Зажигалочка. Вирус под контролем

Глава 1

— Дэн, ты где?! — заорал Андрей в трубку. — Зомбаки прут, у нас дверь стоит рядом с проемом. Они просто вломятся и затопчут нас!

— Блин, Андрюха, ну давайте сами как-нибудь, — отозвался приятель. — Я сам в пробке стою, у меня груз в кузове! Я к вам никак не пробьюсь.

— Дэн, твою мать! Ты меня слышишь вообще? Мы даже закрыться не можем — дверь еще не поставили! Только-только коробку установили! Даже анкерами не закрепили. Они просто зайдут в открытый проем, а нам даже деться некуда. Не закроешься нигде. Здесь еще и техники навезли — разломают, на нас же стоимость и повесят. Мы вернемся из отстойника покусанные насмерть, с драконовскими штрафами и недостачей! Год потом будем на долги работать. А на аптеку — так вообще всю жизнь.

— Ну я что сделаю?! — Денис тоже заорал. — Говорю, я в пробке стою! Не знаю, когда с места сдвинусь.

— Сука, — ругнулся Андрей, отключился. — Пацаны, нам хана, — сообщил коллегам. — Дэн поехал на шабашку и встрял в пробке. Поэтому нас всех счас загрызут!

С трудом сдержался, чтобы не швырнуть трубку в стену. Положил на стол, прошелся взад-вперед, нервно лохматя короткие волосы на темени.

Шабашник, блин! Все ему неймется. Укатил, уже взял груз и куда-то с ним едет.

Ну, а чего бы не поездить, если выдали казенные колеса с бронированными бортами! Ну совершенно бесплатно. Почти.

Или так привык зависать в замесах на дороге, что без этого уже скучно? И жизнь не та, и врут календари. А им — всем троим — встречать толпу пляшущих зомби хлебом-солью. Ну, или перфоратором-монтажной пеной — как вариант.

Один из ребят — Виталий — выглянул наружу.

— Да ладно, Андрюх, может, еще все не так плохо, — заметил он. — Не обязательно же они сюда вломятся! Да и далековато еще — минут через десять только подойдут.

— Не обязательно, — отозвался парень. — Но вполне вероятно...

Он замер, уставившись на прислоненные к стене сплющенные картонные короба. Как хорошо, что оборудование распаковали, а мусор не унесли!

— Так, — выдал он, замирая перед картонками.

— Ну, и чем они нам помогут? — скептически осведомился еще один из их троицы. — Из этого баррикады не соорудишь — их снести на раз!

— Спокойно, — Андрей рубанул ладонью по воздуху. — Сень, не забывай, что зомбаки — тупые. Они не способны к долгосрочному планированию и четким размышлениям. Нам главное — проем прикрыть, чтоб не маячил. И не создавал им искушения. За десять минут как раз успеем. Они подойдут — а тут мусор вдоль стены навален. Мусор им не интересен, они мимо пройдут. Коробки вон высокие есть, к проему прислоним — они его целиком перекроют.

— А что, должно сработать! — оживился Виталий.

— Тогда бегом! Только осторожно, коробку не повредить. Снова потом выравнивать...

Картона только-только хватило, чтобы прикрыть зияющий проем. Андрей с сомнением оглядел хлипкую преграду. Может, стоило дверь на петли поставить?

Хотя нет: коробку они не закрепили, покосится. Еще и рухнет в самый неподходящий момент. Плати потом за испорченную дверь. Да и могут не успеть. Зомбаки прут — несколько кварталов всего осталось! Если еще заметили их возню вокруг двери — им точно хана! Забудут, не забудут, пока доберутся — поди знай.

— У меня колонка есть, — сообщил Семен. — Может, включим клип антизомби?

Андрей задумался. Нынешние зомби имели интересную особенность — они танцевали. И были крайне падки на музыку, особенно почему-то — латиноамериканскую. А вот резкие неритмичные звуки их отпугивали. Обыватели этим часто пользовались, чтобы отогнать от порога агрессивно настроенных зомби, которые порой могли зайти в открытую дверь.

Правда, открытых дверей по нынешним временам было немного. Разве что у каких разинь — вот, вроде их бригады, например.

— Вот что, — заявил он. — Ты композицию приготовь, но не включай. Это — на крайний случай, если прямиком к мусору полезут. И то — ждем до последнего. А так — пусть лучше не догадываются, что за этим мусором кто-то есть.

— Думаешь, решат, что это просто хлам свалили?

— Ну, а что. Проема снаружи вроде не видно. Соображалка у зомбаков не работает. А мусор им на кой? А станем подавать звуки — глядишь, кто-то из них и сообразит, что без людей этих звуков здесь бы не было. Отпугивать будем, только если полезут! А еще стоит вооружиться. И я б воякам позвонил, наводочку дал.

— Думаешь, никто не позвонил? — фыркнул Семен.

— Может, и позвонил — а лишним не будет. Эдак каждый подумает — уже, мол, наверное, позвонили! А зомбаки и дальше потащатся. И скольких они еще перекусают?

Достал телефон, принялся набирать номер горячей линии.

Стоило отдать военным должное — горячую линию они организовали оперативно. В первые же дни, как началось шествие эпидемии по городу.

И на эту линию мог позвонить каждый, чтобы сообщить: по такому-то адресу находится зараженный модным вирусом человек! Или в таком-то районе появилась целая демонстрация зомби — вот такая, как сейчас: длинная колонна из нескольких десятков зараженных, шагающих вслед за заводилами с музыкальной колонкой.

Танцующие зомби уже третий месяц были настоящим бичом Новороссийска. И, невзирая на все усилия военных и врачей, эпидемия на убыль не шла.

Зомби продолжали шататься по городу, сбиваясь в длинные колонны танцующих существ — людьми их назвать язык не поворачивался.

Танцующие, бездумные, потерявшие всякое соображение и связь с реальностью. И крайне агрессивные — любого человека, попавшегося им на пути, если он не танцевал, могли искусать. А то и загрызть насмерть — с начала эпидемии таких случаев насчитывалось уже — не счесть. Потом, конечно, зомби приходили в себя. Снова превращались в нормальных людей — зачастую до крайности замученных и растерянных. Но это — потом...

Андрей только успел назвать район, как замотанная операторша рявкнула — мол, давно приняли вызов, ждите группу. И сбросила.

Парень положил трубку. В принципе, ожидаемо.

Может, стоило в один из соседних офисов постучать? Там, где уже установили двери и прочные решетки на окна — уже с месяц работают. Может, и дольше.

Хотя кто их пустит? Вдруг уже покусаны.

Нет, ну предъявить браслеты. Объяснить ситуацию. Он поморщился. Нет, не факт, что впустили бы! И уже поздно — зомби слишком близко. Заметят их метания. И, если не удастся найти укрытия, к ним точно вломятся!

А у некоторых особенно продвинутых граждан, кстати, имеются аппараты для считывания инфы с браслетов.

А на чипах в их с пацанами браслетах ясно указано: иммунный период у всех троих давно миновал, так что они вполне могут оказаться заражены. Давно не кусали. Виталик, кажется, вообще еще чистый — как ни странно, после целого лета эпидемии такие оставались в Новороссийске.

— Ну, если она так вызверилась, ей, наверное, уже не единожды отсюда позвонили, — заметил Сеня.

— Наверное, — Андрей вздохнул, огляделся. — Только вояки все равно ехать будут минут пятнадцать-двадцать. Ну, пусть даже ей десять минут назад дозвонились, — он примолк. — В принципе, некоторые шансы есть... ребят, давайте тут приберемся. Ну, инструмент пока уберем, — пояснил он. — И сложим как-нибудь, чтоб незаметно было. Может, на второй этаж все, что сможем, позаносить, — прибавил он задумчиво.

— И самим там закрыться, ага, — хмыкнул Виталий.

— Виталь, ты ж у нас чистый? — Андрей кинул на него взгляд. — Вот давай ты туда и отправляйся. Может, наверх не полезут — даже если запрутся сюда, — он принялся складывать вещи, и ребята, спохватившись, кинулись помогать. — Там, наверху, не запрешься — ничего нет. Так что внизу кто-то должен остаться. Отпугнуть их. Но если покусают или вояки заметут — кто-то должен остаться, пока Дэн не вернется.

— Ну, вот мы с тобой и останемся, — хмыкнул Сеня. — Будем отпугивать их сигналкой, а потом, если не получится...

— Если не получится — отбиваться нельзя, — напомнил Андрей. — Еще покалечишь кого-нибудь — а у нас, как назло, только молотки, отвертки и перфоратор. Как на подбор! Не получится — можно попробовать потанцевать. Увести их обратно наружу.

Парень тяжело вздохнул, покачал головой.

Ну ты и стратег, — расшифровал Андрей его мимику. Нет, а что еще делать?

— Слушай! У нас же скотч малярный есть, — вскинулся Виталик. — Давайте хоть вход перетянем им. Заодно картон зацепим — чтобы так просто его не содрали со входа. Ну, какая-никакая, а баррикада.

— Ну, давайте, — Семен пожал плечами. — На безрыбье и сам раком станешь, — он полез за скотчем.

Андрей потер лоб. Нет, оно, конечно, все лучше, чем ничего. Оглядел распакованное оборудование в углу. Вот скверно, что наверх все переволочь не получится! Кое-что унесли, когда доставили. Но больше половины осталось здесь, внизу. Но нет: рвать жилы, чтобы перетаскать в три рыла все это наверх — самоубийство. Пусть уж стоит. Они договора о материальной ответственности не подписывали. А зомби — это вообще форс-мажор!

Хотя защищать их от такого форс-мажора должен был бронированный транспорт, выданный их бригаде...

Виталик тем временем оплел скотчем весь проем — что твой паук. Ухитрился даже к картону, которым заложили выход снаружи, прицепить. Чудом при этом не уронил его.

— Харэ картон шатать, — не сдержался Андрей. — Давай лучше растяжек понизу наделаем тогда еще.

— В смысле — растяжек? — удивился тот.

— Ну, внизу протянем, закрепим как следует. Зомбак полезет, зацепится ногами, упадет. Товарищ за него запнется — тоже упадет. Хоть как-то, но остановит их.

Виталия идея воодушевила. Семен тоже проникся — нашел какую-то бечевку, принялся дублировать растяжки с их помощью. Мол, скотч порвется — а бечевка выдержит.

Ну, чисто дети! В казаки-разбойники играть взялись. Потом же не забыть поубирать все эти растяжки. А то заказчик вечером явится — а ему тут сюрприз будет!

Правда, настоящий сюрприз будет, если дверь таки работнички не поставят, сами озвереют и в отстойник с остальными зомбарями уедут, а технику тем временем сопрут. Вот то будет сюрприз сюрпризов! Для всех.

— Все, ша возиться! — шепотом прикрикнул он, услышав, как музыка играет совсем близко. — Виталик, наверх живо с инструментом! Сень, ты б валил с ним, если серьезно, — прибавил он.

— Нифига! Сидеть еще, прятаться, как таракан за плинтусом, — тот скривился.

— Ты, блин, думай, что несешь! — Андрей с раздражением ткнул его кулаком в ребра, увидев, как Виталий остановился возле лестницы. — Виталик, дуй живей! Никаких тараканов, — прибавил он со злостью.

И так нервно — еще эти вздумали в героических партизан поиграть!

Виталий утопал с оскорбленным видом, и он немного успокоился. Ухватил валявшийся в углу валик — видимо, от маляров остался. Оно, конечно, не черенок от швабры и не резиновая дубинка. Но принять укус-другой сойдет.

*** ***

Андрей глядел в запыленное окно, стараясь, чтоб его самого видно не было.

Мимо шагал натуральный бразильский карнавал. В голове колонны зараженных шествовала аж четверка ребят с мощными музыкальными колонками.

И откуда вот они постоянно берут эти колонки, скажите на милость?! Военные постоянно изымают их у демонстрантов. И при выпуске из отстойника, куда свозят зараженных, никому и никогда их не возвращают. Вышел с музыкой на улицу — все, можешь с ней попрощаться!

А тут — аж четверо заводил. Демонстрация заполонила всю улицу от края до края дороги, так что и проскочить мимо них оказалось бы нереально.

Как хорошо, что они отказались с утра от идеи демонтировать все оптом!

Решили сперва дверь заменить, а уж после браться за окна. Если бы сейчас еще и окна оказались вынесены — был бы полный швах.

И все-таки эти танцующие зомби — непредсказуемые донельзя!

Большая часть колонны благополучно прошла мимо них. А вот зомбакам из хвоста этой самой колонны что-то вдруг понадобилось от картона.

Трое или четверо, отбившись от товарищей по несчастью, принялись терзать несчастную баррикаду.

Если б не скотч — ее бы просто смахнули в сторону. Но липкие полоски, хоть и хлипко, но удерживали слабую преграду. И вместо пары секунд зомбакам пришлось провозиться минуты две-три. Правда, утешала эта заминка слабо. Вот если бы они завязли на полчаса или часик... пока вояки не подъедут и всех не загребут.

Мечты, мечты. Где ваша сладость.

Картон улетел в сторону, несколько полосок скотча порвалось. И кучка зомби застыла перед затянутым белыми бумажными полосками проемом.

— Это чо за нафиг? — недоуменно вопросил один из них.

— Не понял, — шепотом проговорил Семен. — С каких пор зомби разговаривают?

— Твою мать, — пробормотал Андрей. — Это не зомби, Сеня. К нам пришла гоп-ламбада! Слышал же про таких?

— Твою мать, — повторил за ним парень. — Слушай, а их же, ушлепков, можно и перфоратором приложить, а? — прибавил он кровожадно.

И подхватил аккуратно сложенный под стенкой перфоратор, который не стали утаскивать наверх. Ухватил его двумя руками — не иначе, представляя себя маньяком-потрошителем с бензопилой из ужастика.

— Ну, чо застыли, зомбари?! — гаркнул он. — Кого покусать? В очередь становись!

Трое парней пританцовывали перед проемом, словно чего-то выжидая. Испуганными они не выглядели. И это настораживало.

Впервые про гоп-ламбаду заговорили с месяц назад.

Это, видимо, было самоназвание. Ребятишки придумали себе имя по аналогии с гоп-стопом. И промышляли мародерством, прибиваясь к стихийным демонстрациям зараженных модным вирусом. А что: танцуешь — и зомби тебя, вполне возможно, не тронут. Удобно: танцующая толпа создает панику и неразбериху, мародеры тихо грабят.

Тихо. Незаметно и ненавязчиво...

— Ну, что мышки — засели в домике? — глумливо осведомился один из лже-зомби. — А в гости пришли кошки! — и лихо рванул с проема скотч.

Андрей поморщился — как пить дать, коробку завалят! Ложный зомбак тоже заругался, тряся рукой — скотч налип. Да и рвался он неохотно, продолжал свисать лохмотьями с откосов, мешая гопникам нормально пройти.

Собака, и наверх уже не дернешь — их там найдут, как пить дать. Оно было поздно уже тогда, когда эти ребятишки появились в проеме. Надо было всем наверху прятаться!

Герои сраные...

Один из гопников, разозлившись, отодвинул в сторону незадачливого товарища и бесстрашно шагнул через порог, не обращая внимания на остатки скотча.

— Я теперь не только зомби, я еще и мумия! — провозгласил он.

И, зацепившись ногой за первую растяжку, с оглушительным воплем растянулся плашмя на полу.

— Псина. Остальные растяжки попортил, — вздохнул Семен, взирая на копошащегося типа.

— Ну, вы счас поплатитесь, — зло ощерился один из оставшихся за порогом.

Зря молоток с инструментом унесли, — подумалось Андрею. Одним перфоратором не отобьешься. А с валика проку мало: он разве что против настоящих зомби годится. Да и то на укус-другой — не больше.

Наверх свалить? Во-первых, там не закроешься. Во-вторых, этим того и надо: оборудование вынесут и были таковы!

Где ж, блин, вояки?! Как-то неохота за чужое имущество в драку ввязываться.

Тот, что угрожал расплатой за растяжки скотча, шагнул внутрь. В руке откуда ни возьмись возник ствол.

Да ладно, блин! Настоящий?!

Не, на зажигалку из магазина приколов не похоже! Андрей, конечно, давно видел огнестрельное оружие вживую — в последний раз это было во время срочной службы. И в основном то были автоматы. Тем не менее...

— Твою дивизию, — выдохнул рядом Семен, опуская свой «грозный» перфоратор.

Н-да, с таким арсеналом против пушки — это надо быть камикадзе! Еще малярным валиком в них швырнуть остается, ага.

Парень со стволом запнулся о товарища, растянувшегося в проходе, и сам чуть не навернулся. Андрей дернулся — но тот равновесие удержал, и ствол в руках — тоже.

Снаружи послышался резкий треск, и тут же — резкие характерные сигналы. Кто-то ехал без глушителя с включенной на полную громкость композицией «антизомби». Не иначе — курьер. Эти ребята тоже нынче катались упакованными по полной.

Додумать Андрей не успел.

Курьерский драндулет взрыкнул совсем близко, и гопник со стволом повалился мордой вниз на пол. Затылок превратился в сплошное кроваво-алое пятно.

Глава 2

Семен рядом издал странный звук — не то хрип, не то всхлип — словно его разом придавил тяжелый пресс.

Парень, копошившийся на полу, силясь подняться после падения на растяжке, ошалело заорал — ему ядовито-красным забрызгало лицо и майку.

Снаружи хлопнуло несколько раз, и оттуда раздались надсадные вопли и ругань.

Третьего, застывшего в проходе, скрутили, завернув руку за спину, и впихнули внутрь. Следом, крепко держа его, шагнула невысокая коренастая фигура, затянутая в матовый черный латекс и черном же глянцевом шлеме.

— Что, салаги, кавалерию ждали? — бодро гаркнул нежданный спаситель.

— Пусти, больно! — пискнул тот, которого держали, заломив руку.

Вторая оставалась свободной — но проку ему от этого не было. Он, согнувшись, мог только похлопывать себя ладонью по колену — видно, жест остался в памяти с занятий какими-то единоборствами.

— Сам виноват, — уже тише отозвался бодрый кавалерист в шлеме. — Не боись — сейчас вояки подойдут, сделают тебе приятно! А ты не дрыгайся, — прибавил он, обращаясь к забрызганному. — А то такой же станешь! Андрюха, лови, не зевай! — и пнул вывалившийся у бандита ствол парню.

Тот машинально наступил ногой. Спаситель одобрительно кивнул. Ну да, не хватало пальцы оставить! Мало ли, кого уже подстрелить из этого могли. А голос-то у спасителя знакомый! До боли.

— Ах ты, псина, — труп с раскрашенным затылком вяло зашевелился, приподнялся.

— А! — Семен, с воплем подпрыгнув, отшатнулся.

Андрей тоже дернулся, и тут же сообразил: это не кровь — это краска! Затылок и верхнюю часть спины густо замазало красным, а лицо осталось белым пятном внутри алого капюшона. Ну да, пушка-то в руках нежданного пришельца бутафорская, здоровенная. Точнее — пришелицы. И фигура-то под громоздкой амуницией из наручей, наплечников и плотной куртки имеет вполне женские очертания. Не заметить можно только вот в такой неразберихе. И голос...

— Вероника Петровна, это вы, что ли? — выдавил Андрей.

— И тебе здравствуй, — проворчала та, переместившись за откос и водя своей пушкой с устрашающим раструбом из стороны в сторону — видать, пытаясь удержать на прицеле и тех гопников, что очутились внутри, и кого-то снаружи. — Отпускаю, ложишься мордой в пол! — прибавила грозно, обращаясь к тому, которого держала. — И лежишь, не пыркаешься!

Тот судорожно закивал, застучал ладонью по коленке чаще. Едва его отпустили — повалился навзничь, руки вытянул над головой.

— Понятливый, чепушила, — одобрила лихая кавалеристка.

— А как вы здесь?..

— Ты, наверное, спасибо хотел сказать, — ворчливо отозвалась собеседница.

— Спасибо, — ошарашенный парень кивнул. — И все-таки — как вас занесло-то сюда?

— Попутным ветром, — фыркнула она. — Денис звонил, охламон. Сказал, что на шабашку срулил, а вы здесь один на один с толпой зомбаков остались, безо всякого укрытия. Фактически посреди улицы... лежать! — рявкнула она, когда один из двух первых зашевелился. — Вон уже, вояки едут. Чуть-чуть вам, субчикам, осталось, уж потерпите.

Это вот она зря.

Тот, у которого отобрали пушку, с невнятным воплем подскочил, дернулся к Андрею на карачках — видать, решил, что сможет забрать оружие.

Сеня не растерялся — выскочил перед ним, тыча перфоратором. Шарахнул еще один выстрел — и второй заряд краски добавил красной масти на раскрашенного уже гопника. Бледное лицо заляпало наполовину.

— Краснорожим — место! — воинственно гаркнул Семен.

Андрей поморщился. Этому — хоть трава не расти! Но теща-то Дениса какова: влетела, когда ее не ждали, банду гопников мордой в пол положила! Летучий спецназ, блин. Бабуля — божий одуванчик, блинчики-памушечки.

*** ***

— А вы, — военный воззрился на Веронику Петровну. — Никак, ку-клус-клан?

— Какой еще клан, — возмутилась та. — Служба курьерской доставки! — и продемонстрировала повязку с логотипом на плече. — Курьеры мы.

— А чего с пушкой разъезжаете, раз курьеры? — тот нахмурился.

— Странный вопрос, — женщина с оскорбленным видом поджала губы. — Страшно, знаете ли, слабой и старой женщине кататься в одиночку по городу, когда всякие вот по улицам шастают!

— Угум. То-то я гляжу, старая и слабая женщина в одно лицо полдесятка грабителей положила, — тот хмыкнул.

— Зять позвонил, — Вероника Петровна с напускным смущением пожала плечиками. — Говорит — отъехать пришлось по рабочей надобности. А коллеги остались без прикрытия. А тут — зомби, как назло. А мне аккурат по пути было. Ну и думаю — заехать надо, пособить хлопчикам.

Военный тяжко вздохнул. Хмурый тяжелый взгляд мог бы придавить и слона — но только не Денисову тещу. Та, как ни в чем не бывало, улыбалась, хлопая блеклыми ресницами и даже, кажется, пыталась строить вояке глазки.

— Хлопчикам пособить, — проворчал тот. — А что, хлопчики сами беспомощные?

— Дык безоружные они. Ну, кто ж с перфоратором ходит против пистолета?

— Я уж не спрашиваю, чего старая и слабая женщина одна по улицам разъезжает...

— Курьеры мы, — напомнила она. — Не все ж у зятя на шее кататься? Надобно и совесть поиметь — хотя бы изредка, для разнообразия.

Андрей, опустив голову, старательно давил истерический хохот.

Нет, в одном Вероника Петровна права, конечно: не дело безоружными кататься. Тем более, что Дэн сто пудов не откажется от дурной привычки подшабашивать развозами.

Надо будет узнать, где прибарахлилась нефатальным чудо-оружием, да приобрести такое же. Каждому на рыло в бригаде!

Военные, забрав группу гопников, наконец убрались. Все вздохнули с облегчением, со второго этажа спустился Виталик.

— Тьфу, — выдохнула Вероника Петровна, огляделась по сторонам. — Есть у вас хоть, куда присесть, салаги? — осведомилась она. — И плесните горячего кофейку, что ли...

— Вот, — засуетился Семен.

Сложил перфоратор прямо под ноги, метнулся, подставил заляпанную шпаклевкой табуреточку. Женщина, проведя пятерней по растрепавшимся коротким волосам, уселась. Виталий дернулся, включил чайник.

— Тут остался от строителей какой-то чаек-кофеек, — виновато пояснил он. — Правда, не бог весть что. Сами-то мы не брали ничего — нам что. Двери с окнами поставить, да по домам.

— Вероника Петровна, так это Дэн позвонил вам? — Андрей наконец отмер.

— Ага, позвонил он. Аж два раза! — ворчливо отозвалась она. — Сама я ему позвонила. По радио услышала выпуск — толпа зомби скопилась прямо в этом районе и прут. А я ж знаю этого обормота — думаю, небось, умотал, а вас оставил. А вы сейчас двери, окна повыставляете. Заходи, кто хочешь, бери все, что понравится! Строителей — хоть грызи, хоть без соли ешь. Звоню ему — точно: укатил, где-то встрял. Еще же и не сознается, жук — чуть не клещами пришлось все из него вытягивать. Ну, и помчалась прямиком сюда.

— Вон оно что, — Андрей покивал. — И что среди этой толпы гоп-ламбада затесалась, вы знали, верно?

— Это откуда ж я могла такое знать? — она прищурилась.

Чайник щелкнул, и Семен принялся наливать кофе по кружкам — благо, тех было достаточно. Выудил какое-то печенье.

— Ну так, — Андрей оглянулся на открытый проем. — По каналу ку-клус-клана и такие данные передают, как я слышал.

— Ты б не орал-то во всю Ивановскую, — проворчала женщина.

— Это серьезно? — с искренним любопытством переспросил Семен, подавая ей дымящуюся кружку. — И что, каждый вступить может?

— В говно каждый вступить может! — прихлопнула она. — А вам — нечего соваться. Там в основном курьеры, а вы — строители. Вот и стройте, — вздохнула устало. — И орать не надо. Ребят, вы все знаете, что ку-клус-клан вне закона объявили? Вот и нечего туда лезть. А я — старая больная женщина. Зарабатываю себе на старческие таблеточки, как умею. Курьером вот езжу, а по вечерам внукам блины жарю. И во всякие ку-клус-кланы не играю — чай, не девочка. И никому не советую! Ясно?! — она, сдвинув брови, глянула на Андрея.

— А... ага, — тот после секундной заминки кивнул. — Ясно, да. Куда уж яснее!

— Андрюш, у меня к тебе просьба будет. Услуга за услугу, так сказать. Мне завтра утром кровь из носу надо очутиться в вашем районе. Груз с утра забрать, чтоб не пилить на рассвете через весь город. У вас же частный дом. Пустишь переночевать с конем?

— Пущу, конечно, — парень энергично закивал. — Родители только рады будут.

— Ну, вот и договорились, — она, допив, поставила кружку на пол. — К восьми вечера подъеду, жди в гости.

Махнула рукой на прощание — и вышла. Подобрала брошенный мопед, нацепила шлем. И, треща мотором без глушителя, помчалась дальше.

— Вот это бабуля! — восхищенно выдохнул Виталик. — Дениса теща, серьезно?

— Нам позарез нужны такие же пушки! — прихлопнул Семен.

— Насчет пушек — сам подумал, — Андрей задумчиво кивнул. — А то даже курьеры экипированные ездят — а мы правда как чепушилы какие. Из средств защиты — только казенный броневик. А Дэн от своих шабашек под дулом пистолета не откажется — это к гадалке не ходи! Ладно, харэ бездельничать! А то дождемся — снова зомби в гости придут. А они теперь одни не ходят.

— Точно! — Семен подскочил. — Еще же скотч этот сраный убирать, — шагнул к проему и растянулся с воплем, зацепившись ногой об одну из своих же растяжек.

Н-да. Еще и растяжки, и скотч этот злосчастный убирать. Чтоб его! Коробку бы не завалить — нелепо получится. А им еще окна менять и решетки ставить. До вечера нужно управиться!

*** ***

— Сегодня у нас в студии заслуженный врач, непосредственно занимавшийся последние полтора месяца изучением нового вируса. Учитывая, что сам вирус стал известен три месяца назад — срок немалый!

— Отец, ты снова пургу эту вирусную смотришь, — возмутилась мать.

— Ну, интересно же! — тот моментально вскинулся. — Про вирус этот рассказывают. Чего тебе, мешает, что ли?

— Вероника, вот скажите хоть вы, — она обернулась к гостье, ища поддержки у нее.

— А мне тоже любопытно, — та пожала плечами. — Ну, странно же! Даже бешенством заразиться — нужно, чтоб кожу прокусили и внутрь слюна попала. А тут — тяпнули тебя, и пиши пропало!

— Я тоже хочу послушать, — встрял Андрей, сделал погромче.

Мать махнула рукой.

— Пойду чайник поставлю, — проворчала она. — Это ж заразнее футбола...

Андрей фыркнул. У родителей из-за футбола постоянно баталии вспыхивали. А теперь вот новый повод — вирус. Может, их процесс просто завораживает — собачиться то из-за одной передачи, то из-за другой?

— И все-таки, каков механизм передачи нейротоксина от человека к человеку? — журналист продолжал начатую тему. — Да, через укусы — но в большинстве случаев кожный покров остается неповрежденным. Так каким образом инфекция проникает в организм?

— Понимаете, помимо материальной составляющей, у всякого предмета или явления есть еще информационная и энергетическая, — отозвался после короткой паузы гость студии.

— Это уже что-то из области шизотерики, — прокомментировала Вероника Петровна.

— Подобные утверждения уже относятся больше к эзотерической области, — репортер в студии, не иначе, повторил вслед за ней — даром, что слышать ее не мог.

— Отнюдь, — живо возразил заслуженный врач. — Наука постоянно движется вперед. И то, что казалось вчера фантастикой, сегодня становится реальностью!

— То есть — как это называется — информационная матрица вируса, попавшего на кожу, попадает внутрь, и формирует новые вирусные клетки прямо внутри организма?

— Не совсем так, — рассмеялся врач. — Вот это уже чистейшая эзотерика. Подобные объяснения — грубая профанация, дискредитирующая научный подход.

— Тем не менее, вы могли бы прокомментировать для наших телезрителей?

— Разумеется. Я попытаюсь вкратце объяснить, что происходит при укусе. Начнем с того, что кожный покров зачастую остается целым. Но это не означает, что укус никаких повреждений не наносит! Он в любом случае повреждает ткани.

Да уж, еще как повреждает! Андрей помнил, как долго заживали на нем синяки.

— Да, повреждает — но внутри, под кожей.

— В любом случае, защита организма ослабевает. Согласитесь, если бы речь шла просто о внедрении матрицы вируса — укус был бы не нужен. Достаточно было бы просто сблизиться с носителем инфекции на несколько шагов. Однако требуется повредить кожу. Даже если видимого нарушения покрова не наблюдается — укус оставляет микротрещины, которые и становятся входными воротами для вируса. А поврежденные в результате сдавливания подкожные ткани теряют защиту.

— Гм. Иными словами — кожа, оставшись внешне целой, на деле все-таки целостность теряет?

— Грубо говоря — да. И вот тут мы вплотную подходим к основному. Дело в том, что вирус через микротрещины может проникнуть только в поверхностные слои кожи. А их клетки — неподходящая среда для его развития. И уж точно он не может оттуда так быстро проникнуть в нервные клетки, которые и поражает.

— Однако инкубационный период может составлять до суток и даже больше.

— Это редкость. Наиболее частый случай — от четверти часа до шести часов. И это слишком мало, чтобы вирус мог пробраться к нервной ткани и поразить ее. Собственно, симптомы заболевания проявляются после тотального распространения инфекции по организму. Нейротоксину недостаточно охватить какую-то часть нервной системы, чтобы человек стал так называемым зомби. Исследования продолжаются. Но специалисты высказывают гипотезу, что из поверхностных слоев кожи к нервным клеткам проникает не сам вирус, а информация о нем. И эта информация запускает сборку вируса в клетках, которые не были повреждены.

— Чё? — недоверчиво протянул Андрей.

— Н-да, — крякнул отец.

— Но я предвижу скепсис, который неизбежно возникнет у наших телезрителей, — заметил журналист.

— Исследователи тоже предвидят скепсис, который возникнет у обывателей, — отозвался врач. — Именно поэтому никто не озвучивает возникающих гипотез.

— Но сегодня вы все-таки решили озвучить одну из них.

— Собственно, все гипотезы сводятся к информационному пути распространения нейротоксина. Специалисты расходятся лишь в том, по какому механизму это происходит. Кто-то полагает, что вирус распространяется в поверхностных клетках кожи, и после этого захватывает нервную систему. Другие считают, что он проникает к нервным клеткам, и по нервам происходит молниеносное распространение информации о вирусе.

— Чего? — Андрей заморгал, понимая, что повторяется.

Но родить какую-то более внятную мысль он не мог.

— Говорю же — шизотерика, — подала голос Вероника Петровна. — Чистейшая! Может, им начать заряжать воду, кремы и аккумуляторы для защиты от зомбаков?

— Давайте лучше чай пить, — вздохнула мать. — Мало было вируса! Еще и эзотерика. Как-то это чересчур.

— Ну, давайте дослушаем немного! — вскинулся отец.

— ...почему все-таки специалисты так настаивают на информационном пути распространения? — в воцарившейся тишине снова зазвучал голос журналиста. — В конце концов, что мешает вирусу распространиться традиционным путем — от клетки к клетке?

— Время. Все упирается во время, — отозвался врач. — Время и механизм заболевания. Что мы видим, допустим, при заболевании гриппом или орз? Сначала человек ощущает легкое недомогание. Затем приходит ломота во всем теле. Симптомы и последовательность их появления могут отличаться. Но одно остается неизменным: постепенное нарастание симптомов. Поэтапное ухудшение.

— Ну, не скажите. У меня, скажем, в прошлом году был грипп. Свалил с ног в одночасье!

— Ну, даже в тех случаях, когда вирус, как вы говорите, свалил с ног в одночасье, все происходит отнюдь не мгновенно. Все равно вы почувствуете легкое недомогание, а уж потом — поднимется температура. Столбик термометра тоже не подпрыгнет в одну секунду от нормы до сорока. Чтобы подняться, ему понадобится какое-то время. Пусть час-два, но не минута и не полминуты. А здесь — человек шел по своим делам, ничего не подозревая. Считанные секунды — и он уже потерял связь с реальностью, способность соображать и контроль над собой и своими действиями. Собственно, то, что мы называем инкубационным периодом — это время, необходимое нейротоксину, чтобы взять под контроль всю нервную систему полностью.

— Видно, поэтому люди, как правило, потом и не могут вспомнить, что делали и где были в активный период течения болезни?

— Да почему же не могут? Многие прекрасно все помнят. Во всяком случае, в силах восстановить большую часть своих передвижений. Другой вопрос, что далеко не все хотят восстанавливать это в памяти. В таких случаях воспоминания успешно блокируются.

— О, это уже психология, — протянул журналист.

— Да. Этот феномен давно известен в психологии, изучен со всех сторон и ничего нового собой не представляет. А вот совершенно бессимптомный период, практически мгновенно сменяющийся тотальным поражением всей нервной системы — это уже нечто новое. И мы сейчас пристально изучаем это явление.

— Значит, такой стремительный переход от инкубационного периода к активному течению и вызвал гипотезу об информационном распространении вируса?

— Да. Специалисты создали компьютерную модель, на которой наглядно показано, как вирус проникает в нервные клетки, а затем, используя внутреннее нервное электричество, транслирует информацию о своей структуре по всей системе разом. И эта модель весьма полно и достоверно отражает картину, которую мы наблюдаем на практике.

— И все-таки, это отдает чем-то мистическим.

— Никакой мистики, если вы знакомы с современными научными исследованиями.

— Такое вообще бывает? — осведомилась Вероника Петровна, ни к кому конкретно не обращаясь.

— А вдруг? — заметил Андрей. — Есть же всякие квантовые эти, как их там.

— Андрюх, чего ты в строители пошел? — хмыкнул отец. — Тебе в академики надо было!

— Не берут в академики с трояком по физике, — буркнул парень.

— Вы эту пургу уже не слушаете, — встряла мать. — Пойдемте лучше пить чай!

— Чай — это хорошо, — теща Дэна потянулась. — Это редкость — когда не я зову других пить чай, а меня зовут!

— А вы заглядывайте к нам почаще, — радушно предложила мать. — А то мы уже вешаемся тут взаперти... если бы не частный дом — убили бы друг друга за это лето! Даже с короной было не так муторно, ей-богу.

Глава 3

— Еще и не рассвело, — проворчал отец. — Умчалась в сторону выезда.

— На Краснодар? — удивился Андрей. — Там, за городом, вроде склад...

Ну да, из дома, через весь город — чтобы в это время добраться туда, ей бы пришлось выехать до окончания комендантского часа. Интересно, что там делать в такую рань? Неужели склад уже работает?

Парень задумался. Склад на выезде за последний месяц оброс странными домыслами — мол, туда привозят что-то запрещенное в городе. Например, оттуда курьеры развозят по домам музыкальные блютус-колонки, давно убранные из открытого доступа в магазинах.

По правде, верилось в это слабо.

А может, там какое-нибудь собрание пресловутого ку-клус-клана — народных борцов с мародерами? Вероника Петровна, конечно, отнекивалась, что она там состоит. Но такое отрицание — это фактическое признание.

— Ладно, не наше дело, — заметил он вслух. — У нас сегодня — еще один объект. Там же, по соседству, будем решетки на окна ставить. По всему первому и второму этажу.

— За день управитесь?

— А куда мы денемся из подводной лодки! — хмыкнул Андрей. — Мама еще спит?

— Угум. У нее несколько созвонов назначено на обеденное время. А вот отчеты она доделывала вчера, когда все улеглись. Легла часа в три или даже позже.

— Н-да. С этой удаленкой график у нее стал совсем ненормированный. Ты завтракать будешь? Пойду что-нибудь разогрею.

— Не, я уже позавтракал. Это же теща Дэна?

— Ну да, — Андрей слегка удивился перемене темы.

— Я слышал про этот склад, что туда привозят заказы ку-клус-клана. Ты же слышал про их организацию?

— С чего ты взял?! Да и склад в той стороне не один.

— Ну да. Но время странное. Комендантский час ввели два месяца назад — когда ослабили запрет на выходы из дома. Все знают, что он действует. Потому и склады все открываются спустя полчаса после того, как комендантский час истечет — самое раннее. Почему ей пришлось ехать так рано, для чего?

— Ну... мало ли, что за дела могут быть? — промямлил Андрей, пожимая плечами.

— Мне-то дела нет. Только ку-клус-клан под запретом. Я тут слышал, их предлагали приравнять к террористам.

— Даже если и так — я про эту организацию ничего не знаю! Я вообще не уверен, что она существует. Что это — не плод воображения военной полиции и народных остряков. Может, они просто связали между собой разрозненные случаи, а на самом деле ку-клус-клан — это просто выдумка болтунов.

Андрей и сам не заметил, как повторяет то, что услышал накануне от тещи Дэна. Правда, когда он спрашивал ее про пресловутый ку-клус-клан — он и сам не особенно верил в существование организации.

— Выдумка или не выдумка — а военная полиция будет теперь рыть носом землю.

— Ну, это само собой, — Андрей кивнул.

Постояв еще немного во дворе, развернулся и потопал на кухню. Понятно, что отец нервничает. Только он-то отношения к ку-клус-клану не имеет — и неважно, действительно тот существует, как единая организация, или это просто случайные люди, сумевшие дать отпор мародерам, которых становится с каждым днем все больше.

И даже если теща Дениса имеет ко всему этому какое-то отношение, он об этом знать не обязан! Да и военные вчера ничего не сумели ей предъявить — у них даже не оказалось повода задерживать ее.

Военные и полиция тоже хороши, конечно.

Не придумали ничего умнее, как запретить ку-клус-клан. А что, удобно: ни сами с мародерами не борются, ни другим не дают! Зато борются с теми, кто взялся как следует за гоп-ламбаду.

Напасть эта появилась с месяц назад. Во всяком случае, именно тогда о ней заговорили. И до сих пор речи об успешной борьбе с ней не шло.

А пару недель назад прошло оглушающее интервью с мародером, пострадавшим при ограблении.

Парень с разбитым лицом, перебинтованной головой и гипсом на обеих ногах рассказывал слезную историю, как на их бригаду прямо во время так называемой работы напали неизвестные. Избили всех, трое сейчас в реанимации. А наименее пострадавший — вот этот несчастный, с синяками и ссадинами на лице, с переломанными ногами — сейчас рассказывает журналистам о пережитых ужасах.

В то время как добропорядочные граждане мирно лежали мордой в пол, пока их грабят, кто-то оказал агрессивное сопротивление.

И нашлись же сердобольные граждане, пожалевшие несчастных мальчиков! Организации, взявшейся за борьбу с мародерами, выразили порицание за жестокость.

О подвигах мародеров в тот момент никто не вспомнил.

Однако нежданным поборникам справедливости, которых окрестили новым ку-клус-кланом, не было дела до общественного порицания.

За какие-то две недели ребятишкам из гоп-ламбады пришлось стать куда осмотрительнее.

А властям этого времени хватило, чтобы объявить организацию незаконной. Более того — угрожающей общественному спокойствию и порядку.

На деле, видимо, кто-то наверху счел, что организация угрожает авторитету властей. И потому ее следует прикрыть.

Андрей щелкнул кнопкой включения радио.

Все лето утро неизменно начиналось с новостей. Потому как любой день мог принести что-то новое. И чаще всего это новое было до крайности неприятным.

Пожалуй, единственное, чем перемены за истекшие три месяца могли порадовать — это возвращение допуска к работе некоторым категориям. Снабжение работников, занимавшихся строительством, бронированным казенным транспортом с очень гуманной стоимостью аренды.

Кое-кто находил повод для оптимизма в известиях об активном учете зараженных и начале работ по разработке вакцины. Но ясно ведь, что до появления вакцины еще минимум год пройдет. И неизвестно еще, насколько эффективной она окажется. И как будет действовать на людей.

— ...и криминальная сводка. За последние сутки в городе зафиксировано четыре случая нападения членов так называемого ку-клус-клана на мародеров, передвигающихся в составе групп зараженных людей. Наши источники сообщают, что военным удалось отследить переговоры членов незаконной организации. Как удалось выяснить, это целая сеть, раскинутая по всему городу. Организация отслеживает появление и передвижение стихийных толп зараженных. Ку-клус-клановцы добираются до них раньше военных и устраивают самосуд над группами мародеров, если обнаруживают тех рядом с зомби. В связи с учащением подобных случаев военные и полиция разрабатывают новые правила, нормативы и запреты, касающиеся групп товаров, телефонных переговоров и передвижения курьеров по городу.

Тьфу ты! Что характерно — никаких мер по борьбе с мародерами не упоминают. Андрей с раздражением принялся кромсать колбасу, стукнул о плиту сковородкой.

— Потише, — на кухню заглянул отец. — Ты собираешься воевать с мародерами прямо сейчас?

— Нет, прямо сейчас я собираюсь позавтракать. И ехать на работу, — он вздохнул. — Вот что они там еще придумают? Наверняка что-нибудь, чтоб осложнить жизнь нормальным людям!

— Ну, еще скажи, что тебя это удивляет.

Ну да, о чем он. Да и что ему за дело до гоп-ламбады с ку-клус-кланом? Пусть даже теща Дениса и состоит в последнем. В конце концов, уж она-то должна знать, что делает! Взрослый человек.

Только злость брала. Полиция борется с незаконным самосудом, и ничего не пытается сделать с грабителями, которые терроризируют город. Вот что это — халатность или вредительство?

Как ни крути, а спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Придется сегодня после работы наведаться в магазин бутафории.

— Тебе пушка не нужна, чтоб на работу ездить? — полюбопытствовал Андрей.

— Нафига? Вахта же развозит, — отец пожал плечами. — И вы не страдали бы ерундой, а то попадете под санкции.

Андрей вздохнул. Хорошо говорить — не страдали бы ерундой! Да если б не Вероника Петровна со своей убойной «ерундой» с краской, их бы вчера всех положили.

— ...не обходится без неожиданностей, — кажется, диктор поведал еще не обо всех новостях. — Вчера днем патрульный вертолет обнаружил колонну туристов, двигавшихся от Новороссийска в сторону Геленджика через горы. На перехват был отправлен отряд военной полиции. Задержать группу численностью больше десятка человек удалось лишь к вечеру. В группе находились женщины и дети, в том числе — малыши пяти и двух с половиной лет.

Андрей аж огонь под сковородой сделал потише — сделалось любопытно.

— ...по словам задержанных — у них у всех имелись туристические путевки в разные страны. Познакомились через интернет, и вместе решили покинуть закрытый на карантин город, минуя пропускные пункты. Поднялись в горы по одному из перевалов и двинулись к Геленджику. Дальше планировали свернуть в сторону Горячего ключа, чтобы оттуда на такси добраться до Краснодарского аэропорта. По словам нарушителей, они не хотели терять туристические путевки, купленные еще в середине весны. Ведь если не добраться до аэропорта вовремя — они просто сгорят. Предположительно, теперь нарушителям будет предъявлено обвинение по статье терроризм.

— Тьфу ты, — отец мотнул головой. — Туристы-террористы!

— Н-да. Борьба с терроризмом полным ходом, — пробормотал Андрей. — Куда уж тут гоп-ламбаду ловить! Еще ж не все ку-клус-клановцы отловлены. И бедолаги с горящими путевками.

Поморщился досадливо. Вот так: покупали люди путевки заранее. Копили на них. Хотели съездить отдохнуть, детям заграницу показать. Самим на пляже погреться. И пожалуйста: эпидемия, карантин, сиди в жарищу по душным квартирам! Туроператоры если и вернут деньги — то в лучшем случае половину потраченного. И ничего им не предъявишь.

А теперь, получается — ни денег они не получат. Еще и обвинение навесят, суд будет, придется штрафы драконовские платить. Еще и посадят!

Вроде у самого не висело никаких горящих путевок. Но настроение после прослушивания новостей упало ниже плинтуса.

Вот как ни крути — а все для людей!

И в таких условиях выводы какие? Выводы простые. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих! Бессмысленно ждать милости от государства — оно занято своими делами. Нужно заботиться о своей безопасности самому.

Дожевав завтрак, торопливо поднялся. Скоро Дэн должен подъехать!

Ближайшие три или четыре дня загружены — народ в спешке ставит решетки на окна. Не только на первых этажах причем, но и выше. Вплоть до четвертого-пятого, а то и дальше. Нет, есть работа — есть и заработок. Только вырваться бы ненадолго — обзавестись пушками, как у Денисовой тещи.

*** ***

— А вы чего, ребятки, из ку-клус-клана? — подозрительно прищурился длинный сутулый мужик.

— Чего?! — возмутился Семен.

— Да уж если бы, — вздохнул Виталик.

— Вот чего, — он хмуро оглядел всех четверых. — Шли бы вы отсюда. Ружья закончились еще на той неделе. И новых не будет! Военные ввели запрет.

— Что-то я не помню такого запрета, — нахмурился Андрей.

— Я помню, — отозвался мужик. — Торговля ружьями для страйкбола приравнивается у нас теперь к незаконной торговле оружием. И травмат тоже не пытайтесь купить — в армейских магазинах все изъяли. Без компенсации! — он скривился. — Как я еще расторговаться успел до этой экспроприации, — проворчал с раздражением.

— А они не охренели? — риторически вопросил Семен.

— Хочешь — можешь сам у них спросить. У них дежурный грузовик как раз неподалеку.

— Спасибо за рекомендацию, — проворчал Андрей. — Будем искать...

— Можете даже не пытаться найти по городу. Кто не распродал все, что было — у тех остатки изъяли. А будете рыскать — кто-то может и сдать вас, как ку-клус-клановцев. Их вон тоже приравняли к террористам на днях.

— Да за что сдать?! — возмутился снова Семен. — Какой еще ку-клус-клан?! Мы строители!

— А раз строители — у вас должен быть казенный броневик, — отрубил продавец. — Вот им от зомбаков и прикрывайтесь!

— Пошли, — Андрей первым развернулся к выходу.

Ребята, потоптавшись, потянулись за ним. Слава богу, никто не стал пререкаться с продавцом — что без непрошеных советов разберутся, что им делать. А смысл? Что у него было — он распродал. А если что и осталось — так конфисковали.

В голове это не укладывалось. Военные рыщут по городу, конфискуя товар у продавцов!

Ведь до недавнего времени в страйкбольных пушках не было ничего противозаконного! И пожалуйста — за одну попытку купить можно попасть под репрессии.

Придется, кажется, снова обращаться за помощью к Веронике Петровне. Если, конечно, та согласится с ними возиться.

Блин! Вот раньше надо было спохватываться. В первый же день, как и хотел. А то, пока возились, разгребая заказы, ввели запрет.

— Мужик какой-то мрачный, — поморщился Дэн, усаживаясь за руль.

— Ага! Душный тип, — поддержал его Виталик.

— Может, их всех штрафами тоже прихлопнули? — предположил Андрей. — Ну, или напугали. Он, скорее, шуганный.

— А может, трындит, что успел расторговаться, — заржал зло Семен.

— Злорадство, Сеня, великий грех! — назидательно заметил Дэн, запрыгивая за руль.

Все трое расселись в тесном салоне. Мотор завелся, заурчал. Удачно или нет — а нынче еще следовало попасть на очередной объект.

— Не трынди. Нет такого греха в списке смертных грехов! Так я о чем — может, не успел он столкнуть все, что у него было. Вот и злится теперь, что мог бы спихнуть нам лишние четыре ствола, если б мы заявились чуть раньше, чем у него изъяли.

— Все может, — проворчал Андрей. — Нам с этого проку никакого! Дэн! Ты сможешь с тещей поговорить?

Тот разом скис. Понятно. Странное дело — нормальная же тетка!

— Ладно, ясно, — Андрей поморщился. — Сам ей позвоню! Может, завернет к нам на чай как-нибудь вечерком.

— Ага, на чай, как же. Носится, как угорелая, по городу, — пробурчал Дэн.

— Да вы чего, поругались, что ли? Она ж у тебя мировая тетка!

— Это тебе — мировая тетка. А мне — теща! Она мне весь мозг вынесла за ту поездку, когда к вам гоп-ламбада вышла. И в принципе, постоянно мозг клюет. Да и я ей говорю — хватит по городу мотаться! Ну, не девочка же. Нет — как об стенку горох! А за ку-клус-клан, — тут он понизил голос и бросил взгляд за окно. — Так вообще пристукнул бы. Ну влетит — и что это будет?

— Дэн, ну она вообще-то не маленькая, — заметил Андрей. — Взрослый человек, знает, что делает.

— Знает она, ага! Это она знает, как мне следует жить. А как сама — так, — он смолк, плюнул с досадой. — Хуже ребенка малого! Словно не понимает, к чему могут привести все эти выкрутасы. Извини, Андрюх. Не буду я с ней разговаривать и ни о чем ее спрашивать. Она, конечно, не откажет. Но мне не нравится, что она во все это вообще влезла!

— Ой, блин, сборище взрослых и разумных, — протянул Семен. — Как других учить — так оба такие сразу рассудительные! А как сами — так фигню творят, и слова не скажи.

— Стволы по любому нужны, — Андрей решил вернуться к изначальной теме. — Гоп-ламбада вкрай обнаглела. А военные не чешутся!

*** ***

— Ой, Андрюшенька, что ж ты меня под монастырь-то подводишь, — Вероника Петровна покачала головой. — Хорошо хоть, догадался сам заехать, а не звонить по такому поводу!

— Опа-здрассьте, — протянул растерянный Андрей. — Думаете, кому-то надо — наши разговоры прослушивать?

— А хрен их знает, чего им надо, чего нет, — с раздражением отмахнулась она. — Ты чай-то пей, пока горячий, — спохватившись, выставила на стол вазочку с печеньем. — Так вот — я ничему уже не удивлюсь. Это гоп-ламбаду приструнить у них ни сил, ни средств. А вот запреты вводить и нас ловить — это как с добрым утром! — она помолчала. — В общем, я не отказываю, конечно. Только не в ближайшее время. Ближе к октябрю, уж извини.

— Поставка или что-то такое?

Она задумчиво взглянула на него.

— Вот не стоило бы тебе такими вещами интересоваться, — заметила ворчливо. — Но да, сейчас на складах ничего нет. Вояки все вчистую повыгребали. Я тут за свою-то пушку боюсь — как бы не реквизировали.

— С этих станется, — он вздохнул.

— То-то и оно, что станется. Имущество прихватизируют, самих — по статье за терроризм! — она махнула рукой.

— Ладно, понял, — протянул он. — Все равно спасибо! Мы до октября попытаемся, конечно, что-нибудь найти.

— Ищите. Если не найдете — в октябре сама напомню. Если, конечно, у нас ничего не сорвется. И не надо такими любопытными глазенками на меня зыркать, — рассмеялась она. — На лице же написано — ох, что ж там за ку-клус-клан такой? Чем они все занимаются, и откуда что берут? Дэн-то, небось, уже нажаловался на меня?

— Дэн? Ну так, самую малость.

— Ага, знаю я эту малость, — Вероника Петровна фыркнула. — Ну, да хрен с ним! Слушай, у меня к тебе просьба будет. Не в службу, а в дружбу...

А военные, оказывается, запланировали масштабное мероприятие на ближайшие выходные! И мероприятий таких будет целая серия. Ну, как тут откажешься? Видать, она тоже не хочет к Дэну напрямую обращаться. Что тут скажешь — похоже, упертость у них семейная!

Глава 4

— Вот это столпотворение! — присвистнул Андрей. — Это что, столько народу у нас еще окольцовку не прошло?!

— Это едва десятая часть, — хмыкнул Дэн. — В основном — пенсионеры. Особенно — старой закалки.

— А им бы в первую очередь окольцеваться, — пробурчал парень. — И чего их сюда согнали?! Ездили же по районам, по домам. Поквартирные обходы были! Вон, у нас по буграм ездили.

— Ну, все бугры не объездишь. Бросили они гиблую затею. Решили, что проще сюда свезти. Повестками вызвать.

— Все для людей! Их же по дороге погрызть могут.

— Ну, потому и частями. Собирают с одной части города, и на этот день там — усиленное патрулирование. Это Антоха рассказывал.

— А! Он же по контракту пошел, точно, — Андрей кивнул.

— Ага. Они контрактников сейчас набирают четко под это дело. Вот, пока что окольцуют всех, кто сейчас находится в городе. А у большинства-то пенсионеров родственники есть! Вроде нас с тобой. Ну, или у родственников есть знакомые, которые, как мы, катаются на казенном бронированном транспорте. Чего, не подвезут, что ли? Я ж вот и не знаю толком людей, которых мы нынче привезли. Подружки любимой тещи.

— Ну, ясно. Все на авось — как обычно у нас. Ладно! Чего-то они долго только.

И правда — к ЗАГСу людям велели явиться к десяти утра. А уж почти половина одиннадцатого! Пенсионеры толклись на площади, переговаривались, волновались.

— Вот что это такое? — возмущалась какая-то пенсионерка подружке. — Окольцуют нас, как птичек? Вот вам передача о дикой природе!

— Ну, может, не как птичек. Может, как дельфинов каких. Или каких лисичек редких, — отвечала степенно подруга. — Вон — как амурских тигров! Представляй себя тигрицей.

— Тьфу, срамота! Была я тигрицей годков так тридцать-сорок назад. Да уж сколько воды-то утекло…

Когда на крыльцо вышел чин в камуфляже, сборище всколыхнулось.

— Соколик ты ж ясный, долгожданный! — воскликнула какая-то бабуля — видать, еще одна юмористка по жизни. По толпе пробежали смешки и шепотки.

— Что, уж заневестилась? — поддел какой-то дедуля.

— Да тут не то, что заневестишься — на кладбище отсюда поедешь, — отвечали ему. — Столько ждать — внучке моей кавалер и то быстрее решился предложение сделать!

— Господа, — военный откашлялся. — Господа и дамы! Прошу прощения за задержку, — он еще раз прочистил горло — видать, непривычно было выступать перед таким сборищем. Да еще под такие комментарии. — Партию браслетов задержали, придется подождать еще около получаса.

По толпе пронесся страдальческий вздох пополам с возмущенным ропотом.

— Ну что ж ты, хлопчик, — укорила какая-то бабуля из середины. — В ЗАГС позвал, а колец не припас!

— Ну, люди! — Дэн фыркнул в кулак. — По улицам зомбаки все лето шастают, а им — хрен по дорожке да два по селу!

— Ну, а что им те браслеты? Окольцевать окольцуют. В базу внесут. А им что с того? Если тяпнут — пиши пропало. Успеют увезти и помочь, не успеют — бабушка надвое сказала. А никакой защиты те браслеты не дают!

— Вообще, три месяца уж вирус по городу гуляет, — пробурчал Семен, сложив руки на груди. — Даже больше! Давно могли всех окольцевать. Что, Новорос — такой большой город, что ли?

— Ну, побольше Геленджика, — хмыкнул Дэн.

— Еще полчаса здесь торчать, — вздохнул Семен. — Как минимум…

— Отдыхай, потрошитель, — хмыкнул Андрей. — Нынче у нас — выходной на выезде!

— Сторожим бабок, ага… мне одно интересно — наша компания, они все ку-клус-клановки, или только твоя теща, а, Дэн?

— Ты б не орал, — поморщился тот, воровато оглянулся по сторонам.

Благо, внимания на них никто не обращал. Да и шумно было на этом пятачке — пенсионеры не желали стоять смирно. В принципе, их можно понять — когда бы еще такое развлечение выпало? Все лето пришлось по домам сидеть, носа не высовывая. А тут — и прогулка на свежем воздухе, и дискотека в компании ровесников, и на вояк вблизи можно посмотреть! Целая оргия после трех месяцев вынужденной изоляции.

— Слушай, ты же грозился у тещи выпросить передатчик с этим их внутренним оповещением, — припомнил Семен.

— Выпрашиваю, — огрызнулся Дэн. — Не дает!

Андрей с трудом удержался от ухмылки. Выпрашивает он! Ага, как же. Да эти двое не разговаривают толком друг с другом. Вон, попросить друг друга о чем-то напрямую боятся. Ни один не хочет нарваться на нотации.

— Странно. Это же передатчики курьерского сообщения!

— Теща говорит, мол, если так раздавать их почем зря — полгорода будет с передатчиками курьерскими ходить. Внутренняя инфа будет сливаться невесть куда — в том числе и мародерам может попасть. Да еще и люди со стороны будут эфир забивать нецелевыми переговорами. Оно им, курьерам, надо? Ну, а дашь нам — так и другие захотят передать кому-то из близких.

— Ну да, логика-то в этом есть, — пробормотал Андрей.

— Нет никакой логики! — встрял Семен. — Зажала просто-напросто.

— Вы еще подеритесь здесь, — проворчал Андрей, увидев, как набычился моментально Дэн. — Как дети малые, ей-богу! Ясно все насчет передатчиков. Значит, будем справляться своими силами. Мне, кстати, наводку отличную дали, где можно достать такие же пушки, как у курьеров. Дэн, только поедем на нашем броневике!

— Хочешь сказать, в городе такое где-то осталось? — недоверчиво протянул тот.

— Осталось. Места надо знать!

— А ты откуда такие места знаешь? — залюбопытствовал Семен.

— Да случайно на самом деле, — Андрей усмехнулся. — Через знакомых. Я и не думал, что она порекомендует — у кого можно купить, — он помолчал.

В магазин, по сей день находящийся в районе остановки Черняховской, он забрел случайно. Разговорился с продавщицей, выручившей его весной. Забавно, что она узнала его — запомнила колоритную парочку, завернувшую к ней от отчаяния. И неожиданно оказалось, что она может помочь со сложившейся проблемой.

Если так подумать, закономерно: ну не могли вояки за такой короткий срок изъять бутафорское оружие из продажи вообще везде! Кто-то что-то да припрятал.

И удачно, что они пока не пытались начать конфискацию у владельцев того, что уже было. В смысле — у частников. Правда, за наличие пушки, стреляющей краской или шариками, могли теперь основательно потрепать нервы владельцу. Конечно, само наличие еще не говорило о том, что человек — один из народных мстителей. Но пристальное внимание полиции и военных было ему обеспечено.

— Ну, и помним о совести, — снова заговорил Андрей. — Если попадаемся с этими пушками — рассказываем сказки о том, что мы — давние любители побегать с такими по лесу. И они у нас давно.

— Да ясен пень! — фыркнул Семен. — Имен, паролей и явок не называем!

— Главное, что теперь упакованы, — заметил Виталий. — А то стремно было!

— Как по мне, оно и сейчас стремно, — отозвался Андрей. — Мародеров меньше не становится! Гоп-ламбада живет и здравствует. А после того, как ку-клус-клановцев объявили вне закона они, по-моему, еще сильнее обнаглели.

— Куда бы уж сильнее…

Ну да, тут не поспоришь — Семен прав. Если б тогда Вероника Петровна не подоспела на удивление вовремя, кто знает, чем бы закончилось. Андрею до сих пор не по себе было от мысли, что их — троих парней — спасла от хулиганов хлипкая пенсионерка.

Повисло молчание. Все четверо выдохлись.

Пенсионерки, которых они нынче привезли, сгрудились дружной стайкой неподалеку. Сами ребята болтались с краю площадки, держа в поле зрения и подопечных, и оставленный в стороне броневик.

Подъехать близко не получилось — вся обочина была занята военными грузовиками. Те к охране собранных повестками людей подошли ответственно — подогнали личный состав. Правда вот, с браслетами налажали…

Солнце успело подняться высоко и теперь ощутимо припекало. И чего они эти окольцовки не перенесли на более прохладное время? Конец сентября там, начало октября? Знают же, что начало сентября в Новоросе — это, чаще всего, продолжение августа! Жара, во всяком случае, почти такая же. В нынешнем году — кажется, эта неделя сентября выдалась даже жарче, чем весь август с июлем вместе взятые… похоже, осень решила выдать все недоимки по теплу, что допустило лето.

Сколько там вояки еще возиться думают? Сейчас же половину пенсионеров от жары кондратий хватит! И четверых строителей… причем последних — даже раньше.

Наконец появилось какое-то движение.

Сперва на дороге показалась инкассаторская машина в сопровождении очередного грузовика. Авто остановилось, чуть не доехав до ЗАГСа, и из оцепления немедленно потянулся к нему десяток человек. Словно недостаточно было тех, что приехали!

Четверо выбрались из авто, достали бронированный ящик и быстро-быстро рванули с ним к зданию через строй военных.

— Ну что там, начинается? — выкрикнул кто-то из середины толпы.

Пенсионеры заволновались, ряды пришли в движение. Народ придвинулся ближе ко входу.

— Тихо, тихо! — рявкнул вояка у входа. — Пока никто не заходит, ждем!

— Да сколько можно ждать! — возмутились сзади. Передние поддержали.

— Тихо! — снова рявкнул тот. — Строимся по двое и заходим без давки и шума, в порядке очереди.

— Чего? — всколыхнулась толпа.

— По парам! Как в пионерском лагере, — по рядам побежали смешки. — Бабулечка с дедулечкой. Венчать будут!

Смешки, шепотки, хождения. Ряды перемешались. Кто-то попытался прорваться с задних рядов вперед — выпихали локтями. Со стороны военных послышались окрики, призывы к порядку. Какое там — утомленные ожиданием люди не желали ничего слушать. Кто-то из военных попытался сунуться в гущу, чтоб навести порядок изнутри — выпихали с руганью и воплями: «Тебя тут не стояло!».

Однако худо-бедно первые человек десять зашли внутрь. Все стихло.

— А остальные чего? — вопросил кто-то в растерянности.

— А в порядке очереди, — ответили насмешливо из середины. — Будут теперь впускать в час по чайной ложке! Аккурат к ночи все пройдем.

— Да уж. Такими темпами — и правда разве что к ночи, — пробурчал Денис и принялся набирать кого-то. — Слышь, я тут встрял. Возможно, на целый день, — оповестил он невидимого собеседника.

С полминуты кивал, выслушивая ругань на том конце.

— Чего, опять шабашки хватаешь? — поморщился Андрей, когда приятель положил трубку.

Тот только рукой махнул. Ну, ясно.

В этот момент у входа снова возникло оживление — позвали очередную партию. И снова запустили с десяток человек и перекрыли двери.

— Издеваются! — выкрикнул кто-то.

— Ну, хоть так, — отозвались с другого конца. — Вроде быстро пошли.

— А эти-то где? — полюбопытствовал Вадик. — Ну, которые первыми зашли. Съели их там, что ли?

— Перестреляли, — заржал Семен.

— Так, стоять, — сообразил Дэн. — Пацаны, здесь стойте, я пойду узнаю!

— Думаешь, с обратной стороны выпускают? — догадался Андрей.

Приятель лишь плечами пожал и бегом бросился в обход здания. Остальные трое остались на месте. Нечего всем бегать — так потеряешься, попробуй потом найдись.

— А где наши подопечные? — осведомился он вместо этого, оглядываясь.

— Ну, так тоже вперед, видно, ломанулись, — пожал плечами Семен. — Сколько ж можно на солнцепеке торчать?

— То есть, мы их потом еще и ловить будем по округе! Вояки только эту площадку охраняют. А если зомбаки с той стороны? — парень нахмурился, огляделся. — Так, стойте тут. Пойду, посмотрю — не могли же они к самому входу протиснуться? Предупрежу, чтобы у выхода нас подождали, — и полез в толпу.

— А ты куда ломишься, соколик? — осадила его какая-то пенсионерка. — Такой молодой — и без очереди!

— Да окольцованный я, — огрызнулся с досадой Андрей.

— Очарованный, окольцованный, — рассмеялся кто-то сбоку. — А лезет — словно еще нет!

— Да я своих ищу, — попытался он объяснить.

Куда там! Выпихали локтями — слушать никто не стал. Андрей заметил пристальный взгляд одного из военных — и почел за лучшее сам вылезти из толпы. Как раз в этот момент впереди пропустили в двери новую группку пенсионеров. Парень, ругаясь вполголоса, выбрался. Огляделся, опасаясь, не пропали ли еще и спутники. Благо, Семен с Вадиком стояли на месте. Пиликнул телефон.

— Стою возле выхода со двора, — отчитался Дэн. — Они окольцованных здесь выпускают!

— Отлично, — отозвался запыхавшийся Андрей. — Там и стой — потому что я наших дам потерял! Исчезли, тут же столпотворение! Надо, чтоб двое их с той стороны ждали, а двое — на всякий пожарный с этой.

— Ну, присылай ко мне Вадика — будем ждать тут.

— Не нравится мне это, — буркнул Семен, когда остались вдвоем. — Ерунда какая-то: здесь запускают, там — выпускают.

— Да нет, разумно, — не согласился Андрей. — Чтоб толкотни не было и несуразицы.

И смолк, хмурясь. По совести, ему тоже не нравилось. Только он сам не мог сказать, что именно. Давило тревожное предчувствие. Он вновь и вновь оглядывал толпу, силясь различить знакомые лица — но не находил их. Уже прошли? Да нет, так бы их стоящие впереди и пропустили! Затерялись просто в людском месиве.

Военные вон уже четвертую или пятую группу приглашают — стало быть, около полусотни человек прошли. Осталось… да больше половины осталось! Сколько же сюда людей согнали? И площадка вроде небольшая.

Краем глаза Андрей приметил, как один из военных возле грузовика поблизости говорит с кем-то по рации. Бросив Семену, чтоб стоял на месте, бочком притиснулся ближе — вроде как случайно.

— Где они?! — отрывисто рявкнул военный. Рация хрипнула в ответ. — А что антизомби?!

Андрей подобрался. Если речь зашла про антизомби — значит, и зомби где-то поблизости! Не зря его предчувствие терзало.

Да и так подумать: сколько времени они здесь торчат? Странно было бы, если б зомбаки не пожаловали.

А еще что-то стряслось с уличными громкоговорителями, через которые можно было транслировать трек антизомби, чтоб отпугнуть невменяемую толпу. Парень огляделся. На площади перед ЗАГСом толпились ничего не подозревающие пенсионеры. Вояки бдили, но улица выглядела чистой, да и музыки с топотом и гвалтом не слышно. Вывод неутешительный: видно, зомби идут откуда-то из-за домов. Он набрал Дэна.

— У вас там зомбаков не видно? — осведомился, отойдя к своему броневику и приглушив голос. — Вояки что-то паникуют. Вернее, не паникуют пока…

— Слышь, — отозвался приятель после секундного раздумья. — Уводи-ка ты наших. После как-нибудь окольцуются!

— Ага. Если б я их еще видел, — проворчал Андрей.

— Блин! Счас буду!

— Стой где стоишь! А то потеряемся наверняка. Если они пройдут, а вас там не будет — можно потом и не найтись. Дэн? — парень нахмурился — в трубке слышался какой-то шум.

— Да я своих жду! — рявкнул Дэн неожиданно. И тут же сбросил.

— Чего там? — Семен нахмурился.

— Я так понимаю, вояки разгоняют всех с того выхода. По-моему, последние слова — это он не со мной разговаривал…

Оглядел толпу. Вот теперь стало заметно, что сборище поредело. Только своих по-прежнему видно не было. И что теперь делать? От нервов казалось — асфальт буквально прожигает подошвы ботинок. Подруг Вероники Петровны не видать, за зданием военные лишних людей от выхода оттирают, и того гляди появится очередная колонна зомби.

— Нет, ну не пустят же они только что окольцованных людей под ноги зомби, — пробормотал он сам себе и скривился.

А куда пустят — по домам, что ли, развезут? За ручку каждого отведут, ага.

Толпа перед входом продолжала редеть. Оставшиеся пенсионеры, видимо, вообще не заметили суеты. Да они напоказ и не суетились!

Перезвонить Дэну? Нет, ни к чему отвлекать.

— Сень, постой здесь, — бросил он приятелю. — Схожу гляну — что с той стороны творится! Не нравится мне всё это, — и он бегом направился за здание.

У проезда поджидал первый сюрприз: военные организовали заграждение. Ему вежливо посоветовали идти в обход. Андрей рванул в обратном направлении. Озадаченному Семену только рукой махнул — мол, стой на месте! Тот хлопнул себя ладонью по лбу — но остался на месте.

Глава 5

Во втором проезде — вот ведь неожиданность — его тоже не пропустили. На панические расспросы — куда девают уже окольцованных — отвечать отказались. Пояснений — мол, своих потерять боится — слушать никто не стал. Вот что они, издеваются?! Пришлось лезть в телефон, в карты.

Андрей чертыхнулся.

Чтобы попасть к нужному месту дворами, придется намотать приличный круг. А как по мысли организаторов оттуда должны пенсионеры выбираться, интересно?!

Ладно. Семен пусть ждет у броневика. Дэн с Виталиком, если что, выведут к нему своих подопечных. А он попробует обойти! Снова набрал Дэна, тот не ответил. У Виталика тоже телефон молчал.

Словно вымерли! Натуральный зомби-апокалипсис. Нервно хихикнул.

И рванул в обход, набирая по дороге Веронику Петровну. И вот чем она сможет помочь? Но не уведомить нельзя. Да может, у них там по своей внутренней связи какая инфа пройдет! А она — ему скинет. А то мотается вслепую.

И тоже ответа нет. Не иначе — в пути. Ладно, тогда лучше не отвлекать.

Андрей перешел на бег. Военные возле грузовиков оборачивались на него — но задержать не пытались. Видно, не до него было.

Ему бы сейчас пушку, как у курьеров! Если там, за домами, зомби — лишним не будет.

Пиликнул телефон. Сообщение! От Семена. Вот это скверно — просто так он трезвонить не стал бы. Кинул взгляд на экран — только два слова.

«Возвращайся. Живо!»

Что-то стряслось. Черт! Ведь совсем немного — и оказался бы на месте. Ладно. На той стороне Дэн с Виталиком остались — без него справятся. Наверное.

— Парень, хватит здесь метаться! — дорогу перегородил кто-то из военных. — Шел бы ты по своим делам.

— У меня там броневик! — вскинулся Андрей.

— Ну, так садись на свой броневик и ехай отсюда подальше, — посоветовали ему. — Ленин, блин…

Парень только махнул рукой и рванул туда, где оставил Семена. Объяснять, что у него там не только броневик, но и пяток старушек, которых кровь из носу — надо вернуть домой живыми и невредимыми, бесполезно. Это понятно. У вояк — свои задачи и приказы, им его проблемы — до фонаря.

— Стой, скотина! — заорал где-то в стороне голос Семена. — Стой!

Андрей оглянулся — и едва успел прыгнуть в сторону, из-под колес своего же броневика. Не сразу сообразил, что за рулем не Семен — только когда увидел, как тот, размахивая руками, несется следом. Сбоку оглушительно заголосил трек антизомби.

Да ладно!

— Стой, куда прешь?! — заорали сбоку — непонятно кому.

Военные засуетились, забегали. Ревели, заводясь, грузовики. А улицу вдруг заполонили танцующие люди. Откуда ни возьмись грянула бодрая музыка, перекрывая вой и треск антизомби. На миг какофония оглушила.

— Андрюха, уйдет! — заорал Семен, подскакивая. — Зомбаки броневик угнали!

Угнали! Он и сам видит, что угнали. А что делать-то? Не бегом же догонять! Не угонятся. Вояк просить бесполезно — у них своих хлопот полон рот. Вон, зомбаки косяком пошли — лови не хочу! На них с Семеном оглядывались изредка с раздражением — но было явно не до них. На их удачу — иначе бы вышвырнули.

Куда? Бог весть! И про угнанный броневик слушать бы не стали.

— Сень? — Андрей недоуменно поглядел на Семена, рванувшего дальше за уходящим по улице броневиком. Серьезно, надеется поймать бронированную машину?!

И тут же хлопнул себя ладонью по лбу, тоже сорвался с места: навстречу броневику ехали машины военных. Если им повезет, если заметят и поймут…

Кто-то в форме ринулся ему наперерез, и Андрей шарахнулся в сторону. Замахал руками, заорал, что броневик угнан гоп-ламбадой. Нет, ну не зомби ведь машину сперли! Им мозгов не хватит на такое. А вот гоп-ламбада — другое дело. С этих станется! Потом штраф, конечно, припаяют — как нефиг делать. Но сейчас важнее вернуть транспорт.

— Прыгай, бедолага! — окликнули его.

Глянул — не поверил глазам. Один из военных грузовиков притормозил слегка, давая возможность заскочить на подножку.

— Ребята, вы лучшие! — выдохнул, запыхавшись.

— Не суетись, — ответили ему. — Еще не догнали…

Водитель прибавил ходу, и расстояние между грузовиком и рабочим транспортом стало сокращаться. Семен, оглянувшись и увидев Андрея, висящего сбоку, отпрыгнул к обочине. Правда, хода не сбавил: понесся скачками уже по травке вдоль дороги. И вдруг рванул наискось в сторону.

Андрей не успел удивиться, тут же понял: броневик завернул вверх. Не сдержавшись, чертыхнулся. Ушел от встречи с военными грузовиками! Правда, для этого ему пришлось притормозить, так что Семен, срезав угол перекрестка в отчаянном рывке, ухитрился-таки настичь его. И повиснуть сбоку, вцепившись в поручень возле двери кузова.

— Акробат! — восхитился военный, сидевший рядом с водителем.

Тут же окно кабины броневика опустилось, и оттуда высунулась рука с оружием.

Грохнувший выстрел потонул в царящем гвалте. Семен, отцепившись, покатился по газону обочины. Военный грузовик, к которому прицепился Андрей, дернулся и накренился. Похоже, стрелок попал в колесо. Водитель затормозил.

— Ах ты, тварь! — ругнулся военный, дернул переговорник. — Внимание! Бронированный транспорт номер, — забубнил он. — Угнан предположительно криминальной группой, именуемой гоп-ламбада. Один из бандитов открыл огонь, пробил шину борту, — теперь он продиктовал номер своей машины.

Андрей соскочил с подножки. Семен торопливой колбаской пересек газон и прокатился по тротуару, перевалившись на другую его сторону.

Еще один выстрел пробил тротуарное покрытие. Следующий — выбил фонтанчик земли и травы метрах в пяти от Андрея. Тот застыл, сообразив, что в него теперь целиться проще, чем в Семена. Тот, судя по тому, как бодро укатился, уцелел. И теперь лежал, спрятавшись за чахлыми кустами и скамейкой с урной.

Рядом с Андреем выскочил из пострадавшей машины военный. Единственный выстрел — и бандит гоп-ламбады выронил свое оружие. Мелькнуло красное — а может, показалось. Но броневик ушел. Покатился в горку, к шоссе. Все, уехал!

Андрей чертыхнулся. Заметив выползающего из-за кустов Семена, кинулся навстречу.

И замер, увидев, как вывернул невесть откуда брат-близнец его угнанного транспорта, выехал поперек дороги наперерез. Угонщики дружно повываливались из дверей и рванули в разные стороны.

За спиной рявкнула рация в кабине грузовика.

Тут же навстречу одному из угонщиков вывернули из проезда четверо в военной форме. Подхватили под руки, завернули, уволокли. Второй, что рванул через дорогу, скрылся между девятиэтажками.

— Что, освободили вам колеса?! — по плечу Андрея хлопнула тяжелая рука, заставив подпрыгнуть.

— Да! — вскинулся он. — Спасибо, ребят!

Ответить вояка не успел — хотя явно хотел сказать что-то о спасибо, которое на хлеб не намажешь. И, возможно, о штрафе за ротозейство. С пары балконов грохнула бодрая ритмичная музыка. Удивительно синхронно. Зомби хлынули снизу, с проспекта, как пчелы на мёд. Андрей с Семеном ринулись к распахнутым дверям своего броневика. Уже закрывшись, в зеркало Андрей увидел, как судорожно захлопывают за собой двери грузовика военные. И как затапливает людская река улицу, обтекая грузовик. И их транспорт тоже.

Полминуты не прошло — вокруг обеих машин заволновалось живое море. Орала музыка. Люди танцевали, толклись, силились вскарабкаться по машинам.

Второй броневик, что спугнул угонщиков, как-то незаметно уполз. Андрей и не успел понять, когда и куда.

Музыка заиграла в домах выше — что интересно, та же самая. И удивительно в лад. Что это — сговор? Сообщники гоп-ламбады, сидя дома, включают колонки, управляя передвижением зомби? Так ведь вычислить, откуда лает музыка, не проблема. И оштрафовать владельцев квартир! Отмазаться — мол, просто включили музыку послушать — не выйдет.

Это даже не штраф. По нынешним временам и терроризм могут вменить!

В зеркало видел, что военный в грузовике, что его подобрал, орет что-то в рацию. Кабину грузовика шатали, повисая на подножках. Так что стекла пришлось поднять, невзирая на жару. Зомби липли к окнам, грозя вот-вот выдавить стекла на сидящих внутри людей.

Сдать назад, спугнуть?

Так людей передавишь. Обыватели не виноваты, что временно впали в неадекват. И откуда их столько вдруг набралось?!

— Я врубаю трек! — подкинулся Семен.

— Давай! — рявкнул Андрей.

Блин, тормоз. Сам не сообразил с этой суетой и толчеей. Семен аккуратно развернул динамик, закрепленный на крыше, в сторону грузовика. И врубил звук сразу на полную громкость.

Андрей поморщился. У вояк в кабине наверняка зубы свело от адского звука! Даже при том, что окна они законопатили. Но мера себя оправдала: зомби покатились с крыши грузовика, стали спрыгивать с бортов на головы своих же товарищей.

— Блин, передавят друг друга, — скривился Семен. — Вон, кого-то уже топчут!

— Можно сдать назад, додавить, — проворчал Андрей.

— Ага, и вояк заодно с перекрестка подвинуть, — хохотнул приятель.

Педали не трогал. Двигаться было некуда, а люди из-под колес не уберутся. Мало того, что в неадеквате, так еще и дезориентированы звуком антизомби! Причем с их броневика идет антизомби, а с балконов домов по-прежнему лает музыка. У ребят наверняка полный диссонанс.

— Как они в кабину-то пролезли? — полюбопытствовал Андрей от нечего делать.

— Да как, — скривился Семен. — Меня — за шкирку наружу, сами — за руль! Я и сообразить не успел. Да чтоб тебя, — ругнулся он, когда на подножку броневика заскочил какой-то резвый зомби в распахнутой розовой рубашке. — Вот чего их наверх так прет, а?

— Да фиг с ним, — отмахнулся Андрей, наблюдая, как виснут на поручнях бортов еще несколько таких же. — Что они нам сделают?

— Ага. А как поедем — вниз покатятся! Вояки-то с нас снимать их не станут!

— Ну, спасибо хоть, транспорт помогли отбить…

Повисло молчание. Зомби по-прежнему пытались шатать застрявший на перекрестке военный грузовик. Только что на крышу не лезли. Транспорт строителей они тоже пытались покачать — но тот стоял, как вкопанный. С ним фокус не прокатит!

Ситуация не менялась, и Андрей принялся набирать Дэна. Может, они там с подопечными за ЗАГСом застряли? Так быстрее будет выйти с этой стороны.

Правда, пока лучше пересидеть: улицу заполонили зомби, и деваться пока никуда не собирались. Военные словно и не чесались. Кроме грузовика, на котором прокатили Андрея, никого из них и видно не было!

Гудки шли, ответа не было. И тревога снова принялась грызть: военные, конечно, перекрыли проезды. Но когда это останавливало зомби?! А поделать нечего. Подумав, отправил сообщение — что стоят на новом месте.

Солнце припекало, прогревая крышу транспорта.

Если поначалу оба они не обращали внимания — взбудоражены были погоней — то теперь ожидание сделалось невыносимым. Кабина, разогретая еще за время ожидания перед ЗАГСом, окончательно превратилась в духовку. И задраенные наглухо окна усугубляли ситуацию.

— Мы тут сдохнем, — выдохнул Семен, откидываясь на спинку сиденья.

— Угум. Сейчас бы пивка холодного. И на пляж!

— Пивка холодного, — мечтательно повторил приятель, пошарил под сиденьем. — О! Кока-кола теплая есть. Пойдет?

— Классная замена, — Андрей вздохнул. — Давай! А то счас спечемся…

Торчать на месте пришлось больше получаса. Зомби начали понемногу рассасываться лишь тогда, когда колонки на домах заткнулись. Видимо, кто-то из вояк добрался до квартир и заставил хозяев вырубить музыку.

— Чот долго они возились, — пробурчал Семен.

— Открывать им не хотели, — предположил Андрей, пожав плечами. — Был бы я террористом — тоже бы не захотел… как их вообще угораздило?

Приятель только покивал.

Чем грозила хозяевам квартир устроенная дискотека — понятно было без слов. Может, и заплатили за это организаторы этого шествия. Вот только стоило ли оно того? Ребятки из гоп-ламбады на улицах всегда имели шанс скрыться от полиции и военных. И ловили их сравнительно редко. А вот колонки стояли на балконах. И по балкону ничего не стоит вычислить квартиру — а там уже не отбрешешься, мол — я не я, и хата не моя.

Даже интересно — скажут об этом что-нибудь вечером в новостях?

Главное — дожить до этого вечера. А то шанс поджариться заживо уже выглядит вполне реальным. Заметив, что толпа поредела, Андрей опустил оба стекла.

Внутрь с его стороны тут же нырнула чья-то рука, и он жахнул по кнопке, включая трек антизомби и на магнитоле внутри. Семен дернулся, заматюкался.

— Андрюх, ты сдурел?! — рявкнул он, поднимая стекло со своей стороны.

— Сжаримся, — отозвался тот, откидываясь на спинку сиденья. — Хоть воздуха глотнуть.

Внутрь ворвался слабый ветерок. Наверняка воздух давно прогрелся по такой погоде. Но в духовке кабины и он показался прохладным.

— Да выключи ты эту дрянь — зубы сводит, — скривился Семен.

— Зомби полезут, — лениво отозвался Андрей.

Как в подтверждение — внутрь снова пролезла рука, да еще и с головой. Не обращая внимания на резкие звуки из динамиков, рука потянулась к ключу зажигания.

А это не зомби! Андрей ругнулся, ударил по кнопке поднятия стекла. То быстро поползло вверх. Мстительному намерению — прищемить псевдо-зомбака — не суждено было сбыться. Тот удивительно ловко выскользнул наружу, что-то уронив под ноги.

— Не дыши! — заорал Семен, вырубая магнитолу.

Андрей вдохнул — и закашлялся. Семен ухватил его за шиворот и за руки, не давая распахнуть дверцу и вывалиться наружу. Взвыла вентиляция. Андрей задыхался, судорожно хватая ртом едкий газ, силился вырваться. Приятель держал крепко.

По вытаращенным враз покрасневшим глазам с текущими ручьем слезами читалось — терпи! Семен и сам терпел из последних сил: попробуй-ка удержать рвущегося наружу человека, и самому при этом не дышать. Еще и газ глаза ест. Настигло и Андрея, ослепив начисто. Последнее, что он увидел — надутые щеки Семена, набухшие на лбу вены и налитые кровью, опухшие, часто-часто моргающие слезящиеся глаза.

А теперь и у него самого глаза нещадно драло. И это не считая неутихающего кашля и разрывающегося горла.

Вырываться он прекратил, только вцепился в обивку сиденья, скрючившись. Наружу лезть — не вариант. Кашель колотил нещадно.

Рядом зашуршало, заклацало. Кажется, Семен полез в аптечку. У них что, есть что-то для нейтрализации этого чертова газа?

Возню рядом он скорее угадал, чем услышал: треклятый газ ослепил и оглушил. Полминуты или минута — на лицо и голову что-то натянули. Респиратор? Разумно, если так посмотреть: может, хоть отдышаться сможет. Глаза… да черт с ними, с глазами! С ними потом разберется. Сейчас главное — не тереть. Не тереть…

Андрей, зажмурившись, моргал с закрытыми глазами. Слезы текли ручьями. Нос заложило.

Судя по надсадному сопению рядом — Семен тоже дышал под респиратором ртом. Когда воздух в кабине очистился, и оба с горем пополам проморгались, обнаружили — волна зомби схлынула. Андрей первым потащил с головы респиратор. Успел под ним запариться окончательно. Открывать окошко пока не рисковал — вон, хлебнули только что свежего воздуха!

Сейчас зомбаки разбегутся окончательно — и гоу. Подобрать ребят, разыскать подопечных и развезти по домам. И самим по домам — приходить в себя.

Мимо, сигналя, пронесся броневик с военными.

Ага! Счас гоп-ламбаду прижучат, — сообразил Андрей. Если догонят, само собой: на стороне вояк — скорость машины. На стороне мародеров — куча закоулков. Ребятки уже кинулись врассыпную — им затеряться во дворах ничего не стоит. А вот военным покидать безопасный броневик…

Не успел додумать — люди в камуфляже, плотной защите, с оружием наперевес, принялись выскакивать. В погоню пускались по трое-четверо.

— Вот камикадзе, — просипел рядом Семен.

Андрей покивал. Безбашенные! Из-под безопасной брони — живьем на улицу! И это когда зомби еще не разбежались. Хотя прорезиненную толстую защиту на раз-два не прокусишь. А отбиваться от зомбаков вояки за лето насобачились.

— Резво бегут, — отметил он. — Пешком, возможно, этих и переловят.

На это Семен фыркнул. Ну да — мародеры драпают налегке. Да и не привыкать им… оп! Первых уже поймали. Ведут, субчиков. Андрей злорадно ощерился.

Из перехода между домами четверка военных волокла двоих брыкающихся мародеров. Руки им завернули так, что шагать приходилось, согнувшись в три погибели. Тут и грузовик подогнали. Интересно, их с зомбаками погрузят, или расщедрились на отдельный транспорт под гоп-ламбаду?