Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11

Глава 1-2

Дары

Следующий день начался с того, что дамочка из социальных сетей, которая заказывала мне диагностику, завалила меня сообщениями. Мне нужно собираться в больницу, а тут у меня пелена перед глазами от злости стоит.

— Агнета, а вы делаете гармонизацию отношений? А сколько она у вас стоит? Вы снимите приворот с моего мужа от этой наглой бабы? И сколько это будет стоить? Мне нужно к вам приезжать или вы сможете провести все это удаленно? Надеюсь, вы возьмете недорого, а то у меня сейчас с деньгами туго. Или как-то с вами по-другому договориться можно?

И каждый вопрос — отдельное сообщение.

— Можно, — зло сказала я, глядя на экран. — Натурой возьму. Шелби, что лучше: почки или печень или сердце?

— Мозги, но у нее их нет, — ответил помощник, сидя в кресле и болтая ногой. — Собирайся давай, вчера мне еще обещала поехать, но увильнула от своих обязанностей.

Снова пиликнуло уведомление.

— Агнета, я же вижу, что вы прочитали мое сообщение. Так ответьте мне, я же жду, — потребовала гражданка. — Почему вы молчите?

Я посмотрела на Томаса.

— У тебя там что-то горит, — сказал Шелби и показал пальцем на голову.

— Угу, кипит мой разум возмущенный. Чего она меня так бесит? — спросила я.

— Ну ответь ей что-нибудь, а то закидает тебя сообщениями, не отмахаешься потом даже грязным нижним бельем.

Села за ноутбук и принялась строчить ответ, потом его стерла и написала новый, затем опять удалила и снова написала.

— Приворотов не делаю. На чистку ко мне привозите супруга. Всё убираю только очно, заочно не работаю, и вам результат не понравится. Скидок и рассрочек не делаю, перевод на карту или наличка прямо в руки. Не торгуюсь!!! - отправила ей сообщение.

— Я прошу не приворот, а гармонизацию отношений. И вы не сказали, сколько это будет стоить.

— Вы в прошлый раз написали, что обратитесь к белой колдунье и она вам всё легко и просто сделает и починит.

— Она заболела и теперь не принимает, а другие практики дерут втридорога, - прилетел мне ответ от гражданки.

— Еще раз повторяю, я не делаю приворот. То, что вам делала ваша белая ведьма, — это классический приворот. Поэтому у вашего мужчины проблемы с психикой и алкоголем. Я такими вещами не занимаюсь.

— А она мне сказала, что сделала ритуал на хорошие семейные отношения. Хотите сказать, что она меня обманула? А от той женщины вы возьметесь снимать приворот? Вот только он никуда не поедет. Может, по фото как-то это можно снять? И хотелось, чтобы обратка ей вернулась с тяжелой порчей, чтобы неповадно было лезть в чужую семью.

Я закипала всё больше и больше.

— А может, вы сами к нам приедете? Я представлю вас как свою родственницу. Поживете у нас, поколдуете потихоньку. Я вам комнату выделю, правда, с детьми спать придется. Но это же не проблема для пожилой женщины, - написала она мне.

— Убери от меня ноутбук, — прошипела я. — Иначе он сейчас полыхнет.

Шелби ткнул в какой-то смайлик и закрыл ноут.

— У нее с головой всё в порядке? — спросила я.

— По всей видимости, нет, — хмыкнул он. — Да какая там видимость, точно нет.

У меня затрезвонил телефон. Глянула на экран — Ираида.

— Что у них опять случилось? — проворчала я и подняла трубку.

— Агнета, здравствуйте, — радостно поприветствовала меня она.

— Доброго утра. Что-то случилось?

— И да, и нет. Вы сейчас дома?

— Пока дома, но через двадцать минут собираюсь убегать. Что-то срочное?

— Я хотела вам мед принести, и воск, и прополис, и банку самогонки, - сказала она.

— Ого, откуда такие дары? — удивилась я.

— Так у нас объявился один должник. Знакомый три года назад занимал у нас деньги на покупку ульев. Дело-то хорошее, мы ему дали, а вернуть он забыл. Ну вот раз, и память у человека отшибло. А вчера резко всплыло, что он нам задолжал. Вот утром рано и приехал с дарами, — радостно вещала Ираида.

— А деньги-то привез? — спросила я.

— Да и деньги вернул, и вот всякой всячины привез. Я сейчас вам принесу.

— Так у вас там детей много, мед зимой самим нужен.

— Не переживай, мы и себе оставим. Он много привез, не поскупился, - ответила мне Ираида.

— Тогда ладно, неси. Воск и прополис — это хорошо, свечи и мази сделаю. Да и самогонка на настойки пригодится, — кивнула я.

— Вот и я так же подумала. Ладно, бегу, а то ты же куда-то собиралась.

— Жду, — ответила я и сбросила звонок.

— Смотри-ка, Ираида, значит, помнит, что нужно рассчитаться, — хмыкнул Шелби, — С тебя по стопке самогонки для всех помощников, можно туда по чайной ложке меда добавить.

Он облизнулся и мечтательно закатил глаза.

— Да легко, — кивнула я.

Собрала свой магический инструмент, надела монисто, в прошлый раз оно мне здорово помогло, колечко со змейкой на палец, да волшебный кастет от Шелби.

— Вооружилась по полной программе, — хмыкнул он, — Прямо на бой идешь.

— Так больница незнакомая, неизвестно, что там меня ждет.

— Вот да, лучше перебдеть, чем недобдеть, — согласился со мной Шелби.

— Я еще амулет от Исмаила в карман засунула.

— Ну и правильно. Вон твоя красотка уже к воротам подъехала.

— Пошла я ее встречать, — кивнула я.

Спустилась вниз, накинула пуховик и выскочила во двор. Ираида уже трезвонила в калитку.

— Иду я, иду, — крикнула я.

Открыла ей, а там не только Ираида стоит, но и какой-то дядечка рядом с ней. В руках сумки держит.

— Вот принимай гостинца, хозяйка, — протянул он мне сумки.

— Через порог ничего не передают, — сказала я, — Вы во двор зайдите или я сама к вам выйду.

— Давайте я вам помогу, — позади мужчины оказался Исмаил.

— Ух, вы меня напугали, как-то неожиданно появились, — кокетливо улыбнулась Ираида.

— А я сосед Агнеты, — ответил Исмаил.

— Там еще полторашка маслица подсолнечника, у меня своя маслобойка, — сказал мужчина, передавая гостинца помощнику.

— Благодарю, свое масло-то вкусней, чем с комбината, - кивнула я.

— Вкусней и ароматней. Я так Ираиде благодарен, что они с Машей меня тогда поддержали. И мне так стыдно, что я забыл про этот долг, а ведь женщины мне из последнего отдавали. Вот я, так сказать, и деньги вернул, и проценты такие привез. А вы та самая Агнета? - спросил меня дядечка.

— Наверно, — пожала я плечами.

— А к вам обратиться можно в случае чего?

— Козьего молока купить хотите или мазь с настойкой какой? — улыбнулась я.

— Можно и мазь с настойкой, — кивнул он.

— Обращайтесь, — пожала я плечами.

— Меня Вадим Сергеевич зовут.

— Очень приятно. Вы меня простите, но мне пора бежать. Благодарю за гостинца. Ираида, рада, что у вас потихоньку жизнь налаживается, - сказала я.

— Да-да, конечно, — мужчина закивал головой, — Ешьте на здоровье и меня вспоминайте добрым словом.

— Агнета, если что-то пошить, ушить, зашить надо, то обращайся, всё сделаю, — сказала мне Ираида.

— Обязательно, — кивнула я. — Всего вам доброго. Сумки я потом занесу.

Они попрощались и отправились домой. Исмаил внес гостинцы в дом и поставил их около порога.

— Ишь, как бешеная пчела его укусила в одно место, так побежал бедным бабам долги отдавать, — фыркнул Шелби.

— Ну, может, у него совесть проснулась, — ответил Исмаил.

— Угу, через три года, как занимал, а до этого она у него находилась в летаргическом сне. За это время и маслобойку себе купил, и воскоплавку, и еще пять десятков пчелосемей, и домик себе на пасеке построил.

— Ой, не ворчи, как старый дед, — шикнула я на Томаса.

— А ты бери косу и погнали в дом боли.

— Как поэтично звучит, — хмыкнула я.

— Давай я быстро сумки все разберу, — предложил мне Исмаил.

— Любопытно, что мне туда положили?

— Агнета, так мы и так видим, что там у тебя лежит, — улыбнулся он.

Он вытащил и поставил на стол трехлитровую банку меда, трехлитровую банку с прозрачной жидкостью, от которой глаза у помощников сразу загорелись, полторашку с постным маслом, поллитровую банку с чем-то белым.

— Это что? — спросила я.

— Это жир, вроде говяжий, — Исмаил покрутил ее в руках.

Также на стол были выложены большой кусок воска, пакет с комочками прополиса, контейнер с пчелиным подмором, приличный шмат соленого сала и газетный сверток с какой-то вяленой рыбой.

— Надеюсь, гражданки себе что-нибудь оставили, — я посмотрела на гостинцы с удивлением.

— Не переживая, себя они не обделили, — ответил мне Шелби.

На кухне появился Прошка. Помощники окружили стол и, не отрываясь, смотрели на трехлитровую банку самогонки.

— Вот ведь жуки, — вздохнула я. — Доставайте рюмки.

Прошка перекинулся в рыжего конопатого мелкого парнишку.

— Тебе не положено, — пихнул его Шелби. — Ты еще не достиг нужного возраста.

— Всё, я достиг, — Прошка пнул беса в ногу.

— Хватит драться, посуду достали? - прикрикнула я на них.

У каждого в руке появился стограммовый граненый стаканчик.

— Нехилые у вас рюмки, — хмыкнула я. — Разливайте, только не на пол. Можете и сало себе порезать, и рыбку взять.

— А мед? — спросил Шелби.

— И мед бери, — кивнула я. — Только давайте в темпе вальса, а то сейчас кто-нибудь на кухню заглянет, а тут вы.

— Катя твоя рисует и музыку слушает в наушниках, а остальные не скоро придут, — сказал Шелби.

— Ты будешь? — спросил меня Исмаил.

— Я, во-первых, за рулем, во-вторых, я еду на работу, а в-третьих, я такое не пью.

— А бутер с салом?

— Давай, — кивнула я.

Помощники быстро организовали стол, на котором, кроме сала, самогона, меда и рыбки, появился черный хлеб кирпичиком, головка лука, трехлитровая банка с огурцами и помидорами.

— Это, кажется, из моего погреба? — спросила я.

— Тебе жалко что ли? — спросил Шелби.

— Для вас не жалко, но все же спрашивать нужно.

— Так тебе все равно не жалко, чего спрашивать?

— Ой, что с вами спорить, — отмахнулась я.

Мне протянули бутерброд и кусочек соленого огурца. Исмаил быстро разлил самогон по стаканам. Граждане чокнулись и быстро запрокинули содержимое в рот.

— Ух, амброзия, — крякнул Исмаил.

— Нектар, — протянул Шелби.

— Вкусно, — согласился Прошка.

Налили по второй и принялись философствовать.

— Ребзи, все это, конечно, хорошо и замечательно, но пора бежать, как говаривал один персонаж, цигель-цигель, ай-лю-лю, — сказала я, жуя свой бутерброд.

— Ты еще бутер не съела, — заметил мне Шелби.

— Какие мы глазастые, — хмыкнула я. - По дороге дожую.

Вдруг скрипнула дверь в Катину спальню, и тут же мои помощники испарились, оставив после себя пустые стаканы. На кухню заглянула Катя.

— Мама? — она с удивлением посмотрела на меня и на накрытый стол.

— Ты тут пьешь что ли?

— Ну так, дегустирую, — пожала плечами и захрустела огурцом. — Ладно, дочь, ты прибери тут все, мне бежать пора.

Запихала остатки бутерброда в рот и продефилировала мимо изумленной Кати в коридор. Натянула на себя пуховик, сунула ноги в сапоги, схватила рюкзак с инструментами и выскочила во двор.

— Шелби, ты машину уже прогрел? — спросила я появившегося рядом помощника, который с удовольствием облизывал ложку с медом.

— Сейчас сделаю, — кивнул он. — Мед у него шикарный, да и нектар душу греет.

— У тебя есть душа? — со смехом спросила я.

— Ага, сотни душ грешников, — разразился он адским смехом и исчез.

Я направилась в гараж за своим крокодильчиком.

Вас никто тут не помнит

Выкатила из сарая «крокодильчика» и рванула в сторону трассы. В машине уже было тепло, и играла приятная музыка. Рядом материализовался Шелби с пластиковой поллитровой бутылкой чего-то мутного в руках. Он откупорил ее, и салон наполнился ароматами сивушных масел. Томас сделал громкий, большой глоток из бутылки.

— Это что еще за мерзость? — спросила я, морщась.

— Это местный самогон. Бугульчиха опять производство наладила, — пояснил он.

— Вот коза старая, — нахмурилась я. — Ты прямо у нее бутылку упер?

— Нет, отобрал у одного алконавта. Появился перед ним в своем естественном обличии, и он мне отдал так ее, без уговоров, еще и извинился.

— Еще бы, ты страшен, когда в личине демона.

— Благодарю за комплимент, — улыбнулся он и снова сделал глоток.

— Ты решил напиться перед тем, как посетить сие злачное место? — поинтересовалась я. — И с какого ты дня начал промышлять разбоем? Отобрал у несчастного алкоголика его последнюю надежду.

— Последнюю надежду на скорую смерть, — закончил Шелби мою мысль. — Ты прекрасно знаешь, что для нас алкоголь — это просто энергия, а не дурман, как для вас. А разбоем я всегда промышлял и не собираюсь отказываться от этого прибыльного занятия. Это же какая радость — отобрать конфетку у ребенка, бутылку у алкоголика и таблетки у больного, — хохотнул он.

— Угу, — кивнула я. — Особенно если это все идет во вред.

— От тебя ничего не скроешь.

— Допивай свою бурду, мы уже почти приехали, — проворчала я. — Воняешь на всю машину, и окна не откроешь — не лето.

— Еще семь минут ехать, — хмыкнул Шелби. — О, смотри, стоят граждане в желтых жилетах и с полосатыми палочками, и машут так призывно.

Пришлось мне сбавлять скорость, включать поворотник и парковаться рядом с представителями закона. Опустила стекло и посмотрела на гражданина.

— Добрый день. Старший лейтенант Комаров, — представился он. — Предъявите документики.

Он сунул нос в щель между стеклом и дверью.

— Как-то пахнет у вас тут подозрительно, — сказал он, втянул он в себя воздух из салона.

Я перевела взгляд на пассажирское сиденье. Шелби уже не было, но на его месте валялась початая бутылка самогонки.

— Омывайка закончилась, пришлось заливать другую жидкость, — хмыкнула я и протянула старлею документы.

— Вас, богатых, не поймешь, — нахмурился он.

Было видно, что гаишник мне не поверил.

— Багажник откройте, пожалуйста, — попросил он.

Пришлось вылезать из теплого дурно пахнущего салона и выходить на трассу, на пронизывающий ветер. Подошла к «капоту» и принялась открывать его.

— Это не багажник, — заметил мужчина.

— Это «Запорожец», — хмыкнула я, — У него всё по-другому.

— Точно, — хлопнул он себя по лбу и улыбнулся, — А я уже подумал, что нужно звать понятых.

Открыла крышку багажника и продемонстрировала его содержимое.

— Ага, хорошо, — кивнул он, — Держите свои документы, и купите нормальную омывайку. Вон там на перекрестке продают рядом с вениками.

— Да, спасибо, — поблагодарила я его и улыбнулась, забирая документы.

— Доброго вам пути.

— И вам, — кивнула я.

Запрыгнула в машину, включила поворотник и выехала на трассу. Рядом со мной появился Шелби.

— Ну и чего ты пропал? — хмыкнула я, — Опять украл у кого-то что-то?

— Да, — довольно ответил он, потряхивая бутылкой коньяка, — Настоящая паленка, это тебе не дрянная самогонка, от этой ослепнуть можно. Вещь убойная в прямом смысле слова. Один товарищ другому в подарок вез.

— Специально?

— Да шут его знает, — пожал плечами Шелби.

— Ты прямо ангел-спаситель, — хихикнула я.

— Нет, — помотал он, — Кому-то же исчезновение бутылки не понравится. Все равно гадость сделал.

— Ты только не кидай ее здесь, а то мало ли, а потом кто-нибудь отравится, — предупредила его я.

— Кидать я и не собирался, а тот, кто подберет чужое, сам себе враг, — спокойно ответил Шелби. — Не трогай чужое и не притянешь к себе чужие неприятности.

Он сунул бутылку в карман своего длинного пальто. Я свернула с трассы и поехала по обычной проселочной дороге, матерясь и подскакивая на каждой яме и кочке. В поселке с дорогами дела обстояли получше, но они были покрыты коркой льда. Ехала, как по минному полю, боясь сильней разогнаться. Добралась до больницы и остановилась около входа.

— И чего дальше делать? — спросила я Шелби, — В городской больнице меня бледный ангел встречал или его гориллы, а тут я войду в приемный покой, скажу: «Здрасьте, я новый жнец» и стану косой размахивать?

— Вон этот, как его, хирург стоит, кого-то выглядывает. Давай с ним поздороваемся и спросим, — предложил он.

— Ага, «Здрасьте, я Настя, пришла заметка про вашего мальчика». Человек пальцем покрутит в лучшем случае и фигню всякую подумает.

— Ой, Агнета, хватит причитать и всякую ерунду нести в массы. Идем уже, на месте разберемся.

Я подхватила свой рюкзак и вышла из машины.

— Добрый день, — я подошла к пожилому доктору и улыбнулась.

Он глянул на меня мельком.

— Здрасьте, — буркнул он, — Приемный покой дальше, а передачи принимают с другой стороны, — он махнул рукой куда-то в сторону и продолжил дальше кого-то высматривать.

— Альберт Сергеевич, вы не узнали меня? — спросила я с улыбкой.

— Альберт Семенович, — поправил он меня, — Я вас оперировал? — Он посмотрел на меня с сомнением.

— Нет, я Агнета Владимировна.

Доктор зафиксировал на мне взгляд, нахмурился и начал копаться у себя в воспоминаниях.

— Там какая-то мутная история с руками? Новый врач в поликлинике, которая пропала через неделю и никто про нее не помнит, — нахмурился он. — Меня после вас пытались выпроводить на пенсию, думали, что крыша съехала от старости. Но так как у нас нехватка персонала, оставили. Вот только Зина вас еще запомнила и мне верит. Но у нее еще фантастичнее рассказ, чем у меня, то про ангела какого-то рассказывает, то про демона.

— Агнета, по ходу, это наш клиент, — из воздуха материализовался Шелби.

От неожиданности доктор шарахнулся от него в сторону и чуть не упал.

— Вы бы поосторожней были, голубчик, — заботливо его подхватил под руку Шелби. — Тут скользко. Было бы нехорошо сломать руку или ногу на крыльце собственного лечебного заведения.

Альберт посмотрел на меня с удивлением, затем снова на дорогу.

— Кого вы там выглядываете? — поинтересовался Шелби, — Мы уже здесь. Агнета, доставай.

— Может лучше в больнице ее достать? — спросила я с сомнением.

— Там нам могут и не дать этого сделать.

Я вздохнула, полезла в карман и вытащила брелок, который в одно мгновение превратился в роскошную черную косу с серебристыми переливами и знаками. Полотно лезвия отразило зимнее солнце. Альберт Семенович как-то побледнел и схватился за сердце.

— Держи его, а то он сейчас рухнет, — скомандовала я Шелби.

— Ох и не ожидал я, что сегодня смертушку свою встречу, — простонал доктор.

— Не ваша пока, не переживайте, вы еще живы, а я по душам тех, кто уже помер, — ответила я, — Я тебе говорила, что на улице этого делать не надо, — обратилась я к Томасу.

— Ну кто же знал, что он так среагирует, — пожал он плечами, — Эй, дядя, — похлопал он по плечу доктора, — Всё хорошо. Первый раз что ли?

— Да, — честно ответил Альберт Семенович. — Мне позвонили по телефону и сказали, чтобы я встретил важных гостей. Но я не думал, что это вы.

— Это мы, — осклабился Шелби, показав ровный ряд острых зубов.

— Ой, — заглянул с любопытством Альберт Семенович, — Сколько у вас зубов. Это сколько же надо денег на их лечение.

— Не переживайте, они у меня не болят. Ну, показывайте свои владения. Что у вас там: реанимация, морг?

— Морг есть, реанимация — одна палата, вот хирургическое отделение меня беспокоит. Сестры жалуются, что по ночам кто-то бродит и вздыхает, — кивнул Альберт Семенович.

— И как я пойду по отделению, где лежат живые люди? — спросила я, — Давайте сначала в морг.

— Простите, а можно кое о чем вас спросить? - немного смутившись сказал доктор.

— Да, конечно.

— А вы живая или мертвая, вы человек или какая-то сущность?

— С утра была живой, — хмыкнула я, — Я обыкновенная женщина, которая сунула нос не в свое дело и теперь иногда подрабатывает жнецом.

— А вот то, что про вас никто не помнит, кроме меня и Зины, это нормально? — спросил он.

— Я думаю, еще пара человек меня точно до сих пор помнят, — хмыкнула я, — И да, это нормально. Я уже немного подзамерзла, может пройдем в помещение?

— Да-да, идемте, — кивнул доктор.

Мы прошли через приемный покой и направились куда-то в сторону по коридору.

— Вам бы халат белый надеть, — сказал Альберт Семенович, — чтобы не привлекать внимания. Хотя так коса все равно заметна будет.

— Не переживайте, косу кроме вас никто не видит, — ответила я.

— Успокоили, — хмыкнул он.

— Главное, что не упокоили, — заржал Шелби.

Мы дошли до какого-то кабинета.

— Проходите, это моя вотчина. Я же теперь зав отделением. Здесь можно пальтишко снять, - кивнул он на вешалку.

— В морге, наверно, не тепло, — вздохнула я.

— Ну да, прохладненько, но не минус. Вот, возьмите халат, — протянул Альберт Семенович белое нечто, похожее на пододеяльник.

— Это на каких таких бегемотов рассчитано? Тогда я не буду снимать пуховик, а то запутаюсь в вашем пододеяльнике, - возмутилась я.

— Это халат, ну да, большой, так и я вон какой высокий, и не люблю, когда все прилипает. Ну и да, в нем можно выйти на улицу, накинув на пальто.

Накинула халат на пуховик, стащила с головы шапку и сунула ее в карман. Пуховик все же расстегнула, чтобы не запариться. Посмотрела на рюкзак со всяким таким, раздумывала брать или не брать.

— Если что, принесу, — ответил на мои мысли Шелби.

— Проводите в морг или мне самой его искать? — спросила я у Альберта.

— Идемте за мной, — кивнул он.

Мы вышли из кабинета и проследовали за ним.

— Он у нас с другой стороны больницы находится, отдельное здание, но можно пройти через переход, — сказал доктор.

Мы прошли по узкому коридору, освещаемому тусклыми лампами. Почему в таких местах всегда такой свет? От неприятного предчувствия я поводила плечами.

— Как-то тут у вас не очень, — поморщилась я.

— Агнета, сверху, — крикнул мне Шелби.

Я отскочила в сторону, выставив перед собой косу. Нечто черное и скользкое, похожее на Венума, было перехвачено Шелби и быстро разорвано им на запчасти и так же быстро сожрано. Доктор застыл в коридоре, как статуя, и даже не моргал.

— Я думаю, что его нужно отправить назад в больницу, — сказала я, — ему тут оставаться небезопасно.

— Хорошо, — кивнул Шелби и щелкнул пальцами перед носом Альберта, — Отомри.

Тот очнулся и стал озираться в разные стороны.

— Вы идите к себе, а мы тут сами разберемся, — сказала я.

— Но там войти можно только по магнитному ключу, - помотал головой доктор.

— Ого, и в деревню пришел прогресс, — удивленно присвистнула я.

— Вы даже не представляете, сколько желающих проникнуть в морг, — вздохнул Альберт Семенович.

— Не переживайте, мы можем пройти в любое помещение с ключом или без ключа, — обворожительно улыбнулся Шелби.

— Я вас понял, — кивнул доктор, — Я тогда Петровичу позвоню, скажу, чтобы ждал гостей. Удачи вам и не забудьте про наше отделение.

— Да, стоит его предупредить, — согласилась я.

Доктор развернулся и пошел в сторону выхода, а мы направились к двери, ведущей в морг.

Глава 3-4

Неожиданно

Больше особо крупных экземпляров мы в переходе не встретили. Только по стенам ползали всякие жучки да паучки, да мелочевка всякая.

— Никакого порядка в больнице нет, — ворчал Шелби, собирая мелкашку и ссыпая ее себе в пасть, как семечки, — Надо бы наладить тут нормальный рабочий аппарат, и куда смотрит местное здравоохранение.

— И как ты его наладишь? — усмехнулась я, — Ты видишь, тут никого нет, ни охраны, ни смотрящего, ни жнецов.

— Вот и я о том же, в ближайшем будущем пожрет всё нечисть, и люди тут будут не лечиться, а помирать пачками, - хмурился он.

— И когда мы уже дойдем до дверей морга, что-то этот переход как-то странно растянулся, - возмутилась я.

— Да это вот нечисть всякая шуткует. Мы уже практически около двери, присмотрись.

Настроила свое особое зрение и вскрикнула от неожиданности — я практически упиралась носом в железные двери. Сделала несколько шагов назад и снова посмотрела на них. Они были все опутаны тонкими золотистыми нитями.

— А ты говоришь, что здесь никто за больничным миром не присматривает, — покачала я головой, — Смотри, какая интересная защита стоит.

— Угу, — подошел ко мне Шелби и тренькнул по одной из струн. — Неприятненько.

Он посмотрел на обожженные пальцы.

— А вот это уже интересно. Типа мы вовнутрь не попадем?

— Ну мы сюда не развлекаться пришли и не за всякими биологическими материалами, а работать. Так что все мы пройдем, — сказала я и аккуратно постучала древком косы по железу двери.

Практически сразу нам открыли. Придерживал створку и внимательно нас рассматривал маленький низенький лысый дядька в белом спецкостюме, резиновом фартуке и грязных нарукавниках.

— Здрасьте, — сказала я, — Не ждали?

— Здрасьте. Ждал, — кивнул он, — Что-то давно ваших не видно было.

Он впустил меня в помещение, а Шелби преградил путь.

— Он со мной, — махнула я головой в сторону демона.

— Странно, конечно, ну ладно, пусть входит, — пожал плечами дядька, — Меня Жека Петрович зовут. Можно просто Жека или просто Петрович, или… А, — махнул он рукой, — Зовите как нравится. Чай хотите?

— Может после, — ответила я.

— А чего после-то? Я только чайник вскипятил, заварки насыпал. Эти-то никуда не уйдут.

— Так некоторые из них становятся буйные, как меня чуют, — сказала я.

— Не, они у меня здесь все смирные. У меня тут специальные мешочки висят, амулеты, знаки начерчены. Нормально всё, тихо и спокойно.

— А откуда такое роскошество? — поинтересовалась я.

— Ну тогда, значит, пойдем чай пить. В моей коморке ничего такого нет, так что идемте. Как вас по матушке и по батюшке? - он не ответил на мой вопрос, но задал свой.

— Агнета, — ответила я, — Просто Агнета.

— Что-то имя такое знакомое. А, вспомнил, Семеныч про вас рассказывал, и Зина из поликлиники, медсестра, и тетка моя, Настя.

Мы переглянулись с Шелби.

— В смысле, та самая Настя или какая другая? — с осторожностью спросила я.

— Та самая, — хмыкнул Жека, — Это она мне вот тут защиту от мертвяков поставила, чтобы они меня не трогали.

Он провел нас в свой кабинет, в коморку, как он говорил.

— У меня чай с мятой и малиновым листом, — сказал он, разливая заварку по стаканам, — Сахар, мед, варенье?

— Просто горячий чай, — ответила я.

— А он будет пить чай? — Жека кивнул в сторону Шелби.

— Я что, не человек что ли? — обижено нахмурился тот.

— Ясно. У меня тут редко живые люди бывают. Обычно я пью пакетированный чай, а вот когда кто в гости заглядывает, так я обязательно завариваю. Вернее, у меня примета есть такая, если мне хочется заварки, значит, ко мне придут гости.

— Да мы вроде не гости, мы работаем, — пожала я плечами.

— Интересная, конечно, у вас работа, — он на меня оценивающе посмотрел.

— А у вас? — спросила я со смехом.

— Ну так я уже к ней привык.

— Так и я почти привыкла, — усмехнулась я.

Шелби отпил немного из стакана и кивнул мне.

— Во благо, — сказала я в чашку и чуть-чуть пригубила, — Вкусно.

— Может, печенье? — предложил Жека.

— Нет, благодарю. Как там Настя поживает? — спросила я.

— Да нормально поживает, — пожал он плечами, — Всё так же — лечит, калечит, порчи снимает и делает.

— Ничем не брезгует, — усмехнулась я.

— А чего ей от денег-то отказываться. Люди идут — она делает.

— Хорошую она тебе защиту тут организовала, — покрутила я головой в разные стороны, рассматривая золотистые нити.

— Да, — кивнул он, — Раньше всякие травки, мешочки вешала, даже ведьмовскую бутылку ставила, вот только со временем всё равно всё ломалось. А полгода назад пришла с одним товарищем и организовала вот это, — кивнул Жека на нити.

— А вы их тоже видите? — спросила я, — И с каким товарищем она приходила?

— Ну типа вашего, но только он такой, как стеклянный, инеем покрытый, от него еще холодом веет и мурашки бегут. Вот они мне это и организовали.

— Ясно.

Мы снова переглянулись с Шелби.

— Только она после этого в морг ко мне перестала ходить и просить всякое после покойников, - сказал Жека.

— А что она просила после покойников? — поинтересовалась я.

— Ой, а то вы не знаете: воду там, волосы, ногти, мыло. А после того, как поставила защиту, так, как бабка отшептала.

— Удивительно. А разве нельзя все это на дом принести?

— Тетка Настя сказала, что теперь это все бесполезное. Ну а мне-то что, баба с возу кобыле легче. Я все равно с нее денег за это не брал. Я бы и не давал бы ей ничего, так с ней ссориться — это себе смертный приговор подписывать. Я же прекрасно знал, куда она все это употребляла, — вздохнул Жека.

— Н-да, — покачала я головой.

— А вы живая или все это иллюзия?

— Ну так-то вроде пока живая, ну хочешь, можешь считать меня иллюзией, — я улыбнулась. — Ладно, Жека, чай у тебя замечательный, любопытство мое утолил, характер защиты мы узнали, так что пора приступать к работе. Ты пока в своей коморке посиди, а мы приберемся.

— Мне бы хотелось посмотреть.

— А чего там смотреть? Ты косу мою видел? Не дай боже неудачно махну, и прощай жизнь. И кто тут работать будет? Хотя, может, ты и будешь, но на месте жнеца. Я, кстати, недавно видела из вашей братии одного такого, курит даже после смерти, — хмыкнула я.

— Так мы запах пытаемся перебить. Но я не курю, не нравится. Ладно, идите, я туточки посижу, чаи погоняю, может, и перекушу чем, - кивнул он.

Мы с Шелби вышли из кабинета и немного прошли по коридору.

— Ну хоть какая-то польза была от ледяного ангела, когда он теткой Настей управлял, — хмыкнула я. — Кстати, ты заметил, что в коридоре нет ни одного покойника?

— Они все там, — ткнул Шелби пальцем в дверь холодного зала. — И их очень много, и с ними всех их страхи, подселенцы и прочие черти. Они тут, как в консервах, — поморщился он. — Так что будь готова, что кто-то из них очухается и начнет нас атаковать.

— Я всегда готова, — ответила я, приложив руку к монисто на груди.

Резко вокруг меня образовался небольшой кокон.

— А в прошлый раз было все по-другому, — удивилась я.

— Главное, чтобы он тебя защищал, — ответил Шелби и преобразился в свой демонический образ. — Только долго их не рассматривай, все делай быстро.

Двери распахнулись, и перед нами предстала плотная толпа покойников, а над ними густым облаком висели разные сущности.

— Звиздец, — прошептала я и махнула косой.

Верхняя масса ожила и зашевелилась, обнажив когтистые лапы, шипованные хвосты, кожистые крылья, клыки, зубы и прочие органы нападения. Все это загалдело, заорало, зашипело, заверещало на тысячи голосов. Я пригнулась и накинула капюшон от пуховика на голову.

— Погнали наши городских! — рявкнул Шелби и взмыл под самый потолок, распахнув лапы в разные стороны, словно хотел обнять друга, с которым давно не виделся.

Я же просто махала косой, пока покойники еще были в коматозе и не реагировали на происходящее. Косила и мысленно благодарила ледяного ангела за такую шикарную защиту, которая не давала активно действовать неупокоенным душам. Однако все когда-нибудь заканчивается, и энергия демона разбудила души. Пришлось быстро двигать руками, чтобы никто не попытался меня сцапать, как в прошлый раз. Но все же один покойник извернулся и принялся удирать от меня, швыряясь инструментами и простынями, противно голося и пытаясь разбудить оставшихся товарищей.

Сверху на меня спикировала какая-то гадость и толкнула меня в спину, так что я полетела вперед и уткнулась в свежего покойника на столе.

— Простите, — извинилась я, поправляя простыню.

— Ничего страшного, — улыбнулся он гнилыми зубами. — Вы только про меня не забудьте, а то мне тут не нравится, холодно и пахнет плохо.

— Да-да, обязательно прихвачу и вас, — кивнула я. — Надо же, какие культурные и вежливые покойники пошли.

— Вы пока тут другими занимаетесь, я с вами пообщаюсь, чтобы вам не скучно было, — присел он на каталке. — Я вообще-то помирать не собирался, но вот поел у соседки соленых грибочков и скопытился.

— Да я как бы занята, — ответила я навязчивому покойнику.

— Но слушать-то вам меня никто не мешает, — снова одарил он меня улыбкой и принялся рассказывать про свою жизнь, болтая босыми ногами.

— Н-да, — вздохнула я и махнула косой по нему.

— Ну что же вы так, — он посмотрел на меня с укоризной. — Я же еще не договорил.

— На том свете найдете свободные уши, — ответила я.

Шелби поймал бесноватого покойника, оторвал от него мелкую бесню, сожрал ее, а мне передал товарища уже без подселений. Тот уже не орал дурниной и не швырялся предметами, а висел безвольной тряпочкой. Через десять минут я обернулась — в зале никого не было, кроме нас с Шелби.

— Кажись, всё, — вздохнула я.

— Вы в холодильники загляните еще, — послышался голос Жеки из коридора. — Они любят там прятаться.

Шелби хлопнул громко в ладоши, и все холодильники резко открылись.

— Ну и чего вы там, голубчики, спрятались? — прохрипел он.

Он рывком стал выбрасывать неупокоенные души в середину зала.

— Но-но, попрошу вас, обращайтесь с нами аккуратней. Мы же вам не какие-то ханурики там, а вполне интеллигентные люди.

— Этот тоже что ли грибов у соседки употребил? — хмыкнула я, размахивая косой.

— Как вы догадались? — поинтересовался тип примерно такого же вида, как тот, что лежал на столе.

— Поняла по вашему внешнему виду, — ответила я и махнула косой.

Мы быстро со всеми рассчитались и выдохнули.

— Жека, больше никого нет? — крикнула я в коридор.

Мне навстречу выплыл шарообразный Жека в одежде мясника и с медицинской пилой в руках.

— Мило, — сказала я. — Но спасибо за чай.

— Шелби, я так понимаю, это мертвец? — спросила я. — Или маньяк?

Жека осклабился и посмотрел на меня мутными глазами.

— Слушай, ты ведь мужик-то был неплохой при жизни, зачем же вот это всё? — Я выставила перед собой косу. — Ведь можно продолжать работать в родном морге и приносить людям пользу.

— Я не хочу уходить, — булькнул он.

— Но ведь придется все равно когда-то это сделать. Да и жнецы не уходят, они работают, как обычные люди, ну вот у них просто такая странная работа.

Он остановился напротив меня и задумался.

— А ты чего с курильщиком не ушел-то? — спросила я.

— Уговорил забрать меня попозже, а он повелся, — снова булькнул Жека. — Коллеги ведь.

— Ну так что, пойдешь работать жнецом? — спросила я.

— Да можно попробовать, — Жека убрал в сторону пилу. — А что нужно для этого сделать?

— В первую очередь дать твердое согласие, а во-вторую — отправиться на тот свет, — вздохнула я.

— Хорошо, я согласен быть жнецом, но только при нашей больнице, ну и присматривать за порядком здесь, — кивнул он. — А то тут столько нечисти развелось.

— Ну тогда отправляю вас в кадровый отдел, — сказала я и махнула косой.

Мы с Шелби осмотрелись и выдохнули.

— Кажись, всё, — сказала я. — Эти гады мне капюшон оторвали, - пожаловалась я.

— Так-то вроде всё здесь, — согласился со мной Шелби. — Но у нас еще с тобой больница осталась.

— И надо бы найти этого Жеку. По всей видимости, он где-то здесь умер, и как его никто из персонала не нашел? — сказала я.

— Может, он себя в холодильник затолкал? — предположил он.

— Ищи.

В итоге мы нашли бедного Жеку в шкафу. Он лежал там уже, по всей видимости, пару дней, и как мы запах не учуяли.

— Пошла я звать Альберта Семеновича. Эх, жалко товарища, и чай он вкусный делал. Эх, как любил свою работу, что даже после смерти уходить с нее не хотел, - вздохнула я.

По внутреннему телефону вызвала Альберта Семеновича и сообщила ему прискорбную новость.

— Такого не может быть. Я ведь утром сегодня к нему заглядывал. Чай вместе с ним пили.

— И я с ним пила чай, но оказывается вот такой сюрприз.

— Эх, вот горе-то какое, — вздохнул доктор. — Сейчас я к вам спущусь.

— Хорошо, — кивнула я.

— Всё же, я думаю, что нам пора валить, — сказал Шелби.

— И даже не попрощаемся? — спросила я.

— Успеешь ты еще с нашим Альбертом попрощаться, — неоднозначно хмыкнул он.

— Ну как скажешь, — пожала я плечами. — Мне самой все это не нравится.

Я стащила с себя дранный халат и повесила его на спинку стула. С Шелби мы вышли через другой вход сразу на улицу.

Поели грибочков

Около выхода уже стоял «крокодильчик». Я с удивлением посмотрела на Шелби. Он пожал плечами и улыбнулся.

— Ну не бегать же по льду, — пояснил он.

— Ты меня бережешь, — ухмыльнулась я.

— А то. Для этого я к тебе приставлен. Садись и погнали.

Устроилась в салоне, надавила на газ и рванула со своего места и тут же улетела в соседний сугроб.

— Эх ты, гонщица, — усмехнулся Шелби. — Даже убежать нормально не можешь.

Он щелкнул пальцами, и машина сама аккуратно выехал из снежного плена. Я аккуратно повернула руль, и мы направились в сторону выезда из поселка. Шелби вытащил из кармана какие-то бумажки и стал их изучать.

— О, смотри, у нас из плана убрали эту больницу и поликлинику тоже, — просиял он. — Видать, сделают Жеку новым жнецом и смотрящим.

— Это хорошо, конечно. Главное, чтобы меня не сделали агитатором в жнецы, а то сейчас быстро новые обязанности навешают. Им только повод дай, — хмыкнула я.

— Ну да, это им как чихнуть, — согласился со мной Шелби. — Устала?

— Да так, немного руки от напряжения потряхивает, а в целом нормально.

— Может, еще куда сгоняем? — предложил он.

— А вот фигушки, — нахмурилась я. — Я не до такой степени бодра.

— А я бодр и полон сил, - хохотнул он.

Шелби вытащил из кармана паленый коньяк.

— Ой, вот только давай здесь ты его не будешь употреблять, а то вдруг оглохнешь или ослепнешь, — поморщилась я.

— Нужно восполнить потерю энергии, — заявил он.

— Ты еще свой самогон не допил.

— Точно. Где моя амброзия? — он стал рыться под сиденьем. — А вот ты где, моя прелесть. О, смотри, метель поднимается.

— Не успела осень еще уйти, а тут уже зима во всей красе, — проворчала я. — Гидрометцентр нам обещал хорошую погоду.

— Не переживай, мы быстро с тобой до дома домчимся.

— Вот и радует, что хоть больница недалеко находится. Надеюсь, Алберт после нашего визита не сойдет с ума.

— Никто этого не знает, — пожал плечами Шелби.

— А то как-то не очень приятно найти своего работника в шкафу. И кстати, ты не знаешь, почему он был в шкафу? - поинтересовалась я.

— Наверно, плохо стало, когда переодевался, а потом его же призрак запихнул свое тело в шкаф, чтобы не нашли.

— Жесть, конечно, но неупокоенные духи всякие бывают, - согласилась я с ним.

— Да, те еще веселые ребята. Особенно сегодня, те, что грибы у соседки поели.

— Кстати, что-то я ее там не видела вместе с ними. Или она свои грибы не ела?

Мы с Шелби переглянулись.

— Хочешь спросить ее об этом? — угадала я его мысли.

— А почему бы и да, — он задорно затряс головой. — У меня и презентик для нее имеется.

Он потряс бутылкой паленого коньяка.

— И далеко дамочка проживает? — спросила я.

— Агнета, ты же в такие вещи не влезаешь, — удивился Шелби.

— Это я в платье, которое носила в пятнадцать лет, не влезаю, — хмыкнула я, — Мне же просто любопытно, как такое могло произойти.

— Ладно, вон сейчас мимо их деревеньки проезжать будем. Хочешь, заверни, — пожал он плечами.

Доехали до указателя, да я свернула на проселочную дорогу. Небольшая деревенька, всего две улицы.

— Вон ее дом, — Шелби ткнул пальцем на небольшой домик. — Кажись, к похоронам готовятся.

Действительно, в калитку вошли две женщины с тяжелыми сумками. Я стала притормаживать около забора. Одна из них остановилась и помахала мне рукой, дескать, меня ждут.

— Смотри чего, тебя, видать, за одну из родственниц или гостей приняли, — ухмыльнулся Шелби.

— Да вот только я с пустыми руками.

Он снова вытащил из кармана бутылку коньяка.

— И даже не суй ее мне в нос. Может, там все случайно вышло, а ты людей хочешь потравить, — я строго на него посмотрела.

Остановилась около забора и вышла. Женщины стояли и ждали меня. Я направилась к ним и поздоровалась.

— Здрасьте, — кивнула я.

— Здрасьте, похороны только завтра, — сказала одна из них. — Но нам лишние руки не помешают, а место для ночлега у нас найдется. Проходите.

Женщина что постарше в малиновом берете открыла двери и впустила меня в холодную веранду.

— Народа завтра много будет. Это же сразу троих хоронить станут, — вздохнула она. — Вас как зовут?

— Агнета, — ответила я.

— А я Валентина, а это сестра моя Алена. Хорошо хоть вы приехали на помощь, а то же никто не хочет помогать. Колька с вами вместе работал?

— Угу, работали, — кивнула я. — А почему троих хоронить?

— Так они втроем и потравились, алкаши проклятые, — покачала она головой, стаскивая с себя пуховик. — Уперли у меня банку грибов и настойку чистотела, и все это дело употребили. А теперь их жены на меня кидаются и орут, что я их убила. А то, что я сама без мужа осталась, никого не волнует. И так ко мне тут и полиция приезжала, и в отделение меня возили, допрашивали. Уже сил моих никаких нет, что при жизни мне никакой жизни не давал, что после смерти все нервы вытрепал, — вздохнула она. — Вы чай будете? С дороги, поди, устали? Сейчас готовить начнем.

— Валя, ну чего ты спрашиваешь-то, ставь чайник, да и всё, — сказала ей сестра Алена.

Меня пригласили на кухню. На столе появились разномастные чашки, нарезанный хлеб, варенье, икра кабачковая, масло в масленке, вазочка с конфетами и печеньем.

— Не готовили еще ничего, — устало сказала Валя.

Алена достала откуда-то сверху огромную кастрюлю, налила туда воды и поставила на газ. Из сумки стала вытаскивать пакеты с мясом и с разными субпродуктами.

— Холодец сейчас поставлю, — пояснила она.

Она помыла говяжьи ноги, рульку, свиные уши и пятачок и все это стало складывать в воду. Тут же рядом с ней появился высокий жилистый мужик с желтой кожей, впалыми щеками и черными кругами под глазами. Имел он редкую шевелюру, майку-алкоголичку и старые заляпанные треники с пузырями на коленках.

— А вот и третий, — отметила я про себя.

Мужик приоткрыл крышку у кастрюли, заглянул туда, сунул руку, помешал ей воду, затем вынул ее и облизал ладонь.

— Вот ведь косорукая, воду не посолила, специи не положила. Глаза свои на меня выкатила и смотрит, смотрит. Чё, ни разу не видела? Приволоклась сестрица. Кому ты тут сдалась, страхолюдина, — принялся бухтеть покойник. - Свою семью не завела, а в чужую вечно лезешь. Ни один мужик на тебя не позарился.

Женщины с ужасом смотрели, как в воздухе летает крышка, как странно булькает вода в кастрюле.

— Да чего ты зенки-то выставила, посоли, говорю, — он схватил банку с солью и швырнул в Алену, — И эта туда же. Бабу какую-то приволокли и жрать сели, а меня не позвали. Хоть бы пузырь кто достал.

Он принялся все крушить на столе, скидывая на пол посуду.

— Вот ведь какой буйный, — возмутилась я, — Помер ты уже, чего шумишь?! — крикнула я.

— Не помер, врешь ты всё.

Он кинулся ко мне и вцепился в мое горло своими ледяными пальцами и припечатал к стене кухни.

— Шелби, — прохрипела я.

Рядом появился помощник, схватил покойника за шкирку и отбросил его в сторону.

— Ну ты чего клювом-то щелкаешь. Видишь покойник, вынимай косу, а она решила представление посмотреть, — возмутился он.

Сунула руку в карман, вытащила брелок и развернула его в косу. Так буйный товарищ не успокоился. Он набросился на свою супругу и стал душить ее.

— Ты кого в мой дом пригласила, — прошипел он ей в лицо.

— Коля, Коля, пусти, ничего я такого не делала, это вы сами траванулись.

— Вот черт, как же приноровится, чтобы еще и бабу не зацепить, — прошептала я.

— Вот ведь неугомонный, — фыркнул Шелби и оторвал покойника от жены, — Я его швыряю, а ты его подрезай.

Он кинул его в мою сторону, и гражданин налетел на косу. Коля со злобой посмотрел на меня.

— Гореть тебе… — не успел он проговорить и исчез.

— Тебе, тебе гореть, — потерла я шею, — Прямо там втроем и будете жариться на сковородке с грибами и настойкой из чистотела.

Женщины с ужасом смотрели на разгром на кухне.

— Хорошо хоть кастрюлю не перевернул, — сказала я, — Пусть земля ему будет каменной плитой.

— Надо ему сорокоуст заказать, — просипела Валя, трогая себя за шею, — И свечи за упокой поставить, и батюшку пригласить.

— Не придет он больше, — нахмурилась я, — Ладно, пошла я, девочки, всего вам доброго и хорошей жизни.

— А вы кто? — снова спросила меня Валя.

— Агнета я, — пожала я плечами.

Они так и остались стоять на кухне, а я оделась и вышла на улицу.

— Ты косу-то сверни, — сказал мне Шелби, — А то смотришься как-то странно с косой зимой.

— А я снег кошу, — усмехнулась я.

Вернула косу в состояние брелока, сунула его в карман, села в машину и отправилась к себе домой.

Глава 5-6

За разговорами

Ехала и ругалась на покойника, дескать, бывают же такие гады, что от них никакого покоя даже после смерти нет.

- И все за своими телами в морг поехали, а этот злыдень дома остался. Настолько он своих домочадцев ненавидел, что никак их не мог в покое оставить. И чего женщины с такими живут? - спросила я.

– Не знаю, - пожал плечами Шелби, - Видно, привязываются сильно, врастают друг в друга, что и жить вместе тяжело, и бросить жалко.

– Ага, как чемодан без ручки: и нести тяжело, и бросить жалко. Хлам перебери в жизни, может, там и носить в этом чемодане давно уже нечего, - нахмурилась я.

– А может, и разводятся, и выгоняют, а они не уходят. Даже самый плохонький мужичишка сильней обычной бабы. Вот и шатаются туда-сюда и жизни не дают своим бывшим супругам, кровь и силы из них пьют, измываются над своей бывшей семьей.

– И ведь не уедешь никуда, - покачала я головой.

– Ну ты же уехала, - Шелби посмотрел на меня с интересом.

– Ну, это я, мне идти некуда было, вот и пришлось бежать куда подальше, но Сергей надо мной так не издевался.

– Ага, по-другому изводил. Все они вампиры, - махнул он рукой.

– Что-то нас с тобой на философию потянуло, - усмехнулась я.

– Надо же обсудить последние события. А ты тоже хороша, нет чтобы косой махать, стала смотреть, как он руки поласкает в кастрюле, - хмыкнул он. - Выговор тебе за это.

- Ага с занесением в трудовую книжку, - фыркнула я, – Мне вот интересно, когда и в каком возрасте они такими становятся?

– Кто они?

– Ну мужья. Он ведь не сразу таким был, наверно, любили друг друга, может, на руках носил. Там в сенях детская обувь стояла, значит, она с ним спала, интим был, детки вот родились. Когда это всё начинается? Никто бы не пошел замуж за такого крокодила и терпеть-то его выходки не стал, если бы он сразу себя таким красавцем показал.

– Борзота приходит с годами и женским терпением, - сказал Шелби. – Чем больше терпение, тем наглей супруг, дети и родственники.

– Эх, жаль, нет такого прибора, который бы перед загсом показывал, какими станут наши супруги через пару лет или через десять лет, - вздохнула я.

– Тогда бы многие ни разу замуж не вышли и не женились.

– Да и так вон новое поколение растет, которое смотрит на таких родителей и не понимает, какой смысл в семье, - сказала я.

– Родители подают такой пример. Что теперь сделаешь? – пожал он плечами.

За разговорами добрались до родной деревни. Загнала крокодильчика в гараж и направилась в дом. Там царила тишина. Заглянула к Кате, та сидела в планшете и что-то рисовала. Затем приоткрыла дверь в Славкину комнату. Паренек сидел в наушниках и что-то писал в тетради.

– Какие молодцы, - прошептала я.

После такого задания посетила душ, смыла с себя всякую гадость с шепотками и с приговорками. Сразу легче стало.

– Красота, - улыбнулась я, вытираясь полотенцем, - Словно пыль веков с себя смыла. Что там у нас на ужин?

– То, что ты приготовила, - сказал Шелби, появившись рядом.

– Ты мне даже толком одеться не дал, - покачала я головой.

– Ой, и чего я там не видел, - закатил он глаза.

– Мне все равно, что ты там видел или нет, а около меня во время душа крутиться не надо. Не сбивай настрой.

– Ну ладно, - пожал он плечами и исчез.

– Вот и правильно, - кивнула я.

После душа отправилась на кухню. Покойники, больницы, косы и прочие магические штуки еще не дают мне карт-бланш на готовку. На кухне я всегда заряжалась и ловила вдохновение. Готовить мне нравилось, и делала я это всегда с удовольствием.

– А не потушить ли нам рыбки? – спросила я у Прошки.

Тот радостно закивал.

– Ага, я тоже там думаю, щуку в сметане и с соленым огурчиком. Вкусно будет, и с толченой картошкой на гарнир. Красота и просто объедение. Сейчас всё приготовлю, а потом пойду в свою лабораторию варить зелья и лепить свечи. Посмотрим, что там нам Ираидин друг притаранил. Надеюсь, вы тут самогонку без меня всю не выпили.

Он помотал лохматой головой. На кухню заглянула Катя.

– О, мама пришла, молока принесла. Рассказывай, где была, что делала и почему меня не взяла.

– Всё тебе расскажи, покажи да дай попробовать, - рассмеялась я, - Ты гостинца от Ираиды куда дела?

– Это то, что ты с помощниками дегустировала? – усмехнулась Катя.

– Да-да, то самое, - кивнула я.

– Что в холодильник убрала, а что к тебе в каморку спустила. Там на стол поставила. Хоть бы раз показала, как воск варить и как мази делать.

– Настойки с отварами ты же знаешь, как делают, - я удивленно на нее посмотрела.

– Ну, отвары с настойками – это самое простое, а вот всякие мази и крема сложней.

– Ладно, сейчас ужин приготовим и вниз спустимся. Свечи нужно сделать, а то у меня запасы заканчиваются.

– Мама, а ты умеешь воском порчи отливать? – спросила Катя, доставая из сетки картошку.

– Не пробовала, - покачала я головой, - Что-то мне как-то такие не попадались. Помню, как-то свечу в воду капала, а вот про отливки воском – не было случая.

– Надо попробовать. Я вот в одной из тетрадок нашла про отливки воском, свинцом, серебром, сургучом и парафином.

– Ого, и в какой тетрадке это написано? – с интересом взглянула я на дочь. – И где ты ее взяла?

– Взяла в общем шкафу. Нам по литературе сочинение задали по Толстому, вот я и решила поискать его книги, а тут эта тетрадка вывалилась, - пояснила она.

– И конечно, про Толстого ты забыла, - хмыкнула я.

– Нет, я про него помнила, но тетрадку отложила в сторону, а потом про всё, что там написано, почитала. Не думала, что в нашем книжном шкафу в зале будут лежать такие вещи, - сказала Катя.

– Я тоже об этом не думала. Ты мне тетрадку эту верни.

– Ага. Я потом еще и в интернете погуглила. Там народ какие только отливки не выставляет.

– Надеюсь, ты в них не всматривалась? – я строго на нее глянула.

– А что, это разве опасно? - удивилась дочь.

– Да, - кивнула я, - Очень. Можно с отливки перетянуть на себя какую-нибудь гадость или чужеродную программу.

– Жесть какая, - повела Катя плечами.

Пока мы с ней разговаривали, Катя чистила картошку, а я помыла и нарезала щуку на кусочки.

– С такими вещами, как фотографии чужой работы, надо быть очень осторожной, - сказала я, - Мало ли с какой целью это всё выставляется.

– Я думала, это типа реклама работы, ну или мастер показывает, какой он крутой, - сказала Катя.

– Или что-то еще, - покачала я головой, - Так что меньше ныряй в чужие снимки, а то мало ли, оживут картинки и придется выгребаться из чужого добра.

– Я даже не думала, что такое может быть. А вот расклады чужие смотреть можно?

– Да смотри, вот только толку от этого мало. Надо самой карты прочувствовать, зрение настроить.

– Зрение? – спросила меня Катя.

– Ну да, особое видение, когда ты вроде смотришь на карты, а перед твоими глазами картинки будущего или прошлого проплывают, или ты садишься и записываешь всё, что на ум приходит, когда на них смотришь, - пояснила я.

– Ой, как интересно.

– Я вроде тебе дарила колоду с картами Таро.

– Да, лежат где-то, - кивнула она, - А при помощи кофе ты не пробовала гадать?

– Да я даже не знаю, как это сделать, - пожала я плечами, - Да и не видела ни разу такой способ, только слышала.

– А Матрена твоя умеет на кофейной гуще гадать?

– Это надо бабушку спрашивать, - ответила я. – Надо будет как-нибудь к ней наведаться по обмену опыта.

– А меня с собой возьмешь? – спросила Катя.

– А почему бы и да, - улыбнулась я.

Пока мы с ней болтали, всё было почищено, помыто и отправлено на плиту. Потом мы с ней решили приготовить салат, и я ей рассказывала, как съездила в больницу.

– Жуть какая. У меня наверно бы все волосы дыбом встали, если бы я поняла, что это не живой человек, а призрак, - покачала головой Катя.

– Мне иногда кажется, что я сошла с ума и всё это мои фантазии, - вздохнула я. – Но он реально приготовил нам чай, вполне себе даже очень вкусный, и подсказал, где находятся покойники.

– А мне этот твой дар ловить призраков не передастся? – спросила Катя с тревогой.

– Не переживай, он приобретенный, скорее всего я унесу его с собой на тот свет, - хмыкнула я.

После ужина мы с Катей возились в лаборатории, делали свечи и запас прополисной мази. В общем, хорошо провели время с дочерью, демонов не вызвали, покойников больше не видели. Я даже не заглядывала в интернет и на время его отключила.

Безответственная ведьма

Утром сладко потянулась и зевнула. Хорошо просыпаться в собственной кровати в тепле и тишине. Рядом посапывал Саша. От накатившей меня нежности я чмокнула его в плечо. Он улыбнулся во сне и сгреб меня в охапку.

- Какой прекрасный цветок, - промурчал он во сне, - Как ты хорошо пахнешь.

- Помнешь цветочек, - хихикнула я, выбираясь из Сашиных рук.

- Рано еще. Куда ты, моя фея, решила от меня упорхнуть?

Он уже проснулся и не желал меня отпускать.

- Куда же ты, мой ангел?

- Ангелу очень нужно, - улыбнулась я.

И тут у Саши зазвонил будильник.

- Ну вот, весь романтический настрой сбил, - проворчал он, - Опять надо бежать на работу и разбираться с местным контингентом. И когда люди начнут мирно жить и перестанут пытаться друг другу пакостить?

- Это бы философский вопрос?

- Да, - кивнул Саша, - Кстати, Агнета, а батюшка нас на свадьбу не звал еще?

– Нет. А что? – спросила я, остановившись около двери.

– Ну, вроде уже к нам зима подошла, а они с росписью не торопятся.

– Может, решили весной расписаться, - пожала я плечами.

– А мы когда дойдем до ЗАГСа? – поинтересовался он.

– Не знаю, - хмыкнула я и выскочила за дверь.

– Вот ведь бог послал женщину, - услышала я вслед.

– Кого просил, того и послали, нечего теперь возмущаться, - парировала я, прячась за дверью туалета.

Он тихонько рассмеялся и пошел на кухню ставить чайник и готовить завтрак. В доме было тихо, дети еще спали. Как только я вышла из туалета, так Саша сразу заключил меня в объятья.

– Требую утренний поцелуй от моей принцессы, - прошептал он и принялся меня целовать.

– Я не принцесса, - шепотом ответила я, хихикая и слабо отбиваясь.

– А кто?

– Я королева.

Приоткрылась дверь в Славкину спальню, и оттуда выглянула вихрастая голова пасынка.

– Родители, вы можете всякими телячьими нежностями заниматься в своей спальне, а не в общем коридоре под моей дверью? – проворчал он, - У меня, между прочим, тоже есть будильник, и мне тоже нужно вставать с утра пораньше.

– Не завидую тебе, - вздохнула я и освободилась из Сашиных объятий, - Умывайся, и идем завтракать.

– Сын, когда ты женишься, то я тебе это припомню, - погрозил пальцем Славке Саша.

– Ну-ну, - хмыкнул сын и нырнул обратно в свою комнату.

Через пять минут собрались все вместе на кухне завтракать, только Катя спала у себя в комнате.

– Какие планы на день? – спросил меня Саша, разливая по кружкам чай.

– Как обычно: козы, куры, гадание, готовка, стирка, уборка, все как всегда.

– Поездки по злачным местам?

– Все может быть, - пожала я плечами, - Как получится.

– Ясно. Будь осторожна, - сказал он.

– Я всегда осторожна.

– И упряма.

– Очень, - согласилась я.

Саша со Славкой уехали, а я занялась домашними делами. Утро у меня прошло в обычном режиме. Только к девяти утра я включила телефон, который взорвался от сообщения в ВК.

– Началось утро в колхозе, - проворчала я, - Как хорошо, что я его вчера забыла зарядить. Хоть спокойно провела вечер и выспалась.

Рядом появился Шелби в шелковом черном халате с золотистыми драконами и с сеточкой на голове. В руке он держал большой стакан с каким-то пенным напитком, а в другой у него находился пончик с беконом и луковой посыпкой.

– Чего пишут? – заглянул он мне через плечо и уставился в экран.

– Да та дамочка пишет, что хотела гармонизацию отношения на мужа заказать.

– А любительница приворотов, - хмыкнул Шелби и смачно втянул в себя пену.

– Уже пьянствуешь с утра пораньше? – спросила я.

– Нет, я завтракаю, - ответил он, - Листай дальше, я хочу это прочитать.

– Она пишет, что муж от нее сбежал. У любительницы чужих мужей она его тоже не нашла. У матери его тоже нет. На работе он взял отпуск. Мужика нет, вещей нет, так что это намеренный побег, а не просто пропажа.

– Ого, целый детектив, - присвистнул он и откусил от пончика. – И чего она хочет?

– Угадай, - хмыкнула я.

– Чтобы ты его нашла.

– Ага.

– И? - Шелби посмотрел на меня с любопытством.

– Так я его нашла, - усмехнулась я и открыла вторую переписку, - Вот, читай, - повернула экран к нему.

– Здравствуйте, я случайно прочитал вашу переписку с моей женой и нахожусь в некотором шоке. Честно говоря, мне неприятно узнавать такие вещи. Последнее время я себя чувствую просто отвратительно. Каждую ночь меня мучают кошмары, которые не кажутся мне сном, а словно все происходит наяву. Меня душат, рвут и кусают, забрасывают землей и пытаются похоронить. Я мучаюсь с головными болями, а все, что окружает меня, кажется нереальным. Когда я прочитал переписку жены с вами, вдруг все встало на свои места. Я не верю в колдовство, мое сознание отказывается в это верить, но душа кричит от ужаса и страха. Я собрал все свои вещи и уехал от жены подальше. Помогите мне обрести свободу, прошу вас, – прочитал Шелби.

– Что скажешь? – спросила я.

– Как-то странно написано, - покачал он головой. - Мужики так не пишут.

– Может это интеллигентный мужик. Думаешь, это теткина работа и она за всем этим стоит?

– Да фиг его знает. Напиши ему свой номер телефона. Позвонит, и услышишь мужик там или баба, - посоветовал мне Шелби.

Я в ответном сообщении написала свой номер телефона. Через несколько минут раздался звонок.

– Незнакомый номер, - сказала я, поворачивая экран в сторону Шелби.

– Ну ответь, - кивнул он и снова отпил свой напиток.

Нажала на кнопку приема.

– Алло, - сказала я осторожно в трубку.

– Здравствуйте. Вы Агнета? – спросил с той стороны встревоженный мужской голос.

– Допустим. А что?

– Я Дмитрий, муж той самой, кхм. В общем, я вам написал сообщение с просьбой о помощи. Я взял отпуск на работе за свой счет и сейчас нахожусь у мамы. Я могу к вам приехать?

– Вот я даже не знаю, - я посмотрела на Шелби.

Тот пожал плечами.

– Записывайте адрес, и поторопитесь, - добавила я.

– Всё так плохо? – спросил он.

– Нет, не так уж и плохо, если вы смогли сбежать из дома и позвонить мне, - сказала я. - Значит, действие приворота ослабло и лежит на вас обычной порчей.

– Диктуйте адрес, - велел Дмитрий.

Я продиктовала адрес.

– Ого, а вы в деревне, оказывается, живете, - удивился он.

– Ну да, не в городе. В целом тут недалеко, всего минут сорок, а если ехать быстро, то и за полчаса можно добраться.

– Да-да, я приеду. Сегодня можно?

Я снова посмотрела на Шелби. Он поставил на стол стакан, вытащил из кармана список и потряс перед моим носом.

– Я просто на него посмотрю, - тихо сказала я, прикрыв динамик рукой. - Может там делать ничего не надо.

– Так я приеду сегодня? – спросил с тревогой в голосе мужчина.

– Да, приезжайте сегодня.

– Хорошо, спасибо вам, спасибо. Я буду, я еду, - торопливо ответил он.

– Осторожней на дороге, - сказала я.

Шелби посмотрел на меня и погрозил кулаком. Я пожала плечами.

– Агнета, у нас план, - сердито сказал он.

– У меня сегодня выходной от твоего плана. Мне вчерашнего хватило. Впечатлений полные штаны, - хмыкнула я.

– Как можно быть такой безответственной ведьмой? - возмутился он.

— Вот именно, что я ведьма, а не только жнец, — ответила я. — Всё, хватит выносить мне мозги, я ушла топить печку в летней кухне, а то товарищ приедет, а там холодина собачья. Всё же не лето.

— Агнета, ты мне обещала.

— А я от своих обещаний не отказываюсь.

— Ты с каких пор стала такой сердобольной? — поинтересовался Шелби.

— Да не с каких, я просто выбираю из двух зол меньшее, — пожала я плечами.

— Вот ведь коза, и не поспоришь.

Он со злости запихал себе в пасть почти полный стакан и закусил его пончиком.

— Не подавись, — хмыкнула я.

— Твоими молитвами, — ответил Шелби, громко чавкая.

Накинула на себя пуховик, сунула ноги в сапоги и направилась в летнюю кухню топить печку. Интересно, кто ко мне сегодня приедет, смогу ли я справиться или нет. Надеюсь, он не притащит за собой шлейф проблем.

Глава 7-8

Вы хотели фокусы с яйцами — получите, распишитесь

Затопила печку, поставила на нее чайник, принесла свечи и несколько скруток. Вернулась в большой дом. На кухне уже хозяйничала Катя.

— Утро доброе. Ты чего так рано вскочила? — спросила я ее.

— Сегодня открытый урок будет по зуму в десять утра, — ответила она, наливая себе чай. — Тебе налить?

— Наливай, пока бегала туда-сюда, продрогла, — сказала я.

— Сегодня кто-то приедет? — поинтересовалась Катя.

— Да, дядька какой-то, вроде там приворот, но это на месте нужно смотреть. От жены сбежал, та подновить вовремя не успела, — пояснила я, сооружая нам бутерброды.

— Мама, а зачем люди делают привороты? — спросила Катя.

— Не знаю, глупые, наверно, может, не уверены в себе, может, эгоистичные, типа хочу и всё тут, или фантазия у них бурная.

— Как это фантазия бурная? От этого тоже что ли делают привороты? - удивилась она.

— Ну, парень какой-нибудь смотрит на девицу приятную и представляет, как он ей обладать будет, фантазии эротические в голове рисует, ну и бежит лепить приворот. Или девица смотрит на мужичка какого-нибудь, нравится он ей, она себе в голове уже нарисовала и свадьбу, и дом, и детей, и даже собаку с котом, и как они вместе красиво жить будут, поездки там, выходные совместные и прочее. И так ей эта картинка понравилась, что она собралась и поскакала делать приворот на него.

— И что потом? — с интересом на меня смотрела дочь.

— А потом суп с котом и пирожки с котятами. Как в интернете есть такое — ожидание и реальность, и вот эти картинки вообще не сходятся, даже отдаленно. Девица, как мороженая рыба, а мужичок не работает, пьет и носки везде разбрасывает, а еще козюли на занавески вешает и пукает громко за обедом, — пожала я плечами.

— Фу, мама, я же всё это в красках представила, — поморщилась Катя.

— Бывает. Люди и без приворота не идеальные, а под приворотом вообще тушите свет.

— Да уж. А этот дядька будет себя вести прилично?

— Ничего не могу тебе сказать, ибо я его не видела. На аватарке только, — хмыкнула я.

— Потом расскажешь? — спросила Катя.

— Конечно, — кивнула я.

— А ты воск с собой возьми. Отливку сделай, надо же на ком-то учиться.

— Ты знаешь, у меня в детстве одно время было повальное увлечение свечами, — стала вспоминать я. — Вот я теперь понимаю, что это было не просто так.

— Расскажи, — попросила она, откусывая кусок бутерброда.

— Да чего рассказывать-то? Свечи у нас были парафиновые, такие серые, и вот я эту свечу и погрызла, и поплавила, и зажигала ее и капала в воду, потом картинки полученный рассматривала. Из теплого парафина новые свечи лепила, маленькие такие, тонкие, и их сжигала.

— А картинки какие-нибудь помнишь? — с интересом спросила Катя.

— Помню, — кивнула я.

— И что там было?

— Женщина какая-то, она в руках что-то несла.

— Как ты думаешь, кто это был?

— Да мало ли, может, отцовская жена. Уж больно ей не нравилось, что отец мне алименты платит и со мной встречается, — ответила я.

— И получается, что ты на подсознании отливки делала, то есть порчу с себя снимала, — задумчиво сказала Катя.

— Наверно, — пожала я плечами. — Для меня это было просто детской игрой.

— Ты уже тогда знала, что у тебя дар есть, а некому было тебя к нему подтолкнуть.

— Всё может быть, лопай давай быстрей, а то там твой урок сейчас начнется. Да и мне нужно идти, на стол накрывать, да посмотреть прогрелась летняя кухня или нет, — сказала я.

Разошлись с ней каждый по своим делам. В кухне еще было весьма зябко. Поставила тепловую пушку, чтобы не мерзнуть в процессе общения. Принесла воды, кусок воска и миску, может, действительно попробовать поработать с восковыми отливками. Уселась там на диване, завернулась в плед и стала изучать тетрадку, которую Катя нашла в книжном шкафу. Шелби со мной общаться отказался, видать, обиделся, что я никуда сегодня не поехала, а решила принять болезного. Зато Прошка от меня не отходил, то голову на колени положит, то трется об ноги, то требует, чтобы его за ушком мохнатым почесали.

Где-то через час приехал привороженный товарищ. Открыла ему калитку. Стоит передо мной такой обычный среднестатистический ничем не примечательный мужчина лет 37–43, и одет также, как все его возраста. С ноги на ногу переминается и держит в руках большой пакет с продуктами из сетевого супермаркета.

— Здравствуйте, а я к бабушке Агнете, — говорит он с каким-то беспокойством и за спину мою заглядывает.

Я даже обернулась посмотреть, кто там за мной стоит, вроде нет никого. Собаку я в доме закрыла.

— Я не туда попал? Вот же она мне этот адрес дала.

Он полез в карман за телефоном.

— Доброго дня, — ответила я, — Агнета — это я, пока еще никакая не бабушка и еще не стремлюсь ей стать. А вы?

— Я Дмитрий, муж Оксаны. Она вам писала, а потом я вам написал, и звонил, — смутился он.

— Проходите, — кивнула в сторону летней кухни.

Мужчина переложил тяжелый пакет в другую руку и последовал за мной.

— Хорошо у вас тут, тихо, — сказал он, рассматривая окрестности.

— Мне тоже нравится, — согласилась я с ним.

Мы зашли с ним в предбанник.

— Разувайтесь, тут чисто. Полы, правда, холодные, но везде половики на полу лежат, — сказала я.

Я скинула с себя дутики, повесила пуховик на вешалку и прошла в летнюю кухню. Он аккуратно стряхнул на улице ботинки, разулся, снял куртку и повесил ее рядом с моей одеждой. Открыла дверь в летнюю кухню и пропустила его внутрь. Дмитрий так и зашел с пакетом в руке.

— Ой, я совсем забыл. Это вам, — протянул он его мне.

С непониманием на него посмотрела.

— Мама сказала, что бабушке нужно привезти продукты, — сказал он. — Я в магазин заскочил и набрал всякого, там яйца, курица, гречка, чай, конфеты, пряники, — смутился он под моим пристальным взглядом.

— Ясно, — хмыкнула я.

— Не надо было?

— Ну яйца у нас свои, и бройлеров муж завел, часть уже почикали. Конфеты с пряниками тогда на стол сейчас положу. Так-то мы не голодаем, - пожала я плечами.

— Неудобно как-то получилось. Мама сказала, что надо взять. Мол, у бабушек пенсия маленькая, им все пригодится.

— Но я-то не бабушка, — сказала я, — Ладно, здесь у меня есть холодильник, давайте я все в него уберу, или в предбаннике положим, там прохладно. Домой поедете и заберете.

— Если вы продуктами не берете за свою работу, значит, вы берете деньгами? - спросил Дмитрий.

— Ну как бы да, — кивнула я, — Работаем?

— Я даже не знаю, — он немного поелозил на стуле.

— Да не переживайте, я вас не ограблю, — усмехнулась я, — Вы на этот продуктовый набор больше потратились.

— Да дело не в деньгах, я не бедствую. Просто мне мама сказала, что деньги за работу берут только шарлатанки.

— Ясно, — усмехнулась я, — Очень хорошая фраза: «деньги за работу». Но я вас не собираюсь переубеждать ни в чем. Идемте, я вас провожу.

— Вы обиделись? — на лице Дмитрия отразилось сожаление.

— Мне неприятно, не более, - пожала я плечами.

— Простите ради бога, но так говорит моя мама.

— Дмитрий, а вам сколько лет? - я внимательно взглянула в его лицо.

— Тридцать восемь.

— Чудесно. А что думаете вы сами? Оставим за калиткой вашу маму, бабушку, тетю, папу, жену и детей. Вот здесь передо мной сидите вы, какие мысли у вас в голове?

— Честно? - Дмитрий наклонил голову.

— Конечно.

— Я чувствую себя идиотом, который поддался первым порывам и уговорам матери, - выпалил он.

— Замечательно.

— Но думаю, что мне не стоит уезжать, зря я что ли сюда ехал. Хоть поговорим с вами о вашей переписке с моей женой.

— Может тогда чаю? - предложила я, - И пакет с продуктами я все же отнесу в коридор.

— Давайте я конфеты достану только оттуда и пряники, а то я сегодня даже не завтракал.

— Это ваши продукты, я вам могу даже яйца сварить на печке.

— Серьезно? — он посмотрел на меня с удивлением.

— А что тут сложного-то? Яйца вы привезли, вода с кастрюлей у меня тут есть, печка топится.

— А я думал, вы тут на мне яйца выкатывать будете, - усмехнулся он.

— Можно и яйцом по вам покатать. Только вот магазинные не пойдут, через много рук прошли, из-под курицы надо.

— Любой каприз за мои деньги, — улыбнулся Дмитрий.

— Совершенно верно, — рассмеялась я.

— А вы знаете, а сварите мне три яйца, а то обратно от вас неизвестно когда уеду, а есть хочется сейчас.

— Судя по пакету с продуктами не скоро, — задумчиво сказала я.

— Не понял, - он посмотрел на меня с удивлением.

— Потом поймете.

Я достала кастрюльку из шкафчика, налила туда воды, из лотка вытащила три яйца и положила в воду. Поставила на печку. Он в это время вытащил на стол пряники, конфеты, мармелад и упаковку с зефиром.

— Конфеты мои любимые, — кивнула я на пакетик. - Угадали.

Дмитрий вынес пакет с продуктами в коридор и оставил его там. Налила нам с ним чай.

— Ну всё, теперь присаживайтесь, будем с вами вести неспешную беседу и разговаривать, — улыбнулась я.

Он схватил пряник и откусил от них половину.

— Как вкусно, — набил рот пряником, — Вы даже не представляете, какие они вкусные. У вас воздух тут, что ли такой.

— Ну просто у меня тут некоторые магические воздействия ослабевают, — снова улыбнулась я.

Прошка лежал на диване, наблюдал за гостем и лениво помахивал хвостом. Дмитрий в два укуса уничтожил пряник и потянулся за следующим. Я внимательно наблюдала, как человек с удовольствием ест магазинные пряники. После второго я ему подлила еще чая в стакан. Из кастрюли вылетело яйцо и с треском разорвалось в разные стороны.

— Ять, — выругалась я с перепуга.

— Это что было? — испуганно спросил он.

— Вы хотели фокусы с яйцами — получите, распишитесь.

Тухлый запах начал разливаться по всей кухне. Прошка спрыгнул со своего места и принялся собирать ошметки яйца. Я подошла к кастрюле, убрала ее с печки в сторону и заглянула внутрь. Вода имела буро-коричневый оттенок и воняла болотной жижей, где-то в ней плавали оставшиеся яйца.

— Н-да, что-то как-то у вас все не очень, дорогой мой, — сморщилась я, рассматривая содержимое кастрюли.

— Что там? — привстал он со своего места.

— Ну вот, — сунула ему под нос кастрюлю.

Он прикрыл рот рукой и побежал на улицу.

— Какие все нежные стали, — проворчала я, — Как таскать на себе порчу, так нормально, а как увидеть, как она выглядит, так нас выворачивает. Прошка, что скажешь?

— Мя, — согласился со мной кот.

— Кастрюлю жалко, — вздохнула я. — Ладно, и я пошла на улицу, утилизирую это куда-нибудь. Вот тебе и сварила яйца.

Оделась и вышла за дверь. Дмитрия нигде не было видно.

— Он улетел, но обещал вернуться. Надеюсь, он не в дом побежал, — сказала я.

— Нет, я здесь, за сараем, — простонал он, — Простите, я все закопаю.

— Я вам верю. Но, голубчик, зачем вы туда залезли? Там же доски с гвоздями лежат, дрова. Не дай боже ноги переломаете. Выбирайтесь оттуда скорей. Если бы я знала, что вам сразу поплохеет, то тазик бы дала или ведро. Я сейчас вот от этого избавлюсь, а вы вылезайте оттуда, умывайтесь и давайте пить чай.

— Хорошо, — затряс он головой.

— Раковину вы видели? - спросила я.

— Да-да.

— Отлично, разберетесь. Я мигом.

Я развернулась и направилась к калитке. Вышла на свой любимый пустырь.

— Давай сюда свою кастрюлю, — услышала я знакомый голос, — Ставь и уходи, потом посудину заберешь.

— Сжигать не будем? - поинтересовалась я у пустоты.

— Вот еще, так разберусь.

— Ну ладно.

Поставила кастрюльку на пустыре и вернулась обратно в летнюю кухню.

Одна большая жирная порча

Дмитрий выглядел уже не так бодро, как до этого, и не тянулся к пряникам. Я достала коробку с мятой и заварила новый чай.

- Вот, сейчас немного полегче станет, - поставила перед ним чашку с мятным чаем.

- Что это было? - спросил он, кивнув на лоток с яйцами. - На коробке вроде они свежие, не тухлые. Или кто-то подложил туда пропавшие яйца?

- Воду вы видели? - спросила я. - Я наливала при вас, а у нее вид, как будто я в болото за ней ныряла. Только лягушки не квакают. Хотя мы с вами не особо ее рассматривали, может и квакают.

- Тогда что это?

- Это порча на вас так проявляется, - сказала я.

- Какая порча? - Он немного глотнул обжигающего мятного чая.

- Не знаю, - пожала я плечами. - Какая-то. Мы с вами диагностику еще не делали. Хотя, судя по летающим яйцам, она легла на репродуктивное здоровье.

- Кто и зачем? - Дмитрий нахмурился. - Я читал переписку с вами и женой. Она просила вас сделать гармонизацию, но вы отказывались, говоря, что не делаете привороты. Но в моем понимании, как мне кажется, гармонизация - это не совсем приворот.

- Вы знали о том, что ваша жена «гармонизирует» ваши отношения у какой-то там белой ведьмы? - спросила я.

- Нет, - помотал он головой.

- То есть вас не спросили, хотите вы гармонизировать их или не хотите, устраивает вас что-то в них или нет? А может, вы вообще собирались уйти от нее, а ничего не хотели налаживать.

Дмитрий задумался.

- То, что делала эта женщина, имеет совсем другое название, - ответила я.

- Вы понимаете, что после нашей с вами встречи я не смогу нормально общаться с женой? - он посмотрел на меня внимательно.

- Ваши отношения с супругой только ваши проблемы, не стоит перекладывать ответственность за них на мои плечи.

- Да, но именно от вас я узнал такие вещи о своей жене.

- А то вам мама ничего про нее не говорила, - усмехнулась я. - И да, я писала не только про привороты от вашей жены, а также еще о магических воздействиях с третьей стороны - любительницы чужих мужей. Почему-то к ней у вас никаких претензий нет.

- Я просто не знаю, о ком речь, - пожал он плечами. - Меня последнее время вообще ни к кому не влечет, ни в каких планах.

- Ну да, - кивнула я, вспомнив про яйца. - Кое-кто приложил к этому руку.

Я достала из кармана колоду карт и стала вытаскивать карты, раскладывая их на столе. Дмитрий с интересом наблюдал за происходящим.

- Что вы делаете? - спросил он.

- Хочу посмотреть, кто к вам руку еще приложил, - ответила я.

- Вы на картах гадаете?

- Как вы догадались, - усмехнулась я.

- А вот так просто вы не видите? - поинтересовался он.

- Судя по летающему яйцу, у вас порча. Не мешайте мне или можете ехать домой, - нахмурилась я, погружаясь в карты.

Перед глазами замелькали картинки, много всего разного и странного.

- Девушка какая-то до вашей жены, вот тут ваша мать, ваша жена, снова ваша мать, жена - мать, еще какая-то женщина, - рассматривала я кино, которое мне показывали карты.

- А причем тут моя мать? - удивленно сказал он.

- Спросите ее, по всей видимости, она пыталась снять то, что цепляли на вас другие.

- До жены была у меня девушка, такая самая обычная, непримечательная, ничего особенного, ни по внешности, ни по уму не выдающаяся. Я с ней дружил, потому что надо было с кем-то дружить, у всех парней есть девушки, ну и мне надо было. Мама говорила мне, что мы не пара, в принципе я это знал, но жениться как-то не собирался, так что мне до ее слов было как до луны. Потом мы с Аней стали ссориться, она хотела замуж, а я не хотел жениться. Потом подумал и решил, а почему бы и нет, я же ничего не теряю. Поделился новостью с матерью. Она, конечно, была недовольна, дескать, рано еще, надо в армию сходить, а потом уже жениться. Если она тебя любит, то дождется. Аня мне сказала, что беременна, стала меня торопить. Потом у меня в памяти был провал, я ничего не помню. Очнулся в больнице. Аня меня везде заблокировала. Вроде я вывалился с балкона на втором этаже. В подробности не стал вдаваться, продолжил жить дальше, - сбивчиво рассказывал Дмитрий.

– Нормальненько так, а ребенок там, свадьба, армия, в конце концов? – спросила я. – Ничего не интересовало?

– Я слышал, что она избавилась от него. Я лечился от зависимости, так что меня мало что интересовало.

– Ништяк, - хмыкнула я. - Как-то в картах этого не видно. Хотя… - Я пристально всмотрелась в картинки. - Ну да, вот оно, но это не конкретно ваша зависимость, а туман после магических вмешательств.

- Как вы это видите, это же давно было? - удивился он. - Да и не уверен я, что там что-то было.

- А зависимость как лечили? - поинтересовалась я.

- Да мать меня по бабкам всяким возила. Она у меня вообще во всю эту ерундень верит, то свечки за мое здоровье ставит, то какие-то амулеты дарит, то иконки тащит заговоренные. Очень сильно боится, что ей кто-нибудь порчу сделает. Иногда до маразма доходит, как-то на нас с братом наорала, когда мы друга на кладбище поминали. Кричала, что если на могилке пить, то к нам покойник привяжется и выпьет нас. Всегда поминали на могилках, а тут ей в голову что-то стукнуло. Она и к вам заставила поехать, когда я ей про переписку вашу с женой рассказал.

- Ну, а с женой как вы жили?

- Да по-всякому, как, наверно, все живут, то лучше, то хуже, то ругаемся, то миримся. Можно я свитер сниму, что-то мне жарко у вас стало.

- Да конечно, снимайте, - кивнула я.

Он стащил с себя свитер, повесил на спинку стула, расстегнул ворот рубашки. У него на шее красовалась ярко-красная полоса.

– А это что у вас такое на шее? – поинтересовалась я.

– А это? – Дмитрий потер шею. – Не знаю, фигня какая-то. Я уже с ней и к кожнику ходил, и к венерологу, и к эндокринологу, никто ничего своего не находит. То появляется, то пропадает. У меня первый раз она появилась где-то десять лет тому назад, дочке как раз годик исполнился. Жена тогда на меня за любую мелочь срывалась, то я не так сижу, не так гляжу, не так ем, не так сплю. Но понятно, ребенок маленький, ходить только начала, глаз да глаз за ней. Жена устала, я всё понимал, старался не отсвечивать, лишний раз не шуметь и не выдавать свое присутствие дома. И вот мы поехали к матери все вместе. Сидим за столом после бани, а меня брат спрашивает, кто мне на шею удавку повесил. Он-то пошутил, а мне не до смеха, думал, на работе заразу какую зацепил. Я тогда грузчиком работал, общие душевые и всё такое. Побежал по врачам, а те ничего не нашли. Мать меня к бабке таскала, та что-то там говорила, что это, дескать, жена тебя хочет к себе привязать, да я особо в разговоры эти не вникал. Думаю, конечно, хочет, она ведь моя жена, у нас общий ребенок, никто не хочет один оставаться. Полоса после похода к этой бабке прошла. Потом еще несколько раз появлялась и пропадала. Но как бы она меня не особо беспокоила, я уже на нее внимания перестал обращать. Вот только последнее время чувствую, что что-то не то.

– Ну а женщина эта, последняя которая, - поинтересовалась я.

– Ну откуда же я знаю, о ком вы говорите, - пожал он плечами. – Вы хоть намекните, может я пойму, откуда ноги растут.

Я снова уставилась в карты, вдруг перед моими глазами проплыл образ, за который я уцепилась.

– Беретка такая красная, пальто горчичного цвета и хромает.

Он на меня взглянул с изумлением на лице.

– Да нет, не может быть. Вы уверены?

– Ну извините, мне ее без пальто не показали, - хмыкнула я. – Так что сами думайте, кто это. Я предполагаю, что в вашем окружении не так уж и много женщин, которые хромают.

– У нас хромает только жена моего друга, - сказал Дмитрий. – Но я даже ее не рассматривал в роли женщины, честно говоря, я даже не могу сказать, как она выглядит.

– А про пальто и шапку запомнил?

– У нее просто шарф еще зеленый, и мы как-то с женой посмеялись, что одета она как светофор: красный, желтый, зеленый. Вот в голове и засел ее образ, но только одежда и хромота. Я даже поводов никаких не давал, да и жену я люблю, наверно, люблю. Я теперь даже и не знаю, - вздохнул Дмитрий. – Но вот на жену друга никогда бы даже не посмотрел, для меня это табу. Не знаю, что она там в голове своей возомнила.

– Поэтому приворот лег порчей, - сказала я. – Мама, конечно, у вас своеобразная женщина, но она просто пыталась убрать всё это, что на вас налепили. Чует материнское сердце, что беда с вами происходит, но вам всё же иногда своей головой думать надо.

– Она же моя мама, зла никогда мне желать не будет.

– Ну да, - кивнула я. – Вот только с первой девочкой, конечно, не всё понятно, был приворот или мама ваша отворот на вас двоих заказала, поэтому вас так по голове шарахнуло. Но тут магические остаточные эманации, в которых мне копаться как-то не хочется. Просто это надо всё убирать, чтобы они не фонили. Всё, что было сделано, грязно убрали, наследили. Ну, собственно, всё. Лечиться будем или домой поедете?

– Да я даже не знаю, - пожал он плечами. – Конечно, вот порчу от этой хромоногой фрау надо снять, да и старое не пойми что тоже надо убрать. Но что мне делать с гармонизацией жены? – спросил Дмитрий.

– На данный момент это всё работает как порча. Понимаете? Вот то, что на вас лежит, весь этот пласт приворотов, отворотов, недоделанных чисток – это одна сплошная порча. Она будет вас жрать, жрать и жрать, затягивая всё больше и больше все ваши слои жизни.

– Но, блин, это же по жене ударит, а у нас с ней дети общие, мне ее жалко. Или не ударит? - он с надеждой на меня посмотрел.

– Я ничего не могу вам обещать, вообще никак, у высших сил свои законы и свои мысли на всю эту ситуацию. Я всё это уберу, а куда оно уйдет, меня уже это не волнует.

– Ну то есть есть вероятность, что ударит по ней? - попытался уточнить он.

– Смотри, Дмитрий, я не убираю, ты живешь с этой гадостью. Сто процентов в это влезет твоя мать, попытается всё это убрать своими силами или найдет кого-то еще.

– Я попрошу, чтобы она не вмешивалась.

– Хорошо, ты живешь с этой дрянью, постепенно деградируешь, алкоголизм или еще чего похуже, появляются тяжелые хронические болячки, безденежье, ссоры в семье и т. п. Люди, которые находятся с тобой рядом, часть черноты перетянут на себя. В основном это те, кто самые слабые в семье, - стала я объяснять.

– Это дети, - Дмитрий помрачнел.

– Да, это дети, и твоей жене тоже достанется. Невозможно жить с человеком, у которого открытая форма туберкулеза, и не заразиться. Или жить в помещении с плесенью и не дышать ей. Понимаешь?

– Да, - кивнул он. – Но мне всё равно надо подумать.

– Думай, - пожала я плечами. – Я в помощи тебе не отказываю, но и навязываться не буду.

– Да-да, спасибо.

– Ты чай пей. Тошнота прошла? – спросила я.

– Вроде прошла, вот только на душе как-то муторно.

– Ну, с душой – к батюшке.

– Да, спасибо, я пойду.

– Иди, - кивнула я.

Дмитрий одним махом допил холодный чай, вышел в предбанник и стал одеваться.

– Я вам позвоню, - сказал он.

– Звони.

Проводила его за калитку. Он сел в автомобиль, развернулся и поехал в сторону трассы.

– А пакет со жрачкой он забыл, - радостно проговорил мне в ухо Шелби.

– Потом заберет, - я махнула рукой и прикрыла калитку.

Глава 9-10

Не поедешь сама - отвезут

Через сорок минут после того, как уехал Дмитрий, мне позвонил Олег.

— Привет, Агнета. Как дела? — выпалил он.

— Привет. Нормально. Что-то случилось? — поинтересовалась я.

— Да тут у меня один товарищ сидит, кажись, твой клиент, — сказал он.

— В смысле, кто-то из твоих знакомых? — не поняла я.

— Нет. Подъехала машина к приюту и стоит. Ну я в окно глянул — стоит, ну ладно, мало ли что. Потом мне как-то неспокойно стало, сама знаешь, какой у нас контингент бывает, вдруг опять кто-то своего дружка выискивает. А мне тут стрельба и поножовщина ни к чему. В общем, я вышел к товарищу и по стеклу ему стучу, дескать, чего тебе тут надобно. Он стекло опустил и говорит, что заблудился и не знает, как ему уехать из нашей деревни.

— Заблудился? — удивилась я. — У нас три улицы и четыре переулка. Где тут блудить?

— Вот и я примерно так же отреагировал. А он смотрит на меня как-то странно, и понимаю, что мужик какой-то потерянный, что если ему сейчас направление показать, то неизвестно куда он уедет. Вот такие товарищи еще в аварии попадают. В общем, я его к себе пригласил, и теперь он у меня чай в кабинете пьет, — объяснил мне Олег.

— Ясно, — кивнула я. — И дальше что?

— Так он сказал, что приезжал к тебе, и ты ему много чего рассказала про его состояние, и он теперь и верит, и не верит, и не знает, что ему делать. Я ему в общих чертах про свою жизнь поведал до тебя и после тебя.

— Звучит как-то неоднозначно, — хмыкнула я.

— Не переживай, ничего такого страшного я не сообщил, — рассмеялся Олег.

— Я на это надеюсь.

— Но вы ведь с Александром на самом деле мне помогли и подарили мне возможность начать жизнь с чистого листа.

— Как пафосно звучит, — усмехнулась я.

— Ой, Агнета, не надо умалять свои заслуги. Если бы не вы, я бы уже давно помер где-нибудь в канаве.

— Так-то я знаю, что умница и красавица, — рассмеялась я. — И чего ты мне предлагаешь?

— Не знаю. Может, заберешь его? — спросил Олег.

— Ну нет, я ни за кем бегать не собираюсь, человек должен сам понимать, что ему нужно. Если он совсем дезориентирован, то оставь его у себя пока, пусть переночует. Может, за ночь чего надумает.

— Агнета, ну он приличный человек, как я его со своими подопечными оставлю? Ты же видела, кто у меня там проживает.

— Молча. У тебя же там есть медпункт? — поинтересовалась я.

— Ну есть.

— Там его и положи. Или отправь его ко мне, но сама я за ним не поеду, — помотала я головой.

— Хорошо, я тебя понял. Пусть в приюте побудет.

— Вот-вот, — согласилась я. — Только лишнего чтобы не болтал.

— Я ему скажу, — ответил Олег.

— Если что, звони.

— Обязательно.

Вечером мне написала жена Дмитрия — Оксана. Снова просила найти ее мужа.

— Я переживаю за него. Куда он мог деться? Мать его говорит, что ничего не знает. Может, я к вам приеду, и вы по фото посмотрите, куда он мог пропасть?

С одной стороны, меня мучила совесть, и я женщину прекрасно понимала. Пропал муж, просто исчез без объяснений, душа может на части от непонимания и боли разорваться. А с другой стороны — если он ей не объяснил, значит, не посчитал нужным, и это уже не мои проблемы. Сейчас она мне тут совершенно не нужна, чтобы мне всю работу испортила. В общем, я решила, что пусть сами без меня разбираются. Написала только, что он жив, здоров, но где он находится, я сказать не могу.

— Я буду дальше искать специалиста, который мне вернет мужа в семью, — написала она.

— Вы бы лучше эти деньги на совместный отдых с детьми и мужем потратили. Пользы было бы больше.

— Но муж-то сбежал. С кем мне ехать? — спросила она.

— Так мало ли, может, он устал или почуял что-то неладное. Вы с ним хоть разговариваете, спрашиваете, как его самочувствие, чем он живет, что он любит, что ему снится? — поинтересовалась я.

— Да он как-то не жалуется, — ответила Оксана.

— То есть вы хотите с ним гармонизировать отношения, но даже не интересуетесь им? — удивилась я.

— Я вас поняла, всего вам доброго и спасибо, что сказали, что с мужем всё в порядке.

— Я не говорила, что с ним всё в порядке, я сказала, что он жив и относительно здоров, то есть не травмирован и не в больнице. А про порядок я не говорила.

— Не важно, — написала она и вышла из чата.

— Ну и фиг с тобой, золотая рыбка, — буркнула я. — Нарисовали себе образ и пытаются живого человека подогнать под него. Хоть бы внимательно на него посмотрела, может, при ближайшем рассмотрении он вообще ей не понравится, и не стоит он того.

Рядом появился Шелби.

— Агнета, у нас копятся покойники, — он потряс перед моим носом списком. — Ты сказала, что примешь этого товарища и поедешь в больницу. Ты его приняла, но что-то я не вижу тебя во всей амуниции и с косой в руках.

— На ночь глядя я никуда не поеду, — хмыкнула я.

— А ты на ночь и не гляди, — парировал он. — Смотри, у высших сил своеобразное чувство юмора, не поедешь сама — отвезут.

— У них его вообще нет. Я помню прошлый раз, — поморщилась я, как от зубной боли.

— Ну вот, так что не затягивай. У мужика не такое уж и критическое состояние, поживет еще немного с порчей.

— А если эта звезда найдет еще какую-нибудь белую ведьму и наведет очередной приворот? — с тревогой спросила я.

— Ой, это же надо искать, процесс это не быстрый, прежде чем ей попадется действительно профи своего дела. Один день у него и у тебя точно есть, — покачал он головой.

— Ладно, я вас поняла, завтра сгоняем в очередную больницу. Может, тоже себе найдем подмену, как с этим Жекой Петровичем.

— Всё зависит от твоего ораторского мастерства, — подмигнул Шелби.

— Да, жнеца мы нашли, а вот патологоанатома больница потеряла, — вздохнула я.

— Ну такова жизнь, нам с тобой меньше работы, — пожал он плечами и довольный исчез.

К ночи у меня разболелся бок, да так, что аж глаза на лоб полезли. Никакие таблетки мне не помогали.

— Да поеду я, поеду завтра, только отпустите, — стонала я, держась за бок.

Но никто не желал меня отпускать. Боль уже растеклась по всему животу. Саша бегал вокруг меня и не знал, что ему делать. Не выдержал и вызвал скорую помощь. На удивление, они приехали очень быстро, словно проезжали мимо нашего села и решили сюда завернуть. Эх, накаркал Шелби. Фельдшер меня осмотрела и велела срочно собираться.

— Не поеду я в больницу, — прошептала я.

— Надо, надо, милочка, а то помрете еще тут. Берите вещи, а я пока оформлю все бумаги, — сказала она.

Саша велел мне не спорить и стал собирать сумку с вещами. Он усадил меня в скорую помощь, а сам поехал следом за ней на «Ниве».

— Я тебе говорил, что нельзя ничего откладывать и спорить с ними тоже бесполезно, — прошипел Шелби, оказавшись рядом со мной.

В этот раз он нарядился в больничный голубой костюм и с тревогой смотрел на меня.

— Не мешай мне болеть. Надеюсь, оперировать меня не будут, — хмыкнула я.

— Это всё зависит от результатов УЗИ и анализов, — сказала мне фельдшер. — Я вам ничего не могу обещать. Решать будет ваш лечащий врач. Но лучше полежать в больнице ночь, чем потом помереть у себя дома. Вы ведь еще молодая женщина. У вас вот дети есть и муж. Так что помирать вам рановато.

— Да, смерть в мои планы пока не входит, — усмехнулась я.

— Вот и отлично, — ободряюще улыбнулась фельдшер. — Не переживайте, у нас отличные врачи и хорошие больницы.

В кармане я нащупала связку ключей с брелоком — косой.

Темно туточки и как-то зябко, как в склепе

Домчались мы довольно быстро до больницы. Привезли меня в областную и усадили в приемном покое, ждать свою очередь. А бок-то болит и не отпускает. Рядом Саша суетится, переживает за меня.

— Агнета, ну как же так? Что же ты у меня совсем разболелась?

— Ой, Саша, не ной, без тебя тошно, — сердито сказала я.

— Что же они там так долго?

Он сорвался со своего места и побежал в кабинет врача узнавать, когда меня примут.

— Сказал, сидите, ждите, — вышел он оттуда.

— Ну, ждем, — сморщилась я вся от боли.

Мимо проплыла старуха в байковом халате и показала мне язык. Я погрозила ей кулаком. Рядом отирался какой-то дядечка, который громко кашлял и синел прямо на глазах. Затем завалился на пол и стал корчиться от боли, задыхаясь в кашле и плюясь чем-то черным. Н-да, помахать бы косой, вот только рядом не только мертвые, но и живые люди.

— Сколько народа-то, — сказала девушка, которая сидела рядом и раскачивалась из стороны в сторону, — Вот и приспичило мне заболеть.

— А вы, простите, живая или мертвая? — спросила я.

— С утра точно живой была, — поморщилась она от боли, — А сейчас, находясь здесь, я даже сказать не могу.

— Агнета, не приставай к больным людям, — одернул меня Саша.

— Саня, ты бы ехал домой, не цеплял тут заразу. Меня и без тебя тут оформят, — вздохнула я, — Неизвестно сколько времени нам тут сидеть придется. Езжай, завтра рано тебе вставать.

— Ты точно без меня обойдешься? — спросил он.

— Точно, — кивнула я.

Он сначала вскочил, затем снова сел рядом со мной.

— Нет, я побуду с тобой. Поддержу тебя морально.

— А со мной муж не поехал, — вздохнула девушка, — Остался с дочкой.

— Сколько лет вашей дочери? — спросила я.

— Три года.

— Ой, маленькая еще.

Из соседнего кабинета выглянула знакомая физиономия и позвала меня на прием.

— О, Агнета, тебя уже вызывают, — обрадовался Саша.

— Ну да, этого и следовало ожидать, — проворчала я, заходя в кабинет.

— На что жалуемся? — спросил Шелби.

— Бок болит, сил нет, — ответила я, устраиваясь на кушетке.

— А я тебя предупреждал, — хмыкнул он.

На Шелби красовался голубой врачебный костюм, шапочка и повязка на лице.

— Оформляй меня быстрей, да я пойду работать, а то тут покойников как грязи, — сказала я.

Он уселся за стол, открыл журнал, включил компьютер и быстро принялся писать, одновременно занося мои данные в базу.

— Ну ты даешь, — присвистнула я.

— Так я же демон, а не хухры-мухры тебе, — хмыкнул он.

— Боль сними с меня, — попросила я, — А то я ни о чем думать не могу, только о животе.

— А это уже не ко мне, — помотал он головой, — Это к ним.

Шелби показал пальцем наверх.

— К хирургам что ли? — хмыкнула я.

— Нет, к высшим силам.

Он дописал что-то в карточке и вручил ее мне в руки.

— Иди на третий этаж. Карту отдай медсестре. Она тебя в палату определит.

— Ясно, — кивнула я, — Ты это, потом подходи ко мне.

— Обязательно, как же я все пропущу, — хмыкнул Шелби.

В кабинет заглянула тетка в белом халате.

— О, дохтур, а вы чего пациентке карту вручили? У нас так не положено. Вы новенький что ли?

— Старенький, — хмыкнул Шелби.

— А, это ваша знакомая, — догадалась тетка, — Ну идем со мной, а карту давай сюды, нечего там носом шарится.

Томас хихикнул, а мне пришлось идти за гражданкой. Я помахала Саше рукой, девушке пожелала крепкого здоровья и направилась в небольшой кабинет, на котором написано было «Гардероб».

— Ты туточки переодевайся. Есть кому пуховик твой отдать? — спросила тетка.

— Муж в коридоре сидит, — ответила я.

— Ну вот и отдай ему всё, а то потом выписывать будут, придется тебе гардеробщицу искать.

— Хорошо, — кивнула я.

— Одежа у тебя есть своя?

— Так я в домашнем и приехала, — ответила я.

— И тапки обуй. У нас тут в тапках надо ходить, — она строго посмотрела на меня.

— Обую, — усмехнулась я.

Тетка вышла из кабинетика, а я осталась одна. Быстро переобулась и вышла в коридор. Передала верхнюю одежду Саше, сказала, что меня кладут в больницу.

— Агнета, может надо было к Матрене съездить или к Маре? Они бы тебя подлечили.

— Ой, рано мне еще к Маре обращаться, — замахала я на него рукой, — А Матрена тут не поможет.

— Так она же хорошая бабулька, знающая, — сказал он.

— А что у вас там за бабулька, — вытянул шею мужичок, который ждал своей очереди около кабинета.

— Не вашего ума дело, — ответила я грубо и строго посмотрела на Сашу.

Он пожал плечами.

— Всё, беги, как устроюсь, так сразу позвоню, — сказала я.

— Скорей выздоравливай, моя хорошая, — Саша меня обнял и поцеловал.

— Хватит тут миловаться, — хмыкнула тетка, проходя мимо меня, — Шмотки бери и топай за мной.

— Саша, люблю, целую. Присмотри за ребятней, — я еще раз поцеловала его.

Я последовала за теткой. Мы загрузились с ней в лифт и поехали на нужный этаж. Вдруг он дернулся несколько раз и остановился.

— Вот ведь гадство, — поморщилась лифтерша, которая сидела в лифте, — Последнюю неделю нормально работать не хочет. Неизвестно сколько мы еще тут проторчим.

Она открыла панель и стала там ковыряться. Двери лифта распахнулись между этажами. Тетка, которая меня сопровождала, принялась креститься. Лифт потихоньку поехал и остановился с открытыми дверями. Свет из него освещал часть темного коридора.

— Если долго всматриваться в темноту, то темнота начнет всматриваться в тебя, — хмыкнула я.

— Это что за этаж, а, Валь? — спросила тетка лифтершу.

— Вроде должен быть третий, — ответила та хриплым голосом.

— Не похож чей та. Темно туточки и как-то зябко, как в склепе.

— А я знаю, — пожала Валя плечами.

Она то ковырялась в панели, то крестилась, то читала молитву. По телу побежали мурашки, а из коридора потянуло холодом.

— Вот сколько раз бываю в сумеречной зоне, но все равно никак к ней привыкнуть не могу, — поморщилась я, вытаскивая из кармана домашнего костюма ключи.

— Сумеречная зона? — переспросила меня тетка, облизнув пересохшие губы.

— Ну да, там, где обитают всякие призраки и разная местная нечисть. Не желаете прогуляться? — спросила я.

— Нет, мы лучше здесь побудем, — помотала она головой и принялась яростно молиться.

— Не хотите, как хотите. За вещичками присмотрите? И это, лифт, пожалуйста, пока не чините, я все же планирую вернуться.

Перед дверями резко появился Шелби во врачебном костюме.

— Доброго ночера, девочки, — улыбнулся он, — Как ваше ничего?

Он распахнул за спиной огромные кожистые крылья.

— Ой, — пискнула тетка.

Лифтерша отвернулась в угол и стала молиться.

— Ну ты чего людей пугаешь? — сердито сказала я.

— Мне так хотелось эффектно появиться, — хмыкнул он.

— Ну очуметь просто.

— Ладно, Агнета, хватит базарить, идем работать.

— Алга, ёпта, — сказала я, выходя из лифта и расчехляя свою косу, — Вот только я ничего не взяла с собой из защиты.

— Монисто я тебе принес, ну и кастет, — сказал Шелби.

Тут же на моей шее появилось монисто, на пальцах кастет, а в руках огромная коса. Сверху кто-то спланировал и опустился передо мной. Белая тень превратилась в лысенького старичка с белой бородой и в белом халате.

— Доброй ночи, — сказал он, — И кто к нам пожаловал? Представьтесь, пожалуйста, нелюди добрые.

— Я жнец, а это моя охрана, — ответила я. — А вы, собственно, кто?

— А я присматриваю за этим местом, Михайло Потапыч я, бывший главврач, ныне покойный.

— Очень приятно, — кивнула я.

— А вы наш постоянный жнец или на замену прибыли? — поинтересовался старикан.

— У меня работа сдельная, — ответила я.

— Как жаль, что не на постоянку, — вздохнул он, — Хотя там им наверху видней. Эх, пришлют одного раз в месяц в лучшем случае, а они тут копятся и безобразничают. Вон лифты и оборудование ломают.

— Все вопросы к вышестоящему начальству, — ответила я.

— Погодите, милочка, а вы, кажись, живая, да еще и человек, — старик с удивлением на меня уставился, — И у вас болит бок.

— Еще как болит, — поморщилась я, — Меня вот к вам направили.

— Вы не против будете? — спросил он меня и кивнул на больной бок.

Я посмотрела на Шелби, тот пожал плечами.

— Валяйте, — кивнула я.

Старикан ткнул пальцем в бок, что-то подцепил и потащил на себя. В руках у него появилась маленькая змейка.

— Н-да, — рассматривал он ее, — Чудеса.

Он запихнул ее к себе в рот, прожевал и улыбнулся.

— Питаться же надо чем-то здесь, — пояснил он.

— Лишь бы всем во благо было, — пожала я плечами и прислушалась к себе.

Ни в каком месте боль не ощущалась.

— Ну что вы, милочка, стоите, идемте. Живым тут долго находиться нельзя, — он поманил нас за собой пальцем, — Да и лифт вас ждать не будет.

Я тяжело вздохнула и направилась за ним следом.