Здесь вам не клан 3

Глава 1

Путь к отступлению отрезан.

Хозяева не желают со мной расставаться.

Что ж, надо поговорить с Тираном и стражами. Смиренно попросить их не замуровывать Макса внутри домена. Не заладится беседа... прогуляюсь по трупам.

Отвернувшись от стены, иду к лестнице.

Маны у меня в обрез, и это — плохая новость. Вот сейчас бы не помешал хвалёный «аркс», да только где его взять? Буду обходиться собственными силами.

Широченный марш упирается в площадку и витражное окно. Из цветных стёклышек выложен круг с литерой «М» внутри. Вправо и влево разбегаются более узкие марши — они ведут на огороженную балюстрадой террасу второго этажа. До потолка — как до Луны.

Осторожно поднимаюсь по ступенькам.

Прислушиваюсь к каждому скрипу.

Успеваю подняться почти до самого верха, прежде чем начинается представление.

Витражное окно бесшумно меняет конфигурацию — на смену эмблеме Монолита приходит око в шестиконечной звезде. Око источает призрачный свет. Терраса, на которую я поднимаюсь, имеет три выхода. Сквозной коридор и деревянные двери с причудливым орнаментом. Двери зарастают кирпичами, сливаются с общим фоном.

Грёбаный Хогвартс.

Вы ещё начните лестницы двигать.

Отозвавшись на моё предложение, марши сворачиваются. Проёмы зарастают бетоном и укрываются паркетом. Очередная хитрозаточенная ловушка.

Кручу головой, выискивая камеры.

Не вижу.

Тиран домена следит за мной, но как — непонятно. Меня приводит в бешенство очевидный факт — я похож на лабораторную мышь, которую гонят по лабиринту.

Выхожу в центр террасы, стараясь держаться подальше от балюстрады и непредсказуемых стен. Усаживаюсь на пол — лицом к коридору. Пистолет пристраиваю на правое колено, повернув его дулом вперёд. Не снимая пальца со спускового крючка. Закрываю глаза, делаю несколько глубоких вдохов. И приступаю к регенерации маны. Мой разум открыт миру. Мистическим образом я наблюдаю за всем окружающим меня пространством вне зависимости от ракурса и поворота головы. Собственно, зрение мне и не требуется...

Запас энергии растёт.

Поначалу всё тихо и спокойно, но интуиция заставляет открыть глаза. Меня беспокоят воздушные завихрения у дальней стены. Закручивается воронка, искажающая перспективу. Воронка преобразуется в сферу и обрастает щупальцами-отростками.

Что это ещё за дерьмо?

Прерываю медитацию.

Выпрямляюсь, держа на уровне глаз бесполезный пистолет. Умом понимаю, что не поможет. Неведомый шаман следит за каждым моим шагом и готовит магическую атаку.

Сфера уплотняется.

Один из отростков выстреливает в мою сторону.

Я решаю не ждать милостей от природы. Притормаживаю хронопоток и несусь вперёд. На ходу перепрыгиваю через замедлившийся протуберанец, приземляюсь на полусогнутых. Ещё несколько шагов — и я в коридоре.

Мужик в балахоне и колпаке с прорезями для глаз. Стоит за углом, развернув перед собой некое подобие голографического экрана. На поверхности экрана отображается комната, в которой я только что находился. Ублюдок водит руками и что-то лепит прямо из воздуха. Я вижу полупрозрачную нить, связывающую грудь волшебника... со стеной? Нить пронизывает перегородку насквозь. Если проследить траекторию, я наверняка увижу шар с эфирными щупальцами.

Воздушник.

Передо мной — боевой маг, оперирующий стихией воздуха.

Балахон указывает на то, что против меня выступил страж. Или какая-нибудь Фурия. Не рядовой охранник, именуемый легионером, это уж точно.

Я притормозил время процентов на двадцать пять от нормы. Волшебник меня видит и начинает усиленно работать руками. Действует он медленно, но что-то происходит.

Стреляю в грудь.

Пуля врезается в невидимый барьер.

Вспышка.

Как вы уже задолбали...

Бросаю оружие на пол, иду к противнику. Краем глаза замечаю, что в коридор тянутся щупальца неведомой хрени. Мой правый кулак начинает светиться — на эту технику я трачу меньше маны, чем на разрушительные шары. Шаг, подшаг. Пробиваю уроду в челюсть. Сквозь развёрнутый экран и выставленный щит. По идее, должно сработать. Щит успешно противостоит пулям, но не стихийной магии.

Время — на исходную.

Кулак испытывает лёгкое сопротивление, но прорывает защиту и достигает челюсти врага. Голова волшебника дёргается, часть колпака обугливается, скула чернеет и делается податливой. Кожа молниеносно превращается в пепел, зубы крошатся.

Пошатнувшись, маг отступает.

Мне удалось сбить его концентрацию. Нить, протянувшаяся к шару, растворяется в воздухе. Щит с экраном — тоже. Хотя... Щит остаётся. Это пассивный навык.

Бью ногой в колено стража.

Такое чувство, что пнул робота. Больно мне, а не этому придурку.

Правой в корпус.

Кулак прожигает балахон, врезается в рёбра, проваливается глубже... Удивительная и смертоносная техника. Чувак падает, в его груди — выжженная дыра.

Возвращаюсь назад, поднимаю оружие.

Коридор совсем короткий. На левой стене — громадная картина. Группа людей посреди леса. Костёр, звёздное небо над зубчатой кромкой. Один из собравшихся развёл руки, между ними проскальзывает молния. Лес кажется хвойным, но это не точно. Слишком небрежно художник отнёсся к фону, сделав акцент на участниках сборища. Мне кажется, я узнаю старого друга — типа, чьё изображение помещено в альков. Только сейчас этот персонаж держит цилиндр в руках и одобрительно усмехается. Пышные усы мужика подкручены вверх.

Справа — рекреация.

Прямо по курсу — дверь.

Выбор невелик.

Приблизившись к павшему стражу, я вдруг решаю его обыскать. На всякий случай. Балахон оказывается вовсе не римской тогой, как мне показалось изначально. Больше смахивает на халат. Или одеяние джедаев из старинного сериала, которым я упивался в детстве. Присев на одно колено, я хлопаю по бёдрам и бокам волшебника в поисках карманов. И чувствую уплотнение. Твёрдый предмет. Запускаю руку в карман мертвеца и вытаскиваю до боли знакомую вещь.

Инъектор.

Белый пистолет с кнопкой вместо спускового крючка. Часть ствола прозрачная, я вижу цилиндрик ампулы. На стекле выгрвирована надпись: «TranseMana». Не припоминаю такого названия. Хотя... На парах в Академии нам рассказывали про некие «трансы». Логика подсказывает, что боец Монолита не ампулу с ядом для себя приготовил.

Кладу свою пушку на пол.

Приставляю инъектор к левому предплечью, жму кнопку. В плоть впивается тонкая игла. Продолжаю удерживать «спуск». В вену всасывается нечто. Леденящая жидкость проникает внутрь, быстро мчится по сосудам и на запредельной скорости врубается в мозг. Ощущение такое, словно открыты все шлюзы, и в меня льётся живительный поток извне.

Израсходованный запас маны быстро восстанавливается.

Волна свежести захлестнула меня целиком.

Приход почти такой же, как от знаменитого «Аркса-5». Я бы не удивился морозному дыханию из своего рта. Или корке льда, покрывающей ногти.

Отбрасываю инъектор.

Лепота...

Ну, а теперь меня ждёт единственная доступная дверь. Справа — уютный эркер с парочкой плетёных стульев и журнальным столиком. Тоже плетёным. Четырёхгранное окно демонстрирует уже знакомый садово-парковый ландшафт. Деревья начали желтеть, дорожки усыпаны листьями. За чугунным забором высятся старинные здания в викторианском стиле.

К двери приближаюсь осторожно.

Поворачиваю круглую ручку, толкаю массивную створку. Отворяется без единого скрипа. Врубаю полную остановку времени, переступаю порог.

Я в гостиной.

Громадная комната с громоздкой мебелью, лакированным паркетом, кожаными креслами, диваном, шахматным столиком, камином и необъятным окном.

Консерватизм — это слово первым приходит в голову.

Мне потребовалось два выстрела, чтобы уложить мордами в пол мужиков в твидовых костюмах. Первый вооружён дробовиком, второй — короткоствольной штурмовой винтовкой.

Откручиваю время.

Тела падают.

А на меня бросаются чёрные сгустки ярости. Парящие над полом чудовища шарообразной формы. Кажется они состоят из угольной пыли либо из...

Пепла.

Габаритами хищники не превышают обычного пса, но у них отсутствуют лапы и хвост. Зато имеется пасть, утыканная тёмными клыками. Зрачки полыхают красным. Конфигурация непрерывно меняется — словно незримая рука продолжает достраивать оболочку.

Стреляю в ближайшего монстра — пуля проходит насквозь, не причиняя пепельному созданию вреда.

Я вынужден вновь притормозить хронопоток, чтобы вычислить своих врагов. Первый волшебник стоит у окна, воздев руки над головой. Думаю, это страж, если принять во внимание клоунский прикид. Второй маг расселся в кресле, повёрнутом спинкой к камину. На фоне окна я не могу рассмотреть черты лица этого человека. Мужик не носит маску и балахон, но его костюм ослепительно белого цвета. Даже галстук белый. И, мать его, туфли.

Нельзя тратить энергию попусту.

Формирую в левой руке световой сгусток и швыряю к воздевшему руки стражу. Это и есть пепельный маг. Шар настолько плотный, что прожигает в груди противника здоровенную дыру. Тут же выпускаю три пули в кресло — туда, где секунду назад сидел второй волшебник. Сидел спокойно, закинув ногу на ногу.

Кресло свободно.

Маг исчез.

Сворачиваю технику и вожу пистолетом из стороны в сторону. Пепельный колдун с глухим стуком падает на ковер. Зубастые твари развеиваются, пепел просыпается чёрным дождём.

Движение справа.

Неуловимая тень.

Перевожу пушку, стреляю. Мимо. За тенью не угнаться. Разворачиваюсь по часовой стрелке и выпускаю наугад ещё несколько пуль — по предполагаемой траектории врага.

Тень слева.

Открываю огонь, не целясь. Выпускаю четыре пули, стараясь накрыть целый сектор пространства. Неожиданно тень выныривает в шаге от меня. Роняю пистолет, замедляю время на треть. На секунду противник становится более чётким, но лишь на секунду.

Струя воздуха.

Удар по рёбрам.

Второй — в живот. Я падаю, но успеваю вкачать ману в хронопоток максимально — так, чтобы в ноль. Перекат, нижняя стойка.

Следующий удар высекает мою опорную ногу.

Человек в белом замедляется, с интересом смотрит на меня. Все удары были жёсткими, точными. Можно сказать, безжалостными.

Из меня вытекает драгоценная мана.

— Ты неплохо сражался, — голос у мужика тусклый, ничего не выражает. — Вот только домен не удастся покинуть без моего ведома.

Откручиваю реальность к исходным настройкам.

Человек в белом не исчезает.

Стоит на прежнем месте, неотрывно наблюдая за моими действиями. Этот ублюдок гораздо сильнее меня. Он — хрономаг. Более опытный и закалённый в боях.

— Ты — Тиран, — догадываюсь я.

И кое-как встаю на ноги. Правая голень побаливает, но не смертельно. В целом, я могу продолжать бой. Пусть и безнадёжный.

— Ещё никто не выбирался из допросной комнаты, будучи скованным наручниками. И находясь под присмотром Фурии. Никто не убивал столько моих людей. Я впечатлён.

— Здорово, — бурчу я. — Выпустишь меня наружу?

Тиран улыбается.

Медленно качает головой.

— Ты знаешь условия. Основатель должен вернуться в наш мир. Найди его, передай воззвание Монолита. Второе Пришествие — вот наша цель.

— Я не знаком с Основателем. Без понятия, где его искать.

По лицу мужика видно, что он мне не верит.

— У тебя есть сутки на размышление, Корсаков. Ты не покинешь домен, пока не согласишься с моим требованием. После этого ты приступишь к поиску Основателя. Я буду тебя сопровождать в странствиях. Не справишься — убью. Справишься — отпущу с почестями.

Разговаривать с фанатиками бесполезно.

Это люди, живущие в персональном вирте. Не важно, во что они верят. В Ктулху, Шамбалу или Говорящий Паштет. Это психи, напрочь оторванные от действительности.

Выбора нет.

Я сдохну, если не справлюсь с белым пиджаком.

Тиран — хрономаг, умеющий хорошо драться. Возможно, пользуется защитными амулетами и прочей артефакторикой. Мой единственный козырь — свет. Проблема в том, что я не успел освоить родовые техники, не успел толком позаниматься в Магикуме с крутыми преподавателями. Все, что у меня получается... чистой воды шара.

Самое время прибегнуть к силе рода.

Делаю глубокий вдох и погружаюсь в медитацию. Не закрывая глаза, не настраиваясь, не вызывая в памяти дочь или девушек, с которыми мне понравилось трахаться.

Чувство было знакомым.

Ныряю в пограничное состояние транса, продолжая воспринимать окружающую реальность. Возникает иллюзия проницаемости. Словно я — часть вселенной. Окно, журнальный столик, скрытый за дубовыми панелями телевизор. Сквозь меня прокачиваются волны энергии. Средоточие наполняется... и не опустошается.

Обращаю взор в неведомые глубины подсознания.

Мне надо отыскать техники, применяемые поколениями моих предков...

— Перестань, — хмурится Тиран. — Даже не пытайся бросить мне вызов.

Я и не пытаюсь.

Просто делаю.

Озарение накрывает меня внезапно, как всё гениальное. В топку родовые техники. Боевой транс позволяет мне свободно черпать ману. В любых количествах.

Время застывает.

Эффекты замедления накладываются друг на друга.

Человек в белом вновь превращается в тень — я не понимаю, как он это делает. И не пытаюсь понять. Просто окутываю себя нестерпимо яркой аурой. Не кулак или предплечье, всё моё тело превращается в светящийся ударный механизм.

Бью по площади.

Представляю себя сферой, вокруг которой разбегается энергетическое кольцо. Ткань пространства напитывается маной. Я выдыхаю — и световой обруч начинает расширяться. Слышится гул, воздух раскаляется. Чудовищный удар сотрясает гостиную. Мебель скукоживается и чернеет, осыпается пеплом, трещит и разваливается. Сыплется штукатурка. Вылетают стёкла из оконных рам. Это не огонь. Нечто мистическое и непостижимое. Свет не приводит к пожару, он сразу выжигает всё сущее, обращает его в прах.

Тиран выжил.

Перекатившись по ковру, враг ускользнул от ударной волны. Главе домена лишь слегка опалило костюмчик на спине. Выпрямившись, монолитовец устремился ко мне. Шутки закончились. Из рукава выскальзывает лезвие.

Обрушиваю световой поток сверху.

Расходую на атаку почти весь энергетический запас, но быстро восстанавливаюсь. Тиран на высокой скорости выходит из зоны поражения и сокращает дистанцию.

Я выстраиваю перед собой вогнутый щит.

Тиран отводит руку назад. Руку, которая уже наносила удар. Клинок осыпается пеплом. Не давая противнику опомниться, я продвигаю щит на пару метров. И тут же бью расширяющимся кольцом. Повторно.

Волшебник уклоняется от щита, но кольцо рассекает его пополам. Напрочь выносит грудную клетку и часть руки, обращая плоть в золу. Туловище разваливается на части, падает на ковёр бесформенной грудой.

Жесть, если честно.

Гостиная почернела, в искорёженное окно ворвался холодный ветерок. Отвалилась картина с пузырящимся холстом. Фрагменты кресла и журнального столика вплавились в ворс.

Адреналиновый взрыв проходит, и я отменяю все техники.

Ветер, соприкасаясь с зоной нуль-времени, перестаёт существовать. Откат к норме — и я чувствую дыхание осени на своей щеке.

Перестаю светиться.

Выхожу из пограничного состояния.

Боевой транс кажется чем-то нереальным, запредельно крутым. Не уверен, что я сумею повторить этот фокус. Сердце рвётся из груди, я слышу звук собственного пульса.

Схватка не прошла бесследно.

Я измотан.

Вот это съездил на выходные к родственникам...

Теперь надо отыскать способ, чтобы выбраться из этого странного дома. Подбираю упавший пистолет и несколько минут стою, вслушиваясь в завывания ветра. Ни шагов, ни голосов. Я превратил домен Монолита в склеп. Не помню, сколько там стражей... Четверо?

За окном — панорама города.

Не сад, а нагромождение старинных зданий.

Приблизившись к раскуроченному проёму, выглядываю наружу. Ландшафт смутно знаком. Причудливые островерхие крыши, голубая лента реки с протянувшимся через неё мостом, башня с часами, исполинское колесо обозрения...

Стоп, что?

Детали паззла складываются.

Я в Лондоне.

Глава 2

Карниз узкий.

И скользкий.

Чтобы пройти по нему, вжимаюсь всем корпусом в стену. Между серыми прямоугольниками, украшающими фасад, есть щели. Достаточные, чтобы поместились пальцы.

Стараюсь не смотреть вниз.

В «кузнечике» или экзоскелете я преодолел бы расстояние до земли в один прыжок. А сейчас... Высоко. Реально высоко. Метров шесть, и это — второй этаж. С размахом строитесь, буржуи.

Крохотный шажок влево.

Подтянуть правую ногу. Аккуратно перебросить пальцы левой руки. Спину держать прямой. Мои фаланги превратились в цепкие когти зверя, бьющегося за жизнь. Если я упаду с шестиметровой высоты, то вывихну или сломаю себе что-нибудь. А мне ещё добираться из Лондона в Питер... Не представляю как, если честно. Паспорт остался в камере хранения минского автовокзала. Без айди международный портал меня не пропустит.

Сдаться властям?

Тогда можно рассчитывать на депортацию.

Наверное, вы удивляетесь, почему я решил выйти наружу столь необычным образом. Всё просто: после смерти белого пиджака замурованные лестничные марши не открылись. Первый этаж недоступен. Архитектурные извращенцы... Два крыла, две лестницы в доме, но уровень разделён перегородками. А крушить стены я не собираюсь. Хотя, наверное, и могу. Если рубануть световым сгустком...

Зафиксировать правую руку.

Перенести центр тяжести.

Особняк, в котором разместился домен Монолита, очень старый. Неплохо отремонтированный, но старый. Типичный английский дом. Основательный, каменный, строгий. Здесь три этажа, кирпичная кладка, псевдокаменные украшения фасада и сложная конфигурация. Мансарда, четырёхскатная крыша, эркер и широченные окна, разбитые на секции. Я вижу лишь малую часть фасада, но мне этого достаточно. Ещё пять шагов — и я окажусь над навесом центрального входа. То бишь, над крыльцом. Останется спрыгнуть на крышу пристройки и по веткам плюща спуститься вниз. Задача тривиальная. Главное — терпение.

Левая нога соскальзывает с мокрого карниза.

К счастью, я не успел оторвать руку.

Несколько секунд удерживаюсь на карнизе исключительно пальцами. Порыв ветра добавляет остроту ощущений. Поднимаю ногу, ставлю на карниз, восстанавливаю равновесие. Облегчённо перевожу дух. И продвигаюсь дальше.

У меня был план позвонить Волкову.

Хороший план, но убитые мной сектанты не имели при себе смартфонов. Вот совсем. То ли они мысленно переговаривались, то ли не заслужили по статусу. А копаться в обугленных останках белого Тирана у меня желания не возникло. Радует, что в прошлой жизни я знал английский. Не просто знал — общался на нём без акцента, практически идеально. Иначе и быть не могло — корпорация регулярно забрасывала мой отряд в западные страны. Случалось, я подолгу жил в мелких и крупных городах, общаясь с соседями, продавцами и полицейскими. Жил, планируя убийство очередного конкурента «Ростехно». В общем, попрошу трубку у добрых прохожих. Пусть Особый отдел вытаскивает меня из этой передряги.

Если вспомню номер.

И если у прохожего будет подключён роуминг.

Сколько же этих «если»...

Жестяной козырёк прогибается под моим весом. Крыша скользкая, так что переставляю ноги с опаской. Зато плющ прекрасно меня выдерживает. Ветви толщиной в палец, корявые, но очень прочные. Пока я добирался до земли, вся одежда промокла. Кстати, не факт, что это плющ. Больше смахивает на виноградную лозу. Только без винограда. Не удивлюсь, если колдуны намагичили и слегка модернизировали вьющееся растение.

Спрыгиваю на отмостку.

Передо мной раскинулся аккуратный садик, за которым — кованая ограда и арка ворот. Иду к неприметной калитке, оглядываясь через плечо. Никто не спешит ко мне с оружием наперевес. Волшебники не мечут громы и молнии. Самый сюр — это величественное крыльцо с отсутствующей дверью. Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещен.

Жму кнопку под красным индикатором.

Калитка со щелчком отворяется.

И я понимаю, что тишина, окутавшая дом, — тщательно спроектированная иллюзия. На меня обрушивается какофония звуков, сплетённых из многоголосого шума толпы, автомобильных гудков, шороха шин по асфальту. Если зрение мне не изменяет, то в обе стороны от ворот тянется Стрэнд — одна из самых оживлённых и знаменитых улиц Лондона.

Я, разумеется, слышал о куполах тишины, фантомах, артефакторных искажателях — такими штуками пользуются богачи и правительственные чиновники. Память предшественника подсказывает, что в имении Корсаковых подобного оборудования нет. Чего не скажешь о домене Монолита.

Контраст между тихим садиком и оживлённым Стрэндом потрясает воображение.

Протягиваю руку, чтобы закрыть калитку...

...и понимаю, что всё пропало.

За моей спиной — витрина букинистической лавки. Прозрачная дверь с колокольчиком, надписью «Open» и часами работы. Массивные ворота исчезли. Вместе с калиткой, оградой и трёхэтажным особняком, в котором я оставил кучу трупов.

Искажатели.

Отец рассказывал об этих штуковинах. Ты строишь виллу в пригороде или глухой деревушке, оснащаешь её порталом и привязываешь точку выхода к центру мегаполиса. Искажетели создают ложную картинку. Фата-моргану, убеждающую прохожих в том, что ты вышел из магазина или кафе, а вовсе не из частных владений финансового магната. Ты можешь купить магазин и получить регулярный доступ к его двери. А можешь запрограммировать портальную арку таким образом, чтобы она была односторонней. Или включалась через равные временные интервалы. Странные понты, но для тайного общества — самое оно.

Чтобы проверить догадку, я поднимаюсь на пару ступенек, открываю дверь и вхожу в магазин.

Это магазин.

Настоящая букинистическая лавка. Стены от пола до потолка превращены в книжные полки, на которых пылятся древние фолианты, редкие издания, тома в кожаных переплётах, потрёпанные и не очень... В общем, рай для книжного червя. Я такое видел разве что в исторических лентах да старых кварталах некоторых городов. В Стамбуле, например. Народ уже давно не читает, а если и читает, то сплошь электронку. Да и то в вымышленных мирах Меты. А тут...

Запах.

Такой ни с чем не перепутаешь.

Аромат старины, сотканный из нафталина, бумаги и ещё чего-то неуловимого. Я вижу дверь во вторую комнату, пару кресел и столик, на котором громоздятся... стопки томов, что же ещё. У кассового аппарата — лысый дед с клочковатой бородой и в очках. Продавец носит серый шерстяной свитер с кожаными заплатками на локтях.

— Добрый вечер, — здоровается букинист. — Чем могу помочь?

Говорит он, естественно, на языке Шекспира.

У меня нет рюкзака, нет оружия. Вообще ничего нет. Рубли надо бы поменять, иначе я не смогу пользоваться общественным транспортом. Радует лишь то, что сейчас вечер. Если воскресенье, то у меня появляется шанс вернуться в Магикум до начала занятий...

Блин, Макс. О чём ты думаешь вообще? Чужая страна, нет паспорта. Среди врагов — влиятельная организация с клановой структурой. А ты даже не знаешь куда идти и что делать.

Мужик участливо смотрит на меня.

— Извините, можно от вас позвонить?

Продавец лезет под стойку, выпрямляется и ставит рядом с кассовым аппаратом... неведомую чёрную хрень. Лакированный деревянный кубик с наборным диском, изогнутой трубкой и проводами. Стационарный, мать его, телефон. Такое встретишь разве что в Нигерии. Или в белорусских поликлиниках.

— Хм, — я озадачен. — А смартфон есть?

Добрый дядька умеет удивлять.

Запустив руку в задний карман джинсов, мужик достает вполне приличный телефон неизвестной модели. Прикладывает палец к дактилоскопу, снимает блокировку и передаёт мне.

— Спасибо. Я мигом.

Продавец величественно кивает.

Дескать, звони, бро, не стесняйся.

Память у меня хорошая — сказываются годы тренировок с инструкторами «Ростехно». В нужный момент цифры, из которых состоит номер Волкова, всплывают в голове. Жму зелёную кнопку, но вызов не идёт. Вместо этого красивый женский голос сообщает об ошибке.

Так.

Пора шевелить извилинами.

— У вас подключён роуминг? — невинно интересуюсь у продавца.

Роуминг — понятие универсальное. На этой Земле он тоже есть. Правда, стоит копейки, если верить воспоминаниям Корсакова. Сказывается отсутствие экономических потрясений и непрерывно улучшаемые технологии.

— Конечно, — заверяет дядька. — А код правильно набрали?

Код.

Имперский номер — это одно. А международная кодировка...

На моём лице отражается растерянность.

— Какая страна? — спрашивает участливый мужик.

— Россия.

— Секунду, молодой человек.

Букинист выхватывает у меня трубку, быстро набирает поисковый запрос в Информе и показывает страницу с ответом.

Да уж.

Мог бы и сам сообразить.

На сей раз слышатся длинные гудки, и спустя несколько секунд...

— На проводе.

Это Волков.

Даже не верится.

— Привет, — говорю я.

Напряжённая пауза.

— Витя?

— Он самый.

— Ты откуда звонишь? Это же...

— Британский номер, — подтверждаю я. — Мир не без добрых людей.

— Ребята потеряли тебя в Минске. Я их премии лишу, раздолбаи... Почему номер британский? Ты что, не в России?

— Долго объяснять, — отмахиваюсь я. — Мне нужна помощь. Судя по всему, я в Лондоне. Центр города. Стрэнд, но это не точно.

— Стрэнд, — подтверждает продавец. Видимо, услышал знакомое слово в непонятном разговоре. — Букинистическая лавка Чепмена.

— Что? — не расслышал Волков.

— Лавка Чепмена, — повторил я. — Букинист.

Мой куратор переваривает услышанное.

— Витя. Хм... Я не могу пробить портал в чужую страну без согласования с миграционной службой.

— Тех, кто меня похитил, это не остановило.

— А деньги у тебя есть?

Я понимаю, к чему он клонит. Самое простое решение — отыскать портальную арку и переместиться в Россию. В любой город. А там уже канцеляристы выдернут меня в Питер, не заморачиваясь международным правом.

— Проблема не в деньгах, Тимофей.

— А в чём?

— Я тут без паспорта сижу.

Из трубки донеслось трёхэтажное выражение.

— Ну, извини, — хмыкнул я. — Туристическая поездка плохо спланирована.

Пауза.

— Вот что, — Волков заговорил быстрее. — У нас имеется в Лондоне... как бы это сказать... представительство. Адрес не назову, сам понимаешь. Но могу связаться с нашим человеком. Он заберёт тебя из этого магазинчика и переправит домой.

— Не годится, — возразил я. — Слишком опасно. За мной могут начать охоту, и я хотел бы отойти от Стрэнда подальше.

— Какие предложения?

— Я попетляю немного, а ты предупреди своего человека. Пусть едет в центр. Как только отойду на приличное расстояние от лавки, свяжусь с тобой. Назначим место встречи.

— Договорились. Уверен, что справишься?

Уверен.

Прерываю звонок.

Возвращаю телефон владельцу, лезу в карман за деньгами и достаю пару мятых рублей.

— Спасибо вам огромное. Простите за беспокойство.

Букинист смотрит на купюры и качает головой:

— Не надо. Рад был помочь, юноша.

Кивнув, я вышел на улицу.

Повернул налево и двинулся в сторону Трафальгарской площади. Мимо проносились потоки машин и двухэтажных туристических автобусов. Есть вещи, которые не меняются...

На душе скребут кошки.

Теперь всю дорогу кажется, что монолитовцы наблюдают за каждым моим шагом. Я с большим трудом выбрался из этой передряги, но осталось чувство разветвлённой сети. Фанатики создали крупную организацию и подчинили её извращённой идее фикс. Какая разница, будет Основатель жить в этой вселенной, или нет? Свою роль чувак выполнил — подарил человечеству магию. Пользуйтесь и перестаньте лохматить бабушку.

Стрэнд изгибался вдоль русла Темзы.

Вокруг меня громоздились здания с колоннами и миниатюрными балкончиками. Из тротуаров росли изогнутые фонарные столбы.

Прежде чем свернуть на одну из боковых улочек, я решил обменять рубли на местную валюту. Фунты стерлингов, если ничего не поменялось из-за альтернативных перестановок.

И тут меня ждал неприятный сюрприз.

Ни один лондонский банк не горел желанием работать в воскресенье. Три отделения, включая знаменитый «Lloyds», были закрыты. Сами боги велели свернуть на Бедфорд-стрит, где я обнаружил крохотный обменник. Узрев курс, я почувствовал, как отваливается челюсть. Один фунт серлингов стоил пятнадцать российских копеек. Я переспросил владельца точки, не ошибка ли это, на что получил отрицательный ответ.

Пятнадцать копеек за фунт.

Охренеть.

Выгребаю половину своих карманных средств, то бишь шестьдесят рублей, и совершаю обмен. Четыреста фунтов! Наверное, я богач по местным критериям. Из-под окошечка выдвигается ящик, а в нём — солидная пачка купюр. С изображением ныне здравствующей королевы.

Продолжаю неспешно прогуливаться по Бедфорд-стрит, сворачиваю на Мейден-лэйн и начинаю вязаться к симпатичной девушке африканской наружности. Девушка шлёт меня лесом и отказывает в праве на звонок. Респектабельный мужчина в плаще и шляпе ускоряет шаги — думает, наверное, что я украду телефон. Начинаю закипать. Старушка в кедах и с джинсовым ридикюлем на сгибе локтя презрительно морщится и угрожает вызвать констебля.

Вы тут что, сговорились, а?

Плюнув на условности, я тормознул хронопоток. Выдернул смартфон из рук блондинки в широченных штанах дурацкого фиолетового цвета. Разблокировал экран её же пальцем. И набрал уже знакомй номер Волкова.

Раньше я не звонил из застывшего режима.

Логика подсказывает, что телефон не должен работать, а связь с оператором будет отсутствовать. Впрочем, я неоднократно замечал, что предметы, которыми я начинаю пользоваться, выпадают из стазиса. Объяснить этот феномен я не могу. Приму как данность.

Волков снял трубку.

— Слушаю.

— Это я.

— Наш человек на связи.

— И как вы меня будете вытаскивать?

— Через дипломатический портал.

— Ого, — не могу сдержать возгласа удивления. — А такие бывают?

— Ещё как бывают, — заверил куратор.

— Тогда встретимся на вокзале Чаринг-Кросс, — предложил я. — Там достаточно многолюдно, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Хороший выбор, — похвалил следователь.

— Спасибо. Как мне узнать вашего человека?

— Лови фото.

Смартфон оповестил меня о пришедшем файле.

— Удали, — посоветовал Волков. — И постарайся добраться до места назначения за час.

— Я буду там раньше.

Вешаю трубку.

Открываю файл и всматриваюсь в черты лица агента, отправленного Особым отделом. Запоминаю и тут же сношу картинку. Очищаю архив. Возвращаю телефон девушке, ускоряю время. И спокойно иду мимо, словно ничего не случилось.

Следующий пункт программы — ловля такси.

В моём мире пассажиров с улицы подбирают исключительно чёрные кэбы. Специализированные тачки, водители которых считаются настоящими акулами британской столицы. Они ездят по государственной лицензии и знают Лондон, как свои пять пальцев.

Рядом со мной притормозила обычная таксишка. Обтекаемая, приземистая и вся из себя миниатюрная. Белого цвета. С индусом в качестве водителя.

— Куда едем? — спросил индус.

— Покатайся по окрестностям, — буркнул я, усаживаясь на переднее сиденье. — Через Ковент-Гарден и Боу-стрит. Затем на набережную Темзы. В итоге мы должны попасть на вокзал.

— Чаринг-Кросс?

— Он самый.

— Будет сделано, шеф.

Машина вливается в транспортный поток.

Я краем уха слушаю трескотню индуса про местные достопримечательности, а сам думаю о превратностях судьбы. Старые города мало чем отличаются друг от друга, если рассматривать исторический центр. Без привязки к Биг-Бену или Тауэрскому мосту многие из нас способны отличить Питер от Лондона? Ну, вы скажете, надписи. Вывески, названия улиц. Согласен. Я про архитектуру и планировку. Даже погода сегодня...

За мной не примчались спецслужбы.

Хрономагия ведь запрещена, верно?

Ну, в большинстве стран, как утверждает Волков. А тут... манипулируешь временем, пачками убиваешь граждан Туманного Альбиона... и ничего. Как-то у них с оперативностью туговато. У наших бы поучились...

Минут через сорок такси подкатило к футуристическому комплексу, из недр которого выпростался железнодорожный мост. По рельсам сновали скоростные поезда, а на противоположной стороне Темзы я заметил призрачное мерцание портальной арки.

Расплатившись с водителем, я вышел на парковку.