Зараза-1 Регенерат

Пролог

– Ничтожество. Жалкое отродье!

Пинок в живот. Пинок в грудь. По рукам. По голове…

Сознание мутилось и меркло, каждый новый удар был больнее и резче предыдущего, но беспамятство не спешило заключать меня в спасительные объятия, и я, уже давно чувствуя во рту металлический привкус крови, молила только об одном.

Хватит. Пожалуйста, хватит!

Но нет…

Неделю назад мне исполнилось сорок пять. Не так уж и много, но тут как посмотреть. Я никогда не отличалась особым здоровьем, но его хватило, чтобы вырасти, отучиться на медика и устроиться на работу судмедэкспертом. Тихая, спокойная работа… думала я.

Как бы не так!

Нет, мне очень нравились пациенты. Молчаливые, покладистые. Выслушают, ни слова против не скажут!

А вот с начальством не повезло. И с укомплектованностью штатов тоже. В лучшем случае приходилось работать на полторы ставки, но гораздо чаще на две. Горы отчетов, вечно недовольный заведующий, частенько прикладывающийся к высокоградусному успокоительному. Всего один городской морг, а везли со всего района.

Ну а с личной жизнью вообще беда, даже вспоминать не хочется.

Вот и не выдержало моё сердечко… Или всё-таки голова?

Не знаю.

И вряд ли узнаю когда-нибудь.

Неделю назад мне исполнилось сорок пять, а десять минут назад я очнулась здесь. Не в своём мире. Не в своём теле.

Молодая. Здоровая!

Но если бы всё было так просто…

– Сдохни, тварь!

Очередной безжалостный пинок в голову и она взрывается нестерпимой болью, отчего крик уже не сдержать, а в груди растет оно. Удушающее черное пятно безудержного гнева. Чистейшая незамутненная ненависть.

Сдохнуть, говорите? Да легко!

Но только после вас.

Разбитые в кровь губы кривятся и я больше не сдерживаюсь - смеюсь сквозь боль. Тихо. Очень тихо…

Кажется, пространство только этого и ждет, чтобы вздрогнуть… И содрогнуться.

А потом наступает тишина.

Абсолютная. Долгожданная.

Мертвая.

Глава 1

Со дня, как моё сознание проснулось в теле юной Полины Дмитриевны Ржевской, внебрачной дочери графа Ржевского, безудержного повесы и гуляки, закончившего свою бесславную жизнь в сточной канаве, куда он упал, в очередной раз перепив и захлебнувшись, прошло без малого семь лет.

Девочке было всего шестнадцать, когда травившие её одноклассницы перестарались и Полина умерла. На их беду в её теле оказалась я, полная тезка, но уже успевшая прожить жизнь. Познавшая боль и предательство, бессилие и иные грани жестокого мира.

В тот день я тоже чуть не отдала богу душу, но…

Во мне проснулась магия.

Все, кто в ту минуту находился в женском туалете гимназии, умерли.

Просто умерли.

Хотя… Нет, не просто. Их было трое, все аристократки, но не особо богатые и родовитые, так что тщательного расследования так и не было, списали на выплеск криво настроенного артефакта, хотя, если копнуть чуть глубже, даже этим невозможно было объяснить смерть от высокого внутричерепного давления у одной, острый перитонит у второй и тромб, мгновенно закупоривший сердце, у третьей.

Я выжила чудом. Множественные переломы и гематомы, отбитые внутренние органы и сотрясение головного мозга - это лишь краткий перечень того, чем пестрела моя медицинская карта, пока я лежала в клинике.

Там-то я и узнала, что мой дар пробудился. Дар регенерации.

На первый взгляд, абсолютно бесполезный, ведь в этом мире гораздо больше ценились стихии, ментал и другие способности, которые можно было облечь в силу и дать окружающим отпор, но я никому не сказала, что у моего дара две стороны медали.

И вторая гораздо опаснее первой. Гораздо!

Я умела убивать.

Прекрасно разбираясь в строении человеческого тела, его болезнях и причинах их вызывающих, я могла заражать собеседника всем, что только ни приходило на ум. Разгонять его кровь, разжижать и сгущать, заставлять клетки его тела стремительно стареть, заражать вирусами и бактериями, а ещё обострять любые болезни, которые бродили по телу.

Склонен к аллергии? Будешь покрыт сыпью и чихать, не прекращая! Слабый желудок? Не вылезешь из туалета. Мучают мигрени? О да, ты сдохнешь от запредельных головных болей!

Свои силы я осознала и обуздала далеко не сразу, нет. Но стоило только понять, что именно я могу, как сразу стало ясно, что о них не должна узнать ни одна живая душа. Ни одна!

Хватит и того, что я и так в глазах общества существо третьего сорта. Ещё бы! Внебрачная дочь графа с подмоченной репутацией. Да, папаша не был святым, как впрочем и моя непутевая мать, но первый хотя бы выделял алименты на содержание, а вторая, будучи посредственной актрисой третьего плана, не мешала жить так, как хотелось мне.

После “несчастного случая”, унесшего жизни трех садисток, мать по моей настоятельной просьбе забрала документы из гимназии и я поступила в медицинский колледж. Почему бы и нет? Я не планировала становиться целителем, для этого нужно было иметь соответствующий дар, но никто не мог помешать мне стать обычной медсестрой.

К тому же именно во время учебы я сумела завести ряд полезных знакомств, неожиданно обнаружив в себе поразительную расчетливость, не свойственную мне в прошлой жизни, а ещё поняла, что мой убийственный дар можно использовать в том числе как диагностический и даже отчасти целительский.

Порой хватало одного пристального взгляда в ауру и касания к коже, чтобы определить название вируса, мучающего организм, и затем уничтожить его магическим импульсом, выровнять давление, снизить выработку ненужных гормонов и всё в таком духе, но в то же время я не могла лечить колото-резаные раны, переломы, ожоги и переохлаждение, хотя моих новых способностей вполне хватало, чтобы слегка разогнать ту же регенерацию и остановить кровь, просто загустив её в районе разрыва артерий.

В общем… Всё было непросто.

В любом случае я не собиралась становиться высококлассным целителем, медицины мне хватило и в прошлом, да и это образование я пожелала получить исключительно ради дополнительных знаний о магии - она шла факультативом. В итоге, закончив колледж уже в девятнадцать и без особых усилий устроившись на работу в районную поликлинику прививочной медсестрой, чтобы работать исключительно в день и четко на ставку, иногда я брала подработки и посещала лежачих больных на дому, ставя им уколы и капельницы.

Мне было несложно, ведь я брала эти подработки лишь в своём районе, да и дополнительный заработок приятно грел карман.

Заодно время от времени я применяла свой второй дар, поправляя здоровье действительно благодарных пациентов и тех, кто в этом нуждался. Старикам выравнивала давление и снимала боль в суставах, вымывая лишние соли и возвращая в кости кальций, правила гормональный фон диабетикам и глушила аллергены аллергикам.

Понятное дело, это была не панацея до конца жизни и одного такого вмешательства хватало на три-шесть месяцев, иногда дольше, в зависимости от приложенных усилий и самого пациента, который следовал (но чаще не следовал) элементарным рекомендациям, но я и не мнила себя спасителем человечества.

Все мы когда-нибудь умрем…

А кто-то может и не в первый раз.

Как бы то ни было, на жизнь мне хватало и я не жаловалась. Снимала уютную двухкомнатную квартирку недалеко от поликлиники, завела рыжего кота Парамона, раз в год звонила матери, чтобы поздравить с днём рождения, да успешно избегала встреч с заведующим поликлиникой Батуриным Артуром Евгеньевичем, который с какой-то стати решил, что все молоденькие медсестры от него без ума, включая меня, и позволял себе лишнего.

К счастью, не чрезмерно, иначе бы мучился не только крапивницей и периодическим дисбактериозом, но я всё-таки предпочитала не усугублять ситуацию и просто избегала навязчивое начальство.

С другими мужчинами и личной жизнью в целом особо не ладилось, но только лишь потому, что я сама к этому не стремилась. Да и зачем? Мне нравилась моя самостоятельность и самодостаточность. Я не хватала звезд с неба, мне просто это было не надо. Хватило разочарований в прошлом. Эту жизнь я хотела прожить для себя.

Но сегодня…

Мне пришлось взять отгул, чтобы посетить офис нотариуса, который позвонил мне вчера и уведомил о смерти отца. Я не следила за его жизнью, да и он не помогал мне материально после восемнадцати, так что не понимала, какой смысл в моём присутствии на оглашении завещания.

Но нотариус настоял, ведь я носила фамилию “Ржевская”, и я приехала.

Самый обычный офис далеко не в центре города, но район приличный, чистенький. Войдя внутрь, я подошла к секретарю, который оказался худощавым мужчиной лет тридцати, представилась и показала документы.

– Как хорошо, что вы подошли! - обрадовался он и махнул рукой на дверь. - Проходите, вас ждут!

Ну, раз ждут…

Войдя в кабинет с табличкой “Нотариус Шац Р.С.”, первым делом я поздоровалась с корпулентным лысоватым мужчиной, сидящим за массивным столом в центре, представилась и только потом обратила внимание на то, что я тут не одна. На стульчике у стены сидела молодая женщина в черном, прячущая бледное лицо за шляпкой с вуалью. Я не знала её, но всё равно вежливо кивнула и присела на ближайший стул, куда мне указал рукой нотариус.

– Что ж, раз все собрались, начнем, - заявил Шац, после чего поправил лежащий перед собой лист и начал зачитывать содержание завещания, которое умудрился оставить мой биологический отец.

Согласно ему, всё его движимое и недвижимое имущество, а так же денежные обязательства унаследовали его дети. Я, Полина Дмитриевна Ржевская, и ещё одна дочь, о которой я даже не знала, Юлия Дмитриевна Ржевская.

Нотариус ещё дочитывал множество юридических формулировок, а я внимательно изучала сидящую напротив женщину. Сестра, значит… Забавно. В прошлой жизни я выросла в детдоме, от этой тоже не ждала маны небесной, так что пока не знала, как на это реагировать. А ведь она меня старше… Максимум лет на пять, но всё же. Миловидная, стройная, темноволосая. Больше сказать сложно - лицо скрыто вуалью и она до сих пор не проронила ни звука.

Почему я о ней никогда не слышала? Неужели тоже нагуляная на стороне?

С отца станется!

А потом нотариус заявил:

– Ульяна Васильевна, поставьте вашу подпись тут. Благодарю. Полина Дмитриевна, поставьте вашу подпись тут…

Следом за женщиной, которая почему-то оказалась не Юлей, а Ульяной, я подошла к столу нотариуса, пробежалась взглядом по документу, который всего лишь подтверждал, что я в курсе воли усопшего, и поставила на нём свою подпись. Только после этого Рафаил Самуилович вручил мне пухлый конверт, заявив, что там лежат документы на мою долю имущества, поблагодарил за уделенное ему время и всем своим видом дал понять, что мы свободны.

Ага…

Кажется, я прослушала главное. А что мне досталось-то?

Но мужчина, уже нажав на кнопку громкой связи, просил помощника запускать к нему следующих клиентов, потеряв к нам обеим всяческий интерес, и хотя я уже не раз обещала себе не применять свой губительный дер без действительно серьезной причины, в этот раз не удержалась и слегка подправила нотариусу пищеварение.

Полчаса - и ему будет уже не до клиентов, а инструкция для туалетного освежителя станет увлекательным чтивом до самого вечера.

Мелочно? Возможно. Но мог быть и повежливее, а не прогонять нас небрежным жестом, словно мы попрошайки.

При этом я ещё хорошо держалась, изначально не ожидая от отца ничего стоящего, а вот Ульяна выглядела не просто бледной, а на грани нервного срыва. Мне даже пришлось придержать её за руку, притупляя нервную проводимость, когда она пошатнулась, проходя мимо, и как-то само собой получилось, что на улицу мы вышли вместе.

Задумчивая я и начавшая всхлипывать Уля.

– Как насчет чашечки чая? - предложила я, увидев кофейню напротив. Заметила, как женщина колеблется, и слегка надавила тоном, стараясь выглядеть дружелюбно. - Угощаю. Заодно познакомимся.

Тускло и откровенно неуверенно улыбнувшись, Ульяна еле заметно кивнула и я, продолжая поддерживать за руку, провела в её кафе, выбрав самый дальний столик, заказала нам по чаю с пирожным, а когда официантка отошла, то задала главный вопрос, который терзал моё любопытство:

– Кем тебе приходится Юлия Дмитриевна Ржевская?

– Юля моя дочь, - с тихим вздохом призналась Ульяна и подняла на меня покрасневшие серые глаза. - Но мы с Димой не состояли в браке.

У-у…

– Как и в моём случае, - усмехнулась, кривя губы и кивая на невысказанный вопрос Ульяны. - Да, я тоже рождена вне брака. И сейчас, если честно, не совсем понимаю, что и зачем унаследовала. Ты в курсе?

– К сожалению… - Женщина отвела взгляд и замолчала, когда нам принесли чай с пирожными, продолжив говорить, только когда официантка отошла. - Долги. Очень большие долги. В последние месяцы Дима много пил и играл, ему не везло. Не представляю, где он занимал и как… Язык у него всегда был хорошо подвешен, - она горько усмехнулась. - Но вчера после похорон ко мне приходили… люди. С расписками.

Она закрыла глаза, рвано выдохнула и посмотрела на меня откровенно больным и беспомощным взглядом.

– Я ещё не считала точную сумму, но уже понимаю, что эти долги мне никогда не выплатить. Юленьке всего два года, за ней присматривает наша горничная Дарья. Дом в залоге, на счетах копейки, последний гонорар целиком ушел на похороны, пришлось даже занимать. А они…

По её щеке скатилась слезинка и она судорожно её смахнула.

– Сказали, что если не найду к концу недели, то они возьмут… на… натурой.

Не выдержав, Ульяна разрыдалась, спрятав лицо в ладонях, а вот я, помрачнев, поспешила вскрыть конверт и начала изучать бумаги. Скривилась, увидев документ, который признавал меня прямой наследницей графа. К нему был приложен проведенный сразу после рождения генетический и ауро-магический тест на родство, подтверждающий, что он мой отец. Небрежно покрутила в пальцах перстень главы рода… Перебрала документы на недвижимость, согласно которым я становилась хозяйкой половины особняка на восточной окраине города. Глянула документ на машину. Изучила выписку с банковского счета рода, где денег было даже меньше, чем у меня перед зарплатой, а затем пробежалась взглядом по закладной на дом.

Платежи по ней были просрочены уже полгода как.

Дерьмо!

Поставив локти на стол, я помассировала виски, уже начиная потихоньку понимать, в какую задницу меня втянул безответственный папаша, и задумалась, как быть.

В принципе, я могу залезть в свои накопления и выплатить просрочку. Но что потом? Зарплаты обычной медсестры не хватит, чтобы содержать особняк. Непонятно ещё, в каком он состоянии!

А что делать с расписками? Что-то мне подсказывает, что их обладатели с тем же успехом могут навестить и меня, чтобы предъявить к оплате и потребовать денег.

А может и не только денег…

Черт!

Так, ладно! Сначала выясню всё, а уже потом буду рвать волосы на заднице. И нет, не на своей!

– Ульяна, - обратилась я к своей коллеге по несчастью, на миг задумавшись о том, кем она мне приходится. Гражданская жена отца… Мачеха, получается? Хм, забавно. - Давай успокоимся и ты расскажешь мне всё. У меня есть кое-какие деньги и я хочу тебе помочь. Сама понимаешь, мы в одной лодке. Я, конечно, не дочь миллионера… - хмыкнула, запоздало подумав, как глупо это звучит, - но связей и знакомых хватает. Итак? Где ты живешь и с кем?

– В особняке, - тихо ответила Уля, стеснительно шмыгнув напоследок в салфетку. - Раньше у меня была своя квартирка, от бабушки досталась, но когда… - она прикрыла глаза и, явно собравшись с силами, продолжила: - В общем, её пришлось продать. За долги. Димины. Он обещал, что совсем скоро всё изменится и мы заживем… - Её губы неприязненно скривились и я была уверена, что сейчас она искренне его ненавидит. - Но лучше не стало. Особняк большой, но эту зиму мы его не топили, жили буквально в четырех комнатах рядом с кухней. С нами живет Дарья, это наша горничная, но она же и кухарка, и няня, и просто моя помощница. Ей я платила со своих денег. Я, - она стеснительно потупилась, - писательница. Не особо известная, но… деньги были. Есть ещё Прохор, это дворецкий Димы.

Она вздохнула и, дернув плечом, тускло улыбнулась.

– Он уже старый, получает пенсию по инвалидности. Мы с ним особо не общаемся, но я слышала, что он служил вместе с отцом Димы и после ранения тот забрал его к себе. Раньше у семьи дела шли хорошо, но Дима, он… - она вздохнула снова и через силу договорила: - хороший, но совершенно не умеет останавливаться. У рода больше нет ни деревень, ни производств. Ничего. Дом в залоге, да машина, на которой он передвигался по городу.

– В залоге?

– Не знаю.

Она потянулась к своему уже давно остывшему чаю и какое-то время мы сидели за столом молча. Ульяна уныло ела своё пирожное, а я думала.

Где взять денег? Много денег!

Хотя можно и немного. Мне особняк не нужен. Подозреваю, что Ульяне тоже. Съехать из него и отдать банку за долги - вообще не проблема. Но что делать с расписками?

Если эти твари действительно считают себя вправе заявлять вдове такое, то уверена - это не пустые слова. И ладно бы если она была одна - сбежать на другой конец страны не проблема.

А ребенок? Его в карман не уберешь, на полку повыше и подальше от проблем не поставишь.

Да и я теперь вроде как графиня…

С неприязнью покосившись на кольцо главы рода, я снова взяла его в руку, покрутила… И надела на средний палец правой руки. Обманчиво большое и грубое кольцо село как влитое, ведь являлось своего рода артефактом, на миг моя рука онемела аж до локтя, но уже в следующий все неприятные ощущения прошли - кольцо признало хозяйку.

А ведь если бы этого не произошло, могло бы и руку оторвать.

Всё-таки артефакт, а не латунная побрякушка.

Внимательно изучив золотую печатку с изображением распахнутой головы льва с высунутым языком и короной из каменных блоков на голове, следом я перевела внимательный взгляд на Ульяну, заметив, как она замерла, и чуть приподняла брови.

– Что?

– Ты одаренная? - спросила она, словно не веря собственным словам.

– Немного, - кивнула и чуть нахмурилась. - Как ты поняла?

– Я чувствую всплески, - улыбнулась Уля откровенно натянуто. - У меня мизерный дар интуита. А ты…

– Регенерация, - усмехнулась. - Довольно посредственная. Тоже ничего особенного. А сейчас расскажи мне о расписках и тех, кто к тебе приходил. Суммы, фамилии, сроки.

Снова откровенно расстроившись, тем не менее Ульяна сумела перечислить мне самых нетерпеливых и отбитых на голову мерзавцев, которых оказалось двое, но помимо них она точно знала ещё как минимум о десяти. И те, уверена, тоже в самое ближайшее время дадут о себе знать.

– Да уж, угораздило нас, - скривилась я, услышав о суммах, которые в своей больнице не зарабатывала и за год. - Как ему вообще занимали?!

– Ему везло, - тускло усмехнулась Ульяна. - Иногда очень крупно везло. А иногда наоборот - проигрывался в пух и прах. Выпивая, Дима… - она смотрела куда угодно, но не на меня, теребя салфетку, - становился как будто другим. Иногда мне казалось, что в нем живут две личности…

– Шизофрения? - нахмурилась.

– Нет! - моментально вскинулась Уля и уже тише, но так же убежденно добавила: - Нет…

Потом дернула плечом, отвела взгляд, окончательно дорвала салфетку и тихонько вздохнула.

– Скорее раздвоение личности. Одна - угрюмая и нелюдимая, не способная связать и двух слов, а вторая - романтик и балагур, очаровательный и настолько харизматичный, что глаз не отвести.

Она снова вздохнула, на этот раз тяжело и протяжно.

– Думаю, ты догадываешься, когда он становился вторым.

– Когда пил, - хмыкнула я.

– Да.

– И пил он, я так понимаю, много?

– Да.

Ясно.

– Ладно, идем. Хочу взглянуть на особняк и машину. Будем разбираться с наследством от нашего непутевого Димы.

Назвать графа отцом я не могла. Да и какой из него отец? Ладно, допустим, мне он помогал. До восемнадцати. Хотя даже не вспомню, когда я видела его в последний раз, хотя память той, прежней Полины досталась мне вся. У меня вообще память после того случая стала идеальной.

Но как насчет Юли? И как насчет Ули? Оставил двух девчонок ни с чем! И ладно бы просто ни с чем, так нет. Хуже! Он оставил их в опасности. Реальной опасности!

Ну и какой он после этого мужик? Муж? Отец? Аристократ, в конце концов!

Дерьмо, а не мужик.

Глава 2

При этом в особняк мы отправились на такси, денег мне хватало, а пешком слишком далеко, да и на маршрутке неудобно. Ульяна, явно растратив все свои силы на рассказ о графе, позволяла действовать так, как было удобнее мне. Сложно было определить характер этой молодой женщины вот так сразу, ещё и в настолько сложной, трагичной для неё ситуации, но мне казалось, что она не так уж и ведома. Просто… устала.

И охотно позволила мне действовать от имени главы семьи, которой я стала какой-то час назад.

А ведь если подумать, то фактически она никто. Мать дочери графа.

Но сама никто.

Так, стоп. А признал ли он вторую дочь в той же мере, что и меня?

– Ульяна, могу я взглянуть на документы, которые тебе передал нотариус? - зашла я немного издалека, когда мы уже сели в такси и обе на заднее сидение.

– Да, конечно. - Она без возражений протянула мне свой конверт, который был чуть потоньше моего.

Внутри оказался схожий комплект документов: бумаги о признании Юленьки полноценной графской дочкой, бумаги на половину особняка и выписка из комитета по защите прав несовершеннолетних о том, что имущество находится на особом учете вплоть до совершеннолетия наследницы.

В смысле?!

Сама я в местных законах понимала поскольку постольку, но умела “гуглить” и, войдя в интернет со своего телефона, быстро выяснила, что ни я, ни Ульяна не имеем права лишить Юлию законного имущества, не предоставив взамен равноценное.

Черт!

Получается, даже если я продам банку свою долю, поступить точно так же с долей второй наследницы Ржевского не получится. И половина особняка так и будет числиться в залоге банка, на него так и будут капать проценты…

Зараза!

Не удержавшись, я чертыхнулась вслух, заработав тревожный взгляд Ульяны, но всё равно досмотрела документы до конца, выяснив, что половина автомобиля тоже принадлежит Юле. И пока девочке не исполнится восемнадцать, полностью его продать я не смогу.

Дебильные законы!

Просмотрев документы до конца и не найдя среди них ни денег, ни выписок со счетов с миллионами, которые граф задолжал своим бессовестным приятелям, я аккуратно сложила бумаги обратно и вернула конверт Ульяне. Мы уже подъехали по нужному адресу, а когда вышли, то я скептично хмыкнула, оценивая непритязательное здание.

Нет, когда-то оно было… лучше. Гораздо лучше. В два этажа с полуподвалом, в стиле модерн и отчасти барокко, который был популярен в начале позапрошлого века, крыльцо оформлено четырьмя массивными колоннами, над крыльцом - широкий балкон на три окна, справа и слева его украшают каменные атланты, поддерживающие на своих широких плечах крышу. Окна полукруглые, довольно много внешней лепнины, сам дом выкрашен в нежно желтый цвет с белыми акцентами, но в последний раз краску обновляли лет десять назад, а то и больше: местами она облезла, а местами облезла не только она - под осыпавшейся штукатуркой был виден кирпич.

Ступеням крыльца тоже стоило уделить внимание, так что, поднимаясь по ним, я старательно глядела под ноги. И пускай уже начало мая, гололеда не предвидится, но оступиться всё равно не хотелось бы.

Открыв дверь ключом, Ульяна прошла вперед, указывая путь, а я отмечала про себя, как тоскливо скрипят половицы, как сыро в доме, который явно этой зимой обогревался кое-как, и сколько всего нужно сделать, чтобы привести его в божеский вид.

Подозреваю, проще снести и отстроить новый. Слишком уж подозрительно пахнет из углов плесенью, а это совсем не то, чем стоит дышать, если хочешь быть здоровым.

Миновав пустой и откровенно неуютный мрачный холл со вздувшимися от сырости обоями, мы свернули налево и прошли по коридору до конца и оказались на кухне. И сразу стало ясно, что это наверняка самая жилая и благоустроенная комната: стены окрашены в жизнерадостный зеленый, на полу относительно свежий, чистейший линолеум, кухонный уголок тоже сияет чистейшей кафельной плиткой в легкомысленный цветочек, а на плите призывно булькает суп и пахнет сдобой.

И вроде не так давно завтракала, да и в кафе пирожным перекусила, но рот моментально наполнился слюной. Сама я была довольно посредственной домохозяйкой и частенько обходилась бутербродами и пельменями, но вкусно поесть всегда любила. И никогда не отказывалась, когда предлагали!

Правда, сейчас никто и ничего мне предлагать не спешил…

– Уленька, вернулась? - улыбнулась моей спутнице русоволосая женщина лет сорока с румяным добродушным лицом, одетая просто, но чисто и опрятно: в длинное коричневое платье, белый фартук и косынку. - Ещё и с подругой? Познакомишь нас?

– Это… - Уля почему-то замялась, начав стискивать пальцы, так что пришлось представляться самой.

– Полина Дмитриевна Ржевская, старшая дочь почившего графа.

– Как… - растерялась кухарка и даже присела на стоящий рядом табурет, часто-часто моргая и не находя слов. - А как же…

– Незаконнорожденная, - усмехнулась, ни капли этого не стесняясь. - Плод непродолжительной любовной связи графа и актрисы, Людмилы Трофимовны Шумилиной. Вчера мне позвонил нотариус и попросил приехать на оглашение завещания. Поверьте, я тоже не в восторге от происходящего и меня вполне устраивала моя серая обыденная жизнь. Но вот ведь в чем дело… - я подняла руку, привлекая внимание женщины к кольцу, - отец был так глуп, что оставил нам в наследство не заслуженные миллионы, а долги и проблемы. Будем решать их сообща. Вы ведь Дарья?

– Дарья, - всё ещё растерянно кивнула женщина. - Токмо я это… не “вы”. Прислуга я. А вы, теперь, значит, ваше сиятельство?

– Значит, - согласилась с ней. - Но, честно говоря, не вижу смысла в титуле, от которого одни проблемы. Зовите меня по имени - Полина. Договорились?

И посмотрела в том числе на Ульяну.

Та, уже сняв шляпку и жакет, откровенно тускло улыбнулась, кивая, но тут из соседней комнаты донесся приглушенный детский смех, и женщина, поспешно извинившись, отошла. Из любопытства заглянула в комнату, куда она направилась, и увидела там совсем небольшую каморку, где пожилой мужчина с седой бородой и забавными усами, слегка закрученными вверх, читал маленькой девочке книжку с яркими картинками.

Малышка была копией Ульяны: каштановые волосы, светло-карие глазки, но вместе с тем она отличалась от матери тем, что была жизнерадостна и беспечна, тогда как Уля выглядела откровенно замученной и блеклой, что стало ещё заметнее, когда она сняла шляпку с вуалью.

Не став навязываться, я вернулась на кухню и присела на стул у стены, чтобы не мешать. По уму мне стоило обойти весь дом, заглянув даже в самый темный угол, чтобы понять, есть ли тут хоть что-то ценное. На продажу.

Я ещё не хотела думать об этом всерьез, но уже понимала, что в самое ближайшее время всем нам необходимо из шкуры вылезти, но найти деньги не только на банковские платежи, но и на оплату расписок. Иначе будет плохо.

Всем плохо.

Но хуже всех будет тем, кто рискнет действовать грязно.

Я и в прошлой жизни не отличалась особым человеколюбием, а в этой и подавно.

– Полина, а вы теперь с нами жить будете? - обратилась ко мне Дарья, явно ощущая повышенную неловкость.

– Скорее всего да, - кивнула я. - Я работаю медсестрой в поликлинике при городской клинической больнице. Снимаю квартиру, живу с котом. Ни мужа, ни детей. Нет смысла тратить деньги на аренду, если есть свой дом.

– Дом, - хмыкнула Дарья и отвернулась к кастрюле, куда ловко ссыпала только что нарезанный картофель. - Знаете, не так уж и хорош этот дом. Да только Уленьке самой идти больше некуда.

– Я знаю, - согласилась с ней. - И хуже всего то, что теперь этот дом в равных долях принадлежит мне и Юле. И пока ребенку не исполнится восемнадцать, я не имею права его продать, чтобы избавиться хотя бы от залога. Хочешь не хочешь, а придется за него платить.

– Ох… - Дарья, явно будучи в курсе всего плохого, снова шмякнулась на табурет и уставилась на меня в откровенном ужасе. - Да как же так… Как так-то?

– Кхм-кхм, - прокашлялся вышедший к нам мужчина, тяжело опираясь на массивную трость, зажатую в правой руке. - Позвольте представиться, барышня. Прохор Кузнецов, дворецкий его сиятельства. Ульяна Васильевна уже рассказала мне, что вы - старшая наследница графа. Извольте узнать ваши намерения на наш счет?

Внимательно изучив мужчину и видя, что при желании могу серьезно помочь ему со здоровьем, которое под старость лет шалит чуть ли не в каждом сантиметре тела, задумалась над его словами и только потом ответила:

– Мне нечем вам платить. Думаю, вы знаете это и сами. Сейчас передо мной стоит первоочередная задача закрытия просрочки перед банком и разбирательство с кредиторами, которые угрожали Ульяне, но я буду искренне вам благодарна, если вы останетесь жить в доме. Самой мне не нужен ни титул, ни особняк, ни тем более долги отца, но так или иначе теперь это и мои долги, а долг главы рода… - я невесело хмыкнула, - велит разобраться с его проблемами.

– Как и долг верного слуги рода, - удивил меня своим ответом Прохор, отрывисто склоняя голову. - Рад знакомству, ваше сиятельство. Желаете осмотреть дом?

– Да, буду признательна. - Я мигом ухватилась за его предложение и весь следующий час Прохор водил меня по закрытым, а порой и запертым комнатам.

На первом этаже не нашлось ничего интересного: большая часть помещений были пусты, а редкая мебель не заслуживала особого внимания. Даже если раньше это и был антиквариат, то пыль и сырость не пошли им на пользу, сделав из всего этого обычную рухлядь.

Неужели всего за одну зиму?

– И давно дом запущен? - уточнила аккуратно, когда мы отправились наверх по жутко скрипучей лестнице.

– Лет тридцать уж как, - с нескрываемой грустью вздохнул дворецкий, довольно сильно прихрамывая на правую ногу.

И пускай я уже несколько раз ненавязчиво коснулась его руки пальцами, потихоньку подправляя организм, начав с сердечно-сосудистой системы, это было самое начало из всего того, что требовало внимания. А торопиться я не хотела. Это убивая, можно расшатать всё, что только вздумается, а вот лечить - это уже ювелирная работа.

– Как старый граф почил, так и всё. Всё пошло… - он шумно вздохнул, - по одному месту.

– Почему? - не сдержала любопытства.

– Проклятие Ржевских, - коротко хмыкнул Прохор и я заинтересованно вскинула брови. - Знаю, сочтете меня пустобрехом, но оно и впрямь существует. Стоит графу выпить хоть раз - и его уже не остановить.

– Алкоголизм - это не проклятье, это болезнь, - покачала я головой.

– Дык я и не про алкоголизм, - усмехнулся дворецкий, жестом показывая мне идти налево. - Проклятье это проявляется в том, что только подшофе Ржевский может стать гением, тогда как в трезвом виде - это обычный заурядный человек. Вот только чем больше пьешь - тем короче приступ гениальности. А стоит перейти невидимую черту - как пропадает и она.

– Любопытно, - усмехнулась тоже, пока не зная, как отнестись к таким откровениям. То ли и впрямь некое раздвоение личности, то ли банальная шизофрения… А может и что-то более непонятное - магическое?

Изучали мы в колледже сущей. Те ещё фантомные твари. Какие-то из них - банальные энергетические пиявки. Какие-то уже посильнее и тянут на звание персонального греха. Гордыня, злость, чревоугодие, похоть - всё это сущи, присасывающиеся в энергетической оболочке человека и вызывающие соответствующие эмоции и желания.

Это лечится. Не сразу и не легко, но лечится.

А есть такие сущи, которые сливаются с личностью жертвы и нашептывают им… всякое. Иногда кажется, что гениальное, но в итоге всё и всегда заканчивается плохо: сумасшествием, а то и самоубийством.

И ладно ещё, если просто самоубийством!

Как нам говорил преподаватель по этой непростой дисциплине, многие маньяки и тираны прошлого были заражены именно подобными сущами.

Так может и у Ржевских есть своя, семейная?

Это, конечно, нонсенс, но… Кто сказал, что абсолютно невозможно?

Тем временем мы дошли до очередной комнаты, дверь в которую была особенно представительна и массивна, а в центре круглой ручки я увидела небольшую выемку.

– Кабинет графа, - сообщил мне Прохор. - Обычными ключами он не запирается, но вам достаточно прислонить перстень к оттиску и дверь вам откроется. Дмитрий Иванович не заходил в него уже лет десять, так что если что-то и искать ценного, то только там. В остальных комнатах второго этажа давно пусто.

Это я и сама заметила, по дороге заглядывая в приоткрытые двери и видя безрадостную картину запустения, подтеков на потолке и вздутых полов.

При этом стоило мне прислонить перстень к ручке и немного надавить, как послышался щелчок, пространство пошло рябью, затем сама ручка слегка повернулась и дверь скрипнула, распахиваясь буквально на сантиметр, но в то же время прямо намекая, что путь свободен.

Что ж, я не гордая, могу дальше и сама.

Не торопясь врываться в комнату, сначала я просто распахнула дверь шире, морщась от того, каким поистине могильным холодом на меня пахнуло. Несмотря на то, что единственное окно по идее выходило на южную сторону, в комнате было невероятно темно и сыро, хотя время лишь близилось к полудню. Вот только задернутые плотные портьеры не оставляли кабинету ни шанса и по атмосфере он гораздо больше походил на склеп.

Нда…

Вместе с тем посмотреть тут было на что. Старинная и действительно антикварная мебель, пыльный, но всё ещё роскошный ковер на полу, массивный книжный шкаф со стеклянными дверцами справа и откровенно пыльный и наверняка давно пустой графин на столике слева. Там же пара бокалов под коньяк, кресло и небрежно брошенная на край столика пожелтевшая газета. На стене - картина с портретом лихого голубоглазого гусара с кудрями, причем мужчина был в парадной форме начала девятнадцатого века.

Если бы не пыль, я бы решила, что зашла в дом-музей, но затем снова взглянула на помещение, на этот раз уже гораздо более оценивающим взглядом, аккуратно ступая по ковру, пол под которым на удивление не скрипел, дошла до массивного рабочего стола… Но сесть за стол не рискнула.

Только после генеральной уборки!

Прохор, кстати, в кабинет заходить не рискнул и я его прекрасно понимала. Даже мне, не самой слабой и глупой одаренной, тут было не по себе. Было в этом помещении что-то… Что-то определенно потустороннее.

Хм, а если раздвинуть портьеры?

Не рискуя их дергать, чтобы не обрушить старую конструкцию на себя, тем не менее я потревожила многолетний слой пыли и расчихалась, под конец уже отойдя от окна подальше и зажимая нос ладонями.

– Апчхи! А-а-а… пчхи!

– Будьте здоровы, барышня, - произнёс кто-то бодрым мужским голосом, но явно не Прохор.

– А… а… апчхи! - Чихнула я снова, едва не вычихивая легкие, но всё равно стремительно обернулась на голос и…

Уставилась на портрет, который смотрел на меня с сочувствием.

В смысле, не портрет, а оживший с него мужчина.

Медленно приподняв бровь, я наклонила голову. Мужчина сделал то же самое.

Я наклонила голову в другую сторону. Этот нахал повторил за мной.

Подойдя ближе, я подняла руку и ткнула пальцем прямо в лоб изображения, на что гусар возмутился и выпалил:

– Где ваши манеры, юная леди?!

– Ага… - хмыкнула я многозначительно, покосилась на открытую дверь, за которой всё ещё стоял дворецкий и обратилась к нему: - Прохор, можешь пока быть свободен. Я скоро спущусь.

– Как пожелаете, ваше сиятельство, - мгновенно отозвался слуга рода и я услышала, как постукивает его трость и шоркают подошвы в сторону лестницы.

Сама же снова сфокусировала взгляд на лихом гусаре, которому было от силы лет тридцать пять, отметила, что он всё ещё “живой” и любезно поинтересовалась:

– А вы, собственно, кто, сударь?

– Фантастика, - усмехнулся он, всё это время рассматривая меня с неподдельным интересом. - Ты меня видишь!

– Как и ты меня, - произнесла очевидное.

– И слышишь!

– Это плохо?

– Ты не понимаешь! - В два счета выскочив из картины и моментально дав понять, что является призраком, причем явно не самым обычным, гусар эмоционально взмахнул руками. - Восемь поколений потомков! Военные, торговцы и просто бездарные прожигатели жизни! И ни один! Ни один не видел меня на трезвую голову!

Выпалив это, он резко приблизился ко мне и начал обнюхивать лицо.

– Я не пила алкоголь, - успокоила его, хотя сама и ощутила некоторое беспокойство.

– Я заметил, - кивнул мужчина, затем отступил на шаг назад, расправил плечи, выпятил грудь, щелкнул каблуками и лихо заявил: - Позвольте представиться, милая барышня. Дмитрий Иванович Ржевский, поручик Ахтырского гусарского полка!

– В смысле “Дмитрий Иванович”? - опешила я. - Мой отец?

– Нет, - тут же криво усмехнулся усатый красавчик, который, будь живым, уверена, моментально бы охмурил любую барышню современности. - Предок. В нашем роду прижилось два имени и первенцев называли либо Иванами, либо Дмитриями. Я твой… кхм, шесть раз прадед.

– О…

Глава 3

Сразу слов не нашлось и некоторое время я рассматривала гусара, как впрочем и он меня. Немного запоздало вспомнила, что не представилась, и исправила это упущение:

– Полина.

– Очень приятно, - заявил мне предок. - Итак, Полина, ты меня видишь… Кхм, скажу сразу, для меня подобное в новинку. Как и то, что Дмитрий не оставил после себя наследника мужского пола. И сейчас я, честно говоря, немного теряюсь, как быть…

– А как было раньше? - поинтересовалась наугад, но умудрилась попасть в самое яблочко.

– Тебе не понравится, - усмехнулся Ржевский. - Видишь ли, милая Полина. Раньше, стоило моему потомку выпить хоть пять грамм крепкого алкоголя, как меня неумолимо притягивало к нему и… Я занимал его тело. Порой надолго, порой не очень, всё сугубо индивидуально. Таково проклятие Ржевских. Проблема в том, что от этого страдает психика носителя и чем он слабее изначально, тем менее адекватен и я. Понимаешь?

– Кажется, да… - нахмурилась я. - Получается, у отца не было раздвоения личности. У отца был ты.

– Верно, - не стал отрицать поручик. - Как и у его отца, как и у всех остальных моих потомков. Проблема в том, дорогая моя внучка, что ни один из них не видел меня на трезвую голову. От силы двое изредка слышали в легком подпитии, но это был наш общий максимум, когда я мог хоть как-то помогать своим потомкам. Но ты… Почему ты? Кстати! - Он резко щелкнул пальцами и наставил указательный на меня. - Прошу не пить. Вообще. Я люблю женщин, но никогда не планировал стать женщиной сам. Договорились?

Скривившись, предпочла кивнуть. Я как бы тоже люблю мужчин, но никогда не мечтала стать одержимой духом гусара. И пускай я почти не пью алкоголь, с этого дня я, судя по всему, трезвенница до конца жизни.

– Вот и отлично! - Ржевский довольно потер руки. - Ладно, рассказывай. Какие планы на вечер?

– О, тут такое дело… - Я усмехнулась. - Буквально ерунда. Нужно где-то достать пару сотен тысяч. Для начала. Не знаешь, где?

– Удивишься, но знаю, - хитро усмехнулся гусар. - А тебе зачем?

– Ну-у, тут такое дело, - ухмыльнулась не без ехидства. - Отец умудрился умереть, повесив на меня и Ульяну тьму долгов. И вчера к ней приходили не самые порядочные из них, заявив, что если в ближайшие дни мы не найдем деньги, оплата пойдет натурой.

– Что?

Кажется, я сумела удивить поручика. Сначала он опешил, затем возмутился, следом даже разгневался и выпалил:

– Да я их на кусочки порву!

– Как? - поинтересовалась не без язвительности. - Ты призрак.

Сердито сдвинув брови, Ржевский с минуту буравил меня тяжелым взглядом, но потом вздохнул и признал верность моего заявления.

– Да, ты права. Я не могу воздействовать на окружающих. Чудо, что ты меня просто видишь и слышишь. Кстати, почему?

Я дернула плечом, ведь сама этого не знала, но предположила:

– Может, из-за моего дара?

– А он у тебя… - заинтересованно протянул гусар.

– Регенерация.

– Да ладно?

– Что не так?

– Это было и моим даром! - хохотнул мужчина и выразительно поиграл бровями. - Иначе как бы я умудрялся столько пить и воевать на передовой? М?

– О, интересно, - хмыкнула. - А умер ты как?

Призрак моментально поскучнел и сделал вид, что его интересуют виды из окна.

Понятно. Наверняка ещё позорнее, чем отец.

Ну да и черт с ним. Мне сейчас другое важнее.

– Дима… Я могу называть тебя Дима?

– Конечно, - моментально отозвался Ржевский, снова устремляя взгляд на меня. - Что такое?

– Нужны деньги. Много. И быстро. Твои варианты?

– Казино, дуэль, война, ограбление, - без раздумий перечислил лихой гусар и подкрутил усы. - Что предпочитаешь?

– А война тут каким боком? - не поняла его.

– Трофеи, - хитро усмехнулся призрак. - Помнится, захватил я во время Прусской компании имение одного князька… Ох, мы с ребятами погуляли! Весь квартал месяц гудел, не просыхая!

Скептично выслушав предка, цокнула.

Ещё и алкоголик…

– Ясно. - Я без сожалений прервала его радужные воспоминания. - С дуэлями, я так понимаю, принцип схож. Но тут мимо. Грабить я тоже никого не буду, не мой профиль. Хотя… Нет. А что насчет казино?

– Карты. В своё время я был отменным шулером, - снова окунулся в воспоминания Ржевский. - Кстати, твой отец зарабатывал на жизнь именно так. Жаль, оказался слишком слаб и в последние годы я не мог толком сфокусироваться на задаче.

– Из-за этого проигрывал? - догадалась я.

– Увы, - гусар развел руками. - И рад бы отрицать, но ты права, Полина. От частого слияния страдала координация, речь и даже память, причем у обоих. Разделяясь, я приходил в себя, но внук, - он поморщился, - в последнее время пил, практически не просыхая. Подозреваю, это был всё-таки алкоголизм. Нашего дара у него не было, обычный физик.

– Физик?

– Сила, скорость, - небрежно перечислил поручик. - Так мы в полку называли тех, кто одарен не стихиями, а мощью тела.

– О, понятно. Ладно, значит, казино. Что ж… Давай попробуем.

Не сказать, чтобы я горела желанием идти в этот оплот разврата, но в то же время охватил некий азарт и захотелось проверить свои (и наши общие) силы. В самом деле, это и его вина, что мы с Ульяной сейчас в долгах!

Но сначала надо кое-что проверить.

– Ты привязан к дому?

– Отчасти, - не стал скрывать поручик. - Но в то же время я привязан и к кольцу рода, - он указал на печатку на моем пальце. - Так что могу сопровождать тебя всюду. Расстояние, думаю…

Без предупреждения он стремительно вышел в коридор, отсутствовал секунд десять, а когда вернулся, удовлетворенно произнёс:

– Почти тридцать метров. Недурно! Ну так что, каков план?

– Есть хочу, - сообщила ему абсолютно серьезно.

И, не обращая внимания на шокированное лицо призрака, отправилась вниз, однако ближе к лестнице вполголоса произнесла:

– Постарайся пока не заговаривать со мной, чтобы меня не приняли за сумасшедшую. Сейчас пообедаю и поедем ко мне, я снимаю квартиру неподалеку от собора. Там обсудим остальное. Хорошо?

– Договорились.

Проявляя похвальное благоразумие, призрак и вовсе перестал показываться на глаза, но я всё равно чувствовала, что он где-то поблизости. И не ослабляла бдительности.

Правда, спустившись вниз и сразу же получив приглашение пройти к столу (кажется, ждали только меня), я ощутила определенную неловкость, потому что за столом сидели только мы двое: я и Ульяна, да и накрыт он был хоть и простенько, но с намеком на аристократический лоск.

Тарелки с золотой каймой, натертые до блеска столовые приборы, кружечки под чай тонкого фарфора и тканевые салфетки с вышитой эмблемой рода.

– Праздничный сервиз? - не удержалась от ироничного вопроса, но тут же с досадой поморщилась, увидев, как жутко смутилась Уля. - Прости. Сама на нервах. Не бери в голову. Приятного аппетита, кстати.

– Приятного аппетита, - немного скованно отозвалась брюнетка и быстро, но аккуратно заработала ложкой.

К концу обеда, сытая и довольная (суп оказался нереально вкусным!), я не удержалась от нового вопроса:

– Ты простолюдинка?

– Ну… как сказать, - тихонько хмыкнула женщина. - Скорее да, чем нет. Мой отец был пятым сыном барона и служил в полиции города, а мать - цветочницей. Я сама получила неплохое образование и закончила курс современной журналистики. Даже пару лет проработала в “Тверском вестнике”, но поняла, что не моё. Мне с детства нравилось писать короткие юмористические рассказы и просто зарисовки из жизни, а потом я как-то увлеклась и… - она облизнула губы, явно ощущая определенную неловкость, - в общем, теперь я пишу романы.

– Ого!

– Женские любовные романы, - зачем-то добавила Ульяна, словно хотела меня этим напугать.

– Ого! - повторила я с ещё большим восторгом. - Здорово. Дашь почитать?

Уля очень мило смутилась, но потом кивнула и, выскользнув из-за стола, вернулась ко мне с небольшой книжицей в мягкой обложке. Такие обычно продавали в газетных киосках и стоили совсем недорого, да и сюжет был незатейливым, но этого как раз хватало, чтобы отвлечься на пару-тройку часов и приятно скоротать вечер.

– Эльвира Лис, - прочла я автора и заинтересованно вскинула брови. - Интересный псевдоним. А почему не под своим именем?

– Понимаешь… - Уля неловко дернула плечом, - сначала я стеснялась. Затем зарегистрировалась на нескольких писательских сайтах и именно под этим именем. Ну а потом… Оно осталось. Читатели знают меня именно, как Эльвиру, так что поменять уже ничего не получится. Только если начну писать что-то совсем другое.

– М-м, понятно.

Допив свой чай и прикинув план дальнейших действий, я попросила Улю показать мне комнаты ещё раз и выбрала из тех, что не были совсем убиты, одну более или менее приличную. Осмотрела углы на предмет отсутствия плесени, выглянула в окно, поцокала над тем, как отвратительно рассохлись рамы, изучила наполовину осыпавшийся от штукатурки потолок, обстучала каблуками рассохшийся ламинат вековой давности, похмыкала над древними чугунными батареями…

Ладно, сойдет. Не хоромы, но и не совсем уж гниль. Бросить линолеум, поклеить новые обои, вставить новое окно - и можно заезжать.

– В общем, так, - заявила я с умным видом, оборачиваясь к Ульяне, которая всё это время стояла в дверном проёме, нервно сминая пальцы. - Завтра-послезавтра у меня ещё рабочие будни, затем возьму отпуск на пару недель, надеюсь, руководство пойдет мне навстречу. Сделаем тут минимальный ремонт и перееду. Кое-какие накопления у меня есть, на первое время хватит. - Вскинула руку, заметив, что Ульяна открыла рот. - И не спорь. Теперь я глава рода и я ответственна за всё происходящее, включая решение наших общих проблем. Уверена, вместе у нас обязательно всё получится. Кстати, на.

Я полезла в свою сумочку и вынула из кошелька несколько банкнот, которые вложила в дрожащую руку Ули. Она пыталась сопротивляться, возмущенно вскинув голову, но и я умела показывать характер, так что легко придавила её взглядом.

– Теперь я тут живу и столуюсь, так что это как минимум на продукты и за коммуналку. Остальное пока на карте, но в ближайшие дни сядем и всё хорошенько посчитаем. Сегодня к ужину не жди, я буду занята. Но, если не трудно, измерь периметр комнаты, окна и двери, мне надо будет прикинуть, сколько и чего покупать. Скинешь мне информацию на телефон. О, да! Скажи мне свой номер.

Записав номер Ульяны, я сделала дозвон, убедилась, что всё верно, и только после этого произнесла:

– Будут проблемы - звони сразу. Вот прямо вообще сразу. Ясно? Если эти утырки придут и начнут снова угрожать или что похуже, не жди, когда перейдут к насилию. Никакой полиции, это не поможет, поверь моему опыту. Просто звони мне и я примчусь. Это понятно?

– И что сделаешь? - с сомнением спросила Уля, хотя уже успела кивнуть.

– Клизму, - усмехнулась криво, но что-то в моих глазах всё-таки отразилось лишнее, потому что плечи женщины напряглись, а она сама нервно сглотнула. - Кстати, а где наша машина?

– На штрафплощадке, - кисло и откровенно нехотя призналась брюнетка. - Уже третий месяц. Дима был пьян и… вот.

– Обожаю папашу, - закатила я глаза, уже даже не пытаясь сделать вид, что чту память мертвого мужчины, давшего жизнь этому телу. - Ладно, разберусь позже. Всё равно водить не умею. Найдешь мне всю информацию по ней, хорошо? Где стоит, сколько мы должны и на ходу ли вообще. Если всё получится, буду завтра к ужину, но предупрежу заранее. Всё, до встречи.

– До завтра, - с робкой улыбкой попрощалась со мной Ульяна, проводив до крыльца. - Береги себя.

А вот это всенепременно!

Отойдя от особняка метров на пятьдесят, я приложила к уху телефон, делая вид, что звоню, а сама поинтересовалась:

– Дима, ты рядом?

– Так точно, - моментально отозвался призрак и, обогнув меня справа, встал четко передо мной. - Каков план?

– Сначала домой, - произнесла я. - Одежды у меня немного, стоит понять, нужно ли тратиться на наряд для казино. В чем вообще туда принято ходить?

– Ну, это смотря в какое, - уверенно заявил гусар, пристраиваясь рядом, когда я, сориентировавшись на местности, отправилась на ближайшую автобусную остановку. - Всего в городе три более или менее приличных казино и пять игровых домов попроще, для простолюдинов. Предлагаю начать с малого. Ты вообще хоть раз карты в руках держала?

– Преимущественно анатомические, - усмехнулась, а на искренне заинтересованный взгляд предка пояснила: - Я отучилась на медика. Работаю в поликлинике прививочной медсестрой, но интересуюсь медициной в целом, в том числе ради того, чтобы понимать, как работает мой дар.

– М-м, похвально. - Поручик взглянул на меня с отчетливым уважением. - А как с физической формой? Ты ведь знаешь, что в слабом теле - слабый дар?

– Конечно. Занимаюсь по мере возможности, но в основном это фитнес и немного тренажеров. Ни борьба, ни фехтование мне не близки.

– Плохо, - качнул головой Ржевский. - Ты теперь не просто аристократка, а глава рода. А учитывая твоё прошлое, нынешние сопляки, мнящие себя центром вселенной, начнут тыкать именно по больному. Может даже вызывать на дуэль.

Качнув головой, пренебрежительно усмехнулась.

– Я не стыжусь того, что рождена вне брака. Это не моё упущение. К тому же у меня есть официальная бумага, согласно которой я признана отцом полноправной Ржевской. А на идиотов плевать. Насчет дуэлей… - я снова качнула головой, - пока не знаю. Надеюсь, пока это не актуально. Да и смысл? Я ни к кому не лезу, пусть не лезут и к нам. Земель у нас нет, производств тоже.

– У тебя есть особняк и земля, на котором он стоит, - напомнил немаловажный момент поручик. - Поверь, найдутся и такие мерзавцы, которые пожелают всем этим завладеть. Тем более ты женщина.

– А смысл? - фыркнула я. - На этом доме и земле долгов больше, чем выгоды. Или я чего-то не знаю?

Прищурившись, я смерила предка подозрительным взглядом, а он так активно замотал головой, что я лишь укрепилась в своих подозрениях. Но давить пока не стала. Нет, так нет. Выясню позже.

От особняка до квартирки, которую я снимала, было не так уж и далеко - каких-то три километра по карте или шесть остановок на маршрутке. Нам повезло - почти сразу подошла нужная и уже через пятнадцать минут я подходила к дому, продолжая разговор о нарядах и картах.

Дмитрий заверил меня, что вычурно наряжаться не стоит, достаточно одного “маленького черного платья” и аккуратного макияжа, все это подчеркнуть элегантными украшениями (ни в коем случае не бижутерией!) и не забыть маленькую сумочку.

И большой пакет!

– Что ж, пакет у меня есть, - рассмеялась, заходя в квартиру и прямо с порога беря на руки своего ласкового рыжика, который вдруг вздыбил шерсть, оскалился и натурально зарычал, но не на меня, а на Ржевского, который встал рядом. - Хм-м… Мне кажется, кот тебя видит.

– Скорее чует, - небрежно пожал плечами предок, проходя дальше и начиная изучать мои невеликие метры. - А у тебя ничего так, уютно… Давно тут живешь?

– Года три, - ответила ему. - Как получила свою первую зарплату, так сразу и съехала от матери.

– М-м, Людмила… - с нотками ностальгии протянул гусар из моей спальни. - Да, помню её. Милая женщина.

Даже не думая выяснять, что ещё он помнит о матери, которая была милой только когда играла подходящую роль, я опустила кота с рук и прошла на кухню, чтобы отвлечь его едой, и только после этого двинулась в спальню.

Там, распахнув шкаф, перебрала свои скудные наряды, констатировала, что никаких подходящих платьев у меня нет, только самые обычные летние сарафаны, но сразу никуда не побежала, а полезла смотреть дальше. Так… О, туфельки. Вполне новые и высота каблука достойная. Подойдут.

Цепочка, серьги… Без претензий, но золотые. Косметики у меня никогда не было много, так что на тушь и свежую помаду придется разориться, так что это тоже внесу в список.

Ну а теперь вперед на прилавочные амбразуры!

Самое смешное, Ржевский получал от происходящего искреннее удовольствие, даже несмотря на то, что был призраком. Далеко мы не пошли и такси я брать не стала: погода стояла солнечная, теплая, на газонах зеленела первая травка и лезли одуванчики, на ветках деревьев щебетали птахи и в целом у меня было отличное настроение.

При этом я даже мысли не допускала бросить всё и сбежать. С какой стати? Ну да, придется немного напрячься, а может даже и не немного, а в полную силу, но, судя по охватившему меня азарту и здоровой злости, мне не хватало именно этого.

Нового вызова от жизни!

В самом деле, последние три года я жила едва ли вполсилы. Ну да, познавала себя, развивалась, изучала человеческое тело, его слабые и сильные стороны, но в остальном жизнь… протекала мимо.

Тихо, спокойно, беспечно.

И скучно.

Уж себе-то признаться можно.

Глава 4

Сейчас, судя по количеству долгов и кредиторов, скучать явно не придется, а учитывая призрака - тем более. Сам Ржевский лихо вышагивал рядом, периодически отпуская фривольные шуточки в адрес хорошеньких девчат, оголивших коленки по случаю теплой погоды, но совсем уж в скабрезности не скатывался, и я прислушивалась к нему с улыбкой.

Да уж, права была Ульяна, говорившая, что Ржевский-подшофе - это харизматичный весельчак и балагур. Встреть я такого на своём жизненном пути, и не факт, что прошла бы мимо. Да, наверняка со временем разгадала бы его ветренную натуру, но в то же время было в нём что-то… цепляющее. Такое, что давало понять: этот мужчина настоящий. Не обидит, не предаст. Просто… любит жизнь и женщин, и желательно во множественном числе.

На языке так и вертелся вопрос: “а за что тебя прокляли, Дима?”, но в то же время я догадывалась, что он не совсем корректен, да и вряд ли услышу ответ. Прокляли ведь не его, а прежде всего потомков. А уж за что… Подозреваю, что именно за характер!

Но кто?

– М-м, какой разврат! - с восторгом заявил мне Дмитрий, когда мы проходили мимо бутика с нижним бельем. - Полиночка, не хочешь примерить?

– Димочка, только не говори, что собрался подсматривать, - удивилась я. - Я твоя внучка. Не стыдно?

Задумавшись, словно успел об этом позабыть, поручик неопределенно хмыкнул и качнул головой.

– Знаешь, не особо. Я не знал тебя маленькую и для меня ты скорее просто красивая девушка, чем действительно родственница. Тем более настолько дальняя. Но ты права, я немного… позволил себе лишнего. Обещаю не подсматривать, как ты моешься и переодеваешься. Слово офицера.

И на том спасибо.

Дойдя до бутика с платьями, которые стоило дороже, чем я обычно себе позволяла, мы вошли внутрь и я озадачила скучающую девушку-администратора делом. Кристина (её имя я прочла на бейджике) оказалась милой и расторопной, с отличным вкусом и глазомером, да и сам бутик продавал не абы что, так что всего час спустя мы с Ржевским остановили свой придирчивый выбор аж на трех платьях. На будущее.

И он, и я понимали, что когда у меня появятся деньги, то это не пройдет мимо тех, кто держит руку на пульсе политической и аристократической жизни города. Да и мне, если уж на то пошло, так или иначе придется заводить знакомства в этих кругах, если не хочу однажды стать легкой добычей нечистых на руку дельцов.

Да, мы в долгах. Ужасных долгах! И вряд ли кому-то интересны.

Но это пока.

Пусть я ещё не знаю, каким именно образом из этих долгов выбраться, но чего я точно не буду делать, так это сидеть сложа руки.

И в чем я абсолютно уверена, так это в том, что не дам в обиду ни себя, ни Ульяну с Юлей. Я повидала достаточно дерьма в обеих жизнях, чтобы понимать, ради чего действительно стоит жить и стараться.

А может и колечко виновато…

Небрежно покрутив на пальце перстень рода, которое точно было непростым, но все до единой его тайны мне ещё следовало разгадать, я расплатилась за плятья, одним махом спустив всю свою месячную зарплату, но вместе с тем заведя в лице Кристины хорошее знакомство. Мало того, что мы просто успели непринужденно пообщаться, в том числе на тему ног, ноющих к концу смены (я посоветовала толковый крем, витамины и пустила легкий импульс, укрепляющий сосуды), так ещё и сама Кристина посоветовала мне несколько подходящих бутиков, где можно было присмотреть подходящие к нарядам туфли, сумочки и иные аксессуары. Про духи и косметику тоже перекинулись парой полезных фраз, так что всего два часа спустя я рассталась с ещё кучей денег, но приобрела всё, что хотела.

По дороге домой купила вкусную лапшу с тефтельками в проверенном месте, чтобы не готовить самой, дома не забыла уделить внимание Парамоше, который снова недовольно обшипел Ржевского, а пока ела, слушала толковые наставления предка о том, какие бывают азартные игры в целом и карточные в частности.

– Скачки, подпольные бои, крысиные бега, - со знанием дела перечислял Дмитрий, развалившись на диване в гостиной, пока я раскладывала свои обновки по местам. - Но тут уже дело в удаче и множестве сопутствующих факторов. Была бы ты парнем, можно было бы и самой поучаствовать в боях, за это, кстати, довольно неплохо платят, но тут определенно мимо. Тем более сама говоришь, что не умеешь драться.

– А вот этого я не говорила, не правда, - отозвалась я, выходя из спальни и садясь в соседнее кресло, ведь до часа Х было ещё много времени и наряжаться заранее я не видела смысла. А вот сделать простенький маникюр стоило и я занялась ноготочками. - Я говорила, что мне это не близко, но кое-что умею. В колледже я посещала секцию единоборств, чтобы уметь постоять за себя в случае нападения хулиганов.

Я усмехнулась, вспомнив как раз такой случай, произошедший со мной около года назад, когда по сумеркам возвращалась домой, навещая неходячую пациентку, которой делала курс капельниц. В тот раз ни один из трех глупых молодчиков так и не понял, с какой стати у них вдруг начались судороги из-за непродолжительного, но резкого ухудшения мозгового кровообращения и повышения уровня глюкозы в крови.

Им повезло, они не успели меня напугать и сильно разозлить, но всё равно я каждому оставила подарочек в виде хронического недержания и метеоризма.

– Нет, это другое, - покачал головой гусар, а я не спешила его разубеждать. - Бои без правил намного жестче, кровавее и зрелищнее. Ну да не будем о них, ты всё-таки девушка. В общем, предлагаю для начала сходить в игорный клуб “Стрекоза”. Туда пускают абсолютно всех вне зависимости от статуса, внешности и содержимого кошелька. Много ты там не выиграешь, но сегодня наша цель иная - освоиться. Скажу сразу: игровые автоматы - пустая трата времени и денег. Они изначально настроены так, что казино остается в прибыли, и тут не играет роль ни твой ум, ни твоё умение держать лицо, ни ловкость твоих рук. То же самое с рулеткой и колесом фортуны. Игра в кости вообще сплошной обман - чаще всего они артефактные и на них выпадают именно те грани, которые выгодны крупье или тому, кто следит за столом.

– То есть казино изначально обманывает посетителей?

– Ну, конечно! - рассмеялся поручик, глядя в мои изумленно распахнутые глаза. - Полина, ты меня поражаешь. Иначе его владельцы никогда бы не зарабатывали на человеческих страстях и пороках столько, чтобы жить припеваючи. И уж поверь мне, они живут. Но мы с тобой будем играть либо в покер, либо в блэкджек - это универсальные карточные игры и их правила довольно просты. Вот смотри…

Следующие два часа Дмитрий рассказывал мне о правилах и выигрышных комбинациях карт, а я всё старательно запоминала, радуясь своей отменной памяти. Мы даже посмотрели несколько видео и я задала ряд уточняющих вопросов, которые прояснили непонятные мне моменты, так что можно было смело заявлять: к своему первому походу в казино я готова.

– И ни в коем случае не пей, поняла? Ни в коем случае! - взволнованно повторял Ржевский, пока я прихорашивалась в спальне.

– Дима, не нуди, - попросила его, когда он пошел на пятый заход. - Я пообещала, тем более это в моих интересах. Буду просить газировку или сок. Надеюсь, там насильно не поят?

– Вот знаешь, уже не уверен, - задумчиво хмыкнул гусар, когда я вышла к нему в том самом “маленьком черном”, которое понравилось нам обоим. - А ты ничего так… Я б приударил.

– Дедуля, окстись, - фыркнула, поправля упавший на лоб локон. - Или ты извращенец?

– Не, ну чего сразу извращенец? - насупился Ржевский и выразительно поднял палец. - Опытный ценитель прекрасного!

– Да-да, - похмыкала я и перевела тему. - Слушай, а ты только в пьяных потомков способен вселяться? Или в кого угодно?

Гусар задумался. Причем так старательно, что я решила не мешать, собрав с маленькую сумочку всё, что стоило сегодня взять с собой: телефон, пачку банкнот, зеркальце, помаду, ключи.

– А знаешь… Надо проверить, - задумчиво протянул Ржевский. - В своих потомков я, можно сказать, вселялся насильно, меня просто втягивало в тело, невзирая на наше общее желание. Так что, сама понимаешь, просто так я этим не промышлял. Но если подумать… Да, надо попробовать. Это ведь такие перспективы!

Он восторженно сверкнул глазами и подкрутил усы, а я сразу поняла, что если маневр удастся, то дед тут же пойдет во все тяжкие. Бедные горожане… Мне их уже почти жаль!

– Ладно, Казанова ты мой призрачный. Идем. У нас не так много времени, чтобы раздобыть пару сотен тысяч. Иначе придется убивать.

– Кого убивать? - с подозрительно горящими глазами поинтересовался лихой вояка.

– Тех, кто будет так глуп, что сунется в наш дом с угрозами, - усмехнулась жестко.

– М-м, звучит, как песня. - Ржевский поиграл бровями, но затем присмотрелся ко мне внимательнее. - А сможешь?

– Поверь. Смогу.

И тоже взглянула ему в глаза.

– А ты точно медсестра?

– Могу показать диплом.

– Ну да, ну да, - усмехнулся гусар, окидывая меня таким оценивающим взглядом, словно сейчас узнал что-то новое. - Ладно, твоё дело. Идем.

Игровой дом “Стрекоза” располагался довольно далеко от места, где я жила, так что пришлось вызывать такси. К счастью, машина приехала сразу, водитель мне попался уже немолодой и неразговорчивый, так что до места я добралась быстро и без приключений.

Северная окраина города была застроена сплошь частными домами с небольшими участочками, но имелись и островки веселья и разврата, как их легкомысленно назвал мой призрачный попутчик. Это были торговые центры, ресторанчики, ночные клубы, игровые дома и прочие развлекательные и увеселительные заведения, порой занимающие несколько рядом стоящих зданий.

Тот же игорный клуб “Стрекоза” располагался на втором этаже основательного здания, тогда как на первом был ресторан, а с третьего по седьмой - гостиница. Справа к нему прижимался трехэтажный торговый центр с продуктовым магазином в цоколе и кинотеатром с фудкортом на третьем этаже с летней площадкой на крыше.

Фейс-контроль в игорный клуб я прошла без труда, ведь выглядела, как обеспеченная горожанка, к тому же молодая и привлекательная, а это всегда шло в плюс в подобных местах. На улице уже стемнело, шел одиннадцатый час вечера и, даже несмотря на середину недели, градус веселья в клубе был уже достаточно высок, чтобы меня заинтересовать.

По совету Ржевского первым делом я заказала у барной стойки чуть подкрашенную желтым газировку, которую можно было спутать с шампанским или каким-нибудь коктейлем, попросила бармена сунуть туда пару трубочек и зонтик для красоты, что улыбчивый парнишка проделал в мгновение ока, но цена у такого напитка оказалась сопоставима с двумя литрами газировки из магазина.

Да и ладно, некритично.

Вооружившись бокалом, я отправилась изучать игровые залы, которых оказалось несколько: один для курящих картежников, один для некурящих, затем уголок с рулеткой и зал с игровыми автоматами. Исключительно любопытства ради спустила десяток дешевых фишек в зале с игровыми автоматами, которые в один момент очаровывали своим ярким перемигиванием и мелодичными звуками, даже что-то выиграла, но, как и предупреждал Ржевский, больше проиграла.

Постояла рядом с рулеткой, зачарованно рассматривая, как бегает шарик и ловко действует крупье, порадовалась за выигравшего мужчину, посочувствовала проигравшей женщине и отправилась дальше.

В общей сложности я провела в игорных залах часа два, прежде чем села за стол, где играли в блэкджек, и начала помаленьку втягиваться в это азартное дело. Естественно, мухлюя!

Естественно, не сама.

Как мы и договаривались, Ржевский нагло подсматривал в карты крупье и совал свой нос в колоду, умудряясь разглядывать следующую карту, но мы с ним быстро раскусили нечистого на руку крупье, который бессовестно мухлевал, и если поначалу я потихоньку выигрывала, то в конце всё безбожно спустила.

– Вот же сволочь! - искренне негодовал мой бравый предок, потрясая кулаками перед лицом невозмутимого работника казино, который его не видел и не слышал. - Ух, доберусь я до тебя! Полина, идем отсюда! Это не заведение, а шайка обманщиков!

Иронично хмыкнув (а мы тогда кто?), я покинула “невезучий” стол и перебралась за стол, где играли в покер. Там повезло немного отыграться, и я уже подумала, что сегодня удача будет на моей стороне, однако, стоило сделать ставку покрупнее, как я тут же всё проиграла.

Зато Ржевский выяснил, что напротив меня сидит самый настоящий шулер, сумевший подменить парочку неудачных карт, и проиграла я именно поэтому.

Зараза!

Ну что за дела, а? Я сюда не проигрывать пришла!

– Желаете отыграться?

Сидящий напротив меня вальяжный мужчина явно мнил себя королем вечера. Уже не особо молодой и далеко не привлекательный, он не скрывал того, что наслаждается своей победой. При этом я отлично видела, что он уже немного выпил, а ещё одаренный, но не самого высокого уровня, зато с весьма любопытными способностями.

Магией иллюзий.

Судя по всему, именно она помогала ему подменять карты и выдавать желаемое за действительное, но я не могла не отметить и то, что эти иллюзии были высочайшего качества, как впрочем и его поведение.

Но я сегодня пришла не проигрывать!

– А знаете… да, - сообщила ему и вынула из сумочки последние купюры, небрежно помахав ими в воздухе, чтобы привлечь внимание сотрудницы игорного дома, которая моментально обменяла их на фишки нужного достоинства. - Очень хочу.

– Что ж, желание дамы - закон, - ухмыльнулся он, а я провела пальцами по волосам, давая Ржевскому знак, чтобы он наконец попробовал вселиться хоть в кого-нибудь.

Желательно, конечно, в моего соперника.

Ржевский, стоит отдать ему должное, не терялся и отреагировал на жест правильно, тут же юркнув в рыхлое тело мужчины, отчего тот вздрогнул, неприязненно дернул плечами… и гусар вылетел из него, как пробка из шампанского.

Вот черт!

В общем, первый блин у нас выдался комом и я, хоть и старалась (и не только я), но всё равно проиграла шулеру подчистую, ведь он снова мухлевал. Сволочь!

– Кажется, мне сегодня не везет, - расстроилась я, когда мужчина сгреб в свою сторону всю кучку фишек, которые лежали в центре. - Жаль…

– Уверен, вам обязательно повезет в следующий раз, - нагло ухмыльнулся мужик и окинул меня сальным взглядом. - Таким хорошеньким девочкам всегда в чем-нибудь да везет.

– Нет, я точно ему втащу! - разъярился Ржевский и даже провел грамотный удар в челюсть, но ничего этим не добился - шулер даже не вздрогнул.

– Да, вы правы, - усмехнулась я. - Обычно мне везет. Но, видимо, не в картах.

И “подлечила” гаду нервишки, нарушив нервную проводимость, чтобы у него начали трястись руки.

После чего встала из-за стола и ушла к барной стойке, но со своим стаканом, где до сих пор плескалось сто грамм выдохшейся газировки. Села на крайний стульчик… И задумалась.

А правильно ли я действую?

Может, стоит попытать счастья в другом месте? И в другой сфере? Хм-м…

– Не ваш день? - сочувственно поинтересовался бармен, подходя ближе.

– Увы, - вздохнула я и скосила на него оценивающий взгляд. Судя по ответной улыбке, парнишка находил меня интересной собеседницей. А может просто работа у него была такая. - Деньги нужны… Сильно. Думала, повезет.

– И много денег надо? - вроде как без особого интереса уточнил он, но я сразу ощутила, как изменился состав его крови, давая понять, что интерес далеко не праздный.

Да ладно?

– Много, - вздохнула тяжко и перевела тоскливый взгляд на зал, где глупые люди позволяли себя обманывать.

– А вот это интересно… - протянул Ржевский, который стоял рядом и внимательно наблюдал не только за мной, но и за барменом. - Полиночка, кажется, тебя сейчас будут покупать, милая моя. Ты уверена, что тебе оно надо?

Уверена я не была, но любопытство пробудилось, и я слегка опустила ресницы, давая понять призраку, что вариант интересный.

Тем временем бармен подал кому-то знак, о чем сообщил мне поручик, а ещё плеснул в новый бокал что-то определенно алкогольное и сдвинул в мою сторону.

– За счет заведения, - улыбнулся мне так, что не будь я циничной теткой, давно бы растаяла. - Не расстраивайтесь, вам обязательно повезет. Может даже совсем скоро.

– Не вздумай пить! - в ту же секунду завопил поручик, когда я взяла бокал и поднесла ко рту. - Иначе я за себя не ручаюсь!

Ой, ну зачем так орать? Я себе вообще-то не враг.

В итоге, слегка отвернувшись от бармена, я прислонила бокал к губам и слегка наклонила его, делая вид, что пью, но на самом деле лишь понюхала, с интересом отмечая, что помимо сладких ноток вермута ощущаю некую… неуместную горчинку.

Меня хотят опоить? Интересно!

Глава 5

В итоге, уверенно делая вид, что отпила, и явно унаследовав от своей матери-актрисы не только миловидное личико, я улыбнулась бармену, всем своим видом давая понять, как благодарна ему за сочувствие, и очень даже не прочь услышать в его исполнении что-нибудь ещё столь же приятное.

Но нет, услуги парня уже требовались на другом краю барной стойки и я осталась одна. Правда, совсем ненадолго - не прошло и двух минут, как на соседний свободный стул присел приятный во всех отношениях мужчина лет тридцати, и доброжелательно улыбнулся.

– Добрый вечер.

– Здравствуйте, - кивнула ему, рассматривая незнакомца из-под опущенных ресниц, но с явным интересом.

Высокий, привлекательный, белокурый и голубоглазый. В голубых джинсах и светлом пиджаке поверх белой футболки. На мой взгляд даже чрезмерно смазливый, но юным девочкам такой типаж очень нравился. Этакий ангелок с намеком на чертовщинку в глазах.

А ещё он точно был одаренным, но пока я не могла понять специфику его дара.

– Николай, - представился он без явной причины.

– Лина, - ответила любезно, на всякий случай укоротив имя.

– Отдыхаете?

– Если бы… - я позволила себе печальный вздох. - Проигралась в пух и прах. Так обидно… Думала, развеяться, но это не вечер, а сплошное расстройство. А вы? Играете?

– О нет, - отмахнулся он, удивляя. - Встречался тут с другом по одному вопросу, но мы уже всё решили. Думал уже уходить, но заметил вас. Такую прекрасную, но бесконечно несчастную… Позвольте угостить вас, Лина?

– Только не пей, умоляю! - тут же влез со своими комментариями Ржевский, а вот я задумалась, как выкручиваться из этой щекотливой ситуации.

Я ещё не поняла, что именно задумал этот мужчина (но точно что-то задумал, адреналин в его крови не даст солгать!), но уже понимала, что первым пунктом в его плане стоит намерение подпоить жертву в моём лице.

Ну и как мне сделать так, чтобы выпить, но не опьянеть?

– Кофе, пожалуйста, - в итоге попросила я, а на удивленный взгляд Николая смущенно дернула плечом. - Простите, я очень плохо переношу алкоголь. В моём роду все до единого мужчины были алкоголиками, в итоге умирая в страшных мучениях, и я пообещала себе, что не повторю их судьбу.

Ржевский, оскорбленно кхекнув, попробовал было вскинуться, но потом задумался и, видя, как мой новый знакомый сочувственно качает головой и вместе с тем делает бармену некий особый знак (я тоже это заметила), напряженно предупредил:

– Знаешь, я бы не советовал тебе пить этот кофе. Убить тебя это не убьет, но я пока не понял его цель.

Я тоже, дедуль. Я тоже… Но тем интереснее, правда?

Кстати, яды на меня практически не действовали, это я выяснила ещё во время учебы в колледже, когда проверяла предел своих возможностей. Главное, вовремя понять, что в организм попало нечто враждебное, и вовремя купировать процесс всасывания (если это через рот), либо общего распространения заразы (если через кровь). Способы были, причем не такие уж и сложные. По большому счету мой организм сам понимал, что ему делать, и в большинстве случаев мне даже не надо было фокусировать внимание на задаче: кровь и внутренние органы сами начинали избавляться от заразы самым оптимальным способом, но иногда этот способ был не особо приятен (например, рвота или понос), так что приходилось это контролировать.

Сейчас же…

Я была заинтригована.

И поэтому с благодарностью приняла угощение в виде кофе, сделала первый глоток, смакуя, поняла, что мне подсыпали некий аналог женской виагры, которая вызывала неконтролируемое возбуждение вместе с ослаблением сознания, и только после этого позволила себе обманчиво обольстительную усмешку.

Интересно, это каким же образом мной сегодня планируют воспользоваться? И кто именно?

– М-м, вкусно, - с аппетитом причмокнула я, ведь бармен сделал мне не просто кофе, а что-то вроде капучино с ореховым сиропом, который отменно глушил лишний привкус. И игриво стрельнула глазками в своего нового знакомого. - Николай… А у вас есть девушка?

– Пока не встретил вас, не было, - поддержал мой игривый тон блондин, склоняясь ко мне ближе и окутывая ароматом своей туалетной воды с приятными нотками сандала и морского бриза. - Лина, а вы любите кататься по ночному городу?

– Обожаю, - ответила ему с ожидаемым придыханием, перед этим отпив смачный глоток и облизнув губы от молочной пенки. - А у вас есть машина?

– Я не могу на это смотреть, - простонал Ржевский. - Полиночка, скажи, что это всё не взаправду! Иначе, клянусь своими эполетами, я себе этого не прощу!

Бедолага. Увы, я не могла ему ответить, не вызывая подозрений, поэтому сделала вид, что ничего не слышу, сосредоточив всё внимание на собеседнике. Тем более он так старался!

– Есть. Хотите, прокачу?

– Очень хочу!

– Тогда чего же мы ждем?

Наверное того, что я допью свой кофе?

В общем, я не стала разочаровывать своего нового знакомого, одним махом допив кофе, после чего смело вручила ему свою руку и, игриво улыбаясь, позволила увести себя на улицу. Там меня усадили в симпатичный кабриолет (призрак, недовольно ворча, сел сзади), и мы отправились кататься. По дороге Николай ненавязчиво и очень грамотно обрабатывал меня затейливыми комплиментами, которые приобретали особую пикантную изюминку после едких комментариев Ржевского, так что хихикала я с душой, хотя убойная порция дури, выпитая вместе с кофе, была уже обезврежена моим уникальным организмом, а сложные эфирные соединения распались на элементарную глюкозу и ряд безобидных травяных экстрактов.

Какая интересная штука!

– Лина, ты такая… красивая, - восхищенно заявил мне Николай, в очередной раз бросив на меня горячий взгляд, когда я, раскрасневшаяся и беспечная, расхохоталась над какой-то очередной незатейливой шуткой. - Как насчет ещё одной чашечки кофе? У меня дома.

– С удовольствием! - заявила я.

Самое забавное, что ему потребовалось от силы пять минут, чтобы добраться до места назначения, тем самым давая мне понять, что мы уже находились неподалеку от конечной точки следования. Район был мне незнаком, кажется, западная часть города, потому что именно тут располагались респектабельные особняки, к одному из которых мы и подъехали.

– О-о! - воскликнула я с восторгом. - Это твой дом?

– Ага, - после едва уловимой паузы согласился Николай, заставляя заподозрить себя во лжи, но по большому счету мне это было совсем неважно.

– Какой красивы-ый, - восхитилась почти искренне, невольно сравнивая этот дом и тот, который мне оставил в наследство отец. И итоги были далеко не в пользу последнего. - А ты один живешь?

– Почти, - последовал довольно уклончивый ответ, после чего перед нами беззвучно открылись автоматические ворота и блондин въехал на территорию.

Мы подъехали к гаражной пристройке, после чего Николай вышел сам, помог выйти мне, явно планируя изображать галантность до последнего, и, приобняв меня за талию, повел в дом, где в этот уже довольно поздний час кто-то что-то праздновал.

По крайней мере я сразу услышала громкие басы популярной в этом году песни, стоило только войти в дом, но когда мы миновали холл и вошли в одну из гостиных, я замерла, не веря своим глазам.

Мы попали на самую настоящую оргию!

В комнате собралось минимум четыре десятка мужчин самых разных возрастов и телосложения, причем все они были в полумасках, скрывающих их лица, вот только одежды на них был самый минимум: кто-то ещё в брюках и распахнутых на груди рубашках, кто-то даже в галстуке… но как минимум половина уже без.

Без брюк, ага.

Зато в галстуках!

При этом девиц тут было как минимум раза в полтора больше. Кто-то носил подносы с закусками и выпивкой, кто-то танцевал у шеста на небольшом возвышении в центре, кто-то с хихиканьем елозил на коленях или вовсе активно работал… кхм, всем, чем природа одарила.

– Коля… - пробормотала я дрогнувшим голосом, застыв в ступоре в самом проходе. - Ты куда меня привез?

– Расслабься, детка, - вальяжно заявил он, продолжая подталкивать меня в спину. - Обещаю, тебе понравится. А если ты понравишься нам, то даже заработаешь. Тебе ведь нужны деньги?

– Какая… возмутительная пошлость, - пробормотал стоящий рядом со мной Ржевский, в этот самый момент с неприкрытым интересом пожирая глазами грудастую танцовщицу у шеста, на которой остались одни крошечные стринги. - Полина, сейчас же уходим из этого вертепа! Сейчас же! Ржевские никогда не продавали своё тело за презренный металл!

– Деньги-то нужны, - протянула я, всем своим видом давая понять, что ещё не дошла до нужной кондиции, но уже задумалась. - Только я не уверена, что хоть у кого-то есть столько, сколько мне нужно.

Расхохотавшись, словно я сказала что-то поистине смешное, Николай обнял меня крепче и повел, куда-то налево. Миновал зал наискосок, затем короткий коридорчик и завел в другую комнату. Людей тут оказалось меньше. Мужчины, вальяжно расположившиеся на трех диванах, стоящих полукругом, были ещё одеты, а вот девицы изображали то ли султанских наложниц, то ли неких египетских танцовщиц… В общем, одеты они было сплошь в сияющие лифы и прозрачные длинные юбки с широкими поясами.

Музыка соответствовала антуражу, сама комната буквально утопала в сладком дыму, причем я быстро вычленила в нем довольно высокий процент содержания опиатов, и постаралась глубоко не дышать, чтобы не одуреть даже случайно.

– Ты задержался, - недовольно сообщил Николаю один из смуглых мужчин, сидящих на центральном диване.

– Прости, Ибрагим, - вроде как даже искренне покаялся мой спутник. - Отъезжал по делам, сам знаешь. Зато смотри какую жемчужину по пути прихватил. А?

На мне тут же скрестились десятки оценивающих взглядов и, даже несмотря на всю мою уверенность, стало откровенно не по себе. Тем более не отходящий от меня призрак начал напряженно и немного сбивчиво информировать меня о том, кто все эти люди.

Оказывается, очень даже известные… мафиози!

Клан Абашидзе, весьма горячие парни грузинских кровей, подмявшие под себя треть игорного бизнеса Твери и коньячный заводик.

Кстати, этим носатым и волосатым мужикам, благодаря графу, мы с Ульяной теперь тоже должны кругленькую сумму.

Едрён-батон! Вот это я влипла!

– И как же звать тебя, красавица, - с легким акцентом обратился ко мне знойный мачо лет тридцати пяти, которого поручик назвал местным палачом, Серги Абашидзе. Именно этот жестокий горец отвечал за устранение неугодных клану людей.

– Лина, - улыбнулась ему очень-очень скромненько. - А вас?

– А нас обычно никто не зовет, - улыбнулся он широко-широко, отчего улыбка стала больше походить на звериный оскал, и похлопал себя по колену. - Присаживайся, Лина.

Прекрасно видя, что выбора у меня нет и проявлять характер сейчас вообще не вариант, я скользнула немного неуверенным взглядом по всем присутствующим, отмечая, что они, как шакалы, только и ждут отмашки, но всё равно рискнула:

– Но я пришла с Николаем…

– Мы заметили, - произнёс Серги, но заухмылялись все.

– А ещё он пообещал мне много денег, - сдала я своего спутника.

– Неужели? - грузин выразительно приподнял бровь и устремил свой взор на блондина, который ощутимо напрягся. - Что ж… - выдержав паузу, отчего сердце Николая стало стучать чаще, он снова ухмыльнулся и посмотрел на меня. - Раз обещал, значит, даст. Клан Абашидзе держит своё слово. Но ты присаживайся, красавица.

Он снова похлопал себя по колену и в этот момент в его взгляде проскользнуло нечто, что дало мне понять - это последнее предложение. И если рискну его не принять…

Лучше мне не проверять, что тогда со мной сделают!

Чертово моё любопытство! И в кого я такая глупая?

Снова улыбнувшись, причем максимально стеснительно, я сделала первый шаг, второй… Уже почти подошла к мужчине, который смотрел на меня взглядом хозяина мира…

И именно в этот момент с громким звоном разбилось окно за его спиной, в комнату влетела граната и застрекотали автоматы.

Ёпт!

Стоя лицом к окну, я увидела это одной из первых и, действуя на древнейших инстинктах, тут же рухнула на пол, ловко забиваясь своим стройным телом под низкий деревянный столик, уставленный изысками вперемешку с кальяном и бутылками, а потом в комнате разверзся самый настоящий ад.

Заорали мужчины, причем далеко не на русском, завизжали женщины, захрипели те, кого зацепило пулями. Прогрохотал взрыв, а затем и другой, оглушая и серьезно дезориентируя, но я не спешила куда-то бежать, да и просто заявлять о себе.

Пулей меня не задело, но осколками посекло, хотя и не серьезно, так что кровь из большинства опасных ран я уже остановила, а сейчас, извернувшись в букву “зю”, аккуратно выковыривала из бедра стеклянный осколок (кажется, это был коньяк), чтобы не оставлять его в теле и позволить регенерации заработать в полную силу. Проверено, лучше вынуть сразу, чем потом, когда рана зарастет!

– Полина, надо уходить! - взволнованно заявил призрак, присаживаясь рядом, но не прекращая мониторить обстановку. Комнату окончательно заволокло дымом, кто-то стонал, кто-то дрался, а ещё потянуло откровенной гарью. - Напала банда Гатаева, те ещё отморозки. Не посмотрят, что ты женщина и не при делах - сразу убьют. Или не сразу…

Его лицо неприязненно скривилось и я сразу поняла, что он хотел этим сказать. Нет уж! Обойдутся!

– Мне нужен безопасный путь, - протараторила я, тут же ойкнув, когда из тумана в мою сторону прикатилась окровавленная голова Серги, вызвав в теле резкий всплеск адреналина. - Димочка, и поскорее! Мне тут не нравится!

– Не поверишь, но мне тоже, - зло хохотнул гусар и на секунду пропал, но ещё через три возник и махнул рукой вправо. - Давай сюда. И пошустрее!

В итоге, чтобы пересечь всего одну комнату короткими перебежками, а точнее ползком, потребовалось несколько минут, которые лично для меня растянулись в часы. Я замирала, прикрывалась мертвыми телами, сама изображала труп каждый раз, когда Ржевский приказывал не дышать, но всё же выбралась за пределы гостиной через дыру в стене, однако сильно проще не стало - гарью уже не просто тянуло, а воняло, и я слышала треск пожирающего дом огня совсем рядом, но всё же именно благодаря предку мне удалось проскользнуть в крошечную подсобку, подпереть её шваброй, подбежать к узкому окну и, распахнув его, выбраться из этого ужасного дома.

Едва не потеряв сумку, а затем и туфли, подвернув ногу, когда спрыгивала (но почти сразу вылечив), я продолжила отступление, внимая всем советам поручика, намного лучше меня ориентирующегося в этом хаосе, так что всего лишь раз словила пулю под ключицу (она прошла навылет) и добралась до знакомого кабриолета, который, уперевшись носом в наполовину распахнутые, покореженные взрывом ворота, тарахтел на холостом ходу, но почему-то никуда не ехал.

– Опаньки! - со злым весельем заявил гусар, действуя гораздо смелее меня и уже заглянув в машину. - Полиночка, да нам выпал джекпот! Водить умеешь?

– Неа.

– Плохо. Ну да не беда, садись, научу. Только сдвинь труп в сторонку. И пошустрее, скоро возможны гости!

Заглянув в машину и увидев внутри окровавленного Николая, которого застрелили, когда он пытался уехать, я скривилась и уточнила:

– Уверен? Может, лучше своим ходом?

– Не-не-не, - помотал головой Ржевский. - Верь мне, детка. Лучше с ним. И побыстрее, подробности позже.

В общем, кое-как и только благодаря чуду сдвинув труп своего несостоявшегося кавалера на край сидения, я уселась рядом и, действуя четко по инструкции призрака, сначала сдала немного назад, потом выкрутила руль и выехала за пределы участка почти никем не замеченная. Основная пальба велась внутри дома и по машине выстрелили лишь пару раз, к счастью, не зацепив ни меня, ни бензобак, ни колеса, так что уже через несколько минут я уверенно гнала за город по Старицкому шоссе в сторону болот.

Ржевский, поглядывая то на меня, то по сторонам, рассказал мне свой “гениальный” план. Оказывается, пока я ещё думала, убегать из опасного места на машине или нет, он уже изучил её и содержимое, взором опытного авантюриста обнаружив сумку с крупной суммой наличных.

С очень крупной суммой!

И пускай совершенно неясно, что это за деньги и чьи именно, я даже и не подумала возражать, когда призрак предложил их присвоить. В самом деле, мне обещали денег? Обещали! Так вот они!

Да, скорее всего они заработаны преступным путем. И не просто скорее всего, а точно. Но тот, кто ими владел, уже мертв. Даже если он их украл. В самом деле, кому их возвращать? Серги тоже мертв, сама видела!

Так что…

Может, это и плохо, но лично у меня в душе нигде не ёкнуло.

И вообще, это компенсация за моральный ущерб! Если бы не моя бешеная регенерация, я была бы уже мертва как минимум дважды!

В итоге мне себя даже уговаривать не пришлось и всего двадцать минут спустя, свернув на проселочную дорогу и замедлившись, а ещё внимательно слушая команды гусара, куда вертеть руль, чтобы не застрять раньше времени, я добралась до болота, обшарила машину на предмет ещё чего-нибудь полезного (нашла биту под сидением, но брать не стала), прихватила спортивную сумку с наличными, которая оказалась приятно тяжелой, жадно выпила всю воду из бутылочки, обнаруженной в бардачке, посидела на дорожку, а затем, по совету предка поставив машину на нейтрал, затолкала её в топь.

Покойся с миром, мальчик Коля.

А мне, пожалуй, пора.

– Н-да, видок у тебя не очень, - с сочувствием покачал головой Дмитрий, когда мы отошли от болота метров на сто и, благодаря его чутью, нашли маленький ручей, где я решила умыться. - Как сама?

– Устала, - призналась честно. - И есть хочу просто дико. Наверняка сам знаешь, регенерация отнимает много сил, а ран на мне было больше десятка.

Ежась от холода, тем не менее я сняла платье и прополоскала его в ручье. Им же обтерлась, стирая уже засохшую кровь, затем снова прополоскала, выжала и, постукивая зубами от холода, надела.

Хорошо, что оно черное! Так хотя бы кровавых разводов не видно. Правда, дырок в нем гораздо больше, чем нужно… Но будем считать это модным дизайнерским решением!

Лицо я тоже умыла, прическу разобрала окончательно, чтобы проветрить волосы от гари, и, аккуратно выбирая куда наступать (всё-таки каблуки не предназначены для прогулки по болотистой земле), отправилась дальше.

Минут за тридцать выбралась к дороге и, не рискуя тормозить редкие попутки, за каких-то два часа дошла до города. Ещё через полтора, стараясь идти преимущественно дворами, чтобы не попасть в поле зрения редких уличных камер и патрульных, я добралась до квартиры и с нескрываемым стоном облегчения закрыла за собой дверь.

Наконец-то!

Наверное, можно было сделать это быстрее, вызвав такси сразу, как дошла до города, но мне не хотелось оставлять вероятному врагу даже такие мелкие зацепки. Попадись мне сообразительный, а то и просто глазастый таксист, сразу бы задался вопросом, откуда я иду такая “красивая”: в дырявом платье и с мужской спортивной сумкой.

Да, возможно, у меня стиль такой. С безуминкой!

Но подозрения всё равно могли возникнуть и я предпочла перебдеть. Тем более речь шла даже не о сотне тысячах, а о пяти миллионах, что в перерасчете на мою не самую маленькую зарплату - доход за сто месяцев.

А ведь для кого-то и это не деньги…

– Ладно, ты как хочешь, а я спать, - пробормотала я, запихивая сумку под кровать, а сама направляясь в сторону кухни. - Если б ещё завтра не на работу… Больничный что ли себе организовать?

– Как бы это не вызвало лишних подозрений, - удивил меня поручик своей рассудительностью. - Расследование будет проводиться в любом случае и на тебя точно выйдут - камеры сейчас куда только ни тыкают. В том же казино на входе: там видно, что вы ушли вместе. Не знаю, как насчет дома Абашидзе, скорее всего вряд ли, больно уж незаурядные личности там собирались, да и из города мы выбирались неоднократно проверенным путем, однако алиби тебе стоит продумать заранее.

– Вот ты меня сейчас та-а-ак успокоил, - скривилась я, заныривая в холодильник и на скору руку сооружая себе пять гигантских бутербродов с колбасой. - Ладно, подумаю. Ну или ты подумай. Я сейчас немного не в форме.

Зевая каждые тридцать секунд, тем не менее сначала я поела, затем тщательно вымылась, сунула испорченное платье в непрозрачный пакет, чтобы выкинуть по дороге на работу, рухнула в постель…

И уснула.

***

– С-с*ка!

Барам Абашидзе пребывал в отвратительном расположении духа. Мало того, что эти ублюдки Гатаевы напали, убив его младшего брата и ещё десяток бойцов, так ещё и дом сожгли.

Шакалы!

Убытки исчислялись миллионами, ко всему прочему пропал щенок Шестопалов, и никто не мог сказать, с деньгами или без, живой или уже не очень.

Но если живой…

То ненадолго!

Оскалив зубы, как какой-то дикий зверь, Барам повернул голову на звук открывшейся двери и пригвоздил вошедшего мрачным взглядом.

– Мы допросили пленников, Барам, - со всем уважением произнёс боец. - Они видели девку. Молодая, светлая. Из одаренных. Именно она уехала на машине Шестопалова. Его там тоже видели.

– Найти, - процедил глава клана. - Из-под земли достать. Быстро!