Зазеркалье: след серебряной линии

Глава 1

Старый дом в деревне, в котором я жила с бабушкой, всегда казался мне слишком тихим.

Не той спокойной тишиной, которая помогает уснуть или сосредоточиться. Нет. Здесь тишина была какой-то тяжёлой. Иногда мне казалось, будто стены прислушиваются к каждому моему слову, а старые деревянные полы помнят гораздо больше, чем должны.

Особенно странно становилось после захода солнца.

Половицы начинали скрипеть сами по себе, старые часы иногда останавливались на несколько минут, а из пустых коридоров доносились едва слышные шорохи.

Бабушка всегда говорила, что это просто старый дом.

— Дом оседает, Вер. Вот и скрипит.

Но я ей не верила.

Мне казалось странным, что она всё списывает на совпадения.

А ещё у бабушки было одно правило: на чердак не ходить.

Правда, это правило я никогда не считала особо странным. Многие взрослые запрещают детям лазить на чердаки. То ли потому, что там пыльно, то ли потому, что потом заставляют всё убирать.

Сегодня мне как раз достался второй вариант.

Я сидела на подоконнике в своей комнате и смотрела, как ветер раскачивает ветви старой яблони. День был ужасно скучным.

Мой друг Женя, с которым мы часто гуляли по деревне или ходили на речку, уехал в лагерь на две недели.

А значит, делать мне было совершенно нечего.

Я уже собиралась снова взять телефон, когда снизу услышала голос бабушки:

— Опять ничего не делаешь?

Я выглянула в коридор.

— А что мне делать-то?

— Иди чердак разбери хотя бы. Только зеркало в углу не трогай. Пусть там стоит.

Я вздохнула.

— Хорошо, бабуль.

Спрыгнув с подоконника, я вышла в коридор.

Старые половицы привычно заскрипели под ногами.

Лестница на чердак находилась в самом конце коридора. Я поднялась по ней и дёрнула ручку двери.

Заперто.

— Бабуль! Чердак закрыт!

— Посмотри ключ в тумбочке в прихожей!

Я спустилась обратно и подошла к старой тумбочке.

Она была сделана из тёмного дубового дерева, но, несмотря на возраст, всё ещё нормально работала.

В первом ящике действительно лежал ключ.

Через несколько секунд я уже открывала дверь чердака.

За ней была только кромешная тьма.

— Отлично...

Пришлось снова спускаться в комнату за лампочкой и фонариком.

Когда на чердаке наконец появился свет, я смогла разглядеть всё вокруг.

Старые коробки. Книги. Мебель. Какие-то сломанные вещи.

И то самое зеркало, о котором говорила бабушка.

Я подошла к нему.

Оно было высоким, почти во весь рост, с красивой старой рамой.

Я провела пальцем по поверхности рамы и посмотрела на слой пыли.

— Интересно, сколько тебе лет...

Я стряхнула пыль с пальцев и принялась за уборку.

Сначала решила разобрать книги.

Их оказалось неожиданно много. Среди них нашлись даже старые издания ужастиков, которые я раньше никогда не видела.

Но одна книга сразу привлекла моё внимание.

Она была в синей обложке.

Без названия.

Я открыла её.

Это оказался дневник.

Все записи были написаны аккуратным женским почерком.

Первая строчка заставила меня нахмуриться.

«Не прикасайся к зеркалу!»

— Ну конечно...

Я продолжила читать.

«Если ты всё-таки дотронулся до зеркала, то накрой его тканью и не заходи в эту комнату ещё минимум тридцать дней. И не смотри в глаза! Надеюсь, вам это поможет, потому что мне эти надписи больше не пригодятся».

Я замерла.

Дальше ничего не было.

Просто пустые страницы.

Будто человек, который писал дневник, внезапно перестал это делать.

Мне стало немного не по себе.

Я медленно подняла взгляд.

Зеркало стояло на прежнем месте.

Пыльное.

Старое.

Самое обычное зеркало.

Я встала.

Почему нельзя было смотреть ему в глаза?

Что вообще за бред?

Мне почему-то показалось, что эту книгу могла написать такая же тревожная женщина, как моя бабушка.

Я подошла ближе.

Посмотрела на своё отражение.

Оно смотрело на меня в ответ.

Я чуть наклонила голову.

Отражение повторило движение.

Я нахмурилась.

И тут зеркало будто слегка замерцало.

Совсем незаметно.

Словно поверхность стала мягкой.

Я резко отступила.

Отражение отступило вместе со мной.

Я замерла.

Несколько секунд просто смотрела на зеркало.

Потом осторожно протянула руку.

Пальцы коснулись стекла.

Твёрдое.

Обычное стекло.

Ничего.

— Показалось...

Я убрала руку и вернулась к уборке.

Но теперь мне постоянно хотелось посмотреть на зеркало.

Пока я перебирала книги, мне даже несколько раз казалось, будто кто-то шепчет мне: Посмотри.

Я каждый раз отгоняла эту мысль.

Наверное, просто устала.

Через какое-то время я закончила с книгами и взялась за коробки.

В первой лежала старая одежда.

Там же были какие-то записки.

Я открыла одну.

Пусто.

Вторую.

Тоже пусто.

Я пожала плечами и отложила их в сторону.

Остальные коробки были ещё скучнее.

Сломанные вещи, старый хлам, какой-то мусор.

Я разбирала всё это уже около часа, пока не осталась последняя коробка.

Она отличалась от остальных.

Деревянная.

Тяжёлая.

И заколоченная толстыми старыми гвоздями.

Я выглянула в коридор.

— Бабуль! Тут коробка гвоздями заколочена. Что делать?

— Ту коробку не трогай! Поставь у зеркала и спускайся вниз, если закончила.

Я посмотрела на коробку.

Потом на зеркало.

— Хорошо, бабуль.

С трудом пододвинув коробку к зеркалу, я спустилась вниз.

Уже наступил поздний вечер.

За чаем бабушка вдруг сказала:

— Вер, мне нужно на две недели в город съездить.

Я подняла глаза.

— На две недели?

— Да. Не забывай цветы поливать. Деньги я тебе оставила в комнате, в холодильнике еда есть. У меня автобус, я пойду.

— Пока, бабуль. Удачной поездки.

— Спасибо, внучка. Встретимся через две недели.

Я проводила её до двери.

Когда убедилась, что бабушка действительно ушла, я посмотрела на часы.

И улыбнулась.

Две недели одна.

Ну...

Почти одна.

Я медленно посмотрела в сторону лестницы.

Чердак.

Та самая коробка.

Я не могла оставить всё как есть.

Взяв молоток, я поднялась наверх

На чердаке было тихо.

Слишком тихо.

Я включила свет и подошла к коробке.

Рядом стояло зеркало.

Я невольно посмотрела на своё отражение.

— Нужно бы тебя помыть...

Я взяла молоток и принялась вытаскивать гвозди.

Они были толстые, но из-за старости поддавались довольно легко.

Наконец крышка открылась.

Внутри лежали документы.

Я взяла верхний лист.

Прочитала.

Потом второй.

Мои пальцы постепенно начали дрожать.

Документы об удочерении.

Я перечитала несколько строк ещё раз, надеясь, что неправильно поняла.

Но нет.

Всё было написано совершенно ясно.

Я не была родной бабушке.

Меня удочерила моя мать.

До того, как исчезла.

У меня пересохло во рту.

Я быстро сложила документы обратно в коробку и закрыла крышку.

Мне не хотелось больше ничего читать.

Не сейчас.

Я спустилась вниз и решила включить фильм.

Обычно бабушка заставляла меня ложиться спать в десять или одиннадцать вечера.

Но когда она засыпала, я часто занималась своими делами.

Рисовала.

Читала.

Смотрела фильмы.

Недавно я как раз читала «Часодеев».

Книги мне обычно привозила бабушка из города.

Перед тем как спуститься, я снова посмотрела на зеркало.

Оно мне нравилось.

Особенно рама.

И я давно хотела большое зеркало в своей комнате.

Поэтому я решила сделать то, чего бабушка точно не одобрила бы.

Перетащила его к себе.

К моему удивлению, зеркало оказалось не таким тяжёлым.

Я поставила его у стены и взяла тряпку.

Через несколько минут стекло уже блестело.

Я вообще хорошо умела мыть зеркала.

Так, чтобы на них не оставалось разводов.

Когда закончила, я посмотрела на своё отражение.

Теперь зеркало выглядело совершенно иначе.

Почти новым.

Я убралась в комнате, включила на планшете «Железного человека», достала альбом и карандаши.

Рисовать под фильм было одной из моих любимых вещей.

Но сегодня мысли постоянно возвращались к документам.

Почему бабушка мне ничего не рассказывала?

Почему мама меня удочерила?

И самое главное...

Почему она исчезла?

Я пыталась сосредоточиться на рисунке, но ничего не получалось.

В конце концов я отложила карандаш и легла на кровать.

Взяла телефон в белом чехле с брелком-котом и начала листать соцсети.

Время пролетело незаметно.

Когда я посмотрела на часы, была уже полночь.

Я зевнула.

Наверное, пора спать.

Но тут по моей спине пробежал холодок.

Я резко замерла.

Краем глаза мне показалось, что возле зеркала кто-то стоит.

Я медленно повернула голову.

Никого.

Я несколько секунд смотрела на пустое место.

— Показалось...

Наверное, я просто устала.

Я выключила лампу и планшет.

Легла под одеяло и закрыла глаза.

Я даже представить не могла, что в эту самую минуту за мной действительно кто-то наблюдает.

Только не из моей комнаты.

А с другой стороны зеркала.

В мире, о существовании которого я даже не подозревала.

Глава 2

Кай сидел у камина в зале. В зеркале напротив него мирно спала девочка с рыжими волосами и зелёными глазами. Вера.

Вера была обычной девочкой из деревни далеко от города. Весёлая и смешная, увлекалась рисованием и часто ходила на речку со своим другом Женькой. Она даже не подозревала, что скоро её жизнь изменится. Навсегда. Но пока что она спокойно спала.

Дверь гостиной скрипнула, и зашла точная версия Кая, только девушка. Такие же фиолетовые глаза, резкие черты лица и чёрные как смоль волосы.

— Ну что там?

— Пока спит, но она уже начала что-то подозревать.

— Может, уже всё ей рассказать?

— Я это и собираюсь сделать. Завтра к ней через переход зайду. Не понимаю, почему Совет повесил мне на шею какую-то мелкую девочку. Ей всего лет тринадцать.

— Вообще-то, четырнадцать.

— Какая разница? Мне всё равно за ней следить теперь. Так она ещё и зеркало помыть решила. Теперь метка точно в ближайшие дни появится.

— Кай, успокойся. Это рано или поздно, но должно было случиться.

— Знаю я. Но всё равно я не понимаю эту девочку. Ей сказали не трогать зеркало и коробку. Но нет, она решила сделать это.

— Ну, посмотрела и посмотрела. Она всё равно бы это узнала когда-нибудь.

— Тебе легко говорить. Не тебе на шею повесили мелкую девчушку, которая лезет не в свои дела. Если бы она не трогала зеркало и не открывала коробку, то, возможно, мне бы не нужно было к ней завтра идти и объяснять, как маленькой, что не нужно лезть туда, куда тебя не просят.

— Не будь таким мрачным. Ты постоянно смотришь на всё с негативом. Попробуй посмотреть с другой стороны. Чем быстрее ты ей всё расскажешь и объяснишь, тем лучше и для тебя, и для неё.

— Я знаю. Но это не отменяет того, что мне её поручили без моего согласия.

В момент, пока они спорили, Кай заметил, что Вера проснулась среди ночи и начала что-то делать в телефоне.

— Она теперь ещё и в телефоне сидит ночью. И что с ней делать? Она просто упрямая мелкая девчонка, которая лезет не в свои дела и делает то, что нельзя.

— Успокойся. Ты в её возрасте тоже делал то, чего не следует, и никого не слушал.

— Но я-то вырос. Мне семнадцать лет, и я не веду себя как подросток.

— Ну вот, когда будешь за ней следить, будешь её воспитывать.

В этот момент дверь снова скрипнула. На пороге появился блондин с зелёными глазами.

— Чего не спим? Кай, опять за Верой караулишь?

— Илья, заткнись. Я не караулю, а слежу. Если с ней что-то случится, мне Совет голову открутит.

Настя, тихо фыркнув, решила вставить своё слово:

— Да он просто боится за то, что с ней что-то будет.

Увидев гневный взгляд Кая, она сразу замолчала.

— Молчу, молчу.

— Насть, тебе лучше помолчать.

— Да всё, молчу я.

— Вот и молчи.

— Вот и молчу.

Илья прыснул в кулак, за что получил гневный взгляд от Кая.

— Кстати, Илья, Совет сказал, что я и Настя можем пойти с тобой, там помочь, если нужно будет. Это же подросток всё-таки. Там переходный возраст, всё такое.

— Спасибо. Я с ней с ума сойду. Даже после наблюдения через зеркало понятно, что она сложная: лезет куда не просят, спорит и вечно делает нервы своей бабушке. Я за ней уже полгода слежу, и она всё такая же неугомонная.

— Все эти полгода ты ходишь с лицом, будто тебя послали на казнь, — не удержавшись, вставила своё слово Настя.

— Насть, может, хватит уже? Ты уже бесить начинаешь.

— Может, успокоитесь? Вечно ты, Настя, своего брата задираешь, а хотя младше него, — попытался успокоить ситуацию Илья.

Но, кажется, на Настю это не подействовало.

— Да он всегда ходит мрачнее тучи, особенно после того, как ему эту девочку на шею посадили. Как там её… Вера, вроде. Так он таким злым стал, что упаси Господь. Не дай боже на него посмотреть, когда он с плохим настроением.

— Настя, тебе лучше успокоиться. А то тебя Кай сейчас прибьёт.

— Ладно-ладно. Может, уже спать пойдём? Ночь как-никак.

Кай лишь угрюмо кивнул.

Настя ушла к себе в комнату, а Кай — к себе. Только Илья решил немного почитать. А через полчаса тоже пошёл спать.