Защитник Аркенсейла

Глава 1

Годдард-Натаниэль Третий наговорил столько, что Эдик начал испытывать острый когнитивный диссонанс. Умом бы ещё не тронуться от таких новостей. Герой Аркенсейла, твою мать. Нет, он, конечно, в своё время, не на шутку проникся идеей наставника о спасении мира, и вполне осознанно собирался отправиться на поиски и устранение причин, вызвавших портальное мракобесие этого мира, но... Всегда есть это клятое «но». Ведь одно дело принимать самостоятельные решения, руководствуясь собственным разумением и опираясь на свои силы и возможности, и совсем другое, когда над тобой довлеет груз ответственности и людских ожиданий.

Ведь, говоря откровенно, в первом случае можно и схалтурить. В том смысле, что остаётся право на ошибку, если ситуация совсем уж выйдет из-под контроля. Всегда можно отступить, подготовиться получше, а потом попробовать ещё раз. Если решимости хватит на вторую попытку. Мало ли, вдруг на пути возникнут реально непреодолимые трудности, или монстры окажутся запредельно кошмарными. В любом случае решение за тобой. И свидетелей личного фиаско будет не так много. Ну не получилось, не смог. И так бывает. В таком случае отряхнулся, развернулся и пошёл восвояси. Заниматься другими делами.

Но когда тебя позиционируют как героя, да к тому же во многом авансом, здесь поневоле задумаешься. Звание героя, знаете ли, обязывает. И поступки должны быть соответствующие. Геройские поступки должны быть, прямо скажем. Вдобавок ко всему, и откреститься от почётного звания не выйдет. Это не выборная должность, обсуждаемая на собрании какого-нибудь стихийно возникшего сообщества граждан с активной жизненной позицией. Самоотвод не заявишь. Мол, ну его на хрен, у меня справиться не получится. Типа своих дел по горло и дополнительная общественно полезная нагрузка не сдалась ни разу и ни в одно место. Не прокатит такой вариант.

Ёшкин кот! Ощущение, словно только что тавро на шкуре выжгли. Как породистой лошади, лишь для чего-то тавро выбрали самое большое, а место — самое болезненное. Герой! Заклеймили так заклеймили! Один раз и на всю оставшуюся жизнь. Которая, кстати, может оказаться до обидного короткой. Потому что если ты герой, то иди и совершай эпические подвиги, со значительной долей вероятности загнуться в процессе. А если нет... А если нет, то всё одно — вилы. Подохнешь от какого-нибудь незначительного недоразумения. Не выживают в Аркенсейле особи мужского пола по имени Эддард, если, конечно, верить словам Годдарда-Натаниэля. Но поводов для недоверия монарху нет, это-то и печалит. Единственным утешением служит тот факт, что Эдик пока ещё жив и здоров. А значит, он всё делает правильно. Так себе утешение, если честно. «Пока» — ключевое слово, и это слегка напрягает.

Вот только уже ничего поделать нельзя. Слово, как известно, не воробей. Вылетит — не поймаешь. Молва, что в Аркенсейле появился новый герой уже, наверное, разнеслась по городам и весям. За то время, пока этот самый герой в отключке лежал, после не совсем удачного публичного выступления в Круге Мечей. Народ уже по-любому всё знает и ждёт от него глобальных свершений. Ну, или когда он окончательно ласты склеит, такой вариант тоже нельзя исключать.

Из пучины самокопания Эдика выдернул знакомый женский голос, отражённый эхом в арке ворот цитадели, и шум скачущих во весь опор всадников. Если бы леди Пиддэд не потребовала в категорической форме удалиться всем посторонним, то Альдеррийский отряд получил все шансы погибнуть под копытами боевых коней и мечами рыцарей баронета. Совершенно не факт, что эти шансы сыграли, но без потерь точно не обошлось бы. Тем более что вид преобразившейся в фурию Эрики загнал в ступор не только Эдика, но и Штерка, и менникайнов, и даже немного Аларока. Быки и те, похоже, опешили от такого расклада.

Надо будет при случае высказать Первому Магистру Ордена слова благодарности. За то, что по её милости под замес не попали. Впрочем, нет, хренушки. Обойдётся. По большому счёту за ней должок образовался нехилый, вот пускай и отрабатывает. Хотя вряд ли она стремилась сделать что-нибудь хорошее в отношении Альдеррийского маркграфа и его людей. Совпало так просто. На самом деле чародейка показывала собственное влияние и могущество, хоть её об этом никто не просил.

Не там показывала, милая. Вместо того чтобы выпячивать своё превосходство и значимость, лучше бы занималась непосредственными обязанностями. Шутка ли, перебросить целое войсковое соединение через узкий проход межпространственного прокола. Такие вещи нуждаются в чёткой координации и ежеминутном контроле. На самотёк пускать нельзя. А когда ты сам себе командир, и только тащишься от этого факта, по-другому и не бывает. Возможно, леди Пиддэд и была могущественной волшебницей, но как командующий войсками она оказалась величиной, приближающейся к нулю. Что не замедлило сказаться на последующих событиях самым неблагоприятным образом.

Затюканные властолюбивой чародейкой командиры подразделений до дрожи в коленях боялись проявить лишнюю инициативу, и у портала сейчас творилась форменная неразбериха. Прибывающие королевские рати теснились и толкались локтями на небольшом пятаке у берега скованной льдом реки, а что делать дальше, им заранее сказать не удосужились. Подобную картину на первый день распродаж в больших торговых центрах наблюдать можно. Там тоже огромное количество народу торопится пройти сквозь единственную дверь. Причём одномоментно и за возможно короткий промежуток времени. Пройти-то прошли, а куда бежать дальше ещё не определились. Получается неорганизованная куча людей, бестолково тыкающихся в разные стороны и тупо мешающих друг другу.

Именно в эту кучу и направила первый удар Эрика, выбрав тот край, что был ближе к мосту. Под раздачу попали копейщики линейной пехоты. Баронет хоть и редкостная сволочь, но на его военных талантах этот несомненный факт никак не сказался. Ди Ньетто подобрал изумительно точный момент, чтобы атаковать. Элемент неожиданности тоже сыграл немалую роль. И крайне неблагоприятную для королевской рати.

Насмешка судьбы заключалась в том, что кроме копейщиков, не существует бойцов, способных лучше и эффективнее противостоять лобовой кавалерийской атаке. Но это в плотном строю, когда бойцы стоят плечом к плечу, с выставленным навстречу всадникам частоколом длинных копий. А сейчас неорганизованная пехота представляла лёгкую добычу для конных рыцарей замка Морбрунн. Злую шутку сыграл ещё тот момент, что королевские войска были настроены атаковать сами, а никак не обороняться. И к тому, что они подвергнутся нападению со стороны сил противника, были совершенно не готовы. Особенно к такому скорому и яростному нападению.

У кого, у кого, а у Эрики ярости всегда на десятерых хватало. Клин тяжёлой кавалерии, возглавляемый рассвирепевшей фурией, развалил толпу копейщиков, как массивный колун разваливает берёзовое полено без сучков. То есть, на счёт раз. Едва оказавшись среди рядов противника, рыцари заработали тяжёлыми длинными мечами, разбивая головы и отрубая конечности. Эрика неслась впереди, превратившись в обезумевшую кровавую мельницу.

Пробив в скоплении пехоты широкую просеку, оставляя изуродованные трупы на багровом от крови снегу, всадники выскочили на свободное пространство. Их намерения не представляли загадки. Конница сейчас заложит широкую петлю, чтобы набрать темп и ударить снова. И если бойцы не успеют подготовиться за это время, их вырежут подчистую.

Ржание коней, гулкие удары, звон стали, вопли раненых и хрипы умирающих поглотили все остальные звуки. Создавался полный эффект присутствия. Эдик слышал всё настолько отчётливо, словно сам находился в гуще боя. Даже мерзкий хруст ломаемых костей удавалось различить несмотря на расстояние. Он дёрнулся было на помощь, но Аларок успел его остановить. А Аватар Истинного Правителя молчаливо одобрил такое решение магистра. Действительно, у портала вполне достаточно и воинов, и магов, для того чтобы отразить атаку.

В самом деле, что это за королевское воинство, если не сможет справиться с пятью десятками конных рыцарей, пусть и тяжеловооружённых. Да и чародеев там, как блох на бродячей собаке. Орден прибыл, считай, в полном составе. Если при подавляющем численном преимуществе им ещё и помощь нужна, то таких вояк лучше прямо сейчас разогнать ко всем чертям, чтобы не позорить государево имя. Поэтому пришлось Эдику остаться на месте в роли стороннего наблюдателя за разворачивающейся батальной сценой.

Но надо отдать должное бойцам Аркенсейла. Панического настроя среди них не было и в помине. Сумбур, толкотня и неразбериха, этого сколько угодно, но о позорном бегстве никто не помышлял. Люди смогли сохранить выдержку и не ударились в беспорядочное отступление, окончательно превратив плацдарм высадки в бестолковую свалку. Случись такое, ситуация вообще перешла бы в разряд неконтролируемой. Стрелки с перепугу могли перестрелять пехоту, тяжёлая кавалерия — передавить стрелков, а коннице уже досталось бы от перевозбуждённых магов. И несмотря на то что леди Пиддэд вопила, как оглашенная, пытаясь руководить ходом сражения, порядка стало больше. Именно «несмотря на», потому что приказания она выкрикивала самые противоречивые.

Чародейку никто не слушал, разве что, кроме Орденских магов, и королевские войска смогли рассредоточиться и перегруппироваться. А линейной пехоте, которая приняла первый удар, удалось образовать некое подобие строя. Не тот монолит, ощетинившийся частой щёткой копий и непреодолимый для натиска любой конницы, но что-то очень на него похожее. Как оказалось, вторая атака Эрики не преследовала собой примитивного уменьшения численности противника, путём его полного физического уничтожения. Нет, естественно, никого не жалели. Те бойцы, кто попадал под раздачу, валились с ног, истекая кровью, и, тем не менее у воительницы имелась другая задача.

Фурия прорубилась через выставленные копья и направила вороного жеребца вдоль строя, ломая древки и снося головы зазевавшимся воинам. Следовавшие за нею всадники повторили её манёвр. Пехотинцы не сумели вовремя сообразить, зачем рыцари вложили клинки в ножны и привстали в стременах, а когда догадались, то было уже поздно. Тактика, выработанная для противостояния кавалерийскому наскоку совсем не подходила для того, чтобы избежать банального похищения. А именно этим и занимались всадники. Они попросту хватали королевских ратников за шиворот, выдёргивали их из строя и перекидывали их через сёдла перед собой.

Каким образом люди баронета смогли провернуть подобное было не совсем понятно. Всё-таки одоспешенный воин мог вытянуть больше, чем на сотню килограмм. Но рыцари баронета таскали здоровенных мужиков без видимых усилий, словно те и не весили центнер. Как морковь дёргали из недавно политой грядки, честное слово. По-любому Погонщики Скверны руку приложили, без магии усиления дело точно не обошлось. Произошло это настолько быстро, что и опомниться никто не сумел. Стремительный рывок и ещё минус пятьдесят боевых единиц в рядах королевской рати. А всадники уже унеслись в сторону крепостных ворот замка Морбрунн. Осталось разве что кулаком вслед погрозить. Ну и покричать что-нибудь матерно.

Но в войсках уже восстановился порядок, и какой-то светлой голове хватило решимости принять на себя командование. Сигнал горниста заставил копейщиков расступиться, освобождая пространство для стрелков, и вдогонку улепётывающему противнику полетел арбалетный залп. Через секунду всё было бы кончено, если, одновременно с хлопком спускаемой тетивы, со стен цитадели не слетела магическая вспышка. Защитное заклинание выросло в полупрозрачную пелену, и сотня арбалетных болтов бесполезно осыпалась в снег, так никого и не достав. А на второй выстрел арбалетчикам попросту времени не хватило. Копыта коней уже молотили по дощатому настилу моста.

На выпад неожиданно проявивших себя чародеев баронета ответили Орденские волшебники. Завязалась магическая перестрелка, если можно так выразиться. «Наши» пуляли чем ни попадя, стараясь зашвырнуть чего-нибудь поубойнее внутрь периметра цитадели, «чужие» отвечали тем же и пытались минимизировать урон от атак. На стороне Ордена был абсолютный перевес в количестве и силе боевых единиц, на стороне защитников цитадели — оборонительная позиция.

У ди Ньетто, несмотря на всё богатство его рода, от силы набралось бы три — четыре мага, но тем не менее действовали они вполне успешно. Оно и понятно — сиди себе за высокими стенами и колдуй защитные заклинания. Сейчас речи о поражении живой силы врага не заходило — отбиться бы, и то хорошо. Вылазка Эрики уже нанесла достаточный урон, тем более для первого раза. Что касается Ордена, те, естественно, не отказались бы пришибить кого-нибудь, но их атакующие заклинания постоянно втыкались в вырастающие то и дело магические щиты. А чары, оказавшиеся достаточно мощными, чтобы преодолеть защиту, то не долетали, то сползали по стенам разноцветными кляксами, не причиняя особенного беспокойства оборонявшимся. Но Эдик пребывал в полной уверенности, что сейчас на боевой галерее замка Морбрунн присутствует несколько Погонщиков Скверны. Уж больно характе́рный оттенок несла отдельно взятая волшба.

Один такой фиолетовый шар с размытой, словно кометный хвост, аурой полетел в его сторону. Эдик было приготовился к отражению опасности, но ответные меры не потребовались. Заклинание не долетело. Шар упал метрах в тридцати от Альдеррийского отряда и впитался в землю, оставив после себя жирную чернильную кляксу. Вдоль дороги прокатилась дрожь ударной волны, заставив животных нервно перебирать ногами, а утоптанное снежное покрывало начало стремительно таять, обнажая камни булыжной мостовой. Но этим дело не закончилось.

Боковое зрение донесло до сознания ощущение мимолётного движения. Как раз там, где стояла одна из статуй. Эдик даже присматриваться не стал, настолько дико выглядело такое предположение. Камень двигаться по определению не может, если, конечно, это не представитель псевдокаменной жизни из миров Запределья. Скорее всего, глаз замылился от визуальных проявлений, носящихся в воздухе заклинаний. Насмотрелся на сверкающие разноцветные вспышки, вот и показалось.

Оказалось, не показалось. Статуя, действительно поменяла позу, а потом и вовсе начала неуклюже слезать с постамента. Вот и дожились до галлюцинаций. Эдик завертел головой. Лучше бы это действительно были глюки. В движение пришли все до единого изваяния предков Ортиса ди Ньетто, чтоб у него хрен на лбу вырос. Все, мать его, до единого!

От неожиданного рывка мархура Эдик чуть не вылетел из седла.

- Штопор, чтоб тебя, — возмущённо заорал он, пытаясь удержать равновесие. — Что ты делаешь?

Штопор, естественно , не ответил. По причине того, что разговаривать вообще не умел. Но рогатый скакун всё сделал правильно. На то место где он только что стоял, обрушился каменный моргенштерн. Шипастое навершие булавы, встретившись с булыжниками дорожного покрытия, разлетелось вдребезги, но гранитного воина такая мелочь ни на миг не смутила. Он широко размахнулся и швырнул рукоять сломанного оружия Эдику в спину. И хорошо бы ему прилетело, увесисто, не успей среагировать один из телохранителей. Менникайнен вовремя прикрыл тингмара щитом, и гномья сталь загудела от тяжёлого удара.

Штекер, недолго думая направил своего быка на ожившую статую, свалил её на землю, и принялся охаживать агрессора секирой. На пару с подоспевшим вторым телохранителем. Летели мелкие обломки, сталь со звоном высекала из камня целые снопы искр, но критических повреждений истукану причинить не могла. Разве что пара пальцев откололась, да щербины на поверхности гранитного доспеха появились. А от этого изваянию прародителя баронета не становилось ни холодно ни жарко. Молотить его можно было до вечера, было бы время. Но вот с этим как раз всё обстояло печально. Времени не было совсем, потому что многочисленные родственники Ортиса ди Ньетто со всех ног спешили принять участие в веселье.

- Твою же в бога душу мать! — выругался Эдик, тем самым выражая своё отношение к древности и плодовитости рода баронов Дайонских.

Некогда величественная подъездная аллея, состоявшая теперь из беспорядочно переплетённых уродских деревьев, тянулась вдоль дороги километра на полтора. И все эти полтора километра были уставлены постаментами. Сука, их хоть бы не так часто ставили, что ли! Или, для приличия, соблюли бы масштаб один к одному, по сравнению с габаритами обычного человека. Всё проще было бы справиться. Но нет же, сказались имперские замашки и мания собственного величия Дайонов — статуи были как минимум в два раза больше привычных человеческих размеров. И сейчас все они пришли в движение с очевидными намерениями — оставить от чужаков мокрое место. Может быть, размазать отряд Альдеррийского владетеля по мостовой было не единственным их желанием, но начать они решили именно с этого.

Эдик прямо с седла запустил им навстречу Порыв Шквального Ветра, с намерением выиграть немного времени, но заклинание не принесло ожидаемого эффекта. Созданий из костей и плоти унесло бы в бешеном вихре, кувыркая с ног на голову и обратно, но этих протащило назад на неполный десяток метров. Изваяния лишь пригнулись и покрепче упёрлись сапогами в землю. Или что у них там было, вместо сапог. Пока спасало лишь то, что каменное воинство не отличалось особенной прытью. Впрочем, делать ставку на их неповоротливость не стоило, всё могло измениться в любой момент.

- Сзади! — раздался предупредительный окрик менникайнена.

Эдик обернулся, чтобы увидеть набегающего исполина с занесённым для удара двуручным мечом. Защитное заклинание, словно само собой, слетело с рук в последний момент, и оружие противника прочертило глубокую царапину на стеклянной сфере. Изнутри, ко всеобщему облегчению. Каменная тварь бесновалась внутри застывшей оболочки, пытаясь выбраться, но, к счастью, пока безуспешно. Будет ей, чем заняться на некоторое время, вот пусть и занимается.

Наставник тоже времени даром не терял, благо врагов на всех хватало. Грохнул Молот Чистого Разума, превратив в мелкий щебень три статуи, неосмотрительно собравшиеся вместе. Заклинание замедления сковало ещё одного противника. Следующего Эдик вморозил в Ледяной Куб. Ему с Алароком приходилось крутиться, как заведённым. Каждое их заклинание уменьшало количество активных противников, но кардинально проблему не решало. Слишком до хрена их было, слишком. Кроме того, боевые маги не очень приспособлены для ближнего боя. А здесь что ни на есть, самый ближний бой. И надо было что-то с этим решать. Бежать, конечно, вариант постыдный и неприемлемый, но разорвать дистанцию стоило.

Эдик завертел головой, оценивая ситуацию, в промежутках между заклинаниями. Слава богу, что они дальше вглубь этой клятой аллеи не зашли. Иначе оказались бы в форменном окружении. В сторону замка путь был гораздо короче, вследствие чего решение — очевидным. Да и баронские памятники в той стороне уже изрядно проредили.

- Штерк, отступаем к мосту! — крикнул Эдик, заключая очередного нападающего противника в стеклянную сферу.

Менникайны носились вокруг магов как оглашенные, показывая чудеса эквилибристики. Они могли бы поспорить в искусстве управления скакунами с именитыми участниками конкура, доведись им участвовать в подобном мероприятии. Но про конкур гномы слыхом не слыхивали, поэтому они просто делали свою работу, уберегая чародеев от случайных атак и ежеминутно рискуя попасть под убийственное заклинание. Дружественное, сейчас имелось в виду.

Услышав приказ, Штерк секирой сбил ближайшего истукана с ног и погнал быка в указанном направлении. За ним, не медля лишней секунды, устремились волшебники. Телохранители маркграфа замкнули процессию, прикрывая соратников с тыла. Куда делся Воплощённый Аватар Истинного правителя, в поднявшейся кутерьме никто и не заметил. Да и неважно это сейчас. Хрен с ним, с Аватаром. Он всё равно неуязвимый, что ему будет? По этой причине проблема с пропавшим воплощением Годдарда-Натаниэля Третьего была отринута, как несущественная. Сейчас и без него забот полный рот. Жаль только будет, если Камень Призыва пропадёт — королевский подарок всё-таки. Но и с этим можно попозже разобраться.

Эдик осадил мархура на выходе из аллеи и обернулся.

По широкой, уходящей в перспективу, дороге, под аркой переплетённых крон, на них надвигалась плотная толпа каменных изваяний. По прямой. То есть в лоб. Идеальные условия для применения умений массового поражения. А уж в таких умениях Эддарду равных в Аркенсейле не было. Как-никак, стихийный чародей, уровень магистра и всё такое.

- Аларок, посмотри, чтобы в спину не ударили, — попросил он наставника и добавил, уже для гномов. — Прикройте учителя.

Предосторожность абсолютно не лишняя. Они сейчас как раз на дистанции поражения арбалетного выстрела от стен цитадели. И хоть внимание защитников замка наверняка привлечено к перепалке магов на другой стороне, случиться может всякое. Объявится какой-нибудь особенно инициативный стрелок, прицелится не спеша и всадит болт в затылок по самые лётки. Будет очень неприятно. Так что лучше подстраховаться и не дать врагу такой возможности.

Тактику контратаки Эдик выбрал немудрёную: огонь на максимальной температуре, и тут же, следом ледяная вода в достаточных объёмах. И всё, пипец котёнку. Ни один самый крепкий камень не выдержит температурных перепадов. В крайнем случае можно повторить пару раз — расстояние позволяет. После чего гранитное воинство рассыплется на части, превратившись в бесформенную и бесполезную груду обломков. По меньшей мере так должно́ было выглядеть в теории, когда план действий возник в голове.

Эдик сложил пальцы в соответствующую формулу и пустил навстречу противнику Огненный Шквал. Силы он вложил столько, что ветки деревьев, оказавшиеся в поле магического воздействия, даже не успели вспыхнуть — сразу осыпались пеплом. Должно сработать! И сработало, если бы полотно мощёной дороги не вздыбилось волной причудливой стружки, стремительно вылезающей из-под рубанка. Бушующее пламя дугой завернулось вверх, выжгло в переплетении ветвей зияющую прореху и выплеснуло накопленную ярость в небеса.

А вот сейчас неожиданно было. Эдик даже опешил слегка от такой неудачи. Это как вообще могло произойти? Объяснилось практически сразу. Булыжники, чудесным образом вырванные из промёрзшей земли, осыпались с зубодробительным стуком, открывая вид на притормозившие ряды каменных рыцарей. И возглавляла их статуя бородатого старца в ниспадающей мантии, островерхом колпаке и с длинным посохом в деснице. Если не вдаваться в детали — ни дать ни взять Мерлин.

Вот же зараза! Оказывается, и волшебники были в роду Дайонов. И хрен бы с ними, с волшебниками, но магия вселившая жизнь в изваяния, ко всему остальному вернула и способности оригиналов, с которых их скопировали. Остаётся надеяться, что среди предков баронета чародеев окажется не сильно много. Надежды имели под собой все основания, потому что пока себя проявил только один волшебник. Но и его хватило, чтобы пустить псу под хвост все перспективные начинания.

Сука, да он ещё и стихийник! Огневик, если отметить, что в каменных пальцах замелькали язычки пламени, возвещая о скором появлении огненного заклинания. Настолько скором, что сама мысль об этом не успела сформироваться, а в сторону Альдеррийского отряда уже летел приличных размеров файербол. Точно Огневик.

Череда Водяных Кругов развоплотила огненный шар на подлёте, и Эдик тут же создал Песчаный Купол. Только не статичную его версию, а направив защитную завесу в сторону врага. Получилось ещё лучше, чем задумывалось. Пыльно-песочная взвесь развернулась широким фронтом, и очередной файербол Дайонского чародея пришёлся как раз в неё. Прямо по центру. Причём в тот момент, когда она достигла крайних деревьев аллеи. Эдик ещё и от себя добавил, на всякий случай. Взаимодействие стихий получило предсказуемый результат, и выход из растительного тоннеля закупорила толстая стеклянная стена.

Толстая, потому что Эдик не поскупился и влил в заклинание столько сил, сколько оказалось возможным. Родственники баронета тут же принялись долбить магическую преграду всем, что было у них в руках. Ну, что же, удачи вам, придурки. Менникайны полчаса потратили, прорубая прореху в самой первой Стеклянной Сфере. А тогда и сам конструкт потоньше вышел, да и топоры у хирдманов из гномьей стали выкованы. Поэтому сколько придётся трудиться, имея в распоряжении лишь каменные мечи и булавы, остаётся только предполагать. Похоже, что, несмотря на всю свою многочисленность, предки баронета выдающейся сообразительностью не блистали. Через переплетённые ветки проломиться было бы проще. Но это Альдеррийцам только на руку играет, посему не нужно им подсказывать. Пусть потренируются.

Первоначальный план пошёл прахом, но зато удалось выиграть время, чтобы придумать другой. Только думать необходимо быстрее. За мутным стеклом то и дело сверкали вспышки — это каменный маг подключился к разрушению рукотворного препятствия.

Да хрен ли там думать, когда надо делать. Уж с Эдиковскими возможностями, так и точно. Недаром же говорят: сила есть ума не надо. Вот и нечего изображать из себя великого мыслителя, а не то ещё морщины на лбу появятся. Самое главное — спина прикрыта. И фланги. А там война план покажет! Эдика охватил азарт боя, и он выбросил руки вперёд, отправляя в сторону противнику Огненный Шквал.

- Ловите подарочек, тупорылые! — завопил он, подпрыгивая в седле от нездорового возбуждения. — И ещё держите!

Следом за первой полетела новая полоса всесжигающего пламени. Стеклянная стенка оплыла тягучей лужей, и, поторопившиеся ринуться в атаку, истуканы завязли в ней по колено. А потом ещё и застыли наглухо, когда Эдик охладил расплавленную массу Штормовой Волной из арсенала заклинаний стихии Воды.

- Я так целый день могу! — радостно сообщил разгулявшийся Эдик под аккомпанемент гула Огненного Столба, рухнувшего на ряды врага.

Один, второй, третий! Осязаемого урона ожившим каменюкам огонь не наносил, но добавлял фееричности зрелищу. И динамичности. Чародей-подлюка заметался, как вошь на гребешке, в попытках не попасть под заклинания Альдеррийского владетеля.

- Что, паскуда, забегал? Не нравится? — не смог не позлорадствовать Эдик, формируя следующее заклинание. — Погоди, то ли ещё будет!

В каменный разлом, неожиданно возникший на пути, рухнуло не меньше десятка атакующих в первых рядах статуй. Но оставшиеся перепрыгивали через трещину, спеша побыстрее добраться до надоевшего мага. Но Эдика посетило вдохновение, и он фонтанировал заклинаниями словно прохудившаяся труба водопроводной магистрали. Ему уже стало всё равно, сколько против выставят бойцов. Хоть десять, хоть сто, хоть тысячу — он сейчас может справиться с любым количеством.

Навстречу спешащим в бой памятникам заструилась извилистая песчаная полоса. Песковый Зыбун, способный поглотить всё живое, что попадёт в поле его действия. Да и неживое тоже. Гранитный чародей ударил мощной Струёй Пламени, в попытке нейтрализовать заклинание оппонента. Такой молодец! Он даже если бы захотел помочь, то лучше не справился.

Песковый Зыбун пришёл во взаимодействие с магией Огня и превратился в Волну Лавы. Раскалённое каменное месиво, пузырясь и потрескивая, полезло на земную поверхность, словно забытое дрожжевое тесто из кастрюли. Медленно, но абсолютно неотвратимо. Ну то что медленно, это можно подправить. Эдик скастовал Шквал Огня, добавляя лаве прыти, Ещё один. Зыбун. Снова Шквал. Похоже, и хватит.

Над широким языком раскалённой донельзя магмы даже воздух поплыл и задрожал, словно в пустыне в полдень. Памятники возились и бестолково ковырялись в полужидкой породе, безуспешно пытаясь выбраться из магической ловушки. Тщетно — расплавленный поток не собирался отпускать добычу. Истуканы оседали, оплывали, свечными огарками. Только не сверху, как это обычно со свечами происходит, а снизу, перемешиваясь с основной массой огненного месива. Последним затянуло чародея. В толще багровой лавы пыхнула яркая вспышка так и не вылетевшего наружу файербола, и всё закончилось.

Нет больше у Ортиса ди Ньетто фамильной галереи. И аллее из уродских деревьев, скорее всего, тоже вскоре кердык придёт. Уж очень хорошо горят их стволы, как оказалось. Хотя может что-то и уцелеет... Но нет. Слишком тесно переплелись кроны. Сгорит всё, без вариантов. Да и сгорело уже почти...

- Маркграф, бешеное ты животное! — заорал со стены баронет, увидев, во что превратилась подъездная дорога к фамильному замку. — Ты что наделал, скотина?

Реакция ожидаемая, но Эдик думал, что ди Ньетто отреагирует несколько раньше. Сам, наверное, занят был, а донести ему не решались. Похоже, он очень уж трепетно относился к славной памяти прародителей. Нельзя так переживать, нужно беречь нервную систему, чтобы апоплексический удар не случился.

- Да пошёл ты, — буркнул под нос Эдик, впрочем, ничуть не обидевшись на "скотину".

На смену боевому возбуждению пришла закономерная апатия, и препираться с баронетом не оставалось ни сил, ни желания. «Что ты наделал?» Что посчитал необходимым, то и наделал. Будешь теперь знать, как натравливать на Альдеррийцев всякую каменную нечисть. Головой надо прежде всего думать, если так хочется сохранить памятники предкам.

И Эдик ещё кое-что решил сделать, пока его совсем уж адреналиновым откатом не накрыло. Так сказать, завершающий аккорд в только что прозвучавшей композиции. Он вскинул руки и подвесной мост запылал под концентрированным потоком пламени, рухнувшего с небес. А когда прогоревшие доски рухнули вниз, выпустил следующее заклинание, и проём ворот надёжно запечатала стеклянная пробка.

Вот теперь порядок. Раз уж мы внутрь замка не можем попасть, так и вам на нашем берегу делать нечего. Хватит на сегодня и Эрики с её головорезами. И Эдик с чувством хорошо выполненного долга увлёк своих людей по направлению к королевским войскам.

Глава 2

Орденские волшебники уже достаточно выпустили пар и прекратили магический обстрел стен цитадели. Их оппоненты тоже притихли, стараясь лишний раз не провоцировать противника. Тем более что ни одна из сторон существенных результатов из обмена боевыми заклинаниями не поимела. Даже раненых в рядах противников не оказалось. Так чего зря энергию тратить? И у тех, и у тех хлопот хватает. Королевским чародеям нужно к штурму готовиться, ну а магам баронета, соответственно, к его отражению.

Штурм совершенно точно будет, сомнения здесь излишни. После заявки, которую осмелился сделать ди Ньетто, миром разойтись никак не получится. И даже намёка на переговоры не будет. Баронет, мало того что во всеуслышание объявил себя бунтовщиком, так он ещё получается и весь Аркенсейл предал самым натуральным образом, связавшись с иномирными интервентами. И хоть последнее утверждение ещё нуждается в доказательствах, но для многих — это уже очевидно. Король попросту потеряет лицо, если опустится до обсуждения каких бы, то ни было условий. А шашней с Погонщиками Скверны баронету, вообще, никто не простит. Даже друзья, если таковые имеются. Таким образом, потомок рода Дайонских баронов только что взял билет в один конец.

Тем временем у портала царила неразбериха, обычная для перемещения большого количества людей. На железнодорожных вокзалах такое постоянно происходит, когда на перрон сразу несколько пассажирских составов прибывает. И это, без учёта последствий недавней кавалерийской атаки противника. Хотя с последствиями уже почти разобрались — линейная пехота потеряла шестьдесят три человека убитыми и двадцать шесть получили ранения различной степени тяжести. А если сюда приплюсовать пятьдесят бойцов, взятых в плен, то в итоге получится сто тридцать девять. Сто тридцать девять копейщиков! А воевать ещё и не начали, по сути.

Точные цифры уже позже узнали, но то, что почти половина отряда полегла, было видно безо всяких подсчётов. И самое неприятное, что полегла за неполные пятнадцать минут. Именно столько времени потратили на вылазку чёрные всадники баронета. Ошеломительное поражение. Вся полнота ответственности за которое лежит на Первом Магистре Ордена. Эдик даже испытал некоторое злорадство по отношению к леди Пиддэд, хоть и стыдно про такое упоминать, учитывая, что погибли люди. Но и сдержать себя он не смог. Заносчивая чародейка сейчас опарафинилась на полную катушку. Интересно, сама будет отдуваться или найдёт кого-нибудь на роль козла отпущения? Как она обычно поступает.

Додумать мысль он не успел. Не дали.

- Стоять! Вы кто такие? — раздался грозный окрик, — Назовите себя!

Навстречу Альдеррийцам со всех ног поспешал конный патруль, состоящий из семи тяжеловооружённых рыцарей. Боевые жеребцы в сплошной защите и разукрашенных попонах, длинные копья с вымпелами, на шлемах — пышные султаны из разноцветных перьев. Тяжёлая кавалерия. Элита королевских войск. Их обычно по малозначительным задачам не используют, но сейчас, наверное, прижало.

- Маркграф Альдеррийский с отрядом, — крикнул Эдик в ответ, притормозил Штопора и подал сигнал спутникам, чтобы те тоже остановились.

Не стоило без лишней необходимости обострять ситуацию и нарываться на неприятности. Королевские воины и без того накручены по самое не хочу. Неосторожно брошенного слова будет достаточно, чтобы заработать пикой в бок или булавой по куполу. Тем более, учитывая, насколько колоритно выглядит Эдиковский отряд в антураже творящейся вокруг чертовщины. Два мага в диковинной одежде из чёрной змеиной кожи под плащами. Длиннорогий козёл, зубастый шипохвост и мохнатые быки вместо привычных скакунов. Гигантские менникайны в необычных доспехах. Есть чему удивляться. Особенно впечатлительные могут решить, что незнакомцы несут угрозу и как-то связаны с Осквернителями, а потому — отреагировать соответственно. Атакой на поражение, как это повсеместно принято у вояк. Вреда-то они причинить никакого не смогут — калибр не тот, но лишняя возня совсем не нужна. И тем не менее Штерк с менникайнами выдвинулся чуть вперёд, оставляя тингмара с тайкури Алароком у себя за спиной, и приготовив на всякий случай секиры. мало ли как повернётся.

Но, слава богу, обошлось без недоразумений. Подъехавшие рыцари участвовали в памятных событиях у Трёх Сопок, поэтому знали о странном Альдеррийском лорде не понаслышке. И про его хирдманов знали, и про магистра. Эдика вообще все, кто там был, узнавали в лицо. Круг Мечей совершенно точно никто тогда не пропустил. Но порядок есть порядок, и убедиться, кто так уверенно приближается к расположению королевских отрядов, они просто были обязаны. Удостоверившись, что маркграф действительно тот, за кого себя выдаёт, всадники успокоились и поехали дальше патрулировать территорию. А Эдик со товарищи продолжил свой путь.

Участок берега, занятый королевскими войсками постепенно превращался из плацдарма в лагерь временного расположения. Насколько временного, выяснится позже, но блицкриг у Леди Первого Магистра Ордена однозначно не получился. В этом вопросе сомневаться не приходилось. Общий настрой военных тоже заметно поменялся. Это чувствовалось даже издали. От первоначальной бравады с разухабистой удалью и следа не осталось. Сейчас бойцы готовились к долгой и тяжёлой работе, которая всегда сопровождает осаду укреплённых крепостей.

Событие для Аркенсейла, действительно, из ряда вон выходящее. Здесь уже и не помнят, чтобы кто-то вот так буром попёр против устоявшихся за века традиций. Орденские маги успели создать ещё несколько порталов и через них потянулись отряды вассалов короля. Ну и сами вассалы, что совершенно понятно. Причём одной лишь живой силой не обошлось. Технические средства усиления также перебрасывались в окрестности замка Морбрунн. Оставалось только удивляться, насколько быстро смогли организовать перевозку. Но быстрота, конечно, относительная, поскольку скорость передвижения гужевого транспорта навевала на Эдика тоску и уныние.

Нескончаемая вереница повозок повезла составные части осадных орудий на исходные точки. Баллисты, онагры и требушеты, если вдаваться в спецификацию груза. Вершина военной инженерной мысли средневековья. Таких диковинок Эдик, отродясь, вживую не видел и с удовольствием посмотрел бы на процесс сборки. Он уже почти развернул Штопора вслед обозу, но заметил в толпе золотистое свечение. Воплощённый Аватар Истинного Правителя. Собственно его изначально и искали. Пришлось отложить знакомство с местной артиллерией на потом и поспешить к государю.

Тем более надо было поторопиться, потому что Годдард-Натаниэль чехвостил леди Первого Магистра Ордена на чём свет стоит. Эдик себе не простил бы, если не успел поучаствовать в таком знаменательном событии. Пусть и в роли стороннего зрителя. Его даже не собственно содержание беседы волновало. Больше хотелось позлить леди Пиддэд своим присутствием. Бесцеремонное появление Альдеррийского владетеля нарушало сколько-то там положений этикета, но маркграф на это чихать хотел.

- Не обращайте на меня внимания, государь! Продолжайте, я подожду, — улыбнулся Эдик, поймав на себе укоризненный взгляд Аватара. — Рад вас снова видеть, леди. Как ваши дела?

Само собой, ему никто не ответил. Леди Пиддэд только раздражённо фыркнула и посмотрела уничижительно. Но, если честно, Эдику было абсолютно начихать, как идут дела у чародейки. Своей цели он достиг. Леди Пиддэд увидела, что он жив, здоров, цветёт и пахнет несмотря на все её усилия достигнуть обратного. Да к тому же ещё состоит в очевидной милости у монарха, что уже наверняка отметили прожжённые царедворцы. Ярчайший контраст, особенно учитывая, что волшебницу дрючат в хвост и в гриву. Совершенно заслуженно, причём. Первому Магистру такое сравнение как серпом по причинному месту, хоть аналогия грубоватая, да и не совсем применима в отношении женского пола.

Впрочем, Годдард-Натаниэль уже высказал всё, что у него накопилось к Первому Магистру и отпустил её величественным жестом. Леди Пиддэд удалилась чуть ли не бегом, и к тому же злая, как цепная овчарка. Естественно, ни с кем не попрощавшись. Но к таким особенностям её поведения Эдик уже привык, поэтому особенно не обиделся. Волшебница и в добром расположении духа чрезмерной приветливостью не отличалась, а уж теперь-то…

Хотя, если быть совсем объективным, можно найти и доводы в её оправдание. Во-первых, начались военные действия крайне сумбурно. Тревожный сигнал застал чародейку врасплох, среди полного спокойствия. Во-вторых, никто не ожидал, что виновник переполоха стакнётся с Погонщиками Скверны. Леди Пиддэд выдвинулась в ответ на призыв, собираясь подавлять банальный бунт зарвавшегося уездного дворянчика. Будь так на самом деле, сил, которые магиня захватила с собой, вполне бы для этого хватило. Да её и одной хватило бы, если честно — она недаром слыла самой могущественной волшебницей Аркенсейла.

Это её и сгубило в итоге. Если уточнять, то собственное самомнение и жажда достигнуть ещё большей власти, чем у неё уже имелась. Не лезь она в управление войсковыми подразделениями, глядишь бы, и обошлось без потерь. По меньшей мере поражение в первой же стычке не оказалось настолько сокрушительным. Но чего уж там воздух сотрясать, случилось то, что случилось. В наказание король сместил чародейку с должности главнокомандующего и отправил руководить Орденскими магами, посоветовав напоследок, прислушиваться к пожеланиям кадровых военных. Если выражаться проще, то наказал ей не выёживаться, и делать, что говорят умные люди. Вкратце так.

Закончив разговор с Первым Магистром Ордена, правитель Аркенсейла счёл возможным уделить внимание Альдеррийскому лорду и его людям.

- Рад вас видеть в добром здравии, мои друзья, — поприветствовал подъехавших Годдард-Натаниэль. — Я пребывал в полной уверенности, что вы справитесь самостоятельно. Отрядить вам кого-нибудь в помощь, означало бы с моей стороны проявить неверие в ваши силы, поэтому я этого делать не стал. И как оказалось не ошибся.

Как сказал! Это называется — технично отмазался. Вот уж ни Эдик, ни Аларок не отказались бы от поддержки. Особенно поначалу, когда ожившие памятники лезли со всех сторон. В тот момент даже у них самих не было уверенности в собственных силах. Эдик тогда вообще боялся шансы прикидывать, выберутся они живыми из передряги, или заколотят их в мостовую злобные каменюки. Но, как бы то ни было, правитель Аркенсейла одной вовремя сказанной фразой избежал всех возможных претензий. Конечно, в случае, если бы они вообще были.

Государственный склад ума, чтоб его. Учат их, наверное, такому, королей-то. Несколькими предложениями и поздоровался, и похвалил, и поблагодарил за службу. Вдобавок умудрился комплимент сделать и от скользких вопросов уйти. Обычный человек так захочет, а не получится. А вот Годдард-Натаниэль — запросто. Даже завидно немного стало.

- Спасибо, Ваше Величество, — почтительно поклонился Аларок. — Вам действительно не стоило волноваться, мы справились своими силами.

- Да, там и не сильно сложно было, — поддакнул Эдик. — А для нас с наставником, так и вообще — семечки.

Аватар тонкостей сравнения не уловил, а магистр понял, отчего поперхнулся и закашлялся. Скорее всего, он придерживался несколько другой точки зрения на случившиеся. Эдик заботливо похлопал учителя по спине, дождался, пока тот откашляется, и вернулся к беседе.

- Что дальше планируете предпринять, государь? — с неприкрытым интересом уточнил он. — И отвели ли вы нам какое-то место в ваших планах?

Вообще-то, задавать прямые вопросы монарху — это вопиющее нарушение придворного этикета, но Эдик не заморачивался подобными мелочами. А как ещё узнавать интересующие тебя моменты, если не спрашивать? Разговорная речь сейчас единственно доступное средство коммуникации. Да и не пропитался он духом эпохи, до сих пор. Тем более что Годдард-Натаниэль благоволил маркграфу Альдеррийскому, поэтому такие мелочи ему прощались. И грех этим не пользоваться.

Кроме всего прочего, интерес у Эдика был не совсем праздный. Не для того он лез с вопросами, чтобы просто беседу поддержать. От своего первоначального намерения поквитаться с баронетом он и не думал отступаться. Для этого сюда и приехал. А здесь вон оно как вышло. Ситуация из формата частных разборок между дворянами переросла в событие государственного масштаба, напрямую затрагивая интересы первого лица королевства. Здесь не захочешь, а придётся спрашивать. Чтобы потом не пришлось воевать на два фронта.

- Дождёмся, пока войска не окружат Морбрунн и не подготовят к работе осадные машины, а потом буду парламентёров засылать, — Годдард-Натаниэль не стал делать государственной тайны из своих замыслов. — Может быть, баронет одумается и капитулирует. Надежда хоть и слабая, но попробовать всё-таки нужно. Не хочу людей терять без крайней необходимости.

Перспективы участия лорда Альдеррийского как одного, так и в составе личной дружины, Аватар опустил. Может, просто не счёл нужным ответить, а может, решение на потом оставил. Вопрос действительно скользкий, и к тому же обсуждался с самого начала. Леди Пиддэд хоть и получила по сусалам, но влияния-то своего не утратила. А сейчас ей лучше поводов не давать, иначе отыграется за испытанное унижение по полной программе. Ни Эдик ни Аларок такому развитию событий точно не обрадуются. Ну и ладно, к этому вопросу можно и позже вернуться.

Тем временем войска уже почти взяли цитадель в кольцо. Не очень плотное, но отдельные группы стрелков, всадников и пехотинцев рассредоточились таким образом, чтобы ни один участок периметра не остался без наблюдения. Расположившись на расстоянии, недоступном для арбалетов противника, воины короля могли пресечь вылазку гарнизона, в каком бы месте её ни затеяли. Ну, или заметить, по крайней мере, и вовремя на неё отреагировать.

- А кто примет на себя почётную миссию, донести до мятежника вашу волю, Ваше Величество, — снова не удержал любопытства Эдик.

- Виконт Вегийский, — охотно пояснил Годдард-Натаниэль, — за ним уже послали.

Эдик про себя одобрил такое решение правителя Аркенсейла. Рэй де ла Вега и Ортис ди Ньетто приятельствовали в своё время, поэтому есть шанс, что спятивший баронет не прибьёт старого знакомца сразу. Полностью гарантировать это нельзя, но выслушать он его, по крайней мере, должен, а там — как карта ляжет. Всё будет зависеть от удачливости молодого дворянина.

Свободное пространство вокруг сияющей фигуры Аватара Истинного Правителя постепенно заполнялось прибывающими лордами, и Эдику пришлось обуздать свою неуёмную любознательность и даже отойти немного в сторонку. И то верно. Моменты, на которые Годдард-Натаниэль закрывает глаза, когда они беседуют наедине, могут привести к непредсказуемым последствиям в окружении приближённых и подданных. Поэтому молчание — золото, и ну его на хрен лишний раз язык распускать.

Впрочем, и без Эдика нашлись говоруны. Лагерь только начал приобретать надлежащий вид, а поскольку до устройства штабной палатки руки пока не дошли, то совещание устроили прямо на свежем воздухе. Лишь выставили гвардейские караулы, чтобы случайно не побеспокоили. О столах и стульях тоже не обеспокоились. Государь всё равно сидеть не будет, потому что он сейчас бестелесное воплощение, а остальным задницы притулять в присутствии пускай даже призрачного суверена не в жилу и не по чину будет.

В глазах рябило от великолепия доспехов, разноцветия плащей и пышности плюмажей головных уборов. Собрался, если так можно выразиться, цвет нации, ну или сливки общества, другими словами. Но для сравнения настроений, царивших среди столпившихся лордов, больше подходит образ забродившей браги. Знать Аркенсейла не могла скрыть бурлящие эмоции, да и не сильно старалась, если уж начистоту говорить. Что странно, их не особенно волновало появление в этом мире Оплота Скверны или Шабыттандыру Айдас, как звучит оригинальное название. По отрывкам реплик было понятно, что обсуждался баронет, а точнее — его Аватар Претендента. И что странно, единого мнения по этому вопросу у дворян не было. Разговор ожидаемо съехал на интересующую всех тему.

Появление претендента на трон вносило определённые коррективы в общепринятые правила, в результате чего правитель уже не мог спрятаться за положениями этикета. Потому что не факт, что он правителем останется. Действующим, имеется в виду. Вся эта полнота королевской власти, такая морока. Но, хочешь не хочешь, а обсуждать щекотливый вопрос придётся, и от этого никуда не денешься. Годдард-Натаниэль и рад бы сохранить всё в тайне, да не очень выходит. Подобные известия распространяются со скоростью горения сухого пороха.

Кто-то что-то услышал, кто-то что-то увидел, один сказал другому, и понеслось. Быстрее, чем если бы старых сплетниц с лавочек городского квартала собрали в ограниченном пространстве и секундомером замерили скорость передачи слухов из одного угла помещения до противоположного. Да и чего там слухи собирать, достаточно на стену цитадели глянуть, и всё понятно будет. Вон она, между бойницами шлындает, хрень фиолетовая. Баронет и не думал держать в секрете новое приобретение, хотя сейчас Аватар ему и без особой надобности. Даже, скорее всего, определённую ставку на него делает. Хочет разбередить не самые уравновешенные умы. И, похоже, у него получается.

Высокое общество постепенно распределилось на две группы. Может быть, так совпало, но человек восемь сейчас стояли наособицу от остальных. И как раз те, кто наиболее активно обсуждал появление в Аркенсейле Аватара Претендента. Похоже, понятие «политическая оппозиция» существует во все времена и во всех мирах, сколько бы их ни было. Хотя не исключено, что это были ярые приверженцы традиций. Ну, или просто балаболы, которые вечно всем недовольны, таких тоже всегда хватает. Тем лишь бы потрындеть попусту и обозначить свою несогласную точку зрения.

Как кого звали из собравшихся, Эдик не знал, и запоминать не старался. Во-первых, ему это на хрен не сдалось, по причине того, что вливаться в дворянское сообщество он не собирался. Во-вторых, все эти титулы и родовые приставки его психологически угнетали. А в-третьих, всё равно не запомнил бы, а записывать не хотелось. Поэтому он воспринимал напыщенных аристократов, как диковинных животных в зоопарке. Не совсем так, но почти. Даже нет, сравнение с зоопарком не совсем подходит, скорее цирк. С клоунами, потому что представление началось.

Вперёд вышагнул грузный краснорожий мужик в богато украшенных золотом доспехах. Вислые усы с сединой и длинный чуб на гладко выбритом черепе. Он чем-то напоминал Тараса Бульбу. Только вот запорожский казак оставлял больше положительное впечатление, а этот воспринимался как великовозрастный зануда. Похоже, выявился главный верховод среди недовольных. Самый недовольный, можно сказать, если посмотреть на его обрюзгшую физиономию. Смесь выражений надменности, раздражения, брезгливости и нетерпимости сложно передать разом, но у него как-то получалось.

- Ваше Величество, ситуация возникла неординарная, и закон Аркенсейла позволяет мне высказаться от лица всего дворянства. Мы имеем прецедент, — важно заявил он, надувшись от осознания собственной значимости и ещё больше покраснев.

Индюка стал напоминать, расфуфыренного и такого же глупого. Чувак то ли отчаянный до отбитости, то ли просто дурак. Тупой и необоснованно самоуверенный. Годдард-Натаниэль Третий если и разделял подобную точку зрения, но слушал оратора внимательно, сохраняя спокойно-добродушное выражение лица. Владетельный лорд, видимо, воспринял молчание монарха за проявление слабости, приободрился и продолжил с бо́льшим напором.

- Древние традиции Аркенсейла гласят, что при появлении претендента на трон, действующий правитель уравнивается с ним в правах и теряет полноту государственной власти. Их судьбу должен решать Совет Девяти, в который выбираются представители уважаемых родов. Совет определит, кто из претендентов достойнее. И определившись, вынесет вердикт, кому должно править королевством, а кому нет, — после этих слов краснорожий выдержал театральную паузу и окинул присутствующих торжественным взглядом.

Нет, точно дурак. Без вариантов. Сейчас ежу понятно, кто достойнее. И то, что выступающий вельможа, скорее всего, причисляет себя к представителям уважаемых родов, умнее его не делает. Мужик, похоже, не совсем отдаёт себе отчёт, куда сейчас полез. Вот так запросто заявить королю, что кто-то будет решать вопрос о его легитимности...

Годдард-Натаниэль хоть и создаёт впечатление доброго дядюшки, но Эдик готов руку на отсечение отдать, что король не настолько прост. Простакам и добрякам не удержать за собой власть такое количество времени. Никакие магические приблуды в виде Воплощённых Аватаров и прочей ерунды не помогут. Монарх, прежде всего боец и акула с острыми зубами. И это в потомках Бреннигов уже на генном уровне заложено. Эдик сейчас даже на деньги бы поспорил, за кем останется трон, но неуместно было, да и не с кем. Вряд ли бы нашёлся человек, который такой спор поддержал.

Возможно, оратор ожидал поощрения со стороны слушателей и сознательно дал время собраться вельможам с мыслями, но пауза немного затянулась. Даже члены вероятной оппозиции не торопились поддержать высказанную идею, не говоря уже, чтобы обозначить желание поучаствовать в Совете Девяти. Все тупо чего-то ждали, причём абсолютно молча. Без обычных в таких случаях покашливаний, покряхтываний и многозначительных переглядываний.

- Ну что же вы замолчали, граф, — доброжелательно поощрил выступающего король, — продолжайте, мы с интересом вас слушаем. Расскажите уважаемым лордам, как вы видите подобное мероприятие. И кто войдёт в Совет Девяти, по вашему разумению, тоже расскажите. Мнение потомка рода де Кардисс крайне существенно в решении столь щепетильных для судьбы монархии вопросов.

Что-то этакое промелькнуло в интонациях Аватара, заставив красномордого графа слегка затроить. Он даже заикаться начал поначалу, но потом опять разошёлся, и слова полились из него как вино из пробитой бочки. Де Кардисс нёс что-то про процедуру выборов, место проведения церемонии, а когда начал перечислять родовитые фамилии, которые он хотел бы внести в список кандидатов для выборов в совет, но Годдард-Натаниэль его уже не слушал.

- Маркграф, а можно полюбопытствовать вашим новым оружием, — Аватар повернулся к Эддарду.

Вопрос, прозвучавший немного не в тему, удивил Эдика донельзя. Вроде как, решается судьба правящей династии, а тут монарх интересуется обычным топором. Но просьба короля равносильна приказу, да и не просил он ничего сверхъестественного. Немного обескураживало, почему именно сейчас, но странности у всех свои. Может быть, Годдарду-Натаниэлю надоело слушать занудные речи, вот и решил отвлечься таким образом.

- Вот Ваше Величество, держите, — Эдик достал топор и протянул его королю.

- Какая увесистая. И форма необычная, — вслух поделился своими наблюдениями Аватар, взвешивая секиру в руках.

- Менникайны ковали, Ваше Величество, — не удержался, чтобы не похвастаться Эдик. — Гномья сталь, очень острая, кстати, и заточку долго держит.

- Острая, это хорошо, — протянул Годдард-Натаниэль вполголоса, думая о чём-то, о своём.

-... на роль председателя Совета Девяти я предлагаю свою кандидатуру, — граф де Кардисс картинно поклонился. — Думаю, никто возражать не будет, учитывая...

Аватар нанёс удар почти без размаха. Вот, только что спокойно держал секиру, а вот, она уже размылась в стремительном движении. Хрусткий удар завершил выступление недовольного лорда на середине фразы. Чубатая голова отлетела, упала на землю, прокатилась пару метров усатым колобком и застряла в ближайшем сугробе. Из перебитых артерий зафонтанировали тугие струи крови, забрызгивая всё и всех вокруг густой красной жижей. Тело рухнуло на колени, постояло так с минуту, и завалилось набок, дёргая ногами в агонии. Похоже, у Годдарда-Натаниэля всё-таки нашлись возражения, и он со всей определённостью их высказал. Без слов обошлось, но трактуется совершенно однозначно.

Думал он. Индюк, тот тоже думал. Да в суп попал. Но вывод напрашивается конкретный — не готово пока общество Аркенсейла к демократическим переменам. Эдик конечно, тоже не одобрял инициативу покойного графа, но к настолько радикальному решению проблемы был абсолютно не готов.

- Благодарю, маркграф, — Аватар Правителя протянул секиру владельцу, — Хороший экземпляр. И в применении удобный. Вот только лезвие запачкалось немного.

- Ничего страшного Ваше Величество, я оботру, — успокоил монарха Эдик.

Да тот и не волновался особо. Годдард-Натаниэль обвёл взглядом притихших дворян и ткнул пальцем в сторону цитадели баронета.

- Это, если кто не до конца понял, Шабыттандыру Айдас! Оплот непримиримого врага на наших землях. И это на сегодня единственное событие, требующее немедленного решения. Скверна злокачественной язвой закрепилась во владениях Ортиса ди Ньетто, и угрожает гибелью всему Аркенсейлу! — голос короля разносился далеко вокруг, словно из десятка стоваттных громкоговорителей системы громкого оповещения. — Поэтому надо сделать всё возможное, чтобы искоренить эту болезнь и не допустить её дальнейшего распространения. Всё остальное сейчас неважно!

Аватар прервался, желая убедиться, что его слова поняли. Мог бы и дальше говорить, потому что проняло всех. До кого-то дошла важность момента, кто-то впечатлился публичным обезглавливанием, кто-то просто испугался и помалкивал на всякий случай. Эдика и того мороз по спине продрал от прочувствованной речи монарха.

- А кто недоволен моими решениями, или хочет представлять Претендента, пусть собираются и сразу идут к королевскому палачу, — взгляд из-под грозно нахмуренных бровей, казалось, прожигал насквозь. — Мне сейчас некогда отвлекаться на всякую ерунду.

Вот тебе и добрый дядюшка. У него, оказывается, даже палач есть. Но так лучше выйдет, меньше пустой говорильни будет. Что бы, кто не думал, всегда ловчее получается, когда один человек решил, сделал и ответил за результаты. Совещательный момент исключается. Когда толпа народу пытается прийти к общему мнению, больно уж много времени тратится зря. Да и крайнего потом не найти, в случае неудачи. Каждый будет пытаться свалить вину на другого. Так всегда было, есть и будет. Особенности коллективной психологии, никуда от неё не денешься.

- Де ла Вега прибыл? — голос Годдарда-Натаниэля прервал размышления Эдика, государь посчитал, что уже всё сказал и перешёл к следующему вопросу.

- Да, Ваше Величество, я здесь, — в рядах владетельных лордов появилось шевеление, и вперёд вышел молодой виконт. — Жду ваших приказаний.

- Молодец, жди, — похвалил его король и глазами поискал кого-то в толпе вельмож. — Граф, осадные орудия готовы?

Вот поэтому-то Эдик и не любил титулования. Одного графа только что укоротили на голову, а тут ещё один выискался. Да ещё несколько на подхвате — поди разберись, где тут кто. Но тот, кого назвали графом, совершенно точно понял, что обращаются именно к нему. Коренастый бородач в добротных доспехах без вычурных украшений. По выправке и манере держаться, за версту чувствовалась военная косточка. Он и шлем держал по-военному — не подмышкой, а на предплечье согнутой в локте руки. Его Эдик в штабной палатке видел, после битвы у Трёх Сопок. Вроде он тогда войсками главнокомандовал. Поближе познакомиться не удалось, в силу известных причин.

- Доставили, разгрузили на местах и начали собирать, Ваше Величество, — разъяснил положение дел бородач, — К утру, думаю, будут готовы.

- Хорошо, смотри, чтобы не позже. И усилить охрану не забудь, — кивнул Аватар. — Что с зарядами?

- Подвозят, государь.

- Чародеи готовы?

- Это надо у леди Первого Магистра Ордена уточнить.

- Уточните, — недовольно нахмурился Годдард-Натаниэль, — кстати, почему она на совете не присутствует?

- Своим хвоста накручивает, — улыбнулся в усы главнокомандующий, — переживает, чтобы сбоев не было.

- Это правильно, пусть переживает, ей полезно будет, для разнообразия.

Вот так коротко и по делу прошло обсуждение следующего этапа предстоящих событий. Эдик, правда, ни хрена не понял, что за игру затеял король и почему Рэй де ла Вега сразу не отправился к своему приятелю. Чего здесь мудрить? Вот виконт, вот баронет. Доскакать до моста и предложить мятежнику сдаться — дело пяти минут. И то, если не особенно торопиться. Но это всё потому, что Эдик вырос в мире скоростей и минимального набора условностей.

Но в Аркенсейле считалось, что спешка хороша лишь для ловли блох. Годдард-Натаниэль методично разыгрывал свою партию и точно знал, что ему делать. Как бы то ни было, с расспросами ведь не полезешь. Атмосфера сейчас слегка не предрасполагает к праздному любопытству. Стоит немного подождать, чтобы собственными глазами увидеть воплощение замыслов монарха. Правда, в этом мире понятие «немного» разительно отличалось от того, к чему привык Эдик, но здесь уже ничего не поделаешь, приходится принимать, как данность.

Глава 3

«Немного подождать» растянулось до следующего дня. После того как совещание закончилось, Эдик испросил дозволения удалиться и отправился по своим делам. Нужно было с ночлегом определиться, горячее питание организовать, да и скотину покормить не мешало бы. Впрочем, Эдик воспользовался своим положением владетельного лорда и навялил все эти заботы Штерку, отрядив ему в помощь одного из телохранителей. А сам, в сопровождении второго менникайнена отправился смотреть, как собирают требушеты. Аларок ещё раньше откололся от коллектива, встретив каких-то старых знакомых.

Экскурсия получилась немного скомканной. Охрана выполняла возложенные на неё обязанности со всей ответственностью и к осадным орудиям близко не подпустила. Пришлось наблюдать издали. Можно было, конечно, поднять скандал и, пользуясь благорасположением короля, выбить для себя соответствующее разрешение. Но беспокоить Годдарда-Натаниэля по поводу такой мелочи не хотелось. Да может оно и к лучшему, что не пустили. Потому что место, выбранное для артиллерийских позиций, сейчас больше напоминало строительную площадку, где вовсю орудовали плотники, и сновала орудийная обслуга. Короче, народу и без Эдика хватало. Кроме того, про технику безопасности тоже нужно помнить. Упадёт праздношатающемуся лорду какая-нибудь балка на ногу, пенять будет не на кого. И ладно, если одними лишь переломами получится отделаться. Так что, ну его. Лучше со стороны посмотреть.

Но всё равно было интересно наблюдать, как из здоровенной кучи разноформатных брёвен вырастает сложный каркас смертоносной машины. Работы действительно было до чёрта. Мало того что конструкция мудрёная, так её ещё нужно надёжно закрепить, чтобы не развалилась на составные части при первом же выстреле. В один только противовес камней нужно напихать прорву, и каким-то образом предусмотреть, чтобы не высыпались. Требушет-то — штука амплитудная. Пойдёт что-нибудь не так, и покалечит всю обслуживающую команду. А это человек двадцать, если не больше.

Говорят, что бесконечно смотреть можно на три вещи. На горящий огонь, текущую воду и как работают другие люди. Здесь сейчас, третий вариант, и Эдик не на шутку залип, до тех пор, пока не стемнело. Можно было и подольше задержаться, но о себе уже серьёзно заявил пустой желудок. Поэтому пришлось свернуть пост наблюдения и поехать обратно, в надежде, что в лагере ждёт что-нибудь съедобное и желательно в больших количествах.

Место для ночлега Штерк облюбовал на отшибе, и пришлось изрядно поблукать в темноте, чтобы его найти. Временное пристанище Альдеррийского отряда выглядело убого даже по сравнению с палатками простых воинов, не говоря уже про шатры владетельных лордов, но Эдика этот момент нисколько не смущал. Какая-никакая крыша над головой есть, жарко пылает костёр, в котелке над огнём булькает ароматное варево, чего ещё нужно для походной жизни? Можно, конечно, порталом сгонять в Альдерри и притащить оттуда всякого разного, но лишнюю суету наводить не хотелось. Не стоит без крайней необходимости беспокоить домочадцев, у них и без того жизнь неспокойная в последнее время.

Штерк, похоже, всё нужное и здесь смог раздобыть. По крайней мере, быки дёргали пучки сена из объёмной копны, шипохвост вгрызался в половину говяжьей туши, а над костром, из настоящих, кстати, дров, жарился приличных размеров окорок. Эдик даже интересоваться не стал, на что пришлось пойти капитану его гвардии, чтобы местные снабженцы настолько расщедрились. Хотя там было о чём послушать, судя по довольной физиономии Штерка. Оставалось надеяться, что обошлось без насилия.

Рассёдланный мархур присоединился к остальным парнокопытным в поедании сухой травы, а Альдеррийский лорд устроился у костра с тарелкой аппетитной похлёбки в руках. Накопившаяся за день усталость не располагала к долгим застольным беседам, и Эдик быстро, но плотно поужинав, отправился на боковую. Его опасения, что опять придётся провести ночь в тесноте, так опасениями и остались. Менникайны расположились под открытым небом, в компании тёплых шерстистых быков, устроив себе лежанки из душистого сена. А Аларок и вовсе только под утро заявился, в прекрасном расположении духа и изрядно навеселе. Он-то и разбудил Эдика.

Впрочем, тот на наставника не сердился. Всё равно уже выспался, да и вставать было пора. Небо заметно посветлело, а восходящее солнце окрасило западный край горизонта в алый. Кроме того, интерес узнать, что же такое задумал владыка Аркенсейла в отношении мятежника, никуда не пропал. Наоборот, за ночь только усилился. По этой причине Альдеррийский отряд первым приехал на небольшой холм, определённый под королевскую ставку.

Ждать пришлось ещё почти час, пока не появился Годдард-Натаниэль. И ещё немного, пока тот выслушивал доклады военачальников. Наконец, государь посчитал, что приготовлений достаточно, взмахнул рукой, подавая знак, и делегация направилась к цитадели. Эдик очень сильно упрощал процедуру переговоров, предполагая, что Рэй де ла Вега поедет в одиночку и переговорит с ди Ньетто по-быстрому. Возможно так бы оно и было, решайся какой-нибудь частный вопрос, касающийся монарха лично. Но сейчас затрагивались государственные интересы, а они требуют пышности. Глашатаи королевской воли должны являть собой могущество сюзерена и внушать трепет любому, с кем доведётся встретиться. Поэтому к воротам Морбрунна выдвинулось человек шесть сановников в сопровождении двух боевых магов и трёх десятков всадников. Это не считая самого виконта.

И они действительно являли. Чего одни скакуны стоили. Породистые, чистокровные, в ярких попонах и богато украшенных бардах. Бард, так доспех для лошадей называется, и каждого отдельный элемент имеет своё мудрёное обозначение. Морду лошади защищает шанфон, на шее — составной пластинчатый критнет, пейтраль — на груди, а круп и бока закрывают круппер и фландшард, соответственно. Да если такой доспех продать, можно деревеньку вроде Троеполья прикупить, а то и не одну.

Естественно, ни о каких белых флагах речи не шло. Белый флаг — удел проигравших, прошение о перемирии. Король же о мире не помышлял. И разговаривать собирался с позиций силы, что бы там о себе баронет ни возомнил. Даже не разговаривать, скорее явить свою монаршую волю в одностороннем порядке. Ответы ему не нужны.

К слову, сам Годдард-Натаниэль даже с места не сдвинулся. Так и остался стоять на облюбованном пятаке. Отсюда и видно всё, что нужно, да и слышно, как бы это странно ни прозвучало, тоже. Свиту ему составляли Эддард, Аларок и менникайны. Остальных он разогнал, а лорду Альдеррийскому идти было особенно некуда, да и не нашёл он пока себе достойного применения. Кроме того, ему запретили соваться без спросу в дела местных полководцев, это тоже стоило учитывать. Правда, запрет озвучила леди Пиддэд ещё вчера, до своего катастрофического провала, но его до сих пор никто не удосужился отменить. Поэтому Эдик вынужден был просто наблюдать за развитием событий, до особых распоряжений.

Кони делегатов прогромыхали подковами по мосту, и процессия остановилась на середине. Дальше ехать не имело смысла. Не из чувства страха, а из-за высоты крепостных стен. Подъедь они ближе, и пришлось бы чересчур задирать голову, чтобы разговаривать. Не очень удобно получится, тем более с учётом важности миссии. Кстати, вызывать баронета не пришлось. Тот уже ждал гостей, свесившись наружу между зубцов надвратной башни.

- Рэй, Рэй, Рэй. Старина Рэй. Опять ты суёшь нос не в свои дела, когда тебя об этом не просят, — хозяин цитадели начал говорить первым без всяких приветствий.

В его интонации отчётливо проскакивали отеческие нотки. Таким тоном обычно любящие родители выговаривают своему чаду за какую-нибудь незначительную проказу. Виконта покоробило подобное обращение, но виду он постарался не подать — звание королевского глашатая ко многому обязывало.

- Что привело тебя к стенам моего замка, дружище? — как ни в чём не бывало, продолжал ди Ньетто.

Так словно не стояли под стенами Орденские маги, а королевские ратники не взяли замок в плотное кольцо. А выросшие за ночь осадные орудия не угрожали разрушить стены цитадели. Подобным образом можно разговаривать с назойливыми просителями, но никак не с государевыми посланцами. Если за душой нет весомого козыря, такой тон воспринимается, как раздражающее фиглярство и глупая бравада. И в любом случае баронет сейчас нарушал все писаные и неписаные правила поведения.

- Воля короля баронет. Я принёс тебе волю Его Величества, — виконт старался не выдавать эмоций, и это у него почти получалось, разве что щека изредка подёргивалась.

- Я весь превратился в слух, — ди Ньетто продемонстрировал преувеличенное внимание.

- Тебе надлежит сложить оружие, открыть ворота замка и сдаться на милость королевского суда, — перешёл к сути дела виконт, не желая затягивать неприятное общение с бывшим товарищем.

Собственно, на этом миссию посланников можно считать выполненной. Необходимые слова сказаны, а упражняться в дипломатических уловках смысла никакого. Осталось только ответ получить, да и то лишь ради приличия.

- Заманчивое предложение, — с неестественно радостной улыбкой кивнул баронет, — великодушное. Ты знаешь, Рэй, я на миг даже задумался, не принять ли мне его. Но нет. Пожалуй, не соглашусь. Я бы передал письменный ответ, но адресат и без слов поймёт, что я хочу сказать. Был рад повидаться.

Ди Ньетто решил выразить своё отношение к требованиям короля несколько нестандартным способом. Его стрелки давно держали парламентёров на прицеле, и по сигналу баронета спустили тетивы. Маги ждали подвоха и успели выставить щит. Арбалетные болты взвизгнули рикошетами, и залп пропал впустую.

Но следующий шаг противника Орденские чародеи откровенно прозевали. Погонщик Скверны появился, откуда ни возьмись и молниеносно атаковал. Его первое заклинание разбило защиту, и он тут же метнул второе. Фиолетовая клякса взорвалась над головой королевских посланников и превратилась в кислотное облако. Аэрозольная взвесь потекла вниз, разъедая доспехи, одежду и живую плоть.

Людей на мосту охватила паника. Суета, крики и бестолковые метания только усугубляли ситуацию. Маги в конце концов отреагировали, но оказалось слишком поздно. Убийственное заклинание Скверны, что называется, прошло. Лошадям перепало существенно меньше, всё же на них и доспехи толще и навешали на них всякого, но один жеребец взбесился от боли и скакнул за край моста. Лёд не выдержал удара бронированной туши, проломился, и конь ушёл под воду вместе со всадником. Ещё один делегат, получил убойную дозу кислоты и оплыл растопленной восковой фигурой за считаные секунды. Разъело даже череп. От человека осталась лишь нижняя половина, и позвоночник, нелепо торчащий из тазовых костей.

Ситуацию выровнял Эдик. Пока все переживали состояния шока, он прямо со своего места обрушил на стену Огненный Столб, расшугав всех, кто там находился, а людей короля накрыл Тропическим ливнем. Потоки воды смыли кислоту, принося облегчение, а там уж и кони вынесли хозяев в безопасное место. Их встретили, успокоили скакунов, а раненым оказали помощь и отправили в лагерь. По дороге умер ещё один вельможа — его организм не справился с посттравматическим шоком. А виконт уже никогда не сможет радовать девушек своей красотой. Его лицо представляло сплошное месиво химического ожога.

Неутешительный результат, если прямо сказать. Потерять троих человек убитыми и пятерых тяжелоранеными, чтобы только убедиться, что у баронета окончательно крыша поехала... Дороговатая цена получается. Хотя кто его знает, что у Годдарда-Натаниэля в голове. Возможно, он специально такую многоходовочку задумал, чтобы наглядно продемонстрировать приверженцам традиций, что за Претендент заявляет права на трон. После случившегося уже никто не заикнётся о рассмотрении подобной кандидатуры. Если, конечно, в голове хоть следы мозга присутствуют. Но, как бы то ни было, всё, что творится в королевстве — дела королевские, поэтому ему и решать.

- Труби сигнал к атаке, — кивнул Аватар горнисту.

Мелодия сигнальщика ещё не затихла, а стены цитадели уже вздрогнули от ударов гигантских камней. Заодно стало понятно, почему Годдард-Натаниэль тянул с отправкой посланника. Отказ баронета на предложение сдаться легко просчитывался, и реагировать на это нужно было соответствующим образом. И одно дело, когда такая реакция проявит себя через несколько часов, и совсем другое, когда ответ придёт незамедлительно. Не согласился? Тогда держи! Держи и пеняй на себя. Психологический эффект колоссальный.

Работа средневековой артиллерии непривычна для выходца из двадцать первого века. Грохота выстрелов, огненно-дымно-пыльных облаков от разрывов снарядов нет и в помине. Преобладают крики людей, натужный треск древесины, противный скрип кожаных ремней и толстых пеньковых канатов. И зубодробительный стук попадающих в цель камней, иногда сопровождающийся шуршанием мелкой осыпи. Но если осадных орудий в достатке, то шум всё равно получается изрядный.

Первые выстрелы — закономерно пристрелочные. Механизмы хоть и примитивные, но нюансов в их управлении более чем достаточно. Нужно определиться с дистанцией, с весом зарядов, и прицелиться как следует тоже нужно. Камни размеренно долбили цитадель, пока расчёты не получили приемлемые результаты. Эдик отметил, что стеклянная масса, которой он запечатал ворота, выдержала два прямых попадания, рассыпавшись лишь на третьем. А решётка из толстых прутьев замялась внутрь при первом же выстреле, заклинив намертво выход из замка. Не то чтобы этот факт чем-то ограничивал защитников Морбрунна, или давал преимущество атакующим, просто такое занимательное наблюдение вышло. В разрезе оценки крепости получившегося вчера заклинания.

После того как артиллеристы взяли прицел, подключились Орденские чародеи. Всё то, что в современном Эдику мире достигалось при помощи технологий, здесь происходило под воздействием магии. Нужен бронебойный эффект — заклинание укрепления, и камень лупит стену в три раза сильней. Шрапнель нужна для поражения живой силы? Пожалуйста. Волшебник колдует, и заряд взрывается на подлёте множеством острых осколков. С огненными зарядами, правда, действовали по старинке. Или горючей смесью камни обливали, а потом поджигали перед выстрелом. Или вообще горшки, наполненные воспламеняющимся составом, метали, снабдив их предварительно подожжённым фитилём. Возможно, потому что огонь — это стихия, а со стихиями у здешних чародеев отношения натянутые.

Но если не отвлекаться на детали, обстрел получался достаточно эффективным. В плане достигнутого результата. Несколько зубцов стены смело вместе с прятавшимися за ними стрелками. Баронета, вообще, как ветром сдуло, только его и видели. Скверна, Скверной, а инстинкт самосохранения он, похоже, сохранил.

Защитники замка поначалу пытались противодействовать, обстреливая позиции противника из арбалетов, стационарных скорпионов и применяя боевые заклинания, но желаемого эффекта не получили. Чародеи Ордена были настороже, и ни одна атака врага не достигла поставленной цели. А позже расчёты лёгкой артиллерии и сами приноровились. Баллисты и онагры постепенно подавили все стационарные стрелковые точки и основательно проредили ряды арбалетчиков. А те, кто остался в живых, уже старались не высовываться, опасаясь оказаться без головы.

Прочная кладка всё чаще осыпалась камнем. Чародеи мятежника пробовали ставить защиту, но она не выдерживала энергии попаданий и не могла серьёзно противостоять обстрелу. Один особенно удачный выстрел проломил стену насквозь, вызвав крики радости у отличившегося расчёта. Событие несказанно подняло боевой дух королевского воинства, и обслуга требушетов принялись развивать успех с удвоенным усердием. Кроме того, ещё и конкурентная борьба добавилась. Теперь каждая команда старалась изо всех сил перещеголять остальных.

И тем не менее какой-то чёткой тактики не прослеживалось. Артиллеристы словно хотели сровнять Морбрунн до основания, начав с самого верха. Учитывая уже полученные результаты, цель, безусловно, достижимая, но очень уж много времени для этого понадобиться. И боеприпасов уйма уйдёт. Впрочем, с последним моментом сложностей пока не возникало. Те, кто у Годдарда-Натаниэля занимался снабжением, своё дело знали и смогли организовать бесперебойный подвоз снарядов. Повозки с камнями курсировали непрерывно, образовав полноценную рокаду позади условной линии фронта.

Артиллерийский обстрел продолжался весь день, постепенно утрачивая очарование новизны, и Эдика охватила скука. Камнемёты меодично разрушали стены, защитники крепости попрятались и не пытались больше контратаковать. Если так дальше пойдёт, то ему и делать ничего не придётся. Превратят Морбрунн в груду камней, а самого ди Ньетто похоронят под завалами. Вместе с приспешниками и прочей челядью. Эдик, конечно, не отказался бы лично придушить баронета, но и такое развитие событий его вполне устраивало. Только вынужденное безделье угнетало, и ждать он очень уж не любил. А в остальном всё шло нормально.

Вдруг внимание Эдика привлекло движение на стене. Один из Осквернителей прочувствовал ритм обстрела, высунулся в перерыв между попаданиями и запустил, отсвечивающую фиолетовым, волну вдоль края парапета. В одну, а потом и в другую сторону. И спрятался тут же, гадёныш. Артиллеристы его приметили, но достать не успели. Россыпь камней из онагра пришлась на пустое место. Чего он хотел добиться своими действиями — непонятно. Возможно, таким образом повышал сопротивление стеновых конструкций к обстрелу, кто его знает.

Но цель у Погонщика оказалась другая. Это чуть позже выяснилось. В мельтешении разлетающихся осколков не сразу заметили, но когда первая горгулья выломала зад из массива каменной кладки, сомнений не осталось. Осквернитель оживил уродливые изваяния. Как это уже проделал раньше с памятниками в аллее. Действительно, почему бы и не повториться. Тем более что затрат практически никаких, а в результате получаешь целую армию. Хорошо, пусть не армию, но отряд-то точно получаешь. Причём отряд малоуязвимый для большинства видов оружия, и способный причинить существенные неудобства войскам противника. Эдик эти неудобства на своей шкуре прочувствовал, поэтому мог подтвердить со всей авторитетностью.

Ожившие фигуры разделились на две группы. Одни соскользнули вниз, к подножью стены, другие взмыли в небо, формируясь в тройки. Осквернители только что получили абсолютное господство в воздухе, хоть этого и не понимали, наверное. Хорошо, что здесь про стимфалийских птиц не слышали. Тех, которые сыпали свои перья на землю как стрелы. А может, и слышали, просто у скульптора мастерства не хватило, чтобы воспроизвести их в камне. Потому что если бы хватило, то сюрприз получился. Не из самых приятных. Ковровой бомбардировки сейчас только не хватает для остроты ощущений, а их и без того уже полные штаны.

От былой скуки не осталось и следа — две тройки крылатых тварей направились к ним. Эти штуки держались в воздухе вопреки всем законом физики, несмотря на то, что крылья имели, и даже использовали их по назначению. По крайней мере, взмахи прослеживались. Но о какой физике может идти речь в мире, где существует магия? Дольше размышлять об особенностях аэродинамики каменных чудовищ Эдик не стал и запустил им навстречу Огненный Шквал. В последнее время он всегда с него начинал почему-то. Возможно, глубоко внутри, сидит отъявленный пироманьяк. Психотерапевту бы не помешало показаться, чтобы уточнить этот момент, да нет их в Аркенсейле. Кроме того, пристрастие к огненным эффектам пока не мешает, да и работают они, в большинстве случаев, как надо.

Но на этот раз «как надо» не вышло. Стая уродливых созданий вырвалась из пламени без потерь и продолжила движение к намеченной цели. Разве что чуть подкоптились и дымили немного, но существенного дискомфорта от этого не испытывали. Ближайшие стрелки разрядили по горгульям арбалеты, но только шума добавили. Сталь болтов со звоном поколотилась о камень, не нанося критических повреждений. Разве что щербины да выбоины после них оставались, но ожившие скульптуры и до этого гладкостью не отличались. Не один десяток лет на стене проторчали, щербин и без того хватало.

Гвардейцы охраны образовали плотный заслон вокруг Аватара Властителя и выставили алебарды навстречу угрозе. Действовали они, скорее всего, рефлекторно и по привычке. Эдика даже позабавила такая реакция телохранителей. Чего ему будет-то, энергетическому сгустку. На него можно бетонный блок с высоты четвёртого этажа уронить, всё равно ничего не почувствует. Осуществить подобное, впрочем, не решился бы даже Эдик. Причём в самом безбашенном настроении. Пришьют потом оскорбление Величества, со всеми вытекающими, замучаешься отдуваться. Чем такая выходка чревата, долго объяснять не надо. Вон он пример, сидит в своём замке...

Дистанция позволяла экспериментировать, и Эдик обрушил на приближающихся горгулий Каменный Дождь. Валуны только на всякий случай вызвал покрупнее и упреждение небольшое взял. Поток камней обрушился на обрёвшие способность летать изваяния и увлёк их под своим весом вниз, обламывая крылья и другие выступающие части тела. Одна только тварь сумела выбраться относительно невредимой. Но её Эдик поймал в стеклянную сферу ещё на подлёте, и она укатилась под горочку, застряв на берегу в ближайших зарослях камыша. Там её гвардейцы и прибили. Расколотив сначала стекло оболочки, а потом и самого монстра развалили на составные части, благо преимущество в численности и длина вооружения позволяли. Эдик демонстративно отряхнул руки, получив в ответ одобрительный взгляд Годдарда-Натаниэля.

Пока Эдик разбирался со «своими» тварями, остальные добрались до позиций королевских войск. Не сказать чтобы ожившие истуканы представляли очень уж запредельную опасность, но и наплевательски относиться к ним было нельзя. Как к аппендициту, который вроде и считается относительно простой патологией, но при отсутствии хирургического лечения является на сто процентов смертельным заболеванием. Так и здесь необходимо адекватно ответить, чтобы избежать человеческих жертв и потерь в стенобитной технике.

Но без накладок всё же не обошлось. Возможно, сказалось отсутствие опыта в противодействии воздушным целям, а, возможно, проявило себя обычное раздолбайство, свойственное роду человеческому. Один понадеялся на другого, другой сделал не так и не то, а в результате элементарнейшее дело идёт псу под хвост. А может, и целый комплекс причин сработал, кто его знает. Всегда так случается. Случилось и на этот раз.

С пешеходными монстрами худо-бедно справились, смогли остановить и не допустить их до осадных орудий. Пехотинцам пришлось постараться, но отработанная слаженность действия взяла своё. Воплощения безумной фантазии неизвестного скульптора превратили в каменное крошево одно за другим. С летающими же чудищами вышло гораздо хуже. К слову сказать, всё-таки без бомбардировки не обошлось. Хотя, то, что произошло, больше атаку японских камикадзе напоминало, по эффекту воздействия. Сыграла свою роль и привычка воевать лишь с наземным противником.

А привычка дело такое. Труднооборимое. Если втемяшилось в голову, что поверженный враг не представляет угрозы, то иная возможность и на ум не сразу приходит. А если не приходит, то её как бы и нет совсем. Такой возможности. А она есть. Просто когда проявляется, обычно уже поздно что-либо предпринимать. Всё это многословие к тому, что нет ни малейшей разницы, какая каменюка на голову падает, обычная или магически одушевлённая. Череп раскроит в любом случае. Даже если этот череп находится в шлеме.

Так и произошло. Орденские чародеи сбивали тварей в воздухе, обрушивая себе на головы груды камней. В конце концов, они догадались, как следует поступать, но закрепить новые знания практикой не успели. Летающие статуи уже похоронили под остатками собственных тел четыре расчёта онагров и баллист. Сами механизмы тоже пришли в негодность, превратившись в мешанину деревянных обломков и обрывков канатов. Ладно хоть до требушетов не добрались, но те и дальше стояли, и охраняли их с большим тщанием. Так что смог баронет укусить, отыгрался за разбитые стены.

Но больше всего обидно, что Ортис ди Ньетто сейчас, вообще, ведёт по очкам. В плюсе у войск Годдарда-Натаниэля лишь дырка в стене, несколько поломанных зубцов, да погнутые ворота. Ну и бесформенный пласт застывшей лавы на месте испохабленной Эдиком подъездной аллеи, если принимать действия Альдеррийского лорда в общий зачёт. Но это скорее моральное преимущество. Потери же в личном составе у короля гораздо существеннее, как ни печально это признать. Совершенно понятно, что атакующая сторона всегда несёт большие потери, чем обороняющаяся. Но всё равно утешение слабое.

И не ответишь ведь никак. Артиллеристы и рады бы увеличить частоту обстрела, да не могут. И без того максимально быстро всё делают. А теперь ещё и количество действующих орудий уменьшилось. Так что придётся стиснуть зубы и продолжать метать камни в стену, надеясь, что та поскорее развалится. Разве что сейчас каждый заряд полыхал огнём и разлетался снопами искр при ударе. В сгущающихся сумерках смотрелось очень красиво, а когда полностью стемнеет, так и вообще будет феерично.

Впрочем, Годдарда-Натаниэля эта красота, похоже, за живое не трогала. Аватар выглядел не очень добрым. И, судя по всему, крайне недоволен результатами развёрнутой военной кампании, по причине чего сейчас, кажется, кто-то хорошенько отхватит. Сигнальщик уже выдул какой-то сигнал по знаку короля. Раньше такой мелодии слышать не приходилось, но, скорее всего, государь командующий состав собирает. Эдик недовольно поморщился. Его уже стало напрягать постоянное участие в разносах и нагоняях, устраиваемых монархом. В подобных случаях зрители не приветствуются, и популярности среди знати ему точно не принесёт. Не то чтобы он за ней гнался, но и лишних недоброжелателей приобретать не хотелось.

Впрочем, в этот раз пронесло. Но лучше бы нет. Уж больно причина паскудной оказалась. Душераздирающий крик на миг перекрыл шум и грохот, издаваемый осадными орудиями. Так кричать мог только человек умирающий самой страшной и мучительной смертью, которую можно представить. Когда палач неторопливо тянет из жертвы жилы, умело балансируя на грани жизни и смерти. Когда боль не прекращается ни на секунду, а спасительное беспамятство не приходит. Когда сама смерть воспринимается как величайшее благо. Не имея возможности наблюдать за экзекуцией, приходится лишь теоретизировать, но от этого становилось ещё страшнее. Никто не должен так умирать.

Мороз продрал Эдика до костей. И, похоже, не его одного, потому что обстрел цитадели прекратился и все звуки пропали. Все, кроме незатухающего вопля, пропитанного болью, тоской и страданием. В конце концов смолк и он, через бесконечные пять минут, но только для того, чтобы освободить место новому крику. В руки безымянного истязателя попала следующая жертва. Этот вопль ничем не отличался от предыдущего, но реакцию вызвал совершенно иную. В воздухе повисли многоголосая ругань и обещания мучительной кары палачу, кем бы тот ни оказался. Люди готовы были голыми руками придушить... Кого? Да уже по хрену кого. Всех, кто сейчас по ту сторону стены.

Лязгнул вынимаемый стопор, рычаг первого требушета взмыл вверх, отправляя огненный заряд в цитадель. Остальные расчёты тоже не задержались. Сейчас вообще, все, кто имел возможность атаковать на дистанции, атаковали. Те, кто не имел, с удовольствием пошли бы на штурм, но им попросту запретили это сделать. Приказ короля, против не попрёшь, как бы ни хотелось.

Стена Морбрунна стала похожа на неоновую рекламу, столько на ней сошлось заклинаний. Такую феерию красок издалека можно было принять за световое шоу в честь какого-нибудь радостного события, если не знать подоплёку. Чародеи, стрелки и обслуга орудий вкладывали в каждый залп всю душившую их ярость.

Годдарду-Натаниэлю даже просить ни о чём не пришлось, а Эдик уже соскочил со спины Штопора и бежал по направлению к замку, на ходу колдуя себе под ноги призрачные ступени Воздушной лестницы. Испытанный уже не раз способ, но всё равно опасный. И вниз сверзиться можно, и стрелу словить, и заклинание выхватить от чересчур остроглазого колдуна. Причём не обязательно от чужого. Леди Пиддэд та ещё ведьма, легко могла учудить что-нибудь в этом роде. Но если уж так рассуждать, то можно и с табуретки спрыгнуть, переломав себе обе ноги в лодыжках. Да и не боялся Эдик особо. У Аларока была одна основная тенденция обучения. Стихийный заклинатель должен быть ко всему готов. Вот он и готов. Эдик даже погибнуть не боялся. Вот только не хотелось помереть как те, кто кричал.

Возобновившийся с новой силой обстрел цитадели сыграл ему на руку. Одинокая фигурка, в вечернем сумраке осталась незамеченной, и Эдик смог подобраться настолько близко, насколько это вообще представлялось возможным. Остановился он, лишь, когда под ногами оказался внутренний двор Морбрунна. Минуты хватило, чтобы понять, что происходит. Внизу творился ритуал. Чего там хотели добиться, можно только угадывать, но то, что в ритуале предусмотрены человеческие жертвы было ясно даже с такой высоты.

Центральная площадь цитадели превратилась в подобие языческого капища. Магические шары освещения парили на разном уровне, заливая пространство ярким светом с выраженным фиолетовым отблеском. Ультрафиолетовые лампы подходят для сравнения. И даже цвета таким же образом инвертировались и приобрели неестественный оттенок. По периметру площади выстроились баронетовы латники, а в центре стоял алтарь. Большой, громоздкий, высеченный из цельного куска камня. Со специально устроенными выступами под конечности жертвы. И цвет удручающе чёрный. Но нет, это только на первый взгляд так показалось. Окрас алтаря больше чернила в стеклянной банке напоминал. Вроде как и антрацитовые, но с выраженным фиолетовым оттенком. Куда же без фиолетового у Погонщиков-то Скверны.

Последних Эдик насчитал особей шесть. Особей, потому что даже случайно назвать их человеками язык не поворачивался. Особенно после увиденного. Эти твари своим поведением больше напоминали приглашённых гостей, чем участников жертвоприношения. Хотя на самом деле всё это происходило по их сценарию. Ну не баронет же додумался до такой мерзости. Однозначно влияние Скверны сказалось. Эдик неожиданно не обнаружил внутри себя прежнего сковывающего ужаса, который всегда появлялся при виде Погонщиков. Разве что Синеглазого он ещё побаивался по старой привычке, но его тут нет, и шестёрка Осквернителей воспринималась по-другому. Как мразь, которой здесь не место, и которую надо уничтожить любыми способами.

Отдельной группой на коленях сидели пленники со связанными за спиной руками. Подданные Годдарда-Натаниэля, которых пленила Эрика. Уже не пятьдесят, а сорок семь человек, обречённых на смерть и потерявших надежду на спасение. Двое уже превратились в растерзанные останки, а третьего только что распластали на жертвенном камне, фиксируя конечности специально встроенными в алтарь ремнями.

Палачом выступал сам баронет, а в роли его подручной — Эрика. Эдик её даже не сразу узнал, настолько она была перемазана кровью. А когда узнал — ужаснулся. Желание, мелькнувшее, при её первом появлении из ворот Морбрунна, переместилось в категорию несбыточных. Речь идёт не об утешении плоти, а о попытке вернуть Эрику в прежнее состояние. Но, судя по всему, в ней даже остатки валькирии растаяли бесследно. Было видно, что фурия сейчас наслаждается действием и упивается кровью беспомощных жертв. И виноваты в этом даже не Осквернители. Опять виноват Ортис ди Ньетто, мятежный баронет. Единолично.

- Паскуда ты, одноглазая! — не сдержал Эдик разыгравшихся эмоций, — Тварь едучая!

Переполнившая его ненависть ухнула вниз Огненным Столбом, и тут же вдогонку отправился Каменный Дождь. Решать проблемы, так все и сразу. Радикально. Чтобы ни одна гнида не уцелела. А то, что он только что обрёк на смерть пять десятков людей короля, так они ему спасибо сказали бы, если имели такую возможность. Лучше так погибнуть, чем на алтаре под жертвенным ножом. В обратном Эдика никто не смог бы убедить.

Что касается Эрики, то нечего ей гулять по Аркенсейлу в образе Чёрной Девы. Пусть у всех в памяти останется светлой Валькирией, а не сподручницей мятежного лорда и приспешницей Скверны.

Глава 4

Гудящее пламя, выжигая кислород, рухнуло с высоты, но намеченной цели не достигло. Красно-оранжевые языки вдруг приняли очертания полусферы, обтекая её по поверхности, а следом уже заколотили острые осколки Каменного Дождя. Тоже без какой-либо пользы. Атака стихийного мага провалилась.

По-хорошему, Эдику надо было сначала заклинанием вдарить, а потом уже матерно выражать своё отношение к происходящему. Глядишь, и получилось бы закончить всё одним махом. Хотя тоже навряд ли. Погонщики на площади наверняка не для красоты стояли и не для создания общей численности. Они, скорее всего, и защиту заранее поставили. Просто пока никто не атаковал, незаметно было. Возможно, с одним Осквернителем Эдик ещё справился бы. И даже с двумя, но шесть для него явный перебор. Можно, конечно, попробовать, но для этого серьёзная подготовка нужна, а сейчас условия не позволяли, да и момент упущен.

Услышав голос с небес, погонщики разом задрали головы вверх в поисках угрозы. А хрен ли там искать. Вот она, угроза, как на ладони, смотри — не хочу. Эдик действительно стоял в вышине, открытый всем ветрам и взглядам. Словно на стеклянном мосту в национальном китайском заповеднике Тяньмэньшань. Не самая хорошая позиция, учитывая активные военные действия и статус незваного гостя.

Осквернители не задержались с реакцией. Чернильные сгустки их заклинаний метнулись к нарушителю границ цитадели, но тот уже улепётывал со всех ног. Предварительно скастовав заклинание Гнева Матери Гор. В таких случаях гигантские сосульки никогда лишними не будут. Не поубивают никого, так с толку собьют хоть немного. Задумка сама по себе правильная, только не совсем получилось её осуществить.

Время, конечно, удалось выиграть, но его было явно недостаточно для спокойного отступления. Всё-таки шесть противников, подобных Осквернителям, это не шутки. Сосульки ещё сыпались с неба, а первый Погонщик уже появился на стене и начал швыряться заклинаниями в беглеца. Да так резво, словно взбесившаяся пушка, предназначенная для тренировки бейсболистов.

- Твою мать, твою мать, твою мать! — орал во весь голос Эдик, отправляя за спину защиту за защитой.

Любой бы орал, доведись ему оказаться в подобной ситуации. Сложно удержаться от крепких выражений, когда приходится бежать сломя голову, стараясь при этом не шагнуть мимо едва видимых ступенек, да ещё и отбиваться от враждебной магии. Так что строго его судить не приходится.

Жалеть, что он так высоко и далеко забрался, Эдик начал с первых шагов бегства. А закончил уже в полёте. Потому что Погонщики Скверны собрались, наконец, вместе и объединили усилия. Шесть чернильных мазков прочертили сумеречное небо и слились в подобие жуткой каракатицы. Выставленная защита выдержала удар, но сшестерённое заклинание противника получилось настолько сильным, что незадачливого лазутчика смело вместе со стеклянной стеной. Эдик потерял опору под ногами и полетел вверх тормашками, кувыркаясь и матеря Осквернителей, на чём свет стоит.

Впрочем, не самый худший вариант из имеющихся. Могло быть и хуже. Эдик даже не растерялся. Такое с ним не впервые происходит, и перечень мероприятий, направленных на безопасное падение с любой высоты, выработан уже давно. Мало того что выработан, но и неоднократно применён на практике. Успешно применён, надо отметить. Но чёрт, как же, оказывается, тяжело координировать действия, падая кувырком! Занятие выдалось то ещё. Пришлось серьёзно попотеть, даром что погода стояла холодная. Облачные подушки то и дело возникали не там, где планировалось. Нет, возникали они, конечно, под ногами, но какой от этого прок, когда ноги в тот момент оказывались выше головы.

Естественно, в такой ситуации про защиту пришлось забыть, не говоря уже о нападении. И если бы Аларок не пришёл на помощь и не отвлёк Осквернителей неожиданной атакой, то пришлось совсем туго. Добили бы Эдика в полёте, как пить дать добили. Магистр удивительно своевременно вре́зал по стене, где стояли Погонщики самым убойным заклинанием, что было у него в арсенале. Молот Чистого Разума. Это чародейство подвластно лишь немногим магистрам, и среди магического сообщества Аркенсейла считается, что действенной защиты против него нет. Но Погонщики смогли осуществить невероятное и каким-то образом умудрились отразить убийственную волшбу. Их защита, правда самоуничтожилась при ударе, но и вреда они никакого не получили. Молот Чистого Разума тоже развеялся. На сотворение следующего заклинания Алароку требовался перерыв, но оказалось, что Осквернители вполне успевали создать очередную защиту приблизительно за то же время. Так что получилось их лишь боем связать, но и это уже немало. Эдик слетел с последней Подушки, ударился копчиком так, что хрустнули позвонки, и со всего маха приложился затылком о лёд. И затих.

Если не снег, наверное, раскроил бы череп, а так только сознание потерял. Впрочем, ненадолго. Когда к нему добрались встревоженные менникайны, он уже очнулся и пытался принять сидячее положение. Тошнило, правда, немного и голова кружилась, но на это можно не обращать внимания. Хотя без лёгкого сотрясения мозга, похоже, не обошлось. Но всё, что с приставкой «лёгкое», в военное время за вред не считается.

Штерк даже возразить ничего не успел, как Эдик вскочил и снова полез вверх. Но на этот раз, даже до середины дистанции не добрался. Осквернители держали его, как держат результативного нападающего на баскетбольной площадке. Самому стихийному магу сделать они ничего не могли, но заклинание Воздушной лестницы навострились развоплощать вполне успешно. На пятый или шестой раз Эдик устал падать в снег и прекратил неудачные попытки.

Паритет сил получился. Так говорят, когда ни одна сторона не может уконтрапупить другую при всём своём жгучем желании. Эдик встал после очередного кульбита и, тяжёлым взглядом уставился на стену, где по его предположению должны были стоять Осквернители. В темноте их уже сложно различить, но то, что они там, это точно. Эдик вдруг осознал, что за всё это время крики несчастных жертв не смолкали. Страшно такое подумать, но их вопли стали восприниматься, как привычный фон. Не дай бог к такому привыкнуть.

Какое-то время ничего не менялось. Аларок, Эдик и менникайны чернели пятнами на белом фоне заснеженного льда. Мрачный абрис цитадели подсвечивался вспышками разрывов огненных снарядов и заклинаний. Вопли из замка заставляли вздрагивать и вызывали перебои в работе сердца, но помочь пленникам не представлялось возможным. Пришлось вернуться ни с чем.

Короля на прежней позиции уже не было, он переместился поближе к артиллерии, чтобы было удобнее наблюдать. С новой точки действительно оказалось лучше видно. И посмотреть было на что. Совместные усилия магов и расчётов орудий причинили ощутимые разрушения. После выплеска ярости обстрел стал более вдумчивым, и в стене зияла внушительная прореха. Ещё немного расширить книзу и можно будет через неё проехать на лошади. Войска, кстати, уже готовились к штурму, концентрируясь на выбранном для удара направлении.

Эдик машинально отметил, что заряды требушетов на определённом расстоянии от стены начали приобретать фиолетовый оттенок. Поначалу он даже подумал, что ему померещилось, настолько мимолётным было ощущение. Но нет, с течением времени фиолетовый цвет становился насыщеннее, а полёт камней даже как будто замедлялся от определённой точки. Словно они натыкались на какую-то преграду в воздухе. Сомнения ученика подтвердил наставник.

- Защиту ставят, сволочи, — выругался магистр, сплюнув сквозь зубы.

Ну, хоть стало понятно, зачем Осквернители кровавый ритуал затеяли.

Слова Аларока будто катализатором подействовали. Вокруг цитадели сформировалась тонкая плёнка магического купола, заметная уже невооружённым взглядом и она крепла с каждой минутой. Первыми начали отлетать назад камни, выпущенные из онагров. Заряды требушетов, из-за большей массы, некоторое время ещё преодолевали выставленную защиту, но с каждым выстрелом получалось всё хуже и хуже. Бомбардировка утратила прежнюю разрушительную мощь, и кроме световых эффектов, особенного вреда не приносила. А когда здоровущая пылающая каменюка отлетела от купола чуть ли не под ноги приготовившихся к атаке пехотинцев, обстрел и вовсе прекратили.

Шум обстрела смолк, позволяя услышать речитатив заклинания на чужом языке, доносившийся из Морбрунна. От заунывных интонаций становилось не по себе. Очень хотелось заткнуть уши, или убежать куда-нибудь подальше, чтобы не слышать мерзкого завывания. Наконец, прозвучало последнее слово. Следом раздался истошный крик убиваемой на алтаре жертвы, и тут же оборвался. Тишина стала всеобъемлющей.

Конечно, так не бывает. При таком скоплении людей, животных и техники полной тишины добиться не получится, как бы ни старались. Конь зафыркает, наплечник звякнет, скрипнет ремень поправляемой портупеи, мало ли что может издавать случайные звуки. Да и природа тишины не любит, так что этот образ больше для художественного приукрашивания придумали. Для нагнетания тревожности перед грядущими неприятностями. И, сука, здорово придумали, надо сказать. Потому что тревожности сейчас хватало на всех с избытком. На все эти поскрипывания, позвякивания, шуршания и потрескивания внимания никто не обращал. Всех интересовал вопрос, чем разродится вынужденная пауза.

Разродилась она неожиданно мелодичными звуками колокольчика, донёсшимися из седельных сумок Альдеррийских магов. Так обычно современные гаджеты дают знать, что пришло сообщение в мессенджере. Эдику с Алароком даже в сумки лезть не пришлось, чтобы понять, что будет дальше. А через минуту это стало ясно и всем остальным.

Если не создавать интригу, то звенели портативные техно-магические приборы, возвещая скорое появление портала. Настолько скорое, что рассказать об этом не получилось бы. Вспышка портала внутри замка добавила яркости защитному куполу, а вместе с этим событием дрогнули и поплыли стены цитадели. Но совсем не так, как оплывает воск горящей свечи. Скорее, как дрожит воздушное марево над перегретым в жаркую погоду асфальтом. Или мираж возникает в пустыне, что, наверное, будет лучшим сравнением. Воздух наполнился треском, скрипом, утробными стонами и замок стал преображаться прямо на глазах.

Прямые, геометрически выверенные линии построек начали изгибаться в произвольной форме. Зубчатые площадки сторожевых башен комкались, скручивались и устремлялись ввысь острыми шпилями. Ровная поверхность каменной кладки покрылась уродливыми наплывами. Да и сама кладка уже была непохожа на продукт работы здешних каменщиков, превращаясь в сплошную запёкшуюся массу насыщенного сиренево-фиолетового цвета. Цитадель увеличивалась в размерах, разрастаясь во всех направлениях.

Шабыттандыру Айдас приобретал первозданный вид. Абсолютно чужеродный для этого мира.

Оплот Скверны вёл себя как живой организм. Пролом в стене начал зарастать, сводя на нет многочасовые усилия королевской осадной артиллерии и Орденских чародеев. Погнутую решётку ворот, будто выплюнул кто-то за ненадобностью. Такое появилось впечатление, когда она отлетела на несколько метров в сторону. А потом и сам проём ворот заплыл сплошной массой. Правда, оказалось ненадолго. Под оглушительный не то вздох, не то всхлип, в стене появился провал нового входа. Сверху опустилась монолитная плита, скошенным нижним краем напоминающая нож гильотины, и запечатала въезд наглухо, а наружу пополз чёрно-фиолетовый язык. Для чего, стало ясно чуть позже. Шабыттандыру Айдас формировал новый мост вместо разрушенного.

Замок ещё расползался, рос и шевелился, а на стене над воротами появился баронет. Урод даже от крови не потрудился отмыться, так спешил обозначить своё превосходство. Его сопровождал Погонщик Скверны. Почему-то один. Но этот один стоил десятерых. Из-под капюшона сверкали голубые глаза, и ошибиться не представлялось возможным.

- Цэнхер-Нудтэй, — охнул Эдик.

Для полноты впечатлений его только и не хватало.

Баронет без опаски выпрямился во весь рост, расправил плечи и торжествующе посмотрел вниз, выискивая своего главного противника. Нет, не Эдика. Эдик для него был всего лишь личный враг, с которым можно расправиться позже. Сейчас ставки гораздо выше. Мятежный дворянин всерьёз собрался конкурировать с действующим монархом. И претендовал он на абсолютную власть в Аркенсейле. Ни больше, ни меньше.

- Годдард-Натаниэль! — заорал баронет во весь голос. — Теперь ты понял, какую ошибку совершил. Тогда, в Круге Мечей. Тебе всего лишь нужно было соблюдать извечные традиции дворянского права, и позволить мне расправиться с самозванцем.

Откуда что берётся. Ни почтительности к старшим, ни уважения к королевскому статусу. Понесло парня, на фоне достигнутых успехов. Он даже позу величественную принял, как её себе представлял, по крайней мере. Король пока молчал, позволяя баронету вдоволь наговориться. А тот и не унимался.

- Народ! Вельможные лорды и простые воины! — Ортис ди Ньетто выпростал правую руку вперёд и обратился к войскам. — Тех, кто сложит оружие или примкнёт ко мне в борьбе против несостоявшегося монарха, я обещаю помиловать. Иных же ждёт мучительная смерть.

И термины-то начал употреблять какие. Народ! Борьба с монархом! Ни дать ни взять повелитель всего сущего. Император мира, твою мать. Там, откуда Эдик родом к таким персонажам обычно красная скорая помощь приезжает. Психиатрическая неотложка, другими словами. Почему красная? Сложилось так. Сформировался такой стереотип, после того как местный дурдом закупил для подобных нужд бордовые уазики. Оттуда и пошло выражение. Но смех смехом, а у баронета, похоже, совсем кукуха поехала. И мучительную смерть он сейчас очень опрометчиво упомянул. Не любят люди угроз в свой адрес, тем более военные с оружием в руках.

- Не до хрена на себя берёшь, одноглазый? — в ответ на его излияния из рядов линейной пехоты раздался дерзкий выкрик.

Солдаты народ простой, и за словом обычно в карман не лезут. Если, конечно, ситуация позволяет. Сейчас позволяла, поэтому особенно языкатые себя не сдерживали. Баронет грозно нахмурился, пытаясь высмотреть обидчика, а тот и не прятался. Шеренги зашевелились и вперёд выступил доспешный ратник. Он разухабистым жестом воткнул алебарду пяткой в снег и упёр руки в бока. Да ещё и покрутился при этом в разные стороны, словно заявлял: смотри, одноглазый, если уж так интересно, вот он я. Его выходка вызвала довольное ржание воинов, а Ортис ди Ньетто побледнел от приступа ярости.

- Тебя я первым распну на алтаре! — злобно прошипел баронет.

Что и требовалось доказать. Мятежный лорд потерял связь с реальностью. Кроме того, Эдик был уверен, что первенство будет его, у тут вон как вышло. Живая очередь образовалась. Нехорошо как-то получается, непоследовательно. Но баронету на последовательность было наплевать, он упивался своими успехами, продолжая разыгрывать роль верховного владетеля. Осознав, что базарная перепалка с простым солдатом умаляет его достоинство, ди Ньетто вновь обратился к королю.

- Годдард-Натаниэль, предлагаю тебе добровольно сложить полномочия и передать корону мне, как более достойному, — баронет хлопнул в ладоши и за его правым плечом возник Аватар Претендента, — иначе Аркенсейл захлебнётся в крови!

Совсем дурак, или не понимает чего? Вещать о собственном достоинстве, тут же обещая залить кровью свою же страну. Пиар ход так себе, прямо сказать. Ну а чего ещё ждать от средневековья. Политические технологии по воздействию на сознание электората здесь ещё не выработаны толком. Поэтому каждый извращается как может, в подготовке предвыборных выступлений. В силу своего разумения и личных амбиций. Но Ортис ди Ньетто сейчас несёт явную чушь. Что, впрочем, его совершенно не смущало, и останавливаться он не собирался.

- Я думаю, что моего ближайшего друга и первого советника вам представлять не надо. На что способен Цэнхер-Нудтэй и его соратники многие знают не понаслышке, и теперь вся их мощь на моей стороне, — с этими словами он попытался по-приятельски приобнять Осквернителя.

Получилось комично. Не столько из-за разницы в росте, сколько потому, что Погонщик Скверны попросту отмахнулся от самозваного «друга», как от назойливой мухи. Если уж совсем уточнять, то, как от навозной. Противной, жирной и зелёной. С таким же омерзением и пренебрежительностью. Цэнхер-Нудтэй, вообще, не обращал внимания на пламенную речь ставленника, он прислушивался к чему-то своему. Эдик заметил такое его поведение и стал внимательно наблюдать за Синеглазым.

Баронет продолжал вещать, обещая самые сладкие пряники послушным и девятихвостый кнут непокорным, но его слова уже воспринимались как фон. Эдик пытался спрогнозировать следующий шаг Цэнхер-Нудтэя. Шабыттандыру Айдас закончил расти, в силу чего скрипов, стонов и постукиваний стало значительно меньше. Похоже, Оплот Скверны полностью переместился в Аркенсейл. Осквернитель утвердительно кивнул своим мыслям и сделал шаг за спину баронета.

- В своём великодушии я не стану карать непокорных сразу и дам срок на размышление, — Ортис ди Ньетто решил закончить выступление в ультимативной форме.

Решить-то баронет решил, а вот закончить речь, собственно, не успел. Сколько он отмерял времени на обдумывание, так и осталось для всех загадкой — Цэнхер-Нудтэй свернул ему шею. Лёгким и непринуждённым жестом, в одно движение. Как курёнку. Никто и глазом моргнуть не успел, так быстро это произошло. Раз, и голова не состоявшегося правителя Аркенсейла безвольно повисла, вывалив язык на плечо. Осквернитель брезгливо спихнул бездыханное тело вниз, и труп баронета рухнул к подножию стены поломанной куклой.

Внезапный ход, прямо сказать. Эдик, конечно, ожидал, что Погонщик что-нибудь вычудит, но чтобы такое… Впрочем, если поискать, то логика в его поступках всё же прослеживалась, хоть и максимально жестокая. Ортис ди Ньетто уже сделал всё, что от него требовалось и перестал быть для Осквернителей необходимым фактором. Если конкретизировать, то недовольный лорд обеспечил захватчикам плацдарм и первоначальную маскировку, позволил закрепиться в этом мире. Наивно было бы считать, что Погонщики действительно хотели его возвести на трон. Больше того, баронет, одержимый абсолютной властью, мог серьёзно осложнить воплощение планов Осквернителей. Ну а раз так, то свернуть ему шею, показалось самым простым и дешёвым решением. Тем более что на моральные ограничения никто в этом случае не оглядывался.

Цэнхер-Нудэй рыкнул слова приказа кому-то стоя́щему позади него, и через миг заскрежетали поднимающиеся ворота, освобождая проход. Начался второй этап сражения. Погонщики решили, что пришла пора ответного удара.

Получить себе в противники Осквернителей — не самое приятное предложение. Страшновато против них выступать, эту аксиому любой подтвердит. Но теперь, по крайней мере, никаких двоетолков не осталось. Есть мы — защитники Аркенсейла, и есть враг, стремящийся Аркенсейл завоевать. В этом случае один выбор. Победить или умереть, третьего не дано. Нет ни претендентов на трон, ни политической возни, ни предпосылок к гражданской войне. Всё ясно и предельно понятно. И это хорошо. Единственное, что нехорошо, сейчас собиралось выскочить из ворот Шабыттандыру Айдас, по команде Цэнхер-Нудтэя.

Небольшая пауза между приказом главного Осквернителя и его исполнением помогла королевским войскам прийти в себя. Требушеты возобновили обстрел, с помощью Орденских чародеев, пробуя защитный купол цитадели на прочность. Завозилась обслуга баллист и катапульт, перенацеливая механизмы на мост через ров. Ряды кавалерии и пехотных подразделений пришли в движениях, перегруппировываясь для отражения предполагаемой атаки. И атака не заставила себя долго ждать.

Первым из жерла ворот Оплота Скверны вырвался цокот копыт, и уже следом появились скачущие во весь опор всадники. Эдик ждал от Цэнхер-Нудтэя несусветных монстров, а тут обычные всадники. Он даже почувствовал укол разочарования от такого несоответствия. Как выяснилось, зря. Всадники уже перестали быть обычными, и сами превратились в монстров под воздействием чужой магии. Пусть родом из Аркенсейла и вполне человекоподобных, но от этих нюансов становилось только хуже. Эмоциональная составляющая появлялась, мешающая им противостоять.

Те, кто раньше составлял элиту дружины баронета, превратились усилиями Осквернителей в Про́клятых Конников Скверны. И сами рыцари, и их скакуны преобразились до неузнаваемости и фактически являли собой единый тандем, предназначенный для максимально эффективного уничтожения вражеских сил. Они даже в размерах раздались, не уступая габаритами менникайнам на гигантских быках.

Всадники пёрли сплошным потоком. Их было гораздо больше, чем в первую вылазку. Похоже, Осквернители кинули в бой столько людей, сколько в замке нашлось лошадей. И на судьбу воинов им, естественно, было наплевать. Что и понятно. На длительную перспективу они не загадывают, да и ещё наделают при случае — труда не составит, был бы исходный материал.

Артиллеристы разрядили орудия в тесное скопление вражеской кавалерии и заряды даже выгрызли приличную брешь в их порядках. Но остановить не смогли. Про́клятые конники выскочили на оперативный простор и, набирая темп, ринулись в атаку. Причём не сплошной лавиной, а разделившись на несколько отрядов. И каждому отряду была определена своя цель.

Кому какая задача поставлена, с этим Эдик разобраться не успел — к ним неслась Эрика во главе одного из отрядов. Даже не во главе, скорее её просто сопровождали штук тридцать Про́клятых Конников. Увидев пылающие фиолетовым пламенем глаза фурии, Эдик понял, что она не поздороваться со старым знакомцем завернула. Ей, вообще на все старое, что было в прошлой жизни сейчас наплевать. Эрика ехала уничтожать Аватар Годдарда-Натаниэля. Ну и тех кто под руку попадётся, не без того.

Что это даст Осквернителем, было не совсем понятно. Ведь Аватар всего-навсего энергетическая проекция разума на расстоянии, и уничтожить его обычными методами не представляется возможным. Чтобы развоплотить Аватара, нужно убить его владельца, других известных способов нет. Но если Погонщики с этим заморочались, то наверняка они преследуют вполне конкретные цели. И скорее всего, не только смогут разрушить Аватар, но и Годдарду-Натаниэлю во плоти придётся очень нехорошо. Конечно, это всего лишь догадки, но проверять на практике почему-то не хотелось.

Гвардейцы охраны выдвинулись вперёд, выстроившись в две шеренги и приготовились встретить всадников в пики. Следом занял позицию Эдик под прикрытием менникайнов. Аларок остался с королём.

О том, что произошло дальше, дольше пришлось бы рассказывать.

Гвардейцев смяли с ходу. Так, словно их и не было вовсе. Эдик вскинул руки, но, встретившись глазами с Эрикой замешкался и заклинание не выпустил. Сработала та самая эмоциональная составляющая, и цивилизованное воспитание немного. Мозг затроил в борьбе гуманности с жестокой необходимостью, задвинув инстинкт самосохранения на задворки сознания. А вдруг можно Эрику вернуть в прежнее состояние? Вылечить там, расколдовать каким-то образом. Поцеловать, в конце концов, как спящую красавицу. Может, и так, только место и время для таких душевных метаний неподходящее. Скакуну фурии осталось преодолеть считаные десятки метров, а гигантский топор уже занесён для сокрушительного удара. И то, что под этот удар попадёт Эдик, девушку ничуть не трогало.

Замечательно, что Аларок оказался лишён всех этих великодушных страданий. Молот Чистого Разума рухнул на землю с обычными спецэффектами, и на этот раз сработал как надо. То есть размазал всех, кому не повезло под него попасть в тонкий блин. И вырвавшихся вперёд Про́клятых Конников. И их преображённых в монстров коней. И Эрику тоже. Ну а дальше и Эдик в чувство пришёл. Лишившись предмета эмоциональных переживаний, он уже никого не жалел. Его Огненный Шквал получился настолько яростный, что от атакующих мало что осталось. Даже подковы, и те поплавились, превратившись в лужицы жидкого металла. А как иначе? Нужно же было Эдику каким-то образом эмоции выплеснуть, вот и выплеснул, как сумел.

Главное, чтобы он сейчас в депрессию не уехал. Но обошлось. Эдик уже как-то свыкся с мыслью, что Эрику потеряли безвозвратно. А размышления о чудесном перевоплощении фурии обратно в валькирию, всего лишь мечты и неосуществимые желания. Каждый имеет на это право.

Но горечь потери ещё не полностью забыта, а врагов осталось предостаточно. Поэтому, расправившись с прямой и непосредственной угрозой, Эдик подключился к общей свалке, преобразуя негативные эмоции в убийственные заклинания. Творимые им Столбы Огня выбивали Про́клятых Конников пачками, существенно облегчая задачу воинам короля. А один Столб, самый большой, Альдеррийский лорд обрушил на купол прямо над головой Цэнхер-Нудтея, чтобы тому тоже не скучно было. Защита защитой, но вдруг атака пройдёт.

- Какой сраный день, — высказался Эдик, когда битва стихла.

- Что ты имеешь в виду? — уточнил Аларок.

- Устал я и жрать охота, — пояснил Эдик, — да и поспать бы не отказался.

- Может, гномьего грогу, тингамр? — протянул флягу Штерк.

- Может, и грогу, — не исключил такой вариант Эдик и сделал большой глоток.

Но пьянствовать оказалось рановато, потому что ничего ещё не закончилось. Цэнхер-Нудтэй начал читать вербальное заклинание, помогая себе взмахами рук. Очередную каверзу задумал, сучёнок, вот ведь неймётся ему. Уже, казалось бы, и хватит на сегодня. Осквернители и Шабыттандыру Айдас в Аркенсейле воплотили, и королевские войска потрепали изрядно. Шли бы уже. Сами отдохнули и другим отдохнуть позволили. В этом мире вообще по ночам воевать не принято. Но нет, главный погонщик продолжал то, что начал и на разумные резоны чихал с высокой колокольни.

Зараза! И сделать ему ничего нельзя! Даже мощные стихийные заклинания не пробивали защитный купол. Эдик несколько раз безуспешно пробовал и от этого ещё больше злился. Синеглазый говорил без остановки, но пока ничего не происходило. Появилась призрачная надежда, что у него так ничего и не выйдет, но она пропала с первыми испуганными криками людей. Кричали почему-то в тылу расположения королевских войск. Эдик обернулся на голоса.

Что встревожило бойцов, удалось разглядеть не сразу, очень уж в той стороне темно было. А когда удалось, то не вдруг получилось понять причину нездорового возбуждения. Ну в самом деле, не могут же испугать опытных воинов сла́бо шевелящиеся огненные прожилки на земле, пусть и сливающиеся в обширную сеть. Но когда эта сеть начала вспучиваться и обозначила движение вверх, стало не по себе даже Алароку.

Цэнхер-Нудтэй в очередной раз смог преподнести сюрприз, хотя если разобраться, ничего оригинального он не придумал, просто использовал один и тот же фокус дважды. Даже трижды, если считать горгулий. Он попросту возобновил заклинание своего соотечественника, с помощью которого тот смог оживить статуи на подъездной аллее. Эдик, конечно, сумел превратить памятники в бесформенную массу, но магия Скверны так и осталась внутри. И сейчас Синеглазый заново заставил эту магию работать, наделив её новой мощью. И масштабы мощи ужасали.

Застывшая лава стала набирать температуру и ожила. Причём ожила в буквальном смысле, а не как обычно думают, когда применяют это слово при описании расплавленной горной породы. Магма действительно пришла в движение, но при этом она формировалась в гигантского Магмового Монстра, охваченного единственным желанием — убивать врагов своего хозяина. Кто хозяин, а кто враги, сомневаться не приходилось, и это единственное в чём была ясность. Как управиться с невиданным доселе чудовищем, понимания пока не было.

Глава 5

Магмовый Монстр, на первый взгляд, получился несуразным и даже слегка забавным. Во многом потому что образ медлительного круглоголового толстяка с объёмистым пузом не укладывался в представления о свирепом чудовище. Но это действительно только на первый взгляд, и то, если рассматривать его издали. Тварь издала трубный булькающий рёв, и желание смеяться сразу пропало. Да и размерами она оказалась с трёхэтажный дом, что тоже веселья не добавляло.

Магмовый монстр развернулся и неуклюже переваливаясь, побрёл в сторону позиций дальнобойной артиллерии. Люди бросились врассыпную, стараясь не попасть ему под ноги. Их даже ругать за это нельзя. Ведь толку от того, что они станут тыкать расплавленную массу, имеющимся в распоряжении, древковым оружием будет немного. Тем более что даже на расстояние нормального удара копьём к нему не подобраться. Жар вокруг монстра стоял такой, что волосы в носу начинали загораться ещё на подходе.

Оставляя после себя дорожку следов в виде круглых пылающих проплешин, чудовище добралось до первого осадного орудия. Те, кто ожидал от монстра каких-то особых атакующих движений, глубоко просчитались. Магмовик не бил, не хватал, не размахивал руками, он просто наступил на требушет ногой-тумбой и пошёл дальше как ни в чём не бывало. А деревянная конструкция развалилась на составляющие части и запылала жарким пламенем.

Усилия остановить огненное чудовище не приводили к ощутимым результатам. Не то что к ощутимым, вообще ни к каким не приводили. Магмовый Монстр попросту не обращал внимания на потуги людей его остановить. Конечно, попытки были, и много. И заклинания в него швыряли, и из баллист стреляли и из арбалетов тоже. Но магия не оказывала ровно никакого действия, стрелы сгорали, а наконечники плавились, растворяясь в раскалённой магме.

Лишь Первому Магистру Ордена удалось задержать творение Скверны, да и то, всего на несколько минут. Заодно чародейка наглядно продемонстрировала, почему её считают самой могущественной волшебницей в Аркенсейле. Над головой чудовища сверкнула ослепительная вспышка, и вниз устремились сполохи света. Когда заклинание завершилось, вокруг монстра сформировалась клеть из толстенных стальных прутьев. Тварь яростно забилась внутри ловушки, наливаясь злобой и жаром, а потом навалилась на преграду, и прутья клетки тут же начали плавиться. Вот собственно и весь успех. Вскоре Магмовик вырвался из западни, оставив вместо клетки покорёженную и оплывшую конструкцию.

После того как сама леди Пиддэд потерпела фиаско, остальные даже пробовать перестали. Смысла никакого, разве что только руки занять. Да и сама волшебница скисла, что вполне объяснимо. Она вообще очень болезненно переносила неудачи. А тут считай два конфуза за неполные два дня. Но то, что произошло потом, и вовсе повергло её в уныние.

- Лорд Эддард, может быть, вы попробуете, что-нибудь предпринять, — преувеличенно вежливо предложил маркграфу Годдард-Натаниэль.

Было бы сказано. Эдик тронул пятками Штопора и поехал в направлении чудовища. За ним двинулись Аларок, Штерк и менникайны охраны. Со стороны можно было подумать, что Альдеррийский лорд знал, как ему поступить, настолько уверенными казались его движения. Но это было стопроцентное враньё и неправда. Видимость и не более того. На самом деле, Эдик ни малейшего представления не имел, каким образом угомонить разгулявшуюся тварь. Просто вид на себя напустил такой, в силу давно усвоенной привычки: даже если что-то делаешь неправильно — делай это уверенно.

Доехав почти до моста, Эдик остановился, посчитав, что здесь в самый раз будет. Отсюда всё прекрасно просматривается, и дистанция для атаки оптимальная. Магмовый Монстр подобрался ко второму требушету, когда ему на голову обрушился Каменный Дождь. Настолько мощный, что на некоторое время гигант целиком скрылся за сплошным потоком камней. Победный клич вырвался из множества глоток и заглох, сменившись нелицеприятными высказываниями в адрес стихийного мага. Чудовище вобрало в себя осколки, расплавило их и стало в два раза больше.

- Вот чего разорались? — недовольно пробурчал под нос Эдик, сам охренев от полученного эффекта. — Можно подумать, что вы и до этого могли с ним справиться.

Действительно, ведь принципиально ничего не поменялось. Ну, стал монстр в два раза больше, что здесь такого? Пробовать-то всё равно надо. Иначе как понять, что поможет уничтожить монстра? Существующих инструкций для этого нет. Так что лучше бы всем заткнуться и не мешать. Стараясь не обращать внимания на гневные выкрики, Эдик скастовал заклинание Гнева Матери Гор. Гигантские сосульки смогли преодолеть слой раскалённого воздуха и даже впивались в каменную плоть, но пламенеющие раны быстро затягивались, а лёд таял и испарялся, окутывая исполина облаком жгучего пара.

Отметив для себя, что Гнев Матери Гор не работает, как хотелось бы, Эдик предпринял новую попытку. На этот раз он решил вызвать Тропический Ливень, в надежде, что струи воды остудят раскалённый камень, и монстр застынет, потеряв подвижность. После чего королевские воины смогут к нему подобраться и расколоть на куски чисто механически. Теоретические предпосылки вполне разумные, но должного результата получить не удалось и тут. Вода остудила лишь верхний слой камня, превращая его в защитную корку, а внутри продолжала полыхать горящая магма. А облако обжигающего пара, вокруг монстра только увеличилось.

Третья атака стихийного чародея, видимо, затронула в чудовище какие-то душевные струны, потому что оно ни с того ни с сего прекратило охотиться за требушетами и развернулось в направлении обидчика. Естественно, неуклюжая махина Эдика догнать не смогла бы, но лишь в том случае, если они решили поиграть в догонялки. Но перед Альдеррийским магом сейчас стояла совершенно другая задача. И на бегу её решить не представлялось возможным.

Заметив, что с увеличением в размерах Магмовый Монстр становится медлительней, Эдик вновь атаковал стихией Земли, в попытке ещё больше замедлить чудовище. Действия маркграфа стали осмысленнее и целеустремлённее, хотя плана как такового ещё и не было вовсе. Лишь интуитивные намётки пока проскакивали в голове. Но и это уже немало.

Вошедший в боевой раж Эдик не замечал, что со стен в него летят фиолетовые мазки заклинаний Осквернителей. Что Аларок за его спиной судорожно плетёт вязь магической защиты, в которой раз за разом вязнут атаки Погонщиков Скверны. Что верные менникайны закрывают его щитами со всех сторон, в попытках предупредить возможные атаки противника. Не видел, что леди Пиддэд проскакала в сторону королевской ставки, в сопровождении нескольких магов. И даже раздавшиеся чуть позже её возмущённые крики пролетели мимо ушей. Всё это воспринималось как фон. Как белый шум, который не стоит того, чтобы на него отвлекаться. Стихийный чародей уже понял, что ему нужно делать и отдался процессу полностью и без остатка.

Очередной Каменный Ливень ещё сыпал с неба, а Эдик уже атаковал Огненным Шквалом, чередуя его со Столбами Огня. Чудовище достигло размеров девятиэтажки, а от его рёва ощутимо закладывало уши, но Альдеррийский лорд и не думал останавливаться. Штормовой Ветер завыл потоками воздуха, раздувая жар внутри монстра. И снова камни, огонь, снова ветер.

Раз уж начали сравнивать размеры монстра с жилыми постройками, так и не надо придумывать иного. После последней атаки он уже достиг высоты одиннадцати этажей и значительно прибавил в ширине. Ещё одна череда заклинаний. Шестнадцать. Эдик не останавливался. От заклинаний монстр не только увеличивался в габаритах, но и температура составляющей его лавы поднималась по шкале соответствующих измерений. Правда, это приходилось определять на глаз, потому что подходящего термометра под рукой не оказалось. Магмовик по фактуре уже больше напоминал расплавленную сталь в раскочегаренной домне, нежели ползущую породу, исторгнутую из жерла вулкана.

- Забирайте наставника и валите отсюда! — заорал Эдик пытаясь перекричать завывания ветра и гул набирающего мощь пламени.

- Но тингмар... — попробовал возразить Штерк.

Это он зря сделал. Не вовремя и не к месту. Сейчас маркграф Альдеррийский ну никак не был расположен к дискуссиям.

- Бегом я сказал! — вызверился Эдик, прекращая ненужный ему сейчас спор.

Менникайны окружили Аларока, продолжавшего творить защитные заклинания, взяли шипохвоста под уздцы и поскакали прочь. А Эдик отправил навстречу монстру очередную серию. Камень, Огонь, Ветер. Девятнадцать этажей, двадцать три. Гул пламени, рёв ветра, грохот падающих камней смешались в адской какофонии. Да ещё и чудовище трубило, как все слоны Индии разом.

Монстр с каждым шагом погружался в грунт почти по колено, прожигая в земле гигантские дыры, но упорно продолжал идти вперёд. Все вокруг замерли с открытыми ртами, созерцая феерическое зрелище. И даже Погонщики на стенах прекратили попытки достать стихийного мага заклинаниями, ожидая, чем закончится устроенное им представление. Двадцать шесть этажей. Тридцать. Тридцать три. Жар, источаемый приближающимся монстром, усиливался с каждой секундой, уже трудно становилось дышать.

- Да когда же ты сука издохнешь, — в отчаянии заорал Эдик, не слыша собственных слов.

Магмовик словно дожидался, когда его об этом попросят. Раскалённое добела тело исполина дрогнуло, и начало медленно оседать. Колоннообразные ноги подкосились, не в силах больше выдерживать чудовищного веса, гигантское брюхо потекло вниз, и Магмовый монстр оплыл, становясь похожим на Джаббу Хатта из культовой вселенной «Звёздных Войн». Впрочем, этот образ просуществовал недолго, вскоре и голова втянулась внутрь расплавленного потока.

Штопор, не дожидаясь команды, прыгнул далеко в сторону, и поскакал, вынося хозяина из душного облака, а раскалённая субстанция по инерции продолжала движение вперёд. Поток магмы достиг защитного купола Шабыттандыру Айдас, выжег в нём рваную дыру, походя, слизал мост и обрушился в канал. Лёд тут же превратился в клубы пара, снизив видимость внутри купола практически до нулевой. Со стены раздался крик боли. Наверное, кому-то любопытному рожу ошпарило. По крайней мере, хочется на это надеяться.

По идее Магмовик, попав в воду, должен был застыть бесформенной растрескавшейся глыбой, но этого почему-то не произошло. Расплавленное до жидкого состояния тело чудовища растеклось по глубокому рву, продолжая увеличиваться в объёме, пока не заполнил его до краёв. Скорее всего, сказались причуды взаимодействия магии Скверны и стихийного чародейства. И количество силы, влитое в волшебное создание, что тоже не исключено. По-другому это объяснить будет сложно. Как бы там ни было, после того как процесс закончился, вокруг цитадели пузырилась и булькала раскалённая масса, насыщая атмосферу под куполом горячим туманом.

Впрочем, разбираться в произошедшем было недосуг. По причине общей задолбанности и переутомления. Эдик присоединился к поджидающим его товарищам и Альдеррийский отряд поскакал к королевской ставке. Там уже собрался весь цвет дворянства и верхушка Ордена, бурно обсуждая последние события.

- Вы чуть не угробили королевских ратников, породив чудовище разрушительной мощи! — выступила с публичными обвинениями леди Пиддэд, не дожидаясь, когда Альдеррийский отряд подъедет. — Ваши поступки непозволительны, маркграф.

Вот так, с места и в карьер. Хоть бы отдышаться позволила, мегера чёртова! Дежавю какое-то, честное слово. Приблизительно так же начиналось после сражения у Трёх Сопок. Эдик, конечно, не сильный охотник до велеречивых похвал, но то, что он недавно совершил, заслуживает как минимум одобрительного молчаливого кивка в сочетании с оттопыренным вверх большим пальцем правой руки. Да что там привередничать, любая рука сгодится для признания его заслуг перед «Царём и Отечеством». А если по каким-то причинам, кто-то не может высказать одобрение, то пусть просто помолчит. И уж совершенно точно, Эдик не должен выслушивать чьи-то претензии и недовольство.

На события последних дней наложились прошлые обиды, и злость закипела, вытесняя остальные эмоции. Здравый смысл тоже куда-то делся, забрав с собой остатки сдержанности и правил приличия. Выслушивать несправедливые нападки в свой адрес надоело до зубовного скрежета. И очень хотелось дать укорот зарвавшейся чародейке, почему-то примерившей на себя роль постоянного критика Эдиковских поступков. Он сейчас любого готов заткнуть, кто хотя бы криво посмотрел в его сторону, настолько был зол.

- Ты бы помолчала, красивая, — сплюнув сквозь зубы, посоветовал ей Эдик, — Вместо того, чтобы базарить без толку, лучше продолжила то, что магистр Аларок начал. Больше пользы будет.

Те слова, которые он использовал, немного не соответствовали дворянскому титулу и могли послужить поводом для вызова на поединок, но ему уже было по хрену. И не потому, что недавно продемонстрировал необъятную мощь стихийного мага. Хотя чего там душой кривить, и поэтому тоже. Эдик в единственном числе уделал порождение Скверны, с которым не смогли справиться Орденские маги при поддержке королевских войск. И обладатель подобной мощи, требует, по меньшей мере, уважения. А если так хочется обсуждать поступки Альдеррийского мага, то обсуждайте это дома, на кухне, в тесном междусобойчике. Иначе может дойти не до хорошего. Тех заклинаний, что потрачены на Магмового Монстра с избытком хватит, чтобы перемножить на ноль всех здесь собравшихся. И сейчас имеется в виду не пятачок холма, где расположилась королевская ставка, а окрестности замка Морбрунн в целом.

Менникайны, почувствовав настроение тингмара, напряглись и приготовились к схватке. И даже обычно спокойный Аларок сместился чуть в сторону, открывая себе сектор огня для применения боевых заклинаний. Эдик, конечно, пока не видел врагов в Годдарде-Натаниэле и его подданных, но от этого его отделяла тонкая грань. Очень тонкая. Герой Аркенсейла может ведь не только от внешних врагов страну спасти, он способен и народ от правящей верхушки избавить. Причём совершенно на добровольных началах и не спрашивая мнения самого́ населения. Герои, они разнонаправленные бывают, знаете ли. Тем более, Эдика уже, что называется, закусило, и он был готов выступить один против всех и вся, невзирая на возможные последствия.

Похоже, что понимание второго варианта развития событий посетило некоторых владетельных лордов. Несколько человек заметно побледнели, а один даже громко и неприлично икнул. Гвардейцы охраны подобрались, ожидая приказа к действиям, какой-то вельможа рефлекторно схватился за меч, главнокомандующий вопросительно глянул на Аватара. До вспышки не хватало единственной искорки и полыхнуть обещало знатно. Леди Пиддэд уже открыла рот, собираясь выдать эту искру, но Годдард-Натаниэль не позволил ей этого сделать. Сказалось благоразумие и государственное мышление монарха.

- Эльза, замолчи, — вроде и спокойным голосом сказал, но брови грозно нахмурились.

Удивительно, но чародейка тут же заткнулась. Даже слова лишнего не проронила. Красными пятнами только пошла от не до конца выплеснутой злобы и губу обиженно оттопырила. Горячие головы, готовые поддержать волшебницу, тоже охолонули, увидев реакцию короля.

- Не сто́ит горячиться, господа. Сейчас не подходящее время для раздоров, — примирительные интонации Аватара и в самом деле оказывали успокаивающее действие. — Внутренние дрязги пойдут только на пользу врагу.

Эдик созрел к драке, но, не получив ответного сопротивления, остыл. Ему даже немного стыдно стало за проявленную горячность.

- Так что же такого начал магистр Аларок, до чего не додумалась Первый Магистр Ордена, — вопросительно поднял бровь Годдард-Натаниэль, обращаясь персонально к Эдику. — Объясните нам, маркграф, не сочтите за труд.

Ну конечно, раз даже король не заметил, чего же требовать от других. Придётся разжёвывать. Хотелось, конечно, довести, что на сегодняшний момент стихийный чародей в его лице является главным калибром королевских войск, и что не мешало бы всеми возможными силами этот главный калибр беречь. Но такие слова могли расценить как заботу о собственной безопасности и проявление недостойной слабости.

- А магистр Аларок начал своё защитное заклинание поверх купола Осквернителей накладывать, — едва сдерживая раздражение, пояснил Эдик.

О простейших, ведь вещах говорит, а чувство такое, словно он убелённый сединами мудрец среди желторотых юнцов. Хотя, возможно, это ощущение возникло на фоне общей тупости и раздолбайства. Никто, похоже, не понял, зачем тратить время и силы, чтобы заключить предполагаемый для штурма замок в кокон защиты. Пришлось задавать наводящий вопрос, чтобы пробудить работу затупивших мозгов.

- Что нужно сделать, чтобы пресечь возможность неожиданных атак Погонщиков Скверны? — вопрос получился не столько наводящий, сколько риторический, потому что ничего кроме глупого помаргивания и недоумённого переглядывания между собравшимися не вызвал.

- Барьер им поставить. Магический. Со своей стороны, — тяжело вздохнув ответил Эдик.

Вот ей-богу, будто сам с собой разговаривает. Неужели сложно догадаться. Раз защиту противника пробить не представляется возможным, то нужно поставить свою, чтобы закупорить его внутри цитадели. Раз уж мы к ним не имеем доступа, то и им у нас делать нечего. Смогли Осквернители перетащить в Аркенсейл Шабыттандыру Айдас, вот и молодцы. Пусть теперь сидят там в своё удовольствие. Ещё бы хорошо какую-нибудь локальную глушилку порталов поставить, чтобы лишить противника мобильности.

- Есть такая возможность? — поинтересовался Эдик, после того как озвучил свои выкладки вслух.

- Теоретически да, но подобное заклинание недолговечное и потребует постоянного обновления, — отреагировал Второй магистр Ордена.

Сохранили всё же некоторые Орденские чародеи остатки здравого смысла. Правда, к леди Пиддэд последнее уверждение не относится. Та продолжала руководствоваться эмоциями во всём, что касалось молодого магистра стихийной магии. Но и она не стала обострять ситуацию и доводить её до крайности. Если далеко зайти, можно неожиданно для себя поставить Годдарда-Натаниэля перед выбором, а каким будет его решение, это бабка надвое сказала. Очень вероятно, что не в пользу волшебницы. Уж больно много плюсов набрал Альдеррийский магистр в свою пользу за последнее время. Чего как раз не скажешь про леди Пиддэд. Так что она сдержалась, хоть и стояла с видом незаслуженно оскорблённой гордости, дулась, как мышь на крупу, и лишь изредка негромко фыркала, выражая таким образом своё недовольство.

- И что вам мешает? — Эдик решил не обращать на магиню внимания и перешёл к обсуждению тактики действий, — поставьте двух магов на это дело, и пусть колдуют через час по очереди.

- Это, пожалуй, мы можем сделать, — с задумчивым видом кивнул собеседник, уже прикидывая, кто из имеющихся в распоряжении магов справиться с таким поручением.

Эдик неожиданно для себя оказался в роли начальника штаба армии. Ну если не начальника, но в роли того, кто всё придумывает, точно. Вроде как и не нужно это ему, а вроде как и деваться некуда. Он уже с удовольствием свалил бы домой, в Альдерри. К тёплым перинам спальни, жаркому пламени камина в общей трапезной и вкусной стряпне Нилды. По большому счёту, здесь уже все его дела закончились. Те, ради которых он сюда вообще припёрся. Ведь первоначальной задачей было узнать, что стало с менникайнами, с Эрикой, и месть баронету. И по этим задачам отработали максимально. Судьба хирдманов не вызывала сомнений, Эрика погибла в бою от рук Аларока, а Ортис ди Ньетто больше не жилец. Пусть и погиб он от рук Осквернителя, но всё равно, мстить уже некому. Всё так, но уехать не позволяла совесть. И вся эта чепуха, связанная с местной вариацией собственного имени.

- А как мы будем защиту цитадели вскрывать? — влез в разговор главнокомандующий. — И как прикажете огненный ров преодолеть, вашими усилиями, кстати созданный. Со всем уважением, но вы добавили войскам сложностей.

Последняя фраза полководца особенно гнусно подчеркнула весь сарказм его слов и отсутствие этого самого уважения. Подобного обращения Эдик спустить не мог, да и не собирался, если честно. С кулаками набрасываться на охочего до едких слов вельможу, конечно, не вариант, но и без того есть чем его уделать. Тем более, если учесть что тот и сам не образец безупречности.

- При всём уважении, граф... Вы ведь граф? Я правильно к вам обращаюсь? — выпустив первую шпильку, Эдик продолжил. — Так вот, граф, при всём уважении к вашему несомненному таланту командовать, вы пока только и делаете, что отбиваете атаки из замка. И у вас это не очень хорошо получается. Так что до штурма вам, как до Китая раком.

- При чём здесь раки? — недопонял упоминание о пресноводных членистоногих граф, посмотрев на собеседника как на слабоумного.

- А при том что этим вопросом будем заниматься, когда придёт время, а до тех пор вам лучше обезопасить войска, пока Осквернители не до конца перебили ваших подчинённых. — не стал вдаваться в подробные объяснения Эдик. — И не мешает с чародеями переговорить, чтобы сделали защиту проницаемой с нашей стороны, думаю, они смогут с этим справиться.

Главнокомандующий по-любому должен обидеться после такой отповеди и внести Альдеррийского лорда в список личных врагов. Впрочем, Эдик дружбы не сильно-то и искал, да и не он первый начал.

- Кроме того, я не вижу в штурме никакого смысла. Вы попросту к нему не готовы. Потери будут огромными, а толку чуть. На мой взгляд, лучше изолировать Морбрунн и запереть противника в его стенах. Главного мы добьёмся. Если я правильно понял, то Цэнхер-Нудтэй — ключевая фигура в рядах Осквернителей, и сейчас он в цитадели. И если мы сможем задержать его на какое-то время, будет просто замечательно, — на этом дельные мысли подошли к концу, новые ещё не пришли в голову и Эдик замолчал.

Притихли и все остальные, переваривая услышанное. Чтобы понять и, тем более, согласиться на предложения Альдеррийского лорда требовалась пауза. Ну не сразу же принимать к исполнению слова маркграфа. Во-первых, слишком молод тот и авторитета у него недостаточно, а во-вторых, можно навлечь на себя неудовольствие власть имущих. Главнокомандующий на пару с Первым магистром Ордена явно не питают к молодому дворянину благорасположения. Первой не выдержала леди Пиддэд. Беседа перетекла в конструктивное русло, поэтому король не возражал против обсуждения и чародейку одёргивать не стал.

- И сколько вам понадобится времени, чтобы возвести защиту вокруг целого замка? — язвительно поинтересовалась она.

- А это надо у вас спросить, уважаемая леди, поскольку заниматься этим вопросом будете вы, — не задержался с ответом Эдик, — Ну так и сколько? Отчего же вы замолчали, прекрасная госпожа?

В стремлении уязвить Альдеррийского мага, леди Пиддэд не подумала, что сделанный выпад сможет обернуться против неё само́й. Быстро найтись с ответом она не смогла, поэтому просто стояла, разевая рот, и пучила глаза, как рыба, вытащенная на берег. На месте Цэнхер-Нудтэя Эдик бы уже воспользовался заминкой и контратаковал противника имеющимися силами с полными основаниями на успех. Но Осквернителям сейчас не до этого, наверное. Хочется надеяться, что они там сварились заживо, под фиолетовым куполом, но на такое везение вряд ли приходится рассчитывать.

Эдику вдруг обрыдло всё до последней степени. Возбуждение, охватывающее каждую клеточку организма во время боя, куда-то делось, на смену пришла полнейшая апатия. Кстати, для сравнения очень подойдёт фирменный цвет волшебства Погонщиков Скверны. Всё стало восприниматься фиолетово. Сражения, предстоящий штурм, осаждённый враг, маги, союзники, да мало ли там кто ещё найдётся. Пусть делают что хотят, лишь бы его не трогали.

- Ваше Величество, если от меня больше ничего не требуется, то я пойду, — Эдик обратился к королю, забив болт на всех своих недругов. — У вас тут и военачальников хватает и магов, а я ни возрастом, ни опытом не вышел, чтобы им советовать. Так что, разрешите откланяться.

- Разрешаю маркграф, идите и возвращайтесь к нам хорошенько отдохнувшим. В таком настроении вы мне не нравитесь, — благосклонно отреагировал на его просьбу Годдард-Натаниэль и посмотрел на Аларока. — Магистр, вы не поможете леди Пиддэд продолжить то, что вы так блестяще начали?

- Почту за честь государь, — последовал ответ.

Ну вот и чудненько. Текущие сложности разрешились, можно и отдохнуть от праведных трудов. Правда, Альдеррийский лорд, рассчитывал, что наставник останется с ним, но и так неплохо закончилось. Да и магистра никто не неволил, мог бы и отказаться, в конце концов.

- Я буду в своей палатке, если что случиться — ищите меня там, — Эдик уже почти развернул Штопора, когда услышал чьё-то фырканье.

Кто-то из вельможных лордов выразил своё отношение к убогому пристанищу Альдеррийского владетеля. Эдик нашёл глазами несдержанного дворянина

- Я бы на вашем месте не фыркал, как стоялый конь, а проявлял себя на поле боя. Потомственному дворянину это больше приличествует. А от лежания на мягких подушках в красивом шатре, у вас только зад больше станет. В доспехи сложно будет влезать, — пришлось всё-таки высказаться, прежде чем уехать, вынудил, сволочь, — Если будут какие-то вопросы, персонально для вас повторю — я буду в своей палатке.

Оставив последнее слово за собой, Эдик тронул бока мархура пятками.

- Думаю, вопросов не будет, тингмар, — прогудел Штерк, достаточно громко, чтобы его услышало окружение короля, до единого человека.

Глава 6

Утром следующего дня, не выспавшийся и злой Альдеррийский лорд отправился на поиски наставника, даже не позавтракав. Аларок так и не вернулся в лагерь, и вряд ли всю ночь пировал, поэтому Эдик решил проявить солидарность и от еды отказался. Менникайнам тоже пришлось пропустить приём пищи, и настроение у них было соответствующее. А когда кто-то размерами с менникайнена находится в дурном расположении духа, то ему на пути лучше не попадаться. Служивый народ чувствовал это каким-то шестым, наверное, чувством и заранее освобождал дорогу Альдеррийскому отряду. Хорошо заранее, на всякий случай. Не то чтобы чего-то боялись, но и лишних проблем никому не хотелось. И без того лагерная жизнь несладкая.

Причин плохого настроения Эдика было несколько. И то, что ему не удалось полностью отдохнуть и восстановиться за неполные четыре часа сна, не занимали главенствующее положение. Больше сказывались душевный раздрай. Бывает же так, что вроде сам всё делаешь правильно, а общая ситуация только ухудшается. Причём по причинам от тебя никак не зависящим. Кроме того, он ненавязчиво стал ключевой фигурой всего происходящего в королевстве. Честное слово, пока об этом не знал, жить было гораздо легче и проще. Но Годдард-Натаниэль постарался и исправил пробел в знаниях Альдеррийского лорда.

С этими думками он проворочался всю ночь. Эдик и рад бы полностью отключиться, но мыслям ведь не прикажешь. Человеческий мозг вообще штука тонкая и до сих пор не до конца изученная. И хуже всего, что выхода из сложившейся ситуации придумать не удалось. Общее понимание, конечно, было, но конкретного плана последовательности действий нет. И это ещё больше угнетало. Дмитрию Ивановичу Менделееву повезло в похожем случае. Заснул — проснулся, бах — периодическая система химических элементов. Даже завидки берут.

Хотя чего на себя напраслину наводить. План давным-давно готов. И даже больше можно сказать: он был бы уже воплощён в жизнь, не заявись перед самым отправлением крестьяне из Троеполья с просьбой о помощи. Насколько успешным оказалось бы предприятие, это вопрос другой, но в любом случае тема была закрыта. Уже или Алтарь Равновесия починили, или сгинули к бесу, где-нибудь в горах. Так что лучше не нервничать и не изводить себя понапрасну, надо брать и делать. Остаётся только с наставником посоветоваться и с Годдардом-Натаниэлем переговорить.

Аларок нашёлся у моста. У бывшего моста. Потому что два предыдущих были успешно разрушены усилием противоборствующих сторон, а новый Осквернители ещё не построили. Возможно, и не построят уже никогда, потому что высокотемпературная субстанция, заполняющая сейчас ров, продолжала жить своей жизнью, и охотно поглощала всё, что попадало в поле досягаемости. Такой вывод появился, после того как бывший Магмовый Монстр выпустил багрово-красную ложноножку и втянул в себя зазевавшийся патруль. Те даже вякнуть не успели. С причинами происшествия ещё разбираются, но факт остаётся фактом. Трёх человек как корова языком слизала.

Наставник стоял в окружении нескольких коллег из Ордена. Они трудились всю ночь без продыху и только недавно закончили. А теперь придирчиво рассматривали результат совместных усилий. Эдик присмотрелся и обнаружил, что фиолетовое мерцание купола Осквернителей накрывает изумрудно-голубая сеть. Форма частых ячеек отдалённо напоминала пчелиные соты, а по прожилкам то и дело пробегали яркие искры.

Титанический труд. Без преувеличений. Это признает самый привередливый и скупой на похвалы человек. Особенно учитывая, что чародеи уделили внимание пожеланиям военных и сделали сеть проницаемой со своей стороны. Что сейчас и проверяла другая группа волшебников вместе с расчётом одного из трёх оставшихся в строю требушетов.

До слуха донёсся предостерегающий крик, а через некоторое время в купол врезался кусок гранита, мигнув зелёной вспышкой на подлёте. За секунду до соприкосновения сеть пришла в движение и одна из сот расширилась до необходимого размера. Как раз настолько, чтобы выпущенный снаряд пролетел беспрепятственно. Камень ожидаемо отскочил, не пробив защиту Погонщиков, но система Альдеррийских магов работала как часы. Следующий выстрел вызвал такую же реакцию соответствующей ячейки.

Объяснить, как это всё устроено, Эдик не смог бы даже при большом желании. Здесь применялась Эфирная магия, в которой он был полный профан, как ни стыдно в этом признаться. Но принцип действия очень напоминал систему радиолокационного опознавания «свой-чужой» на магический лад. Тоже интуитивное предположение, опирающееся лишь на то, что у требушета крутятся чародеи Ордена. Так что по-любому есть какие-то волшебные ухищрения, иначе артиллеристы справлялись бы самостоятельно и стреляли самыми обычными камнями.

Что касается вражеской защиты, то у королевских магов скоро руки дойдут и до неё. И скорее всего, найдут способ, как с ней справиться. Уверенность в таком развитии ситуации вселял тот факт, что сумбур и метания первых дней столкновения прошёл, сменившись вдумчивой, методичной работой. А при таком раскладе результат, рано или поздно, но всегда будет. И, как правило, положительный. Может потребоваться значительное количество времени, но ведь никто никуда не торопится.

Это раньше приходилось носиться по всему Аркенсейлу, купируя спонтанные проявления Скверны. А сейчас Погонщики себя привязали к одному месту. Шабыттандыру Айдас. Главный оплот их силы в этом мире. И пока худо-бедно удаётся этот оплот контролировать. Если Второй Магистр Ордена сделал то, что обещал, так и вообще прекрасно будет. Цэнхер-Нудтэю будет сложно распространять влияние Скверны без портальных переходов.

Конечно, изоляция интервентов — не панацея. Эдик уже сам один способ придумал, как её обойти, но это, как минимум, неудобно и хлопот добавляет значительно. Судя по показаниям портативного техномагического прибора, Осквернители устроили большой постоянный портал, и он до сих пор никуда не делся, продолжая функционировать в полную силу. И вряд ли денется, учитывая проведённый кровавый ритуал. Но если у Ордена всё получится, как задумано, то новые порталы Погонщики уже создавать не смогут, что существенно ограничит их в возможностях к быстрому перемещению.

Переходы всегда связывают только две точки. И Осквернители могу проникнуть лишь в свой родной мир и обратно. Естественно, им никто не сможет помешать организовать спонтанный переход в какое-нибудь другое место Аркенсейла, но это уже будет не то. Шабыттандыру Айдас плотно закрепился на землях баронета, и пути развития у него всего два. Оплот Скверны или наберёт мощь, в случае успешных действий приспешников Цэнхер-Нудтэя, или будет разрушен до основания, в случае их неудачи. А пока существует один Оплот, второй создать невозможно. В тонкостях процесса нужно ещё разбираться, но сам факт остаётся непреложным. На один завоёванный мир — один Шабыттандыру Айдас, и точка.

Сами завоеватели за прошедшую ночь себя никак не проявили. Ни словом, ни делом. Под куполом продолжал клубиться густой горячий туман. Настолько густой, что даже стены цитадели были едва различимы. Да и то лишь до высоты человеческого роста. Всё, что выше и вовсе терялось в белёсой мути. У Эдика мелькнула мысль отправиться на разведку, но воплощать её в жизнь он не стал. Всё равно рассмотреть ничего не получится, так и не стоит время тратить на бесполезные занятия.

Поскольку, по известным причинам, в среде Орденских магов у него приятелей не было, то, приблизившись, Эдик ограничился просто кивком. Хотя можно было не делать и этого. Маги проигнорировали проявление вежливости. Иные даже взгляда Альдеррийского чародея не удостоили, что только добавило раздражения и без того безрадостному настрою. Скрипнув зубами от неприкрытой демонстрации неуважения, Эдик подъехал к наставнику.

- Устал? — участливо поинтересовался он у Аларока вместо приветствия.

- Есть немного? — тоже не стал здороваться Аларок.

«Немного» — это преуменьшенная и приукрашенная версия. Учитель просто старался бодриться. На самом деле он был вымотан. Не до предела, но очень близко к тому. Степень усталости легко определялась по осунувшемуся лицу, покрасневшим от напряжения глазам, да и сама осанка магистра о многом говорила.

- Езжай отдохни, — заботливо предложил Эдик, — здесь и без тебя справятся. Есть кому, слава богу.

- Не люблю спать днём, — наставник отрицательно покачал головой, — останусь.

- Тайкури Алароку поможет грог, — Штерк бесцеремонно вмешался в разговор, протягивая флягу.

Ну ещё бы, Штерк — известный целитель. Только у него одно лекарство от всех болезней — перчёный гномий грог. Устал или бодр, радостен или печален, хворый или здоровый, грог поможет всегда. Менникайнен был совершенно точно в этом уверен. И что удивительно, его средство помогало. Дозу, правда, не всегда удавалось подобрать терапевтическую, но при случайной передозировке попросту вырубало напрочь. Иной раз на двое суток, но больше ничего плохого с организмом не происходило. Даже похмелье очень редко случается после гномьего напитка, так что лекарство можно считать универсальным и без побочных эффектов. Аларок улыбнулся и с благодарностью принял сосуд с чудодейственным напитком.

- Хочу к Алтарю Равновесия отправиться. Ты как на это смотришь? — вопрос прозвучал совершенно будничным тоном, словно речь шла о поездке в соседнюю деревню, а не о предприятии по спасению целого мира.

- Я за, — пожал плечами Аларок, отхлёбывая из фляги. — Тем более что давно собирались, пора перейти к осуществлению планов.

- Вот и чудненько, — обрадовался Эдик поддержке наставника. — Осталось только у короля отпроситься, не то может понять неправильно.

Орденские маги вдруг прекратили переговариваться, подобрались и уставились куда-то за спину Эдику. Такое поведение заставило его обернуться в поисках причины. А обернувшись, он увидел сверкающую фигуру Аватара Властителя, в сопровождении леди Пиддэд, главнокомандующего и обязательных для августейшей персоны телохранителей.

- Ну вот, на ловца и зверь бежит. Даже искать не придётся — вполголоса прокомментировал Эдик приближение королевской свиты.

Вполголоса — для того, чтобы не услышал кто-нибудь. Русские народные пословицы в Аркенсейле не имеют широкого распространения и могут быть восприняты слишком буквально. Найдётся рьяный поборник этикета, и сравнение монарха с диким зверем вылезет боком. Объясняй потом, что на самом деле имелось в виду и цели кого-нибудь оскорбить не ставилось. О том, что слова были произнесены на родном языке, Эдик не подумал. Так что зря он переживал. Даже и услышал бы его кто, всё равно ничего не понял.

Король не просто совершал утренний променад, он решил лично проверить выполнение поставленных им вчера задач. Командующий войсками, судя по всему, уже отчитался, и теперь пришёл черёд Первого Магистра Ордена. Чародейка вовсю разливалась соловьём, и так свежо и хорошо выглядела, что становилось противно. Противно не от её внешнего вида, здесь-то как раз глаза радовались, а от того, как она себя вела. Чувствовались некие нотки лизоблюдства и подобострастия. На уровне интуитивного восприятия. Хотя, может быть, Эдик просто предвзято к ней относился.

- Мы только что закончили устанавливать защиту и приступили к проверке необходимых характеристик, — серебряным колокольчиком звучал голос волшебницы. — Вы не переживайте Ваше Величество, я лично всё контролирую.

- Мы, — скептически хмыкнул Эдик, — мы пахали. Я и трактор.

Но его сарказм остался без внимания, потому что в купол врезался очередной снаряд камнемёта, послужив наглядной иллюстрацией доклада леди Пиддэд. Выстрел как нельзя кстати продемонстрировал Годдарду-Натаниэлю, картину, которую Эдик смог наблюдать немногим раньше, добавив веса словам чародейки. Так специально захочешь — не подгадаешь.

- Вот видите, государь, — довольно сказала леди, — всё получилось, как задумали. Скоро займёмся вопросом, как преодолеть вражескую защиту.

Ну вот почему так? Эдик сейчас чувствует себя так, словно его вчера целый день палками били, а эта чуть не порхает. И щебечет, щебечет, щебечет... Я то, я это, я, я, я. Мало того будто с обложки модного журнала сошла, так ещё и все заслуги тех, кто всю ночь трудился, себе присвоила. Хотя нервничать по этому поводу — занятие пустое. Всё равно ничего не изменится, только расстроишься ещё сильнее.

- Доброе утро, Ваше Величество, — первым поздоровался он с королём.

- Действительно, доброе, маркграф, особенно в свете последних известий. Здравствуйте, господа, — доброжелательно поприветствовал всех собравшихся Годдард-Натаниэль.

И в самом деле, монарх сегодня выглядел гораздо довольнее, чем вчера. Да оно и понятно. Когда всё получается, как задумано, нет поводов злиться. Пока вроде получалось. Во всяком случае, шло, как запланировано. Без заминок и непредвиденных неожиданностей. А от такого и настроение повышается и самооценка тоже. Даже у королей.

У Эдика поводов радоваться было не настолько много, и его едва хватало на то, чтобы не портить другим настроение. Дождавшись, когда леди Пиддэд закончит хвастаться, он обратился к королю. Сначала хотел просто взять его под локоток и отвести в сторонку, но вовремя вспомнил, что с королями так себя вести не подобает. Даже если состоишь с ним в очень хороших отношениях.

- Пройдёмся, Ваше Величество? — спросил Эдик, указывая рукой направление предполагаемой прогулки.

- С удовольствием, маркграф, — не стал отказываться король, — Кстати, как вы себя сегодня чувствуете.

- Спасибо, государь. Приемлемо, — обошёлся без подробностей Эдик.

Не рассказывать же в самом деле, что ему как-то пришлось в одно лицо выкопать, собрать в мешки, погрузить и перевезти картошку с десяти соток, и чувствовал себя после этого не в пример лучше, чем сейчас. Информация для короля абсолютно лишняя, потому что ему и сравнивать не с чем, да и не копают картошку лорды в Аркенсейле. Не по статусу им такой род занятий

- О чём вы хотели поговорить, мой друг? — легко согласился Годдард-Натаниэль, понимая, что Альдеррийский лорд не просто так его отозвал.

- Всё про то же. Про спасение Аркенсейла и восстановление утерянного Равновесия, — Эдик испытывающе посмотрел на Аватара. — Вы же отдаёте себе отчёт, что, даже заперев Цэнхер-Нудтэя в стенах Шабыттандыру Айдас, мы кардинально проблему не решаем? Тем более надолго заблокировать Осквернителей в цитадели не выйдет.

- Почему вы так считаете? — вступил в спор правитель Аркенсейла. — Я приказал увеличить численность войск, а когда маги придумают, как пробить купол, то будем штурмовать. И, думаю, небезуспешно.

- Не в этом дело. — возразил Эдик, глубоко уверенный в том, что количество солдат сейчас не имеет принципиального значения. — Штурм, это, безусловно, замечательно, но я на месте Цэнхер-Нудтэя уже давно бы отсюда свалил и организовал какую-нибудь пакость где-нибудь ещё. А цитадель пока сковывала бы основные королевские силы.

- И что вы предлагаете? — король помрачнел, ему явно не понравилось такая версия развития событий.

- Я хотел испросить у вас разрешения уехать, — не стал ходить вокруг да около Эдик.

Годдард-Натаниэль помрачнел ещё больше, поскольку ожидал услышать нечто иное. Отъезд стихийного мага явно не входил в королевские планы. Эдик и в самом деле начал несколько неуклюже, поэтому, увидев выражение лица Аватара, поспешил дать более развёрнутый ответ.

- Собственно, мы с наставником уже давно собирались прогуляться к алтарю равновесия, да всё никак не получалось. То одно приключится, то другое. Это я к тому, что весь этот бардак с порталами вообще и появление Осквернителей в Аркенсейле в частности, тесно связаны с разрушенным алтарём. И если получится его восстановить, то и с остальными бедами справиться станет гораздо легче. Вот я и думаю. Здесь-то я уже не очень нужен. Бойцов предостаточно, магов тоже. Так что я хотел попросить дозволения покинуть войска и отправиться в Альдерри. Там подготовлюсь к походу и выдвинусь. Глядишь, у нас и получится.

- Хм, пожалуй, что вы правы, — согласился Годдард-Натаниэль, — и когда предполагаете отправиться в поход?

- Посмотрю, что в Альдерри творится, да и поеду, чего тянуть-то, — пожал плечами Эдик. — И ещё одна просьба есть, Ваше Величество. Хотел бы камень призыва забрать, если вы не возражаете.

Волшебный кристалл продолжал оставаться внутри Аватара, с самого первого дня, как Эдик появился в окрестностях Морбрунна. И артефакт действительно хотелось бы забрать. Во-первых, это его собственность, во-вторых — подарок, а в-третьих — вдруг пригодится. Как оказалось, камень призыва не такая уж и бесполезная вещь.

- Нет, возражений у меня нет, — легко откликнулся король на просьбу маркграфа.

Золотистая фигура растаяла в воздухе, словно её и не было, а в протянутую ладонь шлёпнулся магический кристалл. Эдик его едва не выронил от неожиданности, когда за плечом раздался знакомый голос.

- Если больше вопросов нет, мой друг, тогда и отправляйтесь, — воплощение Истинного Правителя возникло за спиной будто и не исчезало вовсе.

Ну да, чему удивляться? Годдард-Натаниэль может призвать три Аватара, причём одновременно.

- Надеюсь, вас будет сопровождать удача, лорд Эддард. Очень надеюсь, — напутствовал Альдеррийского владетеля государь. — Ну и я буду за вами приглядывать.

На этом и распрощались. В лагерь наведываться не стали. Штерк отправил туда телохранителей, чтобы вещички собрали, а сами остались их ждать у цитадели. Отъехали только чуток подальше. Чтобы не мешать никому, и чтобы наблюдать было удобнее. Время заняли, рассматривая передвижение подразделений самой разной направленности. Стрелки, линейная пехота, кавалерия занимали отведённые им позиции. Годдард-Натаниэль действительно не соврал насчёт отданного им приказа, и войск в округе Морбрунна стало ощутимо больше. Пополнение, кстати, начало прибывать с самого утра. Эдик должен был обратить внимание на суету перемещения множества народа, если бы не был так занят своими мыслями.

Менникайны вернулись примерно через полчаса, благо пожитками отряд обременён не так чтобы сильно. Ну а раз больше здесь их ничего не удерживало, то и в обратную дорогу пора отправляться. Аларок выехал вперёд и принялся наколдовывать портал. Вот уже появился небольшой голубой шар. Обозначилась тенденция к росту, но вдруг сфера распалась на множество маленьких искристых молний и исчезла с громким фыркающим звуком. Наподобие того, какой издаёт надутый воздушный шарик, стремительно выпускающий воздух. По непонятной причине что-то явно пошло не так. Аларок попробовал ещё раз, и результат получился тот же. Создать переход снова не удалось.

- Вы пробуйте, пробуйте, магистр, глядишь, что-нибудь и получится, — не скрывая сарказма, бросила проходящая мимо леди Пиддэд.

Даже не остановилась, зараза. Плеснула ядом, гадина, и пошла себе дальше, в сопровождении многочисленных прихлебателей. А ведь она знала, в чём тут дело. Точно знала. Неожиданный приступ злости помог вспомнить и Эдику. Он же сам вчера предложил глушить портальные заклинания внутри цитадели. Вот Орденские маги и глушат. Причём добросовестно и со всей ответственностью. Их заклинание вышло настолько мощным, что охватило не только цитадель, но и прилегающую территорию тоже. Знать бы ещё насколько. Топтать ноги абсолютно не хотелось, хоть и принадлежали эти ноги четвероногим питомцам.

- Можно было просто объяснить. Язык не отвалится! — крикнул вдогонку Эдик, впрочем, без особой надежды, что ему ответят.

Но поступок сам по себе паскудный. Да и бог с ней, с Первым Магистром и всем её выводком. Если всё получится как надо, то встречаться больше и не доведётся никогда. Если не получится, кстати, тоже. Просто в первом варианте поводов для общения не будет, а во втором, некому встречаться будет. Со стороны представителей Альдеррийских земель, так уж точно.

Эдик тронул Штопора и повёл отряд прочь из владений покойного баронета. Аларок попытался вызвать портал, когда доехали до конца аллеи. Или до начала, смотря откуда считать. Но считать, собственно было нечего. Потому что от архитектурного замысла здешнего ландшафтного декоратора остались лишь редкие обгоревшие пни и мешанина, напоминающая лунный пейзаж. Но это всё несущественно, потому что у магистра снова ничего не вышло. Сфера на этот раз просуществовала дольше, и сама вышла больше, но тем не менее развалилась, как и две предыдущие. С прежними красочными спецэффектами.

- Да чтоб вас всех! — высказался Аларок, раздражённый очередной неудачей.

Его слов, скорее всего, адресовались волшебникам, сотворившим глушившее порталы заклинание, хотя ругать магов нельзя. Парни просто делают свою работу. А то, что они немного перестарались с перепугу, это можно расценить, как запас прочности. Кстати, совсем не лишняя предосторожность, если имеешь дело с Осквернителями. Придётся немного дальше проехаться, конечно, но по большому счёту, неудобство надуманное, и не стоит того, чтобы на нём зацикливаться. А конные прогулки только для здоровья полезны.

- Сейчас попробуй, — обратился к наставнику Эдик, после того как отряд преодолел ещё метров триста.

На этот раз у магистра получилось лучше. Портал вышел стабильным и не исчез через несколько минут. Но воспользоваться переходом смогла бы только свинья, и то не сильно раскормленная. Его размеры оказались явно недостаточными, чтобы пропустить на другую сторону человека в седле, не говоря уже о среднестатистическом хирдмане.

Аларок от постигшей его неудачи был готов взорваться. Череда бесплодных попыток, на фоне ночи, проведённой без сна, окончательно вывели его из равновесия. Любого бы вывели, особенно учитывая, что создание портала требует от волшебника нешуточного напряжения и концентрации. Магистр уже на полном серьёзе собрался развернуться и поехать назад, чтобы наказать виновников, но Эдик поспешил успокоить учителя.

- Не кипятись, Аларок. Давай доберёмся до деревни, там и попробуем ещё раз, — предложил он немудрёное решение проблемы. — Думаю, дотуда заклинание Орденских чародеев не добивает, да и ты передохнёшь, пока ехать будем.

Наставнику требовался выход негативных эмоций, и он вполне мог поступить по-своему. Вернуться к цитадели и устроить разнос магам, послуживших причиной неудобств, ему труда не составило бы. И ехать недалеко, и злости накопилось в достатке. Но он решил прислушаться к словам ученика, и нашёл в себе силы сдержаться и не наломать дров. Не известно, какое количество Орденских чародеев ставило помехи возможным порталам, но им всем сегодня очень подфартило. Аларок в гневе, это последнее, с чем хотелось бы встретиться.

Эдик оказался прав. Прогулка на свежем воздухе пошла на пользу магистру. Возможно, он ещё не до конца отошёл, но морщины на лбу разгладились точно. Да и чего нет-то? Домой ведь едут. Все хлопоты, заботы и опасности ратных дел оставлены под стенами Морбрунна, а впереди их ждёт отдых и приятное расслабление. Уже и околица деревни показалась плетёным тыном крайнего дома.

- Вот и приехали, — с довольным видом проговорил, ехавший впереди, Эдик, — как раз у забора и попробуем.

Он развернулся в седле, показывая, где ему приглянулось место для создания перехода, это его и спасло. Случайное движение сбило прицел нетерпеливого стрелка, заставив арбалетный болт просвистеть над самым ухом. Выставленная защита закрыла отряд стеклянной стеной, и основной залп пропал втуне. Но, если говорить, положа руку на сердце, Эдик едва успел. Ещё мгновенье и полегли бы все, утыканные стрелами по самое не хочу. В пользу этого утверждения говорили смертоносные жала, торчащие с внутренней стороны защиты. Заклинание сработало в последний момент.

Совсем без потерь не обошлось. Об этом свидетельствовала яростная ругань Штерка. Он получил болт, предназначавшийся тингмару, в левое плечо. Попытки выдернуть его не привели к успеху. Зазубренный наконечник намертво застрял под пробитым наплечником доспеха. И как бы ни был силён Штерк духом и телом, его левая рука повисла плетью. Но кого волнуют такие мелочи, когда правая способна держать боевую секиру. Может, есть такие индивидуумы, но бывший воевода, совершенно точно, не входил в их число. И сейчас он собирался заставить неизвестного противника пожалеть о том, что его не убили на месте. А судя по зверскому выражению лица, метод он выберет один из самых жестоких.

Те, кто организовал засаду, не собирались дальше сохранять инкогнито. Хлипкий плетень ограды завалился под напором множества тел, и на Альдеррийский отряд попёрло человек пятьдесят атакующих. Крестьяне. Жители посёлка. Эдик сначала даже опешил от увиденного. Он уже давно сделал вывод, что деревенские жители Аркенсейла не отличаются особой воинственностью. Разве что когда совсем уж припрёт. А сейчас его теория трещала по швам. Потому что в атаку бежал и стар и млад. И мужики и бабы. Одна даже грудного ребёнка с собой тащила, потрясая плотницким топором в свободной руке. Хотя младенец мог и привидеться, от переизбытка адреналина, выплеснувшегося в кровь.

Атакующие бежали молча. Почти без эмоций. Лишь с обречённой решимостью, написанной на лицах. Как будто их кто-то заставил, и не было совершенно никакой возможности отказаться. Ни тебе воинственных кличей, ни призывов отомстить за безвременно почившего барина. И в глазах тишина. Как зомби, честное слово. Самое близкое сравнение, первым приходящее на ум. Оставалось только загадкой, где они раздобыли арбалеты, потому что вместо основного оружия использовались предметы крестьянского быта. Вилы, топоры и переделанные косы. Классические принадлежности народных волнений. Но в том то и дело, что сейчас они не волновались совсем. И от этого становилось жутко.

Расстояние до нападавших не располагало к досужим размышлениям, но Эдик успел осознать, что вся эта катавасия с Погонщиками — вовсе не игра в войнушку. Дело не в захвате территорий, ресурсах и дешёвой рабочей силе. Не в сферах влияния и жизненном пространстве. Это, конечно, тоже, но Скверна не просто образное название. Она действительно оскверняет всё, на что воздействует, и человеческий разум присутствует в том числе. Каким образом это происходит, непонятно, но людей, попавших под её влияние, уже нельзя считать за людей. Даже если произошло против человеческой воли.

Скверна — это злокачественная ржа, ядовитая плесень, разъедающая Аркенсейл. И подданные баронета, взявшие в руки оружие, всего лишь её проявление. Поэтому подлежат уничтожению, как бы жестоко это ни прозвучало. Менникайны уже давно рвались в бой, измаявшись в ожидании приказа, но их тингмар решил по-другому. Огненный Столб ударил три раза, дохнув перегретым воздухом, и лёгкий ветерок начал растаскивать по окрестностям чёрный жирный пепел. Костей, и тех не осталось.

- Грогу, — потребовал Эдик, когда всё закончилось, и надолго приложился к фляге.

Ему сейчас требовался сильный антидепрессант. Потому что, как бы то ни было, а он минуу назад уничтожил мирное население целой деревни с женщинами и детьми. Возможно, не всех, скорее всего, кто-то остался в живых, но эта деталь особенной роли не играла. Им начатое, закончат королевские рыцари. Конный отряд, отряжённый узнать, что произошло, как раз уже на подходе. Тем более что у них полностью отсутствуют предрассудки цивилизованного мира. Вырежут всех до единого, и глаз не дёрнется.

Общение с командиром всадников Эдик оставил Алароку. Самому разговаривать не хотелось. Хотелось домой. Смыть с себя последствия невесёлого приключения и напиться до потери сознания. Алкоголь — надёжное средство в таких случаях, хоть и недолговременное. От невесёлых мыслей отвлёк наставник. Он закончил давать вводную рыцарю, тот погнал своих бойцов в деревню, вершить суд и расправу, а сам магистр принялся наколдовывать портал. На этот раз у него всё получилось как нужно. Через пять минут появилась голубая сфера перехода, а ещё через минуту Альдеррийский отряд оказался в окрестностях родного замка.

Глава 7

Из портала вышли на лесной развилке. Во избежание лишней суматохи, Эдик старался не пользоваться переходами внутри подвластных ему поселений. А позже эту его привычку перенял и наставник. Ни к чему создавать лишний ажиотаж, и люди пугаются, хоть и привыкли к волшебным перемещениям своего лорда. Да и ехать-то всего чуть. По лесу метров триста, и ещё столько же до первых избушек менникайнов, а там уже и ворота.

Портальная вспышка ещё не потухла, а от стен замка донёсся хриплый протяжный вой сигнального рога. Стража углядела прибытие тингмара с сопровождающим его отрядом. Абсолютной уверенности в этом у них, конечно, не было, поскольку деревья и расстояние не позволяли рассмотреть детали, но наблюдатели в любом случае не зевали. Кто бы там ни появился в окрестностях замка, не замеченным он в любом случае не остался. И обитатели Альдерри имели возможность подготовиться к встрече. А гостеприимная она окажется или недоброжелательная, это уже будет зависеть от того, кого чёрт принесёт.

Второй сигнал рога прозвучал, когда отряд выехал на открытое пространство. Этот долгий и продолжительный рёв сигнальщик выдувал только, когда тингмар возвращался домой из похода. Теперь уже ни у кого не оставалось сомнений. Лязгнули открываемые засовы, створки ворот распахнулись, первыми выпуская наружу личную гвардию владетеля.

- Куннан тингмар! — грянуло со стен.

Поданные всегда встречали Эдика, как родного, и искренне радовались каждому его появлению. Вот и сейчас все, кто был не задействован на важных работах, собирались по сторонам дороги в пёструю ликующую толпу. Проявление народной любви грело душу и вселяло уверенность в правильности своих поступков. Немного самолюбованием попахивает, конечно, но это, если сильно придираться.

- Рады видеть вас, тингмар, в добром здравии! — Стор Эровар, как и всегда, выступил первым, выражая общее мнение. — Магистр, добро пожаловать домой.

Нарядно и богато одетый старейшина возглавлял компанию домочадцев и ближайшего окружения Альдеррийского лорда. Случайный человек мог подумать, что старый менникайнен специально так вырядился для торжественной встречи. Но, знавшие его ближе, не удивлялись. Гном всегда так одевался. Хоть в пир, хоть в мир, хоть в боевые действия. Стор Эровар был ко всему готов.

- Всё ли хорошо, лорд Эддард, все ли целы? — проявил вежливый интерес старейшина. — Удачным ли был поход?

Конечно, он уже давно пересчитал по головам всех приехавших, и успел сделать определённые выводы. Пытливый и острый ум старика не пропускал ни малейшей детали. Сколько убыло, столько прибыло, значит, никто не погиб. Но отряд и не увеличился в численности, поэтому насчёт успеха экспедиции оставались сомнения. И стоило ожидать самых неприятных вестей. Тем более что Стор Эровар — не последняя фигура в Альдеррийском маркграфстве, так что ему просто по статусу всё знать положено. Он даже мог не спрашивать, ему бы и без лишних вопросов рассказали, что произошло, до мельчайших подробностей. Но гном был приверженцем традиций и любителем красивых церемоний, поэтому отличался славословием и соблюдал писаные и неписаные правила этикета.

- Всё расскажу, дружище, только немного позже, — отреагировал на вопрос Эдик, после того как поздоровался с народом, — Дай отдышаться для начала. Аларок, вон, уже две ночи не спит, а у Штерка стрела в плече, ему нужна медицинская помощь.

- Ах ты батюшки, — тут же включилась в процесс отзывчивая Нилда, — чего стоите олухи, ну-ка живо помогайте!

Не сразу было понятно, кому адресовала свои слова кастелянша, но на всякий случай забегали все. Никто не рискнул навлечь на себя гнев суровой женщины. На этом торжественная встреча, можно сказать, закончилась, переходя в формат заботливой суеты. Те люди и менникайны, кто не входил непосредственно в число замковой челяди, постепенно вернулись к своим занятиям, остальные же развили кипучую деятельность. Можно было обойтись и без лишнего усердия. Но всё, что касалось маркграфа лично, Нилда воспринимала чересчур близко к сердцу, и поэтому спокойно сидеть никому не позволила. Хотя крайней необходимости в этом не было. Даже раненый Штерк чувствовал себя сносно, не испытывая больших неудобств от торчащего в плече арбалетного болта, чего уж говорить про остальных. И всё равно было очень приятно.

У спешившихся всадников приняли ездовых животных и повели тех в конюшню. Кормить, поить и обихаживать. Штерк до последнего упирался, не желая покидать тингмара, и только после того, как на него рявкнула Нилда, сдался и отправился к лекарю. Телохранители ушли в казарменное помещение. А Эдик с Алароком направились к замку в сопровождении Стор Эровара, Бласса и кастелянши.

Привычная обстановка, знакомые лица и доброжелательная атмосфера постепенно возвращали состояние душевного равновесия. Дома и стены помогают. Вот уж действительно золотые слова. Ещё бы отмыться с дороги, и вообще замечательно станет. Совершенно осуществимое желание, но учитывая, что централизованный водопровод в Аркенсейле не существует, позаботиться о принятии ванны следовало заранее.

- Нилда, распорядись, чтобы воды нагрели, и сменную одежду приготовили. А то мы уже без малого четыре дня не раздевались, — попросил кастеляншу Эдик, — воняю, как конь.

В подтверждение своих слов он понюхал у себя подмышкой и сморщился. Пахло и в самом деле не духами от известных парфюмеров. Подорвавшуюся исполнять поручение Нилду, мягко остановил старейшина. И тут же объяснил причину такого поступка.

- Так может, лучше прикажете баню истопить, — Стор Эровар с удовольствием выговорил русское слово, — заодно и опробуем.

Смог удивить старый гном. Неделя ещё не минула с тех пор, как на бумагу легли первые намётки, а уже «опробуем». Что тут сказать? Красавец. И мастеровые тоже молодцы. Если, конечно, сделали как надо. Впрочем, как раз в этом было меньше всего сомнений. Гномьи мастера уже давно себя зарекомендовали в самых различных ситуациях с самой хорошей стороны.

- Ты ещё спрашиваешь! Конечно, лучше! — воскликнул Эдик, — Когда ты только всё успеваешь?

- Сегодня закончили крышу перекрывать, и мебель расставили, — важно огладил бороду старейшина, очень довольный реакцией тингмара.

Бласс, не дожидаясь особого указания, убежал готовить баню, а остальные пошли в общую трапезную. Нужно было многое рассказать, обсудить, да и нормально поесть не мешало. Главный зал, кстати, тоже отремонтировали после последнего магического эксперимента Аларока. Получилось управиться гораздо быстрее, хоть и планировали занятий на две недели.

Камин щеголял новой кладкой и выглядел лучше, чем предыдущий. Менникайны его полностью переделали по своему вкусу. Рядом поставили два кресла, а оленью голову, вместе с отвалившейся инсталляцией, отреставрировали и закрепили на прежнем месте. Кроме того, подиум и большое кресло, предназначенное для официальных встреч, перетянули в светло-серый бархат. И повесили над ним вырезанный из дерева герб Альдеррийского лорда, что добавляло торжественности. Вкусовщина, конечно, но смотрелось здорово. На стенах появились дополнительные подсвечники, добавившие яркости освещению. А вот столовая мебель оставляла желать лучшего. Собранная из сосновых досок, она несла некий налёт «икейщины», несмотря на всю свою основательность и массивность. Особенных возражений у Эдика не было, просто прежняя выглядела лучше. И смотрелась богаче.

- Это временный вариант, — поспешил внести ясность Стор Эровар, словно смог прочитать мысли тингмара, — Столяры уже озаботились и готовят нужную древесину. Процесс сам по себе небыстрый, поэтому пока такую поставили.

- Ты просто маг и волшебник, — похвалил старейшину Эдик.

А что тут ещё скажешь. Бытовая магия в чистом виде, если не вдаваться в детали. Всё, что нужно делается само по себе и возникает ниоткуда. Эдик похлопал ладонью по столешнице, погрел руки над огнём, пылающим в обновлённом камине, опустил седалище в кресло, после чего показал старейшине оттопыренный большой палец. Здорово! А вот и ещё одна волшебница!

Нилда, незаметно потерявшаяся по дороге, вернулась с полным подносом снеди, сопровождаемая двумя служанками. Тоже не с пустыми руками. Те привычно стрельнули глазами по владетельному лорду, и занялись сервировкой стол. Пока тарелки, стаканы и бутылки занимали своё место, Эдик принялся посвящать старейшину в подробности путешествия. Аларок участие в беседе не принимал, он удобно устроился у камина и дремал, наслаждаясь теплом и комфортом.

Общение продолжили за едой, еле добудившись магистра. Эдик предпочёл бы его не трогать, но Нилда настояла. Усталость — усталостью, но поесть надо обязательно и это не подлежит обсуждению. Святое правило любой настоящей хозяйки. И женщины с большой буквы. Той женщины, которая хранительница очага, создательница всяческого уюта и благожелательной домашней атмосферы. Женщины доброй, заботливой и отзывчивой. В случае Нилды добавлялась ещё существенная вероятность физической расправы, но это только для тех, кто пытался ускользнуть от её заботы и доброты. Возможно, поэтому никто и не пробовал.

Рассказ Эдика подходил к завершению, когда в зале появился Бласс.

- Баня готова, лорд Эддард, — сообщил он, — можете идти мыться.

- Очень хорошо, — встрепенулся Эдик, — Старейшина, учитель, собирайтесь. Нилда, тебя попрошу принести через полчаса пива, желательно, чтобы холодное было, рыбы сушёной, если есть, ну и полотенца со сменой белья не помешают. Сделаешь?

- Не извольте сомневаться, Ваша Светлость, — кивнула та и упорхнула за дверь, готовить, затребованные лордом вещи.

- Давай, давай, не кисни, наставник, — поторопил учителя Эдик, накидывая на плечи плащ. — Баня — штука лечебная. Спасибо потом скажешь.

Идти пришлось далековато. Гномы построили баню за окраиной посёлка, на берегу озера. Хоть их об этом никто и не просил, но они, кроме всего прочего, сделали мостки с перилами да самой воды и вырубили во льду приличных размеров полынью. Как на самом деле будет использоваться прорубь, они, скорее всего, не догадывались, просто таким образом решили проблему водоснабжения. Этот момент Эдик уже позже смог рассмотреть. А пока он вдыхал полной грудью свежий воздух, густо сдобренный неповторимым запахом дыма. Дыма именно из банной печки. Те, кто в теме, знают, что его невозможно ни с чем перепутать. Любой другой дым пахнет иначе.

Новенький сруб, крытый тёсаными плашками деревянной черепицы, белел свежеоструганными брёвнами стен. Сооружение несколько впечатляло размерами, но баня-то маркграфская, поэтому не стоит удивляться. Запели доски крыльца под ногами, скрипнула собранная в клин дверь, пропуская посетителей внутрь. Красота! Получилось лучше, чем представлялось. Эдик потянул носом почти позабытый аромат и довольно улыбнулся. Замечательно! И принялся раздеваться.

- А вы чего стоите? — обратился он к замешкавшимся спутникам. — В баню одетыми не ходят. Давайте, нечего стесняться.

Но остальные разоблачаться не торопились. С Блассом-то всё понятно. Бывший троепольский кузнец до сих пор чувствовал себя неуютно в присутствии вельможных особ. А уж оказаться в замкнутом пространстве с самим владетельным лордом, да ещё и полностью голым... Одна мысль о таком могла довести его до обморочного состояния.

Аларок придирчиво осмотрел комнату, пощупал стол, потрогал каждую табуретку, потом прошёл в помывочную. Оттуда донеслись звуки переставляемых ушатов, плеск воды в большой бочке. Хлопнула дверь в парилку и тут же хлопнула снова. Наставник выскочил как ошпаренный с покрасневшим лицом и каплями пота на лбу.

- Плебейское развлечение, мне не нравится, — вынес он заключительный вердикт. — К себе пойду, спать. До завтра, Эддард.

- Делай, как знаешь, — слегка расстроился Эдик.

Настроение всегда портится, когда выпестованная идея не находит одобрения у ближайших соратников. Тем более для наставника такое поведение нетипично. Он обычно придерживался широких взглядов и поддерживал любые начинания ученика, а тут — «плебейское развлечение». Можно сделать скидку на то, что наставник устал и смертельно задолбался за последние дни, но всё равно приятного мало.

- Я тоже вынужден вас огорчить тингмар, — отказался от участия в оздоровительных процедурах старейшина. — Появились неотложные дела, требующие моего личного присутствия.

- Ну и идите, — окончательно обиделся Эдик, — потом жалеть будете.

Ну не силой же их загонять, в самом деле. Он ещё немного посидел на лавке, рассматривая внутреннее устройство комнаты отдыха, и уже собрался отправиться в парную, когда на улице затопали тяжёлые сапоги. Внутрь ввалился Штерк, оставив двоих телохранителей у двери.

- Тингмар, я тебя насилу нашёл, — укоризненно прогудел он и начал скидывать с себя одежду.

- Ты чего собираешься делать? — удивился Эдик.

- Как чего? Того же, чего и ты. Мыться, — резонно ответил Штерк, продолжая раздеваться.

- Я имею в виду твою рану. Тебе лекарь разрешил её мочить? — уточнил, про что он говори, Эдик.

- Я не спрашивал, — отмахнулся менникайнен. — Да не переживай ты так, ничего мне не будет, заживёт, как на собаке. Пойдём уже.

Штерк стоял совершенно голый, лишь с нашлёпкой повязки на зашитой лекарем ране, и притоптывал от нетерпения приступить к испытаниям Эдиковского нововведения. А уж в компании с тингмаром, так и вообще, сам бог велел. В случае Штерка — Айти Вуори. Глядя на него, становится понятно, почему говорят: торопится, как голый в баню.

- Ну, пошли, коли не шутишь, — Эдик решительно встал с лавки.

- Какие шутки, тингмар? Показывай, что нужно делать, — не менее решительно последовал за ним Штерк.

От такого настроя менникайнена к Эдику стали возвращаться позитивные эмоции и способность жизнерадостно улыбаться. Он первым шагнул в парную и тут же присел на корточки.

- Ох, блин, — выдохнул Эдик, прикрывая ладонями уши.

Воздух обжигал. И это при том, что раскалённая каменка ещё ни капли воды не видела. Жар абсолютно не является недостатком для парилки, но гномы, похоже, переусердствовали. И использовали при строительстве бани технологии, применяемые ими при возведении доменных печей. А что ещё остаётся думать?

- Всё нормально, тингмар? — забеспокоился Штерк.

- Нормально, лезь на полок, — Эдик потихоньку выпрямился и подал пример.

Влипнув волосами на ногах в смолянистое пятно и ойкнув от прикосновения задницей к горячему дереву, он уселся на верхнюю полку. И замер, стараясь лишний раз не двигаться. Рядом взгромоздился менникайнен. Пекло и в самом деле сверх всякой меры, но если не шевелиться, то можно было терпеть. Да и организм постепенно адаптировался. Чтобы получать удовольствие от бани, привычка нужна и регулярность посещения, так что нормально всё будет. Со временем. Эдик подмигнул Штерку.

- Как тебе?

- Не понял ещё, — честно ответил тот, рассматривая выступившие на коже капельки пота.

- Жалко, что веника нет, — посетовал на отсутствие обязательной принадлежности Эдик.

- На кой тебе веник, тингмар? Чисто ведь? — недопонял его гном.

- Эх, темнота, — рассмеялся тот, — с веником будет совсем по-другому.

И Эдик объяснил, какой веник имеется в виду, и для чего он нужен. Целая мини-лекция получилась про берёзовые, дубовые и даже пихтовые веники. Про добавки для получения особого аромата из полыни, мяты, крапивы и пижмы. Вскользь упомянул использование ветвей ольхи, липы и рябины. Эти веники ему самому не приходилось встречать, только слышал, что иной раз и такие делают. Про эвкалипт рассказывать не стал, потому его вряд ли в Аркенсейле можно найти.

Штерк с интересом слушал, а когда речь зашла о тонкостях применения, так и вообще загорелся желанием попробовать. А когда менникайнен чего-то действительно захотел, его очень трудно остановить на пути достижения цели.

- Плохо, что в конце зимы с этой идеей затеялись, — покачал головой Эдик, — сейчас в лесу веник не найти.

- Ну это мы ещё посмотрим! — прогудел Штерк, соскакивая на пол.

Менникайнен выскочил за дверь, и вскоре донёсся его неразборчивый бубнёж, что-то втолковывающий охранникам. Вернулся он через две минуты, довольный и с деревянным ковшиком в руке. Бывший воевода всерьёз решил осваивать премудрости банного процесса, и тормозить с этим делом не собирался.

- Давай парку поддадим, тингмар, — Штерк не спрашивал согласия, просто поставил в известность.

Он поддел краем ковшика дверку каменки. Тем же ковшиком сдвинул крышку с бака и до краёв зачерпнул горячей воды. Эдик и сказать ничего не успел. Но даже если бы и успел, всё равно ничего не изменилось. Штерк был неостановим, как атакующий носорог. Поток воды выплеснулся на раскалённые камни, чтобы тут же вернуться обратно тугой струёй обжигающего пара. Белёсый поток ударился в противоположную от печки стену и заполонил помещение клубящейся мутью.

- Твою мать! — просипел Эдик.

- Ага! — не стал с ним спорить менникайнен.

Или не захотел. Потому что от ядрёного пара трещали волосы в носу, а уши сворачивались в трубочку, стараясь уменьшить площадь соприкосновения с перегретым воздухом. На секунду стало интересно узнать значение температуры в парилке. По ощущениям, если бы на стене сейчас висел секторальный механический термометр, то его стрелка пошла на второй круг. Впрочем, интерес быстро пропал, вместе с возможностью терпеть адское пекло. Эдик соскочил с полки, не замечая боли от выдранных расплавленной смолой волос и ринулся на улицу.

Оставшегося на посту телохранителя чуть дверью не прибило, причём два раза. В первый, когда выскочил матерящийся как сапожник Альдеррийский лорд, и во второй, когда мимо него проскочил его непосредственный начальник и командир. Надо отдать должное Штерку, бежал он молча. Сочный сдвоенный плюх возвестил о том, что в прорубь они нырнули почти одновременно.

- Как? — шумно отфыркиваясь спросил, Эдик.

- Хор-р-рошо! — закатил от удовольствия глаза гном и снова погрузился по самую макушку.

Им пришлось плескаться минут пять, прежде чем пришло ощущение холода, и ещё немного, чтобы замёрзнуть. После чего парильщики выбрались на мосток и побежали обратно. Уже не так резво, потому что не жгло, да и поскользнуться ненароком — дело не хитрое.

Парная на этот раз встретила приятным теплом, хотя можно было со всей уверенностью заявить, что температура не упала ни на градус. Эдик с удовольствием грелся, прислушиваясь к происходящему внутри организма, и только-только кожу начало покалывать изнутри тысячами иголочек, когда в дверь постучали.

- Штерк, иди посмотри, кто это у нас там такой культурный, — попросил он гнома.

Самому идти не хотелось. Да и менникайнену не хотелось, но у него вариантов не было. Просьба начальства закон для подчинённых. Правило не писаное, но, тем не менее, непреложное. Поэтому Штерк отправился встречать непрошеных гостей, выражая ворчанием недовольство от прерванного процесса.

- Прикройся, бесстыдник, — раздался возмущённый голос Нилды, — Выставил хозяйство! Прикройся, говорю, девок мне засмущаешь!

С ней пришли Идоя и Амэда — троепольские вдовушки, в числе первых поступившие на службу к Альдеррийскому лорду. Что бы ни говорила кастелянша, а засмущать бойких женщин было трудно. Практически невозможно, обычными средствами. Они, кстати, с живым любопытством рассматривали голого менникайнена, уделяя особенный интерес тому, что обычно скрывается под штанами. И лишь появление маркграфа смогло вызвать краску на лицах, и заставить их заняться тем, ради чего они вообще здесь появились.

- Да моя ты хорошая! — не удержался от восклицания высунувшийся из помывочной Эдик.

Не похвалить кастеляншу было бы по меньшей мере,преступлением. Поскольку на столе заняли почётное место два пузатых бочонка с пивом, рядом стояли три бутылки с медовухой, поднос с горой вяленой рыбы и копчённый свиной окорок на тарелке. Про кружки, стаканы и прочие столовые приборы и упоминать не приходилось. Про них тоже не забыли. За такое отношение к досугу хозяина замка нужно сразу орден давать. Осталось только придумать какой. А Нилда, похоже, на орден и не претендовала, занимаясь пока тем, что развешивала полотенца и раскладывала комплекты сменного белья.

Но доброе слово и кошке приятно. Ушла кастелянша с крайне довольным выражением на лице. За ней последовали служанки, стрельнув напоследок глазами. Сначала на Эдика, хоть он целомудренно не стал выставлять себя на всеобщее обозрение, скрывшись наполовину за дверью. А потом на Штерка. Потому что когда ещё такое увидишь — менникайнен продолжал щеголять естеством, не испытывая и тени стеснения.

Не успели женщины удалиться, как дверь снова открылась, пропуская телохранителя. С охапкой зелёного лапника в руках. Получив распоряжение от командира, он сгонял в лес и нарезал веников. В меру своего понимания, конечно, но всё же лучше, чем совсем ничего. На всякий случай хирдман принёс несколько видов. Эдик перелопатил колючую груду, и отложив в сторону связку сосновых и еловых веток, выбрал вязанку с мягкими иголками. Может это и не пихта. но очень похоже, во всяком случае, для намеченных целей сгодится.

- Да сегодня просто праздник какой-то! — он похлопал веником по ладони, — наливай, Штерк, это дело необходимо обмыть.

- Пива?

- Пива!

Менникайнен кулаком вышиб первому бочонку дно, наполнил высокие кружки пенным напитком и поставил одну перед тингмаром. Деревянная посуда чуть не треснула, когда они чокнулись с переизбытком экспрессии. Но очень уж эмоции переполняли обоих.

- За баню!

- За баню!

Опустошённые кружки с грохотом встретились дном со столешницей, едва не треснув во второй раз, и парильщики отправились на следующий круг. К слову, париться одному и в компании — две совершенно разные вещи. В одиночестве в баню идёшь, как на оздоровительные процедуры в кабинет физиотерапии, и не более того. Вроде ничего не меняется, а всё же чего-то недостаёт. Куража не хватает. С куражом и пар в организм глубже входит и жар легче переносится. Даже вдвоём париться — совсем другое дело. А лучше втроём-вчетвером. Большее количество народа уже лишнее. Колхоз получается.

Штерк лежал на пузе и внимательно наблюдал за манипуляциями тингмара. Эдик приволок ушат из помывочной комнаты и готовил веник к использованию. Священнодействовал, так сказать. Кипяток из ковшика обдал пушистые ветки, и воздух заполнил мало с чем сравнимый запах распаренной хвои.

- Чувствуешь, красота какая? — он с наслаждением втянул аромат.

- Ага! — засопел Штерк, старательно повторяя за тингмаром.

- Ну, вроде можно, — сделал заключение Эдик, когда веник размяк, а вода в ушате приобрела зеленоватый оттенок. — Яйца спрячь, и лицо прикрой, сейчас париться будем.

- А что мы до этого делали? — немного удивился гном, тщательно выполняя сказанное.

- Разминались, — коротко ответил Эдик и шарахнул воды на камни.

Услышав раздавшиеся изнутри влажные шлепки и отчаянные вопли, охранники на всякий случай отошли от двери подальше. И правильно сделали, потому что на этот раз двери чуть не выбили напрочь. Все три. В парилку, в мойку и входную. Первым, словно лось, спасающийся от пожара, из бани выскочил Штерк. А ему осуществить такой фокус труда не составляло. При его габаритах он и стену мог вынести целиком, особо не напрягаясь. Оставалось только удивляться, почему не вынес.

По идее, первым должен быть Эдик. Парильщику всегда приходится тяжелее, чем тому, кого охаживают вениками. Тем более что средства защиты в виде прикольных шапок и рукавиц сейчас не использовались, по причине их отсутствия. Он бы и был первым, но слегка переборщил с куражом, перегревшись почти до потери сознания и чуть не ошпарив руки до волдырей. В силу чего гном хапнул избыточный заряд здоровья и обошёл своего лорда у второй двери, чуть не забив Эдик в косяк. Само собой, говорить о субординации и чинопочитании не приходится. Баня — штука такая. Крайне демократическая.

И так продолжалось до позднего вечера. Парилка чередовалась с прорубью, рыба с копчёной свининой, а пиво с задушевными беседами. Штерк был в восторге, а боевой дух Эдика поднялся на такую высоту, что он хоть сейчас мог отправиться на спасение не только Аркенсейла, но и ещё нескольких миров в придачу, случись таким подвернуться под руку. Но этим чуть позже придётся заняться. Пока нужно отмыться до скрипа рогожными мочалками, и пиво ещё во втором бочонке осталось.

И действительно, спасать мир уставшим — последнее дело, а баня оказала на героя Аркенсейла самое что ни на есть волшебное действие. По крайней мере, переживания последнего похода уже воспринимались не настолько остро. И ночь он провёл, как младенец, заснув, едва коснувшись подушки. Естественно, после того как до неё добрался.