Здесь вам не клан 2

Глава 1

— Выходите из машины с поднятыми руками!

Голос, усиленный мегафоном, прокатился над улицей.

— Мы откроем огонь на поражение, если вы попытаетесь применить магию.

Прислушиваюсь к себе.

Запас маны частично восстановился.

И всё же, этого недостаточно для боя.

— Где мы? — я осмотрелся.

— Чуток не доехали, — шофер виновато развел руками.

Я взглянул на ПЛАНС-навигатор, присобаченный держателем к приборной доске. Мы почти добрались до Литейного проспекта. Нехилый крюк, между прочим. От Кутузовской набережной до здания канцелярии было рукой подать. При отсутствии «хвоста» я бы и пешком дотопал. Вместо этого я укатил на тралике хрен знает куда, поймал такси и попёрся в обратную сторону.

А полиция здесь хорошо работает.

Несмотря на мои хаотичные телодвижения быстро оцепили район и вычислили авто. Не удивлюсь, если следственный отдел пользовался магическими примочками.

— Даем минуту, — проревел мегафон. — Отпустите заложника и выходите из машины. В противном случае снайпер откроет огонь.

Кавказец жалобно посмотрел на меня.

— Выходи.

— Спасибо, друг.

Дверь со стороны водителя открылась, и таксист пулей вылетел наружу.

Обложили конкретно. Если верить ПЛАНС-навигатору, шофер довез меня по улице Чайковского до здания консерватории и свернул в какой-то тихий переулок, чтобы срезать. Еще минут пять — и мы бы доехали до канцелярии. Стражи порядка выбрали идеальную локацию для задержания. Тихо, прохожих почти не видно. За импровизированным кордоном виднеется массивное здание с черным провалом арки. Обычной арки, не портальной.

— Теперь вы, — проревел мегафон. — Не делайте глупостей.

Мои глаза неотрывно смотрят на карту.

Прямо и налево.

Мы выезжаем из переулка и практически упираемся в Большой дом. Спасительное строение, в котором расположился Особый отдел тайной канцелярии.

В голове зреет план.

— Считаю до нуля, — сообщил переговорщик. — Пять...

Я собрался с духом.

И пересел на водительское сиденье.

— Четыре.

Остановить время, захлопнуть дверь, утопить педаль газа в пол. Я видел, как местные управляют этими допотопными колымагами. Ничего сложного.

— Три.

Автомобиль накрыло золотистым куполом. Это еще что за хрень такая?

Я попытался влить ману в хронотехнику, но ничего не вышло. Неведомая сила блокировала все мои потуги. Купол совсем небольшой, метров пять в поперечнике. То ли артефакт задействовали, то ли крутого волшебника вызвали на задержание.

— Два.

Жму тормоз, перевожу в крайнее положение рукоятку коробки передач. Ничего не происходит. Блин, ну что еще? Плавно отпускаю педаль — и такси, ускоряясь, несется вперед.

Раздаются выстрелы.

Двое парней из группы захвата бросаются в разные стороны. Одно из боковых стекол разлетается, мое плечо осыпает осколками. Водительская дверь нараспашку.

Полупрозрачная стена купола остается позади.

Останавливаю хронопоток.

Мигалки перестают вращаться, полицейские застывают, пули вмораживаются в стволы. Я на полном ходу выскакиваю из такси, качусь по мостовой, обдирая локти и бока. Тачка, набрав скорость, врезается в полицейский фургон. До сих пор не могу понять, отчего предметы, используемые мной, не подчиняются общей закономерности. Я придал такси начальный импульс, и оно выламывается из реала?

Стоп-кадр.

Промятый корпус, утонувший в безвременье грохот.

Я поднимаюсь на ноги и бегу на полицейских. Мои силы на исходе. Полноценно восстановиться я не успеваю, а до Большого дома еще пилить и пилить...

Откручиваю помаленьку.

Человечки в серо-черном камуфляже начинают заторможенно двигаться. Я, прихрамывая, добегаю до кордона, сваливаю подсечкой вялого спецназовца, бью по кадыку второму, перекатываюсь через капот полицейской машины и, обессиленный, падаю на мостовую.

В глазах темно.

Голову заполняет шум водопада, ноги и руки ватные.

Я исчерпал свои запасы маны и не сумел добраться до Особого отдела. Всё напрасно. Сквозь толщу апатии до меня доносятся отборные маты полицейских.

Начинают бить.

— Паскуда!

Прикрываю голову, но удары обутых в берцы ног достигают своей цели. Ребра, живот... Кто-то зарядил мне дубинкой по почкам, и стало совсем хреново.

— Отставить!

Голос прокатился надо всем этим трэшем и достиг моего угасающего разума.

— Ты, дебил, отвали в сторону! Этот человек переходит под юрисдикцию тайной канцелярии. Пушку убрал! И ты, два шага назад. Вот моя ксива. Что? Пасть закрой. У тебя сейчас большие проблемы начнутся...

Мои губы тронула улыбка.

— Ребята, поднимите его...

— ...да, к нам в Отдел... Я сам разберусь.

Волков?

В моё плечо впивается острый шип.

Инъектор.

— Потерпи, родной.

Меня аккуратно утрамбовывают в машину. Кожаное сиденье... или это сон такой? Нет, не сон. Автомобиль плавно трогается с места, куда-то едет. Два поворота, спуск вниз. Тьма чередуется с проблесками света. Грохочет железо. Откатные ворота?

По всему телу разливается энергия...

И эта энергия возвращает меня к жизни.

Открыв глаза, я понимаю, что нахожусь в допотопном драндулете Тимофея Волкова. Следователь по магическим делам с интересом наблюдает за моим пробуждением. Сидит вполоборота, положив локоть на спинку водительского кресла.

Похоже, мы в пещере.

Движок тихо урчит, всюду — квадратные колонны, механическая рухлядь и микроавтобусы с эмблемой канцеляристов — оком, заключённым в ромб.

— Очухался, — следователь добродушно хмыкнул.

— Что вы мне вкололи?

— «Аркс-5». Ты же его любишь.

Ну, конечно. Волшебшая сыворотка, с помощью которой агенты спецслужб восстанавливают запас маны. Препарат, запрещенный к распространению.

— Потрепали тебя, — Волков сокрушенно качает головой.

Мне в голову пришла идиотская мысль. Кругом — одни волки. Тимофей вот этот. Куратор нашей группы. Обложили, никуда от них не спрятаться, не скрыться.

— Очень смешно.

Следак выбрался из машины.

Обогнув «Сову», мое непосредственно начальство влезло на заднее сиденье.

— Мне бы целителя.

— Про универсальные техники забыл?

С этими словами Волков принялся водить по моему избитому туловищу позеленевшими ладонями. Ладно, не совсем позеленевшими. Оттенок ауры Тимоея Петровича правильнее было бы назвать нефритовым. Сияние казалось живым — оно стекало с кончиков пальцев одаренного, впитывалось в мою кожу, пронизывало мышцы и сухожилия.

И знаете что?

Чем интенсивнее Волков водил руками, тем легче мне становилось.

— Дурак, — выдал Тимофей Петрович, переключаясь на мои ноги. — Наделал шуму... Сила есть, ума не надо.

Содранная на локтях кожа начала заживать.

Прошла колющая боль в боку.

Вывихнутое от падения на мостовую предплечье перестало беспокоить.

— Убил менталиста во время прохождения инициации, — следователь сокрушенно поцокал языком. — Сбежал из Магикума. Завалил трех охранников, взбаламутил эфир. Повредил муниципальную собственность...

— Какую-такую собственность? — опешил я.

— Полицейский фургон, — отрезал Волков. — Я, что ли, в него врезался на таксишке? К слову, водитель пострадал, это его личная машина, работает через приложение. Росгвардеец в больнице, чуть не откинулся от твоего удара.

Росгвардеец?

Память носителя услужливо подсказала: в империи нет ОМОНа, СОБРа или чего-то подобного. В тайной канцелярии имеется подразделение штурмового спецназа. Или, проще выражаясь, штурмовиков. А полицейские в отдельных случаях прибегают к помощи Росгвардии. Отдельные случаи — это когда начинается война с преступным синдикатом. Или когда необходимо взять под стражу опасного рецидивиста с магическим Даром.

Стоп.

Меня к рецидивистам зачислили.

Весело...

— Не то у тебя настроение, Корсаков, — Тимофей Петрович поводил руками по моей спине и переключился на ноги. — Тут уголовных статей вагон да маленькая тележка.

— Вы меня прикроете.

— Лихо. Не успел к работе приступить, а уже хочешь привилегий? — в голосе следователя промелькнуло раздражение. — Мне придётся много с кем разговаривать. Одних — под подписку. Другим — память подчистить.

— А можно? — восхитился я.

— Иногда применяем.

Руки канцеляриста перестали светиться.

— Ну?

Я потянулся, размял мышцы.

— А ничего так.

— Еще бы. С тебя коньяк.

— Я же несовершеннолетний!

— Угу. А я — патриарх константинопольский. Мы оба знаем, сколько тебе лет, Максим. Впрочем, я не пью. Повезло тебе.

Мы выбрались из машины.

Двигатель заглох, причем без малейшего участия со стороны канцеляриста. Он что, моторами управляет на расстоянии?

— Автоотключение, — хмыкнул Волков. — Заимствованная технология. Из параллельного мира.

«Сова» производила снаружи столь же удручающее впечатление, что и внутри. Древняя колымага, собранная полвека назад. Или больше. Впрочем, я уже знаю, что картинка обманчива. «Совы», выпускаемые по правительственному спецзаказу Самарским концерном, заточены под высокоранговых одаренных. Это быстрые и мощные тачки с кучей сюрпризов. При этом — никакой электроники. От слова «совсем». Ни тебе бортового компьютера, ни ПЛАНС-навигатора.

Я хлопнул дверцей.

— Чего хлопаешь? — проворчал следак. — Легко же закрывается.

Нас окружила бетонная серость.

— Идем, — Волков хлопнул меня по плечу. — Поговорим по душам.

В недрах тайной канцелярии подобные фразы звучат двояко.

Я двинулся вслед за проводником.

Паркинг оказался двухуровневым. В дальнем конце бетонной пещеры я увидел спиральный съезд, ведущий на верхний ярус. Мы направились в противоположную сторону. По мере нашего продвижения вспыхивали и гасли потолочные лампы. Стоянка казалась безжизненной, только этажом выше слышались чьи-то голоса.

— Штурмовики, — прочитал мои мысли Волков. — Те, что меня сопровождали.

— Без них не справились бы?

Волков смерил меня уничтожающим взглядом:

— Издеваешься? Тебя гвардейцы чуть на британский флаг не порвали.

Не поспоришь.

В своем прежнем теле и соответствующей экипировке я постелил бы эту компанию, даже глазом не моргнув. Без всякой хрономагии. А тут... Дрищавый организм не способен даже полкилометра пробежать без одышки. Если же средоточие опустело, и нечем подпитывать колдунские техники...

Я падаю замертво.

Хреновый из меня боец.

— Рад, что ты начинаешь соображать, — Волков шагнул в проем, ведущий на лестницу. Я вспомнил, что фискалы, как и все крутые волшебники, избегают контактов со сложной электроникой. Поэтому лифтами здание не оборудовано. — Учёба — твоя главная задача. И не только в Академии.

Последняя реплика мне не понравилась.

Мы начали восхождение по крутым ступенькам.

В головном отделении фискалов я был всего один раз — когда в моей памяти копался здешний менталист. Это у них лицемерно называется «собеседованием». Тогда же меня оформили на работу в Особый отдел и заставили подписать кучу разных бумажек.

Удивительно, но верхние этажи не показались мне пустыми.

Слышались чьи-то шаги, негромкие голоса, хлопали двери.

— Вы и ночью работаете?

— Если требуется, — отрезал фискал. — Не все и не всегда.

Да уж, недремлющее око императора...

— Безопасность страны, — менторским тоном сообщил Волков, — требует жертв.

Наш подъем оказался продолжительным.

Я насчитал восемь пролетов, а Тимофей Петрович и не думал останавливаться. Мы давно миновали подземные уровни, столовую и бухгалтерию. Сейчас, насколько я могу судить, началось восхождение в святая святых имперской спецслужбы.

— Вы что, на последний этаж забрались?

Двадцать пролетов, блеать.

Здание снаружи выглядело высоким. Не меньше двенадцати этажей. Если не больше.

— Почти, — сжалившись над моей бренной тушкой, Волков свернул направо. В тихий коридор, устланный красным ковром. У самого потолка вспыхнул плафон. — Добро пожаловать в Особый отдел по магическим делам, мой инопланетный друг.

Обхохочешься.

Коридор неожиданно уперся в перегородку с металлической дверью.

— Вы даже от своих отгородились? — опешил я.

— Разумная мера предосторожности.

Волков набрал на механической клавиатуре код из шести цифр. Я не успел запомнить ничего — фискал закрылся от меня плечом. Внутри двери раздался щелчок, и створка отворилась.

— Прошу.

— А я получу этот код, господин следователь?

— Получишь, но чуть позже. Когда освоишь ментальное экранирование.

Логично.

Спрашивать про распознавание лиц, датчики и прочую электронику расхотелось. И без того ясно, почему фискалы отказались от подобных фич. А вот руны, вписанные в полотно, мне сразу бросились в глаза.

— У нас свои методы защиты, — буркнул Тимфоей Петрович, закрывая дверь. — Прямо по коридору.

Владения Особого отдела оказались непритязательными. Десяток дверей, рекреация с диванчиками и креслами, мужской и женский сортир. А еще — широкий проем, забранный стеклянными створками. В проеме горел свет, слышались голоса. Кто-то звонил по телефону, шелестел бумагами.

— Диспетчерский отдел, — пояснил следователь. — У нас есть «горячая линия», если что.

— Кто угодно может позвонить? — охренел я.

— Разогнался, — хмыкнул Волков, останавливаясь перед кабинетом № 407. — Только те, кто знает о нашем существовании.

Широкое окно рекреации выходило на Литейный проспект.

Я нехотя отвернулся от разлившегося за окном неонового океана и шагнул за порог вслед за своим начальником. Дверь отрезала полуночную суету диспетчерской.

Щелчок выключателя.

Простое устройство, без сенсоров и датчиков.

— Располагайся, — Волков указал мне на кресло в дальнем углу.

Вот только внимание моё привлекли совсем другие вещи.

Кабинет был тесным и захламленным. Папки и отдельные бумаги на письменном столе, ряды аналогичной хрени в шкафу, электрочайник на тумбе, дверца сейфа в стене с дисковой наборной панелью... И ни малейшего намека на компьютер. Это ж какой силищей нужно обладать, чтобы на пушечный выстрел не подходить даже к дорогим руническим ноутбукам?

Окно выходило в запутанный лабиринт питерских двориков. Передо мной развернулось море жестяных крыш, подсвеченных фонарями, лампами, витринами и вывесками крохотных магазинчиков.

Я остановился перед картой на стене.

Картой Российской империи.

С воткнутыми в точки городов разноцветными булавками, присобаченными неведомо как фотографиями и стикерами, исписанными аккуратным убористым почерком. Административное деление было весьма причудливым. Границы губерний пересекали разноцветные кривые дистриктов, которые, в свою очередь, были заштрихованы зелеными, серыми и красными линиями. Я заметил крохотные значки, смахивающие на подковы. Вспомнились уроки географии из жизни моего предшественника. Подковы — это врата в иные миры. Внешние порталы, за которыми разворачивается альтернативная реальность.

Размеры страны, в которую я попал, потрясали воображение.

Ну, для моего носителя величие родной державы — норма. Я же привык жить в разваливающейся на куски территории, ресурсы которой поделены между собой влиятельными трансконтинентальными корпорациями. О простых людях никто не печётся, это расходный материал. Да и на планету, откровенно говоря, всем насрать. Вон, «Эскапизм» уже и почву подготавливает для исхода богатеньких инвесторов.

А тут — такое.

Почти весь материк, включая Монголию и всевозможные «станы» — под нами. Даже Финляндия с Польшей и Прибалтикой.

Впрочем, интересы Особого отдела простираются и за пределы российских дистриктов. Волков вскользь обмолвился, что возмущения эфира, вызванные приходом эмиссаров, отслеживаются даже в Атлантисе и Новой Византии. Получается, имперские спецслужбы видят экзистенциальную угрозу власти Романовых. Точка прибытия эмиссара не столь важна — его при любых раскладах «возьмут на карандашик». И попытаются завербовать по мере возможностей.

— Хочешь чаю?

Я отвернулся от карты.

Волков наполнил чайник водой из пластиковой бутылки и ткнул в большую чёрную кнопку.

Раздалось тихое шипение.

— В пакетиках, — констатировал я.

— Какой есть, — фискал виновато разводит руками. — Зато хороший. Грузинский.

— Не откажусь, — сдался я.

Бегать в одной футболке и джинсах по осеннему Петрополису — сомнительное удовольствие. Я озяб, а в кабинете следователя никаких отопительных приборов не видно.

— Итак, — Волков достал из ящика стола упаковку «Гуриели». — Ты убил мастера-менталиста, занимавшегося твоей инициацией. Зачем?

Глава 2

— Угроза раскрытия, — нехотя признал я.

— Никто не лезет в ядро личности на пробуждениях, — покачал головой Волков.

— Дело не в этом.

— А в чем?

— Я получил двойной Дар.

Фискал напрягся.

— Это как?

— Сохранил хрономагические способности. И активировал родовые.

— Поздравляю, адепт.

— Я не адепт.

— А кто? — опешил следователь.

— Мастер.

У Волкова чуть пакетик из руки не выпал.

— Седьмой ранг?

— Именно.

— Не верю, — фискал забросил пакетики в приличных размеров керамические кружки. Нагнулся, пошарил в одном из выдвижных ящиков стола, выпрямился и протянул мне определитель. — Покажи.

Я взял платиновый кругляш.

Ободок по краю увеличил интенсивность свечения и, кажется, запульсировал. В окошечке предсказуемо высветилась «семёрка».

— Только не говорите, что я уникален.

Фискал добрых полминуты пялился на определитель в моих руках. От размышлений следователя отвлек закипевший чайник. Разлив воду по кружкам, Волков тихо произнес:

— Эмиссары демонстрируют широкий спектр возможностей. К примеру, Дар может проснуться у простолюдина, до этого не обладавшего магическими задатками. Известны случаи, когда была утрачена родовая техника, а вместо нее появилось... нечто новое. С людьми, вроде тебя... наш Отдел еще не сталкивался.

— Я польщен.

— Не радуйся прежде времени, — Волков присел на вращающееся офисное кресло и занялся уборкой срача на столе. — Ты выделяешься. И неизбежно привлечешь к себе внимание.

— Чье?

— Всех, Макс. Преподавателей, однокурсников, клановых лидеров. Иностранной разведки. Иномирян. Поверь, догадаться о твоем происхождении несложно.

— Рекомендации?

— Думать надо, — Волков насупился. — Ты с сахаром или без?

— Без.

— Вот и чудесно. У меня его нет.

— А зачем предлагать?

— Из вежливости.

Я уселся в глубокое кресло и получил из рук следователя горячую кружку.

— Убийство замнём, — начал рассуждать вслух канцелярист. — Прикроем грифами. Руководство школы посвящать в наши дела нельзя. Поэтому засекретим всё и надавим через свои каналы. Учти, ректор и его замы будут не в курсе того, что ты работаешь на Отдел. Для них это будет выглядеть, как необъяснимая хрень во время инициации, которой заинтересовались спецслужбы.

— Они попытаются что-то пронюхать, — догадался я.

— Непременно, — кивнул Тимофей Петрович. — Ты должен помнить, что на территории школы никто из них не имеет права копаться в твоих мозгах. По закону все менталисты либо работают на правительство, либо имеют лицензию клана, либо действуют в интересах объекта исследований. И с его непосредственного разрешения.

— Получается, тот тип превысил полномочия?

— Еще как превысил, — Волков сделал глоток из своей кружки. Я последовал его примеру. — И тут мы упираемся в плохую новость. Покойного звали Аластером Кроуном, он из клана Монолит.

— Не слышал о таком.

— Конечно. Это ведь не российский клан. Монолит — транснациональная структура, созданная учениками Основателя. У них есть связи во всех крупных державах, включая нашу. Непостижимым образом Кроун был лично знаком с твоим стариком.

— С папой?

— Да. Его пригласили по просьбе Корсаковых, чтобы успешно провести жесткую инициацию наследника рода. Смекаешь? У меня нет рычагов давления на Монолит. Если они захотят организовать независимое расследование в России, то оно начнется без нашего ведома.

— Мне казалось, император контролирует...

— Контролирует, — перебил меня фискал. — В этом даже не сомневайся. Просто есть международные договоренности. Мы же не варвары. Поэтому монолитовцы имеют полное право нанять частных детективов и сесть тебе на хвост. Морально настройся на такой поворот.

— И? — Я сделал второй глоток. Чай оказался довольно вкусным. Черным, ароматным. — Меня никто не станет защищать?

Волков закатил глаза:

— Ох уж мне эти пришельцы... Нифига не понимаете в здешней политике и госбезопасности.

— Так просветите меня, будьте любезны.

— Ты работаешь под прикрытием. При этом никто не должен знать о твоей связи с тайной канцелярией. Кому-то мы закрываем рот подпиской, кому-то прижимаем яйца иным способом. Если монолитовцы начнут на тебя охоту — мы устраним убийц, которых они пришлют. Если попытаются достать иным способом...

— Где труп? — задал я прямой вопрос.

— Нигде, — улыбнулся фискал. — И это хорошая новость.

Я чуть не поперхнулся.

— Как это — нигде?

— Ну... — фискал неопределенно повёл рукой. — Он был. Охранники Магикума его не трогали, сразу вызвали полицию. Тело отправилось на экспертизу, а потом...

Я хмыкнул.

— И вы думаете, что отсутствие улик остановит клан?

— Поживём — увидим.

— А что с охранниками Академии?

— Набедокурил ты с ними, — Тимофей Петрович сокрушенно покачал головой. — Однако, и здесь не всё потеряно. Трупы исчезли, записи уличных камер стёрты. Родственники поимеют щедрые компенсации от анонимных личностей. Администрация получит правдоподобные объяснения.

— Хм, — заинтересовался я. — Введите в курс дела.

— Скажем, аномальный выброс энергии. Во время инициации что-то пошло наперекосяк, ты испугался, невольно высвободил энергетический световой сгусток...

— Не стыкуется, — качаю головой. — У покойного висок пробит.

— Скажите на милость! — Волков всплеснул руками. — Ужас-то какой! И это отражено в документах? Есть заключение медицинского эксперта?

— Ловко, — похвалил я.

— Так вот, — продолжил канцелярист. — Выброс энергии частично поглотило защитное поле, которым администрация накрыла Арену. Часть урона оказалась критичной, и сердце Кроуна не выдержало. Инфаркт. Ты испугался, побежал. Охранники — за тобой.

— А дальше?

— Пропали.

— Так просто?

— Зачем усложнять. Взяли и пропали. Мало ли, что с ними приключилось. Тебя они догнать не сумели. Система видеонаблюдения дала сбой — по причине, надо полагать, высокоранговости участников погони. Расследование по линии Магикума мы проводить настоятельно не рекомендуем.

— Шито белыми нитками.

— Ты не поверишь, Витя, сколько всего происходит в империи. Загадочного, страшного, а порой и вовсе выходящего за рамки. Кое-что представляет собой государственную важность. И соваться в такие дела не надо. Ибо чревато последствиями.

— Прокатывает?

— Всегда.

Я вспомнил обнуление гражданских прав. При необходимости спецслужбы Его Императорского Величества кого угодно разотрут в пыль.

Волков поднялся, чтобы забрать у меня чайный пакетик.

Мусорное ведро притаилось за письменным столом.

— Ладно, — фискал вернулся на прежнее место, — займемся твоими навыками. Проще всего будет выставить в качестве основного Дара родовую способность Корсаковых. Магию света. Развивай, применяй на турнирах. А про управление временем забудь.

— Что? — охренел я.

— Притворись, — добавил следак. — Эту технику будешь прокачивать под нашим присмотром. Я уже нашел инструктора. Не забывай, что ректорат Магикума всполошится, если у них по территории будет хрономаг разгуливать. И расправляться с каждым встречным. Придержи коней.

— Да я и не против.

— Решение принималось в цейтноте, — понимающе кивнул Волков. — Не факт, что другой справился бы на твоем месте.

— А как надо было?

— Никак. Пошел бы к ректору с этим типом. Поговорил, сослался на нас. Ректора мы бы приструнили, а Кроун исчез бы. Без лишнего шума. Или воспоминания ему малость подредактировали бы. Я тут много могу насочинять всяких «бы». Что случилось, то случилось. Ты ведь в прошлой жизни был наёмным убийцей?

— Кибермансером.

— Не суть. Убийца — он и в Африке убийца.

— Намекаете на мою темную природу?

— Прямым текстом говорю. Чего тут намекать.

Прикладываюсь к горячей кружке. Напиток позволил согреться, но меня клонит в сон. Нервы, беготня, суета. Хорошо бы отдохнуть...

— Резюмируем, — Волков вдруг заспешил. — Сиди спокойно, не дергайся. Проблем со стороны ректората не жди. За Академией присмотрят наши ребята. За Монолитом — тоже. Чуть позже пробьем тебе свободный доступ в Питер. Не только по выходным, а круглосуточно. Далее. На все вопросы отвечай уклончиво. Говори, что владеешь магией света, а время больше не умеешь останавливать. Это нормально после инициации.

— А как тренироваться?

— За пределами Академии.

— Что с семьей?

— Отца можешь посвятить в суть происходящего. И безопасника вашего.

— Понял.

— Вот и чудненько. А теперь собирайся.

— Куда?

— Известно куда. В общагу. Мы тебе прямой портал проложим, в обход официальных.

Чума.

Это особая, уличная магия.

— Ранг, — напомнил я.

— Высоковато, — канцелярист забрал у меня опустевшую кружку, — но ничего не попишешь. В истории есть пара случаев, когда одаренный прыгал на шестую ступень. Будешь местной знаменитостью.

***

Вахтер впустил меня без проблем.

И его никак не смутило, что на дворе — три часа ночи.

Волков сдержал обещание. Вызвонил штатного портальщика, и тот проложил врата с паркинга прямиком в Академию. Сопровождать меня вызвался молчаливый тип, которого следователь называл Петей. Мы вышли в беспросветную брянскую ночь. Петя сразу направился в административное здание, мне же ничего не оставалось как идти спать.

Утро вечера мудренее.

Правда, спать расхотелось.

Общага полнилась звуками. Самыми разнообразными. На третьем этаже стонала девушка, на пятом слышались голоса и громкий смех. Где-то наигрывала гитара. Похоже, народ празднует удачное приобщение к числу одаренных. Я, как вы догадались, решил прогуляться наверх пешком, чтобы прокачать мышцы и собраться с мыслями.

Итак, студенты гуляют.

Никто не препятствует народному веселью.

И это мне на руку. Если кто и слышал о неприятностях, связанных со Старой Ареной, то не придал этому значения. У тех, кто выжил — великая радость.

А кто не выжил...

Их всего три процента.

Добравшись до родного, двенадцатого, этажа, я понял, что переоценил возможности этого тела. Ноги Корсакова уже подкашиваются, из груди вырывается сдавленный хрип. Прислонившись к стене, я перевел дух. Пошарил по карманам джинсов, добыл ключ-карту. Удивительно, но эта штуковина не треснула и даже не поцарапалась. А ведь я выпал из машины, был избит гвардейцами и вообще, пережил не лучшую ночь в своей новой жизни.

В блоке — сравнительно тихо.

Из соседней комнаты доносятся звуки музыки и шепчущие голоса.

Я прокрался к двери, рассчитывая на благословенную тьму, но потолочный плафон врубился автоматически. Среагировал на движение. В кресле спал неизвестный парень, на фоне окна вырисовывался контур поставленной на пол бутылки.

Студенты...

Проникаю к себе, неслышно ступая по ламинату. Не хочется будить соседа и вступать с ним в бессмысленные диалоги.

Зря старался.

Саймон исчез.

Возможно, это его гитара бренчит на нижних этажах.

Обрадовавшись своему счастью, я крутанул выключатель, отрегулировал уровень освещения, быстро переоделся, забросил грязные шмотки в корзину с бельем и принял душ. Заодно осмотрел себя на предмет повреждений. Да уж, фискал своё дело знает. Ни синяков, ни переломов. Ссадины на локтях и коленях не в счет.

Надо бы проверить телефон.

Гаджет на столе, рядом с ноутбуком. Оба заряжаются. Часть вещей я так и не успел разобрать — слишком быстро завертелись события. Стопки одежды валялись то тут, то там.

Я активировал свой «БЕЛЛ» и обнаружил в центре экрана конвертик с цифрой «4».

Так, посмотрим.

Первая эсэмэска от папы — он звонил в час ночи, переживал по поводу инициации. Просил перезвонить утром, если есть возможность. Мама беспокоится. Хмыкнув, я решил отложить этот звонок. Серебров выяснит, что я жив и здоров. Не сейчас, так позже.

Второе сообщение — от Инны.

Меня приятно удивило такое участие. Девушка спрашивала, как у нас дела с Саймоном. Написала, что она и Любочка живы. Подробности — позже.

Третье послание — от службы безопасности Магикума. Там всё предсказуемо. Мне предписывалось сдаться сотрудникам СБ, явиться в ректорат и дать объяснения.

А вот четвертое письмо мне сбросили на почту в аккаунт сайта Академии. Стандартная рассылка с перечнем преподавателей и учебных дисциплин, расписанием первого дня учебы и дополнительными рекомендациями. Студентам советовали конспектировать лекции в тетрадках и блокнотах, по возможности не использовать обычные гаджеты. До нашего сведения доводилось, что некоторые наставники очень сильны, их ментальное поле может привести к поломке даже дорогих рунных планшетов. По этой же причине рекомендовалось отключать на занятиях телефоны и смарт-браслеты.

Я перешел в личный кабинет.

Для каждой кафедры было составлено отдельное расписание. Иногда подгруппы пересекались на общих лекциях и практикумах. Как и следовало ожидать, всё было разбито на пары. Занятия начинались в девять утра. Первой парой у нас шла «Новейшая история Российской империи», дальше — «теория восстановления и медитативная практика» (ТВИМП). После этого меня подстерегали «универсальные магические техники» и занятия в додзё. Целых четыре пары, две из которых посвящены рукопашному бою и знакомству с холодным оружием, две — огнестрелу. Последний пункт меня заинтересовал особенно сильно. Память предшественника подсказывает, что рунами усиливаются и стволы, так что их свойства должны отличаться от того, к чему я привык в прежнем мире.

Ради интереса я пролистал перечень дисциплин для первого курса ВЭС. И, знаете, там хватало всякого. К примеру, дистриктоведение. Для всего факультета обязательными считаются «альтернативные диалекты русского языка», «тактическое взаимодействие в отрядах сдерживания», «восстановительные ауры», иностранные языки по выбору (турецкий, японский, китайский). А еще мне светят «внешняя история», «альтернативная культурология», «портальная экономика», «основы магии», «ксенология», «теория призыва» и «базовая ментальная защита». Это еще не полный перечень всего, что Магикум собирался вбить в мою несчастную голову.

Что ж, завтра придется разгрызать гранит науки.

А для этого надо бы поспать.

Хоть пару часиков.

Отложив телефон на тумбу, я забрался под одеяло и тут же вырубился. Меня поглотила беспросветная тьма, в которой не нашлось места ни Лизе, ни моим новым знакомым, ни даже комнате, созданной программерами «Эскапизма».

Пробудился я оттого, что меня усиленно трясли и расталкивали.

— Эй, лежебока! Поднимайся, занятия скоро!

Что-то промычав, я отвернулся к стене и попробовал защитить левое ухо одеялом.

— Опоздаем!

Голос принадлежал Саймону.

Я решил списать происходящее на выверты моего подсознания. Сейчас рокер уйдет, и наступит долгожданная тишина...

— Не заставляй меня прибегать к крайним мерам.

— Давай побрызгаем на него водой, — предложила неизвестная девушка.

Стоп.

Девушка?

Мы же одни живём.

Я разлепил глаза, повернул лицо к раздражающим факторам и приподнялся на локте. За окном было светло, через открытую секцию в комнату проникал свежий лесной воздух. Саймон набивал рюкзак общими тетрадями. Возле сдвинутой секции панорамного остекления я увидел второго персонажа утренней драмы. Девушка, причем весьма экзотического вида. Худая, в академической форме — черной юбке до колен, белой рубашке без рукавов и сером галстуке с симпатичным принтом. На стройных ногах гостьи обнаружились... кеды. Волосы собраны в два пучка, на губах — черная помада. Всё лицо в пирсинге — пробиты нижняя губа, нос и бровь в двух местах. Ну, и еще ухо увешано гирляндой колец.

Рубашку моя новая знакомая носила навыпуск.

А еще неформалка курила грёбаный айкос.

Курила аккуратно, выпуская дым в распахнутое окно.

— Полина, — представил нашу гостью Саймон. — Мы встречаемся.

— Уже? — охренел я.

— С сегодняшней ночи, — гордо заявила Полина. — Он клёвый.

Я оглядел своего друга с головы до ног. Саймон надел отглаженные брюки, голубую рубашку без рукавов, галстук и туфли.

— А чего это вы без жилеток и пиджаков? — спросил я.

— Новости читать надо, — бросил Саймон через плечо. — Сегодня жарко, администрация разрешила.

— В рассылке этого нет.

— Есть, — Полина шагнула в комнату, присела и убрала айкос в боковой кармашек рюкзака. Тоже «фирменного», академического. С вездесущей эмблемой Магикума. — Просто новость утром выложили.

— Сейчас восемь двадцать, — добавил Саймон. — Если не поторопишься, опоздаем на пары.

Глава 3

Я пулей вылетел из кровати, помчался в душ, наскоро привел себя в порядок и, не обращая внимания на Полину, развалившуюся в кресле-мешке, начал одеваться. Рубашки и брюки уже висели в шкафу. Как и пиджаки с жилетками. Остальное я не успел разложить по полкам. Туфли у меня тоже нашлись — в одной из коробок.

— Ну и срач тут у вас, — констатировала Полина, окинув взглядом комнату.

Запихнув в рюкзак несколько тетрадей в клеточку, блокнот и ручку, я понял, что хочу кофе. И есть хочу, но для подобных изысков надо вставать раньше.

Блок стоял на ушах.

Хлопали двери, слышались голоса парней. Народ спешил на занятия. Я не успел разобраться с системой наказаний и поощрений в Магикуме, но подозреваю, что она продумана хорошо. Иначе все так не дергались бы. Думаю, количество пропущенных пар влияет на допуски к экзаменам, а там и до отчисления недалеко. Что приведет к позору для рода и крушению намечающейся карьеры.

Большинство юношей и девушек знали, куда идут.

Магикум считается чуть ли не самым опасным для жизни ВУЗом страны, но профит от обучения здесь неизмеримо выше. Ценные связи, межклановые контакты, заманчивые предложения и перспектива подняться по службе в одном из министерств. Я уж молчу про путешествия в иные миры и жизнь в альтернативных вселенных — для тех, кто выбрал стезю дипломатии.

ВЭС — тоже супер.

Я смогу работать в одном из клановых торговых представительств.

При условии, что захочу.

Мы вышли в коридор одними из последних. Саймон пожал чью-то руку, Полина обнялась с незнакомой девушкой, у которой по руке вилась красивая татуировка. Краем глаза я заметил блондинку Свету, которая предпочитала называться Ланой. Девушка помахала нам рукой.

— Это еще кто? — нахмурилась Полина.

— Соседка, — вздохнул Саймон.

Благоразумно молчу про чемоданы.

Вызвать лифт — невыполнимая миссия.

Мы простояли минуты три, тщетно нажимая кнопку, но кабина носилась по нижним этажам, игнорируя наше существование.

Я двинулся к лестнице.

Не привыкать.

— Правда, что на твоей инициации погиб менталист? — спросила Полина, когда мы оказались на крыльце. — Весь первый курс гудит. Четвёрке «жостиков» задержали обряд до двух ночи.

— Он упал на землю, — я решил отделаться полуправдой. — Без понятия, что случилось. Я ничего не помню.

— Никто не помнит, — сказал Семен, догоняя нас. — Ритуал такой.

— Вот взял так и помер? — Полина переводила взгляд с меня на Саймона. — Не слыхала про такое.

Пожимаю плечами.

— А ты куда запропастился? — рокер ткнул меня в плечо. — Я уж думал — в полицию забрали.

— Пришлось и с ними пообщаться, — уклончиво ответил я.

— И как?

— Задавали вопросы. Потом отпустили.

На свежем воздухе мне чуток полегчало.

— Колись, — не отставал Саймон. — Какой у тебя ранг? Сохранил свой Дар?

Качаю головой.

— А что получил?

— Магию света.

— Круто, — оценила Полина.

— А я по-прежнему биомаг. Полинка с водой управляется.

— Без модификаций? — удивился я.

Чистые стихийники встречаются в природе нечасто.

— Завейщица, — буркнула неформалка. — Если надо снеговика слепить — обращайтесь.

— Она мечтала о ледяных техниках, — пояснил мой говорливый сосед. И тут до него дошло. — Погоди. Хочешь сказать, ты больше не замедляешь время?

Грустно качаю головой.

Актер из меня так себе.

Надеюсь, сработает.

— Может, оно и к лучшему, — заключил Саймон, пытаясь меня утешить. — Отца порадуешь. Сила рода проснулась, и всё такое.

— Ты прав, — соглашаюсь я.

Развивать тему не хочется.

Вообще, не люблю врать друзьям. И хорошим знакомым — тоже не люблю.

— А когда нам гримуары выдадут? — поинтересовалась Полина.

— Я слышал, что сегодня, — понизив голос, сообщил Саймон. — Но это не точно.

Учебная часть обрушилась на меня суетой, забитыми дорожками и лестницами, спешащими на пары студентами и преподавателями. Полина, как выяснилось, поступила на факультет прикладной магии, и у нее в расписании стояло загадочное «травоведение». Не удивлюсь, если из подружки Саймона готовят фармацевта, делающего «Аркс-5». Впрочем, это больше напоминает химико-магический профиль...

Полина понеслась к третьему учебному корпусу.

Мы — к первому.

Здание оказалось современным и хорошо отремонтированным. Стекло, бетон, лифты и роскошный вестибюль с зеркалами от пола до потолка. Именно здесь я и обнаружил кофейный автомат. Подсвеченная голубым неоном призма отвлекла меня от всего суетного и приходящего. Я устремился сквозь толпу малолеток к этому чудесному агрегату и увлек за собой Семёна.

— Опоздаем, — сокрушенно вздохнул гитарист.

Перед нами выстроилась очередь из пяти человек. Урна рядом с кофемашиной уже была переполнена пустыми бумажными стаканчиками, что свидетельствовало о популярности агрегата.

Студенты расплачивались картами и смартфонами.

Я быстро просек фишку, и, когда наступила моя очередь, уже держал в руке пластик, выданный батей. Все клавиши были сенсорными, вот только названия напитков выглядели необычно. Гляссе, мароккано, лунго, ферреро... Дабы не испытывать судьбу, я выбрал «чёрный по-эфиопски» без сахара.

— А ты что будешь?

— Мароккано.

Достав свой стаканчик из ниши за стеклом, я проделал дополнительные манипуляции и оформил соседу желаемое. Оба раза расплачивался картой, прикладывая ее к считывающему устройству.

Неудобно.

В моем мире есть вживленные в палец чипы, информация с которых снимается удалённо. Кибермансеры так и вовсе перечисляют деньги мыслекомандами.

— Держи.

Кофе Саймона пах душистыми травами.

А вот эфиопские технологии не разочаровали. Хорошо сваренный чёрный кофе. Без примесей, молока, мёда и всего, что нарушает утренний фэншуй.

Насладиться вкусом и ароматом напитка я не успел.

Проходивший мимо старшекурсник толкнул меня плечом, и содержимое стаканчика расплескалось по кафельному полу. Я поискал глазами обидчика, но тот уже растворился в толпе. Кругом — однотипные рубашки, брюки, прически.

Гадство.

Я швырнул стаканчик в переполненную мусорку.

— Возьми мой, — предложил Саймон. — Чёрт. Успокойся, бро.

Поднявшаяся волна ярости наполнила меня энергией. Что-то случилось. Я заметил, что пальцы левой руки светятся, утопают в белом сиянии.

Таак.

Держи себя в руках, парень.

Я глубоко вдохнул, выдохнул. Подумал о криках чаек над бескрайней морской синевой. И свечение начало пропадать, сходить на нет.

Проходившая мимо группа девушек начала оборачиваться.

Взгляды были удивлёнными и...

Заинтересованными.

— Идём, — поторопил Саймон.

Аудитория под номером 205 располагалась на втором этаже. Охренеть, как повезло. Только благодаря этому мы не опоздали.

Группа собралась в полном составе, причем лица у многих были недовольными. Вчерашние потенциалы лениво перешёптывались, выкладывали из рюкзаков тетради, допивали кофе. У некоторых предусмотрительных личностей на партах стояли термосы.

Наставник еще не пришел.

Аппетитная и неразговорчивая соседка по парте хмуро покосилась в мою сторону. Сегодня девушка не стала заплетать косу, ее волосы были распущены. Небрежно кивнув Авроре Лагранж, я уселся на своё место.

— Говорят, ты убил менталиста, — прошептал девушка.

— Много чего говорят, — отрезал я.

— Это правда?

— Нет.

— Так ведь он погиб.

— Да. Я не знаю, что случилось. И не хочу об этом говорить.

Лицо Лагранж стало недовольным.

Я заметил, как аристократка теребит ручку в пальцах.

— Что ещё? — не выдержал я.

Учитель задерживался.

Это означало, что мне придётся вступить в диалог с надменной сучкой. Авроре что-то нужно, я такие вещи нутром чую. Сегодня она решила сменить гнев на милость. Ее интересует некий вопрос.

Какой?

— У нас не хватает одного человека, — сказала Лагранж. — Заметил?

— Нет.

— Не все пережили обряд.

— Это логично, — я пожимаю плечами. — Вулф сказал, что один из нас умрёт. Статистика, детка.

— Я тебе не детка, — нахмурилась Аврора. — Сбавь тон.

— Это не мне что-то нужно. — Я посмотрел на девушку в упор. — Ты завела разговор. Давай порассуждаем. Я не состою в клане, мой род не относится к числу сверхбогатых, тогда что?

— Отряд сдерживания, — сдалась Лагранж.

— Вот оно что, — хмыкнул я.

— За эту ночь многое изменилось, Виктор. После ритуала одни окрепли, сохранив родовые техники и подняв ранг, другие сменили направленность Дара. Распались альянсы, образовались новые. Дураки вчера праздновали, умные люди формировали команды.

— Что ты знаешь?

— Многое. Вот, например...

Наш разговор оборвался на самом интересном месте. В аудиторию быстрым шагом вошел преподаватель. Энергичный мужчина лет пятидесяти. Слегка лысоватый, с роскошными усами над верхней губой. Мужчина носил идеально отглаженные брюки со стрелками, темно-коричневые туфли и белую рубашку. Галстук учитель истории проигнорировал.

— Извините за опоздание. Задержали на утренней планёрке.

Группа молчала.

Даже гудение на задних партах стихло.

— Итак, — преподаватель добрался до кафедры, достал планшет и начал трогать незримые клавиши на экране. — Сегодня, как посмотрю, все на месте. Вы уже знаете, я отслеживаю ваше присутствие по геолокации. Через специальное приложение. Поэтому мне не нужны старосты и прочие рудименты из прошлого.

В правом ряду поднялась рука.

— Да, молодой человек?

Руку поднял невзрачный паренек ботанического вида. В очках с белой оправой. Худой, но не слишком. Среднего роста. С непонятным хаосом на голове, собранным в небрежный пучок. Я бы сказал, что неблагородного происхождения.

— А разве вы не должны пользоваться бумажным журналом?

— Хороший вопрос, — похвалил историк. — Видите ли, юноша, журналом пользуются маги, достигшие вершин в своей области. Как правило, минимальная планка — мастер. Эти преподаватели будут устраивать перекличку. А позже, когда вы разделитесь на отряды, мы начнем вести работу с командирами. Что касается меня... то я вообще не обладаю Даром.

Повисла гробовая тишина.

Все охренели от услышанного.

Преподаватель Магикума — не одаренный? Звучит, как ересь. Наставник обвёл нас внимательным взглядом. Похоже, он любил шокировать студентов такими признаниями.

— Меня зовут Аполинарием Феофановичем Беловым. Я из аристократического рода, не практикующего магию. Вообще. Так бывает. Не все дворяне — одаренные.

Я знал об этом.

Когда ученики Основателя начали своё триумфальное шествие по планете, аристо затеяли игру с евгеническим отбором. Простолюдины со сверхспособностями получали предложения, от которых невозможно отказаться. Складывались гаремы, причём на первых порах — неофициальные. И всё же, сохранились рода, которые не утратили контроль над фамильным бизнесом, сделав ставку на грамотное управление. Как правило, если таким людям требуется защита, они нанимают подчиненных со сверхспособностями. Личных телохранителей, начальников СБ. А еще, учитывая особенности Дуэльного Кодекса, очень хорошо владеют всеми видами оружия. Как правило.

— Собственно, мне и не нужно быть одаренным, чтобы преподавать историю в Академии, — сдержанно улыбнулся Аполинарий Белов. — Это ведь просто знания. А швыряться фаерболами в монстров вас научат другие люди.

По аудитории прокатился смешок.

— Занятие я начну с печальных новостей, — улыбка сползла с лица преподавателя. — Сегодняшнюю ночь не сумели пережить шесть человек. Пятеро ваших сверстников и приглашенный менталист, проводивший жесткую инициацию на Старой Арене. Давайте почтим их память минутой молчания.

Пока группа была погружена в свои мысли, я покосился на Аврору Лагранж.

Девушка неотрывно смотрела на меня.

Внезапно в голове прозвучал ее голос:

Я знаю, что ты проходил обряд, когда умер этот чувак, Кроун.

Ты — менталист.

Да.

Поэтому учишься на ВЭС? Хочешь стать переговорщиком. И тебя не берут в отряд, потому что в первую очередь всем нужны боевые маги.

Идиоты, согласись.

— Что ж, приступим, — наставник прервал наш мысленный диалог. — Мы приступаем к изучению курса Новейшей истории Российской империи.

Народ зашелестел тетрадками.

— Кто знает, — Белов обвел аудиторию испытующим взглядом, — с чем связано начало данного периода? И какое событие служит точкой отсчёта для всемирной новейшей истории?

Вверх тотчас взлетела рука уже знакомого ботаника.

— Прошу вас, — наставник милостиво склонил голову и воззрился на очкарика.

— Новейшая история связана с появлением магии, — отчеканил ботан. — Случилось это в 1862 году.

— Абсолютно верно, — кивнул Аполинарий Феофанович. — Как вы уже поняли, мы изучаем полуторавековой период, начинающийся в 1862 году и продолжающийся по сей день. Скромный отрезок времени в контексте истории человечества. И всё же, друзья, именно эти полтора столетия необратимо перекроили мировую карту, перевернули наши представления о вселенной, открыли перед людьми новые горизонты. Без преувеличения могу сказать, что Новейшее время — наиболее значимый период для цивилизации. Сразу хочу настроить всех присутствующих на серьезное отношение к предмету. В первом семестре, а это уже в декабре, вы будете сдавать мне зачёт по периоду до Великой Портальной войны включительно. В конце первого курса вас ждёт экзамен. И, поверьте, спуску никто не даст. У многих тянутся хвосты аж до второго курса, а были и случаи исключения особо нерадивых студентов.

Народ прифигел.

До каждого вдруг дошло, что из Магикума можно вылететь очень легко. Просто не вызубрив даты и забивая на лекции человека, стоящего перед нами. И никто не поможет. Ни уважаемый папочка, ни могущественный клан.

Я слышал, что в Магикуме преподы очень хорошо зарабатывают.

Поэтому купить зачёт — такой себе вариант.

— Итак, друзья мои, сегодня нам предстоит изучить основные тенденции развития мировых держав в начале шестидесятых годов девятнадцатого века. То есть — на момент прихода Основателя. Сразу оговорюсь: у меня нет желания диктовать вам то, что можно прочесть в учебниках. У нас в Академии хорошая библиотека. Возьмите первые тома Пономарёва, Новосельского, Гонсалеса. Особый упор я бы сделал на Пономарёва. По этому учебнику я преимущественно и буду спрашивать на зачёте. Книги без проблем выдают на руки студентам, но вы можете получить доступ и к их онлайн-версиям. Как говорится, всё для вашего удобства.

Аполинарий Феофанович направился к доске, взял кусочек мела и начертил дату: «1862».

— Я заострю внимание на ключевых моментах. И постараюсь озвучить то, чего в учебниках вы не найдёте, дамы и господа. Что ж... давайте мысленно перенесёмся во вторую половину девятнадцатого столетия. Это колониальный мир. Ведущие мировые державы — Великобритания, Франция и Россия. Вместе с тем существовал Османский халифат со столицей в Константинополе. Укреплялась Германия. Нынешнего Атлантиса не было, зато активно развивались Соединенные Штаты Америки. Обширные колониальные владения у Бельгии и Португалии. Успеваете записывать? Так вот, господа, колониализм постепенно изживал себя, о чём свидетельствуют и многочисленные восстания, и Гражданская война в США, и конфликт японцев с британской коалицией. Думаю, передел планеты был не за горами. Не исключено, что сейчас сильнейшей империей мира были бы США, хотя вам и кажется это смешным, правда?

Никто не смеялся.

Я — в особенности.

Наставник продолжал что-то говорить, но тут в мой мозг врезалась мысль Авроры:

Учти, Громов уже собрал отряд.

А с тобой что не так? Разве ты не состоишь в каком-нибудь клане?

Состою. В Искателях.

И почему не задействуешь своих?

В этом потоке мало Искателей с нужными техниками. Ясно, что доминировать будет Стерх, оппозицию им составит Вечерняя Звезда.

Мне вообще насрать на межклановые тёрки.

Поверь, это отразится на наборе соратников в отряд. У меня есть связи. Я готова поделиться информацией. Ты получишь данные по каждому студенту, не вошедшему в отряд Громова. Кого-то мы переманим. Действовать придётся быстро. И помни — вам не обойтись без менталиста.

Ладно, девочка.

Ты меня заинтересовала.

— В России отменено крепостное право, — вещал историк. — В разгаре Кавказская война. Александр Второй затеял реформы. И в этот момент появился Основатель.

Глава 4

Историк задумчиво уставился в окно.

— Знаете, любой представитель моей профессии отдал бы правую руку за то, чтобы увидеть архивы тайной канцелярии, — в голосе препода прорезались мечтательные нотки. — Ведь что мы, в сущности, знаем об Основателе? Ничего. Даже имени. Всё засекречено. Любые сведения, просачивающиеся в Информ, исчезают. Пришествие Основателя случилось зимой. В декабре. Или январе. Точнее вам никто не скажет. Известно, что это был великий волшебник, который прорвался в нашу вселенную с помощью портала. Через этот портал вслед за Основателем хлынула мана. Энергия пронизала всё сущее, но повышенную концентрацию маны вы встретите только... в себе. Речь идёт о концентрации, позволяющей активировать сверхспособности. Кроме того, средоточие умеет вырабатывать ману, но это вы и без меня знаете.

— А правда, что Основатель появился именно в России? — раздался тонкий девичий голосок с задних рядов.

— Правда, — заверил наставник. — Этот факт скрыть не удалось. Собственно, никто и не пытался. В анналах всех старейших родов империи чёрным по белому записано, что портал образовался в окрестностях Москвы, неподалёку от деревушки под названием Малаховка. Есть сведения, что человек, которого мы окрестили Основателем, почти год просидел в заброшенном сельском срубе.

— И что он там делал? — спросила Аврора.

— Приобщал, — историк воздел указательный палец вверх.

— В смысле? — не дорубил Молчун Прохор.

— Приобщал адептов к своему учению, — пояснил наставник. — Связывался с избранными на ментальном уровне и предлагал им могущество. Никто не отказывался.

— Звучит дико, — вырвалось у меня.

— Не стану спорить, — хмыкнул Белов. — Мы оперируем преимущественно слухами. Истинных мотивов Основателя не знает никто, хотя строится масса предположений. Возможно, он собирал армию. Или хотел создать культ имени себя. Так или иначе, к нему потянулись люди. На протяжении года простолюдины и аристократы из разных губерний ехали в Малаховку, чтобы встретиться с великим гуру. Кто на перекладных, кто с обозами, кто пешком или по реке. Стекались, мастерили себе скиты в лесу, раскрывали средоточие и обретали Дар. Вскоре по округе начали перешептываться. Дескать, в Малаховке всякая чертовщина творится. Мужики по небу летают, целые поляны замораживают. Вода в реке расступается. Призывают жутких бесов, а те живность домашнюю пугают. Куры хуже нестись стали, а медведи и волки по дальним чащобам разбежались.

В аудитории послышались смешки.

— Как вы понимаете, действующая власть не могла оставить подобное без внимания. Кроме того, некоторые ученики рассказали близким, куда и зачем идут. Началось расследование, и Основатель покинул Малаховку. Это случилось примерно в 1863 году. Тоже зимой.

Белов вывел на доске свежую дату.

— Почему я сказал «примерно»? Одни источники утверждают, что великий маг покинул село в декабре, другие настаивают на январе-феврале. А истина где-то рядом.

— И куда он пошел? — спросил Саймон.

— Пешком Основатель ходить не любил, — историк приблизился к окну и задумчиво посмотрел на стволы сосен. — Он пробил портал и переместился в другую губернию. А затем — в следующую. Когда ему надоело странствовать по России, великий маг прыгнул дальше, в Европу. Пожил на Адриатическом побережье. Затем — на Тибете. Его видели в Гоа, Шанхае, Индокитае, Осаке. В Нью-Йорке и Гонолулу. Всюду, где ступала нога Основателя, слагались легенды. О чудесах, которые он творил. О величии его учеников. Пять лет Безымянный Маг, как его окрестили за океаном, путешествовал по Земле, дарил людям свои знания, помогал раскрыть средоточие и нарастить силу. А после исчез. Так же внезапно, как и появился. Дата этого события доподлинно неизвестна, некоторые сектанты уверены, что Основатель пребывает среди нас и по сей день. Историки сходятся на том, что всякие упоминания о порталах, открытых Безымянным Магом, прекращаются в 1868 году.

Я записал в тетрадь и эти цифры.

— Визит Основателя породил массу вопросов, — продолжил наставник. — Из какого мира он родом? Какие цели преследовал, затевая магическое прогрессорство? Вернётся ли на Землю опять? И самый главный вопрос — как измерять силу Основателя? Косвенные свидетельства намекают на то, что этот человек был запредельно круче современных архонтов. Кроме того, он не ограничивался открытием порталов. Иными словами — не был чистым портальщиком. Одни очевидцы уверяют, что Безымянный Маг умел останавливать время, другие — что начал проводить первые турниры между своими учениками. И даже сам участвовал в показательных поединках, применяя стихийные техники.

— Вы ничего не путаете? — нахмурилась Аврора. — Дар бывает только один.

— Конечно, он обходил эти ограничения, — ухмыльнулся наставник. — Основатель был лучшим. Вне категорий.

— Можно ли считать его богом? — раздался бархатный девичий голосок у меня за спиной.

— Споры об этом ведут не только философы, но и теологи всевозможных сект, — сообщил Белов. — Я предпочитаю не вторгаться в эти сферы, а оперировать чистыми фактами. Божественная природа Основателя — домысел потомков. Взгляните на историю непредвзято. Легендарные личности рано или поздно обрастают мифами.

На Аполинария Феофановича посыпались другие вопросы.

В моей голове вновь прозвучал голос Авроры:

Что ты получил на инициации?

Магию света.

Я слышала, у тебя обнаружился потенциал хрономага.

Обнаружился. А потом открылась родовая способность. Думаю, ты знаешь, кто такие Корсаковы.

Не факт, что Лагранж мне поверила. Менталисты чуют лажу за километр. Вот только не может она влезть мне в мозги открыто, такие фокусы сопряжены с отчислением.

А что с рангом?

Седьмой.

Прикалываешься?

Нет.

Лагранж крепко задумалась.

Я даже решил, что она переключила внимание на лекцию. И, соответственно, рассказ об Основателе и его учениках стал обрастать новыми деталями.

— Пять лет, гарантированно проведенных Безымянным Магом на Земле, не прошли бесследно, — сказал Белов. — Представьте, что в какой-то стране появляется новая оружейная технология. Вместо луков и арбалетов — порох. Вместо бронзы — железо. Римляне додумались строить дороги и обрели неслыханное могущество. Европейцы имели ружья и пушки — этого хватило, чтобы завоевать отсталых аборигенов по всему миру. А тут — магия. Фокус в том, что Основатель не отдавал предпочтений конкретному государству. Да, он впервые пробил портал в Россию, но продолжил путешествовать и всюду насаждал своё учение.

— А в чем суть его учения? — поинтересовался я.

— Да ни в чем, — хмыкнул историк. — Это не религия в общепринятом понимании. Это не философская концепция. Всё сводилось к тому, чтобы открыть в себе средоточие, научить пользоваться скрытыми резервами организма и вступить на тропу бесконечного саморазвития. Очевидцы уверяют, что Основатель выступал против использования магии в военных целях, но не запрещал этого напрямую. Советовал не делать. И вообще, все его поучения — это набор рекомендаций. Эдакий инструктор, позволяющий вам освоить инструмент, но не заморачивающийся последствиями своего миссионерства. Что пожали? Ученики Основателя стали объединяться в кланы и тайные сообщества, искать новых адептов и порождать цепочку конфликтов. Правительства разных стран незамедлительно стали привлекать магов к военным кампаниям и сытной государевой службе. Чернь видела в одаренных колдунов, называла их порождениями Сатаны, устраивала облавы и погромы. Особенно ярко эта тенденция проявилась в христианских сообществах.

Наставник приблизился к доске и написал еще одну дату.

6 сентября 1870 года.

— К началу «семидесятых» годов сложилась уникальная ситуация, дамы и господа. Одаренные состояли на службе во многих странах мира. Даже Япония и Китай, считавшиеся прежде отсталыми, обзавелись собственными магами. Волшебники роднились с уважаемыми аристократическими родами, крупными помещиками и купцами. Появились убийцы со сверхспособностями. А хуже всего было то, что мы научились открывать порталы. И далеко не сразу — в «правильные» вселенные. В ту пору люди не умели стабилизировать арки. Подобных технологий вообще не существовало. Те, кто распахивал врата в параллельные миры, бесследно исчезали. Иногда врата позволяли магу совершить два перехода — тогда он возвращался и рассказывал удивительные вещи. Вскоре мы поняли, что вселенных много, а история в этих версиях Земли течет по особому руслу. Взрыв научного познания. Первые прорывы хищников через порталы, первые жертвы. Всё это ужасало и одновременно притягивало.

— А что это за дату вы написали? — спросила любопытная девушка из среднего ряда.

— Сейчас узнаете, — наставник заговорщицки подмигнул студентке. — Я хочу, чтобы вы поняли: привычный уклад полетел вверх тормашками. Взять, например, традиционные семейные ценности. Раньше мужчина имел право заключить брак только с одной женщиной, представляете? Сейчас то же самое у простолюдинов. Это называется классовыми ограничениями. Кто знает, почему в России мещане и холопы не могут заводить гаремы, а среди аристократов подобное — норма?

Предсказуемо взметнулась рука очкастого ботана.

— Прошу, молодой человек.

— Контроль рождаемости, — поделился мудростью очкарик. — И роботизация производства. Гаремы означают взрывной рост населения. А нам не нужно большое количество крестьян и рабочих. При современных технологиях в промышленности и сельском хозяйстве... выгоднее, чтобы низшие классы не размножались. Для экологии, опять же, польза. Элита, напротив, заинтересована в том, чтобы в семьях одаренных рождалось больше одаренных. Поэтому мужские гаремы законодательно запрещены, а женские — нет.

— Точно подмечено, — похвалил наставник.

По аудитории прокатился гул возмущения. Еще бы — в группе хватало мещан, в чьих жилах не течет голубая кровь. Я услышал реплики по поводу несправедливости и того, что аристо допрыгаются.

Аполинарий Феофанович поднял руку:

— Друзья! Сейчас не время и не место для разборок. Ваш коллега предельно точно обрисовал ситуацию. Нас не интересует справедливость сложившегося миропорядка. Речь идет о причинах происходящего. Классовое неравенство было, есть и будет. Важно понять, что нынешний расклад стал возможным именно по причине появления магии. От себя добавлю, что технологический взрыв произошел после того, как люди научились стабилизировать внешние порталы, но это — тема отдельной лекции.

Аудитория успокаивалась медленно.

По моим прикидкам, представителей неблагородных сословий у нас хватало. Минимум треть группы, я полагаю. При этом многие, будучи мещанами, состояли в тех или иных кланах.

У меня есть подходящие кандидатуры для отряда, но вести переговоры придётся быстро. Инициатива должна исходить от тебя.

Почему?

Ты из уважаемого рода боевых магов. Соответственно, подходишь на роль командира.

А ты будешь серым кардиналом?

Скорее — грамотным помощником. Ну что, заключаем сделку?

Я решил немного потянуть время. Понятно, что надо соглашаться на условия Авроры. Нам нужен менталист. Кроме того, Искатели славятся фанатичной приверженностью к сбору информации. Правящее ядро этого клана делает ставку на поиск талантливых юношей и девушек по всей империи, не заморачиваясь силой крови и благородством происхождения. Девиз клана: «Мы из будущего». Искатели организуют евгенический отбор в своих рядах с прицелом на то, что через три-четыре поколения внуки и правнуки нынешних одаренных встанут в один ряд с сильнейшими магами планеты.

Хорошо. Ты в моём отряде.

Лагранж обворожительно улыбнулась.

Ты не пожалеешь, милый.

Мне кажется, или она со мной заигрывает?

— А вот теперь, — я вновь сконцентрировался на голосе препода, — мы подходим к дате, написанной на доске. В этот день римско-католическая церковь предала одарённых анафеме.

— Какая церковь? — вырвалось у Прохора.

— Некогда могущественная, — пояснил свою мысль Белов. — Вообще, монотеистические религии до середины девятнадцатого века серьезно влияли на мировоззрение людей. Кое-какие культы сохранились и по сей день. И всё же, крах привычных устоев, открытие иных вселенных и осознание ментального могущества человека привели к упадку религиозных догм в классическом виде. Взять, например, православие. Поднимите руки, кто из вас, дорогие мои, хоть раз в жизни посещал православный храм.

Мне стало интересно.

Из сорока четырех человек лишь один поднял руку.

Прохор Пантелеев.

— Что и требовалось доказать, — улыбнулся наставник. — Однако, мы наблюдали бы иную картину, если бы схожий вопрос я задал в церковно-приходской школе, скажем, Калужской губернии. Крестьяне Его Императорского Величества, вольные фермеры и клановые холопы истово верят в триединого бога, не пропускают ни одной службы, чтут иконы, соблюдают посты. Это один из удобных инструментов, позволяющих держать их в подчинении.

— Разве христианство не изменилось с появлением маны? — спросили из задних рядов.

— Еще как изменилось, — заверил историк. — Поверьте, изменились и другие конфессии. За исключением католиков. Анафема поставила крест на Ватикане. Целая религиозная ветвь перестала существовать.

— Но почему? — в голосе Прохора звучало искреннее недоумение.

— Потому, — Аполинарий Феофанович ласково посмотрел на недоумка, — что интересы церкви впервые за несколько тысяч лет разошлись с интересами правящего класса. Одаренные успели проникнуть во властные круги многих европейских стран. Итог — массовый запрет католических богослужений, введение жестких налогов, реформы в системе образования. Со своим идейным противником кланы расправились за полвека.

Прозвенел звонок.

— Через десять минут продолжим, — историк убрал планшет в кожаный портфельчик и вышел из аудитории.

Лагранж тут же развернулась ко мне.

— Ты ведь не умеешь ставить мыслеблоки.

— Утверждаешь или спрашиваешь?

— Утверждаю.

— Нет.

— Хочешь научиться?

— Конечно.

— Договоримся о встрече после пар.

— Замётано.

В голове тут же прозвучал голос девушки:

К нам присматриваются. И прислушиваются. Я экранирую диалог, но интерес есть. Прежде всего — со стороны громовской клики.

Продолжай.

Нам нужно собрать базовое ядро. Ударная группа стихийных магов, портальщик, целитель и оружейник. Скажи, кто у тебя на примете. Я предложу свои варианты.

С портальщиками я незнаком. Что касается оружейника... видишь того здоровенного сельского увальня за моей спиной? Третий ряд.

Вижу.

Это Прохор Пантелеев. Мы познакомились в день заселения.

Охренеть. Как он за партой поместился?

Сам в шоке. Он кузнец. Вроде бы, оружие ковать умеет. Не знаю, что там с рунными цепочками, но перед инициацией он владел боевой пепельной магией. Я видел, как он из черного порошка призвал жутковатую тварь. Вроде скорпиона.

Интересно. Выясни, что ему досталось после ритуала.

Целитель тоже есть на примете. Инна Соколова из Вечерней Звезды. И... гадство.

Что?

Любочка Троицкая. Маг цепей, умеет выстраивать руны. Думаю, если объединить их с Прохором, у нас получится оружейник.

Так. Хочешь сказать, у нас не будет полноценного оружейника? Им надо в паре работать?

Ага. Зато Прохор умеет тварей призывать. И его батя воевал в красном дистрикте.

Это меняет расклад. В общем, за мной портальщик и остальные. У нас стихийников не хватает. И я бы поискала биомага, но не уверена, что это нам нужно.

Я уж было намеревался рассказать про Саймона, но тут случилось нечто неожиданное. В аудиторию буквально влетел наш куратор, Петр Алексеевич Вулф. Машина для убийства, как морального так и физического.

При появлении куратора группа затихла.

Окинув аудиторию взглядом, я понял, что многие отсутствуют. Кто покурить вышел, кто в туалет. А были наверняка и такие, кто вел переговоры и заключал новые союзы.

— Вторая половина пары отменена, — заявил куратор, не давая нам опомниться. — Сейчас вам раздадут гримуары. И ещё. У нас экстренное происшествие.