Зеленый купол.

Глава 1. Как все закончилось.

Был мир.

...Мир, полный наивной надежды и горькой печали, любви, с привкусом соли и ненависти, со вкусом железа, искренней радости и тягучей скорби. Мир, населенный подопечными творца Создателя. Мир, полный Магии, вдохнувшей жизнь во все сущее.

С начала времен Магия была едина и так сильна, что пропитывала всю материю своей силой, и силой этой безгранично не дано было управлять никому. Однако, первые маги, научившись управлять крохотными долями магии, возгордились, и вместо благодарности за столь ценное умение и дар, возвысили себя над остальными жителями мира, дерзнув противостоять самому творцу. Они были слишком горды и самонадеянны, и, в итоге, чуть было не столкнули мир в огненную пропасть, почти уничтожив все живое на земле. Создатель разгневался, и, с этого момента, более не доверяя заносчивым магам, разделил потоки магии на Тьму и Свет, строжайше запретив владение всей ее мощью в одних руках. В наказание за содеянное, маги лишились бессмертия. Однако поколение за поколением, они верят, что заслужат прощение и вернут себе право жить вечно.

Верховный Темный Маг с тех времен был связан с сакральными ритуалами ночи, подземными тварями, прячущимися в пещерах от полуденного солнца и самой смертью. Он обязан был сопровождать жизненную силу умерших обратно, в потоки Магии, возвращая тем самым дань Жизни. Верховный же Маг Света получал связь со всеми жизненными суетами, направляя сбившихся с пути к свету, благословлял рождение новой жизни и определял ее дальнейшую судьбу. Так наступил Мир Согласия, незыблемый многие столетия.

Ритуал избрания Верховных магов проводился раз в поколение. В день выбора в храм Создателя, высеченный в скале возвышающейся посреди морских волн, не допускалось никого, кроме Верховных Магов и претендентов на их посты, да и те проходили свой путь по пустым сияющим слюдой коридорам под конвоем. Там, за тяжелыми дверьми, в тайне от любопытных глаз, Магия делала свой выбор, назначая Светлого и Темного Верховного мага, тех, в чьих жилах она будет течь следующее поколение. И выбор этот был неоспорим и необратим, принимался как данность и великий дар.

Вновь выбранные Верховные обязаны были заново перезаключить Мир. Теперь, за счет чистой магии в крови, бессмертие становилось их уделом, и отдать дань смерти они могли лишь двумя способами: убив друг друга или же передать Магию следующему поколению. Так велел Создатель и завещали предки, и никто не смел ставить под сомнения их мудрость, закрепленную в Законе.

Шли годы, и с каждым поколением магов становилось все заметней, как разделение и нестабильность потоков разрушает их чувствительные к магии тела, делая все более хрупкими. Такова была расплата за грехи праотцов. Жрецы, научившиеся изготавливать специальные снадобья с помощью артефактов Магии, получили контроль и власть, прочно взявшись за бразды правления.

Был мир, который не мог длиться вечно...

...хоть и просуществовал века. В назначенный день Магия вновь выбрала преемников Света и Тьмы, наделила их своей силой. Казалось бы, все шло своим чередом, как было предписано. Однако молодой Анкар Вег, новоизбранный Верховный Темный маг, отказался заключать Мир, отринув традиции и оскорбив тем самым память предков. Закон был унижен и попран мальчишкой получившим власть над Тьмой, и все живое затаилось в страхе помня о гневе Создателя. Но творец молчал. Тогда, под гнетом давления и осуждений магического общества, Вег был приговорен к заключению и подался в бега. Жрецы, наивно полагая, что Магия изберет иного преемника Тьмы, провели ритуал снова, однако она молчала, отказавшись менять свой выбор. Безопасный мир, который держался на благоразумии и уважении Верховных Магов, начал рассыпаться смятением и недовольствами.

Шли годы, а Магия все упрямо молчала. Снова и снова жрицы храма, рискуя навлечь на себя гнев творца, насильно призывали Магию, но тщетно. Обязанности Мага Тьмы были распределены между хранителями храма, однако в них не было того могущества, что требовалось для выполнения ритуалов. Они не были для этого предназначены и Магия отторгала их. Однако слышать о возвращении и помиловании избранного никто не желал. Ходили слухи, что Вег и сам не спешил возвращать себе положение и титул, собирая сторонников в пустынях за Западными горами, стоявшими как стражи на границе. В тех песках терялся сам рассудок и благоразумие. С наступлением ночи все живое погружалось в трепет перед тьмой, от которой теперь неизвестно было чего ожидать. Закрывая на засовы окна и двери, маги шепотом желали молодому бунтарю сгинуть в пустошах. Может быть тогда, не имея более избранника, Магия смилуется и даст им нового Верховного Мага Тьмы.

Тем солнечным утром все еще был мир.

Золото родовых поместий отражало солнце идеально отполированными гранями, на полях росли душистые травы, переливаясь лазурной синевой и запахом живительных снадобий, а в пещерах, глубоко в темноте, забились дикие твари ночи, выцарапывая длинными когтями рытвины в скалах и поедая ядовитый мох на могилах некромантов. Народы спорили меж собой деля границы и могущество, а матери обнимали своих детей, вытирая их слезы, вызывая своей сердечной теплотой улыбку на лицах. Жизнь текла своим чередом.

Вот уже четыре года с момента избрания и побега своего товарища и магического напарника, Тиберий Сол, исправно выполнял свои обязанности Верховного Светлого мага. Четыре долгих года, выстланных страхом и недовольством народа. Однако Тиберий своей самоотверженностью доказал готовность бороться за процветание народа, и со временем, напуганные маги приняли его и доверили свои жизни. Это утро было особенным для Сола. Оно должно было стать началом его долгой и счастливой жизни в браке с его давней возлюбленной Аликанной Вег.

Огромный светлый позолоченный холл Храма Капеллы, сестры Создателя, где по традиции проводились все бракосочетания знати, несмотря на ранний час, уже был украшен свадебными лентами и золотыми ветряными колокольчиками. Всюду благоухали пышные цветы, подаренные лесными фейри, вокруг них летали и бодро жужжали пузатые пчелы. День обещал быть идеальным.

Аликанна стояла у огромного, украшенного самоцветами зеркала в просторной комнате поместья своего будущего мужа. Девушка переехала сюда пару недель назад из родного дома, ставшего пустым после смерти родителей и побега старшего брата, чтобы лучше проконтролировать последние штрихи подготовки к свадьбе. Как не странно, но пересуды по поводу их женитьбы ее мало волновали. Толпа видела лишь то, что для сиротки со столь ашумевшей фамилией (конечно же имеется ввиду предательство Анкара) замужество было путевкой в иную жизнь: ее жених сам Верховный Маг Света, красив, добр и знаком ей с детства, ведь был лучшим другом ее старшего брата… Был. А теперь ее брат в бегах, и Аликанна не знала даже жив ли он. Но это не интересует сплетниц. А между тем, стоя в свадебном платье перед зеркалом, девушка в сотый раз мучила себя мыслями, что не уберегла его, а сама празднует пышную свадьбу, счастливо улыбаясь на публике. Аликанна не подобрала свои длинные золотые локоны в высокую прическу, как это было в почете у многих волшебниц выходящих замуж. Ее волосы просто и очаровательно падали волнами ей на открытую вырезом спину. Лиловое, легкое платье, украшенное живыми нежно-желтыми розами, тоже не было традиционным, и никто не посмел перечить будущей Верховной Волшебнице. Синий дорогой бархат, из которого шились свадебные одежды, казался ей тяжелым и вычурным, а дорогие украшения из фамильной казны ее будущего супруга - лишь громоздкими безделицами. Рассматривая себя в зеркало, девушка поднесла к волосам темно-фиолетовую шелковую ленту, словно примеряя, но внезапно погрустнев и о чем-то задумавшись, опустила руку, и та мягко выскользнула у нее из пальцев, приземлившись на пол подлее подола.

В утренней тишине раздалось чуть уловимое движение, словно невидимые слои воздуха превратились в струны и легонько задребезжали. девушка резко расправила плечи и замерла, ощутив чужое присутствие. Огромные, небесного цвета глаза широко распахнулись от удивления. В отражении в зеркале Аликанна увидела, позади нее стоял некто в темном плаще, скрывая свое лицо капюшоном. Девушка не испугалась, не закричала и даже не вздрогнула. С кукольного личика моментально сошли все краски, а взгляд стал строгим, но в то же время глаза увлажнились от подступающих слез. Потому что этот утренний незваный посетитель был самым желанным и самым невообразимым гостем на ее свадьбе.

- Я рада видеть тебя, Анкар, зачем бы ты не явился, - произнесла Аликанна дрогнувшим голосом, неотрывно наблюдая за фигурой в плаще, боясь даже моргнуть - вдруг исчезнет.

Гость издал приглушенный смешок, медленно поднял руки, и столь же неторопливо снял капюшон, подставляя под лучи утреннего света белоснежные волосы, отливающие голубым сиянием. Его глаза были того же необыкновенно прекрасного цвета, что и у юной невесты.

- Не мог пропустить твою свадьбу, прости мне эту слабость, - ответил Анкар со своей завсегдатой ухмылкой. Вышло совсем не по доброму. Голос изгнанного Темного Мага стал скрипучим от постоянного ветра пустыни, что не укрылось от слуха сестры, но это не изменило его до неузнаваемости. Он был тот же - голос ее старшего брата. - Примчался, как появилась лазейка. Не смог прийти раньше...Так уж вышло.

- Поздравишь меня? - саркастично поинтересовалась Аликанна, стараясь сохранить непринужденный тон, хоть и давалось ей это с трудом. - Не пытайся играть в дружелюбие, Анкар, со мной это не пройдет, ведь знаешь.

Она развернулась к гостю, отчего ее длинная шифоновая юбка закрутилось в идеального вида спираль вокруг ее тонкой хрупкой фигуры. Анкар еле заметно сглотнул, но это движение не укрылось от глаз девушки и она нервно сцепила пальца за спиной в замок.

- А может я действительно рад за вас, сестренка? Неужели не думала о таком?

- Мы оба знаем, что моей свадьбе ты рад не больше, чем пыли на своих ботинках...

- Ты выросла за эти четыре года, - заметил Анкар, игнорируя ее колкость. - Но все так же умилительно делаешь вид, что видишь меня насквозь…

Они не виделись слишком долго, и Аликанна уже почти смирилась с той мыслью, что не увидит брата снова. Потому, откровенно блуждая по Анкару взглядом, хотела запомнить все: как взъерошены его волосы капюшоном, как блестят голубые глаза, как очаровательно искривлены губы в ухмылке… Она смотрела, а наглядеться не получалось. Казалось, каждая секунда с отведенным взглядом - упущенный безвозвратно шанс запомнить его таким.

Анкар потупил взгляд. Они какое-то время так и стояли молча, неподвижно, пока Аликанна бесцеремонно рассматривала изгнанника с ног до головы.

- Он… - произнесли они наконец неожиданно вместе и замолчали.

- Он заботится обо мне, - первая взяла слово Аликанна. - Можешь не волноваться, со мной все будет хорошо...

- Он тебя не заслуживает, - произнесли его губы, когда она прошлась по ним взглядом. - Нужно быть слепым и глухим, чтобы не понимать этого. Зачем ты согласилась, Али, родная?

Али, родная. Так Анкар называл сестру только наедине. Он всегда с такой лаской произносил эти слова, но вместе с тем, как бы он не старался скрыть этого факта, они причиняли ему нестерпимую боль. Аликанна была его родной сестрой и самой желанной женщиной на всем чертовом свете.

- Так уж вышло, - раздраженно скрестив руки на груди повторила за братом Аликанна, словно прячась от его неудобных расспросов, как делала это в детстве. Она ждала этого вопроса как только поняла, кто пришел в этот час к ней в комнату. А еще была смертельно уставшей от того, что ночи напролет не могла придумать ответа, который бы понравился ее брату. - Вы ведь не враги, вспомни об этом наконец! Тиберий хотел… он хотел защитить тебя, боролся. Ты сам не позволил ему спасти тебя, Анкар, а теперь впадаешь в бешенство, узнав, что он хочет заботиться обо мне...

-...лучше меня? - перебил Анкар.

- Вместо тебя, - с горечью поправила его сестра.

Темный маг на это лишь раздраженно закатил глаза и картинно медленно снял мягкие кожаные перчатки, оголив белоснежные кисти. Но тут его взгляд упал на брошенную ленту у ног Аликанны, и его лицо вдруг оживилось. Не замечая нахлынувшего на девушку смущения, он жестом поманил ленту к себе, и, рассматривая в руках как улику, произнес:

- Занятно. Могла просто выбросить, сжечь, спрятать наконец... и никогда не вспоминать обо мне. Но сняла только сегодня - почему?

Аликанна открыла рот, но не ответила.

- Можно забрать ее? - хитро прищурившись продолжал пытать ее Анкар.

- А что в замен? - неожиданно вышла из оцепенения Аликанна. Характер все же во многом их роднил, хоть и не во всем. И не всегда.

Анкару ее ответ явно пришелся по вкусу. Улыбка сильнее затронула его губы, придавая чертам лица еще больше обаятельности. Такой он есть. Выпотрошит тебя с соблазнительной улыбкой не моргнув глазом.

- Пытаешься торговаться со мной? Манипулировать?

- Я знаю что тебя не изменить и не пытаюсь, - Аликанна сделала один неуверенный шаг навстречу, протягивая руку вперед, за лентой. - Но на что ты готов ради меня?

- Сомневаешься в том, что я сделал бы все, чего бы ты не пожелала? - с легкой ноткой вызова уточнил он.

Не отрывая взгляда он лица Аликанны, Анкар вложил ленту в ее руку и сжал ее пальцы в кулак, накрыв сверху своей ладонью.

- Стараюсь не сомневаться, - смутилась девушка, заправив выбившуюся прядь волос за ухо свободно рукой. - Я лишь хочу, чтобы ты был жив. Что бы не натворил глупостей...Чтобы все было как раньше, чтобы мир не рушился…

- Как раньше никогда не будет. Я не смогу, - Анкар с силой сжал пальцы на ее сжатой руке. - И не хочу.

Взгляд мага стал жестким и на столько властным, на сколько был способен только истинный Верховный Маг Тьмы. На лице не осталось и тени от прежней улыбки.

- Ты знаешь, почему я так поступил, - продолжил он. - Пускай я и не произносил этого вслух...

- Нет, не смей! Не такой ценой, это ужасно, так быть не должно..., - Аликанная вдруг осеклась, и продолжила уже более сдержанно. - Посмотри к чему нас всех это привело! Привело тебя! Ты в бегах. Знаешь какая награда за тебя назначена? Не хочу знать, чего тебе стоило прорваться сегодня сюда, сквозь все защитные и сторожевые чары, скольких ты убил по пути в мою комнату...Зачем тебе все это?! Ради чего ты принес весь этот кошмар в нашу жизнь? Отвечай. И имей в виду, если ответ мне не понравится, я...

Она вздрогнула и осеклась на полуслове, потому что Анкар, секунду назад смирно стоявший перед ней, потерял четкое очертание и оказался у нее за спиной, аккуратно обняв за плечи тонкими пальцами. Аликанна потеряла способность шевелиться и даже дышать. Но это была уже отнюдь не магия.

- Я же сказал, - произнес он ей на ухо. - Я здесь только ради тебя, глупенькая. Неужели ты не видишь? И, как и все… боишься меня? - он провел кончиком носа по волосам на ее затылке, и заговорил голосом, стекающим в бархатистый шепот. - Я не верю. Только не ты. Не боишься. Я ведь прав?

- Зачем ты пришел? - вместо ответа наконец выдавила девушка, слегка дрожа от его дыхания на своих волосах.

- Я пришел за тобой…

- Мерзкий лгунишка.

Анкар не смог скрыть улыбку, и знал, что она чувствует это. Он был прав, сестра никогда не боялась его: ни тогда, когда в нем начала просыпаться темная магия, ни сейчас, когда он стоял так близко к ней, упиваясь дрожью ее тела. Маг оторвал теплые пальцы от плеч Аликанны. Девушка как по негласной договоренности отдала ленту в его руки. Темный маг принялся аккуратно, умело вплетать ее в золотые пряди. Девушка не сопротивлялась, вдруг четко осознавая всю бесполезность и бессмысленность их споров. А когда он закончил, развернулась в его руках и обняла. Прижалась щекой к груди, стискивая грубую ткань плаща у него на спине тонкими бледными пальцами, и почувствовала его теплую ладонь, легко поглаживающую волосы. Так Аликанна могла слышать, как бьется его сердце, а Анкар чувствовать ее прерывистое дыхание. Девушка осознала, что плачет. И эти слезы стали последней каплей, которая разбила каменное самообладание Темного Мага.

- Не выходи замуж.

- Что? - Аликанна попыталась взглянуть в лицо брата, но он удержал ее за затылок, не давая отстраниться.

- Бежим со мной. Я защищу тебя, верь мне. Ничего и никого не бойся.

- Нет.

Ее звонкое и отстраненное “нет” как будто оглушило мага. Как будто она давно готовила этот ответ, на столько он был непреклонным и холодным. Теперь уже Анкар не стал препятствовать, когда Аликанна медленно, словно с трудом управляя своим телом выбралась из его объятий, поправляя волосы и украдкой вытирая слезы, старалась не встречаться взглядом с братом.

- Что ж, из нас двоих ты всегда отличалась малодушным послушанием, а не я… - глухо пробормотал Анкар. - Вижу, что и это не изменилось. Ты ведь не считаешь, что будешь с ним счастлива?

- Что за вопрос…

- Нормальный вопрос, - грубо оборвал ее брат, но смягчил тон, заметив, как девушка слегка вздрогнула. - Ты не любишь его, - каждое слово как удар хлыста ломало красивую картинку жизни, которую выстроила Аликанна. - Не сможешь так просто и беззаботно жить и улыбаться на приемах в честь своего мужа. Всю жизнь играть одну заученную роль послушной девочки, как котенок, который играет с клубком ради одобрения своего хозяина. А затем ты поймешь, на сколько твоя жизнь пуста и сойдешь с ума, и мне придется снимать тебя с крыши или выпить за тебя яд. Ведь я всегда буду где-то поблизости.

Аликанна не сломилась от его слов, напротив расправила плечи и вздернула подбородок. Однако в ее глазах отчетливо читалось отчаянье.

- Мне есть, за что бороться. Однажды ты поймешь...Ради чего все это. Ты должен уйти, Анкар, сейчас же.

- Ты этого хочешь? Ответишь “да” - и я уйду. Обещаю. Если же нет...

- Анкар сделал несколько стремительных шагов к девушке, но Аликанна резко остановила его поднятой рукой.

- Закон. Мы брат и сестра. Это ЗАПРЕЩЕНО!

После ее упоминание о Законе Анкар отпустил последний тормаз. Одно слово - Закон, и в нем заключалось все то, что проклинал Темный Маг. Оно была так ненавистно ему, что кровь смешанная с темной магией ударила в голову, не позволяла здраво и спокойно мыслить. Все маги обязаны подчиняться пресловутому ЗАКОНУ. Но не он!

- Да чтоб Создатель подавился этим своим Законом- сжал кулаки Анкар, срываясь на крик. - Слышишь, в пекло эти правила, которые лишь мешают нам жить, навязывая мысли и устои…

- Ради всех Святых, не кричи, тебя услышат, - Аликанна буквально подлетела к брату, пытаясь рукой прикрыть ему рот, но как только пальцы коснулась его губ, тело вдруг обмякло и снова оказалось в объятьях Темного мага.

- Так скажи, чтобы я убирался. Я так долго шел к тебе, что сам уже навряд ли уйду.

Она мешкала, смотря в его глаза, словно в свои собственные. Мягкие губы слегка приоткрылись, все еще не готовые вынести приговор. Пальцы невесомо скользнули по щеке от губ к шее, заставив бледную кожу покрыться мурашками. Вот он, настоящий, без брони и холодной ауры Тьмы. Ее старший брат. Ее Анкар. Девушка прикрыла глаза.

- Твое слово, - Анкар прижался к ней лоб в лоб, прижимая ее холодные руки к своей груди.- Скажи мне, что я нужен тебе. Что ты...могла бы полюбить меня однажды. Либо гони, сейчас же, - он тоже прикрыл глаза, и голос сорвался на нетерпеливый рык. - Ну же!

Ответа, если он и был, маг уже не услышал. Дверь комнаты открылась, и взволнованный голос вырвал Анкара и Аликанну в реальность, заставив замереть на месте и синхронно перевести взгляд на дверной проем. На пороге стоял Тиберий, облаченный в торжественный синий свадебный наряд, расшитый золотом и украшенный фамильными гербами. Янтарные глаза беспокойно шарили по комнате.

- Али, ты в порядке, я слышал...ТЫ?!

Анкар, снова надев безразличную маску на свое лицо, машинально спрятал сестру за спину, заслоняя собой, словно бы для нее была серьезная угроза. Светлый Маг, казалось, не верил своим глазам, сжимая и разжимая пальцы в кулаки, переводя взгляд то на Анкара, то на свою невесту, которой было почти не видать за плащом ее брата.

- Рад снова тебя видеть. Ты не особо гостеприимен, как погляжу, - недобро улыбнулся Темный Маг, и его глаза заискрились. - Приглашение на вашу свадьбу я не получил, затерялось, видимо. Но не стоило волноваться, я здесь...

- Тебя никто не звал, - отрезала Тиберий. - Зачем явился?

- Сообщить, что синий тебе не идет, - отчеканил Анкар. - К глазам не подходит. И я, вообще-то, со стороны невесты. Единственный родственник, как никак.

Из аккуратно зачесанных к затылку каштановых волос Сиберия выбилась одна прядь и упала на лицо, разделив его тенью, и его глаза тоже засияли. Эти двое были так непохожи, но смотрели друг на друга с одинаковой и откровенной неприязнью.

- Вот и не забывай об этом, родственничек. Считаешь себя остроумным? Решил вернуться и поиграть с жизнью Аликанны испортив ее свадьбу своим присутствием? Я ждал от тебя чего-то подобного, но надеялся, до последнего, что уж родную сестру ты не не обидишь. Видимо тебя действительно уже не спасти. Глупо было появляться здесь сегодня. А конец один - ты не уйдешь. Столько лет тебя поймать не могли, а теперь явился, смотрите-ка, собственной персоной.

Анкар сделал несколько шагов навстречу Тиберию, все еще заслоняя собой Аликанну, угрожающе улыбаясь своей хищной улыбкой.

- Столько слов, а в истину не попал ни разу, дружище. Я здесь только ради Али. И я на все пойду ради нее. Ты знаешь. Потому что я, в отличии от тебя, ее…

- Заткнись?! - проорал вышедший из себя из-за наглости Анкара Тиберий. Он чтил закон, и на столько неприкрытого неповиновения стерпеть не мог. - Хотя, что это я, давай, расскажи уже об этом. Кричи, чтоб все слышали. Легче будет потом тебя казнить!

- Я тоже имею право голоса, - обходя Анкара возмутилась Аликанна, вставая между магами и разводя по сторонам вытянутыми руками. - Ради творца, успокойтесь сейчас же! Мы найдем выход. Вместе. Ведь правда?

Но Тиберий лишь аккуратно отодвинул ее за плечи с пути, словно особо ценную фарфоровую куколку и подошел практически вплотную к Темному, сжигая его взглядом. Они были одного роста, но Светлый Маг был шире в плечах и более плотно сложен, в отличии от изящного Анкара.

- А что я еще могу сделать? - обратился Тиберий к Айлин, не отрывая взгляда от ее брата. - Разве я уже сделал не достаточно?

Аликанна робко положила руку на плече своего жениха и приблизилась, осторожно, как будто боялась спугнуть. Анкар скривился.

- Пожалуйста.

Тиберий сломился от ее нежного голоса, выдохнул и сделал шаг назад, а на губах Анкара заиграла победная улыбка. Аликанна была за него. Пусть ему и не нравились ее методы.

- Только ради невесты, даю тебе полминуты, по истечении которых я уничтожу тебя, если не исчезнешь туда, откуда явился, Верховный Темный Маг.

Последние слова Тиберий выплюнул в лицо Анкару, но тот на это лишь демонстративно поправил свои белоснежные волосы.

- Я бы на это взглянул, - продолжал усугублять ситуацию Анкар.

- Не скалься, здесь у тебя нет ни власти ни сторонников. Считаю до трех: один...

- А дальше идет “два”, - подсказал Анкар, ехидно улыбаясь.

- АНКАР ЗАМОЛЧИ! - Аликанна вышла, заслоняя собой Тиберия, которого уже начало трясти от злости, а тяжелая люстра над его головой начала угрожающе раскачиваться.- Прошу снова - уходи.

Анкар на мгновение забыл про Тиберия, про опасность, забыл вообще про все.

-Что? Ты ведь не серьезно?

- Ты не расслышал меня, Анкар? Уходи. - отрезала девушка, бессильно закрыв глаза, а продолжила уже умоляющим шепотом, в котором было полно невыплаканных слез. - ПРошу поверь мне. Послушай меня хоть раз. Не дай убить себя.

Она толкнула его руками в грудь, делая шаг назад к жениху.

- Ты ведь хотел, чтобы я сказала это. Так вот, я говорю - уходи. Ты обещал.

Аликанна открыла глаза и они наполнились слезами, но девушка продолжала держаться гордо, словно спасала мир. Свой мир. Анкар молчал, всматриваясь в ее лицо бессильно опустив руки, а Тиберий, все еще сдерживая гнев, обнял свою невесту за талию, притягивая к себе. Айлин не сопротивлялась, только моргнула и уронила на пол несколько чистых слезинок с длинных ресниц.

- Не смей его трогать, - на удивление твердым голосом произнесла девушка, не находя в себе сил взглянуть на будущего мужа. - Пусть он уйдет. Отдай приказ не убивать его.

Тиберий заметно колебался. Ему всегда была ненавистна уже сама мысль о нарушении Закона. Его хорошо воспитали. День за днем наблюдая за другом Тиберий не мог не заметить того, как Анкар нестабилен и непреклонен в своих безумных идеях...преступных идеях. Не мог не замечать, как он смотрит на нее. И это были отнюдь не родственные чувства, что вызывало в нем какую-то непонятную злость. По началу Тиберий надеялся, что все это пройдет, и, возможно, Анкар сам встанет на верный путь. Но чем старше становились дети, тем яснее становился факт - Анкар ненавидит Закон, а родство - не остановит его. Тиберию хотелось кричать! Но он молчал. И вот она, благодарность.

- Убирайся, - прорычал Светлый Маг, выводя Аликанну вперед себя в коридор, но на пороге обернулся и кинул через плечо Анкару. - Прости, но ни одного из наших сыновей мы не назовем в твою честь. Думаю, этой традицией я смогу пренебречь. Вот на сколько ты мне отвратителен...дружище, - подразнив язвительную манеру Вега, добавил Тиберий.

-Потому что их не будет, - прошипел Анкар ядовитым шепотом.

Глаза его вспыхнули яркой красной вспышкой, не оставив и следа от небесной синевы. Резким движением рук, Анкар невидимой силой выхватил Тиберия из дверного проема и тот, успев оттолкнуть от себя Аликанну, полетел в окно, разбив его на множество разноцветных осколков. Снаружи кто-то закричал. А Темный маг, не оборачиваясь, выпрыгнул за ним следом.

Анкар мягко приземлился на траву спускаясь по воздуху, словно по лестнице, не замечая напуганных и разбегающихся магов, приглашенных на сегодняшнее мероприятие, и не останавливаясь направился к Тиберию. Тот жестко приземлился на один из фуршетных столов, разломав его, но уже успел встать на ноги: губа рассечена, в светящихся алыми всполохами глазах - гнев, а руки тонут в пламени Магии.

- А ты и правда дурак, раз решил играть со мной, - поцокал языком Анкар.

- Немедленно уходите, живо! И позовите стражу, у нас гость! - крикнул Тиберий толпе, и все гости сейчас же поторопились на выход из сада, оглядываясь, и перешептываясь. - А ты самонадеянный глупец, и в конце концов это сведет тебя в могилу, - обратился Тиберий к Анкару. - Или я убью тебя. Третьего не будет. Не смотря на то, что ты был мне другом... и братом моей будущей жене.

Краем глаза Анкар заметил, как Аликанна стремительно спускается к ним по воздуху. Девушка мягко приземлилась, шурша подолом платья, и поспешила за ними со всех ног, выставляя руки, чтобы сотворить заклинание. Вот только на чьей стороне она будет на этот раз? Анкар презрительно сощурил глаза обращаясь к Тиберию:

- Посмотрим.

Он поднял искрящуюся молниями ладонь. Огонь в руках Тиберия начал разгораться.

Их движения были молниеносными, нельзя было бы определить, кто атаковал первым. Однако долететь до оппонента ни огню ни молнии было не суждено из-за внезапно возникшей между ними магического щита. Огонь и молния повисли в воздухе дрожа и стремясь друг к другу. Гневное выражение лица Тиберия смело удивление, он смотрел куда-то за спину Анкара. Темный маг тут же оглянулся на Аликанну: ветер развивал ее волосы, одна ладонь сияет ярчайшим золотым светом, а вторая сжимает что-то, и прижимает к груди.

- Как ты это делаешь?

- Прекратите, вам нельзя сражаться друг с другом, вы же всех нас погубите! - вместо ответа выкрикнула Аликанна, изо все сил поддерживая барьер трясущейся рукой. - Посмотрите на себя! Вы, Верховные маги, а ведете себя как два неразумных ребенка, не сумев поделить игрушку!

- Айлин, ты не понимаешь..., - начал было Тиберий

- О, я все понимаю лучше, чем вы можете себе представить. И прошу вас, я умоляю вас, не нужно этого! - Аликанна снова плакала и ее слезы в источаемом свете казались золотыми ручейками. - Столько боли... Вы принесете столько страданий...

- Ты не можешь этого знать, сестренка, - упрямился Анкар. - Никто до нас не смел нарушить Закон. Так с чего бы нам верить на слово Создателю, м? Где он был, когда я "предал" Закон?

- Анкар, прошу...- Аликанна сильнее стиснула зажатый в руке предмет. - Я не могу... снова тебя потерять...Ради меня.

- Она права,- неожиданно сказал Тиберий, сверля взглядом Анкара. - Мы не можем взять на себя такую ответственность... такой грех. Опусти руки, Анкар, мы заигрались.

- Я опущу руки только если ты опустишь первым, - ухмыльнулся Темный маг, и снова оглянулся на сестру. - Если ты этого правда хочешь...

Никто не ожидал вторжения. Готовые уже отступить Тиберий и Анкар застыли на месте и вдруг время на мгновение остановилось, а затем, нескольких метрах от входа в сад, ставшим полем сражения, вдруг загорелся и закружился вихрем воздух, открывая портал. Запахло морем и чем-то тошнотворно сладким. Аликанна испуганно вскрикнула, рука ее дрогнула, и барьер исчез, позволяя освободившейся магии Света и Тьмы соприкоснуться. Последнее, что могли увидеть маги, это искаженные очертания неизвестных в портале, так и не сошедших на землю.

Мир разрушился в один миг.

Табу было нарушено и Магия Света и Тьмы соприкоснулись. Но теперь никто не пришел на помощь. Наступила тишина, разрывающая слух и все померкло. А затем сама земля раскололась с диким треском и воем, будто рассеченная огненным кнутом пополам, утягивая в бездонные кроваво-красные щели все живое. Реальность за считанные мгновения захлебнулась кровью и огнем, оглушая криками миллионов отчаявшихся душ. А затем все стихло. Тишину нарушал лишь шорох падающего пепла. И никого не стало. Душащий туман окрасился в мутные, грязно-зеленые цвета, словно купол, заслоняя небеса.

Только они вдвоем стояли на расколе бытия, на этой мертвой проклятой земле, тяжело дыша и не в силах осознать в полной мере, что же они натворили. Бессмертные и опустошенные своим поступком чудовища. Они не понимали ранее всю полноту своих угроз и ужас той неукротимой силы, которой обладали. Теперь понимают. Но, увы, поздно. Вокруг только седой пепел от обгоревших трупов и плотный смрад смерти.

Темным Маг шевельнулся, первым выйдя из оцепенения и сделал шаг. Этот звук резал мягкую тишину, наступившую после прихода на землю Смерти. Его волосы стали седыми от пепла, а в яркой голубизне глаз отражались зеленые всполохи мертвого тумана. Шаг, еще шаг… Он шел, не разбирая дороги, спотыкаясь об обломки цивилизации, прямиком к склонившейся на земле фигуре Тиберия, протягивая свою тонкую, бледную руку к вороту его одежд. Пустота вокруг них сжирала все тусклыми разводами.

Тиберий сидел на коленях неподвижно, будто бы он весь обратился в камень. Его сгорбленные плечи так же покрывал пепел, контрастируя на синем бархате. Подвижны были лишь его губы, беззвучно повторяющие по кругу слова, как заклинание:

… "Ее больше нет"...

Он перестал повторять их только когда Темный маг дотянулся до него и с силой притянул к себе, встряхивая и ставя на ноги.

- Где Али? - прорычал он, откашливая пыль и прах. Казалось только ответ на этот вопрос заставлял его сдержаться и не сломать оппоненту шею. - Я видел ее рядом с тобой, что с ней? Отвечай мне!

Светлый отреагировал не сразу. Как в бреду он поднял взгляд на Темного Мага, и голубые глаза встретились с янтарными. Сердце замерло и приготовилось к неизбежному удару.

- Она мертва, - шепот был далеким, еле различимым. - Все мертво, Анкар… и это сделали мы.

- Врешь! - прорычал Анкар, с силой отбросив от себя не сопротивляющегося мага, а тот, снова упав на мягкую землю, даже не пытался встать. Крик ярости эхом разносился по мертвой пустоши. - Это все ложь! Она не мертва, как ты смеешь… Я уничтожу тебя за такие слова…!

- Ты уже это сделал, - перебил его тиберий, перебирая что-то в руках. - Я видел смерть Айлин и умер вместе с ней в ту самую секунду, когда огонь поглотил ее.

Светлый неторопливо встал и кинул что-то к ногам Анкара. Это была шелковая лента, в сумраке казавшаяся черной. Красивое лицо Вега исказила гримаса ужаса и отчаяния, когда он поднял ее и поднес к губам.

-Убивай меня, если хочешь, мне все равно, - произнес Светлый Маг, уверенно покачав головой. - Теперь есть только мы с тобой да груды пепла от трупов нашего народа. Наших друзей, Вег. И женщины, которую мы оба любили.

Анкар стоял, не в силах дышать. Казалось последние краски сошли с его бледного лица. Друзей? Единственный его друг стоял сейчас перед ним и уже много лет как ненавидел его. Ему было плевать на народ и глупые Законы, которые устанавливались этими жалкими боязливыми магами. Но Али… Она должна была жить! Покой не должен был коснуться ее прекрасной белой кожи и алых губ так рано. Она была слишком дорога и не по карману Смерти. Она была его Али, и Анкар готов был снова и снова разрывать душу и разбивать мир на части, чтобы вернуть ее. Ему хотелось кричать. Колотить упокоенную под пеплом землю кулаками, разбивая их в кровь. Но вместо этого он, как в одном из своих худших кошмаров, стоял неподвижно и промолвил только:

- Это все из-за тебя. Твоей преданности непонятным идеалам, Закону... Твоему тщеславию.

- Тебе ли говорить мне о тщеславии.

- Захотел выманить меня... обыграть...Ну что ж, получилось, поздравляю, - не слыша замечаний продолжал Анкар. В глазах его читалась ненависть столь сильная, что посмотри сейчас Светлый Маг в голубые убитые горем глаза, его бы снесла волна отчаянного безумия.

- Я хотел защитить ее, - тон Тиберия больше подошел бы для заученного текста, чем для оправдания. - Я...я не хотел... чтобы она страдала из-за тебя. Так убей же меня за это! - взмолился Светлый Маг перевел глаза на Анкара. - Ведь я тоже любил твою сестру... А что ждало ее с тобой? Закон не позволил бы...

- Закона. Больше. Нет. Как и Айлин, - глаза Анкара засияли в темноте яркими вспышками. - Но ее я верну. Я сумею.

Тиберий нервно рассмеялся, закрыв лицо руками.

- Ты бредишь, мой друг… я не желаю слушать….

- О, нет, нет, нет, ты выслушаешь меня. И если ты не хочешь до конца времен жить жалкой жизнью упиваясь своим горем - ты мне поможешь.

Глава 2. Когда они, наконец, поговорили.

Светлый маг сделал один неуверенный, ломкий шаг навстречу Анкару. Где-то глубоко в его сознании все еще звучал легкий хрустальный перезвон свадебных ветряных колокольчиков и возбужденные голоса гостей в саду его поместья. Смех Айлин… Язвительные речи в ее комнате, который стоит сейчас перед ним на расстоянии вытянутой руки. «Сильнейший в своем роде, в своем поколении» — так говорили о юном Анкаре Веге, лучшем выпускнике академии, пророчили великое будущее. И вот оно, будущее. Возможно ли было предугадать тогда, во что они всех втянут, какие страдания обрушат не только на свой народ, но и на весь известный им мир. Погубят любимую женщину. Тиберий поймал себя на мысли, что ему досадно замечать, что годы в пустыне не сломили Темного мага. Он остался прежним. А вот Тиберий за годы тщетных попыток спасти душу друга стал черствее и жестче, заставив себя открыто ненавидеть Анкара. По крайней мере, он на это надеялся.

Второй шаг стал уже более уверенным, а затем Сол заговорил четко и ясно

— Ты безумец. И к тому же тщеславный глупец. Мы убили ее. ВСЕ. КОНЧЕНО! А ты все продолжаешь кормить свое самолюбие? У тебя, видно, никогда не было сердца, а теперь ты и голову потерял, Вег!

— Так бывает, если иметь эту голову на плечах. Но, к счастью, она все еще при мне.

Тиберий горько рассмеялся. Когда то восхищавшее хладнокровие Темного Мага теперь неимоверно злило, и ему до зуда в кулаках хотелось, во что бы то ни стало, разрушить эту маску безразличия и самоуверенности, увидеть глаза Анкара полные слез утраты… хотелось видеть, как ему больно, как горе рвет его душу на части, если она все еще у него есть. Всего этого требовала собственная боль, стоящая над Светлым магом под руку с безмерным чувством вины.

— Скажи, зачем мне хотя бы слушать тебя, Анкар? — Тиберий так давно не произносил это имя, что оно оцарапало горло. — Назови хоть одну причину, кроме желания раздавить тебя, которая заставила бы меня следовать за тобой. Ты не всемогущ, как бы сильно не желал этого. Или ты хочешь сказать, что владеешь силой обманывать смерть? Или договориться с ней?

— Нет, к сожалению, я не владею ни тем ни другим, это было бы безумием. Но позволь спросить, Сол, — Анкар сделал паузу и устремил на Тиберия испытующий взгляд. — Готов ли ты на безумство ради ее жизни?

— Ее жизни нет цены. Нет и не было. Но мы не сможем, как в сказке, хлопнуть в ладоши, перевести стрелки часов и начать заново.

— А вот тут ты не прав. Правда для этого потребуется больше тривиального хлопка в ладоши.

— Ты продолжаешь бредить.

— Да неужели?

Тиберий устало замотал головой, словно не веря, что такой человек как Анкар Вег мог оказаться таким упрямым ребенком. Лицо Темного мага перестало быть живым, словно выточенное из куска камня, и было сложно прочитать его. Минуты тянулись медленно, но было ли до них теперь дело. Может время умерло вместе с их миром?

— Так ты готов? — вдруг снова повторил Анкар.

— Мне уже нечем рисковать, как и тебе, - пробормотал Тиберий. - У нас ничего нет. Только наши жизни и Магия в крови. Но я отдам и это, если есть хоть слабая надежда вернуть Али в наш мир. Вернуть наш мир.

— Отлично. Тогда ответь на второй вопрос: ты мне доверяешь?

Что?

Тиберий решил, что он не расслышал или же неверно истолковал слова.

— Доверяю ли я тебе?

Анкар утвердительно кивнул головой.

— Нет. Не доверяю.

— Тоже неплохо. Но, уверяю тебя, ты передумаешь.

С этими словами Темный Маг полез во внутренний карман опаленного плаща, доставая небольшой сверток. Нечто тускло сияло сквозь грязную грубую ткань белым свечением, словно сокрытая в неволе, холодная звезда. Тиберий, сам того не замечая, подошел ближе и с любопытством уставился на то, как тонкие перепачканные в прахе пальцы разворачивают сверток и небрежно вынимают вещицу, похожую на маленькую, прямоугольную и видавшую виды шкатулку с треснувшей крышкой, из трещины которой и исходило свечение, освещая пространство вокруг магов.

— Старый футляр? — пробормотал Тиберий сбитый с толку.

Аркар молча поманил пальцем крошечный замочек с краю и тот откинулся в сторону. Внутри футляра, сквозь яркий свет Тиберий разглядел серебряный крест, с острыми гранями как у клинков и гладким отполированным белым камень посередине, не похожим ни на один из драгоценных камней, что Солу доводилось видеть в своей жизни. Магия сочилась из него волнами, словно лепестки раскрывшегося цветка.

— Невозможно, — не сдержался Тиберий протянув руку к украшению, но не дерзнул прикоснуться к нему. — Выходит ты вовсе не сторонников искал, пока жрал песок в Западных пустынях. Это невероятно! Жрецы твердили, что это только сказки, и раз артефакт Времени не был найден спустя столько веков, то и не существует, или же принадлежит одному из Рыцарей Создателя. Но ты… Как ты сумел отыскать его?

— Иногда стоит уверовать в сказку, — Анкар поспешно закрыл шкатулку и, завернув ценную находку, отправил обратно в закрома плаща. — Было сложно, но мне везло... Представь, что мы сможем с этой вещицей? Столько веков мы жили этой убогой, осторожной жизнью. Я хотел найти выход. Мне казалось, что нашел…

— И ты ошибся. Как и многие до тебя, глупцы, верующие, что можно вымолить прощение у Создателя. Вернув артефакт в храм на служение Создателю, вряд ли бы ты что-то изменил.

На лице Анкара наконец промелькнула эмоция, но Тиберию она отнюдь не понравилась.

— Я не говорил о возвращении артефакта. Как и о прощении, — ухмыльнулся Темный маг и его глаза засияли в полумраке. — Прощение, милость, рабство — не все ли одно. Мы стали заложниками собственных способностей, и теперь должны вымаливать прощение, чтобы выжить? Нет. Вернувшись к истокам я мог бы все изменить. Для нас всех.

Тиберий сделал шаг назад наблюдая за собеседником. Да, Анкар определенно сходит понемногу с ума, но до этого момента он и представить не мог, что безумная идея уже так глубоко пустила свои корни.

— Расслабься, все не так ужасно, — словно прочитав его мысли продолжал Анкар. — Чем больше я узнавал, тем очевиднее мне становилось то, что артефакт не панацея. Моей силы как Верховного мага недостаточно, чтобы прорвать материю времени и сотворить тело, в котором бы моя магия могла существовать и жить у истоков, столетия назад. В конечном счете все на что я оказался способен за год исследований, это вернуться в свое тело на несколько месяцев назад. Не более. С такой никчемной способностью мало что удалось бы действительно изменить. Нужно было продумать план, многолетний план, изящный план, учитывающий все переменные... но теперь это уже не важно.

Анкар с горечью потупил взгляд, а затем резко уставился куда то в даль. Впервые Светлый маг заметил оттенок горечи на его лице.

— Какой толк от звания Верховного мага, если я даже не смог приручить время.

— Даже? Уверен, иной маг не смог бы и того, что проделал ты, — констатировал Тиберий, но Анкар лишь дернул головой, словно отгоняя назойливую муху.

— Это лишь жалкая попытка договориться со своим самолюбием. Ведь я вынужден признать, что ты нужен мне. Мне нужна твоя магия, Сол. Объединившись мы сможем прыгнуть, возможно, на несколько лет. Но не больше…

— Нам хватит и нескольких часов, — перебил его Тиберий.

— Да, — утвердительно кивнул Темный Маг. — И это хорошая новость. Плохая новость — силой артефакта не возможно управлять. Возможно способы и есть, но очень сложно найти инструкцию по использованию "несуществующей" вещи. Для нас с тобой перемещение во времени - лотерея. Возможно смертельная. Таковой она стала для первого владельца этой милой вещицы, гробницу которого я бессовестно вскрыл — он обернулся через плечо и посмотрел на Светлого. — Но что-то мне подсказывает, что теперь ты меня за это не осуждаешь.

Тиберий стыдливо опустил взгляд. Где-то внутри, его совесть перекрыла кислород в венах и забилась от отчаянья. Анкар был прав. Было трудно признавать, но он был прав, и как только появилась эта тонкая ниточка надежды на возвращение прежнего мира, пусть не к началу, пусть через смертельный риск, он и думать забыл про Закон и мораль. В пекло Закон и мораль. Пусть горят там вместе, доказывая погребальному пламени свою правоту и мощь, пока оно пожирает их. И даже наказание Создателя за использование артефакта не пугало его теперь. Где он, Создатель? Почему творец молчал пока решился мир?

— Все имеет свою цену, — отозвался Анкар. — И нам рано или поздно ее придется заплатить. На этот раз увильнуть не удастся, ибо Создатель спит, а Рыцари рыщут, сам знаешь. Подумай еще раз, стоит ли того твое чувство вины того, что ты будешь всю жизнь оглядываться не пришли ли за твоей головой пернатые палачи?…

На эти слова Светлый маг оскалился, подбежал к собеседнику и, развернув к себе лицом, дернул за воротник.

— Вины? Ты считаешь я только из чувства вины отдаю свою жизнь тебе в милость? Мы вместе разрушили этот мир, и ответим за все тоже вместе. Не смей даже думать, что я испугаюсь наказания Магии, мы и так наказаны, так куда нам падать ниже?

- Мне кажется в нашем мире это называлось совесть, - съязвил Анкар. - Но я должен быть уверен, что ты, обожатель правил и Закона, не смалодушничаешь в последний миг.

- Я не брошу тебя одного разбираться с этим, если ты об этом. Никогда не бросал, ты знаешь это, -Тиберий отпустил воротник Темного мага, продолжая осаждать его взглядом, стараясь донести каждое слово. - Когда на тебя объявили охоту, я хотел вернуть тебя, и моей власти хватило бы обеспечить тебе свободу и гарантировать жизнь.

- Что это была бы за жизнь...

- Помолчи, и дай сказать! Я не верил никому, кто клеветал на тебя, стараясь вызвать во мне отвращение. Пускай ты предал Закон, но ведь меня ты никогда не предавал, Анкар! Так с чего мне поступать так с тобой? Упертый дурак, ты даже шанса не дал мне спасти тебя, ни разу за все эти годы. А потом я сам изо всех сил старался поверить во все небылицы о тебе, возненавидеть за любовь к Али, чтобы хоть как-то заглушить ту боль от своей беспомощности, но этого оказалось недостаточно. И в итоге все зря. Ведь я смотрю на тебя, и даже сейчас, стоя на прахе нашего народа, ты прежний. Ты не злой гений и не убийца, Анкар. И я пойду с тобой, потому что ты мой друг.

Анкар лишь молчал, смотря как всегда, с высока и холодно, словно из-под брони, за которой прятался мальчик. Ранимый, но в то же время устрашающий. Тиберий выждал несколько секунд прежде чем продолжить:

— Что бы ты там обо мне не думал, я не собирался убивать тебя там в саду, те слова были лишь эмоциями.

Светлый маг резко отвернулся от Анкара, сжав зубы и мысленно себя ругая за то, что всегда выдавал слишком много своей души на показ. И тогда Темный маг заговорил:

— Хотел ли я тебя убить, Сол? Да. Сделал бы? — броня Анкара треснула немного, когда он задал вполне риторический вопрос.

Тиберий слегка улыбнулся, словно судорога исказила его лицо. Ведь они оба знали ответ. Знали его еще до того, как на Анкара была объявлена охота. До того, как устроили битву в саду, понесшую столько столько смертей… Знали, и все же позволили этому кошмару случиться. Осознание этого заставляло и так разорванное на куски сердце еще больше сжаться в бьющийся ком боли.

Ветра не было, но казалось сама Смерть с интересом наблюдала за ними, касаясь кожи своими невидимыми одеждами. Стоило разрушить мир, чтобы эти двое поговорили. Анкар сделал шаг, как будто хотел обойти собеседника, но поравнявшись с Тиберием замер, касаясь его плеча своим. Они были так не похожи. Смотрели в разные стороны. Всегда. Но были частью единого еще до того, как Магия соединила их жизнь и кровь.

— Я хочу, чтобы ты знал. Я выбрал Али не ради мести. Я правда любил ее, Анкар.

…Скольких нужно было убить, чтобы эти двое поговорили…

— Я благодарен тебе. За то, что не бросил ее одну.

***

Дорогу до храма невозможно было узнать: поля по пути превратились в безжизненные пустыни из пепла и обломков, всюду на десятки километров были разбросаны осколки прежней жизни в виде частей зданий и обгоревших личных вещей. Иногда под ногами попадались детские игрушки. Но самой пугающей во всей этой картине была тишина. Ни плача, ни криков боли или зова о помощи. Никто не выжил. воды моря, окружающие скалу где некогда был храм, загустели и окрасились в темно серый цвет, подсвеченный зеленым туманом. Проходя по потокам ветра над волнами, Тиберий и Анкар издали заметили то место, где когда-то был храм: скала наполовину обвалилась. вытесанные в камне колонны и внешние воды рассыпались и были завалены обломками. Ни один сторожевой огонь не горел.

Расчистив путь и разметав в стороны обломки скал и плит, а иногда и чьих-то останков, маги спустились в чудом уцелевшее в этом аду святилище в поисках рабочих алтарей. Осматривая комнаты, одну за другой, Анкар пошарил по карманам плаща. Наконец, он нашел то, что было не менее необходимо для ритуала, нежели алтарь и артефакт… и два выживших из ума мага.

— Храм неплохо пережил апокалипсис, — задумчиво спросил Тиберий, догнав его у одного из каменных постаментов, похожих на большие почти плоские, как столы, рюмки. - Вот только...

- Нет ни одного артефакта, верно, - закончил за него мысль Вег.

Это было первое, на что Темны маг обратил свое внимание. ранее артефакты лежали в отдельно отведенных для них комнатах под стеклянными сводами. Теперь же нетронутые своды пустовали.

- Может жрецы их перенесли? - пожав плечами предположил Тиберий.

- Это... вероятно. Своды не взломаны и не разбиты. Но сейчас мы не тем заняты.

Только сейчас Тиберий заметил поблескивающий предмет в руках Анкара.

— Смотрю ты и кинжал приберег. Что будем резать?

Он говорил столь обыденно и с такой неподдельной готовностью, что вызвал у Анкара улыбку. Он и горло свое подставит, если нужно. Темный маг покрутил в пальцах небольшой и очень простой метательный кинжал, из тех, что изготавливали люди — новые игрушки Создателя. Второй рукой он очертил в воздухе круг над алтарем и принялся перебирать пальцами, будто насыпал что-то невидимое на его поверхность. Воздух вдруг заискрился множеством искорок.

— Этот работает, сойдет — сказал Анкар спокойно, доставая из-за пазухи шкатулку с артефактом.

Тиберий, тем временем, призвал небольшие блики света, теплого и дарящего ложное чувство уюта. Стайки огоньков разлетелись по углам, словно шары, и остались висеть под треснувшим сводом, освещая алтарь. Анкар вновь раскрыл крышку шкатулки и свет от артефакта залил полуразрушенную комнату. Дрожащими от волнения пальцами Тиберий аккуратно вытащил крест и положил на середину каменного алтаря.

— Не больше трех капель крове от каждого, иначе проблем не оберемся, — произнес Анкар, закатывая рукав и оголяя бледную кожу на запястье, покрытую темными ветвями татуировки, большую часть которой скрывала одежда.

— Почему? — неожиданно даже для самого себя проявил любопытство Тиберий следуя его примеру.

— Артефакт может повести себя… немного не так, как мы рассчитываем, из-за переизбытка крови. Не знаю точно отчего, но в древнем трактате упоминается лишь, что «магия не кровожадна».

— Хотелось бы в это верить.

Мягко переливаясь в свете артефакта, лезвие ножа поочередно рассекло кожу на подставленных запястьях. Алые капли начали биться о гладкую поверхность камня, и в этот миг все вокруг наполнилось недоброй, тревожной вибрацией, рикошетом отбивающейся от треснувших стен. Анкар и Тиберий проигнорировали это. С самого начала они знали, на что шли безо всяких предупреждений. Когда маги убрали липкие от крови руки от алтаря, крест вдруг запарил в воздухе, словно звезда, и ярчайший лучи Магии пронзили пространство, открывая полупрозрачные, мерцающие окна подвещанные в воздухе, в которых мелькали картины их жизни. В одном из проплывающих мимо оконцев, Анкар краем глаза увидел улыбающуюся Айлин, и с темно-фиолетовой шелковой лентой в волосах. Любимый цвет после распределения ее брата в ряды претендентов на пост Верховного Темного Мага…

Анкар занервничал, резко протянул руку к артефакту, боясь, что последняя возможность вернуть сестру вдруг испарится. Сейчас он не был сломлен, однако знал, что сломается, если упустит эту возможность. В миллиметре от желаемого, Сиберий перехватил его руку, требуя внимания.

— Постой. Не знаю, что ждет нас там, — произнес он прежде, чем Темный успел возмутиться. — Но, как только мы окажемся в своих телах в прошлом, наши знания о будущем начнут играть против нас. Постарайся не совершать необдуманных поступков. Если мы выдадим себя, Рыцари Создателя начнут на нас охоту…и тогда…

Но Анкар лишь упрямо отдернул руку.

— Я прикрою тебя, если понадобится, а ты? Моя сестра должна жить, только это важно сейчас.

Тиберий понимающе кивнул в ответ и тоже занес руку над артефактом.

— Пусть эти крылатые исчадия делают свою работу, — уже спокойнее подытожил Анкар. — Они станут для нас проблемой только когда взведут курок у нас за спиной.

— Что?

— Да так, не важно. Очередное оружие людей, говорят, они в почете у этих монстров. Готов?

Тиберий не ответил и потянул руку к артефакту. Верховные Маги одновременно коснулись пальцами креста, и в ту же секунду их накрыла оглушительная волна голосов и звуков, тело словно сдавило со всех сторон тоннами воды. Оконца с проекциями стали разбиваться на мелкие осколки, трескаться словно слюда. Тиберий мысленно представил то время, когда они все были на одной стороне. Были счастливы. Каждый по своему. Затем вспышка света от артефакта ослепила их и отдала на поглощение тьме, терзая каждый нерв в их телах. Маги улетали друг от друга, терялись в ней. Последнее разумное действие, которое запомнил Темный маг - его пальцы схватили ускользающий во тьме крест и прочно сомкнулась на нем. А когда все закончилось и боль отступила, юный Анкар Вег лежал с закрытыми глазами в отчем доме и слышал лишь раздражающее щебетание птиц из открытого окна его спальни и чувствовал неприятную пульсацию в голове и что-то холодное сомкнутой ладони. Не отдавая себе отчет, он спрятал это что-то под подушку, и блаженно опустился в темноту опущенных век.

Если магия вдохнула в нас жизнь, то кто создал Магию?

Создатель изобрел живую воду в погоне за жизнью. Он был так одержим созданием живых разумных существ, что не замечал сколько неудавшегося, «отработанного» материала оставалось после его экспериментов. А Капелла, его сестра, всегда стояла в стороне, наблюдая и молясь, а после рыдала над телами существ, так и не познавших жизнь. И однажды ее слезы попали в склянку с живой водой и вызвали реакцию: жидкость озарила девушку ярким, голубым сиянием, зашипела и стала вырываться потоками силы. Капелла испугалась, отдернула руку и нечаянно опрокинула содержимое прямо на очередной неудавшийся эксперимент Создателя. Прекрасное, но от рождения мертвое.

Существо сделало первый вздох и открыло глаза.

Так из живой воды и слез Капеллы родилась Магия.

Так появились первые маги.

Анкар

Открыть глаза оказалось трудной задачей. Еще более трудной, чем осознать, что он лежит на краю своей удобной постели, одетый, и вот вот упадет на пол. Воздух пахнет знакомо и умиротворяюще, хочется наплевать на все и снова заснуть. Но голова раскалывается, мысли путаются, а выплеск адреналина в кровь от воспоминаний заставляют все же тревожно распахнуть глаза и уставится в стену.

Комната выглядит точно так, как в воспоминаниях Анкара: теплые стены из светлого дерева, покрытые едва различимыми серебряными узорами, мягко светящимися в полумраке, на стенах книжные полки, забитые книгами и стойки с его личной коллекцией различного холодного оружия. Маги не пользуются оружием, оно им ни к чему. Но Анкар не мог не признавать, что его всегда завораживали отблески от железных ножей оборотней, бронзовых клинков фейри или стальных клейморов людей. На сводчатом потолке красуется карта звездного неба нарисованная им, казалось, так давно. После смерти родителей. На полу вытянутое узкое зеркало во весь рост отражает темно-бордовые задернутые шторы с маленьким солнечным просветом, крадущимся к кровати.

Анкар пробует пошевелиться. Управлять своим телом на удивление легко, несмотря на то, что оно по сути ему давно не принадлежало, но он все же Верховный Темный маг, как ни как, и многое недоступное обычным магам ему дается легко. Этот факт вызывает легкую самодовольную улыбку на губах. Анкар прочистил горло. Во рту неприятный горький осадок от вина, и хочется поскорей умыться, да и голова раскалывается не только от перемещения, но и, кажется, от жуткого похмелья. Все это последствия очередной разгульной ночи. Давно же он не чувствовал подобного, порядка нескольких лет. Сколько ему сейчас? Двадцать? Двадцать пять?

Анкар неожиданно вспоминает немаловажный момент и лезет рукой под подушку. Вот он, артефакт, крест с белым камнем, который он успел ухватить падая во временной воронке. Проворно переложив его в ящик тумбы, и плотно его закрыв, юноша немного расслабляется и ложится на спину.

Глубоко втянув воздух вместе с миллиардами мельчайших пылинок пляшущих в просвете между штор, Анкар повернулся на другой бок и замер, забыв даже о воздухе в легких. В его комнате, на второй половине его собственной кровати крепко спит Аликанна. Ее золотые волосы, заплетенные в две длинные косы, отвоевали большую часть подушек, и практически все белоснежное одеяло намотано на нее, торчит лишь голова и левая рука. Анкар, не отрывая от нее взгляда, поспешно встал с кровати, стараясь не шуметь и оказаться как можно дальше, подавляя невыносимое желание сгрести это беззащитное, теплое ото сна тело в охапку и сбежать куда-то далеко, дальше Западной пустыни и Призрачного моря. С усилием отвернувшись от кровати, Анкар почти бежит в ванную комнату, смежную со спальней и тихонько прикрывает за собой дверь.

Такого он не ожидал. Чтобы вот так, сразу. Из огня да в полымя.

Скинув мятую окровавленную рубашку прямо на пол, Анкар разглядывает себя в зеркале, облокотившись на край искусно вырезанной из черного камня раковины. Старается выкинуть из головы сладко спящую в его кровати Али. Взгляд тут же падает на витиеватые узоры, покрывающие руки от плеч до самых запястий, словно темные ветви. Отлично, значит выпуск из Академии уже позади, это уже что-то. Но по другим внешним признакам почти невозможно определить, сколько они перепрыгнули во временной воронке: лицо выглядит лишь чуть свежее и беспечнее чем то, что он видел в последний раз в своем времени. Синеватые круги под глазами отсутствуют, да и губы не обветрены ветрами пустыни. Анкар опустил взгляд на запястье, разрезанное для ритуала. Магия Верховного в его крови успела залечить рану до перемещения, и теперь на этом месте красуется свежий розовый шрам. От таких ранений так просто не избавиться, раз оно перенеслось даже на его прежнее тело сквозь время, и это превращается в проблему. Резко выдохнув и отпрянув от зеркала, Анкар небрежным движением кисти приказывает кранам открыться и, скинув оставшуюся одежду, встает под прохладную воду.

Натягивая свободные домашние льняные брюки, Анкар не находит чистых рубашек на полках в ванной и, не вытирая капель с лица и волос, выходит обратно в комнату. Айлин все так же спит, перебравшись на его подушку. Маг позволяет себе залюбоваться видом, но вновь одергивает себя, жестко потирая ладонями лицо.

Для них достаточно ощутимая разница в возрасте никогда не играла весомой роли, но, несмотря на это, он и Али не были тем классическим случаем неразлучных брата и сестры. Каждый жил своей жизнью, своими интересами. Но это совершенно не мешало этой девчонке почти каждую ночь, лет с пяти, спать в его комнате. Хрупким ребенком Айлин всегда боялась темноты, мерзла по ночам и однажды ночью босая и заплаканная оказалась на пороге комнаты своего старшего брата. Он не посмеялся над ее страхами, закрыл своим одеялом и позволял спать в своей постели, свернувшись калачиком. По началу, когда это только начало входить у его младшей сестренки в привычку, Анкар уходил спать на пол или на небольшой диванчик у окна, а иногда и вовсе не спал, до рассвета читая книги. Так продолжалось из ночи в ночь, пока однажды он в полудреме не услышал плач в темноте. Даже не очнувшись от кошмара Али звала его. Спотыкаясь спросонья, юноша побежал к ней, и с тех пор уже не уходил, каждую ночь лежа рядом почти не касаясь ее, не смыкая глаз, пока не заметит, что сон завладел его сестрой. Когда девочка спала тревожно, Анкар брал ее за руку, сжимал тонкие пальцы в своей ладони и Али снова погружалась в безмятежный сон. Конечно, повзрослев девушка уже не страшилась чудовищ под своей кроватью, но все так же приходила в его комнату, как только дом затихал. Это был их секрет. Если бы кто-то узнал скандал был бы страшный. Конечно, оба понимали это, но будущий Темный маг был слишком эгоистичен, чтобы отказать в этой маленькой прихоти своей любимой сестренке… С ним она спала крепко и беззаботно, тогда как сам он практически перестал спать, любуясь на ее и охраняя сны.

Этим утром, как и всегда, Аликанна спит спокойно и размеренно, обняв его подушку. Поборов в себе желание вернуться обратно в постель, Анкар отворачивается и не спеша подходит к шкафу за свежей рубашкой. Но тут раздался тихий вздох и приглушенное хихиканье, и это заставляет его вновь обернуться.

Сестра вовсе не спит. Айлин лежит, уткнувшись в подушку носом, одним полуоткрытым глазом наблюдая за братом. За тем, как Анкар, все так же молча, разворачивается к ней лицом и смотрит…просто смотрит на нее. Кажется даже давящая головная боль стихает рядом с Аликанной, а все события и суета остаются далеко за горизонтом памяти, и даже звуки дыхания сейчас приравниваются к кощунству. Однако девушка даже не подозревает, что происходит сейчас в душе брата, и как ни в чем не бывало приподнимается на локтях и от чего-то виновато уставившись на него.

— Прости, — пробормотала она, сконфуженно сморщив носик, видимо решив, что задела брата своим смешком. — Просто я не могу никак привыкнуть… к этому, — она неопределенно указала на тело Анкара, и он понимает, что речь идет о татуировках.

— Делаю что хочу. В конце концов, сколько мне лет? — голова все еще плохо соображает, но Анкару кажется что вопрос звучит завуалировано и возможно даже риторически.

Айлин сощурила голубые глаза и села на кровати, сложив руки на груди. Она… взрослая. Ребенок давно испарился и перед ним сидит юная девушка, временами самонадеянная и язвительная, под стать своему старшему брату.

— Докатились, примите мои соболезнования. Что вы пили вчера? Ты, конечно, можешь не обременять меня подробностями, но что бы это ни было, оно явно повредило твой разум, — серьезно сказала она, но уголки ее губ дрогнули. — Завязывай уже шляться по ночам, а то…

Она замолкает, заметив усмешку на лице брата.

— А то что?

— А вдруг с тобой что-то случиться.

Сдерживая смешок, Анкар взлохмачивает волосы. Случиться? С ним? Такое проявление заботы наивно глупо и невозможно мило одновременно. Ему нравится.

— Просто признай, что боишься спать одна.

Лицо Аликанны остается безучастным, однако пальцы сильнее впиваются в нежную кожу.

— Ладно. Хорошо. Боюсь, — девушка гордо приподнимает подбородок. И как ей удается всегда оставаться в выигрыше? — И если у меня синяки под глазами от недосыпа появятся, я тебя прокляну!

Анкар все же улыбается, не в силах сдержать смех.

— Не ворчи, а то и правда морщинами покроешься — отворачиваясь бормочет он.

В следующую секунду в Анкара летит подушка и, попав в голову, еще сильнее приводит волосы в беспорядок, но Анкар лишь продолжает смеяться в ответ на этот жест возмущения. Он слышит как девушка встает с кровати, и боковым зрением провожает ее взглядом к зеркалу. Аликанна на ходу поправляет ночную рубашку из тонкого шелка с длинными рукавами, явно особо не стесняясь своего неприкрытого вида, усаживается на пол перед зеркалом и начинает с очень увлеченным видом расплетать косы. Комната словно наполняется уютом с каждой секундой. Когда-то это было для Анкара обыденным зрелищем, которым он украдкой наслаждался каждое утро. Когда-то, когда он еще не был Верховным Темным магом.

— Так сколько?

— Еще вчера было двадцать шесть, а что? — девушка смотрит на отражение брата в зеркале, и снова недовольно хмурится. — Может объяснишь, что с тобой произошло? выглядишь ужасно.

Двадцать шесть. Легкая улыбка снова заиграла на губах Темного мага. Двадцать шесть. Год распределения. Пока им с Тиберием чертовски везет!

— Похмелье, — отмахивается Анкар — Ты права, пора завязывать с этим…

— Я права? Ты может еще и головой ударился ненароком? — девушка приподняла бровь — Хотя, может оно и к лучшему. Стелла сказала мне вчера, что в лугах за городом видели парочку вампиров-бродяжек, а кто знает, что у них на уме….

— Ты считаешь, я не справлюсь с бродяжками? Совсем перестала верить в меня, родная.

— Конечно не перестала… вот только вампиры живут века, а для нас… все не просто. Так уж устроен Мир.

— Возможно, — уклоняется Анкар, но Аликанна, кажется, уже не слушает его.

Он опускается на пол рядом с ней и помогает расплетать вторую косу. Конечно, этот процесс можно ускорить магией, для многих это обычная каждодневная рутина, но Али никогда не была обычной, а Анкар не мог упустить момента побыть с ней рядом так долго, насколько позволяла длина ее кос. Волосы скользят сквозь пальцы и пахнут теплым, нагретым на солнце деревом. Аликанну это пристрастие брата нисколько не смущает. Она лишь бросает на него быстрый взгляд, невзначай скользнув по татуировкам, и снова возвращается к своему собственному отражению.

— Она находит это привлекательным?

Неожиданный вопрос отрывает Анкара от приятного занятия и он раздраженно хмыкает.

— Не понимаю о чем ты.

— Об этих узорах на твоих руках. И о той девушке. Из библиотеки.

Признаться, Анкар уже не помнит о какой именно девушке может идти речь.

— Мне не интересно мнение окружающих. Тем более мнение девушек. Ты же знаешь.

— Мерзкий лгунишка, — тихо, но беззлобно шепчет Аликанна, снова наблюдая за братом в отражении. — Меня ты пытаешь и спрашиваешь постоянно, "что?" да "как?", да "как ты думаешь?". А ведь я девушка.

«И зачем она делает акцент на этом?»

— Но ведь это ты, — просто отвечает Анкар уже вслух, на этот раз не решаясь поднять глаза, притворяясь, что увлеченно разбирает прядь.

— Верно, — Аликанна отчего-то недовольно поджимает губы и откладывает расческу на пол. — В любом случае ей нравится, я думаю. Мне ведь нравится, хоть и непривычно…

Ее раскрасневшиеся щеки заставляют сердце Анкара остановиться на миг. Он наконец отпускает почти что расплетенную косу из руки и обнимает Аликанну за плечи, подвигая к себе, попутно вдыхая ее запах.

— Ты что, ей завидуешь? — спрашивает он, пряча лицо в ее волосах.

— Нет, вовсе нет, — затараторила Аликанна. Она вдруг напряглась и словно обратилась камнем. — Мысли вслух, не обращай внимания.

— Хочешь быть на ее месте? — Анкар вновь смотрит на нее в зеркало, сместив руки на талию и сжав кольцом объятий.

Аликанна выглядит одновременно возмущенной и удивленной. А еще, что предательски царапает сердце, она смущена. Девушка явно нервничает и ее глаза начинают бегать по комнате в поисках спасения из столь неловкой для нее ситуации. Поманив рукой расческу с пола она принимается очень сосредоточенно расчесывать и без того идеальные пряди. Однако, руки с талии убрать не просит.

— Ерунды не говори, ты и так мой. Ну, не совсем в этом смысле, ты понял меня… Я терплю тебя, потому что я — твоя сестра, а она добровольно согласилась встречаться с тобой. Ну или что там между вами. У бедняжки, по всей видимости, серьезные проблемы с головой. А ты ее жалеешь. Наслышана я о твоей «сердобольности».

— Как категорично.

— Прости, как есть. Кстати об этом, — небрежно бросает Аликанна, накручивая прядь на тонкий палец. — У тебя уже есть планы на праздник в честь дня рождения Капеллы или снова планируешь «ночевать в библиотеке»?

— Что-то подсказывает мне, что не просто так спрашиваешь, — отшучивается Анкар.

— Как не ужасно, но да, — передразнила его манеру Аликанна. — Я хочу пойти на праздник в этом году, ты встретишь меня вечером?

— Встречу, — отвечает Анкар. Он оставляет одну руку на ее талии, а пальцем второй руки подцепляет косу у основания, и легонько тянет вниз. Пряди послушно расправляются, ниспадают на спину Аликанны, и он начинает их распутывать. — Куда именно ты хочешь пойти?

— Вообще-то… на свидание, — она осторожно смотрит Анкару в глаза через зеркало. Его рука остановилась на ее спине. — Меня пригласили на свидание. Что скажешь? Я ведь могу пойти, правда?

Медленно, Анкар убирает от нее руки, отводя взгляд в сторону. Он вдруг осознает, что начал переступать черту, и пора протрезветь. Он не вел себя так открыто в те времена, как бы сильно ему этого не хотелось уже тогда, и сейчас выдает себя с потрохами. Об этом и говорил Тиберий, об осторожности. Что-то нужно отвечать. И что ей сказать? Анкар на нее не претендует, чтобы устраивать сцену. Он ей не мать, чтобы читать поучения, и не отец.

— Пожалуйста, — как ребенок выпрашивает Аликанна. — Я очень хочу пойти! Меня никто никогда не зовет на такие… мероприятия. Все тебя боятся.

— Значит у этих щенков все же есть чувство самосохранения.

— Это совсем не смешно, Анкар. Зачем обращаться с людьми так, словно хочешь оторвать им голову, — это не вопрос, а скорее рассуждение. Аликанна вздохнула. — Да и…остальных девушек отцы сопровождают, но наш папа ведь…

— Я подумаю, — отвечает он бесцветным тоном, словно ему вдруг наскучила ее болтовня, и собирается встать и уйти, чтобы скрыть перемену в своем настроении, но девушка резко разворачивается к нему, вцепившись в запястье, покрытое узорами и не позволяет уйти.

…Только она может ему чего-то не позволить…

— Я ведь могу пойти и одна. — вдруг настойчиво произносит Аликанна, явно пытаясь манипулировать. — Но все же прошу: проводи меня и встреть после. Я ужасно нервничаю… я понимаю, что навязываюсь и что у тебя могут быть другие планы. Но очень тебя прошу, не бросай меня.

«Бросить тебя? Отказаться? Ты мой единственный план. Я здесь ради тебя, разве ты не видишь?»

— Кто он?

— Артур. С моего потока в академии.

— А ты не слишком маленькая для свиданий? Мне это не нравится.

— Мне девятнадцать лет, я взрослая и могу постоять за себя! Наша мама родила тебя в восемнадцать, если ты не знаешь…

— Теперь мне это не нравится еще больше.

— Как и все, что касается моей личной жизни, — подводит итог Аликанна. — Ну так что? Я могу на тебя положиться? Или нет?.

Тяжело вздыхая, Анкар признает свое поражение.

— А ты знаешь как на меня давить. Опасная женщина. И куда мне от тебя деваться.

— Спасибо. Не сомневалась в тебе ни секунды.

— Правильно. Не смей во мне сомневаться. Никогда.

Аликанна все еще держит брата за руку, едва ощутимо поглаживая кожу на запястье большим пальцем. Анкар снова забывается, не может заставить себя отдернуть руку, но вот ее пальцы замирают, ощутив неровность шрама на коже. Анкар запоздало пытается освободиться, но сестра проворно перехватывает его запястье, разворачивая ладонью вверх. Ее довольное выражение на лице сменяется настоящей паникой.

— Что с тобой сделали? — в ужасе шепчет она. — Кто?.. Что это такое?

— А это, прости, моя личная жизнь.

— Это могло тебя убить, идиот!

— Ты преувеличиваешь. Не все мы настолько беззащитны, насколько хотелось бы Создателю.

Аликанна молчит. А когда снова решается открыть рот голос ее холоден как лед.

— Можешь не отвечать мне. Да, я всего лишь твоя младшая сестра, меня не касается «твоя личная жизнь» и не мне давать тебе советы. Но учти, что я не прекращу совать нос в твои дела, если это даст хоть малейший шанс когда-нибудь спасти тебе жизнь, — теряя контроль над своими эмоциями Аликанна замечает в своем отражении в глазах брата, что ее глаза становятся алыми. Она поспешно встает и легко касается зеркала рукой, от чего его поверхность идет рябью, словно вода. — Мне нужно в свою комнату. Дядюшка наверное уже проснулся.

Все нутро кричит, что нельзя вот так вот прощаться, но Анкар медлит. Сестра уже почти исчезает в портале, когда он наконец решается сказать:

— Али, ты никогда не была и не будешь мне всего лишь младшей сестрой.

Девушка лишь успела повернуть голову в его сторону и исчезла в портале. Она услышала его.

Она жива. Она спит в его комнате.

И она… идет на свидание.