Зайчик

Глава 1

В жизни Антон не любил несколько вещей: манную кашу с камками, хулиганов и... Смирнову. Эту напыщенную стерву, которая словно упивалась всеобщей неприязностью и ненавистью. Она вела себя так, словно являлась королевой положения, даже когда, казалось бы, всё было против неё. На памяти Петрова ещё ни разу не было такого, чтобы Смирнова уходила с опущенным подбородком или вела себя как угодно, кроме как по-королевски важно.

С приподнятым подбородком, прямой спиной, её изумрудные глаза блестели на искусственном свету и порой, глядя в них, было не отвести глаз. Антон часто костерил себя на все лады в подобные моменты, но ничего не мог с собой поделать. Его натура художника аргозмировала от Смирновой. Не смотря на всю свою сучность, та являлась мечтой всех художников, поэтов и вообще людей искусства. Возможно, не будь она такой стервой с ним, Антон даже сподобился бы нарисовать её портрет, как сделал это для Полины. Хотя та даже и не просила его. Но Петров на подсознательном уровне знал что ей понравится.

Их первая встреча со Смирновой прошла не слишком удачно. Бабурин, который Семён, жирный свин, отпетый хулиган и, наверное, самый тупой человек в его жизни, толкнул Антона в спину и тот упал прямо на Смирнову. Его руки оказались у той на груди. Он конечно же извинился и объяснил что не нарочно это сделал, а его толкнули. Но разве Смирновой было дело? Нет, она сразу же взъелась на него ни за что и ни про что. Петров обычно не торопился с выводами, но даже его покорёжило то, с какой лёгкостью эта стерва сделала его козлом отпущения.

Конечно, разве мог Бабурин Семён быть виноват? Он же пушистый ангелочек, ни одного муравья даже в своей жизни не тронул. А вот он, Петров Антон, самый главный злодей здесь. Это он, не обращая внимания на все моральные нормы и правила поведения решил облапать незнакомую девочку на глазах у половины школы. Глупость да и только! Но его и слушать никто не стал. С подачи Смирновой.

Сколько ещё было случаев с тех пор, Антон и не упомнит до конца, но каждый раз, стоило им со Смирновой столкнуться в школе, между ними как искра пробегала и можно было быть уверенным - просто так им не разойтись. Их можно было бы даже сравнить с разными полюсами магнита, такие разные, но всё равно притягиваются друг к другу не смотря ни на что. Хотя видит Бог, Антон предпочёл бы чтобы они со Смирновой вообще не были знакомы. Так было бы намного легче.

Именно так он думал, и был крепко уверен в своей неприязни к Смирновой. Как и в неприязни той к нему. Как у кошки с собакой, у них не могло быть общих тем, которые могли бы сблизить их. Им было суждено вечность царапаться друг с другом, и ничто не должно было этого изменить. Но кое-что, объединяющее их, всё же нашлось...

Направляясь рано утром в школу, намного раньше чем обычно, Антон размышлял над превратностями судьбы. Раньше он жил в большом городе, у них было всё что только могли желать, и вот в один миг всё это испарилось. Отец влез в какие-то игры которые в итоге оказались ему не по зубам и теперь, вместо комфортной жизни в старой квартире, они были вынуждены силиться в продуваемой всеми ветрами лачуге в каком-то богом забытом месте.

И ладно бы ещё это, но ведь был ещё и маньяк, похищающий детей, были хулиганы, которым закон не писан, и была Смирнова, которая отравляла его жизнь каждый день. Мало Антону был проблем дома, вечных ссор родителей, так теперь ещё и в школе он не мог найти покоя. Чем он заслужил такую участь, какие грехи совершил в прошлой жизни, что в этой ему приходилось за них расплачиваться? Петров не знал, даже не представлял отдалённо. И от этого становилось горько на душе.

Не стоило забывать ещё и об Алисе, этой рыжей плутовке из леса, вместе с её дикими товарищами, которых Антон видел лишь однажды и отдалённо, но и того раза ему с лихвой хватило на годы вперёд. Теперь, кажется, ни один ужастик его не испугает так как испугали те размытые в зимней ночной буре силуэты, что прыгали и бегали по полю у самой кромки тёмного леса. И звуки флейты, что до сих пор являлись Антону в кошмарах...

Сам того не заметив, он оказался у школы и уже поднимался по ступенькам вверх, намереваясь как можно быстрее оказаться внутри, в тепле, но его планам было не суждено сбыться. Потому что чуткий слух Антона уловил чьи-то голоса. Причем весьма знакомые. Нахмурив брови, Петров постоял на месте, сжимая и разжимая замёрзшие пальцы, размышляя над тем стоит уделить этому внимание или лучше проигнорировать. Но уловив повышение тонов обоих голосов, интерес в нем взял вверх над осторожностью и желанием поскорее оказаться в тепле. Сойдя с крыльца, Антон, стараясь ступать как можно аккуратнее и минуя все сугробы, подкрался к углу здания и застыл, прижимаясь рюкзаком к стене.

Теперь он мог отчётливо различить два голоса, которые принадлежали Лилии Павловне и... Смирновой. Интерес мальчика тут же возрос на несколько уровней вверх. Неужто... её отчитывали? Но, как оказалось, все было несколько сложнее...

— Ты должна быть умнее и лучше остальных. Иначе какой толк от тебя будет, Катерина?

— Мам...

— Нет-нет, не мамкай мне здесь, мы с тобой о чем договорились, юная леди? М?

— Что я учусь и не отвлекаюсь на...

— Договаривай.

— Не отвлекаюсь на бесполезные занятия...

— Это ты помнишь, хорошо. И что в итоге получилось? Ты мне обещала, Катерина, что пустишь все свои силы и время на учебу. Уже через несколько лет тебе поступать в университет, а ты что делаешь?

— Мам, я всего лишь в шестом классе...

— Уже шестом!

— Я только и хотела, что погулять!

— И с кем же ты гулять собралась, Катерина? Кто тебя достоин в этой дыре? Здесь же сплошь хулиганы и бездари вокруг!

— Нет, мам, я просто... хотела погулять по посёлку... одна как всегда...

— Нет уж, Катерина. Сегодня после занятий ты домой. Учится. Скоро контрольная, будешь готовиться к ней.

— Но мама!

— Цыц, я все сказала, юная леди!

Поняв, что разговор подходит к концу, Антон не стал испытывать судьба лишний раз и, развернувшись, поспешил уйти. И пока шел, проматывал весь услышанный разговор в голове и диву давала, как можно так относится к собственному ребенку. Ещё и учительница ещё... сплюнув себе под ноги, Петров взлетел буквально по ступенькам и распахнул двери. Холод улицы сменился теплом школьных коридоров.

Сдав куртку в гардеробную, Антон забрал свой номерок и, закинув портфель за плечо, направился на второй этаж. Его шаги эхом раздавались по школьным коридорам, доходя, бывало, даже до самых дальних классов. Когда Петров поднялся на второй этаж, тот встретил его уже привычной доской объявлений, с двумя фотографиями пропавших детей. Один - Вова. Бедный мальчик, на несколько лет младше Антона. Он был один из первых, кто пропал. Второй же... Бабуин Семён. Хулиган, превративший жизнь Петрова на первых порах в новой школе в сущий ад.

Если бы Антона спросили, жалел ли он о пропаже Бабурина. То он бы с полной уверенностью ответил бы, что ни сколько не жалеет. Но к счастью у него такого никто и никогда не спросит, а потому ему и не придётся озвучивать свои темные мысли в слух.

Миновав доску объявлений, Антон вышел в просторный и длинный коридор, который заканчивался дверью в класс музыки. Коридор этот был до сих пор пуст, а большинство классов ещё закрыты. Лишь в некоторых уже горел свет. Пройдя к ближайшему окну, Петров закинул на подоконник портфель и примостился рядом с ним, сев полубоком чтобы одновременно отслеживать происходящее в коридоре и на улице. Мальчик вновь погрузился в свои ноги слишком веселые думы, которые с каждым днём, проведённым в посёлке, словно бы стали чаще одолевать его. Раньше он таким не страдал.

Но оказавшись здесь, новая привычка легко вошла в его жизнь. Словно всегда была при нём. Не то чтобы Антону она сильно мешала, но порой, задумавшись слишком сильно, он мог упустить нить беседы. И приходилось просить повторить. Так же произошло и в этот раз. Паутина мыслей, большинство которых вертелись вокруг Смирновой и подслушанного разговора, связала его по ногам и рукам. Петров пытался понять, как так можно себя вести с собственным ребенком и ни во что не ставить его желания, цели, слова. Сколько себя помнил, его родители так не поступали. По крайней мере раньше.

Постепенно коридор стал заполнять учениками. Антон подмечал это все лишь краем сознания, все ещё пребывая внутри себя. И поэтому звонок на урок, ударивший по ушам столь неожиданно, заставил его сморщится и спрыгнуть с подоконника. Повернувшись забрать портфель с подоконника, Антон в отражении окна заметил Смирнову. Та шла следом за Лилией Павловной, отставая от неё лишь на пару шагов. Все такая же идеально ровная осанка, одежда с иголочки и прическа, какой может позавидовать любая другая девочка в классе. Внутренний художник Антона уже прикладывал в какой позе и ракурсе её лучше всего запечатлеть на холсте.

Заставив его заткнуться, Петров забрал портфель и тоже собирался уже зайти в класс, но опять остановился. Потому что Смирнова смотрела точно на него, стоя в дверном проёме. На мгновение мелькнула мысль, что она знает. Подозревает, что Антон стал свидетелем их с матерью разговора. Но рациональная его часть отмела это предположение. Откуда бы ей знать. Его никто не видел. А следы на снегу... так мало ли кто это мог быть. Пусть он и был одним из первых пришедших а школу, но помимо него все же были и другие. Ещё более ранние пташки. А сам он ни за что не признается, что подслушивал.

— Долго ещё ворон считать будешь, Петров? Урок так то начался.

Голос Смирновой врезался в мозг как противный скрежет гвоздя по стеклу. Вот как у неё так получалось? Вроде бы просто в класс зовёт, но делает это с таким лицом и с такой интонацией... что сразу же хочется пожать ей шею.

— Да-да, уже иду. Задумался просто.

Решив за лучшее не начинать даже спорить, Антон наконец отлип и быстро прошел мимо Смирновой, которая посторонилась чтобы пропустить его в класс. А когда он прошел мимо неё, то услышал её шепот.

— После уроков нам нужно поговорить. Это важно. Пожалуйста.

Антон запнулся, чуть не полетев носом в пол, но смог удержаться на ногах. Посмотрев на Смирнову из-за плеча, он заметил что та смотрела на него надменно-насмешливым взглядом сверху-вниз, словно бы говоря: вы посмотрите какой неуклюжий, даже ходить нормально не может. Не став никак отвечать и сделав вид, что ничего не произошло, Антон прошел между двух рядов парт и занял самую последнюю в первом ряду у стены. Его Камчатка.

Урок начался

Глава 2

Время, как будто издеваясь, текло нарочито медленно. Оно тянулось подобно резинке. Сначала был урок русского, за ним следом шла история, литература, математика, география и, под конец, физкультура. Антон с трудом досидел пять уроков, а с физкультуры, отметившись заранее у физрука, он ушел. Благо у него было освобождение. Поэтому Петров быстро собрал все свои тетради, учебники и ручки, в портфель, и вышел из класса.

Проходя мимо доски объявлений он, и как каждый раз до этого, слегка притормозил. Взгляд его пробежался по тексту на двух листовках с пропавшими детьми. Была у него раньше мысль, что ему удастся найти Вову. И за это он получит вознаграждение. А там и до Диснейленда дело дойдет наконец. Но очень скоро Антон оставил эту затею, решив, что пускай лучше милиция занимается поисками. У них то шансов всяко больше чем у обычного школьника. По крайней мере так он пытался убедить себя. В том, что по большей части он отказался от поисков Вовы из-за Алисы с её... друзьями, он себе не признавался.

Поначалу та показалась ему пусть и странной, но в целом веселой девочкой. С которой можно было бы и подружиться. Она бы стала его первым другом в поселке! Но со временем он стал подмечать все больше деталей, которые, если сложить в общую картину, вызывали у него рой мурашек по спине. Танцующие силуэты на ночной заснеженной поляне, сова, прилетевшая каждую ночь к его сестрёнке Оле, Хозяин леса... Антон сомневался что это все простые случайности. Да и сама Алиса дала понять, что что-то да знает. Могла ли она быть похитителем или этот Хозяин леса, он не знал, но предпочёл держатся от неё подальше. Даже не смотря на то что его тянуло к ней. Тянуло к лесу.

Петров признавал красоту зимнего леса. Как художник. Но с той ночи, когда он услышал флейту, что-то изменилось. Постепенно и не заметно. И Антон и рад бы думать, что изменился не он сам, а мир вокруг него. Ведь отчасти так и было же. Из города они переехали в дрянной посёлок! Но после драки в лесу с Семёном, после срыва на Олю, его любимую сестрёнку Олю, единственный лучик света в этом неприглядном царстве тьмы и кошмаров, после всех темных мыслей, которых он раньше себе не позволял...

Мысли Антона прервал звук покашливания откуда-то сверху. Остановившись на последней ступеньке, он развернулся и столкнулся взглядами со Смирновой.

— Ты куда-то собрался, Петров? Урок как никак идёт.

— У меня есть освобождение.

— Да? Это хорошо, очень хорошо. Тогда пошли.

— Куда? И зачем?

— У тебя проблемы с памятью, Петров? Иди за мной, это важно.

— Никуда я не пойду, Смирнова! Мне домой надо. Там-

— Это касается Полины.

— П-полины?

— У тебя ещё и со слухом проблемы? Бедняжка какая. Да, Петров, именно Морозовой! А теперь хватит тупых вопросов, ты только зря время тратишь и иди за мной, будь добр, пожалуйста.

Она с гордой осанкой прошла мимо него, едва не задев плечом, и на его ошалевший взгляд ответила негромким хмыком. Первой мыслью Антона было послать Смирнову куда подальше, тем более что ему действительно нужно было домой. Может быть и не так срочно, но он ещё Оле обещал сыграть сегодня в приставку как вернётся со школы. Но любопытство в нём всё же выиграло и Антон со вздохом и всем видом показывая как он этого не хотел, отправился за одноклассницей.

Глядя ей в спину, Петров пытался понять почему же всё пошло именно так как пошло. Был ли он сам виноват, не проявив вовремя твёрдость характера и не объяснив всё как следует Смирновой ещё в первый день? Или только она сама была виновата, навесив на него ярлык извращенца и неудачника, даже толком и не узнав его? А может... они были виноваты одинаково? Ни он, ни она не попытались сделать даже шаг навстречу друг-другу чтобы развеять все вопросы и недопонимания.

Они забрали свои куртки из гардеробной, обменяв их на номерки, и молча оделись не глядя друг на друга даже. Улица встретила Антона покалывающим кожу морозом и застилающим глаза падающим снегом. Погода в последнее время что-то совсем уж разыгралась. Смирнова вышла вперёд, взяв на себя роль проводника, и повела Антона по протоптанной дорожке за школу. Петров сразу понял куда его вели. К Повешенному. Там же он сегодня утром подслушал разговор Смирновой и Лилии Павловны. От осознания этого в животе поднялось беспокойство. Мелькнула мысль притвориться что ему вдруг поплохело и уйти, но... Смирнова хотела поговорить о Полине.

Взяв себя в руки, Антон зашёл за угол и, пройдя ещё несколько шагов, остановился. Потому что остановилась и Смирнова. Она встала прямо под заснеженными ветвями дерева и развернулась к нему лицом. От этой картины внутри Антона снова проснулся художник. При этом взгляд её, как подметил мальчик, больше не выражал тех надменных чувств, что были в нём раньше. Теперь он с некоторым удивлением осознал, что увидел в глазах девочки перед ним сомнения и неуверенность. Это ещё больше не понравилось Антону. Что такого могло произойти между Полиной и Смирновой? Он мог лишь предполагать, не зная наверняка. И что-то ему подсказывало, что сказанное сегодня ему не понравится...

— Так что у тебя там? Что ты хотела мне сказать?

Чувствуя себя немного неловко, оставшись один на одни со Смирновой, Антон вдруг осознал что не знает куда деть руки. Они по нелепому свисали плетями вниз и его как будто тянули за невидимые кандалы к земле. Петров не придумал ничего лучше как засунуть руки в карманы куртки.

— Пе... кхм, нет, Антон. Для начала я хотела бы попросить у тебя прощения.

— Ты... что? — переспросил Антон, подумав что ослышался.

— Попросить прощения! Протри уже уши! Фух... тихо, Катя, успокойся... Антон, прости меня за все те гадости, что я сделала или сказала тебе.

На несколько долгих секунд между ними воцарилась тишина, прерываемая лишь завываниями ледяного ветра. Антон стоял и как выброшенная на берег рыба только и мог что открывать и закрывать молча рот, не в силах понять это такая изощрённая игра или она и в правду решила... принести ему свои извинения. Петров скорее поверил бы в первый вариант, это было бы вполне в духе Смирновой, но выражение её лица и то, что их разговор проходил тет-а-тет, не позволял сходу отмести и второй вариант. Решив за лучшее, что если она действительно решила зарыть топор войны, поддержать неожиданный порыв Смирновой, Антон потоптался на месте, почесал затылок и, сам толком не зная как лучше всего ответить, выдавил из себя:

— Ну, это действительно было неожиданно... но я тебя прощаю. И сам наверное мог бы первый шаг к примирению сделать, но всё... как-то завертелось в последнее время.

Последнее Антон совсем не планировал говорить, но слова сорвались с языка прежде чем он успел заткнуть рот. Жаловаться на жизнь Смирновой никак не входило в планы на день Петрова, а потому он решил быстро сказать что-нибудь ещё, благо как раз вовремя вспомнилась причина почему одноклассница вообще позвала его на приватный разговор.

— Так, что ты там про Полину хотела мне сказать?

— Антон, — начала она, и Антон весь обратился в слух. — Я прошу тебя дослушать меня до конца, не перебивая, хорошо?

— Хорошо.

— Спасибо. Я знаю, что услышанное вряд ли тебе понравится и ты скорее всего не поверишь мне на слово, но я просто не могу не попытаться спасти хотя бы тебя... — Катя прошла мимо Антона и подошла к стене. Она вытащила ладонь из перчатки и голыми пальцами коснулась её шероховатой холодной поверхности. Провела подушечками по рисунку Повешенного и вздохнула. — Ты в нашем посёлке не так давно, поэтому многого не знаешь. Раньше мы с Морозовой были подругами. Наши семьи дружили между собой. Но после смерти родителей Полины и моего отца, мы постепенно начали отдаляться друг от друга. В итоге у неё остался лишь дед инвалид, а у меня мама. Она очень изменилась... Антон, ты заметил что Полина почти ни с кем не общается в школе?

— Разве? Я видел как она несколько раз разговаривала с одноклассницами. Да и с Лилией Павловной и с учителем музыки...

— Учителем музыки? Антон, у нас нету учителя музыки в школе. Полина единственная в нашем посёлке играет на скрипке. Больше никто музыкой не увлекается.

— Что? Н-но... как же музыкальный класс? Он же у вас есть.

— Сейчас он больше используется как место куда можно сложить ненужные вещи. Лишь Полина пользуется им до сих по назначению. И то не всегда.

— В каком смысле?

— В прямом, Антон. Скажи, ты знаешь легенду этого места?

— Эм...

— Вижу что нет. Тогда слушай. Когда то лет сто пятьдесят назад на этом месте, где сейчас стоит наш посёлок, жил один Егерь. Считал он себя самым главным в здешних местах и браконьерством занимался, называл он себя хозяином леса. И однажды закатил он пир на всю ночь. А как двенадцать пробило, собаки начали лаять. Тогда погнал он слуг проверить, что такое твориться на улице. Те ушли. Через время в ворота застучали. Тогда он свою семью погнал прогонять незваных гостей и остался за столом один. Время шло, но никто не спешил возвращаться. Он уже сам было думал пойти проверить что за дела такие творятся, да не успел. В дверь со страшной силой забарабанили! Егерь тогда в погреб спрятался от страха. А когда замок щёлкнул и дверь открылась, услышал он голос: Милый, это я, жена твоя. Отвори. Егерь не поверил и не открыл. Стал молиться он вместо этого. От страха просидел он в погребе до первых петухов. А как отважился и из дома вышел... нашёл слуг своих и родных повешенным на собственных кишках! А в доме уже звери хозяйничают. Когда Егерь пытался убежать из проклятой деревни, догнал его в пути истинный Хозяин леса...

Антон не знал что ответить. Сказать, что история, рассказанная Катей, не произвела на него впечатления, значит соврать. Произвела ещё и как! А уж то с какими интонациями и выразительностью та рассказывала ему её... вот уж действительно, талант! Но даже не смотря на это, Антон до сих пор не мог взять в прок, к чему вообще весь этот разговор. Смирнова же позвала его поговорить о Полине, а вместо этого старые сказки рассказывает. Но вместо того чтобы плюнуть и уйти, он остался. Уж больно Смирнова выглядела... бледной во время своего рассказа. Как бы в обморок не упала.

— Это... было очень интересно, но... какое отношение эта сказка имеет к Полине?

— После... после того как её родители умерли, она изменилась. Не сразу, но со временем стали заметны изменения произошедшие в ней. Она стала меньше улыбаться, часто пропадала где-то, ходила с отсутствующим взглядом... она стала тенью самой себя. Так продолжалось до тех пор, пока...

Катя замолчала на несколько секунд, а потом резко обернулась к Петрову, от чего её коса взметнулась вверх.

— Пока... что?

Пусть он уже и начал догадываться, что скажет Смирнова, Антон должен был это спросить чтобы поторопить её с ответом.

— Пока Морозова не нашла книгу. В которой и вычитала эту легенду про Хозяина леса. Именно она мне её и рассказала в своё время.

— И что ты сделала? — Антон не узнал собственный голос, который доносился до него словно из под толщи воды.

— Разумеется я не поверила ей! Это же простая сказка! Страшилка, чтобы пугать детей дабы те вели себя хорошо!

Когда Катя всхлипнула и сжала волосы кулаками, Антон впервые увидел её такой поникшей и разбитой. От этого стало действительно не по себе. Если сначала у него и были сомнения в том, что она говорит правду и не выдумывает это всё чтобы просто очернить Полину в его глазах, то теперь... Конечно, ещё оставался шанс что Катя просто гениальная актриса и на самом деле это он тут доверчивый дурак, но при всех своих минусах, настолько сукой не могла быть даже она! По крайней мере Антону хотелось в это верить. Может быть он ещё пожалеет об этом...

— Катя, — он тихо позвал её по имени, но когда та не обратила не него внимания, продолжая истязать себя, повысил голос. — Катя! Хватит, успокойся! — Антон подошёл ближе и взял её руки в свои, стараясь опустить их вниз. Та, пусть и нехотя и не сразу, поддалась. — Всё это уже в прошлом, Катя. Теперь то-

— Ничего не в прошлом, Антон! — она внезапно вперилась в его глаза своими изумрудами и Антон едва не отшатнулся от неё. — Чем ты думаешь она занимается, когда закрывается в музыкальном классе одна?! Когда никто не видит и не слышит! Думаешь она на скрипке своей чёртовой играет?!

— К-катя...

— Думаешь она такая вся из себя идеальная пай девочка? Ангел во плоти?! Да это всё из-за неё!

Вырвав свои руки из рук Антона, Катя начала метаться из стороны в сторону, подобно зверю загнанному в клетку. Петров следил за ней в оба глаза.

— Сидит там со своей книжкой и режет руки! — она взметнула руки вверх. — Шепчет эти свои заклинания, вызывает этих духов! Думаешь дети просто так начали пропадать в нашем посёлке?! Маньяк их крадёт? Да откуда бы ему взяться в нашем посёлке, где все друг друга в лицо знают?!

— Катя, успокойся. Полина режет руки? Может тебе просто показалось и ты что-то не так поняла?

Антон пытался вразумить одноклассницу, но видел что его слова плохо доходили до неё. Кажется зря она вообще затеяла весь этот разговор. Только себе же хуже сделала.

— Да и пришлый же может-

— Ничего мне не показалось, Петров! Я сама всё видела, этими вот глазами, веришь?! Да и какой пришлый? Чтобы его никто и никогда не видел? Ты сам то в это веришь, Антон?! Он должен был оставить следы хотя бы раз! А что в итоге? Трое похищены и ничего! Как будто видящий водит за нос слепых! Милиция уже всю округу прошерстила за последние недели и даже не один раз, и тоже ничего не нашли!

Антон вновь не нашёл что ответить. Ему тоже это изначально показалось странным, что никто и ничего не видел. Посёлок не то чтобы большой и людей в нём живёт не слишком много. Из приезжих за последние недели была только его семья, но думать что кто-нибудь из его родных мог быть маньяком похищающим детей... глупость, да и только. Тем более что пропажи начались ещё до их появления здесь. Антон нахмурился. Ему не нравилось куда клонит Катя, но та знала Полину гораздо дольше него и могла действительно знать что-то такое, что ему самому Полина не показывала и не рассказывала. От этих мыслей было горько на душе.

Антону не хотелось так думать, но то с какой уверенностью Катя говорила, какие вопросы задавала и как вела себя... заставляли если не поверить, то начать как минимум сомневаться в Полине. Но он заставил себя абстрагироваться от беспочвенных обвинений.

— Допустим по поводу маньяка всё действительно несколько странно и непонятно. Но ставить пропажу детей в вину Полине... это как-то уже через чур, не находишь? Пропал ведь не один ребёнок, а три. И последним пропавшим был Семён. Как бы по твоему Полина смогла его похитить?

— А я разве говорила, что именно Полина всех похищает?

— Но ты же-

— Нет-нет-нет, Антон! Я говорила, что это всё началось из-за неё. На-ча-лось! Ты чем меня вообще слушал?

— Слушай, я же пытаюсь разобраться! — вспылил уже Антон. — Может, вместо того чтобы на мне срываться, ты бы получше объяснила в чем дело?

— Да... прости, Антош... Просто мне сложно обо всём этом говорить.

— Я уже заметил. Может тогда сделаем перерыв? Пойдём по домам, ты отдохнёшь как следует, а завтра, на свежую голову продолжим?

— Нет, я не хочу домой... может... может мы пройдёмся немного?

— Я не могу. Мне домой нужно сразу идти, я обещал. — Антон отрицательно помотал головой, но увидев как ещё сильнее поникла Катя, схватившись правой рукой за противоположное плечо, он вздохнул. — Но если хочешь, можем пойти вместе.

— А?

— Приглашаю тебя в гости. Чаю попьём, у нас вроде ещё должно было шоколадное печенье остаться. Оле всё равно скучно одной дома, и она часто жалуется что хотела бы найти себе друзей, вот и познакомлю вас.

— Ты уверен?

— А почему нет? Сомневаюсь что ты будешь вести себя как в школе раньше, или будешь? — Антон с подозрением покосился на вздрогнувшую Катю.

— Нет! Не буду, обещаю! И... я с удовольствием принимаю твое приглашение, Антон.

— Вот и славно. Тогда пошли, а то уже холодать начинает.

И правда, за то время что они разговаривали, снегопад усилился и если они не поспешат, то вполне могли бы попасть в снежную бурю. Может логичнее было бы переждать её в школе, но видится с кем-то из класса от чего то не хотелось. Да ещё и чтобы его видели в компании Кати... Антон конечно не боялся слухов, что про него могли в таком случае пустить по школе, но вот Смирновой они наверное на пользу точно не пойдут. Её и без того мало кто любит, а так будет лишний повод позубоскалить.

Глава 3

До дома Петровых они добрались в рекордные сроки. Всего двадцать минут Антону и Кате понадобилось чтобы сквозь густой снегопад добраться до участка. Дом встретил их звуками работающего телевизора на втором этаже, скрипом половиц под ногами и работающего на кухне радио. Вешая куртку на крючок в коридоре, Антон подметил что обуви и верхней одежды родителей нету, а это могло означать лишь одно — Оля дома была одна.

Заглянув по пути на второй этаж на кухню, Антон убедился в своих предположениях. На кухне никого не было, хотя обычно когда он возвращался из школы, мама встречала его выходя с кухни. Поднявшись на второй этаж, первым делом он заглянул в спальню родителей, но и та тоже оказалась пуста. Выдохнув, что не придётся прямо сейчас знакомить Катю с родителями, Антон наконец направился в комнату сестры. Катя молча следовала за ним попятам, украдкой осматриваясь в чужом доме.

Дверь в спальню сестры оказалась открыта. Та лежала на кровати, свесив голову вниз с кровати и смотрела мультики. Судя по всему, Золушку. Правда Антон удивился, каким именно образом она её смотрела. Постучав костяшками пальцев по дверному косяку, давая понять что Оля больше не одна в доме, Антон прошёл в комнату. Сестра, перевернувшись со спины на живот, повернулась к нему лицом и в первые мгновения лежала не подвижно, осмысливая до конца изменившуюся картину. А после с криком вскочила с кровати и подскочила за один прыжок к Антону.

— Антоша! Ты вернулся!

Оля заключила брата в объятия, на которые он с улыбкой ответил. После пары секунд обнимок, она отошла на шаг назад и, заведя руки за спину, с хитринкой в глазах посмотрела на Антона снизу-вверх. Словно бы знала тайну, которую не знал никто больше кроме неё.

— Ну, я же обещал что как только уроки закончатся, сразу домой. Кстати, я не один. У нас сегодня гости. Познакомься, это Катя. — Антон выпустил сестру из объятий и отошёл в сторону, позволяя Смирновой выйти вперёд и встать перед Олей. — Катя, это моя сестра Оля. — так же представил он сестрёнку Смирновой.

— Привет, Оля.

— О-о~ о, о! Братик, это твоя девушка?! — Оля приложила ладони к щекам и состроила удивлённое выражение лица. — Такая красивая! Прямо принцесса!

— О-оля! Не говори ерунды!

Щеки Антона предательски заалели и он, дабы скрыть собственное стеснение, развернул сестру за плечи к телевизору. На Катю, что так же как и он от слов мелкой егозы покраснела до кончиков ушей, Антон старался не смотреть. Сделав вид что внезапно начал кашлять, он пытался выиграть себе хоть пару секунд на то чтобы придумать вразумительный ответ.

— Мы просто... одноклассники.

Антон готов был провалиться сквозь землю здесь и сейчас, настолько глупо прозвучали его слова. И ещё эта запинка перед словом одноклассники! Как будто он хотел сказать что-то другое, но в последний момент передумал и сказал в итоге то что сказал. Но ведь... это не так, верно? Антон решил выкинуть эти не вовремя возникшие сомнения и вопросы из головы.

— Угу-угу, а как Антоша покраснел то!

Сестра извернулась в его руках и посмотрела на него снизу-вверх, тыкая пальцем ему в подбородок. Антон положил ладонь на голову сестры и взлохматил ей волосы, а на возмущенно надутые щёки лишь весело хмыкнул и поднял руки в успокаивающем жесте ладонями вперёд. Заметив краем глаза, как Катя снова обхватила себя одной рукой за плечо, явно испытывая какие-то неудобства, он решил сменить поскорее тему.

— Ладно, Оля, хватит. Лучше расскажи, что смотришь?

— Мультики! Папа недавно привёз новых кассет и среди них была Золушка! Посмотрите со мной? А то одной не так весело...

— Конечно посмотрим. — он подтолкнул сестру в спину к кровати а сам обратился к Кате. — Ты как, не будешь против?

— Н-нет, Золушка мой любимый мультфильм и мне будет интересно пересмотреть его.

— О, правда?

— Не ожидал, что такая как я может смотреть детские мультики? — Катя посмотрела на него понимающим взглядом, в котором он увидел столько застарелой боли, что в который раз за последнее время задался вопросом, неужели она действительно такая?

Или всё это лишь игра воображения?

— Я просто удивился и всё. — ответил он спустя небольшой промежуток, а потом, не давая неприятной теме разрастись, сменил её: — Пойдёшь со мной на кухню за чаем и печеньем или здесь подождёшь?

— С тобой пойду.

Кивнув ей, Антон предупредил Олю что они скоро вернутся и вместе с Катей спустились на первый этаж на кухню. Радио до сих пор продолжало работать на подоконнике, диктор рассказывал о предполагаемой на неделю погоде. Забравшись в холодильник, он пробежался глазами по полкам и достал на стол начатую банку сгущенки и батон. Не желая стоять в стороне, Катя вызвалась помочь и, взяв нож, стала нарезать батон на ломтики. Антон достал широкую тонкую тарелку и стал намазывать ложкой сгущенку на подаваемые куски булки.

Управившись с этим делом, Антон убрал банку и батон обратно в холодильник и после взялся за чайник. Наполнил его водой и поставил на плиту. Ждать, пока чайник закипит, пришлось не долго. Уже спустя десять минут он был снят с плиты и Антон стал разливать кипяток по подставленным чашкам. Сообщив Кате где у них находится банка с печеньем, он сам быстро разобрался с чаем и выставил три чашки на деревянный поднос рядом с тарелкой бутербродов. А спустя пару секунд к ним присоединилось и блюдце с шоколадным печеньем.

Когда они вернулись обратно в комнату Оли, та уже успела немного прибраться и разложить игрушки по углам и отмотать мультфильм к самому началу. Так как никакого стола, на который можно было бы поставить поднос не было, Антону пришлось поставить его на пол перед кроватью. Оля, воскликнув тут же сползла с кровати на ковёр и села перед подносом, сразу же потянувшись к печенью.

— Стоять! А руки ты вымыла? — нарочито серьёзным тоном просил Антон у сестры, с трудом удерживая рвущуюся наружу улыбку от надутого в недовольстве лица Оли. — Давай-давай, беги руки мыть, а потом уже за печенье берись.

— А как же вы?

— А мы уже вымыли руки, пока готовили. Верно, Катя?

— Да-да-да, ты же не хочешь чтобы у тебя в животе поселились плохие бактерии?

— Фу-у!

Вздохнув в лучших традициях оскорблённой невинности, Оля поднялась с пола и с опущенной головой вышла из комнаты. Катя и Антон проводили её с улыбками, а потом, когда её шаги затихли где-то на лестнице, одновременно хмыкнули и обменялись понимающими взглядами. Когда Оля вернулась обратно, они наконец смогли приступить к просмотру Золушки.

* * *

Не желая отпускать Катю поздно вечером домой одну, Антон вызвался проводить её. Та поначалу пыталась отнекиваться и уверять, что и сама сможет спокойно добраться до дома, но он был неуступчив. В итоге ей не оставалось ничего другого как согласиться. Сказав Оле предупредить родителей, что он ушёл провожать одноклассницу до дома, на случай если они вернутся раньше него, Антон и Катя оделись и вышли из дома. На улице к тому моменту стало уже гораздо темнее и только свет фонарных столбов освещал укатанную дорогу до посёлка.

Идя плечом к плечу, каждый из них был погружён в свои мысли. Антон изредка косился на Катю, пытаясь угадать о чём бы она могла думать в этот момент и даже иногда ловил её ответные взгляды на себе. Потом, правда, поняв что он заметил её взгляды, она быстро отводила глаза в сторону и шла, как ни в чём не бывало. Но покрасневшие уши выдавали её с головой. Антон никогда бы не подумал, что будет вот так вот проводить время один на один со Смирновой. Без споров и беспочвенных обвинений. В такие моменты их вполне можно было бы даже назвать... друзьями? Такая Катя, признавался он самому себе в мыслях, ему нравилась гораздо больше.

Когда показались первые дома посёлка, в некоторых из которых до сих пор горел свет, напряжение, незаметно одолевшее Антон начало ослабевать. Он и не заметил как напряглись его руки в карманах куртки. Он подспудно ожидал что что-то случится, может на них по пути до дома Кати нападёт маньяк или лесные обитатели... но ничего такого не произошло. Дав себе мысленный подзатыльник за чрезмерную впечатлительность от дневного рассказа Кати, Антон стал не осознавая этого до конца всматриваться в окружающую темноту и искать в ней подозрительные силуэты, как на той поляне.

Пока светило солнце, всё было нормально и Антон не давал себе поводов беспокоиться, но стоило опуститься вечерней темноте, как сомнения подобно червям заползали под кожей. Это раздражало и злило. Но свет погружённого в вечернюю темень посёлка ослабил натянутые струной нервы парня. Катя поглядывала на него краем глаза, выражая беспокойство. Антон заметил это не сразу, но быстро понял, что та подметила его странное поведение. К счастью она ничего у него не спрашивала и за это он был благодарен Смирновой.

Снег хрустел под подошвой, а в глаза бросались мелкие снежинки. Всё вокруг блестело и было бело, прямо как в какой-то сказке. Страшной, но сказке. Когда они добрались до дома Кати, Антон успел полностью сбросить с себя все плохие мысли и решил просто наслаждаться вечерней прогулкой. Даже завёл какой-то пустой разговор с Катей. Они обсуждали переменчивую погоду, увлечения друг друга, коснулись темы детства.

Поэтому, когда пришла пора прощаться, Петров испытал небольшое чувство жалости. Ему итак не часто удавалось с кем-то пообщаться просто так, по человечески, не следя за тем что он говорит и не боясь спровоцировать случайным словом. С Ромой и Бяшей, да даже с Полиной, он так или иначе, пытался вести себя в каких-то рамках, не пересекая определённых границ. С парнями — потому что боялся спровоцировать на драку, а с Морозовой — потому что боялся ненароком обидеть. С Катей такого не было. Что удивительно.

— Ну что, будем прощаться? — стоя на крыльце дома, Катя завела руки за спину и опёрлась на дверь. В её голосе Антон уловил едва различимые грустные нотки, пусть она и пыталась вести себя бодро.

— Не навсегда ведь прощаемся. Завтра опять увидимся, Смирнова.

— Твоя правда, Петров. Тогда до завтра?

— До завтра.

Антон стоял, не сдвинувшись с места. Катя тоже стояла. Никто из них не торопился делать первый шаг. Почему — неизвестно было ни ему, ни ей. Они просто продолжали стоять лицом друг к друг и чего то ждать. Даже, кажется, Катя хотела что-то ему сказать. Даже поддалась на шаг вперёд... но потом просто улыбнулась, кивнула и, развернувшись круто, открыла дверь и быстро заскочила в дом. Антон остался стоять на улице один. И только холодный зимний ветер шелестел в волосах, разметав их резким порывом и бросив в лицо острые снежинки.

Глава 4

Дома Антона по возвращении уже ждали. Стоило ему только войти и захлопнуть за собой дверь, как в коридоре перед ним тут же появилась мама. Она стояла, уперев руки в бока, и грозно-нахмуренно смотрела на него сверху-вниз.

— Ну и где же шлялись на ночь глядя, молодой человек? — спросила она у него, с подозрением прищурив глаза.

— Так... одноклассницу провожал до дома. — с непониманием ответил Антон и добавил: — Оля должна была предупредить.

— Хм, одноклассницу, говоришь?

Взгляд матери как-то неуловимо сменился с недовольного на понимающий и у Антона в животе все завязалось узлом. Не любил он такие её взгляды, сразу начинал чувствовать себя неразумным ребенком, который не понимает каких-то очевидных вещей. Вздохнув, она больше не сказав ни слова, ушла на кухню. А сам Антон получил возможность снять наконец обувь и куртку. На втором этаже, проходя мимо комнаты сестры, он заглянул в дверную щель и стал свидетелем как отец играет с Олей в приставку. Они по очереди пытались подстрелить уток.

Антон бы с удовольствием присоединился сейчас к ним, но у него ещё уроки не были сделаны. А потому он направился к себе в комнату. Щёлкнул выключателем, зажёг свет и поднял с пола у кровати портфель. Водрузил его на край стола и стал по очереди вытаскивать учебники с тетрадями. Освободив портфель, опустил его на пол у стола и сам сел на стул. Щёлкнула настольная лампа. Вытащив из нагромождения тетрадей нужную, Антон раскрыл её на середине и взял в руку ручку.

Ровно через час он закрыл последнюю тетрадь и отодвинул её от себя. Вытерев со лба пот тыльной стороной ладони, Антон откинулся на спинку стула и запрокинул на неё голову, уставившись в потолок. Только очки поправил на носу, чтобы они не спали. Руки примостил скрещенными у себя на груди. С домашкой было покончено, делать больше было нечего. Нужно было что-то придумать. Спать ещё не хотелось, не смотря на позднее время. Настенные часы показывали уже девять ночи. Чтобы выспаться, самое то время чтобы уже ложиться спать, но сна у него не было ни в одном глазу.

Можно было бы пойти к сестрёнке и там с ней зарубиться в приставку, но прислушавшись, Антон понял что из её комнаты не доносится ни звука. С тихим вздохом он нагнулся и достал из нижнего ящика стола альбом с карандашом. Раз больше все равно нечего было делать, он решил порисовать. Тем более что уже давненько не практиковался всерьез. Все какие-то наброски, так до конца и не завершённые.

Открыв альбом, Антон склонился над ним и стал, простукивая карандашом по столу незатейливую мелодию, размышлять над тем что нарисовать. И в памяти сразу же возник образ Кати, какую он видел её сегодня перед их прощанием. Пожевав задумчиво нижнюю губу, Антон поднес грифель карандаша к альбомному листу и сделал первый штришок.

...Шел второй час как Антон лёг спать. И должен был бы видеть уже который по счету сон, но бессердечная бессонница всё никак не хотела выпускать его из своих цепких рук.

”Парадокс какой-то... пью таблетки перед сном, и страдаю от кошмаров. А не пью, так бессонница. Вот и что мне делать? Родителям не пожаловаться, им не до моих мелких проблем, и своих хватает, просто заставят выпить...“

И мог бы Антон так до самого утра и провалятся в кровати, пялясь в сокрытый темнотой потолок, как бы не возникшая словно соткавшаяся из воздуха музыка. Мягкая, успокаивающая, манящая. Антон рывком сел в кровати, скинув с себя ставшее вмиг тяжёлым и горячим одеяло. Он уставился на занавеску расплывчатым взглядом, чуть прищурив подслеповато глаза. Мелодия доносила по ту сторону окна.

Медленно, стараясь не скрипеть половицами пола, Антон встал с кровати и тут же вздрогнул от пронзившего кожу холодка. Появилась мысль плюнуть на всё и вернуться обратно под одеяло, но она быстро улетучилась под непрерывным потоком волшебной музыки. На ощупь добравшись до стола, Антон взял очки и водрузив их себе на нос. Сразу стало как-то легче. Но звуки флейты все равно продолжали притягивать его к себе.

”Какая... прекрасная музыка. Интересно, кто это так играет?“

Подстегиваемый любопытством, Антон распахнул одним резким движением занавески в стороны. А там, на заснеженной поляне, вдали, ближе к кромке леса, бесновались, кружились в причудливом танце, несколько теней, выделяемых на белом фоне. Явно детских, ведь не будут же взрослые, эти серьезные, выросшие из детских фантазий, люди, прыгать и кружиться в хороводе, под причудливое пение флейты.

Всего Антон насчитал пять силуэтов. Четыре — принадлежали детям. И один — самый крупный, явно взрослому. Тот не танцевал, стоял на месте, чуть в стороне, и играл свою гипнотизирующую музыку. Он мог бы ещё долго любоваться этой притягивающей взгляд картиной, если бы все звуки вдруг не исчезли. Флейта прекратила играть, силуэты застыли. Даже, кажется, повернулись в его, Антона, сторону. Возможно даже уставили прямо на него пусть он и сомневался что с такого расстояния и в ночи его можно было увидеть. Но с другой стороны... он же их как-то видел...

Через пару мгновений, которые самому мальчику показались куда длиннее, одна из фигур отделилась от странного карнавала теней и ринулась по заснеженному полю. Она мчалась не оставляя за собой следов, быстро пересекая поле мощными прыжками, прямиком к дому. Отпрянув от оконной рамы, Антон быстро задернул занавески обратно и стал пятиться назад, не сводя с них глаз.

”Меня видели!“

Шли секунды, а ничего так и не произошло. Окно оставалось целым, никто не скребся снаружи, не стучал по стеклу. Когда по ощущениям прошло не меньше минуты, Антон тихо выдохнул и приложил ладонь к сердцу. Он чувствовал как сильно оно стучит в груди. Так и хотело выпрыгнуть наружу от страха. Отойдя ближе к кровати, присел на неё, а через несколько секунд забрался с ногами и с головой накрылся одеялом.

Антон представлял что находится в самом крепком на свете замке и ни один незваный гость не сможет достать его от туда. Здесь он был в безопасности... до тех пор, пока что-то не начала царапать дверь. Быстро скребло полотно когтями, требуя впустить его в комнату. Этот звук, как взрыв петарды в полной тишине, оглушил Антона. Его как изнутри ошпарило кипятком страха, липкий ужас сковал мышцы. Невольно в этот момент в голове всплыли слова из старинного заговора, которому его научила бабушка ещё до своей смерти.

— На острове Буяне, на синем океане, стоит домовина, в ней - сало и глина, волосы седые - чертям еда, а раба Божьего Антона не тронут никогда. Бесы забудут дорогу к дому. Мёртвое - к мёртвому, живое - к живому...

Стоило только последнему слову сорваться с губ мальчика, и все звуки утихли. Не веря в свою удачу, Антон осторожно высунулся из под одеяла и посмотрел на дверь. Та стояла верным стражником на месте, охраняя его покой и, казалось, никого не собиралась впускать в комнату.

”Слава Богу!“

Но тут дверная ручка робко повернулась...

По ощущениям кровь хлынула куда-то вниз, голова закружилась и дыхание спёрло в груди, от чего дышать стало невыносимо сложно. Антон неотрывно следил за медленно поворачивающейся ручкой. Для него в этот момент всё проходило как в замедленной съёмке. Вот ручка опустилась вниз и щёлкнул замок. Мокрые пальцы скомкали одеяло. А потом дверь стала как специально неспешно открываться.

Надежде ещё теплилась глубоко внутри Антона, что возможно это просто Оля опять испугалась совы и прибежала к нему. Или кто-то из родителей решил проведать его на ночь глядя. Всё было бы лучше, чем то что проникло в дом с улицы и теперь могло ожидать его в непроглядном мраке коридора. От напряжения последних минут мышцы живота заныли, а из грудной клетки норовил вырваться отчаянный крик.

— Тоша... ты спишь?

Не веря в свою удачу, Антон выдохнул, узнав голос сестры. В дверном проёме появился её силуэт.

— Оля? Ты почему не спишь?

Антон скинул с себя одеяло и смог свободно вдохнуть. Страх стал медленно отступать, а на лице против воли вытягивалась улыбка. В этот миг он готов был пообещать сестре всё что угодно, хоть луну с неба достать! Встав с кровати, он сделал шаг к Оле, чей бледный силуэт продолжал стоять на месте, не сдвинувшись ни на миллиметр, как вдруг...

Антон рывком вскочил на кровати и стал хватать воздух ртом, скобля пальцами по шее и пытаясь расцепить впившиеся в горло ледяные шерстяные пальцы. Перед глазами всё плыло и кружило, в висках набатом отбивал стук сердца. Поняв, что никто его за горло уже не держит, он опустил медленно руки и прошерстил ладонью по близстоящей тумбочке в поисках очков. Те нашлись быстро. Когда картинка перед глазами приобрела чёткость, Антон опустил ноги с кровати и согнулся, опершись локтями на колени. Пытаясь унять клокочущее в груди сердце, он запустил пальцы в волосы и стал массировать виски, проговаривая про себя шепотом бабушкин заговор.

Прийти в себя Антону удалось лишь через пару минут. Почувствовав, как начинает успокаиваться и дрожь в ногах исчезает, он осмелился попытаться привстать с кровати. По началу опираясь на кровать, он медленно шагал к двери, с каждым шагом чувствуя восстанавливающуюся твёрдость в ногах. Выйдя из комнаты, первым делом Антон посетил уборную с ванной. Яркий свет резанул глаза, заставив его сморщится и пустить из глаз несколько солёных капель. Беглый осмотр себя в зеркале не показал ничего сверхъестественного. Только под глазами были мешки, словно он не спал несколько суток к ряду.

Собрав холодную воду из под крана в подставленные лодочкой ладони, Антон брызнул её себе в лицо и, отфыркиваясь от попавшей в нос, потянулся за полотенцем. Затем снова посмотрел на своё отражение в зеркале. Вид его стал чуточку более приемлемым, хотя бы в глазах зажглась искра жизни, которая до этого была потушена прошедшим кошмаром. Очередным напоминанием ужаса, который довело пережить Антону, когда их семья только переехала в посёлок. И если поначалу он думал что всё это было сном, пусть и очень красочным, но любой сон рано или поздно выветривается из головы и не оставляет после себя таких подробных картин.

Вернувшись обратно к себе, Антон стал собираться в школу. Помня о своём обещании Кате, он планировал выйти пораньше и встретиться с ней перед уроками. Благо кошмар не в последнюю очередь помог ему проснуться до звона будильника и то время что он потратил бы на пробуждение, было потрачено в итоге на сборку портфеля. Надев же школьный костюм, он ещё раз на всякий случай проверил все ли учебники и тетради положил в портфель и, уверившись что ничего не забыл, стал спускаться на первый этаж. Все остальные кроме него ещё спали, поэтому Антон пытался вести себя как можно тише и ступал на те половицы, которые не скрипели. Благо успел запомнить их расположение за недели прожитые в бабушкином доме. Тратить время на завтрак он не стал, решив после в школе на большой перемене заскочить в столовую. Надев ботинки и зашнуровав их как следует, Антон вышел из дома.

Как и в прошлый раз, улица встретила его колющим морозцем, скрипящим под ногами снегом и укрытым белым одеялом лесом. В целом, привычная уже картина, но после недавнего кошмара, Антон то и дело по пути до посёлка оглядывался себе за спину когда улавливал любой подозрительный шорох в окружающем сумраке зимнего утра.

”Как то давно я Алису не видел...“

Мелькнула неожиданная мысль в голове, когда мальчик подходил уже к мосту, что соединял два противоположных берега через неширокую речушку. Которая сейчас была покрыта льдом. Насколько толстым, Антон не стал бы проверять. Стоило миновать мост, как уже через пару минут активного шага его встретили первые дома посёлка. А когда он проходил мимо того фонарного столба, у которого произошла его первая встреча с таинственной девочкой Алисой, он чуть притормозил. Присмотрелся, сам не зная в надежде на что, может быть увидеть следы, которые говорили бы о том что она была здесь и ждала его?

Но ни следов, ни тем более самой Алисы он так и не увидел. Белая громада школы появилась перед ним из темноты соткавшись как из воздуха. Миновав ворота, Антон дошёл до крыльца, кутаясь по самый нос в шарф и забежал в школу. Школьный холл встретил его уже работающей гардеробной. Сдав туда куртку и забрав свой номерок, он поспешил подняться на второй этаж.

А уже там, стоило ему только пройти доску объявлений, не удосужив её даже взглядом, он чуть ли не нос к носу столкнулся с Катей. Она шла, таща за собой пустое ведро. Антон лишь в последний момент успел затормозить и отпрыгнуть назад, чтобы не налететь на неё. Сама Смирнова застыла на месте, недовольно уставившись на него. Опустив ведро на пол, она встряхнула руками.

— Петров! Ты совсем обалдел носиться по коридорам? А если бы сбил меня с ног?

— Э-э... прости, я не хотел.

Антон посмотрел на неё удивлённо, не понимая почему она снова стала вести себя как раньше. Он вроде ничего такого не сделал ещё, чтобы вызвать её недовольство. Но решив не пороть горячку с ходу, решил подождать и посмотреть что будет дальше. Может у неё просто настроение с утра такое паршивое было а он под горячую руку попал.

— Бэ, Петров! Прощаю. И раз уж ты здесь, помоги давай отнести ведро в туалет. Нужно его водой наполнить.

Не решив ещё сильнее ухудшать положение, он безмолвно взял ведро в руки и пошёл следом за Смирновой. Та шла уверенно вперёд, даже ни разу не оглянувшись на него, чтобы проверить следует ли он ещё за ней. Когда они зашли в туалет, Катя не стала стоять наружи и ждать его, а зашла следом, Антон расположил ведро под краном и стал заполнять его водой, придерживая за край чтобы не дай бог уронить. Сама Смирнова стояла у самой двери, подпирая стену спиной и гипнотизировала его взглядом. По прежнему ничего не говоря.

Ведро наполнилось уже наполовину, когда та наконец решила прервать тишину после тяжёлого вздоха.

— Прости, что сорвалась.

— Я не злюсь. Расскажешь что случилось? — полюбопытствовал Антон, украдкой краем глаза посмотрев на Катю.

— Ммм, — она с сомнением пожевала нижнюю губу, раздумывая пару секунд стоит говорить или нет, но всё таки платину прорвало: — Мама. — и столько всяких эмоций было в одном единственном слове, что Петров не стал расспрашивать дальше. И без этого понял. Но Смирновой и не требовались ещё вопросы, она сама продолжила. — В последнее время она как с цепи сорвалась. Всё требует и требует от меня чего-то. Так на себя вообще времени не остаётся. А вчера... она каким-то образом узнала, что я после школы не сразу домой вернулась, а у тебя была. Устроила мне знатную головомойку и наказала...

— Вот как. Ты поэтому с утра пораньше с ведром ходишь?

— В том числе... Она же обычно не интересуется моими делами, ну, если только они не касаются учёбы, а тут вдруг!

— Думаешь кто-то сдал? — пальцы Антона сильнее сжались на ободке ведра, так что аж побелели костяшки.

— Уверена! Найду эту крысу и... — что "и", Катя не договорила. Антон прервал её прежде.

— Я наполнил ведро, пошли в класс.

Он снял его с раковины и, обхватив ручку двумя руками, с кряхтением поднял. Стало намного тяжелее чем было. Но с небольшими перерывами донести мог бы. Стоило ему только выйти из туалета, как рядом оказалась Катя и протянула руку. Он посмотрел на неё с выгнутой вопросительно бровью.

— Давай помогу.

На попытки отнекиваться, Катя по простому закатила глаза и, посмотрев на Антона как на дурачка, сама впилась пальцами в ручку ведра, точно рядом с ладонью Антона. Поняв, что отговориться от помощи не удастся, Антон был вынужден в итоге согласиться. Так они и продолжили идти по коридору в сторону класса, неся совместными усилиями ведро между собой.

В классе никого не было. Даже Лилии Павловны, которую Антон ожидал здесь увидеть. Но счёл её отсутствие за лучшее. Они вместе донесли ведро до стола и опустили на пол. Антон сразу же начал растирать покрасневшую ладонь, а Катя поправлять растормошенную косу. Воспользовавшись моментом, пока класс был пуст, Антон добрался до своей парты и пристроил портфель на скамейке. Первым уроком, если никаких изменений не предвидится, должна быть литература, учебник по ней он и достал. Полистал пару минут, повторяя про себя заданный на дом стих, а после, убедившись что ничего не забыл, обратил внимание на Катю.

Та стояла к нему спиной и протирала влажной тряпкой доску, подготавливая её к предстоящему уроку. Не иначе как почувствовав на себе его взгляд, Смирнова оглянулась.

— Чего смотришь? Заняться больше нечем? Ну так походи, цветы полей.

Встав, Антон подошёл к шкафу в конце класса, и достал от туда бутылку. Набрал в неё из ведра чистой воды и стал ходить по классу и поливать растения, что были в количестве нескольких экземпляров расставлены по классу в горшках. В классе снова повисла тишина. Каждый занимался своим делом и с разговорами друг к другу не лез. Покончив с поливкой, Антон убрал бутылку обратно в шкаф. К тому моменту другие одноклассники уже стали постепенно подтягиваться, а из коридора стало раздаваться больше голосов.

Закончив с помощью по классу, Антон сел обратно за свою парту и продолжил готовиться к уроку. Вернее, пытался готовиться. Но взгляд то и дело предательски соскальзывал со страницы учебника на Катю, что так же как и он, села на своё место и теперь о чём-то болтала с соседкой по парте. От созерцания Кати его оторвал только пришедшие в класс Пятифанов с Бяшей.

Оказавшись рядом с ним, Рома хлопнул его по плечу. От Бяши он получил приветственный кивок.

— Здарова, Антоха.

— И тебе не хворать.

— Выучил стих?

— Выучил то выучил, но как всё пойдёт...

— А, эт да. Павловна такая, одним взглядом может к месту приморозить.

— А вы?

— Да когда бы там, — Пятифанов махнул раздражённо рукой. — Были более важные дела. Да, Бяша?

— Конецно! Мы ж не цуспаны какие то, эту муть уцыть.

Антон мог бы поспорить с последними словами, но промолчал. Ещё конфликта на ровном месте ему не хватало. Скользнув случайным взглядом по классу, именно в этот момент в класс вошла Полина. Они встретились взглядами и Антон против воли покраснел, а сама Морозова лишь улыбнулась ему уголками губ, кивком обозначит приветствие. Она так же заметил рядом с ним Ромку с Бяшей и быстро отвела взгляд. Быстро заняв своё место, она начала готовиться к уроку, не обращая внимания на взгляды, что бросал ей в спину Пятифанов.

Глава 5

Урок пролетел в мгновение ока. Не успел Антон и глазом моргнуть, как прозвенел звонок на перемену и вереница одноклассников потекла из класса в коридор. Кто-то торопился и толкался, кто-то шёл спокойно, все тут же разбились на группки по интересам и, сам не заметив как, Петров уже остался один. Даже Рома с Бяшей и те быстро выбежали из класса, причём кажется он даже заметил сжимаемые в руках Пятифанова сигареты.

Беглый осмотр показал, что Катя была до сих пор в классе и меняла учебники с тетрадями для другого урока. Полины тоже не обнаружилось в классе, но это было и не удивительно. Она часто отсутствовала на переменах в классе музыки, он уже успел это запомнить за то время что проучился здесь. Мелькнула мысль пойти к ней туда. В конце концов, Антон уже долго с ней не общался и нужда услышать её чарующий голос крепла в нём с каждой секундой, пока он обдумывал эту идею.

Не став дожидаться второго пришествия Христа, Антон поднялся из-за парты и поспешил покинуть класс следом за другими. Голос, зовущий его сзади он уже не услышал, ну, или предпочёл не услышать. Ноги несли его по коридору в сторону класса музыки, дверь в который была открыта и он мог легко заметить стоявшую к нему спиной Полину, в руках которой были какие-то тетради. Не став сходу врываться на чужую территорию, Антон постучался костяшками пальцев по дверному косяку. Полина резко обернулась к нему и улыбнулась, заметив кто это был.

Она поправила выбившийся при повороте локон за ухо, и сделала шаг на встречу Петрову. Тот и сам не удержался от того чтобы не сократить расстояние между ними. Он тонул в глазах девочки напротив, даже не сопротивляясь этому чувству.

— Привет, Антош, — она прижала тетради к груди, — Как дела? Куда ты вчера пропал так рано?

— П-привет, Полин, я... эээ... — Антон мысленно отвесил себе пощёчину, — Да дома дела... были, я же освобождён от физкультуры, вот и решил сразу уйти. Тем более сестре обещал. А у тебя как?

— Сестра это святое. — важно кивнула Полина, продолжая улыбаться уголками губ. — Ты молодец, Антош. А я тут разбираю старые тетрадки по нотной грамоте.

— Спасибо... наверное. Тебе помочь с тетрадями?

— Не отказалась бы, — и опять завела локон за ухо, чуть наклонив голову набок, и стрельнула своими невозможными голубыми глазами из под длинных ресниц. — Ты прямо рыцарь на белом коне, ты знал это?

— Рыцарь? — глупо переспросил Антон, собираясь принять тетради из рук Полины, но та покачала в ответ головой и кивнула на другие, которые ещё лежали в коробке.

— Ага, всегда предлагаешь свою помощь, никогда мимо не проходишь. Ты такой хороший, Антош!

— Д-да скажешь тоже... — Петров неловко почесал затылок, приседая у коробки чтобы начать перебирать её.

— Эх, вот бы все мальчишки были такими как ты, — вздохнула Полина, — Жизнь сразу бы лучше во всем мире стала!

Антон покраснел. Ему, не привычному получать комплименты от противоположного пола, это было как второй Новый год.

— Антош, а не мог бы ты после...

— Так-так-так! Посмотрите кто у нас здесь, — внезапно возникший из ниоткуда голос Кати вперился в спину Антона тысячей острых иголок. Даже заставил волосы подняться дыбом на затылке от тех интонаций, которыми это было произнесено.

— Катя, что ты здесь делаешь? — Антон повернулся на одном колене и посмотрел полубоком на девушек. Полина стояла прямо за ним, а Катя у самой двери, скрестив руки на груди. И улыбалась так гаденько... как раньше. Антону это не понравилось. Он прямо пятками чувствовал накалившуюся в классе музыки атмосферу.

— Морозова, не одна ты учишься в этой школе! Я имею точно такое же право быть здесь, как и ты. Не считай себя пупом земли, хм.

— Ты никогда раньше не приходила заниматься музыкой. — заметила в ответ Морозова.

— И что? — фыркнула Смирнова. — Мне просто стало скучно и я решила пройтись. Вспомнила о классе музыки, в котором обычно никого нет, и решила зайти, отдохнуть.

— Иди отдыхай куда-нибудь в другое место, Катя. Мы с Антоном тут немного заняты сейчас. Или хочешь тоже помочь?

— А может и хочу, что тогда?

Катя издевательски приподняла бровь, хмыкнув когда увидела как Полине нечего ответить на её выпад. Морозова могла только стоять и молча сверлить её недовольным взглядом, сведя брови к переносице. Процокав мимо Полины, Катя присела на корточки рядом с Антоном и взяла у него из рук часть нотных тетрадей. Сам Петров мало что вообще понимал, он помнил, как Катя упоминала что раньше они были подругами с Полиной. Да и сама голубоглазка что-то такое когда-то говорила вскользь.

— Разложите тетради на столе, я потом просмотрю их все и самые старые унесу в библиотеку.

Антону это показалось малость странным, но спорить или задавать лишних вопросов он не стал. Сделав, как и сказала Полина, он отряхнул руки.

— Петров! Мне сейчас потребуется твоя помощь, пошли.

Катя поманила его за собой махом руки, развернувшись на месте и, взметнув косу, ушла не глядя на вскипевшую пуще прежнего Полину. Хотя Антон отдал бы руку на отсечение, что заметил едва уловимую улыбку на лице Смирновой. Вздохнув, он извинился перед подругой и нехотя поспешил догнать Катю. Хотелось провести ещё немного времени до начала урока с Полиной. Когда они отошли достаточно далеко от класса музыки, та внезапно затянула Антон в темный тупичок в коридоре.

— Вот скажи мне, ты действительно такой или только в её обществе тупеешь?

— О чём ты? — Антону не понравился тон Кати и он нахмурился.

— А ты до сих пор не понял?

— Слушай, время близится к уроку, если есть что сказать, то лучше говори прямо. Да и что с тобой опять случилось?

— Тц. Антоша, ты забыл о чём мы говорили вчера?

— Ты о сказке? Или о том, что из-за Полины, по твоим словам, начались исчезновения детей?

— Обо всём. — сказала как отрезала.

— Помню я. — пробурчал Антон. — Не настолько у меня память короткая.

— Тогда почему ты продолжаешь лезть в пасть к акуле?

— Я просто помогал ей...

— Ну да, развесив уши как влюбленная барышня.

— Хватит, Катя. Я. Просто. Ей. Помогал. И точка. Так же как тебе этим утром.

— Антош, ты должен держать от Морозовой подальше. Она-

— Слушай! — вспылил Антон, взмахнув рукой в опасной близи от лица Кати. — Что ты докопалась?! Ревнуешь что ли?

— Что... ты... Петров!

— Спасибо, Смирнова, я знаю свою фамилию. — огрызнулся он. А потом, отодвинув Катю рукой с пути, прошёл мимо неё. — Если тебе больше нечего сказать, кроме как прыскать ядом, то я пошёл.

— Ну и вали! Очень надо помогать неблагодарной свинье! Аргх!

Проигнорировав последний выкрик, Антон вышел из тупичка и бросился обратно в класс. Раздражение вперемешку с возмущением перемешалось в животе и требовало срочного выхода наружу. Подумать только! Он к ней со всем расположением, пытался говорить как с человеком, а она к нему только с претензиями! Да и эти беспочвенные обвинения Полины... завистливая сука эта Смирнова и не более!

Удовлетворившись таким мыслям, Антон вошёл в класс точно со звонком и, не глядя по сторонам, сел обратно на своё место. Ромка и Бяша, видевшие в каком напряжении он пришёл пытались его шепотом расспросить, но он только отмахнулся и посоветовал не лезть не в свои дела.

* * *

Дальнейший день прошёл для Антона как в тумане. На Катю он старался больше не пялится, вообще выкинул её из головы. Он пытался навести с ней мосты, но сама Смирнова, видимо, просто не умеет долго общаться по человечески. Вместо зеленоглазой язвы Петров решил сместить акцент внимания на Полине. Как и хотел изначально. И чего ему в голову взбрело со Смирновой дружиться... бред же!

На следующей же перемене Антон, в коридоре, идя из туалета, столкнулся с Полиной. Между ними завязалась непродолжительная беседа, кажется они обсуждали какие-то фильмы и книги, но точно ответить Петров бы не смог. Потому что всё время смотрел в глубокие голубые глаза Морозовой и глупо улыбался. Под конец беседы она даже одолжила ему свою книжку! Антон принял её без вопросов, пообещав прочитать накануне и потом обсудить с ней. Это была вторая и последняя в этот день их встреча, потому что уже на следующей перемене Полина собрала вещи и ушла. Как потом узнал случайно Антон, подслушав, у неё на носу был конкурс по скрипке, и она должна была к нему готовиться.

Что-то в этом показалось ему странным, но долго размышлять Антон не стал, спихнув всё на простое беспокойство за подругу. Ведь он желал ей только победы! Когда уроки наконец закончились, Антон в компании Ромы с Бяшей вышли из школы. Миновав ворота, они остановились.

— Ну чо Тоха, погнали с нами, прошвырнёмся?

— Не, ребят. Я сегодня пас.

— А чего так?

— За сестрой приглядеть нужно, — соврал сходу Антон.

— Ну эт дело правильное. За мелкой нужен тщательный пригляд. Бывай тогда!

— Давай, Антоха!

Пожав руки Роме и Бяше по очереди, Антон двинулся в направлении дома. Двадцать минут, и вот он уже был в теплой прихожей и разувался. А сестра скакала кузнечиком вокруг него и что-то задорно щебетала. Правда слушал её Антон лишь краем уха, больше погрузившись в свои мысли. И были те далеки от позитивных. Во-первых, его начала снедать вина за то что он сорвался на Кате. Сам же ведь хотел наладить с ней отношения, а стоило чуть выйти из себя, как всё сразу пошло коту под хвост.

Поднявшись на второй этаж, Антон зашёл в свою комнату по прежнему делая всё на автомате, в то время как Оля вертелась вокруг него. Он иногда поддакивал ей, принимая минимальное участие в диалоге, но сам бы с огромным удовольствием остался бы лучше один. Так разбираться в своих мыслях было проще, когда никто не порхал над ухом подобно комару.

В какой-то момент не выдержав бесконечного трёпа сестры, он попросил её мягко но настойчиво выйти из комнаты и оставить его одного. А на выражение крайней обиды и чуть не пролитых слёз пообещал потом научить её рисовать динозавра. Оля губы надула, но согласилась. И дополнительно потребовала чтобы он потом с ней в приставку сыграл. Антону не оставалось ничего другого как согласиться, лишь бы уже его оставили в покое. Так и случилось.

Оставшись один на один со своими тараканами, он вцепился в волосы пальцами и склонил голову вниз. Очки он заранее снял и отложил на тумбочку, чтобы они не мешали. Всё равно прямо сейчас особой надобности в них нету. Прикрыв глаза, Антон стал выстраивать в памяти цепочку событий, пытаясь понять в какой именно момент всё пошло не так.

”Был ли это утренний разговор с Катей когда она высказала мысль, что кто-то наябедничал на неё? Но кому это могло быть нужно? Или всё началось в тот момент, когда я увидел Полину? Или когда остался с ней один на один в музыкальном классе?“

Встряхнув головой, он откинулся назад и упёрся затылком в стенку.

”А может всё началось катиться в бездну ещё раньше? И почему я вообще стал подозревать Полину? Она же ведь была так добра ко мне... шутила, улыбалась, первой подошла с предложением дружбы, доверила свою мечту...“

Так был ли он в праве теперь не верить ей? Черт бы побрал Катю с её подозрениями! Взлохматив волосы, Антон вскочил с кровати и стал носиться по комнате от кровати к столу и обратно.

Когда через несколько минут стало понятно, что сам он ничего толкового не надумает, кроме как снова наломать кучу дров, Антон решил завтра же перед уроками поговорить с Катей. Хотели, конечно, сегодня это сделать, но всё пошло немного не по плану. Ещё и как назло Антон не знал номера Смирновой, а то так бы мог позвонить ей. Или...

”А зачем мне ждать до завтра? Пока ещё не так поздно, и я мог бы дойти до неё сам!“

Не став медлить, Антон выскочил из комнаты и бегом спустился по лестнице вниз. На топот ног по лестнице к нему из кухни вышла мама.

— И куда это вы намылились, молодой человек? — спросила она, наблюдая за тем как он быстро зашнуровывал ботинки трясущимися пальцами.

— Мне надо дойти до друга мам, срочно!

— Друга, говоришь? — с каким-то едва неуловимым сомнением спросила женщина. — А этого друга, случаем не Екатерина зовут?

— Откуда ты-

— Ну я же не слепая, Антон. Да и Оля сама рассказала что у нас, оказывается, были гости! А ты ни словом не обмолвился, партизан.

Антон смутился и отвёл глаза. Да уж, он то понадеялся на молчание сестры, что та ничего не расскажет родителям. Не то чтобы он конечно думал, будто те будут реально злится если он приведёт друзей в дом, но... впрочем, что но, Антон не додумал. Вспомнив свои планы дойти до Кати, он снова посмотрел на маму и встал с колена.

— Прости, мам. Я как то забегался, вот и вылетело из головы сказать вам... но в следующий раз предупрежу заранее! А сейчас мне пора, я скоро вернусь!

— Антон-Антон, — Карина покачала лишь головой, смотря в захлебнувшуюся за спиной сына дверь.

Глава 6

Добравшись до дома Кати, посёлок было не то чтобы особенно большим, за пятнадцать минут бегом он смог покрыть расстояние разделяющее их дома, Антон остановился перед дверью и для начала привёл дыхание в норму, постаравшись унять отдышку. Поправив сползшие на носу очки, он протянул руку и застыл перед тем как постучать. Невовремя появились сомнения, а хочет ли Катя его видеть теперь? Или может её вообще нету дома? Помотав головой он решил решать проблемы по мере их возникновения. Антон ударил в дверь пару раз и отошёл на шаг назад.

Сначала было тихо. Десять секунд, двадцать. Петров уже было хотел постучать ещё раз, но посильнее, но когда он уже занёс руку, дверь перед ним распахнулась. На пороге показалась Катя в домашнем. Он встала, подперев плечом косяк и посмотрела странным взглядом на Антона.

— Чего тебе, Петров? — её голос звучал сухо.

— Я пришёл извиниться, — он не стал ходить вокруг да около, сразу обозначив причину своего появления. — Прости меня, Катя. Я и сам не знаю что на меня вдруг нашло в школе, что я повёл себя как... как...

— Неблагодарная свинья? Придурок? — подсказала невинно девочка. На тяжелый вздох Антона она отлипла от дверного косяка и прошла в дом. Дверь осталась открыта. Обернувшись, она заметила что тот продолжал стоять на улице и пялиться на неё как баран на новые ворота. На удивлённо-вопросительный взгляд Антона она только цокнула языком. — Так и будешь стоять? Заходи давай, в доме поговорим. И дверь за собой закрой, Петров, холод в дом не впускай.

— А... д-да, конечно. А твоя мама не будет против?

— Она ещё в школе. Будет только поздно вечером, так что можешь не переживать на этот счёт.

Не ожидавший такого поворота событий, Антон поспешил зайти в дом и закрыть за собой дверь. Сняв шапку с курткой и разувшись, он прошёл за Катей вглубь дома и они оказались не иначе как в спальне девочки. У одной стены, на которой весел красный узорчатый ковёр, стоял полосатый диван вместе с тумбочкой. У другой стены, напротив дивана с тумбочкой, расположилась одноместная кровать с двухдверным шкафом. Но больше всего внимание Антона привлёк стол прямо напротив двери, на котором стояла... печатная машинка! Сбоку от неё примостился светильник и стаканчик с карандашами и ручками. А ещё фигурка зайца. Настенные часы над столом показывали половину четвёртого.

— Уютненько у тебя здесь. — не зная как ещё сделать комплимент комнате Кати, Антон наткнулся взглядом на плакат над кроватью. Он перевёл удивленный взгляд на Смирнову. — Утиные истории?

— Спасибо. — Катя к этому моменту подошла к дивану и села на него, расположившись поближе к окну. — Ну да, а что? Мне показалось что стены какие-то пустые, вот и решила немного украсить их.

— Да нет, ничего.

Антон не стал знал куда себя деть, впервые оказавшись в спальне девочки. Руки, за неимением других вариантов, он спрятал в карманах школьных брюк. Заметившая его трудности Катя смилостивилась и похлопала по дивану рядом с собой, Антон сначала сглотнул ком слюны в горле, даже подумывал сказать что ему и стоя нормально, но потом... Антон сел рядом с ней на диван. Откинувшись на спинку, он ещё раз осмотрел чужую комнату.

”Я думал тут будет больше розового и зелёного. А так обычная комната. Странно даже. Но мне... нравится?“

Когда рассматривать в комнате стало больше нечего, Антон посмотрел на свои руки. Чтобы хоть как-нибудь занять их, да и от волнения, он переплёл пальцы ладоней в замок и двумя большими пальцами время от времени поглаживал себя по костяшкам. Катя тоже не слишком спешила начинать разговор, занятая рассматриванием Антона в профиль. Так они и сидели, в полной тишине.

— Зачем тебе печатная машинка? — спустя ещё минуту, Антон таки нашёл что спросить.

— Папа привёз её из командировки. — Катя ответила не сразу. Перед этим она целую минуту или две, Антон не мог точно сказать, так как потерял счёт времени, пока рассматривал её сбоку. Она явно о чём-то глубоко задумалась, но потом встала с дивана, подошла к столу и до коснулась до клавиш печатной машинки подушечками пальцев. — У него было хобби печатать на ней небольшие сказки перед сном. В них я была принцессой... Он и сам часто говорил мне, что я его принцесса, Антон. Он обещал, что будет каждый раз писать истории, не похожие на другие...

Она замолкла, когда слёзы заблестели в уголках глаз. А Антон пожалел, что спросил об этом. Зажмурившись, Катя вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Повернувшись обратно к Антону она обратилась:

— Знаешь, жизнь преподала мне один важный урок. Не стоит ждать принца на белом коне или фею-крёстную. Либо все отвернутся от тебя и ты будешь слабой и маленькой девочкой, верящей в чудеса, либо ты отвернёшь ото всех, показывая силу и превосходство.

— И ты... выбрала второе? — глухо повторил за ней Антон, вставая с дивана и подходя ближе.

— Да. Но я больше не могу, Антош...

— Катя-

— Дослушай сначала! Я не могу больше держать это в себе. Я старалась вести себя независимо, как будто мне больше никто не нужен. Вела себя как последняя стерва. Я много кому сделала плохо... и это медленно убивает меня изнутри! — тяжело задышав, Катя отчётливо всхлипнула и оперлась копчиком на стол, запрокинув голову назад и пытаясь загнать непрошенные слёзы обратно. — Знаешь, когда ты только перевёлся к нам, я подумала что это мой шанс. Шанс всё исправить. Но я так долго вела себя так как вела, что совсем отвыкла от другой своей стороны... и я опять всё испортила!

Понимая, что сказать ему нечего, Антон решил просто и незатейливо обнять её. Как-то в детстве мама говорила ему, что чаще всего обнимания могут стать самым лучшим лекарством от внутренней боли. Тогда он не понял её, но сейчас её слова вдруг всплыли у него в голове и он решил им последовать. Положив руку на плечо Кати, Антон притянул её к себе и аккуратно захватил в плен своих рук. Он почувствовал как поначалу она напряглась вся, спина под его пальцами превратилась в стальную пластину. Но когда он неспеша провёл по позвоночнику кончиками пальцев, она расслабилась. Даже вцепилась в него в ответ.

Это было неловко и смущающе, но ещё хуже было наблюдать за Катиными слезами и как она буквально выворачивала себя наизнанку, открываясь ему. От этого ему стало ещё хуже внутри, он то и не представлял раньше даже что Катя может быть такой. И от всех его прошлых мыслей и чувств, не самых, надо сказать, светлых, Антон был готов провалиться прямо сквозь землю!

Сколько они так простояли, ни Антон ни Катя сказать не могли. Может всего минуту, может пять. За временем ни один из них в этот момент не следил. Это было один из тех редких моментов, когда не нужно было никаких слов. Но Вот Антон почувствовал как Катя потянула его за низ рубашки и он отстранился.

— Спасибо, Антош.

— Всегда пожалуйста.

— Ммм, может чая? — пытаясь как-то снизить градус неловкости, предложила Катя.

— Не отказался бы, — подумав с секунду, ответил согласием Антон. И дополнил вопросом: — Помощь нужна какая-нибудь?

— Просто подожди здесь. Ну или на кухню можем пойти.

Так они и оказались на кухне, что была объединена с гостиной дверной аркой. Кухня была не слишком просторной, большую её часть занимала печь, был здесь же и стол, примостившийся у самого окошка и угловая скамейка. Рядом с аркой, вплотную к другому углу, стоял холодильник, прямо напротив стола. Пока Катя порхала по кухне, заваривая чай и расставляя на столе блюдца с печеньем и конфетами, Антон сидел и наблюдал за её весьма уверенными движениями.

Он как-то раньше особо не обратил на это внимания, но Катя чувствовала себя на кухне как рыба в воде. Это ещё больше разъединяло её домашний образ со школьным. Словно две личности в одном теле. Через десять минут горячий, исходящий паром, чай был разлит по чашкам. С благодарностью приняв свою чашку из рук Кати, Антон обхватил её аккуратно пальцами и приблизил к губам. Подул, стараясь немного охладить и при этом не расплескать всё по скатерти и пальцам. Пригубил через край.

— Ну как тебе?

Спросила Катя, наблюдавшая за его действиями, сама пока не притрагивалась к чаю. Петров ответил не сразу. Сначала он получше распробовал чай, хлебнув ещё разок.

— Горячий пока что слишком, но в целом мне нравится. Спасибо!

— Будет тебе, — хмыкнула она, и сама приблизила чашку к губам. — Простой чай, благодарить тут не за что.

Не став спорить, Антон перевёл взгляд через занавешенное белой тюлью окошко на улицу, где прямо сейчас начал падать снег. Пока ещё слабо, его было едва видно, но Антон был уверен, что пройдёт совсем немного времени, как снегопад усилится. Так они и сидели, пили чай с печеньем, и общались на ничего не значащие темы. До тех пор, пока Антон не решил перейти к самому важному. Он откладывал этот разговор как мог, но делать вид что ничего не происходит и дальше было бы нецелесообразно. Не в последнюю очередь для него самого же.

— Катя, помнишь ты мне рассказывала про Хозяина леса?

— Да?

— Я так и не понял до конца, что связывает Полину и похищенных детей? И причём здесь старая сказка?

— Эх, Антош... Полину и похищенных детей связывает как раз Хозяин леса. Вернее его лесные слуги.

— Это как? И откуда это известно тебе?

— Я не знаю как дела обстояли раньше, но сейчас причиной пропажи детей в посёлке стала Полина. Помнишь я упоминала про найденную ею книгу про Хозяина леса? — увидел кивок со стороны Антона, Катя продолжила, — Я не знаю точно что это за книга была, особо глубоко я в эту тему не лезла, но я думаю что именно из неё Полина и вычитала про ритуал призыва. Я сама не была свидетелем как всё проходило, но однажды случайно подслушала как она что-то шептала себе под нос и резала руки. Я тогда побоялась её прерывать, поэтому просто сбежала. И вот в итоге чем всё закончилось... дети начали пропадать.

— А что за лесные слуги?

— Звери.

— Например как... лиса?

— Думаю да. Медведи, волки, рыси, совы, лисы... Да мало ли в лесу зверья? Любой может быть слугой Хозяина леса. Но ты же не просто так именно при лису спрашивал?

— Ну, видишь ли... — сначала Антон сомневался в том, стоит ли признаваться ей, или лучше соврать, но потом... он подумал о том, что Полине бы он всё рассказал. А после всего произошедшего между ними, в Кате он теперь не сомневался, что та может разболтать всё в школе. Поэтому решил не врать. — В свой первый учебный день в нашей школе я повстречал... девочку.

— И? — бровь Смирновой взлетела вверх, под чёлку, она явно не слишком понимала причём тут какая-то девочка и слуги Хозяина леса.

— На ней была маска лисы. Она была странной, как не от мира сего. И постоянно называла меня зайчиком. А за день до этого я увидел ночью на поляне у самого леса танцующие силуэты. И ещё звук флейты.

— Это... звучит очень жутко.

— Ага. Так и есть. Мне до сих пор снятся кошмары той ночи. Но не обо мне сейчас! Эти лесные слуги, это только звери или и люди тоже могут ими быть?

— Я думаю, что... это не важно.

— В каком смысле? — опешил Антон, уставившись широко распахнутыми глазами на Катю.

— Ты меня только что натолкнул на одну мыль, Антон. Что, если слуги Хозяина леса это не люди и не звери?

— Но ты же-

— Да-да-да, сказала лесные слуги. Я и сама до этого думала, что под этим подразумеваются именно звери, но сейчас... начала сомневаться. Хозяин леса же это тоже не человек и не зверь, а нечто большее. Страшный дух, демон, а может кто-то другой. Так почему бы и его слугам не быть под стать своему хозяину?

— Да уж... в это всё... крайне сложно поверить. Хозяин леса, его слуги, Полина связанная со всем этим...

— Если ты мне ещё не веришь, можем завтра пойти и подслушать как Полина будет в очередной раз вызывать Хозяина леса.

— Чего?!

— Завтра пятница. Обычно после уроков по пятницам она закрывается в музыкальном классе и начинает проводить свои магические штучки.

— Не то чтобы я не верю тебя, я просто говорю что в это сложно поверить! И ты уверена что это хорошая идея?

— Если это поможет тебе избавиться от сомнений, что всё что я говорю правда, то можно и рискнуть.

— Кать-

— Да или нет?

— ...Хорошо, давай. Но это не потому что я не верю тебе, а чтобы самому убедиться во всём. Всё таки одно слово знать всё со слов другого, а другое и самому стать свидетелем...

— Как скажешь, Антон. Может так действительно будет лучше для тебя.

Просидев на кухне ещё с минут десять, больше ни о чём не говоря, Антон засобирался обратно домой. На предложение Кати проводить его, он отказал.

— Тебе же потом в потёмках возвращаться обратно через лес. Лучше не надо, тем более что на улице сейчас не безопасно. До завтра, Кать.

— А сам то... ну ладно, настаивать не буду, в конце концов ты уже большой мальчик. До завтра, Антош!

На том они и разошлись. Антон отправился обратно домой, а Катя осталась стоять на крыльце, смотря в удаляющуюся с каждой секундой всё дальше и дальше спину Петрова. Наконец, когда Антон стал лишь маленькой точкой вдалеке, Катя зашла обратно в дом и закрыла дверь.

До дома Антон добрался без приключений. Никто к нему не пристал, никто за ним не следил, а потому он благополучно добрался до единственного островка спокойствия в это сумасшедшем посёлке. Хоть после той злополучной ночи, которая ему теперь снится в кошмарах, Антон и стал сомневаться в надёжности дома как непроницаемой крепости, но время шло, больше подобных моментов не происходило и он смог чуть выдохнуть. Было у него ощущение, что кого бы он не видел тогда на заснеженной поляне ночью, людей ли, али духов, просто так попасть в чужой дом они не могут.

”По крайней мере я на это надеюсь... раз до сих пор за мной никто не пришёл и не похитил. Да и не факт ещё что всё это не было простым кошмаром моего перевозбуждённого сознания.“

Хотя сомнения, конечно, были. Но их он отложил на дальнюю полку в своём разуме. Ему и без того есть о чём подумать и переживать. Например о завтрашнем дне. Честно говоря, он боялся. Боялся того, что может узнать. Даже до сих пор, не смотря на все слова Кати, Полина не ассоциировалась у него с этими похищениями. Сложно было подозревать единственного человека, который первый протянул ему руку дружбы.

”Может Катя всё не так поняла? И всё это простое недопонимание?“

Решив завтра всё для себя раз и навсегда выяснить, Антон закончил с рыльно-мыльными делами и, вытерев лицо полотенцем, вернулся к себе в комнату. Домашка была уже сделана, с сестрой он перед сном поиграл, а потому, желая поскорее уснуть, он разделся, выключил свет и улёгся в кровать, накрывшись до подбородка одеялом. Очки заняли привычное место на тумбочке у кровати. Отвернувшись на бок лицом к стене, мальчик подложил под щёку ладонь, прикрыл глаза и постарался заснуть...

Глава 7

Следующее утро встретило его тяжёлой головой. Почистив зубы и умывшись, Антон стал собираться в школу. Делал он это через не хочу, пересилив себя. Хотелось остаться дома и притвориться больным, тем более, что таковым он себя и чувствовал. Но он вовремя вспомнил, что так то в школе его будет ждать Катя. О Полине он старался не думать вообще. Таким образом, сохраняя настрой мыслями о Смирновой, Антон собрал портфель, наскоро перекусил бутербродами с холодным чаем и вышел из дома.

Привычный путь в потёмках до школы проходил как мимо него, пока он не перешёл мост и не вошёл в посёлок. Идя по безлюдной улице, чуть дальше в темноте, под фонарным столбом Антон заприметил знакомый силуэт. В голове тут же всплыли воспоминания их первого знакомства. Замедлив шаг, Петров приближался к Алисе всё ближе и ближе, и, когда между ними оставалось всего пара метров, окликнул.

— Алиса! Это ты?

Конечно был шанс что это был кто-то другой, но Антон сомневался в этом. И его мысли подтвердились, когда человеческая фигура встала во весь рост и медленно повернулась к нему. Выйдя на освещенный фонарём участок дороги, Алиса предстала перед ним в своём обычном виде: одетая в красно-оранжевую шубку с большими объёмными вставками из белого меха, который закрывает запястья и края капюшона, на лице её была привычная уже лисья маска из папье-маше. Антон и раньше замечал что она была чуть выше него, но сейчас, когда он смотрела на него чёрными провалами маски, она как будто стала ещё выше. Или это он стал ниже?

Не вовремя вспомнилось прозвище Зайчик, которое она дала ему в их первую встречу.

”А ведь если так подумать, то лисы это природные враги зайцев...“

Сглотнув вмиг ставшую вязкой слюну во рту, Антон настороженно отошёл на шаг назад, когда Алиса наоборот приблизилась к нему на тот же шаг. Он внимательно наблюдал за ней и увиденное ему не нравилось. Где была та весёлая лисичка-сестричка, которой она раньше являлась? Кто перед ним сейчас? Антон уже было хотел ещё раз позвать её по имени, но она его опередила.

— Антон-Антон, — голос её звучал глухо из-за маски. — Зачем же ты делаешь это?

— Делаю... что?

— Всё же было так хорошо, Тош. Ну зачем ты влез в это? Эх, глупый-глупый Зайчик. — Алиса покачала головой, вздыхая.

— Я... я всё ещё не понимаю, Алиса. Что ты имеешь ввиду?

Конечно Антон лукавил. Он уже начал догадываться о чём она. Но и просто так признаться в этом... как то он сомневался что это было хорошим решением. Другой вопрос был в том...

”Откуда она узнала?!“

При учёте того, что они обсуждали это лишь с Катей, Антон очень сомневался что та стала бы потом растрезвонивать это на весь посёлок. А значит, если это не Катя, то... кто же? Мысли в голове Антона мелькали со скоростью света.

”Мог ли нас кто-нибудь подслушать? Вполне.“

Варианты того, кто мог бы их подслушать, конечно были, но каждый из них был не лучше другого.

— Лучше отступи, Антош. Не надо лезть в чужие дела. Так будет лучше для всех.

С этими словами она как призрак оказалась в шаге от Антона. От неожиданности он хотел отшатнуться, но не успел. На его щеке оказалась девичья ладонь и он почувствовал как пальцы в кожаных перчатках почти невесомо касаются его скул. Антон как язык проглотил. Он только и мог что молча открывать и закрывать рот, как рыба выброшенная на берег.

— Верь мне, Зайчик, — прошептала на пределе слышимости Алиса и, отпустив лицо Антона из рук, отступила назад.

Больше не сказав ни слова, она развернулась и ушла. Просто растаяла как наваждение в окружающей темноте. Сколько бы Антон ни всматривался вслед исчезнувшей спине, сколько бы не пытался разглядеть её, так и не увидел. Подняв руку, он прикоснулся к тому месту где его касались пальцы Алисы и провёл по нему а после посмотрел на свою ладонь так, будто должен был увидеть в ней что-то неожиданное. Но увидел обычную руку, слегка покрасневшую от холода.

Только сейчас он почувствовал, что было чертовски холодно. Этот холод пробирался даже под одежду и, казалось, в сами его кости. Вздрогнув, Антон спрятал ладонь в карман куртки и поспешил в школу. Обо всё этом он может подумать и потом, может даже с Катей вместе. А пока лучше побыстрее добраться до школы, иначе он рисковал опоздать чего ему хотелось бы избежать.

* * *

В школу Антон пришел за пять минут до начала урока. Он только и успел, что сдать куртку в гардеробную, переодеть обувь, да добраться до класса и занять место. После прозвенел звонок и ему только и оставалось что успеть вытащить учебник с тетрадкой и ручкой. Лилии Павловны ещё не было, место Кати так же пустовало. Как и место Полины. К счастью он не успел многого себе надумать, уже спустя минуту в класс вошла сначала Полина, которая быстро прошмыгнула к своей парте лишь бросив на него беглый взгляд, а спустя ещё некоторое время и учительница, а следом за ней, держа в руках журнал, и Катя. Началась перекличка и после сам урок.

Первое занятие Антон выдержал с честью. Пару раз поднял руку, ответил на не слишком сложные вопросы, один раз вышел к доске чтобы записать пример, и в итоге за урок у него было аж две хороших отметки! Пусть в его ситуации оценки и не были на первом, даже на втором, месте, но и отлынивать от учебы он не планировал. Все таки дома к этому относятся серьезно и у него вполне могли бы быть соответствующие проблемы, упади его успеваемость слишком низко.

Когда наступила перемена и большая часть одноклассников вышла в коридор, в том числе и сам Антон, не ставший засиживаться в классе, к нему подошла Полина. Он в тот момент стоял в окна и водил пальцем по заиндевевшему окну, точь-в-точь вырисовывая с внутренней стороны сказочные узоры, что мороз нанес на окно. На покашливание за спиной Антон отреагировал спокойно повернувшись. Перед ним стояла Полина.

— Привет, Антон. Как насчёт поговорить?

— Привет, Полин. Конечно, о чем?

— Та книжка, что я тебе дала вчера. Ты её уже читал?

Честно сказать, в первую секунду Антон не понял о чем она говорила. И только спустя ещё пару секунд до него дошло, когда в голове неожиданно всплыло воспоминания вчерашнего дня, когда между ними завелся разговор о фантастике. К своему стыду, Антон напрочь забыл не то что о книге, а вообще об их разговоре и своем обращении после обсудить книгу, что Полина одолжила ему. Не став как либо юлить, он выложил все как есть.

— Прости, забылся за домашними делами.

— Вот как... жаль, а я ждала что сегодня мы, может быть, пообсужаем её.

— Может в... понедельник? За выходные я постараюсь прочесть как можно больше.

— Ладно, можем и в понедельник. Только не забудь опять!

Пожурив ему пальчиком, Полина ухмыльнулась уголками губ. Они, может быть, могли бы ещё долго разговаривать, но прозвеневший звонок заставил их отлипнуть друг от друга. Уже заходя в класс, Антон подметил, что сразу два человека смотрели на него. Катя и Рома. И если во взгляде Смирновой не было ничего такого, только вопрос и волнение за него, то вот взгляд Пятифанова не предвещал ему ничего хорошего. Антон только мысленно вздохнул и посетовал, что ещё ревнивого соперника ему здесь и сейчас не хватало. Конечно о чувствах, причем далеко не дружеских, Ромы к Полине он знал.

”Кажется после занятий меня ждёт серьёзный разговор.“

Последующие уроки прошли в режиме быстрой перемотки, Антон иногда поднимал руку, отвечал на вопросы, что-то делал, но сам же думал о том, что им предстоит с Катей сделать. Он признавался себе, что боится узнать правду. Какая бы она ни была. Потому что прекрасно понимал, что так или иначе его мир перевернется с ног на голову. Подтвердит он слова Кати или нет. Так тут ещё и встреча с Алисой, которая добавила ещё больше вопросов. Когда закончился последний урок, на протяжении которого он то и дело ловил на себе украдкие взгляды Смирновой, Антон покидал класс с видом, словно идёт на виселицу. Уже выходя он краем уха услышал, как Лилия Павловна задержала Катю.

Оказавшись вне класса он примостился у окна, держа портфель у груди руками. То и дело он бросал быстрые взгляды на класс музыки, в который чуть ранее, самой первой, сбежала Полина. Остальные проходили мимо него, лишь скользя по нему незаинтересованным взглядом. Антон мало с кем общался в школе. Этих людей можно было бы пересчитать по пальцам одной руки. Рома и Бяша тоже прошли мимо него. Пятифанов только на миг сбился с шага, приостанавливаясь рядом с ним. Ему в спину от неожиданности, не успев среагировать, врезался какой-то мальчуган из другого класса.

— Хрен ли по сторонам не смотришь? Пиздуй давай отсюдова.

Толкнув его в плечо, Рома обратил внимание на Антона.

— Перетереть нужно будет, ждём у Повешенного. И не вздумай сбежать.

— Понял, буду.

— Хорошо если так.

Хлопнув его по плечу, Рома зашагал в сторону лестницы, оставляя Антона наедине с самим собой. Благо это не продлилось долго, а иначе Петров вполне мог бы попытаться и сбежать. Пока Кати не было. Да и от разговора с Пятифановым тоже. Но не успел, к счастью или худу. Смирнова вышла из класса, закрывая за собой дверь. Заметив ожидавшего её у окна Антона она быстро оказалась рядом. Окинула его цепким взглядом зелёных глаз и вздохнула.

— Ты слишком напряженный, Антон. Что-то случилось?

— Ну как тебе сказать... — с сомнением протянул Антон, не зная подходящий ли сейчас момент рассказывать об Алисе.

— Говори как есть. — пожала плечами Катя, одновременно поправляя сползшую косу.

— Хорошо. Я виделся с Алисой сегодня, когда шёл в школу.

— Алиса это...? — она произнесла это имя так, как будто пробовала на вкус.

— Помнишь я тебе рассказывал про девочку в маске лисы? Это она.

— Хм, вот как, — Катя задумалась, постукивая пальцем по нижней губе. Брови её нахмурились и сошлись на переносице. А потом она покосилась на него. — Она сказала что-то конкретное? Из-за чего ты беспокоишься?

— Нет... то есть да. Агх! Она сказала, чтобы я не лез не в свои дела. Якобы так будет лучше для всех. Как думаешь, это была угроза или я просто паранойю?

— Не лезть, значит. Как интересно получается. — тон Смирновой стал задумчивым. Он тёк в уши Антона как патока. — Не знаю, угрожала ли она тебе или просто предупреждала, я с ней лично не знакома, но факт что они до сих пор ничего не сделали, лишь следили за нами, говорит о многом.

— Например? — спросил Антон, касаясь своим плечом плеча Кати.

— Они или не могут, или ждут чего-то. Или кого-то.

— Как всё запутанно... — выдохнул он, переведя взгляд на потолок. — И почему именно я?

— А вот этого я не знаю. Могу лишь предполагать.

— Поделишься мыслями? — он мазнул по её лицу взглядом.

— Обязательно, но после дела.

— Дела? А, точно. Полина.

За ходом разговора он как-то подзабыл об этом маленьком дельце. Но теперь, не в последнюю очередь благодаря самой Кате, вспомнил.

— Да, пошли давай уже. — поторопила его девочка. — И без того задержались здесь, она уже могла начать и так мы рискуем всё пропустить!

— А почему она не может заниматься этим, ну, дома? — он пошёл следом за ней, закидывая небрежным движением портфель на плечо.

— У неё дедушка инвалид. Он из дома почти не выбирается.

— Ясненько, хотя всё равно странный выбор.

— Какой уж есть, — пожала плечами Катя, подкрадываясь на цыпочках к двери в класс музыки.

Антон встал за ней, приподнявшись на носках и приложившись ухом к двери. Стоило немного сконцентрироваться и отрешится от окружающих звуков, как первым делом он услышал стук собственного сердца. А за ним следом, с разницей в пару секунд, и тихий шепот за дверью. Петров даже удивился, как это так у него получилось его услышать. Хоть и было тихо, как в гробу, всё равно между ним и Полиной была целая дверь со стеной. Он хотел было что-то спросить у Кати, но та прижала пальчик к губам в обозначении молчания и сама стала прислушиваться.

Слышала ли она что-нибудь или нет, он не знал, но решил спросить потом. А пока что он решил послушать, что же такого там шепчет Полина наедине с самой собой. Шепот, доносившийся из-за двери, был сначала еле разборчив. Он напоминал собой другой язык, которым не владел Антон, но с каждой пройденной минутой, он с удивлением осознавал, что ранее непонятные как будто выдуманные слова складываются в осмысленные предложения. Которые он понимал!

— Что с жертвой на этот раз? Кажется, пришла очередь Волчика? — скрипучий, как ветки на ветру и громыхающий подобно грому одновременно, голос неизвестного раздался по ту сторону двери и у Антона от него затряслись поджилки.

— Волчик позаботился о жертве, проблем не будет, Хозяин.

— Прекрасно! Вы как всегда работаете на славу, — раздался блеющий смех. — Ты тоже хорошо постаралась, Лисичка. Хозяин доволен тобой.

— Благодарю, Хозяин... все приготовления уже почти завершены, осталось лишь разобраться с Зайчиком.

— Он все такой же бунтарь, каким был и раньше. Прошедшие годы не изменили его. Это и хорошо, и плохо.

— Хозяин, его нынешнее воплощение...

Прислушиваясь к странному диалогу, Антон мог отчётливо понять только одно — начало они умудрились пропустить. Зато сейчас... в том, что речь явно зашла про него, он не сомневался, но не это было главным на его взгляд. Ему сложно было поверить в то, что он слышал.

— Ты, кажется, имеешь на него какое-то влияние, Лисичка? Есть много способов склонить человека на свою сторону, мне ли учить ту, что названа плутовкой, хитрости?

— Вы, безусловно правы, Хозяин.

— Совсем скоро мы вкусим Луну и эта земля вновь станет нашей! Не подведите меня.

— Как скажете, Хозяин!

Глава 8

Из школы они вышли молча. Катя поглядывала на Антона украдкой и видела что тот под большим впечатлением от подслушанного разговора. Поэтому она решила дать ему немного времени всё как следует обдумать и разложить по полочкам. Обсудить всё они ещё успеют. Правда всё это были лишь лично мысли Кати, у кого-то другого были иные планы. Она заметил их как только они спустились с крыльца. Пятифанов с Будаевым. Что им могло потребоваться от Антона она не знала, но судя по лицу Ромы и порхающему у него между пальцев ножу-бабочке, ничего хорошего.

Это было удивительно, пусть и не неожиданно. Зная характер Пятифанова, она вообще удивлялась как Антон мог построить с ним хоть сколько-нибудь дружеские отношения. А поди ж ты, у Петрова получилось. Правда, видно эта дружба дала трещину, раз теперь эти двое поджидали их у ворот школы и с явно нехорошими намерениями. Пихнув Петрова в бок, она была вынуждена привести его в чувства уже сейчас.

— А, что? Катя?

Антон посмотрел сначала на неё, а потом, проследив за её взглядом, заметил и Рому с Бяшей. И разумеется от него не укрылся нож в руках в Пятифанова. Он нахмурился. Думать, что Рома мог опуститься до угроз ножом другу из-за девочки, пусть и такой как... Полина, было неприятно. С другой стороны, теперь Антон мог с лёгким сердцем подойти к нему и сказать, что Морозова его нисколько не интересует в романтическом плане. После услышанного в классе музыки... последние сомнения отпали. Правда о чём он даже помыслить не мог, так это о том, что Алиса и Полина окажутся одним человеком!

”А ведь они были такими разными — правильная девочка-мечта и таинственная девочка-лисичка...“

Остановившись в трёх шагах от друзей, Антон посмотрел сначала на одного, потом на второго. Рома приподнял бровь, глядя на Катю. Всего на мгновение, но бабочка у него в руках дрогнула. Он явно не ожидал увидеть её здесь и сейчас, а тем более в компании Антона. Бяша же просто стоял за плечом Ромы и удивлённо таращился на Смирнову, раскрыв рот, от чего стали видны щели у него между зубов.

— Рома... Рома, мне зе это казется? — Бяша потряс Рому за плечо, тыча пальцем в рядом стоявших Антона и Катю.

— Н-нет Бяхич. Тоха, что за дела? Я думал у тебя контры с этой змеёй?

— Не удивляйтесь так. Скажем, произошло переосмысление некоторых ценностей. Но не обо мне сейчас, ты о чём то поговорить хотел?

— А-а... ладно... ну, я это, видел как ты сегодня с Полинкой базарил в коридоре, вот и... но видать я чё то не так понял, ты уж не обессудь!

— Да она просто мне книжку свою одолжила и я попросил у неё немного повременить с возвращением до понедельника.

— Да-а, Ромыц, лосанулся ты по полной!

— Ой, иди ты! — Пятифанов дал подзатыльник Бяше. — Умник нашёлся хренов. Короче, — а после обратился обратно к Антону. — Ещё раз, не обессудь, Антоха. Просто недопонимание вышло. Ну лады, погнали мы!

На этом их разговор подошёл к концу и Рома с Бяшей, попрощавшись, двинули в сторону центра посёлка. Последнее что Антон услышал от них, был шепот Пятифанова, когда тот отошёл на несколько шагов:

— Во бля даёт, со Смирновой скорешился! Кому расскажешь — не поверят!

— Да-да, Тохиц то, у нас, услый типцик.

Катя только в кулачок прыснула, она тоже услышала последние слова Бяши. А на возмущенный взгляд Антона пожала плечами и с ухмылкой заметила, что не так то сильно Будаев и не прав. В ответ Петров лишь махнул рукой, пробурчав что-то неразборчивое себе под нос. И никто из них уже не видел, как из окна школы за ними наблюдала фигура в лисьей маске...

* * *

Проводив Катю до дома, что уже, кажется, начало складываться у него в привычку, Антон не долго думая направился и сам домой. Праздно шататься по посёлку у него не было ни малейшего желания, вместо этого хотелось поскорее оказаться дома, принять горячий душ и предаться святому ничего неделанью. Может быть, максимум, с сестрой поиграет. Он ей вроде как обещал ещё динозавра нарисовать.

”Надо бы обещание своё сдержать, а то как-то некрасиво получится.“

Насвистывая незатейливую мелодию, выдуманную прямо только что, он шагал по протоптанной лесной тропинке. Поначалу этого не было заметно, но когда прошли добрые десять минут, а он так и не вышел к мосту, в голову Антону стали закрадываться подозрительные мысли. Он стал мельком оглядываться, силясь понять где находится и куда идёт. В том, что с привычного маршрута он каким-то образом умудрился сбиться, он понял довольно быстро.

Ему бы остановиться и немного подумать, да вот только помимо самого факта того что он заблудился, добавился ещё и тот, что в лесу темнеет гораздо быстрее. Не стоит так же забывать про диких животных, которых в лесах Тайги было не мало. Поэтому слова: движение — жизнь, заиграла для Антона в новых красках. Шанс вернуться назад был, в принципе, не так уж и мал, вряд ли за десять минут он мог слишком далеко уйти от посёлка. Нужно было только развернуться назад. При учете что шёл он строго вперёд, никуда не сворачивая...

Через следующие десять минут Антон понял, что попал капитально. Он мало того, что не вернулся в посёлок, хотя шёл он точно туда откуда и пришёл, но и, казалось, углубился только сильнее в лес! Паника начала медленно подкрадываться. Костеря себя на все лады за невнимательность и тупость, Антон сквозь страх и усталость шёл вперёд. Сугробы стали выше, из-за чего скорость движения заметно снизилась, а обувь и штаны уже насквозь промокли.

Сколько он так блуждал, мальчик не мог бы сказать даже под дулом пистолета, в какой-то момент ему всё стало настолько индифферентно, что держался он только на бараньей упертости. Не хотелось сдаваться так просто и сгинуть незнамо где. Его нечасто посещали мысли о собственной, возможной, смерти, но там он был уже дряхлым стариком в окружении внуков и родственников. А не в одиночестве, в диком лесу!

”Интересно, чтобы на это подумали родители? А сестра? А... Катя?“

Выдохнув довольно густой пар изо рта, Антон опёрся рукой о дерево и отдышался. Ноги забились усталостью, в то время как обувь — снегом. Сдаваться по прежнему не хотелось, но если он продолжит бездумно идти вперёд, то может в один момент просто упасть без сил. Нужно было хотя бы чуть-чуть отдохнуть и перевести дух.

Прикрыв глаза, Антон вытер тыльной стороной ладони взмокший от пота лоб и убрал налипшие волосы. Ощущал он себя как выжатый лимон, хотя казалось бы, ходил не так много, всего полчаса максимум! Но поди ж ты, умудрился устать так, будто пробежал целый марафон, не меньше! Раздавшийся шорох заставил Антона едва не подскочить и начать оборачиваться, крутя головой волчком.

Следующим звуком, напрягший Антона, стало карканье воронов. Видно не его одного испугал неожиданный шорох, к тому же раздавшийся вблизи. Мог ли это быть подкрадывающийся волк? Который пускал бы сейчас слюни, наблюдая за метавшимся в страхе мальчиком и уже представляющий как набьёт себе брюхо? Или ему показалось и здесь никого кроме него не было? Так не вовремя разыгравшееся воображение начало рисовать ему одну картину ужаснее другой.

Но сколько бы он не всматривался, не прислушивался, больше ничего не услышал и не увидел. Наоборот, весь лес как будто разом потерял звук, как на телевизоре нажали на беззвучный. Решив, что до темноты должен или выбраться, или найти хоть какое-нибудь укрытие, Антон выдвинулся дальше. Не будь нынешняя ситуация из разряда "чертовщина какая-то", может быть Петров даже нашёл бы время насладиться видами зимнего леса, где всё сказочно блестит и снег укрывает ветви деревьев, как шубка.

Сколько он шёл, волнорезом пробираясь сквозь высокие сугробы по самые колени и пыхтя от натуги, Антон не взялся бы сказать. Время для него растянулось в бесконечную линию, на которой есть он и его цель выйти к цивилизации. К сожалению пока что у него это получалось не очень. Постепенно становилось темнее и холоднее, ветер свистел между деревьев и бросал в лицо целые горсти ледяной крошки из под ног. Ночь обещала быть очень весёлой, если ему всё же не повезёт провести её в лесу.

”Почему... почему это происходит именно со мной? Чем я заслужил подобное?“

Выдохнувшись, Антон упал на колени, которые немного утонули в снегу при приземлении, и стянул с головы шапку. Стало как-то жарковато и пот градом застилал глаза. Линзы очков запотели. Попытка протереть их шапкой помогла слабо, видно до сих пор было так себе, но лучше того что было. Натянув очки обратно на нос, Антон окинул округу взглядом. Лес, лес и ещё раз лес. Куда бы ни падал его взгляд, везде была одна и та же картина беспросветной лесной чащи. Это заставило и без того натянутые нервы заискриться.

Но вот, неожиданно между деревьями показалось что-то странное. Петров прищурился, пытаясь разглядеть находку получше, заодно встав с колен. Никак от воодушевления что его бездумные поиски выхода наконец-то увенчались хоть чем-то! При ближайшем рассмотрении, это оказался... чёрный гараж.

Высокая постройка, хоть и выглядящая как обычный металлический гараж чёрного цвета с небольшой мигающей лампочкой над входом, выделялась на фоне леса лишним элементом, как из какой-то страшилки. Зачем кому-то строить гараж в подобном месте, куда даже ни одна дорога не ведёт, Антон не знал. И даже начал сомневаться в том, что стоит к нему подходить. Но холод и усталость были сильнее, перевесив на выдуманных весах поднявшую голову подозрительность.

”Каким бы странным не был владелец гаража, что построил его в этом месте, вряд ли он будет маньяком, да и находиться сейчас здесь... ведь так? Не может же мне прям вот так не везти!“

Лампочка на дверями гаража, словно уловив мысли Антона, приветливо моргнула пару раз. Будто зазывая к себе. Сжав и разжав пару раз пальцы в кулаки, он посмотрел на гараж, потом на лес вокруг, начавший погружаться в темень, а потом обратно на гараж. Сглотнув вязкий ком слюны, Антон принял решение переждать надвигающуюся ночь в нём. Иных вариантов всё равно было не то чтобы много: или на улице, или в гараже.

Перекрестившись, чисто на всякий случай, Петров шагнул на встречу чёрному гаражу и до коснулся кончиками пальцев до дверных ручек. Потом, подумав секунд, решил не гнать коней и для начала все же постучаться. Мало ли кто-то все же будет в гараже. Подумал — сделал. С минуту где-то он ожидал чего-то, но никто к нему не вышел. Тишина стояла гробовая, только звук мерцания лампочки раздражал ушные перепонки. Приложив ухо к двери, Антон прислушался. Паранойя, тем более здоровая, залог долгой жизни. Так когда-то давно сказал ему отец.

Убедившись, что никого в гараже нету, Антон потянулся к ручкам двери. Они оказались ледяными. Мальчик с трудом смог сдержать порыв отдернуть руки к себе и вместо этого, приложив чуть больше усилий, раскрыл дверь гаража. Преодолевая небольшое сопротивление, ему удалось создать для себя небольшой проход. Оторвав замёрзшие пальцы от двери, Антон застыл перед черным провалом пасти черного монстра.

Постояв так ещё немного, он все же решил идти до конца и зашёл внутрь гаража. Удивительным было уже то, что он оказался не закрыт, но ещё более шокировало внутреннее убранство гаража! Щёлкнув выключателем, Антон сделал пару шагов вглубь помещения, осматриваясь по сторонам. Мысль переждать ночь здесь уже не казалась ему такой уж хорошей. Потому что сам гараж больше напоминал комнату пыток. Всякие пилы, молотки, ножи, цепи, огромные ножницы и т.д., висели на стенах. Все заляпанные в чем-то, явно не первой свежести. Прямо по центру гаража стояло что-то, накрытое брезентом. Как подумал Антон, то была машина. Потому что чему ещё стоять накрытому в гараже?

Стены по бокам были все исцарапаны, в некоторых местах даже краска откололась и осыпалась на пол. Пройдя до накрытой брезентом машины, Антон покосился на неё с подозрением и, поразмышляв немного, решил посмотреть. А потом накроет обратно, словно его здесь и не было. Тем более что было какое-то странное чувство, что не все с этим гаражом в порядке.

”Нет, это, в принципе, и так очевидно! Стоит посреди леса, в глуши, какой смысл ставить здесь гараж?“

Подцепив пальцами край брезента, Антон резко дёрнул его на себя и... обомлел одновременно и от удивления и от сковавшего его ужаса. Потому что под брезентом была никакая ни машина, а огромная мясорубка! Ещё и не пустая. Едва сдерживая рвущийся наружу школьный обед, Антон смотрел на обезображенные остатки человеческого тела, которое почти полностью превратилось в фарш благодаря монструозным лопастям мясорубки. Но даже так, это не стало проблемой для Антона понять, чьи останки он видит. Лицо то вполне уцелело.

Толстое, как картофель, покрытое прыщами лицо, серые глаза и гнилые зубы, причём с их последней встречи их количество успело изрядно сократиться. Лопнувшие синие губы были навсегда открыты в немом крике отчаянья.

— Бабурин...

Не веря собственным глазам, Антон зажал рот ладонями и отпрыгнул от гигантской мясорубки.

”Как?! Почему?! Почему до этого я не почувствовал никакого запаха?!?“

Не выдержав витающего в воздухе амбре, он присел на корточки в углу и его вывернуло наизнанку. Горечь растеклась по рту и вызвала только ещё больше рвотных спазмов. А когда Антона наконец отпустило, он шатаясь поднялся и вцепился побелевшими пальцами в волосы, начав их дёргать.

”Этого не может быть! Это всё сон... кошмар!“

Впав в прострацию, Антон упустил из виду шорох скрежет двери и быстрые шаги у себя за спиной. Всё внимание мальчика было сконцентрировано на увиденном ужасе, в который он никак не хотел верить. Антон не среагировал даже тогда, когда чья-то мозолистая ладонь легла ему на плечо и резко развернула. Последнее что он увидел, прежде чем его лицо встретилось с несущимся ему на встречу кулаком в перчатке, были безумные тёмные глаза.