Завещание короля

Глава 1. Король мёртв. Наследники

Гэри Уолт по прозвищу Ловец блох, двенадцатый хранитель королевской библиотеки, спешил. Его шаги гулко раздавались в пустых каменных галереях. Это парадные тёплые покои отделаны белым и кремовым мрамором, резными деревянными панелями, а Уолт передвигался в основном по чёрным коридорам и скрытым холодным переходам для прислуги.

Это служило поводом для насмешек. Так же, как и его высокий рост, крепкая широкая спина, длинные руки и ноги, выдающие наполовину простонародное происхождение. Да, действительно, его мать... Но зато отец был при покойном короле Элара единственным особо приближённым советником, ведающим о магии и тайных древних трактатах!

— При покойном короле, — произнёс Гэри вслух, ужаснувшись, как обыденно звучит этот неоспоримо печальный факт.

Он спешил, чтобы стать первым, кто сообщит новость принцу Элвину. Только Гэри знает, которому из братьев завещан трон. Он рассчитывал получить в дальнейшем поддержку в Совете и ресурсы для работы. Эл разделял его убеждения о важности сохранения и приумножения культурного наследия, верил в возвращение магии. Библиотека нуждается в реконструкции, требуются люди для переписывания и реставрации бесценных фолиантов.

Элвин и Эдвин родились в одну минуту, отправив на тот свет исстрадавшуюся матушку. Две опытные повитухи и три лекаря, принимавшие роды, одновременно доставшие младенцев из вскрытого нутра умирающей королевы, не могли бы с точностью определить старшинство одного из близнецов.

Элар — столица Королевства ста озёр. Замок всегда принадлежал одному правителю, два наследника – случай, не имеющий аналогов в истории. В этом Гэри был уверен как никто другой. Ему только тридцать шесть лет, он самый молодой хранитель библиотеки и самый внимательный, дотошный знаток легенд и преданий. Смерть короля, внезапная, как снег в разгар лета, застала врасплох министров в Совете. И вопрос о том, на чьей голове теперь должна быть корона, и в чьих руках окажется власть, занимал каждого.

«Как же быстро они засуетились, трясясь над своей судьбой! Тело короля ещё не остыло, а эти крысы уже разбежались по углам, пряча куски, пока не отобрали!», — не без раздражения размышлял он на ходу.

Пока не отобрали... У самого Гэри, нищего архивариуса, были только должность и доступ в королевскую библиотеку. Лишиться их — для него равнозначно смерти. Но если принц Эл взойдёт на трон, то не допустит подобного.

Уолт с детства ближе общался с Элвином и до сих пор удивлялся, как близнецов умудрялись путать между собой. Да, внешне они действительно схожи с братом, но Эл спокойнее и рассудительнее. Никогда не унижал придворных, чтобы подчеркнуть своё положение и «чистоту крови».

Эдвин всегда пенял брату за «возню с детьми прислуги», хотя принцы росли и учились вместе с отпрысками высших сановников как с равными. Но Эд не упускал случая припомнить Уолту «мамашу-прачку», а когда стал позволять себе более разнузданные фразы, Гэри подрался с ним. И победил! Несколько минут мутузил наследника престола по каменным плитам учебного класса под визги и крики сверстников. Их пожилой профессор, наверное, был готов попрощаться с головой, но всё же беспристрастно объяснил произошедшее королю, не принимая ничью сторону. По справедливому суждению монарха, наказан был Эдвин. Отец Уолта остался благодарен за проявленную милость, но велел сыну держаться от принцев подальше и больше сил уделить учёбе.

К магии Уолта Эд относился с опаской и подозрением. Ему всегда было проще решать всё силой. Но Королевству не нужна «каменная рука» принца Эдвина, в Совете его поддерживали лишь те, кому любая развязанная война будет на руку. Ни Горный край, ни Пустошь врагами не являются. С ними можно, нужно и важно поддерживать добрососедские отношения, торговать, обмениваться технологиями и ресурсами. Гэри не раз представлял Совету доказательства, исторические свидетельства о многих веках союза и плодотворного сотрудничества. Сам король соглашался с его доводами, спорил с Эдвином и советниками, настаивающими на необходимости захвата новых территорий. Король доверял молодому архивариусу, ценил его знания. Но магия не имела той силы, что в прежние времена. Если бы Уолт обладал способностями боевого мага или великим лекарским даром, его карьера при дворе и благосостояние давно бы пошли в гору.

Но он всего лишь библиотекарь. В его планах — реставрация книг, систематизация судебных архивов. А если Элвин получит власть и ресурсы, то Гэри сможет исполнить свою давнюю мечту — провести исследовательскую экспедицию в Горный край и посещение Пустоши для поиска и записей легенд и верований, самому описать обычаи и ритуалы соседствующих народов!

Будущее мага, как и всей страны, зыбко качалось в воздухе, словно капля росы на кончике травинки. Слуги передавали друг другу, что принц Эд позавчера переговорил с отцом наедине, довольно эмоционально и громко. Из кабинета короля вынесли корзину осколков от разбитых ваз и посуды.

«О чём же был их последний разговор?».

Уолт пригнулся, протискиваясь через дверь для горничных, и оказался у покоев принца Эла. Набрал в грудь воздуха для приветствия и шагнул в просторную комнату. Тут всегда пахло садовыми цветами, свежие букеты расставляли в прозрачных вазах каждый день. Гэри неловко споткнулся о край толстого ковра, эффектное появление в обществе – не его конёк, давно пора признать.

И было, от чего смешаться: в гостиной мгновенно перестали шептаться и вытаращились на хранителя библиотеки трое, добравшиеся сюда раньше него. К плотному гобелену на стене прислонился невысокий министр Мановер, отвечающий за добычу и поставки ресурсов (вода — главная ценность и богатство королевства, лес, камень, продовольствие и проч.). Рядом с ним, как всегда, пыхтел тучный советник Ильм, отчитывающийся за урожаи (никаких забот, климат позволяет населению делать достаточно запасов и продавать излишки). У окна застыл почти квадратный, приземистый и рыжеволосый министр Бодар, он представлял в Совете деревенских старейшин, вершил суды в общинах.

— Мы ждём его высочество. Сейчас же приведите себя в порядок, советник Уолт! — сердито процедил Мановер сквозь зубы.

Гэри бросил растерянный взгляд на своё отражение в узком зеркале на противоположной стене. Поспешно стряхнул паутину с чёрных растрёпанных волос и пыль с левого плеча. Как раз вовремя.

Дверь в кабинет раскрылась бесшумно. Элвин переоделся после завтрака в тёмно-синий камзол (самая мрачная вещь в его гардеробе), над правым локтем траурная повязка из чёрного лёгкого шарфа. Министры и советники поспешно и старательно согнулись в поклоне, потом сделали нерешительные шаги вперёд. Гэри привычно ссутулился, сжавшись и не выпрямляясь в полный рост: неприлично быть выше будущего короля.

Принц был серьёзен и собран. Коротко кивнул, сел в кресло у небольшого круглого столика, на котором стоял резной ящичек, полный нераспечатанных писем. Элвин небрежно указал присутствующим садиться. Уолту не хватило бы места, но он позволил себе опередить неповоротливого Ильма и занял стул поближе к наследнику.

— Я предпочёл бы обойтись без ваших фальшивых соболезнований и выражения скорби, которой вы не испытываете, господа, — принц Эл спокойным жестом остановил министров. — Я хочу выслушать ваши пожелания, предложения и подозрения.

— Подозрения, ваше высочество? — недоверчиво наклонил голову Ильм, боясь, что ослышался.

— Смерть отца скоропостижна, неожиданна и не имела никаких предпосылок.

Гэри старше всего на два года, он знал Элвина всю свою жизнь и догадывался, какого труда тому стоило сохранять самообладание и держать себя в руках. Более уравновешенный, чем брат, но не менее самолюбивый и властный, Элвин теперь напускным хладнокровием скрывал страх за свою жизнь, боязнь ответственности и всех тягот, связанных с правлением.

«Нет, он не может не желать этой власти! Он должен обойти брата и занять трон!» — подбирал слова Уолт.

– Но, ваше высочество, смерть никогда не бывает вовремя и приглашения на порог не дожидается, — весомо проронил Мановер, оглаживая короткую тёмную бороду. – Мы в любом случае будем поддерживать вас. Даже если в завещании король передал корону вашему брату.

— Завещание огласят через семь дней. А пока нужно объявить церемонию прощания. По традиции народ может проститься со своим королём за то время, что пишут погребальный портрет, — Бодар старательно утёр платком вспотевший широкий, как у быка, лоб.

— Божество озера! Что может быть отвратительнее, чем портрет трупа! Для чего эта мерзкая живопись? — брезгливо поморщился Элвин.

– Этому обычаю не первый век, вы же лучше меня знаете, ваше высочество. Я сообщу старейшинам, люди будут посещать столицу, чтобы последний раз взглянуть на короля и отдать ему дань уважения, признания и народной любви.

— Не волнуйтесь, ваше высочество, жаркой погоды не предвидится, ночами уже довольно холодно, и тело долгое время будет в сохранности! — мелко закивал недалёкий Ильм.

— Министр! Что вы городите? — зло рявкнул на него Мановер и обернулся к принцу, со стоном схватившемуся за голову. — Простите, ваше высочество, мы вовсе не хотели...

— Подите прочь, — резко махнул Элвин и, отвернувшись, уставился в окно.

Хранитель библиотеки знал, что к нему это не относится, поэтому не двинулся с места. Принц дождался, пока стихнут шаги в коридоре, встал и нервно прошёлся по гостиной.

— Что мне делать, Гэри? — обернулся он.

— Я бы на вашем месте избавился от брата, пока он первый не нанял убийц для вас.

— Божество озера! — воскликнул принц Эл и снова уселся в кресло, опустив голову и зарываясь пальцами в светлые вьющиеся волосы. — Как ты можешь...

— Я не могу. А вот ваш брат вполне способен, — невозмутимо отвечал Уолт, расправляя полы серой мантии. — Тогда, может быть, хотя бы публично обвините его в убийстве?

Гэри потёр ладони и хрустнул пальцами. Мерзкий звук! Знал, что это вредная привычка, сколько раз пытался оставить, но пока безрезультатно. Помощник советовал ему носить кольцо, чтобы проворачивать на пальце в моменты замешательства или смущения. Но Уолт не мог себе позволить драгоценности и неубедительно оправдывался, что украшения ему мешают в работе.

— Нет, это ужасно! Эдвин не мог, он не... — Эл на миг замолчал, поймав какую-то мысль, выпрямился в кресле. – Они ведь поссорились позавчера, ты знаешь?

— Об этом в замке разве что глухой не слыхал, — кивнул хранитель библиотеки. — И вы не ведаете, о чём они спорили?

Собеседник сокрушённо покачал головой. Уолт видел, как у того подрагивают руки от сдерживаемого волнения. Надо немного отвлечься от обстановки и скорбных мыслей. Как же мрачно и холодно. Гэри оглядел гостиную и сосредоточился на потухшем камине, запекло правую ладонь, будто бы пирожок из печки схватил. Даже рта раскрывать почти не понадобилось, немного огня — это не сложно. Лёгкое движение пальцев, бросок невидимого жара в сторону, и в очаге ярко вспыхнули дрова. Эл вздрогнул и несмело улыбнулся.

— Наверное, никогда не привыкну к твоим фокусам, дружище.

Тепло и потрескивание поленьев в камине успокоило. В гостиной, отделанной белым мрамором и увешанной вышитыми гардинами, стало уютнее.

— Вам не о чем переживать, — Уолт успокаивающе коснулся плеча будущего короля. — Трон завещан вам, я точно знаю, закон и Совет будут на вашей стороне.

— Почему ты так уверен?

— Король писал о последней воле в моём присутствии год назад. Я подписался доверенным советником и свидетелем.

— И ты ничего не рассказал?

— Ваш отец взял с меня слово молчать. Теперь, после его смерти, я могу говорить.

Завещание короля такая же древняя и покрытая мхом традиция, как и этот погребальный портрет. Документ непременно составлялся монархом, завещание торжественно оглашали на площади. Но все и так знали, что власть перейдёт к старшему сыну, часто единственному. Дочери никогда не правили.

В сложившейся ситуации намечалась интрига: наследников впервые двое, и при жизни король ни в чём не выделял одного из сыновей.

«Неудивительно, что в Совете началась паника, вельможные остолопы уже готовы броситься к ногам и присягнуть в верности, только не знают, кому. Ничего, всего несколько дней, и завещание огласят. Они больше не смогут не замечать меня! Станут низко кланяться и заискивать!» — Уолт сжал губы, чтобы спрятать самодовольную ухмылку. — «Будущее королевства неразрывно связано с возвращением магии! Слишком долго я сносил издёвки этих индюков, теперь-то они у нас попляшут!».

Колдовство не было под запретом. Просто о нём давно уже никто не вспоминал. Казалось, перевелись на этой земле маги. Много веков назад ведьм преследовали, они подвергались гонениям, жили в приграничных землях у самой Пустоши. А в эпоху войн король Элара попросил их о поддержке в обмен на возвращение и полное прощение. Войны прошли, границы неизменны. Колдовство помогло. В те времена придворные маги были как никогда сильны и обладали влиянием. Ведьмы пользовались уважением, странствовали, лечили, учили. Но их становилось всё меньше, дети, способные к магии, перестали рождаться.

Последний придворный маг много писал об этом, вёл что-то вроде дневников, стараясь беспристрастно отмечать факты новейшей истории для потомков. Отцовские записи Гэри тщательно разобрал по датам, чтобы иметь перед глазами стройный ряд событий. Колдун много лет искал обладающих даром, описывал сторонние миры, сокрушался о настоящем и верил, что волшебство в будущем вернётся, размышлял о взаимосвязи между силами природы и магией.

Уолт унаследовал способности от отца. Слабый колдовской дар перешёл к нему вместе с должностью и библиотекой, расположенной в северном крыле замка. Гэри, успев немногому научиться у своего родителя, изучал древние заклинания и обряды по книгам. С детства практиковался самостоятельно в своих почти пустых комнатах, пользуясь тем, что посетители у него бывали редко. Он видел, что до сих пор недостаточно искусен, но верил, что стоит в начале пути к могуществу и величию.

Глава 2. В Храме Божества. Эд

Эдвин посетил храм Божества озера. Самое большое святилище располагалось под защитой замка Элар. В деревнях и мелких городках были устроены алтари скромнее, но во всех непременно имелся кусочек бесценной реликвии — осколок сине-голубого мрамора с бирюзовыми и белыми прожилками.

По легенде именно этот камень вручило Божество озера первым поселенцам на этих холмах, где тогда стояли густые непроходимые леса. Божество разрешило строить человеческие жилища из валунов, известняка, которыми всегда были богаты речные берега. Люди расселялись, передвигались дальше в страну, от озёр протянули каналы, в долинах устроили пастбища и поля.

Когда-то Божеству озера приносили жертвы, чтобы задобрить, проявить уважение и покорность. Раньше верили, что только после жертвоприношения можно без опаски передвигаться на лодках и плотах, рыбачить и охотиться. Теперь же, по обычаю, крестьяне подкармливали Божество свежеиспечённым хлебом или топили куриц, а не бросали в воду рабов из иноземных пленников.

«А жаль, хорошая была традиция,» — размышлял Эд, рассматривая фрески храма.

Высокое строение из серого камня, грубое и неприметное снаружи. А изнутри белоснежные стены сияют и светятся от бесчисленных дрожащих бликов. Ряд окон под скатом крыши устроен так, что солнечный свет с рассвета до заката падает в узкие полосы зеркала. Здесь всегда светло, пахнет речной водой и свежо даже в самый жаркий летний день.

На стенах воссозданы сцены явления Божества озера, совершённые чудеса, его помощь людям. А вот изображение эпохи войн. Междоусобицы разозлили Божество, тогда озёра опустели, из рек ушла вода. После трёх кровопролитных битв народы заключили перемирие, король Элара, князь Горного края и правитель Пустоши тогда принесли в жертву Божеству своих младших детей. Но это не помогло. Время страшного голода и засухи закончилось только с пришествием ведьм. Их ворожба вернула воду, но Божество озера не простило вмешательства и отомстило, лишив почти всех колдунов потомства.

Эд считал, что магия покинула Королевство навсегда, новым ведьмам взяться неоткуда. Отец и брат верили в колдовство, потому что мошенник Уолт развлекал придворных мелкими трюками. А после загадочной смерти советника, его сын-полукровка создавал иллюзии на балах и народных гуляниях: звездопад над замком, цветы, распускающиеся на каменных стенах, блуждающие по банкетному столу разноцветные огоньки, летающие над головами стулья и столы. Все эти хитрые проделки не могли разубедить Эдвина, привыкшего рассуждать хладнокровно и здраво.

Он поднял глаза на большую фреску, окружённую золочёным барельефом: всемогущее существо из белого и бирюзового тумана. Размытые черты едва намечены штрихами синего кобальта. В легендах описывали явление Божества, его красоту и силу, и никто не сомневался в правдивости этих историй.

Божество злопамятно, его расположение обходится дорого: несколько поколений задабривают золотом, драгоценностями, свежей дичью и уловом. Эдвин часто размышлял, что Божество озера давно тоскует без человеческих жертвоприношений. И был уверен, если снова объявить ведьм вне закона, разыскать и казнить тех, кто ещё умеет колдовать, то Божество будет милостиво. И благосклонно сделает годы его правления безмятежными, полными богатства.

С этим он тогда пришёл к отцу. Но король неожиданно перевёл тему разговора:

— Тебе ведь доставили портрет княжны Нино?

— Да. По вашему приказу повесили прямо в кабинете напротив письменного стола. Это тошнотворное произведение искусства портит обстановку, уродливая мазня ужасно действует на нервы. Вы считаете, что я слишком тяжёл для новой лошади?

— Не понимаю тебя.

— Ну раз вы желаете, чтобы я лишился аппетита, любуясь на это убожество каждый день?

— Нет, — нахмурился король. — Я хочу, чтобы ты привык к будущей жене.

Эдвину показалось, что каменные плиты под его ногами превратились в болотную жижу, и он сейчас просто рухнет в липкий бездонный омут.

— Вам угодно женить меня? — с трудом перевёл он дыхание. — Зачем?

— Твой брак станет залогом мира между нашими народами. Это не такой уж новый дипломатический ход, ты же изучал историю.

— Хотите сделать меня заложником? Отдать этим дикарям, как вещь ради выкупа? — Эд чувствовал, как кривятся губы, ему было всё сложнее держать себя в руках.

— Отчего же «дикарям»? Горный край — государство богатое и культурное. Твоя бабушка, моя тётка, была выдана замуж за одного из их князей, ты же знаешь, и...

— И кажется, муж зарезал её меньше, чем через год после свадьбы, так? Да! Я изучал историю, — ухмыльнулся он.

— Ты всё ещё в моей власти и поступишь так, как я велю! — король грохнул по столешнице кулаком, от удара подскочили, звякнув, хрустальная чернильница и стакан с перьями. — Твой вздорный характер и буйный нрав будут кстати при дворе князя, сможешь хоть каждый день драться на дуэлях.

— Вы желаете отослать меня? Продать в горы, сбыть с рук, словно воз тухлой рыбы? А Элвин останется и займёт со временем ваше место? — Эд говорил, склонив голову, чтобы отец не видел его глаз.

— А это не твоего ума дело! — грозно прорычал король.

Сдерживая раздражение, он отшвырнул несколько бумаг и нечаянно смахнул со стола небольшую вазу. Осколки звонко разлетелись по полу. Потом король побарабанил пальцами по столу, немного успокоился и проговорил, чуть понизив голос.

— Знаю, вы с братом не слишком ладите. Хвала Божеству, мать не дожила до ваших вечных распрей, — он бросил взгляд на портрет жены, висевший в углу под траурной вуалью, вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Я старею, Эд, и должен подумать о будущем Королевства...

— Значит, будущее – это Элвин? — сердито перебил принц. — А я, дорогой отец, гожусь только для брака с этой жабой?

— Она не настолько уж и нехороша собой и намного моложе твоей Энни.

Эд дёрнулся, вскинув на отца глаза, тот удовлетворённо кивнул головой, довольный, что вызвал испуг:

— Думал, это такая великая тайна? Для меня в Королевстве не может быть секретов, Эдвин. Я всё знаю о твоей лесной подружке и... Если ты не хочешь, чтобы с ней и её детьми что-то случилось, сделаешь так, как я велю. Ступай! — махнул он крупной рукой в сторону двери, отсылая принца.

Воспоминания об этой беседе и чувстве собственной беспомощности до сих пор вызывали озноб. Отец всегда был жесток, его угрозы — не пустой звук. Эд обхватил себя за плечи и поднял голову к фреске над алтарём.

Солнечный свет отражался в пяти плоских широких чашах, стоящих полукругом. Внутри они инкрустированы переливающимся перламутром. На дне каждой из керамических полусфер слой чистого белого песка, в нём растут плетущиеся водоросли. Между стеблями в прозрачной воде плавно двигались небольшие серебристые рыбки. Когда рыбы вырастают, их выпускают в озеро, и в чаши берут новых мальков. На поверхности цветочные лепестки, которые кладут по утрам жрецы храма.

Эдвин медленно протянул левую руку, с благоговением коснулся кончиками пальцев поверхности воды и приложил их ко лбу. Обычный жест, с которым принято обращаться к Божеству с просьбой даровать мудрость и душевный покой. Эд глубоко дышал, следя за движением рыб, и чувствовал, как успокаиваются мысли, как остывает гнев.

Скоропостижная смерть короля пришлась как нельзя кстати, упокой Божество озера его душу. Эд надеялся, что в завещании нет ничего о договорном браке с княжной Горного края. Только если его судьба не решена отцом, он ещё может на что-то рассчитывать.

А если Элвин не солгал, и архивариус видел документ, подписал как доверенный советник? Уолт — долговязое ходячее недоразумение, ему не место в благородном обществе. Но сместить с должности его может только монарх. Равно как и возвысить... Что, если попробовать переманить его на свою сторону? Можно ли развернуть в свою пользу тщеславие и амбиции полукровки?

Глава 3. Завещания нет. В Совете

Для погребального портрета тело старого короля замка Элар обрядили в самые богатые одежды, украшенные золотым шитьём и отделанные ценным мехом. Под густыми волосами с проседью в тонком ободе короны постепенно опухала голова мертвеца, но пока это не заметно. На парадной расшитой перевязи пустые ножны — традиционный знак мирных лет правления. На груди витая цепь и тяжёлое ожерелье с подвесками-каменьями. Пальцы правой руки украшены перстнем-печатью и массивным кольцом. Под левой рукой – резной и позолоченный, инкрустированный мелкими самоцветами футляр для письменных принадлежностей — символ просвещения и дипломатии. Он изготовлен Гильдией мастеров на заказ, с ним и похоронят монарха. Остальные драгоценности останутся при нём только на портрете: перед погребением их снимут и вернут в сокровищницу.

Вчера по всему королевству было объявлено, что церемонию прощания проведут на площади в замке, и из городов и деревень потянулись люди. Гроб под охраной выставлен на крепком добротном помосте, с двух сторон которого узкие лестницы, чтобы люди проходили друг за другом. У гроба поставили три курильницы с тлеющими благовониями, чтобы разгонять смрад.

Рядом сколотили помост повыше и проще, на нём расположился живописец со своим скарбом. Большой холст — для портрета в полный рост, прочно закреплён на деревянном каркасе. Над полотном работал лучший художник Гильдии, написавший множество семейных портретов придворных вельмож и самых богатых горожан. Перед ним стояла весьма непростая задача — ведь похороны уже через неделю, времени на эскизы и наброски совсем мало.

Для большинства подданных эти несколько дней — единственная возможность увидеть своего короля, поэтому крестьяне и горожане с самого утра текли бесконечной рекой, изредка понукаемые стражей за медлительность и давку.

В окрестностях замка сразу стало тесно от палаток, жильё резко подскочило в цене. Дельцы и содержатели гостиниц стремились не упустить своей выгоды. Ведь почти все, кто прибыл проститься с покойным монархом, задержатся в городе, чтобы поприветствовать нового короля и погулять на торжествах в честь коронации. А значит, это время они будут вынуждены тратиться на проживание и пропитание.

Гэри через узкое окно с тоскливой горечью наблюдал волны пёстрого столпотворения. Его скромные комнаты в северной башне, прямо над библиотекой. Вид открывался замечательный: внутренний двор замка, площадь, крепостная стена города, ещё две башни пониже — обзор на юг и восток.

«В природе всё устроено разумно, любая смерть вызывает к жизни новое движение, события цепляются одно за другое, всё связано, всё закономерно. Король мёртв, а трактирщики неплохо заработают на траурных мероприятиях. Какая ирония! Править мудро и справедливо много лет, чтобы потом какой-нибудь деревенский дровосек или пахарь хвастали внукам, что видели в гробу короля Элара. И после похорон так перепились, что потеряли сапоги!» — рассматривая суетящиеся человеческие фигурки, он машинально хрустнул пальцами.

От размышлений отвлёк звук торопливых шагов на лестнице. На тесную площадку стремительно вылетел его помощник. Дерек Вальт — молодой человек благородного происхождения, это сразу видно по изящному телосложению, невысокому росту, маленьким рукам. Отчим-самодур, убедившись, что мечтательный книгочей ничего не достигнет на дипломатическом поприще, ходатайствовал о месте для пасынка при дворе. Вальта определили под начало к Гэри.

Дерек работал на совесть, бережно обращался с книгами, кропотливо вёл каталоги округлым красивым почерком. Собственно, они вдвоём и были всем «Министерством», ведающим вопросами колдовства и хранящими бесценные архивы.

— С-с-советник Уолт! — воскликнул помощник, задыхаясь и взмахивая рукавами. — Вы д-д-должны спуститься. Ва-а-ас желает видеть Их В-в-высочество!

Дефект речи возвращался к нему в моменты, когда Дерек торопился изложить мысль, горячился или был встревожен. В разговоре медленном и вдумчивом он совсем не заикался, Гэри давно подметил это.

— Эл?

— Нет, Э-э-эдвин!

Вальт запыхался от беготни по каменным ступеням, пытался пригладить непослушные тёмные волосы, торчащие в стороны. Голубые глаза почти круглые от волнения и сознания важности принесённого известия. Гэри не испытывал перед принцем такого благоговения, поэтому намеренно спокойно спустился в библиотеку.

Принц Эд вполоборота стоял у рабочего стола, уставленного неровными стопками книг, заваленного свитками и отдельными страницам. Он со скукой передвигал два флакона с чернилами, перебирал обрывки записок. Не оборачиваясь, обратился к хранителю:

— Много себе позволяешь, Уолт! Моё время дороже твоего!

«Так похожи внешне и так различны в обращении!» — в очередной раз подумал Гэри, разглядывая посетителя.

Фигура стройная и подвижная, ростом едва до плеча Уолту. Один и тот же гордый профиль, черты лица крупные, но не слишком привлекательные (хотя, кому судить? фрейлины считают их красавцами). Золотистые вьющиеся волосы у Элвина длиннее, Эдвин — любитель охоты, и много времени проводит в седле, его локоны острижены чуть ниже ушей. Узкий костюм, чёрный в знак траура, отделанный серебряным шитьём и тесьмой. На пальцах — кольца с редкими самоцветами. Принц всегда ценил роскошь. Даже скорбь должна быть богато украшена.

— Напомни, почему тебя прозвали Ловцом блох?

— Потому что у меня с детства прекрасная память, и я всегда мог отыскать в книгах нужные факты или важные сведения, — отвечал Гэри, кланяясь и сбрасывая на спинку кресла широкую серую мантию из плотной шерсти. — Это прозвище дали мне вы, Ваше Высочество.

— Сотри с лица эту дурацкую ухмылку! — Эд повернулся к нему, брови грозно сдвинуты, губы брезгливо поджаты. — Брат проговорился, что ты видел завещание короля.

— Это преступление?

— Нет. Пока нет. Речь о твоём будущем при дворе, Уолт. О будущем для всего этого хлама, — принц плавно указал на ряды высоких стеллажей, уходящих в бесконечную тень.

—– Это наша история, Ваше Высочество, — Гэри сгорбился и опустил глаза к полу, говорил твёрдо и негромко. — Это законы, древние предания, жизнеописания великих...

— Брось, — перебил собеседник, нетерпеливо махнув рукой. — Скажи лучше, сколько ты сам себе готов заплатить за сохранность всего этого... наследия? Во что ты оцениваешь своё место при дворе и карьеру?

— Вы желаете подкупить меня, ваше высочество? — он чувствовал, как улыбка растягивает губы, и склонился ниже, чтобы скрыть лицо.

— Нет. Просто предлагаю сделать выбор. Знаю, между нами был ряд разногласий. Но ты должен будешь завтра в Совете рассказать о содержании известного тебе документа.

— Но почему я... — внезапная догадка заставила нарушить этикет и изумлённо поднять глаза. — Вы не нашли завещание короля?

— Да, его нет ни в бумагах отца, ни в его тайнике, ни одному из доверенных советников не было передано ни одной копии! Поэтому ты... — Эдвин смешался, его глаза забегали по залу в поисках подходящих слов. — Ты должен подтвердить, что завещание написано. И если сделаешь правильный выбор, тогда...

— Нет! Тогда у нас будет время на поиски. Моё слово ничего не решит: по закону отсрочка даётся на месяц. Только спустя это время Совет вправе принимать решение, — Гэри учтиво поклонился, отступая назад. — Вы ждали от меня другого ответа?

Взгляд наследника полыхал гневом. Но принц Эд лучше справлялся с гневом, чем его брат с волнением. Резко повернувшись, он вышел прочь из библиотеки, стуча каблуками. Уолт не без злорадства смотрел ему вслед. Какая примитивная интрига не удалась. Интересный поворот. Крайне затруднительное положение для обоих наследников. Кто и где теперь будет искать этот бесценный документ?

И вдруг... Вот! Мысль зацепилась где-то за правым ухом. Гэри даже подскочил на месте. Да, ведь читал об этом когда-то! Быстро собравшись, он хлопнул в ладоши и заорал вглубь хранилища:

— Дерек! Лестницу! Живее! К восемнадцатому стеллажу!

К началу заседания Совета на следующий день Уолт опоздал. Почти не спал ночью и теперь понимал, что выглядит не лучшим образом. В руках Гэри крепко держал рассыпающийся том. Посчастливилось не споткнуться на входе, но дверью грохнул весьма неосторожно. Полный зал народу, и все в этот миг обернулись к замершему хранителю библиотеки.

«Божество озера, помоги мне!» — перевёл он дыхание, церемонно раскланиваясь. — «Эта затея — совершенное безумие, но если всё удастся, то ... Эх, Ловец блох! Будь ты хотя бы наполовину таким же одарённым магом, как отец, к тебе бы относились иначе!».

— Мы рады, советник Уолт, что вы снизошли до нас, — снисходительно усмехнулся принц Эдвин. — Жаль, что пропустили больше половины!

Его сильный властный голос зазвенел под высокими сводами зала, белые стены которого украшены резьбой по камню, а полы выложены мелкой мозаикой. Голубые и бирюзовые портьеры расшиты золотыми и серебряными тонкими листьями водорослей. Королевский трон в центре пустовал, у его подножия два кресла для наследников. Элвин сидел, задумчиво опустив голову и скрестив руки на груди. Близнец стоял рядом, опираясь на спинку кресла брата. Эдвину, видимо, уже выказали поддержку министры и советники, сгрудившиеся справа у стены.

Гэри демонстративно сделал шаг на «половину» принца Эла. Наверное, впервые в жизни он был рад и горд выпрямиться в полный рост и с достоинством глядеть на них сверху вниз.

— Ничего страшного, я знаю о цели собрания, Ваше Высочество, — сдержанно улыбнулся Уолт и с удовольствием повысил голос. — И готов предложить решение вопроса!

В толпе зашуршали и зашушукались. Раздались короткие приглушённые смешки.

— И что нам поможет? Магия? — сердито осведомился Мановер, огладив короткую тёмную бороду.

— Именно так, министр! — вздёрнул подбородок Гэри, наслаждаясь внезапной тишиной и изумлёнными взглядами.

Готовый выступить перед публикой, он ощупывал листы выписок, вложенные в книгу. Если потребуется, сможет предъявить записи, сделанные больше века назад.

— Мы призовём ведьму из потустороннего мира, и она поможет нам найти завещание короля! По закону в течение месяца можно отыскать подлинный документ. Вот, вашему вниманию, здесь я отметил: протоколы судов прошлых лет. С помощью колдовства раскрыли убийство целой семьи, а здесь — ведьма нашла похитителя драгоценного ларца. А вот тут...

— О ведьмах давно ничего не слышно, вы всё ещё верите в сказки, советник Уолт? — прищурился Эдвин, а его брат ошарашенно разглядывал архивариуса.

— Я лично проведу ритуал в присутствии принца Элвина. Мы вдвоём отправимся в Зачарованную Чащу! — ответил, перекрикивая гул советников, министров и их помощников, хранитель библиотеки.

Сторонники принца Эла встретили предложение одобрительными возгласами и неуверенными аплодисментами.

— Тихо! — рыкнул Мановер, Эдвин с благодарностью коротко кивнул тому.

— Но ведь людям запрещено ходить в Зачарованную Чащу. Только маги возвращались оттуда живыми. Да и то, не все, — угрюмо проговорил министр Бодар, вытирая платком красное лицо и искоса поглядывая на Уолта.

— Я уверен, что справлюсь, министр, — Гэри держался прямо и крепко сжимал в руках книгу, чтобы никто не заметил, как у него дрожат пальцы от волнения. — В моём распоряжении подробное описание обряда, и мы откроем Врата лишь на мгновение. Это безопасно.

— Думаю, Совет не станет возражать. Что ж, дорогой брат, попытай удачу. По крайней мере, будет над чем посмеяться! — обратился к близнецу Эд, его широкая улыбка больше напоминала оскал. — Твой советник — бездарность и никчёмный полукровка. Но если вы оба там сгинете, клянусь просить за него Божество, как за равного.

Зал ещё не опустел, когда Элвин, крепко схватив Уолта за локоть, оттащил его к окну.

— Гэри! Ты с ума сошёл? Какая ведьма? Какой ритуал в Чаще? — его глаза были широко раскрыты от изумления.

— Доверьтесь мне, прошу, Ваше Высочество! Лучше велите собрать вещи, нам понадобятся три лошади.

— Почему три?

— Вы же не заставите благородную даму идти до замка пешком?

Глава 4. Путь в Зачарованную Чащу. Врата

Ночами уже холодно, так что к сёдлам крепко приторочили свёрнутые толстые шерстяные покрывала — постелить на землю или сделать убежище, в случае ночлега среди леса. В дорожную корзину упаковали немного съестного: свежий ржаной хлеб, пахнущий тмином, и нарезанное полосками мясо – вяленую говядину. Раздобыть воду в Королевстве Ста Озёр проще простого, а пополнить запасы провизии удастся при посещении деревень.

Замок и столицу покинули, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Министр Мановер было распорядился об отряде вооружённой стражи. Но Элвин не терпящим возражений тоном заявил, что подобное самоуправство недопустимо. Мановер пытался настоять на необходимости охраны. Гэри, присутствовавший при этом разговоре, чувствовал смутное беспокойное предчувствие, от которого покалывало кончики пальцев. С тщетным подозрением он вглядывался в сердитое лицо министра, пытаясь прочесть преступный умысел в глазах с красными прожилками.

Эл приказал сообщить старейшинам, чтобы подготовились к визиту наследника. Он рассчитывал на мирную и безопасную поездку, верил в любовь и поддержку народа. Не боялся бродяг и разбойников, но тем не менее, был готов к встрече с ними. Принцу наскучили тренировочные бои в казармах, хотелось испытать себя в настоящем деле. Уолт был худшего мнения о людях в целом, поэтому вооружился арбалетом «на случай охоты», парой клинков и короткой дубинкой. И хотя ему никогда не доводилось убивать, он почему-то был уверен, что сумеет постоять за себя.

Также библиотекарь упаковал десятка три плотных листов бумаги, тщательно скреплённых в толстую тетрадь, прошитых грубыми вощёнными нитками.

«Необходимо подробно записать всё. Поездку, ритуал, изобразить появление ведьмы. Божество, помоги мне! Только бы всё удалось!».

В пути предстояло провести больше трёх дней. Дороги крепко вымощены только в окрестностях Элара. А вдоль полей к горам через лес вели, в основном, разбитые крестьянскими телегами колеи и намеченные охотниками тропы. Земледельцы селились в долинах, через которые тянулись оросительные каналы от озёр.

Уолт проложил маршрут так, чтобы раз в день пересекать город или деревушку. Инкогнито не соблюдалось, подданные были рады оказать достойный приём. В ближайшем по пути Родоре на главной улице их встретили именитые почётные горожане.

Ужинали и ночевали в каменном доме старейшины. Городской глава Дольм, мужчина ещё не старый, но с изрядно поседевшей бородой, угощал гостей перебродившим мёдом, расхваливал свою пасеку, намекал на возможные поставки для королевской кухни.

— Благодарю, но наша цель не продовольствие и покупки, — качнул бокалом Эл, дорога порядком утомила его.

—– Ваше Высочество путешествует, дабы развеяться? — прищурил смеющиеся глаза старейшина.

— Нет, — встрял Уолт. — Мы направляемся в Зачарованную Чащу.

— Но зачем? — насторожился Дольм. — Ничего хорошего в этом месте нет.

— А что там? — с любопытством подался вперёд Элвин.

— Люди пропадают, я слышал. И там бродят какие-то неведомые существа. Рыбаки рассказывали, что видели чудовищ на берегу.

— Не волнуйтесь, нам ничего не угрожает, — чуть улыбнулся Эл, указав на Гэри: — Советник Уолт — маг, так что мы в безопасности.

Хранитель библиотеки перед сном описал первый день в пути:

«Рассказы о людях, пропавших в Зачарованной Чаще, передаются от человека к человеку, как и упоминания о неизвестных страшных животных. Письменные заметки можно встретить в дневниках, вроде моего, и в частной переписке. Старейшина Дольм показал мне письмо лесничего, тот сообщает, что в окрестностях Чащи чудом избежал столкновения с огромным созданием, покрытым густой чёрной шерстью. Чрезвычайно занимательно! Отец верил, что это место опасно, но не бросал своих таинственных поисков. Что же он искал в Чаще? Для чего пересекал границу между мирами?».

На рассвете, зябко ёжась в утреннем тумане, путники выехали из Родора. Лошади хорошо отдохнули и теперь весело встряхивали гривами. Казалось бы, вот они, приключения! Но вдоль дороги медленно шагали, толкаясь, прозаично мыча и воняя навозом, пять штук пёстрых коров. Лаяли собаки, и петухи продолжали хрипло перекликаться между собой. И Гэри с досадой ловил себя на мысли, что поездка вовсе не настолько интересна и увлекательна. Он впервые покинул Элар, ждал большего от страны, которую знал по книгам и картам, и теперь был разочарован. Ни разбойников, ни хищных зверей, ни встреч с необъяснимым – только огороды, куры, стада коз и овец, бесконечные солнечные пейзажи живописных долин.

Ближе к вечеру добрались до Фолт-хилла: небольшого городка с крепкими нарядными домами и знаменитым колодцем на площади. Узорчатой резьбе по каменному оголовку и крепкому дубовому навершию почти триста лет. Они сохранились с того самого момента, когда Божество озера явилось людям, указав место, где выкопать колодец. Верили, что вода из него обладает целительными свойствами. На ночлег путники расположились в доме старейшины Ивара. Гостеприимные жители Фолт-хилла воспользовались высочайшим визитом и до поздней ночи одолевали принца прошениями. Уолт собрал целую пачку сероватых листов с жалобами и десяток писем сановникам. Долго озадаченно просматривал их, потом добавил в дневник короткую заметку:

«Городок не бедствует, но люди почему-то находят, из-за чего поссориться между собой. Эта страсть к сутяжничеству и кляузам — род душевного расстройства? Интересно, влияет ли на умственные способности употребление воды из старого колодца?».

Самое начало осени, но уставшая листва уже начала буреть. Дороги пока крепкие и сухие, но совсем скоро затяжные дожди размочат их. Поля сменили узкие полосы огородов за высокими плетнями. Следующая ночёвка намечалась в Талире, небольшой зажиточной деревушке. Через неё часто проезжали торговцы, рыбаки и охотники. Леса тут гуще и мрачнее, крестьянам приходилось расчищать участки под пастбища.

Трое охотников с закоптелого постоялого двора в Талире вызвались было сопровождать путешественников. Но узнав, что те едут в Зачарованную Чащу, отказались и стали наперебой травить байки о кровожадных уродливых созданиях, обитающих в той части леса. Рассказы произвели огромное впечатление на принца. Гэри лишь снисходительно посмеивался над деревенскими суевериями, но всё же записал в своей тетради:

«Удивительно было бы столкнуться с очевидцами, лично встречавшими монстров в Зачарованной Чаще. Не буду себя обманывать, лес кажется здесь более зловещим, каким-то угрюмым, вызывающим подозрение. Но всё же недостаток реальных фактов и документальных свидетельств заставляют сомневаться в байках местных жителей. В записях отца нет упоминаний о неких чудовищах. А вдруг он не сумел закрыть врата, и эти существа прошли из потусторонних миров уже после его смерти? Или они тут по воле Божества озера?».

После трёх дней в пути сменилась погода, облака скрыли солнце, а по узкому заросшему просёлку потянулась прозрачная дымка тумана. Конские копыта мягко переступали по старой хвое и прошлогодней листве. Птичьи голоса смолкли, Эл настороженно оглядывался по сторонам.

— И всё же это путешествие больше походит на авантюру. Что за нелепый план? — нервничал он.

— Нет, всё тщательно продумано. Мы откроем Врата, призовём ведьму, она поможет нам найти завещание короля и раскрыть заговор. Вы получите трон, а я сохраню и приумножу библиотеку... — терпеливо напомнил Уолт, кутаясь в дорожный плащ.

— А ведьма?

— Что?

— Чем мы отплатим ей? — нахмурился Элвин.

— Возможно, хватит и того, что она потом вернётся к себе домой. Вполне приемлемая плата. Если посчитаете необходимым, Ваше Высочество, сможете одарить ищейку драгоценностью из вашей сокровищницы. Что-нибудь недорогое, — Уолт небрежно махнул рукой.

— Но, Гэри, читал о коварстве этих существ, и все эти рассказы о Зачарованной Чаще... Честно говоря, мне не по себе.

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Во-первых, не верьте сказкам, вы ведь не изучали настоящие научные труды из тех, что я вам советовал. Во-вторых, обряд, который я проведу, сделает вас хозяином этой колдуньи, она будет верна вам до последнего вздоха.

«Помоги мне, Божество озера! Неужели это действительно сработает?».

Гэри не желал себе признаваться в том, насколько сомневается в своих силах. Но в Зачарованной Чаще, казалось, не было ничего таинственного или волшебного, лес и лес.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — слегка приободрился принц.

— Нам вон туда, — указал Уолт, сверяясь с картой, нанесённой на пергамент.

Ветви деревьев, похожие на лапы с кривыми когтистыми пальцами, переплетались, смыкаясь, над их головами, и всадникам приходилось пригибаться в седле. Заросшая тропа была намечена крупными белёсыми булыжниками, как будто бы кто-то растянул великанское каменное ожерелье в густой траве. Эту дорогу зарисовал на карте отец Уолта, он часто бывал в этих местах. Ощутимо похолодало. Архивариус настороженно осматривался по сторонам. Трижды ему казалось, что между замшелыми стволами кто-то двигается, но разглядеть хоть что-то в лесных сумерках не представлялось возможным. Он убеждал себя, что это просто игра разгорячённого легендами воображения. Неожиданно чаща расступилась, и они выехали на открытое пространство. Гэри только читал об этом месте и теперь был поражён.

На круглой поляне стояло огромное прямоугольное зеркало в широкой раме. Тёмное стекло, размером больше входной двери, матово мерцало из-под слоя пыльцы и паутины. Из складок и завитушек деревянной резьбы к небу тянулись побеги, покрытые свежей зеленью. Казалось, зеркало проросло в землю и стало частью Зачарованной Чащи. Даже в потёмках было заметно, как вокруг него плавно расходятся волны, воздух дрожал, будто бы над раскалённой плитой.

— Что это, Уолт? — испуганно выдохнул Эл.

— Это Врата. Переход между мирами.

— Через него сюда прошли те чудовища? — ахнул принц.

— Нет. Пока Врата закрыты, — Гэри спешился и стал развязывать седельные сумки. — Скоро стемнеет. Не будем терять времени!

Зеркало тщательно протёрли от мусора. По бокам от Врат развели небольшие костры, пламя множилось, отражаясь в толстом стекле. Сверяясь с чертежом в книге и разрезая клинком дёрн, маг быстро расчертил круг и восьмигранник вокруг зеркала. Там, где Врата вросли в землю, Уолт сделал линию из расплавившегося воска.

— Кровь подчинит вам её волю, сможете держать ведьму на привязи. Дайте руку? — Гэри снял с пояса короткий серебряный кинжал и опалил лезвие огнём.

— Божество озера! Ну если только это действительно необходимо, — вздохнул и нахмурился Эл, глядя на советника снизу вверх.

— Это единственный способ контролировать ведьму, — уверенно кивнул Уолт.

Он осторожно и неглубоко рассёк кожу, памятуя о схемах в анатомических атласах, чтобы получить кровь для обряда, но при этом не навредить венценосной особе.

Капли из разрезанной ладони, расплывшиеся кляксами по восковому порогу у волшебных врат, двигались и переплетались, образуя тонкий узор. Уолт сразу же заговорил рану, и принц, морщась, перетянул руку тонким платком, потом отошёл на безопасное, как ему казалось, расстояние. А Гэри хрустнул пальцами и стал громко зачитывать слова со страницы, заложенной куском тесьмы.

И Врата ожили! По ту сторону стекла поплыли разводы, подгоняемые неслышным ветром. Как будто бы молоко вылили в воду. И перед глазами оторопевших принца и хранителя библиотеки возникло ошеломляющее видение: рассвет над неизвестным городом, солнце сияло над плотными рядами гигантских разноцветных башен с тысячами окон!

По серой гладкой дорожке между строениями, едва различимая в плывущей дымке, прямо им навстречу двигалась одинокая фигура. Стекло растаяло, и грань между мирами исчезла. Густые волны белого тумана выплеснулись наружу, путаясь в зарослях. Человек приближался к вратам, не видя и не замечая ничего. Ещё шаг. Споткнувшись о порог и вскрикнув, пришелец с той стороны выпал в траву.

Растерянно оглядываясь, перед ними выпрямилась женщина.

Глава 5. Стефания. Переход между мирами

В ассортименте торговой сети было постельное бельё и аксессуары. Подушки, одеяла, средства для ухода за текстилем. И когда руководство сделало рассылку о конкурсе «Королевская спальня», Стеша сразу вспомнила кадры из какого-то старого французского фильма, который в детстве смотрела с бабушкой, там были потрясающе красивые интерьеры и костюмы. Она предложила менеджеру свой вариант оформления витрины, даже акварельный эскиз набросала дома. Вместе с девочками притащили три одеяла и все подушки из подсобки, взгромоздили на кровать и соорудили пышное сказочное ложе! Застелили, скомбинировав белоснежный и бордовый комплекты из сатин-жаккарда. Вместе с декоративными вышитыми подушками получилось весьма эффектно!

Их витрина победила в конкурсе. Менеджеру магазина Ольге дали премию для мотивации коллектива. Разумеется, эта крыса заграбастала себе почти всё, продавцам выдала по три тысячи.

— Но это же была моя идея! — обиделась Стеша.

— Многовато на себя берёшь, Немирова. По-твоему, коллектив вообще ничего не значит? — сурово надвигалась на неё управляющая.

— Нет, конечно же, девочки тоже, но я...

— Вот именно. Поэтому бери, что дают. Распишись тут, — тыкала в ведомость Ольга. — Откроешь свой магазин, тогда будешь выдрючиваться.

Стеша вздыхала, но подчинялась. С работой сейчас сложно, за место надо держаться. Не в её положении ерепениться и ссориться с руководством. Но домой ехала в паршивом настроении: грызла себя за бесхребетность, запоздало шлифуя остроумные колкие фразы, которыми можно было бы умыть начальницу.

«Надо было ей всё высказать. Или директору розницы послать мыло. Всё-таки несправедливо! Эта овца всего полгода работает. А в менеджеры пролезла, потому что с кадровичкой нашей дружит с института. Сама вечно хвастается! И чего я молчала?» — вздыхала Стеша, пока ехала домой в спёртом воздухе метро.

Родная квартирка привычно встретила синеватым кухонным чадом, от него защипало глаза. Бабуля по своему обыкновению что-то жарила. Мама гладила бельё перед телевизором. Герои сериала «Наша беспощадная любовь» громко и страстно выясняли отношения.

«И как ей не надоест эта теле-жвачка? Господи, лучше было бы до ночи на улице шататься! Что за бардак! Как тут жить?! Как они меня достали! Но зато «живём в Москве». Убиться веником от счастья!».

Вдвоём с мамой они размещались в комнате. А бабуля спала на кухне на кресле-кровати. И сколько себя помнила, Стефания мечтала о своей отдельной детской. Жутко завидовала подружкам, у которых была возможность хлопнуть дверью перед носом у родителей и побыть наедине со своими мыслями. Теперь больше всего любила идти до метро и обратно, мечтая на ходу о лучшей жизни. Работала почти без выходных, лишь бы проводить дома как можно меньше времени.

«Только бубнят, собачатся между собой, да мне мозг выносят! «Выходи замуж, засиделась!» и одновременно «Все мужики — козлы, им одного надо!». Хотя мать без мужа родила, неизвестно от кого, сама – одноночка, так уж помалкивала бы. «Мало зарабатываешь!» и «Да куда ты пойдёшь, сиди уже, где устроилась, чего метаться, что ты найдёшь?». Вот и показали бы пример, как в жизни устраиваться! Нет, только попробуй что-то вякнуть, сразу закидают ссаными тряпками, лучше уж помалкивать. Как говорится, не тронь, вонять не будет!».

Бабуля на пенсии, мать на почте подрабатывает, моет полы два раза в день. Как два хомяка много лет складывали в кубышки на книжки, но изо дня в день ныли и бубнили, что денег мало, что без её помощи они не справятся. И ей не съехать, даже комнату не снять. Зарплаты не хватит, чтоб и за аренду платить, и семью поддерживать.

— Ты всё в облаках витаешь, Стешка! Не в сказке живёшь, фею-крёстную не дождёшься! — окликнула мама из комнаты. — Иди, догладь простынь, а то у меня уже спина отваливается.

Она послушно встала к доске, уныло глядя одним глазом на утюг, вторым — в старый телевизор. Теснота и духота, даже окна толком не раскрыть: мама боялась сквозняков.

На ужин под серию «Вместе навсегда» мама с бабулей ели котлеты с жареной картошкой, потом толстые румяные оладьи со сметаной и вареньем. Стеша со вздохом стиснула челюсти и под аккомпанемент урчащего живота пошла на кухню. Приготовила себе зелёный салат и подсушила два тоста без масла. Подрумяненный хлеб намазала авокадо.

— Смотри, Золя, она опять намешала не пойми чего! Одной травой питается, откуда бы здоровье взять? — насупилась бабушка.

— Тебе что, дома и кусок в горло не лезет? Бабуля старалась, пекла, на больных ногах полдня у плиты! А ты только и знаешь, что морду воротить! — вторила мать.

«Да когда же вы от меня отстанете!» — злилась Стеша, хрустя листьями. Набивала рот салатом, чтоб в сердцах не отгавкаться, а то это ж заводиловка на пару суток с гарантией непременных «сердечных приступов» и корвалола на завтрак, обед и ужин!

Она до сих пор вспоминала симпатичного мальчика из параллельного класса, по которому сохла в старшей школе. И как он посмеялся над ней из-за полноты и россыпи прыщей, как за ним до самого выпускного попугайничали одноклассники. Перед вручением аттестата Стеша голодала до обморока, чтобы похудеть. Кости проступили, кожа стала чище, но красавицей себя не почувствовала. К ужасу матери, она не стала снова есть «как все нормальные люди», а пошла по врачам, сдала анализы, получила рекомендации специалистов и крепко встала на путь здорового питания.

Еда — одно из семейный полей боя. С подросткового возраста Стеша воевала против пищевого насилия, ссорилась с родными, доказывая, что неправильно «всё с хлебом», что можно прожить без «третьего блюда и пирожка с собой на дорожку». Принципиально не ела перед телевизором, читала и цитировала статьи о правильном питании. Мама с бабушкой — обе дамы сдобные и рыхлые, любили сладкую домашнюю выпечку. Обе давно маялись от давления и скачков уровня сахара, но жалели себя и утешались новой порцией вкусностей. Стеша пререкалась, ругалась, говоря, что не желает превратиться в такую же больную и никому не нужную квашню, как мать. Та обижалась, рыдала, мирились за чаем с мёдом. Только когда Стеша начала стабильно зарабатывать, стало легче: покупала продукты и готовила отдельно по своему вкусу.

Вечером купаться Стеша пошла последней, как всегда. Мама с бабулей полоскались недолго, и часто ворчали потом: «Что ты там бултыхаешься по часу, как утка? Чего намывать-то? Только воду зря льёшь!». А Стеша, брезгливо морщась, сдвигала в сторону над головой гирлянду влажных колготок и огромных штопаных трусов, тщательно чистила ванну. Потом набирала воды с горой ароматной пены, чтобы хоть на несколько минут заглушить запах прогорклой кухни и старческого кислого пота, которыми пропиталась квартира!

Всякий раз, когда Стеша стояла перед зеркалом, осторожно протирая лицо увлажняющим молочком, собственное отражение не давало покоя. С детства её раздражало почти круглое лицо с "яблочными" щечками и маленькой ямочкой на подбородке. «Вся в маму-тыковку!». Но хотя бы кожа её стараниями гладкая и чистая. Жаль только бледновата, загар не прилипал никак, даже в детстве обгорала мгновенно.

Вряд ли бы она стала когда-нибудь украшением обложки модного журнала: длинные ноги и модельная фигура остались в подростковых мечтах и фантазиях. Выше ста шестидесяти сантиметров Стеша так и не выросла. Зато со временем научилась компенсировать рост каблуками. Статьи из разряда "как казаться выше с помощью свитера или кардигана" на тематических сайтах стали неплохими учебными пособиями.

Одна радость — чёрные шёлковые косы до пояса: хоть что-то хорошее досталось от неизвестного отца с необычным именем. Длинные и прямые волосы, блестящие с сине-зелёным отливом, как воронье крыло. Тяжёлые

«Вот на фига было ребёнка рожать, если нет возможности обеспечить. Мать жизни учит, по мозгам ездит, а сама-то, сама... Хоть бы алименты какие вовремя поимела с папочки-залёточки. Сначала дала какому-то левому придурку, потом дала дочери дурацкое имя-отчество. Вот о чём думала? «Ты моя принцесса!». Ага, щаз! Была «Белоснежка», стала «Стешка-бестолочь». Ни нормальной профессии, ни семьи, никакой личной жизни. А кто виноват?! Мать, бабка... Уйти бы, снять хоть комнату, вон, как Катька. Да ведь вой до небес поднимут: и предательница я, и неблагодарная...!».

В четырнадцать и двадцать лет она порывалась поменять нелепые имя и отчество при получении паспорта. Но мать закатывала совершенно неприличные истерики, начинала вопить про свою великую и безответную любовь к красавцу Норберту, отцу единственной дочери.

Семейная легенда гласила, что его застрелили бандиты в разборке на рынке около метро. В конце девяностых ведь каких только переделов не было. Но Стеша давно про себя уверилась, что папаша шустро канул в Лету, как только замаячило отцовство и алименты. Она жалела мать, скрипела зубами, но сдавалась.

«Как можно было поверить мужику, который назвался Норбертом?! Мать совсем от одиночества сдурела, кроме имени ничего не знала о мужике! Готова была уже родить от первого попавшегося! У неё-то типа любовь была, а мне теперь жить!», — вздыхала Стеша.

Иногда, когда она беспокоилась или была слишком напряжена, начинало покалывать самые кончики пальцев. Не больно, будто бы мелкие тонкие иголочки пытались обратить её внимание на переживания, помочь сконцентрироваться. Стеша ходила к неврологу и кардиологу. Но врачи не находили патологий, анализы были в норме. И кроме рекомендаций избегать стрессов она ничего от медиков не получила, а покалывание время от времени возвращалось.

Ночью Стеша привычно растирала пальцы, чтобы умерить тревогу, потом долго ворочалась, не могла устроиться и расслабиться. От наволочки и одеяла стойко разило пережаренным маслом, как будто бы закуталась в огромные жирные блины. Бабушка зычно храпела на кухне.

"Господи, да когда же все это закончится? Когда в моей жизни хотя бы что-то наладится! Ну невозможно же навсегда увязнуть в этом болоте!".

За всеми мыслями, переполненными жалостью к самой себе, Стеша не заметила, как ее сморило. В этот раз она не только увидела цветной сон, но и запомнила его.

Далеко над деревьями чернели силуэты горных вершин. И она совершенно без страха шла через ночной лес, радуясь тихому стрёкоту сверчков. И будто бы не дышала чистейшим воздухом, а пила его из родника жадными глотками. Совсем рядом слышался шум воды, порывы ветра подгоняли невидимые волны. Сквозь густые кроны виднелись кусочки низкого неба, усыпанного незнакомыми созвездиями, словно полотно алмазной мозаики. Босые ступни колола хвоя, щекотали травинки, и пальцы ног с наслаждением погружались во влажный мох.

Удивительное умиротворение: Стеша наверное впервые в жизни чувствовала такой покой, защищённость. Далеко впереди виднелся огонь, и она шла к этому костру. Там был человек, который звал её, манил к себе. Стеша не могла его разглядеть, но, как ни удивительно, слышала его тихий вкрадчивый голос.

И это казалось настолько реальным, что очнувшись, Стеша ещё чувствовала запах дыма из этого сна. Не горелого пластика от чайника, а едва горчащий аромат пылающих смолистых поленьев. Первым делом посмотрела на свои ноги. Была уверена, что увидит разводы высохшей грязи и крошки лесной трухи. Но ничего этого не было.

Утром бабуля брюзжала, по обыкновению стараясь накормить разваренной кашей. Мультиварки у них не было, а в старой кастрюле крупа неизменно подгорала. Не переставала обижаться и громко жаловаться:

— Золя! Ты только посмотри на эту вертихвостку! Ей моя стряпня прям поперёк горла! Да что ж это такое? Засранку неблагодарную вырастили!

Толкаясь локтями с бабушкой и матерью, Стеша быстро съела два варёных яйца и выпила чёрный кофе. С огромным облегчением вышла на улицу.

Капотня не самый фешенебельный район, нефтеперерабатывающий завод под боком воняет. Но и тут всё-таки порядок наводят. Зелень хлипкая, но есть. Во Дворце культуры проводят выставки и мероприятия, но Стеша там ни разу не была. Каждый раз, как видела афишу концерта или антрепризы, обещала себе, что непременно сходит, когда будет свободное время, когда отложит денег на развлечения. Но, в итоге, получалось только изредка погулять у заводского пруда с подружками.

Народ тянулся в сторону метро. Но у Стеши был свой любимый маршрут дворами между домами, чтобы встретить как можно меньше людей. Московский май пока не особо радовал теплом, солнце не жаркое. Она жмурилась, подставляя лицо редким лучам. Жизнь как-нибудь наладится. Скоро. Наверное...

«Всё, что тебе светит — только лампочка!», — крутилась в голове безысходно-оптимистическая песня из реалити-шоу.

Внезапно ощутила волну холодного воздуха, будто бы за спиной раскрыли огромный морозильник. Стеша с удивлением оглянулась и увидела, как по газонам и парковкам потекли хлопья тумана. Белые и лёгкие клубы тянулись к её ногам по безлюдному тротуару.

«Вот погоду-то колбасит! Совсем экологию испортили, сплошные катаклизмы!» — успела неуверенно подумать, крутя головой по сторонам.

Она словно погружалась в разбавленное водой молоко. Сделав несколько нерешительных шагов по привычному пути, споткнулась о неожиданное невидимое препятствие и полетела вперёд всем весом. Но не ссадила ладони об асфальт: растопыренные пальцы погрузились в густую прохладную траву. Вокруг неё резко потемнело, будто бы мешок на голову надели.

«Что за фигня?».

Исчез привычный запах бензина и полных мусорных контейнеров. Стеша глубоко вдохнула холодный аромат прелой листвы, хвои и дыма. Она неловко выпрямилась, пытаясь понять, что произошло. Знакомый микрорайон исчез, Стеша стояла на поляне в ночном лесу. Справа и слева от неё горели два небольших костра, в воздух взлетали искры от потрескивающих сучьев. А прямо перед ней стояли двое мужчин. Позади них виднелись три лошади, беспокойно переступавшие в траве и фыркающие облачками пара.

Глава 6. Магия. Ошибка в заклинании

Её первым естественным движением было рвануться назад, но резко обернувшись, Стеша больно вписалась лбом в огромное зеркало. Толстое стекло загудело от удара, на нём остался овальный отпечаток от потной кожи. В ужасе она прижалась спиной к зеркалу, как к холодной стене.

— Кто вы такие? Как я сюда попала? Где я? — выкрикнула Стеша, ничего не понимая. — Что происходит?

— Прошу вас, не волнуйтесь, миледи. Вам ничего не угрожает, — к ней тихо обратился один из мужчин, долговязый брюнет в какой-то бесформенной хламиде, приподнимая безоружные руки.

Второй, невысокий блондин в длинной синей накидке, вдруг рухнул как пыльным мешком прибитый. Брюнет испуганно охнул и поспешно опустился в траву рядом, проверяя, жив ли его спутник.

— Что происходит? Где я? — громко повторила Стеша.

Первый из мужчин поднялся на ноги.

— Его Высочество в обмороке. Как вы себя чувствуете, миледи?

— Я? Я в шоке, как ещё я могу себя чувствовать! У меня сейчас сердце остановится, — заорала она в панике. — Что происходит?

— Прошу вас, тише, дышите спокойнее. Вот, выпейте воды, — брюнет протянул ей круглую пузатую флягу.

— Нет! Скажите, где я? Как сюда попала? Где я! Что это?

— Успокойтесь, пожалуйста! Я всё объясню, — успокаивающе кивал мужчина. — Я маг и советник короля, именно я провёл колдовской ритуал и открыл Врата, через которые вы прошли в наш мир.

У неё задрожали ноги, Стеша без сил опустилась в мягкую траву, стебельки щекотали ладони. Она с трудом переводила дыхание, зубы выбивали мелкую дробь. Подняла трясущуюся руку, показывая собеседнику: «Обожди!». В голове искрили и бешено метались обрывки мыслей.

«Магия?! Какая на фиг магия? Может быть я под кислотой какой-нибудь? Этот странный туман. Вдруг какие-то торчки распылили дурь с балкона, и я сейчас не в лесу ночью, а у себя в микрорайоне, сижу туплю на тротуаре в жутком трипе и опаздываю на работу! Это всё нереально! Этого нет!».

Высокий брюнет присел напротив неё и тихо проговорил:

— Как вас зовут, миледи, как мне к вам обращаться?

— Сте... Стефания, — нерешительно ответила она, впервые примирившись со своим необычным именем.

— Миледи Стефания, я, Гэри Уолт, рад приветствовать вас в Королевстве Ста Озёр. Мы с принцем Элвином призвали вас, потому что нуждаемся в вашей помощи.

«Нет! Не верю! Этого нет! Надо держаться и не отключиться!» — у неё зашумело в ушах, закружилась голова. — «Что за хрень!? Это какой-то развод! Но никакой скрытой камере и не снились такие спецэффекты. Значит, я по-любому под наркотой! Это всё нереально!».

— Я не верю, что это со мной происходит! Какой моей помощи? Я — никто! Чем я могу кому-то помочь? пролепетала Стефания.

— Ваша магия должна помочь нам в поисках одной ценной вещи.

— Моя... Что? Какая магия? — она уставилась на него, не веря своим ушам.

— Ваша магия, миледи. Нам не обойтись без помощи ведьмы.

— Я не ведьма, я ничего не умею, ничего не знаю! Я в магазине работаю! Какая магия!? Это ошибка! Верните всё обратно! Я хочу домой! — взвизгнула она.

«Не верю! Не верю! Сейчас разревусь! Мамочка! Хочу домой! Пусть в эту всратую однушку в Капотне, но домой!», — она нечаянно прикусила язык стучащими зубами.

— Ошибки быть не может, я всё делал, как написано в книге, — твёрдо произнёс брюнет и, едва прикасаясь, помог ей подняться. — Человек, не имеющий колдовского дара, не прошёл бы через Врата.

«Какие ведьмы?! Какая магия? Мамочка, куда меня занесло? Это всё нереально! Это происходит не со мной!», — она безуспешно старалась дышать медленнее, пытаясь вернуть себе контроль.

— Эээ... Как вас, извините. Гера? Слушайте, как мне попасть домой?

«Они больные на голову реконструкторы в древних шмотках! Надо говорить как с психом, будто бы я реально верю ему, чтобы не вызывать агрессии!».

— Гэри. Гэри Уолт, — спокойно поправил он.

— Гэри, — повторила Стефания. — Вы это наколдовали? Да? Тогда просто отправьте меня домой.

— Боюсь, это невозможно, — покачал он головой и объяснил: — Когда вы исполните своё предназначение и поможете нам, тогда Врата выпустят обратно в ваш мир, миледи Стефания. Такова суть обряда.

Тут бесчувственное тело издало тихий стон, и Гэри отвлёкся на своего спутника. Смочил пальцы водой из фляги и легко брызнул тому в лицо. Второй мужчина пришёл в себя. Гэри осторожно приподнял его и помог усесться.

Стефания в свете огня разглядывала блондина. Светлые вьющиеся волосы до плеч, тёмный плащ сполз на землю. Одежда этого мужчины – более сложный многослойный костюм, украшенный вышивкой. Широкоскулый, с крупными губами, голубыми глазами под густыми бровями. Несмотря на некоторую ассиметричность лица, он походил на картинку из книжки сказок — портрет «прекрасного героя». Блондин чуть помотал головой, потом сфокусировал взгляд на ней.

— Миледи Стефания, перед вами принц Элвин, наследник замка Элар, будущий король этой земли! — галантным жестом указал Гэри. — Ваше Высочество, миледи Стефания — ведьма, которую мы ждали.

«Мамочки! Принц! Ни черта себе!» — обалдела она.

А блондин застыл, потом неуклюже перекатился с зада на колени и протянул ей руку.

— Сударыня! Прошу вашей руки! Будьте моим счастьем! — выдохнул он.

«Охренеть!!!» — других мыслей в голове у неё в этот миг не осталось.

Гера в этот момент замер с открытым ртом.

— Ваше Высочество, вы... — он закашлялся, будто поперхнулся.

— Уолт, это единственная женщина, с которой я свяжу свою судьбу! Клянусь тебе! — едва оглянулся на него блондин.

Стефания видела, как у брюнета глаза стали круглыми от изумления. Он схватил с земли толстую потрёпанную книгу и стал лихорадочно листать. А принц быстро снял с мизинца кольцо с камнем и протянул ей.

— Прошу вас, дорогая, примите в знак моего к вам сердечного расположения и серьёзных намерений, — его глаза сияли радостной улыбкой.

«Он кукухой поехал? Они же психи полные! Или мы тут все под чем-то запрещённым? А что, так бывает?» — растерялась она, сжав перстень в ладони, и посмотрела на второго.

Тот наклонил страницы ближе к огню и внимательно перечитывал, водя пальцем по рукописным строкам. Пролистал вперёд, вернулся назад к началу, снова стал что-то искать.

«Что-то не так. Вот по-любому, что-то не так! Это всё нереально! Всё не так!» — насторожилась она, вглядываясь в расстроенное худое лицо, и тихо окликнула:

– Гэри?

Он взглянул на неё. Не испуган, но раздосадован, как минимум. Так мама смотрела, когда с родительского собрания возвращалась, с несчастным мученическим выражением: «Да что ж такое-то!? За что мне это?!».

— Я перепутал страницы. Да, этот ритуал для привязи. Мы использовали кровь принца, чтобы подчинить вызванную ведьму его воле. На всякий случай, понимаете... Но.

— Но что?! — Стефания напряжённо ждала ответа.

— Я перепутал страницы, миледи, — повторил он, сокрушённо качая головой. — Вы не подчиняетесь принцу. А вот он, похоже, теперь влюблён в вас до смерти.

Это было уже слишком. Она вдруг перестала чувствовать ноги. Перед глазами у Стефании качнулись ветви деревьев, освещённые кострами, и сознание милостиво потухло.

Глава 7. Сумочка ведьмы. Утро в Зачарованной Чаще

Эл приказал ему устроить ночлег для дамы как можно комфортнее. Гэри осторожно уложил её на толстом шерстяном покрывале недалеко от огня. Тепло и дым отогнали ночную промозглую прохладу и зудящую мошкару.

«Поразительно! Неужели я сделал это?! Слава Божеству озера! Даже отец не проводил через Врата существ из другого мира! Я должен крайне внимательно всё записать!» — внутренне ликовал библиотекарь.

Наклонившись к Стефании, он почувствовал нежный свежий аромат её кожи и смог рассмотреть лицо женщины поближе.

«Какие интересные духи! Интересно, из чего они сделаны?».

В маленьких ушах сделаны несколько дырочек, в них вдеты блестящие серьги с крохотными камешками и кольцами. Удивительная мода! И на ведьме такая странная одежда! Неужели по ту сторону врат в порядке вещей, что женщины носят настолько узкие штаны, сильно обтягивающие ноги и бёдра? Приподнимая Стефанию на руки, он чувствовал тепло тела сквозь голубоватую ткань. Кофточка и куртка слишком лёгкие. Поразмыслив, Гэри укрыл её плащом, подбитым тонким мехом.

Принца быстро сморило от усталости и переживаний. Уолт же воспользовался тишиной и спокойной обстановкой, чтобы рассмотреть содержимое небольшой сумки, которая была на плече ведьмы в момент перехода между мирами. Лёгкая, сшитая из странной наощупь мягкой кожи невозможного оттенка красно-оранжевых кленовых листьев.

«Чем же умудряются окрашивать материал в такой оттенок? Или это тоже колдовство?».

Из круглой сумочки пахло чем-то сладким и свежим. Плотный мягкий свёрток блестящего гладкого материала издавал тонкий фруктовый аромат. Как раскрыть его и достать содержимое, Гэри не разобрался, оставив загадку на утро. Маленькие продолговатые коробочки, очень походили на краски для губ и глаз, которыми пользовались фрейлины, и у своей тётки он видел такие. Но эти сделаны не из дерева или керамики, детали гладкие, похоже, хрупкие, наполовину чёрные и прозрачные.

Серо-голубой гребень с частыми зубьями, сделанный из того же странного гибкого материала. Гэри неосторожно согнул его и тут же вздрогнул: лёгкая расчёска с треском сломалась пополам. Проклятье! И обратно никак не составить. Оставалась надежда, что ведьма не слишком сильно разгневается

Тонкая книжечка в обложке из кожи, искусно отделанной тиснёным цветочным узором. Внутри тончайшие гладкие страницы, какая потрясающая бумага! Вначале лист будто бы закрыт мягким стеклом, под ним миниатюрный портрет ведьмы, каждый волосок тщательно прорисован, но штрихов не видно. Это настоящее волшебство! Назначение вещи непонятно, текста совсем немного, только этот портрет, да несколько размытых печатей с неясными символами.

Гэри пожал плечами. Таково свойство Врат, он знал. Тому, кто прошёл через них, они даруют знание языка в новой местности. Миледи Стефания говорит на их языке и сможет читать в королевской библиотеке Элара, но если бы у неё была с собой книга из её мира, Уолт не смог бы прочесть чужестранные письмена.

Маленькая плоская чудесная сумочка: потянешь жёсткую петельку в одну сторону — раскрывается, в другую протянешь — ряд мелких зубчиков смыкается накрепко! Как же это сделано? Внутри несколько монет разного размера и цветных тонких листочков – неужели это бумажные деньги!? Вот это да!

Но больше всего его озадачила лёгкая прямоугольная дощечка, плоская, покрытая полированной чёрной слюдой с одной стороны и обтянутая прозрачным мягким футляром с другой. Она умещалась на ладони, ничем не пахла, никаких надписей на поверхности не было. Не книга, не пролистать. И не шкатулка – слишком тонкая, и снаружи ни петель, ни замка. Гэри повертел в руках непонятную находку. Сбоку нашёл спрятанные, почти утопленные внутрь, узкие кнопки, но при нажатии на них ничего не произошло.

Осторожно положил сумочку рядом со спящей женщиной. Подбросил дров в огонь, и при колеблющемся свете стал заново просматривать книгу заклинаний, которую привёз с собой в Зачарованную Чащу.

Уолт не мог поверить, что ошибся при проведении ритуала. Вот же, всё по схеме обряда: «найти потерянную вещь», «привязать по судьбе», «помощь колдуньи». Но, к сожалению, нет никого, кто подсказал бы , как это должно работать. Был бы жив отец, они лучше справились вдвоём. Гэри рассеянно оглянулся на пришелицу. Согрелась и вытянулась под меховым плащом принца, пряди густых чёрных волос рассыпались по покрывалу. Лицо милое и, кажется, доброе...

«Приворожить к ведьме можно только человека. С колдуном, даже слабым, это не получилось бы. Со стороны это даже забавно. Элвин любит женщин. С ранней юности принц легко увлекался, в его сердце всегда царили одновременно по две-три красотки. Но к колдовству не прибегала ни одна. О привороте не просили и приближённого мага подкупить не пытались. Как же эти девицы передерутся между собой, когда он объявит о своей избраннице! Потеха! Хм, интересно, как поведёт себя Эдвин?».

Сам же Гэри особым расположением придворных красавиц не пользовался, поскольку обществу юных фрейлин предпочитал компанию старых книг. Одиноким он себя не считал, довольствовался короткими свиданиями с горничными и работницами артели, где работала тётка. Не видел никакого смысла распыляться на все эти метания и сердечные переживания. О своей внешности Уолт был невысокого мнения, состоянием не обладал, так что девушек из благородных семей прельстить было нечем. Осиротев, сделал своей целью усердную учёбу в библиотеке и карьеру. Мечтал стать магом при короле, каким был отец. Грезил о том, чтобы освоить заклинания и обрести огромную силу, с которой не смогут не считаться. А вдруг...

«Мы найдём это завещание, и Эл займёт трон согласно последней воле короля. Я уверен. Но после... Если бы она согласилась не возвращаться. Даст ли брак между одарёнными больше силы обоим? Могли бы дети из такой семьи стать началом нового поколения ведьм?».

Уолт сердито одёрнул себя. Уму не постижимо: он сидит посреди Зачарованной Чащи, почти втянут в государственный заговор о разделе власти, и думает об отношениях с женщиной, которая даже его имени толком не запомнила. Вздохнув, усмехнулся своим глупым мыслям, закутался в плотную дорожную накидку и лёг спать на лошадиной попоне по другую сторону костра.

Уже утром, когда солнце осветило всё вокруг, Элвин разбудил мага и шёпотом сообщил, что хочет пройти к озеру искупаться. Велел, чтобы Уолт занялся приготовлением завтрака, пока дама не проснулась. Утренняя сырость пробралась в рукава, и Гэри с радостью размялся, быстро собрав немного хвороста. Несколько корявых сучьев, обломанных то ли бурей, то ли временем, повинуясь движениям его пальцев, приподнимались из кустов и приземлялись к очагу.

Магия стихий — одна из самых сильных, ведь её питает сама природа. Уолт лучше всего справлялся с Левитацией предметов и Призывом пламени. Вот и теперь он сотворил заклинание, чувствуя, как нагреваются ладони. В руках заворочался горячий невесомый клубок, кожу покалывали вспыхивающие искорки. Гэри сконцентрировался и аккуратно бросил невидимый жаркий шар, стараясь не разметать дрова в стороны. Сухое дерево весело затрещало. Оставалось дождаться возвращения Элвина и пробуждения ведьмы.

Гэри краем глаза заметил движение, когда она проснулась и осторожно ощупала покрывало. Некоторое время удивлённо вглядываясь в кроны деревьев. Потом медленно поднялась и помотала головой, пытаясь стряхнуть сон. Чёрные волосы растрепались, одежда измята. При солнечном свете она выглядит моложе, кожа свежая и гладкая.

— Это всё на самом деле, — не спросила, а, скорее, утвердила ведьма, оглядевшись.

— Доброе утро, миледи Стефания, — учтиво поприветствовал он.

«Интересно, что она умеет, и какие заклятья может творить на память. Ведь никакой колдовской книги у неё с собой нет!».

— Гэри, а где ваш друг? Этот, второй.

— Его Высочество, — кивнул он и указал в сторону. — Прошёл на берег освежиться.

— Тут рядом вода? — уточнила женщина.

— Это Королевство Ста Озёр, миледи, — снисходительно улыбнулся Уолт. — Тут везде вода. Если хотите умыться, постарайтесь не заблудиться. Позовите погромче, если что-то понадобится. Вот, возьмите, пожалуйста.

Нерешительно кивнув, она взяла свёрнутый кусок полотна с подрубленными краями, помедлила и всё-таки уточнила:

— Вы вчера сказали, что он влюблён...

— Да. Сожалею о своей ошибке, миледи. Но этот приворот не повредит вам. Его Высочество чувствует к вам нежную привязанность, но не больше, — Гэри старался говорить медленно и учтиво. — Он не причинит вам вреда.

— Понятно, что ничего не понятно, — проворчала она и, спотыкаясь в высокой траве, пошла к озеру между деревьями, цепляясь за шершавые стволы.

Он проводил её взглядом: «Неудобная куртка на ней, короткая и узкая. Эти голубые штаны так плотно облегают ноги и... Надо будет раздобыть ей женский наряд, а то крестьяне со страху за камни и вилы схватятся. Эх, не нужно было отпускать её к озеру. Умылась бы водой из фляги на руки и всё. А то упадёт там где-нибудь. Не разглядел, какого цвета у неё глаза. Когда вернётся, надо расспросить о вещах в сумке. И как выяснить силу её колдовства?? Так, соберись, Ловец блох, и займись завтраком!».

Архивариус чаще всего обедал, не прерывая работы или чтения, поэтому отсутствие тщательной сервировки его не смущало, но в обществе наследника престола и прелестной женщины следовало немного постараться. Он разгладил на земле салфетку, достал половину ковриги хлеба, три яблока, плетёный коробок с куском копчёного мяса. Флягу с водой наполнил неподалёку у родника. Вполне пристойный лесной пикник.

Хранитель библиотеки выпрямился и огляделся вокруг. Совсем иначе он представлял себе Зачарованную Чащу. Ещё в детстве слышал об этом месте от отца. Старший Уолт не рассказывал, что именно он искал в этом лесу несколько лет. Гэри исполнилось двенадцать лет, когда придворный маг погиб в результате загадочного ранения. Истекая кровью, еле выбрался из леса к повозке, у которой ожидала вооружённая стража, сопровождавшая в путешествии. В Элар колдуна привезли без сознания, и он не успел поведать перед смертью, кто и чем страшно ранил его.

И теперь Гэри чувствовал, что солнечная безмятежность этой поляны обманывает. Лжёт и усыпляет безобидным шелестом листвы и редкими перекличками мелких птиц. Кто-то есть там, какие-то тени среди деревьев, нечто следит за ними и в любой момент готово проявить себя и вмешаться.

Глава 8. Стефания и Элвин. Последний маг

Идти по лесу в туфлях на танкетке было очень неудобно. Стефания, отмахиваясь полотенцем от мошкары, пробиралась в сторону светящейся между деревьев полоски воды.

«Далось тебе это озеро! В сумке же салфетки есть! Нет, блин, попёрлась по окрестностям!» — сердито сетовала она про себя.

И тут же позабыла свою досаду: кустарник, цепляющийся за джинсы, отступил, и перед ней открылся живописный пейзаж. В воде цвета индиго расплывалось отражение лесного частокола. Высокие сосны будто хмурые стражи охраняли озеро. Под деревьями глубокая тень. На противоположном берегу от искрящейся на солнце воды поднимался невысокий зелёный холм, к вершине которого лес редел. Вот над водой бесшумно пронеслась хищная птица, вспорола озёрную гладь и взлетела из фонтана брызг с рыбой в когтистых лапах. Умиротворяющая тишина. Столько воздуха и света!

Хорошо-то как! Стефания с удовольствием глубоко вдохнула запах тины и хвои, но тут где-то справа раздался всплеск и хруст веток. Она вздрогнула и оглянулась: по обветренному гладкому стволу дерева, упавшего кроной далеко в воду, к ней шёл блондин, которого Гэри называл принцем. На нём только что-то вроде свободных панталон, завязки на поясе и у колен болтаются, тонкая мокрая ткань облепила бёдра и всё остальное.

«Мне всё это снится! Быть не может, что всё это на самом деле! Вон, какой няша! Неужели мой?! Ростом не вышел, зато фигура ничего. Не атлет, но и не жирдяй. И верно Катька говорила, что у мелких мужиков «всё в корень»! Сколько же действует этот волшебный приворот? А если принц женится, это ж я королевой буду или как? Чёрт, я забыла, как его зовут! Чувствую себя полной дурой!».

Стефания, задумавшись, рассматривала своего неожиданного суженого. А тот, заметив её, поспешил к своей одежде, сброшенной на куст, подхватил длинную белую сорочку и быстро нырнул в рукава.

— Доброго утра, дорогая! Простите, что я в таком виде, не ждал вашего пробуждения так рано! — радушно улыбнулся он.

Золотистые пряди до плеч потемнели от воды. В распахнутой рубашке видны редкие светлые волосы на груди. На шее две золотых цепочки, на одной какой-то небольшой кулон или подвеска. Голубые глаза не очень большие, посажены глубоко. Мокрые слипшиеся ресницы торчат чёрными иглами.

— Доброе утро, — неуверенно кивнула она и показала свёрток. — Я хотела умыться, но наверное, не смогу спуститься к воде. Поможете мне... Ваше Высочество?

Он взял полотенце и легко прошёлся по бревну до озера. Намочил, отжал ткань, принёс и подал ей. Потом принялся собирать с веток одежду — бельё, пару высоких сапог, штаны серого цвета, тёмно-синий жилет и чёрный камзол с рядами металлических пуговиц.

— Приводите себя в порядок, я пошла, — улыбнулась она и повернула обратно, чувствуя, как становится горячо щекам от смущения.

Стефания легко нашла обратную дорогу и вернулась на поляну. Гэри сидел у расстеленного платка, на котором красовался скромный, но аппетитный завтрак. Маг внимательно листал потрёпанную книгу.

«Нет, не верю, не верю, не верю! Неужели это всё наяву? Надо расспросить о привороте. Интересно, а он один тут волшебник? Вдруг у них тут какие-нибудь войны магические, и я тут под такой замес! На хорька похож, или на выдру. Как в сериале было: «Сам страшненький, а глазки умненькие!». Но вроде бы и не тощий дохляк. Что он там говорил про мою магию?».

Колдун вскочил, увидев её, подхватил покрывало и бросил на траву рядом с импровизированным пикником.

— Присаживайтесь, пожалуйста!

— Спасибо, — Стефания опустилась на плотную ткань. — Гэри, помогите мне разобраться. Вы вчера говорили... Вы говорили, что я должна помочь вам в чём-то?

— Да, миледи. Пожалуйста, подкрепитесь, нам нужно возвращаться в Элар.

— Что это?

— Так называется королевский замок и столица Королевства Ста Озёр. От Зачарованной Чащи, где мы сейчас находимся, примерно три дня пути.

— Зачарованная Чаща?

— Да. Это одно из немногих мест в этом краю, где маги нашли переходы между мирами, – он кивнул в сторону безжизненно мутного зеркала на поляне, потом подал ей большой ломоть хлеба с неровно отрезанным куском мяса. — Пожалуйста.

Элвин, легко двигаясь, показался из чащи, его костюм был в порядке, а волосы приглажены гребнем.

— Наслаждайтесь, дорогая! — потирая руки, он присоединился к лесному пикнику.

Стефания почувствовала, как от голода у неё требовательно заурчал желудок:

«Сколько времени прошло, как я дома ела? У нас был май, а тут у них, похоже, осень началась, вон вроде клён желтеет! Есть хочу, как не знаю, кто!».

Мясо напоминало копчёную грудинку, сочную и в меру солёную, только перца по краям многовато. Хлеб серый зерновой с семечками льна и подсолнечника. Вода из небольшого жестяного стакана — холодная и свежая.

«Ну, вот! Как похомячишь, сразу жизнь налаживается!», — хрустя красным сладким яблоком, она прислушивалась к приятным ощущениям. – «Так. Если колдовство позволяет пересекать этот портал, почему бы не провести тут немного времени. По ту сторону и так стрёмно... А чего терять? Работу, на которой гнобят, а ты прогибаешься? Семью, которой на тебя начхать? Интересно, когда они меня хватятся?.. А тут, вон, принц, магия, озёра!».

Потянулась к своей сумочке и достала упаковку влажных салфеток. Открыла клапан и вытянула одну, собралась было вытирать руки и лицо, но заметила, с каким недоумением следят за её действиями маг и принц.

— Что это, миледи Стефания? — Уолт указал на упаковку.

— Это? Салфетки, они тут... — смешалась она.

«Мать моя! У них же тут дикое время какое-то, никакой синтетики и всё такое. Как бы это ему объяснить?».

— Вот, смотрите, — она пересела ближе. — Тут надо потянуть, упаковка откроется. Внутри свёрнуты вот такие платочки, сразу пропитаны очищающим средством.

Очень осторожно, будто ядовитую змею, библиотекарь вытащил салфетку. Посмотрел на свет, потёр в руках, с наслаждением вдохнул аромат «фруктовой свежести».

— Это потрясающе! Как это сделано? Что это за ткань? — Гэри расправил платочек на ладони и касался кончиками пальцев.

— Эээ... Это «нетканый материал» и пропитка, — посмотрела она на обёртке.

— Вы можете такое наколдовать? Как это делается? — маг изумлённо рассматривал салфетку.

«Блин! Да откуда мне знать, как делается синтетика? Это полиэтилен или пропилен. Нет микрофибра! Нет не то! Надо было лучше учиться!».

— Нет, я не знаю, как это сделать. В моём мире это не люди делают, а специальные машины.

— Мануфактура? — удивился принц, придвинувшись и взяв у неё упаковку. — Знаете, как устроены станки?

— Что? Нет. Не знаю, ни малейшего понятия не имею, — Стефания пожала плечами, расстроенная, что не может объяснить.

— Ничего, дорогая, — Элвин успокаивающе погладил её по руке. — Очаровательные женщины не должны разбираться в производстве.

— Я могу оставить это себе? — спросил Гэри, складывая салфетку в квадратик.

— Да, конечно же! — махнула она рукой.

«Капец! Так, а если я смартфон включу, меня вообще в божества запишут? Только вряд ли тут интернет ловит».

Телефон прикинулся камнем, на кнопки не реагировал. Может разрядился? Но электрических розеток тут точно нет, и зарядку одолжить не у кого.

— Что это? — маг наклонил голову набок.

— Это, эээ... Ну, вроде волшебного зеркала, Гэри. Оно умеет подсказывать ответы на любые вопросы. Только, видимо, оно не работает в этом мире, — она спрятала смартфон в сумку и нашла сломанную пластмассовую расчёску.

«Это я, наверное, когда в отключку грохнулась, на сумку упала. Ладно, хоть половинки нормальные!».

Стефания с наслаждением провела половинкой гребня по волосам, распутывая пряди: ей необходимы были рутинные, привычные действия, чтобы немного успокоиться и привести мысли в порядок.

— Давайте, вернёмся к тому, какая магия вам от меня требуется и для какой помощи? – она почувствовала себя красавицей из сказки, глядя, как заворожённо следит принц за её движениями.

— Дело в том, — с готовностью начал Гэри. — Что король Элара скоропостижно скончался, а его завещание таинственным образом исчезло. Этот документ необходимо найти, чтобы принц Элвин получил трон и власть. Завещание короля — давняя традиция, народ почитает её.

«Элвин, Эл! Его зовут Элвин, надо запомнить!».

— А если завещание не найдётся? Вы откроете эти волшебные ворота обратно?

— Завещание — часть ритуала, только когда вы найдёте потерянную вещь, мы сможем вернуть вас в ваш мир. Скорее всего, брат Его Высочества подкупит или запугает министров и советников, и те общим решением объявят его королём. Я уверен, в Совете легко созреет заговор.

«Да тут реальная борьба! Вот я попала-то!» — вздрогнула Стефания, и расчёска замерла у неё в руках.

— А брат старший или младший? — насторожилась она.

— Мы — близнецы, у нас нет разницы в возрасте. Сами понимаете, возникла сложность в престолонаследовании, — усмехнулся Эл.

Стефания бросила растерянный взгляд на непроницаемое лицо Уолта.

— Но вдруг завещание не только похитили, но и уничтожили? – осторожно уточнила она.

— Нет, его невозможно ни сжечь, ни разорвать, ни утопить. Такие документы защищают магией, поэтому король писал его при мне и просил помочь, — кивнул Гэри.

— Причину смерти установили? Она естественная? От чего умер король? — спросила Стефания, и её спутники недоумённо переглянулись.

— Он не был зарезан или застрелен, — развёл руками его высочество. — Лекарь заявил об остановке сердца.

— А следов отравления не обнаружили, это ведь мог быть яд? — она старательно перебирала в памяти все детективные сериалы, которые смотрела с бабушкой.

— Еды в кабинете не было, за ужином блюда короля пробует сначала специальный лакей, — Уолт наморщил лоб, сосредотачиваясь.

— Тогда нужно опросить тех, кто нашёл тело, кто наводил порядок в комнате! — взмахнула руками Стефания.

«Ну как они не понимают элементарных вещей?! У них тут что, никто про убийства книги не пишет? Надо будет пересказать им «Собаку Баскервилей»!».

— Я знал, что вы прекрасно разбираетесь в том, ради чего вы здесь! — торжествующе улыбнулся Гэри.

— Но всё это вы сможете обнаружить и без моей помощи, — неуверенно пожала она плечами. — Для чего была нужна такая сложная магия?

— Этот обряд связывает нас троих до момента, пока не найдётся пропажа. Без вас мы не справимся, миледи.

— Но как я могу помочь. Да, я немного себе представляю ход расследования убийства, но никакого волшебства творить не умею. Это ошибка!

«Ёлки! Ну почему я? Почему именно со мной происходит всякая фигня!?»

— Это не может быть ошибкой. Врата не пропускают случайных людей. Ваша судьба и предназначение связаны с переходом в этот мир, — значительно кивал библиотекарь.

После завтрака они быстро упаковали вещи. Элвин помог ей взобраться на лошадь, явно радуясь возможности прикоснуться, подсаживая наверх и помогая:

— Это женское седло, дорогая! Пожалуйста, обхватите правой ногой верхнюю луку, а левую ногу сюда — позади нижней луки. В неё же сможете упереться, если вдруг поедете быстро.

Стефания впервые была верхом, нервничала и тихонько гладила животное, перебирая пальцами гриву:

«Лошадкаааа!». Как бы не навернуться отсюда. Как же неудобно в стременах с этими туфлями! Надо было ехать на работу в кроссовках. Так тебе и надо! «Хочу быть повыше!». Ну, окей, ты повыше, только неожиданно — на лошади. И танкетки жутко мешают!».

— Тпррру! — она дёрнула поводья, ей показалось, что лошадь куда-то направилась по собственному желанию.

— Нет, дорогая, не торопитесь, не делайте резких движений. Я буду придерживать повод, чтобы вы не волновались, — Элвин на чёрном коне остановился рядом и чуть наклонился к ней.

— Спасибо, — Стефания, надеясь, что лицо выражает благодарность и симпатию.

«Краш, миляга... А вдруг, правда, женится? «Стефания — королева Элара»! Звучит офигенно!».

Но тут она поймала на себе хмурый взгляд мага:

— Что такое, Гэри?

— Прошу, завернитесь в плащ как следует, чтобы закрыть ноги. К вечеру мы будем в Талире. Переночуем на постоялом дворе, дом старейшины слишком мал для нашей компании. Непременно следует приобрести для вас платье, миледи. Ваш необычный чужеземный наряд смотрится слишком... Ээээ... – казалось, он с трудом подыскивал слово. — Вычурно.

— Как? — Стефания почувствовала, как брови наморщили лоб.

— Вызывающе. В Королевстве Ста Озёр женщины носят платья и юбки. А вы сейчас больше напоминаете дикарку из Пустоши. Их женщины ходят в штанах, как мужья, и умеют драться, — Уолт, как ей показалось, брезгливо поморщился. — Эта одежда унижает женщину, делает её бесполой и грубой.

Стефания на долю секунды привычно сжалась, собравшись, как обычно, принять чужое мнение. Но тут же глубоко вдохнула и выпрямилась.

«Да какого хрена?! Тут никто не знает, что Стеша Немирова бесхребетная тряпка и овца! Что захочу, то и наворочу! Сколько уже можно пригибаться и прогибаться?! Очнись, ты — ведьма из Зачарованной Чащи!».

— А я считаю, что женщины могут сами решать, в чём им ходить и ездить верхом! – проговорила она, подняв голову. — Но если вам удастся раздобыть платье, так уж и быть, может, я его и надену.

«Видел бы ты сейчас своё офигевшее лицо! Как будто бы с тобой лошадь заговорила или полено дубовое!», — Стефания улыбнулась, довольная собой.

Но Гэри, сдерживая раздражение, проговорил сквозь зубы:

— Дело не в том, что решают или не решают женщины, по вашему мнению. А в том, чтобы поселяне не побили вас камнями и не расправились как с вражеским лазутчиком! Я читал, очень давно жители Пустоши пытались обосноваться в приграничных землях, но крестьяне истребили их. Будете выделяться или напугаете обывателей, вас растерзают, миледи, — жёстко закончил он.

— Уолт, перестань пугать даму! — нахмурился Эл.

— Но ведь я же вместе с вами? — робко напомнила Стефания, с трудом переводя дыхание.

— Не волнуйтесь, дорогая, вам ничего не угрожает! Советник склонен чересчур сгущать краски, старые книги всегда производили на него огромное впечатление, — снисходительно усмехнулся принц.

— А что мы вдвоём сможем против озверевшей толпы с вилами и кольями? — возмущённо вскинул брови Уолт. — Вооружённая охрана в боевых доспехах нас не сопровождает. Так что для всех будет лучше, если вы больше будете похожи на обычную женщину.

«Фига себе у них тут обычаи! Типа, твори, что хочешь, главное — носи платьишко. Бедные!», — с горечью думала она.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей о женской доле, Стефания стала следить за лошадиными шагами. Сначала было страшновато от движения длинноногого животного — казалось, что вот-вот упадёт с этой высоты. Но постепенно она приноровилась к стременам и жёсткому седлу. Выпрямилась, стало удобнее сидеть. Лошади шли через лес по запущенной заросшей тропе. Приходилось иногда только наклоняться, уворачиваясь от мешающих веток, да отмахиваться от мошкары, зудящей над ухом.

Солнце было высоко, когда они выбрались из чащи. Путь через поля уже больше напоминал дорогу, видны следы от колёс (телега наверное, или повозка какая). Миновали два небольших озера, в центре одного из них виднелись три рыбацкие лодки.

Стефания поддёрнула рукав, чтобы взглянуть на часы. Фитнес-браслет не подавал признаков жизни.

— Ваше Высочество, как у вас определяют время? — обратилась она к Элвину, который ехал чуть впереди, часто оглядываясь на неё.

— По движению солнца, дорогая, — указал он на небо, поравнявшись с ней. — А при Храме в Эларе и святилищах действуют водяные часы, по ним жрецы следят, когда нужно возносить молитву Божеству.

— А зимой или в плохую погоду?

— Есть песочные часы, и вода работает круглый год. Зимние вечера измеряют в сожжённых свечах.

— Какому богу молятся в ваших храмах? — заинтересовалась Стефания.

— Божеству озера. Это высшая сущность, которой принадлежит эта земля и вода, благодаря ему у нас есть кров и пища. В Храм и святилища приходят молиться, попросить об урожае или о помощи в делах. Подношения Божеству озера не обязательны, но мы верим, что жертвуя на алтарь, привлекаем его внимание.

— А кого надо приносить в жертву? — похолодела она.

— Рыбу, хлеб, изделия промысла, мех, золото и серебро. Часть подношения остаётся Храму, часть передаётся в королевскую казну, — гордо выпрямился Элвин.

«Фух! Ну, хоть не людей режут. Всё равно — времена тёмные! Вон, арбалет у него. Значит, стреляют только из луков. А если им тут порох замутить, динамит изобрести? И как пойду всех завоёвывать со страшной силой! «Стефания-воительница»! Круть! Так, а порох это... Короче, поджигаешь, и оно бабахает. А из чего сделать? Во, там селитра должна быть! А что такое селитра, как её получить? В кино была взрывчатка из мыла, как её делали? Нитроглицерин называется, а что это такое? Блин! Не получится из меня генеральши, облом! Надо было лучше учиться!».

К вечеру посвежело. В оранжево-розовых закатных лучах солнца Стефания заметила первые строения. Встречались небольшие домики-избушки, крытые соломой, и дома покрепче с крышами из тёса. Ограды, плетёные из прутьев разделяли огороды и садики. Встретилось шумное стадо овец, бестолково сбивающихся в кучу, подгоняемых лохматой собакой. Пастух, босой тощий паренёк, застыл с открытым ртом, вытаращился на всадников. Так же, оторопев, замерли на обочине две крестьянки с корзинами. Вдалеке показалась высокая каменная арка, через неё приземистая рыжая лошадёнка провозила гружёную мешками телегу. Возница — крестьянин в рубахе и штанах, продранных на коленях, привстал на козлах и уставился на троих путешественников.

— Миледи Стефания, — негромко окликнул Гэри. — Это Талир. Будьте благоразумны. Не стоит баламутить жителей.

«Как-то сразу нехорошо думается про костры инквизиции», — закуталась она в плотную ткань. — «А ну как сдадут меня на опыты?».

— А что, у вас тут на ведьм охотятся? — с подозрением прищурилась она.

— Нет. Давно уже нет. Когда-то они были вне закона. В эпоху войн ведьмы помогли людям, поспорили с властью Божества. Раньше в этих краях было много волшебного. Но способные к магии не рождаются уже несколько поколений, люди забыли, — грустно проговорил Уолт.

— Вы последний маг?

— Надеюсь, что не последний... — вздохнул он. — Едемте вперёд, миледи Стефания, там есть постоялый двор с трактиром в начале улицы. Нас ждут, переночуем со всеми удобствами.

Глава 9. Талир. Магия проявляется

Всадники привлекли внимание, за ними тянулись человек десять зевак. Худая растрёпанная женщина тащила за собой упирающуюся истошно блеющую козу. Вездесущая детвора, шесть или семь чумазых мальчишек, соскочив с заборов, выбежали на дорогу. Они вприпрыжку трусили рядом, пытались поближе рассмотреть, дотронуться до королевских лошадей и богатой одежды проезжающих. За детьми увязались три мелкие, визгливо тявкающие собачонки.

Вот и постоялый двор. Въезд с дороги отмечен столбами, сложенных из плоских булыжников и оплетённых вьюнками. Налево видна конюшня и стена сарая с коновязью, к одному кольцу примотаны поводья двух лошадей: значит, постояльцев совсем мало. Направо под деревьями два стола и низкие скамьи. Совсем рядом гулко замычала корова и звонко всполошились куры на птичьем дворе.

Хозяин, коренастый бородач в широком фартуке, вышел к ним навстречу. Уолт видел: тот хоть и рассматривал их спутницу с опаской, но был рад привлечь побольше публики в своё заведение.

— Пожалуйте, Ваше Высочество! Лучшие комнаты ждут вас! Рад, что вы вернулись благополучно, советник. Добро пожаловать, сударыня, — трактирщик старательно кланялся, приглашая их внутрь.

Два торговца, обедавших в углу, застыли, когда, войдя первым, Гэри придержал двери перед Стефанией и Элвином. Перешагивая порог, ведьма зацепилась плащом за гвоздь в двери, накидка соскользнула с плеч, и все увидели её необыкновенный наряд. Кухарка, жена хозяина, не донесла до посетителей пиво. Полная розовощёкая дама в чепце, синем платье и пятнистом старом переднике ахнула, взмахнув руками, и грохнула кувшин о неровные каменные плиты пола.

Гэри увидел, как Стефания, вздрогнув, в испуге отшатнулась назад. Но Элвин сохранил самообладание и крепко удержал её за локоть.

— Дайте поужинать, хозяин, и приготовьте нам ночлег. Велите позаботиться о лошадях: мы уедем на рассвете, — приказал принц, как ни в чём не бывало накидывая плащ на Стефанию и провожая к чистому столу у окна. — Пожалуйста, дорогая, присаживайтесь.

Гэри тем временем наклонился к кухарке, которая начала неловко сметать черепки, не сводя глаз с необычной гостьи.

— Помню, хозяйка, при вас дочери работали, — доверительно понизил он голос. — Пожалуйста, подберите удобный наряд для миледи и пришлите вашу дочку послужить даме. Необходимо переодеть её в местное платье, сами видите. Ваши хлопоты будут щедро оплачены.

Женщина, понимающе кивая и приседая, приняла два золотых (на эти деньги в заведении можно жить недели три!), быстро вымела осколки за порог, подхватила юбки и скрылась на кухне.

Уолт сел за стол и хрустнул пальцами. Чтобы отвлечься от ноющей спины и мечтах о жёсткой, но удобной кровати, рассматривал запылившееся тусклое лицо Стефании. Она устала, но жадно разглядывала убранство комнаты. Ей всё тут в новинку и любопытно, как ребёнку. Гэри поймал и заглушил в себе тёплое чувство. Он не должен проникаться нежностью, ведь Эл не сводил влюблённых глаз с ведьмы.

Сладковатый хлебный запах разлитых напитков смешивался с густым острым духом пропотевших рубах и стоптанных сапог. В зале стало тесно, публика сдержанно гудела. Хозяин зажёг еще три лампы и, вспотев, разносил пиво и закуски, пока посетители таращились на его высокопоставленных постояльцев и чужестранку. Многим не хватило места, и они делали вид, будто бы вовсе и не стремились за столики, а зашли просто что-то спросить или вернуть долг хозяину. Те же, у кого не было денег на посещение заведения, липли к маленьким окнам, плюща носы и толкаясь.

Кухарка со служанкой расставляли блюда над которыми поднимался ароматный пар. Гэри, в предвкушении потирая ладони, оглядел запечённую на углях и нарезанную крупными кусками щуку. В мисках — мелкий варёный молодой картофель. Ломти серого хлеба, выпеченного этим утром, на почерневшей корке следы муки. Глубокая чашка с горой зажаренных до хруста мелких рыбёшек, вроде снетков, присыпанных крупной солью. Принесли небольшой кувшин яблочного вина. Уолт налил три кружки и заметил, как Стефания смущённо осматривала стол.

— Что-то не так, миледи? — тихо спросил он.

— А вилок не дадут? — нерешительно уточнила ведьма.

— Это простой деревенский ужин, дорогая, ешьте руками. Вот, можете потом вытереть пальцы платком, — рассмеялся Элвин.

Девушку не пришлось долго уговаривать. В дороге ели они давно, и голод, понятное дело, уже измучил её. Поужинали с аппетитом. Ведьме не очень понравилось вино, зато рыбы съела два больших куска.

По скрипучей лестнице наверх их провожала служанка со свечой. У комнаты, отведённой для Стефании уже дожидалась ужасно взволнованная девица со свёртком тряпья в руках.

— Это для вас, миледи, примерьте, пожалуйста. Девушка поможет вам, — чуть склонился Гэри.

— Дорогая, желаю вам прекрасно отдохнуть, с нетерпением жду утра и новой встречи с вами, — Эл нежно поцеловал её пальчики.

***

Стефании казалось, будто бы почти весь день просидела на очень жёсткой и постоянно двигающейся табуретке. Тупое ноющее чувство гудело во всём теле.

«Да уж, это тебе не на метро кататься. Эх! Кажется, всё бы сейчас отдала, чтоб полежать в горячей ванне с пеной!», — она устало потянулась.

В комнате не слишком аккуратно выбелены стены. Низкий потолок, на подоконнике у маленького окна лежал пучок сухих пахучих цветков, напоминающих лаванду. На столе горели три свечи в плошке. Рядом глиняный таз и кувшин, сложенное полотенце.

«Вода для умывания. Лучше, чем ничего. Интересно, а куда тут в туалет? Ну, ладно, по пути в кусты ходила, а тут-то наверное... Ой, только бы не домик в огороде, пожалуйста! Так. А что мне с этой делать?».

Она неуверенно оглянулась на девушку, топтавшуюся у двери и сконфуженно рассматривавшую гостью. Служанка или кто это, непонятно. Ей, наверное, лет пятнадцать, не разобрать. Высокая, крепкая, с широкой костью. Кисти рук крупные и обветренные, но красивой формы. Нос блестит, по лбу рассыпаны красноватые прыщи. Из-под светлого платка, стянутого на затылке, в беспорядке выбивались сальные тёмные прядки. Полинялое платье и застиранный передник почти не видно под комом одежды, который крепко сжимала долговязая девица.

— Как тебя зовут?

Стефания постаралась, чтобы голос звучал вежливо и ласково. По себе ведь знала, каково общаться с «плохим клиентом».

— Тина, — прошелестела девушка, и пятна румянца расползлись по щекам.

— Я — Стефания. Что у тебя тут?

— Советник велел принести вам п-платье и всё нужное, миледи, — запинаясь, проговорила Тина.

— Понятно, спасибо. Ээээ... — она совершенно не представляла себе, для чего ей служанка. — Не думаю, что мне нужна помощь, но если вдруг...

— Я буду тут рядом, позовите, если что-то понадобится, миледи, — девушка положила тряпьё на стул.

— Погоди. Как мне поступить, если... Ээээ... В общем, если захочу... Короче, куда ходить оправляться? — вспомнила она слово.

— Вот, пожалуйста! — Тина метнулась к кровати и, рухнув на колени, вытащила из-под неё пузатый горшок с крышкой и несколько неровных обрывков серой бумаги. — Это держат для господ.

«Ну, лучше, чем ничего. А чего ты ждала? Скажи спасибо, что хотя бы хреновая бумага, но всё же есть!» — она не сдержала улыбки.

Служанка попрощалась, плотно прикрыла за собой дверь и, судя по шороху, улеглась спать прямо у порога. Слышно, как на лестнице время от времени стучали шаги, а внизу, изредка похохатывая, приглушённо гудели голоса.

Стефания развернула ворох и немного рассмотрела платье. В тусклом освещении было совершенно невозможно определить цвет: синий, зелёный или бордовый. Рукава на три четверти, пышная юбка из присборенных клиньев. Похоже на лён, ткань грубая и плотная. Ещё что-то вроде нижней рубашки из хлопка (а вдруг у них тут бамбук где-нибудь растёт?), до середины икры, с длинными рукавами, глубоким вырезом и завязками на груди. Судя по всему, всё чистое, чем-то пахнет, наверное мылом (откуда тут ароматизированный кондиционер для белья?).

Пара чулок больше всего напоминала куски советских колготок «в рубчик» (её бабуля до сих пор где-то такие покупала). Связанные из грубой хлопковой пряжи, тонкие и крепкие, но совершенно не эластичные чулки предполагалось подвязывать тесёмками над коленями. Больше всего озадачило бельё – широкие панталоны ниже колен, на талии предполагалось стягивать их мягким поясом, и в промежности эти штаны не соединены швом.

«Вот почему канкан был так популярен? Можно было не только на коленные чашечки поглядеть, но и на весь «сервиз» полюбоваться. А с другой стороны, если вот понадобится на горшок, хрен ты выпутаешься из этих бескрайних подолов всех. Ох, затейники! Не, оставлю свои трусы, а то как-то некомфортно. Может быть, попозже удастся постирать. А вот бюстгальтер достал, уберу в сумку! Чулки, панталончики и мои шмотки потом пригодятся, завяжу в узел в этой тряпке!».

Она разделась, налила в таз из кувшина остывающей воды и обмылась, вытерлась куском грубого полотна, едва слышно пахнущего полевыми цветами. С удовольствием влезла в широкую рубашку, дышащая ткань согревала.

Стефания задула свечу, и в комнату грузно ввалилась темнота. Глаза уже слипались, но неожиданно кончики пальцев тихонько закололи мелкие иголочки. Она внезапно заметила слабое свечение под столом у самой стены. Как если бы сквозь половицы светился тусклый диод!

Стефания выбралась из постели, подошла к столу и немного отодвинула его в сторону. Присела на колени и, подцепив ногтями, вынула из щели в полу какой-то мелкий предмет. Стефания встала и придвинулась к окну поближе, чтоб рассмотреть находку. На её ладони оказалось украшение: изогнутая блестящая серьга в виде цветка с прозрачным камушком в сердцевине светилась призрачным голубоватым светом.

«Кто-то продолбал бижу, а свалили на горничную, по-любому!», — вздохнула Стефания. — «Но что это за свет? Может у них тут из радиоактивного металла модные аксессуары делают? А радиация зелёным светится или синим? Или вообще не светится? Эх, надо было лучше учиться!».

Положила серёжку на стол, забралась в постель и накрылась плотной простынёй и шерстяным покрывалом. Тщательно застеленный тюфяк похрустывал сеном или соломой, чем они там его набивали. Болезненное гудение в мышцах постепенно отступило. Стефания с наслаждением вытянулась, расслабилась и заснула, словно провалившись в матерчатое мягкое озеро. Во сне перед глазами мерно покачивался лошадиный затылок с подрагивающими в стороны ушами. И слышалось только бесконечное постукивание копыт, приглушённое травой...

Прервала сон та же служанка, осторожно потормошив за плечо. Солнце ещё не встало, и Тина принесла новую свечу.

— Доброе утро, миледи, — громко прошептала девушка. — Советник велел разбудить вас.

В комнате не мороз, но довольно прохладно. Пригодился горшок, служанка подождала в коридоре. Потом помогла натянуть через голову платье. Стефания подумала, что сама бы точно запуталась и не смогла бы всё стянуть и завязать без посторонней помощи.

«Где-то же я читала, или в Википедии попадалось: такие железяки были в ходу, их называли «шлюшьи крючья», типа только проститутки утягивались без горничных, пользуясь крюками. Хорошо, что тут нет корсетов! Из чего они были там? Из железа, из моржового этого... Уса? Нет, китовый ус. Это ж кости были и проволока? Не помню. Ладно, хоть впереди лиф на пуговках для красоты, а на спине можно шнуровкой под размер подогнать. А что, удобно: потолстела, похудела, а одежда та же!».

Свободная рубашка под тёмно-зелёным платьем сначала ощущалась непривычно и некомфортно: будто бы надела узкую футболку поверх пышной блузки. Но постепенно Стефания привыкла, и даже согрелась. Прямоугольный вырез и манжеты украшены тесьмой. Длинный подол вместе с нижней рубашкой путался в ногах.

«Чувствую себя капустой! Как они вообще в этом ходят? И как назло, ни одного зеркала. Неужели это у них такая роскошь? Засада! Я, наверное, совсем как чучело выгляжу!».

— Это так надо, что сорочка торчит? — она озадаченно нахмурилась, разглядывая рубашку, что топорщилась в декольте, пока Тина стягивала тесёмки у неё на спине.

— А как иначе, миледи? Рукава всегда короче нижнего платья, как по-другому узнают, что ваш наряд стоит денег. И в вырезе сверху должна быть оборка, — объяснила служанка. — Только совсем нищие ходят в одном платье.

— Так и я тоже из бедноты, — хмыкнула Стефания.

— Нет! Ни за что не поверю! — у девушки изумлённо распахнулись глаза, она затараторила: — Вы же маленькая, как куколка! И кожа у вас такая белая, нежная... Вы путешествуете с принцем! Ой, если бы я хоть вполовину была б такая красавица!

— Тебе надо следить за питанием и не налегать на сладкие пироги, тогда и кожа станет чище, — Стефания с улыбкой повернулась к ней. — А руки можно смазывать маслом перед сном. Тина, ты найдёшь, чем заколоть мои волосы?

— Конечно же, вот у меня есть немного шпилек, — она покопалась в кармане передника.

— Погоди, — спохватилась Стефания и достала из сумки половинку длинной пластиковой расчёски. — Вот. С этим будет удобнее.

Девушка, приоткрыв рот и не дыша, шагнула ей за спину. Стала бережно приводить в порядок волосы необычной госпожи. Когда она закончила, Стефания ощупала сложный узел из двух кос, крепко сколотый на затылке.

— Спасибо за помощь! Ты смышлёная девушка!

Тина всё так же не сводила глаз с серого чудесного гребня, тонкого и лёгкого. И Стефании пришла в голову весёлая мысль. Она вынула из сумки второй обломок расчёски и протянула Тине.

— Вот, возьми в подарок и на память обо мне! Будешь самой красивой невестой в округе!

Служанка стала кланяться и лепетать благодарности, но Стефания перебила её, вдруг вспомнив про свою находку:

— Подожди! Вот, посмотри, я вчера под столом подобрала.

Тина уставилась на серьгу, ахнула, схватила украшение и выбежала из комнаты.

«Что это с ней такое?».

Стефания проводила служанку удивлённым взглядом. За окном уже посветлело, и она вернулась к разглядыванию своего нового наряда.

«Эх! Как в этом ходить-то теперь? Надо же всё время юбки подхватывать, чтоб не навернуться! Заведу у них моду, чтоб абажур под платьем носили. Надо только подумать, из чего бы кринолин сконструировать? И на кого же я сейчас похожа? Не знаю, что бы сейчас отдала за большое зеркало!».

В это время раздался стук в дверь.

***

Уолт деликатно постучал, хоть и видел, что засов не задвинут. Всё-таки неприлично врываться в спальню благородной дамы. Ждал, что откроет горничная и пригласит войти. Но Стефания сама впустила его, причём не сказав ни слова. От неожиданности Гэри на миг потерял дар речи, а потом и вовсе растерялся: настолько Стефанию преобразил наряд! Вместо нелепых закрытых куртки и кофточки — нежная шея, чистая кожа и намёк на небольшую грудь. Странные узкие штаны сменило скромное, но очень милое платье.

«И это всего лишь простой крестьянский наряд! — восхищённо подумал он. — Когда её оденут как принцессу, она просто расцветёт! Но судя по звуку, эти уродливые туфли-копытца всё ещё на ней, жаль. В замке первым делом нужно снять мерки, заказать новые башмачки. Ей идёт, когда волосы убраны, глаза, оказывается, серые с голубым... Так, соберись, Ловец блох. Ты тут не ради неё. Или нет?...».

— Доброе утро, миледи. Примите мои поздравления! Несколько минут, и уже весь постоялый двор гудит, что ведьма из Зачарованной Чащи подарила Тине волшебный гребень! И спасла её сестру от виселицы! — чуть улыбнулся он, кланяясь. — Как вы это сделали?

— Что я сделала? — удивлённая Стефания, качнувшись, уселась на стул.

— Украшение, которое вы нашли. В краже второй серьги проезжие вельможи обвинили сестру Тины, она под судом. Это в другом городе. Но ваша находка сняла с неё все обвинения и спасла от казни. Наш добрый хозяин вернёт дочери честное имя и получит возмещение убытков. Как вы нашли драгоценность?

— Не знаю, — развела она руками, глядя на него снизу вверх. — Оно светилось в темноте, я увидела. Подумала, что это обычное дело...

— Нет. Весьма необычное! — усмехнулся он. — Я же говорил, что ваша магия проявит себя. Вы — прирождённая ищейка, поэтому так легко находите потерянные вещи. Если будем располагать временем, проведём исследование этой способности. Поставим эксперимент, измерения по всей науке и...

В это время в комнату шагнул Элвин и замер, будто оглушённый. Уолт видел, перемена в облике ведьмы произвела на него впечатление.

— Дорогая! — выдохнул принц, просияв. — Вы прелестны! Даю слово, в замке для вас пригласят лучших портних!

— Но мы должны сначала разыскать завещание короля, Ваше Высочество, — ответила Стефания, потупившись.

«Божество озера! Какие колдовские глаза, никогда не встречал таких! Одно слово — ведьма! Хорошо, что на меня этот приворот не действует. Или действует?».

Глава 10. У ручья. Фолт-Хилл

Забраться в седло, путаясь в этих жутких юбках, оказалось непросто. Стефания долго устраивалась и расправляла платье под собой. Солнце только встало, было свежо, и лошади, фыркая, выдыхали облачка пара.

— Прошу вас, дорогая, возьмите, чтобы не озябнуть, — Элвин, чуть склонившись в седле, протянул ей тёплый тяжёлый плащ.

«Он такой милый! Интересно, можно ли сохранить действие приворота навсегда? А вдруг разлюбит и потом в монастырь какой-нибудь сошлёт или вообще казнит. Как у них тут с опальными королевами обходятся?».

— Расскажите, Ваше Высочество, сколько жён разрешается иметь мужчине в вашем государстве? — Стефания не была уверена, что получится «сделать глазки», но постаралась.

— Не волнуйтесь, дорогая! — он легонько пожал её руку. — Жена всегда только одна. Но в исключительных случаях закон позволяет мужчине признавать детей от другой женщины, если они не в браке, или супруга не смогла родить сына. Наследование имущества и титула ведётся по мужской линии. А многожёнство в ходу только у язычников, живущих в Пустоши.

— Вынужден вас поправить, Ваше Высочество, — выпрямился в седле и подал голос Уолт. — Жители Пустоши не язычники, у них один бог и довольно строгий свод законов. Им разрешено иметь трёх жён, но только в случае, если мужчина может себе позволить содержать семью. У них довольно суровые условия жизни, и сложно растить детей. Не все выживают, поэтому многожёнство для них единственный выход.

— Это же ужасно! — ахнула Стефания.

— Королевство Ста Озёр снабжает восточную окраину Пустоши пресной водой. Большой канал прорыли во времена моего прапрадеда, — с достоинством выпрямился Элвин. — Эта синяя нить мира и жизни связывает два государства.

— Красиво сказано! — согласно кивнула она.

— Брат Его Высочества считает этот канал рычагом воздействия и предметом шантажа, — нахмурился Гэри.

— Да, но в отличие от брата, я всегда был против столкновения с соседями.

«Мать моя женщина! Тут война, кажется, назревает, как бы не намотало тебя на «жернова истории».

— Вы собираетесь воевать? — осторожно уточнила она.

— Пока идёт поиск завещания короля, и трон пустует — вряд ли. У Эдвина множество сторонников. Но Его Высочество ошибается в главном: Пустошь может жить и без нашей воды, — кивнул библиотекарь.

— Мой брат уверен, что лазутчики повсюду, я не понимаю его. Взаимоотношения между странами дружественные. Неприятности нам и свои разбойники доставляют, — Элвин равнодушно пожал плечами.

— Но на этой дороге на нас никто не нападёт? — пряча испуг, она беспокойно обернулась к Уолту.

— Нет, что вы, миледи. Я проложил исключительно безопасный маршрут, — легко поклонился он. — Почти день проведём в дороге и к вечеру будем в Фолт-хилле. Вы сможете осмотреть местную достопримечательность, миледи. По легенде Божество озера явилось первым поселенцам и указало, где выкопать чудодейственный колодец. Фолт-хилл небольшой, но богатый городок, почитается за священное место. Многие приезжают туда ради лечебной воды.

— И она помогает людям? — удивилась Стефания. — Правда?

— Документальные свидетельства об этих исцелениях хранятся в королевской библиотеке. Сможете ознакомиться, когда прибудем в Элар. Даже не представляете себе, миледи, сколько собрано подлинных записей о явлении Божества, легенды и рассказы очевидцев...

— Не разрешайте ему разглагольствовать о библиотеке, дорогая! — смеясь, воскликнул Эл. — О книгах советник может говорить бесконечно!

Она рассмеялась в ответ и потрепала за ухо свою лошадь, направляя вперёд. Умное животное легко отзывалось на малейшее движение, угадывая желание наездницы.

Когда солнце поднялось в зенит, путники решили сделать привал и свернули с дороги на маленькую поляну, скрытую среди деревьев. Стефания бросила свой плащ на мягкую траву, улеглась и с наслаждением потянулась, чувствуя, как сладко хрустнули позвонки приятно. Она зажмурилась, вдыхая запах трав и нагретой солнцем земли. А когда открыла глаза, вздрогнула: над ней медленно проплывала корзина с провизией. Ахнув, Стефания приподнялась и увидела сосредоточенного Уолта, застывшего около лошадей. Плавным движениям его рук подчинялись, перелетая с места на место их поклажа, покрывало, разворачивались в воздухе салфетки для пикника.

«Офигеть!».

— Это вы делаете, Гэри? — прошептала она, боясь, что если отвлечёт его, то весь полтергейст рухнет.

— Да, — бросил он, и не отводя взгляда от летающей сервировки.

— Чтобы произвести впечатление на даму, мог бы наколдовать что-нибудь более зрелищное! — рассмеялся Элвин, привязывая коня.

Огонь не разводили. Достали из корзинки солёную рыбу, свежий хлеб и хрустящие овощи, наслаждаясь простым, но сытным обедом под тёплыми лучами солнца.

Судя по карте, совсем рядом должен был протекать большой ручей, и Гэри повёл лошадей к воде, чтобы напоить. Животных уже не было видно среди деревьев, когда Стефания спохватилась:

— Нам надо набрать ещё воды с собой, — тряхнула над ухом флягой, на дне которой плеснули остатки, и с готовностью поднялась. — Я схожу.

— Дорогая, вам не стоит беспокоиться, — вальяжно махнул рукой Эл. — Зачем плутать по лесу? Надо всего лишь немного подождать, пока Уолт вернётся.

Он расслабленно вытянулся на траве и прикрыл глаза от солнца.

«Привык, что за ним все бегают! Принц, чего удивляюсь-то!», — хмыкнула про себя Стефания.

Она вздохнула и пошла, как ей казалось, в ту же сторону между деревьями. Вертела головой по сторонам и спотыкалась, цепляясь юбками за трухлявые сучья давно упавших деревьев. Через несколько минут Стефания прислушалась: мужские голоса, приглушённый расстоянием спор.

Стараясь ступать как можно тише, шла на звук. Вот показался заросший берег, пологий песчаный склон уже изрыт копытами, лошади переступали туда-сюда, фыркая и дотягиваясь до воды.

Спиной к ней стоял рослый незнакомец, на его плечах потрёпанные накидки, грубо стачанные в дорожный плащ. Из-под мятой грязной шляпы торчали рыжеватые космы. Уолт замер напротив. Удерживая длинные поводья и преграждая путь к животным, он, видимо, отказывался отдать первому встречному одну из лошадей. Бродяга замахнулся, и Стефания увидела в его руке большой нож.

— Так я тебе и поверил, доходяга! А может, ты сам их с конюшни свёл и теперь делиться не хочешь! — оборванец сделал короткий выпад вперёд, пугая библиотекаря оружием. — Отдавай, жив останешься!

Уолт инстинктивно загородился, вскинув локоть, и порез пришёлся по предплечью. Выронив флягу, Стефания вскрикнула. Бродяга резко обернулся: красная небритая физиономия, перекошенная на сторону кривого шрама через левый глаз и щёку.

«Ах ты ж!», — только и успела она подумать, как этот громила, воняющий потом и луком, ринулся на неё с ножом.

Она заорала, крепко зажмурившись от страха и взмахнув руками, отшатнулась и рухнула в кусты. Послышался громкий крик и плеск воды. Стефания открыла глаза и увидела, что бродяга, барахтаясь, пытался подняться на ноги. Только находился он в ручье, метрах в трёх от берега.

Гэри смотрел на неё, окаменев от шока. Одна из лошадей тряхнула ушами и толкнула его мордой, вернув к реальности. Уолт, будто очнувшись, подошёл к Стефании и помог ей встать.

— Что произошло? — выдохнула она, чувствуя, как дрожат колени.

— Это вы его бросили, миледи! И похоже, спасли меня, — маг оглядел глубокую царапину в разрезанном рукаве.

— В смысле, как это «бросила»? — никак не могла начать соображать.

— Не знаю, как вам удалось, но...

«Мамочки! Это всё не со мной! Не верю! Аж ноги трясутся! Двадцать пять лет гуляла по Капотне, ни разу гопники не цеплялись. Пара дней в другом мире, и уже нарвалась на бомжа с ножиком!» — она пыталась собрать мысли в кучу, но тут отвлеклась на приближающийся шум.

С хрустом пробираясь через сухостой, к ручью выбежал встревоженный Элвин с взведённым арбалетом и коротким мечом на поясе.

— Что случилось? Я слышал крик! Что... — тут он заметил бродягу, поспешно пробирающегося на противоположный берег, и кинулся к Стефании. — Вы пострадали, дорогая? Уолт, я так благодарен! Большая удача, что ты оказался поблизости и...

— На самом деле, это как раз мне повезло, что вмешалась миледи, и... — беспомощно развёл руками советник.

Она увидела, как, не дослушав библиотекаря, Эл вскинул арбалет и выстрелил. Взгляд Гэри метнулся за стрелой. И Стефания была уверена, принц не заметил лёгкое движение правой кисти мага. Железный болт вонзился в ствол дерева буквально на расстоянии ладони от головы проходимца в мокрых лохмотьях. Тот глухо выругался и бросился в густые заросли. Элвин только хотел перезарядить оружие, но лишь плюнул с досады.

— Нет, уже не достать! Повезло негодяю! — он повернулся и подал ей руку. — Вернёмся на поляну, дорогая, успокойтесь. Уолт, приведи лошадей!

«Охренеть! Вот так просто человека прихлопнуть, не сходя с места! Без суда и следствия. И найдут тебя, когда снег сойдёт!» — потрясённо думала она, чувствуя, что её тошнит.

С лошадьми и запасом воды вернулись на дорогу — не слишком широкую, но покрытую утоптанным крупным гравием. Только спустя некоторое время Стефания перестала дрожать.

Эл оглядывался и с тревогой спрашивал о самочувствии, но у неё не было сил отвечать. Стефания хмуро поглядывала не него. В Элвине, кажется, ничего не переменилось. Но теперь красота волшебного принца как-то подёрнулась паутиной и рябью. Ведь только что прямо на её глазах он чуть не убил человека!

Архивариус немного отстал, и Стефания придержала поводья, чтобы поравняться с ним.

— Вы же воспользовались магией? — негромко уточнила она, пытаясь заглянуть в лицо.

– Я... Не знаю, я... Наверное, растерялся. Я не хотел, — вздохнул Уолт. — Я думал, что он сам уйдёт, или...

— Он ведь застал вас врасплох, поэтому вы испугались.

Она постаралась, чтобы это не прозвучало обвинением или насмешкой. А библиотекарь, нахмурившись и не глядя ей в глаза, отвечал:

— Ни я, ни мой отец не использовали эту силу против людей. Не знаю, каково это, лишать жизни или калечить. Да, я читал о магах, воевавших за свободу Королевства, побеждавших во славу нашего Божества. Но они жили давно...

— А если бы принцу понадобилась помощь?

— Магия должна служить добру и на благо. Его Высочество разделяет мои взгляды на способы разрешения споров и понимает, что я не хочу никому причинять вред. Но он допускает ошибки. И его брат считает меня бесполезным, — маг сокрушённо покачал головой.

— Но вдруг в опасности оказался кто-то из близких? Неужели вы бы не применили магию, чтобы защитить себя или родных, или...?

— Я не верю, что насилие может что-то решить! — резко перебил он, хлестнул лошадь и припустил вперёд, обогнав Элвина.

«Ишь ты, пацифист! Он отвёл стрелу, я же видела! С одной стороны, вроде как молодец, спас человека. С другой: может быть зря?», — рассуждала Стефания по пути.

Между деревьями и плотными колючими кустарниками виднелись осколки серых скал. В окрестностях Фолт-Хилла не встретилось огородов и сараев с соломенными крышами. Город показался впереди, будто выступив из леса на дорогу. Красивая высокая арка, сложенная из камня, по которому грубо вырезаны переплетающиеся стебли.

На въезде небольшой бревенчатый домик, на ступенях которого скучали два рослых стражника. Завидев всадников, они поднялись на ноги, перехватив короткие копья, прислонённые к стенке. Из дома вышел невысокий бородатый мужчина, молодой, но уже с брюшком. Поверх добротного красно-коричневого сюртука на груди висела плоская металлическая цепь.

— Что это за люди? — тихо спросила Стефания.

— Не волнуйтесь, дорогая! Это стража и сборщик. Он записывает сведения о проезжающих, собирает подати, — объяснял Элвин, ласково глядя на неё.

Уолт первым поравнялся с этим странным постом, что-то спросил. Сборщик угодливо кланялся, отвечая, потом указывал в сторону леса между скалами. Когда они подъехали ближе, Гэри обернулся:

— Бродягу, которого мы днём встретили у ручья, обвинили в краже, он сбежал из острога два дня назад.

— Жаль, что промахнулся там на берегу. Избавил бы общество от хлопот с этим паразитом, — Элвин небрежно кивнул сборщику и вытянувшимся в струнку стражникам.

«Если этот тихий и мирный, готов пристрелить первого встречного, то каков же тогда его братец, решающий всё силой?», — размышляла Стефания и оглядывалась по сторонам, пока ехали шагом по улицам.

Редкие кудрявые облака уже припудрил густо-розовый закат, и прозрачные синеватые тени начали собираться в переулках. В отличие от Талира дома тут возведены в два и даже в три этажа. Стены оштукатурены в разные цвета, на фасадах по штукатурке кое-где выведены геометрические узоры и растительные орнаменты. Улицы освещались редкими фонарями. Из открытых окон в переулки так же падал тёплый свет.

«Какой пряничный городок! Симпатичный курорт «на водах». Народу тут больше, чем в Талире. И чего они так таращатся?», — она старалась не обращать внимание на зевак.

Выехали на круглую площадь, мощёную потрескавшимися плитами. Лица Стефании коснулась ласковая волна холодного сырого воздуха, как будто бы осенний дождливый день погладил по щеке. И она, вздрогнув, увидела большой колодец, выстроенный из обточенных камней, тщательно подогнанных друг к другу. Над его навершием был устроен дополнительный навес на столбах, украшенных неприметной резьбой — переплетающимися стеблями. Вокруг расставлены отполированные деревянные лавки для желающих попробовать чудодейственной воды. Три торговца продавали керамические кружки, наперебой расхваливая свой товар.

— Прошу вас, дорогая, если вы хотите, можно осмотреть примечательный колодец, а потом отправимся к старейшине, отдохнём с комфортом. Уверен, ему уже доложили о нашем прибытии, — Элвин болтал, не заботясь, что лошадь может кого-то толкнуть.

Гэри спешился и подошёл, чтобы помочь ей спуститься. Стефании показалось, что маг удержал её чуть дольше, чем было необходимо. Но она не успела толком разобраться в своих ощущениях, потому что Элвин ловко соскочил на землю, крепко взял её за руку и подвёл к колодцу.

«Вот я сейчас вниз посмотрю, а оттуда полезет страшная японская девочка из «Звонка». Мокрая, мёртвая и с длинными спутанными волосами!», —– она почувствовала, как спину свело от ожидания «вот сейчас выскочит и схватит!», но всё же осторожно заглянула через край. Из бездонной темноты колодца пахнуло влажной прохладой. — «Ни хрена не видно! Уже неплохо. Глубоко, наверное? Интересно, а как они его умудрились выкопать без техники?».

Принц подал знак, и высокий крепкий детина начал крутить тяжёлый ворот с прочной цепью. Где-то далеко с эхом громыхнуло железо, и после нескольких минут скрипа и плеска наверх поднялась жестяная бадья, полная воды.

Самый прыткий из торговцев протянул с поклоном Элвину изящную маленькую чашечку с тонкими стенками. Тот зачерпнул воды и подал Стефании.

— Почему на нас все так смотрят? — тихо спросила она.

— Слух о ведьме из Зачарованной Чащи обогнал нас, миледи, — Уолт за спиной чуть склонился к ней. — Теперь жителям интересно, допустит ли Божество ведьму на свою землю.

— И что это значит? — нервно прошептала Стефания.

— Если Божество озера всё ещё против ведьм, то вы должны отравиться водой, живительной для всех остальных, и сгореть в ледяном пламени в страшных мучениях, — бесстрастно пояснил библиотекарь.

«Ни фига себе расклад!».

Мокрая холодная чашка задрожала у неё в руках. Стефания беспомощно огляделась. Горожане тихо переговаривались. Элвин, нежно улыбаясь, подбодрил:

— Пейте, дорогая! Вам ничего не угрожает, поверьте мне. Советник читал слишком много исторических трактатов, эти знания — лишь древняя пыль.

«Прям вот поднял настроение! Ой, да и ладно! Чего мне терять-то! Никогда весело и богато не жила, нечего и начинать! Ну, будь здорова! Земля пухом!».

Резко выдохнув, она вплеснула в рот содержимое. Чистая и очень вкусная вода закатилась в горло, освежив и придав сил. Стефания прислушивалась к ощущениям. Казалось, пара сотен человек вокруг разочарованно перевела дыхание.

«Облом, ребята, зрелищной смерти не получилось! Вот хрен вам!», — усмехнулась про себя Стефания.

Дом городского главы Ивара оказался намного просторнее и чище, чем постоялый двор в Талире. На стенах были развешены вышитые пейзажи, а в окнах кое-где вставлены цветные стёкла. За ужином расселись полтора десятка человек: хозяева с домочадцами, несколько именитых горожан. Воздух в комнате быстро сгустился. При свете множества светильников гостей рассматривали с жадным любопытством, расспрашивали о дороге.

Элвин пересказывал эпизод встречи с бродягой у ручья. Только получалось, будто бы проходимца проучил только он, спасая чудесным образом своего советника и прекрасную пришелицу из стороннего мира.

«Мужиков хлебом не корми, дай только помериться этими... силами. Но почему же Гэри не говорит о себе и своей магии?».

Уолт только хмурился, помалкивал и мало ел. Стефания постоянно ловила на себе его мрачный взгляд, серые глаза в вечернем свете казались темнее. Но отвлекалась, слушала истории о волшебных свойствах воды из колодца на площади: одним она излечивала болезни желудка и печени, другим исцеляла душу и дарила жажду жизни, третьих избавляла от недуга бесплодия.

После ужина Стефанию проводили в женскую половину на втором этаже, хозяйка отвела ей небольшую, но уютную тёплую комнатку. Узкая кровать с рыхлым матрацем и тремя одеялами, маленький столик, невысокий комод с двумя ящиками. У окна низкая софа, обитая бежевым сукном.

Стефанию утомило путешествие, и она была в восторге, когда две служанки принесли в спальню лохань с горячей водой, кусок желтоватого мыла на блюдечке и две толстые грубые простыни.

«Какое блаженство, наконец-то помыться! Господи, как же хорошо! Как мало нужно, на самом деле!» — Стефания чуть не расплакалась от удовольствия. — «Кайф-то какой!».

Мыло пахло луговыми травами, мягко и легко мылилось. Девушки вылили на неё два больших кувшина тёплой воды и помогли вытереться как следует! Стефания засыпала, чувствуя себя счастливой просто потому, что тело и волосы чистые и хорошо пахнут.

***

По приказу Уолта в комнате зажгли пять свечей. Невиданный расход! Пусть считают взбалмошной прихотью придворного мага. Советник как следует освежился после ужина. Разглядывал своё отражение оконном стекле и думал, что завтра в Родоре непременно нужно будет вызвать цирюльника и как следует побриться. Уолту не терпелось взяться за свои записи, но всё же сначала прошёлся от стены до стены несколько раз, чтобы собраться с мыслями.

Стефания притягивала его, но... Эта женщина вызывала, скорее, безотчётную тревогу, чем вожделение. Какой-то неосознанный трепет. Это вовсе не похоже на прикосновения в тёплой влажной возне с горничными. Совсем не то. Нечто иное. Что же связывает мага с ведьмой?

То, чему он стал свидетелем там на берегу, просто не укладывалось в голове. Но Гэри верил своим глазам. Да, возможно, неумышленно, не контролируя себя, но ведьма одним движением отшвырнула здоровенного мужика. Бродягу сбило с ног и утащило в воду далеко от берега. Гэри почувствовал порыв ветра, будто бы Стефания создала из воздуха и сдвинула тяжёлую стену.

Снова хрустнув пальцами, он записал в своей тетради: «Имеет ли значение то, что мы приближаемся к Элару? Божество не убило ведьму, вода не стала ядом. Она становится всё более могущественной? Я должен оберегать ведьму, а вышло, что она защитила меня! Настолько ли Стефания талантлива, насколько я бездарен? А вдруг её магия опасна на самом деле?».

Глава 11. Родор. Покушение

Ещё на рассвете городской глава отослал в Родор скорохода с письмом старейшине, чтобы подготовились к встрече высокопоставленных гостей.

Путешественников снабдили запасом питьевой воды. В том числе, наполнили три стеклянных флакона из чудесного колодца Фолт-Хилла. Из увесистой корзинки с провизией аппетитно пахли мясом и луком два пирога, завёрнутые в полотняную салфетку. А сбоку в мешке — душистые груши и яблоки.

Чистое небо обещало погожий день. Осень медленно забирала своё время, и птицы перекликались ещё беззаботно по-летнему. Лошадиные копыта мягко стучали по утоптанной пыли.

Гэри иногда потирал заживающую руку. Порез от разбойничьего ножа он заговорил вчера вечером, и кожа ещё зудела. Уолт украдкой посматривал на Стефанию, стараясь не привлекать к себе внимания. Ведьма хороша: бледные щёки и шея почти светились на контрасте с тёмно-зелёным платьем. Жена старейшины Ивара подарила ей в дорогу рыжую шерстяную шаль, а горничная высоко собрала чёрные блестящие волосы Стефании в изящную причёску.

Чуть покачиваясь в седле, ведьма беседовала на ходу с принцем. Хранитель библиотеки начинал сомневаться, не повредил бы этот нечаянный приворот наследнику трона: Элвин редко отводил от женщины влюблённый взгляд, нежно улыбался и норовил прикоснуться.

— В каждом вашем городе есть какая-то достопримечательность или историческое строение? — спросила Стефания.

— Не знаю, дорогая, — Эл пожал плечами. — Городов крупнее Элара нет. Я читал переписи общин, которые каждый год подаёт министр: в каждом селении есть святилище Божества, есть производства, кузни и мастерские, но больше всего полей и садов. Крестьяне и работники арендуют землю. За уплату налогов отчитываются старейшины. Они же, городские главы, нанимают стражу, судят и разбирают жалобы местных жителей.

— А где живут маги? — она оглянулась на Уолта.

— Колдунов в Королевстве больше нет, — Гэри печально покачал головой и вздохнул. — Собрана масса разрозненных сведений, сообщений о волшебстве, применении магии, но они не получили ни подтверждения, ни свидетельств очевидцев.

«Магия не может просто исчезнуть. Божество озера не допустит! Я должен просить ведьму остаться? Похоже на то. Должен уговорить её, необходимо изучить... Врата не ошибаются, и заклинание сработало верно. Она здесь неспроста. Мы вдвоём — будущее магии в Королевстве Ста Озёр! Я почти уверен в этом!».

— Сколько вам лет, Стефания? — спросил он вдруг.

— Двадцать семь. Будет, ещё не исполнилось, — женщина смутилась, очаровательно порозовев. — А в каком возрасте у вас обычно выдают девушек замуж?

— Да я, собственно, не об этом, — вздохнул Уолт. «Божество, неужели все женщины только о браке и мечтают?». — Я хотел спросить: за это время вы же не могли не замечать, как проявляется ваш дар?

— В моём мире нет магии. Одни иллюзионисты, никаких чудес нет, — она грустно мотнула головой, и над левым ухом качнулась выбившаяся прядка.

— Волшебство повсюду. Нужно уметь заметить его.

Не сдержав самодовольной улыбки при виде озадаченного лица Стефании, Гэри протянул к ней руку. Над его ладонью из влаги в воздухе собрался полупрозрачный шар. Ведьма замерла, изумлённо раскрыв рот. Уолт глубоко дышал, мысленно призывая воду. Едва шевеля губами, сконцентрировал внимание на мельчайших капельках прохладной росы, которые стекались в колеблющуюся сферу. Было любопытно, что получится, и Гэри подал шар ведьме. Но стоило ей лишь коснуться, как водяной мячик разлетелся в брызги и плеснул на руку и платье.

— Ай! — Стефания вскрикнула от неожиданности, её лошадь дёрнулась в испуге.

Через мгновение женщина рассмеялась и стала отряхивать подол.

— Не волнуйтесь, дорогая! Советник Уолт хотел всего лишь развлечь вас! — снисходительно улыбнулся ей Элвин.

Когда солнце перекатилось за полдень, сделали на полянке привал и с удовольствием пообедали. Стефания отошла угостить лошадей недоеденными яблоками и грушами. И Гэри смог отвлечься на свою тетрадь:

«Я читал о способах поиска пропавших или украденных вещей. Уверен, что смогу использовать эти заклятия, если ведьма поможет мне. На потерю должна будет указать зажжённая свеча, согнутая спица или заговорённый клубок ниток. Но тогда придётся обойти каждую комнату в замке, а даже без помещений и коридоров для прислуги это займёт не одну неделю. А если завещание спрятано не в замке?.. Врата пропустили Стефанию именно как ищейку. И в Талире она нашла потерянное украшение. Времени всё меньше. Короля похоронят, и в течение месяца должна быть оглашена его последняя воля. Если Эдвин хочет захватить власть, этого срока достаточно для подкупа или шантажа членов Совета...».

— Красивый почерк! Все книги переписывают вручную? — услышал он, на тетрадь упала тень ведьмы.

— Да, — Гэри спешно закрыл дневник и чуть не пролил походную чернильницу. — Сборники историй, тексты песен и сказки передают друг другу в рукописных копиях. В Храме и святилищах жрецы занимаются переписыванием книг, но это делается на заказ, стоит денег, и не всякий горожанин располагает необходимыми средствами. Время от времени в архив обращаются за выписками и копиями, их подготавливаю я или мой помощник.

— Поэтому ваша библиотека такая ценная? — её серые глаза тепло улыбались.

— Да. Потому что других нет. Королевская библиотека — единственное собрание книг. Именитые и состоятельные жители держат книги дома, но это тоже большая редкость.

Уолт видел, как Стефания неловко развела руками, не понимая:

— В моём мире библиотек много. Туда можно прийти и взять любую книжку почитать на время. Книг просто горы, их печатают машины.

— Удивительно! Вы сможете построить такую машину? — воодушевился он, загоревшись.

— Эээ... Нет. Я не знаю точно, как это работает, — она смотрела, будто извинялась.

Близился вечер, за колючки в кустарниках цеплялись обрывки синих теней. Небо склонилось к земле и нахмурилось, быстро стемнело.

Путешественники утомились. Недалеко от Родора их уже ждали: старейшина Дольм выехал навстречу с охраной и повозкой, запряжённой четвёркой. Это был крепкий пристойный экипаж, в котором друг напротив друга на мягких сидениях могли разместиться шесть пассажиров. Уставших королевских лошадей вели следом.

Запотевший кувшин душистого мёда для питья стал сюрпризом. Неожиданно ведьме понравился напиток, она заблестела глазами, стала говорить громче, рассказывала, что у неё на родине делают медовуху на травах и готовят с добавлением ягод. Элвин с нежной улыбкой слушал щебетание женщины, а Гэри только через некоторое время спохватился, что пьёт, в основном, одна Стефания.

Они проехали по улицам, провожаемые любопытными взглядами жителей. И когда остановились у опрятного двухэтажного дома городского главы, Уолт подал руку, чтобы помочь ведьме выйти из экипажа. Почувствовал, как тяжело она оперлась, чуть споткнувшись на ступеньке.

«Много ли надо для такой малютки. Дольм нарочно прихватил этот кувшин. Всё надеется со своей пасекой получить договор на поставку в Элар, старый жулик!».

За поздним ужином городской глава расспрашивал об их путешествии, рассказывал о хлопотах при своём обширном подворье. На ведьму старейшина сначала поглядывал с опаской, но успокоился, видя как просто держится гостья. Дольм — вдовец, его не могла не заинтересовать привлекательная чужестранка. А Стефания хохотала над историями Дольма о том, как новые работники спасались от пчёл бегством и ныряли всё лето в ручей.

Гостей с комфортом разместили на втором этаже. Уолту досталась дальняя комната, просторная и со скошенным потолком. Элвин зашёл перед сном, попросил у библиотекаря бумагу и чернил для того, чтобы написать любовное письмо невесте. Говорил только о Стефании.

— Ты же не мог не заметить, какая у неё восхитительная кожа! В глаза можно смотреть весь день, будто в горящее пламя! — широко улыбался Его Высочество и восклицал: — За то, чтобы погладить её ножки, кажется, отдал бы полжизни! Про остальное даже мечтать не смею! Уолт, неужели эта женщина совсем скоро будет моей!..

«Когда приворот потеряет свою силу, Элвин слабо будет помнить о том, что чувствовал, и перестанет испытывать привязанность к ней. Продолжит ли он обманывать себя и женщину?».

Наконец-то улеглись спать, везде потушили свечи. Гэри беспокойно ворочался: что-то долго мешало уснуть, какая-то смутная тревога будто бы царапала изнутри. И только он согрелся в постели, как его просто подкинуло: через стены раздался пронзительный вопль Стефании. Уолт сорвался с кровати и выскочил в коридор, одновременно из своей спальни выбежал Элвин.

***

На ужин подавали котлеты из рубленого мяса с тушёными овощами в подливке на гарнир. Десерт порадовал Стефанию, она с аппетитом уплела три румяных пирожка с фруктовой начинкой, присыпанных желтоватым сахаром.

И душистая медовуха пришлась по вкусу. Стефании-то всё казалось, что совершенно трезвая. Но она запоздало ощутила коварство лёгкого сладкого напитка, от которого ослабли ноги. Хозяин дома, видный широкоплечий мужик с седеющей бородой, тот ещё балагур. Болтал, да подливал.

«Бес в ребро, старый козёл! Лыбился, да глазки маслил! Но какая шикарная вкусняшка! Натуральный продукт, завтра голова болеть не будет! Интересно, а чего покрепче они тут гонят? Как делают спирт, кстати? Из чего и как получить коньяк? Блин, ни хрена-то я, оказывается, и не знаю!».

Долговязая веснушчатая горничная помогла ей раздеться и аккуратно развесила платье на рамке напольной вешалки. Стефания сначала отыскала под кроватью ночной горшок для надобности, а потом в рубашке забралась под одеяло. Долго путалась в длинной сорочке и не могла согреться.

«И чего они не топят тут. Лето уже вроде бы прошло. Пойти попросить, чтоб камин разожгли? Да куда я в темноте-то. Даже не знаю, как и чем свечку зажечь. Мало ли, на кого наткнусь, в безбелье вся... Ладно, надо спать. Ой, голова кружится!».

Среди ночи внезапно проснулась, не поняла, почему. Глаза привыкали к темноте, хватало тусклого света от далёких фонарей на улице. Какой-то тихий звук, шорох, но разбудил.

«На двери же нет засова, комната не запирается!» — промелькнула в голове паникующая мысль и мгновенно смахнула остатки сна ледяной рукой.

И тут ей привиделось плавное движение в потёмках. Спину свело от паники, а рукам неожиданно стало жарко, будто бы опустила кисти в горячую воду. По комнате кто-то крался, медленно приближаясь! Едва слышно скрипнула доска. Рядом с кроватью застыла тёмная фигура. Стефания не дышала от ужаса. Но когда в уличных бликах блеснуло лезвие, и её схватили за плечо, она заорала и рванулась в сторону.

Услышала треск ткани. И в этот же момент человек вспыхнул ярким жёлтым пламенем. Он взвыл, замахал руками и стал кататься по полу, пытаясь потушить огонь. Но горячие языки быстро облизывали стены и растекались по ковру, покрывалам на кровати. Стало тяжело дышать.

Элвин влетел в комнату, бросился на незнакомца, сбив с ног, и всадил меч тому в грудь. Лезвие прошло насквозь и вонзилось в половицы. Обгоревший человек перестал подвывать, только дёргался и хрипел.

Сразу следом за принцем в дверях появился Уолт. Стефания видела, как маг развёл руки в стороны, и внезапно почувствовала холод посреди горящей комнаты. Сильным жестом маг будто бы швырнул от себя волну ледяного сырого воздуха, прокатившуюся по стенам и полу. Окно распахнулось, громко стукнув ставнями. Пламя исчезло в один миг, в синем от дыма воздухе остался запах остывших углей.

Всё ещё в шоке от происходящего Стефания в разорванной рубашке сидела на полу, забившись в угол. Не сразу поняла, откуда взялся вкус крови во рту: оказывается, сильно прикусила язык клацающими от страха зубами. Когда Гэри подошёл и опустился рядом, она, ничего не соображая, с криком оттолкнула протянутые руки. В этот же момент библиотекарь зашипел от боли и отшатнулся от неё.

Тем временем Элвин оттолкнул ногой в сторону нож, с которым появился в спальне ведьмы незнакомец. Потом вытащил меч из груди напавшего, который ещё пытался дышать, и с отвратительным влажным хрустом вогнал тому клинок в горло. У Стефании внутри всё перевернулось. Она упала на ещё тёплые после пожара половицы, её вырвало.

«Меня хотели убить! Меня хотели убить!», — колотилось у неё в голове.

Через минуту в комнате было уже человек пять со свечами. Старейшина Дольм ползал на коленях, клялся принцу в преданности, уверял, что не имеет никакого отношения к появлению наёмного убийцы. Элвин же выглядел предельно собранным и хладнокровным.

Стало светло и шумно. Полная кудрявая женщина в чепце закутала Стефанию в покрывало, обнимая и баюкая. Другая служанка принесла воду, и стала помогать Уолту, который морщился и встряхивал руками. Стефания только сейчас заметила, что его рукава обгорели.

Стефанию колотила дрожь. Прислуга увела её в маленькую комнату на первом этаже. Поправляя сползающий чепчик, женщина стала переодевать и укладывать Стефанию, успокаивая, как маленькую. Неожиданная почти материнская ласка словно что-то взломала в ней, и после всех переживаний Стеша разрыдалась. Горничная убаюкала её, перебирая волосы и гладя по голове, как ребёнка.

«Это капец! Полный! Меня хотели убить! Это убийца! Там его труп лежит!», — Стефания всхлипывала, засыпая, ей мерещился запах дыма, а в кошмарном сне на неё бросался чёрный человек с ножом.

Утром её осторожно разбудила служанка.

— Я не хочу! Я боюсь, — накрываясь с головой одеялом, Стефания чувствовала, как внутри всё сжимается, никогда ещё она не боялась за свою жизнь, и этот первобытный страх шуршал под кожей.

– Вы живы! Всё в порядке. Советник дважды посылал спрашивать о вас. Принц тоже давно проснулся, вам пора в дорогу.

– Я не хочу!

– Нет, миледи, вы встанете и оденетесь! Вас ждут! Я что, зря полночи платье подшивала?

Полная женщина ловко поворачиваясь, помогла подняться и ласково умыла. Потом долго надевала и расправляла на Стефании нижнее платье с отделанными тесьмой манжетами и вырезом, дальше — ещё одну юбку с широкой оборкой. Верхнее платье красно-коричневого цвета, повязанное широким поясом, было великовато, но шнуровка посадила по фигуре.

Стефания чувствовала себя будто замороженной, мысли едва перетекали в голове:

«Я в коматозе. Это реакция на стресс. На меня напали. Элвин убил этого человека! Охренеть!».

Ещё одним поводом для расстройства стали безвозвратно потерянное в пожаре бельё и сильно обгоревшие туфли на танкетке. Ремешки уже не держались, пряжки отлетели. Горничная принесла небольшие мягкие туфельки, напоминавшие балетки. Пригодились длинные панталоны на завязках и пара тонких хлопковых чулок, что Стефании везла с собой из Талира.

«Хотя бы ногам тепло, уже полдела. Чёрт! Ни хрена они не держатся, как их утянуть-то? Хоть бы пару метров обычной резинки для трусов!».

От завтрака Стефания отказалась: одна мысль о еде вызывала тошноту. Зато горячий травяной чай пришёлся кстати, ароматы зверобоя, мяты и ромашки успокоили и согрели. Потом служанка проводила её наверх.

Элвин нервно мерил шагами светлую комнату. Брюки измяты, слева на колене пятно сажи. Лицо чистое, но под глазами заметны синеватые круги. В вырезе расшитого жилета видна не застёгнутая на груди сорочка.

— У меня просто в голове не укладывается! Это же был убийца! Это настоящее покушение, Гэри!

От свежевыбритого советника откатился вертлявый толстячок с длинной салфеткой через плечо, небольшой посудиной с мыльной водой и инструментами цирюльника. Стефания посторонилась в дверях, пропуская его.

— Если бы труп не так сильно обгорел, может, удалось бы опознать тело. Тавро плохо видно на этой пережаренной туше, — библиотекарь хрустнул пальцами.

— Ты же Ловец блох, ты узнал отметины! Старое каторжное клеймо на спине изобличает наёмника, — горячился Эл.

— Вы должны были оставить его в живых. Тогда мы могли бы допросить его и узнать, кто заплатил за смерть ведьмы, — холодно проговорил Гэри, покачивающийся на стуле и опустивший голову.

Его чёрные волосы свисали грустными прядями. Рукава рубашки были закатаны до локтей, и Стефания увидела выше запястий красные пятна и подсыхающие волдыри заживающих ожогов.

«Как отпечатки пальцев!» — вздрогнула она.

— Этот человек напал на мою любимую! Ты бы на моём месте, уверен, даже костей от него не оставил, а не то, чтоб заколоть, — принц махнул рукой архивариусу, но тут заметил на пороге Стефанию. — Доброе утро, дорогая! Прекрасно выглядите! Как вы себя чувствуете?

Он порывисто шагнул к ней и бережно обнял. Маг вскочил с места и слегка поклонился. Стефания пыталась разглядеть его ожоги.

— Наверное, могло быть и хуже, плохо спала, снилась всякая жуть, — вздохнула она и обратилась к библиотекарю. — Что с вами, Гэри? Вы пострадали и...

— Что вы чувствовали, когда подожгли его? — резко перебил он и протянул к ней обожжённые руки. — Как вы это сделали?

— Не... Не знаю. Я не знаю, как это получилось. Я не хотела, — ошеломлённо отшатнулась Стефания. — Наверное, я просто очень испугалась, не знаю, я...

— Я читал о ведьмах, обжигающих прикосновением! Это не магия стихий! Как вы это сделали? — маг не сводил с неё глаз, ждал ответа.

«Я?! Я обожгла?! Нет! Я не могла! Я не верю! Не может быть!».

— Простите меня, я... — она с трудом проглотила ком в горле. — Вам больно?

Он пристально вглядывался несколько секунд, потом всё же отвёл взгляд, разочарованно вздохнул и отступил назад, чуть поклонившись:

— Если вы готовы, миледи, мы можем продолжить путь. Старейшина Дольм настаивает, что нас непременно должен сопровождать вооружённый отряд для охраны. Он чувствует свою вину в том, что невольно подверг нас такому неприятному испытанию.

Стефания заметила небольшой столик у окна. Там лежали вещицы, явно найденные на обгорелом трупе. Сцепив зубы и справившись с тошнотой, она подошла, чтобы рассмотреть широкий нож убийцы, несколько отмычек на исцарапанном кольце, старый кожаный кошель и остатки письма или записки. К сожалению, бумага пострадала больше всего, и прочесть строки не представлялось возможным.

— Что там внутри? — тихо спросила она, ткнув пальцем и поморщившись от запаха копоти.

— Пять монет, — библиотекарь нагнулся и тряхнул потёртый кошелёк. На столешницу звякнули грязные золотые. — Сумма большая, но точно не цена за голову.

— Уолт, прекрати! — с укоризной воскликнул Эл. — Это ужасно!

Советник лишь недовольно поджал губы. Принц подошёл и обнял Стефанию за плечи, прижимая к себе:

— Велю раздобыть вам дорожный плащ для тепла, дорогая, – ласково улыбнулся он. — Мы выезжаем сейчас же. Меньше дня в пути, и мы будем в Эларе!

Глава 12. Элар. Крошка Лорен

В экипаже намного комфортнее путешествовать, чем верхом. Стефания закуталась в накидку и ненадолго задремала, доверчиво склонив голову к плечу Элвина. Видно, впечатления этих дней совершенно измучили её.

Принц старался не двигаться, чтобы не потревожить сон любимой. Он только легко кивнул с благодарностью, когда Уолт укрыл ноги женщины толстым шерстяным покрывалом.

Гэри беспокоили ноющие руки, кожа заживала медленно. Лекарские заговоры он изучал давно, раньше не доводилось применять знания к собственной шкуре. Библиотекарь думал о том, что всего за три дня его порезал в лесу разбойник и обожгла колдунья. За всю жизнь Уолт не получал столько повреждений. Он щурился на осеннее солнце в утреннем прозрачном небе, рассеянно прислушивался к весёлой птичьей перекличке, но никак не мог избавиться от мрачного настроения.

«Уверен, Дольм действительно не при чём, и убийца проник в дом без его ведома и указа. Эл поделился, что склонен подозревать брата, и я в этом с ним согласен. Если мы не найдём документ, то Совет сможет возвести на трон Эдвина. Несомненно, он причастен к пропаже завещания, ведь оно не в его пользу. И хотя принц Эд не верит в магию, он всё равно опасается появления настоящей ведьмы. Как бы только теперь миледи Стефания не разочаровала его или, напротив, не превзошла бы все возможные ожидания. Божество озера! Это было ужасно! Мне повезло, она прикоснулась лишь на мгновение. Но пожелай ведьма покалечить или убить, ожогами бы не обошлось! Как подчинить эту силу, как можно управлять ею? Мы должны быть осмотрительнее, ведь столица всё ближе. Боюсь себе представить, что же нас ждёт в замке?».

***

Обедали на ходу, раскладывая провизию на салфетках прямо на сиденье. Днём лишь пару раз останавливались напоить лошадей и немного размяться.

Стефания была бы рада и вовсе выбросить из головы ночное происшествие, ведь сколько страху натерпелась, до сих потряхивало! Но во время коротких привалов хранитель библиотеки Уолт всё приставал с дурацкими расспросами и просьбами.

— Соберитесь, миледи, почувствуйте то же самое, вспомните, что испытали в тот момент, — сидя напротив, он опасливо перехватывал её пальцы и легко встряхивал. — Сделайте! Создайте заново! Бросьте это изнутри сюда в ладони!

— Да не знаю я ничего! — раздражённо вырывалась она. — Я же говорила, что не умею колдовать!

— Гэри, оставь. Ты беспокоишь даму! — недовольно хмурился Элвин. — Она достаточно пережила!

Но советник не обращал на него внимания, продолжая уговаривать:

— На моих глазах вы уже трижды явили свой дар! Уверен, что в своём мире вы так же использовали свои способности, но не замечали этого! Сделайте, что умеете!

— Я не знаю, как! — сердито восклицала Стефания. — Дайте почитать какие-нибудь заклинания? Выучу, тогда попробую колдовать.

— Вам не нужны заклинания, миледи. Ваша сила — часть вас самой!

«Очуметь! Что же теперь делать?! Они же думают, что я – ведьма! Мысли в голове крутятся как в блендере, ни на одной не остановиться! Как тут ворожить-то? И эта выдра библиотечная куксит, только мешает и дёргает. Так, выдохни!».

Чтобы развлечься и успокоиться, она оглядывалась по сторонам. Дорога стала заметно шире и, кажется, потихоньку поднималась в гору. Всё чаще на берегах озёр попадались небольшие селения. Вдали за ухоженными полями виднелись светлые домики. Экипажу и конным охранникам постоянно уступали дорогу повозки, гружёные овощами или фруктами, ящиками, мешками. Люди останавливались, кланялись и глазели.

Постепенно сельская тропа превратилась в широкую улицу, на столбах в фонарях кое-где уже колебались огоньки масляных ламп. Видно, что недавно был дождь: заметны небольшие лужи и сырые разводы на стенах. Дома разноцветные, в основном двухэтажные, внизу устроены лавчонки, кузни и мастерские.

Стефания с интересом рассматривала ремесленников, сидящих на крылечках, тачающих обувь или плетущих корзины, вырезающих что-то из дерева. Женщины в простых платьях и длинных передниках шили и вязали. Встречались разносчики, торгующие разной мелочью из больших коробов, звучно перекликающиеся. Кто-то вёл на привязи корову, нёс гуся подмышкой. С телег продавали ярко-оранжевые тыквы и ссыпали в мешки картофель. Стефания привставала на месте, едва успевала вертеть головой. Вот сушёная солёная рыба, а вот развешены тушки зайцев или кроликов. Из лавки вышли две женщины со свёртками ткани и мотками пряжи, замерли, оглядывая путешественников.

«Когда дожди зарядят, наверняка грязищи будет, караул просто!.. А вон там цветы на окне, забыла, как называются... Какая лошадь большая!.. Ой, пахнет вкусно, там что-то выпекают!..».

Дома в три этажа смотрелись богаче. Перед ними устроены палисадники с цветущими кустами в узких ящиках. В приоткрытые окна выглядывали хозяйки, переговаривались с соседками, проходившими мимо. Послышалась музыка, кто-то разучивал на скрипке быстрый танец.

— Это и есть Элар? — повернулась она к Элвину, сидевшему рядом.

— Да, дорогая, — улыбнулся он уголками губ и указал вперёд. — Вот это Элар.

Стефания задрала голову и ахнула. Они проезжали сквозь арку в высокой крепостной стене через открытые толстенные ворота, обшитые железом. В этой части города дома были почти одинаково серыми, по улицам не бегали куры и козы, мостовая была ровнее и чище. И далеко впереди за ещё одной зубчатой стеной над крышами, словно выступая из облаков, возвышался замок, похожий на заколдованный дворец из волшебной сказки.

Три башни, разные по высоте, на их шпилях ветер трепал полотнища синих флагов. Стены, сложенные из камней тёмно-серого и чёрного цвета. В лучах закатного солнца и первых фонарей кладка искрилась крошками кварца.

Отряд, сопровождавший экипаж, остался за воротами, стража не пропустила их. Элвин обвёл жестом узкие улицы:

— В этой части города всегда жили те, кто служит в замке. В казармах – часть армии для охраны. Элар — крепость на случай осады. Здесь же находится самый большой Храм Божества, при нём живут жрецы. Глубоко внутри горы — подземное озеро, ещё один источник пресной воды, к нему проведены ходы и колодцы, — пояснил он. — С северной стороны неприступные скалы спускаются в долину к озеру. На восток и юг идут самые крупные дороги. В основном, вдоль этих трактов располагаются городки и деревни. Вы увидите окрестности, если подниметесь в башню. Пожалуйста, дорогая, это главная площадь, мы на месте.

Внутренний открытый двор, по периметру — крытая галерея за вереницей широких колонн. Экипаж остановился около парадного входа: тяжёлые двери обиты кованым кружевом, железо и каменная резьба на стенах изображали переплетающиеся, колеблющиеся в воде стебли. На ступенях стояли четыре стражника, вооружённые мечами и короткими копьями. Поверх тёмно-синих рубах и штанов на высоких крепких мужчинах кожаные плотные чехлы с железными пластинами.

Стража приветствовала принца и его спутников поклоном. Стефания оглянулась на странную пустую конструкцию с лестницами, рядом ещё один помост.

«Мать-мать! Вешали, что ли, кого-то?» — поёжилась Стефания.

— А что это? — робко спросила она. — Там проводили казнь?

— Нет. Там неделю назад стоял гроб короля. Рядом на возвышении располагался живописец. Написание погребального портрета перед похоронами – одна из древних традиций. Позже сможете осмотреть целую галерею картин, на которых запечатлены славные предки принцев Элвина и Эдвина, — Гэри помог ей спуститься, под ногами захрустел крупный сырой гравий.

— Это, в смысле, портрет пишут... Эээ... После смерти? Это изображение... Трупа?

В горле встал ком, и Стефания почувствовала, как по спине пробежали колючие мурашки. Архивариус ответил ей красноречивым взглядом сверху вниз. В дверях показались два невысоких мужчины средних лет, один с седеющими усами, одетые в одинаковые чёрные камзолы с широкими белыми воротниками. Они низко кланялись, и Элвин кивнул для приветствия.

— Дорогая, это мажордом и дворецкий. Я вынужден оставить вас на мгновение. Мне необходимо как следует распорядиться о ваших комнатах и подготовке к ужину. Советник будет сопровождать вас, позже мы увидимся, — он нежно поцеловал ей руку и скрылся в распахнувшихся дверях.

Гэри проводил его взглядом, потом приглашающим жестом указал:

— Прошу вас, миледи. Думаю, нужно начать с того, чтобы раздобыть вам новую одежду.

Через невысокие воротца они прошли в длинный прохладный коридор. Света мало, но даже при трёх огарках была хорошо заметна плесень на каменных стенах и ступенях, ведущих куда-то вниз. Когда же библиотекарь открыл дверцу потемневшего дерева, на Стефанию обрушился говор, смех, плеск воды, стук корыт и досок. Воздух был тёплый и влажный, душно пахло мыльной пеной. В большом помещении с низким потолком множество женщин стирали, полоскали одежду и простыни. У маленьких окон в двух печках грелись утюги разных размеров, и гладильщицы ловко утюжили ткань, расправляя одежду на досках и валиках. Над лампами по стенам размазались жирные пятна сажи. Между лоханями и тазами проходили прачки, таскающие тяжёлые корзины с сырой тканью и вёдра с горячей водой.

Направо — ещё один коридор, там посветлее. У стеллажа с разлохмаченными тетрадями за облезлой конторкой сидел полный пожилой мужчина в мятом чёрном сюртуке. Подняв голову от бумаг и двух свеч, он уставился на посетителей, неловко соскочил с высокого табурета и неуклюже поклонился:

— Советник Уолт! Сударыня! Чем могу быть полезен?

— Здравствуйте, мастер Бовур. Я хотел только... — неожиданно замялся тот.

«Что с ним?» — подумала Стефания, разглядывая растерянное лицо архивариуса.

— Понимаю, — качнул головой пожилой мужчина и схватил за руку вышедшую из коридора девушку: — Ну-ка, беги, позови сюда Крошку Лорен! Найди Хельм! Живо!

— Кого мы ждём? — коснулась Стефания рукава Уолта.

— Мою тётку. Сестру матери, — сквозь зубы ответил Гэри, отводя глаза, хрустнул пальцами и вздохнул. — Она швея в артели мастериц. А мать работала в прачечной.

«Так вот что: он стесняется своей родни!».

— Подумаешь! Моя мама моет полы на почте, — Стефания спокойно пожала плечами. – А бабушка всю жизнь диспетчером в ЖЭКе просидела, это как главный по мётлам у дворников.

— Не может быть! — изумлённо уставился на неё Гэри.

— Клянусь вам.

Стефания надеялась ободрить и успокоить его. И ей показалось, что узкое бледное лицо библиотекаря посветлело, лоб разгладился, а в уголках тонких губ затаилась благодарная улыбка.

Он не успел ответить, к ним из мастерской вышла женщина старше средних лет, очень высокая, сухощавая, но с широкой костью. Бесцветные брови и ресницы на длинном плоском лице почти не заметны. На носу и щеках сквозь тонкую кожу видна сетка сосудов. Вокруг глаз резко обозначились «гусиные лапки», когда она увидела племянника. От губ, жирно намазанных красной помадой, тоже разбежались мелкие морщинки. Из-под голубого платка на лоб выбивались блёклые русые и седые прядки. Закрытое тёмно-синее платье. На левом запястье толсто намотана полоса ткани, к ней приколоты иголки и булавки. На широкой талии повязан фартук с множеством карманов. К подолу прицепились обрезки ниток.

«Тётя-лошадь белошвейка! Какая же она «крошка»?» — весело подумала Стефания, наблюдая, как здоровенная портниха сгребла Гэри в объятия. Рядом с крепкой родственницей тот выглядел даже хрупким.

— Вам надолго нужна Крошка? — спросил пожилой мужчина.

— Есть срочная работа, мастер Бовур, это приказ принца Эла, — многозначительно кивнул Уолт. — Необходимо спешно обновить гардероб для миледи.

— Как доделаю, так и освобожусь. Понял? — проговорила хрипловатым голосом швея, едва оглянувшись на начальника, и тщательно отирая рукавом отпечатки помады с щёк племянника. Потом поклонилась Стефании и показала в коридор: — Проходите, сударыня.

«От неё пахнет мятой! Может быть, делают зубной порошок, или что-то вроде?».

— Я зайду позже. Оставляю вас в надёжных руках, миледи, — Гэри скрылся за входной дверью.

Лорен Хельм перегораживала могучей фигурой коридор, ей пришлось пригнуться, чтобы пройти в комнату налево. Шагнув следом, Стефания попала в квадратное просторное помещение, светлое и сухое, с двумя окнами и подсвечником у большого стола, заваленного отрезанными кусками ткани.

— Вставайте вот сюда, сударыня, — указала швея на сколоченный из досок подиум со ступенькой. — Что желаете пошить?

— Честно говоря, совершенно себе не представляю. Вам, наверное, виднее, — ответила Стефания, разводя руками, и неуверенно добавила: — Госпожа Хельм.

«Правильно ли я назвала фамилию? Не хотелось бы обижать тётеньку!» — она не знала, как лучше обратиться к женщине.

Та внимательно посмотрела на неё и стала развязывать и расшнуровывать платье, в котором Стефания приехала из Родора. Сильные пальцы с крупными суставами двигались на удивление быстро и проворно.

Раздев её, Лорен сделала шаг назад, чуть прищурилась, размышляя и прикидывая. Потом дважды обошла вокруг шаткого постамента. И, видимо, определившись про себя с подходящей моделью, принялась за работу. Поверх тонкой нижней рубашки она накинула на «клиентку» тёмно-зелёный отрез, стала скалывать булавками и прямо на весу намётывать складки ткани. Стефания чуть поёжилась, руки покрылись гусиной кожей. В мастерской не было и намёка на камин или печь.

— Ваш племянник очень добр ко мне, госпожа Хельм, — она не знала, как завести разговор. — Он похож на вашу сестру?

— Нет, в отца пошёл, уж больно смышлёный, — хмыкнула швея, на мгновение сжав в зубах две булавки. — Лара была добрая, да глупая как гусыня. Даже писать не умела. Уж чем прельстила, не знаю. Советник долго к ней ходил. Да и не к ней одной. Тот ещё ходок был. Ох, и ругались же они из-за этого, такие сцены были! Но знаю, правда, Уолт тосковал, когда она от лихорадки померла. Пожертвовал Божеству в Храме золото, чтобы её душа упокоилась в самом глубоком озере.

— Они не были женаты?

— На нас редко женятся, сударыня, — вздохнула Лорен, доставая из кармана сложенный вчетверо неровный листок и отмечая на нём что-то серебряным карандашом. — Главное, что сына признал, забрал к себе, выучил, должность выправил.

— Простите меня, госпожа Хельм, я не из этих мест, — Стефания чуть сконфузилась. — Не знала, как у вас заведено тут...

— Если мужчина не женат на женщине, но признаёт ребёнка, то записывают свидетельство, и в Храме жрецы вносят имя в книгу. Тогда отец содержит ребёнка, имеет на него полное право. В том числе и забрать у матери, — нахмурилась Лорен.

«Ёлки зелёные! Суровый у них тут патриархат! Во я попала!», — затаила дыхание Стефания.

— Так вы будете служить принцу Элу, сударыня? — вдруг спросила швея, бросив короткий любопытный взгляд. — Ему нравятся определённые фасоны на фрейлинах.

— Эээ... Нет, вообще-то, — она осторожно пожала плечами, чтоб не стряхнуть ткань. — Как бы это объяснить... Ваш племянник открыл волшебные Врата из моего мира в ваш, и я должна с помощью какой-то магии найти пропавшее завещание короля.

Присевшая у подола Лорен со звоном уронила ножницы. Подняла на Стефанию округлившиеся от страха глаза.

— Вы — ведьма? — выговорила она севшим голосом и, ойкнув, плюхнулась на пол.

«Ну вот! Напугала тётю!» — расстроилась Стефания, шагнула с подиума и попыталась помочь женщине подняться на ноги.

— Не бойтесь! Я не умею колдовать. Ваш Гэри уверен, что я кого-то спасу, но я совсем ничего не знаю! В моём мире нет магии! — затараторила она, протягивая руки. — Вставайте, госпожа Хельм! Не бойтесь!

— Стой! — воскликнула портниха, хватая ножницы и выставляя перед собой для защиты.

Но видя, что гостья не пытается нападать, она немного успокоилась, неуклюже встала и, медленно пятясь, отошла к окошку. Наклонилась куда-то в угол, достала из-под мешков бутылку тёмного стекла, на горлышке без пробки болтался вверх дном небольшой узкий стакан. Лорен плеснула немного и хлопнула винца. Потом выдохнула, спрятала обратно свою заначку, взяла из миски на окне несколько зелёных листиков, тщательно разжевала мяту и повернулась к Стефании.

— Я не опасна, поверьте, госпожа Хельм, — приподняла та ладони. — Я ничего не умею!

Швея вытерла руки о передник и уперлась ими в бока.

— Но ведь Гэри думает, что вы — ведьма? — с подозрением прищурилась она, а когда Стефания в ответ только смущённо пожала плечами, оперлась о стол и тяжело вздохнула. — Отец его верил, что найдёт других колдунов. Вечерами приходил к нам с сестрой, много болтал. Рассказывал всякие небылицы. Всё приговаривал, что волшебство вернётся, ведь Божество простило ведьм. Говорил, что читал знаки в воде, верил в какое-то предназначение великое... Лара так любила его. Вот не шлялся бы по другим мирам, глядишь, и до сих пор жив был бы. Вечно мужчинам не сидится на месте.

Лорен с сомнением бросила взгляд в угол с тайником, но после секундного колебания всё же вернулась к работе.

— Хорошо, что хотя бы у Гэри всё получилось. Он — способный мальчик, я ходила смотреть, как он колдовал на празднике. У нас отмечают прибывающий к лету день. Цветочные лепестки летали над площадью, было так красиво, — она чуть улыбнулась воспоминаниям, потом ловко перехватила три булавки с рукава и продолжила говорить, смётывая платье. – Жаль только, что свою науку и библиотеку, как и отец, он всегда любил больше всего остального.

Стефания с изумлением наблюдала, как швея уверенно кроила куски ткани, собирая из лоскутов на живую нитку новое платье.

— Пожалуйста, стойте ровно, сударыня, а то подол вкривь ляжет, — сурово поджимала губы Лорен. — Смотрите, плечи вам открывать не буду, вечера уже холодные. Талию чуть приподнимем, это сделает силуэт приятнее глазу. Если вы не метите во фрейлины, шлейф из оборок вам не нужен. Фигура у вас отличная, в самый раз, можем обойтись без накладок.

Стефания было собралась рассказать швее о моде в своём мире, но обеих отвлёк шум в коридоре.

Дверь распахнулась, на пороге замешкались, толкаясь в узком проёме две миловидные девушки. Обе белокожие с пятнами румян и ярко подведёнными глазами, пухленькие, с щёчками. Одна блондинка, другая рыжеватая, волосы в причёсках уложены просто, но украшены массой каких-то бусин, ленточек и пёрышек. Их туалеты — бордовое и жёлтое платья, так же перегружены декором: оборками, тесьмой, бахромой, вышивкой и бисером. Наконец-то, фарфоровые барышни разобрались, кому пройти первой, и сделали по паре шагов в мастерскую.

— Миледи Стефания? — осведомилась тоненьким птичьим голоском блондинка.

— Да, — отозвалась она, вдыхая приторно-сладкий запах духов, в облаке которого появились девушки.

— Нас прислали за вами и...

— Я ещё не закончила. Поднимите руки, сударыня, — хмуро перебила Лорен, осторожно снимая с неё через голову бескрайнее незаконченное платье.

— Но мы должны проводить миледи! — рыженькая вскинула нарисованные брови, а её светловолосая подруга поджала губки и, гордая своим поручением, значительно сообщила:

— Её ожидает Его Высочество принц Эдвин.

Глава 13. Принц Эд. Подлог

Лорен помогла снова надеть красно-коричневое платье из Родора и заверила, что новое сошьёт как можно быстрее. Стефания шагала за фрейлинами, неловко подхватывая юбки, которые путались в ногах. Девушки переглядывались и прятали ухмылки.

«И чего эти пупсы расфуфыренные лыбятся?!», — сердито думала она.

Конечно же, и её наряд выглядит намного проще и скромнее, чем у придворных куколок, и причёска за день в пути растрепалась. Как чувствовать себя красавицей, если у тебя даже зеркала нет?

«Соберись, тряпка! Тебя к принцу ведут! Может, сейчас и разберёшься во всём?».

Она даже не пыталась запомнить дорогу, только заметила, что каменные стены в этой части замка скрыты гобеленами и вышитыми картинами. Редкие стражники у лестниц застыли истуканами и только провожали девушек взглядами.

Перед Стефанией распахнули дверь в просторную тёплую гостиную. В центре — столик с графином воды и стаканом, рядом три стула из светлого дерева и в бирюзовой обивке. Тихо шурша мягкими туфлями и подолами по мозаичному полу, фрейлины проводили её. За плотной синей портьерой нашлась ещё одна дверь.

Эта комната была уютнее за счёт деревянных панелей, которыми обшиты стены. В камине потрескивали дрова. Напротив входа стоял письменный стол, на нём – бумаги и чернильный прибор. Большой бежевый ковёр на полу, четыре полукресла с резными спинками. У стены высокая этажерка, уставленная книгами. Хозяин кабинета стоял у окна и обернулся к Стефании.

«Чёрт! Как же они похожи!», — пронеслось у неё в голове.

Невысокий рост, стройная фигура, черты лица — совсем как у её приворожённого суженого. Только у этого волосы короче. И больше украшений: кольца на пальцах, цепочки на лацканах и в петлях жилета. Эд настолько же привлекателен, как брат. Но в отличие от заколдованного близнеца, он не светился от нежной привязанности, а смотрел со скукой и ленивым интересом, как зверь, который удачно поохотился и насытился.

«Он действительно опасен, или кажется таким потому, что мне рассказали об этом?» — у Стефании окаменела похолодевшая спина.

Эдвин сделал шаг навстречу, пристально рассматривая гостью. Приветливая улыбка едва наметилась в уголках губ. Бросив взгляд на двух девушек, остановившихся на пороге, он лишь махнул рукой, отсылая фрейлин нетерпеливым жестом. Стефания неуверенно оглянулась на захлопнувшуюся дверь. Ей стало трудно дышать, то ли от волнения, то ли от того, что Крошка Лорен слишком сильно стянула шнуровку на платье.

— Миледи Стефания? — бархатно вкрадчиво произнёс Эдвин и чуть поклонился, не сводя глаз с оцепеневшей гостьи.

Потом обошёл вокруг неё, держась на некотором расстоянии. Стефания скованно изобразила нечто вроде книксена и негромко ответила:

— Вы хотели меня видеть, Ваше Высочество?

— Какое чудо! Лесная ведьма вовсе не чумазая дикарка, а прелестная женщина с хорошими манерами, — усмехнулся Эд. — Присаживайтесь, дорогая.

— Я для вашего близнеца «дорогая», — она напряжённо выпрямилась, присев на краешке стула.

— Да, да, слышал, — кивнул он. — Бездарность Уолт провёл ритуал, чтобы ищейка нашла потерю.

— Почему «бездарность»? — не поняла Стефания.

— А вы поверили, что библиотекарь — маг и всесильный колдун? Как вы наивны! Уолт — пустышка. Без поддержки моего брата он ничего не добьётся, поэтому так хочет, чтобы Элвин занял трон, — надменно бросил Эд, высокомерно изогнув бровь.

— Вы против, Ваше Высочество?

— Нет, что вы! Без сомнения, Эл будет мудрым правителем. Ведь моё будущее не связано с короной Ста Озёр, — проникновенно ответил Эдвин, подняв глаза к расписному потолку.

«Опа!».

— То есть как? — удивилась Стефани.

— Вот, пожалуйста, — он указал плавным движением на стену напротив. — Это моя невеста. Совсем скоро я покину родное Королевство. Моя судьба — в Горном краю.

Стефания повернула голову и увидела большой портрет. Очень молодая полная женщина сидела вполоборота к зрителю. Круглая голова почти без шеи крепко приплюснута к широким плечам. Обширная рыхлая фигура была закрыта пышным чёрным платьем, богато расшитым золотом и жемчугом, как у царевны на картинке в книге сказок. Узкий пояс и намёк на девичью талию затерялись в складках. Пухлые пальцы, сложенные в замок на животе, унизаны кольцами.

— Она очаровательна, не правда ли? Я велел повесить её портрет в кабинете, чтобы каждый день любоваться и представлять, будто бы она сидит рядом, занята рукоделием, слушает мужские разговоры, — Эдвин сентиментально вздохнул, бросая умильный взгляд на картину.

Скорее всего, художник пытался польстить модели, и если это приукрашенный образ, то каков же реальный?

«Бедненькая жабка!», — Стефания со стыдом поймала себя на торжествующем чувстве превосходства красивой женщины над дурнушкой. — «Семья-то с деньгами, а что толку?!».

Она с жалостью смотрела на сросшиеся в мохнатое боа чёрные брови и нависший грушей горбатый нос, под которым отчётливо виднелась ниточка усиков. Тонкие губы сжаты в бледно-розовую линию между дряблыми щеками. Второй подбородок подпирали жёсткие оборки кружевного воротника. Маленькие глазки грустно глядели из припухших век.

И чем дольше Стефания разглядывала королевскую невесту, тем яснее в голове звучала мысль:

«Этого не может быть! Он врёт!», — от беспокойства знакомо закололо подушечки пальцев. — «Он точно врёт! Это всё неправда!».

— Вообразите, дорогая! Ей всего девятнадцать. Мы ни разу не встречались. Приличиями нам запрещено даже обмениваться письмами, — печально произнёс Эд, стоя рядом.

«Нет! Стопудово: принц убил отца и похитил завещание, чтобы получить власть! Не нужна ему эта горная «красавица!».

— Ваше Высочество... — голос дрогнул. — Для чего вы всё это мне рассказываете?

— Для того, дорогая, — он близко наклонился к ней, и Стефания почувствовала горький цитрусовый аромат от его одежды, голос принца зазвучал жёстче. — Чтобы вы поверили, я — не враг своему брату и родной стране. Эл будет королём. Но вы должны найти это завещание и отдать мне.

— Но почему... — едва выговорила она.

— Потому что я хочу держать в руках собственную жизнь, не зависеть от брата и...

Вдруг стальная реплика оборвалась. Эдвин вскинул голову, прислушиваясь. «Ваше Высочество!..», — за дверью раздались громкие голоса, шум и какая-то возня.

Стефания не успела сдвинуться с места, как в кабинет ввалилось человек десять народу. Впереди всех широко и уверенно шагал коренастый крепкий мужчина лет пятидесяти, с тёмной бородой и короткими волосами. Его синий камзол отделан узкими полосками серого меха, на груди две золотые цепи. Даже не глянув на Стефанию, он быстро подошёл к Эду, порывисто протягивая тому небольшую резную шкатулку:

— Ваше Высочество! Завещание найдено! — громко и торжественно воскликнул мужчина.

— В чём дело, Мановер? Что это? — выпрямился Эдвин, не спеша принять подношение.

— Это шкатулка из кабинета покойного короля! Её и ещё несколько украденных ценностей обнаружили в комнате у Томаса Милта!

— Кто это? — с подозрением нахмурился Эд.

— Милт был лакеем! Именно он прислуживал в кабинете королю в тот последний вечер, когда... Посмотрите, Ваше Высочество! Это завещание короля! Здесь даже остатки сломанной печати! — тут бородач поднял крышку и показал свёрнутый плотный лист.

— Откуда это у лакея? — подала голос Стефания.

Ей было любопытно, неужели же всё разрешилось само собой, и так быстро:

«Значит, всё закончилось хорошо, и я отправлюсь домой? Ну, вот, только аппетит разгулялся, чуть за принца замуж не вышла. Собралась учиться колдовать! Облом! Печалька!».

— Пшла вон! — фыркнул мужчина.

— Осторожнее, министр! — медно засмеялся Эдвин. — Будьте вежливы! Перед вами ведьма, которую привёз советник Уолт из Зачарованной Чащи! Миледи Стефания, позвольте вам представить министра Вильяма Мановера.

Мужчина отскочил в сторону, выпучив глаза, и это рассмешило принца ещё больше.

— Успокойтесь, министр. Без приказа Элвина ведьма не причинит вам вреда! Лучше ответьте даме на вопрос.

— Он первым обнаружил тело утром. И я думаю, прежде, чем позвать стражу, он украл несколько золотых вещиц, — растерянно пояснил бородач.

— А как отыскали драгоценности? — Стефания встала с места, и министр сделал ещё два шага назад.

— Милт покончил с собой. Повесился за воротами сада, — в толпе откликнулся басом высокий мужчина в строгом тёмно-сером камзоле, напоминающем мундир с незнакомыми знаками отличия. — Видать, не смог с совестью сторговаться!

— Упокой душу, Божество! — вздохнул Эд.

Он аккуратно достал документ, развернул и стал вглядываться в ровные строки, выведенные крупным почерком.

— Да здравствует король! — воскликнул Мановер.

Министр неожиданно гибко сложился в поклоне, и следом за ним согнулись остальные придворные. Стефания же следила за выражением лица Эдвина: губы сжались в недовольную линию, брови сердито сдвинулись. Она не увидела и тени ожидаемого восторга.

— Вы узнаёте руку отца, Ваше Высочество? У вас есть образец его почерка?

— В этом нет необходимости. Я и так вижу, что это подделка, — медленно проговорил Эд сквозь зубы.

— Почему?

— Подлинник был не просто подписан свидетелем и доверенным советником. Уолт защитил документ магией, согласно обычаю. И с настоящим завещанием я бы не смог сделать вот так!

С этими словами Эдвин одним сильным движением разорвал лист пополам. Одновременно с хрустящим бумажным треском раздался поражённый вздох десятка людей, а министр Мановер так и вовсе побелел и хватал воздух открытым ртом, пытаясь что-то сказать.

Эд подошёл к камину и бросил лист в огонь. А Стефания заметила Гэри, который топтался на пороге кабинета и вытягивал шею, чтобы из-за спин хоть что-то рассмотреть.

— Но... Ваше Высочество! Но вы же... — дар речи постепенно возвращался к министру, его бледное лицо покрывалось бордовыми пятнами. — Вы же могли... Ваше Высочество! Ведь люди были готовы, чтобы...

— Нет, Мановер, — Эдвин покачал головой, потом тоже увидел Уолта и обратился к нему с желчной ухмылкой. — Советник! Жаль вас разочаровывать, но, как видите, я не иду по трупам. На поиск завещания у вас остались ещё три недели. Я подожду. Миледи!

Эд галантно поклонился ей и скрылся за дверью, ведущей, видимо, дальше в анфиладу покоев. За ним поспешил министр Мановер, что-то бормочущий на бегу.

Стефания подошла к камину, в котором среди поленьев дотлевала злосчастная копия, протянула руки к огню. Такое приятное тепло!

«Ни хрена не понятно, но очень интересно!», — думала она. — «Помню, с бабушкой детектив смотрели, там в одной серии было вроде такое...».

Хранитель библиотеки негромко расспрашивал о происшествии того басовитого господина в мундире. Тот, видно, командовал дворцовой стражей, или что-то вроде того.

— Да, министр прислал за людьми, чтобы помогли, потом велел обыскать дом, там и нашли золото и шкатулку, — объяснял он.

— Божество озера! Просто голова кругом! — воскликнул Гэри и повернулся к ней. — Я совершенно не представляю, с чего нам начинать поиски!

Стефания собралась и гордо вздёрнула подбородок, глядя на него снизу вверх:

— Зато я знаю!

— И что мы предпримем? — уставился архивариус.

— Для начала посмотрим на вашего висельника! — серьёзно кивнула она.

Глава 14. Милт. Комнаты Стефании

Гэри время от времени придерживал спутницу под локоть. Стефания в очередной раз споткнулась на ступенях, наступив на свою же юбку. Он так и не набрался храбрости, не расспросил, о чём именно Эд говорил с ведьмой. Впрочем, похоже, принц не причинил вреда и не угрожал женщине.

Дерек Вальт рассказал ему, что днём недалеко от сада нашли повесившегося слугу. Что тот, якобы, рискнул утащить какие-то ценности из кабинета покойного короля, а заодно нечаянно прихватил то самое завещание. Уолт поблагодарил помощника и поспешил к Эдвину, где и стал свидетелем сцены, потрясшей его:

«Почему он разорвал завещание? Ведь одного его слова хватило бы, чтобы получить корону! Мановер, Ильм, другие министры и советники поддержали бы, не сомневаюсь. Кто бы там стал меня слушать, если б я заикнулся о проверке подлинности бумаги? Ничего не понимаю! Я думал, что хорошо знаю Эдвина, а теперь просто ума не приложу, чего от него ждать!».

Капитан дворцовой стражи и дворецкий в чёрном камзоле с белым воротником проводили их в ту часть замка, где жили слуги. Несколько узких дверей выходило в крытую галерею между замком и крепостной стеной. Гэри поморщился от запаха тухлого мусора в корзинах и помоев в вёдрах.

— Милт всегда держался особняком, ни с кем особо близко не сходился. Молчун был. Но на хорошем счету. Он часто прислуживал в кабинете. Король ценил, что расторопный и не болтливый, — дворецкий разводил руками. — Семьи у Томаса не было... Пожалуйста, нам вот сюда, советник. Осторожнее, сударыня, после дождя тут грязища!

Они прошли к заднему двору, где вдоль стены раскинулись четыре яблони с кривыми стволами. Сырая земля под ними усыпана мелкими гнилыми плодами. Под одним из деревьев видно множество следов от сапог и босых ног. Гэри приподнял фонарь и, задрав голову, сразу заметил обрезок верёвки, оставшийся на толстой ветви. Порыв ветра стряхнул ему на лицо дождевые капли с листьев.

— Высоко, — поделился Уолт со Стефанией.

Ведьма подошла медленно, тщательно выбирая булыжники повыше и землю посуше. Она рассмотрела ветку, потом огляделась по сторонам:

— А кто его нашёл тут?

— Камердинер министра Мановера, — дворецкий важно кивнул.

— Потом охрану прислали, сняли его, чтоб люди поменьше болтали. Да всё без толку! — безнадёжно махнул рукой капитан стражи.

— И есть что-то вроде протокола? Ну, описания, как висел, как выглядело место преступления? — уточнила Стефания, наклоняясь, чтобы осмотреть землю.

— Да что тут описывать? Удавился малый. Упокой, Божество озера, его душу, — пожал плечами дворецкий. — Прийти с повинной после кражи духу не хватило.

— Я не вижу отпечатков ни лестницы, ни следов табурета какого-то, — ведьма указала руками. — Что нашли кроме трупа? Как он повесился? Или он туда запрыгнул и умудрился привязать верёвку, махая крылышками, как фея? И потом самовыпилился?

— Само... Что? — недоумённо переспросил Уолт, чувствуя, как брови наморщили лоб.

— Самовыпилился. У нас так говорят, когда кто-то покончил с собой, — хмуро пояснила ведьма.

— Вы хотите сказать, что... — неуверенно начал Гэри, смущённо оглядываясь на придворных, потерявших дар речи от того, что женщина так нагло ввязывается в разговор.

— Да он не мог покончить с собой и не оставить следов, ему помогли! Если кроме висельника ничего не подобрали, значит, его подвесили. Поэтому нужны показания первого свидетеля!

— Хорошо, миледи. Если вы настаиваете, то сможем позже допросить слугу, который нашёл Томаса мёртвым. Но пока... — архивариус пытался сосредоточиться.

— А где его тело? — перебила ведьма.

— У сторожей, сударыня. Отнесли к привратникам. Дальше ведь там сад и оранжерея, — махнул вперёд рукой стражник. — Желаете осмотреть?

Даже в вечернем обманчивом свете Уолт заметил, как она побледнела. Вряд ли Стефания хотела обозревать труп, но, стиснув зубы, явно приготовилась идти до конца.

— Да, будьте добры, — процедила она и, когда они дальше двинулись впотьмах по крытой галерее, спросила: — Его не освидетельствовал медик, или как у вас это заведено?

— Сударыня, уж поверьте, если человека вынули из петли, вряд ли это утопленник, — пренебрежительно усмехнулся дворецкий, перешагивая лужу.

— Ну да, ну да, пошла я на... — проворчала она себе под нос что-то невнятное.

У ворот королевского сада два крепких домика. В одном жил садовник с семьёй, в другом – три сторожа и два работника. Гэри издалека заметил двигающиеся тени в освещённых окошках. Их ждали.

На пороге разминулись с двумя садовыми смотрителями: бородатые сторожа, кутаясь в шерстяные накидки и бурча приветствия, зажгли фонарь с закоптелым стеклом и скрылись в парке.

Внутри помещения душно пахло горелым салом, четыре дешёвые свечи горели в плошках, расставленных по комнате. Рослый молодой парень, один из чернорабочих, мешал в котелке похлёбку. Второй работник, сидя в углу, чинил силок для мелкой птицы. Тяжёлый дух мужского казённого обихода шибал в нос. В центре на длинном столе угадывался труп, накрытый холстом. Уолт видел, обитателям сторожки не терпится приступить к ужину, а нежданный «гость» мешает им.

Старший из сторожей, крепкий мужик в чёрной щетине и стёганой безрукавке, стоял у низкого окна, и тяжело исподлобья глядел на посетителей. Дворецкий поморщился от запахов и махнул людям:

— Это господа из замка. Покажите им мертвеца!

Холстину сдёрнули на пол, и Уолт отвёл глаза.

«Божество озера! Смерть — мерзкое явление! А ведьма смелее, чем я.».

Стефания больше напоминала ребёнка, чьё любопытство пересилило испуг. Она с опасливым интересом дотронулась до обуви, ощупала одежду, сделала два нерешительных шага к голове Милта. Но всё же не рискнула, и обернулась к библиотекарю:

— Нет! Я не могу. Гэри, пожалуйста, посмотрите пятна, следы от верёвки?

— Не понимаю, что может быть подозрительного в следах от верёвки?

— Пожалуйста! Разглядите отпечаток петли. И какой узел. Мог ли он сам завязать эту петлю? — она сосредоточенно сдвинула брови. — И проверьте длину верёвки, достаточно ли её для того, чтоб он самостоятельно удавился?

«Божество! Кем она меня считает? С чего я должен разбираться в трупах? Кому бы понадобилось вешать этого несчастного лакея?» — у Гэри по спине и рукам рассыпались колючие ледяные мурашки.

Но он всё же послушал ведьму. Работник, оставивший силок, приподнял светильник, чтобы советнику было лучше видно. Гэри хрустнул пальцами, намотал на руку платок и через ткань коснулся одутловатого синюшного лица, поворачивая холодную голову.

«Хвала Божеству! Тут так воняет, что запах тела просто не различить!», — подумал он, стискивая зубы.

— Ну что там? — окликнула Стефания.

Она тоже попросила посветить ей и пыталась поближе рассмотреть посеревшие руки Милта.

— Есть полоса на шее, слева ссадины и кровоподтёки, — Уолт чувствовал, как кривятся его губы в брезгливой гримасе. — Тело уже в пятнах. Не понимаю, что мы можем тут найти!

Он выпрямился и быстро направился к двери, борясь с дурнотой. Ведьма последовала за ним и, оказавшись на крыльце, шумно задышала. Их сопровождающие остались в сторожке, чтобы распорядиться о погребении и уборке.

Гэри старался идти не очень быстро, но Стефания всё равно отставала. Уолт не мог понять, почему новое платье для неё такая проблема. Он остановился, щурясь в потёмках. Редкие квадратики света падали на землю из маленьких окошек.

— Может быть, поделитесь соображениями? — не выдержал он в тишине.

— Ночью шёл дождь, — Стефания шагала, неуклюже подбирая юбки.

— И что?

— На Томасе совершенно сухая одежда, и на сапогах ни следа грязи. Умер он не на этой яблоне, — буркнула ведьма. — А на руках сломаны три ногтя. Он с кем-то боролся.

Гэри раскрыл перед ней ворота во внутренний двор.

«Наконец-то, живые люди и светло. Божество озера, когда же это закончится? Так, нужно всё записать, не упустить ни одной мелочи! Ты же — Ловец блох!».

— Миледи, я должен проводить вас. Элвин приказал приготовить комнаты, — он увидел, как воодушевилась Стефания.

— Это очень кстати! Честно, я жутко устала, — помотала она растрёпанной причёской.

***

Стефания едва поспевала за хранителем библиотеки. Без него она бы точно потерялась в бесконечных коридорах и скатилась бы с этих жутких каменных ступеней. У одной из глубоких арок её ждали две молоденькие миловидные горничные, обе темноволосые, в одинаковых светло-серых платьях. Одна держала в руках свечу. Они церемонно поприветствовали:

— Миледи.

«Ёлы-палы! Опять прислуга. На фига они мне?», — растерялась Стефания. Архивариус тем временем поспешно раскланялся.

— Мне не пристало тут бродить. В южном крыле живут придворные дамы. Уверен, для вас найдут всё необходимое. Желаю вам хорошо отдохнуть после этого долгого дня.

Его долговязая фигура скрылась в плохо освещённом коридоре.

«Свалил, тощий чёрт! А мне тут теперь что делать?».

— Как вас зовут? — спохватившись, обратилась к горничным.

— Элла. Мирра, — чуть присели они.

— Покажите мне тут всё, пожалуйста, девочки. Я не из этих мест, и плохо знаю, как что полагается, — устало вздохнула она.

— Пожалуйте, миледи.

Девушки молча семенили по коридору метров сто, Стефания шла за ними, стараясь не отставать. Редкие светильники на стенах давали лишь тусклые круги. Где-то послышался приглушённый женский смех. Навстречу мимо быстрым шагом прошла сосредоточенная горничная в переднике и с корзиной белья.

Вдруг Элла и Мирра остановились у одной из неприметных дверей и распахнули, приглашая внутрь. Стефания вошла, с любопытством оглядываясь. Небольшую комнату с двумя узкими окнами уже достаточно прогрел полыхающий камин. Всей обстановки — длинная лавка, два стула и квадратный стол, на котором подсвечник с тремя свечами. Подхватив лучинку из очага, их осторожно зажгла Мирра.

— Проходите, пожалуйста, миледи, — Элла распахнула створку в углу, её товарка внесла туда свечи. — Ваша спальня.

Эта комната ещё меньше и без очага. Налево одно окно, под ним что-то вроде сундука, в углу дверь, наполовину закрытая плотной портьерой. Направо у стены кровать с высокими столбиками и несколькими тюфяками. Пахло мокрой пылью, как после дождя, видимо только что протёрли полы. Стопка свежего белья сложена на низком табурете. Рядом — мыло на блюдечке, фаянсовые таз с кувшином и жестяное ведро, над водой поднимался пар.

— Там тоже комната для вас, но мебели там пока нет. Велено дождаться ваших приказаний, чтобы вы сами распорядились, как и что устроить по вашему вкусу, — Элла указала на занавешенный проём в углу и предложила: — Если вы голодны, Мирра принесёт вам ужин, а я пока помогу переодеться и приготовлю постель.

— Да, пожалуйста, девочки.

Вторая горничная бесшумно исчезла, Элла стала разворачивать простыни и покрывала. Стефания уселась на сундуке у окна. Почувствовала, как гудят ноги, и подкатывает тошнота. Неторопливо соображала:

«Надо хоть что-то поесть, а то спать не смогу. Оголодаешь тут с их дворцовыми интригами. Трупак был прям как в кино, очуметь просто! Жесть! Я веду расследование! Вот тебе и «Стешка-бестолочь»... Короче, лакея подставили. По-любому, удавили и подвесили, чтоб было на самовыпил похоже. Фальшивое завещание подкинули так, чтобы его непременно нашли. Но Эдвин не ухватился за возможность стать королём. Значит ли это, что у него запасной план ещё круче, чем поддельное завещание!?».

— Вот, миледи, это чтобы переодеться, — Элла встряхнула светлую рубашку с длинными рукавами. — А домашнее платье лежит в сундуке, где вы сидите.

— Ой! — поднялась Стефания.

— Ничего, я достану позже. В том платье вы можете ходить в своих покоях и принимать гостей, если пожелаете.

— Ваш ужин, миледи! — в комнату заглянула Мирра.

Стефания попросила Эллу полить на руки тёплой воды. Тем временем служанка принесла и поставила в первой комнате на столике блюдо с жареной куриной ножкой. Рядом — большой бокал вина и два толстых печенья в тарелочке.

«Хоть какую-то гигиену соблюсти! Чтоб не скопытиться в волшебном мире от расстройства желудка!», — она тщательно протёрла углом скатерти серебряные приборы и, обжигаясь, жадно принялась за еду. — «Ой, нямка какая!».

Мясо было сочное и в румяной корочке, только специй маловато. Сухое красное вино терпко царапало язык, а песочное печенье оказалось с какими-то ягодами.

«Вот уж где точно всё без ГМО! Пища натуральная, без добавок и ароматизаторов. Грубая и не рафинированная. Мечта мечтов!» — довольно улыбнулась она.

После девушки в четыре руки быстро расшнуровали наряд, помогли Стефании выбраться и выпутаться из платья и нижних юбок. Она искупалась, с удовольствием намыливаясь, голову ополоснула. Элла, пыхтя, унесла ведро с грязной водой. Стефания закрутила волосы в тюрбан и влезла в безразмерную рубашку, согреваясь. А Мирра достала из сундука что-то вроде плотного зеленоватого халата, с широкими клиньями подола и свободными рукавами длиной чуть ниже локтя.

— Вот, миледи, это наденете, как встанете с утра! — пояснила она, расправляя капот на изножье.

Стефания осторожно переступала по тонкому шерстяному коврику, который неубедительно скрывал холодный пол: «Тепла от него немного, но всё же лучше, чем босиком по камням шастать!». Она уселась на кровати, тряхнула головой и стала распутывать и разглаживать волосы металлическим гребнем, который подала из шкатулки Мирра.

«Интересно, чем они тут лица мажут? Маслом, жиром? Как сделать самый простой крем? Что там должно быть в составе: жир, отвар травы, ароматическое масло какое...» — задумалась Стефания.

Раздался настойчивый стук, и горничная выпорхнула из спальни. Через мгновение Мирра сунулась обратно, её круглые глаза испуганно вытаращены:

— Миледи, пришёл Его Высочество принц Элвин, — громко прошептала она.

Девушка кинулась за домашним платьем, быстро набросила его на Стефанию, которая наспех обулась в мягкие туфли с болтающимися завязками. Мирра торопливо поддёрнула наружу рукава нижней рубашки, стянула пояс, потом пробормотала: «Скорее, миледи!», и подтолкнула её в комнату.

Вместе с Элвином в небольшой гостиной появились два масляных фонаря на полке над камином. Принц сменил костюм и тоже освежился после поездки, от него пахло цветочным мылом. Он в два шага оказался рядом с ней и порывисто обнял, крепко прижав к себе.

— Дорогая, простите за вторжение! Я не задержу вас! Прошу, не покидайте меня! Я знаю, завещание найдено, и вы должны вернуться в свой мир! Я не стал королём и не смогу дать вам того будущего, что... Но прошу вас остаться!

«Такая лапуся! А ведь он разлюбит меня, когда приворот перестанет действовать! Как бы заколдовать его покрепче, чтоб не соскочил?».

— Вы разве не слышали? — она мягко отстранилась, чтобы видеть его лицо. — Найденный документ — подделка! Ваш брат разорвал его и сжёг при свидетелях, это произошло у меня на глазах!

— Как?! — воскликнул Эл. — Значит, у нас ещё есть время! Ваша магия поможет, и мы будем вместе! Спасибо за новости, дорогая! Спокойной ночи! Буду с нетерпением ждать нашей новой встречи завтра утром!

Он нежно расцеловал её руки и вышел. В комнату выглянула Мирра, её личико светилось любопытством:

— Вы та самая ведьма из Зачарованной Чащи? — едва слышно выдохнула девушка.

— Ну какая я ведьма? Посмотри на меня, — Стефания развела руками. — Скажи лучше, как мне закрыть дверь?

— Не волнуйтесь, миледи, эти комнаты никогда не запирались! Мы останемся тут при вас. Я или Элла обязательно будем здесь на случай, если вам что-то понадобится, — объяснила горничная, немного растерявшись.

Стефания кивнула и отправилась в спальню, ощущая, как по телу расплылось радостное сытое тепло, а голова отяжелела. Она забралась в постель и угнездилась в одеяле. Щёку кольнула стриженым пером подушка.

«Какой же кайф — своя комната! Хоть по ту сторону мира досталось пожить отдельно от всех домочадцев, — лениво перетекали в голове сонные мысли. — «Интересно, а где моя сумка? Я же вместе с остальными вещами складывала в Родоре в повозку. Надо завтра поискать...».

Глава 15. Библиотека. В кабинете короля

Гэри задумчиво разглядывал своё отражение в стекле окна, закрытого ставнями. Маг чувствовал раздражающую досаду, пытаясь в пятый раз аккуратно завязать галстук:

«Как ни крути, а женское общество облагораживает, вдохновляет и заставляет держать себя в форме, стремиться к благосостоянию и самосовершенствованию. Вот и Стефания... Но достаточно ли ты хорош для неё? Хватит ли тебе наглости, чтобы нагрянуть в её покои? Совершенно беспримерный случай: для безымянной и никому не известной женщины принц велел отвести аж три комнаты. В то время как даже фаворитки занимают по одной каморке! Неслыханно! Не удивительно, что прислуга треплется... Нет, я не смогу. Придётся как-то договариваться с горничными. Элвин назначил для помощи Стефании двух девушек. Уверен, им приказано не только прислуживать миледи с платьем и причёской, но и внимательно шпионить за ней, докладывая обо всех встречах и разговорах!».

В привычной спешке позавтракав хлебом и молоком, Уолт столкнулся с неожиданным затруднением. Мужчинам не полагалось обретаться в комнатах придворных дам, если на то не имелось чрезвычайных причин или особых обстоятельств, вроде тяжёлой болезни (даже в этом случае чаще прибегали к помощи лекарок, чем к знаниям докторов), кражи или иного преступления. Примелькаться в этих коридорах — значило рискнуть репутацией и средствами. И хотя всегда находились любители попытать удачу и дерзнуть, заявившись на свидание прямо в комнату к понравившейся даме, это приключение бывало чревато последствиями.

При нынешнем дворе не было королевы и её дочерей, поэтому не имелось необходимости в многоголовой армии камеристок. Скромный женский штат в южном крыле — семьи министров и советников, жёны и дочери членов Совета. Их задачи — блистать на балах и поддерживать в государственных мужах служебное рвение и амбиции.

Там же обретался с десяток фавориток, девушек из благородных семейств, фрейлин, пожалованных лентами. Именно фаворитки, производя впечатление и радуя глаз, могли получать ценные подарки от поклонников, или рассчитывать на выгодную партию. Некоторым из них наследники престола оказывали внимание, но ни одну не приближали к себе настолько, чтобы женщины могли похвастать особой властью. Они не имели определённых обязанностей, но украшали вечера, сопровождали принцев и влиятельных сановников на торжественных обедах и ужинах, на прогулках и в выездах на охоту.

Женская прислуга имела свою иерархию. Чище всего была работа горничных, приставленных к придворным дамам. Привилегированной группой были мастерицы в артели Бовура — портнихи и башмачницы, от которых зависело, насколько интригующим получится будущий наряд. Дальше шли кухарки, поломойки, прачки и гладильщицы, судомойки и мусорщицы.

Его помощник медленно вошёл, толкая дверь плечом и с трудом удерживая в руках пять толстых томов судебных выписок, которые Гэри просил найти вчера.

— Доброе утро, советник Уолт, — выдохнул Вальт, отдуваясь после подъёма в башню по винтовой лестнице.

«А вот и решение!» — осенило библиотекаря.

Дерек Вальт пользовался успехом у дам, благодаря изящным манерам и приятной внешности, а также состоянию отца и деньгам отчима, которые должен был унаследовать в ближайшее время.

За разговором о новых обстоятельствах дела, они спустились из башни в библиотеку, и помощник оставил на спинке стула длинную мантию из плотной шерсти — род служебной одежды, согревающей и сохраняющей от пыли обыденный, но дорогой костюм придворного.

— Я уже наслышан о ведьме из Зачарованной Чащи! — глаза молодого человека искрились неподдельным интересом. — Когда вы представите меня ей? У нас ещё столько дел сегодня!

— Дерек, у меня как раз есть для вас особое поручение! — Гэри чувствовал, как губы против воли растягиваются в улыбке.

Когда Вальт скрылся из виду, Уолт прошёлся по залу и застыл, уперев руки в бока и пытаясь представить себе, какими глазами увидела бы ведьма королевскую библиотеку.

Ряд высоких узких окон с редкими вставками из цветного стекла давал много света в погожие дни. Большой камин налево от входа — источник тепла, его массивный мраморный портал украшен резьбой с традиционным для Королевства Ста Озёр рисунком переплетающих водорослей. На широкой каминной полке два канделябра со свечами разной длины, между ними высокие стопки книг и папок с документами. Рядом с камином два больших стола и конторка для работы с бумагами, за ней чаще стоял Дерек, подготавливал копии или поправлял реестры. Ещё два очага поменьше — далеко в противоположном конце зала, их будут растапливать, когда похолодает.

Вдоль стен — высокие деревянные стеллажи с аккуратно пронумерованными полками. Уолт гордился собственной системой каталогов, справедливо считая наведённый порядок исключительно своей заслугой.

Здесь было собрано всё! Ящики с подшивками документов и писем, архив королевских указов, протоколы судебных заседаний и совещаний министров. Рукописные книги в плотных переплётах из кожи и дерева — легенды о чудотворных явлениях Божества озера, жизнеописания великих магов и королей, истории о войнах и победах. Сказания, передающиеся из поколения в поколение, героические баллады, весёлые песни и печальные романсы, бередящие душу.

Отдельно, под двумя замками в тёплом и сухом чулане — хранились книги заклинаний, описания магических ритуалов и обрядов, сборники советов и методов для изготовления зелий. Эти дорогие сердцу книги Гэри продолжал прилежно изучать, делая собственные дополнения и исправляя записи, доставшиеся от отца и прадедов.

Уолт хрустнул пальцами и с гордостью оглядел бесценное достояние Королевства Ста Озёр. Он наслышан о летописях Горного края и о собрании древних свитков, которое веками хранит правитель Пустоши. Но уверенность мага в том, что библиотека Элара — крупнейшая и богатейшая, была полной и незыблемой, как самое глубокое озеро Божества.

Гэри просил помощника найти судебные решения по расследованиям самоубийств в замке, полагая, что эта информация понадобится ищейке. Он перелистывал шершавые страницы, и перед глазами пробегали разбитые судьбы и погубленные жизни. Вот отравилась девушка, чья свадьба расстроилась в последний момент, повесился на посту солдат, не вынесший тягот службы. Вот выбросилась из окна жена министра, её новорожденный сын не перенёс болезни...

Заговоров против наследника история не знала, монарх при жизни указывал, кому перейдёт власть, и закреплял свою волю в завещании. Дрязги при дворе случались, как в любых семьях, где есть, что делить. Плели интриги друг против друга братья и сёстры, казнили жён, уличённых в неверности — обычная человеческая жизнь.

Поленья в камине только разгорелись как следует, когда послышались шаги, и в дверях показалась Стефания в сопровождении Вальта. Видимо, помощник рассказывал ведьме что-то забавное: она разрумянилась, смеясь. Уолт отмахнулся от призрака ревности. Да, ведьма интересует его. Она — привлекательная женщина, но ведь дело не в милом лице, блестящих волосах и фигуре. Что же, действительно, в ней так притягивает?

— Доброе утро, миледи, — сухо осведомился Гэри и чуть поклонился. — Как вы провели ночь?

«Никогда ты не научишься так легко сходиться с дамами, пока не разбогатеешь, либо не начнёшь вопреки доводам рассудка прибегать к помощи магии... Но её-то тебе точно не приворожить и не купить. Забудь, советник!» — кольнула грустная мысль.

— Доброе утро. Могло быть и хуже, — улыбнулась Стефания. — Девушки на рассвете принесли еды и помогли одеться. Без них я бы не справилась. Эта дурацкая мода невыносима, мы как раз об этом говорили с вашим помощником.

Она лукаво глянула на Вальта, который просто светился обаянием.

— Н-на родине миледи Стефании женщины носят юбки, открывающие ноги! Вы можете себе это вообразить, советник Уолт?! Я сообщил миледи, что её дорожную сумку принесли вместе с вашими вещами. М-миледи Стефания разрешила осмотреть и подробно описать вещицы, что были при ней, когда вы открыли Врата. Обещала р-а-азъяснить их устройство и предназначение. Я хотел бы подготовить список и... — сиял Дерек.

— Позже, пожалуй. У нас ещё много дел, — Уолт резко прервал помощника и с удовлетворением увидел, как растаяли улыбки у обоих. — Желаете ли ознакомиться со свидетельствами о кражах в замке, миледи? Или записи о самоубийствах понадобятся?

— Нет! Мне вчерашнего жмурика хватило выше крыши, — странно выразилась она.

— Хватило... Чего хватило? — ошеломлённо переспросил Гэри. Порой ведьма употребляет слова, которые крайне озадачивают.

— Трупа. Мертвеца, — вздохнула Стефания.

— Тогда нам следует... — начал он.

— Я расспрашивала утром горничных о смерти короля, — перебила Стефания. — Они рассказали, что его нашли мёртвым в кабинете. Вы можете показать мне эту комнату?

— Да, думаю, это возможно. Прошу вас, — кивнул Уолт, приглашая следовать за ним, а в дверях обернулся к помощнику. — Вальт, вы можете сделать черновой перечень предметов из стороннего мира, в другое время расспросите миледи, добавите к своей описи детали и уточнения.

Они уже покидали северное крыло, когда Стефания не выдержала и спросила:

— Чего вы с ним так сурово обходитесь? Он, кажется, исполнительный малый, и хорошо помогает вам.

— У меня нет ни малейших претензий к работе Дерека. Он старателен. Бескрайнее обаяние часто выручает его при выполнении поручений. И с дамами, конечно же, он легко находит общий язык, — ухмыльнулся Гэри. — В отличие от меня.

— Вы что, ревнуете? — удивлённо вскинула она чёрные брови и улыбнулась. — Бросьте! Ваш помощник, конечно же, миляга. Но, честно, лично я просто не могу всерьёз воспринимать мужчину, который ниже меня ростом!

Настал его черёд изумиться. Уолт никогда не понимал женщин, а то, что делала и говорила ведьма, просто не укладывалось в его понимании!

— Обычно небольшой рост и деликатное сложение тела говорят о благородном происхождении и знатных предках. О том, что людям не приходилось тяжело физически трудиться, работать в поле, за станками, — сдержанно уточнил он. — К тому же Дерек — наследник трёх семей, получит большое состояние, давно служит при дворе, весьма выгодная партия.

— Да, я слышала, браки по расчёту бывают удачными, но ваш помощник слишком молод, стать богатой вдовой мне всё равно не светит! — вдруг рассмеялась она. — Лучше приворожите ко мне Элвина покрепче?

— Вернёмся к вашему желанию после того, как действие обряда потеряет свою силу. Возможно, вы ещё передумаете, миледи.

Стефания только фыркнула в ответ и, наверное, собиралась что-то ответить, но в это время они подошли к дверям, декорированным мозаикой по дереву, которые охраняли два стражника. Гэри велел отпереть кабинет и пропустить их с дамой внутрь.

***

На завтрак Элла принесла на подносе рыхлый творог в миске и тарелку со свежей малиной, не очень крупной, но сладкой и душистой. Ещё было тёплое молоко в глиняной кружке и ломоть сдобного пшеничного хлеба. Мирра унесла ночной горшок и притащила подогретой воды для умывания. После девушки помогли одеться в спальне, зашнуровали и расправили на ней красно-коричневое платье из Родора.

— Вам очень повезло, миледи, что новое платье для вас шьёт Крошка Лорен. Она замечательная мастерица!

— В прошлом году для летнего бала Хельм украсила одно из платьев гирляндой из мелких бархатных цветов. Помню ещё ярко-жёлтое, расшитое атласными осенними листьями. А зимой лучшая из её работ была голубой с белыми кружевами, как замёрзшее озеро!

Мирра щебетала, причёсывая Стефанию, которая держала перед собой овальное зеркало на длинной ручке и с удовольствием рассматривала своё отражение. Ещё одно маленькое квадратное зеркальце в деревянном футляре она положила вместе с тонким платком в один из двух подвесных карманов, закреплённых и спрятанных, как оказалось, под широкой оборкой.

— Наверняка, и ваш наряд будет великолепен, миледи! — кивнула Элла, помогая завязать тесёмки, чтоб мягкие туфли держались на ногах. — В честь коронации наверняка устроят бал. Но мы пока не слышали о подготовке к празднику.

— А о смерти короля вы что слышали? — осторожно спросила Стефания.

— Говорят, что его нашли в кабинете уже бездыханным, кто-то зарезал его, — прошептала Мирра.

— Мне рассказывали, что он был задушен.

— Нет, говорю тебе, зарезали в кабинете.

Девушки негромко тараторили, перебивая друг друга, а потом Мирра вышла на стук в дверь и через несколько минут заглянула в комнату:

— Пришёл помощник советника Уолта, миледи, — сверкнула глазами горничная. — Говорит, что его послали за вами.

«Опаньки! Помощник. Это вроде секретаря?», — удивилась Стефания.

Она вышла в свою маленькую гостиную, у пустого камина стоял невысокий молодой человек. Его серый костюм смотрелся богаче и наряднее, чем чёрный сюртук архивариуса. Сшит с большей выдумкой, дополнен вышитым синим жилетом с тремя цепочками на животе и пышным узлом белого галстука. Ранний гость пригладил тёмные волосы и поклонился, приветствуя.

— Доброго утра вам, м-миледи!

«Заикается, цыплёночек! Что ж они тут мелкие все такие! Но зато миляга. Похож на чувака, что Гарри Поттера играл, как его там..!».

— Советник Уолт просил проводить вас в библиотеку и... О! Простите, миледи! Меня зовут Дерек Вальт, я помощник советника Уолта, и он поручил показать вам дорогу в северное крыло, чтобы вы не заблудились и... П-простите, я так глупо растерялся! — он обезоруживающе улыбнулся и развёл руками. — Но вы намного красивее, чем о вас говорят, миледи.

«Давай-давай, заливай! Это ты какой-нибудь деревенской наивной курочке будешь по ушам ездить!», — не смогла она сдержать самодовольной усмешки.

Стефании было приятно выслушивать комплименты, пока они шли по коридорам. Вальт осторожно придержал её под локоть, когда она в очередной раз наступила на свой подол, спускаясь по лестнице. Рядом с обаятельным юношей Стефания чувствовала себя зрелой и умудрённой, опытной обольстительной дамой.

Оказалось, Дерек — большой знаток дамских туалетов. Безобидно подшучивая, он рассказывал о матери, гоняющейся за модой в попытке удержать молодость. Вальт со смехом поделился впечатлениями о том, как недавно снабдил одно семейство, обременённое пятью дочерями, копией, описывающей придворное торжество. Там подробно рассказывалось о самых красивых дамских туалетах, и выписка должна была вдохновить портниху на создание эффектных обновок.

Видимо, помощник советника много читал и знал наизусть, работая в архиве и переписывая книги. Стефания удивила его, вкратце рассказав о том, как одеваются женщины в её мире. Скорее всего, он ей не поверил.

Дерек придержал двери, и Стефания оказалась в большом прохладном зале. Справа горел огонь в камине, в углу высоко громоздились приготовленные про запас дрова, пахло распиленным деревом. Уолт стоял, склонившись над бумагами на столе. Налево ещё один стол, заваленный книгами и бумагами, конторка с наклонённой столешницей, обтянутой сукном. Несколько стульев, этажерки. И далеко в полумрак вдоль стен уходили вереницы высоких шкафов с книгами, несколько секций стеллажей, заполненных свитками и ящиками, высились под потолок в центре комнаты.

Наверное, в очень солнечные дни тут посветлее, но сейчас было мрачно, тускло. И неистребимый запах пыли, старой бумаги, воска.

«Вот это да! Настоящее книгохранилище заколдованного замка! Чума! У них же ещё нет печати, значит, всё это ручная работа! Офигеть! А дадут почитать?».

Когда училась в школе, Стефания любила бродить между полками, по библиотечным коридорам, казавшимся бесконечными. Сказочные повести и приключенческие романы читала запоем, даже летнюю практику в старших классах проходила в школьной библиотеке: переставляла, подклеивала и чистила ластиком книги, переписывала формуляры, двигала шкафы и мыла полы. Мама говорила, что чтение трата времени, что книжки — сплошной пылесборник. Ещё вздыхала, мол, Стешка сильно грамотная — в отца, видно, пошла. Мать с бабушкой вечно ругались из-за растрёпанных детективов в мягких обложках, с которыми бабуля коротала досуг в диспетчерской и часто притаскивала домой.

— Всё это можно читать? — ахнула она.

— Разумеется. Если пожелаете, — учтиво склонился Гэри и с гордостью добавил: — Здесь вся история Королевства, легенды и сказания, героические поэмы и лирические баллады. Мы часто делаем новые записи.

Стефания шагнула к столу и несмело коснулась обложки книги, что лежала с краю и по размеру больше напоминала атлас с географическими картами. Дерево, обтянутое тонкой кожей, уголки чуть закруглённые и закрытые металлом. На грубой желтоватой бумаге сделаны оттиски чернилами — форма для архивной таблицы, куда некрупным ровным почерком занесли цифры и сведения о происшествиях в замке.

«Обалдеть!» — тихо гудящая восторженная мысль застыла в голове. Стефания осторожно гладила шероховатую тёплую поверхность книги, и казалось, будто она ласкает живое существо. — «Хочу тут жить!».

Маг ведь не настаивал, что Стефания должна непременно вернуться в свой мир. Ведь в Эларе у неё будет отдельная комната и море книг! Что ещё нужно для счастья и покоя? А ведь, может быть, она ещё научится колдовать! Надо ещё столько узнать, расспросить Уолта об этом мире! Она останется и прочтёт здесь всё!

Но советник, по её мнению, излишне резко отослал юного Дерека. Самому-то смелости не хватило прийти или хотел выпендриться, власть показать? Ещё и намёки ехидные стал делать, пока провожал по коридорам. Что, видите ли, Вальт — выгодная партия. Совсем с ума сошёл! За кого Уолт её принимает? Что она, распоследняя, чтоб на каждого мужика бросаться? Сам же к принцу «нечаянно» приворожил! Тьфу!

Стефания почти привыкла к отсутствию электрического освещения и обогревателей. Спотыкаясь на неровных каменных ступенях, она быстро шагала, поспевая за длинноногим архивариусом. Сквозняки посвистывали в скрытых узких коридорах, подсвеченных дневным светом из окон.

Кабинет короля охраняли, но комнату не опечатали, значит, шляться по месту преступления мог кто угодно, по сути говоря. Стефания медленно прошла между креслами мимо пустого камина, вокруг стола с резьбой и с двумя коваными канделябрами. Дотронулась до расшитых плотных портьер и штор. Из двух узких окон открывался живописный вид на долину с большим озером. Стефания провела ладонью по холодной гладкой столешнице — ни пылинки.

— Здесь хорошо убрались.

Оглянулась на мага, застывшего столбом на пороге. Ей на память пришёл старый добрый сериал с классическим детективом:

— Знаете, Гэри, там, откуда я, говорят: «На месте преступления всегда нужно искать три вещи — то, чего не было и появилось, то, что было и исчезло, и то, что лежит на полу.

— Это очень умно! Разрешите, я запишу? Как вы сказали...

Библиотекарь с готовностью потянул из кармана книжечку, но Стефания прервала его:

— Вам знакома эта комната. Осмотритесь хорошенько и ответьте мне, что тут изменилось?

— Последним, кто приходил к королю, был принц Эдвин. У них произошла ссора, отец повышал на него голос, утром прислуга вынесла кучу осколков в корзине! И было бы странно ещё рассуждать...

— Что он разбил? Вот что здесь и где стояло, что можно было бы разбить?! Покажите, — спокойно перебила она, упирая руки в бока.

Уолт замер с открытым ртом. Потом перевёл дыхание и повертел головой, сделал шаг к письменному столу:

— Изредка в кабинет приносили цветы. Вот тут, справа стояла небольшая ваза, вот такая, — он показал руками, потом смешался. — Не знаю, что ещё могло...

— Когда я в Чаще спрашивала, мог ли это быть яд, вы ответили, что в кабинете не было посуды. Что тогда было разбито?

— Значит..., — задумался Гэри. — Сюда принесли какие-то блюда, что-то, вроде позднего ужина. И это было уже после того, как Эд ушёл?

— Да, и Эдвин не был последним, кто застал короля живым! — Стефания гордо выпрямилась и скрестила руки на груди. — Убийцу видел тот самый лакей, который сервировал тут какую-то закуску. Милта убили, чтобы он не выдал отравителя!

— Божество озера! — охнул библиотекарь, тяжело опустился в ближайшее кресло, потёр лоб и поднял на неё глаза: — Но как мы можем тогда выяснить...

Стефании будто бы кто-то холодно дыхнул в затылок, она зябко вздрогнула и оглянулась. Конечно же, за спиной никого не было. Пристально всмотрелась: рядом с остывшим очагом стоял металлический кувшин, примерно полметра высотой, украшенный чеканным рисунком и с широким горлышком. Из сосуда торчали две кочерги и щипцы, наверное. И ей показалось...

— Что это за бандура? — ткнула она пальцем.

Уолт не сразу понял, но быстро сориентировался, поднялся с места и шагнул к камину:

— Тут хранят инструменты, чтоб ворошить и подбирать угли. Может быть ссыпали золу и пепел, когда чистили перед растопкой и...

Стефания подошла и заглянула внутрь, чувствуя запах гари и остывших головешек. Действительно, она снова видела этот приглушённый голубоватый свет, едва пробивающийся сквозь рыхлый пепел.

— Задвиньте штору, чтоб темно было! — скомандовала магу.

Тот было растерялся, но тут же легко взмахнул рукой, что-то прошептав. Стефания даже подскочила от неожиданности, когда по карнизу скрежетнули кольца, и одновременно оба окна зашторила плотная ткань.

«Тьфу на тебя, колдун!» — мельком подумала она.

В наступивших потёмках свет стал ярче. Стефания поддёрнула рукава и, затаив дыхание, порылась в холодной золе, поднимая пыльные облачка. Там что-то есть на дне, не дотянуться.

— Вы видите? — оглянулась она через плечо.

— Что? — насторожился Гэри, вытягивая шею. — Что там?

«Да, мать твою! Неужели это правда!? Как он может не видеть? Я не верю! А, ну-ка!».

Стефания крепко ухватилась за край и потянула тяжёлую посудину в сторону, чтобы немного наклонить. Но не удержала, и кувшин, вывернувшись из её чумазых пальцев, с гулким низким звоном грохнулся на каменные плиты, громко лязгнули разлетевшиеся инструменты. Зола и пепел вырвались наружу, поднялись в воздух, покрывая всё вокруг. Стефания машинально закрыла нос и рот рукавом. Уолт закашлялся, видимо, неосторожно вдохнув это извержение мусорного вулкана.

Зато теперь она отчётливо увидела на полу мерцающие вещицы, там в пепле. Боясь, что видение исчезнет, Стефания торопливо шагнула вперёд и наклонилась, откапывая свою находку.

— Посветите мне как-нибудь! — воскликнула она.

Маг расчихался, поэтому зажёг огонь не с первой попытки. Тёр глаза и махал руками, да без толку. Фитили искрили и гасли раз за разом. Наконец-то вспыхнули все свечи в канделябрах на столе. И она увидела, что платью понадобится тщательная чистка.

«Вот теперь я точно как Золушка, вся изгваздалась! Так, что у нас тут?».

Стефания отряхивала и оттирала то ли сломанные палочки, то ли детали от чего-то.

— Что это такое?? — она протянула обломки на грязных ладонях.

Гэри утёр лицо рукавом, но щёки чище не стали. Наморщив нос, он наклонился к ней и медленно переворачивал фрагменты:

— Это основа для письма, вот в этом зажиме крепилось перо. Вот одно из них, кстати. А вот ещё. Вот эти осколки — части палочек, куда вставляются грифели из графита и глины, — он осторожно поднял с пола и сдул золу с других кусочков. — Ещё два держателя для перьев. Это всё — фрагменты письменных принадлежностей и...

— Откуда они тут? — нетерпеливо перебила она.

— Здесь им точно не место, — Уолт снова чихнул. — Кто-то переломал их и бросил в сосуд с золой.

— И наверняка надеялся, что их не найдут? Что вынесут вместе с мусором? — Стефания обрадовалась своей догадке.

— Да, очень похоже на то, — согласно закивал маг, протёр в пальцах блестящую вещицу и прищурился, разглядывая. — Золото. Я уверен, что это собственность короля, эти принадлежности с его рабочего стола.

— Где они раньше хранились? — она обернулась к столу, готовая шарить по ящикам.

— Карандаши и перья складывались в специальный футляр, его изготовили ювелиры Гильдии мастеров.

— Какой футляр?

— Деревянный, украшен резьбой, позолоченный, с самоцветами. Как небольшая плоская шкатулка с замком. Вот такого размера примерно, — сосредоточенно объяснял библиотекарь. — Могу показать вам на портрете, он в галерее королей Элара. Идёмте?

Глава 16. Портрет. Храм Божества

Стефания видела, какими очумелыми взглядами их с Уолтом провожала стража. Из кабинета они, наверняка, вышли в жутком виде. На ходу она долго отряхивала платье, чтобы вернуть себе более или менее пристойный вид. Когда попалось окно побольше, Стефания остановилась и тщательно рассмотрела лицо в зеркальце, стёрла платком пятна на носу и щеках.

Потом она украдкой глянула на библиотекаря, который, скрестив руки на груди угрюмо наблюдал за её вознёй.

«Настоящий ботан. Был бы у меня такой одноклассник или одногруппник, дружили бы. Умный, сообразительный, только нескладный немного. Он же без мамы рос, недолюбленный такой. И с людьми трудно общается, потому что всё время в читальне сидит и чахнет... Ой, ладно, будто бы ты сама — звезда танцпола и королева школы! Тоже мне, нашлась психологиня!».

Стефания вздохнула, глянула на него сверху вниз:

— Наклонитесь, — поманила она жестом.

— Что? — искреннее недоумение в ответ.

— Наклонитесь, я вытру лоб, вы в саже испачкались.

Скованно и как-то деревянно двигаясь, Уолт нагнулся к ней, сцепив руки за спиной. Стефания аккуратно смахнула грязь и сделала полшага назад, довольная результатом.

— Всё в порядке! Снова похожи на человека! Показывайте, куда идти.

— Сюда, направо, пожалуйста, — проговорил маг, будто очнувшись.

Снова пройдя по скрытым узким переходам для прислуги, они остановились перед закрытыми дверями. На двух створках медные кольца совсем не потёрты, сразу видно: ходят тут нечасто.

— Масло ещё не высохло, картина совсем свежая, поэтому портрет пока хранится отдельно. Но через галерею нам пройти всё равно придется, — объяснил Уолт и хрустнул пальцами. — Полотна сохраняют уже более трёхсот лет. Рядом в стенах дымоходы кухонных печей, так что помещение постоянно обогревается. Для вентиляции устроены отдушины в кровле, их проверяют и регулируют. Окон там нет, картины скрывают от солнца.

Продолжая говорить, он открыл тяжёлую дверь. Действительно, на не очень высоком потолке виднелись маленькие квадратные окошки, через них почти не проникал дневной свет, только свежий воздух. Гэри снял со стены две масляных лампы и держал их в руках перед собой, пока фитили сначала тихо затлели, а затем ярко вспыхнули под закоптелым стеклом. На весь длинный широкий коридор, выглядевший бесконечным, этих огоньков не хватало, но всё же удалось немного разогнать темноту.

Одну из ламп маг подал ей и спокойно пошёл вперёд. А Стефания приподняла светильник над головой и...

«Очуметь!».

На стенах ещё довольно много свободного места. Портреты были большими и в громоздких рамах, фигуры почивших монархов и их жён изображались в полный рост, плюс подробное убранство гроба. Выглядело это до ужаса абсурдно. Как если бы люди позировали спящими, и почему-то стоя в шкафу. Богатые одежды и драгоценные украшения, руки, мирно сложенные на животе, или скрещенные на груди. И у всех были закрыты глаза.

Кроме тихих шагов нечаянных посетителей никаких звуков сюда не доносилось. Она почувствовала, как колючие ледяные мурашки рассыпались по рукам и спине. Насколько было бы лучше, если б Гэри не рассказал ей тогда, что портреты пишутся после смерти.

«Господи! Как мне это развидеть?».

Стараясь не отставать от архивариуса, Стефания не могла заставить себя смотреть под ноги и вертела головой. От стены до стены метров шесть-семь, хватало места, чтобы отойти и разглядеть картину, но тогда за спиной оказывался ещё один труп в короне.

Она различала яркие и натуральные краски. Всплыли в памяти из альбома про живопись их названия — жёлто-бежевая охра, оранжево-красная киноварь, сине-фиолетовый ультрамарин и зеленовато-коричневая умбра. Льняное масло делало поверхность блестящей и гладкой, не давало краскам трескаться.

Видно, что работа была спешная, и каждый живописец пытался запечатлеть короля в момент последнего вздоха. Но ведь натура была доступна очень короткое время и хранилась без холодильника. Поэтому на картине навсегда оставалась бледность щёк, синеватые тени под ввалившимися глазами, покрывающиеся пятнами отёкшие кисти рук. Как бы старательно не придавали телам вид свежий и естественный, совершенно невозможно было отделаться от липкого ужаса, который вызывала эта галерея мертвецов. Ей казалось, что вот-вот на очередном портрете откроются мутные глаза или шевельнутся остывшие пальцы.

«А это... Это женщина с ребёнком! Их похоронили вдвоём! Господи, мне плохо!».

Стефания, сдерживая тошноту, до скрипа стиснула зубы, подхватила свободной рукой юбку и припустила очень быстрым шагом.

— Давайте скорее выйдем отсюда, — сдавленно произнесла она, не уверенная, что Уолт расслышал её.

— Прошу вас, — он невозмутимо распахнул дверь.

Матовый свет облачного осеннего дня ослепил на доли секунды. В просторной пустой комнате два узких окна, в центре — на массивной подставке стоял сохнущий холст на подрамнике. У стены дожидалась своего часа резная деревянная рама. Стефания почувствовала смолистый запах скипидара и лака. Но главное, тут было светло, а рядом находился живой человек.

— Вам нехорошо, миледи? — Гэри нахмурился и смотрел с тревогой.

— Да, погодите немного. Я не думала, что это произведёт такое впечатление, — она наклонилась и упёрлась руками в колени, медленно дыша, через пару минут выпрямилась. — Но для чего эти картины? Это же отвратительно! Чудовищное зрелище!

— Этой традиции много веков. Обычай соблюдается с редкими исключениями, бывало, что тело сильно повреждено и...

— Я не об этом, — Стефания перевела дыхание. — Зачем оставлять портреты мёртвых?

— Полагаю, это память о предках. Кроме изображения ведь редко что-то остаётся от человека, даже если он был королём. Да, большинство предпочитает портреты, написанные в свои дни. А итоги правления короля подводят только после смерти. И нужно прожить достойную и полную свершений жизнь, чтобы имя осталось в памяти надолго и было связано с чем-то хорошим, — Уолт снова хрустнул пальцами.

— Фух! Ладно. Давайте вернёмся к вашему свежему покойнику?

— Пожалуйста, — он шагнул к картине и указал широким жестом. — Перед вами погребальный портрет предыдущего короля Элара, Эдуарда V. Правил Королевством Ста Озёр сорок шесть лет и пять месяцев. Изображён безоружным: значит, при нём не было войн и междоусобиц. Мирное и мудрое правление так же символизируют камни в ожерелье, их количество равно числу городов и деревень, признательных за благоденствие. Самоцветы преподносили королю при жизни в большие праздники. Все драгоценности после похорон были переданы в сокровищницу. А вот и тот самый футляр для письменных принадлежностей, что интересовал вас, миледи. Он означает просвещение и дипломатию, и обычно...

— Он закрывается крышкой, как шкатулка? Верно? — Стефания подошла бы ещё ближе к холсту, но боялась испачкаться в краске.

— Да, вот тут замок сбоку, видите.

«Коробочка с секретом, блин!» — почувствовав внезапный озноб, она потрясённо ахнула и обхватила себя за плечи.

— Вы понимаете теперь, Гэри? — взглянула она снизу вверх на библиотекаря, но тот озадаченно наморщил лоб и молча ждал. — То, что лежало в футляре, изломали и выбросили. Чтобы он был пустым. Чтобы спрятать в нём...

— Завещание короля! — у него аж зубы клацнули, когда челюсть подобрал.

— Очень-очень может быть! И это легко проверить! Идёмте! — Стефания уже сделала шаг к двери.

— Куда?

— В сокровищницу, конечно же! Вскроем его там и проверим! Вы же сказали, что драгоценности вернули на сохранение.

— Драгоценности — да. Но футляр был изготовлен Гильдией мастеров, его вручили Эдуарду в день коронации, и...

— И что?

— Короля похоронили с ним.

«Да ёклмн!», — она пошатнулась, будто бы кто-то невидимый толкнул под коленки.

— Вы же понимаете, что наших подозрений и умозаключений недостаточно для того, чтобы мы могли просто так пойти и вскрыть королевскую гробницу? — библиотекарь наклонился за лампой, и в ней снова зажёгся фитилёк.

— А улики? Те фрагменты, что мы нашли в кабинете! Они же прямо указывают на подлог, содержимое футляра подменили! И кстати, вы не думали, что это мог сделать сам король? Вдруг он предвидел покушение на свою жизнь, и поэтому подготовился, и не только спрятал завещание, но и нашёл способ указать на своего убийцу! — Стефания размахивала руками, Уолт уставился на неё, как на помешанную. — Да, согласна, он избрал довольно странно позаботился о сохранении своей последней воли! Но ведь сработало! Уверена, мы на верном пути! Гэри!

Она схватила мага за рукав, видя, что тот явно колеблется. Чуть потянула за собой к выходу.

— Идёмте! Покажете мне эти могилы? Там же наверное ещё и земля толком не слежалась!

— Да вы в своём уме! — Уолт отдёрнул руку. — Это невозможно!

— Так! — Стефания нахмурилась и сложила руки на груди. — Вы открыли Врата и вызвали ведьму-ищейку, чтобы найти завещание короля. И вот, когда я почти его нашла, вы тут стоите, тупите и мямлите!

— Что я делаю? — маг недовольно насупился.

— Эээ... В смысле: никак не можете решиться действовать, — фыркнула она.

— Так бы и сказали. Зачем браниться? Хорошо, так... — маг сосредоточенно раздумывал. — Мы переговорим с принцами. Но сначала нужно посетить Храм, попросить разрешения у жрецов. Ведь это нарушение воли Божества, осквернение гробницы... Я не знаю, как...

— Ладно, покажите мне ваш Храм, — согласилась она. — Только, пожалуйста, давайте пройдём мимо портретов как можно быстрее. Ваша галерея — жутко гнетущее местечко.

Куда-то поднялись, опять спустились, библиотекарь провёл её по каким-то узким пустым переходам, объяснив, что по коридорам для прислуги дорога короче. По пути им встретились две горничные, которые раскланялись и побежали дальше, ошеломлённо перешёптываясь.

Впереди забрезжил дневной свет, Уолт погасил лампу и повесил на стену. Они вышли во двор к серому уродливому зданию. От него спокойным шагом шли две женщины в передниках и чепцах поверх тёмных платьев, следом за ними — пожилой мужчина, нёсший пустую корзину. Башня, изрезанная узкими окнами, высотой с пятиэтажку и сужающаяся кверху. На крыше надстройка с колоннами, похоже, что-то вроде колокольни.

С двух сторон от глубокого арочного входа стояли две большие плоские чаши с водой. Чуть наклонившись, Стефания разглядела стенки, выложенные искрящимся перламутром. На дне — сплющенные шарики из цветного стекла, за них цеплялись волнистые полоски водорослей, поднимающиеся к поверхности.

«Милота какая!», — улыбнулась она.

Стефания обернулась к Гэри. Его лицо разгладилось, он ровно дышал и что-то беззвучно проговорил, едва коснувшись воды. Закончив короткую молитву, маг перевёл дыхание и шагнул внутрь. Стефания поспешила за ним.

Внутри Храма оказалось неожиданно светло, огоньки свечей отражались во множестве зеркал, по стенам плясали блики от воды. По кругу расставлены полусферы, около метра в диаметре. Стефания удивилась, разглядев под цветочными лепестками серебристых рыбок.

«Ёлы-палы! Аквариумы!».

Фрески на стенах изображали какие-то исторические события. В каждой картине присутствовала чуть расплывчатая фигура, раскрашенная бирюзовым перламутром. Божество похоже на человека, но крупнее людей, нарисованных рядом с ним.

Полноватый невысокий мужчина с короткой светлой бородой был занят наведением порядка, осторожно собирал в миску облетевшие на гранитный пол лепестки и вынимал из воды кусочки водорослей. Его тёмно-синяя мантия с отброшенным на спину капюшоном напоминала монашеские хламиды, волочилась следом по плитам. Уолт с почтением поклонился ему.

— Я должен переговорить с жрецами. Скоро вернусь, — тихо произнёс хранитель библиотеки.

Под самой большой фреской устроен мраморный белый алтарь, в центре на возвышении лежал огромный кусок сине-голубого мрамора с белыми и золотыми прожилками. Вокруг него на каменной столешнице аккуратно разложены фрукты, цветы, какие-то свёртки в маленьких корзинках, нитки бус из неровного речного жемчуга.

Следуя за монахом в синем балахоне, пригнувшись, Гэри скрылся за дверью сбоку от алтаря. Стефания застыла, разглядывая росписи. В центре на самом видном месте выведена золотая рама, внутри изобразили, видимо, то самое Божество озера — фигура из белого и бирюзового тумана.

«Интересно, а какие-нибудь святые женщины у них почитаются? Дышится тут хорошо, свежо так...».

— Что ты ищешь, дитя? — раздался над ухом певучий мягкий голос, Стефания вздрогнула и подскочила от неожиданности.

За её спиной стоял ещё один жрец. Среднего роста, в такой же длинной рясе сине-фиолетового цвета, только капюшон низко надвинут, закрывает лоб и бросает тень на лицо. Видна очень светлая кожа гладко выбритых щёк, прямой нос, тонкие губы. И большие глаза совершенно невозможного оттенка морской волны.

— Нет, я... Я тут это... Мне сказали, мне надо... — растерянно пробормотала она.

Воздух вдруг стал матовым от тумана, запахло речной водой. Огоньки свечей расплылись в прохладной дымке. Попятившись, Стефания снова наступила на подол юбки и, нелепо взмахнув руками, грохнулась на пол.

«Вот я клуша! Ну, как же они в этом ходят-то? Хоть не опрокинула на себя этот рыбный дом!» — промелькнуло в голове.

— Не бойся, дитя. Ты дома, — мужчина подал ей руку, чтобы помочь подняться, его нежный и мелодичный голос звучал успокаивающе, а лазурные глаза завораживали.

«Какие у него холодные пальцы! Но кожа холёная, шёлковая!».

— Я не местная, извините. Не знаю, как себя вести в таких местах, и... И мне жаль, если я нарушила какие-то правила, — растерялась она.

Жрец сделал шаг назад и широким жестом указал на росписи на стенах.

— Сюда приходят подумать, поговорить с Божеством, попросить о чём-то, получить ответы. Поблагодарить, — он внимательно посмотрел на неё и повторил. — Что ты тут ищешь, дитя?

«Я же ведьма! А ведьме сюда вообще можно? Вдруг меня утопят на хрен!» — перехватило дыхание от страха.

— Я помогаю хранителю библиотеки найти завещание короля. Советник Уолт призвал меня из другого мира, как ведьму, — обречённо призналась она.

Но мужчина только медленно кивнул головой и, кажется, не собирался бросаться с вилами и проклятиями. Потом на мгновение спрятал ладони в широкие рукава и, лукаво улыбнувшись, протянул к Стефании сжатые кулаки.

— Раз ты — ведьма, значит, увидишь, где подарок для тебя...

И она действительно увидела! Снова — такой же голубоватый свет пробивающийся сквозь пальцы правой руки! Без тени сомнения Стефания легонько коснулась холодной кожи жреца. Тот удовлетворённо кивнул. На раскрывшейся ладони лежало кольцо из светлого металла с небольшим овальным камнем насыщенного синего цвета.

Затаив дыхание, Стефания взяла украшение.

«Тёплое! Ух ты! Как переливается красиво! Кусочек неба!».

— Спасибо, — выдохнула она.

— Помни, ты — дома. Камень поможет и защитит, — осторожно удержав, он надел ей кольцо на указательный палец. — Принесёт тебе удачу, Стефания.

— Я... Что? — дёрнулась она. — Откуда вы...

Взгляд цвета морской волны гипнотизировал. Она застыла, не в силах шевельнуться.

— Стефания! — окликнул Уолт.

Голос прозвучал эхом, будто бы он звал издалека и из глубокой пещеры. Тряхнув головой, она повернулась к библиотекарю, за спиной у мага маячил тот светлобородый монах.

— Жрецы Храма согласны с тем, что у нас исключительный случай, и для восстановления справедливости стоит проверить вашу теорию. Но нам нужно получить разрешение наследников и... — он с тревогой вглядывался в её лицо. — С вами всё в порядке, миледи?

— Я... Не знаю... Я тут, — Стефания попыталась снять кольцо, но украшение не сдвинулось ни на миллиметр. Беспомощно оглянувшись, она почувствовала, как внутри всё перевернулось от паники: в Храме пусто, кроме них — никого. — Тут был ещё человек... Он сказал...

— Что? С кем вы говорили? — не понял Уолт. — В приделе никого нет. Я беседовал со жрецами в соборной комнате, там дальше по коридору. Кого вы тут встретили?

— Не знаю, был человек, который... — она спрятала руки за спину и перевела дыхание. — Ладно, не важно. Что мы должны дальше делать?

— Нужно заручиться поддержкой хотя бы одного из принцев, — объяснил Гэри и решительно кивнул: — Идёмте. Приведём себя в порядок и встретимся с наследниками за обедом.

Стефания шагала вслед за ним, украдкой ощупывала на руке кольцо и чувствовала его тепло. А в голове колотилась безумная мысль:

«Я говорила с Божеством?».

Глава 17. Обед. Три лопаты

Уолт проводил Стефанию, но порог её комнат не переступил, соблюдая приличия. Велел горничным привести наряд миледи в порядок, а затем проводить её в малую столовую.

За обедом, возможно, придётся пообщаться с обоими братьями. Гэри ожидал продолжительного и тягостного разговора:

«Мне придётся просить разрешения потревожить могилу их отца. Неслыханное оскорбление памяти усопшего монарха! Вот какими словами объяснить необходимость такого святотатства? А вдруг ведьма ошиблась? Нет, невозможно. Она талантливая ищейка и уже проявила себя... Что же нам делать?», — не оставляли библиотекаря мрачные размышления.

Уолт поделился новой информацией с помощником, и был удивлён, с какой решимостью Дерек Вальт вызвался сопровождать мага и ведьму:

— Вам понадобится подмога, советник! Ни одна пара рук и глаз не будет лишней в таком рискованном предприятии! — важно качал головой юноша. — Вы же понимаете, что если наследники и разрешат вам совершить подобное, то только под покровом ночи, чтобы обойтись без свидетелей вскрытия гробницы.

— Честно говоря, не ожидал, что вы рискнёте участвовать в этом чудовищном действе, Дерек, — сдерживал улыбку архивариус. — У меня вот просто голова кругом.

— Советник Уолт, уверен, вы сможете договориться с принцами, — успокоил его помощник. — А я тем временем раздобуду перчатки погрубее и заступы. Нам понадобится мешок?

— Божество озера! Конечно же нет, Дерек! — воскликнул библиотекарь. — Мы должны извлечь из гроба только деревянный футляр!

«Никогда не замечал, что Вальт склонен к авантюризму. Или ему настолько наскучила пресная бумажная работа. А тут такое событие – прокрасться ночью на кладбище!», — усмехался Гэри, переодеваясь к обеду.

Для большинства придворных трапезы сервировали в их комнатах. Столовых в замке было две. В парадной устраивали праздничные пиры и проводили торжественные приёмы. А в малой накрывали для монарха и наследников. Изредка в столовую приказывали прийти особо приближённым, доверенным советникам.

«И теперь призванная ведьма и хранитель библиотеки должны без приглашения явиться на королевский обеду и получить разрешение раскопать погребённого неделю назад короля. Беспримерная наглость! Уму не постижимо!» — стучало у Гэри в голове, пока он шагал по коридорам.

Выдохнув, маг открыл двери малой столовой. Комната не очень большая, в четырёх высоких окнах вставки из синего стекла, через них видно растрёпанные ветром облака. В длинном камине ярко горели несколько толстых поленьев — тепла и света хватит надолго.

Огоньки свечей отражались в полированной деревянной столешнице овального стола.

«Четырнадцать!» — машинально сосчитал Уолт, чтобы успокоить волнение и сконцентрироваться.

Блики плясали на изгибах серебряных блюд с дичью и рыбой, свежим хлебом, запечёнными овощами. Дополняли сервировку графин воды, два кувшина вина и сладкий пирог.

— Гэри! — если Элвин удивился его появлению, то мастерски скрыл это, указав на стул по левую руку. — Пожалуйста, садись! Угощайся. Что нового? Где Стефания? Она...

— Ваше Высочество, ведьма скоро появится тут, не волнуйтесь. Вопрос требует спешного решения! Мы...

Маг, усевшись рядом, заговорил негромко и торопливо. Но в этот момент с грохотом распахнулись двери, и в столовой появился Эдвин. Как всегда, прямой и гордый, он, ни на кого не обращая внимания, прошёл к своему месту. Лакей расставил перед ним блюда и отошёл к двери, почтительно замерев в углу.

— О! Уолт! А ты тут что делаешь? — разворачивая салфетку, Эд сделал вид, будто бы только что заметил его. — Заблудился?

— Это я пригласил советника, брат, — легко соврал Элвин. — Нам есть, что обсудить. И думаю, тебя это дело тоже касается! Я прав, Уолт?

— У меня... У нас с миледи Стефанией есть предположение, где спрятано завещание короля, — твёрдо выговорил Гэри, нерешительно удерживая за косточку жареную перепёлку.

— Ммм? — Эдвин уже был занят едой.

— Мы считаем, что его погребли вместе с королём. Документ может быть спрятан на трупе, в футляре для письменных принадлежностей.

«Какая страшная ересь! Божество, помоги мне! Никогда ещё я не произносил ничего более святотатственного!» — затаил он дыхание.

Эдвин перестал жевать, а Эл застыл с занесённой вилкой и уставился на библиотекаря. Именно в эту неудобную паузу в малую столовую вошла Стефания. Гэри обернулся и увидел, как напряжённо она замерла на пороге, нервно растирая будто озябшие ладони.

«Кольца я раньше не замечал. Откуда оно у ведьмы?», — только и успел он подумать.

— Дорогая! Проходите, садитесь поближе! — Элвин вскочил, радушно улыбаясь и с удовольствием разглядывая женщину, пока она устраивалась за столом справа от принца. — Вот только что советник Уолт поделился с нами гипотезой, которая может раскрыть наше сложное дело. И я, признаться, несколько растерян, дорогая, неужели...

Эл не смог договорить, только ошеломлённо разводил руками.

— Он сказал правду, Ваше Высочество, — начала Стефания, кивая. — В кабинете короля мы обнаружили изломанные фрагменты от содержимого деревянного футляра. Допускаю, что ваш отец сам спрятал в нём завещание. Возможно, он подозревал, что убийца посетит его тем вечером. И может быть король даже указал там своего отравителя.

Перед ней поставили тарелку с куском белой рыбы в густой подливке. Ведьма замешкалась с выбором прибора и бросила на Эла беспомощный взгляд. Тот ласково коснулся её ладони и подал правильную вилку.

— Спасибо, — Стефания стала разламывать порцию на кусочки поменьше, чтобы лучше были видны кости. — Хранитель библиотеки уже посвятил вас в наши планы?

— Нет, миледи, вы... Вы хотите... Хотите открыть гробницу?

Жуткая догадка мгновенно стёрла улыбку с лица Эдвина. А Эл вскочил с места и швырнул на пол бокал, который только что в руках. Его гневный вопль слился со звоном битого стекла.

— Это невозможно! Это оскорбление памяти! Осквернение могилы! И само Божество...

— Я уже посоветовался со жрецами. Служители Храма не возражают и признают наш случай выдающимся. Ради восстановления справедливости нам разрешено раскопать захоронение, и... Душу вашего отца уже упокоило Божество озера, а тело мы потревожим совсем ненадолго.

Повисла тяжёлая пауза. Стефания царапнула в тишине вилкой по тарелке и сконфуженно замерла. Гэри затаил дыхание, переводя взгляд с одного близнеца на второго.

— Уолт, это просто немыслимо, и я... — начал Элвин, повышая голос.

— Пусть копают! — коротко и весомо, будто булыжник в омут, бросил его брат.

Гэри ожидал какого угодно противостояния, спора между принцами, даже угроз в свой адрес, но не... Маг нечаянно громко икнул. Второй раз за последние несколько дней Эдвин у него на глазах повёл себя настолько непредсказуемо. Эл со стоном опустил голову, взъерошив пальцами волосы. Уолт задел локтем нож, и тот с оглушительным лязганьем упал на каменный пол.

— Только ночью, чтобы люди не всполошились. Если всё удастся, объявим о находке безо всяких подробностей, — добавил Эд, когда стало тихо, и равнодушно обратился к Стефании, будто продолжая светскую беседу: — Угощайтесь, дорогая, прошу, перед вами прекрасное блюдо. Сазана сегодня подали с соусом на белом вине.

— Спасибо, — ведьма медленно принялась за еду, с трудом проглотила кусочек и кивнула. — Вкусно.

«Как ни странно, всё сложилось весьма удачно. Даже как-то обидно, что не пришлось долго спорить! Нет, не может быть всё так просто!» — Гэри просто не верил в происходящее.

Взяв себя в руки, он смог доесть порцию, хоть и не почувствовал вкуса, слишком далеко были его мысли от жареных перепелов. Он не доверял Эдвину. Понимал, что во многом им руководят старые, ещё детские обиды. Но не мог переступить через себя и перестать ждать от того коварной подсечки.

— Дорогая, неужели вы будете участвовать в этом неслыханном кощунстве? — негромко спросил Эл, отодвигая пустую тарелку.

— Да, Ваше Высочество, — выпрямилась женщина.

— Я должен быть рядом с вами, но... — побледневший принц не мог подобрать слов, чтобы объяснить своё отсутствие.

«Стефания не стала пить предложенное вино. Только воду. Выглядит собранной и серьёзной. Она действительно собралась идти ночью в королевский склеп, чтобы вырыть свежий гроб! И почему-то в ней я не сомневаюсь! Маленькая женщина смелее и сильнее, чем я и Эл вместе взятые!» — мысль показалась Уолту почти забавной.

— Откуда у вас это кольцо, Стефания? — спросил он, скрывая улыбку.

— Когда мы были в Храме, его мне дал один из жрецов, — ведьма вытянула перед собой правую руку, любуясь игрой света в гладком синем камне. — Сказал, что оно принесёт мне удачу.

— Я не сомневаюсь в этом, дорогая, — Элвин встал с места. — До вечера есть время. Позвольте предложить вам прогулку? Мы можем осмотреть сад и оранжерею.

Гэри тоже поднялся, видел, как Стефания нежно зарозовела, принимая приглашение и подавая руку принцу. Они направились к дверям, когда ведьму окликнул Эдвин:

— Миледи! На пару слов, — принц откинулся на спинку кресла.

Немного растерявшись, она подошла к Эду. Тот подался вперёд, крепко схватил её за локоть и притянул к себе, что-то быстро прошептав на ухо. Застывшее лицо женщины превратилось в маску, румянец исчез. Эд легко и небрежно подтолкнул её в сторону двери:

— Идите.

Стефания сделала несколько нетвёрдых шагов назад, потом взяла себя в руки и вышла из столовой. Элвин и Уолт — следом за ней.

— Всё в порядке, дорогая? — насторожился Эл. — Мы можем идти?

— Да. Ваш брат переживает, что вы хотите принять участие в ночной вылазке. Просил вас отговорить, — ответила ведьма, натянуто улыбнувшись и метнув беспокойный взгляд архивариусу.

«Она врёт!» — неожиданно спокойно понял Гэри, глядя на удаляющуюся пару.

***

Стефания с Элвином прошли через светлую анфиладу комнат, в одной встретили накрытый к чаю стол и девять женщин старше средних лет. Их разговоры мгновенно стихли. Шурша юбками, дамы вскочили с места и стали кланяться и церемонно приседать. Элвин остановился и сдержанно кивнул, приветствуя придворных.

— Даже не представляете себе, дорогая, сколько слухов и невероятных домыслов о вашей персоне распространилось в замке за эти дни, — тихо проговорил он, безмятежно улыбаясь и увлекая Стефанию за собой. — Знаю, вы уже были в саду, но впотьмах и со стороны чёрных ворот, где живут сторожа. Но если пройти в парк через оранжерею, он оставит совершенно другое впечатление.

Стража, звякая оружием, строго выпрямлялась при виде принца и его спутницы. Двое мечников распахнули перед ними двери из тёмного дерева, и Стефания увидела короткий застеклённый переход, ведущий внутрь небольшого светлого помещения, собранного из стекла.

В тёплом и влажном воздухе сладко пахло цветами и взрыхлённой землёй. В центре — квадратный бассейн, маленькое озеро с мраморными берегами. Стефания заметила в воде небольших жёлто-оранжевых рыбок, снующих между лентами изумрудных водорослей.

Вдоль стен стояли две изящные кованые скамьи, рядом с ними — деревянные ящики с пышной зеленью. Кусты в мелких белых цветках, похожих на жасмин, соседствовали с бордовыми и кремовыми розами. Сбоку в кадках росли три небольших дерева, на одном из них начали распускаться алые цветы, напоминающие гибискус. Потолок поднимался пирамидой к небу, наверху были закреплены несколько горшков, из которых свисали и плелись стебли в кудрявых листьях. Справа в углу — большая клетка с тремя мелкими серыми птичками, издававшими короткие переливчатые трели.

— Прошу вас, присаживайтесь, дорогая! Если пожелаете, мы пройдём потом дальше, чтобы осмотреть сад, — Элвин показывал на крытую галерею через стекло. — Парк и сад не слишком просторные, но там достаточно места для пикников, игр в хорошую погоду. Можно собирать цветы и фрукты...

Стефания вполуха слушала разглагольствования принца, который нежно смотрел ей в глаза и бережно обнимал за плечи. Она чувствовала озноб и безуспешно пыталась улыбнуться Элу в ответ. Расслабиться было решительно невозможно. В голове до сих пор звучали слова его близнеца:

«Если жизнь вам дорога, не спите с моим братом!» — прошелестел ей на ухо хищный шёпот, не угрожая, а предостерегая.

И теперь Стефания не знала, что и думать. Она соврала, отвечая Элвину, просто ни за что не смогла бы повторить слова Эда вслух.

«О чём хотел предупредить? С чего бы ему расстраивать этот иллюзорный роман? Ведь действие магии и так скоро прекратится. В чём опасность? Как спросить?».

— Дорогая? — тихо окликнул её Элвин. — Ваши мысли далеко от меня.

— Да, пожалуй, — вздохнула Стефания. — Мне до сих пор не по себе от галереи погребальных портретов, которую показал Уолт. Жутковатое место, признаюсь.

— Ничего страшного, дорогая, — усмехнулся он. — Это традиция. В течение недели была возможность не только написать портрет одного из моих славных предков, но и лишний раз удостовериться в смерти человека. История знала несчастные случаи, когда слишком спешно хоронили впавшего в оцепенение, глубоко заснувшего и лишившегося чувств... А когда тело обрело все явные признаки начавшегося разложения, его точно пора предать земле.

— Как вы романтичны, Ваше Высочество, — она поморщилась, чувствуя дурноту. — Кругом цветы, а вы мне про мертвечину рассказываете!

— Простите меня, дорогая, — помолчав, Элвин поднёс к губам её пальцы. — Я знаю, что заколдован.

Стефания вздрогнула и попыталась отстраниться от него, но Эл удержал в объятиях.

— Да, знаю, что Уолт ошибся в заклинании. Но я не верю, что все мои чувства к вам просто исчезнут, что это всего лишь действие какого-то глупого приворота! И плевать на все условности! Даже ведьма может стать королевой! — выдохнул он, порывисто целуя её.

Сопротивляться не пришлось. К более решительным движениям Элвин не успел перейти. За стеклянными стенами между деревьями замаячили тени. Послышался дребезг железа, и со стороны замка в оранжерею вошли два стражника, сопровождавших молодого человека в строгом сером сюртуке.

— Простите, что потревожил, Ваше Высочество, — он упорно не поднимал глаз на принца. — Но ваше присутствие срочно требуется в Совете, министры собрались и ждут вас.

Стефания видела: известие застало Элвина врасплох. Будто одеревеневший он поднялся со скамьи и напряжённо выпрямился.

— Проводите миледи в библиотеку, к башне магов, — хладнокровно распорядился Эл и уже в дверях обернулся к Стефании. — Простите меня, дорогая, я вынужден вас ненадолго оставить. Мы ещё увидимся сегодня и продолжим... наш разговор.

Стражник бодро маршировал по коридорам, на нём бряцали железные пластины, нашитые поверх кожаного доспеха. Стефания еле поспевала за ним и пробовала на ходу привести в порядок разлетевшиеся мысли.

Был ли приятен этот поцелуй? Применил бы Элвин силу, если б не вмешался случай? Она может стать королевой, а надо ли ей это вообще? Что задумал Эд? Что за чертовщина вообще тут творится?

В библиотеке было пусто, кроме потрескивающих в камине дров — ни звука. За окнами уже нахмурился осенний вечер. Но как можно заскучать, когда вокруг столько книг? Стефания с упоением бродила, разбирая подписи на бумажных ярлыках с торца ближайших стеллажей и сладостно терзаясь выбором тома для чтения. Вдруг донеслись раздражённые голоса, и она застыла за полками, осторожно выглядывая.

Шагая упруго и стремительно, в зал влетел Уолт, следом за ним спешил принц Элвин. Гэри в ярости отшвырнул с дороги один из стульев.

— И что вы прикажете теперь со всем этим делать?! — рявкнул маг.

— Успокойся, дружище! — нервно взмахивал руками Эл. — Эдвин вовсе не имел в виду, что...

— За ним стоит Мановер, а это почти все ресурсы Королевства, это деньги и сила! И Совет общин так же встанет на сторону вашего брата, когда меня приговорят к костру!

«Охренеть!» — пронеслось в голове у Стефании, и она поспешила выйти вперёд.

— Что произошло? — её голос чуть сел от волнения.

— Вы давно тут, дорогая? — неубедительно улыбнулся Элвин, затем пошатнулся и без сил опустился в кресло. — Члены совета готовы обвинить нашего библиотекаря в государственной измене. Моего брата поддерживают министры и советники, которые считают ваше расследование трюком для отвлечения внимания. Они требуют найти завещание до полуночи.

— Но ведь у нас ещё есть время? — Стефания почувствовала, как по спине и рукам рассыпались колючие мурашки паники.

— Да, время есть, — Гэри резко остановился у камина и хрустнул пальцами. — А вот второй попытки — нет! И если вы ошиблись, миледи, то...

В этот момент на пороге показался Вальт. С крайне сосредоточенным и обеспокоенным лицом, сведя брови и насупившись, он нёс в руках мешок из грубого полотна, из которого торчали черенки лопат.

— С-с-советник Уолт, всё, что в-в-вы... — начал говорить Дерек, но увидев в зале Элвина, споткнулся. — В-в-ваше В-в-высочество!

Вальт взмахнул руками, отступил назад, суетливо кланяясь, и выронил свой скарб, громыхающий железом. Потом помощник выпрямился и вопросительно уставился на архивариуса, тот лишь кивнул в ответ и обратился к Стефании:

— Мы решили, что Его Высочество пойдёт с нами.

«Ничего себе подобралась компания гробокопателей!» — мелькнула у неё мысль, а Дерек беспомощно развёл руками:

— Нн-но, советник, у н-нас только три за-а-аступа, и я...

— Ничего. Нам хватит, — убеждённо ответила за мага Стефания.

Глава 18. Склеп. В свете луны

У Стефании не было родственников на кладбище и на похоронах ни разу бывать не доводилось. И не то, чтоб она особенно боялась покойников или верила в истории о живых мертвецах. Но события предыдущих недель пошатнули её картину мира, и весьма существенно. Поэтому теперь Стефания пыталась потихоньку уточнить и выяснить, к чему нужно быть готовой. На всякий случай.

— Н-нет, миледи! Ни разу не слышал, чтобы м-мёртвые ходили по земле! — было рассмеялся Дерек, накидывающий ей на плечи тёплый плащ с капюшоном, но потом с сомнением опасливо оглянулся на Гэри. — Ведь этого не бывает, с-с-советник?

— Божество озера! Конечно же, нет! Что вы городите? — с досадой отмахнулся от них мрачный архивариус, погружённый в собственные мысли.

— Пожалуйста, миледи, так вам будет удобнее ходить, — Вальт помог крепко привязать к её мягким туфелькам деревянные высокие подошвы.

Сначала эти гремящие по камням подпорки показались ужасно неудобными, но Стефания быстро освоилась. Платформы добавили сантиметров пять-шесть роста, и платье уже не так мешалось. Втроём они покинули северное крыло, расставшись на время с Элвином, который должен был переодеться в костюм, более подходящий для ночных походов.

— Принц присоединится к нам позже, миледи, — немного сбивчиво говорил на ходу Уолт. — Видите ли, давно повелось, горожан хоронят далеко за пределами замка. Но королевский склеп находится в долине севернее Элара, ниже по холму. Туда можно попасть, если пересечь город и пройти через третьи большие ворота. Они противоположны тем, сквозь которые мы въезжали, помните? Но есть путь более короткий и скрытый от лишних глаз, и как раз сейчас нам любопытствующие вовсе ни к чему.

— И что это за путь?

«Мне уже стрёмно от этой затеи!» — содрогнулась Стефания.

— С давних времён под замком сохранилась целая система подземных ходов для отступления и спасения жителей, сбережения запасов продовольствия. Часть из них была затоплена, когда прорыли шахту к подземному озеру, но большинством можно пользоваться до сих пор. Главное — иметь в памяти нужную карту!

Гэри толкнул плечом узкую неприметную дверь в каменной нише. Та не поддалась, и он прочертил по деревянному полотну пальцами сложный узор, на кончиках ногтей с тихим треском вспыхнули мелкие искры. Стефания расслышала ржавый скрежет старого замка. В открывшемся проёме было темно как в колодце, сбоку на крючке висели покрытые пылью фонари с потрескавшимися стёклами.

Дерек, быстро оглядевшись по сторонам, прислонил к стене звякнувшие железом лопаты и достал из мешка новые свечи. Стефания уже видела, как Уолт призывает огонь, и в этот раз почти не удивилась. Лампы давали достаточно света, и будущие расхитители гробниц двинулись вниз по узкой лестнице.

Ей было непросто идти, стуча деревянными негнущимися подошвами и высоко поднимая фонарь, чтобы освещать неровные ступеньки. Позади пыхтел Вальт. Он часто останавливался, возился со свечами, разрезая их на части, потом тащил позвякивающий мешок с заступами дальше. Из-за этого Стефания часто отвлекалась от того, что говорил о подземелье Гэри, который шёл впереди.

— Послушайте, а как Элвин найдёт нас? У него же нет карты? — перебила она, снова споткнувшись.

— Посмотрите назад, миледи, — указал ей за спину библиотекарь. — Дерек время от времени оставляет между камней в стенах зажжённые свечи. Даже если некоторые погаснут, в оставшемся свете можно ориентироваться по дорожкам из капель свежего воска.

Внезапно узкий тоннель нырнул в широкое помещение с низким потолком и пятью проёмами, ведущими в разные стороны. Пахло плесенью и сырой то ли пылью, то ли извёсткой.

— А вдруг вы устроите пожар? — растерянно огляделась Стефания.

— Мы глубоко внутри скалы, чему тут гореть, кроме свечек? — пожал плечами маг, уверенно сворачивая в один из боковых коридоров.

«Успокоил, блин! Вот выдра! Так, у меня уже клаустрофобия!» — проглотила она ком в горле.

Двигались быстро и, в основном, вниз. Вокруг становилось холоднее. Кое-где каменный пол был скрыт водой, и Стефания порадовалась деревянным платформам, благодаря которым не промочила ног. Вдруг Стефания почувствовала запах воды и тины, откуда-то ветер доносил этот чудесный аромат свободы и открытого пространства. Она чуть не обогнала Гэри, вырвавшись на свежий воздух, у неё под ногами чавкнул сырой дёрн

Дерек подвесил в проёме горящий фонарь: так можно будет легко найти обратную дорогу, если вдруг придётся возвращаться тем же путём. Стефания же надеялась, что больше не вернётся в эти жуткие катакомбы, в которых тесно даже дышать.

— Как мы узнаем, что уже полночь? — окликнула она Уолта.

— Эл рассказывал вам, время отмечают по водяным часам в храме. В полдень и в полночь звонит колокол. Если мы его услышим, значит, мы опоздали, и всё было напрасно, — ответил он через плечо.

— И вы так спокойно об этом говорите?

— Я должен сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь Элвину занять трон, об остальном я буду беспокоиться позже, — глубокомысленно рассуждал маг.

«Во даёт!» — изумилась Стефания.

Оскальзываясь в высокой траве, она шла между библиотекарем и его помощником. Они пробрались между деревьями, обходя холм. Метров через пятьдесят под ногами захрустел гравий и песок дорожной обочины. Подняв голову и обернувшись, Стефания разглядела заросшую дорогу, крепостную стену, башни замка, и огоньки факелов у ворот.

«Это ж на сколько мы вниз под гору прошли под землёй? Этажей на семь или восемь?» — прикинула она мысленно.

— А что там... Ай! — пискнула, оступившись.

— Нам лучше сейчас не привлекать внимание стражи, миледи, — негромко проговорил Гэри, придерживая её за локоть. — Поэтому вниз идём без фонарей и тихо. Мы почти пришли.

Перед Стефанией расстилался пейзаж, часть которого она уже видела из окон королевского кабинета. Только теперь далёкое озеро в серебристых бликах казалось ей огромным. В небе порывы ветра то и дело набрасывали рваную марлю серых облаков на обглоданную с краю растущую луну. В прежней городской жизни Стефания никогда не замечала, каким ярким может быть холодный лунный свет.

«Настолько же красиво, насколько сюрреалистично! Дух захватывает, какая жуть!» — подумала она.

Краски будто бы навсегда исчезли, и мир остался чёрно-белым. В этой монохромной панораме королевский склеп, к которому они шли по дороге, смотрелся фантастической иллюзией. Ворота не были заперты. Стефания едва рассмотрела ограду из высоких каменных столбов и редких решёток, увитых кованными стеблями.

На более или менее привычные и понятные кладбища из сериалов, которые она смотрела с мамой и бабушкой, этот погост никак не походил.

«Сад камней! Только это ещё и могилы! Так, надо как-то аккуратно с уважением к усопшим!».

Расположенные в совершенно хаотичном порядке надгробия и памятники мерцали золочёными буквами или были покрыты вырезанными по камню письменами, узорами. Между деревьями не было проложено ровных дорожек. Здесь странно соседствовали большие плиты с надписями, резные арки, обвитые плющом, статуи женских фигур, небольшие домики с настоящими черепичными крышами и цветочным бордюром вокруг, и просто невысокие колонны из гранита, увенчанные вазой с запущенной клумбой.

— Почему памятники такие разные? — спросила она у Дерека.

— Загробная память зависит от отношения потомков, — Вальт с любопытством вертел головой, видно, он тоже тут бывал нечасто. — Кому-то кладут на могилу плиту с хвалебной песней. Кого-то заказывают вырезать фигуру из камня, чтобы увековечить свою любовь к покойному. В закрытых склепах, видите, они похожи на дома без окон, хоронили сразу несколько человек, например, королеву с детьми, умершими от болезни. А в тех подвесных и напольных вазах всегда растили живые цветы, чтобы...

— А бывало так, что короля не хотят помнить? — наклонила голову набок Стефания.

— Не то, чтоб совсем не хотят, — вздохнул Дерек и, помолчав, указал вдаль: — Вот там вы можете видеть белую колонну, на ней вырезан рассказ о правлении Николаса III, двоюродного прапрадеда Их Высочеств Элвина и Эдвина. Король был тираном, зато отвоевал для Королевства всё предгорье...

— Хватит болтать! — шикнул на них Уолт.

Деревья шелестели на ветру безжизненными и бесцветными листьями. Стефании казалось, что из чернильных теней по сырому гравию к ней сейчас потянутся чьи-то скользкие щупальца. А белоснежные мраморные статуи, вот-вот повернут голову и протянут холодные каменные пальцы, чтобы схватить троих авантюристов, осмелившихся потревожить покой мёртвых.

— Здесь! — окликнул архивариус.

Могила действительно была совсем свежей. Серый гранитный невысокий цоколь огораживал участок рыхлой земли, примерно два на три метра. Дерек и Уолт, вооружившись заступами, неуверенно обошли цоколь, встали с противоположных сторон.

— И как глубоко нам рыть? — с сомнением посмотрел Вальт на архивариуса.

— Понятия не имею, в момент погребения мы были в дороге, — нахмурился Гэри. — Надеюсь, гроб не очень далеко от поверхности.

Надев грубые перчатки, мужчины принялись бодро копать, удобно упираясь сапогами в перекладины на черенках лопат. Запахнувшись в плащ, Стефания следила за их размеренными движениями. И едва не заорала от неожиданности, когда из-за ближайшего мраморного изваяния между деревьями показался Элвин с зажжённым фонарём.

— Не пугайтесь, дорогая! — вполголоса успокоил он.

— Разве можно вот так подкрадываться? Я чуть не спятила со страху! — выдохнула она.

Принц только снисходительно усмехнулся, ухватил третий заступ и присоединился к магу и его помощнику. Оставаясь внутри каменного короба, они выкопали около метра, когда заступ Вальта первым ударил в деревянную крышку.

«Гроб! Мать твою! Мне кажется, или уже воняет?» — скривилась Стефания.

— Держите над нами свет, миледи! — Гэри отёр рукавом пот со лба, когда они с Элом вместе навалились на заступ, чтобы как рычагом поддеть и сдвинуть крышку с места.

Гнилостно-сладковатый смрад ударил удушливым столбом, Дерек, зажимая рот перчаткой, отпрянул в сторону со сдавленным булькающим звуком.

«Ах ты ж..!» — Стефания, бросив на гранитном краю фонарь, кинулась под дерево, её стошнило.

— Божество, помоги нам! — приглушённо взмолился Элвин, закрывающийся рукавом. — Гэри, быстрее!

Стефания увидела, как изнутри деревянного ящика призрачно мерцает голубоватое сияние.

— Оно там, я вижу, — хрипло произнесла она.

— Подождите! Сейчас! — в потёмках Уолт, согнувшись в три погибели, самоотверженно шарил внутри гроба и вдруг резко выпрямился, в его руке блеснула позолотой плоская квадратная шкатулка. — Есть!

Они выбрались наверх, откатились подальше от разрытой могилы и одновременно с облегчением выдохнули.

— Дай сюда, скорее! — Элвин повернулся к лунному свету, с щелчком вскрыл резной футляр и вынул сложенный плотный лист пергамента. — Да, это оно! Смотрите, дорогая!

Края и заломы на листе искрились голубоватым мистическим светом, Стефания различила ровные круглые буквы: «...и своей последней волей объявляю...».

Принц в восторженном порыве обнял Стефанию, отдал ей документ и шкатулку. Затем Уолт и Элвин, стоя наверху стали торопливо забрасывать землю обратно в могилу. У Дерека от переживаний тряслись руки, поэтому размытое пятно света от фонаря на комьях земли дрожало как в лихорадке.

Стефания аккуратно сложила завещание обратно, защёлкнула замок и легко погладила кончиками пальцев вырезанный по дереву орнамент. Убрала бесценную находку в один из подвесных карманов под широкой оборкой. Отвязала деревянные подошвы от мягких туфелек, больше они не понадобятся. Сейчас они вернутся по дороге в город, и...

«Ну, вот и всё...» — только и успела подумать она.

Когда над ухом раздался звон разбитого стекла и отлетевшей в сторону жестяной банки, Стефания решила, что Вальт сам уронил фонарь. Но увидела, как растерянно тот замер с растопыренными пальцами, из которых лампу выбило неслышным ударом. И в эту же секунду молодой человек пронзительно закричал от боли: тонкая стрела прибила его левую руку между локтем и запястьем к дереву. В ствол над головой Дерека с глухим стуком вонзилась вторая стрела.

Уолт без раздумий бросился к своему помощнику, попытался отломать наконечник, чтобы вытащить стрелу из тела. Новый выстрел свистнул шёпотом, и арбалетный болт расколотил горшок с цветком в полуметре от принца, земля и черепки разлетелись в стороны, осыпая всё вокруг. Стефания заверещала, закрывая голову руками. Элвин потащил её за собой, и они скрылись за невысоким каменным надгробием.

— Что происходит? — осипший голос подвёл её.

— Нас хотят убить, вот что!

Заскрипела гранитная крошка под быстрыми шагами, и рядом рухнули два человека. Стефания вскрикнула, но Гэри зажал ей рот.

— Тише! — руки мага были липкими от крови Вальта, который сгорбился около неё, скуля и зажимая правой рукой мокрый рукав.

— Ты видел, кто в нас стрелял? — прошептал Элвин

— Да, но не знаю, сколько их там, — ответил Уолт, задыхаясь.

Вдребезги звонко разлетелась фарфоровая головка, украшавшая цветник в метре от них.

***

Гэри услышал свист стрелы, разбившей фонарь, но не успел оттолкнуть Дерека в сторону, чтобы тот не пострадал. От крови стрела скользила в руках, и Уолт никак не мог отломить застрявший в дереве наконечник. Когда Эл вместе с ведьмой унесли ноги в укрытие, ему всё же удалось освободить своего незадачливого помощника. На его левом предплечье разорвана кожа и мышцы, но кости и крупные сосуды, скорее всего, не задеты. Вальт всхлипывал, губы его побелели, а глаза были круглыми от ужаса. Поддерживая молодого человека, Уолт спешил спастись, но всё же оглянулся, вытягивая шею.

Казалось, что страшные хищные тени в лунном свете ожили, чтобы расправиться с людьми.

«Нет! Это не призраки, это люди!» — библиотекарь выдернул себя из секундного ступора. — «Трое или четверо. Они одеты в чёрное, поэтому их плохо видно!».

Стефания шумно дышала, Гэри не успел ничего сообразить, а Элвин, пригибаясь, коротко перебежал к небольшому белоснежному дому — семейной гробнице. Тут же выстрелом сбило несколько черепиц с крыши.

— Сюда! — Эл взмахнул рукой, и когда они трое добрались до него, объяснил. — Надо достичь ворот и бежать к замку! Нам нечем защищаться! Вперёд!

«Нет, я должен остановить его!» — мелькнула молнией мысль Уолта.

Но принц самонадеянно выпрямился и новая стрела тут же ударила в грудь, застряв справа под ключицей. Стефания завопила, закрывая рот обеими руками, её щёки измазаны в крови Дерека. Элвин упал на землю, судорожно хватая ртом воздух. Уолт оттащил его в сторону с открытого места на дорожке.

— Дорогая! — выдохнул Элвин, сжимая руку Стефании. — Вы должны добежать до ворот замка, там стража, вас защитят!

— Я? — испуганно вытаращилась женщина.

— Да! Уверен, убийцы охотятся за завещанием отца, — Эл перевёл дыхание. — Они не знают, что документ у вас! Доберитесь до стражи, пошлите нам подмогу! Стража отразит нападение. А вы под землёй кратчайшим путём окажетесь в замке! Найдите Эда, отдайте ему!

— Но я... Как же... А вы? — у ведьмы дрожал подбородок и блестели глаза: она вот-вот разрыдается.

— Я отвлеку их внимание, — решительно сказал Уолт.

— Как? — почти беззвучно спросила она.

«Давай! Ты должен! Соберись, Ловец блох!» — глубоко вздохнул он, глядя на свои трясущиеся грязные ладони.

Ничего.

Скованный чугунным ужасом Гэри не мог собраться, колдовство не получалось! Он беспомощно поднял глаза на своих измученных спутников, сидящих на земле. На их головы снова осыпались осколки разбитых черепиц.

«Они же все умрут! Ты — ничтожество! Сделай что-нибудь!» — бессильно закричал он про себя.

Уолт посмотрел на мертвенно бледную Стефанию и в её широченных зрачках увидел своё отражение.

«Она же как я... Она...» — и тут в голове вспыхнула ясная мысль.

Гэри развернулся к ведьме:

— Ударь меня!

— Что? — вздрогнула она.

— Ударь меня! — крикнул маг.

В одно мгновение её взгляд изуродовала злость, Стефания замахнулась и с силой хлестнула его наотмашь по лицу!

В голове зазвенело и прояснилось, под зажмуренными веками рассыпались яркие пятна. Клокочущая обида закипела вместе с гневом и страхом, эта сила рвалась наружу!

Уолту стало жарко, он открыл глаза: его руки были объяты сине-голубым огнём, фиолетовые языки плясали на ладонях, пуская белые искры.

«Вот оно!» — засияло в груди торжество. Гэри уверенно поднялся на ноги.

— А теперь беги! — проговорил он, не узнавая своего голоса.

Ведьма подхватила юбки и с шорохом метнулась по гравию между каменными надгробиями и статуями.

Впервые в жизни Уолт чувствовал себя настолько свободным, и счастье распирало рёбра изнутри. Колдовское пламя стекало с его пальцев на землю и бежало по камням, расходясь, словно круги по воде. И маг шёл вперёд в этом огне, неся смерть врагам.

Ближайший стрелок в чёрном полыхнул синим факелом, закричал и катался по земле. Второй даже успел выстрелить, но арбалетный болт расплавился, не долетев до цели, а наёмник уже горел, омерзительно воняя жжёными костями.

Впереди ещё один убийца. Гэри, отстранённо слыша, как колотится его сердце, с усилием мысленно потянулся к серой мраморной плите. Каменная скрижаль поднялась в воздух, вырываясь из сырой земли и повинуясь воле и движению колдуна. Взвившаяся непосильная ноша качнулась над деревом и обрушилась на стрелка, расколовшись и раздавив человека.

На Уолта бросился наёмник с мечом, и маг швырнул ему навстречу кусок гранита с чьего-то постамента. Камень сбил человека с ног и с влажным хрустом размозжил ему голову.

«Остановись!» — прогремел в мыслях Гэри его собственный голос.

Да, ему понравилось. Понравилось убивать, чувствуя силу и власть, такое мучительное и терзающее душу наслаждение!

Но он должен остановиться...

Смертельная усталость пригибала к земле, Уолт пошатнулся и сделал шаг назад. Надо быстрее вернуться к Элвину и Дереку, помочь им. Вдруг ему послышался конский топот и лязганье железа. Когда он оказался рядом с Элом и Вальтом, в ворота королевского склепа ворвались пять всадников. Эдвин был впереди, он соскочил с коня и бросился к брату, полулежащему и окровавленному.

— Ваше Высочество, на нас напали... — пролепетал Дерек, сидящий рядом с Элом.

— Что произошло? — Эд обратился к Гэри.

— Мы нашли завещание короля, но на нас напали неизвестные. Это было покушение. Велите солдатам обыскать округу, возможно, оставшиеся заговорщики бежали, — проговорил Уолт и будто очнулся. — Но что сюда привело вас? Вы же собирались ждать в Эларе.

— Мановер примчался. Сказал, что склеп объят пламенем. Что ты обезумел и всех убил.

— Нет, Эдвин, — его близнец откашлялся, морщась от боли. — Если бы не Уолт, мы погибли. И завещание пропало бы. И Стефания...

— Где твоя ведьма? — бросил Эд магу.

— Она побежала за помощью к стражникам и...

— Стража у ворот мертва! — рявкнул Эд.

— Как? — задохнулся Уолт. — Но Стефания должна вернуться в замок через катакомбы и доставить вам завещание короля, она...

«Завещание. Мановер. Отравление. Мановер. Стефания...» — в голове библиотекаря вдруг собралась цельная и ясная картина. Гэри поднял глаза на Эдвина и понял, что того осенила та же мысль. Мгновение они смотрели друг на друга и одновременно воскликнули:

— Это ловушка!

— Стефания! — Уолт рванулся к воротам.

Но Эдвин удержал его:

— Нет! Я найду её! — Эд вскочил на коня и кивнул на раненого брата. — Спаси своего короля!

Скомандовав двум солдатам следовать за ним, он понёсся к замку.

Глава 19. Под землёй. Убийца

Никогда в жизни Стефания, кажется, так не бегала. Она слышала за спиной человеческие крики и только припустила ещё быстрее. Перед ней стелилась её собственная тень, ступни в мягких туфельках нещадно кололи мелкие камни. При каждом движении деревянный футляр в кармане под оборкой больно колотил по правому колену.

«Надо было не лениться, а тренироваться по утрам!» — Стефании не хватало дыхания, лёгкие пекло от ледяного воздуха.

Со стороны склепа послышался грохот раскатывающихся камней. Она обернулась и увидела, как ярко между могил полыхает сине-фиолетовый магический огонь.

«Ударь меня!». Ну ничего себе! Но ведь сработало!» — она до сих пор злилась на Уолта. — «Такое замутить и не суметь вовремя разрулить! Нам же всем кранты! За это и в морду дать не жалко!».

Подхватив юбки, она побежала дальше в гору. Дорога вела прямо к воротам, по бокам от которых в стенах горели факелы. И вот уже виднелась небольшая сторожка, и скамья рядом. На ней, вытянув ноги, сидели стражники. Их копья прислонены рядом к стене.

— Эй! — заорала Стефания срывающимся голосом. — Стража!

«Они что, спят?! Вон что творится! А они тут спят! Спят как... Как мёртвые!» — мелькнула страшная догадка.

Перейдя на шаг, Стефания подходила к воротам замка, продолжая звать охрану. И вот спящие стражники в метре от неё. У одного мужчины голова упёрлась в грудь подбородком, второй прислонился к стене, его шлем надвинут вперёд, лица не видно. Третий тоже с опущенной головой и безвольно свисающими руками.

— Эй! — сипло позвала Стефания.

«Не может быть! Не может быть, чтобы...».

Она дотронулась до холодной головы стражника, что сидел с краю. Мёртвое тело, царапнув кольчугой по каменной стене, сползло в сторону и тяжело рухнуло на землю. Лужица чёрной крови выплеснулась на дорогу из разрезанного горла.

Стефания, сдерживая крик ужаса, зажала рот ладонями. Ворота! Там же люди! Она кинулась к толстенным дверям и заколотила кулачками. Заперто!

— Эй! Кто-нибудь! Откройте!

Ни звука. Или там никого нет, или они такие же, как эти трое.

«Так, не время думать про зомби! Соберись! И беги к подземному ходу, по коридорам этим, если напрямик, минут через двадцать будешь в замке! А там Эдвин, там тепло и светло! Там безопасно!» — бежала она по холму вниз.

Издалека увидела огонёк фонаря, что на входе в катакомбы оставил Дерек. Пожалела, что поспешила отвязать деревянные подошвы, мягкие тонкие туфельки быстро промокли и скользили.

«С другой стороны, как бы я бежала на этих деревяхах?».

Сняв фонарь с крюка, Стефания решительно пошагала по узкому каменному коридору, пахнущему плесенью и мокрой пылью. Совсем скоро она с облегчением увидела далеко в полумраке трепещущий огонёк, значит, направление верное!

Подниматься по извивающимся лестницам было намного сложнее. Стефания переложила футляр в левый карман, шкатулка стучала по колену и с каждым шагом казалась всё тяжелее. Подол платья и нижние юбки промокли и ещё больше мешали идти. В темноте об ступеньки она несколько раз ушибла пальцы ног, и теперь мокрые ступни не только мёрзли, но и гудели от тупой боли.

«Да вашу мамашу! Понастроили тут!» — Стефания наклонилась к ступеням и разглядела цепочку из круглых пятен, гладкие капли воска застыли совсем недавно. — «Так, иду правильно. Фух! Опять наверх! Да сколько же можно?».

Метки, сделанные Вальтом, выручали и обнадёживали. Каждая мерцающая в темноте свеча обещала скорое возвращение в свет и тепло.

«Так, мне уже начхать, кто будет королём! Пусть этот бардак просто закончится, и меня оставят в покое! Пожалуйста! Бедный Дерек! А вдруг Элвин не выживет? Справится ли там Гэри один?» — грустно и устало размышляла она. — «Так, стоп! Куда я прошлый раз повернула? Это был тот коридор или нет?».

Стефания резко остановилась, приподняла фонарь над головой, чтобы осмотреть стены и увидела, только пятна плесени. Высоко между камней торчал огарок свечи, но старый, покрытый пылью.

«Я должна вернуться назад!».

Она была уверена, что идёт к прошлой развилке, где из круглого сырого помещения следовало пойти в крайний слева проём и подниматься дальше. Там же должны быть свечи!

«Почему коридор раздваивается? Я тут не ходила! Куда теперь? Где был поворот-то?».

Стефания почувствовала, как подкатывает паника, стало трудно дышать, и показалось, что стены сдвигаются, норовят расплющить её и растереть между древними камнями.

«Просто нужно найти новые отметки! Их же было много!» — уговаривала она себя, вглядываясь в темноту. — «Расслабься, ты тут одна. А если не одна?».

Сердца сжалось в жёсткий комок и ухнуло куда-то на дно желудка. Стефания застыла, прислушиваясь. Ни звука, хоть бы сквозняк завывал какой. Поднимаясь дальше по коридору, она продолжала осматриваться, водя по сторонам фонарём.

Вдруг фитиль за стеклом лихорадочно заметался, и, глядя на него, Стефания похолодела:

«Свеча же сейчас догорит! Чёртова дура! Ты же могла подобрать столько огарков по пути! Ни спичек, ни свечей, ничего!».

Совершенно не соображая уже от паники, она бросилась вперёд по лестнице наугад, вдруг там за поворотом есть свет? Но, подвернув ногу, Стефания упала и уронила фонарь. Раздался жалобный звон разбитого стекла, и огонь погас. Всё ещё не веря в безысходный ужас своего положения, она крепко зажмурилась и сжала лицо холодными ладонями.

«Глаза привыкнут в темноте, я увижу, куда идти!» — с этой мыслью Стефания широко распахнула веки и уставилась в темноту.

Безуспешно.

Ничего не было видно. Стефания медленно развела дрожащие руки в стороны, нащупывая стены, и стала осторожно подниматься дальше по лестнице. Ей померещилось, что воздуха стало меньше.

«Если сейчас меня кто-то схватит за руку, я умру от разрыва сердца!» — по её щекам катились слёзы страха и беспомощности, а сердце оглушительно гремело пульсом в ушах.

Через десятка три ступенек она сдалась и сползла на шершавые сырые камням. Стефания опустила голову на колени и без сил разрыдалась. Она истерически взвыла в голос, задрав лицо к невидимому потолку. Её вопли, подхваченные и разбросанные эхом, бились о равнодушные стены.

И вдруг...

Сначала Стефания решила, что ей показалось. Но слабое голубоватое свечение, едва заметное, действительно исходило от синего камня в кольце на правой руке. Всхлипнув, она утёрлась рукавом и поднесла кольцо к глазам. Да, в глубине овального гладкого самоцвета как будто бы теплилась голубая искорка.

— Божество озера, помоги мне! — неожиданно искренне обратилась она в пустоту!

Цепляясь за стены в темноте, Стефания поднялась на ноги и вытянула руку перед собой. Свечение почти потухло, но стоило ей повернуться направо, как свет волшебного камня стал ярче.

«Это же как «горячо или холодно»!» — соображала она, поводя рукой из стороны в сторону и наблюдая, как меняется голубоватое сияние кольца.

Одновременно смеясь и плача от радости, Стефания пошла вверх по ступеням. Свет чудесного сине-фиолетового самоцвета становился сильнее, пока она шла верно, и тускнел, пропадая, если собиралась свернуть с дороги не туда.

Стефания торопилась, не обращая внимания на холод, мокрые разбитые ноги и ссадины на руках. Она верила: призрачный свет подарка от загадочного человека в Храме (человека ли?) выведет её из-под земли в замок, на свободу.

Коридор шёл прямо, а направо переход поднимался новым рядом бесконечных ступенек. Наверху лестницы брезжили тёплые блики, там далеко за прямоугольным проёмом был огонь!

«Это уже выход, там свечи Дерека!» — обрадовалась она. Но стоило ей сделать два шага наверх, как мерцание камня в кольце погасло. — «Эй, ты чего? Там же свет, нам туда!».

Стефания недоумённо обратилась к подарку, как к живому существу, и тщательно вытерла камень о юбку, будто бы желая улучшить тому обзор. Но Синеватое сияние говорило о том, что идти нужно дальше, но не наверх. Да сколько можно тут петлять, вот же путь, выход найден!

— Стефания! — её имя выкрикнул мужской голос.

«Это наверху! Там люди! Меня ищут!» — загремела в голове ликующая мысль!

Снова ударившись пальцами ног о камни, она бросилась по лестнице к тёплому свету и зовущему голосу.

— Я здесь! — выкрикнула она, всхлипывая, и увидела, как в проёме возникла фигура.

— Скорее, миледи! Слава Божеству, вы живы!

Стефания споткнулась уже на пороге, наступив на волочащиеся юбки, и просто вывалилась в просторное помещение. Поднимать её с каменного пола кинулся крепкий мужчина с короткой тёмной бородой. Вроде бы министр. Она же видела его один раз в кабинете Эдвина, но теперь не могла вспомнить имя.

— Всё, всё! Всё хорошо! Всё закончилось, — приговаривал он, совершенно по-отечески обнимая и утешая, пока она выплакала все страхи и тревоги.

— Вы... Вы были у Эда тогда, — Стефания прерывисто вздыхала, хлюпая носом, но уже успокаиваясь. — Когда нашли того лакея.

— Да, я Вильям, помните? Вильям Мановер. Принц Эдвин послал искать вас в этом ужасно подземелье. Туда спустились двенадцать моих людей, неужели вы никого не встретили?

— Нет, — пожала Стефания плечами. — И не слышала никого, вот только ваш голос сейчас.

— Всё в порядке, миледи, — Мановер повернулся к лампе с тремя свечами, что стояла на полу, где камни посуше. — Завещание короля при вас? Эдвин сказал, что вы его принесёте.

— Да, вот! — порывшись в оборках, она достала резной футляр и протянула министру.

— Какая предусмотрительная хитрость! — усмехнулся мужчина и спрятал плоскую шкатулку в карман широкого сюртука. — Идёмте, миледи.

Он жестом пригласил следовать за ним.

— Вы отважная женщина, миледи! Отправиться в такой рискованный путь в одиночку! Ведь этими подземными ходами не пользовались несколько поколений! Вы же могли пропасть!

— Я сама не верю, что выбралась оттуда! — неуверенно попыталась улыбнуться Стефания.

— Что произошло в склепе, объясните! — Мановер уверенно шагал вперёд, изредка оглядываясь на спутницу. — Ведь никто ничего не знает!

— Мы достали завещание, спрятанное в гробу короля. Но на нас напали. Там было много людей и все стреляли. Советник Уолт применил какую-то магию, появился огонь, люди кричали!... Я побежала сюда. В общем, просто ужас, что такое! — взмахивала она руками.

Они вышли на открытое пространство с новой развилкой, у одного из проёмов в стене торчал чадящий факел, указывающий дорогу, дальше так же виднелся трепещущий свет.

— В Совете царит страшная суматоха. Этот ужасный пожар! Чудовищное происшествие! Столько разрушений и жертв! — Мановер остановился и чуть обернулся к ней, приглашая идти дальше. — Прошу вас, сюда. Да, всё, что случилось, ужасно. Но уверен, уже после короткого траура по брату король Эдвин велит всё исправить и отстроить королевские гробницы заново. Не думаю, что хранителя библиотеки похоронят с теми же почестями, но, надеюсь, память о нём соблюдут по обычаю...

«Ёклмн!» — Стефания окаменела на месте: ход привёл в квадратный пыльный тупик, где на двух трухлявых пустых ящиках горели в плошке три свечи.

— Я не говорила, что Элвин умер, — тихо проговорила она, поворачивая назад. — Он был жив. Ранен, но жив. И Гэри не пострадал, когда я... Разве они мертвы?

— Да, ведь... — смешался на мгновение Мановер. — Я...

— Вы сказали, что никто не знает, что там произошло. Тогда почему вы уверены, что Эл и остальные мертвы? — у Стефании перехватило дыхание, будто бы в комнате исчез воздух, а в голове что-то быстро щёлкало, складывая пазл из домыслов и фактов. — Потому что... сами послали туда убийц?

От тишины в ушах звенело. Мановер, загораживая широкой фигурой единственный выход, спокойно поставил светильник на пол. Лампа лишь сухо скрежетнула о камни, но звук показался оглушительным.

— Ну почему же от баб столько проблем?

Он тяжело вздохнул, горестно покачав головой. Потом достал и стал медленно надевать длинные перчатки. Отступать было некуда и Стефания рванулась вперёд, надеясь вывернуться из-под рук министра. Но, конечно же, Мановер без особого труда схватил её и оттолкнул к стене. Она ударилась головой, и вокруг на мгновение потемнело. Стефания только успела вздохнуть, как на её горле сжались стальные клешни убийцы. Под железными пальцами захрустели хрящи в глотке, и перед глазами в темноте поплыли пульсирующие яркие пятна. Стефания, хрипя, цеплялась и царапала толстые перчатки в безнадёжной попытке освободиться.

— Ах ты, тварь! — внезапно хватка резко ослабла.

Стефания рухнула на колени, судорожно хватая воздух, от саднящей боли она не могла ни глотать, ни дышать смятым горлом. Подняв голову, увидела, как Мановер стряхивает с рук полыхающие перчатки, воняющие горелой кожей. Мельком оглядев ожоги, больше разозлившие, чем повредившие ему, разъярённый мужчина развернулся и направился к ней, будто взбесившийся бык.

— Проклятая потаскуха!

Ударом сапога в живот он отбросил её в угол, как комок тряпья. В Стефанию как будто бы влетело раскалённое ядро, и весь мир вокруг сжался до размера ушибленного нутра. Разрывающая боль жгла, и Стефания не могла ни дышать, ни кричать, лишь согнулась пополам.

Второй удар уже соскользнул по рёбрам, задев бок, потому что Мановера сбили с ног два солдата в гремящих металлом доспехах. Звук дребезжащего железа сопровождал все звонкие сильные удары, которые молча наносили мужчине.

— Оставить в живых! — услышала она жёсткий приказ.

На мгновение замерший в дверях Эд кинулся к ней.

— Стефания! Вы целы?

Она чуть кивнула, просипела что-то невнятное, осторожно приподнялась и уселась на полу, опираясь о холодную стену.

— Где завещание короля? — Эдвин легонько тряхнул её за плечо.

— У него, — Стефания закашлялась, растирая горло.

Мановер стоял на коленях, его окровавленное лицо было расквашено. От металлического запаха свежей крови её затошнило. Один из солдат по знаку принца обшарил карманы министра и подал Эду плоскую шкатулку.

Глядя снизу вверх Стефания наблюдала, как Эдвин вынул сложенный лист и отшвырнул футляр в сторону. Подойдя к горящим свечам, он развернул завещание и внимательно просмотрел. Стефания увидела, как лёгкая улыбка озарила его лицо, Эд с облегчением вздохнул, словно получил прекрасную новость.

— Слава Божеству, — прошептал он, прикрывая глаза, потом подошёл к Стефании и помог ей подняться на ноги, обернулся к страже. — Этого в цепи и в каземат.

— Вы его казните? — хрипло спросила она. — Отрубите голову?

— Нет, дорогая, такая смерть для него слишком мягкое наказание, — усмехнулся Эдвин. — За государственную измену и покушение на жизнь короля его ждёт суд Божества озера.

Глава 20. Суд Божества. Вода

Гэри Уолта, так же как Вальта и принца Элвина принесли в замок на носилках. Да, маг помог, заговаривая раны и останавливая кровь раненых друзей, но сам лишился чувств ещё до прибытия помощи из замка. Хранитель библиотеки спал почти два дня, настолько был измучен. Ещё неделя ему потребовалась, чтобы немного прийти в себя.

Эл быстро шёл на поправку, ранение оказалось не опасным. Доктор медицины обещал, что совсем скоро ему можно будет бережно разминаться со снарядами на свежем воздухе. А пока будущий король набирался сил.

Дерек Вальт тоже вполне поправился. Интересничая с придворными дамами, намекал на более близкие свидания для возможности продемонстрировать героические шрамы, скрытые под одеждой.

Гэри старательно гнал от себя будоражащие воспоминания о событиях в склепе той ночью. И больше, чем в самой расправе, он раскаивался в том, с какой бесчеловечной жестокостью убил наёмников. Его тяготило то, что он нарушил запрет отца. Тем не менее, тайком постоянно возвращался к мучительному желанию заново испытать это изводящее удовольствие. Не сразу решился и собрался с мыслями, но записал в своём дневнике:

«Теперь я понимаю, что имел в виду отец, когда не позволял применять силу магии к людям. С этой восхитительной властью, разъедающей душу, ничто не сравнить, невозможно поставить на весы хоть что-то равнозначное. Кроме, разве что, собственной совести и морали. Но если ты защищаешь себя и жизни тех, кто тебе дорог, разве может идти разговор о нравственных принципах? Стефания спрашивала меня об этом. Я до сих пор не уверен, пошло ли на пользу тому человеку в лесу у ручья, что я уберёг его от стрелы, заставило ли задуматься о своей жизни? Но я знаю, что в склепе поступил правильно, хоть и действовал, в основном, в своих интересах. Стефания — чудесная женщина и одарённая ведьма. Без неё бы у меня ничего не получилось, ни с поисками завещания, ни, тем более, там у гробницы. Согласится ли она остаться в Эларе? Мне нужно как следует отдохнуть, чтобы с новыми силами вернуться к мирному и тихому библиотечному существованию. По распоряжению Элвина начали ремонтировать кровлю, этой зимой у нас не будет льда под потолком, это отрадно. Эл объявлен королём, подлинность завещания подтверждена и удостоверена в Совете. Но главную церемонию и праздничные гуляния проведут после того, как казнят Мановера. Я должен буду присутствовать, чтобы потом всё подробно описать».

Со Стефанией он увиделся только три дня назад. Маленькой женщине пришлось непросто. Крошка Лорен отнесла ей свежие рубашки и новую обувь, потом заходила навестить племянника и с беспокойством рассказывала, что ведьма плохо спит. Позже Уолт справлялся о здоровье Стефании, посылал к знахарке, которая пользовала дам в южном крыле. Та уверяла, что миледи цела и невредима, послушно принимает целебные отвары и должна хорошо отдохнуть, чтобы справиться с потрясениями.

Ведьма пришла в библиотеку в сопровождении одной из своих девушек и, поприветствовав архивариуса, отпустила горничную.

— Никак не привыкну распоряжаться живыми людьми. Так неловко. Но без Эллы я бы просто заблудилась и нескоро отыскала к вам дорогу, — Стефания смущённо улыбнулась, будто бы извиняясь.

Гэри понимающе кивнул. Он сидел за большим столом, придвинув кресло ближе к камину, и разглядывал свою гостью. На ней новое платье, светло-серое, очень идёт к её глазам. Наряд уютный, без пышных оборок, очень простого силуэта и тёплое, из мягкой шерсти. Расторопная Хельм отлично подогнала его по фигуре для миледи. Чёрные блестящие волосы ведьмы стянуты в узел на затылке и закреплены плетёной кружевной сеткой с мелкими жемчужинами.

Стефания подошла и нерешительно коснулась его руки поверх недописанных бумаг:

— Как вы?

— Неделю назад было хуже.

Он, неуклюже зацепившись рукавом за подлокотник, встал с места и отошёл к огню. Близость этой женщины волновала и беспокоила.

— А мне до сих пор кажется, что всё это происходит не со мной. Часто думаю, вот сейчас проснусь, а я снова в Москве в своей тесной однушке, и вот-вот послышится шум автострады за окном...

Не слишком проворно расправив платье и продолжая говорить, Стефания глубоко уселась в его кресло. И Гэри рассеянно вслушивался в незнакомые слова, но покачивающиеся высоко над полом женские ступни в узких чёрных туфельках отвлекали внимание. В дымоходе протяжно загудел ветер, и в очаге треснуло полено, взметнув искорки.

— Вы встречались с Элвином? — спросил он, отводя глаза.

— Нет. Мне кажется, он избегает меня, — не слишком печально ответила Стефания, разглядывая трещины на потолке. — Да я и не особо настаивала бы, но... Ваша магия ведь больше не действует на него?

Уолт покачал головой.

— Да, обряд, объединивший нас, больше не имеет силы. Приворот исчез, когда вы нашли пропавшее завещание и выполнили своё предназначение. Врата выпустят вас обратно.

«Магия тут не при чём! Соберись, Ловец блох, найди слова! Стефания нужна тебе! Не знаю, почему и зачем! Но нельзя отпускать её».

— Значит, я должна вернуться в свой мир? — задумчиво произнесла ведьма.

Гэри помолчал, размышляя.

— А вы хотите? — он пристально всматривался в её лицо, стараясь прочесть ответы на все вопросы, которые только собирался задать.

Стефания перестала болтать ногами, открыла рот, но ничего не сказала вслух. Соскочила с кресла и обошла письменный стол, гладя кончиками пальцев полированную поверхность.

— Я слышала разговоры. Что люди соберутся в замке на площади. Что будет казнь бывшего министра...

— Нет. Это не казнь. Это суд Божества озера, — бесстрастно поправил Уолт и хрустнул пальцами. — Такой суд проводится в исключительных случаях. Я всего трижды описывал это событие.

— В чём разница?

— Казнь человека человеком осуществляется по приговору судей или старейшины. А на суде Божества всё решит его воля.

— И что применяют на этом суде вместо топора? — Стефания непонимающе сдвинула брови.

— Конечно же воду, миледи, — усмехнулся библиотекарь.

— То есть, преступника утопят в озере?

— Нет, воды понадобится совсем немного, поверьте.

— Не понимаю! — мотнула она головой. — Как ещё можно казнить водой.

— Это сложно объяснить в двух словах, эээ... — Гэри не решился продолжить. — Скажу лишь, что обычно на суд Божества женщин не допускают.

— Почему это?

— Это слишком жестокое и душераздирающее зрелище. Совет одобрил ваше присутствие только потому, что вы — главный свидетель обвинения и одна из жертв подсудимого.

Стефания смотрела на него округлившимися серо-голубыми глазами. Потом нервно покрутила на пальце справа кольцо с овальным синим камнем.

— Я вот прямо стою и чувствую какую-то подставу!

— Что? — библиотекарь наморщил лоб.

«Эти её странные словечки ещё долго будут меня озадачивать, не сомневаюсь в этом! Но всё же она чрезвычайно мила!».

— Это значит: подозреваю, что вы нарочно утаиваете от меня важные сведения, чтобы потом напугать, как минимум, — Стефания терпеливо объяснила, недовольно хмурясь и скрестив руки на груди.

— Да, зрелище не из приятных. Ведь Божество озера вряд ли помилует Вильяма Мановера за все его злодеяния, а значит... В общем, умрёт он быстро, но весьма неприятно, — уклончиво пояснил архивариус.

***

Утро обещало погожий солнечный день, в небе ни облачка. В плотно закрытые окна виднелись покрытые лесом холмы, пёстро-зелёная масса деревьев уже пошла осенними рыжими пятнами. Стефания держала в руках зеркало, пока Мирра длинными шпильками крепко закалывала косы в высокую причёску. Элла впорхнула в спальню, неся на вытянутых руках тёмно-синий плащ со светлой подкладкой.

— Вот, миледи, — улыбнулась она, показывая обновку. — Наденьте это на выход. Солнце-то светит, а не греет,

— Да, хорошо. Спасибо большое, — Стефания старалась не качать головой, чтобы не мешать горничной.

— Я выглядывала с галереи наверху, ох и народищу собралось! — Элла сделала большие глаза и всплеснула руками. — На площади половина Элара!

— А вторая половина? — буркнула Мирра, сосредоточенная на работе.

— Вторая половина на лестницах и в галерее. Кто попроворнее, заранее сторговались со стражей, чтоб занять места получше.

«Мне ваши средневековые развлекухи не понять! Где я тут потом буду терапию проходить? А Уолт просто крыса! Не мог нормально, по-честному объяснить, что там за суд у них?» — Стефанию не оставляло неприятное предчувствие.

Горничные проводили её до парадного выхода.

— Дальше нам нельзя, миледи, — поклонились девушки, раскрывая двери. — Но мы будем ждать тут, поблизости.

На секунду Стефания зажмурилась от яркого света холодного солнца. Она подняла руку, чтобы загородить глаза, и тут же приросла к месту: площадь была плотно запружена людьми, воздух гудел от приглушённых разговоров. От огромных дверей к новому возведённому помосту вёл живой коридор из вооружённых стражников. По земле растянуто дорожкой синее ковровое полотно.

— Прошу вас, миледи, ваше место там, — указал вперёд уже знакомый ей начальник охраны, в этот раз его строгий серый мундир был украшен цепочками и какими-то знаками отличия.

В его сопровождении Стефания подошла к возвышению и поднялась на площадку по широким ступеням, издававшим чудесный свежий аромат струганных досок.

«То портрет покойника пишут, то судилище проводят! Для плотников всегда есть работа!» — Стефания нервно оглядывалась.

Крепкий эшафот примерно три на шесть метров и высотой метра полтора. С противоположной стороны так же сделаны ступени, но без перил. На площадке стояло большое красивое кресло, украшенное резьбой по дереву. Рядом три стула с высокими спинками. Стефания было направилась к ним, но начальник охраны удержал её за локоть:

— Необходимо дождаться короля, миледи, потом можно будет садиться, — деликатно пророкотал он на ухо и замер столбом рядом с ней.

«Тут и правда только мужики! Жесть!» — напряглась Стефания.

Её всегда пугала толпа — тысячеголовое и безмозглое орущее существо способное походя растерзать и растоптать. А уж что и говорить о толпе мужчин, агрессивных и разгорячённых свежей кровью?

Перед Стефанией чуть колыхалось озеро человеческих голов: в шляпах и без, повязанные платками, переговаривающиеся или жующие, бритые и заросшие неопрятной щетиной. Мужчины пахли едко-солёным потом, луком, сивушным перегаром, мылом для бритья. В оглушающем оркестре запахов аромат надушенного белья мешался с вонью безрукавок из козлиных шкур. Кто-то притащил жаровни, и над площадью плыл ещё и запах горелого сала, жареного хлеба.

По периметру площади виднелись лестницы, прислонённые к стенам. Стефания мельком насчитала три стремянки у дальних ворот, ведущих из города в замок. Все ступеньки были заняты зеваками.

Раздались лёгкие шаги, и на помост поднялся Гэри Уолт. Широкого балахона библиотечной мантии на нём в этот раз не было, и в чёрном костюме с синим жилетом архивариус смотрелся почти элегантно. Тщательно вымытые и зачёсанные назад чёрные волосы придавали ему неуместно щегольской вид. Маг остановился рядом со Стефанией и заложил руки за спину.

— Что мне нужно делать? — спросила она громким шёпотом, немного повернувшись к нему.

— Ничего. Только повторить слова за принцами и за мной. Вы поймёте.

«Да чтоб тебя, выдру, да пополам!» — непонимание и неизвестность изводили больше всего, у Стефании задеревенела спина, а пальцы сводило судорогой, так сильно она их сжимала.

Тут толпа радостно зашумела и заволновалась: в дверях показался Элвин. Прекрасный молодой король чинно прошествовал по ковру и поднялся на возвышение, вышел чуть вперёд, поднимая руки и приветствуя подданных. Его пышный наряд сине-бирюзового цвета был расшит золотом и белоснежным жемчугом, узкий венец лёгкой короны поблёскивал на солнце драгоценными камнями.

Эдвин, собранный и спокойный, следовал за братом. Он дождался, пока рукоплескания и восторженные крики немного стихнут, набросил на плечи своего коронованного близнеца длинную мантию сине-фиолетового цвета, отороченную белоснежным пушистым мехом, и проводил того к креслу.

Элвин занял место первым, после него уселись Эд, Уолт и Стефания. Король кивнул начальнику стражи, и тот гаркнул охране:

— Приведите подсудимого!

Далеко впереди у ворот показались шесть солдат, ведущих Мановера. С недовольным ропотом толпа живым волнами расступалась перед ними и смыкалась позади конвоя. Вильям шёл медленно, глядя перед собой с обречённостью смертника, его руки и босые ноги были в кандалах, и цепи позвякивали при каждом движении.

Чем ближе его подводили к ступеням на эшафот, тем отчётливее Стефания видела следы побоев, кровь и грязь на одежде. Тщательно умытому Мановеру оставили одну нижнюю рубашку и оборванные брюки в пятнах. Тяжело дыша, он поднялся на площадку и предстал перед королём, его братом, магом и ведьмой. Солдаты грубым рывком поставили обвиняемого на колени.

Кисти бывшего министра изуродованы: синюшные пальцы с отёкшими суставами торчали под неестественными углами. От подкатившей дурноты у Стефании закружилась голова. Она крепко зажмурилась и медленно перевела дух.

— Что с его руками? — прошептала Стефания, наклоняясь к плечу Уолта.

— Вильям выдал сообщников.

— И?

— Вы думаете, он это добровольно сделал?

— Его пытали? — ужаснулась Стефания, а Гэри лишь закатил глаза.

«То есть для него этот факт, как само собой разумеющееся?!» — она почувствовала озноб и покрепче завернулась в плащ. — «Пусть всё поскорее закончится как-нибудь!».

В это время на помост поднялись три жреца в синих рясах, отделанных золотистой узкой тесьмой, и с наброшенными низкими капюшонами. Один выступил вперёд и открыл лицо: плотный пожилой мужчина с крючковатым крупным носом, короткой седой бородой и изрядно посеребрённой густой шевелюрой.

— Досточтимые жители Элара! — загремел над площадью поставленный глубокий голос жреца. — Перед вами преступник, обвиняемый в убийстве короля Эдуарда V, посягнувший на власть и саму жизнь короля Элвина II. Его вина доказана! Он признался в своих преступлениях!

— Я прошу о помиловании, — тихо и невнятно сказал Мановер, разлепив разбитые опухшие губы, из-за выбитых зубов слова выпадали изо рта комками мокрой ваты.

Вокруг эшафота обошли и выстроились по периметру ещё десяток служителей Храма в одинаковых одеяниях, закрывающих лица. От них с почтением отхлынула назад толпа, уступая немного места.

Один из жрецов поднялся по узким ступеням, легко поклонился королю и подал стеклянный гранёный флакон с плотно пригнанной пробкой. Стефания узнала: три таких бутылки они везли с собой из Фолт-Хилла!

«Вода из колодца? Как можно казнить водой из колодца?» — недоумённо соображала она, когда из-под капюшона на неё бросили быстрый взгляд большие глаза цвета морской волны.

«Это же он! Оно!» — ахнув, вздрогнула Стефания и схватилась за рукав библиотекаря.

— Что? — чуть повернулся к ней Уолт.

— Нет, нет, ничего... — сдавленно прошептала Стефания, глядя в спину уходящему служителю. — Простите.

Толпа перестала бурлить. В настороженной тишине тысяча глаз внимательно следила за ритуалом. Элвин открыл флакон и подал громогласному жрецу.

— Слава Божеству озера! Его вода священна! И да свершится его суд над этим человеком! И да будет воля Божества! — его голос разносился над площадью и дребезжал в оконных стёклах.

— Я прошу о помиловании... — бормотал Мановер, с покалеченных рук которого сняли цепи.

Седой служитель поднял над головой бутылку с водой и лёгким жестом вытряхнул на лоб несколько капель. Потом повернулся к королю и передал флакон Элвину.

— Да будет воля Божества, — твёрдо сказал он, плеснул воды на ладонь и поднёс ко лбу.

Стефания, затаив дыхание и подавшись вперёд, следила за происходящим.

— Да будет воля Божества, — Эд принял из рук брата сосуд со священной водой, безмятежно закрыл глаза и брызнул себе на лицо. С облегчением выдохнул и отдал флакон Уолту.

— Да будет воля Божества, — без запинки произнёс маг и проделал все те же действия.

— Я прошу о помиловании! — повысил голос Мановер.

Гэри протянул Стефании бутылку воды.

— Что происходит? Что мне делать? — пискнула она.

— Вы невиновны, бояться нечего. Дайте руку, — прошептал хранитель библиотеки и пролил немного воды в ладони, которые она сложила ковшом. — Хорошо. Теперь скажите: «Да будет воля Божества», и протрите лицо.

— Да... — Стефания закашлялась, голос подвёл её. — Да будет воля Божества!

«Вода как вода. Умылась и всё. Только руки теперь мокрые и мёрзнут...».

— Я прошу помилования! — закричал Мановер.

Стефании было хорошо видно, как дрожат его губы. Он сделал попытку подняться на ноги, но солдаты снова толкнули его на эшафот и отошли от него в стороны. И седой жрец, приблизившись, выплеснул над Вильямом оставшуюся воду...

Кричать Мановер начал сразу, как только капли коснулись лба. Прозрачная жидкость становилась белой пеной и мгновенно окрашивалась в красный. Над растаявшими волосами и разъедаемой кожей поднимался пар. Пронзительно вопя от нестерпимой боли, Вильям пытался вытереть изломанными пальцами воду, сжигающую его лицо. Но только сильнее размазывал едкое снадобье. Глаз у него уже не было, чёрными прорехами разошлись щёки. И вода уже растравляла кожу на груди, разрушала, растворяла мышцы на руках и плечах, покрытых кровавой пеной. Ткань одежды распалась на дымящиеся лохмотья и осыпалась на доски.

В толпе громыхал ужас, кто-то рыдал, кого-то неудержимо рвало под ноги соседям. Но большинство встретило мучения осуждённого с восторгом и торжеством. Искажённые лица с разинутыми ртами и выпученными глазами сливались в одну уродливую рожу. Стефания не могла встать, у неё отнялись ноги от ужаса и чудовищной реальности происходящего. Среди орущих мужиков ей померещился внимательный взгляд волшебных лазурных глаз. Не видя Божества, она истошно закричала в никуда:

— Прекратите это!

Кажется, она вцепилась в Уолта. Но он не сдвинулся с места. Она видела, как Элвин вскочил, чтобы убежать, и как Эд с силой схватил брата за локоть, швырнул на место и удержал в кресле, пока всё не закончилось.

«Это ужасно! Это ужасно!» — колотилась в её голове истерика.

Надрывные вопли стихли. Священная вода добралась до костей черепа и мозга. Тело Мановера осело на доски бесформенной дымящейся окровавленной тушей.

Стефания не чувствовала ног, но отдала бы всё, лишь бы сбежать отсюда. Встав, она покачнулась и, кажется, Уолт подхватил её. Но в глазах потемнело, и Стефания потеряла сознание.

Глава 21. На балу. Основное блюдо

Провалившись в рыхлое забытьё, она парила в темноте в бесконечном падении. Но когда в лицо брызнули холодные капли, вспышка адреналина выбила её из зыбкого сновидения:

— Нет! Вода! Нет! — в панике закричала Стефания, с остервенением отмахиваясь и брыкаясь, и свалилась откуда-то на каменный пол.

Колючая боль, стрельнувшая в ушибленный локоть, вернула к реальности. На щеках была совершенно обычная вода, и на сером платье темнели мокрые пятна. Рядом замерли испуганные горничные. У Мирры в руках дрожала миска с водой. Элла протянула большой платок:

— Пожалуйста, миледи, — прошептала она.

Они уже не на площади, Стефания полулежала рядом с небольшой кушеткой, стоящей у плотно закрытого окна.

«Тело цело, кругом тёплая комната! Уже неплохо!» — невесело усмехнулась Стефания.

У неё немного кружилась голова. Оказалось, они в третьей комнате покоев, отведённых принцем для ведьмы.

— Что там было, миледи? — тихо спросила Мирра, когда Стефания нетвёрдыми шагами дошла до кровати и с облегчением вытянулась поверх покрывала.

— Ой, словами не передать! — простонала она, закрывая лицо руками. — Чудовищно! Кошмар!

«Как мне это развидеть? Вот жесть-то! Это что же, прям как живая вода и мёртвая вода? То есть вот так тебе, тыдыщ, и воля Божества, и ты с чашки чаю помираешь нехорошей смертью! Трындец полный!».

— Вы будете ужинать, миледи? — уточнила Элла.

— Нет! — при мысли о еде сразу подкатила дурнота, сжав горло.

Раздался громкий стук, и Мирра выпорхнула в гостиную. Послышался приглушённый разговор, и озадаченная горничная заглянула в спальню:

— Миледи, пришла Крошка Лорен, принесла свою работу!

Стефания уселась на кровати и помахала рукой, мол, давай, зови.

«Психика защищается, какая-то тупизна, ничего не хочется, ничего не чувствуется! А потом будет отходняк от стресса! Так, соберись, тряпка!».

— Здравствуйте, госпожа Хельм! — она постаралась приветливо улыбнуться, когда портниха, пригнувшись в дверях, вошла.

В комнате сразу стало тесновато. Крошка тащила с собой большой свёрток ткани, мешок и деревянную вешалку-распорку метра полтора высотой. Установив её на подставку, Лорен стала разворачивать и развешивать одежду. Она сосредоточенно сопела и ходила кругами, расправляя и одёргивая мягкую ткань.

Даже на вешалке платье тёмно-зелёного хвойного оттенка смотрелось нарядным. По низкому вырезу и свободным рукавам змеилась тонкая золотистая вышивка. От мастерски спрятанных вытачек по бокам и чуть завышенной талии в широкий колокол расходилась юбка без воланов, но с золотой тесьмой по подолу. Стефания залюбовалась обновкой и подошла посмотреть поближе. Хельм встряхнула и на вытянутых руках показала свободную нижнюю рубашку, присборенные рукава, вырез и подол которой украшала вышивка светло-зелёными нитками.

— Вот это наденете с платьем, — строго пояснила швея.

— Вот это да! — восхищённо выдохнула Стефания, позабыв на мгновение о пережитом ужасе, и осторожно касаясь вышитого манжета платья. — И вы сами всё это сделали?

Лорен только фыркнула в ответ и стала доставать из мешка и раскладывать рядом на кровати бельё и чулки. Стефания перебирала их, с удовольствием касаясь тонких мягких вещиц.

«Всё-таки красивая одежда имеет сильный терапевтический эффект!» — усмехнулась она про себя.

— Но куда же мне это всё надеть? — подняла она на Хельм удивлённые глаза.

— Завтра будет праздник, в честь коронации Элвина II, там всех и огорошите, — портниха сложила руки на животе. — Примерьте, пожалуйста, сударыня, вдруг мне чего поправить придётся?

Пока Элла с Лорен переодевали Стефанию, Мирра, пыхтя, с трудом принесла большое зеркало, не слишком широкое, но больше метра в высоту. Его прислонили к стене у окна, и Стефания видела себя в дневном свете и в полный рост.

— Я так вам благодарна, госпожа Хельм! — рассмеялась она, кружась перед зеркалом и оглядываясь на довольную портниху. — Чем я могу отплатить?

— Не заботьтесь об этом, сударыня, можете всецело мной располагать и обращаться по любому поводу, — многозначительно улыбнулась Крошка Лорен, затем церемонно раскланялась и удалилась.

Немного отдохнув Стефания попросила принести горячего питья, бумагу и чернил. Последняя просьба немного озадачила девушек, но после недолгих поисков ей всё доставили чернильницу и несколько желтоватых плотных листков. Писать с помощью металлических перьев, закреплённых в деревянных держателях, оказалось сложнее, чем предполагалось. Но к вечеру, испачкав пальцы и поставив пятно на рубашку, Стефания более или менее освоилась. И написала, выплеснув на бумагу, впечатления о суде, казни Мановера, чудо-воде, ожидании праздника и бала, о новом платье... Просто выдавала поток мыслей и чувствовала, как расслабляется и успокаивается. Знахарка, пожилая полная дама, от одежды которой пахло мокрым сеном, принесла для Стефании травяной чай с мёдом. Перед сном душистый напиток пришёлся как нельзя кстати, и заснула она уже ровнее и спокойнее.

Проснулась, когда солнце было высоко и ласково светило в небольшие окна. Каждый час отдыха делал жуткие воспоминания всё более бледными и далёкими. Она чувствовала себя намного лучше.

«Господи, какой кайф! Ни готовить, ни убираться! На метро тащиться два часа не надо! На работе тринадцать часов на ногах клячиться не надо! Читай, пиши, учись, да радуйся!» — с довольной улыбкой потянулась Стефания и вспомнила о празднике. — «Вот, ещё на балу потанцевать не забыть!».

Когда девушки одевали её к обеду, в гостиной послышался стук и шум, кто-то быстро прошёл через комнату, уронив по пути один из стульев. На пороге на секунду застыл Элвин. Горничные присели, опустив головы, потом, смущённо семеня, проскользнули мимо него из комнаты.

«Королю не нужно стучать и спрашивать разрешения войти, вот, пожалуй, и вся разница!» — подумала Стефания.

— Я не знаю, как себя правильно вести, Ваше Высо... Величество, — неловко присела она.

— Мне не сказали, что вас оденут в зелёное, дорогая, — сдержанно улыбнулся Эл, стараясь скрыть недовольство. — Я бы выбрал другое украшение.

Стефания радостно встрепенулась, увидев, как он достал из кармана что-то сверкающее. И только собралась рассмотреть, чтобы восхищаться и благодарить, но Элвин шагнул к ней и уверенно застегнул на шее ожерелье. От прикосновения холодных пальцев, у Стефании по спине побежали щекотные мурашки.

«Зачарованным он мне больше нравился, такой был няша ласковый. Теперь смотрит, как на мебель. С другой стороны, так проще расстаться и не связываться. Ведь Эд предупреждал... Надо, кстати, как-то с ним сегодня поговорить и во всём разобраться!».

— Это «солнечные слёзы», дорогая, камни ценные и редкие. Их можно раздобыть только далеко в Пустоши.

Элвин отошёл в сторону, и Стефания, беззвучно ахнув, увидела в зеркало изысканное колье из трех переплетённых золотых ниток разной длины, усыпанных искрящимися мелкими бриллиантами. Огранённые и тщательно отполированные камни весело переливались всеми цветами радуги. Заворожённо разглядывая блеск драгоценных «слезинок», Стефания чуть поворачивалась из стороны в сторону. Потом осторожно коснулась ожерелья, приподнимая на кончиках пальцев и чувствуя вес великолепного украшения.

Зайдя ей за спину, Элвин тоже смотрел в отражение, он явно был удовлетворён произведённым эффектом. Тепло дыша Стефании в затылок, Эл крепко сжал её плечи:

— Вы же понимаете, дорогая, что я не могу следовать своему слову, данному под действием заклятия. Я признателен за всё, что вы для меня совершили. Но... Я не могу сделать вас королевой. Ведь народ не примет ведьму на троне, а я не вправе разрушать вашу жизнь, — обнимая, он с удовольствием вдохнул запах её волос, зарываясь носом в рассыпавшиеся косы. — Впрочем, я рассчитываю, что вы будете благосклонны к моему брату, пусть хотя бы обладание вами скрасит Эдвину поражение в борьбе за власть.

Эл нежно поцеловал ей руку, на которой всё ещё красовался перстень, подаренный им в Зачарованной Чаще. Потом с достоинством кивнул и вышел. А Стефания, оторопев, застыла с приоткрытым ртом.

«Обалдеть! Вот ведь сука какая! Такой, теперь я на троне и в короне, ты мне на фиг не сдалась, но будь добра, спи с братом, чтоб он не обижался! Вот ведь! Король, а козёл!» — метались в голове возмущённые мысли, пока она сидела, не двигаясь, чтобы Мирра закончила причёску.

Горничные, не переставая восторгаться бесценным подарком и новым платьем, проводили Стефанию в парадную столовую. В просторном зале были приоткрыты три из семи высоких витражных окон. Над входом под потолком виднелся узкий балкон. Стефании было плохо видно людей, расположившихся там, но по нестройным тихим звукам инструментов она решила, что там разместили музыкантов.

В душном жарком воздухе, насыщенном запахом пота и духов то и дело проносилась свежая лента прохладного сквозняка. Длинные столы, аккуратно сервированные и выставленные буквой П, занимали только половину зала. Часть мест была уже занята, придворные вполголоса переговаривались и переглядывались с соседями, поблёскивая и позвякивая украшениями.

Вдоль стен стояли канделябры с десятками горящих свечей, вазы с цветами и яркими осенними листьями. Стефания с наслаждением вдохнула холодный и пряный аромат этих букетов. В эту минуту к ней с проворным поклоном подлетел мажордом с толстой тростью и в чёрном камзоле, похожий на жирного ворона с седыми усами, подставил руку калачиком:

— Миледи Стефания! Прошу, ваше место со стороны советников, — он галантно проводил её к столу и усадил, не дав опомниться.

В дверях показался собранный и принаряженный Уолт. Новый костюм, похоже, немного стеснял архивариуса.

«Какой-то трогательно угловатый!» — с неожиданно тёплым чувством подобрались слова, и Стефания обрадовалась, когда он поклонился ей, подойдя, и сел рядом.

— Мне указали сидеть тут, — пожала она плечами.

— Да, с этой стороны места советников с жёнами и помощниками, напротив будут министры с семьями, а там в центре — король, его брат и... приближённые особы, — объяснил он, скупо жестикулируя.

— А вы не огорчены тем, что не сидите рядом с Элвином? — Стефания не сдержала хитрой улыбки. — Ведь только вам он обязан своим положением. Разве не так?

— Нет, не огорчён, — поджал он тонкие губы. — Я преследовал свои интересы, и все мои цели достигнуты. В северном крыле начат масштабный ремонт, мне дали ещё трёх людей для работы.

— Я тоже была среди ваших целей, Гэри?

«Он так мило смущается!».

В зал чинно вплыл Дерек под руку с миниатюрной блондинкой, они издалека раскланялись с хранителем библиотеки и ведьмой, заняли места ближе к краю стола.

— Вот, пожалуйста, ещё новость: Вальт получил повышение, теперь Дерек — советник, и у него уже есть свои подчинённые, — Уолт с облегчением переменил тему.

Мажордом на входе трижды гулко ударил тростью об пол, и гости за столом шумно поднялись с мест, с грохотом отодвигая стулья.

— Его Величество, Элвин II! — торжественно провозгласил распорядитель вечера.

В парадном пышном костюме сине-бирюзового цвета, отделанном золотым шитьём, гордый и неприступный, Элвин прошествовал к большому креслу с фиолетовой обивкой и позолоченной деревянной резьбой. Эдвин, в чёрно-синем камзоле и с массой серебряных украшений, шёл следом за братом легко и бесшумно, и больше всего походил на тень своего венценосного близнеца.

Рядом с королём и его братом уселись две хорошенькие фрейлины. Их туалеты, как и у остальных женщин за столом, были в осенних жёлтых, лимонных и красно-оранжевых тонах.

«Смотрюсь, как ёлка в березняке!» — успела подумать Стефания.

— Я благодарен вам, верным подданным, что почтили своим присутствием этот праздничный обед в честь начала моего правления Королевством Ста Озёр!

Уверенным властным жестом Элвин приказал придворным садиться, и по залу снова прогромыхал скрип и скрежет стульев, прошуршали подолы. Мажордом громко стукнул своей тростью, подавая знак прислуге.

Стройной вереницей потянулись лакеи, разнося и расставляя блюда. Ароматы яств разжигали аппетит, и Стефания почувствовала, как от голода заурчал живот, ведь завтрак она сегодня проспала.

Запечённые овощи и рыба, мелкая жареная птица, соусники с подливами, и плоские корзины с хлебом быстро занимали стол перед гостями. Гранёные бокалы на витых ножках наполняли вином янтарного цвета. Напряжённо глотая слюну, придворные дождались, пока Элвин первым приступит к трапезе, и только после этого в зале оглушительно загремели ножи и вилки.

Стефания уже расправилась с маленьким куском цыплёнка и жадно подбирала корочкой зернового хлебца ароматное масло с тарелки, когда Уолт тихонько толкнул её локтем:

— Не торопитесь, миледи, дождитесь основного блюда! — пробормотал он, промокая губы салфеткой.

— А что, это ещё не весь обед? И какое будет основное блюдо? — полюбопытствовала Стефания.

— Увидите, — многозначительно поднял бровь библиотекарь.

— Так, вы опять начинаете, Гэри! — возмутилась она вполголоса. — Прошлый раз, когда вы утаили от меня правду, я чуть не умерла со страху, лишилась чувств и два дня не могла ни есть, ни пить, ни...

По знаку Элвина мажордом звонко хлопнул в ладоши, и на балкончике под потолком сначала тоненько и мелодично взвились флейты, следом вступили стройные скрипки, их сдержанно сопровождали невидимые барабаны.

В центр пустого зала Элвин вывел за руку стройную яркую брюнетку в алом платье и легко грациозно закружился с ней в танце чуть быстрее вальса. Стефания залюбовалась первой парой, следом за которой стали выходить танцевать другие гости. Между мелодиями возникла небольшая пауза, во время которой танцоры раскланивались и менялись партнёрами.

Уолт снова толкнул её локтем, а когда она с вопросом обернулась к нему, многозначительно кивнул, указывая назад. За спиной Стефания обнаружила Дерека, который набирался духу пригласить её танцевать. Не дожидаясь, пока советник Вальт наконец-то сможет выговорить хоть слово, Стефания вскочила с места и радостно потащила молодого человека за собой. И пусть она не всегда попадала в ритм весёлой пляски, но музыка и крепкие объятия Дерека развеселили и разогнали кровь по телу.

Когда по сигналу мажордома инструменты затихли, и Вальт привёл её на место, Стефания чувствовала, как щёки горят от румянца. Было жарко, и она обмахивалась платком, как многие дамы, вернувшиеся за стол. Раздались гулкие сильные удары трости, и Уолт шепнул чуть наклонившись к ней:

— А вот и основное блюдо!

Под восторженный ропот и рассыпавшиеся аплодисменты гостей четыре человека вкатили в центр зала длинный стол на колёсах, чуть поскрипывающих под тяжестью. Почти всю столешницу занимало огромный металлический поднос, который, впрочем почти не было видно из-под пучков зелени и фигурно вырезанных фруктов. А на подносе...

«Вот это да! Это что, рыба?!» — ахнула Стефания, разглядывая речное чудовище какого-то совершенно грандиозного размера. — «Ничего себе сомик!».

Это ж какого размера должна быть духовка, чтобы запечь эдакую рыбину? Гладкая шкура покрылась поджаристой золотисто-коричневой корочкой. Огромная приплющенная голова страшилища смотрелась жутко и торжественно: в глазницы были вставлены сложно огранённые стекляшки, напоминавшие алмазы размером с большой орех.

Рослый мужчина в светло-зелёном костюме, повязавшись передником и орудуя двумя широкими ножами, ловко разделывал рыбищу. Первую порцию белого мяса, над которым поднимался пар, подали королю. Остальные приближённые терпеливо дожидались своей очереди.

— В озёрах Королевства водятся такие чудища? — изумлённо прошептала Стефания.

— Это одна из великих рыб, их промысел запрещён. Даже к королевскому столу их подают в особенных случаях.

— А как её приготовили? В печи?

— Нет, конечно же. Выкапывают большую яму, долго жгут дрова, чтобы получилась гора углей, — негромко объяснял хранитель библиотеки, машинально чертя пальцем по столу. — Потом туда кладут туда мясо, накрывают, засыпают углями и полдня запекают целиком, постоянно добавляя свежие головешки

Стефания с некоторой опаской попробовала необычный деликатес. Нежное белое мясо мягко крошилось под вилкой и таяло во рту. К основному блюду подали густой сливочный соус с лимонным соком. Это было восхитительное сочетание! Она быстро насытилась и теперь с удовольствием пила яблочное вино.

Когда Вальт снова пригласил Стефанию танцевать, они даже один круг не успели сделать. Двигаясь плавно и неторопливо, рядом с ними в толпе появился Эдвин. Одного взгляда принца хватило, чтобы Дерек исчез, заикаясь и кланяясь.

— Ваше колдовство очень помогло нам в подземелье, — Эдвин крепко держал её руку в холодной жёсткой ладони.

— Колдовство? — не поняла она.

— Перед солдатами двигался синеватый свет, как фонарь где-то впереди. Разве это не ваша магия вела нас?

— Божество озера помогло мне, — уверенно кивнула Стефания.

— Вам, наверное, обидно, дорогая, — он увлёк её за собой, ведя в танце уверенно и непринуждённо. — Вы рисковали жизнью ради моего брата, а теперь о вас забыли, откупились побрякушкой.

Эд улыбался, но хищный взгляд холодных глаз пронизывал, и Стефания, цепенея, неожиданно вспомнила, как очень давно дома с мамой смотрела исторический фильм о тёмных временах русской истории.

— Там... — она откашлялась. — Там, откуда я, говорят: власть, что солнце, кто к царю близко, тот обжигается, а кто далеко — мёрзнет.

— Миледи Стефания! — Эдвин с удивлённым восхищением приподнял бровь. — Вы не перестаёте меня интриговать!

Он сильнее прижал её к себе, и Стефания было уперлась в его плечи, пытаясь вернуть дистанцию.

«Я тебя удивлю ещё, потом, если захочешь! Попляшешь ты у меня!» — закипела в ней внезапная решимость блефовать по полной.

Стефания сама приникла к Эду, и негромко проговорила, жарко дыхнув на ухо:

— Лучше вы меня удивите, Ваше Высочество! И расскажите, в чём ваш план, и когда вы планируете занять место вашего близнеца?

Эдвин резко отстранился, но мгновенно взял себя в руки и снова нежно обнял партнёршу, уводя её в непрерывном кружении в сторону от публики.

— Откуда вы знаете? Что вам известно? — его глаза тревожно вглядывались в её лицо, но Стефания только вызывающе усмехнулась. — Хорошо, миледи. Составьте завтра утром мне компанию на прогулке, и мы обо всём переговорим. Вы же, кажется, неплохо держитесь в седле?

Глава 22. Энни. Старый дневник

Стефания ещё не закончила завтрак, когда за ней прислали:

— Миледи, принц Эдвин пожелал, чтобы вы сопровождали его на прогулке верхом в окрестностях Элара, — важно уточнил высокий молодой человек в строгом серо-зелёном костюме.

— Да, конечно же, одну минуту, — немного растерялась Стефания.

«Не знаю, чего ждать. А вдруг что, и найдут меня, когда подснежники расцветут!» — она прошлась по комнате, прокручивая на пальце кольцо с синим камнем, который казался тёплым, и вдруг сообразила. — «Надо подстраховаться!».

Она быстро настрочила записку к Гэри Уолту: «Я должна выяснить, что за интригу сплёл против брата Эд! Уехала кататься верхом с принцем Эдвином, если со мной что-то случится, или я пропаду, то в этом будет только его вина!». Довольная собой, Стефания попросила Эллу отнести записку в библиотеку и отдать хранителю, либо советнику Вальту. Мирра тем временем как следует зашнуровала на ней серое платье и принесла тёплый плащ.

После короткого путешествия по запутанным каменным коридорам и галереям Стефания оказалась у замковых ворот, которых ещё не видела, но помнила: Гэри говорил, что в Элар три входа. Её ожидали слуги, придерживающие сытых лоснящихся лошадок, нетерпеливо гарцующих на месте. Эдвин появился скоро, и Стефанию озадачил его наряд: принц был одет в простой костюм, жилет и короткий камзол со следами старых пятен, брюки и сапоги ещё крепкие, но знакомые с ремонтом. И ни одного украшения, ни перстней, ни цепочек. Эд вскочил в седло и сдвинул на лоб смятую шляпу.

— Выбирайте для себя лошадь, дорогая!

— А какая поспокойнее? — Стефания задрала голову, подняв к нему лицо. — Я не слишком опытная наездница.

— Тогда садитесь на серую в яблоках и следуйте за мной!

Всадники довольно скоро покинули широкую наезженную дорогу, ведущую в Элар, и по узкой утоптанной тропе въехали в лес полный узорчатых теней. Кутаясь в плащ от утренней прохлады, Стефания тревожно оглядывалась на замок, который почти скрылся из виду.

— Боитесь? Жалеете, что доверились мне? — окрик Эдвина заставил её вздрогнуть, а принц рассмеялся. — Ответьте, чего в вас больше, дорогая, храбрости или глупости??

— Уж точно не глупости, Ваше Высочество, — Стефания крепко сжала поводья, чтобы он не заметил, как дрожат её пальцы. — На случай, если со мной что-то произойдёт, я оставила несколько писем людям, которым доверяю, и вас точно обвинят в моей смерти.

— Вы не разочаровали меня, дорогая! — Эд расхохотался, подставляя довольное лицо лучам, пробивающимся сквозь начавшую редеть листву.

Они проехали по берегу лесного озера, разлившегося серебристым блюдцем посреди непроходимой чащи. Впереди по обеим сторонам заросшей дороги показались неровные каменные столбы, вырезанные из скал, растущих из земли.

— Что это за место? — с любопытством осматривалась Стефания,

— Это заповедный лес, королевские охотничьи угодья.

— Но ваш брат не любит охоту, — она припомнила услышанные краем уха разговоры.

Тропинка между деревьями становилась всё менее заметной в густой траве, высоко в кронах свистяще перекликались птицы.

— Да. И он многое потерял, уж поверьте. В этой части леса крайне редко кто-то бывает. И я давно езжу сюда один, — кивнул он.

— Зачем?

— Увидите, — Эд загадочно улыбнулся через плечо.

«Что-то он темнит. И зачем ему этот маскарад?» — настороженно размышляла Стефания, когда между деревьями снова блеснула вода.

Лес расступился перед ними, будто бы раскрыв зелёные занавеси зарослей. Со стороны озера пахнул ветерок, принеся аромат скошенной травы. За живой изгородью в центре большой поляны на невысоких крепких столбах виднелся бревенчатый дом. Всё ещё ничего не понимая, Стефания следовала за Эдвином. Чуть не доехав до избы, он спешился, помог ей слезть с лошади и привязал животных к перекладине у изгороди.

Вдруг Стефания услышала собачий лай и... детский смех. Эд пошёл в обход дома и поманил её за собой. Чистое крыльцо выходило в сторону озера, что виднелось ниже по берегу. На широких ступенях с серым лохматым щенком играли мальчик и девочка, оба лет семи, с одинаковыми золотистыми волосами. Заметив гостей, близнецы на мгновение замерли, потом бросили возню и кинулись к Эду с объятиями и писком:

— Отец!

У Стефании подкосились ноги, и она судорожно царапнула брёвна, хватаясь за стену, чтобы не упасть. В это время из дома на шум вышла молодая женщина в просторном светлом платье и старом переднике. На руках у неё был маленький ребёнок, которого она спустила на пол. Тот ещё не слишком уверенно стоял на ногах, крепко ухватился за юбку матери одной рукой и засунул в рот большой палец второй.

— Эд! — радостно улыбнулась она. — Кого ты привёз?

«Какая красивая молочная девушка!» — была первая мысль Стефании.

Хозяйка дома (а это без сомнения её дом!) — блондинка невысокого роста и той чудесной сахарной полноты, какую Стефания видала только на старинных портретах. Высокий лоб, маленький вздёрнутый носик, гладкие щёки с нежным румянцем, пухлые губы и мягкий подбородок естественно и гармонично переходили в нежную шею и округлые плечи. Изящные белые руки перебирали складки высоко подвязанного передника. Большие голубые глаза приветливо и не понимающе смотрели на остолбеневшую Стефанию.

«Да она же беременная!».

— Энни, это миледи Стефания. Она живёт в Эларе и служит самому королю. Я хотел показать ей наше озеро и дом, — радушно улыбнулся Эдвин.

— Очень приятно, проходите, миледи! — женщина, осторожно придерживая младшего ребёнка, шагнула на ступеньку вниз.

— Я ... Да, конечно. Я тоже рада знакомству, — выдавила из себя Стефания, откашлялась и немного взяла себя в руки. — У вас красивые дети, сударыня.

— Спасибо! — рассмеялась Энни и очаровательно озорно подмигнула. — Да, все удались, благодаря мужу!

Стефания почувствовала, что сейчас просто рухнет. Бросила беспомощный взгляд на Эдвина, которого явно развлекало её крайнее смятение.

«Да он просто издевается!».

— Энн, мы пройдём к озеру и переговорим, собери пока что-нибудь к обеду, — кивнул он своей зефирной блондинке.

— Забери этих бобрят погулять, а то они скоро дом сгрызут, — махнула она на двойню.

Дети продолжали выплясывать вокруг отца. Эдвин взял на руки дочку, и она повисла у него на шее, а сын побежал вперёд догонять собаку. Шумной компанией они спустились к озеру, и дети стали играть на берегу.

Под раскидистой старой ивой Стефания увидела две деревянные скамьи и опустилась на одну из них. Эд сел рядом, в продолжении их разговора он не сводил глаз с детей и отвечал ей, даже не поворачивая головы.

— Божество озера! — выдохнула Стефания, собираясь с мыслями. — У меня просто голова кругом! Эдвин, вы...

— Шшш... Тут я только Эд. Ни имени, ни титула здесь у меня нет. Только любовь и немного денег.

— Так. Поправьте меня, если я ошибусь, хорошо? — тихо попросила Стефания. — Энн не знает, что вы — наследник трона?

Он кивнул и улыбнулся уголком рта: близняшки решили учить собаку танцевать.

— Для неё я просто человек из города, служащий в замке, имеющий средства.

— Почему она назвала вас мужем?

— Мы не женаты, но на детей выправлены все бумаги, они хранятся у доверенных людей, и копии в надежном месте. Их будущее обеспечено, о моих наследниках позаботятся, даже если со мной что-то случится.

— И Энн не знает об этом?

— Она не умеет ни читать, ни писать. Но всецело доверяет мне.

— Как вы... С ней, вообще? — Стефания не находила слов.

— Её отец был королевским егерем, погиб на охоте. Мы были тут поблизости. Несчастный случай с капканом. Я встретился с Энни впервые почти десять лет назад, когда принёс страшное известие о том, что у неё больше нет защиты, опоры и средств к существованию. Я приехал сюда один, не назвал себя. Она была так несчастна. Я не устоял... — вздохнул Эд.

«Вот блин!»

Стефания охнула, откидываясь на спинку скамьи, помолчала, проводив взглядом цаплю, пролетевшую над озером.

«Так всё-таки благодетель или чудовище?!» — не могла понять Стефания. — «Но ведь Энн не похожа на жертву, и дети так любят его!».

— Итак, для вас главное, что ваша женщина счастлива, у вас с ней трое детей...

— Четверо, — небрежно обронил Эдвин. — И на подходе пятый, как вы, наверное, заметили.

Ошеломлённая Стефания не смогла издать ни звука от потрясения. А Эд невозмутимо продолжил:

— Вон там Хэл и Ханна, ещё вы видели малышку Лиз. Старший Ральф сейчас в Велир-Холле, это городок за холмом. Там он живёт и учится четыре дня в неделю, остальное время помогает Энни по хозяйству, возится с братом и сёстрами.

— Эд! Я никак не могу уложить в голове, но ведь Элвин...

— Мой брат болен, — равнодушно, будто о погоде за окном, сказал принц. — За эти годы семь его женщин, пока были с ним, не раз скидывали мертворождённых младенцев, а после умирали сами, истощённые болезнью.

— Поэтому вы тогда сказали, чтобы я с ним не...

— Да. Элвин будет править мудро, но лет восемь-десять, и больше вопросов о наследниках не возникнет. Ведь ему некому будет передать престол.

Стефания чувствовала нервный озноб от жестокого противоречия. Эдвин умилённо внимательно следил за играющими детьми и при этом хладнокровно говорил о скорой смерти близнеца. Она до боли сцепила похолодевшие пальцы.

— Но этот портрет в вашем кабинете. И завещание короля!

— Полагаю, отец, подозревал, что Элвин... Если бы я женился на княжне Нино, то со временем вернулся на престол рано или поздно. И не только с молодой женой, но и с обширными землями, которые она получила в приданое. Хороший план, но вы же понимаете теперь, что я не смог бы покинуть Энн и уехать в Горный край. Отец угрожал, что... Я не мог рисковать детьми, и должен был убедиться, что в завещании речь идёт только о короне для Элвина, но не о договорном браке для меня.

— То есть, вы хотите сказать, если бы король в завещании написал про женитьбу на горной княжне, то вы бы... Тогда в катакомбах? — ужасающая догадка вздыбила волоски на руках.

— Да, — едва кивнул он. — Я бы убил всех и спрятал завещание. Без Мановера Совет обезглавлен, и против коронации Элвина выступать больше бы никто не стал. Помните, я сказал, что хочу держать в руках свою жизнь. Я должен быть свободен, чтобы заботиться о будущем детей.

«Мне плохо! Меня сейчас стошнит!».

— Мановер знал?

— Нет. Вильям пал жертвой своей алчности. Ему не терпелось загрести всё больше, множество его проектов требовали моей протекции в Совете. И он поторопился.

— Но вы же могли предупредить его! — у Стефании закружилась голова.

— Божество озера! — усмехнулся Эд. — Зачем? Эта суета была мне только на пользу. Ведь в итоге, всё сложилось так, как было необходимо

— А если бы не сложилось?

— Я бы принял меры.

— Эдвин! Вы — чудовище! — прошептала Стефания.

Тут он наконец повернулся к ней, пристально глядя в глаза:

— Даже монстрам нужна семья. Не так ли?

Эд поднялся со скамьи и позвал детей. Они пошли к дому, и следом шатко неуверенно ступая двинулась Стефания. Новые факты мельтешили в голове колючим роем, не желая раскладываться по полочкам. Чувствовала она себя ужасно.

Как в тумане проплыл обед — густая мясная похлёбка в мисках, Энн, хлопочущая у печи. Двойняшки на коленях у Эдвина, с пронзительным щебетом поссорившиеся, кому обнимать отца. И молчаливая малютка, сидящая на полу и проницательно разглядывающая гостью.

— Но как вы тут одна справляетесь? Дети, дом... Ведь очень тяжело, — неуверенно спросила Стефания.

— О, не волнуйтесь, миледи! — Энн вытерла передником маленькие руки и безмятежно улыбнулась. — Совсем рядом в ивняке живут две степенные четы, они ещё у моего батюшки работали, а теперь заботятся обо мне. Эд хорошо платит крестьянам. У них есть лошади, корова и куры. Дрова и огород — их заботы.

Энни вышла проводить гостей, и Эдвин долго и ласково прощался с любимой женщиной.

«Какой он настоящий? Нежный отец семейства или безжалостный убийца? Или, как говорится, «две крайности одной и той же сущности»?» — терзалась Стефания, пока они медленным шагом ехали из леса к Элару.

— И никто не знает? — не выдержала она.

— Нет, — весомо обронил Эд и многозначительно посмотрел на Стефанию. — А кто догадывается, тот помалкивает.

Солнце скрыли набежавшие тучи, и мелкая морось повисла в воздухе, когда они вернулись в замок.

— Вы достаточно умны, чтобы держать язык за зубами, — Эдвин помог Стефании спуститься с лошади и поднёс её руку к губам. — Не расстраивайте меня, дорогая.

«Надо как-то переключиться, отвлечься!».

Недолго раздумывая, она попросила служанку показать дорогу в северное крыло. И когда вошла в библиотеку, была рада увидеть Уолта, который стоял у стола и что-то раздражённо объяснял двум молодым людям.

— Добрый день, миледи, — поклонился архивариус, отсылая помощников. — Вы прислали такую странную записку! Я уже начал волноваться, что...

— Нет, Гэри, всё в порядке. Эдвин подозревал Мановера, но покушения на брата не устраивал. Он не способен на убийство.

— Хорошо, — библиотекарь достал из кармана сложенную бумагу и бросил в горящий камин. — Тогда чем могу вам теперь помочь?

— Помню, что вы обещали показать мне вид, открывающийся из вашей башни, — улыбнулась Стефания.

«С Гэри хотя бы с самого начала всё понятно. С ним легко, интересно, он не лицемерит и не имеет двойного дна. Кажется. Или он тоже полон сюрпризов? В нём я почему-то уверена и хочу доверять ему!».

— О! Да, конечно же, миледи, если желаете, — кивнул библиотекарь и, будто извиняясь, чуть развёл руками. — Разрешите только, я поднимусь к себе и немного приведу комнаты в порядок.

Он поспешно скрылся в широком проёме, взбежав по ступенькам. Стефания только начала рассматривать бумаги, брошенные на столе, когда из коридора показался Дерек, закутавшийся в длинную мантию и похожий на взъерошенного птенца.

— Миледи С-стефания! — галантно раскланялся Вальт. — Рад, что вы нас посетили. Как вам вчерашнее т-торжество? Завтра вечером будет п-праздник в городе: раздадут угощения и золото, будут танцы. Пойдёте с нами?

— С вами?

— Да, ведь советник Уолт должен с-сопровождать короля. Люди ждут волшебства, — тонко улыбнулся Дерек.

— Да, наверное, тогда...

— О! Пока вы здесь, прошу вас, уделите мне хотя бы минут! — спохватившись, Вальт бросился к рабочему столу и достал из ящика её оранжевую сумку.

«Ой, а я уже и забыла про неё!» — удивилась Стефания.

— Пожалуйста, присаживайтесь, миледи! Помоги мне расшифровать эти письмена, такая странная книга, я хочу составить алфавит... — Дерек достал её паспорт в обложке из искусственной кожи.

Стефания погладила мягкую сумочку апельсинового цвета. Что-то внутри тоскливо сжалось, и глаза на секунду защипало подкатившими слезами.

«Я ещё увижу маму и бабушку. Просто позже!» — собралась она.

— Что тут написано, объясните, миледи? — Вальт вооружился бумагой и пером.

— Это... — Стефания проглотила ком в горле. — Это называется паспорт, документ удостоверяет личность человека. Видите, тут фотогра... Маленький портрет и сведения, которые подтверждают, что перед вами действительно Стефания Немирова.

— Н-немирова. Это второе имя, м-миледи? — сосредоточено царапал он чернилами по бумаге.

— Нет, это фамилия, как Вальт, Уолт, Хельм. У нас редко носят по два-три имени, — Стефания пожала плечами и ткнула пальцем в страницу. — Даже отчество указывают ни на всех языках.

— Отчество?

— Это как имя отца, — объяснила она, и Дерек понимающе кивнул. — Имя матери в документах обычно не фигурирует. Жаль, было бы красиво иногда. Например, я бы получилась Стефания Изольдовна.

— Изольда? — скрипучее перо остановилось. — И-изольда — ваша м-мать?

— Да. Моя бабушка с фантазией, дочь назвала Изольдой, и на мне тоже отыгралась. Необычные красивые имена из романов — её слабость. Думаю, только поэтому она разрешила маме записать мне отчество по имени отца, — Стефания тяжело вздохнула. — Вы не поймёте меня, Дерек, но, честно, насколько бы счастливее прошло моё детство, будь я Ивановной или Сергеевной какой-нибудь. Стефании Норбертовне жилось очень непросто, уж поверьте...

— Н-нор-б-берт? — Вальт широко раскрыл глаза и стал ещё больше похож на удивлённого совёнка.

— Да. Мама рассказывала, что отца звали Норберт. Представляете! Мужик сбежал, а она придумала себе волшебную сказку, чтобы отгородиться от реальности и...

Они услышали торопливые шаги.

— Прошу вас, миледи! — Уолт остановился в дверях и хрустнул пальцами. — Будьте осторожны на ступеньках. Дерек, что вы?

— Я... Я д-до-олжен там... — Вальт стремительно направился вглубь книжной галереи.

Стефания поднималась по винтовой лестнице, на редких площадках попадались окна, из которых можно было разглядеть живописную панораму.

«Как бы не навернуться отсюда. Ну, если упаду, то уж точно сразу в объятиях хмурого мага!» — она усмехнулась, оглядываясь на Уолта, поднимающегося следом.

— Отсюда видна площадь замка и почти весь Элар, — широким жестом указал библиотекарь в проём, из которого свистел пронизывающий ветер.

— Ух ты! — ахнула Стефания, сжимаясь. — Я вижу главные ворота. А на площади уже ничего нет, ну, в смысле...

— Да, эшафот быстро разобрали. А доски, омытые кровью Мановера, охранники продали за неплохие деньги.

— Жуть какая! Зачем?

— Эти сувениры ещё долго будут выставлять в тавернах и кабаках, сопровождая красочными рассказами о суде Божества над убийцей короля...

— Гэри! Давайте пойдём в тепло? — непонятно, от чего больше знобит, от разговоров или от сквозняка.

Они прошли ещё выше и оказались в небольшой комнате с двумя маленькими окошками. Уолт плотно прикрыл дверь и зажёг масляную лампу с круглым стеклом. Стефания оглядывалась, зябко обнимая себя.

«Настоящая холостяцкая берлога мага-зубрилы. Книги, бумаги, чернила, кровать для короткого отдыха, а не для утех. Опять книги. Холодно тут...».

Гэри подошёл сзади и набросил на неё свою мантию, нерешительно коснулся плеч, почти закрытых серым платьем и топорщащейся оборкой рубашки. Стефания замерла, а он лишь мгновение колеблясь, повернул её и крепко прижал к себе.

— Просто останьтесь, Стефания, — прошептал он. — Я не тот, кто вам нужен, но...

— Я хотела просить о том же! Мне хорошо тут, я как... Дома.

— Мне... Я... Не могу найти слов, чтобы... — бормотал он, дыша в её макушку и тихонько гладя по спине.

«Да не надо ничего говорить, глупый, просто стой вот так!» — умиротворённо вздохнула Стефания, доверчиво прильнув к жёсткой груди, чувствуя через ткань тепло тела, вслушиваясь в торопливый стук его сердца.

От резкого стука они оба вздрогнули. С оглушительным грохотом кто-то барабанил в дверь, послышались невнятные спотыкающиеся звуки.

Уолт открыл, и в комнату влетел запыхавшийся Дерек с несколькими старыми тетрадями в матерчатом переплёте. Выпучив глаза и задыхаясь, он тщетно пытался выговорить хоть слово:

— В-в-в... Ы! Н-н-не... А!

«Да его сейчас удар хватит!» — испугалась Стефания.

Она бросилась к Вальту, усадила на табурет и стала успокаивающе гладить по растрёпанным волосам, как ребёнка.

— Всё, тихо, тихо! Не волнуйтесь, Дерек! Дышите медленно, тише, вот так, не волнуйтесь! Тише!

— Что случилось? В чём дело? — встревоженно хмурясь, Уолт вглядывался в лицо помощника.

— В-в-вы... Е-е-е-иие! Ы! — захлёбывался Вальт.

— Дайте воды! — крикнула Стефания, библиотекарь откопал на письменном столе кружку и налил из небольшого кувшина. — Пейте! Дышите медленно! Успокойтесь, Дерек.

Вальт булькнул водой, тараща на них совиные голубые глаза.

— Е-еди... Г-г-кров... Ы! — сделал он попытку, глубоко вдохнул и постепенно выдыхая, выговорил: — Ее-ди-но-к-кровные!

— Чего? — Стефания присела рядом с ним на корточки, заглянув в лицо.

— В-вы — б-б-брат и с-сестра, — прерывисто отстучал измученный молодой человек.

Кружка выпала из рук Уолта и со звоном разлетелась на осколки, а Стефания плюхнулась на пол рядом с Дереком:

— Что?

— Вв-воот. Де-де-дневник... — от волнения у Вальта дрожали руки, он протянул толстую тетрадь Уолту.

— Я знаю его наизусть! — рявкнул Гэри, выхватывая дневник. — Дерек! Да объясните, наконец! В чём дело.

— Н-н-ноорберт и Ии-изо-ольда... — с затруднением выговорил Вальт.

Стефания увидела, как вытянулось у окаменевшего мага лицо, и брови в крайнем изумлении наморщили лоб .

— Да что такое?! Мне-то расскажите! — воскликнула она.

«Эти двое меня сейчас до истерики доведут!».

Гэри нервно прошёлся по комнате, как тигр в клетке.

— Моего отца звали Норберт Уолт. Он часто посещал другие миры, открывал Врата не только в Зачарованной Чаще. Он много писал о городах и людях, которых встречал. И о женщинах тоже, он...

«Очуметь!» — других мыслей у Стефании в голове в этот момент не было.

— Изольда. Это имя тоже встречается в его записях. Незадолго до своей смерти, он упоминал в дневнике, что должен непременно увидеться с этой женщиной. Он хотел провести её на эту сторону и... — потрясённый Гэри повернулся к Стефании. — Что мать вам рассказывала?

— Только странное имя. Я никогда не верила, что этот мужчина существовал на самом деле. Мама убеждала, что он погиб до моего рождения, что она точно знает, как его убили... Застрелили из бандитского пистолета. Случайно. Оказался не в том месте, — отстранённо говорила Стефания.

«Я не верю, что это со мной происходит!».

— Застрелили из чего, простите?

— Пистолет... В моём мире есть такое оружие. Эээ... Как бы это... Вспышка огня, и в человека летит кусок железа...

Дерек чуть подпрыгнул на табурете и, взмахнув руками, снова истошно зачирикал что-то нечленораздельно. Уолт выронил тетрадь и, запнувшись, подошёл к полке с книгами. Из плоской деревянной шкатулки он достал и молча протянул ей небольшой конверт.

Из бумажного кармана на дрожащую ладонь Стефании выкатился маленький металлический предмет, которого не могло быть в мире, не знающем об огнестрельном оружии: сплющенная об кость и извлечённая из тела пуля.

Глава 23. Новый дом. Эпилог

Гэри, сидя на ковре у камина, хрустнул пальцами и снова сцепил их в замок. В спальне было тепло, свет огня и потрескивание поленьев ободряли и утешали. Стефания громко икнула и хлюпнула носом. Она сидела в кресле рядом, сжимая в руках глиняную кружку горячего вина с пряностями. Вальт сам приготовил напиток, убеждая Уолта, что это прекрасное укрепляющее и успокаивающее средство.

Глаза ведьмы ещё блестели, веки покрасневшие и немного опухшие. Женщины — удивительные создания: поплакав и покричав, они могут справиться с любым потрясением. А Гэри чувствовал, что его мир в голове рассыпался, как если бы башня, где они сейчас сидели в комнате, обрушилась с частью крепостной стены и погребла их с сестрой под обломками.

«Божество озера! Сестра!» — он снова споткнулся на этом слове, не верил, не мог принять мысль, что больше не один. — «Если бы только тогда, в Зачарованной Чаще, у самых Врат, я расспросил её об этих записях, то сразу разобрался бы, узнал о нашем родстве. И наша связь была бы яснее..!».

Уолт украдкой покосился на Стефанию: она, поставив кружку на пол и подняв бледное лицо, смотрела на портрет отца, висевший над камином.

«Как я мог не чувствовать этого, не замечать нашего сходства с нею? Да, черты матерей отличны, но... Глаза, губы, волосы, форма пальцев... Всё это досталось от Норберта, талантливого мага, которому не сиделось на месте!».

— Знаешь, как я его ненавидела в детстве? А теперь мне стыдно. Ведь он даже не знал, что я родилась... — прошептала Стефания, помолчала и повернулась к Уолту, её глаза против света пламени почти чёрные. — Почему он сразу не забрал мать сюда?

— Я... — ему было так непривычно обращаться к сестре на «ты», так странно, когда граница стёрта, и есть просто близкий родной человек. — Я читал: Врата — это не как дверь в буфете, ты никогда точно не знаешь, куда получится попасть, в какое время открыть. Возможно, отец просто не успел и... Но ты должна была здесь оказаться, вернуться домой, поэтому Врата пропустили тебя тогда!

— Помнишь, мы были в Храме, ты спросил, с кем я говорила в твоё отсутствие? — задумчиво проговорила Стефания.

— Да, но... — Гэри не понимал, к чему она ведёт.

— Тот человек подарил мне это и сказал, что я — дома, — она машинально проворачивала на пальце справа кольцо с синим-фиолетовым самоцветом. — Он растворился в тумане. И теперь я уверена, что действительно говорила с Божеством тогда. А потом свет этого камня вывел меня из подземелья!

— Почему ты не рассказала мне? — удивился Уолт.

— Ты не спрашивал, — помолчав, пожала она плечами.

— Рядом со мной происходит явление Божества и его чудесное вмешательство, а я не обратил внимания?

— Ты был занят и чуть не умер! А я искала завещание короля и тоже рисковала жизнью, между прочим!

— Я должен подробно описывать такие важные события, а ты замечаешь мне об этом так, на ходу, как нечто незначительное! — его возмутило такое наплевательское отношение к истории.

— Ты должен был нас защитить в склепе, тогда мне не пришлось бы плутать по катакомбам!

— А ты...

Они пару секунд смотрели друг на друга, потом Гэри увидел, как растягиваются в улыбке её губы, а на щеках обозначаются милые ямочки. Стефания рассмеялась, и он невольно повторил за ней, начав хохотать и сползая из кресла на ковёр.

— Так вот для чего существуют сёстры: чтобы действовать на нервы и выводить из себя! — перевёл он дыхание.

В ответ Стефания порывисто обняла его, прячась ли у брата на груди от невзгод или, напротив, защищая от всех возможных бед. Для него было так странно чувствовать себя таким могущественным и одновременно — настолько уязвимым.

— Идём, я провожу тебя в южное крыло. Завтра у нас непростой день... сестра.

На следующий день уже к полудню во всём замке знали, что ведьма Стефания из Зачарованной Чащи — младшая сестра Гэри Уолта, которую отец не успел провести в мир Королевства! Одни не верили, вторые поздравляли, третьи утверждали, что сами первыми давно заметили их сходство.

«Вальт так медленно говорит. Как же у него получилось мгновенно разнести новость?» — размышлял Уолт.

Когда Стефания появилась в библиотеке, её горничная раскланялась и исчезла, загадочно улыбаясь. Ведьма уселась на край стола.

«И это моя сестра! Непостижимо!» — в очередной раз подумал Уолт.

— Ты слышала? Дерек уже раззвонил по всему Элару. Может быть, что-то сделать с его речью? Найти какую-то школу для заик?

— Зачем ему школа для заик? Он и так прекрасно заикается! — хмыкнула Стефания. — Ладно, выдохни, это шутка такая.

«Сколько времени должно пройти прежде, чем я начну лучше понимать её?», — Гэри вздохнул, недоумённо качая головой, потом поднялся с места.

— Идём, мы должны предстать перед королём и получить распоряжения о сегодняшнем вечере.

Элвин принимал членов Совета в зале, и когда Уолт с сестрой вошли, шушуканье и шорох стали ещё громче.

— Так это правда, дружище? — широко улыбнулся Эл.

— Да, Ваше Величество, в нашем распоряжении неопровержимые доказательства!

Гэри низко поклонился, а Стефания церемонно присела, подхватив юбки. Кажется, ей уже немного проще обращаться с длинными платьями.

— Что бы вы желали увидеть вечером на празднике, Ваше Величество? — осторожно уточнил Уолт. — У нас ведь не так много времени для подготовки.

— Не знаю, — дёрнул плечом Элвин. — Доверяю твоему вкусу и талантам твоей сестры.

Когда Уолт со Стефанией покидали зал, Эдвин, стоявший у трона за левым плечом брата, окликнул:

— Мои поздравления, миледи! Вы обрели новый дом.

Гэри раскрыл в недрах библиотеки свой потайной чулан с бесценными книгам о магии. Стефания восторженно ахала и хлопала в ладоши, перебирая страницы, и в этот момент он справедливо гордился своей коллекцией.

Совершенно случайно ведьма раскрыла секрет одной из старых тетрадей, доставшихся от прадеда: заклинания работали, если читать текст справа налево!

Стефания вырастила на стене у стеллажа пушистый ярко-зелёный мох и заставила его зацвести мелкими белыми звёздчатыми цветами. Это восхитительное зрелище стоило им первого обеда: служанка с воплем уронила поднос, когда вошла, принеся из кухни еду.

«Ну вот, теперь болтать станут ещё больше!» — удовлетворённо подумал хранитель библиотеки.

Они долго занимались с книгами, разучивали, спорили, ссорились, мирились, как будто бы навёрстывая всё то время без общения, что провели в разлуке. А после заката поднялись на башню магов. На Стефании ветер трепал тёплую накидку, и Гэри придерживал шерстяную мантию.

— Как красиво! — крикнула она.

Внизу переливался огнями Элар, праздничную иллюминацию устроили и в замке, и по городу. Залитые светом улицы смотрелись в осенних сумерках солнечно и радостно. По движущейся реке факелов и цветных фонарей было видно, где проезжает королевский экипаж. Элвин приветствовал подданных, в толпу которых бросали золото.

Слышалась музыка, и хотя несколько оркестров в разных уголках города перебивали друг друга, их нестройный хор создавал весёлое настроение, и жители танцевали перед домами и на площади в замке.

— Сейчас! — произнёс Гэри, уверенный, что сестра услышит его.

Они стояли друг напротив друга, взявшись за руки. И между их переплетённым пальцами засияли белые и фиолетовые искры, потом вырвались тонкие языки белого и оранжевого холодного пламени, которое не мог задуть осенний ветер.

Вдвоём они создавали огромные огненные цветы, распускающие в небе над замком алые и жёлтые лепестки. Цветы осыпались на землю остывающими искрами, растворяясь в воздухе. И в темноту над башней взлетали и неслись, извиваясь, над городом светящиеся широкие ленты рек из волшебного света, переливающиеся лазурными и сиреневыми бликами.

Люди хлопали в ладоши и восторженно следили за колдовством, задирая головы и роняя шляпы. Эти вспышки наверняка видно из деревень на холмах.

— Что ещё? — крикнул Уолт.

— Смотри! — засмеялась Стефания.

Она сложила руки лодочкой и легко подула в ладони, с которых в ту же минуту посыпались, подхватываемые ветром, мерцающие сферы, сначала прозрачные, а потом загорающиеся изнутри, ярко светящиеся лимонным, алым, белым, голубым, зелёным, жёлтым! Как если бы в каждом невесомом пузыре горели десятки свечей через цветное стекло! Излучающие свет шары слетали с её ладоней и парили над городом. Словно по Элару раскатился мешок светящегося бисера!

Стефания покачнулась и упала бы на пол, если бы Гэри не подхватил её. Им пора спуститься вниз, а она хотела продолжать колдовать.

— Остановись! — закричал он, встряхивая её за плечи. — Источник этой силы не бесконечен! Всё! Мы достаточно сделали для королевского вечера! Идём, нужно отдохнуть.

Уолт поддерживал сестру, и чувствовал, как она дрожит. Привёл её в свою комнату и усадил в кресло. Подкинув в очаг дров, Гэри укрыл Стефанию своей мантией.

— Выпей воды, — он подал ей полную чашку.

Стефания начала пить, поперхнулась и закашлялась.

— Там наверху ты сказал... — её голос немного охрип от холодного ветра. — Почему?

— Магией нельзя пользоваться постоянно, бездумно расходуя свои силы, — нахмурился хранитель библиотеки. — Чем слабее маг, тем больше у него шансов прожить долго. Колдуны сильные и одарённые редко доживали до пятидесяти лет.

— Ты выбрал весьма удачный момент, чтобы разъяснить мне это! — мрачно ответила она, потеплее укутывая ноги.

— С учётом того, что я, по сути, полная бездарность, тебе придётся терпеть меня ещё лет сорок точно, — Гэри заставил себя улыбнуться сестре, чтобы не пугать. — Но о твоих способностях мы ещё ничего не знаем, поэтому ты должна беречь это в себе.

Стефания растерянно смотрела на него, её руки до сих пор дрожали от перенапряжения.

Уолт опустился рядом с сестрой на колени и поцеловал ледяные ладони:

— Я только что обрёл тебя и не хочу потерять.

***

Осень обглодала листву, в лесу теперь ярче всего виднелись тёмно-зелёные пятна сосен и еловой хвои. И вот уже первые зимние дни расшалились, спрятав солнце и бросаясь в окна ледяной крупкой.

В третьей комнатке за спальней Стефания устроила себе кабинет. Очаг там небольшой, но если часто не хлопать дверями, тепла хватало надолго. У окна поставили изящный стол с шестью ящиками. Рядом кресло с высокой спинкой, а под ноги — пуф для большего удобства. Полки вешать было некуда, поэтому для книг и бумаг поставили лёгкую этажерку, которую, впрочем Стефания захламила буквально за неделю. В угол она велела поставить ещё один стол, но места всё равно не хватало.

Мирра особенно сокрушалась: госпожа безобразит свои руки бесконечными кляксами и мозолями. Но Стефании столько нужно было столько записать, что пятна чернил беспокоили её в последнюю очередь.

Деликатно постучав, к ней вошёл Гэри. Как и обещал, он принёс ей описание приграничных земель и имеющиеся в архиве карты. Положил на столе в углу свёрнуты в трубку большие листы и, тихо подойдя, заглянул через плечо.

— Что это? — недоумённо сдвинул он брови, разбирая надписи. — «Пе-ни-цил-лин», «как получить из плесени?». О чём это?

— Я стараюсь записать всё, что ещё помню или примерно знаю из своего прошлого опыта, — отмахнулась она.

— Твои записи необходимо упорядочить. Слишком много разрозненных заметок, совершенно невозможно понять, что к чему относится, — Уолт хрустнул пальцами.

«Мой брат — зануда-книгочей!» — эта мысль вызвала одновременно раздражение и тёплое нежное чувство.

Так странно. Старший брат появился в её жизни всего полгода назад, но она уже не могла без него обходиться. Почти каждое утро они встречались в библиотеке, вместе обедали и ужинали. Могли за целый день не сказать друг другу ни слова, просто молчать, читая в одной комнате, и даже это было уютно и радостно.

Впервые Стефания ощущала такой покой. Обретя новый дом, она обрела себя? Да, пожалуй. Колдовала она пока не слишком искусно, быстро уставала, и Гэри тревожился за её здоровье.

Нельзя сказать, чтоб она совсем не скучала по Москве и не вспоминала о матери и бабушке. Но всё реже накатывающая тоска не могла заставить отказаться от будущего в королевском замке и магического дара.

Стефания раз-два в неделю посещала Храм, надеясь снова встретиться с таинственным Божеством, но безуспешно. Видимо, не пришло время для очередного чудотворного явления.

Элвин готовился к собранию Совета старейшин, городские главы должны были в скором времени представить бумаги с цифрами об урожаях, расходах, смертях, насколько Королевство Ста Озёр готово перезимовать.

Частому отсутствию Эдвина в замке Стефания не удивлялась: брат короля стал отцом в пятый раз, у Энн родился ещё один мальчик. И Стефания про себя решила, что весной непременно проведает обитателей домика в лесу, разумеется, по секрету.

Уолт, кашлянув, отвлёк её от мыслей:

— Я не только принёс тебе карты, — вкрадчиво произнёс он, а когда Стефания повернулась к нему, приподнял безоружные руки: — Никакой подставы, честное слово.

— Ладно, рассказывай, не томи! — рассмеялась она.

— На следующей неделе мы ждём в Эларе посольство Горного края, — значительно кивал головой маг. — Министр показывал мне письмо, и я так понял, что наши гордые соседи снизошли до того, чтобы попросить о помощи.

— А мы-то при чём? Им ведь нужен лес, вода, нужны солдаты на границе, что там им ещё... — пожала плечами Стефания, борясь со смутным предчувствием.

— Нет, сестра, — хитро прищурился Уолт. — Им нужна помощь колдуна и ведьмы. Так что, если король прикажет, скоро мы с тобой отправимся в Горный край.

И Стефания ощутила, как знакомо закололо кончики пальцев мелкими иголочками волшебство, предсказывая новую страницу в её жизни.

***

С героями «Завещания короля» вы снова встретитесь в романе «Стефания и заколдованный князь»