Заводной дуриан

Пролог

В очень дорогую клинику «Киндергартен-Иммергрюн» в княжестве Кобург-Вальдау богатые клиенты обычно обращаются по рекомендациям тех, кто уже воспользовался услугами этого фешенебельного медицинского заведения.

Молодая пара приехала поздним январским вечером 2071-го года к самому закрытию в полностью тонированном бронированном лимузине с эмблемой известной охранной фирмы. Согласно предварительной договоренности, консьержи пропустили машину во внутренний двор к центральному подъезду. Когда высокие автоматические ворота на въезде во двор закрылись, пассажиры вышли из лимузина и направились ко входу.

Они были в длинных куртках с накинутыми капюшонами и со встроенным термо-оптическим камуфляжем; и в театральных полумасках, скрывающих лица. Но доктор Мисаки Кудо сразу узнала девушку по голосу, когда та поздоровалась, усевшись на кожаный диван в кабинете.

Доктор Кудо обожала тяжелую музыку группы «Заводной дуриан» — женского квинтета, вокалисткой которого и была новая клиентка, к тому же, она написала тексты почти всех песен. Ее фантастический голос, обволакивающий и гипнотический, невозможно спутать с любым другим. Звали вокалистку Люси Харт, но это был ее сценический псевдоним, а настоящую фамилию она никогда и нигде не упоминала.

— Мы бы хотели заказать ребенка, — сказала Люси. — Девочку.

От звука ее волшебного голоса у доктора Кудо пробежала дрожь вдоль позвоночника и приятно заломило зубы. И как будто большая, мягкая и теплая ладонь какого-то древнего божества надавила на макушку.

— По новейшей репродуктивной технологии, — добавил спутник Люси, высокий мужчина атлетического телосложения. Он вынул из внутреннего кармана рекламный буклет и ткнул в него пальцем. — Вот по этой. Само собой, строго конфиденциально. И с услугой суррогатной матери.

Доктор Кудо сама составляла текст именно этого буклета и придумала дизайн. На небесно-голубом фоне — по центру фиолетовая молекула ДНК с оранжевыми нитями, слева логотип клиники, а справа графическое изображение головы ребенка в полупрофиль со звездными бликами на месте глаз.

Улучшенные гены. Увеличенный объем и усложненная структура мозга. Ваш ребенок — вундеркинд с гарантией.

Все это, включая подробности с медицинскими терминами и описанием последних научных разработок, крупным шрифтом внутри буклета.

А в самом конце сноска мелким шрифтом: технология экспериментальная. Вы будете одними из первых.

Мисаки Кудо пригляделась к мужчине. Было что-то знакомое в его мощной фигуре. Постепенно до нее дошло, кто он такой. Где-то с полгода назад появилась информация, что у солистки группы «Заводной дуриан» есть жених из высших слоев общества. Кажется, она сама обмолвилась в каком-то флэш-интервью. Но никаких подробностей о его личности так и не появилось, хотя многочисленные паппарацци вовсю рыли носами землю, чтобы первыми сообщить фанатам, кого же выбрала Люси.

Теперь стало понятно, почему у репортеров светской хроники ничего не вышло. Служба безопасности корпорации «Эсмеральд Торнадо» — одна из лучших, потому что ее сотрудники все сплошь выходцы из ГРАФХа, Главного Разведывательного Агентства Федерации Хартленд.

Перед доктором Кудо сидел Клаус Хорст, младший из четырех сыновей Вальтера Хорста, основного акционера «Эсмеральд Торнадо». Состояние Хорста-старшего оценивалось примерно в триста пятьдесят миллиардов талеров. И на данный момент он являлся одним из трех богатейших людей в мире.

В отличие от трех старших братьев, которые входили в совет директоров корпорации, Клаус не интересовался бизнесом и вел праздный образ жизни, если можно так выразиться. Ведь он серьезно занимался разными видами спорта, от гольфа и тенниса до плавания и боевых единоборств, где добился особенно впечатляющих результатов. Собственно, поэтому доктор его и узнала. Бывший муж Мисаки Кудо увлекался боями по правилам октагона и фанател от нового чемпиона мира в тяжелом весе Клауса Хорста. Она отчасти потому и подала на развод, что бывший муж ей все уши прожужжал про этого парня. Это же ненормально. А себя доктор Кудо считала в высшей степени нормальной.

И она обладала способностью разговорить даже самых замкнутых и подозрительных клиентов.

По большому секрету, только для доктора Кудо, Клаус и Люси назвали свои имена без фамилий и поведали, что сыграли свадьбу неделю назад. Об этом знал очень узкий круг самых близких родственников и друзей. Через пять дней молодожены собирались отправиться в свадебное путешествие — кругосветный круиз на новой яхте «Изумрудный дракон», которую Клаусу подарил на свадьбу отец. Поэтому они хотели уладить все вопросы по ребенку до отплытия.

Доктор Кудо считала, что от таких родителей, как суперспортсмен Клаус Хорст и великолепная, талантливая, харизматичная Люси Харт, и без всякого дополнительного вмешательства наверняка родится очень способный ребенок. Но они хотели вундеркинда с гарантией и обязательно девочку. Что ж, фирма всегда готова пойти навстречу любым пожеланиям клиентов. За сумму в двадцать миллионов талеров.

Согласовать кандидатуру суррогатной матери элитного уровня не составило особого труда. В базе клиники было двенадцать дюжин молодых абсолютно здоровых женщин, проверенных и подписавших контракт. Личности заказчиков и судьба младенцев оставались в тайне, а на счет суррогатной матери поступала сумма в миллион талеров. Ооциты всех женщин хранились в инкубаторах клиники, периодически обновляясь по утвержденному графику, чтобы можно было начать процесс создания эмбрионов в любой момент.

Люси сразу отобрала трех кандидаток по внешним данным на фотографиях и в видеофайлах из досье. Брюнетки с густыми волосами, великолепными зубами и отличными фигурами, как и у нее самой. Потом вместе с Клаусом она изучила личные дела этих трех молодых женщин более подробно. Они единогласно остановились на одной, под псевдонимом Мария.

Мисаки одобрила их выбор. Она и сама выбрала бы Марию, если бы решила завести ребенка по этой технологии. Но таких планов у нее не было. Заводить даже улучшенного ребенка по стандартной программе, утвержденной правительством, она не хотела, а самого лучшего, по новейшей технологии, не могла себе позволить по финансам. Пока еще не могла. Хотя мысль удочерить какую-нибудь хорошенькую малышку посещала Мисаки Кудо все чаще и нравилась все сильнее с каждым днем.

На следующее утро Люси и Клаус прошли полное обследование. Они остановились на проживание прямо в клинике, в комфортабельных аппартаментах с зеркально тонированными окнами на третьем этаже с видом на залив и ряды суперсовременных электро-катеров и старомодных парусных лодок у причалов местного яхт-клуба. Зима в Кобурге с каждым годом становилась теплее, и яхт-клуб работал круглый год.

После обеда клиенты сдали все необходимые генетические материалы, подписали контракт и провели стопроцентную предоплату. При подписании контракта виртуально присутствовали их адвокаты, а директор клиники Марк Малин явился лично, что он делал далеко не каждый раз.

Доктор Кудо не сказала ему во время ночного звонка, что знает имена, но директор по ее тону догадался, что клиенты очень важные, и утром прибыл на своем вертолете.

— Заверяю вас, друзья мои, — сказал он, когда все формальности были закончены, — что через сорок недель ваша молодая семья пополнится настоящим чудо-ребенком! Все это время роженица будет жить в клинике под нашим полным контролем, а вы сможете в режиме реального времени следить за процессом. В любой день вы наши самые дорогие гости! При вашем желании и дополнительной ежегодной оплате мы готовы сопровождать рост и развитие ребенка на протяжении первых десяти лет. От лица фирмы и лично от всего сердца поздравляю вас!

Последовали рукопожатия и объятия, а Люси даже прослезилась.

Мисаки Кудо смахнула платком уголок глаза, притворившись, что тоже растрогана. На самом деле, ничего особенного она не чувствовала. Это же просто бизнес.

В эмбриональной лаборатории на втором этаже она ввела в программу коррекции генома все согласованные с заказчиками параметры и запустила процесс создания эмбрионов.

Марию привезли ближе к вечеру третьего дня. После осмотра и экспресс-анализов убедились, что она в полном порядке, и торжественно ввели капсулу с самым жизнеспособным эмбрионом. Под строгим контролем роботизированной системы и с помощью специального оборудования микро-видеозаписи.

Молодожены наблюдали всю процедуру через зеркальную стену операционной и на экране панели управления. Зарождение новой жизни по последнему слову науки и техники, как сказал директор Малин: — Быстро, качественно, современно.

Клаус кивнул с довольным видом, а Люси пришла в полный восторг от уровня обслуживания.

— Я ожидала чего-то подобного, — сказала она во время небольшого праздничного фуршета. — Но все увиденное превзошло мои ожидания! С нетерпением буду ждать появления дочери на свет!

— Мы вернемся через шесть месяцев из кругосветки, — сказал Клаус. — И потом планируем жить поблизости. Снимем или купим виллу в Кобурге или Сан-Карло, чтобы почаще навещать клинику. Я уже поручил своему помощнику поиск подходящей виллы.

— Конечно, — кивнула доктор Кудо. — В любое время ждем вас. Желаю вам приятного путешествия!

Директор Малин так и не понял, кто эти новые клиенты. Очередные богачи с причудами, каких перевидал достаточно за свои семьдесят пять лет. Музыкой он не интересовался, как и спортом.

Молодые раскрывать себя не стали, постоянно носили маски и одежду с термо-оптическим камуфляжем, а деньги перевели с номерного счета на Каймановом архипелаге.

Доктор Кудо тоже ничем не выдала, что узнала их. ВИП-сервис, деньги на бочку и по рукам.

***

Когда стало известно, что на пятый месяц кругосветного плавания яхта «Изумрудный дракон» пропала с радаров то ли из-за внезапного сильного урагана где-то в южных широтах, то ли по какой-то другой, неустановленной, причине, в клинике никто не придал этому значения.

Конечно, кроме доктора Мисаки Кудо. Она крепко задумалась.

В типовом контракте специально всё было прописано максимально расплывчато, ни слова насчет конкретных показателей и качеств ребенка. Главное, чтобы младенец был крепким и здоровым. Доктор Кудо, ведущий эмбриолог клиники, и сама не могла быть уверена, насколько удачно все сложится каждый раз. Генные модификации при создании эмбриона и улучшение структуры мозга в процессе беременности, могли сделать из ребенка исключительного гения, но могли и почти не повлиять на естественный ход событий. Никогда заранее не угадаешь, а рекламные лозунги про гарантированных вундеркиндов — всего лишь слова.

Только время покажет, выйдет из ребенка особенный талант или нет.

Но все клиенты всегда оставались довольны и даже счастливы, ведь дети рождались крепкие и здоровые. Конечно, счастливые родители рекомендовали всем своим друзьям клинику «Киндергатен-Иммергрюн». Бизнес процветал.

Главное же было не в этом.

Мисаки Кудо вела двойную жизнь. О другой стороне ее жизни никто не подозревал.

За тысячи миль на дальнем юго-востоке Хартленда в мегаполисе Тайпа у нее была собственная клиника, записанная на подставное лицо. Руководила той клиникой ее сводная сестра Азуми, которой Мисаки полностью доверяла.

Менее жизнеспособные эмбрионы богатых клиентов из клиники в Кобурге никогда не использовались в подпольном бизнесе на юго-востоке. Эти эмбрионы просто уничтожались согласно регламента по лицензированию. Мисаки не хотела рисковать, выпуская на черный рынок младенцев, которых можно было идентифицировать, как генномодифицированных детей клиентов «Киндергартен-Иммергрюн». Ведь вся информация и видеозаписи хранились в архивах клиники бессрочно.

Поэтому в ход шли только остаточные генетические материалы ВИП-клиентов по отдельности, смешиваясь в произвольном порядке между собой или с материалами клиентов подпольной клиники. Материалов всегда оставалось довольно много, но генные модификации над ними обычно производились самые минимальные, на простом оборудовании, лишь бы никто не смог предъявить претензий из-за кражи чужих ДНК. Такой суперсовременной лаборатории, как в Кобурге, с новейшей и дорогостоящей техникой, в Тайпе не было, поэтому ни о каких вундеркиндах речь не шла. Но многочисленным потенциальным покупателям достаточно было того, что все доноры из богатых семей, с хорошей родословной, отличным питанием и медицинским обслуживанием. А значит, здоровые, что высоко ценилось на черном рынке. Попробуй в наше время найди такой качественный биоматериал среди обычных людей.

В случае с Люси Харт, доктор Кудо удержаться не смогла. Соблазн оказался слишком велик. Она создала еще одну партию обычных, не модифицированных, эмбрионов из материалов Люси и Клауса. Никогда раньше не делала такого, даже подумать не смела. Но всё когда-нибудь бывает в первый раз.

Мисаки отобрала несколько самых жизнеспособных эмбрионов и унесла домой в криоконтейнере, предварительно уничтожив остальные обычные эмбрионы вместе с генномодифицированными, как требовал регламент.

Дома Мисаки собиралась хорошенько подумать над тем, что собиралась сделать.

Сомнения мучили ее. Риск был очень серьезный, если все каким-то образом вскроется. К тому же, этот ребенок не будет вундеркиндом. Но это наверняка будет девочка, и если она унаследует голос Люси Харт, то игра стоит свеч.

За окном квартиры на двадцать девятом этаже шелестел дождь, Мисаки курила сигареты одну за одной, прикуривая от предыдущей, пила глинтвейн собственного изготовления и думала о будущем.

Стереосистема пела завораживающим голосом Люси о том, как трудно оставаться человеком в этом мире.

Наконец, Мисаки решилась. Взяла отгул на трое суток и полетела в Тайпу. Своей сводной сестре она рассказала всё как есть, для того, чтобы та прониклась идеей и нашла очень хорошую суррогатную мать.

Сестра раньше не знала про группу «Заводной дуриан». Но прослушав пару композиций на смартфоне Мисаки, кивнула: всё понятно, можешь лететь обратно — Азуми всё сделает в лучшем виде.

И вот прошло четыре с половиной месяца, у Марии уже заметный живот, как и у второй женщины на другом конце света. А родители этих девочек, судя по всему, бесследно исчезли в черных волнах океана.

Мисаки жадно ловила все новости про поисково-спасательную операцию, организованную «Эсмеральд Торнадо». Но ни самой яхты, ни ее обломков, ни тел так и не было найдено.

Прошло еще четыре месяца. Личные адвокаты Люси и Клауса вспомнили про контракт и поинтересовались, как обстоят дела.

Тут же подключился главный юрист «Эсмеральд Торнадо» Юрген Ройс, внешне чем-то похожий на акулу.

— Герр Эсмеральд безутешен, — сообщил он доктору Мисаки Кудо и директору Марку Малину при личном визите. — Сами понимаете, потерять сына и любимую невестку — это тяжелый удар для старого человека. Но рождение внучки может облегчить его страдания. Так что мы все заинтересованы, чтобы роды прошли идеально.

Мисаки огорчилась. Во-первых, директору стали известны имена клиентов. А во-вторых, за последний месяц у нее созрел новый план — поменять детей так, чтобы никто ничего не заподозрил. Проснувшийся интерес семьи Хорст мог этому плану помешать. Мисаки вздохнула. Наверняка теперь ничего не получится.

Что ж, придется обойтись обычным ребенком, а не вундеркиндом.

Но Мисаки уже мысленно считала девочку, которую вынашивала Мария, своей. И вообще, доктор Кудо была максималисткой и перфекционисткой. Если что и иметь, то самое лучшее из возможного.

На помощь пришел директор Малин.

— Вам не нужно ни о чем беспокоиться, — заявил он адвокату. — И сомневаться в нашем профессионализме тоже не следует. В контракте прописано, как произойдет передача младенца — на двенадцатый день после рождения. Сами роды вы сможете наблюдать удаленно по выделенному каналу. Так же, как и за процессом кормления грудью первые двенадцать дней. Потом можете договориться с роженицей на продолжение кормления, но мы этого делать не советуем. Из-за конфиденциальности, которую мы ставим во главу угла. Можем рекомендовать отличные питательные смеси от лучших производителей.

— Ладно, — хмыкнул в ответ Ройс. — Мы и сами как-нибудь разберемся насчет кормления. А по поводу выделенного канала с вами свяжутся наши специалисты.

Несмотря на недовольный вид, он провел еще два часа в клинике, следуя за директором Малином, который провел для Ройса индивидуальную экскурсию. Малин все показал, рассказал о перспективных планах и вручил несколько рекламных буклетов.

Юрген Ройс ушел с задумчивым видом.

Директор Малин подумал, что в лице главного юриста крупнейшего производителя авиационной техники и ракетных вооружений он приобрел потенциального клиента. Но он ошибся.

Ройса поразили новейшие научные разработки в сфере репродуктивных технологий и то, как много богатых людей готовы платить за возможность получить отпрысков-вундеркиндов.

***

Мисаки тщательно проверила свой план, чтобы исключить малейшую оплошность. План был хороший, а лучшее — враг хорошего. Поэтому ничего менять она не стала, связалась по зашифрованной линии с сестрой, чтобы активировать операцию под кодовым названием «Заводной дуриан».

Азуми лично сопровождала суррогатную мать в долгом перелете на запад.

Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сама. Так учила их мать с самого раннего детства.

Мисаки все продумала и подготовила. Все было очень просто: когда подошел срок, Азуми ночью привезла роженицу на минивэне к задним воротам к съезду в подвал клиники, которые дистанционно открыла Мисаки из диспетчерской. Потом Азуми ввела код на двери черного хода к лифту и они вдвоем с суррогатной матерью поднялись в одну из палат на первом этаже клиники.

Большой удачей было то, что ее подопечная легко переносила беременность и родила первой сразу же на следующее утро. Ребенок оказался крупным и спокойным. Малышка посмотрела на принимавшую роды Азуми очень внимательно и тут же начала строить рожицы и улыбаться.

Славная девочка. Обычный человеческий ребенок.

Мария родила через шесть часов. Мисаки сразу же принесла этого ребенка и унесла первую девочку.

Азуми усмехнулась, глядя на спящую роженицу. Та даже не заметит подмены, настолько младенцы оказались похожи. Вторая тоже славная девочка. Чудо-ребенок, вундеркинд, а корчит рожицы, как обычный человеческий ребенок.

Как только стемнело, они покинули клинику тем же путем. Что там Мисаки сделала с системой видеонаблюдения и сигнализацией, Азуми не волновало. Все прошло гладко и это главное...

***

Мисаки тихо радовалась. Операция по обмену детей удалась просто идеально. Она даже смогла под утро издали посмотреть в аэропорту на улетавших Азуми с суррогатной матерью и младенцем.

Как только Мисаки расторгнет контракт с владельцами клиники, то сразу улетит следом.

Но торопиться не следует. Чтобы никаких подозрений не возникло, она решила отработать еще один год. Азуми пока позаботится о малышке.

Потом были двенадцать дней томительного ожидания передачи подменного ребенка представителям семьи Хорст.

Прибыла целая делегация, включая семейных врачей и еще каких-то медицинских светил. Они долго проверяли всё, что только можно было проверить. Очень серьезный подход. Не каждый день происходит такое, что можно сравнить с актом приема-передачи ядерного подводного ракетоносца. Но от представителей «Эсмеральд Торнадо» другого и не ждали.

Никаких вопросов в итоге не возникло. Заключение консилиума гласило: девочка абсолютно здорова и совершенно точно является родной дочерью Клауса Хорста и Люси Харт.

Вундеркинд она или нет, так просто не определить. И контракт так составлен, что Юрген Ройс только развел руками. Не подкопаешься.

Никаких торжественных речей сказано не было. Обошлось даже без рукопожатий. Представители семьи Хорст коротко кивнули на прощание и удалились.

Впрочем, оно и понятно. Родителей девочки нет в живых, а что там думает «герр Эсмеральд», никому из простых смертных узнать не дано.

— Может, прочитаем потом в специальном пресс-релизе, — предположил директор Малин.

Но прочитать такой релиз им было не суждено.

Марк Малин умер той же ночью во сне по невыясненной причине. Вполне возможно, от старости. Но кто знает?

А Мисаки Кудо погибла в автокатастрофе на следующее утро, когда ехала на работу, и навстречу на ее полосу на скоростном шоссе вылетел тяжелый грузовик, пробив разделительные ограждения.

Очень подозрительно.

Но последняя мысль Мисаки Кудо была не эта.

Она в последний миг своей жизни пожалела, что так и не придумала имя для своей девочки-вундеркинда...

Глава 1

Подъем по расписанию в шесть тридцать, но она всегда просыпалась за десять минут до сигнала.

Осенью рассветает поздно. Этим утром звезды светили особенно ярко в зарешеченное окно под самым потолком. Небо черное, ни одного облачка. Звезды подмигивали загадочно — к хорошему дню. Ей хотелось верить в это.

Интересно, какое сегодня число? Время здесь словно застыло. Никаких календарей, а на вопросы никто из персонала и не думал отвечать.

Ладно. Пусть будет десятое октября — в этот день она родилась. Значит, сегодня десятое октября 2086-го года, и ей уже пятнадцать. Большая девочка.

Раздался пронзительный сигнал сирены. Повторился еще два раза.

Она встала с койки и босиком по мягкому толстому покрытию пола подошла к обитой тем же материалом двери. Видимо, это сделано на случай, если постоялец карцера вдруг решит проверить прочность стен своей головой. Ей бы самой до такого не додуматься – биться башкой в стальную дверь или бетонную стену. Но вообще мысль интересная, спасибо за наводку. Вдруг пригодится?

Она остановилась в двух шагах от двери и приготовилась принять стойку смирно, когда один из дежурных дойдет до нее с утренним обходом.

Чертовы порядки! Видеокамеры повсюду. Андроиды-охранники с электрошокерами. Противные рожи! Как же вы мне надоели!

— Личный номер? — спросил дежурный в переговорное устройство. По писклявому голосу она определила, что это андроид-коротышка по прозвищу Пингвин.

— Восемь-девять-три! — четко ответила она, глядя в глазок видеокамеры над дверью.

Образцовая стойка «смирно», с руками по швам, расправленными плечами и вытянутой шеей. Все как положено. Зачем на ровном месте выделываться и получать взыскание с самого утра? Еще успеет нахватать, день длинный. Тем более, ее день рождения, как она решила.

— Позывной? — вдруг спросил из-за двери высокий женский голос.

Черт! Приперлась Агнес. Она человек, а не андроид, но прозвище у нее тоже есть — Коза. Подарочек такой совсем никуда не упал. Значит, отставить — пусть сегодня будет девятое октября. Переносим день рождения на завтра. Два-то дня подряд Коза редко приходит. Обычно Агнес вместе с другими офицерами сидит в канцелярии в соседнем корпусе.

— Хмара! — назвала свой позывной бодрым тоном «максимально позитивно», согласно Уставу Консерватории, чтобы стервозная Коза отстала.

— Значит, так, Хмара. Прямо сейчас у тебя часовая тренировка на выносливость, — сообщила Агнес. — И сразу после — показательный спарринг один-шесть.

Дикое желание крикнуть «за что?!», Хмара подавила усилием воли. Ну точно, не ее день рождения.

— Есть тренировка на выносливость и спарринг! — четко ответила она.

Показательный спарринг? Это что-то новенькое. Кому надо показывать именно ее и зачем?

Не могла кого-нибудь другого выбрать? Коза противная, когда-нибудь настанет момент, и ты будешь корчиться в ужасных мучениях, на коленях моля о пощаде! Но получишь только плевок в лицо и громкий смех от души.

Коза не отошла вместе с Пингвином и смотрела на экран, чтобы подловить на какой-нибудь негативной реакции. Хмара знала это наверняка. Но мысли-то в папку с личным делом не подошьешь. Она моргнула с невинным видом, плотно сжав губы.

— Не притворяйся, деточка, — сказала Агнес. — Я все вижу. Хотя мне нравится твой настрой. А кто посмеется последним, мы скоро узнаем. Недолго ждать осталось.

Хмара почувствовала, как Агнес повернулась на каблуках, отдернула вниз полу кителя, поправила портупею и ушла с идеально прямой спиной и высоко поднятой головой в специальном шлеме, фильтрующем гипно-частоты.

Читать мысли сквозь толстую обивку стальной двери, много ума не надо. Во всяком случае, для такого продвинутого специалиста Консерватории, как Агнес. Они же там все в канцелярии вечно под ускорителями мозговой активности.

Хмара ни в каких ускорителях и прочих препаратах не нуждалась. Она такой родилась — с целым букетом способностей, включая телепатию. Наверное, просто повезло, как и многим другим детям по всему миру за последние лет десять-пятнадцать.

Программируемое рождение вундеркиндов обещают поставить на поток, но до этого пока далеко. Впрочем, все относительно. Исследования на передовом крае репродуктивной науки финансируются очень щедро крупными корпорациями не только с этой стороны Великого Квантового Файервола...

Завтрак в семь тридцать. Сейчас всех выведут на утреннюю зарядку во внутренний двор, но зарядка сегодня десятый день без нее. Ни вздыхать, ни радоваться по этому поводу Хмара не стала. Она потянулась всем телом и начала делать растяжку.

Предстояло драться одной против шестерых: троих мальчишек-одногодок и трех девчонок постарше на год-два. Тяжело придется после тренировки на выносливость, но ей не привыкать. Конечно, вырубить всех шестерых будет сложновато, но она постарается. Кто тут у нас снова главный претендент на звание Идеального Бойца Месяца, в конце-то концов?

Створки люка в полу распахнулись вниз.

Хмара схватилась за появившийся шест по центру проема, соскользнула в подвальное помещение для тренировок.

Справа возле длинной стены вооруженный электрошокером андроид-охранник по прозвищу Хрюнос, с выпирающим пузом и пухлыми руками, сразу включил одну из пятидесяти беговых дорожек. Хмара подошла, осторожно ступила на дорожку и побежала, стараясь не сбить дыхание.

Хрюнос достал из кармана кителя пульт. Запустил программу с барьерами — на разных уровнях начали возникать горизонтальные шесты, через которые нужно прыгать или подныривать под них. И не схалтуришь из-за встроенных датчиков, иначе время на настенном экране пойдет с начала. Шесты полупрозрачные, но твердые, как дерево.

Хрюнос то резко увеличивал, то уменьшал скорость движения дорожки в произвольном порядке. Пару раз Хмара споткнулась об низкие шесты, с трудом удержавшись на ногах; разок приложилась лбом об шест верхнего уровня. В голове зазвенело, дыхание сбилось. Но она сцепила зубы и продолжала бежать. Двадцать минут пролетели не то чтобы незаметно, но довольно быстро.

Хрюнос выключил дорожку и махнул рукой в другой конец подвала. Значит, без передышки переход на полосу препятствий. В принципе, то же самое, что и беговая дорожка, только под ногами вязкий песок, а сама площадка большая, круглая и крутится, как карусель. Тут другие барьеры — заборы в виде толстых щитовидных конструкций, через которые надо перелезать; а еще «собачьи» бревна зигзагами, проход по ним обязателен. Этому сильно мешают подвешенные к потолку, очень высокому в этом конце подвала, беспорядочно качающиеся тяжелые мешки, набитые опилками. Если собьют с ног и вылетишь за пределы карусели, время на табло обнуляется.

Двадцати минут хватает, чтобы умотаться в хлам. Пот заливал глаза, голова кружилась, дыхание сбилось еще сильнее, ногам срочно требовался отдых.

Но какой отдых? Это же тренировка на выносливость.

Третья часть каждый раз меняется, никогда не знаешь, что придется делать.

Хрюнос снова достал из кармана пульт. Из ниши в стене выдвинулась большая, в полный рост, макивара на подвижной платформе со сложной программой и тремя парами гибких конечностей из плотного материала, имитирующего человеческие руки. Они то сжимаются в кулаки, то бьют основанием ладони или ребром, или растопыренными пальцами метят в глаза. По центру упругого торса — защищенный экран с тремя нулями красного цвета. Голова большая и уродливая, с мерзкой ухмылкой на плоской роже и выпученными глазами.

Голос Агнес из динамиков в потолке произнес:

— Задача – набить руками двести очков за двадцать минут.

Ну ничего себе! Никто за это время на шестируком болване и ста восьмидесяти ни разу не набивал. Он же двигается, как ненормальный, отбивается и блоки ставит. Коза издевается. Но помахать руками Хмара была совсем не против, даже обрадовалась третьему этапу тренировки. Выместить накопившуюся злость — это всегда пожалуйста!

Болвану хорошенько досталось, хотя за отведенное время Хмаре удалось выбить только сто восемьдесят шесть очков. Но все равно рекорд! Правда, два очка напоследок она выбила ударами ногой в грудь и с вертушки пяткой в висок. Макивара, вся избитая, с тремя сломанными лапами, уехала в стенную нишу. Вроде бы даже ее ухмылка стала немного грустной.

— Молодец, — раздалось из динамиков. Услышать похвалу от Агнес было очень неожиданно. Что за день такой? Подозрительно... — Заслужила пять минут передышки.

— Вот спасибо, начальник! — Хмара картинно поклонилась в видеокамеру, одну руку приложив к груди, другую за спину.

В динамике громко хмыкнуло. Теперь запишет в дневник, что кривлялась. Запросто может накинуть еще сутки карцера.

Ну как тут удержаться, чтобы не съязвить, когда устала, как собака? Руки в ссадинах, синяки на роже, макивара глаз чуть не выткнула.

Только отдышалась, как в потолке раскрылись створки большого люка из общей раздевалки.

Трое случайно отобранных мальчишек и три девчонки, все в перчатках для спаррингов, соскользнули по двум шестам в подвал. Одна из девчонок, щекастая и плотная, с позывным Грета, бросила под ноги Хмаре капу и перчатки с толстыми подложками под костяшками и обрезанными кончиками пальцев.

— Салют, шмара! — процедила Грета сквозь зубы, намеренно исказив позывной и сунула свою капу в щербатый рот.

Хмара не обратила на грубый выпад внимания, подняла с пола перчатки и надела.

— Привет-привет! Вот и мальчики для битья пожаловали, — сказала она, ухмыляясь и утрамбовывая перчатки между пальцев. — И три шкуры для выделки.

— Как ты нас назвала? — прищурилась коротко стриженая блондинка с позывным Бэмби. — Сейчас насуем тебе в выделку.

— Мы тебя порвем, шалава! — храбрясь, крикнул самый низкорослый пацан. — И обоссым!

— Иди сюда, сладкий, — ответила Хмара. Вставляя капу, резко прыгнула вперед, пригнулась от его выпада левой рукой и ударила коленом в солнечное сплетение.

Ловко нырнула между двух других мальчишек, ногой подсекая под ахилл того, что справа. Перекатилась и вскочила на ноги перед тем, что был слева. Отбила локтем его хук и резко ударила головой в нос. Жестко пнула споткнувшегося после подсечки правого, попала точно в печень.

Грета и Бэмби бросились на нее одновременно с разных сторон, осыпая градом ударов кулаками. Хмара уклоняясь, била руками навстречу. Увидев дыру в защите Греты, моментально саданула ногой в низ живота и добавила с разворота локтем в щекастое лицо. Грета упала на колени и повалилась на бок, мечтательно глядя в пространство перед собой.

По скорости в этом составе уровню Хмары соответствовала только высокая девчонка лет семнадцати с позывным Фима. Хмара не раз дралась с ней и относилась с большим уважением.

Остальные были безнадежны и действовали не так слаженно, как могли бы. Хмара управилась с ними меньше, чем за полторы минуты.

Фима не вмешивалась, только ходила кругами. Она была свежей, после плотного завтрака, поэтому спокойно ждала, когда Хмара в ближнем бою забьет локтями и коленями довольно сильную, но не такую быструю Бэмби.

— Ну что, готова к порке? — ехидно спросила Фима, наступая короткими шажками с поднятыми к лицу кулаками.

— Я тебе, швабра лупоглазая, припомню! — ответила Хмара, вынув капу. Смачно сплюнула под ноги Фиме. — Как-нибудь окажемся в такой же исходной позиции, только ты будешь на моем месте...

— Не плачь, девочка, я нежно, — усмехнулась Фима.

Ее мощные, размашистые и резкие удары сдерживать на пределе сил долго не получится. Правый глаз Хмары наполовину заплыл, из носа капала кровь, ноги уже едва держали.

Она отчаянно сделала финт в одну сторону, тут же дернулась в другую и бросилась вперед и вниз. Проход в ноги, единственное, что оставалось, а там уж как повезет в партере.

Повезло схватить Фиму обеими руками за бедро и плечом толкнуть ее назад. Хмара повалила соперницу на гладкие доски пола. Изо всех оставшихся сил Хмара извернулась, перехватила левую кисть Фимы и закинула ноги в надежный замок, резко вытягиваясь всем телом назад.

— Сдаюсь, Хмарь! — хриплым от болевого шока голосом сказала Фима, стуча свободной ладонью по полу. — Все, отпусти!

А вот хрена тебе с редькой, дылда.

Хмара продолжала удерживать рычаг локтя, как будто не слышала Фиму. Но тут из динамиков рявкнула Агнес:

— Разошлись! Чистая победа Хмары!

Рефлекторно на команду «разошлись» Хмара сразу отпустила руку Фимы, с трудом перекатилась в сторону и поднялась на четвереньки. Выплюнула капу, все тело дрожало от напряжения, из носа текло, вокруг головы невидимые атомы роем крутились в разных плоскостях, искря и потрескивая.

Вокруг со стонами и охами оживали поверженные жертвы.

— И это она еще после часовой потогонки, — закатив глаза произнесла Бэмби. — Я офигеваю, Хмара, какая ты крутая...

— Ладно тебе, Бэмб, — устало сказала Хмара. — Просто повезло.

— Ну да, повезло, — хохотнула Бэмби, поднимаясь и протягивая руку, чтобы помочь Хмаре встать. — Чемпионкам вечно везет.

— Подсадишь? — спросила Хмара. — А то я слегка уставшая.

Бэмби с улыбкой кивнула. Подставила сцепленные ладони под ногу, когда подошли к люку. Хмара с помощью толчка Бэмби подпрыгнула, ухватилась за шест повыше и на морально-волевом усилии заползла в свой карцер.

— Увидимся, — сказала Бэмби. — Тебя после обеда выпускают?

— Если не подкинут добавки, — кивнула Хмара.

— Ну, ты веди себя хорошо, — подмигнула Бэмби.

— Это как? — спросила Хмара, состроив рожицу.

Бэмби широко улыбнулась.

— Сама не знаю. Пока-пока! — она помахала снизу обеими ладонями. Все ее лицо было в синяках и кровоподтеках.

И ведь нисколько не дуется, в отличие от остальных. Все-таки неплохая она девчонка. Жаль, они на разных потоках подготовки, редко видятся, а то могли бы по-настоящему подружиться.

Люк закрылся.

Хмара наклонилась над пластмассовой решеткой сливного отверстия в углу, крутанула виртуальный вентиль и подставила голову под струю холодной воды. В голове сразу прояснилось и полезли разные мысли. Интересно, кто смотрел на ее показательное выступление?

А, плевать! Главное — победа за ней. Она стянула порванную, окровавленную майку, швырнула к двери и повалилась на койку лицом вниз.

Жрать охота. Слышите меня, козлы?

Они все ее мысли слышат, если направить внимание на этих козлов.

Несите уже что-нибудь, хоть объедки какие-нибудь после завтрака.

Минут через десять нижняя узкая створка в двери открылась.

— Эй, чемпионка! Держи завтрак, — пискнул Пингвин и просунул картонный поднос с бумажной тарелкой и небольшой упаковкой молока.

Хмара метнулась к двери. На тарелке лежали две лепешки, горка вареного риса и куриная котлета. Немного остывшая, но так даже вкуснее.

Не торопясь, съела все до последней крошки. Отпихнула ногой поднос в щель, забралась на койку. Села, прислонившись плечом к мягкой звуконепроницаемой стене, открыла пакет с молоком.

Синяки, ссадины, мышцы и внутренности побаливали, но она не обращала на это внимания. На ней все заживало быстро, как на собаке.

Сегодня ее больше не будут трогать. Обычно после спаррингов положен отдых. Только вечером обход робота-санитара, чтобы снять контрольные показатели.

В общем, все не так уж плохо.

Как насчет слов Агнес? Что-то она вякнула про «скоро узнаем» и «недолго ждать осталось»? Хм. Это странно, ни о чем таком слышно не было.

Нужно это обдумать как следует, включить свою обостренную интуицию, которую называла чуйкой. Хмара повернулась на спину, уставилась в потолок.

Формально до выпуска «еще пыхтеть и пыхтеть», как говорит ее ровесница с позывным Оса. Примерно пять лет прошло, как они попали сюда. Впереди еще два года.

Когда Хмару привезли в специнтернат из исправительной колонии, то сказали, что когда ей исполнится восемнадцать, разрешат записаться в армию — один из немногих социальных лифтов для таких нищих сироток, как она. Потом они увидели результаты анализов, томографию, контрольные показатели, и перевели ее в особый корпус под кодовым названием Консерватория.

Здесь постоянно проводились различные опыты и эксперименты. Как канцелярские крысы говорят: «исследуют поведение курсантов в экстремальных ситуациях».

Самих бы вас, крыс, исследовать.

Эту шарашку как угодно назови, хоть специнтернатом, хоть Консерваторией, пахнет-то здесь тюремной психбольницей, как сказала Оса. Уж она-то знает.

Официально тут готовят одаренных детей к службе в войсках особого назначения. Старших, достигших семнадцати, переводят из Консерватории в Академию Идеальных Солдат. Скоро вот Фима должна отправиться туда.

Никакой достоверной информации про Академию не было, всё засекречено. Про дальнейшую судьбу старших ни слуху, ни духу. Куда они все деваются потом?

Но это же будет не скоро для нее. Еще целых два года здесь торчать. Коза что-то другое имела в виду. Непонятно.

Молоко какое-то странное. Привкус горьковатый. Только сейчас почувствовала, когда почти все выпила. Спать хочется. Черт!

Хмара закрыла глаза.

***

— Общение с особенными подростками без специального защитного оборудования не просто не рекомендуется, — седовласый профессор Веригин поднял указательный палец, — а строго запрещено! Как вообще кому-то пришла в голову идея транспортировать особенного ребенка на такое расстояние в обычном внедорожнике? Это же опасно!

— И мы еще далеко не все о них знаем, — добавила старший офицер службы безопасности капитан Витт («зовите меня просто Агнес»). — Это очень скрытные дети, и мы всё чаще отмечаем, что подозрения наши не напрасны. Выявить особенности каждого ребенка, при нынешнем развитии науки, не так и просто. Они чрезвычайно одаренные, каждый по-своему, и как дикие зверьки, очень остро на всё реагируют. Всё понимают, схватывают на лету и еще в первый год закрываются в себе, даже не самые продвинутые в умственном развитии.

— Что уж говорить про таких смышленых подростков, как номер 893! — сказал профессор. — Она далеко не рядовой курсант первой ступени подготовки. Она самый настоящий монстр! Ее историю вы знаете из личного дела. С таким прошлым за ней нужен глаз да глаз! За эти годы мы трижды были на грани фиаско! Она чуть не сбежала!

— Ей еще нет пятнадцати, но уже понятно, что это очень перспективная и крайне опасная девочка, — сказала Агнес. — Она может очень многое. Ее анализы, показатели и томографию вы видели, я отправляла все материалы Корнелии.

Майор Брант кивнул.

Доводить до этих людей секретную информацию он не собирался. Просмотр показательного спарринга был формальностью для отвода глаз, чтобы меньше вопросов задавали. Брант и так все знал про эту девочку. Его задача — забрать курсанта номер 893 и доставить по месту назначения. Время уже поджимало, надо ускориться.

— Что вы предлагаете? — спросил он.

— Предлагаю пересмотреть ваше решение! — живо ответил профессор. — Оставить ее у нас. В условиях специального интерната мы в состоянии контролировать ее поведение.

— Да, я заметил, — сухо сказал Брант. — У вас здесь больше на тюрьму похоже. И еще дети лупят друг друга изо всех сил.

— Это помогает снизить общий уровень агрессивности, сбросить напряжение, — мягко сказала Агнес. — Выпустить пар. Никто еще не умер от физподготовки. У всех этих детей повышенный болевой порог, быстрая регенерация и высокий уровень выносливости.

— Я понимаю, — сказал Брант. — Ваш интернат учрежден под эгидой Министерства обороны совместно с Управлением перспективных разработок для особых целей, а детей вы собирали по всей империи и из соседних стран.

— Специфика программы подготовки идеальных солдат утверждена Высшим Советом безопасности! — профессор Веригин опять ткнул пальцем вверх. — Мы здесь выполняем архиважные задачи по Системе Тотальной Обороны!

— Знаю, знаю, — примирительно произнес Брант. — Вот и хорошо, работайте дальше. Это ваша сфера деятельности. Я лишь исполняю приказ руководства и забираю только одного курсанта. На остальных никто в Агентстве и не думает претендовать.

— Хорошо, — немного успокоился Веригин. — Вот, видите: номер 893 уснула. Я отмерил строго выверенную дозу снотворного, чтобы ни в коем случае не навредить юному организму. Она может проснуться уже через полчаса, верхняя граница в связи с естественной усталостью после тренировки — час.

— За это время никак не добраться до столицы, — сказала Агнес. — Поэтому понадобится специальный шлем.

Про столицу Бранту пришлось им соврать, чтобы избежать ненужных объяснений.

— Шлем? — переспросил он. — Такой, как у вас?

Он показал на ее тонированный шлем, лежащий на столе.

— Нет, не для вас. Другой шлем, для девочки, — ответил профессор. — Полностью звуконепроницаемый изнутри наружу. Так она не сможет использовать гипноз во время транспортировки. В этом она исключительный мастер. Еще наденем распорку для рук. Вы же видели, как резко и сильно она может бить! Ее скорость — это что-то невероятное!

— Видел, — ответил Брант. — Не каждый взрослый спецназовец сможет сломать гибридные руки тренажера... И про это ни слова нет в ее личном деле.

— За прошедший месяц с момента отправки мною ее личного дела Корнелии, Хмара добилась большого прогресса, — объяснила Агнес. — Она начала демонстрировать такое совсем недавно. И внести дополнения в ее профайл не успели, мы же не знали, что ваше Агентство так неожиданно решит забрать ее к себе.

— Все понятно, — сказал Брант. — Что ж, давайте шлем и распорку, не будем терять время.

Все трое поднялись из-за стола для совещаний и направились к выходу.

Глава 2

...Хмара очнулась в движущейся на высокой скорости машине. С руками в наручниках на железной распорке и с надетым на голову прозрачным «горшком» — звуконепроницаемым изнутри наружу шлемом. Внешние звуки она отлично слышала. Сразу вспомнила, как лет пять назад, ее в таком же «горшке» размером поменьше везли в кузове фургона с тремя другими детьми.

На этот раз она была единственной пассажиркой, причем на переднем сидении большого внедорожника с удобной спинкой и пристегнутая ремнем безопасности. Приятно пахло освежителем, тихо играла спокойная музыка. Все такое непривычное... Нужно проснуться!

Или это не сон?

Пустынная асфальтированная дорога через лес высоченных деревьев была ей смутно знакома и в то же время выглядела как будто на другой планете. Странные чувства вызывали эти яркие и сочные багряно-желтые цвета осенней листвы по сторонам, и волшебно блестевшее глянцево-черное полотно дороги.

Хмара шмыгнула носом, вспомнив далекое детство и полузабытую свободную жизнь. В Консерватории такой красоты даже по телеку не покажут.

Она повернула голову налево.

За рулем сидел спортивного вида мужчина лет тридцати пяти в белой рубашке и темно-синем костюме под расстегнутым черным плащом. Короткие темные волосы, гладко выбритое загорелое лицо, серый глаз косит в ее сторону из-под темных очков, а губы слегка изогнуты в полуулыбке.

Ты еще кто такой? И куда мы едем?

Мужик молчал, то ли не слышал ее мысли, то ли прикинулся дубом. Судя по осанке, дуб и есть. Какой-то военный, одетый по гражданке, или, скорее всего, из импбезопасности.

Получается, не зря сегодня все казалось ей странным с самого начала.

Если подумать, то надо радоваться. Куда бы ни вез ее этот лощеный тип, положительных моментов в любом случае гораздо больше.

Конечно, ее могли передать в другое ведомство, чтобы подвергнуть каким-нибудь новым и не самым приятным опытам. Но тогда зачем перевозить вот так? Посадили бы в клетку в багажнике, там вон какие толстые прутья решетки.

Нет, на переднее сиденье извольте, ваше высочество! С кондиционером и с музычкой. Как интересно...

Хмара приподняла руки и изобразила в воздухе загогулину типа знак вопроса с точкой.

Что происходит, козел?

Мужик снял темные очки, повернул голову и внимательно посмотрел на нее. Левый глаз оказался другого цвета, не серого, как правый, а зеленого. С темно-красной точкой зрачка. Он модифицированный! Их еще называли киборгами, хотя это было не очень точное определение. Хмара знала, что, кроме прочего, они обладают встроенным фильтром гипно-частот.

Интересно, зачем тогда «горшок»? А! Чтобы встречных посторонних не могла на него натравить. Понятненько. Точно, импбезопасность. Все продумано. Хрен сбежишь. Ну да ладно, не больно-то и хотелось. Все-таки интересно узнать, что дальше будет. Лишь бы не в психушку.

— Это зависит от тебя, Хмара, — произнес мужик низким голосом.

Значит, мысли мы все-таки слышим? Под ускорителями? Или нет. Модифицированные могут, наверное, и без химии мысли читать. А «горшок», получается, не помеха. Хм.

Как зовут-то, тебя, козел?

Он усмехнулся.

Потом принял какое-то решение. Резко сбросил скорость и остановил машину на обочине.

— Давай-ка снимем эту штуку, — сказал он. — Нормально поговорим, как люди.

Хмара не возражала.

Он открутил сзади на воротнике шлема болты крепления и аккуратно снял «горшок» с ее головы. Закинул шлем на задний ряд.

— Сними наручники! — гулким и обволакивающим голосом приказала Хмара, проверяя уровень его модифицированной защиты.

— Хочешь за руль? — спокойно спросил он. — Тебе пока рановато.

Козел даже не взглянул в ее сторону! Офигеть! Она почувствовала себя уязвленной до глубины души.

— Меня зовут Оскар Брант. Майор. Специальный агент по особо важным делам, Агентство имперской безопасности. Будешь козлом обзываться — щелкну по лбу. Пить хочешь? — он протянул ей открытую бутылочку с напитком желтого цвета. — Апельсиновый сок с тоником и минералами.

Пить ей хотелось очень сильно, но она заранее решила, что ничего просить не станет. Из принципа, то есть, из вредности.

— А, давай, — как бы нехотя, равнодушным тоном сказала Хмара.

Взяла бутылочку и выпила ее всю до дна, не отрываясь. Какой вкусный тоник!

— Ехать еще часа три, — Брант забрал пустую бутылку и сунул в нижний отсек на правой двери, задев ее колено твердым локтем и мощным трицепсом. Здоровый какой. Атлет, блин. — Нужно провести это время с пользой и обо всем поговорить. Потом времени не будет.

— Поговорить с пользой? Отлично. У меня вопросов очень много, — сказала Хмара.

Брант правой рукой достал из ящика в подлокотнике еще одну бутылочку, большим и указательным пальцами ловко свинтил крышку и отхлебнул тоник.

— Можешь спрашивать.

— Сколько всего таких, как вы, майор? — спросила Хмара. — В смысле, не подверженных гипнозу?

— Экспериментальные технологии различаются. Сколько всего человек, точно не знаю, но моя версия прошивки самая свежая и единственная. Эксклюзивная.

Они снова мчались через лес на скорости под сто миль в час.

— Это должно примирить меня с действительностью? — спросила она.

— Ты говоришь совсем как взрослая, — он пропустил ее вопрос мимо ушей. — Что весьма странно для трудного подростка, всю сознательную жизнь мотающегося по разным спецучреждениям. Но я не буду заострять внимание на этом, не бойся.

— Не боюсь. С чего бы это вдруг? — Хмара пожала плечами, но почувствовала себя неуютно под его цепким взглядом чуть искоса.

Ей пришло в голову, что он наверняка знает про нее всё, или почти всё. Хотя никакой практической пользы извлечь из этого знания нельзя. По крайней мере, сама она никаких вариантов не видела. Одни сплошные проблемы.

***

Когда были живы ее родители и братья, они всей семьей большую часть времени проводили в огромном поместье в пригороде Форт-Икеллора на границе Киоранта и Соноры.

Ее имя — Сора Канеко. Самая младшая в клане, всеобщая любимица. Близкие называли ее Золотым Ребенком. Почему? Она не могла вспомнить.

Провалов в памяти хватало. Всё из-за дурацких экспериментов и бесконечных научных опытов профессора Веригина в Консерватории. Но кое-что она помнила. Например, как однажды в семилетнем возрасте была при смерти от укуса ядовитой змеи.

С помощью отвара особых трав и еще какого-то редкого и дорогущего лекарства, а также благодаря боевому духу, который передался ей с генами предков, она выжила, выкарабкалась с того света. Отец и братья устроили тогда салют из пулеметов и ракетниц.

Да, та еще семейка была у Соры. Мать официально владела сетью отелей вдоль побережья океана на самых лучших курортах и в крупных городах по обе стороны границы между Империей Киорант и Республикой Сонора. И неофициально мать держала несколько дорогих борделей. Отец и братья Соры занимались контрабандой оружия и прочими темными делами. Другие старшие родственники семейного клана в основном занимались игорным бизнесом, казино и ипподромами.

Но все это было давно.

Потом разгорелась война между Империей Киорант и Федерацией Хартленд. Когда Соре было почти десять лет, в океане на глубине потерпела аварию подводная лодка Хартленда. Так говорили. Это произошло рядом с побережьем Соноры. Еще говорили, что произошел взрыв двигателя, начался пожар, огонь перекинулся в ракетные шахты. Ядерный боезапас субмарины сдетонировал со страшной силой.

Может, все было совсем не так, но какая разница?

Миллионам погибших в результате катастрофы уж точно без разницы.

Форт-Иккелор снесло с лица этого мира накатившей океанской волной высотой футов триста. Сора тогда выжила чудом.

В момент катастрофы она оказалась вместе с отцом на полпути к вершине древней мраморной пирамиды на берегу залива Золотого Орла. Отец раз в месяц ездил сюда, чтобы поклониться праху великих предков, отдавших жизни во славу Империи Киорант. В тот воскресный день он взял с собой только Сору.

Увидев на горизонте гигантскую волну, отец сразу все понял. Он схватил ее на руки и побежал вверх по крутым ступеням. Сора не могла сама даже сдвинуться с места, настолько ее потрясло жуткое зрелище стремительно приближающейся ревущей стены черно-синей воды с белыми бурунами вдоль верхнего края. До самой вершины пирамиды они добраться не успели, но отец в последний момент изо всех сил подкинул ее повыше, на одну из каменных десятифутовых фигур жрецов вдоль края предпоследнего яруса пирамиды.

В следующий миг отца смыло мощным ударом цунами, больше она его не видела.

Сору тоже немного задело краем водоворота, ударило какой-то доской по голове, но она цепко держалась за шею истукана.

Контуженная, замерзшая, одинокая, она сидела на ступенях верхнего яруса после того, как гигантская волна схлынула. Через сутки прибыли спасатели. Немногочисленных выживших в той катастрофе отправили во временный лагерь на север. Так начались злоключения Соры, длившиеся несколько месяцев.

Постепенно вокруг стали умирать люди из-за вспышек рака и лучевой болезни. Проявились мутации от радиоактивных осадков, выпавших на всем побережье до Северного полярного круга, но ей это только на пользу пошло. Все ее врожденные способности, о некоторых она даже не подозревала, усилились и превратились в суперспособности.

В борьбе за выживание, Соре часто приходилось защищаться от более сильных в обычном смысле детей. Как-то раз она не рассчитала (или не очень-то и хотела сдерживаться), и один противный парень умер. Хотя она ударила его всего-то один раз, а он был старше ее года на три, выше и тяжелее. Но она использовала технику удара из арсенала тайного Ордена, к которому принадлежал клан Канеко, — ребром ладони в кадык. Целиться при этом нужно в позвоночник. Не следовало этому гаду приставать к маленьким девочкам с грязными предложениями, которые изрыгали его слюнявые губы.

Свидетелей среди других детей-сирот и беспризорников было полно, никак не отвертишься. Так она попала в полицейский спецприемник. Вскоре суд приговорил ее к пяти годам исправительной колонии для малолетних преступников. Там пришлось труднее всего. Она никогда не начинала драки первой, но если что, никого не жалела.

Стоит однажды проявить слабость и пиши пропало, так ее учили с детства. Поэтому дралась ожесточенно, била сильно и резко. Такая уж она, последняя из клана Канеко, беспощадная. Оторви и выбрось. Все зубы обломаете, а ей все нипочем. За первые три месяца семь противных гадин стали тяжелыми инвалидками в результате ее самообороны. Все они были старше, выше и сильнее.

Выездная Комиссия Департамента наказаний, созванная специально для рассмотрения дела Соры Канеко, вынесла вердикт о ее переводе на программу усиленного перевоспитания. Что это такое, она не знала, но по хищным выражениям лиц членов Комиссии догадалась, что ничего хорошего ее не ждет.

Соре повезло. Чуть раньше ее заметили, кому положено. Они вмешались и вместо непонятного перевоспитания отправили в специнтернат Министерства обороны, а оттуда почти сразу перевели в Консерваторию и дали позывной — Хмара.

Агнес как-то сказала, что потерять такого бойца было бы непозволительной роскошью для вооруженных сил Империи. Что касается программы усиленного перевоспитания, по словам Агнес, она была экспериментальной и означала отправку в психиатрическую клинику, где людей подвергали пыткам и ставили над ними страшные опыты.

Это же очень непросто — «перевоспитать» человека.

Хмара обладала фотографической памятью и запомнила всех членов Выездной Комиссии, чтобы при случае поквитаться за их жестокий приговор. Впрочем, теперь она смотрела на многое иначе, давно адаптировалась к новой жизни и почти не вспоминала прошлую. В общем, теперь она Хмара.

Она бросила взгляд в сторону Бранта.

***

— Ты не думай, — произнес он сразу же. — Я не слышу твоих мыслей, которые прямо не обращены ко мне.

Она часто-часто моргнула несколько раз, в смысле «ага, как же». Ладно, допустим, поверила. Не слышит, и хорошо. Впрочем, радоваться рано. Пока подождем.

Хмара понимала — нужно быть осторожной и не спешить раскрываться. Хотя попробовать узнать его мысли очень хотелось. Но она боялась какого-нибудь подвоха. Майор импбезопасности, отправленный специально за ней, наверняка подготовлен очень хорошо. К тому же, модифицированный. От такого неизвестно, что ожидать. Надо постепенно, шаг за шагом наладить контакт.

— Майор, вы сказали, ехать три часа. А как насчет обеда?

— Скоро будет небольшой городок. Там на окраине сделаем остановку в придорожной закусочной, — ответил Брант. — Ты должна дать мне честное слово, что будешь вести себя прилично. Никакого гипно-воздействия на окружающих. Никаких резких движений.

— Мм.. ладно, — сказала Хмара.

Она конечно, могла «дать слово», но на самом деле, разбиралась не очень хорошо в таких вещах, как честь и прочие возвышенные понятия.

— Что, ладно? — спросил Брант.

— Даю честное слово, что буду вести себя прилично.

Он кивнул.

Неужели этого достаточно? Хмм. Она решила на будущее, что «дать честное слово» совсем не трудно, и это можно легко использовать. Но пока она не собиралась предпринимать ничего особенного.

— Как насчет другой одежды? — спросила Хмара.

Он окинул оценивающим взглядом ее модный комбинезончик цвета засохшей крови. Похож на космическую одежду для астронавтов. Откуда такой взялся в Консерватории? Или это Брант привез?

— Чем тебя эта не устраивает?

Она решила не спрашивать про резко контрастирующие с новым комбинезоном чужие поношенные армейские ботинки. На размер больше и без шнурков, наверное, чтоб далеко не убежала.

Ну, нет, так нет. Она неприхотлива. Подняла ладони, намекая, что неплохо бы снять распорку и наручники.

— Сначала ответь, что за боевое искусство ты изучала до того, как попасть в спецприемник? — спросил так, будто знание этого могло ему помочь.

Хотя кто знает? Раньше никто ее про это не спрашивал.

— Боевая Практика Ордена «Тонипо Киру», — нехотя ответила она, в слабой надежде избавиться от оков.

— Так я и думал, — удивил ее Брант. Откуда-то знает про этот вид тайного боевого искусства. — Какой у тебя ранг?

— Тонипо-семь, — с важным видом, без ложной скромности ответила Хмара.

Брант вскинул брови. Конечно, он поражен. Если поверил. Обычно для обучения каждой ступени требовалось от трех до пяти лет.

— Как такое возможно? Тебе же было всего десять лет.

— Я с двух лет занималась только тренировками и обучением под присмотром старейшин ордена. Больше ничего не делала. Зато каждую весну сдавала экзамен на следующий уровень.

Брант съехал на обочину и заглушил двигатель, вынул из кармана пиджака ключ.

— Это очень интересно, впервые встречаю такого юного мастера седьмого ранга. Вот, держи, — он протянул ключ. — Можешь расстегнуть наручники.

Хмара поняла, что сам Брант распорку не снимет. Она взяла ключ левой рукой.

Он с интересом наблюдал, как она положила правую ладонь тыльной стороной на колени, а левой рукой расположила распорку вертикально. Так, чтобы ладони находились друг против друга. Хмара направила ключ в сторону правого запястья, легким движением бросила вниз, и тот плотно вошел в отверстие замка. Она поднесла кисть руки ко рту и зубами повернула ключ. Можно было не бросать ключ сверху, а сразу взять в зубы, но на самом деле, это не было проще — из-за неудобного положения замочной скважины возле выступа распорки.

Она освободила правую кисть из открывшегося наручника. Вынула ключ и расстегнула замок на левом запястье. Закинула распорку на задний ряд. Громко звякнуло металлом об стекло визора шлема.

Хмара отщелкнула ремень безопасности, сладко зевнула, потянулась всем телом, извиваясь в пояснице и крутя над головой сцепленными руками.

— Неплохо, — Брант завел машину и вырулил на дорогу.

— Вам совсем не страшно?

— Даже интересно, как ты себя поведешь, — его спокойная уверенность внушала уважение.

Сможет ли он остановить ее? Попробовать испытать его силу? Нет, не стоит. Хмара решила, что пока достаточно того, что она полностью свободна. Скажи ей кто про такое утром, она умерла бы от смеха.

— Можно открыть окно?

Брант кивнул.

Она нажала кнопку, стекло полностью опустилось. Ветер растрепал ее короткие черные волосы. Она высунула правую руку, ладонь задрожала от встречных воздушных струй. Показалось, что ветер тихо затянул приветственную песню, словно узнавая родственную душу.

Хмара шмыгнула носом, прогоняя набежавшую слезу. Закрыла окно.

— Все нормально? — спросил Брант, не поворачивая голову.

— Ага, — ответила она. — Жить можно.

Начался дождь, когда они подъехали к закусочной возле заправки.

— Сиди, сейчас дам тебе куртку, — Брант поднял воротник плаща, вышел, открыл дверь багажника, достал большой пакет.

Но она ждать не стала, выскочила, не обращая внимания на дождь, и подошла к нему.

Куртка черного цвета с оранжевой подкладкой и прикольными дымчато-серыми линзами в капюшоне была новая, даже с цветастой биркой на воротнике. И как раз по ее размеру.

— Вы для меня ее приготовили? — удивилась Хмара, надев куртку и накинув капюшон.

— Еще ботинки, — вместо ответа он протянул ей пару кожаных ботинок тоже черного цвета с серебристой высокой шнуровкой. — Старые берцы можешь выкинуть в урну.

Хм. Она прищурилась. Что-то очень подозрительно это все. Ботинки тоже как раз. И такие, блин, удобные. Классные.

В чем же подвох?

Брант усмехнулся.

В закусочной оказалась похожая система, как в столовке «консервы». Идешь такая в наручниках на распорке с пластмассовым подносом вдоль линии раздачи и выбираешь блюда, только здесь все накладывают в тарелки две тетки в белых передниках и колпаках, а не смешные роботы в наушниках на квадратной башке.

Она набрала полный поднос всякой всячины. Брант шел за ней и взял только салат и морс. Расплатился на кассе наличными.

Хмара всё подметила.

Кто и как на них посмотрел; что сказали, думая, что она не слышит. И что подумали, стесняясь произнести это вслух и не догадываясь, что она читает их липкие и грязные мысли.

Ну так-то да, они с Брантом колоритная парочка. Он весь из себя видный мужчина. Да и она слишком хороша и прекрасна для такого замызганного городишки, чего греха таить. Особенно в новеньких ботинках и куртке. Синяки на роже не в счет. У местных дам тоже не без этого.

За столами в большом зале сидело несколько пар разного возраста. И у окна за высокой стойкой торчал подозрительный тип в камуфляжном прикиде.

— Тот здоровяк у окна, с красной мордой, видел, откуда мы приехали, — сказала Хмара, когда они присели за столик у выхода. Она села у окна, а Брант напротив нее, но у прохода. — Собирается попросить вас подбросить его до города в той стороне. В правом кармане лежит короткоствольный револьвер. Намерения у него самые плохие. Идет сюда.

— Хорошо.

Брант сразу поверил и посмотрел на нее с одобрением. Он незаметно вынул пистолет из кобуры на поясе и держал его под столом, направляя на стул напротив.

Незнакомец в камуфляже плюхнулся на этот стул возле Хмары.

Он уже открыл рот, чтобы заговорить, как Брант ткнул ему в колено ствол пистолета и взвел курок.

— Тихо! Держи руки так, чтобы я их видел, — негромко произнес Брант. — Расслабься и не дергайся.

— Ты чего, друг?! — мужик показал раскрытые ладони. — Я ж только спросить.

— Не друг ты мне, а шваль подзаборная, — сказал Брант обычным голосом и достаточно громко. — Сиди смирно.

Он сделал движение подбородком.

Хмара поняла. Быстро вскочила, обошла красную морду со спины и ловким движением карманника вытащила револьвер. Так же быстро села на место и положила пушку на дальний угол стола.

Мужик и глазом моргнуть не успел. Остальные посетители демонстративно отвернулись от их столика сразу же, как Брант назвал того «швалью подзаборной».

— Вы чего? — опешил он. — Вы кто? Я же ничего плохого вам не сделал.

— Это ты просто не успел. На свое счастье, — усмехнулся Брант. — А теперь иди в туалет, сядь там на толчок и вслух считай до трех тысяч. Медленно.

— Ладно-ладно! — закивал мужик. — А мой ствол?

Брант сильнее ткнул его пистолетом в колено.

— Конфискую. Еще вопросы?

Хмара все это время с аппетитом поглощала ужасно вкусные закуски и острый салат. Но внимательно слушала и следила за реакцией окружающих.

Почувствовала агрессивное намерение мужика. В зародыше пресекла движение в ее сторону — схватила за мизинец на левой руке и резко дернула на излом. Мужик от неожиданности вскрикнул, качнулся назад. Хмара пнула ногой в ножку стула так, что выбила из-под толстой задницы и здоровяк грохнулся на пол.

— Аккуратнее надо сидеть! — громко сказал Брант и тихо добавил. — Марш на толчок! Пока я не разозлился. Считать до трех тысяч. Медленно.

Мужик отполз на коленях, неловко поднялся и ушел, правой рукой придерживая сломанный мизинец.

Хмара спокойно принялась за отбивную с тушеными овощами.

— Револьвер классный, — она кивнула на угол стола. — Кихлер.

— Да. Надежная машинка. Но туда не провезешь, — непонятно сказал Брант, убирая револьвер в карман плаща.

— Куда это?

— Куда тебя отправят. Сейчас по пути расскажу. Ешь давай, не отвлекайся.

Хмара поиграла вилкой, крутанула ее между пальцами и подняла вверх.

— А почему не провезешь? — не отставала она, очень заинтересованная.

Наклонив голову к правому плечу, прицелилась в него вилкой, как из пистолета.

— Потому что металлы туда не проходят. К тому же, патронов под него там не найти.

— Хм. Ничего не понятно, но очень интересно.

Брант отодвинул пустую тарелку и допил морс.

— А ты разбираешься в оружии, да? — спросил он. — Хорошо стреляешь?

— Лучше всех на потоке, — ответила Хмара. — А то вы не знаете?

Брант впервые широко улыбнулся, а не криво усмехнулся. Хорошая улыбка, даже немного странно. Она начала испытывать симпатию к этому человеку.

И куртка с ботинками ее размера, а по нему не скажешь, что случайно угадал. Ехал конкретно за ней и купил все заранее, знал размеры. И шлем почти сразу снял, и наручники. Никак на нее не давил и вообще вел себя с ней, как с равной.

Закончив обед, они вышли на стоянку. Дождь прекратился, хотя впереди по курсу все небо было затянуто черными тучами. Но здесь, на окраине городка над высокими деревьями появилась здоровенная радуга. Страшно давно ее не видела. Хмара зажмурилась от удовольствия.

Глава 3

Когда холмистая окраина городка с одноэтажными домами осталась позади, Брант прибавил газу. Они снова ехали по трассе, с обеих сторон которой высились деревья в крупных красно-золотых листьях.

Хмара немного опустила спинку сиденья, вытянула ноги. Обед ей понравился. Хотя и в «консерве» кормили как на убой, но разнообразия там не хватало. Она подозревала, что шеф-поваром столовки был робот с давно не обновляемой прошивкой и простым меню с упором на курятину и рис. Примерно раз в неделю была тушеная говядина с картошкой, иногда макароны по-флотски, раз в месяц фаршированная рыба. По этой рыбе они с Осой и вели счет времени. Очень приблизительно.

Снова пошел дождь, автоматически включились дворники на лобовом стекле. Хмара вздрогнула, потому что сидела, задумавшись. Нет патронов под «кихлер»? Что за место такое? Гиблое... Насколько она знала, в любой точке мира вообще нет проблем достать оружие, какое только пожелаешь. Были бы деньги. Как говорит Оса, в мрачной тьме далекого будущего есть только война.

Брант сказал, металлы туда не проходят. Она не хотела торопить своего водителя с объяснениями. Пусть сам начнет.

— Ты же давала слово, — произнес Брант.

Хмара посмотрела на него с легким наклоном головы к правому плечу.

Она же никого не гипнотизировала ни в забегаловке, ни потом на заправке.

Аа, понятно.

— Ты про резкие движения? — спросила она, незаметно переходя на «ты».

Брант на такое фамильярное обращение отреагировал спокойно.

— Сломала палец человеку, — кивнул он, с серьезным видом глядя вперед, но она поняла, что он скрывает улыбку.

— Мне показалось, что мужик собирался броситься то ли за револьвером, то ли, чтобы схватить меня за шею, — объяснила она. — Вдруг ты не успел бы его остановить, и он сломал бы мне позвонки?

— Серьезно? — он глянул на нее с фирменной усмешкой. — А мне показалось, он собирался встать и уйти в туалет, как я его попросил.

— Ну, значит, показалось, — махнула рукой Хмара. Потом подумала, что недостаточно ясно выразилась. — В смысле, мне показалось, а не тебе. Бывает.

Брант рассмеялся.

Она хихикнула, что в общем-то ей не свойственно.

— Все нормально, — сказал Брант. — Всегда лучше подстраховаться. Хотя не похоже было, что он рискнул бы схватить тебя за шею.

— Никогда не знаешь, на что способен человек, — глубокомысленно заметила Хмара. — Револьвер мог быть ему как-то по особенному дорог. Типа память покойного отца или подарок первой жены, или просто жаба душила за потраченные денежки. А тут ты такой внезапный, конфисковать хочешь ценную вещь ни за что, ни про что.

Она спохватилась, что опять рассуждает, как взрослая. А не как «подросток, всю сознательную жизнь мотающийся по спецучреждениям». И довольно часто сидящая взаперти в одиночном карцере.

Взглянула искоса. Брант смотрел на дорогу, плотно сжав губы, но серый глаз вроде как улыбался.

Что же его развеселило?

— У тебя хорошее чувство юмора. Это пригодится. И ты очень быстрая и ловкая, — сказал он. — И сильная, чего не ожидаешь, глядя на тебя. Директор прав, ты подходишь по всем параметрам.

Кто бы сомневался. Где такую вторую найдешь? Хмара задрала подбородок и надула щеки. Потом задумалась.

— А почему ты не подходишь? — спросила она, прищурив глаза. — Ты ж вон какой, безупречный. Тебя даже моя мощная гипнотехника не берет. Ага! Понятно! По тебе сразу видно, что ты сильный и это автоматом вычеркивает тебя из числа кандидатов для какой-то особой миссии? Палишься раньше времени?

Брант посмотрел на нее долгим внимательным взглядом.

Что-то она раскочегарилась. Сейчас ее понесет, если не сдержаться. Нужно притормозить. Меньше болтать, больше слушать. Сосредоточиться, а то расслабилась. Вот что значит отвыкнуть от нормального общения. Как с отцом и с братьями.

Она насупилась.

— Еще и умная. Сообразительная. Ты не можешь знать причину, почему я не подхожу для «особой миссии», для которой выбрали тебя, но сделала правильный вывод. Дело в том, что я слишком тяжелый.

Брант очень точно скопировал голос Хмары, произнося «для особой миссии». Для нее годятся только легкие? Непонятное что-то опять...

Что же это за миссия? Хм. Но выбрали ее. И хотя уже известные вводные насторожили бы любого, Хмара была польщена.

— Тааак... Получается, мне вообще никто не конкурент? — она растопырила пальцы обеих рук и начала загибать их, перечисляя свои положительные качества. — Умная, сильная, ловкая, быстрая, легкая, особенная, скромная... что я пропустила? А! Отлично стреляю, круто дерусь, сообразительная и главное! Никому не нужная сиротка.

Она повернулась к Бранту, разжала кулаки и пошевелила перед ним пальцами обеих рук.

Тот тяжело вздохнул.

Значит, все верно. Гиблое место какое-то. Возврата нет оттуда. Добровольцев днем с огнем не найти. И даже самые безбашенные наемники в отказе, ни за какие деньги не согласные. Приходится круглую сироту из специнтерната отправлять.

Догадываясь, что она отбиваться начнет, снотворное в молоко подмешали. Кто бы это мог быть? Коза, наверное, или божий одуванчик. Точно он! Так и стоит перед внутренним взором картина, как противный седой старикашка шприцем вводит что-то в пакет молока! Чтоб его бессонница одолела в отместку! О, великий дух Тонипо Киру, да будет так!

Так, с этим разобрались...

Надо же... Она задумалась. Как будто специально судьба ее готовила для чего-то такого.

И ведь никто не заплачет, если она сгинет там, не найдя патроны под «кихлер». (Который она между делом незаметно стянула из кармана брантова плаща и положила подальше от него, в правый боковой карман своей новенькой куртки).

Неужели именно это имела в виду Агнес, когда говорила про то, кто будет смеяться последним?

— Все именно так и обстоит, нет у тебя конкурентов, — сказал Брант. — Многие были удивлены, когда Оперативный директор Агентства из всех кандидатов с самого начала выделил тебя. Наши спецагенты проводили собеседования с другими кандидатами из длинного списка. Но все они завалили первую же проверку.

— Проверку? — она скривилась.

Какую проверку? У всех разная была или как? Тот мужик с красной мордой был подставной, что ли? Ну, конечно! А она ему палец чуть не оторвала.

— А ты и проверку легко прошла, и сразу все поняла про задание, — продолжал Брант, сделав вид, что не слышал ее вопрос. — Конкуренты у тебя если и оставались, то теперь точно отсеялись.

— Ты должен был решить? — спросила она. — Типа экзаменатор?

— Я отдаю свой голос за тебя, Хмара. Решение уже принято. Директор на прямой связи.

Он показал пальцем за левое ухо.

Хмара подняла спинку сиденья и скрестила руки на груди.

— Ну, раз так, я слушаю. Куда вы меня отправить хотите? Зачем? Могу ли я отказаться? — она почесала нос, прикидывая, что еще надо уточнить. Ах, да! Чуть не упустила из виду. — И мне-то какая от этого выгода? Алё, директор!

Брант усмехнулся.

Никакой личной выгоды, отправка добровольно-принудительная. Об этом Хмаре подсказала его усмешка.

Но варианты все же были, просто нужно послушать, а не делать поспешных выводов.

— Увешают наградами с ног до головы, — сказал он. — Станешь героем. Возможно, кто-нибудь из комитета пропаганды заинтересуется твоим подвигом, и тогда ты разбогатеешь. Книгу напишешь, кино по ней снимут, рекламные предложения посыпятся.

Ага, рекламировать сухие пайки из белка насекомых, противогазы для всей семьи и набор выживальщика «Постапок здорового человека». Вот это всё.

Ну что ж... могло быть и хуже. Как говорит Оса, от сумы да от тюрьмы не зарекайся.

— По твоей ироничной интонации я уловила, что лучше бы никто из пропаганды мною не заинтересовался?

Брант хмыкнул как-то неопределенно и постучал пальцами по рулю.

Чего это он занервничал?

Мелкий зеленоватый дождь перешел в сильный ливень кислотного цвета. Бранту пришлось сбросить скорость. Вместо ответа он произнес строгим тоном:

— Разряди и положи ствол в бардачок. При отправке на тебе не должно быть никакого металла, я же сказал. Размагнитится портал.

Хмара разочарованно цокнула языком — все-таки заметил, как она стащила револьвер. Достала из кармана «кихлер». Раскрыла барабан и высыпала патроны на ладонь. Открыла бардачок и все сунула туда. Захлопнула. Шмыгнула носом.

— Какой портал? Не поняла. Я безоружная туда отправлюсь?

Она оглядела свои ботинки, комбинезон и куртку. Ага, пуговицы, кнопки и молнии пластмассовые, никаких железок, шнурки хоть и серебристые, под металл, но из плетеного текстиля.

— Три месяца назад при попытке проникнуть на территорию одного из секретных комплексов Министерства точного машиностроения, был задержан нарушитель. В ходе допроса он отказался давать показания, пришлось применить специальные методы по протоколу «Омега»...

— О, я знаю этот протокол! — вставила Хмара. — В мозги к бедолаге залезли лазерным сканером! Да под ускорителями! Брр.

Она передернула плечами, вспомнив документальный фильм, который им показывала Агнес. Типа, что с ними случится, если они не будут добровольно, и не дергаясь, сдавать анализы, контрольные показатели, проходить томографию и прочие магнитные резонансы.

В том фильме людям вводили в вену забористую химию, вскрывали черепные коробки и вживляли электроды на кору головного мозга, сканировали лазером и выводили данные на экран в виде смутных кошмарных образов. Причем фильм был довольно старый, сейчас-то, наверное, технологии значительно шагнули вперед. Прогресс — дело такое... шагает широко, особенно в сфере причинения добра.

— Я знаю результаты проведенного допроса в пределах моего допуска, — сказал Брант. — Лично мне показания задержанного, если так можно назвать его мысленные образы, показались ненаучной фантастикой. Но изучив полученные данные, мы смогли найти в горах необычное сооружение из неизвестных науке материалов, явно созданное совсем недавно. Пришлось признать, что это действительно пришелец из другого мира.

— Инопланетянин?! Зеленого цвета?

— Нет. Мир тот похоже, что такой же, как и наш. Только в другой, параллельной реальности. Но люди там живут такие же. И даже говорят на нашем языке.

— Да ну? — удивилась Хмара. — И я в том мире тоже есть? Другая я? Параллельная?

— Нет, скорее всего, нас там нет, судя по образам в его мозге. Там вообще, все сильно отличается — технологии, оружие, общественное устройство. Но мы узнали не так уж много. Задержанный скончался во время допроса.

— Что-то я совсем не удивлена! И мы еще пока не научились из мертвого мозга информацию вытаскивать, да? — Хмара задумалась.

В мысленном контуре Бранта она уловила, что он и сам до конца не верит в то, что рассказал. Чувствовались его сомнения в официальной легенде. Полного допуска ко всей информации у Бранта не было.

Что ж, придется ко всему относиться с сомнением, но не подавать вида.

Брант странно на нее посмотрел и опять усмехнулся.

— Что это за технологии и кто построил сооружение, назовем его — портал, выяснить не удалось. Примерно полгода назад там прошла геодезическая экспедиция, и ничего подобного в том месте даже близко не было. Похоже, что портал каким-то образом материализовался прямо в толще горной породы. Мы подозреваем, что к нам прибыла группа шпионов из параллельной реальности. Остальных усиленно ищем. Задержанный знал алгоритм запуска портала и порядок нажатия кнопок на виртуальной панели...

— И этого вполне достаточно, чтобы отправить кого-то в тот мир? — перебила его Хмара. Вопросы накапливались, как снежный ком.

А что, если ее в том мире схватят и пытать начнут под химией? Застрянешь нафиг в чужой реальности навечно, совсем одна-одинешенька. Хмаре стало не по себе. Мысль о возвращении в Консерваторию постепенно перестала казаться глупой. И Осу хотелось еще хотя бы разок увидеть, чтобы рассказать об этом невероятном дне.

— У портала оказалось недостаточно энергии с этой стороны, — продолжал Брант. — Задержанный узнал только здесь, что мощности для его веса не хватает, чтобы вернуться. Похоже, его не предупредили об этом. Может, с той стороны и не знали. В общем, он пытался как-то решить эту проблему, но что именно его интересовало в здании Точмаша, неизвестно. Скорее всего, дополнительный источник энергии или какие-то инструменты. Сейчас вся система внутренней безопасности настроена на поиск других пришельцев. Всех подозрительных задерживают и проверяют с особой тщательностью.

Хорошенький предлог вытрясти из любого все, что хочешь. Под протоколом «Омега». Но эту мысль Хмара подумала осторожно, под прикрытием размышлений о предстоящей миссии. Довольно банальных размышлений. Но чем банальнее, тем лучше можно прикрыть то, что думаешь параллельно и что не предназначено для ушей импбезопасности.

— Ограничение мощности портала означает, что отправить можно определенную, не очень большую, массу, так? Я подхожу? Насколько точно вы знаете?

— Спецы из департамента Физтеха работают без отдыха все три месяца, они вычислили верхний предел на данный момент — сто двадцать фунтов. Ты подходишь. С необходимым запасом для минимального набора снаряжения.

Всё понятно. Остальные кандидаты, подходящие по весу, уступали ей по совокупности других параметров. Оперативный директор Агентства имперской безопасности наверняка неплохо соображает. Но рискнуть отправить в параллельный мир неуправляемую малолетнюю преступницу и крайне опасную асоциальную личность, он решился явно не от хорошей жизни.

— Я должна отправиться туда, не знаю куда и сделать там то, не знаю что? Да еще и безоружная?

— Ты получишь опытные образцы вооружений из композитных материалов нового поколения, — ответил Брант. — Кстати, как у тебя с техникой боя холодным оружием?

— Ножевой бой мы проходим. Это что, всего лишь какой-то нож?

Брант опять постучал пальцами по рулю.

— Один образец — многофункциональное изделие. Его можно использовать в качестве холодного оружия, но это не нож, — сказал Брант. — Больше подходит слово «меч». Как у тебя с техникой боя на мечах?

— Никак, — соврала Хмара.

В Консерватории тренировок на мечах не было. Но боевые навыки Соры Канеко включали не только рукопашный бой, но и кэндзюцу. Многочасовые тренировки с мечом она помнила прекрасно. Особенно в течение последних двух лет до катастрофы. Она и в свободное время носилась по двору поместья с большим дайто, охотясь на индюков, нападая на столбы коновязи и играя с телохранителями. Те не могли отказаться и вечно ходили в шрамах и порезах на лицах, с перевязанными руками и ногами.

— Ничего страшного. Загрузим обучающую программу в боевой чип «Призрак-13», — сказал Брант. — Наряду с другими полезными сведениями. Чип в любом случае необходимо вживить. В том числе, для связи и для записи собранной информации.

— У меня будет связь в параллельном мире? — поразилась Хмара. — Как это?

— Последние секретные открытия и разработки, — ответил Брант. — Всё самое передовое и лучшее будет использоваться для нового направления. В связи с обнаружением этого портала, в срочном порядке в Агентстве создан отдельный департамент с практически неограниченным бюджетом.

— Это понятно, — кивнула она. — Откуда вы знаете, что связь будет работать через портал? Он где-то тут, тот мир?

Поскребла боковое стекло пятерней.

Брант вздохнул, но на этот раз обошелся без постукиваний по рулю.

— Квантовая технология связи. В ходе первой отправки выяснили, что она в принципе работает. Мы отправили первого агента три недели назад. Тогда предел полезной нагрузки составлял сто сорок пять фунтов.

Хмара вытянула губы трубочкой. Хотя чему удивляться? Конечно, никто не стал бы отправлять в первый раз кого попало. И отправили подготовленного агента типа Бранта, только полегче.

Получается, мощность портала падает со временем? Хм.

— И этот первый агент выходил на связь?

— Шесть часов связь была, — ответил Брант. — Мы узнали не так много. Ты получишь отчет внутри чипа, как доберемся до места.

— Стоп! А потом что? — оборвала его Хмара. — Связь пропала?

Брант забарабанил пальцами по рулю как-то особенно нервно. Надолго замолчал.

Она терпеливо ждала, вообще ни о чем не думая и тупо глядя на дорогу в пелене дождя.

— Мы считаем, что агент погиб, — наконец заговорил Брант. — Потому что какое-то время сигнал проходил, но Макс не отвечал. Сначала думали, что он спит, но ответа так и не дождались. Потом сигнал окончательно пропал.

— Не смотри на меня! — сказала Хмара. — Директору вашему передай, что я в полном восторге! От накатившего воодушевления меня распирает — прямо лопну сейчас! Вы же меня на верную смерть отправляете!

Она заставила себя заткнуться, стукнув кулаком по колену.

— Ты отказываешься? — спросил Брант.

— Нет. Я согласна, — на максимальном позитиве ответила она. — Терять мне в общем-то нечего. Но если выживу и сделаю все, что нужно, как я потом вернусь обратно?

— Портал в том мире явно помощнее, — ответил Брант. — Задержанный пришелец был примерно моей комплекции.

Хмара прикинула его вес. Фунтов сто восемьдесят, а то и сто девяносто.

— Мощность там тоже падает со временем? — спросила она.

— Это с нашей стороны. На той стороне, насколько мы знаем из показаний пришельца, никаких проблем нет, и портал работает стабильно. Инструкция пользования у тебя будет в памяти чипа.

— И военный оркестр будет встречать с той стороны, ага. Красную дорожку первому агенту там расстелили? В смысле, там нет засады?

— Макс никого не видел. Здание совершенно пустое, — объяснил Брант. — Подземный бункер, скорее всего. Все шесть часов, пока был на связи, искал выход наружу, но там темно и лабиринт коридоров, а лифты не работают, лестниц не нашел.

— Странно, что никто не охраняет портал с той стороны. Правда?

— Мы не знаем причину потери связи. Вполне возможно, все-таки охраняют.

Опасно. Ну, конечно, а как она хотела? Не было бы опасно, отправили бы кого-то из детей элиты. На переговоры и обмен дипломатическими нотами с параллельными соседями.

Или карлика-дипломата, ага.

— Ты сказал, там патронов под «кихлер» нету. Откуда такая уверенность?

— Точно, — кивнул Брант. — Там пол усыпан стреляными гильзами шести разных видов. Но калибры оружия другие, в полтора-два раза больше.

— Ого! А трупов много? Кто в кого стрелял?

— Макс никаких останков не видел. Но в темноте много и не разглядеть. Он заходил в разные помещения, но ни одной живой души не встретил, никаких звуков не слышал. За те часы, что была связь.

— Понятно. Как встретил кого-то, так сразу отбросил копыта. Гиблое место.

Брант ничего не сказал.

Они в Агентстве вообще ничего не знают. Что можно выяснить за шесть часов в подземелье, где тот агент шарился во тьме?

Темнота ее не пугала, Хмара после ядерной катастрофы и выпадения нездоровых осадков, видела в темноте, как кошка.

Ладно, вся информация будет в чипе. Чего сейчас лишние разговоры разводить. Найдется как-нибудь выход наружу. Она же не какой-то обычный агент, а особенная.

Кстати, боевой чип — это важный и очень положительный момент. Тем более, самой последней модели. Только ради него стоило соглашаться. Чип стоил безумно дорого, она в своей сиротской жизни не смогла бы себе позволить такую роскошь в обозримом будущем. Бранту надо было с этого начинать, тогда и вопросов у нее стало бы гораздо меньше.

— У тебя будет преимущество, по сравнению с первым агентом, — сказал Брант после паузы.

— Какое?

— У Макса не было нормального оружия. Твое в экстренном порядке доделали вчера...

— И это сильно поможет мне, по сравнению с ним? — она снова перебила его на полуслове.

— Меч сделан по новейшей технологии. Квантово-лазерная или как-то так. Сам я этот меч еще не видел. Но он разрубает и разрезает все, что угодно, благодаря плазменной дуге. И я не договорил, кроме меча, сделали компактный огнемет. Внешне похож на большой фонарик, корпус из керамики, спираль из фосфорена. Заряжается сухим топливом в виде таблеток. Эффективное оружие, хотя контрольных испытаний для запуска в серию еще не проводилось. Ты первая и испытаешь его в действии. Если потребуется.

Круто. Что за плазменная дуга, она не понимала, но главное — меч рубит и режет все. И еще карманный огнемет срочно изготовили специально для нее. Вот бы рассказать Осе! Та умерла бы от зависти.

— Слушай, а почему первого агента отправили без этого оружия? — спросила Хмара. — Нельзя было подождать, что ли?

— Правильный вопрос, — Брант снова вздохнул. — Этот портал работает очень нестабильно. Нельзя ничего отправить в любое время, когда захочешь. Там сложная математика, связанная с флуктуациями материи, времени и пространства...

— Давай попроще! — нетерпеливо взмахнула рукой Хмара.

— В общем, точно неизвестно, когда портал откроется в следующий раз. То есть, не так: можно вычислить, когда он откроется в следующий раз и на какое время; а вот когда заработает после этого раза, неизвестно. Так понятно?

— Вроде бы. Вы увидели, что портал вот-вот ненадолго откроется и решили отправить того агента даже без оружия нового. А то вдруг потом никогда больше не откроется. Так?

— Примерно так, да.

— Совсем недавно вы узнали, когда и на сколько портал откроется еще раз. И поняли, что вес уменьшился. Нужно торопиться, времени нет и вообще все очень хреново.

Брант посмотрел на нее печальным взглядом.

Глава 4

Вопросы вертелись на языке, но Хмара не стала их задавать. Полученной информации хватало, чтобы настроиться на нужную волну и включить свой внутренний сканер. Выловить недостающие элементы можно из ментального контура Бранта. Она уже не боялась подвохов с его стороны.

Картина получалась вполне понятная.

По версии Агентства, меньше полугода назад кто-то создал порталы в двух параллельных мирах. По какой-то причине, мощность портала с нашей стороны со временем уменьшается. Но с той стороны портал работал лучше, если они целую команду сюда отправили. Правда, наши не знают, сколько всего проникло пришельцев и где их теперь искать. Они же ничем внешне не отличаются от местных.

Вряд ли эти порталы построили для того, чтобы воровать в другом мире какие-то научно-технические разработки. Как-то слишком мелко. Если все же кому-то пришла идея отправить сюда шайку промышленных шпионов и воров, то там у них, несмотря на умение создавать порталы, дела идут не очень. На последнее обстоятельство указывали и образы, которые удалось вытащить из сознания пришельца.

По этим образам выходило, что в том мире была большая война. Причем гораздо более разрушительная, чем здесь. После войны в параллельной реальности начались серьезные проблемы, но какие именно, Брант не знал. Расшифровка ограниченных и смутных образов еще не закончена до конца. Суперкомпьютер Агентства не справляется с точным моделированием, и возможны различные варианты толкования. Но понятно, что хорошего там мало.

С этим Хмаре придется разбираться на месте.

— По моим сведениям, перед тобой будут поставлены две основные задачи, — прервал ее размышления Брант. — Первая — собрать максимум разведданных о том мире. Чем больше и подробнее, тем лучше. В первую очередь, намерения и планы потенциального противника относительно нашего мира. Информация об уровне развития технологий и оружия. Плюс любые другие полезные сведения, включая то, что случилось с первым агентом Максом Торресом.

— Ясно. Я разведчик в тылу врага. Какая вторая задача?

— Выжить и вернуться через портал вместе с опытными образцами оружия.

— Всё это будет не так уж легко и просто, да? — она сморщила нос.

— Тебе придется постараться, это точно, — ответил Брант. — И рассчитывать на помощь не стоит. Высока вероятность, что мы не скоро сможем отправить через портал что-то существенное.

— Да?! Ты не все мне говоришь! — она не удержалась и слегка стукнула его кулаком по колену. — Ой! Извини.

Он и глазом не моргнул, повернул с главной трассы на разбитую от дождя грунтовку.

Ливень хлестал, как из брандспойта, сплошной желто-зеленой стеной. Ехали медленно, по узкой извилистой дороге в крутой подъем. Деревья с одной стороны стали ниже и тоньше, с другой стороны был обрыв. Открылся призрачный вид на долину и лес, через который они приехали. Низкие тучи давили сверху черно-серой бугристой массой. От сильных порывов ветра тяжелый внедорожник качало из стороны в сторону.

Хмара чувствовала, что Брант нервничает: время поджимало. Они направлялись прямиком к порталу где-то в горах.

Стало понятно, почему они едут на машине, а не летят. Для вертолета или конвертоплана погода абсолютно нелетная, с таким-то ветром и тропическим ливнем. Наверняка они знали прогноз заранее. И аэродромов поблизости нет.

— Мне только что передали новую информацию: контрольный расчет показал, что окно для отправки через портал скоро закроется. Остается мало времени. Мы начинаем выбиваться из графика, — Брант сделал паузу, нахмурил брови и постучал пальцами по рулю. — И потом минимум пять лет понадобится, чтобы зарядить батареи.

Он надавил на педаль газа.

Что?

Пять лет бесполезно ждать помощи, вот что.

А не выпрыгнуть ли на ходу из машины? Лесом и огородами двинуть на юг, к границе... Там видно будет, чем заняться дальше в этой жизни.

Хмара шмыгнула носом. Глупые мечты. Это раньше, до войны, можно было строить собственные планы. Теперь от Системы Тотальной Обороны нигде не укрыться по эту сторону Великого квантового файервола. Даже если можно было бы проникнуть на другую сторону, переплыв океан, все равно нет никакого смысла. Что в Федерации Хартленд, что в Южном Альянсе — смертельные враги. Если верить пропаганде, ее сразу же разберут на органы для пересадки нуждающимся. Если можно назвать нуждающимися богачей Альянса и Хартленда.

В общем, куда ни кинь, всюду клин. И в случае побега все кончится психушкой и программой усиленного перевоспитания.

Никуда она, конечно, не двинет. Отправится туда, куда ее направит Империя. Разберется. Соберет необходимую информацию, выяснит все коварные планы врагов и вернется героем.

Да и просто интересно. Как это происходит — перемещение через портал в параллельную реальность?

На южной границе Киоранта и дальше, в Соноре, ей все равно делать нечего. Никого из близких не осталось. Кого она может назвать близкими в этой жизни? Конечно, Осу. Может быть, еще Бэмби. В общем-то, и Агнес Витт при всей своей стервозности, тетка нормальная. По-своему заботится о трудных детях.

Хмаре очень хотелось сделать так, чтобы Оса, Бэмби и Агнес ею гордились.

Вспомнились совместные с Осой мечты о том, как их примут в армию.

«Я, Хмара-893, вступая в ряды вооруженных сил Империи Киорант, принимаю присягу и торжественно клянусь: быть храбрым, стойким, умелым воином, хранить верность, беспрекословно выполнять все уставы и приказы командиров и начальников. Я клянусь добросовестно изучать военное дело и до последнего дыхания быть преданным своему Императору. Я всегда готова по его приказу выступить на защиту Империи, и я клянусь защищать ее с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами!»

В общем, если коротко, она отправится в другой мир и сделает то, что должна.

— Нас там ждут? — спросила она, кивая на вершину горы. — Что насчет чипа?

— Да, ждут. Все давно на месте. Спецы из кибер департамента вживляют боевой чип за две минуты.

— Так быстро?!

— У тебя же стоит базовая основа из нано-кристаллов.

— Не поняла, — опешила Хмара. — Что за основа? Когда это ее успели засунуть?

Брант не ответил, лишь слегка приподнял правую бровь.

Хмара прощупала его мысленный контур. Она начала понимать, что все эксперименты и научные опыты профессора Веригина были не просто так. В Консерватории всех детей планомерно готовили по какой-то секретной программе. Первая ступень.

В период от двенадцати до тринадцати лет всем детям под прикрытием плановых обследований и под общей анестезией постепенно небольшими порциями внедряли нано-кристаллы базовой архитектуры идеальных солдат. Все пучки нервных окончаний, основные группы мышц, сухожилия и кровеносную систему связывала универсальная кибернетическая сеть под кодовым названием «Медуза». Боевой чип ставят позже, уже в Академии, в восемнадцать лет. Тем, кто пройдет все тесты и сдаст экзамены. А до этого, в течение года, их будут готовить по еще более жесткой программе, чем в Консерве. Вторая ступень.

Вот бы увидеть Осу! И рассказать об этом... посмотреть на ее радостное личико... она-то наверняка пройдет все экзамены. Мечты сбываются. Просто для Хмары гораздо раньше общего графика. Но кто тут у нас чемпионка, в конце-то концов?

— Понятненько, — сказала Хмара деловым тоном. — Что дальше?

— Получишь короткое напутствие от Оперативного Директора, — ответил Брант. — Лично главный конструктор Точмаша выдаст тебе меч и огнемет. Получишь также рюкзак со снаряжением, смену белья, две фляги с водой, сухой паек на трое суток...

— Почему всего на трое?

— Ты либо находишь там продовольствие в течение трех суток, либо возвращаешься назад. Не забывай про ограничение веса.

— Ясно. Значит, Макс умер не от голода?

Ее вопрос прозвучал смешно, хотя ничего смешного в нем не было. Но Брант изогнул губы в полуулыбке.

— Точно не от голода.

— Так может, он жив?

Брант скептически покосился на нее.

— Он бы вернулся. По разработанному для него специальному регламенту безопасности, при потере связи должен был как можно быстрее воспользоваться алгоритмом запуска портала для возвращения...

Он не договорил, но Хмара прочитала его мысли.

К ней этот вариант регламента уже не относился. Она должна будет выполнить поставленную задачу, прежде чем возвращаться. Даже если связь исчезнет, и закончатся пайки, ей придется найти еду на месте и действовать автономно, без связи.

Мощность портала падает, и целых пять лет ждать в полной неизвестности, какую опасность таит в себе мир по ту сторону, мы не можем. Слишком велики риски.

Необходимо узнать как можно больше о планах и намерениях потенциальных противников. Вряд ли там живут друзья. С благими намерениями никто не проникает тайком и не шастает по секретным объектам.

В общем, она как астронавт, улетающий к далеким звездам. Разведчик из этого мира, который не был добр к ней, но все же это ее родной дом.

— А если бы я отказалась? — вопрос этот давно вертелся на языке. Она решила, что все-таки нужно его задать.

— Там наверху двое других кандидатов, прошедших отбор, — ответил Брант. — На всякий случай. Но ты — наш приоритетный вариант.

— Ясно.

Все продумано. На то оно и АИБэ.

У обочины Хмара увидела две большие инженерные машины защитного цвета. Брант свернул с грунтовки на проложенную понтонную дорогу, ведущую через пустошь и овраги к каменистым надолбам у края редкого лесочка. Через триста футов на шлагбауме ярко светил желтый фонарь. Из временного бокса под струи дождя выскочили трое офицеров в камуфляжных плащах с накинутыми капюшонами.

Брант опустил стекло и крикнул короткий пароль. Его уже и без этого узнали, офицеры быстро подняли шлагбаум и отдали честь. Они в ответ прокричали какое-то боевое приветствие слаженным хором, так что Хмара невольно выпрямила спину и расправила плечи.

Внедорожник промчался мимо блок-поста.

Брант вынул что-то из подлокотника и протянул ей.

— Мой тебе подарок, Хмара, — сказал он. — Керамика и карбон, никакого металла.

Хмара взяла, открыла белую квадратную коробку и удивленно приподняла брови. «Хрономэдж». Часы такой фирмы были у отца — супер надежный золотой механический хронометр, который принадлежал его деду, прадеду Хмары.

Современная керамика, наверное, тоже стоит больших денег.

— Спасибо, — тихо произнесла она.

Очень давно никто ничего ей не дарил.

— Взамен дай мне шпильку, — сказал Брант. — Она стальная, не пропустит через портал.

Хмара совсем забыла, что у нее под кожей на предплечье спрятана пятисантиметровая толстая игла. Она засунула ладонь в рукав, нащупала пробковую шляпку и осторожно вытащила иглу.

— У тебя встроенный металлоискатель, что ли? — спросила, отдавая «шпильку».

— Типа того, — улыбнулся Брант своей самой лучшей улыбкой. — Подъезжаем. Помни главное — все средства хороши для того, чтобы выполнить задание. Вы уже проходили школу диверсантов?

— Жги, режь, убивай, — кивнула Хмара. — Лги, беги, предавай. Не надейся на удачу. Кровь из горла, выполни задачу. Знаю, проходили.

Брант усмехнулся.

— Ты идеально подходишь, — сказал он. — Дальше серьезно. Там на горе много разных серьезных людей будут смотреть на тебя, так что веди себя как матерый спецагент. По возможности. И мы с тобой не друзья. Как будто.

Хмара почесала синяк под правым глазом, оставленный Фимой, шмыгнула носом в последний раз. Больше она себе такого не позволит. Дальше серьезно.

— А на самом деле? — все же спросила она.

— Я твой друг. Для меня большая честь познакомиться с тобой, — он протянул широкую ладонь.

— Взаимно.

Они пожали руки.

— Ты, главное, возвращайся, — хриплым голосом сказал Брант.

— Хорошо, — ответила она, самый последний раз шмыгнув носом.

Дальнейшее она запомнила не во всех деталях. Перед глазами плыла какая-то пелена. То ли от дождя, то ли еще из-за чего-то.

Очень высокий офицер в плащ-палатке подошел к ее двери, когда машина остановилась. Он раскрыл большой черный зонт для нее и открыл дверь.

Брант держался позади под плащ-палаткой, которую держал над головой обеими руками.

Они втроем быстро прошли мимо вооруженных автоматами спецназовцев в экзоскелетах к козырьку из зеленых панелей, установленных на внешней стене ангара возле каменной гряды. Под навесом стояли армейские походные столы. Суетились военные и гражданские. Несколько человек сидели на табуретках у крайнего стола.

Навстречу поднялся бритый под ноль крепыш неопределенного возраста, среднего роста, в сером костюме под синим шерстяным пальто.

— Добрый день, Хмара, — сказал он, протягивая руку. Гладкое лицо с колючими глазами изобразило радушную улыбку. — Эрвин Корс, оперативный директор. Агентство имперской безопасности.

— Добрый, ага, — неловко ответила Хмара, пожимая руку директора.

Высокий офицер смотрел бесстрастно, как бы сквозь нее.

Хмара заметила ироничный взгляд Бранта.

— Времени у нас совсем нет, а жаль, — сказал оперативный директор Корс. — Хотел с вами поговорить о многом. Но изучив ваше личное дело, и через связь с майором Брантом узнав вас получше за время дороги, я пришел к выводу, что вы прекрасно понимаете ситуацию. Поэтому скажу главное — вам доверена очень важная и ответственная миссия. Наш выбор был простым. Если кто и справится с этой работой, то это вы, юная леди.

Он замолчал. Все вокруг тоже стояли молча. Двое парней в гражданском ждали наготове, один с фиолетовой склянкой и перевязочным пластырем-дермом, другой со специальным пистолетом-шприцем оранжевого цвета с черным буквами «Призрак».

— Я понимаю, — сказала Хмара, догадавшись, что все ждут ее ответа. — Конечно, никакая я не леди, но постараюсь оправдать доверие.

Директор улыбнулся одними глазами. Кивнул кибер спецам, чтобы вживили чип.

Кто-то подставил сзади табурет, Хмару усадили. Обработали спиртом шею. Она почувствовала легкий укол от игольчатого разъема маленькой оранжевой платы, которую парень показал ей в прозрачном контейнере перед тем, как зарядить шприц. С хлюпающим звуком боевой чип «Призрак-13» проник в мышечную ткань немного правее позвонков.

Второй парень, который приклеил дерм на место укола, сказал:

— Будет небольшой дискомфорт пару-тройку часов, пока нанороботы все подключат. Но связь уже установлена. Проверим.

Проверка с помощью какого-то прибора заняла минуту.

— Все в порядке, — сказал второй парень. — Работает.

Высоченный офицер, который встретил ее с зонтом, быстро отогнал народ на приличное расстояние. Рядом с ней остались только директор Корс и Брант.

— Слышишь меня? — очень тихо спросил он.

Она не услышала бы его без чипа из-за шума дождя по навесу и суеты вокруг, но с чипом его голос отчетливо прозвучал совсем рядом с правым ухом.

— Слышу отлично, — так же тихо ответила она.

— И я тебя, — кивнул Брант.

— Связь через майора или напрямую со мной. Регистр голосов занесен в память чипа, — сказал Хмаре директор Корс. — Или через того, кто будет Бранта подменять, пока он отдыхает.

— Я передам тебе позывной сменщика, — кивнул Брант. — Больше ни с кем не разговаривай.

— Дело совершенно секретное, — сказал Корс.

Хмара кивнула.

Корс подозвал пожилого мужчину в твидовом пальто и кепке, с грустным видом сидящего с торца крайнего стола. Мужчина встал и медленно подошел.

Левое веко у него подергивалось.

— Не надо так нервничать, старина Пол, — Корс похлопал мужчину по плечу. — Не смотри, как наш боец выглядит. Это самый лучший агент, которого ты мог бы пожелать в этом весе! Давайте зайдем внутрь.

Вчетвером они зашли в ангар. Внутри оказался небольшой предбанник. Никого, кроме них, не было. Брант закрыл входную дверь.

Хмара посмотрела на руки пожилого мужчины. Как и его лицо, они были сморщенными, со вздутыми венами. Руки слегка дрожали.

— Даже не знаю, Эрвин, — сказал старина Пол. — Веретено украдено, ты заставляешь меня доделать Дао в дикой спешке и отдать этой девочке. Годы работы! Все пойдет прахом, если она и его потеряет.

Хмара вопросительно покосилась на Бранта. Тот слегка пожал плечами. Она перевела взгляд на директора Корса.

— Сделаем новые, Пол, не драматизируй, — невозмутимо сказал он. — Документацию же не украли.

Пол медленно покачал головой:

— Я уже этого не увижу, мне скоро хана. Материалов недостаточно, хотя адронные коллайдеры работают на грани дозволенного...

Похоже, что Брант тоже слышал все это впервые. Сохранив обычный вид крутого спецагента, от Хмары он не смог скрыть свое удивление и интерес.

— Ладно-ладно, Пол. Время. Поторопись, — произнес директор и посмотрел на свои часы. Хмара заметила, что они точно такие же, как подарок от Бранта.

При этом, Корс не приказывал Полу, а мягко просил.

Тот сунул руку во внутренний карман пальто, достал сверток из мягкой фланелевой ткани в красно-синюю клетку. Развернул ткань.

В руке он держал черную ребристую рукоятку длиной дюймов десять, овальную в поперечном сечении, толщиной примерно два дюйма, с небольшим утолщением с одного конца, рядом с которым выделялась круглая кнопка.

— Вот. Смотрите, девушка, — Пол отвел руку чуть в сторону, нажал большим пальцем на кнопку.

Утолщение распустилось в стороны как цветок и превратилось в круглую гарду с множеством тонких узорчатых спиц. В следующее мгновение из гарды появился клинок цвета оружейного металла. Он с шипением и вибрацией удлинился до трех с половиной футов, превратившись в классический дайто.

Хмара расширенными глазами смотрела на это чудо. Увидеть такое знакомое оружие она не ожидала. Дайто выглядел как само совершенство.

— Информация про этот Дао с квантовой технологией жидкого азота есть в чипе, который вам вставили только что, — сказал Пол тусклым голосом. — И про первое Веретено тоже все есть, оно сделано по квантово-лазерной технологии. Отличия в общем-то минимальные. Но этот Дао настроен на поиск Веретена. Раз времени мало, я не стану объяснять, как именно. В чипе все есть, сами разберетесь.

Хмара не смогла сдержать улыбку. Конечно, она разберется!

Пол снова нажал на кнопку. Клинок как бы стёк внутрь рукояти. Гарда, как живой цветок с закатом солнца, тоже вернулась в исходное состояние.

Пол протянул рукоятку Хмаре, а кусок клетчатой ткани затолкал в боковой карман своего поношенного твидового пальто.

— Круто! Спасибо, — сказала она, не найдя других слов.

Взяла рукоятку. Нажала на кнопку. Клинок с шипением выдвинулся на всю длину. Рукоятка вибрировала довольно ощутимо. Материал рукояти на ощупь напоминал выделанную акулью кожу. Что под ней, совершенно непонятно. Как там умещается клинок? Трогать его она не стала. Сначала ознакомится с инструкцией. Видно, что острый как бритва с режущего края и немного утолщенный с другого.

Хмара нажала кнопку, складывая меч. Положила его в глубокий, словно специально, внутренний карман куртки на молнии, которую застегнула так, чтобы прижать рукоять.

— А эта игрушка в единственном экземпляре, — Пол вынул из другого внутреннего кармана матово-черный цилиндрический предмет. — Я назвал ее Бригитт в честь богини огня. Такие же огнеметы, только размером побольше и из титана, скоро пойдут в серию. Но композитный только один. Заряды положили в ваш рюкзак. Там большой запас. Как пользоваться Бригиттой, интуитивно понятно. Ваш Призрак разберется, вам не нужно даже включать мозг.

Он прижал огнемет к ее груди под левой ключицей, а другой рукой похлопал по плечу.

— Желаю вам удачи, девушка, — скрипучим голосом произнес Пол.

Развернулся и ссутулившись вышел из ангара.

Директор покачал головой.

— Такой уж он человек, наш старина Пол. Не самый общительный.

— Никогда не слышал, чтобы он говорил так много, — сказал Брант.

Корс снова посмотрел на часы. Хмара вытянула шею. На этот раз она успела сверить время. Ее часы шли секунда в секунду.

— Я в вас верю, Хмара, — сказал Корс. — Времени нет на принятие воинской присяги, но вы дали клятву кадета в прошлом году. Этого достаточно. Если у вас не получится выполнить поставленную задачу, значит не получится ни у кого. Знаю, это странно, что мы полагаемся на вас. Но обстоятельства необычные. Требовался неординарный подход. Нам очень повезло, что мы вовремя нашли вас.

Хмара заметила, как из внутренней двери в ангар выглядывают двое мужчин в штатском и делают знаки руками.

— Кажется, мне пора, — сказала она.

Корс оглянулся.

— Да. Идите. Здесь мы расстанемся.

Он взял ее ладонями за плечи и пристально посмотрел в глаза.

— Я справлюсь, — сказала Хмара.

— Я знаю, — кивнул Корс. — Когда вернетесь, вас ждет прекрасное будущее. Все дороги откроются перед вами, Хмара. Сколько бы времени ни прошло, кто бы к тому времени не возглавлял Агентство, я или другой человек, мы о вас позаботимся. В добрый путь!

Он развернул ее кругом и слегка похлопал по плечам.

Брант придержал дверь и вошел следом за ней.

Ангар возвели из быстро собираемых конструкций над участком каменистого гребня горы. Внутри ангара между двух десятифутовых скал был узкий проход.

Один из мужчин показал идти за ним. Другой остался снаружи и светил им вслед мощным фонариком.

Хмара и Брант пролезли через высокую и протяженную щель, под уклон градусов в сорок ведущую вниз в квадратную пещеру примерно пятнадцать на пятнадцать футов. В центре на полу был квадратный люк с толстой крышкой из темного металла. Шедший впереди мужчина в гражданском открыл люк.

— Спускайтесь осторожно, лестница почти отвесная, — сказал он.

Хмара заглянула в люк.

Внизу было светло от сферических плафонов голубого цвета на каждой из четырех стен. Подвал глубокий, футов тридцать, не меньше. Лестница металлическая, похожая на пожарную. Внизу возле нее двое мужчин в оранжевых робах и скафандрах противорадиационной защиты ждали, глядя вверх.

Возле стены подвала напротив лестницы высилась прозрачная кабина с золотистыми ребрами-стойками.

— Давай обнимемся, — сказал Брант слегка осипшим голосом.

— Ты не полезешь вниз? — спросила Хмара.

— Нет. Регламент безопасности, хотя я хотел бы проводить тебя до кабины.

Хмара подошла к нему вплотную и крепко обняла.

— Пока, Оскар. Не скучай тут.

Всего за полдня майор Брант из Агентства имперской безопасности стал для нее очень близким человеком.

Увидит ли она его когда-нибудь снова?

Он тоже обнял ее.

— Пока, Хмара. До встречи. Будем на связи.

— Ага.

Глава 5

Хмара не запомнила, как спустилась вниз. И как надела большой рюкзак, который ей выдал один из техников в скафандрах.

Пришла в себя, когда стояла возле поблескивающей серебряным светом прозрачной кабины и смотрела на экран большого планшета в руках одного из техников. Второй наскоро объяснил ей порядок работы портала на программе-симуляторе в этом планшете. Ничего сложного. Хмара все поняла с первого раза. Пять нужных кнопок и очередность набора. Техник кивнул и показал на свои наручные часы. Время отправляться.

Все произошло так быстро и буднично, что Хмара не успела испугаться или засомневаться. Зашла в кабину и сглотнула комок в горле, услышав, как дверь с щелчком захлопнулась.

Она смахнула со лба прядь волос и осмотрелась. Внутри кабины напротив входа на стене висел бочкообразный черный аппарат с рубильником сбоку в верхнем положении.

Техники из-за прозрачного толстого стекла с обеих сторон кабины показали ей обеими руками большие пальцы и направились к лестнице. Когда они поднялись наверх, люк плотно закрылся с глухим стуком.

Хмара вызвала виртуальную панель, переведя рубильник в горизонтальное положение. Набрала нужную комбинацию кнопок на овальной клавиатуре.

Включился обратный отсчет в виде шкалы с десятью красными квадратами, которые по одному гасли сверху вниз. Это сопровождалось звуком щелчков невидимого метронома. Кабина за секунды наполнилась густым серым туманом, сквозь который она видела только ярко светящийся золотым цветом набалдашник рубильника. Его она резко опустила в нижнее положение.

В следующее мгновение отсчет метронома прекратился, раздался странный свистящий звук внутри черной бочки, и Хмару приподняло к потолку кабины. Она зависла в невесомости. Нарастающий свист внезапно сменился полной тишиной.

— Проверка связи, — ее слова прозвучали в плотном сером облаке тумана так, словно говорил механический голос робота. — Оскар, как слышишь меня? Прием.

Тишина.

Хмара осторожно поднесла руку к лицу, посмотрела на часы. Пятнадцать минут четвертого. Секундная стрелка застыла на месте. Что-то с часами или время остановилось? Но как это может быть? У Бранта и директора время сейчас идет... Непонятное что-то.

Еще и связи нет. Скучновато в этом густом тумане.

Из углов пахнуло сыростью и плесенью. Не подхватить бы какую-нибудь заразную бациллу в этой кабине.

Как себя ведут путешественники из одного параллельного мира в другой во время перемещения, Хмара не представляла. Может, надо с серьезной рожей вытянуться в струнку, поднять руки и сжать кулаки? Что-то такое она смутно помнила из детских мультиков. Только цветастых трико и плаща у нее нет.

Заняться было совершенно нечем. Она расслабилась и решила, пока возникла пауза, разобраться с информацией в памяти чипа.

Нанороботы еще копошились и пыхтели, настраивая и соединяя нейронные связи внутри организма. Конечно, ничего такого она не чувствовала, кроме сильного зуда в месте укола. Но картинка с пыхтящими нанороботами помогала отвлечься от навязчивого желания сорвать дерм и почесать шею.

Виртуальное прозрачное меню чипа, видимое только ей, возникло перед глазами при одной только мысли: «меню». Ничего сложного. Как говорит Оса, проще пареной репы.

Внутри оказалась целая энциклопедия с объемной и разветвленной схемой оглавления.

Где тут информация от умершего пришельца про портал?

Хмара жестами пальцев листала и двигала схему, пока не поняла, что это можно делать без жестов, одними мыслями и направлением взгляда. В Консерве были похожие занятия и тренировки в прошлогоднем курсе под названием «Матрица». Правда, она много пропустила, потому что чуть ли не всю зиму проторчала то в карцере, то во внеочередных нарядах по технопарку.

Ага, вот оно. Протоколы допросов задержанного под кодовым именем «Чужой-1». Есть и текст, очень много букв. И аудио — сидишь и слушаешь как бы свой внутренний голос. Это как раз для нее.

Так. Отлично.

Что тут у нас? Где здесь про отбытие-прибытие?

Вот, нашла.

Она и раньше частенько разговаривала вслух сама с собой, когда сидела в карцере и представляла, что глупые вопросы задает Сора Канеко, а суровая Хмара-893 объясняет ей, как малому ребенку, простые вещи. Или наоборот, в зависимости от темы беседы и своего настроения.

Из текста стало понятно, что про время в пути точной информации нет. Все зависит от индивидуального восприятия. Хм. Некоторым впечатлительным натурам такое путешествие может быть противопоказано.

Из полезного, она отметила, что нужно сгруппироваться и спуститься пониже. Кабина высокая, футов пятнадцать. В любой момент невесомость может исчезнуть, ноги бы не травмировать при приземлении.

Она вытянула руку, коснулась стенки кабины и легкими толчками пальцами опустилась, как ей показалось, вниз. Но в тумане она уже успела потерять ориентацию. Оттолкнулась ладонью от закрытой двери, чтобы проверить положение черной бочки. Все нормально, там, где и должна быть, на противоположной от входа стене.

Шестьсот тридцать восемь...

Хмара неожиданно поняла, что все это время с тех пор, как секундная стрелка остановилась, она считала про себя. Как она додумалась? Это же гениально! Или просто нанороботы работают. Получается, прошло примерно одиннадцать минут. Может, так и выглядит «индивидуальное восприятие»?

Через минуту туман начал рассеиваться.

Внутри черной бочки пронзительно засвистело так, что она чуть не оглохла. Невесомость отключилась резко и без предупреждения. Недоработка изготовителя. О клиенте никто не подумал... Хорошо, что она заранее опустилась пониже и уже могла разглядеть пол в редеющем тумане.

Легко и пружинисто приземлилась, чуть согнув ноги в коленях. После состояния невесомости, в обычных условиях рюкзак на спине показался ужасно тяжелым.

Остатки тумана стремительно засосало появившимся сквозняком в щели на потолке. Запахло озоном.

Хмара осмотрелась, не открывая дверь кабины. Правая рука сама потянулась во внутренний карман за мечом. Но снаружи никого не оказалось.

Бункер выглядел точно так же. Вроде бы та же самая усеченная пирамида. Площадь внизу раза в два больше потолка. Хотя она не обратила на это внимания перед отправкой, но запомнила на уровне подсознания. Или это чип запомнил.

На четырех скошенных стенах так же светили большие плафоны. Свет не походил на электрический, что-то вроде голубой жидкости внутри матовых полусфер. Железная лестница вела наверх к закрытому люку.

Порталы сделаны под копирку.

Ага, вот и отличия — боковые стойки кабины красного цвета, а не зеленого, желтого или как было? Хмара не помнила, но точно не красного.

Золотистого!

Она посмотрела на часы. Секундная стрелка уже успела сделать полный оборот. 15:16. Понятно, что ничего не понятно. У оперативного директора Корса сейчас на часах должно быть уже полчетвертого. Или она ошиблась, что считала про себя? Да вроде, нет.

Хорошо, что обошлось без сильных галлюцинаций в том тумане. Но все равно. Ощущения какие-то странные. Адекватность страдает после перемещения в параллельный мир.

Хмара встряхнула головой. Что у нас со связью?

— Оскар, прием! — произнесла она негромко. — Полет прошел нормально. Пассажирка благополучно прибыла в пункт назначения. Приступаю к высадке.

Или как правильно говорить? Вылазке на поверхность? Кстати, как она откроет люк?

Полистала меню чипа. Оказалось, что по прибытию, внутри цилиндра автоматически генерируется специальный ключ. Он появится снизу цилиндра после перевода рубильника в верхнее положение. Этим ключом открывается замок кабины и одновременно с этим дистанционно разблокируется замок люка в потолке. Понятно. Еще должна быть белая клавиша возле люка, справа от лестницы. Ее нужно нажать, чтобы люк открылся.

Хмара задрала голову. Клавишу даже отсюда видно на черном фоне потолка. Все просто.

Брант не отвечал. Может, надо сначала выйти из кабины? Но она все откладывала этот шаг.

Почему? Страшно?

Нет. Надо же сначала что-то сделать...

Точно! Сперва нужно проверить насколько хорошо функционирует портал. Узнать, хватает ли мощности для ее веса, чтобы вернуться.

Хмара перевела ручку сбоку цилиндра из нижнего положения в горизонтальное. Прямо перед носом появилась овальная «сковорода» виртуального меню управления порталом.

Надо нажать в нижнем правом углу кнопку с изображением вписанной в круг фигурки человечка с растопыренными руками и ногами. Теперь подождать, пока сработают весы в полу кабины. Зажглась маленькая зеленая точка возле этой кнопки. Правее возникла шкала с шестью зелеными делениями. Отлично! Ее вес подходит для отправки назад вообще без проблем.

Останется только набрать нужную комбинацию команд из пяти кнопок с разными закорючками, и перевести рубильник вниз. Минута, двенадцать минут или целая вечность в невесомости, и она вернется назад. Только не очень понятно, в какое время.

На этот счет в памяти чипа имелось лишь два теоретических предположения — огромные по объему статьи с кучей вычислений. Толку нет все это читать или слушать. Пока не проверишь на деле, не узнаешь.

Всё. Можно покинуть кабину. Путь к отступлению есть. Причем, в широком диапазоне возможностей, если она верно поняла систему учета календарных окон. Практически, можно в любое время прийти сюда и почти сразу же отправиться в свой мир.

Хм. Интересно, а почему там так нельзя? Из-за каких-то батарей, но более точной информации в памяти чипа она не нашла. Спецы Физтеха решили, что ей это знать не обязательно. В общем, они правы.

У нее полно других забот.

Она аккуратно вернула рубильник в верхнее положение. Виртуальная панель исчезла. Снизу цилиндра на пол выпал блестящий ключ в виде плоского стального штыря с фигурными насечками на одном конце. На другом конце было круглое отверстие.

Развернувшись, Хмара вставила ключ в замочную скважину, слегка надавила. Штырь вошел на пару дюймов внутрь, в замке щелкнуло, дверь приоткрылась. Она вынула ключ и положила во внутренний карман куртки на молнии. Ключ понадобится, чтобы открыть верхний люк снаружи, когда она соберется назад.

Она вдохнула-выдохнула и толкнула дверь.

Первым делом, как вышла из кабины, скинула рюкзак и сняла куртку. Что-то в этом подвале жарковато.

Надо упаковать куртку в рюкзак, хорошо, что место есть. Заодно провести ревизию снаряжения и разложиться поудобнее. Но сначала проверить меч. Старина Пол называет его Дао.

Нажала кнопку на рукояти. Клинок начал с шипением раскрываться. Она легко коснулась кнопки еще раз, чтобы клинок вышел не на всю длину. Нормально. Все, как в инструкции пользователя. Можно коротким кинжалом сделать, и вообще любой нужной длины. Очень удобно.

В перечне снаряжения рюкзака в памяти чипа она видела кожаный ремень на пояс с пластиковой бляхой и длинный шнур из усиленной синтетики. Надо сделать из шнура петлю на ремень.

Хмара открыла рюкзак, нашла ремень и надела его поверх комбинезона на пояс. Потом нашла деревянные ножны с острым ножом с узким лезвием из кости или бивня какого-то животного. Отрезала кусок шнура, сделала петлю и повесила укороченный меч на ремень. Совсем как ее вакидзаси — подарок деда на пятый день рождения. Но почему старина Пол не изготовил ножны? Времени не хватило? Да, наверное. Он и так неделю почти не спал, работал, чтобы успеть сделать оружие для нее. Ему бы поберечь остатки здоровья, но ситуация неординарная была, как сказал директор Корс. Сведут они в могилу главного конструктора Точмаша, к гадалке не ходи. А было бы здорово иметь ножны из того же композитного материала, что и рукоятка!

Губозакаточную машинку еще и карманный адронный коллайдер, ага.

С мечом разобрались. Что еще есть в ее распоряжении?

Богиня огня... Бригитт. Вынула из куртки огнемет и внимательно рассмотрела. На корпусе был плоский переключатель, который стоял на предохранителе. Большим пальцем легко управлять, переводя на разные уровни мощности. Рядом круглая кнопка, гашетка для стрельбы.

В двух внешних карманах-разгрузках на рюкзаке нашла упаковки с белыми таблетками, похожими на маленькие шайбы. Заряды к Бригитте. Дозаторы на упаковках в виде кнопки, очень удобно заряжать.

Она сразу зарядила десять таблеток в магазин на торце огнемета и положила его решетчатым дулом вниз в правый глубокий боковой карман на бедре комбинезона.

Потом надо где-нибудь испытать, что значит, управление интуитивно понятное, без включения мозга.

Накатила волна внутренней дрожи. Затряслись поджилки и сдавило грудь. Какое-то внезапное помутнение. Нанороботы шалят?

Уфф... Отпустило. Хмара вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. Жара...

Все-таки медленно она соображает. Это наверняка из-за работы нанороботов, три часа ведь еще не прошли. Ладно. Потерпим.

Нужно разложить остальное снаряжение.

В отдельном большом кармане на клапане-липучке с внутренней стороны рюкзака лежал противогаз из прочной прорезиненной ткани угольно-черного цвета. Линзы очков затемненного желтого оттенка, сферические, похожие на выпученные глаза стрекозы. Два плоских цилиндрических фильтра по бокам маски сделаны из композитного материала, напоминающего рукоятку веретена — под акулью кожу, только потверже. Такой классный противогаз она видела впервые. Еще и номер крупно выдавлен на затылочной части — 893! Вот что значит неограниченный бюджет и все самое лучшее для Хмары, единственной и неповторимой!

Отставить восторги! Что-то она отвлеклась.

Примерила противогаз. Он был точно по размеру. Изготовлен индивидуально для нее. При необходимости можно быстро надеть. Хотя ничего в полученных от пришельца сведениях не говорило о том, что такая необходимость могла возникнуть.

Впрочем, с того момента, как он проник в наш мир, ситуация здесь могла измениться.

В рюкзаке нашла плоскую коробку, внутри в ячейках лежали инструменты: молоток, две отвертки, пассатижи и мультитул. Все из специальной армейской резины, твердой и прочной. Молоток можно использовать и как оружие типа клевец. Один из ударных концов был заострен в виде клюва. Это здорово. Хмара положила молоток в боковой карман рюкзака на липучке, чтобы было удобно быстро выхватить левой рукой. В другой боковой карман переложила короткий монокуляр с затемненными линзами — универсальный оптический прицел с корпусом из карбона.

Костяной нож засунула в узкий кармашек слева на бедре. Закрыла кармашек на кнопку. В большой карман на животе положила футляр с темными очками, перчатки с обрезанными кончиками пальцев, шейный и носовые платки. В боковые накладные карманы штанин добавила по коробку спичек, остальные восемь коробков закинула во внутренний карман рюкзака вместе с резиновыми перчатками и вязаной шапочкой.

Переложила вещи в рюкзаке так, чтобы куртку засунуть на дно, ближе к пояснице. Потом смену одежды и белья, две пары новых носков, дальше инструменты, мыльные принадлежности, сухие пайки, аптечку, перевязочные пакеты и две пластиковые фляги-термосы, из одной сперва отпила пару глотков воды.

Подтянула ремни рюкзака, проверила меч на петле. Подпрыгнула, чтобы утрамбовать поудобнее свою ношу.

Долго ли нищей сиротке собраться? Только подпоясаться. Это тоже из поговорок Осы. Как она там одна? Такая же круглая сиротка, и других подруг у нее нет.

Ладно, сильно переживать за нее не нужно. Боевая девчонка. Может постоять за себя не хуже Хмары.

Что ж. В целом, снабдили ее всем необходимым, не считая фонарика. Это упущение или как понимать? Из памяти чипа она получила неожиданный ответ на этот случайно сформированный запрос: фонарик не выдали из-за того, что все они были на аккумуляторах с использованием лития, и спецы Физтеха наложили запрет.

Есть над чем поработать конструкторам Точмаша. Но тут система подсказала, что многофункциональное Дао можно использовать, как источник света.

Это хорошо.

Видимо, нанороботы Призрака-13 провели большую часть работы, потому что у нее вдруг возникло ощущение, словно внутри головы зажглась лампочка. Хмара невольно расправила плечи, а губы растянулись в улыбке. Вот значит как становятся наполовину киборгами!

Показалось, стоит еще раз чуть подпрыгнуть, и она зависнет в воздухе и полетит — такое приятное чувство силы наполнило ее до отказа. Подключилась «Медуза», так надо понимать. Ну что, идеальный солдат номер 893, вперед?

О, великий дух Тонипо Киру! И в этом параллельном мире храни последнюю из рода Канеко! Вечно преданная, благодарная, твоя верная последовательница, Хмара.

Она подошла к лестнице и полезла наверх.

Крышка люка поднялась беззвучно и застыла в вертикальном положении, стоило только надавить на белую клавишу сбоку.

Хмара выбралась наружу в совершенно пустое помещение с высоким потолком. Слабый свет от плафонов из бункера не доставал до темных углов.

Она вынула меч из петли и выдвинула клинок на всю длину. После трех легких сжатий рукоятки ладонью, тусклое мерцание лезвия превратилось в ровный свет зеленоватого оттенка. Света от меча вполне хватало, чтобы видеть под ногами и по сторонам футов на десять.

Вдоль одной стены стояли шкафы с закрытыми сплошными дверцами. Вторую стену справа полностью занимала аппаратная стойка до потолка с множеством разных экранов, переключателей и скоб-лестниц. Вся аппаратура была отключена.

На третьей стене на разных уровнях крепились многосуставные манипуляторы. Штук десять. Очень большие. Интересно, для чего они?

Наверное, для подъема и крепления в потолочном кольцевидном механизме диаметром футов пять какого-то тяжелого предмета?

В центре четвертой стены была закрытая двустворчатая широкая дверь. Ее тоже открывает белая квадратная клавиша сбоку.

Хмара проверила на люке замочную скважину. Доставать ключ и пробовать вставить в замок не стала, и так, на глазок, понятно, что все нормально. Подтолкнула ногой крышку люка. Плафоны внизу тут же погасли. Люк захлопнулся с точно таким же гулким стуком, что и в другом портале.

Она направилась к двери. У самого выхода чуть не наступила на стреляную гильзу большого калибра. Поднимать и рассматривать не стала. Все равно у нее нет такого мощного пулемета. Носком ботинка аккуратно отодвинула гильзу к плинтусу.

На стене у двери рядом с клавишей замка заметила два выключателя в виде длинных пластмассовых чепиков, торчащих из круглой накладки. Пощелкала туда-сюда, никакого эффекта. Нажала клавишу и приоткрыла одну створку двери.

Выглянула в коридор на уровне колен, оставив руку с мечом за спиной. В темноте она видела, как кошка. Но теперь, с боевым чипом «Призрак-13», добавилось четкости, появился цифровой дальномер, тактический прицел зеленого цвета и сканер теплового излучения в инфракрасном спектре. Мощно. Идеальный солдат Хмара.

Темнота в коридоре не была кромешной. Под потолком с обеих сторон виднелись щели вентиляции, они шли пунктиром в шахматном порядке. Где-то наверху слабый источник света. Может, там длинный коридор с окном в самом конце или что-то похожее? Значит, первый агент не был здесь как слепой щенок.

Она проверила в памяти чипа досье на Макса Торреса. Тот не был модифицированным, как Брант, и встроенная боевая архитектура «Медуза» у него тоже отсутствовала. У него стоял только чип технической поддержки «Текс-6».

В АИБэ все мужчины сплошь одни здоровяки атлетического сложения. Этого Торреса выдернули из департамента вооружений. Кабинетная крыса.

А у женщин подходящего веса не было либо необходимых полевых навыков, либо уровень допуска не позволял привлечь их к секретной миссии.

Ну теперь-то Эрвин Корс исправит эту недоработку. Наберет легковесов из оперативного резерва.

Хмара выключила зеленую подсветку, два раза сжав рукоятку меча.

Прислушалась, вроде тихо. Медленно вышла в коридор, шириной около пятнадцати футов. В обе стороны от двери он тянулся футов на сто пятьдесят-сто семьдесят до поворотов. Пол коридора усыпан стреляными гильзами. Очень походило на то, что кто-то ногами расчистил от них середину прохода.

Хмара не ощущала никакой опасности, но и ментальных следов пребывания агента Торреса, тоже не чувствовала. Если он проходил тут три недели назад, и никого после него не было, то должны остаться отпечатки его мыслей, учитывая, в какую стрессовую ситуацию он попал. Что-то здесь не так.

Чип «Текс-6» может быть настроен на защиту мысленного контура — тут же пришел ответ системы.

Понятно.

Внутри канала связи послышалось шевеление. Наконец-то!

Прорезался встревоженный голос Бранта сквозь сильный треск и завывание ветра:

— Хмара, как слышишь меня? Прием!

— Слышу тебя, Оскар! Но как-то хреновенько! Много помех. А ты меня слышишь?

Возникла ватная тишина на несколько секунд. Потом раздался треск, но уже слабее, а шум ветра сменился постукиванием стеклянных бус или чего-то такого. Через долгие секунд двадцать напряженного ожидания все резко стихло, раздалось покашливание и голос, не занесенный в регистр, с расстановкой произнес:

— Раз, два. Раз, два, три. Все работает.

— Это кто там? — спросила Хмара с подозрением.

— Это наш техник, — ответил Брант, словно стоял совсем рядом.

Она почувствовала по его тону, что, в частности, ему весело, и, в целом, он очень рад ее слышать. Она тоже очень обрадовалась.

Глава 6

— Докладываю. Я добралась, уже вышла в коридор из первого помещения над бункером с кабиной. Она работает нормально, я проверила: смогу вернуться почти в любой момент. Пока никого не видно и не слышно. Время на часах, которые ты мне подарил, 15:38.

— Отличная новость, что портал в порядке! — сказал Брант. — Да, это странно, но у нас сейчас уже 16:05. И в первый раз Макс вышел на связь еще позже, почти через два часа после отправления, а у него всего лишь сорок минут прошло.

— Внизу было очень жарко, — сказала Хмара. — На этом уровне температура пониже. Не жарко и не холодно. Нормально. Сейчас пойду налево, раз Макс тогда ушел направо и ничего там не нашел.

— Было жарко? — удивился Брант. — Макс ни слова об этом не говорил. Как твое самочувствие?

— Немного не по себе после перемещения. Я думаю, это так нанороботы влияют.

— Это нормально. Потерпи немного, скоро все пройдет. Можешь закинуться одной капсулой голубого цвета. Это ускорит адаптацию.

— О! Отлично, — сказала Хмара, скидывая рюкзак, чтобы достать аптечку.

— Темно там? — спросил Брант. — Не пробовала найти выключатели?

— Выключатели пробовала на выходе у двери, бесполезно. Но я неплохо вижу в темноте, ты же, наверное, знаешь из моего личного дела? И здесь не кромешная тьма, пробивается слабый свет откуда-то сверху через щели в вентиляционных решетках.

— Это интересно, — оживился Брант. — Макс говорил никакого намека на свет, ничего не видел. Спички зажигал постоянно.

— Ладно, я иду потихоньку, — сказала Хмара и пошла по коридору налево. — Хорошо, что ты на связи.

Она не стала выдвигать версию, что где-то этажом выше электричество есть. Это мог и дневной свет пробиваться через окна и щели в потолке. Появилась надежда, что она не в глубоком бункере, а всего лишь в подвале. Брант тоже подумал об этом.

— Хорошо, если это пробивается дневной свет через вентиляцию, — сказал он.

— Хорошо бы, да, — ответила Хмара. Она увидела двери лифтов за поворотом. — Вижу в большом холле два лифта, по виду грузовой и обычный. Направо у Макса лифты были гораздо дальше, да?

— Через три поворота и три длинных коридора, — ответил Брант. — Он не смог их открыть.

Часть двери грузового лифта выгнулась наружу. В щель между створок осыпалась пыль и виднелось беспорядочное месиво железяк.

Хмара подошла вплотную к лифтам и поняла, что обе шахты завалены обрушившейся сверху массой из обломков железных конструкций и какого-то мусора.

— Я поняла, почему не смог, — она сняла рюкзак и взяла меч двумя руками. — Шахты обрушились, все завалено. А двери лифтов сделаны из толстой стали, как танковая броня.

Красноречивое молчание Бранта длилось минут пять.

Хмара в это время испытывала работу меча, раз уж все равно лифтами не получится воспользоваться.

Толстый сплав каких-то металлов, из которых сделаны двери лифта, поддался не то, чтобы легко, но и без особого напряжения. Не как нож в масло, а как меч в мешок с песком — такое ощущение клинок через рукоять и руки передавал Хмаре.

Она уже знала, что меч рубит и режет все, но все равно была восхищена. Проткнула одну створку посередине и вырезала косую пирамидку с основанием в виде квадрата пять на пять дюймов. Длинные нижние ребра пирамиды примерно четыре дюйма, верхние немного короче, чтобы этот кусок двери лифта под углом выпал ей под ноги. Металлический звон при ударе об пол показал, что тот тоже сделан из какого-то металла, просто под слоем грязи не видно.

Из образовавшейся в двери лифта дыры высыпалась горка порошкообразного мусора темного цвета.

Теперь можно попробовать прочувствовать высоту завала. Хмара закрыла глаза и сосредоточилась.

Здание, как минимум, из четырех этажей. Она находилась на втором. Сколько этажей было выше третьего и четвертого, не понятно. Возможно, что все десять или ни одного. На первом этаже в сплющенной кабине лифта лежали останки троих или четверых человек, не разберешь, настолько плотно утрамбовало их кости. Трупного запаха не было. Определить, как давно они умерли, Хмара не могла. Но ощущение ужаса последних мгновений этих несчастных сохранялось до сих пор.

Хмара в двух словах рассказала Бранту, что она обнаружила.

— Что же там случилось? — спросил он.

— Это риторический вопрос? Не выбравшись отсюда, не узнаешь, — ответила она. — Надо искать лестницы или идти к другим лифтам, которые видел Торрес. Может, все-таки, они не завалены.

— Далековато идти, потеряешь много времени, — сказал Брант. — И скорее всего, они тоже завалены. Но почему Макс пошел направо? Если бы пошел налево, как ты, гораздо раньше нашел бы эти лифты.

— И что тогда? — возразила Хмара. — Он не смог бы определить количество этажей через отверстие в лифте и как бы он это отверстие сделал?

— Тоже верно, — Брант вздохнул.

Надо было с самого начала отправлять кого-то из особенных. Хотя никто не мог знать, что здесь такая засада, и все оперативные характеристики Торреса окажутся бесполезными.

Встал вопрос, куда идти теперь.

Из лифтового холла, где она стояла, можно повернуть направо, можно пойти налево в длинный темный коридор, конца которого не видно, или вернуться назад. В ее задачу, между прочим, входило выяснение, что случилось с Торресом. Брант про это не напоминал, и Хмара поняла, что он тоже считал — важнее найти выход. По его реплике: «далековато идти», явно не стоило тратить время на блуждание по тем лабиринтам коридоров, где потерялся Макс.

— Что будешь делать? — Брант спросил усталым голосом.

Она подумала, что у них там был длинный день, и скоро Оскар отправится отдыхать. Надо бы ускориться, пока он на связи, пройти как можно дальше, узнать как можно больше.

— Пойду направо. Буду искать кратчайший путь.

— Хорошо. Как температура, не поднимается?

Он о ней беспокоится, слышно по тону голоса. Это приятно.

— Нет. Наоборот, становится прохладнее, скоро куртку придется доставать, — она закинула на спину рюкзак и пошла в правый поворот.

В призрачном зеленоватом свете, исходящем от клинка, Хмара больше не нуждалась. Нанороботы добрались до встроенного в «Медузу» прибора ночного видения и подключили его.

Она заметила, что стреляных гильз здесь почти не было.

Скорее всего, очень давно, какие-то люди стреляли из шести видов оружия в коридорах возле портала. А здесь у них либо не было повода для стрельбы, либо закончились патроны.

Хмаре не очень нравилось строить пустые догадки, но хотелось чем-то занять мысли.

Где же хранилось все то оружие, из которого выпустили столько боеприпасов? И где трупы? В кого стреляли?

Ответ на первый вопрос пришел очень скоро.

Первая же дверь на левой стороне прохода вела в большую оружейную комнату с рядами металлических шкафов, которые выглядели как разоренные скворечники. С распахнутыми дверцами и валяющимися повсюду пустыми, пыльными коробками и ящиками.

Стальная дверь оказалась заперта, но ее верхняя часть была окном выдачи, зарешеченным толстыми железными прутьями.

Для Хмары это не преграда, с ее-то волшебным мечом.

— Нашла оружейную, — сообщила она Бранту. — Дверь закрыта на замок, но похоже, что оттуда все подчистую вынесли. Сейчас проверю.

— Осторожнее, — зачем-то сказал Брант.

Хмара усмехнулась, пародируя его фирменную усмешку. Жаль, он не видит.

Она срезала мечом верхние концы железных прутьев как соломинки. С размаху ударила клинком по нижним концам, испытывая разные способы и виды ударов. Прутья отлетели внутрь помещения и попадали на покрытый железными листами пол, звонко подпрыгивая.

Привстала на цыпочки, заглянула в проем, чтобы посмотреть, нет ли какого-нибудь подвоха внизу и по бокам. Ничего подозрительного не заметив, сняла рюкзак и надела перчатки с обрезанными кончиками пальцев, чтобы не пораниться об зазубрины на месте крепления прутьев. Запрыгнула, оперевшись руками на нижнюю часть проема, и перескочила внутрь оружейки.

Прошлась между рядами абсолютно пустых здоровенных шкафов и увидела шкафчик меньшего размера в дальнем углу. Дверцы были заперты как ставни — наискосок на длинную металлическую пластину шириной пару дюймов. Снизу в левом углу крепление в виде скобы, сверху справа висячий замок. Как-то слишком примитивно.

Хмара легким движением меча разрезала засов по центру и распахнула стальные створки.

Внутри было семь пустых слотов в верхнем большом отделении, в восьмом слоте под наклоном стояло оружие, похожее на короткую штурмовую винтовку с откидывающимся прикладом и пустой ячейкой под магазин. Ствол очень толстый, с крупной резьбой на конце для глушителя.

Она проверила нижние полки. Нашла сложенные стопками не снаряженные обоймы, два цилиндрических глушителя в промасленной упаковке и три пустых ящика из-под патронов. Четвертый вскрытый ящик стоял отдельно в углу. Без особой надежды Хмара пододвинула его поближе и заглянула внутрь. На дне лежали восемь патронов с гильзами серого цвета и медными конусами пуль. Крупный калибр, гораздо больше, чем известные ей армейские патроны.

Они тут на слонов и носорогов охотились?

Толстый цилиндр-насадка идеально подошел к дульной резьбе винтовки. Без этого глушителя стрельба в замкнутом пространстве такими патронами будет сопровождаться сильным грохотом, а наушники ей не выдали. Интересно, почему? Или нанороботы пока не добрались? Система не дала ответа на этот запрос.

Ага. Ты еще про музыкальный плеер спроси.

— Тут только одна нарезная винтовка на вид сильно подержанная, — доложила она Бранту. — И восемь патронов на очень крупного зверя.

— Как жаль, что Макс пошел не в ту сторону, — произнес Брант.

— Так у него меча-то не было, — напомнила Хмара. — Как бы он внутрь попал?

Она докрутила до упора глушитель, проверила спусковой механизм, передернула затвор и надавила тугую гашетку. Щелкнуло с чистым громким звуком. Все в порядке.

Хмара зарядила все восемь патронов в обойму, вставила в винтовку. Досылать патрон в патронник не стала, потому что не разобралась, где предохранитель. Оружие выглядело старым. Местная цивилизация отставала в развитии лет на пятьдесят, а то и на все сто. Это и имел в виду Брант, когда говорил, что технологии отличаются?

Она подогнала ремень винтовки под себя. Забрала второй глушитель в упаковке и два пустых магазина. На всякий случай.

Еще раз огляделась. Вроде бы ничего не упустила. Жаль, что не было никаких приспособлений для чистки. И оружейной смазки тоже нет. Что за козел отвечал за это хозяйство? Хоть бы одну масленку оставил, дверь же он запер.

Ладно, черт с ним. Надо идти дальше.

Она выбралась наружу.

— Кстати, а ты посмотрела в коридорах, следы от пуль есть? — спросил Брант.

— Конечно. Все стены испещрены пулями, но материал этих стен очень интересный. Твердый, и в то же время пули застряли во внешнем слое стен, как в смоле, — ответила Хмара. — Чтобы не рикошетило, как я думаю. Странно, что нет ни трупов, ни костей, ни следов крови.

— Макс то же самое говорил.

— Походить хоть в чем-то на Макса мне очень не хочется, — она сплюнула через плечо. — Мне кажется, после всего, что тут случилось, кто-то собрал трупы, но на генеральную уборку у них не хватило времени или желания не было. Тут очень грязные полы, даже не видно, что они из металла.

Разобравшись, как удобнее пристроить винтовку и рюкзак, чтобы и молоток было удобно выхватить, и винтовку быстро перекинуть в положение для стрельбы, Хмара взяла в правую руку меч.

— Что-то здесь темнее стало, — сказала она. — И холоднее.

Она двинулась дальше по коридору, прислушиваясь и принюхиваясь.

— Сквозняка нет? — спросил Брант.

— Неа. Слушай, Оскар, я помолчу пока. А то что-то впереди почудилось. Мурашки по спине пробежали.

— Ладно, — обеспокоенно ответил он. — Но если что, сразу сообщай. Я буду на связи и не уйду отдыхать, пока не узнаю, что ты в безопасности.

Хм. Кто говорит о безопасности? Тут и речи нет об этом. По ее голосу Брант не слышит, что она напряжена или нервничает. Но это просто она по максимуму бодрится, с одной стороны, а с другой, опасности ее не пугают.

После пяти лет подготовки в безликих серых стенах Консерватории, бродить по такому же замкнутому пространству — не так уж страшно. Тем более, у нее есть меч, огнемет и винтовка. Правда, патронов маловато, но она надеялась, что где-нибудь сможет пополнить боезапас.

Вот когда выйдет отсюда наружу, на открытое место, тогда будет нервничать из-за непривычных условий. Если выйдет...

А впереди точно что-то есть.

Шевелится очень активно где-то за закрытой дверью по правой стороне коридора. Хмара чувствовала, как сердце застучало гулко и часто. Нанороботы добрались, наверное.

Очень удобно валить все на нанороботов, ага.

Ладони вспотели, надо было снять перчатки, когда перелезла обратно через проем, но теперь некогда. Она уже подходила к закрытой на два внушительных засова двери, за которой двигалось что-то крупное и тяжелое. Резко и, в то же время, мягко.

Это напомнило лягушку, закрытую в коробке. Однажды, ей тогда еще не было восьми лет, на берегу пруда она поймала очень большую, прыгучую и забавную на вид тварь в коробку из-под мороженого. Лягушка прыгала внутри и билась об картонные стенки, пока она, схватив коробку в охапку, неслась со всех ног домой. Вот только чем все закончилось, Хмара помнила смутно.

Она вроде бы хотела поместить лягушку в большой стеклянный террариум и научить всяким трюкам, как в цирке. Но мать сказала, что этот вид лягушек в неволе жить не может. Услышав слова матери, братья мигом освежевали добычу, поджарили на решетке над углями и съели, запивая домашним самогоном из сахарного тростника.

Хмара шмыгнула носом, совсем забыв, что обещала себе так не делать. Но воспоминание о довольных и смеющихся братьях было крайне болезненным. Их очень не хватало все эти годы.

Хмара решила, что патроны будет экономить. С одной тварью, какой бы прыгучей та ни была, она должна справиться одним мечом. Пристрелить врага из мощной винтовки любой дурак может. Ну, почти любой. Как-то на занятиях по стрельбе, щекастая Грета промазала по мишени все десять раз, и Хмара потом еще долго над ней подшучивала.

То, что в запертом помещении враг, сомнений не возникло?

А кто там еще может быть?

Прыгучий и добродушный медвежонок, не?

Ага. Только и ждет, кому бы оторвать пустую голову.

Хмара сняла с плеча винтовку, скинула рюкзак. Сложила все у стены слева от двери. Взяла меч в левую руку.

— Оскар, — прошептала она. — Пожелай мне удачи.

— Удачи, Хмара, — хрипло отозвался Брант.

Правой рукой она подвинула верхний засов почти до самого края ржавой скобы. Прислушалась. Движение внутри остановилось. Тварь затаилась. Услышала или почувствовала опасность.

Хмара быстро откинула в сторону нижний толстый брусок, резко толкнула верхний засов и распахнула дверь. Двумя руками схватила меч и шагнула в полумрак.

Но остановилась на пороге, мгновенно оценив обстановку.

В прямоугольной комнате примерно футов тридцать на пятнадцать — полный разгром. Обломки мебели валялись как попало. Стены и потолок в грязных кляксах. Воздух был спертым и безжизненным. Никаких живых существ внутри не обнаружилось. Живых-то Хмара увидела бы по тепловому пятну даже в кромешной тьме.

А что, если тварь неживая?

Да ну, брось. Что ты как маленькая.

Тогда что же такое она слышала? Или это были слуховые галлюцинации? Но она же не только слышала, но и ощущала своей обостренной чуйкой!

Заходить в комнату и проверять, куда могла подеваться прыгучая тварь, особого смысла не было. Никаких окон, щелей и отверстий в помещении не видно. К тому же, не хотелось оставлять вещи без присмотра и открытую дверь за спиной. Вдруг кто-то подкрадется из темноты коридора и закроет ее на засовы. Конечно, у нее есть меч, но все равно неприятно, если украдут рюкзак и ствол, пока она будет прорубать выход.

— Ну? — с нетерпением и беспокойством спросил Брант. — Что происходит, Хмара?

— А ничего, — ответила она. — Какая-то ерунда. То ли галлюцинации у меня, то ли еще что.

— Что именно? Объясни.

— Сейчас. Чтоб понятнее, соображу, как объяснить. В общем, нам рассказывала Коза, то есть Агнес, то есть капитан Витт, ты должен ее знать. Про хомяка профессора Веригина или хомяка какого-то другого шибко умного ученого. Этот хомяк типа сидит в закрытой коробке, он одновременно мертвый и живой. Пока коробку не откроешь, не узнаешь, какой именно. Вот здесь похоже. Какая-то крупная тварь прыгала по полу и стенам внутри запертой на засов комнаты. Там все шаталось и скрипело. А когда я зашла, то никого.

— Уходи оттуда, — сказал Брант. — Запри дверь, как было, и уходи. Не нравится мне это.

Еще бы. Кому такая чертовщина понравится...

Хмара вышла в коридор, закрыла дверь на верхний стальной засов, подняла брусок и вставила в нижние скобы.

Подергала ручку двери. Очень плотно, хрен откроешь. И дверь-то, хоть и не слишком тяжелая, но с внутренней стороны обшита чугунными плитами. Кто-то что-то знал. И чего она вообще сюда полезла? Наваждение какое-то.

Приложила к двери ухо, послушала. Тишина. Невидимый хомяк-переросток явно решил переждать, пока она не свалит подальше. Потом, наверное, снова начнет скакать, как безумный.

Хмара закинула рюкзак за спину, подхватила винтовку.

— Сделала, как ты сказал. Иду дальше.

— Сообщи, когда определишься с местом для ночлега, — сказал Брант.

У них там ночь уже? Ни о каком привале она еще даже не думала.

— Ладно, но я пока не планирую отдыхать. А ты когда сменишься, Оскар?

— Пока на посту. Смену готовят, но позднее, — ответил Брант. — Добрался до дома. Буду на связи.

Где он живет, интересно? И с кем?

Хмара выкинула посторонние мысли из головы. Не до них сейчас.

Через несколько шагов заметила приоткрытую дверь в левой стене.

Никто внутри не прыгал и не стучал. Но заглянуть и проверить, что там внутри, в любом случае необходимо. Хмара не рискнула бы оставлять в тылу непонятные угрозы.

— Загляну в следующую дверь, — шепнула она. — Снова на паузе.

— Понял, — сказал Брант.

Не сказал быть осторожной. А она не просила пожелать удачи. Что теперь, перед каждой дверью это делать?

Рюкзак снимать не стала. Острием клинка слегка толкнула дверь. Та громко скрипнула. Вот черт!

Хмара замерла.

Вроде бы никаких подозрительных звуков не слышно, ничье присутствие не ощущалось. Она пощелкала чепиками выключателями у двери. Как и ожидалось, свет не появился.

Она зашла в очень просторное помещение, поделенное на зоны перегородками почти до потолка. Какой-то офис был или что-то в этом роде. Стеллажи с папками стояли вдоль некоторых перегородок и у стены. В огороженных кабинках стояли кресла и столы с плоскими мониторами. Все было покрыто толстенным слоем пыли.

Придется обойти все помещение, чтобы убедиться наверняка, что ничего ценного или опасного здесь нет. Мониторы, бумаги и документы Хмару не интересовали, даже если они на понятном языке. Тут работы для целого отряда специально обученных людей. Замучаешься разбираться, есть здесь что-нибудь полезное или все можно выбросить.

В этой большой комнате никаких следов погрома не было, как и гильз или мусора.

Хмара шла по лабиринту узких проходов по часовой стрелке. Заглядывала за угол, под столы и в некоторые шкафы. Ничего интересного. Разве что прихватить с собой пару чистых блокнотов, ручку и карандаш.

Отличная идея! Она заведет дневник. Записки из одного сумасшедшего дома для пациентки другого. Как определится с местом для ночлега, напишет первые впечатления от этого затхлого и темного мира.

Оса потом с удовольствием почитает. Такое она просто обожает.

Обойдя все помещение, Хмара вернулась к входной двери. Перевела рычажок на замке, чтобы когда выйдет и закроет дверь, та захлопнулась. Чтобы потом по два раза не проверять одни и те же помещения. Хотя бродить по кругу в этом лабиринте темных коридоров она вовсе не собиралась.

В оперативной обстановке ничего не изменилось и не произошло ничего экстраординарного за эти... она посмотрела на часы. Ничего себе! Уже шесть часов вечера. Незаметно время летит.

Интересно, как там нанороботы поживают?

Мысли ее работали четко и быстро, а не тормозили, как сразу после перелета. Она чувствовала себя отлично. Кажется, даже поумнела. С боевым чипом и нанороботами любой может профессором стать. И еще голубенькая капсула помогла адаптироваться. В пластиковой баночке их полно. Какая-то новая разработка типа ускорителей мозговой активности.

Кстати, неплохо бы перекусить. Она не чувствовала голода, но подкрепиться точно не помешает.

— Оскар, осмотрела большой кабинет с кучей документов и бумаг, — доложила она. — Но тут темно и я не буду с этим бардаком разбираться. Алё?

Ватная тишина. Она и не заметила, что связь пропала.

Сразу подошла к выходу. Выглянула осторожно. Никого.

Выдохнула. А то как-то не по себе из-за разрыва связи.

Как только вышла в коридор и захлопнула дверь, раздался обеспокоенный голос Бранта:

— Хмара! Это ты?

— Нет, это не я! — ответила с легким сарказмом. — Блин, кто же еще?

— Где ты была?

— Обходила один кабинет с кучей столов, шкафов и документов. Что с твоим голосом, Оскар? Что-то случилось?

Возникшая пауза была непонятной, пока Брант не спросил:

— Ты обходила тот кабинет двое суток?

— Минут десять, может, двенадцать, — она подумала и брови сами полезли вверх. — У вас там двое суток прошло?! Офигеть...

— Связь нестабильная, — сказал Брант. — Прерывается... от опя... а... слы... прием?

— Ты тоже прерываешься! Оскар, что происходит?

В ответ снова наступила плотная и густая тишина. Хмара скинула на пол рюкзак. Нужно было присесть и обдумать новость про время.

Но присесть не получилось.

Глава 7

Из темноты резко пахнуло какой-то химией и паленой резиной. Воздух дрогнул от взмаха крыльев большой темной птицы. Так показалось.

Хмара инстинктивно пригнулась и наугад взмахнула мечом.

Черная тень над головой отшатнулась в сторону противоположной стены.

Хмара оттолкнулась одной ногой от пола, подпрыгнула, другой ногой оттолкнулась от стены на уровне плеча и попыталась достать ударом меча темную фигуру, висевшую под потолком. Тень увернулась в последний момент и отскочила в глубь коридора.

Снова взмах крыльев колыхнул волной спертого воздуха и запахом гари. Силуэт летящего объекта не походил на птицу или что-то живое — бока правильной прямоугольной формы, а крылья трепещут как у стрекозы. Очень большой стрекозы, и они издавали механический звук, похожий на скрип несмазанных дверных петель.

Неожиданно из-за спины Хмары вдалеке в коридоре раздались приглушенные хлопки. Кто-то стрелял короткой очередью из автоматического оружия с глушителем! Запах химии и резины резко усилился и вдруг пропал.

Хмара дернулась в сторону и присела. Молниеносным движением убрала меч в петлю на ремне и перекинула винтовку с плеча, одновременно досылая патрон. Она резко развернулась, целясь в сторону, откуда пришла. Все это заняло пару секунд.

Успела заметить, как человек с автоматом спрятался за левым углом поворота к лифтам.

— Не стреляй! — крикнул мужской голос. — Я свой!

Свои по домам сидят, а не бегают в параллельных мирах с автоматами.

— Тогда зачем стрелял? — спросила Хмара, голосом искажая расстояние, типа она намного дальше, чем на самом деле.

Агнес научила их делать это совсем недавно на тренировках по тактике ближнего боя в закрытых помещениях. С Призраком-13 это получалось намного проще и очень естественно. Не нужно даже включать мозг.

Она подняла рюкзак, в полуприседе перебежала к левой стене и прицелилась на уровне груди говорившего.

Система не сразу определила голосовой регистр незнакомца — агент Макс Торрес. Или кто-то, имитирующий голос Торреса.

— Отогнал бота-химеру! — ответил он из-за угла. Вроде бы не собирался сделать что-то плохое, судя по мысленному контуру. Но уверенности в этом не было, какой-то странный этот контур, размытый. — Хотел бы попасть в тебя, попал бы, у меня оптический прицел с тепловизором.

Действительно. Она тут как на ладони. А механической твари, напавшей на нее, и след простыл. Бот? Химера? Что за бот-химера?

Хмара встала в полный рост, надела рюкзак и оценила обстановку. Прислушалась и просканировала контур. Торрес, если это он, стоял за углом и не двигался. Она решила применить, как в Консерве учили, прием «черт из табакерки».

Легкими бесшумными шагами очень быстро, как горная лань на турбо-ускорении, подбежала к повороту, резко выскочила и приставила дуло к его животу.

Тот явно не ожидал от нее такой наглости и скорости перемещения. Он стоял расслабленно и держал стволом вниз автомат с изогнутым рожком магазина.

— Оружие на пол! — приказала Хмара резким фальцетом. Должно хватить минимального гипно-воздействия. — Назовись!

— Специальный агент Торрес, — ответил он, положив автомат.

Служебные видеофайлы и последние фотографии перед отправкой были в памяти чипа, но Хмара с трудом опознала его из-за бороды и усов.

За три недели такие отрастил? Она внимательно оглядела Торреса.

Он сильно похудел, глаза ввалились, голос был какой-то надтреснутый. И вообще, выглядел он не как спецагент, а как нищий бродяга из трущоб. В грязных шортах, переделанных из армейских штанов, и провонявшей потом футболке, порванной на груди. Но зато с двумя пистолетами в кобурах на поясе. И с компактным автоматом нормального человеческого калибра.

Где это он раздобыл такой?

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Может уберешь ствол? Он на предохранителе? — переспросил он.

Хмара отошла назад и прислонилась к стене. Включать гипно-технику на полную мощность она не торопилась. Этот человек вроде бы не был настроен агрессивно по отношению к ней.

— Что с тобой случилось? — задала она другой вопрос.

Он не спрашивал, кто она, как будто знал. Подозрительно.

— Долго рассказывать, — ответил он. — Лучше давай ты. Ты же та девчонка с биполярным расстройством из специнтерната для малолетних преступников, да?

Хмара так и не опустила винтовку, целясь ему в живот. В первую минуту она еще не сложила свое мнение об агенте Торресе, но его запущенный вид никому бы не понравился.

Теперь он начал нравиться ей гораздо меньше. Какая еще нафиг биполярка? Он ее с кем-то путает.

Спокойно. Если кто из них двоих и похож на человека с отклонениями, так это он.

Связи с Брантом по-прежнему не было. Хмаре очень хотелось задать ему несколько вопросов. Откуда этот потный бродяга Торрес может знать ее? Если подумать, то выходило, что Агентство наблюдало за ней какое-то время. Была еще парочка вопросов посложнее, но сперва неплохо бы их сформулировать для самой себя. Сейчас было некогда.

Она обратила внимание, с каким интересом Торрес поглядывал на тускло мерцающий клинок. Ей это не понравилось. Нажала на кнопку, меч сложился. Переложила рукоять за ремень и насупилась, глядя на Торреса исподлобья.

— Меня зовут Хмара.

— Да? Мне кажется, тебя как-то по-другому называли. Но я забыл.

Забыл? Очень подозрительно.

— По личному номеру? — уточнила она.

— Нет, короткий позывной, — он почесал затылок. — Вылетело из головы. Но ты извини, я не очень вежливо выразился. В общем, я слышал про тебя от Корнелии. Это она так про тебя говорила.

— Какая Корнелия? — еще сильнее насупилась Хмара. — Впервые слышу.

— Корнелия Бардо. Майор кадрового департамента Агентства импбезопасности. Она отвечает за поиск перспективной молодежи по всей системе подготовки оперативных резервов. Нашла тебя через свою знакомую по фамилии Витт, кажется.

Вот оно что.

У Агнес знакомая из кадровой службы АИБэ. Коза рассказывает этой Корнелии про нее, и ее берут на заметку: «Девчонка из нашей психушки. С биполярочкой, но жуть какая перспективная!» А Корнелия такая отвечает: «Так и запишем».

Вот вернусь в Консерваторию и поговорю с Козой. Какая нафиг биполярка-то? Непонятно.

Хмара не наблюдала за собой никаких отклонений. Ну, не считая, что она иногда беседовала сама с собой, сидя в карцере. Конечно, козлы это заметили. Но все равно странно. Это же не биполярное расстройство. Так можно половину Консерватории в психов записывать. Если вообще не всех.

О! Неужели?

Это Осу рассматривали в качестве кандидата на отправку? Они с ней немного похожи. И позывной у Осы короткий, и с психикой бывают тормоза. Поэтому и выбрали в итоге не ее, а Хмару? Надо будет спросить у Бранта.

Все это она обдумала за секунду.

— Когда слышал?

— Перед самой отправкой сюда. Обсуждали на экстренном комитете падение мощности в работе портала, и кого отправят вторым запуском после меня. Было несколько кандидатов из молодежного резерва. Личные дела, фотографии выводили на экран в зале для совещаний. Позывной вот не помню, многое стерлось из памяти за последнее время.

Это он про последние три недели? А как же память его чипа? Сломались нанороботы? И как можно перепутать ее с Осой? Все-таки они не настолько одинаково выглядят. Хм.

— Значит, ты знаешь, кто были остальные кандидаты? — спросила Хмара.

Интересно же, были ли там другие подростки из Консервы. Хотя вряд ли. Брант ничего такого не упоминал, даже про Осу ни слова. Двое запасных, которых она так и не видела возле ангара, были явно не из специнтерната.

— По лицам почти всех узнал бы при встрече. Но сейчас уже не вспомню имен, — ответил Торрес. — А про тебя еще один спецагент говорил, он правая рука директора Корса. Вроде бы Брант собирался посмотреть на тебя лично.

— Брант — правая рука директора? — Хмара сделала вид, что удивилась.

Но как же его допуск? Если у правой руки Эрвина Корса нет полного допуска, то каков уровень секретности всего этого дела?

— Его могут назначить заместителем начальника нового департамента. Если эта операция пройдет успешно. Кстати, я не думал, что в итоге тебя отправят. Там парочка парней котировались намного выше. Но я понимаю, почему они так решили...

Он тяжело вздохнул и сел на пол, прислонившись к стене.

— Почему? — прищурилась Хмара. — А... дай угадаю. Ты не смог найти выход отсюда. Связь пропала, ты не вернулся, и в Агентстве поняли, что обычные агенты из молодежного резерва тем более не справятся. План надо менять, а модифицированные спецагенты не проходят по весу, так?

— Скорее всего. А ты соображаешь. Оно и понятно, раз тебя сам Брант смотрел и в итоге тебя выбрал, смог Корса убедить. Тут все понятно. Мне вот непонятно другое — почему так долго тянули? Портал не работал или из-за этого?

Он показал примерно на рукоятку меча, но ошибся на несколько дюймов. Плохо видит в темноте. Это порадовало. Его чип не оснащен прибором ночного видения.

— В смысле, долго?

В общем-то, по внешнему виду Торреса можно подумать, что он провел здесь не три недели, а гораздо дольше. Разница во времени между двумя мирами увеличивается в прогрессии? Стоп. Все же наоборот — здесь меньше времени прошло для нее, чем там, у Бранта.

— По плану операции, как связь со мной пропала, должны были сразу отправить кого-нибудь, — ответил Торрес. — Я ожидал, что два-три дня максимум, у меня же сухпайки были на трое суток. А ты только сегодня появилась. Я весь периметр обхожу почти каждый день. Никого не встречал из наших.

Что-то не сходится. Брант другое говорил про план, то есть про регламент безопасности. Похоже, Торрес не знает, что портал в целом работает нестабильно, и про флуктуации пространства-времени.

— Сколько ты здесь? — спросила она.

— Восемь месяцев, — ответил Торрес. — Могу ошибаться в обе стороны, но дней десять, не больше.

Хмара поставила винтовку к стене и опустилась на корточки.

Пятнадцать минут в темном офисном помещении равнялись двум суткам у Бранта. По такому соотношению, без учета прогрессии, три недели с момента разрыва связи с Торресом никак не могли превратиться в восемь месяцев. Если здесь прошло восемь месяцев, то там должно пройти минимум шесть лет. Или есть какая-то другая причина всего этого? Голова кругом...

Стало зябко, словно ветер закинул холодные капли дождя за воротник комбинезона.

— А почему ты не спрашиваешь, сколько времени прошло в нашем мире? — спросила она.

— Начинаю догадываться, что меньше, — ответил Торрес. — Даже боюсь спрашивать. Ладно. Сколько?

— Три недели, — ответила Хмара. Ей понравилось, как от удивления вытянулось его исхудавшее лицо. — Не ожидал? А вот этот меч сделали специально для меня в ускоренном порядке.

Она слегка погладила выступ рукоятки, из которого раскрывалась гарда, но другой рукой щелкнула пальцами в том месте, куда он до этого показывал.

— Всего три недели?! Не может такого быть! — воскликнул он.

— И я так считаю, — сказала Хмара. — Что-то здесь не так. Но вот, послушай, у меня-то все наоборот было пока что.

Она рассказала Торресу, как обошла соседнее помещение со столами и мониторами. А когда вышла через пятнадцать минут, узнала от Бранта, что у них прошло двое суток. До этого разница была незначительной.

— Кажется, до меня начинает доходить, — Торрес вздрогнул и положил ладонь на лоб.

Болезненная гримаса исказила его лицо. Он долго молчал, уставившись перед собой.

Что там может до него доходить? Должен еще сильнее запутаться.

Хмара очень тихо проверила связь, но сразу поняла, что ее нет. Неполадки со связью начинали серьезно напрягать.

Чтобы не загрустить окончательно, достала энергетический брикет спрессованных сухофруктов из сухпайка и флягу с водой. Заодно проверить, как отреагирует Торрес.

— Будешь? — спросила она, разломила брикет пополам и помахала протянутой к нему рукой с одной половинкой. Не видит, что это. Значит, точно не притворяется. — Сухофрукты из сухпайка.

Торрес пришел в себя, но равнодушно покачал головой, услышав про сухофрукты. Почесал сперва шею ниже бороды, затем лоб и потом затылок.

— Здесь есть столовая с кухней и склад провианта за ними. Там самой разной жратвы запасено в расчете на огромную толпу народа. С той стороны от бункера, — он махнул рукой. — Идем, поедим нормально, а не вот эти сухпайки.

— Как хочешь, — пожала плечами Хмара. — По мне, так консервы тот еще отстой. Или как твоя жратва хранится, в каком виде?

— В запаянных емкостях лапша, крупы, мука. Каши с мясом, консервированные, это да. Полуфабрикаты нескольких видов в морозильниках. Плюс сладости и напитки.

Сладости? Хм. А как он готовит крупы и лапшу?

Стоп.

— В морозилках? Там есть электричество? — спросила Хмара. — А вода есть?

— В некоторых помещениях по дальнему краю свет есть, — ответил Торрес. — Стойка проводки идет вплотную к горной породе, поэтому не пострадала от взрывов и обрушений. И свежая вода подкачивается из артезианской скважины на кухне.

Это хорошо. Торопиться некуда. Голод и жажда пока не грозят.

Про взрывы и обрушения можно потом уточнить.

Она спокойно жевала, откусывая от брикета, и запивала водой.

Как увидела заваленные шахты лифтов, подумала, что здесь была ядерная война. И по жаре на нижнем этаже решила, что снаружи вообще выжженная пустыня. Но раз есть чистая вода и электричество, то все не так уж плохо. Да и не жарко уже. Наоборот. Пора куртку доставать.

Хмара пригляделась.

Торрес внезапно стал выглядеть хуже, словно спущенный воздушный шарик. Еще и чесаться начал без остановки. Что это с ним?

— Прежде чем куда-то идти, давай все обсудим, — сказала она. — У меня куча вопросов. Первый: что за бот-химера напала на меня?

— О, это хороший вопрос! — оживился Торрес.

Его лицо она видела довольно четко. Морщины на лбу разгладились и под бородой и усами появилась улыбка. Чего это он так воодушевился? Любит поговорить о химерах? Интересно.

— Не молчи, я же жду, — сказала она, доев последний кусочек и убрав флягу в рюкзак.

— Вот думаю, как начать. Объяснить так, чтобы и понятно было, и ты поверила, и не вдаваться в мои теории. Хотя без этого не получится, — он уселся поудобнее, вытянул ноги в проход.

Хмара разглядела его обувь. Потрепанные армейские ботинки, братья-близнецы тех, что она сегодня выбросила в урну возле закусочной.

Сегодня... Даже не верится.

А у него тут вообще восемь месяцев прошло за три недели, если не врет.

— Ну, давай с теорией, чего уж там, — милостиво разрешила она.

Эти химеры не так просты, она уже поняла это, дважды не сумев достать крылатый ящик с гайками своим мечом.

— Начну издалека, — сказал наконец Торрес. — Этот мир очень странный...

— Постой, погоди, — сразу перебила его Хмара. Слушатель из нее не самый терпеливый. — Ты хочешь сказать, что выходил на поверхность?

— Нет никакой поверхности, — ответил он со злой усмешкой. — Я долго искал выход с этого уровня, пока не нашел неприметную нишу в том направлении, в каком ты шла. Там, немного дальше за следующим поворотом налево. В той нише узкий проход к винтовой лестнице, ведущей на уровень ниже.

— Ниже? А выше не ведет?

— Нет, лестница ведет только вниз на один этаж. Там площадка подъемника. Можно подняться на три уровня вверх. Но на наш этаж и тот, что выше, выходов нет.

— Ага. Понятно, — сказала Хмара.

В его контуре она увидела мысли о том, что строители намудрили с такой схемой совсем не случайно. Был какой-то очень важный смысл в таком планировании. Но какой именно, не ясно.

Его мысли путались и постоянно сбивались на совершенно постороннюю ерунду.

Он что, пытается скрыть какую-то важную информацию от нее?

— На том уровне все отлично сохранилось, — продолжал он. — Никаких следов стрельбы. Но там я нашел этот автомат, висел на ремне внутри пожарного щита рядом с лопатой и топором. На стенах коридора такие же плафоны с синей жидкостью, как в бункере, все прекрасно видно. И подъемник совсем как новый. Устройство больших блоков, шестерен и рычагов работает как часы. Даже ржавчины нигде нет. Весь этот комплекс был построен давно. Но здесь все в плачевном состоянии, сама видишь. А на четвертом этаже чисто.

— Там никого нет?

— Никого. Пустые коридоры и разные помещения. В первом же кабинете я нашел вот это устройство.

Он достал из кармана плоский наладонник серебристого цвета. Нажал кнопку на длинной грани, включился экран.

Экраном вверх Торрес положил устройство на пол и толкнул Хмаре.

— Противоударный корпус и закаленное стекло. Я дважды ронял его, но ничего не сломалось. Надежная вещь. И все записи внутри на шести языках. Четыре мне незнакомы, но есть на нашем и клинопись Южного альянса. Хотя в этом мире нет никакого альянса и Киоранта тоже нет.

Хм.

Хмара взяла наладонник и посмотрела на экран. Там было три крупных квадратных значка. Она нажала на первый, под названием «Журнал сектора А пространственного портала номер 8».

— Здесь всего год никого нет, а внизу все в запустении, как будто лет десять прошло. Ты же заходила в тот офис. А шахта подъемника в отличном состоянии и часть четвертого уровня.

— Часть?

— Ты заметила ворота, шлюзовые перегородки вот такой ширины? — Торрес развел руки на пару футов. — С обеих сторон того коридора, где дверь в помещение с порталом.

— Одну, ближе к лифтовому холлу — ответила Хмара. — И она полностью открыта, даже не похоже на ворота.

— Это не ворота, — сказал он. — Это опускающаяся из потолка стена. Герметичная и массивная. В общем, на четвертом этаже такая же и она закрыта. Всего три комнаты в коротком коридоре у выхода с подъемника, а дальше не пройти.

Хмара сосредоточилась, улавливая невысказанные мысли Торреса, которые тот хотел утаить от нее за своим сбивчивым рассказом.

Всего год никого нет? А он тут восемь месяцев.

Откуда знает, что именно год? Он же никого не видел. Прочитал в журнале сектора А?

Или нельзя верить ни одному его слову? Но какой смысл ему врать?

Нужно самой все почитать.

Опять же, никакой гарантии, что записи подлинные.

Странные мысли, которые он пытался утаить, насторожили Хмару. Оказывается, он слышал голоса людей, звуки выстрелов и взрывов. При этом никого не видел. Он боялся, что она решит, что у него галлюцинации или он сошел с ума! Хм.

Совсем как она слышала прыгуна в той комнате, закрытой на два засова.

И как издалека он начал свой рассказ и увел в другую сторону. Про ботов-химер так и не сказал пока, но Хмару они уже не интересовали. Можно прямо сейчас вскочить и идти к подъемнику. Что еще надо? Проход через перегородку она пробьет мечом.

Но Хмара тут же подумала, что если Торрес здесь месяцев восемь, а выход нашел пять месяцев назад, судя по его мысленному контуру, то почему он сидит в подземелье и в темноте «обходит периметр» вместо того, чтобы постараться выполнить задание или вернуться в свой мир?

— Ты поднялся наверх на том подъемнике, уперся в стену перегородки и на этом все?

— Я покричал у той перегородки, звал на помощь. Меня никто не слышал. Как ни пытался, так и не понял, как оттуда выбраться. Стены везде гладкие, монолитные, очень твердые. Никаких окон. В итоге я спустился обратно на подъемнике и отправился искать другой выход на этом уровне.

Кричал он. Совсем о безопасности не думал. И это называется спецагент?

— Почему ты не вернулся в наш мир? — спросила Хмара. Конечно, а чего тянуть, это же естественный вопрос. — Брант говорил, ты по регламенту должен был вернуться, как только связь пропала.

— Пробовал, — ответил Торрес тусклым, как странный свет из щелей вентиляции, голосом. — Не прохожу по весу. У меня показало восемь делений в кабине, два красных и шесть зеленых. Вот, видишь, сбросить лишние килограммы пытался. Усиленно худел.

— Килограммы? — переспросила Хмара.

— Здесь метрическая система. Граммы, килограммы. Метры, километры, — объяснил он. — Как в Хартленде. В чипе у тебя же должна быть информация с переводом из дюймов и фунтов.

— Аа, вон оно что, — протянула Хмара. — Туплю. Ладно, разберусь. Но ты, даже похудев, не смог?

Он опять почесал затылок, потом лоб. Зачем-то посмотрел на люминесцентные стрелки своих наручных часов из керамики, но какой-то дешевой на вид модели. Словно проверял, не пора ли принять лекарство.

Или дозу? Хмара все сильнее подозревала, что с ним что-то сильно не так.

— Оставалось три с половиной килограмма как-то сбросить, но я, наоборот, начал нормально есть и набрал еще три лишних кило, — он вздохнул. — Уставать начал быстро от истощения и нервного напряжения. Ну а потом решил, что зачем мне возвращаться? Задание я не выполнил. Зато исследовал весь этот уровень. И тебе не придется плутать здесь месяцами. Вот и ждал, когда кого-нибудь пришлют.

Три недели прошло. А он тут всё про месяцы бредит. Хмара подумала, что недаром Торрес с первого взгляда ей не понравился. Темнит что-то. Свой он, ага. Пока только на словах.

Что же делать? Связи с Брантом нет. Начать грузить Торреса гипно-техникой? Подчинить себе и заставить все по-честному рассказать, а потом взять с собой наверх, чтобы дорогу показывал. И где он восемь месяцев болтался, как последний бродяга?

В любом случае, оставлять его здесь, а самой идти наверх, опасно. Мало ли что он задумал. Еще тот его взгляд на ее меч. Он же знает, что это такое. Нездоровый блеск глаз и весь внешний вид этого человека не внушал доверия.

Торрес молчал все это время, пока она обдумывала свои дальнейшие действия. Он смотрел прямо на нее, практически не моргая.

Это точно тот самый Макс Торрес?

— Этот мир очень странный... — сказал он.

— Ты это уже говорил.

— Они здесь проводили какие-то эксперименты, ставили опыты. Я заходил в разные помещения, в том числе лаборатории и хранилища экспонатов. Только теперь до меня дошло!

Он придвинулся ближе.

Хмара насторожилась. Меч она доставать не стала, нащупала молоток в кармане рюкзака. На всякий случай.

— Что дошло до тебя? Не тяни резину!

— Ты сказала про разницу во времени. Вот оно! Ты зашла в помещение! А я заходил в целую вереницу разных комнат! Это аномальные зоны!

— Да не кричи ты так! — не выдержала она.

Торрес сразу обмяк. Легко поддается командам. Это немного ее успокоило — ситуация пока под контролем.

— Извини, — сказал он. — Я кричал? Мой тебе совет, Хмара. Не заходи ни в какие комнаты! Посмотри на меня. Вот что со мной стало из-за этого. Они тут проводили опыты. Со временем и пространством. Идиоты! Они всё сломали!

Торрес отодвинулся назад к стене и затих.

Глава 8

И у кого здесь биполярочка?

Анализировать бред сумасшедшего особого желания не было. Допрашивать дальше — весьма сомнительное занятие. От его уклончивых ответов понятнее не становилось. Хмара включила чуйку. Так будет эффективнее и намного спокойнее. Как бы на его крики боты-химеры и другие гости не пожаловали. Кстати, что насчет химер?

Ладно. Это подождет.

Она сканировала запутанные и непонятные мыслеформы Торреса, продираясь через помехи от посторонних образов каких-то полуголых девиц в свете неоновых огней и пьяных разговоров на философские темы. Тот еще мыслитель.

Значит, внутри некоторых или даже всех помещений, кроме коридоров, могут быть аномальные зоны. Время в которых течет по-разному. Где-то замедляется, где-то, наоборот, пролетает как гиперзвуковая ракета.

Особенно на нижнем уровне, который обозначен в журнале как подвал. Там технический этаж для обслуживания энергоустановки и батарей портала, который и находится в подвале. Заходить туда со стороны винтовой лестницы и подъемника явно не стоит.

В некоторых комнатах и кабинетах этого уровня или как он обозначен в журнале, этаж номер один, Торрес чувствовал присутствие невидимых людей. Казалось бы, никого нет и все покрыто пылью, но ощущения были такие, что люди покинули те помещения не так давно. Вышли на обеденный перерыв перекусить, а может даже сидят там и разговаривают или двигаются, как тот прыгун в запертой комнате. Хомячки профессора Веригина. Одновременно мертвые и живые.

Торрес провел много времени в разных помещениях: кабинетах, жилых комнатах, подсобках и складах на этом разветвленном уровне. Жил прямо в столовой, рядом с кухней. Там есть свет, вода.

Что если там тоже аномальная зона?

По его расчетам, прошло восемь месяцев. Но выглядит так, словно постарел на восемь лет. И теперь ему не тридцать пять, а все сорок три или даже больше.

— Ладно, Макс. Вставай! — скомандовала Хмара, пряча наладонник в рюкзак. Торрес не обратил на это внимания. — Пойдем, покажешь, что там у тебя за столовка и склад с запасами еды.

Она пока не включала гипноз на полную мощь и не говорила приказы гулким, обволакивающим голосом. Но он ослаб за эти три недели или восемь месяцев и совсем не сопротивлялся даже командам фальцетом. Сразу поднялся и взял автомат.

А вдруг притворяется? Хмара решила проверить.

— Давай поменяемся, — она протянула ему тяжелую штурмовую винтовку.

Торрес молча отдал ей автомат, взял винтовку и повесил на плечо с равнодушным видом.

Автомат оказался гораздо легче, удобнее. С тепловизором и глушителем. Снизу под стволом даже был фонарик! Она и не заметила сразу.

Отделила обойму. Патронов двадцать точно есть. Очень выгодный обмен.

В принципе, она может у него все забрать, вместе с пистолетами в кобурах. Так и сделает, если он начнет сопротивляться или выкинет какой-нибудь фокус.

— Здесь еще есть комната отдыха, — неожиданно он снова оживился. — Там длинная барная стойка, мягкие диваны, ассортимент напитков просто огромный! И на стойках танцуют стриптизерши!

У Хмары глаза на лоб полезли. Он совсем свихнулся? Какие нафиг стриптизерши?!

Аа, понятно теперь, откуда те образы полуголых девиц.

— А такие... призрачные, как химеры, — сказал он. — Но ощущения вполне реальные! Я бы сказал, они даже реальнее настоящих женщин! Такие сексуальные! Я в том баре в общей сложности цистерну выпил. По времени, наверное, месяца три там провел в общей сложности. Давай зайдем! Нам как раз по пути. Тебя не пропустят по возрастному цензу, но я скажу, что ты со мной! Все в порядке.

Он, однозначно, сумасшедший. Больной на всю голову.

Стоп! Разве она спросила его вслух: какие нафиг стриптизерши?!

У него же совсем нет способностей к телепатии, если верить досье в памяти чипа.

Хмара остановилась. Старалась сделать это не очень резко, но Торрес среагировал. Он посмотрел на нее безумным взглядом. Понял, что проговорился.

Хмара не успела отдать команду.

Торрес откуда-то из-за спины стремительно выхватил большие наушники и напялил на голову, пятясь от нее спиной вперед и выставив правую ладонь.

— Я не то имел в виду! — крикнул он. — Просто я устал, мне нужен отдых! А наверх я с тобой не пойду! И назад не вернусь! Просто оставьте меня в покое!

Он развернулся и быстро побежал.

— А ну стоять! — рявкнула Хмара гулким, обволакивающим голосом.

Бесполезно.

Хорошие наушники, с активным шумодавом. Похоже, что и с фильтром гипно-частот. Где он такие раздобыл?

Очень интересно.

Бросить рюкзак без присмотра и побежать в погоню за Торресом? Или выстрелить ему в ногу?

Оставлять такого сумасшедшего типа у себя в тылу опасно. Он слишком много знает: про портал и родной мир; про то, зачем она здесь. И он видел меч. Из-за такого же меча под кодовым названием Веретено, похоже, все и началось.

Брант не был в курсе, но старина Пол сказал, что первое веретено украдено.

Кем?

Тем пришельцем, которого поймали, так надо понимать. Он не смог вернуться в свой мир, но похищенный меч отправил.

А этот Торрес вообще мог уже переметнуться здесь на другую сторону. Даже если еще этого не сделал, то теперь точно может. Расскажет врагам, что она здесь одна, или сломает портал. И она не сможет вернуться.

Еще эти наушники. Прятал их в подсумке за спиной и выхватил, как опытный мастер иайдо выхватывает меч из ножен. Она же внимательно его просканировала, но никаких наушников не засекла! Не иначе, местные дали ему подсумок с термо-оптическим камуфляжем. Другого объяснения она не находила.

Этот козел знал, что она владеет гипно-техникой.

После того, как он прочитал ее мысли — незаданный вслух вопрос про стриптизерш, никакого доверия к нему уже не осталось. Либо закинулся ускорителем мозговой активности, причем заранее; либо в досье неверная информация. Но в АИБэ жесткий контроль. Ошибки быть не может. Значит, подвезли ускорители мозговой активности.

Кто подвез, и главное, зачем?

Он наверняка вступил в сговор с кем-то в этом мире, получив наушники с фильтром гипно-частот.

В любом случае, ничего хорошего. Вот же черт.

Все эти мысли пронеслись в ее мозгу за доли секунды. Нанороботы молодцы, работают как надо.

Хмара подняла автомат и поймала фигуру бегущего Торреса в перекрестье оптики.

Кун-мари-зун.

Мантра целеполагания из арсенала Ордена «Тонипо Киру» всплыла в памяти сама собой.

Она перевела огонь с коротких очередей на одиночный, разобраться с этим удалось, не включая мозг. В критических ситуациях боевой чип работал отлично. До поворота беглецу оставалось всего несколько шагов. Хмара мягко надавила на гашетку.

Пуля попала Торресу в мягкие ткани икры, куда она и целилась.

Он споткнулся. Упал по инерции вперед и чуть влево, лицом вниз с неловко раскинутыми в стороны руками.

Винтовка слетела с его плеча и от удара при падении на пол приглушенно выстрелила. Хмара так и не поставила ее на предохранитель.

Пуля крупного калибра снесла Торресу половину черепа.

Внутренние нанороботы зафиксировали это хладнокровно и отстраненно. Такие они, беспощадные и бессердечные.

Удобно все валить на них, ага.

Все произошло мгновенно. В следующий миг Хмара вздрогнула. Не от отдачи прикладом, а от внезапного понимания, что вот был человек и нет человека.

Убивать Торреса она не собиралась. Но так уж вышло.

Ничего не поделаешь.

Она закинула на спину рюкзак. Осмотрелась, нет ли поблизости притаившихся химер или других врагов.

— Оскар, прием. Ты меня слышишь?

Связи не было.

Она вздохнула и пошла посмотреть, точно ли Торрес мертв. А то вдруг у него новая голова отросла. Она бы не удивилась.

Этот мир очень странный, ага.

Но когда подошла к лежащему телу, сразу поняла, что мертвее не бывает. Да уж... не повезло.

А что бы она стала делать, если бы этого самострела не случилось?

Решала бы проблемы по мере их возникновения.

Лить слезы и успокаивать себя можно бесконечно. Но бесконечности в ее распоряжении не было. Пора двигаться дальше.

Хоронить Торреса негде. Но и оставлять в коридоре на пути к порталу тоже не вариант.

Хмара подняла наушники, лежащие в стороне у стены. Каким-то странным образом они ничуть не пострадали. Даже крови на них почти не было. Хмара вынула из нагрудного кармана комбинезона носовой платок и вытерла пару красных пятен с мелкими кусочками костей черепа.

Очень качественные наушники. С цветными плоскими ушами на черном корпусе-ободке. Таких она никогда не видела. Надела себе на шею. Еще как пригодятся.

Разного добра у нее прибавилось. Винтовка лишняя, потому что тяжелая и большая. В отличие от автомата, не спрячешь под курткой, даже если сложить приклад. И патроны чересчур крупного калибра. Попади она такой пулей в голень Торреса, ему оторвало бы ногу.

Хмара проверила, что за пистолеты в кобурах. Один тяжелый револьвер с длинным стволом. Заряженный барабан на шесть патронов, калибр раза в два больше, чем у «кихлера». Они тут и из пистолетов стреляют по носорогам и слонам? Или просто предпочитают все крупное, чтобы наверняка. Одно попадание и пол-башки на мелкие кусочки.

Еще четыре патрона к револьверу были вставлены в ячейки на ремне. Итого десять.

Кстати, надо посчитать вручную автоматные патроны. А то риска в обойме показывала непонятные значки. Так. Двадцать один. Нормально. Всего тридцать один, и очень большой убойной силы.

Про потенциальных врагов и их размеры думать не хотелось...

В кобуре размером поменьше лежала ракетница с красного цвета сигнальной ракетой внутри.

Ага, собирался подавать кому-то знак?

«Я ее поймал!»

Хм. Может и нет, конечно. Но спросить не у кого. Мертвый Торрес уже ничего не расскажет.

Интересно, что скажет Брант?

Но по сути, ничего же для Агентства не изменилось. Торреса заочно уже похоронили. Она в этом чужом мире совсем одна. Военного прокурора сюда на аркане не затащишь. Можно даже не докладывать, если появится связь.

Решено.

Стоило только принять это решение, как сразу все стало просто и понятно.

Тратить время на поиски столовки и склада она пока не будет. Вода и еда еще есть. Надо идти к шахте подъемника и проверить, что там за перегородка на четвертом уровне. Хватит с нее этого подземелья. У нее же есть меч с плазменной дугой. Прорубит выход.

Стараясь не дышать, проверила подсумок. Весь в крови. Внутри пусто. Использовал его строго для хранения наушников. Ясно, понятно.

Обшарила карманы обрезанных штанов Торреса. Пахло мочой и смертью.

О, что тут у нас? Похоже на бензиновую зажигалку местного производства, так как корпус из металла. И еще такой же, как у нее, ключ от люка в портал. На кожаном шнурке рыжего цвета. Причем шнурок совсем новый, свежей выделки.

Где Торрес его взял?

Шнур с разъемом на одном конце и вилкой на другом. Хм, что это? Ага — это же зарядное устройство для наладонника!

Проверила, подходит ли разъем к отверстию снизу на корпусе. Точно. Очень хорошо.

Еще плоский ключ на пластиковом брелке.

От какой-то двери?

Наверное, от бара со стриптизом.

Точно. Но ее же туда все равно не пустят из-за возрастного ценза.

Ха-ха. Очень смешно. На самом деле, этот ключ, скорее всего, от склада со жратвой.

Больше ничего в карманах. Надо шевелить ножками отсюда и поскорее.

Винтовку придется спрятать вместе с трупом.

Где?

В той комнате с прыгающим невидимым хомяком?

Да.

Заходить в другие помещения она не станет, по очень своевременному совету Торреса. Чтобы не провалиться во времени и не превратиться в безумного бродягу, как он.

Хмара схватилась за лодыжки мертвого агента и потащила за собой, как этим летом таскала тачку с песком на стройке нового свинарника на задворках Консерватории. Торрес весил порядочно, и она была нагружена оружием и рюкзаком. Но оставлять вещи и делать две ходки, ей совсем не улыбалось.

Еще и бдительность надо поддерживать, чтобы не пропустить атаку бота-химеры. В общем, все было довольно медленно и печально, как сказала бы Оса.

С револьвером в правой руке, левой она открыла засовы на двери. Внутри комнаты с невидимым прыгуном ничего не изменилось. Все тот же разгром и странные кляксы повсюду, никаких живых тварей.

Переступать через порог Хмара все никак не решалась.

Тщательно продумала порядок действий. Сначала скинуть рюкзак, немного отдохнуть, потом быстро затащить труп внутрь и выскочить.

Так и сделала.

Потом отсоединила магазин от винтовки, выложила из рюкзака две пустые обоймы и глушитель в упаковке. Быстро и аккуратно сложила весь лишний груз внутри комнаты у стены рядом с дверью, которую тут же захлопнула. Задвинула оба засова и вздохнула с облегчением.

Вытерла пот со лба.

Задумалась.

В комнате пахло по-другому, чем в прошлый раз. Не затхлостью и пыльной ветошью, а чем-то резким и вонючим. Шерстью и потом той твари? Брр. Повезло, что ее тут снова не оказалось. Или та сама ее боялась и пряталась где-то в другом измерении?

Как она отнесется к появлению тела Торреса?

Наверняка положительно.

Съест? Было бы совсем кстати.

Она представила себе дикий хохот Осы и усмехнулась фирменной усмешкой Бранта. Интересно, если внутри этой комнаты аномальная зона, сколько времени прошло дома?

— Оскар, прием. Отзовись!

Ватная или гулкая? Как описать эту тишину в эфире?

Тоскливая, вот как. Она прислонилась лбом к закрытой двери.

Прости, Макс Торрес. Что еще ожидать от малолетней преступницы? Ты не первый, кто склеил ласты из-за того, что она не рассчитала все возможные последствия от своих действий... Что ж... Покойся с миром и все такое. Но учти, ты сам виноват, что не оставил никакого выбора. Великий дух Тонипо Киру тому свидетель!

Все, прощай.

Хмара надела рюкзак, подхватила автомат и, ноги в руки, потопала к тому левому повороту, где в нише пряталась винтовая лестница, ведущая только вниз.

Всё, как и описал покойник. Только воняло химией и жженой резиной. Темная тень под потолком ниши висела прямо над лестницей.

Патронов мало, автоматных жаль. Мечом этого бота не достать, очень верткая, скотина. А вот пистолетных патронов в общем-то не жаль.

Снова все эти мысли промелькнули за долю секунды, а правая рука уже расстегнула кобуру на поясе и схватила револьвер.

Раз! Два! Получай!

Звук выстрелов в замкнутом пространстве прогремел, как гром. Химера взвизгнула, выпорхнула из ниши и улетела в глубину темного коридора.

Не такая уж она и крупная. И совсем не страшная. Крылья маленькие. Похожа на роботов со столовской раздачи в Консерве. Тоже квадратная голова, но туловище поменьше. И летает на непонятных принципах. Или это другая, не та, что напала в первый раз? Вроде бы у того бота крылья побольше были.

Хмара повертела головой, но больше никто не прятался в темных углах.

Услышав эхо выстрелов, наверное, все вообще разбежались и попрятались. Она сама чуть не оглохла. Надо не забыть надеть наушники в следующий раз. Убрала револьвер в кобуру.

Странно, что химера не пострадала. Хмара почесала пластырь на шее. Она же оба раза попала по центру туловища бота. Он пуленепробиваемый, что ли?

Торрес так и не рассказал про ботов-химер. Ясно, что они боятся шума, поэтому улетают, если в них стрелять. Может, они вообще безобидные? Верить же Торресу нельзя. Вдруг он стрелял в первого бота-химеру, чтобы не дать им возможности пообщаться?

Все может быть.

Надо на привале почитать наладонник, может, там есть какой-нибудь справочник.

Типа «Основы выживания в параллельных мирах для чайников».

Ага. Коллектив авторов-беглецов из дурдома, Сектор А, портал номер восемь.

Чуть голова не закружилась спускаться по очень длинной винтовой лестнице из черного металла, похожего на чугун, но блестящего. Каждый шаг отдавался гулким эхом. Хмара представила себя великаном, идущим в свою сокровищницу, забитую сундуками с золотом и драгоценными камнями.

Площадка, которой заканчивалась лестница, выходила в сторону прохода к шахте лифта. Размером... тут Хмара полистала глазами меню чипа, чтобы перейти на метрическую систему. Шпион не должен попасться на такой мелочи.

Ага, вот оно. Один фут равнялся 30,48 сантиметра. Что за странная система измерения? Ладно, будем привыкать. Значит, размер прохода примерно два на три метра.

Что здесь не так?

Странно то, что кабина лифта наверху.

Ее нужно сначала опустить с помощью одного из трех рычагов на отвесной стене рядом со сложной системой блоков и шестеренок. С другой стороны стена была неровная, испещренная мелкими сколами и дырками. Над входом висел плафон синего цвета как в бункере.

Хмара посмотрела на часы. Полпервого ночи. Плюс-минус какой-то отрезок вечности.

Кто-то поднялся наверх? Смысла же никакого нет — спуститься сюда и зачем-то отправить кабину обратно. Хотя Торрес был сумасшедшим, мотивы его поступков не понять.

Или это его местные подельники?

Хмара расстегнула кобуру с револьвером, проверила рукоятку меча и огнемет.

Никаких посторонних взглядов, мыслей и запахов она не чувствовала. Засады быть не должно.

Она дернула тот рычаг, чье положение отличалось от двух других.

Шестеренки пришли в движение, заработали блоки, кабина медленно поехала вниз. Ни тебе скрипов, ни скрежета. Впечатляет.

Когда кабина опустилась до конца, Хмара открыла сетчатую дверь. Внутри просторной кабины могло свободно поместиться человек десять. На боковой панели всего две кнопки со стрелками вверх и вниз. Хмара надавила на верхнюю.

Рюкзак поставила в угол. Переключатель предохранителя автомата перевела на стрельбу короткими очередями. Проверила, есть ли патрон в патроннике. Все нормально, готова к бою.

Она присела у стенки на одно колено и прижала приклад к плечу.

Добро пожаловать на уровень выше!

Хмара взяла рюкзак и вышла из кабины на чистый забетонированный пол.

Никто ее не встречал. Ни красных дорожек, ни гвардейского духового оркестра. Она оказалась внутри коридора с высоким потолком и синими плафонами над тремя дверями. Плафоны зажглись автоматически. Стены монолитные, грязно-белого цвета, как и потолок.

Проверила связь.

— Оскар, прием, — произнесла она негромко.

Теперь даже ватной тишины не было.

Вдали от портала связь, похоже, вообще не думала работать. Печаль.

Она прислушалась, одновременно сканируя пространство.

Чисто. Никаких электронных устройств.

Можно приступать к обыску помещений этого уровня или сразу прорезать проход мечом в опущенной массивной перегородке серого цвета.

На стене рядом с открытым пожарным щитом висел еще один плафон как в бункере, с синеватой подсветкой, но поменьше размером и расположен не так высоко, как другие.

Хмара подошла к плафону и вгляделась. Стаи очень мелких серебристых мальков носились внутри и поднимали синюю блестящую тину. Интересная галлюцинация. Отойдешь, и никакого движения не видно, просто синеватый свет. Колдунство высокого уровня.

Неожиданно в канале затрещало и послышался голос, как из бочки или колодца.

— Хмара? Это ты? Говорит оперативный директор Эрвин Корс. Прием.

— О! — она ужасно обрадовалась, сразу узнав занесенный в память чипа голосовой регистр немного вкрадчивого голоса Корса. — Да, это я. А где Оскар?

Сильные помехи и треск, ничего не разобрать. Потом снова голос директора Корса издалека произнес что-то непонятное.

Брант в госпитале? Его ранили? Что за фигня?!

— Повторите, не разобрала!

— Террористы, как мы думаем, из группы пришельцев, на прошлой неделе подорвали наш центр управления, — четко ответил Корс. — Связь нестабильная. Мы над этим сейчас работаем. Брант ранен, но жить будет. Ждем в строю через неделю-две. Как у тебя обстановка? Сколько дней прошло?

— Обстановка рабочая. Час ночи! — ответила она. — Еще суток не прошло! А у вас?

Корс замолчал. Хмара испугалась, что связь снова пропала, как он ответил, явно удивленный.

— Мы отправили тебя пять дней назад! Уже думали, что потеряли тебя, как и агента Торреса. Но вместе с Брантом решили, что кто-то постоянно должен быть на этом канале. Из-за его ранения, повышенной секретности и введенного особого положения, приходится на связи быть мне или майору Корнелии Бардо, чтобы не привлекать слишком много людей.

— Поняла! Я добралась на четвертый уровень. Здесь тупик. Сейчас попробую прорубить выход мечом. Прием!

Снова раздался сильный треск. Сквозь помехи голос Корса слышался с перерывами. Хмара с трудом поняла, что сейчас связь оборвется на какое-то время, потому что техники будут настраивать канал.

В конце он добавил, что «чрезвычайно» рад слышать ее.

— Я тоже! — сказала она. — Передайте Оскару привет и стукните его хорошенько! Чтобы он не вздумал долго лечиться и скорее выздоравливал!

Она не была уверена, слышал ли ее директор Корс. Снова стало тихо и одиноко.

Террористы из группы пришельцев... А она тут, как на прогулку вышла. Надо сосредоточиться.

Как бы то ни было, задание само себя не выполнит. Хмара нажала кнопку, меч вытянулся на всю длину.

Сперва надо поискать следы Веретена.

Согласно инструкции в памяти чипа, она просканировала мечом вокруг себя, поворачиваясь по часовой стрелке. Но ничего обнаружить не удалось. Ее меч не завибрировал и не засветился серебристым огнем. Это означало, что Веретено либо в сложенном состоянии, либо где-то далеко. От ста километров.

Хмара покопалась в меню чипа. Поняла, как оставить сканер меча в положении поиска и включить сигнал оповещения. Теперь, если первый меч окажется в зоне досягаемости и кто-то его раскроет в боевое положение, датчик сканера сработает со звуком и вибрацией.

В памяти чипа между прочим она неожиданно нашла свое обновленное задание. Обновление прилетело по воздуху, как только появилась связь.

Поиск и возвращение Веретена стояли на первом месте.

Вот значит как.

Что ж. Это хорошо. У нее появилась конкретная цель. А то была расплывчатая, насчет сбора разведданных и любой полезной информации об этом мире.

Хмара подошла к перегородке шлюза в конце коридора и потрогала пальцами. Камень, холодный и гладкий. Она прижала ухо и закрыла глаза, измеряя толщину. Всего шестьдесят пять сантиметров.

Это не преграда для нее.

Но что это за звуки?