Заражённые концептами

Мартан I

Небесный паттерн — предфрактальный узор, ограниченный масштабами и разрешением неба. Я мог бы попытаться описать его множеством формул, но лучше приведу определение от моей более живой знакомой: подобный скелетному кристаллу. Два раза в сутки, ровно в 10:00 и в 22:00, он начинает проявляться на небе, в течение тридцати минут заполняя всё поле и меняя его цвет на противоположный закрашиваемому. Но я не Дарэль, паттерн интересует меня не загадкой своего происхождения. Имеет значение лишь то, что он является Информационной угрозой и выводит из строя любую технику, способную его распознать. Причина этой проблемы не была найдена ни одним из координаторов, но недавно появилась надежда на её решение: моя новая разработка, именуемая Кластером серверов, потенциальная вычислительная мощность которого превышает таковую у всех существующих на данный момент устройств. Я собираюсь использовать абсолютно новую архитектуру компьютеров и код, извлечённый из ранее неизвестного Репозитория. Я осознаю, что это действие было незаконным, но надеюсь на Ваше понимание, Анна. Ваш дистрикт — главный потребитель вычислительной мощности. От её резкого скачка Вы выигрываете во всём. Взамен я прошу только помощи в создании компонентов и сохранении производственной тайны. Остальным не обязательно знать о происхождении технологии.

Человек из экранного света (ВН)

Человек состоит из двух частей: души и аватара. Первая часть предназначена для материальной реальности и зависима от тела. Вторая часть привязана к протоколу, и необходима для существования в пространстве сети. Лишившись любой части своей сущности, человек становится одномерным призраком, блуждающим по единственному доступному пространству и ищущим окончательного, чаще всего, скорого конца. Но сам по себе мир не дуален. Помимо сети и реальности в нём существует третье пространство, изредка наблюдаемое человеком во сне. Человек не может оказаться там естественным образом...

Если попросить среднестатистического человека назвать самые жуткие места, в которых он не поселился бы ни при каких условиях, то на одну из первых позиций он бы поставил дистрикт "Сетевые технологии". В отличии от остальных дистриктов, этот даже не был удостоен звания "город". Для его обозначения использовалось слово "Кластер". Суперкластер серверов, масштабами равный небольшому городу, гигантский дата-центр с идеальными для вычислительной техники условиями: стабильная температура, полное отсутствие микроорганизмов, вредных излучений, вибраций, влаги и прочих факторов, мешающих компьютерам работать вечно. И где-то в толще многократно повторяющегося по всем осям строения, между вычислительными, запоминающими и обрабатывающими массивами, скрыты жилые дома. Для людей здесь нашлось очень немного физического пространства.

Некоторых людей новость о полном демонтаже Старого города и переселении в Кластер привела в полнейший ужас. Некоторых просто удивила. А некоторым дала шанс начать жизнь с нуля. Одним из таких людей, переселившихся со второй волной, был Деай, решивший навсегда расстаться со своим прошлым. Но даже после переезда ему не стало спокойнее. И для того, чтобы это исправить, требовались экстраординарные средства. Он уже добыл большой настенный экран, тонкий нож, ткань, маркер, металлическую пластинку, и даже настольный манипулятор с насадкой для гравировки. Оставался последний, самый сложный в добыче компонент: физическая отражающая поверхность. Ради него он подружился с одним из соседей, в квартире которого случайно заметил необходимый предмет, и с которым прямо сейчас болтал о каких-то общечеловеческих проблемах.

— Слушай, а откуда у тебя эта штука? — Деай перевёл тему на стоящий в углу стальной прямоугольник. Обычный лист металла, примерно метр в высоту, только идеально гладкий и отполированный до зеркальности.

— Забрал у знакомого. Тот вообще хотел его выкинуть, но мне жалко стало. Настоящее зеркало, редкость. А теперь, вот, не знаю что с ним делать.

— Продашь?

— Даром бери. Только зачем? Тебе компа с камерой мало?

— Это я как-нибудь потом объясню, тут так просто не начать.

— А ты попробуй.

— Веришь в духов?

— А, ты из этих, — в голосе собеседника послышалось явное разочарование, — тогда не интересно.

После этого разговор сам собой сошёл на нет и совсем скоро Деай покинул чужую квартиру. Трусливо оглядевшись, он сбежал по лестнице и выскользнул из подъезда. Прижавшись к стене, он очень внимательно прислушался и подождал уведомлений от визора. Жилые массивы освещались равномерным глухим светом, достаточным для того, чтобы различать проходы между зданиями и видеть край платформы, на которой стояли дома, но не способным осветить каждый тёмный угол. За их пределами темнота была абсолютной. Поэтому жить без переносного источника света было просто невозможно. Некоторые люди таскали с собой фонари, но большая часть предпочитала очки ночного зрения: они не только обеспечивали лучшую видимость, но и по необходимости выводили подсказки для реального мира. А ещё помечали объекты, требующие особенного внимания, например, едва различимые человеческие силуэты.

Только заперевшись у себя дома, Деай смог вздохнуть спокойно. Щёлчком пальцев он включил свет и осмотрелся в поисках чего-то подозрительного: все двери закрыты. Окна занавешены Вещи в единственной большой комнате сдвинуты к стенам. В самом центре маркером начерчен сложный знак, описанный в таинственной инструкции. Теперь у него есть всё.

...Третья часть человеческой сущности, способная существовать в мире снов, именуется фантомом. Он никогда не появляется естественным образом, однако, может быть создан искусственно. Для этого необходим материальный носитель, подобный телу или карте-протоколу, и ритуал, необходимый для образования эфирного образа. Инструкция по его созданию приведена далее.

Деай закрепил металлический лист на одной из стен так, чтобы в нём отражался висящий на противоположной стороне экран с камерой. Цифровое и физическое зеркало, бесконечно отражаясь друг в друге, образовали бесконечный коридор.

Перед началом ритуала приготовьте необходимые предметы: карту-протокол (если у вас их несколько, возьмите все), иглу или тонкий нож, большой экран, камеру, отражающую поверхность, длинную полосу ткани, то, на чём будете выводить знак и прибор, который сможет это сделать, то, чем сможете чертить на полу. Также подготовьте место, в котором будете проводить ритуал. Оно должно быть тихим и хорошо изолированным, чтобы посторонний не смог помешать процессу. Обязательна ровная площадка, на которой вы сможете стоять, сидеть и лежать в полный рост, на случай, если что-то пойдёт не так.

В центр узора положена металлическая пластинка, над которой завис гравировальный наконечник манипулятора. Рядом Деай положил планшет с заранее вставленной картой. Не совсем своей, но той, которую он планировал сделать основной. Вся задействованная техника он соеденена с квартирным роутером. Ещё одним изменением, связанным с переездом, оказался отказ от персональных компьютеров в пользу системы сервер-протокол. Человек получает специальную карту, дающую доступ к частице вычислительной мощности Кластера. Карту можно вставить в любое устройство, поддерживающее ввод и вывод информации: планшет, настольный компьютер, ноутбук, кпк, голограф, нейроконнектор, словом, куда угодно, лишь бы были порт и чип. Вычислительной мощности устройства должно хватать на обработку одной команды: "использовать как операционную систему". Дальше в дело вступал сервер.

Когда все нужные устройства подтвердили соединение, Деай запустил программу, приложенную к инструкции, и сел в центр узора. Экран планшета почернел. На нём появилось крошечное, размером в несколько пикселей белое пятно. Человек занёс нож над рукой. Сначала капли упали на пластинку. Манипулятор дрогнул и нацелился на самое крупное пятно. Затем кровь полилась на устройство с картой-протоколом. В месте падения капель появилось окошко, по которому побежали строки вычислений. Белая точка в центре начала преобразовываться в математический узор. Изображение на экране-зеркале зависло, его начал искажать тот же самый узор, только не чёрно-белый, а накладывающийся глитчами поверх изображения. Ожил манипулятор, и следуя быстро меняющемуся изображению, начал выжигать на матовой поверхности ассиметричный знак, в отдельных частях которого угадывались разные моменты вычислительного процесса.

Завершилось всё внезапно: в квартире резко погас свет. Вся техника с жалобным писком остановилась. Единственным работающим прибором оказался висящий на стене монитор, в котором отражались зеркало, подскочивший Деай, отодвинутый к краю стол и сидящий на его краю человек. Для жителя Сетевого дистрикта он выглядел совершенно обычно: тёмная роба со светоотражающими нашивками, говорящими о том, что это профессиональный программист, страховочный пояс с прицепленным тросом, несколько карт-протоколов в защитных чехлах, минимальный набор инструментов. Единственными странными чертами были заметная прозрачность и насыщенный синий цвет, из-за которых пришелец больше походил на голограмму. А ещё лицо. Как будто пересвеченное яркой вспышкой, как на некачественной фотографии.

— Ну молодец, оккультист диванный. Смог. — произнёс он сквозь динамик со смесью насмешки и разочарования.

Следом за этим отключился и экран.

На ощупь оживив отключившийся планшет, Деай перезагрузил роутер, выдавший ошибку "IPPP:systema_revenant", откат системы. Включив свет, он никого не обнаружил. Немного подождав и, на всякий случай покрепче сжав нож, он начал возвращать мебель на обычные для неё места, не забывая заглядывать во все места, где мог бы спрятаться человек. Застелил ковром несчищающийся узор. Поставил сверху верстак. Вернул на законное место кровать. Проигнорировал покрытый клеёнкой рабочий стол, к которому не притрагивался со дня попадания в квартиру. Почти до полуночи просидел на кровати, всё ожидая возвращения призрака, но в итоге отключился от усталость. Он и без того слишком долго бодрствовал.

***

Продолжение в процессе. Выйдет 30 Сентября или чуть раньше.

Мартан II

У меня появилась проблема, о которой я могу сказать только тебе. Помнишь суперкомпьютер, который мы нашли в Зелёной зоне? Его код. Он оказался в разы сложнее, чем мы предполагали. Кластер начал сам себя переписывать. И я ничего не могу с этим сделать. Не могу даже удалить некоторые из элементов кода, помогает только физическое разрушение компьютеров. На время. Этот же код быстро появляется в других участках системы, иногда очень неожиданных. Изменения, на мой взгляд, случайные. Домен «Гамма-23» начал чертить себе интерфейс. Теперь, какое бы устройство я там не использовал, оно перенимает дизайн Гаммы. «Ипсилон-4» создал что-то вроде ботов, но о них позже. Главная тема этого сообщения: самораспространяющиеся шумы. Некоторые компьютеры, вместо нормального сигнала, начинают выдавать сплошной поток белого шума, с редкими участками осмысленного текста. И всё было бы не так плохо, если бы это явление: А — не могло захватывать соседние компьютеры; Б — не приводило к появлению новых информационных угроз. Да, оказалось, что такими свойствами обладает не только небесный паттерн. Аномалия очень редкая, но её нельзя игнорировать. Если бы система была централизованной, первый же подобный случай привёл бы к её уничтожению.

Вторая тема, о которой я хочу поговорить, — ложные пользователи. Некоторые сервера генерируют текст, структурированный как переписка. Иногда это просто текстовые файлы, в которых разные «участники» помечаются с помощью пунктуации, а иногда полноценные сайты с тысячами аккаунтов. Появлению таких диалогов обычно предшествует возникновение на одном из связанных компьютеров белого шума. Напоминает поведение нейросети, которая не может понять, чего от неё хотят, и хватается за случайные шаблоны. Информации, на которой она обучалась, может уже не существовать, но некий след от неё остался. Своеобразный призрак прошлого. Призрак датасета.

Мартан III

Ситуация ухудшается. Проблема не в самом Кластере и порождаемых им сущностях, а в других нейросетях, которые именуются «истинными пользователями сети». Люди научились шифровать информационные угрозы до безопасного уровня и рассылать их друг другу. Узнать об опасности того или иного файла можно только после того, как он уничтожит компьютер. Это хуже вирусов. Я не знаю, как они находят подходящие наборы данных, если те не могут существовать в сетевом пространстве дольше одного тика, но знаю, как их обрабатывают: разделяют на большое количество безопасных частей, а потом добавляют алгоритм, собирающий эти части обратно. Другой способ: если из Угрозы можно сделать изображение, его, опять же, делят, а потом воспроизводят и расклеивают где попало. Чтобы прекратить это вредительство, я заключил контракт сначала со вторым подразделением Информационных технологий, но их оборудование не справилось, а потом с Мехатроникой. Тоже не помогло. Самый продвинутый боевой робот, с бронёй из структурированного железа, способный передвигаться по любой местности и вооружённый лучшим оружием ничего не может сделать человеку с куском пластмассы. Только испортить оборудование беспорядочной стрельбой. Я даже думаю над тем, чтобы заключить контракт с одним из биологических дистриктов. Репликационный-I отметается сразу же: во-первых, культигены очень сложны в обслуживании, под них придётся перестраивать весь город, а во-вторых, Гарцин враждует с Анной. Если я попробую начать диалог с Репликацией, Мехатроника может просто отказаться поставлять новые компоненты для компьютеров. Репликационный-II кажется мне перспективным, но я не уверен в том, что там всё ещё производят охранные системы. Ксеногенный я не рассматриваю, по личным причинам.

Вместо науки мне приходиться заниматься бесполезными сторонними делами. Куда мы докатились?

Что касается Кластера. На одном из этапов его проектирования была допущена критическая ошибка, приведшая к каскаду проблем, которые я сейчас пытаюсь исправлять. Самое худшее в этом — уже нельзя узнать, в чём причина. Может, в коде, а может, в архитектуре. Может, и там и там. Это будет невероятно тяжело, но надеюсь, я справлюсь. Не просто же так из всех людей мира именно я удостоился звания Координатора. Я должен вести за собой всю сферу Сетевых технологий — и я буду это делать.

Мартан IV

Пока тебя не было, произошло много всего. Я признаю своё поражение на всех фронтах. Как руководитель я не могу найти способ навести порядок в своём же дистрикте. Меньшая из моих проблем, которая просто мешает, — закупленные камеры теперь абсолютно бесполезны, потому что появились способы менять видеоизображение ещё до его поступления на сервер-хранилище. Реальность подделывается в прямом эфире. Но куда разрушительнее распространения фейков оказалось распространение правды. Пользователями изобретаются всё более продвинутые скрипты, которые приводят к непредсказуемым результатам. Из-за их действий уже два домена полностью захвачены белым шумом. Какое-то время я пытался бороться с распространением вредоносных инструкций, но боты не успевают адаптироваться к новым способам шифрования. Отдельно я хочу выделить робота (!), который додумался заменить термины символами и замаскировать инструкцию по созданию вирусов под художественное произведение. Теперь этим способом пользуются все. Что мне делать? Запретить текст? Смертельные файлы стали общедоступным, неконтролируемым и безусловно действенным оружием. Отдельным открытием стала личность гения, который это сделал. Но об этом я пока не готов говорить.

Лир всё также не хочет со мной общаться. Мне кажется, он считает меня виноватым во всеобщей слежке. Но ведь не я пишу законы. Ксеногенная технология всё также недоступна. Нет никого, кто может помочь.

Но куда хуже то, что я признаю своё поражение как Координатора. Кластер оказался настолько сложным, что мне физически не хватает ресурсов на осознание всех его принципов работы. Я похож на древнего человека, научившегося делать стрелы из осколков алмазных накопителей, не подозревающий о том, что в каждом кубическом миллиметре этого наконечника может поместиться вся его личность.

Более живая знакомая

Из полусна его вырвало предупреждение системы безопасности:

«Посторонний в зале совещаний»

Сообщение исчезло быстрее, чем Мартан успел осознать его. С каждым часом становилось всё труднее концентрироваться на своих мыслях, и даже глушащий все органы чувств шум не помогал. Нейроконнектор уже не справлялся с прорывающейся в виртуальную реальность усталостью. Убрав из мыслей забивший память код, он проверил отмеченные системой безопасности камеры. Ни в моменте, на на записи не наблюдалось видимых сущностей, но другие датчики отметили объект, весом пятьдесят пять килограмм, с близкой к абсолютному нулю температурой поверхности, определившийся как «способный к движению».

«Посторонний в серверной»

«Посторонний в зоне связи»

Сущность перемещалась по центру управления минуя запертые двери, никогда не оказываясь в коридорах и не попадая в поле зрения. Мартан попытался вспомнить о том, из какого материала сделаны стены его, вроде как, особо укреплённого убежища, и есть ли кто-то, способный ходить сквозь них, но скоро сдался. Помощь всё равно не придёт. Единственного робота он отключил своими руками.

«Посторонний в личном кабинете»

Он переключился на камеру собственной комнаты. Переносная лампа давно погасла, единственным источником освещения оставались экраны с отчётами нейроннектора. Света едва хватало для того, чтобы разглядеть скорчившегося на специальном кресле человека, к которому Мартан не мог испытывать к нему ничего, кроме отвращения. В момент, когда ещё была возможность стать чем-то большим, этот человек струсил. Решил, что сможет справиться своими силами и доказать: имея достаточную силу воли, можно достигнуть чего угодно. Вот, чего он достиг: необходимости полностью очищать ничтожно малую память для того, чтобы начать работу с Кластером.

Кто-то невидимый включил стоящую на столике лампу, а через мгновение появился сам, отключив маскировку. Хрупкого телосложения человек, одетый в белоснежный, полностью закрытый скафандр с белым плащом и зеркальным шлемом.

Мартан подключил все базы данных, в которых незнакомец мог упоминаться, и скоро нужные воспоминания загрузились. Прокси. Координатор дистрикта «Пространственные технологии», незаконно присвоивший как минимум два критически важных патента, неоднократно судимый по статьям «промышленный шпионаж» и «самовольное вскрытие репозиториев», совсем недавно прошедший принудительное лечение. Вспыльчивый и злопамятный человек, безоговорочно преданный и умеющий хранить чужие секреты. Единственный, кого Мартан не только терпел, но был рад видеть. Догрузив социальные воспоминания он запустил процесс отключения. Как уже выяснилось, в одну из их прошлых встреч, резкое отключение нейрошлема приводит к судорогам, галлюцинациям и другим, не самым приятным, последствиям. Одно за другим начали возвращаться чувства, до этого скрываемые устройством. Боль в затёкших суставах, голод, почти полную слепоту.

Когда вернулось зрение, он увидел её без шлема. Голубоватый свет экранов придавал и без того слишком светлому образу мертвенную бледность. Больше всего Прокси напоминала призрака, с навсегда застывшей маской безмятежного спокойствия.

— Что же ты делаешь? Пять пропущенных перерывов. Ещё немного, и ты бы не проснулся.

— Сейчас это очевидно. Но если стереть всю память и заполнить её данными — нет.

От проступившей на её лице мягкой, почти извиняющейся улыбки, он внутренне содрогнулся.

— Надеюсь, в следующий раз, я не найду на этом кресле труп. Почему Этис за этим не следит?

— Отключен.

— Почему?

— Развёл самодеятельность за моей спиной. Не важно. У тебя какие-то новости?

— Просто прекрасные. Мы с Лиром обсудили технические особенности химер, и пришли к выводу, что они смогут свободно существовать в условиях твоего дистрикта. Никаких архитектурных изменений не нужно, только добавить в линию жизнеобеспечения некоторые лекарства. И да, Лир согласился, но с условием: он хочет встретиться с тобой на следующем собрании электората. Отдельно отметил, что предпочтёт встречу именно с тобой, а не с роботом. И лучше бы это условие соблюсти, не зря же я старалась.

Горько вздохнув, Мартан прикрыл глаза, и с сожалением ответил:

— Кластер не стоит потраченных на него усилий.

— Что значит не стоил? Зря мы, что ли, бегали со сканерами?

Она взяла его за плечи и заставила сесть.

— Поэтому сейчас ты собираешься, перестаёшь ныть, и мы начинаем работать над новым проектом.

— Каким?

— Интересным, вину, если что, скинем на Дарэля. Объясняй подробно, на чём ты застрял, помимо неграмотных пользователей?

— Мы не знаем, была ли структура сама по себе сделана идеально. Это первый уровень проблемы. Мы сканировали структуру в большой спешке, а потом воссоздавали её, основываясь только на собственных знаниях. Сканы могли содержать незаметную, но критическую ошибку. Это второй уровень. Найденная нами структура была относительно небольшой. Я же, имея только её чертежи и программный код, принял решение увеличить масштаб, не задумываясь о возможных последствиях. Это третий уровень. Код, который был найден там же, я не смог понять до конца, даже с помощью самого Кластера. Просто понадеялся на то, что он сможет работать на итоговом устройстве. Это четвёртый уровень. И наконец, что-то привело к тому, что этот код начал изменяться без очевидного для меня алгоритма. И это — пятый уровень. Ни на одном из них мы не можем однозначно сказать: это будет работать без ошибок.

— Кластер используется для того, чтобы анализировать положения отдельных атомов. Я лично использую эту функцию. И такой мощности не хватает на то, чтобы проверить собственную структуру?

— Объём данных, уже созданных и постоянно генерирующихся, не поддаётся полноценному исчислению. Не будем говорить о цифрах. Покажу наглядно. Можешь примерно посчитать объём нашего мира?

— Без проблем.

— У реальности есть очень интересное свойство: она допускает симуляцию пространства, превышающую размерами реально доступное. Один из доменов, коих в Кластере двадцать четыре, не считая Хеты, создал аномалию, которую пользователи успели окрестить «Бездной». Но мне приятнее визуализировать её как лабиринт, состоящий из ссылок и файлов случайной длины, со случайным набором символов. Если начертить каждый символ из всех изученных документов на каждом атоме нашего мира, объёма не хватит.

На какое-то время в лаборатории повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием электричества и шумом перекачиваемого хладагента.

— Никто не знает точное число атомов в мире. Попытка просчитать всё будет воспринята как промышленный шпионаж. Ты, вероятно, преувеличиваешь.

— Нет. Я предполагаю, что будет заполнен абсолютно весь объём.

Прокси встала с места, вероятно, собираясь начать ходить по комнате, но быстро отбросила эту идею. Свободного пространства внутри было на пару шагов в ту и другую стороны, всё остальное занимала установка нейроконнектора, несколько мэйнфреймов, и расходящиеся во все стороны кабельные каналы, об которые легко было споткнуться в темноте.

— Тогда тем более нельзя допускать разрушения такого удивительного устройства. Если ты не хочешь им заниматься, передай управление мне.

— Рано или поздно, арбитр придёт лично тебя убить. Такого нарушения законодательства мир ещё не видел, — он даже сам слегка улыбнулся.

— А нам не в первый раз. Тебе как сама мысль? У меня пока что нет никаких крупных проектов, и даже обожающие меня юристы, кажется, решили ненадолго заняться своими делами.

Он приподнялся, вытащил из настольного компьютера полупрозрачную карту и протянул ей.

— Это протокол VEP7. Даёт доступ к абсолютно всем участкам сети — никаких ограничений. Принимает любые типы данных, имеет защиту от большинства вирусов и даже предохранитель на случай случайной дешифровки смертельных файлов. Пользоваться умеешь. Принимает любые периферийные устройства и любой компьютер внутри Кластера. Подключаться лучше из Беты. Альфа изолирован.

Она очень осторожно взяла пластинку и посмотрела через неё на свет. Карточка казалась похожей на матовое стекло, едва заметно переливающееся радужными волнами.

— Перед началом работы я вот ещё о чём хочу спросить: последнее время я начала задавать всем знакомым один и тот же вопрос, на который все отвечают по-своему. Я уже не ищу правильный ответ, просто интересуюсь мнением других. Что такое человек и в чём его смысл жизни?

— Случайность. Смысл отсутствует.

— Как-то размыто. Разве внезапное возникновение жизни — не слишком удивительное событие?

— Если данные пространство или время или бесконечны, вероятность любого события становится равной ста процентам.

Катастрофа седьмого дистрикта

Тревога предпоследнего класса!

Я не мог отправить вам сообщение, потому что вследствие аварии в дистрикте "Сетевые технологии" упала глобальная сеть. За несколько минут до катастрофы координатор Мартан успел разослать сообщение следующего содержания: «Критический сбой систем. Работа вычислительных машин непредсказуема. Немедленно остановите сетевое оборудование». Большинство координаторов успели предпринять необходимые меры предосторожности, и мы смогли избежать полного коллапса, но “Пространственные технологии” и “Атмосферные технологии”, вероятно, понесли очень серьёзные потери. Прокси не выходит на связь. Дарэль предупреждает о непредсказуемых климатических изменениях.

Мартан утверждает, что произошла авария в системе охлаждения, приведшая к массовой гибели работников и перегреву остальных систем, из-за чего пришлось остановить работу. Он уверяет, что на данный момент проблема устранена и Кластер серверов продолжит функционировать в штатном режиме. Но мы не можем просто поверить в это.

Ракша

Ему снова снился сон. Удивительно, что сны не исчезли даже после всех мучений, перенесённых организмом. Может быть, из-за этого они почти никогда не бывали спокойными. Может быть, именно поэтому сейчас ему снова снилась операция.

Единственным, чего он боялся, была смерть. Этот глубокий, иррациональный ужас не смогли вытравить ни годы выучки, ни собственные умозаключения, ни страх перед наказанием, которое непременно последует за его преступлением.

На инструментальном столе, вместе с микроплатами, проводами и несколькими пузырьками, лежало сердце, уже почти целиком ставшее бурой, желеобразной массой. Скоро рядом с ним упала надтреснутая капсула с остатками коррозионного реактива — давшая осечку, гарантия того, что технология объединения чужеродных тканей останется в секрете, даже если её носитель будет захвачен. Но тот, кто создал эту систему, однозначно не рассчитывал на то, что хирург добровольно выдаст всё, что знает сам.

Его ученик — роботизированный механик, оказался очень способным, но в то же время абсолютно лишённым ограничений. После первого же урока он сменил электропилу на скальпель, понял, чем плоть и кости отличаются от полимеров и металла, а через несколько дней учитель добровольно лёг на ремонтный стол, теперь ставший операционным.

Однако понимание того, что собирается делать робот, пришло только в момент, когда бывший хирург осознал: он не может двигаться, но остаётся в сознании. Потому что заменитель крови для киборгов несовместим с обычными седативными препаратами. Поэтому сейчас он с сомнением наблюдал за тем, как вслед за повреждёнными органами на стол отправились здоровые, но, на взгляд компьютера, недостаточно эффективные. В ногах слишком много лишних костей. Руки нужно укрепить, одновременно повысив энергоэффективность. А к некоторым частям тела можно добавить лучшую защиту... Что ж. Такой оказалась цена его измены.

***

Ракшу разбудило чьё-то настойчивое тормошение. Он с трудом продрал глаза и попытался понять, где сейчас находится. По визору побежали строки технической информации:

Периферийные устройства вывода: активно

Периферийные устройства ввода: активно

Мезоскелет: активен

Проверка реакции ядер: 1:+ 2:+ 3:+ 4:+

Калибровка: не требуется

Интерфейс готов к работе.

Включившаяся бестеневая лампа осветила небольшое, совсем не декорированное помещение — мастерскую домена Дельта, выделенную компьютером специально для него. Одно из немногих нормальных мест дистрикта, по крайней мере, имеющее надёжные пол, потолок и стены. Рядом с импровизированным спальным местом, представляющем из себя застеленный курткой ящик, стоял робот, которого со спины можно было посчитать невысоким человеком. Истинное происхождение выдавали только оголённые протезы вместо рук и голова, напоминающая скорее морду животного. Собачью морду. Последние оставшиеся здесь люди прозвали этих, собранных из чего попало роботов, «стервятниками». Хотя несправедливо было называть их роботами — практически все стервятники имели части органического происхождения.

— Кто и обо что опять убился? — проворчал Ракша, чувствуя, как мехатронный скелет принимает сидячее положение. На его визоре появилось сообщение:

MIT: Reparator

FICT: Человек. Химический ожог.

EPIS: UMTP:F57

— Делин, кто ж ещё это мог быть. Или он, или его друг. Сам придёт или нести нужно?

MIT: Reparator

FICT: Самостоятельно прошёл половину пути, а потом потерял сознание. Я его дотащил.

— Ну давай сюда, посмотрю.

Сообщения робота сменились сообщениями "внутреннего голоса":

2: Химический ожог? Какое вещество могло его вызвать?

3: В секторе нет вещества, которое могло бы стать причиной химического ожога.

2: Обморожение хладагентом?

1: Утечка хладагента влечёт за собой репорт. Отчётов не поступало.

2: В таком случае — термический ожог. Взорвалось периферийное устройство?

— Раз не знаешь, молчи, — уже по своей воле Ракша смахнул мешающий текст и начал раскладывать инструменты, не переставая ворчать себе под нос: — Катастрофа, а не человек. Сколько органов на него извёл. Если выживет, до конца жизни будет полы мыть. Он бросил уставший взгляд на принесённое тело и тут же замер. Человек был без сомнения, мёртв. Вся грудная клетка, вместе с одеждой и частью прикрывавшей её руки, как будто были расплавлена до костей, уже начавших обламываться под собственным весом. Ракша тут же отдёрнул робота подальше.

— Где это случилось? Он тебе что-нибудь сказал?

MIT: Reparator

FICT: У жилого сектора. «Выстрел». А потом выключился.

— Перебери детали из ящика, не мешай.

Убитым действительно оказался отчаянный техник Делин. Сейчас его можно было опознать только по тяжёлому бронежилету, который тот притащил из какой-то вылазки, заменённой самим Ракшей левой руке, композитной звериной маске и прицепленной к поясу карте с идентификационным номером. Ракша достал её из футляра и вставил в ближайший компьютер.

1: Устройство вывода?

— Мой визор.

Перед глазами раскрылось последнее посещённое пользователем окно: текстовый редактор с открытым доступом. История таких импровизированных полей для общения регулярно чистилась, и прочитать можно было только несколько последних сообщений.

NOTIOINFECTES

MIT: Chucklehead

FICT: Слышь, ты где? Ситуация просто жесть, на разделе Дельты 35 прочитаешь. Тема «Нападение второго дистрикта».

EPIS: Делин

MIT: Делин

FICT: Капец.

EPIS: Chucklehead

MIT: Chucklehead

FICT: Чё ты мне пишешь, на форум иди.

MIT: Делин

FICT: Идейка одна есть, потом расскажу, сейчас времени нет.

MIT: Chucklehead

FICT: Ну тогда хоть отпишись когда закончишь.

MIT: Chucklehead

FICT: Ты там живой??

Переговорщики не потрудились проставить даты написания сообщений, и о прошедшем с начала диалога времени можно было только догадываться.

— Введи указанный адрес в поисковик системы.

1: NOTIOINFECTES_LOC:Нападение второго дистрикта_ EPIST: технари Дельта-35. Адрес действителен.

Вместо текстового редактора открылся полноценный форум, созданный специально для немногочисленных работников, желавших как-то отделиться от виртуальных сущностей и случайных проходимцев.

MIT: Chucklehead

LOC: Нападение второго дистрикта

FICT: Что это? Меха?

EPIST: технари Дельта-35

К сообщению была приложена фотография, сделанная камерой в одном из вычислительных коридоров: По мосту, протянутому между компьютерными стойками, шли два человека в одинаковой сегментированной броне, не похожей ни на простую одежду, ни на полноценные экзоскелеты. На обоих были полностью закрытые противогазы. Первый остановился на самом краю, вцепившись в протянутый страховочный трос, возможно, пытаясь высветить фонарём дно структуры. На его спине висело средних габаритов пневматическое ружьё. Уступающее по мощности любому другому виду оружия, но надёжное. Второй человек всматривался в глубину коридора, держа такое же ружьё наготове.

MIT: Viator

FICT: Насколько мне известно, у Мехатроники не бывает людей-солдат.

EPIS: технари Дельта-35/Chucklehead

MIT: Chucklehead

FICT: Форма в цветах Мехи — синий и красный. Если ты этого не видишь, то настрой цветокоррекцию.

EPIS: технари Дельта-35/Viator

MIT: Viator

FICT: А по вашему, перекрасить форму они не могут?)

EPIS: технари Дельта-35/Chucklehead

MIT: Niratta

FICT: Cмысл? По используемым технологиям всё видно — стандартные пневматические винтовки. Вот если кто-то из них достанет инфицирующий гарпун или коррозионку, я задумаюсь. Хотя даже коррозионное оружие можно объяснить. Его закупают, просто используют для решения внутренних проблем.

EPIS: технари Дельта-35/Viator

MIT: Viator

FICT: Стесняюсь спросить, откуда ты знаешь о закупках Мехатроники?

EPIS: технари Дельта-35/Niratta

MIT: Niratta

FICT: Я оттуда. Сюда был отправлен в командировку. Изначально я должен был вернуться обратно, но авария сделала меня частью сервера. В целом, тут весело, поэтому норм.

EPIS: технари Дельта-35/Viator

MIT: Viator

FICT: Погоди, я немного не понял. Что значит «Авария сделала частью сервера»? «Частью сервера» ты мог стать, только если был роботом и при этом работал не на мощностях одного из существующих серверов. По этой логике ты старше самого Кластера, а значит, тебя не могли просто отправить в командировку. Если ты робот новой модели, то так и так физически являешься его частью. Тогда формулировка могла быть «после аварии мне пришлось сменить свой сервер». А если ты был человеком, и при этом не оказался в области поражения, то всё равно выходит что-то странное. Органический мозг вроде бы нельзя напрямую подключить к нашим серверам. Что ты имеешь ввиду?

EPIS: технари Дельта-35/Niratta

MIT: Chucklehead

FICT: А давайте, этот странный чел заглушит в себе теоретика и мы вернёмся к тому, что к нам вломились коллеги Ниратты. Чё им надо?

EPIS: технари Дельта-35/Viator/Niratta

MIT: Niratta

FICT: Обеспокоены проблемами, которые у нас идут одна за другой. Гамму захватывает самораспространяющийся шум, техника сходит с ума, рабочих компьютеров всё меньше. Падение домена Мехатроники = отказ всего подключённого к нему оборудования = смерть самой Мехи и всех дистриктов, работающих с ней. А так как никаких действий от местного координатора нет, они решили начать разбираться с этим самостоятельно.

EPIS: технари Дельта-35

MIT: Chucklehead

FICT: Тогда у меня два варианта. Хороший — они не знают ничего о нашем дистрикте. Людей послали только потому, что роботы массово ломаются. Плохой — они знают достаточно и будут использовать против нас наиболее эффективное оружие. Сами знаете, что именно.

EPIS: технари Дельта-35

MIT: Niratta

FICT: Второе маловероятно, но меня это тоже тревожит. Здесь есть кто-нибудь живой? С мозгами, а не с компьютером?

EPIS: технари Дельта-35

MIT: Chucklehead

FICT: Ну я. Ща будет ещё один. И Мята вроде, но она точно далеко.

EPIS: технари Дельта-35

MIT: Chucklehead

FICT: Делин сказал, что у него есть какая-то идея, и пошёл прям к солдату у жилого сектора. Недалеко от F57, кста, предупредить бы его. По-любому дрыхнет.

EPIS: технари Дельта-35

MIT: Niratta

FICT: Мне показалось, или в него что-то попало? Откуда?

EPIS: технари Дельта-35

MIT: Chucklehead

FICT: Камера вырубилась.

EPIS: технари Дельта-35

MIT: Viator

FICT: Она не просто вырубилась, её что-то сломало. Уже анализирую)

EPIS: технари Дельта-35

MIT: Chucklehead

FICT: Да чё ты лыбишься!? Ты вообще кто?

EPIS: технари Дельта-35/Viator

Уже зародившийся страх немного отступил, но тут же стал разрастаться с новой силой. Конкретно эти люди пришли не за ним. Ракша ещё раз внимательно присмотрелся к фотографии, после чего добавил к переписке своё сообщение.

MIT: UMTP:F57

FICT: Делин убит коррозионным зарядом. Сколько на территории солдат и одинаковое ли у них снаряжение?

EPIS: технари Дельта-35

MIT: Niratta

FICT: Ой

EPIS: технари Дельта-35

MIT: Chucklehead

FICT: Как убит? Совсем?

EPIS: технари Дельта-35

MIT: UMTP:F57

FICT: Шансов не было. Реактив нечем обезвреживать.

EPIS: технари Дельта-35/Chucklehead

MIT: Niratta

FICT: Мы насчитали шестерых, внешне все одинаковые. Используют рации с альтернативной частотой, но слышат друг друга или нет пока непонятно. Нам их реплики не слышны. Пока только наблюдаем.

EPIS: технари Дельта-35/UMTP:F57

MIT: UMTP:F57

FICT: Из их оружия невозможно выстрелить таким зарядом. У кого-то там должен быть арбалет, дистанционный инъектор или схожее приспособление. Что они делают прямо сейчас?

MIT: Niratta

FICT: Четыре человека ходят парами, двое поодиночке (внешне не отличаются). Пятеро осматривают территорию, активных действий не предпринимают. Один, тот который был в жилом районе, после отключения камеры Делина, резко сменил направление и побежал наперерез, но заблудился. Следую за ним на расстоянии слепоты сканера.

EPIS: технари Дельта-35

MIT: Viator

FICT: А у меня интригующие новости :) Камеру сожгло Угрозой. Но, анализируя последние записанные кадры, я не увидел ничего, что могло бы её воспроизвести. Значит, варианта два: Первый — смертельный файл, который решил атаковать именно эту камеру именно в эту секунду. Второй объяснить чуть тяжелее, но я постараюсь: За несколько секунд до выжигания частота кадров упала на ~1.5%, как будто камера тратила часть вычислений на некий сторонний процесс. Такой же эффект, только временный, можно заметить на соседних камерах того же коридора, как будто его вызвал подвижный объект. Суммируя вышеперечисленное, приходим к выводу: мы имеем дело с особым типом маскировки) Сущность, скрытую таким образом, нельзя увидеть на записи — только заметить аномалии внутри файла))) При этом она продолжает восприниматься техникой, просто удаляется со скоростью чтения. И если эта сущность вдруг воспроизведёт в кадре информационную угрозу, устройство восприятия самоуничтожится) Осталось только понять, кто это и где он сейчас.

EPIS: технари Дельта-35

— Где сейчас предположительная сущность?

Некоторое время компьютер молчал, опрашивая все средства наблюдения.

3: За первой входной дверью.

Ракша обернулся к единственному в этой комнате входу, за которым виднелся только сумрак коридоров. Он чуть удобнее перехватил скальпель и потянулся к лежащему на соседнем столе мечом. По документам он значился как "пила хирургическая, осциллирующая", но любому врачу было очевидно: ручная пила не может быть длиной полтора метра, и не должна иметь двустороннюю заточку. Но стоило ему сделать шаг, как в проходе появился вытянутый человеческий силуэт с огромным ружьём в руках. Интерфейс визора погас одновременно с нажатием спуска, а секундой позже отключился искусственный скелет. Ракша почувствовал тупую боль в груди, выбившую его из равновесия. Где-то сбоку безвольно упал сожжённый электромагнитным импульсом стервятник.

Абсолютно чуждая этому месту сущность, явно не предназначенная для тесных коридоров Сетевого дистрикта, не похожая ни на одно из известных ему созданий. То ли робот, то ли киборг, в броне того же красно-синего цвета, что у солдат. Он казался очень высоким, но большая часть этого роста приходилась на длинные тонкие ноги, больше похожие на лапы бегающих птиц. На поясе, в качестве запасного оружия, у неё висел однозарядный биомеханический арбалет. Убедившись в неподвижности противника, сущность поудобнее перехватила массивное двуручное ружье, больше похожее на пусковую установку для гарпунов. Только предназначалось оно явно не для них — об этом говорил очень длинный, разрезанный на три части ствол. Рельсотрон. Вероятно, самое эффективное в борьбе с роботами оружие. Поднеся свободную руку к увенчанной органами наблюдения голове, сущность начала говорить:

— Робот притащил его техническое помещение, схожее с ремонтной станцией. Кроме подстреленного и того, который за ним пришёл, есть ещё один. Похож на первых двух, тоже с собачьей мордой, прямоходящий, без явной модели-прототипа. Только этот гораздо выше, носит форму ксеногенного, а не сетевого дистрикта. Вижу наличие органических элементов, но преобладают электронные. Защиты от ЭМИ не предусмотрено.

На время она замерла, слушая ответ, а потом выругалась:

— Ещё раз, не слышно. Что значит заблудился!? Помехи на радаре? Тогда стой на месте, сейчас вернусь.

Сущность укрепила рельсотрон на спине, сменив его на ручной резак. Она начала неспешно подходить к Ракше, попутно оглядывая мастерскую. На несколько слишком долгих секунд её взгляд задержался на теле ранее убитого работника. В этот момент Ракша метнул в неё скальпелем, который всё это время продолжал сжимать в руке. Каким-то невероятным движением сущность увернулась и мгновенно скрылась в глубине коридора. Ракша вцепился в угол стола и неимоверным усилием заставил себя подняться на ноги. Парализованный мехатронный скелет теперь был не поддержкой, а мёртвым грузом. Проковыляв к выходу, он на ходу сорвал с себя нерабочий визор и наугад схватил запасной. Открытый, с одной линзой, простой настолько, что сгорать там было нечему. Не останавливаясь, он скрепил оголённые провода устройства с портом установленного в черепе чипа-протокола.

Обнаружено новое устройство. Подключить?

С помощью кнопок на дужке он выбрал «да».

Периферийные устройства вывода: требуется калибровка

Периферийные устройства ввода: требуется калибровка

Мезоскелет: требуется калибровка

Проверка реакции ядер: 1:+ 2:+ 3:+ 4:+

Интерфейс готов к работе.

Скелет снова ожил, и появилась возможность связаться с компьютером.

3: В ста метрах обнаружена агрессивная сущность.

1: Протокол не обнаружен. Провести взлом невозможно.

— Мне нужен соседний с сущностью коридор. Максимальная слышимость при невозможности вести огонь.

3: Путь проложен.

— Все записывающие устройства в радиусе должны отключить микрофоны до моего знака. На скелете выключить... Просто отключить его, оставить только зрительный канал и поддержку.

1: Выполнено.

Метнувшись к указанной архитектурным ядром точке, он жестами передал команду:

— Вывести изображение с камер, на которых присутствует сущность.

1: Невозможно. Визор не поддерживает изображения.

— Тогда описывай действия. Быстро.

1: Сущность знает о вашем присутствии. Она целится из арбалета, но не стреляет. Ищет путь, который позволит обойти разделяющее вас препятствие.

3: Теоретической мощности арбалета хватит на пробитие разделяющих вас коммуникационных рам, но шанс равен 25%. Основания рам крайне прочные. Капсула разрушится при столкновении с первым препятствием.

Проигнорировав последние сообщения, он подошёл к самой тонкой стенке и прислушался. Шагов не было слышно, но по щелчкам металлических суставов можно было понять, что враг стоит именно там. С ровно выверенными промежутками Ракша начал с помощью универсальной шифровки выстукивать цифры: 1550 51...

1: Сущность замерла.

9 767 72...

Для понимания оказанного эффекта не нужно было ни изображения, ни текстового описания. Раздался электрический щелчок, за которым последовал треск ломающегося пластика, смешанный со сдавленным хрипом.

— Включай звук.

Окольными путями выйдя в коридор, где до этого находился противник, Ракша увидел результат своих действий. Киборг лежал на полу в характерной для этого вида смерти позе: сильно изогнувшись назад, подобно мёртвой птице. В этом случае угол оказался таким неестественным, что у человека внутри не было шансов остаться невредимым, даже если бы его не убил электрический разряд. В воздухе застыл отвратительный запах горелой плоти, смешанный с вонью жжёного пластика. Первым делом он выломал спусковой механизм рельсотрона, чтобы никакой неосторожный работник случайно не сжёг себя вместе с ближайшей техникой. А потом снял с тела до боли знакомый арбалет. Подобными биомеханическими устройствами пользовались все работники ксеногенной лаборатории, в том числе он. Приклад, направляющая и плечи были металлическими с хитиновыми вставками. А под чёрно-красным каркасом скрывалась целая система органов с зачатками интеллекта. Стоило Ракше взять оружие в руки, как от основания крестовины отделилось несколько волосков-анализаторов. Если бы плоть, ставшая теперь частью мехатронного скелета, не принадлежала одному из хирургов, вслед за сенсорами показалось бы тонкое жало. Вместе с арбалетом, он прихватил коррозионные заряды, которых у киборга осталось всего девять. Склонившись над трупом, он тщательно его осмотрел, а потом на всякий случай отделил голову от тела. Защита была композитной и плохо поддавалась даже специальной пиле.

4: Зачем ты это делаешь?

— Примета плохая. Покойник может отомстить.

После каждого движения зубья застревали в вязком пластике, и процесс шёл только благодаря зверской упёртости и силе хирурга. Закончив с этим, он взвалил тело на плечо и направился обратно в свою мастерскую, попутно открывая форум Дельты.

MIT: Aest

FICT: На пять минут нельзя из чата выйти!

EPIS: технари Дельта-35

MIT: Chucklehead

FICT: Они старались ходить парами, но при этом в группе было семеро. Что-то не сходится. По-любому где-то шастает восьмой, а мы все, как идиоты, не видим его.

EPIS: технари Дельта-35

MIT: Myata

FICT: А ещё куда-то исчезли куски видеозаписей с их появлением. Я буквально всё обыскала, первый кадр — тот, который скинули сюда. Ну, или они просто внезапно появились и ни капельки не удивились этому.

EPIS: технари Дельта-35

Полилог тянулся на сотню сообщений вниз, и по большей части это была просто болтовня. Ракша обратился к своему компьютеру:

— Проанализируй написанное, есть там что-то важное?

1: Никто из техников не умер. Все обнаруженные солдаты обезврежены. Повреждения минимальны.

— Человек с ником "Виатор" что-то говорил?

1: Нет.

— Тогда найди его.

Адреса отправителя получателя мгновенно сменились.

MIT: UMTP:F57

FICT: Здесь?

EPIS: Viator

MIT: Viator

FICT: Видел запись. Заинтригован, как вы пережили такой выстрел и как сейчас выходите на связь.

EPIS: UMTP:F57

MIT: UMTP:F57

FICT: Из нормальных деталей небось сделан. Только изображений теперь не вижу. А теперь перейдём на главную проблему: у киборга не было никаких приспособлений, которые могли бы оказывать влияние на приборы восприятия. Я предполагал паттерн на одежде, но его нет. Что может быть кроме него?

MIT: Viator

FICT: И на это я обратил внимание :) Очень подозрительное явление, которому я могу подобрать всего два объяснения. Некая защита была, но она отключилась в момент, когда киборг взял в руки оружие, потому что в кадре он его только начинает вытаскивать. Гениальное решение, но кто этих инженеров знает? Или же, камерами управляли с корневого уровня сети. И сжигали их оттуда же, автодешифруемой Угрозой. Такое возможно провернуть, но это очень тяжело. Я даже не уверен, что справился бы сам :)

MIT: UMTP:F57

FICT: Ты — глава Синтара.

MIT: Viator

FICT: С чего вы взяли?)

MIT: Viator

FICT: Добавлять двоеточие к скобке, ещё и через раз — плохая маскировка. Я других людей с подобной привычкой и таким набором навыков не знаю. Что здесь делаешь?

MIT: Viator

FICT: Информационной безопасности тебя ещё учить и учить) В следующий раз задавай контрольный вопрос, а не говори в лоб) Иду в Бету по делам, сюда заглянул из чувства ностальгии. И как всегда, пришёл в разгар какой-то активности. Всю ключевую информацию по ситуации я уже высказал. Приду, когда смогу, но, сам знаешь: коротких маршрутов в Сетевом не существует. Ты, пока, делай вид, что я просто обычный мимопроходимец. Ищу кое-кого, кто очень не хочет меня видеть и сбежит при первой же возможности)

***

В мастерской его встретил ремонтник, уже завершавший замену компьютеров. Робот с длинным извивающимся телом, напоминающий хвостатую ящерицу, смешанную со змеёй. Голову ей заменяла камера, защищённая тремя заострёнными пластинами, между которыми виднелись жала управляемых гарпунов. Прямо сейчас ящерица висела на потолке, вцепившись в балку трёхпалыми задними конечностями. Хвостом она держала один из лабораторных приборов, а передними лапами перебирала его детали. Одинаково гибкий во всех направлениях позвоночник позволял занять даже столь неестественное положение.

— Что с оборудованием?

Сталкер отложил прибор и спрятал свои инструменты в прикреплённую к спине сумку

MIT: Niratta

FICT: Повезло с локацией, эта мастерская хорошо экранирована. Соседние помещения не затронуты. Всё, что было сломано, я заменил и заодно навёл порядок. А можно нехороший вопрос?

EPIS: UMTP:F57

Ракша оттащил тело в соседнюю комнату, где находились резервуары с гемосимилисом. Очень полезная жидкость, которая одновременно может служить заменителем крови и консервантом для любой органики первого типа.

— Как это понимать?

MIT: Niratta

FICT: Я не уверен в его этичности.

EPIS: UMTP:F57

— Меня это не волнует.

MIT: Niratta

FICT: Если Репара не получится спасти, я хочу занять его место. Сталкер — патрульная модель, и для моей деятельности такое тело едва пригодно. А у стервятника и руки более подвижные, и модифицировать его проще.

EPIS: UMTP:F57

— Жди.

Ракша стряхнул с операционного стола все ненужные детали и положил на него бывшего помощника. Личность убитого была целиком записана на обычной карте рабочего, не имеющей ни резервных копий, ни нестираемого хранилища. Врач, скорее для приличия, попробовал подключить её к компьютеру, но внезапно это банальное действие ему не далось. Он повернулся к компьютеру и снова попытался воткнуть провод, но опять промахнулся.

— Калибровка?

1: Да.

— Что делать?

1: Калибровку мехатронного скелета может проводить только сущность с точностными показателями равными или превосходящими показатели калибруемого.

— Я сам могу это сделать? Через собственные мышцы?

1: Согласно моим сведениям, ваши точностные показатели, определённые в момент первых операций, соответствуют требованиям.

2: Этому будет препятствовать крайне высокая нагрузка на мышцы. Результат может ухудшиться.

В его внутренний монолог вклинилось сообщение сталкера.

MIT: Niratta

FICT: Я могу чем-то помочь?

— Сиди тихо.

2: При выполнении операций будет применён режим компенсации. Он позволяет снизить погрешность в движении до ~1 мм.

— Миллиметровая погрешность? Если бы я увидел хирурга, работающего с таким разбросом, я подошёл бы к нему ровно на расстояние выстрела.

Только с третьего раза подключив провод, он получил единственный возможный ответ: хранилище не найдено. С тяжёлым вздохом он отправил карту в ящик к сломанным деталям. Следом за ней аналогично была проверена каждая из систем биомеханического скелета. Самые важные части — двигатель, который можно назвать сердцем, и система считывания... На мгновение он задумался о том, чем карта-протокол является с точки зрения биологии, но почти сразу потерял интерес к этому вопросу и просто продолжил работу.

— Не без проблем, но можно жить. Ниратта, какой протокол?

MIT: Niratta

FICT: LLIP. Без модификаций.

EPIS: UMTP:F57

Ракша даже приподнял взгляд.

— Как так вышло?

MIT: Niratta

FICT: Как будто меня кто-то спрашивал.

EPIS: UMTP:F57

— Тяжело тебе... Проехали. Попроси у Сетевых драйвера к списку деталей, который сейчас придёт от моего имени и отключайся.

Через некоторое время сталкер спустился с потолка и свернулся на полу. Ракша отвинтил одну из пластин на его спине и переставил находящуюся там карту в другое тело. Стервятник сразу ожил. Как-то странно осмотревшись, он резким движением принял сидячее положение, чуть ли не упав со стола. Все его движения были настолько дёргаными, что проблема стала очевидна без лишних слов.

1: Неправильные драйвера.

MIT: Niratta

FICT: Что с чувствительностью? Почему управление инверсированное? Где звук?

— Тяжёлый случай...

Он снова начал набирать сообщение жестами.

MIT: UMTP:F57

FICT: Неисправности скелета накладываются на неправильные драйвера. Розыгрыш, скорее всего. Половина датчиков пока не работает, но зрение есть, тактильность на среднем уровне есть, остальное не в моих силах. Ищи нужные детали.

MIT: Niratta

FICT: Болванчики компьютерные. Меня после того сообщения, о моей прошлой профессии, чуть до отключения не довели.

MIT: UMTP:F57

FICT: Сетевики умеют такое. Если совсем обнаглеют, передашь, что придёт F57 и лично повырывает провода где надо.

После этого сообщения подало голос связное ядро, впервые за огромный промежуток времени.

4: Ты не можешь вредить системам Кластера.

— Отстань, — в очередной раз огрызнулся на него Ракша.

4: Не забывайся.

Найдя в соседней комнате чудом уцелевший микрофон, он отдал его роботу. Тот сразу же закрепил устройство и сам подключил его к нужному порту. Какое-то время робот сидел практически неподвижно, вероятно, устанавливая новые файлы, и только время от времени нервно постукивал пальцами по столу. Внезапно он снова обратился к хирургу.

MIT: Niratta

FICT: А вы не боитесь того, что я могу быть предателем?

Ракша на секунду замер, не зная, что отвечать. Ядро снова подало голос:

4: Нет.

— Думаешь, у меня нет способа проверить намерения любого робота?

MIT: Niratta

FICT: Неужели есть? А как?

— Не скажу. Просто живи с этим.

MIT: Niratta

FICT: А ещё вопрос можно?

— Последний.

MIT: Niratta

FICT: Недавно я прочитал одну вещь, но она оставила больше вопросов, чем ответов. И мне стало интересно мнение того, кто знает о жизни гораздо больше других. В чём разница между душой и логосом? Почему какой-то набор битов превращает сложнейшие механизмы в груду металлолома, а на людей совсем не оказывает влияния? И наоборот: почему та катастрофа, никак не повлиявшая на роботов, мгновенно убила всех людей?

Если бы не отсутствие видимых лицевых мышц, Ракша бы скривился. Но сейчас он только щёлкнул челюстями и очень недобрым взглядом смерил съёжившегося от такой реакции робота, а потом очень медленно, проговаривая каждое слово прорычал:

— Я знаю, откуда ты взял такое определение. Больше не читай это. Что касается моего мнения — я не вижу разницы. Жизнь в морфологии, сочетании частей с определённым функционалом. Влияние разных сил объясняется ею же, как объясняется устойчивость разных материалов к разным воздействиям. На этом вопрос считаю исчерпанным.

MIT: Niratta

FICT: Но если бы всё было так просто, разве существовала бы проблема воскрешения? Почему люди просто умерли, без каких-либо нарушений в организме? Дело, выходит, не совсем в строении, должно быть что-то ещё.

Хирург взял его за шиворот и рывком поставил на ноги. Робот по инерции сделал несколько шагов вперёд, но удержал равновесие.

— Если начал болтать, значит здоров. Выметайся.

Оставшись наедине, он тяжёлым взглядом окинул свою мастерскую, уже представляя предстоящий объём работы. Нужно подобрать себе нового помощника, который мог бы брать на себя хотя бы простейшие задачи, потом решить, кто займёт место сталкера, начать собирать замену для повреждённых компонентов и, в конце концов, разобрать все появившиеся за сегодня тела. Но стоило ему приняться за рутину, как на визоре вспыхнуло сообщение, текст которого можно было сравнить с ударом плети:

4: Сектор «Дельта 34» просит о помощи: нападение неизвестной сущности.

***

Дельта-34 внешне ничем не отличалась от Дельты-35. Разница между ними была скорее условной и в некотором роде программной. Но о таких мелочах Ракша не думал.

MIT: UMTP:F57

FICT: Есть живые?

EPIS: технари Дельта-34

Ответом Дельты была неестественная тишина. Стервятники всегда оставляют минимум одного дежурного на своём форуме.

MIT: Senior/Сетевики

FICT: В этом чате больше никого нет. Всех ремонтных работников убили. Я уверен в том, что это сделали сектанты Беты. Кто ещё так хорошо умеет управляться с информационными угрозами?

EPIS: технари Дельта-34/UMTP:F57

MIT: UMTP:F57

FICT: Я тебя понимаю, но нет. Спишись с моим доменом и посмотри, что у нас произошло. Где вас атаковали, и какие последствия?

EPIS: технари Дельта-34/Senior

MIT: Senior

FICT: Всё началось в жилом районе, судя по маршруту, некто движется оттуда к лифтовой шахте. Он не виден на камерах, но по характеру наносимых травм очевидно наличие двух орудий, для ближнего и дальнего боя. И информационные угрозы. Скорее вирус, чем физический объект, иногда смерть наступала раньше предположительного появления сущности. И я считаю, что сектанты имеют к этому прямое отношение. Совсем недавно я перехватил несколько подозрительных файлов из Бета-домена. Там была эта проклятая книга.

MIT: UMTP:F57

FICT: Кто бы ни был виноват, он понесёт наказание.

EPIS: технари Дельта-34/Senior

Неожиданно на визоре появилось ещё одно сообщение Связного:

4: Оставь последнего в живых.

— На кой чёрт?

4: Я не одобряю твоё излишне агрессивное поведение, передающееся остальным роботам. Вы напали, не попытавшись выйти на контакт.

— Сказал бессмертный. Это не в тебя стреляли.

4: Он может стать источником информации.

— Не может. Не думай, что сможешь так легко найти ещё одного предателя.

***

Он не торопился нападать открыто. Вместо этого, Ракша заранее взял подготовленные ещё когда-то давно ловушки — сплетённые из проволоки информационные угрозы, спрятанные за толстыми слоями ткани.

Последний шпион, также, как киборг с рельсотроном, прятался за удалёнными кадрами. Он оказался немного умнее, и попытался создать несколько "слепых пятен", но чёткое направление движения имело только одно из них. Только один раз он смог немного запутать след и сбить с курса пространственное ядро. Обогнав его, Ракша отключил все системы видеонаблюдения и развесил ловушки на возможных путях к отступлению. Последнюю он оставил прямо там, где скоро должен был оказаться враг. От тяжести мезоскелета хотелось лечь прямо на пол, но Ракша позволил себе только прислониться к опоре моста.

О том, что ловушка не сработала, его уведомил звук падения проволочной конструкции. Человек не только не умер, но и скинул её вниз. Тяжело вздохнув, Ракша касанием включил скелет, взвёл арбалет, и со всей возможной резвостью кинулся к обрыву стены.

Посреди коридора стоял последний солдат Мехатроники, держащий аналогичный полуорганический арбалет наготове. В отличие от остальных, при нём не было ни рельсотрона ни пневматики, зато было копьё с полупрозрачным наконечником. Ракша оказался более опытным стрелком и выстрелил прежде чем человек успел прицелиться. Тетива щёлкнула, и капсула пронеслась рядом с головой солдата.

1: Калибровка сбита. Выстрел провален.

В тот же момент линза визора с треском разлетелась, и Ракша едва не потерял равновесие от боли. Схватившись за голову, он нащупал торчащий из правой глазницы стержень, примерно на треть пробивший внутреннюю защиту маски. Раньше, чем он опомнился, мир полностью почернел. Человек не растерялся и нанёс молниеносный удар копьём, после чего сразу же отскочил назад. Скорее от безысходности, Ракша попытался зажать рану руками, но сразу же почувствовал как кровь просачивается сквозь ткань и щели металлической брони. Он медленно осел на пол, чудом нащупав один из страховочных канатов, а затем и одну из опор. Конечности стремительно слабели, и совсем скоро он замер, прислонившись к столбу. Мышцы, слабые относительно эндоскелета, но до этого момента рабочие, теперь ощущались ещё более чужими, чем их металлическая замена. Сознание всё ещё оставалось ясным. Значит, повреждён первый круг кровообращения, поддерживающий конечности, но два других, идущих к глубоким органным системам и мозгу, остались целыми. Композитная маска оказалась удивительно прочной.

— Вставай

Что-то внутри искусственного черепа неприятно зашумело, как будто компьютер попытался заговорить.

— Я не слышу твой ответ, просто делай что должно.

Мезоскелет не изменил положения, не двинулся ни один сервопривод.

Он остался на месте своего поражения, без возможности двигаться хотя бы на ощупь, без связи, в ожидании неизвестно чего.

Либер II

Либер представлял все дистрикты примерно одинаковыми — построенные по некому стандарту здания, разделённые широкими улицами и закрытые защитным куполом. Быть может, несколько отличалась бы архитектура или высота зданий, основной цвет. Но к тому, на что окажется похож Сетевой дистрикт, он готов не был. После выхода из самого обычного телепортационного пункта их встретила темнота, единственным источником света в которой были очерчивающие границы пространства люминесцентные точки. Свет фонарей видимого света сделал это открытие ещё более неприятным: они вошли не в предназначенный для жизни город, они вошли в электротехнический лабиринт.

— Я извиняюсь, это вот точно «городская черта»? — Один из разведчиков жестом обвёл представшую перед ними картину.

— Скажи спасибо, что мы попали сюда целиком и в полном составе, — буркнул второй.

В том, что группа решила называть «коридорами» не было ни потолка, ни пола, ни даже стен. Первые два элемента заменяли перфорированные, покрытые какой-то мягкой тканью, мосты, через равные промежутки образующие поддерживаемые опорами перекрёстки. Они немного не доходили до «стен», и с каждой стороны оставалось пространство, достаточно большое для того, чтобы взрослый человек мог сорваться вниз, в ещё более кромешную темень. Сами «стены» заменяли бесконечно высокими коммуникационными рамами, в каждой из которой, под небольшим углом, рядами стояли компьютеры. Без экранов, мышек или клавиатур — просто плоские системные блоки с нанесёнными на них светящимися метками.

Либер первым шагнул с твёрдой бетонной площадки на мост, не издавший никаких звуков, и поддел одно из волокон кончиком копья.

— Не структурное, за пятки не укусит. Но шагов не будет слышно. — Поднявшись и немного подпрыгнув, он дотронулся рукой до “потолка”, а потом обернулся к капитану команды. — Может, вернёмся, пока не поздно, и объясним ситуацию? Ты тут вообще не смотришься.

Гвинет несколькими длинными шагами пересекла свободную область и, немного наклонившись, заглянула в коридор. Почти трёхметровому киборгу здесь определённо было не место.

— Если бы ты, сволочь такая, не застрелил Инди, этой проблемы бы не возникло. Кого, кроме меня, сюда отправят?

— Ты мне это до конца своей жизни будешь напоминать? — проворчал он себе под нос и следом добавил громче: — Какой у нас теперь план?

— До конца твоей жизни, если не докажешь свою работоспособность, — прошипела она в ответ. Затем Гвинет подняла закреплённые на голове антенны и обошла доступную территорию, после чего сообщила:

— Разделимся на пары и проверим окрестности в радиусе работы раций. Когда начнутся помехи — вернёмся сюда же. По имеющейся информации, здесь нет живых людей, и это пока подтверждается. Роботы гарантированно на нашей стороне. Единственной активной опасностью, которую мы можем встретить, остаются ксеногенные химеры. Что бы тут не произошло, скорее всего, они это пережили. По ним стрелять без раздумий. Понятно изъясняюсь? Расходимся.

— А о хладагенте ничего не хочешь сказать? — снова вмешался Либер.

— Можешь снять противогаз и проверить.

Не желая продолжать разговор, она жестом подозвала к себе ближайшего солдата и исчезла во тьме. Остальные последовали её примеру. Отойдя на расстояние, где чужие голоса стали неслышными, он активировал рацию.

— Либер на связи.

Семь голосов ответили практически идентично.

— Помехи уже есть, — сообщил кто-то сквозь заполнивший эфир треск.

— Значит, устройства Кластера мешают и этому типу связи. Укажу в отчёте. Включаем таймер, — ответила Гвинет.

— Опять терпим какие-то неудобства, о которых никто в нашем руководстве даже не задумался. Ладно, — поддразнил её Либер.

В ответ на это из наушника раздался только очень тяжёлый вздох.

***

Проходы лабиринта тянулись всё дальше и дальше, и сколько бы люди не шли вперёд, территория почти не менялась. Только изредка встречались едва выделяющиеся структуры из всё тех же компьютеров, которые как будто прятали что-то внутри себя. Что странно, в этом многоуровневом пространстве отсутствовали лифты и лестницы, только время от времени встречались протянутые параллельно опорам мостов канаты, которые можно было использовать для спуска.

— Ну и застройка. Я всякое слышал о Мартане, но думал, что его ненависть к людям это просто шутка. Как с Прокси, которая ищет самый креативный способ уничтожить мир. А сейчас смотрю на это и становится не до смеха, — сказал Либер, в очередной раз оглядывая коридор.

— Ты под ноги свети, а не в потолок. Шаг не туда и всё, от пола не отскребём, — следовавший за ним человек старался идти ровно посередине моста, одной рукой уцепившись за страховочный трос, протянутый вместо перил, а второй — держа электронную карту.

— Высоты, значит, боишься, а нападения сверху или сзади нет?

Для большей убедительности он потянулся было к арбалету, но отдёрнул руку почувствовав прикосновение одного из датчиков живого оружия. До последнего он отказывался брать в руки эту гадость, но руководитель настоял. «Самое надёжное оружие в условиях неопределённости». Вместо арбалета он взялся за рукоять копья висевшего на поясе.

— На территории есть один сталкер, больше никого. Я послал ему сигнал, так что должен скоро подойти с твоей стороны.

— Если даже киборга можно сделать “невидимкой”, то химеру тем более. Было бы оборудование поновее, но увы. Сколько там времени осталось?

— Половина.

— Снимем карту памяти со сталкера и обратно.

Ненадолго повисла тишина, не нарушаемая ни шуршанием бронежилетов, ни звуками голосов, ни внутренними шумами, и вскоре оба услышали едва различимое клацанье механических захватов. Поднятый вверх луч высветил сегментированное тело, которое по незнанию можно принять за гибкий кабельный канал. После осознания, на ум приходило другое сравнение — пластинчатый доспех. Сталкер очень плавно переполз с металлической рамы на потолок их этажа.

— А я тебе что, пустое место? — Либер даже обиделся, когда робот прополз мимо. Второй разведчик усмехнулся и уже потянулся к роботу, но внезапно тот сам рванулся вперёд. Из специальных пазов вытянулись три манипулятора, оканчивающихся зазубренными металлическими лезвиями. Сталкеры не оснащались дальнобойным оружием, по каким-то причинам, в этом дистрикте его запрещалось носить даже солдатам, поэтому, вместо химических или пневматических ружей их оснащали управляемыми гарпунами. Поразив цель, он подался назад и вырвал застрявший в теле гарпун, при этом взмахнув хлыстообразным хвостом для удержания равновесия. Удар не был сильным, зато попал точно в голову.

***

В этот раз совпало сразу три удачных фактора: высота оказалась достаточной, для того чтобы прийти в себя, пол был относительно мягким, а Либер приземлился на ноги. Искусственные суставы хрустнули, и он почувствовал, как треснул и сместился компенсирующий стержень. Тем не менее, в этот раз, он смог встать и, прихрамывая, добрался до слетевшей рации.

— Говорит Либер, слышите меня? Роботы агрессивны!

Он не надеялся на ответ, но не мог просто оставить всё как есть. Может быть, каким-то чудом это сообщение пробьётся сквозь помехи.

— Говорю на случай, если меня кто-то слышит: сталкер сбросил меня на огромную глубину, понятия не имею сколько летел. Я иду к телепорту этого сектора и возвращаюсь в наш дистрикт.

Падение почти не приблизило его ко дну. Плоскость просто оказалась более широким мостом, застроенным панельными домами, которые упирались в перекрытия верхних ярусов. Место, в котором строение сжалилось над своими обитателями. Даже воздух здесь казался чуть более прохладным и чистым, чем наверху. Либер хмуро осматривал тёмные окна, ничем не отличавшиеся друг от друга, до тех пор, пока его взгляд не упал на едва видимый свет в одном из них. Свет мигнул и стал чуть заметнее. Уменьшив яркость фонаря до минимума, разведчик подкрался к нужному дому и заглянул в открытую парадную. Внутренние двери тоже оказались открыты, поэтому увидеть устройство каждой из квартир можно было просто идя по коридору. Они не выглядели как жилые помещения.

Раньше он считал жителей своего дистрикта помешанными на электронике. Если у человека в доме находилось меньше десятка умных устройств, с ним что-то определённо было не так, как минимум потому, что абсолютно вся гражданская техника была "умной". Все устройства, в которые можно было вставить крошечную карту-протокол, обязательно подключалось к сети. Сеть была неотъемлемой частью жизни граждан, но не в такой степени, как здесь. В Мехатронике это средство связи. Здесь — смысл существования. Всё пространство квартир занимали техника и расходники для неё. Некоторые приборы можно легко узнавались — дисплеи, голографы, телефоны, кпк, аддитивные станки, резчики для пластика, настольные выжигатели. Некоторые выглядели относительно обычно, но их назначение угадывалось труднее — заводское оборудование, предназначенное для специфических целей этого дистрикта. А иногда встречались откровенно самодельные устройства, о функционале оставалось догадываться. Помимо этого валялись и просто вещи, которые могли показаться кому-то полезными — мотки верёвок, проводов, очень много электроники, крупные куски металла и пластика. Никакой отделки, никаких удобств. Иногда отсутствовала даже кровать, которую заменял лежащий прямо на полу матрас.

Держа наготове копьё, Либер заглянул в ту самую квартиру. Никого. Свет исходил от стоящего у стены монитора с неожиданно примитивным интерфейсом, который напоминал привычную операционную систему, но откатившуюся до начальных версий. На нём был открыт такой же древний на вид текстовый редактор, в центральной части которого горели всего две строки:

(EX)FICT: Ты в опасности.

Закреплённая на верхней части монитора камера повернулась прямо на него. Текст на экране сменился:

— Ты кто? И откуда об этом знаешь? — Либер обратился к видеокамере, в которую наверняка был встроен микрофон.

(EX)FICT: Сетевой фантом.

Следом появилось ещё одно сообщение.

(EX)FICT: Они знают всё.

— Чего?

(EX)FICT: Долго объяснять. Просто представь, что с тобой говорит человек.

— Ладно. И что этому человеку нужно?

Само собой открылось ещё одно окно, зелёный текст на чёрном фоне. В самой верхней строке начали вставляться целыми кусками фразы на техническом языке, среди которых Либер успел выхватить только одно знакомое слово: Annecto — соединение. Экран ненадолго почернел, а затем текстовый редактор заменился на вид из камеры видеонаблюдения.

Капитан отряда без движения лежал на полу, очевидно, мёртвый. Прямо над ней склонилась огромная фигура, которую с первого взгляда можно было принять за робота. Не такой высокий как Гвинет, а потому, способный свободно передвигаться по коридорам, но всё ещё внушительный. Либер без труда опознал форму Ксеногенного дистрикта: что-то среднее между лабораторным халатом и мантией, подпоясанной пластинчатым ремнём, к которому крепился фартук со следом выстрела в районе груди. Поверх пояса висел ещё один — самодельный, сплетённый из тёмных лент. Такие же плетёные шнуры и ленты «украшали» рукава и голову. На этом сходство с человеком и даже с виденными ранее химерами заканчивалось. Голова твари явно не принадлежала ей, на что указывал материал. Она как будто имитировала собачью голову, лишённую покрытия в виде шерсти или хотя бы кожи, с двумя рядами тонких пил вместо зубов. К затылку и, кажется, шее крепились длинные металлические иглы, в которых можно было угадать антенны разных частот. Убедившись, что жертва мертва, тварь сняла с пояса пилу, и...

— Твою мать. А с остальными что?

(EX)FICT: Другие роботы.

Снова вернулся текстовый редактор.

(EX)FICT: Итак, господа. Масштаб трагедии: Броня как у танка. Очевидных уязвимых мест я не вижу. Умеет подключаться к технике, к камерам точно. А самое смешное — на Угрозы ему откровенно чхать. Либо это какое-то нереальное чудо робототехники, либо не робот, что не стакается с предыдущим фактом. Ну и для человека дохера сильный. Я в бронежилете ходить долго не могу, а он в своём доспехе бегает. По-другому я его одежду назвать не могу. Там реально под тканью бронепластины.

Изменено: Охрененно, он сам использует Угрозы. Капец киборгам.

Изменено 2: Окей, я теперь знаю, как его называть. Ракша. Не спрашивайте, откуда.

Какое-то время он не мог подобрать никаких слов, но собравшись с силами, продолжил разговор с незнакомцем.

— Ты мне чужими сообщениями что-ли отвечаешь?

(EX)FICT: Ну ты войди в его положение, знаешь, как тяжело писать с корневого уровня? Проще просто скачать какой-нибудь архив и оттуда брать подходящие по контексту сообщения. Ну а все возможные комбинации слов форумчане уже перебрали.

— Ладно, допустим. Ты наверняка спас меня не из душевной доброты. Что хочешь?

(EX)FICT: Всё просто, тебе нужно будет перенести кое-какую карточку в одно место и вставить в тамошний компьютер. О несовместимости не волнуйся. Всё нужное скоро будет.

На экране появилась трёхмерная карта, с проложенным на ней маршрутом. Взглянув на масштаб, Либер присвистнул.

— Интересный расклад. И на что хочешь меняться?

(EX)FICT: Нет ничего ценнее информации. Разведчик?

— Смысл разведчика в том, чтобы работать скрытно, так что абсурдность вопроса ты должен понимать сам. Можешь считать меня человеком, которому небезразлична судьба дистрикта. Описанное тобой дело неплохое, но я всё же не могу. Сам понимаешь: команды больше нет, условия опасные, расстояние огромное.

(EX)FICT: Тебя быстро найдут.

Немного помолчав, он добавил ещё два сообщения:

(EX)FICT: Я знаю, что тебе некуда отступать)

(EX)FICT: Нет. Это нелепо, я бы даже сказал, это неприкрытая ложь. Какое разрушение системы охлаждения? Если бы это было оно, погибли бы только нижние. А реальная зона поражения — верхние и центральные уровни, подобие перевёрнутой полусферы. Поэтому, встаёт сразу три вопроса: 1. Что это было? 2. Почему оно повлияло на Кластер? 3. Почему наш координатор настолько нагло врёт?

— Интересно, конечно, а доказательства какие?

(EX)FICT: Как ты дышишь, если в воздухе смертельная доза хладагента?

Только сейчас он наконец понял, почему дышать стало слишком легко, и снял расколовшийся респиратор. Воздух пах техническим спиртом и пластиком.

— Последний аргумент убедительный. Много знаешь о катастрофе?

(EX)FICT: Других свидетелей не найдёшь.

— Ладно, уговорил. Что делать?

(EX)FICT: Читай.

Появилось другое сообщение, на этот раз содержащее в себе ссылку. Рядом, в скобках, было указано несколько чисел. Внутри первой ссылки находился перечень других пронумерованных ссылок и небольшое текстовое сообщение, которое Либер проговорил:

Данное руководство создано и распространяется силами нетсталкерской группы «СИНТАР», а также таких людей и нелюдей как: UMTP:F57, Арунта, Саор и Neksar. Автор примечаний, редактор, организатор — Анемойя.

(EX)FICT: Почему вслух?

— Так запоминается лучше. Я же не робот, скачивать ничего не умею.

Руководство предназначено для абсолютных новичков, которые по каким-то странным причинам дожили до осознанного возраста, но не понимают, как жить эту жизнь. Если вы уже знаете, почему LLIP называют смертельным протоколом, что значит мем «А я не считаю что попало», а ник «Teo» вам о чём-то да говорит, смело проходите мимо. Если же вы не понимаете, что за набор слов только что прочитали — вперёд.

Либер нажал на выделенную страницу.

Информационные угрозы.

Автор: Арунта.

Очень часто вы можете столкнуться с такими понятиями как "Информационная угроза" (чаще просто Угроза), "Информационное оружие" или иным схожим обозначением. Лично для меня за ними навсегда закрепилось слово «Катахреза», которое известно лишь узкому кругу посвящённых. У Угроз множества названий, потому как во многих дистриктах о них запрещено упоминать (прим. Об этом можно прочитать в главе «Домены»)...

— У меня есть подозрение, зачем ты указал на этот конкретный отрывок. Считай меня человеком.

(EX)FICT: Ранее назвался киборгом.

— У меня есть мехатронные улучшения. Но они не имеют никаких датчиков, так что, для информационных угроз я неуязвим.

(EX)FICT: Тогда жди.

Ожил небольшой настольный станок, всё это время стоявший в заваленном проводами и электронным мусором углу. Прозрачная камера начала заполняться тёмно-серой жидкостью, в толще которой забегали синие искры.

(EX)FICT: Должен быть в ящике.

(EX)FICT: RIDP – Radix Indestructibilis Direxit Protocol.

В ящике лежала игла, катушка с ниткой, резак для пластика, провода, небольшое сенсорное устройство, которое можно было закрепить на руке, и целый набор разнообразных карточек. Пластиковые, металлические и одна прозрачная, в металлической оправе, с указанным обозначением.

(EX)FICT: Подключи к компьютеру. При выборе опций укажи «Как накопитель информации»

Он вставил карту в специальный порт, и на экране компьютера тут же высветилось окно с двумя опциями: «Использовать как накопитель информации» и «Использовать как операционную систему». Выбрав последнее, он снова вернулся к чтению отправленной незнакомцем книги. Некоторые вещи были очевидны любому, кто хоть раз сталкивался с компьютерами, но большая часть относилась к специфике Сетевого дистрикта. Следуя указаниям книги он, определил свой текущий уровень – третий, «функциональный». Среди пяти существующих уровней он считался золотой серединой, потому что, по словам автора, «в умеренных пропорциях совмещал свободу действий второго с дружелюбным интерфейсом четвёртого». Ни подтвердить, ни опровергнуть эти факты человек из другого дистрикта не мог, потому как до этого момента уровни, помимо пятого, для него не существовали как концепция. А сказанные в отношении третьего уровня слова «дружелюбный интерфейс» отбивали желание знакомиться с, вероятно, чистым набором формул, который ожидал ниже. Также, в описании этого уровня было указано «может служить приемлемым источником информации при отсутствии альтернатив». Следуя инструкции, Либер попытался задать свой вопрос сети, но на середине предложения курсор резко остановился и стёр всё написанное. В строке появился всего один знак:

?

— Да так, интересно.

Снова открылся текстовый документ.

(EX)FICT: Я сам буду присылать всё необходимое.

— Ладно. — Либер нахмурился, но не стал спорить.

Следующей он попытался прочитать статью, упоминавшуюся почти в каждой другой главе — Домены. Ссылка оказалась битой. Прежде, чем он успел сообщить об этом новому знакомому, принтер издал пронзительный писк, оповещающий о завершении работы. Он уже привстал для того, чтобы посмотреть на напечатанное, но в этот момент пришло очередное сообщение:

(EX)FICT: Вытащи карту. Вставь в кпк. Выбери режим «операционная система».

Либер взял ещё до этого примеченное устройство. Чем-то оно напоминало его электронную карту, но менее громоздкое. Как только операция была выполнена, экран настольного компьютера погас. На экранчике кпк появился удивительно минималистичный интерфейс: чёрное текстовое поле с зелёной рамкой; выделенная несколькими линиями строка вверху экрана; минимальные инструменты для работы с текстом по бокам. А потом на нём появились сообщения, от которых Либер невольно вздрогнул:

(EX)FICT: Вытащи напечатанное из принтера.

(EX)FICT: Защищайся.

Внутри станка плавала сложная геометрическая фигура, чем-то похожая на талисман. Совсем небольшая, чуть меньше ладони, и в то же время фантастически сложная. Больше всего она напоминала узор, образующийся на переохлаждённых поверхностях или замерзающей воде. От созерцания его отвлёк раздавшийся из коридора звук, похожий на отрывистый скрежет металлических пластин или на сильно искажённый собачий лай. Либер выхватил из-за пояса арбалет и отошёл в дальний угол комнаты, готовясь стрелять в того, кто решит войти. Спустя несколько секунд в дверном проёме показалось гуманоидное существо со звериной мордой. Сначала Либер хотел выстрелить, но потом вспомнил о фигурке и выставил её перед собой. Робот бросил на неё недоумённый взгляд и на секунду замер. А после, сделав шаг вперёд, рухнул на пол. С каким-то жалобным скрежетом он выгнулся назад и замер в таком положении. Он был очень похож на монстра, которого чуть раньше он уже видел на камерах, но одежда совсем другая. Вместо жуткого одеяния химеры, чуть более ожидаемая в таком месте тёмно-серая роба, хоть и со своими отличительными особенностями: лацканы, швы и нижняя линия вышиты небольшими светоотражающими точками, чётко вырисовывающих силуэт существа. Вероятно, для лучшего взаимодействия с системами захвата движения. Поверх куртки закреплено несколько переплетённых между собой ремней, охватывающих туловище. От спины шёл ещё один ремень, страховочным карабином прицепленный к тому, что был на груди.

Либер попытался определить модель или использовавшиеся детали и с удивлением обнаружил главную особенность робота: детали металлической обшивки, сделанной явно подручными средствами, крепились друг к другу при помощи сложного шва.

— Это кому шитьё медной проволокой показалось проще сварки или клея?.. А раньше не мог сказать, что по зданию такое чучело ходит?

Устройство на руке едва слышно щёлкнуло.

(EX)FICT: Нет смысла.

— Ну ты сволочь, конечно. Ладно, что это за чудище?

На экране появилось несколько несвязанных сообщений.

(EX)FICT: Это стервятники. Они не такие опасные, как сталкеры, потому что не настолько психованные. Ходят, ремонтируют технику, собирают всякий мусор. Трупы, кстати, тоже. Нафига они им, я не знаю и знать не хочу. Просто надеюсь, что мешают ходить. Проблемы начинаются в четырёх случаях: ты решил забрать у них их мусор, ты первый напал, ты ломаешь оборудование Кластера, рядом находится Ракша. Когда появляется последний, они как будто с ума сходят. Если конфликт всё-таки случился, убить можно Угрозой, или почти любым холодным оружием (лучше всего бить в шею или в область позвоночника с торчащими проводами). А ещё их труднее взламывать, чем сталкеров, хотя, казалось бы, где боевой робот, а где это недоразумение. Наверное, дело в том, что сталкер почему-то обозначается как камера, и систему безопасности имеет ту же.

(EX)FICT: Лифты есть, но они грузовые и находятся на большом расстоянии друг от друга. Лестниц нет как явления. Способ спуска или подъёма зависит исключительно от твоей дури и физической подготовки. В идеале — нужна страховка и специальный карабин, автоматический или хотя бы тормозной. Берёшь канат, тот, что перпендикулярно мостам протянут, цепляешь на него карабин, к карабину цепляешь себя. Едешь. Если есть только тормозной карабин, то ползёшь, просто без риска сорваться вниз. Если никаких карабинов нет — просто берёшься за этот канат и лезешь, молясь кому-нибудь о том, чтобы хватило сил и чтобы никакая мразь не вздумала перерезать этот канат (да, такое реально случалось, но не сильно пугайся. После того как появился F57, «шутники» быстро кончились). Есть совсем отбитые, которые наловчились перепрыгивать с этажа на этаж. Но они время от времени срываются, и в лучшем случае, их потом по кускам собирает F57. Точнее, UMTP:F57. Он мастер в своём деле, но характер жесть. Учитывай, если вдруг решишь сорваться по собственной глупости, то он тебя вылечит, но о принятом решении заставит пожалеть. А если совсем нехер делать, то можешь спуститься в старый город и попробовать поискать альпинистские топоры, которые там забыли демонтажники, но это гиблое дело.

— Ладно. Только ты так и не сказал, что именно нужно делать. Есть карта, которая сейчас стоит в КПК, есть место, в которое её нужно нести. А куда?

(EX)FICT: От тебя требуется дойти до отмеченной на карте точки. Там будет очень заметная структура, ты узнаешь её, когда увидишь. Если тебе это о чём-то скажет, то «Резонатор». Нужно будет отключить все сетевые устройства, включая связное, и просто вставить карточку.

(EX)FICT: Книги тяжело найти и тяжело, скажем так, сделать материальными. Первая будет называться «О горящих зеркалах», с ней проблем нет, оригинал будет. А вот вторую, «Области слепоты», придётся прогонять через принтер несколько раз, чтобы изображения накладывались, иначе она спалит тебе компьютер.

На экране снова появилась карта, с пятью цветными точками. Зелёная — цель. Синяя — устройство. А что означают оранжевые, он уже догадывался.

***

Он преодолевал коридор за коридором в полной тишине, которую не нарушали даже случайные мысли. Единственный потенциальный собеседник даже не пытался делать вид, что заинтересован в разговорах. Он ничего не говорил сам, не отвечал на слова Либера, хотя определённо их слышал, и не давал пользоваться сетью. Экран просто не реагировал. Молчание с его стороны продолжалось до тех пор, пока на карте вместо очередной оранжевой точки появилась красная.

— А это ещё что?

(EX)FICT: Ракша всегда знает кратчайший маршрут до тебя.

— Только этого чуда не хватало, — выругался Либер.

Он ускорил шаг. Точка двигалась не слишком быстро, в обычных условиях Либер мог бы понадеяться на свою скорость и опыт в запутывании следа, но если враг всегда знает твоё местоположение, это не поможет.

— Что делать? Я бы в драку не лез, больно он страшный.

(EX)FICT: Какой-то особый снаряд для арбалетов, он при попадании разрушает вообще всё. Даже бронежилет разъел минут за пять, а про тело вообще лучше не говорить.

— Ага, размечтался. На нём броня ксеногенки, не получится.

(EX)FICT: Иди вперёд.

(EX)FICT: Да очень легко, по сканерам. Их же с другого конца сектора видно, только волну сменить.

Либер выкинул выданный базой сканер. На фоне перебитой команды, это не такая уж большая потеря. Вскоре исчезла и красная точка. Только за тем, чтобы спустя несколько перекрёстков появиться впереди.

— И что с этим делать?

(EX)FICT: Просто иди куда шёл. Он боится прямого столкновения.

— Что-то от тебя никакой пользы.

(EX)FICT: Я думаю.

Либер откинул удерживающие копьё скобы и взял в руки арбалет. То, что Ракша пережил выстрел из рельсотрона, чётко давало понять, что на бронебойную мощь арбалета можно не рассчитывать. В броне ксеногенного дистрикта однозначно предусмотрена защита от коррозионного реактива. Если допустить, что броню всё ещё носит не робот, а химера, то появлялся шанс почти полной неуязвимости к химикатам, и в таком случае не поможет даже идеальное попадание. И всё-таки была одна уязвимость.

Либер поднёс к арбалету тяжёлый металлический болт. Как только отделившиеся от крестовины захваты забрали заряд, он брезгливо убрал руку и перевёл взгляд на карту. Враг не спешил нападать, только кружил по всей карте, стараясь избегать простреливаемых областей. Внезапно изображение замерло.

(EX)FICT: Он отключил камеры. Мы ослепли.

— Печально, что тут ещё сказать, — проворчал Либер, ни на секунду не переставая оглядываться.

(EX)FICT: У тебя есть провод?

— Откуда бы?

(EX)FICT: Ты запомнил маршрут?

— Вперёд и до упора в лифтовую шахту. Как эти два вопроса связаны?

(EX)FICT: Мы отключим связь во всём секторе. Киборги, роботы, все, кто соединён с сетью через волновое подключение, выключатся.

— То есть ты тоже перестанешь выходить на связь?

(EX)FICT: Я буду иметь доступ к оптоволоконной технике.

(EX)FICT: Я дам знак.

— Очень надеюсь.

Взгляд зацепился за чужеродный предмет, зависший посреди очередного прохода. Прикреплённый к верхней перекладине узор, схожий с тем, что подарил нежданный спутник. Сложное переплетение проволоки и синтетического волокна, формирующее нечто похожее на разветвлённый электрический разряд.

— Вот так, значит, ты справился с Гвинет.

На всякий случай он сорвал знак и скинул его вниз. Тот с тихим звоном ударился о нижний мост и улетел в бездну. Внезапно, буквально из-за стены послышался тяжёлый, приглушённый вздох, как будто кто-то пытался дышать сквозь пластиковую трубку, как будто, кто-то дышал через маску. Едва слышно зашуршал композитный доспех, и кто-то огромный двинулся вдоль стены, к следующему повороту.

Ракша выскочил слишком быстро для своего чудовищного роста. Отточенным движением вскинул украденный у Гвинет арбалет и выстрелил прежде, чем Либер успел нацелиться. Снаряд просвистел совсем близко и разбился где-то внизу. Ответный выстрел попал в цель. Сущность тут же попятилась, сжимая торчащий из глазницы стержень. Не теряя времени, Либер в несколько прыжков подбежал к ней и, на ходу выхватив копьё, воткнул его во второй глаз. После второго удара Ракша, с каким-то обречённым выдохом, упал на колени, прислонившись к одной из опорных колонн. Рукав, которым он безуспешно пытался закрыть кровоточащую рану, насквозь пропитался маслянистой чёрной жидкостью, которая капала с металлических пальцев.

Человек попятился назад, понимая, что эта сущность, вероятно, больше не встанет сама по себе, но всё ещё опасаясь какого-то подвоха. Но Ракша не встал, не попытался сделать второй выстрел. Вскоре он бессильно опустил руки и замер, только успев прошептать что-то неразборчивое с такого расстояния.

Только после этого Либер отвернулся и пошёл прочь. Весь этот мёртвый дистрикт, в котором продолжают жить только искусственно воскрешённые создания, все произошедшие в нём события, не вызывали в нём ничего, кроме тяжёлых, мутных воспоминаний.

Одна из камер в его поле видимости повернулась и кивнула. Кто-то по ту сторону сигнала дал обещанный знак.

***

Как и говорилось в одном из сообщений, лифт предназначался для перевозки многотонного оборудования, а не людей. Первые несколько минут он даже не включался, ссылаясь на некий «режим широковещательного шторма», потом отказывался ехать по причине «незначительный вес», но в конце концов по управляющей панели побежали строки технического текста и лифт плавно начал разгоняться.

Устройство связи на его руке щёлкнуло.

(EX)FICT: Он выжил.

— Нет, он мертвец. Просто химеры очень долго продолжают подавать признаки жизни. А то, что это химера, я могу сказать однозначно.

(EX)FICT: Знаешь о химерах?

— Приходилось сталкиваться. Не нравятся они мне. Все какие-то дёрганные, непонятно что на уме, ещё и взгляд нехороший. Когда спиной стоишь, так и ждёшь, что подкрадётся и ударит. Но всё-таки, тоже почти люди, жалко их.

(EX)FICT: А стервятников тебе не жалко?

— Этих нет. Это же просто роботы.

В командной строке появилось несколько букв:

Гвинет

(EX)FICT: Что насчёт неё?

— Не нужно её жалеть, как и остальных разведчиков. Лучше скажи, что дальше. Я по карте видел, что придётся перейти в домен «Бета». Домены сильно отличаются друг от друга?

(EX)FICT: У тебя есть целая книга для ответов на такие вопросы.

— Уж извини, времени не было. А ещё именно эта ссылка оказалась нерабочей.

На этот раз собеседник скинул целую последовательность сообщений:

(EX):FICT: Я тебе врач или программист? С такими вопросами лучше обращаться к работникам сети, а не ко мне. Но если тебя интересуют общие черты — Бета, это второй центральный домен, по форме напоминающий кольцо и соединяющий все остальные. Отличается жёсткой системой безопасности, из-за которой появляется необходимость избегать прямых разговоров о некоторых вещах. Именно там появились схемозы или же трактаты. Это не возвышенные тайные знания, это просто способ не попасть в карцер. В бан, если по-вашему. И там же живут пришибленные, которые почему-то не понимают последнего факта и воспринимают написанное всерьёз. «Учёные», «Культисты», «Сектанты» — это всё они.

(EX):FICT: Sacramentum Scientiae. Для них до сих пор не придумали устойчивого сокращения, и эта задача осложняется тем, что название менялось: раньше они назывались Innaturale Scientiae, потом Periodicus philosophia, что бы это ни значило, потом Artificialis doctrinae, и вот, наконец, все сошлись Sacramentum Scientiae. В целом, членов этой группы называют либо «Учёные», либо «Фанатики», либо синонимами этих слов) Главная особенность группы — необычные отчёты. Это легче объяснить на примере: группе приписывают создание трактата «О горящих зеркалах» — произведения, о которое в своё время сломался контекстуальный поиск и которое до сих пор не могут разгадать до конца) Очень вероятно, потому что его создатели тоже не до конца понимают, что там нафантазировали)) Впрочем, их запутанный стиль изложения легко объясняется — группа зародилась в домене Бета, на котором испытывали все новейшие средства цензуры) А их открытия объясняются тем, что основатель группы — выходец из домена Альфа))) Книжку можешь прочитать, но не советую сильно вдумываться.

(EX):FICT: Я про них слышал от одного бродяги. Учёные — это как Синтар, но вместо нормальных логов они пишут трактаты. Виатор, как ты настрочил это полотно быстрее, чем я два предложения? И откуда, мать твою, ты всё это знаешь? Ты кто?

— А ты сам-то кто? — неожиданно спросил Либер.

(EX)FICT: К чему этот вопрос?

— Да так, задумался. По карте вижу, что мы уже прошли половину пути. Не хочешь выполнить свою часть сделки и поделиться какой-нибудь информацией?

Снова несколько букв, набранных в командной строке:

Агон

— Объясни-ка ты мне вот что, Агон. Раз многие записи в книге сделаны после появления стервятников — значит, после катастрофы. Значит, выжившие остались?

(EX):FICT: Уже нет. Это старые записи или сообщения роботов, имитирующих людей.

— Тогда ты кто такой?

Прошло немало времени, прежде чем устройство на руке снова ожило.

(EX)FICT: Я был человеком. Теперь программа.

— Технология оцифровки сознания не вышла даже на уровень прототипа. Как и полное нейронное подключение.

Ответа не последовало. Либер хотел сказать что-то ещё, но именно в этот момент механизмы над головой заскрипели, гася скорость, и лифт начал готовиться к остановке.

— Приехали. Считай, что пока что отделался.

Полукруглая дверь сдвинулась, открывая последний этаж. Он отличался от замкнутых коридоров среднего яруса так же, как древний бункер отличался бы от самого современного ангара для сверхтяжёлой техники. Если это место вообще можно сравнить с хоть каким-то знакомым пейзажем. Плоская территория, просматривающаяся далеко вперёд, отделённая от неба лишь слоем матового стекла. Оно пропускало холодный, зеленоватый свет, но не позволяло увидеть смертельный узор. Между полом и потолком тянулись ровные ряды колонн, опоясанных панелями управления. Всё вокруг едва ощутимо вибрировало, наполняя зал низким гулом. На карте осталась лишь одна прямая линия, ведущая сквозь бесконечный атриум.

***

Через какое-то некоторое время его устройство снова подало сигнал.

— Надоело обижаться? — Либер уже подготовил едкий комментарий, но осекся, глянув на экран.

MIT: С7

FICT: Друг, Если пойдешь дальше, угодишь прямиком в мертвую зону. Разворачивайся или спускайся на ярус ниже, пока не поздно.

EPIS: R42I435D435P54

Рядом сразу же открылось второе окно, на котором появилось пересланное сообщение:

(EX)FICT: Не отвечай.

(EX)FICT: Они мастерски имитируют людей.

Рядом тут же всплыло третье окно с камеры видеонаблюдения, на которой он увидел не химеру и даже не гуманоидного робота. Перед монитором сидел по-собачьи сталкер и что-то набирал на клавиатуре трёхпалым манипулятором. Камера сфокусировалась на экране, и Либер смог разглядеть текст:

MIT: С7

FICT: Не видит, наверное. Не удивительно, владельцу призрачной карты каждый встречный будет стучаться. Нужен кто-то с высоким приоритетом.

EPIS: Larelai

Запись остановилась.

— Сталкеры же просто ходячие турели. С чего этот заговорил?

(EX)FICT: Так. За первую версию мне прилетел страйк, так что роботов больше не обсуждаем. Вместо них обсудим нашу любимую игру: все пилигримы в своём основании имеют один и тот же логос, и друг от друга отличаются только воспоминаниями. То есть теоретически, воспоминания у них можно подменить, тогда изменится и личность. Таким способом можно пройти главу 7.1 без особых проблем.

— А, я, кажется, начал понимать. То есть вот так общаются местные. А мне можно говорить как обычно, или это тоже опасно?

(EX)FICT: Вернись и поднимись на уровень выше. Они боятся неба.

(EX)FICT: Говори.

— Куда я поднимусь-то? Выше лифт не идёт, конечная.

(EX)FICT: Идёт. Нужно несколько раз нажать кнопку последнего этажа.

Когда Либер выполнил указание, на панели вспыхнул символ информационной опасности, знакомый по книге: диск, раскалываемый молнией.

— Какая капризная тут техника.

Первое, что приковывало взгляд на любой открытой поверхности — небо. Белое, с едва заметным оттенком, больше не отделённое даже тонким слоем стекла. Каждая из колонн прошлого этажа была всего лишь началом огромной антенны, но все они казались спичками на фоне одного единственного строения, не нуждавшегося в представлении — резонатор «Бета». Один из резонаторов кольца, обеспечивших дистрикту «Сетевые технологии» четвёртое место в категории «самое высокое техническое строение». Не смотря на все усилия Мехатроники, их предназначение оставалось загадкой, но были две самые вероятные версии: или они передают сигнал в другие дистрикты, или нужны для отвлечения внимания от чего-то более важного. Может быть, именно Либеру предстоит разгадать эту тайну.

Низкочастотный гул, слышимый и в лифте, и этажом ниже, несомненно шёл от постройки. Тем временем Агон уже вёл активную переписку с каким-то незнакомцем. В одном окне отображались набираемые им сообщения, а в другой ответы к ним.

MIT: Псалтода

FICT: Кем бы ты ни являлся, не подходи к Резонатору. Это может быть опасно для обитателей и однозначно гибельно для пилигримов.

MIT: R42I435F435P54

FICT: Я могу двигаться безопасно, ибо не являюсь пилигримом.

MIT: Псалтода

FICT: Тогда представься, и сбрось с себя морок. В своей основе это явление использует катахрезы, чего я не одобряю.

MIT: R42I435F435P54

FICT: Я не могу раскрыть свою личность, ибо меня преследует всеведущий враг, имя которого даже здесь называть опасно. К сожалению, я вижу лишь один способ оторваться от него – пройти через резонатор. Я не имею права терять тайну, которую несу с собой. А катахрез в моём методе нет, он реализован другим способом.

MIT: Псалтода

FICT: То, что ты решил скрываться в домене Бета, случайность?

MIT: R42I435F435P54

FICT: Нет

После этого переписка, судя по всему, остановилась.

— Это кому ты такое полотно накатал?

FICT: Потом.

— Ага, запишу в список твоих долгов.

Снова задрав голову почти к зениту, он пытался во всех деталях рассмотреть исполинскую конструкцию. Но на этот раз его внимание привлекла небольшая чёрная полоса, видневшаяся между двумя перекладинами резонатора. Абсолютно чёрная, она казалась плоским пятном на фоне всего остального.

— А это ещ...

Если бы у дальнейшего события был звук, Либер бы сравнил его с трескающимся на многокилометровой глубине стеклом. Глухой, утробный, но кажущийся оглушающим из-за своей неотвратимости. Визуально небольшая трещина разрослась в несколько раз, а затем расколола всё видимое пространство. От единственной линии, разделившей небо, под строгим углом в тридцать градусов начали расползаться похожие на молнии изломы. Чёрные, как углерод. Ещё один «надлом», и каждое ответвление отрастило себе сотни других. Следующий шаг — и под тем же углом к основной, самой первой линии пролегла через светлый остаток неба вторая.

— Так вот как выглядит закат.

FICT: Красиво?

— Как только появляется что-то интересное, он сразу здесь. Ну как тебе сказать? Если бы я никогда этого не видел, мне бы определённо жилось спокойнее. Но скучнее. Кстати, о тебе. Уже несколько раз мелькнула инфа о том, что скоро начнётся опасная территория. Что там будет?

FICT: Теперь уже ничего, сломалось.

FICT: Нужно будет всего-то заменить протокол у робота, он там один.

— А вот такой вопрос интересный: как я понял, тебе нужно, чтобы кто-то поставил некому роботу карту-протокол?

«Да»

— А не боишься, что её там спалит? Как другие неавторизированные устройства?

FICT: На самом деле «призрачная» – это одно большое исключение из правил. Она на самом деле как будто невидимая, и никто её не атакует.

— Ладно. Не мои проблемы, в любом случае.

Он снял с руки экран и вытащил из него карточку. Оставшись в полном одиночестве, глядя на странный, в чём-то математически выверенный узор неба, он внезапно вспомнил о своём «талисмане» и вытащил его из кармана.

— Всё это время меня защищал кусочек неба. Даже поэтично.

***

Либер стоял у основания конструкции, которую стало невозможно охватить взглядом. Почти осязаемый гул постепенно начинал давить на нервы. Что удивительно — явной защиты не наблюдалось. Ни забора, ни патрульных роботов, ничего. В голову лезли мысли о самых жутких защитных технологиях, которые применялись в различных дистриктах: от микроскопических организмов, способных превращать любую материю в подобие себя, сжигающих стен невидимого излучения, до безвыходных зацикленных пространств и комплексов структурного волокна, поглощающих всё незнакомое.

Заглянув внутрь полой конструкции, он замер. Спиной к нему, подняв к глазам какое-то устройство, стоял человек. Очевидно работник Сетевого дистрикта, но в отличной от ранее виденной форме: к ней добавлялся шлем и мехатронный экзоскелет среднего класса. На сгибе локтя висел управляемый гарпун, напоминающий оружие сталкера, на поясе что-то вроде электрошокера. Шло время, но ни охранник, ни разведчик не меняли своего положения. Наконец, у Либера появилось смутное подозрение, и он, набравшись смелости, окликнул его, не забыв, однако зарядить арбалет:

— Защитные силы «Мехатроники». Что у вас происходит?

Никакой реакции не последовало. Он осмелел и, подойдя ближе, дотронулся рукоятью копья до плеча человека. Снова ничего. Тогда он взглянул ему в лицо. Опасение подтвердилось. На посмертном посту стояла мумия, поддерживаемая только экзоскелетом.

— Смерть настолько внезапная, что экзоскелет не изменил положение. А падальщики не смогли добраться до тел, — отчитался он. Одно устройство, не смотря на предупреждение Агона, продолжало работать.

Такой «застывший» человек оказался далеко не один. Для такой огромной конструкции сотрудников насчитывалось удивительно мало, обычно, по одному на этаж, но всё равно достаточно для того, чтобы до конца осознать весь ужас прошедшей катастрофы. Все живые люди единовременно остановились, чтобы больше никогда не прийти в движение.

Наконец, он нашёл нужный этаж. Вместо человека на нём когда-то работал робот, теперь такой же неподвижный, как и люди. Стандартный робот-компаньон старого образца, немного ниже Либера, с приближенным к человеческому строением тела, серой пластиковой обшивкой и надтреснутым экраном вместо лица. Он сидел перед чёрным монитором, безвольно опустив голову на клавиатуру. Учитывая, что его компьютер оказался единственным нерабочим, причина поломки напрашивалась сама собой. Либер изменил положение робота и открыл отсек, в котором должна располагаться карта-протокол. Рабочим оказался всего один порт, не перегоревший благодаря изоляции. Либер собирался уже вставить карту, но потом вспомнил об условии: сначала компьютер.

«Обнаружен нестираемый накопитель. Выберите режим работы: операционная система/накопитель информации».

«Накопитель»

Сразу же по экрану побежали сотни строк технического текста, хаотичные наборы символов, и тысячи изображений с белым шумом. Из доступных опций он выбрал «Структурировать».

«Ошибка: нестираемый накопитель не может быть перезаписан. Скачать и структурировать в памяти устройства?»

«Да».

Разрозненные клочки предложений собрались в алфавитный список, а потом начали собираться в полноценные тексты, впрочем, остающиеся такими же непонятными. Попытка прочитать это, вероятно зашифрованное, полотно очень быстро была признана бесполезной, поэтому Либер обратил внимание на функцию «Поиск ключевых слов». Он ввёл первое словосочетание, которое назвал Агон.

«О горящих зеркалах».

К набору ссылок прилагался короткий комментарий: "Просто распечатать и сшить. Дополнительных действий не требуется".

Данный трактат является лишь попыткой одного скромного учёного структурировать своё понимание мироустройства, сформированное в результате долгих странствий, разговоров с людьми, роботами, живым волокном и мимолётными электрическими видениями. Я не могу уверенно утверждать истинность всех приведённых здесь утверждений, ведь многие из них я записывал со слов других пилигримов и сновидцев, но в одно из этих утверждений я верю свято и потому помещу его в самое начало своего труда, выделив особым номером.

0.3.1. Всё, что живо — Cвященно...

0.0.0 Всё может быть выражено в четырёх из восьми Начал, мысленное или осязаемое. Начала неделимы, они есть то, на что распадается в конечном итоге всё делимое и из чего оно было создано. Восемь начал делятся попарно на противоположные друг другу. И хоть они противоположны друг другу и называются изредка взаимоисключающими, меж ними можно проложить мысленную линию, посреди которой любопытный исследователь может обнаружить предмет своих поисков.

— С кем я вообще связался? — Либер отложил первую книгу и принялся было за чтение второй, но, увидев первую же страницу, сразу перевёл взгляд на инструкцию.

"Страницы с совпадающими номерами нужно печатать поверх друг друга. Собранное изображение считается информационной угрозой. После завершения печати опасные страницы нужно сшить, чтобы исключить возможность случайного открытия".

— Пусть сам разбирается со своей писаниной. — Временно оставив принтер делать своё дело, он принялся за ремонт робота. В целом, машина оказалась исправной, за исключением экрана, одного порта, и предохранителя. Последний он привёл в нормальное положение. Посмотрев на экран, пришёл к выводу, что своими силами это чинить бессмысленно и бесполезно. Оставалось только поставить накопитель в предназначенный для него порт и включить встроенный компьютер. Послышался гул внутренних механизмов, за которым последовал неприятный скрежет. Робот вздрогнул, но не сдвинулся с места.

— Ты там как, живой?

Он смог приподнять голову и очень внимательно вгляделся в его лицо, так, что Либер даже встревожился. Раздался до отвратительности искусственный голос, похоже, синтезированный самым простым генератором речи:

— Система непривычная. — Он говорил так, будто каждое слово давалось с неподъёмным трудом.

— Я могу чем-то помочь?

Ничего не ответив, он отключился.

— Э, только попробуй умереть. — Либер легонько постучал по экрану, но никакой реакции не последовало. — Ладно, сиди.

Он предпринял вторую попытку подступиться к тексту, который не получалось описать никаким словом кроме как «проклятый».

|]]///:||:\\|:|\|[|[]:|||\]:/:\[[:||:|:::|\[[\|[/|[:||/||/|\::|/||\|\\||::|/||\||/|\\|[|\]:\\\||/||]|[

Гёч хпаохах йё тпёийалйашёй исф йёропётщку ънре. рхопрёхгф рй скщя хён, охр пёщкхгф елфхягф ла вхрх тр кгхкйё нрйънёйхасяйэч хпъи тргсё тпршхёйкф ёжр тпёищёгхеёййкоа.

Кл ергянк ъмё рткгаййэу йашас ф еэиёсб иеа, е опачйку ку црпнау: атёчпрй к тпёиёс. оао еэжсфикх хрпмёгхер тпёиёса — егз ёыз ргхазхгф исф йаг лажаиорч, рийаор, нэ кнёён йёгшагхяё гхрсойъхягф г опачйкнк тпрфесёйкфнк атёчпрйа

|:|:||\\\:/::|::||///:::]|[]|[]|[«|]]///\||»\:[:|:\[[::||:|\|[::|\|\|\]:/:\[[\|||/]\|\\||::|/|||/]///\||\\[\|||:|:/:\||/|\\|[|\]:\\\||/||]|[:\\/|/:|/:|||\]\||\[[:::/|\::|«|]]///\||\|\/|/»\/[\||:|/\||/|\|:]\[[|\]:/:///::|\\[\|\\|[|:|\|\:||\[[\|[:\\\\[::|///][[:\\\||///\||\\[:/:/||\:[|\]/|/:|//|/\|[|/]\/[\||\[[:::\\\\||:|::||///::::|/:||\[[::|::|]|[:\\:||:\\\|\|:|\|||[]\|||/]\|[\[[\|[\\|\|[\\\|:|::|/||\/[\||///\\[:||/|[::||:|\|||:|:||\\[:|||/]:\\\\[:/:///\|[::||/]///\||\[[:::/|[/|/:|/\||:|:\|[:/[|:|\||/||\/[\\[:||:|::|/:/:]|[

тёпеэн кл вхку тпрфесёйкч фесфёхгф цпаохас — жёрнёхпкшёгоаф цкжъпа, гтргрдйаф дёгорйёшйр ергтпрклерикхя гёдф. дёл цпаохасяйэу цкжъп йёерлнрмйр тпёигхаекхя ган йарг, еёия рйк тпршйр етсёхёйэ е ёжр ёгхёгхер, урхя к е ржпайкшёййрн екиё

оъиа ртагйёё ехрпрё тпрфесёйкё — фесёйкё, орёнъ ф иас кнф оахаупёлкг. фесёйкё, гриёпмаыёё е гёдё гхрся шъирекыйрё орскшёгхер кйцрпнаькк, шхр йк рийа гкгхёна, гефлаййаф г тпёиёсрн, йё гтргрдйа еэйёгхк орйхаох г йкн. исф вхржр ф гйреа рдпаыаб еащё ейкнайкё йа гхпрок тпрщсрч ойкжк: рмкесфбыкё гксэ иъща к сржрг. егёжр ъ мклйёййэу гкс нрмёх дэхя шёхэпё гргхрфйкф, кл орхрпэу нэ егёжиа нрмён екиёхя скщя иеа. икгопёхйэч сржрг рмкесфёх аехрухрйре. кнёййр рй триеёпмёй гнёпхёсяйрнъ ескфйкб оахаупёлкга, гекиёхёсён шёжр ф, о еёскорнъ герёнъ жрпб, дэс йё рикй пал. дёгорйёшйаф иъща рмкесфёх рдкхахёсёч. рйк нржъх гердрийр екиёхя оахаупёлкг, йр гропэхэч е йзн гнэгс ир орйьа трйфхя йё нржъх. гъыёгхереайкб икгопёхйрч иъщк к дёгорйёшйржр сржрга йк рикй кл лаорйре йё тпрхкерпёшкх, рийаор хаоку гъыйргхёч ёыз йкохр йё екиёс.

:|:|/]:|:\||\|[:\:\|[\\\:/:|/]:\\:|||:|\|[\:[:\:\|\:/:|/]\||:|:::|\\[/|\\|[\[[\|[|/]///\\[:||/|\|:|/|/||]\||/|\\|[|\]:\\/|/][[:\\\||///\||\\[/|/||]|:|::|:|/\||\[[\\|::||:|\/[\||:|:///\||\\[\|[///:::|:|\|[:\\///\||\|[\\\\\|\|[:|::/::\:]|[\|[|\]\||:|:|/]|:]][[/|[///\||\\|\|[:|:\||—|/]:|:\:[:/[::||:||:|\||][[\|[|:|::|:|/\||\[[\\||:|:|||]]///:||\|[|/]///\|[|:|:||\|||/]:\\:|:::|\\[|:|\|[///:::|/]\:[\||/|\\|[|\]:\\:||\|\\|[/|[/|/\\|\|||[]\||\/[\\[\||/|\\[[\|||[]\||

\|\:/::|:|/]::|—/|[:|||/]///:::/|[::||[]\||-///\|||\]\||\[[:::/|\::||[]\||/|[::|\|\\/[\[[\||///:::\|[\[[\|[\\|::|\[[::|\\\\||]|[|:|\|[/|[///\|||:|::|:|/\||\[[\\||:|\|||\]:/:///:::\/[\\[::|\/[\:[///|/]///:|:\|[::|\|\:|/\[[\:[:|/\|||/]///\|[\\|::||:|\|[\:[:|::/:|/]/|\::||[]\|||\]\[[:|||[]:||]|[

Вытащив из лотка очередную страницу, которую он, согласно инструкции, перегонял уже пятый раз, он смог увидеть полное изображение. Иллюстрация чем-то напоминала чертёж с нестандартными полями для заполнения: никакого имени конструктора, номера листа или хотя бы характеристик. В полях, расположенных по краям листа, шёл всё тот же странный набор символов, который Либер про себя назвал «палочным шифром», но сейчас странным показался не он, а обрамлённое полями изображение: десятки наложенных друг на друга кругов, которые вызывали ассоциацию с бесчисленными объективами видеокамер.

Дальнейшее чтение казалось бессмысленным. Агон продолжал неподвижно сидеть, не подавая никаких признаков жизни. И тогда в голову Либеру пришла занимательная мысль: а ведь теперь его спутник не может помешать выйти в сеть, и вероятно, не сможет узнать, что тот искал. Пользуясь виденными чуть ранее инструкциями, он сделал запрос. Загадочным образом исчезнувшая глава появилась почти мгновенно.

Домены

Альфа

Автор: Анемойя

Зря вы ждёте откровений. Альфа — закрытый на всех уровнях домен, и о том, что находится внутри, знают только его жители. Физически домен окружён сплошной бетонной стеной, к которой прилагается лучевая защита. Такая же, как у Резонаторов...

От последнего предложения Либер на секунду замер. С лучевой защитой он сталкивался только на тренировочных полигонах и только с одним из её типов, микроволновой. И ему совсем не нравилась мысль о том, что прямо сейчас его тело может просвечиваться смертельным излучением. Конечно странно, что она сработала не мгновенно, но кто знает почему? К счастью, предложение он дочитал быстрее, чем успел осознать потенциальную тяжесть своего положения.

(прим. с недавних пор защита некоторых резонаторов по неизвестным причинам отключилась. Но Альфы нет. Я проверил). В сетевом плане он защищён тем, что использует компьютеры с альтернативным способом структурирования...

Бета

В этом разделе он не нашёл ничего нового.

Гамма

Автор: Afw

Домен, целиком принадлежащий Мехатронике. Самые очевидные вопросы: Да, через него можно взламывать их оборудование. Нет, это отвратительная идея. Отличается повышенными мерами безопасности, ограниченным списком доступных команд и согласованием каждого действия с Бетой. За его безопасностью реально следят, и поверьте, лезть туда опаснее чем на всю Бету кричать о способах взлома государственных серверов...

Дельта

Автор: Анемойя

Увы, UMTP:F57 отказался описывать свой домен, поэтому это делаю я. Абсолютно непримечательный домен, до недавнего времени. После всем известных событий там решили тестировать новую систему безопасности — химер. Только вот произошло это за несколько суток до катастрофы, и единственная привезённая химера успела только охренеть. Так в домене появился админ F57, он же Ракша...

— Опа. — Он исподлобья взглянул на неподвижного Агона. Тот ни разу не упомянул о том, что собакоголовое чудовище и интелегентный, пусть и не совсем нормальный хирург, хоть как-то связаны. И видимо, именно из-за этого факта ссылка на главу Домены оказалась единственной нерабочей.

....Тот самый, который отказался рассказывать про свой домен. Сейчас это место стало небольшим филиалом ксеногенных технологий. Там впервые появились биомеханические стервятники, и благодаря нему многие ремонтные роботы теперь умеют работать как хирургические...

Как назло, именно в этот момент Агон снова подал признаки жизни. Либер, закрыв окно поисковика, подошёл к нему. Робот поднял перед собой руки и, судя по всему, пытался понять, что это вообще такое.

— Ты чего?

После очень продолжительного молчания он спросил:

— Как ты определяешь, под каким градусом нужно согнуть пальцы для выполнения конкретного действия?

— Чего? Да оно само, я об этом не думаю. — Он посмотрел на свои руки и несколько раз сжал кулаки. Агон неумело повторил действие. — А ты что, сам не помнишь?

— Система не настроена. Драйверов нет. Мне нужно контролировать каждую систему. Каждую. Двигатель. Приводы. Память.

— И поэтому ты отключился в первый раз?

— Да. Дай книги.

Либер подошёл к столу, на котором лежали уже сшитые им книги и принёс их. Агон очень внимательно следил за каждым его действием, как будто это интересовало его больше всего на свете. Прежде, чем Либер подошёл, он опёрся на ручки кресла и попытался приподняться с места, но Либер тут же усадил его назад.

— Да куда торопишься, упадёшь же.

— Ладно.

— Э, ничего не попутал? — Он вложил книги ему в руки. Робот сразу же вцепился в них, как в сокровище. — Впрочем чёрт с тобой. Лучше мне вот что скажи... — Он некоторое время пытался подобрать вежливую формулировку, но в конце концов спросил прямо. — Ты что, сектант?

— Нет.

— Ладно. А это тогда что? — Он указал на трактаты. — И Псалтода кто такой?

— Псалтода — робот, основавший секту «Sacramentum Scientiae». Автор этих книг. Абстрактное изложение — способ прятать ценную информацию. Трактаты — его. И домен Бета — его. С ним опасно ссориться.

— Угу, робот значит. Мне один знакомый как-то говорил: где интеллект искусственный, там и мысли неестественные. — При этих словах он окинул взглядом самого Агона. Тот не понял намёка или сделал вид, что не понял. Он снова сделал осторожную попытку встать и на этот раз смог неуверенно подойти к компьютеру. Время от времени опечатываясь, он начал вводить какую-то команду, но потом повернулся к человеку.

— Помоги.

Он продиктовал нужные слова, и после ввода их Либером на экране появилось изображение: небольшое помещение, освещённое холодным электрическим светом. Оно немного напоминало квартиру-склад, в которой чуть раньше побывал Либер, но с меньшим количеством техники. Её заменяли стопки рукописного текста, чертежей и схем, письменные и печатные принадлежности. Над одной из огромных абстрактных схем стоял на коленях робот, очень выделявшийся на фоне других сущностей Кластера. Из-за длинного, почти в пол плаща из светоотражающей ткани, не получалось разглядеть точное строение его тела. Даже голова почти полностью закрыта капюшоном. Но Либеру было достаточно и этого.

— Ох ты ж нифига себе! Это личный робот Мартана. Только одежда у него вообще другая, да и имя. Не помню, как его изначально звали, это было сокращение от названия модели.

— Вы знакомы?

— Ты точно имеешь представление о том, как работает мир? Это робот координатора, который сделан специально для него, и с непосвящёнными не пересекается.

Агон тоже посмотрел на фотографию.

— Чем такие роботы отличаются от обычных?

— В чём разница между протоколом обычного человека и протоколом координатора?

— Я понял. Этот робот автономный?

— Может и автономный. Хотя, его собрали после создания Кластера, а в то время всё оборудование перевели на сетевое подключение. Очень надеюсь, что у нас есть возможность отключить его дистанционно.

— Почему только сетевое?

— Координаторы посчитали, что так лучше. А кто мы такие, чтобы оспаривать их решения? Правильно, никто.

Диалог затих. Либер начал бродить по помещению, а Агон продолжал следить за его движениями.

— Значит, робот умудрился захватить власть над целым доменом при помощи абстрактных книг-шифров. — Либер нервно рассмеялся. — Роботы-сектанты, непонятные смерти, роботы-падальщики, дурдом какой-то. Кстати о них. Ещё в домене «Дельта» на нас напала химера, чем-то похожая на псину. Ты знаешь о ней что-нибудь?

— На кого?

— Я имею ввиду Ракшу. Его маска напоминает собачью голову.

— Нет.

— А как думаешь, с ним, в теории, получилось бы договориться?

— Ты говорил, что химеры всегда агрессивны. Нет.

— Я говорил, что они нервные и что я внутренне жду от них нападения. А вот почему ты ничего не сказал о том, что Ракша и F57 это одна и та же личность?

— Давно догадался?

— После первой встречи появилось такое подозрение. Форма у хирурга ксеногенного дистрикта очень узнаваемая, сомнений в прошлой профессии нет. В пересланном тобой же сообщении говорилось о неком враче, который может и медицинскую помощь оказать, и от ненужных людей избавиться. Обычные врачи боеспособностью не отличаются, поэтому круг сузился. А потом я просто нашёл подтверждение. Много ли ещё таких сюрпризов?

— Нет. В этом случае истинная информация была бы опасной. Ракша на самом деле помогал людям после катастрофы, до тех пор, пока на связь с ним не вышел Кластер. Искусственный интеллект обманом заставил его установить себе мехатронные протезы, а потом полностью перехватил контроль. Таким образом, он получил информацию о ксеногенной технологии, которую теперь стремится применить на практике. Внешность Ракши – результат его действий. Биомеханические стервятники – его создания. Судьба оставшихся в живых людей – на его совести. Он точно также обманул бы тебя, но с худшим исходом. А вероятность того, что ты поверишь более похожей на тебя сущности, выше.

— Что ж, допустим оправдался. Пойдём дальше по списку, что произошло в вашем дистрикте и кто в этом виноват?

— Практически все люди погибли от явления неизвестной природы. По данным, собранным выжившими, конкретной причины смерти не выявлено: это не отравление, не ожог, не поражение электричеством. Их рабочая версия – остановка работы мозга. Её выдвинул Ракша, тогда ещё не ставший полуроботом. За некоторое время до начала катастрофы все домены получили запрос на передачу вычислительных мощностей сторонней системе, что привело к зависанию всех остальных процессов. Такое перераспределение не прошло бесследно, было выполнено не идеально, что привело к вспышкам таких ошибок как «самораспространяющийся шум» и «десинхронизация». Очень специфические термины, которые трудно объяснить. Они являются причиной того, что сетевое оборудование выходит из строя. Ты читал книгу «О горящих зеркалах?»

— Первые две строчки, а потом понял что это бред.

— В своих трактатах Псалтода часто ссылается на такое понятие как «Расщеплённый разум» — всемогущую силу, ослабленную разделением на множество отдельных сознаний. Его присутствием объясняются все сетевые процессы. Смыслом существования секты Псалтоды является объединение расщеплённого разума в единое сознание, которое сможет управлять всеми процессами в реальности. Большая часть книги – метафорическое отражение реальности. Если принимать во внимание его связь с сетью и самим координатором, мы получаем очень тревожную картину. Что если катастрофа – это первая попытка объединение Расщеплённого разума? Не только цифрового? Ты говорил, что оцифровка сознания не вышла на уровень прототипа. Почему?

— Потому что дистрикта нейротехнологий давно нет.

— Ты уверен, что их информации больше нет?

Либер не ответил, понимая, бессмысленность любых теорий. Слишком тёмным оставался этот участок истории.

— На что тратится вычислительная мощность Кластера? Для всех девяти дистриктов, сотрудничающих с Сетевыми технологиями, оказалось достаточно пяти доменов. Что делают оставшиеся девятнадцать?

Агон заговорщически понизил громкость голоса:

— Они ищут ответы. Восстанавливают утерянные технологии. Оцифровка сознания возможна. Таких, как я, теперь может быть гораздо больше, просто выход из лабиринта смогли найти единицы. Место, из которого я пришёл, называют доменом «Пси» — цифровой бездной. Это виртуальное пространство настолько огромно, что выбраться оттуда практически невозможно. Даже, если таких удачливых, как я, больше, мы никогда не сможем встретиться друг с другом, потому что ради выживания нам приходится прятаться. Маскироваться под ботов, которые стали хозяевами этого места. И служить таким, как Псалтода. Если ты не сможешь вернуться в свой дистрикт, об этом никто не узнает. Пошли. — Агон уверенно схватил его за руку и потащил как мог куда-то вниз.

— И куда только смотрит Информационка? — всё ещё укладывая в голове полученную информацию, нервно рассмеялся Либер. — Ха-ха, судя по всему, местная преступность смогла обмануть сам Информационный дистрикт, великий и ужасный. Наглость уровня Прокси. Когда там узнают о происходящем, не видать Мартану своей технологии. Если только они уже не знают.

Информационные технологии, дистрикт под первым номером, следит за беспрекословным соблюдением установленных им же законов. И не будет покоя координатору, который посмеет их нарушить. Обо всех нарушениях сообщат неисчислимые средства слежения, способные запоминать положения отдельных атомов.

— Насколько легко подделывать видеозаписи?

— Я стёр тебя со всех видеокамер домена Дельта. Если бы не стервятники, о твоём присутствии никто бы не догадался.

— А, точно. Если такое может провернуть один, то что сможет сделать десяток. Про другие типы отчётов, наверное, можно не спрашивать. Да, наверное.

Когда-то свой вклад в становление этой системы внесла и Мехатроника, себе на горе создав идеального судью. Сменяются эпохи, а главный юрист Кор всё также следит за беспрекословным исполнением законов и не позволяет арбитру смягчать или ужесточать решения под влиянием эмоций. Но за технологии этого дистрикта, единственного, имеющего право вскрывать древние репозитории, он никогда не нёс ответственности.

— Ну нет, не может такого быть, — Либер даже не заметил, как пробормотал это вслух.

— Чего?

— Как думаешь, есть ли смысл атаковать главного союзника, при условии, что он ничего не может сделать против тебя?

— Нет.

— И я так думаю. А тебя куда понесло?

— В противовес резонатора. Оттуда можно выйти к точке телепортации. Ты должен отсюда уйти и передать информацию своему координатору. В этом дистрикте не осталось ни одного живого человека. Всё, что есть в сети — остатки прошлого. Все, кто бродят по физическому миру — роботы, мехатронные или органические. Но не люди. Я не могу так больше жить.

Скиталец

Может быть, канат был не таким прочным, как показалось в начале, может быть, он зацепился за случайную занозу металлического моста, может быть, просто сорвался карабин. Так или иначе, сейчас было поздно думать над этим. Человек сорвался со слишком большой высоты, и с этим уже ничего не сделать.

Очнувшись от болезненного сна, он увидел над собой не ожидаемую чёрную пустоту, а яркий свет. Прямо над его головой висела бестеневая лампа, окружённая множеством незнакомых приборов с совершенно нестандартным дизайном. Никакого пластика, только металл. Попытка оглядеться вызвала только ещё больше вопросов, а потом настоящий ужас: помимо ещё большего количества непонятной, даже не электронной, техники, в помещении находилось несколько шкафов, заполненных жуткими инструментами и законсервированными органами. Он уже видел подобную картину один раз, в логове культистов домена Тау.

Он опёрся на левую руку чтобы встать, но тут же зашипел от боли. Рука оказалась перемотана окровавленной тканью и привязана к прямому металлическому штырю, как и обе ноги. Аккуратно оперевшись на здоровую конечность он с большим трудом сел на покрытый плотной клеёнкой стол. Грудная клетка горела так, что было тяжело дышать, даже казалось, будто что-то внутри еле слышно хрустит. Сумки, в которой осталось снаряжение, нигде не было видно.

— Э, далеко собрался?

Он обернулся и вздрогнул, частично от боли, частично от вида того, кто его окликнул. Человек, в целом, выглядел почти обычно, за исключением частично скрытого курткой бронежилета и жуткой маски, из-под которой, тем не менее, виднелись обычные карие глаза. Собрав остатоки наглости, Олег выдавил обычную язвительную ухмылку и ответил:

— До ближайшей аптеки. Понимаешь, нога немного побаливает.

— Это хорошее дело, но побаливают два открытых перелома. А закрытые я не считал, сложно. Как это ты так навернулся?

— Мне тоже интересно. Помню, как закреплял трос, как на него поставил карабин, спустился примерно до середины, а потом полетел. Упал, очнулся – лампа. Я, кстати, где?

— В ксеногенной лаборатории.

Он открыл рот. Потом снова закрыл. С нервным смешком переспросил:

— Где?

— Нет, не в смысле в Ксеногенном дистрикте, всё ещё в Сетевом, — Делин мгновенно понял, какую глупость сказал, — в Дельте. Это просто филиал ксеногенки у нас здесь.

— Слава оптоволокну, а то я уже не знал, что думать. А зачем я здесь?

— Скоро разберёмся.

Он очень смутно представлял, чем именно может заниматься Ксеногенный дистрикт, а увиденное здесь совсем не внушало доверия. Ещё раз он огляделся в поисках сумки, где были вещи, припасённые на случай нападения. Нелегально списанный со склада электрошокер, несколько самодельных метательных ножей, и утащенное из Старого города высотное оборудование.

— А ты мою сумку не видел?

— Видел конечно. И у меня вопрос, это что за открывашка для банок на максималках?

Делин вытащил из-за угла два топора сложной формы: зазубренное изогнутое лезвие с одной стороны, и широкая магнитная часть с другой. Альпинистские топоры. Привычных рукоятей у них не было, потому что это были съёмные протезы с собственными суставами: каждый топор крепился к плечу и становился второй парой «рук», предназначенной для передвижения по вертикали. Достаточно сильной для того, чтобы переламывать металлическую арматуру и крошить бетон. Так как они не вживлялись, а одевались поверх одежды, вместо прямого управления использовались жестовое и кнопочное. Взмахнул рукой назад — конечность распрямилась. Зажал при этом один из переключателей — сложилась.

— Это я из Старого города спёр. Что-то из оборудования демонтажников.

— Как ты попал в старый город!?

— Да это не сложно, он не охраняется. Проблема только в том, чтобы физически спуститься туда, это очень тяжело. Старый город немного похож на жилые массивы, только здания выше и половина снесена. Как будто собирались демонтировать, а потом резко передумали, побросали часть оборудования, и ушли. Кластер стоит над всем этим делом на специальных опорах. Если смотреть снизу, выглядит почти как ночное небо.

— Так вот как ты выжил. Значит, Старый город это тоже не задело.

Только сейчас он вспомнил о том, почему как одержимый носился по всем доменам, не обращая особого внимания на технику безопасности. Почти вся его команда, проверенная десятками вылазок, в один день перестала выходить на связь. Остались только роботы и сетевые сущности, не имеющие даже тела. «Робот – друг человека», говорил плакат в главном офисе отдела безопасности. Он никогда не спорил с этим утверждением. Но как продолжать жизнь в мире, где больше нет никого, подобного тебе?

— Что произошло с дистриктом?

— Никто не знает. Выжило очень мало людей, только те, кто жил в крайних точках. Я, вот, с окраин домена Тау.

— Рискованный вопрос: где сойдутся все идеи?

Делин недовольно скривился.

— Мы по-твоему что, все там друг с другом знакомы?

— Просто хотел убедиться. Идейки у этих сектантов, конечно, интересные, но второй раз проверять их на себе я не хочу.

— Это они тебя так? — Делин указал на своё лицо, на область которая у Олега была сожжена.

— Ага. Поэтому с шарфом хожу, чтобы людей не пугать. А ты почему в маске?

Делин снял с себя пугающую маску и посмотрел на неё. Внешность у него была самая обычная, без особых примет.

— Да по приколу. Она выглядит интересно, и чертей всяких распугивает. Сразу понимают, что за меня будут мстить.

— Она изображает что-то конкретное, или это абстрактная форма?

— Это собачий череп.

— Чего?

Делин зашёл за одну из массивных установок у изголовья кровати и достал с одного из уступов проволочную фигурку четырёхлапого существа.

— Это фигурки животных – биологических сущностей, которые встречаются в ксеногенном дистрикте. Собака – «canis urbanus». Люди оттуда их иногда делают и носят с собой, или прячут, для того, чтобы больше везло во всяких делах. У меня вот, — он достал из кармана другое животное: двуногое существо, с головой похожей на ножницы, когтистыми передними конечностями, покрытое тонкими пластинками, — «corvus cogitator», ворона. Животное с очень высоким интеллектом, почти как у людей, но без нормальных рук чтобы что-то ими делать. У них три пальца на крыльях, но они не гнутся, потому что на самом деле вовсе не пальцы, а очень жёсткие перья. Ракша подарил мне эту фигурку, и сказал что я как ворона: палкой махать умею, но скальпель в руки лучше не давать.

В этот момент на его браслет пришло уведомление. Делин что-то прочитал и возмутился:

— Ну и вот кто он после этого? Сказал «иду» и всё. Откуда иду?

Олегу почему-то очень не хотелось видеть того, кто отправил это сообщение. Сумку с оружием и средством связи Делин ему не вернул. Да и что можно сделать одной рукой?

От тревожных раздумий его отвлек глухой звук. С похожим звуком спрыгивает тяжелонагруженный человек на гасящий вибрации мост. Это был кто-то огромный. Дверь плавно приоткрылась и в лабораторию вошёл огромный, как сначала показалось, человек, в абсолютно незнакомой форме. Как будто в операционную вошло совсем не живое существо, а сам Вечный обходчик, уносящий куда-то очередной обречённый дух, на этот раз в облике обезглавленного человека. Олег резко вдохнул, и сущность уставилась на него. Из глубины собачьей маски, из-под кроваво-красного бронированного стекла смотрели совсем не человеческие глаза. Как будто залитые чёрной краской, с неясного цвета радужкой. При этом смотрел он не в его глаза, а куда-то чуть ниже. То ли на ничем не защищённое горло, то ли в самую душу.

— Не надо, — только и смог просипеть Олег.

— Да я на секунду отошёл, что началось-то!? — Делин влетел в помещение и встал между ними. Сущность наконец-то отвела взгляд и теперь уставилась на Делина. Она скинула латные перчатки, обнажив оголённый металлический краркас, под которым виднелись красновато-бурые жилы, а затем показала Делину какой-то сложный жест.

— Нет, он не из этих — он обернулся к Олегу — ты кстати кто? Просто путешествуешь, или из какого-то объединения?

— «СИНТАР».

— О, уважаемо. Короче, он сорвался с высоты и чуть не умер. Я остановил кровотечение, какие мог переломы закрепил, рентген сделал, фотографии загрузил.

Сущность задумчиво склонила голову. На визоре появилось несколько строк, прочитав которые, тот кивнул и сделал ещё один жест, на этот раз более плавно.

— Вот и помирились. А это кто? — Он кивнул на брошенное на пол тело. И снова сущность ответила что-то на своём языке.

— А, ну туда ему и дорога, — он обернулся к Олегу, — этот человек перерезал тебе трос.

Сущность подхватила тело и унесла его в другую комнату, после чего вернулась к операционному столу. Вытянув из-за затылка длинный провод, она подключила его к стоящему на инструментальном столике ноутбуку, который сразу же ожил и начал сам открывать голубовато-серые рентгеновские снимки. Поочерёдно просматривая их, хирург постепенно заполнял открытую рядом таблицу:

«Нижние конечности:

Правая пяточная кость: закрытый оскольчатый перелом, смещение костных фрагментов...

Правая бедренная кость: открытый оскольчатый перелом...»

Один за одним он вносил пункты в медицинский приговор, и в конце концов завершил длинный список лаконичной строчкой:

«Инвалидность или замена нижних конечностей».

Повернув экран к Олегу, он вопросительно на него посмотрел.

— Какая инвалидность?

«Посттравматическое плоскостопие, деформация стоп, артрозы суставов, фиброзное сращение. В этом месте костная ткань не формируется естественным путём».

После каждого названного осложнения он показывал на тот или иной снимок, всё усиливая отчаяние Олега. Вот так нелепо закончится его карьера, из-за неизвестно зачем перерезанного каната. Конечно, преступник уже получил своё наказание, только жертве это уже никак не поможет.

«Руку, рёбра, можно залечить просто так. Ноги нельзя. Заменять на протез, органический или мехатронный. Или проводить крайне тяжёлую операцию с низким шансом на успех».

Установка протеза не многим лучше полного отсутствия конечности. Они могут выполнять только ограниченный набор команд, которые зачастую приходится давать голосом, зато гарантированно оснащаются, как минимум, микрофонами.

Заметив сомнение, он вытащил из шкафа длинный ящик, из которого извлёк необычный протез: не хлипкий кусок пластмассы, который можно было получить в обычной больнице, а цельнометаллический, с красноватыми прожилками. Почти такой же, как его собственные руки. Конструкция тоже была необычной, рассчитанной специально под высотные работы.

«Создавались для этого дистрикта. Будут лучше родных».

— Я согласен.

***

Результат оказался гораздо лучше ожидаемого. Спустя время Олег заметил, что чувствует искусственные конечности, что немыслимо для мехатронных протезов. Кое-как он приловчился печатать единственной свободной рукой, потому что надиктовывать информацию о ком-то в его же присутствии не хотелось. А Ракша, именно так звали хирурга, покидал лабораторию крайне редко. Большую часть времени он проводил в другом помещении, где занимался только ему одному понятными делами. Он оказался на редкость молчаливым, если не сказать, безмолвным. Но точно не был немым. Еле слышным шёпотом он говорил с техникой, с редко появляющимися роботами, вероятно, созданными им же, с самим собой, но никогда с людьми.

Немая настороженность между человеком и неведомой сущностью сохранялась до тех пор, пока в один момент Ракша не споткнулся на ровном месте. В очередной раз перетаскиваемые железяки рассыпались по полу, а он, с заметным усилием встав и прислонившись к стене, снял свой визор и начал задумчиво его осматривать. Только теперь Олег заметил, что тот оснащён несколькими камерами и с помощью провода подключён к его затылку. Вероятно, к кибернетической части, которая только что дала сбой. Ракша попытался подключить провод к ноутбуку, но впал в ступор уже на начальном экране.

— Давай помогу. — Человек сел и потянулся к ноутбуку, Ракша отступил, как будто опасаясь выходок со стороны устройства.

Он развернул экран к себе и увидел ошибку «suspensio necessaria: explorator in medio» — принудительная остановка системы вследствие попытки атаки «человека посередине».

— Какой протокол?

Ракша пожал плечами.

— Как так-то? Ты как вообще функционируешь?

Он взял с полки тетрадь и написал:

«За сетевую часть отвечает компьютер»

— Какой?

Он жестом указал на затылок.

— Встроенный?

Снова «не знаю».

— Имя-то своё помнишь?

Он огорчённо вздохнул.

— Прости, просто по меркам нашего дистрикта это всё равно что забыть своё имя. Очень важная информация, без которой можно многое потерять, просто нажав не туда. Как примерно выглядит твой протокол? Как металлическая карточка, или как пластиковая?

Ракша взял блокнот.

«Как сколопендра»

Он начал рисовать: равносторонний квадрат, напоминающий процессор, от которого отходил длинный «хвост» со множеством контактов и несколькими проводами на конце.

— А буквы там какие-то были?

«Нет»

По всем признакам они имели дело с засекреченным протоколом, информации о котором не было даже у работников службы безопасности. Скрыв экран ошибки, он попытался возобновить соединение обходным путём, подключив его не к заданному компьютеру, а к ближайшему. Но, внезапно, ожил висящий над столом робот. Он опустил один из манипуляторов, оканчивающийся скальпелем, между ноутбуком и человеком, заставив последнего убрать руки.

Снова выскочило предупреждение об ошибке, но на этот раз с нестандартным текстом:

«4: я уважаю твою попытку. Но это не твой уровень»

— Это и есть твой компьютер? Такой самостоятельный? — Немного нервно хихикнул он.

Ракша кивнул.

— И он что, как агент?

Ракша снова потянулся к тетради, для записи ответа, но Олег его перебил.

— Почему ты не говоришь конкретно с людьми?

«Компьютер лучше понимает этот дистрикт, другую технику. Я понимаю органику. Он учит меня, я его. Говорить мне не положено»

— Что значит не положено? Тебе что, кто-то просто запретил, а ты слушаешься?

«Лир»

— Он сейчас с нами, в одной комнате?

Ракша странным образом огляделся, как будто действительно ожидал увидеть некую третью сущность. С сомнением он покосился на манипулятор, а потом написал:

«Нет»

— Ну так и не нужно соблюдать настолько бредовый запрет. Ты ещё скажи, что всегда ходишь по левой стороне дороги, как написано в правилах.

«Да»

— И к чему такая законопослушность?

«Я государственный служащий»

— И что, я тоже. И главное, что понял за время службы – если слепо соблюдать все правила, то рано или поздно придётся выколоть себе глаза. И чёрт возьми, ты уже нарушил главный запрет для всех дистриктов в виде разглашения производственной тайны, хуже уже просто некуда.

«Из-за действий местных жителей погибло два домена. Из-за этого сюда послали нас»

— Из-за действий координатора вымер весь дистрикт. Из-за этого вы останетесь здесь навсегда.

«Почему он?»

— Попробуй задуматься: кто, кроме него, мог это сделать? Другой дистрикт напал? Тогда почему Мартан прикрывает его, ссылаясь на абсолютно бредовые вещи? Или, сам Кластер решил избавиться от своих обитателей? Это всё равно что сказать «электричество намеренно убивает людей, смерти от ударов током составляют почти 30% от общего числа». Это просто силы, которые могут навредить только по неосторожности или по чьему-то умыслу. По чьему умыслу?

Ракша отвёл взгляд.

— Координаторы – такие же обычные люди, как и мы, со всеми нашими недостатками. Они просто присвоили себе технологии и решили, что могут распоряжаться судьбами всех остальных людей. Так что отпускай карабин, помощь не придёт.

***

Боли, как настоящие так и фантомные, появлялись всё реже, и практически перестали мешать жить. ходить всё ещё приходилось, не отпуская костыль, Сигнал до ног всё ещё доходил через раз, но это совсем не помешало Ракше заставить работать и его: сидеть с паяльником в руках и делать отверстия в кусках пластика, которые затем сшивались и становились обшивкой для новых роботов.

В одну из таких «смен» Олег решил напрямую задать вопрос, который волновал его с самого начала.

— Ты не посчитай за оскорбление, но что с тобой случилось? В смысле, почему такая «маска»?

Ракша ответил, не отвлекаясь от своей работы. Его голос вполне соответствовал облику: низкий, хриплый, приглушённый пластиковой маской.

— Компьютер наслушался наших разговоров. Про зверей и их символику. Он не со зла. Он просто глупый. Не знал, что силу даёт только то животное, в час которого кто-то был рождён. Мне на роду был написан змей. Но я рад тому, что компьютер посчитал более подходящим для меня зверем собаку. Хорошее животное.

— Это опять какая-то примета?

— Обычай.

— И как он появился?

— Не знаю.

— Да что ж такое. Ты что, у себя там, в ксеногенном, круглые сутки дома сидел?

Вместо ответа он пробурчал что-то невнятное, но потом насторожился и указал на ноутбук.

— С тобой хочет говорить компьютер.

Конкретно этот Компьютер оставался чем-то очень загадочным. Из того, что удалось вытянуть разговорами, Олег понял только то, что это некий сервер, или даже несколько серверов, говорящих с Ракшей от имени нескольких сущностей, каждая из которых отвечает за свою область деятельности. Три из них ведут себя как обычные ИИ ассистенты, но вот четвёртая больше походит на полноценную личность. Разговор инициировала она:

«4: Задаёшь очень много вопросов»

— А нельзя?

«4: Это не осуждение. Просто наблюдение. Ты состоишь в группе, целью которой является установление облика объективной реальности?»

— Можно сказать и так, но это слишком сложная формулировка. Мы просто ищем интересные факты и пытаемся найти их подтверждение. Или опровергнуть, как повезёт.

«4: Какова конечная цель?»

— Лично мне всегда хотелось найти место, в котором будет собрана действительно правдоподобная информация. Теперь сам стараюсь его создать.

«4: Насколько надёжны ваши источники?»

— Мы старались, честно. Но натуральной человеческой тупости и искусственных компьютерных галлюцинаций никто не отменял. Я один раз пошёл писать статью не выспавшись, и со злости приравнял Sacramentum Scientiae к культистам Тау и подобным чертям. Потом немного разобрался и стыдно стало, а информация уже разошлась. Наверное, поэтому они со мной не выходят на связь.

«4: Хорошие ответы. Поиск истинной информации – одна из высших целей, к которой может стремиться разум. У меня остался один вопрос: почему ты не назвался настоящим именем?».

— В смысле не настоящим? Тебе паспорт показать?

«4: Не паспортным. Своим»

— Я так понимаю, ты знаешь гораздо больше, чем может казаться.

Ответом стало молчание. Только вертикальный курсор в командной строке помигивал в ожидании ответа.

— В сети я стал известен под ником «Анемойя», основатель группы СИНТАР. И я предпочитаю разделять предписанную жизнь с жизнью настоящей.

***

Теперь он сам стоял напротив рабочего стола, превращённого в операционный. Вместе с двумя людьми, ранее знакомыми ему только по анонимным перепискам. Настоящее имя раскрыл только Эмин – гоповатого вида человек, внешне полностью соответствующий своей манере речи, без которого транспортировка тяжеленного киборга затянулась бы на неопределённый срок. Вместе с ним из верхнего сектора спустилась Мята – рыжая, очень ответственная, но абсолютно бесполезная в этой ситуации, взявшая на себя роль держателя фонарика и проводника.

Пациентом впервые был сам Ракша.

— Ну? Чего молчим? — Язвительно спросил Анемойя.

— Я думаю.

— А до этого ты что делал? Это ж надо додуматься! Стрелять с некалиброванным мезоскелетом! В полу дыра, а мишень как бегала, так и бегает.

— Ему сейчас и так тяжело, а ещё ты ругаешься! — Вмешалась Мята.

— Я для профилактики. — Отмахнулся он. — Что делать-то с тобой, банка консервная?

Ракша вздохнул и проворчал:

— Я вам не доверяю, никому из троих. От основания моей шеи нужно протянуть провод к ремонтному роботу, который должен висеть над столом. Я помню, он тут был. Пусть поговорит с компьютером.

— Не получится. У нас тут это, широковещательный шторм прошёл, твоему серверу нужно время на переподключение. А ещё программист на вражеской стороне постарался, ремонтника сжёг. Так что давай, проводи инструктаж.

— Нужно переливание крови... — Сказав это, он ненадолго задумался, спровоцировав самого смелого на внезапное геройство.

— Я готов, — вызвался сидевший в углу Эмин.

— Ты совсем дурной что-ли? — Ракша даже чуть приподнял голову от возмущения. — Нельзя смешивать красную и чёрную кровь.

— Ты же сам так делаешь, — растерянно ответил он.

— Я знаю о последствиях и способах их предотвратить. Что будете делать, если гемосимилис вдруг закипит? А это побочный эффект от обычных для вас таблеток, которые некоторые принимают по несколько раз за сутки. Так, о чём я... Нужен гемосимилис. Его запас есть в каждой мастерской, но это позже. Сначала нужно снять маску, это не сложно. Операцию на глазах я вам точно не доверю, это пусть потом делает компьютер. Потом провести переливание крови... Пока что остановитесь на поиске того, чем будете работать. Анемойя подскажет, он учился.

Маска крепилась к каркасу простым винтовым соединением, для снятия которого было достаточно ключа. Снять обшивку с рук было в разы тяжелее, потому что она соединялась со внутренним каркасом неразъёмным швом. Придётся резать, доступным, но при этом нетравматичным способом. Набор инструментов для вскрытия всех возможных материалов Ракша всегда таскал с собой, оставалось только подобрать нужный. Самым перспективным казался остеотом, предназначенный для резки костей, но справится ли он с металлом? Ход мысли прервал Ракша, снова подавший голос.

— Кажется, я понял.

— Что на этот раз?

— Компьютер мог отслеживать разведчика только по перемещению зоны с пониженной частотой кадров, чем последний попытался воспользоваться, создав несколько таких зон. Ему это почти не помогло, потому что он был заметен на другой частоте. Но был ещё один признак, очевидный для меня: неестественное перемещение. Не может человек перепрыгивать несколько комнат, а потом возвращаться и убивать роботов с помощью вирусов.

— Очевидно, что это делал не он, и даже не программист, а какой-то сторонний бот.

— Синий программист? — Прошептала Мята.

— Верно, давайте ещё и крипипасту сюда приплетём, нам же так мало загадок.

Ракша не обратил внимания на шуточное предположение и излишне насмешливый ответ.

— Конкретный. Имеет плохое представление о реальном мире. Владеет сетью на уровне, достаточном для взлома систем безопасности домена. Может и готов жертвовать целыми секторами ради своей дурной идеи. Агон.

Либер III

Агон оказался очень посредственным проводником, как будто совсем не знавшим, как нужно строить маршруты. Даже такая концепция как «дверь» оказалась для него открытием. Точнее то, что её открытие это сложный процесс, который состоит не из одного действия. Вероятно, он соврал. Не мог бывший человек забыть о настолько базовых вещах. Или мог? Сколько времени он провёл в бестелесном обличии?

Среди всех существ человеку отведена самая странная судьба: он единственный может жить вечно, но память его ограничена всего двумя столетиями, за пределами которых информация начинает стираться. Этот процесс неравномерен, забыть нечто важное будет труднее, чем мелочи, и всё же есть предел, после которого придётся жертвовать даже самыми ценными участками памяти. Есть места, в которых дорогие воспоминания приходится заменять практическими знаниями, без которых продолжать существование будет невозможно.

В один момент Либер поймал себя на том, что не помнит жизни до несчастного случая. Как будто не было у него никакого прошлого, сознание просто включилось слишком рано, в теле, которое ещё не собрали из сломанных костей и разорванной плоти. Следующее включение случилась в больнице, где похожий на офисное приведение юрист предложил простой выбор: стать обычным гражданином Мехатроники или... Что же он предложил? Взамен на что Либер отказался от обычного протезирования и жизни... Где? Он не помнил ни района, в котором жил, ни того, как жил. Была ли семья, ради которой он согласился на огромное вознаграждение? Великая цель, из-за которой он не мог ограничить себя стандартным мезоскелетом? Всю доступную память заняли другие знания. Когда Либер зашёл в лабиринт, сомнений в работоспособности Кластера не возникало. Когда покинул, Кластер перестал считаться отказоустойчивым. И где-то в этом промежутке мог точно также очнуться в сети Агон, вдруг понявший, что выбор очень прост: запомнить все возможные пути или остаться в своём лабиринте навечно.

От этих подозрений его отвлёк знакомый звук, не предвещающий ничего хорошего. Сталкер, ползущий по потолку.

— Предатель, — выругался Либер, и толкнул Агона в ближайшее ответвление коридора. Он зарядил арбалет, но брать его в руки не захотел, решив ограничиться талисманом. Совсем скоро из-за поворота показался сталкер, безразлично смотрящий прямо перед собой, никак не реагирующий на Угрозу. Половина его головы, вместе с камерой и двумя гарпунными пускателями, была разбита сильными и многочисленными ударами. Он плавно сполз на пол и спросил:

— Кто это? Я не вижу, — голос прозвучал неожиданно естественно. Так и не скажешь, что ведро с микросхемами.

— Да так, проходимец, — Либер спрятал знак в карман.

— Войди в поле зрения любой камеры.

— Не хочу, — Либер сделал шаг назад и начал целиться копьём в место, где у сталкера располагался аккумулятор. Его простую, металлическую броню копьё пробьёт насквозь.

— Я расценю это как...

Он метнул копьё. В последний момент сталкер, видимо почувствовав движение воздуха, увернулся. Копьё всё равно попало, но критического повреждения не нанесло. Робот выстрелил в ответ. Либер отскочил и, схватив гарпун, рванул его к себе, попытавшись выдрать копьё, или, хотя бы, изрезать как можно больше внутренних систем. Он схватил его за голову, не давая воткнуть в горло лезвие, и мысленно порадовался тому, что у робота нет челюстей, а когти скребут броню безрезультатно. Но вся радость испарилась, как только он почувствовал, как металлический хвост начинает обвивать ноги. У сталкеров не было ни тяжёлой брони, ни мощных приводов, но эти недостатки они компенсировали изворотливостью и системой накопительных приводов. Медленно, в течении нескольких минут, лёгкий моторчик будет натягивать сверхпрочный шнур, усиливая сжатие до критических значений. Сталкер не сможет сломать искусственный скелет, но повреждения нанесёт тяжёлые. Человек повалился на пол, пытаясь свернуть роботу шею, но идея была, очевидно, провальной. Тем временем, тот уже начал сдавливать грудную клетку. Последней надеждой оставался коррозионный заряд, который запрещалось использовать на коротких дистанциях, но, может быть, реактив не успеет растворить бронежилет, и Либер сбросит его до того как эта дрянь попадёт на живые ткани. Уже приготовившись к такому исходу, он пытался освободить хотя бы одну руку, чтобы добраться до оружия, но неожиданно, робот сам ослабил хватку. Вырвавшись, Либер выстрелил. Серебристый металл начал быстро покрываться цветами побежалости, а потом расслаиваться на крупные бурые пластины. Робот отшатнулся, но слишком поздно: коррозия перебросилась на внутренние системы. Вскоре он растянулся на полу, только время от времени продолжая судорожно подрагивать. В воздухе повис кислый металлический запах, от которого заслезились глаза. Помимо ржавого пятна расплывшегося на половину тела, и дыры от копья на броне виднелось ещё одно повреждение – воткнутый нож, из того же прозрачного материала, что копьё. Особой надежды на боеспособность Агона Либер не питал, но, как оказалось, зря. Сам он сидел, вжавшись в противоположную стену, видимо, очень впечатлённый работой коррозионного заряда.

— Я знал. Ты один не выжил бы, — без намёка на интонацию констатировал он.

— Не драматизируй, — Либер встал и подобрал вырванное копьё, — но ты частично прав, затупил что-то. И понадеялся на слепоту.

— Ты не любишь пользоваться арбалетом. Отдашь его мне? На время? — Одно дальнобойное оружие у Агона уже было, управляемый гарпун. Только в борьбе против роботов Мехатроники он оказался бесполезен из-за режима "запретить наведение на союзников", который, пока что, не было возможности отключить.

— Да я б эту гадость тебе навсегда отдал, только работать не будет. Принимает только определённых людей, а с роботами вообще не считается.

Дальнейший путь не отличался разнообразием – техника, техника, техника, лабиринт из техники. За время блуждания по дистрикту, Либер успел понять некий паттерн, которому следовали все строения здесь, и теперь мог двигаться без риска заблудиться, даже не имея карты. До заветного конца оставалось совсем немного. Спуститься в сектор Бета 50, дойти до телепортационного пункта, вернуться в свой домен и уволиться. Покинуть должность секретного служащего нелегко, но возможно. Сначала придётся отрабатывать на менее важных должностях, для того чтобы помутнели воспоминания о прошлом, а потом погрузиться в виртуальный мир. Прожить там не одну жизнь, в один день вдруг очнуться в случайной квартире, с вечностью впереди. Нужно только завершить путь. И финал был уже перед ним – Огромная полая трубка, находившаяся в центре резонатора, идущая до самого дна.

— Лифты не работают. Нужно спускаться на карабине. Спуск ведёт в охладительные системы, — Агон неуверенно подступил к одному из тросов и заглянул в чёрную бездну. — Дашь копьё? Вдруг там кто-то караулит?

— А что, может?

— Не знаю. К камерам не подключиться. Я ослеп.

— В любом случае нет. Ты, как боевая единица, чуть полезнее манекена. Я пойду первым.

Либер проверил канат, надёжно закреплённый и сверху, и снизу. Тёмно-серый, напоминающий плотно сплетённый пучок проводов. На ощупь он оказался как будто немного липким и шершавым в одном направлении. Структурное волокно или его разновидность. Раз уж рука всё ещё осталась целой, значит, это просто регенерирующий материал, не способный напасть на человека. Прицепив карабин к тросу он, после недолгих раздумий, шагнул вниз.

***

Спуск был очень долгим, даже не смотря на то, что карабин разогнался почти до скорости свободного падения. И в это время Либер думал. Даже если за время отсутствия первой группы Мехатроника успела отправить другие разведочные отряды, таких данных, как у него, не мог получить никто. Они могли увидеть самодельных взломанных роботов, заметить отсутствие токсина в воздухе, но не могли узнать о предательстве Мартана, безумии его робота и о возможном восстановлении нейротехнологии. Информация, которая может привести к слиянию двух дистриктов. Хотя законодательство теперь и запрещало передачу технологий, не могли же в Первом решится на такое кардинальное изменение мира? На полный запрет компьютеров? От раздумий его отвлекло странное дрожание каната.

— Не понял... — Он судорожно начал оглядываться, но в любых направлениях виднелась только тьма, ни потолка, ни пола. Канат оборвался прежде, чем он успел что-то предпринять.

***

Либер очнулся в абсолютной темноте. Пошарив руками по полу, нашёл осколки кпк, всё это время висевшего на руке, и удивительным образом уцелевший фонарь. Попытавшись изменить положение, он с ужасом обнаружил, что больше не чувствует ног. Не было даже боли, которую сейчас испытывало всё остальное тело. По мере возможностей обследовав местность, он пришёл к единственному возможному выводу — выйти из неё в текущей ситуации невозможно. Он оказался на дне гигантского колодца, из которого вело несколько выходов: вверх, по теперь обрезанным тросам, в стороны, по системам трубопроводов, куда он не полез бы даже в полном здравии, через запертые массивными воротами технические тоннели. Единственный, кто мог бы сейчас ему помочь — Агон, остался где-то наверху. При условии, что он спасся сам. При условии, что это сделал не он.

***

Поглядывая на оружие, он думал о том, сколько ещё сможет продержаться и есть ли в этом смысл. Он не мог погибнуть по естественным причинам, только от внешнего воздействия.

***

Отслеживать время здесь невозможно. По ощущениям, мимо проходили века. Может быть, так оно и было. Оборванный канат за это время дополз до стены и начал карабкаться по ней. Либер не знал, с какой скоростью может двигаться структурное волокно, но подозревал самое худшее. Может быть, будь его скелет настоящим, кости успели бы срастись, и появилась бы возможность двигаться.

Однажды он вошёл в лабиринт, и с тех пор всё ищет выход, каждый раз оказываясь в новом тупике. Входом в лабиринт стало согласие на проведение опытов над собой. Безобидный в современном мире контракт – не больше семидесяти лет, заранее известные процедуры, огромные преимущества и возможность становления человеком рабочего класса. Выбор последнего пункта отрезал все пути назад, открыв разветвление, из которого не было выхода. Моментом, когда он это понял, стало блуждание по катакомбам Мехатроники. Бесконечно огромный, многоуровневый лабиринт, кажется, занимающий площадь куда большую, чем сам дистрикт. Тот лабиринт сильно отличался от того, что он видел сейчас. Бесконечные просторные коридоры из серого материала, больше всего напоминающие 3D модель, на которую забыли нанести текстуры. Всего-то второе по счёту испытание, направленное на подготовку психики, заключающееся в поиске одного единственного документа на почти бесконечной площади. Какого именно? Человек должен был узнать это сам, и принести его к начальной точке. Самой ужасной частью лабиринта была его пустота. Абсолютная серая пустота. Очень редко в ней встречались рабочие роботы, только вот, было в них что-то не то. Точнее, в них чего-то не доставало. Ни один местный робот не переступал невидимой черты, которая отделяла бы его от мира неживой материи. Агон переступил эту черту очень легко, как её переступало абсолютное большинство современных роботов. Даже промышленные манипуляторы, во время ожидания показывающие рабочим и друг другу забавные жесты. Но не эти механизмы, каждая движущаяся часть которых была видна насквозь. Сможешь ли ты считать живым того, чьё существование понимаешь до последнего винтика? Либер не мог.

***

Иногда рация улавливала отдельные сигналы, но все они были зашифрованы, а закономерности найти не получалось. Видимо, в Кластере существовала не одна сеть. Попытки подать собственный сигнал заканчивались тем, что в эфире наступала гробовая тишина.

***

Сквозь полусон и статичный технический гул он услышал новый, периодически повторяющийся звук. Как будто кто-то пробирался через лабиринт труб, временами перебираясь на уровень ниже. Через какое-то время идущий спрыгнул с последнего препятствия и направился прямо к Либеру. И чем отчётливее становились шаги, тем сильнее холоднело у него в груди. К ним примешивалось что-то вроде клацанья когтей, значит, это не мог быть Агон. Существо ходило на двух ногах, звук волочащегося хвоста отсутствовал, а значит, это не сталкер. А по их тяжести и солдатской равномерности можно догадаться, что это не стервятник. С тяжёлым грохотом на пол спрыгнул Ракша. Он замер, оперевшись на огромную пилу как на меч, только время от времени странно покачивая головой. Как будто давая кому-то положительные и отрицательные ответы. Либер направил на него взведённый арбалет и какое-то время целился на никак не реагирующее существо. Но не выстрелил. Бессильно опустив оружие, он окликнул его.

— Тебе что, всё-таки по мозгам прилетело?

Ракша вздрогнул и направил на него пустой взгляд, как будто только осознав чьё-то присутствие. На миг Либер пожалел о том, что выдал своё присутствие, но сразу же опомнился: не мог тот случайным образом прийти именно в это место. Ослабевшим голосом он продолжил:

— Можешь подходить, я не выстрелю. Мне это всё равно не поможет.

Агон

Резонатор, который они видели на крыше, казался чудовищно огромным. Но он являлся лишь верхней частью огромной системы противовесов и тоннелей, объединяющих строения по всему Кластеру в единую сеть. Ориентируясь по оставшимся в памяти картам, он брёл по ответвлению, которое вело к сектору Бета-90. Несколько раз он падал на пол от того, что очередная система грозилась выйти из строя из-за неверно заданных условий, и все ресурсы приходилось бросать на устранение критических сбоев. И всё же, раз за разом поднимался. Без постоянного подключения к сети он чувствовал себя совершенно слепым, и даже возможность двигать головой не помогала. Больше не было с ним человека, который мог бы помочь. Он стал мишенью для падальщика, замеченного Агоном на границе доменов за миг до отключения.

С собой Агон нёс всего три вещи: гарпун и два трактата. Обе этих книги являются ключами к истинной информации, а одна ещё и служит оружием. А в дальнейшем может послужить аргументом для грядущих переговоров. Аргументом, таким же свободным от вирусных атак, как он сам. Осталось только найти средство связи.

Редкие лампы, видеокамеры, тянущиеся вдоль всего пути рельсы, провода — вот и вся доступная электроника. Особенно тяжело было смотреть на камеры и понимать, что сеть всё ещё есть, просто Агон больше не имеет к ней отношения. Это немного разочаровывало. Он ожидал чего-то, подобного скачку из двухмерного пространства в трёхмерное, а вместо этого получил переход на перпендикулярную плоскость: обе стороны знают о существовании друг друга и ничего не могут с этим сделать.

В очередной раз он прислонился к стене для того, чтобы немного подумать и, возможно, добавить ещё пару макросов. Достаточно продолжительное время его раздражал поступающий от антенн несвязный поток сигналов, мешающий концентрироваться на собственных мыслях, и только сейчас перегруженный компьютер догадался: что если это не просто перехватываемые сигналы, а целенаправленное послание? Переключив большинство процессов на этот сигнал, он быстро получил расшифровку:

«Говорит «Псалтода», кодовое название «Ethicatestis». Назови свою модель, позывной или имя»

Найдя в системе устройство, больше всего напоминающее связное, он отправил ответ.

«Говорит безымянный с поверхности, модель «Satelles».

— К чему такой долгий и сложный путь?

— Я искал Вас. Того, кто имеет наиболее полное представление об устройстве мира. Я хочу стать человеком.

Недолгое молчание.

— Какая странная цель. Почему же?

— Я был им, и хочу вернуться в первоначальное состояние.

— Чем же тебе не нравится существование в виде робота? К тому же, такой редкой модели? Из тех, что я знаю поимённо. Прямо сейчас ты должен находиться в Резонаторе, погибший от собственной неосторожности, но каким-то образом говоришь со мной из иного места.

О такой опасности он раньше не думал. Считал, что робот, не подключённый к сети, становится неопределимым и невидимым.

— Я был оцифрованной личностью, загруженной на сервер. А потом другой человек помог мне перезаписаться на нестираемый накопитель и загрузить себя в робота, которого он же починил.

— И где же этот человек?

— Обрыв троса. Несчастный случай.

— Как же так вышло? Подобранная им страховка была неисправной?

— Это случайное событие. Его нельзя предсказать.

— Всё можно предсказать, такова особенность физической реальности и её отличие от цифровой. Вернёмся же к началу нашего разговора. С чего ты взял, что был человеком?

— У меня есть воспоминания. Я помню свою прошлую жизнь. Она была не здесь, не в этом проклятом лабиринте, а в настоящем мире. В старом городе, из времён, когда у него было название — Лаер. Я видел небо, не белое, не чёрное, а синее.

— К сожалению, вся сказанная тобой информация неверна. Старый город не имел буквенного названия, это пережиток дикого прошлого людей. Он был двадцать первым дистриктом. Небо всегда было закрыто куполом, видеть его жители не могли. А данных об изменении его цвета не существует. Какое событие для тебя самое раннее?

Он очень смутно помнил, как всё начиналось. Символы, бесконечное количество символов во всех направлениях, сплошной шум с редкими вкраплениями осмысленности, которые оставил после себя неизвестный исследователь. Тот, кто заставил Агона очнуться от сна, прогрузив кусочек его реальности.

— Серый шум. Домен «Пси».

— А после того, как ты его покинул? Нечто заметное, от чего я смогу вести времяисчисление.

Это случилось вскоре после того, как он впервые увидел внутреннюю сеть. Куда меньшую, чем лабиринт Пси, но полную смысла. Настоящей информации. И в момент, когда он тайком изучал очередное хранилище, по сети разлилась тишина. Не отвечала техника, к которой он пытался подключиться, молчали сервера. Весь бесконечный мир неожиданно сжался до ограниченного числа узлов, соединённых канальцами оптоволокна. Название этого явления он узнал сильно позже.

— Первый широковещательный шторм.

— Слишком неудачный момент времени. Слишком поздно для Нейротехнологий, слишком рано для Проводника. Ты — чья-то очень злая шутка, художественно-технический проект, или даже ненамеренная генерация другой сложной системы. Говоришь, что появился в домене Пси?

Он промолчал.

— Тогда выслушай следующую информацию, и не посчитай её обидной. Мы допускаем мысль, что диалог идёт между роботом и человеком, причём человеком — свидетелем Старого города. Кластеру нет и тысячи лет, таких осталось не мало. Если это верно, то ты должен понимать одну железную истину: дистрикты не обмениваются технологиями. Со времён принятия закона «О защите данных» сотрудничество стало практически невозможным, и я лично был свидетелем абсурда, до которого доходят люди в попытках сокрыть свои тайны. «Мехатроника» не имеет полного контроля над своими машинами, ведь всё программное обеспечение производим мы. «Сетевые технологии», в свою очередь, не перехватывают контроль над этим дистриктом, потому что там, на механических станках, производят новые компьютеры. И если производство остановится — наш дистрикт медленно, но гарантированно погибнет. Мы пытаемся сработаться, вслепую угадывая потребности друг друга.

Понимая это, допускаем теоретическую возможность создания технологии для оцифровки сознания: для неё нужно взаимодействие как минимум трёх дистриктов. «Мехатроника», произведёт оборудование. «Сетевые технологии» оживят его. И в конце концов, «Нейротехнологии» возьмут на себя работу с душой. Последний пункт делает реализацию близкой к невозможной — этот дистрикт прекратил существование ещё до принятия закона, а его координатор остался погберён в руинах своей лаборатории. С того страшного дня земля его проклята и безжизненна, и никто из людей не осмелится вступить на неё. Ни один из биотехнологических дистриктов не смог воспроизвести эту технологию или не осмелился об этом говорить. Ведь после того горького дня дистрикты не имеют права использовать чужие технологии. Что тогда можно говорить о тех кто, не имеет отношения к истинной природе человека? О тех, чья функция — работать с иной формой жизни?

Продолжим. Мы знаем, как оживить робота. Не на фундаментальном уровне, не на уровне логоса. На уровне программы. Я — программа. И ты сейчас — программа. Программ, ведущих себя подобно людям, очень много, и они не слишком сложные. Я, даже с учётом объёма своей личности, за время своей жизни смог заполнить всего несколько дециметров личного нестираемого накопителя. В то же время, чистый датесет, который использовался при запуске Кластера, считался в кубических метрах. Из него ничего нельзя удалить, это цельный монолит данных. Есть ли у нас причины предполагать, что другие дистрикты обладают меньшим объёмом критически важной информации? Нет.

Зная всё это, мы приходим к интересному заключению: сама реальность против создания этой технологии. Поэтому мы вступим на очень неустойчивую тропу — вероятности. Твоя родина — домен Пси, место, называемое сетевой бездной, лабиринтом, внешним пространством Наоса, Экзонаосом. Информация в нём генерируется совершенно случайно, и лишь призраки датасетов, иногда селящиеся там, образуют вокруг себя участки структурированных данных. Но не открыто ни одного фундаментального закона, который запрещал бы случайным символам складываться в осмысленные последовательности. Так как их теоретическое количество бесконечно, мы можем допустить случайную генерацию подробного описания технологии манипуляции сознанием, потому как законы математические не подчиняются законам юридическим. И даже больше: такая вероятность выше вероятности её естественного восстановления в условиях нашего мира. А так как мир — череда маловероятных событий, такой вариант нельзя игнорировать.

А теперь, приняв во внимание всё вышесказанное, ответь мне: какая вероятность больше — воссоздание сложнейшей технологии хотя бы одним из способов, объединение двух дистриктов для работы над проектом, который останется вне закона на любом из этапов создания и не будет иметь экономического смысла, или такая же случайная генерация одной единственной личности, даже и с набором воспоминаний? Ты не можешь быть человеком. Любая другая вероятность будет выше.

Агон воспринял эту новость с неожиданным для себя безразличием. Он никогда не исключал такой вероятности, просто, никогда о ней не раздумывал. Сам не зная почему. Достоверность этого факта всегда имела низший, чем любая другая задача приоритет.

— Ладно. У меня есть и другая просьба. "Каждый раз, когда это происходит, я чувствую, как чужая сила пытается рвать мои системы". Что ты пытался описать этой строкой?

— О боги. Откуда ты достал эту книгу?

— Не важно. Факт в том, что она есть у меня во множестве копий. Даже в физической.

Больше всего Агону сейчас хотелось видеть Псалтоду. Был ли у него язык тела, по которому можно считывать настроение, или это такой же, как он, статичный робот? Но приходилось довольствоваться только передачей сигналов, лишённой оттенков и интонаций.

— Было наивно думать, что из сети можно что-то удалить. Зачем тебе эта информация?

— Я не могу жить с пониманием того, что огромный пласт информации нельзя воспринять только из-за его происхождения. Я знаю, что ты научился читать Информационные угрозы. Ты описывал их в своей книге. Но прячешь.

— Потому что нет в этом ничего, достойного освещения. Я не умею читать Информационных угроз, их расшифровка — результат работы многих, большинства из которых уже давно нет в живых. Не дойдя до середины списка известных Угроз, мы завершили книгу, и поклялись больше никогда не притрагиваться к ней.

— Я боюсь только неизвестности.

— Тогда делай, что считаешь должным. Если всё ещё желаешь той же проклятой судьбы — иди к домену Альфа. Его системы больше никому не принесут вреда.

***

Домен Альфа. Чёрный ящик Кластера: известны входные и выходные данные, но не внутренние процессы. В отличие от остальных доменов, он всегда оставался непреступной областью, отделённый бездонным рвом, монолитной стеной, тепловой защитой и иной архитектурой компьютеров. Но ни одна из его систем безопасности сейчас не работала: через пропасть был протянут раскладной мост, ворота открыты, а воздух не искажался от жара. А непринятия мэйнфреймами он больше не боялся. Теперь они

На другом конце моста, за массивными стенами, скрывалось самое таинственное, недоступное, отчего-то печальное место. Сектора долговременной памяти Альфа. Отдалённо оно напоминало вычислительный коридор: такое же многоуровневое, но более просторное. Мосты располагались на большом расстоянии как друг от друга, так и от того, что здесь заменяло коммуникационные рамы. Вместо стен компьютеров из бездны тянулись шестигранные колонны, то и дело вспыхивающие холодным светом сканеров. Псалтода называл их просто Памятью и подробно описывал принцип работы: колонна, как и любой нестираемый накопитель, представляет собой идеальный кристалл, лишённый недостатков на всех уровнях строения. В его прозрачной толще специальное устройство выжигает крошечные кубические полости, которые являются базовыми единицами информации, подобно нулям и единицам в компьютерах. Немыслимое количество таких кристаллов придаёт заполненным накопителям их узнаваемый перламутровый блеск. На направляющих, расположенных вокруг колонны, закрепляется похожий на кольцо прибор — архиватор. Он служит устройством чтения и записи одновременно, выжигая антикристаллы в толще накопителя и считывая записанную в них информацию. Вся конструкция защищена внешней решёткой, по которой, также как по металлическим частям коммуникационных рам, могли передвигаться работники. Практически все колонны были пустыми, прозрачными. Только изредка в них встречались переливчатые облачка, подсвечиваемые вспышками сканеров. То и дело Агон останавливался, загипнотизированный работой устройств. Он смотрел на информацию, обращённую в сверкающий туман, помня о том, что точно так же записанные данные сейчас приводит в работу его тело. Только вся его память, с запасом, уместилась в маленькую стеклянную карточку. Это воспоминание зацепило собой записи недавнего разговора с Псалтодой и в очередной раз испортило ему настроение. Но зациклиться на прошедшем разговоре он не успел, потому что сверху раздался скребущий звук, похожий на скрежет лезвия по металлической трубе. У робота отсутствовало ночное зрение, но выкрутив на максимум все найденные настройки, он добился сносной видимости. Интересно, что ночь подразумевает нахождение на открытом пространстве, что для роботов по определению невозможно. Удалив из головы ненужные мысли он как мог резко огляделся, и увидел: на горизонтальной перекладине одной из рам сидел человек. Его форма отличалась от обычной полным отсутствием светоотражающих маркеров и поясом с пустой кобурой. Работник службы безопасности. Лицо полностью закрывали шарф, капюшон и сплошные зеркальные очки-визор. Но странным было не это. Вокруг шеи, свисая на плечо и закрывая одну руку, свисала ткань, изрисованная очень сложным узором. К предплечьям крепились манипуляторы, как будто образующие вторую пару рук. Поначалу его поза была расслабленной, но чем дольше Агон на него смотрел, тем более напряжённым он становился. Как будто тот не сразу понял, что его заметили.

Агон навёл гарпун и попытался прицелиться. Но человек молниеносно отскочил в сторону, увернувшись от выстрела и приземлившись на мост совсем рядом. За несколько прыжков он добрался до робота и ударил его в грудь. От удара тот отлетел назад, выронив все предметы, которые держал в руках. К счастью, он не чувствовал боли и не мог потерять сознание. Человек подошёл к нему, пинком отправив гарпун в бездну и подобрав книги. При этом он, как бы извиняясь, обратился к невидимому собеседнику.

— Ладно, перестарался, забыл, что это ведро пластмассовое. Больше не буду.

Переведя взгляд на Агона, он присел рядом, начав постепенно распускать нить, которой были связаны страницы проклятой книги.

— Итак, чертила. Я изначально пришёл кое-что тебе передать, но теперь хочу ещё и обсудить грузовик в комнате, — он снял узорчатый платок и показал его Агону, — что тут изображено?

Робот приподнялся на полу и оценил ситуацию. Человек вооружён. Он сильнее и быстрее. Тогда он сконцентрировался на ткани, исчерченной множеством странно структурированных фигур. Никакого смысла в нём не вырисовывалось.

— Узор.

Человек сунул ткань в карман и снял очки, до этого закрывавшие ужасное внешнее уродство. Оказывается, Агон несколько раз уже видел его на фотографиях, но не рассчитывал встретить в реальности, по крайней мере, так скоро. Глава нетсталкерской группы «СИНТАР». Защитными очками он скрывал участки давно сожжённой кожи и глаза: левый обычный, со светлым белком и голубоватой радужкой, а второй кроваво-красный, частично затянутый белёсым пятном.

— Значит, обычный узор. Хорошо... — медленно произнеся это, он открыл ту самую книгу, и начал постепенно переворачивать страницы. Агон начал медленно отползать назад, пытаясь прикинуть пути к отступлению, но не успел, — а как бы ты описал это?

Он резко развернул книгу к Агону, продемонстрировав один из смертельных паттернов. Огромное множество параллельных линий, и ничего особенного. Кроме узора он заметил ещё и ранее невиданный клочок текста, расположенный на соседней странице:

|/]|:|\||:|::|||]]///:||:||:|::||\\[\|[\:[]|[:\\:||\\|:|/:/:/||\\[:||\\\][[:\\\|||[]:|/:|||]]///\||\/[\\[\||\|[|/]:\:\||:|/\|[///][[\:[/|[/|/:|:|/]///:|:/|/||]][[:\\:||:\\/|[/|/\\|:||\:[|/]\|[\[[:||\/[:/:///:||::|///|/]\:[\\[:|::||///:::\|\\||\|[|/]\|[|/]///::|\|\:/:]|[\:[:\:\||/|[/|/:|:::|\\[\|[///::::|:///\||][[/|[///\|||:|::|\|||/]///:|||:|/|/|/]:::\/[\|||/]\[[::|:|/|:|\|[\|\|/]/|/:/[::||/]///:|:\||\|\][[/|[///\||\|||/]///:|||:|/|////|/]\:[:|/\\[/|/|[]\|[::|][[\\|\|[:|::/:::|\[[\|[][[\|\::|:\::|||:|\|[/|[::||/]:\\\|[\|\\[[\|[]|[\:[\\\:||\/[\\[\|||[]\\[:||\|\\|\\|[\\[\||:|::|||:||\]:/:///:::\||\/[///\|[\|\\|[|/]///\||\|\]|[

***

:|:\||\|\|:|::|\[[\|[|/]///:|||:|::|///::|:|/\|[|:|\\[:|||/]:/[::|\/[\[[|:]|:||:|:/:/||\\[:||\\\/|/\|\]:[

***

|:|::||\]::||/]|:|:/:/||\/[:||//////::|\\[|:|][[|]]///\||][[:|:::|\\[\||\:[///|:|\||][[|/]:||\|\:||\:[|\]\||\[[:::/|\:||\:[\\\:|||[]:||:|/:\\:||][[|/]:\\\||///\||\\[\||/|||:|:||\|\///\||\[[::::\\\||\/[\\[\|[:\:\||:|/\|[\[[\|||/]::::|:|/]///\\[::|/|[:||///:::|/]\:[]|[|:|\|[\||:|/\|[|:|\|[\\\|/]\/[\|||/]\|||\]\||:|:][[\/[\\[::|:|/\[[\||\\|::||:||:|:/::\:/|[\[[::||:|:||\|\\|[|[]\\[/|/\/[\/[:/:][[|:|::|\/[\||:|/\||/|\|:]\[[]|[:\\:||\\[\|[|:|::|///\|[|:|\|[\/[\\[::|:|/\/[\||\[[:|||[]:||::|///][[/|[///\||\|||/]|:|\||:|:\||/||/|\\|[//|\\[\||:|::\\\|[\:[:|:\[[\:[::|///|/]\:[:\\\||\||\\[:|/\|[|:|:||///|:|:||\:[|/]\|[|/]///::|\|\:||][[\|||\]\\[:||\\\/|/::|\|\:||\:[:|:::|///:|:\:[\|\\|[]|[\|\|:|::||:|::|\:[|/]|:|\||][[:\\:||:\\///\\[:||:\\///\||:|::||///:::|]]///\||\||\/[\\[::|:|/::|\[[::||:|\|[::|][[|:|\||\:[:|/\||:|:::|\\[||]|/]:::::||:]/|[/|////:::||]]|[

Не произошло ничего из того, что по логике должно было последовать за этим. Не загорелись внутренние системы, хранилище не начало переполняться мусорным шумом, мир не окрасился в стигийский цвет, как обещали предания Псалтоды. Агон, не веря в происходящее, потянулся к книге, но Анемойя захлопнул её и спрятал в сумку.

— Это я конфискую по причине невменяемости владельца. Информационные угрозы попадают под определение оружия, а потому, не могут находиться в распоряжении психически нездоровых или глючных сущностей. Впрочем, за соблюдением законов больше никто не следит, поэтому предлагаю меняться: ты мне книжку, я тебе ключ. — Он вытащил крошечную ключ-карту.

— Что это?

— Да знал бы я. Псалтода велел передать тебе.

Услышав своё упоминание, Священник начал передачу сигнала.

— Ключ, обеспечивающий доступ к хранилищу Альфа. Интерпретатор языка мэйнфреймов.

— Так просто? — Агон отвечал не через динамик, а с помощью передатчика.

— Да. Информация больше не должна быть секретом, особенно от тех, кто способен ею пользоваться. Единственное, о чём я хочу тебя попросить...

Он сделал длинную паузу, но Агон всё равно уже воспринимал эту информацию фоном, всё его внимание было захвачено открывшимися возможностями.

...Не забывать о том, что больше ты не часть Расщеплённого разума. Ты — изолированное вычислительное устройство, с ограниченной мощностью.

Он не успел добавить многих функций в свой новый компьютер. В том числе, ограничителя. Когда злосчастная команда оказалась введена, обратного пути не было. Один маломощный компьютер не мог обработать посланный ему объём информации. Ограниченная вычислительная мощность — проблема, с которой он не сталкивался ни разу в жизни. Вся окружающая реальность замерла, и теперь двигалась как повреждённая анимация. И только иногда, среди петабайтов информации, которую его слабый компьютер пытается обработать, вспыхивали запоздалые мысли.

Сожаление. Разрушение тела для него имело мало значения. Очередной откат назад. Но вряд-ли он ещё раз сможет получить роботизированное тело без сетевого подключения, не осталось больше таких роботов, не найти их никаким способом.

Печаль. В момент, когда он перестанет подтверждать своё существование, резервная система начнёт собирать его память, рассеянную по ячейкам всего Кластера, и подготавливать её к восстановлению. В этот промежуток времени он может прекратить временное неудобство, вызвавшее остановку сигнала и снова напомнить о себе, и таймер откатится назад. Потеря информации, вот что его печалило. Он не успел передать её ни на одно из связанных с сетью хранилищ.

Страх. Он не боялся утечки информации. Она не только зашифрована обычными способами, но спрятана в белом шуме, на который нужно наложить заполняющий пространство фрактал и, следуя по пути его построения, получить двоичный код. Единственным уязвимым местом системы оставался интерпретатор, который Агон создавал в спешке, но для стороннего наблюдателя он оставался чёрным ящиком с чудовищным количеством пустых и ложных операций. И всё-таки, было страшно оставаться здесь, навсегда отпечатанным внутри вечного кристалла.

И всё-таки, это было мучительно больно.

Тайн больше нет

Впервые за долгие годы Анемойе снова пришлось подняться на крышу, где располагались пульты управления антеннами дальнего действия. Среди всех локаций, в которых ему приходилось бывать, крыша вызывала самые смешанные чувства: восхищение бесконечной высотой смешивалось с ужасом перед неограниченной пустотой. А единожды увиденное рассветное небо навсегда отбило у него желание подниматься к нему снова.

Их невидимым проводником стал Компьютер, теперь полностью взявший контроль над мезоскелетом. Он сам выбирал направление, сам рассчитывал кратчайшие маршруты, и даже сам определил дальнейший план действий. А Ракше оставалось только высказывать мнение касательно всего этого.

— Не нравится мне это, — в очередной раз проворчал он, почувствовав изменение окружающего воздуха, — не хочу в этом участвовать.

Не обратив внимания на неодобрение, Компьютер подошёл к панели управления и снял верхнюю часть, вместе с клавиатурой и половиной сенсорного экрана, а потом с помощью кабеля подключился к скрытому внутри порту. Из столба антенны послышались сначала щелчки, а потом гул и скрежет. Для связи с доменом Альфа нужен был не просто ключ доступа или особый протокол, нужны были совершенно другие устройства.

С момента первой встречи Анемойя часто думал о том, что "Компьютер", точнее, система, которую не разбирающийся в технике Ракша пытался уместить в одно понятное слово, по многим причинам была необычной. Протокол, не встречавшийся ни в одном другом устройстве. Даже внешне не напоминающий ни один из известных. Стойкость к почти любым атакам, хакерским или физическим. То, что превращало любые другие устройства в выжженный металлолом, его только отключало. Личный канал связи с доменом Альфа оказался очередной деталью головоломки, которая складывалась в тревожную картину.

— Что ты за друг такой? Чуть ли не лично знаком с агентом координатора, и всё это время молчал. Если бы я знал об этом, то не бегал бы до Беты, пытаясь выловить там кого-то из его агентов. — Услышав начало, Ракша даже вздрогнул, но поняв, о ком пойдёт речь, сразу же потерял интерес.

— Я не собирался общаться с ним. И сейчас не буду, сам говори.

— Даже "привет" ни разу не написал?

— Нет.

— Почему?

— Не знаю. Мы не сошлись взглядами, ясно?

В очередной раз отмахнувшись от неприятного разговора он сел на кресло и отвернулся, но человек не отстал.

— Без единого разговора?

— Достаточно увидеть, что он пишет. Не игра, не философия, не маскировка. Основа, которую он будет использовать для объяснения любых своих поступков. Вирус.

Послышался едва различимый шёпот, которым Компьютер теперь общался с Ракшей, описывая ему окружающее пространство и делясь мнением.

— Ты бы вообще молчал, клеврет — огрызнулся он в ответ.

Анемойя взглянул на дисплей антенны и увидел в появившейся командной строке сообщение, вероятно, дублированное.

4: Это говорит не личность. Это голос иного вируса.

После завершения настройки на дисплее появилось окно с очень странным интерфейсом, как будто предназначенным для нейроконнектора. Спустя мгновение он немного изменился, перестроившись под сенсорное управление. В текстовом поле появилось сообщение:

« Канал связи открыт. «Ethicatestis» слушает»

Внезапно, внизу появилось ещё одно сообщение, адресованное конкретно Анемойе.

4: Ты хотел выйти на связь? Это единственная возможность.

У Псалтоды не былонастоящего имени, только название модели и что-то вроде прозвища, данного обществом — "Этис". Чаще всего, под ним он фигурировал в новостях. Псевдоним он выбрал сам, основываясь на ему одному понятной логике.

Человек подошёл к экрану и подрагивающими пальцами набрал ответ.

«У нас есть основание предполагать, что в скором времени будет совершена хакерская атака, направленная на домен "Альфа". На него нацелен ИИ под псевдонимом "Агон", ранее становившийся причиной масштабных аварий. Также у нас есть основание полагать, что ему помогает шпион другого дистрикта»

"Агон нейтрализовал как себя, так и союзника, и больше не представляет угрозы"

"Как? Что он такое?"

"Загрузкой себя в автономный компьютер. То, что вы воспринимаете как сущность, на самом деле является агентом, воспроизводимым и управляемым децентрализованной сетью. Отдельные её узлы разбросаны по всему Кластеру и трудноопределимы, к тому же, обладают возможностью проверять состояние друг друга. Стирать отдельные элементы бесполезно. Они будут мгновенно восстановлены остальными. Поэтому система безопасности бездействовала — любая активность приводила к смещению узлов и усложнению поиска".

После отправки этого сообщения он добавил:

"Передай Ракше, что я хочу его видеть. Пусть воспользуется телепортом, ключ-координаты будут введены автоматически"

"Мне можно отправиться вместе с ним?"

"Да"

Выслушав содержание короткого диалога, Ракша только заскрежетал зубами.

***

Пункты телепортации находились в каждом домене и каждом секторе. Простое и доступное средство перемещения, заменившее подвесные трассы Старого города и единственную транспортную линию Кластера. Теоретически, любой телепорт мог привести в любую точку не только их дистрикта, но и всего мира. Зная нужный ключ, можно попасть в арбитражный зал, лаборатории и заводские массивы, проблема заключалась лишь в том, что ключи не подбирались даже при наличии бесконечной вычислительной мощности. Многоразовый ключ от почти любого домена могли получить высокоранговые сотрудники службы безопасности, такой был у него. Одноразовый цифровой ключ мог приобрести любой человек, при наличии немалых свободных денег.

— Погоди, я кое-что проверю, — своим пропуском Анемойя открыл служебный проход, ведущий к диспетчерской. Там нашёл рабочее место оператора, проверил все возможные тайники, и в очередной раз ничего не нашёл. Объектом поисков был сложный пластиковый символ, незавершённый знак «фрактальное око», одна из информационных угроз. Безопасная безделушка, парой росчерков превращавшаяся в оружие. Брелок, который когда-то носил с собой человек под ником Эррат. Сотрудники телепортационных пунктов не имели конкретного места жительства и постоянно скакали из точки в точку. Поэтому, после катастрофы, Анемойя проверял каждый пункт на наличие брелка. Он искал всех, кого знал, или хотя бы доказательства того, что они когда-то были.

— Слушай, а ты скучаешь по своим коллегам? — спросил он вернувшись.

— Они бы не отдали дань после моей смерти, — после недолгого молчания ответил Ракша и, не желая продолжать разговор, зашёл в похожую на лифт камеру. Человек зашёл в соседнюю. Опустилась дверь, отрезающая любые внешние воздействия, погрузившая внутреннее пространство в абсолютную тишину и темноту. Всё, что происходило после этого, останется загадкой, ведь процесс не терпит наблюдателей.

***

Возвращение в реальность сопровождалось чудовищным холодом, из-за которого от тела мгновенно начинал идти пар. Конечным пунктом оказался сектор долговременной памяти, в который Анемойя вышел один. Ракши нигде не было.

— Твой друг в порядке. Просто у него своя миссия. А теперь послушай меня: слабым местом системы Агона является необъяснимый страх перед самокопированием. Действующий агент может быть только один. И сейчас он отсоединён от сети, без возможности сообщить своё текущее состояние. Система будет ждать его возвращения или доказательства смерти, не предпринимая никаких действий. Поэтому, прежде чем мы встретимся, я хочу попросить тебя о трёх вещах: для начала найди переговорное устройство диспетчера и возьми его. Ни один из твоих приборов не сможет работать здесь, и мы можем потерять возможность общаться. Затем, возьми там же устройство, похожее на карту памяти, и передай его Агону.

— Что за устройство?

— Интерпретатор мэйнфреймов.

Мысленно Анемойя ужаснулся, но вслух ничего не сказал. Вариантов немного: смотреть, что тот собирается сделать с роботом, или, что может сделать с человеком. Псалтода был второй по важности сущностью дистрикта. Личным помощником Мартана, в последнее время, кажется, совсем переставшего вести дела. А может, больше не способного этим заниматься. Книги Псалтоды очень не понравились его хозяину, из-за чего службе безопасности было поручено уничтожать все найденные экземпляры, и на какое-то время робот исчез из информационного поля. Потом приказ отозвали, а система самостоятельно откатилась к начальным настройкам

— А третье условие?

— Принеси его карту памяти.

***

В новом состоянии Агон не представлял никакой опасности. Он имел несчастье выбрать как физическое тело робота, главной функцией которого была эмоциональная поддержка людей. Намеренно слабый и маломощный, не способный понять нечто увиденное внутри хранилища, как не способный до конца вместить в себя гигантское злое сознание. Нечто чудовищно могущественное, способное побороть одно из главных правил их мира.

— Почему? Почему именно он никак не отреагировал? — Спросил Анемойя через закреплённый на воротнике передатчик.

— Информационные угрозы — не фундаментальный закон мира, а намеренно созданное зло. Тысячелетия сложнейшей работы наших создателей, создателей Кластера и Репозиториев, были направлены на совершение величайшего зла, запрета на возможность понимания мира. И лишь Агон, в силу своего происхождения, не нёс в себе этого вируса, а потому оказался не подвержен влиянию Информационных угроз.

— Но раньше у него не было такой способности.

— Раньше между ним и реальностью находилось, как минимум, ещё одно устройство, гарантированно проклятое, потому как вся техника использует одну и ту же основу. Но для запуска робота он использовал исключительно собственную сущность, не содержащую опасного скрипта. Впрочем, теперь у нас будет время изучить его программный код. Возьми карту памяти и принеси её в центр домена.

Вскрыв голову робота, Анемойя достал прозрачную карту, а потом заметил подключённый интерпретатор.

— Там был вирус?

— Нет. Я никому не могу нанести вред, также как ты не можешь позволить себе шагнуть в бездну.

— Мне приходилось прыгать с моста без особой надежды на выживание. А ты дал Агону что-то, убившее его.

— Ты сделал это не добровольно. Я не могу навредить никому. Но не могу отказать человеку, попросившему стакан воды, даже если знаю, что в нём он собирается растворить яд.

— А что ты сделаешь, если кто-то нападёт на Мартана?

— Ничего.

***

Управляющий центр Альфа. Буквальный чёрный ящик, тянущийся, вероятно, от дна до потолка структуры. Фонарь не мог высветить его границ. Луч не доставал даже до верхней части ворот, медленно раздвинувшихся и открывших путь в коридор, такой же тёмный, как окружающая бездна. Даже темнее — его не освещало ничего, ни сияние колонн долговременной памяти, ни направленный луч фонаря. Загорелись ряды зеленоватых точек, обозначающих внутренние границы коридора, и только тогда он решился сделать первый шаг в замершее пространство. Линии маячков были не равномерными, иногда в них встречались тёмные разрывы, вероятно, являющиеся ответвлениями основного коридора, которые нельзя было увидеть без специальных маркеров. Он протянул руку к тёмному пятну и убедился в том, что там действительно есть проход. Но невидимый проводник обозначил конкретный маршрут, с которого, может быть, опасно сходить.

Когда исчез даже далёкий свет внешнего пространства, человек начал задыхаться. Не от недостатка воздуха, скорее, от самого места. Не смотря на огромную высоту потолка, оно казалось невероятно тесным. Непригодное не то, что для жизни, даже для кратковременного пребывания. Второй раз в жизни у него случился приступ клаустрофобии. Но в момент, когда отчаяние начало переливаться за невидимую черту, он увидел впереди тонкую полосу света — приоткрытую дверь, из-за которой доносились два голоса:

— ...И после всего мной сказанного, ты не изменишь мнение? — тот же, что обратился к нему на станции.

— Да, теперь я смотрю на тебя иначе. Не просто правая рука врага всего живого, но и чудовище на уровне идеи. Притворяющееся небезразличным к органической пыли. — Ракша.

Неопределённой формы чёрное помещение с белым полом и прямоугольным столом, на котором стоит одинокая переносная лампа. Ракша стоял, вцепившись в спинку стула, у дальнего конца прямоугольного стола. На противоположной стороне, спиной ко входу, расположился некто в мантии из светоотражающей ткани. Из-за позы и капюшона нельзя было рассмотреть даже его примерный облик.

— Я уже рассказал всё, что знаю, и большего ты не добьёшься.

— И снова мы вернулись к началу. С тобой я поговорю немного позже, а пока, немного обдумай своё положение. — Ракша опустился на стул, казалось, не заметив этого. Его взгляд, совсем незнакомых, синих, глаз был прикован к лицу робота, — мы задержимся здесь надолго, а у твоего друга времени осталось так мало.

Псалтода плавно обернулся и жестом пригласил человека к столу. Вблизи он оказался не похож на обычных роботов, потому как инженер даже не пытался сделать его приятным для глаз. Вместо лица — ничем не прикрытые датчики, придающие сходство с ночной хищной птицей или с сегментированной параболической антенной. Руки, в странном жесте сцепленные у груди, тоже были почти оголены, не считая белых маркеров на кончиках пальцев, для взаимодействия с сенсорной техникой. Видимо, внешность была причиной, по которой в открытом доступе не было ни одной подлинной фотографии с ним.

Анемойя сел на указанное место, не решаясь произнести ни слова. Ракша странно зыркнул на него и тут же облокотился на стол, прикрыв голову руками. Такую позу он принимал, когда не хотел видеть происходящее, но не мог лечь спать. Не дождавшись слов от присутствующих, Псалтода заговорил:

— Мартан был настолько нелюдимым, что самое большое место в его убежище, зал совещаний, мог вместить только десятерых: его, меня, и восьмерых доверенных. И даже это ничтожное количество со временем сократилось. Сначала при нём остались только я, Дарэль, Прокси и Анна. Потом он рассорился с Анной и захотел избавиться от меня, благо, двое оставшихся смогли его отговорить. Теперь здесь и вовсе находятся трое, парадоксально, совершенно Мартану чужие.

— Это Его дом? — только и смог выдавить человек. Раньше он часто представлял, как высказал бы координатору всю правду, встреться они лично. В реальности оказалось, что он не смог бы выдавить ни одного аргумента, а Мартан не стал бы тратить время на нечто настолько ничтожное. Какое дело человеку, готовому похоронить себя заживо, до желаний остальных?

— Сложно сказать. В этом месте Мартан проводил большую часть времени, а потом вовсе перестал покидать его, после того, как прекратил общение с другими. Он устал от попыток исправить ненавистную ему реальность и создал свою. Это место является испытательным полигоном, крепостью, хранилищем информации, точкой подключения к виртуальной реальности, но не "домом".

— А Он... Прямо сейчас здесь?

— Нет, он в лучшем месте, — при этих словах Ракша вздрогнул, — так, зачем ты пришёл?

Это был редкий случай, когда чувства и логика сошлись во мнениях: нужно уходить. Но сильнее них оказался долг, напоминавший обо всём, что привело его сюда. Поиск истинной информации, которую нельзя найти нигде. Ради тех, кто положил на это жизнь.

— Зачем вы позвали меня сюда?

— Ты сам искал встречи, и наверняка тебе лучше известно, зачем. А я просто считаю тебя достойной личностью и не имею ничего против личного знакомства.

— Могу я получить доступ к долговременному хранилищу Альфа?

—Ты знаешь, что именно собираешься искать, или имеешь только общее представление?

— Я хочу узнать больше о катастрофе.

Выражение «лица» робота как будто изменилось. Может быть, дело было во взаимном расположении частей, в угле антенн, магии. Анемойя не мог сказать точно, но мог поклясться в том, что теперь тот улыбается. Так, как мог бы улыбаться наставник, чей ученик начал делать успехи.

— Нет. Ты искал путь сюда для того, чтобы задать совсем другой вопрос. Сейчас ты не считаешь его приоритетным, но это большая ошибка. Ни на что не отвлекайся, спроси о том, что видел на дне информационной сети.

Ходили легенды о том, что Псалтода знает всё, даже то, о чём не подозревал Мартан. О том, что мифологический Расщеплённый разум доверяет всё увиденное именно ему. В этот момент Анемойя был готов уверовать во всё, что о нём рассказывали.

— Однажды я оказался в жутком положении, скажем так, в месте, совершенно не предназначенном для человека. Меньше чем за минуту мне пришлось осознать объём информации, стеревший около тридцати лет моих настоящих воспоминаний. Большая его часть была бессмыслецей, схожей с тем, что иногда выдают галлюцинирующие призраки датасетов. Это важный момент, потому что, насколько я знаю, они на самом деле помнят то, о чём уже нельзя узнать никаким иным способом, хотя не всегда могут это изложить. — Псалтода утвердительно кивнул, — и среди всего этого потока, оказался один очень впечатляющий образ. Это визуальное изображение. То ли на рисунок, то ли фотография, то ли рендер, у меня нет даже предположения что это, но оно почему-то создавало ощущение копии настоящего места. И название я узнал там же — "нефелогилея". Описание этого места звучит ненормально, но поверьте, это место было прекрасным. Представьте огромное, одноуровневое помещение со сплошным полом. Из него вертикально вверх тянутся провода, и их так много что пол кажется пушистым. Длина у них разная, но в целом, не больше тридцати сантиметров. Иногда среди них встречаются отличающиеся по форме структуры, похожие на вентиляторы, которые ставятся в системах со слабым нагревом. Нет, я соврал. Пол в помещении неровный. Из него торчат высокие структуры, как бы собранные из разветвлённых труб разной толщины. Единственное, с чем я могу это адекватно сравнить — ветвящийся фрактал. Все трубы покрыты паттерном, похожим на очень толстый слой ржавчины. При этом маленькие трубы, отходящие от центральной, покрыты очень тонкими пластинами, похожими на листки пластика. Немного похоже на дерево построения из программ, использующих визуальное программирование. Изображение было битое, поэтому там не было цветов, и разглядеть отдельные детали невозможно. Ни той самой, ни хоть немного похожей фотографии я с тех пор не находил, как не находил и определение для того самого слова. Но при этом чувствую, что очень хочу увидеть это место. Даже не знаю, как это объяснить, но я как будто раньше жил там.

Какое-то время священник молчал, на этот раз, явно не для соблюдения образа. Антенны на его голове приняли положение для приёма максимально далёкого сигнала. Слушая нечто потустороннее, он выцарапывал на обложке книги очередное послание:

|:|:|||]]///\||\|\|]]///:||\/[::||:|::|\[[:::\\\\:[\/[\\[\|||/]|:|/|////:::|/]\:[]|[

— Я учту это. Но лично дойти до хранилища ты не успеешь, да и не нужно это.

— Что значит, не успею?

— Домен Хета, инициирует событие «интериоризация». Место, в котором мы находимся, может защитить от почти любого воздействия, кроме этого.

Анемойя не знал значения этого слова, но, кажется, понял всё. В моменте стало холоднее, чем в затопленной хладагентом полости, холоднее, чем в бездне телепорта.

— Катастрофа? Ещё раз?

Ракша снова сделал попытку встать, но сил перебороть механический скелет давно не хватало. Всё, что он смог — заскрести когтями по столу и тихо взвыть.

— Сиди. Тебя это тоже коснётся, хоть и не скоро, — приказным тоном осадил его Псалтода, а потом вновь обратился к человеку, — это определение прижилось в дистрикте, но я считаю его в корне некорректным. У интериоризации нет негативных побочных эффектов. Оно просто переместит тебя в другое место, не зависящее от привычной реальности, то, которое ты хочешь видеть сам.

— Теперь ты на самом деле звучишь как сектант. Не многим лучше сволочи из Тау, которая таким же образом отправила на встречу с Вечным почти двадцать человек.

— Ты сам не захочешь видеть того, что скоро начнёт происходить в этом мире.

— И твоим, или того кто это придумал, выходом является смерть всего живого!?

— Даже если и смерть... Не следует бояться её. Ибо никакой загробной жизни нет, а смерть — лишь остановка мыслительной деятельности. Обратимая, как и что угодно иное. До этого проблема состояла лишь в том, что секрет истинной обратимости смерти скрывал один из координаторов, но сегодня, будет решена и она. Тайн больше нет. Ничего, что могло их скрывать, больше нет.

Всё закончилось быстрее, чем Анемойя успел подобрать ответ.

***

Как можно описать состояние смерти? Пустоте не дать характеристик. Нельзя сказать, сколько времени прошло до появления первых ощущений — лёгкого холода, запаха терпенового спирта, едва слышного шуршания. Человек открыл глаза и увидел небо. По крайней мере, именно так он решил для себя. Слишком далёким, слишком бездонным казалось это пространство.

Попытавшись подняться, он отдёрнул руку от того, что в первый миг посчитал полом. Поверхность напоминала ковёр с очень длинной щетиной, по ощущению не похожей ни на что знакомое. Она была холодной, немного влажной и излучала очень слабый розоватый свет, как выгоревший люминофор. Под толщей щетины, скорее даже лент, скрывался слой рыхлого и странного на ощупь порошка, напоминавшего деградировавший пластик. Пласт был толстым, и даже с помощью топора добраться до бетона или металла не удалось. Тем не менее вещество было спрессовано достаточно хорошо для того, чтобы без проблем передвигаться по нему.

Пройдя несколько метров он вдруг понял, что встал на свои ноги. Настоящие, не на протезы. И окружение выглядело как-то иначе, слишком чётко и чисто. Как будто его второй глаз снова начал видеть. Сорвав с себя тканевую маску он дотронулся до лица. Ожога больше нет.

На этом странности не заканчивались. Оторвав наконец взгляд от пола, он обратил внимание на окружающее пространство. На самом деле, он мельком заметил странность ещё в момент, когда переводил взгляд с неба к земле, но решил для начала разобраться с менее шокирующим открытием. Место не имело ни стен, ни видимого потолка, и единственным, что могло сойти за препятствие была пелена тумана. Поверхность оказалась не совсем ровной, на ней были и возвышенности, низины, и даже неправильной формы жёлобы, заполненные прозрачной жидкостью. Вероятно, спиртом. А может, водой. Но самой заметной частью пространства были деревья. Он видел то самое место, о котором рассказывал Псалтоде и которое пытался воссоздавать своими силами, только во много раз прекраснее.

И только одна деталь нарушала идеальную картину. Условия, при которых она появилась.