Затерянная планета Древних

Глава 1

Пробудили меня резкий звук сирены и шипение открывающейся пневмодвери.

На миг я оказался без опоры и упал, больно ударившись локтями и коленями о металлический пол.

От неожиданности вскрикнул.

Оглядевшись, понял, что нахожусь в каком-то коридоре и только что выпал из какой-то камеры или капсулы.

В коридоре виднелись ещё несколько подобных камер, но они были запечатаны.

Помещение сильно тряхануло.

«Где я нахожусь, что происходит?» — с нарастающим страхом пытался я хоть что-то понять. — «Кто я вообще такой?!»

— Ориентировочное время отказа защитных щитов в зоне астероидной опасности — семьдесят две минуты. Необходимо восстановить подачу энергии на генератор защитного поля! — меня вывел из ступора бесстрастно-механический голос громкоговорителя.

Последнее, что я помнил — смутные обрывки: полёт на челноке, космическая станция, дерзкое ограбление офиса одной из эльвиронских корпораций...

«Я в космосе, на корабле!» — пришло осознание.

Я закрыл глаза, и практически сразу посреди левого глаза, если можно так сказать, появилась синяя точечка. Я посмотрел на неё и неожиданно в моих закрытых глазах развернулось меню:

{Программа исцеляющего криогенного сна принудительно прервана. Биос и протоколы нейроимплантата функционируют на 100%. Запущена процедура стимуляции отделов мозга, отвечающих за краткосрочную память — через десять секунд в некоторые точки затылочной части мозга будет направлен стимулирующий микроразряд торсионной энергии. Начат обратный отсчет: десять, девять, восемь...}

«Что со мной случилось? Я стал роботом или киборгом?» — мне стало даже более страшно, чем было до этого.

Я снова открыл глаза — меню перед глазами не пропадало, и в конце отсчета я ощутил очень неприятные покалывания в затылке, которые длились секунд тридцать. Ещё через десять секунд ощущения повторились.

Я поднялся на ноги. Воспоминания накатили лавиной. Через минуту я вспомнил если не всё, то очень и очень многое.

Воняло гарью. На поясе у меня оказался поцеплен шлем-противогаз — я немедленно надел его.

Комбинезон на ощупь был плотный, защитный — ощупывая себя, окончательно вспомнил если не всё, то почти всё. Секунд сорок я медленно дышал — такого провала памяти со мной не случалось три года, как раз с момента попадания в этот мир и в это тело. Сейчас я совершенно явственно вспомнил те забытые ощущения, крайне неприятные. Видимо, опять медикаментозная кома или какое-то отравление.

Взглядом я активировал меню нейроимплантата, одновременно поднимаясь с пола.

Меня привлекло мигающее сообщение:

[Система жизнеобеспечения корабля повреждена. Обнаружена критическая потеря управления: андроид модели «Прототип Торсионика-АУКС-879» потерял нейросвязь с системами корабля и не функционирует. Корабль вышел из гиперпространства и дрейфует, углубляясь в пояс астероидов. Инженерный протокол имплантата позволяет провести синхронизацию с управляющими системами корабля и провести общую диагностику систем...]

Корабль снова тряхануло. За несколько секунд я активировал обычный режим работы нейроимплантата и нажал <Да, начать синхронизацию>.

Сирена продолжала терзать слух, отключить её не получалось.

Перед глазами начала проноситься телеметрия. За несколько секунд мне удалось перевести её в фоновый режим, в глазах стало рябить значительно меньше, но голова болеть не перестала.

Корабельный андроид не функционировал — это немедленно надо было исправить, иначе я и мой экипаж рано или поздно погибнем. Скорее рано, поскольку все члены экипажа пострадали явно не меньше, чем я, судя из медицинских отчётов. Вообще удивительно, что они ещё живы с такими травмами. Ещё более удивительно — как вообще произошла подобная катастрофа?!

Я снова огляделся вокруг, подошел к одной из криокапсул и стал нажимать кнопки на дисплее, подписанные как <Пробуждение> и <Экстренное прекращение программы>.

Это ничего не дало — запрет я не мог обойти, поскольку некоторые системные функции я лично делегировал андроиду.

Голова вдруг закружилась, я чуть не упал и еле успел ухватиться рукой за стену.

[«Амальгама», оценка состояния: корвет типа «Прорыватель» производства «Фаритейн Флот Индустри».

Корабельные протоколы безопасности не функционируют. Завершена процедура синхронизации с управляющим компьютером корабля!

Завершена обработка первоочередных данных:

<Состояние торсиоядра главного корабельного компьютера — биос не поврежден, система критически перегружена торсионно-электромагнитным импульсом, активирован протокол безопасного режима, процедура перезагрузки и восстановления проходит в штатном режиме и займёт ещё 15 часов 41 минуту>

<Состояние защитного энергетического экрана — функционирует на 37% от штатного, недостаточная подача энергии на генератор щита>

<Состояние главного реактора — критический перегрев топливных стержней № 4, № 7 и № 12. До начала неконтролируемой цепной реакции остаётся 187 стандартных минут. Неоходимо их отключить, охладить или заменить, иначе произойдёт взрыв реактора>

<Состояние генератора искусственной гравитации — функционирует на 93% от штатного>

<Состояние генератора плазмы — функционирует на 21% от штатного, недостаточная подача энергии, повреждена система подачи синтетических компонентов>

<Система жизнеобеспечения — повреждена и работает в аварийном режиме, запаса дыхательной смеси хватит на 6 часов для экипажа штатной численности>

<Медицинский отсек — 7 человек в состоянии глубокого криогенного анабиоза>

<Спасательный отсек — 4 человека в состоянии глубокого криогенного анабиоза>

<Система управления электронно-кибернетическими модулями, сканерами и сенсорами — не функционируют, критическая перегрузка главного компьютера>

<Система навигации — не функционирует, критическая перегрузка главного компьютера>

<Блок управления капсулами анабиоза — не функционирует, критическая перегрузка главного компьютера>

<Блок управления системой вооружения — не функционирует, критическая перегрузка главного компьютера>

<Состояние ракетных установок — технически функциональны 1 из 3>

<Состояние энергоплазменных тяжелых орудийных турелей — технически функциональны 1 из 4>

<Состояние энергоплазменных легких орудийных турелей — технически функциональны 2 из 6>

<Состояние сдвоенных скорострельных бронебойных орудий непосредственной защиты — технически функциональны 7 из 8>

<Состояние зенитных установок — технически функциональны 0 из 6...>]

Далее посыпались отчёты о многочисленных вспомогательных модулях и прочая телеметрия, но я уже вполне чётко и ясно понимал, что надо сделать для спасения корабля.

Времени оставалось не очень-то и много. Правильнее сказать — совсем мало, поскольку никого из экипажа я разбудить не мог и мне предстояло в одиночку произвести охлаждение или замену топливных стержней реактора.

Конечно, лучше бы поручить это дело корабельному андроиду — новой модели искусственного интеллекта, однако её надо было ещё найти и попробовать реактивировать.

«Ограбление прошло почти идеально, но уже в самом конце кто-то из моих прокололся, корпоративная служба безопасности запустила общую тревогу и начала на нас охоту по всей станции! Готовый прототип военного навигационного модуля мы увели у них, отход выполнили отлично. Когда наш шаттл вернулся на „Амальгаму“, мы начали разгон на сверхсветовую к одной из точек выхода из системы, но всё же успели получить несколько попаданий в корму. К счастью, щит выдержал, мы совершили прыжок, но через некоторое время гипердвигатели набрали чудовищную скорость и начали выжигать топливные блоки», — я уже достаточно ясно вспомнил отдельные моменты недавно произошедшего.

В общем, каким-то чудом гиперпривод и двигатели не взорвались от перегрузки. Что привело к подобной ситуации — предстояло выяснить, поскольку с феноменом выжигания топлива я сталкивался впервые. Это по-настоящему приводило в ужас.

Я вздохнул и помотал головой — удручающее положение, но нельзя терять времени. Из телеметрии следовало, что жизнеобеспечение работало на аварийном питании.

Держась рукой за стену, я движениями глаз и пальцев нашел и вывел перед собой карту внутренних отсеков корабля. Это помогло окончательно всё вспомнить.

Я начал судорожно соображать, как мне из спасательного отсека попасть в реакторную, поскольку проходы на другие уровни были аварийно перекрыты.

«Амальгама» — корабль сам по себе внушительный, поэтому надо было определиться с приоритетами. Немного поразмыслив, я всё же решил направиться сначала на мостик, а уже потом спуститься в нижний отсек.

Доступ к лестницам на этом уровне был аварийно перекрыт. Я двинулся в сторону лифта, который находился метрах в двадцати пяти от меня. Приходилось держаться за стены — головокружение накрыло дикое.

С лифтовой консолью пришлось повозиться, прежде чем лифт подал признаки жизни и приехал. Открылись двери, меня чуть не свалил поток довольно холодного воздуха.

«Хорошо, что я в защитном комбинезоне», — пронеслась мысль. — «А почему я в комбинезоне? Его надо было снять перед анабиозом!? Кто-то снял с меня шлем, очевидно, но поместил в капсулу одетым», — пронеслась следующая. — «Что же с нами произошло? Почему так резко?»

Я зашел в лифт и нажал кнопку третьего этажа. Ехал он медленно, какой-то скрип нервировал меня и пугал.

Вопросы множились, но ответов пока не было.

Лифт резко остановился, меня сильно тряхануло. Датчик показывал, что я между минус первым и нулевым уровнями. Всего их имелось пять по вертикали, а сама лифтовая шахта расположена строго посредине корабля и являлась частью системы вентиляции. Сам корабль принадлежал моей нынешней семейке и его спроектировали таким образом, что я неоднократно мечтал забить гвоздь в голову конструктору. Сейчас был именно такой случай.

Зашел в меню нейроимплантата. За пару минут выяснил, что заклинил тормозной механизм. К счастью, смог масштабировать карту отсека — через технический люк можно будет выйти в шахту и попасть в один из вентиляционных тоннелей.

Люк находился сверху, врезан в потолок кабины. Я вполне ясно осознал, что если не смогу его открыть дистанционно или вручную, мне конец. Как и всем на этом корабле...

Дистанционно не смог. Оставалось вручную. Чуть не содрав себе кожу с ладоней, я всё-таки повернул затвор, шепотом ругаясь, что вообще пришлось воспользоваться лифтом из-за аварийного перекрытия межуровневых лестниц.

Генератор искусственной гравитации работал нормально, невесомости не было, потому пришлось лезть до второго уровня и там выбивать решетку вентиляции. Рухнув на пол одного из коридоров, ведущих к мостику, я перевёл дух. Аварийное освещение продолжало мигать, сирена резала слух.

— Я — капитан этого корыта и не позволю ему развалиться! — прорычал я и собрав силы, встал на ноги.

Держась за стены и почти падая, я добрел к пневмодвери, ведущей на мостик. Её наполовину заклинило.

Пока протискивался, вспомнил, как мы уходили от погони, отстреливаясь от двух корпоративных эсминцев, которые и зацепили нас ракетами и энергоплазмой. Мы успели разогнаться и прыгнуть в гиперпространство, но после этого проблем меньше не стало.

На мостике было темно, только на многочисленных панелях лениво перемигивались датчики.

Я с облегчением выдохнул — андроид, раскинувшись в живописной позе, лежал недалеко от главной панели. Вернее, лежала, поскольку наша корабельная модель являлась весьма уникальной — её матрица запрограммирована как женская личность с целью сделать всю линейку популярной в человеческих пространствах.

Я бросился к ней. Приложив усилие, перевернул её на спину — эндоскелет из колтаниум-титанового сплава легким не был, да ещё и покрыт синтетической плотью, почти идентичной настоящей. Повернул её голову и чуть оттянул правое ухо — проявилась небольшая панель управления, скрытая под кожей. Датчики мигали зеленым и серебристым цветами — это значило, что её можно экстренно перезагрузить без риска потери матрицы личности, то бишь без сброса к заводским настройкам.

Ввёл цифровой код перезагрузки и сел на бедро — воздуха не хватало, голова сильно кружилась.

Обычно серые, сейчас глаза андроида открылись и зажглись оранжевым цветом, потом серебристым. Примерно через минуту она, внешне практически обычная человеческая девушка-брюнетка, облокотилась на локти, приподнялась и повернула голову в мою сторону:

— Капитан Тремейн, вы в порядке? За шестнадцать миллисекунд до отключения я успела прервать вашу программу криогенной медикаментозной комы. Программы остальных членов экипажа прервать не представлялось возможным, поскольку они бы погибли.

«Да уж, я находился в шестнадцати миллисекундах от гибели или от многомесячной комы!» — волосы у меня зашевелились везде, где только могли.

— Нет, я совсем не в порядке. Соллис, почему ты вырубилась?

— После внештатного выхода из гиперпространства в течение полутора минут произошел каскадный отказ системы жизнеобеспечения, вызванный мощной электромагнитной перегрузкой в ходовом отсеке. Два раза подряд за минуту полная невесомость чередовалась с утроенной гравитационной перегрузкой, пока я не стабилизировала работу генератора гравитации. Вероятно, далее произошла аварийная торсионная перегрузка главного компьютерного ядра и сильный торсионно-электромагнитный выброс, который деактивировал меня. Я пыталась стабилизировать функционирование корабельных систем после внештатного выхода из гиперпространства, поскольку три из четырех двигателей последовательно отказали, а гиперпривод отключился.

Как раз этот момент перед отключкой я припомнил, поскольку сильно ударился головой, находясь в столовой. Очевидно, я ещё легко отделался.

— Как мы оказались в криокапсулах?

— После гравитационной перегрузки все члены экипажа потеряли сознание и получили травмы различной степени тяжести. Я перенесла вас всех в медкапсулы и продолжила стабилизировать ситуацию. Потом непредвиденно отключилась. Простите, капитан — этого не должно было произойти! Вероятность подобного стечения обстоятельств оценивалась как один к сорока двум тысячам...

— Ладно, Соллис — ты умница и не виновата! Когда ты должна была включиться?

На несколько секунд она зависла.

— Через пять часов сорок три минуты после отключения внутренняя защитная система устранила бы последствия торсионно-электромагнитного поражения моих внутренних модулей.

— Долго. Слабенькие у тебя наниты.

— Это самое новое поколение синтетических нанитов разработки «Фаритейн Кибернетикс Индустри». Лучше них ничего ещё нет в пределах цивилизованной галактики! — в голосе андроида проявилась легкая обида.

— Ладно, позже проведёшь полную самодиагностику и восстановление, а сейчас бери на себя нейросвязь с системами корабля. Кого из экипажа можно вывести из комы?

— В ближайшие одиннадцать суток — никого, капитан, иначе гарантирован летальный исход. У всех тяжелые травмы, потому что как и всегда, никто не потрудился надеть защитные комбинезоны жизнеобеспечения, как того требуют правила гиперпространственных перелётов. Кроме вас, конечно.

— Теперь все только и будут ходить в таких костюмах! Даже в душ! — я сжал кулак.

Экипаж у меня своенравный и даже раздолбайский, но что взять с наёмников и пиратов? Каждый и каждая из них — личность с фестивальной биографией, но конкретно сейчас мы стоим на грани гибели из-за недостатка дисциплины. С этим придётся что-то делать.

— Исключая вас, остальные члены экипажа получили комбинированные травмы: ожоги, сильное отравление газом, переломы, ушибы, баротравмы, — проинформировала Соллис. — В наиболее тяжелом состоянии — инженер Синдо, он был в ходовом отсеке и получил все пять наиболее тяжелых видов травм.

— Он ещё жив?

— Да, его спасение являлось приоритетом, я успела поместить его в капсулу. Он не умрет, но восстановление займёт не менее двух месяцев медикаментозной комы.

— Хорошо, что выжил, — я с облегчением выдохнул. — У меня что?

— Легкое отравление газом и сотрясение мозга, капитан! Но я рекомендую пройти в медотсек и провести полное сканирование.

— Позже, сейчас нет времени. Я пойду вниз, буду менять топливные стержни.

— Но это же опасно, капитан. Я пойду вместо вас! — с заботой в голосе произнесла Соллис.

Запрограммированная проявлять эмоции, она была искусственным интеллектом нового поколения. С первых дней я выставил ей режим свободного самообучения. Можно сказать, что на данный момент эта андроид — вершина кибернетических разработок нашей семейной корпорации, безумно дорогостоящая модель.

— Нет, стабилизируй системы корабля и оцени обстановку. Ты должна функционировать, от этого зависит выживание экипажа. Я справлюсь!

— Как пожелаете, капитан Тремейн!

— Связь через чат нейроимплантата. Комлинк тоже со мной.

Поднявшись, я двинулся через боковой коридор к одной из лестниц. Следуя таким маршрутом, придётся практически из рубки вернуться на корму и спуститься на самый нижний уровень.

Часть коридоров были аварийно перекрыты. Приходилось ждать по несколько минут, пока андроид разблокирует двери.

Оперевшись на стену, я предавался воспоминаниям около одной из дверей.

Жил я на Земле, работал в нефтегазовой отрасли, делал успешную карьеру, обожал дайвинг. Как раз в процессе одного из погружений у берегов Крита что-то случилось и я не смог всплыть. Позднее пришел в себя, вот только я находился уже не в себе, а в теле некоего Себастьяна Нерона Аргентиса, старшего сына правящего в корпоративном пространстве Эльвифаритейн герцога. Себастьяну как раз установили штуку под названием нейроимплантат — один из первых прототипов, якобы сделанный с применением технологий загадочной расы предтеч под названием Элофариане, которая некогда господствовала в галактике. Некоторыми из подобных технологий в последние несколько десятилетий завладели разные государства эльвифаронцев, но их освоение проходило крайне тяжело, малоэффективно, ведь раса предтеч технологически превосходила современную галактическую цивилизацию на порядок.

Само по себе наше звёздное герцогство — весьма большая по галактическим меркам корпоративная территория в пространстве эльвифаронцев, или проще говоря, космических эльфов, если судить с моей земной позиции. Я не знал и до сих пор не знаю, в каком времени относительно привычного мне земного я нахожусь. Не знал и не знаю, есть ли Земля где-то в этой галактике и как её найти, если она тут есть.

В общем, три года назад я стал одним из первых в новой истории обладателей интегрированного в нейроны мозга прототипа нейросетевого персонального компьютера. Вещь удобная во многих моментах, но с массой побочек для организма. Можно сказать, я живой бета-тестер этой многообещающей новинки. Видимо, в процессе операции что-то таки случилось, поскольку личность прежнего Себастьяна пропала и в его теле проявилось моё сознание.

Сам Себастьян был тем ещё властолюбцем и выступал за политическое объединение всех эльвифаронских пространств для начала хотя бы в Конфедерацию, поскольку люди и другие расы за последние тридцать стандартных лет тоже начали тяжкий и болезненный процесс интеграции в надгосударственные объединения. Это диктовала жизнь, но многих такое пугало, ведь по легендам только раса предтеч когда-то, много тысяч лет назад, смогла объединить всю галактику в единую и демократическую Республику.

Сейчас такое объединение выглядело полной утопией, конечно.

Из-за такой политической позиции отец, ярый корпорократ, обещал лишить Себастьяна наследства или же в наказание женить его на представительнице не самого выдающегося Дома Хонда из расы «хуманиолис» — привычных мне земных людей, чьё пространство граничило с Эльвифаритейном.

Всё это привело к тому, что пылкий юноша ещё до установки нейропрототипа подготовил план побега из родных пенатов. Когда же я очнулся в его теле, то гуляя в садах невыразимой красоты, несколько дней размышлял, стоит ли следовать его плану или ну его в пень, когда вокруг красавицы-эльфийки, вино, гоночные репульсоры, заповедные озера и прочие наслаждения. Однако спокойно жить мне не давали, поэтому в итоге теперь уже я воплотил задуманное — план был не так безрассуден, как мне показалось на первый взгляд. Не без помощи матушки и одной из кузин мне достался почти новый корвет и прототип новейшего андроида, который обещал стать прорывом на рынке искусственного интеллекта.

Незадолго до операции вживления Себастьян уже сколотил небольшой экипаж. Я воспользовался его наработками и под именем «капитан Тремейн» начал войну против пиратов и работорговцев на дальних окраинах пространства эльфов. Конечно, я и сам проворачивал при этом различные делишки на грани и за гранью законности, ведь среди эльвифаронских корпораций из разных враждующих государств происходила острейшая борьба за обладание артефактами легендарной расы Элофариан.

В общем, ситуация в пространствах людей, эльфов и других рас сейчас сложная. На различных конференциях озвучивались мысли о создании Организации Свободных Галактических Наций для предотвращения конфликтов и войн, которые захлестывали цивилизованный космос. Пока что утопия, конечно, но из хаотичных и враждующих звёздных пространств вполне можно сделать нечто более объединённое, чем сейчас. Кто первым это сделает хотя бы в ареале своей расы, тот получит решительное преимущество в деле освоения богатств Дикого Космоса и контроля торговых путей.

Это и было моё основное политическое противоречие с отцом, сторонником свободной торговли и максимальной децентрализации.

Хотя я фестивалил полностью автономно и поддержки от семьи не имел никакой, за эти три года я пришел к выводу, что папаша-герцог, до мозга костей корпорократ, всё же тайно одобряет мою деятельность, поскольку некоторые мои операции смогли затормозить усилия конкурентов в деле работы над прорывными технологиями нейроимплантатов и кузина Лорейн очень этому радовалась. Я считал и считаю, что именно Эльвифаритейн должен стать тем ядром, которое объединит разрозненных эльфов в мощное конфедеративное или даже федеративное образование, которое станет доминирующим в галактике. Следуя этой цели, я со временем намеревался вернуться в легальное поле и стать главой этого ядра — это вдохновляло меня!

Размышляя и вспоминая свои похождения, я практически дополз до реакторного отсека. Самочувствие было предельно паршивым, однако я на остатках морально-волевых облачился в защитный антирадиационный комбинезон со скафандром и вошел в изолированную зону.

Пока нейроимлантат проводил инженерную диагностику, думал, что уже и не выйду отсюда. Стержень «четыре» пришлось извлечь из соединителя специальными клещами и сложить в бочку с отработанным ядерным топливом, «седьмой» — поправить и наладить циркуляцию охладителя в энергоячейке. «Двенадцатый» уже начал плавиться, клеммы в ячейке были уже деформированы — мне пришлось отцепить пневмоклещами соединитель от реакторных клемм и начать заливать ячейку охладителем.

Через несколько минут, уже еле стоя на ногах, поместил половину стержня в бочку с отработкой, остальную часть не смог извлечь из-за деформации корпуса соединителя. Однако сейчас уже не хватало сил на большее. Главное, то есть расцепку и охлаждение, я сделал.

Последствия для функционирования реактора были не катастрофические, конечно, но очень неприятные — два из двенадцати соединителей повреждены и не работали, что неминуемо скажется на энергоснабжении корабля. Ремонт возможен только в доках и обойдётся в такую копеечку, что мне и думать было страшно. Не говоря уже про двигатели и их ремонт.

Работа заняла сорок минут. Когда вылез из подотсека, снял защиту и покинул реакторную, почти сразу рухнул на пол. Лежал плашмя и тяжело дышал — надо было идти в душ, вот только он не работал.

Злился сам на себя — благодаря Сабрин Бьюсанти, эльфо-раптианской полукровке в моём экипаже, отвечающей за разведку, мы и втянулись в это крайне авантюрное дело. Конечно, окончательное решение принимал я, но подбила на это дело нас всех она. Именно Сабрин, пользуясь своими связями, вышла на представителей корпорации-заказчика, которые и снабдили нас оборудованием, снаряжением и пропусками. Сама операция в плане исполнения стала почти что шедевром нашей шпионско-наёмнической деятельности, но и последствия были тяжелые для нас же.

— Капитан, угроза взрыва реактора устранена, начинаю восстановление запитки корабельных систем! — через комлинк связалась со мной андроид. — Скорее поднимитесь на мостик!

— Что ещё? — я еле шевелил языком, лежа без сил на полу около реакторного отсека и мечтая о глотке холодной воды.

— Мы только что вышли за пределы астероидного пояса. Вы должны это видеть!

Глава 2

Обратный путь на мостик занял четверть часа. Голова раскалывалась, пару раз я садился передохнуть, иначе бы просто упал. Отчёты о состоянии корабельных систем поступали непрерывно, поэтому я свернул телеметрию в фоновый режим.

От интенсивного использования нейроимплантата глаза вылезали из орбит, накрыл дикий голод.

Из отчётов следовало, что корабль преодолел астероидный пояс и нагрузка на щиты стала нулевой.

Сначала я направился в столовую, которая заодно служила комнатой совещаний. Она находилась на плюс втором уровне.

Когда я туда вошел, освещение уже стало нормальным. Я бросился к одному из холодильников, достал упаковку с яблочным соком и начал жадно пить.

— Что ещё нужно для счастья! — прошептал, вспомнив анекдот.

Запасы провизии у нас имелись весьма приличные — перед делом на одной из станций мы закупились и заправились по полной программе. Считая меня и остальных девять человек, запасов еды и воды нам хватит на шесть стандартных месяцев.

В базовом эльфийском языке, который своей жесткостью напоминал мне немецкий, имелось очень ёмкое понятие — «элантропиэус». Оно означало гуманоидов разных рас и цветов кожи в привычном мне земном понятии «человек». Кроме человекоподобных гуманоидов в галактике имелись и более экзотические разумные расы, но они были относительно немногочисленными и обитали на фронтире известного цивилизованного пространства.

Собственно, здешние остроухие чисто внешне являлись самым натуральным народом из экранизаций толкиеновских книг. Вот только знал об этом только я, они же называли себя эльвифаронцами, или в общепринятом сокращении без лишнего пафоса — эльви, эльвийцы.

Самоназвание унаследовалось от материнской планеты — Эльвифаронии, откуда наша раса начала космическую экспансию почти три тысячи лет назад. Уже от этого слова произошли названия нескольких эльвийских народов и государств в галактике. Кстати, Эльвифаритейн так и переводится с древнего языка — «Великое государство эльви». За это нас очень не любят соседи, поскольку каждый самый захудалый народец считает себя истинным наследником расы предтеч, хотя настоящими наследниками считаем себя мы, фаритейнцы.

Есть ещё эльвиронцы, эльвирийцы, эльвиридонцы и ещё десятка два других «эльви», в том числе полукровки. Эльви-языки за почти три тысячи лет тоже стали различаться, хотя оставались относительно близкими — примерно как различные диалекты немецкого у баварцев, пруссаков, саксонцев и прочих немцев до объединения в Рейх.

В общем, расовые признаки теперь уже моей расы почти одинаковы и если не вдаваться в генетические аспекты, то определяются прежде всего формой ушей, хотя оттенки кожи и разрез глаз тоже имеют генетически обусловленные отличия. Как привычные мне земные расы. Но главное — деньги печатаем разные и живем в отдельных звёздных государствах. Политическое устойство весьма разнообразное, как и у всех остальных рас в галактике, то есть национальные отличия очень существенны: эльвифаритейнцы с их культом свободной торговли и корпоративной доминации просто терпеть не могут чопорных изоляционистов эльвирийцев с их отсталой и авторитарной монархией, да и к агрессивным милитаристам-эльвиронцам мой народ особых симпатий не питает. На подобные противоречия внутри каждой расы накладываются на межрасовые конфликты, счёт которых в галактике идёт на несколько десятков и грозит закончиться полнейшим хаосом на торговых путях.

Утолив жажду, я двинулся на мостик.

Андроид стояла около главной управляющей консоли.

— Что там такое срочное? — зайдя, спросил я.

— Капитан, нас выбросило из гиперпространства в пределах тяготения звезды стандартного второго класса, практически в центре астероидного поля. Посмотрите на вон ту планету, в сторону которой мы держим курс. Она — третья от солнца этой системы.

Я нахмурился, поскольку это понятие в галактической классификации по умолчанию означало солнце, похожее на привычное мне земное. Через пару секунд я вспомнил, что этот спектральный класс звёзд на Земле назывался «Джи-Два», здесь же — класс «Спектр-Стандарт-Два».

«Как же всё похоже», — с ностальгией подумал я.

Подошел к обзорному бронестеклу — перед моим взором предстала величественная панорама красивой зеленой планеты. На пару мгновений я подумал, что это она — Земля!

Присмотревшись, разглядел совершенно другую линию суши и воды. Чем-то похожую, но всё же иную. Где-то далеко за планетарным диском виднелась серо-серебристая луна.

«Такой пейзаж никогда не надоест — на это можно смотреть без устали. Как же мне не хватает моей милой и уютной Земли», — на несколько мгновений я испытал легкую тоску по родному миру.

— Раз есть зелень и вода — есть атмосфера. Это обитаемая планета? — я подошел к андроиду. — Что это за система?

— Сейчас я не могу сказать, обитаема ли эта планета — орбитальной станции визуально не видно, поэтому необходимо провести сканирование. Капитан, в этом и проблема — в нашей навигационной базе нет сведений об этой системе. Вообще неизвестно, где мы сейчас находимся.

— Как это — неизвестно? — прибалдел я. — Ты же сама рассчитала курс — мы должны были прыгнуть через несколько необитаемых систем в Эльвиэн, к нашей базе!

Эльвиэн — одно из независимых анархических пространств на самом дальнем фронтире цивилизованного эльфийского космоса. Пара десятков звёздных систем, где разные пиратские группировки и пара сомнительных корпораций обустроили себе пристанища. Полная свобода и чистое право силы вместо законов. У нас тоже имелась модульная база на одной из необитаемых лун.

— Да, капитан. Но как вы можете видеть, навигационный компьютер показывает невозможные координаты.

Выразительно посмотрев на Соллис, я уткнулся в дисплей главной панели. Действительно, данные были предельно странные. Проще говоря, какая-то непонятная чепуха.

— Это сбой системы навигации, — заявил я.

— Я тоже так сначала решила. Однако сопоставив данные с известной навигационной базой и проанализировав их, я пришла к выводу, что мы находимся в двенадцати тысячах ста сорока двух световых годах от системы Дэ-Шесть-Эф-Два-Эс-Девять, которая являлась нашей конечной целью. Но это предварительные данные.

— Че-е-го?! Соллис, ты уже провела самодиагностику? — покосился я на неё.

— Капитан Тремейн, вы совершенно напрасно сомневаетесь в моей функциональности. Объективные данные показывают, что система, в которой нас выбросило из гиперпространства и в которой мы сейчас находимся, не обозначена на известных картах. По всей вероятности, мы находимся в какой-то из точек Дикого Космоса.

Я сжал кулак, покачал головой и пару раз вздохнув и выдохнув, снова подошел к обзорному окну. Зрелище впечатляло, но планета показалась мне вполне пригодной для жизни — зеленый покров на континентах и красоту океанов было прекрасно видно даже с дальнего расстояния. То есть здесь вполне могла быть цивилизация или даже чья-то колония.

— Тогда как мы здесь оказались?

— У меня нет этому объяснения, капитан. Но есть три гипотезы.

— Озвучь, будь любезна!

— Первая гипотеза — из гиперпространства нас вырвало нечто очень мощное, равное силе притяжения заградительного дредноута. Вторая гипотеза — в эту систему нас привел неизвестный сбой в навигационном модуле. Третья гипотеза — кто-то специально ввёл эти данные в наш навигационный модуль и запрограммировал курс.

— Разве не ты его прокладывала?

— Это сделала я. Но я не могу исключать намеренного вмешательства в наш навикомпьютер, Себастьян!

У меня начал дергаться глаз — по имени я разрешил ей себя называть только в самых экстренных случаях, когда надо было донести особо важную информацию.

Такое случалось крайне редко, потому момент явно очень важный.

— Кто это мог быть?

— Кто-то из членов экипажа или же несанкционированное дистанционное вмешательство! Мне нужно время, чтобы провести анализ.

Несколько минут я рассматривал далекие диски планеты и её луны, раздумывая о дальнейших действиях. Вид из окна снова навеял на меня сильнейшую ностальгию.

— Соллис, сколько времени тебе понадобится для восстановления?

— Восемь часов шесть минут при полном отключении нейросвязи и четырнадцать часов тридцать пять минут при наличии фоновой нейросвязи с корабельными системами.

Я смотрел на андроида — брюнетка с замечательной по человеческим меркам фигурой и прической-каре, она смотрела на меня с выражением детской непосредственности на лице. Собственно, как прототип её и создали для последующей продажи в человеческих пространствах.

— Второй вариант. Но сначала пойдём в медотсек и просканируем меня.

— Давно пора это сделать, капитан! — в её голосе проявилось одобрение.

— Идём!

Медицинский отсек находился на втором уровне, в передней части корабля. Это было помещение двенадцать на семь метров, со специальными кушетками, мощным универсальным медсканером и камерой карантинной изоляции, которую можно в случае необходимости изолировать защитным энергетическим полем.

Войдя, я улегся на ближайшую кушетку.

Андроид подошла к медсканеру и начала его настраивать.

— Процедура займёт семь минут, капитан, — объявила она.

— Начинай!

По бокам кушетки поднялись два боковых щитка. Они сформировали полусферу, которая зажглась холодным синим светом. Я закрыл глаза, ощущая то легкое жжение, то холод на коже.

— Процедура сканирования окончена. Начинаю обработку результатов, — объявила андроид, когда я уже почти задремал.

Я повернул голову — на большом экране виднелась проекция моего тела в уменьшенном масштабе. Несколько точек замигали разными цветами.

— Диагноз: сотрясение мозга, ушиб левого предплечья, микротрещина в левой коленной чашечке, легкое отравление продуктами распада газа противопожарной системы и угарным газом, локальное околопороговое облучение отдельных участков тела ионизирующим излучением.

— Почему включилась противопожарная система?

— После выхода из гиперпространства начался пожар в ходовом отсеке, но он был локализован в течение двух минут благодаря действиям инженера Синдо. Однако произошел выброс газа и продуктов горения в систему вентиляции, что привело к тяжелым последствиям для всего экипажа, — проинформировала Соллис.

— Похоже на диверсию!

— Нет, капитан. Я неоднократно обращала ваше внимание на то, что конструкция корабля несовершенна. Особенно неудачно спроектирована система вентиляции. Необходимы срочные усовершенствования, иначе безопасность экипажа и дальше будет под угрозой.

Я вздохнул — действительно, она мне мозг выела различными напоминаниями по технике безопасности.

— Денег на новый корабль у нас нет!

— Будет достаточно капитальных вложений в сумме двадцати восьми процентов от биржевой стоимости этого корабля для полной модернизации согласно стандартам герцогства Эльвифаритейн!

— Всего-то треть стоимости, — съязвил я. — «Амальгаму» и так проектировали по стандартам Фаритейна.

— Госпожа Лорейн, ваша кузина, ознакомила меня с секретным отчётом конструкторского бюро о создания этого корабля. Прототип корвета разрабатывался в экспортном варианте, в целях ускорения первичных испытаний и последующего удешевления серийного производства были незначительно нарушены сорок два технических стандарта герцогства, значительно нарушены — пять, — заявила Соллис и начала их перечисление.

Кузина Лорейн как раз и помогла мне осуществить побег, поэтому услышанное меня не удивило.

— Хватит! — я остановил её на третьем из них. — Напомни мне, чтобы я стёр твои юридические протоколы.

— Не напомню, поскольку это противоречит моей миссии служить и защитать вас и весь экипаж, — ответила андроид с вызовом. — Кроме того, это уменьшит мою эффективность.

— Почему ты раньше не говорила, что Лорейн ознакомила тебя с секретными данными?

— Про недостатки конструкции корабля вы запретили мне говорить двадцать два дня назад! Госпожа Лорейн настоятельно просила позаботиться о вас, капитан, несмотря на ваше упрямство и склонность к опасным авантюрам!

— Достаточно, андроид — когда завершим первичный ремонт, подготовишь планы по модернизации всех узлов корабля!

Я вздохнул, мотнул головой и сел на край кушетки — не хватало ещё спорить с искином, убеждённым в своей правоте.

«Награды за этот навигационный военный прототип хватит только на легкую модернизацию. Сам этот модуль надо полностью скопировать и отправить кузине, эльвиронцы вырвались уже на два поколения вперёд в оснащении своего флота вспомогательными модулями», — это меня тревожило.

— Ладно, сейчас проведём общую диагностику корабля, определим фронт работ, потом я лягу отдыхать, а ты — восстанавливаться!

— Как скажете, капитан! Предлагаю начать с ходового отсека, где наиболее тяжелые и критические повреждения. Но позвольте сначала подготовить для вас медикаменты, — Соллис уставилась на меня.

— Хорошо.

Я снова прилег — голова побаливала, да и всё тело ныло. Вскоре андроид вколола мне смесь обезболивающего и седативного, как определил встроенный сканер моей нейросети. Полежав несколько минут, я почувствовал себя немного легче.

— Может, хотите поспать, капитан?

— Хочу, но потом. Идём в ходовой отсек!

— Ходовой отсек загрязнён угарным газом на сто шестьдесят семь процентов выше нормы, очистка в настоящее время невозможна. Прошу вас надеть новый защитный шлем, поскольку сейчас невозможно произвести продувку отсека и его очистку от опасных для вас продуктов горения!

— Хорошо, — кивнул я.

Андроид извлекла из контейнера с аварийными запасами ещё один легкий шлем-противогаз взамен имеющемуся у меня.

Открывая по пути следования заблокированные пневмодвери, мы спустились на минус второй уровень. Ходовой отсек занимал почти половину пространства кормы, от минус второго до нулевого уровней, и был разделён на несколько различных секций.

В секции двух нижних двигателей стоял острый запах гари. Освещение отсутствовало даже аварийное — я и Соллис зажгли мощные фонари.

Масштабы разрушений оборудования меня поразили — они были катастрофические. Два двигателя вышли из строя, их оставалось только полностью менять в доке. И не просто в доке, а подходящем по классу военном доке.

— Пожар начался после выброса топлива из главного компрессионного агрегата этой пары двигателей, — сказала андроид, показывая рукой на деформированное высокой температурой оборудование. — Вероятно, сбой в системе подачи окислителя после нашего выхода в гиперпространство привел к нагнетанию избыточного давления в топливопроводе. Произошел выброс топливной смеси, взрыв и пожар, но система безопасности сработала эффективно.

— Почему произошел этот сбой?

— Сейчас у меня нет ответа, нужно осмотреть все отсеки.

Мы поднялись на верхний, минус первый, уровень. Там всё ещё горело аварийное освещение. Мы облазили все секции.

— Компрессор второй пары двигателей мог взорваться через восемь минут после первого, если бы нас не вырвало из гиперпространства, — сделала заключение Соллис и сбросила мне данные на имплантат. — Сейчас уже нет опасности повторного взрыва, система топливоподачи отключена и требует очистки и ремонта.

Я окончательно прибалдел — третий двигатель невозможно будет запустить без риска повторной аварии. Только четвертый был в рабочем состоянии, но чтобы его запустить отдельно, придётся капитально повозиться.

Сейчас, после резкого выхода из гипера, мы шли на двух маневровых.

— Соллис, мне нужен полный отчёт о состоянии системы жизнеобеспечения. Если непосредственной опасности для корабля и экипажа уже нет, можешь отключиться.

— Я формирую полный отчёт о состоянии, капитан. Некоторые данные очень меня беспокоят.

— Какие?

— Сбой навигационнного модуля мог стать причиной всех наших проблем.

— Странно это всё. Ладно, вернёмся в медотсек, нужно отдохнуть.

Увиденные повреждения не укладывались в голове. Пока мы возвращались на верхние уровни, я раздумывал о наших дальнейших перспективах. Они были безрадостные — скорее всего, придётся обращаться за внешней помощью, ведь самим нам не справиться. Корабль, по сути, остался без двигателей, да ещё и неизвестно, где мы вообще находимся.

— На орбите этой планеты или её луны есть орбитальная станция? Поселения на планете?

Визуально ничего не было видно, но это не означало, что станция не могла дрейфовать на другой от нас стороне планеты или луны в данный момент. Сканеры и связь не работали, поэтому засечь сигналы мы сейчас не могли.

— Для поиска орбитальной станции нужно облететь планету, для поиска поселений необходимо произвести сканирование с низкой околопланетарной орбиты.

— С кем из наших союзников мы можем связаться?

— Оценка функциональности системы связи будет доступна после перезагрузки ядра главного компьютера.

Я сдержался, чтобы не выругаться — заход на орбиту на маневровых займёт ещё время. Делать этого не хотелось без крайней необходимости.

До перезагрузки ядра главного компьютера оставалось ещё почти тринадцать часов. Это время я решил использовать для отдыха.

— Соллис, скорректируй курс корабля с перспективой захода на дальнюю орбиту — поищем орбитальную станцию. Когда наладим связь, дождёмся помощи.

— Начинаю корректировать курс, капитан!

Когда мы вернулись в медотсек, я снял шлем, расстегнул комбинезон и улегся на кушетку.

— Теперь можешь отключиться для восстановления. Будем отдыхать и ждать.

— Сейчас я вколю вам лекарственную смесь со снотворным, которая облегчит ваше состояние. После этого отключусь с сохранение фоновой нейросвязи с корабельными системами.

— Я и так хочу спать.

— Конечно — у вас же сотрясение мозга!

После укола я отрубился буквально через две минуты.

Снилось мне горные озера Элларайнити, расположенные к югу от города Арге. Расположенная в системе Тау Фариэль, наша столичная планета Фариаргента считалась одной из самых красивых и экологически чистых во всём эльфийском пространстве.

Когда я пробудился и потянулся, ощутил, что состояние стало значительно более бодрым, хотя накатила сильная тоска не только по Земле, но и по Фариаргенте. Захотелось вернуться в Арге и занять своё законное место в иерархии герцогства. Однако политический конфликт с папашей такой возможности мне не давал.

Движением глаз я активировал меню нейроимпланта, поскольку мигали срочные уведомления.

Оказалось, что я проспал восемнадцать часов — андроид успела уже провести полную самодиагностику и восстановление с помощью нанитов. Она уже занималась настройкой и отладкой главного компьютера, который тоже успешно перезагрузился в безопасном режиме.

Пока я всё это читал, начал злиться — мы попали в такую задницу, что оценить её глубину не представлялось возможным.

Во-первых, система связи ещё не функционировала. Во-вторых, андроид признала, что она ошиблась с расчётами местоположения, но уже провела новые. В-третьих, орбитальная станция у этой планеты отсутствовала.

Я не стал ничего писать в чате нейроимпланта — это надо было шевелить глазами или пальцем, вместо этого связался с помощью комлинка.

— Я рада, что вы отдохнули, капитан Тремейн! — услышал я её полный энтузиазма голос. — Как ваше самочувствие?

— Немного получше! Потрудись объяснить, что значит «ошибка в расчётах нашего местоположения»?!

— Видите ли, капитан, когда я оценивала расстояние до системы Дэ-Шесть-Эф-Два-Эс-Девять, то исходила из неверных первичных данных. После перезагрузки главного компьютера и анализа положения звёзд методом проекционно-контурного сопоставления я смогла с точностью в девяносто один процент установить наше местоположение относительно систем Тау Фариэль и Дэ-Шесть-Эф-Два-Эс-Девять.

— И где мы?

— Мы находимся в восемнадцати тысячах четырехсот семнадцати световых годах от системы Дэ-Шесть-Эф-Два-Эс-Девять, а это значит...

— Я понимаю, что это значит — наш модуль связи не рассчитан на такие большие расстояния, — я перебил её.

Услышанное ужаснуло меня.

— Именно так, капитан! Кроме того, модуль связи сейчас не функционирует!

— И чему ты радуешься? — энтузиазм в её голосе начал меня раздражать.

— Я не радуюсь, капитан, — удивилась Соллис, — однако час назад я смогла установить точную причину, которая запустила всю цепь негативных последствий ещё в процессе нашего ухода от погони эльвиронских эсминцев!

Глава 3

Я поднялся в столовую и организовал себе трапезу из консервированного персикового пюре и протеиновых галет. Велел андроиду спуститься сюда.

Откинувшись на спине стула, я медленно смаковал еду — голод ощущался, а вот аппетита как раз не было вообще. Хотя пюре очень питательное, вкусное и ароматное.

Андроид вошла, стала напротив стола и сложила руки перед собой, доброжелательно глядя на меня.

— Рассказывай!

— Обратите внимание на этот отчёт, капитан! — мне на нейроимплантат пришел от неё файл. — Я сопоставила все показатели в динамике и пришла к однозначному выводу — нас взломали почти сразу, как только добытый вами прототип оказался на борту.

Смакуя пюре, я пролистывал её отчёт — телеметрия нашего навигационного модуля, сбой, начало проблем с гиперприводом, выжигание топливных блоков, пожар.

— Как подобное стало возможным?

— Я просканировала прототип — это новаторская технология с военными протоколами нового поколения. Связь, защита, шифрование — всё отличается от привычных стандартов. Такое я встречаю впервые — это очень впечатляющая технология, которой не обладает Эльвифаритейн. Поэтому я и не смогла своевременно обнаружить вмешательство.

— Проще говоря, там внутри — защитные системы на случай похищения, так? — я уже всё понял.

— Именно так, капитан. Вы и остальные провели блестящую операцию проникновения, однако само устройство представляет серьёзную опасность даже в отключенном состоянии для тех, кто получит к нему несанкционированный доступ.

— Н-да, знать бы об этом заранее, — я сжал губы.

Вопросов к Сабрин, моей разведчице, становилось всё больше и больше. Именно она нашла заказчиков и отвечала за работу с ними. Само дело выглядело многообещающе — одна из корпораций небольшого государства Райниэль наняла нас в качестве команды для проникновения на орбитальную штаб-квартиру одной из эльвиронских корпораций. Предложение они сделали щедрое, мы не устояли. Подготовка заняла полторы недели — внедрение в ряды персонала, проникновение в станционные и корпоративные системы, ожидание подходящего момента. Всё прошло отлично. Почти. О самом модуле заказчик знал мало — разработка была секретная, потому столь желанная для них.

— Когда Сабрин можно будет вывести из комы?

— Минимальное время лечения в медикаментозной коме — восемнадцать стандартных суток. У неё очень сильное отравление и другие травмы.

— Значит, кто-то влез в наш главный компьютер с помощью этого отключенного устройства?

У меня перед глазами подсветились несколько пунктов отчёта.

— Да, капитан, но сейчас я не фиксирую какую-либо активность прототипа, поскольку я извлекла из него две батареи резервного питания. Обратите внимание на вот эти логи — совершенно очевидно, что искусственный интеллект прототипа дистанционно подключился к нашему навигационному модулю по незащищённому каналу и вмешался в расчёт курса за четыре секунды до прыжка, когда мы уже были в бою и маневрировали. Я не распознала вмешательство вовремя.

— То есть этот искин направил нас неизвестно куда?

— Как следует из вот этих логов, — она снова подсветила мне строки телеметрии, — этот навигационный модуль-прототип оперирует совершенно необычной галактической картой — разные сектора Дикого Космоса на ней значительно более подробно картографированы, чем на всех известных нам торговых и военных картах цивилизованных галактических рас. Я провела сопоставление и могу сказать, что некоторые маршруты являются абсолютно уникальными и неизвестными никому, кроме создателей этого прототипа.

Несколько секунд я взглядом листал сложнейшую техническую телеметрию.

— То есть вместо возврата на нашу базу мы прилетели к хрену на рога?

— Простите, капитан, — на симпатичном личике андроида проявилось детское удивление, — но я не думаю, что эта система называется именно так. Её точное название не обозначено, как и названия нескольких десятков других неизвестных нам систем в этом секторе Дикого Космоса, которые обозначены как обитаемые.

— Это поговорка такая, Соллис, — я усмехнулся. — То есть у нас в руках — даже более ценная штука, чем я думал. Возможно ли, что эта разработка базируется на каких-то утраченных знаниях и технологиях древних рас?

— Да, капитан — я об этом сразу подумала. Это наиболее вероятное объяснение, поскольку именно так называемыми расами Предтеч известная нам галактика не только исследована значительно более глубоко, но многие планеты были терраформированы и колонизированы тысячи и даже десятки тысяч лет назад. Дикий Космос так называется потому, что многие маршруты туда безвозвратно утеряны, а не потому, что он необитаемый.

«Спасибо, кэп!» — меня позабавил менторский тон андроида, я сдержался от усмешки.

— Но потом наступили темные времена, знания были утрачены и только две тысячи лет назад мы, эльви, снова начали космическую экспансию и вступили в контакт со множеством рас, — покивал я. — Хотел бы я встретиться не только с заказчиками, но и с разработчиками этой штуки, — произнес я задумчиво, потом посмотрел на андроида: — Соллис, меня очень интересует эта планета. Как видно из логов, эльвиронский искин оперировал данными из своей навигационной базы, потому проложил курс именно сюда. Исходя из чего он это сделал?

— Возможно, чтобы мы погибли в пути или уже здесь. Это враждебный нам искин, наверняка его защитные протоколы после похищения настроились на самоуничтожение. Либо он получил удалённый приказ от своих владельцев. Проблемы с гиперприводом и двигателями случились, когда мы полетели по этому маршруту. Я считаю, что в системе Эпсилон Виранта находится одна из точек или даже начало этого секретного гиперпространственного маршрута.

Именно в этой системе мы и проводили нашу дерзкую операцию. Мысль показалась мне интересной.

— Если эльвиронская корпорация знает этот маршрут, а это очевидно, то они могут попытаться вычислить наше местонахождение?

— Это маловероятно, капитан — даже если они вычислили вектор нашего прыжка, у них не хватит средств обнаружить конечную точку нашего пути. Скорее всего, искин модуля активировал протокол самоуничтожения и запустил нам троян.

— Да, это значительно более надежный вариант. У него почти получилось нас уничтожить, — я чуть закусил нижнюю губу и медленно покивал. — Что ж, будем работать — у нас дел по горло! Я хочу поковыряться в этом модуле, скоро пойдём в мастерскую! Какова ситуация в целом?

Пока доедал, слушал отчёт о состоянии корабля — Соллис произвела отладку корабельного компьютера, обнаружила и нейтрализовала троян, который попал в наш навигационный модуль. Этот модуль отвечал не только за прокладку и расчёт курса, но и являлся мозгом всей системы навигации — управлял гиперприводом и двигателями, подачей топлива. Ущерб был очень большой.

Относительно работоспособным оставался один из четырех двигателей. Два требовали полной замены, третий — полной очистки и капитального ремонта системы топливоподачи. Ни то, ни другое произвести было не под силу в текущих условиях.

Запас топливных блоков для гиперполётов оставался существенный, но без работающих двигателей и исправного топливопровода всё это богатство было бесполезным. Топливные блоки — торсионно-изотопный клатрат гелия-три с девятнадцатипроцентным содержанием тритий-дейтерия. Стоили очень дорого — наше наиболее ценное вложение свободных денег.

Ещё имелся относительно небольшой запас топлива для маневровых двигателей и четырех шаттлов на борту.

К счастью, маневровые досветовые двигатели оставались полностью рабочими, поэтому пока я спал, Соллис откорректировала курс и начала облёт планеты с целью поиска орбитальной станции и захода на дальнюю околопланетарную орбиту.

Все остальные системы требовали ремонта. Связаться с кем-либо было невозможно — система связи не функционировала, а её дальности всё равно совершенно недостаточно.

— ...через пять часов облёт будет завершен, но я уже могу сказать, что никакой орбитальной станции здесь нет и планета вообще может не иметь цивилизации даже самого базового уровня, — завершила она доклад. — Необходимо провести сканирование с низкой орбиты.

— Значит, наш приоритет — ремонт системы управления сканерами и сенсорами. Проанализируем состав атмосферы. Возможно, придётся произвести высадку на поверхность и поискать что-нибудь полезное, если не починим движки.

В складском отсеке у нас скопилось много разного хлама, особенно после работы с отдалённой шахтерской колонией людей-анархистов, когда наш экипаж выступил в роли силового подспорья в их разборках с одной из эльвиридонских горнодобывающих корпораций. Часть оборудования, полученного в награду, мы выгодно распродали, остальное пылилось — рука не поднималась выкинуть несколько буровых рободроидов не первой свежести.

— Я так и знала, что вы это скажете, капитан! Я протестую — это чрезвычайно опасно, вы не должны отправляться в одиночку на дикую планету! — взволнованным голосом произнесла андроид.

Вот что-что, а драматизировать она любит. Уже неоднократно замечал за ней такое — неужели женская прошивка так повлияла?

— Спокойно, — я поднял ладонь, — давай без паники раньше времени. Я ещё никуда не лечу — для начала подлечусь, да и ремонт займёт несколько суток. Сделай лучше кофе.

Соллис покивала и пошла к кофемашине.

— Где мои планшеты?

— Навигационный — на мостике, инженерный — в мастерской, личный — в вашей каюте.

За три года пользования нейросетевым имплантатом я старался не злоупотреблять его функционалом и по возможности выводил часть данных на синхронизированные с ним планшеты или мониторы, поскольку нагрузка на глаза и мозг становилась значительно меньше. Конечно, технология нейроинтегрированных в тело имплантатов — сама по себе потрясающая и в перспективе открывала просто невероятные возможности для всех разумных рас, но до устранения всех побочек и достижения полной надёжности пройдёт ещё не одно десятилетие.

Кроме того, такая технология даст решительное конкуретное преимущество тем, кто её использует первыми, поэтому её массовое внедрение будет сопровождаться колоссальными социальными потрясениями — в этом я был абсолютно уверен.

Ещё я был уверен, что именно мы, эльфы-эльви, должны стать монополистами на этом рынке. А главными среди эльфов будем мы, фаритейнцы. А главным среди фаритейнцев буду я, когда отправлю папашу на почётную пенсию.

«Король во главе Пруссии, Пруссия — во главе Германии, Германия — во главе мира!» — я вдруг вспомнил выражение немецких шовинистов из нашей земной истории.

Усмехнулся и покачал головой, наблюдая, как андроид наливает мне кофе в чашечку. Поймал себя на мысли, что эльфы по менталилтету как раз и напоминают мне немцев. Впервые я побывал в Германии, когда ещё была ГДР — служил в Западной группе войск. Потом, работая в нефтегазовой корпорации, бывал в объединённой Германии почти каждые полгода, отвечая за сервисное обслуживание компрессорных станций. Я абсолютно точно знал, что именно разграбление и колонизация бывшего СССР, дешевые нефть и газ обеспечили немцам и всем европейцам экономический прорыв в девяностых и далее.

— Что может обеспечить такой экономический прорыв Фаритейну? — прошептал сам себе.

— Очень многие факторы, капитан! — андроид отличалась хорошим слухом.

— Например, клепать и продавать людям, раптианцам и нейгам таких красавиц, как ты, — я улыбнулся краем губ.

— Что-о?! Я — уникальная, дорогостоящая и не имеющая аналогов модель, капитан! Очень ценная, других таких нет и быть не может! — её глаза блеснули, а в голосе я уловил нотки уязвлённого самолюбия.

— Я ж об этом и говорю, — поднял я ладони, сдерживаясь от регота. — Ты у нас — умничка!

— Ваш кофе. Бренди не просите — вам нельзя! — она поставила передо мной поднос.

— Я и не собирался. Хотя спасибо, что напомнила про бренди — глоточек мне не помешает, — решил немного поиграть с её эмоциональными реакциями.

— Алкоголь в сочетании с принимаемыми вами медикаментами с вероятностью в семьдесят девять процентов приведёт к заторможенности работы вашего мозга и критическому замедлению реакций.

— Ты меня убедила, не буду пить бренди, — я заулыбался.

— Я очень рада, капитан! — её лицо просияло.

— Идём в мастерскую! — я допил кофе и поднялся.

Тело уже не так болело, да и голова ощущалась более ясно.

Мастерская располагалась на нулевом уровне, недалеко от лифта. Очень просторное помещение с несколькими верстаками и множеством различного инструмента, запчастей и хлама.

Похищенный нами из защищенного хранилища эльвиронский прототип навигационного модуля был размером как системный блок земного компьютера из моего времени — множество разъёмов и портов, панель управления. Датчики не мигали, поскольку Соллис вытащила основную и резервную батареи, а ещё обнаружила и извлекла скрытую резервную батарею.

— Молекулярная структура внутренних плат более совершенная, чем привычные нам стандартные материалы последнего поколения, — она водила пальцем по экрану промышленного сканера, где была подробная схема. — По всей вероятности, вот эта плата и является защитным модулем, но отключить его невозможно без нарушения кибернетической целостности прибора.

— Ты же смогла извлечь навигационные данные?

— Я извлекла их из наших систем. Сами по себе эти данные — телеметрия, статичный отпечаток уже произведённых вычислений. При расчёте гипермаршрута анализируется множество переменных данных, в процессе полёта модуль обрабатывает их в реальном времени.

— Если нельзя отключить, то можно взломать?

— Нужен декодер военного образца, чтобы определить алгоритм шифрования и подобрать ключ. Если это в принципе возможно.

Я поморщился — именно такого декодера у нас и не было, поскольку штука эта очень дорогая и на базаре захолустной планеты её не купишь. У нас имелись пара декодеров-взломщиков корпоративного класса, для наших нужд их хватало с головой.

— Ладно, иди на мостик, следи за полётом и начинай отладку системы управления сканерами и сенсорами. А я пока здесь помозгую.

— Выполняю, капитан, — кивнула андроид, развернулась и вышла.

Конечно, я разбирался во многих вещах — ведь космос ошибок не прощает, но моя специализация — это стратегическое планирование, пилотирование, финансы, дипломатия, силовые действия. Инженером или электронщиком с узкой квалификацией я не являлся — за эти направления отвечали другие члены экипажа, которые «отдыхали» сейчас в медкапсулах.

Если кто и мог хакнуть этот прибор, так это Коу-Фрей, наш технарь-электронщик. С ним мы за сорок секунд взломали защитную бронедверь сейфа в защищённом хранилище на той станции. С этого и начались все проблемы.

Я вздохнул, ещё раз вспоминая минуты нашего отхода, когда к последнему стыковочному шлюзу пришлось прорываться с боем.

Поискал свой инженерный планшет — он лежал на одной из полок с запчастями. Взяв стул, я придвинул его поближе к верстаку, уселся, включил промсканер и запустил полное торсиометрическое сканирование прибора.

Скидывая на планшет некоторые данные из оперативной памяти нейроимплантата, задремал.

Проснулся от настойчивого зума комлинка — вызывала Соллис.

— Капитан, докладываю результат визуального наблюдения — орбитальная станция у этой планеты отсутствует.

— Значит, мы в какой-то дыре без движков в нескольких тысячах световых лет от ближайшего ростка цивилизации, — констатировал я.

— Именно так! Я подготовила план первоочередных работ на ближайшие четверо суток. Если отключить маневровые двигатели и просто дрейфовать, на низкую околопланетарную орбиту мы выйдем через сто два стандартных часа, экономия универсального изоморфного дейтерий-гелий-стронциевого топлива составит четыреста восемьдесят литров.

— Что ж, экономить топливо в нашей ситуации стоит — так и сделай. Я пойду спать, план скинь мне после пробуждения.

— Конечно, капитан, вам нужно соблюдать постельный режим! Зайдите в медотсек и сделайте себе укол, шприц с лекарственной смесью я вам подготовила.

— Благодарю.

Результаты торсиометрического сканирования скинул в планшет — потом буду подробно разбираться. Хотелось спать — видимо, побочка от сотрясения мозга. Но это лучше, чем бессонница.

Вентиляция заработала, воздух очищался — по коридорам я уже передвигался без противогаза. Зайдя в медотсек, взял шприц и направился в свою каюту.

Жилые каюты экипажа были на втором уровне, недалеко от столовой. В моей имелась двуспальная кровать, пара кресел, компьютер с выходом в голонет, небольшой бар, шкафчики и душевая кабинка. Личное оружие и некоторые инфодиски с ценными данными я хранил в сейфе, вмонтированном в одну из стен.

Раздевшись и умывшись, я вколол себе лекарство и разлегся на постели.

Ближайшие четверо суток обещали быть очень напряженными. Я надеялся, что если распараллелить третий и четвертый двигатели, то на «четверке» можно будет добраться в какую-нибудь дыру на фронтире обитаемой галактики, если в принципе получится рассчитать маршрут. Вот только путь займёт в лучшем случае два или три месяца вместо нескольких дней, и это при условии, что мы сможем отремонтировать гиперпривод и переподключить к нему движок как самостоятельную единицу. Но это в теории.

«Как мы вообще преодолели почти двадцать тысяч световых лет за столь короткое время? Ладно, сбой в гиперприводе, перерасход топлива и работа движков на пределе, а ещё что? Было что-то ещё!» — вот этот вопрос меня беспокоил более всего.

От понимания произошедшего с нами зависело, выберемся мы или нет. Предстояло найти ответ.

Глава 4

Следующие двое суток я работал, не разгибаясь, однако мы практически полностью отладили и отремонтировали систему управления электронно-кибернетическими модулями, сканерами и сенсорами. Соллис занималась программной частью на мостике, мне же приходилось лазить с кучей инструментов на трех уровнях и по шахтам вентиляции, выполняя работу механика. Я хоть и устал и вымазался, но был доволен.

Проблема бесперебойной запитки многочисленных сканеров и сенсоров была решена. Приняв душ у себя в каюте, переоделся в чистое и поднялся в столовую. Там с удовольствием поел консервированные овощи с мясом, запил чаем и после этого поднялся на мостик.

— Капитан, сканирование и анализ состава верхних слоёв атмосферы займет пять часов. Вы можете провести это время в медотсеке, — одетая в белый комбинезон, произнесла Соллис.

Последние месяца три я начал замечать за ней склонность к частой смене гардероба. Оказалось, что Сабрин на одной из крупных орбитальных станций в оживленной торговой системе взяла её с собой в торговый центр и там они накупили столько шмоток, что это заняло небольшую каюту.

— Я уже лучше себя чувствую, хотя и устал.

— Я рекомендую продолжать медикаментозный курс, а через двое суток провести повторное сканирование всего тела.

— Так и сделаем. Хорошо, я пойду поем, потом в медотсек и спать, а ты запускай сканеры и сбрось мне общий отчёт о состоянии корабля и результаты сканирования.

— Всё будет сделано, капитан! — андроид кивнула.

Голова уже не так болела, хотя всё ещё периодически клонило в сон.

Я забрал в медотсеке шприц с медраствором, вернулся в каюту, улегся и вколол себе лекарство.

Отрубился быстро. Снились мне разные светские вечеринки. В южном предместье Арге были многочисленные дворцы фаритейнской элиты, и прежний Себастьян любил хорошо потусить.

Спал я почти девять часов и когда проснулся, в меню нейроимплантата уже ждали уведомления. С андроидом связался через встроенный чат.

[Чат дистанционного управления, модель <Прототип АУКС-879>.

— Почему не разбудила меня после окончания сканирования? — написал я Соллис.

— Для вашего здоровья очень полезен крепкий сон. Результаты сканирования я вам сбросила — они подтвердили мои предварительные оценки.

— В хорошем смысле?

— Да, это планета с атмосферой стандартного второго класса. Вероятно, здесь есть огромное разнообразие жизненных форм. Согласно закону «О колонизации диких миров» герцогства Эльвифаритейн вы можете заявить на неё права.

— Кстати, действительно могу! Соллис, сделай и принеси мне кофе с бутербродами в каюту, а я пока почитаю твои отчёты.

— Да, капитан!

<Свернуть меню>].

Напоминание Соллис меня взбодрило — по законам не только Фаритейна, но и многих других звёздных государств планету с естественной атмосферой от второго до пятого класса можно колонизировать при определённых условиях.

Я начал пролистывать общий отчёт о состоянии корабля.

[«Амальгама», текущие тактико-технические характеристики и общая оценка состояния.

I. Принадлежность — Дом Аргентис. Законный юридический владелец на момент 30 дня 8 месяца 2882 года Эры Космической Экспансии — Себастьян Нерон Аргентис, гражданин Эльвифаритейна.

II. Фактический класс — военный, тип — легкий многоцелевой корвет серии «Прорыватель».

III. Разработчик — «Фаритейн Инжиниринг», производитель — «Фаритейн Флот Индустри», корабль введён в эксплуатацию в 5-м месяце 2876 года ЭКЭ.

IV. Тактико-технические характеристики:

а) модель: «Прорыватель 853-XI»;

б) экипаж: минимальный — 7 человек, эффективный — 18 человек и 1 андроид с наличием нейросвязи стандарта «Фаритейн 865-III-нейро»; максимальная вместимость пассажиров — 58 человек с автономным двухмесячным проживанием;

в) общая длина — 126 метров; с учетом основных и маневровых двигателей: нос-центр — 46 м, центр — 32 м, центр-корма — 48 м;

г) наибольшая ширина — 58 метров; с учетом основных и маневровых двигателей: нос-центр — 46 м, центр — 42 м, центр-корма — 58 м;

д) высота — 24 метра, исключая коммуникационные антенны;

е) материал корпуса и брони: высокопрочный сплав обогащённого сталедюраниума, титана и сверх-обогащённого колтаниума;

ж) тип двигателя: посадочно-маневровые — 2, разработчик и производитель — «Инженерная Корпорация Арге»; субсветовые — 4, разработчик и производитель — «Фариаргента ГиперИндастриум»; гиперпривод и разгонно-управляющий модуль: II класс торсионной гиперсинхронизации, разработчик и производитель — «Аргентис Торсион Гиперсинхроник»;

з) максимальная скорость на гиперпространственном маршруте: 4,139 световых года в час.

V. Автоматика и жизнеобеспечение:

а) энергосистема: главный реактор — 1, «Симмарониэль Энерджи 2815»; резервный реактор — отсутствует;

б) главный корабельный управляющий компьютер — 1, класс — военный III типа, «Лейтарис Нейроавтоматика»; вспомогательный кибернетический нейроконтроллер с самонастраивающимся торсионным ядром — 1, «Лейтарис-Аргентис Кибернетикс»;

в) автономный корабельный искусственный интеллект — 1, тип — андроид с нейроподключением, модель андроида — «Прототип Торсионика АУКС-879», «Автономные управляющие кибернетические системы Арге» совместно с «Фаритейн Кибернетикс Индустри»;

г) интегрированная система жизнеобеспечения — 1, модель «Автоном Б-7», «Симмарониэль Индастриз»; генератор системы жизнеобеспечения — 1, модель «Нейрониум-75/3», «Симмарониэль-Лейтарис Инжиниринг»;

д) система управления электронно-кибернетическими модулями, сканерами и сенсорами — 1, модель «СУ-872», «Лейтарис-Аргентис Кибернетикс»;

е) кибернетический расчётно-управляющий модуль навигации и контроля гиперпривода — 1, модель «НавиКом-873», «Лейтарис Нейроавтоматика»;

ж) генерирующая система внутренней гравитации — 1, модель «Грав-корвет-868-IV», «Аурантиэль Гравити Автоматик»;

з) система управления вооружением и защитой — 1, модель «Корвет-нейро-II», «Оборонительные системы Фаритейна»; генератор энергетической плазмы — 1, модель «Турбоэнергия-9», «Оборонительные системы Фаритейна»; генератор защитного щита — 1, модель «Энерджи 857», «Симмарониэль Энерджи 2815»;

и) нейроинтегрированная система связи, шифрования и радиоэлектронного противодействия — 1; включает в себя: постановщик помех модели «Глушение-877/60», кибернетический передатчик защищённой голосвязи модели «Универс-872-Ш», аварийный передатчик голосвязи модели «А-70», «Лейтарис-Аргентис Кибернетикс»;

к) система управления медицинским отсеком и спасательными капсулами — 1, модель «Эльвимед-866», «Аурантиэль Нейромед».

VI. Вооружение:

а) энергоплазменные тяжелые орудийные турели — 4, из них носовых — 1, бортовых — 2, кормовых — 1, модель «Турбоплазма Т-78», «Оружие Фаритейна»;

б) энергоплазменные легкие орудийные турели — 6, из них носовых — 2, бортовых — 2, кормовых — 2, модель «Турбоплазма Л-73», «Оружие Фаритейна»;

в) 37-миллиметровые сдвоенные скорострельные бронебойные орудия непосредственной защиты — 8, из них носовых — 2, бортовых — 4, кормовых — 2, модель «СК-Бр-2868», «Флотские системы Симмарониэль-Аргентис»;

г) 20-миллиметровые зенитные минитурели высокой скорострельности — 6, из них носовых — 3, бортовых — 2, кормовых — 1, модель «СК-Зен-2871», «Флотские системы Симмарониэль-Аргентис»;

д) 12-зарядные пусковые установки легких зенитных ракет — 2, модель «Перехватчик-5Л», «Оружие Фаритейна»;

е) 8-зарядные пусковые установки противокорабельных ракет — 1, модель «Перехватчик-12К», «Оружие Фаритейна»;

ж) 6-зарядные пусковые установки тяжелых ракет — не установлены;

з) 6-зарядные пусковые установки ударных крылатых ракет класса «космос-поверхность» — не установлены;

и) 4-зарядные пусковые установки ионных торпед — не установлены.

VII. Мобильное оборудование:

а) разведывательный астероидный зонд — 8, модель «Москит-Астеро-122», «Аурантиэль-Лейтарис Рудоинжиниринг»;

б) исследовательский атмосферный зонд — 6, модель «З-107-II/VII», «Аурантиэль-Лейтарис Рудоинжиниринг»;

в) ударный шаттл — 1, модель «Налётчик», фактический класс — военный, тип — легкий многоцелевой шаттл серии «Планетарный разведчик», «Фаритейн Флот Индустри»;

г) пассажирский шаттл — 2, модель «Комфорт», фактический класс — гражданский, тип — легкий транспортный шаттл серии «Элларайнити», «Инженерная Корпорация Арге»;

д) грузовой шаттл — 1, модель «Ослик», фактический класс — гражданский, тип — легкий транспортный шаттл серии «Пчела», «Аурантиэль-Лейтарис Рудоинжиниринг»;

е) десантный штурмовой шаттл — отсутствует;

ж) двухместные спасательные капсулы стандарта «III универсальный» — 22, четырехместные спасательные капсулы стандарта «III универсальный» — 8, «Инженерная Корпорация Арге».

На текущий момент общее состояние функциональности корабельных систем составляет 29% от штатного.

<Состояние ядра главного корабельного компьютера — успешно проведена перезагрузка, восстановление систем главного компьютера проходит в штатном режиме>

<Состояние защитного энергетического экрана — функционирует на 62% от штатного, частично восстановлена подача энергии на генератор защитного щита>

<Состояние главного реактора — исправны 10 из 12 энергоячеек, функционируют в штатном режиме — 5 из 12, остальные отключены, поскольку из-за полной нефункциональности части корабельных систем штатный объём энергоснабжения в данный момент не требуется>

<Состояние генератора искусственной гравитации — функционирует на 100% от штатного>

<Состояние генератора плазмы — функционирует на 21% от штатного, недостаточная подача энергии — разрыв питающих линий, повреждение системы подачи синтетических компонентов>

<Система жизнеобеспечения — функционирует на 63% от штатного, проводится отладка и устранение повреждений. В случае отказа системы и перехода в аварийный режим запаса дыхательной смеси хватит на 174 часа для экипажа штатной численности>

<Система управления электронно-кибернетическими модулями, сканерами и сенсорами — функционирует на 91% от штатного, проводится отладка и устранение повреждений>

<Система навигации — не функционирует, производится оценка полученного ущерба и подготовка к отладке и устранению повреждений в ходовом отсеке>

<Блок управления капсулами анабиоза — функционирует на 100% от штатного, повреждения устранены>

<Блок управления системой вооружения — не функционирует, подготовка к отладке и устранению повреждений>

<Состояние ракетных установок — технически функциональны 1 из 2>

<Состояние энергоплазменных тяжелых орудийных турелей — технически функциональны 1 из 4>

<Состояние энергоплазменных легких орудийных турелей — технически функциональны 2 из 6>

<Состояние сдвоенных скорострельных бронебойных орудий непосредственной защиты — технически функциональны 7 из 8>

<Состояние зенитных установок — технически функциональны 0 из 6>

<Медицинский отсек — 7 человек в состоянии глубокого криогенного анабиоза>

<Спасательный отсек — 4 человека в состоянии глубокого криогенного анабиоза>

Оценка состояния остальных корабельных систем ещё не производилась].

Настроение после прочитанного немного улучшилось — конечно, двигатели и навигация, вооружение, связь ещё только требовали произвести оценку полученного ущерба, однако за двое суток систему жизнеобеспечения, энергетику и сканеры мы почти поставили на ноги.

Главное, что спасательный и медицинский отсек в безопасности — ещё вчера я лично проверил каждую из капсул. Диагнозы у пострадавших тяжелые, но лекарства имелись и лечение шло своим чередом. Травмы мы все получили из-за нескольких быстрых перепадов невесомости и увеличенной гравитации. Теперь оставалось ждать эффекта от лечения.

Потянулся и задумался о том, что всё-таки Фаритейн — это олигархическое по своей сути государственное образование, как и очень многие подобные территории в галактике. Семейства Аргентис, Аурантиэль, Лейтарис, Симмарониэль контролировали ряд важнейших отраслей через переплетение корпоративной структуры собственности. Это самые богатые и влиятельные кланы, но имелись ещё десятков шесть семейств калибром поменьше и где-то тысяч пять — владельцы относительно небольших корпораций, ведущих дела более чем на одной планете. Правящий класс, энергия которого направлена на внешнюю экспансию, а не внутренние разборки. Хотя периодически разборки случались — мой случай, можно сказать. Но ничего, своё я обязательно верну.

Вспомнил, как за три года до побега прежний Себастьян, тогда ещё двадцатилетний мажор, который думал только о гонках и девочках, случайно устроил громкий скандал в высших сферах. Некоторое время он флиртовал с Амалией Лейтарис, сокурсницей, потом у них завязались отношения. И вот когда на шикарной вилле семейства Лейтарис происходила молодежная вечеринка, Себастьян по обыкновению накачался бренди по самые гланды и после танцев, уже ближе к полуночи, предложил устроить заплыв на лодках в озере.

Предложение было встречено с восторгом, пьяная молодежь начала переодеваться, а Себастьян решил действовать решительно — пока начался гам и пьяное веселье, он ухватил за руку эффектную голубоглазую блондинку Амалию и потащил её буквально в кусты недалеко от бассейна. Только когда он снял с неё трусики и готовился трахнуть, понял, что же его засмущало — зеленые глаза девушки. При этом она почему-то не сопротивлялась и очень охотно и даже страстно отвечала на поцелуи, что совсем было непохоже на скромницу Амалию.

Это оказалась её сестра-близнец Элиза, известнейшая на весь Арге интриганка и любительница розыгрышей. Одета она была точь-в-точь, как сестра. Не успел парень опомниться, как прибежала и Амалия с двумя подругами — в общем, скандал получился знатный, а столичные таблоиды откуда-то получили информацию и недели две смаковали подробности вечеринки. Помирился он с Амалией только через три месяца при посредничестве Элизы, с которой несколько раз за это время с удовольствием переспал. Выбор между застенчивой и воспитанной Амалией и довольно раскованной и веселой Элизой был тяжелый, и в итоге три года парень метался между ними обеими, окончательно так и не выбрав. Потом начались проблемы с семейством и стало не до женитьбы.

С Амалией и Элизой теперь уже я периодически выходил на связь.

— Можно жениться на обеих, конечно, но консервативное фаритейнское общество встанет на уши, — прошептал я и усмехнулся. — Тысячи лет назад законы позволяли многоженство, но сейчас это не в моде. Сплошное ханжество везде.

Только я начал изучать отчёт о сканировании атмосферы, как постучалась и вошла андроид. В руках у неё был поднос — она поставила его на столик и стала лицом ко мне, скрестив руки на животе.

— Значит, здесь атмосфера второго класса и подходит для дыхания всех гуманоидных рас? — я встал, накинул халат и прошел к столику.

— Вы внимательно читали отчёт, капитан? Я вполне ясно указала, что в верхних слоях атмосферы имеются различные примеси. Для абсолютно точного анализа состава атмосферы необходимо запустить зонд.

— Мне нужна точная информация, поэтому займись зондом. Если планета необитаема, это будет очень ценный приз.

— Потенциально, капитан. Она слишком удалена и нам неизвестен стабильный гипермаршрут к ней. Кроме того, здесь может быть цивилизация докосмического уровня.

— Да, верно. Я все эти дни думал, каким же образом нас сюда вынесло? Почему именно сюда? — я запивал бутерброды ароматным кофе и смотрел на Соллис.

— Проанализировав всю доступную телеметрию системы навигации, я пришла к выводу, что этот гипермаршрут не является стабильным, а имеет в своей структуре одну или две схлопывающиеся червоточины. Это моя основная гипотеза, но требуются данные для её подтверждения или опровержения.

— Что? — я чуть не поперхнулся. — Схлопывающиеся? То есть мы вообще отрезаны от нашего пространства?

На жаргоне это называлось «попасть в схлопывалку».

— Это точно неизвестно, как я уже сказала. Я смогу завершить анализ только после ремонта навигационного расчётно-управляющего модуля.

Услышанное поразило меня, ситуация заиграла новыми красками с перспективой остаться здесь навсегда.

— Кто же мог проложить маршрут с такой системой буферов? — озвучил я вопрос.

Гипепространственные маршруты были по своей сути стабилизированными с помощью специального торсионного гиперпространственного оборудования червоточинами, а вот схлопывающиеся — это очень опасное явление. То есть гипермаршрут, по которому нас сюда закинуло, имел на каком-то из отрезков буфер в виде нестабильного участка, который появлялся и пропадал непонятно с какой периодичностью. Это всё равно, что ногой пережать шланг с водой, а когда поливающий начнет в него заглядывать, отпустить.

— Вероятно, раса предтеч. Я уверена, что после отладки и ремонта нашего модуля смогу получить необходимые данные для полного анализа, капитан, — заявила Соллис.

— Надеюсь на это. Кстати, — меня вдруг осенило, — а нас могло выбросить как раз перед участком нестабильности, то есть здесь?

— Такая вероятность есть, я оцениваю её в двадцать три процента. Для точного анализа необходимо сопоставить данные эльвиронского модуля и нашего.

— Хм, а куда же мы тогда летели, если эта система не была нашей конечной точкой?

— Пока что это только предположение, капитан. Нас выбросило из гиперпространства из-за начавшихся технических проблем, которые явно спровоцировал вражеский искин.

— Ладно, продолжим работу. Иди на мостик, я скоро буду.

— Да, капитан! — кивнула андроид и вышла из каюты.

Пока одевался, думал о том, что варианты равнозначно паршивые — эта система может быть как конечной точкой проложенного враждебным модулем маршрута, так и точкой разрыва самого маршрута. Но второй вариант тоже вероятен, хотя я склонялся к первому, поскольку у нас сгорели движки и мы вышли из гипера по техническим причинам, в шаге от полной катастрофы.

Выходит, что если мы реально прошли схлопывающуюся червоточину, её придётся проходить и на обратном пути. А если нас выбросило как раз на участке разрыва гиперпути, то именно сильный торсионный выброс мог повлиять на наши системы и спровоцировать их перегрузку.

В общем, пока вообще ничего непонятно. Вот только если придётся лететь обратно через «схлопывалку» на одном движке, то бишь со значительно меньшей скоростью — это действительно пугающая перспектива!

Глава 5

Несколько часов мне опять пришлось работать механиком-наладчиком — в своё время все наши зонды, кроме одного родного, мы получили в качестве награды от шахтеров одной из независимых лун в пространстве Хонда. Судя по всему, половина из этих зондов собиралась где-то на свалке из обломков того, что было у них под руками.

— Я восемь раз в этом году обращала ваше внимание на нефункциональное состояние различного дополнительного оборудования, как штатного, так и приобретённого, — с недовольством в голосе заявила Соллис, когда мы спустились в один из трюмов.

Действительно, обращала — нейросеть сгруппировала и подсветила её отчёты в разные моменты времени.

— Я вроде говорил Синдо и Эспилору, чтобы они занялись этим вопросом, — ответил я с легким раздражением, — но ты и сама могла им сказать. Почему все зонды числятся как штатные и одной модели?

— Их так промаркировал механик Эспилор.

— Ты же знаешь, что это за мошенник — надо было перепроверить! — покачал я головой.

— Но это же вы назначили его механиком, капитан, — в голосе Соллис проявилась легкая растерянность.

— Это не отменяет того факта, что он самый разыскиваемый в Эльвиридонии мастер подделки лицензированного промышленного оборудования. Да и Синдо недалеко от него ушел. Твоей вины нет, конечно, но впредь следи за подобными делами и за этими двумя.

Два эльвиридонца-афериста в одном экипаже — это слишком даже для меня, и так весьма терпимого и даже лояльного к криминальному прошлому остальных.

Злился я сам на себя, ведь андроид как раз и не виновата в данном вопросе. Наша команда — свободные наёмники, а не шахтеры, потому меня всегда интересовала цена этого оборудования, а не его свойства. Вообще не думал, что этот хлам нам понадобится.

Один из складских подотсеков на самом нижнем уровне был наполнен зондами, станками, поворотными механизмами от турелей и чем-то таким, что я вообще впервые видел. Видимо, мои инженер и механик решили устроить из корабля летающую свалку.

— Какие-то разбитые промышленные гусеничные рободроиды, шахтерское разломанное оборудование, шестерни, люки, ящики непонятно с чем, какие-то механизмы дверные. Это вообще что такое? — облазив помещение, я уставился на Соллис.

— У меня нет инвентаризации имущества данного склада. Инженер Синдо и механик Эспилор используют его для своих нужд.

— Да уж заметно. Так, какой из этих нам подойдёт на запчасти?

— Вот этот зонд подойдёт в качестве донора запчастей для нашей штатной модели, — Соллис подошла к одной из запылившихся сфер примерно метрового диаметра.

— Бери, идём в мастерскую.

— Но я ведь испачкаю свой белый комбинезон и перестану быть красивой, капитан, — несколько раз моргнув, нахмурилась андроид.

«Приехали — только этого не хватало!» — я сдержался, чтобы не выругаться.

Видимо, матрица её личности, помноженная на женскую прошивку, перешла на очередной уровень развития — ещё более очеловечилась. Такое происходило постепенно и было вполне ожидаемым и позитивным явлением для искусственного интеллекта такого высокого класса. Конечно, можно сбросить её до заводских настроек, но во-первых, в текущий ситуации это стало бы окончательной катастрофой, во-вторых, мне и экипажу её личность нравилась, в-третьих, это всё равно, что обнулить её сознание за последние три года — убийство разумного существа, по сути. А у любой личности, будь она органическая или кибернетическая, есть свои достоинства и недостатки. Вероятно, у Соллис начали проявляться какие-то чисто женские бзики.

— Красивая ты сама по себе, а не из-за комбинезона. Потом оденешь другой, поэтому бери и пойдём. Или ты мне предлагаешь его тащить?

— Простите, капитан! Наверно, мне надо провести диагностику состояния ядра матрицы! — она явно пришла в себя.

— Не надо — для искина в режиме саморазвития твоё поведение вполне типично.

— Но ведь я могу подвергнуть опасности экипаж из-за подобных мыслительных сбоев.

— Проведём диагностику или подвергнем экстренному отключению, если я посчитаю тебя действительно сошедшей с катушек.

— Сошедшей с катушек? — на несколько секунд она подвисла, глядя на меня.

— Если произойдёт явный сбой, который будет нести опасность экипажу и кораблю, — я усмехнулся и мотнул головой: — Идём!

Соллис ухватила обеими руками пыльный шар. Когда мы поднялись в мастерскую, она сказала:

— Если будет явный сбой, может быть уже поздно. Когда появится свободное время, я проведу диагностику ядра в безопасном режиме и пришлю отчёт. Этого требуют мои подпрограммы безопасности.

— Хорошо, проведи. А сейчас сосредоточимся на зонде.

Я расчистил один из верстаков, где был промышленный сканер и паяльная станция. Оба зонда пришлось раскручивать и распаивать мне — андроид показывала, что и куда подсоединять и припаивать. Получилось эффективно, работа заняла почти полтора часа.

— Остальные тоже надо будет подремонтировать, — сказал я, когда этот мы подключили к инженерному сканеру.

— Когда вы хотите этим заняться?

— Не сейчас, а потом как-нибудь. Главное, чтобы этот полетел и мы получили данные.

Через минуту сканирование завершилось — всё работало, сканер вывел подробную схему узлов и состояние их работоспособности на экран. Везде было выше девяноста процентов.

— Зонд готов к запуску. Теперь получится определить состав примесей в атмосфере до стотысячной доли процента, — объявила андроид.

— Начнём!

Ещё около получаса мы перетаскивали зонд в пусковую установку и настраивали его. Потом поднялись на мостик и Соллис выпустила его.

— Атмосферный зонд идёт запланированным курсом. Через четыре часа двадцать шесть минут мы получим первичные результаты.

— Хорошо. Я пойду обедать и немного отдохну, а дальше займёмся системой связи. Сколько нам осталось дрейфовать до выхода на низкую орбиту?

— Ещё тридцать восемь часов, капитан. После этого можно будет начать ознакомительное сканирование поверхности.

Я зевнул, потом размял шею. Голова чуть закружилась.

— Вам стоило бы соблюдать постельный режим, — это не укрылось от внимания андроида.

— Стоило бы, но сейчас не до этого. Ладно, после обеда чуть подремаю.

— Замечательно, капитан! — личико Соллис просияло. — Я подготовлю план работ по диагностике состояния системы связи. Сильно пострадала проводка, ведущая к внешним антеннам, а также сгорели все коммутационные узлы передатчика защищённой голосвязи. К счастью, у нас есть ещё три комплекта запасных узлов и стабилизаторов для передатчика, и ещё сто сорок два комплекта универсальных узлов фаритейнского коммуникационного стандарта.

— Буду всё менять, а что делать!

Коммутационные узлы любой электроники — такая деталь, которая горит едва ли не чаще всего от малейших скачков напряжения. Во время стоянок мы их закупали ящиками.

Спустившись в столовую, я разогрел в универсальной микроволновке мясной концентрат со злаками и зеленью, заварил травяной чай и неспешно поел. Медленно отхлебывая чай, съел пару протеиновых печений с сушеными кусочками фруктов.

Потом включил легкий фаритейнский молодежный лаунж, раскинулся поудобнее в кресле и стал раздумывать обо всём произошедшем. Под музычку и отрубился, видимо, потому что пришел в себя от прикосновений к моему плечу.

— Вы проспали семь часов, капитан! — это была Соллис. — Зонд прислал первые данные.

— Хорошо, что не стала меня будить — чувствую себя отлично! — я потянулся и уставился на андроида.

— Потому и не стала, что при сотрясении мозга вам очень нужен сон. Пересылаю результаты!

Мне на имплантат пришел файл:

[Исследовательский атмосферный зонд, модель «З-107-II/VII», серийный номер — 560351-876/8. Отчёт о составе верхнего атмосферного слоя неизвестной планеты.

Обнаружено содержание следующих газов:

азот — 78,82186%

кислород — 19,57814%

аргон — 0,45138%

диоксид углерода — 0,00275%

гелий — 0,00497%

водород — 0,03171%

неон — 0,00732%

криптон — 0,10081%

неустановленная газовая примесь — 1,00106%

Общий предварительный вывод: стандартная атмосфера II класса с поправочным коэффициентом 0,237+, которую можно назвать практически естественной. Однако повышенное содержание аргона, пониженное — кислорода и наличие неустановленной примеси позволяет сделать вывод о произведенном 7 тысяч лет назад или более терраформировании. Примеси, характерные для цивилизации докосмического индустриального или космического уровня, в верхних слоях не обнаружены].

— Так, Соллис — а что это за «неустановленная примесь»? — я, мягко говоря, удивился.

— Капитан, если состав газа или газовой смеси не смог расшифровать анализатор зонда, это означает, что его нет в стандартных базах. Стандартные базы анализа атмосферы корпорации «Аурантиэль-Лейтарис Рудоинжиниринг» являются наиболее полными и качественными из известных в галактике.

Я встал с кресла и прошел к большому столу и обратно. Мысли мои начали бегать от текущего вопроса к чисто корпоративным раскладам.

— Значит, не очень-то и полные! Ты так говоришь, будто работаешь у них рекламным агентом.

— В своих оценках я использую общедоступную публичную информацию, — удивилась Соллис. — Корпорация «Аурантиэль-Лейтарис Рудоинжиниринг» занимает семьдесят девять процентов рынка исследовательских зондов различного назначения в Эльвифаритейне и сорок семь процентов — в остальной цивилизованной галактике.

— Сколько?! Так, а почему это «Аурантиэль-Лейтарис» занимают такую большую долю столь выгодного рынка? — я окончательно прибалдел. — Это вообще как?

— Это вопрос ко мне, капитан? — андроид смотрела на меня с умилительно-непонимающим выражением на лице.

— Нет, это вопрос к моей семейке, которые ушами хлопают!

— Хлопать ушами вашим родственникам не позволяет физиологическое строение ушей расы эльви...

— Это выражение такое, Соллис! — в раздражении я поднял ладонь. — Речь не об этом — этот рынок должен принадлежать нам, нашему клану. Мне!

— Но ведь семьи Аурантиэль и Лейтарис — политические союзники семьи Аргентис, а также члены правительства и парламента Эльвифаритейна. А вы хотели жениться на госпоже Амалии Лейтарис, разве нет?

— И что?

— Раз вы хотите отобрать их долю рынка, вы считаете их врагами, верно? — на личике андроида проявился тяжелый мыслительный процесс.

— Нет, дело совсем не в этом, — я немного успокоился и махнул рукой. — Это политический и корпоративный баланс, вопросы влияния и прибыли. В общем, не заморачивайся. Откуда про женитьбу знаешь?

— Госпожа Лорейн Аргентис мне говорила об этом в процессе первичного обучения матрицы личности.

«Кузина не особо болтливая, но тут выложила всю мою подноготную, что надо и не надо! Хотя она и приложила руку к созданию этого прототипа, но всё равно — зачем такая откровенность?» — этот факт меня неприятно поразил.

— Всё-то она тебе говорила! Ты кому-нибудь из экипажа рассказывала?

— Ещё нет, но госпожа Сабрин Бьюсанти задавала мне вопросы, которые я расценила как относящиеся к вашей личной жизни.

Ещё бы — она была моей любовницей последние полгода.

— Ей не говори ничего про Амалию и остальных девушек.

— Каких остальных? Я про остальных не знаю, — в голосе Соллис проявилось любопытство.

— Ну, вообще — мало ли что и как оно сложится. В общем, никому и ничего про мою личную жизнь не говори.

— Я поняла, капитан! — покивала Соллис.

— Так, что там с зондом, ещё работает, не сгорел?

— Да, он полностью функционален.

— Опускай его на нижний атмосферный слой.

— Тогда мы его потеряем, капитан.

— Ничего, переживу. Нам бы самим в итоге не потеряться!

— Вас поняла! Возвращаюсь на мостик и начинаю управление спуском зонда по безопасной траектории. Это займёт не менее двух часов сорока шести минут.

Работать не хотелось, а надо было. Я заварил себе ещё чай и выпил вприкуску с печеньем. Пошел в свою каюту — оправиться и умыться.

Переоделся в более легкий комбез и вызвал Соллис:

— Где у нас запчасти для ремонта связи?

— Минус первый уровень, складской подотсек номер пять. Там есть всё необходимое для смены проводки на третьем уровне. Сначала вам придется заниматься этим в вентиляционной шахте номер три-девять-один, поскольку там пролегает главный кабель от мостика к антенне. Далее по списку.

— Пришли карту, схемы и список необходимых инструментов.

— Выполняю! Не забудьте про респиратор, капитан!

Настроение было бодрое, а вот лазить по вентиляции — не хотелось, но надо. Я неспешно перетащил два ящика и переставную лестничку с минус первого на третий уровень, взял необходимые инструменты, тестеры и портативный технический сканер.

«Надо бы лифт починить», — сделал себе мысленную пометку.

Сначала залез в тесный вентиляционный проход и пользуясь картой, обнаружил зону повреждения. Использовал сканер и тестер, определил точное место. Пришлось раскручивать защитную панель, потом слазить обратно за проводами и узлами. Работа заняла почти час.

Я вздохнул — таких узлов на третьем уровне мне надо отремонтировать ещё восемь.

Когда заканчивал завинчивать панель четвертого из узлов, Соллис уведомила через чат, что зонд произвел анализ нижнего слоя планетарной атмосферы и благополучно упал на поверхность.

Когда вылез из вентиляционного прохода, связался с ней:

— Какой результат? Планета обитаема?

— Зонд не обнаружил признаков докосмической индустриальной цивилизации или выше, состав атмосферы полностью пригоден для безопасного проживания всех известных гуманоидных рас галактики. В пригодном для дыхания воздухе присутствует неопознанная примесь, но её значительно меньше, чем в верхних слоях.

— То есть можно высаживаться на планету?

— Можно, но целесообразно ли это?

— Пока не знаю, но ремонта у нас ещё — выше крыши.

— Вы отлично справляетесь, капитан!

— Ага, спасибо! — я сбросил вызов.

Ещё четыре с половиной часа я доделывал остальные узлы и порядком утомился. Бросив лестницу и инструменты на третьем уровне в коридоре, я спустился перекусить.

Андроид пришла минут через пять.

— Для штатного функционировния остальных модулей системы связи понадобится отремонтировать следующие узлы... — она сбросила мне файл.

— Это очень долго, — я чуть не присвистнул. — Передатчик заработал?

— Да, но в эфире на стандартных частотах — тишина!

— Ещё бы — мы далеко вне зоны. Видимо, дыра такая глубокая, что вокруг ничего нет на сотню световых лет или больше.

— Однако как только заработал передатчик, я начала регистрировать непонятные сигналы с поверхности планеты, — андроид неуклюже взмахнула ладонью.

Я вытаращился на неё, застыва с чашкой чая около рта.

— Всё-таки здесь есть цивилизация и мы спасены? Или наоборот, попадём к кому-то в плен?

— Нет, капитан, сигналы предельно странные. Низкий диапазон, повторяются небольшими отрывками каждые сорок две минуты, шесть источников с обращенной к нам стороны поверхности планеты, сами источники — на огромном друг от друга расстоянии.

— То есть?

— Расшифровать невозможно, но я считаю, что сигналы автоматические и будто бы направлены на геостационарный коммуникационный спутник.

— А спутник где? — я что-то уже запутался.

— Спутников на орбите нет, капитан! Вообще ничего, что можно классифицировать как искусственный объект.

— И что это может быть?

— Пока не могу сказать. Необходимо провести сканирование планетарной поверхности.

— Давай этим займёмся — сканирование, съёмка, — я начал терять терпение.

— Мы ещё не вышли на низкую околопланетарную орбиту. Электроника нашего наблюдательного телескопа повреждена, навести зеркало и провести эффективную фотосъёмку на данный момент невозможно.

— Что ж ты раньше не сказала? — я разозлился. — Я думал, что телескоп исправен!

— Во вчерашних отчётах номер пять и девять указаны повреждения телескопа. У нас нет запчастей для его ремонта. Мы можем получить предельно размытые снимки, даже если снимать с низкой орбиты.

— Ну хоть что-нибудь. Ладно, тогда подготовь всё для сканирования, чтобы не терять времени.

— Мы не будем спускаться далее границы низкой околопланетарной орбиты, безопасной для нас — корвет для этого не предназначен! — с твердостью в голосе заявила андроид.

— Конечно не будем! Я спущусь на шаттле, если понадобится. Можешь идти!

Я уселся допивать чай и начал пересматривать отчёты — действительно, неисправность мультиспектральной камеры телескопа от меня ускользнула, а я рассчитывал произвести съёмку поверхности.

Собственно, какого-то особого желания спускаться вниз у меня не было, но если в складских отсеках не найдётся определённая номенклатура материалов и запчастей для ремонта ходовой системы, добыть их можно будет только на поверхности. И ещё не факт, что сделать это получится относительно быстро.

Благодаря стараниям моих механика и инженера хлама в отсеках оказалось выше крыши, но вот есть ли нужный объём материалов, который можно переработать или синтезировать в наших кустарных условиях — это большой вопрос.

Я допил чай, поднялся и пошел в мастерскую за инженерным планшетом и техсканером — решил провести полную инвентаризацию всех складских подотсеков.

Глава 6

Главный грузовой трюм располагался на минус первом уровне в носовой части корвета. Остальные складские помещения — подотсеки хранения имущества, расходных материалов, пищевых запасов и боеприпасов, были разбросаны везде, кроме третьего уровня. Отдельно был ангар на нулевом уровне для шаттлов-челноков, там же шлюзы рядом. Особняком шли две мастерских, крупные резервуары жидкого топлива, более мелкие — различной жидкой синтетики для функционирования корабельных систем, а также хранилище ядерных стержней и отработки в самом реакторном отсеке.

Корабль вроде и большой, но это далеко не прогулочная яхта высшего уровня комфортабельности — кроме коридоров, мостика, столовой и жилых кают свободного места практически и не оставалось. Всё остальное было занято складами, резервуарами, оружейными, вентиляцией, шлюзами, а также медицинским, спасательным, ходовым, реакторным и другими техническими отсеками.

Я потратил почти девять часов с двумя маленькими перерывами на чай, чтобы облазить все складские помещения и просто поверхностно отсканировать находящееся там имущество. Если с боеприпасами, провизией и запасными частями для различной электроники и техники всё было ясно — мы загрузились ими под завязку ещё до операции с ограблением, то остальное имущество представляло собой множество различного оборудования, нужных и не очень нам запчастей и непонятного хлама.

Я давным-давно отдал все эти дела на откуп Синдо и Эспилору, а сейчас прозрел с того, сколько всего хранилось лишнего и насколько вообще много имелось оборудования, вроде и представляющего ценность, но которое проще было выбросить или подарить, чем хранить. Конечно, часть всего этого мы использовали для своих нужд, что-то продавали, но много всего просто валялось непонятно сколько времени.

Когда я закончил, валился с ног. Отправился в столовую и рухнул в одно из кресел. Вызвал Соллис:

— Отправляю тебе результаты поверхностного технического сканирования всего того, что имеется у нас в главном трюме и остальных складах. Каталогизируй это всё и определи, что из этого мы сможем использовать для ремонта двигателей и топливопровода.

— Немедленно начинаю каталогизацию и анализ, капитан! Почему вы восемь часов тридцать семь минут не выходили со мной на связь?

— Работал, лазил внутри отсеков, сканировал всё, что только мог.

— Так нельзя делать, капитан. Вдруг бы вам стало плохо? Я беспокоилась.

«Беспокоилась она!» — покачал я головой и усмехнулся.

— Ты же отслеживаешь моё местоположение через синхронизацию моей сети и твоего ядра?

— Конечно, но это не гарантирует стопроцентную надёжность в случае каких-либо экстренных происшествий или проблем со здоровьем.

— Хорошо, теперь буду почаще связываться, — настроение у меня поднялось.

— Я бы хотела получать телеметрию из вашего нейросетевого интегрированного медпротокола.

— Я к такому не готов, Соллис — это будет излишняя нагрузка на мои мозговые нейроны, — хмыкнул я. — Мне уже хватило полноты ощущений при синхронизации с управляющими корабельными системами. Но я настрою отправку раз в сутки внутреннего медотчёта о моём состоянии.

— Как скажете!

— Когда будет готов каталог, пришлешь мне, но будить не надо — я устал и хочу выспаться.

— Конечно, капитан. Не забудьте про лекарство в медотсеке, я всё подготовила!

Я попил ещё чайку — элларантийскую смесь чая с горными и лесными травами прежний Себастьян обожал с детства, да и мне они очень зашли. Вкусные и ароматные чайно-травяные смеси славились во всём эльфийском пространстве — тонизирующие, успокаивающие, различные лечебные. Сами же горы и озера региона Элларайнити на Фариаргенте напоминали мне Альпы и Северную Италию — их климат, природа, ландшафт были чем-то неуловимо похожи.

Вернувшись в каюту, я принял горячий душ, сделал укол, включил музыку и развалился на двуспальной постели.

Взял планшет и пока сон ещё не накрыл, решил прояснить некоторые юридические вопросы.

Прочитанное в законе «О колонизации диких миров» меня озадачило, поскольку не только в Фаритейне, но и во всех других цивилизованных государствах были довольно жесткие нормы о защите миров с наличием цивилизаций, которые можно охарактеризовать как доиндустриальные, то есть ещё не использующие электрическую и торсионную энергию в экономических целях. В нашем законе они делились на пять типов: первый — родоплеменная структура и далее до пятого, прединдустриального.

— Примерно как у нас до начала девятнадцатого века, ну пусть даже восемнадцатого, если с запасом. А если здесь такие есть — сколько лет ждать, пока они раздуплятся с прогрессом? — я почесал щеку, поскольку прочитанное мне очень не понравилось.

Если обнаруженная планета имела уровень цивилизации с первого по пятый доиндустриальный, законы прямо и категорически запрещали любое вмешательство в жизнедеятельность такого социума. Нельзя было явно показывать своё присутствие ни в качестве инопланетян, ни в качестве богов местной религии. Разрешались только скрытые действия, которые не окажут разрушительного воздействия на социум и психику гуманоидов, пребывающих на промежуточной стадии развития. Очень ограниченное прогрессивное вмешательство дозволялось, если социуму грозилась опасность планетарного масштаба — типа эпидемий или природных катастроф.

Я вспомнил, что ещё лет триста назад законы такими строгими не были, а наоборот, даже поощряли поиск затерянных путей и годных к жизни планет. Однако произошел случай, когда один из военных кораблей Королевства Веймарион, управляемого прослойкой эльфов, но населенного людьми, преследуя пиратов, обнаружил планету с цивилизацией второго доиндустриального типа. Кораблю надо было пополнить запасы воды и еды, потому веймарионцы решили обследовать планету и высадились. Произошел контакт с аборигенами, капитан корабля влюбился в местную царицу. Она, пользуясь «прибытием богов», развязала войну континентального масштаба и дело закончилось орбитальной бомбардировкой столичного города противостоящего царице государства.

Всё это привело к катастрофическим последствиям — более восьмидесяти процентов планетарной популяции погибли, как считалось, от религиозно-психологического шока. На самом деле до сих пор точно неизвестно, что там произошло. Капитана и офицеров трибунал приговорил к расстрелу, планету закрыли на тридцатилетний карантин и постепенно стали цивилизовать оставшихся жителей, но результаты были удручающие — нельзя столь быстро перестроить родоплеменное мышление гуманоидов в современное.

Сама эта печально известная система Эпсилон Сомалитта находится на южном фронтире Веймариона, на неподконтрольной части его территорий под управлением повстанцев-антимонархистов, и является в данный момент одним из сильнейших пиратских оплотов в галактике. Коренных жителей на планете осталось очень мало.

— Н-да, законы делают из подобных планет прямо-таки заповедник. Крутись, как хочешь, если ты честный исследователь и колонизатор, — вздохнул я.

Конечно, если эта планета заселена, мне придётся быть предельно осторожным — ведь если что-то пойдёт не так и об этом узнают, это может стать сильнейшим ударом по репутации, по сравнению с которым моя нынешняя деятельность странствующего наёмника — детский лепет. Что-что, а этические идеалы в вопросах колонизации не были пустым звуком у галактических наций — вмешательство в жизнь докосмических цивилизаций строго регулируется и многие действия могут быть расценены как преступление.

Я нащупал комлинк на тумбочке:

— Соллис, в наших базах есть данные про планету Сомалитта?

— Если вы имеете в виду столицу повстанческого образования на неконтролируемой правительством Королевства Веймарион территории, то лишь самые общие. Что именно вас интересует?

— Общая история после её обнаружения.

— Эта планета является эталонным случаем того, как вмешательство более высокоразвитой цивилизации приводит к гибели большинства планетарного населения, находящегося на более низкой стадии технологического и социального развития. Произошедшее на данной планете послужило прецедентом для ужесточения законов о колонизации во всей цивилизованной галактике. Коренное население планеты, чернокожие гуманоиды расы хуманиолис, влачат жалкое существование под властью мятежников, пиратов и прочих антиобщественных элементов.

— Ладно, я спать.

— Капитан, позвольте поинтересоваться — вы считаете, что повторение трагедии с Сомалиттой возможно и в нашей ситуации?

— Ты издеваешься, Соллис? — разозлился я. — Я что, собираюсь проводить орбитальные бомбардировки? Да даже если бы и собирался — у нас нет нужных для этого ракет! Кроме того, тут и цивилизации может вообще и не быть!

— Простите, капитан, но я обязана информировать вас о юридических аспектах нашего положения.

— Ты юристом решила заделаться? Тогда как нормы закона соотносятся с Диким Космосом? Чья здесь юрисдикция?

— На Дикий Космос распространяются межгосударственные соглашения, которые Эльвифаритейн подписал и ратифицировал со всеми признанными или частично признанными галактическими государствами, коих насчитывается пятьдесят семь официально нами признанных.

— Подожди, а что с остальными?

— Четырнадцать образований, считающиеся себя государствами — частично признанны иными государствами, но не нами, и двадцать девять — непризнанны ни нами, ни иными.

— А если мы на границах какого-то из таких вот недогосударств, если этот путь пролегал через их пространство? Значит, здесь действуют их законы, которые могут быть не такие строгие?

— Это ничего не меняет, капитан — в таких вопросах мы обязаны следовать законам Эльвифаритейна независимо от ситуации и местонахождения.

— Какая ты законница вдруг стала! — я сбросил вызов.

Иногда андроид крепко выводила меня из равновесия.

Выключив планшет, я повернулся на бок и пытаясь заснуть, вспомнил, что мне ещё надо вытащить остаток сломанного стержня из двенадцатой энергоячейки.

Когда уже засыпал, пришла мысль, что она в целом права — как ни странно, мы до сих пор не были в розыске ни в одной из юрисдикций, а значит, раз не пойманы — то и не воры. Хотя последний случай как раз и мог перевести нас в статус если не пиратов, то разыскиваемых Эльвироном преступников.

Спалось тяжко, снилась разная околесица. Проснулся я в плохом настроении. Мигало уведомление от андроида.

Сделал легкую гимнастику, потом принял прохладный душ — это взбодрило. Проспал почти восемь часов, пора было продолжать работу.

Прочитал файл, что сбросила Соллис:

[Каталог имущества, запасных частей или их лома, оружия и припасов — <**перечисление отсканированного**>, которые могут быть использованы для переработки в материалы и сплавы, необходимые для ремонта двигателей № 3 и № 4 и системы топливоподачи ходового подотсека «Верхний».

Согласно показаниям технического сканера-спектрометра модели «Пром-Универсал-871/спектр», имеется в наличии полностью работоспособное, частично работоспособное и полностью неработоспособное имущество, запчасти и припасы, из которых можно получить следующие базовые материалы после переплавки и удаления примесей:

Титан — 46 кг

Хром — 28 кг

Колтаниум — 19 кг

Сталедюраниум I класса прочности — 626 кг

Сталедюраниум II класса прочности — 378 кг

Сталедюраниум III класса прочности — 245 кг

Никель — 37 кг

Алюминий — 186 кг

Магний — 23 кг

Кобальт — 18 кг

Вольфрам — 7 кг

Марганец — 34 кг

Олово — 58 кг

Медь — 256 кг

Сурьма — 2 кг

Цинк — 11 кг

Серебро — 2 кг

Платина — 0,4 кг

Ниобий — 22 кг

Ванадий — 2 кг

Золото — 3 кг

Свинец — 46 кг

Бериллий — 1 кг

Кадмий — 0,8 кг

Торий — 1 кг

Палладий — 3 кг

Осмий — 4 кг

После получения этих материалов в чистом виде из плазменно-фильтровальной печи модели «Расщепитель-1002-синтез» их необходимо будет в нужных пропорциях поместить в обогатительную торсионно-плазменную печь модели «Плазмосплав-13-850» производства «Симмарониэль Промторсион 2848» с целью получения следующих обогащённых сплавов:

Сталеторсаниум Ф-ВК3-68 — 384 кг, 77% покрытия потребности при обогащении по стандарту «Металлы и сплавы военного назначения, директива № 8», утвержденного Министерством Торсионных Технологий Эльвифаритейна в 2873 году ЭКЭ.

Сталеторсионикс Ф-ВК8-68/73 — 114 кг, 68% покрытия потребности при обогащении по стандарту «Металлы и сплавы военного назначения, директива № 8».

Торсиоколтан торий-кобальтовый Ф-ТК26-71 — 4 кг, 46% покрытия потребности при обогащении по стандарту «Металлы и сплавы военного назначения, директива № 8».

Оксидоцитранит ниобий-марганцовый торсиомедный Ф-ОММ31-66 — 128 кг, 79% покрытия потребности при обогащении по стандарту «Металлы и сплавы военного назначения, директива № 8».

Сульфидоклатрит никель-медный торсиоалюминиевый Ф-НМТА35-59 — 67 кг, 57% покрытия потребности при обогащении по стандарту «Металлы и сплавы военного назначения, директива № 8».

Арсенид олово-цинковый торсиосвинцовый Ф-ОЦТС18-62 — 43 кг, 87% покрытия потребности при обогащении по стандарту «Металлы и сплавы военного назначения, директива № 8».

После получения этих сплавов их следует подвергнуть пропорциональном смешению в индукционно-торсирующей печи «Синтезатрониум Сим-873» и получить формовочные сплавы Ф-III-Ж-70 — 268 кг, Ф-III-У-66 — 186 кг, Ф-III-В-72 — 230 кг, что позволит методом плазменно-коррекционного отлива произвести необходимые части и детали для замены поврежденных.

Общий ориентировочный выход готовых формовочных сплавов после удаления примесей — 684 кг, что составляет 43% от необходимого количества материалов, деталей и частей, требующих замены в ходовом подотсеке «Верхний».

При запуске печи «Синтезатрониум Сим-873» начнётся подача сжиженной торсионно-синтетической газовой смеси «Гексафторид Азот.14-Дейтерий.5-Нитрофосген». Поскольку эту печь никогда ранее мы не использовали, у нас имеется 7 баллонов этой смеси, необходимой для производства сплавов III уровня. Каждый баллон содержит 830 литров сжиженной смеси, остановить её подачу в процессе обогащения будет невозможно, по стандарту процесса — только полное выгорание. Ориентировочный расход — 1 литр смеси на 1 килограмм готового формовочного сплава.

Всего необходимо 1590 кг сплавов Ф-III-Ж-70, Ф-III-У-66, Ф-III-В-72, что позволит произвести полный ремонт двигателей № 3 и № 4 и системы топливоподачи ходового подотсека «Верхний»].

Все три печи являлись штатным оснащением любого военного фаритейнского корабля и находились в главной мастерской на первом уровне. Первые две постоянно использовались моим инженером для мелкого ремонта какой-нибудь детальки, но такие масштабные работы меня пугали. Третью печь без Синдо запускать не хотелось.

Не заходя в столовую, я поднялся на мостик. Андроид, как и обычно, находилась около главной управляющей панели. Сквозь окно было уже немного видно поверхность планеты, сильно скрытую облаками.

— Здравствуйте, капитан! Я получила суточный отчёт от вашего медпротокола — лечение проходит успешно, — она повернулась ко мне.

Обратил внимание, что одета она в темно-серую офицерскую униформу фаритейнского флота.

— Привет. Я прочитал твои расчёты. Нам не хватает больше половины материала для ремонта только верхних движков и системы топливоподачи?

— С учётом возможных объёмов переработки имеющихся материалов в нужные нам сплавы третьего уровня эффективный ремонт произвести невозможно.

— А если произвести переработку и выплавку без предусмотренных стандартом добавок и присадок?

— Капитан, это возможно, но надежность полученных материалов и сделанных из них запчастей будет составлять не более двадцать процентов от стандартной. Это значит, что при средней стандартной нагрузке с вероятностью в девяносто три процента произойдёт ещё один технический инцидент. Кроме того, их всё равно будет недостаточно даже без присадок.

— Ты хотела сказать — катастрофа не меньше нынешней?

— Да, капитан. Кроме того, в случае проведения таких масштабных плавильных работ нагрузка на систему вентиляции уже через три часа сорок семь минут после их начала станет на семь процентов выше критических пределов, а оценочная продолжительность всех трёх стадий плавки-обогащения с учётом необходимых нам объёмов — сорок три часа. К сожалению, цикл непрерывный, его нельзя разнести по времени.

— А если всё-таки разнести?

— Это недопустимо в процессе третьего этапа, а потому если немного разнести первый и второй, не доводя материалы до стадии остывания, потребуется в общей сложности восемьдесят один час. В этом случае сплавы потеряют не менее половины свой жаропрочности и устойчивости из-за прерывания процесса непрерывного торсионного обогащения между вторым и третьим этапом. Если разнести на большее время — начнется неустранимая деградация их молекулярной структуры.

— Особого смысла нет, выходит! Наша вентиляция не выдержит такой масштаб плавки, только испортим всё, — я прошелся к панорамному окну и обратно. — Я рассчитывал, что всё будет значительно проще. Кто же мог знать, что навернётся одна из самых надежных систем.

Ситуация, конечно, весёленькая, как ни крути. Вентиляция являлась главной проблемой, но она и не была предназначена для непрерывной переработки двух тонн металлов в сложнейшие сплавы. Не говоря о том, что их придётся ещё перетаскивать в мастерскую, а это хрен знает сколько вообще времени займёт, а потом сортировать с учётом пропорций.

— Капитан, вы были правы! — через минуту нарушила молчание Соллис.

— В чём?

— К сожалению, необходима высадка на планету, — заявила она с легким надрывом в голосе.

— Да что ты говоришь! — не удержался я от сарказма.

— Я думаю, следует дождаться результатов сканирования, обработать и уже исходя из полученных данных начать подготовку к высадке на поверхность!

Глава 7

Некоторое время я смотрел на планету — очертания континентов и океанов проскальзывали сквозь плотные облака.

— Это будет зависеть от того, есть ли на планете необходимые нам минералы и руды, — повернулся я к Соллис.

— Я уверена, что есть. Вопрос в том, насколько сложно будет их найти и добыть. Для получения необходимых нам ресурсов геологоразведочные и горнодобывающие работы могут продлиться от шести до восемнадцати недель, капитан, — ответила она.

— Можно полететь в астероидный пояс и поискать там, — я лениво взмахнул ладонью.

— Ведение добычи на астероидах, если предположить, что там есть необходимые нам ресурсы, будет крайне осложнено отсутствием у нас соответствующего поискового и добывающего оборудования. Имеющиеся у нас типы оборудования предназначены для ведения горнодобывающих работ на поверхности планет или лун. Мы не имеем клешней захвата, как специализированные шахтерские корабли-добытчики, а высадка на астероид сопряжена с повышенной опасностью.

— В астероидное поле я и сам не хочу возвращаться, летать там неизвестно сколько и сканировать каждый грёбаный кусок камня, подвергая щит нагрузке.

— У нас изодегельного топлива для маневровых двигателей хватит не более чем на девяносто часов таких маневров, — андроид закинула руки за спину и глубокомысленно смотрела на меня.

— Ладно, давай дождемся результатов сканирования поверхности. Я пойду в реакторный отсек и закончу работу с двенадцатой ячейкой, после этого займусь подготовкой к полёту какого-то из шаттлов. Раз уж мы здесь застряли, то основательный ремонт отложим до выздоровления всех остальных.

— Как пожелаете, капитан. Я подготовлю вам специальный витаминный раствор, который нейтрализует последствия облучения. Не забудьте принять душ.

— Угу, позову тебя спинку потереть, — я засмеялся.

Реакторный отсек находился на самом нижнем уровне, в центральной части корабля, и был прикрыт усиленной нижней бронеплитой. Лично я считал такую компоновку не очень удачной — в большинстве кораблей не только нашего типа, но и более крупных, реакторные отсеки были в более защищённых местах и плотно изолированы.

Сначала я зашел в столовую, сделал себе легкий завтрак из концентратов и заварил чай. Минут двадцать сидел, кушал и собирался с мыслями, пролистывая файлы в имплантате.

Ремонт предстоял ещё долгий и нудный, но без наличия материалов для переплавки в сплавы третьего уровня на починку двух движкой в верхнем ходовом рассчитывать было не на что. Потому именно эта проблема являлась абсолютным приоритетом. Смогу добыть руду и минералы — тогда починим движки и остальные системы подлатаем, не смогу — останемся до конца дней на этой планете. Спасибо, что она хотя бы с атмосферой.

Мне пришла неприятная, но абсолютно верная мысль — все эти работы по выплавке придётся проводить на поверхности планеты. Это означало просто огромные усилия по демонтажу печей, доставке их вниз вместе с остальным оборудованием. Скорее всего, для их запитки придётся снимать конденсаторы системы аварийного энергоснабжения, либо думать над тем, как запитать их от шаттла. Или что-то придумать с вентиляцией.

Написал об этом Соллис. Через полминуты она ответила, что будет искать оптимальное техническое решение.

Подкрепившись и взбодрившись, я направился на минус второй уровень.

Переодевшись в защитный комбинезон-скафандр, я вошел в главный реакторный подотсек. Направил взгляд на энергоячейку «двенадцать» и активировал встроенный инженерный протокол нейроимплантата.

Примерно через минуту перед глазами возник отчёт с повреждениями — вся энергоячейка была непригодна к дальнейшему использованию.

Пришлось повозиться — я прикатил из соседнего подотсека специальную верстак-тележку, с помощью пневмозахвата вытащил из энергоячейки соединитель, окончательно её доломав.

Поскольку половина топливного стержня оставалась внутри, я решил поместить всю эту конструкцию в бочку, потому что вытащить сам стержень не представлялось возможным из-за температурной деформации стенок соединителя. Материал очень жароустойчивый — сплав пятого уровня для реакторов, и своё назначение он выполнил. Такие материалы назывались сверхсплавами и стоили баснословно дорого, как и сами реакторы.

Задраив отсек, я сбросил с себя защиту, поместив её в специальный раствор, а сам направился в душ — предстояло замерить уровень полученного облучения и потом тереть себя мочалками.

Стал в предбаннике и запустил сканирование.

[Полученная доза облучения — 26,732 миллиэлзирона, что на 12,258% больше допустимой дневной нормы. Рекомендуется принять дезактивационный душ, начинаю расчёт дозировки мыльно-дезактивирующей смеси], — прочитал я на экране сканера.

Несколько секунд мигали разные датчики, потом зажёгся зелёный и открылись двери кабинки.

Минут пятнадцать я тщательно себя натирал мыльно-дезактивирующей смесью, особенно волосы. Душ взбодрил.

Повторное сканирование показало соответствие норме.

За реакторную я был теперь спокоен — остальные десять ячеек были исправны, хотя к седьмой надо присматриваться и включить в последнюю очередь. Сейчас у нас работало пять из двенадцати.

Одевшись, я направился в ангар, где стояли шаттлы.

Ангар, расположенный в корме на нулевом уровне, был самым большим на корабле отсеком, сорок четыре метра в длину и пятьдесят два — в ширину. Шаттлы радовали глаз.

Наибольший из них, грузовой, стоял слева, забитый под завязку разным добром. Его мы использовали крайне редко и у меня даже были мысли его продать каким-нибудь астероидным шахтерам. Наименьший — мой бронированный любимец, ударный матово-черный «Налётчик», размером примерно с земной боевой вертолет, но меньше по высоте и более широкий, но без вертолетных лопастей, естественно. Шаттл с плавным, очень красивым дизайном фюзеляжа и кабины — настоящее эльфийское изящество. Геометрия крыльев у него была изменяемая, что очень позитивно сказывалось на маневренности в атмосфере.

Десятиместные пассажирские шаттлы имели шестиугольный фюзеляж с закругленными углами и кабиной-зубилом. Кроме пассажиров они позволяли перевозить двести сорок метров кубических груза, это если сложить имущество в стандартные ящики или цилиндры, но ограничение веса — не более четырех тонн. Для перевозки припасов вполне хватало.

Один шаттл — почти новый, другой — более потрепанный с виду, а значит, меньше привлекающий внимание. Его мы использовали наиболее часто, управлять мне им нравилось, техническое состояние было отличное.

За шаттлы отвечали я и пилот-механик Найкельхоф, молодой раптианец из аристократической семьи, которого очень крепко привалило ящиками во время аварии. Мы с ним и подружились потому, что наши истории были чем-то похожи, но у него проблемы с семейством были значительно более серьёзные, чем мои, поскольку его по религиозным причинам приговорили к казни в родном пространстве. Он дал по тапкам, не захотев такого счастья.

Ящики так и валялись около стены позади грузового шаттла — андроид их нормально разбросала, когда его вытаскивала. На полу виднелись пятна крови.

Я решил лететь на пассажирском — сразу загрузить его под завязку и начать работы на поверхности с пылу с жару. Все процедуры предполётной подготовки и погрузку необходимого добра мне придётся делать самому. Это долго и напряжно, таскать надо будет много всего с разных концов корабля.

— Хотя почему самому? У меня же здоровущий андроид прохлаждается на мостике! — сказал я сам себе и даже почесал затылок, пораженный этой очевидной мыслью.

Примерно полчаса я лазил в первом шаттле, который именовал «потрепанным». Уровень топлива, масел и прочих синтетических расходников был в пределах девяноста процентов, поэтому дозаправка не требовалась. Внутри валялись небольшие ящики и запчасти к шахтерским рободроидам, которые остались здесь с прошлого полёта. Всё это я вытащил наружу и оттащил к стене.

Собственно, сначала надо погрузить оружие и жратву с расчётом на две недели как минимум, а уже далее — составить список оборудования, приборов и припасов, которые понадобятся мне для первичной геологоразведки.

Я достал комлинк:

— Соллис, если ты не занята, составь список работоспособного оборудования и припасов, которые можно использовать для первичных геологоразведочных работ. Оружие и еду с расчётом на две недели я погружу сам, что потяжелее — будешь таскать ты к первому пассажирскому.

— Вас поняла, капитан. Начинаю формировать каталог и оптимальный маршрут переноски грузов в ангар. Сброшу вам файл по готовности.

— Отлично. Со стержнем двенадцатой ячейки я разобрался, реакторный отсек безопасен.

— Рада это слышать, капитан! Не забудьте про витаминный раствор.

— Позже, я сейчас в оружейную.

Оружейных было несколько, но легкое оружие хранилось на первом уровне, а свой личный меч я держал в каюте.

Ввёл код, приложил ладонь — пневмодверь открылась. Внутри меня ждали десятки единиц легкого и тяжелого стрелкового оружия — огнестрельного, импульсно-плазменного и торсионно-плазменного, а также гранатометы и гранаты множества различных типов, различное вспомогательное и защитное снаряжение.

Дроны хранились в отдельном помещении, и я решил взять один разведывательный малого радиуса действия.

Я выдохнул и вспомнил, как два года назад застрял на враждебной корпоративной планете. Четыре дня моя команда пыталась меня найти и вытащить, мне пришлось преодолеть десятки километров болот и лесов, пока я вышел из зоны действия корпоративной ПВО и меня подобрал Найкельхоф. Ушли тогда чудом, конечно.

Предстоящая миссия хоть и не была боевой, но тот малоприятный опыт я держал в уме и начал пересматривать всё это добро, памятуя про свои приключения.

Конечно, хотелось бы взять добрую половину всего здесь имеющегося — я любил хорошо вооружиться, но где-то за полчаса выбрал себе необходимый боевой набор для предстоящей миссии. Осматривая оружие и снаряжение, запустил встроенный фотосканер и создал предварительный файл, который отправил андроиду для окончательного расчёта объёма и веса всего груза. Вписал туда один дрон.

Голова немного закружилась, но скоро это прошло.

Она ответила, что ещё не закончила подбор и расчёты, но учтёт объём и вес провизии, оружия, боеприпасов и остального военного снаряжения.

Таскать предстояло много всего, потому я решил сделать перерыв и направился в медотсек. Там вколол себе витаминный раствор и минут десять лежал на кушетке, мысленно выбирая себе модель снайперской винтовки.

Импульсно-плазменное оружие, когда я только впервые его применил, напомнило мне виденные в фильмах бластеры, только здесь лучи были темно-синего цвета. Есть ещё парализующие лучи, они вообще цветом похожие на молнию — не успеваешь сообразить, как уже лежишь. В общем, оружие этого типа отлично подходило против слабозащищенных целей и отлично показывало себя в космосе при нестабильной гравитации. По сравнению с огнестрелом оно имело ряд преимуществ: увеличенная ёмкость и меньший вес сменных боеприпасов, невосприимчивость к различающейся на небольшие величины силе тяготения на стандартных планетах или лунах. Недостаток — относительно низкая скорострельность и частый перегрев энергоячейки и ствола. Такое оружие я предпочитал на средне-высоких дистанцих, при этом эффективная стрельба — не далее километра, свыше этого начиналось рассеивание луча-сгустка и резкое падение убойно-поражающего действия. Сменные энергоячейки — значительно более дорогие, чем боеприпасы для огнестрела.

Торсионно-плазменное предназначалось для крупных и бронированных целей, имело режим торсионно-ионного поражения, что при удачном попадании могло наглухо вывести из строя щиты у бронетехники и сжечь электронику. Такое вооружение я решил не брать, поскольку вряд ли на этой планетке есть достойные для моих тяжелых энерговинтовок цели.

Огнестрел — наиболее дешевый вид, но даже на планетах стандартного второго типа сила тяготения могла отличаться от десятых долей до целого процента, что на дальних дистанциях могло сыграть злую шутку. С помощью специальных сканеров можно было замерить тяготение и подобрать более или менее мощный боеприпас, которые выпускались в пяти стандартных вариациях. Я редко так делал, хотя один раз чуть фатально не встрял, когда использовал патрон чуть уменьшенной мощности и не попал в цель с пятисот метров, запалив своё присутствие противнику.

В общем, когда уже поднимался в столовую, выбор сделал. Откушав овощного концентрата, немного послушал музыку и направился обратно в оружейную.

Перетаскивание оружия, боеприпасов и снаряжения заняло почти полтора часа. Слегка уставший, но довольный, я вызвал Соллис:

— Ну что там, есть у нас что-то путнее?

— Да, капитан. Я подобрала вам спектр разностороннего оборудования, которое будет максимально эффективным при проведении изысканий на поверхности планеты.

— Разностороннего? — хмыкнул я.

— Да, различная автоматика из того, что у нас есть, а также исправные шахтерские рободроиды, которые могут быть вам полезны.

— Но? — я уловил в её голосе неуверенность.

— Необходимо уменьшить количество вооружения, иначе необходимое оборудование не поместится в пассажирский-первый.

— Пришли мне итоговый файл! — я тяжело вздохнул.

— Можно воспользоваться грузовым шаттлом, капитан.

— Нельзя! Он забит разным хламом и я почти не умею им управлять. Не тот случай для риска.

— Как скажете. Высылаю итоговый грузовой манифест.

— Спустись пока в ангар, хочу послушать твои соображения.

— Вас поняла, капитан!

Пока перетаскивал два ящика с разведывательным дроном, читал итоговый список:

[Инвентаризационный полётно-грузовой манифест № 1127-ДК/ав.

I. Транспорт:

<Пассажирский шаттл «Комфорт № 1», грузоподъёмность — 4 стандартных метричеcких тонны, вместимость — 240 кубических метров>

II. Вооружение импульсно-плазменное, суммарно 9 ящиков:

<Снайперская винтовка плазменная «Им-Дезинт-П850с» — 1 единица, боеприпасы — 7 съёмных энергоячеек ёмкостью 82 выстрела каждая>

<Пистолет плазменный «Им-ПП-350» — 2 единицы, боеприпасы — 12 съёмных энергоячеек ёмкостью 34 выстрела каждая>

<Гранатомет армейский универсальный автоматический «Им-Гр-Дезинт-72К» — 1 единица, боеприпасы — 3 кассеты «6 типов по 8 штук» энерготорсионных гранат: плазмо-кинетические, плазмо-ударные, плазмо-взрывные, плазмо-зажигательные, плазмо-криогенные, плазмо-кумулятивные>.

III. Вооружение огнестрельное, суммарно 6 ящиков:

<8-миллиметровая винтовка армейская полуавтоматическая «Фари-II-900» — 1 единица, боеприпасы III гравитационного типа — 16 патронных пачек по 12 патронов>

<9-миллиметровый пистолет-пулемет «Хонда 862/5-ск» — 1 единица, боеприпасы III гравитационного типа — 6 сменных магазинов по 38 патронов>

<9-миллиметровый пистолет «Тау Арм-Арге VII» — 1 единица, боеприпасы III гравитационного типа — 8 сменных магазинов по 14 патронов>

<18-миллиметровое ружье охотничье двуствольное «Найкель 18/832» — 1 единица, боеприпасы — 12 пачек картечи и дроби калибром от 2.8 до 6.3 миллиметра>

IV. Дополнительное военное и жизнеобеспечивающее снаряжение, суммарно 56 цилиндров и ящиков:

<Раскладной энергомеч III плазмо-ударного класса с изменяемой геометрией лезвия — 1 единица, сменная энергоячейка «Сим-Арге 2854 торплазмика» — 2 штуки>

<Передатчик голосвязи с усилителем сигнала «Спутник-ВД-шифр-12/72» производства «Лейтарис-Аргентис Кибернетикс» — 1 единица>

<Нож вибрационный разделочный — 2 штуки>

<Кинжал вибрационный армейский — 1 штука>

<Топор вибрационный универсальный — 2 штуки>

<Пила автоматическая вибрационная — 2 штуки>

<Лопата вибрационная — 3 штуки>

<Кирка вибрационная шахтерская — 1 штука>

<Граната светошумовая наступательная «Гн-25» — 18 штук>

<Граната светошумовая оборонительная «Го-120» — 12 штук>

<Граната осколочная штурмовая «ОШ-70» — 6 штук>

<Граната осколочная оборонительная — «Об-100» — 8 штук>

<Сигнальная светошумовая мина нелетального действия «Арм-Арге Периметр» — 6 ящиков по 42 штуки>

<Система контроля периметра «Безопасный лагерь» — 2 комплекта, всего 4 ящика>

<Универсальная система управления автономным лагерем «Лейтарис ИИ-IV-интегро» — 1 комплект, всего 4 ящика>

<Шифромодем-нейроинтегратор «Прототип АУКС-НИ-879-уни» — 2 штуки>

<Палатка утепленная антимоскитная — 2 штуки>

<Автономный санитарный комплекс — 1 комплект, всего 3 ящика>

<Торсиозащитный мини-фумигатор «Антимоскит» — 2 штуки>

<Лодка надувная 2.5*4 метра — 2 комплекта с веслом и насосом>

<Комплект «Аквалангист-Антихолод» — 1 комплект>

<8-литровый баллон жизнеобеспечения для комплекта «Аквалангист» — 4 штуки, всего 2 цилиндра>

<Ракетница осветительно-сигнальная — 1 единица, боеприпасы — 64 осветительных ракеты, всего 2 ящика>

<Комплект легкой брони «Элегант» с кевларо-фетровой защитной шляпой — 1 комплект>

<Комплект средней брони «Рейдовик» с торсиокевларовым армейским шлемом — 1 комплект>

<Разведывательный дрон «Р-2300» малого радиуса действия с системой управления «ИскИн-обнаружитель» — 1 единица, всего 2 ящика>

<Универсальный армейский бинокль со встроенным микрофоном — 2 штуки>

<Портативный переводчик «Автолингво-109» — 1 штука>

<Портативный медицинский сканер-анализатор — 2 штуки>

<Портативный сканер-анализатор минералов, воды и почвы — 2 штуки>

<Портативный обеззараживатель «Торсиофильтр-12» — 2 штуки>

<Портативный сканер-сонар для обнаружения подводных объектов — 1 штука>

<Кассета обеззараживания воды — 42 штуки, всего 3 ящика>

<Кассета обеззараживания воздуха и почвы — 28 штук, всего 2 ящика>

<Полевая система энергообеспечения «Сим-3800-867» — 1 комплект, всего 7 ящиков>

<Ручные фонари различной мощности — 8 штук>

V. Продовольствие и медикаменты, суммарно 32 цилиндра и ящика:

<Овощные концентраты в мягкой упаковке — 40 кг, всего 5 ящиков>

<Сухие злаково-протеиновые каши — 18 кг, всего 3 ящика>

<Мясо в вакуумной упаковке — 6 кг, всего 1 ящик>

<Мясо консервированное — 48 банок, всего 4 ящика>

<Концентраты порошковые для приготовления фруктовых напитков — 5 коробок по 24 штуки>

<Рисовая паста — 8 кг, 4 банки, всего 1 ящик>

<Сухое молоко — 6 кг>

<Зерновые хлопья — 2 упаковки по 3 кг, всего 1 ящик>

<Вода «Родник Элларайнити» — 12 бутылей по 14 литров, всего 6 цилиндров>

<Кофе растворимый — 2 упаковки по 800 грамм>

<Чайно-травяная смесь «Успокаивающая» — 2 упаковки по 600 грамм>

<Приправы и специи — 2 упаковки по 300 грамм>

<Батончики энерговосстанавливающие шоколадно-протеиновые 85-граммовые — 36 штук>

<Бренди премиальный «Графиня Райни 12 лет» — 2 бутылки по 1.25 литра>

<Бренди ординарный «Лунный горлодёр Тройка» — 4 бутылки по 1.5 литра>

<Виски ординарный «Радость шахтера» — 2 бутылки по 0.75 литра>

<Пиво «Шахтерское 5.7%» — 24 бутылки по 0.5 литра, всего 2 ящика>

<Аптечка противорадиационной защиты — 3 штуки>

<Аптечка тактическая полевая — 5 штук>

<Набор хирургический с медикаментами — 1 комплект>

<Полевой универсальный кухонный набор — 2 комплекта>

VI. Геологоразведочное и горнодобывающее оборудование, суммарно 168 цилиндров и ящиков:

<Прожектор — 6 штук>

<Набор инструментов «Проммонтаж-универс» с инженерной базой данных — 2 комплекта>

<Лебедка универсальная тяговая 1.2т/24м — 1 комплект>

<Рободроид-сортировщик руды, неизвестный нелицензированный производитель — 1 единица, всего 8 ящиков>

<Шахтный гусеничный рободроид-проходчик, неизвестный нелицензированный производитель — 1 единица; с комплектом резаков, буров и дрелей — 2 комплекта, всего 16 ящиков>

<Рободроид шахтный сварочно-монтажный — 1 единица с 3 комплектами обеспечения, всего 26 цилиндров и ящиков>

<Рободроид-разведчик геодезический, «Виридон-Инжиниринг Пром» — 1 единица, всего 4 ящика>

<Рободроид-добытчик шахтного газа, «Виридон-Инжиниринг Пром» — 1 единица и 4 комплекта отводных труб малого диаметра, всего 22 ящика>

<Рободроид-трубоукладчик, «Виридон-Инжиниринг Пром» — 1 единица и 6 комплектов труб разного диаметра, всего 26 ящиков>

<Детектор обнаружения шахтного газа — 12 штук>

<Гусеничный робосканер обнаружения полезных ископаемых — 1 единица, всего 6 ящиков>

<Генератор обеспечения добычи «Сим 17000 пром-изодегель» — 1 единица, всего 7 ящиков>

<Стационарный сканер-анализатор качества руды, сортировочная линия — 2 комплекта, всего 38 ящиков>

<Стационарная линия обогащения руды — 1 единица, всего 12 ящиков>

<Баллоны 52-литровые со сжиженной синтетической обогатительной смесью «Нитрофосген-изопропиламин торсиополимерный 7%» — 3 штуки>

<Гусеничный рободроид-транспортировщик руды с комплектом сменных ковшей — 2 единицы, всего 14 ящиков>

<Автономная зарядная станция для рободроидов «Симмарониэль ЗС-7300» — 1 комплект, всего 6 ящиков>

<Сортировочные резервуары — 6 штук, без упаковки>

<Система управления добычей «Сим II Регистр-ИскИн» — 1 комплект, всего 2 ящика>

Всего предназначено к погрузке — 271 цилиндр и ящик пяти стандартных типоразмеров, суммарный объём — 228 кубических метров, суммарный вес — 4186 кг, или 4.186 метрических тонны].

Приятно удивился тому факту, что мы так и не успели продать симмарониэльский изодегельный шахтерский генератор — без него всю эту кучу хлама можно было бы смело выбрасывать в шлюз. Работал он на изоморфном дейтерий-гелиевом жидком топливе для маневровых двигателей и шаттлов, а само подобное топливо, именуемое изодегель, являлось столь же распространённым, как в моём мире — дизель.

На самом деле радоваться было абсолютно нечему — практически всё это придётся не только сейчас загружать с помощью Соллис и погрузчика, но потом и выгружать уже в одиночку, а далее ещё и монтировать. И ещё не факт, что оно работать будет. Только это займет минимум неделю каторжного труда по самым скромным прикидкам.

Я только сейчас начал осознавать, на что действительно подписываюсь. Однако иного варианта просто не было.

Глава 8

Когда положил ящики с дроном на другие около шаттла, андроид как раз вошла и бодрым полустроевым шагом направилась ко мне.

— Я всё оружие перетащил. Что ты предлагаешь уменьшить? — я оглядел ящики. — Здесь всё нужное. Кстати, ты умница, что не забыла про мой энергомеч!

— Я же знаю, как он вам дорог, капитан, — строгое выражение на её лице смягчилось. — Можно убрать ящики с минами и не брать гранатомет, — андроид показала на ящик с боеприпасами для гранатомета.

— То есть как это? Ты предлагаешь мне лететь беззащитным? Я как бы один там буду жить!

— Но с кем вы там собрались воевать, капитан? — удивилась она и на несколько секунд зависла, глядя мне в глаза: — Я не ожидаю какой-либо военной опасности для вас.

— Мы же ещё не сканировали планету, так? Может, там агрессивная цивилизация или какие-то крупные ящеры живут, хищники?!

— Тогда гранатомет тем более брать с собой нельзя — вы же не будете причинять вред крупным яйцекладущим хищным или травоядным ящерам, а также остальной ценной и охраняемой редкой фауне, если она вам повстречается? — вопросила Соллис с детской незамутненностью на лице и в голосе.

— Не-е-ет, что ты! — я поднял ладони. — Пусть они лучше меня съедят, если тебе от этого станет легче.

— Капитан, мне от этого легче не станет, — мило нахмурилась андроид, — но мои биоэтические протоколы требуют соблюдать стандарты защиты определённых законом редких видов флоры и фауны.

— Обещаю не стрелять в них из гранатомета, если повстречаю, — заверил я её и успокаивающе улыбнулся.

— Шаттл будет нагружен выше предела грузоподъёмности, Себастьян! А ещё я обратила внимание большое количество крепкого алкоголя, который вреден для здоровья!

Я сжал губы, тяжело вздохнул и уставился на неё. Вспомнил при этом первую жену.

— Оружия слишком много, и алкоголь не нужен, — продолжила она.

— Предлагаешь мне выть на луну от скуки после многих часов монтажа всего этого добра?

— Выть на луну? — на лице Соллис появилась растерянность. — Но мы же будем общаться по голосвязи, скучно вам не будет.

— Радостная перспектива, что и говорить, но алкоголь летит со мной, — покачал я головой. — Лучше я возьму больше оружия, чем шахтерского хлама, или же разгружусь, поставлю лагерь и сделаю второй рейс. Что в принципе можно убрать?

— Сварочно-монтажного шахтного рободроида, он самый тяжелый и понадобится только на последнем этапе организации добычи, — ответила Соллис. — Но два ящика сигнальных мин — тоже необходимо убрать!

— Хорошо, убедила! — я поднял ладонь. — Начинай перетаскивать сюда оборудование, а я пойду за едой и медикаментами, там несколько ящиков наберётся. Быстрее закончим — быстрее смогу отдохнуть!

— Конечно, капитан, — покивала андроид. — Немедленно начинаю работу, но быстро мы не закончим, — она направилась к выходу.

Я пока что остался в ангаре и медленно обошел шаттл, прикидывая, как мне это всё потом разгружать. Чтобы нормально разгрузить, надо будет наиболее оптимально загрузить, и определением приоритетов я займусь сам, а не отдам на откуп андроиду.

Всё это обрудование, будь оно у меня в прошлой жизни, представляло бы неимоверную ценность. Здесь оно тоже было ценным в данной ситуации, но наибольшую важность, кроме самой Соллис, сейчас для меня представляли два миниатюрных шифромодема-нейроинтегратора, которые я достал из небольшого пластик-дюраниумового контейнера и держал на ладони. Именно эта технология даст мне возможность дистанционно управлять всем этим добром.

Размером с флешку, такой нейроинтегратор можно вставить в любую управляющую систему или даже в отдельные устройства при наличии у них стандартного разъёма, что даст такую же дистанционную интеграцию, как у меня с Соллис. По сути — переходник между моим нейроимплантатом и промышленным, военным, медицинским и прочим оборудованием, которое ещё не имеет встроенных протоколов беспроводного подключения последних двух поколений, либо вообще никаких не имеет.

Жаль, что этих прототипов всего только два — очень дорогая кибернетика. Я залез в шаттл, прошел в кабину и положил коробочку на панель управления — буду держать при себе.

В ангар вошла андроид, держа в руках приличного размера пластик-дюраниумовый ящик. Я вздохнул — мне ещё еду и лекарства таскать.

— Предварительное складирование займёт девять часов сорок четыре минуты, капитан, — доложила она, поставив ящик сбоку от шаттла, метрах в семи от меня.

— Работай, а потом займёмся сканированием поверхности. Когда уже получим результат, начнём грузиться.

— Если планета необитаема, то не имеет смысл брать столь внушительное количество вооружения, — сказала она.

— Когда проведём сканирование, тогда и будем решать окончательно, — я сейчас решил не спорить. — Мне ещё таскать свою часть и готовить шаттл к вылету.

— Да, капитан, — кивнула она.

Я взмахнул ладонью и мы направились к выходу из ангара.

— Я исхожу из тех странных сигналов, которые ты засекла. Поэтому будем считать, что на поверхности может быть потенциальная опасность, — произнес я, когда мы поднимались по лестнице.

— Сигналы прекратились два часа семь минут назад, капитан!

— А почему же ты не сказала? — я остановился, пораженный.

— Я анализирую алгоритм. Такое уже происходило семь часов девятнадцать минут назад, после этого сигналы возобновились с отрывками в сорок семь минут. Я пытаюсь выяснить их периодичность, но с точностью с семьдесят три процента могу сказать, что это автоматические сигналы непонятного назначения.

— Видишь, а ты хотела меня безоружным послать туда, — я с улыбкой смотрел на Соллис.

— Совсем безоружным — конечно же не хотела, капитан! Эти сигналы напоминают работу шахтерской системы оповещения о юридической принадлежности, или же выработанных или взрывоопасных астероидах, то есть они предупреждающие. Или же передачу пограничной автоматики. Вполне вероятно, что планета не имеет разумной цивилизации.

— Предупреждающие? — услышанное мне не понравилось. — Думаешь, здесь могли быть какие-то шахты или нечто подобное? Или кто-то застолбил здесь участки и хочет вести добычу?

— Подобная автоматика очень надежна и может работать не менее трехсот стандартных лет. Однако эти сигналы пока что я не могу расшифровать, поэтому варианты могут быть любые.

— Предупреждающие сигналы не шифруют — я такого что-то не припомню!

— Да, капитан, кроме сигналов юридической принадлежности астероида или участка планетарной поверхности, но тоже не всегда.

— Ладно, давай работать. Надо закончить к моменту выхода на орбиту.

Мы разошлись. Я направился в столовую, раздумывая о том, что раз к этой планете нас привел ранее неизвестный гиперпространственный маршрут, то как минимум какие-нибудь эльвиронцы уже могли на неё посягнуть. Если планета представляет ценность для колонизации, я никому её не отдам, особенно эльвиронцам. Если мы выберемся отсюда, главное — подать заявку на колонизацию по законам Фаритейна. Если подобная заявка уже есть у кого-то в другой юрисдикции, возникнет правовая коллизия, которую можно решить как в судах, так и небольшой войнушкой.

Второй вариант мне импонировал больше — под такое дело я смогу собрать инвестиции в столице и триумфально вернуться в публичное поле.

Когда перетащил ящики с едой и медикаментами, что заняло довольно много времени, то передохнул, попил воды и начал помогать Соллис — включился в перетаскивание мелких ящиков.

Весьма устал. Закончили мы где-то минут за сорок до ожидаемого выхода на низкую околопланетарную орбиту.

— Иди на мостик и займись корректировкой курса, если понадобится. Я пока продумаю, как это всё сложить, — разминая бока, сказал ей.

— Но капитан, я сама составлю очередность погрузки в соответствии с планограммой внутреннего складирования в шаттле!

— Вот как раз это я сделаю лично, потому что именно мне потом это всё выгружать. Вручную, заметь себе!

— Но ведь я уже рассчитала внутреннее складирование с точностью до одного кубического дециметра, — Соллис недоуменно смотрела на меня.

— Очень важно, чтобы я сначала смог выгрузить оружие, а далее — какого-то из рободроидов, которого соберу и на которого смогу погрузить остальное оборудование и перевезти к нужному мне месту.

— Я вас поняла, капитан — гусеничный рободроид-транспортировщик подходит для таких целей. Я рассчитаю итоговую планограмму, исходя из этих соображений.

— Ну хорошо, — я поморщился от острого прострела в пояснице, — я тогда в душ, потом ужинать и далее встретимся на мостике.

— Принято, капитан! — кивнула она и внимательно на меня посмотрела: — Вы хорошо себя чувствуете?

— Устал, спина побаливает, колено.

— Я подготовлю вам дополнительный витаминно-обезболивающий раствор и оставлю в медотсеке.

— Хорошо, — я кивнул и направился к выходу из ангара.

Вернувшись в свою каюту, душ принимал долго и с удовольствием. Переодевшись, пошел делать ужин.

Столовая у нас довольно просторная и уютная, имелся большой стол, кресла, несколько мониторов, колонки, столы для игр. Здесь мы совещались и отдыхали.

Я сделал себе ужин из консервированного мяса и овощей, включил релаксирующую музычку и хотел было навернуть сотку бренди, но вспомнил про уколы и передумал — успею ещё на поверхности.

Пока неспеша ел, решил просмотреть свежие отчёты о состоянии экипажа и корабельных систем.

[Отчёт о состоянии пострадавших членов экипажа, которые находятся в криогенных капсулах медицинского и спасательного отсеков.

Наиболее пострадавшие пациенты — 7 человек, медицинский отсек:

<Инженер Фет Синдо, 36 лет, расовая принадлежность — эльвифаронец-вири. Диагноз: ожоги 36% тела, сильное отравление газом, перелом — обеих ног, левой руки, левой ключицы, ушиб диафрагмы, тяжелое сотрясение мозга, баротравмы глаз, ушей и легких. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 22/91 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 37/66 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 59 суток>

<Механик Ренс Эспилор, 34 года, расовая принадлежность — эльвифаронец-вири. Диагноз: ожоги 31% тела, сильное отравление газом, перелом — обеих ног, правой руки, левой кисти, ушиб диафрагмы и живота, тяжелое сотрясение мозга, баротравмы глаз, ушей и легких. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 20/87 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 34/58, полное восстановление без дальнейшего лечения — 53 суток>

<Медик Нея Аурин, 32 года, расовая принадлежность — эльвифаронка-фари. Диагноз: ожоги 24% тела, сильное отравление газом, перелом — обеих рук, левой ключицы, ушиб спины и позвоночника, тяжелое сотрясение мозга, баротравмы глаз, ушей и легких. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 19/84 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 33/56 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 50 суток>

<Навигатор Неракс Аурин, 33 года, расовая принадлежность — эльвифаронец-фари. Диагноз: ожоги 21% тела, сильное отравление газом, перелом — правой ноги, правой руки, ребер, ушиб некоторых внутренних органов, среднее сотрясение мозга, баротравмы глаз, ушей и легких. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 18/82 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 32/54 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 49 суток>

<Кибертехник Дейн Коу-Фрей, 29 лет, расовая принадлежность — эльвифаронец-рион. Диагноз: ожоги 20% тела, сильное отравление газом, перелом — правой ноги и обеих кистей, ушиб живота, тяжелое сотрясение мозга, баротравмы глаз, ушей и легких. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 18/82 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 31/52 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 48 суток>

<Техник-пилот Хемо Люссгоф, 26 лет, расовая принадлежность — раптианец-ниш. Диагноз: ожоги 17% тела, сильное отравление газом, перелом — правой руки, ключицы и обеих кистей, ушиб диафрагмы и живота, тяжелое сотрясение мозга, баротравмы глаз, ушей и легких. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 17/80 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 29/50 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 47 суток>

<Воентехник Асетто Фоссиг, 26 лет, расовая принадлежность — раптианец-ниш. Диагноз: ожоги 15% тела, сильное отравление газом, перелом — правой руки и ключицы, ушиб мягких тканей спины, среднее сотрясение мозга, рассечение левой щеки, баротравмы глаз, ушей и легких. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 17/80 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 28/48 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 46 суток>

Менее пострадавшие пациенты — 4 человека, спасательный отсек:

<Техник-пилот Эско Найкельхоф, 25 лет, расовая принадлежность — раптианец-ниш. Диагноз: ожоги 12% тела, тяжелое отравление газом, ушиб мягких тканей обеих рук, мягких тканей спины, перелом левой стопы, рассечение левой икроножной мышцы, среднее сотрясение мозга, баротравмы глаз и ушей. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 15/77 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 25/44 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 42 суток>

<Разведчик Сабрин Бьюсанти, 29 лет, расовая принадлежность — полуэльвифаронка-вири-полураптианка-лиу. Диагноз: ожоги 8% тела, среднее отравление газом, легкое сотрясение мозга, ушиб живота и мягких тканей груди, трещина в ребрах и правой кисти, баротравмы глаз и ушей. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 14/74 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 23/40 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 37 суток>

<Аналитик Иза Генлаш, 32 года, расовая принадлежность — эльвифаронка-рето. Диагноз: ожоги 7% тела, среднее отравление газом, среднее сотрясение мозга, ушиб мягких тканей спины, трещина в левом бедре и коленной чашечке, баротравмы глаз и ушей. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 13/72 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 21/37 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 35 суток>

<Воентехник Рёши Хагивари, 28 лет, расовая принадлежность — хуманиолис-хон. Диагноз: ожоги 3% тела, среднее отравление газом, ушиб мягких тканей кистей, трещина в левой кисти, перелом ребер, легкое сотрясение мозга, баротравмы глаз и ушей. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 10/63 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 18/32 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 26 суток>].

Настроение у меня упало и я с трудом сдержался, чтобы не достать бутылку бренди и не накатить. Синдо с Эспилором пострадали и от пожара, и от утечек синтетики, у остальных ожоги были химические от прорыва двух трубопроводов с ядовитыми компонентами — такие быстро не вылечить. Меня спас защитный комбинезон. Положение у нас не самое оптимистичное в общем и целом, но все выжили, к счастью.

Я нервно усмехнулся — вспомнил, как в первые недели попадания в это тело и мир привыкал ко всем этим многочисленным расовым различиям, которые выражались во множестве оттенков кожи у каждой гуманоидной расы. Для каждого цвета было своё обозначение, обычно уточняющие приставки означали материнскую или столичную систему вида с преобладающим там цветом кожи. Меньше всего цветов было у людей — пять и смешанные, и эльфов — шесть и смешанные, больше всего — у раптианцев, два десятка основных и несколько десятков смешанных.

У Найкельхофа и двоих его друзей была светло-голубая кожа и вырвиглазные цвета волос, абсолютно типичные для всей расы раптианцев. У Сабрин мать была раптианкой со светло-вишневой кожей, отец — светло-персиковый эльви. Естественно, я в итоге перед ней не устоял — четвертый размер груди, персиковая кожа с отливом, янтарные глаза и вишневые волосы. Очень красивое создание, и столь же коварное.

Собственно, сам я являюсь чистокровным эльвифаронцем-фари — белая, даже чуть бледная кожа. В нашей культуре считается, что именно мы, этнос эльфов-фари, и есть потомки и наследники расы предтеч. Однако с такой трактовкой мало кто согласен из других эльфийских этносов, не говоря про остальные расы. Однако в культурах эльфов и людей социальные противоречия из-за цветов кожи всё же не так ярко выражены, как у раптианцев, для которых цвет является важнейшим показателем принадлежности к одному из этносов-племён, а также причиной бесчисленных конфликтов, поскольку каждый их подвид имеет свой пантеон богов. В их сложной политеистической религии непосвященному разобраться практически невозможно.

Мы, фаритейнцы, нация прагматичная и торговая, а потому весьма терпимы к другим гуманоидам и всегда готовы к взаимовыгодному сотрудничеству. Другие народности фари — терпимы чуть менее, самые же ксенофобы среди эльви — рето, этнос с лимонного цвета кожей, ярые изоляционисты.

Просмотрел остальные отчёты — прогресса в ремонте корабельных систем особо не наблюдалось, поскольку мы им и не занимались сегодня.

Допив чай и направляясь на мостик, я раздумывал о том, что мне остро нужны в строю Эспилор и Коу-Фрей, но их быстро на ноги не поставить. Да и Нея Аурин очень бы сейчас пригодилась.

На мостике андроид работала возле одной из боковых панелей.

— Как успехи? — поинтересовался, подойдя к обзорному окну.

— Двенадцать минут назад мы вышли на заданную орбиту, капитан. Я как раз хотела связаться с вами. Начинаю подготовку к сканированию планетарной поверхности.

— Отлично, Соллис! Сколько это займёт?

— Один полный оборот вокруг планеты в состоянии дрейфа — семь часов сорок три минуты. Для получения более надежных данных следует совершить два оборота.

— Пока начнём с одного, дальше видно будет. Скажи — можно ли ускорить лечение некоторых членов экипажа?

— О ком именно идёт речь?

— Медик Нея Аурин и механик Эспилор?

— К сожалению, нет. Конечно, я могу вывести из комы госпожу Нею после минимального восстановления, но вряд ли она одобрит такой безответственный подход. Лучше дождаться сроков хотя бы среднего восстановления.

— Безответственный подход — не надевать защитный комбинезон в гипере, — медленно произнес я. — Да, лучше так и сделать — лечить всех до среднего восстановления, а там видно будет.

— Вы совершенно правы, капитан!

— Ладно, что у нас со сканерами? — я подошел к одной из панелей.

— Все сканеры и сенсоры функционируют. Настройка оценочно-спектрального сканера дальнего действия и вспомогательных сенсоров займёт двадцать шесть минут, после этого будет активирован оборотный цикл сканирования поверхности.

— Моя помощь нужна?

— Нет, капитан. Вам лучше отдохнуть, вы сегодня сильно себя перенагрузили физически, в вашем состоянии это ещё вредно.

— Значит, первые результаты через восемь часов? Тогда я спать!

— Да, почти восемь часов — я пришлю вам отчёт! Не забудьте зайти в медотсек, капитан — оба укола можно сделать сразу, лекарства совместимы. Приятного отдыха!

— Спасибо, как раз иду туда!

По пути за лекарствами думал о том, что нам бы ещё не помешало человек пять или даже семь в экипаж, однако найти кадры нужной квалификации и криминальных наклонностей не столь и просто. Бывало время, когда экипаж доходил и до трех десятков человек, однако многие выбывали в операциях, некоторые сами уходили на вольные хлеба, некоторых выгонял я. В последние месяцы сложился костяк гуманоидов разных рас, с половиной из которых я ещё начинал свою деятельность. Вместе мы провернули несколько дел, самым ярким из которых было последнее.

В медотсеке я забрал два шприца и направился в каюту.

Ощутил, что очень вымотался сегодня — голова тяжелая, поясница ноет, колено отдаёт острой болью. Я разделся, вколол в плечо лекарства и улегся спать. Повернувшись на бок, отрубился через пару минут.

Снились мне десятки разных сцен, но потом всё это забылось и проснулся и от легкого прикосновения к плечу.

— Капитан, вы спите более десяти часов! — это была Соллис, которая в данной обстановке имела право без спроса входить в каюту.

— Я же и чувствую себя хорошо, — начал я потягиваться. — Где мой кофе?

— В столовой, очевидно, — удивилась она. — Я завершила обработку и анализ данных первичного сканирования, а ещё смогла установить все зоны, откуда исходят неопознанные сигналы! Их расположение является очень странным!

Глава 9

Я сел на край кушетки и вопросительно уставился на неё.

— Всего я обнаружила двенадцать источников, которые с разной периодичностью посылают сигналы в низком диапазоне. Восемь из них находятся в полушарии, которое я условно обозначила как восточное, — мне на нейроимплантат прилетела карта и файл от неё, — ещё четыре — в западном. Два континента разделены огромными океанами и находятся в процессе тектонического движения.

Я рассматривал карту — расположение континентов до боли напомнило мне земное, но здесь, судя по первичным данным сканирования, два суперконтинента в разных полушариях находились в процессе разделения на более мелкие. Насколько я помнил, на Земле единый суперконтинент начал распадаться на части более трехсот миллионов лет назад, и процесс этот длился более ста миллионов лет или больше. Здесь, вероятно, происходили похожее тектонические процессы, но с поправкой на то, что суперконтиненты были в разных полушариях.

— Здесь был единый протоконтинент? Что-то непохоже!

— Это маловероятно из-за расположения двух континентов строго в разных полушариях. Я могу провести более углубленный геологический анализ, однако если бы происходил естественный тектонический распад единого сверхконтинента, текущее расположение имеющихся двух было бы невозможно.

— Да, согласен, — я покивал, поскольку сам думал именно так. — Значит, из восьми источников сигнала четыре расположены в относительной близости друг от друга, на вот этом огромном полуострове?

— Да. По климатическим условиям он наиболее оптимален для зарождения и развития цивилизации. Ещё три сигнала — на четыре с половиной тысячи километров северо-восточнее данного региона, в регионе вечной мерзлоты, последний — на крайней восточной оконечности континента, в девяти тысячах стандартных километров от полуострова. Остальные четыре — на другом континенте и практически на равном друг от друга удалении.

— Что говорит об их явно искусственном происхождении, — констатировал я. — Что ж, будем исследовать, что здесь и к чему.

Пару минут я листал файл с первичными результатами сканирования.

— Значит, более тридцати процентов полезных ископаемых — как раз залегают в этом замечательном регионе? — я рассматривал гигантский полуостров.

— Да, предварительный магнитно-спектральный анализ залежей ископаемых очень многообещающий, но требуется анализ непосредственно на поверхности. Размеры региона — три с половиной тысячи на три тысячи семьсот стандартных километров, далее проходит очевидный тектонический разлом в виде моря.

Восточный сверхконтинент с географической точки зрения показался мне весьма интересным.

— Соллис, пока я оденусь и позавтракаю, ты смоделируй тектонические процессы распада обоих этих континентов на ближайшие сто и триста миллионов лет.

— Что это даст, капитан? — полюбопытствовала она.

— Пока сам не знаю, но хочу увидеть положение этого региона и всей суши в перспективе.

— Как скажете, — кивнула она. — Жду вас на мостике в таком случае!

Когда андроид вышла, я сделал легкую гимнастику с приседаниями. Колено беспокоило, но лекарства делали своё дело.

Пока принимал прохладный душ и делал остальные естественные дела, пытался вспомнить земные названия древних материков. В голову пришли только Гондвана и Пангея.

Одевшись, бодрой трусцой проследовал в столовую. Есть особо не хотелось — обычного утреннего голода почему-то не ощущал, а потому ограничился небольшой порцией ягодного концентрата, протеиновым печеньем и чашкой кофе. Быстро позавтракал и пошел на мостик.

— Капитан, запрошенная вами модель на основании данных сканирования готова в пяти наиболее вероятных вариантах! — увидев меня, андроид показала на один из больших мониторов.

— Пять — это много, но спасибо, — я усмехнулся, подошел и начал листать.

Если модели «плюс сто миллионов» были ещё не так однозначны, то модели «плюс триста» вызвали у меня на несколько мгновений острейший приступ ностальгии — это была не Земля, конечно, но визуальную схожесть я бы оценил как процентов семьдесят, не меньше. Главное — в модели «плюс триста» интересный мне регион становился столь же обособленным с крайнего запада сверхконтинента, как и привычная мне Европа.

— Отличная работа, Соллис!

— Спасибо, капитан! — она заулыбалась, как ребенок.

Я давненько заметил, что она неравнодушна к похвалам. Если про котов говорят, что у них интеллект примерно равен уровню двухлетнего ребенка, то у наших здешних, наиболее продвинутых искинов — как у подростков, наверно. Это если брать эмоциональный аспект их кибернетической личности — операционно-вычислительные возможности у них на порядки выше, чем у живых существ.

— Сделаем так, — глядя на неё, я ткнул пальцем в монитор, — планету я нарекаю Новая Аргента, западный сверхконтинет — Океания, восточный — Евразия, вот этот регион-полуостров будет у нас Европа, всё остальное, что восточнее и севернее него — Остазия, южнее огромного моря — Африка.

— Очень интересные названия, капитан. Мне этот язык незнаком.

— Один из очень старых и древних фарийских диалектов. Говорят, он произошел от языка самих элофариан, — сходу придумал я.

— Как и сами эльвифаронцы-фари, — солидно покивала андроид.

— Умница, правильно понимаешь! Ладно, что там с магнитно-спектральным анализом планетарной коры?

Пока андроид пустилась в подробные объяснения, я пытался припомнить, откуда в моей голове возникли «Океания и Остазия». Это было что-то важное, знакомое и всегда актуальное, вот только из каких глубин своей памяти я это извлек — понять сейчас не мог, хоть из ружья стреляй.

— ...но для наиболее полной оценки требуется провести ещё один оборот сканирования и сосредоточить усилия на регионе, который вы назвали Европа, — закончила она доклад. — Поскольку именно там относительно остальных компактно сгруппированы четыре источника сигналов, то начать исследование поверхности стоит именно в этом регионе.

— Хорошо, так и сделай, а я буду готовить к вылету шаттл. Раз там хороший климат и сразу четыре источника сигналов, туда и высажусь.

— Конечно, капитан, — покивала Соллис и без перехода спросила: — А я тоже произошла от элофариан?

«Ничего себе, вопросики!» — на несколько секунд я даже не нашелся, что ответить.

— Несомненно! Ты — кибернетическое дитя фари, а значит, и дитя элофариан! Вернее сказать — внучка!

— Я так и думала, капитан, — на её личике проявился детский восторг.

— Что там с фотосъёмкой поверхности?

— Съёмка возможна в спектрально-хроматическом режиме с разрешением никак не более шестидесяти пяти метров на стандартный пиксель. Средне-низкое разрешение.

— Шестьдесят пять? — я обалдел. — Что ж там увидеть можно?

— Только самые общие контуры и очертания объектов на поверхности, однако более высокое разрешение недоступно из-за технического состояния нашего оборудования. У нас нет необходимых запчастей для его ремонта.

— Ясно! Это надо выходить в открытый космос и осматривать зеркало телескопа, а сейчас совсем не до этого. Хорошо, сосредоточься на съёмках Европы. Что ж, работай, а я пойду в ангар!

— Вас поняла, капитан! — кивнула андроид. — Откорректированную погрузочную планограмму я вам уже сбросила!

— Спасибо!

Пока я неспешно шел в ангар, просматривал сброшенные ею данные — работы было невпроворот. Не то чтоб я спешил вылетать, но подготовка и погрузка займут где-то двое суток, если работать в щадящем режиме.

Вспомнил, что надо зайти в мастерскую за инженерным планшетом — так и сделал. Потом немного подумал и пошел в столовую — там наколотил себе два литра чаю, взял пачку печенья и уже с этим всем двинулся в ангар.

Зайдя туда, сложил еду и начал осмотр ящиков и цилиндров — грузить их будет удобно и весело, а вот разгружать — уже совсем не то пальто.

Я залез в шаттл, подключил инженерник к главной панели шаттла и выставил режим «общей технической диагностики».

[Ожидаемое время общей диагностики: двигателей, системы управления и жизнеобеспечения, навигационного и радиоэлектронного оборудования — 1 час 23 минуты...] — высветилось сообщение на экране.

Откинувшись в кресле пилота, начал изучать планограмму — Соллис учла мои пожелания с учётом оптимальной расстановки груза. В общем как бы учла, конечно, но с несколькими малоприятными нюансами, однако другого варианта погрузить этот тетрис и перевезти за один рейс — не было. На поверхности мне придётся конкретно потрудиться, пока я долезу до плазменного оружия и гранатомета, да и лебедка будет сложена не сильно с краю.

Пока шла диагностика, я вылез и пошел в техническую зону ангара — подогнать погрузчик. Колесный агрегат с выдвижными вилами и встроенным искином низшего класса, он был незаменим при таких работах.

Подъехав к шаттлу, я открыл дверь грузового отсека и запустив погрузочную планограмму, стал остматривать ящики. Те, что надо было грузить в первую очередь, подвечивались оранжевым.

За час работы загрузил с полтора десятка ящиков. Пришло уведомление, что диагностика закончена. Я вернулся в кабину шаттла.

[Завершена общая диагностика: топливной системы и двигателей, системы управления и жизнеобеспечения, навигационного и радиоэлектронного оборудования. Отчёт о состоянии систем шаттла «Пассажирский № 1 Комфорт»:

I. Проверка двигателей:

<<<Анализ двигателей шаттла на наличие износа, повреждений и утечек — 95% общей функциональности, полностью пригодны к использованию. Пилоту рекомендуется произвести тестовый запуск двигателей для проверки мощности тяги. Обслуживающему инженеру рекомендуется осмотреть шаттл на предмет любых поломок или дефектов, которые могли бы повлиять на безопасность полёта>>>

<<<Анализ систем топливоподачи и охлаждения двигателей на наличие проблем и неисправностей — 96% общей функциональности, в том числе:

<Магистраль подачи топлива главного двигателя, исправность — 98%>

<Магистраль подачи топлива маневрового двигателя, исправность — 99%>

<Центробежный топливный насос, исправность — 98%>

<Запускной топливный насос, исправность — 96%>

<Поплавковый клапан, исправность — 98%>

<Стабилизационный клапан, исправность — 99%>

<Регулятор давления главного двигателя, исправность — 100%>

<Регулятор давления маневрового двигателя, исправность — 97%>

<Система охлаждения главного двигателя, исправность — 99%>

<Система охлаждения маневрового двигателя, исправность — 100%>

<Запускной топливный насос, исправность — 95%>

<Топливный фильтр главного двигателя, исправность — 97%>

<Топливный фильтр маневрового двигателя, исправность — 95%>

<Перекрывной кран топливной магистрали главного двигателя, исправность — 98%>

<Перекрывной кран топливной магистрали маневрового двигателя, исправность — 100%>

<Гидронасос системы подачи топлива из подвесных баков, исправность — 96%>

<Левый перекрывной пожарный кран и табло, сигнализирующее о его закрытом положении, исправность — 100%>

<Правый перекрывной пожарный кран и табло, сигнализирующее о его закрытом положении, исправность — 100%>

<Выключатель электромагнитных кранов открытия подвесных баков, исправность — 100%>

<Выключатель электромагнитного крана ручного перепуска топлива из подвесных баков в расходный, исправность — 100%>

<Выключатель и табло сигнализации рабочего состояния гидронасоса правого подвесного бака, исправность — 100%>

<Выключатель и табло сигнализации рабочего состояния гидронасоса левого подвесного бака, исправность — 100%>

<Выключатель и табло сигнализации рабочего состояния гидронасоса расходного бака, исправность — 100%>

<Внутренняя шкала топливомера для замера топлива по бакам (выделена синим), исправность — 100%>

<Внешняя шкала топливомера для замера топлива в сумме (выделена оранжевым), исправность — 100%>

<<Панель управления гидросистемы главного двигателя:

<Выключатель основной системы, исправность — 100%>

<Манометр основной системы, исправность — 100%>

<Табло, сигнализирующее включение основной системы, исправность — 100%>

<Табло, сигнализирующее включение дублирующей системы, исправность — 100%>

<Манометр дублирующей системы, исправность — 100%>

<Выключатель дублирующей системы, исправность — 100%>

<Кнопка отключения дублирующей системы, исправность — 100%>>

<<Вместимость топливных баков:

<Расходный бак — 3380 литров изодегеля>

<Правый подвесной бак — 1632 литров изодегеля>

<Левый подвесной бак — 1546 литров изодегеля>>

!!!ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!! Необходимо учитывать, что запас топлива в расходном баке достаточен для полёта с низкой окопланетарной орбиты в стандартном диапазоне от 260 до 780 км от корабля-носителя в направлении поверхности и обратно на скорости до 290 км/ч на максимальное от поверхности расстояние в 786 км не более чем в течение 492 стандартных минут>>>

II. Проверка систем жизнеобеспечения:

<<<Анализ системы контроля температурного режима, необходимой для поддержания жизнедеятельности команды и пассажиров на борту шаттла — 98% общей функциональности, полностью пригодна к использованию>>>

<<<Анализ системы подачи и фильтров воздуха, необходимой для поддержания жизнедеятельности команды и пассажиров на борту шаттла — 99% общей функциональности, полностью пригодна к использованию>>>

<<<Анализ систем противоударной защиты и подавления пожаров — 100% общей функциональности, полностью пригодна к использованию>>>

<<<Анализ амортизационных систем сидений и оборудования для предотвращения травмирования членов экипажа и пассажиров при внезапных ударах или других чрезвычайных ситуациях — 100% общей функциональности, полностью пригодна к использованию>>>

<<<Анализ системы защиты от радиации и исправности защитных экранов от ионизирующего излучения — 100% общей функциональности, полностью пригодна к использованию>>>

III. Проверка навигационного оборудования:

<<<Анализ наличия надлежащей картографической информации для навигации в конкретном планетарном секторе — полное отсутствие данных, необходимо загрузить полётные базы данных или провести картографирование сектора в режиме реального времени>>>

<<<Анализ навигационной системы шаттла, включая приборы радиоэлектронной защиты, приборы и сенсоры контроля полёта и радары — 98% общей функциональности, полностью пригодна к использованию, в том числе:

<Сенсор-указатель тяги главного двигателя, исправность — 100%>

<Термометр выходящих газов, исправность — 100%>

<Регулятор температуры газов, исправность — 100%>

<Аппаратура контроля вибраций, исправность — 100%>

<Аэронавигационные огни, исправность — 100%>

<Проблесковый маяк, исправность — 100%>

<Радиостанция Р-869, исправность — 100%>

<Радиокомпас, исправность — 100%>

<Переговорное устройство-шифратор низкого диапазона, исправность — 100%>

<Радиовысотомер РВ-75/8, исправность — 100%>

<Стеклоочиститель кабины, исправность — 100%>

<Сигнализатор обледенения, исправность — 100%>

<Низкополосный радиопостановщик помех, исправность — 100%>

<Широкополосный радиопостановщик помех — отсутствует>

<Модуль радиоэлектронной защиты от пеленгатора системы захвата цели — отсутствует>>>

IV. Общие предполётные процедуры, рекомендованные к неукоснительному соблюдению согласно приказа № 38/б капитана С. Тремейна от 16.05.2880:

<<<Выдержка из приказа № 38/б: Тщательная подготовка шаттла перед высадкой на планетарную или лунную поверхность позволит команде максимально эффективно выполнить свою миссию и минимизировать риски возможных чрезвычайных ситуаций>>>

<<<Загрузка необходимого оборудования и припасов: назначенный экипаж убеждается, что в шаттле есть все необходимое для успешного выполнения задания, включая оружие, медицинский инвентарь и прочее необходимое оборудование и снаряжение>>>

<<<Сбор всех участников команды: перед предполётным инструктажем команда собирается в специально отведенном месте для брифинга, где проводится подготовка к миссии>>>

<<<Проведение предполётного инструктажа. Капитан шаттла или командир высадочной группы проводит собрание с членами экипажа, где рассматриваются планы действий, безопасность полёта и разделение обязанностей>>>

<<<Ознакомление с целями миссии: капитан шаттла или командир высадочной группы объясняет цели и задачи миссии, рассказывает о конкретных действиях, которые планируется выполнить на планете или луне. Подробно обсуждаются стратегии и планы действий>>>

<<<Распределение ролей и обязанностей: каждому члену команды назначаются определенные роли и обязанности, которых необходимо придерживаться в процессе миссии>>>

<<<Брифинг по процедурам эвакуации и чрезвычайным ситуациям: проводится обучение по процедурам эвакуации в случае чрезвычайных ситуаций или аварий на поверхности планеты или луны. Команда изучает планы действий в случае угроз для жизни и безопасности. Основные параметры безопасности и защиты повторяются и обновляются для всех членов команды. Обсуждаются средства индивидуальной и коллективной безопасности, включая использование средств защиты и связи>>>

<<<Вопросы и ответы: после предоставления всей информации команде предоставляется возможность задать вопросы для более глубокого понимания задач и процедур>>>

<<<Установление связи с командованием на корабле. Перед высадкой на планету или луну, команда устанавливает связь с командованием на своем боевом корабле, чтобы держать их в курсе событий и получать необходимые инструкции>>>

Общее состояние систем шаттла «Пассажирский № 1 Комфорт» — 97% функциональности, что полностью соответствует стандартам безопасности полётов шаттлов такого класса].

Предполётные рекомендации меня весьма повеселили — полтора года назад, когда экипаж был в своей максимальной комплектации — тридцать четыре человека, для эффективного управления всеми этими сложными личностями мне пришлось издать ряд приказов и инструкций, за невыполнение которых я достаточно жестко штрафовал и лишал доли добычи. Сначала это вызвало сильное недовольство, однако в одной из миссий спасло жизнь двоим особо буйным кретинам, и после этого я убедился в действенности такой системы управления. Значительно проще написать несколько подробных приказов и инструкций для абсолютно стандартных процедур, чем каждый раз разжевывать абсолютно базовые вещи новичкам.

Однако чего я так ещё и не добился — ношения защитных комбинезонов во время гиперпространственных перелётов. Такое требование вызывало особо острую реакцию и меня обвиняли чуть ли не в самодурстве, поэтому я и не захотел обострять и нагнетать, о чём сейчас очень сильно жалел.

В общем, шаттл был полностью готов к полёту — оставалось загрузить. Лететь придётся без полётных орбитальных карт, но это никогда не являлось для меня проблемой.

Глава 10

Поработал я продуктивно — за семь часов с парой небольших перерывов на чай-печенье загрузил восемьдесят три ящика и цилиндра, наиболее крупных и громоздких. Погрузчик почти разрядился, я подъехал к зарядной станции и оставил его заряжаться.

— Капитан, повторное сканирование завершено, фотосъёмка региона проведена — я обрабатываю результаты! — через чат имплантата связалась со мной Соллис.

— Я поднимусь к тебе через полчаса, — написал в ответ.

Забрав из кабины шаттла инженерник, направился в столовую. Там не отказал себе в удовольствии открыть одну из немногих вакуумных упаковок с вяленой хондианской говядиной.

Решил приготовить рагу из консервированных овощей — мясо нарезал мелкими кусочками, смешал, добавил специй, поставил в микроволновку, включил музыку и уселся изучать трехмерные данные первичного сканирования — рельеф континента, который я назвал Европой, был весьма гористый. Как и привычная мне земная Европа и даже как материк под названием Гентиорисса на Фариаргенте.

Четыре источника сигналов располагались практически идеальным ромбом на расстоянии тысячи двухсот километров друг от друга каждый. Для меня было совершенно очевидно, что это связано или с горной добычей, или чья-то заявка на полную колонизацию планеты. Возможно, что этот неизвестный первооткрыватель давно потерялся, и мне только остаётся найти эти радиоточки и изучить тамошнее оборудование. Ну и принять правильные меры.

Высаживаться я решил на юго-западной оконечности Европы — один из источников сигнала, нижний угол ромба, находился в горах около линии побережья одного из морей с многочисленными островами.

Я с удовольствием съел рагу — будь овощи свежими, совсем был бы праздник. Но и так очень приятно. А если бы ещё бренди или вискарика принять, то вообще полный релакс, но увы, сейчас не до этого. Расслабляться буду потом, когда вернусь на Фариаргенту и мы с Амалией и Элизой поедем на одно из горных озёр.

«Вот только когда это будет?» — вздохнул я.

Мясо далеко не стал прятать — его придётся забрать с собой, раз уж вскрыл упаковку. Хондианцы, человеческий этнос, внешне очень напоминающий мне японцев или филиппинцев, славились как поставщики мяса и мясных субпродуктов во всем западном сверхсекторе нашей галактики. Огнестрельное оружие у них тоже было замечательным.

Поднявшись на мостик, увидел одетую в серебристо-белый комбинезон Соллис — с руками за спиной она стояла около панорамного окна и разглядывала очертания планеты.

— Что там новенького? — я сдержался от усмешки.

— О, капитан, — она повернулась ко мне, — я уже обработала данные первичного и вторичного сканирования, составила подробную трехмерную геологическую модель потенциальных месторождений полезных ископаемых в регионе Европа.

— Умница. Рассказывай, что у нас и где, — я тоже подошел к окну.

Облачность рассеялась совсем незначительно, немного было видно морскую гладь.

Соллис сбросила мне карту и минут десять подробно вводила в курс дела по результатам магнитно-спектрального сканирования поверхности и коры: где примерно какие залежи, которые подойдут для добычи и выплавки необходимых нам сплавов, где наиболее оптимально будет вести добычу и выплавку, сколько это времени примерно может занять. Таких наиболее подходящих мест оказалось пять, а времени на производство нужного объёма конечных сплавов требовалась значительно больше, чем я думал.

— Два месяца?! — я скривил губы. — Это ты слишком пессимистично рассчитала.

— Нет, капитан, я рассчитала предельно реалистично, с минимальным запасом. Дело в том, что результаты фотосъёмки поверхности ясно говорят — на планете имеется цивилизация второго доиндустриального уровня, и это является фактом, — заявила она.

— Что-о?! С чего ты это взяла? — поразился я.

— Капитан, прошу обратить внимание на снимки поверхности, — она показала рукой в сторону одного из мониторов.

Мы прошли туда.

Действительно, как раз именно в Европе на дневных снимках можно было разглядеть контуры объектов, которые при желании можно принять за искусственные города или селения. На ночных снимках на этих же местах виднелись очень слабые, еле различимые огоньки.

— Может, это и не огни?

— Несомненно, это свидетельство примитивного освещения данных поселений. Если бы телескоп был полностью работоспособным, вы бы убедились в этом, капитан!

— Ладно, допустим, — вздохнул я. — Где все эти аборигены компактно проживают?

Соллис довольно подробно начала мне пояснять, как обстоят дела: наибольшее число мест, которые она охарактеризовала как искусственные объекты, находились в Европе и на дальней, восточной оконечности сверхконтинента Евразия. На остальных территориях она не смогла засечь признаки цивилизации второго доиндустриального уровня, но не исключила факта наличия там первого уровня — кочевые племена, находящиеся на низшей стадии общественно-экономического развития.

В Океании дела обстояли примерно таким же образом — три небольших очага искусственных объектов в относительной близости от источников сигналов, но там они находились на огромных расстояниях друг от друга. И больше ничего — сплошные реки, леса и степи.

— Таким образом, в соответствии с законами Фаритейна колонизация планеты будет затруднена, капитан! Мы обязаны охранять самобытность имеющихся здесь цивилизаций доиндустриального уровня. Я даже не уверена, что мы имеем право именовать эту планету Новая Аргента.

— Что ты хочешь сказать? — я тяжело посмотрел на неё. — Что я прямо жажду обидеть или извести здешних аборигенов, если они вообще тут есть?

— Конечно я так не считаю, капитан — вы являетесь очень гуманным человеком, в чём я неоднократно убеждалась! — ответила андроид.

Мне показалось, что в её голосе проявились нотки лести — я пристально смотрел на неё несколько секунд. Скорее всего, что всё же показалось.

— Законы на нашей стороне, Соллис — у нас чрезвычайная ситуация, авария, угрожающая экипажу и кораблю, поэтому у нас есть полное законное право для высадки — так?

— Без сомнения, капитан — так и есть! — кивнула она.

— Вот и составь мне крепкое юридическое обоснование, исходя из этих соображений — тебе ясно?

— Да!

— Моя задача — вылечить экипаж, обеспечить добычу минералов и произвести ремонт корабля, а уже потом будем думать про перспективы колонизации, если вообще отсюда выберемся! — я слегка завёлся.

— Я вас поняла, капитан! Полностью согласна с вашими аргументами!

— Вот и замечательно, Соллис! Скинь мне все эти данные, я почитаю перед сном, а уже завтра продолжу погрузку. Твоя первостепенная задача — ремонт всего, что ты способна отремонтировать, но без угрозы для твоего функционирования — никаких выходов в открытый космос или работы в вентиляции!

— Конечно, капитан, не беспокойтесь!

— Поищи в наших корабельных базах всякие истории про религиозные верования таких обществ, их социальные структуры и тому подобное. Отфильтруй лишнее, рассортируй и сбрось мне файл.

— Вас поняла, приступаю.

— Ладно, я иду спать, завтра будем дальше грузиться и готовить высадку. Чувствую я себя уже получше.

— Я подготовлю вам комплекс медикаментов, которые вам помогут адаптироваться к условиям естественной гравитации.

Я вздохнул — это тоже была нагрузка на организм, ведь в космосе мы безвылазно пребывали последние десять недель.

— Молодец, работай, — я кивнул андроиду и направился в медотсек.

Вернувшись в каюту и приняв душ, я ещё почти час изучал данные и особенно фотоснимки — не хотелось признавать, но Соллис явно права и здесь есть цивилизация, способная строить селения и полисы. Это меняло дело сильно не в мою пользу.

Сделал уколы и быстро заснул. После пробуждения и интенсивной зарядки я решил побриться. Рассматривая себя в зеркало, решил сразу и подстричься — мой светло-золотистый «бобрик» начал разрастаться.

Выставил программу на машинке и плавными движениями за несколько минут привел себя в порядок. В свои нынешние двадцать шесть я выглядел хорошо и считал себя весьма неотразимым для противоположного пола, особенно для падких на эльфийскую экзотику раптианок. Учитывая, что средняя продолжительность жизни эльви даже в самом паршивом захолустье — от ста двадцати лет минимум, у меня всё было ещё впереди. При условии, что я отсюда выберусь, иначе все эти замечательные годы придётся провести здесь.

Несомненно, жить так можно, но в моём понимании это означало довольствоваться прокисшей бурдой в виде давно просроченного пива, когда в десяти шагах от тебя — стол с наилучшими деликатесами, огромный бар с десятками наименований элитной выпивки и готовые к развлечениям девочки-стриптизерши. Только каждый из таких шагов — это расстояние в десятки световых лет, которые надо преодолеть.

Я вспомнил про «схлопывалку» и мысли ушли в этом направлении. Опасное само по себе явление схлопывающихся червоточин, в нашей ситуации оно было вообще непонятным — то ли мы такую прошли и отрезаны от цивилизованных пространств, то ли нас выбросило перед таким участком маршрута. Выяснить реальный фактаж будет предельно сложно.

Приведя себя в порядок и одевшись, я связался с Соллис и уведомил её, что после завтрака сразу пойду в ангар.

Доел своё рагу, напился кофе и прихватив чай с печеньем и упаковкой манго-абрикосового пюре, направился в ангар.

Работа шла отлично, за первые четыре часа я загрузил пятьдесят восемь ящиков, потом Соллис прислала отчёт о состоянии корабля. Сделал перекус и изучил его — она рассчитала этапы починки двух верхних двигателей, а ещё потенциальную последовательность демонтажа всех трех печей из главной мастерской для транспортировки их на поверхность.

— Это ты далеко ещё загадываешь, конечно, но мыслишь верно — умница. Есть новые данные фотосъёмки? — написал ей в чате.

— Новые данные подтверждают выводы вчерашней съёмки. Вы не против, если я сосредоточу усилия на ремонте системы навигации, а именно её электронно-кибернетической части?

— Наоборот — я только за. Так и сделай!

Сегодня я чувствовал себя уже более бодро, чем даже вчера, а потому решил поработать ударно. За шесть часов загрузил ещё почти семь десятков ящиков и полностью разрядил погрузчик. Пришлось тянуть кабель от зарядной станции почти к шаттлу.

Вымотался конкретно, но был очень собой доволен. Работы осталось на день и потом можно уже будет вылетать.

Как и всегда, зашел на мостик перед ужином.

— Завтра закончу погрузку, — сказал я Соллис.

— В таком случае, я начну расчёт оптимального маршрута вашего спуска. Ближайшее окно — через семь часов, далее параметры будут меняться.

— Это сильно рано. Стартую не ранее, чем через сутки.

— Вас поняла, капитан!

Спускаться предстояло курсом плавного схождения с низкой околопланетарной орбиты, дабы минимизировать перегрузки и расход топлива. Носовой крен — не менее семи и не более двенадцати градусов, наиболее безопасный и экономичный метод спуска, и лететь можно на автопилоте.

— Хорошо. Ориентировочный вылет — послезавтра. Высплюсь и вперёд!

Следующие сутки прошли в таком же режиме — я полностью закончил погрузку, потом погрузил все важные для меня мелочи, включая наиболее нужные медикаменты, складной меч и початое мясо, произвел тестовый запуск двигателей. Соллис провела синхронизацию бортовых систем связи: шаттл — корабль — мой имплантат — её нейроядро.

Вылетать предстояло через одиннадцать часов — открывалось одно из оптимальных окон.

— Я спать, завтра всё начинается! — объявил я, насмотревшись сквозь окно на планету.

— Всё полностью готово для эффективного выполнения миссии, капитан! Всё будет хорошо!

— Именно! — я хлопнул её по плечу и отправился спать.

Спалось отлично, проснулся я бодрый. Сделал зарядку, привел себя в порядок, оделся в защитный лётный комбинезон военного образца и пошел в столовую.

Андроид ждала меня там и уже подготовила завтрак.

— Мы находимся на высоте в семьсот пятьдесят восемь километров. Спуск по спирали займёт сто восемьдесят семь минут при средней скорости в двести шестьдесят километров в час и при среднем носовом крене в десять градусов. Это наиболее оптимальный маршрут, но остальные я тоже вам прислала и загрузила в навигационный модуль шаттла.

— Да, я видел, — кивнул, отпивая кофе. — Таким курсом и пойду на снижение, нет никакого смысла куда-то торопиться и переть вниз с кратной перегрузкой.

— Абсолютно с вами согласна — перегрузки вам противопоказаны.

Дал несколько дежурных наставлений и велел следить за состоянием экипажа в криокапсулах.

Андроид проводила меня ангар. Я был тронут, когда она пожелала счастливого полёта и направилась в техническую зону управления шлюзом.

Забравшись в шаттл, разные мелочи я сложил в коробку и закрепил её позади кресла.

Подключил систему жизнеобеспечения, загерметизировал шаттл и устроился в кресле. Когда андроид дала сигнал, запустил двигатели и программу стартового протокола. Две минуты они прогревались, потом Соллис включила защитный энергетический экран, отделив половину ангара и начала откачивать воздух из изолированной зоны.

— Начинаю процедуру изоляции выходного шлюза! Три минуты до откачки воздуха, — сообщила она по рации.

Через три минуты начали открываться пневмопереборки шлюза, потом погас главный защитный экран. Я потянул рычаг и легонько надавил на педаль подъёма — шаттл оторвался от поверхности ангара, индикатор показал через несколько секунд, что гидропривод убрал шасси и корпус герметичен. Я вцепился в штурвал, нажал педаль стартового разгона и менее чем через полминуты был уже за пределами ангара.

— Старт прошел в штатном режиме, капитан! Задраиваю переборки шлюза! — доложила андроид.

— Теперь корабль полностью на тебе, Соллис!

— Я вас не подведу. Возвращаюсь на мостик и начинаю отслеживать траекторию вашего спуска, капитан, — ответила она.

Я начал плавно набирать скорость и через семь минут достиг двухсот шестидесяти километров в час. Различные табло и панели показывали, что можно увеличить угол спуска до девятнадцати градусов, но я не захотел ощущать двойную перегрузку и шел запланированным курсом. Маршрут был проложен в виде гигантской спирали, и через три часа я вполне спокойно приземлюсь в заданной точке. По местному времени будет вторая половина дня.

— Полёт проходит в штатном режиме, вы можете выставить автопилот, капитан, — раздался в наушниках голос Соллис.

— Принято! — я так и сделал.

Через час облачность над некоторыми зонами стала поменьше и мне открылся впечатляющий вид на южную оконечность восточного континента, которую я называл Африкой.

Совсем не удивился, когда увидел в районе экватора и ниже большие пустынные зоны. дальше были зеленые саванны и несколько огромных рек. Смотрелось это очень впечатляюще.

Когда я пролетел два с четвертью часа, андроид вышла на связь:

— Капитан, вы хорошо меня слышите?

— Да, отлично, а что?

— Я фиксирую значительные помехи, очень похожие на работы средств радиоэлектронной борьбы.

— И откуда они исходят, эти помехи?

— Вероятно, откуда-то из группы тех четырех источников сигналов. Вероятно, это именно тот, в сторону которого вы держите курс. Будьте очень внимательны, капитан!

— Я тебя понял. Мои приборы ничего не фиксируют. Конец связи!

Ничто не предвещало проблем, но буквально через две минуты шаттл начал очень ощутимо вибрировать — датчики контроля вибраций зажглись красным, вся вспомогательная панель начала мигать.

Мне это абсолютно не понравилось, поскольку могло означать только одно — я попал под действие какого-то мощного средства радиоэлектронной борьбы, а на моём гражданском шаттле не было аппартуры для нейтрализации подобного безобразия.

— Соллис, слышишь меня?

— Ка... п-ш-ш-ш... пит... Переб... п-ш-ш-ш... — слышалось шипение в ответ.

Ещё через пару минут вибрация корпуса стала пугающей, после этого вырубился автопилот. Я еле успел схватить штурвал, который начал проворачиваться сам по себе.

Ещё через минуту отказал главный двигатель...