Заповедник "Лесная Сказка"

Глава 1. Встреча в метро

1.

«Как же я ненавижу этот их Город.»

Он стоял, вцепившись одной рукой в ярко-синюю силиконовую ручку поезда наземки — они гроздьями свисали с потолка на разной высоте, чтобы удобнее было держаться существам любого роста. Второй рукой он безуспешно пытался открыть старенький коммуникатор с покрытым паутиной трещин кварцевым стеклом. В последнем вагоне качало особенно сильно, но выбирать не приходилось. Час пик, все поезда в центр забиты, а ждать все сложнее. Слева под ребром как будто поселился жадный и злобный монстр, он вгрызается в ребра, лишает дыхания, не дает спокойно прожевать даже и ту скудную пайку, которую им ежедневно сбрасывают в лес на условленное место. Благодетели. Не будь этой боли — поперся бы он к ним сам, как бы не так. И в лес бы не стал вызывать, это еще хуже, они ж не могут сделать только то, за чем их приглашают. Непременно ведь сунутся мальков ловить, ставить им уколы какие, кормить всякой дрянью, в зубы заглядывать, словно те жеребята или собаки. Пол-лагеря обойдут и всем чего предпишут, словно без них не обойтись.

Поезд наконец-то замедлил ход, а потом и вовсе остановился. «Термы Илиора», — сообщил голос диктора, — «Следующая остановка…»

На несколько секунд он оторвался от синей ручки и успел ткнуть пальцем в нужную кнопку. Тяжелый вибрирующий звук бас-гитары взлетел в воздух и завис над головами вздрогнувших пассажиров. Ну, а что поделать, если наушники он посеял еще месяц назад? Без музыки вообще тошно. А чего вдруг все скривились и руки к ушам прижали-то? Нормальная музыка, не слышали вы, мямли, как реальная рок-музыка раньше звучала. Хоть так приобщитесь. Транспорт — он для всех, подумаешь, помешали им. Правила? Видал я те правила.

Поезд впустил в себя стайку мальков в разноцветных комбезах, все с рюкзачками за плечами, видать, в термы плавать ездили. Наши так не одеваются — ни к чему в лесу краски, все равно через день-другой там любой комбез темнеет. Да и стоят эти штучки запредельно дорого. Ну, чего уши заткнули, отродья выродков? Нежные больно. И ведь никто слова не скажет — морщатся, а боятся. Лесовиков трогать — себе дороже. Сидите уж, принимайте посильное участие в концерте.

Бас-гитара в динамиках его видавшего виды коммуникатора выла и визжала, попутчики отводили глаза, явно дожидаясь следующей станции, чтобы пересесть хотя бы в другой вагон. Если бы не монстр под ребром, такая реакция была бы ему даже приятна, но сейчас он не мог наслаждаться обычным недовольством обитателей Города, как раньше — любой глубокий вдох отдавался резкой болью.

Гитарист в недрах коммуникатора дошел до кульминации, и он уже предвкушал, как обрушится на головы этих недоумков, не имеющих ни малейшего понятия о настоящей музыке, шквал металл-рока. Но тут звуки из динамика резко прервались, и по вагону мгновенно разлилась такая желанная для всех, кроме него, тишина. Он же лихорадочно стучал пальцем по ребристому от трещин экрану и никак не мог понять, что случилось.

Что за чертовщина? Сели акки? Быть не может, заряжал тщательно, вон они, полнехоньки. Динамик слетел? Отключился? Нет — показывает картинку не перечеркнутую. Но куда девался звук?

Он огляделся по сторонам — ах, вот оно что. Долговязый тощий парень в белой полотняной куртке и таких же штанах как раз убирал в карман небольшую серебристую коробочку — глушилка звуков, модная фишка, но на нее же надо спецразрешение? И потом — Город так гордится своей толерантностью, терпимостью к разным культурам. Это вам не Заповедник. Вот он — повод для драки. Как он посмел?

«Площадь Согласия», — раздалось над головой. — «Следующая остановка…»

Согласия, вы подумайте. Все у них тут чинно-благородно. Согласия. Этот, с глушилкой, нарушил его ритм, влез в и без того скверный день, скрашенный слегка бас-гитарой любимой композиции. А подраться не выйдет — уж очень болит под ребром. Он цыкнул плевком под ноги длинному. Тот наконец-то обернулся, не слишком быстро и явно не злясь. Поднял руку, нажал пару кнопок на браслете, и из глубины вагона к плевку покатилась серебристая тумбочка со скругленным верхом и длинными шлангами-манипуляторами по бокам. Пассажиры поспешно расчищали место для ее проезда. Устройство тут же затерло неподобающее в метро «украшение», крутанулось пару раз на месте «аварии» и вдруг озарилось рыжей россыпью огней.

Длинный покачал головой и постучал пальцем по экрану своего коммуникатора:

— О, да тут дело посерьезней простой невежливости. Пройдемте-ка, господин, к выходу. Вы мне нужны. Побеседуем.

— Чего? — недоумевая, парень-лесовик сдвинул брови, убрал ненужный больше коммуникатор в карман куртки. — Ты вообще кто такой, и что себе поз…

— Об этом — на станции, и давайте не будем задерживать отправление поезда? — длинный стоял в дверях вагона, которые вот уже с минуту не закрывались. Ничего себе нервы у него. Эти двери в лепешку плющат, только зазевайся. А этому хоть бы хны. Лесовик подумал и нехотя двинулся к выходу. Полицейский, что ли? Или агент-сыщик? Вроде не в форме, шмотки эти белые. А вон та железка — тоже его? Богатая, видать, птица, из здешних мажоров. И, наверно, из полной семьи, в Городе такое сплошь да рядом, тут у них выживать не приходится, знай наслаждайся — море под носом, дома отдельные, народу мало, чего по подземкам толкутся — поди догадайся. Разве что для экзотики? Или леталку заправлять дороговато выходит? Ох, как же бок-то некстати схватило снова… Ничего, сейчас пройдет, выдохнуть только, так уже бывало, переждем, как обычно.

Он еще успел сделать шаг из вагона поезда. А потом все вокруг заволокло черной ватой, ноги подкосились, и в наступившей тишине он услышал, как порвалась не то струна бас-гитариста, не то какая-то нужная штука внутри его головы.

2.

— Феррис, где ты их выкапываешь, а? — Тео качал головой, щелкая сшивающим пистолетом по длинному разрезу на боку пациента. Ларр только что закончил операцию, и теперь стоял у стены, прикрыв глаза. Надо бы расстегнуть перчатки, обтереть лицо, выпить глоток воды. Ох, уж эта старая привычка — уходить из оперзала последним. На всякий случай.

— Что значит — «где выкапываешь»? — негромко уточнил он. Ирма и Лина, Послушницы предпоследнего Потока, которые на операцию были взяты, как ассистенты, подошли к «господину Восстанавливающему» — снять верхний стерильный комбинезон без помощи было трудновато. Ларр послушно переступал с ноги на ногу и поворачивался под их тихие команды. Наконец спецодежда отправилась в чистку, а Ларр с наслаждением потянулся, хрустнув суставами.

— Ну, вот на меня в подземке еще ни разу не валились острые пациенты с прободением язвы желудка, например. Да еще и… лесные жители. Это особый какой-то дар нужен, — Тео недоуменно посмотрел на Ларра, но тот сохранял безмятежность.

— Просто посмотрел по сторонам, — пожал плечами Ларр. — Ну, и громкость его музыки… насторожила. Внимания требовал к себе отчаянно. Хорошо, что успели. Ты как, скоро?

Он мельком глянул через плечо на шов, который Тео как раз намеревался закончить. Тот не спеша добавил еще две скрепки, посмотрел оценивающе:

— Вроде все. Ну, мыться?

— Да, пожалуй, — Ларр оглядел операционное поле, кивнул и сделал шаг к выходу:

— Игнис, ты с нами или потом придешь?

Из-за тонкой белой «стенки»-простынки донеслось сопение, потом — звук падения чего-то металлического и сдавленное рычание.

— Все понятно, — вздохнул Ларр, выходя в противоположную от владений Возвращающих дверь, — Джеку не до нас, у него новый приятель. Наиграешься — приходи поплавать, мы, наверное, на полчаса в термы Илиора.

Он успел увернуться от брошенного Джеком комка отработанных стерильных перчаток и выскочить в коридор прежде, чем из операционной раздался грозный рык, щедро сдобренный разнообразными описаниями анатомии и физиологии бронтопавов.

Ирма и Лина переглянулись. В термы хотелось и им, но оставлять Джека одного было как-то не честно.

— Ларр, мы же ничего с собой не взяли, а тратить рационы репликатора на полчаса в термах… — начала было худенькая светловолосая Лина, но ее тут же перебила энергичная, полноватая Ирма:

— Не дело — оставлять Игниса одного, тем более на этой планете. Вы идите, а мы тут сами как-нибудь. Наверняка помощь понадобится.

Ларр пожал плечами:

— Как скажете. Правда, я планировал взять ларгин, чтобы выжать из получаса все возможное, но раз вы настолько любезны, я, пожалуй, оставлю ваши капсулы тут. Распоряжайтесь, как сочтете нужным.

Ирма даже рот раскрыла от такой небывалой щедрости. Ларгин, он же «замедлялка», использовался Спасателями не так уж часто, а тратить его на отдых казалось безумным расточительством. И целых тридцать минут! В Академии, да и по всему поясу астероидов вокруг Ка-Ро, ходили слухи об этом волшебном веществе. Говорили, что оно замедляет личное ощущение времени, так что за те же десять минут человек может запросто успеть столько, сколько без капсулы не сумел бы и за пару часов. Послушникам Академии, впрочем, пользоваться ларгином обычно не разрешалось. Редко, и за очень большие заслуги, могли наградить одной-единственной капсулой-«пятиминуткой». А тут вдруг аж полчаса.

— Феррис, это же шутка была, да? — спросила Лина. — И про Игниса на дежурстве, и про ларгин?

Ларр пожал плечами и щелкнул застежкой нагрудного кармашка на своей походной куртке. Девушки замерли от неожиданности. На ладони Ларра лежала небольшая коробочка со стандартной этикеткой аптеки СГС: голубой бланк, ромб печати Службы с греческими литерами, и пропись: «MDS Larghini en capsulae, N30, Per Os». Он высыпал на ладонь пригоршню белых капсул, отсчитал шесть штук, остальное вернул в коробку и снова спрятал ее в карман.

— Считайте это премией за отличную работу, — улыбнулся он. — Но прямо сейчас применять не советую, с непривычки могут быть побочные эффекты, а нас ждут в «Лесной сказке». До скорой встречи! Термы Илиора — интересное место, мы вам про них потом расскажем. И даже покажем, что наснимали.

Стоя рядом, Тео согласно покивал. И двое Восстанавливающих отправились на «самовосстановление» — снимать операционную усталость водой считалось в СГС особо действенным.

3.

«Наиграешься…»

Джек пнул неказистый стульчик на скрипучих колесах. Вот знал же. Понесла их нелегкая на эту импровизированную «конференцию». Не обошлись бы они видеоблогом знахаря и новостями от дронов. Нет, надо было лично прилететь на эту забытую всеми планетку. Вокруг Ка-Ро целый пояс таких мини-осколков, более или менее годных для жизни.

Когда началась колонизация соседних с Ка-Ро территорий, оказалось, что можно заселить небольшие планеты, выделив их как своего рода «резервации». Сбылась мечта многих — не нравится тебе общество, бери новую планету, и строй себе свое. Поначалу улетали на соседние планеты самые недовольные — новые переселенцы, которых не устраивали правила Ка-Ро. Потом появилась даже мода на новые сообщества. Свою планету захотели более-менее все.

Первыми покинули Ка-Ро любители покричать и пожаловаться. Основали колонию «Всеобщего равенства и анархии». Потом улетели феминисты и феминистки. На две разные планеты, разумеется. Злые языки поговаривали, что у них имеется червоточина, по которой, как по туннелям меж монастырями в средневековье на Земле, можно было в мановенье ока перемещаться к друг другу в гости, но слухи проверить пока никому не удавалось.

Одним словом, много получилось сообществ. Только вот существовали они все без медицинской поддержки — разорвав связь с Ка-Ро, новые переселенцы теряли свои привилегии на лечение в Академии Космической Медицины. Только СГС — «Служба Галактического Спасения», скорычи-межпланетники, прилетала сюда по неотложному вызову, да раз в пол-витка вокруг Ка-Ро — планово — на вакцинацию детей по желанию их родителей. Жители малых планет привыкли обходиться при недомоганиях своими силами, прибегая то к знахарству, то к гомеопатии, то к пению мантр. Иногда им везло. Чаще — нет. «Неотложка» СГС не всегда успевала вовремя.

А сегодня и вообще глупо вышло. Пригласили их недавно… В «экологическое поселение „Лесная Сказка“». К экстремалам-походникам. Лесовиками их тут кличут, город они еле терпят, предпочитая всем благам цивилизации девственный лес. Ребята суровые, но интересные.

Летели они впятером слушать доклад одного из лесовиков-знахарей по гомеопатии и траволечению, а начать день пришлось с работы. Спасибо, что хоть скрутило парня удачно — как раз на нужной станции подземки. Успели доставить в единственный на всю планету госпиталь. «Суакаа» он тут называется — «Убежище». Островок разума посреди целой планеты шарлата… Кхм, альтернативных целителей, держите себя в руках, господин Спасатель.

Джек покосился на распростертого на операционном столе парня, скользнул глазами по мониторам состояния. Вроде штатно все. Скоро просыпаться начнет. Задира. Но как вовремя они оказались в одном вагоне. А то бы кранты ему там же, на месте. А не перевезти ли его в наблюдалку, пока спит? Еще ж переодевать. Экстренная операция получилась, практически в полевых условиях.

Из-под сияющего пластика виднелись грязные, раздолбанные берцы со шнурками, в которых было, кажется, больше узлов, чем собственно веревки. Откинув стерильную простыню, Джек уныло вздохнул. Серо-коричневые штаны-камуфляжки парня оказались заляпаны глиной. Ни куртку, ни рубашку перед операцией снять с него не успели, не до того было. А девчонок, конечно же, и след простыл. Взяли вот… старшекурсниц. Конечно, Феррис перед ними хвост пушит, показывает, какой он заботливый и правильный. А ему теперь одному предстоит вот это все. Ну, положим, не совсем одному, кибер при нем, и все же.

Да уж, оставлять всю «грязную работу» Возвращающему — это, конечно, нереальное свинство. Добрая традиция Академии. На самом деле — мелкая месть Восстанавливающего. Мол, твое дело маленькое, дал наркоз и жди, пока пациент из него вернется, для того ты и Возвращающий. Люди тут работают, функции организма восстанавливают, шьют-вышивают, а ты всю операцию чаи гоняешь, так хоть потом потрудись.

Громкий и противный писк аварийки вдруг разрезал пополам тишину операционной. Джек, забыв о своих горестных мыслях, метнулся к приборам, и тут же досадливо фыркнул — на мониторе состояния мигала лампочка «аккумулятор разряжен, подсоедините зарядное устройство». Каменный век. Это же списанное барахло, а не оборудование. Хоть бы найти нужный разъем до полного выключения телеметрии.

4.

— Игнис, привет! А чего оно пищит? — занавеска отодвинулась, и Джек от удивления сел на скрипучий стульчик. Ирма, все еще в стерильном комбинезоне, щурилась на монитор, из-за ее плеча выглядывала Лина, тоже в «чистом». Условно, впрочем, чистом. Комбинезоны тоже были списанные, на рукавах у них видны были перечеркнутые ромбы СГС, а рядом — плохо различимые печати «Собственность клиники „Суакаа“, подлежит повторной стерилизации, не утилизировать». В СГС операционные комбезы списывали тут же, они считались одноразовыми. А на этой планете, согласно статусу «экологического поселения», их продолжали использовать, пока соблюдалась герметичность и стерильность.

— Старье потому что, вот и пищит, — буркнул Джек, наконец-то локализовав нужный зарядник. — А вы чего отдыхать не пошли, красавицы? Я бы тут и сам…

— А может, нам практика нужна? — прищурилась Ирма, а Лина согласно закивала. — А то зачет не поставят. Вот и решили помочь.

— А, практика. Тогда дерзайте, — просветлел Джек, снова подступая к пациенту. — Хорошо. Основам асептики и антисептики вас успели обучить?

— Вроде бы, — Ирма, пыхтя, выбралась из комбинезона, помогла Лине отстегнуть пластрон. — Ты сам это снимешь? Просили не порвать, они их тут стирают, прикинь?

— Ничего себе, — удивился Джек. — Спасибо, что сказала, я-то его собирался сразу в мусорку кинуть, он же в пятнах весь.

— Это от фукорцина и зеленки, — пояснила Лина. — Местные антисептики. Йод еще.

— Каменный век, — повторил Джек. — Они бы еще подорожник приложили. Или свинцовую примочку.

— Приложили бы, да дороговато, — вздохнула Лина. — Пошли уже пациента в порядок приводить.

5.

Привести прооперированного в порядок оказалось не так просто, но общими усилиями одежду с него наконец-то сняли, по возможности не тревожа, и тут же отправили на прожарку в автоклав. В «Суакаа» применяли старинные энергосберегающие методы стерилизации. Наверное, поэтому местные паразиты множились и крепли — подняв куртку пациента, Джек, не меняясь в лице, ровным голосом сказал: «Ого, а я раньше вшей живьем и не видел…» Лина невольно пискнула, а Ирма удивилась: «Ничего себе! Дай посмотреть!»

Она схватила куртку, и из нее, вместе с небольшим облачком из вшей, выпал деревянный медальон на шнурке, сплетенном из какой-то травы. «КЕХ» — было написано на медальоне.

— Хм. Зовут его так, что ли? Или это фамилия? — спросил Джек, рассматривая медальон. — Это в автоклав нельзя, я в сухожар положу, для успокоения собственной совести…

Чистого и все еще спящего пациента по имени Кех нарядили в кошмарного вида рубашку все с теми же штампами, и определили в палату, в которой находилось еще двое выздоравливающих счастливцев. В «Суакаа» была огромная очередь, и даже ходили слухи, что места сюда продают за большие киксы. Так что Кеху повезло вдвойне — нарваться на целый отряд первоклассных Спасателей за просто так не каждый день удается.

Джек еще раз проверил состояние Кеха, остался им доволен, но на всякий случай все же написал список рекомендаций, и вручил их на выходе дежурному — местному, кажется, фельдшеру, в замызганном комбезе охранника.

— Звоните, если что-то вдруг нужно, — пригласил он, прощаясь. — Мы будем в эко-поселении «Лесная сказка».

— Добрый путь, — ответил вежливо дежурный. — Неужто пешком пойдете?

— Да нет, кэбр закажем, — заверил Джек.

— Кэбр в лес не пройдет. Да и не пустят. Берите лучше кого из тягловых животных, им до границы леса можно, — посоветовал дежурный.

— Спасибо, — обрадовался Джек. — О, девушки, заодно и местного колорита вкусим. Не все же по подземкам ездить.

К ним уже спешило нечто большеротое, впряженное в подобие телеги.

— Три кикса до «Сказки», — известил возница.

— Хорошо, — легко согласился Джек.

— За багаж еще кикс, — добавил хозяин тяглового животного, пока Джек упаковывал в телегу кибера.

— То есть по киксу и за пассажира, и за багаж? — уточнил тот.

— Трешник с человека. Баб твоих бесплатно отвезу, раз уж надо им туды, — постановил возница, неприветливо оглядывая Ирму и Лину. — Но в лес вы сами, я к этим ни ногой. И железку свою берегите, как бы там не отняли.

СГСники переглянулись. Джек невзначай качнул запястьем — коммуникатор был запрограммирован на быструю связь с Ларром. Ответа не последовало. Надежный, никогда не подводивший аккумулятор сейчас показывал невиданное — пустой экран. Кибер, правда, пока что функционировал штатно. Что же, посмотрим, что там за «Лесная сказка». Может, Тео с Ларром уже давно там.

6.

— Кех? Сволочь, просыпайся! Это я, Вог! Вот нашел же время кишками наружу светить! — у ржавой кровати, на которую СГСники заботливо уложили своего пациента, стоял мрачный детина в таком же камуфляжном наряде, как у Кеха. Правда, его наряд никто прожаривать от насекомых не собирался, поэтому неожиданный визитер то и дело почесывался.

Кех с трудом открыл глаза.

— Вог. Чего надо?

— Чтоб ты сдох поскорее! — осклабясь, заржал тот. — Ладно, я сегодня добрый, живи. Сказать пришел, что ловко ты их в подземке вокруг пальца обвел. А ты вообще в курсе, что у их главного ларгина целая коробка?

— Да ладно… — Кеху с трудом давалась эта беседа. Вог слишком сильно махал руками. Кех тут же устал на него смотреть и прикрыл глаза.

— В могиле отоспишься. Смотри! — Вог щелкнул клавишей «вкл» на старом-престаром портативном видеокубе. Кех оторопело присматривался к снятому камерой слежения в его палате. Действительно — тот самый мажор в белой куртке, порывшись в кармане, вынул что-то небольшое, с рецептом, украшенным синим ромбом и тремя золотыми буквами. Точно — ларгин. Особо ценное вещество, выдается только в руки пациенту, и только при крайней необходимости. А он его — бабам отсыпает, да прямо горстями…

— Круто… — Кех не сдержал стон, когда Вог от избытка чувств хлопнул его по плечу. — Э. Полегче.

— Да лан, подумаешь, дырку в шкуре сделали. Заживет, как на собаке! И мы заживем теперь, Кех! С такой дозой нас на любом астероиде киксами осыплют!

— А как? У них. Неприкос… — начал было Кех, но Вог перебил его:

— А мы их убивать и не собирались. Так, придушим чуток. Или Шаман пивка предложит. А уж карманы мы им вывернем. Ты как, в доле? Тогда вставай уже.

Кех вздохнул. Какое «вставай», боль, утихшая было под ребром, теперь терзала его снаружи, вдоль всего шва.

— Не могу. Потом. Ты иди, — шепнул он, проваливаясь в зыбкое забытье.

7.

У границы леса возница высадил Джека и Ирму с Линой, получил с них условленные четыре кикса, и тут же уехал, поминутно оглядываясь.

— Не нравится мне тут, — призналась Лина, оглядываясь по сторонам. — Слушай, Игнис, а кто вообще придумал эту феерию с «Лесной Сказкой»? Нам правда так уж нужно послушать про шарлатанские методы местных знахарей?

— Тсс. Полегче, мадмуазель. Имейте в виду, что техника у них хоть и ржавая, но исправная. Мало ли кто нас услышать может? — Джек старался сохранять спокойствие, но коммуникатор по-прежнему молчал, и даже проложить маршрут до «Сказки» не представлялось возможным. Кибер пытался связаться с местной сетью, но получалось у него это плохо.

— Да Ларр же и решил, что нам сюда непременно надо. То ли приключений захотелось? — вздохнула Ирма, пробираясь по узкой тропке за Джеком и Линой.

Выстрел раздался внезапно. Потом второй и третий.

— Руки за голову. Всем лечь, живо! — раздалось из кустов. И навстречу им побежали лесовики в таких же, как у недавнего их пациента, камуфляжной одежде. Один из них, крепкий детина в таких же, как у Кеха, берцах, неторопливо вышел из кустов, всем своим видом показывая, что именно он тут главный. Ирма и опомниться не успела, как ее швырнули на землю и придавили за шею. Она попыталась вырваться, но быстро поняла, что это совершенно бесполезно. Чужие, грубые руки полезли в карман походной куртки.

— Вы с ума сошли! Мы — Медикусы Ка-Ро! — заорала Лина, отбиваясь от еще одного типа в камуфляже. Джек пытался сбросить с себя сразу троих, но тщетно.

— У седого ничего нет. А у баб по три штуки целых. — доложил детине один из обыскивающих.- Да не сепети ты, мелочь, не нужны вы нам, катитесь колбаской со своей неприкосновенностью. Мы нашли, что нужно. У старшого вашего целая коробка была бы, кабы с вами не поделился. А теперь на доклад ступайте, раз приехали. Старшой ваш там, с холопом своим, а вреда мы вам более чинить не будем, мы ж по понятиям… Не вы нам нужны, а всего-то таблетки ваши…

— Таблетки? — не понимая, переспросил Джек. Детина кивнул, перекатывая на ладони шесть белых цилиндриков:

— Ага. Вот эти самые. Вам они для пижонства, а нам — чистая валюта. Ларгин этот ваш. Знаешь, сколько киксов за них дадут? У старшого мы все забрали, но там на коробке написано было — тридцать. А оказалось только двадцать четыре. Что ж мы, идиоты, от такого богатства отказываться? Вот и пошли вас встречать.

Пожалуй, никогда еще Ирма не видела настолько озадаченного Джека. Он оторопело смотрел то на детину, то на Лину, то на нее, Ирму.

— Это еще что за…? — начал было он, но тут в небе полыхнуло алым заревом, застрекотал полицейский коптер, и сверху раздалось грозное:

— Ни с места! Сохраняйте спокойствие, вы арестованы!

8.

В кают-компании такого родного, привычного скутера с золотым ромбом и литерами СГС на синей обшивке пятеро очень уставших СГСников неторопливо пили чай. Ларров кибер мерцал огоньками, проигрывая техно-музыку по своему усмотрению.

— А все же хорошая получилась поездка, — мечтательно произнесла Ирма. — Столько приключений… И доклад послушали, и Кеху, похоже, жизнь спасли, и даже целую банду преступников помогли задержать. Слушай, Ларр, а зачем ты ларгин с собой вообще таскаешь, да еще и с надписью во всю коробку?

Джек поперхнулся чаем и закашлялся. Ларр похлопал его по спине. Посмотрел на Ирму, улыбаясь:

— Я? Ларгин?

Он вынул из кармана злополучную коробку. Отклеил рецепт. И протянул Ирме:

— Угощайтесь, леди.

Лина посмотрела на него с ужасом:

— То есть как это — «Угощайтесь»? Это же не конфеты, Ларр. Тут, наверное, на пол-Академии премий…

Джек на всякий случай отставил чашку подальше. А Тео даже и не брал свою. Он подошел поближе, сел на корточки перед Линой и заглянул ей в лицо:

— Ты правда не знаешь, как выглядит ларгин?

— Не знаю, — подтвердила та. — Но, наверное, как-то так. В капсулах, — старательно вспомнила она рецептурную пропись.

— В капсулах, — подтвердил Ларр. — Совершенно верно. Только не в таких. Это — ментоловые конфеты. Для докладов с перерывом на кофе. Чтобы рот освежать. А все остальное — история для приманки. Мы давно подозревали, что в «Лесной сказке» есть желающие открыть нелегальную торговлю ларгином. И вот решили проверить, так ли это. Странно, правда, что Кех не принял участия в похищении. Парню реально стало плохо, и вместо встречи с Вогом он решил пробиться в «Суакаа» вне очереди. Вообще мы планировали «показательную операцию» на ком-то из местных пациентов, но так тоже получилось неплохо. Спасибо за помощь.

— То есть… это все была игра? И никакого ларгина нам не полагается? — все еще не веря, спросила Лина.

— Полагается, — заверил ее Ларр. — Ваши тридцать минут ждут вас. Честное слово Медикуса.

Джек допил наконец свой чай, и теперь выбирал десерт. Нашел среди множества «экологически чистых» лакомств, подаренных матерью Кеха его спасителям, нечто запредельно липкое и сладкое, сунул в рот, прожевал, а потом пробормотал непонятно:

— Угу. Ждут. И продолжат ждать. До самой церемонии Посвящения в Целители. Через каких-то три года, девчата, они по праву станут вашими.

Похоже, правду про самые главные свойства ларгина в ближайшее время никто им рассказывать не собирался. Да и показывать сами капсулы — тоже.

Глава 2. День свободы от забот

Потолок не был белым.

Это сначала ему показалось, что все вокруг плавает в каком-то белом тумане, но теперь, приглядевшись, он понял, что на потолке едва заметными оттенками голубого и серого нарисованы тритоны, папоротники, стрекозы и разные неизвестные ему создания, птицы, насекомые и ползучие существа, и еще какие-то усатые мордочки выглядывали из-под камней и листьев. Этот узор из переплетенных веток и таящейся живности огибал всю комнату, переползал с потолка на стены и там окончательно растворялся в белизне. Рассматривать его можно было долго.

Тем более, что ничего другого не оставалось — тело было как каменное, он даже голову повернуть не мог…

Грэм полежал, глядя в потолок и соображая, где находится и как он сюда попал. Соображалось плохо. И пить еще хотелось…

— Потерпи, — сказал кто-то сбоку, — Еще минут пять, и будет можно.

Грэм слегка повернул голову — это, наконец, получилось, — и увидел парнишку-уборщика со шваброй. Он был в зеленом комбинезоне, волосы имел белые, повязанные пестрой косынкой, а руки синие.

Да! Вспомнил! Он ехал на этом их поезде, а потом… Что с ним сделали?..

— Где я? — голос прозвучал хрипло и совсем слабо. Грэм зло кашлянул и повторил громче: — Где я?

— В реабилитариуме, — весело откликнулся уборщик, — Ты не очень шевелись пока.

Ишь, как разговаривает… Как будто не тюремщик, а просто человек. Схватили, связали, заперли — не шевельнуть ни рукой ни ногой… Еще и проводов понатыкали, и каких-то трубок — …

Он скосил глаза — парнишка-уборщик сочувственно улыбнулся:

— Это временно, чтобы ты рану не задел случайно.

Рану?! Его что, ранили?..

— Потерпи, скоро отпустит — парень посмотрел куда-то над его головой, удовлетворенно кивнул. — Лежать удобно? Я могу поднятьть изголовье. Или опустить.

Изголовье… Он еще поелозил головой по подушке — непривычно, холодно?

— И да, пришлось, к сожалению, лишить тебя прически. Слишком много в ней было… обитателей. Мне жаль.

Ни капельки ему было не жаль!

Его предупреждали, конечно. Главное не поддаться, не купиться на это их показное дружелюбие. Оглянуться не успеешь…

Грэм постарался повернуть голову и осмотреться — это получилось уже лучше. Комната была небольшая, светлая, с широким окном, за которым виднелась зелень то ли сада, то ли леса. А сам он лежал на странном ложе — мягком и податливом, мигающем разноцветными лампочками и загадочными кнопками.

Вот только лежать тут было вовсе не с руки. У него задание, а не… И, конечно, у него чесался нос.

В комнату влетел теплый ветер, качнув невесомую штору — пахнуло летом, близким лесом, цветами…

— А ну как я в окно сигану? — с вызовом спросил Грэм.

Парнишка пожал плечами:

— Будет жалко. Помнёшь левкои. Красивая клумба.

Он облокотился о ручку швабры, разглядывая Грэма с интересом, но без высокомерия. Снял тонкие перчатки и бросил в корзинку. Оказалось, руки у него обычные, а голубые — это перчатки.

— Не очень бы ты прыгал, с дыркой-то в животе, — дружелюбно посоветовал он, — Из тебя много интересного вырезали, еще вовремя успели. Повезло тебе, в хорошие руки… упал.

Руки… Чьи-то руки бесцеремонно хватают и тащат, перекинув через плечо. А у него нет сил сопротивляться, даже смотреть — все заливает одна сплошная белая боль…

Отец послал именно его — заметив, что дома от такого шибздика всё равно толку чуть. Снабженный таким благословением, он и пустился в путь. Правда, на фоне братьев он и выглядел жалким заморышем. Да и в самом деле был… Даже младшие уже переросли его на две головы, и в плечах раздались, а он как был недомерком, так и оставался…

Уборщик истолковал его молчание по-своему:

— Окна открыты, но это не лучший путь для человека с дырой в животе и катетером в боку. У нас заведено ходить через двери. Они открываются вот так — нажимаешь, — он дотронулся до какого-то места, и дверь тихо уехала в сторону, а потом вернулась обратно. — Но, боюсь, ты очень быстро окажешься опять здесь. У нас очень много медикусов, видишь ли. Гораздо больше, чем больных. Послушники первых потоков так и рыщут в поисках, кого бы полечить. Они запросто опознают в тебе человека, нуждающегося в медицинской помощи. Ты будешь легкой добычей!

— Я не нуждаюсь! — упрямо возразил Грэм, вопреки очевидному, — Ни в какой помощи!

Парень весело изумился:

— Круто. Знаешь, закрыть язву и вырастить новую печень — это занимает какое-то время… Денек-другой твоё дело может подождать? Ларр всех на уши поставил, между прочим, чтобы тебе биоматериал сделали, девчонки чудеса совершили, глупо такой шанс профукать. Зато будешь совсем как новенький!

Он еще подумал и добавил радостно:

— Чесаться будет — жуть! Как начнет, я тебе конфетку хитрую дам, но мне сначала надо посмотреть, как оно идёт… Потерпишь?

Грэм гордо промолчал.

— А куда ты собираешься пойти? В таком состоянии? — полюбопытствовал уборщик и, не дождавшись ответа, снова принялся надраивать пол. Было ясно: пока он здесь и караулит, сбежать не получится. Да еще и в животе, там, где обычно жила боль, теперь творилось что-то странное… Щекотное.

— Одежду тебе завтра вернут, — сообщил парнишка, ловко вычерчивая зигзаги своей шваброй, — Чистую.

Грэм хмыкнул. Не такой уж он был грязный. Штаны достались ему от брата, а рубаху он стирал в реке совсем недавно. Летом. Чистюли хреновы. Подумаешь! Такое всё у них белое и сверкающее, ни соринки — ни пылинки, даже противно. И уборщик этот… Чего он всё трёт?!

Он извернулся и зло плюнул на зеркально-чистый пол.

Парень-уборщик невозмутимо стер плевок шваброй. Только коротко вздохнул, но не сказал ничего. Вежливый, да?

— А если я пить хочу?!

Всё у них по правилам, и ничего нельзя. Скован-связан по рукам и ногам…

— Пить тебе пока нельзя. Но если очень хочется — …

— То можно? — с издевкой спросил Грэм.

— То все равно нельзя, — покачал головой парень. — Еще часа три. Но… — он отошел в дальний конец комнаты — туда, где Грэму не было видно, — и чем-то коротко там звякнул, — Вот, это подержи во рту — поможет, — он протянул что-то вроде маленького голубого леденца, — Только не глотай, просто держи за щекой.

Поколебавшись — пить всё же очень хотелось, — Грэм принял непонятное «угощение».

Вкуса у штуки не было. Но во рту сразу стало прохладно и немножко мятно, как будто набрал в рот родниковой воды. Это здорово помогало, да.

— Спасибо, — нехотя признал Грэм. Парнишка так и просиял.

— Тебя как звать-то? Документов при тебе не было, а без имени как-то неудобно. Я Джек.

— Грэм, — мрачно признался Грэм: знакомство придавало этой истории совсем другой оборот.

— Ты куда ехал-то? — Джек между делом снова подступился с расспросами. — Твои соотечественники нечастые гости на КаРо, без очень большой необходимости не прилетают. И я не поверю, что ты хотел навестить любимую бабушку, нет у нас таких бабушек!

Грэм еще похмурился, принимая сложное решение. Довериться этому парню? Которого он впервые видит? А кого он здесь не впервые видит… С другой стороны, какая-нибудь помощь ему впрямь пригодилась бы. Этот Джек, наверное, знает здешние порядки лучше, чем чужестранец… с дыркой в животе.

— Меня послали… Мне нужен Принц Игнатий, — наконец, проговорил он.

Джек удивленно присвистнул:

— О как! — в глазах зажглось настоящее любопытство:

— Именно Принц? На меньшее ты не согласен? Сэр Наль у нас… в некотором роде… Много знает интересного, в общем, — закруглил он фразу, не зная, как точнее обрисовать многообразные и загадочные навыки Учителя.

Пациент упрямо покачал головой:

— Это может только он. Если не Принц, то тогда вообще никто.

Джек отставил, наконец, свою швабру, придвинул к кровати табуретку — кстати, изголовье он все-таки поднял, и так впрямь оказалось удобнее, — и весь превратился в слух.

— Мы… воюем, — начал гость. — Ты что-нибудь знаешь о Тета-Ро?

— Знаю. Мы же на георгафии все системы учили, — кивнул Джек. — Зеленая планета, обитатели называют себя Люди леса, живут в единении с природой, не признают достижений цивилизции, в том числе современную медицину. По скупым данным СГС, не слишком контактны с представителями соседних планет. Наши гуманитарные миссии успеха не имели. Помощь отвергают, от прививиок отказываются. В резкой форме, — (и вот результат, — дипломатично НЕ добавил он). — В общем, нельзя сказать, что к вам можно по-соседски заскочить за солью, — улыбнулся он, — Правильно?

Грэм вздохнул: такая интерпретация была не слишком лестной, но в целом… Пожалуй, верно отражала общее положение дел.

— Мы просто защищаем наш мир. Наш образ жизни, — он воинственно вздёрнул нос, — У вас всё… слишком другое. Нам не нужны эти ваши штучки, мы и сами прекрасно справляемся, — пробурчал он. — Лес дает всё, что нужно. Пищу, кров, защиту, одежду …Давал, — вздохнул он.

Джек поощрительно поднял бровь: продолжай.

Грэм вздохнул.

— Мы правда справляемся. Справлялись. Хорошая была жизнь. Вам не понять, но… всё было нормально. А теперь… — еще тяжелый вздох, — У нас идет дождь. Четвертый год подряд.

Он поёжился, вспоминая.

— Моя сестренка. Ей три года. Она никогда не видела солнца. Даже я уже почти не помню, как бывает иначе. Посевы гниют, люди болеют и умирают, лекари не справляются. Травы сушить негде… Ягод нет… Старейшины всё перепробовали — никакие ритуалы не помогают. А еще появились эти… Жукеры. — глаза Грэма яростно блеснули, — Огромные такие твари, раньше их не видал никто. Мы отбиваемся, но их всё больше! И никто не знает, откуда они пришли и где плодятся…

За этот год он похоронил двух сестренок и младшего брата — хорошего драчуна. И прочитал во взгляде отца привычное недоумение: почему крепкие здоровые дети покидают их один за другим, а этот заморыш до сих пор жив? И тогда он ушел — искать того, кто может всё это прекратить. Ходил, расспрашивал, сопоставлял… Одни считали, что им нужна наука, другие — что магия. На КаРо было и то и другое. Его послали за научной магией.

— В общем, тут может помочь только Принц. Говорят, у него достаточно могущества, чтобы это прекратить. — он взглянул на Джека, — Ну, меня к нему и отправили… Я там самый бесполезный сейчас, — тихо добавил он.

Джек посерьёзнел. Видать, у этих упрямцев дела в самом деле плохи, раз решились на такой отчаянный шаг.

— А я вместо этого оказался… здесь, — мрачно закончил Грэм.

— Ну, здесь ты ненадолго, — отмахнулся Джек, — Послушай… — он задумчиво почесал нос. — Ты хоть представляешь, насколько это невыполнимо? Вот так, запросто явиться к Властителю Сопределья?..

— Ты его видел? Был ТАМ? — вместо ответа спросил Грэм.

Джек скривился.

— Был. Один раз. На Осеннем Балу. Ларр меня затащил… для компании.

Подробности вспоминать не хотелось. Там было настолько… странно… Вся эта Сопредельная мишура, шпаги-мундиры, церемонии-поклоны… И еще эти женщины в развевающихся нарядах… С которыми пришлось танцевать, не чувствуя в руках ничего, кроме тумана… Он вздохнул:

— Все равно без приглашения туда не попадешь.

— Мне и не надо! — оживился Грэм. — Скажи — ты местный, ты всех тут знаешь, — это прозвучало как утверждение, и Джек не стал возражать, — Мне нужно не прямо к Принцу. Мне нужен один… человек. Он поможет. — Парень запнулся, — Ну, если это не сказки. У нас говорят, что…

***

Ларр сидел на морском берегу, наблюдая, как в соленой воде барахтаются-дурачатся его… подчиненные. По календарю было начало осени, но лето совсем не спешило покидать берега Бирюзового моря, переливаясь на взбудораженной воде тысячами радужных брызг и делая воздух тяжелым и густым, как ленивый сон.

Ларр вздохнул. Этот «выходной» был сейчас совсем некстати. Он же собирался… Да какая разница, чем он собирался заняться — всё равно пришлось подчиниться — и вот, оказаться на пляже вместо лаборатории. "День Свободы от Забот", понимаете ли.

Начальства у Главного Медикуса Королевства не было, а была Программа Учета Рабочего Времени. Она составляла расписание и графики дежурств и следила за их выполнением. А главное — определяла, кому и когда следует отправляться в отпуск и брать выходной. И просто блокировала особо ретивым доступ в лаборатории, реабилитариум и прочие интересные места.

И теперь надо было придумать, как внедрить в эту железную Логику понятие Исключения… Не привлекая особого внимания.

А думать можно где угодно, — напомнил он себе. В том числе и на берегу моря.

Южная кровь его земных родителей радовалась солнцу, северное воспитание велело быть осмотрительным. Сейчас побеждал юг, и Ларр наконец с наслаждением вытянулся на берегу, спиной и ногами впитывая жар раскаленного песка. Море плескалось совсем рядом, лишь чуть не дотягиваясь до пяток. Свобода от забот… Что-то в этом есть…

…С этим парнем удачно получилось — срочные случаи система не блокировала. Но теперь в коммуникаторе мигало аккуратное уведомление о зафиксированной переработке и новых рекомендациях по поводу выходных для всей компании. Ларр досадливо снял браслет коммуникатора, отложил на песок. Девчонкам, наверное, и правда нужно чаще отдыхать — вон как похорошели, дурачатся в воде, брызгаются, как маленькие. А ему что делать?.. На скрипочке играть? И Джек куда-то запропал, заблудился, что ли?..

Он поднялся и побрел вдоль берега, по самой кромке воды. Нашел спутанный клубок водорослей, высушенных и выбеленных солью и двумя солнцами. Машинально распутал, вытянув несколько длинных узких полос, довольно крепких. Пальцы сами приладили их друг к другу, сложили первое переплетение. Водоросли послушно уложились, перевились… Как же сформулировать ТЗ, чтобы программисты внесли изменения в им же самим заказанную программу?..

— Что ты делаешь? Ух ты! Это корзинка? — Девчонки толкались над плечом, капая на него холодной водой с мокрых волос.

— Нннет… Кажется, — Ларр посмотрел на непонятную штуку, образовавшуюся в руках, — Скорее, шляпа?

— Не знала, что ты умеешь, — весело улыбнулась Исар, — Я ходила на курс по корзинкам, но там было не так… Покажи?..

Вскоре вокруг сидели все девчонки и старательно распутывали — или запутывали — водоросли. Мужская часть экипажа, устав добиваться внимания, гордо размотала удочки и отплыла рыбачить.

Ларру только оставалось следить, чтобы девушки не обгорели, периодичнески загоняя их охлаждаться в море. Наконец, все наплели себе браслетов, корон, ожерелий и прочих бесполезных поделок и призвали рыбаков обратно. Обеим партиям было, чем похвастаться и покрасоваться друг перед другом.

***

Когда к весело гомонящей компании присоединился, наконец, Джек, Ларр даже головы не поднял — только бросил через плечо:

— Что так долго?

Джек лишь рыкнул в ответ.

— Что он сказал?

Джекки как набрал воздуху, чтобы хорошенько возмутиться, так и застыл:

— Откуда ты…

— Ты ждал, пока он очнется, нештатки не было. Тебя тоже. Ты выяснил-?

— Так ты нарочно?!!!

Ларр аккуратно соединил концы с началом ряда, закрепил, а потом нахлобучил широкополую шляпу Джеку на голову, прямо поверх банданы:

— Отчасти. Тебя он не видел и не боится. А ты известный разговорщик, разболтаешь хоть скалу, — он, наконец, улыбнулся, — Иди искупайся, скоро ужин будет, расскажешь.

Ужин готовили тут же, на костре — из свежей рыбы и множества припасов, совершенно случайно нашедшихся в лодке.

— Рыба?! — привычно скривился Джек, вышагивая из шорт. Рубашка уже валялась на песке.

— Думаю, найдется что-нибудь и на твой взыскательный вкус, — усмехнулся Ларр, — А рыба полезна для мозгов.

После купания Джек заметно повеселел. А ужин обещал, что вскоре он и подобреет, но Ларр не стал дожидаться:

— Так что там с этим парнем?

— Показатели норм, живучий, как репей. До завтра точно проспит.

— А потом сбежит?

— Обязательно.

— Он, кажется, с Теты?

— Ага, — Джек отжал воду из хвоста и снова надел Ларрову шляпу, — Что-то неладно там у них… Он посланец, типа миссия у него здесь.

Ларр покачал головой:

— Мы не можем вмешиваться, ты же знаешь.

— Им нужна помощь!

— Они ее запрашивают? Официально? — усомнился Ларр.

— Нет. А что, мы должны просто сидеть и смотреть, как они загибаются? — вскипел Джек.

— Кодекс предписывает не вмешиваться. Это главное условие нашей работы. — И одно из самых трудных, — вздохнул про себя Ларр.

Джек скрипнул зубами. Он тоже знал Кодекс.

— А знаешь что? Им нужна не наша помощь. Не совсем наша. Он направляется к Принцу Игнатию.

— Ого, — удивленно сказал Ларр.

— Вот и я сказал «Ого!» А сначала он должен отыскать… Железного человека.

— Кого?!

Джек уселся поудобнее, скрестив ноги:

— Железного человека. Который поможет к Принцу попасть. У них там есть… легенда. Или слухи, или сказки… В общем, фольклор. Про железного человека с серебряными крыльями. Который творит чудеса, всякие наложение рук, хождение по водам… И с Принцем на дружеской ноге. Фольклорный персонаж, говорю же.

Из-под шляпы выглянули хитрющие зеленые глаза:

— Не знаешь, кто бы это мог быть, а, Феррис?

(С благодарностью за соавторство - Яне Лагузинской. Я буду ждать столько, сколько нужно, ты так и знай!)