Здание вечной ночи

Глава 1

Дорогой игрок, с первой буквы этой истории ты уже находишься внутри этой игры.

Смерть или выживание — всё зависит только от тебя.

…

Кап. Кап.

Артём Волков проснулся от звука капающей воды и открыл глаза.

Он сонно приподнялся и вдруг замер.

Диван под ним был старым, грязным и потрескавшимся, тёмно-бурые пятна покрывали обивку, а от самой мебели шёл невыносимый, трудно описываемый запах гниения.

Это был не его диван.

Он медленно повернул голову и осмотрел гостиную.

И это была не его гостиная.

Перед ним оказалась старая квартира, явно видавшая виды: побелка на стенах местами облезла, и на ней тоже виднелись грязные тёмно-бурые следы.

Артём наклонился ближе.

Как человек, который часто работал с телами, он сразу понял, что это.

Сухая кровь и застывший жир…

Напротив дивана стоял маленький поминальный уголок.

По обе стороны симметрично лежали белые и жёлтые цветы, перед жаровней для благовоний стояли ритуальные лепёшки и подношения из фруктов.

Но там, где обычно должна была находиться фотография умершего, висел овальный аквариум.

В тусклом свете было видно, как внутри плавают четыре маленькие красные золотые рыбки.

За окном, судя по всему, шёл дождь. Мелкий шум дождя заполнял квартиру, а стекло, покрытое водяными потёками, отражало бледное лицо Артёма.

Он работал регистратором в приёмной похоронного бюро.

Вчера рано утром, закончив смену, он внезапно начал бредить от жара, принял лекарство и, едва держась на ногах, уснул на диване в своей съёмной квартире.

А проснулся уже здесь.

Что это за место?

В комнате столько следов, связанных с убийством. Неужели его похитил маньяк?

Вдруг в тишине раздался сухой щелчок.

Артём резко обернулся.

Из старинных напольных часов в углу выскочила деревянная сова.

Такие часы каждый час выбрасывали фигурку, чтобы сообщить время.

Сейчас было ровно четыре часа ночи. Сова выскочила, но вместо обычного кукушка из неё прозвучало совсем другое:

«Игра началась! Игра началась!»

Игра?

Артём на мгновение опешил.

Сова произнесла эти две фразы и с пружиной втянулась обратно в часы.

В тот же миг входная металлическая дверь недалеко от него снова щёлкнула.

Кто-то вошёл?

За долю секунды Артём скатился с дивана и заполз в узкое пространство между диваном и полом.

Ножки дивана были высокими, и он кое-как поместился там, но ему пришлось лечь на пол полностью, прижав лицо к холодным доскам.

На полу ощущались неровные царапины. Артём протянул руку и на ощупь стал разбирать надпись.

«Правила».

Эти два слова были кое-как вырезаны ножом прямо на полу. Свежие бороздки поблёскивали красным и пахли сладковатой кровью.

Артём пошарил рядом — других слов не было.

Шаги приближались. Он быстро убрал руку.

Задержав дыхание, он посмотрел в щель под диваном.

Перед ним остановились старинные красные вышитые туфли.

Подошвы были ярко-красными, а открытая часть стопы — мертвенно-бледной, с синеватым оттенком.

У Артёма по спине пробежали мурашки.

К счастью, туфли не задержались перед ним надолго. Через несколько секунд их хозяйка развернулась и пошла вглубь квартиры.

На кухне зажёгся свет. Загремела посуда, кастрюли и миски, а затем с глухим стуком открылась дверца холодильника.

Странный запах в воздухе стал ещё гуще. Артём шмыгнул носом: заложенность от жара мешала ему нормально чувствовать запахи.

Он чуть высунул голову из-под дивана и осторожно посмотрел в сторону кухни.

Между столами и разбросанными вещами виднелся угол холодильника.

В морозильной камере, покрытой толстым слоем белого инея, доверху что-то лежало.

Погоди…

Артём сильно моргнул.

Он не ошибся.

Среди замёрзших предметов лежала чёрная, покрытая инеем человеческая голова.

В следующую секунду дверца холодильника захлопнулась.

Дверь на кухню тоже закрылась, и оттуда послышались тяжёлые удары топора.

В гостиной, где слышался только дождь, Артём отчётливо услышал собственное учащённое дыхание.

Очевидно, это был дом маньяка.

Его перенесли сюда во сне, без его ведома. Но, что странно, убийца, похоже, не знал о его присутствии.

Это было хорошей новостью: значит, он мог сбежать.

Артём быстро вылез из-под дивана, схватил обувь в руку и, босиком, побежал к входной металлической двери слева.

Глава 1（2）

Между ножками столов и разбросанным хламом виднелся угол холодильника.

Морозильная камера, покрытая толстым слоем белого инея, была забита мясом до отказа.

Погоди…

Артём Волков резко моргнул.

Он не ошибся.

Среди замороженных кусков лежала чёрная, покрытая инеем человеческая голова.

В следующую секунду дверца холодильника захлопнулась.

Дверь на кухню тоже закрылась, и оттуда послышались тяжёлые удары топора.

В гостиной, где слышался только дождь, Артём отчётливо услышал собственное учащённое дыхание.

Очевидно, это был дом маньяка.

Его перенесли сюда во сне, без его ведома. Но, что странно, убийца, похоже, не знала о его присутствии.

Это было хорошей новостью: значит, он мог успеть сбежать.

Артём быстро вылез из-под дивана, снял обувь, взял её в руку и, оставшись в носках, побежал к входной металлической двери слева.

Однако в тот же миг дверь спальни распахнулась.

Из комнаты выскочила тёмная фигура и на полном ходу столкнулась с Артёмом.

Фигура остановилась и испуганно схватила его за плечо.

Это был высокий парень в белой спортивной майке, с широкими плечами и рельефными руками. На вид — настоящий атлет.

Но волосы торчали во все стороны, как гнездо, а глаза, беспрестанно моргая, смотрели на мир с какой-то странной, почти детской растерянностью.

Парень начал сбивчиво извиняться:

— Братан, прости! Мы с командой отмечали, я немного перебрал… Кажется, я не туда зашёл. Я не опасный, вот, смотри, студенческий…

Он протянул пластиковую карту. На ней было написано: «Кирилл Морозов, Университет физической культуры, факультет спортивных единоборств».

Кирилл продолжал что-то быстро объяснять, но лицо Артёма уже изменилось.

Он услышал, что звук рубки мяса на кухне внезапно прекратился.

— Внутрь!

Артём резко втащил Кирилла в спальню и захлопнул дверь, повернув замок.

Когда он осмотрелся, его зрачки дрогнули.

В спальне стоял точно такой же поминальный уголок и те же напольные часы с совой, что и в гостиной. В аквариуме так же медленно плавали четыре красные золотые рыбки.

— Вызывай полицию, — отрывисто сказал Артём.

— По… полицию? — Кирилл растерянно моргнул.

— В холодильнике на кухне лежит труп, — коротко объяснил Артём.

Кирилл широко раскрыл глаза. Он внимательно посмотрел на Артёма, убедился, что тот не шутит, и его лицо мгновенно побелело.

Он судорожно полез в карманы, но, как и Артём, не нашёл там телефона.

Артём нахмурился. Он спрятался за дверью и приложил палец к губам, приказывая молчать.

Шаги приближались. Подошвы тихо шуршали по полу.

Кирилл, копируя Артёма, припал к полу и заглянул в щель под дверью.

Прямо перед дверью стояли старинные красные вышитые туфли.

Сердце Кирилла провалилось куда-то в живот. Он не смел издать ни звука.

Хозяйка туфель не издавала никаких звуков. Она просто стояла неподвижно за дверью.

Сквозь щель было видно, как красные туфли вдруг сделали шаг назад.

Артём первым понял, что она собирается делать. Он мгновенно отскочил в сторону, прижался к стене и потянул за собой Кирилла.

Но было уже поздно.

Кирилл не успел подняться, как в щели двери внезапно появился глаз.

Женщина припала к полу. За дверью её глаз встретился с глазом Кирилла.

По телу парня пробежали ледяные мурашки.

Глаз был огромным. Глазница была почти полностью заполнена белком, а там, где должен был быть зрачок, виднелась лишь маленькая серая точка, окружённая густой сетью кровеносных сосудов.

Кирилл хотел рвануться назад, но Артём крепко удержал его.

Артём жестом показал: «Не двигайся».

Это были самые длинные полминуты в жизни Кирилла. Он не смел дышать, не смел шевелиться и даже не смел моргать.

Спустя полминуты глаз исчез из щели.

Артём медленно выдохнул и беззвучно, одними губами, произнёс четыре слова.

Кирилл понял. Артём сказал: «Она не видит».

Роговица этого глаза полностью деградировала, и женщина ничего не могла разглядеть.

Только что она просто проверяла, есть ли кто-то за дверью. Если бы Кирилл от страха издал хоть звук, он был бы мёртв.

Красные туфли снова появились в поле зрения. Женщина выпрямилась.

Казалось, она колебалась: открыть дверь или вернуться на кухню.

И в этот момент…

Скрип.

Дверь соседней спальни внезапно открылась.

В этом доме был четвёртый человек!

В поле зрения Артёма и Кирилла попали старые тканевые тапочки.

Четвёртым, судя по всему, был старик.

Артём и Кирилл с ужасом наблюдали, как старик подошёл прямо к красным туфлям.

— Что это за место… — голос старика дрожал от страха и растерянности. — Кто вы…

Хриплый голос оборвался.

Прежде чем Артём и Кирилл успели хоть как-то отреагировать, в воздухе раздался сухой, отвратительный хруст ломающихся костей. Старик тяжело рухнул на пол.

Его шея была вывернута под неестественным углом, а лицо смотрело прямо в сторону дверной щели.

Старческое лицо исказилось, глаза вылезли из орбит.

Казалось, перед смертью он увидел что-то по-настоящему ужасное.

Кирилл инстинктивно потянулся к ручке, собираясь выбежать наружу.

Артём резко схватил его за руку.

В темноте Кирилл почувствовал, что пальцы Артёма холодны, как лёд.

— Поздно, — покачал головой Артём и показал жестом.

— Он уже мёртв.

Глава 2

Кирилл Морозов дрожал всем телом, холодный пот промок ему спину насквозь.

Он ни разу в жизни не видел трупа, и уж тем более — чтобы живой человек прямо на его глазах за считаные мгновения превратился в труп!

Тело старика стащили на кухню, а красные вышитые туфли вернулись в гостиную, взяли оттуда радио и унесли на кухню.

После серии помех из радио донёсся музыкальный аккомпанемент — хиты восьмидесятых годов эхом разносились по старой квартире, звучали невероятно жутко.

Кирилл дрожал всем телом, бледный как полотно, и бормотал себе под нос: «Дядя… дядя Блинчик…»

Артём взглянул на него и спросил взглядом: «Ты его знал?»

Губы Кирилла задрожали: «Он продавал яичные блинчики на улице с закусочными у нашего университета. Все звали его дядя Блинчик…»

Круги под глазами Кирилла покраснели.

У дяди Блинчика были проблемы с ногами, но руки у него были золотые, и душа — добрая. Сам на прошлой неделе покупал у него эти самые блинчики.

А теперь — через мгновение он уже был мёртв.

Артём бросил взгляд в сторону кухни. Из радио лилась громкая музыка, сквозь которую пробивались звуки ножа, дробящего кости.

Кирилл сильно потёр лицо руками.

Дядя Блинчик мёртв. Всё, что они могли сейчас сделать — это поскорее выбраться отсюда и как можно скорее привести полицию.

Артём и Кирилл сняли обувь и на цыпочках помчались к входной металлической двери.

Музыка играла им вслед. Из старого радио донёсся женский голос, жалобно и горько воспевший боль любви.

Кирилл рванул дверь на себя. Старые металлические детали жалобно заскрипели, он выскочил наружу, но споткнулся о что-то твёрдое.

Это были пакеты с мусором. Перед дверью копился огромный мусор, внутри которого гнилые остатки еды превратились в жижу, а вытекающая жидкость сделала пол скользким и мокрым.

Кирилл уже падал, но успел опереться рукой о стену рядом и кое-как удержал равновесие.

Но пакет с мусором, о который он споткнулся, от удара о стену подался назад, и несколько стеклянных банок с испорченным мандариновым вареньем внутри с громким лязгом ударилось о стену.

— Лязг-лязг!

Звуки рубки мяса на кухне внезапно оборвались. Сразу вслед за этим выключилось радио.

Она услышала!

Артём и Кирилл переглянулись — ни о каком замедлении не могло быть и речи, и они бросились бежать что есть мочи.

Они неслись по коридору, и вот уже перед ними была лестница.

Кирилл бежал впереди Артёма, они оба спускались по лестнице. Кирилл оглянулся и с облегчением прошептал: «Братан, она не гонится…»

Это были последние слова, которые Артём услышал от Кирилла на лестнице.

Или точнее — последние полуслова.

Кирилл хотел сказать «она не догнала», но не успел довести мысль до конца.

Потому что в тот самый момент, когда он произнёс половину фразы, Кирилл просто исчез.

В кромешной темноте лестничной клетки остался один Артём.

Всё произошло настолько быстро, что пока мозг Артёма задавал себе вопрос «почему Кирилл внезапно исчез», его тело по инерции от бега уже достигло того самого места, где секунду назад стоял Кирилл.

В ту же секунду всё вокруг, казалось, исчезло.

Исчезла лестница под ногами.

Исчезли стены вокруг.

Казалось, исчез даже воздух.

Человек словно оказался в чистой тьме, где не было ничего — ни двигаться вперёд, ни назад, ни дышать.

Неужели я тут умру?

Или может быть…

Я уже мёртв?

…

«Кап. Кап.»

Артём открыл глаза на диване, чувствуя острую боль в голове.

Сейчас ему показалось, что он видел сон: будто он проснулся в доме маньяка и пережил что-то невероятно жуткое.

Артём закрыл глаза и провёл рукой по дивану под собой.

В следующее мгновение его тело окаменело.

Гладкая кожа, лёгкий, трудно описуемый запах.

Он посмотрел на гостиную.

Старая квартира, явно видавшая виды, беспорядочно разбросанные вещи, старый телефон, эмалированная кружка.

Это был не сон.

Всё, что было только что — всё это было реальной реальностью!

Артём закрыл глаза и сильно укусил себя за кончик языка. Вкус крови мгновенно распространился по рту, от боли тело вздрогнуло.

Хотя он и не хотел этого признавать, но он действительно попал в петлю времени. И сейчас он снова оказался в гостиной дома маньяка.

Напротив дивана по-прежнему стоял маленький поминальный уголок, а там, где должна быть фотография умершего, — овальный аквариум.

Сквозь тусклый свет было видно, как внутри плавают три маленькие красные золотые рыбки.

Погоди…

Три?

Артём закрыл глаза, и боль в голове усилилась.

Внезапно слева раздался сухой щелчок.

Артём резко обернулся.

Время по-прежнему показывало ровно четыре часа ночи. Из старинных напольных часов выскочила сова и механически прокричала:

«Игра началась! Игра началась!»

В тот же миг недалеко от него щёлкнула входная металлическая дверь.

Другого выхода не было.

Артём снова сполз с дивана и заполз в узкое пространство между диваном и полом.

Едва он успел прижаться к полу, как с поразительной остротой осознал: царапин на полу стало больше.

Раньше было только слово «правила», а теперь тянулась целая строка.

«Правила: тот, кто не зайдёт вглубь тумана, не сможет выбраться из тумана».

Послышались шаги — не слишком громкие, не слишком тихие. Артём сжался и замер, задержав дыхание.

Сквозь щель под диваном, как и в прошлый раз, медленно проплыли старые красные вышитые туфли.

Потом на кухне зажёгся свет, загремела посуда, открылась дверца холодильника.

Артём снова увидел эту чёрную, покрытую инеем человеческую голову.

Дверь на кухню захлопнулась, и снова послышались звуки рубки мяса.

В гостиной, где слышался только дождь, Артём отчётливо услышал собственное учащённое дыхание.

Он колебался лишь мгновение — и тут же вскочил, помчавшись к ближайшей спальне.

Рванул дверь на себя — и увидел, что Кирилл стоит прямо за дверью, широко раскрыв глаза и глядя на внезапно появившегося перед ним Артёма.

Но в этот раз Кирилл не стал доставать студенческий билет, чтобы доказать свою личность. Он стоял с открытым ртом, губы его слегка дрожали, будто он хотел что-то сказать, но боялся, и смотрел на Артёма с крайним ужасом.

Они смотрели друг на друга. Через несколько секунд Артём понял одну вещь.

«Кирилл?» — спросил он беззвучно, одними губами.

И будто страх, скопившийся в душе, рухнул огромным обвалом, Кирилл обмяк и тяжело кивнул.

Не нужно было ни слова — они оба всё поняли. Тот, другой, так же как и он, помнил всё, что произошло только что.

Артём закрыл глаза. Последняя искра надежды тоже погасла.

Раньше он не хотел верить тем нелепым предположениям, что крутились у него в голове.

А сейчас он понял — время пришло.

«Это действительно игра», — сказал Артём, глядя на Кирилла. «Либо мы найдём, как это сломать.»

«Либо… умрём здесь».

Глава 3

Из кухни доносились звуки нарезки. Нож ритмично стучал по разделочной доске: тук-тук, тук-тук.

Артём и Кирилл прятались в спальне.

Это было начальное место цикла Кирилла. После того как дверь закрыли, между ней и кухней оставалась гостиная, которая немного приглушала звуки.

Тем не менее Артём осторожно взял со стола в гостиной шариковую ручку и блокнот в твёрдой обложке. Они старались общаться жестами и записями, чтобы по возможности не издавать ни звука.

Артём заметил, что золотых рыбок в аквариуме в спальне Кирилла тоже стало три.

«Что вообще только что произошло?» — Кирилл чувствовал, что голова у него немного путается. — «Мы же уже добежали до лестницы, почему мы снова вернулись…»

Артём опустил глаза: «Потому что мы умерли».

«Умерли?» — Кирилла передёрнуло.

Артём указал на расставленные вещи. Он и раньше смутно догадывался, на что указывают эти предметы, но только сейчас действительно убедился.

«Каждый предмет обстановки имеет своё назначение».

«Часы с совой выполняют две подсказки. Первая — подсказывают время».

«Вторая — сообщают, что это игра. Мы — игроки этой игры, и только соблюдая правила, можно получить шанс выжить».

Артём обыскал спальню и у стены на полу нашёл такую же вырезанную надпись, как под диваном.

«Правило: тот, кто не вошёл вглубь тумана, не сможет и выйти из тумана».

«Мы нарушили правила игры, — сказал Артём. — Игровая площадка должна ограничиваться этим этажом. Когда мы по лестнице спустились на следующий этаж, это было равносильно прямому выходу за пределы игровой площадки, и нас принудительно признали мёртвыми».

Кирилл сжал кулак: «Что за дурацкая игра! Разве желание сбежать тоже ошибка?»

«Как в квест-комнате: игрокам нужно разгадывать загадки, чтобы взломать игру, — анализировал Артём. — Мы захотели уйти сразу, не разгадав ни одного тумана, а игра этого не позволяет».

Не войдя в туман, нельзя выйти из тумана.

Значит, в том цикле они потерпели неудачу, и все погибли.

Артём посмотрел на трёх золотых рыбок, плавающих в аквариуме.

«Аквариум служит для подсчёта. У нас всего четыре шанса цикла, сейчас осталось три».

Кирилл помолчал немного и посмотрел на маленький поминальный уголок: «А это…»

«Это поминальный уголок, устроенный для нас, — вздохнул Артём. — Если я не ошибаюсь, если мы погибнем во всех четырёх шансах, аквариум исчезнет, а вместо него появятся наши посмертные портреты».

Кирилла пробрала дрожь.

«Братан, что нам теперь делать?»

«Сначала соберём улики, — сказал Артём. — Действуй осторожно, старайся не шуметь».

Эта спальня была небольшой, по расположению — скорее вторая спальня, но в реальном использовании больше походила на кабинет. Внутри стояла только простая раскладушка, кроме неё — письменный стол и стул.

В ящике письменного стола лежала толстая стопка газет и блокнот в твёрдой обложке.

Артём велел Кириллу посмотреть содержимое газет, а сам открыл блокнот.

Внутри были сплошные мелочные записи расходов, сине-чёрные чернила выглядели очень аккуратно:

«Лапша 25rub

Капуста 20rub

Помидоры 15rub

Яблоки 25rub

«Циновка 40rub

Таз 20rub

Миска 30rub

Мыло 15rub

«Зарплата за март 4455rub»

Кирилл подошёл и посмотрел на цифры в блокноте.

«Это сколько же лет назад?» — Кирилл почесал затылок. — «Цены и зарплаты сейчас намного ниже, чем тогда?»

Артём уставился на блокнот, прищурился и приблизился, словно сосредоточенно что-то рассматривал.

«Ты на что смотришь?» — Кирилл ничего не понимал. — «Неужели в этих цифрах с юанями и копейками спрятан код, который поможет нам выбраться?»

Артём покачал головой. Он некоторое время изучал блокнот прищуренными глазами, затем протянул руку к месту, где блокнот был сшит.

В темноте было плохо видно, но на ощупь можно было почувствовать —

«Нитки очень свободны, будто их дёргали».

Кирилл растерялся: «И что это значит?»

«Это значит, что несколько страниц вырвали».

Кирилл замер.

Действительно, такие блокноты — это сложенные вместе листы, сшитые нитками у корешка.

Если вырывать испорченные страницы из блокнота неаккуратно, легко заодно порвать и нитки.

Он просто не ожидал, что Артём окажется настолько внимательным.

Пока Кирилл стоял в оцепенении, Артём уже заполз под письменный стол и нашёл там мусорное ведро.

В ведре была кожура и огрызки от съеденных фруктов, липкий сок издавал запах почти сгнившего алкоголя. Артём вытащил их и отбросил в сторону — под ними показалось что-то ещё.

Это были скомканные в шарики листы бумаги.

Артём развернул бумажные шарики один за другим. Когда взгляд коснулся почерка на них, Артём и Кирилл оба вздрогнули.

Совершенно не похоже на аккуратность при ведении счетов: крупные иероглифы, написанные красными чернилами, были небрежными и хаотичными, грубо прочерченными на каждом листе.

«Очень страшно. Что мне делать».

«Сегодня ночью меня снова разбудила музыка, музыка доносилась из радиоприёмника. Она включила музыку и резала свинину на разделочной доске. Я знаю, что это не свинина. Она улыбнулась мне и спросила, не хочу ли я попробовать».

«Сосед напротив, брат Ван, сказал, что может мне помочь, он знает шамана, который умеет изгонять злых духов. Я спросил брата Вана, не пострадает ли она во время изгнания злых духов. Брат Ван сказал, что этого никто не может сказать наверняка. Я колебался, я не хотел причинять ей боль».

«Посреди ночи снова играла музыка… Я решил, завтра же пойду к брату Вану».

«Возвращаясь с работы, я увидел, что дверь напротив открыта, брата Вана нет дома. Я вошёл в свою квартиру, открыл холодильник и увидел брата Вана, брат Ван был в моём холодильнике».

…

Больше ничего не было.

Это были не все бумажные шарики, оставались ещё некоторые, но их запачкал сок, вытекший из огрызков, сине-чёрные чернила расплылись в одно пятно, и было не разобрать, что там написано.

Кирилл остолбенело смотрел на эти бумажные шарики и вздрогнул.

Артём помолчал немного, затем повернулся к Кириллу:

«Принеси газеты».

Кирилл резко пришёл в себя и поспешно протянул газеты Артёму: «Братан, посмотри на это, это всё, возможно, сделала 【она】…»

Во всех этих газетах были сообщения об одном и том же типе преступлений.

Примерно так: в некоторых отдалённых парках и руслах рек города находили безымянные трупы, от трупов оставались только часть костей, установить личности пока невозможно, но среди них были и мужчины, и женщины, количество большое, влияние крайне скверное.

Городское управление уже создало по этому делу специальную следственную группу. Если у вас есть улики, немедленно звоните по телефону специальной следственной группы.

Дальше шёл ряд цифр, обведённых читателем газеты красной ручкой, рядом было помечено: «телефон для обращения в полицию».

Артём посмотрел на эти четыре иероглифа, затем на остатки страниц блокнота.

«Это почерк одного и того же человека…»

«Братан». — Кирилл немного дрожал. — «Что всё это значит? Куда делся человек, который это написал?»

«Не знаю, — покачал головой Артём. — Мы знаем только, что 【человек, который вёл дневн

Глава 4

Артём немного подумал и посмотрел на Кирилла.

«Ты из университета физической культуры, факультет спортивных единоборств?»

Кирилл, услышав неожиданный вопрос, растерянно кивнул: «Ага, верно».

«Быстро бегаешь?»

«Сто метров за одиннадцать секунд, кажется…» — Кирилл почесал затылок. — «Братан, может, ты сразу скажешь, что мне делать?»

Артём взглянул на Кирилла и немного удивился, как быстро тот всё понял.

«Привычка, — Кирилл потрогал голову. — С детства все вокруг использовали меня как осла».

«…»

Артём велел Кириллу быстро проверить в гостиной, работает ли тот старый телефонный аппарат.

Обычно при встрече с маньяком есть всего несколько вариантов:

1. Сбежать

2. Позвонить в полицию

3. Вступить в открытый бой.

Артём не хотел лезть в драку, а побег уже доказал свою несостоятельность. Значит, звонок в полицию был самым логичным вариантом на данный момент.

Тем более что в газете был указан даже номер специальной следственной группы — это не могла быть бесполезная подсказка.

А единственный аппарат в квартире, с которого можно было позвонить, — тот самый старый дисковый телефон.

«Хорошо», — кивнул Кирилл.

Артём удивлённо поднял бровь: Кирилл согласился слишком уж без колебаний.

Это была на вид простая, но на деле очень опасная работа. Гостиную и кухню разделяла всего одна дверь. Стоило женщине на кухне выйти — и Кириллу негде было бы спрятаться. Он был на целый размер крупнее Артёма, в пространство под диваном он бы не влез.

Кирилл почесал затылок: «Да ничего, я занимался自由式搏击 — если маньячка выйдет, может, я смогу её сразу скрутить?»

Артём задумался.

Он не считал, что всё так оптимистично.

«Да ничего, даже если реально умру, у нас же ещё две жизни есть, верно?» — Кирилл указал на золотых рыбок в аквариуме. — «Лань-гэ, у тебя логика намного лучше моей. Я тебе выиграю немного времени, и потом нам будет легче пройти игру».

Артём взглянул на кухню и похлопал Кирилла по плечу.

«Не издавай ни звука», — написал Артём на бумаге. — «Если со старым телефоном всё в порядке, принеси мне сюда мусорное ведро из гостиной».

Кирилл с недоумением поднял бровь, но спрашивать почему не стал.

Он снял обувь, беззвучно открыл дверь спальни и направился к старому телефону.

В гостиной стояла тишина. Артём осторожно высунул голову и бросил взгляд в сторону другой спальни.

Это была спальня дяди Блинчика, дверь закрыта, тихо.

Внезапно издалека донёсся скрип —

дверь на кухню открылась.

Артём вздрогнул, Кирилл в гостиной тоже замер, его тело мгновенно одеревенело.

Холодный пот почти сразу покрыл спины обоих.

Неужели их обнаружили?

Прошла секунда, прошла вторая.

Из кухни донёсся шум льющейся воды, затем звук зажигания огня.

Женщина не вышла. Похоже, она просто собиралась что-то варить и открыла дверь на кухню, чтобы выпустить жар.

Артём вытер холодный пот со лба и помахал Кириллу рукой.

Кирилл уже проверил телефонный провод старого аппарата, подхватил мусорное ведро и быстро вернулся в спальню.

Они закрыли дверь спальни, сели, прислонившись к ней, и переводили дыхание, успокаивая участившийся пульс.

«Я посмотрел, тот телефон подключён к линии, работает, — написал Кирилл на бумаге. — Но его никак не перенести сюда, в этой комнате нет разъёма».

Перенести можно было только мусорное ведро, хотя Кирилл и не понимал, зачем Артёму понадобилось ведро.

«В прошлом цикле я осмотрел гостиную, там нет никаких улик, не проверено только это», — Артём указал на мусорное ведро. — «Номер для звонка в полицию есть, телефон есть, теперь не хватает только одной вещи».

«Какой?» — Кирилл нервно вытер пот со лба, он не мог придумать, чего ещё не хватает.

Артём взглянул на него: «Ты знаешь, где мы находимся?»

Кирилл остолбенел.

Да, он не знал.

Их обоих перенесли сюда в бессознательном состоянии, они очнулись уже здесь.

Последняя недостающая вещь — адрес.

Артём уже начал рыться в мусорном ведре.

Вскоре уголок его губ тронула лёгкая улыбка.

«Нашёл».

В руках Артёма остались обрывки бумаги, он сложил их и собрал половину квитанции за электричество.

«Электричество за текущий период

xx юаней

Срок оплаты

xx год xx месяц xx день

Адрес для почты

Дом 7» — дальше текст обрывался.

Артём ещё порылся в мусорном ведре, но вторую половину не нашёл.

Он подошёл к окну и выглянул вниз.

Дождь словно накрыл всё вокруг белой пеленой, видимость не больше пяти метров, не видно ни дома напротив, ни того, что внизу, невозможно определить, какой это этаж.

В первом цикле они выбежали на лестницу, но после напряжённых воспоминаний ни Артём, ни Кирилл не смогли вспомнить, были ли на стенах какие-нибудь цифры.

«Ладно, достаточно и того, что это район Синфу, дом 7», — написал Артём. — «Полиция сможет точно определить, какой это район и какой дом, и, проверяя жильцов дома одного за другим, быстро найдёт маньячку».

Дальше нужно было сделать звонок в полицию.

Этот шаг был самым сложным.

Телефон нельзя было перенести сюда, чтобы позвонить, придётся идти в гостиную.

Но если говорить в гостиной, 【она】 вполне могла услышать.

Тем более сейчас она варит суп, дверь на кухню открыта.

Артём приоткрыл дверь на щёлочку и выглянул в сторону кухни.

У входа на кухню были навалены груды тёмно-жёлтых бумажных пакетов, сложенных в целую гору, было не разобрать, что это такое.

Но что именно — неважно. Важно то, что в щели между этой горой и углом стены как раз мог спрятаться взрослый мужчина.

«У меня есть план», — Артём обернулся, взял бумагу и ручку.

«Сейчас мы вместе выйдем из спальни. Я пойду в гостиную звонить, а ты спрячешься за той кучей хлама у двери на кухню».

«Лучший вариант: 【она】 не слышит, как я звоню, и всё время остаётся на кухне. В этом случае после того, как я закончу звонок в полицию, мы вместе вернёмся в эту спальню».

«А если 【она】 выйдет из кухни…»

Взгляд Кирилла напрягся, он показал жест, будто вырывает сердце тигру: «Я устрою засаду на 【неё】!»

Артём покачал головой: «Нет, ты просто подашь мне сигнал».

«【Она】 не видит. Как только я получу сигнал, я сразу замолчу и отойду от телефона, и 【она】 не сможет быстро определить моё место».

«Ты тоже сразу после сигнала покинешь то место. Дальше всё будет как в прятки: если мы будем сохранять тишину, у нас большие шансы потянуть время, пока не приедет полиция».

«Даже если действительно придётся драться, старайся тянуть до последнего, когда уже будет никак иначе», — сказал Артём. — «Помни, наша цель — выжить».

Кирилл кивнул, проникнувшись уважением к Артёму.

Только вот во время звонка не будет видно сторону двери на кухню, сигнал придётся подавать звуком.

Таким звуком, который не вызовет у 【неё】 подозрений.

«Есть!» — глаза Кирилла загорелись. — «Я умею пищать как мышь».

Прежде чем Артём успел его остановить, Кирилл уже издал два звука «цвик-цвик», действительно очень похоже.

Артём взглянул в сторону двери на кухню: всё как обычно, женщина не вышла проверить.

Похоже, мышиный писк не привлекает внимания 【её】.

«Хорошо, тогда так и решим», — кивнул Артём.

Это был лучший план на данный момент.

Ночь была безмолвной, только с кухни доносилось бульканье варящегося супа.

Кирилл благополучно спрятался за кучей хлама, показал Артёму жест «ОК» и, надув щёки, изобразил маленькую мышку.

Артём тоже показал Кириллу жест, что понял, и направился в гостиную.

Старый телефонный аппарат стоял на маленьком журнальном столике рядом с диваном.

Артём взял трубку и быстро набрал номер на кнопках.

Неизвестно, из-за старых деталей или из-за психологического эффекта, но кнопки издавали отчётливое щёлканье, которое в ночной тишине звучало особенно заметно.

Телефон пискнул один раз и соединился.

«Здравствуйте, специальная следственная группа городского управления».

Артём выдохнул с облегчением и быстро заговорил: «Район Синфу, дом 7».

Хотя он старался говорить как можно тише, но, как и щелчки кнопок, в ночной тишине его голос звучал предельно отчётливо.

На другом конце, похоже, не расслышали: «Здравствуйте? Не могли бы вы повторить ваш вопрос?»

Хорошо, что мышиного писка не было слышно и не было никаких звуков борьбы — значит, человек на кухне не вышел.

Артём чуть повысил голос: «Район Синфу, дом 7, прямо сейчас, угроза ножом».

Он говорил и одновременно следил за обстановкой вокруг.

У Кирилла было тихо, никаких сигналов не поступало.

На другом конце трубки быстро ответили: «Принято, мы…»

Этого было достаточно. В звонке в полицию самое важное — время, место и характер дела. То, что он сказал про угрозу ножом, полиция отнесёт к категории экстренных вызовов и немедленно отправит наряд.

Теперь нужно было вернуться в спальню и дать сигнал Кириллу, который вёл наблюдение, тоже отходить.

Внезапно Артём почувствовал, что что-то не так.

По затылку скользнул холодный поток воздуха, словно ночной ветер подул из окна.

Но окно было прямо перед ним, и оно было плотно закрыто.

Значит, это было не окно.

А человек, который беззвучно стоял у него за спиной, и его холодное дыхание касалось Артёма.

Глава 5

Артём резко попытался обернуться, но было уже поздно.

Поле зрения в мгновение залило красным. Кровь хлынула из груди и забрызгала старые пожелтевшие стены гостиной. Из-за огромной кровопотери Артём мгновенно потерял силы.

Он безвольно опустил голову.

Всё расплывалось перед глазами. Он даже не мог разглядеть, что именно пронзило его грудь, — видел лишь ярко-красный отрезок.

Эта штука прошла сквозь его грудь со спины, насквозь пронзив тело.

Пока он звонил, убийца обошла диван и бесшумно оказалась у него за спиной.

Но… почему?

Он ведь не слышал ни звука.

Даже если убийца, как и они, сняла обувь и не издавала ни звука — а Кирилл, который следил за дверью на кухню?

По крайней мере, Кирилл должен был подать ему сигнал!

Артём хотел обернуться, но холодная рука схватила его за шею и намертво удержала.

У Артёма не осталось сил думать. Он рухнул на пол, и все мысли и сознание вместе с кровью вытекли из его тела.

Он почувствовал, что кто-то тащит его к кухне.

Потускневшие глаза Артёма смотрели вперёд. Мебель в гостиной медленно проплывала перед ним, затем в поле зрения попала та куча хлама.

Артём увидел Кирилла.

Он наконец понял, почему человек с кухни вышел, а Кирилл не подал ему весть.

Извилистая кровь растекалась по полу, тёмно-жёлтые бумажные пакеты все пропитались кровью.

Лишённое крови лицо Кирилла лежало в щели между хламом, безжизненные глаза были открыты и смотрели на лежащего на полу Артёма.

Кирилл был мёртв.

Он умер раньше, чем успел подать Артёму сигнал.

Ни звука — значит, при всём своём умении и физической подготовке Кирилл даже не смог оказать ни малейшего сопротивления и не вступил в борьбу. Его убили мгновенно.

Этого абсолютно не должно было быть.

Этого абсолютно не должно было быть…

Артём больше не мог думать. Его втащили на кухню, после череды шипения и треска из радио полилась мелодичная музыка — хиты восьмидесятых.

Тяжёлый и холодный нож для рубки костей опустился на его затылок, кровь брызнула в булькающий глиняный котёл.

Это было последнее воспоминание Артёма.

……

«Кап. Кап.»

Артём резко очнулся.

Холодный пот, словно после душа, пропитал его одежду насквозь. Лицо было мертвенно-бледным, он широко открыл рот и хватал воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Дальше всё было знакомо.

Гостиная, диван, поминальный уголок.

Конечно, в аквариуме осталось только две красные золотые рыбки.

Ровно четыре часа, сова снова выскочила, затем послышался звук двери — кто-то вошёл.

Полагаясь на волю к выживанию, ставшую мышечной памятью, Артём перекатился и спрятался под диван.

На этот раз вырезанная надпись была сложнее прежней. Артём ощупывал её долго, прежде чем разобрал:

«Правило: сова — птица, искусная в маскировке. Не верь сове».

Сова? В этой комнате с совой связаны только те часы в углу.

У них было всего две функции: объявлять начало игры и подсказывать время.

Неужели время фальшивое?

Головная боль, казалось, усилилась. Спину Артёма покрыл холодный пот. Он лежал под диваном и машинально смотрел, как красные вышитые туфли медленно проходят через гостиную и входят на кухню.

Глубоко вздохнув, Артём приподнялся с дивана.

Дверь спальни снова открылась, тёмная фигура снова выскочила.

В тусклом свете лицо Кирилла было ужасно бледным, словно он только что очнулся от самого страшного кошмара.

Он посмотрел на Артёма и задрожал всем телом.

Артём на мгновение задумался и бросился в другую спальню.

Распахнув дверь, он рывком сдёрнул одеяло, обнажив съёжившегося в комок старика.

Прежде чем старик успел закричать, Артём зажал ему рот.

«Братан…» — Кирилл вошёл следом, испугался, но тоже не осмелился издать ни звука. Он поспешно закрыл дверь спальни, встал рядом с Артёмом и отчаянно зажестикулировал: «Что ты делаешь?»

Артём беззвучно, одними губами, спросил старика: «Который это раз?»

Старик плохо видел. Он отчаянно мотал головой и сопротивлялся.

Кирилл, увидев это, быстро нашёл бумагу и ручку и записал слова Артёма.

Он написал очень крупно и поднёс старику к самому лицу.

«Который это раз?»

На этот раз старик разглядел.

Он задрожал всем телом, в глазах стояли слёзы. Он протянул руку и дрожащими пальцами показал три.

Артём быстро окинул спальню взглядом.

Эта спальня была больше, чем у Кирилла, по расположению — скорее главная спальня.

Артём жестом показал Кириллу: «Пусть не издаёт ни звука».

За два цикла Кирилл уже достиг с Артёмом полного взаимопонимания.

Он быстро написал на бумаге: «Дядя Блинчик, это я, Сяо Цзян, покупал у тебя блинчики. Нас вместе с тобой похитили сюда. Если мы будем шуметь, убийца нас обнаружит. Поэтому сейчас мы тебя отпустим, а ты не издавай ни звука, понял?»

Дядя Блинчик закивал.

Артём осторожно отпустил дядю Блинчика, и тот действительно не издал ни звука.

Он лишь съёжился и дрожал, явно смертельно напуганный.

Артём потёр виски.

Хотя сейчас его тело было целым и невредимым, ощущение того, что его только что убили, словно неотвязный кошмар, всё ещё оставалось в его памяти.

«Пиши, что было с тобой в прошлый раз и позапрошлый раз», — Артём сунул старику ручку. — «Что видел, что слышал, что делал — всё записывай».

«Братан, ты…» — Кирилл хотел что-то сказать, но Артём остановил его взглядом.

Дядя Блинчик дрожащими руками взял ручку.

«Меня убили», — написал он коряво.

«Который раз?» — лицо Артёма было холодным и суровым.

Дядя Блинчик растерянно посмотрел на Артёма.

«Сколько раз тебя убивали?» — переформулировал Артём.

Дядя Блинчик написал «2».

«Тогда давай по порядку, — сказал Артём. — Как тебя убили в первый раз, пиши подробно».

У дяди Блинчика слёзы готовы были хлынуть. Воспоминание о том, как его убили, явно снова погрузило его в страшный ужас.

«Я в магазине был, вздремнул, очнулся уже здесь».

Написанное дядей Блинчиком было отрывистым, почерк корявый, нужно было внимательно всматриваться, чтобы понять.

У него была закусочная, где он продавал яичные блинчики. Вечером он дремал за прилавком и точно так же, в бессознательном состоянии, был перенесён в эту комнату.

«Снаружи кто-то говорил, мужчина. Вышел, увидел женщину, хотел спросить её, а она вдруг убила меня».

Это случилось в первом цикле. Старик умер первым, Артём и Кирилл, спрятавшись в спальне, видели всё своими глазами.

Написанное стариком в основном совпадало с тем, что они видели. Он не врал.

«Говоривший мужчина» — это Кирилл, который совал студенческий билет и извинялся перед Артёмом. Старик услышал, как говорит Кирилл, и вышел в гостиную, а там столкнулся с женщиной, которая тоже пришла из кухни на звук, и был убит на месте.

Артём постучал пальцем по слову «женщина» и спросил: «Какая она?»

Рука старика дрогнула:

«Чёрная куртка, красные туфли, волосы закрывают лицо, высокая».

Старик отложил ручку и показал жестом. Он поднял руку на уровень Кирилла, а потом поднял ещё немного выше.

Артём понял его жест, и его зрачки дрогнули: «Выше него?»

Кирилл был как минимум метр восемьдесят пять, значит, женщина на кухне была выше метра девяноста?

С