Зеленый пес Такс и Два лысых лгуна. Часть 1

Пролог

Мила и Виктор ТАРНАВСКИЕ "Зеленый пес Такс и Два лысых лгуна"

Часть 1

Погодная магия не может давать сбоев. Это слишком… фундаментально. Это невозможно и, более того, невероятно!

Собственно, по большому счету, она и не сбоила. Просто в этот мрачный зимний день вместо положенного по расписанию вечернего дождя на Вольтанутен обрушилась настоящая снежная буря.

Конечно, соприкасаясь с травой, выбивавшейся из мостовой, снежинки превращались в мелкие капельки воды. Но их было слишком много, чтобы успевать таять! Ложась друг на друга, они покрывали город сплошной белой пеленой. Снегом оделись деревья, низко опустив тяжелые лапы. Снег свисал с крыш мокрыми козырьками и стлался под колеса экипажей, заставляя недоуменно храпеть лошадей и мулов. В ордене Серебряного Лома из-за налипшего снега в очередной раз рухнула центральная башенка, произведя опустошение в лопуховом лесу магических уловителей.

Под снежным покровом город сделался черно-белым. И этим поздним промозглым вечером в нем появился Черный человек. В черном плаще с капюшоном, на который налипли снежинки, в высоких черных сапогах с заправленными в них черными бриджами и в длинных черных перчатках на черных руках.

Распугивая своим видом запоздалых прохожих и провожая зловещими смешками разворачивающиеся от него экипажи, Черный человек прошел почти через весь город. В неверном свете качающихся на ветру фонарей была хорошо видна оставленная им ровная цепочка черных, быстро оплывающих следов.

Завершая свой путь, он свернул на большую площадь, центральную часть которой занимал сквер с двумя рядами белых от снега деревьев. Их строй не был сплошным: в нескольких местах вместо стволов зияли глубокие черные ямы.

Сворачивая на занесенную снегом аллею, Черный человек ускорил шаг. Он уже чувствовал впереди чье-то присутствие. Навстречу ему из колеблющихся черно-белых теней вышел еще один господин в черном плаще. Его капюшон был откинут, и если бы в сквере находился кто-то посторонний, он увидел бы сухое костлявое лицо, огромные торчащие уши и блестящий в свете фонарей лысый череп, на котором таяли запоздалые снежинки.

Разглядев впереди Черного человека, лысый выпростал из рукавов плаща огромные мосластые руки и радостно потер их. Казалось, ветер подхватил и унес прочь стук костяшек. На жутком лице-маске растянулась улыбка.

— Шеф, наконец-то вы вернулись! — и.о. главы ордена Железного Зуба Чембуран приветствовал Великого магистра Банабаки. — Тут пока вас не было, такое случилось!

ГЛАВА 1. Лед и пламень

ТАКС

Ура-а-а! Снег, снег, снег!!!

Прямо с террасы я прыгнул на этот восхитительно ровный искрящийся ковер. За ночь он покрыл весь двор и притянул прямо к земле ветви деревьев.

Какая трагическая ошибка! Увы, мой волнующий полет завершился хрустом и чавком приземления.

Упоительно белый снег на ощупь оказался неприятно мокрым, прямо пропитанным влагой. И глубоким – наружу торчала только моя голова со взлохмаченными ушами. К тому же, утренний дождь застыл на нем толстой ледяной коркой. Она равномерным слоем покрывала стены нашего дома и скрепила снежные комья на ветках прозрачной глазурью.

Проломив наст, я оказался в настоящей ловушке. В мокрой снежной каше не на что было опереться, а корочка, за которую передние лапы тщетно пытались зацепиться, ломалась под моим весом.

Непорядок! Я, ТАКС (Транслирующий Автоматизированный Комплекс Собакообразный), уникальное творение архимага Мерлина, официально признанный полностью разумным существом и даже имеющий полноценные гражданские права, не могу справиться с каким-то снегом?!

Сердито рявкнув на это белое непотребство, я срочно преобразовался в боевую форму. Нельзя сказать, что это сильно помогло, все-таки летать и даже левитировать меня не учили. Но, по крайней мере, теперь я мог двигаться вперед как мини-бруствер (или все-таки трактор?), разгребая перед собой снег и ломая наст.

Вы спросите, куда я направлялся с такой целеустремленностью?! Естественно, к калитке. Точнее, к висящему рядом с ней почтовому ящику.

Доставить хозяину перед завтраком свежий выпуск «Вольтанутенского Вестника» – это уже традиция. Нарушать ее не годится, какая бы погода ни стояла на дворе. Даже если газету будут читать только двое – мы с дворецким Безуарием. Или вообще только я. У Безуария, женившегося полгода назад, до сих пор продолжается медовый месяц (хотя медом от него почему-то совсем не пахнет). Во всяком случае, по утрам даже его лысинка блестит от удовольствия. А его жена Тамина, наша служанка, приобрела привычку во время уборки что-то напевать довольно приятным голосом. Да так, что мне порой хочется ей подпеть, точнее, подвыть.

Благополучно добравшись до забора, я немного повозился, подминая под себя снег и обламывая наст. Утрамбовав удобную площадку, принюхался, прицелился, слегка присел и…

Думаю, это было красивое зрелище: собака, одним изящным стремительным движением взмывающая ввысь и на лету выхватывающая из ящика сложенную трубочкой газету. А мои зубы, этот восхитительно точный инструмент, способный как перекусить стальную арматурину, так и бережно подхватить на лету готовую взорваться магическую бомбу (да, был у меня недавно и такой случай), обеспечили достаточно сильный, но мягкий захват, гарантирующий отсутствие царапин и помятостей.

М-да… Или, как говорится, упс… Я совсем упустил из виду, что в боевой форме моя слюна становится… ну, не совсем ядовитой, но парализующей. Кроме того, она приобретает свойства растворителя… слабоватого, конечно, но для газетной бумаги хватило.

Виновато ткнув носом огрызок газеты, лишившийся примерно трети полезной информации, я брезгливо поморщился. От рваного края с четкими следами моих зубов все еще шел легкий вонюченький парок, но бумага уже, вроде бы, перестала распадаться.

Несколько секунд мне понадобилось, чтобыизбавиться от малодушного желания прикопать то, что осталось от газеты, под забором. Традиции нарушать нельзя!

Недовольный щелчок зубами – мое тело вернулось из боевой формы в свое обычное состояние.

Кажется, прогулка не задалась с самого начала. Обычно, оставив добытую газету на крыльце, я с упоением носился по двору и саду, купаясь в мокрой после дождя траве. Но теперь мне как-то расхотелось принимать водные процедуры.

Домой, скорее домой! Туда, где Менузея, теплая кухня и моя личная плошечка с чем-то вкусным! Но… туда еще надо как-то добраться. Путь обратно по собственным следам приведет меня лишь в снежную яму под террасой…

А что, если так?! Подхватив огрызок газеты, я подскочил вверх и быстро-быстро заработал лапами. Мой расчет оправдался. Мое послушное тело неслось так стремительно, что наст не успевал проваливаться подо мной. Ура, получилось!

Увы, я снова не учел одной вещи! Дистанция оказалась слишком короткой, а скорость была набрана приличная. Пришлось гасить инерцию о входную дверь с прыжком через голову назад. Из-за удара снежный козырек над крыльцом, державшийся только на честном слове, мягко и коварно съехал… прямо на меня!

Я вновь оказался внутри сугроба. Ну и что, что маленького! Шерсть и так уже была насквозь мокрой, ни от чего не защищая. Поэтому свеженькая порция снега мгновенно добралась до тела, растаяла и побежала радостными ручейками по голове, по холке, вдоль спины, добралась до основания хвоста...

Гр-р-р! Не люблю зиму!

В кухню я зашел, оставляя за собой целые лужицы.

– Ап-чхи! – мощно выдал вместо «доброго утра».

– Ой! – взвизгнула вслух кофеварка.

– Брямц!!! – неожиданно громко звякнула крышечка чайника.

– Бдзынь! –Менузя от испуга уронила половник.

Оказавшаяся на свободе поварёшка радостно встретилась с кастрюлей, беспомощно кувыркнулась и быстренько сползла по стенке в уютное побулькивающее нутро.

– …! – выдала кухарка после того, как стерла с себя брызги каши. – И как тебя теперь вытаскивать?! Это же надо уметь – ручкой вниз утонуть.

– Ап-чхи! Ап-чхи! – в этот раз я старался не сильно шуметь. Получалось плохо.

– И-и-и… Такс простудился!

Изаура умеет быть на редкость пронзительной. Ее вопль заставил присутствующих разом обернуться… на источник звука, естественно. Не ко мне же. Кофеварка порозовела, рычаг нервно вздрогнул, она попыталась быстренько прикрыть свой манометр вилкой питания.

– Лечить его надо… – пробормотала еле слышно, будто оправдываясь.

– Да-да, лечить срочно! – поддержал ее Арифметикус. – Я заварю специальный сбор.

Чайник довольно звякнул крышечкой – он обожал пробовать новые рецепты.

Тузька подошла ко мне и сочувственно ткнула в бок уголком. Подушечка на ней была сухая и чистая. Табуреточка у нас умная, в плохую погоду ее на улицу не выгонишь!

– Хватит метельшить! – рявкнула Менузея.

По привычке она командно взмахнула половником, который все еще держала за «голову». Двумя пальцами за краешек.

Всё-таки, в отдельных случаях невысокий рост – преимущество. Мне даже не понадобилось пригибаться, чтобы уклониться от ошметков каши, промелькнувших над головой. Хорошо, хоть половник не просвистел, в последний момент кухарке удалось-таки удержать скользкий бочок. Все-таки Менузея у нас – профессионал.

– Хозяин скоро проснется – кофе ему сготовь, чтобы без задержек! – женщина привычно наводила порядок в своей вотчине. – Лечебный чай Такс все равно пить не будет, тихонько под кустик куда-нибудь выльет. Поэтому горячей кашей обойдется.

Интересно, как она про кустик догадалась? Мне казалось, никто не знает, где я обычно утилизирую невкусную еду.

–Что это за мусор ты в дом притащил?

Вопрос адресовался мне. Я виновато потупился, только газету поближе к кухарке лапой подтолкнул. Менузея – не гордая, сама наклонилась и подобрала с пола уцелевшие обрывки «Вестника».

– Газета от снега раскисла, что ль? Давай ее сразу в печку – все равно хозяин читать не будет.

Э-э-э… А я?? Некоторые статьи очень даже уцелели… фрагментами. Но я без надобности стараюсь не афишировать свои умения перед слугами. Все-таки читающая собака – не самое рядовое зрелище.

– Себе хочешь оставить? – по-своему растолковала мое поскуливание Менузея. – Правильно, завернись в нее – она влагу впитает. Все-таки внутри бумага сухая… местами.

Привалившись к теплой стенке, я дремал в уюте и безопасности. Накормленный, напоенный – что еще надо для хорошего настроения? Правда, скучновато. Можно было бы пойти в кабинет, газету почитать. Но она безнадежно мокрая, скомканная, теперь действительно годилась только на выброс.

Внизу первой полосы виднелся какой-то заголовок. Сюда обычно ставят материалы, поступившие в последний момент перед сдачей номера. Я присмотрелся: «В наш город вернулся...» А кто вернулся, неизвестно. Край листа оборван. Или просто растворился. Нет ни последних слов в заголовке, ни самого текста заметки.

От рассматривания несчастных ошметков меня отвлекли шаги в коридоре. На пороге кухни появился зевающий Монбазор в халате. Менузея, увидев его, метнулась к Изауре, ухватила большую чашку кофе и давно отработанным движением вручила ее хозяину. Пампука-младший лишь сонно кивнул в ответ, блаженно улыбнулся и плюхнулся на свой стул. Ближайшие минут пятнадцать его лучше не трогать – еще не проснулся.

МОНБАЗОР

Хаос многолик и вездесущ. Он проявляется, прежде всего, в неожиданностях.

«Легенда о Пампукской Хрюре», семейное предание семьи Пампука

Кажется, я снова не выспался. Наверное, не стоило засиживаться за расчетами до полуночи. Но сейчас, когда наш проект близок к завершению, пошли такие интересные материалы! И если бы не отдельные ретрограды!

Впрочем, с ними мы еще успеем сегодня поспорить. А сейчас у меня пробуждение. Мой нюх, ставший, наверное, не менее острым, чем у Такса, безошибочно привел мое не совсем проснувшееся тело на кухню. А здесь уже ждала чашка восхитительного кофе!

Крепкий ароматный напиток – лучшее средство, чтобы проснуться. Было ощущение, будто кто-то стянул сонную пелену, жизнь заиграла яркими красками. Правда, вместе с цветом проявился и звук. Я недовольно поморщился: а вот громкость можно было бы и не усиливать! Непроизвольно оглянулся – ну почему они все так шумят?

Такс, слегка мокрый после утренней прогулки, дремал у теплой плиты странноватом бело-сером коврике. Он как раз лежал очень тихо, только голову приподнял, уловив мое движение.

Раскрасневшаяся от кухонного жара Менузея хлопотала возле духовки. Гремела, конечно, здорово, но ей простительно. Интересно, с чем у нас сегодня пирожки? По кухне уже разносился аромат свежей выпечки, который немного улучшил мое настроение.

Изящная, вытянутая вверх золотистая Изаура, заметив мою недовольную гримасу, огорченно закрутила шнур питания в спираль. Кофеварка всегда ревниво следит за тем, как я пью сваренный ею напиток. Ждет похвалы, которая обязательно последует. Я поспешно улыбнулся ей – кофе сегодня получился отменный. Не уверен, что моя ухмылка получилась очень радостной, тем не менее, стрелка манометра взмыла вверх вместе с настроением Изауры. Кофеварка качнула рычагом и тихонько пыхнула паром, будто довольно руки потерла.

Круглый, основательный и серебристый Арифметикус многозначительно молчал, даже крышкой перестал позвякивать. Но я знал, стоит мне выйти в коридор, и он радостно зашумит, запыхтит ароматным паром.

После пробуждения я всегда получаю кофе, а за завтраком пью чай. С началом зимы Арифметикус почему-то полюбил зеленые сорта. Объяснил это тем, что они способствуют улучшению пищеварения. Что ж, возможно, он прав. С тех пор, как Безуарию удалось заключить очень выгодный договор с поставщиком продуктов, размер порций заметно увеличился. А если учесть, как изумительно готовит Менузея...

Мысль о предстоящем вкусном завтраке меня взбодрила. Звуки уже не раздражали, наоборот, я подумал, насколько все-таки уютные и добрые утренние часы, проведенные дома.

Допив кофе и потрепав по бархатной подушечке вовремя подвернувшуюся Тузьку, я вернулся в спальню. Надо привести себя в порядок, переодеться и хотя бы треть часа позаниматься с шашкой Первоконницей, иначе она потом весь день будет меня порезывать (слова «пилить» и «грызть» к ее клинку решительно не подходят).

Вж-и-и-к! Ой!

Я схватился за ухо. Ура, целое! Любимая шутка Первоконницы – мгновенно выскочить из ножен и промчаться впритык к телу, чтобы струя воздуха обожгла меня.

Конечно, по-хорошему, упражняться с ней надо бы на улице. Мало того, что топочу как слон, так еще и места маловато. Хоть и в столовой занимаемся, но все равно толком не развернуться, постоянно на стулья натыкаюсь.

Вчера выполнял отпрыгивание назад с уходом в глубокий присед и немного не рассчитал. Буфет оказался крепким, а чашки в нем – не очень. Безуарий, конечно, расстроился при виде остатков гостевого сервиза. Хорошо, Тамина пришла мне на помощь. Принесла из кухни разнобой, щедро поставляемый кофеваркой. Изаура любит побаловать нас новой посудой и с охотничьим азартом таскает чашки из межмирового пространства.

Теперь на парадных полках тесно, как на прилавках праздничной ярмарки. Но выглядит композиция симпатично, у горничной хороший вкус.

Утренние занятия мне нравятся.Мы с шашкой уже освоили несколько интересных и оригинальных магических приемов. И я всерьез подумываю о том, чтобы продемонстрировать их на весеннем фестивале. Да, мне присуще некое тщеславие. А какой смысл по-прежнему безвылазно сидеть дома и изображать отшельника?

Я заскочил в кабинет и, не глядя, выдернул какой-то листик из стопки на столе. Согнул его пополам и поставил на столе. Это упражнение мы с Первоконницей выполняем уже очень уверенно – шашка аккуратно разрезала бумагу на две части и остановилась точнехонько на лакированной поверхности. Даже царапины не оставила!

Наклонившись, я поднял огрызок, улетевший под стол. Да это же мои расчеты! Хорошо, хоть не документы Такса.

Надо бы еще какую-нибудь установку смагичить, чтобы мячики мне непрерывно подавала. По полу или по воздуху. Тоже, говорят, отличное упражнение.

После того, как я против своей воли оказался замешан в ужасную историю с убийством отставного императора Венизелоса, в моей жизни произошли большие перемены. Стоит сказать, в конечном итоге, все оказалось к лучшему. Да, приходится вести активный образ жизни, но я могу сам выбирать то, что мне по душе.

Работа в ордене Бездонной Чаши, мало того, что весьма высокооплачиваема, еще и очень интересна для меня.

Я познакомился с прелестной магичкой Ариселией (можно – Селия). Сейчас моя суженая (по крайней мере, я твердо настроен именно на такой исход нашего знакомства) грызет гранит науки на выпускном курсе магического училища в провинциальном Сэрендине (кстати, мой родной город, прошу любить и жаловать!). Но уже этим летом она прибывает в Вольтанутен, где ее ждет место послушницы в том же ордене Бездонной Чаши. Надо сказать, для меня это очень веская причина, чтобы самому задержаться здесь подольше.

Благодаря Таксу мы можем регулярно общаться с ней. Спасибо моему Учителю и технологиям за эту возможность! Вестники, конечно, весьма романтичный вид связи, но, увы, не самый удобный. А учитывая их привычку залетать к незнакомым людям… Не хватало еще, чтобы наша романтическая переписка стала достоянием гластности!

Еще одно последствие летних событий заключается в том, что моя обожаемая (на расстоянии) матушка, премьер-кастелянша Сэрендинского филиала ордена Электровеника, была вынуждена покинуть службу и принять предложение вдовствующей императрицы Ланиции. Сейчас госпожа Пампука управляет ее имением в полудне пути от Сэрендина. Судя по мамочкиным письмам, работы там хватает. За полгода она ни разу не навестила Вольтанутен, и мы со слугами наконец смогли почувствовать себя свободнее.

К завтраку я вышел полностью проснувшийся и безумно голодный. Стол был уже сервирован, а мои друзья суетились рядом, ожидая меня. Настала пора новостей и городских сплетен от двух моих главных корреспондентов – Менузеи и Такса.

Как оказалось, новость была всего одна, но совершенно невероятная! Вчера вечером Вольтанутен завалило снегом, а утром еще и накрыло ледяным дождем. Для нашего города это небывалое явление. Безуарий, местный уроженец в невесть каком колене, никогда не слышал и не видел ничего подобного! Прямо жаль, что вчера я слишком увлекся работой, чтобы смотреть в окно.

Надо будет взглянуть, пока не растаяло!

Выйдя на крыльцо, я понял, что мои опасения беспочвенны: белая пелена и не собиралась таять. Причем, до меня ее уже пытались исследовать.

Траншея, проложенная Таксом, волшебным образом начиналась в нескольких метрах от террасы и вела до калитки. Параллельно ей шла странная узорчатая полоса – будто кто-то небрежно промёл снег от ворот до парадного входа.

Эта «трасса» была не одинока. Некто вышел из-за угла, от черного входа (вернее – выплыл, местами снегу навалило в пояс). Он «промаршировал» (или прогрёб?) через весь двор, но до ворот не добрался. Застрял посередине, пересекая траншею Такса. Кстати, во-о-он что-то темнеет в снегу.

– Р-рядовой Др-рымба! Три наряда вне очереди! – рявкнула с моего пояса Первоконница, а Такс позаботился, чтобы эти слова прогремели на весь двор, громко и выразительно.

«Нечто темненькое» вздрогнуло, из сугроба показалась голова.

Так это же наш садовник! Он же – истопник, он же – мальчик на побегушках. Самый «невидимый» из моих слуг. Откликается редко на странное имя Дрымба, и то лишь тогда, когда очень настойчиво зовут. Орать надо погромче, поскольку его любимое занятие – прикорнуть где-нибудь в укромном уголке. В сон проваливается мгновенно и очень глубоко, как сейчас в снег. Кстати, а что он там делал? Умудрился спать в мокром сугробе?

Увидев меня, слуга вскочил, к его ногам посыпалась белая пыль. Хм, его там уже припорошило, что ли?

Парень резво взмахнул метлой, и снежный туман разлетелся в стороны. Обычно сие орудие ведьм и дворников ночевало у двери черного хода, приставленное к стене. Судя по следу, до лопат, сложенных в садовом домике, истопник так и не добрался.

Энтузиазма Дрымбы хватило ненадолго. Снежную порошу с твердого наста он сметал уверенно и быстро. А когда начал ковырять снег, заскучал. Действительно, кто же с метлой на борьбу с сугробами выходит?

Ждать, пока лентяй обеспечит мне чистую дорожку к калитке, я не собирался. И стоять над ним, покрикивая, чтобы не уснул – тоже не мое дело.

А кстати, хорошая идея! Как вернусь, надо будет поставить на вид Безуарию. Если он пристроил здесь своего двоюродного племянника (или кем ему там Дрымба приходится?), пусть и отвечает за качество его работы!

Нагнувшись, я попытался подхватить Тузьку на руки, но она сама соскочила с крыльца и весело загарцевала по снегу, не проваливаясь и не оставляя следов на покрывавшей его ледяной корочке.

Удивительное все-таки существо наша табуреточка! У нас уже больше полугода, но я до сих пор не знаю, из какого мира она взялась и какими способностями обладает. Даже Таксу не удалось ее разговорить.

«А я не слишком и пытался, – немедленно откликнулся Такс на мои мысли. – Она меня и такой, какая есть, устраивает».

Тузьке, оказывается, и глубокий снег не помеха. Но как же мы с Таксом?

Недолго думая, я отлевитировал нас обоих к воротам. На улице оказался не сразу: калитку толкать пришлось всем троим – даже табуреточка приложилась.

Обычно к этому времени нас уже ждал служебный экипаж от ордена Бездонной Чаши. Увы, не тот случай! Передо мной простиралась снежная целина. Похоже, выпавший снег полностью нарушил транспортное сообщение в городе. И ни одной пешеходной траншеи мимо моего двора! Неужели никому из соседей не нужно с утра на работу? Или они застряли, не добравшись даже до меня?

Быть первопроходцем и мне не очень-то хотелось. Тем более, налетел легкий ветерок…

– Ды-ды-ды-ды-ды, – исполнили мои зубы немудреную мелодию.

До сего дня зима в Вольтанутене была достаточно мягкой, и мне вполне хватало плаща, отлично защищающего от дождя и мороси (особенно, если наложить на него нужное заклинание). А в прошлом году я, помнится, вообще не вылезал из дома в холодную погоду. Сейчас же я буквально на своей шкуре ощутил некую неполноту гардероба.

Можно было бы воспользоваться согревающим заклинанием и, как говорит Первоконница, вперед и с песнями. Однако оно не только будет забирать массу энергии на поддержание подходящей температуры в такую холодрыгу, но и станет конфликтовать с левитацией или длинным шагом. Впрочем, сейчас я вряд ли рискну воспользоваться последним. Есть реальная опасность улететь вперед, оставив ноги где-то сзади.

Новый порыв ветра резко повысил мою решимость. Надо срочно обзаводиться одеждой по сезону! А может, и не только мне!

Кажется, вчера… или это было позавчера… или на прошлой руке… я видел голована в такой симпатичной попонке. Почему бы и Таксу не сотворить что-то подобное? А то он как-то подозрительно помалкивает, прижимаясь к моим ногам и пытаясь прикрыться от поземки хвостом.

– Такс, тебе не нужна обновка?

Пёс озадаченно посмотрел на нечто в моей руке. Конечно, он у нас товарищ самостоятельный, небольшой погодный катаклизм для него не трагедия. Но уж очень неохотно мой друг уходил из теплой кухни. Влажность в Вольтанутене всегда повышенная, а в сочетании с морозом (пусть, и небольшим) и пронизывающим ветром, погода становится весьма неприятной.

Я развернул одежку перед Таксом. Подбитый мехом бежевый плащик (а верх-то непромокаемый!) был пошит специально на собаку и даже размер имел подходящий. Вот только пёс самостоятельно такое надеть не сможет.

Пока упаковывал Такса, сам согрелся. Не дружу я с иномирянскими застежками! Да еще в тех случаях, когда вообще непонятно, что куда продевается. Напарник терпеливо ждал, пока хозяин разберется, покорно поднимая то одну, то другую лапу. От комментариев воздержался, хотя лучше бы говорил что-то! Смотрел он на меня как-то… чересчур выразительно.

Себе я решил наколдовать одежду поудобнее. Правда, как всегда, поспешил. Уже нащупал что-то и только потом торопливо добавил: «Попроще».

Вытащил я «это» с трудом. Вначале мне показалось, будто моя находка за что-то зацепилась. Странно, обычно вещи из межмирового пространства сами выскальзывают, без усилий. Пришлось дернуть не одной, а двумя руками. В тот же миг что-то огромное серо-черно-бурое взлетело надо мной и накрыло с головой. Еще и крепко обхватило – будто родственника в объятиях стиснуло.

От неожиданности я чуть не сел прямо в снег. Добыча прилично весила, была неимоверно мохнатой и отчаянно пахла зверем – его шерстью, а еще чем-то кислым и первобытным.

Неужели очередной питомец? Вон как крепко лапами сжимает! Но не мог же я вытащить живое существо?!!

В носу зачесалось, защекотало. Я не выдержал и чихнул – от находки прилично воняло.

Автоматически дернул рукой, чтобы вытереть нос и вдруг почувствовал, как захват ослабел. Мохнатое нечто скользнуло вниз, и я оказался укутанным во что-то безумно теплое. Шевельнул плечами – руки сами оказались в рукавах. Да это же верхняя одежда! Длинная, чуть ли не до пят. И размерчик как раз – рукава широкие, на мой плащ без труда налезла. А уютная! Никакой ветер ей не страшен.

Это мне, наверное, с перепугу показалось, будто живое что-то выскочило. Рукава вокруг меня обернулись, а вес у них немаленький, еще и длинные, вот и померещилось. С виду – самая обычная одёжка, не разговаривает и убежать не спешит.

– Ну как я выгляжу? – повернулся к Таксу.

И все-таки, лучше бы он что-то сказал! Мой друг умеет о-о-очень выразительно смотреть.

Я склонил голову и внимательнее присмотрелся к обновке. Конечно, со своим «попроще» я немного переборщил. На мне было нечто, похожее на шубу, только мехом вовнутрь.

«Доха!» – прозвучало в голове.

Ладно, пусть будет доха. Мех, правда, какой-то странноватый. Воротник когда-то был белым и пушистым, теперь порыжел-пожелтел и сбился в отдельные «локоны». Свалявшийся баран? Внутренняя подкладка совсем другая – из черного, достаточно длинного и жесткого меха.

«Это же сколько невинных песиков ради твоей шубейки пострадало?»

Я снова посмотрел на друга. Взгляд у него был – сама невинность.

– А может, это – иномирянский волк? – огрызнулся в ответ. – Погиб во время разбойничьего набега на стадо овец.

«А огрызки шкур его жертв пустили тебе на воротник».

Все-таки словесные баталии – не мой конек. Пришлось дипломатично промолчать. Тем более, чей бы мех это ни был, его хозяин почил очень давно. Дохе явно не один десяток лет: изрядно потертая, успела основательно задубеть, рукава так и стоят в слегка согнутом виде (наиболее физиологичная поза, ага!). Интересно, на кого их шили такие длиннющие? Ничего, зато пальцы не замерзнут. Хотя подкатать их все-таки придется…

Как же мне тепло и уютно! Действительно, доха! Назвать подобное величественное одеяние тулупом у меня просто язык не поворачивался. Она производила впечатление некой монументальной основательности. Под ее надежной защитой можно было не бояться никаких враждебных природных явлений. Наконец-то в это ненастное утро я почувствовал себя человеком.

Согрелся я очень быстро. Даже стало жарковато. Пора куда-то двигаться, ведь какой смысл просто стоять и потеть в ожидании кареты? Тем более, что меховое сооружение давило прилично. Плечи, например, уже чувствовались.

Кстати, как я все-таки доберусь до работы? Рассчитывать на экипаж явно не приходится, а использовать левитацию будет чересчур медленно и затратно. Интересно, хоть чуть-чуть взлететь мне удастся в такой тяжелющей дохе? Если смогу, точно согреюсь на всю зиму вперед.

Может, воспользоваться одной свежей разработкой?! В других обстоятельствах я бы, наверное, поостерегся, но уютное тепло придавало мне защищенности, уверенности и, не побоюсь этого сказать, даже самоуверенности. Пока на мне такая одежда, со мной ничего не случится, а я могу всё!

Распахнув доху и расстегнув плащ, я выдвинул Первоконницу из ножен. Блистающий клинок приветствовал меня довольным свистом: шашке нравились прогулки на свежем воздухе.

Однако сейчас ее ждало кое-что поинтереснее прогулок.

Хладное железо не любит магию. Но это было только кстати. Обнаженный клинок на взмахе легко стряхнул с себя плетение, задав ему направление и одновременно активировал связь второго уровня. С шашки сорвался огненный колобок и стремительно покатился вперед, протапливая себе дорогу в снежном покрове. В мгновение ока он достиг конца улицы и с оглушительным шумом потушился о чей-то забор. В небо ударил столб пара.

Ой! Кажется, переборщил с силой. Надеюсь, хозяева того дома не подадут на меня иск?!

Стоп! Ведь в торце улицы располагается здание налоговой службы. А его уже столько раз пытались сжечь, разрушить до основания или извести иными средствами, что очередного покушения там просто не заметят.

Но в следующий раз надо будет лучше дозировать силу. Я еще раз критически взглянул на последствия эксперимента. Пущенный мною сгусток не только растопил снег и выпарил воду, но и начисто выжег жухлые полегшие пучки травы, которые так и не удосужилась убрать Гильдия дворников. Камни на мостовой еще слегка дымились, а от краев дорожки, где она соприкасалась с уцелевшим снегом, шел легкий парок.

Теперь передо мною расстилалась прекрасная твердая и сухая тропа, передвигаться длинным шагом по которой было само удовольствие. Я использовал сравнительно небольшое сжатие – один к трем. В такой дохе особо не разгонишься. Зато за мной легко поспевали не только Такс, но и Тузька. Табуреточка по-прежнему предпочитала бежать по снегу, не оставляя на нем следов.

Мигом добравшись до конца улицы, я затормозил и осторожно покосился на забор налогового ведомства. Нет, ничего с ним не случилось, даже следов копоти не видно. И защита цела. О столкновении с моим огненным конструктом напоминало только отсутствие снега под забором на протяжении добрых двух десятков шагов. Да одна из секций, на которую, очевидно, пришелся удар, полностью избавилась от ледяной корочки.

Воодушевленный, я запустил вперед второго колобка. Но в этот раз, похоже, слишком поосторожничал. Мелкий огненный шарик всего лишь превратил снег в цепочку луж и с печальным шипением утонул, не одолев и одного квартала.

Нет, так дела не пойдут! Надо навешивать на конструкт третий, управляющий контур. И использовать для контроля… да ту же Первоконницу! За время наших совместных занятий она столькому научилась, что шутя заменит магический посох! Тем более, что ее задачей будет не накапливать и концентрировать магию, а направлять ее.

Шашка с удовольствием поддержала мою идею. Со стороны Такса чувствовались некоторые сомнения, но я решил их проигнорировать. Ну что со мной может случиться в моей замечательной дохе?! Тем не менее, пес слегка отодвинул Тузьку, убрав ее подальше от меня. Странно, неужели он боится моих экспериментов?!

Заклинание между тем получилось на загляденье. Теперь я мог контролировать не только силу, но и скорость, и даже направление движения моего огненного сгустка.

Наверное, со стороны это выглядело потрясающе! Я шествовал в огромной мохнатой дохе с вытянутым вперед обнаженным клинком, а передо мной шипел, испаряясь, снег и поднимались вверх клубы пара. Пустынные улицы меня только раззадоривали, ведь мне никто не помешает и не попадется под руку.

Клубок огня, повинуясь моей воле, завернул за очередной угол. Внезапно оттуда раздался громкий хлопок, переходящий в шипение и свист.

Кажется, колобок на что-то наткнулся! Или на кого-то!?...

Прежняя самоуверенность слетела с меня, как сухая луковая шелуха. Мне вдруг стало жарко, на лбу выступили частые бисеринки пота. Сбросив с плеч доху и машинально подвесив ее в воздухе рядом с протопленной дорожкой, я осторожно заглянул за угол. А уже из-за моей спины то же самое сделали Такс и Тузька.

ТАКС

Гр-р-р… Я едва сдержал рвавшийся наружу лай, но рычание остановить не смог. И шерсть на загривке приподнялась сама, против моей воли. Големы! Прямо за углом… Гр-р-р!

Поначалу мне показалось, что их целая орда. Сплошные ноги частым лесом, месящие сугробы под заборами соседей. И магией их противной повеяло так, будто в бункер «гончаров» заглянул. Но затем я прорычался-прочихался, и оказалось, что на самом деле их не так уж и много – не больше четырех или пяти дюжин. Вооруженные огромными фанерными скребками или широкими деревянными лопатами, они сгребали снег с дороги, оставляя за собой расчищенную мостовую и снежные кучи на обочинах.

Вернее, это они делали до того… до появления нашего «колобка».

Сейчас посреди улицы снега не было – лишь громадная парящая лужа, в которой медленно копошилось нечто бесформенное. Десяток големов разбросало в стороны, и они застряли в снежной каше, застыв в странных позах. Остальных всего лишь «размазало» вдоль заборов, сейчас они пытались выбраться из снежной ловушки.

Кто-то пушисто-серебристый метнулся в нашу сторону. Мелькнули дорогие белые сапожки с оторочкой серебряными нитями, меня окатил запах женской магии, мощной и разгневанной. Я попятился было назад, за хозяина, но вовремя спохватился. Защита Монбазора – превыше всего! Гр-р-р…

Увы, развернуться мне не дали. Пампука-младший, услыхав мой голос, поспешно прикрыл нас с Тузькой (перепуганная табуреточка соскочила с сугроба вниз, на тропинку). Он специально стал так, чтобы перегородить нам выход.

Я метался, как либрусак в коридорах ордена «зверятников». Обходить по снегу не хотелось – утону с головой. Хорош будет защитник, которого самого спасать надо! Еще и доха эта рядом болтается – вниз «съехала», висит почти над землей, сбивает весь настрой. Чувствуешь себя так, будто в хозяйском шкафу заблудился.

– Что здесь происходит?!... Кто дал вам право???...

А голос-то у нее срывается на окончании фразы. И запах эмоций усилился. Такими темпами она еще и руками размахивать начнет! Надеюсь, у нее при себе ничего тяжелого нет? Как бы посмотреть? Хотя бы одним глазком.

Рычать уже было некогда, я усердно тыкался в ноги Монбазора. Даже попытался отодвинуть его, встав на задние лапы. Но он не реагировал. Неужели, «завис»? С этого подкаблучника станется – женщины его либо пугают, либо завораживают с первого взмаха ресниц.

Наконец-то мне удалось протиснуться между хозяином и сугробом. Все-таки пришлось пробуравить мокрый снег, и он радостно облепил мою морду, слегка склеив мне глаза.

– Апчхи!... Бр-р-р…

Мне показалось, я лишь слегка махнул ушами, отряхиваясь, но незнакомка почему-то поспешно отступила. Зато у меня появилось несколько секунд, чтобы посмотреть на нее.

Невысокая, но очень подвижная магичка с густой копной непокорных черных волос, выбивающихся из-под капюшона. В руках, к счастью, ничего нет. Одета в стильную серебристую шубку. Запах ее магии был мне не знаком, но если я правильно помнил публикации в «Вестнике», перед нами стояла сама госпожа Гламингема по прозвищу Хозяйка Големов, Верховная ведьма ордена Глиняного Демона и супруга его нынешнего Великого магистра Цирлифекса.

Ох, кажется, мы нарвались! На ведьму при исполнении рычать не будешь, а сама она разгневана не на шутку. Замолчала лишь на пару секунд, чтобы перевести дыхание. Потом вновь принялась чехвостить Монбазора на всю улицу.

Теперь уже и я «завис» вместе с хозяином. Магию госпожа Гламингема не применяла, низводя и изничтожая моего хозяина чисто словесно. Поэтому морального права как-то реагировать на ее атаку у меня не было.

Положение спасла… Тузька. Все это время она продолжала прятаться за Монбазором. Но вдруг Пампука-младший как-то странно вздрогнул, сдавленно охнул и поспешно отодвинулся. Мимо меня изящно просеменила табуреточка. Интересно, чем она его двинула? Уголком или копытцем… ой!.. одной из ножек?

– Какая прелесть! – восхитилась магичка. Куда и девалось ее раздражение? – Это ваша?

Я почувствовал, как у меня в душе шевельнулась глупая ревность. Правильно, кого интересует мокрый Такс? Да еще и в дурацкой попонке!

– Моя, – Монбазор наконец-то «ожил» и даже слегка приободрился.

– Мне доводилось слышать о ней, но я никогда ее не видела. Можно взглянуть?

– Пожалуйста, если Тузька сама вам позволит, – мой хозяин вежливо наклонил голову, но я почувствовал в нем некоторое напряжение.

Впрочем, табуреточка и не собиралась ставить его в неудобное положение. Обогнув лужу, она, потешно перебирая своими шестью ножками, доверчиво приблизилась к магичке и позволила ей погладить свою бархатную подушечку с кистями.

Госпожа Гламингема просияла. Тузька, как всегда, била без промаха, влет очаровывая барышень любого пола и возраста. Ума не приложу, как ей это удается?!

Так или иначе, лед был сломан. Выпрямившись, ведьма взглянула на моего хозяина с большей теплотой. А она очень даже симпатичная, хоть и не юная… Кажется, Монбазор подумал о том же, поскольку засопел громче. Мне показалось, или в ее глазах промелькнул лукавый огонек?

– Вот что…Вы нам немного помешали, вы теперь и поможете, – деловито произнесла «бригадирша големов». – Муж выдал мне устройство, которое называется тепловой пушкой. Но у меня никак не получается заставить его работать. Наверное, магия не той стихии. Может, вы разберетесь?

На всякий случай я принюхался. Действительно, госпожа Гламингема – маг жизни и земли. Для управления големами – самое оно, не зря же и сейчас крутятся, как заведенные. Но вот для стрельбы из пушки эти качества бесполезны. Тут и в самом деле больше подошел бы мой хозяин с его стихиями воздуха и огня.

Кстати, а где сама пушка?! Я приподнялся на задних лапах, чтобы лучше видеть.

– А это – Такс? – послышался восхищенный голос.

В ответ я лишь хмыкнул: наконец-то и на меня соизволили обратить внимание. Впрочем, это сейчас не важно, мои служебные обязанности – превыше всего.

В некотором отдалении стоял странный аппарат, похожий на орудие с коротким, но очень толстым стволом, установленное на простом колесном лафете. Причем, несмотря на свой внушительный внешний вид, пушка явно не отличалась большим весом. Ее легко двигала всего лишь четверка големов.

Монбазор отправился на знакомство с хитрой техникой, а я решил, что мне пора заняться другим неотложным делом. Временно махнув на своих друзей хвостом, я медленно развернулся к дохе, продолжавшей с невинным видом висеть в воздухе. Словно самый обычный и ничем не примечательный предмет одежды.

Гр-р-р!!!... Я почувствовал, как у меня поднимается шерсть на загривке. Не разобравшись, Монбазор прибарахлил себе шубейку на СОБАЧЬЕМ меху! Что называется, дал маху.

Конечно, я не совсем собака, но вся моя видовая солидарность буквально вопияла от возмущения. Кроме того, мне показалось, что этот мерзкий балахон как-то воздействовал на моего хозяина. Не на магию – такие вещи я улавливаю сразу, а именно на него самого!

В любом случае, если я избавлю хозяина от этой одежки, наш мир станет чище! Только что мне с ней сделать?! Развеять незаметно такую массу не получится. Значит, пусть убирается туда, откуда пришла!

Еще раз прикинув в уме всю операцию, я подобрался к дохе поближе и как следует клацнул зубами. Поганый балахон вздрогнул и стал медленно таять в воздухе, но затем словно передумал и воплотился обратно.

«А мне и здесь хорошо», – послышался самодовольный мужской голос.

Ага, как припекло, так сразу проявил свою суть. Теперь понятно, что ты такое, и как с тобой поступить! Я радостно заскакал по расчищенной дорожке, стараясь не влезть в снег или в лужу.

Увы, свои силы я немного переоценил. Если волшебной вещи понравилось какое-то место, и она решила там задержаться, так просто ее не прогнать. Нужны серьезные магические умения, которые мне не доступны.

Под моим воздействием балахон замерцал, но тут же снова восстановился. При этом он немного изменился. Теперь с его полы точно в середине спины свисало нечто, смахивающее на собачий хвост. На моих глазах он позеленел, а потом медленно вернул себе прежний цвет.

Ах, вот как?! Да я сейчас разорву это меховое недоразумение в мелкие лоскуты!

Украдкой оглянувшись по сторонам, я постарался оценить обстановку.

Монбазор все еще возился с тепловой пушкой, рядом с ним нетерпеливо переступала с ноги на ногу Тузька. Големы под присмотром ведьмы возобновили расчистку, приближаясь к нам с дохой. Да, принимать боевую форму сейчас, пожалуй, не стоит. Но у меня и обычные зубы – не подарок!

Осторожно подкравшись, я прыгнул, целясь в свисающий рукав.

Увы, подлая доха в тот самый момент отодвинулась в сторону – совсем немного, но достаточно, чтобы мои зубы лязгнули вхолостую. И на этом проклятый кожух не остановился! Очевидно, поняв, что один на один я его рано или поздно уделаю, он заскользил по воздуху прочь от меня. Причем, я готов поклясться, его тянуло точно в сторону серебристой шубки!

К сожалению, его подлый расчет оправдался. Пока я оббегал трудившихся големов, меховой балахон просто просочился сквозь их редкий строй и подобрался к ведьме. Почти одновременно с подходящим с другой стороны Монбазором.

– Кажется, я понял, что там надо сделать, – несмело сообщил мой хозяин.

Госпожа Гламингема подняла голову и тут же заметила доху. А та еще и повертелась перед ней, кокетливо продемонстрировав свое темно-коричневое нутро.

– Это ваша? – заинтересованно спросила магичка.

– Моя, – Монбазор, как мне показалось, смутился, но в то же время был доволен и горд «обновкой». – Знаете, сегодня с утра было… м-м-м… холодновато, вот я и решил… э-э-э… слегка утеплиться.

– Отличная вещь! – Верховная ведьма сходу отвесила дохе несколько комплиментов, придирчиво изучив ее со всех сторон. – Знаете, у моего мужа когда-то было нечто подобное. Но тогда мы часто переезжали. Вот и пришлось оставить… в одном месте.

«Подари ей! – немедленно вмешался я. – Пусть возьмет для мужа».

«Нет, как можно!? – безмолвно запротестовал Монбазор, испуганно покосившись на госпожу Гламингему, не подслушивает ли? – Дарить что-либо замужней женщине – это будет огромный скандал! И вообще, мне доха самому нравится! Поношу ее, пока не потеплеет».

Вот незадача! Похоже, этот гнусный тулуп уже успел привязать к себе моего хозяина! Впрочем, чего я опасаюсь?! Он сам сказал: пока не потеплеет. Морозы в мокром Вольтанутене – вещь редчайшая. Пройдет несколько дней, растает снег, и хозяин сам забросит доху куда подальше!

Я немного успокоился и уже с интересом наблюдал, как Монбазор испытывает тепловую пушку. Тем более, посмотреть там было, на что. Этот жутко гудящий агрегат извергал мощный поток горячего воздуха, под которым снег таял буквально на глазах, а капельки воды уносились порывом куда-то прочь, не успевая собраться в лужи.

– Мощная вещь! – оценила госпожа Гламингема. – К сожалению, у нее большой расход энергии, поэтому приходится часто менять накопители.

Монбазор пробормотал что-то подтверждающее. Благодаря работе в ордене Бездонной Чаши и постоянному общению с местными магами в накопителях он хорошо разбирался.

– Вот что, – еще раз взглянув на нас, решила Верховная ведьма. – Думаю, здесь я управлюсь по старинке, без этой штуки. А другой нашей бригаде она, пожалуй, пригодится. Вас не затруднит доставить пушку на Дворцовую площадь, они сейчас должны быть там? Потом поедете к себе в Бездонную Чашу. Согласны? Только тщательно укутайтесь. Повозка открытая, продувает.

Големы под руководством магички быстро прицепили пушку к легкой бричке. Хозяин развернул на сидении доху и забрался в нее, с удовольствием запахнувшись. Я помог заскочить в повозку Тузьке и запрыгнул туда сам.

«И ничего ты мне не сделаешь!» –- донесся до меня ехидный голос.

Я лишь молча оскалил зубы. Это мы еще посмотрим, кто кого!

Возница, закутанный до глаз в нечто многослойное, тронул поводья. Застоявшиеся и даже немного заиндевевшие лошади весело пошли вперед. По освобожденной от снега дороге они быстро и с ветерком домчали нас до Дворцовой площади.

Здесь расчистка шла полным ходом. Люди и големы разгребали снег, сваливая его в громадные кучи. Среди тужурок гильдии дворников виднелись немногочисленные ливреи дворцовых слуг.

С тех пор, как вдовствующая императрица Ланиция в конце лета покинула Вольтанутен, возвратившись в столицу, дворец стоял пустынным и каким-то позаброшенным. Впрочем, ни моего хозяина, ни меня сей факт ни чуточки не печалил. С этим местом у нас обоих были связаны не самые лучшие воспоминания.

Возница подвел бричку к самой большой компании големов, возле которой ожесточенно перепирались молодой маг в мантии с нашивкой ордена Глиняного Демона и дама героических пропорций в форменном парадном плаще гильдии дворников с рюшами и аксельбантами. Должно быть, сама госпожа генеральный инспектор гильдии Берта Буннс по прозвищу Мегаберта руководила расчисткой центральных улиц. Над совсем не субтильным магом она возвышалась почти на целую голову.

– …пусть ваши големы убирают свою Глинянку, но зачем пускать их в центр города?! – донесся до нас ее зычный голос. – Кому-то лишней славы захотелось?! Вы смотрите, что они делают! Клумбы все потоптали! Счищают снег вместе с брусчаткой! Не лезьте в дела профессионалов или следите за ними лучше!

– Да без наших големов вы тут до зимнепраздника возиться будете! – возмутился «гончар». – Скажите спасибо, что маги добровольно вам помогают!

Тем временем Монбазор Ковылез из повозки и деловито направился к спорщикам. Я удивленно посмотрел ему вслед: куда он пошел? Отсюда тоже хорошо видно и слышно.

– Прошу извинить, что перебиваю вас, но нам некогда ждать.

Я растерянно разинул пасть. Пампука-млаший, этот маменькин сынок, бесцеремонно вмешивается в чужой спор? Смеет вклиниваться в перебранку с участием самой Мегаберты?!

«Мужчина должен быть настоящим мужиком, а не тряпкой!» – самодовольно произнес все тот же мужской голос.

От неожиданности я не нашел, что ответить. Лишь челюсти схлопнул, чтобы зубы не мерзли.

А мой хозяин разошелся не на шутку, командуя, будто в своем туркомплексе:

– Пусть ваши големы отцепят пушку. И побыстрее – я тороплюсь!

Молодой маг удивленно посмотрел на него, но приказу подчинился – поспешил к своим рабочим. Неустрашимая Мегаберта молчала, задумчиво изучая Монбазора.

Пушку отцепили достаточно быстро. Следуя распоряжениям своего начальника, големы начали ее разворачивать – дулом к самому большому нетронутому участку. Дружное топтание по декоративной изгороди вновь разозлило дворничиху.

– Да что же вы делаете?!!! – разнесся по площади ее зычный рык. – …

Последние слова я не разобрал – рев пушки надежно заглушил их. «Гончар» даже не смотрел в сторону рассерженной женщины. Он наколдовал себе затычки и аккуратно заткнул уши.

С площади мы убрались очень быстро – лошади заметно испугались ревущей пушки. Возница не очень и сдерживал их бег, лишь направлял в нужную сторону. Обычно сонные и неторопливые, сейчас тяжеловозы мчались резвой рысью по уже расчищенной дороге.

По пути в орден Бездонной Чаши мы с интересом глазели по сторонам. На улицы высыпало множество народа, маги активно помогали городу справиться со снегом. Каждый из них действовал по своему разумению, не оглядываясь на гильдию дворников, причёммногие откровенно развлекались.

В воздухе царило веселье, казалось, в Вольтанутен пришел внеочередной праздник. Такое количество обрывков заклинаний и паразитной магии я встречал лишь на весеннем фестивале. Для борьбы со снегом использовались самые разные заклинания – огненные, водные, воздушные.

Кто-то превратил весь центр небольшой площади в ледяную линзу, окруженную снежным бортиком. На гладкой поверхности катались (естественно, без коньков) вездесущие мальчишки, неуклюже взмахивая руками и встречая радостными взрывами смеха каждое падение. Импровизированные ледянки были устроены и в других местах – новая забава пришлась по вкусу горожанам.

Несколько раз нам встретились фигуры, вылепленные из снега. А на въезде на территорию туркомплекса нас встречала весьма правдоподобная белая копия Снуфелинга. Все-таки «бездонники» – талантливые ребята.

ГЛАВА 2. Высокое напряжение

МОНБАЗОР

Нет ничего более непредсказуемого, чем вольный ветер, юная женщина и дурак с инициативой.

«Легенда о Пампукской Хрюре», семейное предание семьи Пампука

…Да, я немного опоздал! Ну и что, что больше, чем на час?! А вы на погоду смотрели, господин магистр?!..

…Хорошо, господин старший магистр! Надеюсь, за то короткое время, что вы шли на работу, успели обратить внимание на некоторые изменения в пейзаже. Ведь вам лично надо было лишь перейти улицу от гостиницы…

…Потому что в таком случае кое-кому пришлось бы по свеженьким сугробам добираться на своих двоих…, а также – на четырех и даже шести!

… И по дороге пришлосьпринять деятельное участие в расчистке городских улиц от снега! Да, именно вот этого – белого, холодного и мокрого!..

…А вы, господин магистр… господин старший магистр, хотя бы одно заклинание бросили?! Нет?! ТОГДА НЕЗАЧЕМ НА МЕНЯ ТАК ОРАТЬ!.. И вообще, я вас очень уважаю как специалиста и, не побоюсь этого слова, наставника, но мы с вами сейчас в одном статусе – вольнонаемные маги на службе ордена! И вы мне – руководитель, но не начальник!..

…Неужели я произнес все это вслух???... Похоже, да!

Не зря же со стороны Такса отчетливо ощущается немного опасливое изумление, а Первоконница тихонько дребезжит от сдерживаемого хохота.

«… ...!» – даже про себя я постарался выругаться шепотом. Правда, какая теперь уж разница?

Старший магистр ордена Водяного Огня Кей Муммий так и замер посреди комнаты. Он беззвучно открывал и закрывал рот, а его мохнатые кустистые брови сложились в тупой угол на переносице.

Из-за спины грозного шефа выглядывали мои коллеги – интересная брюнетка в магозащитной робе и блондинка с коротко стрижеными волосами. Темно-синий комбинезон последней дополнял широкий ремень с развешанными на нем инструментами. Многочисленные карманы тоже не пустовали.

Девушкам мое выступление, наоборот, понравилось. Но ни подбадривающие улыбки, ни одобрительные жесты меня уже не вдохновляли.

Что же на меня нашло?! Вдруг стало очень жарко – доха продолжала давить мне на плечи своей тяжестью. Но она была здесь совершенно не при чем!

Как я вообще смог решиться на подобную отповедь магу, который хоть и тиранствующий самодур, но старше меня в незнамо сколько раз и на две головы выше как профессионал?!

«Ну и что? – вдруг произнес кто-то бесшабашный, прячущийся где-то внутри или возле меня. – Давно пора было дать отпор старому маразматику! А то поминал бы тебе опоздание весь день!»

Как ни странно, этот бесцеремонный внутренний голос оказался прав. Старший магистр Муммий, придя в себя, лишь сухо заметил, что желает как можно скорее увидеть меня в рабочем состоянии, развернулся и ушел. Вслед за ним величественно удалилась его помощница Хелицера – та самая молодая брюнетка с кокетливо переброшенной через плечо длинной косой и чувственными пухлыми губами. Роба сидела на ней, как влитая, лишь подчеркивая плавные изгибы фигуры, а в форменной обуви она умудрялась передвигаться так, что мне казалось, будто я слышу стук каблучков.

Блондинка-иномирянка, улыбнувшись, весело подмигнула мне и начала раскладывать стремянку. Мы с ней мало общались и только по делу. Можно было бы и чаще, но, признаться честно, я все время забывал, как ее зовут…

Вздохнув про себя, я наконец сбросил с плеч доху и замер: куда же теперь девать эту тяжесть? Подумав, развесил ее на вешалке, зацепив сразу за несколько крючков. Мой теплый плащ рядом с ней выглядел уж чересчур скромно, казалось, он даже понурился.

И все-таки, что же на меня нашло?! Я даже торопливо взглянул в зеркало возле вешалки. Мои опасения не подтвердились – цвет глаз оставался обычным. В них не было желтизны, постоянной спутницы магии хаоса – моего фамильного таланта, моей судьбы и моего проклятия. Но все-таки что-то в моем облике было не так. Я присмотрелся внимательнее – так вот почему мне жарко!

Украдкой бросил взгляд на блондинку, но она в мою сторону, кажется, не смотрела. Быстрее, быстрее, пока никто не увидел!

Утром погодная аномалия спровоцировала настоящий переполох среди моих домочадцев. (Если быть совсем откровенным, тот факт, что на работу мы сегодня опоздаем, я осознал еще дома). Менузея отловила меня уже у выхода и не на шутку расстроилась, увидев, как я легко одет. По ее мнению, даже слабенький минус на улицах Вольтанутена был достаточно серьезным поводом для укутывания. Тотчас среди слуг был брошен тревожный клич: «Хозяин замерзнет!»

К счастью, мне удалось отвертеться от толстой кофты на крупных костяных пуговицах, творения деревенских рукодельниц. Судя по цвету и количеству различных узоров, она была еще и женской. («Да кто же ее увидит под плащом? Зато теплая и совершенно новая!» – искренне обиделась на мой отказ Менузея.)

А «дедушкин» суконный жилет и суконные же штаны, предложенные Безуарием, на меня все-таки напялили. Я малодушно решил, что избавлюсь от них где-нибудь по дороге, но на улице было так холодно! Плохо сидящая одежда, врученная мне слугами, добавляла объема, а грела так себе. Как и мои собственные вещи, для морозов она не годилась. Все-таки иномирянские пуховики – величайшее изобретение технологических миров!

Сейчас же, увидев себя в зеркале, я почувствовал, как запылали мои щеки. Ремень с Первоконницей подпрыгнул чуть ли не до подмышек. Штаны, надетые поверх джинсов, существенно увеличивали обхват талии. Полы не до конца застегнутого жилета весело торчали на животе – все-таки он был маловат, ведь на мне еще надета уютная душегрейка.

Быстрее, быстрее – немедленно сбросить все три «утеплителя»!(Кухарка все-таки настояла еще и на вязаных носках).

Ботинок не удержался в моей руке и с громким стуком упал вниз,щедро рассыпая комья мокрого снега. И почему я решил, что сильнее покраснеть невозможно?

Сердитый, я раздраженно колданул, и одолженная мне одежда вновь стала чистой и сухой. Оглядываясь, словно мелкий воришка, торопливо затолкал ее в рукав дохи. (Что ни говори – удобная вещь, там еще и место осталось!).

Посмотрел на себя в зеркало, поправил ремень с ножнами. Конечно, приходится перепоясывать душегрейку, но под нее Первоконницу никак не спрячешь.

Мимо стремянки пришлось пробираться очень аккуратно. Блондинка стояла на верхней ступеньке, незачем было ее тревожить.

Дружной компанией вместе с Таксом и Тузькой мы вошли в атриум. Признаться, я чувствовал себя неловко. Сейчас, когда наш проект вышел в завершающую стадию, ценен каждый час, а мы опаздываем.

Прошлым летом авария магического двигателя едва не стерла с лица земли орден Бездонной Чаши и превратила в руины его туристический комплекс. Магия и высокие технологии плохо уживаются друг с другом, а их сочетание может оказаться взрывоопасным – в самом прямом смысле слова. Поэтому руководство ордена, наученное горьким опытом, и заключило контракт со старшим магистром Муммием и его помощницей Хелицерой.

«Мы соединяем несоединимое», – так звучит девиз ордена Водяного Огня. (Ни в коем случае не Огненной Воды – на это тамошние маги всегда сильно обижаются). Лучших специалистов по «связыванию» разных стихий и школ, в том числе – магии и техники, в самом деле не найти. Муммий и Хелицера заняты тем, что вплетают в туркомплекс совершенную систему магической безопасности.

Что здесь тогда делаю я? О, это долгая история! Если опустить подробности, Великий магистр Снуфелинг хочет, чтобы после завершения проекта я занял должность главного смотрителя. Cледил за состоянием системы, которую мы тут выстраиваем, и отвечал за магическую безопасность.

К его предложению я отнесся неоднозначно. С одной стороны, любой орден – это строгая дисциплина и жесткая иерархия. Согласитесь, не самые комфортные условия для мага, не привыкшего к ранним подъемам и только-только вырвавшегося из-под опеки маман. Хотя нынешнее положение вольнонаемного специалиста меня вполне устраивает. Да и работа над таким уникальным проектом не каждый день попадается. И конечно же, главный аргумент – Селия. Здесь она будет рядом со мной.

В то же время, я вижу, что «бездонники» во мне искренне заинтересованы и не собираются ограничивать меня одним рекламным отделом. В МАВМИ, магической академии, которую я закончил, студентов обучали совмещать магию и технологии, компьютеры в аудиториях были обычным делом. Даже здесь, в консервативном, насквозь магическом Вольтанутене мне удался смелый эксперимент. Только тс-с-с… В моем доме, в потайном пространственном кармане спрятан токарный станок, на котором я время от времени вырезаю деревянные поделки. Причем задачу его электроснабжения я решил самостоятельно и этим заслуженно горжусь.

Да еще и мои помощники оказались незаменимыми. Тузька – уникальный детектор магических утечек. Такс занимается утилизацией ненужной магии. Первоконница – настоящее сокровище! За такого помощника, говорящего, но сделанного из магоотталкивающего хладного железа, любой специалист отдал бы многое. И главное, самой шашке нравится этим заниматься! Мне иногда кажется, что она в свое время слишком много повоевала, вот и тянет ее на мирные занятия…

Я очнулся от того, что Такс ткнулся мне в ладонь холодным носом. Ох, пора мне избавляться от привычки внезапно «зависать»! До праздника середины зимы, когда мы должны сдать работу, осталось всего две руки, а дел еще невпроворот!

Сегодня меня ждет отладка колонны сброса избыточного магического потока. Это очень ответственный участок – она не дает системе перегреться и пойти вразнос. Не удивительно, что Муммий так нервничает!

Я буквально перешел на бег, чтобы быстрее присоединиться к старшему магистру.

– Долго же вы раздевались! – недовольно пробурчал он. – Приступим…

Поссорились мы практически сразу, лишь только я глянул на эскиз, набросанный рукой старшего магистра. Ведь можно было бы сделать лучше… И я даже знаю, как!

– Прошу прощения, – обычно я стараюсь не задавать Муммию лишних вопросов – отучили, но сейчас во мне все прямо кипело от возбуждения, – Нет ли у вас впечатления, что система немного переусложнена… Почему бы вместо целых пяти якорей не использовать… э-э-э… – я лихорадочно искал подходящий термин – предохранитель? Тут выходит комплексное заклинание всего лишь третьего порядка с обратной связью. Это сразу же повысит надежность!

У Кея Муммия была, на мой взгляд, одна пренеприятная черта. Когда ему что-либо не нравилось, он начинал смотреть словно сквозь собеседника. Вот такой равнодушный расфокусированный взгляд и достался сейчас мне.

– Нет, – коротко бросил он, едва разлепив губы.

– Но почему?! – я не хотел сдаваться.

С магистром Муммием мы порой спорили весьма остро, причем мне неоднократно удавалось доказать ему свою правоту… правда, это далеко не всегда влияло на его окончательное решение.

– Могу сейчас же провести все расчеты!

– Сказано, нет! – старший магистр наконец-то соизволил заметить меня и, очевидно, понять, что я так просто не отстану. – Колонна сброса – слишком ответственный узел. Здесь не место для экспериментов.

– Но ваше решение…

– Оно работает, – сурово отрезал Муммий. – Мне это точно известно. Не спорю, ваша схема весьма остроумна. Однако совершенно не проверена.

– Все сработает, как надо, уверяю вас!

Наверное, в других обстоятельствах я бы нашел более веские объяснения. Но сейчас мне было просто обидно. Якорь – самое сложное и уязвимое место любого магического конструкта, а в схеме Муммия их целых пять! Старший магистр закончит проект и уедет, а я останусь здесь и буду вынужден постоянно стеречь эти клятые якоря, чтобы они никуда не сдвинулись и не ослабели. Мне даже больше, чем на сутки, отлучиться нельзя будет!

– Старший магистр совершенно прав, – вдруг вступила в наш разговор та самая коротко стриженная блондинка-иномирянка.

Тиа! Я вспомнил, ее зовут Тиа Блям Струм! Хоть она и соотечественница начальника рекламного отдела Бруль Там Шпока, их имена я до сих пор запоминаю с большим трудом.

Не будучи магом, она обладала, на мой взгляд, совершенно непостижимым свойством – умела слышать все, о чем говорят вокруг. И ничуть не стеснялась вмешиваться в чужой разговор, когда считала нужным.

– Спасибо, сударыня, – иронично хмыкнул Муммий.

Вообще-то, он ни во что не ставил техников, пытающихся что-то сотворить без помощи магии, да и к большинству коллег относился с открытым пренебрежением. Однако для этой молодой женщины делал исключение, признавая ее настоящим профессионалом, пусть и в совершенно иной области.

Тиа командовала на нашей стройке целой бригадой иномирянских рабочих. Именно благодаря их трудам лифты, электроплиты, эскалаторы и множество других нездешних приборов могли включаться в работу, не мешая друг другу и не создавая аварийных ситуаций.

Странно, но эта иномирянка почему-то понимала старого брюзгу Муммия лучше, чем я. И в этот раз она увидела в его словах нечто такое, что не удавалось постичь мне.

– Магистр несет здесь ответственность за все, – объяснила мне Тиа. – Он может предложить не самое лучшее решение, но оно должно быть самым надежным. То, в чем он абсолютно уверен и может поручиться своим честным именем. Кстати, в моем мире все то же самое. Техника, как и магия, не прощает ошибок. Поэтому новые приемы можно придумывать и внедрять там, где это не сильно повлияет на конечный результат. Но не в одном из наиболее важных узлов.

Мне осталось только кивнуть в знак согласия. Понятно, что пока руководитель проекта Муммий, а не я, он будет использовать только свои испытанные и проверенные временем решения. Что поделать, прогресс во всех мирах движут не одиночки, а организации. Они только называются по-разному: у нас – ордена, а в мире Тиа – корпорации.

И все-таки, как жаль, что мой вариант будет отвергнут! Это решение было не только правильным – я точно знал, что нигде не ошибся, – но и красивым! На какое-то мгновение у меня даже возникла безумная идея: в конце дня, когда все уйдут, вернуться и переделать все по-своему. С неприкрытым сожалением я отбросил ее.

Работа снова увлекла меня. Более того, «закопавшись» в очередную схему, я пропустил сигнал на обеденный перерыв. Обычно о таких вещах мне напоминает Такс, но в этот раз и он прозевал.

– Ах, господин Пампука! Вы так поглощены работой, что совсем забываете о себе! – послышался прямо над моим ухом ангельский голосок.

Клянусь, я все-таки сдержал стон! И даже не стал бросаться боевыми заклинаниями! Что было совсем не просто. Я потерял бдительность и жестоко за это поплатился, угодив во вражеское окружение. Вокруг меня замкнулся треугольник из трех решительно настроенных и острых на язык девиц.

Мой взгляд тоскливо оббежал всех троих, начав с главной заводилы – кукольной блондинки Дульсибои, обладающей милым личиком и ангельским голоском, который мог в самый неожиданный момент приобрести жесткий командный тембр.

На подругу преданно смотрела ее ближайшая наперстница – обманчиво хрупкая и тоненькая, как былинка, рыжеволосая Гюрзелла, при необходимости прицельно плюющаяся ядом.

Путь к отступлению был надежно перекрыт пухленькой Кабизой, которую подруги ласково звали то Душечкой, то Пышечкой. Я же мысленно называл ее Кабиздышечкой за свирепую цепкость и неусыпную бдительность.

Вся троица и сегодня щеголяла кошачьими костюмами. Этой осенью «зверятники» спровоцировали новую модную волну – молодежь активно примеряла на себя образы различных животных. Орден Железного Зуба сделал удачный маркетинговый ход, поддержав зарождающуюся идею новыми линиями специальных парфюмов. Прошло совсем немного времени, и на улицах города запестрели самые разные вариации «шкурок» и «мордочек».

Длинные перчатки с лапками на ладошках, обручи с остренькими ушками, тонкие нарисованные усы, которые я имел удовольствие наблюдать ежедневно, по идее, должны были добавлять привлекательности девицам. Но их остро заточенные ногти ассоциировались у меня исключительно с когтями.

Такс называл их крококошечками, как-то намекнув, что настоящий Крококот из ордена Железного Зуба по сравнению с ними – милая и безобидная зверюшка. Думаю, его подсознательно раздражали их духи, резковатые и для человеческого носа, а с точки зрения пса – вообще агрессивные. Девицам очень нравились разработки «зверятников», а «кошачью линию» они жаловали особо.

Даже Тузька старалась держаться от них подальше, хотя чем они ей не угодили – ума не приложу. Может быть, тем, что не скрывали своего хищнического интереса ко мне?

Самое обидное, что крококошечки были у меня в подчинении.

Осенние реформы коснулись не только технических служб, кадровиков трясло не меньше. В частности, руководство решило активнее продвигать в орденские структуры женщин-магичек, более исполнительных и внимательных к мелочам, чем мужчины. Да-да, вы правильно догадались – будущую систему магической безопасности туркомплекса решено было передать в руки женщин.

Окружившая меня банда, а также несколько прочих девиц, должны были под моим руководством освоить нелегкую должность диспетчера пульта магбезопасности. Команду подбирали не абы как, стоящая передо мной троица выгрызла победу у нескольких десятков конкуренток и была признана «наиболее перспективными специалистами». По этому поводу пока ничего не могу сказать – в реальных условиях мы с ними еще не работали. Но то, что на мне появилась невидимая метка «один из наиболее перспективных холостяков ордена», я почувствовал в первый же день.

Когда-то давно моя бдительная мамочка говорила о коварстве девиц из ордена Бездонной Чаши. Тогда мы уже познакомились с Селией, и я пропустил матушкины предупреждения мимо ушей. Как оказалось, зря. Крококошечки повели на меня охоту по всем правилам – страшно даже предположить, как именно они собираются делить затравленную добычу.

Дульсибоя правильно интерпретировала мой бегающий взгляд – все-таки не первый день уже общаемся.

– Мы не будем долго отнимать у вас время, господин Пампука. Иначе вы останетесь голодным, – прощебетала она.

– Вам стоит поторопиться, – поддержала ее Гюрзелла.

– Питаться надо регулярно, – вздохнула Кабиздышечка, печально глядя на меня.

Точно такими же глазами обычно смотрит Менузея, когда сообщает, что на завтрак – только вчерашние булочки и лягушачий бульон в исполнении кофеварки. К счастью, это бывает крайне редко.

– Тогда я, пожалуй, пойду!

Больше, больше непробиваемой жизнерадостности в голосе! И улыбку пошире – может, и купятся.

Но троица и не собиралась меня отпускать. Наоборот, подступили ближе, а Кабиздышечка еще и подбоченилась, лишь сковородки в руках не хватает.

– Да-да, конечно-конечно… Только нам нужна ваша помощь, ведь вы же – наш руководитель. А потом сразу же пойдете…

Когда Дульсибоя начинает так тарахтеть (куда и девается тот ангельский голосок?), это означает, что она завелась надолго. Значит, мои шансы опоздать на обед резко скакнули вверх.

«Если что – я их отвлеку», – телепатировал мне Такс.

«А я помогу», –отозвалась Первоконница.

Увы, против крококошечек мои помощники бессильны, даже обаяние Тузьки не всегда срабатывает.

– Нам только по поводу инструкции посоветоваться…

При слове «инструкция» я вздрогнул, перед глазами промелькнул «талмуд» Такса, который мне не удается осилить уже не первый год. Неужели еще одну придется читать?!!

«Не робей, вместе как-нибудь справимся», – подбодрил меня пес.

– Необходимо составить подробное руководство для персонала. Это только один раз – его много лет можно будет использовать…

Мне оставалось только нервно сглотнуть. Если я правильно понял, я должен буду САМ написать инструкцию? И потом мое творение будет внимательнейшим образом читать не одно поколение диспетчеров?

«Бежим?! Если рвануть под стеночкой, может, и пробьемся», – Первоконница не на шутку обеспокоилась.

«На улице холодно, замерзнем», – озвучил свое мнение Такс.

И только Тузька оставалась по-прежнему невозмутимой. Она неторопливо процокала к Кабиздышечке, поднырнула под ее руку и направилась к письменному столу, заваленному бумагами. Возле него изобразила какой-то странный танец и замерла. Я нахмурился – табуреточка явно хотела что-то сказать, но что?

Мои гримасы, наверное, были уж очень выразительными. Дульсибоя замолкла и внимательно посмотрела на меня, остальные крококошечки тоже удивленно замерли, не понимая, что происходит.

«Пусть напишут, что им надо, – сообразил Такс. – И позже отдадут. А мы пока спокойно подумаем, как выкручиваться будем».

– Подготовьте заявку на составление инструкции. Укажите все, что необходимо сделать, в письменном виде.

Надеюсь, мой голос не дрожал и тон был достаточно официальным.

– В трех экземплярах! – добавил я после паузы.

– …? – крококошечки вновь недоуменно уставились на меня.

Действительно, а зачем мне целых три экземпляра заявки?

«Извини, случайно вырвалось», – мордашка Такса прямо-таки излучала невинность.

Увлекшись разговором, я снова перепутал свои мысли и подсказку моего пса!

Сбежать от подчиненных мне так и не удалось – они побрели на второй этаж вместе со мной. Мотивировали это тем, что нам надо обсудить некоторые производственные проблемы. Кто-то беспардонно переставил Тузьку ближе к стене, кто-то ненавязчиво оттер Такса, чуть не оттоптав ему лапы. В итоге я оказался в плотном кольце своих воздыхательниц… ой!

.. сотрудниц. Первоконница вначале как-то реагировала, но пришлось на нее шикнуть – в ответ на ее очередной выпад Гюрзелла попыталась ухватить меня за локоть и незаметно двинуть бедром строптивицу. Ну и костлявая же эта крококошечка! Синяк на ноге мне теперь обеспечен.

Под моим холодным взглядом девицы, уж очень тесно меня окружившие, отступили на приемлемое расстояние, но все равно я чувствовал себя, как зверь в клетке. Мои подчиненные трещали, не переставая, причем о производственных проблемах никто и не вспоминал. Предвкушая обед, крококошечки наперебой рекомендовали мне, что заказать, чтобы быстрее утолить чувство голода. Послушав их, можно было решить, что я нахожусь в крайней стадии истощения.

В Электрическом кафе проводились очередные испытания кухонной техники. Проще говоря, Тиа осваивала новую подборку рецептов. Для того, чтобы что-то приготовить, необходимо запустить резервный дизель-генератор, вот и приходится фиксировать в журнале соответствующую серию экспериментов.

Увидев меня в окружении трех девиц, блондинка ничего не сказала, лишь слегка улыбнулась, самым краешком губ. А крококошечки заметно оживились:

– Господин Пампука, вы уже решили, что будете брать?

– Может, посоветоваться с поваром?!

Их голоса звучали чересчур громко, и я поежился – мне совсем не хотелось привлекать внимание окружающих к нашей компании.

– Господин Пампука очень голоден, – Кабиздышечка произнесла это на очень высокой ноте и таким печальным голосом, что даже у Такса навернулись слезы на глаза. Еще и обвела взглядом зал, не поленившись обернуться. Будто приглашала всех вместе погоревать над моей горькой судьбой.

Правда, Тиа на ее слова никак отреагировала, лишь снова незаметно улыбнулась.

– Угроза истощения магического резерва!

Я недовольно нахмурился – неужели мои глаза начинают желтеть? Но сегодня я совсем не магичил. Дульсибоя, громко выкрикнув последнюю фразу, обернулась ко мне и по-заговорщицки подмигнула.

– Мясного – двойную порцию! – прозвучал приказ в адрес Тиа. Крокошечка присовокупила к нему еще и сердитый взгляд: мол, поторапливайся быстрее!

Наш повар-волонтер не успела ничего ответить, как сзади раздалось резкое, будто удар хлыста:

– Есть много мяса – вредно для фигуры!

Хелицера появилась внезапно, откуда-то из-за моей спины. Она сердито уставилась на Дульсибою, безошибочно определив заводилу.

– Почему вы так шумите? Не забывайте о правилах приличия – вы не одни здесь находитесь. Чтобы заказать обед, кричать совсем не обязательно.

– Мы для господина Пампуки… – пролепетала Дульсибоя.

– Господин Пампука сам решит, что он хочет. Или вас уже назначили на должность его личного секретаря?!

Помощница Муммия разошлась не на шутку, я никогда не видел ее такой. Перепуганные девицы не стали ждать, пока гневная тирада закончится, похватали первые попавшиеся тарелки и сбежали в дальний угол зала. Хелицера удовлетворенно хмыкнула им вслед, после чего демонстративно заняла столик в центре, лицом к дебоширкам. Я же решил воспользоваться свои служебным положением: устроился в одной из ниш для руководящего состава. Такс и Тузька привычно нырнули под мой столик.

Вспышка Хелицеры показалась мне странной – раньше она никогда не обращала на меня внимания. Я был искренне уверен, что она считает меня бесплатным и не слишком нужным приложением к Таксу и Тузьке.

За последние несколько месяцев маман ни разу не навестила меня, вот я и успел расслабиться, отвыкнуть от ежедневных конфликтов. Но сегодняшний день был какой-то сумасшедший: вначале на меня налетели собственные слуги во главе с Менузеей, на улице я постоянно ввязывался в ссору, дал маху перед Каем Муммием, позволив себе высказать ему, все, что думаю. Позже снова с ним столкнулся. А теперь крококошечки втянули меня в вульгарную перебранку на глазах всего туркомплекса.

Очень не хотелось думать об этом, но неужели моя магия хаоса вновь просыпается? И я начинаю притягивать к себе неприятности? Прошлая моя вспышка закончилась практически без жертв: лишь несколько разгромленных орденов да пара громких отставок… Убийство императора, к счастью, произошло раньше. Но в следующий раз все может пойти иначе.

Как жаль, что я не могу ни с кем посоветоваться! С «любимой мамочкой» у нас не те отношения, а других магов хаоса я не знаю. Хоть бы Ариселия скорее приехала! По крайней мере, с ней я смогу откровенно обсуждать эту тему.

ТАКС

«Все надо делать вовремя», – говаривал мне Учитель Мерлин. Вот надо было разобраться с этим проклятым балахоном еще в обеденный перерыв! И коль уж все равно прощелкал, не предупредил хозяина о приближении этих… мелких хищниц, так следовало не отвлекаться, а довести дело до конца!

И как это я умудрился их упустить, от них же разит кошатиной за два коридора! Не иначе Крококот, мелкий пакостник, в сотворении их любимых духов поучаствовал. Не удивлюсь, если он сделал это тайно, без свидетелей.

Теперь уже поздно дергаться. После завершения рабочего дня я чувствовал себя безнадежно уставшим. Какие подвиги, какие разборки?! Сейчас бы на кухню к Менузее, под теплую плиту, на мягкий коврик… И мисочку полную, с косточкой!

При мысли об ужине из меня вырвалось короткое поскуливание.

– Я тоже устал, – рука хозяина слегка потрепала меня по холке. – Ничего, скоро будем дома. Надеюсь, сегодня нас хотя бы обратно отвезут в карете.

Прикосновение Монбазора придало мне сил.

«Тогда давай оставим теплую одежду здесь, – предложил я. – Она такая неудобная. И тяжелая!»

«Тяжелая – это точно, – согласился хозяин, переходя на мысленную речь. – Только как там погода?»

«Нормальная погода, – легкомысленно махнул я хвостом. – Наверное, до вечера все растаяло. Сейчас сбегаю, принюхаюсь».

Оставив хозяина перед вешалкой, я выскочил на улицу. И сразу об этом пожалел.

Погодная аномалия и не думала исчезать. По краям расчищенных дорожек по-прежнему возвышались сугробы. Деревья и кусты словно покрывали белые клочья ваты. Сверху медленно опускались редкие снежинки, а над землей их подхватывал ветер – сырой, промозглый и очень холодный. Да, наколдованная хозяином попонка была бы здесь совсем не лишней.

Поджав хвост – в прямом и переносном смысле, я вынужден был вернуться к хозяину с плохими вестями. Разочарованно вздохнув, Монбазор снял с вешалки тяжелую доху и вдел руки в рукава.

«Вот видишь, вы без меня как без воды – и не туды, и не сюды!», – послышался ехидный голос.

Я, конечно же, коротко рыкнул в ответ, но мы оба понимали, что этот раунд завершился совсем не в мою пользу. Ничего, придет и на мою улицу потепление, тогда сочтемся!

Хозяин застегнул на мне утепляющую одежку. С ней было уже не так страшно подставить свои бока пронизывающему ветру.

Попрощавшись с магистром Муммием, Монбазор поспешил на улицу. Прямо от порога свернул на дорожку, в конце которой нас должен был ждать дежурный экипаж. Транспорт там и находился, только с небольшим довеском.

Еще издали я почувствовал слабые огоньки маломощных согревающих заклинаний, укутанных плотным кошачьим ароматом. Крококошечки слегка продрогли, но упорно поджидали моего хозяина.

– Ах, господин Пампука, вы сегодня столько проработали! – пропела Дульсибоя, умильно улыбнувшись.

Она еще и сделала пару шагов навстречу Монбазору, но я, слегка приподняв губу и продемонстрировав клыки, заставил ее вернуться на прежние позиции. Знаем-знаем, мы их многоходовочки! Вначале чуть приблизиться, потом сделать шаг, чтобы было слышнее, потом невзначай ухватиться за локоток, чтобы не упасть… Не успеешь оглянуться, а ты вместе с Тузькой уже у стеночки прохлаждаешься, пока Монбазор пытается высвободиться из плотного кольца воздыхательниц.

– Может, вы немного отдохнете от ваших дел? – тем временем подхватила Гюрзелла.

Стоя с непокрытой головой, она куталась в короткую шубейку из пятнистого меха неизвестного животного с кошачьим хвостиком сзади.

– С нами, – с надеждой добавила крепко сбитая Кабиза. Коротко шмякнула фразу, будто точку поставила.

– Э-э-э… – мой хозяин явно не был готов к такому радикальному повороту событий.

Я на всякий случай обернулся. Увы, ждать помощи Хелицеры не приходилось – двор был пуст.

– Ах, это будет так интересно! – замяукали девицы вразнобой. – Сегодня в Ледяном Доме у канала состоится вечеринка!.. С катанием на коньках и магическими фантами!.. Музыкой и танцами, ах!.. Присоединяйтесь!.. Это будет так мило!.. Мы будем очень-очень рады… Вместе с вами… И даже кое-что вам покажем!.. И попробуем!.. Вы ведь не дадите нам замерзнуть, правда-правда?!...

Представление сопровождалось завлекательными гримасками и кокетливыми жестами – профессиональные мимы, если бы они вдруг оказались рядом, сейчас бы нервно жевали свои шапки от зависти.

Обычно в таких случаях мой хозяин жутко смущался и в конце концов позорно сбегал. Не бодрой рысью, конечно же, но выглядело это не очень солидно, под укоризненное позвякивание Первоконницы.

Но сейчас на нем была надета доха!

Монбазор решительно шагнул прямо к девицам и по-хозяйски приобнял пятнистую шубку. Его реакция оказалась настолько неожиданной, что моя челюсть сама поехала вниз. Неужели он сам ее обнял?! Или это очередная выходка зловредного кожуха?!

Гюрзелла охнула от неожиданности и испуганно пригнулась под свалившимся на нее весом тяжелого рукава.

– Тепло ли вам, девицы, тепло ли вам, красные? – вдруг произнес Монбазор с незнакомой интонацией. – Небось, замерзли, меня ожидая?

Откуда в его голосе эти бархатные нотки?! И голос низкий, раньше у него никогда такого тембра у не было. Я еле сдержался, чтобы не зарычать в ответ на это чуть раскатистое «р-р».

– Немножко, – осторожно заметила Дульсибоя.

А она совсем не глупая! Тоже поняла, что что-то не так. Отступила на шаг и на миг заглянула в глаза моему хозяину. Интересно, что она там увидела? Надеюсь, не желтые лучики? Или доха другим цветом семафорит?

– Но, если бы вы нас согрели… – девица все-таки продолжила заранее заготовленную фразу.

А улыбается главная крококошечка уже не так, огонек в ее глазах погас. И остальные, глядя на нее, стушевались.

– Да не вопрос!

Монбазор высвободил шубку из горячих объятий. Мне показалось, или рукав отлип от девушки очень неохотно? Хозяину пришлось сделать усилие, чтобы сдвинуть его. Поддернув рукава вверх, маг громко щелкнул пальцами. Над его ладонями вспыхнули три огненных шарика – оранжевый, желтовато-зеленый и пронзительно голубой.

– Поздновато уже, – проникновенно сказал Монбазор все тем же тоном. В этот раз он еще и дополнил его какой-то хищной улыбкой. – Приличным девочкам давно пора быть дома. Вот мои красавцы вас и проводят. Заодно и согреетесь!

Еще один щелчок пальцами, и огненные шарики заскользили по направлению к девицам. Один храбро перехватила Дульсибоя своим слабеньким заклинанием. В тот же миг он превратился в фантом – девушка едва успела отскочить. Молодцеватый парень в пятнистом меховом комбинезоне с модными кошачьими ушками улыбнулся на все тридцать два зуба и распахнул свои объятия, потянувшись за ней всем телом:

– Куда вы?.. – провыл он на редкость противным голосом.

Крококошечка сердито посмотрела на него и молча двинула ухажера сумочкой – пузатеньким «бочоночком» с четырьмя мягкими лапками, но почему-то без хвоста. С обиженным мявом фантом испарился, оставив после себя лишь облачко запаха – адской смеси валерьянки и подтухшей рыбы.

– Ну знаете! – громко возмутилась Кабиздышечка.

Она сердито ткнула пальцем в ближайший огненный шарик, намереваясь его развеять. Тот испуганно отшатнулся и наткнулся на своего собрата. Громкий хлопок – шарики исчезли, а воздухе появился стойкий запах рыбы недельной тухлости.

– Ну знаете! – повторила Гюрзелла.

Подхватив подруг под руки, девица поволокла их к выходу с такой решительностью, что даже не подумала об узкой тропинке, лавирующей среди снежных завалов. Оказавшись в сугробе, обе крококошечки дружно взвизгнули и набросились на подругу с упреками.

Хозяин проводил шумную компанию довольным взглядом.

– Вот в таком роде, – наклонился он к нам с Тузькой. – Давно хотел сделать нечто подобное, только смелости не хватало. А сегодня, выходит, нашлась…

Он протянул руку, чтобы погладить нас, но я немного посторонился. Тузька рванула в другую сторону. Пока на Монбазоре надет этот жуткий балахон, надо быть начеку.

Впрочем, хозяин и не настаивал. Выпрямился и задумчиво посмотрел в сторону входа в туркомплекс.

Конечно, сейчас пытаться раскрыть ему глаза бесполезно. Тут полумерами не обойтись! Ничего, приедем домой, а там, на моей территории, я уж разберусь с дохой по-свойски! Но Пампука вдруг развернулся обратно.

– Ждите здесь! – приказал он мне и Тузьке. – За мной не ходить! Сейчас вернусь.

Я оказался в затруднении. Приказ был высказан вполне однозначно и двойного толкования не допускал. Но не мог же я оставить Монбазора наедине с опасным артефактом неизвестной природы, который только маскируется под простую одежду?!

Два долга вступили в борьбу между собой, и один из них победил. Оставив Тузьку возле экипажа, я осторожно прокрался вслед за хозяином. Кусты оставались занесенными снегом, и прятаться там я не мог, но надетая на меня попонка немного маскировала зеленый окрас.

Тем временем Монбазор открыл дверь в туристический комплекс и вошел внутрь. Выждав паузу, я последовал за ним. К счастью, дверь была достаточно легкой и поддалась моим усилиям.

Атриум был слабо освещен парочкой дежурных светильников, но дневные запахи еще не развеялись. Прячась в тенях, я замер у входа. Монбазор в распахнутой дохе с задумчивым видом стоял возле колонны, с которой они со здешним вожаком возились с самого утра. Вскрыв кожух, он внимательно всматривался внутрь магическим зрением.

Общий фон здесь был довольно высоким из-за действующей защиты, поэтому я не сразу заметил, что мы в комплексе не одни. На другой стороне атриума, где не горел ни один светильник, неподвижно стоял кто-то. Принюхавшись, я узнал Хелицеру. Магичка не предпринимала никаких действий и вообще не обнаруживала себя. Полагаю, что Монбазор и не подозревал о ее присутствии.

Я тоже затаился, готовый в любое мгновение вмешаться в события. Хелицера относилась ко мне дружелюбно и пахла приятно, но было в ней нечто… настораживающее. Никогда не знаешь, что от нее ожидать.

Монбазор тем временем наконец на что-то решился. Магический фон изменился, пахнуло озоном – хозяин колдовал. Закончив с наложением заклинания, он закрыл кожух и направился к выходу. Пропустив его, я помедлил, незаметно прикрывая ему спину, но Хелицера даже не пошевелилась. В любом случае, видела она все.

Выскочив наружу, я помчался в обход по боковым дорожкам и все-таки успел опередить Монбазора. Когда он подошел, мы с Тузькой, как и положено, ожидали его возле кареты.

– Вот я и вернулся, – как мне показалось, хозяин хотел снова наклониться, чтобы попытаться погладить меня или Тузьку, но проклятая доха, встав колом, не позволила ему согнуться. – Поехали домой, что ли? Или все-таки заглянем на вечеринку в Ледяной Дом, раз уж нас туда так настойчиво приглашали?

Я помотал головой. Нет, сегодня я уже сыт по горло приключениями. К тому же, ночью меня ждет работа.

«А что ты будешь там делать? Попробуешь набить морду магистру Звиздуничару из ордена Железного Зуба?»

Как всегда, при упоминании Звиздуничара, некогда явившегося в наш дом непрошенным гостем и в конечном итоге избежавшего ответственности за это, Монбазор болезненно скривился.

– Нет, – процедил он сквозь зубы. – Видеть не хочу этого типа! Так что, едем домой!

К Менузее, коврику и мисочке! Ура-а!

Тем же вечером

Резиденция ордена Железного Зуба

Такс ошибался. Старший магистр Звиздуничар в этот холодный вечер не собирался развлекаться. С наслаждением вытянув ноги в сторону жарко пылающего камина, он докладывал о последних событиях своему шефу – Великому магистру Банабаки, вернувшемуся вчера после длительного отсутствия. Крококот, уже получивший щедрую порцию приветственной ласки, на всякий случай далеко не уходил, улегся здесь же на столе. Время от времени он бодал головой руку хозяина, напоминая ему об обязанности гладить своего любимца.

– …Да, Вольтанутен уже не тот, – вздохнул Великий магистр, приняв рапорт своего помощника по тайным делам. – Такое впечатление, что после смерти императора Венизелоса он превратился в какое-то провинциальное сонное захолустье!

– Так оно и есть, – с мрачным видом подтвердил Звиздуничар. – За полгода – ни одного серьезного происшествия. Даже в Провале никто ничего не взорвал!

– Тогда наш с вами долг – немного встряхнуть этот городок! – темное лицо Великого магистра осветила предвкушающая улыбка. – Хорошо. Теперь пройдемся по ситуации в орденах. Как, например, поживает Борталоний в Алмазных Вратах?

– Ему там слегка неуютно, -– ухмыльнулся Звиздуничар. – Капитул до сих пор не утвердил его, так что он все еще и.о. Причем, что интересно, подсидеть его никто и не пытается. В Алмазных Вратах сейчас никого нет, кто потянул бы должность Великого магистра. Думаю, там это тоже понимают. Но Борталоний пока не смог стать своим, а перетащить к себе из Глиняного Демона хотя бы одного стоящего мага у него не получилось. Так что, своей команды у него нет. При этом верхушка ордена постоянно шпыняет своего нового шефа за недостаточное соблюдение традиций.

– Что, Борталоний оказался в недостаточной степени параноиком? – хохотнул Банабаки.

От неожиданности Крококот вздрогнул и хозяин, успокаивая его, положил руку на голову своего питомца.

– Да, как-то так. Но он старается.

– Пожелаем ему успеха в этом нелегком деле, – Великий магистр издал еще один смешок, уже негромкий. – А как тогда идут дела у «гончаров»? Там теперь заправляет Цирлифекс?

– С одной стороны, у него все прекрасно, – начал докладывать Звиздуничар. – Власть ему официально передал сам Голембиозис. Капитул единогласно утвердил. Их новейшая разработка – тяжелые големы для земляных и горных работ – пользуется устойчивым спросом. Даже бесполезным големам-солдатам, которых они наклепали тысячи для военной программы, нашлось применение. Весьма неожиданное, к слову сказать.

«Неужели …?» – Банабаки на всякий случай перешел на мысленную речь.

– Нет, не настолько извращенное! – теперь засмеялся уже Звиздуничар. – Вы сами увидите на зимнепразднике. Не хочу портить вам сюрприз.

– Хорошо, – согласился Великий Магистр.

Он вовсю наглаживал Крококота, а тот подставлял лобастую голову и откровенно наслаждался присутствием любимого хозяина.

– А что же тогда у Цирлифекса, так сказать, на другой чаше весов?

– Многие в ордене недовольны, что он стал слишком круто забирать власть в свои руки. Назначил свою супругу Гламингему Верховной ведьмой, хотя ранее «гончары» как-то обходились без этой должности. Ходят слухи, что к Голембиозису, который официально отдыхает в одном из курортных миров, явилась целая делегация с просьбой повлиять на преемника. И тот якобы снизошел. Старик оставил за собой пожизненную должность главы капитула, так что необходимые рычаги у него имеются.

– О, это весьма интересно! – оживился Банабаки. – Пожалуй, беру обратно свои слова о сонном захолустье! Да тут кипят такие интриги! Представляю, что творится в Серебряном Ломе!

– А что там может твориться такого необычного?! – понимающе хмыкнул Звиздуничар. – Все пока тихо, мирно и спокойно. На поверхности. После того, как старшего магистра Гаудинера арестовали за убийство императора, а другого старшего магистра Бельгудея, по слухам, свинтила и куда-то законопатила контрразведка, позиции Великого магистра Дурбанкула сильно пошатнулись. Агиршелло мог бы запросто его сместить, если бы пожелал. Но он дал понять, что власть его пока не интересует. Поэтому старшие магистры – и прежние, и недавно назначенные – сейчас играют в увлекательную игру – кто подвинет дядюшку Аги? А Дурбанкул посматривает на эту суету сверху вниз и посмеивается.

– Что же, тем интереснее будет посмотреть, кто в конечном итоге посмеется последним, – ухмыльнулся Банабаки. – Осталось узнать, как обстоят дела у моего коллеги Снуфелинга.

– У Снуфелинга проблемы, – от наблюдательного Звиздуничара не укрылось, что именно этот орден интересует шефа больше всего. – Можно сказать, он висит на волоске.

– Кто же его подвесил? – небрежно поинтересовался Банабаки.

– Он сам. После летней аварии Снуфелинг принял решение восстановить все, как было. И электростанцию, и туристический комплекс.

– Похвально, – оценил Великий магистр. – И что же пошло не так?

– Да вроде бы, все так. Они наняли иномирянских специалистов, заключили контракт с орденом Водяного Огня на создание самой совершенной системы магической безопасности, вложились в рекламную кампанию… Кстати, там же подвизается и небезызвестный вам Пампука.

– Со своим псом? – заинтересованно уточнил Великий магистр.

– Естественно. Между прочим, у него появился еще один питомец. Выглядит как обычная табуретка, только шестиногая и бегающая. Но, по слухам, ведет себя совершенно по-собачьи.

– Табуретка меня не интересует! – отрезал Банабаки. – Пусть Пампука хоть устраивает на ней заседания или пускает на дрова. Но его пес мне по-прежнему необходим. Имея Такса, я смогу, наконец, заполучить пуделиху!..

Крококот неожиданно вскочил, сбросив со спины руку хозяина. Отбежал на самый край стола, уселся и начал демонстративно вылизывать спину и бока, как раз те места, где его только что гладил Банабаки.

Темнокожий магистр с нескрываемым удовольствием наблюдал за выходкой своего питомца.

– Ладно, не сердись! Не променяю я тебя ни на кого, – он встал со своего кресла, сгреб зверушку в охапку и плюхнулся назад, усадив ревнивца к себе на колени. Крококот тотчас развалился, подставляя пузо для почесывания.

– Впрочем, вернемся к Снуфелингу, – продолжил Банабаки. – Итак, он пригрел у себя эти недоразумения. Но пока что я не вижу, где он допустил серьезную ошибку.

– Да потратился он не по-детски, – скривился Звиздуничар. – Все это обошлось им очень дорого. Особенно, если учесть, что до этого они крупно вложились в новую установку по выращиванию кристаллов, которая теперь оказалась не востребованной.

– И все же я не поверю, что орден Бездонной Чаши может разориться, – лицо темнокожего мага оставалось бесстрастным, но голос самую малость дрогнул, выдавая охватившее его возбуждение.

– Конечно же, нет. Тем более, что финансами у них занимается такой виртуоз как Гоберман. Но у них все же возникли кассовые разрывы. Этим воспользовалась оппозиция.

– Кто же посягнул на кресло Великого магистра? – взгляд Банабаки сделался еще более внимательным.

– Насколько мне известно, возглавляет диссидентов старший магистр Дихлофанс. – Говорят, у него есть личный интерес покончить со всеми электрическими чудесами. Сейчас, когда все их установки простаивают, орден получает заготовки для накопителей из Туртукайских рудников в Лебезинских горах. Мне тут одна птичка шепнула на ухо, что основным бенифициаром этой лавочки является некий столичный лордик, родной племянник магистра.

– Да, родственники иногда бывают полезны, – улыбка Банабаки приняла некое людоедское выражение.

Крококот поспешно перевернулся, пряча пузо, и задумчиво посмотрел на шкаф.

– Но никто не позволит какому-то Дихлофосу… то есть, Дихлофансу убивать любимую дойную корову ордена!

– В одиночку – нет. Но у «бездонников» всегда имелась консервативная фракция, выступающая за старую добрую магию, против вредных влияний. Пока туристы приносили ордену кучи денег, они были вынуждены помалкивать, но в последнее время сильно возбудились. Их возглавляет госпожа Осукуния, которая принципиально ненавидит все, что связано с электричеством, а заодно мечтает о мантии Верховной ведьмы. По слухам, с Дихлофансом она договорилась, так что дружная парочка вместе копает под Снуфелинга. Конечно, если торжественный пуск, намеченный на зимнепраздник, пройдет без происшествий, зануда Снуф усидит в своем кресле, а оппозиции снова придется заткнуться. Но любой промах, любое происшествие будут немедленно использованы ему в пику!

– Любопытно, весьма и весьма любопытно! – Великий магистр с очень довольным видом потер руки. – Значит, это я очень удачно зашел! И, главное, вовремя!

Взмахнув хвостом, Крококот одним прыжком взлетел на стол, пробежался к его краю и взметнулся на шкаф, на свое любимое место.

Примерно в это же время

Особняк на перекрестке Деревянных Яблок

– Ох, вы опять поздно! – Безуарий то ли сочувствовал, то ли выговаривал непутевому хозяину. – Ужин, небось, совсем остыл! Придется Менузее его разогревать! И… э-э-э… Что это на вас?!

– Доха, – с гордостью заявил Монбазор, облегченно скидывая тяжелую одежду на руки дворецкого.

Тот крякнул, приседая под ее гнетом, но все-таки устоял на ногах.

– Ух, какая меховая! – раздался из-под дохи сдавленный голос. – Теплая, небось?!

– Исключительно, – пробормотал Монбазор, избавляясь от ботинок и попутно поглаживая по подушечке подлезшую под руку Тузьку.

– Ваша милость! – голос Безуария донесся откуда-то снизу, словно дворецкий опустился на колени, скрываясь за стоящей стоймя дохой. – Дозвольте попользоваться вашей одежкой! Всего на одну ночь! Холод стоит-то какой, а Дрымба, олух этот стоеросовый, окно у себя черенком метлы разбил! Так усердно снег из-под стен вычищал. Дыру-то заткнули, стекольщика вызвали, да только много у него нынче заказов, лишь завтра прибудет! Позвольте, пусть он сегодня возьмет вашу доху вместо одеяла, а то замерзнет же, дурень!

– Хорошо, пусть берет, – Монбазор уже сбросил с себя лишнюю одежду, а его ноздри уловили аромат, доносящийся с кухни, так что маг пребывал в несколько рассеянном состоянии.

– Спасибо, ваша милость, спасибо! – обрадованный Безуарий потащил доху прочь, словно усердный муравей – крупную и особо мохнатую бабочку.

Такс, приостановившийся у двери коридора, ведущего в сторону кухни, проводил дворецкого с его ношей долгим и не по-собачьи прищуренным взглядом.

«Ладно, – прозвучало в не слышимом человеческому уху диапазоне. – Все равно, рано или поздно я до этого балахона доберусь и разорву его на клочки!».

ГЛАВА 3. Черное, белое и бесцветное

МОНБАЗОР

Погода – это самое зримое и очевидное проявление хаоса в нашей жизни. Она бесконечно разнообразна, непредсказуема и неповторима, чем и интересна. Не зря мы никогда не устаем говорить о ней.

«Легенда о Пампукской Хрюре», семейное предание семьи Пампука

Нет, это какой-то кошмар! Едва проснувшись, я направился на кухню за привычной утренней чашечкой кофе, планируя немного там додремать в тишине. Но в итоге нарвался на настоящее собрание! Да какое собрание – самую натуральную сходку!

Кухня была заполнена галдящим народом, пришли даже Безуарий с Таминой. А снаружи доносились противные шаркающие и скребущие звуки – рядовой Дрымба тоже проснулся и приступил к выполнению своих утренних обязанностей по расчистке дорожек от снега.

Похоже, сегодня я встал последним. И мне даже было понятно, почему. В кухне уютно пыхала жаром плита, но в остальном доме атмосфера производила впечатление… м-м-м… довольно бодрящей. Если уж я, едва выбравшись из-под теплого одеяла, сразу наложил на себя согревающее заклинание, то как пришлось немагам?!

Все присутствующие держали в руках чашки с кофе или чаем, даже от мисочки Такса поднимался легкий парок. Арифметикус, любивший свою работу, прямо сиял, высвистывая что-то бравурное начищенным носиком.

Утренняя порция кофе, которую мне вручила Изаура, оказалась чуть ли не кипящей. Чтобы не обжечь пальцы, пришлось подвесить чашку в воздухе при помощи левитации. Помогая себе телекинезом и дуя изо всех сил, я втянул первый, самый сладостный глоток. Добавил к нему еще два, увлеченно наблюдая за тем, как струйка жидкости медленно тянется к моему рту. И только после этого начал прислушиваться к разговорам.

На кухне оживленно обсуждали свежий номер «Вольтанутенского Вестника», который принес Такс. Почти весь он был посвящен небывалой волне холода, обрушившейся на город. Оказывается, всему виной был некий полярный вихрь, принесший в наши широты массу холодного воздуха.

– Наши погодные маги совсем обленились, ап-чхи! – пожаловалась хрипловатым голосом Тамина. – Разве они не понимают, что людям холодно?!

– На самом деле все не так просто, – после нескольких глотков горячего и крепкого кофе я окончательно проснулся и смог вступиться за коллег. – Погодная магия в Вольтанутене оптимизирует осадки, чтобы дожди шли по расписанию, а не когда попало. Но на температуру она никак повлиять не может. Это же представьте, сколько нужно энергии, чтобы нагреть воздух во всем городе!

– Ага, большой котел больше греть, – перевела на доступный язык Менузея.

– Но тут пишут, что полярный вихрь может задержаться у нас на две или даже на три руки! – заметил начитанный Безуарий, а Тамина простужено шмыгнула носом. – Неужели это правда?!

Все с надеждой посмотрели на меня. Но, увы, я ничем не мог им помочь. Как говорит мастер Бруль, в нашем отсталом мире газеты еще не научились как следует врать. По-видимому, холода действительно пришли в Вольтанутен надолго.

Я пролистнул страницы, бегло просматривая газету. Да, редакция явно не рассчитывала на скорое потепление и напечатала массу советов и призывов о том, как вести себя во время холодов.

Например, целая полоса была отведена под интервью с Мегабертой Биннс, генеральным инспектором гильдии дворников. Сия достойная дама призывала укутывать растения снегом, чтобы не вымерзли. При этом она обрушивалась с критикой на «отдельных членов магического сообщества», направляющих все свои силы на борьбу со снегом, когда главным врагом горожан является холод. Художник изобразил мадам Мегаберту с цветочным горшком, из которого высовывались любопытные листочки серебристого монохрена. Но вид у госпожи инспектора был такой, словно она собиралась запустить этим горшком кому-то в голову.

На следующей странице содержались призывы к магам помочь согражданам теплой одеждой и топливом. Мэрия объявила о раздаче нуждающимся одеял и топливных брикетов, но без чудесного вмешательства их заведомо не могло на всех хватить.

Пока же автор очередной статьи советовал одеваться во многослойную одежду, тщательно затыкать все щели в стенах и окнах, а также собираться всем вместе в небольших комнатах и обогревать их камельками или грелками с магическими накопителями.

– Им хорошо советовать! – вздохнула Менузея, когда я предложил на скорую руку соорудить камельки в комнатах. – А дым куда девать? Дырки в стенах бить? И что нам хозяева дома на это скажут, если мы дырок везде навертим да стены комнат закоптим?

– Ерунда все это! – с железной прямотой заявила Первоконница, висящая на крюке, который Менузея обычно приберегала под самую большую сковородку. – Здесь буржуйки нужны! Они с трубой!

– Кто-кто с трубой?! – переспросил Безуарий и вдруг начал стремительно краснеть, почему-то начиная сверху, с лысинки.

Тамина возмущенно глянула на своего мужа и даже открыла рот, чтобы высказаться, но вместо этого оглушительно чихнула.

Первоконница мелко задребезжала от смеха.

– Нет, это не то, о чем вы подумали! – наконец транслировал Такс ее слова. – Буржуйка – это такая металлическая печка!

– Печка? – недоуменно переспросила Менузея, – Да кто же среди зимы печку с трубой ставит? И не вздумайте! – развернулась ко мне кухарка. – Знаю я вас! Крышу разворотите, а потом что-то не так пойдет, и останемся мы в холод еще и с раскрытым домом!

– Да никто и не собирался… – удивился я. – Это было не мое предложение…

Все дружно уставились на Первоконницу. Шашка дернулась, будто хотела приподняться выше, но ей это не удалось, и она вновь заговорила-задребезжала, немного раскачиваясь и подпрыгивая в такт словам.

– Буржуйки – это маленькие печки. Тем и хороши, что крышу ломать не надо. Труба у них короткая, в нашем доме и до потолка не достанет, – поспешно транслировал Такс ее скороговорку.

– Хватит! Апчхи! – не выдержала Тамина. – Никаких… -пчхи!... печек! Только грязь развезете, а убирать кому? Чтобы такой печкой наши комнаты натопить, ого-го как кочегарить придется. И снова… а-пчхи!.. дым-то куда девать? Нам надо что-что современное, без копоти.

Мы даже замерли удивленно. Наша горничная никогда не стремилась командовать, а в разговорах вообще предпочитала помалкивать. Это замужество на нее так действует или холод?

– Правильно! – поддакнул своей жене Безуарий. – Нечего время терять, колдовать надо.

Присутствующие разом обернулись ко мне. В кухне повисла тишина, только на улице слышалось удаленное шарканье лопаты Дрымбы. Они действительно думают, что сверлящие взгляды и разнобойное сопение – именно тот антураж, который нужен для проведения магического опыта?

«Ты снова задумался? Тащи быстрее!» – мысленно рявкнул Такс.

Уже через несколько секунд в моих руках оказалась какая-то огромная яркая коробка с иномирянскими надписями. Я даже не успел понять, что хочу сотворить, просто щелкнул пальцами – лишь бы от меня побыстрее отстали. Груз оказался тяжеленьким, и я поспешно поставил его на пол.

«Открывай, чего стоишь?» – мой пес окончательно раскомандовался.

Надо будет позже сделать ему внушение, чтобы приличнее вел себя при посторонних. Хорошо, хоть не догадался транслировать свои слова всей публике, общаемся с ним тет-а-тет.

«Ура! Обогреватель!!!»

Фух! Хоть в этот раз получилось что-то стоящее. Такс прав, мне просто нельзя задумываться, когда я что-то магичу, нужно доверять своей волшебной интуиции.

«И инструкция здесь есть!»

Еще одна?! Да что же меня инструкции так преследуют! И когда ее теперь читать, мне же на работу пора? Снова Муммий сердиться будет. При воспоминании о вчерашнем конфликте я поежился – все-таки очень неприятная стычка получилась.

– А в этой книжечке по-нашему написано! – прозвучал удивленный голос Безуария.

Я перехватил у него инструкцию, полистал. Действительно, среди нескольких языков изложения был и местный. Осененный догадкой, я поспешно развернул вскрытую коробку с обогревателем, продолжавшую стоять на полу. Так и есть! Противоположная сторона была щедро украшена надписями, выполненными фирменным шрифтом «Вольтанутенского Вестника».

– Сде-ла-но в Ки.. Ки-та-е, – прочитала по слогам Менузея мелкую, но чрезвычайно яркую надпись. – В Китае – это где? За горгомельцами?

– Это не здесь, не в этом мире, – буркнул я.

Мы с Безуарием как раз примерялись, как бы освободить обогреватель от упаковки и мне было не до разговоров.

– А для кого же по-нашему написали-то? У нас же здесь магия, технологий нет, – не унималась кухарка.

Дружными усилиями мы все-таки вытащили чудо китайской техники из объятий картонной коробки. Естественно, оно запитывалось от электрической розетки. Спасибо общению с Тиа и ее командой, сейчас меня это уже не пугало, но надо было подумать, как приладить магический накопитель. Поэтому я ничего не ответил, и вопрос повис в воздухе. Зато Безуарий охотно включился в разговор:

– Наверное, решили просто потренироваться на нашем языке писать. На коробке все правильно написано, а в книжечке, где меленькими буквами – сплошные ошибки. Вот, например: «ШтуКчный товар. Сделан по заказу чЕстного лиТСа, г. Вольтанутен, Манчукистан». Наш язык они только начали изучать – это факт.

– Где ты это прочел?! – я даже подскочил от неожиданности.

– Здесь, – дворецкий удивленно ткнул мне под нос инструкцию.

«Аплата по факту», – прочел я.

Что значит «аплата»? Я же его сам сотворил! Хотя от ушлых китайцев чего угодно можно ожидать, даже курьерскую доставку счета-фактуры в наш мир и оплату наличными в момент сотворения.

Сердитый, я приткнул накопитель куда пришлось. Как ни странно, обогреватель включился нормально, правда, вначале пробулькал что-то и сразу же стал слегка пованивать жженным пластиком, как и положено порядочному китайскому гаджету.

– Мы же договаривались – без дыма, – робко запротестовала Тамина.

– Так дыма же и нет, – констатировал Безуарий, – А что пованивает и булькает, так это он про… прокашливается.

Тамина укоризненно посмотрела на мужа и толкнула его локтем в бок. Чтобы замять неловкий момент, она обернулась к Первоконнице:

– Вы так хорошо во всем разбираетесь! Вам, наверное, приходилось жить в холодных местах?

– Ну да! – встрепенулась шашка, – Мой прежний хозяин несколько лет прослужил в Сибири, а там зимой бывают такие морозы, что если плюнешь, до земли долетает уже ледышка.

– А что же там в такую погоду носят?

– Шинели, а сверху – тулупы!

Такс, честно транслировавший ее слова, замолк и недоуменно посмотрел на стену. Шашка мгновенно обвисла на ремне, показывая, что разговор окончен. Похоже, и в своем родном мире бывать зимой на улице ей приходилось давненько.

Обогреватель достаточно быстро перестал вонять, да и нагрелся с приличной скоростью.

– Принимайте, – сказал я.

Довольные женщины сразу же облепили еще один источник тепла и начали обсуждать, в какой комнате его поставить. А мне пришлось заняться снабжением слуг теплой одеждой. Действительно, себе-то я доху наколдовал, а про них и не подумал. Не могут же они взаперти столько дней сидеть!

В этот раз я решил вообще не задумываться о том, что конкретно им нужно. Народу много – кому-нибудь да подойдет!

– Хватит-хватит! – Менузея забеспокоилась первой. – Куда нам столько?

Действительно, на полу уже лежала приличная груда теплой верхней одежды.

– Уж из этого мы себе точно что-то подберем, а лишнее соседям раздадим. Вы, хозяин, идите, а то на работу опоздаете.

Я согласно кивнул и бросил последнюю вытянутую вещь сверху на кучу. И правда, что-то я уже устал, непонятно что начало попадаться. На груде теплой одежды лежала большая фарфоровая кукла – полная молодая женщина в незнакомой, но явно недешевой одежде.

– Это буржуйка? – невинным голосом осведомился кто-то.

Слуги переглянулись, пряча улыбки. Даже Такс старательно косился на Тузьку, спокойно стоящую у стены. В жарко натопленной кухне, с большим запасом теплой одежды у всех сразу же повысилось настроение.

– Нет, скорее купчиха. Но тоже ничего.

Мои щеки у уши мгновенно запылали. Такс тщательно предал деловитый тон Первоконницы, и почему-то ее интонация оказалась последней каплей.

– Ну мы пошли, – сообщил я всем сразу и никому конкретно, схватил со стены Первоконницу и поспешно выскочил из кухни.

«Хозяин, хозяин», – Такс догнал меня уже в коридоре.

– Что еще? – мой голос прозвучал очень сердито, но я и не собирался скрывать, что раздражен. В кухне пришлось потерять много времени, а снова опаздывать на работу на несколько часов совершенно не входило в мои планы.

«Может, ты и себе что-нибудь подыщешь в той груде, а доху отдадим на благотворительность? Все-таки она не очень удобная», – деликатно поинтересовался мой пес.

– Не сейчас! – отрезал я.

Конечно, доха тяжелая и не совсем удобная, но зато такая теплая! К тому же, в ней я чувствую себя увереннее. И вообще, мне еще надо с Первоконницей поупражняться, а времени до завтрака совсем мало осталось.

– Давайте тогда на улице, на свежем снежке зарядку проведем? По форме два? А?! – задумчиво предложила сабля.

Меня даже передернуло от ее слов. А с другой стороны, шпыняем ее, что на улице не бывает, а сами почти не выгуливаем. Если бы не работа, вообще бы в кабинете висела, взаперти. Маг я или не маг, в конце концов? Да и интересно будет посмотреть, как согревающее заклинание совмещается с другими.

ТАКС

Когда хозяин вернулся с улицы, от него валил пар как от кастрюльки, забытой на горячей плите. А вот запаха пота, как ни странно, не было, только влажностью тянуло и морозной свежестью – как от свежевычищенного ковра. Кажется, Монбазор немного перемагичил, но зато не замерз. Мне совсем не понравилось его решение выскочить с голым торсом на мороз. Конечно, я пытался его отговаривать, но разве нашей Первоконнице что-то можно доказать? Привыкла в свое время молоденьких красноармейцев гонять, теперь на Пампуке-младшем отрывается. Правда, стоит отдать ей должное, мой хозяин уже совсем не похож на того заучку-задохлика, каким я увидел его в первый раз.

Монбазор, как обычно, опаздывал, поэтому завтрак потребовал принести в кабинет. За стол так и не присел, на ходу жевал – его ботинки то и дело мелькали перед моим носом. В итоге я забился в самый дальний угол, чтобы он случайно не наступил на меня. Когда в руках у хозяина чашка с горячим чаем, это чревато серьезными неприятностями.

К счастью, одевание-обувание много времени не заняло, Пампука-младший уже научился правильно застегивать мою попонку. Всего с одной пряжкой ошибся.

Снег шел и этой ночью – сугробы в нашем дворе заметно подросли. Но дорожка до калитки была полностью расчищена и даже подметена. Молодец, Дрымба, хорошо работает! Когда я бегал к ящику за газетой, все еще было занесено, пришлось снежную целину бороздить.

Садовник был здесь же, где-то на полпути к садовому домику – лопата так и мелькала в воздухе, комья снега разлетались по двору. Хозяин даже остановился на пороге, любуясь его работой. Наверное, в тот момент он не подумал, что чувствовать на себе пристальный взгляд мага хаоса – не самое приятное ощущение. Дрымба не рискнул оглядываться в нашу сторону, но заметно оживился. Удвоив скорость, слуга неожиданно сменил курс, передумав копать в сад. Уже через несколько минут ему удалось скрыться за углом дома, оставив после себя узенькую кривую дорожку. Впрочем, резкий поворот налево лишь придавал ей шарма.

– Не умеешь – научим, не хочешь – заставим! – довольно звякнула Первоконница.

– А я ведь не говорил Безуарию, что Дрымба плохо работает. Совсем забыл об этом. Интересно, это дворецкий его так перевоспитал или он сам осознал? – похоже, мой хозяин успел погрузиться в свое любимое состояние – неторопливую задумчивость.

«Мы опаздываем!» – это уже я вмешался. Мечтать можно долго, вот только вряд ли наше очередное опоздание сильно обрадует Муммия.

К счастью, служебный экипаж был на месте. Мы с Тузькой заскочили первыми, а Монбазор успел только ногу занести.

– Подождите, подождите!

Ну что там еще! Судя по характерному звуку тяжелой поступи, к экипажу быстрым шагом подошла Менузея.

– Обогреватель стал хуже работать! – несчастным голосом сообщила она. – Еле теплый, та маленькая красненькая лампочка почти совсем не горит…

Кухарка сделала паузу, вздохнула и шепотом добавила:

– И совсем не воняет, даже чуть-чуть. Уж мы нюхали-нюхали…

– Он ведь провонялся… – удивился Монбазор.

– Не скажите, – перебила его Менузея, – Конечно, не такой сильный, как сразу, но легкий запашок все время был. А тут совсем исчез…

Женщина не удержалась и всхлипнула.

«Глазки закрыты, носик горячий, ушки обвисли, заболел наш обогреватель… – не удержался я от шпильки. – Не вздумай возвращаться, нас Муммий ждет, опоздаем – у самих ушки обвиснут».

– Там накопитель подсел, – торопливо забормотал хозяин, залезая в экипаж. – Он вообще слабенький для этого обогревателя. Не переживайте, поставим сильный – сразу и оживет.

– А сейчас что нам делать?! – Менузея заглянула в экипаж. – Такс, ты почему на полу улегся? Холодно же! Наверх, на лавку залезай и к хозяину прижимайся. А лучше – в доху к нему ныряй, там не замерзнешь!

Судя по тому, как быстро кухарка переключилась на меня и мое здоровье, настроение у нее улучшилось.

– Пока обогреватель совсем отключите. Можете днем еще раз запустить, накопителя на некоторое время хватит, но ненадолго. Я вечером накопитель поменяю, привезу с работы что-нибудь помощнее. Всё, мы поехали, а то точно опоздаем!

На лавку я заскочил, правда, на другую, подальше от зловредного тулупа. Она сегодня с утра помалкивала, но пахла как-то уж очень агрессивно. Не хватало мне еще сцепиться с дохой в то время, когда внутри нее хозяин!

Хоть ночью и выпал снег, колеса практически не вязли, поэтому ехали мы достаточно быстро. Думаю, орденские маги над экипажем поколдовали, раз уж морозы пришли надолго.

В окно я старался не выглядывать, забился в угол, где меньше дуло. Монбазор дремал, согревшись в дохе – утро у него выдалось сумасшедшее.

Добрались мы без приключений, лишь один раз пришлось остановиться – попали в затор. О том, что впереди возникли какие-то проблемы, мы услышали еще за пару кварталов. На месте конфликта – небольшой площади с фонтаном в центре, крик стоял такой, что снег с деревьев сыпался.

Орден Глиняного Демона, выпустив на улицы целую орду големов, изобретал новые методы борьбы со снегом. Выстроившись рядами поперек мостовой, глиняные солдаты сосредоточенно утаптывали снег. По мнению мага, руководившего их работой, получалось просто отлично. Но госпожа Мегаберта почему-то так не считала. Она не готова была пожертвовать своими особо ценными клумбами ради удобства работающих. К счастью, с нашей стороны дорога была уже протоптана на всю ширину, поэтому нам удалось обогнуть застрявшую впереди повозку и проскочить «поле боя». Экипаж подозрительно накренился (правые колеса на клумбу заехали?), но извозчик быстренько сделал вид, что так и должно быть.

На площади перед туркомплексом тоже стоял гул.

– А здесь что стряслось? – недовольно проворчал хозяин.

Мы дружно выглянули в окошечко. Экипаж как раз проезжал мимо длиннющей очереди.

– Мы же еще не работаем, откуда туристы? – нахмурился Монбазор.

До входа мы так и не доехали, возчик крикнул, что впереди толпа, он дальше не проедет. Пришлось выходить из экипажа раньше. И лишь на улице стало понятно, что происходит – маги из Ордена Бездонной чаши раздавали горожанам магические обогреватели. Казалось, здесь собралось полгорода.

Над площадью висел веселый галдеж. Непривычно одетые-укутанные горожане громко приветствовали соседей и знакомых, щедро отпуская в их адрес веселые шуточки и замечания. Действительно, мало кто успел разжиться зимней одеждой и обувью, тем более такой, чтобы была по размеру, поэтому здесь было на кого полюбоваться.

Очереди продвигались очень быстро – обогреватели раздавали сразу в нескольких местах, настроение у всех было приподнятое. Пик веселья, естественно, приходился на пункты выдачи:

– Больше двух в одни руки не давать!

– У этого один уже есть, под мышкой зажат! Сам видел, как он его маскировал!

– Где зажат?! У кого зажат?! Люди добрые, спасайте, наговаривают!

– Вон там бугорок, видите?! Под пальто спрятал, шалью привязал, рейтузами сверху зафиксировал!

– Граждане! В одни руки даем один комплект – печку и ветродуйку!

– Мне ветродуйка не нужна – ею только сквозняки по комнате гонять, лучше печку еще одну дайте.

– Не дадим – запрещено, с двумя угорите враз, а ветродуйка тепло от печки по всему дому разнесет.

– Ладно, давайте. Только не очень мощную, а то у соседей такая же одеяло с кровати сдула, всей семьей ловили.

Нам пришлось огибать толпу по сугробам. Пампука-младший вспомнил вчерашний опыт, вытащил Первоконницу и запустил вперед свой огненный шарик. Хорошо, никто на нас особо не смотрел, ожидающих больше интересовали уже отоварившиеся счастливчики. Разогнавшись, хозяин и во дворе туркомплекса по заносам прошелся, вытапливая в снегу замысловатую дорожку.

– Здрасьте! – донеслось от порога, лишь только мы дружной компанией вынырнули из самого высокого сугроба недалеко от входа.

Монбазор поспешно погасил шар и опустил руку с Первоконницей. У входной двери топтались крококошечки, заметно подмерзшие и громко почихивающие.

На удивление, хозяина нисколько не смутило появление случайных зрителей. Наоборот, он приосанился, его магический фон усилился. Клянусь, и запах его стал резче, более сильным.

– Здравствуйте, красавицы…

И снова этот чужой тон, эти бархатные интонации! Доху на мелкие кусочки порву, гр-р-р!!!

– Вы так тепло одеты, господин Пампука! Может, вы немного поможете бедным замерзающим девушкам?! – прохрипела Дульсибоя. Прощебетать у нее, увы, не получилось.

– Как пишут в газете, надо проявлять любовь к ближним, – подхватила Гюрзелла.

– Хотя вы можете обогреть нас и своим теплом… – продолжила Дульсибоя уже сорванным шепотом.

– Душевным… – припечатала Кабиздышечка.

– Так я же никогда не против, девушки! – Монбазор буквально светился радушием. – Обогреем всех сразу и одновременно!

Улыбнувшись какой-то особо зверской улыбкой (ненавистная доха, гр-р-р), он театрально распахнул перед ними двери парадного входа в туркомплекс:

– Прошу всех на работу! Там тепло и уютно, иногда даже обедом кормят. О горячей атмосфере господин Муммий позаботится особо.

Крококошечкам ничего не оставалось, как дружно прошагать внутрь.

– В следующий раз не надо меня ждать на улице, на морозе, – проворковал мой хозяин самым чарующим голосом. – Поверьте, сидеть в теплом холле намного комфортнее.

Но от настырных девиц отвязаться было не так просто.

– Мы же не на пороге замерзли, – обиженно прогудела Кабиздышечка. От холода у нее вдруг прорезался бас.

– Еще по пути на работу окоченели, – сипло добавила Гюрзелла.

– Тем более, надо было сразу же заходить! – промурлыкал Пампука-младший и подступил поближе к своим подчиненным, будто приглашая их к задушевной беседе.

Пытаться переспорить Монбазора в дохе, с шашкой в руках – безнадежное дело. По-моему, даже барышни это поняли.

– Мы к вам с просьбой, – Дульсибоя наконец-то смогла говорить нормально, и в ее голосе сразу же зазвенели командные нотки.

– Для вас – все что угодно. Но при одном условии, – Пампука-младший окинул ее настолько откровенным взглядом, что даже бывалая крококошечка смутилась. Одно дело, играть в охоту за перспективным холостяком, другое – самой оказаться в роли добычи.

– Что желаете взамен? – деловито поинтересовалась Кабиздышечка. Из всей троицы ее одну выкрутасы Монбазора практически не задевали.

– Неужели вы смели подумать, что я могу с вас что-то потребовать?

На этот раз и толстушку проняло, ее носик слегка порозовел.

– Предупредить только хотел. Сегодня вы у меня не первые… хм… заказчицы, подустать успел. Поэтому гарантировать результат никак не могу. Что получится, то получится…

Рассказывая это, Пампука-младший аккуратно пристроил шашку на ближайшую лавочку, сбросил доху (крококошечки дружно отвернулись, демонстрируя стыдливость) и… присел, заглядывая под скамейку.

– Вы что-то потеряли? – обеспокоенно спросила Гюрзелла.

– Нет, нашел, – Монбазор уже раздавал им три одинаковых миниатюрных пакетика с надписью «Мини-бикини’69».

– Это что? – Кабиздышечка первой сунула нос в свой пакет.

Вытащив оттуда ярко-розовую тряпочку, она задумчиво осмотрела ее.

– Думаю, купальный костюм, – прокомментировал мой хозяин, – Не совсем по сезону, но я предупреждал…

– А где остальные части костюма? – поинтересовалась Дульсибоя. Она вертела в руках какие-то синенькие, в нарядную полоску, лоскутики.

– Э-э-э… Думаю, это всё.

– Всё??? – в этот раз у Кабиздышечки заалел не только нос, но и щеки, и лоб.

– Если не подходит, могу забрать, – Пампука-младший поспешно протянул руку к ее пакету.

Без дохи он стал менее разговорчивым, да и голос его приобрел привычные интонации.

– Не надо забирать, пригодится, – Дульсибоя деловито собрала у подруг купальники и разложила обратно по пакетам. – А теперь мы ждем нечто теплое!

Похоже, она уже свыклась с новым образом своего начальника, поскольку никак не отреагировала на его очередную гримасу. Лишь повела бровью и кивнула в направлении лавочки: мол, продолжайте.

– Может, позже? – вдруг заартачился Монбазор, – Рабочий день уже начался, а я еще Муммия не видел.

– Зато он вас уже рассмотрел, – сообщила Грюзелла, – Они с Хелицерой в орденский корпус только что пошли, когда вы под лавочку заглядывали. Даже остановились, хотели понять, что вы там делаете.

Еще раз вздохнув, хозяин снова присел. На этот раз «выуженные» пакеты были огромными и туго набитыми. Блестящие, ярко-красные. Девицы даже в ладоши захлопали от восторга, настолько нездешней была упаковка.

Все три куртки оказались абсолютно одинаковыми, но крококошечек это ничуть не смутило. Одежда была такой другой, такой иномирянской! С теплым капюшоном, из гладкой, приятной на ощупь ткани. Легкая, мягкая, но при этом зимняя и теплая даже на вид. Как и пакеты, ярко красного цвета с белыми поперечными полосами и загадочной надписью иномирянскими буквами «ЕВРАЗ НТМК».

– А это, случайно, не заклинание какое-то? – Дульсибоя первой перестала пищать и прыгать от радости и теперь деловито рассматривала обновку.

– Нет, – поспешил успокоить ее хозяин, – Мода у них сейчас такая – разные слова всюду писать.

Услышав волшебное слово «мода», крококошечка не стала медлить. Сбросила свою шубейку и надела куртку.

– Ой!

На этот возглас ее подруги разом обернулись и дружно повторили:

– Ой!!!

– Великовата… – разочарованно протянула Дульсибоя и подняла на Монбазора глаза, полные слез.

Куртка была не то слово «великовата». Она явно была пошита на дюжего рабочего, а не на хрупкую барышню.

– М-да… – лишь и смог произнести Пампука-младший.

Я прекрасно понимал своего хозяина и его нежелание снова магичить. И так с утра столько всего сотворил, а впереди еще целый рабочий день. Магический резерв все-таки не бесконечный. Тем более, сотворять пришлось бы в тройном экземпляре: все три куртки оказались одинакового размера, даже Кабиздышечка в своей утонула.

Тузька, до того гулявшая по холлу, вдруг процокала к собственной одежке одной из девушек – коротенькой приталенной шубейке из короткого меха какого-то плешивого монстрика. Обошла ее вокруг и остановилась рядом.

«Пусть на шубу наденет!» – сообразил я.

– Девушки, вы же неправильно их носите! – обрадованно промурлыкал Монбазор. Хотя доха продолжала лежать на лавочке, интонации профессионального обольстителя и в этот раз ему очень хорошо удались. – Это верхняя одежда. Верхняя! Носить ее надо поверх другой одежды.

Он схватил пальтишко Гюрзеллы и подбежал к ней:

– Надевайте под куртку!

Та удивленно посмотрела на Пампуку-младшего, но перечить своему начальнику не рискнула. Теперь куртка сидела, как влитая. Правда, сама девушка от этого расширилась на пару-тройку размеров. Но по сравнению с укутанными людьми, стоявшими в очереди за обогревателями, она выглядела очень даже фигуристо.

Подружки дружно последовали ее примеру, и уже через пару минут перед нами стояла передовая бригада работниц магического труда. Сами девицы остались чрезвычайно довольными своими обновками – в Вольтанутене таких курток точно ни у кого нет! Легкие, теплые, почти по колено (спасибо большому размеру) – то, что надо для экстремальных холодов. И главное – иномирянские!

Наше рабочее утро выдалось не менее суматошным, чем домашнее. Завтра должен был состояться пробный запуск системы, а сегодня все готовились к генеральной инспекции. Нас с Тузькой поставили утилизировать паразитную магию. В итоге я так объелся, что еле лапы переставлял. Тузька тоже набегалась – она еще умудрялась помогать Монабзору со строительным мусором. Все вывезти не успевали, поэтому кое-что пришлось срочно растыкивать по дальним углам и каморкам.

На время инспекции нас временно задвинули в угол, чтобы мы не попались под ноги проверяющим. Никто из нашей компании не возражал – настолько все устали. Я запрыгнул на Тузьку и уютно устроился на ее подушечке. Рядышком прислонилась к стенке Первоконница. Шашка настоятельно советовала попытаться расслабиться, чтобы получить удовольствие от происходящего, но я боялся уснуть и свалиться на пол в самый неподходящий момент.

Тем временем дверь служебного входа распахнулась, запуская к нам представительную делегацию… То есть, наверное, инспекцию.

– Проверяющих, – продребезжала Первоконница. – Одним словом, начальство.

Легкий изгиб ножен и темляк со звездой придавали ей лихой вид, но почему-то она совсем не спешила высовываться из нашего убежища. Увидев, кто к нам пожаловал, я мгновенно проснулся и даже чуть-чуть привстал. Мне очень хотелось надеяться, что сегодня наш хозяин отделается легким испугом.

ГЛАВА 4. Явление монстров

ТАКС

Впереди всех шел наш главный начальник Великий магистр Снуфелинг. Выглядел он таким же сухим и деловитым, как обычно, но в его запахе, в его магическом поле чувствовались нотки усталости и тревоги. Впрочем, может быть, мне это просто показалось. Великий магистр был настоящий мастер скрывать свои чувства и эмоции.

Вот и сейчас его лицо ничего не выражало. Хотя рядом с ним мягко ступал, о чем-то негромко докладывая, самый, на мой нюх, загадочный человек в ордене – старший магистр Гоберман. У него всегда было много шкур, которые он мастерски менял. Одно время он мог выглядеть дружелюбным и говорливым, как его фантом, ставший привидением в ордене Серебряного Лома. А в другое он превращался в голема, наполненного цифрами, или в сторожевого пса, свирепо охраняющего богатства ордена.

Сейчас старший магистр пребывал в шкуре делового человека. От его серого костюма неприятно попахивало чем-то бензиновым. Похоже, он совсем недавно вернулся из поездки в мир Земля.

Следующий человек был неприятен мне всегда. Старший магистр Дихлофанс, тяжеловесный, совершенно лысый толстяк. Казалось, к его лицу навсегда приклеилась неискренняя улыбка. Его поблескивающую под лучами электрических светильников лысину покрывала невидимая вязь тайных магических символов. Отличная защита, но мне почему-то всегда хотелось попробовать ее на зуб, чтобы понять, так ли хорошо она устроена, как кажется.

По левую руку от магистра семенила, едва доставая ему до плеча кончиком остроконечной шляпы, сухонькая маленькая магичка неопределенного возраста. На ее длинном узеньком лице застыло выражение крайнего неудовольствия. Это была сама госпожа Осукуния – лучший в империи маг школы камня (стихии земли и смерти), главный геммолог ордена и автор ряда уникальных артефактов-накопителей, сделанных по спецзаказам. Но по жизни – настоящая злющая ведьма 14-го уровня, гроза всех послушниц и молоденьких адепток. Крококошечки, завидев ее, испуганно пискнули и попытались спрятаться друг за друга, точнее, за самую фигуристую из них Кабизу.

В следующую минуту и у меня шерсть на загривке непроизвольно поднялась дыбом. За ведьмой важно переступала кривыми лапками, держась на одном и том же расстоянии от свисающего почти до земли подола старомодной мантии, Карманная Волкодавочка, любимый фамилиар госпожи Осукунии. Не удивлюсь, если окажется, что именно с нее в Вольнанутене пошла мода на мелких уродливых монстриков.

Преисполненная чванливой важности, Карманная Волкодавочка шествовала с высокомерным выражением измятой морщинистой мордочки сторожевого мопса с широкой бульдожьей пастью. Темно-серую безволосую кожу с единственной полосой щетины вдоль хребта покрывала розовая попонка с фестончиками по ошейнику.

Это кривоногое недоразумение (извини, Тузька, это не про тебя) обладало изрядной толикой собачьих генов, что возмущало меня до глубины души. Чтобы сдержаться и не зарычать в неподобающий момент, я поспешно перевел свое внимание на следующего человека. Им оказался старший магистр Подъедарм, статный кудрявый молодец, который, тем не менее, почему-то производил на меня впечатление фальшивости. Впрочем, может быть, я был к нему несправедлив. Старший магистр считался… да что там говорить, реально был непревзойденным мастером иллюзий, далеко оставляя за спиной моего хозяина.

Вот и сейчас он первым делом защелкал пальцами, создавая сразу полдюжины фантомов. Они шустро разбежались по углам немаленького зала, а один даже припустил по лестнице на второй этаж.

Подобные создания у Подъедарма всегда выходили непростые. Некоторые из них умели разрушать чужую магию или встраиваться в сложные магоконструкты. Я для порядка последил за парочкой самых подозрительных из них, но затем новые события отвлекли меня.

Все провода у нас выводились наружу. Запрятать их прямо в стену, как это практиковалось в мире Тиа, не получалось из соображений магической безопасности. Несколько жгутов пришлось протянуть по полу. Для этого в нем проделали специальные канавки, которые затем закрыли магозащитными крышками. Позже, когда комплекс будут готовить к наплыву туристов, сверху настелют толстое ковровое покрытие. Но сейчас на тех местах, где проходили провода, оно отсутствовало.

Первая пара «инспекторов» спокойно переступила через неприкрытую полоску и пошла дальше, внимая почтительным речам старшего магистра Кея Муммия. А госпожа Осукуния не только специально наступила на крышку, но и как следует вдавила в нее каблук, оставив после себя дырку с криво обломанными краями. Ох, у нее и набойки! Железные, с острыми краями, лапу лучше не подставлять, если наступит – обрежет с хирургической точностью.

Вначале никаких последствий эта мелкая диверсия не возымела. Но Карманная Волкодавочка, важно шествуя за хозяйкой со спесиво задранной вверх мордочкой, не глядя, угодила лапой прямо в дыру. Клянусь, ее туда магией притянуло, не иначе! Такой огромный холл вокруг, а ей надо было именно туда сунуться!

Конечно же, последствия не заставили себя ждать.

Что-то хлопнуло, вспыхнуло, потянуло паленым. Часть светильников, мигнув пару раз, погасла. Волкодавочка дернула обожжённую лапу, но с перепугу сразу вытащить не сумела. Атриум огласил истошный визг, дыра вокруг лапы начала расширяться, ее края оплавлялись и сворачивались. Отчаянной тявкнув, монстричка рванулась еще раз, взмыла в воздух, в полете несколько раз перевернулась через голову и пошла на приземление хвостом вперед. От удара ее буквально вывернуло наизнанку. Во все стороны полетели какие-то мелкие ошметки. Надеюсь, уборщики не будут очень ругаться, обнаружив на стенах брызги чего-то… не очень аппетитного. Глаза Волкодавочки совершенно выпучились из орбит. Измятая мордочка разгладилась, став поперек себя шире. Пасть, усеянная мелкими зубами-иглами, раззявилась, как изящно выражается Первоконница, на всю варежку.

– Может ее, эта, добить? – мечтательно высказалась в пространство сама шашка. – Чтоб не мучилась?

Ох, надеюсь, я никому это не транслировал! Но на какое-то мгновение мне показалось, что кто-то из магистров очень внимательно и со значением покосился в наш угол.

Впрочем, это внимание было мимолетным. Инспекция уже превращалась в громкий скандал.

– Это возмутительно! – ведьма подхватила на руки свою любимую монстрочку. – Безобразие!

– Тяф! – слабо подгавкнула Волкодавочка.

Она уже приняла нормальный вид, только от разошедшейся по всей длине и порыжевшей попоны все еще шел легкий дымок. И теперь старательно изображала умирающего лебедя… Ой! Кажется, это я опять волну Первоконницы поймал!

– Пострадало невинное существо! – продолжала разоряться магичка. Ее голос, набравший мощь и тембр, заполнил весь атриум от пола до потолка, заставляя мелко дребезжать подвески огромной люстры. – Эти опасные и противные самой магии вещи надо немедленно убрать! Разобрать! Дер-мон-тировать!

– Что, Мимус, и на этот раз – бац-бац, и мимо?! – громко и злорадно спросил Дихлофанс, обращаясь к Кею Муммию. – Что я тебе говорил? Без аварий не обойдется! Проспорил!

Старшего магистра ордена Водяного Огня аж перекосило. Почему-то он очень не любил, когда его называли этим прозвищем, полученным, надо понимать, во время учебы. Однако маг взял себя в руки и нашел в себе силы не менее гнусно и злорадно ухмыльнуться в ответ.

– А кто сказал, что это авария?! – спросил он. – Магическая защита цела и невредима, можешь сам проверить. Да и по электрической части…

– Электрическая часть тоже в полном порядке! – подхватила Тиа. – Автомат просто отключил поврежденную линию. Господа, надеюсь, вы убедились, что наша техника имеет надежную защиту от дурака… или даже от дурочки!

Взгляды магички и технички скрестились с хорошо слышимым лязгом. Из горла Карманной Волкодавочки, стиснутой руками ведьмы, вырвалось полузадавленное тоненькое верещание. Но я оставался спокойным. Несколько рук назад я заметил в вырезе рабочего комбинезона Тиа висящую на простом шнурке белую пластиковую блямбу – точно такую же, что до сих пор украшала мой ошейник. Мастер Бруль, тайный резидент Магического Надзора в Вольтанутене, обеспечил свою соотечественницу надежной защитой от враждебной магии.

– Да, железный конь идет на смену крестьянской лошадке, – процитировала Первоконница какое-то литературное произведение, но остальным было уже не до смеха.

Вокруг головы ведьмы начало формироваться нечто темное и злобномогучее, заставив натянутые нити магической защиты тревожно зазвенеть, словно струны на ветру.

Положение спас старший магистр Гоберман.

– Сукунечка, умоляю вас, поменьше экспрессии! – выдал он самым умильным тоном. – От ваших нервов портится прекрасный естественный цвет лица!

Ведьма непроизвольно улыбнулась. Грозная магия начала рассеиваться, вливаясь обратно в ее ауру.

– Действительно! – с облегчением подхватил Подъедарм. – Будем считать, что система выдержала первое испытание на прочность! Но наша задача заключается в том, чтобы подвергнуть ее всесторонней и более серьезной проверке!

– Совершенно верно! – недовольным тоном поддержал коллегу Великий магистр Снуфелинг. – Пожалуй, начнем. Не будем больше отвлекаться и терять время.

Строгому Великому магистру удалось вернуть инспекцию в нормальный рабочий ритм. Сосредоточенную деловую атмосферу нарушали только мельтешащие фантомы магистра Подъедарма, которые постоянно перемещались по залу, заскакивали на второй этаж, снова спускались на первый и поминутно бегали к боссу с докладами. Зато, по крайней мере, все делалось быстро.

Все шло своим чередом, и даже Дихлофансу, продолжавшему упорно называть кривящегося Кея Муммия Мимусом, не к чему было придраться.

Да что там говорить, даже вредные и легкомысленные крококошечки хорошо отработали на пульте, правильно и своевременно реагируя на различные вводные. Все-таки у этих… самозваных представительниц кошачьего племени наличествует разум, только они не всегда им правильно пользуются.

Потом уже и мой хозяин не ударил в грязь лицом. Под молчаливым приглядом Тиа он поменял поврежденный провод, доказав, что для мелкого ремонта не обязательно привлекать иномирянских специалистов, а затем легко и непринужденно восстановил на месте повреждения магическую защиту. За это он удостоился покровительственного взгляда от Муммия, одобрительного – от Снуфелинга, ревнивого – от Хелицеры и злобного – от госпожи Осукунии.

А я тем временем начал беспокоиться.

Во время проверки все-таки не обошлось без мелкого инцидента. Тиа, спускаясь сверху на первый этаж, вдруг споткнулась и едва не полетела вниз по ступенькам. Лишь в самый последний миг ей удалось удержаться, схватившись за перила.

Мы находились слишком далеко от того места, но, кажется, я все-таки увидел там короткий проблеск посторонней магии. А металлическая палка, крепившая ковровую дорожку, словно сама собой выскочила из гнезда прямо под ноги блондинке-иномирянке. Доказательств, понятное дело, никаких не было, но я не сомневался, что там не обошлось без госпожи Осукунии. Мстительная ведьма, что называется, затаила. Ранее они с Тиа ограничивались словесными баталиями, а теперь, похоже, вышли на новый уровень противостояния.

«Ох, не завидую я Осукунии, – заметила Первоконница, выслушав мои соображения. – Тиа это так просто не оставит, а электричество, знаешь ли, просто эпическая сила!»

Однако Тиа пока никак не проявляла себя. Вероятно, отложила месть до более благоприятного случая. А ведьма, убедившись, что ни по магической, ни по электрической части ей не удается найти никаких недостатков, вдруг ополчилась на интерьерный дизайн.

– Кто догадался выкрасить эти опорные колонны в белый цвет?! – разорялась она. – Это же непрактично! Гадкие туристы все перемажут и испоганят в первый же день! Да что я говорю, в пересмотре здесь нуждается вся колористика! Вот эту стену, например, совершенно необходимо перекрасить в зеленый цвет!

«Да она же сама приказала колонны белыми сделать! Мол, так будет светло и чистенько! – возмутилась Первоконница. – У меня все ходы записаны!»

– Может, прежде чем перекрашивать по новой, сначала на чем-нибудь испытать? – иронично предложил старший магистр Гоберман. – На собачках там, на кошечках или хотя бы на иллюзиях?

– А разве не это я имею в виду?! – окрысилась ведьма. – Здесь всё надо менять! И я, конечно, должна рассмотреть все варианты! Кто здесь ответственный за интерьеры?!

Мой хозяин обреченно шагнул вперед. Как будущий главный смотритель, он отвечал здесь за все.

– Очень хорошо, – взгляд ведьмы немного смягчился. Все-таки, к молодым людям она относилась более благосклонно, чем к девицам. – Покажите, чем вы можете заменить этот кошмарный белый цвет?

Не выдержав, я соскочил с табуреточки и, оставив ее вместе с Первоконницей, бросился на помощь хозяину. У госпожи Осукунии была сильная аура, и она запросто могла подавить ею Монбазора, как это неоднократно выходило у Великого магистра Дурбанкула из ордена Серебряного Лома.

Как и следовало ожидать, мое появление не вызвало у ведьмы особой приязни.

– Фи! Какая брутальная и грубая собака! – недовольно высказалась она. – У него совершенно разбойничий вид! Он может обидеть мою милашку!

– Тяф! – капризно подгавкнула Карманная Волкодавочка, высунув свою измятую мордочку из складок мантии.

«Да нужна мне эта убогая! – тут уже обиделся я. – Ну, лохматость у меня сегодня повысилась, так это только от мороза. И не надо меня ни в чем обвинять!»

– Нет, что вы! – запротестовал вслух Монбазор, слегка покосившись на меня. – Такс никого зря не обижает! К тому же, это не просто пес. Это мой помощник.

А вот последнее он высказал совершенно зря. Мы с ним давно договорились, что для чужих я просто собака! Ну, зеленая только. Но делать было уже нечего, и я старательно завилял хвостом, демонстрируя дружелюбие, а на самом деле сбрасывал излишки магии, стекавшие с ведьминской ауры.

– Хорошо, – слегка успокоилась госпожа Осукуния. – Тогда приступим. Что вы можете мне показать?!..

***

– Такой вариант тоже не годится! Тяф! – взвизгнули хором эти… ой!.. госпожа главный геммолог и ее фамилиар.

Монбазор даже бровью не повел. Похоже, мой хозяин снова ушел в свои мысли, не особо вникая в происходящее вокруг. По крайней мере, его магическое поле практически не чувствовалось – когда он колдовал, всплески магии появлялись буквально ниоткуда.

Госпожа Осукуния забраковала уже седьмой вариант раскраски, требуя сделать «идеально, но как именно – сама не знаю». Остальные столпились вокруг, с нескрываемым интересом наблюдая за происходящим. Признаться, я тоже с нетерпением ждал, что же еще отмочит Пампука-младший.

– Цвет вареной колбасы! – громко объявил Монбазор.

Стены вокруг окрасились в нежно-розовый поросячий оттенок с частыми вкраплениями крупных фрагментов темно-бордового, сизого и белесого. Хозяин, не скрывая искреннего удивления, огляделся вокруг и на всякий случай уточнил:

– Имеется ввиду не «Докторской», а ветчинно-рубленой.

– И какую стратегическую цель вы планировали достичь, предлагая именно этот вариант? – язвительно поинтересовалась заказчица.

Судя по отстраненному выражению морды Волкодавочки, на завтрак они употребляли что-то более съедобное, посему в иномирянском фаст-фуде разбирались плохо.

– Гм!.. – глубокомысленно ответил Монбазор.

– А почему так сразу и нет? Такой интересный маркетинговый ход, – поспешил ему на помощь Гоберман. – Голодные туристы при виде наших стен сразу вспомнят о своем детстве и о том, каким вкусным был мамочкин бутерброд. А на втором этаже, в Электрическом кафе, их уже будет ждать большой ассортимент колбас. Надеюсь, ради нашего щедрого заказа Гильдия Мясников расстарается.

– Гм!.. – горячо поддержал его мой хозяин.

– Вы хотите сказать, эти темно-красные пятна должны вызывать аппетит? – угрожающе прошипела ведьма.

– Тяф!??? Р-р-р… – поддержала ее Волкодавочка.

– Так их вполне можно и убрать, – казалось, Гоберман никогда не унывает. – Коллега, что вы думаете о неповторимом цвете сосисок «Школьные» или «Шахтерской» колбасы? – обратился он к Монбазору.

«Гм!» – подсказал я окончательно зависшему хозяину. Похоже, такое счастье, как колбаса «Шахтерская», в их студенческой столовой не продавали.

– Гм! – послушно повторил он.

– Хватит! – взвизгнула Осукуния, – Тяф! Тьфу! Хватит! Вы достаточно потешились над всеми нами, – она обвела рукой стоящих вокруг «инспекторов». – Неужели я многого требую? Предложить обычный, приятный для глаза цвет. Зачем нам ваши гастрономические… тьфу!.. дизайнерские изыски?!!!

Монбазор неопределенно пожал плечами и…

– Цвет тушеной спаржи! – торжественно объявил Пампука-младший.

Стены вокруг моментально перекрасились в какой-то странный оттенок землянисто-зеленого. Окрас оказался неравномерным, то здесь, то там были разбросаны пятна градиентных переходов к бледному серо-зеленому. Монбазор озадаченно покрутил головой и уже менее уверенно добавил:

– Мраморной спаржи под огуречным соусом.

– А разве спаржа бывает мраморной? – искренне удивился Подъедарм, – Я вообще-то веган. Очень интересно, в каком мире подают такое блюдо, – объяснил он коллегам, поспешно втягивая немного выпирающий животик.

– Та-а-к… – тон Осукунии был настолько многообещающим, что даже Волкодавочка не решилась подтявкнуть.

Я вдруг подумал, что ей, наверное, недоступны такие простые мирские радости, как чревоугодие. Не зря же она такая худая. Небось, страдает какой-нибудь трудноизлечимой проблемой типа магической пупочной язвы, обостряющейся при падении магрезерва до уровня «50 минус».

– Коллега, вам не кажется, что вы немного ошиблись с идентификацией? – вновь поспешил вмешаться Гоберман. – Мне кажется, этот оттенок называется «лапки влюбленной жабки».

– Или «хохолок утомленного либрусака», – констатировал Снуфелинг. – Господа, если вы не против, мы с уважаемыми гостями поднимемся наверх, проинспектируем работу Электрического кафе. Как-то аппетит разыгрался после ваших экспериментов. А вы пока продолжайте.

Инспекция на втором этаже явно затягивалась. Осукуния теперь не особо придиралась, просто заставляла Монбазора перебирать варианты, не вдаваясь в глубокую критику. Мой хозяин грустнел на глазах. Мне было его искренне жаль. Я лично уже так магии натоптался, что мог без труда дотерпеть без еды хоть до вечера. Он же магичил с самого утра, совершенно выдохся, а благодаря этой вредной старухе еще мог и без обеда остаться.

Наконец-то начальство соизволило спуститься вниз. Увидев их, Осукуния милостиво махнула рукой Монбазору:

– Хорошо, теперь можете убрать все ваши иллюзии. Оставим пока, как было. Я еще подумаю.

Стены вновь окрасились в белый. Хвостом клянусь, они так белыми и останутся. И зачем был весь этот выпендреж?

Снуфелинг выглядел очень довольным – наверное, в кафе сегодня что-то вкусненькое давали. Да и остальные были настроены намного благодушнее, чем с утра. Муммий, Хелицера и Монбазор даже удостоились благодарности за отличную работу. Гоберман щедро пообещал премию, если и пробный запуск пойдет нормально. Муммий ответил на это усталой улыбкой, Монбазор еле стоял на ногах после такой длинной серии экспериментов, а вот Хелицера осталась очень довольна. Она даже пахнуть стала немного по-другому.

Осукуния промолчала, ни к чему не придиралась – тоже хороший знак.

На завтра решили назначить тестовый запуск. Это означает, что и на следующий день нас ждет развлечение до позднего вечера. Впрочем, если запуск пройдет нормально, систему вряд ли станут останавливать, оставят работать. А значит, Монбазору придется здесь чуть ли не поселиться – до тех пор, пока он не рискнет оставлять туркомплекс под ответственность дежурной крококошечки.

Наконец-то проверяльщики удалились, не забыв прихватить с собой фантомов Подъедарма. Всю пятерку.

– Ой! – вскрикнула у меня за спиной одна из крококошечек.

Обернувшись, я успел заметить, как Монбазор съезжает по стене на пол. В следующее мгновение его заслонили спины девиц, рванувшихся на голос подружки.

– Брысь все отсюда! Живо!!! – рявкнула Хелицера. – Тиа, нужна помощь!

Крокошечки брызнули во все стороны, а брюнетка склонилась над моим хозяином. Я тоже немедленно подскочил и принялся вылизывать его руку, считывая информацию о состоянии здоровья.

«Резерв близок к минимальному!» – тявкнул в мысленный эфир.

– Тиа, нужно его накормить, срочно! Магическое истощение, – ничуть не удивилась моей подсказке Хелицера. Впрочем, думаю, на своей работе ей уже приходилось со многим сталкиваться.

А теперь – облизать нос хозяина. Интенсивнее, интенсивнее, дыхни ему в ноздри. Ой, по губам случайно проехался! Зато есть эффект!!!

Монбазор сморщил нос, фыркнул совсем по-собачьи и начал отплевываться, ожесточенно вытирая губы. Странно, будто бы я ничего такого сегодня не ел, чтобы изо рта сильно воняло. Чужой паразитной магии, правда, наглотался – чего только не попадалось в этой куче мусора! Но кто же знал, что придется искусственное дыхание Монбазору делать.

– Отлично! Уже очнулся, – Хелицера схватила хозяина за руку. – Поднимайтесь! Тиа, помогай ему.

Вместе девушки повели его на второй этаж, в кафе. Я бежал следом. По пути пришлось деловито рыкнуть на крококошечек – не до них сейчас, пусть не путаются под ногами.

МОНБАЗОР

Все неприятности возникают закономерно, но происходят случайно.

«Легенда о Пампукской Хрюре», семейное предание семьи Пампука

Наконец-то этот бесконечный день завершился. Я чувствовал себя измятым, выжатым и опустошенным – до самого донышка.

Во второй половине дня мы продолжали подготовку к завтрашнему запуску – вместе с Тузькой замеряли утечку на электроприборах. Больше всего хлопот доставил нам пылесос. Хотя он и сильно отличался от своего предшественника, напавшего на нас летом, этот агрегат до сих пор вызывал у меня оторопь. Хорошо еще, что Хелицера взяла на себя второй этаж, и не пришлось встречаться с массажным креслом, которое порой является ко мне в кошмарных снах.

Позже я занялся проверкой датчиков и пришел к выводу, что операторам на пульте действительно понадобится инструкция, сразу они всего не запомнят. Значит, мне все-таки придется ее писать! Какая тоска-а….

На улице дул ледяной ветер, и я поплотнее запахнулся в доху. Внезапно мои мысли потекли в совершенно новом направлении. Может, после долгого рабочего дня мне подойдет более активный отдых?! Я даже привстал на цыпочки, чтобы посмотреть, не видать ли где-нибудь за кустами красных курточек?

Странно, их нигде нет. А я почему-то был уверен, что крококошечки захотят щегольнуть передо мной в обновках, а может, и поблагодарить за них. И чего это я раньше от них шарахался?! Девицы вполне милы и отнюдь не дурочки. Конечно, я люблю Селию, но пока она далеко, почему я должен отказывать себе в светских развлечениях?

Я поймал себя на том, что мысленно сравниваю крококошечек между собой. Дульси – милашка, но любит покомандовать. Рыженькая Гюрзуля чудо как хороша, но слегка островата, да и зубки у нее ядовитые. Может, все-таки Кабиздышечка? Слегка полновата, но соразмерна. К тому же, рядом с ней всегда будет, обо что погреться. При нынешней погоде – весьма ценное качество.

Такс как-то предостерегающе тявкнул незнакомым голосом, а я словно очнулся. Мои мысли неожиданно вильнули в другую сторону. Конечно же! Я обещал принести накопитель для обогревателя и благополучно забыл!

Днем с этим не было бы никаких проблем. Накопители малой и средней емкости можно было взять у кладовщика взамен на зарядку парочки новых. Но сейчас он наверняка уже ушел. Само собой, я могу зарядить тот, что есть дома. Но он слабенький, его хватит лишь на пару часов, а сегодня, по моему впечатлению, еще холоднее вчерашнего.

Внезапно мне в голову пришла идея. Немного авантюрная, но, полагаю, верная. В конце концов, днем у нас совершенно не было времени куда-либо отлучиться! И вообще, за общение с этой… мадам Осукунечкой мне положена доплата за вредность!

Решительно развернувшись, я в сопровождении Такса и Тузьки вернулся в туристический комплекс. Оттуда все разошлись, горели лишь немногочисленные дежурные светильники. Убедившись, что никто мне не помешает, я без колебаний отправился к служебному входу в главный корпус. Летом замок там взламывал Такс, но сегодня у меня в кармане находился служебный ключ-пропуск.

Подумав, я оставил в атриуме Тузьку и отстегнул ножны с Первоконницей. Хотел сбросить и доху, но в последний момент передумал. С ней я чувствовал себя как-то увереннее.

В этот поздний час здание ордена почти опустело. Во всяком случае, мы никого не встретили, когда спускались в подвал, где находился склад готовой продукции.

Открыв дверь, я даже отшатнулся – таким ядреным нафталиновым духом оттуда потянуло. Интересно, против кого эту адскую смесь номер восемь применяют в таком количестве?! Конечно, здешние бегающие моли – воистину страшные твари, но сомневаюсь, что они могут сгрызть кристаллы-накопители. Может, это специально, чтобы посетители на складе не задерживались и быстро убирались вон?! Представляю, каково приходится Таксу с его более чувствительным носом!

«Может, подождешь меня в коридоре? Я быстро», – телепатировал ему.

Однако пес лишь недовольно проворчал в ответ, что не может оставить меня одного. Я лишь пожал плечами в ответ. Перефразируя Первоконницу, нет таких крепостей, которые не может взять магия! Наколдовать себе и ему по фильтрующему головному пузырю было делом одной минуты, и мы вместе протиснулись в большое и плохо освещенное помещение с массой стеллажей, пирамидами ящиков и картонных коробок.

Ориентироваться здесь было крайне сложно. Я даже начал складывать руки, чтобы зажечь магический огонек, но тут же отказался от этого намерения. Накопители, как их не консервируй, все-таки чуть-чуть стравливают резерв, поэтому на складе стоял очень высокий магический фон, воздействующий на все посторонние заклинания. Поэтому колдовать здесь лишний раз не стоило. Даже простейшие головные пузыри работали в этом месте как-то странно. Они сильно искажали окружающее пространство, словно мы и впрямь находились внутри огромных сфер, и глушили звуки. Приходилось работать на ощупь.

Я наугад раскрыл несколько коробок, но, увы, в них оказались только маломощные накопители, которые были мне без надобности. Пришлось перейти на большие плоские ящики с крышками из магозащитного листового железа, сложенные в пирамиду у стены. И снова ошибка, только на этот раз – в другую сторону. Да, кристаллы искусственного сапфира на сорок анкор – именно то, что надо для обогревателя. Вот только это товар штучный, для разбазаривания категорически не предназначенный. В принципе, я имел право взять парочку таких батареек для каких-нибудь своих опытов, но для этого следовало предварительно написать и заверить у старшего магистра Гобермана служебную записку с обоснованием.

Осторожно, чтобы не нарушить головной пузырь, я отер пот со лба. Мне стало как-то жарко. Пришлось сбросить доху прямо на раскрытый ящик.

Продолжим поиски?! Или ну его?! Сегодня как-нибудь перекантуемся, а завтра я заскочу к кладовщику во время обеденного перерыва и возьму у него все, что нужно.

Внезапно снаружи послышались чьи-то голоса, дверь, ведущая в коридор, начала медленно приоткрываться. Недолго думая, я испуганно метнулся в дальний угол и забился там в щель между стеллажом и грудой старых коробок. Через мгновение мне в руку ткнулся холодный нос Такса.

На склад, как мне показалось, зашли двое. Они тоже, очевидно, пользовались каким-то фильтром, поэтому их голоса доносились неразборчиво. Даже непонятно было, мужские они или женские. И, само собой, мы не могли их видеть из своего закутка.

Внезапно я вдруг почувствовал себя страшно неловко. И откуда у меня взялась эта паническая реакция таракана, застигнутого посреди кухни?! Я имею полное право здесь находиться! Ну, поздоровался бы с новоприбывшими, рассказал бы им о своих поисках. Небось, тоже батарейки для нагревателей пришли тырить! А вместо этого прячусь здесь, как мелкий воришка!

Доха! По моей спине побежали струйки холодного пота. Я ведь оставил ее на самом виду! Сейчас увидят, узнают, стыда не оберешься!

Может, они все-таки не обратят на нее внимания?! По крайней мере, свет не зажигали. Скорее бы уже ушли! Да что они там бормочут?!

«…Если вам удалось это нечто увидеть, почему вы пришли ко мне, а не к нему?» – вдруг послышался у меня в голове чужой обезличенный голос.

«Сам не понимаю, откуда он прорезался, – уловил я недовольную реплику Такса. – Наверное, ты слишком сильно захотел их услышать, вот я на них и настроился. Заглушить?»

«Да»

«Р-р-р… – короткое мысленное рычание. – Не получается!»

«Ладно. Тогда помолчим сами. Не хватало еще, чтобы они поняли, что их подслушивают!»

Но те двое, похоже, и не подозревали о нашем присутствии. Нам поневоле приходилось воспринимать их разговор.

Ответную фразу я пропустил, пока мы с Таксом пытались прогнать незнакомцев с нашей общей волны, поэтому на связь снова вышел первый. Он смеялся. Во всяком случае, именно так передавалась его мыслеречь.

«Неужели корабль дал такую течь, что с него побежали крысы?» – наконец выговорил он.

«Нет, и вы это знаете! – голос второго прозвучал резко, в нем чувствовалось раздражение. – Но я деловой человек и не хочу поддерживать убыточное предприятие. Рано или поздно вы добьетесь своей цели. Не в этот раз, так в следующий. Он устал и больше не хочет бороться».

«Стало быть, вы хотите ускорить процесс? Чтобы покончить со всем сразу?»

«Да, если хотите. Длительный конфликт ослабляет организацию. Если войну нельзя быстро выиграть, ее следует быстро проиграть и идти дальше».

«А вам, я понимаю, нужны гарантии, чтобы оно было у вас, это дальше?»

«Я готов служить ордену там и в том качестве, где будет нужно для его блага! – в голосе второго снова появились раздражительные нотки. – В своих действиях я руководствуюсь именно этими мотивами, а не интересами отдельных лиц!»

«Хорошо, я понимаю ваши благородные устремления, – первый пошел на попятную. – Я… мы будем иметь это в виду. Но давайте же поспешим. Вы помните, где лежит заказ нашего гостя?»

«Естественно. Хотя боюсь, что работа сыровата».

«Тем больше у него будет стимулов, чтобы продолжить проект. Берите свою цацку, и идемте же!»

Дверь захлопнулась, враз отрезав нас от чужих голосов, наконец-то убравшихся из моей головы. Я облегченно перевел дух. Терпеть не могу эти мутные разговоры вокруг да около, в которых стороны обмениваются многозначительными туманными фразами! Надо поскорее выбросить эту чушь из головы!

И вообще, пора нам убираться отсюда! Мне резко расхотелось искать накопители. Да и нафталиновая вонь, казалось, начала просачиваться внутрь головных пузырей.

Торопясь, я подхватил в охапку доху, кое-как закрыл ящик, на которой она лежала, и выскочил из склада. На бегу развеял пузыри. От нас подванивало, но терпимо. А от дохи шел такой густой дух, что он перебивал все посторонние запахи.

Вернувшись несолоно хлебавши в туристический атриум, я с облегчением сбросил тяжелую доху на лавку и снял с крюка Первоконницу. Но Тузьки нигде не было видно. Где же она?!

«Встала на след», – загадочно произнес Такс и сосредоточенно порысил в дальний угол. По-моему, он уже знал, где ее искать.

Табуреточка обнаружилась возле колонны сброса излишков магической энергии, которой мы занимались вчера. Не помню, проверяли мы ее сегодня или нет. Наверное, проверяли, само собой, но внутрь точно не заглядывали.

Увидев нас, Тузька начала нетерпеливо подпрыгивать, постукивая ножками по колонне. Так она всегда делала, когда обнаруживала непредусмотренную утечку.

– Ничего не чувствую, – сказал я, присаживаясь рядом с Тузькой и поглаживая ее по бархатной подушечке. – Вроде бы, никакой утечки нет. Там точно что-то не в порядке?

«Тоже ничего не ощущаю, – присоединился ко мне Такс. – Хотя мне сейчас ничего не унюхать… ап-чхи!»

Да уж!.. Запах нафталина продолжал нас преследовать. Им слабо, но ощутимо несло и от моей одежды, и от шерсти Такса. Это же сколько придется ждать, пока он выветрится?!

А впрочем, почему ждать?! Недолго думая, я устроил нам хорошую продувку. Даже, пожалуй, слишком хорошую. Люстра над головой жалобно зазвенела на дюжину голосов. Где-то что-то глухо хлопнуло, как часто бывает при разрушении сложных магических конструктов.

Ой, и что же это вновь произошло?! Я заозирался по сторонам, проверил магическую защиту. Нет, с ней ничего не случилось, да и не должно было случиться, ведь что для нее порыв ветра или даже маленький ураганчик?! Кажется, все в порядке. А если случайно развеялась чья-то следилка или нечто похожее, автор выскажет свои претензии уже завтра.

Еще раз взглянув на продолжавшую приплясывать Тузьку, я глубоко вздохнул, благо запах нафталина теперь почти не чувствовался, снял фальшпанель и заглянул внутрь колонны.

Нет, вчера я не ставил там свое комплексное заклинание вместо якорей магистра Муммия, хотя руки у меня и чесались. Работает – не трогай! – это правило в меня вбили еще в магической академии. Потому я лишь дополнил схему еще одним сигнальным контуром, чтобы получать данные о состоянии системы простым поверхностным сканированием, а не проверять ее каждый день.

Мой контур был на месте. Но между ним и центральным якорем нагло умостился некий посторонний конструкт. Ума не приложу, как он здесь очутился!

В другое время, конечно бы, не мешало поинтересоваться, зачем его сюда влепили, и что он тут делает. Но сейчас я слишком устал, чтобы еще и в этом разбираться. Просто удалил его, что оказалось совсем не простым делом:понадобилось вынуть из ножен Первоконницу и воспользоваться помощью Такса.И то нам пришлось изрядно повозиться, пока этот сгусток чужой магии с противным чавком выдрался из схемы, словно гнилой зуб из челюсти, и растаял в воздухе без следа и спецэффектов. Только после этого я вспомнил, что следовало попытаться определить автора этого безобразия, чтобы высказать ему (или ей) претензии, но было уже поздно.

Уставший и раздраженный, я призвал к себе доху, попутно повалив лавку, и поплелся к выходу. Ветер бросил мне в лицо полную горсть снежинок. Проклятье! Неужто я дотянул до вечернего дождя, то есть, снега?! Или погода у нас в Вольтанутене окончательно разладилась?! Уж не знаешь, что хуже!

Забравшись в дождавшийся меня экипаж, я облегченно начал раскладывать доху на сиденье. Вдруг из нее что-то выпало и покатилось по полу. Такс подхватил и по очереди подал мне… два сапфировых накопителя на сорок анкор – те самые, что я видел на складе и не решился взять. Пока мы прятались, доха лежала на открытом ящике с ними. Странно, неужели батарейки каким-то образом за нее зацепились?!

В любом случае, нести их обратно у меня уже не было сил. Ладно, использую один из них для обогревателя, а потом, когда снова потеплеет, отнесу их обратно. Может, никто за это время и не заметит пропажи?!...

Экипаж между тем двинулся, объезжая стоявшую у главного входа роскошную карету с гербом ордена Железного Зуба. Похоже, к нам прибыли оттуда какие-то важные гости, отметил я про себя. Но это было совершенно не мое дело.

В это же время

Резиденция ордена Бездонной Чаши, кабинет Великого магистра

– Вы, наверное, захотите спросить, какое мне дело до вашего ордена и вообще почему я пришел к вам с этим предложением? – Великий магистр Банабаки, удобно устроившись в гостевом кресле, с улыбкой посмотрел на своего коллегу Снуфелинга. – На самом деле, все просто. Во время странствий по мирам я познакомился с одной организацией, весьма заинтересованной в некоем специфическом товаре, который, как ни странно, есть у вас. Вы ведь не будете отрицать, что последняя линия по выращиванию кристаллов, которую вы приобрели этим летом, оказалась совершенно лишней?

– Не буду, – сухо произнес Снуфелинг.

– Так почему бы вам не расстаться с ней за вполне приличные деньги? А ведь они вам сейчас ох, как пригодились бы! Например, как страховка, если успешное возвращение в строй вашего электрического аттракциона обернется коммерческой неудачей. Зимнепраздник принято встречать со снегопадом, но небывалые холода могут отпугнуть туристов!

– С вами сложно не согласиться, – констатировал Снуфелинг. – И все-таки, какой здесь ваш личный интерес?

– Опасаетесь подвоха? – понимающе усмехнулся темнокожий маг. – Могу заверить вас, что его нет. Во-первых, организуя эту сделку, я смогу сблизиться с тем миром, а он мне весьма интересен. У них есть любопытные разработки, они не чураются смелых экспериментов. А во-вторых, я не собираюсь обижать себя и в финансовом плане, взяв с вас комиссионные за посредничество.

– Однако, вы себя не обделяете, – заметил Снуфелинг, ознакомившись с цифрами.

– Обычные условия для межмировых сделок подобного масштаба, – пожал плечами Банабаки. – К тому же, согласитесь, без моего вмешательства линия еще не известно сколько висела бы на вашем балансе мертвым грузом. Но если вас смущает сумма, я мог бы ее урезать, пожалуй, вдвое. Если вы дадите свою санкцию…

– Нет! – решительно обрубил Снуфелинг. – Мой ответ и в этот раз будет отрицательным, и вы сами должны понимать, почему.

– Вам не кажется, что вы немного слишком щепетильны, коллега? – мягко заметил Банабаки. – Мои исследования не относятся к запрещенным.

– Это так, – согласился «бездонник». – Но находятся на самой грани, к которой я не хочу даже приближаться.

– Что же, вольному воля, – казалось, темнокожего мага не удивил и не огорчил отказ. – Тогда я могу предложить вам второй вариант. Взамен одной большой я попрошу у вас парочку мелких услуг.

– Каких?

– У вас подвизается некий магистр Пампука, – голос Великого магистра понизился до конспиративного шепота. – У него есть зеленый пес. Это уникальное существо, все возможности которого в нашем мире по достоинству могу оценить и правильно использовать только я. Мне больно видеть, как эта выдающаяся, прорывная разработка прозябает у тупого профана! Я бы очень хотел приобрести его, но некоторое время назад мой подчиненный, к сожалению, проявил излишнее усердие. Теперь этот путь для меня закрыт.

– Вы хотите, чтобы я выкупил для вас Такса у молодого Пампуки? – уточнил Снуфелинг.

– Увы, это, скорее всего, не удастся и вам. Пес заклят на верность. Но если бы удалось хотя бы временно оторвать его от хозяина… Просто возникнет некая случайность… Вы понимаете?.. Полагаю, что после того, как ситуация… гм… окажется зафиксированной в новом качестве, мне удастся достичь согласия с семьей Пампук. Но это уже мое дело. Вам даже не придется нести никаких расходов, а те, что будут, я вам возмещу. Как говорится, услуга за услугу. Согласны?

Великий магистр Снуфелинг размышлял долго. Больше минуты.

– Нет, – наконец проскрипел он.

– А если я уменьшу свой процент, скажем, не в два, а в три раза?

– Нет! – Снуфелинг повысил голос, словно убеждая не только собеседника, но и самого себя. – Молодой Пампука – один из тех, с кем связано будущее ордена. Он мне нужен.

– Ну что же, – Банабаки попытался не выдать своего разочарования. – Нет, так нет. Но против остальной части сделки вы не станете возражать?

– Не стану. Принять ваше предложение рациональнее, чем отвергнуть его.

– Отлично, коллега! – лицо Великого магистра ордена Железного Зуба озарилось новой белозубой улыбкой. – Тогда, прошу вас, контракт на стол! Мы заключаем Сделку!

Двойная магическая вспышка подкрепила его слова.

– Превосходно, – Банабаки аккуратно сложил и спрятал во внутренний карман мантии свой экземпляр. – Тогда завтра ждите гостей.

– Уже завтра?

– А чего тянуть?! Там уже стоят на низком старте, а вам будет только выгоднее, если они появятся в вашем ордене еще до зимнепраздника. Правда… Должен предупредить. Ваши гости будут… весьма странными!

– Меня это не смущает, – спокойно произнес Снуфелинг. – В Вольтанутене и так постоянно случается что-то необычное.

Полночь

Особняк на перекрестке Деревянных Яблок

Часы, висящие в холле, начали негромко отбивать очередной час. Зеленый пес, спавший на коврике у изголовья кровати мага, поднял морду, встал, встряхнулся и, осторожно ступая, вышел в гостиную, а оттуда в коридор. Дом спал. Только слегка шумел и изрядно подванивал поставленный на половинную мощность обогреватель.

Вокруг стояла кромешная тьма, но Такса это совершенно не смущало. В его глазах зажглись мягкие желтоватые огоньки, освещавшие ему дорогу.

Под аккомпанемент неумолчного тиканья часов пес пересек холл и, толкнув лапами дверь, очутился в сенях, где обычно развешивалась верхняя одежда. Сегодня там было тесно от многочисленных курток и шубок, наколдованных Монбазором, в нос ударил ядреный коктейль из смеси запахов. Но доха должна была выделяться на этом фоне, как котлета среди мелких фрикаделек.

Такс был настроен решительно и бескомпромиссно. Прогнать проклятый балахон или разорвать его в клочья, пока он совсем не подчинил себе хозяина!

Однако ни на одной из многочисленных вешалок зловредной дохи не обнаружилось. Пес оскалил зубы. Неужели негодная одежка сама осознала серьезность положения, тихо и незаметно удалившись подобру-поздорову?!

Ага, как же! Чувствительный нос, уже восстановившийся после нафталинового удара, уловил четкий и свежий след, ведущий куда-то вглубь дома. Как?! Проклятая доха осмелилась налезть на кого-то из слуг, которых пес уже считал членами своей стаи?! Или – спаси и сохрани нас от этого Мерлин – пробралась на кухню?!

Воинственно гавкнув, Такс встал на след, который привел его к неприметной двери в небольшую комнатушку, где обычно ночевал рядовой Дрымба. Прикрыта она была неплотно, и оттуда доносились странные звуки – то ли сдавленное хрипение, то ли шарканье лопаты.

Жизни и здоровью садовника при этом вроде бы ничего не угрожало. Тем не менее, Такс уловил знакомые нотки ментального воздействия. Это стало для него сигналом к атаке. Он подался вперед, но тяжелая и плохо смазанная дверь едва сдвинулась с места, а потом стало поздно. Кончик толстого мохнатого рукава стремительно метнулся в щель под ней и заклинил в прикрытом положении.

Несколько секунд продолжалась напряженная борьба, но затем пес отступил. Ему вновь не хватало массы, чтобы продавить себе дорогу.

«И что ты так всполошился?! – послышался в голове Такса ненавистный вкрадчивый голос. – Ну, решил я вложить в нашего охламона немного усердия и трудолюбия. Вам же от этого лучше будет».

«А с моим хозяином что ты делаешь?!» – огрызнулся Такс.

«Твой хозяин умный, но мямля и тряпка, каких поискать. Надо добавить ему смелости и уверенности. А то взрослый мужик, а от девиц бегает – куда это годится?! Нужно, чтобы он не от них, а за ними бегал! А потом – чтобы они за ним!»

«Да что ты творишь?! – совсем рассердился Такс. – Ты же его расшатываешь! Он же маг хаоса, для него равновесие важно! А с тобой у него даже магия меняется! А ну, немедленно убирайся из моего дома! А то я из тебя мигом сделаю лоскутный коврик!»

«Но-но! – осадил пса беззвучный голос. – Не замай! Я тоже кое-что могу, знаешь ли! Или ты вдруг решил, что зеленый мех плохо подходит к моей цветовой гамме?! Так ошибаешься!»

Таксу хотелось ответить чем-то не менее резким, но перегавкиваться с дохой из-за закрытой двери не имело смысла. Тем более, что долг требовал его присутствия в другом месте. В доме начало что-то происходить. Чувствительный нос пса улавливал сгущающиеся потоки стихийной дикой магии, идущие от спальни хозяина.

Снова во сне что-то наколдовал! И когда же это закончится?!

Пес перешел на рысь, потом на скачущий бег, но все равно опоздал. Материализация уже свершилась. Из столовой послышался треск и грохот. Такс вылетел на порог, но тут же испуганно отпрянул, инстинктивно поджав хвост. Перед ним дергался, сердито расталкивая в стороны не желающие расступаться стулья, его самый жуткий кошмар – массажное кресло со второго этажа туристического комплекса. Сейчас оно пыталось встать во главе стола, но, завидев противника, грозно развернулось в его сторону. Такс отчаянно заскулил.

– Кто тут моего Таксика обижает?!!

В столовую разъяренная кофеварка Изаура, отчаянно брызжа кипятком из воинственно задранного краника и потрясая электрическим шнуром.

Подскочив к креслу, она отважно ткнула вилкой в массивную подставку для ног. Раздался треск, проскочила искра, но на взбесившийся предмет мебели это не оказало никакого воздействия. Наоборот, кресло стремительно развернулось к кофеварке и надвинулось на нее, намереваясь прижать к стене и раздавить.

– Ой, ну прямо такое страшилище! – не растерявшись, Изаура проворно отскочила в сторону. Крылышки на ее навершии затрепетали. – Таксик, давай, миленький! Я отвлеку его, а ты действуй!

Пес попытался сосредоточиться. Кресло еще можно было вытолкать обратно, но мешал страх, который никак не проходил. Пёс понял, что в одиночку ему не справиться. Надо было прорываться в спальню, срочно будить хозяина и звать его на подмогу. Как же это сделать, если грозный противник перекрыл проход? Он уже разобрался, кто здесь представляет наибольшую опасность.

Внезапно из коридора послышались частый топот и скрип колесиков. В дверной проем просунулся горячий обогреватель, за его спиной гарцевала Тузька, а сзади всех тяжело переваливался с боку на бок отставший чайник Арифметикус.

Встав на дыбы и угрожающе вращая колесиками, обогреватель начал наступать на кресло. Оно и в самом деле вначале чуть отступило, но затем, оправившись от неожиданности, контратаковало, чуть не повалив противника и заставив его отступить в коридор. Однако иномирянский гость не сбирался сдаваться: на выручку обогревателю откуда-то появился его брат-близнец, только что не горячий, а холодный.

Тузька издала резкое стакатто, выбив ножками быстрый тревожный ритм. Услыхав боевой клич, заволновались, зашевелились стулья. Кресло расшвыривало их в стороны, но они не сдавались, помогая зажать незваного гостя в угол и мешая ему атаковать слаженную парочку обогревателей.

Увидев подмогу, воспрянула духом и Изаура. Она снова начала биться током и плеваться кипятком, оставлявшим потеки на кожаной обивке.

Под таким отчаянным натиском кресло отступило в угол, оно словно съежилось и перестало бросаться на окружающих. Похоже, ему хотелось лишь поскорее убраться отсюда. Такс, подскочив к своему заклятому врагу, коротко пролаял, взмахнул хвостом, и тот начал таять, проваливаясь в межмировое пространство, а затем и вовсе исчез. Пес еще интенсивнее завилял хвостом, развеивая остаточные следы магии, а заодно и благодаря своих многочисленных соратников.

Если бы он был человеком, то облегченно утер бы пот со лба. Прогнав кресло с помощью друзей, Такс наконец перестал испытывать перед ним панический страх. Вместе они – сила, что им какая-то мебель!

Тявкая, он помог стульям вернуться на свои места, попутно снимая с них магическое воздействие. Тузька незаметно пропала с глаз, уведя за собой обогреватели. Правда, Такс чувствовал, что она продолжает слегка следить за ситуацией – так, краем глаза или, если можно так сказать, одной из кистей подушечки.

«Может, пойдем с нами, на кухню, – приподняв шнур, предложила кофеварка. За ней робко топтался Арифметикус. – Посидим втроем, коф… кисельку попьем…»

Такс прислушался. В доме вновь стало тихо. То ли намаявшихся за день людей вообще не разбудил шум битвы в столовой, то ли никто не решился выходить из своих комнат, опасаясь неконтролируемой магии хозяина. А Монбазор спал. Однако сон его был все еще неспокойным и тревожным.

«Извините, – вздохнул зеленый пес, обращаясь к друзьям. – Останусь здесь. Надо присмотреть за хозяином».

«И сам не забудь отдохнуть, – посоветовал сердобольный Арифметикус. – Завтрашний день, небось, тоже будет не легким».

ГЛАВА 5. Сюрпризы ходят табунами

ТАКС

Гр-р-р! То есть, бр-р-р! Такое впечатление, что с каждым днем становится все холоднее! Совсем заиндевевший, я переступил порог восхитительно теплой кухни, встретившей меня моими любимыми, такими уютными запахами… И остановился, буквально оглушенный шумом мысленных голосов, – обсуждение ночных событий было в самом разгаре.

«Ну почему я не была в том славном деле хотя бы перочинным ножиком?! – громче всех сокрушалась Первоконница. – Такое героическое сражение!»

«Особенно отличилась Изаура», – заметил я.

Отважная кофеварка даже порозовела от гордости. А в мисочке киселя, которую, не глядя, поставила мне Менузея, вдруг обнаружились какие-то незнакомые, но приятно будоражащие осязание нотки. Интересно, чего она туда сыпнула? Очень похоже на куркуму (если я еще не совсем забыл ее запах). Но добавлять эту пряность в кисель?! Видно, наша «барышня» не на шутку смущена всеобщим вниманием, раз учудила такое. Как-нибудь позже надо будет ей сказать, чтобы не увлекалась специями – так и нюха можно лишиться.

Признаться честно, мне тоже было неловко выслушивать похвалы. Ведь ночью, что и говорить, поначалу я сильно сплоховал. И, если бы не помощь друзей, нипочем бы не справился! Кстати, больше всех мне помогла Тузька.

Табуретка стояла на своем обычном месте у стенки, неподвижная, как самая заурядная мебель. Однако, сегодня она ощущалась как-то по-новому. Заметив мой взгляд, моя боевая подруга слегка качнула ближайшей кисточкой слева направо. Значит, не хочет, чтобы я сильно распространялся о ее роли.

Между тем, над столом – у людей – шли свои разговоры.

***

– Сегодня ночью так и громыхало, так и громыхало! – кухарка говорила очень громко, но все равно ее было еле слышно.

Менузея как раз стояла на табуретке возле плиты и снимала с крюков утварь, которая понадобится во время готовки. Шум стоял неимоверный: она швыряла посуду на стол с таким грохотом, будто хотела воссоздать звуки прошедшей ночи.

– Не иначе, хозяин снова во сне колдовал!

Брямс!!! Крышка звонко шлепнулась на кастрюлю, будто поставила точку. Фух! Наконец-то этот непрерывный грохот прекратился – кухарка слезла с табуретки.

Бум-м-м! На стол легла разделочная доска. Плюх! На ней умостился огромный кусок мяса.

– Мне даже вставать пришлось, чтобы двери комнаты проверить, крепко ли заперто? Он-то со своей магией, случись чего, и сам разберется, а у меня из оружия – только нож да скалка. И те на кухне остались!

Вж-ж-жик! Хрясь! Немаленьких размеров кухонный топорик со свистом разрезал воздух, и от мяса отделился приличный кус с огрызком косточки и хрящиком. Бульк! В кастрюлю Менузея всегда попадала, не глядя – хоть овощами швырялась, хоть, как сейчас, мясом.

На мгновение воцарилась пауза. Стряпуха примерялась, как ловчее поделить оставшийся кусок. Поскольку замурзанный топорик она из рук не выпускала, вид у нее при этом был такой… В общем, я бы не рекомендовал ночным творениям Монбазора соваться на кухню, а уж тем более – к Менузее в спальню.

– А я вот, что скажу, вот, что скажу! – наконец-то смогла вклиниться в ее рассказ Тамина.

Она уже давно подпрыгивала от нетерпения, и пахла так… щекочуще, свежими сплетнями. Так обычно пахнут крококошечки, когда шушукаются где-нибудь в уголке, думая, что их никто не видит.

Менузея наконец подняла на нее свой взгляд, и горничная обрадованно затарахтела:

– Представляете! Выхожу я сегодня в коридор, а там обогреватель наш стоит. Хотя мы его в коридор на ночь не выставляли – чего зря там греть, если все равно все вмиг выдует. Так вот, мало того, что он из комнаты сбежал, так еще и друга откуда-то привел! И теперь у нас два обогревателя! Ужас какой!!! Я так и не решилась ко второму притронуться. Мало ли что у него на уме.

– Так нам и второй не помешает, – задумчиво проговорил ее муж.

Безуарий еще пил свой утренний кофе, параллельно просматривая «Вольтанутенский Вестник».

Да-да, любой человек в этом доме со временем становится кофеманом. И это в мире, где энергетики совсем не приветствуются – сюда они попадают либо по контрабандным, либо по дипломатическим каналам. О чем только Монбазор себе думает, во всем потакая своим слугам, ума не приложу! Вот что значит, маман давно не приезжала, совсем распустились!

– А я все равно боюсь немного. Магическое – оно такое непонятное! Пугает иногда, – Тамина одарила своего супруга ласковым взглядом и продолжила излагать свежие новости. – Вот вчера соседка говорила: наши холода – это все от магии! Где-то в море-окияне колдовали, да и колданули неправильно!

– А я другое слышал, – дворецкий даже газету отложил, так заинтересовал его разговор. – Говорят, но – тс-с-с!... что это на нас горгомельцы холод напустили! Наши главные маги сейчас в столице собрались вместе с императорами и думу думают, как теперь на них засуху наслать!

– Ох, батюшки! – Менузея даже топорик на стол бросила от огорчения. – Никак снова война будет?!

– Война – не война, но язык надо за зубами держать! – наставительно проговорил Безуарий.

Головы присутствующих дружно повернулись ко мне. Я поспешно спрятал вываленный было язык. А я что? Я ничего! Жарко возле печки и завтрак был сытный, да еще и с куркумой. До сих пор во рту чувствуется. Пойду водой прополощу, а то так и буду полдня отплевываться.

Пока я пил воду, на кухне появился Монбазор. К столу сразу не пошел, застрял у дверей, прозевываясь.

– Скажите, второй обогреватель это вы достали? – вместо «здрасьте» деловито поинтересовалась Менузея.

И снова головы присутствующих дружно повернулись в одну сторону – на этот раз все, включая меня, уставились на Монбазора. Тот даже поперхнулся на полузевке от неожиданности, да так и замер с приоткрытым ртом.

«Та-а-акс, я ночью опять магичил?» – тут же примчался ко мне мысленный запрос от хозяина.

Ага, значит, он снова «завис», а рот открытым держит, чтобы с глупыми вопросами поменьше приставали.

«Да», – мой ответ был предельно лаконичен. Не время вдаваться в подробности.

– А… мня... вня… – хозяин никак не мог совладать с собственными челюстями, которым отчаянно хотелось зевать. Ну и ответ заодно обдумывал. – А вам он очень мешает?.. Убрать лишний?

– Нет-нет, – Безуарий даже руками замахал. – Он нам очень даже не лишний! Оставьте.

– Тогда пусть будет, – довольно зевнул Монбазор. – У меня как раз накопитель для него есть.

Сегодня Монбазор пил кофе, завтракал и собирался с невиданной для него скоростью. Как-никак, с утра должен состояться пробный запуск, надо быть на работе пораньше.

Тузьку мы с собой не брали – народу будет полно, еще потеряется в толпе. Вдвоем быстро оделись, поспешно выскочили во двор. И замерли в удивлении. Кажется, это уже становится доброй традицией – с утра немного постоять на крыльце, поглазеть на работу Дрымбы. Пока я, вернувшись с газетой, отогревался на кухне и завтракал, наш садовник успел полностью расчистить от снега дорожку к калитке, убрать снежные заносы у ворот, а теперь, часто махая лопатой, проделывал широкую дорогу, ведущую за дом, к черному ходу.

Увидев нас (а точнее, Монбазора в дохе), он громко ойкнул и прибавил скорость. Лопата замелькала раза в два быстрее, прокапываемая дорожка стала раза в три уже, а Дрымба начал удаляться от нас раз в пять энергичнее. Убегал садовник недолго – до момента встречи с очень высоким сугробом, в который он зарылся, видимо, намереваясь прорыть туннель... Увы, ему это не удалось. Послышался звучный гул, свидетельствующий о столкновении с чем-то твердым. Дерево, торчавшее из сугроба, затряслось, с его веток посыпался снег. Через несколько мгновений Дрымба выскочил назад и начал все так же поспешно расчищать снег в обход сугроба.

– И что это было? – задумчиво спросил хозяин.

Я промолчал. Доха тоже не отзывалась. Гр-р-р… порву ее на мелкие кусочки!

Возле туристического комплекса, несмотря на ранний час, собралась почти вся орденская верхушка. Я в толпу не совался, не хватало, чтобы лапы еще оттоптали. Да и ароматы там стояли непередаваемые. Шубы, дубленки, куртки, в основном, из натуральных, не всегда хорошо выделанных материалов. Поэтому я сбоку подождал, пока Монбазор со всеми перездоровается. Совсем избежать аромоатаки, правда, не удалось – мимо меня то и дело кто-то проходил.

Вот промелькнул кто-то очень яркий, пахнущий джунглями и постоянной опасностью. Премьер-магистр Форальдегид Пропан в любом сезоне останется самым заметным. Его неимоверно лохматая шапка отливала концентрированной радугой, комбинезон сострочен из небольших разноцветных кусочков. При этом одежда Пропана даже на вид была чрезвычайно удобной: из меха каких-то диких экзотов, отлично пошитая, она комфортно облегала фигуру.

Старший магистр Гоберман обдал меня запахом парфюма – сложным, но при этом совершенно не раздражающим. Жаль, наши «зверятники» не умеют создавать такие изысканные запахи. Гоберман единственный был без шапки, в капюшоне. Его куртка вначале показалась мне обычным иномирянским пуховиком, но я быстро понял, что ошибся. Старший магистр умел одеваться с той дорогой небрежностью, которую так тщательно культивируют издатели модных журналов.

Снуфелинг выглядел неброско, лаконично и безумно дорого. Примечательно, что сегодня на нем не было ни одной вещи из другого мира. Вот только вряд ли это длинное пальто – дело рук местной Гильдии швейников. Здесь потрудились специалисты совсем другого уровня. Да и мех, из которого оно пошито, какой-то особый – короткими прядями, укладывающимися в интересный орнамент. Пахнет магической зверушкой. Думаю, орден Железного Зуба неплохо нажился на этом спецзаказе.

Пока я его рассматривал, Великий магистр о чем-то беседовал с Кеем Муммием. Руководитель Монбазора был одет в тулуп, подозрительно напоминавший «нашу» доху. Когда он мимом меня проходил, старой овчиной так и повеяло. Не исключаю, что эти вещи – дальние родственники. Хм, забавное совпадение!

Парочка умудрилась остановиться перед самым входом, не заходя внутрь. Никто не рискнул прервать их разговор, поэтому всем остальным приходилось ждать на улице.

От изучения нарядов «бездонников» меня отвлекли торопливые шаги сзади. Я поспешно обернулся. По боковой дорожке бежала запыхавшаяся и раскрасневшаяся Тиа. В задорном беретике, короткой меховой курточке, с ярким шарфиком она выглядела очень мило даже сейчас, когда опаздывала. Странно, она обычно рано приходит. Обидно, что именно сегодня, в день пробного пуска, ее что-то задержало. Как назло, выскакивая на утоптанный плац перед туркомплексом, девушка не вписалась в поворот и на всей скорости влетела прямо в снежный бруствер по краю дорожки.

Монбазор поспешил на помощь Тиа, а я резко оглянулся и успел увидеть, как госпожа Осукуния поспешно прячет руки в меховой муфте. Клянусь, это была она! Ее глаза на миг мстительно сверкнули, а потом приняли свой обычный цвет. Ведьма довольно тряхнула головой и хвост у нее на переносице пару раз качнулся. Хвост на носу?! Я присмотрелся внимательнее к ее головному убору.

Сия странноватая конструкция была пошита из необычного меха – на морозе слипающегося в сосульки, что делало его похожим на иглы ежа. Шапка охватывала лоб не поперек, как обычно, а двумя выгнутыми дугами, идущими вниз, к ушам. Между ними – как раз по центру лба, висел длинный декоративный кусочек, похожий на небольшой хвостик. В какой-то момент мне очень захотелось проверить, не болтаются ли у нее над ушами лапки зверька, перелазившего через ее голову, да так и застрявшего на полпути.

Инцидент не остался незамеченным. Снуфелинг спохватился, что они задерживают других и распорядился начинать. Монбазор вместе с Тиа начали пробиваться поближе к входу, мне пришлось последовать за ними. В этот миг толпа расступилась, уступая дорогу старшим магистрам. Внезапно я уловил знакомый запах нафталина. Слабый, едва пробивающийся сквозь основной фон. От Пропана пахло сильнее, от Гобермана – совсем чуть-чуть. В первый раз их сильные парфюмы оглушили мой нос, но сейчас я уже принюхался и отчетливо чувствовал этот оттенок. Неужели кто-то из них был вчера на складе? Или они оба? Тогда я так и не смог никого опознать – фон искажал и глушил магию, а нафталин забивал все прочие запахи.

В атриуме я первом делом увидел… массажное кресло. Оно стояло прямо в центре. Осторожно повел носом – так и есть! Даже запах нашего дома еще до конца не выветрился. Царапины на подножке, следы от кипятка – все свидетельствовало о том, что ночью мы сражались именно с этим креслом, которое когда-то давно едва не погубило нас.

Как же сказать об этом Монбазору? Ведь тогда придется рассказывать обо всем остальном…

Не могу же я сделать это прямо сейчас!

Впрочем, кресло не проявляло никаких признаков псевдожизни, да и магии я в нем не почувствовал, как ни старался.

Снуфелинг тоже заметил этот «трон» и прошествовал к нему. Нет!!!

Но было поздно – Великий магистр уже удобно устроился в кресле и махнул подчиненным: мол, начинайте. Кстати, никто из них не удивился появлению здесь устройства со второго этажа. Наверное, тоже решили, что кто-то поставил специально для Снуфелинга.

Я почувствовал, как мои мышцы напряглись, хвост вытянулся в струнку, его кончик мелко задрожал. Нос подался вперед, запахи стали резче, отчетливее. За кем же мне теперь следить? За хозяином? За вожаком большой стаи, именуемой орден? И тот, и другой сейчас нуждались в присмотре, но я не могу находиться рядом с обоими одновременно!

– Все по местам!

Команда прозвучала так громко и неожиданно, что заставила меня вздрогнуть. И в тот же миг я принял решение. Моя главная задача – защищать хозяина от сглазов, нескромных взглядов и вообще чужой магии. Снуфелинг не прописан ни в моей инструкции, ни в прошивке. Я сам решил, что он нуждается в охране. Поэтому у Монбазора – более высокий приоритет. Стартовав прямо с места, я помчался в диспетчерскую.

Монбазор стоял у пульта вместе с Дульсибоей. Сейчас была ее смена – с момента пуска системы крококошечки вступали в свои должности дежурных диспетчеров. Ближайшая к пульту стена была свободна – ни шкафов, ни стендов. Отличное место: и не наступит никто, и хозяин совсем рядом. Умостившись под стеной, я уже было прикрыл глаза, но почувствовал знакомый до отвращения запах – в диспетчерскую входил еще один человек.

Магистр Бахламойо – практикант Монбазора – со временем должен был занять должность младшего смотрителя туристического комплекса. Но никто не знал, насколько длинным может оказаться период его ученичества.

Что бы ни говорили противники Снуфелинга, туркомплекс всегда считался одним из самых престижных мест работы в нашем городе. В схватке за место помощника Монбазора – перспективную и весьма высокооплачиваемую должность – сошлись несколько о-о-очень влиятельных семей. В итоге моего хозяина «осчастливили» внуком архимага, одного из членов капитула ордена Бездонной Чаши. Достаточно сильный и талантливый маг школы огня, магистр Бахламойо проповедовал теорию «легкого отношения к жизни». По его мнению, ничего не стоит принимать всерьез – это вредно для здоровья. Единственное, к чему он относился со всей ответственностью, была его внешность.

Нет-нет, он оказался весьма сообразительным и понятливым учеником. Понимая, что таких «модных» должностей в Вольтанутене совсем немного, помощник Монбазора старался честно исполнять свои обязанности. Но ему был совершенно неинтересен проект. Бахламойо постоянно что-то забывал, совершенно не ориентировался в «своих» объектах, после выходных приходил на работу с настолько «незамутненным сознанием и чистой памятью», что мой хозяин лишь тихонько вздыхал.

Вот и сейчас «внук» отсутствовал четыре дня – и это прямо перед пробным запуском! Явился загоревший и благоухающий, со своей неизменной белозубой улыбкой. И сразу полез в карманы – за сувенирчиками.

– Всем приветики! Смотрите, какие я всем сюрпризики привез! – объявил он прямо с порога.

Увидев, что народу в комнате немного, оглянулся и удивленно спросил:

– А где остальные подружки?

Дульсибоя неохотно оторвала взгляд от пульта.

– Сегодня моя смена.

– Как? Уже? – удивился Бахламойо. – А когда же был пробный запуск?

– Сейчас, – пробормотал мой хозяин себе под нос.

– Ой! Да! Совсем забыл. Извините, – практикант тоже приблизился к пульту и с умным видом уставился на кнопку аварийного выключения лифтов. Она была на пульте самой яркой.

Дульсибоя с недовольным видом подвинулась, уступая ему место. Бахламойо у девиц никогда не котировался. Все трое давно поняли, что простая адептка – не пара для разбалованного легкомысленного мажора. А значит, ни о каком совместном будущем не может быть и речи. Крококошечкам были неинтересны нереальные цели – не для того они с таким трудом пробились на эту должность, чтобы сразу же испортить себе жизнь и карьеру.

В диспетчерскую заглянули Муммий и Тиа. При виде Бахламойо, с умным видом выяснявшего что-то у Дульсибои, Муммия немного перекосило. Еще бы! Подчиненный под каким-то левым предлогом прогулял самые напряженные дни перед запуском, когда все сидели здесь до позднего вечера. Появился только в день Икс, да еще и с опозданием.

Но выговаривать ему Муммий не стал. Подошел к пульту и начал негромко переговариваться с Монбазором. Пока они с Тиа здесь, я решил пробежаться, посмотреть, что делает Снуфелинг. Все-таки Муммий – надежный мужик, под его присмотром всегда можно оставить своего хозяина.

«Трон» стоял пустой, а Снуфелинг что-то активно обсуждал с несколькими орденскими магами, стоя немного поодаль. Вот и отлично! Нечего ему там сидеть почем зря, не для него это место!

Я пристроился за одной из колонн. Посижу здесь – в диспетчерской и так народу полно, нечего мне там под ногами путаться. А рядом со Снуфелингом я всегда буду в курсе событий.

Запуск прошел на удивление скучно. И электрическая часть, и магическая защита были в полном порядке, все работало как надо. Снуфелинг и его замы были еще напряжены, но их магические поля уже успокоились, вели себя стабильно.

А вот справа от меня, наоборот, магическое напряжение возрастало. Из-за колонны было плохо видно, поэтому я неторопливо потрусил в том направлении. Все-таки у маленького роста – свои преимущества. На меня никто не обращал внимания, и я смог спокойно приблизиться к владельцу беспокойного поля. Им оказался Дихлофанс. Он настолько нервничал, что на лысине блестели капельки пота. Я замер и внимательно принюхался к его ауре. Он чего-то напряженно ждал, а это «что-то» почему-то не происходило. Дихлофанс злился, краснел. Вот он оглянулся, ища кого-то взглядом. Но разговаривать ни с кем не стал, лишь сопеть начал громче.

Я не стал за ним долго наблюдать, вернулся назад. Уж слишком напряжен был этот маг, а мне в тот момент чужие проблемы были ни к чему – и так забот хватало.

Пустое кресло продолжало стоять посреди холла. Отлично! На всякий случай я не стал приближаться, обошел его под стенкой. Не стоит зря рисковать.

Снуфелинг продолжал общаться с сотрудниками ордена, и я решил проверить, как дела в диспетчерской. Пока бежал по коридору, первая стадия запуска завершилась. Вся компания была еще на месте, радостно обсуждали событие.

«Вот и хорошо!» – успел подумать я и почувствовал, что отключаюсь.

Ночное происшествие, стресс последних дней не прошли даром – мне безумно захотелось спать. Я поплелся в дальний угол диспетчерской. Залез под стоявший здесь стул и улегся, положив голову на лапы.

Сейчас начался второй этап пуска – система постепенно будет выходить на полную мощность. Магам по-прежнему надо быть начеку, но напряжение стало намного меньше. Вон и Монбазор, все утро стоявший на ногах, сел на стул возле пульта.

Очевидно, я действительно заснул, и все дальнейшие важные события происходили сегодня без моего участия.

За пять минут до полудня

Резиденция ордена Бездонной Чаши

Перед началом заседания капитула к Великому магистру Снуфелингу подбежал секретарь, демонстрируя ему изменения, внезапно внесенные в повестку дня.

– Спасибо, – лаконично поблагодарил помощника глава ордена.

При этом его лицо стало еще более невыразительным, чем обычно, а взгляд совсем потускнел, что выдавало большие душевные терзания.

Снуфелинг редко испытывал сильные эмоции, но сейчас ощущал охватившие его неудовольствие и досаду. Оппозиция все-таки пошла ва-банк, решив поставить вопрос о вотуме недоверия Великому магистру. Странно только, что именно сейчас, на последнем заседании перед зимнепраздником, когда просто не принято принимать какие-то серьезные решения.

С другой стороны, признал Снуфелинг, это рационально. Весной, когда состоится годовое отчетно-выборное собрание, положение ордена упрочнится. К тому времени восстановится туристический поток, пойдут в рост доходы от продажи накопителей. А вот сейчас, когда ничего этого еще нет, у них есть шансы.

Как же он устал! Может, они все же не решатся?!

Увы, надежды на сравнительно мирный исход быстро растаяли. Снуфелинг понял это, лишь только увидел, как в зал заседаний медленно входит, опираясь на посох, словно на клюку, высокий мосластый старик. Полное отсутствие волос на его слегка удлиненном черепе компенсировалось ухоженной длинной седой бородой. Это был сам архимаг Сюбникус, почетный зиц-председатель капитула.

Великий магистр заметил, как враз поскучнели лица многих собравшихся. По распространенному мнению, почтеннейший архимаг давно преодолел ту грань, которая отделяла умудренность заслуженного ветерана от старческого маразма. К сожалению, прежние заслуги Сюбникуса перед орденом были огромны и неоспоримы, так что никто даже не мог помыслить, чтобы лишить его привилегии посещать заседания, голосовать на них и, главное, выступать.

Сам бы Снуфелинг сделал это с превеликой охотой. С Сюбникусом у него была давняя и взаимная неприязнь. Почтенный архимаг терпеть не мог всяких технических штучек, а нынешнего Великого магистра считал неблагоразумным выскочкой и не стеснялся высказывать это вслух.

«Только где они были, все эти благоразумные, десять лет назад, во время предыдущего кризиса?! – с неожиданным для самого себя раздражением подумал Снуфелинг. – Всё, что они могли тогда предложить, это срочный демонтаж электростанции и всего прочего оборудования! Хотя все прекрасно понимали, что орден в этом случае потеряет не только деньги, но и нечто более важное – репутацию, престиж, имя!»

Он не побоялся взять ответственность на себя – и выиграл! Но как все-таки тяжело бывает удержать плоды былых побед!

Часы, висящие в зале, уже пробили полдень, а Снуфелинг никак не мог начать заседание. Ему приходилось ждать, пока Сюбникус сядет на свое место, но он и не думал поторопиться! Раскланялся со странно нервным сегодня Дихлофансом. С трудом согнувшись, галантно поцеловал руку госпоже Осукунии, своей любимой ученице. С ней, как поговаривали в кулуарах ордена, его некогда связывали тесные романтические узы. В это можно было легко поверить – прежде архимаг слыл большим любителем прекрасного и даже когда-то получил от завидущих коллег прозвище Юбникус.

Дождавшись, когда престарелый ловелас с хорошо слышимым кряхтеньем опустится в свое персональное кресло, Великий магистр приступил к чтению отчетного доклада. Даже зная, что сегодня произойдет, он не изменил в нем ни единого слова.

В честном изложении Снуфелинга уходящий год получался просто кошмарным. Покупка в мире Земля новой линии выращивания кристаллов оказалась ненужной, поскольку военные программы других орденов, под которые она приобреталась, так и не запустились. Авария на магической электростанции и разгром туристического комплекса обернулись не только прямыми убытками, но и потерей значительной части доходов. А потом пришлось заплатить огромные деньжищи за ремонт, восстановление и заказ самой совершенной системы магической безопасности в ордене Водяного Огня.

В своем докладе Снуфелинг даже не упомянул о том, что все эти трудности временные и, более того, заканчиваются. Туристический комплекс восстановлен, электростанция снова запущена, а на лишнюю производственную линию нашелся покупатель. О содержании своей вчерашней беседы с Банабаки глава ордена Бездонной Чаши не рассказывал никому, ожидая реальных результатов. Все остальное слушатели знали и так. А если его недоброжелатели поставят ему в вину нежелание хвастаться будущими успехами, а капитул ордена пойдет на поводу у бессовестных демагогов, значит, так тому и быть. За место он держаться не станет.

Закончив изложение, Великий магистр обвел зал невыразительным, но цепким и все подмечающим взглядом, прикидывая соотношение сил. С Осукунией все понятно. Готова с рычанием наброситься на него подобно своей любимой карманной монстрочке. Но пока молчит и дисциплинированно ждет команды. А команды… нет?!

Дихлофанс явно нервничает. Вся лысина покрыта мелкими бисеринками пота. Сюбникус вообще дремлет или делает вид, что дремлет в своем кресле, только кончик бороды чуть шевелится, словно хвост у затаившегося кота. Странно, неужели никто из них не воспользуется моментом, чтобы лишний раз пнуть оплошавшего Великого магистра?

Не воспользовались. Поняв, что прений по докладу не будет, на трибуну вышел старший магистр Гоберман и нарисовал слушателям более оптимистичную картину. По ней выходило, что худшие времена орден уже пережил, а дальше все станет лучше. Самое главное, наконец достигнуто соглашение со страховщиками, так что уже в начале следующего года ожидается первая выплата в возмещение ущерба. Так что, орден чувствует себя достаточно уверенно, чтобы выплатить всем к зимнепразднику причитающиеся премии в полном объеме, без удержаний и изъятий.

Гобермана проводили бурными аплодисментами. Кто-то захотел устроить овацию, но покосился на госпожу Осукунию и, стушевавшись, замолчал. Тем не менее, атмосфера в зале определенно потеплела.

Мага-финансиста сменил розовощекий Подъедарм и стал взахлеб говорить об успешном завершении подготовки к большому праздничному приему, который в этом году устраивает орден, чтобы продемонстрировать друзьям и недругам: Бездонная Чаша по-прежнему сильна и наполнена до краев. Намерение принять участие в этом корпоративе подтвердили главы всех магических орденов Вольтанутена и их ближайшие приближенные.

– Срамота! – вдруг раздался на весь зал чей-то очень недовольный возглас.

К сожалению, способность Сюбникуса выражать свои отрицательные эмоции громовым гласом с возрастом никуда не исчезла.

– О чем хлопочешь, поросль мелкая, скудоумная?! – кончик посоха, вдруг удлинившегося в руках престарелого архимага, немилосердно ткнул Подъедарма в живот, заставив его сдавленно охнуть. – Прежние маги сильны были и искусны, ибо не ведали мы корпоративов мерзопротивных! И не пили мы ни винца заморского, разум туманящего и желудок уязвляющего, ни напиток иномирянский кофий, горький и темно-коричневый! А употребляли лишь воду чистую колодезную, да меды пчелиные десятилетние, на горной эфедре настоянные! Не занимались мы танцульками дрыгоножными и рукомашными, что от соседей к нам пришли недобрых, а проводили медитации соборные в кругу избранном!..

У кого-то в президиуме после слов о выдержанных медах громко заурчало в животе, а среди магов постарше послышалось несколько смешков. Они-то хорошо помнили, какими именно «медитациями» и с кем занимался во времена оные почтенный Юбникус. Великий магистр Снуфелинг брезгливо поджал губы. Его на подобные мероприятия никогда не приглашали, но он бы на них и не ходил. Принципиально!

– И что я вижу теперь?! – возопил архимаг таким голосом, что за спиной президиума колыхнулись тяжелые портьеры, удерживающие магические щиты. – Позор и поношение! Беда, беда пришла в орден, которому отдал я половину жизни и ничего взамен не потребовал!..

Кончик посоха в руке Сюбникуса вильнул, нацелившись на Снуфелинга, но Великий магистр успел принять его на щит и отклонить в сторону.

– …Один загородился, понимаешь ли, от народа! – не снижая тона, продолжил громогласный старец. – Закопался в своих игрушках технических, магии истинной противных, ничего вообще не видя!.. Второй, когда игрушки эти опять сломались, вновь ущерб ордену немалый причинив, вечеринку похабную решил устроить, кор-по-ра-тивом ее нарекши! Хорошие люди так праздник не назовут!

Посох прекратил тщетные попытки проковырять дырку в защите Снуфелинга и повернул свой кончик к Подъедарму. Тот проворно спрятался под трибуну, но посох, коварно изогнувшись, тюкнул сверху вниз. Раздался громкий стук по чему-то деревянному.

– …Не праздновать ныне надо, слыша за спиной злорадные смешки мерзкие! – разорялся архимаг. – А умерить гордыню, смежить уста свои, да мозги напрячь, дабы понять, наконец, в чем была ошибка допущена!.. А третий так и вовсе стыд потерял!

Посох, стремительно изогнувшись дугой, постучал, словно согнутым пальцем, по лысине обильно потеющего Дихлофанса. Тот даже не подумал уклониться, кивая, как болванчик, с застывшей улыбкой-оскалом на лице.

– Виноват, исправлюсь, – покорно повторял он после каждого стука.

– Кто ж помыслил вожака менять, едва оступился он, неразумные?! – посох, оставив попытки достучаться до Дихлофанса, изогнул кончик кверху, став похож на укоризненно поднятый палец. – Пользы от такой спешки для ордена никакой нет, а вред может немалый образоваться! Ежели он со своим електричеством погорел, пусть ответ держит. Но без торопливости пошлой и скандалы наши наружу не вынося, орденам другим на потеху!

– Позвольте, уважаемый! – рискнул перебить старца Гоберман. – О какой неудаче вы говорите?! Электростанцию сегодня благополучно запустили, мы все при том присутствовали. Система магической безопасности действует. Через руку начнем запускать туристов. Все получилось! Почему вы вдруг решили, что произошел провал?!

– Так все нормально было?! – Сюбникус от неожиданности даже перешел на нормальную речь, перестав кликушествовать. – А мне сказали…

– Вам сказали, что запуск завершится неудачей?! Еще до того, как он состоялся?! – недоуменно переспросил Великий магистр Снуфелинг. – От кого вы получили эту информацию?!

Архимаг сделал долгую напряженную паузу. Посох в его руке укоротился до нормальной длины, глухо стукнув о пол.

– Эх, запамятовал я, – сокрушенно прошамкал Сюбникус. – Видать, совсем стар я стал, плох совсем… Неладные, ох, неладные дела в ордене творятся!..

Неожиданно легко он поднялся с места и пошел к выходу не быстрым, но уверенным шагом. Никто не решился его остановить.

Через несколько минут из здания ордена Бездонной Чаши вышел пожилой, но еще вполне крепкий аристократ с аккуратной бородкой, черной с сединой. На ходу он запахивал теплый плащ с меховым подбоем. Вертя в руках изящную тросточку с позолоченным набалдашником, он скрылся в лабиринте переулков.

А на собрании тем временем разгорался новый скандал.

– Так кто из вас заранее сообщил почтенному ветерану о неудачном запуске?! – грозно осведомился Великий магистр.

Его пронизывающий взгляд прошелся по залу и остановился на Дихлофансе. Как ни странно, после ухода Сюбникуса старший магистр перестал нервничать и потеть.

– Да, я желал неудачи вашему проекту, – откровенно заявил он, злобно зыркнув в сторону президиума. – И признаюсь, поделился своими мыслями с его мудрейшеством. Кто ж думал, что старый маразматик воспримет это как уже свершившийся факт?!

– Вы, надо понимать, и подумали, – в раздраженном состоянии Снуфелинг никогда не стеснялся в выражениях. – Именно на этом основании вы собрались вынести мне вотум недоверия?!

– В этом уже нет срочной необходимости, – проворчал Дихлофанс.

– Нет уж! Если этот вопрос поставили в повестку дня, его необходимо рассмотреть! Прошу пробаллотировать!

Снуфелинг решительно повернулся к трибуне, но вдруг из-под нее раздался несмелый стук.

– Это еще что такое?! – раздраженно бросил Великий магистр. – Вернее, кто? Что вы до сих пор там делаете, магистр?! Немедленно вылезайте! Архимаг Сюбникус уже давно покинул нас, можете не бояться!

В зале снова послышались немного нервные смешки.

– Не выходит! – раздался жалобный стон Подъедарма. – У меня волосы за что-то зацепились. Полголовы. Я застрял!

Понадобилась совместная помощь двух старших магистров, чтобы вырвать его буйную шевелюру из деревянных тисков, образованных немного разошедшимися досками. Растрепанный Подъедарм сконфуженно вернулся на свое место в президиуме.

Сразу же после завершения этого инцидента щепетильный Снуфелинг поставил вопрос на голосование. Вотум недоверия был провален подавляющим большинством голосов. Даже оппозиционеры не решились его поддержать. Вместо этого большинство из них воздержалось.

Победа придала Великому магистру сил. На какое-то мгновение он ощутил, что сейчас может сделать с этим залом все, что угодно, и заставить его принять любое решение. Может, воспользоваться благоприятным случаем и поднять, наконец, давным-давно назревший вопрос о присвоении Форальдегиду Пропану звания старшего магистра и кооптации его в капитул, против чего всегда яростно возражали консерваторы?! Но этого вопроса не было в повестке дня, и Снуфелинг так и не решился нарушить порядок.

Быстро и скомкано он закрыл собрание. Народ, судача между собой, начал расходиться, а Великий магистр попросил задержаться Гобермана.

– Все-таки зря вы его не додавили! – сердито заметил Гоберман, когда они с Великим магистром уединились в небольшой комнатке, надежно защищенной от подглядывания и подслушивания. – Дихлофанс явно знал больше, чем хотел сказать. Не удивлюсь, если обнаружится, что во время запуска готовилась диверсия, которая по какой-то причине не удалась.

– Я тоже так думаю, – устало вздохнул Снуфелинг. – Может, мне действительно стоит подать в отставку?

– С чего бы?!

– Эта работа забирает слишком много времени и сил, – быстро заявил Снуфелинг, опуская взгляд. – А я с каждым годом отнюдь не молодею.

– Ой, да вы нас всех еще проводите на пенсию и помашете вслед белым платочком! – отшутился Гоберман. – Или вы разучились говорить своему организму «надо», шобы он в ответ сказал «давайте есть!»?!

– Вы правы, здоровье здесь не при чем, – даже не улыбнулся Великий магистр. – Скажите, то, летнее происшествие могло быть диверсией?

– Свидетельства таковой мы не нашли, – осторожно произнес Гоберман. – Но и доказательств обратного – тоже.

– Любая борьба разрушительна. Борьба за власть разрушительна вдвойне, – Снуфелинг сложил руки в «домик» перед подбородком. – Если мои противники не останавливаются перед тем, чтобы разрушать сам орден, может, мне не стоит упорствовать? Пока процесс не зашел слишком далеко?

– Ранее вы держались увереннее, – заметил Гоберман.

– Ранее я не допускал столько ошибок. Не оценил правильно военные программы и поспешил с закупкой новой линии. Не уделял должного внимания технике безопасности… Расслабился… Но и они чересчур сосредоточились на моей персоне. Если я добровольно подам в отставку, это выбьет почву из-под ног Дихлофанса и остальных.

– В ваших доводах есть определенный резон, – согласился Гоберман. – Но кому вы тогда передадите власть в ордене?! Только чур, мою кандидатуру не предлагать!

– Это непростой вопрос, – сухо констатировал Снуфелинг. – Лучше всех подошел бы Пропан…

– Но он даже не старший магистр, и его не утвердит капитул, – бесцеремонно перебил шефа Гоберман. – И кого вы тогда еще назовете? Подъедарма?!

– Его кандидатура устроила бы всех, – заключил Снуфелинг. – Но…

– Наш Подъедарм ну прямо как золотая монета – всем мил и лично симпатичен, – подхватил маг-финансист. – Но какой же это Великий магистр, ежели он прячется от простой палки под трибуной, да еще и застревает там?! Да его репутацию сегодняшнее происшествие просто убьет… если захотите!

– Нет, не захочу, – по лицу Великого магистра мимолетно промелькнула и пропала недовольная гримаса. – Но почему в списке кандидатов вы упорно не хотите видеть себя?!

– Ой, да зачем мне этот геморрой?! – махнул рукой Гоберман. – Или вы думаете, шо только один иномирянин во главе магического ордена – это для нашего прекрасного города немножечко слишком мало?! А я, например, считаю, что даже один Банабаки – это уже многовато. К тому же, у меня в последнее время слегка изменились приоритеты. Нет уж, шеф! Вы взялись за этот камень, вы его и несите! Я готов вам в этом помогать, но на ваших плечах он, поверьте, будет смотреться как-то лучше.

– Почему вы так хотите, чтобы я остался на своем посту? – Великий магистр неожиданно остро взглянул на своего заместителя. – Мне ведь известно, что вам не нравится стиль моего руководства. Я не даю вам развернуться во всю силу, проявить все свои возможности и таланты. Я знаю, для чего вы нашли себе побочную работу с инвестициями на Земле. Так почему вы тогда…

– Я – деловой человек, – начал Гоберман, но его прервал отчаянно замигавший сигнал срочного вызова.

Великий магистр снял щиты, и в комнату ворвалась запыхавшаяся секретарша.

– Ваше мудрейшество! – выдохнула она. – Там… Там…

– Странные гости? – невозмутимо уточнил Снуфелинг. – Я их приму.

За последние годы Вольтанутен повидал всяких гостей – одни туристы чего стоили! Но процессия, потянувшаяся в час пополудни от портала, связывающего город с иными мирами, надолго стала источником сплетен и пересудов.

Открывали ее три самых необычных транспортных средства, которые можно было представить. Каждое из них имело по три колеса, но не сплошных, а состоящих из дюжины спиц-ножек, обутых в башмаки из грубой серо-голубой ткани с толстой белой подошвой. Ножки быстро переступали друг за другом, колеса крутились, подошвы шлепали по снегу, оставляя на нем странные следы в мелкий рубчик.

В центре треугольника, образованного колесами, были укреплены мягкие кресла с резными деревянными подлокотниками и широкими подставками для ног. Их занимали важные надутые седоки, казалось, не принимающие никакого участия в управлении своими экипажами.

По обеим бокам от триколёсов шествовали плавной иноходью большие сундуки из темного дерева с золотыми узорами на крышках, каждый о десятке коротких ножек с каждой стороны. Один из сундуков, занимавший место справа от центрального кресла, немного выскакивал вперед, из-за чего порой казалось, что это он ведет за собой процессию.

Следом за тройкой на колесах размашисто шагала пешая четверка. Трое с жезлами из черного дерева с завитушками сопровождали четвертого, несущего на вытянутых руках перед собой небольшой ларец. На его высокой крышке мерцал синий проблесковый огонь, бросавший яркие блики на стены домов и лица многочисленных зевак.

Дальше двигались восемь длинных узких саней по двое в ряд. На них высились многоэтажные штабеля из одинаковых тюков, упакованных в грязно-белую бязь или зелено-серую мешковину. На санях они смотрелись словно громадные кубики. Цветовую гамму завершали тусклые при дневном свете красные фонари на передках и синие ведерки, покачивающиеся сзади.

Сани тащили за собой на длинных канатах по трое тянульщиков, идущих цугом. Перед каждой такой тройкой семенил задом наперед четвертый, делая руками какие-то загадочные пассы.

Наконец, замыкал шествие одинокий аутсайдер, тащивший совок на длинной ручке и метелку. Он то и дело останавливался, собирал со снега нечто не видимое зрителям и вприпрыжку бежал догонять остальных.

Одной такой кавалькады хватило бы для разговоров на целый день. Но не меньшее внимание привлекал к себе и внешний вид гостей города. Они казались пугающе одинаковыми – низенькие, плотненькие, в мягких серых широких войлочных сапогах (добрые вольтанутенцы не знали ни слова «валенки», ни слова «угги») и темно-коричневых длинных тулупах с капюшонами в меховой оторочке. На странных желтых плоских лицах виднелись громадные круглые очки-консервы. Их не носил только замыкающий, зато его лоб опоясывала повязка с закрепленной на ней большущей линзой в толстой оправе, похожей на громадный циклопий глаз.

Странная процессия прошла через центр города и остановилась перед штаб-квартирой ордена Бездонной Чаши.

Один из телохранителей с жезлами вышел вперед и, ни к кому специально не обращаясь, проорал:

– Наибольшие триерархи Мец, Пец и Коц из Братства Великого Еца прибыли по важному делу к Великому магистру Снуфелингу!

– …Меня предупреждал об их прибытии Банабаки, – по ходу рассказывал Снуфелинг Гоберману. – Они явились из мира Ця, который сами называют Мирец. Если информация, которую я получил вчера, верна, у них к нам есть деловое предложение. Хотят купить нашу лишнюю линию по выращиванию кристаллов.

– Хм, – задумался Гоберман. – Я бы, пожалуй, согласился ее продать, но только за разумную цену.

– Вот вам, как говорится, и карты в руки. Только учтите, что хороший процент за посредничество придется отстегнуть Банабаки.

– Негры-комиссары уже были, а негр-коммерсант – это я прямо удивляюсь с такой жизненной неожиданности, – пробормотал Гоберман. – Впрочем, посмотрим…

– Да. А сейчас нам следует принять гостей.

Даже без тулупов пришельцы выглядели совершенно одинаковыми, словно созданные каким-то чудаковатым демиургом. В них казалось странным и необычным буквально все. Безволосые вытянутые вверх головы, казавшиеся слишком большими для их коротеньких плотных тел. Малоподвижные плоские лица с крохотными носиками-пуговками и громадные очки, за стеклами которых их глаза смотрелись огромными выпученными буркалами. Неестественно желтый цвет гладкой кожи…

При этом они отнюдь не были отталкивающими или устрашающими. Скорее, коллекция забавных игрушек, научившихся ходить и говорить. Весь вид у них был какой-то несерьезный.

Это впечатление усиливала их одинаковая одежда – желтые фуфайки под горло и синие в черную клетку комбезы, штанины которых были заправлены в валенки. Различались их одеяния только по большим красным нашивкам на груди и спине. У троицы триерархов это были равносторонние треугольники вершиной вниз. У четверых телохранителей с жезлами – что-то вроде ромбов с вытянутыми углами. Восемь «дирижеров», скромно стоявших в шеренге позади всех, носили знаки, напоминающие растопыренную пятерню.

Чуть присмотревшись, хозяева, отметили, что их гости все-таки обладают некой индивидуальностью. Из триерархов один был самый крупный и малоподвижный. Второй, поменьше и похудее, постоянно переминался с ноги на ногу, сжимал и разжимал пальцы рук, а его глаза непрестанно бегали по сторонам. Причем, как могло показаться, совершенно независимо друг от друга, как у хамелеона. Наконец, третий был самым низеньким и толстеньким, а внутри треугольников на его комбинезоне виднелось нечто постороннее, вроде маленького цветочка. Да и цвет его одежды немного отличался от остальных наличием легкого фиолетового оттенка.

Именно он и представлял всех прибывших.

– Средневерхний триерарх Мец!

Самый большой пришелец важно, с достоинством, наклонил голову.

– Вышесредние триерархи Пец (второй суетливо кивнул, а его глаза на мгновение собрались на переносице) и Коц! (сам оратор легко, словно резиновый, согнулся и резко выпрямился).

– Очень приятно, – промолвил Великий магистр Снуфелинг, в свою очередь представившись сам и представив окружавших его старших магистров.

– Нас сопровождают верные спутники! – радостно продолжил Коц, когда взаимные представления завершились. – Старший квадрант Швунц и доблестные квадрантуры Блямц, Глынц и Гантц!

Четверка телохранителей сдержанно поклонилась. Швунц, который держал ларец, выглядел старше остальных, а среди оставшейся троицы один выделялся тонким шрамом поперек щеки, а второй – треснувшим стеклом очков.

– Наши молодцы пятакамы Прыглец, Жанглец, Шмурдец, Шельмец, Хрустец, Морглец, Важнец и Брызжец!

Называемые делали шаг вперед, на мгновение застывали в полуприседе и возвращались в строй. Они выглядели абсолютно одинаковыми, немного различаясь друг от друга только по росту и телосложению.

– Также с нами прибыли восемь полных троек могучих шестер, слишком многочисленных, чтобы называть их поименно, и наш штатный отщепенец, семижук Конпальтиц!

– Очень приятно, – повторил Снуфелинг, не совсем понимая, как реагировать.

Представлять весь свой орден он как-то не планировал. К тому же, процедура встречи тогда могла бы изрядно затянуться.

К счастью, гостям, похоже, было важно в первую очередь назваться самим. Толстенький Коц жизнерадостно подпрыгнул на одной ножке и приступил к делу.

– Велик и изобилен наш Мирец! Искусна и сильномогуча магия нашего Братства Великого Еца! Несметны наши богатства, нерушимо наше единство! – произнес он нараспев торжественным тоном, а стоявшие в строю пятакамы стали по очереди приседать в такт его словам. – Наше Братство процветает, нам, однако, не хватает самой малости…

– Театра варьете, – пробормотал себе под нос старший магистр Гоберман. – Впрочем, у них-то он, наверное, как раз есть…

– …Магических накопителей! – продолжил тем временем триерарх Коц, а его голос приобрел трагический тембр. Пятакамы прекратили приседать и вместо этого начали синхронно наклоняться вправо и влево. – Много их нужно для наших славных дел, но редки и дороги они в нашем мире. Даже из иных миров вынуждены завозить мы кристаллы чудесные, хотя сложно это и хлопотно…

На этот раз машинально кивнул сам Снуфелинг. Чтобы провезти магические вещи через межмировой портал, на них надо было накладывать специальную защиту. Причем, на каждый предмет по отдельности. И если для единичных артефактов это не составляло особого труда, то доставлять таким образом простые накопители, которые обычно расходовались десятками и сотнями, и в самом деле было морочливо и весьма затратно.

– …Но прослышали мы, что в мире вашем можно разыскать установку не волшебную, но техническую, что растит сама кристаллы, нам потребные, с помощью чудесных сил электрических! – возвестил гость, радостно просияв, а пятакамы опять занялись приседаниями. – Желаем мы приобрести ее у вас, расплатившись дарами богатыми. А отдельно же готовы оплатить мы науку хитрую, дабы наши пятакамы молодцы и шестеры усердные потребным умением овладели.

– То есть, вам нужно не только приобрести само оборудование, но и научиться на нем работать? – уточнил Снуфелинг.

– Совершенно верно! – Коц снова подпрыгнул на одной ножке от возбуждения, но затем снова перешел на торжественный церемониальный речитатив. – По монтажу того оборудования и обслуживанию его сервисному мы с производителем в мире Земля отдельный контракт заключим, о сем иные позаботятся. Но нельзя нам на Земле бывать, где магия секретом является, охраняемым весьма усердно. Посему, как работать на машинах хитрых научиться мы у вас желаем, ибо по-иному многие технические премудрости воспринимаются в наших мирах магических.

– Да, это разумно, – одобрил Снуфелинг. – Я распоряжусь, вас поселят на все это время в специальном гостевом доме.

– Пусть не беспокоит вас эта проблема, ибо не проблема она вовсе, – поклонился триерарх. – Выделите нам место свободное, незанятое, и построим мы себе там сами дом походный, да будем там жить, сколько понадобится.

Великий магистр с облегчением кивнул, после чего официальная часть завершилась и начались хлопоты. Триерарх Мец важно отправился в переговорную вместе со Снуфелингом и Гоберманом – обсуждать и заключать договор. А Пец и Коц, забрав с собой всех остальных, выбежали наружу. Первый тут же начал распоряжаться, а второй – бегать, договариваться и согласовывать с представителями ордена.

Вскоре на площадке, которую летом использовали под стоянку для экипажей, началось строительство. Мощным порывом воздушной магии гости счистили до земли весь снег с нужного участка. Помогая себе левитацией, разгрузили сани и как-то по-хитрому разложили их в длинные помосты, которые скрепили между собой.

Из своего багажа пришельцы извлекли массу деталек, похожих на конструктор для детей великанов, и, применив чары шестикратного расширения, превратили их в набор элементов для возведения дома – каркасные балки, настилы для перекрытий, многослойные плиты для стен и перегородок, соединяющиеся друг с другом в «замок», изогнутые трубы и прямоугольные гофрированные воздуховоды.

Работа шла необычайно быстро и слажено. Не прошло и нескольких часов, и на совершенно пустой площадке на глазах потрясенных горожан вырос двухэтажный дом, обшитый гладкими синими панелями и увенчанный высокой крышей, напоминающей огромный квадратный зонтик. В одной пристройке зашумел мощный магический обогреватель, перегоняя по трубам горячий воздух. В другом вырос большой бак водоочистки, а к ближайшему городскому водоводу протянулись длинные трубы в толстой изоляции, перехваченные через равные промежутки шнуром, словно исполинская колбаса.

Великий магистр Снуфелинг, после завершения переговоров и подписания договора тоже пришедший взглянуть на диво, все больше мрачнел. Забавные желтые лысые очкарики на самом деле оказались могучими колдунами, затратившими на свою стройку больше магической энергии, чем мог бы дать весь его орден, вместе взятый. А быстрота и организованность, с которыми они возвели немаленькое здание со всеми коммуникациями, просто поражали.

– В нашем мире, – вполголоса заметил Великий магистр своему заместителю, – такое, пожалуй бы, никто не провернул.

– Да, вот кого бы я нанял строить дачу тете Фиме вместо той бригады шабашников, – попытался по привычке пошутить Гоберман, но было заметно, что он тоже изрядно потрясен. – Три солдата из стройбата заменяют экскаватор, но сей желтый балаган заместит подъемный кран!

– Тс-с-с! – одернул его Снуфелинг.

– Мы закончили, уважаемые! – прискакал к ним, смешно подпрыгивая на одной ножке, толстячок Коц, выглядевший сейчас совершенно кругленьким из-за надетого на нем тулупа. – Теперь нам нужны сутки отдыха, но наутро через день мы готовы приступить к делу!

– Хорошо, – нейтрально кивнул Великий магистр. – Завтрашний день в нашем мире нерабочий, поэтому и нам не помешает отдых.

– Как это удачно, как это прелестно! Но если у вас будут к нам какие-то дела, я к вашим услугам! – маленький триерарх, наклонившись и разогнувшись словно резиновый, радостно поскакал обратно.

Еще через два часа двухэтажный дом на бывшей стоянке потряс многоголосый храп, от которого подрагивала крыша-зонтик. Не спали в нем только пара дежурных квадрантов, бодрячок Коц, оставшийся на посту на случай необходимости контактов с местным населением, и еще кое-кто.

ГЛАВА 6. Чудак чудака видит издалека

МОНБАЗОР

Однажды хаос постучится в ваш дом и скажет: «Здравствуй, это я! Нас ждут занимательные приключения!» Чем вы ему ответите – скучной проповедью порядка?!

«Легенда о Пампукской Хрюре», семейное предание семьи Пампука

Много работы – плохо. Мало работы – еще хуже. День на дежурстве тянулся и тянулся, никак не мог закончиться. Мне совершенно нечем было заняться.

После успешно прошедшего запуска удовлетворенное начальство удалилось. А мы остались на своих местах. Дежурный оператор – до полудня это была Дульсибоя, потом ее сменила Гюрзелла – сидела за пультом, на который выводилось три десятка индикаторов, сообщавших о состоянии магической защиты.

Чтобы операторы не расслаблялись, на каждом из них через определенные промежутки времени загорался зеленый огонек. Его надо было погасить в течение минуты, нажав на соответствующую кнопку. Если этого не происходило, индикатор менялся на красный, и включался гнусавый зуммер, все более и более громкий. По истечению следующей минуты, если дежурный оператор по-прежнему отсутствовал (версия «спал» здесь, по-моему, больше не играла), сигнал уходил в главный корпус, в хозяйство главного инженера ордена старшего магистра Ньюинга. Сменив своего неудачливого предшественника после летней аварии, он быстро приобрел репутацию строгого, ретивого и придирчивого начальника, безжалостного к нерадивым подчиненным.

Впрочем, за весь томительно долгий день у нас не случилось ничего такого, что могло бы вызвать гнев старшего магистра. Девицы старательно и вовремя нажимали на кнопки, гася зеленые огоньки. Такс мирно дремал под стенкой, а мне… было совершенно нечего делать. Защита работала штатно, без утечек и сбоев. Проверять ее состояние через каждый час не имело смысла, а попытку поразмышлять над теорией комплексных заклинаний высших порядков мне совершенно сорвал Бахламойо.

Нет, придираться к нему я не собирался. Напарник независимо от меня провел проверку системы, не пропустив ни одной операции. Но в процессе (а также до и особенно после) он еще успевал возиться с новеньким гаджетом, вслух комментируя свои действия, флиртовал с крококошечками – то с одной, то с другой, то с обеими сразу, рассказывал о недавней поездке на какие-то экзотические острова, то и дело разражаясь здоровым жизнерадостным смехом. При этом его было как-то слишком много. Производимый им шум, казалось, заполонил всю комнату. Многочисленные и разнообразные звуки буквально ввинчивались в мой мозг, в конце концов успешно изгнав оттуда все умные мысли.

В то же время, с Бахламойо хотя бы было не скучно. И когда он вдруг стремительно убежал после короткого разговора по амулету связи, мне стало и вовсе нечего делать. Хорошо хоть, вовремя подвернулся обед, но и он, как я ни старался, подошел к концу.

– Такая уж теперь твоя работа – постоянно быть наготове, – с некоторым сочувствием заметил наставник Муммий, очевидно, устав смотреть на мои мучения над тарелкой. – Все может быть в полном порядке и один полный, и два, а потом что-то внезапно стрясется, и тебе надо будет брать ответственность на себя, действовать быстро и точно.

Надеюсь, про один или два полных он пошутил?! На мой взгляд, если систему регулярно проверять, подстраивать и подновлять, она век проработает без сбоев! Однако перспектива постоянно быть наготове вдруг перестала меня радовать.

«Пригрузив» мудрой сентенцией, Муммий покинул нас. С ним ушла и Тиа, оптимистично заявив, что поменять перегоревшую лампочку я смогу и сам, а никаких других происшествий в ближайшее время не ожидается. А я остался! Признаться, мне очень хотелось заполнить очередную паузу разговором с Селией, с которой я даже словом не перемолвился целых три бесконечных дня, но я героически сдержался. Сегодня у нее последний в этом семестре экзамен, самый сложный и противный. Нет, лучше уж свяжусь с ней, как договаривались, завтра за час до полудня!

Некоторое время я потратил на болтовню с Таксом. Но меня не покидало впечатление, что мой друг о чем-то деликатно умалчивает. И это что-то связано с моим бессознательным колдовством прошлой ночью. Самому интересно, что же я натворил?! Ох, чувствую, не обошлось там одним лишним обогревателем, не обошлось!

Я попытался уточнить, однако Такс вдруг обнаружил высокое умение увиливать от неудобных для него вопросов. А потом еще и начал утверждать, что моя восхитительно теплая доха – зловредный артефакт со склонностью к ментальной магии. Обычно в таких случаях я прислушиваюсь к мнению друга, но в этот раз мне показалось, что он просто заговаривает мне зубы, чтобы избежать рассказа о ночных приключениях.

В общем, разговор немного не задался. Совершенно расстроенный, я решил выйти подышать свежим воздухом. Снаружи уже давно стемнело, поэтому я не сразу заметил, что перед стеклянными дверями подпрыгивает, пытаясь заглянуть внутрь, какой-то странный посетитель.

Потенциальных туристов у нас советовали привечать. Я открыл дверь.

– Добрый вечер. Что вас интересует? – мне всегда казалось, что эта фраза лучше, чем стандартное «Чем могу служить?». Но следующие слова застряли у меня в горле.

Передо мной стоял маг. Весьма своеобразный, несомненный иномирянин, совершенно незнакомой мне школы, но определенно маг. Редкий гость.

– Здравствуйте, коллега, – произнес я уже более вежливым тоном. – Что привело вас к нам?

– О, чистое любопытство, – он слегка приоткрыл свою ауру, выдав эквивалент смущенной улыбки. – Здесь очень интересные эмонации!

– Простите? О каких эманациях вы говорите? – я немного встревожился.

Защита должна была не только ограждать наши электроприборы от опасного для них магического воздействия, но и играть роль внешнего щита. Не хватало еще, чтобы в нем обнаружилась утечка и он ее учуял!

– Нет-нет, вы не совсем поняли, – обезоруживающе улыбнулся иномирянин. – Я имел в виду не магические эманации, а эмонации – следы, если хотите, отголоски бушевавших здесь эмоций. Весьма разнообразных.

– Понятно, – пробормотал я, хотя мне пока что было совсем не понятно. – Ох, прошу прощения, заходите. Не стойте же на морозе!

Вообще-то незнакомого мага, да еще и пришельца из иного мира, наверное, не следовало допускать внутрь нашего комплекса – по крайней мере, до его официального открытия и без предварительной договоренности. Муммий, я думаю, вышел бы поговорить с ним на улицу. Но снаружи тянуло таким холодом!.. Кроме того, мне самому стало просто интересно. В МАВМИ нам рассказывали о школах эмоциональной магии, но очень скупо и скудно, а теперь во мне проснулось любопытство.

Наконец, чего мне опасаться, если рядом Такс?! Я уже ощутил его молчаливое присутствие. Оставаясь невидимым где-то у меня за спиной, он определенно принюхивался к гостю. Раз пес молчит, значит, пока все в порядке.

Запустив визитера внутрь, я смог внимательнее рассмотреть его. Гость оказался маленького роста, мне всего по плечо, и какой-то кругленький. Наверное, это впечатление создавал надетый на нем толстый тулуп с капюшоном, из-под которого словно что-то поблескивало. От одного только взгляда на его закутанную фигуру мне сделалось жарко.

– Вы позволите? – гость сбросил с себя тулуп и двинулся в сторону вешалки, на разных концах которой висели, словно отвернувшись друг от друга, красная куртка Кабизы и моя доха.

Тут мне захотелось протереть глаза. В сумерках слабо освещенного холла мне показалось, что доха по-хозяйски притянула к себе иномирянский тулуп, да еще и обхватила его рукавом.

Я таки протер глаза. Нет, определенно мне лишь показалось! Да, вещи действительно плотно соприкасались, но они и висели на соседних крючках!

Оторвав взгляд от вешалки, я повернулся к терпеливо ожидавшему гостю. О, здесь тоже было, что рассматривать!

Возможно, тусклый свет искажал, но иномирянин показался мне желтым как лимон! Сходство усиливала лысая и вытянутая вверх голова, на верхушке которой еще и торчало нечто, напоминающее хвостик плода.

Не удержавшись, я даже крепко зажмурил глаза и снова их открыл. Ф-фух, мне таки опять показалось! Это все плохое освещение! На голову незнакомца была надета странная конструкция из широких тесемок крест-накрест, в месте пересечения которых тянулась вверх длинная пимпочка. Это сооружение поддерживало укрепленную у него над переносицей массивную линзу в толстенной оправе. Оптическое стекло блестело и искрилось, притягивая к себе взоры и напоминая огромный выпученный глаз посреди лба.

С трудом отведя взгляд от линзы, я наконец обратил внимание на одежду гостя – обтягивающий желтый свитер под цвет его лимонной кожи и синий клетчатый комбинезон, штанины которого оказались заправлены в большие широкие… валенки? По крайней мере, у меня возникло впечатление, что эта обувка должна называться именно так. На груди у пришельца выделялся ярким красным цветом то ли символ, то ли знак – нечто овальное, но с перетяжкой и торчащими семью отростками.

– О, прошу прощения! – лимонно-желтый гость поклонился, как-то странно согнув туловище. – Забыл представиться! С вашего соизволения, семижук Конпальтиц!

– Семижук?! – недоуменно переспросил я, но тут же догадался: знак на груди гостя и в самом деле напоминал толстого жука с одной лишней ногой.

Спохватившись, я тоже представился. Не хватало еще, чтобы иномирянин посчитал меня невежливым! При этом его странный внешний вид меня ничуть не смущал. Ну, желтая кожа, и что тут такого?! У нас в МАВМИ даже голубокожие студенты имелись! И землячество рептилоидов! Куда сильнее меня интересовала его необычная магия.

– Очень приятно, очень возбудимо! – Конпальтиц с энтузиазмом потряс мою руку. – Необыкновенная радость с вами встретиться!.. А особенно – с вами!

Навстречу гостю из темного угла с каким-то сконфуженным видом вышел Такс. На фоне желтого пришельца его зеленая шерсть смотрелась очень даже органично.

Иномирянин присел на корточки перед Таксом и вдруг залаял – громко и очень натурально.

Такс так и сел – в прямом смысле слова, на задние лапы. Он неуверенно тявкнул в ответ, получил еще одну порцию жизнерадостного лая, а потом они оба на целую минуту неподвижно застыли друг против друга. Затем желтый пришелец поднялся, повернувшись ко мне с виноватой улыбкой.

– Прошу прощения, не подумал. Так можно взглянуть?

– Пожалуйста, – я сделал приглашающий жест в сторону атриума.

Следующий взгляд я бросил на своего друга. Да все ли с ним в порядке?!

«Почему молчишь?! – обратился я к нему. – Чего это он лаял?!»

«Да я сам офигел, – последовал немного обескураженный ответ. – Сначала он поздоровался и начал говорить, как ему понравился наш город. Но у него сильный акцент, поэтому я попросил его перейти на мысленную речь. Так что мы с ним немного пообщались. Под конец он передал мне привет от какого-то Вольта, но сказал, что к нашему Вольтанутену тот никакого отношения не имеет».

Все страньше и страньше. Но гость уже вприпрыжку побежал в атриум, а мы, естественно, поспешили за ним.

Желтый иномирянин остановился перед той самой колонной для сброса излишков магической энергии, над которой мы с Муммием колдовали накануне запуска. Сдвинув свою головную повязку, он превратил линзу в громадный монокль. Пимпочка на макушке тоже переместилась вперед и теперь напоминала очень короткий, но решительный единорожий рожок.

Проделав эту манипуляцию, Конпальтиц стал ходить вокруг колонны, не отрывая от нее восхищенного взгляда, причмокивая, принюхиваясь и чуть ли не облизываясь.

«Косточку он там видит, сахарную, – донесся до меня мысленный комментарий Такса. – Или даже котлетку… Ур-р-р…»

– Ур-р-р, – ответил ему мой живот.

Что поделать, обед был уже давненько. К тому же, еда в Электрическом кафе при всей своей технологичности и продвинутости все-таки уступает творениям нашей несравненной Менузеи.

Громкое бурчание во моем животе вывело нашего гостя из транса. Он развернулся ко мне всем телом, словно чересчур короткая шея мешала ему поворачивать голову.

– Это просто чудесно! – продемонстрировал он сияющую улыбку. – Какие сильные эмоции! Какие восхитительно чистые чувства!

– Какие чувства? – полюбопытствовал я.

– Вожделение… Страх… Ненависть… Отменная доза нетерпения, щепотка зависти… О, какой необычный компотик! Какой восторг!

– Но все эти эмоции… гм… весьма негативные, – осторожно заметил я.

– О, да! И такой силы! Большая редкость! У нас культивируют позитивный взгляд на мир… Прошу прощения… Но должно… Необходимо!..

Покопавшись в карманах своего комбинезона, из одного гость достал предмет, больше всего напоминающий детский совочек, а из другого – маленькую щеточку из черного жесткого волоса. Обходя колонну, он, внимательно присматриваясь к ней огромным глазом за стеклом линзы, тщательно счищал с нее нечто невидимое.

Хм, а совочек то у него непростой!

– Простите, – не выдержал я. – Этот ваш инструмент… он ведь сделан из кости левиафана?

– О, да! – он на миг оторвался от своего занятия.

– Из лопатки?

– Нет, из малого затылочного гребня. Но их легко спутать. Потрясение! Бесконечная радость видеть здесь того, кто понимает!

«А вот теперь вы точно выглядите как два сумасшедших ученых!» – Таксу удалось несколько сбить пафос момента.

– Еще раз прошу прощения, но чем вы все-таки занимаетесь? – рискнул задать я новый вопрос.

Поймите меня правильно: колонна – очень важный элемент защитной системы. Мало ли, что с ней могут сделать всякие иномиряне! А мне потом отвечать?!

– М-м-м… – он снова приостановил чистку. – Вы знаете, что такое тараканы?

– Да, мне известна подобная напасть, – осторожно ответствовал я. – Хотя куда больше хлопот нам доставляют бегающие моли.

– Должно быть, ужасные существа! – понимающе подхватил Конпальтиц. – Но суть в том, что тараканы, извините, гадят. А в головах людей есть… некоторые тоже называют их тараканами. И они… гм… тоже оставляют подобные неприятные следы. Убирать их – одна из обязанностей.

– Одна из?! – я не мог себя сдержать, меня так и распирало от любопытства. – А в чем заключаются другие?!

– М-м-м… – огромный глаз внутри линзы дважды моргнул. – Что вы вообще знаете о Братстве Великого Еца?

– Боюсь, что ничего, – признался я.

– Тогда… Наше Братство очень рационально устроено. Дуополы правят, триерархи управляют, квадранты защищают, пятакамы организуют, а шестеры делают. В единстве – наша сила, но его необходимо поддерживать. В частности, за счет постоянного наглядного наличия… иных. Инаковость – обязанность. Помогает Братству поддерживать сплоченность. А иногда требуется так называемый взгляд со стороны. Тоже важно.

– Понятно, – поблагодарил я, кажется, уже перестав замечать некоторую странность его речей. – Значит, вы сейчас очищаете нашу колонну от отходов жизнедеятельности тараканов из чьей-то головы?

– Из голов, – поправил он меня. – Здесь такие мощные напластования! Одному человеку это не под силу, поверьте опыту! У вас умеют проводить подобную профилактику?

– Наверное, нет, – я почему-то представил себе Муммия… нет, Бахламойо… нет, Дульсибою, Гюрзеллу и Кабиздышечку, тщательно омахивающих щеточками и метелочками различные поверхности, и непроизвольно улыбнулся.

– Увы, в этом нет ничего хорошего, – желтый маг задумался. – Тогда разве что совет проявлять здесь поменьше сильных отрицательных чувств. Как некогда говорили в одной интересной организации, нет эмоций, есть покой.

– Постараюсь, – пообещал я без особой уверенности.

– О, постарайтесь, постарайтесь! Иначе сей дом станет неприятным местом! А неприятные места обожают притягивать к себе всякие неприятности!

– Спасибо, я учту ваше предупреждение, – вздохнул я, хотя совершенно не понимал, что тут можно сделать. Разве что, придумать новые удивительные аттракционы для туристов, чтобы посильнее восхищались?!

«Поменьше пускать сюда надо всяких… ворчливых и привиредливых», – отозвался Такс.

Настроение у меня враз упало. Интересно, вспомнит ли госпожа Осукуния о своем намерении поменять здесь цветовую гамму? Говорят, она ничего не забывает, но точно ли ей это нужно?!

Похоже, гость уловил происшедшие со мной изменения. Быстро закончив свою «очистку», он начал многословно благодарить меня и прощаться, обещая заходить еще. Но внезапно остановился посреди атриума, где все еще стояло массажное кресло, которое рано утром кто-то, очевидно, притащил со второго этажа. За весь день ни у кого так и не дошли до него руки, а я, маясь от безделья, совсем про него забыл.

– Этот предмет не на месте! – строго заявил мне Конпальтиц. – Разве вы не слышите, как он вопиет?!

«Такс, а ты что-то слышишь? Разве оно снова стало волшебной вещью? Летом же его вроде бы хорошо очистили!»

«Нет!» – буркнул пес, но как-то слишком категорично.

Ох,не все так просто с этим креслом! Пожалуй, лучше прислушаться к нашему странному гостю. При помощи телекинеза я приподнял его и начал потихонку двигатьк лестнице на второй этаж.

– Нет-нет! – остановил меня иномирянин. – Сначала надо повернуть вверх ногами!

– Почему?!

– Чтобы дурь из него вытряхнуть! Предложение помощи!

Я выразительно глянул в сторону Такса, но ничего так и не сказал – ни вслух, ни про себя. Если наш желтый гость переговаривался с моим зеленым другом по мысленной речи, не исключено, что сможет нас услышать. А у меня на языке так и крутилось несколько не совсем лестных для него эпитетов. Если произнести, неудобно получится!

Впрочем, он мне действительно помог. Вместе мы перевернули кресло, перенесли на второй этаж и поставили на законное место. Причем, по предложению иномирянина, мы еще и развернули его, чтобы оно смотрело не в сторону лестницы, а в центр атриума.

– Так будет гармонично, – с застенчивой улыбкой заметил гость. – Этому миру не хватает гармонии.

Надеюсь, наше прощание он нашел достаточно гармоничным. Я проводил его до двери и даже помочь снять тулуп с вешалки. Похоже, одежка за что-то зацепилась.

– Можно попросить об одной вещи? – гость вдруг обернулся уже на пороге. – Если вы будете общаться с кем-то из нашего Братства, не говорите о встрече. Не будет одобрено.

Я легко дал ему такое обещание. Сколько ни живу в Вольтанутене, ни разу не слышал, чтобы нас посещали подобные желтокожие и лысые пришельцы! Не думаю, что скоро увижу еще одного такого.

Заперев дверь за гостем, я направился в диспетчерскую. Мельком глянул в сторону гардероба и отметил про себя, что доха висит на вешалке как-то скособочено. Мне даже на миг показалось, будто она хотела с нее слезть вслед за тулупом, но застряла. Я уже сделал шаг, чтобы поправить свою одежду, но меня остановил громкий возглас.

– Баз! Вот ты где! А я тебя ищу днем с огнем! – окликнувший меня Бахламойо выпустил из кулака длинный язык синеватого пламени. – У меня к тебе дело на тыщу монет!

– Слушаю, – осторожно произнес я.

Вообще-то, Бахламойо не отличался ни особой пронырливостью, ни зловредностью, но забота об интересах ближних никогда не входила в число его приоритетов. Поэтому предлагал он обычно то, что в первую очередь было нужно ему самому.

– Баз, будь другом! Отдежурь за меня следующую руку! – выпалил наш «золотой мальчик». – А я тебя на праздниках подменю!

О, нет, только не это! По графику мне оставались только сутки. А дальше, утром первого дня следующей руки, меня ожидал долгожданный отдых после множества дней утомительного труда.

Наверное, мои мысли очень красноречиво отразились на лице, потому что Бахламойо сразу же замахал руками.

– Ну хорошо, хорошо, твоя взяла, шантажист! Давай я сменю тебя не вечером перед зимнепраздником, а утром!

Я вздохнул, наконец запуская уставший и застоявшийся за день мозг. В принципе, предложение Бахламойо для меня кругом выгодно. Все равно, в последние дни перед открытием комплекса для туристов мне бы не дали полноценного отдыха, постоянно дергая по всяким вопросам. Уж я-то старшего магистра Ньюинга знаю, перестраховщик он еще тот!

Туристов запустят в последний день руки. Церемония начнется в десять часов утра, и мне так или иначе придется в ней участвовать. Я только успею встретить на вокзале Селию, которая приедет рано утром, а потом мне придется бежать в туркомплекс и торчать там большую часть дня. А вечером следующих суток, в последний день последнего полного уходящего года, принимать официальное дежурство.

А так я все эти дни просто проведу здесь. Причем, не с хищными крококошечками, а с девицами из другой смены. Они хоть и менее толковые, но зато не питают в отношении меня никаких матримональных планов. А дальше начнутся праздники с Селией. Причем все восемь, а не жалкие четыре дня! Вот только…

– Так в чем здесь все-таки подвох? – поинтересовался я.

– Дед приехал, – тяжело вздохнул Бахламойо. – Эти дни он еще будет по делам ходить, а потом примется меня воспитывать! Так что мне и праздники будут не в радость. Уж лучше я здесь пересижу… Так ты согласен поменяться?

– Согласен, – кивнул я.

Ну должна же быть хоть какая-то польза от подобного напарника!

Обрадованный Бахламойо убежал, а я снова повернулся к дохе. Своим перекосившимся видом она оскорбляет мои эстетические чувства! Однако, и в этот раз меня остановили.

– Скучаете? – тихо и печально ппрозвучал над моим ухом мелодичный голосок.

Оказывается, я не заметил, как на свою смену явилась роковая блондинка Дульсибоя.

И поза, и взгляд, и выражение лица крококошечки не просто намекали, а очень громко сигнализировали о том, что девушке нужна помощь. Сейчас и срочно. Иначе ей никак – останется только губку капризно прикусить и расплакаться.

Я обреченно вздохнул, сделал шаг навстречу и протянул руку к ярко-красной куртке, которую она держала в руках:

– Давайте, я помогу вам повесить.

В ответ Дульсибоя расцвела так, будто я осчастливил ее еще одной иномирянской безделицей. Тот час вручила мне куртку, на мгновение задержав на ней свои руки дольше, чем нужно.

– Чтобы я без вас делала? – едва слышно пролепетала она и скромно потупила взор. Ее щеки слегка порозовели.

Девушка многозначительно вздохнула, отступила на шаг назад, ме-едленно подняла руку и начала еще ме-едле-енне-ее расстегивать пуговицы на своем пальто (она так и носила его под курткой, следуя нашей с Таксом рекомендации). Я не стал досматривать представление до конца, обернулся и шагнул к вешалке, намереваясь поскорее избавиться от ярко-красной одежки, пылавшей цветом даже в полумраке холла.

– Ой! Не туда! Туда не надо! – задрожал-зазвенел негромкими колокольчиками испуганный голос у меня за спиной.

Я удивленно обернулся. Девушка стояла сзади, держа в руках снятое пальто.

– Если можно, куртку отдельно от остальной одежды повесьте, чтобы цвет не потускнел.

Мне оставалось лишь неопределенно хмыкнуть. Чтобы спецодежда, разработанная для использования на производстве, на второй день потускнела? Только от того, что повисела вплотную к другой? Ну-ну… Не иначе, Дульсибоя уже успела близко познакомиться с ультрамодным стилем «фабричный Китай».

В итоге я развесил одежду с явным креном: слева красная куртка, ровно через два крючка такая же, но принадлежащая Кабыздышечке, через равный промежуток – пальто Дульсибои, далее, на приличном расстоянии, моя доха.

– Да-да, именно так! – Дульсибоя даже в ладоши захлопала от радости. Неужели ей, как и Таксу, моя доха не внушает доверия?

Ну и ладно, пусть подчиненная порадуется – мне не жалко. Пока гардероб пустует, можно развешивать одежду как угодно. Начнется наплыв туристов – висеть нашим курткам где-нибудь в темном уголке, дружной и очень тесной компанией.

Крококошечка широко распахнула глаза, посмотрела на меня обожающим взглядом и прощебетала:

– Какой вы воспитанный! И предупредительный!

– Какой есть! – проворчал я, развернулся и направился к лестнице.

Мне уже начало надоедать сольное выступление Дульсибои. Надеюсь, для того чтобы переобуться и снять, гм, остальные утеплители, ей моя помощь не понадобится?

Атмосфера в диспетчерской была напряженной – я почувствовал это еще из коридора. Первым делом глянул на пульт: все в порядке, стрелочки приборов на своих местах, вот зажегся очередной зеленый огонек и Кабиза сердито хлопнула по нему ладонью. Интересно, почему она такая нервная? Неужели что-то случилось?

Я присел на стул рядом с ней.

– Во время вашего отсутствия система работала в нормальном режиме, – затараторила девушка, не отрывая взгляда от пульта, – Внештатных ситуаций не было…

– Достаточно, – перебил я монолог.

Муммий утвердил настолько длинную форму рапорта, что она еще пять минут тараторить будет. Но я же целый день был рядом, и сам знаю, что здесь происходило.

– Можете идти, смена закончилась.

– Хорошо! – обрадовалась крококошечка и, чуть не опрокинув стул, убежала в коридор.

В дверях она едва не столкнулась с Дульсибоей, как раз входившей в диспетчерскую. Услыхав шум, Такс, спавший под дальней стенкой, приподнял было ухо, но оно тут же вернулось на свое привычное место.

– У Кабизы что-то случилось? – удивился я.

– В туалет, наверное, захотела, – небрежно махнула рукой Дульсибоя. – Небось, давно приспичило, а никого не было. Не на Такса же диспетчерскую оставлять.

Она посмотрела на меня и густо покраснела:

– Ой!.. Извините! – даже ладошкой рот прикрыла от смущения.

– Да нет, ничего, – мне тоже стало неловко, и я отвернулся к пульту.

Но повисшая тишина была еще хуже.

– В жизни всякое бывает, – сказал, лишь бы что-то сказать. – Нам, по идее, надо все стандартные ситуации отработать. Чем быстрее, тем лучше.

– А что тут отрабатывать? – прыснула в кулачок Дульсибоя.

Что-то моя подчиненная разошлась сегодня не на шутку.

– Порядок действий в подобных случаях, – как можно строже сказал я. – Мне совсем не понятно, почему Кабиза не сообщила о том, что ей надо отлучиться, своему напарнику. А значит – мне. У нас же есть амулеты двусторонней связи.

– Ну вы же знаете, какая она стеснительная… – уже более серьезным тоном протянула Дульсибоя.

Кабыздышечка стеснительная? Ну-ну… Как-то не замечал за ней раньше такого.

– А вдруг вы были заняты чем-то серьезным?! Например, совещались с руководством.

Хм! Если обед в компании Муммия можно назвать «совещание», то таки да, я как раз усердно совещался.

– Вот если бы вы для нас придумали какое-то средство, – настойчиво продолжала Дульсибоя. – Чтобы стол с кнопками можно было уменьшить и в карман положить. Или амулет такой, как для двусторонней связи. Только не обычный, чтобы мы могли слышать, что здесь происходит, а чтобы и кнопку можно было нажать прямо оттуда... ой!

Крокошечка вновь смутилась и замолкла, а я задумался.

Девушка, сама того не зная, очень точно описала пульт дистанционного управления. Не зря все-таки эта троица – самые толковые из моих подчиненных.

В принципе, ничего невозможного нет. Информация и так поступает сюда, в диспетчерскую, к датчикам. Если использовать симпатическую магию или просто дублировать эти сигналы на какой-нибудь внешний носитель, что-то может и получиться. Кстати, так можно будет и для себя придумать сигналку, чтобы позволяла удаленно отслеживать состояние системы. Тогда можно было бы вообще ее контролировать из дома! Из-под теплого и уютного одеяла…

Мысль была настолько дерзкой, что я невольно отвернулся к стене, стараясь хоть так отгородиться от излишне проницательной напарницы, сидевшей рядом. Но Дульсибоя, наоборот, отодвинулась чуть подальше. Похоже, крокококошечка и сама решила, что заигралась в кокетку.

Я набрасывал возможные комбинации заклинаний для будущего устройства, когда в диспетчерскую зашли Муммий и Хелицера.

– Вы уже ужинали? – обратился ко мне старший магистр. – Если еще нет, может, составите мне компанию? Я приглашаю. А за порядком тут Хели посмотрит, хоть до утра.

Хелицера одарила меня лучезарной улыбкой и сделала непонятный жест рукой. Думаю, она хотела сообщить, что совсем не возражает против внепланового дежурства. Однако, я бы скорее расшифровал ее взмах как «Идите-идите, не путайтесь под ногами».

Дульсибоя, конечно, скривилась так, будто неспелое яблоко попробовала. Еще бы, меня ни с того, ни с сего уводят прямо из-под носа! Но под тяжелым взглядом Хелицеры быстро сменила гримасу на натянутую улыбку. Вот и отлично! А то я, действительно, что-то проголодался.

В ресторане, куда меня привел Муммий, кормили достаточно вкусно и обильно, было тепло, кресло мягко обволакивало мое уставшее тело, но… меня не покидало ощущение какой-то неправильности. Что я вообще здесь делаю? Почему я ужинаю не дома, на своей уютной кухне (ладно-ладно, можно и в столовой, если вы так настаиваете), надев удобный халат и тапочки? Вдруг я как наяву услышал добродушное ворчание Менузеи, увидел, как кофеварка кокетливо поигрывает шнуром питания, а Тузька тихонько стоит в углу и старательно изображает мебель…

«Проснись! Ужин принесли!!!»

От громкого вопля, раздавшегося в моей голове, я испуганно вздрогнул и чуть не боднул головой официанта, расставлявшего тарелки с нашим заказом. Ноги тоже непроизвольно дернулись, из-под стола раздался тихий взвизг.

Такс, извини, это было не нарочно!

Увы, даже встряска не помогла – глаза сами склеивались. Но ведь после ужина нам с Таксом придется возвращаться не домой, а в одну из комнат отдыха рядом с диспетчерской. И как же мне теперь прожить без утренней чашечки кофе?!

Надо срочно придумывать сигналку, идею которой мне подсказала Дульсибоя!

Вспомнив о крококошечке, я испуганно вздрогнул и открыл глаза. Мой взгляд упал на выданное нам меню, состоявшее из скрепленных между собой дощечек с приклеенными к ним бумажными листами. Кстати, а почему бы мне не использовать такой формат? Только надо будет разбить сигналку на отдельные ячейки, чтобы каждая была связана со своим датчиком, и сделать ее, скажем так, покомпактнее. Но вот какой взять для нее материал?!..

– Э-э-э… да вы уже совсем спите… – раздался откуда-то издалека голос Муммия.

Я вновь вздрогнул и уставился в тарелку, стоявшую передо мной.

Ах, да, надо же поесть. Где-то здесь должна быть вилка… Да где же она?!

И что это за штуковина у меня в руке? Ею так неудобно хлопать по столу в поисках приборов.

А-а-а, да это же вилка и есть...

Вдруг у меня перед носом возник изящный стакан с морсом. Будто ниоткуда появилась какая-то странная металлическая фляга – небольшая, плоская, болотно-зеленого цвета. Из «бывалых» – на сгибах краска уже вытерлась и облезла.

– Эликсир в чистом виде! – прокомментировал свои действия Муммий, деловито разбавляя мой морс. – Старинный рецепт, на семи травах настоянный! По пятку капель для бодрости, да чтобы сон прогнать – самое то! Ну, за успешное завершение нашего дела!

Не знаю, как травы, а резкий запах этилового спирта разбудил меня сразу же. Даже Такс у себя под столом немного чихнул.

Глотнув, я недовольно поморщился. Ну и ядреный коктейль! Ой, не только трав туда Муммий намешал, ой, не только! Все-таки у магов старшего поколения есть нездоровая тяга к не поощряемым в нашем мире сильным энергетикам.

Ладно, что мне фыркать, если сам живу на кофе?! В крайнем случае, если развезет окончательно, мне поможет Такс.

«И не надейся, – послышалось из-под стола. – Я опохмелять не умею. Это ты уже сам, магией!»

Мои щеки обдало жаром – наверное, покраснели, как у первокурсника. Факультатив по элементарным противоядиям читали в МАВМИ именно тогда. И я на него ходил и даже зачет сдавал. Когда-то… Ладно, надеюсь от одного глотка ничего страшного не произойдет.

Я решительно пододвинул к себе тарелку.

– Ишь, как сразу подействовало! Вмиг проснулся, – заметил Муммий.

Он уже вовсю орудовал вилкой, что, впрочем, не мешало ему разглагольствовать:

– Систему мы запустили, она действует, а это– самое главное. Даже пошло все с первого раза, без переделок. Так что, гордись, студент! Отличная работа!

– Спасибо, – голова у меня чуть закружилась.

Надеюсь, это от похвалы. Заслуженной…

– А ты знаешь, какая награда положена за хорошую работу? – прищурился Муммий. – Новая работа!

– Какая?

– В нашем ордене Водяного Огня, конечно, – старший магистр доверительно наклонился в мою сторону. – У тебя есть мозги, ты не боишься творить и экспериментировать. Такие люди нам нужны!

«Внимание! Охмуряет!» – донеслось до меня предупреждение Такса.

Очевидно, на моем лице отразились сомнения, потому что Муммий усилил напор:

– Сам посуди, что ты здесь забыл?! Все, что тебя ждет, это нудные скучные дежурства, на которых ничего не будет происходить! А потом вдруг стрясется, непременно в твое отсутствие, и окажешься во всем виноватым!..

Я поймал себя на том, что киваю в такт его словам. Сегодняшний день и в самом деле выдался на редкость пустым. Впрочем, когда комплекс откроют для туристов, дни, наоборот, могут стать чересчур насыщенными.

– …В нашем ордене тебя оценят по достоинству, – продолжал заливаться соловьем Муммий. – У нас заказов много. Сходишь в один проект, в другой, а там, глядишь, и самостоятельную работу доверят! И штаб-квартира у нас не в этой глуши, а в самой столице! Это же совсем другие возможности!

На его речи я отозвался очередным вялым кивком. Что-то, видать, меня снова разморило. И эликсир Муммия не помог. Но тут в мою руку ткнулся холодный влажный нос Такса. Как всегда, это взбодрило лучше любой настойки.

В нашей столице – великом граде Мандибуре – я бывал, и он мне в общем понравился. Но постоянно жить в этой вечной толкотне и суете?! Тогда прости-прощай мое сравнительно тихое здешнеесуществование, уютный дом с садом, Менузея с ее разносолами – она уж точно ни за что не согласится на переезд… И смогу ли я там держать дома Изауру, Арифметикуса, другие волшебные вещи?! Регистрировать их придется обязательно, а это столько головной боли… А на пространственный карман для токарного станка надо будет еще и лицензию приобретать!

Ну почему нельзя работать в столице, а жить здесь? Как жаль, что порталами нельзя связать разные места одного и того же мира! Это сначала прыгать куда-то из Мандибура, потом оттуда возвращаться в Вольтанутен – часа два убьешь в одних только очередях! Да и обходиться это будет столько, что никакие столичные доходы не окупят!

– …В общем, подумай, поразмысли, – Муммий наконец перестал рисовать передо мной золотые горы. – Мы здесь по контракту еще три полных, так что смотри, оценивай, сравнивай, время есть. Ну, давай теперь еще по чуть-чуть, чтобы гладко работалось!

– Да мне еще на дежурство возвращаться, – попытался отказаться я от сомнительной чести.

Мне и одного глотка его эликсира хватило – до сих пор в горле першит. И привкус у настойки такой… ядреный с неяркими нотками тухлятины. Ничем не заедается.

– Какое дежурство?! Хели же сказала, что тебя до утра подменит. Есть там у нее некий интерес… Так что, давай, допить надо! Не на слезы же оставлять!

Магистр вылил в свой стакан остатки морса из кувшина на столе и булькнул туда настойки – капель, на мой взгляд, по тридцать или даже сорок. Силен старик! Но такие подвиги не в моем вкусе – еще неизвестно, что мне ночью примагичится на нетрезвую голову. Утилизируй потом… последствия.

Судорожно пытаясь вспомнить формулу универсального противоядия, я опрокинул в себя недопитую порцию из своего стакана. Фу, мерзость какая! Неужели мне так надо было это допивать?

Прислушиваясь к собственным ощущениям, я как-то отодвинул на второй план бубнеж Муммия, хотя говорил он, наверное, важные для меня вещи.

– Ты, парень, правильно Хели не доверяешь. Будет она под тебя копать, не сомневайся! Эту твою работу, смотрителя старшего, она на себя примеряла. Только Снуфелинг, зануда старый, решил, что ты ему там больше пригодишься. Так что переходи к нам, не думай, а Хели пусть здесь остается. У нас она все одно так и останется вечной помощницей. Нет у нее таких связей, чтобы в старшие выйти…

Странно… Мне Хелицера никогда не казалась опасной. Наоборот… Да-а-а, подковерные интриги совсем не моя стихия…

Гардеробщик нес мне доху с таким видом, будто из ящика с мусором ее выудил. А, плевать! Подумаешь, потертая малость и давно упокоившимся бараном пованивает. Зато теплая и уютная! У самого такой нет, вот и завидует, небось.

Застегиваясь, я демонстративно развернулся спиной к вредному старику. Окинул взглядом зал…

Подождите-подождите, а кто это там сидит? Тиа! Правильно, я ведь только что видел ее куртку в гардеробе – иномирянская, яркая, она сразу же бросилась мне в глаза.

Девушка сидела за столиком в пол-оборота ко мне. Вместо привычного комбинезона на ней было надето очень красивое длинное платье цвета морской волны – вот почему я сразу ее не узнал. Ее короткие волосы были собраны в простую, но очень милую прическу. А компанию ей составлял… мастер Бруль Там Шпок! Оба, по-моему, были более чем довольны обществом друг друга. Хм!!! Впрочем, а какая мне, собственно, разница?

Я решительным шагом направился к выходу. Голова слегка кружилась, но холодный свежий воздух освежил ее. Так, о чем я перед этим думал? Предложение Муммия? Не сейчас, лучше подумаю об этом завтра, на свежую голову. А вот сигнальное устройство для дистанционного слежения за датчиками вдруг словно само появилось у меня перед внутренним взором. Конечно, там еще считать и считать, но примерная схема была уже почти понятной…

Ноги сами несли меня куда-то, доха грела своим теплом, а вечерний морозец слегка пощипывал за щеки. Какой-то частью восприятия я ощущал недовольство Такса, но мой друг молчал, видимо, не желая отвлекать меня от творческого процесса. Какой он все-таки у меня понимающий и чуткий!..

Хлоп! Я обо что-то споткнулся и едва не загремел носом в землю, удержавшись на ногах лишь чудом… вернее, с помощью брошенного на полном автомате заклинания равновесия. Что же на этот раз попалось мне под ноги? Какая-то труба? А куда она ведет?..

Я поднял голову и чуть не сел прямо на землю. Перед мной высилась глухая торцевая стена какого-то небольшого здания, облицованного гладкими прямоугольными панелями. Светивший сверху яркий фонарь позволял с легкостью определить ее цвет – глянцево-синий. И покрытие – металл или пластик.

Куда я попал?! В Вольтанутене таких зданий с синими стенными панелями не может быть по определению! Да и не припоминаю я ничего подобного!

Волосы зашевелились у меня на голове. В веселые студенческие годы я неоднократно слышал стр-рашные истории о рассеянных магах, незаметно для себя попадавших в другие миры, из которых потом оказывалось очень тяжело выбраться. Неужели это случилось взаправду и со мной?!..

И где же Такс?! Он что, потерялся между мирами или остался по ту сторону и теперь места себе не находит, не знает, куда я делся?!

ГЛАВА 7. Цвет магии: желтый

ТАКС

Из ресторана я выскочил впереди хозяина – прошмыгнул у него под рукой, когда он дверь открывал. Усилил громкость мысленной связи, поставил мысли Монбазора на прослушку и рванул в ближайшие кустики (вернее, нырнул в ближайший сугроб).

В следующий раз скажу ему, чтобы сам здесь питался, я могу и мисочкой чистой воды обойтись. Не зря меня удивило наличие специального меню для фамилиаров. Для провинциального Вольтанутена, не знакомого с идеями агрессивного маркетинга, такая предусмотрительность не характерна. Не иначе, приготовление соуса, которым обильно полили мою «сахарную косточку», позволило утилизировать позавчерашние остатки продуктов.

Из кустов я больше не высовывался. Прыгал по уже изрядно истоптанным заносам, считывая пахучие магические и физические метки местной публики. Лишь изредка поглядывал на хозяина, проверяя, как он. А Монбазор целеустремленно двигался вперед, не замечая ничего вокруг. Он любит так шагать, когда что-то обдумывает. В его голове сейчас господствовал вихрь из обрывков магических уравнений третьего порядка и прочего научного шума.

В какой-то момент я отвлекся: кто-то, по запаху явно дикий, подкопал сугроб и устроил себе норку в зарослях синей малины.

«Та-а-акс!!! – неожиданно накрыл меня истошный вопль хозяина. – Та-а-акс!!! Где ты?!!»

В мгновение ока я был возле него, готовый растерзать любого, кто смел покуситься на Монбазора. Хорошо, не успел боевую форму принять.

Хозяин ошалело крутил головой, взгляд у него был абсолютно бессмысленным. Увидев меня, он рванул навстречу, схватил на руки и крепко прижал к себе. Точнее, к дохе, гр-р-р...

От удивления и возмущения я даже не смог рыкнуть на него как следует, тявкнул что-то по-щенячьи и начал молча вырываться – доха немилосердно воняла старой собачьей шерстью.

«Такс, подожди!!! Не бросай меня!!!»

Да что он так орет-то? Так же и оглохнуть не долго, пусть и мысленно.

Я молча развернулся и щедро лизнул его в нос – на всю ширину языка.

Фу! Ну и гадость он пил, не зря даже под столом запах чувствовался. Это же надо было придумать смешать магию хаоса с самопальным алкоголем! И откуда мне знать, что ему теперь мерещится?

«Таксик, родной мой, где мы?!» – он уткнулся носом в мою шерсть.

Нет, этого я точно не вынесу. Я – бойцовская собака, а не игрушка для тисканья.

«Рядом! С Бездонной! Чашей! – отчеканил я. – На стоянке! Для экипажей!»

Подумав, добавил:

«Только здесь нет ни одной кареты. И снегом все занесено».

«Да?!» – удивился Монбазор, поднял голову вверх и уставился на всем известную пирамиду со светящимся шаром на верхушке.

«А это тогда что?!» – он резко крутанулся на каблуках, выбросив вперед руки, взмахнул мною в воздухе и ткнул (мною же!) куда-то перед собой.

Я лишь сдавленно икнул в ответ. Из-за пролета над землей мой организм вдруг вспомнил, что не до конца избавился от отравляющих веществ. С большим трудом сдерживая подступающую к горлу тошноту, я постарался сфокусировать взгляд на какой-то стене передо мной.

… …! Я же не пил!

Несколько мгновений мы с хозяином молча пялились на синее здание, стоявшее перед нами. Потом мне надоело висеть в воздухе. Одним движением я вывернулся из рук Монбазора и спрыгнул на землю.

Приземление в сугроб меня взбодрило, и я наконец-то смог собрать свои мысли в кучку. А что нас, собственно, так испугало? От дома, расположенного на летней стоянке, не просто тянуло – мощно фонило сильной магией. А раз присутствует магия – нет ничего удивительного в его появлении. Эх, Монбазор, Монбазор! Ну и зачем тебе была нужна эта настойка?!

– Извини, – тихо пробормотал хозяин.

…! Я же не выключил обмен мыслями!

– Может, проверим, что там? – несмело предложил Монбазор.

Хм, а почему бы и не прогуляться? Заодно кое-кто на воздухе протрезвеет немного и без приключений доберется домой.

«Пошли!»

Мы завернули за угол. К нашему разочарованию домик оказался совсем невелик – два этажа, дюжина окон по фасаду, из которых, кстати, светятся только два на первом этаже, небольшое крылечко…

– Гость! – раздался у меня за спиной радостный возглас. – У нас гость!

Повернувшись, я увидел прямо перед собой мягкие уютные валенки, пахнувшие очень знакомой магией. Принадлежали они невысокому кругленькому человечку в тулупе с капюшоном, из-под которого на желтом фоне блеснули стекла огромных очков. В руках он держал какую-то палку с шишкой на конце. А палочка-то непростая… Мощности этого магического жезла можно только позавидовать.

Интересно, этот тоже на тараканах специализируется?

– Квадрант Глынц, моя привилегия! – тем временем представился новый знакомый. – Наилучшие приветствия! Великая честь – принять первого гостя! Просим!

Да что же он так орет? Нет, я точно сегодня оглохну.

Иномирянин сделал приглашающий жест в сторону крылечка. Монбазор как зачарованный шагнул к двери. Надеюсь, там ему наливать не собираются? Я буду категорически против!

Но лицо человечка сияло такой незамутненной радостью, что отказаться не было никакой возможности.

В какое стран… жуткое место мы попали?! Тут даже стены так сильно фонили магией, что почти забивали мое восприятие. Меня снова начало мутить, и я пожалел, что не остался на улице. Но нельзя же бросить Монбазора одного!

Пусть кого-то, может, введут в заблуждение веселенькие обои в цветочек и будто игрушечная мебель из легкого разноцветного пластика, а меня этим не проведешь! Я у Учителя Мерлина и не такое видал!

От вида кругленького и как-то сладковато пахнущего здешнего сторожа, встретившего нас с кисельно-розовым радушием, у меня вообще чуть шерсть не поднялась дыбом. Зато от стресса тошнота отступила и спряталась где-то на дне желудка.

Это ведь даже не человек, а палец, который пока что одиноко торчит из-под воды, забавно изгибаясь. Только к этому пальцу приделана и остальная лапа, а к ней – целый огнедышащий дракон!

Нет, никаких галлюцинаций у меня не было. Тот, кто приходил к нам, был один, да еще и хитро маскировался. А этот и не думал скрываться. Даже при здешнем сильном фоне я различал магические потоки, тянущиеся от него или к нему куда-то за внутренние перегородки.

Как же мне защитить хозяина, если что-то пойдет не так?! В его нынешнем состоянии на него самого надеяться нельзя.

По крайней мере, мне удалось найти фокус этого безобразия, что уже немало.

С видом обычной усталой собаки я улегся под стол. Тот чуть шевельнул своей круглой, расширяющейся книзу голубенькой ножкой, позволяя мне принять более удобную позу.

Еще одна волшебная вещь! Конечно, сейчас он смирный. А не придешься по вкусу здешним хозяевам, отвесит такой пинок!

В странном доме было тепло, поэтому Монбазор расстегнул и распахнул доху. Только сейчас я уловил слабый, но весьма настойчивый ментальный позыв, идущий от проклятого балахона.

«Это ты привел нас сюда!»

«Ну я, – в этот раз в бесплотном голосе ощущались некие необычные эмоции – что-то вроде опасливого предвкушения. – Любопытное местечко, не находишь? Кстати, расслабься. Твоему хозяину здесь ничего не угрожает».

Да, придется признать, что в этот раз балахон прав. Мой хозяин и местный страж, как его по-людски, триерарх Коц, уже над чем-то смеялись в унисон. Магия этого дома действительно воспринимала его… ну не как своего, но дружественного и безопасного.

Отсмеявшись, желтокожий лысанчик сделал приглашающий жест. Монбазор охотно опустился на предложенный ему забавный оранжевый стульчик на колесиках.

И тут случилось непредвиденное! Так и не снятая доха немедленно потянула хозяина назад, и он едва не опрокинулся, нелепо взмахнув руками и чуть не въехав в стенку. Хорошо, что не успел схватиться за крышку стола! Еще не известно, как бы отреагировал этот образчик волшебной мебели!

Я подскочил, готовый прийти хозяину на помощь… но тут же облегченно опустился обратно. Иногда стул – это всего лишь стул…

Однако резким движением я обратил на себя внимание. На меня уставились огромные глаза, таращившиеся за стеклами очков.

– Это ваш?! Какой симпатичный! И такой насыщенный цвет!

Я усиленно завилял хвостом, демонстрируя дружелюбие.

Кажется, помогло… Тот, первый, меня сразу раскусил. А этот, вроде бы, нет, не догадался. Может, слишком занят, изображая радушного хозяина?! Вот и не будем наводить его на всякие ненужные мысли…

К счастью, страж быстро потерял ко мне интерес. Продолжая разговаривать с моим хозяином, он, проворно повернувшись, раскрыл дверцы небольшого стенного шкафчика. Точнее, это, представлявшееся в моем восприятии бездонной черной дырой, выглядело как безобидный шкафчик.

– Вам что-то предложить? Чай, кофе, туа, горячий шоколад, каф или, может быть, кувшинчик камры?

– Кофе, пожалуйста, если можно, – мой хозяин, обычно чувствовавший себя скованно в незнакомых местах, на этот раз быстро освоился.

– Можно, можно, даже нужно!

Совсем чуть-чуть магии, и в руках стража из ниоткуда появилась большая чашка с горячим напитком. Хозяин даже повел носом, ощутив, как заструился по комнате тонкий аромат.

– А что будет ваш симпатичный питомец?

«Спасибо, ничего», – чуть не подумал я вслух. Но в последнее мгновение удержался и не выдал себя мысленной речью.

Пришлось молча смотреть, как лысый, желтый и очкастый снова шарит в своем бездонном шкафчике и достает оттуда… сосиску!

В один миг меня накрыло дурманящей волной: соблазнительный запах заполонил все вокруг.

И куда делась моя тошнота?! Хочу вкусняшку!!!

Впрочем, вряд ли ее вкус так же хорош как запах. Небось, сплошная синтетика с вкусовыми добавками…

Странно, нос подсказывает, что настоящая телячья!

Не удержавшись, я клацнул зубами. Сосиска исчезла. Но не развеялась, как можно было бы подумать, а сходу и без задержки оказалась у меня в животе. Прекрасные вкусовые ощущения!..

Но почему же она так быстро закончились?! Клянусь, мой хвост сам замахал перед гостем, а вредный язык умильно облизнулся!

Я тут же был вознагражден второй сосиской.

С виртуозами, способными доставать из межмирового пространства столь изысканные деликатесы, причем дважды подряд, следовало дружить! Умиротворенный, я прилег на прежнее место под стол, снова отставивший чуть в сторону свою ножку, и начал слушать людской разговор.

– Велик и славен наш Мирец, – немного нараспев начал здешний хозяин. – Большое могущество дает он нам, своим детям. Но имеет сие свою цену, кою мы не всегда платить готовы…

Я навострил уши. Если люди начинают говорить о цене, жди подвоха, предупреждал Учитель Мерлин. Желтому точно что-то нужно от моего хозяина!

– …Большую силу имеет Братство в вашем мире, но мало в том хорошего, ибо сильно отличаемся мы от вас. Не должно такого быть, чтобы нас бояться начали, потому как чувство это – заразно весьма и для нашей магии опасное…

– Понял! Ваша магия черпает силу в эмоциях! – воскликнул Монбазор, почти прервав собеседника. – Но страх, ненависть, злость… преобразуют ее нежелательным образом?!

Мой хвост непроизвольно дернулся. Вот выбрал же хозяин время и место демонстрировать свою догадливость! Или это все доха на него воздействует?! Р-разор-рву!

«Да не мешай ты слушать! – донесся до меня раздраженный вопль. – Ничего здесь твоему хозяину не угрожает, он уже принятый! А колобок на ножках дело говорит!»

– Нельзя не отдать должного проницательности вашей, – страж тем временем с уважением кивнул Монбазору.

Метнувшись к шкафчику, он вынул оттуда высокий запотевший бокал, от которого остро пахнуло мятой и лимоном. Внутри оказалась зеленоватая жидкость, в которой плавали листья, кусочки плодов и, кажется, ледышки. Взяв из воздуха длинную полосатую трубочку, он воткнул ее в бокал и сунул в руку ошеломленному от такого напора Монбазору.

Шо, опять?!!

Мысленно орать в этом странном месте я побоялся, только глянул на хозяина. Наверное, взгляд получился очень красноречивым – Монбазор вздрогнул и растерянно посмотрел на бокал.

Затем иномирянин сотворил себе нечто похожее, только малинового цвета. Чокнулся с моим хозяином и приложился к трубочке. Раздался мощный всасывающий звук, и бокал наполовину опустел. При этом глаза триерарха Коца вдруг выросли в размерах, сделавшись чуть ли не шире очков, а их ушей вырвались струйки холодного пара. Монбазор, не сдержавшись, хрюкнул от смеха.

– Вот, в таком роде. Пусть смеются, лишь бы не боялись, – желтолицый маг с задумчиво-комичным видом поболтал трубочкой в остатках напитка, подцепил на нее какой-то плод и некоторое время безуспешно пытался его стряхнуть. – Поэтому нам нужны в вашем мире… со-общники. Или, если хотите, со-шутники, которые помогали бы нам оставаться смешными и… м-м-м… достаточно безобидными в глазах обитателей вашего мира.

– Но почему я?! – задал Монбазор классический вопрос.

Свой бокал он держал немного отстраненно, словно боясь глянуть на него лишний раз.

– Потому что вы пришли к нам первым. Потому что наша магия вас не оттолкнула. Потому что вы не боитесь. Достаточно?

– Однако у меня есть… э-э-э… обязанности, – попытался дать задний ход Пампука.

– О, вы будете не один! Да и не так много забот налагает на вас просьба.

Страж попытался еще глотнуть из своего бокала, но тот отказался пустым. Зажатая в его рту трубочка вдруг удлинилась и направилась к еще полному бокалу Монбазора. Авантюра не удалась – словно случайно она наткнулась на слабо дернувшийся рукав дохи и скользнула обратно.

Мой хозяин, очнувшись от задумчивости, сам сделал глоток, однако его трубочка сразу же забилась листьями, поэтому кроме жалкого сюпающего звука ничего не вышло. Я не выдержал и довольно ухмыльнулся. Но Монбазор машинально сотворил себе еще одну трубочку, пошире, и воткнул ее в бокал.

– Редок дар ваш, и не можем просто так пройти мимо, – полосатая трубочка в руке стража снова шевельнулась. – Пока знаем мы близко лишь одного человека из вашего мира, который нас сюда пригласил. Но не здесь его родина, и не всегда чисты его помыслы, потому не подходит он нам. И вообще, разве вам не интересно?

На последний аргумент Пампуке нечего было возразить. Он решительно отставил бокал в сторону и кивнул головой. Соглашение было заключено – страж немедленно отпраздновал это напитком из бесхозного бокала. По-моему, он даже обрадовался, что Монбазор не захотел пить.

Моего мнения на сей счет никто не спрашивал. Впрочем, я подозревал, что отвертеться не было никакой возможности.

Однако горевал я недолго. На прощание Монбазору вручили… большую упаковку сосисок!

С чего бы это?! Если они хотят задобрить меня… у них это получилось! М-м-м, какой запах! И вкус!.. Нет, решительно, мы с ними дружим!

Выйдя на крыльцо, я остановился в нерешительности. А теперь куда? На дежурство или все-таки…?!

Как оказалось, на дежурство хозяин уже махнул рукой. Свободный экипаж, обнаружившийся у входа в здание ордена, повез нас домой.

Удовлетворенный, я лежал в кабинете, недалеко от двери в спальню. Монбазор давно уснул, к счастью, его магическое поле тоже было спокойным. Хорошо, что он взял себя в руки и не отпил из того бокала! Вот бы смесь получилась: местная самодельная настойка, заполированная экзотическим коктейлем. Да еще и помножить все это на его личную магию хаоса!

Какие все-таки у них чудесные сосиски! Жаль, ужин в ресторане немного испортил удовольствие. Надеюсь, мне не придется среди ночи бежать на улицу?

Впрочем, оно и к лучшему, что я не могу уснуть – ведь есть еще одно незаконченное дельце.

Дом наконец затих. Все спали. Выждав немного для порядка, я поднялся со своей подстилки.

Вчера ожидание слишком затянулось, и проклятый балахон успел улизнуть от заслуженного возмездия. Но сегодня я не собирался повторять прежнюю ошибку. Пусть сосиски были вкусные (в животе раздалось довольное бурчание), но нельзя позволять, чтобы какое-то меховое недоразумение командовало моим хозяином!

***

И снова я не успел!

Дохи на месте не оказалось. Сбежала она, скорее всего, совсем недавно – ее неповторимый «аромат» еще витал в воздухе. Встав на след, я поспешил за беглянкой. Мало ли что она удумала!

Следуя за запахом, я выскочил во двор. И сразу же заметил странную полосу на крыльце, будто кто-то заметал выпавший поздно вечером снег. Видимо, доха опустилась слишком низко и «прошлась» по полу. Пряталась от кого-то или к ступенькам примерялась? Впрочем, сейчас это неважно.

На одном дыхании я пересек двор. Так и есть – калитка чуть приотворена. Да и найденный мною след подтверждал, что столь любимый Монбазором тулупчик сбежал.

Вначале я хотел мчаться за ней, но вовремя притормозил. А зачем она мне собственно нужна? Решила сбежать? Скатертью дорога. Надо только калитку на щеколду закрыть, чтобы не вздумала возвращаться.

Возня с калиткой позволила мне немного согреться. Ночью мороз был крепче, да и к своей уютной попонке я уже привык. Все-таки правильно сделал, что не помчался никого преследовать. Зимней ночью лучше дома сидеть, у теплой плиты.

Кстати, а это идея! Пойду-ка я на кухню, погреюсь. Только не забыть бы и входную дверь запереть, а то мало ли что.

На кухне было темно, но отнюдь не тихо. Из угла, где стояла кофеварка, доносились негромкие всхлипывания. Я даже замер на пороге, прислушиваясь.

Действительно, плакала наша Изаура. Неужели что-то случилось? Но перед тем, как отправиться в спальню, я забегал сюда – обстановка была спокойной. Может, у нее депрессия? Или ПМС?! Ой, о чем это я?! Что-то мои мозги не в ту сторону крутятся, видно тоже замерзли на улице.

Тихонько прокравшись к плите, я привалился боком к нагретой стенке. Все-таки день сегодня был утомительный. А здесь так уютно, тепло… хр-р-р…

Нет, не спать! По крайней мере, пока не выясню, почему кофеварка расстроена. Мало ли что…

Волна кофеварки включилась сразу, лишь только я подумал об этом. Наша девица что-то неразборчиво бормотала себе под нос – пришлось усилить громкость. Оказывается, они беседовали с Арифметикусом. Вернее, говорила одна кофеварка, чайник лишь сочувственно сопел в ответ.

– Я уже сегодня вечером и так перед ним, и сяк… – всхлипывая, жаловалась Изаура, – И мокко ему предлагала приготовить, и его любимый капучино. А он – ни в какую. А когда рядом проходил… я поняла… ты не представляешь этот ужас…

Голос кофеварки дрожал все сильнее, паузы становились все длиннее, все драматичнее.

Нет, это никуда не годится. Надо ее успокоить, а то всю ночь будет рыдать, а утром кофе толком не сможет приготовить!

Уже не скрываясь, я громко процокал когтями к столику Изауры, заскочил на табурет, стоявший рядом, и потянулся к кофеварке. Боднул ее лбом и лизнул блестящий бок, успокаивая.

– Таксик… ы-ы-ы…

Так я и знал – прорвало. Ну, пусть прорыдается – быстрее успокоится.

Дождавшись, когда всхлипывания станут пореже, я бросил пробный камушек:

– Что все-таки произошло? Может, расскажешь?

Изаура так обрадовалась новому слушателю, что даже всхлипывать перестала:

– Та-а-аксик… От него чужим кофе-е-е пахло-о-о… – запинаясь, доложила она.

– От кого? –не сообразил я.

– От Монбазора… Какой подлец! Я сразу учуяла, что дело нечисто! – кофеварка уже не хныкала, наоборот, ее голос возмущенно звенел.

– Правильно, его иномиряне перед тем угостили. Куда ж ему столько кофе?

– Он пил чужой кофе?.. И ты так спокойно мне об этом рассказываешь?! – кофеварка даже замолкла от возмущения – ни всхлипа, ни горестного вздоха.

– А что в этом такого страшного? Главное, от выпивки нашел силы отказаться… во второй раз.

– От какой такой выпивки?! – лязгнула где-то за спиной Первоконница, – А я-то смотрю, какой-то он странный сегодня пришел. А ты куда смотрел?!

Я хотел было что-то сказать в ответ, но меня уже не слушали. К разговору подключился Арифметикус, и волшебные вещи загалдели-зашумели у меня в голове. Хорошо, они на мысленных общались, а то бы весь дом переполошили.

– Это он с первого дежурства такой пришел, – возмущался чайник. – А дальше что будет?

– А в Электрическом кафе есть кофе-автомат, – гнула свою линию кофеварка. – Для иномирянских туристов, только за валюту!!! Мне Первоконница рассказывала! И как теперь за ним уследить?!

– Сегодня утром Монбазор впервые не взял меня с собой, – дребезжала-возмущалась шашка. – И не известно, будет ли брать теперь. Знает, что я его в строгости буду держать. У меня бы он так не забаловал!

– А зачем ты ему там нужна? – удивился я. – От девиц отбиваться?

– Может, он теперь меня будет с собой брать? Я бы им кофе варила. И не надо было бы валюту тратить… – предложила Изаура.

– Тебя Менузея не отпустит, – вмешался чайник. – Ей целый день без кофе – никак.

Изаура лишь грустно вздохнула в ответ, признавая правоту чайника.

Я снова лизнул гладкий бок:

– Хозяин твой кофе очень любит. Его случайно сегодня угостили, каждый день предлагать не будут. Ты не расстраивайся так, он что-нибудь придумает. Он умный.

– Только он немного странный в последнее время. Ты не знаешь, что с ним? – спросила Первоконница.

– Это на него вредная доха влияет! – не сдержался я, чтобы не подгадить мерзкому артефакту. – Когда хозяин ее надевает, он сам не свой становится.

Вещи переполошились еще больше

– Хозяина надо защитить! – переполошилась Изаура. – Срочно! Пока он не привык к чужому кофе!

– Не получается, – огорченно ответил я. – Он меня не слушает. А объяснить как-то не получается. Может, она и на меня действует?!

– Я сейчас сама с ней разберусь! – воинственно взмахнула шнуром кофеварка. – Я ей покажу, как хороших мальчиков с пути истинного сбивать!

– Раздавить гадину! – поддержала ее шашка.

– Не получится, – вздохнул я. – Доха сбежала.

Пришлось рассказывать им, как я упустил эту прохиндейку.

Но остановить Изауру было не так легко. Еще бы! Наконец-то она выяснила, кто уводит у нее хозяина.

– Далеко не уйдет! Догоним! – кофеварка хотела даже соскочить со стола, но я ей не разрешил. Впрочем, удержать ее было не так просто.

Неизвестно, чем бы закончилось наше противостояние, но в этот момент раздался глухой стук в дверь черного хода.

– Это она! – взвизгнула Изаура. – Назад просится, гадина! Не пустим!!!

Я соскочил с табурета вниз и на мгновение задумался. Идти к двери или сделать вид, что в кухне никого нет?

Табуретка Тузька меня опередила. Процокала к двери, подпрыгнула возле нее и сплясала свой коронный танец. Хм! Она думает, надо открыть?

Я подошел к двери, стал на задние лапы и принюхался. Дохой не воняет, но кто-то там определенно есть. Мгновение – и замки открыты. Толкнув дверь вперед, я отступил в сторону, ожидая, что непрошенный гость сам войдет. Вот тут-то мы его и встретим!

В кухню закатился… еще один обогреватель! Точно такой же, как те два, которые у нас уже есть. Вот только весь облеплен снегом. Он, что ли, своим ходом из того мира приехал?

В дверь немилосердно дуло, даже снег залетал. Но закрыть дверь я не мог – обогреватель остановился на пороге. Казалось, он осторожно заглядывает к нам, оценивая обстановку.

– Заходи уже! Кухню выстудишь! – лязгнула шашка.

Обогреватель проехал вперед, и я торопливо закрыл дверь. Бр-р-р! Ну и холодрыга!

Наверное, гость уловил мои мысли, потому что в ответ загудел, будто извиняясь. Маленькие красные лампочки на нем загорелись, замигали, и я сразу же почувствовал волну тепла, исходившую от него. Надо же, как хорошо греет! И совсем не воняет.

– Может, теперь эта вредная доха больше не вернется? – спросила Изаура уже своим обычным, спокойным тоном.

– Боюсь, мы не можем на это рассчитывать, – огорчил ее я.

За четверть часа до полуночи

Стоянка возле штаб-квартиры ордена Бездонной Чаши

Вокруг синего здания, всего за несколько часов выросшего возле резиденции ордена Бездонной Чаши, размеренно описывал круги часовой в темно-коричневом тулупе с надвинутым на очки капюшоном. Шагая, он так высоко задирал тонкие ноги в валенках, что в итоге они оказывались под прямым углом к коротенькому и толстому туловищу. Магический жезл охранник держал в положении «на плечо», удлинив его почти до полутора метров. В результате жезл стал походить на винтовку с примкнутым штыком, но с продолговатой шишкой набалдашника на самом кончике.

Часовой двигался по протоптанной в снегу дорожке, переходя из одного пятна фонарного света в другой. Вот он завернул за угол, ненадолго скрывшись из глаз. А когда снова показался, в двух шагах от него следовала вторая фигура, похожая на охранника, как точная копия на оригинал.

Шагая точно в ногу и делая одинаковую отмашку свободной рукой, два часовых прошли вдоль фасада, на котором не светилось ни одно окно, завернули за угол и вынырнули на свет уже в тройном комплекте. Еще через круг их стало четверо. Затем пятеро. Затем шестеро…

Прошло не так много времени, и вокруг дома шествовали девять часовых. При этом последний в цепочке явно отличался от остальных. Вместо жезла он вертел в руках обломанную веточку и весело помахивал ею, с любопытством оглядываясь по сторонам. Время от времени охранник подпрыгивал на одной ножке. На очередном круге «весельчак» сорвал с кустика гроздь слегка побитых морозом темно-красных ягод и стал внимательно ее разглядывать.

Вдруг вверху что-то зашуршало – большой комок слежавшегося снега, потихоньку сползавший с тонкой ветки, наконец достиг ее края и отправился в свободный полет, задевая нижние снеговые шапки. Ствол дерева на несколько мгновений укутала белая пороша.

Звук был неожиданным, но мирным, угрозы в себе не таил. Поэтому передний часовой тревогу не поднимал – лишь застыл с поднятой ногой, настороженно прислушиваясь. За ним остановилась и вся цепочка. Один «весельчак», ничего не замечая, продолжал идти, пока не врезался в неподвижную фигуру. Потеряв равновесие, она качнулась вперед и упала, сбив предыдущую. Расстояние между охранниками было маленьким, замерли они в очень неустойчивой позе – стоя на одной ноге, поэтому вся цепочка буквально за несколько секунд сложилась как поставленные рядком костяшки домино, и рассыпалась в снежную крошку.

Остался только первый охранник, так и продолжавший стоять неподвижно, и последний. Тот хитро блеснул единственным глазом-линзой, сделал прыжок в сторону и скрылся в качающихся тенях.

Часовой даже не обернулся на кавардак у него за спиной. Внимательно прислушавшись к окружающему миру, он убедился, что опасности никакой нет, и продолжил свое размеренное движение. В одиночку. Достигнув угла, невысокая фигурка в коричневом тулупчике вновь исчезла в темноте.

В тот же миг в густых тенях на другой стороне прохода, совсем не в том месте, где скрылся семижук Конпальтиц, что-то осторожно шевельнулось. Из-за густых зарослей декоративного кустарника высунулась доха. Сейчас она была покрыта белыми и светло-серыми пятнами неправильной формы, напоминая маскхалат. Только сзади за ней волочился короткий зеленоватый хвостик, оставлявший на снегу странный след-змейку.

Быстро проскочив через освещенное пространство, доха вспорхнула на крыльцо синего дома. Еще несколько мгновений, и она скрылась внутри, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Часовой, вынырнувший из-за угла через пару секунд, не заметил ничего подозрительного. Впрочем, нет, он все же остановился, напряженно вглядываясь в ночь. Но это оказалась всего лишь запоздавшая карета. Она медленно проехала мимо штаб-квартиры ордена и остановилась перед туристическим комплексом.

Десять минут первого

Возле штаб-квартиры ордена Бездонной Чаши

– Сударыня! Высокочтимая дама!

Дульсибоя стремительно обернулась на оклик, а рука, скользнув в карман красной куртки, нащупала там защитный амулет.

Но девушка тут же облегченно перевела дух. Перед ней стоял импозантный пожилой аристократ с изящной тростью в руках, одетый в богатую шубу – не хуже, чем у самого Великого магистра Снуфелинга. Мохнатую меховую шапку он снял и держал в руке, обнажив голову – практически полностью облысевшую. Впрочем, отсутствие волос совершенно не портило его внешность и даже придавало некую основательную завершенность его выразительному лицу с крупными чертами, увенчанному остроконечной бородкой – темной с проседью.

– Достопочтенная госпожа магичка, – аристократ с достоинством наклонил голову. – Прошу прощения, что задерживаю вас, но время уже позднее, а мне больше не к кому обратиться. Вы не подскажете, где в этом городе два почтенных джентльмена… и одна достойная дама могут приятно провести время? К сожалению, мои сведения на этот счет, как выяснилось, немного устарели.

Дульсибоя бросила оценивающий взгляд на собеседника. Внешность – весьма выдающаяся, такому и возраст не помеха. Магические способности определенно есть. Но либо не инициированы, тогда он ей ни под каким соусом не опасен, либо скрыты под очень искусной иллюзией, и тогда это архимаг под личиной, который шутя уделает ее одним пальцем, даже не запыхавшись.

Сделав для себя этот вывод, молодая магичка вдумалась в просьбу аристократа и тут же почувствовала, как у нее алеют ушки – в тон курточке. Ей захотелось заявить, что она – «не такая», и гордо отвернуться, но… быстро подавила это желание. Ночной незнакомец совсем не походил на остальных ее ухажеров – юных балбесов без гроша за пазухой и каких-либо серьезных амбиций. Конечно, она рискует, принимая его приглашение. Но он же предложил ей самой выбрать, куда пойти. Значит, они могут отправиться куда-нибудь в солидное заведение, где охранники в обиду ее не дадут.

«К восьми утра на смену…»

Голос здравомыслия оказался очень тонким и слабым, посему был моментально загнан обратно. Уж четыре часа перед пультом она выдержит на заклинании бодрости, а там можно будет отдохнуть и поспать.

Последним искушением перед ней помаячил богатый гостиничный номер, который выделили отдыхающим сменам, но Дульсибоя справилась и с ним. Это не последнее ее дежурство, еще успеет насладиться роскошью.

Куда же тогда отправиться? Завтра – выходной, последний день руки. Значит, вечеринка в Ледяном Доме будет гулять до утра. Но тащить туда двух почтенных пожилых джентльменов – дурной тон. А вот недавно открывшийся ресторан «Беговой индюк» на Дворцовой площади может им понравиться! Заодно и она сама узнает, настолько ли изысканная там кухня, как уверяют досужие кумушки!

Все эти мысли промелькнули в светлой голове Дульсибои всего за несколько мгновений.

– О, да, – девушка приветливо улыбнулась пожилому аристократу. – Я знаю такое место!

Половина первого

Ледяной Дом за каналом

Веселье было в самом разгаре. Участники вечеринки, среди которых преобладала молодежь из ордена Железного Зуба, праздновали возвращение Великого магистра. В большом зале выписывали сложные коленца сразу шестнадцать Банабаки в одинаковых белых одеждах, один даже с крококотом на плече. Пушистик отчаянно цеплялся когтями за кожаный наплечник и отчаянно мявкал, широко раскрывая крокодилью пасть. Было похоже, что его изрядно укачало.

Еще не менее дюжины копий Великого магистра гуляли по комнатам и коридорам заброшенного дома, флиртовали с девицами, беседовали друг с другом и с прочими гостями. Один из Банабаки уединился вместе с другим магом в комнате с большим каменным столом у окна. Раскосая улыбающаяся личина скрывала его лицо, а параметры ауры искажала хитрая защита. Однако оба собеседника хорошо знали друг друга и не обращали внимания на маскарад.

– Итак, у вас снова не вышло, – заметил Великий магистр, вложив в голос толику сочувствия.

– К сожалению. Ума не приложу, что же пошло не так, – вздохнул его собеседник. – Подозреваю, что там не обошлось без известного вам персонажа.

– Да, вмешательство хаоса может нарушить самый продуманный план, – согласился Банабаки. – Уж кому это не знать, как не мне.

– Как вы относитесь к тому, чтобы возобновить наше сотрудничество на более широкой основе? – забросил удочку маг в личине. – Скажем, дополним наше соглашение совместными действиями по… э-э-э… упорядочиванию?

– Нет-нет, это ваша усадьба, вы и наводите там порядок. Я полностью поддерживаю вашу инициативу, но не имею к ней никакого отношения, – открестился глава ордена Железного Зуба. – У меня лишь одна небольшая просьба. С некоторых пор мне весьма полюбился зеленый мех. Я буду очень огорчен, если такой ценный экземпляр как-либо пострадает.

– Гм, это усложняет дело.

– Зато повышает его выгоду для вас, –- белозубо улыбнулся Банабаки. – Я ни в коем случае не буду настаивать на предварительном выполнении данного условия, но, когда мы с вами станем коллегами, предъявлю к оплате и этот вексель. Так что будет проще, если мы заранее закроем баланс.

– Как говорится, любой каприз – за ваши… гм… содействия. Как скоро мне их ожидать? Боюсь, второй фальстарт может оказаться фатальным для наших планов.

– Никаких фальстартов, ведь за дело берусь я! – улыбка Великого магистра стала еще более зубастой и ослепительной. – Уверяю, вам не придется долго ждать. А если сработает одна моя задумка, то, может быть, даже еще меньше, чем вы думаете.

– Рад, что мы с вами достигли взаимопонимания. Тогда я подумаю и о вашей просьбе.

Когда довольные собой маги, напоследок поулыбавшись друг другу, покинули комнату и разошлись в разные стороны, недалеко от того места, где они беседовали, из стены высунулся длинный и слегка вислый нос. Слегка пошмыгивая, он осторожно принюхался к окружающему пространству и снова спрятался в стену. А через несколько мгновений на этом месте появились голова, туловище и остальные части тела привидения старшего магистра Гобермана, с некоторых пор поселившегося в ордене Серебряного Лома.

– Хм, – глубокомысленно произнес призрак, еще раз принюхавшись. – Или я чего-то не понимаю, или одно из двух… Но, думаю, кое-кому будет весьма интересно услышать об этой встрече!

Час ночи

Резиденция ордена Бездонной Чаши

По слабо освещенным коридорам штаб-квартиры ордена Бездонной Чаши кралась темная женская фигура. Она почти неслышно перетекала от одного угла к другому, внимательно прислушиваясь к ночным шумам и оглядываясь по сторонам.

Аккуратно ступая на носочки, молодая женщина поднялась по лестнице и вдруг замерла. Возле нужной ей двери застыла другая темная фигура, причем, судя по некоторым анатомическим особенностям, тоже женская. На боку у незнакомки висела плоская черная иномирянская сумка.

Две ночные гостьи взглянули друг на друга с некоторым подозрением. У обеих были причины находиться в этом месте именно в это время, но обе совершенно не хотели это афишировать.

Немую сцену прервал еле слышный щелчок замка. Дверь приотворилась. Чуть помедлив, взломщица сделала нежданной компаньонке приглашающий жест. Та кивнула, принимая его.

Просочившись внутрь, Тиа Блям Струм и Хелицера занялись каждая своим делом. Друг на друга они старательно не смотрели, но порой бросали исподтишка любопытные взгляды.

После утреннего дождя снега

Недалеко от центра Вольтанутена, возле здания Налоговой службы

Под утро Вольтанутен снова завалило снегом, и в город вышли тревожные бригады.

Гильдия дворников очень ревниво отнеслась к участию магов в уборке улиц. Уязвленная до глубины души, она как следует напрягла свои творческие способности и вывела на улицы первую в этом мире снегоуборочную технику. Большие деревянные каркасы на полозьях и колесах тащили по паре мулов. Вся конструкция была буквально увешана различными приспособлениями. Впереди – разномастные скребки, сзади – крутящиеся щетки, которые приводила в движение хитрая система передаточных ремней.

Мулы спокойно относились к жужжанию этой махины. Порода «Фамильяр дворника», специально выведенная для работы в городе, отличалась глуховатостью, повышенной флегматичностью и более могучим телосложением, чем их собратья. Сегодняшние заносы животные преодолевали без особого труда.

Три такие упряжки, движущиеся уступом со скоростью бегущего человека, расчищали на дороге широкую полосу. Ее было достаточно, чтобы разъехались два экипажа, а по краям еще осталось место для пешеходов. Правда, по обочинам вырастали снежные валы, но эту проблему можно было решить и позже, в рабочем порядке. За снегоочистительными машинами шествовали бригады дворников с лопатами, прокапывающие подходы к воротам и подъездам. А еще дальше ползли запряженные тяжеловозами телеги для вывоза снега.

Одна из таких групп убирала снег на длинной улице, в торце которой находилось здание налоговой службы. Возглавлял колонну бригадир в ранге старшего мастера гильдии. Он направлялся к центру города, но уже после поворота был вынужден поспешно остановиться. За поворотом обнаружилась шумная орда големов в составе четырех дюжин боевых единиц с младшим магистром ордена Глиняного Демона во главе. Она двигалась по направлению из центра и столкнулась с дворниками буквально лоб в лоб.

У старшего мастера непроизвольно вырвалось короткое ругательство, а мулы в упряжке встревоженно развернули свои уши к источнику шума. Как и любые магические существа, глиняных големов они не любили и близко общаться с ними не желали.

Но и младший магистр был сильно не в духе. Сегодня, в законный выходной, его подняли с постели ни свет ни заря и заставили тащиться в город во главе стада глиняных болванов. Причем, на полноценный контроль всей этой банды у него просто не хватало сил, из-за чего то один, то другой голем застывал в странной позе, а то и вовсе ронял лопату, устраивая забастовку.

Увидев некстати подвернувшихся дворников, маг даже немного обрадовался. Кому-то сегодня еще хуже, чем ему!

– Осадите назад, деревянные! – повелительным тоном выкрикнул он. – Это наша улица, и мы ее чистим!

Возможно, в других обстоятельствах старший мастер не стал бы перепираться с нахальным сопляком. Город большой – работы всем хватит. Но тут он заметил под забором широкую полоску тянущихся из-под снега стрельчатых листиков дрын-травы и тугие плотные косички дредуванчиков. Недавно именно в этом месте налоговую едва не приласкал огнешаром один неосторожный маг.

«Эх, привести бы сюда козочек-травоедок! Они уже целую руку бесполезно стоят по стойлам и буквально проедают бюджет гильдии!» – возникла у него в голове гениальная мысль. И уж, конечно, никак нельзя допускать на эту полянку големов, которые все непременно вытопчут и затопчут!

– Посторонись сам, глиняный! – закричал он в ответ. – Не видишь, техника идет!

– Гы! Это – техника?! – громогласно расхохотался непочтительный юнец. – Да ваши палки – отстой! Магия рулит!

– В тупик, да в канаву! – иронично бросил старший мастер, а возницы двух других чистилок поддержали его реплику обидным смехом. – Эй, обернись-ка… маг!..

Молодой магистр действительно обернулся и обомлел. Из-за перебранки он забыл о контроле, а без руководящей и направляющей силы големы совершенно отбились от рук. Одни просто стали столбами, причем самый ближний – в особенно нелепой позе с задранной вверх лопатой, откуда ему на голову сыпался мелкий снег. Другие застряли в сугробах. Третьи растеряли шанцевый инструмент и злостно отлынивали от работы.

Ругнувшись, молодой маг восстановил контроль. Големы интенсивно зашевелились, зажимая чистилки в полукольцо. Мулы из ближайшей упряжки злобно зафыркали, мотая головами, что не оказало на глиняных работников ровно никакого воздействия.

– Да останови ты своих болванов! – возмутился старший мастер.

Маг проигнорировал выкрик, его взгляд приковал странный предмет.

Что-то непонятное выскочило из переулка за спиной големов и словно в нерешительности остановилось посередине улицы. Покрывавшие его белые и светло-серые пятна неправильной формы мешали разглядеть очертания в предутреннем сумраке, а продолжающие гореть фонари больше мешали, чем помогали делу. Однако младшему магистру показалось, что это определенно какая-то одежда – большая шуба с очень широкими рукавами. Причем, без малейшего признака ее владельца внутри.

Молодой человек вгляделся, и тут ему захотелось протереть глаза. Странный предмет вообще не воспринимался в магическом зрении! Казалось, волшебства в нем меньше, чем в обычном фонарном столбе. Но он висел в воздухе и двигался – это младший магистр видел сам! Более того, от него не тянулось никаких нитей, которые могли бы свидетельствовать о внешнем управлении.

Маг громко сглотнул. Нет, он обязан заполучить этот предмет… конечно, для внимательного изучения! Он уже представлял, как приносит необычную находку самой Хозяйке Големов или даже самому Великому магистру Цирлифексу, и тогда…

Увы, у летающей шубы возникли иные представления о собственном будущем. Очевидно, на что-то решившись, она стремительно заскользила в воздухе, прижимаясь к домам на другой стороне улицы и явно намереваясь прорваться мимо големов и дворничьих упряжек.

– Держи ее! – выкрикнул маг, помчавшись наперерез.

Никак не дававшийся ему контроль над всеми големами одновременно вдруг получился сам собой. Услыхав новую команду, глиняные работники с лопатами наперевес двинулись на перехват.

Однако и объект их охоты – мохнатая меховая доха – была не лыком шита! Внезапно взмыв вверх, она увернулась от первого голема. Второго сбила с ног ударом рукава. Уклонилась от третьего. Да так, что тот, молодецки взмахнув деревянной лопатой, огрел ею по башке соседа. Последний, оскорбившись, немедленно ответил, задев еще парочку големов. И не успел младший магистр оглянуться, как добрая четверть его отряда вступила в безобразную драку между собой.

«Артефакт, как минимум, второго класса опасности!» – пронеслось в голове молодого мага.

Поспешно сформировав «песчаный кулак», он запустил им в улепетывающую доху, но от волнения промазал.

«И откуда ты взялся, настырный, на мой воротник!» – вдруг промелькнула у него в голове чужая неприязненная мысль. А в следующее мгновение доха, чудом избежав еще одного атакующего заклинания, резко изменила свой курс, свернув по направлению к дворникам и их упряжкам.

Старший мастер как раз изо всех сил натягивал вожжи, отчаянно жалея, что у мулов нет заднего хода. От места магических разборок необходимо удирать как можно быстрее и дальше, – это правило жители Вольтанутена впитывали с молоком матери. Вот только выполнить его оказалось не так уж и просто.

– Разворачивай, разворачивай! – кричал мастер другим возницам, но у него получалось лишь удерживать на месте приходящих во все большее неистовство мулов.

Однако, когда на них внезапно надвинулась доха, распахнув свое темно-коричневое нутро и обдав волной густо-бараньей вони вперемешку со смрадом мокрой собачьей шерсти, бедные животные не выдержали.

Старший мастер ощутил, что взмывает в воздух. Приземлился он уже позади бешено рванувшей с места в карьер упряжки, буквально выдернувшейся из-под него.

Остальные не заставили себя ждать. Всем шестерым мулам одновременно пришла в голову идея срочно покинуть это место, и они немедленно ее реализовали, увлекая за собой повозки-снегочистилки.

– О-ох! – старший мастер с трудом оторвал голову от качественно очищенной от снега уличной брусчатки.

Его коллега молча ворочался под забором, безжалостно приминая заросли дрын-травы и ломая молодую поросль дредуванчиков. Третьего вообще не было видно, зато его голос хорошо слышали. К счастью или нет, бедняге удалось не выпасть на дорогу. Вцепившись всеми четырьмя конечностями в упряжку, возница закрыл глаза и обреченно вопил на одной ноте, запинаясь только на ухабах. Несколько мгновений – и он скрылся вместе с мулами за поворотом. Только его отчаянные вопли еще долго отдавались эхом от стен и заборов да завыванием в подворотнях.

– Все, все расскажу Хозяйке, до чего довели город эти холода! – стенал младший магистр, выбираясь из сугроба, куда он в последний момент успел отпрыгнуть. – Шубы людям совсем на головы сели!

Его воинство, увы, не могло поддержать предводителя. После того, как по нему промчались три упряжки со скребками и щетками, большинство големов годились только на противогололедный материал, а их деревянные лопаты – на растопку.

– Но где же этот проклятый артефакт?!

Молодой маг был полон охотничьего рвения. За допущенные потери движимого и носимого инвентаря ему грозило суровое служебное взыскание. Смягчить гнев начальства он мог, лишь лично задержав и доставив нарушителя. Подготовив новое боевое плетение, младший магистр осторожно заглянул за угол. Но зловредной таинственной дохи так и не обнаружил. То ли она свернула в какой-то переулок, то ли сиганула через чей-то забор и ушла огородами.

Рядовой Дрымба стоял у угла дома и решал сложную этическую задачу. Наведенное трудолюбие требовало от него срочно продолжить работу по расчистке дорожек. А естественная лень настоятельно советовала бросить все и вернуться досыпать. Все равно, снега навалило всего лишь по колено – хозяин до калитки и так доберется.

Нелегкие раздумья прервал странный шум, донесшийся из-за соседского забора. А еще через мгновение на плечи Дрымбы обрушилась пахучая меховая тяжесть. Садовник попытался обреченно взвыть, но рот ему заткнул широкий рукав. В результате наружу вырвался лишь придавленный скулеж.

Попытка сопротивления была быстро и жестко подавлена. Повинуясь неслышным приказам, несчастный садовник заработал лопатой так, что она начала размываться в воздухе. В считанные минуты он прокопал путь через снежную целину к главному входу. Поднялся на крыльцо, открыл дверь, вошел в сени, снял с себя тяжелую доху и повесил ее на вешалку. После чего развернулся и вернулся к своей лопате, начав прокладывать новый путь к воротам.

Через несколько минут мимо пробежал Такс, торопясь за свежей газетой. Доха тут же замерла, притворившись ветошью, но пес даже не обратил на нее внимания. В данный момент он размышлял, как объяснить хозяину появление третьего обогревателя, и как упросить оставить новичка на кухне.