Затмение

Кто просит, а кто приказывает?

- Я тот, кого вы искали, но не тот, кто вам нужен.

- Об этом надобно сообщать лично королю! А я, сэр Ричард, прискакал к вам, дабы вы подготовились к прибытию его величества.

Передо мной стоял мужчина, чьи советы были важнее золота, руки — ценнее пера и чернил, а мозг знал больше о цифрах, чем жрец о молитвах. Персона такой важности не будет тратить время зря, и, подозревая, что ему нужно, я сразу отказал.

- Луций наконец заглянет? - сказал я, подходя к своему саду. - Ему понравится, то, как тут изменилась обстановка.

- Кхм. Его величество Луций Корнелий, конечно, будет рад увидеть, чего вы добились в укрощении растений...

- И какой дом построил! - перебил я.

- И его он... оценит, - сказал собеседник, смотря на дом через прозрачный камень. - Однако о главной причине...

Бессильные попытки уговорить меня присоединиться к войне были забавны, поэтому я не стал на него сердиться и попросил помочь по дому. Забравшись на крышу, он изнутри дома говорил мне, где есть просветы, которые надо заделать. Провозившись там до пения в животе, я предложил гостю остаться у меня на ужин, надо же его отблагодарить.

Готовить я научился еще ребенком, ухаживая за матерью и отцом, а потом еще на службе приходилось выкручиваться. Никто не будет возиться с голодным ртом, хочешь есть — «Добудь и приготовь сам», — говорили мне. Пылающее возражение тушилось сразу хлесткими ударами деревянного меча, так я научился готовить во второй раз, из всего, что попадало под руку. Готовить сносно и в какие-то моменты даже вкусно меня научил мой лучший и по совместительству единственный друг Луций.

Проговорив с гостем и о политике, и о птицах, что улетают, но возвращаются, мы не заметили, как уже уснуло солнце.

- Сэр Ричард, завтра прибудет его величество. Я не буду вас учить, уж за столько лет сил моих не осталось, но приём должен быть почтительным.

- Как бы вы не хотели, Луций — обычный человек. И я приму его как своего друга, - произнёс я, вставая из-за стола. - Думаю, вам пора, был рад увидеть вас, советник Публий.

Он встал со своего места и, выйдя из дома, сел на коня.

- Сэр Ричард, - с поклоном попрощался советник и притянул поводья к себе.

Я смотрел, как он скачет вдаль по морщинистой дороге, пока тьма не поглотила его. Утомленный разговорами, я зашел домой и лёг на кровать, собранную из остатков досок для дома. Проскрипев несколько поворотов на разные бока, я погрузился в мысли о предстоящей встрече.

Луций Корнелий стал тем, кто перевёл меня с одной войны на другую. И хотя мне, как и прежде, приходилось сражаться с «врагами», кем бы они ни были, пришлось еще обзавестись искусственной вежливостью. Он был тем, кто дал мне цель в жизни, и, как война закончилась, я ушел. Надо ли было уходить или стоило остаться, под эти мысли я уснул.

Розы уже начали тянуться к солнцу, когда холодный ветер с трудом проникал под мою кожу. Это заставило меня проснуться и встать босыми ногами на застывший пол. Чтобы согреться, я начал впитывать солнечные лучи, поддерживая магию внутри своего тела.

Распорядок дня, когда ты живешь на отшибе в одиночестве, всегда простой. Перед едой помолиться богам, из-за родителей мои слова направлены Богине Луны, Деве. Потом еда, на пустой желудок — простые закуски: сухари и студёная струя воды, затем следует внимательно осмотреть сад, избавиться от вредителей и обеспечить растения достаточным количеством воды. Если нужно, то нарубить дрова, вот и весь мой день. Еду доставляют мне раз в семь ночей, преимущество богатства и связей с торговцами.

Закончив с садом, отойдя от пылающих радугой цветов, я взирал на мир. Древние стражи возвышались и перешептывались благодаря ветру. Вдалеке, между холмами, извивалась величественная серебристо-голубая змея. Мой дом, за спиной которого возвышался каменный дракон. И дорога прожитой жизни, на которой показался Луций.

- Рича-а-ард! - Кричал он мне взмахивая одной рукой и скача по этой дороге.

Я невольно улыбнулся, но сразу же попытался сделать серьёзное лицо. Когда он прибыл, я помог привязать коня к стойлу и мы пожав руки направились ко мне в дом. Там, уже на кухне, я приготовил его любимое блюдо - слегка подсушенный с солью хлеб.

Мой друг не мог остановиться разговаривать, он рассказывал о том, что случилось за два года, что мы не виделись. Как у него появился сын, которого он назвал в мою честь.

- Ты это серьезно? - спросил я. Меня это обрадовало, но я не стал сильно хвалиться. - Как на это отреагировала Солефина?

- Конечно серьезно! Ты мне жизнь спас! Луций с гордостью продемонстрировал шрам на плече, словно напоминая о тех событиях.

- У неё не было выбора, да и согласилась без раздумий, - продолжил он.

Затем он рассказал, как менял весь совет, оставшийся от отца, из-за чего не началась еще одна война. Как эти отягощенные животы, скрывающиеся за золотом и серебром, прозвали его «тираном и угнетателем».

- И тут, войдя в зал советников вместе с Антонием, Публием и стражей, я показываю им документ, подтверждающий казнокрадство! - сказал Луций, театрально размахивая руками. - Видел бы ты их лица!

- Антоний, думаю, больше всех был рад, что стариканов казнили. Помню, как он срывался на их могущество в совете: «Воплощение монархии не в этих дряхлятинах...»

- «А в короле, полном сил и величия, что не только ради золота поднимется с кресла». - Продолжил за меня Луций. - Он тогда был так зол, что сломал стол кулаком.

Закончив о политике. Я показал ему свои скромные владения, и мы неспешно прошлись по ухоженному саду.

Когда моя служба у него закончилась, именно он был тем, кто отговаривал меня от того, чтобы жить в таком месте. Тогда тут стоял наполовину сгнивший дом, безнадежный. Однако, когда он предложил стать его советником и переехать в столицу, в роскошный особняк, я отказался.

- Родители гордились бы тобой, увидев как изменился дом, - сказал Луций.

Я лишь посмотрел на него и сел на скамью около дома.

- Когда закончится этот суровый период, пока лежит последний снег, я отправлюсь возглавлять армию.

- Нет. Это мой ответ.

- Мне уже сообщил Публий, мы пересеклись, пока я скакал сюда. Но почему? Это правое дело!

- Правое дело? Убивать людей за иного бога? Правое дело, губить жизни своих людей на чужой земле? - возразил я и с накалом продолжил. - Боги поссорились у себя там, где нам неведомо, напудрили всем мозги и заставляют вас за них сражаться, ты знаешь, Луций, я не поклоняюсь богу жизни, Усте. Будь моя воля, я бы сражался лично с ними...

- Полегче, - перебил меня он. - Они всё слышат, но я понял твою позицию. Жаль, что бравый воин, один из лучших, не присоединится ко мне.

Луций выпрямился и, сложив ладони, поднял голову к небу. Его лицо озарялось лучами солнца.

- Я помолился за тебя, друг мой. Надеюсь, еще увидимся.

Он стал собираться в дорогу, а я остался сидеть на скамье и просто наблюдал за ним. Неприятно было так прощаться, но я старался откинуть мысли о том, что это может быть наша последняя встреча. Когда он вскочил на коня, мы сверкнули взглядами и, слегка склонившись, распрощались.

Холодный ветер, который не переставал дуть в моё лицо с тех пор, как ушёл Луций, заставил меня встать и начать готовиться ко сну. Предварительно я пробрался в лес, чтобы припасти прутьев и плюща. Мне это было нужно, чтобы я создал мягкий и тёплый магический ковёр. Пока главной моей заботой было сохранить целостность дома, я не задумывался о таких мелочах. Но теперь пришло время добавить немного уюта в моё жилище. Соединив и преобразовав различные материалы, я получил то, что было по-настоящему моим и, как я думал, предвещало новый этап моей жизни. Посмотрев на квадратный пейзаж за окном, я погрузился в темноту сновидений.

В своём сне я попал в мир, где все мои мечты сбылись. У меня была любящая семья — жена и двое детей. Я не смог запомнить их лиц, они были затуманены. Но их облик. Он вызывал у меня ощущение тепла и уюта. Дети весело бегали по дому, застеленному моими коврами, и, видимо, пытались их уничтожить своими маленькими ножками. На кухне меня ждала жена, она готовила завтрак и наслаждалась ароматами цветов из нашего сада. В этот момент под слова «Люблю тебя, отец!» я ушел за пресной водой. Лучше бы не уходил. Я проснулся.

С тоской и злобой, из-за того, что это был лишь сон, я сразу направился на улицу, прихватив меч. Звук ветра, сопротивляющегося взмахам меча, я был сосредоточен лишь на этом. Свистящий срез стали, сильный удар, стремительный возврат. Быстро балансируя, я безостановочно бил, беря на себя больше с каждым взмахом. Точный тычок, твёрдый удар.

- Всё в порядке.

Подняв голову, я увидел незнакомца, зависшего в воздухе. Возможно, могущественный маг, подумал я. И только по его ауре было понятно, что мне не стоит с ним связываться, но дрожащая рука, возможно, от крови на ладонях или от безостановочных взмахов, была готова принять бой.

- Всё в порядке, - повторил незнакомец.

- Д... - Как будто воздух стал густым, и было тяжело сказать хоть слово. - Нет! - вырвалось из моих уст.

- Рад это слышать, - сказал незнакомец и начал спускаться на землю.

Пока я смотрел на него, воздух становился всё тяжелее, сжимая кулаки и терпя боль от ран, я сопротивлялся тому, чтобы не упасть на колени. Ожидание было мукой, но я видел, как он смотрел на меня. Словно я ранимый ребенок, который только научился ходить. Наконец он спустился и подошел.

- Молодец Ричард. Сопротивление естественному порядку - это тоже часть порядка.

В этот миг я ощутил невероятное облегчение, и тяжесть, которая давила на меня, исчезла. Я отпустил меч и, взглянув на свои ладони, увидел, что они целы, без единого следа от ран.

- Откуда... - начал я, но в этот момент мой голос исчез.

Незнакомец приблизился, и я смог его рассмотреть, хотя, по правде говоря, особо рассматривать было нечего. На нём был серый плащ с капюшоном, который, словно невидимый тёмный барьер, скрывал его лицо.

- Не нужно лишних слов. Проклинать богов еще успеешь. Сейчас говорю - Я.

Осознавая безвыходность, мне пришлось подчиниться, и я кивнул в знак согласия.

- Я знаю всё, включая твоё имя. Это ответ на твой первый вопрос.

И как это понимать.

- Понимай как хочешь, важно, чтобы ты успокоился.

Мысли еще читаешь.

- Не читаю. А теперь к сути. Я — хранитель знаний, повелитель самой мудрости, наставник миров и второй среди богов, уступаю лишь отцу Архитектору. Бог знаний. Большего тебе про меня знать не надо.

В этот момент я снова ощутил свой голос, но говорить не решился. Посмотрев в пустоту за его капюшоном, я инстинктивно двинулся назад. Тогда он двинулся навстречу, и его рука вытянулась в мою сторону. Не хватило всего лишь одного шага, чтобы он мог прикоснуться ко мне.

- Подойди, - сказал Бог.

И неосознанно я подошел прямо к его ладони. Он коснулся моего лба, и в тот миг я испытал невероятное чувство. Волна энергии, неземной энергии пробежала по моему телу, а вокруг всё наполнилось таким ярким светом, что я закрыл глаза. В темноте я осознал безграничность знаний, которые внезапно открылись мне. Упав на колени и пытаясь отдышаться, я продолжал исследовать свои мысли, пока свет, как и мои сомнения насчет божественности незнакомца, не угасли.

- Я здесь, чтобы встретиться с тобой, сын земли, беглец луны.

Открыв глаза, я снова посмотрел на лицо бога. И вот, наконец, я увидел его — мужчину, ничем не примечательного внешне, если не считать яркого блеска его волос. Лёгкое разочарование тут же сменилось интересом, и я, встав, всем своим видом показал, что готов слушать дальше.

- Тебе необходимо присоединиться к войне на стороне «Релинтеса».

Я уже собирался ответить, но он продолжил:

- Если ты этого не сделаешь, весь мир погрузится во мрак, и хаос станет проводником этого мрака.

- Почему я? - наконец нарушив этот монолог, я ответил.

- Для тебя это не имеет значения, но для мира это важно. Могу лишь сказать, что не стоит сомневаться в выборе бога.

Подумав, что сомнения действительно излишне, меня одолела гордость и улыбка проскочила на лице, но я её быстро сменил на серьезное лицо. В надежде на продолжение диалога с богом я головой указал на скамью.

- Задерживаться не собираюсь. Спрашивай, что хочешь, и я сразу уйду, — произнес он, явно ожидая, что вопросы будут задаваться быстро.

В этот момент я задумался о том, что может его торопить и какие дела бывают у богов. Но, к моему счастью, не задавать такой вопрос ума хватило, но было любопытно.

- Что это был за свет, когда вы коснулись меня?

Он посмотрел на меня со взглядом, в котором была видна досада. Потом подумал, покачал головой и рукой и ответил:

- Благословение.

- Есть ли еще благословенные люди?

- От других богов — да. От меня — нет, — ответил он и скрестил руки на груди.

В этот момент стало ясно, что терпеть меня больше не станут. Дела божественные не терпят задержек. Я, ныне признанный богом герой человечества, должен сам найти решение проблем и спасти мир.

- Не смею вас задерживать! Положив ладонь на сердце, я поклонился в силу своих «аристократических» возможностей.

- Лес, сейчас именуемый «Даскурус», там находится мой слуга, звать которого Гиана, — сказал бог, взмывая в небо, и продолжил: — Время его не волнует, он видит и будущее, и прошлое, поэтому сможет ответить на все твои вопросы.

Когда Бог знаний завершил свою речь, мир вокруг потемнел. Спустя несколько мгновений я осознал, что уже наступила ночь, а я так и не успел ничего сделать. Подумав, что утром мысли станут яснее, я отправился к ближайшей реке, чтобы набрать воды. В пути я не думал ни о чём, лишь дышал душистыми травами, ловил ласковые лучи луны и слушал лесные трели. Шёл не слишком долго, и, завершив путь, я щедро облил растения, затем стремительно упал в кровать. Однако заснуть оказалось не так-то просто, ведь я был переполнен энергией.

Распутье

Проснувшись с первыми лучами солнца, я ощутил тепло мягкого ковра под ногами и на несколько мгновений замер, любуясь живописными пейзажами за окном. Затем, вспомнив о вчерашнем, я поспешил к скамье у дома. Там мне думается легче.

Неужели Бог действительно избрал меня? И что мне делать? Есть ли у меня выбор? Я всегда мечтал о спокойной и мирной жизни, хотел создать семью и воспитать детей так, чтобы они не стали похожи на меня. Но теперь, кажется, все мои мечты и желания отодвинулись на неопределённый срок. А разве я могу противиться Богу...

Мои размышления продолжались, пока я не почувствовал голод. Остановив свои мысли на том, что в разрушенном мире невозможно создать счастливую семью, а значит, необходимо этот мир спасти. И раз задача такого масштаба выпала на меня... То будет что рассказать детям.

После обеда, состоящего из хлеба и ягод, которые я собрал неподалёку в лесу, я приступил к сбору вещей, необходимых для предстоящего похода. Ходил по дому и собирая всё необходимое рассматривал места, где когда-то бегал еще ребенком: скрипучие доски, которые я первым делом заменил, но даже новые продолжали разговаривать между собой; причудливые узоры на потолке; узкую лестницу, с помощью которой я забирался на крышу и мечтал увидеть мир. Каждая вещь оживляла воспоминания, наполняя сердце одновременно и теплотой, и грустью.

Дошел до кольчуги, долго глядеть на неё не стал. Брать не буду. Луций выдаст новую.

Я подвесил флягу с водой на пояс, а за спину закинул два мешка: один с едой, другой — со снадобьями. Затем направился к мечу, который стоял воткнутый в землю, там, где появился Бог. На рукояти застыла кровь, а инкрустированный фамильный камень, почти скрылся под слоем грязи. Выглядело всё не лучшим образом, даже держать в руках не хотелось. Но камень я всё же заберу.

Зайду-ка к Аврелию, давно его не видел, а тут повод появился, - подумал я.

Аврелий — это кузнец. Ребенком на службе я часто бывал у него. Его загрубевшие руки, властвующие над металлом с удивительной лёгкостью, словно молот — это продолжение руки. И именно как молот ощущались его удары, если я пытался что-то нарушить в его идиллии. Я смотрел в его глаза и видел перед собой множество закатов и рассветов, которые он встречал, стоя у горна. Спрашивал: «Как можно так сильно любить что-то?». Но он лишь отвечал, кашляя: «Поймёшь, когда почувствуешь».

Юного меня пугали звуки сражений: лязг стали, похожий на раскаты грома среди ясного неба, крики людей и слёзы тех, кто прощался с жизнью. Но когда я слушал работу Аврелия, я успокаивался. Каждое его движение наполняло пространство звуками: сильный удар стального молота, сдержанное шипение металла в сосуде и слабое позвякивание мелких инструментов. Всё это сливалось в особую, запоминающуюся мелодию.

С привалом, до столицы пешим можно дойти за день. С моей подготовкой я бы мог быстрее, но решил идти не спеша, надо насладиться природой, пока это еще возможно.

Сквозь густые деревья, под лёгкий ритм лесных жителей, я преодолел половину пути, и заметил остатки снега, растекающегося под солнцем. Когда Луций говорил о снеге, я не совсем его понял. У меня, как это ни странно, на высоте снега нет. Неужели Боги настолько заняты, что не могут позаботиться о состоянии природы? Хаос - подумал я. И собрался устроить привал, как вдруг из густой чащи, я почувствовал приближение.

Собиратели грибов, цветов или каких-либо других растений? Дорога тут, спасибо Луцию, ведет только к моему дому, а посетителей я не жду. Разбойники не захотят выжидать в таком безлюдном месте. Если это враги, то по мою...

БАХ

Оглушительный звон в ушах. А я уже лежу.

С трудом открыв глаза, я увидел, что нахожусь уже на дороге, а на месте где я стоял, большая дымящаяся яма.

- Р-р-ричард! - выкрикнул незнакомец. Явно главарь напавших, видно по кольчуге, дорогая, сделанная под заказ, утяжелённая.

Я с тяжестью приподнялся на одно колено.

- Тфу, - выплюнув кровь я продолжил: - Я так знаменит!

- Ох-хо-хо, - злобно рассмеялся он, и начал подходить ко мне ближе. - Р-рыжевласых, у нас тут мало, хочешь совет - налысо и бор-роду не отращивай.

У меня почти не растет борода, но поправлять его не стал. Щелкая глазами, я пытался оценить ситуацию. Включая этого злобно-смеющегося, всего пять, и один из них нехилый маг.

- Думаешь, как с нами спр-равиться? - заметил он. Потом достал из-за спины необычный меч треугольной формы. Богато украшенная чинкуэда.

- С таким абы кто не ходит, - начал я и попытался встать, но тут же мне на плечо начал давить этот меч.

Когда я почти встал, заметил мага. Он стоял дальше всех и без единого оружия. Даже новобранец смог бы поразить его из лука.

- Тихо-тихо. Да, меч кр-расивый и абы кто не ходит, - согласился он, сильнее давя на плечо. - Но разве дохляти, нужно знать?!

На его лице расползлась чудовищная, кривая улыбка.

Я сразу всё понял и когда он начал замах, прыгнул одной ногой вперёд так сильно, как только мог, что казалось, будто кости переломаются и меня сейчас тут в полёте перекосит и упаду наземь, а там и смерть. Но такого не случилось. Нога засветилась и выдержала удар.

Через мгновение, я оказался прямиком у мага. По его ошарашенному лицу было понятно, что я сделал что-то невозможное. Это кажется таким же невероятным, как если бы нищий беглый аристократ стал сэром. Моя жизнь полна невозможных событий.

Я увидел, как он протягивает руку, чтобы что-нибудь наколдовать, а его группа что-то кричит и, судя по звуку грязи, бежит ко мне.

БАМ

Мой кулак пошёл прямо в горло и раздробил трахею мага.

Он попытался что-то сказать, но только ухудшил ситуацию. Густая кровь хлынула изо рта на моё запястье, и я тут же убрал окровавленный кулак.

Я быстро развернулся и встал в привычную боевую позицию.

- Ох-хо-хо, - Он опять злобно смеётся? - Хочешь умер-реть достойно, в битве?!

Главарь сел в позу лотоса, прямо на дороге, и разводя руками показывал на трёх его подопечных:

- Одолей их! Если хочешь, могу дать и меч!

Меч мне был не нужен, против таких то врагов. Раны от взрыва неественно перестали болеть, но беглым движением я проверил, они есть и кровоточат.

Кто первый нападает, у того и преимущество.

С этими мыслями я кинулся на них. Они сразу начали вставать в стойки, но моей скорости хватило, чтобы подобраться к одному из них вплотную. Лёгким движением руки я увел его меч и ударил прямо в грудь. В этот раз, уж не знаю почему, в плоть кулак не вошел, броня наверное, а я и не чувствую. Схватив его за плечо, вцепился в одежду и поднося к себе, я завершил дело ударом в подбородок раскалывая его на трещины. У парня закатились глаза, и он упал.

Насмерть.

Справа и слева на меня уже прицельно летели удары его коллег. Отпрыгнуть я не мог, понимал, что то была единоразовая удача.

Ближний удар удалось отбить рукой, но развернуться не успел.

Меч вонзился в мышцы бедра и застрял. Враг судорожно пытался его вытащить. Он открыл рот, наверное хотел что-то крикнуть, но не успел.

Я стремительно пригнулся к нему и нанес серию точных ударов в висок, лоб и подбородок. Удары были очень сильными, и звук ломающихся костей резонировал в моей голове. Это было неприятно, но я мигом развернулся и отпрыгнул, чтобы подготовиться к последнему бойцу.

Когда я подумал, что всё почти сделано, у меня закружилась голова, и мир вокруг немного расплылся.

Точно, не последний. Я был слишком сосредоточен и упустил из виду «мирно ждавшего врага».

Я упал на одно колено, той ногой из которой торчал меч. Боль пока не ощущалась, но тошнота подступала, и мне с трудом удавалось сдерживать рвотный позыв. Силы были на исходе.

Страх. В моих мыслях промелькнула тень страха.

И не с такими сражался, и даже ближе к смерти бывал.

Главарь шайки встал передо мной, и я с тяжестью поднял голову.

- Ай-ай-ай, - взмахивая пальцем начал он: - Неужели ты думал, что мы с гер-роем войны будем по честному биться. Нет, мы конечно, как говориться на твоей родине «Робер-ро»...

Я снова опустил голову, и в ушах зазвенело, но сквозь этот звон в голове родился план.

- ...так что не тебе нас судить, - он закончил. Но половины монолога я не слышал, да и не хотел слушать.

Надо было дождаться, пока он подойдет ближе и снова попытается отсечь мою голову. Но вопреки моим ожиданиям, он взглядом и кивком указал своему подручному это сделать.

Когда тот подошел, я посмотрел ему в глаза. Молодые, полные жизни.

Неопытный боец, всегда уязвим во время замаха, поэтому я предпочитаю колющие техники, и боец передо мной - неопытный.

Я с последними силами вонзил пальцы ему в глаза и отступил назад. В рукопашную уже нет шансов. Согнувшись, я ударил лезвие меча в ноге, чтобы он сломался. Взяв рукоять и, не медля, вонзил обломок в горло слепцу, чтобы прекратить его крики.

Главарь стоял с небольшим удивлением. Он этого ожидал, но наверное не таким методом.

Разговоров не последовало. Он вновь достал свою чинкуэду и сразу пошел на меня. Я в этот момент спешно подобрал с трупа меч и встал в стойку.

Холодный пот заливает глаза, и всё тело начинает пульсировать. Он идёт прямо на меня, покручивая эту долбанную чи... меч этот долбаный, треугольный. Почти никто с ним не ходит, а он ходит.

Хромая я отхожу, ближе к лесу.

На дороге запах крови начал забивать нос. Два года как не чувствовал, привыкать некогда.

Но он уже близко. Делает выпад и я отбиваю. Продолжая крутить узоры в воздухе он медленно загоняет меня в чащу. И ускоряется. Отступая, я ощущаю острую боль в ноге и каждой клеточке тела, будто бесчисленные булавочные уколы пробирают насквозь.

- Ох-хо-хо, - рассмеялся он. Уже ненавижу этот смех. - Ослаб наш гер-рой! Падёт наш гер-рой!

Следует удар. Я вижу его, прямо в сердце, но не могу уклониться, могу только...

- Гх...Гер-р... - прохрипело из его рта.

Когда клинок его меня коснулся, я контратаковал, клинок выставив навстречу и упал, увернувшись от удара в сердце. Возможно, упал от недостатка сил. В любом случае, он попал мне в плечо, а я — ему в голову.

Лежа на траве возле трупа, я восстанавливал дыхание. На родине магия и дыхание связаны: если наберу достаточно воздуха, выживу от ран и переломов, хотя тело не заживет. Надеюсь смогу добраться до Аврелия за помощью.

Луций

Солефина ворвалась в тронный зал. Двери с грохотом распахнулись, и ветер разнёс ароматы её духов. Казалось, она уже рядом со мной. Её алое платье развевалось, словно знамя поражения, а его подол скользил на полированном полу. Она остановилась в центре зала, где стояли четыре колонны, и прикрыла своим нарядом трафаретную роспись на полу — «День Благодетеля». Раньше она всегда смотрела на неё с надеждой, но сейчас в её глазах читались отчаяние и злоба.

— Ты вернулся без Ричарда! — воскликнула она, взмахнув рукой. — Два дня, Луций! Два дня ты избегаешь меня, не хочешь говорить? Ты потерял разум и идёшь на верную смерть?

Она продолжала взмахивать руками и ходить кругами, намеренно избегая зрительного контакта. Я хотел её перебить, но отчасти она права. Да и лучше просто выслушать всё, что она скажет.

— Зачем тебе идти лично? Почему ты оставляешь меня и сына? Неужели гордость для тебя важнее?

Она посмотрела мне в глаза, затем быстро отвела взгляд и тихо закончила:

— Может, лучше признать поражение, но остаться в живых? Её голос отражался от стен и колонн, наполняя зал отчаянием. Я надеюсь, что на этом всё. Я понимаю её опасения, но признавать поражение? Мне. Никогда. Эти слова жгли меня изнутри, но сжав зубы... я не должен срываться. — Ричард, — начал я, глядя в глаза жены. — Ушел из дома. Разведчики доложили, что вчера он собрал вещи и, взяв меч, отправился в сторону столицы. Она опустила взгляд и сжала руки.

— Не переживай так, дорогая, — сказал я, вставая с трона и подходя к ней. — Я уверен, что он вернётся, но даже если нет... — Мне самому не хотелось об этом думать, но нужно было сохранять спокойствие. — Антоний не сильно уступает ему в силе, а в опыте даже превосходит. К тому же моя личная стража тоже отправится, — добавил я, обнимая её. Вернувшись к трону, я не сел. Вместо этого начал его осматривать. Он стоял на каменном пьедестале, украшенном мозаикой из драгоценных камней. Они мерцали в лучах света наполняя зал разноцветными тонами. На самом троне виднелись пять божественных камней, подаренных первому правителю Релию "Светоносному". — Наше королевство, — сказал я, придавая своему голосу уверенность. — Это дар божий. Мы поддерживаем союзы с соседями, как торговые, так и военные. Их солдаты и наши воины будут сражаться до последней капли крови, — добавил я, сжав кулаки. Затем подошёл к Солефине, взял её за дрожащую руку и повёл к трону. - Постой... - сказала она, но сопротивляться не стала.

Посадив её прямо на трон, я продолжил:

- Если ты не веришь в людей, в своих людей. Верь в богов, что благословили нас всех.

- Но... — Ты — королева, — перебил я, указав на её ожерелье. — Ты должна... верить в своих подданных. — Я опустил взгляд и добавил стараясь держать голос ровным: — И в своего мужа. Даже... если это не так.

Закончив говорить, я помог ей подняться с трона. Мы молча направились в нашу комнату. По пути я заметил, что она грустит о будущем. Её взгляд метался по полу, картинам и мне. Но чем ближе мы подходили к комнате, тем дольше её глаза останавливались на мне. Зайдя внутрь, она уже не металась, а ясно смотрела на меня морскими глазами.

- Я... - начала она и уткнулась в мою грудь. - Я верю в тебя! И никогда не переставала верить! Мне страшно, я не хочу тебя потерять... И я знаю, что ты не изменишь своего мнения и отправишься лично.

Её голос начал дрожать, но она продолжала:

- Даже без Ричарда, без Антония и без союзников, ты бы отправился в одиночку. Это твоя упёртость и стойкость, за которую тебя полюбила, но лучше бы... - уже не пытаясь скрыть слёз, она говорила. - Лучше бы...

- Я люблю тебя, Солефина, - решил перебить я. Видя и чувствуя всем телом её дрожь, страх и любовь ко мне. Я не могу на неё злиться, особенно глядя в эти красные от слёз глаза. Мои руки сами потянулись к ней, обняв её за плечи, словно пытаясь защитить от всего мира.

- Я тоже люблю тебя, - прошептала она.

Я наклонился, ощущая её дыхание на своих губах. Наши губы слились в мягком, но пылком поцелуе, который выражал больше, чем любые фразы. Время словно замерло, и мир сузился до нас. Её руки крепче обвили меня, а я мечтал, чтобы этот момент длился вечно. Утренний свет мягко проникал сквозь тонкие занавески, создавая узоры на полу. Солефина лежала, прижавшись ко мне, и я чувствовал её ровное, спокойное и греющее дыхание. Чувствуя остатки аромата духов и тепла её тела, я хотел вернутся в грёзы. Но так нельзя. Раз встал - вставай. Я нежно провел рукой по её волосам и щеке. — Хммм... еще немного, — прошептала она, не открывая глаз. — Всего несколько минут...

После этих слов, она еще сильнее обхватила меня руками и ногами. Я не отрывал взгляда от её лица. Светлая кожа, сияющая солнцем, и серебристые шёлковые струи волос создавали сказочный союз спокойствия и чар. Моя рука, словно ведомая инстинктом, продолжала скользить по её телу, опускаясь к шее. Я почувствовал, как её сердце забилось быстрее под моей рукой. Я осторожно высвободился из её чар, стараясь не разбудить окончательно. - Останься, - прошептала она, протягивая руку.

- Спи, моя дорогая красавица, - мягко ответил я.

Выйдя из прохладной комнаты, я направился в гардеробную. Уже на пути услышал, как на улице работают слуги, в залах кипит оживленный разговор, около церкви дети играют в шахматы, а также аромат вкусной еды разносился по коридору. — Доброе утро, Ваше Величество. Завтрак подан, — произнес главный повар, поклонился и быстро удалился.

Они все склоняются передо мной, и хотя это занимает немало времени, таков обычай. Это напоминание мне, как властителю, что я отвечаю за людей своего королевства. Вся их жизнь в моих руках. Даже дети короля не имеют никакой власти, свадьба не состоится если будет против о... Ох.

В гардеробной я выбрал привычную одежду: бархатную пурпурную тунику, плотные черные брюки и плащ с гербом королевства. На нем был изображен Релий стоящий на одном колене, принимающий корону от бога.

Надевать ли корону и ножны?

*стук-стук*

- Ждите! - громко ответил я.

*СТУК-СТУК* Поняв, что дело срочное я отворил дверь и передо мной оказался советник Квинт, наш дипломат.

- Ваше Величество, - сказал он и поклонился. - Говори! - приказал я. - Король Ар' Муэна прибудет через неделю, - торопливо сказал он. - Вам необходимо полностью подготовиться.

Я резко повернулся к гардеробу и открыл сундук династии. Квинт метнулся следом, его движения были дерганными.

— Вот это… и это… — забормотал он, вытаскивая корону и церемониальный меч. — Нужно к кузнецу, привести в порядок.

Его взгляд метнулся к мечу, и я заметил, как он скривился при виде пыли и царапин. Корона, напротив, сверкала, словно маленькое солнце в полумраке комнаты.

Немного замешкавшись и пройдя круг по гардеробу, пристально глядя в мои непонимающие глаза, он что-то сказал под нос и собрался уходить. В этот момент я схватил его за плечо.

- Стоять, - сказал я и сжал руку сильнее. - Ты хочешь мне, что-то сказать?

- Ах да, кх-кх, - прокашлявшись тихо сказал он и попытался отойди, но я не позволил. - Разведчики потеряли Ричарда... На тропе нашли пять трупов.

Он запнулся, его глаза забегали. Я сделал шаг вперед, нависая над ним и случайно схватил второй рукой его шею. Опомнившись, просто убрал, но не подал вида о бесконтрольном поведении.

- Кхах. Это разбойники... - он замедлил говор и побледнел.

- Продолжай, сейчас же.

- Ваше Величество..., - сказал он дрожащим голосом. - Я не знаю всего, - на его лице начал скапливаться пот, а глаза стали чаще моргать.

Я подошел ближе и навис над его головой. Квинт был маленького роста. Положив руку на плечо и взглядом дал ему понять, либо он говорит всё либо его тело остаётся жить в этой гардеробной.

— Следы… тёмной магии… — прошептал он, едва дыша. — Кто-то из высших чинов врага… в столице. Я уже чуть от этой информации не сломал его плечо. Но он добил: - Это Кандус, ваш брат. После этих слов Квинт судорожно вырвался и убежал. Я остался стоять, глядя ему вслед, а затем ударил стену. И еще раз, и еще раз. Кулак начал болеть, а костяшки залились кровью, но боли я не чувствовал. “Король… Военный союз… Ричард… Вторженец…Брат...” — мысли кружились в голове, словно вихрь. Я упал на пол и смотрел в стену. Мы все в опасности, мой брат и тёмная магия. Никто не справится. И иронично прозвенели колокола церкви, как будто богам весело за этим наблюдать...

Академия

- Когда будет готово моё оружие? - спросил я у Аврелия, подойдя к горну.

Не помню, как добрался до него, только ощущение тошноты и боль, которая всё еще не оставила меня. По словам деда я провалялся целый день, восстанавливаясь и дыша так, как будто воздух в мире скоро закончится. Ослаб, ничего не скажешь. Мирная жизнь быстро привязывает.

Как я встал, мы с Аврелием обсудили былое и возможные варианты того, что это было. Сошлись на том, что они специально выжидали меня и хотели убить, а вот за что, еще предстоит выяснить.

- А? Уйди от сюдово, кха-кха, готово будет, когда надо, - сказал Аврелий, отливая сталь.

Я покачал головой и ушел. Так всегда, он никого не подпускал к своему ремеслу. Неужели не хочет даже учеников завести? Ну да ладно, его дело.

Выйдя из кузницы во двор, я пошел по округе территории. Мимо манекенов (для тестирования оружия) я дошел до дома Аврелия, а там и тропинка, которая как знаю, раздвоена до училища и до столицы.

Надо пойти в училище, пока утро, молодняк (моего возраста и чуть младше) еще не ушел. Могу провести пару спаррингов, чтобы мышцы не расслаблялись. Быстро зайдя в дом, я взял рыцарскую печать и вышел.

Немного пройдя, до солнца в пике я оказался у развилки. Направо - лес сгущался, естественное укрытые столицы. Налево наоборот, всё вырублено настолько, что я вижу реку и мост к университетской церкви.

Чем ближе я подходил к мосту, тем отчетливее слышал шум воды, как она бьётся о камни, как рыбы резвятся и ветер вдоль потока проносится вдаль. Ученики бережно обходятся с природой, по крайне мере той, что у их "дома". Сам мост выполнен строго, каменный с полукруглыми арками и за ним уже виднелись люди.

- Кем являетесь? - спросил меня служитель церкви, когда я перешел по мосту.

- Сыном божьим, - спокойно ответил я и показал семейный камень.

- Дева!?, - удивился он и насторожился. - Вы не из этих краёв? - Нет, но я вырос здесь. Это вера моей семьи, я не могу от неё отречься.

Он потер лоб и покачав головой, пожелал мне удачи, но настоятельно захотел, чтобы я зашел в церковь. Я вежливо отказал и поблагодарив ушел дальше. Такие вопросы часто встречаются, слишком мало иноверцев здесь, все семьи верят только в бога жизни. И конечно все церковники хотят меня обратить, для них это дело чести и престижа.

Но могу сказать, что денег у них явно больше. Проходя мимо церкви было видно, что они с большим энтузиазмом показывают, как много верующих готовых тратить всё на веру. Большое мраморное здание с колоннами, статуями и золотой росписью молитв на крыше. На фиолетовых стеклах — портрет святого Релия..

Изнутри доносился хор и музыка, играли скорее всего на кифаре. Волшебный звук эхом доносился на улицу и сливался с шумом листвы и реки, мне даже захотелось войти и посмотреть на это, постоять и подольше насладиться музыкой. Вот же хитрые, я быстро опомнился и продолжил путь.

Спустя еще время, быстрым шагом я подошел к высокому ограждению и решетчатым воротам.

- Здравствуйте, можно войти? - спросил я у стражников, что стояли и не обращали на меня внимания.

- Не ври мне, не может тёмная магия у столицы быть, - продолжал стражник диалог.

- Я лично видал такое, нехорошие это заки, - после этих слов он нарочито скривил лицо, в этот момент наши взгляды пересеклись. - А?

- Здравствуйте, мне нужно войти. С целью изучить состояние бойцов, а также устроить дуэль на деревянных мечах, - сказал я.

*шепотом* - Говор слыхал?

- Кем является...

- Сэром. Сэр Ричард, - ответил я стражнику и показал печать.

В этот момент их лица сразу стали серьезнее, они сделали жест чести копьями (К груди и прокрутили копьё), после чего дали сигнал, что можно войти.

Пройдя ворота я вновь оказался в училище. Я видел это много раз, но каждый раз завидую. Большая территория с одним огромным зданием, выполненным еще дороже чем церковь. Это образовательное учреждение с двумя,хоть и маленькими, но такими же изящными зданиями. Одно для мальчиков воинов, другое для магов. Женщине нельзя держать оружие, но колдовать позволено, с оговоркой. Если у тебя нет врожденного дара, то они изучают анатомию и становятся - лекарями.

Дорога из отполированного камня, сад с ягодами, яблоней и фонтаном со скульптурами солдат. Если бы у меня такое было... Всегда фантазирую об этом, но ничего не изменить. У моих детей будет, и я рад этому.

Пока я шел и любовался округой, появился тяжело дышащий малец.

- Что встал? Я спешу, - дерзко сказал он и попытался толкнуть меня. - Ай!

Естественно его тело отскочило и он упал. Я посмотрел на него с презрением, которого на самом деле не испытывал. Просто это весело.

В здании уже было шумно. Ученики оживленно разговаривали, их голоса раздавались со всех сторон. Но меня сразу интересовали профессора.

- Почему такой хилый? Где профессора? - спросил я с насмешкой.

- Да пошел ты... АЙ! - воскликнул он, когда я пальцем надавил на его плечо. - Все учителя во дворе, - ответил он неохотно. - Кто ты вообще такой?

Проигнорировав вопрос, я отправился во двор.

Еще внутри меня смущали статуи из золота и серебра, дорогая мебель и изящные цветы. Но тут, роскошь училища показывалась во всей красе, статуи стояли не две и не три, а в ряд и по обе стороны от мраморной дороги.

В центре двора было просторное тренировочное поле с мраморной колоннадой. На его ровной поверхности видны следы от недавнего поединка. Вокруг поля стояли деревянные трибуны с резными узорами. Это не просто учебное заведение. Это жемчужина Королевства. Здесь готовят элиту общества. Высокие своды, украшенные фресками, рассказывали истории о великих героях и их подвигах. Каждый камень этого места кричал о величии и могуществе, о том, чего он когда-то мог достичь. О том, чего я бы мог достичь...

Но я не принадлежу к этой элите. Для меня всё это чуждо и дико. Моё место — на поле боя, среди пыли и крови, где каждый вздох может стать последним, а пот заставлял глаза закрываться, но лишь терпение и вера давали тебе силу. Нет ничего лучше стремления выжить. В этих стенах не знали, что значит терять друзей в бою, не понимали, что такое вести за собой людей в смертельную битву и после, говорить их родственникам о смерти.

Проходя вдоль, к видневшимся учителям, я ловил любопытные взгляды учеников. Я чужак. Но... В глубине души я завидовал им.

Завидовал их возможности учиться, развиваться, становиться лучше.

Завидовал тому, чего сам был лишён из-за обстоятельств, которые уже не изменить.

Моя злость от воспоминаний рвалась наружу. Кулаки сжались, и я был готов уничтожить это место.

- Ричард! - окликнули меня.

Повернувшись, я увидел, что прошел мимо группы учителей. Среди них были и мои знакомые и тот, ради кого я пришел. Подойдя, я услышал, они уже вели беседу о... цветах?

- Ох пёстрые тюльпаны. Всякий тюльпан, изменяющий таким образом свою окраску, впоследствии гибнет, будто хотел лишь порадовать взор своего хозяина великолепием красок и сказать ему последнее „прости“.

- Да. Изящные цветы востока, такие дорогие и такие быстро покидающие нас.

- Это сэр Ричард, - закончил их беседу мой знакомый. - Он герой восстания и тот, кто посадил Луция на трон!

После этого последовали ахи, охи от удивления. Даже с ненавистью к обществу, я, как и всякий, люблю похвалу и признание.

- Сэр Барка, прошу простить, я не заметил вас, хоть и искал. Удостоите ли меня поединком?

Он не удивился, даже обрадовался и мы спешно покинули группу. По пути к тренировочной площадке тучи затянули небо, и солнце почти исчезло за ними.

- На мечах? - спросил он меня.

- На мечах.

Барка Г. (он никогда не говорил своего имени) был молодым фехтовальщиком, на вид чуть меньше тридцати лет. С кудрявыми волосами и мускулистым телосложением, но меньше меня ростом. Без оружия, шансов у него нет.

Сигналом служили ножны. Выкинув их за арену, ты готов к бою, и как только они коснулись земли... Он сделал выпад, стараясь застать меня врасплох. Его меч описал дугу в воздухе, но я не шевелился, он прошел лишь рядом с моим плечом.

Ответный удар я провел моментально, целясь в незащищенный бок. Но он отпарировал этот удар, отпрыгивая назад.

Хотя тут уже было видно. Защита - слабая.

Со временем бой становился всё яростнее. Мы отбрасывали культуру и поддались танцу клинка. Сталь пела пронзительно, пламенно пронзая воздух. Это песнь моей победы разносилась по залам академии, поражая всех своим величием.

Собралась стая зевак, они обсуждали наш поединок и я даже заметил, что кто-то делает ставки.

В битве на выносливость мне не было равных. Я не давал Барке ни секунды передышки, не позволяя ему даже вытереть пот.

- Ах-ха, уже сдаёшься? - спросил я наращивая давление.

Вместо ответа Барка сделал выпад - ошибка. Сделав шаг назад я уклонился от меча. Было близко, но я рискованный. Смотря в глаза оппонента, я видел - он уже признал поражение.

Со свистом по округе разлетелся звон стали, а его меч осколками сиял на арене.

- Ах! Как же это произошло так быстро? - говорили зрители. Они думали, что это был равный бой решившийся в последний момент.

- Хорошая дуэль, - произнёс Барка глядя на остатки своего клинка. - Мне даже повезло...

- Извини за клинок, - сказал я, тяжело дыша. Я побеждаю не только телом, но и разумом.

Подбодрив и пообещав ему новый меч, мы направились в здание. Проходя мимо толпы, я заметил человека, отдающего деньги победителям ставок. Победителю... Только учитель, любитель цветов, решил поставить на меня.

Надо взять Барку с собой в поход, он хороший боец. Краем глаза, а затем и в полной сосредоточенности я заметил...

Ученика убили у дверей.

БАХ-БАХ-БАХ

Грохот расколол небо и тьма поглотила солнце. Академия погрузилась во мрак с зимний хладом. Лишь фонари изредка позволяли ориентироваться в пространстве.

- ААА, помогите! - вопили из бездны тьмы.

Крики множились, сливаясь в кашу вместе с падающей кровью.

- Что будем делать? - спросил меня Барка. В его взгляде чётко читался испуг. Но руки и голос не дрожали.

- Надо помочь... - не успел я сказать. Как по всей территории появились огненные очаги. Постепенно яркий красный огонь становился синим. Там... горели заживо люди.

Отвратительно.

Языки пламени, словно голодные звери, пожирали плоть до костей. Вопли агонии слились в единый, нескончаемый хор страданий, от которого кровь стыла в жилах. Зловонная смесь дыма и человеческих выделений заставляла задыхаться даже на расстоянии. Лучше кровь, чем этот запах жжёной одежды и горелой плоти. Каждый их вдох сопровождался кровавым кашлем, и вместо помощи они молили о смерти. Запретный синий огонь убивал медленно и мучительно.

Очередное послание королевству. Убить бы всех тварей способных на такое.

Злоба и ярость начали затуманивать мне голову, я был готов броситься во мрак лишь бы найти хоть кого-то из них и разбить голову. Нет, слишком легко. Сломать ноги, руки, выдернуть ногти, выдавить глаза...

- Ауч... - я с силой ударил себя по руке, чтобы успокоиться. Надо думать о том, как выбраться. Это тяжело. Я поступаю прям как тогда... За что никогда себя не прощу. Но боже... любой из вас, помогите этим людям если вы не эгоисты. Если вера в вас хоть, что-то стоит, снизойдите! Я не могу один всё делать...

Я стоял с распростёртыми руками и ждал. Спасения или гибели от неизвестного врага. Но конечно, ничего не произошло.

- Вставай спиной ко мне, - взяв себя в руки, сказал я Барке. - Прикроем друг друга, иначе умрём.

Мы шли медленно, постоянно смотря во тьму. Глаза были напряженны до предела, руки начинали дрожать от нервов. Из мрака то далеко, то близко постоянно слышались крики.

Фонари начали гаснуть один за другим, пока последним светом не остались горящие тела. Искажённые лица неизвестных, замертво лежащих в ужасе. Я не хотел на них смотреть... но другой выбор - тьма.

Я... я надеялся, что они будут гореть как можно дольше. Жар разносился повсюду, позволяя не окоченеть телу. Пускай их смерть во тьме придаст света нашему пути.

Отвратительно.

Они погасли. И весь мир стал пустотой. Мозг начинал додумывать происходящее в округе. Ужасные образы и звуки начинали всплывать у меня прямо в голове.

- Я сейчас сойду с ума, ах-ха-ха - сказал я с истерическим смехом в надежде, что Барка съязвит или пошутит.

Лишь тишина приняла мой голос... Я понял, что уже не чувствую его спину.

- Ну, здравствуй, - прошептал пугающе спокойный голос из мрака.

Встреча

Из мрака раздался суровый стук сапог. Он заполнял собой всё пространство и оставлял след в моей голове, который словно отсчитывал секунды до моей гибели.

Я начал видеть силуэт, который подходил всё ближе и я мог его разглядеть.

Высокий мужчина, точно старше меня и Луция, уверенно шёл с идеальной осанкой возвышаясь над пустотой. Строгий, заморский костюм из кожаных сапог, ровных штанин и рубашки, а плащ, мне показалось, был показателем его могущества. Мужчина словно растворялся в темноте, подчеркивая свою белоснежную кожу. Я сразу узнал его. - Ричард! Давно не виделись, да? - голос мужчины эхом разнёсся в темноте, словно ядовитый шёпот. Он шагнул ближе, и в его глазах заплясал зловещий хлад. - Кандус! - прорычал я, сжимая кулаки до хруста. - Чтоб ты сдох! Видеть тебя — хуже смерти! - Ооо, ты всегда, не умел общаться, как бы брат не пытался исправить это, - его губы искривились в подобии улыбки. - Хотя, знаешь, я могу сделать так, что ты никогда больше не откроешь свой грязный рот.

В следующий миг воздух вокруг меня затрещал от напряжения. Невидимая сила обвила мою шею, лишая возможности дышать. Я рванулся вперёд, но вместо этого взлетел, словно тряпичная кукла, в чернильную пустоту.

- Бесполезно сопротивляться, - прошептал Кандус, наслаждаясь моим бессилием.

Его глаза сверкнули синим огнём, и давление на горло ослабло. Я рухнул вниз, жадно хватая ртом воздух, словно утопающий. Кандус всё так же ухмылялся, но вдруг его внимание переключилось. Он повернулся, вглядываясь в пустоту, где для меня не было ничего, кроме мрака. Я знал: там, за гранью моего зрения, его прихвостни продолжают убивать и разрушать. А он… он просто наблюдает за чужой болью.

- Но я здесь не за твоей жизнью, - сказал он с холодным взглядом и щёлкнул пальцами.

Не успел я опомниться, как мир вокруг начал меняться. Мрак стал насыщаться красками. Я оказался в неизвестном мне месте. Радостное тепло разливалось в воздухе, роскошные цветы ритмично покачивались в родном танце, а светлый покой солнца спускался на луг.

Среди живописного пейзажа возвышался деревянный дом. Его потерявшие цвет брёвна напоминали забытый призрак прошлого. А сквозь пыльное окно виднелся старинный комод, на котором лежали детские игрушки. - Это одно из многих мест где я бывал, - сказал Кандус стоя у забора дома. - Одно из многих...

В тёмных глазах читалась невысказанная боль, а уголки губ едва заметно опустились и подрагивали.

- Знаешь, что я понял за все свои странствия? - Неожиданно начал он. - Наша жизнь - всего лишь плата за силу богов! Он шагнул ко мне, и я невольно отступил, но невидимая стена остановила моё движение.

- Я видел империи, о которых ты и не слышал. Встречал богов, которые мечтали о моей силе! - в его глазах вновь вспыхнул синий огонь.

Не дожидаясь моего ответа, он протянул руку. Вся ладонь была покрыта странными символами и шрамами, словно кто-то выжег на ней древние письмена. - Это их подарок, - сказал он, почти касаясь моей груди. - С этим я могу противостоять всему пантеону!

Я отпрянул, едва сдерживаясь.

- Чушь! - мой голос дрожал от ярости. - Пантеон существовал еще до Релия! Думаешь, я поверю, что они веками крадут наши жизни?

Он расхохотался, запрокинув голову.

- О, я помню, каким ты был наивным! Но я видел… видел стариков, которые жили дольше, чем ты можешь себе представить! С белыми, как снег, волосами, морщинистой кожей, но живыми! Они сами вели хозяйство, сами носили воду!

Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

- И что с того? - процедил я сквозь зубы. - Это ничего не доказывает, тем более из уст убийцы!

- Признаю. Но не я начал войну.

- Ты погубил тысячи людей пытаясь свергнуть Луция, - прокричал я.

- Признаю. Был глуп и наивен. Я думал, что боги ошиблись, но теперь знаю - это и был их план, - сказал он сухим и холодным голосом. - Я люблю брата... Не желаю ему и зла. Пускай он и Солефина будут счастливы и воспитают прекрасное дитя.

- Лишь идиот, аха-ха, - не выдержал я и начал смеяться, - поверит в твою любовь.

Его лицо исказила гримаса ненависти.

- Как насчёт встречи с вашим драгоценным богом смерти? - его шёпот заставил меня вздрогнуть. - Он сам пришёл ко мне… хотел одарить своим благословением.

Он сделал паузу, вглядываясь прямиком в мою душу.

- Ты должен умереть, - прохрипел мой голос, без моего желания.

Мир вокруг замер, будто кто-то остановил время. Цветы застыли в воздухе, их лепестки повисли в немом танце. Даже воздух боялся касаться моей кожи.

Внезапно по телу разлилось тёплое сияние, словно густой, горячий мёд гладко струился по венам, даря живительное чувство каждому кончику пальцев, окутывая их золотистым жаром.

БАМ!

Из моей ладони вырвался ослепительный луч, пронзив плечо Кандуса. Время рванулось вперёд.

- Ах... Больно, за дешево ты продал душу, - сказал он касаясь кровоточащей раны.

Я не понимал, что происходит вокруг. Это место стало зловещим театром со сценой в мире Кандуса. Каждый звук, каждый запах наваливался, словно гигантская волна, готовая обрушиться в любую секунду.

Моё тело больше не принадлежит мне. Вот тебе и благословление... В этом аду я был один на один со своей беспомощностью, словно песчинка в жерновах судьбы, не в силах изменить неизбежное.

Голова шла кругом... Кажется, я считал себя сильным... Но это лишь моя собственная иллюзия.

Грохот Божьих сил раскалывал реальность Кандуса на тысячи осколков. А Кандус, словно художник, рукой, как кистью исправлял трещины и глушил визги рвущегося мироздания.

Я слепой, что блуждает в беззвёздном небе. Не видать мне такой силы...

Кандус кружил, словно танце. Его движения были плавными и смертоносными. Он противостоял богу, и, казалось, побеждал. Магия должна исчезнуть перед божественным. Но ни свет, ни гром, ни огненные вспышки в пустоте не могли остановить его мощь.

- Вот она, хвалёная сила властителей мира, неужели не можешь победить простого смертного?

- ...

Они замерли в двадцати шагах друг от друга. Последний удар. Решающий момент. Наши взгляды пересеклись. Его холодный и пронзительный взгляд сказал мне всё - я погибну под градом собственных иллюзий.

Свист разрезал воздух, словно клинок. Кандус исчез в вихре пространственной магии — лишь призрачный след остался в воздухе, где он только что стоял.

В следующий миг его кулак, объятый тьмой, уже летел к моей груди.

В недрах живота разверзлась бездна боли, словно тысячи клинков вгрызались в плоть мою. Магия Кандуса, словно яд змеиный, но вместо смерти - жизнь дарила вновь. Я рухнул на колени, как подрубленный дуб. Воздух рвал гортань. Да, тело вновь моё, но боль... Мускулы рвёт неистовая сила. Каждый вздох - как битва с собственной судьбой.

- Ты, Ричард, счастлив быть собой? - музыкой опечаленной власти, сказал он.

Я не мог ответить - даже мысли застыли в горле кровавым комком. Но сквозь вкус железа во рту я выдавил из себя улыбку - горькую, как пепел сожжённых иллюзий.

Кандус медленно приблизился остановившись в паре шагов. Теперь, в его хладнокровных глазах - я видел множество тайн и древних знаний.

- Знаешь, Ричард, - начал он, и каждое слово, словно тяжёлый камень сдавливало пространство, - когда-то я тоже верил в богов. Молился им, склонялся так низко, как не должны короли, готов был жертвовать чем угодно ради них. Я думал... Что готов... - закончил он с болью.

Он наклонился ко мне, что я мог почувствовать его дыхание. Такое же холодное, как у мертвецов, неестественное.

- Вспомни Луция, - его голос стал тише, но от этого только страшнее. - Это моя кровь, мой драгоценный младший брат. Но они… они осквернили его душу. Отравили разум ядом своего величия!

Кандус выпрямился во весь рост, и его фигура наполнилась величием, подобным одинокой горе. Плащ развевался за спиной, словно чёрные крылья. - Боги - лжецы, - произнёс он с такой уверенностью, что воздух вокруг задрожал. - Они играют нами, как марионетками. Ты видел, Бог сбежал, Ричард. Сбежал, потому что испугался моей силы. Он был готов оставить тебя умирать! Разве это не доказательство их истинной природы!?

Он развернулся и плащ его взметнулся в воздухе.

- Главный враг улыбается на небесах, пока внизу льётся кровь невинных. Пока смертные приносят жертвы, веря в их защиту. Правда горька, но я вижу её. И действую лишь из необходимости - необходимости спасти этот мир от их тирании.

С этими словами он щёлкнул пальцами, и пространство вокруг меня затрещало, готовясь поглотить в свои холодные объятия.

- А тебя уже заждались, - бросил он напоследок.

Свет Луция

За пару часов до нападения.

Солнечные часы, словно золотые чародеи, щедро рассыпали свет по королевскому саду, где каждый луч играл с лепестками редких цветов. Их изящные стрелки, стальные стражи времени, неумолимо указывали на полдень — час, когда весь королевский двор погружался в блаженную тишину.

По всему королевству, от самых высоких башен до скромных хижин, люди соблюдали этот священный ритуал отдыха. Величественные стражи у ворот, утомлённые торговцы на рыночной площади, даже торопливые гонцы — все останавливались, чтобы отдать дань уважения древнему обычаю.

И король не был исключением. Я сидел в окружении цветов, слушал волшебное пение златокрылых птиц, устраивающих концерт ради меня, а жемчужный фонтан дарил прохладу и идеально снимал утомление.

- Вечной жизни королю, - подошел гонец и встал на колени. В ожидании конца перерыва.

Другой, простой человек, подумал бы, что я издеваюсь над человеком. Но я то знаю, какого моё величество. Гонец сидел и точно также, подобно королю - наслаждался гармонией и спокойствием в этом чудесном саду.

- Пять семей требуют собрания, - начал он, как только свет прошел 15, - они недовольны вашими действиями и считают, надобно-с полагать, что король - размяк.

Я поднял руку, и гонец встал.

- Передай, что они получат собрание следующим утром.

- Слушаюсь и повинуюсь.

Гонец сразу удалился, и хотелось бы мне побыть еще хоть чуть-чуть в этом спокойствии, но тут я и навечно остаться могу.

Собрав несколько сияющих соцветий, я искусно сплел венец из нежных лепестков, и отправился на поиски своего костра, что разжигает моё сердце.

Солефина, аккурат в это время посещает тривиальную школу. Добрая душа.

Пройдя термы К. я увидел простой и просторный сарай. Рядом стоял питьевой фонтанчик. Вода поставлялась из самого дешевого акведука, но даже так - все довольны.

- Десять, - сказала Солефина, показывая на абаке варианты счёта.

Дети повторили за ней. Но не все записали это на глиняных табличках, тогда она подходила к каждому по отдельности и рассказывала, почему это важно.

Краем глаза она заметила меня, стоящего за воротами, и жестом попросила меня отойти. Я коль, буду смущать её и нервировать детей. Так уж и быть, ха-ха, повинуюсь.

Прождав так, немало для короля, она появилась.

- Детки, - начала она с горящими глазами, - такие прекрасные Луций, всё понимают, интересуются миром и спрашивают о таком... Ах...

Не успела она закончить, как я воцарил венок на её прекрасные рыжие волосы. Её щеки предательски порозовели, а взгляд, словно зелёный луг в осеннюю пору, опустился. Она стояла в красном платье, и даже подол, испачканный улицей, придавал значимости момента. Ничего не могу с собой поделать, но глаз никогда не устанет любоваться сей красотой.

- Венок похож на тебя, - начал я с наигранной уверенностью, - каждый цветок, словно маленький факел, излучает волшебный свет, который ты даришь мне.

Она покраснела еще больше, но все же подошла и, взяв меня за руку, притянула, чтобы поцеловать.

Её губы коснулись моих с нежностью весеннего дождя, и время остановилось. Я обнял её за талию и притянул ближе, наслаждаясь теплом её тела. Этот поцелуй был не просто прикосновением — он был мостом между мирами, соединившим прошлое и настоящее.

Солефина обвила мою шею, притягивая ближе, и я понял — ничего не изменилось. Всё тот же трепет в сердце, всё то же бешеное биение пульса, всё та же всепоглощающая любовь.

Когда она отстранилась, в её глазах сияла та же искра. Мы не изменились, лишь стали сильнее, мудрее. Но чувства неподвластны времени, судьбе или даже самой смерти.

- Пойдём, - прошептала она. - Нам пора возвращаться.

Волшебный момент не прекращался, он наполнял воздух, и наш ход становился только интересней. Мы обсуждали благотворительность и как организовать больше грамматических школ, ведь дети растут и каждый должен иметь доступ к образованию. Согласен, но война... Затратная война.

Конечно она продолжила рассказывать о том, какие хорошие, милые и забавные дети у неё учатся.

- Согласен, пора заводить еще ребёнка, - с улыбкой я застал её врасплох. - Ты прекрасный учитель, справишься с двумя?

Мы остановились, её взгляд был направлен на меня. Взор, полный надежды и уверенности.

- Ваше Величество!, - прокричали в переулке.

В тени стоял гонец с письмом. Мы неспеша подошли к нему, он поклонился и протянул конверт. Я распечатал его и, пробегая глазами от поля до поля, прочитал содержимое.

Не сразу осознав в этот прекрасный момент, что происходит, я еще раз прочитал письмо: "Церковь разорена... Тёмные маги..."

Конечно, именно сейчас, когда капризная судьба играется со мной, когда, как не сейчас всему этому случится… Я передал письмо Солефине. Она сразу погрузилась в чтение во всем внимание.

- Беги, - начал я отдавать приказ гонцу, - ко дворцу. Созови Антония и мою стражу к белым вратам.

Гонец тот час поклонился и в спешке удалился. Жена моя не проронив ни слова, как мертвец, взглядом лишь кивнула.

На лошади, любезно одолженной у приветливого прохожего. Мы мчались мимо всех преград до дворцовых врат. И в оружейный зал влетел, как рыцарь в бой, готовый к смерти волевой.

Внутри был тёплый, наполненный золотыми отблесками свечей, полумрак. Солефина скользила по комнате, словно тень. Её руки, такие ласковые и бережные, они облачали меня в церемониальные доспехи. Мерцающий металл в свете ламп сиял, словно застывшее пламя, и душу очаровал.

Солефина, сдержав слова, лишь слегка вздыхала и пальцами скользила по застёжкам золотым. Она закончила с доспехами и подала мне фамильный меч - его гарда, древнее самих богов, сияла солнцем застывшим в нашем роде.

- Ваше Величество... - прошептала она, вкладывая дрожащими пальцами меч в мои руки.

Когда мы соприкоснулись, я что есть сил сдержал желание. Чтоб утолить страдание, схватить её за руку. Расцеловать, обнять - вот это наслаждение, а не сражение в кровавом поражении, где нет ни капли утешения. И быть, всегда с ней рядом...

Но я, не просто человек - король. У зеркала стою, в себя вгляделся. Непобежденный воитель и спаситель. То, что хотел сказать, в груди застывшее, не смог...

В комнате становилось темнее. Живые тени, ползли по стенам, поглощая свет.

- Прошу, береги себя... - ласково, сказала она, поднимая взгляд.

Вместо слов, бушующих внутри, я притянул её к себе. Обнял, вдыхая аромат волос, и поцеловал - под прощальный тот закат, что тени подарили нам.

- Я вернусь, - прошептал я без всякой наигранности, я уверен - ради неё вернусь.

*****

- Советника нигде нет, Ваше Величество, - доложил только, что прибывший гонец.

Находясь у ворот, я ожидал Антония. Не в его привычках опаздывать, но сейчас он испарился. Иного выбора нет, срочность зовёт.

Я со своей стражей оседлал коней и ринулся сквозь чащу леса. В своём отряде я был уверен, тридцать рыцарей - доблестных, отважный в едином кольце. И я, король - мчался во главе него, освещая путь сей тернистый.

Ведь чем дальше мы скакали от столицы, тем хуже краски наполняли мир. Тени становились гуще, словно голодные твари ночные, поглощали этот мир и проникали в каждый глаз.

Впереди показались первые признаки беды - дым, поднимающийся над кронами гигантов. Деревья стонали и плакали, вода в ручье остановилась, словно кровь у мертвеца. Беда - страшная беда, прям у столицы, как я мог такое допустить.

Но я еще не всё увидел, как моё сердце сжалось от боли - церковь лежала в руинах. Величественное здание, некогда служившее местом благодати, теперь напоминало сломанные, раздробленные и перемолотые кости.

Сдержав страданье, я отвел взгляд и внезапно заприметил, пару фигур в плаще. Они словно крысы, по кривой, поджав хвосты исчезли.

Академия... Нет, нет, нет.

- ПРОКЛЯТЬЕ! - невольно прокричал я. - Все, быстро в Академию!

Отдав приказ, мы не жалея лошадей, помчались со скоростью вихря, что сносит всё на своём пути. И даже так я смог составить план сражения, рассказав двум капитанам, мы готовились вступить в бой без малейшей бреши сознания.

Битва началась, как только показались ворота. Лучники на конях стреляли по врагам, захваченным врасплох. Я же с дюжиной ворвался внутрь, стараясь не обращать внимания на мёртвых учеников. Не время оплакивать, не время гневлиться.

Я отправил половину зачистить здание и найти лестницу. А лучшим отрядом вышел во двор.

Перед о мной предстала картина, явно вырванная из глубин отчаяния. С десяток или более фигур, в тёмных плащах с кроваво алыми глазами, рубили профессоров и учеников.

Терпи.

Мы двинулись плотным кольцом с щитами наготове, к левому флангу врагов. Ступая по грязи смешанной с кровью, вдыхая зловония метала, гари и кожи...

Терпи.

Враги, даже заметив нас, лишь ехидно хи-хикали вонзая кинжалы в людей.

- Вот черти без чести, - вырвалось у одного из солдат.

- Терпи. Не дай душе погрузиться во мрак. Сейчас не тот час, чтоб чувствам дать волю, - сказал я.

Конечно чувствовалось напряжение в отряде, поэтому я демонстративно вышел чуть дальше. Моментально они ускорились за мной - их долг защищать, держать кольцо и ничего больше, кроме этого. План есть, мы победим.

Мы двигались клином, сомкнув щиты — неприступная стена из закалённой стали, за которой таилась смерть для каждого, кто осмелился встать на нашем пути.

Вскоре впереди показались ещё две группы противника, численностью около десяти мерзавцев. Они, видимо, даже не замечая всё вокруг, отдавшись злу, замешкались при виде нас, давая бесценные секунды для манёвра.

Взмахнул я, подав знак - и в миг мы разделились. По трое бойцов в бой ринулись без промедления. Рубим, кромсаем не зная преград. И в агонии их, в предсмертных рыданиях, что-то тёмное в сердце моём зазвучало.

Мелодия смерти, как музыка боя. И в этой пляске кровавой при лунном огне, чуть не стал я чудовищем на этой земле.

- Король!

Моя окровавленная рука, держала горло врага. Но нет... Я не такой как те, кто там в крови купаются без слёз.

С этими мыслями, я откинул его, чтобы добили солдаты. И когда один из них подошел, дабы свершить суд небесный...

*Бам-бам-бам*

В кромешной тьме, где даже звёзды спрятались, бешеные грады ударов сыпались на наш строй, словно молот судьбы, пытающийся сокрушить волю к борьбе. Воздух дрожал от магического гула, и в следующее мгновение один из солдат - молодой - рухнул на колени, пронзённый алым сиянием проклятого ядра. Кровь хлынула из его рта, но он не кричал — лишь смотрел на меня, будто спрашивая: "За что?"

- Щиты! — голос мой, хриплый от ярости, прорвал хаос. - Стеной! На отход!

Солдаты, едва успели поднять иззубренные щиты, когда новый вихрь смерти обрушился на нас. Металл звенел, трескался, плавился под ударами, но мы отступали - шаг за шагом, через трупы, через стоны, через эту адскую пляску магии. Земля горела под ногами, небо рвалось в клочья, а я… я лишь сжимал меч, чувствуя, как хрупка власть королей перед лицом войны.

- Луций! Сдавайся по хо-ро-ше-мууу, - прозвучал мерзкий голос одного из врагов.

- Король трупов, аха-ха-ха! - завыл другой и смех его смешался с воем ветра.

Ещё один воин упал, сражённый тёмным лучом, - его тело вспучилось, кожа лопнула, будто изнутри его пожирали тени. И на этом ужасном фоне можно было бы подумать, что всё - вот он, конец! Бесславный и мучительный.

Но нет! Мои бесстрашный бойцы - стальная стена. Наши доспехи, маяки в этом мраке, наша воля - призрачный свет в океане. Я видел, в глазах отражающих отблески битвы, я видел их чувства: страх переплетённый с ненавистью, горечь потерь, смешанная со скорбью. Но даже так, они держали удар ярче всех героев.

И нет... О нет! Они стояли - не потому что так было положено или приказано. Их стойкость, как корень деревьев проросла до самой сути их души. Каждый из них был стражем незыблемой твердыни, защищающей то, что было им дороже жизни: честь, правду, родную землю, любимых людей. И в этом сиянии, пробивающемся сквозь тьму, каждый находил свою причину держать удар, свою личную звезду, за которую готов был сражаться до последнего вздоха.

*Свист*

Как только показался шанс, я использовал свисток и отдал команду. Наконец-то.

Из-за гребня каменной громады, будто рассвет, пробивающийся сквозь адскую ночь, хлынули они - мои стальные исполины. Могучие мечи в их руках мерцали отблесками грядущей победы. Земля содрогалась под их шагом — мерный, тяжкий гул, словно сердце самого поля битвы забилось в такт нашей ярости.

- Вперёд! - не крик, но рёв раздал я в этом хаосе.

Строй ринулся в атаку, и враг… О, эти лица! Бледные, перекошенные, с глазами, в которых читалось одно: «Мы уже мертвы». Их маги, ещё минуту назад разрывавшие небо проклятиями, теперь судорожно тряслись и теребили дрожащими пальцами. Они пятились назад, спотыкаясь и натыкаясь друг на друга, образуя беспорядочную толпу живых - но уже мертвецов.

Мы сомкнули кольцо. Хищники, загоняющие добычу. Ещё один свист - и десятки лучших клинков взметнулись вверх, будто стальные зубья ловушки. Пауза. Тягучая тишина.

- Щиты!

Первая шеренга шагнула, превратившись в единую стену. Металл застонал под ударами, но ни одна щель не дрогнула. Затем - контратака: удары мечей, точные, как часы смерти, били из-за защиты, рубя, кроша, наказывая.

Они падали. Без воплей, без последних проклятий - лишь с тихим хрипом, будто из них вырывали саму душу. Мы не просто побеждали - мы стирали их с этой земли.

Враг был сломлен не только физически, но и морально, понимая, что сопротивление бесполезно.

- Пощад... кх-а... - задыхаясь в крови молил один из них, пока мой меч пронзал его горло.

Никакой пощады. Дети и профессора погибли ужасом ужасным. Среди них были и дети великих семей... Как же я не хочу об этом думать... Не сейчас, когда победа свежа.

Последний труп нелюдя рухнул на плиты Академии. Я провёл ладонью по лицу, стирая чужую кровь, и обернулся к своим солдатам. Тишина. Только тяжёлое дыхание да звон дрогнувших доспехов. Набрав побольше воздуха, начал:

- Воины! - мой голос разразился по всей академии. - Сегодня вы одержали великую победу! Но помните - враг не мёртв. Он ползает во тьме, он шепчет в уши слабых!

Я шагнул вперёд, и солнце, прорвавшееся сквозь тучи, зажгло в моих глазах пламя:

- Вы видели, как тьма бежит от ваших мечей! Вы слышали, как земля поёт под вашими шагами! Вы - не просто щит королевства. Вы - его стальная воля!

Я подошёл к первому ряду. Старый вояка Марк, с перебитой рукой, но всё ещё сжимающий меч. Я схватил его ладонь - липкую от крови и пота.

- Каждый из вас сражался, как Релий вместе с богами против сил зла! Наша история, гордится вами!

Я резко взмахнул рукой к горизонту - и будто по велению богов, солнце вспыхнуло ослепительно ярко, затопив двор золотым светом:

- Там где еще недавно царила тьма, теперь восходит заря нашей победы!

Отойдя от воинов и встав на возвышенность. Я положил руку на грудь:

- И пусть говорят, что король - лишь символ власти. Нет! Я - один из вас! Моя кровь течёт так же жарко, моё сердце бьётся в том же ритме! Я лишь звезда, освещающая этот бренный мир, и вы - мои верные спутники в этом странствии.

Войско ответило единым рёвом и металлическим звоном мечей о щиты.

- Вечной жизни Королю! Вечной жизни Королю! Вечной жизни Королю! - хором скандировали солдаты.

Я невольно улыбнулся в лучах этой жаркой битвы. Но эта победа - лишь начало. Мой брат одерживал до этого верх, однако теперь всё измениться.

*Гром!*

Небо на мгновение разорвали молнии. Воздух вспыхнул, как в горне, и тьма… исчезла. Не рассеялась - испарилась.

- Луций! Ах-ха-ха, Луций - это ты! - прокричал Ричард, появившийся посреди академии также неожиданно, как эти яркие вспышки. Послесловие Автора: Над этой главой я трудился больше всего, и из-за реальной жизни следующая будет не меньше чем через неделю. Если эта глава вышла действительно хорошей, коей я её считаю, прошу написать :) Ваша поддержка придаст сил не бросать на черновиках данное творение.