Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 9

Глава 1-2

Любопытство сгубило...

Как-то утром ко мне в кабинет заглянула Катюшка. Я раскладывала по столу карты и общалась с клиенткой по видеосвязи. Дочь тихонько зашла в комнату и села на диван. Она ждала, когда я освобожусь. Женщина с той стороны особо не торопилась, задавала все новые и новые вопросы. Я отвечала и вытаскивала карты из разных колод. Катерина за всем этим наблюдала. Не особо люблю, когда консультация проходит в присутствии кого-то, но дочь прогонять не стала, пусть учится.

Сеанс закончился, и я стала собирать карты со стола.

— Катюша, ты что-то хотела? — спросила я дочь.

— Может, по Набережной и по бульвару погуляем? — предложила она.

— Вполне можно, — я посмотрела на время, — Это была последняя клиентка на сегодня. Славку брать будем?

— Он ушел на рыбалку, — ответила Катя.

— Ну, пусть гуляет. Собирайся. Сегодня не так жарко, и после обеда обещали дождик, так что вполне отличная погода для прогулок.

— Зайдем в то кафе, где продают вкусные бургеры с настоящими котлетами?

— Я тебе сама могу приготовить любой бургер, — усмехнулась я.

— Ну, мама.

— В мое время их продавали в столовой и называлось это булка с котлетой, — посмеялась я. — Но если хочешь, то обязательно зайдем и туда. Раньше в этом кафе была диетическая столовка. Там подавали изумительный кисель и тушеную картошку с печенкой.

— Какие у тебя интересные гастрономические воспоминания, — рассмеялась дочь.

— Да-да, я про беляши могу вспомнить, и про чебуреки, и про тархун, и про манты на вынос на бумажной тарелочке. Еще я помню настоящий березовый сок в трехлитровых банках. Вкусный был.

— Я ушла одеваться, — крикнула она, выходя из комнаты, — А то я с тобой слюной изойдусь.

— Я сама сейчас изойдусь, — сказала я, вспоминая, какой вкусной была когда-то газировка.

Через полчаса мы уже сидели в «крокодильчике» и ехали по трассе в город. В деревне, конечно, летом хорошо, просто замечательно, но все равно иногда не хватает таких прогулок по Набережной.

Остановились в переулке рядом с историческим центром и направились на бульвар пешком. По дороге купили себе мороженое и стали глазеть по сторонам.

— Давно мы тут не были, — сказала я, рассматривая здания, которые были закрыты специальными сетками для реставрации.

— Мама, а помнишь, тут раньше был ресторан с летней верандой на крыше. Я так мечтала когда-нибудь там побывать.

— Да, — кивнула я, — Но, как видишь, его разобрали.

— Жалко, конечно, — вздохнула Катя.

— Раньше денег не было на него, а теперь ресторана нет, — кивнула я, — Ничего не поделаешь, время бежит.

Около музея играли музыканты и пела какая-то девушка задорную песенку.

— Районы, кварталы, жилые массивы. Я ухожу, ухожу красиво, — пела она.

Я даже немного подпела. Кинули с Катей денежку уличным музыкантам и пошли дальше. Остановились около продавщицы с вареной кукурузой, решили взять по одной штучке. Пока я рассчитывалась за лакомство, к Кате подошла какая-то старушка и что-то стала ей говорить.

— Не трогайте меня, — возмутилась дочь, скидывая со своего запястья руку бабульки, — Я такого не люблю.

— В чем дело? — повернулась я к ним.

— У вас такая дочечка красивенькая и миленькая, как фарфоровая куколка. Такие у нее ручки мякенькие и беленькие, кожа шелковая, а волосы какие красивые, такая редкость сейчас, — зашамкала беззубым ртом бабулька.

Она попыталась дотронуться до Катиных волос, но дочь отшатнулась от нее.

— Уберите руки, — прошипела она.

— Да мне просто потрогать, я никакая не больная и не заразная, — капризно сказала старушка, — Вам что, жалко?

— Жалко, красотой всегда жалко делиться, — ответила я.

— Мне так хочется такую девчушку красивую угостить.

Бабулька вытащила из сумки яблоко, обтерла его об свою грудь, что-то прошептала и протянула его Катерине.

— А вы случаем не обнаглели? — спросила я, — Посреди белого дня переклады на людей делаете! Ешьте свое яблоко сами, не подавитесь.

— Ничего я такого и не думала! — взвизгнула старуха, — Вот народ пошел, про хороших людей всякую гадость думает. Да чтобы тебе и твоей дочери в отражении кикиморы виделись.

— Твои речи тебе на плечи, твоим же салом тебе же по мусалам. Все мое при мне остается, а твое при тебе, — выдала сразу я, — Подавись своим яблоком.

— Ишь какая умная, думаешь, справишься со мной? Тьфу на тебя, и на дочь твою тьфу, вечером вся красота ейная у меня будет.

Она еще раз пошептала что-то на яблоко.

— Как это яблоко кусаю, так всю твою красоту себе забираю, — сказала старуха и откусила огромный кусок от фрукта.

— Ай-ай, — схватилась за щеку Катюшка.

Бабка торжественно посмотрела на дочку. Катя убрала руку от щеки и залилась задорным смехом. Старуха вытаращила на нее глаза и подавилась яблоком.

— А ты думала, что здесь самая умная, — усмехнулась я. — Не на тех нарвалась. Пойдем, дочка, кукуруза стынет.

Долго еще за спиной старуха кашляла. Мы с Катей шли и жевали кукурузу.

— Вот что за люди пошли, — возмущалась я, — Прямо на улице, никого не стесняясь, черные делишки проворачивают. Доча, ты как?

— Да нормально всё, — пожала Катя плечами, — Просто неприятно было, когда она до меня дотронулась.

— Настроение как?

— Шиш кто нам его испортит, — сказала дочь, — Пошли по пляжу гулять.

— Мы с тобой купальники не взяли.

— Так, чтобы ноги помочить, не обязательно купальники на себя пялить. Еще бы я тут перед посторонними в неглиже не шлялась.

— Ну, если только так, — улыбнулась я, — Хочешь, дойдем до того дома, где в подвале труп нашли.

— Его, наверно, снесли.

— Не знаю, может и нет, у нас же все не так быстро делается, — ответила я, — Тут рядом.

Мне было жутко любопытно посмотреть, что же осталось от здания.

— Хочешь найти новые приключения? — рассмеялась дочь.

— А чего их искать? Они всегда рядом, успевай поворачиваться.

— Давай на обратном пути.

— На обратном пути мы устанем и захотим есть.

— Ну, пошли, — согласилась дочь.

Дожевали с ней кукурузу, выкинули огрызки и завернули в переулок, немного прошли и оказались с ней в том самом дворе. Дом не снесли, его обставили лесами и обнесли хиленьким заборчиком. От здания веяло каким-то могильным холодом.

— Как ощущения? — спросила я Катю.

— Стремные, — ответила она, — Пошли отсюда, не нравится мне все это.

Я задрала голову и стала рассматривать окна. Вспомнила про ту гадалку, которая сама себя угробила, а потом сущности набились в ее тело и бродили по квартире. По коже пробежали мурашки. Из окна на меня смотрело нечто и гадко ухмылялось, или мне это показалось.

— Ты права, пошли, — поморщилась я.

Из подъезда вышел рабочий и быстрым шагом направился в нашу сторону.

— Бежим, — сказала я Кате, и мы рванули в сторону оживленного бульвара.

— Женщина, женщина, — кричал он мне в спину, — Вам велели передать, заберите, это очень важно.

— Оставьте себе, — ответила я и припустилась. — Мне не важно.

Мне в голову что-то прилетело, и я чуть не упала.

— Все равно возьмеш-ш-шь, — услышала я мерзкий голос.

Под моими ногами валялась колода карт Таро в упаковке. Я перепрыгнула через нее и побежала дальше.

— Не угадала, — хмыкнула я.

Катя бежала за мной. Ну, вот и прогулялись по Набережной. Мы добежали с ней до небольшого скверика и остановились отдышаться.

— Мама, что это было? — спросила Катя.

— Не знаю, наверно, призраки дома всполошились при нашем появлении.

— Но тот рабочий был весьма живой.

— Ага, я тоже как-то в этот дом пришла к весьма «живой» гражданке, а она оказалась очень сильно мертвой, — поморщилась я, почесывая ушибленную голову.

— Зомби что ли?

— Типа того.

— Вон смотри, летняя веранда, может, там мороженое поедим, да ты мне эту историю расскажешь, — попросила Катюшка.

— Почему бы и нет, ты и так много чего видела.

Расположились с ней за одним из столиков на летней веранде кафе, заказали по молочному коктейлю и пирожному, и я ей рассказала всю историю про этот дом.

— Вот это да, — восхищенно сказала Катя, — Я и не думала, что у нас в городе есть такие страшные дома. Мама, а как ты думаешь, что он хотел тебе отдать?

— Я так понимаю, что колоду карт решили мне передать.

— Надо было взять.

— Зачем?

— Ну, как же, это артефакт.

— Катя, ты фильмов или сериалов про сверхъестественное пересмотрела? Зачем нам нужен геморрой. Я вон вообще пожалела, что тебя потащила к дому. Любопытство в моей попе взыграло, — сказала я.

— Все равно было интересно посмотреть на него. Я же помню, как мне там было жутковато и неприятно. Видения еще эти странные, как я радовалась, что этот мальчишка смог удрать, — сказала Катя, — Я считаю, что нам нужно как-нибудь туда вернуться и закрыть оставшиеся порталы.

— Я подумаю над твоим предложением, — хмыкнула я, — А теперь допивай свой коктейль и пойдем мочить ноги в реке, пока дождь не начался.

Спустились с ней на пляж, стащили с себя обувь и зашли в воду по колено.

— Какая красота, — вздохнула я, — Надо было взять купальники.

— Мы и дома искупаться можем, там у нас вода чище, — ответила Катя.

— Это точно, — согласилась я с ней.

Поднялся ветер, и по небу побежали тучки. Через несколько минут сверху на нас полился дождь. Мы побежали под навес.

— Домой? — спросила я Катю.

— В бургерную, — улыбнулась она.

— Пошли. Или подождем, когда дождь кончится?

— Не хочу, — помотала она головой.

— Как скажешь.

Натянули на себя босоножки и побежали в то самое кафе, где делают вкусные бутерброды с котлетой и всякой всячиной.

Что-то тут не так

Перекусили с Катюшкой в том самом кафе. Немного посидели, посмотрели в окно. На улице продолжал лить дождь.

— Мама, домой? — спросила меня Катюшка.

— Наверно, — вздохнула я, — только по трассе в такую погоду ездить. Может, к бабушке заглянем? Я-то к ней периодически забегаю, а ты давно не была. И пообщаемся, и дождь переждем.

— Поехали, — согласилась Катерина.

Позвонила маме и предупредила, что сейчас к ней приедем.

— Купить чего-нибудь надо? — поинтересовалась я.

— Да, курицу возьми и сыра кусочек.

— Я же в прошлый раз тебе привозила домашнего сыра.

— А я отдала его, мне что-то не понравился, магазинные вкусней, — сказала мама.

— Ну, да и полезней. Ладно, жди нас через полчаса.

— Агнета, еще возьми что-нибудь к чаю для себя. Я же ничего такого сейчас не ем, — сказала мама.

— Хорошо.

Добежали с Катей под дождем до машины. Быстро доехали до маминого дома. Там зашли в магазин и купили все необходимое и чуть больше.

— Опять понабрали с тобой полные сумки, — проворчала я.

— Здесь продают то, что в наших магазинах не бывает, — ответила довольная Катерина.

— Сейчас у нас сумки-то ополовинят, — усмехнулась я.

— Поделимся.

— Обязательно.

Как хорошо, что на улице шел дождь и мы ни на кого из соседей не наткнулись. В коридоре нас встретила мама.

— Как хорошо, что вы пришли. Я так по вам соскучилась. Сейчас чайник поставим, что-нибудь вкусное сготовим, — обрадовалась она, — Катя, какая взрослая уже стала. Одета так хорошо. Последний раз видела ее на твоем дне рождения. В городе будет учиться?

— Нет, мама, я же говорила, что мы нашли колледж на дистанции, — ответила я.

Катерина молчала, как партизан.

— А я думала, Катя ко мне переедет, здесь учиться станет. Все мне полегче с ней будет.

— Мама, хочешь, я тебя к себе заберу? — спросила я.

— Ну уж нет, в приживалки я не пойду, — она сердито на меня посмотрела.

— Зачем в приживалки? Помогать мне будешь по дому.

— У тебя там и без меня помощников полно, да и с меня уже так себе помощница, — мама усмехнулась, — Да и вообще, я из своей любимой квартирки никуда не уйду. Мне тут нравится, я все сама своими ручками тут сделала. К тому же мне и одной хорошо, что хочу тут, то и делаю, хочу песни пою, хочу раздетой хожу, хочу по ночам книжки читаю.

— Ладно-ладно, я поняла тебя, — улыбнулась я, — Не хочешь, как хочешь. Что приготовить?

— Курочку с картошкой в рукаве. У тебя очень вкусно получается.

— Может, салатик какой?

— Можно и салатик, там еще твои помидоры с огурцами с прошлого раза остались.

— Сейчас все организуем, — улыбнулась я.

Мы втроем стали готовить. Мама, конечно, не очень помогала, в основном сидела и болтала.

— Я есть не хочу, — сказала Катя, — Мы с мамой так вкусно сейчас поели в кафе.

— Нашли, где есть. Неизвестно, кто там и какими руками готовил, — брезгливо поморщилась бабушка.

На наши головы вылили целый поток страшилок с НТВ. Я сердито посмотрела на Катю, вот стоило ей болтать, ведь так все хорошо начиналось.

— Мама, ты не переживай, мы поужинаем у тебя. Пока мы все почистим и порежем, пока все приготовится, вот и есть захотим, — сказала я.

Кое-как удалось перевести разговор с темы общепита. Полтора часа проболтали о всякой ерунде.

— Ты знаешь, твоя бэушная свекровь звонила, — сказала мне мама.

— Какая из?

— Первая, Катина бабушка.

Катя вздохнула и закатила глаза.

— Чего хотела? — поинтересовалась я.

— Сообщила, что ее сыночек написал завещание на племянников и чтобы Катя после его смерти даже не думала претендовать на их имущество.

— Вот же выплыли из какой-то каналюги, — хмыкнула я, — И где мои глаза были, когда я за это чудо замуж выходила?

— Ему надо сказать спасибо.

— За что?

— За Катю. Вон у нас какая замечательная и красивая девочка выросла.

— Вот только за нее спасибо и можно сказать, — согласилась я. — Интересно, что за кисель у человека, чтобы вот звонить и сообщать такие вещи? Она сама думает, что сына переживет? — возмущалась я, — И так от него никакой помощи никогда не было. Ему вообще не интересно, как его единственная дочь выглядит. Женился на бабульке и радуется.

— Ну, Агнета, не такая уж она и бабулька, всего-то его на пятнадцать лет старше. Еще даже не пенсионерка, — защитила бэушного мужа мама.

После этих слов мы начали смеяться.

— Зато каждый следующий муж у тебя всё лучше и лучше, — сказала мне мама. — Вон твой Саша какой молодец, приехал за мной, забрал. Хороший мужик, серьезный, не то, что твой этот Сережа, ветер в голове и в жопе.

— Ну, мама! — хохотнула я.

— А ты чем сейчас занимаешься? Всё так же и пишешь свои статейки?

— Нет, я на картах гадаю.

— К тебе народ домой приезжает? — изумилась она.

— Нет, всё через интернет.

— И кто-то заказывает?

— Да.

— И народ во всю эту чушь верит?

— А как же, — улыбнулась я. — Во всё верят: и в магию, и в гадания, и в Бога, и в новости по телевизору, и в НЛО, и в жизнь на Марсе.

— И много платят?

— По тарифу. Мне хватает, — уклонилась я от точного ответа.

— Раньше за гадания давали кто что мог.

— Да нет, мама, и раньше за гадание брали деньгами. Не помнишь, что ли: «Позолоти ручку»?

— Ну, это цыганки.

— Так, а больше никто не гадал.

— Нет, я как-то ходила к одной тетке погадать, брала с собой какие-то консервы, — вспомнила мама.

— Ага, а еще она у тебя рубль попросила и так и не отдала, — напомнила я ей.

— Точно, а я уже и забыла. Я же тогда от нее зайцем в автобусе и поехала, потому что у меня других денег не было. Эх, интересное раньше время было. Вот только молодая была, а уже глядь и пенсионерка. Жизнь только так пролетела, и оглянуться не успела.

Снова пришлось менять тему, чтобы мама не грустила.

— Вот и хорошо, что сегодня дождик пошел, а то бы вы ко мне вдвоем так бы и не приехали, — сказала она. — Катя, может останешься у меня на пару дней? Потом мама приедет и заберет тебя, или сама на автобусе до деревни доедешь.

— Нет, — Катя насупилась.

— Почему?

— Потому что у меня там комната отдельная и вообще.

— Агнета, ну скажи ей, — потребовала маман.

— Что я ей скажу?

— Пусть останется у меня.

— Катя уже взрослая и сама решает.

— А ты меня в этом возрасте слушалась, — сердито сказала мама. — Не умеешь воспитывать, разбаловала ее совсем.

— Ты меня в этом возрасте уже ни у кого не оставляла, и тоже спрашивала мое мнение. Просто не помнишь.

Приготовилась курица, соорудили салатик и пошли ужинать.

— Может быть, вы вдвоем у меня ночевать останетесь?

— Мама, ну как мы тут втроем уместимся все?

— Раньше как-то умещались.

— Нет, мы домой, у меня своя кровать есть. К тому же у тебя жарко, ночью задохнемся в одной комнате.

Опять она на меня обиделась. Дождь закончился, и мы стали собираться.

— Может, ты с нами поедешь? У нас есть свободная комната, — предложила я.

— Нет, меня моя квартира устраивает.

— Как скажешь, — улыбнулась я. — Я тебя все равно люблю.

— И я вас люблю, вы мои самые родные.

Мы попрощались и отправились домой. Трасса была пустой, основной поток уже прошел, так что без проблем добрались до поселка.

Дома, разбирая покупки, в одном из пакетов я обнаружила колоду карт Таро, ту самую, из проклятого дома.

— Катя, Катя, — позвала я дочь.

— Что? — она выглянула из своей комнаты.

— Ты вот это не подбирала? — кивнула я на Таро.

— Нет, я что, совсем?

— Ну, мало ли, — пожала я плечами.

— Нет, она так и осталась валяться в том дворе.

— Значит, не осталась, — вздохнула я. — Странно это. Мы ведь продуктами закупались через несколько часов после визита в тот двор. Как она сюда попала?

Я рассматривала колоду на дне пакета.

— Проша, Проша.

Позвала я кота. Рыжее чудо вышло из большой комнаты, позевывая и потягиваясь.

— Убери это, — кивнула я на Таро.

Он кивнул, подцепил зубами и куда-то уволок.

— Надеюсь, они никаких проблем не принесут, — подумала я. — Хотя, чует мое седалище, что оно нашло на себя новые приключения.

Глава 3-4

Карточный домик

Вечером позвонила Матрене, давно что-то с ней не общались. Всё этой порчей занималась, да боялась ее под удар подставить.

— Алеу, — ответила она мне. — Как жизсть молодая?

— Да так, бьет ключом, разводным, да все по голове.

— Ну ты это, каску носи, голову-то береги смолоду, — хохотнула старушка. — В гости меня не зовешь, новостями не делишься. Забыла старую подружку.

— Кто бы говорил, сама куда-то спряталась, как в танке.

— А у меня гости, — выпалила Матрена. — И никуда я не спряталась. Сначала со Светкой занималась, азам ее обучила, а то дуреха со всеми подряд общается и защиту на себя не ставит. Потом Николашка приезжал, рассказывал, как вы со страшной ведьминской семьей воюете. Думаю, если меня не зовут, то сами справляются. Теперь ко мне другие гости приехали.

— Что за гости? — поинтересовалась я.

— Помнишь девочку Лизу и ее бабушку-шаманку?

— Баба Лида, кажется.

— Вот они самые. Приехали ко мне погостить да квартиру проведать.

— Лизок не собирается назад в город возвращаться? — поинтересовалась я.

— Нет, продолжает у своей бабушки уму-разуму набираться. Если хочешь, то приезжай к нам, почаевничаем, — позвала Матрена.

— Завтра. Я сегодня в город ездила, только вот с Катюшкой вернулись.

— Чего нового в нашем пыльном городе?

— Он сегодня был не пыльный, — рассмеялась я. — Хорошо его дождичком пролили. Ходили с Катей к тому самому дому, где та гадалка жила.

— Вот вам делать нечего, лучше бы в музей сгоняли или в кафе-мороженое, чем любоваться на чертову сталинку.

— Это не сталинка, это дом либо 19, либо начала 20 века.

— Тем более. Его вообще никогда не снесут, на реставрацию закроют, и делов-то.

— Мне оттуда карты Таро перепали, — сказала я.

— В смысле перепали?

— В прямом, прямо в голову прилетела колода. Я ее не стала подбирать, там оставила, а домой приехали, и они в пакете с продуктами лежат.

— Какая интересная блуждающая колода, — присвистнула бабушка Матрена.

— Жуть просто.

— Привези ее нам завтра, мы ее препарировать будем.

— Я ее Прошке отдала.

— Агнета, ты думаешь, что так просто избавишься от такой вещиц-с-с-сы?

Динамик в телефоне вдруг заскрежетал, появилось шипение и шуршание.

— Глупая женщщщина, мы теперь знаем, где ты живешшшшь.

Я сказала что-то нецензурное и выключила телефон. Тут же мне перезвонила Матрена.

— Ты чего трубки бросаешь, как нимфетка престарелая? — возмутилась она. — Я с ней разговариваю, а она хоп, и гудки короткие.

— А это точно вы?

— Нет, это дух старого дома, совсем сегодня мозги вымочила под дождем? Я не поняла, чего там с этой колодой не так?

— Я говорю, Прохору ее отдала.

— А-а-а, ясно, ну ежели опять появится, то тащи ее к нам.

— Обязательно, — кивнула я.

— Ты завтра к нам в какое время придешь? Давай к обеду, мы с Лидой чего-нибудь вкусного замутим. Катюху свою бери, нечего девке с дитями по речкам шастать, пусть со взрослыми общается, — предложила Матрена.

— Хорошо.

— Ну, тогда покедова, до завтра.

Снова в динамике послышался треск и шипение. Я быстро выключила телефон. Вот что это еще за новости. На столе восседал знакомый товарищ в белых шортах, белой футболке, белых кедах и кепке.

— Остап Бендер, не иначе, — хмыкнула я, любуясь на Шелби.

— Я лучше, — улыбнулся он и подмигнул мне.

— Я знаю.

— Чего там у тебя такого удивительного стряслось?

— Колода карт из проклятого дома прилепилась, и телефон разговаривает со мной чужими голосами, — вздохнула я, — И вообще, где ты такой красивый был?

— На повышение квалификации летал, — хохотнул он, — Опять испортил им всю вечеринку.

— Ну хоть загорел.

— Хорошо, что не сгорел, — рассмеялся он.

— Адское пламя, у-у-у, — сказала я страшным голосом.

— Ну, там такое, как в жерле вулкана, и пепел, пепел, а еще бывает такой мороз, что уши с носами откалываются, ну или рога с хвостом.

— Да, как-то не свезло вам с погодкой, то поджарили, то охладили, — усмехнулась я, — Чего с аномалией делать? И вообще, почему оно меня преследует? У меня же везде защиты стоят.

— Не знаю, — пожал он плечами.

— Вот ты Незнайка на Луне, — возмутилась я, — Сейчас я себе бутербродик сваяю и буду спать укладываться. А завтра по этому поводу подумаю.

Спустилась вниз, достала из холодильника сыр, колбаску и кабачковую икру. Смотрю в холодильник, а там что-то не так — коробка какая-то. Решила, что это Саша какую-то вкусняшку купил и мне не сказал. Сунула руку, а это не коробка, а просто картонка, а точнее — карта Таро. Покрутила ее в руках, посмотрела, что на ней туз мечей изображен. Закрыла холодильник. А за дверцей Шелби стоит, хвать карту и в пасть запихнул. Жует так медленно, с делом, с толком, с расстановкой, словно что-то экзотическое дегустирует. Прожевал, проглотил.

— Дрянь какая-то, — выдал он. — Как картон.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула я.

В хлебнице обнаружила еще одну карту, уже с десяткой мечей.

— Что за фигня? — спросила я и отдала ее снова Шелби. — А в туалете тоже карты будут торчать из разных интересных мест?

— Вполне может быть, — кивнул он, аккуратно разрывая карту на мелкие кусочки.

На кухню заглянул Саша, и Шелби тут же исчез.

— Агнета, ты бы карты свои не разбрасывала, а то я у себя в домашних брюках обнаружил одну.

— Ладно хоть в брюках, а не в труселях, которые на тебе, — хмыкнула я, — Перекусишь со мной?

— С удовольствием.

— Мам, мама, — позвала меня Катя, — Можно тебя на минуточку.

— Что случилось? — крикнула я.

— Зайди, пожалуйста.

Пришлось оставить бутерброд и идти к дочери. Она подозвала меня к комоду.

— Смотри, — кивнула она на первый ящик.

Все белье сверху было завалено картами.

— И это еще не все.

Дочь открывала ящики, и в каждом лежали карты.

— Н-да, — только и смогла сказать я, — Хоть открывай магазин по продаже колод Таро.

— Агнета, — позвал меня Саша, — Это что?

Он открыл шкафчик на кухне, и оттуда лавиной вываливались карты Таро.

— Посмотрели на проклятый домик, — чертыхнулась я, — Бери Славку и Катю и дуйте к твоим родителям.

— А ты? — спросил Саша.

— А я буду разгребать конюшни с Таро.

— Помощь нужна? Я так-то не против подпалить пионерский костер.

— Вот только это не поможет, — вздохнула я.

— Почему? Давай попробуем.

— Они все равно будут со всех сторон сыпаться. Если только сам дом поджечь, и то не факт, что поможет. Саша, давай не будем со мной спорить. Если понадобиться помощь, то я вам позвоню.

Ребятня быстро собралась. Саша обнял меня крепко и поцеловал.

— Держись, — сказал он.

— Учти, мы не прощаемся, — выдала я, — Мы еще встретимся. Жди меня, и я вернусь. Я не забуду тебя никогда.

— Агнета, вечно ты все опошлишь.

— Обращайтесь, — усмехнулась я.

Проводила их до машины, помахала им ладошкой. Вернулась домой и обомлела — на кухне и в других комнатах из карт были построены соты. Сказала что-то нецензурное, потом еще и еще. Вышла на улицу и стала звонить Матрене. Хорошо хоть в кармане лежал телефон, а то бы я его в таком карточном улье не нашла бы.

Во дворе Прошка вместе с Шелби флегматично жевали карты.

Авось и так сойдет

Через полчаса у меня в беседке сидели две бабушки и Лиза. Коловерша растапливал самовар, расставлял посуду и доставал всякие разные угощения. Однако всем было не до чаепития, решали, что делать с вражеским захватчиком. Я с тоской думала о потайной комнате и находящихся в ней артефактах. Вдруг эти карты и тот, кто ими управляет, уже проникли туда и теперь все эти мистические и магические вещи на свободе? Или еще хуже, он их превратил в оружие.

— Агнета, ты чего застыла, как статуя? — спросила меня Матрена.

— Да, думаю, чем это все может откликнуться мне в будущем.

— Ты откуда приперла мир Авось к себе домой? — поинтересовалась старушка.

— Я же рассказывала про тот дом и карты, которые прилетели мне в голову, — вздохнула я.

— Я к тебе в дом не полезу, настройки сбивать на своем видении, а то потом гадать не смогу.

Шаманка с Лизой тоже отказались.

— Агнета, ты на нас не обижайся, но это как магический вирус подцепить, — ответила баба Лида, — потом будут пробоины по всем фронтам.

— Вы мне хоть объясните, что это за мир такой Авось? — полюбопытствовала я, — может пойму, как с этим бороться.

— Ну есть настоящий мир магии, а есть Авось. С аналогией этого слова, типа авось пронесет, авось получится, авось так сойдет, — пояснила Матрена.

— То ли было, то ли нет, — поморщилась я.

— Типа того, и вот когда мастер попадает под влияние такого мира, то все у него идет наперекосяк, и раскладам верить нельзя, и ритуалы срабатывают неправильно, и шепотки даже все наизнанку выворачиваются.

— Да уж, попала, — поморщилась я.

— Видать, та гражданка-гадалка не брезговала и привирать, когда ничего не видела в картах. Вот у нее этот Авось и поселился, а так как он питается всякими магическими энергиями, решил перебраться к тебе, — пояснила Матрена. — Там-то поставщица и хозяйка померла, и он погибать начал, а тут ты подвернулась вовремя.

— Вот мне свезло. И чего делать?

— Чиститься, — хором ответили коллеги по цеху.

— У меня весь магический инструмент в доме остался, — вздохнула я.

— Для огня, воды, дыма и соли инструмент не нужен, — усмехнулась Матрена, — совсем набекрень голова встала, и это ты только с ним чуть-чуть рядом была. Все забыла.

Коловерша тем временем нам предлагал испить по чашке чая и очень расстраивался, что никто не берет его угощения.

— Это мне нужно зайти и все солить? — задумчиво спросила я.

— Начни хотя бы с этого, — кивнула Матрена, — Эх ты, балда. Где же ты так накосячила, что к тебе вот такое пришло. Давай, чеши солить карты, а мы пока тебя тут подождем, чайку попьем с подружайками. Если через час не выйдешь, пойдем тебя спасать.

Взяла я в руки солонку и уже направилась в сторону своего дома. Матрена отобрала ее и обозвала дурындой. Коловерша вытащил большую коробку с солью, а еще вручил клубок шерстяных ниток, чтобы не заплутала. Что-то после этого мне совсем дурно стало, получается, что у меня теперь не дом, а лабиринт.

— Удачи тебе, Агнета, и помни, мы рядом, — вздохнула Матрена.

— Какое счастье, — скептично заметила я.

Рядом появился Шелби.

— Прошу, мадам, — он подставил мне локоть, — Давайте прогуляемся по этому чудесному миру Авось. Авось нам с вами повезет и пронесет.

— Ты тоже что ли заразился этим авосем? — спросила я.

— Я не могу ничем заразиться, я демон, а мы не болеем. Хотя, знаешь, на некоторых особях живут паразиты.

— Правда? — удивилась я.

— А то, как блохи, мелкие и противные. Но чем их больше, тем слабее сущность. Так и погибнуть можно от их присутствия.

— Сколько много нового я сегодня узнала, — покачала я головой. — Ладно, пошли отбивать мое жилище от всяких навязчивых Авосей.

Привязала к ручке нитку, засунула в карман клубок, и мы вошли в дом. Я его не узнала. Какие-то коридоры, куча разных дверей. Под потолком висела связка ключей и тихонько позвякивала. Я протянула руку, и часть из ключей разлетелась в разные стороны. Один ключ убежал, громко фырча, как ёжик, а другой укусил меня за руку. Его я посолила, и он с шипеньем испарился. Остальные ключи забрала с собой, может пригодятся.

Соль разбрасывала направо и налево, вот только она как-то не очень помогала. Какие-то двери пропадали, но на их месте возникал либо коридор, либо еще одна дверь. Решила открыть одну из них, но она не поддавалась.

— Подбирай ключи, — сказал Шелби.

— Надо было со свечкой пройтись, — вздохнула я, — От соли пользы что-то маловато.

— Если хочешь спалить дом, то можно и со свечой. Здесь же все из карт состоит, — поморщился он.

— А ты убрать это все не можешь?

— Выжечь? Могу, вот только он от тебя никуда не денется. Это твой путь, и тебе его нужно пройти, а я буду страховать, чтобы никакие твари к тебе не прилепились.

Подобрала ключ к двери и открыла ее. Там оказалась моя большая комната, вот только все предметы и мебель находились на потолке. У меня даже голова от всего этого закружилась. Стала быстро все присаливать и под нос себе всякую ерунду шептать. Думаю, если нормальный шепоток тут не срабатывает, значит, тут должна работать абра-кадабра.

— Мы не сеем и не пашем, мы поем и просто пляшем, — сказала я и подбросила вверх соль, пытаясь попасть на печку.

Почему-то ее жальче всего было. Печка вернулась на место, но на образовавшейся пустоте появилась лестница наверх. Я тихо выругалась.

— Что-то мне совсем все это не нравится. Чувствую себя Алисой в кроличьей норе. Может, мне всеми этими вещами завтра заняться? — задумчиво сказала я.

— Авось и так сойдет, — хохотнул Шелби и исчез.

— Ну что за охрана у меня? — вздохнула я и посолила стены.

Повернулась на выход, а двери на том месте не оказалось. Пришлось топать вверх по лестнице. Надо было лезть в окно. Они-то на месте у меня находились. Бред какой-то, с нормальными людьми такого не бывает. Может, я в кафешке съела что-то не то, и теперь меня плющит и козявит не по-детски.

Глава 5-6

Чудеса на виражах

Все же полезла по лестнице вверх, боялась, что она подо мной рухнет и окажусь я где-нибудь в преисподней в адском пламене. Представила все красочно, с жаром и треском костра.

— Фу ты, дурость какая, — сказала я себе.

Через несколько ступенек оказалась в комнате, где проживали мои прежние хозяйки. Вот только не было здесь того спокойствия и благообразия. Комната чем-то напоминала салун Дикого Запада из вестернов. На пианино бацал какую-то незатейливую песенку Шелби, а покойные красотки в нарядах того времени не пасьянс раскладывали, а в покер играли. В выраженьях не стеснялись, задирали юбки, демонстрируя чулки в сеточку и отстреливали откуда-то появившихся мышей.

— О, Агнетка, пришла, — обрадовалась Марго, — Присоединяйся к нам, сыграем в картишки на желание.

— Я не играю, — насупилась я, — И чего вы тут бордель мне устроили?

На круглом столе стояла пепельница, полная окурков, бутылка горячительного и четыре рюмки. Аксана прицелилась в Шелби и собиралась уже выстрелить, однако ее остановила Марго.

— Не стреляй в музыканта, он играет, как умеет, — сказала она.

— Что-то мне это не нравится, — хмыкнула Аксана, — Давай что-нибудь повеселей.

— Я еще раз вас спрашиваю, что тут происходит? — строго сказала я.

— Ничего, мы просто играем в покер. Нам хорошо и весело, давно так не развлекались. Вечно сидим на твоем чердаке и тоскливо дуем чай из чашек, теперь же можно и кан-кан сбацать, и песни погорланить, и сделать другие интересные вещи. Такой простор для веселья, — сказала Аксана, — У нас даже Ангелина повеселела.

— Ясно, — поморщилась я. — Шелби, у тебя есть зажигалка?

— Тебе прикурить? — поинтересовалась Марго.

— Ага, хочу раскурить вон тот веник, что висит над вашим столом.

— Где? — призрачные ведьмы подняли головы наверх.

Я высыпала им на стол половину коробки соли. Все стало плавиться и исчезать. Потекли стены, стол, пианино, стулья и даже окно, как свечной воск. Под моими ногами задрожал пол, и меня куда-то понесло, как на эскалаторной ленте. Менялись двери, коридоры, комнаты, пол и потолок, мне кажется, что меня пару раз выносило куда-то за пределы дома, в бескрайние степи.

Тут лента остановилась, и мы с Шелби очутились в небольшом каменном тронном зале.

— Как же его протопить? — тут же мелькнула у меня мысль, — Это сколько дров надо на такое помещение. Надо сюда радиаторы подвести от газового котла. Но за отопление не рассчитаешься теперь.

В огромном кресле сидело нечто маленькое, рыженькое с бородой в зеленом чепце и болтало ногой в полосатом гольфе или чулке.

— Ну вот мы с тобой, Агнета, и свиделись, — заскрипел противным голосом коротышка, — Как тебе наш мир? Правда, чудесный?

— Неправда, — я упрямо мотнула головой, — Прошлую обитательницу вашего мира вы сожрали, не подавились, еще сколько болтались в ее теле.

— Бывает, издержки профессии, но ей так нравилось все это.

— Быть мертвой? — с усмешкой спросила я.

— Не передергивай. Теперь давай обсудим наше сотрудничество, — он достал откуда-то какой-то пожелтевший свиток.

— Не будет у нас с вами никакого сотрудничества, — сердито ответила я.

— Почему же? Разве тебе не нравится гадать и зарабатывать на этом деньги? Мы найдем тебе богатых клиентов, и ты будешь зарабатывать в два, а то и в три раза больше, чем сейчас. Поверь, мир Авось огромный, в наши сети попадает много людей, — коротышка хитро на меня посмотрел.

— Ага, как мухи в сироп.

— Не хочешь по-хорошему, тогда поступим по-плохому, — сказал он. — Ты навечно останешься в нашем мире и сойдешь с ума.

Коротышка принялся выводить какие-то пассы руками.

— Радость галлюциногенная, не могу я этого сделать, у меня есть обязательства перед третьими лицами, и я обязана ее выполнять. Так что освободите тронный зал и пройдите вон за пределы моего дома.

— Ишь ты какая умная, — прищурился он.

— К тому же, если я не буду колдовать, гадать и совершать разные ритуалы, тогда вы загнетесь.

Шелби в это время шатался по залу и рассматривал какие-то фрески. Он ковырял большим когтем зубы и выплевывал кусочки застрявших карт.

— Скажи ему, чтобы он не плевался, — взвизгнул коротышка. — Я не перевариваю, когда в моем мире пакостят.

— Сам ему скажи. Кстати, у меня есть для вас удивительный подарок. Я думаю, вы его оцените.

— Какой? — он от любопытства начал елозить на троне.

Подошла к его величественному креслу, открыла коробку и стала сыпать на его голову соль.

— Вот балда, — существо стало отплевываться. — Меня этим не возьмешь.

Соль все сыпалась и сыпалась из коробки, не было ей конца и края, словно емкость у меня была бездонной. Хотя, может, так оно и было, ведь мне ее дал Коловерша. К тому же в мире Авось могло быть все, что угодно.

Существо вдруг превратилось в жуткую химеру и попыталось на меня наброситься. Но у нее ничего не получилось, Шелби перехватил чудовище. Где-то вдалеке послышался страшный рык. Стены тронного зала стали обугливаться, как будто были сделаны из толстого картона. В комнату ворвался огромный адский пес.

— Ну и где третий? Опять что-то там у себя под хвостом вылизывает? — поинтересовался Шелби, отрывая Химере одну из голов.

— Сам такой, — откуда-то сверху свалилась огромная полосатая рыжая кошка.

В течение нескольких минут моя замечательная компания боролась, крушила, рвала и уничтожала сюрреалистичный мир Авось. Я от них не отставала — все посыпала толстым слоем соли. Авось сопротивлялся и не хотел уходить, но мы все же победили.

Очнулась я в своем доме, посреди большой комнаты. Все предметы и мебель в ней были засыпаны толстым слоем соли. Из коробки на пол тонкой струйкой сыпалась соль, образуя небольшой холм прямо на моем фамильном ковре.

— Н-да, как я буду тут убираться? — задумчиво спросила я.

— Молча, — хохотнул Шелби и исчез.

Как только моя защита услышала про уборку, так сразу испарилась. Вот они всегда так. Ну и ладно, хоть избавились от этого кошмарного мира Авось. Или нет? Надо завтра Матрене заказать диагностику, сама я пока к картам прикасаться не буду, а то все испорчу.

Хорошо, что мы тогда встретились

Выбралась из дома, как пьяная, покачиваясь и держась за стену. Тут же ко мне подскочили Матрена с бабой Лидой.

— Ну что? — спросила бабка Матрена.

— Мы их победили, кажется, — сказала я.

— Быстро ты управилась, — ответила она.

— Судя по ее лицу, там время шло совсем по-другому, — хмыкнула шаманка, — Я когда в мир духов ухожу, там тоже все движется по своему усмотрению. Идем, Агнета, чайку попьем. Мы, правда, тебе в беседке немного надымили, но мы же не ожидали, что ты через пятнадцать минут выскочишь.

Подхватили меня под руки и поволокли в беседку. Тут же передо мной появилась большая кружка с ароматным травяным настоем и большой кусок пирога — Коловерша постарался. Бабаньки меня все выспрашивали, чего там было, а я двух слов связать не могла, язык заплетался. В итоге через десять минут меня резко вырубило.

Проснулась рано утром от тихих разговоров, кто-то за занавеской шептался. Не пойму, где нахожусь — клетушка какая-то с койкой да с тумбочкой. Двери нет, а от комнаты или коридора помещение отделяет занавеска. Вот за ней кто-то стоял и шушукался. В окно глянула — знакомый сад.

— Вы чего там балаболите под дверью? — поинтересовалась я.

Занавеска тут же распахнулась, и на пороге появились бабульки, и Лизка из-за их спины выглядывала.

— Проснулась? — радостно спросили они.

— С вами тут долго не поспишь, — проворчала я.

— Да, ты вчера прямо на столе уснула, кулема, — сказала Матрена.

— А как я тут оказалась? — поинтересовалась я.

— Так мы тебя привезли. Не оставлять же тебя там.

Глянула на себя, а на мне льняная расшитая рубаха.

— Ох, какая красота, — восхитилась я.

— Это Лизка вышивала, — сказала баба Лида, — Ты же вчера ни помыться, ни умыться не успела, не почистить всё с тебя. Вот и достали заветную рубашку из чемодана. Она и охраняет, и очищает, и лечит, и восстанавливает.

— Прямо скатерть-самобранка какая-то, — усмехнулась я.

— Считай, что да. Лизка её три месяца вышивала, говорит, на подарок. Только сама не знала кому. Взяла с собой, сказала, рубашка сама найдет себе хозяйку.

— Ой, Лизонька, благодарность тебе от меня огромная. Ты же моя хорошая, — я протянула руки к девушке.

Она смущенно улыбнулась, но подходить не стала.

— Мы велели ей к тебе не подходить, — сказала Матрена, — А то вдруг на тебе еще блошки живут.

— Ну да, я же шелудивая, — рассмеялась я. — Чешусь вся и соль с меня сыпется.

— Нечего тут ржать, аки кобылица. Мало ли чего на тебе осело. Надо сказать, и пахнешь ты не очень. Дуй-ка, радость, в душ. Сейчас я тебе полотенце выдам.

— Агнета, — тихо сказала Лизонька, — Когда вот эти зеленые листики станут желтыми, то нужно будет от рубашки избавиться, а если уж они почернеют, то срочно ее надо сжечь. Значит, она уже не лечит, а только портит.

— Угу, или подарить ее какому-нибудь нехорошему человеку, — усмехнулась я.

— А ты коварная дама, Агнета, — погрозила мне пальцем Матрена.

— Ну так, есть немного, — потупила я глазки. — Не мы такие, а жизнь такая.

Приняла душ на улице и снова надела на себя льняную рубашку, чтобы уж наверняка. Бабульки уже сидели на веранде и пили чай. Коловерша суетился туда-сюда и старался угодить старушкам. Он увидал меня и устроился на моем плече. Сунул конфетку в руки и стал изучать пальчиком вышивку. Вспомнила, как он у меня ложечку украл и нож вместо нее подарил. Фантик он отобрал и сунул в рот. Почесала у него за ушком. Он даже что-то там мяукнул.

— Ой, я же забыла твою коробку с бесконечной солью, — вспомнила я.

Коловерша махнул лапкой, дескать, это подарок. Уселась за стол чаевничать вместе со всеми.

— Матрена, не посмотрите, от всего я избавилась? — спросила я.

— А как же, посмотрю, чего же не глянуть-то.

Она вытащила из кармана трубку, набила ее табаком, раскурила, затянулась и выдула колечко дыма. Затем достала из кармана колоду с картами и быстро стала ее тасовать и выкладывать на стол карты. Смотрела-смотрела на них и выдала:

— Ничего не вижу. У тебя там защита хорошая стоит, посмотреть ничего не могу. Так что ты сама управляйся.

— Ну что же, сама так сама, — вздохнула я.

— Ты, когда зайдешь в дом, чуйку свою включай, и она тебе сразу все расскажет. Или этого змея-искусителя с собой бери, пусть работает.

— Ясно.

Тут я вспомнила, что козы-то у меня не доены и не кормлены, а уже утро. С этим совсем никаких дел не сделала.

— Я же про коз совсем забыла, — вскочила я со своего места.

— Не переживай ты так. Приезжал Сашок, кур загнал в курятник, коз подоил, — успокоила меня Матрена.

— То есть он знает, что я с вами?

— Конечно. Он сам боялся тебя в доме одну оставить, решил на нас всю ответственность свалить.

— Хорошо, что успокоили, — выдохнула я.

— Эх, Агнетка, хорошо, что я тебя тогда встретила в автобусе. И как замечательно, что мне твоя рожа тогда не понравилась. Эх, а то бы ужо померла от тоски и со скуки. А благодаря тебе мне скучать не приходится, то в одну аферу меня втянет, то в другую.

— Угу, а кто-то помирать собирался, — рассмеялась я.

— Это была просто блажь и хандра зимняя, — ответила она. — И вот с хорошими людьми познакомилась с твоей легкой руки.

Старушка даже расчувствовалась.

— Пошла гордиться, — улыбнулась я. — Довезете меня до дома? Мне там прибраться надо.

— Довезу, конечно. На тракторе или на байке?

— Какой шикарный выбор. Лучше на тракторе, на нем не так страшно и не так быстро.

— Иди переодевайся, а я свою шайтан-машину заведу.

Через пять минут мы уже с Матреной тряслись в тракторе.

— Как тебе Лизка? — спросила меня старушка.

— Красивая.

— И сильная. Я вот прямо чую, как от нее энергия идет. Как от тебя в первые дни. Потом-то я привыкла к тебе, подстроилась, а здесь даже побаиваюсь ее.

— Что там родственники Лизкины, как поживают? — поинтересовалась я.

— Завтра поедут по гостям. Лиза хочет всех своих «родных» навестить.

— Чую, будет весело, — усмехнулась я, вспоминая, как мы их с медведицей гоняли.

— А то, — рассмеялась Матрена. — Давай, приводи свой дом в порядок и вместе с нами за компанию.

— Да что-то как-то неудобно.

— Нормально всё. Ты девку спасла, считай, как крестная мать.

— Так и она меня спасла, — ответила я, прижимая дорогой подарок к груди.

— Это благодарность, — хмыкнула Матрена.

— Эх, как хорошо, что вам тогда моя рожа не понравилась, — улыбнулась я. — А то бы не было у меня такой чудесной подружки-старушки.

Бабулька вытерла глаз.

— У-у-у, проклятая пылюка, в глаз попала, — сказала она.

Остановились около моего дома.

— Ты, если чего, звони. Не позвонишь, я сама к тебе прибегу. Дай обниму, — она полезла ко мне с обнимашками. — Эх, моя ты хорошая.

Что-то бабушка сразу вспомнилась, покойница. Вот Матрена такая же, какая-то родная и теплая. Уехала старушка, а я осталась разгребать свои соляные завалы и пещеры.

Глава 7-8

Замечательно, когда семья дружная

В первую очередь направилась к своей скотинке, к своим козушкам. Гражданки радостно поприветствовали меня меканием и полезли ласкаться, каждая подставляла голову, чтобы я почесала у них за ушком и между рожек. Что-то совсем у них молока мало стало, надо опять им искать жениха. Всех погладила, каждой сказала доброе слово и отправила на дойную скамеечку. Девочек подоила и выгнала на пустырь, что-то там совсем все заросло. Пусть девки поработают газонокосилками.

Курочек своих тоже посетила. Нашла потайное гнездо в углу курятника и разорила его, выгребла все яйца, а гражданок выпустила на прогулку. Вдоль огорода Саша установил сетку, и теперь они могут свободно прогуливаться, не посягая на мои овощи и культурные растения. Подсыпала им в загончике немного зерновой смеси. Надо бы им еще чуток разных сорняков подложить, пусть витаминами запасаются.

С козами и курами разобралась и направилась в дом. Там меня ждала грандиозная уборка. Ничего, справлюсь, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Зашла в коридор и ахнула: все было засыпано солью, и не просто присыпано, а было ощущение, что ходишь по песку на пляже, вот такая красота. Вспомнила матерные выражения про тлю и про ее дочь и про их маму. Отнесла на кухню молоко в ведерке и яйца в корзинке. Смела в миску соль с кухонного столика.

Рядом появился рыжий мальчишка с маленькой метелкой, совком и ведром. Он принялся очищать поверхности от соли, параллельно высыпая ее из разных емкостей, и вытаскивая затерявшиеся карты Таро.

— Вот зря ты одна уборку затеяла, — сказал мне Проша, — Надо было Катю позвать.

— Справлюсь как-нибудь.

— И сколько дней ты все это будешь разгребать?

— Ну я же не одна, я с тобой, — покачала я головой. — К тому же, как я Кате скажу, кто ты.

— А то она меня не видела в таком воплощении. Мы, когда порченного с того света вытаскивали, я тоже не всегда котом был. Или ты думаешь, у нее амнезия и она все забыла? Ага, я так бы и поверил. Катя теперь меня из комнаты вытряхивает, когда переодевается. Так что все она помнит и знает. Хотя я теперь могу любое обличие принимать, хоть такое, хоть такое.

Он обернулся курносой симпатичной девчонкой, а затем седой горбатой старушкой. После вернулся опять в прежний вид — мальчишки-подростка.

— Я все же обитаю в теле кота, поэтому и оборачиваюсь парнем, а не девушкой. Мне так комфортней, — сказал Проша.

С улицы послышались чьи-то голоса.

— Мама, мама, ты дома? — услышала я Катин голос.

Выглянула на улицу, а там вся моя семья, да еще Сашины родители с большим пылесосом и с мешками для мусора.

— Дома, — ответила я.

— Нам Матрена сказала, что в хате полный раскардаш и ты там одна убираешься. Вот мы пришли тебе помочь. Мы же можем это сделать? — спросил Саша.

— Ну как бы да, — мне было как-то неудобно перед ними. — Но там такой бардак.

— Так мы и пришли весь это бардак убирать, — сказал папа Паша. — Не переживай, не в гости.

Народ веселой толпой ввалился в дом и перестал смеяться, увидев барханы из соли.

— Где ты взяла столько соли? — сразу поинтересовался Саша.

— Ну вот так, — пожала я плечами, — Так сложились обстоятельства.

— Сашка, ты знал, с кем судьбу связываешь, чего сейчас удивляешься? — хохотнула мама Люда. — Можно я разуваться не буду?

— Можно.

— Я тогда за другими мешками сгоняю, а то эти могут не выдержать, — сказал Павел, — Мы в тканевый мешок вставим целлофановый, и все будет хокейно.

Через пять минут он принес другие мешки.

— Пошла жара! Вот Агнета, весь дом просолила. Хоть всех злыдней извела? — посмеивался свекр.

— Нет, вы вот остались, — пошутила я.

— Нас солью не возьмешь, — расхохотался он.

— Я уже это поняла. Надеюсь, техника от соли не пострадала, а то я не переживу потерю ноута.

— Переживешь. Тоже нашла из-за чего страдать. Сейчас мы его пропылесосим, и будет, как новенький.

Везде работали пылесосы, веники и метелки. Славка включил музыку, чтобы веселей работалось. Я поднялась наверх посмотреть, что же творится у меня в кабинете. На удивление, в комнате был идеальный порядок. Значит, сюда мир Авось пробраться не смог. У меня от сердца отлегло. Заглянула в потайную комнату, и там все было на своих местах. Теперь осталась комната тетушек и соседнее пустое помещение.

В комнате тетушек творился бардак: на столе лежали обуглившиеся карты и фишки, стояли бокалы с крепким алкоголем, часть занавесок почернело и обуглилось, а также появилось пианино, на котором тогда играл Шелби. У одного стула не было ножки. Она почему-то торчала в потолке, а на абажуре висел ажурный чулок в сеточку. Погуляли тетушки на славу, вот кому больше всех понравился мир Авось. Могли бы и не торчать на чердаке, а давно упокоиться.

— Да мы как бы и не торчим на твоем чердаке безвылазно, так, иногда заглядываем, — рядом появилась Маргарита, — Тут только часть нашей души находится. Особенно душа Ангелины радуется, когда ее дом сюда призывает. Она уже давно на перерождение ушла. Вот ей красочные сны снятся. Девчонка и не поймет, что к чему.

Я с удивлением посмотрела на Маргариту.

— Мы-то пока с Аксанкой на перерождение не ушли. Мне-то еще далеко до этого момента, а вот у нее тоже уже срок подходит.

— Как интересно!

— Ну вот так. Поэтому и Ангелину плохо видно.

— А чего вы тут куролесили?

— Нельзя что ли? — рассмеялась Марго, — Я всю жизнь жила по правилам. Обязана была всем помогать, хоть доброму человеку, хоть злому. Для себя никогда ничего не делала. Я ведь и не ела толком. Стоит у меня толпа под дверями, я и принимаю, пока в обморок от голода не падаю. Если живут у меня понятливые люди, то и есть приготовят, и меня накормят, и на страждующих прикрикнут. Ежели соберутся одни потребители, то и мне худо. Да вот только никуда не денешься, надо всех принимать. Такова была моя судьба. А тут у тебя праздник, гуляй рванина, вот мы с девками и оторвались.

— Да, тяжко вам было.

— Да чего уж вспоминать, было и прошло. Вон хоть тебе повезло — сама решаешь, кого брать, а кого не надо. Хотя высшие силы такие хитренькие, все извернут и подсунут человека.

— Есть такое, — кивнула я.

— Ты пианино от нас не убирай, да и чулок на люстре оставь, будем с девками вспоминать да радоваться, — улыбнулась Маргарита.

— А ножку от стула?

— Да пусть торчит. Это правда не наша проказа, а твои силы туда ее зашвырнули. Пусть остается, как напоминание, на что ты способна.

— Хорошо, пускай торчит, я не против, — согласилась я.

— Скатерку только нам новую постели, а то эта вся в пятнах.

— Постелю.

В комнату заглянула Катерина, и Маргарита пропала.

— Мама, ты с кем тут разговариваешь? — спросила она.

— Сама с собой, разглядываю бардак.

— Ого! А ты точно дом чистила, а не устраивала тут безобразия? Вон стаканы стоят с разными напитками и чулок висит на люстре.

— Точно, — рассмеялась я, — Вот видишь, все в соли.

— Вижу. Хочешь быстренько все убрать? — дочь на меня хитро посмотрела.

— Хочу, — кивнула я.

— Только надо мешок для мусора принести.

— У меня есть.

В руках я держала черный пакет.

— Ну, держись, — улыбнулась Катя.

Она сделала пальцем один оборот в воздухе и подняла небольшой вихрь, который в одно мгновение собрал всю соль со всех поверхностей.

— Мешок открывай, — скомандовала она.

Я открыла пошире мешок, и сверху в него посыпалась соль. Обугленные карты, стаканы, закапанная скатерть и оплавленные занавески поедут у меня в соседнюю потайную комнату. Ибо вдруг они мне еще пригодятся, мало ли, как говаривал один знакомый товарищ: «В хозяйстве все сгниет». Вещи эти с налетом магии, из другого мира, и их надо либо спрятать, либо утилизировать. Где-то в углу послышался короткий смешок. Мелькнула тень Аксаны. Ну да, это она начала собирать такую коллекцию, а я, получается, продолжила. Катя постарше станет, покажу ей сокровища чердачной комнаты. Надеюсь, это все в ее руки потом перейдет.

Всей семьей убрались, исчезли посторонние запахи, развесили травяные венички, сварили целый кофейник кофе, чтобы аромат прошелся по всему дому. После уселись за столом на перекус.

— Какие вы молодцы, огромное вам спасибо, все вместе навалились и привели порядок в дом. И даже запах в нем изменился, стало пахнуть чистотой и свежестью. Красота какая! — радовалась я, — Одна бы я долго возилась со всем этим.

— Да-да, и запах в доме другой стал, — согласилась Людмила, — Уже не пахнет йодированной солью. А то зашли, а в нос запах йода бьет, словно им везде побрызгали.

— Теперь нужно найти еще место, куда всю соль отвезти, — вздохнул Саша.

— Зимой будем ей дорожки посыпать, чтобы никакая нечисть к дому не подошла, — рассмеялся Павел.

— Так и сделаем, — улыбнулась я.

Мама Люда с папой Пашей посидели еще немного у нас, поболтали и собрались домой.

— В гостях хорошо, а дома никто не заставляет соль с пола собирать, — пошутил свекр.

— Приходите к нам еще! — ответила я.

— Ну уж нет, лучше вы к нам, у нас столько соли нет.

Теперь так и будет мне об этом напоминать.

Я их еще раз поблагодарила за помощь, а они ответили, что свои должны помогать друг другу. Проводили их до калитки и попрощались.

— Хорошо, когда семья дружная, — улыбнулась я.

— Это точно, — сказал Саша, обнял меня и поцеловал, — Как по тебе соскучился. Ты же у меня лучше всех, рыбонька моя соленая! Может по пивку? — хихикнул он.

— Ну да, давай лучше свое, домашнее, яблочное.

— По бокальчику?

— Как пойдет, — кивнула я.

Вершительница судеб

Снова жизнь вошла в привычное русло. Никаких тебе потрясений и магических войн, тишина и покой, козочки, курочки, огородик и садик, посиделки в беседке и разговоры о всякой ерунде. Бабульки с Лизой обошлись как-то своими силами, не стали меня тревожить. Да там и родственники как-то всю борзоту растеряли и обращались к бабе Лиде только по имени-отчеству и с поклоном. Даже наша Матрена немного расстроилась, что не удалось ей повеселиться, всё чинно и благородно.

Сижу я как-то на своем чердаке, как говаривал один усатый гражданин: «Примус починяю», то есть картишки по столу раскладываю, судьбу чужую на картинках рассматриваю, и тут мне сообщение приходит на телефон. Обычно, когда работаю, ставлю его на беззвучный режим, чтобы не отвлекаться и из потока не выходить, а тут что-то профукала этот момент. Сунула аппарат в стол и продолжила читать расклад, но, как говорится, момент упущен. В голове уже мысли о том, кто мне там что-то написал и чего ему надобно.

Вдохнула, выдохнула и достала его назад. Открываю то самое сообщение, а там пишет мне старая приятельница: «Я в городе. Есть сейчас два часа. Приезжай». Вот так девки пляшут, по четыре в два ряда. То есть ни вопросов, где ты сейчас, дорогая, находишься, ни чем ты там занята, ни есть ли у тебя сейчас время, а сразу командным голосом: «Приезжай». Каждый раз одно и тоже. Почему нельзя предупредить заранее? Взяла бы да написала: «С такого-то по такое-то буду проездом в вашем городе, хотелось бы встретиться, давай договоримся, когда будет удобно тебе и мне». Нет, так же нельзя, зачем это делать, Агнета же может материализоваться по щелчку пальцев.

Ну, всё, вся моя работа Прошке под хвост. Разбудили мой вулкан злости, сижу и киплю, как чайник на плите, осталось только еще посвистывать.

— А я не в городе. Сейчас времени нет, занята. Приехать смогу только вечером, — ответила я.

— Чем это ты таким занята? И почему не в городе? У меня на вечер свои планы, — написала мадама.

— Значит, не увидимся, — ответила я и выключила телефон.

Посмотрела на расклад и увидела, что жена явно дурит голову своему супругу, а он у нее такой лошара, что ничего не замечает, еще и обеспечивает всю ее родню по полной программе. Взяла карты, местами поменяла, доложила новые.

— Крутишь шашни на стороне, сначала разведись, а не делай близкого человека дураком, — сердито проговорила я.

— Ну ты крута, Агнета, — рядом появился Шелби и заглянул в расклад.

Он обгладывал кукурузный початок.

— Я тоже хочу, — насупилась я.

— На, — он вытащил откуда-то вторую горячую кукурузу.

— Как вкусно, — вгрызлась я в початок.

— Ты вот это зачем сделала? — спросил Томас, жуя серединку кукурузного початка.

— Пусть не гуляет.

— Может он зануда?

— Пусть разводится.

— Может алкоголик или жадина? — продолжил Шелби.

— Не жадина и не алкоголик, нет тут зависимостей, кроме любви к этой дуре, — глянула я на карты.

— Они сами без тебя во всем разберутся, не вмешивайся.

Он вернул все карты на место.

— Тебе настроение испортили, а ты решила людям судьбу изменить. Он с ней сейчас поживет, поймет, каким оленем был, разведется. Найдет себе хорошую девушку, и они нарожают кучу ребятишек. И будет всю жизнь радоваться, что от этой сбежал.

— Один из детишек станет великим ученым? — с усмешкой спросила я.

— Нет. Просто один из них изготовит протез, которым будет пользоваться великий ученый, — сказал Томас и облизал пальцы.

— Правда?

— А фиг его знает, — заржал он, — Но вот этого делать нельзя.

Шелби показал пальцем на расклад.

— Если тебя попросят немного подкорректировать, тогда еще можно, но с натяжкой, так сказать, с натяжечкой. Нужно будет уточнить у высших сил, разрешают они такие манипуляции и вмешательства или нет. А то ишь, вершительница судеб. Как отправят тебя с косой на вечное служение в ряды жнецов, так и будешь знать, как судьбами манипулировать.

— Кстати, Шелбик, а чего нас с тобой давно не трогали? Покойники кончились или всякая нечисть перестала нападать на жнецов? — поинтересовалась я.

— А тебе что, плохо что ли? Может, они тебя в бессрочный отпуск отправили? Как работа появится, так и выдернут, — хмыкнул он.

— А вдруг они про меня забыли?

— И радуйся. Мне хоть с тобой возни меньше. Хотя с твоей дурной головой, которая ногам покоя не дает, мы даже дома найдем себе приключения.

— Ну да, — вспомнила я про соль.

— А я тебе не про страну Авось, а про то, что ты только что собиралась учудить. Если бы я вовремя не появился, ждала бы нас с тобой жара в ближайшее время, — хмыкнул Шелби.

— Ну всё, хватит гундеть, я тебя уже поняла. Кстати, ты в прошлый раз так уже делал? — я кивнула на карты.

— Тогда было можно.

— Ты подал мне дурной пример, — ответила я.

— Вот Шелби у нее еще и виноват.

— Бывает, — хихикнула я.

— Давай, пиши гражданке, — велел Томас.

— Я телефон выключила.

— Да я не про твою приятельницу говорю, а про ту, что ты хотела судьбу изменить, — кивнул он на ноутбук.

— Раскомандовался тут мне, — проворчала я, — Не даешь насладиться кукурузиной.

Быстро начиркала несколько предложений и отправила. От себя добавила, что не стоит обижать мужа.

Шелби скривил морду лица, дескать, везде тебе нужно вставить свои пять копеек. Включила телефон и тут же получила сообщение, что после пяти Оксана освободится и я могу посетить ее величество.

— Не поедешь? — спросил Томас.

— Да, можно сгонять, так-то вечером я свободна. Отвлекусь от всего, — пожала я плечами.

— Только потом не махай шашкой, не пытайся чужие судьбы менять. У тебя нет таких полномочий, — предупредил он.

— Я могу махать только косой, — улыбнулась я, — Возьму ее с собой, может пригодится.

— Будешь демонов из подружайки изгонять? — хохотнул он.

— А вдруг.

— Какая ты все же, Агнета.

— Какая?

— Коварная женщина, — усмехнулся Томас.

— Угу, и меркантильная, все с умыслом делаю, — ответила я.

От приятельницы прилетело еще одно сообщение: «И захвати своего клубничного варенья».

— Приеду в пять, будь дома, — ответила я.

После этого успокоилась, собрала карты со стола, перетасовала и стала читать вопросы следующей клиентки.

Глава 9-10

За языком следи

Ближе к четырем стала собираться в гости. Написала Оксане, что выезжаю, и поинтересовалась, дома она или нет.

— Не переживай, к пяти буду, — ответила она.

— Вот тебе это надо? — рядом появился Шелби.

— Как-то уже привыкла, что мы пару раз в год с ней встречаемся, — пожала я плечами. — Раньше мы хорошо дружили, и сейчас иногда списываемся и видимся. Она в свое время мне хорошо помогла.

— Это было-было и прошло, — пропел он голосом одной популярной советской певицы. — Отпусти и забудь, то, что было, не вернуть.

Снова запел Томас.

— Что-то ты сегодня слишком активный. Мне угрожает опасность? — поинтересовалась я.

— Нет, мне просто скучно, и хочется посмотреть на женщину, которая смеет указывать тебе.

— Ой, ну вот только не надо. Она меня тоже порой подбешивает, но в целом у нас с ней вполне приятное прошлое.

— Только разное настоящее и будущее, — хмыкнул он.

Товарищ в этот раз был одет в розовый костюм без рубашки.

— Отлично выглядишь, — улыбнулась я, разглядывая Шелби.

— Я сегодня секси-шмекси.

— О да, детка, — рассмеялась я.

Из дома выехала в половине пятого, все равно Оксана опоздает, такой уж она человек. До города добралась быстро, хоть особо и не торопилась. Подъехала к ее дому и стала искать место для автомобиля. Поставила рядом с новеньким белым «БМВ», из багажника которого какая-то дамочка вытаскивала пакеты с продуктами.

— О, Агнета, а я думала, ты меня ждешь, а ты только приехала, — окликнула меня дамочка.

— Привет, как замечательно, когда никто никого не ждет, — улыбнулась я. — Новая машина?

— Да, муж подарил.

— Замечательно.

— Я смотрю, у тебя тоже «новая» машина, — с усмешкой посмотрела Оксана на мое авто.

— Угу, — кивнула я.

Мне почему-то стало стыдно за своего крокодильчика.

— Ты где такой раритет нарыла? — поинтересовалась она. — У меня старое авто осталось, могу тебе продать. И то поприличней будет выглядеть, чем это.

— Это, между прочим, коллекционная модель, — ответила я. — У него движок от первой «Тойоты», — соврала я.

— Да? Ну продай его и купи себе нормальную машину, как у меня.

— Все на таких ездят, а я хочу что-то особенное.

Она фыркнула и стала дальше вытаскивать пакеты из багажника.

— Помоги мне. Бери вон тот и тот пакет, — велела Оксана. — Ты без Катюшки приехала?

— Она на речку укатила, — ответила я, подхватывая пакеты в руки. — А твои пацаны где?

— Один с друзьями гуляет, а второй в Москве с отцом остался.

— Ясно.

— Сейчас еще Ленка должна заскочить, посидим вместе. Тебе надо было ко мне на такси приехать, вина бы выпили, — сказала Оксана.

— У нас такси не ходит, — сказала я.

— Везде такси ходит. Я бы за тебя заплатила.

— Оксана, я живу в сорока километрах от города.

— Да это ерунда. Я вообще живу в ста километрах от Красной площади и не страдаю. Кстати, ты не собираешься обратно возвращаться в город из своей деревни? — поинтересовалась приятельница.

— Нет, меня все устраивает.

— Скучно, наверно? — фыркнула она.

— Нет, мне не скучно.

— Там же нет ни театров, ни кино, ни всяких торговых центров.

— И много я по театрам раньше ходила? — хмыкнула я. — Лет пятнадцать тому назад с бывшим мужем.

— Кстати, как он?

— Без понятия, — пожала я плечами.

— Не звонит и не пишет?

— Неа.

— И даже с дочерью не встречается? — спрашивала Оксана.

— Нет.

— Ну, ты позвонила бы сама.

— Зачем? — удивилась я. — Не вижу смысла навязываться и дочка не горит желанием видеть биологического папочку.

Мы поднялись к ней в квартиру.

— Сказать, что он козел, — выдала Оксана.

— Ты думаешь, он этого не знает и для него это будет новостью? — спросила со смехом я.

— Я все равно этого не понимаю.

— А мне на это наплевать, — улыбнулась я.

— Я бы на твоем месте из него всю душу вытрясла.

— Вот как будешь на моем месте, так и посмотрим, — снова улыбнулась я.

— Ладно, пошли на кухню, ставить чайник. Ты есть будешь? — поинтересовалась Оксана.

— Я хочу пить, — ответила я.

— Есть компот и молоко. Ты, кстати, там себе корову еще не завела?

— Нет.

— Почему? Ты же в деревне живешь, — удивилась приятельница.

— Зачем?

— Мне бы сливок с маслом привезла, — хохотнула она.

— Ради этого стоило завести корову, — с сарказмом ответила я.

— А куры у тебя есть?

— Есть куры и козы.

— Обалдеть. Козье молоко полезное. Ты продаешь? — поинтересовалась Оксана.

— Нет, сами пьем, да сыр козий делаю.

— Он же воняет козлом.

— Я козлов не дою, — начала я хохотать, — Все только с молока, а не с другого чего.

— Ну ты вообще, как в голову-то такое пришло, — начала она смеяться вместе со мной.

Потом мы сидели пили чай и болтали.

— Я вот иногда тоже думаю, бросить все и вернуться в родной город. Деньги у меня есть, работу я себе найду, не проблема. Правда, тут не будет таких зарплат, как в Москве, но все дешевле, чем там.

— Угу, — кивнула я.

— Ты, наверно, в деревне в калошах ходишь?

— Конечно, я в них даже сплю и ем, и моюсь тоже в них, — хохотнула я. — Думаешь, что если я в деревню переехала, так сразу одеваться стала, как бабулька древняя? Вон народ в кроксах ходит, те же калоши, только дорогие, и не стесняется ничуть.

— Вот ты сравнила, — фыркнула она.

Стали разговаривать про детей, и тут она меня ухитрилась укусить.

— Взяла бы Катюху и отправила в Питер учиться. Хотя там столько на это денег нужно. Я своего перевела, там образование лучше.

— Я рада за тебя.

Тут пришла ее приятельница Лена. Мы были с ней знакомы, несколько раз виделись до этого.

— Ленок, как у тебя на личном фронте? — спросила ее Оксана.

— Ты же прекрасно знаешь, как у меня на личном, — мрачно ответила женщина.

— Ну, может, помирились со своим.

— Он так и пьет, не хочу его назад в свою жизнь пускать.

Лена стала жаловаться на свою жизнь. В разговор я не вникала, а думала о том, что мне нужно будет еще к маме заскочить, если я в городе.

— Ой, Ленка, взяла бы и сделала ремонт, — донеслась до моего уха фраза Оксанки.

— На что? Мне за сад заплатить надо, в школу старшую собрать, еще и мама заболела, как назло.

— Мне бы твои проблемы, — отмахнулась от нее Оксана.

— Да, забирай, — в сердцах ответила Лена, — Вечно у тебя все лучше всех. Ты зачем нас каждый раз собираешь? Зачем выспрашиваешь, как мы живем? Чтобы что? Посочувствовать или показать нам наше ничтожество? А то же мы не знаем, что хуже тебя живем. Проблем моих хочешь? Бери все, я не жадная.

Завелась Лена и стала кричать. Она расплакалась, вскочила со своего места и рванула в коридор. Через пару минут за ней захлопнулась дверь.

— Вот вечно она приезжает со своим негативом. Хорошо, что ты не такая, — возмущенно сказала Оксана, — У самой в жизни бардак, а виноваты посторонние люди.

— Зря ты так с ней. У Лены и так пошла темная полоса в жизни, а ты еще и масла в огонь подлила, — покачала я головой. — Обидела ее.

— На обиженных воду возят, — фыркнула она.

— Я тоже поеду, к маме еще обещала зайти.

— Ну чего ты, посиди еще немного. Сейчас еще Васька придет.

— Ну вот, тебе скучно не будет.

— Я к тебе в гости приеду на следующей неделе, — пообещалась Оксана.

— Калоши приготовь, а то вдруг куда вляпаешься, — усмехнулась я.

— Обязательно, — улыбнулась она.

Я вышла из квартиры Оксаны. На площадке меня ожидал Шелби.

— Ну и как сходила? — поинтересовался он.

— Как обычно, — хмыкнула я.

— Зря она ту тетку обидела. Огребет же проблем по самое не балуйся. Там такие всполохи были из квартиры, что я даже залюбовался.

— Ну что же, не буди Лихо, пока спит тихо, — пожала я плечами. — Сама себе злобный Буратино.

Она никогда не признается

Оксана ко мне так и не приехала, да я ее особо и не ждала. Перед отъездом написала, что собирает вещи.

— Я забыла отдать подарок для Катюшки. Приедь, забери, — написала она. — Только быстро, я ночью улетаю. Мне еще нужно собраться и ничего не забыть.

— Я не смогу к тебе сейчас приехать, — ответила я. — Ты вроде говорила, что улетаешь через две недели.

— Да, пришлось поменять билеты. Надо срочно быть дома.

— Ничего такого не случилось?

— Нет, мелочи жизни, все живы и здоровы, — ответила Оксана.

— Тогда ладно. Спокойного вам перелета.

— Спасибо.

Рядом торчал Шелби и жевал мороженое.

— Кажется, неприятности у нее уже начались, — хмыкнул он.

— Что поделать, — пожала я плечами.

— Смотри, прибежит к тебе и будет просить о помощи.

— С чего ты взял? — усмехнулась я. — Ты думаешь, кто-то из моего бывшего окружения знает, чем я сейчас занимаюсь? У меня даже мама ничего такого не подозревает. Я ни к кому не лезу, ничего не рассказываю про себя, не хвастаюсь и не предлагаю помощь. Мне не нужны клиенты, я не собираюсь продавать или раздавать свой дар и свои умения. Или ты за год общения со мной еще толком не изучил меня?

— Неужели ты не захочешь помочь ей?

— Шелби, ты ли это? Откуда в тебе проснулась жалость к людям? Ты же вроде всегда за наказание, — фыркнула я. — С чего я должна ей помогать? Сама попросила чужих проблем, за язык ее никто не тянул. И вообще, как ты себе это все представляешь? Когда мы раньше с ней дружили, я ничем таким не занималась.

— Агнета, успокойся, завелась. Я просто предположил, а ты уже погнала лошадей на водопой, — отмахнулся Томас.

— Каждый человек сам кузнец своего счастья и своих проблем тоже. Я не собираюсь никого лечить и учить, и бегать ни за кем не буду, предлагая свою помощь. Все сами нагребли себе проблем, теперь пусть разгребают.

Через пару недель понадобилось мне сгонять в город. В большом торговом центре я встретила Лену. Выглядела она весьма неплохо, можно даже сказать, что отлично. Мы поприветствовали друг друга.

— Вот, ребятню собираю к школе, — сказала она.

— Замечательно. Хорошо выглядишь, — сделала ей комплемент.

— Спасибо. Ты тоже.

— Как мама? — поинтересовалась я.

— Мама пошла на поправку. Я так рада, думала, что придется собирать деньги на дорогостоящую операцию, кредиты брать, занимать.

— У нас вроде все операции делаются бесплатно, — удивилась я.

— Ага, вот только в очередь нужно встать. Хочешь быстрей — плати. Не успел вовремя, можешь попрощаться с родным человеком. Анализы перед операцией собрать быстро — тоже деньги. Но чего уж говорить, все вроде приходит в норму.

— Да уж, — вздохнула я. — Я рада, что у тебя все налаживается.

— Вот знаешь, как будто кто-то волшебной палочкой взмахнул и все резко изменилось. Я ведь от Оксанки тогда выскочила такая обиженная, мне так горько было и обидно от ее слов. Думаю, ну за что она так со мной. Да что уж говорить про меня, она со всеми так. Еще обижается, что с ней никто не хочет общаться, — вздохнула Лена.

— Не ездила бы, — пожала я плечами.

— Так она мне обещала вещи отдать после ее мальчишек. Я подумала, хоть небольшая помощь будет. Пацаны же растут, мне не покупать все эти джинсы да школьные рубашки.

— Младший же у тебя в саду, — вспомнила я.

— Последний год в саду. Записала его на подготовку. Теперь ему тоже всё надо, как и старшему. Поменьше, конечно, но тоже накладно.

— Ну да, Оксанка на вещах не экономит.

— Вот-вот, думаю, сама в Китае похожу, а мальчишки в качественных вещах. Но в этот раз не смогла от нее обиду проглотить. Сидела около подъезда и ревела.

Лена почему-то улыбнулась, а перед моими глазами вдруг поплыли картинки. Вот она сидит около подъезда и плачет. Вот в порыве вскакивает с лавки и сбивает с ног какого-то мужчину, который тащит в руках не только пакеты с продуктами, но и коробку с пирожным. Ручки у пакета рвутся, и всё разлетается по асфальту. Коробка опрокинулась и упала на крышку.

— Простите меня ради Бога, я сейчас вам помогу всё собрать, — лепечет Лена.

— Куда? Пакет-то порвался, — сокрушенно вздыхает мужчина.

— У меня есть с собой, — Лена достала из сумочки аккуратно свернутый пакет.

— Пирожные теперь на выброс, — снова вздохнул он.

— Не надо на выброс. Можно же ложкой с крышки всё собрать. Вид, конечно, у них уже не очень, но вкус-то остался прежним. Можно по креманкам разложить и сверху присыпать шоколадной крошкой.

— Но это же месиво, — махнул он рукой, — Пойду выкину, вон помойка рядом.

— Не выкидывайте, мне отдайте, мальчишки мои съедят, — с жалостью сказала Лена.

Мужчина так и остановился с коробкой в руках. Он внимательно посмотрел на женщину.

— Вы плакали? — спросил он.

— Немного.

Видение вдруг рассеялось, я так и не смогла досмотреть, чем же все закончилось.

— Агнета, ты меня слышишь? — дернула Лена меня за рукав.

— Что? — не поняла я.

— Говорю, ты знаешь, что старший сынулька у Оксанки учудил?

— Нет, — помотала я головой.

— Они пацана какого-то ограбили с дружками?

— Зачем? — удивилась я. — Там вроде нет проблем с финансами. Родители купят всё, что захочешь.

— Развлекались так детки.

— Понятно, почему она так срочно уехала, — вздохнула я.

— А мне вот премию дали, первый раз за три года, и муж бывший расщедрился — десять тысяч подкинул, — радостно сказала Лена, — И в долги не надо залезать, чтобы ребятню в школу собрать.

К нам подошел мужчина из того самого видения.

— Леночка, мы вот с мальчишками рюкзаки уже купили, — сказал он и улыбнулся. — Идем?

— Да-да, Гоша, идем.

Она застенчиво улыбнулась и посмотрела на меня.

— Приятно было поболтать, Агнета. Мы пойдем. Еще нужно все для физкультуры купить.

— Пока-пока, может еще увидимся, — махнула я рукой.

Прошло-то всего ничего, а у Лены такие перемены в жизни. Написала сообщение Оксане, спросила, как у нее дела.

— Все отлично, — ответила она и прислала фото из театра, — Муж подарил билеты и вот такой браслетик с бриллиантиками.

— Браслет шикарный, — отправила ей сообщение.

— А твой мужчина тебе дарит цветы и подарки?

— Да, он купил два десятка бройлеров и сам за ними ухаживает, а еще поставил новый забор на заднем дворе.

— У тебя свои деревенские радости, — подколола она меня.

— Конечно, — согласилась я. — У каждого свое счастье.

На этом наша переписка закончилась.

— Она никогда не признается, что в ее жизни творится бардак, — хмыкнул Шелби.

— Естественно, — согласилась я, — Чтобы никто не злорадствовал. Она так долго строила свою сказку, и никому не позволит заглянуть за ширму.