Заставь богов смеяться

Пролог

Есть старая поговорка: хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах. Эта поговорка вызывала у Эмили лишь кривую усмешку. Боги не интересуются людьми, им нет до них никакого дела.

Чудовища! Вот насчет кого строятся сложные, хитроумные планы. Людей воспринимают как досадное препятствие на пути к цели: пусть делают, что хотят, лишь бы под ногами не путались. Эмили знала об этом наверняка, ведь не зря же люди прозвали ее богиней.

Даже имя ей дали – Афина Паллада.

— Стой! Стой, говорю!

Кто-то схватил ее за плечо. Лазерная пила в руках Эмили дрогнула. Внизу ущелья раздался нечеловеческий вой: Медуза Горгона яростно завертела головой, ища того, кто осмелился бросить ей вызов.

Со склона посыпались мелкие камни. Эмили сбросила мужскую руку со своего плеча и торопливо нырнула за выступ скалы.

— Я знаю, все пошло не по плану.

Эмили молча скрипнула зубами. Ей меньше всего хотелось тратить ускользающие сквозь пальцы минуты на посыпание головы пеплом.

К сожалению, Киан Смит думал иначе. И ей приходилось считаться с его мнением.

Черт бы его побрал! Даже Аид бесил ее меньше.

— Чего ты хочешь? – раздраженно выдохнула она.

Ладонь, удерживающая пилу, дрогнула. Решение родилось мгновенно. Эмили всегда быстро принимала решения и так же молниеносно их исполняла. Возможно, поэтому ее и прозвали богиней войны – за отвагу и силу. Но вот мудрости ей определенно не хватало.

Все Гермес, шутник! Язык как помело.

— … Слышишь меня, Эмили?

В висках застучал пульс. Слова долетали, будто сквозь толщу воды.

— … По рукам?

Эмили, не мигая, посмотрела на протянутую руку.

Где-то внизу, в смертельной опасности, остались двое: тот самый Гермес, которому ей зачастую хотелось укоротить язык, и Персей – несчастный смертный, наверняка уже пожалевший, что высунул нос из дома. День сегодня определенно не задался.

Причем у всех четверых: у нее, Афины, Гермеса, Персея и даже у Медузы Горгоны, воющей внизу ущелья. И виноват в этом человек, не сводящий с нее встревоженного взгляда.

Ложь соскользнула с языка легко, как масло с холодного лезвия ножа:

— Хорошо.

Киан с облегчением кивнул. Уголки губ дрогнули и поползли вверх, обнажая улыбку, кажется, впервые за сегодняшний день искреннюю. Эмили вложила пальцы в ладонь Киана и одним рывком привлекла его к себе. Их взгляды встретились, заставив обоих замереть. В темно-синих глазах Киана что-то промелькнуло. Какое-то едва уловимое, но сильное чувство – ярость, злость, страсть? Эмили не успела понять. Она сама будто с размаху угодила в бушующие воды и теперь пыталась сориентироваться в шторме, вызванном близостью их тел. Короткое мгновение растянулось, замедлилось. Сбившееся дыхание Киана обожгло ей щеку, послав по спине волну мурашек. И это заставило Эмили очнуться. Она с силой нажала на хорошо знакомую ей точку на шее Киана. Он дернулся, но было уже поздно. Его тело уже обмякло. Все, что оставалось – подхватить и опустить его на камни, а затем подойти к краю обрыва.

Ветер ударил в лицо. С криком, призванным внушить ей смелость, Эмили разбежалась и прыгнула – вниз, на Горгону. От удара ненадолго потемнело в глазах. Эмили изо всех сил уцепилась за склизкие сине-зеленые чешуйки, напоминая себе не смотреть на землю и не думать. Сосредоточиться на простых действиях: карабкаться по чешуйкам, как до этого по склону скалы, и все ближе подбираться к шее Горгоны — к тому месту, где лазерная пила оставила порез на теле чудовища и обнажила беззащитный кусочек кожи возле сонной артерии.

Горгона завертелась на месте. Когтистая лапа прошла по предплечью совсем рядом, но не зацепила богиню: Эмили проскользнула между длинными ногтями-саблями.

Одна из шипящих на голове Горгоны змей спустилась вниз и распахнула алеющую пасть с острыми зубами, дыхнув зловонием. Эмили приготовилась к ядовитому укусу и взрыву боли, намереваясь пусть посмертно, но выполнить задачу. Не из-за приказа сверху, а из-за желания спасти ребят – Гермеса и Персея. И, пожалуй, из-за какого-то чистого упрямства, вечно приносящего ей проблемы.

Люди часто говорят о божественном промысле. Верят, что у богов есть четкий план на каждого человека. На самом деле боги просто пытаются выжить в хаосе тех проблем, что сами же и создали.

Глава 1

Эмили Бриг снился кошмар.

В нем не было пугающих чудовищ, кровавых луж, тошнотворного смрада — всего этого ей хватало в реальности. Нет, во сне по экрану компьютера цифровым ураганом проносились буквы – настолько молниеносно, что невозможно было разобрать слов, а фотографии мелькали, как картинки в фильме, поставленном на быструю перемотку.Драгоценная добыча, ради которой рисковать пришлось не только головой, но и душой, исчезала в ящике Пандоры — в недрах памяти тонкой прозрачной флешки на плетеном кожаном ремешке.

Во сне краски были смазаны, звуки приглушены, вдалеке как будто эхом накатывали и затихали шепотки. Эмили была и участником, и наблюдателем одновременно. Она видела себя со стороны: светлые волосы, собранные в высокий хвост, лихорадочно поблескивающие серые глаза, напружиненные длинные ноги в кроссовках и подрагивающие на клавиатуре пальцы. Раздался даже не звук, а какой-то отголосок звука, и Эмили, та, что сидела за рабочим столом, испуганно дернулась. Волосы взметнулись и хлестнули правое плечо, когда она нервно дернула головой в сторону входной двери – нет, показалось, все тихо. Настоящая Эмили, вынужденная наблюдать за собственными метаниями, мысленно закатила глаза, но другая она, напуганная и напряженная, лишь торопливо забегала пальцами по клавиатуре – проверить, вся ли информация скачалась на флешку.

Солнце настойчиво пробивалось сквозь полуоткрытые жалюзи, отталкивалось от светлых стен и играло на них холодными бликами. Казалось, жизнь замерла — свернулась клубочком, как пригревшийся на теплом камне хищник, и задремала, готовая в любой момент очнуться и ощерить пасть.

За дверью глуховато зазвучали голоса. Эмили заметила, как та, другая она, едва уловимо вздрогнула, снова покосилась в сторону порога и обернулась к экрану, закусив губу. Секунда — и флешка, поспешно выдернутая из разъема, у нее в руках.

Длинный белый коридор, стеклянный лифт и сработавшая вдалеке сирена — Эмили знала, чем закончится этот сон. В конце концов, это уже было один раз в реальности и тысячу — в кошмарах. Знала, но ничего не могла поделать.

Но сегодня ей не дали досмотреть сон до конца. Кто-то осторожно дотронулся до ее плеча, мягко выдергивая из вязкого, вызывающего тошноту кошмара.

Эмили распахнула глаза. Она проснулась сразу: привычка, выработанная сначала не самым беззаботным детством, а затем — двумя годами, проведенными на Олимпе. Ладони сжались в кулаки, но защищаться было не от кого: рядом с ней на постели сидел Дэн.

— Прости, — проговорил он. — Не хотел тебя будить, но разговор срочный.

Эмили покосилась на будильник — раритетную вещь, подаренную Грэмом, — и откинулась на подушки: до утренней планерки оставался еще час.

— Что случилось?

Голос со сна был хриплый, как у вороны. На прикроватной тумбочке стоял стакан с водой, но Эмили не потянулась к нему. Вместо этого она с напряжением посмотрела на Дэна. Раз уж руководитель экспедиции, которого в народе прозвали Зевсом Громовержцем, заявился к ней, значит, стряслось что-то серьезное.

В памяти пронеслись недавние дела.

— Снова Геракл?

От этого парня были сплошные проблемы. Чего только стоила его выходка с немейским львом!

Дэн слегка рассеянным жестом провел рукой по своей макушке с ежиком светлых волос.

— Хуже.

Вот теперь Эмили по-настоящему встревожилась. Она знала Дэна больше трех лет. Если тот начал говорить короткими, отрывистыми фразами – все плохо.

— Насколько?

— На Олимп прислали проверку.

Он дал ей время осмыслить сказанное. Эмили понадобилось буквально пару секунд, чтобы его слова дошли до ее мозга и заставили замереть от ужаса.

Весь ее с таким трудом выстроенный мир осыпался осколками, словно зеркало, в которое угодил булыжник.

Нет-нет-нет!

— Проверка продлится всего пару недель, причина — неточности в отчетах агентов.

Три года. Именно столько она чувствовала себя в безопасности. Относительно в безопасности, учитывая обилие чудовищ вокруг, но все же. А теперь в ее убежище, в ее кроличью нору, запустили лису.

Дэн нащупал и успокаивающе сжал ее ладонь.

— Я не хочу, чтобы ты нервничала по пустякам.

Она помолчала, затем с трудом разлепила пересохшие губы:

— Что-нибудь обязательно всплывет, Дэн!

Вообще-то, на Олимпе была строгая субординация. Эмили не полагалось звать руководителя экспедиции просто по имени. Но отношения, которые связывали ее с Дэниелом Реем, нельзя было назвать деловыми. Эмили иногда ловила себя на мысли, что относится к Дэну даже не как к другу, а как к старшему брату. Конечно, ей, выросшей в детском приюте, сложно было проводить аналогии, но она к тому и не стремилась. Эмили просто знала: Дэн — единственный, кому она доверяет безоговорочно.

В конце концов, однажды он спас ей жизнь.

— Под тебя никто и не подумает копать. — Дэн устало потер шею и вскинул на нее блеснувшие решительностью глаза. — Твои отчеты безупречны. Просто веди себя тихо.

— Вряд ли у меня это получится.

Эмили не лукавила. Задачи вроде «не отсвечивай» она проваливала с раздражающим постоянством.

Дэн резко поднялся с постели и подошел к окну. Жалюзи бесшумно отъехали в сторону, обнажая зеленые луга, затянутые утренним туманом. Белесая дымка клубилась у подножия горы, она оплетала ее, как змея, и становилась густой, непроглядной у самой вершины. Соприкасаясь с кожей, могла прожечь ее, словно кислота.

Благодаря этому туману, пронизанному ядом, ни один смертный не мог добраться до вершины горы, где расположился лайнер «Олимп».

Смертных Эмили предпочитала называть обывателями. Так, как они и числились в отчетах.

— Просто не привлекай его внимания.

— Его?

— Проверяющего. Его зовут Киан Смит.

Эмили покатала это имя на языке. Оно ей было незнакомо.

— Пожалуйста, скажи мне, что он такой же непримечательный, как и его фамилия.

Эмили постаралась вложить в голос нотки иронии, но получилось не очень гладко. Она почти справилась с объявшим ее животным страхом, но его отголоски все еще покалывали ледяными иголками кожу.

Дэн же, казалось, вовсе не обратил на это внимания. Он, не оборачиваясь, вглядывался в туман за окном. Его широкие плечи под светлой футболкой ощутимо напряглись.

— У него репутация червяка.

Эмили поперхнулась и закашляла. Дэн отошел от окна и, подхватив с тумбочки чашку с водой, протянул его. Она с благодарностью взялась за керамическую ручку.

— Настолько ничтожен?

Дэн досадливо поморщился.

— Настолько дотошен. Вгрызается в любое дело, как голодный червяк – в яблоко.

Эмили отпила немного воды, подержала ее во рту, гоняя от щеки к щеке, а затем медленно проглотила. Все эти короткие мгновения она так же медленно гоняла и мысли в своей голове.

Насколько хорошо замята та старая история? Может ли Смит наткнуться на нее?

Эмили посмотрела на свои ладони, сжимающие кружку. Нет, спрашивать об этом она не станет. Она доверяет Дэну.

— Значит, мне нужно быть осторожной?

Дэн кивнул.

— Он не по твою душу. Поэтому, если не вызовешь у него интереса, Смит и не обратит на тебя внимания.

— Ну, я не Кэролайн, — снова попыталась пошутить Эмили. — Это у нее само собой получается привлекать мужское внимание. Мне подобное не грозит.

Дэн как-то странно на нее покосился, но промолчал. Кэролайн, прозванная местными Афродитой, действительно обладала яркой внешностью. Она привлекала внимание, даже если не хотела этого.

— Ладно, я поняла. — Эмили вздохнула. — Буду вести себя тихо и по возможности избегать этого Смита.

— Второе ты уже провалила.

— Что?

— Киан Смит ждет тебя в рубке перехода. Ты отправляешься на задание вместе с ним и Аллистером.

Эмили почувствовала себя шариком, из которого внезапно выпустили воздух. Она стиснула зубы.

— Когда?

Дэн взглянул на коммуникатор на руке.

— Через двадцать минут. Задание…

Голос Дэна заглушил высокий звук уведомления, пришедшего на коммуникатор Эмили.

— … сейчас придет, — закончил Дэн и ободряюще улыбнулся. — Не волнуйся, Смит хочет посмотреть на работу каждого из нас. То, что первыми стали ты и Аллистер — случайность.

Эмили уже водила пальцем по экрану, изучая длинное сообщение на коммуникаторе.

— Медуза Горгона, — вслух прочитала она. — Волосы-змеи? Интересно.

— Нужна ее голова. Задание несложное, вы быстро справитесь.

Слова прозвучали так твердо, без малейшего сомнения, будто по-другому и быть не могло. Эмили вскинула голову и кивнула. Дэн обладал удивительной способностью внушать уверенность. Казалось, на его мускулистых плечах держится весь мир.

— Вернемся к обеду, — легко пообещала она и едва удержалась от того, чтобы не добавить «папочка» в конце.

Взгляд Дэна потеплел. Он почти рефлекторно потянулся, чтобы обнять ее, но в последний момент резко отклонился. Наверное, сообразил, настолько это неловко: Эмили все еще лежала в постели. Из одежды на ней была только майка для сна.

Легкий румянец мазнул скулы Дэна, и Эмили усмехнулась. В такие моменты она не чувствовала, что ему уже двадцать два. Он был на два года старше ее, Эмили.

Впрочем, на Олимпе, казалось, и время текло иначе. Иногда Эмили ощущала себя так, словно прожила уже не одну жизнь.

И об одной из них она предпочитала не вспоминать. О той, чей осколок все еще носила на руке.

— Ладно, - произнес Дэн и торопливо поднялся на ноги. — Собирайся. Встретимся на вечерней планерке.

— Пока, — легко согласилась Эмили.

Она подождала, пока за ним захлопнется дверь каюты, и, отбросив одеяло, рывком поставила ноги на теплый пол.

— Киан Смит, — пробормотала Эмили, смотря в пустоту перед собой. — Что же ты забыл на Олимпе?

Она еще не знала, что будет задаваться этим вопросом все ближайшее время.

***

Олимп встретил Киана чередой длинных, абсолютно одинаковых коридоров. Все лайнеры были схожи между собой, поэтому плутать Киану не пришлось, даже если бы его не встретили. Но его уже ждали.

Дэниел Рей. Руководитель экспедиции выглядел чуть старше, чем был на фото в досье. Но, учитывая, что он и его команда уже три года работали в Элладе – в месте, сильнее всего пострадавшем от временных разрывов, удивляться тому не стоило.

Такая работа состарит кого угодно и в короткие сроки.

Белые стены, узкие двери, высокие панорамные окна – Киан едва замечал привычный интерьер. Он старался подавить волнение, но выходило плохо. Даже шутки (его основное оружие, позволяющее легко вливаться в любую компанию) звучали натянуто. Оставалось надеяться, что их спишут на его плохое чувство юмора, а не волнение, сжимающее желудок в тугой узел.

— Вот. — Ему протянули свернутый хитон. — Знаю, выглядит странно, но в Элладе все в этом ходят.

Киан внимательно взглянул в добродушное лицо Аллистера. Приземистый, коренастый парень, прозванный Гермесом, казался простоватым человеком. На его лице то и дело расцветала широкая улыбка, а с языка слетали меткие словечки. Пожалуй, слишком меткие для того впечатления, которое он хотел произвести.

Киан переоделся здесь же – в рубке перехода, заваленной каким-то барахлом: хитонами, сандалиями, кольчугами. В углу поблескивал железный наконечник копья. Рядом с ним, приставленная к стене, стояла лира.

Он хотел спросить, кто из команды играет на музыкальном инструменте, но не успел. Раздался короткий писк, а затем дверь каюты отъехала в сторону, пропуская внутрь девушку.

Киан долго готовился к этому моменту, но у него все равно перехватило дыхание, будто от резкого удара в солнечное сплетение. Светлые волосы, собранные в косу. Серые глаза, смотрящие смело и прямо. Спортивное, загоревшее под палящим солнцем сильное тело – Эмили словно сошла с фото в досье.

Но Киана поразило не это. А взгляд – он был тот же, что и тогда, много лет назад. Ни капли не изменился – все такой же упрямый, решительный и при этом обращенный внутрь себя.

— Привет, - бросила она, сразу переходя на «ты». — Меня зовут Эмили.

Он помедлил мгновение, но ни малейшего намека на узнавание не промелькнуло на ее лице. Не помнит. Разочарование окатило его горячей волной, но он быстро справился с ним.

Что ж, оно и к лучшему. Он не хотел, чтобы их прошлое помешало его работе.

— Обыватели зовут ее Афиной, — с почти детской непосредственностью встрял в разговор Аллистер, натягивающий на ноги сандалии с крылышками. — Даже город назвали в ее честь.

Киан хмыкнул, заметив тень недовольства, отразившегося в серых глазах. Кажется, если в чем-то и можно было обвинить Эмили, то не в тщеславии.

— Дилан накосячил, — бросила она. — Жители хотели назвать место Посейдонией.

— Дилан – это Посейдон, - пыхтя, снова пояснил Аллистер. — Обыватели верят, что он управляет морем.

Киан сделал вид, что справка Аллистера кстати. Но имена всех агентов, как и их позывные, он знал наизусть.

Эмили присела перед брошенной на полу спортивной сумкой. Среди ее содержимого Киан уже приметил альпинистский крюк, моток крепкой веревки и лазерную пилу. Рука Эмили задела что-то яркое.

Этим чем-то на свету оказался шлем с пышным гребнем из красных перьев. Эмили хотела отбросить его в сторону, но Аллистер возмутился:

— Эй, не убирай! Если встретим обывателей, они тебя не узнают.

— Мы не должны встретить обывателей.

Но Киан видел, что Эмили заколебалась.

— Что это? — с любопытством спросил он и тоже присел на корточки возле сумки. До него донесся слабый аромат цветочного масла, исходивший от Эмили.

— Шлем Афины. — Аллистер одернул короткий хитон, оголяющий его волосатые ноги. — Эмили как-то засветилась с ним на парочке заданий.

— И что, мне его теперь всюду с собой таскать? — с легким раздражением огрызнулась Эмили.

Киан ухмыльнулся и не смог удержаться от иронии.

— Примеришь? Интересно, как эта штука выглядит.

Эмили одарила его уничтожающим взглядом и молча дернула молнию сумки. Шлем остался лежать на ее дне.

— В другой раз. Не сегодня.

Она не хотела вступать с ним в спор. Ответ был сдержанным, лаконичным. Киан чуть нахмурился и внимательнее оглядел Эмили. Та девчонка, что он знал, была дерзкой и за словом в карман не лезла.

Червячок сомнения завозился в нем.

Эмили резко поднялась на ноги, и Киан последовал ее примеру. В кабинке перехода уже возился Аллистер – вводил данные, нажимая на светящиеся в полумраке кнопки. Он чуть подвинулся, когда Эмили и Киан расположились рядом. Раздался короткий писк, и дверь рубки медленно опустилась, отрезая их от основной комнаты.

— Ну что, — с широкой улыбкой проговорил Киан. — Покажите, как охотитесь на чудовищ?

Чтобы докопаться до правды, он должен войти в доверие к каждому обитателю Олимпа. Разобрать по косточкам скелеты в их шкафах.

Киан наивно, почти по-детски рассчитывал, что в шкафу Эмили скелета не окажется.

Но если он ошибался на ее счет? Что тогда?

— Ага! – ответил Аллистер. — Уж кто-кто, а Эмили у нас спец по чудовищам.

Эмили отвернулась и принялась изучать экран, на котором забегали секунды, отмеряющие время до конца перехода. Семь, шесть…

Свет мигнул и погас.

Пять, четыре…

Киан прикрыл глаза — реальность распалась на миллион цветов, запахов и звуков, чтобы мгновение спустя собраться заново. Пространство ощутимо тряхнуло, а картина в окне кабины кардинально преобразилась.

— Окрестности Сиракуз, — проговорил Аллистер и указал рукой в сторону виднеющейся горной долины. — Там-то нас и ждет Горгона.

Киан отмахнулся от мрачных мыслей и натянул на себя привычную маску, не раз выручавшую его.

— Что ж, не будем заставлять даму ждать, — почти галантно проговорил он и первым шагнул на зеленую траву предгорной равнины. — Веселье начинается!

Он даже не представлял, что его слова станут пророческими. Видимо, рядом с Эмили Бриг скучать попросту не приходилось.

Глава 2

Медуза Горгона облюбовала глубокое ущелье. По обе стороны от мелкой, почти полностью высохшей речушки высились отвесные скалы. Вершины гор острыми пиками уходили в небо и, казалось, пронзали облака. Внизу, у земли, было темно и из-за близости воды еще и мокро. Дно ущелья, выложенное илом, прорезали многочисленные острые камешки, которые разбавляли однородную вязкую грязь под ногами. В воздухе стоял затхлый запах болота.

— Здесь мило, — протянул Киан. Он окинул внимательным взглядом высокие цепи гор и посмотрел на Эмили. — Какой у нас план?

От его плохо скрываемого интереса ей стало неуютно. Казалось, за пару минут в кабинке перехода что-то в Киане неуловимо изменилось. Словно кто-то переключил тумблер с зеленой кнопки на красную. И теперь Эмили ощущала себя зайцем, след которого взяла гончая.

Чертово воображение! Это все нервы.

Она присела на корточки возле сумки и потянула за язычок молнии.

— В задании ясно прописана цель. Нас интересует голова Горгоны.

Раздался сдавленный смешок Аллистера, замаскированный под приступ кашля. Эмили, спохватившись, нехотя добавила:

— Но тебя ведь интересуют детали?

— Да, пожалуй.

Эмили рывком поднялась на ноги. Ей не нравились обманчиво-мягкие интонации Киана. Впрочем, и он сам ей не нравился. Такие, как он, вечно становятся источником проблем.

Эмили это знала наверняка. Как говорится, рыбак рыбака…

Пришлось напомнить себе то, о чем говорил Дэн. Нужно просто не отсвечивать. Ничего особенного не происходит.

Обычное задание.

— Ущелье недлинное и заканчивается тупиком в одной стороне. Где-то там, ближе к концу того края, спряталась Горгона. Все, что нам нужно: выманить ее с насиженного места. — Эмили сделала небольшую паузу и продолжила: — По имеющимся у нас данным, рост этой твари составляет около двенадцати метров — больше обычного человеческого. — Эмили позволила себе легкую усмешку в голосе.

Аллистер заметно подобрался, а Киан быстро облизнул губы. В жесте сквозило предвкушение, словно тот с нетерпением ждал хорошей драки, и Эмили это не понравилось. Она запнулась, а затем продолжила:

— Мы будем действовать осторожно и наверняка. С помощью альпинистского крюка растянем по земле веревку и замаскируем получившуюся ловушку грязью. Затем спрячемся по разные стороны ущелья, по возможности забравшись как можно выше по склонам скал. И уже оттуда, из-за выступов гор, что послужат нам неплохим укрытием, и нападем на чудовище. Ничего сложного. Взрывчатку также подготовим, но используем только в самом крайнем случае: не забывайте, нам нужна голова Горгоны в целости и сохранности. Есть вопросы?

Аллистер отрицательно покачал головой и опустился на корточки перед сумкой. Потянув за молнию замка, он оценивающе посмотрел на ее содержимое и, недолго думая, вытащил наружу снайперскую винтовку. Прижав к себе оружие, Аллистер расплылся в широкой улыбке от уха до уха, полностью преобразившей его мрачное лицо. Смит тоже потянулся к сумке.

— Хорошо, тогда вопросы есть у меня. — Эмили нахмурилась. — Собственно, меня интересует только одно: где все это время будешь находиться ты, Киан?

Он вскинул на нее глаза и пожал плечами.

— Не волнуйся. Я не собираюсь вам мешать. Посижу, как пай-мальчик, в уголке, понаблюдаю. Но с оружием в руках. С ним я, знаешь ли, чувствую себя спокойнее.

— То есть остаться здесь и подождать нашего возвращения с трофеем ты не хочешь? — без особой надежды, просто на всякий случай уточнила она.

Ей совершенно не улыбалось приглядывать за Кианом, словно курица-наседка за цыпленком. И без того проблем хватало! Но другого варианта нет: если с Кианом что-нибудь случится, она точно привлечет к себе ненужное внимание Конторы. И вот тогда неизвестно, чем для нее закончится эта долбаная проверка…

— Нет.

Получилось резковато. Даже Аллистер это заметил и с легким удивлением покосился на Киана. Тот, видимо, поспешил исправить ситуацию и потому впустил в голос бархатистые нотки:

— Эмили, скажу прямо: не надейся от меня избавиться. Намеки на то, что мое общество порой невыносимо, не помогут.

Ему удалось все свести в шутку.

Аллистер хмыкнул и расслабился, но Эмили лишь разозлилась. Смит вовсе не был обаятельным и компанейским парнем, каким хотел казаться. А еще он использовал флирт как оружие.

Возможно, с Кэролайн бы такой трюк и прошел, но не с ней, не с Эмили.

— Что ж, значит, пойдешь со мной. Я позабочусь о твоей безопасности, — решила она. — Но сначала... приготовим ловушку.

***

Взбираться по выступам скал было для нее делом привычным. Ноги быстро и безошибочно находили опору. Посмотрев немного ниже и левее, Эмили с разочарованием признала, что Киан не выглядит измотанным. Видимо, сноровку тот нарабатывал не только тренировками в зале.

— Ты еще не устала? — непринужденно поинтересовался Смит. Он ухватился правой рукой за камень и примерился, чтобы подтянуться к нему.

— Уже утомился? — спросила Эмили, стараясь не злорадствовать.

За последние полчаса Киан успел и напугать ее, и разозлить. Подобный коктейль мог взорваться в любой момент, и Эмили прилагала огромные усилия, чтобы не поджечь фитиль.

— Я имел в виду, тяжело быть лидером в команде, верно?

Эмили едва не оступилась. Она даже решила, что ослышалась, но нет. Слух ее не подвел. Нащупав ногой безопасный выступ, она перенесла свой вес на него, а затем осторожно поинтересовалась:

— Что ты имеешь в виду?

Киан точно провоцировал ее и смотрел на реакцию. Он словно менял тактики, подбирал уловки, как ключики к нужной двери, и ждал, щелкнет ли замок.

Эмили тряхнула головой. Нет, ей определенно это все кажется. Какой может быть интерес у Киана?

Если только… Неужели все-таки где-то всплыло то старое дело?

Сердце пропустило удар, а затем забилось, пусть и чуть быстрее, чем обычно.

— Сдается мне, ты предпочитаешь играть в одиночку и по своим правилам, м? —Киан перегнал ее и пытливо заглянул в лицо, немного сощурив глаза.

— Мы с Аллистером — хорошая команда, — уклончиво ответила Эмили и резко отвернулась, так, что висящая за плечом винтовка больно стукнула стволом по лопатке. Скрипнув зубами от неожиданности, она заметила: — Нас часто ставят вместе. У нас хороший показатель выполненных дел, можешь проверить.

Если бы не тон, получилось бы так, будто она оправдывается. Но таким тоном не оправдываются. Скорее, ставят на место.

— Интересно, — протянул Киан и добавил: — Но мне все же кажется, что ты одиночный игрок.

Она оказалась избавлена от необходимости отвечать. Крутой скалистый подъем наконец прервался углублением внутри каменистой породы, которое создавало импровизированную пещеру высотой в полный человеческий рост, достаточно глубокую, но узкую. В пещерке, надежно укрытой от посторонних глаз острыми выступами гор, двоим было тесновато. Последнее Эмили подметила сразу — опаляющее ухо дыхание Киана весьма способствовало наблюдательности. Подавив раздраженный вздох, она опустилась на колени возле одного из горных «шипов» и быстро оценила обстановку.

— Достаточно высоко, — прокомментировал Киан. — Здесь должно быть безопасно.

Эмили прищурилась и нашла взглядом Аллистера. Тот расположился на противоположной стороне ущелья гораздо ниже их по уровню.

Она выразительно взглянула на Киана. Он всем своим видом продемонстрировал, что не собирается вмешиваться. Эмили поднесла к губам коммуникатор:

— Аллистер, слышишь меня?

— Как самого себя, — хохотнул тот в трубку. — Начинаем?

Эмили окинула еще одним быстрым взглядом окрестности и скомандовала:

— Раз, два… давай!

Грянул взрыв, заставивший пригнуться и зажать уши. Мощность сдетонировавшего снаряда была рассчитана с филигранной точностью: взрывная волна не вызвала существенного камнепада со стороны скалистых гор, но, судя по раздающемуся вдали разъяренному нечеловеческому крику, спровоцировала Горгону и позволила выманить ее из убежища.

Уже не обращая внимания на Киана, почти позабыв о его присутствии, Эмили схватила винтовку. Приклад привычно уперся в плечо, указательный палец уверенно лег на курок, свободная рука замерла на стволе оружия, фиксируя его неподвижность. Сделав глубокий вздох, не ради успокоения, а, скорее, в качестве неизменного ритуала, Эмили посмотрела в оптический прицел. Уже сквозь окуляр винтовки она увидела стремительно приближающегося к ним монстра.

Разведывательная агентура в очередной раз что-то напутала. Почти поравнявшееся с ними чудовище было ростом с пятиэтажный дом, а копошащиеся у него на голове змеи, заменяющие ему волосы, смело увеличили его высоту еще на несколько метров. По спине Эмили, регулярно сталкивающейся с монстрами, поползли мурашки. В фигуре огромного чудовища с большой натяжкой можно было опознать существо женского пола: голубовато-зеленая кожа, покрытая мелкими чешуйками, поблескивала слизью и едва топорщилась на месте предполагаемой груди. На лице, больше похожем на неаккуратно вылепленную маску, зияли несимметричные ноздри и большие красные глаза, из которых, словно из дула лазерного бластера, направленной струей вырывался испепеляющий все на своем пути огонь. Рот представлял собой ощеренную пасть с острыми треугольными зубами, ресниц, как и бровей, не было вовсе. Длинные руки заканчивались когтями. Вместо ног же гораздый на выдумку создатель Горгоны одарил ее четырьмя толстыми щупальцами, на которых она передвигалась на манер шустрого и взбешенного осьминога.

Времени на размышления не оставалось. Помня о том, что голова чудовища им нужна целой и невредимой, Эмили выстрелила в грудную клетку Горгоны — сердце у таких тварей выполняло ту же функцию, что и у людей. Параллельно с этим раздалась пулеметная очередь Аллистера. Спустя мгновение с губ Эмили сорвалось проклятие, которое повторил Киан. Оказавшись рядом, он тоже взял в руки оружие. Вот только целился Смит в шею, как догадалась Эмили, в район сонной артерии. Однако прочные чешуйки на манер пуленепробиваемой брони покрывали все тело Горгоны, делая ее практически неуязвимой.

Еще раз чертыхнувшись, Эмили отбросила винтовку и крикнула Киану:

— Бесполезно!

Она рывком сорвала со спины лазерную пилу, которую тащила все это время. Киан же упрямо продолжал обстреливать Горгону, настойчиво ища в ее защите слабое место.

Эмили, ухватив пилу за высокую рукоятку, навела ее на шею монстра, но не успела активизировать лазерный луч. Чудовище достигло ловушки и запуталось в хитро сплетенной веревке, растянутой поперек ущелья. Звериный рев из сине-зеленой груди оглушал сильнее взрывной волны и перекликался с направленным огнем из красных глаз. Мощность огненной струи была такой, что плавила даже камни. Из укрытия, откуда отстреливался Аллистер, раздался панический вопль. Эмили с ужасом увидела, как каменный выступ, за которым прятался ее напарник, рассыпался кучкой пепла, а сам он вместе с лавиной из осколков и щебня скатился вниз, прямо под щупальца Горгоны.

На мгновение Эмили задержала дыхание, моля Всевышнего, о котором вспомнила впервые за много лет, чтобы Аллистер остался жив. В эту минуту, словно пользуясь короткой заминкой, на сцене появилось новое действующее лицо.

— Я Персей! Сын Громовержца Зевса! Покорись мне, чудовище! — возопил совсем молоденький парнишка.

Ему наверняка не исполнилось еще и пятнадцати. Он выглядел испуганным, но его голос ни разу не дрогнул. А вот колени откровенно плясали под дешевым хитоном. Эмили это было хорошо видно даже с такой высоты.

Ей захотелось истерически расхохотаться — уж очень нелепой получилась ситуация. Только вот момент не располагал к смеху.

Из-под щупалец Горгоны выкатился живой, хоть и весьма потрепанный Аллистер и, схватив за грудки размахивающего мечом парнишку, утащил его в сторону виднеющейся в горе расщелины.

Эмили перехватила пилу поудобнее — металлическая ручка скользила в потных ладонях, — и, не раздумывая, навела оружие на шею Горгоны, надеясь отрезать той голову, а если не получится, то хотя бы переключить ее внимание на себя.

Лазерный луч сорвался с пилы и прорезал чешую чудовища, обнажив тонкую полоску кожи. Эмили закусила губу и попыталась повторить успех, но разъяренная болью Горгона заметалась по ущелью, выискивая взглядом своего обидчика. Скалы содрогнулись, на илистое дно полетели сорвавшиеся с гор огромные валуны. В паре шагов пронеслась огненная струя. Прикрыв глаза от слепящего пламени и жара, Эмили укрылась за каменным выступом.

Горгона стреляла огнем навскидку. Она не видела ее, Эмили. Шанс выполнить задание все еще оставался.

Переведя дыхание, Эмили снова собралась высунуться из убежища, но не успела — остановил окрик Киана.

— Стой, сумасшедшая! Стой, говорю!

— Только вначале я отпилю ей башку!

На плечо, удерживая на месте, легла тяжелая рука Киана:

— Я знаю, что все пошло не по плану.

Со склона посыпались мелкие камни. Эмили сбросила мужскую руку со своего плеча и торопливо нырнула за выступ скалы.

— Чего ты хочешь? – раздраженно выдохнула она.

Черт бы его побрал! У нее нет, совершенно нет времени на пустую болтовню!

Ладонь, удерживающая пилу, дрогнула. Решение родилось мгновенно. Эмили всегда быстро принимала решения и так же молниеносно их исполняла. Возможно, поэтому ее и прозвали богиней войны – за отвагу и силу. Но вот мудрости ей определенно не хватало.

Все Гермес, шутник! Язык как помело.

— … Слышишь меня, Эмили?

Она не слышала. В висках стучал пульс. Слова долетали, будто сквозь толщу воды.

— … По рукам?

Эмили, не мигая, посмотрела на протянутую руку.

Краем уха она все-таки уловила смысл слов Киана. Он предлагал спуститься вниз и отвлечь Горгону, чтобы дать возможность ей, Эмили, закончить начатое.

Честно говоря, звучало логично, если бы не одно «но».

Случись что с Кианом Смитом, и «Олимп» буквально атакуют проверками. И в случае, если всплывет та история… Не поздоровится и Эмили, и Дэну.

И если на своей судьбе Эмили была готова поставить крест (слишком устала бояться), то вот Дэн такой участи не заслуживал.

Она открыто взглянула в лицо Киана. Рот упрямо сжат, в глазах – решительность. Такого сложно переубедить, тем более за те пару минут, что у них остались.

Судя по крикам внизу, Горгона вот-вот доберется до Аллистера и того придурошного типа, Персея.

Черт же его дернул поиграть в героя!

В коммуникаторе раздалось шуршание, а затем послышался истошный ор Аллистера:

- Афина, трезубец Посейдона тебе в горло! Где ты?!

В ту же секунду Эмили окончательно приняла решение. С Кианом она потом объяснится, он поймет. Ну а если нет, это все равно меньшее зло из тех, что она могла выбрать.

Ложь соскользнула с языка легко, как масло с холодного лезвия ножа:

— Хорошо.

Киан с облегчением кивнул. Уголки губ дрогнули и поползли вверх, обнажая улыбку, кажется, впервые за сегодняшний день искреннюю. Эмили вложила пальцы в ладонь Киана и одним рывком привлекла его к себе. Их взгляды встретились, заставив обоих замереть. В темно-синих глазах Киана что-то промелькнуло. Какое-то едва уловимое, но сильное чувство – ярость, злость, страсть? Эмили не успела понять. Она сама будто с размаху угодила в бушующие воды и теперь пыталась сориентироваться в шторме, вызванном близостью их тел. Короткое мгновение растянулось, замедлилось. Сбившееся дыхание Киана обожгло ей щеку, послав по спине волну мурашек. И это заставило Эмили очнуться. Она с силой нажала на хорошо знакомую ей точку на шее Киана. Он дернулся, но было уже поздно. Его тело уже обмякло. Все, что оставалось – подхватить и опустить его на камни, а затем подойти к краю обрыва.

Ветер ударил в лицо. С криком, призванным внушить ей смелость, Эмили разбежалась и прыгнула – вниз, на Горгону. От удара ненадолго потемнело в глазах. Эмили изо всех сил уцепилась за склизкие сине-зеленые чешуйки, напоминая себе не смотреть на землю и не думать. Сосредоточиться на простых действиях: карабкаться по чешуйкам, как до этого по склону скалы, и все ближе подбираться к шее Горгоны — к тому месту, где лазерная пила оставила порез на теле чудовища и обнажила беззащитный кусочек кожи возле сонной артерии.

Проще и безопаснее было, конечно, не прыгать, а пытаться достать до слабого места Горгоны, прячась за горным выступом, но времени на это уже не оставалось. Пока Эмили будет примеряться, Горгона, раззадоренная болью, уничтожит все, до чего сможет дотянуться.

Болтаясь на шее у Горгоны и намереваясь перерезать ее сонную артерию обычным клинком, Эмили впервые за все время работы подумала, что, вероятно, вот так и встретит свой конец. Но дожить до счастливой старости она никогда и не планировала.

Горгона завертелась на месте. Когтистая лапа прошла по предплечью совсем рядом, но не зацепила: Эмили просто проскользнула между длинными ногтями-саблями.

Держась левой рукой за чешую чудовища, правой вытащила из ножен на поясе острый кинжал. С виду сделанный из обычного железа, он мог пропороть даже камень.

Спасибо мастерству Гефеста и тех, кто присылал им оружие из Конторы.

Одна из шипящих на голове Горгоны змей спустилась вниз и распахнула алеющую пасть с острыми зубами, дыхнув зловонием. Эмили приготовилась к ядовитому укусу и взрыву боли, намереваясь пусть посмертно, но выполнить задачу. Не из-за приказа сверху, а из-за желания спасти ребят – Гермеса и Персея. И, пожалуй, из-за какого-то чистого упрямства, вечно приносящего ей проблемы.

Неожиданно раздавшийся новый взрыв заставил Горгону отклониться назад и почти упасть на спину; в монстра полетели сорвавшиеся с гор обломки скал. Наверное, именно это ненадолго отвлекло змей. Эмили мысленно поблагодарила Аллистера за вовремя использованный второй снаряд и не преминула воспользоваться полученным шансом: краткого момента хватило, чтобы парой ударов перерезать бьющуюся у шеи Горгоны голубую жилку.

Чудовище дернулось, змеи на его голове в панике зашипели, из красных глаз в последний раз вырвалось испепеляющее пламя. Из перерезанной артерии забила синяя кровь. Смерть наступила почти мгновенно. Покачнувшись, Горгона с протяжным хрипом рухнула на дно ущелья.

Эмили ненадолго отключилась, но когда открыла глаза, то обнаружила себя живой и относительно невредимой. Даже боль во всем теле от многочисленных ударов и ссадин затмило собой осознание того, насколько сильно ей повезло: упасть с такой высоты и ничего себе не сломать — фантастика! Еще сильнее в собственной счастливой звезде, которая светила ей сегодня особенно ярко, Эмили убедилась, обнаружив на коже рук и плеч сразу несколько оскаливших пасть дохлых змей — они так и не успели пустить в ход клыки. Содрогнувшись от ужаса, Эмили поторопилась вылезти из-под клубка мерзких пресмыкающихся, которые, к их чести, смягчили ее падение и, возможно, сами того не желая, спасли ей жизнь.

Оказавшись на свободе, Эмили уперлась руками в коленки и закашляла. В груди саднило, ребра болели адски. Подняв глаза, она заметила, что к ней уже бежал Аллистер. За ним, не отставая, спешил худой невысокий парнишка — Персей.

— Ты жива? — заорал Аллистер еще издали.

Она молча махнула рукой, пытаясь отдышаться.

Аллистер поравнялся с ней, окинул ее быстрым взглядом и с облегчением выдохнул, утирая пот со лба:

— Ну и напугала ты меня, Эм... Великая Афина!

Аллистер вовремя исправился. Эмили заметила, как глаза Персея вспыхнули. В них разгоралось любопытство, смешанное с восторгом.

— Все шло по плану... Гермес, — выдохнула Эмили и вздрогнула, услышав насмешливый голос Киана за своей спиной:

— Да-а-а, план был что надо. В стиле Афины — богини мудрости.

— И войны, — не оборачиваясь, ответила Эмили.

— Точно, — протянул тот и усмехнулся: — Все время упускаю этот момент из вида.

Персей по-детски ткнул пальцем в Киана.

— А это кто?

Эмили лишь досадливо поморщилась. Снова придется врать и врать напропалую.

К счастью, не ей.

— А это наш дальний родственник! — поспешно вклинился Аллистер. — Очень-очень дальний...

— А-а-а, — непонимающе протянул Персей. — А почему тогда…

— Ну хватит! — перебил его Аллистер, видимо, смекнувший, что разговор может затянуться. В конце концов, именно у Аллистера был большой опыт по взаимодействию с обывателями.— Ладно, скажу тебе правду, но только молчи об этом. Короче, перед тобой новый любовник Афродиты. Его зовут Арес, и он у нас в гостях. Как голубки налюбуются — отправится домой. Понял? И никому ни слова, иначе кузнец Гефест устроит жене сцену ревности.

На этот раз объяснение Персея вполне устроило. Парень быстро и мелко закивал. Эмили молча возвела глаза к небу, Киан за ее спиной сдавленно закашлял.

Эмили не удержалась от любопытства:

— Ладно, парень, лучше скажи, что сам тут забыл?

Тот горделиво выпятил впалую грудь:

— Я пришел спасти Сиракузы и убить Медузу Горгону.

Под скептическим взглядом Аллистера он стушевался, опустил в землю плутоватые глаза и неуверенно пробормотал:

— Я же не знал… что у богов на эту тварь свои планы…

Аллистер фыркнул и, по-свойски подмигнув парнишке, спросил:

— Зевса-то зачем приплел? Что-то не припомню у него такого прыткого сына.

В этот раз фыркнула уже Эмили. Персей покраснел, но отпираться не стал.

Поймали так поймали.

— Ну… никто же не докажет… Называюсь сыном Громовержца, кто-то верит, кто-то нет…

Аллистер покачал головой:

— Ну ты все-таки поосторожнее со словами. Зевс вообще-то терпеть не может, когда к нему в родственники набиваются.

Персей испуганно сглотнул. Кадык на тощей шее дернулся вверх-вниз.

— Да?

— Ага, — уверенно подтвердил Аллистер. — Одному такому «сыну» он знаешь куда молнию засунул?

Персей запрокинул голову, с ужасом таращась на небо. Краска с его лица медленно сползала.

Эмили не вмешивалась. Аллистер умел проворачивать такие дела гораздо лучше нее.

— Ладно, — неловко хохотнул Аллистер. — Давай так, Персей. Ты молчишь о том, что здесь видел, мы не выдаем тебя Зевсу. Он не любит навязанных ему детишек. Алименты, сам понимаешь…

— У меня есть идея получше, — негромко проговорил молчавший до этого Киан. — Скажи, Персей, твои родные и друзья в курсе, что ты отправился сражаться с Горгоной?

Эмили напряглась. Снова Киан Смит лезет туда, куда не надо! Нет, она бы точно не договорилась с ним там, на скалах. Он буквально источник проблем.

Но объясниться перед ним все равно придется.

— Да. — Персей громко шмыгнул носом. — Я поклялся вернуться с ее головой.

Киан с удовлетворением кивнул, а Эмили задумчиво куснула губу. Несложно было догадаться, куда клонит Киан.

Аллистер с недоумением завертел головой, смотря то на нее, то на Киана. Ее напарник явно не понимал, что происходит.

Ладно, возможно, догадаться о ходе мыслей Киана все-таки не так просто. Но у Эмили почему-то получилось это сделать.

Не потому ли, что они могли мыслить схожим образом?

Эмили передернула плечами. Вряд ли.

— Голову Горгоны ты не утащишь, — после паузы медленно произнесла Эмили, осторожно подбирая слова. — Но ты можешь сказать своим родным, что победил чудовище с помощью Афины и Гермеса. Намекни им, что боги покровительствовали тебе.

Перепачканное грязью смуглое лицо Персея озарила ликующая улыбка, но плутовской блеск в его глазах все подпортил:

— Мне нужно что-то, что подтвердит мой рассказ!

Взгляд парнишки пробежался по ножнам на поясе Эмили, лазерной пиле, торчащей из-за спины Киана, и Аллистер засуетился. Еще не хватало привлечь внимание обывателя к божественному оружию.

— Эй, ты когда-нибудь видел сандалии с крылышками? Зацени!

— Сандалии? Ну не знаю…

— Ну а чего ты еще хочешь? Вот же ненасытные дети пошли!

Спустя пятнадцать минут новоявленный обладатель шлема Афины и сандалий Гермеса спешно покидал ущелье. Себе под нос он бубнил только что заученную историю о том, как сразил Горгону.

— Наверняка заложит наши вещички первому же скупщику! — недовольно буркнул Аллистер.

— Думаю, не первому, — не согласилась Эмили. — Парень не прогадает, по дешевке не продаст.

— Значит, вот так проходят задания? — вмешался Смит, и Эмили вновь стало неуютно.

В голове замельтешили мысли о том, что ей не избежать тяжелого разговора с начальством.

— Да, — просто ответила она. – Мы получаем сигнал забрать артефакт. Зачастую для этого приходится уничтожить опасную тварь.

— Неестественно-опасную тварь, — вставил Аллистер.

Эмили промолчала. Добавить было нечего: такие чудовища и правда частенько возникали в местах временных разрывов. Об их природе было известно пугающе мало. Пролить на нее свет могли только артефакты. Те самые, что и собирали агенты.

— В данном случае артефакт — это сама голова Горгоны, — негромко сказала Эмили и, поколебавшись, шагнула к Киану. — Нам нужно поговорить. О случившемся.

Аллистер навострил уши, но Эмили это не смутило. О ее выходке все равно скоро станет известно всем. Киан наверняка настрочит отчет, за который она, Эмили, получит строгий выговор. Как ни оправдывайся, а она напала на проверяющего из Конторы.

— Нам нечего обсуждать, — холодно бросил он и, отвернувшись, скомандовал: — Давайте доведем дело до конца и вернемся на «Олимп».

Эмили с недоумением воззрилась на спину Киана. Что это было? Он хочет обсудить это публично, на планерке?

Что ж, его право устроить публичную порку. Трезубец Посейдона ему в глотку!

Эмили окинула себя быстрым взглядом: белый хитон почернел, ткань местами разодрана в клочья; на руках и ногах сплошные синяки, ушибы и царапины, лицо и волосы в грязи. Вздохнув, она подумала о том, что им еще предстоит отпиливать голову Медузе Горгоне и тащить артефакт на базу.

Во всем случившемся Эмили нашла только один плюс: она наконец-то избавилась от ненавистного шлема Афины. Кажется, навсегда.

Глава 3

Стоя под душем, Эмили прошлась рукой по мокрым волосам, а затем вскинула голову и прикрыла ненадолго глаза. Струя воды окатило лицо, смывая и грязь, и частично усталость. Жаль, так же легко нельзя было смыть воспоминания.

Горячий пар заполонил душевую кабинку. Эмили уже не видела себя в отражении зеркала, висевшего напротив душа. В зеркале угадывался лишь смутный силуэт, растворяющийся в тумане. Вот, что такое ее жизнь – расплывчатая фигура в белесой дымке.

Эмили выключила душ и, отжав волосы, закуталась в махровый белый халат. У нее оставалось немного времени перед планеркой, и она хотела привести в порядок если не себя, то хотя бы свои мысли.

Эмили направилась к нише в стене. Ее босые влажные ноги оставили на светлом полу следы. Ладонь привычно коснулась незаметной кнопки. Из стены бесшумно опустилась расстеленная кровать. Эмили устроилась на белоснежной простыне, скрестила ноги в щиколотках и подтолкнула одну из подушек (тоже белого цвета) себе за спину.

Взгляд помимо воли пробежал по комнате. Платяной шкаф, комод, пустой журнальный столик с диваном и парой кресел. Большое окно, в которое, несмотря на вечный туман у горы, пробивалось яркое солнце. Белые стены, светлый пол – все безликое, унифицированное. В лучшем случае комната напоминала номер в отеле, где останавливаются на короткий срок. В худшем – казарму, которой, по сути, и являлась.

Эмили потеребила плетеный ремешок на запястье и посмотрела на голую стену напротив. В комнате не было и намека на личность того, кто в ней проживает. Ни одного отпечатка индивидуальности, ни одной уютной безделицы. Эмили знала, что ее коллеги за три года успели обжить свои каюты, но сама она словно опасалась следовать их примеру. Будто постоянно напоминала себе, что у нее нет и не может быть дома.

А еще Эмили больше ничего не хотела рассказывать о себе. Пусть даже через детали интерьера.

Плетеный браслет впился в кожу запястья, и Эмили поправила его. Воспоминания, как картинки немого кино, пронеслись в ее голове и тут же растворились в темноте. Не сейчас.

Эмили тряхнула коммуникатор, который обвивал ее запястье прямо поверх браслета, и активировала голосового помощника.

— Покажи досье Киана Смита.

Эмили знала, что в свободном доступе не найти ничего интересного, но ей пригодятся и крупицы информации. Кто, черт возьми, этот Смит?

- Загружаю данные, - ответил приятный женский голос. – Киан Смит. Двадцать четыре года. Не женат. Рост метр восемьдесят. Волосы темные. Цвет глаз – голубой. Отличительных примет нет. Послужной список….

Эмили провела пальцем по коммуникатору, переключаясь на текстовой формат. Взгляд быстро заскользил по строчкам досье. Ничего особенного, за исключением того, что Киан за короткий срок построил неплохую карьеру. Не головокружительную, но, без сомнения, впечатляющую. Значит ли это, что у него есть покровитель в Конторе?

Эмили волновал этот вопрос, потому что ответ на него позволял понять, насколько опасен Киан Смит.

Короткий звуковой сигнал коммуникатора напомнил, что до планерки осталось десять минут. Эмили поморщилась и, потянувшись, спустила ноги на пол. Халат полетел в сторону. Эмили заглянула в платяной шкаф и, не глядя, вытянула из него один из рабочих костюмов. Темно-синяя ткань обтягивала как вторая кожа. Встроенный терморегулятор следил за уровнем тепла и влаги, благодаря чему в костюме с длинными рукавами и штанинами было комфортно даже в самый знойный день. А еще ткань защищала от порезов, ссадин и даже действия кислот.

Эмили стянула еще мокрые волосы в высокий хвост. Постояла немного, впервые за долгое время подумав, не пройтись ли по лицу легкой пудрой. Потом фыркнула, покачала головой и направилась к выходу. Собственная внешность ее мало волновала. И, пожалуй, появление Киана Смита ничего не поменяло. Не должно поменять…

Дверь пискнула, выпуская Эмили в длинный светлый коридор. Извиваясь, словно змея, он привел ее к порогу Тронного зала. Так кто-то из коллег в шутку прозвал просторную комнату для планерок. Эмили чуть заколебалась. Она с запозданием поняла, что лучше бы ей было сначала заглянуть в каюту к Киану и принести ему свои извинения. Теперь же придется разговаривать после планерки.

Впрочем, Киан явно дал понять, что не горит желанием обсуждать случившееся на задании. Вполне возможно, он не открыл бы ей дверь, продолжив кропать свой мстительный отчет. Черт, как же не хотелось получить выволочку! Конечно, ей не привыкать, но все же.

Тронный зал встретил ее тишиной. В центре комнаты с высоким потолком стоял овальный стол. Выполненный из сплава новомодных искусственных материалов, он только притворялся хрупким предметом старины. Сила ядерного удара, мощь сменяющих друг друга столетий — ему все было нипочем. В целом он смотрелся неуместно и насмешливо помпезно, но Эмили нравился этот стол. Своим нежно-зеленым, малахитовым цветом он бросал вызов унылому и однообразному интерьеру лайнера. А чужую смелость она всегда уважала.

Эмили привычно заняла одно из кресел и коснулась ладонью поверхности стола. Та кратко вспыхнула, считав отпечатки пальцев. Под рукой медленно проступила витиеватая вязь орнамента, которая сложилась в рельефную, выпуклую электронную надпись: «Афина».

Дэн — единственный, кто пришел раньше нее, — оторвался от планшета, кивнул, а затем едва заметно скосил уголок губ влево: его тоже забавляла новая система контроля.

Он отложил планшет в сторону, перекрыв им вычурную, с многочисленными завитушками, короткую надпись: "Зевс", и улыбнулся уже по-настоящему.

— Тебя можно поздравить?

— С чем?

— С успешно выполненным заданием.

Эмили неуверенно качнула головой.

— В общем и целом, да.

Дэн тут же нахмурился, уловив сомнение в ее голосе.

— В общем и целом? Что-то пошло не так?

Ответить Эмили не успела. Двери разъехались, и в Тронный зал вошел Тод. Заметив их, он сократил шаг и сдержанно поздоровался:

— Доброе утро.

Эмили лишь кивнула и хмыкнула, услышав ответ Дэна:

— Привет. Ты сегодня рано.

В его голосе едва уловимо звучало сожаление. Тод Рэнальф считался той еще занозой, так что Дэна можно было понять. Боковым зрением Эмили зацепила взглядом вспыхнувшую под рукой Тода вязь огненных букв: «Аид» и зеленую галочку напротив.

— Это упрек или одобрение, Дэниел? Не могу разобрать.

— Констатация факта.

Эмили откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди. Она сидела между двумя молодыми мужчинами, такими разными, что соперничество между ними выглядело чем-то естественным и неизбежным. Внешне они тоже казались полной противоположностью друг друга. Тод на фоне высокого мускулистого Дэна казался излишне сухопарым, даже обманчиво тщедушным. Темные волосы, смуглое лицо с тонкими, вечно сжатыми губами. К двадцати пяти годам у Тода был впечатляющий послужной список. И, несмотря на это, руководство экспедиции доверили Дэну.

Тод с этим решением так и не смирился. Постоянная скрытая, а иногда и явная конфронтация никого не удивляла, хоть и, безусловно, будоражила, как запах кофе по утрам из комнаты Кэролайн.

Эмили не нравился Тод. За все время их работы он не провалил ни одной операции и подал множество толковых идей, но вместо благодарности она раз за разом с напряжением всматривалась в его хитро прищуренные глаза, прикидывая, на что тот готов пойти, чтобы доказать начальству свою исключительность и сместить Дэна. Тод преследовал именно эту цель, об этом знал каждый обитатель базы «Олимп». И если остальные могли себе позволить наблюдать за ситуацией с любопытством, то Эмили —только с бешено колотящимся от страха сердцем.

Погрузившись в мрачные мысли, Эмили очнулась, лишь когда двери снова бесшумно раздвинулись.

Впереди вышагивала Кэролайн. Несмотря на ранний час, выглядела она так, будто сразу после планерки собралась на светский раут. Рабочий комбинезон насыщенного изумрудного цвета подчеркивал все достоинства ее фигуры. Темные вьющиеся волосы свободно лежали на плечах и спине. На ухоженном лице сияли огромные шоколадные глаза, которые с помощью умелого макияжа казались по-настоящему бездонными. Сейчас они лучились светом, потому что были обращены к Грэму.

Тот шел рядом, аккуратно придерживая на весу стакан с каким-то напитком, и непринужденно участвовал в беседе: с легкой улыбкой кивал в такт словам Кэролайн. Его волосы влажно поблескивали — видимо, душ принимал в спешке и толком не обтерся.

Не без ноток злорадства Эмили отметила, что с Кэролайн он обращается как с изысканным, но претенциозным предметом искусства: делает вид, что впечатлен, а на самом деле думает о чем-то другом.

Судя по застывшей улыбке Кэролайн, та тоже это поняла. Эмили отвлеклась на Аллистера, пролезшего между этими двумя.

— Эмили, ну как, отошла от нашей потасовки? Клянусь годовой премией, я уже мысленно ставил в завещании точку, когда ты вытащила меня.

— Брось, ты бы и сам справился, — рассеянно ответила Эмили, краем глаза следя за Кэролайн.

Та дотронулась до поверхности стола и грациозно опустилась в кресло, сложив руки с идеальным маникюром поверх выступивших букв.

«Афродита», — идентифицировала система и радостно поставила зеленую галочку.

— Всегда приходится кого-нибудь спасать, если в плане допущена ошибка, верно, Макинтош? — заметила Кэролайн и надменно вскинула бровь.

Тот поскреб затылок и не нашелся с ответом.

Эмили скрипнула зубами. План разрабатывала она, Эмили. И сдается, Кэролайн об этом было известно!

— Доброе утро, — негромко проговорил Грэм и, опустив перед ней стакан, сел рядом. — Это тебе. Наверняка перед заданием даже позавтракать не успела.

В стаканчике, поверх ароматного какао, плавали маршмеллоу в виде сердечек. Эмили захотелось одновременно и закатить глаза, и рассмеяться. Такая милая забота была вполне в его духе.

Сама Эмили считала Грэма другом. Но понимала, что с его стороны чувства не так однозначны.

— Спасибо, — ответила она и, искоса посмотрев на Кэролайн, положила ладонь поверх ладони Грэма.

Кэролайн не поменялась в лице, она выглядела все такой же высокомерной и скучающей, но ее спина стала еще прямее, если это вообще было возможно. Эмили, хмыкнув, отпустила руку Уолта. Тот воспринял ее жест как спонтанное проявление симпатии и улыбнулся так мягко, что Эмили моментально стало совестно.

В разборки между ней и Кэролайн определенно не стоило втягивать Грэма.

Проблема заключалась в том, что именно с него все и началось…

Она отстраненно наблюдала за тем, как под широкой мужской ладонью проступает имя его рабочей легенды — «Артемидий».

— Эмили, хочешь новую хохму?

Аллистер, тоже усевшийся рядом, ощутимо ткнул ее локтем, и она болезненно поморщилась.

— Выкладывай, — покладисто согласилась Эмили.

Тот с предвкушением растянул рот в улыбке от уха до уха и облокотился на стол. Его острый локоть почти полностью перекрыл зеленую галочку и казался восклицательным знаком после имени: «Гермес». Создавалось ощущение, будто система приветствует его намного более радостно, чем остальных.

— В Элладе поговаривают, будто Гефест женился на Афродите.

Эмили поперхнулась какао и вскинула глаза на заледеневшее лицо Кэролайн. Если бы не страх быть высмеянной, она бы открыто посочувствовала ей — женскую солидарность никто не отменял.

— И как так вышло?

— Ты неправильно формулируешь вопрос, Бриг. — Голос Кэролайн звучал холодно, но сорвался на высокую ноту в конце фразы. — Задай вопрос иначе: КТО распустил этот грязный слух, Макинтош?

Аллистер понял, что ошибся с выбором места для беззаботной беседы, и занервничал. Связываться с Кэролайн он опасался. В словесных поединках победа никогда не оставалась за ним.

— Да разве ж я знаю? Вон, лучше у супруга своего спроси!

Аллистер ткнул пальцем на Марко, переступающего порог Тронного зала, но отвлечь Кэролайн было нелегко.

— Помнится, не так давно кто-то пустил слух, что Гефест хромает на одну ногу! У меня создается впечатление, что это сделал один и тот же человек.

Кэролайн уже почти шипела. Эмили даже показалось, что если присмотреться, то можно будет разглядеть раздвоенный язык у нее во рту.

Впрочем, та имела право злиться. Всегда раздражает, когда легенда работает против тебя.

— Я всего один раз прокололся! — возмутился Аллистер и сделал попытку сползти по стол. — Так и будешь припоминать мне ту давнюю историю?

— Мне-то что?— Кэролайн пожала изящными плечами. — Это Марко приходится каждый раз прихрамывать, сталкиваясь с обывателями.

Марко, не ожидавший с порога попасть в эпицентр разборок, притормозил и уже не так бодро занял свое место за столом. На его загоревшем, огрубевшем от солнца и ветра лице проступило неодобрение. Но вмешиваться в разговор он не стал.

Он в принципе предпочитал держаться подальше от конфликтов. Это Эмили приметила еще в первые дни на базе, когда отношения у членов Экспедиции только-только завязывались.

Подумать только, первые недели Эмили с Кэролайн связывало что-то вроде дружеской симпатии! Сейчас об этом даже вспоминать смешно.

— Марко, ну хоть ты ей скажи! — взмолился Аллистер. — Ну не мог же я тогда сказать обывателям, что бессмертный Гефест попросту сломал ногу в ходе операции!

Тот лишь вежливо кивнул и отвернулся.

Собранный, невозмутимый, одинаково приветливый со всеми, Марко напоминал ей старшего подростка в ее детском доме. Тот тоже никогда ни к кому не привязывался, слишком рано поняв, чем это может грозить.

Марко, к слову, и правда был самым старшим в их Экспедиции. На днях ему исполнилось двадцать восемь.

Впрочем, возраст в местах временных разломов чувствовался как-то совершенно иначе, будто само время здесь текло по другим правилам.

— Вот! — Аллистер поднял указательный палец вверх. — А то только и слышу: «Язык как помело да язык как помело!».

Пикировка Кэролайн и Аллистера грозила перерасти в полноценную ссору, но Дэн не спешил прерывать ее. Он о чем-то тихо разговаривал с Тодом, и, судя по их напряженным лицам, разговор был серьезный. Однако удивило Эмили другое. Впервые за долгое время эти двое выглядели как… коллеги, а не соперники.

Ее снова отвлекли. Грэм что-то спросил, коснувшись ее плеча, и Эмили обернулась, периферийным зрением отмечая, что двери Тронного зала в очередной раз разошлись в разные стороны, чтобы пропустить еще одну парочку.

Скарлетт Герен и Захарий Франц вошли вместе. Именно вместе, а не одновременно. Эмили чувствовала, что здесь есть существенная разница.

Кэролайн часто называла Захария джентльменом. Эмили не могла не признать, что в этот раз та попала не в бровь, а в глаз. В военном враче действительно странным образом смешались циничный юмор, присущий его профессии, и предупредительные манеры аристократа, настолько естественные, будто впитанные с молоком матери.

Захарий отодвинул кресло, помогая Скарлетт присесть, но сделал это несколько небрежно, отстраненно. Эмили отметила это, но не успела как-то проанализировать, переключившись на Скарлетт. Та неловко поправила косу медно-рыжих волос, заплетенных явно в спешке. Она побарабанила ногтями по загоревшейся надписи: «Персефона» и подняла зеленые кошачьи глаза на Эмили, видимо, почувствовав на себе пристальный взгляд.

Эмили спохватилась и торопливо отвернулась.

До чужих секретов ей не было особого дела. В душе она надеялась, что подобная тактичность избавит ее саму от чужого любопытства.

На столе, под ладонью Захария, вспыхнула новая надпись – «Аполлон».

В этот момент двери Тронного Зала в очередной раз разъехались в стороны. Порог переступил Киан Смит. Его появление вызвало многочисленные переглядывания агентов между собой. Видимо, о проверке знали еще не все.

— Прощу прощения за опоздание. — Киан пересек комнату и занял одно из пустующих мест за столом. – Сразу скажу, рад всех вас видеть.

Дэн кашлянул, и сразу все внимание переключилось на него. В зале мгновенно установилась тишина. Дэна в команде не просто любили. Ему доверяли. Он нередко рисковал собой, вытаскивая агентов буквально из пасти смерти и, что, пожалуй, ценилось еще больше, не боялся отстаивать их интересы перед большими боссами.

Эмили мимоходом подумала, что Тод и близко не пользовался подобной любовью.

— Позвольте представить вам капитана Киана Смита. Он прибыл к нам из Конторы. Его цель — проверка отчетов.

Эмили сделала глоток остывшего какао, изучая Киана из-под полуопущенных ресниц. Тот тоже успел принять душ и переодеться в рабочий костюм. В нем он выглядел не так привлекательно, как тот же Дэн, но Эмили уже видела Киана в хитоне и знала, что это впечатление обманчиво. Смит был не столько худым, сколько жилистым. В его руках угадывалась сила. Та же, что считывалась с его упрямого лица.

— Вам не стоит нервничать, — с обманчиво мягкой улыбкой проговорил Киан. — Это плановая проверка. Нужно просто сверить кое-какие данные.

В зале повисла недоверчивая тишина. За все три года на «Олимп» ни разу не присылали проверок. Более того, никому даже в голову не приходило, что это возможно.

Первой паузу прервала Кэролайн.

— Значит, проверка… — протянула она и нервно облизнула губы. — Подскажите, к чему нам готовиться, капитан?

— Ко мне можно на «ты» и без упоминания звания. — Голос Смита звучал мягко, улыбка казалась теплой и естественной, и Кэролайн под его взглядом притихла, а затем и вовсе взглянула на него с затаенным интересом.

Это совсем не понравилось Эмили. Киан действительно использовал флирт как оружие, но что хуже – использовал вполне успешно.

— С каждым из вас у меня будет общее задание, — продолжил между делом он. — С Эмили Бриг и Аллистером Макинтошем мы уже добыли один артефакт, так что…

Он не договорил, а Эмили вздрогнула. Вот сейчас проверяющий расскажет о том, как она нарушила субординацию и напала на капитана при исполнении.

Дэн, бросивший на нее короткий взгляд, быстро спросил:

— И как все прошло?

Киан усмехнулся. Он посмотрел на Эмили (за эти пару мгновений у нее душа ушла в пятки), а затем передернул плечами.

— Прекрасно. Я впечатлен опытом агентов и их умением быстро ориентироваться в сложных ситуациях. Чудовище обезврежено, артефакт на базе и готовится к отправке в Контору.

Эмили буквально заледенела, зато Дэн чуть расслабился.

— Бриг и Макинтош – один из лучших наших тандемов.

Аллистер приосанился. Его лицо просияло так, будто в мыслях тот уже получал месячную премию за перевыполнение плана. Эмили же снова молча сделала глоток какао, показавшегося ей в этот раз слишком приторным.

— О да, — с почти нечитаемой иронией согласился Киан. — Я по достоинству успел оценить эффективность работы их команды.

Эмили захотелось испариться, исчезнуть из поля видимости Киана. К сожалению, вместо этого она продолжала сидеть прямо напротив него и делать вид, что вовсе не замечает, как тот исподволь посматривает на нее.

— Что ж, тогда начнем планерку, — проговорил Дэн. — Дилан на задании, так что отчета от Посейдона сегодня не будет. Что слышно от Орфея?

— Он не отдает лиру, но я нащупал его слабое место, — медленно ответил Тод. — Он жаждет воскресить свою возлюбленную. Я скоро решу вопрос… Мне нужно немного больше времени.

— Осторожнее с обещаниями, которые даешь обывателям. Те уже вовсю рассказывают об Аиде и его сделках, — предупредил Дэн и сменил тему. — Геракл успокоился?

Аллистер хохотнул:

— Парень на исправительных работах. Конюшни разгребает.

Дэн не стал скрывать недоумения.

— Думаешь, это его остановит?

— Ну, на какое-то время он перестанет совать нос в наши дела. А там я снова что-нибудь придумаю.

— Хорошо, этот парень – твоя забота.

Аллистер с готовностью кивнул. Постоянное взаимодействие с обывателями было частью его работы. Той работы, которую у него, несмотря на все колкости Кэролайн, получалось отлично выполнять.

Дэн взглянул на коммуникатор в виде часов на запястье, а затем проговорил:

— В Элладе неспокойно. Есть странные новости о некой Елене, прозванной Прекрасной, и ее многочисленных женихах. Ходят слухи о возможных конфликтах, грозящих нам проблемами, но подробностей от разведывательной агентуры пока нет. Думаю, мы вернемся к этому вопросу позже. А пока… Есть вопросы?

Вопросов не было, и Эмили уже приподнялась с кресла, когда неожиданные слова Киана заставили ее рухнуть обратно.

— Я буду с вами искренен, — сказал Смит. Он как будто смущенно коснулся ладонью легкой щетины на лице. — Я понимаю, что мое появление сбивает с толку. Наверняка вы ждете подвоха, тем более что слышите о «плановой проверке», которых отродясь у вас не было.

Эмили с трудом сглотнула. Она впилась взглядом в лицо Киана, следя за тем, как движутся его губы, и ловя каждое слово, слетающее с них.

— Тогда зачем вы здесь? — прямо спросила Скарлетт, теребя кончик косы.

— Не «вы», а «ты», — снова мягко поправил Киан и продолжил: — Как мы все знаем, временной континуум — штука хрупкая. Мы так до конца и не уверены, повторяют ли ваши действия ход истории, отраженной в мифах, или вы меняете мир под себя. Курица или яйцо, яйцо или курица, верно?

Эмили, как и ее коллеги, невольно кивнула. В этом и состоял главный парадокс времени. Меняя что-то в истории, ты меняешь и память об этом событии. Для всех и каждого оно становится незыблемой частью мира. Отследить это могли лишь немногие – прогнозисты из специального отдела. Те люди, которые с помощью сложных расчетов могли примерно указать на те изменения, что произошли. Единственное, что точно было известно: временные разломы порождали чудовищ. Тех самых, что с одной стороны были основной проблемой, а с другой – ключом ко всему.

Не зря части их тел так дотошно изучали в Конторе.

— Так вот, мы все же пытаемся понять, что же появилось первым. Для этого изучаем работу всех баз, включая и вашу.

По комнате пронеслось едва уловимое облегчение. Слова Киана означали, что Контору интересуют не лично агенты, а лишь их работа. Ее небольшая часть.

Эмили достаточно знала коллег, чтобы подозревать: не только у нее спрятаны скелеты в шкафу. Просто лично ее скелет слишком уж большой и с трудом помещается в шкаф.

— Если кратко, — спокойно сказал Киан, обводя взглядом комнату, — прежде, чем делать какие-то выводы, мы тщательно изучим ваши отчеты на несостыковки и оценим «полевую работу» изнутри. Естественно, с вашего согласия.

Он снова тепло улыбнулся и замолчал, словно ожидая ответа.

— Думаю, возражений нет, — заметил Дэн, пока все остальные переваривали услышанное. — Раз так, все свободны. Заданий на сегодня больше нет. Если ситуация изменится, вы получите уведомление на коммуникатор.

По полу заскрипели ножки отодвигаемых кресел. В Тронном зале ненадолго воцарилась суета — каждый стремился покинуть неуютную комнату как можно быстрее, наверняка, чтобы в другом месте и в более узком кругу обсудить полученные новости.

Эмили чуть замешкалась, чтобы покинуть комнату одной из последних. Она дотронулась до локтя Киана и негромко спросила:

— Уделишь мне минутку?

По спине пробежали мурашки, когда он, поколебавшись, кивнул.

***

Эмили нервничала, Киан это видел. Она чувствовала себя не в своей тарелке, и ему стоило разрядить ситуацию: пошутить, пофлитровать, предложить прогуляться. Это всегда срабатывало. У людей развязывался язык, и, сами того не замечая, они выбалтывали то, что вовсе не собирались.

Проблема была не в том, что Киан не понимал, как заставить Эмили доверять ему. Нет, о нем, о Киане, часто за глаза говорили, что он залезет в душу даже к Сатане. Вот только с Эмили ему не хотелось играть в эти игры.

В память о той маленькой девочке с твердым взглядом и чуть подрагивающим голосом.

«Вы клянетесь говорить правду?» - спросили у нее тогда в суде. Никто не ждал, что она действительно не солжет и расскажет все как есть.

Маленькая девочка в окружении акул. Тех, кто в итоге обломал об нее зубы.

Киан моргнул, и воспоминание рассеялось, как дымка.

— Слушай, насчет того, что произошло. — Эмили чуть покачнулась с носка на пятку и выдохнула: — Извини, я не согласовала с тобой свой план. Это нарушение субординации. Ты имеешь полное право наложить на меня взыскание.

Киан чуть склонил голову, рассматривая Эмили. Про то, что она его вырубила, Эмили благоразумно промолчала. Глупо было бы говорить об этом здесь, в коридоре.

Эмили не была ни глупа, ни наивна. И это все усложняло. Он бы многое отдал, чтобы знать наверняка, о чем она думает.

— Да, я в курсе, — сдержанно ответил Киан. — Что-то еще?

Получилось грубо. Совсем не в его манере. Ему, идиоту, наоборот воспользоваться бы ситуацией и ненавязчиво дать понять Эмили, что ей ничего не грозит. Не станет он строчить на нее отчет. Ему бы сыграть на ее благодарности, чувстве вины, симпатии, в конце концов. Друзей держи близко, а потенциальных врагов еще ближе.

Вместо этого он, будто специально, отталкивал ее: и мрачным взглядом, и колкой интонацией, и даже позой. Он что, действительно скрестил руки на груди?

Киан с трудом заставил себя хотя бы спрятать руки в карманы рабочего костюма.

Эмили растерялась. Она задумчиво куснула губу, немного помялась. В глазах промелькнуло что-то похожее на желание послать его, проклятого Смита, к черту. К ее чести, она все же не ушла, а предприняла еще одну попытку.

— Времени было мало, — теряя терпения, неохотно продолжила Эмили. — Каждая секунда на счету. Наш спор мог бы стоить кому-нибудь жизни.

Киан будто снова оказался там, в окрестностях Сиракуз, на скалах. Внизу беснуется Горгона. Ее щупальца вот-вот достанут Аллистера и Персея. А в этот миг они с Эмили громко спорят. Киан плохо запомнил слова, зато в памяти отчетливо застыло лицо Эмили — решительное, раздраженное. И выражение ее глаз, когда она шагнула к нему — близко, очень близко. Те пара секунд растерянности, когда у него даже дыхание сперло, и позволили Эмили выиграть. Киан действительно не заметил ее маневра. Вернее, заметил, но почему-то ее мягкая ладонь, скользнувшая ему на грудь, заставила его замереть, а не действовать.

Пара мгновений, которые все решили. Эмили ловко вывела его из игры.

И ему до смерти хотелось знать зачем. Ради того, чтобы прекратить спор? Нет, это звучало слишком глупо.

От мысли, что Эмили, возможно, и есть та самая цель, ради которой его командировали на Олимп, к горлу подкатила тошнота.

Естественно, весь его монолог на планерке был сплошной импровизацией. Простой способ хоть немного усыпить бдительность агентов. Лгать вообще довольно просто: говори людям то, что те хотят услышать, и тебе поверят.

А уж лгать он умел.

Пауза затянулась. В дверях показался Дэн, и Киан поторопился завершить разговор:

— Ну да. Ладно, извини, мне пора.

Он спиной чувствовал раздосадованный и удивленный взгляд Эмили вплоть до тех пор, пока не скрылся за поворотом коридора. Только оставшись один, Киан тихо чертыхнулся.

Ладно, он справится. Даже если человеком, на которого он наденет наручники и сдаст Конторе, окажется Эмили.

Девочка, ненавидевшая море. Та, кто разделил его жизнь на «до» и «после».

Глава 4

— В Афинах сегодня шумно, — протянула Эмили.

Она с беспокойством покосилась на длинную вереницу людей на центральной улице города. Ссутуленные спины, напуганные лица – все говорило о том, что людей согнали сюда против их воли. Несмотря на палящий зной, Эмили зябко передернула плечами.

После разговора с Кианом на душе скребли кошки. Интуиция твердила, что стоит быть настороже: с этим проверяющим что-то нечисто… Поэтому когда Дэн предложил прогуляться, Эмили с радостью согласилась.

Впрочем, одного взгляда на Афины хватило, чтобы понять: Дэн позвал ее с собой вовсе не из-за скуки.

— Как думаешь, с чем связан ажиотаж в городе?

Эмили задумчиво поправила складку хитона. По просьбе Дэна она оделась просто — не как богиня, а как ничем не примечательная городская жительница: лишенный каких-либо украшений хитон, деревянные гребни в волосах. Из образа выбивались разве что полностью кожаные сандалии. Пожалуй, они были слишком дорогой вещью для обычной горожанки, носившей сандалии с деревянной подошвой.

— Играем в угадайку?

— Ага.

Эмили задумчиво окинула взглядом впечатляющую очередь молодых девушек, чуть далее растянулась не менее длинная вереница парней. По обе стороны от каждой собралась толпа родственников, чьи причитания и стенания наводили на мысли о поминках.

— Конкурс красоты? — с иронией предположила она, а затем уже серьезнее добавила: — Или спортивное состязание?

— Почти.

— Победителей четвертуют прямо на площади? Ну, судя по реакции их близких.

Эмили запоздало прикусила язык. Шутка получилась глупой и несвоевременной.

Дэн мгновенно посерьезнел и жестом предложил изменить направление их пешей прогулки. Теперь они удалялись от площади, подходя все ближе к порту, запах моря с каждым шагом становился все отчетливее. Эмили втянула носом чистый, наполненный йодом воздух и прикрыла глаза: в ее работе было множество минусов, но один существенный плюс все же имелся — не тронутая техническим прогрессом природа действительно впечатляла.

Негромкий голос Дэна вернул к реальности:

— На острове Крит появился новый монстр. Жители прозвали его Минотавром.

Плечи напряглись, но голос не дрогнул:

— Зачистка или изъятие артефакта?

— И то, и другое.

Они остановились в нескольких шагах от скалистого спуска, больше напоминающего обрыв. Внизу шумели сине-зеленые воды неспокойного моря. Наблюдая за тем, как одна волна нагоняет другую и, ударившись о берег, отступает назад, чтобы затем нанести удар вновь, Эмили немного отстраненно спросила:

— В чем подвох?

Дэн устало потер шею, словно она затекла. Впрочем, учитывая степень ответственности, которая непосильным грузом лежала на плечах главы Экспедиции, вполне возможно, что так и было.

— Их несколько, — выдохнул он. — Обыватели подсуетились и загнали чудовище в лабиринт, который построили на острове несколько лет назад. Вполне возможно, что люди ждали этого монстра.

— Та-а-ак… — протянула Эмили и резко обернулась. — Это уже интересно.

— Будет еще интереснее, — пообещал Дэн. – Некое устройство, расположенное на острове, глушит все наши сигналы. Рубки перехода не могут перенести агентов к месту обитания Минотавра.

Эмили нахмурилась. Такое на ее практике случалось впервые. Судя по встревоженному лицу Дэна, на его — тоже.

Работу Экспедиторов — или полевых агентов, как их еще называли, — никогда нельзя было назвать легкой. Эмили и ее коллеги занимались контролем временных разломов, образовавшихся из-за путешествий во времени.

В конце двадцать первого века ученые изобрели машину времени. Это событие породило огромное количество громких обещаний, разговоров о прорыве в науке и новом этапе в развитии человечества. Ну а еще множество надежд, большинство из которых с грохотом разлетелись на сотни осколков.

Почти сразу доступ к машинам времени закрыли. Ключевое слово — почти. Несколько попыток «исправить ошибки истории» все же состоялись, и это имело колоссальные последствия. Появились места, так называемые разрывы, в которых время текло совсем иначе, чем в других отрезках. Но что гораздо хуже, в этих местах стали появляться монстры – странные опасные существа, жаждущие человеческой крови.

Из-за особенностей взаимодействия с временным континуумом сложно было сказать, существовали ли эти чудовища до путешествий во времени или нет. Любое изменение прошлого влекло за собой изменения и в будущем. Причем действительность в сознании людей менялась настолько органично, что лишь небольшая часть человечества улавливала эти изменения. Те, кто по своей природе оказался особо чувствительным к излучению временных волн. Позднее их назвали прогнозистами.

Прогнозисты не всегда могли до конца размотать цепочку изменений, сжавшую ткань времени. Но все же значимые трансформации истории не оставались незамеченными, пусть в ходе анализа и не всегда удавалось найти первопричину. Тогда же известная философская загадка: что появилось прежде – курица или яйцо, снова стала невероятно актуальной для многих ученых.

Модели прогнозистов, основанные на математических расчетах, изучала Контора. Та самая организация, которая наблюдала за событиями прошлого, чтобы не допустить совсем уж катастрофических последствий для человечества: например, его исчезновения.

Эмили мечтала стать прогнозистом. И она бы стала им! Если бы не та история, сломавшая ей жизнь… Пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать болезненные воспоминания.

Неважно. Все это уже не имеет значения. Ей хорошо и на «Олимпе».

— Ты думаешь, людей кто-то предупредил о появлении в их краях монстра?

— Хороший вопрос, — мрачно проговорил Дэн и носком сандалия пнул лежащий на краю обрыва небольшой камень. Проследив взглядом, как тот с громким хлюпом ушел под воду, напарник, не оборачиваясь, ответил: — Есть еще один, не менее интересный: с какой целью неизвестный нам осведомитель надоумил жителей Крита использовать чудовище в своих интересах?

— Что ты имеешь в виду?

— Царь Минос — правитель Крита, к слову, справедливый и мудрый правитель… по словам его собственных летописцев, — хмуро добавил Дэн и уже спокойнее продолжил: — Впрочем, очевидцы характеризуют его как тирана и деспота. Некоторые намекают на его сумасшествие.

— Некоторые? То есть те, кто успел вовремя унести ноги с острова? — понимающе переспросила Эмили.

— Правильно. Так вот, этот замечательный во всех отношениях человек, обнаружив у себя на землях монстра, каким-то образом сумел договориться с ним. А теперь и вовсе всем рассказывает, что Минотавр – его сын.

Последнюю часть фразы Эмили проигнорировала: обыватели часто хвастались родством с богами. Чуть усложнить привычную схему и назвать чудовище своим ребенком было пусть свежо, но не то чтобы невероятно. Удивляло другое.

— Такое… возможно? Договориться с монстром?

— Видимо, — проговорил Дэн и, не давая ей прийти в себя, добавил: — Только сомневаюсь, что обывателю это под силу.

Порыв ветра заставил Эмили ухватиться за края короткого хитона. На море надвигался шторм.

— Уничтожить — еще более-менее реально. Тому же Гераклу, этой горе мышц, наверное, такое под силу, но заставить монстра работать на себя…

Эмили замолчала. Она перевела взгляд с судна, показавшегося на горизонте, на Дэна. Он выглядел непривычно задумчивым, даже отстраненным.

— Царь Минос потребовал с Афин ужасную дань — семь прекрасных дев и столько же спортивных, физически хорошо развитых юношей. Все они станут ужином для Минотавра и отправятся на Крит. Процедуру отбора на главной площади ты наблюдала собственными глазами.

— И жители Афин согласились?

— Не сразу. Праведного негодования стало заметно меньше после того, как Минос продемонстрировал мощь чудовища. Небольшая рыбацкая деревушка полностью уничтожена голодным Минотавром. После этого афиняне согласились на дань в обмен на обещание мира и спокойствия.

Эмили на мгновение устало прикрыла глаза. Представить ту участь, что постигла деревушку, не составило труда.

— Почему мы не вмешались?

Дэн неохотно ответил:

— Слишком быстро все произошло. Мы не успели ничего сделать.

Эмили вдруг показалось, что крики белых чаек, летающих над морем и высматривающих свою добычу, звучат пронзительно и мрачно. Одна из птиц стремительно снизилась к воде, жадно щелкнула слегка загнутым книзу клювом и поднялась в небо уже с трофеем в виде посверкивающей чешуей рыбины. Длинные изогнутые крылья удачливой охотницы поспешно рассекали воздух, унося ее подальше от недовольных товарок, которые могли и заставить поделиться пойманным уловом. Эмили тряхнула головой, возвращаясь к прерванному разговору:

— Нужно выяснить, кто стоит за Миносом?

— Да. И уничтожить монстра.

— Артефакт?

— Рог на лбу Минотавра.

Эмили молча кивнула. Как правило, какая-либо часть тела монстров и являлась артефактом, но случались исключения. Бывало, что артефакты возникали сами по себе, распространяя вокруг себя высокочастотное излучение. Его и улавливали приборы Экспедиторов. Задачей агентов в этом случае было любым способом заполучить нужную вещицу и доставить ее в контору. Последним таким артефактом, вызвавшим интерес прогнозистов, стала лира Орфея. Именно с ней и возился Тод.

— Что ты сам думаешь насчет Миноса?

Дэн тут же ответил:

— Он чья-то марионетка. Я опасаюсь, что тот, кто дергает за ниточки… Словом, что это кто-то из наших.

Эмили вздрогнула. Предатель среди них?

— Зачем? — Она задала один-единственный, но самый важный вопрос.

— Не знаю, — негромко отозвался Дэн и решительно сжал губы. — Но даю слово, узнаю.

Повисла пауза. Эмили первой прервала молчание:

— Я хочу получить это задание.

— Я не сомневался. — На лбу Дэна пролегла глубокая складка. — Возможно, я был бы даже рад, найдись у меня возможность отказать тебе. Но такого предлога нет. Контора уже потребовала, чтобы задание получила именно ты.

Эмили напряглась. Интерес Конторы ее откровенно пугал.

— Почему я?

— Задание сложное. А у тебя отличная репутация.

С губ сорвался тихий вздох облегчения. Такое объяснение ее вполне устраивало.

Дэн чуть покачнулся на носках. Из-под его сандалий полетела мелкая галька. Сорвавшись вниз, она ухнула в темные воды моря. Эмили покосилась на обрыв и сделала шаг назад.

— Ты будешь не одна.

— Кто еще?

— Пока не знаю. Информации слишком мало. Надеюсь, скоро ее станет больше. Ты волнуешься, что тебе в напарницы определят Кэролайн Морган?

Эмили криво улыбнулась:

— На фоне Смита Кэролайн не так уж и плоха.

Дэн внимательно посмотрел на нее. Ветер, бьющий в лицо, заставил его сощуриться.

— Значит, мне не показалось. Выкладывай, что у вас там произошло?

Эмили скрестила руки на груди и уклончиво ответила:

— Ничего такого, из-за чего стоило бы волноваться.

Если Киан не стал ничего рассказывать, ей тоже лучше помалкивать.

— Уверена?

— Да. Я уже большая девочка, ты зря обо мне беспокоишься.

Дэн быстрым, немного нервным движением прошелся ладонью по своим коротким волосам, ероша их.

— Ладно. А что насчет Кэролайн? Так и будешь ее злить?

Эмили хмыкнула и расслабилась: опасная тема осталась позади. Разговор о Кэролайн давал ощущение стабильности и безопасности. В конце концов, Дэн заводил его уже не первый раз.

— Эмили, ты же знаешь, в чем причина.

Она не стала отпираться:

— Знаю.

— И все еще не хочешь ничего предпринять?

— Не-а.

Эмили почувствовала, как на ее губах расплывается улыбка. В соперничестве с Кэролайн было что-то приятно будоражащее.

Дэн закатил глаза и напомнил:

— Контора не одобряет служебные романы, помнишь?

— Так нет же никакого служебного романа.

Между ней и Грэмом ничего не было. Но сообщать об этом Кэролайн она вовсе не собиралась.

— Ладно, ты и правда уже взрослая девочка. Разбирайся сама.

Эмили убрала с глаз мешающийся локон. Ветер давно растрепал прическу, деревянные гребни она сжимала в руках. Закалывать волосы при таком буйстве стихии — бессмысленная трата времени.

— Тебе не о чем волноваться.

Крики чаек почти заглушили ее слова. Дэн после паузы негромко проговорил:

— Будь готова к тому, что скоро на коммуникатор придет задание.

Эмили еще раз взглянула на беспокойное море и кивнула.

***

Все утро Киан посвятил изучению лайнера и знакомству с его обитателями. В его работе одним из важных факторов было понимание людей. Знание их мотивов уже давало большой толчок в расследовании.

А уж в таком щекотливом деле, которое ему досталось, без прощупывания почвы и вовсе не обойтись. По-хорошему, ему бы найти союзника – хотя бы одного! Того, кто бы рассказал о своих коллегах, того, кому можно было бы пусть немного, но доверять.

Киан думал, что таким человеком станет Эмили, но ошибся. Теперь она, как и все остальные, под подозрением.

Предателем может оказаться любой из них. Он ни на минуту не забывал об этом, пока расточал улыбки и излучал обаяние. Дэн, Тод, Захарий, Скарлетт, Дилан, Марко, Кэролайн, Грэм… Все они были у него на мушке.

Киан нырнул в безликий коридор и вздрогнул, когда его окликнули.

— Капитан Смит, вы свободны?

Он обернулся и встретился взглядом с Марко.

— Что-то случилось?

— Нет. Я только хотел отдать вам кирасу.

Киан с удивлением приподнял бровь.

— Кирасу?

— Вы пробудете с нами какое-то время. Вам лучше обзавестись вещами, не вызывающими вопросов у обывателей.

Киан мысленно согласился и, стараясь не выдать легкого раздражения (Марко попался под руку совсем не вовремя!), широко улыбнулся.

— Конечно! – проговорил он и даже хлопнул себя по лбу. Получилось излишне импульсивно, но Марко, похоже, не уловил фальши. – Не хочу рушить легенду. Как там теперь меня называют местные?

Марко чуть передернул плечами.

— Арес.

— Точно.

Память услужливо подсунула иллюстрацию из учебника по истории — мощный мужчина с рельефом мышц, облаченный в кожаные доспехи и шлем. Киан совсем на него не походил. Тем забавнее, что в памяти людей останется именно этот, сильно приукрашенный образ.

— Ах да, кираса, — задумчиво проговорил Киан и хмыкнул. — Я весь в вашем распоряжении, Марко. Надеюсь, к кирасе не прилагается шлем? Ну, знаете, такой, какой был у Эмили.

Этот шлем просто минус тысяча к самооценке! Пышный хвост петушиных перьев из кого угодно сделает идиота.

Губ Марко впервые за этот разговор коснулась улыбка. Киан внутренне подобрался, как зверь, почуявший добычу.

— Эмили терпеть не могла этот шлем.

Шутки о внутренней кухне лучше всего способствуют потере самоконтроля, поэтому Киан чуть понизил голос, будто делясь секретом.

— Терпеть не могла – это не совсем так. Я думаю, она его ненавидела.

Марко, не сразу уловивший, куда идет разговор, чуть напрягся. Кроме них двоих в безликом светлом коридоре никого не было. Марко отвел взгляд от лица Киана и уставился на высокие панорамные окна, которые плотно обступил белесый туман.

— Даже так?

Марко ожидаемо отстранился. Поднятая тема была ему неприятна, и он явно хотел поскорее ее закончить. Киан заторопился с ответом. В таких разговорах счет шел на секунды: чуть затормозил, и человек уже закрылся. Шути – не шути – все бесполезно.

— Да. Я был там и видел, как она рассталась со шлемом.

— И как же?

Вот здесь важно было попасть в нужные интонации. Чуть сфальшивишь, переиграешь, и собеседник это почувствует.

Киан заговорщицки подмигнул.

— С огромным облегчением! Со стороны все выглядело так, будто она готова доплатить обывателю, лишь бы тот поскорее забрал у нее шлем.

Плечи Киана напряглись. Момента, когда у его собеседника менялось настроение, он всегда ждал, как моряки, жаждущие смены ветра. Один, два… Ну же! Неужели грубо сработал?

На темном лице Марко промелькнула слабая улыбка, а с губ сорвался смешок – негромкий, но искренний. Киан расслабился. Для первого контакта вполне достаточно.

— Я учусь на ошибках, — после короткой паузы ответил Марко. Его глаза хитро блеснули, и он неожиданно добавил: — Шлем ненадежен. Вот модифицированный защитный щит…

Киан рассмеялся — почти без усилий. Ему понравился ответ Марко. Тот определенно умел отбивать мяч.

— Ладно, куда идти?

— Ко мне в кабинет.

Киан уже знал, что кабинет Марко за глаза называют лабораторией. Так же, как комнату для планерок — Тронным залом. У обитателей «Олимпа» было своеобразное, но запоминающееся чувство юмора.

Или у кого-то одного из них?

В лаборатории с негромким гулом работало сразу несколько компьютеров. По мониторам непрерывно бежали длинные черные строчки. В правом дальнем углу высился утилизатор, чуть дальше — длинный стол с разложенными на нем колбами, порошками, растворами и непонятными субстанциями. Киан мазнул взглядом по находящемуся под давлением стеклянному сосуду: синеватая жидкость в нем переливалась по тонкой прозрачной трубочке в затемненную бутыль, расположенную над слабым синеватым огнем горелки.

— Сюда, — проговорил Марко и поманил вглубь комнаты. — Примерьте, капитан Смит.

Он осторожно, почти бережно стянул с манекена кирасу и подал ее Киану.

— Зовите меня по имени, Марко.

По возникшей небольшой паузе Киан понял, что рано расслабился. Вот же черт!

— Мне проще обращаться к вам по званию, капитан Смит, — невозмутимо ответил тот и продолжил: — Чтобы не вызывать вопросов, материал напоминает кожу. Но, конечно, это не она.

Киан уже понял это и сам. Он дотронулся до кирасы и с интересом провел по пластинам: их шершавая поверхность состояла из мелких зазубрин или трещин, незаметных глазу. Словом, материал не мог быть кожей, даже сильно растрескавшейся.

— Отличная вещь!

Киану не пришлось лукавить. Кираса действительно села как влитая. А еще оказалась легкой, почти невесомой. Он немного подвигался в ней, чтобы убедиться в этом.

— Нажмите на центровую пластину.

Киан коснулся пальцами пластины и с одобрением присвистнул — «кожаный» панцирь удлинился до середины бедра, верх также претерпел изменения. У кирасы появился высокий воротник, надежно закрывающий шею от колющих ударов, а возможно, и от метких огнестрельных выстрелов. Наплечники «доспехов», словно расплавившись, медленно стекли вниз, образуя длинные рукава. Киан провел ладонью по правому предплечью и, ощутив чешуйчатую поверхность материала, нахмурился.

— Да-да, — быстро проговорил Марко, опережая его вопрос. — Материал похож на чешую Горгоны. Видимо, в Конторе уже успели изучить артефакт.

Киан кивнул, вспоминая о том, что в точках разлома время течет иначе. Интересно, сколько времени пройдет у него дома, когда он покончит со своим заданием?

— Значит, в Конторе не теряли времени даром.

— Да, и я тоже.

Смуглую кожу Марко мазнул румянец азарта. Сейчас он походил на увлеченного своим делом ученого. Кажется, исследования и правда были его страстью. Неужели именно по этой причине он отказывался возвращаться домой, снова и снова продляя свой контракт?

— Вам удалось обнаружить что-то необычное? – с вежливым интересом спросил Киан, думая совсем о другом.

— Тут все необычное! Вот посмотрите, здесь…

Марко подвел его к одному из мониторов и принялся перечислять свойства материала. Судя по оживленной артикуляции, тема его захватила. И рассказывать о ней он мог долго.

Киан быстро заскучал. Слушая вполуха, он еще раз обежал глазами комнату. Взгляд остановился на крупном красном яблоке под колпаком. Кожица фрукта была утыкана разноцветными иголками, на них поблескивал раствор. Киан терпеливо дождался паузы в монологе Марко, затем поблагодарил того за кирасу и уже у порога, будто бы невзначай, кивнул в сторону яблока:

— Что это?

— Новая разработка.

— Расскажете?

Киан был уверен, что Марко начнет вдохновенно делиться информацией о предмете, который, судя по всему, изучал. Ведь всего минуту назад тот буквально захлебывался от энтузиазма, демонстрируя новое изобретение Конторы.

Но вместо этого Марко посерьезнел. Его слова ударили, как щелчок по носу.

— У вас нет доступа к этой информации, капитан Смит.

Киан быстро сориентировался и, подняв руки вверх, перевел все в шутку. Они с Марко расстались, чуть посмеиваясь друг над другом, но стоило Киану оказаться за дверью лаборатории, как улыбка на его губах увяла.

В списке его вопросов добавился еще один пункт.

***

— Так значит, вам пришлось вызвать исследовательский корабль, чтобы переместить голову Горгоны на лайнер?

— Да. — Эмили резко выдохнула, перенесла вес всего тела на левую ногу и в высоком прыжке ударила правой в грудную клетку Грэма.

Он не успел увернуться и с негромким стоном рухнул на мат, сгруппировавшись перед падением. Эмили вернулась в боевую стойку, с сочувствием посмотрела на поверженного противника и, продолжая прерванный разговор, пояснила:

— Горгона оказалась куда крупнее, чем мы предполагали изначально. Ее голова просто не поместилась бы в машину-переходник. Разве только в том случае, если бы мы распилили ее змеиную башку на сувениры, но… никто нам такого разрешения не давал.

Грэм мотнул головой и, слегка скривившись, потер ушибленную грудь. Уже через мгновение он вскочил на ноги и занял оборонительную позицию напротив Эмили.

В спортивном зале кроме них двоих никого не было. В просторном помещении, уставленном тренажерами, бесшумно работали кондиционеры. Они поддерживали комфортную температуру и разбавляли душную атмосферу комнаты рекомендованной экспертами дозой озона, кислорода и фитонцидов, имитируя тем самым полезный «лесной воздух». Мощные лампы, равномерно распределенные по высокому белому потолку, создавали в зале, полностью лишенном окон, иллюзию дневного света. Наручные часы Эмили показывали, что наступило время обеда. День выдался длинным и казался почти бесконечным. С момента пробуждения случилось слишком много всего. Эмили бы улечься поспать, ведь она уже знала – скоро ей предстоит отправиться на новое задание. Но вместо отдыха она абсолютно иррационально выбрала тренировку: хотелось сбросить напряжение, чувствовавшееся во всем теле.

Натянув на себя спортивную одежду, Эмили как раз закрывала дверь своей каюты, когда Грэм, напротив — только открывал свою. Эмили не стала сопротивляться, когда тот предложил составить ей компанию.

Теперь они кружили друг напротив друга, скользя по мату босыми ступнями. На коленках и локтях у них поблескивали протекторы, а на головах шлемы — мера, призванная защитить от ушибов и прописанная в инструкции по работе в спортивном зале. За здоровьем агентов тщательно следили. Невовремя полученная травма на тренировке, и какое-нибудь задание могло оказаться на грани срыва.

— И как тебе совместное задание с проверяющим? — поинтересовался Грэм и перешел в наступление.

Он проявлял к Смиту интерес, в котором едва уловимо сквозило беспокойство. Впрочем, на «Олимпе» не нашлось бы ни одного агента, который не волновался бы из-за внезапной проверки.

— Терпимо, — сдержанно ответила Эмили и, увернувшись от удара, обманным маневром отвлекла внимание соперника, а затем, резко сократив расстояние между ними, провела контрприем — блокировала ногу Грэма подножкой и сильным рывком опрокинула того на мат.

— Твоя взяла, — со вздохом заметил Уолт. Он стянул с головы шлем, но не предпринял попытки встать. — Сдаюсь.

Эмили чуть улыбнулась:

— Брось, ты бы мог еще побороться. — Она протянула руку и помогла ему подняться. — Не хочешь продолжить?

— Я думаю, на сегодня хватит. И тебе тоже.

— Я в порядке.

— Но отдохнуть тебе не помешает.

Эмили заколебалась. Грэм, конечно, прав. Его забота – постоянная, ненавязчивая, – трогала ее. Но в то же время вызывало чувство вины и легкой растерянности: за заботой стояло что-то другое, нечто большее, чем дружба. Эмили казалось, что принимая заботу, она будто соглашается на что-то еще. На то, чему, вообще-то, противится.

Это постоянно ставило ее перед выбором, вот как сейчас. Согласиться или отказать?

Она вздрогнула, потому что совсем рядом с ней раздался уже хорошо знакомый голос — чуть хрипловатый, обволакивающий и вместе с тем расцвеченный едва уловимыми дерзкими нотками.

— Так и знал, что кого-нибудь здесь застану, и мне не придется тренироваться в одиночку. Эмили, Грэм, рад вас видеть!

Киан, как всегда, широко улыбнулся. Его внимательный взгляд задержался сначала на Грэме, а затем перескочил на нее — на Эмили. В глубине его глаз промелькнул хорошо скрываемый интерес.

— Капитан Смит, мы как раз собирались разойтись.

Грэм перешагнул ограждение из натянутых канатов, которое отделяло основную часть спортзала от той, где были разложены маты для тренировок техник ближнего боя, и стянул с себя шлем и протекторы.

Эмили досадливо поморщилась: ей не понравилось, что Грэм принял решение за нее.

— Уже? — разочарование в голосе Киана, похоже, было настоящим. — Ну вот, очень жаль.

Эмили склонила голову набок и выжидающе посмотрела на Киана. Тот ответил не менее изучающим взглядом, и опасный огонек в его глазах не смогла скрыть даже привычная широкая улыбка.

Решение было принято мгновенно.

— Пожалуй, я еще немного потренируюсь. Не хочу сейчас заканчивать, — после паузы проговорила Эмили.

Грэм с удивлением замер. На его щеках вспыхнул румянец.

— Ты уверена?

— Правильно! — Киан, сознательно или нет, заглушил голос Грэма. — Давай закончим вместе. Нам обоим нужна разрядка.

Грэм скрипнул зубами: двусмысленность фразы его явно покоробила. А вот Эмили лишь усмехнулась. Киан ловко менял маски: душа компании, весельчак, ловелас… Даже любопытно, какой он на самом деле?

— Не жди меня, — попросила она Грэма. — Встретимся позже.

Грэм явно растерялся. Он неловко переступил с ноги на ногу и после паузы ответил:

— Хорошо.

С несколько напряженной улыбкой он направился к выходу. В узком пространстве между матами и стеной Грэм столкнулся с Кианом, непреднамеренно преграждая тому дорогу.

Киан смерил возникшее «препятствие» оценивающим взглядом, после чего растянул губы в дружеской улыбке, абсолютно не задевшей его глаза, и, приятельски хлопнув Грэма по спине, ловко обошел его. Затем небрежно наступил носками на пятки собственных черных кроссовок и, не нагибаясь, разулся. Уже босыми ногами он шагнул на упругую поверхность мата.

— Только недолго, — предупредила Эмили. — У меня сегодня еще много дел.

— О, всегда приятно встретить женщину, которая переходит прямиком к делу.

Эмили закатила глаза. Хотела она или нет, но игривые шуточки Киана действовали и на нее. Правда едва ли тем образом, на которой рассчитывал тот, кто ими разбрасывался.

Например, сейчас ей больше всего хотелось хорошенько врезать Киану. В этом смысле очень удачно, что они оба оказались в спортивном зале, на матах для борьбы. Иначе выговора за нападение на капитана при исполнении ей бы точно не избежать.

— Надень.

Она кивнула на пол — в сторону оставленных Грэмом вещей. К ее удивлению, Киан покачал головой.

— Обойдусь без них.

К счастью, совсем уж плоско шутить про то, что в защите ощущения не те, он не стал. Впрочем, Эмили додумала все и без его помощи. Додумала, а потом усомнилась. У Киана было слишком спокойное выражение лица, точно ли он имел в виду то, что ей показалось?

Возможно, так Киан и действовал на оппонентов: либо вызывал у них доверие, либо заставлял искать скрытый смысл в каждом его слове.

— Переломов не боишься?

— Нет. Страх лишь мешает побеждать.

Эмили поколебалась всего мгновение. Дернув за крепление своего шлема, она стянула его с головы и резко отбросила в сторону. Волосы рассыпались по плечам, и Эмили убрала их в хвост, закрепив тонким кожаным шнурком, который до этого оплетал ее запястье. Отстегнув протекторы, она с вызовом отбросила их в сторону. Киан ответил полным невысказанного одобрения взглядом. На мгновение показалось, что она услышала удар гонга, возвещающий о начале боя. Тряхнув головой, Эмили заскользила по мату, не торопясь наносить удар первой. Ее противник тоже не спешил. Они выжидающе закружили друг напротив друга.

Хлопнула дверь. Это Грэм покинул спортивный зал, оставив их вдвоем.

— Какой покладистый малый. Тебе такие по душе?

Киан ее провоцировал. Не самая худшая тактика в бою.

— Мне да. А тебе?

Киан усмехнулся.

— Нет.

Эмили не выдержала первой. Мощный удар правой руки рассек воздух в паре дюймов от груди Киана. Тот с легкостью увернулся и хмыкнул:

— Меня больше заводит ощущение непредсказуемости.

— Значит, тебе нравятся адреналиновые качели?

— Вроде того.

Эту фразу Киан буквально выплюнул, потому что Эмили все же поднырнула под его защиту и сильным ударом ноги заставила покачнуться. Он быстро вернул потерянное равновесие и увеличил расстояние между ними. Хищно улыбнувшись, Киан прошелся кончиком языка по уголку губ и заметил:

— Ты одинаково хорошо бьешь и правой, и левой.

— А ты понял это только сейчас?

— Нет, гораздо раньше.

В этот миг Киан наконец перешел в наступление. Его движения были точны и выверены, удары — молниеносны. Отступая, Эмили с тревогой поняла, что только сейчас он включился в бой в полную силу.

Но все же Киан подпустил ее к себе слишком близко, и Эмили не преминула воспользоваться полученной возможностью. Рывком она сократила их дистанцию и нанесла точный удар под ребра. Услышав рваный выдох соперника, Эмили быстро взяла в захват его ногу своими, намереваясь одним броском опрокинуть того на спину, но не успела. Сильные руки притянули ее к разгоряченному схваткой мужскому телу, лишая шанса нанести удар. Эмили оказалась в ловушке: спина прижата к груди Киана, мертвый захват не позволяет пошевелиться. Горячий шепот, выдохнутый сквозь стиснутые зубы, обжег шею сзади и заставил чувствительную кожу покрыться мурашками:

— Неплохо. — Сделав паузу, Киан ловко увернулся от ее попытки провести удар ногой с последующей за этим подножкой и мягко добавил: — Но недостаточно хорошо.

В глазах Эмили на мгновение помутнело. Верх ушел вниз, потолок поменялся местами с полом. Она на секунду прикрыла глаза, а распахнув их, обнаружила себя лежащей спиной на мате. Над ней возвышался Киан.

— Все-таки приятно сражаться с достойным соперником, — по-дружески заметил он. — Верно?

Эмили сглотнула и, ухватившись за протянутую ей руку, молча поднялась на ноги. Киан сошел с мата, неторопливо натянул кроссовки и, попрощавшись, исчез за порогом. А она еще какое-то время стояла в центре спортивного зала и размышляла о том, что это сейчас было.