Запретная для легата, или Рисуя нашу любовь

Пролог

Монстр появился внезапно. Он с диким рычанием бросился на спину матери и повалил её в траву. Корзинка с лекарственными растениями выпала из её рук. Тишину мирной поляны пронзил крик боли, когда чудовище вонзило острые клыки в крыло мамы и вырвало его с корнем. Белоснежные лепестки цветов окропили алые капли. В воздух брызнули белые перья. А я стояла и смотрела. Ничего не делала. Ужас сковал сознание ледяной коркой. Ни пошевелиться, ни вздохнуть. Казалось, я не в состоянии даже моргнуть.

— Беги, Дели, беги, — прохрипела мама, протягивая ко мне руку.

Чёрная пасть распахнулась над её головой. Острые клыки сомкнулись. Пугающий хруст сменился придушенным вскриком и обратился чавкающим звуком.

Я продолжала стоять на месте. Стук сердца оглушал. Сиплое дыхание вырывалось из приоткрытого в ужасе рта. Ноги будто приросли к земле. И мне не удалось даже закричать, когда монстр рыкнул, обдавая моё тело зловонным дыханием и кусочками плоти. Я лишь рухнула в траву от бессилия. По щекам полились слёзы. Горло перехватило спазмом от шока и ужаса.

— Мама… — прошелестела непослушными губами.

Монстр подогнул лапы, намеренный прыгнуть. Я знала, это мои последние мгновения. Но внезапно чудовище скрылось за белыми крыльями. Взмах меча, болезненный вой, и туша монстра рухнула в траву, изливая потоки чёрной крови. А его голова покатилась по поляне.

— Вставай, быстро! — незнакомец развернулся, и свет солнца отразился от золотого нагрудника.

Молодое лицо, длинные рыжие волосы. Синие глаза, в глубине которых вспыхивали огненные искры. С меча в его руке капала кровь, другая свободная рука тянулась ко мне, чтобы помочь подняться. Но я по-прежнему не могла пошевелиться.

— Мама… Там мама… — пояснила я.

Взгляд мужчины потускнел, он посмотрел себе за плечо, но вновь сосредоточил внимание на мне.

— Твоя мама погибла. И если ты не придёшь в себя, то её жизнь и любовь к тебе станут напрасными. Вставай! — повторил так же требовательно.

Его слова пронеслись ураганом в мыслях. Ведь он прав, если погибну, то все старания мамы, все лишения, на которые она шла ради нас с братом, потеряют значение.

Упрямо поджав губы, я коснулась его сильной ладони. Он крепко перехватил меня за запястье, вздёрнул с земли. И тогда мой взгляд уловил приближающихся к нам с разных сторон монстров. Их были десятки. Порождения мглы.

Не успела я опомниться, как мужчина подхватил меня под бёдра и в мощный взмах крыльев взмыл в небо. Ветер ударил в лицо. Мои руки судорожно обхватили его шею. Паникующий взгляд заметался из стороны в сторону. В голубом небе плыли облака. Белоснежное крыло золотилось при свете солнца, алое астральное горело магическими письменами. Внизу рычали монстры.

— Держись крепко, мне нужны обе руки, — предупредил он.

— Хорошо, — прошептала я, сжимаю его шею сильнее и постаралась обхватить его торс ногами.

Письмена огненного крыла вспыхнули ярче, формируюя перед мужчиной сложные плетения. Взмах сильных рук, и на некогда мирную поляну с десятками монстров обрушился пламенный вал. Тело моей матери исчезло в стихийной круговерти вместе с порождениями мглы. Я всхлипнула, стиснула руки сильнее, уткнулась носом в рыжие волосы моего спасителя, находя в этом своеобразном объятии утешение.

— Прах твоей матери объединится со Светом, — сообщил мужчина, вновь поддерживая меня под бёдра. — Ты молодец.

— Спасибо, — всхлипнула я и зажмурилась, смаргивая слёзы с глаз.

Мужчина не ответил и на огромной скорости понёсся над верхушками деревьев. Вскоре впереди показались крыши домов нашей деревни. Тут и там в небо тянулся дым. В небе кружили летающие порождения мглы. Мужчина стремительно спикировал к городским воротам и аккуратно приземлился.

— Теперь можешь отпустить, — сообщил он, и я сразу разжала затёкшие руки.

Он поставил меня на ноги и встряхнул за плечи, убеждаясь в том, что я в состоянии стоять.

— Жителей собирают и уводят из деревни. Иди с ними, слушай старших и… больше никогда не теряйся при виде опасности. Борись за свою жизнь, — наказал он.

— Спасибо… — прошелестела я, глядя в его полные решимости синие глаза. — Я постараюсь.

— Делия! — раздался крик Райаса, моего брата.

Он спикировал с неба и тяжело приземлился возле нас. Рука брата висела плетью, из раны на плече текла алая кровь.

— Райас… что? — я метнулась к нему, потянулась к ране.

— Отец… — лицо брата исказилось гримасой боли.

— Нет… Мама, теперь и отец, — я прикрыла рот рукой, а Райас задохнулся от ужаса.

Ноги снова ослабели.

— Мне жаль, — воин поддержал меня под локоть. — Уходите из города. Зажимай рану. И береги её, — наказал, направляя в грудь Райаса какие-то заклинания.

— Спасибо, легат Никос, — просипел тот ошеломлённо.

Мужчина лишь кивнул, в последний раз взглянул на меня и на нереальной скорости взмыл в небо.

— Легат Никос?! Это был легат Никос из пантеона?! — удивлённо переспросила я.

Просто не верилось, что общалась с одним из сильнейших магов страны.

— Да, это был он, Делия. Идём, надо бежать. К деревне приближаются порождения.

— Легат Никос, — повторила я, глядя, как фигура воина скрывается среди облаков.

Мой спаситель. Мой герой.

«Я никогда вас не забуду».

***

— Отпусти! Немедленно отпусти меня, Никос! — возопила я, сердито дрыгая ногами.

— Отпущу, когда посчитаю нужным, — прорычал он, толкая дверь неизвестной квартиры.

Если бы вовремя не собрала крылья, оставила бы их в коридоре.

Никос внёс меня внутрь и сбросил на софу. Я сразу подскочила на ноги, ошалело осмотрела роскошно обставленное помещение и вперила сердитый взгляд в лицо мужчины. В синих глазах плескалась обжигающая магма, чувственные губы были недовольно поджаты, а рыжие волосы встрёпаны после борьбы со мной.

— Что ты себе позволяешь? Что это за место? — потребовала я ответа.

— Твоя квартира, — коротко ответил он.

— Что значит, моя квартира? — злость моя схлынула под действием недоумения.

— Мой подарок тебе.

— Зачем? — я развела руками в стороны в полнейшем замешательстве.

— Ты сказала, больше не можешь ко мне приходить, и я подобрал место для встреч поближе к академии.

— Я так сказала по другой причине, потому что…

— Мне известна причина, — перебил он меня жёстким тоном. — Но я понял, что не могу тебя отпустить, Делия. И не отпущу.

— Я так сказала, потому что хотела забыть тебя и жить дальше, Никос, — судорожно выдохнув, я прикрыла глаза на миг и вперила упрямый взгляд в закаменевшее лицо мужчины. — То, что ты сделал... Это неприемлемо. Больше не смей ко мне приближаться!

Никос помрачнел от моего крика, а стоило мне попытаться метнуться к выходу, как сместился, преграждая путь.

— Я сказал, не отпущу, Делия. Ты останешься со мной.

— В качестве невесты?

И он сердито сжал челюсть, давая понять, насколько глупо моё предположение.

— Ни за что и никогда. Выпусти меня, — под взмах крыльев я метнулась обходить его по дуге, но, естественно, легат был быстрее.

Он настиг меня мгновенно, обхватил талию рукой и дёрнул на себя.

— Отпусти! — мои кулаки налетели на его грудь.

— Нет. Ты остаёшься со мной, Делия. Прими это, — припечатал он, вплетая пальцы в мои волосы, и поцеловал: сердито, отчаянно, не позволяя отказа.

Я обмякла в его хватке. Из глаз брызнули слёзы.

Мужчина, что спас меня когда-то, теперь разрушал мою жизнь.

Глава 1

/Делия/

— Делия, ты что, решила проспать?! — ворвался в сонное течение мыслей истеричный крик Райаса.

Я подскочила с кровати, крыло запуталось в одеяле. Но брат пришёл на помощь, сорвал покров с моей головы.

Наши взгляды встретились. В серых глазах Райаса плескалась паника, которая постепенно захлёстывала и меня.

— Я проспала?! — пропищала жалобно. — Как? — и взглянула на прикроватную тумбу, но не обнаружила на нём артефакта связи, на котором установила будильник.

— Проклятье, Дели, — растрепав короткие золотистые волосы, Райас поднял с пола мой артефакт и продемонстрировал мне трещину в футляре. Похоже, я смахнула его ночью... — Растяпа, — заключил брат.

— Не обзывайся, — огрызнулась я, выбираясь из кровати. — Сколько времени?

— У тебя пять минут на сборы, — сообщил он, отводя от меня взгляд.

Ойкнув, я поправила задравшуюся ночную сорочку. Часто забываю, насколько мы повзрослели.

— Вещи собраны, мне нужно только одеться, — рыкнула решительно, уносясь в душевую.

Лишь напоследок уныло взглянула на пустую кровать соседки. Алья уехала в Кириус, страну драконов, по программе обмена адептами, а я осталась здесь, в академии родного Альвиана. Не скажу, что мы были лучшими подругами, но мы дружили, помогали друг другу. Она никогда не позволяла мне проспать. Разбудила бы и в такой важный день. Нам с Райасом представился шанс участвовать в тренировке легатов. Мы не можем его упустить!

Я уложилась в пять минут, и мы с братом выбежали из моей комнаты, а на улице взмыли в небо, хоть и можно было добежать до места встречи. После поступления в академию все фениксы в знак верности своей стране отрезают себе одно крыло и по мере обучения плетут новое, астральное, на которое наложат систему заклинаний. Плетение заняло год, и целый год мы с братом жили без полётов, потому с тех пор при первой же возможности взлетаем к небу.

— Вы последние! — прокричал снизу Брок, ещё один новобранец нашей академии.

Тёмный феникс из аристократической семьи. Он вместе с Миссеей обучается в отряде боевых двоек, воинов, что сражаются в паре. И естественно, его партнёрша тоже находилась здесь с ним.

— Мы успеваем, не кричи, — зевнула Кассия.

Она бескрылый феникс, новобранец по обмену из Кириуса, которой без отбора и экзаменов выделили место в академии Альвиана. Просто так, когда каждый из нас жилы рвал ради поступления. Я злилась на неё, даже напала, когда она оскорбила при мне легата. В итоге по моей вине мы обе схлопотали плети. Но этот случай привёл нас к сближению.

Ректор решил научить меня сдержанности, назначил куратором Кассии. И в общении я узнала, что крыльев её лишила родная мать, чтобы они могли выжить в чужой стране без доступа к Свету Альвиана. Да и, как выяснилось, Кассию вынудили продолжать обучение здесь, несмотря на отсутствие крыльев. Я предполагала, она важная для короля аристократка. Видимо, по этой причине её пригласили на тренировку легатов. Отсутствие крыльев делало её в глазах большинства падшей, потому она решила позвать тех немногих, кто хорошо к ней относился: меня, моего брата, Брока, Миссею и свою лучшую подругу из Кириуса Айлин, тоже новобранца по обмену.

— Простите, ребята, я проспала, — повинилась, приземляясь возле Кассии.

Поднявшийся ветер взъерошил её длинные пепельные волосы.

— Лучше бы и я проспала, — она снова зевнула и принялась собирать непокорные пряди в хвост. — Пойдёмте уже.

Мы спешно двинулись по дорожке в направлении ворот академии. Ещё предстояло добраться до площади в центре, но это рядом.

— А ты выглядишь выспавшейся, Айлин, — отметил Райас. Я хорошо знала брата, потому слышала в его голосе смущение. — Наверняка в отличие от нас повела себя ответственно и рано легла.

— Да, не то, что эта ветреная голова, которая до полуночи сидела в астрале, — подтвердила девушка, поправив очки на переносице.

Айлин была человеком, но сильным магом. Если не присматриваться, на первый взгляд она сутулая, худая, с несуразной короткой стрижкой и огромными уродливыми очками, скрывающими половину лица. Но мы с братом оба любили рисовать, потому сразу подметили приятность её внешнего облика, что она умело скрывает под пудрой и мешковатой одеждой. Мы пришли к выводу, что Айлин специально уродует себя. Кассия просила не поднимать эту тему, но шепнула по секрету, что до поступления в академию Айлин подверглась домогательствам, потому стремилась притушить свою красоту. Видимо, Райас надеялся, что девушка раскроется для него.

— Я в астрале не гуляла, а плела… работала, в общем, — пояснила Кассия.

Практически все маги могут переходить душой на изнанку мира. Раньше это было возможно только во снах, но благодаря плетениям, называемым годрисами, переход стал контролируемым. В астрале мы и плетём вместилища заклинаний, в случае фениксов — крылья. Там же мы охотимся на астральных духов, чтобы получить усиление в виде кристаллов.

— Не могу поверить, тренировка с легатами, — Миссея подхватила меня под руку. Была хрупкой и нежной на вид из-за каштановых кудряшек, но внешность обманчива и в её случае: когда нужно, девушка перевоплощалась в свирепую воительницу. — Ты, наверное, очень волнуешься, да, Делия?

— Просто трясусь, — призналась честно.

Легат Никос стал моим идолом и примером для подражания. Тогда, шесть лет назад, он в союзе с другими воинами смогли отстоять нашу деревню. Легат Никос спас меня и показал, как надо встречать опасность. Я пообещала себе, что больше никогда не остолбенею от ужаса и стану такой же сильной, как он. Мы с Райасом долго работали, чтобы поступить в столичную академию, и здесь вкалывали днями и ночами ради усиления и продвижения. Хочется верить, не зря, мы многого добились.

— Я тоже, если честно, — хихикнула Миссея. — Легаты такие… такие…

— Божественные, — кивнула я.

Особенно легат Никос.

Вот мы добрались до площади и принялись ждать. Брок не выдержал, вскоре начал наматывать круги вокруг скамеек, на которых мы разместились, ведя возбуждённый разговор о предстоящем появлении сильнейших магов страны.

— Летят! — Миссея подскочила со своего места.

Да и я поднялась, старательно вглядываясь в небо. К нам действительно летели пятнадцать воинов. Я знала их по именам, но почти никого не видела вживую, ведь легаты большей частью проводят время в заданиях и на передовой. А в газетах их изображают индивидуальными значками, либо в профиль, словно на оттиске монеты. Потому было удивительным и прекрасным не просто увидеть легатов, а получить возможность лицезреть их ещё и в полном составе. Дорос, Димитра, Нереус, Марксиус, Эдрас, Тобиас, Протеус, Линос, Ксантос, Идума, Зенон, Влазис, Кастор, Актеон и… Никос.

Мой герой. Мой спаситель.

Поднимая потоки ветра, легаты приземлились. Все как на подбор высокие, широкоплечие, испускающие мощь стихии. В одинаковых золотых доспехах и шлемах. Прекрасно-нереальные. Лучшие. И самый замечательный из них — Никос.

Стоило подумать о нём, как наши взгляды пересеклись. Столь знакомые мне синие глаза посмотрели на меня и… ничего. Они остались равнодушными. Прошло шесть лет. Конечно же, легат меня не узнал, ведь за годы службы спас сотни таких же заплаканных девчонок. И спасёт ещё многих. Ведь он настоящий герой. Мой герой.

Почти не чувствуя тела от волнения, я выпрямилась в воинском приветствии. К счастью, Кассия и Айлин последовали нашему примеру. Они чужестранки, многого не понимают, иногда теряются. А Кассия ещё и своенравная огневичка, что выливается в массу проблем.

Стихия мага влияет на характер с самого рождения. Конечно, полученные в астрале кристаллы стихий могут позволить тушить некоторые моменты в поведении, но не способны полностью укротить пламя. Я вот маг воздуха, нам свойственны лёгкий нрав, некоторая ветреность и безответственность, потому на моём крыле кристаллы земли и огня. Первый для формирования усидчивости, твердолобости, второй — для усиления боевых заклинаний.

— Всем доброе утро, — перед нами выступил Нереус, златовласый светлый феникс. Он оценил нас суровым взглядом единственного глаза. Второй скрывала кожаная повязка с золотым значком. Я выпрямилась до хруста позвонков, боясь, что меня выгонят за недостаточную мощь ауры. — Время не тратим. Вещи закрепляем на пегаса. В воздухе можно будет и поболтать, и поделиться впечатлениями, — и по-доброму улыбнулся, что принесло облегчение не только мне.

И что я волнуюсь? Легаты не только сильнейшие и благороднейшие, но и самые добрые.

— Касси, Айлин, сюда, — позвал девочек легат Дорос, подводя пегасов.

У обеих нет крыльев, им придётся лететь верхом. Вот только Айлин явно не подумала об этом моменте, потому начала бледнеть. Люди часто боятся летать. Видимо, это понял и Дорос, потому принялся ей помогать. Какой он замечательный!

Следом и Никос подступил к Кассии, чтобы помочь ей. Совсем не изменился, всё так же добр и неравнодушен к чужой беде. Впрочем, Кассию видели в платье, садящейся в карету легата Никоса; возможно, между ними что-то большее, чем простая вежливость. Если она аристократка, даже может рассчитывать на брак с ним. Счастливая.

— Судя по аурам, вы все с последнего курса, — к нам подошла легат Димитра, прекрасная воительница с длинными чёрными волосами и пересечённым шрамами от когтей лицом.

Она единственная женщина пантеона и составляет боевую двойку со своим супругом Нереусом. Думаю, каждая девочка восхищалась ей и мечтала о такой же любви, как в их паре. Она аристократка, он из простой семьи, но они смогли отстоять свои чувства.

— Четвёртый курс, легат Димитра, — подтвердил Брок, снова выпрямляясь по струнке.

— Ауры сильные, у вас большой потенциал, — похвалила она, и мы все зарделись от смущения и одновременной радости.

А возле меня вдруг возник легат Дорос. Один из самых молодых в пантеоне, привлекательный и благородный тёмный феникс с короткими чёрными волосами и лукавыми зелёными глазами. Именно его Кассия оскорбила, шепнула Айлин про него гадость. Я вспылила, набросилась на неё, а она ещё следом вступила в спор со старшим по званию. Нам назначили пять плетей в качестве наказания. Дорос взял на себя его осуществление. Я была так рада оказанной чести. И про себя подтвердила слухи: его плети жалят не так больно, после него не остаётся шрамов. Он был так добр, что выдал каждой из нас банку с дорогой заживляющей мазью. После неё раны сошли за два дня. Но Кассия так и не смогла его поблагодарить. Вообще, между ними разве что искры не летали, только я не смогла определить, любви или ненависти.

— Держи, Делия, — легат Дорос вручил мне артефакт связи.

— Вы помните, как меня зовут? — удивилась я и тут же прикрыла рот рукой, начиная стремительно краснеть.

— Конечно, — он потрепал меня по плечу и двинулся дальше, чтобы отдать остальным новобранцам артефакты связи.

Я в это время пребывала в прострации и пыталась удержать себя от глуповатой улыбки.

— Все готовы? — громкий вопрос Димитры развеял моё мечтательное состояние.

Ей ответил нестройный хор голосов, и легаты взмыли в небо. Мы устремились следом за ними, стараясь не опозориться прямо при взлёте.

Нам предстояло добраться до военного полигона за пределами столицы. Довольно близко, учитывая скорость нашего перемещения, но хотелось бы продлить эти моменты, потому что происходило нечто потрясающее. Мы летели над только просыпающимся городом и слушали переговоры легатов. А когда Райас решился задать им вопрос, полились ответы, шутки, смех. Было так познавательно и весело, что я расстроилась, когда мы приземлились. Но на полигоне пришлось себе напомнить о важности тренировки. Мы прилетели не наблюдать, не веселиться, а потренироваться в надежде показать себя прославленным воинам страны.

Полигон представлял собой обширную зону леса, отделённую мощным куполом. Мы преодолели пропускной пункт и по проходящей в тени высоких деревьев дорожке добрались до жилой зоны. Она считалась безопасным местом, тоже защищалась щитами от возможных рикошетов и ударов боевых заклинаний. Мы расположили лагерь на берегу обширного озера, после чего прошло распределение.

Легат Эдрас, тёмный феникс с короткими чёрными волосами и серыми глазами, проводил нас в зону для начального уровня, здесь в будке управления запустил алгоритм тренировки, запись и ушёл, позволяя работать самостоятельно. И пусть мы восхищались легатами, но испытали облегчение, оставшись один на один с предстоящими испытаниями. Впрочем, это не убавило нашей решимости.

Тренировка началась. Мы на нереальных скоростях понеслись через поле, лавируя между вспышками боевых заклинаний и уворачиваясь от выползающих из-под земли корней. Выложились по полной, потому на обед в лагерь буквально приползли. А здесь нас встретил довольный Эдрас.

— Просмотрел ваши результаты, вы приблизились к последнему рекорду полосы, — сообщил он, широко улыбаясь.

Некогда блестящий доспех мужчины покрывали грязь и копоть. Похоже, тренировка легатов прошла жёстче нашей.

— Мы можем ещё лучше, — обрадовалась Миссея, выражая наш общий восторг.

Лично я мысленно пищала от похвалы легата.

— Не перестарайтесь, — улыбнулся он. — И хорошо подкрепитесь перед вторым туром тренировки.

— Есть! — радостно улыбаясь, мы выпрямились в воинском приветствии.

Воодушевление отодвинуло усталость. Мы быстро умылись у озера после тренировки и побежали получать свою порцию похлёбки. По пути я увидела легата Никоса в совершенно неожиданной роли. Он сидел, откинувшись на ствол дерева, пока Кассия его рисовала. Легат Дорос и Айлин расположились за её спиной и всматривались в рисунок. Похоже, мои предположения о близких отношениях между Кассией и Никосом подтверждались.

И в этот миг мне стало так жгуче-завидно. Нет, не в плане близости с моим героем. Просто я тоже захотела вот так нарисовать легата Никоса. Чтобы он позволил, чтобы у меня получилось. Но мои навыки весьма скромны, и я никогда не решусь подойти к легату с такой просьбой. Зато… можно сделать это тайно! Нарисовать всех легатов! Ведь когда ещё представится такой шанс?

***

— Рекорд не побился, — выл Брок, пока мы плелись в лагерь.

— Зато мы добились, — подытожила я.

Второй тур тренировки измотал меня до изнеможения. Я думала, доползу до палатки и прямо там умру, но легаты не падали с ног от усталости, Кассия с Айлин возились с ужином, потому и мне пришлось встряхнуться.

— Помогу им, — сообщила решительно и побежала к своей палатке.

Я быстро ополоснулась в озере, переоделась и присоединилась к девочкам. После купания и за приятным разговором усталость отступила, а когда мы засели за ужином вокруг костра — и вовсе забылась.

Никогда не думала, что смогу сидеть с легатами за трапезой, словно с боевыми товарищами, но именно это происходило. Сегодня вечером прославленные воины и сильнейшие маги страны не выглядели недосягаемой величиной, а казались мне близкими, почти такими же, как я, живыми и чувствующими. Я задавала вопросы, смеялась над шутками, и в какой-то момент разговор перешёл ко мне. Из-за Миссеи!

— Делия всё молчит, но именно легат Никос спас её жизнь, — сообщила она смущённо.

Я задохнулась и резко развернулась, сосредотачивая взгляд на рыжеволосом легате. Почудилось, его тело обратилось камнем, но вот бешеный удар сердца минул, мужчина кивнул.

— Помню, деревня Колория, — ответил он сдержанно, и я совершенно забыла о необходимости набрать в лёгкие воздуха. В ушах зашумело. Он не забыл. — Сложный день. Мы осуществляли операцию по обороне и выведению населения при внезапном прорыве. Не очень люблю вспоминать.

Тяжело сглотнув, я отвернулась от его спокойного лица. Не любит вспоминать… Я тоже, потому позволяю себе помнить только его одного.

— Не стоит бередить раны, Миссея, — отметил он более мягким тоном. — Для Делии этот день был сложнее, чем для меня.

— А, да, прости Дели, — она коснулась моего плеча.

— Всё в порядке, — я попыталась улыбнуться. — Вы спасли меня, я вам благодарна, легат Никос.

Он лишь кивнул.

— И я помню Колорию, — прочистив горло, заговорил легат Эдрас. — Как хорошо, что деревню удалось сохранить.

— Дели, мы тут разделили между собой легатов, — зашептал мне на ухо брат.

Если хотел меня отвлечь, у него получилось!

— Что? Как? — прошипела я.

— Чтобы не мучить каждого по несколько раз, разделим и попросим по четыре оттиска значка, — пояснил он.

— А, поняла.

У каждого легата был индивидуальный знак отличия с изображением магического животного. Именно они чаще всего мелькали в газетах. Потому у воинов пантеона просили на подпись не пожелания, а оттиски их значков.

— Кто достался мне? — спросила я.

— С тебя Дорос, Кастор, Актеон и Никос.

— Легат Никос? Я не смогу.

— Это твоя мечта, подойди, попроси значок и расскажи, как восхищена им. В этом нет ничего такого.

— Но…

— Никаких «но», не будь трусишкой, — он постучал пальцем по моему лбу, как часто делал, и отстранился.

Я краем глаза взглянула на легата Никоса и отметила, что он тоже смотрит на нас. Всё так же спокойно. И чего бояться? Да, он нереальный и божественный, но ещё и добрый. Он не откажет и не высмеет.

После ужина я укуталась в куртку и засела с альбомом под стволом дерева вдали от лагеря. Мой арсенал карандашей из самых дешёвых, но всё равно стоил прилично для вечно бедствующей студентки, вот только постепенно истрачивался. А казалось бы, рисую от случая к случаю.

— Шпионишь? — проходящий мимо Дорос приостановился возле меня и так светло улыбнулся, что я рассмеялась.

— Конечно, записываю все ваши секреты и шифрую их в рисунки, — неловко пошутила я в ответ.

Он казался самым близким, наверное, потому, что видел меня без одежды во время наказания, заботился и хвалил.

— Что рисуешь? — он приблизился и заглянул в альбом.

Хотелось закрыть его и спрятать. Я стыдилась своего невоенного увлечения и предпочитала скрываться. А вот брат рисовал в открытую, за что его часто дразнили, и он потом получал наказания за драки.

— Красиво, — восхитился Дорос. — Ты талантлива. Но что за выбор модели, когда вокруг такое раздолье для творчества? — и указал на окружающий нас природный пейзаж.

Заходящее небо, алые облака, свет прощающегося солнца, отражающийся в тёмных водах озера и окрашиваюший в салатовые оттенки листву деревьев.

— Альвиан красив всегда и он всегда рядом, а легаты словно боги далеки и недостижимы. Я бы хотела запечатлеть ваши лица, чтобы не забыть, — пояснила я.

— Мы обычные фениксы, — отмахнулся он, но вдруг присел передо мной прямо на траву. — Рисуй.

Задохнувшись на миг от радости, я спешно перевернула лист альбома, чуть не выронив огрызок карандаша.

— Не волнуйся, Делия, — подбодрил меня Дорос. — Рисуй, развивай свой талант. Вдруг однажды поймёшь, что война не для тебя.

— Я столько работала, чтобы поступить в академию и…

— Ты неверно поняла меня, я нисколько не умаляю твоих заслуг и стараний, но поле боя — это смерти, кровь и боль. Не все могут жить так постоянно. Даже легаты поговаривают о мирной жизни.

— Я поняла. И обязательно подумаю над вашими словами.

Он мудрее меня, прошёл через сотни боёв, поэтому знает, о чём говорит.

— Мне кажется, на твоём рисунке я симпатичнее, — отметил он, когда я показала ему эскиз.

— Это только набросок, я потом буду дорабатывать, — после общения с ним чувствовала себя свободнее, поэтому спокойно рассмеялась.

— Потом покажешь. Спасибо за приятный разговор. Пойду свожу девчонок к оврагу, покажу танец Света и Тьмы, — подмигнув мне, он поднялся.

— И вам спасибо, легат Дорос. Уверена, им понравится.

Махнув мне рукой, он двинулся к палатке Кассии и Айлин.

Земли Альвиана особенные, они насыщены разнонаправленными частицами, называемыми Светом и Тьмой. При перепадах температур они иногда поднимаются из недр земли и начинают притягиваться, кружа словно в танце. Именно они проявляются в цвете крыльев фениксов, с ними сливается наш прах после смерти. По этой же причине фениксы не могут слишком долго находиться вдали от земель Альвиана, нужно возвращаться, чтобы напитываться силой Света или Тьмы.

— Так, на чём я остановилась? — оторвав взгляд от удаляющейся спины легата, я сосредоточилась на рисунке.

Пока не стемнело, доработала мелкие помарки, чтобы добиться приближения к оригиналу, после чего перешла к следующему листу. У меня в распоряжении всего три вечера, а легатов пятнадцать, придётся лишь накидать наброски, а доработать их в академии.

— Нам позировать по отдельности или вместе? — полюбопытствовала Димитра, подходя ко мне под руку с супругом Нереусом.

— К-как вам удобно, — я запнулась от неожиданности.

Глаза наполнили слёзы восторга. Какие же легаты замечательные!

Раз к моему желанию порисовать отнеслись благосклонно, я больше не пряталась в тени, а создала над собой магические огоньки. И за вечер ко мне подошли ещё Эдрас и Кастор. На последнем я вспомнила о распределении и попросила его дать мне оттиск значка.

— Я слышал, что вы нас поделили, — по-доброму улыбаясь, сообщил он.

— Жаль, я не вспомнила, пока Дорос был рядом.

Эдрас полюбовался рисунком и отправился готовиться ко сну. Я тоже поднялась и только тогда осознала, как затекла в одном положении и насколько устала. Казалось, болит каждая мышца тела. Особенно спина, ведь мы весь день работали крыльями.

Отложив альбом на траву, я нагнулась, обхватила ноги руками, ожидая, когда мышцы растянутся. Потому и упустила момент приближения кого-то. Отметила только, что это мужчина, когда сильная рука подхватила мой альбом с травы. Я резко выпрямилась и покачнулась от неожиданности. Легат Никос открыл мой альбом.

— Я… это только увлечение… для расслабления, — проблеяла, не зная, краснеть или бледнеть.

Раньше показывала свои рисунки только родителям и брату, а сегодня пришлось демонстрировать зарисовки легатам. Но они были так добры и деликатны, что смогли избавить меня от смущения. А с Никосом мы ещё не общались, потому я рисковала умереть от разрыва сердца.

— Хорошее увлечение, — заключил он, проведя пальцем по рисунку, и присмотрелся к испачканным грифелем пальцам. — Но плохие карандаши.

— Самое лучшее из того, что я могу себе позволить, — объяснила, указав ему на потрёпанную жизнью железную коробку.

В ней раньше хранился подаренный отцом набор сангины. Мелки давно истратились, а коробка осталась. В ней и хранились карандаши, ведь для экономии приходилось покупать не наборами, а по отдельности и по мере необходимости. Но я никогда не стыдилась нашей бедности. Тем более, знала, наши с братом трудности временны. Академия обеспечивает самым необходимым, а остальное мы сможем купить, когда поступим на службу и начнём получать жалование.

— Хочешь, я подарю тебе карандаши? — спросил он вкрадчиво.

Думаю, мои глаза в этот момент расширились до размера золотой монеты.

— Это было бы неуместно, легат Никос. Да и не вы, а я должна дарить вам подарки, но вряд ли смогу подобрать что-то достойное.

— Ты мне ничего не должна, — покачал он головой. — Я выполнял свой долг, но сделал это плохо.

— Что? Почему? — я так удивилась, что подалась к нему, изумлённо заглядывая в кажущиеся чёрными глаза.

Захотелось усилить сияние светлячков, чтобы не пропустить ни тени его эмоций.

— Потому что я должен был прилететь раньше и спасти твою маму, но я не успел. Поэтому я не люблю вспоминать тот день, — ответил он мрачным тоном.

Моё сердце сжалось от неожиданности. Возможно, он бы действительно мог спасти и маму, но сложилось иначе.

— Я так никогда не думала, наоборот, вы стали моим героем. Равняясь на вас, я поступила в академию.

— Я рад, — лицо легата смягчилось. — Хорошо. Подари мне мой портрет. Кассия меня рисовала, но ей не сравниться с тобой в мастерстве.

— Вы мне льстите.

— Немного. Твоим рисункам не хватает техники, но в них есть жизнь. Ты умеешь ловить эмоции, особенно во взгляде. Хочу посмотреть, что ты увидишь во мне.

Он замолчал, переведя взгляд куда-то в сторону. Дорос подвёл Кассию и Айлин к их палатке. Айлин ушла, а Кассия осталась рядом с ним. Он нагнулся, поцеловал её и спешно ушёл. Она так и осталась стоять на месте, наблюдая, как он удаляется.

Гулко выдохнув, легат Никос отвернулся от девушки. Похоже, здесь не просто начало формирования отношений, а настоящее соперничество. Это так сложно принять, ведь легаты всегда казались мне почти богами, которым чужды мирские страсти. Но стоит признать, это лишь мои одухотворённые чаяния, которые стоит возносить к значкам, а не к скрывающим за золотым сиянием звания живым фениксам.

— Рисовать сейчас? — спросила я, чтобы отвлечь Никоса.

— Нет. Уже поздно. Ложись спать, завтра снова тренировка, — он вернул мне альбом и отвернулся, намереваясь уйти.

— Уверена, как только узнает получше, она выберет вас, — зачем-то выпалила я.

Ох, мало я набрала кристаллов земли, мало!

— Обычно восхищённые девчонки стремятся очаровать своих героев. Я рад, что ты не такая, — отметил он, не оборачиваясь ко мне. И хорошо, а то бы увидел, как я дымлюсь от смущения. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, легат Никос.

Какая же я идиотка!

***

— Делия, вставай, а то снова проспишь, — ворвался в вялое течение сна зов Райаса.

Брат знал, как я люблю поспать, поэтому прибыл меня будить.

— Сейчас, спасибо, — зевая, я сбросила одеяло и с закрытыми глазами выползла на улицу.

Лица коснулась прохлада утра и нежные лучи солнца. Следом на меня налетела очень бодрая и внезапно мокрая легат Димитра. Она избавила от большей части одежды и меня, после чего я с визгом полетела в холодную воду. Вынырнула с вытаращенными глазами и погребла к Кассии с Айлин. Огненный и водяной маги создали вокруг себя тёплую зону.

— Вам надо закаляться, — упрекнула Димитра со смехом.

Может быть, но лучше не сегодня.

Внезапное купание действительно взбодрило. Завтрак прошёл так же прекрасно, как вчерашний ужин. Мы общались, смеялись, подшучивали. Даже не хотелось никуда идти, и в то же время было важным показать себя на тренировке. Поэтому я довольно резво побежала переодеваться, а когда вышла из палатки, меня вдруг перехватил легат Никос. Он был в доспехе, шлем держал в руках. Длинные золотисто-рыжие волосы были собраны в тугую косу.

— Это тебе. Хорошие карандаши, — он вручил мне коробку из светлого дерева с выгравированным на крышке изображением цветка.

— Но я же сказала…

— Это не подарок, — прервал он меня взмахом руки. — Вложение в твой талант.

Счастье во мне соперничало с удивлением и толикой неприятия, но первое победило.

— Спасибо, легат Никос.

— Не бросай рисование, — кивнув мне, он отправился к остальным легатам.

Айлин с Кассией снова уходили с ними на тренировку, им предстояло играть объекты спасения. Нам же — проходить полосу. Сегодня нам установили уровень сложнее, и пришлось попотеть, чтобы просто добраться до финиша. А я ещё и очень обидно упала, ушибив колено, но смогла завершить прохождение.

Обратно в лагерь мне пришлось лететь, чтобы дать отдых ноге. А здесь нас ждали неприятные новости. Оказалось, Кассия получила ранение, и её срочно увезли в город. С ней отправился легат Никос, что расстроило, ведь мне так и не удалось его порисовать, но и обрадовало возможностью для него побыть наедине с понравившейся ему девушкой.

— Что с ногой, Делия? — возле меня на бревно присел Эдрас и, не дожидаясь ответа, отправил мне в грудь заклинание диагностики. — Эх, как же ты так?

— Упала, но это лишь ушиб. Я в порядке.

— Вижу, что не так серьёзно, но после обеда отдыхаешь.

— Но…

— Понаблюдаешь за нашей тренировкой, — хитро сощурил он серые глаза.

Знал, чем можно приманить восторженного новобранца.

— С радостью! — воскликнула я, и он рассмеялся.

Я многого ожидала от тренировки легатов, но их навыки превзошли все мои мечты. Воины носились на невероятных скоростях, стремительно меняли направления и одновременно направляли с обеих рук разные заклинания, то прикрываясь щитами, то атакуя. Звучали взрывы, в стороны разлетались комья земли, к барьеру поднимались огненные цветки и дым. Айлин выполняла роль объекта охраны, ей запрещалось защищаться и следовало помогать легатам только ногами, в том смысле, что бежать в укрытие, когда понадобится. Я наблюдала за действом с открытым ртом и дрожью восхищения в теле. И когда всё закончилась, совершенно забыла про смущение и побежала к Доросу, выражать свои восторги. Знала, что он примет их благосклонно и не упрекнёт за несдержанность.

— Хочешь тоже в принцессы? — предложил он мне со смехом, когда я прервалась, но краем глаза наблюдал за Айлин и Актеоном.

Они будто ссорились. Странно. Как она вообще может выговаривать негодование легату? Впрочем, это не моё дело, в прошлый раз вмешательство ударило по мне пятью плетями.

— Нет, я хочу как вы, — сообщила прямо.

— Тогда хорошо тренируйся, Делия, — ответил он.

***

Вечером я вновь засела вдали от лагеря и принялась рисовать. Правда, перед этим долго перебирала подаренные карандаши. Сначала было страшно на них дышать, но пришлось напомнить, что это не подарок, а скорее желание помочь мне в моём затруднении с деньгами. Подачки я не любила, но легат Никос преподнёс карандаши деликатно, не возникло мысли о проявлении жалости или благотворительности.

— Снова здесь? — Дорос присел на траву возле меня.

— Да, хочу сделать зарисовки по свежей памяти.

— И при наличии свежих моделей, — пошутил он, но как-то хмуро присматривался к коробке с карандашами. — Это Никос тебе подарил?

— Нет, просто дал, чтобы я больше рисовала.

— Понятно, — Дорос пожевал губу словно в сомнении. — Знаешь, со стороны легаты кажутся невероятными, таким создаётся наш образ. Но постарайся помнить, что мы живые фениксы, со своими характерами, особенностями и с возможностью совершать ошибки, — заговорил он, тщательно подбирая слова.

— Нет, — качнула я головой, наконец, совершая первый штрих.

— Нет? — удивился он.

— Я знаю, как вы думаете, легат Дорос. Спасённая девочка без ума от своего спасителя. Мечтает о нём. Надумала себе детей, семью. Меня так часто дразнили.

— Это не так?

— Не так. Для меня легаты именно невероятные, недостижимые. Идолы, на которых хочется равняться, в чью защиту веришь непоколебимо, и кто дарит надежду своим присутствием. Это не значит, что я не считаю вас живыми. Но для меня вы именно такие, далёкие и замечательные. А легат Никос лучший из вашего числа, потому что спас меня и дал важный совет. Я знаю, что его образ будет направлять мой путь и дальше. Но до него нельзя дотянуться. Можно лишь посмотреть, нарисовать. Запомнить. Понимаете? — я вновь заглянула в глаза Дороса.

— Да. Ты меня успокоила, — признался он.

— Успокоила? — удивилась я.

— Боялся, что ты намечтаешь лишнего и будешь страдать из-за подарка Никоса.

— Нет, я счастлива.

Мой герой вспомнил меня и похвалил мои рисунки. Разве это не прекрасно?

Глава 2

/Делия/

Возвращение обратно в академическую жизнь хоть и имело налёт грусти, но принесло много радостных событий. Учителя были довольны нашими успехами. Мы выложились по полной программе и сумели показать уровень выпускников. Если продолжим в том же духе, сможем рассчитывать на лучшее распределение.

Я же теперь лелеяла мечту вручить легату Никосу его портрет. Правда, не самый первый и даже не десятый. Мне каждый раз что-то не нравилось, и ночи после работы в астрале часто проходили с подаренными карандашами в руке. Портреты остальных легатов были давно завершены и теперь висели на доске над моим рабочим столом вместе с оттисками их значков и вырезками из газет, а подарок всё рисовался и рисовался, пока я не осталась довольна. И вот однажды наступил день появления моего героя в академии.

Наверное, мне бы стоило проявить сдержанность, снова напомнить себе о собственной незначительности на пути легата, но я не нашла в себе силы. Никос отправился общаться с Кассией в её комнате. Естественно, это могло породить неприятные слухи, ещё и по этой причине я решила прервать их уединение. А то эта огненная голова вечно не думает о последствиях.

— Кассия, привет, — я махнула рукой, когда подруга открыла мне дверь своей комнаты, но не смогла сдержать любопытства и вгляделась сквозь щель.

— Привет, ты не очень вовремя, — проворчала она, и выглядела необычно бледной, будто встревоженной.

Возможно, что-то случилось?

— Я уже ухожу, Кассия, — произнёс Никос, появляясь в проходе. — Здравствуй, Делия.

— Добрый день, легат Никос, — я выпрямилась, приветствуя его по правилам. — Не думала, что вы запомнили моё имя.

Ох, что я опять говорю? Он просто слышал обращение Касси ко мне.

— У тебя интересное лицо, Делия, конечно, запомнил, — ответил он.

Но будто этой фразы было недостаточно для остановки моего сердца, он приблизился ко мне и коснулся пальцем моего подбородка. Я сомневалась, что вспомню, как дышать.

— Надеюсь, ты меня услышала, Кассия, — обратился он уже к ней внезапно более строгим голосом и двинулся прочь.

Мне следовало броситься за ним, попросить подождать, пока я принесу его подарок, но ноги приросли к полу. Я всё ещё пыталась вспомнить, как вздохнуть, чтобы не умереть от нехватки воздуха.

— Ты слышала? Ему нравится моё лицо, — я коснулась пылающих щёк пальцами.

— Пожалуйста, держись от Никоса подальше, — совершенно неожиданно попросила Кассия.

— Зачем? Он же моя мечта, — выпалила я, не подумав.

Она же решит, что я претендую на него, как на мужчину.

— Ты невинна, он нет, но женится только на аристократке, — хмуро ответила она.

— Никос благороден, он не станет пользоваться своим положением, — прорычала я, разозлившись на её обвинения в адрес легата.

Стоило добавить, что он никогда и не позволит себе связи с простолюдинкой, но пришлось промолчать. Кассия чужестранка, ей многого не понять, и если вдуматься, она проявляет заботу обо мне.

— Я побегу, — буркнула и сорвалась с места.

Тем более, ноги вновь обрели способность нести свою хозяйку на встречу с мечтой.

— Легат Никос, — позвала я, когда нагнала мужчину у выхода из жилого здания.

— Да, Делия? — он остановился и обернулся ко мне.

Лицо его оставалось безучастным.

— Вы можете подождать? Я вынесу подарок для вас.

— Подарок? — удивился он, но сразу усмехнулся, видимо, вспомнив наш недавний разговор. — Да, конечно, Делия.

— Спасибо, — я понеслась на свой этаж, пролетела через коридор и ворвалась в комнату.

Подарок лежал в самодельной упаковке из картона, но дорогие бархатные папки мне были не по карману. Надеюсь, легат отнесётся с пониманием. Схватив подарок, я спустилась на первый этаж и мысленно завизжала от восторга, заметив ожидающего меня Никоса.

— Вот, надеюсь, вам понравится, — пропыхтела, вручая ему подарок.

— Не стоило так бегать, Делия, я бы подождал, — он приоткрыл папку и вытянул свой рисунок.

Спокойствие ушло с его лица, сменившись сначала изумлением, а потом задумчивостью и будто грустью.

— Вам не нравится?

— Нет, наоборот. Я говорил, ты талантлива. Спасибо, Делия, — мимолётно улыбнувшись, он убрал рисунок в папку. — И… — он замолчал, словно в сомнении.

— Что?

— В иной ситуации я бы пригласил тебя в свою мастерскую, — пояснил он, как-то горько усмехнувшись. — Но общение со мной не пойдёт тебе на пользу.

— Почему?.. — проблеяла я растерянно.

— Именно потому, что ты не поняла мой посыл.

Легат Никос ушёл. И только потом я осознала, что он говорит о защите моей репутации. Какой он всё-таки замечательный. А дурочка Кассия не понимает, как ей повезло.

Мне было жаль, если она упустит такой шанс, и я попыталась разузнать, почему она отказывает столь прекрасному во всех смыслах мужчине. Но в ответ получила её тонкие намёки на его недостатки. Уф, как я разозлилась! Даже не разговаривала с ней несколько дней. А потом Кассия и Айлин пропали из академии. Мне с трудом удалось вызнать, что на них совершили покушение. К счастью, всё обошлось, и через неделю Кассия связалась со мной, чтобы успокоить. Беда, по её словам, миновала, а главное, решились её сердечные проблемы. Король Тирос разрешил легату Доросу за ней ухаживать.

Я так и не поняла, при чём здесь сам король, но порадовалась за подругу, только и расстроилась за Никоса. И в этот же вечер нарисовала его вновь. Со спины, идущим под руку с красивой девушкой. Естественно, светлым фениксом. Но фигура незнакомки вдруг стала слишком походить на мою, и я просто перечеркнула рисунок.

— Ничему ты не учишься, Делия, — обвинила себя, перелистывая альбом, и обнаружила, что чистые страницы закончились.

Придётся в выходные выбираться на рынок.

***

Выход в торговые ряды всегда полон восторга и уныния. Новобранцам запрещено подрабатывать, чтобы не отвлекаться от учёбы, потому единственный источник моего дохода — стипендия, которая зависит от успеваемости. Но даже с моими оценками её недостаточно, чтобы покупать всё, что захочется. А художественная атрибутика и вовсе стоит слишком дорого. Это увлечение не для бедных новобранцев.

Я могла позволить себе разве что карандаши и набор самой дешёвой акварели раз в полгода. Но мне всегда хотелось порисовать маслом. Вот и сегодня я стояла у витрины художественного магазина и любовалась выставленным для продажи богатством. Ещё немного, и хозяин выйдет на улицу стирать отпечаток моего носа со стекла.

— Делия, здравствуй, — раздался рядом знакомый мелодичный голос.

— Легат Никос! — воскликнула я радостно и развернулась, сразу вытягиваясь в воинском приветствии.

Это действительно оказался он, только предстал не в привычном для меня образе воина, а был облачён в белую тунику, вышитую серебряными и золотыми нитями, и в серые брюки. А под руку держал молодую и прекрасную женщину. Сначала я было решила, что это его возлюбленная, но, присмотревшись, отметила их внешнюю схожесть. Она тоже была рыжеволосой и синеглазой.

— Это лишнее, когда ты в юбке, — приветливо улыбнулась она. — Никос, ты так настойчиво тащил меня к этой красавице, что я умру от любопытства, если ты нас скорее не представишь.

Легат кашлянул, глянув на девушку хмуро, а я наверняка покраснела от макушки до самых пяток. Он узнал меня издали и хотел поздороваться. Как же это потрясающе!

— Это Делия, перспективный новобранец столичной академии и начинающий художник, — пояснил он. — Делия, это моя сестра Аркадия.

— Рада познакомиться с вами, Аркадия, — я попыталась изобразить поклон, но девушка предпочла пожать мне руку.

И я отметила про себя характерные для лучников мозоли и силу хватки. Насколько слышала, все члены рода Рэн служат для защиты Альвиана, даже женщины после обязательных лет службы продолжают военную карьеру.

— Начинающий художник? Как это здорово! А меня нарисуешь? — полюбопытствовала она, лучезарно улыбаясь.

Какая милая и дружелюбная сестра у легата Никоса.

— Ну… я рисую лишь для себя, для успокоения души. Легат Никос слишком добр в своей оценке.

— У Делии талант, — пояснил мужчина. — И да, она может тебя нарисовать. Мы как раз завершили прогулку. Делия, ты свободна?

— Свободна, — кивнула я.

— Тогда приглашаю вас обеих в мою мастерскую. Сделай приятное моей сестре, Делия, — легат Никос так тепло улыбнулся, что я бы не смогла отказать.

Да и как откажешь легату?

/Никос/

Признаться, я надеялся никогда больше не встретить Делию. И могу признаться только себе: я боялся. Боялся увидеть её сломленной горем или пребывающей в вечной ненависти ко мне. Ведь в тот день я опоздал, мчался на пределе скорости, но всё равно не успел. Мне не хватило лишь пары мгновений, потому я смог спасти только Делию.

Но мои самые страшные опасения истлели пеплом, когда случилась наша вторая встреча. Тогда мне предстала молодая, восторженная и прекрасная воительница. В её глазах не было отпечатка боли и жажды мести, в них лучились лишь доброта и радость от встречи со мной. Я решил, что Делия стала очередной влюблённой в мой образ девчонкой. Но и это суждение оказалось неверным. Потом же я получил её подарок. Тот портрет лежит в моей спальне. Я храню его, каждый день борясь с желанием сжечь…

— Вот, заходи, не стесняйся, — Аркадия под руку ввела Делию в мою мастерскую.

Разве что наградила меня огненным взглядом, пока девушка восторженно оглядывала вышедшие из-под моего пера картины и созданные мной статуи. Сестра считала, что я не просто так подошёл к Делии и пригласил её в свою мастерскую. Но я и сам пока не понимал, чего хочу от этой встречи. Наверное, убедиться, что передо мной обычная девушка, жаждущая попасть в мою постель. Может, забыться после отказа Кассии? Или снова увидеть Делию с карандашом в руках? Получить новый портрет в её исполнении? И узнать, как она видит меня теперь, спустя ещё одну встречу? Так же восторженно или, наконец, разглядит мою суть?

— Я точно не помешаю? Вы же наверняка хотели провести время с братом, — Делия с вопросом взглянула на меня.

Лучи солнца обрамляли её фигуру со спины, лучились в длинных золотых волосах, вспыхивали искрами в голубых глазах, сверкали соблазном на пухлых розовых губах и играли в перьях светлых крыльев. Скромное, закрытое, серое платье было неспособно скрыть изящность фигуры.

— Точно, не переживай, — отмахнулась Аркадия. — Ну, чем ты больше любишь творить? Краски? Ваши эти мелки? Может, о, акварель?

— Я рисую лишь карандашами, — скромно ответила Делия. — У новобранцев особо нет времени и места для рисования, — и указала на самую большую картину.

Наверняка врала. Краски стоят намного дороже карандашей, стипендии не хватит на их приобретение. Она бедна, но красива и смогла привлечь моё внимание. Интересно, сколько может стоить благосклонность Делии?

— О, обожаю чёрно-белые картины, — заверила её Аркадия. — Никос, выдели нам карандаши и альбом, будь добр.

— Конечно, сестра, — я прошёл к стеклянному стеллажу и достал запрошенное.

Хотел было прихватить и палитру акварели, чтобы подарить Делии, но решил повременить. Иначе меня ждёт отповедь Аркадии.

— Как мне лучше позировать? — весело уточнила сестра. — Стоять? Сесть? Может, лечь?

— Садитесь в кресло и смотрите в окно. Солнечные лучи красиво лягут на ваше лицо.

Я благосклонно кивнул, хоть девушки на меня и не смотрели.

— Может, вина? — предложил, вдруг поняв, что остался не у дел.

— Делия ещё слишком молода для вина. Подай фруктовую воду, Никос, — попросила Аркадия.

— Хорошо, — я прочистил горло, пытаясь не рассмеяться от того, как смешно расширились глаза Делии.

— Он же легат, — пропищала она.

— В первую очередь он мой брат, — отрезала Аркадия. — И для тебя в этом доме он тоже не легат. Он хозяин дома, а ты — гость. Вот пусть и ухаживает.

Посмеиваясь под нос, я отправился на кухню. Аркадия права. А Делия пусть привыкает видеть во мне не только легата.

Я вернулся к девушкам с подносом закусок, кувшином фруктовой воды и стаканами. Лишь для себя принёс бокал вина.

— Спасибо, — промычала Аркадия, стараясь не шевелиться.

— Всё в порядке, не обязательно сохранять неподвижность, — успокоила её Делия. — Мне часто приходится рисовать по памяти или тайком.

— Почему тайком? — оживилась сестра.

— Мне тоже интересно, — я занял кресло напротив Делии.

Она глянула на меня смущённо, но вновь вернула внимание рисунку.

— Мы с братом росли в приюте, и нас часто дразнили. Вообще за всё дразнили, за любовь к рисованию тоже. Поэтому в академии я предпочитаю рисовать только наедине с собой и не рассказывать о своём увлечении. А вот Райас делает это демонстративно, за что его задирают. Но он умеет за себя постоять.

— А ты — нет? — усмехнулась Аркадия.

— У меня репутация драчуньи, — хихикнула Делия. — Но последний курс. Нужно стараться, чтобы получить лучшее распределение.

— Правильно, надо тушить свой огонь, — благосклонно закивала сестра.

Да, Делия предпочитала смесь трёх стихий, собственный воздух, земля, видимо, для баланса, и огонь. Думаю, чтобы усилить боевые заклинания.

— Я и до огня была такой, — мило наморщилась Делия. — Мама называла меня ветерок, но отец всегда поправлял её, говорил: «она настоящий ураган».

— А они… — начала было сестра.

— Погибли при прорыве у Колории, — ответил я вместо Делии. — Там мы впервые встретились.

— Мне так жаль, — Аркадия заглянула в её глаза с искренним сочувствием.

— Спасибо. Легат Никос спас меня и оказал первую помощь моему брату, — пояснила девушка.

— Он настоящий герой, — ухмыльнулась Аркадия, подскакивая с кресла.

Она метнулась к столику, налила себе сок и вернулась на своё место.

— Да, герой, — подтвердила Делия, продолжая наносить на бумагу штрих за штрихом.

И я поймал себя на мысли, что хочу так же наблюдать, как она рисует меня.

— У тебя есть возлюбленный? — спросила Аркадия.

Я кашлянул, глядя на неё с укором, а Делия зарделась.

— Нет. Я пыталась начать отношения, но как-то не вышло. Драчуньи нравятся не всем. Да и с учёбой сложно совмещать, — посетовала она. — Но я уверена, что встречу свою судьбу во время службы. Хочу любить супруга, как мама любила отца. Они были прекрасной парой.

— И вырастили такую талантливую дочь, — похвалила Аркадия, кинув на меня прищуренный взгляд из-за плеча.

Я кивнул, соглашаясь с ней. Эта девушка под запретом. Но желание увидеть Делию за работой над моим портретом не пропало…

— А вы, Аркадия, тоже служите? — вежливо поинтересовалась Делия.

— Можно обращаться ко мне на ты, я не такая старая, — в подтверждение сестра ущипнула себя за скулу. — Да, я служу в страже города.

— И, видимо, предпочитаете лук, — отметила Делия.

— Ты наблюдательная, — кивнула Аркадия и, уверен, мысленно таяла от умиления.

Делия ей понравилась. Впрочем, моя сестра дружелюбна со всеми. Естественно, когда дело не касается службы. Там она строга к подчинённым и к себе в первую очередь.

— Давай и я попробую, — предложила сестра. — Ты точно не из боевых двоек и точно не сражаешься двуручным мечом.

— Ты абсолютно не наблюдательна, — заключил я, отпивая вино из бокала.

Аркадия смешно надула губы, а Делия прыснула.

— Попробуй сам, раз такой умный, — фыркнула сестра.

— Это будет нечестно. Делия присутствовала на учениях легатов. Мне известно, что она предпочитает меч в связке с лёгким щитом.

— Учениях? — переспросила Аркадия.

— Дорос пригласил Кассию, а она, в свою очередь, предложила присоединиться друзьям, — ответил я. — Там мы с Делией и встретились. Спустя сколько? Шесть лет?

— Да, шесть, — кивнула девушка, и золотые волосы красиво всколыхнулись в свете солнца.

Она сама была будто солнечный луч, сияющая и ослепляющая своей фантомной хрупкостью.

— О, ты знаешь Кассию? — Аркадия грустно вздохнула. — Никос переживает, она выбрала Дороса, — и улыбнулась в ответ на предупреждение в моём взгляде.

— Легат Дорос замечательный, он мне много помогал, но, призна́юсь, я болела за легата Никоса, — Делия коснулась пальцами вспыхнувших щёк, оставляя на коже след от грифеля.

Её признание ввело меня в ошеломление. Она желала мне победы в соревновании за сердце другой девушки? Теперь я совершенно её не понимал.

— Почему? — выпалил, не подумав.

— Почему? — протянула она, растушёвывая пальцем линию на бумаге. — Потому что желаю вам счастья. Ой. Надеюсь, это не слишком вольно? — опомнилась она, переводя ко мне взор от рисунка.

— Нет. Мне приятно, — отозвался я сипло, глядя в небесные глаза девушки.

— А расскажи о своём брате, — попросила Аркадия в явном желании перейти к более невинной теме.

— О, Райас — лучший брат на свете, — голос Делии потеплел, сочные губы растянулись в трепетной улыбке. — Ради меня он отложил поступление на год, чтобы быть со мной в одной группе. И я очень старалась при поступлении, чтобы остаться с ним и не потерять ещё год. А в академии он во всём меня поддерживает, опекает и наставляет. Его пытались называть «чудиком» из-за любви к рисованию и пробивной прямолинейности. Но теперь называют «чудовищем», ведь он поправил носы всем обидчикам.

— Надо мной в академии тоже смеялись из-за моих увлечений, — подбодрил её я. — Не позволяйте злым языкам сбивать вас с пути. Не прячь свой талант, Делия.

— Я только черкаю карандашом по бумаге, — пожала она плечами. — Для успокоения.

— Значит, надо расширить свои навыки.

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась она в непонимании.

— Я задержусь в столице месяца на три. Светские мероприятия меня не прельщают, свободного времени достаточно, и я бы хотел посвятить его тебе.

Аркадия покашляла, пытаясь меня остановить.

— Я научу тебя творить красками. И если захочешь, начнём осваивать скульптуру.

— Правда? — глаза Делии распахнулись от удивления. — Вы такой замечательный. Ой… — смутилась она, опуская голову.

И золото волос скользнуло по нежным щекам, пряча от наших взглядов яркий румянец.

— Не уверена, что это будет уместно, — пробормотала она.

И была права, но зато я был не в состоянии остановиться. Но у меня достаточно времени, чтобы набраться силы воли для прекращения нашего общения, либо Делия разочарует, показав, что ничем не отличается от остальных жаждущих моего внимания дев.

— Соглашусь, есть риск для твоей репутации. Потому будешь приходить в плаще, прятать лицо и носить артефакт для отвода глаз. Сильные маги заметят, но мало кто станет приглядываться. Да и район тихий. А в академии скажешь, что нашла учителя по рисованию.

— Мне неудобно навязываться, легат Никос.

— Это я навязываюсь таланту, — парировал с усмешкой. — И будет плата. Твои работы останутся мне. О, и ты обязательно должна подарить мне ещё один мой портер.

Аркадия снова кашлянула.

— И портрет моей сестре, — я взмахнул рукой, побуждая Делию вновь посмотреть на меня. — Не бойся и отринь стеснение. На пути совершенствования нужно забыть о смущении. Если однажды ты решишь завершить военную карьеру, у тебя будет мирная профессия.

— Легат Дорос говорил о том же. Я согласна с вами, — решительно кивнула она. — Спасибо, легат Никос, я с радостью приму ваше предложение.

— Значит, я приглашу тебя, когда буду свободен. Будем встречаться по вечерам, после занятий в академии. Пары часов будет достаточно.

— Это очень много, — светло улыбнулась она.

***

— Что ты задумал? — прошипела Аркадия, когда Делия скрылась за воротами академии.

Естественно, мы проводили её. И теперь находились на улице, что меня спасло. В ином случае сестра наверняка попыталась бы наградить меня затрещиной. Но вокруг было слишком много глаз, а к тому времени, как доберёмся до её квартиры, она остынет.

— Сказал же, буду учить её рисованию. У неё действительно талант.

— Никос, она не… из тех женщин, которых ты обычно приглашаешь к себе, — насупилась она.

— Либо она делает ставку на невинность на пути очарования, — хмыкнул я, хотя не верил в свои слова.

Так сыграть невозможно.

— Глупости. Видно же, что происходит. Ты спас ей жизнь, она влюблена в тебя.

— Я не собираюсь играть её чувствами. Если попытается меня очаровать, прямо скажу о своих ожиданиях.

— А если нет? — прищурила она синие глаза.

— Я буду учить её рисовать. Мне правда нравятся её рисунки. Она нарисовала меня и смогла восхитить. Что плохого в том, что я помогу ей?

— Если действительно поможешь, ничего, — протянула Аркадия, скрещивая руки на груди. — Но, боюсь, это плохо закончится.

— Делия улучшит своё мастерство, я скрашу свой досуг общением с ней и получу свой портрет от будущего, возможно, известного художника. Как это может плохо закончиться?

— Лучше бы проводил время с невестой, — упрекнула она.

— Не напоминай о ней, — скривился я.

Пантеон собрали полным составом в столице не просто так. Появилась потерянная внучка короля, и он объявил соревнование за её руку и сердце между легатами. Кассия должна была достаться тому, кто первым сплетёт ей крылья. Для меня это был шанс заменить не самую приятную мне невесту на другую. Но в общении с Кассией я увлёкся, кажется, даже влюбился.

Да только вопреки предсказаниям королевы-ведьмы о возможной смерти вместе с ней Дороса, она выбрала его. Выбрала, зная, что может однажды обречь его на гибель своей любовью. В стремлении защитить брата и забрать себе понравившуюся девушку, я пытался предотвратить их союз, даже пошёл на подлость, но ничего не добился, лишь разочаровался в себе. Дорос и Кассия выбрали друг друга, несмотря на возможную опасность в будущем. Я до сих пор не смирился, но принял их решение. А дальше предстояло принять и предстоящую помолвку.

Видимо, я пока не готов, раз так понёсся к Делии и увидел в ней возможность отвлечься. Не так, как привык, а иначе. Но новизна интриговала, а Делия притягивала своей восторженной невинностью. По крайней мере, я предпочитал остановиться на этой причине.

— Если обидишь Делию, я очень на тебя разозлюсь, понял, брат? — Аркадия пригрозила мне кулаком.

— Не обижу. Обещаю.

/Делия/

— Чувствуй себя свободно, — попросил легат, опускаясь в кресло.

Сегодня я принеслась на наше первое занятие в личную мастерскую моего героя. Конечно, приходилось скрывать лицо и опасаться за свою репутацию, но открывающиеся передо мной возможности стоили риска. И речь не только об обучении рисованию. Мне предстояло общаться с моим спасителем.

— Располагайся, Делия, где тебе удобно. Сегодня начнём с основ построения композиции, — он изящным взмахом руки указал мне на расположенную на металлическом столике вазу с фруктами.

У себя дома вновь предстал не в доспехе, а в льняном синем костюме. Рыжие волосы были собраны в высокий хвост. На волевом лице обозначилось невозмутимое выражение.

— Спасибо, легат Никос, — я присела в кресло напротив него и подготовила тетрадь с пером.

И пусть находилась в мастерской не впервые, восторженно оглядывала обширное светлое помещение с прекрасными картинами на стенах и искусными скульптурами, между которыми примостились растения. Особняк легата дышал роскошью. Раньше мне приходилось видеть подобный простор и столько камня в оформлении только на экскурсии во дворце.

— Тогда начнём, — мельком улыбнулся он. — Ты прекрасно рисуешь лица, но нужно расширять спектр своих способностей, учиться работать с перспективой, светом и тенью. Поэтому сегодня тебе предстоит рисовать натюрморт. Но сначала теория.

Легат Никос принялся за рассказ, а я не знала, как найти в себе силы сосредоточиться. Шесть лет назад, когда он меня спас, не думала, что мы встретимся вновь или уж тем более пообщаемся. Потому все эти годы он был почти божеством, до которого никогда не дотянуться. Но прошли учения, следом новая встреча у торговой лавки, и вот я снова со своим героем. Только теперь он не легендарный легат, а мой преподаватель по рисованию. Разве можно было предположить нечто подобное? Вот потому я терялась, и моя концентрация рассыпа́лась осколками о каждое движение сильных рук, поворот головы, взгляд синих глаз и даже движения губ. Я вновь и вновь рассматривала Никоса, вылавливая новое в его облике, сравнивала с созданными мной рисунками и мысленно наносила на полотно.

— Ты меня точно слушаешь, Делия? — строго спросил он.

— Простите, — вскинулась я. — Никак не получается прийти в себя. Вы… легендарный легат и я… мы… в одной комнате. Ну вот, я ещё и заикаюсь.

— Ничего, — качнул он головой. — Твоё отношение ко мне слишком восторженное. Но это только первый наш урок, постепенно привыкнешь. Тогда предлагаю сегодня именно этим и заняться.

— Чем?

— Привыканием, — усмехнулся он едко. — Возьмёшь альбом, карандаши, нарисуешь натюрморт. Я тоже порисую, если ты не против.

— Как я могу…

— Я хочу нарисовать тебя, поэтому мне нужно твоё разрешение, — пояснил он, прерывая мой лепет.

— Меня? — я подрагивающими пальцами коснулась пылающей щеки. — Нет, конечно, я не против.

— Значит, так и поступим. Будем рисовать и параллельно разговаривать.

— Хорошо. Простите, что срываю урок.

— Будем считать это вводным занятием, — он поднялся с кресла, прошёл к стеклянному шкафу и достал из него два альбома и два набора карандашей.

— Я взяла свои…

— Свои береги для себя, — он вручил мне альбом с карандашами и вернулся на своё место.

А меня окончательно повело от мысли, что легат за мной ухаживает.

— Как к нашим занятиям отнёсся Райас? — поинтересовался он, открывая свой альбом, и присмотрелся к моему лицу.

Я наверняка вся красная от смущения!

— Он обеспокоен возможным ударом по моей репутации, но не стал мне запрещать.

На самом деле попытался, заявив, что не позволит мне оставаться наедине со взрослым и опытным мужчиной. В иной ситуации я бы с ним согласилась, но речь шла о легате. С этим Райас не мог поспорить, потому отпустил, но просил дать ему адрес особняка Никоса и обязательно отписываться по артефакту о моих перемещениях.

— У тебя понимающий брат. Я не такой. Аркадии многое запрещалось. И уж точно я бы никогда не допустил её уединения с мужчиной.

— Но вы… — я замолкла, краснея сильнее прежнего.

— Не мужчина? — лицо его просветлело, на губах расцвела белозубая улыбка.

В этот момент в окна заглянуло солнце, лаская его фигуру золотистым светом. Вспыхнуло пламя волос, в синеве взгляда заиграли задорные искры. Никос был привлекательным мужчиной, но я давно запретила себе думать о нём в таком ключе, предпочитая видеть прекрасный образ, почти божество.

— Легат, — исправилась я с улыбкой. — И не пойдёте на подлость.

— Это бы повредило моей репутации, — продолжая улыбаться, согласился он, и я придушенно рассмеялась над его шуткой. — Но слепая вера опасна, Делия. Если хочешь продвигаться в легионе, притуши наивность.

— Это не наивность, это вера в легатов. Ни с кем другим я бы не согласилась оставаться наедине по вечерам. Да и днём тоже, — фыркнула, закатив глаза.

— А если бы мужчина тебе нравился?

— Если бы нравился и позвал меня замуж, то могла бы дать согласие на уединение… — с сомнением ответила я.

Никогда не состояла в отношениях, потому не могла сказать точно, как бы себя повела.

— Он есть?

Улыбка легата потухла, он принялся наносить первые штрихи на бумагу.

— Что?

— Мужчина, который тебе нравится.

— Нет. Я же рассказывала.

— Говорила, что никого нет, но, возможно, тебе кто-то нравится. Мужчина в моём лице мог бы подсказать, как его очаровать, — предложил он, вновь ярко улыбнувшись, но продолжал смотреть на рисунок.

— Нет, никто не нравится, — рассмеялась я. Только сразу же опомнилась и распахнула альбом. — Да и я никому не нравлюсь. На прошлый бал меня пытался пригласить брат. Тоже мне благотворитель.

— Похоже, тебя окружают слепцы.

Стало так приятно, что карандаш в моей руке замер над листом бумаги, и на моих губах расплылась радостная улыбка.

— Нет, я сама по себе неуловимая для взглядов, — пошутила, заставляя себя собраться. — То на полигоне, то в астрале, то в комнате за рисунками. А приглашают тех, кого успевают выловить в коридорах. О, либо боятся, что я поправлю нос в ответ.

— Так случалось?

— Вообще, да, когда меня приглашали в прошлом году.

— Ты и вправду драчунья. По тебе не скажешь. Ты кажешься такой нежной, вежливой и осторожной.

— Думаю, рядом с легатами все такие.

— Не все, но многие. Значит, ты меня обманываешь? — предположил лукаво.

— Как можно?! — от неожиданности я слишком сильно надавила на карандаш, и он соскользнул, пересекая лист серой линией.

— Будь собой, Делия, — попросил легат. — Я не оценю притворство.

— Это сложно. Мне что с вами подраться? — неловко пошутила, растерявшись из-за его заявления.

— Это было бы забавно. Хотя, может, и помогло бы нам преодолеть стену отчуждения из-за моего статуса? — протянул задумчиво, коснувшись кончиком карандаша своих губ.

— Вы что? — я часто заморгала от шока. — Забыла сказать, что помимо всего прочего мечтаю дожить до старости!

И Никос рассмеялся, мелодично, открыто. Кажется, впервые видела его смеющимся. Он всегда такой сдержанный.

— Так и быть, драться не будем. Живи до старости, — наигранно-высокомерно согласился он, будто делая одолжение, и мы рассмеялись вместе.

Глава 3

/Никос/

— Делия, ты добиваешься болей в спине? — приблизившись, я надавил кулаком между крыльев девушки.

Девушка охнула от неожиданности, и астральное голубоватое крыло исчезло, словно смутившись возможных прикосновений.

Сегодня проходило наше третье занятие. Делия показала большую собранность, но явно чувствовала себя в моём присутствии слишком скованно, потому уже час сидела перед мольбертом с прямой спиной и без единой попытки пошевелиться. Лишь кисточка порхала по полотну в неуверенных мазках.

— Нет! — провыла она. — Больно, легат Никос.

— Конечно. Твоё тело затекло.

Я надавил кулакам поочерёдно между лопаток, и она смешно заверещала, нагибаясь вперёд.

— Это моя беда. Когда увлекаюсь, ничего не замечаю, — повинилась она. — Могу часами сидеть в одном положении, а потом плакать от боли в одеревеневших мышцах.

— Значит, дело не во мне?

— Я вас и не замечала. Ой…

— Это хорошо, — улыбнулся я. — И с акварелью ты не так плоха, как я ожидал.

— Спасибо.

— Это не комплимент, а констатация факта.

— Угу, — она выпрямилась и выпятила губы в задумчивости, изучая свой рисунок.

Сегодня пришла в серой тунике с высоким воротом, а я так хотел порисовать её шею и линию ключиц. Впрочем, можно сосредоточиться на руках. Ссадины на её изящных костяшках кажутся такими чуждыми, что так и просятся на бумагу.

Делия вся сжалась, когда раздалось урчание её желудка.

— Простите, — выдохнула она. — Так неудобно.

— Почему не сказала, что голодна? Идём перекусим.

— Но наше время скоро закончится. Лучше я больше поработаю, а в комнате меня ждут пирожки.

— Идём. Ничего не случится, если ты задержишься на десять минут.

Делия нехотя отложила кисть, но опомнилась, ополоснула её в воде и промокнула тряпкой.

Мы покинули мастерскую, миновали гостиную и перешли на кухню. Я прошёл к охлаждающему шкафу и открыл его, жестом предлагая девушке выбрать, что ей по вкусу. Вот только она замялась в нерешительности.

— Делия, я просил тебя быть собой. Или ты всегда так пугаешься при виде продуктов?

— На таких кухнях я ещё не бывала, — объяснила она, разведя руками в стороны.

— Знаю, ты живёшь скромно, но подчёркивая разницу в статусах, ты вводишь в неловкость и меня. Нам обоим будет комфортнее, если ты прекратишь смущаться и постараешься относиться ко всему проще.

— Если проще, то я не знакома со вкусом половины продуктов, — поделилась она, продолжая рассматривать находящиеся под стазисом блюда. — О, вот это я пробовала.

— Вот и возможность попробовать что-то новое, — рассмеялся я. — Смотри, здесь посуда, здесь столовые приборы. Напитки там. Будет ещё проще, если ты сама выберешь и возьмёшь, что тебе по душе, — я по очереди указал на шкафы, а сам прошёл к стеллажу с напитками и налил себе морс.

— Я бы хотела фруктовую воду, — сообщила она, вытягивая из шкафа вазу с фруктами и овощную нарезку.

— Так лучше, — заключил я, подхватывая стакан и для неё. А она достала тарелку, чтобы выложить для себя еду. — Ты умеешь готовить?

— Конечно. С самого детства готовила, пока родители находились на работе. В приюте были дежурства, мы по очереди помогали на кухне. Разве что в академии перестала практиковаться.

— Навык понадобится в рейдах. За лучших поварёшек в свой отряд борются даже легаты. Я вот плох в походной еде. Повезло, что хорош с мечом.

— Легаты разве готовят?

— В рейдах мы, как и все солдаты, сами готовим еду, штопаем одежду, устанавливаем палатки, — перечислил я, наливая морс во вторую чашку. — К тому же нас часто отправляют на одиночные миссии. В них не возьмёшь с собой слуг, Делия. Поэтому тебе будет проще, чем мне. Избежишь риска отравиться собственноручно приготовленной едой, — подмигнул, разворачиваясь к ней с двумя стаканами в руках.

— Вы же шутите? — прыснула она.

— Немного, — признал я. — Моей едой ещё никто не травился.

Она рассмеялась, глядя на меня в неверии.

— Вам что-нибудь достать? — она указала на шкаф с едой.

— Поем с тобой немного фруктов. Но ты точно этим наешься? — спросил строго.

— Конечно, — улыбнулась она. — Будем есть здесь или там?

— Я предпочитаю мастерскую.

— Да, там приятно пахнет красками, — зажмурилась она.

Кажется, наконец, прислушалась к моим словам и вела себя свободнее.

— Чем занимались твои родители, Делия? — я кивком указал ей следовать за мной и двинулся в сторону прохода в гостиную.

— Мама собирала травы, продавала их в город, отец был плотником, создавал посуду, игрушки, — она убрала блюда с фруктами и нарезками обратно в шкаф, взяла тарелку и последовала за мной. — Он бы хотел служить, но потерял ногу на передовой. Да и погиб, защищая людей на лесопилке. Они не были магами.

— Они выжили?

— Да.

— Он погиб героем. Гордись им.

— Я горжусь, — заверила она меня, грустно улыбнувшись.

— Знаешь, не все способны оправиться после горя. Встреча с порождениями многих ломает, формирует в них страх, злость на несправедливость и иногда даже ненависть к спасителям. Я рад, что ты другая.

— Всё благодаря вам.

— Нет, я лишь дал тебе шанс продолжить жить дальше, ты сама сформировала свой путь.

— Но…

— Иначе получится, что твоя жизнь принадлежит мне, Делия, а не тебе. Ты бы хотела вручить мне свою жизнь, и чтобы я распоряжался ею по своему разумению? — спросил, обращая к её ошеломлённому лицу острый взгляд.

— Да, — внезапно выдохнула она, вводя меня в замешательство, и сделала шаг ко мне.

Кто в здравом уме готов вручить свою жизнь незнакомцу? Или это намёк на нечто большее?

— Уверена, выбранный вами путь соответствовал бы тому, по которому я иду сейчас. В тот день, когда вы меня спасли, неужели бы посоветовали нечто иное, кроме прихода к защите родины?

— Нет, конечно, нет, — улыбнулся я, мотнув головой.

И всё же она слишком в меня верит. Так сильно, что я обязан соответствовать. Это раздражает своей навязчивостью, и в то же время воодушевляет. Возможно, потому, что я почти уверился в своей неспособности на ту же горячность чувств и самопожертвование, как Дорос для своей Кассии, и почти убедился в своей душевной ограниченности. Но появилась Делия.

Как и мой брат Дорос, она безоговорочно верила в меня, видела больше, чем, мне казалось, я способен дать. Это отражалось в её рисунке. Временами чудилось, она изобразила не меня, а кого-то другого, героя из своих грёз. Я не такой. И теперь хочу и одновременно страшусь показать ей себя настоящего. Даже не знаю, какое из этих чувств мучительнее. Зато знаю, какое способно сломать Делию. Странное ощущение. Пугающее. Но вместо того чтобы освободиться от неоднозначной дилеммы, я продлеваю свою агонию. И рискую чистой душой Делии…

— Вот, поэтому мне не страшно. Я вам верю, легат Никос, — светло улыбнулась она.

И что-то тёмное во мне всколыхнулось, сжалось и убралось подальше, чтобы не погибнуть.

— Просто Никос, — качнул я головой, двинувшись дальше. — Мы одни. Ты мой гость и… надеюсь, друг.

Только друг. Остальное под запретом. Я должен помочь ей засиять в полную силу, а не сломать. В этом мой навязанный ею долг.

/Делия/

Полтора месяца спустя.

— На что ты злишься сегодня, Никос? — спросила я, мягко выводя золотой контур вокруг его головы на холсте.

Сама «модель» выглядела не так вдохновенно. Легат хмурился, до побеления костяшек пальцев сжимая артефакт связи.

— Тебя послушать, так я всё время зол, — поморщившись, он отбросил артефакт на соседнее кресло и направился ко мне. — Что на тебе сегодня? Это можно снять?

— Договаривались, что сегодня ты позируешь мне, а не наоборот, — напомнила я, рассматривая надетую на меня застиранную серовато-голубую рубашку.

Когда покупала её на первом курсе, цвет был насыщеннее, но не хотелось пачкать новые вещи красками.

— Как ты отметила, я зол, хочу расслабиться за рисованием. Ты же знаешь, я обожаю твои ключицы, — он пригляделся к рубашке и разочарованно нахмурился.

Естественно, как и большинство вещей, она застёгивалась на спине. После открытия границ между странами стали модными фасоны с двойной шнуровкой и линией пуговиц по обеим сторонам вещей, но я редко обновляю гардероб.

— Так на что ты злишься? — поинтересовалась я, стараясь не краснеть от его очередного откровения.

Он находит одну мою часть тела эстетичной, в этом нет ничего особенного.

— Отец вернулся в город с передовой. Дорос пригласил его на свадьбу. И после свадьбы младшего сына он обязательно напомнит о моём статусе холостяка, — проворчал он. — Давай заведём тебе здесь дежурное платье, — предложил, резко меняя тему разговора.

— Не вижу в этом смысла, наши занятия скоро завершатся, — отозвалась я, вновь возвращая внимание к рисунку.

Испытывала грусть, но не хотела её демонстрировать. Образ божества хоть и не сразу, но разрушился в личном общении. Из идола и примера для подражания Никос стал мне учителем и другом. Живым, чувствующим, требовательным, раздражающим, порой язвительным и временами вспыльчивым. Заботливым, эгоистичным, смешным, угрюмым, добрым, злым. Разным, как и любой живой феникс. И путь принятия для меня этого факта проходил болезненно.

Когда-то я была практически влюблена в Никоса, за что меня постоянно дразнили. Я злилась, огрызалась и дралась. И однажды драка завершилась ночью в тюремной камере. К счастью, без последствий для моего личного дела, но тот случай стал знаковым. Райас серьёзно поговорил со мной на тему любви, соотнёс мою влюблённость с чувствами к родителям, пристыдил.

И тогда я сознательно отдалила образ Никоса, сделала его для себя живым воплощением бога, на которого надо равняться, в чью защиту веришь, но кого не можешь коснуться даже взглядом. Мне было так удобно. Я видела перед собой пример, знала, что границы оберегает сильнейший воин страны, и ощущала внутреннее умиротворение.

Само собой, оно не растаяло с принятием Никоса как живого феникса, просто изменилось моё отношение к нему. Жизнь усложнилась. И если отбросить приближение выпуска, совмещение учёбы с занятиями и необходимость скрывать свои перемещения ради сохранения репутации, то я снова рисковала разбить сердце. На этот раз из-за потери друга и учителя.

Всего полтора месяца занятий — и Никос столько мне дал. Научил правилам построения композиции, выстраиванию перспективы, технике работы с карандашами, акварелью и маслом. Он старался в короткий срок вбить в меня основы. А на будущее снабдил учебниками из Тринаты, ведь таких не найти в Альвиане. Никос торопился, он достаточно задержался в столице, и вскоре ему предстояло возвращение на передовую, а там уже меня ждал отлёт на место службы. Наше время заканчивалось. Нет, само собой, мы продолжим общаться по артефактам, но уже не сможем вот так посидеть вместе в уединении мастерской, рисуя друг друга.

— У нас есть время, — отозвался он, взмахнув рукой. — Я заведу тебе платье. Которое понравится мне.

А ещё Никос часто вёл себя надменно и бесцеремонно. Я так и не научилась отвечать на подобные выпады.

— Неприемлемо, Никос. Ты почти обручённый мужчина, а я…

— Модель в одежде, которая мне не по душе, — отбил он и улыбнулся. Отвечать на его улыбки я не умела вдвойне. — Делия, пожалуйста, не накладывай флёр недозволенности на то, что ничтожно в нашем общении. Это лишь реквизит, а не интимный подарок.

— Хорошо.

Раздался сигнал дверного звонка. Скривившись в недовольстве, Никос отправился открывать. Надеюсь, не случилось никаких неприятностей. Впрочем, если его хотят куда-то сорвать, связываются по артефакту.

— Отец, ты переходишь границы! — раздался разъярённый голос Никоса.

И стало ясным, что неприятности вот-вот случатся у меня. Но Аркадия постаралась помочь мне подготовиться к этой встрече.

— Как я и думал, — прорычал рыжеволосый, суровый на вид мужчина, врываясь в мастерскую, — ты развлекаешься с очередной…

— Префект Григориус, — воскликнула я восторженно, подскакивая с места, и вытянулась в воинском приветствии. — Аркадия столько рассказывала мне о своём отце. Искренне рада личной встрече.

Мужчина приоткрыл рот в неожиданности и кашлянул. В отличии от утончённого сына, отец выглядел грозно с густой рыжей бородой и глубоким шрамом на правой щеке.

— Аркадия рассказывала? А ты…

— Новобранец Делия. Четвёртый курс столичной академии.

— Рад встрече, Делия. Можешь сесть, — хмуря лоб, он махнул рукой и присмотрелся к моей работе. — Ты художник?

— Только учусь. Легат Дорос как-то сказал мне, что стоит озаботиться мирной профессией. А легат Никос решил поддержать меня и предложил провести несколько занятий.

— Ты и с Доросом знакома?

— Кассия пригласила несколько друзей из академии на тренировку легатов, я была в их числе. Там мы с легатом Никосом вновь встретились.

— Вновь?

— Он спас меня и брата при прорыве у деревни Колория. А теперь он снова помогает мне, но уже уроками.

— Да, я слышал про Колорию, — пробормотал он. — Как ты учишься, Делия? К чему такая забота о мирной профессии?

— Хорошо учусь. Мой куратор говорит, что если покажу тот же уровень на экзаменационных полётах, смогу претендовать на распределение в центральный или южный округа.

— Похвально, — кивнул он.

— Да, но куратор задал высокую планку. Я стараюсь, провожу много времени в астрале, да только развитие резерва всё равно замедлилось. Скоро придётся обратиться к лекарю для прохождения инициации.

Женщины маги имели особенность, их магические каналы были частично перекрыты. Для их полного раскрытия следовало лишиться девственности. Этот момент называли инициацией мага. Фениксы подходили к вопросу инициации практично, девушки могли обратиться к лекарю, если не встретили ранее возлюбленного. При этом девушка оставалась чистой для дальнейшего брака и считалась невинной, пока не состоится её первая близость. Не скажу, что это особо интимный момент, но всё же личный, да только пришлось о нём упомянуть, чтобы отец Никоса не надумал лишнего про наши вечерние уроки. Ведь мне пришлось принять и то, что мой герой не просто живой феникс, а ещё и мужчина, у которого есть любовницы. О его покровительственном и дружеском отношении ко мне известно только нам двоим, ну и Аркадии.

— Ты практична, это похвально. Я служу в центральном округе. Если возникнут трудности, можешь обратиться ко мне.

— Спасибо, префект Григориус. Для меня это честь.

— Идём, отец. Устроил допрос бедной Делии, — Никос похлопал его по плечу.

— Она достойно его выдержала, — отмахнулся он, кивнув мне на прощание.

Я снова вытянулась в воинском приветствии и, лишь когда они ушли, обессиленно рухнула в кресло. Хорошо, что префект не слышал стука моего сердца, иначе бы засомневался, насколько достойно я выдержала допрос. Ладно хоть Аркадия предполагала возможный визит отца и подготовила меня. Если бы префект предположил во мне женщину вольного поведения, мне было бы сложно в центральном округе.

— Моё восхищение, Делия, — объявил Никос, возвращаясь в мастерскую. — Давно не видел, чтобы речь отца сбивали на подлёте.

Его не было почти час, я успела завершить работу и думала по-тихому покинуть особняк, чтобы не мешать.

— Аркадия подсказала, как общаться с вашим отцом.

— Да, он, кстати, тоже восхищён, запросил твоё дело, проверил твои слова про инициацию и теперь намерен забрать тебя в свой округ.

— Правда? — обрадовалась я. — Это же замечательно!

— Нет, — отрезал Никос.

— Нет? — удивилась я.

— Ты не пойдёшь под начало моего отца.

— Но это же центральный округ и…

— Он жёсткий феникс, требовательный. Я желаю тебе более внимательного командира.

— Но Никос… — пролепетала я.

— Не волнуйся, ты будешь довольна. Доверься мне, как всегда, доверяла, — улыбнулся он.

И моё сердце затрепетало. Стоит признаться хотя бы себе, совершенно не по-дружески. Формат нашего общения слишком размыт, чтобы всегда правильно различать границы. А Никос так заботится обо мне, так помогает и… временами так смотрит, что мне становится одновременно сладко и страшно за чистоту своих помыслов.

— Хорошо. Я верю тебе, Никос, — кивнула уверенно.

— Спасибо, Делия, — он приблизился, сосредотачивая своё внимание на моей работе. — Неплохо, — заключил.

— Мне тоже нравится.

— Да, по поводу платья.

— И я тоже не против.

— Отлично, но я про другое. Раз у тебя нет возлюбленного, пойдём вместе на свадьбу Кассии и Дороса? Само собой, как друзья.

— Я с радостью. Но вдруг нас не так поймут?

— Нас поймут именно так, как мы будем демонстрировать. Успокойся, Делия. На свадьбе будут только самые близкие. Поверь мне.

Я верю. И хочу верить всегда. Но теперь почему-то к этому чувству прибавляется страх. Разумные опасения. Ведь Никос для меня больше не бог, не идол, он живой, чувствующий. И он мужчина. Слишком привлекательный, чтобы об этом легко забыть.

***

— Мне не нравится, что ты пойдёшь на свадьбу с легатом Никосом. И ещё больше не нравится его подарок, — заявил Райас, отбрасывая бумажную коробку от посылки Никоса на пол, а сам растянулся на кровати прямо в праздничном костюме.

Мой брат всегда был прямолинеен, а в общении со мной и вовсе никогда не стремился держать свои мысли при себе. Поэтому я понимала, как он отреагирует на предложение Никоса. А вот подарок стал неожиданностью и для меня. Он решил совместить покупку дежурного платья и свадьбу. Практично, красиво, но неправильно принимать такой подарок от неженатого мужчины.

— Это лишь реквизит, Райас, — отмахнулась я, старательно играя равнодушие, пока наводила последние штрихи в свой облик перед зеркалом.

Присланный легатом подарок радовал взор и сидел по фигуре. При этом Никос позаботился о моём душевном равновесии: платье было достаточно скромным, открывало лишь линию шеи и руки, мягкая ткань стелилась к самому полу, а в оформлении использовалась только золотая тесьма. Если бы захотела потратить все сбережения за год, вполне могла бы себе такое позволить. И плотный лиф позволял носить платье без белья, что тоже очень удобно, учитывая наличие в моём гардеробе лишь закрытых, широких моделей.

— Реквизит?

— Да. Легат Никос хочет нарисовать меня в платье. А раз скоро свадьба, он решил проявить практичность, купил его перед торжеством, чтобы я могла использовать его не только в мастерской.

— Хочет нарисовать… — передразнил Райас. — Мы с тобой разговаривали на эту тему, Делия. Твой спаситель стал ближе, теперь он даже слишком близко, но между вами пропасть. Ты безродная сирота, а он аристократ.

— Я не влюблена в Никоса! — воскликнула сердито, отрывая взгляд от зеркала.

— В Никоса, — пропел он язвительно.

— Хватит меня злить, Райас, — я сжала кулаки и направилась к нему. — Сейчас ведь получишь у меня. Пойдёшь на праздник с синяком под глазом.

— Не дерись, — он резко сел, перехватил мои руки за запястья и повалил меня на кровать.

Естественно, я особо не сопротивлялась. А зря, брат принялся меня щекотать. Громко хохоча, я спорхнула с кровати и унеслась прятаться в душевую. Но наши игры прервал сигнал артефакта связи.

— Я на пути к вам, — сообщил Никос. — Почему ты так взъерошена, Делия?

— Райас… издевается надо мной, — пояснила я, пытаясь поправить причёску.

— На то он и брат, — улыбнулся Никос и прервал вызов.

Я вновь побежала к зеркалу приводить себя в порядок. И через пять минут мы с братом выбежали из моей комнаты, а там покинули и академию. Чтобы не вызывать лишние толки, Никос ожидал нас в закрытой карете на соседней улице. На свадьбу облачился в расшитый золотом и алмазами жакет и белые брюки, волосы отвёл от лица сложными косами.

— Добрый день, Делия, Райас, — он жестами указал нам на сиденья.

Поприветствовать его по правилам в карете не представлялось возможным, потому мы вразнобой поздоровались.

— Платье село хорошо. Аркадия молодец, — заключил Никос, мельком оглядев меня.

И пусть это и правильно, внутренне я испытала расстройство из-за того, что он не оценил мой внешний вид. Ведь так редко выдаётся случай, чтобы выглядеть красиво, а не практично.

— Аркадия, легат Никос? — уточнил Райас уважительно.

— Моя сестра. Я поделился с ней, что нам с Делией понадобится реквизит для работы и предложил совместить его покупку с предстоящим приёмом. Она с радостью подобрала Делии подходящий по размеру и фасону наряд, который можно надеть и на свадьбу, — спокойным тоном ответил он.

Мысленно я вздохнула с облегчением. Райас явно расслабился, принимая объяснение легата. И как замечательно, что Никос до них снизошёл.

— Как вы относитесь к Делии? — задал следующий вопрос мой чересчур прямолинейный брат.

— Делия… как луч солнца, — отозвался задумчиво Никос. — Мне кажется, я не верю в себя так, как она верит в меня. В ответ я верю в неё и хочу помочь ей засиять в полную силу.

Смущение охватило с головой. Не знаю, как не сгорела прямо на месте.

— Делия действительно такая, — светло улыбнулся брат.

— Лучше бы мы добирались по воздуху, — пробормотала я, похлопывая себя по горящим щекам, а мужчины только усмехнулись.

Ещё и ехать долго. Кассия светлая, Дорос — тёмный. Смешанные браки заключаются на окраине столицы, в саду, где бок о бок стоят храмы Света и Тьмы. В древние времена светлые и тёмные враждовали. Но фениксы поняли, что Свет и Тьма — это частички одного целого.

— Чтобы предотвратить обсуждения и бестактные вопросы, поясню, — заговорил строгим тоном Никос. — Кассия — действительно названая внучка короля Тироса. У супруга его дочери Джудаса была дочь. Король принял его в семью, назвал сыном после их свадьбы. И так же принимает сейчас Кассию. Не осуждайте дела прошлого, на то были весомые причины, связанные с предсказанием ведьмы и защитой мира.

На самом деле Кассия многое пояснила нам и так, ведь мы в хороших отношениях, а она не желала обсуждений за её спиной. Потому я легко приняла её изменившийся статус, несмотря на то, что она дитя порочной связи. Для меня была важнее она сама, а не ошибки её родителей.

— Кассия нам рассказала, — ответил Райас. — Обсуждений и бестактных вопросов не случится.

— Ты их все задал, — фыркнула я, закатив глаза.

— Порой я слишком прямолинеен, — глуповато рассмеялся брат, растрепав волосы.

— Точнее, всегда, — прыснула я, а Никос улыбнулся.

Дальнейший путь прошёл за приятным неспешным разговором, и мы сами не заметили, как добрались до места. Храмы Света и Тьмы находились в живописном саду, который огородили на время свадебной церемонии внучки короля и отпрыска рода Рэн. Как только выбрались из кареты, Райас отправился здороваться с Миссей, Броком и Айлин, а Никос задержал меня возле себя.

— Ты выглядишь прекрасно в этом платье, — похвалил он, пробежавшись взглядом по моему телу. — Я отгадал, оно по тебе.

— Значит, это не Аркадия его выбрала?

— Мне рисовать твой портрет, а не Аркадии, естественно, выбирал я.

— Тогда у тебя хороший вкус, — заключила я, совершенно иррационально испытав радость оттого, что подарок подобран лично Никосом.

— Не сомневайся, — довольно прищурил он синие глаза.

Вот только сегодня улыбался словно через силу.

— Та расстроен из-за свадьбы? — предположила я.

Ведь Никос добивался сердца и руки Кассии, но она выбрала другого.

— Да, — хмыкнул он. — Но есть и положительный момент. Дорос вошёл в род Рэн.

— Я слышала…

— Ты слышала официальную версию, — качнул он головой. — Мы с Доросом кровные братья по отцу. Он младше. Отец долгое время не знал про ребёнка. Когда узнал, пытался ввести его в род, но Дорос противился. Его мать не желала примирения, и он оставался верен ей. Ради неё он принял Тьму, чтобы войти в храм Тьмы и попрощаться с ней после её смерти. Скорее всего, Дорос бы и дальше противился вхождению в род, но король Тирос настоял. Он хочет для внучки лучшего.

— Надо же, — пролепетала я.

О вхождении Дороса в род Рэн говорили, писали в газетах, но я сама не лезла в личную жизнь Никоса, да и не расспрашивала Кассию на эту тему. Считала это формальностью, чтобы внучка короля вышла замуж за аристократа. В Альвиане эмоциональные узы так же важны, как кровные. Король Тирос когда-то назвал Джудаса сыном, а Кассию признал внучкой, так и Никос с Доросом могли стать братьями не только по оружию, но и объединиться в роду.

— Вы совсем не похожи, — выдала я, пребывая в замешательстве.

— Были похожи, пока он не принял Тьму, — отозвался Никос наигранно равнодушно. — Дорос не в лучших отношениях с нашим отцом, лучше не поздравляй его с вхождением в род Рэн.

— Конечно, — ответила я без промедления.

Но мыслями пребывала в шоке, ведь выходило, что у прославленного префекта была связь вне брака, от которой случился ребёнок. Дорос оказался дитём порочной связи. Скорее всего, их историю будут скрывать, чтобы сохранить репутацию префекта, но моё отношение к нему претерпело изменения. Дорос же как был для меня примером для подражания и замечательным фениксом, так им и остался. Сложности в семье не вынудили его ожесточиться на мир, лишь сделали сильным и способным заботиться о других.

— А вы с Доросом в хороших отношениях? — забеспокоилась я.

Вдруг поняла, что не видела их в общении, а сам Никос редко говорил о нём или Кассии.

— Дорос мне брат и боевой товарищ, независимо от его отношений с нашим отцом. Как и ты, он всегда верит в меня и поддерживает.

— Это замечательно, — выдохнула с облегчением и мимолётно мазнула пальцем по тыльной стороне ладони Никоса. Даже это прикосновение было опасным. — Я с тобой.

— Спасибо, Делия, — на этот раз он улыбнулся искренне.

***

Церемония прошла трогательно и мило. Гостей было мало, присутствовали только самые близкие. Кассия облачилась в скромное белое платье, из украшений предпочла цветы, а Дорос предстал в чёрной тунике и простых брюках. Они произнесли брачные клятвы, и священники признали их союз заключённым. Радость исходила от новобрачных волнами, не одна я расчувствовалась и заплакала.

После мы ринулись поздравлять молодых мужа и жену. Посыпались шутки, смех, начались объятия и поцелуи. На правах брата Никос приблизился к паре вторым, и как его спутница я присоединилась к нему. Кассию обняла, чмокнула в щёку и крепко пожала руку Дороса. Как я за них радовалась! Кажется, сразу за двоих, учитывая, насколько натужно Никос выталкивал из себя улыбки.

Завершив с поздравлениями, мы отправились во дворец. Раньше я бывала здесь только на экскурсии, а теперь попала на настоящий закрытый приём. К числу гостей прибавились представители союзных стран. Я впервые увидела демонов вблизи. К сожалению, слухи оказались преувеличены, у них не было хвостов, лишь шикарные рога. А драконы оказались так же прекрасны, как их описывали в книгах. Мощь их аур поражала. Но и не удивительно, ведь драконы — сильнейшая раса мира. Говорят, император страны Кириус, Итан Вилдбэрн, способен соединить десять ступеней заклинания. Такое волшебство способно уничтожить целый город. Думаю, среди легатов никто не способен добиться подобной мощи заклинания.

Столы ломились от закусок и выпивки, музыка лилась без остановки. Никос пригласил меня на первый танец и вёл себя максимально корректно, чтобы подчеркнуть наши дружеские отношения. К сожалению, приглашение на второй и последующие танцы было бы неприемлемым, и он отправился к Кассии. По сути, теперь они стали братом и сестрой. А Дорос внезапно остановил меня, не позволяя добраться до стола с закусками, и утащил танцевать обратно в центр зала.

— Кассия рассказала, что ты позируешь для Никоса, — заговорил он задорно, но мне виделось беспокойство в зелёных глазах легата.

— Мне стыдно, но я так и не призналась Кассии в своей страсти к рисованию. На самом деле легат Никос даёт мне уроки. Но временами действительно рисует.

— Понятно, — протянул он.

— Не нужно переживать за нас. Наше общение проходит в рамках дружбы.

— Дружить с женщинами невозможно, вы слишком красивы, — подмигнул он мне.

Я рассмеялась, но ощутила новый укол тревоги, что мелькает всё чаще в общении с Никосом.

— У нас выходит, — покачала головой.

Праздник продолжился. Я попробовала много вкусных блюд, а присутствие брата позволяло танцевать с ним без отдыха, не переживая за репутацию. Друзья не отставали. Миссея с Броком больше не скрывали отношения в своей боевой паре, прилюдно держались за руки и не отходили друг от друга ни на шаг. Но, конечно, ярче всех сияли Кассия и Дорос. Глядя на них, и я мечтала о счастье взаимной любви.

Впрочем, мне следовало сосредоточиться на благополучном завершении академии. В конце концов, отличных оценок недостаточно, нужно показать себя во всей красе во время экзаменационных полётов. Надежды могут разрушиться за миг. Сестра легата Актеона, Алекса, входила в сильнейшую двойку академии, ей пророчили головокружительную военную карьеру. Но одна ошибка всё испортила. Во время демонстрационного полёта партнёр не удержал Алексу, она упала с огромной высоты, переломалась, лишилась крыла. Партнёр от неё отказался, сделав выбор в пользу своей карьеры, что ко всем прочим бедам разрушило репутацию обоих, ведь они активно демонстрировали отношения.

Кто-то бы решил, что теперь у Алексы нет будущего, но она не собиралась сдаваться: восстановилась от травм, принялась плести себе крыло взамен потерянного. И ей на помощь пришёл Теорис, названый брат. Он отказался ради неё от одиночной работы и теперь активно учился летать и сражаться в паре. Вместе они смотрелись потрясающе: стройная высокая шатенка и рослый блондин с чёрным крылом. Временами чудилось, что он смотрит на Алексу не так, как сто́ит смотреть на названую сестру. Но это наверняка мои фантазии на фоне общения с Никосом и изменений в личной жизни подруг. В голове вместо учёбы розовые облака.

— Всё-всё, хватит, Райас, мне нужно подышать! — задыхаясь после активного танца, я пронеслась через зал, выбежала на балкон и подлетела к перилам.

Возникла мысль подняться к вечернему небу, чтобы освежиться. Я даже взмахнула крыльями, но мой полёт прервало предупреждение Никоса.

— Здесь охранная сеть. Расшибёшь лоб.

Я развернулась и обнаружила его сидящим в углу балкона за круглым металлическим столиком. Перед ним стояла ваза с фруктами, бутылка вина и бокал.

— Я не подумала, — повинилась, приблизившись к нему. — Ты один.

— Ты всегда была наблюдательна, но здесь не угадала, нас трое. Ты, я и бутылка, — поддел он иронично.

— Натюрморт удался, — отбила я, присаживаясь в соседнее кресло. — Я к тому, почему ты один? Все веселятся.

— Мне… пока сложно принять и смириться с выбором Кассии. Не хочу портить им настроение своей кислой миной.

— Ты… любишь Кассию? — спросила я осторожно и сразу прикусила кончик языка.

Неправильно задавать столь личные вопросы. Мы ведь не настолько близки.

— Кажется, что да. Но Дорос любит её сильнее. Да и она готова для него на всё, — вздохнул он внезапно зло. — Почти на всё. Она не смогла отказаться от него.

— Зачем же ей отказываться от любимого? — удивилась я. — Ради тебя?

— Кассии… предстоит важная миссия. И она может погибнуть, выполняя её. А Дорос неспособен отпустить её одну и, с большой вероятностью, погибнет вместе с ней. Зная это, осознавая, что своими чувствами обречёт любимого на смерть, она осталась с ним.

— Какой ужас! — встревожилась я. — Неужели ничего нельзя исправить? Изменить?

— Это лишь вероятности, Делия. Мы сами строим свою судьбу. Они могут и выжить.

— Тогда нам остаётся верить в лучшее.

— Верить… — хмыкнул он. — Я не так чист душой, как ты. Мне больше нравится твёрдо знать.

— Но знать всё невозможно.

— Всё — нет. Зато я знаю, что если бы она выбрала меня, погибла бы в одиночку. Это тревожит меня больше всего. Дорос любит её так самоотверженно, что готов умереть вместе с ней. Видимо, я не способен на такие чувства.

Я поражённо замолкла, начиная осознавать, что его на самом деле гложет.

— Неспособен ради Кассии, — мягким тоном возразила я. — Потому что ты не любишь её на самом деле. Иначе бы не сомневался в своих чувствах к ней.

— Да, именно этим я себя и успокаиваю, — хмыкнул он, хватаясь за бутылку, и налил себе вина. — Будешь?

— Я среди незнакомцев, поэтому не пью.

— Разумно, — похвалил он, отпивая вино, и протянул бокал мне. — Но я не незнакомец, а это вино стоит того, чтобы его попробовать.

— Только глоток, — согласилась я, принимая из его рук бокал.

А стоило попробовать вино, как стала ясна настойчивость Никоса. Напиток разлился по нёбу фруктовой сладостью с терпкими нотками пряного мёда и свежестью мяты. Зажмурившись от удовольствия, я затихла, наслаждаясь необычным вкусом.

— Гости из Тринаты привезли, — в голосе Никоса послышалась улыбка. — Хочешь ещё?

— Не рискну, — отказалась я, но сделала второй глоток, после чего вернула бокал.

Никос принял его, развернул. Твёрдые губы легли поверх следа от моей помады. И я вспыхнула от макушки до самых пят.

— В чём дело, Делия?

От Никоса не укрылось моё смущение, и в то же время он не выглядел удивлённым.

— Помада, — прошелестела я. — Остался след. У тебя… Надо стереть. А то подумают…

Ох.

— Понятно, — он провёл большим пальцем по своим губам, чуть оттягивая их вниз, после чего повторил прикосновение языком. — Так лучше?

Синие глаза неотрывно смотрели в мои. Меня вело. Тело горело. Видимо, из-за вина.