Зелье №999

Пролог

ПРОЛОГ

— А вот теперь не дышать… — пробормотала я, с осторожностью высыпая в весело побулькивающий котелок порошок из колбы. — Если промахнусь с дозой, нам потом еще тысячу лет будет не добыть эту редкость.

На мое плечо без предупреждения приземлилась крупная мышь… самая обычная, полевая, только с крыльями… и, дернув меня за волосы, опасно свесилась вниз.

— Это что?

— Толченый коготь дракона, — призналась я, откладывая в сторону опустевшую колбу и аккуратно помешивая содержимое котелка. — Не суй нос. Если хоть одна шерстинка туда упадет, я тебя собственноручно придушу. А Красавчик еще и испепелит, если, конечно, вспомнит, как это делается.

Магически измененный мыш ойкнул, поспешил убрать от котелка любопытную мордочку и с благоговением прошептал:

— Аль, ты что… отрезала у нашего Красавчика ногу?!

— Нет. Уговорила его пожертвовать кончик когтя с задней лапы.

— И он согласился?!

Я кинула быстрый взгляд в сторону окна, но оно, как и полагалось во время изготовления экспериментального (а значит, потенциально опасного) зелья, было закрыто и завешено антимагической шторой. А дополнительно на нем, как и на двери, висело сразу три заклинания: противошумное, противосветовое и заклинание дополнительной прочности.

— Аль, — возбужденно подпрыгнул на моей шее мыш. — Ну, Аль… ты что, правда сумела выцарапать у жадюги-дракона хоть одну косточку?! Чем ты его купила?!

— Сказала, что новое зелье поможет решить его проблему, — созналась я, затем отложила стеклянную палочку, которой помешивала состав и, сняв пискнувшего мыша с собственной головы, усадила его на край стола. — А теперь не мешай. Осталось совсем чуть-чуть.

Крупный, изрядно упитанный в области брюшка зверек сложил нетопыриные крылышки и закивал, всем видом показывая, что все понял. Красные бусинки глаз при этом азартно сверкнули, коготки, которыми он регулярно запутывался в моей шевелюре, сжались. Но к котелку мыш не полез — знал, что за испорченное зелье я ему лапы оборву. Тем более, когда в составе присутствовал столь ценный ингредиент, как коготь чудом оживленного, хоть и слегка неполноценного дракона.

После этого я со спокойной душой отошла от стола, достала из шкафа пробирку и еще одну стеклянную палочку, обработанную антимагическим заклинанием. Затем вернулась к котелку, увидела, что грызун, как зачарованный, тянется к вареву. Отогнала его подальше и лишь после этого бросила в почти готовое зелье четыре листика травки, внешне похожей на обыкновенный клевер. А когда на их поверхности собралось по капельке абсолютно прозрачной жидкости, так же бережно собрала их в пробирку и только тогда с облегчением выдохнула.

С зельями всегда так — при изготовлении нельзя допустить ни единой помарки. Дозы всех компонентов рассчитывались заранее, и это занимало уйму времени. Всего одна ошибка, и из целительного эликсира можно было получить сильнейший яд, из средства для роста волос — отвар для лечения запоров. А уж зелье, над которым я работала на протяжении последнего полугода…

— Что это, Аль? — полюбопытствовал мыш, когда я закупорила пробирку пробкой. — Это и правда решит проблему нашего Красавчика?

Я выключила спиртовку и отодвинула дымящуюся посудину в сторону.

— Не совсем. Но оно поможет продвинуться в ее решении. Это ведь не просто зелье, Кыш. Это — магический катализатор. Экспериментальный образец под номером девятьсот девяносто восемь. Уникальная по-своему вещь, которая способна активировать все наложенные на человека чары. Даже скрытые! Понимаешь?

— Нет, — честно ответил зверек.

— Ну, вот представь, что на тебя наложили проклятье… или любое другое заклинание. Сам знаешь, некоторые заклятия нельзя обнаружить до тех пор, пока они неактивны. А мой катализатор поможет выявить их за считанные мгновения!

На мордочке мыша появилось скептическое выражение.

— То есть, ты нашла способ активировать проклятия не через сто лет, а всего за пару секунд?

— Не просто активировать, — с чувством ответила я. — А сделать это строго в том месте и в то время, когда нужно. В присутствии лучших специалистов. И до того, как в ауре появятся необратимые изменения.

Скепсиса на морде Кыша стало намного больше.

— А если заклинаний будет много? Наши маги на себя чего только не навешивают… Как ты узнаешь, какое именно заклятье активировать? Вдруг они между собой… эм… перепутаются?

— Полезные заклинания вреда человеку не нанесут. А вот вредные мы успеем нейтрализовать. И когда-нибудь найдем способ помочь нашим адептам. Особенно с искусственно ослабленным магическим даром, включая тех, у кого случайно или намеренно на дар был поставлен магический блок.

— О-о-о…

— Единственное, что осталось, это определиться с дозой. И вот тут-то ты мне понадобишься.

— Что ты собралась делать? — неожиданно насторожился мыш.

— Надо понять, есть ли зависимость между дозой и теми заклинаниями, на которые мы собираемся воздействовать. А поскольку именно тебя ректор официально закрепил в качестве испытателя зелий, то с тебя мы и начнем.

— Э-э, нет, — неожиданно уперся мой единственный лабораторный мыш. — Вдруг я после твоего катализатора снова стану бессловесной тварью? Не хочу! Давай его на ком-нибудь другом испробуем?

Я нахмурилась.

— Испытывать зелья, если не забыл, твоя работа. Тебя за это кормят, поят и начисляют какую-никакую, но все же зарплату. Так что иди сюда.

— Не хочу! Не буду! — Кыш сперва попятился, а затем взмахнул крыльями и тяжело поднялся в воздух. — И вообще, хватит проводить надо мной эксперименты! Я уникальное животное! Говорящая мышь… новое чудо света! Никак не меньшее, чем единственный во всем мире дракон, который уже двадцать лет обитает на заднем дворе университета! А от твоих зелий у меня, между прочим, обмен веществ нарушается!

Он прямо на лету ткнул лапкой в округлившееся брюшко.

— Это от того, что ты питаешься одними плюшками, нечего на зелья грешить, — фыркнула я. — Вернись, Кыш! Вернись по-хорошему!

— И не подумаю, — пропыхтел грызун, уверенно набирая высоту и целеустремленно направляясь к двери. В окно нырять ему было несподручно – там не имелось форточки. А вот дернуть за ручку двери он мог успеть – изнутри она чаще всего не запиралась, и наглый мыш об этом знал.

Поняв, что эксперимент готов провалиться, я поджала губы, подошла к полке и, забрав оттуда несколько пробирок, весомо подбросила на ладони.

Вечно с Кышем какие-то проблемы. В прошлый раз, когда я испытывала зелье для трансфигурации живого, мыш решил, что его собираются навсегда оставить в облике жабы, и верещал как резаный, пока не вернул себе прежний вид. В позапрошлый, когда ректор заказал нам зелье быстрого размораживания, Кыш категорически не захотел вставать под заклинание обледенения. Пришлось его обездвиживать, а уж затем испытывать эффективность зелья. Однажды этот упрямец разбил колбу с составом для ускоренного роста волос и из вредности смешал его с другим зельем, после чего облысел, страшно на меня обиделся и столько потом набедокурил, что я три дня лабораторию отмывала. А три года назад, когда меня только приняли на работу, этот негодяй вообще едва тут все не спалил, потому что посчитал, что зеленая шерсть — это, видите ли, немодно.

Одним словом, помощничек у меня проблемный. Но, поскольку на должность лабораторной мыши он согласился в свое время сам и эту самую должность никто с него не снимал, то придется воспользоваться испытанным способом.

«Зелье мгновенного замедления» — гласила надпись на пробирке с зеленоватым содержимым.

— Ха-ха! — злорадно расхохотался Кыш, когда пробирка просвистела мимо и со звоном разбилась о стену. — Промазала!

Я молча швырнула в него еще одну. А затем еще и еще, с досадой отметив, что мелкий поганец, примерно с год как (в ходе очередного эксперимента, конечно) обретший крылья, все-таки научился сносно маневрировать в воздухе. Раньше-то я его с первой пробирки доставала. А тут уже третья пролетела мимо, и это весьма досадно: запас зелий у меня не бесконечный. Одно хорошо — от двери я мыша все-таки отогнала, и теперь этот пакостник мерзко хихикал на люстре.

Сняв с полки емкость с зельем быстрой заморозки, я недобро прищурилась.

— Нечестно! — заорал Кыш, безошибочно определив, чем ему грозит встреча со звякнувшими на дне колбы кристалликами льда, и сорвался с места. — Ты не посмеешь снова превратить меня в сосульку! Это бесчеловечно! Аль, не вздумай швыряться в меня всякой гадостью!

Я молча прицелилась, следя за рваными взмахами мышиных крыльев. Кыш метался туда-сюда, справедливо опасаясь меткого попадания. Орал. Плевался. Умудрился сбить крылом магический светильник… Я все это время терпеливо ждала. И только когда бессовестный грызун добрался-таки до двери, с силой швырнула пробирку. Правда, швырнула хитро – снизу-вверх, да еще и добавила к ней заклинание левитации, так что на этот раз снаряд прилетел куда надо. После чего мыша от удара перевернуло в воздухе, а затем закинуло на притолоку и уже там по-настоящему приморозило к стене.

— А-а-а! Свободу лабораторным мышам! — немедленно заверещало оттуда. — Волю угнетенным! Задыхаюсь! Дайте воздуху! Нельзя так обращаться с разумными! Я буду жаловаться в комитет по защите прав магических созданий!

Я только вздохнула.

Вот дурачок… Все свои зелья я по сотне раз сперва в уме составляю и продумываю, прежде чем браться за их воплощение, и еще не было такого, чтобы они нанесли кому-то непоправимый вред. Но этот негодник каждый раз истерил так, словно его заживо препарируют.

— А-а-а-а! — продолжал вопить обездвиженный, уже вошедший в раж Кыш. — Я не хочу умирать! Пустите! Я слишком молод, чтобы умереть…

Я недрогнувшей рукой метнула в него еще одну колбу – на этот раз с зельем молчания, и визгливые вопли как отрезало. После чего открыла пробирку с драгоценным катализатором, вылила оттуда в другой сосуд одну-единственную каплю. Добавила нейтрального раствора из котелка, перемешала. Снова закупорила сосуд пробкой. После чего примерилась, размахнулась и… слишком поздно заметила, что зелье быстрой заморозки сработало неточно, и у Кыша остался свободным хвост. Которым этот поганец и отмахнулся от летящего зелья, а затем смачно впечатал бесценную пробирку в косяк. Точнее, в прибитый над притолокой человеческий череп, на лбу которого тут же расцвело безобразное пятно, а вниз пролился целый дождь из мелких осколков.

В ту же секунду глазницы у черепа вспыхнули багровыми огнями, из щербатого рта вырвался зловещий хохот, возвещая о приходе гостей. А затем дверь распахнулась, и внутрь один за другим зашли трое посетителей: многоуважаемый господин ректор, на лоб которого упала первая капля с облитого катализатором черепа, незнакомый тип в дорожном плаще, за шиворот которому угодила вторая, а следом буквально ворвался наш преподаватель по боевой магии, чью макушку пометила третья капля, заставив меня ошеломленно замереть.

— Добрый день, леди, — словно не заметив моего окаменевшего лица, поинтересовался ректор – невысокий полноватый и очень смуглый живчик в цветастом халате и с тюбетейкой на абсолютно лысой голове. — Мастер эль Нерх, у вас что-то срочное?

— Небольшая проблема на занятии у пятого курса, поэтому мне ОЧЕНЬ нужен нейтрализатор, — скороговоркой проговорил наш боевой маг. Выглядел он слегка запыхавшимся, но при этом, как и всегда, ни один волосок не выбился у него из прически, и не появилось ни единой складочки на идеально выглаженном камзоле. — Миледи, у вас, кажется, еще был запас?

Я молча указала на полку с зельями.

— Благодарю, — так же торопливо поблагодарил маг и, забрав последнюю бутылку с универсальным нейтрализатором магических эффектов, буквально испарился из лаборатории.

— Надеюсь, мы не помешали? — спохватился ректор и наскоро оглядел лабораторию. Осколки на полу его не насторожили, от заляпанной зелеными пятнами стены он на всякий случай отступил, упавшую на щеку каплю машинально смахнул рукой, а находящегося под действием зелья Кыша попросту не заметил. — Простите, если мы не вовремя, но дело не терпит отлагательств.

— К-какое еще дело? — наконец, отыскала я свой пропавший голос. Снаружи долго и тягуче прозвенел волшебный гонг, возвещая о скором окончании второй пары, а мне вдруг стало очень тревожно от ощущения, что сейчас случится что-то нехорошее.

— Миледи Альена эль[1] Рисс… позвольте представить вам Харта эль Гарра. Прекрасного мага и моего хорошего друга, которому очень нужна ваша помощь.

Я нашарила руками стул и, все еще диковато косясь на гостей, в полнейшем ступоре опустилась на сидение.

Кажется, надо все-таки запирать дверь на засов. И вывешивать снаружи табличку: «Не входить», чтобы больше не попадать в дурацкую ситуацию. Впрочем, сожалеть уже поздно, оправдываться неуместно. Тогда как магический катализатор… ох, боюсь, у меня появилось сразу три испытуемых вместо одного. И даже подумать страшно, чем это может закончиться.

[1] Приставка к имени у магов

Глава 1

ГЛАВА 1

Пока ректор разъяснял причину своего визита, я сидела в полнейшем ступоре и пыталась подобрать слова для нелегкого разговора. К вопросам безопасности мастер Тайнур эль Хаир относился крайне серьезно. Так что меня бросило в пот от одной только мысли, как я буду с ним объясняться.

Учителя я уважала и в любой другой ситуации слушала бы его со всем вниманием. Но сегодняшний инцидент настолько выбил меня из колеи, что я пропустила мимо ушей большую часть того, о чем он говорил. Каждый миг ожидая, что вот-вот сработает катализатор, я с тревогой изучала стоящих напротив магов. Но время шло. Мастер Тайнур все еще о чем-то разглагольствовал, и на его лице до сих пор не появилось ни удивления, ни раздражения, ни подозрения.

Что за дела? Неужели зелье не сработало? Способ введения не подошел или же им на троих дозы не хватило?

Я перевела напряженный взгляд на гостя… как там его… эль Гарра? Но и на его гладко выбритой физиономии не виднелось признаков беспокойства. Маг, кстати, оказался хорош собой. Лет тридцати пяти. Блондин. Среднего роста. Очень коротко… я бы даже сказала, по-военному коротко постриженный. Не писаный красавчик вроде эль Нерха, но в нем… как бы это сказать… чувствовалась порода.

Что там говорит учитель? Потомственный маг?

Охотно верю.

Стихийник-универсал[1]

Ого, а вот это уже действительно редкость. Хотя, конечно, и не такая большая как универсалы-нестихийники[2] вроде мастера Тайнура. Судя по сочному льняному оттенку волос и светлой коже, этот эль Гарр – уроженец королевства Ларан[3]. Если он потомственный маг, значит, аристократ. Правда, одет скромно, в видавший виды камзол и пыльные сапоги. По-видимому, не захотел привлекать внимание. Наконец, раз я ничего о нем раньше не слышала, то он, скорее всего, обучался не у нас, а в Ларанском магическом университете, а туда кого попало не берут. И вот такой человек ищет помощи в нашем учебном заведении?!

Я снова перевела взгляд с одного мужчины на другого и со смешанным чувством осознала, что эффект от катализатора по-прежнему не проявился. И это было досадно. Хотя, конечно, если бы у господ-универсалов по моей вине случились проблемы с магическим даром, у меня появились бы крупные неприятности. Учитель и без того рисковал, когда предложил мне работу в университете. И подводить его очень не хотелось.

— Ну что ж, я свое дело сделал, — лучезарно улыбнулся мастер Тайнур, как только я смирилась с неудачей и приготовилась внимательно слушать. — Альена, я прошу тебя отнестись к нашему гостю со всем вниманием. Он задержится здесь на какое-то время, а продолжительность его визита будет напрямую зависеть от тебя. Харт, надеюсь, ты понимаешь, что к плохому специалисту я бы тебя не привел?

— Спасибо, мастер, — улыбнулся эль Гарр уголками губ. — Я ценю ваши усилия.

Учитель кивнул.

— Вот и отлично. Тогда я пошел заниматься своими делами, а вы знакомьтесь, общайтесь… завтра утром буду ждать предварительных результатов.

Пока я соображала, что к чему, господин ректор развернулся, хлопнул в ладоши, открыл персональный портал и исчез, оставив меня стоять с совершенно обалдевшим видом. А когда остатки магии рассеялись, эль Гарр как ни в чем не бывало предложил:

— Я обрисую масштабы проблемы, не возражаете?

Снаружи во второй раз торжественно прозвучал волшебный гонг, и я мрачно уставилась на неудобного гостя. Какая только нелегкая его принесла именно сюда и именно сегодня? У меня много работы, особенно по будням и особенно здесь, в Карраме.

— Леди? — напомнил о себе эль Гарр, когда я не ответила.

— Вообще-то у меня тоже есть дела. И некоторые из них неотложные. Если вас не смутит разговор в процессе выполнения моих непосредственных обязанностей…

— Не смутит, — на редкость спокойно отозвался маг. После чего оглядел изрядно пострадавшую от зелий лабораторию и иронично приподнял светлую бровь: — Вам помочь навести здесь порядок?

Я посмотрела на гостя совсем недобро.

— Я не уборщица, мастер эль Гарр. Мои дела несколько иного рода. И для их выполнения нам придется немного прогуляться по университету.

Маг пожал плечами и отступил в сторону, освобождая центр комнаты, будто всерьез полагал, что я вот так возьму и открою еще один портал. Угу. В моем арсенале, помимо левитации мелких предметов, имелось всего несколько простейших заклинаний. Очень слабенький бытовик – вот кем я числилась в Каррамском[4] университете, да и то, первую, самую низшую, степень мастерства учитель мне натянул. А уж эта дурацкая промашка с катализатором…

Нет, три капли зелья у меня еще остались. При других обстоятельствах я бы уже засела за расчеты, всеми силами пытаясь найти ошибку, подняла все талмуды по зельеварению, пролистала справочники по травам… но невесть откуда взявшийся маг не вписывался в мои планы!

Впрочем, он не сказал ни единого слова, когда я вышла следом за ним в коридор и грохнула напоследок дверью, с мстительной радостью услышав, как по полу загремела упавшая сосулька. Затем провела гостя через целую анфиладу залов и коридоров на задний двор. Наконец, подошла к отдельно стоящей высоченной каменной башне и, толкнув дверь, бросила:

— Заходите.

Он также молча зашел. Но на пороге споткнулся и в полнейшем обалдении уставился на внутреннее убранство башни.

— Миледи, что это?!

О, ну наконец-то его проняло.

Я хмыкнула и тоже зашла, благоразумно прикрыв за собой тяжелую железную дверь.

Хоть мы и маленькое учебное заведение, но у нас есть чем поразить гостей. И если Ларанский магический университет был знаменит универсалами-стихийниками, то мы сумели создать лучший в трех королевствах питомник для магически измененных существ. Проще говоря, маго-питомик, или просто магпит.

Снаружи он действительно выглядел как обычная башня высотой с пятиэтажный дом. Но внутри ее пространство было во много раз больше ожидаемых размеров. Каждый этаж представлял собой закольцованный, надежно изолированный от остальных коридор со множеством дверей, которые то и дело открывались и снова с грохотом захлопывались. Туда и сюда носились молодые люди в одинаковых серебристых балахонах. В самых разных местах без предупреждения вспыхивали окна рабочих телепортов. То и дело сверху доносился усиленный эхом звериный рев, многоголосый птичий гомон, скрежет когтей, грохотание металлических ведер… одним словом, в башне кипела и бурлила жизнь. А шум стоял такой, что, не будь в магпите хорошей звукоизоляции, здесь невозможно было бы находиться.

Обойдя озирающегося мага стороной, я махнула в сторону проема в стене и убегающего от него влево длиннющего коридора.

— Туда я вас не поведу — там у нас лаборатории, где проходят занятия по трансмутации и трансфигурации. Коридор справа тоже ведет в лаборатории, только посерьезнее, для старшекурсников. И наши преподаватели не любят, когда им мешают.

— А там что? — Мастер эль Гарр уже полностью опомнился, снова принял невозмутимый вид и указал на уходящие в ввысь этажи. — Клетки?

— Зачем? Там находятся помещения, где содержат животных в естественной для них среде обитания.

— Трансформированное пространство? — со знанием дела предположил маг, видимо, прикинув толщину стен и сообразив, что для пребывания крупных животных этого пространства явно бы не хватило.

Я кивнула.

— Мы подбираем для каждого животного наилучшие условия, исходя из его потребностей. Преобразуем доступное пространство в привычную для зверя среду. А иногда селим образцы стаями.

— Хищников тоже?

— Если они не конкурируют за источник пищи, то да.

— А там что такое? — гость кивнул на противоположную от входа стену, где красовались украшенные искусной резьбой двустворчатые двери высотой почти в четыре этажа.

Я с недоверием покосилась на мужчину. Неужели ему и впрямь интересно?

— Покажу позже. А пока постойте тут. Мне надо кое-что сделать.

Отойдя от заинтересованно крутящего головой мага, я отошла к стене по левую руку, где так же, как и наверху, виднелся целый ряд деревянных дверей. Подошла к первой и всмотрелась в мерцающее рядом окошко. Но не успела прочитать высветившееся на нем имя, как окошко мигнуло, а в следующий миг дверь распахнулась и оттуда выскочила худенькая девчушка в серебристом балахоне и с двумя пустыми ведрами в руках.

— Госпожа Альена…— запыхавшись, доложила она. — Цветущие грядки обработаны, политы, все сорняки выполоты! Урожая стоит ожидать на следующей неделе.

— Прекрасно, — кивнула я и сдула с пышных кудрей девушки целое облако золотистой пыльцы. Затем взяла протянутый адепткой медальон, посмотрела на высветившуюся там цифру «два» и прикосновением подтвердила, что задание выполнено. — Два балла твои. Можешь отдыхать.

Девчонка просияла и, запихав ведра в стоящий рядом шкафчик, принялась стаскивать с себя балахон, из-под которого показалась стандартная ученическая униформа.

У следующей двери тоже ждать не пришлось – не успела я подойти и прочесть имя бедолаги, которому не повезло сегодня отрабатывать провинность на Дождливом озере, как дверь со скрипом открылась, и оттуда, с трудом держась на ногах под потоком сильнейшего ливня, вышел крепкий паренек лет семнадцати, волоча с собой наполовину наполненное водой ведро.

— С возвращением, Терьен, — ехидно поприветствовала я вымокшего до нитки парня. — Как нынче погодка на озере?

Тот мрачно покосился на меня из-под намокшей челки, затем развернулся, выплеснул воду из ведра в дверной проем и захлопнул дверь.

— А то вы не знаете, — буркнул он. — Мокро. Холодно. И, как всегда, ветрено.

— Один балл, — сообщила я, взглянув сперва на медальон на груди парня, а затем на зеленое окошко, где высветился отчет о проделанной работе.

— Почему один?! Я проторчал в этой дыре два с половиной часа!

— А работы сделал на час, если индикатор не врет. Шесть срубленных лиан, четыре пойманных грызуна и всего один недозрелый плод, который даже непривередливая хрюшка не захочет съесть… мне уменьшить количество баллов до нуля?

Парень зыркнул на меня снизу вверх, но все же смолчал, после чего протянул медальон и, как только от моего прикосновения цифра «два с половиной» изменилась на «один», с раздражением принялся стягивать с себя мокрый балахон.

Следующая дверь встретила меня знойным ветром и целым вихрем горячего песка, откуда в коридор шагнул еще один паренек.

— Молодец, три балла, — похвалила я мальчишку, умудрившегося принести с Песочного кряжа полведра редких корней. Добычу, правда, забирать не стала – для этого в конце зала имелось специальное помещение и хорошо обученный персонал, знающий, какую травку с чем хранить и как ее обрабатывать.

Еще четыре двери я прошла быстрым шагом, прямо на ходу отмечая протянутые медальоны и одаривая мальчишек и девчонок честно заработанными баллами. У пятой ненадолго задержалась, потому что отправленный туда паренек припозднился, зато в награду получила целый сверток ценных плодов и пучок невзрачной травки, при виде которой так обрадовалась, что расщедрилась на целых пять баллов – максимум того, что вообще могла себе позволить.

— У вас тут работают адепты? — поинтересовался незаметно приблизившийся господин эль Гарр, о котором я, если честно, почти забыла.

— Конечно. Где бы мы еще столько народу нашли для работы на плантациях? Держать здесь целый штат садовников и магов накладно, поэтому мастер Тайнур придумал другой способ сохранить питомник в порядке.

— А что за баллы вы раздаете? — полюбопытствовал маг, когда я приняла от вышедшей из очередной двери девочки охапку цветов.

— Для зачета, — пояснила я, продолжая переходить от двери к двери. — Если знаний на хорошую оценку адепту не хватило, а стипендию получать очень хочется, то пробелы в образовании можно заполнить вот такими баллами. Один неотвеченный вопрос – сто баллов. Сумел набрать за семестр — гуляй. Не сумел — довольствуйся малым, набирай баллы с нуля и жди следующего семестра.

Маг удивленно кашлянул.

— Зачем давать адептам возможность не готовится к экзаменам?

— Пусть лучше они тратят энергию в нужное нам русло, чем пытаются схитрить на зачете, — хмыкнула я. — Не думайте, что баллы легко заработать. Для получения хотя бы одного нужно ответить на несколько дополнительных вопросов на уроке. Удивить учителя знанием редкой или малоизученной темы. Ну, или вот так – принести пользу родному университету.

Эль Гарр замолчал, а я в это время закончила с дверьми по левую руку от входа и перешла на правую сторону зала. Маг при этом внимательно наблюдал за моими манипуляциями. Иногда с интересом заглядывал за дверь, где в самых немыслимых, а подчас и суровых условиях росли просто редкие, очень редкие и невероятно ценные растения, которые были нужны университету как воздух. Когда из-за очередной двери на него пахнуло холодом, маг удивленно хмыкнул. Когда из-за следующей на него налетел шквалистый ветер, мудро отпрыгнул в сторону. А когда из-за очередной двери, извиваясь как змеи, в башню поползли на удивление прыткие водоросли, ловко поддел их сапогом и зашвырнул обратно.

— Очень интересная методика, — наконец, признал он, разобравшись что к чему. — Насколько я понимаю, в каждой комнате ученики не только работают физически, но и оставляют свои магические силы?

Я отметила очередной протянутый медальон и кивнула.

— Количество баллов зависит, в том числе, и от этого.

Эль Гарр красивым движением свел брови к переносице.

— Вы пытаетесь таким образом «раскачать» резервы у слабых адептов?

Я снова кивнула и с грустью подумала, что универсалу этого не понять. Таких, как эль Гарр, в нашем мире чрезвычайно мало. Всех их с раннего детства окружает достаток и слава, для них чуть ли не с рождения готовят рабочие места. «Середнячков» всегда было, есть и будет гораздо больше, чем их, могущественных и великих. Но именно «середнячки» выполняли львиную долю рутинной работы и являлись настоящим оплотом для наших королевств.

В то же время, среди магов встречались и очень слабо одаренные люди. Не настолько многочисленные, чтобы в Ларане, Хотаре и Нимане под них строили отдельные учебные заведения. И не настолько ценные, чтобы ради них ломали программу обучения, рассчитанную на «середнячков» и элитных боевых магов. Но даже слабеньких чародеев надо куда-то девать. А куда девать? Конечно же, к нам. В Карраму. В единственный университет, который вот уже двести с небольшим лет находился под патронажем сразу трех королей. И единственное учебное учреждение с уклоном не просто на обучение, а на интенсивное развитие магического дара.

Неожиданно на втором этаже что-то грохнуло, одна из дверей распахнулась настежь, и оттуда с клекотом выпорхнула стайка крупных красногрудых птиц.

— Пригнитесь, — велела я, одновременно с этим дернув зазевавшегося мага за плащ. А когда над тем местом, где только что находилась его голова, со свистом чикнуло крыло, сердито зыркнула наверх и крикнула: — Так, второй курс! Почему у вас острокрылы на свободе?! Кто-то давно баллы не терял?!

Замерший у распахнутой двери адепт вздрогнул, суетливо зашарил руками под балахоном, но вскоре добыл оттуда необычного вида свисток и оглушительно свистнул. Мечущиеся по башне птицы болезненно каркнули, но выучка не подвела — по сигналу все они как один развернулись и, словно боевое грифонье крыло, организованно ринулись обратно в комнату.

— Простите, госпожа Альена, не уследил, — понурился нерадивый адепт.

— Замок на двери еще вчера следовало починить, — отчитала я его. — Минус один балл. И чтоб сегодня же все исправил.

А потом заметила, как с третьего этажа на нас заинтересованно косятся другие адепты, и нахмурилась.

— Третий курс, у вас дел мало? У кого-то баллы лишние? Эй, на пятом! Почему у вас перила до сих пор не отмыты? Я даже отсюда вижу ржавчину на ограждении! И кто мне, наконец, скажет, почему зубокрылы на шестом так разшумелись?!

Мой голос, многократно усиленный магическим эхом, пронесся по питомнику настоящим ураганом, и в башне наступила мертвая тишина. Крики, рев, звон пустых ведер, грохот бесконечно открывающихся и закрывающихся дверей... все это одновременно прекратилось, будто сюда явилось грозное божество.

В оглушительной тишине из левого крыла, где только-только закончилось занятие по трансмутации, послышался осторожный цокот копыт. А еще через миг из полутемного коридора, испуганно озираясь, вышел козленок. Да-да. Самый обычный, беленький, явно сумевший сбежать из какого-то вольера. У этого животного была одна особенность, не вписывающаяся ни в какие рамки – на его спине росла густая зеленая травка, а из нее победно торчали стебли с розовыми и желтыми цветочками.

При виде них я сердито нахмурилась.

— Так. Кто додумался скрестить козла с хризантемой?!

Ответом мне стала гробовая тишина.

— Второй курс! Ваша работа?

— Н-нет, госпожа эль Рисс, — робко отозвался кто-то с одного из нижних этажей. — У нас трансфигурация начнется только в следующем году. Наверное, он с урока сбежал?

— Убрать в вольер. Напоить нейтрализатором, успокоить и, как только он приобретет нормальный вид, вернуть преподавателю, — распорядилась я. — Остальные – продолжайте. Отработчики подойдут ко мне с медальонами через час. Все, кто выполнил свою норму на сегодня, могут смениться.

Под моим строгим взглядом наверху случилось небольшое волнение, и толпа адептов возле перил и в основном зале начала быстро рассасываться. Двое парней на третьем этаже принялись торопливо отдраивать перила. На шестом один из старшекурсников поспешил проверить комнату с зубокрылами. Еще несколько человек заторопились скрыться с глаз, пока им не нашлась другая работа. А кое-кто под шумок слинял. В надежде, что я не пойду с проверкой по этажам и не начну искать косяки, которых наверняка хватало.

На их счастье, мне было некогда, так что проверку я решила устроить завтра. А затем подошла к той самой двери, о которой недавно спрашивал гость, и сняла мудреную защиту, установленную мастером Тайнуром.

— Миледи, какой предмет вы преподаете? — с нескрываемым подозрением спросил эль Гарр, когда тяжелая, доходящая до четвертого этажа, дверь без единого звука открылась.

— Никакой. В мои обязанности входит обеспечение порядка в питомнике.

— Хм. А мне показалось, ваш предмет — зельеварение…

Я смерила прищурившегося мага насмешливым взглядом.

— Зелья я варю в свое удовольствие, мастер эль Гарр. И в свободное от работы время. А питомец у меня всего один. Заходите. Сейчас я вас познакомлю.

[1] Маги, которые способны управлять четырьмя основными стихиями: водой, воздухом, огнем и землей. Маги, обладающие сродством только к двум стихиям или к одному из видов стихийной магии плюс к какому-то из видов нестихийной, называются полу-универсалами

[2] Обладают сродством к нескольким видам не-стихийной магии. Например, к магии разума и целительству.

[3] Университет расположен на границе трех королевств – Ларана на севере, Хотара на юго-востоке и Нимана на юго-западе.

[4] Каррама – нейтральная территория, на которой находится Каррамский магический университет и прилегающий к нему городок

Глава 2

ГЛАВА 2

За дверью оказался еще один кусок магически измененного пространства, выглядящего как обычный зеленый луг, на краю которого виднелась огромная скала. Шагах в пятистах слева и справа от двери… там, где заканчивалась трава… ввысь поднимались густые стены тумана, означающие границу искусственно огороженного мира. А прямо перед нами зиял вход в такую же огромную пещеру, в глубине которой что-то белело.

— Красавчик, привет. Зелье для тебя еще не готово, но мы на верном пути, — бодро сообщила я, захлопывая дверь и мельком заглядывая в стоящую рядом сорокаведерную бочку. — Ого. Куда ты подевал нейтрализатор? Я же только вчера налила до краев, а уже меньше половины осталось. Тебе что, кошмары опять снились?

Из пещеры донесся шорох осыпающихся каменей.

— У меня все утро болела спина. И хвост. Особенно коготь, который ты, между прочим, вчера отрезала, — громогласно рыкнуло из пещеры, и в темноте что-то явственно шевельнулось.

— Я не отрезала, а лишь соскоблила несколько крохотных пластинок.

— А у меня все равно болело! Наверное, там скоро начнется заражение… Кто это с тобой, Аль? — вдруг заволновался Красавчик. — Ты привела целителя? А он хороший? Разбирается в драконах? Знаешь, я тут подумал: может, мне надо поставить примочки на нагрудную пластину, а то у меня с утра там все заложило…

Я хмыкнула.

— Нет, Красавчик, это не целитель. Познакомься, это мастер Харт эль Гарр, и мастер Тайнур представил его как своего хорошего друга.

— А он нормальный? — с подозрением осведомились изнутри. — Ты проверила его на инфекции? Вдруг он заразный? Или у него блохи? Или хуже того — паразиты?!

Я со смешком покосилась на стоящего рядом мага.

— Ну что ты, дорогой. Он совершенно здоров.

— Ты точно-точно в этом уверена? Он показал себе справку от целителя?

— Неужели ты думаешь, я бы пустила к тебе потенциально опасного посетителя?

В пещере ненадолго замолчали, видимо, изучали сомнительного визитера на предмет возможных признаков заразы. Но потом в пещере бряцнули кости, что-то снова зашуршало, а затем из темноты медленно выдвинулся огромный драконий череп. За ним проступили очертания таких же гигантских ребер, мелькнули и пропали напрочь лишенные плоти костяные крылья, а по потолку чиркнул кончик такого же костяного хвоста.

— Здоров-ф-ф, гово-р-риш-шь? — прошипел единственный в нашем мире не то мертвый, не то живой дракон, чей скелет не рассыпался на части благодаря одному хитрому заклинанию.

Красавчик приблизил морду к эль Гарру вплотную, уставился на замершего гостя жутковато светящимися глазницами, в которых плясало и извивалось белое пламя. Какое-то время костяной дракон изучал непрошенного гостя, после чего сердито выдохнул и без предупреждения толкнул меня в грудь кончиком хвоста.

— Ты, между прочим, опоздала! А у меня процедуры ровно на полдень назначены! Представляешь, что может случиться, если я хоть одну пропущу?!

Я мысленно возвела глаза к ослепительно синему небу.

Дракон у нас, если так можно выразиться, со странностями. Даром что костяной, но всевозможных болячек он боялся, как огня. Каким уж заклинанием его поднял два десятилетия назад неумеха-некромант с шестого курса… как эти кости вообще оказались на территории университета — сие есть тайна, покрытая мраком. Поговаривают, что это был всего лишь эксперимент. Заклинание на спор, которое старшекурсник умышленно или случайно произнес с ошибкой. И вместо того, чтобы очистить древний скелет от земли, адепт его каким-то чудом оживил. Никто… даже мастер Тайнур… не знал, почему так вышло, и тем более не мог сказать, надолго ли хватит действия заклинания.

Осознав, что чудом обретенная псевдожизнь может так же внезапно закончиться, Красавчик устроил грандиозный скандал и вытребовал с учителя обещание, что для сохранения скелета магическое сообщество приложит все мыслимые и немыслимые усилия. Для капризного дракона даже было изобретено изолированное от остального мира убежище, и внутрь никого без специальной проверки не пускали. А чтобы Красавчик поменьше доставал господина ректора, к нему был приставлен отдельный смотритель, а также прописан целый курс дурацких, но чрезвычайно востребованных процедур, которые приходилось делать именно мне.

— Давай сюда хвост, натру тебя как положено, а потом еще нейтрализатора сварю, не то до конца недели не хватит, — вздохнула я, прекрасно зная, что спорить с упертым скелетом себе дороже. — А вы, господин маг, присаживайтесь… если найдете, куда… и можете излагать свое дело, потому что процедуры затянутся надолго.

Красавчик, наконец, выбрался из пещеры полностью, продемонстрировав нам ослепительно белый, прекрасно сохранившийся костяк, которому, по уверениям самого дракона, было не меньше тысячи лет. Затем брякнулся на землю, подставил костлявый бок и обеспокоенно сообщил:

— Этим утром я заметил трещинку на правой задней пятке. И два пятна на седьмом хвостовом позвонке. А еще…

— Я все обработаю, не волнуйся, — поспешила я успокоить дракона, пока тот не начал со смаком описывать каждую щербинку в своих трехсот пятидесяти четырех костях. Затем поспешила слевитировать на лужайку с десяток мягких губок, окунула их в оставшийся нейтрализатор и отправила натирать и без того блестящие драконьи кости.

Красавчик блаженно откинулся на траву и притушил бешеное пламя в глазницах.

— Эх… хор-р-р-ошо-о…

— Мастер эль Гарр?

— А… да, — спохватился белобрысый маг и, отведя слегка расфокусированный взгляд от нашего чуда, заозирался в поисках хотя бы табуретки. Но ничего не нашел и плюхнулся на траву рядом с дверью, тогда как я аккуратно присела на подставленную драконью лапу. — Вы уверены, что сейчас подходящее время для откровений?

— Ну, можем часа три просто посидеть и побеседовать о погоде, если вам некуда торопиться, — усмехнулась я, отметив, что нашего дракона гость не испугался. Удивился, насторожился, но страха не показал, хотя некоторые, бывало, даже в обморок хлопались. — Раньше я отсюда все равно не уйду, а у Красавчика, к тому же, идеальная память. Если что-то из вашего рассказа я забуду, он напомнит. А то и подскажет что-нибудь дельное. Драконы — мудрые существа, так что его советом пренебрегать не стоит.

Эль Гарр помолчал, с явным сомнением посматривая на блаженно скалящийся драконий череп, вокруг которого деловито сновали мокрые губки. Но потом все же подумал и, устроившись поудобнее, прокашлялся.

— Собственно, моя проблема проста, миледи — некоторое время назад я начал утрачивать контроль над магическим даром…

Я без особого удивления кивнула и, подхватив одну из губок, принялась полировать громадный коготь, с которого вчера соскоблила несколько тончайших пластинок. Коготь от этого не пострадал, но Красавчик все равно будет вспоминать нанесенный ему ущерб до конца своих дней. Даже если я когда-нибудь все-таки изобрету эликсир, способный вернуть дракону плоть.

— Я совершил ошибку, — неожиданно признался Харт эль Гарр, заставив меня хмыкнуть. Судя по напряжению в голосе, признание ему далось нелегко. Что ж, плюс балл вам за честность, господин маг. — И подвергся действию заклинания, приведшего к нестабильности дара. Судя по всему, оно было отсроченным, поскольку симптомы появились не сразу. А когда стало ясно, что с даром что-то не так, оказалось, что остановить процесс уже не представляется возможным.

— Что это было за заклинание? — заинтересованно обернулась я, и даже Красавчик с любопытством приподнял голову от земли.

— Без понятия.

— Хм. Вы не в курсе, чем именно на вас воздействовали? Вы же универсал. И, если верить мастеру Тайнуру, очень хороший.

Эль Гарр тревожно дернул щекой.

— Я угодил в ловушку.

— Что за ловушка?

— Не знаю, — с легким раздражением откликнулся маг, но быстро взял себя в руки и уже спокойно добавил: — Ее ставил некромант. Довольно изобретательный и, по-видимому, увлекавшийся запрещенными практиками. Я обращался к коллегам из Ларанского университета, но ни один из них не смог выделить структуру этого заклинания из моей ауры. Мастер Тайнур считает, что, возможно, заклинание оказалось встроенным[1], поэтому и посоветовал обратиться к вам.

Я вскинула брови.

— Он решил, что я смогу создать зелье, способное вылущить это заклинание из вашей ауры?!

— Это невозможно, — авторитетно заявил Красавчик и извернулся как кошка, подставляя другой бок. — Даже маги разума не способны уничтожить заклинание, которое успело глубоко проникнуть в ауру. Стоит промедлить всего несколько дней… Сколько времени прошло с момента атаки?

— Три с половиной месяца, — неохотно признался маг.

Мы с драконом одновременно вскинулись.

— Сколько?!

— Первые симптомы появились через пару недель, — в качестве оправдания сообщил эль Гарр и снова дернул щекой. — И настолько невнятные, что я списал это на переутомление. А когда заметил, что стали искажаться самые обычные заклинания, времени прошло в два раза больше. Еще пара недель ушла на диагностику в Ларане. Затем мне пришлось съездить на кафедру некромантии в Ниман… затем в Хотар…

— А когда вам и там сказали, что помочь ничем нельзя, вы явились сюда, — заключила я.

Маг едва заметно поморщился.

— Мастер Тайнур когда-то был моим учителем и до сих пор сохранил теплые отношения с нашей семьей. Возможно, все было бы по-другому, обратись я к нему сразу. Но вы правы: я упустил время. И связался с ним лишь три дня назад. Позавчера вечером я прибыл в Карраму. Вчера мастер меня осмотрел и пришел к неутешительным выводам: заклинание некроманта и впрямь оказалось встраиваемым. Более того, оно с каждым днем все больше разрушает мою ауру, а выделить его оттуда… и даже определить в точности его природу… не удалось даже ему. Тем не менее, мастер Тайнур считает, что приостановить этот процесс можно. И именно в этом мне нужна ваша помощь.

Я прищурилась.

— Мне кажется, вы не договариваете, мастер эль Гарр. Насчет некроманта я вам, безусловно, верю — только в магии разума и в темном разделе магического искусства встречаются встраиваемые заклинания. И все они мало изучены. Меня интересует другое… сколько вам осталось?

— Недели полторы, — сжал кулаки маг, а его глаза недобро сверкнули. Ого. Не так уж он и спокоен, каким хотел казаться. — Максимум две.

— Мастер Тайнур считает, что это было заклинание на смерть?

— Да.

— Так. А к какой группе он его отнес?

— В том-то и дело, — криво усмехнулся эль Гарр. — Никто до сих пор не смог определить, что же это за штука и в какой группе заклятий относится. Оно не затрагивает мои физические силы. Не влияет на разум. Его даже при диагностике не удается обнаружить, а все что мы имеем, лишь видимые последствия, по которым косвенным образом можно судить, что это работа именно заклинания.

Я нахмурилась и отложила губку в сторону.

— А почему мастер Тайнур не считает, что это могло быть проклятие?

— Чтобы наложить даже слабенькое проклятие, проклинающий на момент его активации должен быть жив. А некромант… когда мы встретились лицом к лицу, он уже не дышал. И совершенно точно был не в состоянии никого проклясть.

У меня что-то нехорошо заныло в груди.

— Простите, мастер эль Гарр… а как вообще могло получиться, что вы заполучили такого рода проблему? Кем вы работаете? Как могли столкнуться с некромантом такого уровня? И вообще, кто вы?

И вот тогда маг надолго замолчал. А когда даже Красавчик нетерпеливо стукнул по траве хвостом, отвернулся и хмуро бросил:

— Не думаю, что вам стоит знать детали.

— Не думаю, вам стоит упорствовать. Если помните, от моих умений зависит ваша жизнь. А от вашей откровенности — моя репутация.

Харт эль Гарр поднял голову и взглянул на меня прямо.

— Я — Рука короля Латара, леди эль Рисс. Но в народе меня называют королевским убийцей. Хотя вряд ли эта информация может понадобиться для создания зелья.

***

Некоторое время после этого я молчала, напряженно раздумывая над ситуацией. Эль Гарр тоже умолк, буравя меня пристальным взглядом. В какой-то момент мне даже показалось, что в его взгляде мелькнула тревога, но довольно скоро ее вытеснило самое обычное человеческое раздражение.

Оно и понятно: наши с ним уровни, как магический, так и социальный, были несопоставимы. И тот факт, что именно мне маг должен был изливать душу, наверняка выводил эль Гарра из себя. Я знаю, универсалы избалованы вниманием, их безгранично уважают и ради их способностей прощают многие грешки. А эль Гарр… таких, как он, еще и боятся, потому что Рукой короля может стать лишь исключительно одаренный, безгранично преданный короне человек, чье слово равно слову короля, и кто имеет право казнить и миловать любого подданного королевства. В том числе и магов.

Собственно, сейчас передо мной сидел королевский следователь, судья и палач в одном лице. И от осознания того, что одно его слово могло отправить меня на плаху, мягко говоря, стало неуютно.

— Мне нужны детали, — наконец, вымолвила я. — Кем был тот маг, какого уровня, где именно с вами произошла беда… все, что вы можете рассказать. Но прежде, чем я займусь созданием зелья, мне потребуется взглянуть на вашу ауру. Красавчик, поможешь?

— М-м-м… пожалуй, — промурлыкал разнежившийся дракон и подставил костной подбородок, чтобы я могла его почесать. — Мне тоже стало интересно.

Я вопросительно повернулась к магу.

— Давайте сначала осмотр, — хмуро произнес он, к чему-то напряженно прислушиваясь. — А позже я передам вам копии отчетов с места преступления. Там есть вся информация, которую я могу сообщить, не раскрывая государственной тайны.

— Договорились. Вечером их просмотрю, а утром вместе с мастером Тайнуром будем что-то решать. Снимайте свои щиты.

На лицо мага на мгновение набежало облачко, словно требование показалось ему оскорбительным. Впрочем, оно и было почти оскорбительным, но эль Гарр лишь прикрыл глаза и, начав ровно, размеренно дышать, через некоторое время сообщил:

— Готово.

Для меня в этот момент почти ничего не изменилось, кроме того, что вокруг фигуры сидящего у двери мага появилось ровное белесоватое свечение. Слабая, почти прозрачная дымка. Почти такая же, какую можно было рассмотреть вокруг Красавчика, если взглянуть на него не прямо, а краешком глаза. С моим уровнем дара рассчитывать на что-то большее не приходилось. Но я для того и попросила дракона о помощи, ведь он… даже в столь плачевном состоянии… видел и ощущал неизмеримо больше обычного мага. Более того, дракон аж привстал, когда эль Гарр снял магические щиты, после чего я поспешила положить ладошку на костяную морду и взглянула на мужчину сквозь призму ощущений дракона.

Признаться, я видела немало магов и немало аур, от сереньких и скромных до настолько мощных и цветастых, что при взгляде на них начинало рябить в глазах. Красные у огневиков, синие у водников и воздушников, желтые у прорицателей и лиловые у магов разума… конечно, я не раз видела, как у универсалов цвета сливаются и плавно переходят друг в друга. У мастера Тайнура аура вообще больше походила на разноцветный калейдоскоп. Однако аура эль Гарра… она и впрямь была невероятной. Потрясающей ширины, четкая, яркая, расчерченная безупречно правильной зеленовато-сине-красно-голубой сеткой… она больше походила на произведение искусства. И она действительно была бы настоящим шедевром, если бы в том месте, где аура прилегала к телу, не появились рваные дыры, как если бы кто-то безжалостно перепутал и порвал это изящно сплетенное кружево.

Если бы я увидела перед собой паутину, то сказала бы, что это сделал паук-конкурент. Или запутавшаяся в сети, но слишком крупная для хозяина паутины добыча. К примеру, неосторожная птица. Или мелкий зверек. Но дыр было слишком много, в самых разных местах, словно источник неприятностей мага перемещался. При этом я, как ни всматривалась, не нашла причин столь грубых изменений. Никаких следов, никакой остаточной магии. Создавалось впечатление, что аура расползалась сама по себе или же что ее методично и упорно рвал невидимый враг.

Конечно, самые крупные раны были прикрыты магическими «заплатками», иначе маг бы не выжил. Возможно, это сделал сам эль Гарр. Не исключено, что ему помогали. Но процессу разрушения они не помешали, с каждым днем в ауре появлялись новые дыры, и это медленно, но верно вело королевского убийцу к гибели.

— Все… — неожиданно выдохнул маг, и картинка перед моими глазами погасла. — Больше не могу, простите.

Я почувствовала разочарование и хотела попросить его еще раз опустить щиты, но тут Красавчик коснулся кончиком хвоста моей руки и предупреждающе проурчал:

— Не надо, Аль. Не видишь? Он нестабилен.

И я неохотно отступилась. Как известно, уровень магического дара очень тесно завязан на эмоциональном состоянии. Это как качели — на сильных эмоциях и заклинания получаются лучше, а при слабой воле дар и вовсе может выйти из-под контроля. Даже полу-универсалы не всегда справляются. А когда у мага не два, а сразу четыре компонента в даре… и когда маг при этом нешуточно раздражен…

— Думаю, мне стоит вас покинуть, — хрипло уронил эль Гарр и рывком поднялся с земли. Дышал он при этом тяжело, веки по-прежнему были закрыты, кулаки сжаты, а на щеках вспыхнул такой неестественный румянец, что я поняла: будет лучше, если он и впрямь уйдет. Когда же на побелевших от напряжения пальцах заплясали крохотные язычки огня, я поспешила отойти: маг выглядел так, словно вот-вот сорвется. А затем он просто развернулся и быстро вышел, почти сбежал, не забыв закрыть за собой тяжелую дверь.

Мда. Знала бы я, насколько все плохо, не стала бы тянуть время и выудила из него подробности сразу. Да и учитель хорош. Хоть бы предупредил! Или намекнул в конце концов! Я бы все текущие дела отложила, с зельем не стала бы заниматься и нашла время для необычного клиента… а теперь что? Чтобы понять, как ему помочь, сперва следовало разобраться в причинах и только потом подбирать зелье. Сколько на это уйдет дней? Пять, десять, двадцать? Какие шансы, что за это время эль Гарр не потеряет контроль окончательно? И что, нам потом ждать в университете взрыва? Надеяться, что разбалансированный дар не жахнет так, что разнесет все корпуса по камешку? А тут, между прочим, адепты учатся. О чем думал учитель, когда приглашал сюда опасного гостя?!

— Прости, Красавчик, но с твоим зельем придется обождать. Сперва надо решить проблему эль Гарра, — с досадой бросила я, поднимаясь на ноги. — Ты потерпишь, пока я с ним разберусь?

— Конечно, — на удивление спокойно отреагировал дракон. — У него любопытная аура. И повреждение нетипичное для человека его квалификации.

— Что ты имеешь в виду?

— Эль Гарр сказал, что это было встраиваемое заклинание, но его аура выглядит так, словно источник повреждения находится снаружи.

— Я не увидела нитей, которые вели бы к внешнему источнику, — нахмурилась я.

— Я тоже. Хотя существует и другой вариант: заклинание действительно встроилось в ауру, но оно закольцовано. Или же запустило процесс, а потом самоуничтожилось, поэтому мы его не видим. В этом случае эль Гарра ничто не спасет: его дар сожрет сам себя. А если ты права, и мы имеем дело с полноценным проклятием, то, боюсь, ему даже твои зелья не помогут.

Я помрачнела.

— У нас есть всего две недели, чтобы выяснить что к чему.

— Интересный случай, да? — поддел меня дракон.

— Очень, — замедленно кивнула я, со смешанным чувством посмотрев на закрытую дверь. — Мне не нравится этот человек. Но проблема у него серьезная. Плохо, что времени почти не осталось, а хорошее зелье не терпит суеты…

Красавчик неожиданно хихикнул.

— Значит, придется тебе работать быстрее. И Кыша заодно к дисциплине приучить. Кстати, где этот болтливый грызун?

Я недобро улыбнулась.

— Лучше, чтобы в ближайшие пару дней он не маячил у меня перед глазами. А пока покажи-ка еще разок ауру этого мага. Хочу ее получше запомнить и… кто знает, может действительно к утру что-нибудь придумаю?

[1] Обычные заклинания, оказав должное воздействие на объект, исчезают или саморазрушаются. Встраиваемые заклинания способны внедряться в ауру мага, поэтому являются необратимыми и по этой причине большая их часть запрещена к использованию

Глава 3

Первое, что я увидела, придя в свою комнату вечером — сидящий на столе, весь какой-то сникший и всклокоченный Кыш, в лапках которого подрагивал огрызок бумаги с корявой надписью: «Прости меня, пожалуйста». Выглядел мыш подавленным, насквозь промокшим, потому что на улице с вечера зарядил настоящий ливень. И казался таким несчастным, что… честное слово, у меня рука не поднялась швырнуть в него чем-нибудь тяжелым. Да и что с этого трусишки взять?

Закрыв дверь, я прошла к столу, по пути стаскивая с себя мокрую жилетку. Затем уселась за стол. Запалила свечу. Отбросила со лба мокрую челку и тяжелым взглядом уставилась на провинившегося грызуна.

Кыш жалобно хлюпнул носом и поднял записку чуть выше.

— Прости, Аль… честное слово, я больше не бу-у-уду.

Я поджала губы, а мыш сжался в комок и зажмурился, когда я протянула к нему руку.

— Вот дурачок, — вздохнула я, погладив по спине расстроенного зверька. — Ну, разве я тебе когда-нибудь вредила? Разве был хотя бы один раз, когда тебя пытались убить или поранить?

Кыш снова хлюпнул носом и тряхнул мокрыми крылышками.

— Не-е-ет… поэтому мне ужасно сты-ы-ыдно…

— Стыдно ему, — фыркнула я и легонько подула на мохнатую мордочку. — На тебе столько защитных заклинаний висит, что никакое зелье не способно сделать тебе больно. Я же сказала – полезные заклинания катализатор не затрагивает. А если и затронет, то вреда от них не будет. И крылья твои никуда бы не делись, и в простую мышь ты уже никогда не обратишься… Для тебя это было безопасно, глупый.

— Зна-а-аю. Поэтому мне и сты-ы-ыдно… ведь, если бы твое зелье сработало, тот маг мог бы умереть прямо там, в лаборатории!

— Да. И мы бы, скорее всего, не успели ничего сделать.

— Прости-и-и…— в третий раз хлюпнул носом мышь и понурился еще больше. — Наверное, это даже хорошо, что твое зелье не сработало.

— Может, еще сработает? — не слишком уверенно предположила я.

— Не-е-ет. Я прове-е-ерил.

— Как это?!

Кыш бросил на меня виноватый взгляд.

— Я его выпил.

— Весь?! — неподдельно ужаснулась я, а когда грызун понуро кивнул, всплеснула руками. — Но КАК?! Я же шкаф заперла перед уходом! Там такие заклятия стоят…

— Заклятия только на дверцах, — тихонько признался мыш и приподнял верхнюю губу, показывая наполовину сточенные резцы. — А я стенку прогрыз. Она же простая, деревянная.

Я в шоке на него уставилась.

— Но это были последние три капли! Тебе и одной хватило бы для проверки! Зачем ты выпил все сразу?! Да и вообще: ЗАЧЕМ, Кыш?!

— Я подслушал вас в питомнике, — убито признался грызун. — И решил, что, раз зелье ты варила с прицелом на мои размеры, то тот маг не умер лишь из-за маленькой дозы. А еще он не проглотил его, как следовало. Значит, эффект мог проявиться слабее. Или позднее. Но с проблемами эль Гарра это все равно означало верную смерть. И я понял, что, если он умрет из-за меня, ты расстроишься. Но, может, если выпить зелья побольше, то на мне катализатор сработает быстрее? И тогда ты успеешь сварить для мага противоядие?

Я опешила.

— Ты что, решил пожертвовать собой ради него?!

Кыш понуро кивнул.

— Я ужасный трус, ты права. И до жути боюсь смерти, особенно после того, как обрел крылья, и вообще… самого себя. Но пока я лежал и ждал, пока с меня сойдет лед, то понял, что потерять тебя я боюсь еще больше. Поэтому и полетел за вами в питомник. И поэтому же выпил этот жуткий катализатор, который оказался совсем невкусным… но он не сработал, Аль. Я выпил тройную дозу, но ничего не изменилось. У меня ничего не отросло и не отвалилось. Я ничего не приобрел и не потерял. Я все тот же мышонок, которому не повезло однажды угодить в котел с твоим экспериментальным зельем.

Я уставилась на мыша так, словно впервые увидела. Маленький, сварливый, как сто гоблинов, невероятно упрямый и до дрожи боящийся всего нового… неужто у него хватило храбрости на такой невероятный поступок?!

— Глупенький! — я порывисто схватила мыша и прижала к груди. — Да я бы ни за что в жизни не позволила тебе так рисковать! А если бы ты умер? Если бы у зелья оказались побочные эффекты?!

— Я ничего не почувствовал, — тихонько вздохнул мышь, обхватив мою руку когтистыми лапками. — За целый день никаких изменений. Но это не страшно. Главное, что никто из нас не умрет. А я потом для тебя еще один коготь у Красавчика выпрошу, ладно? И ты сможешь еще раз сварить все по-новой и изучать на мне свои зелья сколько захочешь!

Он вдруг встрепенулся и, вывернувшись, юркнул куда-то в сторону, но вскоре вернулся, волоча за собой толстую тетрадь в красном кожаном переплете.

— Вот, смотри! Это ректор прислал! Копии отчетов по делу того некроманта!

— Надо же, — хмыкнула я. — А мне показалось, что эль Гарр не сдержал обещания. За ним ты тоже сегодня подсматривал?

Кыш смущенно кивнул.

— Пытался. Твой маг весь вечер просидел в кабинете у ректора. Но о чем они говорили, я не слышал — там слишком хорошая защита. А потом ректор меня заметил и велел передать тебе это. Будешь смотреть?

Я бросила быстрый взгляд в окно: на улице давно стемнело. Луны на небе видно не было, но дождь так и лил, предвещая холодное и туманное утро. У нас, в Карраме, дожди были привычным делом, особенно ранней осенью. Поэтому мне, выросшей в теплом и сухом Хотаре, было неуютно в этом сыром и прохладном климате. Но ничего не попишешь, другого дома у меня попросту не осталось.

— Не сейчас, — наконец, решила я. — Утром посмотрю, а пока мне надо кое-что сделать.

— Спать будешь? — со знанием дела предположил Кыш.

— Да. И очень важно, чтобы до утра меня никто не разбудил.

Мыш гордо надулся.

— Я все сделаю, Аль. Не волнуйся. Никто сюда не войдет и не выйдет без моего ведома.

Я окинула его скептическим взглядом, но не стала напоминать, что большинство адептов, не говоря о преподавателях, уделают этого мышонка на раз, и просто ушла в спальню. Готовиться к еще одному важному делу, ради которого многоуважаемый мастер Тайнур и принял меня когда-то на работу.

***

Сны — довольно хрупкая и, вместе с тем, невероятно сложная материя. Во время сна с нами могут происходит как прекрасные, так и воистину жуткие вещи. Там мы можем увидеть прошлое. Там же черпаем вдохновение. Проживаем еще одну… а может, и не одну… полноценную жизнь, которая может быть не менее яркой, чем та, что ожидает нас в реальности. Еще во сне мы отдыхаем. Встречаем кого-то. Разговариваем. Дружим. Любим и ненавидим. Там же набираемся сил, как физических, так и душевных. Но что гораздо важнее, сны — это неисчерпаемый источник энергии. Да только вот беда: мало кто умеет им пользоваться осознанно. Хотя бы по той причине, что из огромной массы всевозможных снов мы способны запомнить лишь те, что посетили нас перед самым пробуждением.

Тем не менее существуют люди, для которых сны это целая реальность. Вернее, бесконечное множество реальностей, которые сотворены кем-то другим, но в которых, несмотря ни на что, эти люди чувствуют себя как дома. Приходя в чужой сон, они способны его изменить, украсить и при желании даже уничтожить. А еще они способны забирать накопленную в нем энергию. И чем более реалистичен сон, чем больше в него сил вложил создатель, тем большей властью он способен наделить непрошенного гостя.

Говорят, сноходцы — такие же маги, как все остальные. Кто-то даже считает, что магия снов —это разновидность магии разума, вернее, самая ее загадочная, малоизученная и, конечно же, запретная часть. Сноходцев ожидаемо боятся. Их умение переходить из одного сна в другой делает их неуловимыми, а способность выкачивать энергию из спящих превращает в практически идеальных убийц. Неудивительно, что какое-то время назад от них пытались избавиться. И неудивительно, что у магического сообщества не получилось довести это дело до конца. Ведь в мире грез власть сноходцев велика. Им не нужны заклинания, чтобы что-то создать или, наоборот, разрушить. Их оружие – это мысль. Их сила – это чужие слабости. К тому же, в обычном мире вы ни за что не догадаетесь, что рядом находится сноходец. У них нет характерных следов в аурах. Их нельзя узнать, просто встретив на улице. И не зря из всех существующих видов магии именно магия сна считается самой опасной…

Да, так действительно говорят. И в чем-то это даже правда. Но, как водится, далеко не вся.

Забравшись в постель и закрыв глаза, я расслабилась и быстро уснула. Вернее, уснуло лишь мое тело, тогда как сознание просто перешло из одного мира в другой и оказалось в самом красивом месте, которое я когда-либо видела.

Большая поляна, усыпанная цветами и овеянная ароматами луговых трав. Раскинувшееся над ней вечернее небо с крошечными точками звезд. Сосны-великаны, охраняющие покой небольшого лесного озера. Маленький домик на берегу, над которым волшебным хороводом кружится стая золотистых светлячков. И узкая, ведущая от крыльца к воде тропинка, по которой я с удовольствием прошлась босиком.

Я создавала это место годами. Из обрывков чужих снов, из собственных детских воспоминаний. Здесь всегда было тихо, тепло и уютно. Здесь царило блаженное спокойствие. Сюда я возвращалась после утомительных трудовых дней и здесь же, годами, ночь за ночью делала свою настоящую, мало кому понятную, но чрезвычайно важную для университета работу.

Зайдя по пояс в озеро, я провела над безмятежной гладью рукой и подмигнула появившемуся там отражению. Здесь, в своем маленьком мире, я была такой же, как и в реальности: смуглокожей, как все уроженцы Хотара, зеленоглазой, как мама, и темноволосой, как отец. Правда, сейчас, в ночнушке и с распущенными волосами я больше походила на русалку. Но нырять от меня не требовалось — смахнув с поверхности озера собственное отражение, я сосредоточилась на нужном образе, снова коснулась кончиками пальцев водяной глади. И всего через миг на ней появилось другое лицо: совсем юное, обрамленное густыми рыжими кудрями, с задорными веснушками и милыми ямочками на щеках.

Анника… симпатичная второкурсница, в сновидения которой я не заглядывала целую неделю. Ну-ка, есть ли у нее прогресс?

Я наклонилась к воде, зачерпнула ее обеими ладонями и, помедлив, поднесла к лицу, словно желая умыться. А когда отняла уже пустые ладони, снаружи больше не было ни леса, ни домика, ни озера, ни светлячков… вокруг простиралась пустыня. Жаркая, бескрайняя и, на первый взгляд, абсолютно безжизненная.

Опустив глаза, я с улыбкой увидела растущий среди песков маленький зеленый росток. За время, что меня не было, он не сдался наступающей со всех сторон пустыне, а упрямо тянулся ввысь, к солнцу, и был в своем желании настолько настойчив, что даже сумел подтянуть наверх небольшой участок земли, а вместе с ним, раздвинув песчинки, выбрались на волю первые за много месяцев зеленые травинки.

Очень хорошо. Значит, у Анники появились друзья, и она больше не страдает от одиночества. Пустыня в ее сне — это лишь образ. Сухой, колючий… живое воплощение угнетавшего девочку одиночества, которое не самым благоприятным образом сказывалось на ее магическом даре. Но теперь дело сделано — маленькая целительница обрела надежду, и ее магия тоже мало-помалу становилась сильнее.

Я наклонилась над ростком, сложила ладони ковшиком и, зачерпнув разлитую вокруг, пока еще не востребованную энергию, преобразовала ее в воду и полила едва народившуюся полянку. Надеюсь, через несколько лет Анника будет справляться с этим сама, а ее магический дар больше никто не назоветслишком слабым.

Убедившись, что у Анники все идет как надо, я снова прикрыла глаза, сосредоточилась и с порывом горячего ветра оказалась на своей приметной полянке.

Увы. Даже у сноходцев есть ограничения. В частности, нам нельзя грубо вмешиваться в чужие сны — они и без того довольно хрупкие, поэтому я могу находиться там лишь в определенном образе, который не вызывает у спящего отторжения. Для кого-то принимаю облик птицы или зверя. Иногда мое присутствие возможно лишь в форме тумана или цветка… для каждого человека это исключительно свой образ, который я не всегда могу контролировать. Зато именно в таком виде меня пропускали в самые сокровенные мечты, которые маги, как и обычные люди, инстинктивно прятали. Даже сноходцу требовалось немало времени, чтобы подобраться к нужному сну и хотя бы мельком взглянуть на проблему, которая была общей у всех наших адептов.

Взглянув на поверхность озера во второй раз, я вызвала образ Терьена и оказалась посреди ночных джунглей. Воздух был здесь душным и почти таким же влажным, как в той комнате, где мальчишка сегодня работал. Я не прогадала, отправив его туда именно в тот день, когда собралась навестить его сон. Упрямый первокурсник до сих пор был на меня обижен и наверняка смаковал случившуюся с ним несправедливость, поэтому попасть в его сон оказалось легче легкого. А уж найти непокорный дар и того проще.

Когда из джунглей с негодующим мявом выскочил взъерошенный черный котенок, я присела на корточки и создала на ладони кусочек свежего мяса. Дар у мальчишки еще до конца не определился, поэтому котенок был маленьким и слабым. Порой он вспыхивал, словно объятый огнем, сегодня над ним крутилось небольшое торнадо, так что при правильном развитии из этого упрямца вполне мог получиться полу-универсал, что для Каррамы большая редкость.

— Мя-а-а! — сердито мяукнул при виде меня котенок, но на мясо набросился так, словно голодал неделю. Ел он жадно, едва не давясь, и недоверчиво шевелил усами, когда раз за разом обнаруживал, что мясо на моей ладони не кончалось.

— Хороший, — прошептала я, пытаясь погладить строптивца. Но, как и раньше, от первого же прикосновения малыш вздыбил шерстку и отпрыгнул, злобно зашипев. — Ну какой же ты у меня несговорчивый… совсем кроха…

Котенок вместо ответа прижал уши к голове и, не доев, снова умчался в кусты. Мелкий, шустрый, но уже не такой худой, как раньше. И чуточку более терпеливый, чем в тот раз, когда я впервые на него наткнулась. Жаль, что не в моих силах было сделать его большим и сильным сразу — неуправляемый дар в руках разобиженного на весь мир, чудом выбравшегося из трущоб мальчишки мог стать опасным. Поэтому работать с ним следовало осторожно, постепенно приучая его доверять, помогая перебороть детские страхи, потихоньку подпитывая… хотя и это не давало гарантии, что к концу обучения из мальчишки выйдет толк.

Магический дар ­ — он как пламя. У кого-то могучее и яркое, а у кого-то — слабый, едва трепещущий на ветру огонек. Подунь на него посильнее­ — угаснет, кинь побольше дров — полыхнет так, что спалит и носителя, и все вокруг. Играть с таким пламенем опасно. Оставлять без присмотра тем более. И с учетом того, насколько тесно магический дар был связан с эмоциями, а эмоции — с нашими снами, нет ничего странного в том, что сразу три королевства взяли шефство над Каррамским университетом, где таких вот слабых, но потенциально опасных недо-магов было по двадцать-тридцать человек на курсе.

Мастер Тайнур вообще считал, что магический дар по определению не мог быть слабым или никчемным. Если уж он все-таки проявился, значит, он достаточно силен, чтобы расти и развиваться. Однако некоторым магам что-то мешало это сделать. Недостаточные тренировки, собственные страхи, эмоциональный или ментальный блок… Собственно, программа обучения создавалась именно для того, чтобы устранить имеющиеся у адептов проблемы, и, должна вам сказать, это действительно работало.

Из наших выпускников большая часть к моменту окончания университета в разы улучшала свои магические показатели. Примерно пятая часть достигала вполне приемлемого уровня, чтобы претендовать на хорошую работу и, соответственно, достойный заработок. И лишь один из десяти ребят не мог похвастать большими успехами. Но даже так они пользовались спросом, ведь лучше иметь слабого, но обученного мага, чем не иметь мага вообще.

Еще несколько раз заглянув в отражение на озере, я проверила других своих подопечных. А когда закончила с текучкой и убедилась, что магический дар у нынешних перво- и второкурсников развивается в нужном русле, вызвала на поверхности озера образ девочки, на которую учитель советовал обратить особое внимание.

Шэла была самой молодой некроманткой на первом курсе — ей совсем недавно исполнились тринадцать. По идее, девочке следовало бы учиться в школе для несовершеннолетних в Нимане, но учитель решил, что Каррама для Шэл более подходящее место, и никто не стал с ним спорить. А я вот уже четвертую неделю пыталась пробиться в ее сны, но пока больших успехов не достигла. Шэла оказалась угрюмой и очень закрытой девочкой, в группе ни с кем не дружила, на занятиях инициативы не проявляла. Говорят, у нее пару лет назад погибли родители, что и послужило толчком к открытию дара, но, поскольку за время обучения в обычной школе сдвигов в плане магии у Шэлы не произошло, то учитель забрал ее сюда, и альтернативой для нее был лишь полный магический блок.

Да, иногда маги шли на крайние меры, желая уберечь мирное население от угрозы со стороны недоразвитого и, соответственно, не поддающегося контролю дара. Шэле мастер Тайнур решил дать шанс исправить ситуацию, но девочка, похоже, его не оценила. И если даже я не сумею понять в чем причина ее проблем, то будущее у юной некромантки окажется незавидным.

На этот раз на поверхности озера появилось хмурое, не по-детски сосредоточенное личико, обрамленное двумя черными косичками. Сама по себе Шэла могла бы быть привлекательной девочкой, но мрачные одежды и еще более мрачное выражение лица делали ее не самой популярной на курсе и в «черном» общежитии[1].

Нырнув в ее самый яркий сон, я, как и в предыдущие три раза, оказалась в заброшенном городе. На улицах было пустынно, если не считать бесцельно бродящих туда-сюда скелетов и зомби. В окнах не горел свет. Город выглядел мертвым во всех смыслах этого слова, но почему-то меня регулярно сюда забрасывало, и это вряд ли было ошибкой.

Осознав себя, как и раньше, обыкновенным привидением, я мысленно хмыкнула и принялась кружить над городом. Пожалуй, учитель был прав, когда советовал отнестись к Шэле не как к обычному ребенку — придуманный ею мир выглядел законченным, на удивление цельным, логичным и, как ни странно, достаточно большим. Да и зомби не проявляли особой агрессии. Тем не менее девочка на контакт выходить не торопилась. А уж о том, где она прятала материальное воплощение своего магического дара, я могла лишь догадываться.

Наконец, на четвертом круге я приметила в центре города строение, в котором единственном из всех были наглухо заколочены окна. Зомби вокруг него не бродили, скелетов рядом тоже не виднелось, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что из-под ставней на втором этаже просачивается слабенький свет. При виде которого я облегченно выдохнула и, обратившись в облачко тумана, просочилась внутрь.

— Ты кто? — требовательно спросили у меня, стоило только материализоваться в виде приличного призрака.

Я огляделась и мысленно присвистнула: ого! А комната-то внутри вполне себе обустроена. Судя по обилию игрушек, это была детская. На стенах какие-то рисунки, на полу ковер, и даже кроватка в углу смотрелась жилой и почти новой. Да, в дальних углах неловко мялись все те же неказистые зомби в обрывках одежд, но сидящую на полу девочку это явно не смущало.

Девочке на вид было лет пять, не больше, и внешне она очень походила на Шэлу.

Что ж. Это плюс: наличие во сне очеловеченного персонажа означало, что Шэла осознавала наличие у себя магического дара, полностью его принимала и не испытывала отвращения от мысли, что вместо целительной магии или создания милых зверюшек ее умение заключалось в оживлении мертвецов. Это же доказывало и ее спокойное отношение к присутствующим в комнате зомби. Судя по всему, Шэла создала их сама и совершенно их не боялась.

— Привет, — улыбнулась я, зависнув перед маленькой некроманткой на расстоянии вытянутой руки. — Я в гости. Летела мимо, увидела свет и подумала: дай, зайду. Может, тебе тут скучно?

— Мне не скучно, — нахмурилась девочка. — Наоборот, здесь тихо и хорошо. Я часто сюда прихожу, когда мне грустно.

— Это твой мир? — осторожно уточнила я.

— Конечно.

— Он тебе нравится?

— Ну… не совсем, — поколебавшись, призналась кроха, а затем кивнула на топчущихся у стены мертвецов и неохотно добавила: — Они у меня бестолковые. И всегда похожи на монстров.

— Так сделай их красивыми, — посоветовала я. — Одень поприличнее. Что тебе мешает?

— А можно?! — изумилась маленькая Шэла.

— Кто ж тебе запретит, солнышко? Хочешь, покажу тебе заклинание преобразования мертвой плоти?

У ребенка загорелись глаза. А когда я махнула и принялась выводить на стене пылающие потусторонним огнем, малопонятные простому человеку каракули, малышка восторженно выдохнула, выудила откуда-то блокнот, карандаш и принялась быстро-быстро перерисовывать заклинание.

— Это стандартная формула, — пояснила я, пока девочка записывала. — Под каждого зомби ее придется подгонять в зависимости от того, что ты хочешь увидеть. Мужчину или женщину, в платье или в камзоле, блондинку или брюнета… если интересно, загляни в библиотеку, там есть пара хороших книжек по этой теме. Сумеешь их одолеть, и твои зомби будут похожи на настоящих людей. Причем не только во сне.

— Правда?! — на мгновение оторвалась от писанины Шэла и уставилась на меня с такой надеждой, что я чуть не рассмеялась.

— Правда, милая. Больше никто не будет смеяться над тобой и над твоими друзьями.

— Спасибо, — прошептала кроха, и ее глаза на мгновение заполнились слезами. Но потом она сердито мотнула головой, вытерла глаза и, шмыгнув носом, поджала губки. — У меня будут самые красивые зомби! Самые-самые!

— Ничуть в этом не сомневаюсь. А еще у вас на втором курсе учится мальчик по имени Тиен. Попроси его показать тебе заклинания-регуляторы движения. Он хороший мальчик, он поможет. И твои зомби не только будут выглядеть как люди, но и ходить станут нормально.

Девочка закончила перерисовывать заклинание в тетрадку и радостно улыбнулась.

— Тетя призрак, а вы можете мне еще с одним делом помочь? У меня тут монстр какой-то завелся. Вы поможете от него избавиться?

Ну, наконец-то. А то я все гадала, как бы поделикатнее спросить о закрытых ставнях. Не могла же причина такого затворничества крыться лишь в некрасивых зомби? А оказывается, Шэле мешал какой-то страх. Вероятно, сильный, если она решила закрыться от него на сто замков и постаралась окружить себя мертвецами. Чаще всего именно страхи становились причиной магического блока. И если его вовремя убрать, дар снова начнет развиваться правильно, так что в теории из замкнутого, слабого в магическом плане некроманта мы вполне можем получить жизнерадостную, активную и отзывчивую магичку, которая даст сто очков вперед любому магу из ларанской элиты.

— Ну? Где там твой монстр? — я демонстративно размяла руки.

— Где-то по городу бродит. Зомби моих пугает, мебель портит… вы поможете мне от него избавиться?

— Попробую, — откликнулась я и вылетела на улицу, благо, будучи призраком, сделать это оказалось проще простого. — Так-с. И где ты, неведомое чудище? Выходи. Я тебе морду бить буду.

Я сделала над мертвым городом еще один круг, а когда никого так и не увидела, зависла над пустынной улицей и, недолго думая, оглушительно свистнула. Да, знаю, что приличные леди так не поступают, но мне можно. Я в чужом сне. Кроме зомби и неведомого монстра, меня некому тут осудить.

Неожиданно из соседнего дома послышалось глухое ворчание, словно я умудрилась разбудить дракона. Затем затрещали ломаемые перекрытия. Под крышей заворочалось что-то действительно огромное. Еще через пару мгновений темнота в окнах второго этажа, которую я приняла за простую тьму, ощетинилась острыми клыками. А затем на улицу, окончательно доломав фронтон, спрыгнул огромный, всклокоченный, устрашающе громко клацнувший зубами пес, при виде которого у меня в груди что-то испуганно сжалось.

Ох ты ж, мать моя родная… Так вот какой у тебя самый большой страх, маленькая Шэла?!

Признаться, мне этот страх тоже был хорошо знаком. Когда-то в детстве меня укусила бродячая псина, и вот с тех пор я этих тварей недолюбливала. Мелких терпеть не могла, от больших старалась держаться подальше. Но с этим кобелем надо было что-то решать. И желательно побыстрее, потому что он меня тоже заметил и теперь заинтересованно принюхивался.

Перехватив горящий взгляд желтых глаз, я вздрогнула, непроизвольно вспомнив свой первый опыт общения с собакой, и совершила непростительную оплошность: попятилась. А когда зверь потянулся носом, еще и отшатнулась, тем самым побуждая его к действию. Конечно, это было непрофессионально. Но он оказался так велик и так устрашающе лохмат… в его пасти сверкало столько зубов, а глаза горели таким неподдельным азартом, что я снова, как детстве, самым постыдным образом испугалась. И пес не только это почувствовал, но и тут же определил меня в разряд добычи, после чего жутковато оскалился и, издав совершенно жуткий рев, прямо с места прыгнул.

Я свечой взмыла в воздух и мысленно прокляла себя за несдержанность, но дело было сделано: теперь зверь охотился за мной. Для Шэлы это было, конечно, хорошо, но я не нанималась быть приманкой для оживших детских кошмаров. Он же здоровенный, я для него на один кутний зуб. И в таком облике у меня даже оружия никакого не имелось. Что с ним прикажешь делать? Досками кидаться? За спины зомби прятаться?!

Впрочем, а почему бы и нет?

Я крутанулась вокруг оси, лишь чудом избежав второго броска. На всякий случай взлетела еще выше, присматривая ближайшую к нам группу мертвецов. Затем обнаружила, что настойчивый кобель запрыгнул на соседнюю крышу, а теперь готовится к очередному прыжку, и тихо выругалась. А когда чудовище все-таки прыгнуло, упорхнула к соседнему дому в надежде, что ему будет лень гоняться за мной по всему городу.

Угу. Щас!

На соседнюю крышу монстр не перепрыгнул, а буквально телепортировался, в доли секунды оказавшись там, где я совсем не ждала его встретить. Более того, не провалился сквозь старую черепицу, не оступился и не грохнулся на мостовую с после очередного промаха. Напротив, он переместился на другой дом и снова целеустремленно сиганул в мою сторону. А когда до моей призрачной пятки коснулось его жаркое дыхание, я обругала мерзкую тварь уже вслух: умирать в чужом сне мне было нельзя. Для сноходца это верная смерть и в реальном мире. Поэтому я метнулась сперва в одну сторону, затем в другую. Промчалась ураганом по пустынной улице, но зверь неотступно следовал за мной. Каким-то образом предугадывая мой маршрут, он поджидал меня спереди, сзади, раз за разом прыгал с боков, словно и впрямь научился телепортироваться. А когда я добралась до более или менее приличной толпы зомби, чудовище всего парой ударов раскидало мертвецов по углам и снова рвануло следом!

Спасло меня только то, что у Шэлы оказался на редкость структурированный сон, в котором нашлось место не только для домов и улиц, но и для нормального неба. Лишь улетев в необозримые дали, откуда стоящий на крыше зверь выглядел игрушечным, я сумела перевести дух и принялась лихорадочно размышлять.

Спасать Шэлу было нужно. И чем быстрее, тем лучше. Но раз уж я упустила момент, когда пса можно было попытаться приручить, то теперь его придется уничтожить. А чужой сон – штука хрупкая, нежная. Тогда как я еще не слишком опытный сноходец. Спалить-то монстра я могла. Без проблем. Силы для этого у меня хватит. Но каждый сон – это крохотный осколок личности мага, и никто и никогда не скажет, когда в него можно безнаказанно вмешаться, а когда нет. Я, если честно, не так уж хорошо освоилась со своим даром, учить меня было некому, контролировать тем более, поэтому я опасалась случайно разрушить эту маленькую реальность. А с учетом того, что в ней находился чужой магический дар, то прежде, чем размахивать кулаками, следовало проконсультироваться с учителем.

Приняв решение, я спустилась пониже и, едва не прозевав очередной прыжок от удивительно прыткого пса, сделала то единственное, что могла — раздразнив громогласно рычащую тварь, метнулась в дальний конец города, уводя зверя от Шэлы на максимально возможное расстояние. Пока он занят мной, о девчонке точно не вспомнит. Поэтому я, улучив момент, потерлась спиной о черепицу, мазнула рукой по ставню, оставив на нем капельку своей силы. Затем пометила городские стены. И даже никому не нужный колодезный ворот. Для верности. А когда увидела, как жадно принюхивается к нему монстр и как торопливо слизывает оставленную мною приманку, уже со спокойно душой упорхнула обратно в небеса.

— Плохая собака, фу, — буркнула я, когда вслед мне донесся раздраженный и откровенно разочарованный вой. — Сегодня мне некогда, но завтра я от тебя обязательно избавлюсь.

— Уаа-р-ру-у! — словно услышав, ответил зверь.

Я сердито сплюнула, очень надеясь, что попала ему на макушку, а затем прикрыла глаза и с тихим хлопком покинула неприятный сон.

[1] В Каррамском университете 4 основных факультета и, соответственно, 4 общежития, расположенных в отдельно стоящих башнях: Черной для некромантов и демонологов, Красной для магов-боевиков, Зеленой – для адептов прикладной магии и Фиолетовой для менталистов всех направлений. Белая башня предназначена для преподавательского состава.

Глава 4

Поутру я проснулась с головной болью, но, несмотря ни на что, мужественно села листать принесенную Кышем тетрадь, в которой оказалось немало интересного. Конечно, кто был тем самым некромантом, его имя, титулы и место проживания эль Гарр не сообщил, зато место преступления описал достаточно подробно. Как оказалось, внимание властей привлек не сам некромант, а периодически исчезающие люди в одном из отдаленных уголков королевства Ларан. А когда количество пропавших без вести перевалило за несколько десятков, и среди них оказался адепт-универсал Ларанского магического университета, к делу подключили Руку короля и его команду. Детали расследования наш гость, разумеется, не раскрыл, поэтому сколько времени ушло на поимку преступника, я не знала. Но оно, в общем-то, и неважно, потому что все самое интересное произошло непосредственно в доме некроманта.

Когда эль Гарр туда заявился, преступник как раз заканчивал сложный ритуал. Судя по некоторым признакам, ритуал призыва. Поскольку центральным звеном обряда являлся похищенный адепт, эль Гарр не стал ждать, когда процесс завершится, и некроманта нашпиговали целым комплексом крайне неприятных заклинаний, от которых тот быстренько скончался. Казалось бы, раз ритуал остановили, то никаких проблем ни с жертвой, ни с другими магами произойти было не должно. Однако у паренька, опоенного зельем и находившегося во время плена без сознания, резко ослаб магический дар. Не дестабилизировался, заметьте, а просто угас. Но, к счастью, не до конца, так что целителям удалось ему помочь, и у парнишки, по словам эль Гарра, имелись все шансы на восстановление.

Тело убитого некроманта… ну, то, что от него осталось… после осмотра уничтожили. Дом обыскали, обнаружив в подсобных помещениях целый рассадник нежити и останки более чем полусотни человек. Судя по следам зубов на костях, после проведения опытов некромант кормил трупами своих зверюшек. И те так добросовестно поработали над телами, что установить личности убитых уже не представлялось возможным. Единственное, что удалось установить следователям, что жертвами некроманта становились молодые люди в возрасте от двенадцати до двадцати лет. И лишь два скелета выбивались из общей картины: один принадлежал пятилетнему ребенку, второй — глубокому старику.

Характер опытов, которые проводились над жертвами, следователи установить не смогли. Большинству скелетов было больше пяти лет, а некоторые оказались совсем древними. О том, каким образом любитель человеческих жертвоприношений мог так долго бесчинствовать в просвещенном Ларане, эль Гарр тоже умолчал, но думаю, после такой находки все причастные получили знатный нагоняй, а контроль за темными магами ужесточился настолько, что в королевстве им в буквальном смысле слова стало трудно дышать.

Еще в тетради я нашла рукописное изображение магической схемы, которую следователи обнаружили в подвале зловещего дома. Внимательно я ее рассмотреть не успела, но навскидку это и впрямь напоминало схему для вызова демона. Пару моментов меня, правда, смутили, поэтому выяснять детали я отправилась непосредственно у участника событий. И как только по коридорам университета отзвучало эхо волшебного гонга, постучалась в кабинет к мастеру Тайнуру.

— Альена, зайди, — тут же раздалось приглушенное из-за двери.

Отлично: меня ждут. И хорошо, если я успела первой: прежде чем разбираться с проблемой эль Гарра, следовало определиться с моими снами. А точнее, с Шэлой и с ее монструозным зверем. Но увы. Неудобный гость меня опередил. Более того, судя по помятому виду, он с вечера не покидал этот кабинет. Да еще занял мое любимое кресло у окна, задумчиво смотрел куда-то вдаль и не соизволил даже обернуться, когда в помещение зашла дама.

Я демонстративно захлопнула за собой дверь и, повернувшись к стоящему напротив входа столу, собралась также демонстративно поприветствовать учителя, но тут заметила нечто странное и запнулась на середине слова.

— Эм… мастер Тайнур?!

Восседающий за столом смуглокожий подросток выразительно оскалился. Худощавый, с густой шапкой смоляных, густо вьющихся волос… я бы ни за что его не узнала, если бы не чересчур большой, нелепо смотрящийся на юношеской фигуре восточный халат и подозрительно знакомая тюбетейка!

— Здравствуй, дорогая моя Альена, — вкрадчиво произнес мальчишка, пока я растерянно на него таращилась. — Хорошо, что пришла. У меня как раз появилась к тебе пара вопросов.

— У-учитель? — растерянно переспросила я. — Что происходит? Вы почему в таком виде?!

— Как раз об этом я и хотел тебя спросить, — «ласково» отозвался преобразившийся ректор. — Признаться, проснувшись поутру и обнаружив себя в столь необычном облике, я сперва подумал, что поразивший мастера эль Гарра недуг, как бы это помягче сказать, заразен. Даже пережил несколько крайне неприятных минут. Но потом вспомнил, что за три прошедших месяца ни один из магов, с которыми он контактировал, так и не «заболел». На всякий случай даже разослал магических вестников коллегам, но отовсюду получил отрицательный ответ. Из чего заключил, что проблема с моим внешним видом была вызвана чем-то другим. КЕМ-ТО другим. Не знаешь, кто бы это мог быть?

Я поперхнулась.

— Да я не… зачем бы мне превращать вас в ЭТО?!

— Вот и мне интересно знать, — еще «ласковее» посмотрел на меня учитель. — Тем более что проблема возникла не только у меня одного.

Мой растерянный взор метнулся в сторону молчаливого мага у окна, но эль Гарр снова не отреагировал. Даже головы повернуть не соизволил, словно меня вовсе не было!

— Харт, все в порядке? — отреагировал на мое движение учитель.

— Нет, — наконец, разлепил губы гость. — Сейчас все намного сложнее. Хуже даже, чем вчера. И гораздо хуже, чем этим утром.

— Что происходит?! — окончательно растерялась я, переводя непонимающий взгляд с одного мага на другого.

Мастер Тайнур одарил меня мрачным взором.

— Альена, какое зелье ты варила в то утро, когда мы тебя побеспокоили?

У меня тревожно екнуло сердце.

Да нет… не может быть… катализатор был рассчитан на мгновенный эффект! И в его задачу входила лишь активация негативных заклинаний, а не… не ЭТО! Ни один из магов его не проглотил! Им досталось-то всего по капле! И то, какую-то его часть учитель попросту смахнул рукавом! Но даже если бы было виновато зелье… даже если по каким-то причинам проявился отсроченный эффект… он не должен был превратить пожилого ректора в безусого мальчишку! А эль Гарра… кстати, а что произошло с эль Гарром?

Я бросила в сторону гостя настороженный взор.

Маг, словно почувствовав мое болезненное любопытство, медленно-медленно повернул голову, и… у меня прям гора с плеч упала, когда выяснилось, что никаких изменений в его внешности не произошло. Правда, эль Гарр все равно был зол. Вернее, мне показалось, что он пребывал в настоящем бешенстве. При виде меня у него на скулах загуляли желваки, пальцы до скрипа сжали подлокотники, потяжелевший взгляд загорелся, а во всей фигуре появилось столько напряжения, что мне показалось — он сейчас прыгнет.

Не зря, наверное, я не люблю универсалов?

Нутром ощутив исходящую от него угрозу, я против воли отступила на шаг и уперлась спиной в закрытую дверь.

— Харт, давай-ка проверим, насколько это серьезно, — предложил резко помолодевший учитель.

Меня снова обожгло ненавидящим взглядом.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Нам нужно знать безопасную дистанцию. Как бы там ни было, вопрос с твоим даром еще не решен, и если есть хоть малейший шанс, что его можно восстановить… надо попробовать. Или немедленно отправить тебя обратно в Ларан.

Пока я лихорадочно размышляла и силилась сообразить в чем дело, эль Гарр поднялся и, не отрывая от меня все такого же бешеного взгляда, сделал несколько шагов навстречу. Его лицо при этом закаменело. В зрачках заметалось хищное пламя. Вонзившиеся в ладони ногти наверняка причиняли ему боль, но Харт все же приблизился и, остановившись на расстоянии втянутой руки, скрипнул зубами.

— Все. Это предел.

— Предел для чего? — с замиранием сердца прошептала я, будучи не в силах отвернуться.

Эль Гарр жутковато улыбнулся и, наклонившись вперед, так же тихо бросил:

— Вы даже не представляете, миледи, как сильно мне хочется вас убить. Прямо сейчас. Подойти вплотную, взять за горло и очень-очень медленно его сдавить.

Мои лопатки вжались в дверь: маг выглядел пугающе серьезным. И горящая в его глазах жажда убийства тоже была не наигранной.

— На сколько у тебя хватит выдержки? — озабоченно спросил из-за стола мастер Тайнур.

Харт эль Гарр ненадолго прикрыл горящие глаза.

— На таком расстоянии — минут на пять.

— Тогда не будем рисковать. Сядь. Выпей успокоительное. Думаю, оно тебе еще понадобится.

Маг, до последнего буравя меня бешеным взглядом, вернулся к окну и одним махом, словно из него вдруг вынули все кости, буквально рухнул в кресло. Я с опозданием заметила, что на подоконнике стояла пузатая бутылка из зеленого стекла, к которой маг протянул дрожащую руку. Торопливо ее откупорив, он глотнул прямо из горлышка и только после этого испустил облегченный вздох.

— Да, так уже терпимо.

— Ну, давай, — снова обернулся в мою сторону учитель, — рассказывай, ученица, что ты умудрилась натворить. Перебрав по минутам события вчерашнего дня и не обнаружив другой причины, которая могла бы вызвать столь печальные последствия, я пришел к выводу, что наши неприятности связаны именно с тобой, Альена эль Рисс. Ты можешь что-нибудь сказать в свое оправдание?

— Я… н-не знаю, — у меня внезапно сел голос. — Честное слово, понятия не имею, что произошло. Зелье, конечно, экспериментальное, но доза… способ введения… у него по определению не могло быть такого эффекта!

— Рассказывай, — сухо велел мастер Тайнур, и я, стараясь говорить ровно и по делу, вкратце поведала, что представляет собой магический катализатор и как получилось, что эксперимент вышел из-под контроля.

— Сколько в его составе ингредиентов? — спросил учитель, когда я слегка пришла в себя и разложила все по полочкам.

— Сорок четыре. Но основополагающих два: цветок синего папоротника и коготь дракона.

— Драконий коготь я догадываюсь, где ты взяла, хоть и не представляю, чего тебе стоило выпросить его у Красавчика. Но где ты сумела добыть папоротник?! Он же цветет всего раз в году, причем не везде, а время цветения давно прошло!

Я стрельнула глазами в сторону застывшего в кресле мага.

— Кое-какое сырье мне еще в прошлом году привезли, и я его законсервировала в нейтрализаторе — он, если помните, обладает свойством замедлять старение тканей. А сейчас просто достала и использовала.

— И на какие средства ты приобрела эту редкость, позволь спросить? — подозрительно прищурился учитель.

— Не волнуйтесь, не на казенные, так что бюджет университета на пострадал.

Ректор пару мгновений буравил меня потяжелевшим взглядом, но лгать ему не имело смысла. Маг разума… универсал-нестихийник… кто я такая, чтобы тягаться с ним в реальности? Он, к счастью, тоже это прекрасно понимал, поэтому вскоре отвел взгляд, положил локти на стол и, подперев руками кучерявую голову, задумчиво бросил в пустоту:

— Из того, что ты перечислила, пожалуй, ничто не способно дать такой быстрый и полноценный эффект омоложения…

— А вам идет, — брякнула я, не подумав. — Вы так сильно… э-э… посвежели?

Мастер Тайнур скептически приподнял брови.

— Через два дня я должен присутствовать на Конгрессе магов в Ларане. Полагаешь, я смогу это сделать в столь неподобающем виде?

— Зато можно будет получить патент на омоложающее зелье, — неуверенно предложила я. — Университету же нужны деньги. А этот состав наверняка вызовет интерес у ваших коллег.

— Для того, чтобы заполучить патент, зелье должно работать не только быстро, но и безупречно! А ты, полагаю, до сих пор не понимаешь, почему на нас двоих оно сработало по-разному!

Я виновато вздохнула и снова стрельнула глазами на эль Гарра. Тот, к счастью, уже успокоился, перестал пытаться оторвать подлокотник на моем любимом кресле и даже рискнул покоситься в нашу сторону, словно проверяя, так ли сильно ему хочется меня убить, как минуту назад. Судя по тому, что дикое напряжение из его фигуры ушло, на расстоянии эффект катализатора заметно слабел. Но учитель не ошибся: мне было дико интересно знать, как и, главное, почему, зелье под номером девятьсот девяносто восемь дало столь непредсказуемый результат.

Признаться, мысль о том, что катализатор все же работает, принесла мне толику радости и облегчения. А вот то, что он дал совершенно не тот эффект, на который я рассчитывала, заставлял серьезно задуматься. Отлепившись от стены, я принялась перебирать в уме возможные причины сбоя, но потом поняла, что это не дело пяти минут, решительно подошла к столу и села напротив учителя.

Эль Гарр у окна мгновенно напрягся, но потом снова успокоился. Только отодвинулся на всякий случай вместе с креслом и принялся подчеркнуто глазеть в окно, словно это могло каким-то образом облегчить его самочувствие.

— Так, — произнесла я, забарабанив пальцами по столу. — Значит, получается, что на вас, учитель, катализатор подействовал как омолаживающий эликсир. А вы, мастер эль Гарр, стали чересчур агрессивны…

— Я не стал агрессивен, — враждебно отозвался от окна маг. — Мне просто до зубовного скрежета хочется вас убить.

— Только меня? — насторожилась я.

— Да. Остальные меня попросту раздражают, но к этому я привык.

— Очень интересно… мастер Тайнур, а у вас, случаем, не появилось в отношении меня недостойных порывов?

— Отшлепать бы тебя как следует, — мрачно отозвался ректор. И из уст подростка это прозвучало настолько комично, что я не удержалась и прыснула. — И это не смешно, Аль! Если ты не забыла, магический дар крайне тесно завязан на эмоциональную составляющую! И если Харт испытывает сильное раздражение, это означает…

— Что его дар тоже находится в полном раздрае, — неожиданно дошло до меня.

— Вот именно! Не зря я его вчера полностью заблокировал. Как чувствовал, что пригодится!

Неуместное веселье с меня как волной смыло. Я насторожилась, огорчилась и снова задумалась. А ведь первые признаки действия катализатора наметились еще вчера. Не так быстро, как я рассчитывала, но все же прошло меньше часа, прежде чем эль Гарр начал выказывать раздражение. Сперва он был спокоен, вполне учтив, затем напрягся… да и сбежал из питомника не просто так. Видимо, его раздражение достигло критической точки, а вместе с ним… мамочка дорогая… вместе с ним должен был выйти из-под контроля и магический дар! Вот для чего маг с такой скоростью нас покинул! И, видимо, именно поэтому учитель принял решение о блокировке!

— Если бы я этого не сделал, Харт мог кого-нибудь убить, — словно прочитал мои мысли ректор. — Причем с высокой степенью вероятности это была бы ты, и я вряд ли успел бы его остановить. Собственно, я и сейчас не уверен, что все обойдется, и предпочел бы снабдить тебя дополнительной защитой. Но, видишь ли, в чем дело…

Учитель на мгновение запнулся.

— Не знаю, что уж ты там наварила, но, помимо внешности, у меня возникла еще одна проблема: мой дар тоже подвергся блокировке. Судя по всему, самопроизвольной.

— Как это? — вздрогнула я.

— Вот так. Сам дар стабилен. Физически и морально я чувствую себя прекрасно. Приступов ярости у меня не появилось. Тем не менее магия мне сейчас недоступна. И уже по этой причине я всерьез обеспокоен.

— Я пока себя контролирую, — хмуро бросил от окна эль Гарр.

— Надолго ли?

— Если не приближаться вплотную и постоянно сидеть на успокоительных, справлюсь.

— А на ваш дар катализатор как-нибудь повлиял? — осторожно спросила я. Но эль Гарр лишь нахмурился и, прежде чем ответить, почти грубо велел:

— Отвернитесь. Ваше присутствие выводит меня из состояния равновесия.

Я поспешила уставиться в стену за спиной учителя.

— Так легче?

— Да, — после небольшой паузы отозвался маг. — Пока вы не смотрите мне в глаза, желание убить вас ощущается не так сильно. Какое-то время я способен с этим справляться. Но если скажу «уйдите», будьте добры немедленно избавить меня от своего присутствия.

Я поежилась.

— Само собой. Я себе не враг.

— Так вот, о даре… —словно не услышал маг. — Вчера мы успели его протестировать, и мастер Тайнур обнаружил одну любопытную вещь.

— Его аура перестала разваливаться на куски, — счел нужным сообщить ректор. — Меня это безмерно удивило, но повторная проверка показала такие же результаты: аура Харта стабилизировалась, несмотря на сложный эмоциональный фон и искусственно заблокированный дар. Процесс разрушения остановился. Лишь поэтому я не настолько рассержен, чтобы задуматься о твоем увольнении, Альена, но был бы рад, если бы ты нашла ошибку в зелье и исправила возникшую ситуацию.

Я нервно сцепила над столом руки.

Легко сказать — найти и исправить. Я даже примерно не представляю, что же именно произошло с экспериментальным зельем. Да, у меня и раньше случались осечки, некоторые составы в процессе испытания показывали дополнительные свойства, часть, наоборот, не давали того эффекта, который я от них ждала. Но такого, чтобы они работали в корне неправильно, еще не было! С другой стороны, катализатор —многокомпонентная смесь. Ужасно сложная, поэтому всякое могло случиться. Похоже, придется перебрать все ингредиенты заново, еще раз проанализировать их взаимодействие друг с другом, заодно привязать все это к дозам, к основе… и демон знает к чему еще!

— Сколько у нас времени? — напряженно спросила я, просчитывая про себя возможные варианты.

— Как ни странно, больше, чем вчера, — вздохнул ректор. — Если аура Харта не изменится в ближайшие сутки, можно будет с уверенностью сказать, что твое зелье спасло ему жизнь. Правда, полноценно работать с его даром я все равно не смогу. То же зелье, которое помогло ему, сделало меня абсолютно недееспособным в магическом плане. Так что, Альена, боюсь, эту проблему придется решать тебе. И моему заместителю, которого я просто вынужден буду назначить на время отъезда.

Я нахмурилась.

— Да куда вы поедете? В таком виде? Без магии? На Конгресс, где будут не только ваши друзья, но и враги!

— Ничего, в моем арсенале осталось немало полезных амулетов, — успокаивающе отмахнулся мальчишка. — Конгресс идет всего неделю, а за это время, надеюсь, ты что-нибудь придумаешь. Пропустить его я не имею права. Хотя бы по причине того, что это немедленно привлечет внимание моих, как ты выразилась, врагов. Нам, как ты понимаешь, это ненужно.

Я отвела глаза.

Он прав: не нужно. Мое существование — тайна за семью печатями, которая ни в коем случае не должна выплыть наружу. Если учитель не появится на ежегодном Конгрессе, где собираются все значимые для трех королевств маги, это вызовет подозрения. Подозрения рано или поздно приведут к проверке. А любой проверяющий, в первую очередь, заинтересуется преподавательским составом. И если нейтральный маг сделает замечание, что мне тут не место, то конкурент мастера Тайнура… а таких в магическом сообществе немало… тут же начнет копаться в причинах его успеха и с высокой степенью вероятности свяжет этот успех с регулярным пребыванием адептов в маго-питомнике.

На наш университет уже давно посматривают косо. Всем интересно знать, каким образом мы добиваемся развития дара у безнадежно слабых детей. В программе обучения нет особых секретов, ее даже пытались принять на вооружение в других учебных заведениях. Но особого эффекта это не принесло, потому что главным двигающим фактором программы была я. И именно об этом никто не должен был догадаться.

— Кого вы хотите оставить в качестве заместителя? — спросила я, гадая про себя, станет ли заблокированный дар эль Гарра надежной гарантией сохранения моей тайны.

— Нерха.

— Кого? — вздрогнула я и во все глаза уставилась на учителя. — Но он был вчера у меня в лаборатории… а вдруг и он сейчас тоже…?!

У мастера Тайнура смущенно порозовели скулы.

— Забыл. Издержки молодости, наверное. Надо его позвать, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке.

Он вынул из стола небольшой амулет в виде золотой капельки, накрыл его рукой и четко произнес имя нашего преподавателя по боевой магии: Рейдор эль Нерх. Некоторое время подождал, а когда в коридоре послышались быстрые уверенные шаги, снова убрал амулет в ящик стола.

— Вызывали, мастер эль Хаир? — спросил наш боевой маг, распахнув дверь. Как всегда, весь в черном, изящный и красивый до неприличия. А потом увидел, в каком виде его встречает ректор, и впервые на моей памяти споткнулся. — Эм… господин ректор?

— Проходите, Рейдор, — лучезарно улыбнулся мальчишка-ректор. — Не обращайте внимания на мой внешний вид. Я, так сказать, провожу эксперимент. А позвал вас лишь для того, чтобы напомнить о близящемся Конгрессе магов, убедиться, что вы готовы принять на себя всю полноту ответственности за университет в мое отсутствие… и заодно спросить: как вы себя чувствуете?

— Простите?— озадаченно крякнул боевик, во второй раз в жизни не сразу нашедшись с ответом. Изумленно округлив глаза, он сперва вопросительно уставился на мастера Тайнура, молча спрашивая, не шутит ли тот. Затем встретился взглядом с эль Гарром, вероятно, изучил его ауру. Мгновенно насторожился, отчего в воздухе сгустилось напряжение. А когда понял, что сидящий перед ним маг гораздо сильнее, настороженно ответил: — Честно говоря, не понимаю причины вопроса. Со мной все в порядке, господин ректор.

— Вы уверены?

Эль Нерх непонимающе нахмурился.

— Безусловно.

Учитель и Харт эль Гарр впились в преподавателя одинаково настороженными взглядами, а я лишь скептически хмыкнула. Именно после этого коллега соизволил меня заметить и опустил взгляд. После чего замер и, недолго подумав, уронил:

— Доброго утра, миледи. Вы сегодня прекрасно выглядите.

Я скептически изогнула бровь. Со вчерашнего дня во мне ничего не изменилось: та же темно-зеленая, в тон глазам, юбка, белая рубаха и изрядно не новые ботинки, которые я надела из расчета, что после визита к учителю отправлюсь по грязной улице в питомник. Хотя, может, Нерх решил съязвить? С ним такое редко, но все же случалось. Тем более, что сам-то он всегда выгляделт безупречно. Весь такой подтянутый, одетый с иголочки и прямо до тошноты правильный…

Я настороженно уставилась на стоящего рядом мага снизу-вверх.

Рейдор эль Нерх был истинным ниманцем в полном смысле этого слова. Худощавый светлокожий и черноглазый брюнет с правильными чертами лица, благородными манерами, изысканными прическами, которым я уже потеряла счет, бархатным баритоном и вечной отстраненно-вежливой маской на холеной физиономии. Насколько мне было известно, Нерх имел знатное происхождение, но при всем при том он не был самовлюбленным индюком. Он даже никого намеренно не оскорблял. Он всего-навсего считал себя в этом университете лучшим… и, если честно, не без оснований: Нерх являлся единственным полу-универсалом в нашем учебном заведении. Чем закономерно гордился и полагал, что достоин тоже лучшего: лучшей одежды, лучшей комнаты в общежитии… даже в отношении женщин он придерживался сходного мнения. В том смысле, что жены или даже девушки у него не было по той единственной причине, что еще никто не смог доказать, что достоин нашего мастера Совершенство.

Говорят, ниманцы все такие: утонченные, изящные, отстраненные и надменные. Но я, если честно, с другими не сталкивалась, поэтому первое время отношение Рейдора меня изрядно коробило. Но потом я привыкла. И не сомневалась, что он даже не помнил о некоей адептке Альене эль Рисс, которая поначалу тоже на него засматривалась. Другое дело, что симпатия испарилась, когда мастер Совершенство с ходу влепил мне «неуд» на первом же занятии по боевой магии. Но я об этом никогда не напоминала. Да и зла не держала, потому что понимала, насколько бессмысленно было пытаться его исправить. И быть может, именно по этой причине после моего воцарения в питомнике мы с Нерхом довольно сносно сосуществовали.

Однако сейчас он все еще продолжал меня изучать. То ли пытался что-то высмотреть, а то ли действительно вспомнил. А потом нахмурился и отвернулся.

— Вы точно себя хорошо чувствуете? — настороженно повторил мастер Тайнур.

— Да, вполне.

— Ничего необычного в себе со вчерашнего вечера не заметили? Какие-нибудь неприятные ощущения, проблема с даром, тревожные сны…

— Я же сказал: со мной все в полном порядке, — ровным голосом повторил маг. — Если это все, то могу ли я вернуться к уроку?

— Хорошо, идите, — слегка озадачился учитель.

Нерх развернулся и в оглушительной тишине направился к двери, а мы недоуменно уставились ему вслед. Скопившееся в воздухе напряжение чувствовалось буквально кожей. Лично мне казалось, вот-вот что-то изменится или произойдет. Но Нерх этого словно не заметил. Дойдя до двери, он спокойно взялся за ручку, так же спокойно ее повернул, заставив меня затаить дыхание… но на самом пороге все-таки обернулся. И, еще раз оглядев нашу напряженно застывшую троицу, как-то неуверенно бросил:

— Хорошего дня.

Когда его взгляд мазнул по мне, в душе заскреблось скверное предчувствие. Когда же за магом гулко захлопнулась дверь, я повернулась к учителю и по его окаменевшему лицу поняла: все только начинается, потому что с Нерхом определенно было что-то не так. Вопрос в том, как именно на него подействовало зелье. И что-то мне подсказывало, что лучше бы нам это выяснить поскорее.

Глава 5

— Красавчи-и-ик! — прокричала я, как только добралась до питомника и пинком распахнула дверь в убежище дракона. — Я возьму у тебя немного нейтрализатора, ладно? А то Нерх вчера последнюю бутылку забрал из лаборатории, и больше его взять неоткуда.

— Посмотри в бочке, — гулко отозвалось из пещеры, но сам дракон наружу выбраться не соизволил.

Я торопливо заглянула в указанную емкость и дрогнувшим голосом сообщила:

— Пусто.

— Значит, я все выпил. Придется тебе варить его снова.

У меня опустились руки.

— Это займет полдня, а нам надо срочно кое-что проверить.

— Кому это «нам»? — с подозрением уточнил Красавчик и все-таки высунул из пещеры кончик носа. А когда заметил демонстративно стоящего в сторонке Харта эль Гарра, с еще большим подозрением осведомился: — Ты зачем его опять сюда привела?

Я беспомощно оглянулась на мага. Конечно, идея с нейтрализатором была так себе, но не попробовать ее было глупо. А тут, выходит, и пробовать уже нечего, потому что излишне впечатлительный дракон, использующий нейтрализатор вместо успокоительного, всего за одну ночь все выдул. Причем, куда именно он умудрился подевать двадцать ведер уникального зелья, было такой же загадкой, как сам факт, что лишенный голосовых связок и языка Красавчик вообще мог разговаривать. Мастер Тайнур считал, что в этом виновата природная магия драконов, но это, скажу я вам, так себе отговорка. Ведь в действительности о способностях драконах никто и ничего толком не знал, поэтому все странное и непонятное по отношению к Красавчику было удобно списывать именно на них.

— Какие у нас варианты? — старательно глядя в сторону, спросил эль Гарр.

Я вздохнула.

— Давайте вернемся в лабораторию. Я сварю еще одну порцию, и мы попробуем снять с вас негативные эффекты.

— Не уверен, что это хорошая идея. Как бы не стало хуже.

— По-моему, хуже уже быть не может, — тихонько фыркнула, но тут же нарвалась на бешеный взгляд и примиряюще подняла руки. — Ладно, вы правы. Может. Но готова дать слово, что если это произойдет, то точно не по моей вине.

Эль Гарр сжал челюсти.

— Пока ваши таланты в области зелий меня не впечатлили.

И вот тогда мне стало обидно.

Нет, я все понимаю, побочное действие катализатора просто вынуждало гостя быть неприветливым, но зачем же откровенно грубить? Разве универсалы не совершают ошибок? Разве у того же эль Гарра не бывало осечек? А некромант? А непонятное заклятие, которое, между прочим, именно мне придется вылущивать из его ауры? Или что, о своей оплошности он уже не помнит? Хотя, может, он-то как раз все помнит и исключительно этому норовить лишний раз ткнуть носом меня?

Отвернувшись от мага, я сухо сообщила:

— Если я вас в качестве целителя не устраиваю, можете поискать другого специалиста.

— Для этого у меня нет времени. Что будет, если ваш нейтрализатор подействует только на катализатор?

Я поджала губы.

— Если вы перестанете хотеть меня придушить, всем нам станет гораздо проще жить. А если удастся с помощью нейтрализатора убить сразу двух зайцев и повлиять на поразившее вашу ауру заклинание, то будет и вовсе прекрасно.

— Звучит весьма сомнительно, — хмуро отозвался маг, машинально проведя ладонью по коротко стриженному ежику волос.

— Ничего лучше предложить не могу. Из готовых зелий имеет смысл использовать именно нейтрализатор. Только у него гарантированно нет побочных эффектов, и только он не подтолкнет ваш дар к саморазрушению, если что-то пойдет не так. Если же он не сработает, то мне придется подбирать для вас индивидуальный состав, который сделает только то, что он должен сделать, и ни на что другое влиять уже не будет. Это займет больше времени, чем обычно, но в конечном итоге для вас так будет лучше.

Эль Гарр помолчал, но после недолгого раздумья все же неохотно бросил:

— Хорошо, давайте попробуем.

— Красавчик, пригляди за питомником, ладно? — попросила я друга перед уходом. Настроение было скверным, уходить не хотелось, работать с эль Гарром не хотелось тем более, однако и оставлять адептов без присмотра тоже было нельзя. — С проверкой у меня сегодня не получится, но пусть народ не расслабляется. И не забудь, что в твоем состоянии вредно все время сидеть в пещере.

— Солнечные ванны плохо сказываются на моем самочувствии, — буркнул из темноты дракон, и костяной нос снова убрался внутрь. — От них кости желтеют. И вообще, никто еще не доказал положительный эффект воздействия солнечных лучей на драконий скелет.

На это возразить оказалось нечего. А напоминать Красавчику, что вчера он прекрасно чувствовал себя при свете дня, было бесполезно. Наш костлявый друг, если что вбивал себе в голову, мог до хрипоты отстаивать собственную правоту. Но при этом с него станется через пару дней напрочь об этом забыть и, если кто-то авторитетный выскажет другое мнение, он с таким же жаром начнет доказывать обратное.

— Ладно, как знаешь, — отступилась я и вышла, намеренно оставив дверь приоткрытой. Собственно, она и была сделана с тем расчетом, чтобы при необходимости Красавчик мог выбраться из пещеры и хотя бы какое-то время побыть в реальном мире. Сидеть одному в четырех стенах было скучно, поэтому иногда он присматривал за адептами вместо меня. И на это время я могла быть уверена, что никто и ничего в башне не напортачит. Ну, по крайней мере, не напортачит слишком сильно, потому что в противном случае склонный к панике дракон устроит очередной скандал.

Когда мы уже выходили из питомника, навстречу нам попался чем-то весьма озабоченный Рейдор эль Нерх. При виде эль Гарра его глаза сверкнули, и между магами только что молния не ударила. Гость учителя, судя по всему, все еще сдерживал бурлящее со вчерашнего дня раздражение, а эль Нерх, похоже, воспринял его как угрозу своей уникальности. Правда, вслух боевик ничего не сказал и просто прошел мимо, одарив нас напоследок подозрительным взглядом.

— Кыш, ты где? — бросила я, зайдя в пустую лабораторию и ничуть не сомневаясь, что деятельный грызун уже проснулся и ошивается где-то поблизости. — Мне нужны ингредиенты для тройной порции нейтрализатора прямо сейчас. А еще на сорок порций — чуть позже.

— Зачем тебе столько? Вчера же только варили! — удивился спланировавший на мое плечо прямо с люстры мыш.

— Красавчик уже все вылакал.

— Опять?!

Я сумрачно кивнула, и мыш, сделав надо мной широкий круг, умчался в соседнее помещение, которое мы использовали под склад. Пока он возился с ингредиентами, я выудила из-под стола небольшой котелок, разожгла спиртовку и достала с полки увесистый талмуд, в котором были записаны все самые важные рецепты.

— Готово! — пропыхтел Кыш и скинул прямо на стол целую охапку бумажных свертков, в которых находились нужные ингредиенты. — Сушеные травы, тухлые мухоморы, яд василиска, помет летучей мыши, измельченные тараканьи яйца, крылья вонючего клопа…

По мере того, как мыш перечислял, у эль Гарра постепенно округлялись глаза, но я лишь досадливо отмахнулась: даже эта мелкая выходка не смогла меня порадовать, хотя я точно знала, что ничего из вышеперечисленного в нейтрализаторе не было. Кыш, как обычно, вредничал. И явно получил массу удовольствия, когда до гостя дошло, что все то, что мыш перечислил, ему вскоре придется выпить.

А вот мне было неуютно. И совсем не хотелось, чтобы кто-то болтался в лаборатории, да еще и советы начал давать не вовремя.

— Если хотите, можете пока погулять по территории университета, — нейтральным тоном предложила я, взявшись за привычное дело. — Зелью надо будет сперва покипеть часа два, а затем ему понадобится время остыть. После обеда я принесу готовый состав в кабинет мастера Тайнура, там его и проверим.

Маг после недолгого раздумья согласился и вышел за дверь. Я же, избавившись от соглядатая, с невыразимым облегчением вздохнула, после чего сняла с полки еще несколько склянок с дополнительными ингредиентами, о которых никто, кроме Кыша, не знал, и, открыв книгу на нужной странице, тихонько бросила:

— Ну что, начнем?

***

К обеду зелье было готово. Густое, наваристое, прохожее на вязкий бульон, правда без мяса, морковки и лука, оно ничем не пахло, не имело собственного вкуса и во всех смыслах было абсолютно нейтрально. В том числе и к магии… до тех пор, пока не попадало в тело заколдованного.

Осторожно перелив состав в походящую по размеру колбу, куда помещалось ровно три порции, я заткнула емкость пробкой и строго посмотрела на мыша.

— Ну, уж нет! — заявил он и спикировал мне на плечо, вцепившись коготками в рубашку и, как обычно, прищемив пару выбивших из прически прядок. — Я такое веселье ни за что не пропущу! Если у тебя все получится, то я это запомню для истории! А если нет…

Кыш воинственно раскинул крылья, но потом вдруг по-детски шмыгнул носом и сдулся.

— Хотя бы не дам никому тебя убить. Вдруг этот маг бешеный?

Я только хмыкнула и больше не стала протестовать против компании. К тому же, мыш все еще находился под наблюдением — если катализатор на него подействовал, то неровен час, и у мелкого проявится что-нибудь этакое. Пусть уж лучше он у меня перед глазами маячит, чем со страху натворит какое-нибудь безобразие. По этой же причине о казусе с ректором я тоже ему рассказала и заодно велела вести дневник, в который обязала вносить любые изменения в самочувствии. Пока в этом дневнике появились всего две записи: «Поспал» и «Позавтракал». Но думаю, к вечеру впечатлительный грызун обязательно их дополнит.

— А вот и наша «благодетельница», — с преувеличенным энтузиазмом воскликнул мастер Тайнур… он все еще пребывал в облике бесшабашного подростка… когда я вошла в его кабинет. — Ну, заходи. Смелее. Чем порадуешь на этот раз?

Я тревожно покосилась на учителя: эта показная веселость мне совсем не понравилась. Обычно ректор был сдержан в суждения, довольно строг и весьма осторожен в высказываниях.

— Ты права: меня слегка развезло от твоего катализатора, — с широкой улыбкой подтвердил мастер Тайнур, когда я с подозрением его оглядела. — Не знаю, задумывалось оно или нет, но я и впрямь чувствую себя мальчишкой. Просто непередаваемое ощущение!

— Не могу с вами согласиться, — буркнул от окна Харт эль Гарр. Сегодня он не уселся в стоящее в сторонке кресло, но я посчитала преждевременным заявлять на него права. — Я бы предпочел все это, наконец, прекратить.

Сидящий у ректорского стола мастер эль Нерх промолчал, но, судя по нахмуренным смоляным бровям, в неведении его не оставили. А я спохватилась и, поставила на стол колбу с нейтрализатором, вопросительно уставилась на учителя.

— Молодец, что захватила на троих, — лучезарно улыбнулся мастер Тайнур. — Думаю, Рейдору тоже нужно будет выпить.

Наш боевик скорчил недовольную гримасу.

— Я уже говорил, господин ректор: я прекрасно себя чувствую. Понимаю, что вы обеспокоены, но уверяю: эмоций, подобных тем, которые испытывает мастер эль Гарр, я совершенно не ощущаю.

— А что вы сейчас ощущаете? — с нездоровым азартом спросил ректор, параллельно копаясь в нижнем ящике стола. Достав оттуда три высоких стакана, он по очереди выставил их на стол и, схватив колбу с нейтрализатором, принялся со знанием дела разливать ее содержимое.

Нерх покосился на него с откровенным сомнением.

— Меня беспокоит грядущая третья пара у шестого курса, где адепты должны будут осваивать заклинаний школы огня. Отсутствие должного количества нейтрализатора, который может им сегодня понадобиться. Наличие в университете мага с неизвестным заклятием в ауре. А еще меня всерьез тревожит ваше состояние, господин ректор. Я бы предпочел видеть вас в привычном облике и без этих эмоциональных всплесков, которые крайне нелегко предугадать.

— О нет, дорогой мой Рейдор, — вдруг неприлично хихикнул мальчишка и подвинул боевику бокал. — Предугадать эти всплески как раз можно. Я сегодня весь день отслеживал свое самочувствие и пришел к интереснейшему выводу… Харт, тебе скучно?

Стоящий у окна маг отвернулся.

— Нет. Но я бы предпочел избегать визуального контакта с известной вам леди.

— Да, кстати…— еще больше оживился учитель. — Альена, подойди-ка сюда.

Я, недоумевая, приблизилась к столу.

— Ну, — ректор торжествующе посмотрел на боевика. — Заметили что-нибудь необычное?

Эль Нерх нахмурился еще сильнее.

— Посмотрите на мой дар, Рейдор, — подсказал ему ректор, снова радостно захихикав. — Что вы видите?

— Ох… — изумленно отпрянул наш боевик. — Но как такое может быть?!

— Что там? — занервничала я. — Рейдор, что вы видите?

— Собственно, я еще не понял, но такое впечатление, по при вашем приближении у господина ректора самопроизвольно заблокировался магический дар.

— Что-о-о?!

— Попробуйте вернуться к двери и подойдите сюда снова. Только медленно. Пока я не скажу, что хватит.

Я, полная дурных предчувствий, сделала, как велели.

— Ну да, — через несколько мгновений подтвердил эль Нерх. — Пока вы находитесь достаточно далеко, с господином ректором все в полном порядке. Ну, может аура чуть более блеклая, чем обычно. Но стоит вам начать к нему приближаться, как его дар… словно закрывается. Причем безо всяких усилий со стороны хозяина. Никогда такого не видел!

Ректор снова широко улыбнулся.

— Харт тоже заметил, что, пока Аль занималась своими делами, у меня восстановилась способность пользоваться магией. Я рискнул это проверить и, как оказалось, все действительно в норме. Но, Альена, стоило тебе зайти…

Я вдруг поняла, что мне нужно срочно присесть.

— И на каком расстоянии ваш дар заблокировался полностью?

— Один шаг, — любезно сообщил от окна эль Гарр. — Знакомая дистанция, не правда ли?

Я недоверчиво на него уставилась, вспомнив, что именно на расстоянии в один шаг он вчера едва сдержался, и тут же нарвалась на злющий взгляд.

— Отвернитесь!

— Сам пусть отворачивается! — неожиданно подал голос прятавшийся у меня за воротником Кыш и с сердитым видом выбрался наружу. — Как ты обращаешься к даме, грубиян?! Тебя что, манерам не учили?!

— Замолчи, — процедил эль Гарр, но мыш неожиданно заупрямился и, взмахнув крыльями, метнулся в его сторону.

— Вам надо преподать урок хороших манер, мастер-как-вас-там!

— Кыш, не надо! — вскрикнула я, заметив, как сжались пальцы мага, и без раздумий бросилась следом. — Стой! Он нестабилен!

— Альена, назад!

— Миледи, нет! — одновременно воскликнули учитель и эль Нерх. Мастер Тайнур даже успел вскочить, пытаясь меня остановить, но запутался в своем длиннополом одеянии и со всего маху грохнулся на пол. Тогда как Кыш вдруг без видимых причин сложил крылья и начал камнем падать вниз, но я, к счастью, успела его поймать. После чего свирепо уставилась на эль Гарра, посмевшего сперва оскорбить меня, а затем напасть на моего помощника. И далеко не сразу сообразила, что слишком близко нахожусь к человеку, который вот уже второй день страстно… хоть и не по своей воле… желает меня прибить.

У эль Гарр жутковато изменилось лицо. Он напрягся как струна, его ноздри широко раздулись. Глаза, напротив, сузились, и так полыхнуло такое… что я инстинктивно попятилась. Но медленно… слишком медленно для разъяренного мага. И, наверное, в этот миг точно случилась бы беда, если бы подскочивший эль Нерх не оттолкнул меня в сторону и не загородил собой.

— Успокойся! — во весь голос рыкнул гораздо более хрупкий ниманец, уставившись на рассвирепевшего гостя, как на заклятого врага. — Приди в себя! Ты маг или тряпка?!

Эль Гарр ожег меня еще одним взглядом и, тяжело дыша, отвернулся. Мастер Тайнур, кряхтя, поднялся с пола и потер стремительно набухающую на лбу шишку. А Рейдор эль Нерх повернулся и, взяв меня за плечи, с редким для себя участием поинтересовался:

— Миледи, вы в порядке?

— Д-да, — я клацнула зубами. — Кыш, ты как?

— Живо-о-ой…— просипел полузадушенный мыш, и я поспешно разжала пальцы. — Спаси-и-ибо.

— Вас не поранили? — окончательно всполошился ль Нерх. — Миледи, вы не ушиблись? Я не сделал вам больно?

И вот тогда-то, перехватив его полный тревожно мятущихся огней взгляд… ощутив жар его изящных ладоней… рассмотрев на вечно бесстрастном лице явные признаки нешуточного волнения… я вдруг подумала, что стоять на расстоянии вытянутой руки рядом с этим мужчиной тоже стало небезопасным. Я еще утром заподозрила неладное. Мне уже тогда показалось, что эта странная вежливость не к добру. Но сейчас, здесь, стоя вплотную к неожиданно шумно задышавшему коллеге, до меня вдруг дошло, что именно сотворило с ним проклятое зелье!

— А у вас красивые глаза, — пробормотал эль Нерх, окончательно уверив меня, что дело плохо. — Никогда этого не замечал, а сегодня, наверное, прозрел? Альена…

Я едва не застонала вслух.

Это было немыслимо, невероятно, дико, что на троих магов дурацкий катализатор подействовал ТАК по-разному. Но если мастер Тайнур, которому досталась вполовину меньшая доза, всего лишь обратился в мальчишку и получил в «подарок» самопроизвольно блокирующийся дар, а Харт эль Гарр ни с того ни с сего меня остро возненавидел, то, судя по блестящим глазами Нерха, ему не повезло гораздо больше. Он, всегда гордившийся своей стойкостью к осаждавшим его леди, неожиданно выбросил белый флаг. И чем ближе я находилась, тем, вероятно, сильнее становилось это воздействие.

— Отпустите, — охрипшим голосом велела я, понимая, что нахожусь на волосок от катастрофы. — Рейдор, отпустите меня немедленно!

Эль Нерх вздрогнул и разжал руки. А я отпрыгнула к двери и, все еще прижимая к себе затихшего Кыша, уставилась на одурманенного зельем коллегу. Вот еще не хватало, чтобы он сейчас в любви признался! Я тогда вообще со стыда сгорю. А мастер Тайнур, скорее всего, уволит меня к такой-то матери.

— Что ж, думаю, теперь мы знаем, каким образом катализатор подействовал на мастера эль Нерха, — не без злорадства заметил от окна эль Гарр. — И думаю, вы со мной согласитесь, что это далеко не худший вариант.

— А как оно подействовало? — озадаченно переспросил ниманец.

— Кажется, вы влюбились, коллега.

— Нет… это не то, что вы подумали!

— То, то, — усмехнулся блондин. — Не со вчерашнего ли дня в вас проснулся необъяснимый интерес к одной конкретной леди?

Под пристальным взглядом боевика и обернувшегося учителя я неловко порозовела. Но… дракон меня задери… кто ж знал, что так получится!

— Да, пожалуй, — вздохнул ректор, вернувшись за стол и взявшись за стакан с нейтрализатором. — Ну что, господа, вздрогнем? Мне кажется, настало время все расставить по своим местам.

Эль Гарр и все еще растерянный открытием эль Нерх переглянулись и, не сговариваясь, поспешили забрать свои порции, а затем, звучно чокнувшись с ректором, одним махом проглотили нейтрализатор.

«Теперь осталось только ждать», — подумала я, незаметно выскальзывая в коридор. И лишь оказавшись на полпути к лаборатории, вспомнила, что так и не спросила учителя насчет своих снов.

Глава 6

— Почему ты сбежала? — поинтересовался с люстры Кыш, когда я занялась привычным делом и принялась готовить нейтрализатор для нашего прожорливого дракона.

— А что мне там было делать? Если зелье сработало, я больше не понадоблюсь. А если нет… считай, что у меня нет ни малейшего желания лишний раз встречаться с эль Гарром. К тому же, вдали от меня у учителя восстановится доступ к магическому дару, а значит, пользы от него будет гораздо больше.

— Неужели тебе ни капельки не интересно, что с ними произошло? — не поверил летучий мыш.

Я бросила в большой котел последний ингредиент и вздохнула.

— Интересно, конечно. Но с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента из этого не выйдет ничего существенного.

— Почему ты так решила? — отчего-то насторожился мыш.

Я ненадолго задумалась, попутно помешивая активно бурлящее зелье.

— Весь день над этим голову ломала и в итоге пришла к выводу, что не в самом катализаторе дело. И не в ингредиентах, хотя я, конечно, не все проверила. Какое-то время это займет, даже если попросить Красавчика процитировать справочник по травам, но я почти уверена, что причина в другом. А раз так, то от нейтрализатора будет мало проку.

— Прости, я все равно ничего не понял, — признался Кыш, когда я умолкла.

— Видишь ли, в чем дело… каким бы ни был состав эликсира или настройки, они все равно действуют строго определенным образом. Чуть лучше или чуть хуже в каждом конкретном случае, но все же сходным образом. Если состав исцеляющий, то он будет исцелять. Если я сварила яд, то он будет убивать… ну, или по крайней мере доставит неприятности выпившему его «счастливчику», особенно, если я не угадаю с дозой…

Кыш неловко кашлянул.

— По-моему, неприятностей этой троице твое зелье доставило и без того немало.

— Если бы я просто ошиблась с компонентами, то наши маги заполучили бы ОДИНАКОВЫЕ неприятности. Они с одинаковой степенью вероятности могли дружно меня возненавидеть или так же дружно воспылать теплыми чувствами. Но никогда и ни одно зелье на моей памяти не оказывало на людей и нелюдей столь противоположных эффектов. И это значит, что дело не в ингредиентах. Вернее, не только в них.

Мыш на люстре замер.

— А в чем тогда?

Я аккуратно перемешала получившийся состав и, оставив его кипеть на медленно огне, вышла в соседнюю комнату за дублирующим амулетом. Хорошая, кстати, вещь, которая позволяла не разжигать огонь под сорокаведерной бочкой, а могла из маленького объема создать столько зелья, сколько нужно. У этого амулета было лишь одно ограничение — процесс варки с его участием удлинялся раза в три, поэтому я и предпочла поутру сварить зелье для магов отдельно, а теперь могла спокойно заняться той порцией, которая предназначалась дракону.

Вернувшись, я опустила амулет в зелье и поставила рядом еще одно изобретение мастера Тайнура — «котелок без дна». Конечно же, дно как таковое в нем имелось, но вмещалось в посудину гораздо больше, чем можно было предположить. Пространственная магия, однако. Такая же, как на башне питомника. Когда нейтрализатор будет готов, я просто солью туда необходимое количество и отнесу Красавчику, благо вес котелка не изменится, независимо от того, насколько я его наполню. А остатки потом разолью по бутылкам и уберу в кладовку, потому что хранить в котелке дольше получаса ничего было нельзя: зелья быстро теряли свойства.

— Так в чем дело-то? — нетерпеливо переспросил Кыш, свесившись с люстры и уставившись на меня крохотными бусинками глаз. — И почему ты считаешь, что дело не в ингредиентах?

— А потому, мой любопытный друг, что при всем разнообразии эффектов катализатора кое-что общее у наших магов все-таки имеется.

— Что?

— Все их неприятности оказались тесно связаны со мной, — медленно проговорила я, накрыв кипящий котелок крышкой. — Да, они разные. Но эль Гарр сам признался, что ненавидит только меня. Нерх никогда не проявлял ни к кому из наших леди интерес, а тут его словно подменили. У мастера Тайнура в моем присутствии стал самопроизвольно блокироваться магический дар. И во всех трех случаях мы имеем одинаковое расстояние, на котором эффект зелья проявляется максимально полно. Думаю, не ошибусь, если предположу, что на расстоянии одного шага от меня учитель полностью лишается способности пользоваться магией.

— Так же, как эль Гарр теряет контроль над желанием тебя убить, а эль Нерх… наверное, мечтает поцеловать? — предположил Кыш.

— Хорошо, если только поцеловать, хотя изначально в катализаторе ничего подобного не предусматривалось. И именно это привело меня к одной очень неприятной мысли…

— Какой?

Я подняла голову и очень внимательно посмотрела на замершего на люстре зверька.

— О том, что я или совершенно разучилась варить зелья, или же кто-то… зачем-то… добавил в котел дополнительный ингредиент и с его помощью не только кардинальным образом изменил свойства катализатора, но еще и завязал его эффекты исключительно на меня. Не подскажешь, кто бы это мог быть, а?

У Кыша забавно вытянулась мордочка.

Пару секунд он таращился на меня широко раскрытыми глазами, затем нервно дернул хвостом, но потом вспомнил, что кроме меня и него попросту некому было испортить мое зелье, и… быстрее молнии сорвался с места. Но на этот раз я была наготове и точным броском швырнула в него пробирку с обездвиживающим составом, которую заранее взяла в соседней комнате. Бросок, к несчастью, снова оказался неудачным — пробирка со звоном разбилась о потолок, а пораженный моим коварством грызун с испуганным воплем метнулся к двери.

Я ругнулась: опять промазала. Что ж за день-то сегодня такой?!

— А ну, замри! — в сердцах гаркнула я, уже ни на что особо не надеясь. Но тут, к моему огромному удивлению, случилось чудо: Кыш вдруг сложил крылья и камнем рухнул на пол. Хорошо, что он летел достаточно низко, а то ведь так и расшибиться недолго.

— Аль… Аль… ну пожалуйста… не надо-о! — истошно взвыл обездвиженный мыш, когда я подошла и сердито его оглядела.

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОИМ ЗЕЛЬЕМ?! — прорычала я, подняв его с пола.

— Ничего-о-о! Я не хоте-е-л!

— Ах, не хотел…!

— ДА! Это получилось случайно! — взвизгнул Кыш, когда я поднесла его к лицу и чуть не клацнула зубами от ярости.

Ох, как же я была на него зла. Весь день гадала и, так же как учитель, поминутно анализировала события, случившиеся за вчерашний день, особенно во время приготовления зелья. А потом вспомнила, как отгоняла мелкого грызуна от котелка. Как всего на минуточку отвернулась, будучи в полной уверенности, что наученный горьким опытом мыш туда не сунется. А тут нате вам! Полез, хотя я заранее предупредила, что душу из него вытрясу, если узнаю, что он опять напакостил. Подумать только, столько неприятностей и все из-за этого мелкого, упрямого, трусливого и гораздого на подставы комка меха! Да какие неприятности! Три опытных мага стали жертвой измененного Кышем зелья! Один из них качался на грани катастрофы и был готов убить меня за один косой взгляд, второй превратился в дракон знает что, третий стал жертвой любовных чар, но, что самое главное, моя безупречная репутация оказалась на грани краха!

— Знаешь, что я с тобой сделаю?! — прошипела я, со злости совсем перестав себя контролировать. Даже мой слабенький дар отреагировал, из-за чего в воздух повзлетали пробирки, колбы, оставленные не на своих местах бумаги и пучки трав. Единственный уцелевший со вчерашнего утра магический светильник испуганно мигнул и погас. А насмерть перепугавшийся Кыш во весь голос заверещал:

— Я не виноват! Аль! Я ж не дурак использовать для зелий непроверенные компоненты! Я не брал его! И вообще лишь краешком туда заглянул! Я не собирался ничего никуда бросать! Он сам ко мне прицепился!

— Кто прицепился?!

— Твой волос, — неожиданно затих мыш и посмотрел на меня с пришибленным видом. — Клянусь, Аль, я его туда не кидал! Он сам… наверное, я его случайно выдернул, и он застрял в когтях? А когда я подошел понюхать, чем пахнет твое зелье… я ж понимал, на ком ты его будешь испытывать, и не хотел пить, если оно окажется противным… то, наверное, тогда волосок туда и уронил?

Из меня словно выпустили весь воздух: грызун не лгал. Я, хоть и не маг разума в полном смысле этого слова, зато знаю этого поганца как облупленного. И прекрасно помню, как он едва не вырвал у меня из головы клок волос, когда так лихо приземлился. Конечно, он мог схитрить, промолчать, изворачиваться как уж на сковородке… но впрямую лгать так и не научился. К сожалению или к счастью.

Одно хорошо: причину моего позорного провала мы наконец-то установили. Мне даже легче стало, когда выяснилось, что это не моя вина, и ход эксперимента нарушился благодаря появлению неучтенного фактора. Вот этого фактора. Серого. Крылатого и виновато прячущего глаза. Все. Никаких больше свободных перемещений по лаборатории. Пока я варю зелья, Кыш будет сидеть под замком. В соседней комнате. Или вообще в подвале, пока я не буду уверена, что он больше ничего не испортит.

— Что ж ты сразу не сказал?! — все еще сердито рыкнула я.

Кыш виновато шмыгнул носом.

— Я разозлился. Потом испугался, что ты меня выгонишь, но понадеялся, что все обойдется. Видишь, даже остатки катализатора выпил, чтобы проверить, будет чего со мной или нет. А когда понял, что ничего не произошло…

— А ведь верно, — неожиданно сообразила я. — Если ты пил катализатор, значит, и тебя должно было зацепить.

У меня сузились глаза.

— Ну-ка вспоминай, что в тебе изменилось за эти сутки! Что ты сделал такого, чего раньше даже не пытался? Что сказал? Куда летал? Может, какие способности приобрел? Как ты теперь завязан на мне?

У мыша забавно задергалась пуговка носа.

— Да не знаю, честно. Я уже говорил. Хотя вчера, когда ты разбила первую пробирку…

— Я разбила?!

— Ну не ты… какая разница? Возможно, на меня тогда тоже брызнуло, — шепотом признался Кыш. — Совсем капельку. Но после этого мне стало так плохо, так тоскливо при мысли, что ты меня бросишь…

Я замерла.

— Что ты, едва оттаяв, не принялся громить лабораторию, как обычно, а полетел в питомник, после чего вдруг вылакал тройную дозу экспериментального зелья, хотя боишься моих опытов как огня…

— Да, — огорченно признался грызун. — Я и сейчас их боюсь. Но если ты скажешь, что надо, я любое твое зелье выпью. И вообще все-все-все сделаю, что ты велишь. Кажется, я больше не могу тебе противиться и исполню любой приказ, даже если он будет совсем дурацким. Думаю, я больше не смогу тебя ослушаться.

— Вот те раз…— вконец озадачилась я, но потом вспомнила, что так и держу обездвиженного мыша в руке, и машинально поискала глазами бутылку с нейтрализатором. С огорчением вспомнила, что ее больше нет. Тихонько ругнулась. После чего аккуратно положила печально взирающего на меня мыша на стол и вздохнула. — Оттаивай.

— Спасибо, — облегченно выдохнул Кыш, когда внезапно исчезнувшая подвижность таким же волшебным образом к нему вернулась. Сперва проверил, как двигаются лапы, крылья, на пробу попытался взлететь. А через некоторое время добавил: — Прости меня, Аль. Твой волос я бросил туда не специально. Клянусь.

Я удрученно покачала головой.

— Теперь уже без разницы, специально или нет. Надо срочно исправлять ситуацию.

— И что же ты будешь делать?

— Не знаю. Но пока готовится нейтрализатор, может, что-нибудь и соображу.

***

К тому моменту, как нейтрализатор дозрел до готовности, я перелистала большинство имеющихся в лаборатории справочников, учебников и свитков, после чего с прискорбием признала, что понятия не имею, как помочь пострадавшим от моего зелья магам. В первую очередь потому, что для нейтрализации катализатора требовалось использовать всего одно зелье: принцип «для каждого яда свое противоядие» был для зельеваров непреложным законом. И его веками подтверждали наши знания, ему не противоречил мой собственный опыт. Да только вот беда: как я могла составить противоядие, если на каждом из магов действие катализатора проявилось иначе?

Зелья, они ведь сродни заклятиям: одно воздействует на то, другое на это… да, чаще всего мы смешиваем ингредиенты, предварительно убедившись, что вместе они не превратятся в смертельный яд и не приведут к неприятным последствиям. Но все же окончательный состав определялся огромным количеством факторов. Тут имел значение пол и возраст человека, на которого мы собирались воздействовать, его рост и вес, магические умения, степень развития дара, эмоциональный фон и в особенности характер тех изменений, которые произошли под влиянием чужеродного заклинания или зелья.

Конечно, нейтрализатор штука хорошая и большую часть негативных последствий он действительно убирал. Но он не являлся эликсиром от всех болезней. Для более точного воздействия я должна была подобрать уникальный состав животных, растительных и минеральных компонентов индивидуально под каждого клиента. Именно в этом заключалось мое второе умение: я не только досконально знала свойства этих самых компонентов, но и, как утверждает мастер Тайнур, интуитивно угадывала, что и в какой пропорции нужно смешать, чтобы получить тот или иной результат.

Без ложной скромности могу сказать, что из меня вышел хороший зельевар. Быть может, один из лучших в Карраме. Но даже я пребывала в растерянности, когда детально проанализировала случившееся и поняла, что при всем желании одно-единственное зелье не сварю: пострадавшие от катализатора маги были не похожи друг на друга буквально во всем. Но тогда выходило, что подбирать противоядие следовало для каждого в отдельности? А какой в этом резон, если причина одна и та же? Да, такой вот заколдованный круг, из которого я, как ни старалась, не могла найти выхода.

Пока я раздумывала, Кыш тихо сидел рядом. Иногда, если я просила, аккуратно помешивал булькающее в котле зелье, но по большей части помалкивал и впервые на моей памяти не доставлял никаких проблем. Когда же нейтрализатор остыл, и я осторожно перелила его в «котелок без дна», череп над дверью лаборатории зловеще захохотал, а еще через миг внутрь один за другим вошли мастер эль Нерх и мастер эль Гарр.

Я покосилась на них с нескрываемым любопытством: белобрысый выглядел на удивление неплохо, Нерх казался задумчивым. И оба уставились на меня с совершенно одинаковым настороженно-выжидательным выражением.

— Ну что? Как самочувствие? — поинтересовалась я, отставляя пустой котел в сторону.

Эль Гарр пристально всмотрелся в мое лицо.

— Пока не понял.

— Я тоже, — неожиданно признался ниманец. — Может, надо подождать, пока действие нейтрализатора проявится в полной мере? Насколько я понимаю, для этого нужно какое-то время.

Я хмыкнула и вытерла руки полотенцем.

— Времени у вас было достаточно. Сейчас все выясним.

Проигнорировав тревожное сопение Кыша, я отложила в сторону скомканное полотенце и решительно двинулась к стоящим у двери магам. Но на всякий случай старалась держаться поближе к Нерху — тот хотя бы не пристукнет сгоряча. А если и попытается, что при таком изящном телосложении у него должен был быть гораздо более слабый удар.

Мужчины при виде моего маневра одновременно напряглись, но никто не отступил и не отпрянул. Отлично. Значит, я не настолько страшная, чтобы от меня шарахались два неслабых мага боевого направления.

— Ну как? — осведомилась я, испытующе взглянув на эль Нерха. Тот задумчиво пожевал губами, всмотрелся в мое лицо, зачем-то принюхался, отчего стоящий чуть поодаль эль Гарр издал мерзкий смешок. Затем ниманец все же отстранился и, отыскав свободную табуретку, в некоторой растерянности на нее сел, поджав под себя ноги.

— Честно говоря, не могу определиться. Умом я понимаю, что происходит, полностью себя контролирую, осознаю причину и следствие, но при этом… мне странным образом не хочется отсюда уходить. Я не теряю головы и не ощущаю себя от вас зависимым, Альена, но вы все еще кажетесь мне очень привлекательной леди.

На слове «кажетесь» эль Гарр издал еще один многозначительный хмык, и мне вдруг захотелось его стукнуть. Гад какой, а? Хорек стриженый! Можно подумать, я уродина! Ну и что, что волосы лежат в беспорядке — я, может, работала! И блузку испачкала исключительно из-за мыша. И вообще, нечего стоять тут и скалиться с таким видом, будто в меня невозможно влюбиться без зелья!

— Да, — ненадолго прислушавшись к себе, повторил эль Нерх, не обратив внимания на наши переглядывания. — Пожалуй, изменений в самочувствии по отношению к сегодняшнему утру я тоже не отмечаю. Мои ощущения не усилились, но и не ослабли. Хотя, если рассматривать происходящее с научной точки зрения, то это, пожалуй, интересный эксперимент. Буду не против и дальше в нем поучаствовать.

— Иными словами, нейтрализатор не сработал, — проворчала я и повернулась к эль Гарру.— Полагаю, вас о результатах спрашивать бесполезно?

— Убить вас я по-прежнему хочу, — подтвердил маг. Правда, более или менее спокойно, без особой агрессии. — Но по сравнению с утром это желание стало слабее. Это можно считать положительным эффектом?

— Едва ли.

— Почему?

— Невозможно долго испытывать одну и ту же эмоцию одинаковой интенсивности, — пояснила я и в целях безопасности вернулась обратно к столу. — Рано или поздно ощущения притупляются, и то, что казалось когда-то жизненно важным, постепенно отходит на второй план. Ваша жажда убийства тоже должна была немного стихнуть. Может, не до конца, но достаточно, чтобы держать себя в руках.

— Логично, — вынужденно согласился блондин и прислонился плечом к косяку, воззрившись на меня почти с такой же задумчивостью, как недавно эль Нерх.

Отойдя в сторону, я невольно сравнила их между собой.

Надо же… такие разные и, между тем, чем-то неуловимо похожие. Один стийхийник-универсал, другой полу-универсал, но тоже стихийник: эль Нерху подчинялась магия огня и воздуха. Один широкоплечий, коротко стриженный блондин, другой — высокий стройный брюнет с роскошной шевелюрой. Отменный грубиян и самый настоящий ледяной принц. Первый являлся одним из опытнейших магов в Ларане, второй по праву считался сильнейшим в Карраме…

Интересно, о чем они сейчас думают?

— Что планируете делать дальше, миледи? — проявил практичность эль Гарр.

— Альена, во сколько вы сегодня освободитесь? — почти одновременно с ним поинтересовался эль Нерх. — И что планируете на этот вечер?

Я покосилась на брюнета с неодобрением. Эль Гарр, разумеется, тоже. У нас, понимаешь ли, чрезвычайная ситуация, а этот красавец о глупостях спрашивает!

— Планирую начать составлять для вас индивидуальное нейтрализующее зелье.

— Советую поторопиться, — скупо заметил блондин и отлепился от косяка. — Мастер эль Хаир завтра уезжает, а я бы хотел, чтобы перед использованием он лично проверил это ваше зелье.

Я внутренне вскипела, но внешне постаралась сохранить невозмутимость и вместо ответа просто с улыбкой взглянула прямо в глаза наглого мага, посмевшего уже дважды недвусмысленно намекнуть на мою профессиональную непригодность. Тот вздрогнул, отшатнулся, словно его ударили, а затем, благо дверь была недалеко, буквально выскочил из лаборатории и уже снаружи приглушенно выругался.

— Так его, Аль, — с мрачным удовлетворением кивнул Кыш, приземлившись на мое плечо. — Пусть знает наших!

Я угрюмо промолчала.

Может, зря я тут голову ломаю? Может, этому хаму и без моей помощи неплохо живется? Да, частично я виновата, потому что проклятый катализатор был моим, да и правила безопасности при работе с экспериментальным зельем я, как ни крути, все-таки нарушила. Но эль Гарр, мерзавец, умышленно ведь провоцирует!

— Пойдем навестим Красавчика, — поморщилась я, забирая со стола «безразмерный» котелок. — Надо отдать ему нейтрализатор.

— Можно я с вами? — как подброшенный пружиной, подскочил с табуретки эль Нерх.

— Нет!

— Жаль, — огорченно сник брюнет. Но прежде, чем уйти, безапелляционно добавил: — Вам не стоит находиться одной, пока мы не решим проблему, поэтому я зайду за вами завтра. Со мной вам будет безопасно. Хорошего вечера, миледи.

Я только мысленно застонала и поспешила уйти, пока в затуманенную любовными грезами голову коллеги не пришла идея похуже.

Глава 7

Когда я закончила с драконом и все-таки провела проверку в питомнике, оказалось, что там за целый день и дракон не валялся. Перила на пятом этаже адепты отчистили плохо, замок на двери комнаты острокрылов оставался ненадежным и ломался при каждом удобном случае. На шестом этаже старшекурсники поленились как следует вычистить комнату рептилий. У второкурсника на третьем вырвались на свободу плотоядные бабочки, а хризантемо-козел так и не сумел избавиться от посторонней растительности на спине, хотя я еще вчера велела с ним разобраться.

Пришлось гонять провинившихся адептов, делать им серьезный втык и в срочном порядке решать кучу проблем, которую следовало решить еще вчера. Народ, разумеется, ворчал, бурчал, но вспоминать, что свободное от учебы время им не хотелось бы тратить в питомнике, не смел. И правильно, потому что только в моей башне они могли за один вечер заработать до пяти баллов сразу — максимум того, что разрешал им давать ректор. Остальные преподаватели дарили по одному-полтора балла, да и то со скрипом. Чаще все-таки по полбалла. Иногда даже четверть, поэтому они с таким трудом и копились. Но надо же нам было заинтересовать адептов как можно чаще попадаться мне на глаза? Правда, потерять у меня бонусы к зачету адепты могли так же легко, как и получить, потому что, в отличие от преподавателей, я единственная имела права снимать с них баллы, заработанные на других занятиях. И с учетом того, как сильно за них держались, в питомнике народ работал на совесть. А тут они, похоже, расслабились. Решили, что раз я не появилась днем, то можно схалтурить.

Угу. Щас.

Красавчику, кстати, от меня тоже досталось. А адепты и вовсе взвыли, потому что за лень я поснимала с них столько баллов, сколько они заработали за целую неделю. Зато до темноты все недочеты были устранены, магопитомник оказался приведен в должный вид, даже козла благополучно расколдовали. После этого я, уставшая донельзя и все еще чуточку злая, снова отправилась к ректору, но и там меня поджидало разочарование: мастер Тайнур опять был занят. Когда я пришла, он о чем-то секретничал с эль Гарром, а когда я намекнула на приватный разговор, просто отмахнулся и заявил, что я уже большая девочка, поэтому со всеми проблемами должна справляться сама.

Представляете, как меня это разозлило? Создавалось впечатление, что проклятый катализатор изменил учителя не только внешне, но и придал ему исконно мальчишеской безалаберности. А в нашем положении это было опасно. Надеюсь, о магии снов он хотя бы не проболтался?

Взглянув на резко поглупевшего ректора, я поняла, что просить у него помощи в ближайшее время не стоит, и передумала требовать аудиенции. Было очевидно, что с Шэлой и ее монстром придется мне разбираться самостоятельно, а после этого отложить все другие дела и вплотную заняться поисками лекарства, поскольку ситуация становилась тревожной.

Нетрудно догадаться, что спать я ложилась в состоянии непроходящего раздражения, и мне требовалось побыть некоторое время в своем любимом сне, чтобы вернуть душеное равновесие. А когда я успокоилась и перешла в уже знакомый сон, то неприятно удивилась, обнаружив, что собаковидного монстра там не было.

В поисках зверя я облетела весь город, заглянула в каждое окно и даже пролетела по подвалам, однако жуткий пес действительно исчез. И покалеченных зомби на улицах не прибавилось. Неужели исчез? Развоплотился? Или Шэла просто перестала его бояться?

— Нет, не перестала, — поджала губы девочка, когда я нашла ее в детской и поинтересовалась в чем дело. — Он просто исчез, и я не знаю почему.

— Когда именно исчез?

— Вскоре после вас.

— Плохо, — обеспокоилась я.

Это было неправильно. Если девочка пса не прогоняла, значит, он просто хорошо спрятался. А то и готовился к атаке. Но зверь, как я ни искала, больше не объявился. И даже на откровенную провокацию не отреагировал.

— Что за чудеса? — пробормотала я, в третий раз осмотрев город сверху донизу. — Не мог же он сквозь землю провалиться?

Не мог. Но даже Шэлины скелеты и зомби его не нашли: город был пуст. И когда это стало очевидно, девочка резко повеселела. А вот мне, если честно, стало не до смеха: человеческие страхи не исчезают сами по себе, не растворяются в небытии и не пропадают бесследно. Тем более, из четко структурированных снов, в которых когда-то родились. Рано или поздно они все равно поднимут голову, и никто не возьмется предсказать, как это отразится на магическом даре. Поэтому за девочкой придется присматривать, и как только пес вернется, тут же от него избавиться.

Разочарованная, я вернулась к своему озеру и, недолго поколебавшись, все же решила не тратить время понапрасну. До утра я могла успеть навестить других учеников, которые нуждались в помощи. И начать стоило с несговорчивого Терьена.

Как и всегда, в его самом важном сне царили густые влажные сумерки, а в джунглях непрерывно что-то скреблось, пищало и шуршало листьями. Я не очень любила этот сон: он был мрачным, и чувствовалось в нем что-то первобытно-пугающее. Отсутствие солнца намекало, что и в жизни Терьен не видел для себя просветов. Слабый котенок посреди неизведанных лесных просторов… вот как ощущал себя мальчишка. А еще он боялся: долгой ночи, подозрительных шорохов, пугающе длинных теней на земле. И пусть за последнее время он перестал так сильно дичиться, работы с ним еще предстояло много.

Оказавшись на знакомой поляне, я огляделась в поисках подопечного и улыбнулась, обнаружив, что черный зверек уже ждет меня у кромки джунглей. Я полагала, что его снова придется приманивать, но котенок, стоило только присесть и протянуть руку, вдруг с пронзительным мяуканьем кинулся навстречу и буквально запрыгнул на меня, вцепившись коготками в одежду.

Машинально подхватив малыша, я ощутила, как он дрожит, и погладила встопорщившуюся шерстку. В этом сне не было крупных хищников — я выяснила это уже давно, так что напасть на мелкого никто не мог. Но ведь что-то его напугало? Да еще так, что он примчался просить помощи именно у меня.

— Тс-с… тихо, мой хороший, — прошептала я, успокаивающе поглаживая котенка и одновременно оглядывая темные заросли. — Что случилось? Кто тебя обидел?

— Мяа-а… — мяукнул внезапно охрипший котенок и вжался в меня так, словно хотел исчезнуть. — Мя-а-а-а!

И тут из джунглей раздался громогласный, поистине жуткий рев, при звуках которого мелкий сжался в комок, а я вздрогнула всем телом и непроизвольно попятилась.

Мама дорогая…

Рев повторился снова, на этот раз гораздо ближе, и я вдруг ощутила себя загнанным в ловушку зверем, на которого открыл охоту хищник. Не скрою, мне действительно стало не по себе, как и вчера, когда довелось нос к носу столкнуться со своим давним страхом. Но самое скверное заключалось в том, что во сне Терьена я была обычным человеком, причем моя внешность была максимально приближена к реальной. Так котенок чуть больше мне доверял. Но в сложившейся ситуации это было нехорошо.

— Прости, маленький, — нахмурилась я, усилием воли загоняя подленькую мыслишку удрать и перехватывая котенка одной рукой. — Знаю, что это не по правилам, но мне придется вмешаться в твой сон.

Я опустилась на корточки, поставила оцепеневшего от ужаса малыша на землю и изогнула спину, чувствуя, как вытягиваются кости, меняется лицо, а вместо охотничьего костюма появляется густой короткой мех. Встряхнувшись и поднявшись с земли уже большой черной кошкой, я подхватила удивленно пискнувшего малыша в зубы и стремглав бросилась в темноту. Где-то неподалеку в третий раз раздался жуткий рев, но я уже продралась сквозь кусты, выскочила на берег большого озера и, остановившись у кромки воды, опустила скулящего котенка на песок.

Самое сложное в такой ситуации — заглянуть в глаза своему страху. Когда с ним приходится бороться в одиночку, это сложно, подчас почти невозможно, если страху не противостоит гораздо более яростное желание выжить или, к примеру, защитить того, кто тебе дорог. Но не все люди сильные. Порой нам не хватает самой малости, чтобы удержаться от паники. Поэтому я не отступлю. И не брошу перепуганного мальчишку лишь по причине того, что он оказался не так силен и предприимчив, как отгородившаяся от своего страха мертвецами Шэла.

Набычившись, я уперлась лапами в песок и пригнула голову, обнажая острые зубы.

Ну? Кто там любит обижать беззащитных малышей?

За деревьями сгустилась большая тень, заставив меня издать предупреждающее рычание, а затем из джунглей выступил зверь… огромный, всклокоченный, с сочащейся из пасти пеной… тот самый пес, которого не могло и не должно было быть в чужом сне!

При виде густой черной шерсти и оскаленных клыков, я едва не растерялась.

Как же это? Откуда?! Каким, в конце концов, образом чудовищный зверь сумел сюда попасть?!

При виде меня пес глухо заворчал и, не дав больше ни мгновения на размышление, прыгнул. Но миг растерянности уже прошел. Сегодня я была готова к встрече. И, раз уж я и так начала ломать этот сон, думаю, Терьен не особенно расстроится, если я возьму его под контроль полностью.

Стоило псу сдвинуться с места, как вода в озере за моей спиной забурлила и поднялась стеной, словно вздыбившийся на задние лапы зверь. Да, я не стихийник, но во сне вода покорна мне так же, как огонь, воздух или земля. Во сне я сильнее универсала, могущественнее любого другого мага. Сон — это моя реальность. Правда, лишь тогда, когда он полностью принадлежит мне.

Удар разбушевавшейся стихии был страшен. Громадного пса прямо в прыжке опрокинуло, перевернуло и швырнуло в сторону, с шумом перекатив по песку. Устрашающе взревев, разъяренный неудачей зверь вскочил, но вторая волна отбросила его на деревья, переломив несколько стволов и оставив на коре глубокие вмятины. Пса это, правда, не остановило, потому что, едва придя в себя, он снова попытался наброситься. Но третий удар поставил жирную точку в этом вопросе и не только отшвырнул взбесившуюся тварь, но и окружил ее водяным коконом, заставив неистово забиться в водяных тисках и судорожно задергаться, когда воздуха стало катастрофически не хватать.

Ободряюще лизнув обалдело присевшего котенка, я отвела волну с барахтающимся внутри псом назад и с шумом обрушила его в воду. Зверь хрипло взвыл, неистово замолотил лапами, но обманчиво мягкая водяная гладь ему не подчинялась. И она могильной плитой давила на голову, мешала вдохнуть, опутывала слабеющие лапы, не пуская зверя на берег и заставляя с каждыми гребком погружаться все глубже.

В какой-то миг сердце неприятно кольнуло, но оставлять на свободе неуправляемое чудовище было нельзя. Вчера я смалодушничала. Наивно решила, что смогу обойтись без крови, и понадеялась, что для одичавшего, потенциально опасного для адептов пса есть какой-нибудь другой путь. Но увы. Учитель не захотел мне помочь, больше спросить оказалось не у кого, а сама я ничего другого не придумала. И теперь со смешанным чувством облегчения и одновременно жалости смотрела, как задыхается под водой обреченный на гибель зверь.

Когда он окончательно скрылся из виду, я какое-то время еще смотрела на то место, где он только что был. Но поверхность озера снова стала чистой и безмятежной, всякое движение в глубине прекратилось. Пес, безусловно, погиб. Чужой страх банально захлебнулся и больше уже никому не смог бы навредить. Но все же что-то в этом было неправильное. Скверное. Если не сказать, что постыдное. Поэтому я еще долго не могла себя заставить отвести от озера взгляд. И даже здравая мысль, что я только что спасла две жизни вместо одной, не доставила особой радости. Даже напротив, на сердце вдруг стало тяжело, словно я только что убила живое существо, а на душе отчего-то заскребли коготки неподдельного сожаления.

— Мя? — вдруг напомнил о себе котенок.

Я присела, вернула себе человеческий облик и взяла растрепанного малыша на руки. На этот раз он не сопротивлялся, не кусался и не царапался. В его глазах впервые появилось облегчение. Благодарность. И то самое доверие, которого я добивалась несколько месяцев.

— Больше тебя никто не обидит, — пообещала я, осторожно пригладив пыльную шерстку на загривке. — Да, ты еще маленький и слабый, но знай — здесь есть кому за вас заступиться. Может, ты не заметил, но многим из твоих знакомых требуется помощь. И если ты однажды заступишься за них так же, как я за тебя, я буду считать, что выполнила свою миссию.

Котенок уставился на меня большими желтыми глазами и ненадолго задумался. После чего потянулся вперед, робко лизнул меня в щеку и вопросительно посмотрел на притихшие джунгли.

— Беги, конечно, — улыбнулась я, опуская его на землю. — Ты совершенно свободен.

Малыш бодро отряхнулся. Расправил плечи и, задрав хвост трубой, гордо прошествовал к кустам. Что самое удивительное, при каждом шаге его неказистое тельце становилось все крупнее и внушительнее, а когда у самых кустов зверек обернулся, это оказался уже не крохотный котенок, а вполне уже оформившийся кот, в глазах которого больше не было страха.

***

Поутру я предприняла еще одну попытку поговорить с учителем и незадолго до того, как волшебный гонг известил о начале первой пары, уже стояла у кабинета. На этот раз дверь оказалась приоткрытой, поэтому, услышав раздающиеся изнутри голоса, я досадливо поморщилась. Потом узнала голос эль Гарра и мысленно ругнулась: он что, вообще оттуда не вылезает?! А когда поняла, что говорят обо мне, резко передумала топать восвояси. Прислушалась. И, воровато оглядевшись по сторонам, на цыпочках подкралась поближе.

— Думаю, мне стоит уехать, — усталым голосом сообщил Харт эль Гарр, и в кабинете заскрипело кресло. — За два дня никаких сдвигов, и я уже сомневаюсь, что просить помощи леди эль Рисс было хорошей идеей. Она ведь даже не маг.

Что значит, не маг?! А бытовая магия?! Пусть и первой ступени, но она моя!

— Альена хорошо разбирается в зельях, — мягко возразил гостю невидимый учитель. — И отлично знает теорию по остальным дисциплинам.

— Да? Я как-то не заметил.

Мастер Тайнур издал тихий смешок.

— Все злишься, что тебя случайно приворожили?

— А было ли это случайностью? — буркнул эль Гарр, заставив меня снова вскипеть.

— Перестань, Харт. В тебе клокочет негодование… соглашусь, что вполне справедливое. Но согласись: кое-чего Альене все-таки удалось добиться. По крайней мере, твоя аура перестала разрушаться, а это уже победа. Разве кто-то из целителей смог добиться такого эффекта за те три месяца, что ты болеешь? Вспомни: им не удалось даже приостановить этот процесс. А здесь ты за два дня больше ничего не потерял. И новых дыр в ауре я тоже не вижу.

Эль Гарр угрюмо промолчал, а у меня в голове пронеслась сердитая мысль, что, может, я зря пролила на этого неблагодарного мага свой бесценный катализатор.

— Потерпи еще немного, Харт, — увещевающим голосом продолжил учитель. — Знаю, что это сложно, но ты всегда был сильным и терпеливым. И я уважаю тебя за это. Дай Альене время. И поверь моему опыту: если кто и способен тебя вылечить, то только она.

— Я с трудом ее выношу, — наконец, буркнул невидимый маг. — Боюсь, если не уеду, это может закончиться похоронами.

— Если ты уедешь, процесс в твоей ауре возобновится, причем очень быстро, — фыркнул невидимый мастер Тайнур, и на столе зашуршали бумаги. — По моим наблюдением, магически ты стабилен лишь до тех пор, пока находишься рядом с Альеной. Демон знает, как у нее это получилось, но рядом с ней твоя аура не только не разрушается, но и пытается залатать дыры. Вчера, после того, как Аль ушла, ты выглядел лучше. Минус одна дыра, Харт! А сегодня эта дыра появилась снова.

— Мне что, теперь, вообще ни на шаг от нее не отходить?! — неожиданно вспылил эль Гарр, и я поспешила отступить от двери, прекрасно зная, отчего он эмоционально снова «поплыл». И действительно — стоило мне оказаться подальше, как маг так же быстро успокоился. — Не знаю, насколько у меня хватит выдержки. Даже мысль о том, что я должен ее увидеть, вызывает во мне желание убивать. Но это я бы, наверное, стерпел, если бы она сама меня не провоцировала!

Что? Я еще и виновата?!

— Альена не любит универсалов, — с неуместным смешком доложил гостю учитель, заставив меня сердито выдохнуть. — У нее с такими, как ты, в свое время было много проблем.

Конечно. Потому что каждый из них так и норовил… даже сейчас еще норовит ткнуть носом в мои слабости! Каждый при встрече окидывает оценивающим взглядом и хмыкает в усы или в бороду… а то и просто насмехается, тем самым намекая на мою недееспособность. Ну и что, что в плане дара я гораздо слабее? Разве это повод считать таких, как я, ущербными?!

— Имейте в виду, долго я не выдержу, — скупо предупредил учителя эль Гарр, пока я мысленно ворчала и припоминала старые обиды.

— А тебе и не надо много времени, чтобы поддерживать ауру в стабильном состоянии. Достаточно, если ты хотя бы полчаса в день будешь находиться поблизости от Альены. Тебе даже дотрагиваться до нее не придется. А за это время она придумает зелье, которое избавить тебя и от последствий заклинания некроманта, и от тех проблем, которые она сама для тебя создала.

— Хорошо, я попробую, — через пару томительно долгих мгновений выдохнул блондин. — Но мне понадобится ОЧЕНЬ много успокоительного.

— У Альены спроси, — издал смешок ректор. — Можешь считать, что я дал тебе повод ее навестить.

«Ну спасибо, учитель!» — мрачно подумала я, а потом услышала быстро приближающиеся шаги и отпрянула, не имея ни малейшего желания сталкиваться с кем-то из этих двоих. Затем нырнула за угол, надеясь, что меня не заметят, но в коридоре так никто и не появился. Маг (не знаю, кто это был) просто захлопнул дверь, так что окончание разговора я уже не слышала.

Стоять и ждать дальше не имело смысла: в присутствии чужака я обсуждать проблемы адептов с ректором не буду. Просить эль Гарра выйти? Вернуться сюда в другое время, когда учитель останется один?

«Ладно, сама справлюсь», — наконец, решила я и, отлепившись от стены, решительно направилась в питомник.

— На, — заявила я, добравшись до пещеры Красавчика, и сунула ему под нос стопку исписанных мелким почерком листов.

В пустых глазницах дракона слабо-слабо загорелся белесоватый огонек. Когда я пришла, Красавчик, по-видимому, дремал или о чем-то глубоко задумался, но на мою бесцеремонность в кои-то веки не возмутился. Лишь обозначил легкий интерес вот этими вот, зажегшимися огоньками, и с любопытством обнюхал бумагу.

— Что это?

— Список ингредиентов, входящих в состав катализатора. Нужно, чтобы ты процитировал мне их свойства и способы их нейтрализации, пока я обдумываю состав зелья под номером девятьсот девяносто девять.

— Ты нашла способ помочь нашим магам? — оживился дракон и перевернулся так, чтобы даже кончик хвоста не высунулся наружу.

Я плюхнулась на огромную лапу.

— Не совсем. Хочу попробовать создать что-то вроде супер-нейтрализатора, куда войдут ингредиенты, нейтрализующие или полностью уничтожающие компоненты катализатора. Все сорок четыре штуки, если ты понимаешь.

— О-о-о… это будет сложно, — задумчиво протянул Красавчик. — Зелье серьезное, многосоставное, но ты права: если что-то и сможет убрать эффекты катализатора, то только его антидот. Нейтрализовать каждый из компонентов по отдельности… что ж, мне нравится твоя идея. Такой состав подойдет всем обиженным тобой магам и сможет снять побочное действие катализатора, независимо от того, как оно проявилось. Молодец. А что ты будешь делать, если после этого у эль Гарра опять начнутся проблемы с аурой? Не боишься, что он, выпив антидот, вернется к исходной точке?

Я чуть в сердцах не брякнула, что его дальнейшая судьба меня не волнует, но потом поняла, что дракон прав: как только эффекты катализатора исчезнут, эль Гарр с высокой степенью вероятности умрет от загадочного заклинания некроманта.

— Тьфу, — с досадой поморщилась я, но все же сняла с плеча сладко дремавшего Кыша и подула ему в мордочку: — Просыпайся, солнце мое. Нужно, чтобы ты принес из лаборатории тетрадь эль Гарра. Сможешь?

— Конечно, Аль, — сладко зевнул мыш, после чего встрепенулся, расправил крылышки и ненадолго исчез. Но вскоре вернулся, неся в когтях увесистую тетрадь в кожаном переплете, бухнул мне ее на колени и снова зевнул: — Теперь я могу поспать?

— Спи, — разрешила я, и Кыш тут же свернулся калачиком, а затем сладко засопел. — Итак, что мы имеем… с ростом, полом и возрастом проблем нет. С массой тела я тоже не ошибусь. Вредных привычек у него, надеюсь, нет. Ауру его я видела. Осталось понять, чем именно по нему ударил некромант. Красавчик, взгляни, у тебя память лучше: может, признаешь знаки, которые он вплел в схему призыва?

Дракон чуть притушил разгорающееся в глазах пламя, что означало — он вроде как прищурился. Затем приподнял голову, рассматривая открытую на нужной странице тетрадь, и задумчиво хмыкнул.

— Странная схема…

— Некроманты вообще странные, — буркнула я. — И магия у них… такая же. Мне всегда казалось, что я неплохо разбираюсь в теории, но даже мне до конца не понятен смысл. Смотри: схема очень похожа на ту, что используют для вызова демона. Так?

— Только там используют пентаграмму и всего пять защитных кругов, — согласился дракон.

— Вот именно. А здесь их шесть. И последний почему-то находится во внутренней части схемы, где, по идее, должна находиться жертва!

Красавчик задумчиво заурчал.

— Какой смысл отделять призванного демона от предназначенной ему жертвы?

— Понятия не имею. Но вот этой линии тут быть не должно. А вот эта окружность подразумевает, что демон и жертва окажутся во внутреннем круге вдвоем. И ни один из них оттуда не выйдет.

— Но при этом они не смогут друг друга коснуться… белиберда получается, — через некоторое время признал дракон. — Хотя… смотри-ка: а это, случайно, не запирающая руна?

Я присмотрелась к той части схемы, куда ткнулся кончик драконьего хвоста.

— Не знаю, — призналась через пару мгновений. — Не больно-то похожа. Хотя нет, вот в этой части она похожа, а в этой… мне кажется, эта часть в ней от совсем другого знака.

Красавчик пригасил пламя в глазах до двух крохотных белых точек. Вроде как глаза прикрыл, если бы они у него были, и снова глубоко задумался.

— Вообще-то такое возможно, — наконец, проурчал он, снова опустив взгляд на тетрадь. — Моя память на это счет почти ничего не сохранила… сама знаешь: пока не воскресну как положено, многое мне будет недоступно… но, как мне кажется, раньше такое делали. Еще до того, как мои сородичи покинули этот мир.

Я жадно уставилась на белесый череп.

— Что ты помнишь?

— Немного, — вздохнул Красавчик. — Вернее, почти ничего. Но есть у меня одна дурацкая мысль, как такое стало возможным… смотри.

Он выпростал из-за моей спины костлявый хвост и начертал на полу пещеры два прекрасно знакомых мне символа.

— Вот это…— дракон ткнул кончиком хвоста в первый, — запирающая руна. Круглая, с разделительной линией и внутренним рисунком… а вот это… — он указал на второй символ… — так называемая обратная руна. Помнишь, в чем ее смысл?

— Она меняет суть заклинания на противоположное, — без раздумий выдала я запомненную из учебника фразу. Память у меня, конечно, была не чета драконьей, но все же хорошей. Для зельевара это жизненно важно, так что я все шесть лет учебы по настоянию учителя старалась ее развивать и при желании смогла бы процитировать большинство хранящихся в библиотеке учебников. — Погоди-погоди! Ты хочешь сказать, что кто-то сумел ОБЪЕДИНИТЬ эти руны?!

Дракон обвел кончиком хвоста каждый символ по очереди, а затем нарисовал еще один символ, в котором слева расположил ровно половину запирающей руны, а справа — половину обратной.

— Похоже на то.

Я на мгновение оцепенела.

— Так… — в моей голове зароились мысли одна другой страшнее. — Но тогда получается, что в действительности запирающая руна превращается в пропускающую, а охранный круг вместо того, чтобы удерживать демона… на самом деле будет удерживать на месте жертву?!

— Интересно, к чему готовили того парнишку? — озадаченно прогудел над моей головой Красавчик. — Демон ладно, с ним все ясно. Призвал, использовал, а затем снова загнал на место. Но зачем некроманту понадобилась жертва? Причем жертва, которая должна была остаться живой ПОСЛЕ ритуала призыва? Что он хотел, чтобы демон с ней сделал?

Я растерянно потерла затылок.

— Вопрос в другом: что именно произошло во время обряда? Ход призыва явно был нарушен, однако из отчета эль Гарра следует, что никаких демонов они там не встретили. При этом в доме находилась целая команда опытных магов. Даже если предположить, что эль Гарр оплошал, то другие точно заметили бы неладное. Но, если демон не появился, то почему эль Гарр пострадал? Да еще так непонятно?

— Может, откат? — предположил дракон.

Я снова смотрелась в схему, но больше нигде оборотной руны или ее частей не заметила.

— Не знаю. Не понимаю, зачем вообще некроманту понадобилось использовать встраиваемое заклинание? Места в схеме для него нет. Разве что там стояла какая-то защита?

— Думаешь, некромант мог использовать вариант с отсроченным и одновременно встраиваемым заклинанием, чтобы тот, кто его потревожил, обязательно умер?

— Только не сразу, — замедленно согласилась я. — А через несколько дней, чтобы некромант смог допросить незваного гостя. Да, это вполне в духе темного мага. Эль Гарр наверняка обдумывал такой вариант, но тут написано, что при обыске защитных заклинаний в подвале обнаружено не было. По крайней мере таких, которые бы маги не обезвредили. Как думаешь, они могли чего-то не заметить?

Красавчик хмыкнул.

— Вполне.

— Плохо, — посетовала я. — Значит, мне придется самой туда отправиться и попытаться найти остатки заклинания. А для этого… ох, грехи мои тяжкие… мне понадобится эль Гарр и разрешение от королевского суда в Ларане на осмотр места преступления.

Глава 8

— Помоги-и-ите!

Я вздрогнула, когда по коридорам питомника загуляло долгое эхо, а добравшийся до двадцать третьего компонента Красавчик запнулся. Что за дела? С самого утра народу в башне находилось всего ничего — у адептов начались занятия. А те, кого ждала практика ночью и кого, соответственно, освободили от утренних пар, после моего вчерашнего разноса вели себя тише воды ниже травы.

— Помогите! — повторился истошный крик, и я, оставив Кыша спать на траве, опрометью кинулась к дверям.

— Госпожа Альена! — с невероятным облегчением выдохнул подбежавший Терьен. Бледный как поганка, с расширившимися глазами, но не испуганный, как мне сперва показалось, а просто очень-очень встревоженный. И с ходу указал на шестую дверь по правую руку. — Там индикатор красным загорелся!

Я мельком покосилась в ту сторону и сорвалась на бег. Табличка у двери и впрямь мигала угрожающе алым цветом, а это значило, что вошедший туда адепт попал в беду.

— Ты сегодня дежуришь? — отрывисто бросила я, подбежав к узкому шкафчику возле входа.

— Да. Мастер эль Нерх вчера был мною недоволен, поэтому сегодня у меня отработка. И я выбрал питомник.

Я рванула дверцу и выудила оттуда длинный серебристый балахон.

— Кто внутри?

— Дылда… то есть, Марика, — смущенно исправился Терьен, пока я натягивала защитную одежду. — Второй курс. Целительница. Слабая.

— Знаю, — так же резко бросила я и, выхватив из шкафчика топор, открыла злополучную дверь. — Найди кого-нибудь из преподавателей. Возможно, Марике понадобится помощь. За мной не суйся. «Огневиков» там не любят.

Мальчишка, судя по топоту, умчался выполнять распоряжение, а я перехватила топор поудобнее и без колебаний зашла в экспериментальную комнату под номером «шесть», в которой царили почти такие же дикие джунгли, как в недавнем сне. Правда, в отличие от сна, здесь они не были совсем уж непроходимыми — от двери вглубь леса уходил широкий, тщательно очищенный от растительности и изолированный с помощью магической защиты коридор. А вел он прямиком к организованным мною грядкам, на которых традиционно работали только целители и универсалы со склонностью к магии жизни.

В балахоне было жарко. Над головой пылало жестокое солнце. Тогда как внизу, под деревьями, было влажно и душно, причем настолько, что я моментально вспотела. При каждом шаге защитная одежда еще и мерзко шуршала, выдавая мое присутствие, но защита была достаточно надежна, чтобы сквозь нее не пробирались местные… в основном, хищные… обитатели.

Бегом промчавшись по коридору до грядок, я мельком оценила матово мерцающие стены коридора, но видимых повреждений не обнаружила. Ни возле двери, ни дальше. Однако, выскочив на поляну с драгоценными грядками и увидев, как у самого края трепыхается большой, опутанный лианами с ног до головы куль, тихо охнула. И только потом заметила, что в той части поляны, у самой земли, зияло сразу несколько дыр, сквозь которые на огороженную территорию забирались все новые и новые побеги.

— По… помогите…— едва слышно просипело внутри куля, и я, подбежав, с ходу обрушила на побеги хорошо заточенный топор. Разумеется, топор был непростым — на лезвии пылали разрушающие руны, поэтому уже после первого удара на меня брызнул тягучий липкий сок, а из-за периметра раздался оглушительный вопль.

— Альена! — раздался поблизости знакомый голос, и, пока я ожесточенно рубила спеленавшие адептку побеги, на поляну выскочил Рейдор эль Нерх. — Отойдите!

— Осторожно! Не зацепите девчонку! — крикнула я, но послушно отпрыгнула в сторону, а маг, окутавшись пламенем, одним движением выжег шевелящуюся зеленую массу вместе с близлежащими грядками, отчего невидимый враг в джунглях снова заверещал и поспешил отдернуть уцелевшие щупальца, пока их не спалили.

Адептка, к счастью, не пострадала — от магического огня ее уберег тот самый защитный балахон. Оказавшись на свободе, она поспешила встать и, брезгливо стряхнув с себя пепел, повернулась ко мне. Обычная с виду девчонка со слабенькой зеленоватой аурой. Довольно высокая для своего возраста. Худая. Можно даже сказать невзрачная, если, конечно, не знать, что именно от нее зависел успех одного из важнейших моих проектов.

— Простите, миледи. Я не заметила, что они нарушили защиту.

Я оглядела безнадежно испорченные грядки, на которых не так давно готовилась дать свой второй урожай магически измененная разновидность синего папоротника, но увы — Нерх спалил все плоды наших двухлетних усилий. К несчастью, этот вид папоротника был сильно зависим от магии и далеко не каждому позволял к себе прикасаться. В каком-то смысле папоротник был даже разумен. Но теперь он пропал. А это значило, что уникальных цветков мы больше не получим.

— Похоже, прорыли ходы под ним, — бросил эль Нерх, оглядев поврежденный участок. — Кто здесь ставил защиту?

— Я… — запыхавшись, сообщил со спины еще один голос, и я с огорчением повернулась к мастеру эль Рою. Седовласому пухленькому коротышке в черном балахоне и весьма неплохому некроманту, у которого единственного получилось наладить тут приличную защиту. — Она проницаема только в одну сторону. Но как только ее пытается пересечь кто-то, у кого нет допуска, сразу раздается сигнал тревоги. Что произошло?

— Нападение на адептку, мастер эль Рой, — сообщила я, не оборачиваясь. — Причина пока неясна. Как это было сделано — тем более. Но на наше с вами счастье никто не пострадал.

Как я уже говорила, синий папоротник был достаточно привередливым растением, поэтому считалось, что разводить его в искусственных условиях невозможно. Однако два года назад у меня получилось подобрать для привезенных из невообразимых далей образцов приемлемую среду. Затем я нашла Марику, которая неожиданным образом понравилась упрямому папоротнику. Именно ее магию посчитал для себя приемлемым один из привезенных образцов, благодаря чему в прошлом году мы даже сумели вырастить несколько хилых кустиков, затем получили от них два недозрелых, но все же жизнеспособных цветка. А в этом году я надеялась, что мы сумеем рассадить их и получить новые ростки… Но увы. И еще раз увы-увы, потому что одним неосторожным движением эль Нерх умудрился загубить весь проект на корню.

— Простите, — огорченно прошептала Марика, увидев, что от грядки с ее уникальными питомцами остались одни угольки. — Я не прикасалась к защите, миледи. Клянусь, я их не провоцировала!

Я погладила девочку по голове.

— Я верю, милая. Ты умная девочка и не стала бы рисковать. Хорошо, что ты не пострадала.

— Так что здесь все-таки произошло? — хмуро поинтересовался эль Нерх и строго уставился на адептку.

— Я не знаю, мастер, — испуганно присела та. — Я окучивала грядки, подрезала веточки. Затем присела отдохнуть и… и тут они выросли прямо из-под земли. Я только успела за медальон схватиться, как меня спеленали и куда-то потащили. А потом прибежала леди Альена… и вы. Больше я ничего не помню.

— Ты что-то сделала с защитой, дитя мое? — с озабоченным видом спросил наш штатный некромант. Его седые волосы лежали в беспорядке, густые усы стояли торчком, а бледно-серые, словно выцветшие от времени, глаза горели неподдельной тревогой.

Марика мотнула головой.

— Нет, конечно, мастер эль Рой! Я знаю правила!

— Девочка слабый целитель, — напомнила я. — Допуска на выход за пределы огороженной территории у нее нет. А повредить вашу защиту ей было не по силам.

— Тоже верно, — пробормотал некромант и, присев на корточки, принялся ощупывать разрытую землю под стеной. — Нет, коллеги, это определенно не подкоп. Я бы таких вещей не допустил. Взгляните сами — защита и впрямь повреждена. Но сделали это явно снаружи.

Оставив огорченную девочку, я подошла к темному магу и тоже склонилась над подозрительным местом. Эль Рой оказался прав: магическая завеса была не просто прорвана, а буквально-таки проплавлена. Или прогрызена. И изъедена такими мелкими дырами, что я поневоле опустила взгляд на свой защитный балахон и вздрогнула, обнаружив, что в том месте, куда брызнул сок, замагиченная ткань почернела и принялась оплавляться по краям.

— Снимайте! Живо! — скомандовал Нерх, но я и без его подсказки поняла, что дело плохо, и проворно выбралась из оказавшегося ненадежным балахона. — В лабораторию его. Надо изучить, что это за состав.

— Соглашусь на все сто, — пробормотал еще более озабоченный некромант, украдкой утерев пот со лба. — Не знаю, что за животных вы тут держите, леди эль Рисс, но считаю, что допускать в это помещение адептов чрезвычайно опасно.

Я поджала губы.

К несчастью, другая среда для капризного папоротника не подходила. Только жара, дикая влажность и соседство с определенными видами тропических растений, некоторые из которых испокон веков являлись плотоядными.

— Уведите отсюда девочку, — снова скомандовал эль Нерх, но я не отреагировала. Просто потому, что заметила кое-что очень странное и подошла к защите вплотную, уставившись на мелькнувшую снаружи бумажку. — Что там? Альена, что вы нашли?

Я обернулась к Марике и указала на валяющийся в траве клочок бумаги.

— Это что, фантик?

Девочка неожиданно покраснела.

— Да, миледи. Я села перекусить и как раз собиралась съесть конфету…

— Шоколадную конфету?

— Да, миледи. Я их очень люблю.

— И часто ты их тут ешь?

— Да какое это имеет значение?! — с легким раздражением отозвался универсал. — Комнату следует закрыть до выяснения всех обстоятельств дела! Здесь стало опасно находиться, так что я считаю…

Что он там считал, меня не особенно волновало: вот уже три года как с эль Нерха сняли обязанности смотрителя, а магопитомник полностью перешел в мое подчинение. Так что формально у него не было прав тут распоряжаться. Тогда как мне в голову вдруг пришла полубезумная, но до дрожи правдоподобная мысль, которую я решила тут же и проверить.

— Альена, что вы делаете?! — ахнул боевик, когда я подошла к защите вплотную и, приложив ладонь, спокойно ее преодолела. — Сейчас же вернитесь! Альена!

Вместо ответа я порылась в карманах и выудила оттуда большую шоколадную конфету, которую принялась с шумом разворачивать прямо на глазах у испуганных зрителей.

— М-миледи…— едва слышно проблеял из-за стены некромант.

— Ой, мамочка! — взвизгнула Марика.

— Так! Я иду к ней! — решительно заявил эль Нерх, но я жестом велела ему остаться на месте, а сама сделала пару шагов в сторону кустов и поводила конфетой из стороны в сторону.

Почти сразу среди тесно переплетенных ветвей что-то зашуршало.

— Ну-ка, выходи, — проворковала я, продолжая соблазнять невидимое существо одуряюще пахнущей конфетой. — Смотри, что у меня есть… вкусная… сладкая… тебе такие нравятся?

Шум в кустах стал гораздо явственнее, а затем оттуда робко, неуверенно, потянулось толстое зеленое «щупальце». Я не стала отступать назад и даже позволила стеблю ощупать лакомство, которое, по-видимому, пришлось наблюдателю по вкусу. Более того, существо попыталось забрать конфету, но я держала крепко, хотя пальцы уже скользили по тающему шоколаду, а «щупальце» оказалось слишком толстым, чтобы просто подхватить его и умыкнуть в лес.

— Выходи, не бойся, — предложила я, разжимая ладонь. Бурно извивающийся стебель все-таки извернулся и слямзил наполовину растаявшую сладость, утянув ее в джунгли. Но я тут же достала вторую… всегда в карманах держу, для Кыша… и снова зашуршала оберткой.

На этот раз в кустах зашумели почти сразу, а затем и довольно заурчали. Голос был утробным, не кошачьим и даже не звериным. Было ощущение, что это у кого-то в животе с голоду бурлит. Но все же это был осознанно издаваемый звук, поэтому я осторожно отступила к своим, все еще держа конфету в протянутой руке. Немного подождала. И удивленно хмыкнула, когда следом за мной из леса выбралось странное, неуклюжее, корявое, но определенно живое существо.

Выглядело оно как переплетение веток и корней, на которых тут и там росли знакомые продолговатые листочки. Росли пучками, отчего создавалось впечатление, что это существо давно не причесывали. Оно определенно имело растительное происхождение. Но при этом у него имелись четыре самые настоящие лапы, пусть и созданные из корней. А также толстенькая шея и туловище, покрытые ярко-зелеными листиками более плотно, чем где бы то ни было. Приличных размеров голова, только вместо носа и глаз у этого нечто торчало три крупных бутона: два сверху, на одной линии, второй чуть пониже. А под ним виднелась узкая щель, из которой то и дело выстреливали тонкие усики, которые целеустремленно тянулись к моей ладони.

Пока Нерх и Рой не влезли с ненужными комментариями, я присела на корточки и протянула существу вожделенную конфету. Зверь охотно сцапал ее усиками и запихал в ротовую щель, а затем довольно зачавкал. Когда конфеты не стало, создание снова издало тот самый булькающе-урчащий звук. А потом… нижний бутон на его морде вдруг распустился ярко-голубым венчиком и сам собой опал… прямо на мои протянутые руки.

— Синий папоротник… — приглушенно ахнул за моей спиной мастер эль Рой. — Миледи… да как же такое возможно?! Неужели он на самом деле живой?!

Я гордо улыбнулась. Говорила ведь, что эта разновидность особенная? Никто, правда, не знал, что она способна так быстро эволюционировать. Но если нам удастся ее приручить…

— Тащите сюда еще конфеты! — не оборачиваясь, велела я. — Марика, беги со всех ног! Пусть все, у кого есть в карманах, отдадут их тебе!

— Да, миледи! — радостно прошептала девчонка и стремглав бросилась бежать.

В этот же самый момент соседние кусты зашевелились, и к защите вышло еще одно такое же создание, при виде которого я изумленно выдохнула. Затем еще одно и еще… а затем джунгли словно ожили, и прямо из кустов начали один за другим выбираться настороженно озирающиеся, жадно принюхивающиеся, магически измененные… ну, получается, что папоротники! Живые, действительно разумные и, кажется, очень желающие получить от меня по конфете.

— Рейдор, у вас есть шоколад? — прошептала я, ощутив себя на перекрестье множества взглядов. — Дайте сюда. Пожалуйста.

— Возьмите, — дрогнувшим голосом отозвался маг, и мне в спину что-то толкнулось. Папоротники при этом отпрянули — видимо, присутствие пироманта им пришлось не по вкусу. Несколько самых пугливых особей, негодующе вякнув, поспешили скрыться в кустах. Остальные отступили более организованно. И лишь четыре существа не пожелали меня оставить. А их бутоны-глаза буравили меня почти осязаемыми взглядами, в которых, как мне показалось, горел неутоленный голод завзятого сладкоежки.

Демон меня забери… сколько у нас изначально было образцов? Я, если память не изменяет, заказала полтора десятка. Из них половина не прижилась… ну, это мы так считали. И даже собирались их выкинуть в компостную кучу, да только к тому моменту, когда до них дошли руки, растений на месте не оказалось. Разумеется, пытаясь выяснить, что им нужно для жизни, мы обрабатывали их самыми разными заклинаниями. И для усиленного роста, и для ускоренного созревания… когда исчезла часть ростков, даже не обеспокоились. Ведь крупных животных в этой комнате не водилось, а мелкие… да пусть едят. Жалко, что ли? Образцы все равно отработанные. А оно вон как получилось. Самые сильные, оказывается, выжили и приспособились. Оставив нам самых слабых, они успешно расселились по лесу, подросли, а затем еще и размножаться начали! А когда почувствовали собственную силу, то принялись разорять наши грядки, и вот после этого эль Рою пришлось установить магическую защиту…

Мама моя дорогая!

Что же мы такое с Марикой сумели создать?!

Я, не глядя, забрала у коллеги целую горсть конфет, и так же шепотом велела:

— Тащите еще. Здесь мешок нужен, не меньше. А лучше два.

— Понял, сейчас все будет, — выдохнул маг, и защита за моей спиной вновь сомкнулась. О чем я догадалась по тому, как расслабились собравшиеся вокруг папоротники. И по тому, как они снова начали жадно принюхиваться.

Я торопливо развернула конфеты и протянула по очереди каждому существу.

— Ешьте.

Те поколебались, но все же протянули усики и аккуратно забрали с моей ладони понравившиеся сладости. Карамельки их не заинтересовали. Леденцы они тоже проигнорировали. А вот шоколадные слизнули все, после чего одобрительно булькнули и сбросили обомлевшей мне под ноги еще три драгоценных цветка. А затем величаво развернулись и утопали в лес, оставив меня оторопело глазеть на оставленные дары и лихорадочно подсчитывать возможную выгоду.

— Рейдо-ор! — крикнула я, когда первый шок прошел.

— Что-о?! — откуда-то издалека отозвался боевик.

— Несите только шоколад! Слышите?! Ничего другое их не интересует! ШОКОЛАД, ясно?!

— Понял! — отозвался через мгновение маг, а я торопливо собрала лежащие на земле цветы, осторожно попятилась в сторону поляны, до последнего не веря в такую невероятную удачу. А когда уткнулась спиной в такого же обалдевшего некроманта, шепотом спросила:

— У вас конфеты есть?

— Есть, — механическим голосом ответил пораженный до глубины души коллега.

— Давайте. Мы не будем ждать ль Нерха. Я только что вспомнила, что забыла выложить из кармана дублирующий амулет.

— Миледи, честное слово, я готов на вас жениться, — только и смог вымолвить некромант, бросив на меня восторженный взгляд. На что я лишь фыркнула и снова полезла за барьер: пока Рейдор не вернулся, следовало приручить как можно большее количество папоротников.

***

Когда я выбралась из комнаты номер шесть, прижимая к груди охапку синих цветов, в коридоре было уже многолюдно. Рядом с дверью стоял беспокойно озирающийся Терьен, пара его одногруппников, видимо, тоже получивших отработку у Нерха. Тут же толклись несколько старшекурсников. Возбужденно переговаривались девочки-первокурсницы, среди которых я заметила даже Шэлу. Но не успела я поинтересоваться, как у нее дела, как из толпы вылетела миниатюрная брюнетка в темно-синей преподавательской мантии и с ходу бросилась мне на шею.

— Уи-и-и! Альена, у тебя все-таки получилось!

Я пошатнулась.

— Ага. Совершенно случайно, как это нередко бывает, но теперь у нас есть своя плантация синего папоротника. Мы больше не зависим от поставщиков, представляешь? Кстати, ты не могла бы…?

Зара эль Мидис, наша единственная преподавательница по магии жизни, довольно шебутная особа и моя землячка, тут же спохватилась, перестала пытаться меня зацеловать, после чего подставила руки и бережно приняла драгоценный груз.

— Давай сюда. У меня как раз занятие идет с четвертым курсом. Мы сейчас все это и законсервируем… ты нам нейтрализатор дашь?

— Что, и у вас тоже закончился?! — притворно ужаснулась я.

— Еще нет, но, если мы займемся папоротником, то завтра его уже не будет.

— До завтра я сделаю еще. Наверное, на всех сразу, потому что это, похоже, самое востребованное зелье в нашем университете.

— Еще бы! — хихикнула Зара и, бережно прижав к груди сокровище, поспешно удалилась, по пути властно покрикивая: — А ну, расступитесь! Нечего тут глазеть! Ничего не произошло! Возвращайтесь к работе!

Я нашла взглядом Терьена.

— А ты молодец, — похвалила внезапно смутившегося парнишку. — Вовремя сигнал заметил и сразу позвал на помощь. Марика, ты слышишь? Это он тебя спас.

Стоящая рядом со мной второкурсница робко улыбнулась и, подойдя, аккуратно чмокнула мальчишку в щеку.

— Спасибо тебе большое.

Терьен пробормотал что-то невнятное и отчаянно покраснел. А когда он рискнул снова взглянуть на спасенную адептку, я с удовлетворением поняла, что он больше никогда и ни за что не назовет эту девочку дылдой. Кстати, надо бы узнать, как у него обстоят дела с даром.

— За что тебя отправили на отработку? — полюбопытствовала я, когда народ начал рассасываться.

Терьен неловко отвернулся.

— Да мелочи. Устроил пожар в учебной комнате.

— Да ну? — приятно удивилась я. — И как же это у тебя получилось?

— Я захотел полить цветок в кадке. Но вместе этого его сжег, а мастеру ль Нерху это не понравилось, — виновато признался парень. Но я, к его вящему удивлению, не только не расстроилась, но еще и радостно хмыкнула.

— Молодец. Плюс три балла.

— Сколько?! — пораженно замер Терьен. Но я лишь ободряюще хлопнула его по плечу. Он ведь и правда молодец. Свой последний сон паренек, конечно же, не запомнил, но, судя по оплошности в классе, у него произошли положительные сдвиги в отношении огненной магии. И это было прекрасно.

Отойдя от ошеломленного адепта, я поторопила неохотно расходящихся старшекурсников, все еще обсуждавших недавний переполох. А потом заметила проталкивающегося сквозь толпу Харта эль Гарра и помрачнела: его тут только не хватало. А следом еще и Нерх подтягивался. Причем, как он и обещал, у него в руках виднелось два большущих мешка с конфетами.

— Оставьте у шкафчика, — попросила я боевика. — Они сейчас сытые, но через пару часов их надо будет снова навестить.

— Вы не дождались меня этим утром, Альена, — неожиданно упрекнул меня маг. — А я ведь предупреждал, что вам может потребоваться помощь.

Спорить с ним не было ни малейшего желания, поэтому я только вздохнула.

— Это была экстренная ситуация, мастер эль Нерх. Но сейчас все в порядке, поэтому нет смысла спорить. Я прошу вас помочь мастеру эль Рою в восстановлении и переориентации периметра в комнате. И, пожалуй, возьмите с собой Терьена. Мне кажется, из него получится хороший помощник.

О снах и о моей магии Рейдор, конечно, не знал, но ректор наверняка просил его и остальных преподавателям прислушиваться к моим рекомендациям. Это было важно, потому что порой я могла лишь намекнуть, к кому из адептов стоит присмотреться. И почти всегда это означало, что у детей наступал переломный момент в развитии дара, что требовало исключительного внимания и правильной работы с такими ребятами.

Неудивительно, что эль Нерх немедленно кивнул.

— Терьен, за мной. А вы, миледи…

— Я буду у Красавчика, — откликнулась я, подметив, как перекосило от этих слов подошедшего эль Гарра. Ниманца, видимо, устроило и то, и другое, потому что он снова кивнул, послушно сгрузил конфеты у шкафчика и, прихватив недоумевающего парнишку, скрылся в комнате с папоротниками. Тогда как я повернулась к гостю учителя и ровно поинтересовалась: — Вам от меня что-то нужно?

Эль Гарр неожиданно замешкался, но потом мотнул головой.

— Нет, миледи. Просто услышал шум на улице и подумал, что, возможно, нужна помощь. Но раз нет, то не смею вас отвлекать от поставленной мастером Тайнуром задачи.

Нет. Он неисправим! Я, конечно, особа терпеливая, но зачем же в сотый раз напоминать мне о моих же обязанностях?!

— Вы правы, — вежливо оскалилась я. — Нам и впрямь очень скоро надобится помощь.

— Какая именно? — насторожился маг.

— Мне нужен прямой портал до Ларана.

— Зачем?

— Хочу осмотреть дом известного вам некроманта.

Эль Гарр нахмурился, явно собираясь сообщить, что это категорически запрещено: государственная тайна, королевские секреты, незаконченное расследование и все такое, но я вдруг очаровательно улыбнулась и добавила:

— Ах, простите, совсем забыла… у вас же заблокирован магический дар. Значит, вероятно, вы не сможете помочь. Видимо, придется просить об услуге другого мага.

У эль Гарра недобро вспыхнули глаза, но на откровенную провокацию он все же не повелся.

— Зачем вам понадобилось попасть на место преступления?

Я ненадолго задумалась, но все-таки решила не лгать.

— Есть основания полагать, что схема, которую вы мне предоставили, неполна. В ней кое-что не сходится, и я бы хотела это проверить. Возможно, ваши коллеги чего-то не учли, когда анализировали произошедшее в подвале. И это может помочь в решении вашей проблемы.

— Сколько это займет времени? — неожиданно пошел на попятную универсал.

— Один день.

— Хорошо, — после короткого раздумья отозвался эль Гарр. — Я организую вашу доставку.

— Разве ректор снял блокировку с вашего дара? — настороженно переспросила я, не понимая, как он собрался организовывать перемещение в Ларан, если был лишен магии. Без магического вестника никакой портал не позволит ему обернуться в Ларан обратно за сутки, да еще и получить разрешение суда на посещение места преступления. Или он решил, что я в экипаже недельку-другую потрясусь ради того, чтобы краем глаза взглянуть на жилище старого некроманта?

На скулах эль Гарра загуляли желваки.

— Нет, миледи. Но я решу этот вопрос. Завтра у меня уже будет информация по прямому порталу в Ларан.

— Эм… хорошо. Буду ждать вестей, — обескураженно отозвалась я, все еще не понимая, что он собрался делать. Но блондин не стал ничего пояснять, а просто развернулся и ушел, оставив меня в полнейшем недоумении.

— Аль, я закончил анализировать твой список, — сообщил Красавчик, когда я вернулась в его пещеру. — На сорок четыре компонента катализатора существует сто восемьдесят различных ингредиентов, которые способны так или иначе нейтрализовать каждый из них по отдельности. Большая часть — это растительные компоненты, почти треть — животные, остальное минералы и редкие вещи вроде слизи поющей лягушки или драконьего когтя.

— Коготь понадобился лишь для придания стойкого эффекта, — рассеянно бросила я, все еще прокручивая в голове разговор с магом. — К тому же, некоторые ингредиенты способны нейтрализовать не один, а сразу несколько компонентов катализатора, так что список можно сократить.

Дракон довольно хмыкнул.

— Если отбросить повторы и учесть то, о чем ты сказала, количество компонентов для твоего супер-нейтрализатора можно убавить до сто одного.

— Все равно много. Мне нужно не больше пятидесяти, иначе такой состав будет нежизнеспособен. Слишком велика вероятность конфликта между компонентами.

— А синий папоротник тебе на что?

Я фыркнула и, очнувшись наконец от дум, скептически посмотрела на развалившегося на полу пещеры дракона.

— Папоротник ценен лишь тем, что превращает разнокомпонентное зелье в единое целое. Но и у него есть свои пределы. Мои коллеги уверены, что больше сорока ингредиентов он не способен объединить, но мой опыт показывает, что при должном усилии и хорошем расчете эту цифру можно увеличить до пятидесяти.

И это была сущая правда. У хорошего зельевара готовые составы могли включать и два, и три десятка различных компонентов, но прок с этого будет лишь в том случае, если все компоненты окажутся в нужных пропорциях и станут представлять собой цельное вещество. Например, отвар, настойку, мазь. Какой будет прок, если смешать масло и воду? Или добавить в воду песок? Как только прекратится перемешивание, вода и масло снова расслоятся на два независимых компонента, а песок осядет на дно. Именно этот эффект предотвращают цветки синего папоротника. Благодаря им стало возможно создание сложных составов, в которых самые противоречивые и различные по структуре ингредиенты сплавлялись в единое целое. Именно поэтому они стали так важны в нашей профессии. И с учетом того, насколько редко они встречались в природе, наличие собственных запасов этого растения было для университета бесценно.

Я подобрала с пола разбросанные в беспорядке листы, присела на костлявую драконью лапу и, выудив из складок юбки карандаш, приготовилась к работе.

— Давай, диктуй, что у тебя в итоге получилось. Потом еще раз будем все анализировать и убирать взаимоисключающие, конфликтующие друг с другом и взаимозаменяемые компоненты.

Красавчик заинтересованно заурчал. Помнил он и впрямь очень много, порой оказывал неоценимую помощь, особенно когда требовалось по-быстрому перелопатить гору информации. Но в том, чтобы правильно просочетать кучу всевозможных ингредиентов я была лучшей. И он всегда восхищался моей способностью складывать и составлять в уме и на бумаге даже такие сложные вещи, как пресловутый нейтрализатор.

— Что у вас происходит? — вдруг сонно поинтересовался приподнявший голову Кыш.

— Аль собирается создавать новое зелье.

— Правда? — встрепенулся наш лабораторный мыш. — Тогда подвинься, костлявый, я тоже в деле!

Я улыбнулась и приготовилась записывать.

Глава 9

Когда мы закончили, на улице уже смеркалось, а в списке осталось всего шестьдесят два названия. Не совсем то, что хотелось, конечно, но вполовину лучше, чем с утра. Если завтра посидеть еще пару часиков, то может статься, что я смогу сократить количество компонента раза в полтора.

Да, есть у нас, зельеваров, один секрет: доза влияет не только на эффективность полученного состава, но и способна придать ингредиенту дополнительный эффект. Хороший или плохой, уже другой вопрос. Но именно на этом я планировала сыграть, а для расчета доз и вызываемых ими эффектов требовалось время и ясная голова.

Попрощавшись с Красавчиком и подхватив с пола азартно подпрыгивающего мыша, я вернулась в главную залу башни и изрядно удивилась, обнаружив, что, несмотря на поздний час, работа в питомнике по-прежнему кипит. Адептов было много, хотя до отбоя осталось всего ничего. Они деловито сновали туда-сюда, что-то перетаскивали, перекрашивали. Трое парней на пятом этаже сноровисто отдраивали перила, несмотря на то что вчера я уже заставила их это сделать. Еще пятеро шлепали мокрыми тряпками по полу. На шестом этаже целая команда из старшекурсников отмывали и без того чистые стены… И я бы еще долго дивилась необычайному рвению адептов, если бы не заметила посреди всего этого безобразия Рейдора эль Нерха, который с предельным вниманием следил за работой адептов и одним своим присутствием наводил на них ужас.

Помнится, когда он заведовал питомником, народу тут сдавало отработки не в пример меньше. Боевик умел быть жестким. И, разумеется, он требовал от адептов безупречного качества во всем. Что на уроках, что в питомнике. Поэтому-то наша башня и была одно время непопулярной.

— Рейдор, что вы делаете? — осведомилась я, подойдя к магу и выразительным взглядом обведя творящееся вокруг безобразие. — Уже поздно. Адептам пора расходиться по общежитиям. У них, если помните, домашнее задание есть. И не по одному предмету.

— Добрый вечер, Альена, — едва заметно улыбнулся ниманец и сделал неприметный жест, который адепты встретили с неимоверным облегчением. — Решил немого облегчить вам работу… все свободны! Инвентарь убрать, грязную воду слить, замки на дверях проверить! Медальоны вам отметят завтра.

Адепты, бросая на меня полные горячей благодарности взгляды, шустро уволокли прочь швабры, тряпки и ведра, после чего с тихим шорохом испарились, пока наш мастер Совершенство не придумал для них еще какую-нибудь задачку.

— Как продвигается работа над зельем? — участливо поинтересовался у меня эль Нерх, когда в башне не осталось свидетелей. — Вы выглядите усталой.

— Еще пару дней, и теоретические выкладки я закончу. Надеюсь, вам не слишком докучают побочные эффекты?

— Не слишком, — гораздо явственнее улыбнулся маг. — Позвольте, я вас провожу?

Так. Кажется, я задала неправильный вопрос. Надо было спрашивать, не слишком ли МНЕ докучают побочные эффекты дурацкого зелья. А Рейдору, видимо, и так хорошо. По крайней мере, он выглядел бодрым, свежим и смотрел на меня с откровенной заинтересованностью.

Тьфу.

— Думаю, не стоит, — вежливо отказалась я от сопровождения. — Тем более, я хотела бы переговорить с мастером Тайнуром и не знаю, сколько времени это займет.

— Мастер Тайнур уехал, — огорошил меня боевик.

— Как?! На день раньше?! И ничего мне не сказал?!

— Он оставил меня исполнять обязанности ректора, — подтвердил эль Нерх наихудшие мои предположения. — Я, собственно, и зашел вам об этом сказать. Еще господин ректор поручил мне сообщить, что с сегодняшнего дня вам, миледи, следует ночевать не в лабораторном корпусе, а в Белой башне. Вместе с остальными преподавателями.

Я опешила повторно.

— Это еще зачем?!

На лицо мага набежало легкое облачко.

— Затем, что мастеру эль Гарру в силу ряда причин будет неполезно находиться вдали от вас дольше нескольких часов. По словам ректора, это может плохо повлиять на его ауру. Однако в лабораторном крыле нет дополнительного помещения, где можно было бы разместить нашего гостя, поэтому мастер эль Хаир поручил организовать ваш переезд в общежитие для преподавателей, что, собственно, я и сделал.

— Ч-что-что вы сделали?! — заикаясь, переспросила я.

— Я освободил для вас комнату на первом этаже Белой башни, — спокойно пояснил наш временный ректор. — Она недалеко от выхода. Достаточно просторная, чтобы вы ни в чем не нуждались. Ваши вещи уже находятся там. Эль Гарра мастер Тайнур тоже предупредил и, насколько мне известно, наш гость как раз сейчас заканчивает обустраиваться в соседней комнате. Третью комнату на этаже займу я. На время, разумеется. Сугубо из соображений вашей личной безопасности, поскольку соседство с желающим вас убить коллегой видится мне, хоть и необходимой, но не слишком полезной для вас мерой.

Я окончательно выпала в осадок.

Нет, это что вообще такое?! Как меня могли куда-то переселить, не соизволив об этом даже предупредить?! Да еще не абы куда, а в преподавательскую башню, откуда до лаборатории полдня пешком топать! Да еще разместить в компании сразу двух неравнодушных ко мне магов! Более того, любимый учитель позорно сбежал, лишь бы не сообщать об этом лично! И вообще, на наделю бросил весь университет, хотя вполне мог бы этого не делать!

— Это несправедливо! — выдохнула я, когда ко мне, наконец, вернулся дар речи. — Почему мастер Тайнур не сообщил об этом мне?! Почему вообще не сказал о своем досрочном отъезде?! Я не успела решить ряд важных вопросов, и что, теперь должна отложить их на целую неделю?!

На лице эль Нерха появилось слабое-слабое, но все же виноватое выражение.

— Мне очень жаль, миледи, но мне тоже показалось, что господин ректор принял поспешное решение. Возможно, он опасался, что при следующей встрече с вами его дар заблокируется насовсем?

— Но мне-то он сказать об этом мог?! — возразила я, а потом горько усмехнулась.

До чего я дожила, а? Моя репутация загублена, мой собственный учитель перестал мне доверять, мои адепты требуют постоянного внимания, особенно новички, у которых вся жизнь могла сломаться из-за одной-единственной ошибки. А меня отселяют от них подальше. Да еще оставляют в компании двух одурманенных магов, один из которых по-прежнему жаждет меня убить, а второй готов приударить!

— За что мне такое наказание, а? — тяжело вздохнула я и подняла на смутившегося ниманца обреченный взгляд. — Мне хотя бы личные вещи можно забрать из лаборатории?

— Пойдемте, я вас провожу, — тут же предложил эль Нерх, и мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним, мысленно костеря про себя сбежавшего ректора на все лады.

Пока я собирала книги, бумаги и личные принадлежности, которые могли понадобиться вечером, взбудораженный переездом Кыш носился по лаборатории и горестно причитал:

— А куда я поставлю свою корзинку? А где моя миска? А можно я заберу с собой теплый плед? Говорят, в Белой башне ужасно холодно…

Я только выразительно возвела глаза к потолку, пока суетливо мечущийся мыш собирал свои пожитки. А когда вышла снова в коридор, таща на плече тяжелую сумку, где в том числе лежали и вещи Кыша, вопросительно посмотрела на терпеливо дожидавшегося нас мага.

— Кто будет накладывать защиту на эти помещения?

— С вашего позволения… — маг сотворил несколько защитных заклинаний, плотным слоем опутавших закрытую дверь, а затем порылся в карманах и протянул небольшой амулет. — Когда понадобится, приложите его к двери, и защита спадет. Когда будете уходить, приложите снова, и она активируется.

Я с подозрением уставилась на коллегу.

— Вы что, заранее все это сделали?! До того, как ректор уехал?!

— Схему защиты мне дал мастер Тайнур, — не слишком охотно признался тот. — Я установил ее несколько часов назад, а сейчас лишь активировал.

— Потрясающе! — всплеснула руками я, сообразив, что эти заговорщики не только все заранее продумали, но и воплотили свое решение в жизнь. А это значило, что остальные мои вещи, включая одежду и любимые картины, можно было даже не искать — их гарантированно перенесли на новое место жительства, где я буду вынуждена находиться вплоть до того дня, пока не расколдую пострадавших от катализатора мужчин.

Вот ведь гадство, а?!

Белую башню я не любила еще со времен учебы. Она была слишком большой, слишком мрачной и слишком… официальной, что ли? Располагалось общежитие для преподавателей в дальней части университета и вплотную примыкало к северному крылу центрального корпуса. Из окон Белой башни можно было видеть большую часть громадного парка, являющегося заслугой исключительно адептов Зары эль Мидис. Чуть дальше за ним виднелись крыши общежитий-башен для адептов: Черной, Зеленой, Красной и Фиолетовой. А вот питомника отсюда было не видать — он располагался в противоположной части университета. И я всерьез опасалась, что буду каждое утро совершать двухчасовой променад, чтобы добраться до лаборатории.

Одно хорошо: для моего размещения эль Нерх выбрал уединенный коридор, которого я, кстати, не припоминала по прошлым временам и который, вероятно, был выращен специально под мои нужды. Собственно, я поняла это, когда обнаружила закрывающуюся таким же магическим ключом дверь в сам коридор. И увидела внутри всего три одинаковых двери.

— Эта часть башни изолирована от остального пространства, — словно отвечая на мои мысли, сообщил Рейдор. — Господин ректор все утро занимался этим вопросом и постарался максимально учесть ваши пожелания. Средняя комната ваша, миледи.

Он галантно распахнул передо мной простую, ничем не примечательную деревянную дверь. Однако, когда я заглянула внутрь, то оказалось, что все не так уж плохо: учитель постарался в точности воспроизвести обстановку в моем прежнем жилище, вплоть до того, что вся мебель была точно такой же, а нежно лелеемые мною картины висели на привычных местах.

Пройдя внутрь и настороженно оглядевшись, я заглянула в стенной шкаф и уже не удивилась, обнаружив, что внутри висела моя одежда. Причем в таком же порядке, в каком я оставила ее этим утром. Два стола у стены, на одном из которых уже остывал поздний ужин. Два стула. Мягкое кресло. Уютная спаленка в соседнем помещении… что ж, тут и впрямь можно было жить.

— А это зачем? — Я указала в угол, где стояла непонятная металлическая конструкция, похожая на раму от напольного зеркала.

— Мастер Тайнур предположил, что вам будет неудобно посещать свое рабочее место из башни, поэтому специально для вас здесь разместили телепорт, — отозвался замерший на пороге боевик. — Если нажать на верхний завиток, то откроется переход в питомник. Если использовать нижний — в коридор перед вашей лабораторией. Портал, правда, односторонний, но надеюсь, он существенно облегчит вам жизнь.

Я озадаченно кивнула.

Да, телепорт — это выход, хотя даже представить трудно, чего учителю стоило его создать и установить здесь в столь сжатые сроки. Но, пожалуй, теперь его можно простить за поспешный отъезд и признать, что ради моего комфорта он и впрямь сделал все что мог.

— Спасибо, — наконец, вымолвила я, повернувшись к двери и опустив на пол тяжелую сумку. — Идея с переездом кажется уже не такой плохой. Тем более что причина, по которой учитель принял такое решение, мне известна.

— В таком случае доброй ночи, миледи, — церемонно поклонился маг и, прежде чем уйти, не преминул добавить: — Утром я за вами зайду. Мастер Тайнур просил обеспечить вашу безопасность, поэтому буду очень признателен, если вы не будете совершать необдуманных поступков.

Я только кивнула. Да уж. Зная, что буквально за стенкой поселился эль Гарр, совершать необдуманные поступки было опасно для жизни. И если я не хочу нарваться на неприятности, лучше все-таки воспользоваться любезным предложением эль Нерха и побыть под его присмотром.

— Ну-с, — воодушевленно провозгласил Кыш, как только за магом закрылась дверь. — И где я должен буду оставить свою корзинку? Люстра хилая, подоконники узкие, стол занят…

— Да где хочешь, там и ставь, — неосмотрительно бросила я, занятая совсем другими мыслями. Мыш подозрительно прищурился и быстро кивнул, но я на это уже не обратила внимания: мне и без того было над чем подумать.

***

К ночи маленький негодяй умудрился довести меня до белого каления. Он раз сто переставлял свою корзину с места на место, затем туда укладывался, вскакивал, капризничал, пытался уснуть, но вскоре с недовольным бурчанием подхватывался и с ворчанием передвигал спальное место куда-нибудь еще. Чтобы было понятнее, скажу, что размером корзина была с треть моей собственной кровати. А мыш, соответственно, был очень маленьким. И, перетаскивая ее по полу, он гремел и сопел так, что я при всем желании не могла уснуть.

Тут ему, видите ли, было жарко, там холодно, у окна дуло, у стены неудобно, в углу темно, в центре комнаты светло… Наконец, устав терпеть его стенания, я с рычанием откинула оделяло, поднялась с постели, прошлепала босыми ногами по ковру, за который эль Нерха следовало поблагодарить отдельно. Отобрала у натужно сопящего Кыша проклятую корзину, с грохотом водрузила ее на стол в спальне. Свирепо выдохнула и предупредила, что если он хоть еще раз разбудит меня до наступления рассвета…

Мыш притих и поклялся, что больше не будет. Но я еще с полчаса ворочалась, прежде чем в это поверила, и лишь тогда провалилась в глубокий сон.

И снова знакомая поляна. Порхающие над верхушками трав светлячки. Тихий шелест крон наверху. Манящий и буквально умоляющий зайти внутрь старый дом. Мерно плещущие волны на лесном озере. И вьющаяся под ногами узкая тропка, на которой вдруг появилось нечто странное.

Я замерла на середине шага, внезапно обнаружив, что в моем уютном сне без всякого на то моего желания появился посторонний объект. Внешне он выглядел как огромная черная гора, перегородившая проход к озеру. Но стоило только пошевелиться и с хрустом наступить на попавшуюся под ноги веточку, как «гора» неожиданно ожила и стремительно развернулась, демонстрируя ужасающе знакомую, свирепо оскаленную и до жути реальную морду.

— Нет! — сипло вскрикнула я, отшатнувшись и в ужасе уставившись на поднявшегося с земли пса. — Тебя не должно здесь быть! Ты мертв!

Зверь бесшумно обнажил клыки и пригнулся, опалив меня горящим взглядом янтарно-желтых глаз.

Я не собиралась его сюда пускать! Я даже не думала о нем, когда засыпала! Да что там… до сегодняшнего момента я была совершенно уверена, что больше никогда его не встречу и старательно давила глупую мысль, что убила его лишь потому, что не смогла поступить иначе…

И вот он снова стоял у меня на пути.

Снова скалил зубы и готовился прыгнуть.

Живой. Ужасающе реальный. И до того страшный, что я снова, как и в первый раз, попятилась, одновременно с этим лихорадочно ища выход из ситуации. От невольного испуга сердце зашлось в диком галопе, в голове зашумело, во рту неожиданно пересохло. Да, я действительно его боялась. До дрожи. До трясущихся коленок. В том числе и потому, что точно знала: собака не должна была сюда попасть. Если это страх Шэлы… ладно, даже если это и мой страх тоже… то ему все равно не было сюда ходу. Никогда и ни за что, потому что я поставила на свой собственный сон отменную защиту. Однако зверь ее словно не заметил. Вернее, он порвал ее, когда за мной охотился. Более того, сперва преследовал меня в чужих снах, а сегодня явился сюда… словно в действительности это было не воплощение чьего-то кошмара, а нечто намного более серьезное. Нечто, что каким-то образом прокралось в университет, прикрывшись сознанием маленькой девочки. Нечто, чего не заметил при обязательной проверке мудрый учитель. Нечто, с чем сама я никогда прежде не сталкивалась и что в эту самую секунду готовилось меня убить.

Судя по всему, вчера я его не уничтожила, а всего лишь выдавила за пределы чужого сна. Более того, я ударила его и должна была поранить, но на звере не виднелось ни царапины. Он по-прежнему выглядел свирепым и полным сил. Он с легкостью мог меня догнать и ударить. Он оказался гораздо сильнее моей защиты. Его даже сейчас ничто не сковывало. А значит, сражаться с ним здесь, в средоточии своей силы, было не только бесполезно, но и опасно.

Я неожиданно заметила, как один за другим исчезают рискнувшие приблизиться к чудовищу светлячки, и покрылась испариной. А затем увидела, как то же самое происходит и с травой, и с кустами, которых медленно подбирающийся зверь успевал коснуться. Нутром ощутила, как рядом с ним рассыпается на куски созданный мною мир, и со всей ясностью поняла: надо бежать. В какой-то другой сон. Там, где мне помогут. И где найдется существо намного более сильное и опасное, чем вознамерившийся уничтожить меня злобный пес.

— Красавчик…— выдохнула я, когда в моей голове молнией мелькнула единственно-верная догадка.

Мир вокруг меня мигнул. И еще до того, как оставшийся без добычи зверь недовольно взревел, я провалилась в темноту.

На этот раз меня занесло в горы, прикрытые толстыми шапками из ослепительно белого снега. А точнее, на плато между скалами, где любил проводить во сне время один хорошо знакомый мне дракон. Его сон был настолько красочным, ярким, всегда до дрожи похожим на реальность, что каждый раз, приходя сюда, я мысленно поражалась умению Красавчика структурировать свои мысли и завистливо вздыхала, надеясь, что однажды смогу создать нечто подобное. Блистающее в вышине солнце в его сне выглядело совсем как настоящее. От снега исходил легкий холодок. Гуляющий между скалами ветер отчетливо завывал. А в воздухе стоял привкус морозной свежести, запах нагретого камня и едва ощутимый привкус дыма, который исходил от лежащего на камнях хозяина.

В своем сне Красавчик был совсем не таким, как мы привыкли видеть его в реальности. Здесь он казался таким же настоящим, как солнце, небо и скалы вокруг. Огромный, покрытый переливающейся на свету изумрудно-зеленой чешуей змей был великолепен. От почти черных, источающий сизый дымок ноздрей до кончика золотисто-зеленого хвоста, который лениво гулял по снегу и взметывал в воздух пушистые снежинки.

Вдоль боков дремлющего дракона, под самым гребнем, вились две узкие золотые полоски, означающие, что дракон еще довольно молод. Широкие крылья были сложены, одним из них дракон прикрывал морду от солнца. И столько в его позе было ленивой грации и какого-то хищного, воистину звериного обаяния, что даже я, уже не раз видевшая его в этом обличье и именно поэтому подарившая ему такое необычное имя, невольно замерла от восхищения.

А затем позади раздался шум упавшего тела, и снег с хрустом промялся, когда следом за мной в чужой сон вторгся опасный чужак.

— Красавчи-и-и-ик! — во весь голос взвыла я, пугая горное эхо, и что было сил помчалась к неохотно приоткрывшему веко дракону. — Красавчик! Вот ты где… ай!

Моя нога запнулась о спрятанный под снегом валун, и я с воплем грохнулась, едва не утонув с головой в сугробе. Но в последний момент успела извернуться, шмякнулась на живот и, проехав на пузе оставшееся до дракона расстояние, из последних сил выдохнула:

— Красавчик, помоги! Кажется, меня хотят съесть!

Дракон поднял голову и недоверчиво посмотрел куда-то за мою спину. Кожистые веки опасно сощурились, золотистые радужки потемнели, сползшее набок крыло приоткрыло жутковатую пасть, а которой угрожающе блеснули клыки. А затем Красавчик приподнялся и жарко выдохнул:

— КТО? ПОСМЕЛ?

Я с трудом села и, повернувшись, ткнула пальцем в замершего на дальней скале пса.

— Он.

Дракон утробно заворчал, поднимаясь с нагретой его телом земли, стряхнул с себя чудом не растаявшие снежинки, а я в это время торопливо наябедничала:

— Третий день меня преследует, гад. И еще ты знаешь… я почти уверена, что у него блохи!

— Что-о-о?! — в голос взревел Красавчик и едва не встал на дыбы.

Я поспешно отползла в сторону.

— Конечно, как им не быть? Смотри, какая шерсть! Грязный, нечесаный… фу! Представляешь, а ведь они и на тебя могут перепрыгнуть!

От рева дракона задрожала земля под ногами. Застывший наверху пес сперва растерянно рыкнул, но, когда рассмотрел дракона во всей красе, благоразумно попятился. И я, испугавшись, что он сейчас исчезнет, не придумала ничего лучше, как вскочить на ноги и во весь голос, перекрывая бешеный рев Красавчика, заорать:

— И еще у него глисты! Слышишь?! И чума! И холера! А еще наверняка лишай! Опоясывающий! Нет, стригущий! Он вообще ужасно заразный!

— Ыы-ы-ыр-рр! — услышав про такие страсти, запаниковал дракон и наконец-то выпустил в зверя широкую струю огня, от которой даже у меня опасно затрещали волосы. Затем под ногами снова задрожала земля. Где-то с грохотом стали рушиться скалы. Еще через миг пространство вокруг нас заволокло густым черным дымом. А сквозь неистовый рев бесчинствующего змея прорвался гораздо более слабый, но не менее свирепый и негодующий рык попавшего под раздачу пса.

Впрочем, я недооценила боязнь дракона подхватить какую-нибудь болячку. Когда дым рассеялся, то оказалось, что Красавчик не просто выжег пространство на сто шагов в округе. Как выяснилось, он еще расколол и обрушил вниз ближайшую скалу, оставив от нее лишь крохотный островок, окруженный потоками алой лавы. Снаружи его окружил полупрозрачный купол, накрывший этот участок пространства словно колпаком. Но там, внутри, на крошечном уцелевшем островке, вокруг которого бурлила лава… все еще стоял дымящийся, хрипло дышащий, но почти невредимый зверь, при виде которого меня снова бросило в дрожь.

— Да он что же… неубиваемый совсем?!

— Зато не заразный, — рыкнул сверху успокаивающийся дракон. — Я его про-де-зин-фи-ци-ро-вал.

— Вижу, — механическим голосом уронила я, изучая потрепанного, но ничуть не сдавшего пса. — Только не понимаю, что конкретно ты с ним сотворил.

Красавчик неожиданно смутился.

— Я тоже не знаю. Просто захотелось нас с тобой обезопасить. И я обезопасил. А уж что с этим чудищем делать дальше, понятия не имею. Но думаю, будет лучше, если ты его отсюда заберешь.

— Не могу. Он, похоже, способен перемещаться по снам, как и я.

— Чего? — недоверчиво замер Красавчик.

Я огорченно кивнула.

— Позавчера я видела его у Шэлы. Потом у Терьена. Сегодня этот лохматый кошмар пришел ко мне… причем вчера я даже пыталась его утопить, но он не умер! И вообще, мне отчего-то кажется, что этот пес — совсем не то, чем кажется.

Дракон задумчиво выдохнул из ноздрей два облака дыма.

— То есть, ты даже не знаешь, кого сюда привела?

— А ты знаешь?!

— Посмотри, как скручивается над ним воздух и как плавится скала: он ее пытается поглотить и за этот счет восстановиться, — проурчал мой костяной друг. — Поэтому я не смог его убить. И поэтому не сможешь ты: здесь, во сне, он практически неуязвим.

— Разве такое возможно? — поежилась я, покосившись на зверя, с трудом балансирующего на обломке скалы.

— Да, — не обрадовал меня Красавчик. — Если, конечно, уметь поглощать магию, заложенную в чужом сне. Но на это способно лишь одно известное мне создание. А значит, это не твой страх, Аль. Это — пожиратель снов. И ты, похоже, его добыча.

Глава 10

Час от часу не легче…

Мало мне было эль Гарра, проблем с катализатором и уникальными папоротниками… так теперь еще и пожиратель снов на мою голову свалился! У нас, в Хотаре, этих созданий называют «тоэрани». Порождения магии снов. Живучие, неуязвимые и жестокие существа, которым знакомо лишь одно чувство — голод. Считается, что пожиратели живут в наших снах, питаются людской энергией, перебираются от одного донора к другому, предпочитая магов обычным людям. И если они намертво к кому-то присосутся, то с легкостью могут убить. Причем это будет тихая, почти незаметная смерть.

Во сне.

Именно так в свое время умерла моя мама.

Говорят, чтобы питаться, тоэрани принимают облик самого сильного нашего страха: чем больше эмоций жертва выплеснет во сне, тем больше пищи будет для пожирателя. А страх — на редкость сильная эмоция. И очень стойкая, поэтому способна подпитывать тоэрани годами, если не десятилетиями.

Моя мама скрывала свой дар. Отношение к сноходцам и сейчас весьма настороженное, а лет двадцать назад в самом разгаре была «охота на ведьм», поэтому мама предпочла не обращаться к магии, чтобы не выдать себя. А еще она очень боялась быть преданной, поэтому мы жили скромно и очень обособленно. Ровно до тех пор, пока в нашу родную деревушку, расположенную на окраине Хотара, не пришел отец. Говорят, он был неплохим бытовиком, и свой второй дар я унаследовала именно от него. Как его звали и зачем он приехал в Хотар, мама не говорила. Но я знаю, что родители прожили вместе почти два года, и она всегда вспоминала об этом времени с улыбкой. А когда родилась я, случилось то, чего мама так боялась: она выдала себя. Подсмотрела чужой сон. Случайно, наверное. А может, в надежде, что отец поймет? Но он, к сожалению, не понял. И вскоре ушел, оставив жену с новорожденной дочкой на руках. Больше я о нем не слышала, а мама за последующие несколько лет постепенно ослабла и буквально высохла от горя.

Я тогда не знала, почему, и не догадывалась, что в ее снах уже в это время обосновалась посторонняя сущность. Мерзкая, жадная, не погнушавшаяся принять облик дорогого для матери человека. Тоэрани годами пил ее магию. Медленно истощал ее, пока в один далеко не прекрасный день ей стало нечего ему отдать.

Она умерла, когда мне исполнилось шестнадцать. Просто угасла у меня на руках. И лишь перед самой смертью решилась открыть правду, наказав никому и никогда не раскрывать нашей тайны. Я тогда ничего толком не умела. Мой магический дар был катастрофически слаб. О магии снов я и вовсе имела очень смутное представление. Но оставаться в Хотаре после похорон было опасно, ведь пожиратель снов мог теперь взяться за меня. И я решила, что не повторю ее судьбу. Любой ценой, но найду способ развить свой дар. И раз уж о нем нельзя было говорить открыто, я решила, что буду искать информацию тайно. Именно здесь, в Каррамском магическом университете, куда, как обещали, сможет поступить даже очень слабый маг-бытовик…

С тех пор прошло много лет. Я сумела закончить университет с отличием, познакомилась с Красавчиком, нашла в лице мастера Тайнура не только учителя, но и друга. У меня появилось собственное дело. Я заработала определенную репутацию. Все только-только наладилось. И вот теперь на моем пути снова объявился проклятый тоэрани…

Обхватив руками голову, я в полнейшей растерянности уставилась на обезвреженное драконом существо.

Вот почему мне не удалось его уничтожить — он просто вытянул энергию из чужого сна и восстановился.

Вот почему его никто не заметил — прицепившись к сознанию Шэлы, этот лохматый кошмар мог годами дремать, потихоньку истощая ее дар и ничем другим себя не проявляя.

И вот почему он меня преследовал — для таких как он нет лучше и ценнее добычи, чем такие как я.

— Я ограничил пожирателю доступ к своему сну, — сообщил Красавчик, негодующе пыхнув дымом. — Питаться здесь он больше не сможет. Но и я ничего не смогу с ним сделать. Если сниму барьеры, он уйдет, и мы даже не будем знать, к кому.

Я сумрачно кивнула.

— Его жертвой может стать любой адепт. Или преподаватель.

— Особенно ты.

У меня внезапно охрип голос.

— Да. У меня от него нет защиты. Если уж ты не можешь его уничтожить… что будем делать, друг мой?

— Понятия не имею.

Я прикусила губу. Зверь, словно почувствовав, что речь идет о нем, набычился и оскалил зубы, сверля меня яростным взглядом. Огромный, свирепый, запертый в клетке из магии дракона, но по-прежнему не сдавшийся, только и ждущий возможности напасть. Более того, когда мы встретились взглядами, он даже попытался прыгнуть, но поставленный драконом купол упруго прогнулся и отбросил зверя обратно.

— Сколько продержится защита? — наконец, спросила я у заметно успокоившегося дракона.

Тот неопределенно повел крылом.

— До тех пор, пока я смогу ее подпитывать.

— А пожиратель не сумеет ее повредить?

— Если бы он мог, то уже попытался бы. Но ему для питания она, как видишь, не подходит. Энергия не та. А вот твою он бы наверняка погрыз с большим удовольствием.

Я поежилась. А потом заметила, как потихоньку плавится скала под когтями зверя, и замерла.

— Красавчик, ты оставил ему подпитку!

— Я торопился, — недовольно пробурчал дракон. — Если бы ты сразу сказала, что притащила сюда пожирателя, я бы его просто в тиски заковал, оставил без энергии, и мы бы от него избавились. А так он будет жить, пока внутри остается хотя бы капля магии… хорошо, что ее там не очень много.

— Что будет, когда он доесть скалу?

— Он умрет, — спокойно отозвался Красавчик. — Без пищи ему долго не продержаться. День-два… максимум три. Надеюсь, ты не собираешься его отпускать?

— Нет, — вздохнула я. — Я хочу жить и еще больше хочу знать, что нашим адептам ничего не угрожает.

— Правильный подход, — оскалился дракон и только тогда улегся обратно на землю, поджав под себя лапы и накрывшись крыльями как плащом. — Не волнуйся, Аль. Отсюда твоему пожирателю не вырваться. Иди, занимайся адептами, а я за ним присмотрю.

Я благодарно чмокнула дракона в нос.

— Спасибо. Ты настоящий друг.

Красавчик польщено заурчал и смежил веки, больше ни о чем не волнуясь. А я, прежде чем вернуться к себе, с нежностью на него посмотрела и подумала, что здесь, в этом сне, огромный изумрудный дракон смотрелся на редкость гармонично. Именно здесь он был настоящим. Прекрасным. И его массивная фигура на удивление хорошо вписывалась в здешний суровый пейзаж.

Никто из ныне живущих не знал, какими были драконы в действительности. Тем более, не знал, почему они вдруг исчезли. Но только сейчас мне в голову пришла необычная мысль: а что, если драконы не погибли? Что, если они не просто ушли из нашего мира, а всего лишь перебрались на другое место жительства? Ведь никто и никогда не видел вживую драконьих костей. Ну, кроме скелета Красавчика, конечно. О драконах все знали, откуда-то помнили, как они выглядят, но при этом никто так и не наткнулся на следы гибели этой могущественной расы. Ни разрушенных гнезд, ни следов эпохальных битв, ни остаточных эманаций магии… вообще ничего, кроме следов их несомненного пребывания в нашем мире.

Скелет Красавчика оказался единственным, который удалось обнаружить. Случайно. В Карраме. Причем он настолько хорошо сохранился, что это казалось невероятным. Нигде и ничего сроду не находили, а тут прямо находка века… бывает такое в нашем мире? Ну, раз в тысячу лет подобные чудеса, наверное, все же случаются. Но в то, что это самое чудо произошло на территории именно нашего университета, как-то слабо верилось. Да еще знаменитая драконья магия… о ней ходило столько легенд, что впору было запутаться. Но я, больше восьми лет бок о бок прожившая с самым настоящим драконом, все больше склонялась к мысли, что магия Красавчика в чем-то была сродни моей. Только намного более сложная. Совершенная, если хотите. И гораздо более опасная.

И вот теперь, когда я об этом вспомнила, то с каким-то внутренним трепетом подумала: а что, если драконы ушли не абы куда, а сюда? Да-да, в эту удивительную, бесконечно просторную и пригодную для жизни реальность, которую люди считают обычным сном? Что, если именно здесь древняя раса нашла себе новый дом?

— Ты чего застряла? — вдруг приоткрыл один глаз дракон и уставился на меня с нескрываемым подозрением. — У меня что-то не в порядке?

— Все хорошо, — поспешила заверить я мнительного друга. — Просто задумалась. Хорошей ночи, Красавчик.

— Хорошей, — сладко зевнул дракон и, не дожидаясь, пока я уйду, снова задремал.

Я поколебалась, но все же решила, что расспрашивать его сейчас и пытать насчет сородичей будет неуместно. Во время неудачного воскрешения Красавчик потерял память. И если на него не вовремя надавить, можно было все испортить. К тому же, ему нравилась наша реальность. Он опасался ее, но при этом ему было любопытно. Наш дракон хотел вернуться, пусть пока и неосознанно. Но пока ему было комфортнее здесь, в этом сне, и я бы не хотела торопить события, потому что не понаслышке знала, как это тяжко, когда тебя против воли выбрасывают из привычного мира.

Поэтому я ушла.

Да, ушла. Но при этом мысленно пообещала, что, как только разберусь с делами, обязательно подберу нужные слова для ранимого друга и обо всем спрошу. Если, конечно, к тому времени Красавчик не вспомнит обо всем сам.

***

Первое, что я увидела, открыв поутру дверь своего временного жилища, это огромный букет желтых роз, который какой-то болван радостно ткнул мне прямо в лицо.

— Доброе утро, леди эль Рисс, — галантно поприветствовал из-за букета Рейдор эль Нерх, и я от неожиданности едва не послала его в далекие-предалекие дали. — Как спалось на новом месте?

Вспомнив о пожирателе, я поморщилась.

— Благодарю, неплохо. Вы не могли бы перестать пытаться уколоть шипами мой нос?

— Ох, простите, — спохватился маг, и розы из проема тут же исчезли. Зато вместо них нарисовался сам маг, который впервые на моей памяти выглядел обескураженным и даже смущенным. — Для меня все это внове, миледи. Я не привык за кем-то ухаживать. Но почему-то захотелось этим утром сделать вам приятное.

— Я бесконечно тронута, благодарю, — суховато отозвалась я, забирая протянутые цветы. — Теперь мы можем позавтракать?

— Разумеется. Позвольте вас проводить?

Я заколебалась.

Вообще-то обычно я завтракала, обедала и ужинала в одиночестве, да и вообще избегала принимать пищу в общей столовой. Там было шумно. Многолюдно. То ли дело рабочая комната возле лаборатории... но отказывать коллеге показалось не слишком этичным. Вчера он обо мне позаботился, даже про ужин не забыл. Сегодня вот с веником приперся. И пусть все это эль Нерх сделал под воздействием зелья, мне все же показалось невежливым с ходу посылать в туман незадачливого ухажера.

А с другой стороны, какой был смысл давать ему надежду? Чтобы он потом разочаровался?

Разумеется, как только Нерх протянул руку, соседняя дверь открылась, и оттуда выбрался, держась за голову, наш общий сосед. Весь какой-то помятый, с торчащими во все стороны волосами, словно с бодуна, и откровенно не выспавшийся. При виде нас он прищурился и не преминул тут же съязвить:

— О, у вас тут интим… надеюсь, я не помешал?

— Очень даже помешали, — решительно заявила я, буквально на миг опередив нахмурившегося ниманца, после чего обернулась, оставила букет на стоящем возле двери стуле и крикнула в комнату. — Кыш! Когда проснешься, поставь цветы в воду!

— Угу, — донеслось оттуда невнятное.

Я кивнула, не сомневаясь, что этот соня продерет глаза в лучшем случае к обеду, после чего протянула руку удивленному коллеге и так же решительно заявила:

— Спасибо за предложение, Рейдор. Я с удовольствием с вами позавтракаю.

Эль Гарр ушел к себе и демонстративно захлопнул дверь, но хотя бы проход освободил, иначе нам пришлось бы протискиваться мимо него, и в этом случае я бы точно нарушила безопасную дистанцию: коридор в этой части башни оказался до безобразия узким.

В столовой, как и ожидалось, было многолюдно. Адепты с нескрываемым любопытством косились на нашу парочку, но эль Нерх сразу увел меня к преподавательским столам, подальше от толчеи, и даже был так любезен, что собственноручно принес из раздатки завтрак. Мне — свежие фрукты и пару бутербродов, которые я заказала заранее, себе — горячий хлеб и тарелку с ароматной кашей. И еще зачем-то прихватил целых три эклера, который я, к слову, терпеть не могла.

Аппетита, правда, не было. Не только потому, что за три года я отвыкла есть, находясь при этом на всеобщем обозрении, сколько из-за ниманца. Неестественно прямой, абсолютно бесстрастный, эль Нерх был всецело поглощен собой и стоящей перед ним кашей. Его длинные тонкие пальцы отламывали хрустящий хлеб по маленькому кусочку, прежде чем отправить в рот. На его тарелке всегда волшебным образом сохранялась чистота. При этом он не делал ни единого лишнего движения и выглядел настолько безупречно, что мне со своими бутербродами было неловко сидеть рядом с ним.

Нет, обязательный для каждого адепта курс по этикету я давно освоила и при необходимости не опозорилась бы даже на королевском приеме. Но для меня все эти условности были суровой, подчас утомительной необходимостью, а для эль Нерха они являлись частью привычной жизни. И я, даже после того, как много раз наблюдала за ним, еще будучи адепткой, до сих не могла привыкнуть к этому зрелищу.

— Привет, Аль! — на соседний стул с широкой улыбкой плюхнулась Зара, а затем стрельнула глазами по сторонам и нагло сцапала со стола эклер. Вот уж у кого была настоящая страсть к сладкому, так это у Зары. Ни дня не проходило, чтобы она не согрешила с какой-нибудь плюшкой. При этом на ее точеной фигурке это никоим образом не сказывалось, что являлось предметом зависти не только хорошеньких адепток, но и многих наших коллег. — Привет, Рейдор! А что это вы сегодня вместе?

— Доброе утро, леди эль Мидис, — невозмутимо сказал ниманец, дожевав свой хлеб. — У вас сегодня первая пара должна начаться раньше обычного, вы об этом знаете?

— Конечно, практика у шестого курса. Вы вчера говорили, — лучезарно улыбнулась подруга, с видимым удовольствием жуя любимое лакомство. — Но у меня еще есть время до начала занятий.

— Не уверен. На вашем месте я бы уже спешил в лабораторию. Опоздание непростительно даже для адепта, а тем более для преподавателя.

Зара надула губки, сердито выдохнула и, из вредности утащив со стола второй эклер, упорхнула прочь. Кстати, забыла сказать: бедняжка уже не первый год была безответно влюблена в нашего утонченного Нерха, но тот, разумеется, ничего не замечал. И на прошлом выпускном балу напрочь ее проигнорировал, хотя, на мой взгляд, наряд подруги был настолько смелым, что мог бы сразить наповал даже мастера эль Роя. Если бы тот, конечно, посещал подобные мероприятия.

Мимо нашего столика неторопливо прошествовали мастер Нийама эль Эрнаби, декан факультета менталистики, и мастер Элис эль Нар, преподавательница по магии воздуха. Обе приветливо кивнули, но эль Нерх и их проигнорировал. И лишь когда полностью закончил с трапезой, соизволил заметить:

— Вы почти ничего не съели, миледи.

— Я не голодна, — почти не покривила душой я. А затем, пользуясь тем, что насытившиеся адепты начали стремительно разбегаться на пары, добавила: — Рейдор, я должна вам задать один вопрос…

На губах мага появилась едва заметная улыбка.

— Все еще беспокоитесь по поводу моего самочувствия?

— Если так можно выразиться, то да.

— Вы себе представить не можете, как меня радует ваше беспокойство, — улыбка ниманца стала явственнее и гораздо теплее.

И это меня огорчило.

— Рейдор, вы же все прекрасно понимаете… эффект зелья продлится еще несколько дней, пока я не подберу противоядие. И мне очень бы не хотелось, чтобы после того, как все это произойдет, вы испытали… разочарование.

— Не волнуйтесь, Альена. Мне это не доставляет неудобств. И я не жду ничего особенного от наших отношений. Напротив, зелье помогает мне приобрести совершенно новый опыт. Я, как и говорил, рассматриваю происходящее как очередной эксперимент. И как ученому мне весьма интересно проследить за его результатами. Признаться, я даже дневник завел…

— Зачем? — опешила я.

— Чтобы отмечать произошедшие изменения, — спокойно пояснил маг. — И должен сказать, что за прошедшие два дня в моем состоянии наметились определенные сдвиги.

— Не пугайте меня, Рейдор. Пожалуйста. Что за сдвиги вы в себе заметили?

— Мне стали сниться сны, — в третий раз улыбнулся ниманец. — И в них я, чаще всего, вижу вас. Веселую и смеющуюся. Иногда грустную. Порой задумчивую. И мне каждый раз становится интересно, что же вызвало в вас ту или иную эмоцию. Еще я заметил, что встречи с вами, даже мимолетные, доставляют мне удовольствие. Мне нравится на вас смотреть. И я хотел бы чаще видеть улыбку на вашем лице. Оно… кажется мне невероятно привлекательным.

Я тихо застонала.

— Рейдор, это всего лишь зелье!

— Да, но это не умаляет эмоций, которые я испытываю, — пожал плечами маг. — Вчера я заглянул в библиотеку и взял почитать пару любовных романов, чтобы понять, как это происходит. Признаться, у меня недостаточно информации по данной теме, но в процессе чтения я узнал, как все это называется: мне хочется за вами ухаживать, Альена. Правда, я не слишком представляю, как это правильно делать, поэтому заранее прошу простить, если что-то получится не так. Мой опыт в этом плане несколько ограничен. Но, возможно, он пригодится мне в будущем.

Я крякнула.

— Вы что же… на мне тренируетесь?

— Можно сказать и так, — подтвердил ниманец, и у меня в этот момент прямо-таки отлегло от сердца. — Общество на моей родине довольно консервативно в вопросах семьи и брака. От мужчин требуется сделать выбор будущей супруги, основываясь сугубо на ее практических, если так можно сказать, качествах: на происхождении, уровне магического дара, семейных связях. Но сейчас это не кажется мне таким уж важным, поэтому я нахожусь в некоторой растерянности. Я словно заново познаю мир, но это ощущение мне нравится. Поэтому повторяю: я спокойно отношусь к последствиям вашей оплошности. Тем более кто знает… быть может, эффект от зелья окажется более стойким, и мне так или иначе все равно придется вас… хм… завоевывать?

— Давайте не будет забегать так далеко, — нервно улыбнулась я. — Уверена, что смогу снять все последствия контакта с катализатором. Надо только кое-что доработать. С вами, полагаю, в этом плане вообще не должно возникнуть никаких проблем.

Эль Нерх вопросительно приподнял брови.

— А с кем должно?

— Со мной! — рядом с нашим столиком загрохотал отодвигаемый стул, и мгновением позже на него уселся хмурый как грозовое небо Харт эль Гарр. — Миледи, я решил проблему с доставкой. Завтра мы можем покинуть университет и еще до вечера оказаться на месте. Стационарный телепорт Каррамы в нашем полном распоряжении.

— Отлично, — кивнула я, мысленно отметив, что ларанец успел привести себя в порядок и выглядел гораздо лучше, чем полчаса назад. Он явно посвежел, принял душ, да и мыслил более адекватно. По крайней мере, вызывающего раздражения от него больше не исходило. — Сколько времени займет поездка?

— Два дня, если все пойдет по плану. Максимум три, но я постараюсь этого не допустить: успокоительное уже на исходе.

— Куда это вы собрались? — тут же насторожился эль Нерх.

— В Ларан. По делам, — кратко отозвалась я и ткнула пальцем в сторону блондина. — В основном, конечно, по его делам. Рейдор, вы сможете позаботиться о питомнике, пока меня не будет?

— Альена, вы решили провести два дня в обществе этого человека?! Да еще и за пределами университета? — недоверчиво воскликнул ниманец. — Я не могу этого допустить!

— Боюсь, это не в вашей компетенции, — сухо сообщил ему эль Гарр.

— Как раз в моей. На время отсутствия мастера эль Хаира ответственность за сотрудников университета несу именно я.

— Не в данном случае.

— Это еще почему? — опасно спокойно переспросил наш новый ректор.

— Ну, хотя бы потому, что Каррама — это не тюрьма. А леди эль Рисс, соответственно, не заключенная. Она даже не является преподавателем университета. Она — обычный вольнонаемный работник, для которого мастер Тайнур не ставил ограничений в перемещении. К тому же, у нас с мастером эль Рисс заключено соглашение, по которому она обязалась помочь в одном щекотливом деле. И для этого ей придется на время покинуть университет.

— Все в порядке, Рейдор, — успокаивающе сказала я. — Я действительно обещала, и для этого нам очень нужно попасть в Ларан. Я сама попросила мастера эль Гарра решить вопрос транспортировки.

На лице ниманца промелькнула растерянность.

— Но это опасно…

— Вы не доверяете мне, коллега? — опасно прищурился эль Гарр.

— Разумеется, нет. В своем нынешнем состоянии вы слишком непредсказуемы!

Блондин резким движением поднялся.

— Приму это за комплимент. Миледи, завтра на рассвете я буду ждать вас у стационарного портала Каррамы. Надеюсь, вы сдержите слово. Взамен я готов пообещать, что сделаю все от меня зависящее, чтобы вернуть вас обратно в целости и сохранности.

— Этого мало! — непримиримо тряхнул головой Рейдор эль Нерх.

— Этого достаточно, — спокойно сказала я и, встретив взгляд блондина, так же спокойно добавила: — Хорошо, милорд, я там буду.

Эль Гарр помедлил, но все же кивнул. И только после этого ушел.