Зелёный человек: рапорты из Глуухово
Глава 1
Глава первая: ПРИЗЕМЛЕНИЕ
«Объект исследования накормил меня раньше,
чем спросил, кто я такой.
Аномалия занесена в реестр под кодом НЕОБЪЯСНИМО/СРОЧНО»
════════════════════════════════════
МЕЖГАЛАКТИЧЕСКИЙ АРХИВНЫЙ РЕЕСТР
Отдел полевых наблюдений. Сектор Млечный Путь / Рукав Ориона
Объект: Глуухово (планета Земля, координаты прилагаются)
Архивариус: единица 7-Зет-Икс (позывной: Зелёный Человечек)
Дата начала миссии: [данные засекречены по запросу самого архивариуса]
════════════════════════════════════
ПОЛЕВОЙ РАПОРТ №1. ПЕРВИЧНЫЙ ОСМОТР ТЕРРИТОРИИ
Настоящим уведомляю Центральный Архив о благополучном приземлении в точке назначения. Аппарат замаскирован под мусорный контейнер во дворе по улице Кирпичной, дом 7. Маскировка признана удовлетворительной: несколько местных особей уже бросили в аппарат картонную коробку и пакет с очистками от свёклы. Заношу в реестр под кодом: ПЕРВЫЙ КОНТАКТ/МИРНЫЙ/ПАХНЕТ ЗЕМЛЁЙ.
Глуухово, согласно данным Архива, является аномальной точкой на карте пространственно-временного континуума. Здесь одновременно существуют прошлое, настоящее и несколько версий будущего, ни одна из которых не совпадает с официальными прогнозами. Данное явление в галактической науке называется «Глуухово-эффектом» и изучено крайне плохо, поскольку все предыдущие архивариусы, направленные сюда с исследовательской миссией, присылали один и тот же рапорт: «Задерживаюсь. Не ждите.»
Причину их задержки Центральный Архив установить не смог.
Я установлю.
Миссия оценочная. Срок: 72 галактических часа. Цель: каталогизация аномалий, составление сводного рапорта, возвращение домой к маме на ужин. Мама просила не задерживаться.
ПОЛЕВОЙ РАПОРТ №2. ПЕРВЫЙ КОНТАКТ С МЕСТНЫМ НАСЕЛЕНИЕМ
Вышел из аппарата в 09:14 по местному времени. Климатические условия: серо, влажно, пахнет капустой и чем-то, что предположительно является «утром». Принял форму, максимально приближенную к антропоморфной. Рептилоидные черты затушевал при помощи штатного камуфляжного модуля — результат удовлетворительный при условии, что местные не смотрят слишком долго и без очков.
Первая особь, встреченная в подъезде: женская, возраст приблизительно 70–80 лет по земному летоисчислению, ростом мне до плеча, в цветастом халате. Особь несла кастрюлю. Кастрюля издавала пар. Пар пах...
[ЗДЕСЬ В РАПОРТЕ ПРОБЕЛ ДЛИНОЙ В 4 СЕКУНДЫ]
...пах необъяснимо. Продолжаю наблюдение.
Особь оглядела меня с ног до головы. Я ожидал стандартную реакцию земной особи при виде нестандартного гуманоида: крик, обморок, звонок в санитарные службы. Вместо этого особь сказала:
— Ты новенький? Из двенадцатой? Ну заходи, у меня борщ.
В Межгалактическом протоколе первого контакта данная ситуация не предусмотрена. Я заглянул в раздел «Нестандартные сценарии». Там было написано: «Действуй по обстоятельствам». Я вошёл.
ПОЛЕВОЙ РАПОРТ №3. ИНЦИДЕНТ С ТАПОЧКАМИ. АНОМАЛИЯ КАТЕГОРИИ: НЕОБЪЯСНИМО/СРОЧНО
Особь, представившаяся как Клавдия (единица женского пола, пенсионного возраста, специализация — приготовление пищи на уровне, превышающем любые известные Архиву стандарты), провела меня в помещение, классифицируемое как «кухня». Помещение содержит: газовую плиту, холодильник с магнитами, фотографии трёх поколений особей данной семейной ячейки, а также кастрюлю объёмом приблизительно восемь литров, из которой исходит вышеупомянутый необъяснимый запах.
При входе в помещение Клавдия остановилась, посмотрела на мою обувь и произнесла:
— Стой. Пол холодный. Вот, надень.
Особь достала из тумбочки в прихожей два предмета и протянула мне.
Предметы идентифицированы как тапочки. Согласно базе данных Архива, тапочки — это мягкая закрытая обувь для домашнего использования, существующая исключительно на планете Земля и ещё на двух планетах в созвездии Кассиопеи, где жители тоже беспокоятся о холодных полах, хотя средняя температура там +340°C. Феномен до сих пор не объяснён наукой.
Я надел тапочки.
За 4,7 миллиона посещённых и каталогизированных объектов во всей известной галактике — ни одна цивилизация не позаботилась о температуре моих ног до того, как узнала моё имя. Заношу в реестр: ТАПОЧКИ/АНОМАЛИЯ/ТРЕБУЕТ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ИЗУЧЕНИЯ.
Клавдия поставила передо мной тарелку.
ПОЛЕВОЙ РАПОРТ №4. КРАСНАЯ СУБСТАНЦИЯ. КОНЕЦ ПРОТОКОЛА.
Субстанция красного цвета, горячая, в тарелке белого фаянса с синей каёмкой. Запах: свёкла, чеснок, что-то мясное, что-то травяное, что-то, чего нет в базе данных и, очевидно, никогда не будет. Клавдия поставила рядом хлеб и сказала «ешь, пока горячее» таким тоном, каким в Архиве говорят «это приказ».
Произвёл анализ субстанции штатным биохимическим сенсором. Результаты:
— Органические компоненты: свёкла (Beta vulgaris), капуста, морковь, картофель, говядина, лавровый лист, перец, чеснок, томатная паста, укроп, сметана.
— Неопознанные компоненты: 3 (три).
— Потенциальная опасность для рептилоидной нервной системы: данные отсутствуют.
— Рекомендация сенсора: воздержаться до получения полного анализа.
Клавдия смотрела на меня. Я смотрел на борщ. Борщ смотрел на меня. Таков был наш первый тройственный контакт.
Я попробовал.
Рапорт №4 заканчивается здесь.
Следующий рапорт датирован тремя днями позже.
ПОЛЕВОЙ РАПОРТ №5. СОСТАВЛЕН ИЗ-ПОД КРОВАТИ. ДАТА: НЕ ПОМНЮ ТОЧНО.
Здесь тихо. Здесь пыль. Здесь одна потерянная серёжка, монетка советского периода номиналом три копейки и тапочек. Один.
Второй тапочек найти не могу.
Это важно. Я помню, что их было два. Это я помню точно. Всё остальное — борщ туманом. Архив памяти частично недоступен в связи с воздействием красной субстанции на рептилоидные нейронные контуры. Восстанавливаю по фрагментам:
Фрагмент первый: тарелка. Потом ещё тарелка. Потом Клавдия спросила «ещё?» и я сказал «пожалуйста».
Фрагмент второй: я рассказывал Клавдии про созвездие Большой Медведицы. Она слушала. Или делала вид. Мешала борщ.
Фрагмент третий: я танцевал. Почему — неизвестно. Причина танца в архиве не сохранилась.
Фрагмент четвёртый: кровать. Под кроватью. Тихо.
Сверху слышно, как Клавдия ходит. Шаги ровные, неспешные. Она не удивлена. Либо она видела подобное раньше, либо у неё такой характер. Предполагаю — второе.
Позвонил маме.
— Мама, я в порядке.
— Ты где?
— Под кроватью.
— Чьей кровати?
— Клавдии.
— Это кто?
— Она накормила меня борщом.
Долгая пауза.
— Синок, ты когда домой?
— Не знаю, мама. Я потерял тапочек.
Мама помолчала ещё. Потом сказала, что у тёти Кхргтл в туманности Ориона тоже были такие дела с едой одной знакомой. Тётя Кхргтл не вернулась с той миссии уже восемьдесят лет. Пишет открытки на праздники.
Я записал это в категорию: СЕМЕЙНЫЙ АНАМНЕЗ/ТРЕБУЕТ ОСМЫСЛЕНИЯ.
ПОЛЕВОЙ РАПОРТ №6. УТРО. ТВЕРЁЗЫЙ. ВЫВОДЫ.
Утро. Архив памяти восстановлен на 73%. Оставшиеся 27% — борщ. Смирился.
Провёл сравнительный анализ вчерашних событий с базой данных по 4 718 449 ранее каталогизированным объектам. Выводы:
1. На 4 718 449 планетах первый контакт с архивариусом включал: протокольный обмен идентификационными данными, предъявление полномочий, в ряде случаев — вооружённое противостояние. На Земле, в Глуухово, первый контакт включал тарелку горячего супа и тапочки. Аномалия категории ВЫСШЕЙ.
2. Тапочки: утеплённое мягкое изделие, которое дают чужому существу, потому что пол холодный. Не потому что он заслужил. Не в обмен на что-либо. Просто — потому что пол холодный.
3. Один тапочек утерян. Местонахождение неизвестно. Поиск продолжается.
Клавдия постучала в пол шваброй снизу — то есть, судя по расположению кровати, сверху. То есть в кровать. Я высунул голову.
— Завтрак готов. И не надо там пылить, я только убиралась.
Я вылез. Сел за стол. Клавдия поставила передо мной тарелку.
Борщ.
Вчерашний, разогретый. По общегалактическому консенсусу — разогретый борщ на следующий день вкуснее свежего. Я не знал об этом законе. Теперь знаю. Заношу в реестр: РАЗОГРЕТЫЙ БОРЩ/ЗАКОН ПРИРОДЫ/ОБЯЗАТЕЛЬНО СООБЩИТЬ МАМЕ.
— Ты надолго? — спросила Клавдия, не оборачиваясь от плиты.
Я открыл рот, чтобы сказать «72 галактических часа», но вместо этого сказал:
— Пока тапочек не найду.
Клавдия кивнула так, будто это был исчерпывающий ответ на вопрос о сроках командировки.
Может быть, так оно и есть.
* * *
СТАТУС МИССИИ: активна (неопределённо)
МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ АРХИВАРИУСА: под кроватью / за столом (попеременно)
МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ ТАПОЧКА: НЕИЗВЕСТНО
СЛЕДУЮЩИЙ БОРЩ: вторник и пятница, 12:30
ЗАПИСАНО.
Глава 2
ЗЕЛЁНЫЙ ЧЕЛОВЕЧЕК
Глава вторая: ЖИТЕЛИ
«На 4 718 449 планетах я составлял карточки объектов.
Здесь я составляю карточки людей.
Разница, как выясняется, принципиальная.»
РАПОРТ №7. КАТАЛОГ ЖИТЕЛЕЙ. НАЧАЛО.
Миссия предписывает каталогизацию аномалий. Жители Глуухова — аномалии все до одного. Начинаю карточки.
Принцип карточки стандартный: идентификация, характеристика, классификация. На практике выясняется, что стандартный принцип здесь не работает. Жители Глуухова не помещаются в стандартный принцип. Они из него вываливаются. Адаптирую протокол под местные условия.
КАРТОЧКА №001 — КЛАВДИЯ
Идентификация:
Женская особь, пенсионного возраста, рост средний, характер — явление природы.
Специализация:
Приготовление борща на уровне, не предусмотренном ни одним межгалактическим стандартом качества пищи. Три неопознанных ингредиента по-прежнему не идентифицированы. Подозреваю, что она и сама не знает что это. Некоторые вещи работают именно поэтому.
Поведенческая характеристика:
Не задаёт лишних вопросов. Это редкость во вселенной. На большинстве планет существо, обнаружившее под своей кроватью рептилоида-гуманоида, задаёт как минимум семь вопросов прежде чем предложить завтрак. Клавдия предложила завтрак. Вопросов — ноль.
Классификация:
НЕОБЪЯСНИМО/ЦЕННО. Единственная в Архиве особь, которой я позволил знать где я нахожусь.
Карточку Клавдии переписывал трижды. Каждый раз получалось длиннее. Это тоже аномалия — в Архиве карточки со временем становятся короче по мере того как объект изучен. Здесь наоборот. Чем дольше наблюдаю — тем меньше понимаю. Фиксирую.
Центральный Архив — Уведомление №6: получены первые фрагменты рапорта. Благодарим за активность. Однако карточка на объект «Клавдия» занимает 40% общего объёма рапорта. Просим соблюдать пропорции.
РАПОРТ №8. КОНТАКТ С САШЕЙ. ЯВЛЕНИЕ САМОГОНА.
Познакомился с Сашей на третий день. Точнее — Саша познакомился со мной. Он постучал в кухню Клавдии в 11:00, вошёл не дожидаясь ответа, поставил на стол литровую банку мутной жидкости и сказал:
— Клавдия, я к тебе с визитом вежливости. И к зелёному тоже.
Клавдия сказала «садись» и поставила тарелки. Саша сел. Посмотрел на меня внимательно, без удивления — так смотрят на соседа которого видят впервые но уже про него всё знают.
— Слыхал про тебя. Говорят, танцевал.
— Борщ, — объяснил я.
— Понимаю, — сказал Саша. — Со мной самогон так же.
Первый житель Глуухова который понял меня с одного слова. Фиксирую как важное.
КАРТОЧКА №002 — САША
Идентификация:
Мужская особь, возраст неопределённый (выглядит на 50, думает на 25, печень по данным визуального анализа — на 90).
Специализация:
Самогоноварение как философия. Использует самогон в качестве запивки к борщу — явление уникальное. На 4 718 449 планетах употребление двух одурманивающих субстанций одновременно классифицируется как экстремальное поведение. В Глуухове это называется «обед».
Поведенческая характеристика:
Спокоен. Даже когда не должен быть. Особенно тогда. Объясняет любое явление вселенной просто и без лишних слов, как правило ошибаясь в деталях но попадая в суть. Обладает той редкой мудростью которая возникает не от знания а от полного принятия незнания.
Классификация:
РОДСТВЕННАЯ ДУША/ДРУГОЙ СУБСТРАТ.
Саша налил мне самогона. Я объяснил что рептилоидная нервная система не рассчитана на этанол в такой концентрации. Саша кивнул и налил ещё — по его опыту именно такие объяснения означают что человек хочет но стесняется.
Я выпил.
Этанол и борщ вступили в реакцию. Архив памяти предупредил о возможных последствиях. Я отключил предупреждение.
Что было дальше — восстановлено по рассказу Саши на следующее утро.
По его словам, я вышел во двор и объяснил мусорному контейнеру — своему замаскированному аппарату — что миссия затягивается по независящим от меня обстоятельствам. Контейнер не ответил. Тогда я попросил Сашу объяснить контейнеру ситуацию. Саша объяснил. Контейнер по-прежнему молчал. Мы решили что он согласен.
Вернулись к борщу.
Центральный Архив — Уведомление №7: зафиксирован сигнал с аппарата архивариуса 7-Зет-Икс. Содержание сигнала: «миссия затягивается». Отправитель сигнала, по данным анализа, находился в изменённом состоянии сознания. Начинаем понимать предыдущих архивариусов.
РАПОРТ №9. ГЕНИУС И ПУДРА ФОТОШОП.
Гениуса я увидел впервые в среду. Он сидел во дворе за столом из деревянных ящиков и что-то паял. Рядом стояли три банки с неопознанными веществами, моток медной проволоки, советский радиоприёмник и кружка с чаем.
Клавдия сказала «это Гениус, не мешай» таким тоном каким говорят о явлении природы — с уважением и некоторой осторожностью.
КАРТОЧКА №003 — ГЕНИУС
Идентификация:
Мужская особь. Возраст — вопрос философский. Образование неизвестно, но явно избыточное для Глуухова и недостаточное для того чтобы его оценили по достоинству.
Специализация:
Изобретательство. Создаёт устройства и вещества, решающие проблемы о существовании которых большинство жителей планеты не подозревает. Коммерческую реализацию изобретений передал Ленину — по словам самого Гениуса, «потому что мне неинтересны деньги, мне интересен процесс». По словам Ленина — «потому что Гениус забывает продавать».
Последнее изобретение:
Пудра фотошоп. Косметическое вещество на основе светопреломляющих микрочастиц. При нанесении корректирует визуальное восприятие окружающих: морщины исчезают, скулы появляются, подбородок приобретает желаемую форму. Эффект держится четыре часа. Состав засекречен даже от самого изобретателя — Гениус записал формулу на бумажке которую потерял, но воспроизвести может.
Классификация:
ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ: превышает возможности данной цивилизации на 200-300 лет. Стандартная ситуация для Глуухова.
Я подошёл к Гениусу и сообщил что его пудра основана на принципе квантового преломления светового потока, известном в галактической науке с позапрошлого тысячелетия, и что за разработку аналогичной технологии Межгалактическая Академия Наук выдала премию цивилизации Зигма-7 четыреста лет назад.
Гениус поднял голову, посмотрел на меня и сказал:
— Ну и что.
Потом вернулся к паяльнику.
Первый житель Глуухова который не удивился ни моему внешнему виду, ни моим знаниям. Принял как данность. Отмечаю отдельно.
РАПОРТ №10. ЯВЛЕНИЕ ЛЕНИНА.
Ленин пришёл в пятницу. Просто вошёл во двор, поставил на стол Гениуса чемоданчик и сказал:
— Пудра кончается. Нужно ещё пятьдесят флаконов к воскресенью.
Гениус не ответил. Ленин сел рядом, открыл чемоданчик, достал термос, налил чай и стал ждать. Очевидно, это был их стандартный протокол взаимодействия.
Я смотрел на Ленина и испытывал то, что в галактической классификации эмоций называется «когнитивным диссонансом высшей степени». В Архиве есть полная карточка на Владимира Ильича Ленина: исторический деятель, 1870–1924, основатель советского государства, мавзолей, труды в двадцати томах, лысина, кепка, картавость. Всё совпадает — кроме одного.
КАРТОЧКА №004 — ЛЕНИН (КЛОН)
Идентификация:
Клонированная копия исторического деятеля В.И. Ленина. Создан в КНДР с целью воспитания нового вождя мирового пролетариата. Эксперимент признан неудачным.
Причина провала эксперимента:
Клон унаследовал внешность оригинала полностью. Идеологию — частично. Характер — в зеркальном отражении. Вместо пламенного революционера получился прагматичный предприниматель с ленинской внешностью, цитирующий Маркса в обоснование коммерческих сделок которые Маркс счёл бы преступлением против пролетариата.
Текущая деятельность:
Дистрибуция изобретений Гениуса на территории Глуухова и ближайших районов. Попутная торговля всем что плохо лежит и хорошо продаётся. Девиз, по собственным словам: «Каждому по потребностям — и желательно с наценкой».
Классификация:
ПАРАДОКС/ФУНКЦИОНИРУЮЩИЙ. Единственный известный Архиву случай когда клонирование дало результат прямо противоположный задуманному и при этом вполне жизнеспособный.
Ленин заметил что я на него смотрю. Спросил:
— Чего уставился? Лысину не видел?
— Видел, — сказал я. — В мавзолее.
Ленин поморщился.
— Не надо про это. Неприятная тема. Хочешь пудру? Для зелёных тоже работает, я проверял на кактусе.
Я вежливо отказался. Ленин пожал плечами и вернулся к термосу.
Потом посмотрел на меня внимательнее. Прищурился. В его глазах появилось то выражение которое я к тому времени уже научился узнавать — выражение человека который видит не то что есть, а то что можно продать.
— Слушай, — сказал он медленно. — А борщ Клавдии на тебя как действует?
— Это личное, — ответил я.
— Всё личное имеет рыночную стоимость, — сказал Ленин. — Маркс, том третий.
— Маркс этого не писал.
— Должен был.
Фиксирую: Ленин заметил связь между борщом и моим состоянием. Это может стать проблемой. Или возможностью. В Глуухове эти две вещи часто одно и то же.
Центральный Архив — Уведомление №8: в рапорте архивариуса зафиксирована карточка на объект «Ленин (клон)». Направляем запрос в смежные отделы для уточнения — является ли данный объект исторической аномалией, политической провокацией или просто Глуухово-эффектом. Ждём ответа. Также напоминаем: ваш корабль по-прежнему стоит во дворе в виде мусорного контейнера. В него уже бросили четыре мешка с мусором.
РАПОРТ №11. ПЕРВЫЙ ПУБЛИЧНЫЙ ИНЦИДЕНТ.
В субботу утром во дворе появился незнакомый мужчина в пиджаке. Он ходил по двору, смотрел на стены, что-то измерял рулеткой и говорил по телефону. Жители смотрели на него из окон. Клавдия смотрела из кухни. Гениус не смотрел вообще — паял.
Я знал кто это. Точнее — знал что будет. Архив будущего в данном случае работал чётко: этот человек хочет снести дом №7 по улице Кирпичной и построить на его месте торговый центр с парковкой.
Это произойдёт через четыре месяца если никто не вмешается.
Протокол предписывает невмешательство во внутренние дела объекта исследования. Я перечитал протокол. Потом ещё раз. Потом закрыл протокол и вышел во двор.
— Добрый день, — сказал я мужчине в пиджаке.
— Добрый, — сказал он не отрываясь от телефона.
— Красивый дом, — сказал я.
— Угу.
— Жалко будет сносить.
Мужчина опустил телефон и посмотрел на меня. На мой цвет. На мои глаза. На мои руки.
— Вы... местный?
— Можно сказать.
— А вы... как это... э...
— Зелёный, — подсказал я. — Все так говорят.
Мужчина в пиджаке сделал то что делают все жители Земли столкнувшись с необъяснимым — убрал его в дальний ящик и вернулся к делам.
— Это не ваше дело, — сказал он. — Это частная собственность и законный бизнес.
— Конечно, — согласился я. — Просто хочу сказать — фундамент левого крыла треснет через восемь месяцев. Строить там будет дорого.
Это была правда. Я видел это в архиве будущего совершенно отчётливо.
Мужчина в пиджаке посмотрел на левое крыло. Потом на меня. Потом снова набрал номер и быстро ушёл. Я не знаю что он сказал. Но рулетку он забыл.
Клавдия смотрела на меня из кухонного окна. Когда я вернулся — поставила тарелку.
— Борщ? — спросил я.
— Суп. Пятница была вчера.
Это был хороший суп.
Отмечаю: первое вмешательство во внутренние дела объекта исследования. Нарушение протокола. Причина нарушения — борщ изменил что-то в системе приоритетов. Уточняю формулировку: борщ изменил что-то. Точка.
РАПОРТ №12. ВЕЧЕР. О ЛЮДЯХ.
Вечером сидели во дворе — Саша, Гениус, Ленин, Клавдия на табуретке у двери. Я. Саша принёс самогон. Ленин принёс флакон пудры и демонстрировал соседке с третьего этажа. Гениус паял в темноте по памяти.
Я смотрел на них и думал о том, что в Архиве каждая из этих особей занимает строчку в каталоге. Саша — единица, Гениус — единица, Ленин — парадокс/функционирующий, Клавдия — необъяснимо/ценно.
Но за столом они были не единицами. Они были — как это назвать — компанией. Явлением без официальной классификации.
Я знаю их будущее. Всех четырёх. Знаю точно, по датам. Не записываю.
Это первый случай за четыре миллиона семьсот восемнадцать тысяч четыреста сорок девять объектов когда я знаю будущее кого-то — и не хочу его фиксировать. Потому что если зафиксирую — оно станет архивом. А пока не зафиксировал — оно ещё живое.
Клавдия принесла борщ.
Саша открыл самогон.
Ленин спрятал пудру — не из скромности, а чтобы не угощать.
Гениус отложил паяльник.
Мы ели молча. Так едят люди которым не нужно ничего объяснять друг другу.
Я ел с ними.
Наверное, это тоже аномалия.
Наверное, я уже не тороплюсь её классифицировать.
Центральный Архив — Уведомление №9 (ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ): архивариус 7-Зет-Икс. Вы нарушили протокол невмешательства. Вы составляете карточки на жителей вместо объектов. Вы едите их еду. Мы начинаем понимать почему предыдущие архивариусы не вернулись. Высылаем делегацию. Ждите.
* * *
Статус миссии: активна (протокол нарушен)
Составлено карточек: 4 (четыре)
Известных будущих, не внесённых в Архив: 4 (четыре)
Местонахождение тапочка: по-прежнему неизвестно
Делегация из Центрального Архива: в пути
ЗАПИСАНО.
Глава 3
ЗЕЛЁНЫЙ ЧЕЛОВЕЧЕК
Глава третья: МАМА, Я В ПОРЯДКЕ
«Архивариус, утративший доступ к собственному архиву,
технически всё ещё архивариус.
Просто не очень полезный.»
РАПОРТ №13. ВТОРНИК. ДЕНЬ БОРЩА.
Есть вещи которые знаешь заранее и всё равно не готов. Вторник — день борща. Я знал это. Я был готов. Я сказал себе: одна тарелка. Максимум две. Протокол прежде всего.
Клавдия поставила кастрюлю на стол.
Кастрюля была больше обычной.
— Сегодня со свежей капустой, — сказала Клавдия. — И со сметаной домашней, Нюра с первого принесла. Садитесь все.
Пришёл Саша. Принёс самогон — «для полноты картины», как он выразился. Пришёл Гениус с паяльником который забыл отложить. Пришёл Ленин с пустым чемоданчиком и выражением человека у которого есть план.
Сели. Клавдия разлила борщ.
Запах был — другим. Домашняя сметана меняла всё. Я провёл быстрый биохимический анализ. Концентрация активных веществ выше обычного на тридцать семь процентов. Сенсор порекомендовал осторожность.
Саша уже наливал самогон.
Я отключил сенсор.
РАПОРТ №14. [ВРЕМЯ СОСТАВЛЕНИЯ НЕИЗВЕСТНО. СОСТОЯНИЕ АРХИВАРИУСА: СМ. НИЖЕ.]
[ПРИМЕЧАНИЕ: данный рапорт восстановлен из фрагментов. Редакторская правка не производилась из уважения к историческому документу.]
Настоящим докладываю Центральному Архиву что миссия в Глуухово развивается согласно плану если считать планом то что происходит само по себе без всякого плана каковое явление в местной культуре называется жизнью и имеет высокую ценность хотя в официальных каталогах не числится.
Объект Клавдия. Биокулинарная единица. Угроза для миссии. Угроза очень вкусная. Угроза со сметаной. Домашней. Нюра с первого этажа. Нюру тоже надо внести в каталог. Нюра хорошая.
Объект Саша. Самогон как запивка к борщу является изобретением не уступающим по значимости открытию огня и колеса. Рекомендую Межгалактической Академии Наук пересмотреть рейтинг достижений цивилизации Земля в сторону повышения. Земля недооценена. Земля вообще недооценена. Я недооценивал. Признаю ошибку.
Объект Гениус паяет. Непонятно что. Я спросил. Он сказал «увидишь». Я записал в архив будущего. Там действительно что-то есть. Не скажу что — пусть будет сюрприз. Архивариусам тоже нужны сюрпризы. Это я только сейчас понял. Раньше не понимал. Борщ помогает понимать вещи которые раньше не понимал. Это важное научное наблюдение. Записываю.
Объект Ленин смотрит на меня. Считает что-то в уме. Я вижу будущее но не всегда понимаю настоящее. Например сейчас не понимаю зачем Ленин достал блокнот. Записывает. Что записывает. Леееенин. Эй. Что записываешь.
Ленин говорит «ничего». Ленин врёт. Я архивариус я чувствую когда врут. Хотя сейчас чувствую в основном борщ.
Общий вывод по ситуации в Глуухово: данный населённый пункт является зоной активной гуманизации архивариуса посредством системы желудочно-борщевого воздействия. Противостоять невозможно. Не пробовал. Не буду.
Местонахождение тапочка по-прежнему
[РАПОРТ ОБРЫВАЕТСЯ]
Центральный Архив — ТРЕВОГА УРОВЕНЬ КРАСНЫЙ: получен рапорт от архивариуса 7-Зет-Икс. Анализ содержания показывает критическое снижение профессиональной функции. Архивариус рекомендует пересмотреть рейтинг цивилизации. Архивариус обращается к объекту «Ленин» по имени. Архивариус не закончил предложение про тапочек. Делегация вылетает немедленно. Повторяем: НЕМЕДЛЕННО.
РАПОРТ №15. ЗВОНОК МАМЕ. [ВОССТАНОВЛЕНО ПО ПАМЯТИ УТРОМ СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ]
Звонил маме. Это я помню точно — потому что мама всегда помнит. Она является живым архивом всего что я хотел бы забыть.
Она взяла трубку после первого гудка. Так бывает когда ждут.
— Мама, я в порядке.
— Знаю.
— Откуда?
— Ты звонишь. Когда в порядке — не звонишь.
Пауза. Я искал что сказать. Мама не торопила. Она умеет молчать так, что в этом молчании помещается всё что не сказано.
— Мама, я съел много борща.
Долгая пауза. Другая — не пустая, а полная. Как борщ.
— Сколько тарелок?
— Не помню.
— Значит много, — сказала мама. Голос у неё был странный. Не сердитый. Что-то другое. — С самогоном?
— Саша принёс.
— Саша, — повторила мама. Как будто записывала. — Это кто?
— Сосед. Хороший.
— Хороший, — снова повторила. — А Клавдия? Она тоже была?
— Она готовила.
Молчание. Я слышал как мама дышит — чуть быстрее обычного. На нашем языке это означает что она думает и не хочет чтобы я знал что думает. Я знал. Я архивариус.
— Мама, ты расстроена.
— Я не расстроена.
— Мама.
— Я немного расстроена, — призналась она наконец. Тихо, как признаются в вещах которые стыдно признавать. — Эта Клавдия. Она каждый вторник?
— И в пятницу.
— В пятницу тоже, — сказала мама. — Понятно.
— Что тебе понятно?
— Всё мне понятно. Я твоя мама.
Ещё пауза. Потом голос у неё изменился — стал тише и как-то ближе, как будто она придвинулась к передатчику.
— Он вкусный?
— Кто?
— Борщ. Её борщ.
Я подумал. Слово «вкусный» было слишком маленьким. Я перебрал галактический словарный запас — четыреста тысяч языков, двести миллионов слов. Ничего не подошло.
— Да, — сказал я.
— Лучше моего?
Вот оно. Вот настоящий вопрос. Тот ради которого она взяла трубку после первого гудка.
Я открыл рот. Закрыл. Открыл снова.
— Мама, это другой борщ. Не лучше и не хуже. Просто другой.
— Дипломатично, — сказала она сухо. — Ты у меня научился.
— У тебя много чему научился.
Молчание. Другое — тёплое.
— Скажи мне один ингредиент. Хоть один которого я не знаю.
— Мама...
— Один. Для меня.
Я вспомнил три неопознанных компонента. Те которые сенсор не смог идентифицировать. Выбрал один — самый загадочный по химическому составу.
— Что-то кислое. Добавляет в конце. Очень мало. Меняет всё.
Долгое молчание. Я слышал как мама думает. Потом — очень тихо, почти про себя:
— Квас. Старый квас. Я так и думала.
— Ты знаешь?
— Я всё знаю, — сказала мама. — Я просто не делаю.
Пауза.
— Начну делать.
Что-то в её голосе изменилось. Стало деловым. Сосредоточенным. Я слышал этот тон раньше — когда мама берётся за что-то всерьёз.
— Мама, зачем тебе это?
— Мне? Ни зачем. Просто интересно.
— Мама.
— Синок, — сказала она спокойно. — Ты когда домой?
— Я ещё не нашёл тапочек.
— Всё ищешь, — вздохнула она. И в этом вздохе было столько всего — усталость, нежность, понимание, и что-то ещё что у людей называют любовью а у нас нет отдельного слова потому что это само собой разумеется. — Ищи. Я никуда не тороплюсь.
— Мама, ты в порядке?
— Я всегда в порядке. Это ты у нас под чужими кроватями.
Она отключилась первой. Так делают люди которые сказали всё что хотели и не хотят говорить лишнего.
Лежу под кроватью. Думаю о маме. Думаю что она спросила про ингредиент не из кулинарного интереса. Думаю что она запишет. Думаю что завтра она уже будет пробовать.
Думаю что борщ Клавдии скоро станет проблемой галактического масштаба.
Почему-то это меня не пугает.
РАПОРТ №16. УТРО. ЛЕНИН ДУМАЕТ. ЭТО ОПАСНО.
Утро. Голова ясная — относительно. Вышел на кухню. Клавдия у плиты. На столе — Ленин. Один, без чемоданчика, с кружкой чая и тем выражением лица с которым, судя по историческим документам в Архиве, он писал «Апрельские тезисы».
— Доброе утро, — сказал я.
— Садись, — сказал Ленин. — Разговор есть.
Клавдия поставила передо мной чай и вышла — с той тактичностью которая на самом деле означает «я всё слышу из коридора».
— Я наблюдал вчера, — начал Ленин без предисловий. — За тобой. За борщом. За тем что происходит когда ты ешь борщ.
— И?
— И я хочу понять механизм. Научно. — Он открыл блокнот. Там были записи. Мелким почерком, колонки. — Первая тарелка — ты ещё нормальный. Вторая — начинаешь улыбаться. Третья — танцуешь. Четвёртая...
— Четвёртой не было.
— Была. Ты не помнишь.
Пауза.
— Ленин, к чему ты ведёшь?
— К тому, — сказал он медленно, с той интонацией с которой, наверное, объявлял национализацию заводов, — что это вещество обладает уникальными свойствами воздействия на нервную систему. Твою нервную систему. Которая, насколько я понимаю, немного отличается от стандартной земной.
— Немного.
— И возникает вопрос, — продолжал Ленин, — что оно делает с другими нестандартными нервными системами.
Я смотрел на него. Он смотрел на меня. В его глазах работал калькулятор.
— Ленин. Не надо.
— Я просто думаю вслух.
— Ты думаешь в блокнот.
— Мыслям нужна фиксация. Маркс, том первый.
— Маркс этого тоже не писал.
— Зря.
Клавдия вошла с кастрюлей. Поставила на плиту. Обернулась.
— Ленин, ты завтракать будешь или только чай?
— Завтракать, — сказал Ленин. И убрал блокнот. Но не закрыл.
Фиксирую: Ленин начал разработку коммерческой схемы на основе борща Клавдии. Клавдия об этом не знает. Я знаю будущее и вижу к чему это идёт. Вижу отчётливо.
Решаю пока не вмешиваться.
Борщ горячий.
Центральный Архив — Срочное уведомление: делегация в составе трёх архивариусов вылетела. Расчётное время прибытия — через двое суток. Инструкции делегации: найти архивариуса 7-Зет-Икс, оценить его состояние, вернуть к исполнению обязанностей. Дополнительная инструкция (конфиденциально, только для руководства делегации): по возможности установить природу вещества упомянутого в рапортах. Несколько сотрудников Архива выразили... научный интерес.
РАПОРТ №17. О ПАМЯТИ И БОРЩЕ.
Вечером, когда все разошлись, написал маме короткое сообщение. Без слов — просто отправил химическую формулу борща насколько смог её восстановить. Семьдесят три процента. Остальные двадцать семь — тайна Клавдии.
Мама ответила через две минуты. Тоже без слов — просто значок который на нашем языке означает «получила, работаю».
Я знаю что она делает сейчас. Она стоит на кухне — своей кухне, в другом конце галактики — и думает как воспроизвести то что я описал. Она будет пробовать. Раз, другой, третий. Она упряма — я в неё.
Я также знаю — из архива будущего — что у неё получится. Не то же самое. Но близко. Достаточно близко чтобы кому-то понравиться.
Многим.
Это меня немного беспокоит. Но борщ остыл и надо есть.
Жители Глуухова едят борщ чтобы согреться. Саша пьёт самогон чтобы не думать о том о чём думает. Гениус паяет чтобы думать о том о чём хочет. Ленин считает чтобы чувствовать что контролирует мир.
Я ем борщ и теряю память.
Может быть это и есть смысл. Иногда нужно потерять то что помнишь — чтобы заметить то что происходит прямо сейчас.
Прямо сейчас Клавдия моет посуду. Звук такой — ровный, домашний. Я лежу под кроватью. Один тапочек на ноге. Второй где-то в этом городе.
За окном Глуухово. Тихое. Своё.
Фиксирую: мне здесь хорошо.
Это первый раз за 4 718 449 объектов когда написал такое в рапорте.
Оставляю без классификации.
* * *
Статус миссии: активна (протокол нарушен повторно)
Состояние архивариуса: удовлетворительное / борщевое
Мама: работает над чем-то. Подробности неизвестны.
Ленин: думает. Это опасно.
Делегация: в пути. Двое суток.
Местонахождение тапочка: НЕИЗВЕСТНО
ЗАПИСАНО.
Глава 4
Глава четвёртая: ИНТЕРВЕНЦИЯ
«Глуухово-эффект действует на всех одинаково.
Разница только в скорости.»
РАПОРТ №18. ПЯТНИЦА. ДЕНЬ БОРЩА. И КОЕ-ЧТО ЕЩЁ.
Пятница — второй день борща. Я знал это. Я был готов. На этот раз — по-настоящему готов. Одна тарелка. Без самогона. Полный контроль.
В 11:47 во двор дома №7 по улице Кирпичной въехало такси. Из такси вышли трое.
Я их узнал сразу — не потому что видел раньше, а потому что видел в архиве будущего. Делегация Центрального Архива: старший архивариус Зрт, технический специалист Ккс, и младший сотрудник Бжм. Все трое в гражданской одежде — видимо кто-то в Архиве читал мои рапорты и сделал вывод что комбинезоны нежелательны. Вывод правильный. Одежда неправильная — Зрт был в костюме который последний раз носили на этой планете в 1987 году, Ккс в куртке с надписью «TOURIST» на спине, Бжм в том что он, очевидно, считал «местным casual» и что местные бы не надели никогда.
Зрт огляделся. Посмотрел на двор, на контейнер-аппарат, на Гениуса который паял за своим столом не поднимая головы. Достал планшет. Сверился с координатами.
— Это точно Глуухово? — спросил он у Ккс.
— Координаты совпадают, — сказал Ккс.
— Понятно, — сказал Зрт тоном человека которому ничего не понятно.
Бжм стоял чуть позади и смотрел не на двор — на окна. Из кухонного окна на третьем этаже шёл пар. Бжм потянул носом.
— Это оно? — спросил он тихо.
— Что «оно»? — спросил Зрт.
— То. Из рапортов.
Зрт посмотрел на него строго.
— Бжм. Мы здесь по служебному делу.
— Я понимаю, — сказал Бжм. И не двигался. Ноздри работали.
БОРТОВОЙ ЖУРНАЛ ДЕЛЕГАЦИИ — старший архивариус Зрт:
11:52. Прибыли на объект. Местность нестандартная. Жители не реагируют на присутствие делегации. Мужчина во дворе паяет что-то и не смотрит на нас. Это либо признак высокой толерантности, либо он нас не видит. Судя по тому как точно он паяет — видит.
11:58. Попытался установить контакт с местным жителем. Спросил где найти архивариуса 7-Зет-Икс. Житель (представился как Гениус) сказал «третий этаж, под кроватью» и вернулся к паяльнику. Никакого удивления. Фиксирую как аномалию.
12:03. Бжм отстал. Стоит у подъезда и смотрит вверх. Говорит что «чувствует запах». Отправил его вперёд.
РАПОРТ №19. ВСТРЕЧА. ТРИ ВЕРСИИ ОДНОГО СОБЫТИЯ.
Они нашли меня на кухне. Я как раз заканчивал первую тарелку — одну, как и планировал — когда дверь открылась и вошёл Зрт с планшетом, за ним Ккс с чемоданом анализаторов, за ним Бжм с выражением человека который только что понял зачем он родился.
Клавдия обернулась от плиты. Оглядела троих. Сказала:
— Гости? Садитесь, борщ есть.
Зрт открыл рот чтобы объяснить что они не гости а официальная делегация с мандатом Центрального Архива и полномочиями по репатриации заблудшего архивариуса. Но Клавдия уже несла тарелки.
Бжм сел первым.
Зрт посмотрел на него. Посмотрел на тарелку. Посмотрел на меня.
— 7-Зет-Икс. Нам нужно поговорить.
— Поговорим, — согласился я. — После борща.
— Нет, сейчас. У нас мандат.
— У Клавдии борщ, — сказал я. — Мандат подождёт.
Зрт сел. С видом человека который капитулирует временно и стратегически.
Ккс поставил чемодан, достал анализатор и направил его на кастрюлю. Анализатор пискнул три раза и выдал сообщение. Ккс прочитал. Прочитал ещё раз. Убрал анализатор. Сел.
— Ккс? — сказал Зрт.
— Потом, — сказал Ккс.
Клавдия разлила борщ. Поставила хлеб. Сказала «сметана на столе» и вернулась к плите.
Тишина. Такая бывает перед чем-то необратимым.
Бжм взял ложку. Ту самую, которую взял из дома. Попробовал.
Закрыл глаза.
Открыл.
— Зрт, — сказал он тихо.
— Что?
— Я понимаю 7-Зет-Икс.
— Бжм...
— Нет. Я серьёзно. Я понимаю.
Зрт посмотрел на свою тарелку. Потом на меня. Потом — медленно, с достоинством человека который принимает решение взвешенно и ответственно — взял ложку.
Ккс уже ел. Ккс ел с того момента как сел.
БОРТОВОЙ ЖУРНАЛ ДЕЛЕГАЦИИ — старший архивариус Зрт:
12:31. Провели первичный контакт с архивариусом 7-Зет-Икс. Состояние: удовлетворительное, возможно лучше чем до миссии. Обстановка нестандартная. Приняли приглашение к обеду в целях налаживания контакта и создания благоприятной атмосферы для переговоров.
12:47. Борщ. Без комментариев.
13:15. Ккс запросил вторую тарелку. Официально — для полноты химического анализа. Я не комментирую.
13:22. Бжм спросил у местной жительницы (объект Клавдия) рецепт. Клавдия сказала «готовь с душой». Бжм записал. Я не комментирую и это.
РАПОРТ №20. ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ СОБЫТИЯ. ЗАСТРОЙЩИК ВОЗВРАЩАЕТСЯ.
В 14:00 во двор снова вошёл мужчина в пиджаке. На этот раз с другим мужчиной — в более дорогом пиджаке и с папкой документов. Юрист, определил я по осанке и выражению лица человека которому платят за то чтобы он не сомневался.
Застройщик огляделся. Увидел меня. Увидел троих незнакомцев рядом со мной. Остановился.
— Это... кто? — спросил он у юриста вполголоса.
— Не знаю, — сказал юрист.
— Они с ним?
— Похоже.
Застройщик сделал то что делают люди когда план встречает неожиданное препятствие — пересчитал ресурсы. Ресурсы: один юрист, папка документов, и право собственности подтверждённое тремя инстанциями. Препятствие: зелёный тип и трое странных людей в неправильной одежде.
Подошёл.
— Добрый день. Я представляю интересы компании «СтройИнвест». Данное здание...
— Фундамент треснет через восемь месяцев, — сказал я. — Я уже говорил.
— Это ваше мнение, — сказал юрист. — У нас есть экспертиза.
Зрт посмотрел на застройщика. Достал свой планшет. Нажал что-то. Прочитал.
— Фундамент левого крыла, — сказал он медленно. — Трещина в несущей балке. Семь месяц и двадцать четыре дня отсюда. Плюс-минус трое суток.
— Восемь месяцев, — поправил я.
— Я округлил.
Застройщик смотрел на нас. На Зрта с планшетом. На меня. На Бжма который в этот момент вернулся из кухни со стаканом чая и бутербродом который Клавдия дала ему «на дорожку» несмотря на то что никуда он не шёл.
— Кто вы вообще такие? — спросил застройщик.
Пауза.
— Соседи, — сказал я.
— Соседи, — согласился Зрт после секунды раздумья.
— Соседи, — подтвердил Бжм с набитым ртом.
Застройщик посмотрел на юриста. Юрист пожал плечами — его папка с документами не предусматривала данную конфигурацию соседей.
— Мы вернёмся, — сказал застройщик.
— Фундамент никуда не денется, — сказал я. — К сожалению.
Они ушли. Юрист оглянулся у ворот. Я помахал. Он не ответил.
Фиксирую: второй визит застройщика отражён. Временно. Архив будущего показывает третий визит — с другими людьми и другими документами. Время: примерно через три недели. Решение пока не просматривается. Туман.
Или борщ. Трудно различить.
РАПОРТ №21. ВЕЧЕР. ПЕРЕГОВОРЫ.
Вечером Зрт попросил поговорить. Без Бжма — Бжм сидел у Клавдии на кухне и учился мыть посуду «по-местному», что означало под горячей водой с советским хозяйственным мылом и разговорами ни о чём.
Сели во дворе. Зрт достал планшет, открыл файл, закрыл файл. Убрал планшет.
— 7-Зет-Икс, — начал он. — Твой контракт истёк.
— Знаю.
— Миссия должна была занять семьдесят два часа.
— Знаю.
— Прошло значительно больше.
— Знаю.
Зрт помолчал.
— Ты собираешься возвращаться?
Я смотрел на двор. На стол Гениуса — пустой сегодня, Гениус ушёл рано, что-то бормотал про «последний элемент». На контейнер у ворот в котором стоял мой аппарат и в котором теперь было уже одиннадцать мешков с чужим мусором. На окно Клавдии — тёплый свет, тихие голоса, Бжм смеётся над чем-то.
— Я не нашёл тапочек, — сказал я.
— Тапочек, — повторил Зрт.
— Клавдия дала два. Один потерял. Пока не найду — не уйду.
Зрт долго смотрел на мою ногу. На одинокий тапочек.
— Это официальная причина задержки миссии?
— Это честная причина, — сказал я.
Зрт открыл планшет. Долго печатал. Потом повернул экран ко мне. Там было написано: «Причина задержки: поиск утраченного личного имущества. Классификация: УВАЖИТЕЛЬНАЯ».
— Это неофициально, — сказал он. — Официально — продолжение изучения аномалии.
— Спасибо, Зрт.
— Не благодари. — Он убрал планшет. — Борщ завтра тоже будет?
— Вторник и пятница.
— Сегодня пятница.
— Был борщ в обед.
— Я знаю. Я спрашиваю про следующий.
Фиксирую: старший архивариус Зрт официально продлил миссию. Неофициально — остался сам. Ккс завтра с утра идёт на местный рынок «за образцами». Бжм просит Клавдию научить его варить борщ и Клавдия, судя по всему, согласилась.
Делегация прибыла чтобы забрать меня. Остаётся.
Глуухово-эффект подтверждён экспериментально.
Центральный Архив — входящее сообщение от старшего архивариуса Зрт: миссия продлена на неопределённый срок в связи с обнаружением аномалии высшей категории. Запрашиваем дополнительное финансирование. Также просим выслать смену нижнего белья для всего состава делегации. Подробный рапорт — позже. Борщ — сейчас.
РАПОРТ №22. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР. ЛЕНИН.
Ленин поймал меня в коридоре в десять вечера. Вид деловой. Блокнот открыт.
— Значит так, — сказал он без предисловий. — Твои трое. Они надолго?
— Не знаю.
— Они платёжеспособны?
— Ленин...
— Я просто спрашиваю. Деловой интерес. — Он показал блокнот. Там была таблица. Колонки: «объект», «реакция на борщ», «платёжеспособность», «перспектива». — Бжм — высокая реакция, явный потенциал. Зрт — сдержан но сломался на второй тарелке, значит есть куда работать. Ккс — взял с собой пустые ёмкости для «образцов», это профессиональный интерес который легко монетизируется.
Я смотрел на таблицу.
— Ленин. Ты составил маркетинговый анализ делегации Центрального Архива.
— Предварительный, — уточнил он. — Полный будет к утру.
— Маркс бы тобой не гордился.
— Маркс не имел доступа к таким данным, — сказал Ленин. — Иначе написал бы другие книги.
Он ушёл. Я слышал как он возвращается к себе, садится, открывает блокнот.
Я думал о том что в архиве будущего вижу контуры чего-то большого. Пока нечёткого. Линии которые тянутся из этого коридора куда-то далеко — через Глуухово, через кухню Клавдии, через маму которая работает над чем-то в другом конце галактики, через Ленина и его таблицы.
Что-то начинается.
Или уже началось. Пока я искал тапочек.
* * *
Статус миссии: продлена официально (причина: аномалия / тапочек)
Делегация: остаётся. Бжм учится мыть посуду.
Ленин: составил маркетинговый анализ делегации.
Застройщик: ушёл. Вернётся. Три недели.
Местонахождение тапочка: НЕИЗВЕСТНО
ЗАПИСАНО.
Глава 5
Глава пятая: ПЕРВАЯ ПАРТИЯ
«Спрос рождает предложение.
Борщ рождает спрос.
Клавдия об этом не знает.»
РАПОРТ №23. ПОНЕДЕЛЬНИК. ЛЕНИН ДЕЙСТВУЕТ.
Ленин появился в понедельник утром с тремя пустыми банками и выражением человека у которого есть бизнес-план. Банки были литровые, стеклянные, с жёлтыми крышками. Он расставил их на столе кухни с аккуратностью человека который готовится к чему-то важному.
Клавдия смотрела на банки.
— Это зачем?
— Клавдия, — сказал Ленин голосом в котором было одновременно уважение, деловитость и что-то от человека который сейчас скажет что-то о чём его не просили. — У тебя борщ.
— Знаю, — сказала Клавдия.
— Хороший борщ.
— Знаю.
— Очень хороший борщ.
— Ленин, к чему ты?
Ленин сел. Сложил руки на столе — так, как складывают когда хотят чтобы собеседник понял что разговор серьёзный.
— Есть люди которым нужен твой борщ. Не здесь — далеко. Я могу доставить. Ты варишь — я отвожу. Пополам.
— Куда далеко?
— Пока не скажу.
— Почему?
— Коммерческая тайна. Маркс, том второй.
— Маркс не писал про коммерческую тайну.
— Маркс много чего не писал, — вздохнул Ленин. — Это его главная ошибка.
Клавдия долго смотрела на банки. Потом на Ленина. Потом — и это я запомнил — пожала плечами и сказала:
— Один борщ в неделю. Не больше. И банки верни.
Ленин просиял. Достал блокнот. Начал писать.
Фиксирую: первый коммерческий договор в истории межгалактической борщевой торговли заключён на кухне Клавдии в понедельник утром. Клавдия не знает что подписала. Ленин знает что нет никакой подписи, но его это не останавливает. Меня это беспокоит. Борщ горячий.
РАПОРТ №24. РЫНОК. ККС КАК УЧЁНЫЙ.
БОРТОВОЙ ЖУРНАЛ ДЕЛЕГАЦИИ — старший архивариус Зрт:
Понедельник, 10:15. Ккс ушёл на местный рынок с официальной целью — сбор образцов местных продуктов питания для сравнительного анализа. Взял шесть пустых контейнеров и все имеющиеся наличные деньги. Вернулся в 13:40 с двумя сумками, без контейнеров и без объяснений. В сумках: свёкла (три килограмма), сметана домашняя (два литра), морковь, петрушка, что-то завёрнутое в газету и подписанное от руки «квас старый, настоящий». Ккс сказал что это «материалы для анализа». Я не спорил.
13:55. Ккс передал сумки Клавдии. Клавдия сказала «хороший квас, откуда?». Ккс сказал «бабушка на третьем ряду». Клавдия кивнула. Ккс выглядел как человек который сделал что-то правильное и сам не понимает как.
14:10. Бжм спросил можно ли ему тоже на рынок. Разрешил. Вернулся с цветами. Для Клавдии. Клавдия поставила в банку. Бжм сидел за столом с видом человека который наконец нашёл своё место во вселенной. Официально это не фиксирую.
Я наблюдал за Ккс с профессиональным интересом. Технический специалист с чемоданом анализаторов, который приехал изучать химический состав аномалии, теперь носил продукты с рынка и обсуждал с Клавдией качество свёклы. В галактической практике это называется «полное погружение в объект исследования». Обычно это нежелательно. Обычно.
РАПОРТ №25. МАМА ЗВОНИТ ПЕРВОЙ.
Мама позвонила сама. Это был первый раз — обычно звоню я. Я понял что это важно ещё до того как взял трубку.
— Синок. Я сварила.
— Что?
— Борщ. Со старым квасом. По твоей формуле.
Пауза. Я ждал.
— И?
— Получилось, — сказала она. Голос ровный, но под ровностью что-то другое — то что бывает когда человек старается не показать что доволен собой. — Не такой как у неё. Но близко.
— Мама, это хорошо.
— Я знаю что хорошо. — Пауза. — Соседка попробовала. Попросила ещё.
— Хорошая соседка.
— Хорошая. Потом зашла подруга её. Тоже попробовала. Тоже попросила.
Я начинал понимать направление разговора.
— Мама...
— Я просто варю борщ, синок. Ничего особенного. — Слышно как она переставляет что-то. Кастрюлю, судя по звуку. — Просто людям нравится. Что в этом плохого?
— Сколько людей?
— Немного.
— Мама.
— Семнадцать, — сказала она быстро. — Но это соседи и знакомые. Это не считается.
— За неделю?
— За три дня.
Молчание. Я думал о Ленине и его таблице. Думал о маме и её кастрюле. Думал о том что происходит когда два таких явления существуют одновременно в разных концах галактики и движутся в одном направлении.
— Мама, ты берёшь деньги?
— Что за вопрос. Это соседи.
— Мама.
— Некоторые оставляют. Сами. Я не прошу. — Пауза. — Вчера один оставил больше чем надо. Я хотела вернуть — он сказал «за качество».
За качество. Слова которые в торговле означают что цена может быть выше.
— Мама, послушай меня внимательно. Не увеличивай объёмы. Не расширяй круг. Это важно.
— Хорошо, хорошо, — сказала мама тоном которым говорят «слышу тебя» и имеют в виду «сделаю по-своему».
— Мама.
— Синок, борщ сам себя не сварит. Я перезвоню.
Отключилась. Я смотрел на телефон.
Архив будущего показывает маму через месяц. Картина нечёткая — слишком много переменных. Но контуры видны. Они меня беспокоят. Они меня восхищают. Иногда это одно и то же.
Центральный Архив — входящий запрос из смежного отдела: зафиксированы множественные обращения к базе данных по теме «борщ / состав / происхождение». Источник запросов — внутренняя сеть Архива. Семь сотрудников. Официальная причина запросов: «научный интерес». Руководство просит архивариуса 7-Зет-Икс прокомментировать. Архивариус не отвечает. Предполагаем — ест.
РАПОРТ №26. ВТОРНИК. ПЕРВАЯ ПРОДАЖА.
Вторник. Борщ. Клавдия сварила обычную порцию плюс три банки — по договору с Лениным. Банки стояли на подоконнике и остывали. Ленин сидел рядом и смотрел на них с тем выражением с которым смотрят на деньги которых ещё нет но которые уже почти есть.
В три часа дня Ленин взял банки, сложил в сумку и ушёл. Вернулся через два часа. Без банок. С деньгами — аккуратно сложенными, пересчитанными дважды.
Отдал Клавдии половину.
— Это что? — спросила Клавдия.
— Твоя доля.
— Какая доля?
— Мы договаривались. Пополам.
— Я не договаривалась ни о какой доле. Я сказала — один борщ в неделю, банки вернуть.
— Банки верну в следующий раз, — сказал Ленин невозмутимо. — Деньги возьми. Ты заработала.
Клавдия смотрела на деньги. Потом на Ленина. Деньги были небольшие, но настоящие.
— Кому ты продал?
— Это коммерческая тайна.
— Ленин.
— Одному человеку. Который очень просил. И заплатил хорошо.
Клавдия взяла деньги. Положила в карман фартука. Сказала:
— Банки верни.
— Верну, — пообещал Ленин. И достал блокнот.
Фиксирую: первая коммерческая транзакция борщевого картела Глуухово совершена. Клавдия получила деньги и не задала главного вопроса — кому именно продали. Я задал.
Поймал Ленина в коридоре.
— Кому продал?
— Сказал же — коммерческая тайна.
— Ленин. Я архивариус. Я вижу будущее.
— И что видишь?
— Вижу что скажешь мне сам. Через тридцать секунд.
Ленин подумал. Посмотрел на меня. Посмотрел на часы.
— Ккс, — сказал он через двадцать семь секунд.
— Ккс.
— Он подошёл сам. Я не предлагал. Сам подошёл и спросил есть ли возможность. — Ленин развёл руками жестом человека который просто реагирует на рыночный спрос. — Что я мог сделать?
— Отказать.
— Это было бы антирыночно, — сказал Ленин. — Маркс бы не одобрил.
— Маркс бы...
— Знаю, знаю. Не писал. Зря.
Он ушёл. Я стоял в коридоре и думал о Ккс — техническом специалисте Центрального Архива — который купил у Ленина банку борща Клавдии. Официально для анализа. Неофициально — нет.
Глуухово-эффект распространяется быстрее чем предполагалось.
РАПОРТ №27. СРЕДА. ГЕНИУС ЗАКАНЧИВАЕТ.
В среду вечером Гениус вышел во двор и поставил на стол устройство. Небольшое — размером с будильник, металлическое, с одной кнопкой и маленьким индикатором.
Саша, Ленин и я сидели за столом. Бжм пришёл позже — он теперь часто заходил во двор после ужина.
— Готово, — сказал Гениус.
— Что это? — спросил Саша.
— Подогреватель. — Гениус поставил рядом тарелку с борщом — холодным, специально. — Держит температуру семьдесят два часа. Борщ не остывает. Не перегревается. Стоит как поставил.
Нажал кнопку. Индикатор засветился.
Прошло три минуты. Борщ на вид не изменился. Гениус взял ложку, попробовал. Кивнул. Передал Саше. Саша попробовал.
— Горячий, — сказал Саша с удивлением человека который не ожидал что устройство работает.
— Семьдесят два часа, — повторил Гениус.
Я смотрел на устройство. Принцип работы был мне понятен — микроволновое резонансное поле, стабилизирующее молекулярную температуру. Технология известная. В галактическом реестре числится под патентом цивилизации Альфа-7, выданным восемьсот лет назад. Правда, там она используется для хранения термоядерного топлива, а не борща. Но принцип тот же.
— Гениус, — сказал я. — Ты знаешь что это уже существует?
— Знаю.
— И?
— И у них — для топлива. У меня — для борща. — Гениус пожал плечами. — Другое применение.
Ленин смотрел на устройство. В его глазах снова работал калькулятор — но на этот раз быстрее обычного.
— Сколько можно сделать? — спросил он тихо.
— Сколько надо.
— А если надо много?
— Ленин, — сказал Гениус устало, — не начинай.
— Я просто спрашиваю.
— Ты никогда просто не спрашиваешь.
Бжм взял устройство в руки. Повертел. Поставил обратно.
— Можно я возьму одно? — спросил он. — Для анализа.
— Бжм, — сказал я.
— Для анализа, — повторил он твёрдо. — Официально.
Гениус посмотрел на меня. Я развёл руками.
— Бери, — сказал Гениус. — Только результаты анализа потом расскажи. Интересно.
Фиксирую: устройство Гениуса для поддержания температуры борща попало в руки технического специалиста Центрального Архива. Официально — образец. Неофициально — у Бжма дома есть борщ который не остывает, и он это знает. Карта расширяется.
РАПОРТ №28. ЧЕТВЕРГ. ТАПОЧЕК.
В четверг я нашёл тапочек.
Точнее — я его увидел. Он стоял на полке в комнате Ленина — я проходил мимо открытой двери. Тапочек был чистый, аккуратно поставленный, рядом с тремя флаконами пудры Фотошоп и маленькой табличкой написанной от руки.
Я остановился.
Зашёл.
Взял табличку. Прочитал.
«АРТЕФАКТ КОСМИЧЕСКИЙ. ТАПОЧЕК ИНОПЛАНЕТНЫЙ. РЕДКОСТЬ. ЦЕНА — ДОГОВОРНАЯ.»
Я стоял и смотрел на тапочек. Тапочек стоял и смотрел на меня.
Пришёл Ленин. Увидел меня. Увидел что я держу табличку. Не смутился. Вошёл, сел на стул, закинул ногу на ногу.
— Нашёл, значит.
— Ленин. Это мой тапочек.
— Технически — найденное имущество. Я его поднял, привёл в порядок, обеспечил хранение.
— Ленин.
— Есть интерес со стороны одного покупателя. Из делегации. Не буду называть имя.
— Бжм.
— Не буду называть имя, — повторил Ленин невозмутимо. — Цена разумная. Мы могли бы...
— Ленин. Это мой тапочек. Клавдия дала мне его потому что пол холодный.
Долгая пауза. Ленин смотрел на меня. Потом на тапочек. Потом снова на меня.
Что-то в его лице изменилось. Совсем немного — почти незаметно. Калькулятор в глазах остановился.
— Клавдия дала? — спросил он тихо.
— Да.
— Просто так? Потому что пол холодный?
— Да.
Молчание. Ленин взял тапочек с полки. Протянул мне. Без слов.
Я взял.
— Табличку убери, — сказал я.
— Уже, — сказал Ленин. И убрал в ящик стола.
Я вышел. В коридоре надел тапочек. Постоял секунду — один на правой, один на левой. Оба на месте.
Тапочек найден. Ленин отдал без торга. Это само по себе аномалия — у него не бывает без торга. Отмечаю отдельно: иногда одно правильное слово делает то чего не сделает никакой протокол. «Клавдия дала потому что пол холодный» — и всё. Калькулятор останавливается.
Буду помнить.
* * *
Статус миссии: активна (тапочек найден)
Первая продажа борща: совершена. Покупатель — Ккс.
Мама: варит. Семнадцать клиентов за три дня.
Устройство Гениуса: у Бжма. Официально — образец.
Местонахождение тапочка: НА НОГЕ.
ЗАПИСАНО.
Глава 6
Глава шестая: РАСШИРЕНИЕ
«Карта — это не территория.
Борщ — это не просто борщ.
Клавдия об этом по-прежнему не знает.»
РАПОРТ №29. ПЯТНИЦА. ВТОРОЙ БОРЩ НЕДЕЛИ.
Пятница в Глуухово — день особенный. Не потому что конец рабочей недели — большинство жителей дома №7 работают по собственному расписанию которое с официальным календарём совпадает редко. Пятница особенная потому что борщ.
К пятничному борщу теперь собирались все. Делегация влилась в ритм незаметно — Зрт приходил ровно к двенадцати с планшетом который давно уже не открывал, Ккс приносил что-нибудь с рынка, Бжм просто был уже там — он всё чаще оказывался на кухне раньше всех.
В эту пятницу за столом сидели: я, Саша, Гениус, Ленин, Зрт, Ккс, Бжм, соседка с третьего этажа Нина Васильевна которую Клавдия позвала потому что «человек один сидит», и кот Гениуса по имени Маркс — рыжий, тяжёлый, занявший отдельный стул.
Клавдия разлила борщ. Маркс получил отдельную тарелку без сметаны.
— Кот тоже ест борщ? — спросил Зрт.
— Все едят борщ, — сказала Клавдия и вернулась к плите.
Зрт посмотрел на кота. Кот посмотрел на Зрта. Зрт открыл планшет, поморщился и закрыл.
Отмечаю: стол расширяется. Это происходит само собой — никто не приглашает специально, никто не составляет список. Люди просто приходят. Глуухово-эффект работает через борщ как через точку входа. Классифицирую как: ОРГАНИЧЕСКИЙ РОСТ / НЕОБЪЯСНИМЫЙ МЕХАНИЗМ.
Центральный Архив — внутреннее уведомление: сотрудник Бжм не выходил на связь трое суток. Сотрудник Ккс отвечает на запросы с задержкой и один раз вместо рапорта прислал список продуктов. Старший архивариус Зрт сообщил что «ситуация под контролем» и попросил не беспокоить до вторника. Сегодня пятница. Руководство Архива начинает понимать что «до вторника» — это следующий борщ.
РАПОРТ №30. МАМА. СОРОК СЕМЬ.
Мама позвонила в субботу утром. Голос деловой — тот который я уже научился узнавать.
— Синок. Сорок семь.
— Что сорок семь?
— Клиентов. За неделю.
Я сел. Это требовало сидячего положения.
— Мама, я просил не расширяться.
— Я не расширялась. Они сами пришли. — Слышно как она помешивает что-то. — Соседка рассказала подруге. Подруга рассказала сестре. Сестра работает в том здании где...
— Мама.
— Я просто варю борщ, — сказала она спокойно. — Людям нравится. Ты хочешь чтобы я им отказывала?
Я не ответил. Потому что не знал что ответить. Потому что она права — отказывать людям в борще это против всех законов которые я знаю, галактических и человеческих.
— Сколько варишь в неделю?
— Две кастрюли. Большие.
— Мама, это много.
— Я здорова, спина не болит, руки работают. — Пауза. — Ты беспокоишься?
— Беспокоюсь.
Тишина. Тёплая.
— Это хорошо, — сказала она тихо. — Значит не совсем ещё улетел.
— Мама...
— Знаю, знаю. Слушай — у меня вопрос. Технический.
— Какой?
— Устройство маленькое, металлическое, с кнопкой. Держит температуру. Один такой появился у соседки снизу. Она говорит — борщ не остывает двое суток. Это откуда?
Я закрыл глаза.
— Мама. Кто принёс устройство соседке?
— Молодой человек. Вежливый. Говорит немного странно — акцент какой-то. Сказал что из научной организации.
— Бжм, — сказал я.
— Что?
— Ничего. Мама, это безопасное устройство. Не волнуйся.
— Я не волнуюсь. Я спрашиваю можно ли мне такое. Для двух кастрюль сразу.
Пауза.
— Мама. Ты только что попросила меня достать тебе галактическое оборудование для промышленного производства борща.
— Я попросила устройство для кухни. — Её голос был совершенно спокоен. — Синок, не преувеличивай.
Я смотрел в потолок. Потолок смотрел на меня. Потолок не помогал.
— Я поговорю с Гениусом.
— Хороший мальчик, — сказала мама. — Целую. Борщ не жди — уже всё разобрали.
Архив будущего показывает маму через два месяца. Картина становится чётче. Контуры которые раньше казались возможностью теперь выглядят как уверенность. Мама с двумя кастрюлями и устройством Гениуса — это уже не эксперимент. Это производство.
Карл Маркс в своих трудах описывал превращение мелкого товаропроизводителя в промышленного капиталиста. Он называл это историческим процессом. Он не знал про борщ. Жаль.
РАПОРТ №31. ВТОРНИК. ТРЕТИЙ ВИЗИТ.
Застройщик вернулся в назначенный срок — через три недели, как показывал архив будущего. На этот раз он пришёл не с юристом. Пришёл с двумя людьми в одинаковых серых пиджаках и выражением людей которым платят за то чтобы они выглядели убедительно.
Я наблюдал из кухонного окна. Рядом стоял Зрт.
— Кто это? — спросил Зрт.
— Застройщик. Хочет снести дом.
— Зачем?
— Торговый центр.
Зрт посмотрел на двор. На стол Гениуса. На кот Маркса который спал на солнце. На контейнер у ворот. На окна с геранями.
— Это нерационально, — сказал Зрт.
— Это бизнес, — сказал я.
— Это одно и то же?
— Здесь — иногда.
Застройщик постучал в дверь подъезда. Вышла Клавдия — в фартуке, с полотенцем в руке, с видом человека которого оторвали от важного дела.
— Добрый день, — сказал застройщик. — Мы по поводу здания.
— Знаю, — сказала Клавдия. — Уже приходили.
— На этот раз у нас официальные документы. Разрешение на снос. Подписанное.
Клавдия взяла документы. Прочитала первую страницу. Перевернула. Прочитала вторую. Вернула.
— Чай будете? — спросила она.
— Что? — сказал застройщик.
— Чай. Или кофе. Вы с дороги, наверное.
Двое в серых пиджаках переглянулись. Застройщик открыл рот. Закрыл.
— Мы не за чаем.
— Знаю, — сказала Клавдия. — Но разговор долгий будет. Лучше с чаем.
Она ушла в подъезд. Застройщик стоял с документами в руках и смотрел на закрытую дверь.
Вышел я. За мной — Зрт. За Зртом откуда-то появился Ленин с блокнотом. За Лениным — Саша с самогоном «на всякий случай». Гениус не вышел — но окно приоткрыл.
Застройщик смотрел на нас.
— Это все... жители?
— Соседи, — сказал я.
— Снова соседи, — сказал он устало.
— Мы здесь живём, — сказал Зрт с достоинством. — Официально.
Это была неправда — делегация жила в снятой квартире через дорогу. Но звучало убедительно.
Клавдия вернулась с подносом. Чай, печенье, и — я заметил это сразу — маленькая тарелочка с борщом. Холодным. Просто стояла на подносе.
Запах.
Один из людей в серых пиджаках — тот что стоял ближе — повернул голову. Медленно. Как поворачивают когда слышат знакомую музыку из далёкого прошлого.
— Что это? — спросил он тихо. Не застройщику — себе.
— Борщ, — сказала Клавдия. — Вчерашний, разогретый. Хотите?
Человек в сером пиджаке посмотрел на застройщика. Застройщик посмотрел на документы. Документы молчали.
— Нам некогда, — сказал застройщик.
— Одну минуту, — сказал человек в сером пиджаке. И взял ложку.
Фиксирую: борщ вошёл в переговоры. Это не было запланировано никем — ни мной, ни Клавдией. Просто стояло на подносе. Просто пахло. Архив будущего в этот момент показал нечто интересное — линия которая раньше шла к сносу дома начала изгибаться. Незначительно. Но изгибаться.
РАПОРТ №32. ТЕ ЖЕ. ПРОДОЛЖЕНИЕ.
Сели за стол во дворе. Клавдия принесла ещё борща — теперь горячего. Не спрашивала. Просто принесла.
Застройщик держал документы на коленях. Оба человека в серых пиджаках ели. Один из них — тот что взял ложку первым — ел молча и с таким сосредоточенным видом каким едят люди которые что-то решают.
Ленин открыл блокнот. Зрт достал планшет — и на этот раз открыл. Я смотрел на архив будущего и видел как линии медленно меняются.
— Документы действительные, — сказал застройщик наконец. — Мы имеем право.
— Имеете, — согласился я.
— Фундамент всё равно треснет, — сказал Зрт не отрываясь от планшета.
— Это ваше мнение.
— Это данные, — сказал Зрт. — Геологический анализ, структурная модель, временная проекция. Семь месяцев двадцать четыре дня. — Повернул планшет. — Хотите посмотреть?
Застройщик посмотрел на планшет. Посмотрел на своих людей. Тот что ел борщ поднял глаза.
— Откуда такой анализ? — спросил он.
— Научная организация, — сказал Зрт. — Специализируемся на аномалиях.
— Какого рода аномалиях?
— Разного рода, — сказал Зрт. — Включая геологические.
Человек в сером пиджаке смотрел на Зрта долго. Потом на меня. Потом — вниз, на свою тарелку.
— Если фундамент треснет — во сколько обойдётся строительство? — спросил он у застройщика.
— Это отдельный расчёт...
— Сделайте. — Он отложил ложку. — И пришлите мне. Я посмотрю цифры.
Застройщик открыл рот. Закрыл. Это был человек в более дорогом пиджаке — значит главный над теми двумя. Главный сказал «пришлите цифры». Это означало паузу. Пауза означала время.
Время — это всё что нам сейчас нужно.
Они ушли. Человек в сером пиджаке у ворот обернулся.
— Борщ хороший, — сказал он Клавдии.
— Знаю, — сказала Клавдия.
Линия в архиве будущего изогнулась ещё немного. Снос дома теперь — не единственный возможный сценарий. Это не победа. Это пространство для манёвра. В Глуухово это уже немало.
Центральный Архив — сообщение от старшего архивариуса Зрт: использовал официальное оборудование для геологического анализа в интересах местных жителей. Классифицирую как «полевые испытания в нестандартных условиях». Жду одобрения. Также: борщ в пятницу, приходите все.
РАПОРТ №33. ПЯТНИЦА ВЕЧЕРОМ. ЗВОНОК.
Вечером, когда все разошлись и Клавдия мыла посуду, мне позвонила мама.
Голос другой. Не деловой — тихий. Как бывает когда человек говорит то о чём долго думал.
— Синок. Я должна тебе кое-что сказать.
— Что случилось?
— Ничего не случилось. Просто... — Она помолчала. — Ко мне сегодня пришли двое. Говорят — из какой-то организации. Очень вежливые. Спрашивали про борщ.
Я встал. Прошёлся по комнате. Сел обратно.
— Какой организации?
— Не сказали точно. Что-то про «межгалактический реестр качества». Я решила что это санэпидстанция.
— Мама. Это не санэпидстанция.
— Знаю, — сказала она спокойно. — Я не вчера родилась.
— И что ты им сказала?
— Угостила борщом. — Пауза. — Они ели долго. Один попросил рецепт. Я сказала: готовь с душой.
— Мама...
— Синок, — перебила она мягко но твёрдо. — Я справляюсь. Не беспокойся. Но ты должен знать: они вернутся. Я это чувствую.
— Они вернутся, — подтвердил я. — Я вижу это в архиве.
— И что они хотят?
Я думал как объяснить. Что Центральный Архив заинтересовался борщом. Что несколько сотрудников уже делали запросы. Что Ккс купил банку у Ленина. Что Бжм отвёз устройство Гениуса в другой конец галактики под видом научного образца.
Что борщ Клавдии через маму стал явлением которое уже не помещается в одну кухню.
— Они хотят понять, — сказал я наконец. — Как ты это делаешь.
— Я варю борщ.
— Мама. Ты варишь борщ так как его варила твоя мама. И её мама. И дальше. Это не рецепт — это что-то другое.
Тишина. Долгая.
— Ты думаешь, они поймут? — спросила она тихо.
— Не знаю. Но попробуют.
— Пусть пробуют, — сказала мама. И в голосе её было что-то новое — не тревога, не гордость, что-то спокойнее обоих. — Синок.
— Да.
— Ты нашёл тапочек?
— Нашёл, мама.
— Хорошо, — сказала она. — Значит остальное тоже найдёшь.
Отключилась.
Я сидел в темноте и думал о том что мама сказала «остальное тоже найдёшь» — как будто знала что я ищу что-то ещё. Что-то кроме тапочка.
Может, знала. Она всегда знает.
ДОПИСОК. ТОТ ЖЕ ВЕЧЕР. ЛЕНИН И БЖМ.
Когда я вернулся во двор — Ленин и Бжм сидели за столом. Между ними лежала книга. Старая, потрёпанная, с красной обложкой. «Капитал». Том первый.
Бжм держал книгу двумя руками как держат вещь которая может рассыпаться или которая дороже чем выглядит. Ленин смотрел на него с выражением человека который знает что сейчас произойдёт и ждёт.
— Это настоящее? — спросил Бжм.
— Советское издание, тысяча девятьсот пятьдесят третий год, — сказал Ленин. — Тираж три миллиона. Но это неважно.
— Тогда что важно?
Ленин помолчал. Взял книгу. Положил обратно перед Бжмом.
— Идея. Идея важна. — Он постучал пальцем по обложке. — Вот здесь — первая попытка описать как на самом деле устроен мир. Не как должен быть. Как есть. — Пауза. — Неточная. Местами ошибочная. Но первая.
— У вас есть такие карты? — спросил Бжм. — В Архиве?
— Есть, — сказал Бжм. — Много. Разных цивилизаций.
— И они точнее?
— Некоторые точнее.
— Но эта — первая на этой планете, — сказал Ленин. — За это и платят.
Бжм смотрел на книгу. Потом поднял глаза на Ленина.
— Сколько?
Ленин назвал цену. Бжм не торговался. Достал деньги — аккуратно, как человек который давно решил и просто ждал момента.
Ленин взял. Спрятал в карман. Потом — и это я запомнил — не встал сразу. Сидел. Смотрел на книгу которую только что продал.
— Ленин, — сказал я тихо. — Тебе не жалко?
Он поднял на меня глаза. В них не было калькулятора. Впервые за всё время.
— Идею нельзя продать, — сказал он просто. — Можно продать только бумагу. Идея остаётся.
Бжм бережно убрал книгу в сумку. Встал. Попрощался. Ушёл.
Мы с Лениным сидели во дворе. Тихо. Кот Маркс пришёл откуда-то, запрыгнул на стол, лёг на то место где только что лежал «Капитал». Свернулся.
— Маркс одобряет? — спросил я.
— Маркс всегда одобряет тёплое место, — сказал Ленин. — В этом мы с ним похожи.
Фиксирую: Ленин продал идею. Покупатель доволен. Продавец — тоже. Кот Маркс занял освободившееся место. Всё на своих местах.
Иногда самое точное что можно сказать о человеке — это то что он делает когда думает что никто не смотрит. Ленин сидел и смотрел на пустой стол после продажи. Не считал деньги. Просто сидел.
Заношу без классификации.
* * *
Статус миссии: активна (линии будущего меняются)
Мама: сорок семь клиентов. К ней приходили из Архива.
Застройщик: пауза. Человек в сером пиджаке ел борщ.
Стол на пятницу: девять человек и кот Маркс. Маркс занял место Капитала.
Тапочек: на ноге. Остальное: ищу.
ЗАПИСАНО.
Глава 7
Но за столом они были не единицами. Они были — как это назвать — компанией. Явлением без официальной классификации.
Я знаю их будущее. Всех четырёх. Знаю точно, по датам. Не записываю.
Это первый случай за четыре миллиона семьсот восемнадцать тысяч четыреста сорок девять объектов когда я знаю будущее кого-то — и не хочу его фиксировать. Потому что если зафиксирую — оно станет архивом. А пока не зафиксировал — оно ещё живое.
Клавдия принесла борщ.
Саша открыл самогон.
Ленин спрятал пудру — не из скромности, а чтобы не угощать.
Гениус отложил паяльник.
Мы ели молча. Так едят люди которым не нужно ничего объяснять друг другу.
Я ел с ними.
Наверное, это тоже аномалия.
Наверное, я уже не тороплюсь её классифицировать.
Центральный Архив — Уведомление №9 (ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ): архивариус 7-Зет-Икс. Вы нарушили протокол невмешательства. Вы составляете карточки на жителей вместо объектов. Вы едите их еду. Мы начинаем понимать почему предыдущие архивариусы не вернулись. Высылаем делегацию. Ждите.
* * *
Статус миссии: активна (протокол нарушен)
Составлено карточек: 4 (четыре)
Известных будущих, не внесённых в Архив: 4 (четыре)
Местонахождение тапочка: по-прежнему неизвестно
Делегация из Центрального Архива: в пути
ЗАПИСАНО.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге