Зелье на удачу и враг в придачу

Глава 1. Первая встреча (или разбитое зелье – плохая примета).

Яркое солнце пробивалось сквозь маленькое окно экипажа, нежно касаясь моих и без того горящих щек. Чем дальше мы удалялись от столицы, тем больше ощущалась магия в воздухе. Я видела ее волны: как она обнимала деревья, напитывая их собой, и стремилась вдаль. В нашем мире было достаточно магии, но владели ей далеко не все.

Карета монотонно покачивалась на кочках, и мои веки начали тяжелеть. Я не боролась со сном — моему уставшему организму он был просто необходим. Я встречала его с распростёртыми объятиями, искренне надеясь не проспать свою остановку. Общественный экипаж был полон другими такими же выпускниками, которые, утомившись ожиданиями, сейчас спокойно дремали под стук лошадиных копыт.

Ночью меня мучила бессонница: из-за переживаний и нервов я так и не смогла сомкнуть глаз и до самого рассвета лежала, глядя в потолок. Справиться с волнением было безумно трудно. Пока я шла к главному корпусу, трижды чуть не повернула обратно. «А вдруг не получилось? Вдруг комиссии не понравилась моя работа?». Тогда я просто сойду с ума! Я упаду на колени и стану рыдать, пока не закончится церемония, да даже дольше, пока у меня не иссякнут силы и я не упаду в обморок. Ведь столько времени и сил было потрачено на этот дипломный проект. Из-за него я несколько раз попадала в целительское крыло с признаками магического истощения. Это была ужасно сложная работа, я не знаю, что дернуло меня создавать такой артефакт, но у меня получилось. И, по-моему, неплохо. Отец сказал, что лучше не смог бы даже он, а он у меня, на секундочку, известный на всю страну артефактор, маг-аналитик и консультант магической полиции.

Мое детство прошло под аккомпанемент папиных историй о погонях и задержаниях. Каждое раскрытое дело в его пересказе звучало как легенда. В своих рассказах он придавал большое значение деталям: как сработал следящий маячок, где дала сбой магическая ловушка и почему именно в момент задержания отказал парализующий артефакт. Он, как правило, рассказывал их мне на ночь, ведь днем он много работал и освобождался только ближе к вечеру. Возможно, отец надеялся, что я буду мирно засыпать под его монотонные речи, но я внимательно слушала, впитывая каждое слово и мечтая увидеть все это воочию. Соседи, конечно, прочили мне котлы, сушеных летучих мышей и факультет зельеварения — ну я же ведьма, куда деваться. Можно было пойти к стихийникам: сиди себе, тучи разгоняй, дождь вызывай или перекидывай камни с дороги на обочину. Скукотища. Да, я дочь ведьмы и обладаю не только ведьминским нравом, от чего, кстати, часто страдаю, но и силами. Я чувствую природу и могу видеть то, что скрыто от чужих глаз, могу слушать ветер и понимать, что он шепчет. Но еще я дочь артефактора, и это звучит гордо. Мы делаем магию доступной для всех, чтобы какой-нибудь старик без капли дара мог воспользоваться кристаллом и связаться со своими детьми, как бы далеко они ни находились, и не просто прочитать их послания, а увидеть их проекции в натуральную величину.

Однако, будучи магическим консультантом, мой отец часто приходил домой раненый. Преступники не церемонятся, когда перед их глазами возникает детектив магической полиции с оружием и разрешением на арест. Они сопротивляются и, чаще всего, их активные действия направлены на того, кого проще выбить из игры, а пока все будут отвлекаться на спасение боевого товарища, он сможет сбежать. Артефактор в этом плане — слишком легкая цель для них, ведь он не солдат, а изобретатель, творец. У него нет должной подготовки и отточенных рефлексов, можно сказать, что он беззащитен для них и является отличной мишенью, отвлекающим маневром. Поэтому лучшая подготовка операции по поимке преступников — это исключить из нее слабые звенья, не давая возможности преступнику даже подумать о побеге, не то что попытаться его совершить. И было бы лучше, если бы консультант выполнял свою работу на расстоянии, не присутствуя на задержаниях и допросах. Это было моей основной целью — обезопасить своего отца и других таких же артефакторов, которые рискуют собой, отправляясь на задержание. Я смотрела на папины шрамы и думала: вот бы создать что-то, что поможет засадить за решетку любого упыря, даже если у него лучшие адвокаты в стране. А для этого нужна мощная доказательная база. Мой артефакт был направлен как раз на решение этой проблемы. Я делала его преимущественно для себя и планировала забрать его с собой в наш маленький городок и дать ему практическое применение. А после успешных испытаний передать результаты в министерство магической безопасности. Я намеревалась подать документы в стажеры магполиции. Детектив, дознаватель — да хоть криминалист! Мне просто хотелось делать что-то действительно важное, служить на благо общества и при этом наслаждаться своей работой. Воочию видеть процесс и создавать вещи, которые в будущем будут помогать выполнять свою работу магам-полицейским. Ведь это большая редкость, когда ты занят любимым делом, да еще и получаешь за это доход. На протяжении года я создавала артефакт для слежки с функцией сбора и хранения доказательств, который я назвала «паучок».

Смысл задумки был прост: маленький камень-проводник вплетался в алмаз при помощи нитей, тех же, которые использовались при создании астральных проекций. В применении тоже не было ничего сложного: «паучок» запускается в помещение, откуда транслирует разговор со всеми его участниками, и никаких сигналов или проводов. Управление осуществляется при помощи силы мысли — на это и уходил весь мой магический резерв, поэтому я и нервничала, ведь эта цепь не всегда работала как надо. А еще «паучки» пока могли записывать не больше двух участников. Ну и еще немного маленьких моментов, которые я просто не успела исправить, они-то и заставляли меня нервничать. Магии во мне оставалось совсем мало, ведь перед сдачей работы я как следует напитала «паучка» своей силой. Возможно, от этого и тряслись мои руки, а может, это было банальное волнение.

Я шла к главному корпусу и дико переживала за свою задумку. Когда я начала различать силуэты собравшихся однокурсников, которые так же с волнением ожидали результатов, тошнота усилилась, а ноги становились ватными.

— Алиса, на тебе лица нет! — воскликнула Адель, когда увидела меня.

Адель была моей соседкой по комнате и лучшей подругой. Она училась на зельях и прекрасно знала свой предмет. На защиту она представила зелье удачи, которое, в случае успеха, обещала подарить мне, ведь для поступления на работу в магполицию девушке просто необходима удача.

— Адель, ты не представляешь, как я переживаю!

— Не волнуйся ты так. Ты меня пугаешь. Алиса, ты ужасно похожа на призрак.

— Не волноваться? Шутишь? Я не понимаю, как ты можешь не волноваться в такой день!

— Брось, Алиса, ты слишком серьезно относишься к этому. Расслабься.

Адель всегда была разумнее меня. В глубине души я понимала, что она права, но ничего не могла с собой поделать. Когда начали оглашать первые результаты, я, кажется, перестала дышать. Вместе с артефактом я сдавала демонстрационный материал, где было записано его действие, но мне все равно было страшно от того, что могли попросить показать принцип, а из-за волнения я не смогу это сделать. Но ничего такого не произошло. Ректор просто называл фамилии студентов и вручал дипломы. Ни слова о работе, только списки тех, кто успешно прошел испытание.

— Алиса Пирс. — прозвучало со стороны корпуса. Адель аккуратно направила меня в сторону ректора и прошептала:

— Поздравляю, Пирс! Теперь ты дипломированный артефактор!

Как и говорила Адель, я зря переживала и накручивала себя, ведь все прошло спокойно. Мне вручили диплом и вернули проект со списком замечаний и предложений, который был аж на два пергамента, а в конце была долгожданная отметка «отлично». Я наконец выдохнула. Мне не терпелось показать все отцу, увидеть, как он удивится и обрадуется. Не медля ни секунды, я побежала собираться в дорогу домой.

И вот я здесь, трясусь в общественной карете, зевая и подпрыгивая на кочках. Резкий звук оповестил нас о том, что скоро будет остановка. Я выглянула в окно: Облачный город — моя станция! С огромным чемоданом, в котором я везла все свои вещи обратно домой, мне надо было заранее готовиться к выходу, иначе я рисковала добраться до него только к следующей остановке. Аккуратно проталкивая чемодан перед собой, стараясь не ударить его, ведь в нем сейчас находилась моя самая большая ценность — «паучок», который я планировала слегка доработать и начать применять сразу при поступлении в стажёры магполиции.

— Извините! Простите! — приговаривала я, пробираясь к двери. Оттоптав пару чужих ног, я успела как раз ко времени, когда двери общей кареты открыли и предложили руку, чтобы помочь выйти.

Когда я ступила на брусчатку, колени предательски подогнулись. После четырех часов в тряском экипаже ноги совершенно онемели и отказывались держать вес тела, но медлить было нельзя — иначе до отцовского дома придется добираться на своих двоих, а путь не близкий.

Слегка покачиваясь от тяжести чемодана, я пошла через площадь мимо магического фонтана. Пару раз пришлось остановиться для того, чтобы перевести дыхание и заменить уставшую руку, перехватывая чемодан другой. В одну из таких остановок я увидела мужчину. Он странно вглядывался в полуденную рябь в воздухе, словно пытался что-то разглядеть за ней. Он выглядел таким серьезным, сконцентрированным и безумно привлекательным. Мне всегда нравились такие мужчины, они одним своим видом внушали мысли о надёжности и защищенности. Мужчина замер, словно почувствовав на себе мой взгляд, я спешно отвернулась, подхватила свой чемодан крепче и продолжила путь, давая себе слово больше не глазеть так на незнакомых мне мужчин.

Мой взгляд намертво прилип к асфальту — я высматривала выбоины и лужи, не желая тратить остатки сил на осмотр прохожих. Судя по всему, мужчина, в которого я на полном ходу вписалась, думал о чем-то столь же глобальном и тоже не утруждал себя контролем дороги. Мы столкнулись лбами на полном ходу — точнее, моим лбом в его каменное плечо. От неожиданного столкновения меня отбросило назад, и я рухнула на брусчатку, отбив копчик, а мой чемодан полетел в противоположную от меня сторону. От удара об асфальт он раскрылся, и оттуда, словно салют, вылетели мои личные вещи. Чулки, сорочки и кружевной лиф — все разлетелось по площади, баночки с зельями со звоном катились в сторону фонтана, а мой дипломный артефакт, который так тяжело мне дался, на который я потратила почти весь свой магический резерв, разлетелся на миллионы осколков.

Я замерла, слезы покатились из глаз. Мне было плевать на белье, чемодан, да даже на синяк, который непременно будет украшать мой копчик несколько недель. Моя главная потеря валялась в грязи — это годы моей жизни, мой дипломный проект. Он уничтожен. А на новый уйдет столько сил, что я забуду, как выглядит солнечный свет. И всё почему? Потому что одному надутому индюку забыли объяснить, для чего человеку нужны глаза.

А самое смешное, что, прекрасно видя результаты своей невнимательности, он просто стоит. Стоит и смотрит на меня так, будто я выскочила из подворотни и испортила ему утренний променад. Ни тени вины, ни слова извинения.

Ярость поднималась изнутри ледяным кипятком. Вокруг захихикали — надо же, бесплатный цирк, мокрая ведьма купает свои панталоны. И правда, это же просто умора! Ничего смешнее в жизни не видела!

Я сделала глубокий вдох и подняла глаза на виновника. Я была готова сжечь его живьем. Громко кряхтя и хлюпая носом, скользя мокрыми подошвами любимых туфель по мостовой, я поднялась и посмотрела на него снизу вверх. Он был не просто высоким — он возвышался надо мной как скала, и на его каменном лице не дрогнул ни один мускул. Он даже не попытался извиниться. Он просто смотрел на меня своими серыми, насмешливыми глазами, словно на букашку, которая перебежала ему дорогу.

И это взорвало последние остатки моего терпения.

— Проблемы со зрением? — мой голос прозвучал пугающе ровно. — Или вы считаете тротуар личным ипподромом?

Мужчина поднял бровь, будто удивляясь той дерзости, с которой какая-то оборванка с рваным чемоданом и без капли грации в падениях обращалась к нему, самому важному перцу во всем городке.

— Браво! — не унималась я. — Какая точность маневра! А может, у вас, мистер, шея не поворачивается? Говорят, это профессиональная болезнь тех, кто слишком долго смотрит на других людей исключительно свысока!

Я пнула носком туфли осколок своего дипломного проекта. Звон хрусталя прозвучал как пощечина.

— Посмотрите на это! — я обвела рукой площадь, указывая на свой разгромленный чемодан и кружевную сорочку, которая печально прилипла к мокрому булыжнику. — Вы только что уничтожили дело моей жизни!

Я подошла вплотную, задрав голову. От него пахло дождем, сталью и чем-то неуловимо терпким — дорогим мужским парфюмом, который только сильнее меня взбесил. Какое право он имеет пахнуть так хорошо, когда разрушил мою жизнь?

— У вас что, руки отсохли? — прошипела я, глядя прямо в его наглые глаза. — Или вы думаете, что правила этикета на вас не распространяются, потому что вы выше этого? Вы сбили меня, как кеглю! Мой чемодан теперь годится только для того, чтобы украсить им ближайшую кучу мусора, а мой проект... Моя карьера летит в бездну! И все из-за вас, господин «Я-Иду-Куда-Хочу»! Вы! Вы… — от злости мои слова начинали вылетать, так и не собравшись в предложение.

Я развернулась на каблуках и с прямой спиной пошла собирать свои чулки, стараясь не замечать, как горят мои щеки от унижения и бессильной ярости. Я знала, что он все еще стоит позади меня. И я чувствовала его взгляд спиной — тяжелый, изучающий и... издевательский.

Я быстро собрала свои мокрые вещи, прямо так укладывая их в сломанный чемодан, и мои глаза заметили еще одну вещь. Колба с зельем удачи, которое подарила мне Адель, разбилась, а все, что в ней было, вытекло на мостовую.

От разочарования я села на землю. Я больше не кричала, силы закончились, злость вышла. Я потянулась за разбитой колбой, взяла самый большой осколок — все до последней капельки разлилось. «Не видать мне счастья, как своих ушей», — вдруг подумалось мне. А потом перед моими глазами появилась большая мужская ладонь, в которой лежали мои уцелевшие баночки с зельями. От неожиданности я вздрогнула, и тонкий осколок вылетел из моей руки, больно поцарапав указательный палец. Я машинально прижала его к губам в попытке остановить кровь и подняла глаза на мужчину. Он опустился на одно колено, укладывая собранные баночки в мой разбитый чемодан, достал из кармана камзола белоснежный платок и протянул его мне.

— Зелья жалко. — вдруг снизошёл до общения со мной мой злейший враг на всю оставшуюся жизнь. — В них вложено больше мозгов, чем в вашу пламенную речь.

— Ненавижу! — тихо, но с интонацией произнесла я и, подхватив свой чемодан, направилась туда, где уже не осталось ни одного свободного экипажа, чтобы доехать до дома. Придется ждать следующего часа, в таком виде я уже не смогу пойти пешком.

Я не заметила, когда по-весеннему чистое небо затянуло тучами, но холодные капли дождя на моих щеках почувствовала сразу. «Только этого мне не хватало!»

Теперь все казалось бесполезным и неуместным. Мои мечты и годы работы — все пропало. А подарок Адель, на который я не возлагала много надежд, но который был дорог мне как память, валялся на холодном мокром асфальте, разбитый и пустой.

Глава 2. Отбор.

До дома я добралась только ближе к вечеру, успев основательно промокнуть под разошедшимся проливным дождем. Еле волоча свои ноги, я прошла в гостиную.

— Алиса, что с тобой произошло, душа моя? — папа прижал меня к себе, совершенно не обращая внимания на то, как с меня текут ручьи дождевой воды. От его теплоты и искренности я не сдержала слез, которые то и дело подступали к моим глазам последние несколько часов, и разрыдалась прямо в его плечо.

Объятия отца в этот момент были самым лучшим лекарством от хандры. Он всегда знал, что нужно сказать, насколько крепко обнять или с какой строгостью взглянуть. Я не знаю, как он это определял, но была благодарна ему за то, что он именно такой, и была уверена, что Стефан Пирс — самый лучший папа на свете. Мы давно не виделись, я всё свободное время тратила на свой дипломный проект и приезжала домой крайне редко. За время разлуки успела соскучиться и по отцу, и по дому, и даже по вечно ворчащей экономке. Моя мать рано ушла, и поэтому моё воспитание легло именно на них, а ещё на бабушку Пенелопу, которая последние несколько лет слишком серьёзно занялась поисками «лучшего мужа для единственной внучки».

Уткнувшись носом в папино плечо, я на секунду позабыла, что уже взрослая, что мне уже двадцать три года, и снова превратилась в пятилетнюю Алису, которая нашла утешение в папиных крепких объятиях. Забыла, что только что стояла под дождём, ждала экипаж и ревела, прокручивая в голове случившееся. Как, всё-таки, глупо всё получилось... Если бы не этот невыносимый, невоспитанный и невозможный человек… Он испортил все мои планы, сломал мне жизнь и не забыл уколоть отсутствием мозга. Хотя, это ещё посмотреть надо, у кого из нас его нет. Я ненавидела его так, что была готова прибить на месте. Но у меня не было на это сил. Я была совершенно разбита и размазана, как то зелье удачи на асфальте. Растеклась — не собрать. Неужели трудно смотреть, куда идешь? Всего один шаг, ну можно же было пропустить меня, девушку, которая еле волочила за собой тяжеленный чемодан. Но нет… он же самый важный, ему нужнее. Ну где же все джентльмены, когда они так нужны... Ни капли воспитания и уважения... Я же дама, как-никак. Вместо помощи и извинений меня одарили ледяным взглядом и назвали безмозглой...

Я рыдала громко и с выражением. Папа не отпустил меня ни на секунду, и от этой заботы сердце сжималось.

— Папочка, — заикаясь и хлюпая носом, проговорила я. — Папочка...

— Всё хорошо, доченька, — прошептал он, нежно поглаживая мои мокрые от дождя и спутанные волосы. — Расскажешь позже. Поплачь, если хочешь.

— Он сломался... — пауза на рыдания и всхлипы, — Разбился... разлетелся на маленькие осколки... Все мои старания — всё пропало! — снова приступ громких рыданий оборвал меня. Всё-таки, когда тебя жалеют, слёзы текут как-то по-особенному, охотно... — Это всё из-за него!

Отец усадил меня на диван, сам сел напротив, не забывая поглаживать меня по голове и обнимать, прошептал:

— Из-за кого? Кто этот «он»? Что произошло, Алиса?

Немного успокоив свою истерику, я рассказала папе всё как было. Он внимательно выслушал и выдохнул.

— Святая Матерь Магия... — он провёл рукой по лицу. — Алиса, ты меня до магического обнуления доведёшь когда-нибудь...

— Ты о чём?

— Это же всего лишь артефакт, девочка моя. Ты таких ещё сотни создашь, а зелье — это совсем смешно... Главное, что ты в порядке, ничего не сломала и жива, здорова. Остальное — пустяки!

— Папа, ты не понимаешь... это совсем не пустяки, я столько времени потратила... — я снова громко разрыдалась. Отец не стал продолжать разговор, а проводил меня к Магде.

Наша экономка Магда приготовила горячую ванну и чистую одежду. Она слышала, как я вошла, и видела, в каком виде, но не сказала ни слова, хотя ещё несколько лет назад очень активно ворчала, когда я с улицы приносила в дом грязь. Выпив несколько кружек травяного чая и немного успокоившись, я побрела наверх. Сломанный чемодан с грязными вещами остался у входа. Мне было абсолютно безразлично, что с ним сделает Магда. Выбросит, так выбросит. По сути, там сейчас нет ничего ценного.

Сегодняшний день был самым ужасным в моей жизни, начиная с момента, когда я увидела этого мужчину у фонтана. Наш городок небольшой, и все его жители так или иначе знакомы друг с другом. И я знаю многих, но этого человека видела впервые. И просила всех богов, чтобы они больше меня с ним не сталкивали, иначе кто-то из нас сильно пострадает. От площади до дома я добиралась почти полтора часа, что на целый час больше обычного. Это всё из-за того, что в дороге у кареты сломалось колесо, а чинить его в дождь — занятие не из лёгких. Поэтому извозчик верхом умчался за подменным экипажем, а я осталась ждать его в пустой карете на пустой дороге, совсем одна...

Далее, выбираясь из кареты, я сломала каблук, а это были мои любимые туфли. Хотелось снять их совсем и пойти пешком, но лужи вокруг не способствовали. Да и идти оставалось немного, так что я решила потерпеть. Затем, когда я поднималась наверх в свою комнату, под моим весом хрустнула деревянная ступень, и нога провалилась. Хорошо, что я не успела как следует перенести вес на эту ногу, поэтому поранилась не сильно: небольшой ушиб и царапины были логическим завершением этого дня.

Да уж, сегодня был, определённо, не мой день. Он должен был стать самым лучшим в моей жизни: я, дипломированный артефактор, вернулась в родной дом к любимому отцу с отлично сработанным проектом, готовая к службе в магической полиции. Мне оставалось несколько штрихов, и мой «паучок» был бы готов... Но всё пошло в точности до наоборот. И причиной стал один-единственный человек, которого я ненавидела всем сердцем.

Я накрутила себя, пока грелась в горячей ванне, что к концу купания устала пережёвывать одну и ту же тему, легла и уснула с мокрыми непрочёсанными волосами, завернутая в простыню.

Я несколько дней провалялась в своей кровати. Магда заставляла меня есть: если бы не она, я бы и не питалась вовсе. Папа уговаривал меня выйти на улицу, вдохнуть свежего воздуха, но мне больше нравилось валяться в постели и жалеть себя, любимую, за несбывшиеся мечты, а ещё ненавидеть этого ужасного... Жаль, что я не знала его имени — было бы немного легче ненавидеть.

На третий день я всё-таки вышла из комнаты. Отец удивился, но попытался скрыть это от моих глаз. Просто я вспомнила, что сегодня — день отбора в магполицию, и решила, что стоит попытать удачу. Пусть это будет без моего артефакта, я обязательно займусь им, но позже. Служба магической полиции была моей мечтой с самого детства. Всего каких-то пять лет назад совет магов нашей страны ввёл разрешение для женщин занимать должности, которые раньше были только для мужчин. Служение в магической полиции вошло в список служб «белого списка», как его позже прозвали между собой женщины. Но было одно условие: подать заявку можно лишь один раз. Если с первого раза не удалось пройти отбор, значит — не судьба. То есть если сегодня я не пройду, то попрощаюсь со своей мечтой навсегда. Но у меня были все шансы: диплом академии и рекомендации, а ещё я немного надеялась на знакомства отца, всё же он хорошо знал начальника магполиции. А ещё я лично знала девушку, которая проходила такой же отбор, и она говорила, что решение принимается только на основании анкеты. А по результатам стажировки я уже сама пойму, стоит ли мне продолжать службу.

— Как ты себя чувствуешь, Алиса? — вежливо поинтересовался отец, когда я уселась за стол и придвинула овсянку ближе.

— Спасибо, папуль, хорошо. Я всё-таки собралась на отбор.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул отец. — Кстати, у нас новый начальник магполиции, я сам с ним не знаком, но говорят, что он очень даже неплох в своём деле. Он по ранению переведён к нам, в прошлом был боевым магом на границах Зазеркалья. Виктор Коул, если мне не изменяет память.

Эта новость меня немного расстроила: значит, на отцовские знакомства придётся не надеяться, но я и без них сумею. Или я не Алиса Пирс.

— Буду знать, папуль, спасибо. — Я встала из-за стола, взяла свою ручную сумку и поцеловала отца на прощание. — Пожелай мне удачи, надеюсь, сегодня мне повезёт немного больше.

Папа улыбнулся, погладил меня по щеке и кивнул.

— Когда только ты успела так вырасти, Алиса?

Городок встретил меня запахом магии и свежей выпечки. Здесь всё было иначе, не как в столице. Никакой спешки, всё размеренно и так, как задумано природой. Уютные чистые улочки. Красота.

В управление я пришла не первая. Кроме меня в очереди сидело ещё человек пять, и все были мужчинами, разумеется. Начальника ещё не было на рабочем месте, но я и не торопилась. Скорее наоборот. Просто кое-какие моменты заставили меня задуматься. Вчера я разбила зелье удачи, и сразу же в тот самый вечер сломалось колесо, каблук и ступенька. Хотя сегодня пока ничего не произошло. Я всю дорогу думала про отбор, мечтала о том, как прошла его, может, чего-то не заметила. Хотя, как можно не заметить такое. Ничего не случилось, а значит, я зря себя накручиваю. Но поговорить с Адель лишним не будет.

На часах уже доходило восемь. Я прислонилась спиной к стене, у которой стояла лавка, и повернула голову к окну: небо было чистым, без единого облачка — день обещал быть солнечным. Я посмотрела на секретаря и улыбнулась: она достала помаду и принялась поправлять макияж. Для нового начальника старается, видно — молодой да красивый. А потом, краем глаза заметив движение на крыльце, повернулась к окну... К двери шёл он... мой враг...

Я повернулась спиной ко входу и подняла руку к лицу, делая вид, что поправляю причёску. На мгновение мне показалось, что мужчина, проходя мимо меня, сбавил шаг и тяжело вздохнул.

— Доброе утро, мистер Коул, — послышался приветливый женский голос, — к вам сегодня очередь.

— Доброе, — ответил мужской голос, такой же уставший, как и вчера. Надо же, на площади он сказал мне примерно два слова, а я запомнила его приятный бархатный тембр... «У-у-у... Ненавижу!»

Нам вынесли листы, попросили заполнить. Пока парни возились с анкетами, я быстро вписала нужную информацию. Теперь я занервничала не на шутку... Мои шансы на успешное прохождение отбора таяли на глазах, а настроение падало с бешеной скоростью. Секретарь, заметив, что я перестала водить карандашом по бланку анкеты, подошла ко мне.

— Не переживайте вы так, мисс, — увидев, как я сжимаю в руках листы анкеты, подбодрила меня девушка. — Виктор только с виду такой, на самом деле он добрый и справедливый, вот увидите.

Интересно у них тут, Виктор, значит... Я машинально выпустила из рук анкету и только когда девушка скрылась с моими записями в кабинете начальника полиции, поняла, что я натворила. Надо было сразу уходить! На что я надеялась? На то, что мой враг возьмёт меня на работу? Бред какой! Когда открылась дверь кабинета, я уже направлялась в сторону выхода. Повернувшись на звук, я встретилась с ним глазами. По телу пробежала дрожь от холодного, безразличного взгляда серых глаз. Он был ровно таким, который я запомнила...

— Пирс! — он назвал мою фамилию, а я продолжала молча стоять и смотреть в его глаза, словно какая-то сила не давала мне отвернуться. — Зайдите!

Я отрицательно покачала головой и продолжила свой путь к двери. Похоже, целью всей жизни этого мужчины является разрушать мои планы и разбивать мечты. Это было максимально не смешно. Я уже понимала, что очередная моя мечта разбилась об этот ледяной взгляд. В кабинете послышался звук отодвигающегося стула и шаги.

— Пирс! — сказал он уже громче. — Вы плохо слышите?

— Я прекрасно слышу, мистер... — я посмотрела на табличку на двери — Коул, и вижу тоже неплохо. Поэтому я, пожалуй, пойду.

— Что, испугались? На площади вы были смелее в своих высказываниях.

— Я могу их повторить и сейчас!

— Прекрасно, я предоставлю вам такую возможность. Прошу вас. — он указал жестом на дверь.

— Вчера недостаточно позабавились? Желаете продолжения?

Вокруг стало тихо, все внимательно слушали нашу перепалку и не перебивали. Коул подошёл к двери кабинета, раскрыл её шире, жестом приглашая внутрь. Он внимательно смотрел на меня и ждал. Кто-то в очереди покашлял, кто-то завозился с бумагами. Все делали вид, что совсем не слушают нас и вообще-то очень заняты. Я снова перевела взгляд на своего личного врага и прошла в кабинет. Зачем — не знаю...

В кабинете было светло, и царил идеальный порядок. Тишину нарушало только тиканье зачарованных часов, и лишь аромат его парфюма напоминал о том, что это кабинет мужчины. Когда я переступила порог, почувствовала, как моя магия встрепенулась где-то глубоко во мне. Я огляделась. На до блеска отполированном столе царил идеальный порядок. Стопки бумаг были выровнены по краю стола, а чернильница стояла ровно посередине на небольшой подставке. Мне сразу захотелось нарушить что-то в этом царстве порядка, сделать его живее, ярче. Я посмотрела на мужчину, он молча наблюдал за тем, как я разглядывала его кабинет.

— Ну и беспорядок тут у вас... — не удержалась я от колкости.

Уголок его рта слегка дёрнулся, но лицо осталось таким же непроницаемым.

— Присаживайтесь.

— Благодарю. Я постою.

Виктор сел за стол и принялся вслух читать мою анкету.

— Алиса Пирс. Диплом академии магических искусств, специальность — артефактор... — он поднял на меня свои холодные серые глаза, и по мне снова пробежали мурашки. — Вы решили, что с такими знаниями справитесь со службой?

Я улыбнулась.

— Вы предсказуемы, мистер Коул. Предлагаю не терять времени зря. Вы мне отдадите мою анкету с отказом, и я пойду? — он поднял бровь, удивляясь моей прямоте. — Здесь не надо быть оракулом, чтобы знать, что вы мне скажете: я не контролирую себя, опасна для окружающих и вообще, лучше будет, если я запрусь где-нибудь подальше от вас и не стану оттуда выходить. Так? Ничего не упустила?

— Самокритично. Но в целом верно. И не думайте, что это решение продиктовано личной неприязнью к вам, мисс. Я стараюсь быть объективным в своём решении. Я видел колебания вашей силы, видел, как вы не справились с эмоциями, в нашей службе это недопустимо. Вы можете быть опасны не только для окружающих, но и для себя.

— Отлично, я примерно так и думала. Теперь я могу идти?

Я сложила руки на груди и ждала ответной реплики. Но эта ледяная скульптура, только внешне похожая на человека, молчала. Он какое-то время просто смотрел на меня, словно пытаясь понять, что творится в моей голове, затем вернулся к анкете и принялся листать её, больше не обращая на меня внимания, а я, воспользовавшись моментом и заметив, как выглядывает его ботинок из-под стола, махнула кистью, и шнурки на его дорогих туфлях, которые он, скорее всего, начищал сегодня всё утро, с готовностью свернулись в тугой, любовно затянутый узел. Я закусила щёку изнутри, чтобы не расхохотаться, потому что невольно представила, как он падает. Осталось только покинуть пределы его владений до того момента, как он решит пройтись по ним. Мужчина поставил на мою анкету штамп «В приёме отказано» и оставил рядом свою подпись.

Не говоря ни слова, он протянул мне мою анкету.

— Благодарю вас, мистер Коул, за всё... — снова не удержалась я.

— Не стоит, мисс Пирс.

— Вы правы.

Я вышла из его кабинета, не попрощавшись, и быстрым шагом поспешила на улицу. Мне просто необходимо было вдохнуть свежего воздуха. Этот человек был ужасно «душным», его присутствие мешало дышать. Я ненавидела его всеми фибрами души, и не наброситься на него с кулаками стоило мне титанических усилий. На улице через открытое окно до меня донёсся яростный крик начальника магполиции:

— Пи-ирс!

Я не обернулась. Плечи сами собой распрямились, а шаг стал чуть пружинистее. На углу дома я всё-таки не выдержала и прыснула в кулак. Боевой маг Зазеркалья, уничтожитель тёмных тварей, пал жертвой обычного магического узла. Неожиданно в животе заурчало. Магда была права — мне нужно поесть. На нервной почве всегда разыгрывается аппетит. В совершенно приподнятом настроении я поспешила домой.

Отец вернулся к обеду раньше обычного и ждал меня. Я сообщила ему, что не прошла отбор, и мне показалось, что он даже выдохнул от этой новости.

— Милая, завтра приезжает бабушка Пенелопа, она очень соскучилась по тебе. Просила встретить.

— Конечно, пап. Всё сделаем в лучшем виде, — ответила я на автомате.

Поцеловав отца в щёку, я вышла в сад, подхватив свою любимую книгу. Казалось бы, всего одна маленькая пакость, а как зарядила позитивом. Надо попрактиковаться ещё. И чёрт бы с ним, но очередная мечта разбилась вдребезги из-за вмешательства этого мужчины. Виктора Коула. Теперь я знала имя своего заклятого врага... и ненавидела его ещё сильнее, чем вчера.