Здаровь!

Глава 1

Здаровь!

Привет из прошлого и наилучшие пожелания

ценителю книги «Граф Монте-Кристо»

и почитателю зеленого чая

Max Bond

1.

«Biotol. Hygiene power» - лучший химикат для отмывания кухни закончился в самый ответственный момент. Предал мои надежды, как последняя термоядерная гадость, оставил нетронутыми жирные пятна на модной вытяжке!

Представить не могу, что здесь жарили, но загрязнения феноменальные. Я решительно нажала на язычок распрыскивателя еще пару раз и швырнула банку в ведро. В дело пошел скребок. Если жир нельзя убрать зарекомендовавшим себя чистящим средством, то продолжим работу экологически чистыми средствами. Время за монотонной деятельностью пролетело незаметно, длительное стояние в позе «зю» мстительно надавило на спину, тупой болью напомнило, что мне не семнадцать и иногда надо бы давать передышку организму.

Надо бы! Но после вытяжки был не менее жирный фартук, столешница и дверцы фасадов, а теперь еще пол. На нем вероятнее всего проходило соревнование по женской борьбе в масле, без одежды и правил, или мастер-класс по лепке из пластилина для дошкольников. Никак иначе я не могла объяснить имевшиеся на плитке загрязнения, их стойкость и категоричное нежелание проститься с новомодной кухней. Каждый сантиметр давался с боем, однако я тоже не из простых. Отмыла все и теперь любовно наглаживала идеально чистый паркет в объединенной с кухней столовой.

Что-то звякнуло, пиликнуло, по полу потянуло сквозняком. Моя спина незамедлительно напомнила о себе. Во избежание больших проблем я потянулась к дверной ручке, чтобы в тепле домыть оставшиеся метры.

- Оу! Здравствуйте! – послышалось из глубины квартиры. Вероятно, новенькой помощнице позвонили по поводу ее практики. - Вы теперь здесь будете жить?

Странный диалог. На практику мало похоже, ну да и черт с ней. Потом расскажет, даже если спрашивать не буду. За первую половину дня я услышала бескрайнее количество личных историй, а день еще не закончился.

- Ух ты какой! – восторженный вздох, обращенный неизвестно к чему. Щелчок. Торопливые шаги приблизились к кухне: - Видела владельца?

Потерев лоб под съехавшей вниз косынкой, раздраженно оглянулась. У нас еще две комнаты на носу, а она меня отвлекает. Лучше бы добила коридор и прихожую, в которых можно в футбол играть или гонять на мини-карах.

- Какого еще владельца? – спросила, аккуратно распрямляясь. Ничего не хрустнуло. Эврика! Можно жить, пусть и с поясом из собачьей шерсти 24/7.

- Лысого! - воскликнула Валя и прикрыла рот ладошкой. Покосилась в сторону спальни, наклонилась ко мне, чтобы тише добавить: - Он только что прошмыгнул в спальню, а оттуда в ванную. Спина - во! - показала руками без перчаток впечатляющий разворот плеч, расплылась в улыбке.

Приятно знать, что красивые образчики мужского пола все еще населяют нашу планету, неприятно – что ей, в принципе, удалось его оценить.

- Как ты из коридора увидела спину? – теперь уже я опасливо посмотрела на дверь спальни. Надеюсь, он не из эксгибиционистов, не хотелось бы терять это место. Условия хорошие, оплата тоже, мороки с въедливыми владельцами нет. Мы в этом здании убираем пять их квартир или, правильнее сказать, апартаментов под съем, которые в общем-то можно назвать мини-гостиницей.

- Так через зеркала! – указала она на узкие панели вдоль коридора, призванные расширять и без того впечатляющее размахом пространство.

- Он не закрыл дверь? – уточнила я, быстро сматывая шнур пароочистителя, попутно напомнила: - У нас от пяти до десяти минут на исчезновение. Шестое условие договора: не находиться с клиентом в одних апартаментах. Независимо от того, как и когда он пришел, останавливать уборку и буквально растворяться в воздухе.

- Знаю! – буркнула она, не спеша мне помогать со сбором оборудования. Повернулась к тем самым панелям, поправила косынку и проказливо улыбнулась. - Ну, я нечаянно уронила тряпку, дверь и не закрылась.

- Мля! – глубокомысленно прокомментировала я ее «нечаянный» бросок.

- Да ладно тебе, Крис… - использовала она сокращение от моей фамилии. В ее иерархии полезных знакомств я, вероятно, называться по имени недостойна.

- Мля! – повторила я, точно зная, что клиента просили не смущать, не рассматривать и вовсе не тревожить, если явится он раньше срока. Мы должны быть тенями, мышками, привидениями: – Ты нарушила первое условие.

- Не нарушила, а обошла.

- Еще и препирается, - буркнула себе под нос, собирая ручной пылесос, тряпки и чистящие средства. Ощупав карманы спецовки, выудила на свет божий две щетки, пустой разбрызгиватель и… И-и-и-и…

- Ты куда? – позвала Валя, медленно натягивая легкий плащик, в котором удивительным образом внезапно начала путаться, второй или третий раз не туда попадая рукой.

- Скребок, где-то здесь должен быть мой скребок.

Оставив помощницу собираться, проскочила на кухню в поисках родного инструмента. Недорогой, проверенный временем, он был мне особенно дорог еще со времен развода. Как оберег, позволил мне выдраить кухню на съемной квартире, кухню мамы и невестки, что сделало мне рекламу и привлекло первых клиентов. За первыми появились вторые, за вторыми постоянные, оформление ИП. И хоть я более не нуждалась в такого рода терапии, деньги оказались неплохими, а нервы целыми.

Сейчас, глядя на меня, и не скажешь, что год назад из офиса меня вывезли в предынсультном состоянии с онемевшей правой рукой. С тех пор я активно тренирую левую, и скребок идеально подходил под нее.

Подходил… когда-то подходил, а теперь не хочет найтись.

- Прощай, добрый друг, - произнесла я, в который раз осматривая пространство отмытой кухни, столовой и, что уж, коридора. Последним озаботилась на случай, если инструмент вылетел из столовой от удара и затерялся на серо-белых плитах.

Щелчок сбоку, со стороны спальни, напомнил, что в квартире я не одна, и пора бы ретироваться.

- Возможно, свидимся через неделю! – шепнула потерявшемуся другу. – Если что, лихом не поминай.

Уже в прихожей, выставив все сумки за порог и вытолкав «невинно» тормозящую Валю во все еще не надетом плаще, вручила ей ключи от авто и сделала зарубку в памяти. Более с собой никого не брать ни на срочный заказ, ни на большой объем. Справлюсь как-нибудь сама, в крайнем случае буду соглашаться на менее привлекательные предложения.

- Вы еще тут?

Усталый мужской голос подстегнул меня не хуже кнута.

- Извините, уходим!

Куртка, кроссы, шапка, сумка…

Только вылетев из апартаментов и спустившись по лестнице на несколько ступеней вниз, поняла, сумка не моя, Валина. Она что, хотела вернуться? Это что, по ее мнению, флирт из девятнадцатого века с брошенным платочком или забытыми перчатками?

Оглянулась и вижу: стоит. Стоит чудо глазастое, через край смекалистое, лицом к приоткрытой входной двери апартаментов, улыбается. Сумки с инструментами она уже спустила к машине, молодец. И теперь вернулась за забытым имуществом или… Мужская рука, протянувшая несколько красных купюр из-за двери, наверное, никогда мне не забудется, впрочем, как и улыбка с которой Валя чаевые приняла.

- Хороший день, - отсалютовала мне она, приблизившись. Из пяти купюр в ее руке осталась одна. Магия, да и только. – Давай отметим?

- Что именно? – спросила сквозь зубы, хотя челюсть я старательно пыталась разжать. Зажимы в теле мне больше не нужны.

- Потерю моей старой сумки и скорое приобретение новой за счет чаевых… - начала Валя, эту самую сумку получив в максимально сжатые сроки, и закончила браваду невинным: - Ой! Нашлась…

Мгновение на осознание, мгновение на отрицание совести и необходимость делиться, мгновение на принятие решения. Ошеломительный результат. – И ладно! Тогда не будем отмечать.

Она выудила из карманов плаща документы, косметичку и пачку носовых платков вперемешку с таблетками, каплями от насморка, моей фирменной косынкой, не жалея запихнула их в пустое нутро благополучно вернувшейся сумки. Сверху, как ни в чем не бывало, упали чаевые в полном размере.

- Что там дальше? – она застегнула сумку и вместе с ней «застегнула» мое доверие.

- На сегодня все.

- Ты говорила, еще есть квартира! Пентхаус.

Сияющие глаза, сияющая улыбка, обновленный макияж. И когда только успела? Коридор в апартаментах был хотя бы частично отмыт?

Пентхаус существовал в реальности, и состоятельная семья из двух взрослых и двух детей тоже имелась в наличии. Но если Валя изловчилась с безупречным спокойствием заработать в пустых апартаментах без личных вещей владельцев, то что она может сделать в доме, где этих самых вещей через край? Кажется, я начинаю понимать, почему она попросилась работать в паре. Групповая работа позволяет сканировать пространство, пока напарница его отдраивает за двоих.

- Знаешь, я…

- Что? – на милом и добродушном лице прорезались две морщины. Одна у рта, вторая у брови.

- От них поступил звонок с отказом, – уверенно лгать нужно, глядя в глаза, удерживая интонацию. К счастью, кто-то вышел из спустившегося вниз лифта, притянул внимание Вали, так что получилось сносно. - Я поэтому и задержалась больше обычного…

- И нарушила условие по незаметному исчезновению за десять минут, - ткнула мне новенькая помощница с самой доброжелательной улыбкой. Интересно, ей сообщить что мини-фирма моя и субординация в ней приветствуется?

Ладно, дам ей шанс.

- Не знаю, время не засекла, – услышав мой тон, сдельно работающие помощницы обычно замолкали, но не эта. Этой было все ни по чем.

- Хм, ладно, я тебя по-дружески прикрою, - она вернула мне ключи от машины, спрятала волосы под кепку и подмигнула. – До связи тогда!

- Да, - вяло отозвалась я. – До связи.

Спустившись вниз, перепроверила багажник моей рабочей «Toyota», закрыла его и прежде, чем отправиться в пентхаус, позвонила владелице апартаментов, в которых я угробила несколько часов. Нужно предупредить о том, что со мной была новенькая, еще нужно сказать, что, если появятся претензии, мы, «Чист&Co», согласны предоставить скидку на дальнейшие услуги или эксклюзивно позаботиться о мелком ремонте.

- …затереть воском трещины, подклеить кромки, поменять лампочки, - перечислила я базу, - прикрутить ослабевшие болты, сделать все те мелочи, что раздражают глаз и придают интерьеру неряшливость.

- Нет-нет! - отозвалась владелица. – Никаких претензий не поступило. Я уверена, их не будет. Клиент только что оставил сообщение. «Все отлично. Достойно двойных чаевых», - зачитала мне она и, не теряя времени даром, застолбила время: - На следующий четверг у нас освободится три квартиры. Что скажете?

Что мог сказать индивидуальный предприниматель, коего с недавних пор стали тревожить не только боли в спине, но и лишение льгот по налогам?

- Положитесь на нас.

Я завела машину и в который раз за год поблагодарила высшие силы за то, что мне хватило мозгов на приобретение гибрида. Электричка спасала от разорения на заправках и стала веским доводом в ограничении ареала предоставления моих услуг. Я брала заказы в трех соседних районах и в основном обслуживала помещения краткосрочного пребывания: в гостевых домах или апартаментах. Частное жилье вычеркнула из списка после пары неприятных инцидентов с хозяевами и оставила только самых добрых, вменяемых, согласных платить наличкой.

Семья в пентхаусе была из таких.

Адекватные родители, адекватные дети пятнадцати и пяти лет от роду, крошечный песель, большую часть времени мирно сопящий на подстилке. Поднимаясь к ним на лифте, я точно знала, какого рода загрязнения меня ждут, какой инструмент мне понадобится и сколько времени я затрачу. Час, в крайнем случае полтора, потому что в квартире почти постоянно работает робот пылесос, а кухня пополняется готовыми блюдами из ресторана, поэтому кухня будет идеально чистой и без моих потуг.

Реальность, как говорится, ударила обухом по голове. В пентхаусе был либо погром, либо вечеринка, либо все вместе взятое, а еще развод с дележом имущества, отчего часть вещей лежала на полу.

- Мы готовили, - призналась старшая Соня, когда я столбом застыла посреди прихожей. Из кухонной зоны несло гарью и чем-то кислым.

- Получилось? - спросила тихо, пока девчонка обувалась.

- Я сделала успешные вложения в мусорное ведро, - ответила она и взялась за обувь младшей девочки Анюты. Ясноглазое чудо смотрело на меня с видом вселенской задумчивости. Песель Тубик крутился у ее ног.

- Здаровь! - кивнула ей.

Ответное приветствие задерживалось, я успела забыть о малышке, когда мне вручили список дел на двенадцать пунктов. Слегка оробев от объема работы, повторно оказалась ошеломлена от звонкого и сакрального:

- Папа изменяет маме!

Я застыла, Соня нахмурилась, песель сделал лужу, не дожидаясь прогулки. Из мгновенно всплывших в голове вопросов «с кем изменяет?», «где изменяет?» я, прилагая титанические усилия, смогла выбрать третий:

- И что он изменяет?

- Цвет волос, – глубокомысленно сообщила малышка.

Вот уж точно, как в анекдоте про детский сад с большой табличкой на входе: «Не верьте всему, что говорят ваши дети о нас, и мы не будем верить всему, что они говорят о вас».

- Он купил ей абонемент в новый салон красоты. Сегодня день окрашивания, - пояснила покрасневшая Соня и вывела из пентхауса двух мелких вредителей: морального и физического. – Мы вернемся через два часа. Если что, оплата в ящике.

- Ну-у-у, - потеребив список в руках, улыбнулась: - Думаю, мы с вами еще увидимся.

Домой я вернулась через четыре часа, окончательно уставшая и еле ворочающая языком. На спор с соседом из-за парковки его крузака на два пронумерованных места сил не осталось, я нагло зажала гигантское авто, оставив под дворником записку. Если повезет, завтра уеду раньше и вопросов не возникнет, не повезет – буду ссориться с утра на свежую голову. Поднявшись на третий этаж, отодвинула ногой мешок со строительным мусором второго соседа, открыла дверь и подумала, что уснуть в прихожей на коврике не такая уж плохая мысль.

Мягко, относительно тепло и двигаться больше не нужно. Один минус, я, как сапожник без сапог, забила на чистоту своих квадратных метров, а потому сон в пыли мне был обеспечен.

- Нет, не хочу так спать!

Собственно, это была последняя внятная мысль. Я уснула на неразложенном диване одетая, остро пахнущая средствами для чистки, с тарелкой мисо супа в руках. Он потек мне на грудь, отчего всю ночь снились не то клопы, не то тараканы, удивительно стойкие даже к прицельному удару шлепанцем. Последний так и вовсе возмущенно отпинал меня, говоря что-то о наглости, за которую не жаль в гармошку смять мою электричку.

Воспоминания прошлого вечера подняли с дивана тело имени меня, но не разбудили.

Парковка, точно!

Я сорвалась с дивана, где-то там звякнула тарелка и пролился последний суп, следом были ключи, ставшие совершенно неудобными ботинки и шапка, в которой я не сразу признала кепку, да еще и надетую шиворот-навыворот. Возмущенный сосед не успел набрать мой номер, только смотрел на визитку в тусклом свете фонарей, а я уже оказалась позади.

- Уезжаете? – спросила у обладателя широкой спины и высокого роста. Соседа из 41 я давно не видела, но этот затылок с кудрявым хвостиком могла легко узнать. Странным образом я исключительно с ним всегда здоровалась. С хвостиком и затылком.

- Только приехал.

Большая сумка у его ног и треплемая ветром бирка из аэропорта на ней служила тому доказательством. Уральские авиалинии доставили соседа живым, невредимым, странно тормозящим.

- Тогда, может быть, перепаркуетесь? – начала я уверенно и стихла, услышав смешок. Его можно было квалифицировать как горький или саркастичный: – Что? Почему вы смеетесь?

- Эта могила на колесах не моя… - затяжное молчание он сопроводил поиском телефона, затем осветил мою визитку и зачитал: - «Чист&ко»? Индивидуальный подход, любое удобное время, конфиденциальность гарантирована… Профессионально молчите в тряпочку?

- Ну, можно сказать и так.

- Кровь затирать умеете?

- Да, - заявила я с гордостью, затем смущенно уточнила: - Какую именно кровь? – Все же нужно знать, сколько времени загрязнению, прежде чем что-то обещать.

- Свежую.

- Надеюсь, мы не говорим о зачистке места преступления? - пошутила я, закрыв зевок ладошкой.

- Это как получится.

Он выудил из-под полы плаща биту, как джедай световой меч, замахнулся и первым ударом снес зеркало с водительской стороны, вторым пустил трещины по лобовому стеклу, третьим добился вмятины на капоте. На двенадцатом или пятнадцатом ударе до него дошло, что крушимое им авто не стоит на сигнализации и выходить во двор никто не будет. Запыхавшийся сосед выругался между присвистывающими вдохами и сплюнул на землю.

- Что за нафиг?! – перебарывая разочарование, он двинул ногой по колесу, и инфантильный монстр по соседству завыл не хуже пожарной сирены. Вокруг стали зажигаться окна.

Все, кроме нужного, там крепко спали.

– Твою ма…

- Кто тронул мою Ласточку? – гаркнули со второго этажа печально известной панельки.

- Э-э-э-э… - паническое междометие выдали мы оба, когда сигнализация заткнулась и в пронзительной тишине с балкона вниз спрыгнул местный Громила, в миру Громов Артемий Дмитриевич.

Это был один из прославленных активистов нашего двора, встречи с которым весь двор старательно избегал. Невысокий от природы и страшненький от нее же, он зашкаливающей агрессией восполнял недостатки красоты и роста. Неизвестно, кто посоветовал такому человеку податься в ТСЖ, но если бы такой умник появился, он бы огреб по полной от нашего двора.

Двора, дружно и исправно сдающего средства на уборку, освещение, озеленение, новую плитку, новую детскую площадку, новые турники, новую разметку, новые деревья и кустики, новую песчаную посыпку для дорожек на время холодов, новые знаки въезда и выезда из двора, новую газонную траву, новые прививки для уже кастрированных и стерилизованных на наши же деньги дворовых собак, новые птичьи домики, новые отбойники, новые ворота на старые гаражи, новые решетки, новые люки и еще что-то новое, исключительно нужное.

Он называл это обновой, мы обдираловом, однако ни спорить, ни портить обновы никто не пытался, возможно, потому что на новую систему видеонаблюдения мы тоже скинулись.

Наблюдая за приближением Громилы, я в красках представляла масштаб скандала, который он закатит, однако вопреки ожиданиям, полутораметровый боксер лишь усмехнулся.

- С возвращением! – Он и сосед обменялись рукопожатиями, посмотрели на крузак. - Я ж писал, так ты его из квартиры не выкуришь. Как ты уехал, так он и заселился.

- Это для острастки.

Громов кивнул, принимая ответ. Помолчали.

- Что делать, если правоохранители затребуют записи с видеокамер?

- Предоставь.

- Будешь платить за причиненный ущерб?

- Буду...

Пауза в тридцать секунд. Один отдышался, второй, что называется, постоял рядом. Для поддержки.

- Ты уже закончил? Или еще разомнешься?

- Еще.

- Ок, давай. Я в стороне побуду.

Удивительная солидарность между мужчинами дополнилась нотками дружеской заботы, когда Громов отступил назад и оглянулся на смирно стоящую меня. Осмотрел с ног до головы, усмехнулся.

- Что случилось? – расслышала я между впечатляющими ударами.

- Машину хотела поставить на место, но тут это… - кивнула я на вымещающего свою злость соседа.

- А! Так давай ключи. Я потом перепаркую, - Громов легко протянул руку навстречу, и я как завороженная их отдала. – Двадцать седьмое место?

- Д-да.

- Хорошо. Иди досыпай, - произнес он, старательно сдерживая широкую улыбку.

Причина его веселья обнаружилась уже в квартире, когда я застыла напротив зеркала и нервно икнула. Мой рабочий комбинезон комично сочетался с цветными сапогами племянницы, ее же кепкой, накрененной набок и назад, растрепанной косой, пятном от мисо супа и парой макаронин, что остались торчащими из кармана на груди. Ко всему прочему, я не только повеселила Громова, но еще и замерзла, а потому мой помятый вид дополнили слезящиеся глаза и распухший нос.

На часах только-только перевалило за полночь. С одной стороны – ужасно, что я так рано проснулась, с другой – хорошо. Есть время закинуться таблетками, отогреться и отмыть себя. Все равно уснуть не получится, я уже слышу за стеной набирающий обороты скандал и полные досады восклицания соседей.

На телефоне засияло сообщение от @GROM:

«Ключи в почтовом ящике».

Приятная ответственность. Вероятно, из-за этого его умения помочь в моменте никто в нашем дворе и не ссорится с Громилой. Ругаются на него, спорят с ним, но исправно сдают средства на обновления. С задержкой или без – неизвестно, главное, мы сдаем, а Громов делает. Спокойно, без лишней суеты, с обязательным результатом, о чем сообщает в общий домовой чат, не забывая фото и видео фиксацию. Для особо рьяных он сохраняет чеки и договоры с компаниями-подрядчиками или частными исполнителями.

«Спасибо», - отстучала я и неожиданно получила новое сообщение.

«Хочешь кофе?»

Хм! Какое неожиданное предложение. Никогда ранее я не видела в Громове вариант к тщательному рассмотрению, и вдруг такая честь. «Кофе». Тот самый «кофе» или это просто предложение как-нибудь пересечься, что-нибудь обсудить? Покраску скамеек, помывку подъезда? Мой отказ от роли понятого, если сосед с битой не удовольствовался одним лишь крузаком?

Но то ли я думала слишком долго, то ли Громов что-то осознал. Вслед прилетело короткое: «Отправил не туда. Доброй ночи».

Ну-у-у, не туда, так не туда.

В ближайший час я отмыла себя, комбинезон, проверила расписание, приготовила перекус на завтра и поставила будильник на девять утра. Я предусмотрительно оставила себе лишние три часа сна, так как следующей ночью буду приводить в порядок апартаменты после девичника. У празднующих самолет в полночь, а следующий гость въедет в квартиру где-то в четыре утра. Я уже получила двойную оплату за ночь и за скорость, договорилась с одной из помощниц на те же часы, продумала маршрут, составила план.

Я еще не знала, что тщательно продуманный день накроется медным тазом, а все из-за одного короткого звонка. Звонка в дверь от соседа с хвостиком, который, выдворив неверную жену и ее любовника, решил уточнить, почему мои мешки с мусором загораживают лестничную площадку.

- Это не мои.

- Как не ваши, если они тут месяц лежат! – все еще взведенный и недостаточно уставший для скандалов, он, вероятно, вознамерился доконать всех вокруг и начал с меня.

- Так мешки появились вместе с тем крузаком…

- Каким?

- Который вы избили.

- Это ты, мразь, донесла?! - разъяренный вопль его жены, невесть за чем вернувшейся, разнесся по лестничной клетке. - Ах ты тварь!

Глава 2

2.

От списка новых неизведанных определений меня спасла плотно закрытая дверь и ключ, несколько раз провернувшийся до упора. Меня да, но не мою машину. Бесшумный и безропотный четырехколесный помощник к утру оказался обладателем одной огромной вмятины и нескольких царапин по кузову. Как показали камеры, это покалеченный крузак, уезжая из двора, не рассчитал поворот и нежно «приласкал» мое авто. Крузак простился с решеткой, я с хорошо спланированным днем.

И медным тазом день накрылся только поутру, когда Громов написал мне, что он все восполнит. Следующая фотография заставила меня поперхнуться утренним зеленым чаем и окончательно проснуться. Из квартиры я вылетела точь-в-точь, как вчера, в чужих сапогах, кое-как накинутой на плечи куртке и комбинезоне с новым пятном.

- Зачем вышла? – «Уже поздно пить «Боржоми», сообщил раздосадованный взгляд Громова, скорбно застывшего над моей машиной.

- Я… просто… чтобы…

- Зафиксировать? Так я уже, - буркнул он, махнув мне телефоном, и выудил чупа-чупс из-за пазухи. – Гайцов тоже вызвал.

Обертка от конфеты опустилась в карман. Следом в карманы были спрятаны и покрасневшие на ветру руки.

- А… ага, спасибо. – Я постояла рядом, покачалась с одной ноги на другую. В голове уже перестраивался план работ на день. Вначале вытащить все инструменты и банки-бутылки, затем вызвать такси, сообщить о небольшой задержке первому клиенту, договориться со вторым на случай. Возмущаться и ссориться можно как-нибудь потом, заказы не ждут. Ко всему прочему, спасибо, что разбили машину, а не мою голову. Травмированной, я бы бизнес вести не смогла.

- Я не поставил твое авто на сигнализацию, - Громов покосился на меня, перекинул конфету от одной щеки к другой, сглотнул. - Забыл. По привычке.

- Где у вас выработалась такая привычка?

- Дома. – Еще один переброс конфеты, долгий пристальный взгляд: - Моя вина.

Я безмолвно кивнула. Выудила телефон. Первым делом позвоню Любане, спрошу, свободна ли она сегодня и согласна ли подсобить, затем клиенту…

- Я оплачу ремонт, - продолжил Громов.

- Ладушки.

- Есть хороший знакомый. Он работает на СТО и вечерами принимает в гаражах…

Кивнула, дождалась ответа моей многократно проверенной помощницы, быстро переговорила с ней. Помочь с первым клиентом она не сможет, но подъедет на второй объект.

- Отлично, я позвоню тебе позже. – Дав отбой, набрала клиента. Его телефон оказался вне зоны доступа. Со вздохом быстро настрочила сообщение в мессенджере и на всякий случай в sms.

- …там толковые парни, успеют до конца недели… следующей точно, - продолжил Громов, который теперь не просто косился на меня, а, развернувшись, прямо смотрел.

- Угу, - прокомментировала я и неожиданно для себя услышала смешок: – Что?

- Ты не орешь, - заметил мой собеседник, подняв воротник куртки. – Убийственно спокойная.

- Времени на ор нет.

- Это все?

- И желания. Если все решаемо, а вы сказали, что все, - припомнила его заверения, - то смысла орать тоже нет.

- Так?

Под это его «Так» во двор въехала машина с мигалками, а я не нашла ничего лучше, чем вручить Громову ключи и документы на авто. Ну, если он обещал помочь, то пусть помогает. Я пока приведу себя в порядок и оденусь, как человек.

На окончание сборов ушло еще двадцать минут, пять из которых я левой рукой писала в ежедневнике большими буквами: «Магний работает!» Он действительно работал вкупе с крепким сном, который мне обеспечивали ежедневная физическая нагрузка и утренняя медитация от Джо Диспенза. С его книгой «Сам себе плацебо» я познакомилась в день моего эпического падения в офисе, когда правая рука приказала жить в процессе очередного совещания по горящему проекту, и я на нее оперлась, проигрывая в споре о необходимости закрыть наши магазины в регионах.

Помню только, что говорить стало тяжелее, плюс слово «стол» никак не хотело формироваться в моем речевом аппарате, поэтому я трижды выдала, что рекламные буклеты будут делать упор на уникальные в своем исполнении стулья, а затем накренилась, как Пизанская башня. Падение прошло мимо меня, вслед за ним спуск в авто шефа и посещение больницы. Одно знаю точно: мне повезло, и этим везением я собиралась по полной насладиться.

- Уже справились?

Мое появление совпало с отъездом машины ДПС, что исчезла за поворотом, врубив сирену и огни.

- Нет, не успели, - Громов качнул головой, выудил из кармана еще одну конфету и протянул мне. - Тут авария неподалеку произошла. Их направили разбираться с затором.

- А, ясно, – от конфеты молча отказалась, достала телефон и сделала запрос на такси. Ближайшая машина пообещала прибыть через полчаса, я задумчиво прикусила губу. Может, найдется кто-то более расторопный?

- Давай подброшу, куда надо, – вдруг предложил мне Громила.

- Разве у вас есть время?

- Найду.

И он нашел.

Джип старого типа, в котором, чтобы сесть, нужно запрыгнуть на ступеньку, очень походил на авто какого-нибудь рейнджера прерий, и совсем не вязался с невысоким Громовым. Первая мысль, а дотянется ли владелец авто до педалей, закончилась, так и не сформировавшись. Громов идеально встроился в близко придвинутое к рулю кресло, завел монстра и плавно вывел его из двора.

- Куда? – спросил он, притормозив, чтобы пропустить пешеходов.

- На Палецкого, дом 93.

Это было первое и последнее, что я сказала за всю дорогу, потому что включенная мною с разрешения, конечно, аудиосистема, громыхнула так, что волосы стали дыбом, а сама я от испуга прикусила язык.

- Извини. Испугалась?

- Не ожидала.

- Со мной в последний раз ехал друг… так он любит такое.

Я промычала нечто нечленораздельное и не захотела тему развивать. Мало ли какие друзья у него: приколисты, тугие на ухо добряки или циничные идиоты, что любят издеваться над всеми, кто, по их мнению, не сможет дать отпор. Если Громова считают слабым – это исключительно его заслуга и будущая головная боль. Возможно, в следующий раз он предупредит друга не выкручивать громкость на всю…

- У него тяжелый развод, - после долгих раздумий закончил свою мысль наш дворовой собиратель податей, и я поняла, что вряд ли разговаривал с другом о музыке. Что-то уж слишком тоскливая интонация прозвучала на слове развод, словно его самого успели развести.

- Говорите о себе?

- Оп! Приехали. Выгружаемся, – скомандовал он, тормозя джип возле искомого дома. Табличка с номером 93 приветственно мне махнула на ветру, так как держалась на двух болтах вместо необходимых четырех. Живи здесь Громов, он бы давно ее прикрутил.

- Спасибо, что подвезли.

- Обращайся.

Я спрыгнула вниз. Вытащила сумки с заднего сиденья, захлопнула дверь и помахала водителю.

Авто осталось стоять.

Я помахала еще раз и нахмурилась, не слыша звука мотора. Он что, заглох, теперь медлит и ждет, когда я скроюсь из глаз, чтобы вновь джип завести?

- Так, что стоим? – спросил тихо подкравшийся Громов, поднимая самую большую сумку с пароочистителем. Набор с химикатами уже покоился на его плече. – Показывай дорогу. Донесу.

Поднимаясь на нужный этаж, я впервые с начала работы в сфере клининга не чувствовала себя ломовой лошадью. Той самой, что впрягается с утра, тащит воз до обеда и, если хватает сил, но не ума, впрягается еще и вечером. Пусть мимолетное, но все-таки необычное ощущение свободы я испытала всего-то в паре метров от нужной квартиры, улыбнулась. Все-таки будет хорошо, если у меня появится постоянный помощник, стойкий носитель тяжестей.

- О чем думаешь? – вопросил остановившийся рядом Громов.

- О том, что мне нужен партнер.

Кажется, он тихо хмыкнул, когда соседняя дверь открылась и на нас с подозрением следователя воззрился сухонький дедок. Хозяин? Просто сосед? Я уже хотела поздороваться, как вдруг на нас гаркнули:

- Вы кто?

- Мы клининг, - легко отозвался Громов и не поежился от звенящего эха в коридоре. – Предоставляем услуги уборки.

- А! Квартиру пришли обнести, – прищурился на нас обычный возмутитель спокойствия, добавив в голос децибел. Они тотчас отразились от стен. - Шастают тут и шастают! Каждый день новая рожа или две, и все с баулами.

- Если с баулами, так все давно вынесли, разве нет?

- Притон! – не отстал от нас мирного вида дедок. В рубашечке и брюках с отутюженными стрелками, на ногах мягкие мокасины, в глазах решимость. - Сношаться пришли! Обтираться по стенам… Знаю я таких! Сейчас полицию вызову.

- За это вроде бы не садят, - заметила я, порядком устав от громких вскриков. – Наоборот, всячески стимулируют общение тел.

Конечно, сие не аргумент для почитателя скандалов, но других у меня не было. У Громова нашелся. Освободив правую руку от груза, он схватился за дверь дедка, потянул на себя, шире открывая проход.

- Правда, если хотите в нашу теплую тесную компанию… – хрипловатый полушепот, отраженный стенами узкого коридора, пустил мурашки по моей спине и вызвал двукратное увеличение глаз у дедка, – так мы можем рассмотреть вашу кандидатуру… во всех доступных позах.

Хлопок, с которым дверь закрылась, был настолько громким, что я потерла уши, а Громов лишь плечами пожал.

- Готовиться пошел. – За дверью дедка что-то бухнуло. – Как думаешь, у него есть средства защиты? Перчатки там, фартук, очки?

- Понятия не имею. – Я улыбнулась, отпирая магнитным ключом. Клавиатура сигнализации встретила подмигивающим огоньком, отсчет времени для ввода пароля начал свой ход. – Но спасибо, что вы меня провели.

- Я и забрать могу, - откликнулся мой сопровождающий. Он дождался ввода кода и внес в прихожую сумки.

- Это не потребуется, меня заберет помощница.

- Тогда до вечера.

- Да, спасибо.

Закрыв дверь, сбросила верхнюю одежду, надела тапочки и обошла квартиру, чтобы прикинуть объем работы. С виду проблем не было, итого можно обойтись стандартным набором услуг. Поменять постельное белье и полотенца, перемыть посуду, протереть горизонтальные поверхности от подоконников и полок до пола, следом вертикальные по мере необходимости, зеркала, фасады. Для очищения этих пространств заказчик просил использовать исключительно уксус с водой в соотношении 1:2 и кристаллизованную лимонную кислоту для избавления от налета на фаянсе.

Благодаря этому совету я перестала дышать химией и начала экономить на некоторых средствах, исключением являлся турецкий «Biotol», который я теперь не знаю, где найти. Прошлый мне в количестве пяти штук привезла из поездки невестка, и за новой порцией она вряд ли поедет. Еще и скребок исчез в небытие, а новый я купить не сподобилась. С одной стороны - мелочь, с другой - мелочь обидная. Без привычных средств, как без рук. Надеюсь, сегодня грязных кухонь не будет, а также барбекю на лоджии, шашлыков над натуральным камином и чего-то другого, но похожего.

Сглазила!

Поверила в удачу на предыдущих объектах. Расслабилась.

Так еще и отпустила помощницу домой.

Итого, в половине двенадцатого я осталась тет-а-тет с последней квартирой, где был девичник или скорее шабаш. Они что-то готовили на электроплите посреди гостиной, большой чан со сгоревшим месивом, грязные приборы и пакеты с ингредиентами лежали тут же. Бутылки и бокалы украшали собой всю квартиру, несколько тарелок с закусками нашлись на дне круглой ванны. Со все еще работающими пузырьками. Куча мокрых халатов лежала на балконе, там же тлел деревянный столик, на котором кто-то заботливый оставил горящие свечи.

Но самой большой проблемой был матрас, сброшенный со второго этажа на пол гостиной. Необъятный, размера кингсайз, он всей своей громадой предлагал присесть и ужаснуться. Такой не сразу поднимешь наверх по узкой лестнице с двумя поворотами, такой не сразу просушишь. Слишком потрясенная размахом чужого праздника, я все-таки опустила похолодевший филей на лежбище и теперь отряхивала мокрое пятно на комбинезоне.

«У нас ЧП!», написала я владельцу апартаментов, отправив ему фото и видео фиксацию разрушений. Отчего-то казалось, что стоит взяться за уборку, и я найду куда больше подтверждений тому, что это не ЧП, а катастрофа.

«Опять?!»

Ответ от заказчика прилетел мгновенно, а следом на мой расчетный счет занесли деньгу, которая вдвое превышала первоначальную договоренность. Цифра была приличная, мое восклицание не очень.

«Справишься к шести?», - с безмятежной уверенностью вопросил владелец хором, словно дело-то житейское, плевое и два дополнительных часа спасут ситуацию.

«Шутите?! Я одна»

«Возьмите кого-то, я ж уже оплатил».

Кого-то?

Я задумчиво потерла висок, опять села на мокрый матрас, опять ощутила, что сделала это зря, медленно сползла на пол, скрестила ноги. Что ж, взять кого-то - отличная идея, осталось узнать, кого.

Попытка вызвонить хоть кого-то с треском провалилась. Телефон Любани оказался отключен, словно она ожидала подобный исход. Света на мой призыв о помощи отозвалась чарующим кашлем и предложила опять взять ее хорошую знакомую Валентину, ту самую Валю, что прикарманила чаевые. Вот уж обойдусь. Еще была Наташа, однако звонить ей бессмысленно сейчас. В первую нашу встречу она предупредила, что работать может только с утра, и удобна была тем, что могла приехать хоть в шесть, хоть в пять. Усердность феноменальная, гибкость тоже, но совсем не подходящая сейчас.

Осталось последнее: позвонить родным или вызвать конкурентов. Если первые откажут, им можно пожаловаться на мой предпринимательский ад, если откажут вторые, будет хороший повод поплакать. Мазнув пальцем по списку контактов в мессенджере, ткнула в иконку Гориной. Брат мой в командировке на три недели, а невестка не должна сейчас спать, у их карапуза зубы режутся, и, хотя на подхвате имеется старшая дочь, даже общих сил недостаточно, чтобы карапуз уснул раньше двух.

«Привет! Можно пожалуюсь? - написала я вводное и сразу же выдала первую жалобу: - Валюсь с ног, последний объект ужасает размахом бедствия».

Телефон издал трель входящего, но я, мазнув пальцем, отбила его. Нашли, когда звонить!

«Заказчик дал времени до шести, я одна и не справлюсь, - отослала я продолжение нытья с большой буквы Н. – Три помощницы впрячься не могут, привлекать к работе четвертую поостерегусь…»

Опять звонок!

- Да что ж такое-то? Кто? – возмутилась я, только сейчас глянув на иконку. В смутной надежде, что это Любаня или, чем черт не шутит, интуитивно догадавшаяся о моей проблеме Наташа, я на миг просияла и скисла, ибо имя упертого абонента @GROM.

Мимолетная надежда разбилась на осколки, так и не вспорхнув от грешной земли.

- Мне не до газонов с беседками!

Еще один отбой и гневная строка в ленту невестки:

«Представляешь, даже пожаловаться нормально не дают, тем более перекинуть тебе фото».

- Ну что за?!.. - буркнула я на новый вызов и приняла со смирением, сквозь зубы. – Слушаю.

- Добрый вечер, Антонина! – поразил меня приятный тембр мужского голоса, буквально на секунду поразил, во вторую я уже поняла, что звонит Громов. – Могу я узнать, насколько все плохо?

- Эм! Что плохо?

Я с сомнением отодвинула трубку телефона от уха, подумала и вернула назад. Наверняка это лишь недопонимание, и о повреждениях должна спрашивать я.

- Если вы про мое авто, то вопрос должен быть адресован вам. Но вы говорили, что с моей электричкой справятся нескоро и…

- Я о квартире или, правильнее сказать, объекте.

- Каком объекте?

- Так твоем.

- Как?! – уставший мозг выдал массу вариантов с моей собственной разнесенной квартирой, которая пострадала не меньше моего авто. Уставшее тело уже подорвалось вверх, качнулось в сторону, но важный вопрос я все-таки задала: – Квартиру тоже разнесли?

- Ну, судя по твоим сообщениям, разнесли знатно.

- Эм… Ух! – меня круто повело, в последний момент ухватилась за стол, затормозила свое падение. А может, и стоило упасть, когда в трубке раздалось:

- …ты обещала поделиться фото.

- И я их уже гружу, - сообщила сущую правду, после чего зажмурилась от раздражающего чувства вины. Разбудила человека среди ночи, заставила читать мою жалобную книгу, еще и облагодетельствовала фотографиями небольшого полярного песца. – Извините, это не вам. Я тут немного запуталась, печатала знакомой, а получилось вам.

Подвинув стул, села на него, слушая всепрощающее:

- Ничего. Бывает.

- Спасибо за понимание, и еще раз извините. Больше я не буду вас отвлекать.

Вопреки моим заверениям, отвлекать я продолжила, ибо на телефон Громова пришло десять «Бульк! Бульк! Бульк!» - оповещение о доставке фото, а затем еще и три видео загрузилось с моими ошеломляюще искренними восклицаниями. Допускаю, что самым спокойным из них было «Твою мать!», но это не точно.

- Та-а-а-ак, - задумчиво заметил Громов, будто бы ему удалось открыть другой гаджет с привязкой к мессенджеру и погрузиться в мир клининга без прикрас. Или, что вернее, в мир краткосрочной аренды. Мне апартаменты нужно только отмыть, владельцу придется еще и восстанавливать до презентабельного вида.

- Ложись спать, - вклинился в мои размышления, все еще не отключившийся собеседник.

- Это не шутка.

- Утро вечера мудренее, - наделили меня народной мудростью. – Может, я найду кого на подмогу.

- А-ага… - сущим скепсисом заправила я свое восклицание и чуть не спросила, не будут ли это очередные умельцы из гаражей.

- Ко всему прочему, если сейчас путаешь контакты и отправляешь файлы не тем, так что будет через час-другой?

- Резонно.

Признала я его логику совершенно неохотно и тяжело вздохнула, когда мне пожелали добрых снов.

- Да нет, это скорее кошмары.

- Они теряют силу, если ими поделиться, - долетело до меня из трубки, прежде чем Громов дал отбой.

Все согласно телефонному этикету, кто звонит, тот первым и кладет трубку. От этого наблюдения пахнуло ностальгией по прошлой работе, теплому уютному кабинету, запаху кофе и перекличке команды, готовой к новому дню. Но времена нынче тяжелые, чтобы не расклеиться, следует смотреть в доступное сейчас и в нем искать хорошее.

Например, в квартире хотя бы нет безжизненного тела – жирный плюс!

Я зафиксировала эту мысль челюсть-выворачивающим зевком и поставила будильник на два.

Глава 3

3.

Скотина не позвонил ни в два, ни в два тридцать, ни в три, ни в половину четвертого. Он и в четыре меня не поднял, ибо я по недогляду установила нужное время на калькуляторе!

На мою удачу очередной скаммер, вознамерившийся напугать меня каким-нибудь ужасом с блокировкой счетов, ДТП происшествием или обвинением по неведомой статье УК РФ, столь усиленно названивал на мой номер, что поднял меня из спячки. Тяжело продрав глаза, приняла звонок и рявкнула в трубку:

- Чего вам?!

- Ну, нам бы дверь открыть, - раздалось спокойное в ответ, а в квартире прозвенела трель. – Внешнюю дверь, - покладисто пояснили мне. Трель повторилась, вероятно, чтобы я на звук пошла.

- Громов, вы? – спросила с сомнением.

- Я.

- Но сейчас только два ночи… - все еще не выплывшая из сна я основательно тормозила.

- Так сейчас больше.

- Сколько?

- Четыре, - озвучили мне «приятнейшую» истину. Трель повторилась, я с раздражением скинула с себя куртку, поднялась на вялые ноги.

- Не звоните больше, я уже иду.

- Больше?

Я отрубила входящий и медленно направилась навстречу спасателю, ну, или надсмотрщику, который не удержался и за время моего хода еще три раза нажал на звонок.

- Я же просила!..

- О чем именно? Мы ничего не делали, - выдали два высоких индивида и один низенький.

- Тогда откуда трель?

В наступившем молчании, призывная и громкая, она повторилась.

- Так это звонок. Кто-то оставил телефон.

Сложно представить, каковы были планы мироздания на этот телефон, но работать он перестал буквально через пять минут наших поисков, и вряд ли был бы найден, не включи я верхний свет. Гаджет обнаружился на одном из черных лепестков плафона, выполненного в виде цветка. Разрядившийся и припыленный блестками, он был свидетелем вчерашних безумств и мог, наверное, многое поведать, но молчал.

Мы тоже молча спустили его вниз и продолжили процедуру по наведению порядка. Два высоких помощника, представленных мне как Виктор и Виталий, двигали тяжести, Громов носил воду и подключал оборудование, я мыла. С первой сложностью мы столкнулись, когда Виктор и Виталий подняли матрас. Оказалось, что мокрым он был не просто так, его тушили. Тушили после того, как на нем что–то готовили.

- Что теперь?

- Эм-м-м, еще не знаю, - задумчиво выдала я и сфотографировала причиненный ущерб, чтобы отправить сие безобразие заказчику.

В этот момент наверху что-то грохнулось, и Громов предложил телефон не убирать. Там обнаружилась вторая проблема в закрытом шкафу с одеялами, обмотанная в фату, невменяемая и мало одетая.

- И что делать? – вопрос вырвался невольно, однако я получила три ответа разом.

- Вызывать такси.

- Скорую.

- Морг, - выдал Виталий, на которого мы все покосились. – В смысле, она сделала морг-морг, моргает типа!

Он оказался прав, обладательница фаты действительно моргала, но не как человек, просыпающийся, а скорее, подвисший в прострации. Вызов скорой сопровождался звонком заказчику уборки, последующая уборка – тщательным обследованием всех якобы закрытых уголков. Вскоре мы нашли одежду невесты и ее документы, залитые чем-то липким и фруктовым.

- Карамель? – предположила я.

- Паста для шугаринга, - удивил своими познаниями почитатель черного юмора, – смывать бессмысленно, паспорт только на замену.

- Поверь Виталию на слово, он в таком разбирается, – вступился за друга Громов, толком не объяснив, в чем именно тот разбирается - в степени повреждения документа или в шугаринге.

Как бы то ни было, медикам мы отдали не безымянную невесту, а Василису Зотову, двадцати пяти лет от роду в состоянии крайнего алкогольного опьянения. С ее отбытием мы удивительно слаженно убрали пять комнат из семи, принялись за шестую, когда раздался звонок. Продолжительная трель, прозвучавшая от входной двери, вряд ли несла что-то хорошее. Время - начало шестого, готовность апартаментов 75%, моя способность предугадывать события равна нулю, и я понятия не имею, что сказать заказчику, если гость уже прибыл.

- Еще один небезучастный сосед, - предположил Громов, сворачивая шнур водяного пылесоса.

- Да не, это Зотова очнулась и вспомнила про телефон, - качнул головой выглянувший из кухни Виктор.

- Что, если не очнулась, а совсем наоборот?.. – внес свою лепту появившийся рядом Виталий. – Невеста померла, а мы стерли следы на месте преступления.

- Мля! – поделилась я своим мнением на этот счет, и трель повторилась.

Перед моими глазами как наяву пронеслись заседание в здании суда, стеклянный аквариум для подозреваемых в особо тяжких, закрывающаяся решетка камеры… и работники в робах, почему-то в оранжевых. Понятия не имею, каким образом я мысленно попала в мужскую тюрьму, да еще и не в нашу, но дверь открывала с такой скоростью, с какой бы ломилась в дверь решетки.

- Что?

- Опля… - протянуло двое работников в синих комбинезонах, когда третий чуть не получил по голове, зато шикарно ударился коленкой.

- Упс! Извините, я думала… - Что именно думала, договорить не получилось, массив в белой пленке, который удерживал покалеченный работник, стал падать на меня. И он бы упал, но руки Виталия и Виктора стали преградой на пути непонятного прямоугольного объекта, из-под которого окончательно меня выдернул Громов.

- Так, это что? – вопросил он, отодвигая меня подальше от двери.

- Матрас. Срочная доставка.

- Так быстро? – Мне было чему удивляться. Я родилась далеко от столицы и в жизни не слышала о внеурочных услугах доставки.

- Там еще шторы и новый столик поднимаются на этаж.

- Столик?! Я не говорила о столике или говорила… - протянула недоуменно, пока мимо меня в апартаменты силами пяти мужчин протискивался матрас. Виктор и Виталий несли один край, трио грузчиков другой. Впрочем, не трио, а два с половиной.

Половинчатый и ответил на мой вопрос:

- Ничего не знаем. Спросите этого в очках. Он за все в ответе.

Так называемый ответственный ворвался в прихожую метеором в белом пальто, черном костюме, по стилю напоминающем кимоно, и черных очках, которые плохо скрывали опухший до покраснения левый глаз. Походило на синяк, возможно, заслуженный, от какого-нибудь правши.

- Вы все еще здесь?! – Метеор взмахнул руками и подсунул мне под нос запястье с apple watch на нем. – Мы же условились до шести!

Крупными цифрами на них сияло 5:18.

- А шести еще нет, - неблагоразумно указала я на циферблат, чем спровоцировала очередной наезд.

- Скоро будет! Пи…ц всем нам будет, если раньше отсюда не уберемся.

- Разве проблема дать съемщику скидку и бутылку-другую вина, чтобы урегулировать опоздание со сдачей?

- На это времени нет! – категорично ответил заказчик и перешел на повышенный тон: - Заканчивайте с уборкой, и чтобы духу вашего здесь не было через пятнадцать минут.

- Да без проблем, - заверила я, возвращаясь к прерванному процессу. – После того, как мы сдали медикам невесту, проблемы вовсе кончились.

- Вы сделали что?! - фонтанирующий энергией Метеор слегка поблек и опасливо вжал голову в плечи. – Кого вы сдали?

- Вероятно, невесту, я написала вам об этом сразу и отправила несколько фото.

Чтобы не быть голословной показала ему экран телефона и нашу страницу сообщений.

- Ох, мать! – выругался Метеор и заискрился. – В какую больницу, когда? До меня ничего не долетело! - Он выхватил мой телефон из рук, пролистал сообщения и, зажмурившись, пообещал сам себе, что придушит Василису, если это не сделает ее будущий супруг: – Клянусь!

Телефон мне вернули, от работы сказали не отвлекаться и ровно через пятнадцать минут выдворили за дверь. Рабочие унесли испорченный матрас, чан с пригоревшим нечто и коробки от нового столика уносили Виктор и Виталий, я несла себя и открывала двери, Громов завершал это оперативное отступление, забрав оборудование для уборки.

- Готов побиться об заклад, квартира не его. Не иначе, сдавал втихаря от владельца, который возвращается. Крутой бизнесмен.

- Настолько крутой, что оплатил все в размере х4, - широко зевнула я, вызывая лифт. – Подскажите, как мне лучше проставиться. Наличкой или переводом?

Он качнул головой.

- Никак.

Красивый жест, если бы не одно взвешенное «но». Веры в мужчин у меня давно уже нет, и каждый жест их доброй воли должен быть оплачен в полном размере и добровольно. А потому говорить придется прямо.

- Я буду чувствовать себя обязанной.

- Так вспомни о машине и забудь о магарыче, – меня сумками подтолкнули войти в распахнувший свои двери лифт и фактически притиснули к его стене. Мы проехали несколько этажей, прежде чем задумавшийся о чем-то Громов потянул уголком губ. – Если совсем уж станет невмоготу… угостишь меня кофе.

- Ок, куплю пачку отборных зерен, перевяжу красной ленточкой.

- Будет достаточно чашечки.

- Одной чашечкой вашу помощь не уравновесить, - качнула я головой.

- Тогда двумя, - хмыкнул он и перешел на хрипловатый полушепот, который использовал, чтобы утром прошлого дня навести страха на дедка-скандалиста. – Есть шанс, что после начнешь обращаться ко мне без «вы».

- Э-эм, ага.

Я определенно не выспалась, поэтому вместо того, чтобы расставить все точки над «i» здесь и сейчас, позволила вывести себя из здания и загрузить в джип вместе с вещами.

- Куда дальше? – вопросил Громов, разместившись на водительском сидении. Его друзья-товарищи уже отбыли высыпаться, а я, пребывая во вновь накатившей рассеянности, уставилась в экран телефона. Гоголя 246 строение Б, ждут в 8:30, Луначарского 11/7 в районе десяти-одиннадцати, ближе ко времени определятся. А сейчас… сейчас ничего.

- Так выходит, домой.

- К подушке, - поддержала я.

Очнувшись через два часа, я меньше всего ожидала получиться сообщение от настойчиво любезного @GROM:

«Спускайся. Машина подана».

Вряд ли речь шла о моем авто, и это значит, что расставить так называемые точки все же придется. Я одевалась, умывалась и причесывалась, ощущая небывалый душевный подъем, но стоило выйти на парковку и от подъема остался «пшик»! Громов не ждал меня в своем авто, он подогнал временную замену моей электрички, маленькую «Skoda» с пятнами краски по кузову и на проволоку прикрученным бампером.

- Технику для клининга погрузил. Бензином поделился. Держи ключ.

Я посмотрела на ключ, затем перевела взгляд на дарителя и кашлянула, прочищая голос и попутно вспоминая полные ФИО нашего Громилы.

- Артемий Дмитриевич, благодарю за заботу. Но я вижу в ней нечто большее, чем поддержку по-соседски. Это подкат.

Руку он не убрал, подступил ближе.

- Допустим, видишь. Что дальше?

Плюс балл ему за бесстрашную решительность, и минус два за слепую настойчивость.

- Позвольте быть по-мужски прямой, - пошла я ва-банк, отчего сразу столкнулась с неожиданной улыбкой с его стороны. Вероятно, мою ультимативность приняли за флирт.

- Давай, режь правду-матку! Что такого ужасного ты хочешь сказать с таким серьезным лицом?

- У меня. На вас. Не встает.

Пикантное объяснение, исполненное в исключительно мужской стилистике, было прямее некуда. Однако вместо того, чтобы шокировать, вызвало шутливый отпор.

- Так я бы испугался, будь у тебя чему вставать!

Нет, каков наглец! Он настолько легко ответил, что я моргнула, прищурилась и пришла к выводу, что помимо убийственной прямоты нужна отталкивающая жесткость.

- Имелось в виду, вы мне совершенно не нравитесь, не интересны, не привлекаете, не…

- Понял. Я понял, - он вскинул руки в успокаивающем жесте. - Не твой тип, значит. – Громов кашлянул, кажется, даже порозовел на скулах. Надеюсь, это не гнев отвергнутого, хотя я просто поставила перед фактом. - Необычное заявление, парировать нечем, - подвел он итог.

Молчу.

Ибо тут лучше не пускаться в объяснения, иначе первоначальный эффект будет смазан, признан недостаточно весомым. Или вовсе незначимым. И правильно сделала, Громов не выжил бы в нашем ТСЖ, не обладай он изобретательностью, силой воли, сравнимой с ослиным упрямством.

- Будь я при деньгах, ты бы согласилась, - то ли спросил он, то ли утвердил.

- Хотите, чтобы вас любили за деньги, - повторила я его интонацию недовопроса-утверждения, за что получила внимательный цепкий взгляд. Ух, вот теперь Громов вернулся в состояние Громилы, с которым лучше не спорить, не драться и взглядами не сталкиваться.

Мгновенное перевоплощение, пугающее слегонца.

- Умеешь ты задавать вопросы.

- Учусь у старших, - я покосилась на машину. Время тикало и поджимало, очередные хоромы ожидали уборки. – И сколько с меня?

Я настойчивая, не сводила с машины глаз и в итоге добилась ответа.

- Для друзей бесплатно, для хороших знакомых две тысячи в сутки, для девушек, коим я совершенно не нравлюсь, не интересен, не что-то там еще, шесть штук в час.

Он определенно шутил, озвучивая последний пункт. Чтобы увериться в этом, я вскинула на Громова взгляд, но теперь уже он со всем тщанием смотрел на машину. Ну-с, с такими расценками мне не пришлось долго думать, да и ответ нашелся сам собой.

- Дешевле, чем в каршеринге, как здорово, что мы с вами знакомы! – заметила я, забирая из его ладони ключ.

Вслед за ключом мне отдали документы на авто и от души попеняли:

- А говорила, что дело не в деньгах. Так вот, всего за пару секунд я из неприятного типа стал хорошим знакомым.

Прозвучало как умиротворенное подтрунивание.

- И необидчивым, - рискнула я подсластить пилюлю, за что получила еще один внимательный взгляд. Собственно, под этим взглядом я проверила ТО, СТС-ку и наличие неограниченной страховки, следом через телефон закинула на счет спасителя две тысячи, поблагодарила за машину и пожелала хорошего дня.

Победа в схватке умов осталась за мной, но Громов не был бы Громовым, промолчи он напоследок.

- Две чашки кофе за тобой.

- Их стоимость я тоже могу скинуть, - дала о себе знать моя непуганая непримиримость.

В ответ прилетело многообещающее «Рискни!», и я поспешила скрыться с места переговоров. Или правильнее будет, с места ультиматумов.

Выруливая из двора и вливаясь в поток машин, подумала, что до сих пор я с Громилой не сталкивалась месяцами, и если постараться, то можно вернуться к этой частоте пересечений. Все же поборы в копилку ТСЖ проводились онлайн, подтверждение о получении средств прилетали с sms, списки и суммы вывешивались в общедомовом чате. Нужно только обдуманно подойти к игре в прятки, и со временем вопрос о совместном распитии кофе закроется сам собой.

Я не глупая, обойдусь без друзей в стане мужчин.

Ага…

Глава 4

4.

Поразительным образом девичник с ведьмовскими практиками, как я прозвала случай в апартаментах Метеора, повлиял на всю последующую рабочую неделю. Каждый второй заказ со сложностью, каждый первый с задержкой по времени. Я несколько раз вызывала подмогу и все равно вымоталась до легкого торможения мозга. К заиканию оно еще не привело, но подбирать слова становилось все труднее и труднее.

Одна радость, больше Громова я не тревожила и снимки сложных объектов не высылала. Единственный вариант взаимодействия - ежедневная отправка двух тысяч рублей на его счет. Хотя в какой-то момент растянувшаяся очередь за бензином чуть ли не подвигла меня пересесть на такси. Словом, когда рядом с арендованной маленькой «Skoda» появилась моя любимая электричка, я минуту смотрела на нее, как на восьмое чудо света, и улыбалась.

Еще шире моя улыбка стала, когда на телефон прилетела sms: «Ключи в кормушке для птиц. Синей». Найти их не составило труда. Я повернулась к дому Громова, изобразила поклон, как если бы он меня видел. Оборудование из одной машины в другую перенесла за пару минут, ключи от «Skoda» оставила в той же кормушке и довольная отбыла на заказ. Жизнь налаживалась!

Плюс сегодня у меня появился неожиданный заказ на наведение порядка в офисном здании перед заездом новой команды. Как я поняла, ранее это была часть большой компании, а теперь их вычленили в отдельную организацию для уменьшения налогового бремени или для ухода от ответственности за прошлые косяки. Как бы то ни было, платили хорошо, к качеству уборки обещали не цепляться, настаивали только на проведении работ после 22:00.

После ведьмовского девичника это был второй ночной заказ, я шла на него с опасением и группой поддержки в виде двух помощниц. Но все обошлось! Мы слаженно вымыли офисные помещения, проветрили санузлы, вынесли мусор, отписались заказчику о произведенной работе и спустились к моей электричке. На часах было без пяти минут полночь, когда рядом припарковался «Lexus LS500». Красный, словно кровь, как любил выражаться мой бывший.

Ему нравился этот цвет, нравилась эта машина и нескончаемые разговоры о ней. Именно потому я точно знала, что «Lexus» относится к представительскому классу, обладает десятиступенчатой автоматической трансмиссией и полным приводом. Максимальная скорость 250 км/ч, разгон до 100 км/ч за 4.9 секунды. Пневматическая подвеска, кожаный салон, водительское сиденье получило 28 режимов регулировки. Помимо обогрева и охлаждения, имеет опцию массажа.

- Когда-нибудь мы разбогатеем, и я прокачу тебя на этой машине! – обещал мне супруг, попутно открывая очередной кредит для своего друга-собутыльника-кореша. Большой, срочный, сверх важный, чтобы погасить медицинские счета.

– Тонята, я не мог ему отказать! – объяснял он и время от времени спрашивал, не могу ли я помочь с погашением. Получается же у меня оплачивать наши счета, да еще прилично одеваться в офис.

То, что вечно болеющий дружбан оказался исключительно здоровой подругой, выяснилось много позже. Нечаянно и глупо. Они расстались, мой супруг от безысходности запил и на парах обиды пожаловался на ненасытную стерву.

- Хорошо, что ты у меня не такая! Ты честная, бережливая, добросердечная… Ты мне поможешь.

В тот вечер я помогла ему собрать вещи.

Забыть дорогу к квартире ему пообещали два дагестанца, коим я жилплощадь сдала.

Как он справлялся далее с аппетитами стервы, осталось неизвестно.

В моей жизни были переезд, новая работа, новый коллектив и несколько месяцев пахатуры 24/7. Непонятно, кому и что я пыталась доказать таким надрывом, но последствия не заставили себя ждать. Я оказалась на больничной койке под капельницей и увлеченным взглядом хирурга-трансплантолога. Как потом выяснилось, это был супруг моей соседки по палате, зашел проведать любимую и походя поддержал привидение на подзарядке. То бишь, меня.

«Если тело не нужно вам, оставьте его нам!»

Эта его присказка еще долго преследовала меня, побуждая внимательнее относиться к себе и проще к жизни. Возможно, именно благодаря ему я не дернулась, когда владелец кроваво-красного совершенства обратился ко мне, окликнув по фамилии:

- Кристова? Не зря мне твой голос показался знакомым, – бывший муж, облокотившись о крышу «Lexus», с ехидцей улыбнулся. - Сколько лет, сколько зим?

- Недостаточно много, - ответила я, не придавая значения тому, как забегали его глаза с моего комбинезона на машину, с машины на оборудование, которое мы только собирались грузить.

Я тоже нацелилась на него и его авто, они хорошо смотрелись вместе. Жаль, по ценности бывший тачке уступал в разы, что и подтвердил следующей фразой.

- Драишь сортиры? – Не полы, не санузлы, сортиры… Всего одно слово - и блеск благородной роскоши утратил яркость.

- Да.

Если он надеялся меня ущемить, ткнуть носом в низкосортность такой работы, то прогадал. Я давно прошла через кризис «Что будет, если обо мне узнают?! Что подумают? Что скажут?» Во избежание этих душевных мук, я сама себе устроила краш-тест с реальностью. И с честью его преодолела. Оттого констатировать мою вовлеченность в клининг сейчас получалось легко, беззаботно даже.

- Ты? После работы региональным маркетологом? Зашибись! – говоря это, он красивым жестом поправил уложенные назад волосы, заодно сверкнул дорогими часами. - И как скатилась до жизни такой?

- Легко, - я продолжила загрузку оборудования в электричку. Багажник хлопнул, девочки расселись по местам, но точно знаю, сидят, навострив свои уши.

- Не понимаю! – столкнулся с экзистенциальным шоком бывший. – Как ты могла? С твоими знаниями, со степенями, со связями…

- О, все просто. Мне больше не нужно спасать твоих поголовно болеющих «дружбанов», - поделилась я секретом. – Это так освобождает!

Если он и хотел что-то сказать, ему не позволили моя широкая улыбка и следующий за ней щелчок со стороны «Lexus». Мачо-мэн вспомнил, наконец-то, что приехал не один, поспешил проявить джентльменскую удаль. Как по нотам давно отработанной сцены, он открыл дверцу с пассажирской стороны, перехватит женскую руку, галантным поцелуем прикоснулся к коже и помог даме встать. Поправочка, не даме, а очередному кошельку с наивными надеждами на безоблачное будущее.

Я отлично помнила, как до последнего считала себя счастливейшей из женщин, урвавшей достойнейшего из мужчин, пока он жил на мои средства и пускал пыль в глаза следующей счастливице. Не желая видеть этот цирк, я впорхнула на сидение своего авто и стартовала с места, не прощаясь и не оглядываясь.

Тишину в машине мои помощницы выдержали до самого метро и, только прощаясь, заметили, что я необычайно легко держалась с бывшим мужем. Не устыдилась своей работы, а совсем даже наоборот.

- Все просто. Когда я оформила ИП, то примчалась в свой бывший офис и вручила визитку генеральному директору.

- Что, лично?

- Лично.

- Что он сказал? – вопросила Любаня, теребя ремень безопасности.

- Он уже пользовался твоими услугами? – одновременно с ней поинтересовалась Светлана.

- Нет. Услугами не пользовался. Заметил только, что будет рад, если мои дела пойдут в гору.

Девчата переглянулись.

- Как-то легко все обошлось. Без барских замашек и требований перемывать полы, пока не заблестят.

- Признаться, я знала, что генеральный так не поступит. Сомнения, конечно, были, но обошлось, - я улыбнулась, погладив шершавую поверхность руля. - Однако, не могу гарантировать, что бывший воздержится от подобных замашек. Ждите звонков.

- Что будешь делать, если он именно тебя начнет вызывать на объект?

- Поднимать ценник.

- О! Я о таком не подумала. У меня сестра свекрови о работе моей прознала и измываться начала. Тут помой, там помой, вернись перемой! Я потому переехала, - хмыкнула Светлана.

- А мне как-то навязали порчу имущества, - Любаня нервно поправила волосы. – К счастью, видеокамеры в квартире зафиксировали падение плазмы без моего участия. Собственник отозвал заяву, хотя до последнего говорил, что я, наверняка, висела на тех креплениях.

Поделившись горьким опытом, они совместно решили, что мне повезло и поспешили спуститься в подземку.

Удача? Что ж, наверное, мне действительно до сих пор невероятно везло. Если я и сталкивалась с проблемами, то достаточно быстро от них избавлялась. И в будущем, уверена, тоже смогу.

Сглазила! Будучи буквально в сотне метров от дома, я получила неожиданный звонок. Неизвестный номер настойчиво ждал ответа, пока я заворачивала во двор, парковала машину и глушила мотор. Такая непримиримость свойственна только пьяным, психам и людям отчаявшимся. Поднимая трубку, я представить не могла, что соберу комбо в одном лице, исключительно недружественном.

- Кристова, тебе стоит вернуться в офис, - сходу заявил мне подвыпивший бывший, будто я была его должницей. - Мы потеряли сережки.

- Что значит «мы»? – я выбралась из машины и поставила ее на сигнализацию. Из всех одолевающих человечество желаний испытывала лишь одно – завалиться спать, а потому ответила с зевком: - Ты подался в пираты за тот короткий срок, что мы не виделись.

- Возвращайся, - окончательное требование, и мое еще более твердое молчание после.

- Эй! – возмутился он, не выдержав паузы в эфире. – Ты что, уснула?!

- Только собираюсь и понять не могу, зачем ехать назад.

- В этом воровстве нужно разобраться, - заявил он, разом отметая вариант потери. Воровство повесомее будет.

- Ок, жду фото этих сережек и видео подтверждение, что они были на тебе в момент посещения кабинетов. – Как по мне, Самохин должен был обрадоваться такой покладистости, но он, наоборот, разозлился, можно сказать, психанул.

- Я подам заявление! – заявил бывший после весьма впечатляющей фразы на русском богатом.

- Подавай.

- Я испорчу тебе репутацию! Тебя полоскать будет весь город.

- Вперед. Жду с нетерпением.

Не дождалась, к слову, сразу. Придя к мысли, что мне всего города будет мало, Самохин Степан Георгиевич выдвинул новое требование:

- Свяжи меня со своим директором! Тебя выпнут из этой конторы на раз-два.

- Свяжу. Обязательно. Завтра. С са-а-а-амого утра, - пообещала с очередным зевком и сбросила звонок.

Я поставила мобильный на беззвучный, пока поднималась к квартире, отследила, как пять раз загорался экран. За время позднего ужина и подготовки ко сну телефон сиял призывным огнем входящего звонка еще трижды. В период с двенадцати до часу взывал к ответу дважды, в итоге был задвинут под подушку и забыт. Сон нежными лапками обнял мою тушку, погрузил в беззвучную, беспросветную, теплую глубину без сновидений, лишних волнений и дум.

Мне даже не потребовалось медитации перед сном, выключение сознания совпало с прикосновением головы к подушке. Р-р-раз и…

Сквозь плотную теплую темноту, нежно баюкающую меня в уютных объятиях забвения, послышалась трель. Ее раздражающее дребезжание прорвалось в негу колыбели. Не хуже сверла в руках стоматолога, оно ввинтилось в самую мою кость, пустило вибрацию от челюстей вверх, растревожило, пока в голове не замигало красным. Спокойствие схлынуло, объятия забвения потеряли свою плотность, и я, теряя опору, соскользнула в пропасть или, что точнее, в тело. В тщетной попытке зацепиться хоть за что-то, дернулась в сторону исчезающих пут. Ничего не успела схватить, вздрогнула от ужаса и проснулась.

Подушка на полу, простыни скомканы, одеяло задушено в жестких объятых.

Меня разбудил звонок домофона.

Признаться, я уже и забыла, как он звучит. С моей новой работой времени на гостей вовсе не оставалось, родных навещала я сама, а не они меня, что до общедомовых дел и вопросов соседей, все новости-сложности-претензии решались в чате или через Громова. Привлекать помощь из ТСЖ было своего рода последней инстанцией, ибо он придерживался теории «Не залей других, не зальют тебя», и тщательно следил за ее исполнением.

Именно поэтому я меньше всего ожидала увидеть нашего Громова. Сонный взгляд вначале уперся в его давно не стриженную макушку, минуя широкий лоб с хмуро сведенными бровями, спустился по перебитому на боксе носу к напряженным губам и подбородку с ямочкой, которую на квадратным массиве нечаянно подчеркивал старый белесый шрам. Далее шла короткая бычья шея, дутая куртка нараспашку, растянутая алкоголичка, шерстяные вихры на груди, мягкие пижамные штаны и шлепанцы на босую ногу. Шлепанцы удивили больше всего, левый был от мужской черной пары, правый от красной женской.

- Как на пожар, – заключила я. – Где горит?

- Везде! - последовал ответ или мне это только послышалось. Следующий вопрос был более внятным. – Ключи от машины где? А телефон? Ты что, впала в спячку, не слышала звонков?

- Он был на беззвучном, - вспомнила я о забытом под подушкой гаджете.

- Зашибись! – снова невнятно сказал Громов и кулаком треснув в косяк, вероятно, для острастки.

Его слишком раздраженный тон с оттенком наезда не понравился мне от слова совсем. Кажется, именно в этот момент я окончательно проснулась. Потерла глаза и взяла себя в руки.

- Не поняла. В чем дело?

- Так одевайся, сейчас покажу.

Собственно, ничего пугающе нового он не показал. Всего-то очередной низкопробный акт вандализма. Мою электричку облили черной масляной краской, оставили пару неприятных надписей на лобовом стекле и пробили два колеса из четырех. Единственное отличие от давно произошедшего случая - под одним из дворников имелись не подписанные бывшим бумаги на развод, а короткая записка. «Серьги нашьлись, изьвините».

- Х-ха, ну хоть так. - Подняв дворник, оторвала записку от стекла и посмотрела на изваянием застывшего рядом Громова. – Это все?

Он воззрился на меня с недоверием. Согласна, реакция нестандартная, но какая есть.

- Все, - ответил он.

Я подышала, глядя в ночь, и вспомнила, что хорошая смывка для краски у меня осталась еще с прошлого раза, однако без помощи не обойтись.

- Как думаете, ваши знакомые из гаражей смогут подогнать дополнительное колесо на эту рабочую лошадку? Одно на замену есть. Осталось найти второе.

- Ты знаешь, кто это сделал?

- Я даже знаю, как стыдно ему сейчас, - взмахнула я запиской. – Это мой бывший. Переехал из Касимова поближе к столице. Мы встретились несколько часов назад, - спрятала я зевок в вороте куртки и кивнула на авто. - Раньше он вот так показательно прощался, а теперь еще и приветствует.

- Прощался? - На меня посмотрели, как на неведомого зверя. – Ты вышла замуж за психа, который разукрасил твою машину?

- Нет, за идиота. Он не хотел подписывать бумаги на развод, пока я не помогу закрыть кредит на миллион. Я пообещала под залог квартиры взять в банке пять миллионов. Тогда при разделе имущества разделился бы и долг в шесть общих лямов. Я со своей половиной разобралась бы за счет кредита, а он получил бы довесок в виде двух к уже имевшемуся одному.

Секундное затишье оборвалось хмыком.

- Не уверен, что у тебя бы получилось… - начал Громов, быстро что-то просчитав. – Пусть согласие второго супруга не всегда требуется, но его отсутствие – это нехилый признак того, что в суде при разделе имущества долг не будет признан общим.

Я улыбнулась. Вряд ли это была милая улыбка, скорее хладнокровный оскал.

- Мы этого не узнали, потому что Самохин отступил.

- Так отступил или попрощался? - кивнул наш ТСЖшник на мою вновь ставшую сверхстильной электричку.

- И то, и то.

- У тебя стальные нервы.

- Да нет. Я всего-то знаю, что может быть и хуже, - пожала я плечом, зевнула. – И все же что насчет колеса?

Дружить с Громовым оказалось невероятно удобно.

Он как связующее вещество между мной и решением моих проблем, работал быстро и бесплатно. На попытку расплатиться, было сказано: «Взятки принимаются в ином эквиваленте!» Где-то через час ко мне прилетела ссылка на кулинарные курсы. Что-то типа курсов для одиночек, во всяком случае, на это намекал их девиз: «Готовим вместе, вместе едим, смотрим кино, за бокалом вина говорим». И пояснение от самого отправителя @GROM, прилетевшее следом:

“Я буду готовить первые и вторые блюда, ты десерт».

Увидела я их только вечером, после окончания работы на последнем объекте. Увидела и забыла. Правда, обо мне никто не забыл. Именно поэтому, доползя из душа до кровати, я была награждена еще одним сообщением:

«Так ты согласна?»

- Шутки у него, однако, зашибись! – возмутилась я вслух и быстро отправила: «Я не умею печь».

«Как раз научишься», - обрадовали меня.

«У меня времени в обрез», - призналась честно, ибо на следующей неделе осталось лишь одно двухчасовое окно, свободное от заказов. И я надеялась, что оно и далее будет таковым.

«Я найду».

Взглянув на это обещание, кисло скривилась. Право слово, увидь меня Громов, он бы трижды подумал приглашать меня и куда-либо тянуть. Но продуманный ТСЖшник давно усвоил, что наименее безопасно общение в переписке.

«Хорошо, ищите, - не стала его разуверять, - а я еще подумаю, соглашаться ли».

Как по мне, это был жирный намек на отказ со всеми оттенками приличествующих извинений. Этакая квинтэссенция фраз: «мне жаль», «как не хотелось признавать», «прошу простить» и прочими. Я отложила телефон и отрубилась в самом прямом смысле слова. И вот тут уже мне следовало бы подумать о том, что диалог наш не происходил вживую или хотя бы по телефонной связи, а значит, и я что-то могла упустить.

Например, решимость мужика добиться своего во что бы то ни стало.

Глава 5

5.

Я так радовалась двухчасовому окну, что проказница Вселенная снизошла до подарка и отрубила свет в районе, где мне надлежало убирать. Так от моих услуг отказалось два заказчика, а когда что-то рвануло на электроподстанции, от предоставления услуг еще на двух объектах отказалась я. Подниматься на двадцать второй и двадцать седьмой этажи своим ходом было смерти подобно, тем более во второй половине трудового дня. Ну, это я думала, что день будет трудовой, по факту получился выходной с привкусом досады.

Ни денег, ни новых клиентов, ни полноценного отдыха.

Можно поехать домой и завалиться спать, можно обзвонить клиентов и сдвинуть заказы на освободившиеся часы, чтобы не терять время и копейку, а можно…

Яркая вывеска кафе-ресторана попросту перебила следующую мою мысль. В голове мелькнуло, что я давненько ничего себе не позволяла, если уж выпал шанс посидеть где-нибудь в уюте с чашечкой кофе и круассаном, то почему бы и нет. Мне даже повезло с местом для парковки! Следом мне повезло с улыбчивым официантом и соседями по залу. Здесь было тихо, тепло и здорово пахло! А еще украшения на окнах ненавязчиво напоминали, что, несмотря на погоду, за окном у нас почти весна.

Искусственные ветки цветущего персикового дерева качались над моей головой под движением горячего воздуха, на столах стояли композиции с белыми тюльпанами и зеленой травой наподобие камыша, в музыкальном сопровождении то и дело слышалась капель и шелест ручейков, что, выбираясь из-под снега, бегут под ногами прохожих. Робкие птичьи трели и шелест молодой листвы, чарующий гул жизни.

Весна?

В смысле - весна?

Я выплыла из прострации и моргнула пару раз. Какая весна, я помню осень!

Багряные листья клена, гроздья рябины и жухлую траву перед выездом из двора. Да, потом траву припорошило несколько раз снегом, было обледенение, но и только. Новый год я проспала, невзирая на грохот салютов и гуляния соседей, потому что неделю до него не разгибаясь намывала площади кафеля, паркетной доски и ламината. Рождество прошло мимо. Крещение не заметила, февральские праздники пропустила все в той же позе «зю», и вот весна... то есть ее преддверие.

Получив свой заказ, едва не спросила, какой нынче месяц. Пусть глаза и видели отчетливо дату, мозг не верил. Февраль, 27. Неожиданно. Ранее я опаздывала на час, иногда на день, считая пятницу субботой. Как-то перепутала октябрь и ноябрь, но пропустить два сезона - подобное со мной впервые. Пожалуй, нужно порадоваться, что я в принципе из круговорота работа-дом выпала, и хоть сейчас потягиваю кофе, смотрю на людей и просто созерцаю, а не гонюсь. Молодые пары, дети, одиночки, пожилые вдвоем и по одному. Особенно запомнилась яркая цветущая девушка лет на десять младше меня.

Ситцевое платье под распахнутым зеленым пальто, каблуки, небольшая сумочка в цвет обуви, распущенные волосы, красный берет, улыбка. В петлице пальто искусственный цветок, в ушах блестящие сережки-гвоздики, их блеск повторяется в живом сияющем взгляде. И надо же провожая ее глазами напоролась на собственное отражение в стекле. Кощей над златом чахнет, вернее, баба Яга и над чашкой кофе, но первая ассоциация показалась наиболее обидной.

Сгорбилась, сжалась, нависла над столом, давно забыв об осанке, прическе и хотя бы базовом сочетании цвета и текстур в одежде. На мне все простое, пригодное для работы и основательно потертое. Проверенное временем, как любит говорить Любаня. Каблук давно забыт, косметика тоже. Единственное украшение - и то на ключах, имеется в виду брелок.

Купить бы, что ли, браслет или духи, а может, податься на курсы? Хоть какое-никакое разнообразие и повод выйти из дома на выходных… если я их себе полноценно устрою, не взяв с утра или на ночь заказ.

И надо же, мысль еще только формировалась, когда я получила звонок.

- Антонина, здравствуйте. Не смогли бы вы приехать? – спросил детский настороженный голос, заставив меня с недоумением посмотреть на экран. Звонил «Пентхаус», тот самый с двумя взрослыми, двумя девочками и песелем по кличке Тубик.

- Да, я могу. Что-то срочное случилось?

- Мама сегодня приехала из больницы. Она просила вас позвать.

- Вот как! – Из больницы? Вероятно, девочки опять хотели что-то приготовить, а по итогу разворотили кухню и сделали очередное существенное вложение в мусорную корзину. Прикинув, что нахожусь от них в пяти минутах езды, сразу сообщила: – Буду в течение десяти минут. Вас устроит?

- Устроит.

Вызов был необычный. Впрочем, случай тоже необычный.

Их нежному песелю Тубику какой-то барбос во время игры с мячом от переизбытка эмоций откусил кончик уха. Нежный кусь пришелся на венку, которая незамедлительно дала течь, напугав детей. Они в слезах отцепили Тубика от друга, принесли его домой и попытались остановить кровь. Однако песель, не видящий большой проблемы в ранении, отказывался сидеть на месте, мотал головой, сбрасывал ватки с перекисью, убегал и прятался, попутно щедро вносил свою кровавую лепту в интерьер квартиры.

На момент моего появления кровь у раненого остановилась сама, чего не скажешь об эмоциях с ног до головы окропленного семейства. Когда дверь открыла шмыгающая носом старшая девочка с красными каплями на лице, я оторопела. Следом взгляд ухватил вид прихожей с разбросанной по полу окровавленной одеждой и обувью. Использованные ватные диски, бутылочка с перекисью, вскрытые наполовину пластыри, медицинские перчатки и раздробленные печенья в виде косточек валялись там же.

- Здаровь!

- Здравствуйте, проходите.

- Ага, - я внесла сумку с пароочистителем, сняла пылесос с плеча, - а кто это ранен?

- Член семьи, - глухо сообщила мне внезапно подкравшаяся младшая. – На него напали!

- Не на него. На мячик, - поправила старшая.

- Но пострадал он!

- Кто?

Вместо ответа обе повернулись в сторону кухни, и только спустя два удара моего перепуганного сердца в проеме появился виновник всеобщих переживаний. Окропленный, но вполне целый песель смотрел взглядом великого мученика, достойного вкусняшки, не этой развалившейся и размякшей на полу, а новой, которую старшая девочка держала в руке. Одно ухо стояло торчком, второе чуть-чуть клонилось вправо, вероятно, чтобы с него не капало на шкуру.

- Фух! – выдохнула я. – Мне показалось, что выговорили об отце.

- О, не-е-е-ет! – одинаково протянули девочки.

– Папа бы умер только от вида крови, - призналась старшая, – поэтому мы вас и позвали.

Я завершила уборку до того, как мама и девочки вернулись из ветклиники. Посетить ветеринара пришлось, когда получивший вкусняшку песель, в порыве радости задел раненое ухо и добавил живописи обстановке. Привычно забрав оплату из ящика, я уже хотела позвонить заказчице, как вдруг в квартиру вошел отец семейства. Высокий стройный шатен со светло-карими глазами забыл о том, что секунду назад с улыбкой снимал пальто, он оставил его висеть на локтях и уставился на меня в недоумении.

- Разве сегодня уборка по расписанию?

- Здравствуйте. Нет.

- Здра… - Он нахмурился, недоговорив. - Тогда почему вы здесь?

- Э-э-э, ваш песель пришел весь в грязи и забрызгал пентхаус, - выдала я обговоренную ранее версию, улыбнулась.

- Хорошо, но где все? – спросил он, не спеша выплывать из задумчивого недоумения.

Улыбка моя стала натянутой. Мы-то причину поездки к ветеринару не обговорили. Вдруг что-то не то скажу.

- Ваш пес встретил новую собаку во дворе. Подрался с ней за мячик. И его было решено свозить к ветеринару на обследование. Вы ведь слышали про бешенство…

- То есть его укусили до-о-о крови?

Я, пожалуй, впервые увидела, как вполне смуглый шатен становится цвета стены за его спиной. Жуткое зрелище! Если рухнет, такого ни поймать, ни уберечь от падения.

- Нет-нет! Крови не было, только грязь.

- Да, хорошо. – Он вроде бы расслабился, перестал держаться за грудь. - Но это что? - Его взгляд устремился к тумбочке, а именно к окровавленной боковине, которую я либо не заметила, либо недотерла. – Пахнет железом.

Может, и пахнет, но засохшее пятно не может разить на два метра вокруг. Готова поспорить, он только подумал о запахе и незамедлительно «различил» оный в ароматизированном воздухе. Вот так сила страха!

- Ржавчина, – заверила я, краем глаза заметив, как ослабли колени отца семейства, а пальто начало съезжать с разогнувшихся локтей. – Сейчас сотру. Раздевайтесь, проходите.

Он прошел на кухню нетвердой походкой, плечом зацепил косяк, и миг спустя оттуда с эхом прилетел слабый вздох.

- Кровь…

- Кетчуп! – с тряпкой наизготовку ворвалась я следом.

С ума сойти! Через полчаса и десяток мужских вздохов я заподозрила в нем деву. Причем не по знаку зодиака, а по жизни. Роспись Тубика он углядел даже там, где быть ее не могло, но она удивительным образом обнаружилась. У меня чуть не закончились оправдания, когда в спальне мы нашли «блеск для губ», в ванной «краску для волос», в коридоре «пастель для рисования», конечно же, давно свернувшуюся и оттого темно-коричневую.

К моменту возвращения женской части семьи я была готова всех их перецеловать и перекрестить. Исключительно на будущее заговорить от ранений. Ибо с таким отцом веселые женские деньки лучше всего проводить где-нибудь за границей - за границей его обостренного страхом зрения.

В целом, день прошел пусть и сумбурно, но плодотворно, тем более, что в третьем часу я получила звонок от нового клиента. Запрос был на уборку кухни и только кухни, как бы поразительно это ни звучало.

- После ремонта? – предположила я.

- После приема учеников, - ответила заказчица и зарезервировала мои услуги на вечер воскресенья с девяти до одиннадцати.

Прости, мой свободный выходной, ты станешь частично рабочим.

Глава 6

6.

Мне следовало заподозрить неладное при одном лишь сочетании слов «кухня» и «ученики», но наивная моя душа не сопоставила обещание Громова с этим звонком, и теперь мы имеем то, что имеем. А именно: навьюченную сумками с оборудованием меня, смущенного преподавателя и довольного Громова, который эти самые сумки попытался забрать.

- Я обещал найти время в твоем расписании, и я нашел.

- Но не так же! – зашипела я, вцепившись в сумки.

- Как смог.

- Да лядь! – выдала я на выдохе, оглянулась на дверь. Сбежать? Устроить скандал? Или насладиться уроком кулинарии и завербовать новых заказчиков? Преподаватель этих самых курсов уже вкусила чувства вины, а потому может стать весьма сговорчивой. Плюс прочие ученики, заслышав, как меня сюда заманили, обязательно поделятся историей о клинерше, а следом и названием моей «Чист&Ко». Узнай я такое о ком-нибудь другом, обязательно посмеялась бы над этой сентиментальной милотой навязчивых ухаживаний. Жаль, изнутри они ощущаются по-другому.

- Эй! - позвал Громов. - Почему застыла?

– Потому что хотела заработать, а по итогу потрачусь. Сколько с меня?

- Ты ничего не должна. - Он забрал мои сумки и задвинув их куда-то в подсобку, встряхнул в руках невесть откуда взявшиеся цветной фартук и шапочку. – Раздевайся, облачайся в это.

- Как не должна? – возмутилась я шепотом, не сходя с места. - Мы с вами не в тех отношениях, чтобы вы…

- Это были твои деньги, я заплатил из твоих.

Резвая мысль, что работник ТСЖ просаживает деньги жильцов на свои хотелки, стукнула меня по темечку. Наверное, поэтому я упустила момент, когда меня из куртки вытряхнули и облагодетельствовали фартуком.

- Каких моих?

- За машину. Помнишь, как машину арендовала?

- Так я от чистого сердца…

- Я тоже от чистого, - чуть вытянув шею, Громов нацепил на мою голову шапочку, поправил ее, словно всегда это делал, затем развернул меня лицом к группе за металлическими столами и приказал: - Не пасуй. Мне нужна поддержка.

Какая, нафиг, поддержка? При его появлении лица всех расплылись в приветственной улыбке, а женская часть так и вовсе начала хлопать. К счастью, непонятное чествование вскоре утихает, на столах появляются ингредиенты для будущих блюд, комната наполняется вкрадчивым голосом куратора курса, а следом шипением масла на сковородках и гудением вытяжки. Сегодня готовят луковый суп, мясо по-французски, какой-то грузинский салат с красной фасолью и кинзой, а на сладкое торт «Норвежский». И торт исключительно моя забота, как шепнул засучивший рукава Громов.

Милая идея, совершенно несопоставимая с жизнью. Что бы я ни готовила в духовке, у меня все всегда сгорает. Мама шутит, что я темненьких люблю, а папа – что цыганов. В последнюю нашу встречу я едва не спалила три часа работы – небольшие голубцы в виноградном листе. Нижний слой пригорел и, казалось, слился с чугунным казанком на веки вечные. Чугунок потом спасали посредством многократного вымачивания.

А теперь мне доверяют торт. И не абы какой: с меренгой и лепестками миндаля.

- Главное, - вещала куратор, обходя столы, - чтобы в белки не попало ни капли желтка. Будьте максимально внимательны и аккуратны. От этого зависит степень подъема меренги, ее качество.

Она только сказала про аккуратность, и я со всей аккуратностью не разделяя плюхнула содержимое целого яйца в уже отделенные белки. Желток, как распоследняя дрянь, незамедлительно лопнул, стремясь поделиться желтой радостью с прозрачным окружающим «миром».

- Э-э-э-э… - Я бросила скорлупу в ведро и спрятала руки за спину. - Я не я, рука не моя! Меня тут не стояло.

Громов, нарезавший мясо, незамедлительно вскинул взгляд, отложил нож.

- Что?!

- Я завязываю с готовкой. Это не мое! – прошептала запальчиво. – Звезды не сошлись, карта не легла, Марс в Водолее дает взятку Венере…

- А если честно? – со смешком вопросил, заглядывая мне через плечо. Вряд ли он что-то увидел, отчего пришлось признаться вслух.

- Желток попал в белки.

- Так, подвинься. – Вытирая руки, он аккуратно оттеснил меня от стола. – Сейчас исправлю.

Удивительное дело, вначале ТСЖшник выловил яйцо, максимально аккуратно переложил его в отдельную миску, затем стал избавляться от потеков желтка. Я была уверена, что он, как ниндзя, будет ловить каждую струйку по десятку раз, и ошиблась. Громов в задумчивости постоял над миской, уперев руки в стол, потер лоб и пришел к выводу, что удалить потеки лучше всего салфеткой. Он уже потянулся за стопкой, но в последний момент изменил направление руки и выудил из-под стола целлофановый пакет.

Стоять в стороне, как нашкодивший ребенок, мне не хотелось, может, нарезать к его мясу лук? В поисках ножа оглянулась, ловя на себе и Громове пару-тройку любопытных взглядов. Кто-то даже посмел кивком головы спросить: «Что стряслось?», но я легко отмахнулась: «Ничего!» Пусть о моих «талантах» знает как можно меньше людей. Тем более вот этот высокий с загадочным взглядом…

- Смотри! - голос напарника потребовал забыть о красавце в углу и сосредоточить все свое внимание на Громове. – Получилось.

Мне предъявили палец с целлофановым пакетом на нем и разводами желтка на прозрачных складках.

– Почти все убрал.

- Здорово, - похвалила я, телом возвращаясь к белкам, а мыслями к темноглазому. Брюнет, шатен? Рядом с ним стоит изящная блондинка, которая едва допрыгивает ему до плеча и при этом ведет себя так, словно они на равных. В чем-то похожа на Громова… которого я забыла поблагодарить. – Ой! Спасибо большое.

- Обращайся.

Он застучал ножом по доске, я потянулась за миксером. Итак, взбивать нужно вначале на малых оборотах, постепенно увеличивая скорость и добавляя сахарную пудру по частям.

- И лучше всего первую часть пудры всыпать, когда белки хорошенько вспенятся, - дала свою рекомендацию куратор.

Похвалив Громова, она двинулась дальше, я занесла над белками миксер. Еще один взгляд в угол подтвердил, что блондинка с темноглазым не только общается на равных, она еще и покровительственно похлопывает своего напарника по руке. Он не против, но радости не проявляет. Запустив миксер, неожиданно для себя напоролась на улыбку высокого обладателя зовущих омутов.

- Это он так заигрывает?

Мне подмигнули поверх головы блондинки.

- Ты что-то сказала? – отозвался Громов.

Я моргнула и сделала вид, что вообще не поняла, куда смотрела. Вовремя переключилась на миксер и его обороты, убавила последние, погрузила агрегат в белки и повернулась к соседу по столу-двору-заданию. Думаю, здесь достаточно шумно, чтобы можно было спросить.

– Я удивилась тому, что тут мужчин и женщин поровну и все парочками готовят.

- Это что-то типа клуба знакомств.

Я моргнула теперь точно неосознанно. Что значит клуб знакомств? И зачем ему было нужно тащить меня в этот клуб? Я, может быть, ослышалась?

- Мы уже знакомы!

- Знаю. Поэтому ты тут для моего прикрытия.

- Зачем идти в клуб знакомств под прикрытием? – вопросила, наклонившись к Громову.

- Ради друга. – Он отодвинул доску с мясом, принялся за лук. - Видишь, в углу? Высокий. Я сопровождаю его для поддержки, ты - меня.

Высокий?

Взор обратился к темноглазому, который приветливо поиграл бровями, но мне ножом указали в противоположную сторону. Пришлось опять разыграть наивную невинность и, не отвечая на мастерское заигрывание, посмотреть в нужном направлении.

- С «икс», «игрек», «и краткой» на худи? – скептически уточнила я, разглядывая чужую спину. - По-моему, этой надписью он выражает несогласие с самой идеей знакомств. Вы уверены, что ему нужно женское общество, да и общество вообще?

Судя по надписи, он нарывается на неприятности.

- Все лучше, чем запой.

Не поспоришь, любой вид чрезмерного пристрастия к чему-либо ужасен сам по себе. Он влияет на обладателя пристрастия, на его страдающих близких и, в общем-то, на всех тех, кто видит эти мучения со стороны.

- Этот тот самый друг, у которого тяжелый развод и страстная тяга к року?

- Да.

Взбив белки до стойких пиков, я быстро смешивала ингредиенты для коржа, пока Громов разместил в керамическом блюде мясо и лук слоями, потянулся к приправам. Понюхал пять составов, выбрал три из них и открыл банку с вялеными томатами. Не знаю, кто издал звонкий «цок!» - банка или застывший у нашего стола куратор. Ее прищуром за стеклом тонких очков можно было резать, даже мелко шинковать.

- Артемий, опять экспериментируете?

- Нет.

Что-то слишком быстро он ответил, неужели его поймали на горячем и запрещенном?

- Как нет, если да?! – возмутилась дама, указывая на отобранные им приправы. - Мы с вами это уже обсуждали, еще один раз - и вы заканчиваете с обучение.

Пойманный на месте преступления с рукой, занесенной над банкой помидоров, он неожиданно расплылся в улыбке, выудил один из помидоров и протянул мне.

– Это не для мяса, это Тонечка хотела попробовать.

У Тонечки, в смысле у меня, от удивления рука перестала смешивать тесто, глаза полезли на лоб, а рот открылся. И весьма удачно открылся, в него как раз влезла так называемая проба.

- Кушай, не стесняйся, – лицедей и экспериментатор в одном лице убрал от меня руку и облизал пальцы. Банку закрыл тщательно, потянулся к рецепту, чтобы с чрезмерным вниманием опять выбрать нужные ингредиенты.

Куратор перевела взгляд с него на меня, затем обратно. Вздохнула, выражая полное недоверие, но прогонять никого не стала.

- Ладно, на этот раз замнем.

- Вот ведь гадость! – прошипела я, проследив отступление куратора.

- Помидора?

Я удостоила его укоризненным взглядом.

- Надо же… - он потер подбородок, ухмыльнулся, - ты забыла об официозе, наконец.

- Не забыла. Я сказала «гадость» со всем уважением.

- Как я мог надеяться? – патетично выдал Громов. Следом максимально снизив голос, подался ко мне, вероятно, заметил, что к нашему столу уже несколько человек прислушивалось. – И все же, я могу хоть в будущем уповать на ваше смягчение?

Мстительно развела руками и ушла от ответа грузить корж в духовку.

Торт «Норвежский» отличался тем, что корж и меренга выпекались совместно. По сути, снизу на тонком листе пергамента была размазана кремообразная масса будущего коржа, сверху на ней распластана пена из белков и завершающий штрих - щедрая жменя лепестков миндаля. Время выпекания - тридцать пять минут, сила жара минимальная, вера в удачный результат максимальная.

Я вернулась к столу с намерением взять на себя еще и салат, но Громов всучил мне суп и сказал, что сегодня он не хочет плакать. Ах, точно, суп луковый, и лука там завались. Но это не проблема, если знаешь как ее решить.

- Ты куда? – не понял мой напарник, когда я вместе с луком и доской для нарезки двинулась к свободной плите.

- Страдать, - сказала с пафосом, включила вытяжку и под удивленными взглядами других участников курса взялась за нож.

Да, если готовить нормально не умеешь, то дома чистишь и режешь все, что просят. Возмещаешь ранее сожженное. Режешь-плачешь-клянешь судьбу, потом опять режешь-плачешь, через время начинаешь задумываться, а стоит ли готовка этих мук. Затем ищешь варианты решения, лайфхаки, фишечки, иногда прислушиваешься к советам брата. Идея с вытяжкой была не первой, но самой ценной в его арсенале.

Итак, согласно рецепту мне потребуется четыре стакана белого лука, нарезанного соломкой, четыре - красного, бульон, вино… и три часа жизни. Два из них только на тушение.

- Э-э-э-э, Валентина? - позвала я куратора и протянула ей рецепт. – Вы уверены, что мы за одну сессию успеем?

- Конечно, каждое блюдо в среднем занимает час. Вас работает двое, поэтому вы должны справляться.

- Да, однако здесь требуется больше.

- Полчаса до карамелизации, двадцать минут на тушение, - качнула она головой, но рецепт все-таки взяла. Поправив очки, пробежалась по строчкам глазами и молча поменяла рецепт на более упрощенный вариант.

- Спасибо.

Процесс готовки оказался увлекающим, впервые за долгое время я делала что-то помимо уборки и, что скрывать, ловила на себе томные темные взгляды. Их отправитель не стеснялся делить свое внимание между мной и блондинкой, но активности не проявлял, не подходил к нашему столу. Чего не скажешь о девушке, которая в пятый раз за час просила Громова то что-то открыть, то подсказать. Ее напарник со скандальной надписью на худи относился к этому спокойно, вероятно, потому что пару раз из бутылки отхлебнул.

- Н-да, кажется, их суп останется без пикантного винного вкуса.

- Не останется. Володя добавил коньяк, - раздалось рядом со мной, можно сказать, впритык.

Подозрительно покосилась на Громова.

- Когда вы успели подкрасться?

- Я не уходил, – сказал он, уперся бедром о столешницу, кивнул мимо проходящему куратору и обратился ко мне: - Кстати, вопрос остается в силе, почему в отношении меня ты используешь «вы»?

- Назовем это детским страхом. Меня ругали, если я без должного уважения обращалась к старшим.

Он свел брови к переносице, уперся в столешницу сильнее, словно готовился к неприятному удару.

- И сколько мне лет, по-твоему?

Да как сказать, чтоб не обидеть? С его внешностью и промахнуться можно, а ладно, скошу пару-тройку лет, сделаю приятное.

- Сорок четыре? - Отчего-то он этой цифре не обрадовался. Ладно, не грех еще скосить немного. - Сорок два?

- Мне нет сорока.

- Здаровь! – вырвалось у меня, и Громов развеселился.

Нет, надо все-таки что-то делать с этим словом-паразитом, прорывающимся наружу всякий раз, когда я смущена, обескуражена и чувствую себя неуютно. Впрочем, лучше это вместо «А выглядите на пятьдесят!» Я прикусила губу и постаралась смягчить выражение лица. Знаю, оно у меня живое, легко читаемое. К счастью, напарник по кухне притворился неграмотным.

- Ты удивилась. Почему? – спросил он. Чтобы не ляпнуть лишнего, отложила поварешку и протянула раскрытую ладошку вперед. - Так и?

– И я требую доказательств. Пруфы в студию! Давайте сюда вашу красную книжицу, или синюю, или зеленую. Вы, кстати, у нас по национальности кто?

- Считаюсь русским. Но в предках, помимо русских, есть таджики, грузины, украинские евреи и один римлянин. Я говорю, римлянин, потому что дед итальянец сам себя так называл. Права водительские устроят?

- Вполне.

Он выудил бумажник из заднего кармана джинсов, пробежался пальцами по вкладкам и протянул мне нужную карточку.

- Давайте же сверим наши версии… Наши годы жизни… то есть года… Тридцать… Сколько?! Четыре!

Он старше меня, но не на пятнадцать лет, как я думала вначале. Всего на два года. С прищуром посмотрела на Громова. В голове билось непривычное «Да ну нафиг!» Чаще всего говорят, что смешение кровей порождает красивых людей, но здесь прям загадка природы. Солянка из генов? Винегрет? Селедка под шубой?

Хотя нет, не рыба, тут орел, судя по клюву, который дважды перебит.

- Ох, только бы вслух не ляпнуть…

- Что ляпнуть?

- Вы, конечно, орель, но болель.

Я зажмурилась, ожидая срыва, крика, может быть, удара кулаком об стол. Но его не было. Громов продолжил смотреть на меня, а секунды бежать. Ох, мля! Только не говорите мне, что он из обидчивых, и я только что прошлась топором по его хрупкому эго. Минуту, добрую минуту Громов сохранял давящую тишину, и только разомкнул губы для ответа, в кухне кто-то спросил:

- Чей торт горит?

Моему «Норвежцу» ничего не помогло, корж сгорел, меренга приобрела неповторимый карамельный цвет и горький запах, лепестки миндаля стали до крайности хрупкими, и все потому, что на таймере я невесть как набрала пятьдесят три минуты, вместо тридцати пяти.

- Опять существенно промахнулась, - пошутил Громов, от которого несло той же горечью, какой разил мой «норвежец».

Его подавленный настрой сохранялся вплоть до окончания совместного обеда под звуки классической музыки и спокойной беседы. Участники делились историями из жизни, немного рассказывали о себе, смеялись, вспоминали, как здорово в прошлый раз Громов спас кухню от приезда пожарных.

- Я бы и сам справился, - хмыкнул темноглазый Кирилл, легко раздающий улыбки. – Но Артем проскочил под моей рукой и сработал как микро-спецназовец.

- Не стоит благодарности, мастер поджога, - незлобно огрызнулся Громов, кажется, совсем не заметив шутки над его ростом.

Так улыбчивый красавец - это еще один друг?

Перевела взгляд на второго обладателя высокого роста и запрещенной надписи на худи. Его мне представили, как Володю, из-за развода потерявшего свою искру. Кирилл тогда пошутил, мол, потерялась не искорка, а целая звездочка. Я не поняла намека, собралась спросить об этом как-нибудь потом.

Во-первых, тема казалась болезненной для Володи, а во-вторых, тревожить Громова вопросами было бы наглостью с моей стороны, тем более сейчас, когда все его внимание перетянула на себя девушка Татьяна. Забыв о своем напарнике, обладательница кудряшек, мягкого голоса и ямочек на щеках сыпала вопросами. Она улыбалась так часто, как это может делать безоговорочно влюбленная лапушка, жаль, Громов не реагировал на нее с должным интересом.

Блондинка, что готовила в паре с темноглазым Кириллом, погрузившись в королевское спокойствие, пила вино и смотрела на проезжающие машины за окном. Хорошо уложенные волосы, красивые украшения, простая, но цепляющая взгляд одежда, передавали естественный шик. С виду и не скажешь, что она детский хирург-невролог, работающий на износ.

- В нашем отделении уволилось четыре хирурга из семи. Теперь один из оставшихся собирается в отпуск, - поделилась она проблемой со своим напарником.

- Это в Москве столько?

- Я из Екатеринбурга, - кажется, не в первый раз напомнила Даша, Маша или Наташа. Я услышала лишь окончание ее имени и не переспросила в надежде, что кто-то другой обратится к ней. К сожалению, куратор сидела далеко, большинство пар общались между собой, а Кирилл вместо имен использовал эпитеты по типу «сердце мое» и «душа моя». Правда, дальше словесной душевности он не шел.

- Бывает, - отмахнулся от ее сложностей Кирилл.

- Бывает и хуже, - подлил ей вина Володя, чтобы затем так же уйти в созерцательную молчанку. Сидеть в тишине, наслаждаться видами и время от времени потягивать вино у них получалось очень даже дружно.

И вот на фоне этого затишья неожиданно звучит вопрос:

- Антонина, а чем занимаетесь вы?

- Простите?

- Мы уже выяснили, что за нашим столом сидят архитектор, хирург, инвестиционный консультант, - указал он на себя, многозначительно улыбнувшись, - программист и депрессивный шеф-повар, - перечислил остальных, не особенно останавливаясь на личностях. - Но до сих пор мы не знаем, в какой сфере задействованы вы.

- Клининг.

Кирилл одарил меня недоверчивой улыбкой и вопросительно покосился на моего напарника по кухне.

- То есть вы наемный работник, моете в чужих домах полы?

Если не вдаваться в детали и не рассказывать, как весело бывает искать решение по очистке мебели, ковров, полов и потолков, то…

- По сути, да.

- И это является вашим основным видом заработка?

Еще один вопрос прибавил холодка его улыбке. Кажется, он говорил, что коренной москвич. И эти корни сами по себе прибавляют очков.

- Да.

- Хм, интересно.

Тут я всем своим существом ощутила, как Громов, перестал слушать Татьяну, развернулся в сторону Кирилла и опустил руку на спинку моего стула. Не коснулся, но словно бы ограничил, удивительным образом стал выше меня. Чутье подсказывало: сейчас мне отомстят за промашку с возрастом, за «Орель, который болель», но все обошлось.

- Антонина скромничает. Она открыла собственное предприятие. Имеет несколько помощниц, базу довольных клиентов и опыт работы в экстренных ситуациях.

Отчего-то создалось ощущение, что говорят они не обо мне и моих заслугах. За их словами ведется иного толка спор, что подтвердилось небрежным вопросом Кирилла:

- Все так серьезно?

- В отличие от некоторых, ее я в деле видел.

- Уел, - оторвавшись от безмолвного созерцания, хмыкнул Володя. Вероятно, он тоже в курсе второго спора.

- Не уел, - качнул головой Кирилл и обратил свое внимание ко мне. - Поделитесь контактами, Антонина. Похвала от Громова – большая редкость.

Я не стала стесняться, при первой возможности раздала визитки и в общем-то отлично провела поздний вечер. Единственный момент омрачивший этот день – «Норвежец». Но стоит признать, он спас меня от неприятного разговора.

Глава 7

7.

«Так ты думала, мне пятьдесят?»

Это сообщение от @GROM прилетело, едва я покинула место проведения курсов и влилась в поток машин. Ответить сразу не было возможности, а по приезде домой не было уже желания. Последние несколько часов опустошили меня до донышка как морально, так и физически. А я всего-то пережила встречу с новыми людьми, вынужденную коммуникацию в ходе готовки и столкновение с Громовым, что оказался вполне себе отходчивым.

Или не вполне?

Во всяком случае, именно этот вопрос курсировал в моей голове, когда вслед за первым сообщением прилетело второе:

«Я выгляжу на полтинник?»

Не добившись ответа, он позвал:

«Антонина?»

Сдается мне, и далее игнорировать его настойчивость может быть чревато. Я вздохнула и, почти засыпая, напечатала:

«Я имела полное право ошибиться».

«Это как понять?», - незамедлительно поинтересовался он.

«Ну-у-у-у…»

Дилемму, резать ли правду-матку или пожалеть человека и не растаптывать его эго оздоровительной искренностью, разрешил сам Громов. Он прислал гифку с крупной надписью: «Можешь быть по-мужски прямой».

«У вас нестандартная внешность, - отправила и только потом внесла поправку: - У тебя!»

«Х-ха, спасибо, - поблагодарил он, походя, и тут же уточнил: - Что еще?»

«Одежда, - вспомнила я его вечно помятый-потертый прикид. Нечто среднее между запившим с горя спортсменом или забулдыгой, что с похмелья вознамерился податься в спорт. - Еще парфюм».

Он начал что-то набирать, но я была быстрее.

«И волосы».

«Тебе не нравится моя прическа?»

«Прическа, конечно, нужна другая. Но раз уж мне позволили быть предельно честной, скажу… Я имела в виду волосы в ушах, носу и те, что торчат из-за ворота футболки».

Наверное, где-то там, через двор, на втором этаже многоэтажки, кто-то очень настырный о своей настырности пожалел. Возможно, обозвал меня некрасивым словом, уничтожил мой контакт, отказался от так называемой поддержки на курсах по кулинарии или внес меня в черный список жильцов. Не знаю, был ли такой ранее, но теперь точно будет.

Часы показывали 00:03, а мои глаза удивительным образом перестали слипаться. Вот что делает зашкаливающий в крови адреналин. Или, скорее, кортизол от страха перед будущим. Если с завтрашнего дня у меня с Громовым начнутся проблемы, я заем их большущей непомерно дорогой шоколадкой или запью коньяком. Бутылка пылится в шкафу со времен развода. Дагестанцы отказались ее принять после того, как помогли моему бывшему забыть дорогу «домой», в смысле, в мою квартиру.

Телефон пиликнул, вырвав из размышлений, на экране отобразилось сообщение от Громова:

«Это все?»

Я думала, что все. Но раз ему мало, то… А, сгорела хата, гори и сарай! Не затягивая, позвонила Громову и сходу сообщила:

- Плюс запах!

В ответ раздался протяжный вздох.

- Ты уже написала – парфюм. Я понял.

- Нет. Запах.

Продолжительное молчание, последовавшее за этим уточнением, ненавязчиво сообщило, что я опять перешла черту. Третью за этот короткий день. И вероятно, последнюю.

- Перезвоню. - Громов дал отбой.

Не перезвонит.

Ощущение невидимого окончательно опустившегося железного занавеса отозвалось во мне прогорклым привкусом сожаления и отдаленным звоном оборванных цепей поддержки. Кажется, я со своей правдивостью переборщила. Он, конечно, сам настаивал на прямоте, но вряд ли предполагал, что она будет столь жесткой. Да, я могла бы сказать обо всем куда мягче, в более доверительной форме и порционно. Могла растворить ложку дегтя в тоннах меда, но сорвалась.

С другой стороны, кто еще мог ему сказать? Честно, коротко, прямо.

Никто.

Если до сих пор никто не осмелился, значит, и далее опасались бы задеть его душевные струны, потерять дружеское расположение и поддержку. Очень полезную, надо сказать. Благодаря Громову я несколько раз шикарно сэкономила на ремонте машины, получила неожиданную помощь в испорченных девичником апартаментах, провела интересный вечер воскресенья.

- Эх, мля!

Я перевернулась на другой бок, подоткнула под щеку подушку и постаралась не прокручивать нашу переписку десятый раз подряд. Ничему жизнь не учит. Я на работе постоянно сталкиваюсь с мужским поголовьем из-за неумения прогибаться хотя бы на словах, и в частной жизни пру не хуже танка. Мама еще удивлялась, как я с таким характером замуж вышла. По факту, не вышла, а поступила на «работу» по поддержанию финансовой стабильности третьей стороны.

Вспомнила, поморщилась, повернулась на другой бок.

А ведь у меня есть брат. И если бы ему какая-то фифа такое заявила про одежду, волосы и запах, я бы ее… поблагодарила, конечно, но в самой грубой форме. То бишь, по морде и от души. С другой стороны, будь у него те же проблемы, он бы невестку не заполучил. Можно сказать, для Громова это была необходимая оплеуха.

Осталось в это поверить самой.

Я накрыла голову подушкой, желая выкинуть все мысли из головы. Пять минут мучилась самостоятельно, еще пятнадцать мучилась посредством медитации. Ни черта не добилась, отшвырнула подушку и села на разворошенной постели раздраженная, жутко недовольная собой. И что делать? Позвонить ему, написать, прислать извинительный подарок? Например, сертификат в барбершоп, скидочную карту в магазине одежды и средство для ополаскивания зубов.

Представила и истерически хохотнула: да он меня в этом средстве утопит! А сертификат и карточку засунет в… Нет, так не пойдет.

Наверное, мое решение было излишне импульсивным, навязчивым и прямолинейным, точь-в-точь как недавние слова в переписке, но если уж извиняться, то от души и не откладывая в долгий ящик. Не позволяя себе сомневаться, я быстро оделась, схватила бутылку коньяка и выскочила из квартиры. Минута на спуск, менее трех на преодоление двора, вход в подъезд по коду для почтальона занял до тридцати секунд, подъем на второй этаж прошел мимо меня. Все потому, что я непрестанно повторяла слова извинения, чтобы не забыть их под гнетом легкого стыда, который обязательно меня накроет, стоит только…

Я не нажала на звонок, мне даже постучать не дали, дверь распахнулась, Громов шагнул из темноты проема и остановился, наткнувшись на меня.

- Здаровь!

- А-ага, и тебе. Что ты тут делаешь? – спросил он, заканчивая натягивать на плечи спортивную куртку.

- Извиняюсь.

- То есть?

Кажется, он спешил по другим делам, а тут вдруг я. Стою с потерянным видом и бутылкой.

- Мне очень жаль. Я была сверх меры груба. Прости, пожалуйста! – неловко попросила я, на этом следовало остановиться, но исключительно очищения совести ради я добавила: - Если хочешь, помогу с подбором одежды, парфюма и дантиста.

- Ты… - Секундная заминка, вздох. – Неподражаема.

В ответ кивнула и зажмурилась, ожидая словесной порки. Нет, ну а что еще я могла сказать, когда окончательно убедилась, что у него все тот же запах, на груди присутствует все тот же плотный шерстяной ковер и вид одежды неизменно потерто-помятый.

- Госпожа Кристова, Антонина… - начал Громов жутко вкрадчиво.

Не иначе, сейчас со всем уважением пошлет! Я бы тоже послала.

Что же делать? Что делать?

А к черту все!

- Можно Тоня, - радушно предложила я и протянула вперед бутылку с коньяком. – Надеюсь, ты не сильно обиделся, и этот четырехзвездочный настой на грецких орехах тебя приободрит.

В ответ тишина, и совсем не агрессивная. Он в шоке? Или он, избегая обвинения в убийстве, скрылся в квартире. Я открыла один глаз. Оценила гнев Громова по десятибалльной шкале, как нулевой, и открыла второй. - Если не хватит, только скажи…

- Ладно, – медленно, но верно примирительный презент у меня потянули из руки. - Я Артем тогда.

- Договорились, - сказала, чуть придержав бутылку. – Что насчет второго пункта? По поводу обид, - пояснила на его вскинутую бровь. – Мои слова были слишком прямы. Даже оскорбительны.

- Я не оскорбился.

- Точно?

- Не успел, - сообщил Громов и забрал коньяк. – Многое навалилось.

Что именно навалилось, он объяснять не стал, я не рискнула спрашивать.

- То есть, без обид? Все в порядке? Мы все еще состоим в группе взаимной поддержки? – Без бутылки я теперь не знала, куда руки деть, запихнула их в карманы куртки. Еще я не знала, куда деть взгляд от громовского коврика, поэтому косила глазом на кнопку звонка.

- Х-ха… - выдохнул необидчивый Артем, осталось только запомнить, что он теперь Артем. - Конечно.

- Тогда до связи!

- Да.

Уходя, краем глаза заметила, как Громов через плечо протянул в темноту бутылку, словно кому-то передал, и посоветовал идти спать.

- Это она? – спросил приглушенный женский голос.

- Ни слова, - обрубил Громов и дверь закрыл, – Тоня, подожди, я проведу.

***

И все-таки моих извинений оказалось недостаточно.

Наш бравый ТСЖшник под кодовым прозвищем Громила пропал из поля зрения на две недели и перестал отсвечивать даже в общедомовом чате. На свет божий, во двор, не вырвали его ни тревожно замигавший фонарь на детской площадке, ни очередной любитель парковки на газоне, ни скандал четы, которая на развод подала, но еще не разъехалась.

Слышать их взаимные обвинения через стенку было не столь увлекательно, как снаружи, поэтому жильцы близлежащих квартир выбирались на балконы, устраивались, кто-как, и, прислушиваясь к злобным оскорблениям, обсуждали что-то свое. Все еще неприветливое весеннее солнце одаривало их последними лучами и обещало с миром вернуться завтра. Бразды правления захватывал морозный вечер, плавно переходящий в непроглядную ночь с редкими звездами и мигающим фонарем.

Сие собрание я посетила лишь единожды, когда ругань за стеной переросла в истошные крики под звон стекла.

- Он ее там убивает?! – вопросила я у соседей.

Виктория Ивановна, проживающая с другой стороны от «счастливых супругов», перевалилась через свой балкон, заглянула в кухонное окно соседей и мотнула головой.

- Не, еще пока делят имущество. Свое она уже забрала, теперь разбивает все, что досталось Тимофею. Орет между делом.

- А-а-а, тогда ладно, – вот так я и узнала имя соседа с хвостиком.

- И носит же земля, - отозвалась соседка Татьяна снизу. Она привычно натянула веревки на открытом балконе, начала вывешивать белье. - Я все жду, когда Тим ей в четвертак пропишет. Больно уж нарывается.

- Как по мне, она только ради этого и заходит, - заметила Виктория Ивановна. -Доводит до рукоприкладства мужика, чтоб потом побои снять.

- Не проще ли любовника попросить, чтоб посодействовал?

- Дык кинул он ее, – отозвался откуда-то снизу дядя Женя. Мигающий фонарь не позволял его увидеть, но сильный запах курева ощущался даже на моем этаже. - Я слышал, что разбитая машина принадлежит благоверной Галькиного полюбовника.

- Опачки, какая новость! – усмехнулась Татьяна. - На компенсацию теперь не подашь, вскроется история с обманутым Тимофеем, а там и роман с этой… этой фифой, - нашла она приемлемое определение для неверной Галины и перестала вывешивать стирку. – Кстати, о фифах! Вы слышали, у Громова одна шикарная живет?

- Я слышала, - запустила я общедомовое признание соседей, плотнее кутаясь в кардиган. Надо же, вышла на секунду и задержалась из-за любопытства.

- Я видела.

- Я тоже.

- Красивая, да. Но не разговорчивая, - поделился своим мнением дядя Женя.

- Со мной она перекинулась парой слов, - похвастала Татьяна. – Спросила, не катался ли кто-нибудь из местных на маленькой раздолбанной машине. Еще и марка у нее, что-то на “C”. Звучит, как «Сода».

- «Skoda»? – предположил дядя Женя.

Рядом с ним кто-то хмыкнул, мол бабам кроме кухни ничего более неизвестно. И даже соду можно на механике соорудить.

- Ой, заткнитесь! Понятия не имею, «Skoda» или нет. Помню только, что звучало похоже.

- Цвет какой?

- Раньше была серой. Но ее могли и перекрасить. На ней еще пятна краски были, типа с цветом вопрос только решался.

- Тьфу! Иди туда, не знаю куда, - озвучил наши общие мысли дядя Женя и хлопнул створкой окна. – Если такая любопытная, пусть у Громова спросит. У него доступ к камерам есть. А я пошел. Всем доброй ночи.

Его триумфальный уход мы отметили тишиной.

- Я поняла, что спрашивать она как раз-таки не хочет, - выдержав паузу, заметила Татьяна.

- Ну, это ее проблемы. - Виктория Ивановна, еще раз заглянула к соседям. Хмыкнула, и пожелала всем нам скорейшего разъезда скандалистов.

- А что там?

На вопрос Татьяны в пространстве раздался женский стон, протяжный, совсем не от боли. Скандал завершился примирением? Это он зря.

- Мдя! – подвела итог услышанному Татьяна. - Завывает громче, чем с любовником, видать, еще не знает, что квартиру Тим продал.

- Продал?

- Так быстро?

- Ага. Ждите завтра новый виток скандала.

Глава 8

8.

Я пропустила этот виток.

Следующий день выдался тяжелый, а ночь так и вовсе удивила сообщением от Самохина:

«Спишь?»

Не открыв сообщения, я отрубила экран и вернулась в сон. Краем сознания заметив, что мужик типа Средства сосущий Пользователь стал косить под Зае… Забывчивого Возвращенца. Быть может, он перепутал номер и написал какой-нибудь будущей жертве, а не бывшей?

Экран засветился вновь.

«Я думал о тебе», - сообщил Самохин.

Вероятно, он только-только закрыл кредит, который взял ради нужд любовницы.

«О нас…»

Да нет, не закрыл. О чем упрямо сообщили его излюбленные троеточия, представляющие собой многозначительную незаконченную мысль. Якобы эмоций столь много, что в слова их не облечь. Не расспрашивай, даже не пытайся, просто взгляни и впечатлись! Прочувствуй весомость каждой точки. Он и ранее прикрывал ими свою безграмотность. Где сомневался в правильности написания, там лихо ставил задумчивую тройню. В первое время это казалось романтичным, затем вызывало недоумение, следом раздражение от неспособности Самохина что-либо внятно объяснить, а сейчас мне просто плевать. С высокой горки, отнюдь не детской.

«О том, что у нас было…» - продолжил делиться своими мыслями бывший.

Я посмотрела на сообщение, затем на время - 01:57 - и набрала звонок.

Он ответил не сразу, весьма настороженно и немного возмущенно:

- Зачем ты звонишь?

Выходит, бывший не ждал подобного поворота? Хотел и дальше втихомолку строчить? Что ж, самое время спросить, зачем он пишет, но я выдала иное.

- Самохин, ты?! Извини, я думала, это другой идиот!

Я отключила звонок и поставила будильник, завтра в это же время порадую его еще раз, пусть знает, как необдуманно кого-то будить. Конечно, это было самонадеянно. На следующую ночь его телефон оказался заблаговременно отключен. Но я не стала отказывать себе в удовольствии, и с утра начала строчить с разницей в один час.

«Спишь?»

«Ешь?»

«Работаешь?»

Удивительно, но всего после третьего сообщения его прорвало на нецензурную речь, так что отправлять уже запрограммированные «Скучаешь?», «Гуляешь?», «Опять вспоминаешь?» не пришлось. В целом, я осталась довольна произведенным эффектом и весь день провела в приподнятом настроении.

Испортилось оно только один раз, когда Громов в сопровождении красивой брюнетки вышел из подъезда своего дома и прошествовал к джипу, который я не сразу признала из-за блестящих на солнце боков. Монстр, отмытый до скрипа, натертый воском до него же, получил новый салон из черной кожи, новую радиаторную решетку и диски. Неизменными остались только номер и болтающаяся на зеркале заднего вида ароматическая елочка.

Ощущение, что я не прощена, подтвердилось и еще долго сохранялось горечью на кончике языка. А все потому что Громов, заметивший меня на парковке, вместо привычного взмаха руки обошелся кивком и отвернулся.

Что ж, как там говорили его друзья?

Бывает.

Бывает и хуже.

Легкое сожаление не отразилось на моем жизненном укладе, не затормозило работу и не лишило сна. Ежедневная занятость не оставляла для рефлексии ни времени, ни сил, а появление новых заказчиков не сулило этого и в будущем. Вот и сейчас, глядя на входящий звонок неизвестного абонента, я молча утирала потный лоб, бессознательно надеясь, что это мошенники и единственный свободный вечер пятницы никто не займет.

Отключив пароочиститель, приняла звонок.

- Какая подозрительная! – послышалось по ту сторону трубки. – Не берет…

- Смотря что брать, - ляпнула я, чем вызвала недоуменное молчание. Надо сказать, долгое молчание, чтобы вывести собеседника из транса, вбросила непривычное: - Вы позвонили, чтобы подышать в трубку или все-таки по делу?

- Антонина? – приятный мужской голос начал с располагающих к общению нот.

- Она самая, - ответила я, помня о сакральном «Не говорите «да», если не хотите получить оформленный на вас кредит». Не в курсе, работает эта схема или нет, но на всякий случай воздержусь.

- Уже догадались, кто звонит, - уверенно произнес неизвестный.

- Нет. А должна была?

- Скажем, я надеялся.

- Я тоже на многое надеюсь, но не судьба.

- Однако, жаль. – подвели итог моим рассуждениям. - Это Кирилл.

Если он рассчитывал, что его незамедлительно узнают, то совершенно зря. Я держала оборону, молчаливо выжидая.

- Кирилл Демченко из инвестиционной компании «ФинОм», – попытался он достучаться до закромов моей памяти. Но сколь бы пафосно ни произносил название, результат был один. – Мы встретились с вами на кулинарных курсах, - добавил немного конкретики. - Помните, вы еще сопровождали Громова.

- А… Здаровь!

Мое приветствие наградили смешком.

- Да, здравствуйте. Рад, что мы наконец-то разобрались кто есть кто. Знаете, как это бывает, когда два малознакомых человека… - судя по тону, сейчас будет бесконечная вводная часть, прежде чем он приблизится к главному, а именно, зачем позвонил.

- Ага, разобрались, - посмотрев на часы, потянулась за тряпкой. Время поджимает, мне еще одну комнату мыть. Не мог бы этот инвестор ускориться, чтобы длительность моей паузы сократить?

- …все же приятно знать, что вы меня не забыли. Мне не придется подтверждать свою личность. Впрочем, я был бы не против…

– Кирилл, ближе к делу. Что у вас?

Даю руку на отсечение, его перебивают часто, он уже привык, поэтому из режима расслабленного романтика легко перешел в режим собранного, пусть и с протяжными нотками.

- В прошлый раз вы так быстро ушли, – начал он. Странно. Я точно помню, что из-за оборудования уйти быстро не получилось, но поправлять Кирилла не стала. – Нам не удалось поговорить…

И снова мимо. Желай он действительно поговорить, его бы не напряг мой клининг.

– Я подумал, если Громов весь в делах, то вы, быть может, захотите развеяться.

- Приглашаете меня на встречу? – сократила я его подводку.

Еще один смешок.

- Да. Если вы не против присоединиться к нашему клубу одиноких сердец…

- Когда? Где? Во сколько?

- В субботу. В 19:00. Гончарная мастерская на Тверской.

- Э-э-э-э, - мое расписание не предполагало новых встреч, но и жить одной уборкой мне не хотелось. - Скиньте адрес. Я отвечу позже.

- Буду ждать, - приятный мужской голос вновь стал вкрадчивым: - А ждать я умею как ник…

- До связи!

Громов не появляется на встречах? Неудивительно. Женщину, которая поселилась в его квартире, соседки описывали как сногсшибательную надменную красавицу, от одного вида которой все мужчины сворачивали шеи. При этом неожиданно, что крайне ответственный Громов перестал поддерживать своего друга. Или Володя уже не хандрит? В прошлый раз они с Машей-Дашей-Наташей очень даже уютно пили вино в тишине. Повезло, если сошлись. А если нет?

Тогда Громов отказался от взятых на себя обязательств из-за брюнетки? Брюнетки и всего того, что внезапно навалилось …

К черту! От этих размышлений толку нет.

Спрятав телефон в кармане, я дотерла проявившее сопротивление пятно, включила пароочиститель и напрочь забыла оставить напоминание о встрече в гончарной мастерской. Вечер пятницы останется свободным, и это главное. Я уже несколько недель подряд не могу добиться хотя бы одного полноценного выходного, поэтому запланировала его разделить, свободный вечер урвать у пятницы, а утро оставить за субботой. Потом у меня внеплановый заказ на уборку пентхауса, того самого, где в прошлый раз песель Тубик увлеченно занимался кровавой росписью.

На квадратные метры этой семьи уйдет часа два-три, и я опять буду свободна и максимально близка к набережной Москвы-реки. Может, даже поброжу вдоль мостов, посижу с кофе на скамеечке, подумаю, не арендовать ли велосипед. С другой стороны, стоит ли вырываться в город погулять, если я давно не посещала Климов, не видела родных. Правда, перед поездкой нужно будет позвонить.

Наивная!

Мои планы накрылись, едва пришла суббота. Вначале мне позвонил Метеор, тот самый «владелец» апартаментов, где проводился шабаш-девичник, и забронировал мои услуги в ночь с субботы на воскресенье, затем позвонила семья из пентхауса с просьбой сместить уборку на утренние часы. Конечно, если я буду не против, если у меня получится, и если я соглашусь, ставку они удвоят. Щедрое предложение, чуть-чуть настораживающее.

- У вас что-то случилось?

- Ничего незапланированного, - ответила старшая девочка, и я согласилась. Если с пентхаусом закончу с утра, тогда у меня будет время на отдых перед апартаментами Метеора.

- Я приеду в десять. Устроит?

- Устроит!

Ничего не предвещало беды. Девочки, собираясь с песелем на прогулку, предупредили, что их мама скоро вернется из больницы, поэтому уборку лучше всего начать со спальни. Сказано - сделано. Я не особенно заморачивалась насчет последовательности, быстро убралась в указанной комнате и прилегающем к ней санузле, приступила к кухне. Когда входная дверь хлопнула, сообщая о прибытии хозяйки, я уже завершала с отмыванием фасадов, выглянула, чтобы поздороваться, и вернулась к своим делам.

Да, не так весело убираться, когда в апартаментах присутствует еще кто-то, помимо меня. Есть вероятность, что со всем тщанием нанесенное чистящее средство нечаянно смоют в ванной, санузле или кухне. Не исключено, что кому-нибудь срочно потребуется тот или иной очищаемый мной агрегат. Так же есть вероятность, что само мое присутствие станет нежелательным для чужой работы или сна.

Именно поэтому я всегда договаривалась о том, что работает «Чист&Ко» без надсмотра. Объясняла это негативным влиянием химикатов, шумом оборудования и повышенным стеснением работниц. Последний пункт еще ни разу не озвучивала, но держала наготове. Просто на тот случай, если клининг перепутают с женой на час, а жену на час с почасовой работницей постельного фронта. Ничего не имею против таких работниц, пока меня не принимают за одну из них. Вспомнила неприятный случай из первых месяцев моей клининговой деятельности и ощутила позыв в туалет.

Побег туда-обратно занял от силы минуты две, я еще походя успела стереть пару красных капель на ободке. Мысленно похвалила себя за оперативность, продолжила работу на кухне. После нее были детская, кабинет, гостиная, гостевая спальня и гостевой санузел, в котором багряные капли обнаружились еще и на полу. Свежие, или мне так только показалось?

Оттирая плитку, вспомнила о Тубике, покачала головой. Если с песелем снова что-то приключится, я на полном серьезе предложу главе семьи приобрести очки с цветными линзами. Исключительно для его спокойствия и спокойствия всей семьи.

Я, наверное, настолько этой мыслью увлеклась, что и в коридоре увидела кровь. Небольшую каплю, но ярко-багряного цвета, а затем еще одну, и еще…

- Вы закончили в гостевом санузле? – голос хозяйки оторвал меня от созерцания непонятных следов. – Я бы хотела им воспользоваться.

- А! Да, конечно.

Я убрала с дороги пароочиститель и недоуменно воззрилась на корзину для бумаг, которую я из комнаты вынесла, но не освободила, бессознательно боясь заглядывать внутрь. И не зря, стоило только надавить на педаль подъема крышки, как в санузле что-то упало.

«Кто-то!» - подсказала интуиция, заставив меня двинуться к двери. Прислушаться.

- Ольга? – вспомнила я имя хозяйки и аккуратно постучала в косяк. – Оль, у вас все в порядке?

Конечно, это мог упасть вазон с тростником или полотенцесушитель, корзина для белья или корзина для мусора, хотя нет, вот она стоит. И падать там в общем-то нечему, тем более с тихим ахам.

- Ольга!

За те несколько минут ее молчания я успела запаниковать, позвонить на их стационарный телефон, совсем забыв, что он стоит в этой же квартире, запаниковать повторно, подумать о вызове скорой помощи и с отчаянием воззриться на дверь гостевого санузла. Допустим, помощь я вызову, но как она до Ольги доберется?

- Вашу ж мать! И почему вы пошли сюда, а не в хозяйский, что всегда открыт?!

- К-ха… - раздалось по ту сторону двери, - из-за мужа.

Мне показалось?

- Ольга? – позвала с надеждой.

- А-га.

- Живы?

- Вроде, да.

- Вы как там?

- Лежу… с комфортом, - ответила замедленно, но вполне внятно, – теплые полы не зря стелили.

Если она складывает слова в осмысленные предложения, вероятно, сознание окончательно вернулось. Если она в сознании, то проблем стало меньше, верно же?

- Встать можете? – спросила я, интуитивно сама опустившись на пол. Казалось, будь я с ней на одном уровне, переговоры пройдут лучше.

- Не…

- Открыть дверь?

- Не исключено, но… позже.

Сдается мне, дверь лучше открыть, не дожидаясь активности с ее стороны. Вооружившись телефоном, сфотографировала замок, через поиск по фото в браузере нашла название замка и его тип – защелка. Отлично! «Как вскрыть замок с защелкой снаружи?» задала я запрос и развернула первое видео в списке.

Почему десятиминутный ролик содержит в себе девять минут отвлеченного бреда на тему: «Если вы думаете, что вам это не понадобится, значит, вам точно понадобится! Помню, в моей молодости замки были иными!» Я устала перематывать информацию по десять-двадцать секунд вперед, включила следующий ролик, и он позорно завис! Мобильный интернет послал меня матом при попытке его переподключить и стер все столбики в шкале сигнала.

- Да ну нафиг!

- Что-то случилось? – спросила Ольга.

- Закон подлости, ищу информацию о том, как вскрыть ваш замок. Но мобильный интернет просел. Помните код от вашего Wi-fi?

- Нет.

- Что насчет номера мужа?

- Х-ха… он в телефоне.

- Хорошо, где ваш телефон? – я поднялась, готовая идти на его поиски.

- В спальне, - последовал ответ. - Но вы вряд ли его разблокируете. Там нужен отпечаток пальца. Я со всеми пальцами здесь…

- Не страшно, просуну трубку под дверь.

- Не сможете, тут бортик и гидроизоляция на случай течи в трубах.

– Потрясающе. Все предусмотрели, - ответила я Ольге, мимоходом заметив, что рада слышать ее голос. По факту, лучше бы ей не замолкать. – Знаете, пока я тут борюсь за связь, расскажите что-нибудь. Например, как вы познакомились с мужем.

Кажется, помимо свадьбы и рождения детей, это одна из наиболее интересных историй, которыми женщины готовы делиться не раз и не два.

- С Сеней… Мы работали в одной и той же конторе. Архитекторы оба. Я тогда во внеочередной раз поссорилась с бывшим и всем назло позвала коллегу в бар.

- Вы сразу разглядели в нем будущего мужа? – вопросила я, в очередной раз пытаясь прорваться в интернет через телефон.

- А-а-а, нет. Не сразу. Сеня всегда был полным, не спортивным. Только после перенесенного перитонита он сбросил вес, начал бегать и перестал курить. Вот тогда у нас все закрутилось.

- И сколько времени прошло между приглашением в бар и началом отношений?

- Два го...

Youtube не открылся, зато браузер порадовал списком сайтов, которые могут ответить на мой вопрос. Самым первым всплыл по чуть-чуть отовсюду надерганный ответ от ИИ: «Используйте шпильку для волос, карточку или любую другую пластину, чтобы отодвинуть язычок замка». Мудрое решение, но если бы этот ИИ увидел зеркальное полотно с декоративной накладкой, перекрывающей зазор между дверью и коробкой, он бы дважды подумал над своим советом.

- Два чего? – уточнила, примеряясь к накладке и мысленно надеясь, что я просто не расслышала ответа или Ольга не договорила. - Ау? Вы еще там? – Холодок лизнул по загривку, остановив меня на полувздохе. – Ольга?

Шорох по ту сторону двери был обнадеживающим, чего не скажешь о голосе, упавшем до самых тихих нот.

- М-м-м, задумалась… - Я более чем уверена, что она отключилась, но доказать это не в силах. – Бывший тогда окончательно исчез с горизонта, а Сеня… заступился за меня перед прорабом и главному архитектору не дал сожрать…

- Хорошее качество, - примерившись к панели, безуспешно подергала ее, пока Ольга делилась воспоминаниями.

- Но и я была не лыком шита, - едва различимо сообщила она. – Мне повезло промолчать. Бывает… полезно… принимать эту, которая…

- Ага, помощь, - согласилась я, сдув выбившуюся из-под косынки прядь, почесала лоб. – Оль, вы уже отдохнули? Можете дотянуться до ключа?

Едва различимое мычание не предвещало ничего хорошего, я вряд ли дождусь содействия с ее стороны. Ладно содействие, мне еще нужно ее согласие на вскрытие двери. А если она дать его не сможет? Обеспокоенно посмотрела на полотно с зеркальными вставками и приняла решение. Лучше уж перебдеть, чем недобдеть, верно?

- Служба 112. Слушаю. Что у вас случилось?

- Девушка тридцати с небольшим лет без сознания оказалась в закрытой ванной комнате. Упала предположительно из-за большой кровопотери. С утра была на процедурах в больнице, это все, что мне известно.

- Ясно. Что с дверью?

- Закрыта изнутри. Замок с защелкой, вскрыть его без инструментов не получается, здесь декоративная накладка… - я могла бы описать все сложности ситуации, но этого не потребовалось.

- Понял. Диктуйте адрес.

Смогла назвать область, город и улицу, когда из ванной комнаты раздалось:

- Не нужно МЧС!

- Повторите? – попросил оператор службы спасения.

Просили меня, но повторила Ольга. Разделяя каждое слово, она в приказном тоне потребовала повесить трубку, пусть и прервалась на последнем слове. Силенки закончились, тяга к сопротивлению нет.

- Она пришла в себя и отказывается от вызова помощи, - пояснила я оператору, после чего поблагодарила за скорый ответ и повесила трубку.

- Как говорится, желание клиента – закон. Если очнулись, открывайте. Ольга? - не отпуская телефона, поскреблась я в дверь. – Не томите, мы и так уже задержались, я с уборкой, вы с возлежанием на полу.

- А можно… можно вызвать мастера, и сделать все тихо? – пролепетали по ту сторону двери. В первый момент я не расслышала, во второй не поверила, в третий с сомнением взглянула на сигнал интернета. Как вызвать мастера, если под рукой ни желтых страниц, ни браузера? - Если у вас есть какой-нибудь знакомый…

У меня таких не было, чего не скажешь о Громове. Вот уж кладезь ценных знакомств. Я еще не придумала, что скажу, а он уже ответил на звонок.

- Тоня? Что случилось?

Вот, коротко, емко, никакой воды.

- Извини, что тревожу. У меня тут дверь закрылась, не знаю, как открыть.

- Где ты? – быстро спросил он. Подчиняясь требовательному тону, я назвала адрес и только потом удивилась своей реакции на его короткое: - Жди.

Облегчение вперемешку со спокойствием было таким, словно Громов выдал свое сакральное «Я найду». И он действительно найдет. А значит, сейчас можно отвлечься, продолжить уборку, освободить корзину для мусора. Хорошо, что к ней я прикоснулась только сейчас, иначе бы оператор МЧС выслушал бы куда более сбивчивую речь перепуганной меня. Я не ошиблась, говоря о внутреннем кровотечении, оно имело место быть, о чем сообщили не только красные капли на полу, но и с десяток гигиенических послеродовых прокладок, что называется, свежего использования.

Если все это собралось за одно лишь утро, точнее, за час с небольшим, то мне страшно представить, что там в спальне.

- Ольга, у меня тут назрел вопросик, - сообщила я, споро меняя мешок в корзине для мусора, мешок на вынос поставила поближе к входной двери. – А какую процедуру вы сегодня проходили?

- М-м-м-м, чистку, - долетело до меня страшное слово. Конечно, чистка бывает разная, но результат слегка пугает.

- И как прошло?

- Успешно. Оставшееся восстановим терапией… Моя гинеколог довольна.

- Хорошо, что результатом она довольна, плохо, что отпустила вас с кровотечением домой.

- Оно. Скоро. Закончится, - ответили мне с тем же напором, с каким совсем недавно приказали сбросить звонок.

Я нарекла ее напор ослиным упрямством и отправилась с осмотром в хозяйскую спальню. Интуиция подсказывала: увиденное мне не понравится, и она была права. В комнате меня встретила разворошенная кровать, пустая упаковка от обычных прокладок на шесть капель, запах мокрого железа, тонкая полоска света, пробивающаяся сквозь плотные шторы. Падающая на кровать, она подсветила телефон с подмигивающим сообщением.

«Дорогая, я скоро домой. Как ты? Мне купить твой любимый шоколад?»

- Валидол себе возьмите. Вашу мать! – сорвав одеяло с кровати, громко поделилась я своим мнением с тишиной спальни. - Мля! – добавила для острастки, наступив на ковер. Он хлюпнул влагой, как если бы давно пропитался. – Пусть это будет вода, пусть это будет…

Взгляд вниз разбил все мои надежды. Водой там не пахло.

- Мама мия!

Мысль о стирке ковра в холодной воде с добавлением мыла закончилась простым пониманием: еще чуть-чуть – и в пентхаусе справят поминки. Но это, если бы я не вмешалась, а я вмешалась и продолжу до поездки к ее гинекологу. Есть вероятность, что после потеряю клиента, ну что тут сделаешь. Оставить, как есть, не выйдет. Не со мной.

Отрезвляющее соображение позволило без дрожи убраться в спальне и встретить звонок в домофон. Что-то слишком быстро. Неужели это супруг Ольги? Выйдя в холл, нервно потерла руки, прежде чем снять трубку. Черт побери, я не справлюсь с двумя полуобморочными супругами, пусть лучше это будут девочки.

- Кто там?

- Открывай, - потребовал из динамика кто-то взрослый и смутно знакомый, а через минуту в пентхаус уже поскреблись. – Ау, есть кто живой?

- Есть, – я распахнула дверь.

- Оп ля! А мне сказали, что ты тут закрыта, - сообщил Виталий – высокий друг невысокого Громова. – Обманули, значит.

- Закрыта, но не я. Заходи, не разувайся, замок здесь.

Указав на декоративную панель с зеркалами, только сейчас сообразила, что наличие комнаты за ней никак не угадывается. Взгляд застывшего на полушаге Виталия в потертых черных джинсах и не менее потертой куртке это подтвердил.

- Уверена, это не противозаконно?

- На все сто.

- Здравствуйте… - по моей просьбе подала голос Ольга, и Виталий аккуратным движением отодвинул меня в сторону.

- Все, понял. Сейчас оформим, - сказал он мне и куда мягче обратился к узнице: - Прекрасная незнакомка, готовьтесь выйти на свободу.

- Виталий, она вряд ли выйдет, скорее выползет, и это если повезет. В связи с чем назревает вопрос: умеешь носить на руках обморочных женщин, невзирая на их вялое сопротивление.

На меня внимательно посмотрели.

- А с тобой, оказывается, весело.

Я не стала его разуверять.

Со мной действительно было весело, потому что Ольгу я послала.

Вот как только она изъявила желание остаться дома, так сразу и была послана в… на… и к… После чего я с ней еще и подралась, ну почти, когда без спроса открыла ее телефон отпечатком ее же пальца и позвонила гинекологу. Описывать объем использованных прокладок не пришлось, дама оказалась более, чем просто понимающей. Пусть ее рабочие часы давно закончились, она вернулась в больницу, нашла свободный гинекологический кабинет и без лишних слов приняла Ольгу на урок «кройки и шитья» или «прижигания и выживания».

Кровотечение остановилось, переливание крови не потребовалось, от капельницы Ольга ожидаемо отказалась и почти вышла из кабинета, когда позвонил ее муж. Каюсь, я приняла звонок и только потом сообразила, что телефон не мой. Сказалось напряжение последнего часа.

- Оля, где ты?! Что за амбал тебя выкрал из дома? Девочки в истерике, говорят, ты была бледная и в плаще с отворотами...

- Э-э-э-э, извините!

Отрубив громкую связь, отдала телефон его застывшей в дверях владелице и настоятельно порекомендовала, чтобы обеспокоенный супруг не разглядывал мешки с мусором, не лез в тазик с ковром и в гостевой санузел не заходил, во избежание уже его падений. Трудно сказать, услышала она или нет, ход диалога сразу приобрел оправдательный оттенок.

- Сеня, я у гинеколога, меня не похитили, все в порядке. Я была в одеяле. Это наше одеяло. Не волнуйся… - послушав его более минуты, коротко бросила: - Ничего не нужно. Лучше забери меня из больницы. Я подожду.

- Заодно полежите под капельницей, - улыбнулась я, решив далее никого не ждать. Если ее заберет муж, то в моем присутствии более не нуждаются. – До связи тогда.

- Да, спасибо вам большое.

Уходя, я слышала, как гинеколог вызвала санитара для уборки в кабинете и предложила Ольге пройти в палату. Время под капельницей займет минимум час.

- Это хорошо. Арсений успеет добраться.

- Так вам повезло не только с подругой? - опосредованно похвалила меня врач. – Это большая редкость.

- Ох, мы не друзья, она у нас убирается.

Глава 9

9.

Убираюсь, да.

И это была простая констатация факта, но меня резануло.

Почему?

Я отправилась в пентхаус, заверила девочек, что с их мамой все в порядке, закончила уборку, вынесла мусор и забрала оборудование до того, как супружеская пара вернулась. Стандартная оплата наличными из ящика к вечеру дополнилась очень щедрыми чаевыми, прилетевшими на мой счет, и огромной благодарностью, как я понимаю, от Арсения.

То, что можно было уложить в два сообщения, он растянул на двадцать шесть, не столько порадовав, сколько смутив. Отчего моя попытка отвлечься от тяжелых дум в кругу новых людей с грохотом провалилась. И не спасли мое настроение ни лепка именной кружки, ни улыбчивый Кирилл. Может, зря я согласилась приехать? Среди ночи меня ждет еще и заказ от Метеора, а в запасе ни сил, ни желания заработать.

Пока мастер курса рассказывал, как приделать ручку к чашке, я бездумно смотрела в окно, на закат. По-своему красивый, он желтой полосой прорвался сквозь завесу дождевых облаков. Лизнул асфальт городских проспектов, оставил влажные дорожки на тротуарах, замеченный на месте преступления, стыдливо вспыхнул раскаленным золотом и исчез. На мгновение показалось, свет фонарей поблек под гнетом темноты, а затем в окно ударил дождь. Холодные струи заволокли обзор, размыв картинку вечернего города, сильный порыв ветра хлопнул цветными ставнями, кто-то ахнул, и я выпала из созерцательной медитации. Отвлеклась на кривое изделие в руках, вздохнула.

Отчего у меня опять появились мысли, будто я не тем занимаюсь и не там?

- … Десятый, - произнесла хирург-невролог Даша. Сегодня ее имя я наконец-то узнала и запомнила.

- Восьмой, - поправил ее немногословный Володя в худи с рисковой надписью теперь уже на груди. Шрифт в слове «Правда» магическим образом скрадывал «рав», превращая его в «из». Трактовать можно как конец правде или писец правды. Креативненько.

- Ты пропустил два в самом начале, - качнула головой она в непонятном мне споре.

- Я думал, это были зевки.

- Начинались как вздохи, - Дарья подняла на меня пытливый взгляд. - Правда, Антонина?

- Вы что-то сказали? – не поняла я.

- Вздыхаете часто и очень глубоко.

- Извините.

- У вас что-то случилось?

- А-а-а-а, неприятный случай на работе. Сложилось ощущение, что я не создана для нее. Теперь задаюсь вопросом: во мне взыграло эго или это новый жизненный урок.

- Хм-м-м, знаете, есть такое явление, как парный случай, - аккуратно начала Даша. Чашка в ее руках вышла неровной, с волнистым краем, чего не скажешь о вырезанных в глине узорах с идеально деталировкой колосков, полевых маков и зависших над травой шмелей. - В хирургии, например, можно встретить двух пациентов с практически одинаковыми симптомами острого заболевания в одно и то же время или с небольшим временным разрывом. Так вот, если ваш неприятный случай в ближайшее время повторится, можно будет считать, что это жизненный урок.

Вспомнила красные разводы, поежилась.

- Нет! Не дай бог пройти через такое еще раз. Я не хочу на очередном объекте находить едва дышащую девушку, вызывать спасателей или скорую по… - Мой голос еще звучал, а перед взглядом всплыла невменяемая невеста, чей девичник походил на шабаш. – Э-э-эх, блин!

Слыша мое протяжное «эх», Даша улыбнулась, Володя оторвался от врезания ручки в чашку, Кирилл даже ухом не повел. Слишком занятый перемигиванием с высокой брюнеткой через стол, он в диалоге не участвовал, поэтому и мое восклицание посчитал проявлением слабости перед гончарным искусством.

- Да, это вам не полы мыть.

- Вы их мыли когда-нибудь? – поинтересовалась я, возвращаясь к своей идеально неидеальной чашке.

- Зачем? – он одним пальцем смахнул челку на лоб, копируя корейских айдолов, возможно, чтобы следующие слова не показались менее обидными. - Я считаю это черной работой, сопряженной с бедностью.

Мой вопросительный взгляд Кирилл встретил улыбкой.

- То есть, я для тебя чернорабочий?

Кирилл откинулся на спинку стула, смерил меня ленивым взглядом и спустив голос до мурчащих нот, произнес:

- Я бы так не сказал. Видите ли, если забить ваше имя в поиск и не пожалеть двадцати с лишним минут, можно найти весьма любопытную информацию. Например, о вашей впечатляющей должности на прошлом месте занятости, да и на месте до него… - Кивок головы кому-то за моей спиной, прищур. - Мне бескрайне любопытно, как вы с такой высоты спустились на уровень нынешний?

- Очевидно, по собственному желанию.

- И что вас к этому побудило?

- Перст судьбы.

- Указующий, - по-своему понял он.

- Нет, средний. Когда все, что ранее было важным и нужным, превращается в пыль, сие иначе, как посылом трактовать невозможно, - честно призналась я

Вернув свое внимание к чашке, подняла тонкий стек и сделала первый узор в виде спирали. Я достаточно обтекаемо ответила Кириллу, чтобы не дать ему зацепок к развитию диалога. Намек мягкий и прозрачный, надеюсь, что ему хватит ума не развивать тему дальше. У меня нет желания ни оправдываться, ни объясняться.

Зря я смолчала, Демченко не заткнулся.

- Странно слышать. Вас до сих пор считают самым эффективным региональным маркетологом, коего когда-либо приглашали во «Вкусс...»

- Всем добрый вечер! - ворвался в наш диалог невесть откуда появившийся Громов.

Он застыл над нашим столом, взирая на всех с добротой гостеприимного хозяина.

- Надеюсь, я ничего не упустил? – вопросил, через рукопожатие здороваясь с Володей и Кириллом. Мах другим, вежливый кивок Дарье и внимательный взгляд на меня. - Как твой день?

- Хочу домой.

Надо же, поделилась искренним желанием и меня не подняли на смех.

Он взглядом обвел небольшую мастерскую, кому-то кивнул, кому-то дал отмашку, после чего улыбнулся, потянув одним уголком губ. Осмысление моих слов заняло секунды три, после чего вместо ожидаемого «Ну, бывает» мне протянули руку, чтобы помочь подняться

- Так… поехали. Это не школа, можно прогулять.

- Не верьте, - шепнул мне Володя. - Школу он тоже прогуливал, а универ посещал через раз.

- И как при таком подходе он учебу не завалил? – спросила Даша.

- У него повышенная договороспособность.

То, что Громов обладает этой способностью, он в считанные минуты подтвердил. Переговорил с мастером, пересадил к Кириллу ту высокую брюнетку, что перемигивалась с ним через стол, а на ее место устроил смущенную Татьяну. А ведь именно она месяц назад в ходе готовки наседала на Громова с вопросами. Сейчас свою заинтересованность в процессе лепки она могла обратить к крепко сбитому блондину с длинной косой и татуировками на руках. Плотная вязь узоров от запястий до локтей меня бы смутила, а ее ничуть. О чем говорили притягательная улыбка и появившиеся на щеках ямочки.

- Здравствуйте! Кажется, ранее я вас не видела. Давно в нашем клубе? – легко завладела она вниманием блондина.

Одновременно с этим за другим столом уже мурчали приятным мужским голосом:

- Рад познакомиться, Аврора, я Кирилл…

- Желаю всем хорошего вечера, - попрощался с группой заядлый активист и вывел меня на воздух. Я только и успела, что махнуть рукой Даше и Володе. – Где ты оставила машину?

- На круглосуточной стоянке недалеко отсюда, - ответила я, кутаясь в куртку. Дождь не отступал, потоки воды проносились мимо, собираясь в реки. – На ночь глядя есть еще один заказ.

На меня посмотрели со скепсисом, затем на часы и снова на меня.

– Да, я уже подумала о том, что мне стоит отказаться или перекинуть на кого-нибудь из девочек.

- Только подумала, но не решила? – криво улыбнулся он.

Я устало пожала плечами, не начинать же оправдывать мою чрезмерную ответственность за результат. Привычка держать все под контролем родилась впереди меня.

- Тогда поедем на моей.

Ближайшая махина на колесах подмигнула фарами, мне гостеприимно открыли дверь. То, что Татьяна приехала с Громовым, я поняла, только оказавшись внутри идеально вычищенной и пропахшей цветочными духами машины. Салон еще не успел остыть, тепло сохранили и сиденья с подогревом. Курткой привычно прикрыла ноги, сумку подумала бросить назад, но вид роскошного букета заставил меня аккуратно примостить оную на пол.

- Кажется, я испортила вам вечер, - заметила, пристегиваясь.

- Кому вам? Опять на вы? – не понял устроившийся рядом Громов.

- Вам, в смысле, тебе и Татьяне, – слово «тебе» старательно подчеркнула, чтобы избежать дальнейших претензий.

- С чего ты взяла?

- Цветы, - я указала на заднее сиденье.

- Это не мои.

- А чьи?

- Да так…

Включив поворотник, он мягко стронул авто с места и влился в редкий поток машин. В свете фонарей возле ближайшего ТЦ показалось, что скулы у него такие же красные, как обертка чупа-чупса, который он выудил из кармана. Предложил мне, услышав отказ, быстро развернул и запихнул в рот. Слишком поспешно, то ли, чтобы занять его, то ли, чтобы успокоиться. Впрочем, неважно. Шорох дождя, тепло от сидения и печки, тихий шелест дворников почти убаюкали меня, когда Громов хрипло произнес:

- Я хотел… Кхм! – прочистил он горло, выудил из рта конфету, кашлянул. - Я хотел вручить, но все пошло не по плану. Я не рискнул.

Образ Татьяны, которая легко сменила объект интереса и обратила все свое внимание на блондина, незамедлительно всплыл в моей памяти. Не уверена, что она не оценила бы букет, но, если сам Громов не рискнул, то к улыбчивой очаровашке явно нужен другой подход.

- А-а-а, понятно.

- Возьмешь? – неожиданно спросили у меня, чуть не свернувшей челюсть зевком.

- Что?

- Цветы. – Громов включил поворотник и, выждав немного, плавно перестроился левее. - Мне бы не хотелось везти их домой.

- Неужели в них видится этакий укор смущенной нерешительности?

- Есть такое... Так, что?

- Даже не знаю, – посмотрев назад, в очередной раз зевнула. - С моим графиком я вряд ли замечу их присутствие в квартире.

- Все настолько плохо?

- Ну, у нас Пасха на носу, ты в курсе? – кивнул. – А я вот узнала только сегодня. Когда забыла Виталика недалеко от больницы и укатила вместе с его сумкой.

- Как ты могла его забыть?

- А он не рассказывал? - на ближайшем светофоре на меня воззрились чистым честным взглядом. – Нет?

Взгляд у Громова стал чуть более хитрым, но все еще честным.

– Тогда я сейчас такое расскажу! Такое… Ночью кошмары сниться будут, - заверила я, вдруг ощутив приток бодрости. – Все началось утром, с ярко-красных капель крови и падения чего-то тяжелого в санузле!

В бойкое повествование об утреннем случае легко вписалась предыстория о том, что импровизированную роспись талантливого домашнего питомца супруг Ольги мог найти по наитию или же запаху. Его повышенная чувствительность к крови очень пригодилась бы следователю, но человек подался в архитекторы. Впрочем, в этом деле он преуспел, их семейное гнездышко впечатляет своими масштабами и чрезмерной продвинутостью. Не будь дверь гостевого санузла скрытой, мы бы вытащили Ольгу на полчаса раньше. С другой стороны, окажись она на свободе в более вменяемом состоянии, черта с два согласилась бы ехать в больницу.

- Как ни посмотри, все к лучшему, - подвела я черту и ожидаемо услышала короткое «ага!»

Рассказывать что-либо внимательному слушателю одно удовольствие. Он вовремя хмыкает, кивает, смеется, хмурит брови и, погружаясь в развитие событий, приходит к одному и тому же выводу. А именно, Виталий был послан мне свыше, конечно, Громовым.

- Даже спорить не буду, - усмехнулась я. - И тем забавнее, что я забыла его забрать от ближайшей пекарни. Проехала мимо, не заметив активно машущего Виталия. Еще подумала, какое странное поведение у индивида, куличами торгует, размахивая пакетом, как флагом.

- Так и долго он там простоял?

- Минут десять. На ближайшем повороте его сумка свалилась с сиденья, вырвала меня из забытья, – и я глубоко вздохнула, в смущении потерла нос. – Удивлена, что он тебе не позвонил.

- Зачем? Ты достаточно быстро со всем разобралась.

- Ну, если не пожаловаться на меня, то сказать, что я из Хорошей знакомой стала Забывашкой. – Рядом со мной явно подавились смешком. - И не нужно улыбаться, меня демонстративно записали в контактах под этим позывным.

- Я не с тебя смеюсь, а с ситуации, - улыбнулся Громов. - Ты не первая потерпевшая и далеко не последняя.

- Он что, всех столь своеобразно записывает?

- Всех.

- Понятно, почему некий Достал названивал четыре раза, - смекнула я, вспомнив, сколько раз Виталий его звонки сбрасывал. – Это не какая-нибудь чешская фамилия.

- Не она… - кивнул Громов и, перекинув конфету на другую сторону, вдруг недоуменно заметил: - Не было четырех раз, меньше!

Мы пересеклись взглядами. Кажется, скулы у кое-кого опять заалели.

- Вот так поворот, - протянула я. Мне ты не звонил, но друга несколько раз побеспокоил. Вероятно, из любопытства. – А значение у этого позывного есть? Достал в смысле до печенок доставучий?

- Кхм… - Громов быстро догрыз чупа-чупс, бросил пластиковую трубочку в отделение на двери, вернул руку на руль. - Нет, в смысле, достать могу все, что нужно. Или найти кого нужно.

- Теперь ясно, – откинувшись в кресле, выше подтянула куртку, вздохнула. - Я бы назвала иначе.

Дождь сошел на нет, или же мы выехали из зоны его распространения. Пейзаж за стеклом стал отчетливее, горящие окна многоэтажек перестали сливаться в единые пятна, на тротуаре появились одинокие фигуры прохожих. Кто-то перебегал из одного укрытия к другому, кто-то, давно промокнув, уверенно шел по лужам, не обращая внимания на брызги, летящие от машин. Будучи за рулем, всего этого не замечаешь, концентрация сосредоточена на движении, сигналах светофора, знаках, разметке и общей ситуации на дороге. Куда сильнее запоминается, как кто-то тебя подрезал, а не как отражаются темные силуэты деревьев в сплошном остеклении ТЦ. Загадочно.

- Так, а пример будет? – Сквозь ускользающие мысли прорвался ко мне голос Громова. – Как бы назвала иначе?

- Мастер поиска, - промямлила в полудреме. – Или просто, «Я Найду». Можно слитно.

Когда рядом что-то ярко вспыхнуло и замигало, ударив резким светом по глазам, я вырвалась из пустоты сновидений и вернулась в настоящий момент. В тишину теплого салона, где чуть слышно работает радио.

- Фонарь, - пробурчали рядом, – нужно было лампу заменить.

- Уже приехали?

- Да. Проверь твой телефон, пришло несколько сообщений.

Все еще пребывая в полусонном состоянии, потянулась за сумкой, выудила телефон и воззрилась на горящий экран, с трудом собирая буквы в слова.

- А-а-а-а, хорошо, что мы уехали.

- Что там?

- Метеор не смог перевести средства. Карту заблокировали. Пообещал оплатить наличкой и предложил перенести уборку на завтра.

- То есть все удачно сложилось? – спросили у меня.

- Угу. Спа-а-а-сибо, что подвез, - зевнула я и отстегнула ремень. – С меня кофе.

- Букет, - сообщил он, совершенно сбив с мысли.

- Что?

- Букет забери и зачтемся.

Не дожидаясь моего согласия, он вдруг развил бурную деятельность. Выбрался из джипа, обошел его, открыл мою дверь, выгрузил меня, затем открыл заднюю дверь и выудил цветы, о которых мы говорили ранее. Роскошный букет оказался в моих руках быстрее, чем я успела напомнить, что вроде как отказалась от него.

- Бери.

- Но… уверен, что не хочешь вручить их брюнетке? – спросила я, глядя на пионовидные розовые розы в сочетании с бледно-зелеными веточками эвкалипта. Еще и оберточная бумага глубокого бордово-кофейного цвета с аккуратным логотипом цветочного магазина. Приятное глазу сочетание. Если Громов передумает, я вряд ли эту прелесть выпущу из рук.

- Кому? – спросил он, слишком довольный, что смог сбыть цветы.

- Э-э-э, той девушке, о которой судачит весь двор, - напомнила я, но тщетно, на лице собеседника не отразилось и толики понимания. – Она с тобой живет. Брюнетка.

- А! Так ей муж дарит, - огорошил он, захлопнув заднюю дверь джипа, после чего с улыбкой развернул меня и подтолкнул к подъезду. – Иди отсыпайся.

Хороший совет! Мне стоило ему последовать, но вот незадача, любопытство спугнуло всякий сон. Так та брюнетка замужем и живет у свободного Громова которую неделю подряд. Интересно, кем она ему приходится и отчего ее супруг не интересуется, где жена?

Они с нашим Громилой родственники? Знакомые? Друзья? На родственников не похожи. Она высокая, статная, с прямой гривой черных густых полос и синими глазами, идеальная белая кожа, шикарная улыбка, одежда высокого качества, аксессуары не контрафакт. Именно это заявил дядя Женя на последнем балконном собрании, когда обсуждали новых соседей. По его словам, острый блеск бриллиантов легко отличить от рассеянного блика кристаллов Swarovski.

Они любовники?

Может, наш ТСЖшник тайная отдушина для супруги какого-то воротилы? Что, если ее муж уехал с молодой любовницей на Багамы, а она к Громову на квартиру? В мою бытность маркетологом о вариациях свободного брака я многое успела узнать. Не скажу, что подобные отношения здоровы, но вполне жизнеспособны, пока никто не делит с трудом нажитые связи, бизнесы, заводы и квартиры.

Поставив букет в воду, задумалась на минуту-другую. Все же на фоне блистательной брюнетки Громов, как затертый камешек, пусть сейчас он и немного изменился. Присущая ему лохматость никуда не делась, но одежда стала опрятнее, волосы теперь зачесывались назад, плюс джип уже не рабочая лошадка, а отполированный мустанг. О запахе сказать сложно, тому виной чупа-чупс и стойкие духи Татьяны. К слову, она в любовный четырехугольник не вписывалась никоим боком.

- Все пустое, - я качнула эвкалиптовую веточку, - чужая жизнь потемки, нечего и гадать.

По итогу этих размышлений мне бы уснуть, жаль, накопившаяся за день усталость не отпускала до утра. Ненужные мысли не раз тревожили сознание и на рассвете вспыхнули в голове неожиданной догадкой. Татьяну Громов пригласил точь-в-точь, как в прошлый раз меня - для прикрытия. В связи с чем возникает вопрос, что ж там за навыки у Громова, раз за ним увивается столь шикарная брюнетка? Не отталкивают ее ни мохнатость, ни потертость, ни упрямство…

Воображение бессовестно подкинуло пару–тройку вариантов, после которых я зажмурилась и устыдила саму себя. Во-первых, нашла, о чем думать, во-вторых, нашла о чем переживать. За человека можно исключительно порадоваться, даже позавидовать. И не такой уж он страшненький, руки красивые, спина широкая, с ростом не повезло, зато он бодро прыгает из джипа и в джип. Водит уверенно, без выкрутасов, коими страдал мой бывший. Готовит, что тоже редкость. Слушает – редкость номер 2. Не подвержен вредным привычкам…

Умеет договариваться, как признали его друзья, а подтвердить могут жители всего нашего двора. Хозяйственный, опять же. Не подвержен снобизму, не склонен к истерикам, вменяем, вроде как. Из сложных ситуаций выходит с юмором, из легких с иронией. И на призыв о помощи либо сам придет, либо друга пришлет.

На такого не страшно положиться.

Глава 10

10.

Наверное, чтобы я окончательно убедилась в том, что внешность не главное, всего пять дней спустя мне позвонил бывший, коего я из Самохина переименовала в Хех. То бишь «Хороший» ex-супруг. Надежда, что он отстанет после игнора провалилась на четвертом звонке. Не отстанет. Вероятно, у него что-то случилось и срочно потребовалась сторонняя поддержка в виде груши для битья. Дав ему особенно долго повисеть на линии, я наконец-то ответила:

- Слушаю…

- Да чтоб тебя! – поприветствовали с той стороны. – Кристова, у меня был заказ какой?! Срочный! – сам у себя спросил и сам себе ответил бывший. - Тащи свою… сюда… немедленно!..

Не особенно вслушиваясь в то, что я должна тащить, как быстро и с какой улыбкой на лице, спокойно спросила:

- Где, когда, какой объем работ?

- Сюда! – Он назвал адрес офисов, где мы столкнулись в последний раз, а он потом якобы потерял серьги. – Сейчас же все перемывать!

- Что перемывать?

- Офис! Вы изгадили нам офис! Весь этаж.

- Когда успели? Мы не принимали более заказы от вашей фирмы, – я выудила блокнот из-за пазухи, сверилась с расписанием, исключительно, чтобы еще раз удостовериться в твердости моей памяти. Одни апартаменты, магазин игрушек, зона барбекю на сегодня. Один офис автосервиса и стоматологическая клиника на завтра. Вчера и тем более позавчера никаких заказов на уборку целого этажа в офисном центре не было.

– Вы ошиблись.

- Какой ошиблись! Они были в ваших фирменных косынках! – рявкнули мне. – «Чист&Co»!

- По правде, «ЧистКо», - поправила я максимально отстраненным тоном. Может воду в ведре поменять, пока я с ним болтаю. - После внесения закона об избавлении от англицизмов нам пришлось перепечатать все визитки и логотипы буквально на неделе. К счастью, ИП идет под именем владельца, а оно неизменно.

- Так, не парь мне мозг! Приехала и убрала! Вылизала! И чтоб ни одного пятнышка…

- С чего бы? – чистосердечно возмутилась я, крепче перехватывая швабру. – Это не наш объект, не нам косяки исправлять. Ко всему прочему, у вас есть хоть какой-то договор, подтверждающий выполнение работ? – Судя по звуку, по ту сторону захлебнулись воздухом. - Нет? Тогда не вижу смысла в данном разговоре. Хорошего дня.

- Да я засажу и тебя, и эту Валю!.. За один только аванс!

Странная формулировка, ни в моем штате, ни в списке помощниц, работающих сдельно, Валентины нет. Я только раз кооперировалась с «хорошей девочкой» Валей, когда мне спину просквозило. Девочка пришла по наводке Светы, но проявила себя не с лучшей стороны. Мыла спустя рукава, заглядывалась на арендатора апартаментов, присвоила чаевые, которые сама из него и выбила. Могла ли эта зараза оставить себе фирменную косынку и теперь косить под мою «ЧистКо», оставалось неясным.

Еще вопрос, была ли это та самая Валя или какая-то другая, решившая присвоить себе чужую с трудом заработанную репутацию? Ну и последнее, зачем ей ходить по нашим старым объектам? Откуда ей в принципе известно, где мы уже показали себя?

Я нахмурилась, продолжая натирать пол. Перешла из одного угла в другой, поправила на диване подушку и зависла от не самой радужной мысли. Если на секундочку отринуть все обиды и представить, что Самохин не придурок, а вменяемый, то ситуация складывается иная. Взять заказ, навредить и смыться - это не похоже на попытка увести клиента из базы «ЧистКо», это введение в заблуждение с целью наживы. Но репутация пострадает именно моя!

- Мля!

Что делать? Что делать?

Любане позвонила, потому что у невестки телефон был занят, а малая ее, согласно времени, явно на учебе. Желание выговариваться поджигало меня изнутри. И каково же было мое удивление, когда в ответ на животрепещущее повествование моя правая рука в деле бизнеса искренне изумилась:

- Неужели есть кто-то, кто готов работать за нас и делиться процентом?

- Не совсем так, и кто сказал, что они согласны делиться?

- Но они же косят под нас, - протянула она недоуменно.

- Да, косят, - подтвердила я, мысленно допуская, что все же ошиблась и недопоняла.

- Значит, моют и хорошо! – радость в каждом слове, или, правильнее сказать, наивность и вера в лучшее.

- Не факт. Судя по крикам Самохина, моют кое-как и деньги берут авансом. То бишь, вперед.

- А ругают нас? – произнесла она после паузы.

- Нас. - Меня, если совсем уж конкретно.

- ПИ...Ц! – дала свою оценку Любаня. – Это полный ПИ…Ц! Это подстава. Ты Свете уже сообщила? А Наташе? Такое нельзя спускать. Наши должны быть в курсе. И первая группа, и вторая тоже.

Я согласно кивнула, затем еще пару раз и задала тревожащий меня вопрос:

- Любань, а что, если это кто-то из наших?

- Зачем?

С ответом я сразу не нашлась, слега подвисла от расстройства.

- Ты сделала так, чтобы удобно было всем, кроме тебя. Ты отвечаешь за клиентов и рекламу, за договоры и отчеты для налоговой, ты отвечаешь за закупку, ремонт и рабочее состояние всех инструментов. Ты их возишь на объекты со спец задачей и сама в эти задачи впрягаешься. А чтобы не терять клиентов, именно ты драишь полы вместо помощницы, которая приехать не смогла.

Тут она сделала паузу, но не дождавшись от меня и слова, откровенно наехала:

- И что молчишь?

В этот момент в горле даже запершило чуть-чуть.

- Офигеваю от своей крутости.

- Вот именно. Офигевай. А теперь звони остальным. И это… - Любаня помедлила, - знаешь, наверное, нужно разослать сообщение всем клиентам из базы. Как-нибудь красиво объяснить, что если хотят чистые полы, пусть не связываются ни с какой… Как там ее?

- С Валей.

- Ну, вот с никакой Валей пусть не связываются. А то, ишь придумали! Деньги ей, тумаки нам. Разбежались!

После рассылки сообщений и копирующих их sms на случай, если у кого-то опять пропал мобильный интернет и в мессенджер не достучаться, я получила четырнадцать откликов сразу. С клиентами действительно связывались, спрашивали о результате уборки и предлагали оставить отзыв, после чего сообщали, что появилась новая услуга и «мы» будем рады ее предложить. Пообещав с три короба за весьма приличные деньги, они у половины взяли заказ… Два уже «выполнили».

Самохин за процессом не следил, поэтому ему сильнее всего подгадили, второй заказчик заподозрил неладное, когда «работницы» для очистки дорогого ковра решили применить белизну. Взашей их вытолкали только после посредственной уборки туалетов, где к оставшейся грязи добавился резкий запах химии, вероятно, убивающий эту самую грязь своей остротой.

- Я ни копейки не заплатила и так разозлилась, что уже написала вам отзыв! – поделилась владелица пансионата.

- Нам? – уточнила я.

- Да! И сделала вам разоблачающий рилс, - оповестила клиентка, чей голос звенел праведным гневом. – Все разбила по пунктам, показала! И визитку вашу и ваш сайт, и результат вашей уборки!

- Нам? – еще раз повторила я, просто, чтобы до нее дошла вся абсурдность ситуации. Жаль, моя надежда на логику и понимание тут же провалилась.

- Ну, а что вы ожидали?! – взвилась она, не сбавляя накала: - Я ничего не хотела, вы сами позвонили, предложили - и вдруг такой результат! И ладно бы скидка?! Но нет, ценник завысили, словно золотом намерены все унитазы покрывать!

- Мы?

- Да вы не вы, какая разница?! Ваша «ЧистКо»! и главное, с таким апломбом явились… - продолжила она возмущаться, изливая свой гнев, обиду, досаду и самодовольство. – После моего рилса к вам никто вообще не обратится!

- К нам? – не сдержала я сарказма и, услышав очередной глубокий вдох для нового витка возмущений, попросту отключилась.

Заверять, что мы не связаны с этими пройдохами, смысла не имело. Не поверят. Вот и Самохин не нашел ничего лучше, как подать заявление на «нас», хотя нас там и рядом не стояло. Жду не дождусь письма «Счастья» по адресу прописки, на моей старой квартире в Климове. Нужно будет предупредить многолетних арендаторов, чтобы не пугались лишний раз.

В конечном счете, из семи заказов, которые наши подражатели выбили из наших же клиентов под видом особых услуг, мы свернули все оставшиеся и подали заявление о мошенничестве. В отделении его приняли с огромным скепсисом, сказав между делом, что оперативников не хватает и, если быть совсем уже честными, то и желания расследовать нечто подобное тоже нет. Из того визита особенно запомнилась лишь последняя минута.

- Вы бы как-нибудь сами разобрались, поймали негодников с поличным.

- Зачем? Чтобы сесть потом за нанесение вреда, порчу имущества или неправомерное ограничение свободы передвижения? - Я мало разбиралась в подобных делах, но знала точно, в нашем мире нынче устроено все так, что самостоятельно защитить себя становится проблематично.

- Ну, припугнули бы только на словах, - ответили мне, закидывая листок с заявлением на внушительную стопку бумаг. – Сами ведь сказали, что подражатели связались со старыми клиентами, а не наделали новых. Значит, кто-то из ваших виновен за этот слив данных.

- Но на этих объектах в свое время работали разные исполнители, - не согласилась я. – Как бы одного человека выявить не получается.

Плюс все как одна поклялись, что лишнего не болтали.

- Значит, критерий отбора был иным, - последовал простой ответ. - И зря вы все их заказы свернули, могли бы подстеречь.

Сказать, что я вышла из отделения в слегка пришибленном состоянии, ничего не сказать. От бессилия и чувства несправедливости на душе было столь гадко, что взгляд попросту перестал фильтровать хорошее. Чистое небо, гудящую над головой весну, пульсирующий энергией город, довольных людей, цветы на клумбах, призывный запах из новеньких кофеен и кондитерских, влюбленные взгляды парочек и детский смех. Концентрация получилась исключительно на трещинах в асфальте, мелком мусоре, что холодный сквозняк перегонял из одного угла в другой, на раздраженно сигналящих машинах, на запахе от мусорных баков и гвалте недовольных человеческих голосов, на громкой музыке с репертуаром для сидельцев, пьяных выкриках и мельтешении самокатчиков среди пешеходов.

Раздражение поднималось изнутри, цеплялось за кожу мелкими мурашками, вызывало чесотку где-то на глубине костей и застыло комом в горле, когда я встретилась с чужим весенним обострением на объекте Метеора. Я не успела открыть печально известные апартаменты, только подняла оборудование на нужный этаж, как вдруг за спиной появилась незнакомка. Худая брюнетка в черном брючном костюме оторвалась от окна с панорамным видом на город и прошла вслед за мной по коридору. Стук ее каблуков звучал выстрелами и каждый пронзал висок.

Чтобы она побыстрее скрылась из виду вместе со своими каблуками, я посторонилась, сильнее приникая к двери. Даже одну из сумок, сброшенных на пол, подвинула ногой. Вздохнула, заставляя себя не злиться на слишком громкие звуки, и потянулась за телефоном. Метеор предупредил, что на двери новый код, вводить его нужно без ошибок. В противном случае начнет работать другая комбинация, для ее получения придется звонить охране, а охрана не любит подниматься лишний раз на этажи. Нажав две из шести цифр, мысленно отметила что шагов мимо так и не случилось. Еще две цифры внесла в циферблат, остановилась, ощутив неладное.

Так она прошла, или мне не показалось, что за спиной стоит? Странно, я вроде бы дала проход. Чего она ждет? Разрешения?

Вскинула взгляд от табло, обернулась. Не показалось, шагов действительно не было.

Стоит неизвестное Чудо с телефоном наизготовку. Ведет видеозапись, поэтому гаджет держит вертикально на уровне груди. Лицо ее мне незнакомо, а поведение бесит до жути. Что за недоделанный папарацци на каблуках?

- Вы что-то хотели?

- Войти, конечно. И что вы телитесь? – грубо поинтересовались у меня и взмахом руки указали на дверь. – Открывайте.

- Ага, - не стала я спорить, не спеша при этом открывать. – И почему вы хотите войти?

- Прослежу за ходом уборки! – порадовали меня с самым без эмоциональным видом пластмассовой куклы. Экспрессии в голосе через край, а лицо неподвижно, что вызывает резкий диссонанс и отторжение. – Не мешкайте! Я специально приехала пораньше, чтобы процесс записать.

- Вот как?

- Именно так. У вас шапочка есть, а перчатки? Учтите, мыть сантехнику нужно разными тряпками, меня уже проконсультировали на этот счет! Понимаете?!

- Понимаю. – Теперь уже я включила телефонную камеру и активировала запись. - Однако, мы не предоставляем услуги под надзором. Это обусловлено в договоре. Нам либо доверяют, либо нет.

Неизвестная сощурилась, возможно, злобно.

- Доверять?! Не в наше время.

Отличная формулировка и столь созвучная моим мыслям, что я не нашла ничего лучше, как их произнести:

- Предоставьте свидетельства о том, что вы являетесь следующим квартиросъемщиком, подписали соглашение с владельцем или получили его пропускной код.

Глаза у нее ожидаемо забегали, руки напряглись. Ответ понятен. Я, не откладывая в долгий ящик, мазнула пальцами по цифрам, специально вбивая не те, отключила камеру и набрала Метеора. Пока шли гудки, она сменила тактику. Подступила ближе.

- Вы не понимаете. Эти апартаменты вчера снимал мой муж… с любовницей. Завел себе новую. – Печальная история, а взгляд стылый. Такому лучше не доверять. - Я хочу получить свидетельства его измены и… Мне просто нужно попасть внутрь…

- Угу. - Мне тоже нужно внутрь, только без надзирателей, тем более столь подозрительных.

- Кое-что сфотографировать. Вы ведь понимаете, такая мелочь?

- Да, конечно.

- Я вам заплачу! – пообещала она, добавив про себя: - Как только разведусь.

Гудки затягивались, как и манипуляции неизвестной, что от претензий к уборке скатились до диагнозов:

- Сейчас все средства уходят на ребенка.

Сказала она это с явным сомнением в голосе, такое нельзя оставить без внимания. Я аккуратно покосилась в ее сторону, предчувствуя продолжения темы, и она не заставила себя долго ждать. Словно уверовав в мою впечатлительность, дама соловьем залилась о тяжелой доле с глухонемым ребенком-инвалидом, который после перенесения свинки утерял способность к деторождению. Собственно, глядя на то, как бегают ее глаза, пока рот несет несусветную чушь, уже можно было усомниться в правдивости истории, однако я захотела уточнить.

- И как вашего ребенка зовут?

- Света, – неуверенно ответила она, затем смутилась. - Ой, то есть Соня, Сонечка, конечно же.

- Здаровь! – выдала я от неожиданности, потому что мало какой родитель способен такую ошибку допустить. И нет, дело не в имени, дело в диагнозе. Тяжело протекающее инфекционное заболевание, именуемое свинкой, для девочек не страшно. Проблемы могут быть у мальчиков. Я это точно знаю, ибо когда в далеком детстве заболел брат, мама тряслась над ним и ночами не спала.

К счастью, все обошлось. Брат женат, имеет дочь и уже не вспоминает, как пролежал в больнице несколько тоскливых дней.

- В смысле, здаровь? Мы уже здоровались, - заметила незнакомка на мое неуместное восклицание. Она хотела еще что-то сказать, но звонок телефона прервал на полу-вздохе. Раздраженно сморщившись, она подняла трубку к лицу, нажала на активацию звонка и выдохнула: - Чего тебе, Соня?!

Я чуть не уронила сумку от неожиданности. Ошибаюсь, или вопрос был адресован тому самому глухонемому ребенку? Детский лепет из динамика был едва различим, однако имел место быть.

- Я же сказала, что я занята!

Еще несколько слов из трубки, и раздраженный вздох брюнетки наполнил пространство коридора. Пока она думала, что ответить, я повторно набрала заказчика. Подлец хранил молчание.

- Скажи Свете, пусть посмотрит в инструкции. Эй, слышишь, не звони мне лишний раз! Я на работе, если ты не знала. – Она отрубила звонок и потянулась к сумке с намерением спрятать гаджет в ее закромах. - Что за дети?! Взяла племянниц на каникулы, теперь огребаю. Кто бы сказал, что будет так тяжело. То п…дец, то понос…

Брюнетка на мгновение отвлеклась на заевший замок молнии, дернула его вправо-влево, вслух сама себя спросила, зачем ей прятать телефон, задумалась и подняла отрешенный взгляд на меня.

- Вы вроде бы хотели сделать фото, - милостиво напомнила ей прежде, чем окончательно сформировать вопрос, в котором паталогический лжец точно увязнет.

- Фото?! –посмотрела она на дверь, на меня. – Ах, да, точно…

Теперь ясно, что не фото несет ее в апартаменты. Ну и черт с ней, никого пускать не собираюсь ни на минутку, ни на миг. Тем более Метеор на третий звонок подряд не ответил, не иначе, связь опять дала сбой.

- Так Сонечка глухонемая, а у Светланы инвалидность по зрению?

- А?! – Она нахмурилась в попытке вспомнить, что успела наплести. Но кратковременная память оказалась слишком кратковременной, поэтому брюнетка неуверенно согласилась. – Д-да, так.

Собственно, что и ожидалось доказать: девочки не ее, инвалидности у них нет, к квартире Метеора она никакого отношения не имеет.

- Ну-с, на этом и закончим.

Я подхватила сумки и направилась к лифту.

- Подожди! Куда ты?! Разве не откроешь? Тогда дай код мне.

- Не получится, - усмехнулась я, слыша стук каблуков за спиной. - Я ошиблась с кодом. Теперь нужно спуститься к охране.

- Да? - При упоминании охраны брюнетка остановилась на полпути от апартаментов до лифта. Постучала носком туфли по полу, отсчитала этак до десяти и по итогу размышлений махнула на меня рукой. - Тогда я здесь подожду. Поторопись.

Сделать лицо попроще получилось не сразу, однако я справилась. С чужого позволения с самым невинным видом скрылась за дверьми лифта и направила Метеору sms. Текст был максимально простым и, надеюсь, доходчивым «Брюнетка в костюме ломится в квартиру. Что делать?» Я бы отправила и видео с ней, но, боюсь, оно не дойдет. Хотя, о чем я? Вот и с sms неизвестно, достигло ли до адресата. Ответа на сообщение не пришло. Однако стоило мне дождаться прибытия на первый этаж и медленного отъезда дверей в стороны, как два крепыша из охраны пронеслись мимо меня к лестнице. А третий, самый высокий вошел в кабину лифта и, потеснив мою скромную персону в сторону, нажал на блокировку дверей.

- Добрый день! – поздоровался сухо. – Спустились за новым кодом?

- А-ага, меня отвлекли, ошиблась.

- Удачно у вас получилось. – Он оперся спиной о стенку кабинки, откинул голову назад, хитро посматривая на рацию в руке. - Давайте подождем результата.

Минуту я продолжала держать сумки, на второй спустила их на пол, подумав, а не попить ли водички из кулера в фойе, к началу третьей повторила маневр охранника и теперь тоже взирала на безмолвный прибор. Наверное, секунд через пять рация выдала шорох, и один из охранников коротко отрапортовал между прерывистыми вдохами: «Поймали!»

- Это они о брюнетке? - я вскинула взгляд на товарища по посиделкам в кабине лифта.

- О ней, - подтвердил он и нажал кнопку рации, чтобы ответить: - Поднимаемся.

Если спуск вниз мне казался долгим, то подъем прошел почти незаметно.

Видеть, как два оцарапанных парня фактически тащат на руках упирающуюся фурию, было странно. Женская солидарность почти толкнула меня на защиту несчастной, когда наши взгляды встретились. Не зря интуиция тихо предлагала посидеть в фойе рядом с кулером, подождать, отдохнуть, избежать полного ненависти взгляда, коим меня одарили. и ладно бы только им, не обошлось и без проклятий.

- Это все она! Она, да? Она меня подставила! Я ничего не знаю, я ничего не трогала, ничего не искала и в ту квартиру входить не думала. Проходила мимо! Мимо, слышите? И зачем мне чужой телефон, если у меня есть свой?! Вот он! Видите? Это все она…

Посторонившись в сторону от лифта, я удержала сумки, но не челюсть, она определенно отвисла, когда праведная лгунья пообещала уже мне:

- Да я на тебя напишу! На десятилетия засажу! Я так вашу контору разболтаю - клиентов не досчитаетесь. Ни клиентов, ни заказов. В вашем «ЧистКо» устроят чистку! Да я… я…

- Отойдите в сторону, - сказал сопровождавший меня охранник, когда неизвестная в очередной раз попыталась безрезультатно лягнуть одного из конвоиров и укусить второго. Ее пронесли в кабину лифта, щелкнули по кнопке первого этажа под громогласное «Да я всех вас урою-ю-ю-ю!» и увезли.

- Пройдемте.

Апартаменты Метеора мне открыли посредством маленькой магнитной карточки. Пропустили вперед и посоветовали уходя использовать старый код, тот самый, что прилетел ранее от заказчика.

Охранник удалился. Я осталась тет-а-тет с комом чувств, что застряли где-то в горле, отдавая легкой горечью. Опустив сумки на пол в прихожей, прошлась по апартаментам, неосознанно проверяя чистоту мебели, занавесей, окон, состояние кранов и сантехники, содержание шкафов, холодильников и микроволновки. Мало было Самохина и той хозяйки пансионата, в довесок появилась еще и эта мадам без мозгов. И все как один обещают разборки, ославить мою фирму, пустить по миру меня. Не разбираясь в вопросе, не слушая доводов против, не признавая того, что сами повелись на сладкие обещания подставного администратора.

Обидно.

Найдя чей-то телефон, зажатый между тумбочкой и кроватью, выудила его на свет, стандартно сфотографировала и отправила сообщение Метеору о находке. Потом вспомнила о сбоях со связью и почти привычно отослала sms. Найденный телефон переехал на полку в прихожей, я продолжила менять постельное белье. Собрав полотенца, загрузила стиральную машинку, в отсеке для порошка нашла крошечную флешку, сфотографировала и ее. Запустила стиральную, запустила посудомоечную, вернулась в спальню, активировала пылесос и почти сразу же подобрала им что-то крупное металлическое.

Наученная горьким опытом, отрубила технику и проверила мусорный отсек. Интуиция не подвела, среди ворсинок от ковра покоился браслет. Не дешевый, судя по блеску камней. Занимательная находка. Еще одно фото, еще одна sms, и коллекция в прихожей пополнилась новым экспонатом.

К окончанию уборки на полке покоилось семь находок, в том числе и дорогой портсигар. Ну, я определила его как портсигар, но открывать не стала. Во-первых, мало ли что там хранится, во-вторых, вдруг сломаю при открытии, такому счастью ни один владелец не будет рад. Собственно, после флешки, которую «забыть» в отсеке для порошка было никак нельзя, я подумала о приобретении нагрудной камеры или аннуляции договора с Метеором.

Если эти апартаменты своего рода конспиративная квартира, то лучше бы мне держаться от нее подальше. От нее, и от постояльцев. В мысли этой я утвердилась еще больше, когда запыхавшийся Метеор появился на пороге. Костюм-кимоно нараспашку, волосы всклокочены, очки с треснувшими стеклами нервно задвинуты на лоб.

- Где вы ее нашли? – вопросил он, хватаясь за флешку, и не поверил, услышав мой ответ. – В отсеке? Но мы все проверили!

- На ней был кусок от пластыря, - вспомнила я, пожав плечами. – Возможно, она крепилась между соплами для подачи воды и отклеилась только сейчас.

- Думаете?

- Ну, иначе бы я ее не заметила при загрузке стирки.

- Ясно.

Он аккуратно собрал находки, я сложила сухое постельное белье в шкаф, закрыла окна, еще раз протерла пустую уже полку, переобулась и подняла сумки.

- Расчет?

- Ах, да, – он давно пригладил волосы и спрятал треснувшие очки. Рассчитался со мной наличкой и в тот самый момент, когда я хотела расставить точки над «I», вдруг сам заговорил: - Послушайте, за ваши услуги я и так буду вдвое больше платить, не нужно никаких новых условий санитарной обработки.

Я недоуменно воззрилась на него.

- Условий?

- Да.

- Разве я что-то успела предложить?

- Не вы, - ответил резко, - но ваша Валя уже трижды звонила на офис фирмы. Уж не знаем, как ее послать, чтобы не обидеть.

Сказать, что меня проломило ударом молнии, ничего не сказать. Просто к полу пригвоздило и воздух вышибло из легких на пару-тройку секунд. Легкое кружение апартаментов перед затуманившимся взором остановила все та же полка. Я ухватилась за нее, как за спасательный круг, моргнула. Валя? Неужели та самая, что подделывается под нашу «ЧистКо»?!

- А… а… а пошлите ее ко мне, - попросила неожиданно даже для самой себя, пропустив вопрос по типу «а разве вы нашу рассылку с предупреждением не читали?» и «а разве вы сразу не поняли, что это развод?» Мозг заработал с удвоенной силой, руки затряслись: - Адрес дайте вот этот, скажите, что для оценки объемов работы очень нужен ее личный профессиональный взгляд. У-у-убедите.

- Что это? – Он прищурился, проследив с какой торопливостью я вырвала из блокнота адрес спортивного клуба, на уборку которого мы только недавно получили заказ. – Эта Валя не из ваших?

Скорость, с которой он меня понял, поразила и обрадовала.

- Нет. И нам никак не удается с ней… поговорить, - нашла я подходящее слово.

Он сфотографировал листок на телефон и вернул его мне.

- Время?

- В 18:00 сегодня… пусть подойдет.

- Договорились.

Глава 11

11.

Попросить администратора клуба о содействии, позвать Любаню и Свету для поддержки и пригласить на всякий случай охрану этого самого клуба оказалось плевым делом, столкнуться с неприятелем лицом к лицу - вот она, задача. И усложнялась она тем, что девушка с моей фирменной косынкой, повязанной на шее на французский манер, оказалась знакомой. Хорошей знакомой Светы.

В юбочном костюме-двойке в серо-бежевую клетку, она ворвалась в кабинет администратора легким шагом. Отстучала небольшим каблуком туфель по ламинату, изящно приземлилась на стул и, закинув ногу на ногу, сверкнула улыбкой. Меня она не узнала, Любаню и Свету, сидящих в углу, не заметила, все свое внимание сосредоточила на бойком администраторе с впечатляющим размахом плеч.

Он поднялся из кресла при ее появлении и так и остался стоять, не дождавшись ни рукопожатия, ни внятного представления.

- Здравствуйте, Алексей Владленович, я Валентина, главный представитель компании «ЧистКо». Мы общались с вами по телефону несколько часов назад… - еще одна улыбка и взгляд, коим она оценила застывшего парня с макушки до ширинки, словом, куда дотянулась, дотуда и рассмотрела. – Вы просили прибыть для оценки объемов работы.

Взгляд с ширинки так и не ушел. Пришлось помахать рукой на этом же уровне перед парнем, чтобы отвлечь ее от непосредственной оценки брюк. Если она так с остальными себя вела, нет ничего удивительного в том, что заказы она все-таки выбивала.

- Рады приветствовать, Валентиночка, - вперед выступила моя вредность, - а я владелец «ЧистКо» и в упор не помню, чтобы назначала вас нашим представителем.

Нельзя сказать, что ее перекосило. Девица лишь скривила губы, с неудовольствием оторвав взгляд от администратора и пренебрежительно воззрилась на меня.

- И что? Разве назначать можете только вы? Меня попросили.

Так себя ведут уверенные в своем исключительном праве уникумы. Поцелованные богом неизвестно куда. Тот редкий вид людей, что как угри вертятся на сковородке, не давая себя поймать. С такими не договориться, не прижать эмоционально или физически. Хотя последний пункт очень даже значим, использовать его можно лишь косвенно. А как припугнуть охамевшую красотку, не используя угроз?

Я подняла взгляд на охрану, улыбнулась:

- Отключите здесь камеры.

Это была не просьба и не вопрос по типу «А можно ли отключить?», скорее приказ. Ожидаемо, Валентина не испугалась, пока за ее спиной не хлопнула дверь. Звук ключа, провернувшегося в замочной скважине, охранники добавили от себя, но сработал он как нельзя лучше. Так называемый главный представитель моей компании напряглась.

Самое время использовать матерный монолог, вот только я не умею ругаться. По правде, я перестала выяснять отношения еще на прошлом месте работы, где чуть не словила инсульт. Воспоминания о внезапном двухнедельном отдыхе под капельницей все еще тревожат мою душу и вызывают не самые приятные ощущения в теле. Поэтому мои сжавшиеся на миг кулаки Валентина приняла на свой счет, чуть сильнее притиснулась к спинке стула. Бросила опасливый взгляд на Алексея, чей стол я использовала как опору, частично загородив администратора собой.

- Итак, - начала вкрадчиво, как если бы говорила с нерадивым сотрудником, - кто просил вас столь креативно поддержать нашу компанию?

- А-а-а… - протянула она, возвращая себе уверенность. Раз бить сразу не будут, можно и поюлить. - М-меня просили не то чтобы поддержать, просто пару раз упомянуть, создать рекламу.

- Кто? – повторила я.

- С-светка Сидоренко.

- Вы уверены?

- Да! Если хотите, можете ей позвонить, – заявила она, еще не зная, что та самая Сидоренко сидит за ее спиной.

- Светик? – не сводя взгляда с обманщицы, позвала я помощницу. – Ты слышала?

- Слышала, - откликнулась моя фактически левая рука, – я ни в жизнь такого не говорила.

Валентина всего на миг сделала большие глаза, но оглядываться не стала. Видимо, решила, что я меньшее из зол.

- Что еще вас попросили сделать помимо рекламы? – вопросила я, ловя ее бегающий взгляд. - Может, предложили подсылать к клиентам непрофессионалов и брать аванс?

- Ну, нет! Конечно, нет, - с нервным смешком начала она и кашлянула, словно бы невзначай стягивая косынку с шеи. - Но упоминать…

Угорь, как есть угорь, вернее, змея. Она еще на Алексея посмотрела, чтобы мило спросить, нет ли где-то поблизости воды.

- Да лядь! – возмутилась я громко. - Вы хоть понимаете, что грабили заказчиков, не предоставляя услуги должным образом.

- Нормальным образом, - отбила она, открывая свою сумку. Нет сомнений, спрячет косынку в нее, будто так и было. - Сколько дали, на столько и намыли.

- Отличный подход, если бы вы не использовали наших клиентов, наше имя и нашу репутацию, - сыронизировала я и без зазрения совести вырвала из ее руки косынку.

Я не для того платила дизайнеру за наш логотип, подбор фирменного стиля и дизайн визиток, чтобы ими пользовалась обнаглевшая дрянь. Она не убоялась моего рывка, сделала вид, что была рада с мусором разобраться и выудила из сумочки тюбик помады. Медленно отвинтила крышечку, провела наконечником по губам и задумчиво причмокнула. То бишь, выиграла время, чтобы обдумать ответ и меня поддразнить ярко красным цветом лживого рта.

Со звучным цыком языка закрутила помаду, бросила ее в сумочку и наконец-то ответила:

- Остыньте, как вас там… Напрямую ВАШЕ имя я не называла, говорила, что моем мы под стать. Клиентов я ВАШИХ не трогала. Я звонила на стационарные телефоны фирм. Они сами соглашались и давали контакты ответственных за уборку. А что до репутации, херовая она у ВАС! Иначе бы на спец услуги соглашались все.

У меня слов не нашлось, зато они возникли у Светланы и Любани. Причем у первой они были исключительно народные иносказательные, крупными титрами отражались на лице. Оглянись Валентина на моих помощниц, она бы молчала в тряпочку. Но девица не оглянулась, а тряпочку я забрала.

- Что? Съели?! – в ехидной улыбке змеи сверкнули идеально белые виниры, возможно, заработанные за наш репутационный счет. – Съели и подавились?

- Таким не питаемся. – Я обернулась через плечо на увлеченно наблюдающего за нами администратора, оторвалась от его стола. - Алексей, мы здесь закончили. Покажите мне зал.

Если он и был разочарован отсутствием билета на вторую часть переговоров, то вида не подал. Легко поднялся, провел меня к двери и стукнул пару раз. Щелчок ключа потонул в быстром стуке каблуков, однако проскользнуть впереди меня Валентине не удалось, Алексей прикрыл, а протиснуться сзади него не дали руки совести, хорошо натренированные уборкой.

- Эй, вы не можете… - долетело до нас, прежде чем раздался очередной щелчок.

- У вас тут хорошая звукоизоляция, - похвалила я.

- А мне понравился ваш стиль ведения переговоров, - отозвался Алексей. – Один вопрос, почему вы уверены, что эта Валентина не подаст заявление?

- Потому что, собирая доказательства против нас, она признается в своих делишках.

В этот день мы с таким воодушевлением отмыли площади клуба, словно не было у нас ни нервозных часов перед встречей, ни ссадин, ни росчерков красной помады на руках и трофейной пары виниров, что достались нам после битвы совести с наглостью. В этот день я позволила себе небольшое транжирство и отобранную косынку поместила в рамку с другими достижениями.

Я радовалась ей. Однако, все было прекрасно, пока на страницах с рекламой «ЧистКо» не появилось с десяток негативных отзывов и множество звездочек к ним. И ладно бы только это, на нас посыпались заказы от новых клиентов на уборку несуществующих объектов. На одном из них мне чуть не разбили машину. Благо неадеквата с монтировкой я заметила раньше, чем заглушила мотор. А так как ни через час, ни через два никто не потребовал приехать по адресу неадеквата для уборки, я похвалила свою интуицию и безжалостно отсеяла заказы от новых и неизвестных.

Пожалуй, третий раз в жизни порадовалась, что не сняла для своего предприятия физический офис, так сказать, на земле. Интерактивный офис со своей страницей в сети был дешевле, удобнее, в безопасности от мстительного самопровозглашенного представителя «ЧистКо», что побоится испортить оставшиеся зубы. Однако и такому офису вскоре стало нездоровиться. Когда мобильный интернет то и дело попадает под раздачу свыше, а проводным пользуются далеко не все, просмотр постов и активность на площадках снижается основательно. Мне самой стало тяжело проверять сообщения от клиентов, делать рассылки и договариваться. Отчего ситуация временами становилась невыносимой.

Я крепилась как могла, но то ли витаминов не хватило, то ли магнитные бури прилетели от Солнца, то ли я перенапряглась, итог один: меня, пивом заливающую хандру среди ночи поймали на детской площадке. Ветер был противным, пиво холодным, настроение хуже некуда - и вдруг Громов.

- Вот так дела! Я подумал, что мне привиделось. - Он пришел из ниоткуда и плюхнулся на соседние качели. – Антонина и не на работе.

Поставила банку пива между коленей, рядом уложила пустую упаковку от сухариков, в которой банку прятала, облизнула пальцы, сдернула рукав куртки и, наклонив часы к свету, показательно воззрилась на циферблат.

- Времени два ночи. Не знаю, о какой работе ты говоришь… - я вернула рукав на место и вновь подняла банку. - Впрочем, всякое бывает.

Глотка мне сделать не дали, остановили руку на полпути.

- Распиваешь пиво в неположенных для этого местах, Тоня?

- Это безалкогольное.

- По твоему виду не скажешь.

- Мой вид зависит от старости, накопившейся усталости и плохой экологии, - почти без запинки ответила ему. – Пивом его уже не испортишь.

- Подумай о детях, - предложил великовозрастный Громов.

- Дети? – недоуменно переспросила я и оглянулась. - Ни один деть от нуля до восемнадцати здесь не сидит и меня сейчас не видит, – сосредоточила взгляд на Громове, прищурилась. - Или я чего-то не знаю, и ты моложе заявленных тридцати четырех?

В ответ смешок.

- Нет-нет, тут только взрослые и ответственные, – мою руку отпустили, а меня озадачили вопросом: - Так ты закуску взяла?

- Не считая сухариков, только мои горькие мысли.

- Хорошо, что я с бутербродами, - похвастался Громов, выуживая из куртки контейнер с горячими сандвичами, два стаканчика с йогуртом и упаковку крекеров. - Делись банкой.

Отдала все, что имелось. А когда по площадке поплыл с ног сшибающий запах, чуть не всучила и початую. Исключительно на радостях от наличия такого соседа. Самые настоящие сандвичи из белого хлеба, зажаренного до золотистой корочки, парили. Три вида начинки с беконом, птицей и яйцом вызывали бурный восторг, а соусы к ним так и вовсе выбивали слезу.

Первым ухватила тот, что сочетал в себе куриную грудку, огурцы, сыр и соус, похожий на тартар. Откусила и поняла, что во все время своей неуемной хандры я была жутко голодной. От подступившей жалости к себе невольно шмыгнула носом раз, затем еще раз. После третьего на меня воззрились с недоумением, перерастающим в недоверие.

- Так, стоп! Еще никто не плакал над моими бутербродами, - возмутился Громов.

- Я из-за другого.

- Ты действия хоть немного разделяй. Я не так уж плохо готовлю.

И столько растерянности в голосе при абсурдно грозном выражении лица, что мой «шмыг» превратился в «хрюк», а следом и в истеричное «ха-ха». Я смотрела на него и смеялась до слез минуту, а может и две. Громов смутился, затем усмехнулся, после потрепал меня по плечу и оттолкнулся ногами от земли.

Пока он качался на качелях, я успела успокоиться и вернуться к очень позднему завтраку-обеду-ужину. За первым сандвичем пошел второй с ветчиной, затем йогурт.

- Так-то лучше, - хмыкнул Громов, покосившись на присмиревшую меня, и открыл первую банку пива. Шипящий звук прибавился к скрипу качелей, над нашими головами пролетела летучая мышь, следом прозвучало расстроенное: - Точно безалкогольное. И ты ради него сидела на улице?

- На улице я сидела ради атмосферы. Хорошо тут.

Я смотрела на газон, на лампочки, развешенные вокруг зоны отдыха и детской площадки, на маленькие фонарики над входом в каждый подъезд, красивые птичьи кормушки, скамейки с изящным оформлением, цветочные клумбы под окном Тамары Ивановны. Благодаря поддержке Громова человек с талантом садовника расширила зону своего влияния и второй год подряд радовала двор цветочными кашпо с петуниями. Их развесили под каждым вторым фонарем, чтобы облагородить металл и уберечь горшки от разграбления. Пока, к счастью, никто цветы не рвал и кашпо в дом не утаскивал, а потому пышные цветочные шапки со дня на день обещали в полной мере украсить собой двор.

Месяц май набирал обороты, по чуть-чуть отдавая накопленное за зимний период тепло. Как быстро время пролетело, а ведь еще недавно была Пасха.

- Спасибо, я старался, - прервал тишину Громов и потянулся за закуской. Щедро полил сандвич соусом, вгрызся в него и зажевал, разделяя со мной умиротворенное состояние.

За первой банкой пошла вторая, контейнер опустел, настал черед крекеров. В отличие от меня, съевшей все раздельно, сосед по тоскливым посиделкам опускал их в йогурт до частичного разбухания и затем только съедал. Да, пребывать в ночной тишине, качаясь на качелях, слыша, как отхлебывает из банки сосед, вообще не так уж плохо, но нет объединяющей гармонии. Той самой, что возникает в ходе обычного человеческого общения, пусть ни о чем.

- Как… как твои успехи? – начала я невнятно, пожалуй, впервые спрашивая Громова о его делах. Все же, до сих пор не знаю, где и кем он работает, что делает в свободное от работы время, когда не пытается облагородить наш двор. И хочет ли он посвящать постороннего человека в эти самые дела. Не зря сомневалась, ибо ответ был весьма коротким.

- В норме.

- И нет нигде никаких проблем?

- Справляюсь.

- Это редкость в нашем мире.

- Бывает…

С такими ответами даже не знаю, о чем еще с ним можно говорить.

Взболтнула остатки пива в банке и вспомнила детали нашей последней встречи. Громов тогда меня на машине в дождь увез из гончарной мастерской. А дома еще букет вручил под видом одолжения, причем, моего одолжения ему. Якобы спасла человека от обременения в виде цветов.

- А с клубом? Со знакомствами как обстоят дела? Смог преодолеть свой страх и преподнести девушке цветы? – Почему бы не поинтересоваться. Как никак, мне еще памятен тот букетище не доставшийся неизвестной девушки.

- Тебе интересно?

Ладно бы сомнение в голосе, но скепсис, с каким на меня воззрились, был вовсе неожиданным. Создалось впечатление, будто я в принципе не могу проявлять любопытство. В такой момент невольно выбрала вариант защиты, так и не ответив ни «да», ни «нет».

- Во-первых я пью, во-вторых, лучше слышать твой голос, чем ворох моих мыслей.

- Вот оно как… - протянул невнятно и умолк.

Я дала ему минуту, а после настойчиво потеребила по рукаву ветровки.

- Расскажешь?

- С клубом все по-старому. Собираемся, общаемся, зовем новеньких, ищем места для сбора. – Громов покрутил банку с пивом в руках и отложил ее. Потянул из кармана старый знакомый чупа-чупс, профессионально развернул обертку. Обертка улетела в карман, конфета в рот, пространство заполнил тяжелый вздох. - Что до цветов, то… цветы я вручил, но цели не достиг.

- Все еще на скамейке запасных, - поняла я, подбирая последний крекер из упаковки. - Обидно.

- Отчего? Я не из тех, кто сдается. – Он прямо посмотрел на меня и твердо заявил: - Не в этот раз.

Крекер чуть не стал поперек горла.

Ну, с таким настроем люди океаны переплывают и горы сворачивают, главное, не пожалеть потом, что свернул не те горы, не там и не тогда, когда стоило подождать или вовсе забыть и отступить. Мне, например, следовало расстаться с Самохиным, едва он второй месяц подряд одолжил всю свою зарплату вечно болеющему дружбану. Расстаться, а не входить в положение и тащить на себе все расходы.

- А-а-а-а, то бишь, шанс у тебя еще есть?

- Да.

- И что будешь делать дальше?

- Мне тут предложили вовлечь ее в какое-нибудь общее дело.

- Например? – проявила чисто женское любопытство я. Всегда интересно знать, как началась чужая любовная история.

- Заказать путешествие по Северной Осетии, пригласить с группой в горы, - начал Громов, с улыбкой глядя на меня. Я тоже улыбнулась кривовато, просто в деталях представила, как далеко пошлет его девушка, не привычная к хайкингу. Наверное, мой товарищ по посиделкам тоже об этом подумал и качнул головой. - Но я не уверен. Не с ее работой, человек и так устает.

- Да уж. Жизня.

Я допила пиво, покрутила банку в руках. Вздохнула.

– Однако, стоит признать: совет рабочий.

- Думаешь?

- Суди сам, вариантов два: либо она тобой наконец-то заинтересуется, либо ты в ней окончательно разочаруешься. У меня так знакомые сошлись после десятка скандалов на фоне ремонта.

- Ремонт? – он прищурился, перебросил конфету от одной щеки к другой. – А это хорошая идея.

- Ты не дослушал. Пара «заказчик и его зазноба» распалась, а пара «зазноба и прораб» сошлась. Ремонт - это экстренный вариант проверки на совместимость. Следующим по сложности можно считать безденежье или болезнь.

- Все равно хорошая идея, особенно для клуба, - не стал сдаваться Громов. – У нас варианты времяпрепровождения закончились. В последний раз выбирали между волонтерством и прыжками с парашютом.

- И что выбрали?

- Поход по магазинам, - удивил он, попутно сложил в контейнер весь наш мусор и аккуратно потянул пустую банку из моих рук. – К слову, не составишь ли мне компанию?

- В чем?

Лишившись жестяной игрушки, спрятала руки в карманы куртки, а лучше бы держалась за цепи качелей.

- Ты говорила, что можешь помочь с подбором стиля. Подсказать.

- Когда?

- Относительно недавно, - усмехнулся он.

Мне не сразу вспомнился момент моего полуночного поспешного извинения с бутылкой коньяка наперевес, и заключительная фраза «Если хочешь, помогу с подбором одежды, парфюма и дантиста». А вот вспомнила, дернулась и чуть не навернулась с качелей назад. Чуть, потому что меня вовремя придержали за колено, дали возможность высвободить руки из карманов и ухватиться за цепи.

- Спасибо. А-а-а-а ты уверен, что я лучший выбор в стилисты? Не правильнее ли попросить девушку, которая… - я сглотнула, одновременно не зная, как еще его вразумить и извиниться за прошлое. – Ты и так хорошо выглядишь.

- Неужели?

- Нет, ну правда, - встала я на защиту своих убеждений, - то, что было ранее и то, что сейчас, земля и небо. Пропали потертые заношенные вещи и плевое отношение к прическе тоже, даже запах изменился. - Или это ветер дует с моей стороны? Подаваться ближе и принюхиваться не стала. Все же пиво было безалкогольным и я, невзирая на усталость, еще в своем уме.

– Хм, в любом случае приезд твоей знакомой принес свои плоды, – нашла нужным заметить, и чтобы прибавить весомости аргументам, добавила: - Джип до сих пор блестит, как после автомойки!

Громов выгнул бровь, не иначе сейчас напомнит мои прежние слова или предъявит скрины нашей переписки.

- То есть, ты выглядишь лучше, чем раньше, - исправилась я. - Правда.

- Ненамного.

- Что ты хочешь сказать? Тебя должны провожать взглядом?

- Хотя бы задерживать его на мне, - усмехнулся он, не спеша убирать руку с моего колена. – Так ты поможешь?

Вот теперь я в деталях прочувствовала, как Громов моральное давление подкрепляет незначительным физическим. Впрочем, крючком оказался исключительно меркантильный вопрос.

- Ладно, какой бюджет? – вопросила я, не ожидая больших величин. От двадцати до пятидесяти тысяч, а, может, и меньше десяти. Сильно не разойдешься.

- Бюджет неограниченный, - ошарашил сосед.

- Здаровь!

- Ага, здравствуй…

Он с лукавой улыбкой встретил мой оценивающий прищур, еще не зная, на что подписался. Во-первых, в детстве я увлекалась исключительно Кенами, а не Барби, во-вторых, принимаясь за очередной маркетинговый проект, я погружаюсь в него на все 100%. Мое пристрастие к осатанелому улучшайзингу окружающих мужчин могут подтвердить брат, отец и все мои бывшие. Самохин был первым и последним, в ком я не нашла внешнего изъяна, а потому проглядела огромный внутренний. Хотя первоначально его повышенная щедрость в отношении друзей казалась плюсом.

Я выбросила упаковки от крекеров в урну, следом отправила пустые банки из-под пива, поднялась. Сытный завтрак-обед-ужин не только согрел и расслабил, но и потянул сразу в сон. Если останусь еще на минуту, меня от скамейки будет не оторвать. Пора домой, но вначале кое-что проясним.

Закинув сумку на плечо, посмотрела на спокойно жующего Громова.

- Я согласна. Только потом не жалуйся и не отказывайся от своей идеи.

Кажется, ему комок стал поперек горла, да еще так конкретно, что голос у моего собеседника осип.

- Мне стоит насторожиться?

- Нет-нет, - заверила я, чтобы не пугать его окончательно. Хотя бы не сегодня. – И, кстати, могу я записать тебя на пару-тройку процедур?

- Каких процедур?

Вот теперь он едва не поперхнулся пивом, коим хотел запить тот самый комок.

- Я напишу.

Глава 12.1

12.

Список оных я предоставила на следующий день в мессенджере. И надо же, вместо разгромных сообщений получила звонок.

- Первый пункт нет. Второй тоже нет. Я не считаю нужным выполнять третий, - заявил Громов, с полпинка отказавшись от маникюра, педикюра и дантиста, на эпиляции завис. Правда, зависание длилось недолго. – Нет, точно нет! - ответил максимально жестко, словно одна эта процедура заставит его покинуть мир гетеро. То бишь, до сих пор он был менее уперт.

- Барбершоп посетить согласен, - продолжил Громов спокойнее.

- Я тебя услышала, - сообщила я ему и под всеми пунктами разработанного плана аккуратно приписала: «Не сейчас». Как говорится, поживем, увидим!

- Отлично, значит к гастроэнтерологу мы запишем тебя на понедельник?

- К кому?

Я весьма аккуратно, по-моему, объяснила, кто это, что делает, и зачем он нужен именно Громову. Однако моя аргументированная презентация его не впечатлила. После длительного молчания ответ был максимально холодным:

- Нет.

- Почему?

- Тоня, мы так не договаривались.

- Ладно, отложим, - легко согласилась я, конечно, временно. Еще гляди, откажется от всего. А я только настроилась и освежила в памяти адреса магазинов. - Но тогда белье точно за мной.

- Так, погоди…

Что-то отвлекло Громова от очередного отказа, так что я без тени сомнения отрубила звонок и продолжила работать. Настроение приподнятое! Как вариант, потому что солнце в кои-то веки наполнило город своим светом, появился новый интересный проект, и мне удалось подбить Громова на пробный поход по магазинам, исключительно, чтобы проверить свои навыки переговорщика вдали от осуждающих глаз.

Плюс, чтобы подопытный привык к моему капризно-приказному тону и не сбежал после первой примерки. Не хотелось бы предстать перед клубом знакомств этакой садисткой от стиля. Конечно, Громов может проявить знаменитое упрямство пополам с упорством и отказаться от всех моих идей, тогда я стану мазохисткой от стиля. Тоже не лучшая перспектива. Чтобы не ославиться, я назначила тренировочный поход на сегодняшний вечер, он состоится буквально через два часа.

И начнем мы с повседневной одежды плюс пары домашних костюмов.

Жду с нетерпением!

Интересно, он позволит на фото сохранить весь процесс «до» и «после»?

Это предвкушение позволило мне прожить трудный день и без проблем столкнуться с очередным наездом от клиента. На этой неделе Наташа впервые за долгое время взяла заказ вне утренних часов. Сказала, что хочет попробовать гибкий график и согласна работать со мною в паре или отдельно. Сегодня я решила дать ей волю, и на этом ее везение закончилось. Скандал из-за трещины на стекле двери, которую Наташа якобы задела во время уборки, был в самом разгаре, когда я прибыла на место.

Сын владельца офиса, он же их внештатный юрист, орал на Нату, загнав ее в угол своей тушкой пятьдесят шестого размера и внушительным животом, который за этот размер выходил и под пуговкой пиджака не прятался. Орал на пределе своих легких так, словно в неполные сорок пять родился заново и только-только получил живительный шлепок от акушера. А может, не один шлепок и не по попе. Допускаю, что его пару раз уронили на пол, отсюда возникла повышенная нетерпимость к трещинам и пристрастие к ору.

При моей попытке что-либо узнать он вознамерился поорать и на меня, но, увидев запущенную на моем телефоне видеозапись, закашлялся и отправился к кулеру. За это время я отослала видео своему юристу, а всхлипывающая Наташа объяснила, что в счет трещины на стеклянной двери, которую теперь придется менять, мы должны не только бесплатно убрать, но и оставить полную сумму «уничтоженного» трещиной имущества. Целехонького имущества, продолжающего исправно висеть.

- В противном случае он грозит исковым заявлением, - прошептала она и ойкнула, когда вымогатель вернулся с водопоя.

Толстяк едва ли не лучился от счастья и, приближаясь, присматривался ко мне, мысленно просчитывая, с чего начать новый виток скандала. С унижения чести и достоинства моей помощницы, с оскорбления уже моей некомпетентности нанимателя или с обещаний подать на «Чист-Ко» в суд, если мы здесь и сейчас со всеми его претензиями не согласимся.

- Ты все домыла? – тихо спросила я у Наташи.

- Д-да.

- Тогда постой рядом, побудешь моей поддержкой, - придержала я ее и обратилась к доморощенному юристу: – Мы готовы возместить стоимость двери, но не согласны выполнять уборку со стопроцентной скидкой.

- Как это нет?! – усмехнулся он. – Вы обязаны в счет морального ущерба.

- Какого именно, орали здесь только вы?

- Я потратил на вас время.

- Мы на вас тоже, - не стала пасовать и предложила разойтись полюбовно. Расчет по уборке отдельно от расчета по двери.

- Нет, - качнул головой рассчитывавший на большее толстяк, - так не пойдет.

- Отлично! Тогда подождем моего юриста. Наташа, можешь пока спустить оборудование в машину, - я передала ей ключи и посторонилась, когда она с сумками прошла мимо.

Расчет оказался верным. Вымогатель, пожелавший не платить по счету и по-быстрому срубить дополнительных деньжат, лучше всего наличкой, начал нетерпеливо пристукивать носком отполированной туфли и поглядывать на часы. То бишь, щуриться в направлении толстого запястья, мычать, что-то просчитывая.

Я в эти долгие минуты смотрела на дверь и едва заметную трещину, которую Наташа вряд ли могла нанести. Дефект находился близ крепления на высоте, до которой помощнице пришлось бы прыгать. Возможно, трещину посадили при установке сигнализации на открытие двери или же при креплении камеры, что висела в углу, подмигивала красным огоньком.

- И долго? – вырвал меня из состояния созерцательности недовольный голос. - Долго ваш юрист будет ехать?

- Около получаса, - беспечно заверила я, читая сообщение под видео, в кои-то веки сразу долетевшем до адресата. – Если с пробками, то еще плюс сорок минут.

- Студент какой-нибудь, на стажировке?

- Профессионал со стажем, - разочаровала его я. - Митрошин Евгений Валерьевич специализируется по гражданским делам.

Мы познакомилась на моем прошлом месте работы, когда рассматривались претензии местных жителей в отношении нового проекта. Парень оказался толковым, плюс частично безработным в последние дни, поэтому легко согласился проконсультировать меня по иску Самохина, а теперь еще и по поводу стеклянной двери. Его, как и меня, весьма позабавило требование немедленно оплатить ущерб наличкой. Желая взглянуть в лицо орущего хама, он пообещал приехать сам.

Чтобы не стоять все это время, я отошла к небольшому диванчику для посетителей, заняла одну из подушек и с удовольствием вытянула ноги. Толстяк, прикинув время, раздраженно поморщился.

- Долго.

- Ничем не могу помочь. Это было ваше решение не платить за уже произведенную уборку.

На осознание этой фразы у него ушло еще пятнадцать минут и два звонка неизвестной цыпе. В ходе первого он со смаком рассказал, как поймал на месте «преступления» и раскатал в лепешку двух мокрых куриц. В течение второго попросил подождать еще немного и пообещал купить нечто грандиозное, как только приедет. Ага, как только нас оберет. Отрубив звонок, он грузно опустился на диванчик рядом со мной, посидел немного в тишине и вдруг вспомнил:

- В смысле, мое решение? Как мое решение повлияло на время ожидания?

- Оплата произведенной уборки не касается возмещения ущерба, именно поэтому мне потребовался юрист. Реши вы иначе, мы бы давно разошлись.

Он раздраженно фыркнул.

Ну да, что может курица понимать в соглашениях, ущербе и возмещениях. Если я работаю в клининге, то и мозги у меня заточены исключительно под клининг. В последующие двадцать минут толстяк получил три фото и какое-то видео, вызвавшее довольны хрюк. А я забрала ключи от авто у Наташи и отправила помощницу домой. День был тяжелый, после всех криков ей следует отдохнуть.

Она с благодарностью посмотрела на меня, увалень с раздражением. До появления Митрошина оставалось еще полчаса, которые кое-кем были восприняты как два с половиной.

- Он не может побыстрее?

- Не с на-а-ашими пробками, - зевнула я, чуть сползая по подушке диванчика.

Возможно, не будь умник уверен в реализации уловки и не спеши он на встречу с цыпой, поостерегся бы закрыть счет за уборку. Но желание обуть двух куриц пересилило, тем более, одна уже смылась, а вторая пусть и рядом, но вольготно спит. Услышав его: «Ладно, давайте не ждать», я продрала глаза и ровно села.

- Тогда предлагаю начать с акта о причинении ущерба имуществу организации и закончить соглашением о возмещении этого самого ущерба.

- Расписки не хватит? – удивился вроде как юрист.

- Нет.

К приезду Митрошина мы заполнили обе бумаги и расписались в них, после чего я под бдительным оком своего юриста перевела обозначенные средства на счет компании заказчика. Ведь так будет правильно и законно, а в случае претензий я смогу показать этот перевод. И пока толстый увалень хватал воздух ртом, я спросила у юриста, правильно ли оставлять потенциально опасную створку висеть.

На меня посмотрели с интересом.

- Раз все уплачено, то нет.

Надо же какая удача улыбнулась! Нельзя не улыбнуться в ответ. Я подтащила к двери тумбу для цветов. Поднялась и отстегнула доводчик, дешевый, он легко поддался.

- Что вы делаете? - спросил толстяк, которому позвонила нетерпеливая цыпа.

- Убираю опасность.

Под матерное восклицание провалившегося вымогателя я сняла упор, слезла с тумбы, максимально распахнула створку и яростно ее захлопнула. Так захлопнула, чтобы она проскочив мимо упора, влетела железной ручкой в объятия каменной стены. Далее треск, скрежет, звон, и массив стеклянной крошки рассыпался на весь коридор, красочно его украсив.

- Ранее тут было чисто, теперь блестяще! Не благодарите, - сказала я толстяку, отряхнула руки и под защитой юриста отбыла восвояси.

Нет, а что он хотел?

Нагреться на моей помощнице и затерять расписку? Обойдется. И к слову, почему, посмотрев на двухметрового Митрошина, он не поливает нас грязью и не обещает все кары небесные? Орать на беззащитных женщин было проще, да? Ну, вот теперь пусть поорет на себя, ибо убирать стекло мы не будем. Мой боевой настрой весьма приободрил меня и впечатлил Митрошина.

Уже на парковке мне молча протянули визитку.

- Что это? – спросила я, принимая карточку.

- Ранее у вас был мой рабочий телефон, теперь вы получаете мой личный, - сообщили мне с высоты.

- Думаете, понадобится? – задрав голову, проявила я интерес. Поразительно красивый парень, но его рост заставляет мою шею болеть. Громов на мир смотрит так же, с постоянной ломотой в шее и плечах?

- Я бы этого хотел, - отозвался юрист.

Хм! Задумчиво осмотрела его сверху до низу, отметила отсутствие кольца, наличие стиля и весьма приятной мускулатуры, усмехнулась своим кровожадным мыслям.

- Скажите, как вы относитесь к клубам знакомств? Знаете, когда группа малознакомых людей собирается где-нибудь для совместной деятельности? Лепят горшки, готовят блюда или выезжают на конные прогулки.

- Положительно.