Заповедник. Игры богов (Ядро подземелья)

Пролог

- Информации о Его местонахождении так и нет? – над картой изображающей два материка склонилась закутанная в белое фигура.

- Нет. Единственный сигнал, который мы получили, очень быстро затих. Мы даже не успели точно определить Его местонахождение. Все что мы знаем, что Он где-то на этом материке, - второй говорящий приблизился и обвел рукой левый материк, изобилующий горами и высокими ровными каменистыми плато.

- Это не многим лучше прошлой информации, согласно которой наш беглец не покинул этого мира.

Белая фигура протянула руку и изображение карты изменилось. Теперь все пространство занимал лишь левый материк. Из-за приближения стали заметны города и линии широких дорог, проложенных по каменистым плато. При желании можно было разглядеть колышущиеся деревья и отдельно стоящие замки, а так же иные поселения людей и прочих разумных рас.

Постепенно на карте начали загораться огоньки, обозначающие то, что не видно при взгляде с небес.

Входы в подземелья.

На весь материк их было около пяти десятков. Рядом с большинством находились стремительно растущие города. Каждое из подземелий наблюдатель внимательно осмотрел, позволяя своему сопровождающему сообщать краткую справку о них. Хотя в этом не было никакой необходимости. Он и так знал все эти подземелья, ведь был причастен к появлению почти каждого из них.

- А это? – рука указала на северный край материка, в точку где горы переходили в равнину.

- Подземелье 9826541. Восемь этажей. Ему меньше года. Ничего особо необычного. Довольно быстрый темп развития, но никаких других стоящих внимания странностей.

- Я его не помню, - белое сияние говорящего чуть замерцало, пойдя рябью. Маштаб карты изменился еще сильнее, приближая точку входа в подземелье и его окрестности: небольшой городок, горную цепь, форт на перевале и множество палаток военного лагеря.

- Данное подземелье было создано по просьбе господина Фаэля. Он говорил, что этот край мира слишком скучный. В нем нет ничего стоящего внимания. Душа легшая в основу ядра, по его просьбе была выбрана из списка наиболее выдающихся авантюристов. Кажется, - в руках помощника появилась книга быстро зашелестевшая страницами. – Да. Вот. В основу ядра легла душа друида. Вероятно это стало одной из причин выбора природного типа.

- Именно из-за Фаэля начались наши неприятности. Но он все равно продолжает делать все, что хочет, - голос существа в белом сочился раздражением и даже призрением. Его помощник лишь ниже склонился, чтобы случайно не попасть под удар. – Разве он не понимает, что нельзя так просто создавать новые подземелья?

- Господин Фаэль сверился с данными о нагрузке на мир. Была свободная квота на подземелье, которую он и занял.

- Дурак! У меня могли быть свои планы на эту квоту!

- Простите меня, милорд. Я был недостаточно прозорлив, - служитель опустился на колени, торопливо закрывая книгу, чтобы поднявшаяся буря божественной энергии не повредила страницы Системы. Все же его творение было слишком хрупким и лишь начавшим демонстрировать зачатки самосознания.

- Не важно, - буря стихла, и слуга посмел поднять голову. – Когда была та вспышка, о которой ты говорил?

- Совсем недавно, по основному времени мира не прошло и месяца. Вероятно, после побега Он создал барьер, в котором и спрятался для лечения своих ран. А недавно барьер истончился, и Его энергия вырвалась наружу.

- И ты считаешь, что новость о том, что мы не сможем найти этого проклятого недобога до момента его полного исцеления, должна меня успокоить?! – яркая вспышка света отбросила слугу назад.

- Ты опять избиваешь посланников, Иллюмион? – возникшая у карты женщина небрежно махнула рукой, и тяжело дышащий слуга просто исчез, перенесенный прочь из зала прозрения.

- Не делай вид, что тебя волнуют эти жалкие полубоги, сестра, - презрительно отмахнулся Иллюмион. В глазах другой богини он не выглядел слепящей фигурой из света, а мужчиной с лучистыми золотыми волосами и глазами как два мерцающих огонька.

- Даже если они меня не волнуют, тебе не стоит относиться к ним таким образом. Или один бунт тебя ничему не научил? Все они – в прошлом люди. С их страстями. С их гордыней. Они ставили на кон свои жизни и шли строили лестницы из трупов друзей и врагов не для того, чтобы стать бесправными рабами. Даже, если их господами будут сами Боги.

- Даже их сила – наша милость! – Иллюмион явно не был согласен с тем, чтобы с уважением начать относиться к бывшим смертным. В его глазах они все еще были на самой нижней ступени существования. Если гусеница прошла стадию куколки и научилась летать, это не значит, что она стала птицей

- Просто начни уже сдерживать свой гнев. Сейчас нам нужно найти беглеца. Сосредоточься на этом. Он не мог раствориться в воздухе. Это знаешь ты. Это знаю я. Это понимают все остальные. Поэтому просто сосредоточимся на этом. У нас еще достаточно времени. Ему потребуются десятки лет, чтобы восстановиться. А барьер, скрывающий его сущность от нас постепенно будет становиться лишь тоньше. На земле нет ничего вечного. Все разрушается и умирает. Его убежище – тоже. Нужно просто подождать. Мы Боги – у нас есть все время этого мира.

- Да, Юрамент, ты права. У нас есть – все время мира.

Бог Света сосредоточил свое внимание на карте. Большая армия под его знаменами, собравшаяся у стен крохотной крепости казалась довольно интересной. Зачем они пришли сюда? Что хотят получить?

Люди постоянно воюют. Иногда это даже утомляет. Но сейчас эта маленькая война с его именем на устах умирающих будет хорошим развлечением. Она скрасит его ожидание.

Ведь сестра права – беглец не сможет прятаться вечно. Это не в его натуре. Рано или поздно, он вылезет из своей норы. И тогда они его поймают. Нужно просто подождать.

Юрамент какое то время наблюдала за тем, как меняется выражение лица старшего из богов. Гнев ушел, мелькнула легкая заинтересованность, а после на прекрасном лице проступила обычная самоуверенность.

Богиня легко улыбнулась и исчезла из зала прозрения, чтобы после появиться в библиотеке, столь огромной, что даже ей не удается с первого взгляда обхватить ее взглядом целиком.

Но ей это и не нужно. Она знает, что ищет. Идя между книжных шкафов, Юрамент мягко кивает, в ответ на приветствия слуг. Путь богини оканчивается у шкафа, где сложены контракты, скрепленные ее именем. Почти каждую минуту здесь появляется или исчезает новый свиток. Но нужный она давно отложила на отдельную полку. К контрактам имеющий больший вес чем другие.

Проведя пальцами по свитку, Богиня улыбнулась шире. Даже если сделка заключена через фей, она все равно способна ощутить отголосок силы подземелья, стоящего за ними.

Она не соврала брату, говоря, что все умирает.

Но даже в мире смертных есть то, что потенциально способно жить даже дольше богов. То, что без внешнего вмешательства умрет лишь в миг разрушения мира.

Глава 1

Дав свой совет о том, что необходимо продолжаться закапываться еще глубже и строить новые этажи Голос замолчал.

Саэнес почувствовал почти обиду от того, что их первая настоящая беседа оказалась такой короткой и больше похожей на раздачу приказов, чем полноценное общение. Это немного задевало ядро, ведь ему действительно хотелось поговорить.

Он чувствовал, что ему не хватает этой возможности – говорить с кем то почти равным. Говорить без использования посредников в виде фей. Просто напрямую.

Но похоже Голос не стоило воспринимать как равного. Скорее сам Саэнес был для обитателя Кокона в его пустоте тем, кем феи были для Саэнеса. Подчиненным. Кем то, на кого можно положиться, но тем, кто никогда не будет смотреть на мир с того же ракурса, с которого смотришь ты.

И именно это было для ядра обиднее всего. Он не претендовал на то, чтобы знать так много, как знает Голос. Ведь даже феи в определенный этап его развития знали больше, чем он. Но он смог догнать фей. Смог уверенно стать выше. Стать их домом. Хранителем. А значит, Саэнес мог расти над собой.

Но Голос похоже отказывал ему в этом. Для таинственной сущности, нашедшей убежище в молодом подземелье, само подземелье никогда не будет равным. Оно не сможет преодолеть разрыв в знаниях и опыте.

Поэтому Саэнес думал, что его недооценивают. И был полон решимости попытаться доказать, что Голос ошибается. Правда пока он еще не решил, как именно это сделать. Так что на данный момент стоило последовать совету и подумать над созданием нового этажа. Правда пока ему все еще не хватало свободной маны. Требования системы к каждому новому этажу только росли и из-за этого разрыв времени между открытием новых этажей тоже увеличивался.

Приходилось доводить до совершенства каждый уже открытый этаж, добавляя туда все новых существ и растения, чтобы наскрести необходимые ему единицы свободной маны. Эта постоянная нужда снова и снова подталкивала к мыслям о том, что было бы проще, если бы люди чаще умирали на его территории. Ведь десять погибших это полторы единицы маны, которые он получает просто так. Без необходимости совершенствовать свои этажи.

Но создание слишком смертоносных этажей противоречило духу его договора с людьми. Препятствия должны быть разумно преодолимы. Они должны соответствовать глубине этажей и ожидаемой награде. Конечно, это вовсе не означало, что они настолько плохие, чтобы полностью исключать смерти.

До того момента, как число его гостей резко упало из-за войны, люди регулярно умирали на его этажах. Обычно это было 2-3 человека в неделю, погибших из-за переоценки собственных сил и недооценки подземелья. Плюс резкий всплеск смертей случался во время битв с Лунными осьминогами, хотя последнюю людям удалось преодолеть почти без потерь.

Были раненные, но умер лишь один из претендентов пройти дальше пятого этажа – сборщик, который был полон жадности и желания получить доступ туда, куда еще не дошел никто из его коллег, но не сумевший удержаться на воде, после того, как Новолуние снесла своим щупальцем хрупкого человека, который залез на скалу со стрелковым оружием в руках.

Свершисшись со своими свободными запасами маны, Саэнес отметил что предварительно настроенный восьмой этаж, а так же добавление пещер и их обитателей на первых четыре позволили ему почти достигнуть нужной суммы. Сейчас у него было 28 единиц свободной маны из минимально необходимых 40.

Осталось чуть больше десятка единиц.

Вполне достижимый уровень с учетом наличия почти не освоенных подземелий на первых пяти этажах.

Довольно кивнув самому себе, Саэнес перенес свое внимание на будущую рабочую зону, но мысли все равно никак не хотели полностью переключаться с сожаления об отсутствии общения с равными. С кем-то с кем он мог бы обсудить свои идеи по улучшению подземелья и поделиться планами и сомнениями.

Ему очень не хватало общения с другими подземельями.

Эта простая мысль была настолько ошеломляющей, что Саэнес на секунду ощутил, как проваливается в пустоту. Да, это же так просто. Ему просто нужна возможность общения с другим подземельем. С кем то того же вида, что и он сам.

«Илиэль» позвал он свою самую первую советницу. Все же эта фея кажется имела больше всего опыта жизни в подземельях, поэтому у нее должен быть ответ на его вопрос.

- Да, мастер? – почти мгновенно отозвалась фея, отдыхающая на дереве с домиками фей и вместе с этим, приглядывающая за одной из своих товарок. Эта была одна из фей, которая поспешила завести потомство еще в первые месяцы открытия подземелья.

Когда фигура феи изменилась, а сама она стала менее подвижной, Саэнес сначала испугался, что та больна, но Илиэль во время успокоила ядро. Процесс вынашивания потомства требует много сил, но это не болезнь. Хотя глава хранителей первого этажа была не очень довольна поспешностью с которой ее подчиненная бросилась повышать численность их вида.

Но Илиэль понимала эту поспешность. Каждая из фейри, принявших призыв молодого подземелья боялись в любой момент лишиться нового дома. А вместе с ним и шанса завести ребенка.

«Подземелья могут общаться друг с другом?» задал интересующий его вопрос Саэнес.

- Я никогда не слышала о подобном. Обычно подземелья не особо стремятся к общению с кем либо. К тому же выходы из подземелий могут быть очень далеко друг от друга, поэтому нельзя отправить одного из хранителей с письмом. Гонец может просто не найти дороги.

«Ясно» Саэнес был разочарован ответом, но он не хотел сдаваться так просто. Может быть общение подземелий возможно, просто оно не требует помощи Хранителей этажей.

Ведь у каждого подземелья есть то, что объединяет их! У них всех есть Система!

Саэнес давно не общался с Системой. Ему это было не нужно, он просто использовал уже известные ему функции для открытия новых этажей или создания монстров. Но он больше не пытался узнать что-то новое, по большей части пользуясь советами своих фей или редкими откровениями Голоса.

«Система. Возможно ли общение между подземельями?»

«Запрос уникален. Запрос передается для личного рассмотрения Администратору. Прошу, ожидайте ответа»

Саэнес был удивлен. Он не ожидал, что его интерес может оказаться настолько странным, что потребуется вмешательство какого-то «Администратора». Кто это? Кто-то создавший Систему? Является ли этот человек Богом?

Саэнес понимал, что он хотел бы избежать внимания Богов. К тому же Голос, кажется несколько боялся этих сущностей.

Подождав какое то время, но так и не получив нового сообщения Системы, ядро подземелья в конце концов приняло решения заняться чем-то полезным. Дополнением экосистемы пещер, к примеру.

Оглядывая земляные стены пещер первого этажа, и выкапывающего в одной из них для себя нору железноспиного крота, Саэнес задумался над тем, а где вообще находится он и его подземелье?

Явно непросто где-то под горами Олии, ведь создание первого этажа началось еще до открытия прохода на поверхность. Он находится в каком то особом пространстве? Как в магическом кармане фей?

Но кому тогда принадлежит этот карман? Ему самому? Или все же Системе? А может даже Богам?

И если этот кармане не принадлежит ему – Саэнесу, то может ли хозяин просто взять и заглянуть внутрь? И взять из него что-то нужное ему.

В пользу теории о том, что «карман» не принадлежит лично ему, говорило то чувство, когда из-за плеч жрецов выглядывали их боги. Они словно заглядывали в свои владения. Оценивали их. И решали, стоит ли что нибудь взять? Или пусть дальше лежит.

Люди иногда называли его «Кладовая Богов». Саэнес всегда чувствовал, что ему не нравится это обращение, но если оно все же правильное? Если он и другие подземелья действительно «Кладовые»? Место, где Боги хранят редкости и богатства.

Но даже если так, меняет ли это что-то для самого ядра?

Саэнес задумался и был вынужден признать, что нет. Не важно является ли он Кладовой или нет. Для его существования ничего принципиально не меняется. По крайне мере до тех пор, пока Боги не решат, что вот эта Кладовая им не нравиться и надо бы ее разобрать и закрыть.

Просто теперь у него всегда будет на краю сознания витать эта мысль. Мысль о том, что полной безопасности не существует. По крайне мере, если он не найдет способ отобрать ключ от своих дверей у владельцев и спрятать его внутри себя.

«На ваш запрос был получен ответ Администратора. Опишите практическую цель общения между подземельями?»

Цель? Вряд ли если он ответит, что ему просто хочется поговорить с кем-то равным, то таинственный Администратор сочтет это весомой причиной. Все-таки, судя по ответам Системы ранее не было никакой функции общения между подземельями. Но может быть, если его ответ будет принят значимым, то она появиться.

«Обмен идеями и опытом для сдерживания и противостояния людям. Знания Хранителей этажей ограничены. Вероятно, подземелья могут знать больше. Особенно если сравнивать опыт подземелий разных типов»

«Ваш ответ принят. Администратор рассмотрит его»

И снова молчание. Саэнес напомнил себе, что даже его идею примут и решат воплотить, вряд ли это случиться мгновенно. Так что хватит уже отвлекаться на досужие размышления. Его ждет работа.

Пещеры начинающиеся за логовами крупных зверей были однообразно пустыми. Там было немного растений, немного кротов и больше никого. Это было скучным. Стоило добавить сюда еще несколько видов живых существ. К тому же у него вроде было нечто подходящее.

Летучих мышей, которые входили в число существ, которых феи привели в его подземелье, Саэнес ранее игнорировал. Как и другие простые животные, они жили на многих его этажах, но не являясь основной пищей каких либо хищников, они так и не эволюционировали самостоятельно. А само ядро в свою очередь никогда не использовала их для создания нового вида.

Летучие мыши были ночными животными. Они селились в дуплах на деревьях и по ночам охотились на насекомых, иногда пытаясь полакомиться различными видами пчел-монстров, но успеха они достигали редко. Летающим млекопитающим везло, если они успевали уйти живыми.

Внимательно изучив справку, которую давала к этому виду Система, Саэнес отметил то, что летучие мыши любили пещеры. А еще, что они ориентировались не при помощи зрения, а благодаря своему крику, который отражался от препятствий и позволял им составить картину своего окружения.

Это было интересно. Среди множества его существ ни у кого не было такого навыка. Чем то подобным обладали некоторые хищные рыбы на пятом этаже. Они тоже улавливали колебание воды вокруг себя, ища добычу. У слепых железноспиных кротов было скорее очень чуткое обоняние, которое позволяло им находить богатые источники металла.

Раскладывая перед своим сознанием схему летучей мыши, Саэнес начал постепенно вносить интересные ему изменения. Для начала он сделал их больше. Не сильною. С высоты в ладонь взрослого мужчины, он пропорционально увеличил их до длины предплечья. За счет такого увеличения их крик стал громче уже сам по себе, но Саэнес еще немного усилил голосовые связки, чтобы еще большего прогресса.

Хотя говорить, что крик стал «громче» пожалуй было не правильно. Летучие мыши кричали беззвучно. Они испускали какие то особые волны. И с их усилением они уже не просто помогали ориентироваться в пространстве, но и оглушали мелкую добычу.

По крайне мере инстинкты ядра подсказывали ему, что мелкие насекомые будут буквально терять сознание. Что то крупнее, к примеру, мелкие грызуны окажутся ошеломлены, но не очень на долго. Крупные животные, а так же люди, скорее всего ощутят звон в ушах и вероятно головокружение, которое будет мешать сосредоточиться и правильно отреагировать на опасность.

Новых летучих мышей система назвала «Ревуны». Судя по комментарию данному к описанию вида, Саэнес не внес достаточно изменений, чтобы создать действительно уникального монстра, поэтому ему просто предоставили схему уже существующего и обладающего примерно теми же характеристиками.

Так как новоназыванные ревуны должны были обитать на первых четырех этажах, Саэнес посчитал, что уже имеющихся навыков достаточно. Больше внимания он уделил корректировке их поведения.

Гнездиться новые монстры должны были в пещерах. Так как свет им не очень нравился, то как и основоположники своего вида, днем они должны были дремать в глубине пещер. А ночью – вылетать на охоту за насекомыми и мелкими грызунами. Ну, и редкими, бродящими в темноте авантюристами, которые будут относиться к крупной добыче, а значит подвергаться нападению большой группы, а не одиноких летунов. Крик одного ревуна может вызвать простое головокружение, но множества сразу, да еще и с разных сторон… Эффект воздействия может оказаться таким же, как на всяких мышей и бурундуков – оглушение, а может даже потеря сознания.

А еще они будут атаковать, если кто-то из людей забредет в их гнезда. Все-таки никому не нравиться, когда врываются в его дом.

Довольный новым видом, Саэнес сразу добавил его на первые четыре этажа. Правда на третьем этаже им не очень нравилось. Ревуны отказывались покидать пещеры даже в ночное время суток – им было слишком холодно, а еще не хватало корма.

Поэтому, после небольшого размышления, с третьего этажа новых монстров Саэнес убрал. Все-таки все эти доработки ему нужны для увеличения свободной маны. А находящиеся в некомфортной для них среде монстры особой надбавки не дадут. Хорошо, если не начнут тратить.

«Внимание! Общее обновление системы. Для всех подземелий подтвердивших свое самосознание создается возможность перехода в отдельное пространство для обмена сведениями. Для использования пространства используйте команду «чат»

Ярко красные строки выдернули Саэнеса из размышлений о том, что еще он может добавить в пещеры. Может быть стоит вывести какие-нибудь уникальные растения? В пещерах себя хорошо чувствуют мхи и лишайники. Им нужно значительно меньше света для роста.

Но мысли о мхах и лишайниках были сразу забыты. Ведь Система дала ему то, что он хотел – возможность общаться с равными.

Саэнес торопливо произнес нужную команду и почувствовал, как его сознание затянуло в черную дыру. Чернота вокруг не рассеялась ни через минуту, ни через две.

Но кажется, примерно через три ее прорезал рокочущий голос.

- Что за ерунду выдумали на этот раз?

После того, как заговорил первый, один за другим начали раздаваться иные голоса. Саэнес продолжал молчал, вслушиваясь в десятки различных голосов. Все они звучали совершенно по разному. В ком то слышался шум воды, в ком то – грохот падающих камней. Один – трещал как огонь, а другой мерно гудел, словно ветер дующий через узкий проход.

Саэнес задумался о том, как будет звучать его голос? Как это определяется? Чем?

Какофония голосов постепенно стихала. Многие просто перестали говорить. Может быть они решили послушать, как и он сам, а может и покинули это пространство. Говорящих осталось четверо: самый первый, тот что рокотал, как удары молний о землю. Этот говорил редко, он веско ронял слова, одергивая других, когда разговор снова превращался в галдеж. Тихий журчащий голос, который почему-то ассоциировался с Илиэль, обычно лишь поддакивал и мягко одаривал комплиментами других. Трескучий голос хвастался своим подземельем. Он говорил, что у него больше двадцати этажей и люди никогда, ни разу не доходили до его ядра живым.

Четвертый, шелестящий песком, едко высмеивал третьего, то и дело советуя меньше врать и фантазировать.

- А вы тоже заключали договоры с людьми? – спросил Саэнес, все же решив присоединиться к беседе. Он все еще помнил об основной причине, по которой с самого начала спрашивал Систему о возможности говорить с другими подземельями.

Он хотел использовать чужой опыт, чтобы стать лучше самому.

Глава 2

- Договоры с людьми? – рокочущий смех, казалось сотряс все пространство. Если бы здесь у него было тело, то Саэнес попытался бы пригнуться. Стать меньше.

Смех бил молниями, снова и снова заставляя землю вздрагивать. Это почти пугало.

- Что за глупость! Люди не достойны быть теми, с кем можно заключить договор, они лишь пища для нас, необходимая для того, чтобы продолжать расти.

- Вынужден согласиться со сказанным, - шелестящий голос обволакивал и словно утягивал в себя. Зыбучие пески, вдруг пришла ассоциация. Но Саэнес был вынужден пообещать себе подумать о ней после, а не отвлекаться прямо сейчас. – Люди жаждут заключить с нами договор. Ради этого они приходят, когда мы еще слабы и набрасывают свои цепи. Они сковывают нас. Дрессируют. И заставляют создавать лишь то, что выгодно для них.

- Но разве они не заботятся о нас таким образом? Они помогают нашему развитию – приносят необходимые материалы. А так же защищают, не позволяя другим убивать нас, - мягкий журчащий голос приносит ощущение прохлады.

- Забота? Ха! – шелест песка засыпает мелкое озеро, задавливая любые возражения. – То забота не о нас, а лишь о собственном благополучии. Судя по твоим словам ты находишься под контролем людей. Поверь тому, кто был на твоем месте. Сбросив их оковы, ты станешь лишь сильнее!

- Тогда как сделать так, чтобы люди не добрались до моего сердца? – задал новой вопрос Саэнес, который, как и обладательница голоса-ручейки, был не сильно согласен с тем, что люди ограничивают его развитие, но это не мешало ему попытаться собрать дополнительную информацию.

Все таки он может использовать ее по разному.

- Лабиринты с выходом по условию отлично себя показывают, - пророкотали в ответ. – Люди вечно спешат. Они жаждут богатств и силы. Лабиринт, условием выхода из которого является ничего не прихватить по пути, для них практически не преодолимы.

- Какая богатая идея, - раздался трескучий смех. Саэнес был согласен с этим. Идея и правда была удивительно интересной. Он и сам не раз наблюдал за тем, как люди ходят по его этажам. Ресурсы были тем, за чем они приходили в первую очередь. Поэтому если создать путь, который можно будет пройти, только если ты ничего не положишь себе в карман, то людям действительно будет сложно его преодолеть.

Сколько попыток они предпримут, прежде чем поймут истину?

- Вот только закон открытости вынуждает оставлять подсказку, чтобы эти воры смогли решить загадку. Но никто не запрещает, сделать ее довольно туманной. Или спрятать.

Одобрительных хмыки со всех сторон, показывали, что многие согласны со сказанными словами. А еще, что кроме тех четырех в беседу которых вклинился Саэнес, здесь присутствовали и другие слушатели.

- Еще неплохо помогает яд. Прямо в воздухе, - прошелестел песок. – Лучше, что-то медленно действующе или вообще не летальное. Смертельные яды зачастую отвергает тот самый закон открытости, если ты не оставляет чистого прохода через него. Но с нелетальными ядами таких проблем нет. А добить ослабленного вторженца могут и монстры.

Идея с ядом тоже была интересной. Он, конечно, не собирался делать его смертельный и повсеместным. Это нарушит экосистемы этажей. Но возможно на болотах восьмого этажа это будет уместно.

Если верить кикиморам, то воздух на болотах часто бывает ядовитым.

Беседа с другими подземельями оказалась на удивление полезной. Саэнес получил две интересные идеи, которые ему уже не терпелось опробовать. Правда где он сможет использовать загадку, он еще не знал. Но с ядом то все просто.

Дав команду Системе, чтобы покинуть пространство чата, Саэнес на всякий случай изучил свое подземелье. Он не знал, сколько точно отсутствовал здесь и не случилось ли за это время чего-то важного.

Но кажется, никаких особых изменений в подземелье не было. На все этажи было лишь три группы авантюристов. Вернее, одна группа, которая ныряла на пятом этаже и пугала молодых лунных осьминогов ради сбора чернил, а так же два сборщика, которые охотились на зайцев на первом этаже.

Все было в порядке.

Саэнес перевел свое внимание на восьмой этаж и найдя одну из кикимор, которая плела венок из травы, обратился к ней с вопросом.

«Расскажи, как на болотах появляется ядовитый газ»

- Газ? Ну, если мы говорим о том, который появляется сам по себе, - болотный фейри отложил в сторону венок и тот мерно закачался на поверхности мутной воды. – То он образуется из-за разложения ила и останков животных. Если в каком то месте плохо движется воздух или сверху есть что-то, что будет задерживать его, то газ начнет накапливаться. Он прозрачный. Его нельзя увидеть. Но запах довольно характерный. Пусть и не очень сильный.

«А здесь может образоваться этот газ?»

- В подземельях такое встречается редко. Все таки мертвое тут чаще распадается на ману, а не разлагается, как на поверхности. Поэтому, если вам этого хочется, то можно запустить процесс образования болотного газа. Но зачем? Газ будет вредить не только людям. Но и всем животным. Им никто не может дышать. Даже нам и то бывает сложно. К тому же он имеет свойство взрываться. Если кто то из людей разожжет огонь рядом с болотным газом, то от взрыва пострадает весь этаж. Болота – хорошо горят.

«Я хочу сделать ловушку. Место, где опасно ходить без защиты.»

- Ловушку… Тогда может быть стоит использовать не болотный газ, а какие-нибудь ядовитые цветы? Лесные феи с первого этажа принесли сюда несколько сонных грибов. Им довольно комфортно на деревьях. Правда живущим с ним змеям тут нравится меньше – им нужно приспособиться, чтобы плавать в воде.

«Цветы?» Саэнес задумался. Если подумать, ему действительно без разницы, как именно делать ядовитые зоны. Сравнение с сонными грибами кажется вполне верным. И он уже использовал похожий метод на четвертом этаже. Там не было яда. Но из-за сильного запаха цветов могла закружиться голова.

А еще некоторым авантюристам становилось плохо просто потому что они появлялись на этаже. Если он правильно помнит чужие переговоры, это было из-за «аллергии», чем бы она не была.

- Да. Я могу подсказать несколько видов, которые можно изменить и получить нужный эффект. К тому же, к такому виду яда можно выработать сопротивление хотя бы для части животных.

Безопасно для животных…

Саэнес вдруг почувствовал, что у него родилась особо интересная идея. Если сделать яд в конкретных местах, то люди просто научатся его избегать. Или готовиться заранее, зная об опасности, но если ядовитые цветы будут перемещаться!

И у него есть все необходимое для того, чтобы позволить растениям бродить по этажу. У него есть его милые болотные олени, которые любят выращивать мох и лишайники на своем теле. Как и грибы, мхи и лишайники могут выбрасывать споры, а значит – они могут распространять свой яд.

«Хорошо. Подскажи. Но мне нужны не цветы. А мох. Или мелкие грибы»

С помощью кикиморы через десяток попыток желаемый результат был достигнут.

Сначала Саэнес позаботился о том, чтобы болотные олени не пострадали от ядовитых спор. Свойство сопротивления яду у него было. Как магическое, так и чисто физиологическое. Он попробовал оба, но в итоге остановился на втором варианте. На способности вырабатывать сопротивление к яду за счет регулярного взаимодействия с ним в небольших дозах.

Пусть новорожденные оленята не обладают этой устойчивостью. Их родители будут постепенно вырабатывать ее в них, пересаживая новые кусочки мха. Это будет интереснее, ведь Саэнес не ограничился одним видом ядовитого мха.

Вместе с кикиморой они создали десяток видов с различными эффектами, вдохновленными жалобами на аллергию, которые ядро слышал от авантюристов.

Зуд, сыпь, изменение пигментации кожи на что-то не очень естественное, слезотечение, чихание или легкое головокружение. Мхи, чьи споры при вдыхании или попадании на открытую кожу вызывали разнообразные эффекты были рассажены по всему этажу.

Но растущие на деревьях или выступающих из мутной болотной жижи кочках они были почти безопасны. Чтобы вверх было выброшено облако опасных спор, нужно было потревожить растение, к примеру наступив на него.

Но если растение оказывается на спине болотных олений, то теперь причиной для взрыва спор становиться резкое движение животного. Если оленя напугать и вынудить бежать…

Представляя, как люди снова и снова будут вынуждены страдать от неприятных эффектов, вынужденные искать болотных оленей для получения одного из запрошенных им даров, Саэнес испытывал легкое злорадство. К тому же, олени в их любви к выращиванию мха на своем теле, вряд ли обойдутся одним видом.

Это никого не убьет, но заставит терпеть неудобства или тратить время, чтобы снять неприятные эффекты. Но если они будут внимательны, то может быть смогут избавиться от них даже не покидая этажа. Имея ядовитые растения. Саэнес создал и антидоты для них, ему ведь в любом случае нужно было как можно больше уникальных схем для получения достаточного количества свободной маны.

Наблюдая за тем, как измененные болотные олени, аккуратно отщипывают кусочки ядовитого мха и пересаживают его себе на спину, игнорируя слабозаметные тучки спор, он ощутил легкую гордость.

Его идея о возможности общаться с другими подземельями уже приносила плоды в виде новых идей и творений. В будущем, ему обязательно стоит то и дело заглядывать туда, чтобы подчерпнуть что-то новое. А может быть – рассказать что-то свое. Все же весь его опыт общения говорил о том, что нужно не только брать, но и давать.

Дополнив восьмой этаж, Саэнес вернулся к работе с пещерами на верхних уровнях подземелья. Он пока не придумал, как и где мог бы применить идею с лабиринтом в котором ничего нельзя брать, но ядовитые зоны можно разместить не только на болотах. В пещерах они тоже вполне уместны.

К тому же, там распространение ядовитого газа контролировать проще. В пещерах почти нет естественного движения воздуха, поэтому яд может скапливаться в какой нибудь из дальних частей и не расходиться дальше.

Но нужно сделать какую то награду. Иначе никто туда не полезет.

Саэнес задумался, что он может запустить в первую пробную камеру с газом. В этот раз, ядовитые испарения не были пыльцой или спорами, какого то растения. Ядовитым был сам воздух. Изучая свои возможности по созданию нематериальных вещей, он осознал, что ему не обязательно создавать камни или воду. Он способен воплощать и различные газообразные вещества.

Чтобы выбрать, пришлось немного поговорить с феями на тему воздуха, которым нельзя дышать. И одна из лесных фей с первого этажа, рассказала о том, что если в лесах случается пожар, многие животные умирают не от огня. Они задыхаются от дыма. Потому что дым – вытесняет воздух, которым можно дышать. И тогда живое существо словно тонет, но при этом находиться на суше.

То, чем он в конце концов заполнил одну из дальних пещер называлось Аммиаком. Одна из фей воздуха, которая следила за работой ядра, сказала что теперь здесь отвратительно пахнет – словно кто то разорил птичье гнездо, но не съел яйца, а оставил их тухнуть на жаре. А еще у нее теперь жжет глаза и сложно дышать.

После этого отчета фея стремительно улетела на воздух, отказывая принимать дальнейшее участие в разведке. А Саэнес задумался о том, что ему нужна хотя бы пара фей, которые разбираются в экосистемах пещер. Но пока у него не было ни одного этажа полностью отданного подземному пространству, а свободные «вакансии» были только на пятом этаже, где пещеры, конечно были, но почти все – затопленные.

Но в общем он был доволен результатом. Газ не был мгновенно смертельным, но явно был очень неприятным. Выставив своеобразные барьеры, запрещая веществу пытаться разлетаться по пещерам и занимать другие зоны, Саэнес снова задумался над тем, что нужно оставить в опасной комнате, чтобы люди были готовы туда нырнуть.

Более ценную рудную жилу? Но первые четыре этажа покорились почти всем авантюристам и им будет проще перейти на другой этаж, чем пытаться добывать что-то в окружении ядовитого газа, в котором трудно дышать.

Самым ценным его ресурсом был мифрил, но оставлять его здесь не хотелось. Слишком дорого. Да и не так уж опасен этот газ. Ну, по крайне мере он так думает.

Что еще ценного, он мог бы оставить здесь? Саэнес привычно начал осматривать свои этажи в поисках ответов. И нашел его довольно быстро. У него были каменные крабы, на панцирях которых росли различные полудрагоценные и драгоценные камни. Но ведь обычно в мире за пределами его подземелья, они тоже растут в пещерах. И люди добывают их почти так же, как они добывают металл из рудных жил.

Создать по несколько, на каждую комнату заполненную газом, друзд драгоценных камней оказалось не сложно. И не особо накладно. Зато теперь у него появилась еще одна ловушка для тех, кто слишком жаден вопреки собственному здоровью.

Хотя, наверняка у авантюристов найдутся магические приспособления, чтобы справиться с воздухов, в котором нельзя дышать. У них же есть те забавные вещи, которые позволяют дольше держаться под водой. Тут скорее всего, нужен тот же принцип.

Но перед тем, как люди начнут носить с собой магические предметы, ранее полезные только на пятом этаже, среди них появиться хотя бы пара тех, кто будет наказан за свою жадность.

Идея того, что не он сам убивает авантюристов, а лишь создает для них испытания проверяющие дух и чистоту намерений, казалась ядру более приятной, чем мысль о том, что приходящие к нему искатели – это корм, необходимый для его развития.

Правда и полностью отрицать точку зрения других подземелий он не мог. Все же, она имела свое рациональное зерно. Просто Саэнес предпочитал смотреть с другой точки зрения. Он сам видел, что есть достойные люди. Интересные. Те, кто достоин жизни и того, чтобы восхищаться его творениями.

А все его ловушки и испытания, они просто помогают отбирать этих достойных.

Утешив самого себя этой мыслью, Саэнес вернулся к работе. Собственное окно отображения состояния подсказывало, что он все ближе к цели открытия девятого этажа. А следом и десятого.

Да, десятый этаж. Эта мысль отзывалась чем то важным.

«Система» позвал Саэнес, не желая мучится от этого чувства неполноценности своих знаний. «Десятый этаж чем то отличается от других?»

«Заложение десятого этажа является доказательством жизнеспособности подземелья. По статистике риск разрушения подземелья с десятью этажами меньше 30%. В дальнейшем это значение будет продолжать уменьшаться. С достижения десятого этажа подземелье может претендовать на обретение личного Бога-покровителя. Бог-покровитель может придать подземелью особые свойства или схемы, связанные с его основным направление Власти.»

«Десятый этаж, это твое совершеннолетие. Обычные подземелья обретают полный разум вскоре после его строительства»

Внезапное пробуждение Голоса было странным, но Саэнес все равно был рад услышать его. Хотя данное ему пояснение мало чем отличалось по своей информативности от того, что сказала Система.

У него уже есть разум, разве нет? Или он станет еще разумнее?

«Не станешь. Из-за моего воздействия твой разум проснулся слишком рано. Это не уникально, есть и другие подземелья, которые пробуждают разум рано, но достаточно редко.»

«А что на счет покровительства богов? Это не опасно для тебя?»

«До этого момента – еще есть время. Далеко не всегда Покровитель избирает подземелье сразу после достижения десятого этажа. Ты достаточно многогранен, чтобы привлечь внимание далеко не одного Бога. И пока они разберутся, кто же будет за тебя отвечать, я успею проверить одну идею.»

«Боги разберутся? То есть не я выбираю своего покровителя, а они выбирают меня?» Саэнесу это не понравилось. Ощущение того, что у него нет никакого выбора ему никогда не нравилось. Чем вообще это покровительство отличается тогда от порабощения людьми? Те ведь тоже не спрашивают мнения подземелья. Просто набрасывают сеть на ядро, а потом помыкают им.

«Конечно. Для Богов ты – такой же инструмент, как и все остальное в этом мире. Ты же не спрашиваешь у своих творений хотят ли они быть тем, что ты из них лепишь. Так почему Боги должны спрашивать тебя? Но, как я уже говорил. Не думай об этом. Если у меня все получиться, то все эти высокомерные слепцы окажутся не удел»

Гордость и высокомерие Голоса немного настораживали. Но когда Саэнес позвал его, чтобы уточнить, что тот имеет в виду, то не получил никакого ответа. То ли Голос снова уснул. То ли просто делает вид, что не слышит. Результат не менялся.

Но в любом случае, Голос, вероятно, прав. Даже если Саэнес не в восторге от того, что у него внезапно появиться Покровитель, повлиять он на это все равно не сможет. А специально затягивать открытие десятого этажа не станет.

Ведь кроме проблем с возможным Божественным вмешательством у него под боком завелось множество не слишком дружелюбных людей. И чем глубже от них будет убрано его ядро – тем лучше.

Интерлюдия (Морская Звезда)

- Мы рады приветствовать вас, - Джеффри натянув улыбку, встречал выходящих из зоны действия телепортационного массива гостей. Магический круг установили и подключили совсем недавно. До этого момента сообщение города у подземелья со всей остальной Олией совершалось через круг из Текта – города примерно в трех днях пути.

- О, не стоит такой вежливости. Разве все мы не просто авантюристы, заинтересованные в новом подземелье? – один из прибывших, широкоплечный мужчина с огненно рыжими волосами и непривычно для граждан Олии, да и соседней Империи смуглой кожей, широко ухмыльнулся и похлопал рукой по обуху весящего на поясе топора. – К чему разговоры, если нас ждет новое приключение!

Эта группа была уже второй, прибывшей за идущий день. Предыдущая – прибыла на рассвете. А следующую ожидали через пару часов. Корабль, который должен был доставить ее в порт столицы Олии еще не успел причалить.

Эти три группы, были представителями различных государств, по большей части расположенных на соседнем континенте, власть над которым Империя потеряла почти полностью.

- Я рад видеть такой дух в своих коллегах, - ответил Гильдмастер и кивнул ожидавшим неподалёку членам «Морской Звезды», чтобы те приняли шефство над прибывшей группой.

На минувшем собрании гильдии было решено не пускать иностранцев в подземелье без присмотра. У этого решения было две причины: во-первых, никто не хотел оставлять шпионов и возможных диверсантов без присмотра, а во-вторых, стоило позаботиться о сохранении жизней гостей. Все-таки они, по сути, иностранные ревизоры. Если группы золотых авантюристов умрут в полном составе будучи не готовыми к ловушкам подземелья, может быть очень неудобно.

И вместо поддержки в деле сдерживания аппетитов Империи, Олия получит совершенно обратный результат.

- Рады видеть прославленный Огненный топор здесь, в Олии, - Конрад вышел вперед и протянул ладонь для рукопожатия. Рыжеволосый авантюрист, все еще широко ухмыляясь крепко сжал кисть мечника и тряхнул пару раз рукой.

- Мы тоже рады посмотреть на что-то новое. Пусть в нашем подземелье и немало этажей, но если честно, мы все уже немного подустали от его иссушающего жара. Что поделать – вулкан, - Конрад на эту пылкую речь кивнул и попросил рассказать немного больше.

Об одном из немногих действующих демонических подземелий он знал немного. Судьба никогда не перебрасывала его через Айканский разлом – чудовищной глубины впадину, пролегающую точно между двух континентов. Сама по себе она, возможно и не была опасной, но в месте возникшее после удара божественным оружием, завелись монстры, которые не встречались где либо еще.

Именно поэтому перемещение между континентами было возможно лишь с их южных или северных окраин. Любые корабли, пытающие проплыть над Айканским разломом, становились жертвами обитающих там монстров.

А еще именно на остатки божественной энергии ссылались все маги, оправдывая невозможность телепортации между континентами.

- Сейчас время уже идет к обеду, - заметила Илия, тихо идущая рядом со своим командиром. Красивая волшебница притягивала к себе взгляды чужеземных авантюристов. – Чтобы добраться до подземелья из города, потребуется примерно два часа, а вы, вероятно, устали с дороги. Поэтому, я предлагаю пообедать и снять комнату в гостинице, а уже с утра отправиться в путь.

- Разумная идея, - кивнула Кара, одна из участниц прибывшего отряда. Как и остальные ее товарищи, она была авантюристкой золотого ранга. У нее были угольно черные волосы и довольно темная кожа, на поверхности которой ярко выделялись белые и алые линии магических татуировок.

- А что тут у вас с гостиницами? – спросил рыжий берсерк, все же убирая руку с рукояти своего топора и теперь с интересом разглядывая не очень многолюдные улицы молодого города. – Уже есть приличные?

- Ооо, мы покажем вам лучшую гостинцу. Там подают самые эксклюзивные виды алкоголя. Если есть монеты, то можно поторговаться за медовуху из подземелья, - Орлин предвкушающе улыбнулся. Гном всегда любил хороший алкоголь. А то, что делали из меда монстров-пчел, заняло законное первое место в его личном соревновании.

- Медовуха из подземелья, расскажи ка подробнее.

- Началось, - Лар не смог удержаться от того, чтобы не закатить глаза. Но все же он был рад, что Орлину теперь есть кому сесть на уши, кроме членов его собственного отряда. Все таки разглагольствования гнома об алкоголе их всех уже порядком достали. А в отличие от других авантюристов, наводнивших город у подземелья, у них не было возможности сбежать от этого ценителя хорошей выпивки.

- Сколько говоришь этажей в вашем подземелье? Восемь? Ну тогда мы тут быстро закончим, - когда прибывшая команда «Огненный топор» и сопровождающая их «Морская звезда» расположились в таверне «Мистический олень». А так же немного подкрепились, разговор плавно перешел на будущее исследование.

Два кувшина с медовухой из золотого и дурманного меда стояли на столе, и каждый уже успел наполнить свои кружки, оценивая продукт сделанный из уникального ресурса подземелья.

- Даже если будете идти на максимальной скорости, то потратите двенадцать дней на то, чтобы пройти пятый, - не согласилась с чужим оптимизмом Джерри. Зверолюдка развалилась на стуле и с удовольствием лакомилась мелкой рыбкой запеченной с солью.

- Ты нас что слабаками считаешь, котенок? – недовольно проревел Барн – капитан отряда и владелец прозвища «Огненный топор».

- Дело не в вас. Просто наше подземелье слишком подлое. Мы сами, еще в первые дни его изучения, умудрились застрять на втором этаже на две недели.

- Как это так? – изумился одетый в бесформенную мантию маг. Сначала члены «Морской звезды» решили, что такой выбор в одежде связан с любовью к древним сказкам, но после выяснили, что балахон нужен, чтобы скрывать множество портупей с гремучими зельями. После этого от Теодора все предпочли отодвинуться так далеко, как позволял не очень большой круглый стол. Ведь свой опасный арсенал он не снял даже после того, как был снят номер, где гости могли бросить свои вещи.

- Прохождение второго и пятого этажа имеет привязку ко времени. Вам относительно повезло и со вторым этажом проблем не будет. Золотой сезон идет всего второй день и вы вполне успеете собрать яблоки до того, как он завершиться. А вот Осьминог всплывет только через двенадцать дней, - Конрад не дал возможность Орвину высказаться о подлости и беспринципности подземелья. На стропилах сидели любопытные феи ветра, которые не смогли оставить без внимания так шумно обставленное прибытие чужаков. – А без охоты на него, пятый этаж пройти нельзя.

- Что там за осьминог такой? – поинтересовалась Кара, которая по примерю зверолюдки в основном налегала на поданную в качестве закуски рыбу. Медовуха ей была не сильно по вкусу. Она оценила эффекты, которые накладывал напиток, но все же отдавала предпочтение тому, в чем не было алкоголя.

- Злобная громадная тварь, которая словно сбежала из Айканского разлома, - передернув плечами буркнул Орвин. Но его ответ вряд ли что-то пояснил чужестранцам, поэтому Лар был вынужден рассказать более подробно.

- Лунный Осьминог это монстр А-ранга. Он всплывает со дна раз в пятнадцать дней. И ближайший его подъем, как раз через двенадцать дней. Побеждать его, к счастью, не обязательно. Надо просто отрезать кусок щупальца, но это не делает задачу сильно проще, ведь бой идет полностью в воде.

- В воде? У вас же тут вроде лесное подземелье. По крайне мере, так значилось в отчете, который нам давали в гильдии.

- У вас сильно устаревшие сведения, - злорадно хохотнул гном и отхлебнул еще медовухи.

- До четвертого этажа это действительно просто лесное подземелье, - мягко вклинилась в разговор Илия, не позволяя ворчливому Орлину разойтись. – Но после ядро начало экспериментировать. Поэтому пятый этаж – морской. Там есть островки суши, но основная площадь этажа и большая часть ценной добычи скрыты под водой. Именно поэтому борьба с Лунным Осьминогом очень сложна и опасна. Одна ошибка и вы можете просто утонуть.

- А что ждать пока он всплывет обязательно? – поинтересовался Барн, который, как и многие идущие по пути кипящей крови, не отличался особым терпением.

- Если жизнь дорога – обязательно, - пожал плечами Лар, а после, вспомнив, что перед ним – берсерк, то есть тот кто по определению не особо дорожит своей жизнь, все же добавил. – У нас были умники, которые не хотели ждать и пытались вытащить Осьминога из его логова. Проблема в том, что Осьминогов на самом деле – два. И если ты хочешь поспешить, то дело придеться иметь сразу с обоими. Да еще и не на поверхности воды, а на самой глубине. В общем, лучше – подождать.

- Как то не особо хочется застрять на этажах для медняшек на двадцать дней, - все еще не особо убежденный вздохнул Барн. Для авантюристов было обычно проводить градацию этажей по их относительной сложности.

Так первые пять этажей обычно считали «медными». Справиться с ними не доставляло труда и новичкам авантюристам. Если, конечно, те соблюдали минимальные техники безопасности. Этажи до десятого относили к «железным». Уровень опасности увеличивался, подземелье постепенно начинало уходить от стандартных шаблонов, появлялись ловушки и обманки. Но сила монстров все еще была ограничена самыми простыми шаблонами. То есть просто больше и сильнее.

А вот после десятого этажа сложность резко начинала увеличиваться. Магические ловушки, монстры с разнообразными навыками, сложные эффекты отдельных комнат и так далее. Здесь уже было не правильно говорить о необходимой силе для прохождения этажей, поэтому все, что после десятого называли «платиновой» зоной, имея в виду, что умереть здесь может и сильнейший, если не будет достаточно внимательным.

- Ну, вас же сюда прислали, чтобы описать все ценности подземелья и определить стоит ли оно спора с Империей, не так ли? – серьезно спросил Конрад. Не для кого не было секретом, что прибывшие группы авантюристов не были просто искателями приключений. – Воспринимайте эту задержку как возможность более детально изучить верхние этажи.

- К тому же местное подземелье, довольно уникально. И обычная характеристика уровней ему не подходит, - добавил Лар, но не стал дальше вдаваться в подробности, не желая портить чужое впечатление от нового исследования.

На последнем собрании гильдии было принято решение, что сопровождающие группы не будут прямо раскрывать все секреты и особенности. А так же они не будут давать гостям методички по прохождению этажей.

Самое полное впечатление можно составить, только если твой разум не скован в рамки чужих мнений.

- Ну посмотрим, - не стали настаивать члены «Огненного топора». Все же в словах местных был резон.

- К тому же мед в вашем подземелье что надо. Обязательно соберем немного для себя, -- медовуха на дурманящем меде пришлась по вкусу и берсерку и магу. Они с удовольствием выпили бы еще пару кувшинчиков, но в таверне было правило, что каждый стол мог заказать не больше одного сосуда каждого вида. Добывать мед дурманящих и золотых пчел было не просто, так что объем товара был не особо велик.

Был еще, конечно, благой мед, но на шестом этаже почти не было сборщиков, которые бы поставили его сбор на поток. А из того объема, что собирали авантюристы, половину по договору забирала церковь. Да и тратить продукт с божественным благословением на алкоголь, да и в целом на еду, было как-то неправильно. Благой мед шел на изготовление лекарств и средств от проклятий.

Это считалось более разумным его использованием.

- Добро пожаловать в наше подземелье, - на следующее утро, все три иностранные группы отвели в подземелье. По пути к пещере, где находился пост гильдии и вход на первый этаж подземелья, гостям объяснили общую концепцию их Кладовой, а так же список даров для прохода первого и второго этажей.

Именно поэтому сердца стихий, все взяли с собой заранее, планируя быстро пройти испытания летнего и осеннего этажей, чтобы не застрять в случае смены сезонов, а после уже вернуться и провести более детальное исследование. Ведь до появления Лунного Осьмина останется достаточно времени.

- Расходимся, - скомандовал Конрад и указал направление для «Огненного топора». Чтобы не создавать лишнюю толкучку было решено, что сердце Дремлющего медведя будут добывать из самок, которые охраняют берлоги. Их было как раз три, а значит если заранее распределить, куда пойдет какая группа, то не будет споров и толкучки.

Позволил гостям с другого материка двигаться впереди, «Морская звезда» приступила к своей скучной работе по сопровождению. Опытные авантюристы не особо нуждались в советах группы, совсем недавно достигшей золотого ранга, ну а члены «Звезды» не хотели мешать своим подопечным самостоятельно набивать шишки, сталкиваясь с шуточками Саэнеса.

- Вляпаются? – тихо, но с легким оттенком надежды спросил Орвин, когда впереди показалось дерево с растущим на нем сонным грибом. Такие деревья-ловушки для того, чтобы снизить число пострадавших, пытались помечать, делая насечки и повязывая яркие ленты на ветках, но подземелью это было не по вкусу и все такие метки снова и снова исчезали. В отличие от соглашения достигнутого для сохранения лодок на пятом этаже, здесь ядро подземелья идти на встречу людям не желало.

Но если честно, никто особо и не рассчитывал. Хотя насечки и ленточки все еще появлялись. Все же они не исчезали мгновенно, а лишь через три-четыре часа. Да и расположение сонных грибов, в отличие от тех же блуждающих омел, всегда было статичным. И все, кто регулярно спускался в подземелье, уже запомнили на каких тропах нужно быть особого внимательным.

Но новички то об этом не знали.

- Вряд ли, - тихо ответил Конрад, следя за тем, как Огненные топоры идут по лесу. Несмотря на то, что это был всего лишь первый этаж, они не расслаблялись и сохраняли построение, при котором впереди шел разведчик, выискивающий ловушки. – Но Илия, будь на всякий случай наготове. Держи на прицеле нору Ловца.

Если гости все же попадут под действие сонных грибов, то нужно будет заблокировать атаку Ловца Снов. Одно дело желать немного пошутить над слишком важными подопечными. Другое – сознательно позволить им получить серьезную, потенциально смертельную травму.

Но Огненные Топоры все же успешно миновали ловушку. Разведчик подал сигнал, а после Кара сбила гриб с ветки броском кинжала. Облако спор накрыло большую площадь, но все равно никто из авантюристов под него не попал, вовремя закрывая лица.

- Ядовитые грибочки? – спросил Бран, разворачиваясь и находя идущих позади сопровождающих.

- Нет. Просто вырубают. Сами по себе – не опасны. Проблема в том, кто живет так, - Конрад указал на нору Ловца снов.

Змею быстро достали и принялись изучать.

- Я б такую приручила, - хмыкнула Кара, любуясь радужными переливали чешуи. – Теодор, там в гнезде яиц не было? – пока маг рылся в норе под деревом, вытаскивая шкуры и яйца, женщина все же убила опасного засадного хищника и засунула труп в свою сумку.

- Уверен, что парочку таких выпустили в лагерь Имперцев, а? – хохотнул берсерк. Члены «Морской Звезды» комментировать это высказывали не стали, но в целом их коллега с другого материка. Несколько ловцов снов действительно запустили в лагерь осадивших форт на перевале. С учетом того, что змеи нападали только на спящих, они обеспечили имперцам несколько очень приятных пробуждений от криков собственных товарищей, которые переваривались заживо.

Мало кто из осажденных находил эту диверсию приятной. Но это была война. А на войне не стоит быть слишком щепетильным в выбираемых методах. Поэтому змей продолжали подбрасывать. Вынужденные менять схемы дежурств и оставлять караульных даже внутри палаток, чтобы не проглядеть радужную змейку, рядовые имперцы плохо высыпались, а значит были слабее в те моменты, когда шли на штурм.

Если шли на него вообще. Самая первая диверсия, с использованием бомб из чернил Лунных осьминогов, отложила начала штурма на целые сутки. Ведь потерявшие разум под действия дыма солдаты умудрились поджечь штурмовые лестницы и таран. Часть пришлось укреплять. Часть вообще делать заново.

Когда обе группы дошли до отданной для них медвежьей берлоги, «Морская Звезда» снова отошла в сторону, позволяя Топорам самостоятельно разобраться с дремлющим медведем. Все-таки это был всего лишь монстр D-ранга. Пусть и с поддержкой из медвежат, а также роя пчел, чей улей был совсем не подалеку.

- Вот же выродки бесов, - ругался Бран, после того, как бой был окончен. Лар оказывал пострадавшему в первую очередь от пчелиных укусов берсерку необходимую медицинскую помощь. Увы, но традиция этого подкласса воинов почти не носить доспехи, да и вообще одежду на верхней половине тела, сыграла с могучим золотым авантюристом дурную шутку.

Как и любой берсерк, он конечно умел укреплять свою кожу, чтобы сдерживать удар и не получать ранений. Вот только навык этот требовал мысленного контроля. И когда ты защищается от удара лапой разъяренной медведицы, то укрепляешь руки и грудь, а не спину, куда в этот момент пытается впиться одинокая пчела.

Укус пчелы опасным принят не был. И зря, потому что яд дурманящих пчел ввел воина в состояние боевого безумия. Только при этом еще и серьезно ослабив контроль над собой. Так что медведицу, конечно, победили. И даже улей успешно сломали, заставив пчел уносить прочь свою королеву и личинок. Вот только последние десять минут оба отряда были заняты попытками усмирить вошедшего в раж берсерка и при этом не нанести ему слишком серьезных ран.

- Вот поэтому и говорили. Это подземелье не стоит мерить обычными классификациями, - напомнил Лар, который в очередной раз накладывал чары регенерации.

- Зато сколько меда добыли, - довольно усмехнулся огненный маг, который был занят тем, что собирал обломки улья и соты, а после складывал их в круглый горшок, который специально купил в городе, планируя попытаться собрать мед.

- Ты, вообще молчи, - Кара бросила в товарища подобранную с земли ветку. От огненного мага, искренне любящего использовать взрывные зелья, в густом лесу было больше вреда, чем пользы. Именно поэтому, почти сразу после входа на первый этаж, Теодору было сказано во время боев, по возможности – не вмешиваться. Или использовать чары других стихий.

Конечно, лес выращенный магией подземелья вряд ли может загореться так легко, вот только огненный шар мага, который не мало времени провел обмениваясь маной с Источником Огня, в некоторых случаях может оплавить даже камень.

- Взрыв – это высшая ступень магического искусства! – высокопарно заявил Теодор, оправдывая свое нежелание изучать какие-либо еще чары, кроме огненных. А значит и свою полную бесполезность в прошедшем бою.

- Если все оклемались, я предлагаю сходить в пещеры, - Орвин указал на темнеющий зев входа в медвежье логово, которое было соединено с добавленными подземельем пещерными лабиринтами.

По мнению гнома, это древолюбное подземелье наконец то сделало что-то полезное. Эти сети пещер, ну кроме тех, что были на пятом этаже, были достойным местом, чтобы там мог прогуляться добрый гном.

Там было почти как в родных штольнях. Можно было побродить и даже постучать киркой.

- У нас есть примерно шесть часов, пока новая медведица не займет место погибшей. Вполне хватит, чтобы оценить ближние проходы.

- А там есть что-то ценное? – без особо интереса спросила Кара. Мрачные пещеры ее не привлекали. В отличие от густого леса, который придавал какое чувство новизны, пещеры были знакомы до тошноты. Почти все этажи Вулкана были теми самыми мрачными пещерами с обитающими внутри демонами и огненным тварями.

- Выходы руд, вглубине можно найти драгоценные камни, несколько интересных растений, ну и парочка видов монстров, - мало кто из членов Морской Звезды разделял любовь гнома к шахтам, так что в ответе Конрада особого энтузиазма тоже слышно не было. – На следующих этажах есть такие же. А добыча там богаче будет. Поэтому если ходить в пещеры, то лучше на четвертом этаже. Или на пятом.

- Не говори про пятый! – с невыносимым страданием в голосе взвыл гном. – Только это подлое подземелье могло заточить божественный мифрил под воду! Туда, куда до него не доберётся ни один приличный гном!

- Ты всегда можешь научиться плавать, -- поддел товарища Лар, полностью игнорируя гневный взгляд. И яростное «Приличные гномы – в воду не лезут!»

Глава 3

Сегодня пришли новые авантюристы. Саэнес отметил про себя, что все эти люди были далеко не слабыми. Они не достигали уровня гильдмастера, но большинство из его обычных посетителей были слабее.

Всего он насчитал четыре незнакомые группы. Три пришли одновременно, в сопровождении знакомых ядру отрядов, которые сопровождали новичков и следили за ними. О том, что это именно слежка Саэнес узнал через фей.

Он отправил одну из своих хранительниц первого этажа к девочке-фее. Лисии. Она сопровождала одну из пришедших групп. Не одна, вместе с квартетом, который первым ступил на пятый этаж. И Лисия рассказала, что пришедшие группы – это гости из других стран.

Они здесь, чтобы оценить важность нового подземелья. И на основе своих выводов – их правители примут решение о том, стоит ли помочь Олии сдержать аппетит Империи. Или попади очередное подземелье под тираническую власть Императора, то для людей с иного материка ничего не изменится.

Саэнес не очень понимал то, как работала логика людей. Но для него было достаточно знать, что эти три группы – не собираются доходить до ядра. А если у них появиться такая мысль, то их сопровождающие им помешают.

Но была еще четвертая группа. Она пришла в темноте, скрываясь от чужого обнаружения. Среди них был довольно сильный человек – молодой мужчина, который еще не достиг уровня силы монстра-гильдмастера, но прошел по этому пути дальше, чем кто либо виденный ядром ранее.

У этой группы не было сопровождения. И они специально избегали встречи с другими авантюристами. Это казалось странным. Очень подозрительным.

Саэнес специально отправил Амаэна чтобы сообщить о них гильдмастеру и получил в ответ благодарность, а так же просьбу, пока просто наблюдать за чужаками. Эта группа, как и та, почти забытая, была из Империи. И они пришли не просто посмотреть на богатства подземелья.

- У нас сейчас нет возможности, чтобы избавиться от них. Но до появления Лунного Осьминога – еще достаточно времени. Пока, пожалуйста. Просто наблюдайте.

Именно такое сообщение получил Саэнес от людей. И он был готов к нему прислушаться. Чужаки, пока вели себя тихо. Как и три группы инспекторов, они быстро прошли первый этаж. Но после застряли на втором – у них не было с собой сердца стихий, а найти почти невидимых осенних элементалей было не просто.

Но до смены сезонов еще было достаточно времени. Золотая неделя только началась. Поэтому Саэнес не сомневался, что эти люди успеют. Хотя, конечно, ему бы хотелось обратного.

Но в любом случае, пока люди не представляют угрозы. И еще целых десять дней не будут ее представлять. Так что ему нужно потратить это время с пользой.

Желаете открыть девятый этаж?

«Да» отозвался он на вопрос системы и сразу же согласился отдать 41 единицу свободной маны, чтобы создать пространство общей площадью в 61 квадратный километр. По сравнению с его самым первым этажом он вырос вдвое.

В восприятии ядра это было много. Ведь он не просто делал свои этажи больше. Он так же научился делать их сложнее, тем самым вынуждая людей каждый раз тратить все больше и больше времени на то, чтобы справиться с загаданными им загадками.

И уже тот же шестой этаж никто не сможет пройти за день, как это бывает с первым.

Глядя на пустое пространство, с дрожащими границами, Саэнес задумался над тем, что он хочет сделать здесь. В этот раз он немного спешил с открытием этажа, а потому не продумал план заранее.

Может ему стоит обратиться за советом к другим подземельям? Нет. Не хотелось признавать недостаток собственной фантазии так рано. Он обратиться к ним, когда будет делать десятый этаж. А сейчас стоит думать самостоятельно.

У него были леса. Было море. Была долина изрезанная реками. Он создал жаркую степь и гиблое болото. Почти все природные зоны, которые приходили ему на ум уже были охвачены.

Остались только горы.

Саэнес признавал сам себе, что он всегда снова и снова откладывал горы, потому что боялся, что доступной ему площади будет недостаточно для того, чтобы сделать настоящие горы. Но с площадью в два раза больше первого этажа, то быть может имеет смысл попробовать?

К тому же, он теперь лучше понимает, что работать можно не только с поверхностью. Он может сделать как бы два этажа в одном – сверху холодные горы с ветрами и опасными обрывами, как в тех воспоминаниях, что ему показывали феи ветра, а внутри будут многочисленные пещеры полные богатств и интересных загадок.

Да. Он попробует.

Получив прилив вдохновения, Саэнес начал постепенно менять ландшафт этажа. В центре он оставил круглую долину всего сотню метров в диаметре. В долине он разместил Каменный круг и алтарь. А окружающая земля начала неровно подниматься, образуя где плавные подъемы, где обрывистые стены. На север от каменного круга подъем был более пологим и ровным. Там можно было какое-то время идти не боясь упасть и сломать ноги.

На юге долину ограждала отвесная скала высотой в десяток метров. Залезть туда явно будет не просто. Но авантюристам и не будет нужно лезть. После он вырежет в этой скале проход во пещеры, которые пронизают горы извилистой цепью.

Пойти на запад или восток было возможно, но Саэнес сомневался, что люди решат выбрать эти маршруты. Для них это лишний риск, не имеющий никакого смысла. Пойдя по северному склону они рано или поздно поднимутся достаточно высоко, чтобы уйти вбок.

В самой высокой точке новорожденных гор, которая прижималась к краю этажа, вершина была в трех тысячах метров по сравнению с долиной в центре.

В этот раз Саэнес не стал делать проход в комнату с ядром из основного пространства этажа. Он собирался чуть позже прорубить к ней проход из того лабиринта пещер, в которые превратятся внутренности гор.

Но потом. Пока он был занят тем, чтобы придать скалам, которые он специально делал из различных пород камня, как можно более натуральный вид.

На вершинах у края этажа он оставил белые шапки ледняков. Феи говорили ему, что чем выше – тем холоднее. Этот этаж не станет исключением из этого правила. Если в долине с каменным кругом будет относительно тепло – около десяти градусов. То у самых высоких пиков она будет составлять минус пятнадцать. И это не считая сильного ветра, который он заранее обеспечил, создав для этажа несколько элементалей ветра, а так же бурана, которые жили в зимнем лесу.

От белых снежных шапок должны течь ручьи. Саэнес чуть повысил температуру, чтобы запустить таяние снега. Он следил, какие маршруты выбирает для себя вода и прорезал там глубокие щели, а где то даже почти каньоны, нарушая ровные горные склоны. В нескольких местах, эти каньоны достигали того же уровня, где расположен каменный круг. Там он вырезает аккуратные долины с небольшими озерами, куда впадают ручьи. В будущем, они станут безопасными зонами.

Он своей волей откалывал то один обломок скалы, то другой и подталкивал их вниз, позволяя падать, оставляя за собой все новые сколы, вмятины и ямы.

Ему пришлось вызвать на новый этаж несколько фей воздуха, чтобы через их память еще раз посмотреть, как выглядят горы на поверхности.

Закончив с внешним фасадом, Саэнес позволил и другим феям приходить сюда, чтобы начать подбирать растения, которым будет удобно на каменистых склонах, а так же животных, которые смогут жить в такой среде.

Время для монстров еще не пришло. Сначала он должен закончить работать и над внутренним миром этих гор. Но все же феи уже могут начать свою работу. К тому же девятый этаж — это первый этаж, где есть достаточно холодные зоны, чтобы и снежные феи могли посещать его. Возможно, им будет интересно посмотреть на что-то, кроме своего обычного места жительства.

Если Саэнес верно помнит те сведения, которыми феи делились с ним. Часть хранителей его зимнего этажа, когда-то действительно жили в горах. Там, где на вершинах всегда лежит снег.

Закончив работу над поверхностью, он принялся за недра. Начиная от долины, где расположен каменный круг, Саэнес стал прокладывать сеть пещер.

Узкие коридоры сменялись широкими, которые переходили в настоящие комнаты, которые в будущем станут частью испытаний этого этажа. Где то пещеры располагались уровнями, оставляя между собой не очень толстый слой камня.

Где то Саэнес специально истончил этот слой, чтобы вызвать обвал в случае, если кто-то слишком тяжелый пройдет по нему.

Кроме входа в лабиринт пещер у каменного круга, он так же сделал множество выходов под ненастоящее небо и в других частях его горного кратера. Где то вход был не совсем входом… скорее это был провалившийся потолок, позволяющий увидеть небо даже находясь внутри пещер. А где-то скорее окнами, через которые в темные переходы проникал свежий воздух.

Соединив всю эту пещерную сеть со своей комнатой узким проходов, где можно лишь проползти на корточках, Саэнес решил, что работать с ландшафтом он закончил. Теперь можно было начать заполнять это огромное пространство жизнью.

Даже на пятом этаже у него не было такого большого объема, который можно было заполнить. И понимание предстоящего размаха работ, его только наполняло предвкушением.

Проверив, как скоро должен будет всплыть один из Лунных осьминогов, он с удивлением отметил, что до этого момента осталось лишь три дня. Его кропотливое сотворение гор заняло почти неделю.

Усилием воли Саэнес не позволил себе снова погрузиться в творение, а потратил время на то, чтобы проверить как дела у людей.

Амаэн дал доклад, что атаки на форт на перевале пока вполне успешно отражаются. Защитники пользуются своим лучшим знанием местности, а так же различными дарами подземелья, чтобы выматывать противника, не давая ему полноценно собраться с силами. По разговорам, которые подслушали подчиненные фейри, люди были уверены, что в таком темпе, если к имперцам не придет подкрепление, они смогут продержать еще как минимум недели две. После у них начнутся проблемы с живой силой.

Люди устанут. Раненные не будут успевать возвращаться в строй, а число убитых начнет расти. К тому же противник успеет изучить окрестности и сможет наносить удары в тыл, обходя защитников по горам.

Но на эту битву Саэнес повлиять не может. Это дело людей решать, что они должны сделать, чтобы удержать границу. Поэтому внимание ядра переключилось на то, что происходило в зоне его контроля.

Все четыре новых отряда уже выполнили необходимые задания и теперь просто ждали, пока из толщи воды поднимется Лунный Осьминог. Вернее, ждала только четвертая, Имперская группа. Эти люди, если верить коротким докладам фей, которые приглядывали за ними со стороны, за прошедшие семь дней ни разу не покинули пределов подземелья.

Они ночевали в безопасных зонах, если припасы, которые принесли с собой, а так же то, что могли добыть на этажах. Они даже в туалет ходили в подземелье. Этот факт особенно возмущал фей, но лично ядро не трогал. Многие его животные и монстры имели нормальный обмен веществ: они ели, ходили в туалет, метили территорию и так далее.

Люди в восприятии Саэнеса ничем не отличались от них.

Остальные три группы не были столь отчаянно самоотвержены. Максимально быстро собрав все необходимые дары, чтобы открыть пятый этаж, они стали работать в куда более расслабленном темпе. То и дело они покидали подземелье, чтобы отдохнуть в городе, а возвращаясь – просто исследовали уже открытые этажи, записывая все увиденное.

Феи, продолжавшие следить за ловцом шпионов, говорили, что письма этих иностранных групп проверяются им. Но вроде бы, там просто отчеты. Ничего особенно интересного. И Ловец их без проблем отправляет адресатам через специальные артефакты, которые каждая группа привезла с собой.

А еще, кажется, им нравилось в его подземелье. Из-за того, что Саэнес слишком увлекся творением, он не мог лично слушать разговоры людей. Но феи говорили, что авантюристы часто его хвалят, сравнивая с теми подземельями, в которых бывают регулярно.

Людям нравиться, что на этажах просторно. Есть множество растений, а все этажи – разные. Благодаря этому они не чувствуют утомления от однообразных видов и препятствий.

Такие слова заставляли его чувствовать гордость и радость. Они означали, что он не зря каждый раз долго думает над тем, каким будет его новый этаж.

Удовлетворённый тем, что он увидел и узнал, Саэнес решил вернуться к работе над оживлением девятого этажа. Разве что он дополнительно попросил Илиэль пробудить его в тот момент, когда из воды всплывет Полнолуние. Он хочет посмотреть на то, как эти четыре группы будут с ним справляться. Особенно, как будет вести себя имперская группа, которая продолжала пытаться скрываться.

Первым этапом оживления девятого этажа стало разрешение Стражу покинуть восьмой. Огромная кошка с интересом оглядывала новое место обитания, но в кажется, в целом была им куда более довольна чем мокрым и зыбким болотом.

Выпрыгнув за пределы каменного круга, она переступила с лапы на лапу, потягиваясь всем телом и резко хлестнув хвостом, с довольно поднятой головой отправилась исследовать новые владения. От поднятого ее движениями потока ветра, несколько фей снующих вокруг оказались сбиты в полете, и закружились, пытаясь восстановить равновесие.

Наблюдая за суетой Саэнес задумался о том, какие феи нужны этому этажу. На этот раз ему было положено шестнадцать хранителей, но двойственность этажа, требовала не один вид, а минимум два. Для поверхности и подземных недр.

Снаружи он мог бы устроить фей ветра. Или может быть снежных фей, ведь на большей части этажа будет достаточно прохладно, чтобы им было комфортно. Так же, здесь возможна жизнь и для лесных фей. Пока, каменные склоны не радуют яркими красками, но через какое то время здесь появиться деревья, кустарники и иные растения.

Опыт восьмого этажа показал, что различные феи не так уж и плохо уживаются друг с другом. Между кикиморами и наядами не было никаких конфликтов. Они усердно выполняли свои обязанности, а пересекаясь без проблем общались, обсуждая места, где бывали или планы о будущей жизни в подземелье.

Поэтому Саэнес решил отойти от своего правила, согласно которому на этаже не должно быть разных фей. Для девятого этажа он призвал для начала по три феи ветра, снега и леса. Эти девять хранителей будут отвечать за верхнюю часть девятого этажа.

Для них он сразу же вырастил и три митии с домиками на них, разместив деревья в разных частях этажа. Для лесных фей он поставил дерево в одной из теплых долин, для снежных – наоборот на одном из горных пиков, а для фей ветра на широком каменистом уступе, где вокруг уже начали гнездиться птицы, переманенные с пятого этажа.

Теперь оставалось выбрать фей и для пещер.

Саэнес согласился с требованием системы на списание маны, чтобы открыть поиск нового вида хранителей. Ему был нужен кто-то живущий под землей и любящий темноту. Таких вариантов оказалось на самом деле не мало. Но часть он вычеркнул сразу. Ночные фейри действительно любили темноту, но как и мистические олени они нуждались в возможности наслаждаться лунным светом. Это не было невозможным, но немного разрушало ту картину, которую ядро рисовало в своем воображении.

В итоге он остановился на одном из видов рудных фей с названием Скрабники. Как и кикиморы они были темными фейри и не умели летать. Скрабникам нравилось делать крады, а еще они самостоятельно раскапывали рудные жилы, чтобы после использовать добытое в качестве сырья для своих поделок.

Семь сгробленных фигур с непропорционально длинными руками появились в комнате ядра, после того как Саэнес завершил призыв.

Новые Хранители были совсем не красивые. Возможно это общее свойство всех темных фейри. Кикиморы тоже не казались милыми.

- Горный народ приветствует мастера, - важно проговорил один из Скрабников, снимая с головы ярко красный колпак и размеренно поглаживая свою клочковатую бороду.

К удивлению ядра бороды были у всех семи призванных существ. Ни одно из них не казалось женским. Было ли это просто случайным распределением призыва? Или у этого вида просто нет своих женщин? Все же по словам Илиэль фэйри легко могут создавать пары между совершенно разными видами, а их дети и вовсе рождаются нейтральными.

Поэтому, если у скрабников нет своих женщин, то возможно они им просто не нужны.

«Я тоже приветствую вас, в своих владениях. За пределами этой комнаты находится мое подземелье. Все пещеры на этом этаже, а так же на других, если у вас будет такое желание, я оставляю под вашей заботой. А сейчас, скажите, нужна ли вам помощь в создании места для жизни и отдыха?»

- Горный народ благодарит мастера, - ответил все тот же фейри. – Но мы сделаем себе дома сами, обустроив одну из пещер или же вырыв новую.

«Хорошо» не стал спорить Саэнес. Скрабники были не первыми, кто отказался от его помощи в обустройстве жилищ. Если они считали, что справятся самостоятельно, он не будет настаивать. «Тогда вы можете идти обустраиваться. Через какое-то время я обращусь к вам за советом о том, как мне лучше устроить эти пещеры»

Отпустив новых Хранителей, Саэнес вернул свое внимание поверхности девятого этажа. Сначала он заполнит жизнью его верхнюю часть. Это обещает быть более простой и быстрой работой. А после уже займется пещерами.

Интерлюдия (Шпионские игры)

Виктор поднялся на стену форта на перевале, чтобы своими глазами увидеть раскинувшийся в отдалении лагерь. Имперцы уже дважды смещали свой лагерь после ночных диверсий. Сначала они пытались выбрать место чуть более удаленное от усеянных крупными камнями склонов. После им пришлось искать новый источник воды. Но даже со всеми этими перемещениями стоянка многотысячной армии все равно была видна с высоких стен крепости.

- Ваше Высочество, будьте осторожнее, - баронетт обернулся на голос и успел заметить, как служанка придерживает, так же, как и он поднявшуюся на стену, принцессу. Вернее сказать, это Виктор был одним из тех, кто прибыл в эту крепость вместе с принцессой.

С начала активных боевых действий не прошло и недели. И пока обе стороны скорее просто обменивались изучающими ударами, чем действительно использовали все свои силы, чтобы вырвать победу из рук врага.

Причина медлить для Олии была простой. Чем больше у них времени, тем дальше могут зайти переговоры с соседями. Тем больше новобранцев могут успеть встать в строй, пройдя хотя бы минимальное обучение по владению оружием. В стране был закон, по которому по одному мужчине от семьи в возрасте от пятнадцати до тридцати пяти, раз в три года, согласно приходским спискам, должны проводит по два зимних месяца на военных учениях.

Подобная практика являлась тяжелым грузом для бюджета страны, ведь таких призывников нужно было снабжать едой и обмундированием, а так же обеспечивать жильем, но нынешняя ситуация показала, что бесполезными эти траты не были. Кроме регулярной армии, чья численность едва ли могла соперничать с одним легионом Империи, у Олии было еще почти сорок тысяч человек, которые могут держать строй и знают, как держаться за копье и топор.

Хотя, никто не захочет объявлять общую мобилизацию. Сейчас по всему королевству просто проверяют содержимое военных складов, где храниться вооружение и обмундирование, которым должны пользоваться ополченцы.

С момента отделения от Империи Олия не вела сухопутных войн. Слишком обособленное расположение было у страны. От всего остального континента их отделяла высокая горная гряда, пройти через которую большими группами можно было только в одном месте. Поэтому им приходилось иметь дело только с морскими конфликтами, зачищая свою акваторию от пиратов и водных чудовищ.

А так как зимние учения, на самом деле, не имеют больших требований к качеству вооружения, сейчас всплывает все больше проблем с проверяемыми запасами. Где-то сгнили древки копий, где-то вместо необходимой тысячи кожаных доспехов храниться, хорошо если сотня. Где-то на военном складе и вовсе произошел пожар, чтобы скрыть недосдачу.

И нельзя обвинить во всем этом Империю. Ведь в городах, расположенных ближе к перевалу или на самом побережье, где нет, да случаются пиратские набеги, хранилища по большей части в сохранности. Там встречаются проблемы, связанные с неправильным хранением, но если по списку должна быть тысяча копий, то там будет лежать тысяча.

А вот в центральных городах там, где чувство мира и безопасности действовало столь развращающе, кражи и злоупотребления были везде и всюду. Отвечающие за склады чиновники не чувствовали необходимости во всем этом вооружении. Они не думали, что может возникнуть ситуация, когда эти доспехи будут надеты на их собственных горожан, а копья будут использованы для сдерживания армии врагов.

И это привело к проблемам. В первую очередь с тем, что из возможных сорока тысяч ополченцев вооружить получиться лишь пятнадцать.

Виктор знал обо всех этих нарушениях потому что сам передавал доклады из столицы принцессе и ее дяде. И его, как и пару королевских родственников это совершенно не радовало. Но из того места, где они находились, они не могли повлиять на эти проблемы.

- Думаю, нам лучше вернуться обратно, Ваше Высочество, - девушка, одетая в совсем не королевское платье, поморщилась. Виктор знал, что она предпочитает обращение «Госпожа мэр», но сейчас людям вокруг больше была нужна принцесса, как символ того, что королевская семья не собирается бросать их.

- Еще немного, - заупрямилась Надия и оперлась рукой о зубец стены. На участке, на который они поднялись, не было солдат. Они предпочитали нести караул из башен, так как стены то и дело подвергались обстрелу магией.

Но сейчас должно было быть безопасно. Иначе никто бы ее сюда не допустил.

Утром был штурм. И обе стороны сейчас зализывали раны. Надия не могла не смотреть на темные пятна на серых камнях. У нее было недостаточно опыта, чтобы понять насколько они свежие. Но разве имело значение была пролита кровь сегодня или три дня назад? Важно лишь то, выжил ли раненный солдат, или его уже похорошили на стремительно растущем кладбище рядом с городом.

Раньше там появлялись надгробия в первую очередь для авантюристов. Именно они умирали в подземелье и после короткой церемонии на кладбище ставили очередной камень над пустой могилой. Потерь среди новых горожан еще не было. Уровень преступности в молодом городе был крайне мал.

Но вот сейчас на кладбище начали появляться первые закопанные тела.

В текущий момент не было возможности проводить кремацию, чтобы передать пепел родственникам погибших солдат, живущих в других частях Олии. Поэтому погибших просто закапывали. После, если будет время и желание их перенесут. А пока у Надии, как у мэра города появилась новая, очень неприятная обязанность. Теперь она присутствует на похоронах.

И скоро будут новые.

- Идем, - в конце концов кивнула она своим сопровождающим и покинула стену. Их путь лежал к комнате, выделенной для коменданта этого крепости. И она и Виктор приехали сюда, чтобы проверить как идут дела и уточнит нет ли каких-то нужд, которые можно было решить, как при помощи города, так и при помощи подземелья.

К примеру, почти половину добываемого в подземелье металла и угля доставляли именно сюда. В форте была своя кузница и кузнец. И они сразу на месте пускали полученные материалы в ход, чиня доспехи и изготавливая новые наконечники для стрел. Увы, но количество тех, что они «дарили» имперцам превышало то, что получали в ответ.

Хотя, конечно, в этом обмене иногда случалось, что стрелы пущенные в наступающие войска, после возвращались в крепость, ведь осаждающая армия точно так же пускала в ход все доступные ей ресурсы. А с пополнением запасов у них было даже несколько сложнее, чем у форта, для обеспечения которого трудилась буквально целая страна.

Как узнал Виктор со снабжением у Империи были проблемы, примерно по той же причине, почему Олия не сможет сразу вооружить резервные сорок тысяч ополченцев – коррупция. Столь большая страна, разделенная на множество герцогств и графств, где почти каждый управляющий пытается заботиться в первую очередь о собственном кармане, просто не может избежать этого порока.

Император явно пытался сократить путь обеспечения атакующих легионов, и обязал два герцогства которые граничили Крийскими горами обеспечить армию провизией и снарядами, но припасы, которые доставили в лагерь буквально на днях, явно не удовлетворяли нуждам солдат.

Наблюдающие за лагерем имперцев говорили, что их генерал был в бешенстве. Он покинул лагерь почти сразу после изучения поставок и куда-то уехал. Именно после этого штурмы стали чаще, но беспорядочнее.

Виктор полагал, что заместители командующего легионами пытались получить как можно заслуг до возвращения своего начальства, но не могли найти общий язык, из-за чего в атаку легионы Львов и Драконов шли не вместе, как раньше, а по отдельности.

Но это было на пользу обороняющимся. Меньшее число штурмующих позволяло сосредоточить оборону на более узких отрезках стены, отправляя часть солдат в резерв. Благодаря этому не смотря на участившиеся попытки штурма, пока получалось избежать избыточного накопления усталости.

- Нам бы не помешали дополнительные запасы продуктов из подземелья, которые позволят поддерживать силы солдат, - обсуждение нужд крепости шло достаточно быстро. Никто не тратил время на лишние политесы и попытки выглядеть лучше в глазах собеседника. Все здесь делали одно дело и смысла в играх не было.

Виктор не особо прислуживался к диалогу, больше сосредоточенный на изучении докладов разведывательных групп, которые патрулировали горы вокруг перевала, чтобы не допустить проникновения слишком большого числа отрядов врага на их территорию.

- Хорошо, я отдам дополнительный приказ сборщикам, чтобы они приложили больше усилий в сборе золотых яблок, а так же иных тонизирующих растений из подземелья. Полагаю город сумеет обработать все это, чтобы не допустить гниения, - кивнула принцесса, давая знак своей служанке, которая записывала просьбы коменданта форта.

- Лечебные зелья так же не помешают. Наши запасы уже показывают дно.

- В городе тоже почти не осталось зелий. Алхимики не могут перекрыть возросший спрос. Мы запросили доставку из других городов, но быстро этот провал не перекроют. Подземелье обеспечивает нас хорошим запасом трав, но часть ингредиентов не являются растениями, а сами магические травы не очень любят телепортацию.

Из-за того, что на территории Олии ранее не было своего подземелья, большую часть ингредиентов для зелий закупали из других стран. Часть можно было выращивать или производить самостоятельно, но то, что ресурсы из подземелья более насыщены маны и дают больший эффект был общеизвестен. Именно поэтому то, что выращивалось на аптекарских огородах и магических фермах шло лишь на самые простые составы.

- Тогда нам нужны маги-целители или жрецы. Раненных нужно возвращать в строй. Иначе скоро придется призывать на стены горожан.

- Мы сократим состав лекарской группы в подземелье и направим их сюда. Но постарайтесь не использовать этих людей в боевых действиях напрямую.

- Я и сам понимаю, - согласился мужчина. Он знал, что церковь будет совершенно не рада, если ее члены окажутся на стенах. И дело не только в риске потерять ценные кадры, хотя и в этом тоже. Просто в составе имперской армии был отряд из жрецов Иллюмиона. Ведь Император пытался обставить свое нападение, как священную войну.

И если жрецы Олии пойдут в бой против жрецов Империи это грозит расколом духовенства. И тогда объявленная священная война может стать настоящей.

- Значит по возвращению в город, я переговорю об изменении порядка дежурств. Здесь найдется место, где прибывшие смогут расположиться?

- Да, рядом с нашим лазаретом есть еще пара пустых комнат, которые можно использовать для размещения целителей. Я отдам приказ, чтобы там подготовили все необходимое.

- Мы хотим направить еще несколько разведывательных отрядов, из числа авантюристов, - заговорил Виктор, откладывая в сторону отчеты разведчиков форта, которые изучал до этого. – Если возможно выделите помещение и для них. Они вряд ли будут задерживаться в крепости, но им в любом случае понадобиться точка, где можно обменяться сведениями и скорректировать свои маршруты.

- Есть ли в этом смысл? Мои люди следят за горами и мы вполне успешно сдерживаем разведку имперцев.

- Вы сдерживаете простых солдат. А авантюристы будут искать других авантюристов. На данный момент в подземелье уже проник один имперский отряд. И мы не хотим, чтобы их стало больше.

Когда феи сообщили о чужой группе, которая проникла в подземелье, Виктор был крайне недоволен. Почему пост на входе в подземелье пропустил их? Как они прошли мимо людей самого контрразведчика, которые так же оборудовали несколько наблюдательных постов на пути к подземелью именно на такой случай?

Ответов на эти вопросы не было. А чужаки в подземелье – были.

И что злило баронетта больше всего гильдмастер Джеффри не выглядел обеспокоенной этой новостью.

- Больше доверия подземелью, - с насмешкой сообщил он в ответ на просьбу Виктора выдать его людям разрешение отправиться в подземелье и избавиться от потенциального источника проблем. – Сейчас их лучше не трогать. Подождем до появления Осьминога.

Доверие к подземелью было той концепцией, которую Виктор не мог принять почти на физическом уровне. Как можно доверять существу, которое не является не только человеком, но и даже человекоподобном существом.

У подземелья нет потребностей простых людей. Они не хотят есть. Они не спят. Они не чувствуют холод или жару. Они не заинтересованы в богатстве или размножении. Те простые крючки, которые являются основной мотивов любых гумоноидных рас совершенно не применимы к подземельям.

Единственное сходство, о котором можно говорить – это страх смерти. Подземелья, так же как и люди, бояться умереть. Именно поэтому они создают как можно больше этажей и извращаются со своей защитой.

Но если у вас есть лишь один рычаг давления – страх смерти, то вы почти ничего не можете предложить другой стороне, чтобы обеспечить ее лояльность. Только обещание не убивать. Но что, если этого станет мало?

Когда у другой стороны исчезнет страх смерти из-за уверенности в своей силе, которую вы дали ей накопить, благодаря чему вы будете удерживать своего оппонента на коротком поводке?

Именно поэтому заставить себя доверять подземелью Виктор не мог. Если они доверяться подземелью, и оно само сделает всю работу по обеспечению своей безопасности, то все, чего они добьются – так это лишаться рычага давления.

Разве гильдмастер этого не понимает?

Что твориться в голове у старика он не знал, поэтому используя свое служебное положение, пытался как то повысить долю жителей города в деле избавления от имперских авантюристов на территории подземелья.

Виктор специально переговорил со всеми группами, которые сопровождали гостей во время их изучения этажей. У него была довольно простая польза – по возможности занимать все свободные зоны на этажах, чтобы вынуждать пытающихся скрыть свое присутствие имперцев, снова и снова перемещаться.

К сожалению в подземелье сейчас было не так много групп, которые регулярно посещали его, так что нельзя было перекрыть все безопасные зоны с первого по пятый этажи и тем самым лишить иностранную группу удобных мест для отдыха. Но как известно, вода камень точит.

Проблема тут, проблема там. И вот уже группа, в составе которой есть человек предплатинного ранга серьезно теряет в силе. И когда придет время для битвы с Лунным Осьминогом, во время которой они так или иначе окажутся под прицелом авантюристов Олии, есть шанс, что вся эта группа дворянских детишек не выдержит. И кто-то из них, а если повезет, то и почти все – умрут.

Добытая информация о личных делах членов имперской группы была для Виктора личным достижениям. Ради того, чтобы получить точное описание чужаков, ему пришлось обращаться к феям. Что было далеко не простой задачей.

Не для человека, который долгое время вел войну с этими вредителями из подземелья.

Но информация была получена. Виктор сверил ее со списком наиболее известных авантюристов мира. Он даже дополнительно переговорил со всеми группами с соседнего континента, для установления личностей незваных гостей.

Опознать всех не удалось. Но на часть было составленно досье.

Главным был сын герцога Тероя. Талантливый мечник, чей уровень силы уже приближался к платине. Но судя по собранной информации талант вскружил парню голову. Он был горд, высокомерен и избалован. Именно поэтому Виктор был уверен, что тактика изматывания будет эффективна против такого человека.

Он просто не привык к необходимости долгое время жить без привычного уровня комфорта. А в подземелье не было ни мягких кроватей, ни горячих ванн.

Еще одним примечательным членом Имперской группы был жрец Иллюмиона. А точнее священник высокого ранга из центрального храма Империи. Похоже Император договорился со своим духовенством, чтобы те выделили одного из своих сильнейший целителей, которого считали почти новым Святым, для усиления группы захвата подземелья.

Жрец так же был относительно молод. Ему было около тридцати. А еще так же, как и гениальный мечник, он был полон гордыни и уверенности, что все должны восхищаться им и преклонять колени перед новым Святым.

Виктору было очень интересно как два таких человека могли поладить между собой? Может быть гильдмастер прав и не нужного ничего делать? Даже подземелью доверять не надо. Просто подождать немного и эти гении убьют друг друга в процессе утверждения власти над отрядом.

Остальные члены группы судя по всему не представляли собой ничего особенного. Авантюристы золотого ранга уже не первый год играющие роль свиты молодого Тероя. Они явно привыкли к капризам своего лидера и к роли ведомый.

Но сейчас там, в подземелье, у них два человека претендующих на должность лидера… Оба из числа людей облеченных властью и влиянием. Не начнут ли весы чужих сердец качаться, пытаясь выбрать более подходящего покровителя?

Хотелось надеяться – что начнут.

Глава 4

Еще раз напомнив себе, что он должен будет выйти из творческого состояния к моменту появления Полнолуния, Саэнес довольно оглядел верхний уровень девятого этажа.

На фоне камней разных оттенков появлялось все больше зеленых пятен. Лесные и воздушные феи трудолюбиво переносили сюда различные растения с других этажей. Так как слой плодородной почвы на каменистых склонах был довольно бедным, по настоящему высокие деревья могли прижиться только в закрытых долинах. В остальных местах наиболее комфортно чувствовали себя растения с засушливого седьмого этажа.

Покрытые колючками кустарники и трава с острыми краями. Саэнес немного изменил их, снизив число растений, несущих на себе проклятие кровотечения, а так же отказавших от ягод, которые помогали переносить жару.

На девятом этаже будет более уместна блуждающая омела, которая дает защиту от холода. Все таки на покрытых снегом вершинах достаточно холодно. Так что после небольшого размышления Саэнес добавил по омеле на каждую закрытую долину. Окружение гор не позволит этим растениям улетать слишком далеко, поэтому на девятом этаже не будет работать та игра в догонялки на сбор ягод.

Но он и не собирался ее здесь устанавливать. Для этого этажа нужно будет придумать свои уникальные задачи, а не копировать то, что он делал раньше.

В нескольких долинах он так же посадил по паре золотых яблонь, способных давать плоды. Саэнес знал, что люди ценят эти растения, но раньше он специально не высаживал их на новых этажах или выбирал ту стадию, на которой нет плодов. Это было нужно, чтобы не позволять людям избегать ожидания смены сезонов на втором этаже.

Но сейчас у него уже было достаточно этажей, а так же требования к ожиданию на пятом этаже, поэтому он мог не беспокоиться о слишком быстром проходе через второй этаж. Да и объем плодов, которые можно собрать в горных долинах будет не особо большим. Саэнес сомневался, что авантюристы, которые зашли так далеко, захотят отдавать их своим возможным конкурентам. Для них куда выгоднее будет использовать их самостоятельно или продать мастерам в городе, которые переработают яблоки во что-то вкусное. К примеру многие его феи любили десерты с вареньем из золотых яблок.

Он не раз замечал, что снежные феи, давая задание авантюристам просят принести им именно сладости из плодов или ягод собранных в подземелье.

С мыслей о сладостях Саэнес перескочил на мед. Он не мог не заметить, что люди ценят мед пчел-монстров, который собирают в его подземелье. Сейчас было уже три вида, и возможно стоило добавить четвертый?

У него было много видов растений с самыми разными свойствами. Не все из них цвели, но эта проблема решалась простой модификацией. Поэтому стоило выбрать, какое растение будет хорошо чувствовать себя на этом этаже. И какие пчелы будут ему соответствовать.

Размышляя он продолжал контролировать посадку различных трав и деревьев, взгляд зацепился за пару скрабников, которые рассказывали лесным феям, как нужно посадить лиану, чтобы та перекрыла вход в пещеру, которую подземные фейри выбрали своим домом.

Лианы. Пещеры. Темнота.

Мысли цеплялись одна за другую, рождая порыв вдохновения.

Саэнес нашел схему Новолунного Осьминога, разбирая на части ее чернила. Ему было нужно их свойство поглощать свет. Следующей частью стали споры сонных грибов, которые могут мгновенно усыпить вдохнувшего их.

Сложить все это и добавить на лианы, приучив их расти в подземелье, где крайне мало света. Именно поэтому они и будут так отчаянно поглощать любой свет, ведь он нужен им, чтобы распустить свои угольно черные цветы, скрывающие в себе коробочку с сонным нектаром.

Ночесветки.

Уникальное растение встречающееся в только в одном подземелье.

Ночесветки растут в темных пещерах, цепляясь своими корнями за стены и потолки. Их черные цветы раскрываются, впитывая в себя свет. Как только цветок раскрывается, он выбрасывает облако сонной пыльцы.

Впитав слишком много света цветок белеет. Нектар белых цветов способен излучать свет, питая окружающие растения, но сам цветок очень быстро вянет.

Таким прекрасным цветам нужны не менее прекрасные пчелы.

Схема пчел была ему хороша знакома, но ему нужно немного доработать ее, чтобы они могли сотрудничать с Ночесветками. К схеме обычных монстров-пчел Саэнес добавил несколько свойств от светлячков. Насекомых, которые умели само по себе светиться в темноте. Теперь жало пчел тоже могло светиться, а их тела – мелко вибрировать, посылая в пространство особую волну звука, которая помогала бы ориентироваться в почти полной темноте.

Но для поддержания свечения пчелам будет нужен нектар белой Ночесветки, поэтому они будут старательно кружить вокруг еще черных цветов, напитывая их своим светом и помогая побелеть.

Глядя на то, как первый улей ночных пчел роет себе норы в стене пещеры, он испытывал удовлетворение. Может быть укусы этих пчел, не обладают сводящим с ума свойством дурманящих пчел, и они не столь болезненны, как у золотых. Но Ночные пчелы будут действовать иначе. Их поле боя – коридоры, увитые ночесветками. Своими святящимися жалами они будут провоцировать цветы раскрываться и выбрасывать сонную пыльцу. Конечно, сами пчелы тоже могут пострадать, но они меньше размером и более ловкие. Так что для них должно быть возможным увернуться и избежать опасности.

Чтобы добавить опасности, Саэнес включил в этот симбиоз Ловцов снов. Радужные змеи, неподверженные наведенному сну, будут с одинаковой радостью питаться и недостаточно ловкими пчелами, и животными, которые желая полакомиться медом, станут жертвами ночецветок.

Довольный сложной ловушкой, Саэнес разместил несколько в коридорах подземной части этажа, надеясь, что авантюристы найдут его творение интересным и опасным. Они ведь спустились уже так глубоко. Он просто не может оставлять их без должного вызова.

С этим успехом в использовании лиан, ядро решило, что стоит разместить на этаже еще несколько видов.

Для начала он немного изменил ловчие лианы с шестого этажа, чтобы те росли не на деревьях, а на камнях. Живые занавеси перекрыли собой некоторые входы в пещеры, готовые броситься на любого, кто по ошибке примет их за простые растения и решит пройти насквозь. Чтобы вынудить даже тех, кто узнает опасное растение-монстра, приблизиться к нему, Саэнес решил, что он добавит небольшую награду.

Ловчие лианы перекрыли все выходы, ведущие из пещер напрямую в долины с безопасными зонами. Конечно к точкам отдыха можно попасть и через верхний уровень этажа, но для тех, кто блуждает по темным коридорам пещер и уже слишком устал, это может быть излишне большим кругом.

Для еще одной «ловушки» пришлось создавать новый вид лиан. Используя опыт по объединению растений и неживых материалов, полученных во время работы над железными деревьями, Саэнес вывел каменные лианы,. Эти растения развивались, укрепляя слой каменной оболочки на своих стеблях и листьях, чтобы скрыть густой, сладкий сок.

Пока он не мог сказать насколько люди будут заинтересованы в соке каменных лиан, но Стражу он нравился. Пользуясь своей большой силой, этот ленивый кот вскрывал своими когтями плотную каменную оболочку, а потом слизывал выступающие капли, довольно урча.

Саэнес рассадил часть каменных лиан так, чтобы они перекрывали входы в пещеры, а также расщелины и ямы. Из-за того, что их каменная оболочка была того же цвета и фактуры, что и окружающие камни, то заметить где настоящая земля, а где замаскированное растение было не так-то просто. Тем самым создавалась возможность, что кто-то из исследующих этаж авантюристов наступит на лианы и провалиться в яму, получив травму.

Чтобы все не ограничивалось простым падением в яму, Саэнес нашел схему ежа. Эти животные жили на его лесных этажах и чувствовали себя там вполне комфортно. Поэтому в монстра ни один из них не превратился. И сейчас пришло время это исправить.

Оставив колючую шубку, он немного увеличил ежей в размерах, добавив остроты их иголкам. Привив им любовь к соку каменных лиан, Саэнес добился того, что ежи осознано стали селиться рядом с растениями, а навык копания позволил им прорывать свои проходы в скрытые ямы и расширять их, чтобы внутри могло уместиться все многочисленное семейство.

Он не стал делать колючек-сладкоежек агрессивными, но никому не понравиться, если тебе на голову упадет кто-то большой и тяжелый. Для того, чтобы у них была возможность справиться с теми, кто упал им на голову, Саэнес добавил колючкам ядовитые свойства. С одного укола этот яд не убьет. Но ежи живут семьями до двадцати особей. И столько яда может свалить даже медведя.

А медведи на девятом этаже были. Дремлющие медведи не горели желание подниматься до покрытых снегом вершин, но их вполне устраивали нижние уровни гор, а также пещеры. Добывать мед здесь им было сложнее, но каменные лианы могли удовлетворить их страсть к сладости, поэтому приведя на этаж пять медвежат разных полов, он позволил им расти и размножаться, оставив максимум в тридцать особей на весь этаж.

Все-таки дремлющие медведи – крупные существа, которым нужно много еды. Прокормить их пока не очень богатой экосистеме не так-то просто. С учетом цветочных кошек, которые тоже довольно комфортно чувствовали себя в горах, а также множества крупных птиц, девятый этаж испытывал явный перевес в хищниках по сравнению с вероятной добычей.

Было необходимо устранить этот дисбаланс. Мистические олени, мерцающие ласки, а также не эволюционировавшие зайцы и простые олени, уже присутствовали на этаже, но их было недостаточно.

Немного подумав, Саэнес вернулся к схеме овец, их теплая шубка должна позволить им неплохо устроиться на холодных вершинах. Он не стал использовать облачных овец. На девятом этаже пока не было своего Источника. А оставлять здесь Источник Воздуха он не хотел. По мнению ядра сюда бы лучше подошло что-то связанное с холодом. Но таких камней у него было совсем мало.

Зато почти набралось необходимое количество, чтобы создать Источник воды, который можно будет разместить на пятом или шестом этажах.

Отмахнувшись от желания пересчитать сложенные в коробочки сердца стихий, Саэнес вернулся к схеме овец. Для начала нужно было немного изменить их ноги и копыта. У него была схема горных козлов, полученная еще в самом начале его жизни. Схему принесли феи, все-таки рядом с его выходом на поверхность были настоящие горы. И там водились эти животные, которые если верить тому, что он узнал из схемы, умели ходить чуть ли не по отвесным поверхностям

И его овцам определенно нужен такой навык. А так же, чтобы они не были слишком уж беззащитными, им нужна и какая то атакующая или защитная способность. После недолгого раздумья Саэнес остановился на способности накапливать статическое электричество. Ядру нравились молнии.

Он видел их несколько раз, когда авантюристы творили свои заклинания, а так же некоторые из более старых воздушных элементалей могли использовать небесный огонь в качестве оружия для атаки. Этот навык он и передал овцам. В отличие от облачных, чья шерсть была белой и воздушной, новых обитателей вершин девятого этажа Саэнес назвал грозовыми.

Их шерсть была темно серой или даже черной, при приближении к животным можно было услышать негромкий треск и увидеть мелкие искры проскакивающие по их телам. Сила молнии копилась в шерсти и могла быть высвобождена либо автоматически при прикосновении, либо осознанно, через витые рога самцов.

Подобно мистическим оленихам, самки грозовых овец тоже не были созданы для атаки. Они выступали поддержкой своих самцов, обладая способностью передавать накопленное ими статическое электричество, чтобы усилить атаку лидера группы.

Черные грозовые тучки начали осваивать новые пространства, а Саэнес, довольно похвалив самого себя, перешел к схеме коз. Краем сознания он заметил, что Страж решил первым попробовать на вкус новых обитателей этажа и обиженно зашипел, когда его нежные подушечки лап пронзило ударом тока.

Но запас молнии на шерсти грозовых овец не бесконечен. Так что если отогнать одну из них от общего стада, то вполне можно будет поживиться нежным мясом.

Коз для девятого этажа Саэнес планировал сделать не магическими. У него было уже достаточно существ обладающих различными магическими навыками, поэтому хотелось попробовать вернуться к основам и создать существо, которое выживает за счет своих физических способностей, а не за счет магии или каких то маскировочных хитростей.

Главным в горных козах были их сильные ноги. И Саэнес тщательно разбирал схему животного, дополняя ее свойствами других существ, чтобы усилить мышцы и укрепить кости. В результате получившиеся создания могли прыгать в высоту почти на пять метров, а их острые рога вполне могли и пронзить насквозь незадачливого охотника. Особенно, если обновленная горная коза возьмет достаточный разгон. Или вообще нападет в прыжке.

Довольный своими творениями, он позволил им начать самостоятельно осваивать новый дом, а сам отдал команду Системе, чтобы та позволила ему войти в чат. Пока еще было немного времени до битвы на пятом этаже, стоило попытаться решить несколько беспокоящих его вопросов.

Пусть Голос и говорил о том, что ему не стоит думать о покровительстве Богов, Саэнес все равно хотел разобраться в том, как это работает.

Пространство чата было все таким же давяще пустым. Он уловил жаркий спор двух подземелий о том, какой вид монстров лучше: слаймы или гоблины. Судя по приводимым аргументам и те и те обладали большой склонностью к хаотичной эволюции, но слаймы по большей части были не способны к развитию полноценного интеллекта, тогда как высшие формы гоблинов могли быть довольно умными, но их главным минусом была огромная похоть и страсть к похищению женщин, что настраивало авантюристов против подземелья, где обитали эти существа.

Тема была довольно интересной, но у Саэнеса не было ни слаймов, ни гоблинов, поэтому он не мог оценить полезность этой информации.

«У меня есть вопрос о божественном покровительстве. Может ли кто-то помочь с ответом?»

«Я бы мог ответить тебе, но ты будешь представить некоторую плату» рокочущий голос раздавшийся, казалось очень близко, был знаком.

Саэнес уже беседовал с этим подземельем в свой последний визит в это пространство. Тогда он продемонстрировал себя как кто-то полный опыта и знаний. Казалось, что это подземелье было достаточно древним и обширным.

И скорее всего, именно поэтому, оно могло позволить себе проводить время в пространстве чата, а не надзирать за своими этажами. Вряд ли люди часто добираются до его глубин, подвергая опасности уязвимое ядро.

«Плату?» Саэнес не был уверен, как это будет выглядеть. Здесь, в этом пространстве не было ничего. Не было даже проекций их разумов и тел. Так чем они могли бы обмениваться, находясь столь далеко друг от друга?

«Система решила не ограничивать это место только общением. Мы – обмениваемся информацией, а информация должна иметь свою цену. Поэтому нам была дана возможность обмениваться так же и уникальными схемами своих творений. За ответ на твой вопрос я хочу любую уникальную схему из твоего подземелья. Ты не ограничен в выборе. Это просто демонстрация намерений.»

Теперь стало немного яснее. Саэнес мог понять такую логику. Обмен – естественен. А информация это действительно ценно и важно. Вызывая перед глазами все уникальные схемы, которые он создал, в конце концов он остановил свой выбор на облачных овцах. Их взаимодействие с Источником было действительно уникально. А у такого опытного подземелья наверняка есть один или два источника. Так что, даже если ему не будут нужны сами овцы, схема изменения свойства их шерсти под воздействием плотной природной магии должно быть достаточно интересным.

«Система. Я хочу передать уникальную схему Облачных овец другому подземелью.»

«Сообщите личный номер пользователя, которому собираетесь передать схему»

Саэнес передал запрос Системы своему собеседнику и получил его ответ. Только сейчас он заметил, что больше не слышит спора о лучших монстрах.

«Я перевел нас в отдельное пространство для личной беседы» пояснил обладатель рокочущего голоса «Мой номер 18629.»

Назвав номер Системе, Саэнес успешно закончил передачу.

«Интересное творение» закончив изучать пришедшую схему древнее подземелье сделало небрежный комплимент. Слабый монстр С-ранга совершенно не был в его стиле и вряд ли бы подошел его магической башне, но сама идея, которую несло в себе это творение действительно была интересной. «В будущем, если захочешь поговорить лично, можешь звать меня Роктар, я рад просвещать молодые умы»

«Мое имя – Саэнес. Я буду благодарен за наставления» Саэнес представился в ответ и снова повторил свой вопрос. «Скоро я достигну десятого этажа. И в связи с этим я хочу понять, что такое принятие покровительства божества и как оно происходит.»

«А ты молод» хмыкнул Роктар, чувствуя легкое удивление. Он помнил свое обретение самосознания. Кажется это случилось лишь к двенадцатому этажу, после того как Юрамент отметил его своей силой. Но это было не так важно.

Некоторые подземелья развиваются быстрее. А время проведенное в этом пространстве для общения, он успел собрать некоторую статистику. Скорость развития разума обычно была связана со сложность среды, где появлялось подземелье. Сильное внешнее давление заставляло их развиваться быстрее. Роктар видел в этом своеобразных защитный механизм. Там, где грубая сила не помогает в вопросе выживания, в дело вступает смекалка и хитрость.

«Что ж, надеюсь, у тебя достаточно времени, юный собрат. Моя лекция будет длинной.»

Глава 5

«Когда подземелье доказывает свою жизнеспособность на него обращают внимания Боги, полагаю, ты уже знаешь об этом?» Роктар начал свою лекцию с выяснения уровня осведомленности Саэнеса. Тот в свою очередь ответил на этот вопрос утвердительно. Эта информация содержалась в сообщении Системы, которую он получал ранее.

«Раньше, когда подземелья рождались значительно реже, Боги оказывали нам свое покровительство уже с момента рождения. Бог, ставший покровителем, выбирал путь, согласно которому будет развиваться подземелье и охранял его, не позволяя людям слишком рано захватить ядро. Но со временем у Богов стало больше работы, и они больше не могли позволить себе уделять слишком много внимания подземельям. Для и смысла в этом не было. Мир уже лежал у их ног. Богатый ресурсами и обитателями. Подземелья потеряли свою функцию кузницы творения»

Саэнес с огромным интересом слушал этот рассказ. Раньше он никогда не интересовался тем, как появлялись подземелья, и уж тем более о том, какую роль они играли в огромной экосистеме охватывающей целый мир. Но похоже его собеседник, возможно из-за своего возраста и опыта, начал задаваться этими вопросами. А главное, имел ответы на часть из них.

«Сейчас подземелья — это скорее заповедники. В них проводиться селекция новых видов. И если Боги принимают их за достойными внимания, то наши творения получают возможность свободно прижиться в Большом мире. Но кроме этого подземелья защищают землю и океаны от истощения из-за бесконечной жадности людей. Территории без своих подземелий постепенно беднеют: люди вырубают леса, убивают животных, опустошают реки и забирают из земли каждую крупинку того, что считают ценным. В отличие от нас, обычные земли не могут восстанавливать свои потери так быстро. И богатые земли за несколько столетий эксплуатации человеком превращаются в пустыню.»

В словах Роктара слышался гнев на людей. Древнее подземелье явно презирал их за алчность и ненасытность. Чужие переживания о мире вне его владений, переплетались с гордость и каплей самодовольства от понимания собственной роли в сохранении этого мира.

Саэнес не был полностью согласен с оценкой людей. Авантюристы, которые приходили к нему были разными. Бывали те, кто был запихать в свои сумки каждую травинку, но большинство относилось к его богатствам с должной учтивостью. Они брали ровно столько, сколько им нужно и всегда оставляли что-то несобранным, чтобы после ядру было проще восстановить поляну уникальных цветов или популяцию стремительных волков.

По мнению Саэнеса это говорило о разумности людей. О понимании того, что из пустоты с трудом рождается что-то новое.

Но спорить с Роктаром он не собирался. Саэнес признавал, что мнение других может отличаться от его собственного. К тому же имеют ли значения убеждения древнего подземелья, если сейчас они являются лишь вступлением к ответу на совсем другой вопрос.

«Поэтому несмотря на то, что Боги больше не наблюдают за подземельями с рождения, они не могут полностью выпустить их из виду. Ведь чтобы полноценно внедрить творение подземелья во внешний мир нужно божественное вмешательство.»

Это немного объясняло причины того, почему Боги сами выбирают какому подземелью будут оказывать покровительство, а не наоборот. В зависимости от того, чем являются творения подземелий нужны усилия разных богов, чтобы помочь им стать частью общего мира. Но вряд ли молодые ядра подземелий, лишь начавшие обретать самосознание, смогли бы понять, какой покровитель им нужнее всего.

«К моменту, когда подземелье доказывает свою жизнестойкость, Боги уже имеют некоторый объем данных о нем за счет воспоминаний из душ тех, кто умирал на территории подземелья или после его посещения.»

Саэнес вспомнил то ощущение, которое уловил в своих владениях во время смертей авантюристов. Словно исходящая от них энергия делиться и расходиться, частично уходя туда, откуда он ощущает мимолетные взгляды из-за спин жрецов.

«Они получают сведения не только от мертвых, верно? Я ощущал чужое внимание, когда в подземелье заходили жрецы.»

«Да, через своих жрецов Боги тоже могут воспринимать происходящее в закрытых карманах, коими являются подземелья. Но такие сведения принадлежат конкретному Богу. Тому, чей жрец вошел в наши владения. Эти сведениями они не обязаны делиться. А память мертвых – открыта для всех.» Роктар сделал небольшое отступление, объясняя Саэнесу как функционирует мировая система реинкарнации и какую роль в ней играют подземелья.

Боги Смерти и Рождения управляют особым царством, куда после смерти попадают все души. Там они медленно очищаются, теряя все уникальные характеристики: память, таланты, наслоения грехов и добродетелей. Вся эта шелуха, окружающая ядра душ становиться частью Царства Смерти и Рождения и после из нее Бог Рождении зачерпывает то, что обернет душу новорожденного.

Души, которые попадают в Царство из подземелий оказываются там частично очищенные от шелухи грехов, накопленных при жизни. Подземелья поглощают их превращая в ману, которая питает их земли. Это позволяет в свою очередь очищать и само Царство. Все-таки природа людей такова, что греховное в них часто сильнее праведного. И если бы не было подземелий, которые выступают фильтрами, задерживая хотя бы часть мусора, то мир людей давным-давно был бы заполнен лишь злыми людьми.

Иногда, особо ярким душам Боги Смерти и Рождения не позволяют подвергнуться очищающему воздействию своего Царства до конца. Они смахивают с них шелуху памяти, а также грехов и добродетелей, но оставляют основу таланта и ядра личности, чтобы после использовать эти души для иных целей. Такие не до конца очищенные души могут стать зародышем мифического зверя, а еще – подземельем.

Саэнес был изумлен этой информацией. Он помнил свою боль и шок при осознании того, что он является монстром. Но еще страннее было узнать, что когда-то он был человеком. И не кем-то обычным, а личностью достаточно заметной, чтобы привлечь внимание Богов.

Могла ли его прошлая личность иметь какую-то связь с Голосом, живущим в его душе? Или появление Кокона, заполнившего пустоту в его естестве никак не связана с прошлым воплощением ядра подземелья?

Это был интересный вопрос, который он после собирался задать голосу, а сейчас стоило сосредоточиться на объяснениях Роктара, который вернулся к их изначальной теме беседы – Божественному покровительству.

«Когда Боги определяют кто из них становиться покровителем для очередного подземелья, то они используют свою власть, чтобы создать прямой контакт связи с ядром. Через этот контакт, Бог и подземелье могут общаться. Хотя не стоит рассчитывать, что ты обретешь нового друга. У Богов есть и другие дела, кроме как беседовать с подземельями. Мой покровитель – Юргемент, Богиня Клятв и Законов, но за свою длинную жизнь я по-настоящему беседовал с ней едва ли три десятка раз. Куда важнее то, что через этот канал мы, подземелья, получаем крупинку божественной силы и их знания.»

«А она нам нужна?» Задал вполне логичный с его точки зрения вопрос Саэнес. Пока перспектива покровительства Богов казалась ядру подземелья выгодной только для одной стороны – для богов. Да, идея о том, что его особо удачные творения могут стать частью мира за его пределами была довольно лестной, но это, как и очищение человеческих душ от шелухи грехов, не давало ему никаких реальных выгод. Ну кроме небольшого увеличения выработки маны за число умерших на его территории людей. «Мы и так можем творить в своих границах все. Главное, чтобы хватило фантазии и схем.»

«Глупый новорожденный. Сколько монстров А-ранга ты сумел создать с момента своего рождения? Один или два новых вида? А ведь при помощи божественной силы ты можешь шагнуть выше этой планки. Создать собственного полубога, который будет верен тебе и готов положить собственную жизнь ради твоей защиты. Именно благодаря божественной силе, такие подземелья как я – никогда не становятся жертвами людей. Даже если ко мне придет кто-то из сильнейших людей, единственное что ждет такого наглеца, это смерть перед моим ядром.»

Слова Роктара цепляли. Цепляли обещанием собственное неуязвимости и возможности не бояться того, что против него выступит кто-то подобный Главе Гильдии, который живет в городе рядом с его выходом во внешний мир. Саэнес понимал, что ему просто нечем противостоять такому монстру. Даже его Страж не сможет сдержать этого человека. А ведь на его территории сейчас находится отряд людей, чей лидер пусть и не достигает такого же уровня силы, но все же значительно превосходит тех авантюристов, что обычно ходят по его коридорам.

Сможет ли Страж остановить этого человека?

«Божественная сила, которую мы получаем от покровителей немного меняет наш тип открывая новые возможности. Мой покровитель – Юргемент. И благодаря ее власти над законами и контрактами мне значительно проще настраивать свои этажи. Как с тем лабиринтом, который нельзя пройти иначе, чем с пустыми руками.»

Саэнес понял, что имеет в виду его временный учитель. Каждое подземелье имеет свой «тип». Сам Саэнес – природное подземелье. Именно поэтому ему так легко создавать целые экосистемы, которые требуют куда меньше маны для своего поддержания. Наоборот, они способны выделять ее, ускоряя его развитие.

Знания о том, что нужно делать, чтобы создать устойчивую систему, зачастую появлялись словно сами по себе. Было ли это влиянием его типа? Или может быть это не смахнутая «шелуха» памяти души, которая легла в основу его души? Или может быть именно «шелуха» памяти души изначально подтолкнула его к выбору Природного типа?

Все эти варианты в равной мере могли быть реальными, но главным оставалось одно. Выбранный тип развития серьезно влиял на подземелья и то, как они строили свое развитие. Покровительство богов было следующей ступенью, задающей еще более узкую специализацию.

И в связи с этим возникал новый вопрос. Если он последует желанию Голоса и откажется от покровительства Богов, заменив его чем то другим, то получил ли в таком случае это усиление, которое должно позволить ему выжить?

Саэнес не знал. И к сожалению, узнать ответ он мог лишь у Голоса. Но захочет ли тот отвечать? И ответит ли честно? Само подземелье не врало. Саэнес понимал концепцию лжи, но не принимал ее, не желая, чтобы его слова и действия расходились друг с другом. Но на примере людей он видел, что далеко не все придерживаются той же точки зрения, что и он.

Какой стороны придерживается Голос?

Этого он тоже не знал.

О том, кто жил в глубине его естества Саэнес не знал вообще почти ничего. И постепенно это начинало тревожить.

«Благодарю за столь развернутый ответ» когда импровизированная лекция была окончена, Саэнес поблагодарил Роктара и собрался прощаться. Теперь у него было достаточно пищи для размышления. Вероятно, скоро у него появятся новые вопросы, но стоило дать информации время равномерно уложиться в перегруженном разуме.

«Мне приятно просвещать молодые умы» голос Роктара как всегда звучал тяжелыми ударами молний о землю, но Саэнес был способен уловить оттенки самодовольства в чужих словах. Интересно, ощущают ли отголоски его чувств феи, когда он связывается с ними? «Обращайтесь, если будут новые вопросы. Я заглядываю в это пространство достаточно часто. Оно неплохо скрашивает мою скуку»

Еще раз поблагодарив и пообещав вернуться с новыми вопросами, Саэнес дал Системе команду вернуть вытянуть его из пространства чата. Ему хотелось как можно быстрее поговорить с Голосом, но после короткого размышления, он отказался от этой идеи.

Беседа с Роктаром показала одну простую вещи – его знания о мироустройстве и даже природе самих подземелий, крайне малы. И из-за этого он легко может стать жертвой обмана. Дело не в том, что Голос может иметь намеренное желание навредить ему, в этом все же Саэнес сомневался.

У него было стойкое ощущение, что его собственное благополучие во многом связано с выживанием Голоса. Особенно сейчас, когда Кокон был лишь немного надорван и то, что скрыто в нем еще не сформировалось до конца. Если зародыша змеи вытащить из яйца раньше времени, то рептилия просто умрет.

Но это не значит, что мнение Голоса о благополучие и самого ядра должны полностью совпадать. И то, что для Голоса будет казаться выгодным и хорошим, может в конечном итоге ограничить развитие Саэнеса.

Поэтому с вопросами стоило подождать. Потому что даже если Голос не будет врать, Саэнес может просто не осознавать последствий чужих желаний и поступков, а потому и согласиться на то, на что соглашаться не стоило.

Проблема была только с тем, откуда брать информацию? Но главный вывод уже есть. Информация должна приходить из как можно большего числа источников. Что ее можно было сравнить и найти истину.

Оценив то, как постепенно идет развитие девятого этажа, а его новые обитатели обживаются, Саэнес потянулся сознанием к своим Хранителям. Он хотел поговорить с ними по очереди, расспрашивая о местах, где они раньше жили, а так же о том, что они знают об устройстве внешнего мира.

Раньше он не очень интересовался миром за своими пределами. В сферу его интересов попадали только типы природных зон для создания разнообразных этажей. В этот раз он спрашивал о странах. О богах. О том, где находится сам.

Феи, которые по большей части вели оседлый образ жизни и даже если не обитали в подземельях, все равно предпочитали не покидать границ определенных территорий, могли рассказать не так много.

Но в его подземелье жило много самых разнообразных фей. Фей, которые относились к разным видам и в свою очередь жили в различных местах. И благодаря их рассказам Саэнес смог примерно составить для себя картину миру, где он жил.

Мир назывался Эссэнт. На данный момент разумные расы заселяли два основных материка – Арион и Талт. Материки разделяло длинное море, рассеченное глубокой впадиной, которую звали Айканской. В этой впадине обитали различные водные монстры, крайне крупных размеров. Из-за этого судоходство между Арионом и Талтом было возможно только от северных и южных концов материков. Там риск встретить какое-нибудь чудовище был значительно ниже.

Телепортация между материками была возможна, но требовала слишком больших затрат маны для того, чтобы использовать ее для транспортировки грузов. Все же с ростом веса затраты маны так же росли.

Олия, страна с которой был связан Саэнес находилась на северном конце Ариона. От остальной части материка страна была отделена Крийскими горами – горной цепью, идущей с востока на юго-запад. В большей части мест, кроме перевала, рядом с которым находился выход из подземелья, считали не проходимыми. Как из-за крайне неудобного ландшафта, так и из-за большого числа диких монстров высоких рангов, обитавших там.

Теперь, имея в голове картину внешнего мира, Саэнес начал лучше понимать мотивы людей и начатой ими войны. Вероятно, Империя, которая занимала почти всю остальную часть Ариона и состояла из множества, зачастую не очень дружелюбных друг к другу провинций, хотела не просто захватить подземелья. В интересах этой страны так же было и установить контроль над портом с которого можно отправлять корабли на Талт. Да, у Империи были и южные порты. Но феи, которые нарисовали для него карту мира, указывали на то, что с южного порта можно плыть только в такие же южные порты. А значит большая часть соседнего материка остается не охваченной.

Но проблемы Империи ядро интересовали косвенно. Ему просто было важно постепенно повышать свои знания о мире, чтобы не оказаться обманутым из-за незнания.

- Полнолуние всплывет через пару часов, -- сообщила Илиэль, которая так же принимала участие в просвещении подземелья. Фея рассказывала о густых лесах Талта. Сам по себе этот материк был куда меньше населен людьми. Несмотря на то, что земли там были более пригодны для земледелия, большое число активных вулканов почти в центре и частые землетрясения мешали основанию постоянных поселений.

«Спасибо» поблагодарил Саэнес и отпустив фей, переключил свое внимание на пятый этаж, где уже заканчивалась подготовка к охоте на Лунного Осьминога. Он отметил, что среди охотников на этаже почти нет местных авантюристов. В этот раз, похоже, принять участие решили лишь три группы гостей.

Хотя нет. Не только они. На одном из удаленных от Каменного круга островов так же готовилась и та группа из Империи. Они все еще избегали внимания других авантюристов, поэтому не присоединились к общей подготовке, предпочитая действовать сами по себе.

Изучив их, Саэнес отметил для себя, что сейчас они выглядели слабее, чем в дни, когда только спустились в его владения. Их одежда и доспехи были явно повреждены, а на лицах отпечатались следы усталости. На телах были повязки, должные помогать излечению ран.

А еще их стало меньше. Значительно меньше. Сейчас, подготовкой к сражению была занята лишь малая часть группы. Похоже кто-то не выдержал предложенных им испытаний и умер. Это было хорошо. Это говорило о том, что даже сильнейшие могут проиграть.

Нужно только найти подход.

Интерлюдия (Те, кто мечтал стать героем)

- Господин, поешьте, - Мариска положила в тарелку несколько жаренных рыб, а так же россыпь ягод, с первого этажа. Припасы, которые они взяли с собой с поверхности почти закончились, поэтому приходилось в первую очередь есть то, что удавалось добыть в подземелье.

И пусть здесь было в достатке дичи, но еда была не единственным пунктом отрядных запасов, который иссякал. У них заканчивались зелья, доспехи и оружие требовали ремонта, который было невозможно провести в условиях подземелья. Были проблемы и с перевязочным материалом и средствами для обработки ран.

Поначалу, благодаря тому, что с ними шел жрец, полученные травмы почти никого не волновали. Но жрец погиб. Он заметил в лесу какие-то очень важные для него цветы и отделился от группы. А после стал обедом для одного из монстров четвертого этажа.

После этого лечить их стало некому. А раны, которые наносили цветочные кошки не заживали самостоятельно, если не использовать ценные зелья.

- Ты тоже считаешь, что нам стоит отступить, вернувшись к отцу, а потом попробовать снова? – двенадцать дней проведенные в подземелье сильно изменили ее господина. У Мариски болело сердце, когда она видела, как сияющий Леонард гаснет, постепенно теряя весь свойственный ему блеск.

У их отряда и раньше были сложные миссии. Но таких длинных, в полном отрыве от других людей – никогда. Они оказались не готовы к тому, что битва может застать их даже в момент отдыха, а поддержки ждать не откуда.

- Я буду делать то, что говорит мой господин, - улыбнулась девушка, пытаясь выглядеть менее усталой, чем она была на самом деле. Так как она была потомственной слугой, а так же единственной женщиной в отряде, на нее невольно легла забота о их быте. Это и раньше было ее обязанностью, но раньше они не уходили в походы дольше, чем на пару дней. А после всего была хорошая гостиница и достаточное число мастерских и магазинов, где можно обновить снаряжение или просто купить новое.

Олаф, еще один член отряда, первое время помогал ей, все же у него, как у бывшего наемника, был опыт таких долгих заданий, но на втором этаже стая волков серьезно повредила его тяжелые доспехи, и теперь на привалах он тратил больше времени на попытки привести свою броню в порядок, чем на помощь ей.

Мариска не жаловалась. Она понимала, что ее молодой господин, что его друг – лорд Кристоф Льюис, потомственные дворяне, выросшие в окружении слуг и роскоши. И даже если они выбрали для себя путь авантюристов, никто не мог ожидать от них, что они полностью переймут привычки и традиции простых людей.

Ведь именно ради того, чтобы его сын мог развиваться в относительном комфорте герцог Терой и приказал Мариске следовать за ним. Герцог оплатил ее обучение на мага, обеспечил ее необходимым снаряжением. И все ради того, чтобы рядом с его сыном была верная служанка, которая сможет накормить, одеть, а при необходимости и согреть постель.

Девушка понимала это. Понимала, что ее ценят за ее навыки служанки, а не магические способности, которые на самом деле и нельзя было назвать сильно выдающимися. Это понимание даже не задевало ее. Ведь она была искренней в своем желании служить молодому господину и быть рядом с ней.

Да, служанка никогда не станет женой. Но быть может, после того как молодой господин закончит свою игру в авантюриста и решит остепениться, он примет ее как наложницу? И даже позволит родить ребенка.

- Спасибо за то, что ты всегда принимаешь мою сторону, - Леонард принял из рук девушки тарелку с едой, накрывая своими руками более изящные женские. Мариска смущенно покраснела и опустила глаза, чувствуя как ее сердце бьётся быстрее от этого жеста.

Для нее это был знак, что она не безразлична молодому господину. А значит, все ее мечты могут стать явью. Нужно только вернуться из этого подземелья живыми.

- Господин, если позволите… Я бы предложила попытаться справиться с монстром, который должен подняться из воды и уже исходя из этого решать возвращаться нам или двигаться дальше.

- Я понимаю твою идею, - Леонард чуть кивнул и задумчиво посмотрел на синюю морскую гладь. Проходить подземелье без достаточной информации было сложно. Местные Хранители этажей очень не охотно шли на контакт с их группой, поэтому приходилось справляться с загадками этажей своими силами.

К счастью Мариска владела заклинанием, позволяющим призывать фамилиаров – малых духов, которых можно было использовать для шпионажа за другими группами. Только благодаря этому они смогли справиться с поиском черных бабочек на четвертом этаже, а так же узнать, что Лунный осьминог, чье щупальце необходимо добыть по заданию ядра, всплывает со дна лишь раз в пятнадцать дней.

Монстр А-ранга в своей родной среде, крайне враждебной для обычных людей был крайне опасным противником, справиться с которым с наскоку вряд ли представлялось возможным. Особенно с учетом потери одного из членов группы.

Максимилиан, приписанный к ним жрец, не был постоянным членом отряда, но как целитель он показал себя крайне компетентным человеком, который к тому же в нужные моменты мог поддержать и иными видами божественной магии, направленной на усиления союзников. Беда была лишь в том, что жрец никогда не покидавший столичного храма имел совершенно нулевой опыт покорения подземелий.

И это в конце концов его и сгубило. Все же любой, кто хоть раз посещал Кладовые богов и вернулся оттуда живым знает одно из основных правил – никуда не ходить в одиночку.

- Нам нужен нормальный план, - подал голос Олаф – защитник их отряда, который был вынужден на этом этаже практически полностью снять с себя свой доспех. Один раз, почти сразу после входа на этаж, он чуть не утонул из-за веса лат, скинутый с отмели таранной атакой одного из крабов. Поэтому будущая битва, которая практически полностью должна была проходить на воде и в воде его скорее пугала, чем привлекала. – Как мы подберемся к этой твари? Как отрубим ей щупальце? А главное, что нам делать, если нас заметят местные и их гости?

В том, что их заметят сомневаться, не приходилось. Более того, Леонард подозревал, что о них уже знают. Как знают и о целях их появления. Ничем иным поведение фей, обычно довольно дружелюбных к любым авантюристам объяснить было нельзя.

А если о них знает подземелье, то высока вероятность, что знают и местные. Вроде бы отец предупреждал о том, что у подземелья и гильдии авантюристов Олии есть какой-то договор о взаимном ненападении. Тогда они не прислушались к его предупреждению. Ведь будучи уверенными в своей силе не посчитали это какой то проблемой.

Ну и что, что подземелье будет знать об их целях? Слабое, молодое ядро все равно не сможет ничего противопоставить сплоченной группе авантюристов золотого ранга.

Увы, но реальность оказалась иной.

Еще на первом этаже, столкнувшись вместо привычной битвы с боссом со списком «заданий» Леонард вспомнил рассказы других авантюристов, которыми заслушивался еще будучи мальчишкой, недавно взявшем в руки меч.

- Подземелья бывают разными, - рассказывал однорукий старик, глядя трехпалой ладонью культю на месте левой кисти. – Есть обычные. Слабые, банальные. Они легко подчиняются сильному и после развиваются так, как им прикажут люди. В таких подземельях нет ничего интересного. Они линейны и предсказуемы. Ведь люди лучше всего знают, как думают другие люди. Но есть другие. Дикие.

Тогда Леонард принимал это за обычные байки авантюристов. Интересные, но переполненные мистикой и надуманными деталями, необходимыми для того, чтобы удержать внимание слушателя.

Его собственный опыт посещения подземелий говорил о том, что все подземелья одинаковые. По крайне мере те, что встречаются на территории Империи, и те, куда он мог попасть не рискуя вызвать слишком сильный гнев отца. Подземелья были линейны и банальны. Они были изучены от и до, но даже если бы и нет… Если ты бывал в одном, то можешь считать, что на 60% знаешь, как устроены все остальные.

Оставшиеся 40% приходились на различные типы подземелий и уровень образования человека, отвечающего за контроль ядра.

Да, в Империи контроль подземелий давно стал профессией, которую можно было выучить в столичной Академии. Пусть на курс принимали только дворян, разве это было важно? Это было совершенно разумно и обыдено: дворяне умнее и лучше черни. Они от рождения стоят выше, а значит только им можно доверить заботу о благосостоянии Империи.

Леонард слышал, что за пределами Империи такой практики нет, там куда реже подчиняют подземелья, а если такое и случается, то обычно управление остается в руках того, кто совершил подвиг.

Второй сын рода Терой считал, что это лишь следствие того, что на территории Талта расположено множество государств, каждое из которых тянет одеяло на себя. А значит у них нет централизованного контроля над подземельями и связанных с этим традиций.

Но гордиться тут нечем. Это лишь показатель чужой отсталости.

Но здесь. В «диком» подземелье, он начал задумываться о том, что быть может Империя со своей традицией контроля ядер, а главное однотипным обучением людей, отвечающих за управления ядрами, что-то теряет? Или теряет не сама Империя, ведь для страны важнее ресурсы, которые можно получить из Кладовых, но авантюристы, которые привыкая к однотипным подземельям потом просто не могут приспособиться к другим?

- Для начала нам нужна какая-нибудь лодка или плот, - заметил Кристофер, тоже присоединяясь к составлению плана будущей битвы. – Вряд ли тварь всплывет у самого берега, верно?

- Там у острова с каменным кругом была пристань с лодками, - сказала Мариска, тут же вжавшая голову в плечи от тяжелого взгляда молодого аристократа. Несмотря на то, что они состояли в одном отряде уже три года, Кристофер не собирался менять своего отношения к служанке друга. Не важно магичка она или нет. Слуги должны молчать пока их не спрашивают и знать свое место.

- Их охраняют, - слово «дура» не прозвучало из-за взгляда, который Леонард бросил на друга детства, но все услышали его и так. Мариска опустила еще ниже, ругая себя за то, что влезла в разговор господ, Олаф делал вид, что это его вообще не касается, и в целом был не сильно далеко от истины.

Будучи по сути простым наемником он в любом момент мог собрать вещи и просто сдаться любому из авантюристов Олии. Вероятно у местной гильдии не было бы к нему в таком случае каких либо претензий. Его бы просто отослали куда подальше от подземелья и попросили не высовываться до того момента, как военный конфликт с Империей не решиться тем или иным образом. Еще был вариант, согласно которому его посадят на корабль до Талта. Но в любом случае его жизни вряд ли что-то угрожало.

Кроме этого подземелья.

Именно поэтому Олаф с каждым днем проведенным на его территории все чаще задумывался о том, чтобы воплотить эту идею в реальность. Уйти было бы просто. Достаточно дождаться своей смены на ночном дежурстве и тихо покинуть лагерь. Вымотанные дворянские детишки и их служанка вряд ли проснуться от звука его шагов. Особенно, если собрать все необходимые вещи заранее.

Проблема была в том, что уйти конкретно с этого этажа в одиночку было сложно. Здесь почти не было безопасных дорог. Все проходимые отмели занимали каменные крабы, с которыми из-за их численности он не справиться в одиночку.

Думая о том, как бы склонить остальной отряд провести пару ночей на лесных этажах, Олаф снова прислуживался к попыткам составить план.

- Если лодки с местной пристани – не вариант, то нам стоит вернуться на второй или даже первый этаж, чтобы срубить пару деревьев и сделать плот, - предложил наемник, с удовлетворением отмечая оттенок согласия в выражениях лиц дворян. Чем выше они поднимутся – тем больше его шанс на побег.

Хотя почему не попробовать украсть одну из лодок на местной пристани он не понимал. Охрана там была не то, чтобы особо серьезная. Пара человек, чей уровень вряд ли выше железа, которая то и дело менялась.

Они избегали их, проходя мимо под чарами невидимости, только из-за того, что не хотели провоцировать ненужных конфликтов, которые мог ли бы выдать их местоположение. Но имело ли смысл сдерживаться сейчас, когда они точно не смогут остаться в тени во время большой охоты на монстра А-ранга?

Судя по информации, которую они получали от фамилиаров Мариски, группы с Талта, под присмотром местных авантюристов собираются охотиться на осьминога общими усилиями. И в отличие от них, шансов у дикарей побольше. Ведь кроме информации о противнике, которую все же получилось собрать на основании чужих разговоров, они так же располагают и необходимым снаряжением для битвы в воде, чего не имеется у их группы.

Олаф еще раз прокрутил в голове план своего побега, а после пообещав, что он вполне способен построить плот, если будут материалы, наконец заручился согласием Леонарда. И закончив привал группа двинулась обратно – к каменному круга, а через него на первый этаж.

На четвертом этаже водились проклятые кошки, на третьем было слишком холодно, на втором – даже в текущей ситуации толпилось немало народу – там располагался Источник, так что из мест где можно было добыть древесину для плота оставался только первый. И это более чем устраивало наемника, чей план побега казалось благословляли сами боги.

Олаф бы удивился, если бы узнал мысли Кристофера, который так же раздумывал о том, как бы побыстрее покинуть это подземелье. Если изначально он соглашался на эту авантюру ради того, чтобы заслужить личную благодарность и награду из рук Императора, то сейчас наследник графской семьи думал о том, что задание оказалось слишком тяжелым и явно нерассчитанным для выполнения кем-то из представителей благородных семейств.

Желание совершить подвиг рассыпалось перед лицом трудностей. И поэтому Кристофер, ранее полагающий, что сможет лично захватить ядро, которое должно было перейти ему под управление, теперь хотел пойти по пути, которому следовали почти все дворяне, получавшие подземелья себе под управление. О получении захваченного ядра из рук какого-нибудь грязноногого авантюриста, который взамен получит мешок золота. И, что так же вероятно, кинжал под ребро в грязной подворотне через десяток дней.

А в след за желанием совершить подвиг, пропало и желание и дальше оставаться в этом подземелье. Здесь Кристофер не получал того, чего искал, когда соглашался составить компанию другу детства в его желании стать авантюристом. Здесь, добровольно запертый в подземелье, он не мог рассчитывать на восхищение красивых женщин, яркие праздники после удачного погружения и захватывающие, но при этом контролируемо опасные битвы с сильными тварями, из которых всегда можно было выйти если не победителем, то просто живым.

Здесь, в этом чертовом подземелье, которое не хотело следовать правилам установленным Империей для своих Кладовых, он мог рассчитывать лишь на ночевки на неудобной земле, постоянно меняющуюся температуру этажей, когда из теплого лета ты оказываешься в пронизывающей зиме, и битвы на смерть, которые могут найти тебя в любой момент, не считаясь с тем устал ты или нет.

Не желая больше оставаться здесь, Кристофер уже несколько дней намекал Леонадру, что пора сваливать. Он облекал это в благозвучные предлоги вроде того, что им нужен новый целитель, что у них заканчиваются запасы, что им нужно больше информации. Но суть не менялась. Кристофер хотел покинуть подземелье и вернуться в Империю, чтобы бросить заодно и карьеру авантюриста. Красивых женщин и яркие попойки он может получить и будучи тем, кем является от рождения – сыном богатого графского рода.

Так что глупую идею служанки приятеля взять лодки на пятом этаже, он заткнул довольно быстро, зная, что Леонард не станет защищать свою постельную грелку. А после просто поддержал план наемника Олафа сделать плот из деревьев на первом этаже. До момента, когда из воды поднимется осьминог у них было еще время. К тому же, тот факт, что местные авантюристы тоже готовятся к битве, был им только на руку – самые сильные будут на пятом этаже. А с медной и железной мелочью, если что он и в одиночку разберется.

На первом этаже они расположились на одной из безопасных полян, той, что была ближе к выходу. Кристофер, сказав, что проведет короткую разведку, все равно помощи в изготовлении плота от него было немного, покинул лагерь и отойдя от него на достаточное расстояние, чтобы его точно не заметили, вместо обещанной разведки отправился прямо к выходу.

Себя он оправдывал тем, что дурак Леонард точно не захочет разочаровывать отца, так что, даже если они проиграют в этой битве с проклятым Осьминогом, назад они не вернуться. Так что стоит воспользоваться скудным запасом зелий невидимости, чтобы самому вернуться к герцогу Терою и доложить о проблемах, с которыми столкнулся их отряд.

Когда через час Кристофер не вернулся в лагерь, Леонард даже не попытался организовать его поиски. Вероятно, он понимал, что планирует его друг еще тогда, когда тот вопреки своим привычкам решил вызваться в разведку, а не приказал Мариске отправить своих фамилиаров. Просто ему не хотелось этого признавать.

Теперь – пришлось.

Плот был уже готов и отряд двинулся назад, к каменному кругу, чтобы вернуться на пятый этаж. Их творение было спрятано в магическую сумку, а оставшиеся три человека приняли зелья невидимости, чтобы незаметно проскользнуть мимо возможных свидетелей на центральном острове.

Проблемой зелий было то, что друг друга они тоже не смогут увидеть, пока не истечет срок действия зелья. Так что у них было уже обговорено место встречи, на котором вместо троих, оказалось только двое.

Посмотрев на верную Мариску, которая нервно сжимала лямку своего рюкзака, Леонард уничижительно улыбнулся.

Сначала его предал друг. После – человек, который говорил о том, что ценит честь дороже денег. Но видимо жизнь он ценил даже выше, чем свою честь. В итоге рядом осталась лишь служанка, которую для него нашел отец. Это было по своему иронично, ведь именно отец когда-то говорил ему о том, что стоит научиться лучше разбираться в людях.

Как оказалось, отец снова был прав.

- Ты тоже хочешь вернуться? – спросил второй сын рода Терой, чувствуя странную решимость. Сейчас он уже не ждал победы. Но просто не хотел стать просто еще одним предателем. Ведь есть ли разница, предал ты друга или Императора?

- Я буду делать то, что говорит мой господин, - так же твердо ответила Мариска, отказываясь бросать его одного.

- Хорошо. Тогда идем. Уже темнеет, а значит битва скоро начнется. Нам нужно найти место, с которого мы сможем за ней наблюдать и вмешаться в нужный момент.

Глава 6

Саэнес сосредоточил все свое внимание на пятом этаже. Он осознанно отрезал себя от восприятия всех остальной подвластной ему территории, чтобы увидеть и почувствовать каждую деталь начинающегося боя.

Морской этаж был погружен в темноту. Большая бело-желтая луна, достигшая идеально круглой формы, отбрасывала такой же идеально круглый блик на темную воду. Именно в этом круге света, словно в свете софита всплыл Полнолуние.

Его травмы полученные в прошлом бою были уже полностью залечены. Щупальца отросли полностью, а шрамы от порезов и попаданий гарпунов уже рассосались, оставляя после себя лоснящуюся, но чудовищно прочную черную кожу, разбавленную белыми пятнами.

У Новолуния кожа была полностью черной, без единого светлого пятна, что помогала ей скрываться в темноте. Но ее супруг не нуждался в скрытности.

Мощные щупальца ударили по воде, поднимая волны и ломая один из плотов с зажжённым на нем костре. Таких плотов здесь было больше двух десятков. Люди использовали их для освещения и обозначения места боя.

Саэнес закреплял в своем разуме положение каждой из участвующих в битве команд. Все они рассредоточились по морской глади, сидя в лодках и на плотах. Стрелки занимали места на каменных шпилях, выглядывающих из воды. Установленные на них машины для стрельбы, ядро подземелья уже не раз видело в битвах с Лунными осьминогами. К стрелам-гарпунам были прикреплены прочные веревки и цепи, чьи концы были вбиты в прочный камень.

Они должны были удержать Полнолуние на месте, не давать ему уходить под воду и менять арену, просто уплывая от слишком разошедшихся людей.

Рядом с постами стрелков несли караул самые бронированные бойцы сражающихся отрядом. Их доспехи и тяжелые щиты, являющиеся необходимой частью привычного боевого стиля, в этом сражении только мешали. Именно поэтому их оставляли на скалах. В относительно безопасности. И в надежде, что они обеспечат безопасность стрелков.

Ведь люди уже совершали ошибку, забывая, что они не на арене, где есть только один противник. Кроме Лунного Осьминога, на этаже оставались птицы и элементали, которые так же могли напасть, особенно на тех, кто отсиживался на скалах.

Взгляд Саэнеса зацепился за самую маленькую из участвующих групп. Те шпионы из империи. Те, кто пришел его убить. Их осталось всего двое, но они все же присоединились к этой битве. Не сбежали, как двое других из их группы. Не спрятались, желая забрать чужую победу.

Нет. Они были намерены присоединиться к битве на честных условиях. Саэнес видел это.

И чуть чуть уважал.

Группа из двух человек приближалась к Полнолунию с противоположной стороны, от всех остальных групп. «Инспекторы» гребли со стороны центрального острова, а эти двое – от одного из малых островов, где был проход в подводную сеть пещер.

Битва началась с магии. Огненная вспышка пронзила тьму, а следом за ней раздался яростный, но при этом полный радости крик:

- Гори ясно!

Саэнес смутно помнил этого человека. Он был в составе группы, которую сопровождала «Морская звезда». Чаще всего он совсем ничего не делал, просто мешался под ногами своих товарищей. Теперь было понятно почему. И хорошо, что раньше этому магу не позволяли колдовать.

Видеть свои леса в огне определенно было бы больно.

Но в свою очередь это натолкнуло и на другую мысль. Большая часть его этажей боится огня. Ярче всего вспыхнет седьмой. Сухая трава готова заняться от малейшей искры и остановить этот пожар будет просто нечем. На седьмом этаже почти нет источников воды.

Зажигать открытое пламя на восьмом – тоже стоит с осторожностью. Испарения, идущие от воды, могут вызвать взрыв. Возможно, ему стоит подумать об этаже, где огонь не будет опасен для окружающей среды. Наоборот, он станет основной составляющей местности. Как вода на пятом.

Увлеченный пришедшей ему в голову идеей, Саэнес отвлекся от наблюдения за боем и чуть не пропустил резкую смену поведения Полнолуния.

Не только люди набирались опыта в битвах с Лунным осьминогом, пара подводных гигантов тоже училась. И пусть их физическая сила и навыки оставались неизменными, но вот опыт и мастерство стремительно росли.

Раньше, видя незнакомые типы атак Полнолуние тормозил, не зная как правильно реагировать. Он не мог определить опасен ли удар или нет, а потому и сомневался в том, стоит ли ему уклоняться, чтобы не получит неприятное ранение или принять атаку в лоб, доказывая свою силу и крепость.

Но больше монстр не сомневался. Большая часть его тела ушла под воду, защищая наиболее чувствительные и важные части, а на поверхности, на пути летящих огненных шаров остались мощные щупальца. Подставив одно под удар, Полнолуние мог более точно оценить опасность неизвестной атаки, но при этом гарантированно не получить действительно опасного ранения. Его щупальца, в отличие от основной части тела, легко регенерировали, даже если от них отрезать кусок.

Огненный шар врезался в покрытое защитной слизью щупальце и взорвался, осыпаясь на воду алыми каплями, которые продолжали гореть даже, покачиваясь на поднятых волнах. Полнолуние недовольно заревел, потому что его щупальце продолжало охватывать боль. Огонь не гас и на нем, показывая, что больше не стоит подставляться под такие атаки.

Осьминог резко ушел под воду, скрываясь в темной толще целиком. Облако чернил прикрыло его отступление, позволяя стремительно поплыть в сторону лодок, с одной из которых и было выпущено ранящее его заклинание. К счастью, но оказавшись полностью в воде, огонь все же погас и больше не терзал новой болью. Но пламя истончило защитный слой слизи и саму кожу Полнолуния, делая конечность более уязвимой для ударов острыми мечами.

Саэнес мог наблюдать одновременно за плывущим под водой Полнолунием и за суетящимися на поверхности людьми. Они спешно разгоняли свои лодки, не рискуя оставаться в относительно плотном строю, чтобы не оказаться сметенными разгневанным защитником этажа за один раз. Кто-то неосторожно отплыл в сторону поднимающегося над водой черного облака, и вот на этой лодке начался бой между людьми. Один из сидящих там авантюристов оказался уязвим к дурманящему туману и теперь не видел в соратнике друга.

Потерявшего разум авантюриста попытались оглушить, но не очень устойчивая лодка не самое лучшее место для битвы. Суденышко перевернулось и в воде оказался и сам одурманенный и двое его товарищей, которые предпочли начать спешно грести выступающей из воды скале, вместо того, чтобы продолжать свои попытки по усмирению.

К тому же безумец переключился на другую цель. Видимо, пока он находился под водой, то увидел куда более крупную и привлекательную цель – Лунного Осьминога, который добравшись до своей цели остановился и снова выбросил щупальца наверх, целясь в плав.средства над собой.

Еще один плот раскололся на части, а авантюристы оказались в воде. Наконец выстрелили гарпуны и снова уйти под воду Полнолуние не успел. Железные наконечники вонзились в щупальца, а их сложные грани разрезали плотную плоть, расширяя раны, при неосторожных движениях.

Осьминог яростно забил по воде свободными конечностями и снова выпустил облако чернил. Из-за того, что стреляли с разных сторон, он не мог рвануть просто рванут в сторону стрелка, чтобы покарать его. Одна цепь, удерживающая его на месте ослабнет, но две другие – натянуться причиняя ему еще больше боли.

Но Полнолуние понимал, что ему не избежать боли. Но он хотел минимизировать ее. Он ухватил щупальцами одну из сковывающих его цепей, натягиваяя все сильнее. Раздался треск, когда вбитое в камень крепление не выдержало и будучи вырванным на огромной скорости полетело к осьминогу. Не все из находящихся на скале успели пригнуться. Наводчик стрелкового оружия был слишком увлечен, заново выцеливая монстра.

Железный штырь ударил его в спину, а цепь опутала тело. Полнолуние дернул снова, сбрасывая оглушенного от удара человека в воду. За ним тут же бросилась подмога с ближайшей лодке, чтобы спасти потерявшего сознание стрелка от утопления.

Осьминог уже собирался повторить свои действия, но уже с другим гарпуном, но безумец, первый попавшись под дурманящее действие его чернил, оказался слишком близко. Энергия меча, сорвавшаяся с тускло блестящего под водой клинка, серебряным полумесяцем устремилась к Полнолунию, нацеленая не на щупальце, а на крупное тело.

Все еще сдерживаемый цепями, монстр нырнул под воду, уводя свое тело с траэктории движении атаки. Под удар была подставлена одна из цепей. Крепкая сталь выдержала удар, но звено треснуло и ослабло, позволяя Полнолунию разорвать его.

Теперь лишь одна из цепей оставалась натянутой. Скоро люди перезарядят свои орудия и попытаются выстрелить снова. Позволять этого он не собирался.

Стремительным рывком, едва уловимым для глаза простого человека, Полнолуние рванул по направлению к скале, на которой была закреплена последняя из удерживающих его цепей. Мощные щупальца вырвались из воды, начав молотить воздух и камень, но людей там уже не было.

Эта группа из стрелка и его защитника была заранее готова отступать, без сомнения бросая станковый арбалет сразу после выстрела.

Зато в предсказуемую точку тут же ударило три мага: маг огня из группы Огненного топора послал очередной огненный шар, который должен был ослабить защиту монстра, а следом полетело два лезвия ветра. Одно пущенное магом из другой инспекционной группы, а второе – Мариской, которая вместе со своим господином ждала удобного момента для атаки.

Сам Леонард уже был в воде, чары служанки позволяли недолго дышать под водой, поэтому человек, который специально снял с себя всю одежду, кроме штанов, ради облегчения движения, сейчас замер, набирая на своем двуручном мече духовную ауру, собираясь выпустить ее в осьминога, так же как это сделал недавно другой авантюрист.

От атаки огнем Полнолуние увернулся, перетекая почти всем телом за скалу, которую недавно атаковал, но одно из лезвий ветра черкануло по щупальцу, срезая самый его кончик и заставляя зло взреветь.

Лунный Осьминог знал правила игры, которую установил мастер подземелья. Люди не пытаются действительно убить его – самое сильное творение подземелья, их цель его щупальца. И сейчас, тот оторванный кончик, это символ их победы.

Но кажется, люди не заметили своего успеха. А может быть не посчитали его достаточным, чтобы обеспечить правом пройти дальше всех желающих, поэтому битва продолжилась. В Полнолуние полетел очередной гарпун, но монстр нырнул в воду еще в момент атаки магией, поэтому снаряд лишь выбил искры о скалу и начал медленно погружаться в темную пучину.

Вот только просто так утонуть гарпуну, а после быть выловленным для повторного использования, Полнолуние позволять не собирался. Он обхватил всеми не пострадавшими от атак людей щупальцами цепь, почти обвиваясь вокруг нее, а после рванул на глубину. Целью осьминога было повторить свой успех с вырванными из камня креплениями.

В свою очередь авантюристы не хотели упускать свой шанс. Пока Полнолуние обвил цепь, он оставался на относительно предсказуемой позиции. С разных сторон полетели дуги режущей энергии меча. Монстр заметил атаку и попытался увернуться, выпуская цепь и рывком уходя в сторону.

За ним остался след чернил. Но объем выпущенного дурмана был меньше, чем в первые два раза. Доступное Полнолуние количество чернил было конечным и ему было нужно время, чтобы восстановить запас. Именно поэтому он начал экономить остатки выпуская все меньше.

Один из людей, который вместо того, чтобы ударить с расстояния, рванул в сторону осьминога выставив вперед копье влекомый силой навыка, оказался прямо в чернильном облаке. Он забился, теряя способность ориентироваться в пространстве и вместо того, чтобы плыть к поверхности поплыл на глубину.

Чтобы остановить его еще двое авантюристов остановили свои атаки и направились на помощь.

Полнолуние, видя что и так не особо плотной круг людей вокруг него стал еще более редким, бросился туда, где между авантюристами виднелись самые большие прорехи.

Леонард крепче сжал меч, видя как на него несется темная массивная фигура. Под водой было сложно сделать взмах. Особенно таким большим оружием как у него. Но аура все же обернула лезвие и влекомая желанием мечника сорвалась с клинка, устремляясь осьминогу наперерез.

Полнолуние вильнул, уходя от атаки, но растояние играло против него. Длинные щупальца сжались, сокращая площадь возможного поражения, но те конечности, что пострадали от магического огня слушались хуже остальных. Серебряная дуга энергии меча врезалась в одно из щупалец, обрубая почти полметра от кончика.

Разгневанный болью, подводный монстр снова изменил направление своего движения, тараня головой ранившего его человека. От удара в грудь Леонард невольно выдохнул весь воздух из легких. В глазах мечника потемнело, а сознание начало уплывать. Рука сжимающая меч разжалась, но фамильный клинок не начал стремительно опускаться на дно. Его подхватили, как подхватили и самого имперца.

Саэнес приказал Полнолунию уплывать. Люди получили свой трофей, поэтому осьминогу стоит вернуться в логово, где Новолуние позаботиться о его ранах.

К тому же, пока он был сосредоточен на битве людей против Полнолуния, на этаже происходили и другие события.

Местные авантюристы, которые сопровождали гостей во время их изучения этажей, не принимали прямого участия в битве. Некоторые из них, к примеру не магический квартет, выполняли функцию поддержки, готовые помочь вытащить из воды тех, кто слишком надышался дурманящими испарениями от чернил. Но остальные просто оставались в стороне, внимательно следя не сколько за битвой, сколько за окружением.

Лисия, первая заметила пару чужаков, которые осторожно приближались к осьминогу, чтобы присоединиться к сражению. Она указала на них другим наблюдающим и одна из лодок по большому кругу двинулась к месту, где нырнувший в воду Леонард оставил свою спутницу.

Задержать магичку было довольно легко. Мариска и не сопротивлялась. Ее господин заранее сказал ей, что если к ней приблизиться местные авантюристы, то не нужно провоцировать битву. Лучше спокойно проследовать за ними. В любом случае вдвоем у них не было шансов на побег после того, как было принято решение на участие в охоте.

Самого мечника выловили из воды после того, как он потерял сознание от таранящего удара осьминога. Обоих имперцев отвели на первый этаж, к лагерю целителей, где парню была оказана необходимая медицинская помощь, а девушке дали возможность нормально поесть и просто отдохнуть.

Судьба этих двоих будет решаться гильдмастером. Ему уже сообщили о том, что авантюристов из Империи поймали, и скоро он должен был прибыть лично.

Поэтому оставалось только ждать. Решение, которое будет принято о судьбе этих двоих Саэнеса не интересовало. Он был уверен, что вдвоем мечник и магичка точно не смогут добраться до его ядра, поэтому их поход уже завершен. А жизнь их ждет, пленение или смерть?

Есть ли разница? Ведь главное – его собственная безопасность. К тому же объединения группы можно не бояться. Саэнес не знал, что случилось с тем, кто сбежал первым, он сумел успешно покинуть территорию подземелья, зато второй, тот который ходил с большим щитом – погиб от лап дремлющего медведя.

Это была просто случайность то, что человек, уходя от центрального круга, наткнулся на обходящего свои владения дремлющего медведя. Феи уже забрали с тела все ценные вещи, а остальное Саэнес просто растворил, преобразуя в ману. Именной жетон через Илиэль он отдал командиру Морской звезды после того, как все участники битвы на пятом этаже вернулись на первый, чтобы в относительно комфорте разделить отрубленное щупальце между собой.

Самый маленький кусок, тот что был отрублен самым первым, при помощи магии отдали Мариске. Именно ее заклятие и отсекло кончик щупальца, поэтому добыча была вполне заслужена. Пусть у девушки и вряд ли будет шанс ею воспользоваться. Но Саэнес был не против того, чтобы эта пара в какой то момент вернулись в его владения.

Главное, чтобы у них больше не было цели убить его. А для изучения и сбора богатств этажей он всегда открыт.

Глава 7

Так как битва, которую он хотел посмотреть уже завершилась. Саэнес вернулся к работе над девятым этажом. Ему нужно было определиться со списком даров, а так же создать наиболее сильного монстра на этаже.

Конечно, в пещерах уже обустраивались дремлющие медведи, а на верхнем уровне этажа охотились цветочные кошки, но эти два вида были хорошо знакомы авантюристам, поэтому они уже не были достаточной угрозой. Просто неприятное препятствие.

По хорошему ему стоило создать новых сильных монстров и для поверхности и для пещер, но начать он все же решил с того, кто будет жить под небом. Времени, к счастью, пока было достаточно.

Авантюристы принесли дары для прохода на восьмой этаж, но еще не занимались его исследованием. У них всех были другие дела. Кто то принимал участие в войне, кто-то сопровождал гостей. Эта ситуация немного отдавала ностальгией. Временем, когда ему не нужно было посылать фей к мастеру гильдии, чтобы просить его придержать исследовательский пыл подчиненных, так как новый этаж еще не готов к приему гостей. Его молодые горы, пусть и не были заселены полностью, но все же были достаточно сложны и обширны, чтобы задержать гостей на достаточный срок.

Понимая, что он снова уходит в пустые размышления, Саэнес переключил свое внимание на работу.

Каким должен быть сильнейших защитник девятого этажа?

Сложный рельеф явно плохо подходил для сильных, но медлительных. Кто то вроде Стража, мог бы чувствовать себя здесь комфортно, но ядру не хотелось создавать еще одну сильную кошку. Вместо этого он решил обратить внимания на птиц.

В подземелье было достаточное разнообразие монстров птиц. Все они были видами из Крийских гор, которых приводили феи. Сам Саэнес до этого не пытался создать новых птиц монстров. Ну, кроме трещотки с шестого этажа. Но эти птички были совершенно безобидны. Атаковать они не могли, а на этаж были добавлены скорее ради видового разнообразия, поддержания пищевой цепочки и просто из желания попытаться создать вид, умеющий отменять магию.

После этого успеха он созданием новых видов птиц не занимался. Просто переселял с этажа на этаж уже имеющиеся. Самостоятельно никто из простых видов тоже не развился. Вероятно, от того, что у птиц не было по-настоящему опасных врагов на этажах, которые бы делали их основной целью для охоты. Для большинства монстров обычные птицы были слишком мелкими, а конкуренция с простыми животными не давала нужного накала опасности.

Идея сделать сильную и опасную птицу, заставив людей сражаться с ней большими группами, была крайне занимательной.

Саэнес не стал сразу задумываться о периодичности таких битв, сначала нужно было сделать птицу. У него было три основных вида птиц-монстров. Все они так или иначе были связаны с ветром, поэтому любая могла бы стать основной для будущего короля этажа.

Небесные ястребы умели громко кричать, оглушая свои цели. Штромовые орлы были большими, с острыми когтями и клювом. Их магия была больше сосредоточена в защите их собственного тела, когда они стремительно пикируют на намеченную добычу. Облачные сокола были стайными. Обладая самым маленьким размером, они не могли конкурировать с остальными птицами, поэтому объединялись в группы от десяти до пятнадцати голов. С их крыльев срывались ветряные потоки, а когда стая объединяла усилия, то могла устроить настоящий ураган.

После тщательного изучения вариантов, Саэнес остановился на орлах. Основная причина была в их размерах. Даже до его улучшений эти создания были больше полутораметров в высоту, а их размах крыльев составлял почти шесть метров. Ядру доводилось наблюдать, как во время охоты на пятом этаже, один из орлов, схватил человека своими когтями и поднял в воздух. Да, он не улетел с такой ношей далеко, просто поднял на высоту пятнадцати метров и отпустил, но этого уже было достаточно, чтобы судить о немалой силе птицы.

Кажется, кто то из фей ветра рассказывал, что это один из их методов охоты: если добыча слишком крупная, чтобы убить ее когтями или ударом клюва при пикировании, то штормовой орел поднимает добычу в воздух и сбрасывает вниз, на острые камни, чтобы свое дело сделала гравитация.

На прочих этажах у Саэнеса не было гор, поэтому территория для охоты не была идеальной, но на новом этаже эти красивые птицы должны чувствовать себя крайне комфортно.

Ведомый своей задумкой, Саэнес увеличил размеры будущего владыки гор, теперь размах крыльев достигал пятнадцати метров, а длина тела от головы до хвоста – четыре с половиной. Чтобы увеличить силу атаки, он добавил в схему когти и клюв, покрытые слоем металла. Иногда его творению придется употреблять в пищу металлические вещи, чтобы обеспечить себя необходимым ресурсами.

Сначала Саэнес хотел и перья сделать из металла, но получившийся результат был крайне плох. Да, при помощи магии ветра — это существо могло взлететь, но там почти ничего не осталось от стремительного и изящного полета. Поэтому от стальных перьев пришлось отказаться, и использовать другие, менее отяжеляющие тело способы. И он выбрал самый простой – магию.

У штормовых орлов уже был навык, позволяющий им укрывать свое тело воздушными потоками, чтобы защищаться от воздействия скорости при пикировании, Саэнес просто улучшил эту способность, дополнил ее схемами других существ, чтобы ветер обнимал птицу не только во время пикирования. Теперь ветер будет щитом и мечом. По воли Короля гор он будет срываться с мощных крыльев острейшими лезвиями или тяжелыми молотами, раня и сбивая с ног.

Свое творение Саэнес назвал довольно пафостно.

Король Гор. (А-ранг)

Уникальное создание обитающие только в одном подземелье. Это крупная птица, царствующая над горами, где она обитает и охраняющая покой на их территории. Большая сила, высокий навык владения магией ветра и развитый интеллект делают Короля гор крайне опасным противником, особенно на его исконной территории.

Как правитель, Король Гор способен отдавать приказы существам более низкого ранга, являющимися его подданными.

Скорее всего из-за высоких магических навыков, а так же способности Командира, которую после некоторого размышления добавил Саэнес, стоимость воссоздания даже одного короля почти втрое превышала стоимость Лунного осьминога. Именно поэтому пришлось отказаться от идеи запустить на этаж и Короля и его королеву.

Саэнес решил, что пока с размножением этого вида естественным путем нужно будет подождать и понадеяться, что люди не смогут убить нового защитника этажа. Ведь он и не собирался требовать от них их убийства.

Вопрос в том, какую часть Король может потерять без вреда для себя. В отличие от осьминога, он вряд ли будет рад, если ему отрежут часть крыла или лапы. Нет, Полнолуние и Новолуние тоже не очень были рады подобному, но их тела восстанавливались куда проще. В щупальцах не было костей и сухожилий, только мышцы и кровеносные сосуды. Поэтому требовать кусочек крыла нельзя. Как и часть лапы или клюва.

Саэнес наблюдал за тем как Король облетает свои владения. Еще не многочисленные подданные поднимались в воздух, следуя за своим повелителем. Чутко чувствуя всех своих созданий, ядро подземелий могло описать и ощущение новорожденного короля.

В разуме гигантской птицы царило чувство гордости и самолюбования. Если Лунные осьминоги были больше сосредоточены друг на друге, не думая о том, что весь пятый этаж это их царство, то Король гор действительно ощущал себя королем.

Блуждающий по горам Страж, недовольно зашипел на наглую птицу, которая парила так высоко и при этом смотрела на него свысока. Стражу не нравился Король. И Саэнес поспешил успокоить ленивого кота мыслью о том, что он в отличие от владыки девятого этажа не ограничен в своих перемещениях. Он может в любой момент воспользоватся каменным кругом и переместиться на любой другой этаж, а после, когда будут открыты новые – спускаться все глубже и глубже, оставаясь самым верным хранителем ядра.

Король этого лишен. Пусть он силен и горд, но его гордость ограничена пусть и невидимыми, но стенами и потолком.

Это кажется успокоило Стража и он вернулся к своей трапезе, мощными челюстями отрывая от убитой горной козы ногу, чтобы в один укус сорвать с кости почти все мясо и проглотив его, приступить к следующей конечности.

Так какую часть Король сможет потерять без слишком сильного удара для своей гордости?

Саэнес следил за торжественным облетом территории и, наконец, принял решение. Он потребует от людей принести перо. Конечно, он не будет ждать, что авантюристы выдернуть его прямо из крыла. Нет. Пусть это будет не битвой, а игрой в догонялки.

Настроившись на разум своего творения, Саэнес начал объяснять Королю гор свою идею. Раз в три дня, Король будет устраивать облет. Каждая замеченная им группа авантюристов должна будет стать целью охоты.

У людей будет по сути лишь два выбора: принять эту игру или уклониться от нее.

Если люди принимают игру и выдерживают час погони по горам, под атаками Короля и его свиты, то владыка этажа уронит для них свое перо. Если же они каким либо образом уклоняются от игры: покидают этаж или скрываются в пещерах или безопасных зонах, то отряд считается проигравшим. И следующий шанс получить перо они получат лишь через три дня.

Конечно, при желании люди могут не бегать от Короля Гор, а дать ему бой. Но условия от этого не изменятся. Нужно выдержать час пристального внимания Его Величества, и только тогда можно будет получить перо.

Объяснив птице правила игры, Саэнес убедился, что его поняли. Отсчет времени до игры начнется с первым визитом авантюристов на девятый этаж. И после того, как Король выберет цель, он в течении часа будет преследовать только ее, не отвлекаясь на другие отряды. Внимание будет переключено только после того как группа получит свой приз или выйдет из игры.

Ядру думалось, что эта идея довольно остроумна. Особенно, если учесть, что попадание в ловушку каменных лиан, тоже считается сходом с дистанции.

Кроме Короля Гор новые указания получили и феи всех этажей. Теперь у них будет новый секрет для продажи. До сих пор эта идея с продажей ответов на загадки этажей позволила Саэнесу получить не мало новых схем материалов и заклинаний. И большую часть он еще ни разу не использовал.

Но по мнению ядра было лучше иметь, но не использовать, чем не иметь вовсе. Рано или поздно эти схемы, какими бы странными не казались они на этот момент, ему пригодятся.

С первым заданием для прохода этажа было решено и теперь было нужно подумать о следующих. Со вторым было просто. Саэнес решил, что будет просить еще в тот момент, когда работал над каменными лианами и ночными пчелами. Он попросит текучую сладость. А уж где люди будут ее добывать – их дело. Они могут принести простой мед или иную жидкую сладость с поверхности, добыть сок лиан или попытать удачу в охоте за содержимым ульев пчел монстров обитающих на различных этажах.

Добыча текучей сладости была обычным заданием на сбор. Саэнес редко делал эти задания намеренно сложными.

Больше раздумий вызывало третье задание. Острая нужда в новых схемах в целом уже отпала, но у него все еще был небольшой кризис в части интересных идей для новых этажей. Пока его мысли склонялись к тому, чтобы создать очередной этаж с лесом. Но немного другим.

После бесед с феями о местах, где они жили раньше, Саэнес узнал, что лес тоже бывает разным. Его первые четыре этажа это скорее лес умеренных широт. Тот, где меняются времена года, где дожди регулярны, но не постоянны. Есть другие леса. Леса, где дожди могут идти почти каждый день. Леса, которые не знают зимы. Полные ядовитых существ самых разных видов.

Не желая столкнуться снова с проблемой, которая помешала сразу заселить морские глубины пятого этажа, на этот раз, прежде чем твердо решать о том, какой этаж он создаст, Саэнес сначала изучал свои схемы, чтобы убедиться в том, что ему хватит разнообразия видов для создания полноценной экосистемы.

Пока казалось, что ему почти всего хватает: у него была разнообразная коллекция растений, которые при необходимости он изменит, приспособляя к новому климату, есть насекомые, которых он может сделать более ядовитыми, есть змеи, лягушки и ящерицы. Есть крупные животные, которые легко перемещаются по земле, есть птицы, которые могут заселить верхние ярусы леса. Но по словам цветочной феи, которая раньше жила в тропическом лесу другого континента, в ее лесу верхний ярус был отдан не только птицам. Там было множество достаточно крупных животных, которые могли за всю свою жизнь ни разу не ступить на землю.

А у Саэнеса были лишь кошки, которые забирались на деревья, чтобы устраивать там засаду. Нет, конечно были еще мерцающие ласки и обычные, не измененные белки и им подобные мелкие грызуны, но это явно мало.

Поэтому после длительных раздумий, он наконец смог сформировать задание, которое лучше всего соответствовало его целям.

«Для прохода дальше принесите на алтарь перо Короля гор, добытое собственноручно, 100 мл текучей сладости и часть зверя о четырех ногах, большая часть жизни которого проходит на деревьях»

Теперь оставалось только надеяться, что этого хватит, чтобы постепенно заселить верхний ярус десятого этажа достаточным количеством существ. Но для того, чтобы ускорить этот процесс, Саэнес привычно отправил Амаэна к людям. Пусть он передаст им его пожелание по плате за вырубку деревьев.

Почему то, после того как они в последний раз принесли те куски различных руд, люди снова приостановили добычу деревьев на его этажах. Когда подошел новый срок, они принесли только два подарка это снова были не животные или растения, а материалы. Два вида глины разного цвета не казались ядру хоть сколько-то интересными, но принесшие их сотрудники гильдии пояснили, что эти материалы нужды для строительства и создания посуды, а также кузнечных форм. Обычно глину находят на берегах пресных водоемов, и они будут благодарны, если Саэнес разместит хотя бы пару месторождений на своих этажах.

Так как это не было чем то сложным, то просьба была выполнена. На Шестом этаже. На крутых берегах, нескольких рек, он создал глиняные отложения, позволив людям искать их, раз это так важно для них.

Но особой защиты для этих месторождений он тогда так и не создал. Его слишком увлекала работа над девятым этажом и Саэнес не хотел отвлекаться на мелочи, сейчас, когда основная работа была закончена, стоило решить этот вопрос. Оставлять даже малую часть свои богатств без охраны было неправильно.

Да, он мог бы отмахнуться от этого, решив, что гуляющие по рекам водяные быки будут достаточным препятствием, но быки никогда не нападали первыми. Так разве простые старатели могут вызвать их гнев, капаясь в мягкой земле.

Нужно что-то другое. Кто-то более близко связанный с этим материалом. Переключив внимание на шестой этаж, Саэнес нашел места, где размещал месторождения. Изначально он скрывал глину под тонким слоем простой земли, но сейчас она явно была раскопана. Не людьми. Феями.

К удивлению ядра, наяды, а следом за ними и феи с других этажей, то и дело выкапывали немного глины для игр и своих поделок. Феи ветра использовали материал, чтобы обмазывать свои домики изнутри, делая их менее проницаемыми для ветра и света, цветочные лепили маленькие чашечки и тарелки, для своих вечных празднеств, хранители с других этажей тоже не оставались в стороне. Кажется, всем им нравился легкий доступ к глине.

Разве что заметив любопытство ядра, кто-то высказал легкое разочарование тем, что у них нет возможности обжигать свои поделки. Среди обитающих в подземелье фей не было никого владеющего магией огня, а делать печи для обжига никто не умел. Из-за того, что глина в сущности оставалась сырой, разве что немного высушенной, наяды и нереиды не могли использовать поделки из нее. В воде они размокали и теряли форму. Саэнесу только и оставалось, что предложить поговорить с людьми. Раз уж они просили глину для себя, то наверняка у них есть те, кто может обжечь подделки.

Но такая предприимчивость фей не отменяла вопроса о защитнике. Наоборот, она доказывала, что этот материал был даже важнее, чем думалось ядру изначально. Но кто стал бы защищать глину? Охранник должен как то использовать материал или жить рядом с его месторождением и быть недовольным, при попытке тревожить его.

В итоге Саэнес остановился на лягушках. Вернее – жабах. Укреплять их глиной, по примеру крабов с пятого этажа было неправильно. Это лишило бы земноводных подвижности. Так что он просто дал им достаточно мощные лапы и отредактировал поведение так, чтобы новые монстры рыли норы в крутых берегах рек и озер шестого этажа.

Рыть в мягкой глине им должно быть удобнее, чем в твердом каменистом грунте, плотно удерживаемом корнями деревьев.

Для атаки он дал им магию воды. Чары водяной пули он ранее испытывал на цветах, но то был бессмысленный эксперимент. А вот крупная, по колено человеку жаба может явно не плохо навредить таким выстрелом.

Глядя на первую пару существ, басовито квакающих в высокой траве, Саэнес осознал маленькую проблему. Чем эти создания будут питаться? Им явно не хватит простых мелких насекомых, а позволять охотиться на беззубых благих пчел было нельзя.

Пришлось вносить новые изменения в своих творений. Зато с такими дополнениями им будет еще нужнее глиняное месторождение, ведь пусть вода и размывает этот материал, но все же какое то время задерживается в глиняных чашах.

Сменив рацион кислотных жаб с насекомых на рыбу, Саэнес не стал при этом менять строение их рта и добавлять ненужные зубы. Как и в случае с Ловцами снов, он просто дал им возможность переваривать пищу вне тела. Кроме водяных пуль, которые были обычной атакующей магией, он дал им возможность плеваться собственными пищеварительными соками.

По плану ядра, жабы должны были оглушать жертву магией или ударом своего длинного языка, а после затаскивать добычу в логово, где ее скидывали в вырытую яму, наполненную пищеварительными соками.

Сделав жаб стайными, Саэнес довольно кивнул, когда первая группа из десяти особей вырыла свой собственный общественный пищеварительный пруд. Когда они поймают достаточно добычу, то каждый член «семьи» сможет питаться здесь, а по мере уменьшения объема жидкости, просто пополнять его самостоятельно.

Довольный новым дополнением этажа, Саэнес задумался о следующих планах. Горный массив был в целом готов, он будет еще добавлять детали, но уже не в большем объеме, чем на все остальные этажи. Теперь ему снова было нужно перейти в режим ожидания, по капле набирая избыток производства маны, чтобы открыть десятый этаж.

Голос продолжал молчать, поэтому ответов о его методе защиты от Божественного покровительства не было.

Проверив свои запасы Саэнес вздохнул у него сейчас было 24 единицы свободно вырабатываемой маны. А для открытия десятого этажа нужно 55. Но он собирался в этот раз увеличить эту норму до 60, чтобы продолжить свое стремление к росту. Все-таки когда он добавляет лишь по одной единице дополнительной маны, прирост площади слишком мал.

Он не знал, какого размера этажи у Роктара, с которым он беседовал в пространстве чата подземелий, но почему-то казалось, что больше. Вряд ли это подземелье могло бы говорить с такой уверенностью и силой, если бы его владения были маленькими.

----

Боевые сивучи

Интерлюдия (Гильдия Авантюристов)

- Итак, давайте начнем наше собрание.

В этот раз, из-за увеличения числа участников совещание по подземелью проходило немного в ином формате. Большой стол убрали, заменив его меньшими по размеру и рассчитанными на одну команду или группу представителей. Столы расставили так, чтобы всем было видно центральное место, где разместился гильдмастер, а также леди Алия – возглавляющая административный аппарат гильдии авантюристов.

Лисия, вопреки тому, что казалось ей естественным, сидела не за столом сборщиков, а вместе с членами «Немагического квартета». Последние двенадцать дней она провела вместе с этим отрядом, сопровождая одну из инспекционных групп с соседнего материка. Их подопечные – группа укомплектованная сразу двумя жрецами разных богов сидела за соседним столом.

Из бесед с приезжими, она узнала, что чаще всего они занимаются исследованием «Некрополиса» - крупнейшего неромантического подземелья, которое расположено на северном конце Талта. Еще сто лет назад эти земли находились под властью Империи, как и само подземелье, которое не уничтожили лишь из-за крайне ценного металла, который можно было собрать с тел некоторых монстров. Но после началась война за свободу от Имперского рабства и земли, а также поздемелье, обрели свою свободу.

Многие из членов отряда, наблюдать за которым была назначена Лисия, имели членов семей, которые так или иначе пострадали во время войны за свободу от Империи. Поэтому они с большим энтузиазмом относились к идее дать отпор самовлюбленным имперцам, а так же на привалах часто делились опытом предком в том, как можно доставить побольше проблем захватчикам.

Многие из этих идей были не применимы к их ситуации или слишком радикальны. Идея отравить некоторые из горных ручьев, которые стекают в сторону лагеря врага, по мнению девушки была неприменима потому что, отравленная вода нанесет большой урон и природе вокруг. Животные, растения, а может быть даже феи из подземелья, которые покидают его ради разведки и поиска новых схем, могут стать жертвами этого яда.

Но некоторые планы все же были интересны и Лисия записывала их, а после, когда их группы покидали подземелье ради отдыха, передавала со своей Трещеткой в форт на перевале, надеясь, что это сможет помочь сократить жертвы со стороны защитников.

Ей хотелось бы, чтобы и среди тех, кто атаковал форт было как можно меньше жертв, ведь многие солдаты наверняка не имеют никаких негативных чувств по отношению к Олии или подземелью на территории страны, но стремление к сохранению чужих жизней не закрывала охотнице глаза. Она знала, что для того, чтобы одна сторона победила, другая – должна понести потери. Потери достаточно большие, чтобы заставить отступить.

И с этой реальность приходилось мириться.

- Не спи, - несильный толчок в плечо от капитана Квартета, заставил Лисию отвлечься от своих мыслей и вернуться к теме сегодняшнего собрания. На этот раз обсуждать должны были не один новый этаж, а два.

Седьмой, который лично посетил гильдмастер, во время своей экскурсии по подземелью, а так же восьмой, который успели открыть, но еще не исследовали. А так же сегодня должны были высказать и члены иностранных групп. Никто не ждал, что они полностью перескажут отчеты, которые направляли себе на родину, но просто из чувства солидарности из-за объединяющей их всех цели, они надеялись услышать мнение тех, кто имел больший опыт в посещении различных подземелий, чем авантюристы Олии.

Обсуждение новых этажей начали с обычной характеристики.

- Седьмой этаж – жаркая степь. Мало воды, высокая температура воздуха и почти никаких укрытий, - Морская звезда успела побывать на этом этаже до того, как ее оторвали от исследования, прикрепив к «Огненному Топору». Именно поэтому их командир Конрад сейчас и давал отчет. – Наибольший интерес представляет большой Источник Воздуха, который перемещается по этажу. А так же стада облачных овец.

При упоминании овец, послышался одобрительный гул со стороны стола где сидели представители ремесленных гильдий города. Сама Лисия еще не была на седьмом этаже. Пока она застряла на шестом. Для прохождения был нужен рог водяного буйвола, который она не могла добыть в одиночку. По крайне мере, если идти наиболее очевидным боевым путем. Ей казалось, что она нащупала более мирный путь, но вошедшая в активную фазу война смешала ее планы, вынудив отступить.

Остальные части подношений у нее уже были. Цветы ловчих лиан она собрала относительно легко. На этаже было достаточно мелких животных, которых можно было поймать при помощи силков, а после пользуясь коротким промежутком сытости лиан, нужно было просто подойти ближе и собрать несколько цветов.

Часть зверя выше человека тоже не была проблемой. Из-за того, что подземелье было постоянно заинтересованно в новых схемах, и придумало множество способов, чтобы вынуждать людей помогать ему собирать их, в городе появился особый вид торговцев. В каком-нибудь другом месте их бы назвали барахольщиками, но для местных авантюристов это были владельцы истинных сокровищниц.

Эти торговцы специализировались на продаже различных редкостей, вроде чешуи чудовищной змеи из Айканского пролива, перьев грифонов, бивней слонов и прочего. Иногда это были просто части монстров, иногда – поделки из костей и редкой древесины.

Так что найти в подобной сокровищнице нужную вещь было вполне возможно. Хотя цены порой кусались. Все же торговцы — это люди, которые отлично знают, как спрос влияет на предложение. И если где нибудь в столице за плохо сделанную костяную статуэтку сделанную кем-то из членом племени зверолюдей не заплатили бы и пары серебряных монет и то, лишь потому, что в Олии такие вещи – диковинка, то в городе у подземелья, такая же фигурка могла стоит десять, а то и пятнадцать серебряных.

Сумму, за которую вполне можно было оплатить проживание в средней руки гостинице на две, а то и три недели, если брать номер без питания.

Но товары покупали. Авантюристы могли позволить себе подобные разовые траты, ведь один спуск в подземелье, даже если не спускаться ниже пятого этажа мог принести до десятка золотых монет. Конечно, эту сумму нужно делить на всех членов группы, а так же учитывать расходы на ремонт снаряжения и пополнения запасов зелий, а так же посещения целителя для излечения полученных травм.

Но на руках все равно на руки можно было получить одну, даже две золотых монеты. Безумная сумма, если судить по меркам простых крестьян, которые на такие деньги могут закупить зерна, которого хватит на прокорм небольшой семьи целый месяц.

И мелочь для авантюристов.

Лисия на своем опыте знала, что, казалось бы, большие деньги, исчезали из рук так же быстро, как вытекает из ладоней зачерпнутая из озера вода. Зелья, снаряжение, излечение, обучение, взносы в гильдию, оплата гостиницы и питание. Все это съедало заработок так быстро, что девушке далеко не с каждого похода получалось отложить какую-то часть выручки на свой счет в гильдии, который был заведен на случай плохого дня.

Увы, но то, что случилось с Ризом, членом ее первой команды, подтвердило наставления отца о том, что плохие дни – случаются. И к ним нужно быть готовой, если однажды она не хочет оказаться сидящей на ступенях храма и просящей милостыню.

- Шерсть действительно изумительная, - голос владельца магазина, где изготавливали одежду, снова выдернул Лисию из ее размышлений. Это определенно было плохой привычкой – постоянно уходить в себя. Хорошо, что в подземелье она себе такого не позволяла, но регулярно проваливалась в мысли пока шла по дороге от города до входа во владения ядра. – Но без постоянной магической подпитки, она довольно быстро деградирует. Мы изучаем способы закрепить свойства. Было бы неплохо, если бы мы имели больше материала для работы.

На просьбу мастера, авантюристы лишь пожали плечами. Увеличить объем поставок из подземелья в текущий момент было почти невозможно. Самые результативны группы заняты сопровождением гостей, а из остальных многие предпочти покинуть земли близь подземелья, уходя вглубь страны или даже садясь на корабли до соседнего материка. Те, кто остался в основном копался на первых пяти этажах, и не собирался рисковать сражаясь с Лунным Осьминогом.

Не все готовы рисковать «плохим днем», особенно если получаемого дохода достаточно на комфортный уровень жизни.

- Кроме шерсти стоит обратить внимание на большой объем различных растений с проклятием на кровотечение. Трава с острыми листьями, колючие кустарники, - сидящий рядом с Лисией глава «Немагического квартета» так же поделился своими мыслями. Как знала девушка лидер группы так же имел статус ученика-алхимика и мог варить простые составы. Именно за их счет отряд, в котором не было ни одного мага, а до присоединения к ним Лисии и полноценного бойца дальнего боя, умудрялся уверенно держаться на довольно крепком золотом ранге.

Используя богатые ресурсы подземелья мужчина изготавливал различные не сложные яды, а так же слабые зелья лечения, чтобы поддержать свою команду.

- Если говорить о заданиях для прохода на следующий этаж то это: алый рог мистического оленя, жаростойкие ягоды и то, что порождает воду.

- В этот раз нет боевого задания? – уточнил кто-то со стола сборщиков, кажется слишком обрадованный мыслью о том, что на этаже нет сильного противника.

- Ну, это действительно больше загадка, чем боевое задание, - покачал головой полуэльф «Морской Звезды». – Все помнят, как выглядят Мистические олени. И алых рогов у них нет.

К обсуждению присоединилась третья группа, ответственная за сопровождения гостей. Их Лисия почти не знала. Только то, что среди членов отряда было несколько младших дворянских детей. И именно из-за этого девушка их и сторонилась.

Рассказ о том, как найти оленя с алыми рогами заставил шмыгнуть носом. Благородные и прекрасные животные ей очень нравились. А то, как члены одной стаи тоскуют по потере своей пары, было слишком трогательно. И печально.

Она даже ненадолго разозлилось на подземелье за то, что ядро решило специально заставить Мистических оленей страдать. Но это была лишь мимолетная мысль. Каждый раз, входя на территорию подземелья Лисия могла видеть, что все эти волшебные земли наполнены любовью своего творца.

И Саэнес бы точно не стал заставлять своих творений страдать специально. Но жизнь в подземелье была слишком похожа на то, что происходило на поверхности: хищники охотились на травоядных ради пищи, а значит те, кто выбирался на роль добычи мог умереть, если был не в силах защитить свою жизнь.

И оленихи и оленята были слабее самцов оленей. У них был выше риск умереть, оставляя вожака семейной группы одного. Оставляя его тосковать о своей потере. Поэтому вероятно задание ядра было даже немного милосердным. Саэнес просил их помочь оборвать страдающую жизнь, позволив умереть и воссоединиться со своей семьей.

- То есть число доступных для приручения мистических оленей теперь увеличилось? – пока сама Лисия грустила из-за страданий монстров подземелья, кто-то относился к факту расширения ареала их обитания с более прагматичной точки зрения.

Питомник в стороне от города, где занимались попытками разведения мистических оленей еще не начал своей полноценной работы, даже стройка конюшен и облагораживание территории были приостановлены из-за начавшейся войны, но некоторые подготовительные работы все равно велись.

Лисия знала, что из столицы приехал человек, который ранее работал на ферме, где разводили коней для королевских конюшен. Вроде говорили, что он собирается лично посетить подземелье, чтобы посмотреть на мистических оленей в их естественной среде обитания. Но девушка никогда не видела его лично, поэтому могла только предполагать, что сидящий за столом мастеров мужчина, с острой бородкой и есть тот самый заводчик.

- Подземелье иногда использует хорошо показавшие себя виды на более глубоких этажах. – заговорила волшебница «Морской Звезды. – Поэтому вероятно будут еще этажи, на которых найдется место для мистических оленей. Но не думаю, что стоит говорить о легком приручении существ с более глубокой части подземелья, - у Илии был мягкий голос, но было заметно, что ей не очень нравиться навязчивый интерес к приручению монстров подземелья.

Лисия могла только догадываться, почему у нее такое отношение, но короткий взгляд на других членов Морской Звезды показал, что пусть и не очень явно, но они явно поддерживают мнение своей напарницы. Никто из отряда не относился с большим энтузиазмом к идее приручения. По крайне мере, когда вопрос шел о массовом приручении с целью вывода вида из подземелья.

У самой охотницы было двоякое отношение к этому вопросу. Она не была против приручения. Ведь у нее самой была Трещотка, которую она забрала из подземелья. Да и факт того, что в лесах рядом с городом могут жить прекрасные мистические олени ей тоже нравился. Но вот то, что эти существа вместо свободной жизни, для которой были созданы, окажутся под седлом или запертые в тесных конюшнях, ей уже не нравилось.

Единичные случаи приручения, когда авантюрист прикладывает усилия для того, чтобы создать связь между собой и монстром, были нормальными. Но низведение удивительных творений подземелья для обычного ездого зверя, которого, пусть и за большие деньги можно купить на рынке… это казалось неправильным.

Но Лисия понимала, что далеко не все будут разделять ее мнение. И что в таком массовом приручении тоже есть свои выгодные стороны, как минимум для будущего благосостояния Олии. Понимание, не помогало ей полностью преодолеть свое недовольство, но как и члены Морской звезды она была способна держать свое мнение при себе.

А когда ферма заработает, она просто постарается игнорировать ее существование. А если не сможет, то подумает о том, чтобы воспользоваться своим раздражающим титулом «Вестницы». Быть может подземелью тоже не понравиться как используют его любимые творения.

Мысль натравить фей на заводчика, чтобы вынудить его обеспечить как можно лучшие условия для прирученных оленей показалась немного радикальной, особенно если вспомнить как феи изводили другого чиновника из столицы. Но идея все равно была забавной.

Лисия тихо хихикнула, заставив сидевших рядом с ней за одном столом авантюристов обернуться.

- Просто вспомнила кое что, - тихо отмахнулась от их внимания девушка. Доклад о седьмом этаже уже закончился, и сейчас сообщали скудную информацию о восьмом, который оказался сильно заболоченным лесом.

Спустившаяся туда группа не стала проводить детального исследования. Лишь узнала список требований для прохождения дальше и немного побродила по относительно сухому пяточку вокруг Круга Камней. Каких-то монстров они не заметили, но отметили высокое количество насекомых, а также различных мхов и грибов, растущих на стволах полусгнивших деревьев. Все виды казались незнакомыми, поэтому оценить их опасность или ценность с первого взгляда не представлялось возможным.

Так что дискуссия о восьмом этаже закончилась несколькими комментариями о сложности перемещения по болотам и необходимостью подготовить методичку для авантюристов об особенностях перемещения по болотистой местности. В Олии настоящих болот не было.

Южная часть страны, обхваченная горами Крийского кряжа имела каменистую почву, которая сама по себе препятствовала большому накоплению жидкостей. После сильных дождей, вода просто стекала множеством ручьев к морю или постоянным озерам, а не накапливалась, создавая риски размягчения земли. На северы были места, потенциально возможные к заболачиванию. Лисия жила в одном из подобных мест.

Их деревня располагалась в близи полноводной реки, которая в сезоны дождей и таяния снега сильно разливалась на окрестные луга, но так как эти земли были житницей страны, то предпринимались все необходимые меры по контролю затопляемости, которые позволяли поддерживать плодородность полей и не позволять им превращаться в настоящие болота.

Так что подобная методичка действительно будет необходима для того, чтобы снизить процент тех, кто добравшись до восьмого умрет от особенностей незнакомой окружающей среды.

Обсуждение новых этажей было окончено и по очереди начали высказываться представители гильдий авантюристов Талта. Если честно от их речи Лисия ожидала какой то толики восхищения, признания особенности местного подземелья.

Но видимо такие эмоции были оставлены для более неформальных собраний. Вроде той большой попойки, что была устроена после победы на Полнолунием. Все участники рейда, а так же просто случайные присоединившиеся устроили грандиозную попойку сначала в одной из городских таверн, но из-за быстро растущего числа участников, праздник быстро перетек на площадь с Часами, где продолжала почти до утра.

Было так странно, что горожане, последнее время ощутимо подавленные длительной осадой пограничного форта, так легко влились в этот стихийный фестиваль. На площадь быстро были вытащены столы, как то стихийно организовались музыканты, а уличные торговцы нашли еще не распроданные запасы того, что можно было продать гуляющим гражданам.

Это было странно, но кажется объяснимо. Из-за напряжения, давящего на всех и каждого, люди были склонны хвататься за любую возможность хотя бы ненадолго отвлечься на что-то иное.

Но вне контекста праздника доклады приезжих авантюристов были довольно сдержанными. Каждый из них отмечал ресурсы, которые были бы интересны их стране, чаще всего упоминали древесину, ведь чего чего, а деревьев и их подземелье хватало. Одна группа высказала интерес к кораллам пятого этажа, другая – к драгоценным камням, которые можно добыть из новосозданных пещер или с тел каменных крабов. И все единогласно согласились о необходимости наладить стабильную добычу мифрила.

Пусть его объемы и не были велики. По словам фей, из-за особенностей магического металла объем добычи будет ограничен одним-двумя килограммами руды в неделю. О кузнечном деле Лисия знала мало, но из-за появления в подземелье рудных жил ей пришлось узнать кое-что, просто чтобы решить хочет ли она заниматься добычей и будет ли это выгодно.

Соотношение работа – выгода для нее оказались не очень приемлемыми. Не с той прибылью, которую она могла получать с продажи редких трав добытых с более глубоких этажей, но знания все равно остались.

И из них следовало, что килограмм мифрильной руды не будет равен килограмму чистого мифрила. Она не знала точного выхода чистого продукта, но для железа, если речь шла о руде их подземелья это была где-то половина массы. И по словам кузнецов, это считалось довольно богатой рудой.

В общем объем грядущей добычи мифрила казался слишком низким, чтобы быстро окупить вложенные затраты, но это кажется только усиливало желание сторон установить, как можно более прочное и долгое сотрудничество. Быстро странным, но кажется именно мифрил был основной причиной того, почему подземелье Олии ни в коем случае не хотели видеть в руках Империи.

Лисия не понимала причин для такой одержимости, но она просто была рада тому, что им готовы оказать необходимую поддержку.

Темы собрания были исчерпаны и все начали расходиться. Еще оставался нерешенным вопрос судьбы тех шпионов из Империи, которых задержали во время охоты на Полнолуние. Но это было явно не зоны компетенции обычных авантюристов.

Для Лисии сейчас было важным лишь то, что завтра она, вместе с Квартетом и доверенной им группой с соседнего материка снова возвращаются в подземелье. Их ждет шестой этаж. А потом, может быть седьмой. Восьмой. Девятый. Десятый. Столько, сколько будет готово дать подземелье.

Столько, сколько они будут готовы выдержать и встретить.

Интерлюдия (Те кто мечтал стать героями)

Леонард сипло вздохнул и с трудом открыл глаза. Голова гудела и казалось слишком тяжелой, даже для простой попытки приподняться и оглядеться. Молодой аристократ завозился и почувствовал, как его подхватили чьи-то руки, помогая сменить положение.

- Мариска, - голос звучал сипло и надрывно, но девушка услышала и слабо улыбнулся. В месте, где они находились было довольно темно, но полумрак не мог скрыть усталости и тревоги на лице служанки.

Где они? Что случилось во время битвы?

Голова была словно наполнена горячим металлом – тяжелым и горячим. И в этой густой жидкости медленно и с трудом ворочались мысли, постепенно выталкивая на поверхность догадки о их положении.

Леонард помнил свой последний приказ, прежде чем отправиться в бой. Он приказал девушке не оказывать сопротивления, если ее попытаются задержать местные авантюристы. И скорее всего именно это и случилось. Ее схватили, точно так же как и его. А после… наверное их заключили в тюрьму.

Все же они были шпионами. Будучи сыном военного, у парня не было иллюзий о том, как поступают с вражескими шпионами. Он мог бы попытаться давить на свое происхожение, требуя сохранить ему жизнь. Но Леонард не хотел этого делать.

Они и так же провалили задание, данное лично Императором. Становиться грузом на ногах собственного отца, которого стали бы шантажировать жизнью сына, требуя различных уступок во время активных боевых действий было бы еще большим предательством.

Хотя велика вероятность, что его пленители и так знают кто он. Даже если у них нет доступа к файлам гильдии авантюристов Империи, в его вещах и одежде было достаточно указаний на происхождение.

А вещи наверняка проверили. Отец обязательно отдал бы такой приказ, если бы его подчиненные поймали какого-то шпиона.

- Молодой господин, вы голодны? – спросила Мариска, прежде чем потянуться к чему то на полу. В комнате почти не было мебели. Здесь было лишь две кровати у противоположных стен и ширма, которая, видимо, скрывала за собой туалет. Или то, что заменяло его в этой камере. Леонард совершенно не хотел проверять. – Нам дали хлеб и суп. Он уже остыл, но еда хорошая, господин.

Служанка снова выпрямилась и в ее руках был поднос с тарелкой. Поела ли сама девушка? Хотелось надеяться, что да. Было бы нелогично давать пленникам хорошую еду, но при этом урезать их порции, верно?

Это перечеркнуло бы продемонстрированное стремление к мирному диалогу.

Хотя было ли то стремление? Или может быть он просто принимает желаемое за действительное?

- Как давно мы здесь? – спросил Леонард, пока Мариска довольно ловко кормила его с ложки, не позволяя есть самому. Но вряд ли он бы смог, верно? Гудение в голове медленно отступало на второй план, позволяя оценить и другие повреждения.

Сильно болела грудь, простреливая на каждом, слишком глубоком вздохе. Похоже, осьминог одним из своих ударов сломал ему пару ребер. Леонарду наложили тугую повязку, но травму не излечили, решив, что раненного пленника проще контролировать, чем полностью здорового.

- Еду приносили уже три раза, но вы не приходили в себя, поэтому вашу порцию каждый раз уносили, - доложила Мариска, и закончив кормление, убрала поднос в сторону. Леонард видел, что его служанка явно сильно нервничает и переживает о чем то. Ее руки почти без остановочно теребили край рубашки. Кожанных доспехов, которые она носила поверх для защиты, во время изучения подземелий, на ней не было. Как и любого намека на оружие.

На запястьях висели широкие железные браслеты, изрезанные сложными узорами. Леонард узнал их. Блокираторы магии. Несмотря на то, что «украшение» не сидело особенно плотно, и казалось должно было легко сниматься, попытка стянуть его с рук должна была обернуться сильными ожогами или ударом током. Реакция могла отличаться в зависимости от вложенных мастером зачарований.

- Ну, теперь я очнулся, - попытался он успокоить Мариску. Но вряд ли его слова имели какой-то серьёзный эффект. Леонард не злился на излишнюю эмоциональность девушки. Если бы с ним что-то случилось, судьба его слуги вряд ли была бы завидной. Смерть господина, за которого она отвечала, перечеркнула бы возможность возвращения в Империю, вынуждая оставаться в Олии. В стране, где сама магичка была лишь еще одной шпионкой. Даже если бы ее не казнили… вряд ли бы дали возможность свободно разгуливать и иметь какую то, мало мальски серьезную работу.

К тому же в случае смерти Леонарда, пострадать могла и семья Мариски. Они точно так же служили роду Терой, и за проступок дочери могли быть наказаны вместо нее.

- Все будет хорошо, - предпринял он новую попытку успокоить девушку. – Скорее всего нас просто продержат тут до конца активной военной фазы. А потом отправят домой, - вариант с выкупом и шантажом оставался возможным даже без его криков о своем происхождении, но Леонард предпочитал этот путь развития событий не рассматривать.

Еще одним, так же маловероятным, вариантом было то, что в город ворвутся имперские войска под командованием отца и их освободят. Но Леонард в это не верил. Нет, дело не в том, что он не верил в полководческие навыки отца. Просто он не считал идиотами и местных военных.

Ценного пленника выгоднее увести подальше. Чтобы даже в случае прорыва первой линии обороны он все еще мог быть использован для шантажа или получения выкупа. Именно об этом писалась в книгах по военному искусству, которые были дома. Скорее всего местные военноначальники читали те же самые книги.

- Тебя расспрашивали о чем-нибудь? – спросил Леонард, когда Мариска более менее успокоилась и перестала с такой силой мять свою рубашку.

- Спросили мое имя, молодой господин. И забрали жетон гильдии. Ваш тоже взяли. И другие вещи тоже. Оставили только одежду, - имя и жетоны нужны были для подтверждения их личностей. На тонких металлических пластинках есть простые чары опознования, которые при контакте со считывающим артефактом выдают базовую информацию о владельце: имя, ранг и краткую сводку репутации. Если за авантюристом было слишком много грехов информация об этом могла быть внесена в его личное дело, чтобы при смене гильдии, на новом месте была возможность узнать о том, стоит ли человек доверия.

- Это хорошо. Значит нас не считают носителями какой-то важной информации, - в иной ситуации Мариску бы расспрашивали куда серьезнее. Но похоже о них и их цели прибытия и так знали, поэтому не было смысла тратить на них время.

- Но разве мы знаем что-то особое?

- Нет. И это хорошо, - сам Леонард мог считаться носителем некоторых секретов, по большей части связанных с его собственной семьей. Но эти секреты имели крайне низкую ценность для жителей другой страны. Даже для дворян и королевской семьи. Это были лишь общие сведения, которые он получил еще пять лет назад, до того, как полностью не отстранился от вопросов управления родом, оставляя все эти скучные политические заботы на старшего брата. – Поэтому не волнуйся и просто жди. Нас не будут держать здесь вечно.

Он не знал точно было ли это влияние его слов или просто того, что он очнулся и Мариска больше не была наедине с собственными страхами и переживаниями, но девушка успокоилась. Убедившись, что он в порядке и сыт, она собрала посуду, аккуратно складывая ее на поднос и унесла под дверь, а после ушла на другую половину камеры, устраиваясь на своей койку.

Судя по ее размеренному дыханию, Леонард сделал вывод, что служанка уснула. Скорее всего, все то время, пока он был без сознания, она не позволяла себе отдыхать, боясь, что пропустит его пробуждение. Или ухудшение состояние, которое требовало бы каких-то немедленных действий.

Тишина и полумрак, ограничивающие поступающие в разум информацию, выталкивали наружу самые размышления. Леонард невольно сравнивал камеру с подземельем, в котором провел последние дни. Там никогда не было тишины. Даже в период «ночи» окружающее пространство изобиловало жизнью, которая стрекотала, рычала, мурчала или издавала еще какие то звуки.

Это сильно отличалось от подземелий, к которым он привык. В обычных подземельях каждая его комната была по большей части изолирована от других, и если вы уничтожали все живое или имитирующее жизнь, что находилось внутри, то наступала тишина. Отсутствие тишины было одной из причин, почему ему было сложно спать в местном подземелье. По крайне мере, в первые ночи, пока усталость не успела накопиться до того уровня, когда ночные звуки леса, больше не тревожат.

Сейчас он снова был в тишине. И эта тишина была тревожной.

Звук шагов по ту сторону двери разбил тишину, заставив напрячься и рефлекторно начать шарить рукой по поясу. Меча там не было. Как не было и запасной кинжала или вообще чего-либо, что можно было бы использовать как оружие. Даже самого пояса не было. Его забрали, скорее всего из-за пряжки, зачарованной на облегчение веса всего, что будет прикреплено к поясу.

Дверь открылась тихо. Из-за обстановки вокруг, Леонард невольно вспоминал байки других авантюристов и у них двери в камеры всегда скрипели, чтобы создать нужное напряжение в моменте. Но здесь дверь не скрипела.

Было ли дело в том, что байки авантюристов это всегда вранье? Или все из-за того, что эта тюрьма была слишком новой постройки, чтобы дверные петли успели заржаветь и начать скрипеть?

Парень поймал себя на том, что специально думает о петлях и скрипе, ради того, чтобы не смотреть на вошедшего в камеру мужчину и не начать размышлять о том, чем может закончиться этот визит.

Мужчина оказался простым стражником. Явно не тем, кто будет решать его судьбу.

- Идемте со мной, - приказал он, смотря прямо на Леонарда. Молодой аристократ неловко попытался встать с кровати, но удалось плохо. Слишком болели ребра, да и голова кружилась. Но о его состоянии похоже знали, поэтому подошли и помогли. Без насмешек, без злорадства. Парень посмотрел на Мариску, которая не смотря на шум не проснулась.

Слишком устала. Он подумав о страхе, который наверняка испытает служанка, если проснется и не увидит его в камере, Леонард попросил разбудить ее.

Ему не отказали. Это было странно. Такое спокойное, в чем то дружелюбное отношение. Без криков. Без агрессии. Словно в глазах этого стражника он не был врагом. Не был тем, кто имеет прямое отношение к сражению на перевале.

Хотя он ведь не знает, как именно проходит это сражение. Может быть отец решил не рисковать своими людьми, и они просто сели в осаду, ожидая, пока отряд Леонарда успешно захватит подземелье?

Разбуженная Мариска перепугалась от сообщения, что ее молодого господина куда то уводят. Ее дружелюбное отношение стражника вовсе не успокаивало, а только настораживало еще больше. Но выбора девушке никто не давал. Леонард дал твердый приказ – ждать его здесь и не создавать проблем, а после, пользуясь помощью конвоира, покинул камеру.

Снаружи их ждали еще люди. И среди четверки сопровождающих, парень наконец увидел ожидаемую агрессию. Один из стражников смотрел на него с явным желанием хотя бы ударить. Лучше – убить. Он постоянно поторапливал остальных сопровождающих, предлагая не церемониться с имперской собакой и просто тащить волоком, если уж Леонард не может идти достаточно быстро.

Стражника осаживали. Но к человеколюбию никто не взывал. Вместо этого напоминали о приказе принцессы доставить пленника для беседы. А беседа подразумевала, что пойманный имперский авантюрист должен был в сознании и способен к разговору.

Сам Леонард ухватила за слова о принцессе. Откуда здесь, на границе, принцесса? И почему с ним будет беседовать именно она, а не какой нибудь дознаватель или представитель гильдии авантюристов?

Из полупустой тюрьмы (его вели по коридору мимо камер, большинство из которых было пустыми) они поднялись в что-то среднее между казармами и административным зданием, а после вышли на улицу. Был поздний вечер и солнце уже садилось, но широкая площадь была полна людей.

На их процессию обращали внимание, но никто не задерживал взгляд слишком надолго. Леонард полагал, что дело в том, что никто из этих людей на самом деле не знает кто он такой. Возможно, его принимают за какого-то случайного преступника, только недавно перебравшегося в город. Или приезжего авантюриста, который успел устроить проблемы даже до размещения в гостинце.

Но некоторые все же его узнавали. Парень поймал на себе долгий, внимательный взгляд от группы состоящей из представителей разных рас. Кошачья зверолюдка что-то зло зашипела, указывая на него пальцем, а стоящий рядом с ней полуэльф, потянул протянутую ей руку вниз, негромко убеждая в чем-то. Сам Леонард предполагал, что он говорит о том, что нет необходимости в конфликте. Ведь имперец уже арестован. И никуда не денется.

Пройдя немного по площади, они вошли в здание, которое явно строили с попыткой сделать что-то роскошное и представительное. Но спешка свела эти потуги на нет и дорогие вазы смотрелись неуместно в не до конца отделанных коридорах.

На одной из ваз сидела фея. Создание размером с ладонь, внимательно следило за тем, как его проводят мимо, а когда они прошли вперед по коридору, фея взлетела, чтобы приземлиться на плечо одного из конвоиров. Стражник, который все еще вспыхивал гневом, бросая взгляды на Леонарда, улыбнулся, теряя всю свою агрессию и протянул фее какую то закуску со своего пояса.

Такой обыденный контакт с одним из хранителей подземелья окончательно убедил Леонарда в том, что их появление на территории ядра не было секретом ни для кого из местных. Феи рассказали им об этом при первой же возможности. А значит, шанса на победу у них не было.

Вероятно, если бы у подземелья не было того этажа, где для прохода дальше нужно было сразиться с гигантским осьминогом, то их бы встретили раньше. Просто при помощи фей, подобрали бы момент, когда его отряд будет утомлен после очередной битвы, и напали.

Да, это можно было бы назвать подлостью. Но Леонард не обманывал себя мнимыми законами чести. Его действия тоже далеки от благородства, не смотря на то, что он выполняет приказ своего Императора.

Честь и Правда это вещи, которые зависят в первую очередь от точки зрения того, кто их оценивает.

Путь закончился небольшой приемной. Но его не держали в ней долго. Даже не позволили присесть на один из так и манящих диванов. Прогулка от камеры до этого места не была длинной, по крайне мере по расстоянию, но для Леонарда, в этот момент, ее можно было сравнить с переходом через горы.

Секретарь, скрывшийся за тяжелыми дверьми при их появлении, вернулся и парня завели в кабинет. Взгляд тут же заметался по светлой, просторной комнате, а так же людям, которые сидели внутри.

За столом, подчеркивая ее статус хозяина этого места, сидела молодая девушка в дорогом, но не броском платье. Леонард мог узнать ткань, которую делали из особого вида волокнистого растения, которое выращивали эльфы, но было немного необычно видеть эту ткань без дополнительных украшений вроде кружевных воротников или драгоценных пуговиц.

Видимо, это была принцесса о которой говорили его конвоиры. Те к слову его без присмотра так и не оставили. Двое, среди которых был и тот, что фонтанировал ненавистью, вышли, но двое остались в кабинете, присоединяясь к уже имеющейся здесь паре охранников, замерев у дверей.

За спиной девушки, черной фигурой, замер мужчина, на чьем лице было буквально написано желание вытащить из Леонарда все, что он знает и даже больше. Но сейчас внимание этого человека было отвлечено на фею, которая, не смотря на уход своего «скакуна» осталась в комнате. Магическое создание дружелюбно помахало человеку в черном, из-за чего на его лице на секунду мелькнула гримаса бессильной злости, а после приземлилось на шкаф у стены, начав поглаживать уже лежащего там серого зверька.

Леонард узнал в звере одного из монстров подземелья. Мерцающая ласка. Наглый воришка, доставивший им множество проблем во время исследования первых четырех этажей. И особенно – третьего. Отряду пришлось снова и снова искать блуждающие омелы в проклятом снежном мире из-за того, что наглые создания снова и снова крали то, что они добывали.

Третьей и самой давящей фигурой был пожилой мужчина, который сидел в кресле, специально сдвинутый поближе к столу. Парень никогда не видел его прежде лично, но все же знал об этом человеке. Глава гильдии авантюристов Олии. Член местной королевской семьи. Авантюрист платинного ранга. Магический мечник Джеф. Человек, чьего вмешательства в грядущую войну так опасался его отец.

Для Леонарда видимо был отведен диван. И сев на него он оказывался лицом к трем людям, которые собрались здесь, чтобы судить его.

- Как ваше самочувствие, лорд Терой? – начала беседу принцесса, одаривая его идеально отрепетированной улыбкой. Леонард видел множество подобных. У своей матери. У молодых дворянок на балах. Но эта девушка явно могла дать фору большинству из них. Хотя бы из-за того, что от нее шло ощущение настоящей власти. Власти, которая существовала не только благодаря громкому титулу родителя.

- Я жив и благодарен за это, леди, - но удержаться от легкой дерзости Леонард все равно не смог. Он оправдывал это тем, что просто пытался узнать пределы допустимого, но все же признавал, пусть и с неудовольствием, что во всем виноват его характер. Он слишком не любил власть. Не любил, когда на него давили и пытались указать на место.

А все это собрание было здесь именно ради этого. Ради того, чтобы определить его будущее место.

- Ну, тогда думаю закуски будут к месту. Они помогут вам восстановить силы. Ведь нас ждет долгий разговор, - девушка махнула рукой, указывая на тарелку, стоящую на столике рядом с диваном. Там лежали простые печенья и слоенные булочки, но чувства авантюриста, уверенно идущего к платиновому рангу все же лучше, чем у простых людей. И Леонард мог уловить сладкий запах меда, идущий от сладостей, а так же заметить тонкие слои яблок, спрятанные между слоями теста.

Это были сладости с продуктами из подземелья. И он даже знал какими именно. Поэтому и потянулся к одной из слоек, возможно слишком смело откусывая кусок. Легкое тепло, растекающееся по телу прояснило мысли. Чтобы не хотела сидящая перед ним принцесса, она была права.

Ему потребуются все силы.

Глава 8

- А потом они договорились, что тот золотой человек пошлет письмо своему отцу, сообщая, что он жив и будет пользоваться гостеприимством Олии пока военный конфликт не сойдет на нет, - одна из фей ветра, стремительно кружилась вокруг физического воплощения подземелья, хвастаясь информацией, которую она получила из первых рук. Особую гордость ветреного создания вызывало то, что она досидела до самого конца скучного собрания. И даже почти не отвлекалась. Только совсем немного. Чтобы поиграть с Лаки. Но он ведь такой милый и умненький. Всегда помогал им наказывать злого ловца шпионов.

Саэнес внимательно слушал ее доклад, пока не задавая уточняющих вопросов и позволяя Хранительнице сначала высказать все, что ей хотелось, а уже потом пытаться выяснять детали. Хотя на самом деле, подземелью было не особо интересно узнавать о том, как люди из города решили поступить с авантюристами из другой страны. Он все еще придерживался мнения, что жизнь на поверхности не имеет к нему прямого отношения.

Это была странная попытка отстраниться от скребущего желания увидеть мир за своими границами. Саэнес убеждал себя в том, что это бессмысленное желание, потому что там нет ничего, чего бы он не мог создать своей собственной властью. А значит и не нужно думать о том, чтобы оказаться там.

Но доклад феи он все же слушал. Ему было не интересно слушать о том, что люди решили делать с чужаками, но иногда мелькали детали, которые касались самого подземелья. К примеру похвалы, того, кого фея назвала «золотым человеком». Возможно дело было в волосах того авантюриста, которые действительно были похожи на нити золота, хотя под конец его пребывания на территории ядра, от сияющего блеска мало что осталось. Но феи все равно запомнили.

Было интересно слышать о том, что по мнению авантюриста, Саэнес серьезно отличается от подземелий в которых человек бывал раньше. Но кроме похвалы были и моменты, которые с точки зрения самого ядра были упущениями.

По словам человека было странным то, что ни на одном из этажей не было настоящих ловушек. Механизмов, которые бы срабатывали, если каким-либо образом привести их в действие. Человек говорил, что в подземелья Империи, даже в природных, такие ловушки были. Но после он добавил так же, что вероятно дел в том, что управлением этих подземелий занимались люди. А люди привыкли делать ловушки, в том числе для охоты на других людей.

Ловушки были концепцией, которая казалось интересной и при этом – плохо применимой. Расспросы фей помогли представить основные варианты подобных сооружений. Чаще всего в подземельях это были ямы, прикрытые тонким слоем земли или стрелы, которые вылетали из стен, если наступить на скрытую панель.

Если исходить из таких определений у Саэнеса уже были ловушки . На шестом этаже у него были цветы, которые выстреливали водяными пулями, если их потревожить, но эти цветы росли всегда большими группами лишь на паре полян. Он создавал их в порядке эксперимента и не пытался специально распространять по этажу, но возможно, стоит этим заняться.

А на роль ловчих ям, появились расселины прикрытые каменными лианами. Поэтому, пусть даже «золотой» человек и говорит, что у него нет ловушек, он не прав. Они есть. Просто имперский авантюрист до них не дошел.

Успокоенный этой мыслью, Саэнес изменил расположение цветов с магией воды, рассредоточив их по большей площади шестого этажа, а так же посадив в некоторых местах девятого. Конечно, плотные шары воды это не стрелы смазанные ядом, но неприятностей людям доставят.

К тому же, используя тот же метод изменения цветов он может сделать и стрелы. На седьмом этаже много колючих растений, ему стоит изменить несколько или просто создать новое, чтобы напороться на иголку можно было не только вблизи, но и на расстоянии.

Создание новых препятствий для людей всегда было увлекательным делом. К тому же он всегда нуждается в большем числе уникальных видов, чтобы увеличить доступный прирост маны. Кусты взрывающиеся ядовитыми колючками появились на седьмом этаже. Для третьего он добавил еще один вид монстра.

Используя за основу обычных зайцев, которых у него было великое множество, Саэнес дал им лучшее понимание снежной магии, позволяя строить лабиринты под глубоким снегом, чтобы скрываться от волков. Вот только конструкция, рассчитанная на то, чтобы выдержать вес волка не способна выстоять, когда на нее наступит человек.

И человек – проваливается еще глубже в снег, что само по себе затрудняет его перемещения. А ведь в норе, куда он провалиться могут быть и не очень довольные таким вторжением зайцы, которых ядро снабдило достаточно острыми зубами, чтобы пронзить плотную кожу ботинок.

Этот метод был похож на ловушки с ежами на девятом, но Саэнес не считал такое сходство признаком недостатка своей работы. То, что он постепенно узнавал о мире, указывало, что Природа сама по себе состоит из шаблонов. Наиболее удачные варианты появляются снова и снова в разных местах и с небольшими различиями. Просто потому, что всегда есть список особенностей и видов, которые имеют наибольший шанс для выживания.

Существа с уникальными особенностями и характеристиками обычно крайне малочисленны. Эта малочисленность связана как с ограниченностью ресурсов для выживания, так и методами защиты. К примеру, существует вид рыб, способный к природной мимикрии, подстраивая свою окраску под цвет кораллов.

Обитая на коралловых рифах этот вид может процветать, но в любой другой среде – вымрет. А какая-нибудь незамысловатая рыбешка, выживающая как вид за счет неприведливой диеты и крайне высокой плодовитости, легко приспосабливается к обитанию в любых регионах.

Можно ли сказать, что Природа схалтурила, когда создавала второй вид и при этом проявила больше усердия при сотворении первого? В начале своего существования, когда Саэнес был больше сосредоточен на идее уникальности и независимости каждого этажа, он бы сказал, что да. Но сейчас он понимал, что это не вопрос плохой или хорошей работы. Работа по творению не должна сдерживаться этими определениями. Главный фактор – способность сотворенного вида выжить самостоятельно.

Именно поэтому он по новой оценивал все созданные им уникальные виды, оценивая насколько они самодостаточны. Большинство его творений подходили под это определение. Хотя были и деффектные. К примеру, Трещотки с шестого этажа вряд ли бы выжили как вид, если бы не приказ ядра, который не допускал полного уничтожения любого вида на своей территории.

Так же недостаточно самодостаточными были и некоторые из видов рыб-монстров, которые он создал для пятого этажа.

Но избавляться от нежизнеспособных видов Саэнес не хотел. Они были его провалами, но выбросить их означало признать свою неспособность исправить ошибку. Поэтому для начала он просто запомнил их, обещая заняться доработкой, если не самих видов, то модели их поведения, чтобы гарантировать их будущее выживание.

Фея воздуха закончила свой доклад о совещании в кабинете мэра города и Саэнес похвалил ее за тяжелый труд. Фейри довольно рассмеялась и улетела прочь, покидая комнату ядра, сокрытую в глубинах пещерного лабиринта девятого этажа.

Этот доклад не был запланированным, как и увлекательная работа над созданием растений и особенностей местности, которые бы органично вписались в его этажи, но соответствовали значению слова «ловушка». И хотя он никогда не был бы против такого нарушения планов, у ядра был вопрос, которые требовал его внимания куда в большей степени, чем судьба авантюристов, которые вывели прочь с его территории.

«Ты ведь здесь?» позвал Саэнес обращаясь к Кокону внутри себя. Последнее время Голос постоянно молчал. И если бы не было физического ощущения его существования, то Саэнес мог бы начать переживать о том, что его странный советчик покинул его.

«Я всегда здесь» все же пришел согласный ответ Голоса. «Я не могу покинуть тебя. По крайне мере не сейчас».

Это не сейчас намекало на то, что Голос все же желает покинуть его. Что у неизвестной сущности, нашедшей укрытие в ядре подземелья, есть какие-то другие планы. И Саэнес немного опасался, что эти планы могут пойти во вред ему и его землям.

«Твоя идея. О том, как избежать Благословения Богов. Ты решил, как воплотить ее? Я говорил с другими подземельями. Они говорят, что Благословение – важно. Без него нельзя развиваться дальше»

«Говорил, да. Странно, что они так легко дали вам говорить. Может быть просто не подумали о последствиях, не глядя подмахнув запрос Администратора?» Саэнес понял, что эти слова были обращены не совсем к нему. Голос просто высказывал свои мысли, не ожидая, что подземелье его поймет. И Саэнес действительно не понимал.

Кто такие «они?». Речь идет о Богах? Наверняка, о Богах. Но контекст… Контекст чужих слов ускользал от ядра подземелья. Саэнес пообещал себе подумать об этом позже. А сейчас оставался вопрос о Благословении и десятом этаже. Он постепенно подбирался к нужному лимиту маны, поэтому стоило поспешить с решением этой проблемы.

«Но то, что Администратор готов одобрять ваши запросы нам на руку. Когда ты откроешь десятый этаж, я сделаю запрос. Из того, что я знаю о Благословении, богам не нужно одобрение друг друга для того, чтобы выбрать для себя свободное подземелье. Это просто вопрос времени и реакции. Мы воспользуемся этим. Главное, предупреди меня заранее. Я не хочу опоздать»

«Что ты хочешь сделать?» Голос продолжал говорить так, что вопросов появлялось больше, чем ответов. И большинство вопросов касались того, откуда Голос так много знает о том, как работают Боги? Был ли он одним из них?

Может быть Боги, они как Подземелья? Их много и они могут общаться между собой в неком пространстве. И как Подземелья, Боги бывают слабые и сильные. И слабые могут стать добычей и пищей для роста сильных. Хотя здесь уже не очень подходит аналогия с подземельями. Ведь они никогда не претендуют на область власти друг друга, по крайне мере Саэнес ничего не знает о таких случаях. Вернее, будет сравнивать с простыми монстрами.

Травоядными и хищными. Все нужны и все имеют свою долю сил. Но у вторых куда больше шансов сожрать первых.

Мог ли Голос был таким «травоядным» Богом. Его попытались съесть, но не смогли. И теперь он ищет способ либо отрастить себе клыки, либо пойти другим путем эволюции, чтобы влиять на «хищника» менее очевидным образом.

«Я дам тебе свое Благословение. Оно может быть не очень подходящим твоему пути развития, но это на какое то время заблокирует внимание других Богов»

«Разве то, что они не смогут дать благословение новому подземелью не будет странным?»

«Нет, потому что они примут мое благословение за то, что мог дать один из них» Саэнес не стал уточнять, почему Голос так уверен в этом. Он мало что знает о Богах и их Благословениях. Поэтому даже если получит ответ, то вряд ли поймет его в достаточной мере.

Поэтому осталось только согласиться с чужим планом и перевести разговор на более простые с точки зрения ядра темы. Пользуясь тем, что внимание Голоса пока сосредоточено на нем, Саэнес начал описывать то, каким он видит свой десятый этаж.

«Ловушка, не дающая пройти дальше, если кто-то взял с собой что-то из твоих Даров достойная идея. Пожалуй, тут действительно будет уместно Благословение, которое я могу дать. Но ты будешь должен быть внимателен в формулировках и условиях.»

Голос объяснял детали, которые сам Саэнес мог бы упустить из-за того, что не имел потребностей людей, а так же потому, что это был первый раз, когда он пытался спланировать этаж с такими сложными условиями прохождения.

К примеру, если он поставит условие не брать ничего из его даров, то может оказаться, что те, кто просто охотился на животных этажа для еды или собирал воду, чтобы утолить жажду, тоже окажутся в ловушке. Значит нужно формировать условие так, чтобы оно допускало охоту ради пропитания, ведь Саэнес никогда не стал бы запрещать подобное, но при этом все равно заставляло людей сдерживать их жадность.

«К тому же всегда есть те, кто приходит на этаж не для того, чтобы пойти дальше. У тебя уже есть такой рубеж. Некоторые остаются на пятом, не желая рисковать особо опасной битвой. Могут быть те, кто решит что богатство десятого этажа достаточный куш, чтобы удовлетвориться ими, а не пытаться двинуться дальше. К тому же твоя настройка телепортов не мешает людям сначала пройти испытание на жадность и получить пропуск дальше, а потом просто возвращаться снова и снова, когда условие уже не будет сдерживать их»

О такой возможности он тоже не думал. Его система с каменным алтарем в центре каждого этажа всегда казалась ядру самой удобной, но после слов Голоса, он понял, что эта идея ограничивает для него возможности компоновки этажей.

К примеру сейчас для него полностью закрыты возможности создать лабиринт, где вход и выход находятся в разных точках. Возможно ему стоит подумать о том, чтобы после десятого этажа начать разделять вход на этаж и выход с него.

Тогда авантюристы будут вынуждены снова и снова проходить его испытания.

«Или ты можешь пойти по другому пути. Не запрещай брать все. Ограничь что-то самое дорогое. Собери эти драгоценности в одной области и ограничь вынос именно из нее. Это позволит людям не считать этаж бессмысленным, а тебе сделать испытание более справедливым»

Саэнес подумал, что это звучит разумно. А еще он вспомнил фей и их попытки лепить из глины. Его хранители были ограничены в возможностях обрабатывать материалы из-за особенности своей среды обитания и магии. Им не хватало идей и возможностей.

Хватит ли их людям? Быть может стоит подумать об испытании, которое позволяет вынести драгоценности, но лишь после предварительной обработки? К примеру, он не даст вынести мифриловую руду, но если авантюрист умудриться в поле переработать ее в подобие слитка, тогда сможет забрать заслуженную добычу.

Такая идея казалась забавной. Ведь большинство явно окажутся неспособными сделать хоть что-то, зато это будет поощрением для тех, кто обладает навыками. А еще такие люди будут работать на его территории, позволяя наблюдать за этой работой и учиться. Все же рассказы фей о кузнецах или ткацких станках давали не очень много информации. Саэнес все еще с трудом понимал суть работы механизмов.

Но он хотел понять. Его власть над своей территорией позволила создавать ловушки при помощи растений и животных. Ловушки, которые изначально казались ему неприменимыми в концепции Природного подземелья.

Возможно, он сможет так же приспособить и механизмы, если поймет, как они работают? Или создать новые виды существ, которые своим сотрудничеством заменят их? К примеру, когда феи рассказывали ему о ткацких станках, Саэнес представлял колонии пауков, плетущих единое полотно паутины.

Он даже создал несколько таких колоний, позволяя им селиться в пещерах первых этажей и в подгорном лабиринте девятого. Члены колонии не были ядовиты. Даже размерами не отличались. Они просто плели паутину достаточно большую, чтобы перекрыть целый проход. Пока ядру этого казалось достаточно. Ему просто нравилась симфония работы десятка особей, которые создавали что-то общее. Было лишь немного жаль, что он пока не придумал похожей схемы но для существ разных видов.

Тогда это была бы более точная аллегория его сотрудничества с феями. Или может даже людьми.

***

Чуть чуть болтовни автора, потому что Рурри не хватает буквально 20 слов до минимума на обновление. Что то эта глава шла трудно. Я переписывала её дважды.

Сначала хотела продолжить от лица Леонарда. Потом удалила и попробовала от госпожи мэра. А в итоге решила просто вычеркнуть этот диалог, потому что признала его не столь существенным, чтобы страдать над ним дальше.

***

на чай автору

89510136141

альфа или сбер

Абрамова С.А.

Глава 9

Очередная выращенная в пещерах на первых этажах ночесветка дала последнюю, необходимую ему долю маны. Теперь было достаточно для открытия десятого этажа. После того, как он закончил первоначальное обустройство девятого этажа, а Король выбрал одну из вершин в качестве своего гнезда, Саэнес решил, что некоторые из его новых творений достаточно удачны, чтобы разместить их и на более ранних этажах.

Так ночесветки были высажены в пещерах с рудными жилами. Без пчел, но все еще с роющими норы поблизости Ловцами Снов.

Саэнес чувствовал волнение, при мысли о необходимости сообщить Системе о своей решимости сделать новый шаг. В этот раз этот шаг казался тяжелее, чем любой предыдущий. Раньше, каждый новый этаж был лишь маленькой ступенькой, отделяющей его от возможного уничтожения. Сейчас это должен был быть переход в новое, ранее неизвестное ему состояние.

Именно поэтому он медлил. Не спешил известить Голос о своей готовности, не спешил оповещать Систему. Вместо этого он начал осматривать уже созданные этажи, отмечая каждую их уникальность и то, как сильно теперь они отличаются от того, с чего он когда-то начинал.

Идеально ровные первые четыре этажа теперь обрели рельеф. В некоторых местах земля поднималась, образуя небольшие холмы, а где-то, наоборот, опускалась формируя овраги, через которые бежали мелкие ручейки.

Эти изменения пришли после того, как был сделан шестой этаж. Именно там Саэнес впервые работал с высотами на этаже, потому что ему нужно было контролировать потоки текущих рек.

Растения тоже больше не росли идеально. Раньше, после каждой битвы авантюристов, он стремился восстанавливать флору этажей, избегая возникновения проплешин или оставления поваленных деревьев. Потребовалось время, чтобы понять, что даже в живом лесу будут подобные места.

Поэтому не нужно стремиться к идеальности. Не нужно выращивать новый цветок сразу, после того как сорвали предыдущий. Разлитая в его владениях мана и так влияла на ускорение жизненных процессов, поэтому лес мог восстановиться и сам. А его временное оскудение становилось для авантюристов стимулом уходить на более глубокие этажи. Ведь из-за частых сборов ценных растений на верхних этажах становилось меньше.

Ручейки и озера на всех этажах тоже изменились. Сначала - с появлением шестого этажа. Наяды показали ему, что вода в озерах не обязана быть прозрачной. Некоторые растения или рыбы наоборот лучше чувствуют себя в мутной воде. А мелкий лесной ссор в ручьях, пусть и создает небольшие запруды, но при этом подобные запруды становились убежищем или местом для размножения для земноводных вроде лягушек, а также насекомых, откладывающих яйца в воду.

Восьмой этаж позволил понять болота. То, что заросший ручеек может уйти под землю и размягчить почву, сделав из нее природную ловушку. Это не всегда вред. Это просто цикл роста и гниения. Процесс, когда из жизни рождается смерть, а смерть становиться питательной средой для жизни.

Каждый созданный им этаж был маленьким откровением. Он учил чему то новому и заставлял по новому смотреть на уже созданные места, изменяя их в соответствии с этим знанием.

Каждый этаж, каждый новый биом - был окошком в многообразие самой Природы. Ключиком, позволяющим постигнуть очередную ее истину. Саэнес получал от этого удовольствие. От каждой из истин.

И ему казалось, что ему будет нужно еще много, очень много этажей, чтобы открыть все истины.

Первые четыре этажа, каждый из которых символизировал свое время года были осмотрены. Саэнес задержал свое внимание на последнем - четвертом этаже, где была вечная весна. Скоро завершиться его первая весна, после рождения, и вступит в свои права - первое лето.

Хотелось верить, что первая весна закончится победой людей, которым он доверил свою защиту. Война, что шла на их границах, забирала слишком много. Число тех, кто приходил любоваться результатами его трудов, становилось все меньше и меньше. И это печалило.

Он задержал внимание на группе молодых людей, которые действуя удивительно слаженно, сражались с цветочной кошкой. Волшебник, в ярко синем плаще, использовал магию льда, чтобы замедлят быстрого хищника, а лучник, целился в морду кошки, чтобы выбить ей глаза и тем самым убить, нанеся как можно меньше повреждений ценной шкуре.

Эта группа, чьи участники по меркам людей, были довольно молоды, напоминала самую первую компанию авантюристов, которую он встретил на своей территории. В отличии от первой группы, эти ребята не попались в ловушку Ловца Снов и не распались из-за тяжелого ранения одного из них.

Но их юность, а также тот энтузиазм, с которым они встречали каждое препятствие на своем пути, вызывало теплое чувство внутри. Со временем он все больше чувствовал, что именно в этом и заключается его предназначение. Не в том, чтобы убивать входящих в его границы, превращая их в ману. Не в том, чтобы быть кладовой, откуда люди могут доставать одну ценность за другом.

А именно в этом. В том, чтобы стать учителем. Полигоном. Местом, где люди растут, а их рост позволяет развиваться ему.

“Я готов” он обратился к Голосу, а после продублировал желание открыть десятый этаж для Системы.

Система отозвалась раньше, чем обитатель Кокона. Привычные вопросы о определении точки перехода между этажами и условиями перехода, шли один за другим. Саэнес методично отвечал на них, определяя объем жертвуемой маны, который в свою очередь определит площадь его десятого этажа.

Площадь десятого этажа казалась ему недостаточной. 65 квадратных километров было не сильно больше, чем доступный размер для девятого этажа. Но он уже научился смотреть не только на плоскость. Пятый, а после и девятый этаж научили его работать не только с поверхностью, но и с недрами.

Именно поэтому ширина этажа лишь часть. Его истинные размеры будут заключены в глубине.

Подземелье открыло десятый этаж. Достигнут необходимый уровень развития для получения божественного покровительства. Запрос на покровительство отправлен.

Покровительство оказанно. Ло, тот кто нашел иной путь на вершину оказывает вам свое покровительство.

Покровитель направляет вам свой дар.

Сообщения системы возникало одно за другим. Он даже не успевал читать их, ведь едва он сосредотачивался на одном, чтобы вникнуть в суть, так сразу же на текст накладывался другой, отвлекая и сбивая.

Последнее, казалось обещало передышку и время на осмысление, но вместо этого ему пришло Знание. Дар, направленный таинственным Ло.

Саэнес не мог чувствовать боли, но ему казалось, что именно такой она и должна быть. Его физическое тело оставалось неподвижным, все так же лежа на своем пьедестале, но его сознание металось и разбивалось, пытаясь принять дарованное.

Он видел как был сотворен этот мир. Видел людей, которые бежали от огня и льда. Он видел тех, кто их вел - таких же людей, но чуть сильнее, чуть мудрее. Они открывали двери в созданные ими пространства, где не было ничего кроме серости и пустоты. Там не было еды. Не было воды. Не было света.

Но люди бежали туда, потому что мир снаружи - умирал.

Он видел как эти пространства изменялись. В них появлялась земля и вода. Люди отдавали принесенные с собой семена и вещи, чтобы те, кто создавал эти убежища, копировал их и воссоздавал.

Растения. Животные. Птицы и рыбы. Пустые ранее области наполнялись жизнью, которая порождала новую жизнь. Но время шло. Жизни становилось слишком много. Места, изначально созданного теперь не хватало.

И тогда на алтари вошли люди. Старые. Из тех, кто родился за пределами этих убежищ. И их предводители, не постаревшие ни на день, раз за разом обрывали слабо тлеющие жизни, вытягивая таящуюся в них энергию, а после направляя ее на то, чтобы создать еще одно пространство. Пространство в пространстве.

Они ставили условие на вход, разделяя людей на уровни. На касты.

Шли годы. Века. У убежищ появились десятки уровней, а предводители, устав управлять каждой частью своих владений, снова потребовали жертв. Они использовали уже не энергию, а сами души, чтобы создать идеальных хранителей для своих земель. Бесстрастных. Бессмертных. И беспрекословно верных.

Саэнес видел в дарованном ему знании облик одного из таких хранителей. Обсидианового-черный шар, внутри которого трепетали, зажигаясь и гаснув серые искры.

Это было ядро.

Ядро подземелья.

Время продолжало идти. Люди продолжали рождаться и умирать, заключенные внутри убежищ, которые стали для них всем миром. И вот их владыки, чей состав за прошедшие годы все же претерпел некоторые изменения, начали отправлять группы за пределы убежищ. Они хотели узнать стал ли мир снаружи безопасным. Кончился ли катаклизм.

Буйство огня и льда действительно прекратилось. Но мир понес слишком тяжелые травмы. Воздух был ядовит, а земля - бесплодна. Но даже так это были пространства, куда большие, чем надоевшие убежища. И они снова нашли выход. Они выгнали людей наружу. А после вывернули свои убежища, вытряхивая из них всю собранную за века ману. Всех животных и растения. Всех птиц и рыб.

Магическая энергия, наполнявшая опустевший мир, помогла изгнанникам приспособиться. Она очищала воздух и изменяла живых. Но запасы - не бесконечны. Мана рассевалась в воздухе, становясь все слабее. Ее было достаточно, чтобы поддерживать очищенный мир и разошедшихся по новым землям людей, но слишком мало для того чтобы порождать что-то новое.

И предвадители, назвавшие себя Богами, просто применили уже доказавший свою успешность метод. Они принесли новые жертвы. Создали новые подземелья, внутри которых, в запертом пространстве, мана не рассеивалась, а накапливалась, питая все живое внутри.

Кладовые богов.

Подземелья - это кладовые богов, вот только храниться в них не жизнь, как таковая. Жизнь - это плесень и мыши, которые завелись в амбаре с пшеницей. Главное, что хранят Боги в своих кладовых - это мана. И в миг, когда им кажется, что в каком то месте их планеты становиться слишком мало маны, они вскрывают одно из подземелий, доставая и зерно, и плесень и мышей.

Правда сам амбар при этом - сжигается. А его хранитель - выбрасывается, как больше не нужный балласт.

“Жестоко, не так ли?” Голос вывел его из накрывшего после открывшегося знания ступора. Саэнес не хотел отвечать. Не знал, что ему ответить. Он узнал правду о себе. О мире. Но нужно ли ему было это знание? Он чувствовал себя куда более счастливым, когда просто существовал, сам определяя свои цели. Знание о том, что цель его рождения - умереть, в случае если в мире будет недостаточно маны, низводило все его творения до уровня мусора.

Зачем он делал все это? Выстраивал каждый этаж. Придумывал идеи. Создавал существ, которые населяют сотворенные им просторы. Зачем? Просто, чтобы однажды все это уничтожили?

“Но миру нужна мана. Нужна, чтобы существовать” он пытался найти утешение в этой идее. В идее о том, что это не будет бессмысленное уничтожение. Это будет благо, которое поддержит его творения, которые люди успеют вывести наружу .

“На самом деле, не так уж и нужна” Голос продолжал говорить. Его слова, как и дарованное ранее Знание, лишь разрушали хрупкий фундамент веры, который ядро подземелья пыталось возводить. “Уже прошел тот период, когда без маны подземелий, мир вернется к тому состоянию из огня и льда, с воздухом, которым нельзя дышать и водой, которую нельзя пить. Если мана на поверхности рассеется, то мир не умрет. Просто Боги, наслаждающиеся своей властью, потеряют свою силу.”

“А мы? Что будет с нами?” Саэнес спрашивал о подземельях. О феях, которые могли рождаться лишь в богатых на ману зонах. О монстрах, о элементалях, о чудесных растениях. Он спрашивал обо всем, что знал.

“Те, кто останется снаружи угаснет. Медленно. Поколение за поколением. Ты уже слышал об этом. О том, что творения подземелья не могут размножаться снаружи. Каждое поколение слабее предыдущего и так до тех пор, пока магия не гаснет окончательно. А те, кто останутся внутри… Если бы мир потерял последние крохи своей маны, то каждое привязанное к нему подземелье, просто оторвется. Станет самостоятельным миром. Миром, у которого будет свой собственный Бог. Мана больше не будет уходить к тем, кто обращает в рабство новорожденных. И в этих новых мирах смогут зарождаться собственные души. Подземелья смогут создавать разумные расы.”

Саэнес слушал тихие объяснения Голоса. Ло. Кажется именно так назвала Система создание, что свило кокон в пустоте его души. Слова были печальными. В них слышалась тоска и сожаление.

Ло не нравилось, что Боги паразитируют на собственных творениях, снова и снова принося в жертву живые души. Именно поэтому в свое время он восстал. Не один. У него были товарищи. Те, кто считал, что им нужно прекратить подпитывать себя за счет подземелий. Желая создать хранителей для убежищ, они создали новых богов. И испугались этого творения, но результат был слишком хорош, а новорожденные - слабы и неразумны. Их было так легко поставить себе на службу.

Они не смогли противостоять тому соблазну. Но прошло так много лет. А новорожденные Боги продолжали рождаться из их жажды власти. Рождаться, чтобы умереть до того, как их разум станет достаточно силен, чтобы осознать собственное рабство. Редкие исключения лишь подтверждали эти правила.

Они стали исключениями потому что заключили сделки. Сделки с собственными пленителями, отдавая им все больше и больше собственной маны. Маны, которую для выплаты этих платежей приходилось, создавать не через созидание, а через убийства.

Убийства, которые шлифовали души, позволяя находить новые зародыши божественности.

Порочный, бесконечный цикл.

“Можно что-то сделать?” Спросил Саэнес, когда понял, что Ло молчит уже слишком долго. Тишина была ответом и подземелье даже начало беспокоиться, когда Голос все же отозвался.

“Нет. Не тебе. Поэтому забудь о том, что я показал. Однажды, когда все изменится, ты станешь новым миром. А сейчас, эти знания тебе лишь навредят. Я ошибся, когда открыл их тебе”

Саэнес хотел возразить. Сказать, что знания не могут быть ошибкой. Важно каждое знание. Он знает это лучше, чем кто-либо другой.

Он знает….

***

Подземелье открыло десятый этаж. Достигнут необходимый уровень развития для получения божественного покровительства. Запрос на покровительство отправлен.

Покровительство оказанно. Юрамент - Богиня Клятв оказывает вам свое покровительство.

Покровитель направляет вам свой дар.

“Мастер клятв - теперь вы можете использовать власть покровителя для заключения договоров, гарантом которых будет выступать Богиня”

Для вас открыт новый шаблон ловушки. Теперь возможно создание порталов в пределах одного этажа.

Сообщения системы возникало одно за другим. Он даже не успевал читать их, ведь едва он сосредотачивался на одном, чтобы вникнуть в суть, так сразу же на текст накладывался другой, отвлекая и сбивая.

Саэнес почувствовать не удволетворение от того, что Система так спешила. Но к счастью знание о телепортах в пределах этажа, было последним, что он получил. Сообщения перестали мелькать и теперь он смог прочитать каждое из них.

Юрамент. Он знал этого Бога. Богиню. С ее помощью он заключил договор с людьми. Саэнес нашел на одной из полок договор, с печатью в виде весов в нижней части. Это был хороший покровитель.

Ему нравилось.

А теперь, пришла пора строить десятый этаж.

***

Рурри вернулась :)

Надеюсь закончить историю Саэнеса до весны, а после перейти к другим идеям, которые кружат в голове.

Спасибо всем, кто ждал главы и продолжал постукивать автора через комментарии, не давая забыть о том, что эту работу тоже любят.

Глава 10

Саэнес подождал еще немного, но никаких новых сообщений от Системы не поступало. Похоже для Богов оказание покровительства было чем то обыденным и совершенно не стоящим лишнего внимания. А потому, сбросив один дар, они забывали о подземелье, возвращаясь к своим делам.

Хорошая новость.

Саэнес не имел четкого мнения о Богах, он даже имен большинства из них не знал. Но ему не нравилось внимание, которое он иногда ощущал через жрецов-авантюристов. Поэтому безразличие покровителя это было удобно.

Отбросив размышления о божественном, он сосредоточился на новом этаже. У него было много идей о том, каким должен быть десятый этаж, но конечная идея, казалось, отличалась от всех тех изначальных шаблонов.

Следуя его воли, пространство десятого этажа начало изменяться. Пустое, идеально круглое пространство начало заполняться горной породой, формируя колодец с внутренним радиусом в 2 километра, еще два с половиной километра приходилось на толщину стен.

Колодец стремительно рос в высоту. Километр. Два. Высота дошла до трех, а после добавила еще один с каплей и наконец остановилась. К сожалению, девятый и пятый этажи доказали, что у него есть ограничения не только для “ширины” этажей, но и для их высоты.

Расстояние от самой нижней точки, где начиналась земля, до самой высокой, где заканчивалось небо, не могло превышать половины ширины этажа. Но для его задумки должно хватить и этого.

В восприятии ядра каменный колодец был монументальным. В нем не было простора и свободы прошлых этажей, где границы казались размытыми, скрываясь за легким туманом, снежной бурей или высокими деревьями. Здесь границы были физическими. Они давили и нависали, напоминая миг его пробуждения, когда вокруг была масса плотной материи.

По своей привычке он начал с создания точки выхода из телепорта, на этот раз разделяя ее с алтарем для принесения даров. Каменные колонны были воздвигнуты на дне колодца, а алтарь - на площадке почти под самым потолком, оставляя там лишь несколько метров, для того, чтобы люди не бились головой о плотный камень.

Площадка для алтаря была особой. Тонким слоем камня, висящим в воздухе и соединенной со стенами колодца четырьмя мостами без перил. Лишь воля подземелья не позволяла этой конструкции падать вниз. На дно.

Но если кто-то нарушит правила, которые Саэнес создаст для этого этажа, то падение будет неизбежным.

Для написания правил ядру были нужны его феи. Сам он не умел читать или писать на языке людей. Сообщения, которые видели авантюристы с правилами о переходе с этажа на этаж создавала система, а не он сам.

Но пока законы этажа могли подождать. Люди еще не дошли даже до девятого этажа, и не вступили в игру с Королем Гор, так что спешить было некуда. И прежде чем писать правила, нужно было вдохнуть жизнь.

Каменный колодец был слишком мрачным и темным. Тут не было искусственного неба и солнца, которые могли бы осветить путь, а значит была нужна замена. Растений, испускающих свет в коллекции ядра было уже немало.

Были подводные цветы, которые освещали скрытые в глубине лабиринты. Были мхи и ночесветки, которые нашли себя в сухопутных пещерах. Здесь найдется место для всего.

Саэнес призвал фей, объясняя им задачу. Сначала они должны осветить колодец, выращивая на его стенах мох и лианы ночесветок. Он попросил своих помощников стараться высаживать мох так, чтобы он выкладывался в красивые узоры.

Пока феи были заняты, само ядро продолжало доделывать колодец. Постепенно столб пустого пространства начал перекрываться линиями мостов. Нижние, начинавшиеся примерно в пятидесяти метрах от дна были прочными. Широкими со перилами, напоминающими растущие деревья, что сплелись ветвями и кронами.

Но чем выше были мосты, тем более тонкими и опасными они выглядели.

Это была медленная работа. Он тратил все запасы своей маны, чтобы создать мост или два, а после ждал, пока она медленно восстановиться хотя бы до десятка единиц. С приловом всего в три свободные единицы маны такие паузы затягивались на несколько часов, и Саэнес заполнял их контролем над феями, которые высаживали мхи, а также на вырезание лабиринтов внутри стен колодца, строя там целые анфилады комнат.

Скрабники помогали ему в этом. Они делились своей памятью о пещарах, которые создавала природа. О озерах, скрытых в толще скал. О сталактитах и сталагмитах, каменных шпилях, которые медленно росли сами по себе, словно были живыми.

– Мастер, что вы хотите создать? – Илиэль присела на его постамент, который еще не перенесли с девятого этажа, во время одного из перерывов. – Эти мосты не похожи на то, что вы делаете обычно. Ваш новый этаж - слишком рукотворный.

“Да”, – он не мог этого отрицать. Все его предыдущие этажи были естественными. В них почти не было вещей, которые можно было бы принять за то, что не может создать сама Природа.”Природа - прекрасна. Но я хочу сделать что-то, что будет именно моим. Что-то уникальное. Не подражать Природе, а стать тем, кому будут подражать другие.”

Это желание росло в нем с того момента, как он впервые встретил другие подземелья. С момента, когда другое ядро, взяв в плату одно из его творений, признало уникальность облачной овцы. Тогда Саэнес понял, что даже если однажды он исчезнет, потому что люди доберуться до его ядра, он может сделать так, чтобы о нем помнили.

Помнили, как о том, кто создал уникальных существ. И как о том, кто создал незабываемый и неповторимый этаж.

– Уверена, вы создадите что то особенное, мастер, – маленькая ладошка Илиэль гладила гладкий камень, пытаясь передать всю ту благодарность и веру, что испытывали феи к своему подземелью. Саэнес и его странные идеи внушали им надежду на то, что это место не будет разрушено еще очень долго, возможно - даже никогда.

Но даже имея надежду, они все равно спешили завести детей, ведь пережив падения уже не одного подземелья, феи знали, насколько зыбким может быть ощущение безопасности.

“Спасибо, Илиэль” он направил Хранительнице чувство тепла и благодарности, а после вернул свое внимание к десятому этажу. Его форма становилась все более очевидной.

Мосты пересекающие шахту колодца соединяли между собой разные уровни коридоров, скрытых в стенах. Ему нужно будет позаботиться о том, чтобы люди не смогли избежать мостов, карабкаясь по стенам или пытаясь взлететь.

Какие нибудь летающие монстры, которые будут особо агрессивны к тем, кто хочет пойти неразрешенным путем? Или может быть ловушки вроде паутины, чтобы ловить “бабочек”?

Паутину можно использовать, но не везде. Иначе она может стать причиной, по которой не будет исполнено другое наказание. Наказание, которое будет основной сутью этого этажа.

Когда мосты и коридоры с комнатами, скрытые в стенах были закончены, Саэнес все же приступил к правилам этажа.

На каменной площадке, где стояли колонны с символами разных этажей при помощи подсказкам фей была вырезана первая надпись.

Жадность - камень, что тянет на дно.

Это будет главным правилом этого этажа. Саэнес использовал свою волю и желание, вплетая его в саму суть десятого этажа. Чем выше вы поднимаетесь по колодцу этажа, тем меньше должен быть вес собранной добычи. Никакие зачарованные сумки не помогут. Нельзя обмануть ядро подземелья в его собственных владениях.

То, что создано с душой - не имеет веса

Еще одно правило, Саэнес начертал его на выходе в некоторые из комнат внутри стен колодца. Комнат, где были подобия столов и стульев, и даже что-то, похожее на горн и наковальню.

После, если люди поймут это правило и покажут ремесла, которыми владеют, то он попытается дать им и другие инструменты.

Комнаты для творения были безопасными зонами. Монстры не смогут войти в них. Правда правило о максимальном числе авантюристов, которые будут пользоваться этими комнатами, он все равно сохранил. Десяти человек на комнату, которых на все уровни этого этажа было шесть, будет достаточно.

Десятый этаж снова увеличил лимит максимального числа авантюристов на этаже. Теперь это было 150 человек. Больше, чем он видел когда либо за раз. Даже на охоту за Полнолунием или Новолунием не собиралось больше шестидесяти человек.

Никто не сможет взвесить ценность дара.

Это правило было еще на первом уровне. Выбитое над входами в пещеры, ведущими в лабиринты внутри стен.

Люди приходят на его этажи за сокровищами. Саэнес понимал это. Поэтому он не должен был создавать правила, которые не позволят авантюристам собирать ценную добычу. Нужна была лазейка. И он дал ее. Позволил феям дарить сокровища этажа авантюристам.

А смогут ли люди получить признание его хранителей, это уже их личное дело.

Три правила. Три закона.

Для того, чтобы пройти по самому верхнему мосту, ведущему к алтарю открывающему допуск на следующий этаж нужно было быть “невесомым”. В этот раз Саэнес не собирался просить даров. Основным условием для прохождения на следующий этаж было просто дойти до алтаря.

Победить жадность, доказать умение творить и заслужить доверие Хранителей.

Он знал будет ли это сложно или нет, но когда появились законы, пришло время и для искушения.

Еще раз осмотрев созданный этаж, Саэнес полюбовался мерцанием мха, который благодаря стараниям фей разросся по стенам, источая слабый свет. Нижние части мостов оплела ночесветка, грозя осыпать неосторожных, несущих в своих руках слишком яркий свет - сонной пыльцов.

Создав пару королев ночных пчел он направил их к стенам, предлагая вырыть для себя гнезда. Эти светящиеся монстры-насекомые, будут еще одним источником света. А так же активатором ловушек и одним из испытаний на жадность.

Таким же, как и Благие пчелы, которых Саэнес разметил в комнате почти на одном уровне с мостом, ведущим к алтарю. Поляна заросшая слезами Иллюмиона стала источником нектара для пчел и еще одним искушением. Он знал, что люди ценят эти цветы не меньше, чем мед наполненный силой очищения.

Пчелы пока были единственными монстрами, которых он разместил на этаже. Хотя, дело было не только в монстрах. Саэнес продолжал откладывать и призыв фей. Он хотел, чтобы этаж обрел более законченный облик прежде, чем призывать Хранителей. Их вид все еще вызывал у него сомнения.

Кто это должен быть? Скрабники? Вероятно этажу потребуется хотя бы три-четыре фейри этого вида, так как рудные жилы постепенно пронизывали пещеры внутри стен, постепенно повышая свою ценность, вместе с высотой расположения.

На самом верхнем уровне было даже несколько выходов мифриловых руд, вот только вынести их с этажа будет не просто. Не достаточно просто добыть и вернуться назад, проходя по мосту более низкого уровня.

Устанавливая “вес” для мифриловой руды, Саэнес намеренно сделал его таким, чтобы ни один мост, кроме двух нижних уровней, не мог выдержать его. Без обработки вынести мифрил с десятого этажа будет нельзя.

По затратам маны на восстановление это была слишком дорогая руда. Поэтому ему не хотелось легко отдавать ее авантюристам.

Но какие еще феи кроме Скрабников могут подойти этому покруженному в полумрак этажу? Или может быть ему стоит отталкиваться не от физического облика этажа, а от его сути?

Саэнес размышлял над этим вопросом, продолжая уровень за уровнем наполнять этаж богатствами. Он начал с самого низа, с дна колодца, устилая его различными камнями, среди которых скрывались каменные крабы с пятого этажа. Так как эти существа любили воду, Саэнес создал несколько источников воды, под самым потолком колодца, настроив их так, чтобы вода стекала по стенам, по проложенным для нее желобам и скапливалась на дне колодца, останавливаясь примерно на уровне щиколотки.

В воде, между невысокой, мерцающей травой, плавали мелкие рыбки, чья чешуя сверкала золотом и серебром.

Вода затопила первую надпись с законом этажа на площадке каменного круга. Но Саэнес не стал этого менять, он лишь изменил материал, которым были заполнены вырезанные в камне буквы, убедившись, что надпись будет различима даже сквозь слой воды.

Крабы не будут серьезным препятствием для авантюристов, которые спустились так глубоко. Но десятый этаж имел достаточно высокую концентрацию маны и драгоценные камни на их панцирях формировались куда быстрее и чаще, чем на пятом.

Драгоценные камни с крабов были самой “легкой” добычей на этаже. Нижний мост мог вынести и сотню таких камней. А вот самый верхний ведущий к алтарю… ни одного.

Жадность - камень, что тянет на дно.

Саэнес собирался принести людям эту истину, возможно и немного жестоким способом. Любой, кто шагнет на мост с перевесом - рухнет вниз. Мост разрушиться, стоит сделать по нему десять шагов. Расстояние, достаточное чтобы не удалось вернуться назад, когда начнется обрушение.

Ядро подземелье немного сомневалось из-за того, что разрушенный мост увлечет за собой не только “грешника”, но и тех, кто будет стоят с ним на одном мосту. Десятый этаж не подразумевал, взвешивание багажа всей группы разом. Каждый сам несет ответственность за свою ношу.

Для авантюристов, которые привыкли отдавать добычу кому то одному это может быть немного нечестно, но… Саэнес не собирался менять это условие.

Но все же он не хотел убивать “невинных”. Поэтому на проходах на самые нижние мосты он, при помощи фей, все же вырезал еще одно предупреждение.

Грех одного - может увлечь в бездну десятки.

Будет ли этого достаточно?

Он не мог знать. Но надеялся, что авантюристы, привыкшие к загадкам его этажей догадаются спросить совета у фей, прежде чем ступать на мосты.

– Мастер, – Илиэль снова привлекла его внимание, отрывая от наблюдения за тем, как один из крабов заснул на месте, из-за пыльцы ночесветки, которая осыпалась с верхнего уровня.

Пыльца пролетела вниз довольно большое расстояние, частично оставшись на поверхностях нескольких мостов. Он потянулся сознанием к схеме лоз, немного меняя свойства пыльцы, добавляя ей легкий, но различимый в блеск.

Но он был заметен лишь у стен, там где рос мох, или когда мимо пролетали пчелы. Нужно было создать источники света и на самих мостах. Все таки путь по ним долог.

Повинуясь воле ядра, мосты начали раздвигаться каждые 500 метров, создавая небольшие площадки для отдыха. Он изменил правила разрушения мостов, позволяя им крошиться лишь до ближайшей площадке, а после вырастать обратно.

Этот этаж не даст ему много. Пока - он только забирал ее, ведь каждый мост, поддерживался чарами левитации и требовал ману.

– Мастер, – снова позвала фея и Саэнес наконец вышел из своего творческого состояния.

“Что-то случилось?”

– Люди принесли дары. Они просили вас создать еще один Источник. Они принесли сердца воды.

“Я создам. Полнолунию и Новолунию понравиться такое украшение на их территории” пятый этаж будет хорошим местом для источника воды. А Лунные осьминоги, возможно, станут сильнее за счет такого соседства.

На стремительных волков, а также различных птиц со второго и седьмого этажей, источники влияли положительно. Поэтому правителям морского этажа это тоже пойдет на пользу.

– Хорошо, мастер. Я передам им, – Илиэль слетела с постамента, собираясь покинуть комнату ядра. – Вы еще не решили, кого из нас вы хотите пригласить на десятый этаж?

“Нет. Я ищу фей-творцов. Или может быть тех, кто любит правила и законы.”

– Вы найдете, – Хранительница первого этажа не стала высказывать свое мнение, потому что не смогла вспомнить ни одной действительно подходящей разновидности фей. – Возможно вам стоит попытаться выбрать других хранителей этажа? Не фейри.

“Разве это возможно?”

– Я не слышала, чтобы кто-то пробовал, – она говорила правду, она действительно не слышала, чтобы кто-то менял назначенный при выборе типа вид хранителей. Но Саэнес уже не раз делал то, что не пробовали другие. Так что мешает ему сделать это снова?

Глава 11

Илиэль улетела, чтобы сообщить людям о его согласии и месте, где он разместит будущий Источник Воды, а сам Саэнес все еще раздумывал о ее словах о смене вида хранителей. Он не знал будет ли это действительно правильным путем.

Фейри были отражением Природы. И благодаря этому они резонировали с его владениями, позволяя получать дополнительные единицы свободной маны. Но если он откажется от них и возьмет кого то еще, то сможет ли получить схожий резонанс? Или другие хранители могут показаться удачными для темы этажа, но при этом бесполезными в вопросе помощи восполнения резервов?

Пообещав себе, что он позже попытается задать этот вопрос другим, более опытным подземельям, Саэнес перевел свое внимание на сердца воды, которые принесли люди, оставив подношение на алтаре первого этажа.

Кристаллизованная мана воздуха была молочно-белой, немного мутной и насыщающей пространство вокруг себя слабыми разрядами молний. Слишком слабыми, чтобы навредить, но щиплющими кожу и заставляющие волосы подниматься вверх. Конечно, Саэнес не испытывал все это лично, это были слова фей, которые помогали передвигать кристаллы в его сокровищнице.

Сердца воды были холодными. Лазурно-синими. С застывшим рисунком в виде ряби у самой поверхности. Для каждого кристалла эта рябь была уникальной, поэтому было интересно изучать их, выкладывая один за другим.

Но игры с камушками это не серьезно.

При помощи фей, Саэнес перенес все сердца воды на пятый этаж, где их подхватили нереиды, увлекая под воду, поближе к логову Новолуния и Полнолуния. Осьминоги проявили любопытство по отношению к кристаллам, но мягкое замечание ядра заставило их убрать щупальца и не мешать.

Пусть он и знал, что ему нужно делать, а вода должна была помочь, потому что мана в ней рассеивалась куда медленней, чем на воздухе, процесс образования источника все равно был сложным и кропотливым.

Саэнес разбивал один кристалл за другим, принуждая ману воды не рассеиваться, сливаясь с морской вокруг вокруг, а сжиматься, удерживая плотную шарообразную форму.

Мана сопротивлялась, бурлила и создавала волны, пытаясь вырваться на волю, но подземелье продолжало давить своей властью, разбавляя непокорную, чужую ману своей, постепенно сдавливая их, заставляя проникать друг в друга и смешиваться.

Более любопытный Полнолуние кружил вокруг, вытягивая свои щупальца, почти касаясь тонкой оболочки, внутри которой бунтовала мана.

Саэнес был слишком сосредоточен на процессе, чтобы контролировать любопытного Лунного осьминога. Вместо ядра задачу по контролю взяла на себя более степенная Новолуние. Ее щупальца обвивали конечности супруга, оттягивая их назад.

Но мать трех десятков малых лунных осьминогов, которые давно оживили подводный мир пятого этажа, тоже испытывала влечение к шару маны, который пах одновременно успокаивающе и привлекательно.

Разрушив последний из сотни кристаллов Саэнес отпустил Источник, позволяя ему принять более удобную форму. Шар маны дрогнул, а после начал вытягивать жгуты, подражая все еще кружащим рядом с ним Лунным осьминогам.

Через какое то время, почти прозрачный осьминог взмахнул своими длинными щупальцами, и присоединился к кружению Полнолуния и Новолуния, пытаясь влиться в их танец-общение из переплетающихся щупалец.

Саэнес не чувствовал никакой искры разума или эмоций в Источнике, его действия были обычным подражанием. Но все равно это казалось удивительным. Источник воздуха вел себя совершенно иначе. И большой, и малый, не пытались подражать обитателям этажа, где находились, они просто двигались по своим траекториям, не обращая внимания на окружение.

Что стало причиной такой разницы? Было ли это особо свойство воды - отражать и копировать? Или дело в том, что в течении всего процесса Лунные осьминоги были рядом, невольно добавляя часть себя в формирование Источника?

Это была действительно интересная загадка. Поэтому Саэнес попросил нереид, которые заботились о пятом этаже, присматривать за Источником и докладывать, если он будет проявлять еще какие то аномалии.

А еще нужно будет спросить у людей, что они думают о таком поведении Источника. Быть может у того монстра будет ответ, который родиться из богатого опыта и силы.

Два кошмара авантюристов тоже наблюдали за Источником. Полнолуние - немного злился. Ему не нравилось подражание. Взмахнув щупальцем он разбил уплотненную воду, пытаясь разбить ее и разрушить форму. Но водяное щупальце лишь немного прогнулось, после - стремительно, сжалось, уходя от этой атаки, и наконец выросло снова, но уже немного в другом месте.

Источник не пытался отвечать на атаки. Он обтекал их и избегал. Плавное движение, когда казалось что двинулась не сама полупрозрачная фигура, а вода вокруг нее, и вот Источник уже не рядом с Полнолунием, а скрывается за матово черной Новолунием, копируя ее успокаивающие движения, но не касаясь источника агрессии.

Удивительно.

Внимание ядра зацепилось за пару нереид, которые, исполняя его просьбу уже начали приглядывать за Источником, а после за группу авантюристов, которые ныряли недалеко от одного из островов, аккуратно собирая кусочки кораллов.

Они не отламывали много. Лишь отдельно выступающие веточки, а после отплывали к другому рифу, давая время на то, чтобы при помощи маны подземелья коралл зарастил повреждения.

Но когда Саэнес стал создавать Источник, их методичная работа остановилась. Не сразу. Но к камню сороковому, может быть к шестидесятому, они явно что-то ощутили, вглядываясь в толщу воды, которая словно застыла. Не двигались водоросли и подводные цветы, замерли в ожидании чего то рыбки.

Люди тоже не переговаривались. Они ныряли снова и снова, пытаясь определить причину аномалии. И в полной мере смогли ощутить на себе вздох моря на пятом этаже, который пронесся по всему пространству в тот момент, когда Источник обрел свою форму и псевдожизнь.

Саэнес направил к ним старшего из нереид. Сообщить о том, что просьба выполнена. Он полагал, что этого будет достаточно, чтобы узнали и другие авантюристы в городе. Люди, как и его феи, общались между собой обмениваясь новостями.

И действительно, после сообщения фейри, группа засуетилась. Прекратила сборы и забравшись все в месте в общую лодку - поспешила к центральному острову.

А вот дежуривший там смотритель пристани, казалось, не заметил ничего странного. Саэнесу не очень нравился этот человек. Он был глухим. Не в том смысле, что не мог слышать звуков. Он был глухим к творениям подземелья.

Его не восхищала красота этажей. Он не любовался творениями ядра. Его интересовали лишь ценности и богатства, которые выражались в бездушных и скучных монетах.

Этот смотритель не был такой один. Были и другие авантюристы, которые смотрели на подземелье тем же взглядом. Просто этот, из-за того, что он променял возможность исследовать и восхищаться на сидение на одном месте в роли сторожа для лодок, раздражал Саэнеса больше всего.

Иногда, в моменты, когда его сознание не было увлечено улучшением старых этажей или разработкой новых, он направлял обитателей пятого ради того, чтобы немного излить это недовольства.

Это не был смертельным для глухого авантюриста. Но Саэнес надеялся, что достаточно неприятно. Водные элементали могли поднять волну, которая сорвет с привязи лодки, вынуждая человека плыть за ними следом, чтобы поймать. Разнообразные птицы сбросят с высоты гнилую рыбу или просто нагадят так, чтобы попасть в смотрителя или на лодки.

Безобидные, но раздражающие шутки. Он черпал вдохновение для них в рассказах фей о том, как они изводили ловца шпионов из города. Подобные шутки помогали. Наблюдая за тем, как человек ругается и топочет ногами, Саэнес чувствовал себя лучше. Уже не таким раздраженным из-за чужой глухоты.

Может быть в какой то момент этот человек все же поймет за что его наказывают и извиниться. Или просто уйдет и больше не будет мозолить глаза. Саэнес был согласен на любой из вариантов.

Работы на пятом этаже в целом были закончены. Стоило вернуться к десятому. У него все еще был тот дар от Богини, который он не использовал. Ловушка с телепортацией внутри этажа.

Подумать о том, как применить ее? Или попросить Систему отправить его в пространство для общения между подземельями? Вопрос с Хранителями все еще требовал решения.

Пройдя взглядом по паутинке мостов в колодце десятого этажа, Саэнес все же решил начать с Хранителей. Этому этажу не были нужны ловушки-телепорты. Он придумает для них другой этаж.

Лабиринт, с почти идентичными коридорами и комнатами. И ловушки-телепорты, которые будут незаметно для авантюристов перебрасывать их в другие части этого лабиринта.

Но позже. Для одиннадцатого, может быть даже для двенадцатого этажа.

А пока стоит сделать кое-что другое. Сосредоточив свое внимание на каменных столбах вокруг каждого из каменных кругов на этажах, Саэнес изменил ранее созданную настройку. На этих столбах никогда не появиться знак для перехода на одиннадцатый этаж и выше.

Чтобы попасть туда придется каждый раз подниматься через десятый. Каждый раз испытывать свое сердце на жадность.

Сердца людей - изменчивы. Саэнес видел доказательства этого факта. Сейчас - уже реже, но когда у него было совсем немного этажей, то такие сцены то и дело попадали в его фокус внимания. Сцены того, как люди предавали своих товарищей ради наживы или по каким то иным причинам.

Именно поэтому он хотел, чтобы право пройти дальше доказывалось снова и снова. Потому что для людей - это было право. А для него - знак доверия. Знак соблюдения клятвы не вредить ему, даже если перед носом будет лежать самая заманчивая награда на свете.

Приняв решение, Саэнес обратился к Системе, прося открыть для него пространство для общения между подземельями. Привычная темнота восприятия, была наполнена голосами, которые принадлежали разнообразным ядрам.

– Мастер Роктар? – бросил Саэнес в пустоту, и его слова разошлись вокруг, отражаясь от чужого любопытства и коротких ответов: “Зачем?”, “Знакомый?”, “Помню его.”

Шелест ответов наслаивался друг на друга, но быстро стихал, когда подземелья возвращались к ранее начатым разговорам. Саэнес улавливал их обрывки. Несколько подземелий из расположенных на территории Империи жаловались на то, что на них усилили давление. Забирают все больше. Дают взамен все меньше. Но кабала магического договора не позволяет сопротивляться.

Кто-то их жалел. Кто-то - насмехался. Саэнес узнал насмешника. То подземелье с другого континента. Он был среди тех, кто отвечал на вопрос о связи с людьми. Тогда - тоже насмехался. Ему не нравились люди. Казалось, все его подземелье было построенно вокруг этой нелюбви. Подземелье, направленное на убийство, а не на творение.

Саэнес помнил, что когда думал о том, что Система по какой то причине хочет, чтобы они убивали людей. А после - наблюдал за тем, как часть маны которая остается после убийства людей уходит куда то прочь.

К Богам. Но это он осознал уже позднее. После того, как узнал о покровительстве.

– Юное ядро. У тебя снова появились вопросы? – голос Роктара был таким же, как и раньше. Рокочущим громом, который заставлял дрожать само пространство. Но в этом голосе не было злости или угрозы. Просто сила. Огромная сила, которую древнее подземелье просто не могло подавлять до конца.

– Да, мастер. Вы можете ответить на них? – спросил, а ответ получил даже раньше, чем раздался новый рокот слов. Гул переговоров других подземелий стих, словно отрезанный от них двоих плотным занавесом. Система выделала им отдельное пространство для приватного общения.

– Что ты хочешь спросить?

– Я создал новый этаж. Десятый.

– Поздравляю. Теперь тебя уже можно считать покинувшим детство и вступившим в период юности, – в давящем рокоте чувствовалось удволетворение. Роктар был доволен развитием его юного знакомого.

– И столкнулся в проблемой, – Саэнес сразу перешел к своему вопросу, не тратя времени на благодарности. Он учился правилам общения у фей. Наблюдал за людьми. Что-то всплывало словно само. Но некоторые правила и нюансы всегда оставались вынужденными, а не искренними. И он опускал их, когда был увлечен чем то другим. – Мои Хранители - феи. Они замечательны, но кажется этажу нужно что-то другое. Более… строгое.

– Ты хочешь сменить свое направление?

– Нет. Мне нравиться быть Природой. Она - многогранна. Но грани - все равно рамки. Я выхожу за них. Хочу выходить, – Саэнес призвал, что его десятый этаж был сильно другим по сравнению со всеми остальными. В нем не было четко выраженного биома, вокруг которого строилась каждая деталь.

Да, там были пещеры, но их наполнение было скорее обязанностью, чем не оставлять пустоты, чем истинной душой этажа. Там не было настоящей экосистемы, выстроенной с самых мелких насекомых и вверх, до абсолютного хищника.

Суть этого этажа была не в том, чтобы авантюристы сражались или сближались с Природой, соревнуясь за свое место в созданной экосистеме. Он хотел чтобы люди сражались сами с собой, а не с его творениями.

– Интересно, что ты пришел к этой мысли именно так, – Роктар не знал о том, как выглядит подземелье его собеседника. Но он помнил схему существ, которые отдал ему Саэнес в качестве платы за консультацию.

Облачные овцы не были чем то особо сложным или уникальным. Многие подземелья объединяли животных и магию, пытаясь создать почти неуязвимого защитника. Интересным в этих созданиях было то, что они не были защитниками.

Облачные овцы были монстрами, но монстрами не склонными к агрессии. С учетом свойств их шерсти они казались скорее одним из призов для авантюристов, чем препятствием на их пути. Саэнес создавал не воинов, а жителей.

– Многие подземелья рано или поздно приходят к мысли о том, что навязанный Системой тип их ограничивает. Он вынуждает выбирать в качестве защитников определенных монстров, а желание взять кого-то иного ложиться слишком высокими расходами. Особенно это верно для молодых подземелий, вынужденных экономить каждую свободную единицу маны для открытия новых этажей. Но ты спрашиваешь не об этом, верно? – Роктар был уверен, что его юный собеседник не испытывает проблем с увеличением количества доступной маны. Те, совершенно не боевые овцы, показывали, что Саэнес идет по пути, к которому далеко не все подземелья приходят сразу.

Он не строит полосу препятствий, со своим физическим воплощением в качестве главного приза. Он создает мир.

– Я хочу взять других хранителей. Этажу нужны не только феи. Но могу ли я? – Саэнес вслушивался в тишину, в которой угас даже мерный рокот присутствия Роктара. Древнее подземелье словно застыло, обдумывая этот вопрос.

– Ты не сможешь призвать к себе других Хранителей, – данный в конце концов ответ был разочаровывающим. – Система помогает открывать порталы, через которые будущие хранители приходят в твои владения. Без ее поддержки ты можешь лишь надеяться, что кто-то нужный тебе придет самостоятельно. Без призыва.

– А такое возможно? – пусть слова Роктара, казалось, ставили крест на его идее, но они же давали и надежду. Саэнес знал, что феи, которые заняли места Хранителей на его этажах, раньше жили во внешнем мире. В самых разных его частях.

Так может, они знали кого то подходящего? Кого-то, кого можно будет позвать не методом подземелья, но методом людей? К примеру написать письмо?

Только вот как его доставить.

– Возможно. Живущие магией, как фейри или разумные элементали, тянуться к ее источникам. Но они редко приходят в подземелья самостоятельно, так как число хранителей, с которыми мы можем заключить договор - ограничено. И обычно все позиции сразу закрываются через призывы Системы.

Роктар степенно начал объяснять механиз взаимодействия подземелий и их хранителей, но уже с точки зрения подземелий. Ранее Саэнес слышал об этом симбиозе лишь от своих фей.

Если подземелья были для своих Хранителей домом и местом, где возможно продолжение рода, то Хранители в свою очередь выступали в роли живых фильтров. Они помогали смягчать ману, которую испускали ядра подземелий. Чистая мана подземелий несла в себе слишком большое количество намерений. Обитатели этажей, где не появлялись Хранители часто бесконтрольно мутировали.

Саэнес попытался вспомнить были ли такие случаи в его подземелье, ведь он далеко не всегда сразу призывал новых фей. Но видимо то, что Хранители других этажей помогали с обустройством до того момента, как он не призовет новых, смягчало этот эффект в достаточной степени.

Хотя несколько примеров он все же вспомнил. На пятом этаже, где было меньше всего постоянных Хранителей, скорость эволюции растений и монстров была наибольшей. Там регулярно появлялись новые виды рыб или подводных цветов. Раньше он списывал это на другую среду.

Но может быть причина была в описанном Роктаром?

– А если Хранителей слишком много?

– Тогда мана становиться слишком мягкой. Наша сила заключается в том, что все в наших владениях развивается. Насыщается маной и становиться лучшей версией себя. Это возможно за счет того, что наша мана - часть нашей воли. Она хранит в себе наше намерение. И подталкивает все исполнять эти желания. Если Хранителей станет слишком много - то это желание просто стирается. Останется лишь чистая мана.

– Это плохо?

– Да. Посмотри на мир за своей границей. И ты увидишь место, где у маны почти нет намерения. Бесцельная она нигде не может закрепиться или удержаться. И просто рассеивается. Поэтому, будь осторожен, если решишь принять новых Живущих маной.

– Я запомню, – Саэнес принял это предупреждение всерьез, но посчитал, что у него есть все необходимое, чтобы рискнуть. У него достаточно пустых мест для Хранителей, чтобы принять несколько извне.

Главное, придумать как их призвать к себе.

А главное, кто именно ему нужен?

Какое существо поможет воплотить идею этажа, испытывающего сердца людей?

Интерлюдия (Морская звезда)

Ситуация на фронте постепенно все больше и больше замирала. Частота штурмов снизилась, командующие сил Империи медлили, не спеша бросать своих людей на отказывающиеся сдаваться стены.

Неповоротливая военная машина, получив первый отпор замерла, пытаясь осознать факт своего поражения. Генерал Терой, вернувшийся с поездки по ближайшим провинциям, не смог добыть достаточное количества припасов. Из-за этого ему пришлось отпустить часть солдат, отправляя их обратно в их гарнизоны, чтобы не допустить голода среди подчиненных.

Депеша Императору потерялась где-то на просторах страны. Он отправил еще одну. Но и на эту не было ответа.

Зато пришел приказ об отстранении от командования самого Тероя, по причине того, что его младший сын оказался в заложниках у врага, что подрывало доверие к самому генералу.

Герцог Терой осмотрел лагерь, вокруг которого возвели защитные стены. Внутреннее разделение стало куда заметнее, чем раньше. Это больше не была единная армия с общей целью победить врага. Сейчас очевиднее было желание выделиться самому.

На первый взгляд - не самая плохая цель. В армии Империи было принято культивировать соперничество между легионами, проводя различные соревнования. Но одно дело, когда для достижения победы ты пытаешься стать лучше, чем твой соперник. И совсем другое, когда выбираешь простой путь и стремишься к тому, чтобы твой соперник был хуже, чем ты.

А методы, которыми достигается результат - не важны.

Герцог Терой чувствовал разочарование. Его любовь к собственной стране начинала казаться ему странной издевкой. Он любил эту страну. Ее историю. Но то, что он видел сейчас уже не было его страной. Не было той Великой Империей, которая правила двумя континентами.

Люди говорят, что дряхлый лев все равно достаточно силен, чтобы убить пару гиен.

Вот только их лев не был дряхлым. Он больше не был львом. Он стал гиеной.

Мужчина, сел в седло и посмотрел на стены крепости, которую он так и не смог взять. После перевел взгляд на штандарты двух легионов, которые разделили между собой лагерь. Вспомнил имя человека, который использовал его падение, чтобы попытаться возвыситься самостоятельно.

Герцог Терой тихо прочитал молитву Юргамент. Он молил о том, чтобы справедливая богиня подкинула еще пару камней на весы упрямой крепости. Просто, чтобы было честнее.

Молиться за Империю он не собирался. В ее закромах было достаточно “камней”. И только люди виноваты в том, что они так и остануться не использованными.

***

– Наконец-то мы можем хоть немного побыть просто авантюристами, – Джерри неслась через первый этаж почти вприпрыжку. Разведчик группы откровенно пренебрегала своими обязанностями, совершенно не чувствуя опасности.

Самый верхний этаж подземелья был для золотой группы не более чем прихожей в личном доме. Здесь было знакомо каждое дерево и каждая ловушка. Такое отношение к подземельям, даже на “безопасных” этажах было чревато неприятностями, поэтому Конрад, как лидер отряда пытался осаживать слишком беспечную зверолюдку, но та была глуха к предупреждениям.

Не смотря на подобные нарушения техники безопасности, проход сквозь первый этаж прошел без неприятностей. Они не встретили на своем пути гуляющего по этажу Дремлющего медведя, а деревья с сонным грибами, чье расположение знали, обходили, не попадая в ловушку усыпляющий спор.

После теплого, наполненного пением птиц первого этажа, мрачный и сырой восьмой - открыто дыхнул опасностью обдавая группу букетом гнилых запахов.

– Каждый раз поражаюсь, – Лар присел, касаясь пальцами мягкой земли, прикрытой слоем мха и редкими клочками травы. – Тому, насколько это подземелье разнообразно.

– Не время восхищаться, остроухий, – Орлин сделал еще пару шагов в сторону, пытаясь найти участок посуше, но на восьмом этаже, казалось не было полностью сухих мест. Либо мягкая, легко продавливаемая под тяжестью авантюристов земля, либо болотная жижа, которая могла затянуть в себя не просто по щиколотку, а скрыть с головой.

Их группе уже доводилось слышать о тех, кто погиб на этом этаже не от монстров, а из-за неосторожности, шагнув в топь и не сумев выбраться.

– Нам надо поскорее разобраться с этим местом и пойти дальше. Мы больше - не первые. Вон, одна группа уже до девятого добралась, а мы все тут - возимся с гостями или еще какой ерундой страдаем. Мы - авантюристы или солдафоны? – гном ворчал скорее просто из привычки, чем действительно считая, что они должны думать только о себе, а не помогать стране, где нашли приют.

Беглецы из Империи, они отлично знали, какая судьба ждет и подземелье и молодой город рядом с ним, а так же всю Олию, если молодая страна проиграет. Знали и помогали по мере своих сил, делая то, что могли делать не нарушая кодекса авантюристов.

Но это помощь держала их на верхних этажах подземелья, где они сопровождали группу с Талта, или вообще за пределами власти ядра, на горном перевале и в окрестностях города, ища возможных лазутчиков и имперские секреты.

Это давило на них, успевших привыкнуть к постоянным исследованиям новых этажей и наслаждающихся легким тщеславием от того, что они были первыми. Первыми, кто входил на новые этажи. Первыми, кто разгадывал загадки подземелья. Первыми, к кому ядро направляло своих фей, когда испытывало необходимость связаться с людьми.

Война забрала у них это первенство и сейчас, пользуясь затянувшейся паузой в боевых действиях, Морская звезда хотела вернуть то, что считала по праву своим. Восьмой и девятый этаж они уже пропустили, но у них был шанс на десятый. Пока никто не смог выдержать игру в догонялки с Королем гор и получить его перо. Злобная птица раз за разом вынуждала авантюристов выходить из игры, скрываясь в тоннелях. Или же намеренно загоняя на прикрытые лианами провалы, упасть в которые тоже считалось сходом с дистанции.

Те, кто пытался выдержать эту гонку признавались, что с точки зрения выживаемости это было проще, чем сражения с Осьминогами на пятом, да только что-то пока эта простота никому не помогла.

– Что по заданию? – спросил Конрад, у оставшейся рядом с каменным алтарем Илии. Список необходимых даров они знали, но все же предпочитали проверять самостоятельно. Просто на случай, если подземелье решит изменить условия, как оно иногда меняло уже созданные этажи, добавляя на них новых монстров или ловушки.

– Кость, мох и три листа из металла. Без изменений.

– Тогда начнем с питона. В теории, пока будем искать змею, найдем и остальное, – Конрад определил план движения, и группа покинула относительно сухой пяточек каменного круга, углубляясь в опасные топи.

– Думаю нам лучше двигаться туда, – Джерри указала рукой направление чуть в стороне от выбранного ими изначально. – Оттуда пахнет металлом. Скорее всего одна из тех железных рощ.

Занятые сопровождением гостей и помощи форту, Морская звезда ранее не исследовала восьмой этаж, но информация о нем уже была доступна в гильдии. Те. кто успел спуститься сюда раньше, передали сведения, которые были собранны в краткие путеводители по этажу.

Там были описаны основные монстры, была карта этажа, с обозначением расположения наиболее опасных топей, а также интересных точек, вроде железных рощь или мест обитания фей.

Так что члены Морской звезды знали о рощах деревьев, на которых растут листья из различных металлов. Кузнецы и ювелиры в городе с удовольствием брали эти листья. Ювелиры любили их за красоту и изящество. Даже самые опытные из них не могли повторить легкость творений подземелий.

А кузнецы ценили чистоту металла. Ворох листьев можно было сразу плавить и перековывать в оружие и доспехи. Это было куда проще, чем долгая обработка железной руды, которую добывали на других этажах подземелья.

Одному мастеру даже поступил заказ от одного дворянина на особый доспех. Заказчик желал, чтобы в качестве пластинок для чешуйчатого доспеха использовались листья без перековки, укрепленные при помощи рун.

Все, кто слышал о подобном заказе признавали, что внешний вид брони должен быть хорош. Но вот ее прочность… Все же сами по себе железные листья были тонкими и достаточно хрупкими. Вряд ли, даже при помощи рун, они смогут выдержать сильный удар.

Вот только не смотря на такую привлекательность металлических листьев, их объем приносимый на переработку, все равно был меньше, чем простых руд. Пятый этаж отсеивал слишком многих. Да и сами железные рощи не были безопасны. Там обитало множество монстров, чья жизнь была в той или иной степени связана с металлическими деревьями и опадающими с них листьями.

– Приличные гномы! По болотам! Не шастают! – Орлин злым шепотом повторял свою присказку на каждый с трудом сделанный шаг. Тяжелая броня заставляла его проваливаться все глубже в вязкую почву, а низкий по сравнению с другими членами отряда рост превращал глубину “по колено” в “по пояс”. Гном шел предпоследним, за ним, контролируя, чтобы бородач не утоп шла Илия, использующая магию воздуха для того, чтобы облегчать собственный вес и защищаться от поднимаемых товарищем брызг.

Увы, но контроль был действительно необходим. Пару раз Орлин оступался, шагая в скрытые омуты и в результате скрывался под водой с головой, вынуждая остальных членов отряда останавливать движение и вытаскивать незадачливого бородача. Иногда - за бороду. Ее было проще всего найти. Украшенная резными деревянными кольцами она легко всплывала, позволяя обнаружить своего хозяина.

– Тебя послушать, так приличные гномы вообще своих домов не покидают. Сидят в кузнице и молотком по наковальне стучат, – Лин не удержался от шпильки, которая тут же придала Орлину некоторое ускорение, заставляя прибавить шаг в попытке дотянуться до идущего впереди эльфа. Подобная спешка могла бы закончиться для гнома очередным погружением.

– Тихо! – резко подняла руку идущая в дозоре Джерри, заставляя всю группу замереть на месте, пока зверолюдка принюхивалась и прислушивалась.

Над болотом висела душная тишина. Ничего не выделялась из обычных звуков, наполняющих это место. Тихие шлепки и квакание со стороны лежки водоплюев - крупных жаб, стреляющий водяными шарами. Морская звезда не стала рисковать сражаться со всей группой сразу, предпочла обойти земноводных. Водоплюи считались монстрами С-ранга, но в родной среде, а также при большом численном превосходстве они могли доставить немало неприятностей и золотым авантюристам.

На небольшом сухом пяточке, почти полностью занятом искривленным деревом с длинными, касающимися воды ветками, кружило несколько роев мошкары. Насекомые были привлечены растущими на влажной коре грибами, с которых капал мутно-белый сок.

Но Джерри оставила отряд явно не из-за этого. Взгляд львицы был направлен на десяток мангровых деревьев, которые росли так близко друг к другу, что сплетались ветвями и выступающими из воды корнями.

Из-за деревьев, совершенно беззвучно, без единого всплеска воды, вышла группа оленей. Их шерсть, практически полностью была покрыта разнообразными мхами, позволяя разглядеть ее истинный цвет - светло-коричневый, лишь у самых молодых особей.

Животные ступали легко, словно не по воде шли, а по суше, иногда склоняя головы, чтобы придирчиво выбрать из зеленого ковра ряски, наиболее аппетитные листья. На застывших авантюристов они внимания не обращали.

Молодой олененок, отделился от своих родителей, подходя к сросшимся деревьям. Его взгляд притянула полоска голубого мха, чуть поблескивающая тусклыми искорками.

Копытца ступили на скользкие корни, легко находя опору. Олененок потянулся к повлекшему его мху, когда корень под его ногой вдруг двинулся, обращаясь змеей, которая оплела тело своими кольцами и сжалась, ломая кости.

Остальная группа болотных оленей, услышав этот жуткий звук, встрепенулась, обернулась, чтобы увидеть уже свершившуюся трагедию, а после стремительно бросилась прочь, выбирая направление для побега прямо мимо все еще застывших авантюристов, шокированных увиденным зрелищем.

Каждый из них не мог бы точно сказать, что действительно шокировало их больше. Факт к которому стоило бы давно привыкнуть? Что обитатели подземелья живут своей собственной жизнью, совершенно не нуждаясь в зрителях в виде авантюристов? Они рождаются, охотяться, борются за жизнь и умирают.

Или может быть куда более пугающей было осознание, что их путь лежал прямо рядом с сросшимися деревьями? И если бы не жертва оленя, который вскрыл ловушку питона, кто-то из них вполне мог бы оказаться на его месте.

– Не замираем! – окрик Конрада, вывел группу из ступора. – Лин! Проверь всех на болезни. Олени пробежали мимо нас, все знают какие последствия это может иметь.

Целитель приступил к работе, проверяя не вздохнул ли кто-то спор различных лишайников и мхов, которые щедро разбросали вокруг себя болотные олени. Последствия этого контакта уже начали проступать на членах отряда.

Джерри - яростно чихала. Ее шерсть защищала ее от зуда, который охватил эльфа, но усиленное по сравнению с другими обоняние, делало уязвимой перед теми инфекциями, что воздействовали на дыхательные пути.

Самой непострадавшей оказалась Илия. Девушка, державшая воздушный щит от грязных брызг, оказалась прикрытой им и от многочисленных спор. Подчинив ветер, она сдула любые остатки этой странной атаки с тел товарищей, упрощая работу Лина, которому больше не нужно было бороться с рецедивами.

– Я убью эту змеюку! – рычал гном, который всю операцию очищения не двигался с месте и сверлил взглядом трехметровую змею, которая выбралась из воды и теперь поглощала свою добычу, натягивая свою пасть на деформированную тушу.

– Тогда атакуем сейчас, пока он слишком занят пищей и не обращает внимания на окружение, – поведение питона могло показаться странным - слишком беспечным оно было.

Но на этом этаже эти змеи были высшими хищниками. Единственных их конкуренты - монстры того же вида. Поэтому высокомерие было естественным. Но расплатой за него могла быть только смерть.

Интерлюдия. Древнейший из ныне живущих

Сознание Роктара снова охватило каждый коридор созданного им подземелья, окончательно теряя связь с пространством для общения между ядрами творцов.

С момента появления возможности покидать свои владения, он пользовался ей практически постоянно, лишь изредка возвращаясь к созданной им Башне, чтобы убедиться, что там не произошло никаких новых изменений.

Башня была статична. Она не менялась с тех пор, как он создал сотый этаж - совершенно пустой без стражей или коридоров. Просто комната, где покоилось его ядро. Там не было даже постамента. Его физическое тело лежало на земле, словно брошенная игрушка.

Зримое отображение чувств самого Роктара. Именно так он и ощущал себя. Брошенная вещь, которая слишком хорошо исполняла свою функцию, а потому… стала излишней.

Люди давно застряли в попытках пройти Башню. Когда то они уверенно брали этаж за этажом, получая в награду магические артефакты или знания. Но постепенно их продвижение становилось все медленее и медленее. Сейчас даже самые сильные из них. Те, кто по методу оценки самих людей имел “платиновый” ранг, застыв в шаге от уровня полубога. Даже они останавливались на 87 этаже. Гидра, созданная со шкурой, которая отражала любую магию, стала для них непреодолимым препятствием.

Люди шли напролом. Они привыкли к своей силе и пытались убить не особо то и разумного зверя нахрапом. Разрубить на части. Пробить сердце. Отрубить голову. Но Гидра регенерировала. Становилась больше. Сильнее. Люди вырастили ее до таких пределов, что Роктару пришлось лично откатывать ее развитие, иначе бы она снесла его этажи.

Но как результат… Люди просто перестали пытаться. Они сдались, удовлетворенные своей силой и статусом. Они не хотели больше расти. Не хотели искать метод победы. Не хотели решать сложную загадку, которую он для них создал.

Поэтому Роктар перестал создавать. Доступная ему энергия копилась и копилась. Он сбрасывал ее, создавая бесполезные и дорогие вещи, которые после уничтожал, ведь его натура просто ненавидела что-то столь бессмысленное.

Но ничего не менялось. Цель была потеряна. Он сам потерял свой смысл. Если бы Роктар мог, он бы уничтожил сам себя. Разбил свое ядро, перебросив его на один из самых первых созданных им этажай, прямо в руки кого-то из приходящих к нему людей.

Но это тоже было бессмысленно. Люди бы не выполнили его желания. Они бы попытались сковать его. Подчинить себе. Ведь им были нужны ресурсы, которые можно было получить с уходящих в глубину этажей Башни.

Они бы не смогли этого сделать. Слишком сильна воля древнейшего из оставшихся в мире подземелий. Слишком велика сила, заключенная в энергии, которая проходит через его душу.

Открытая Администратом возможность общения с другими творцами стала избавлением. Роктар смеялся над собой из-за того, что не додумался до подобного сам. Он ведь уже давно мог бы подать схожую идею и получить эту возможность раньше, но был слишком высокомерен.

Высокомерен в своем убеждении, что другие творцы слишком молоды, слишком бездумны, чтобы быть достойными его внимания. И это высокомерие закрыло ему глаза на простую истину.

Башня была построена для обучения. Обучения молодых и бездумных. Так почему, если люди не желают постигать его знаний, он не может начать учить подземелья?

Быть может, если в мире появиться больше подобных ему Академий, где людей учат быть сильнее, чем они были раньше, то рано или поздно в его собственную Башню вернутся те, кто пожелает снова продолжить путь к глубинам Знаний, не взирая на встающие на пути опасности.

“Алихан” Роктар направил зов своей воли к одному из джиннов, выполняющий роль Хранителей в его владениях. Инфрит Алихан отвечал за всех Хранителей служащий с пятидесятого по восьмидесятый этаж. Он был правителем небольшого города этих существ, который занял почти всю площадь шестьдесят четвертого этажа, где для приходящих в поисках знаний не было других опасностей, кроме обманов и искушений джиннов.

Этому этажу было больше двух сотен лет, но приходящие авантюристы все так же продолжали попадаться в его ловушку. Пусть они и знали, что исполнение желания может быть опасным. Каждый раз находился смельчак или глупец, решивший, что именно он сумеет подобрать верное желание, исполнение которого одарит его лишь радостью, а не обернется несчастьем и печалью.

– Мой господин, я внемлю вам, – ифрит, отдыхавший в своем дворце, отвлекся от танца своих наложниц и махнул рукой, заставив прекрасных джинний различных видов застыть в середине движений. Неподвижными статуями они не смели даже шевельнуться, пока не получат распоряжения продолжать.

“Твой младший сын.”

– Что опять натворил негодный Хамза?! – воскликнул Алихан, теряя налет властности и падая на колени. Владыка подземелья был тем, кто дал ифриту власть. Он же был и тем, кто мог в любой момент ее забрать. И тогда смерть могла бы показаться Алихану избавлением. Смерть - это лишь мгновение. Куда хуже стало бы для него наказание, что опустило бы его на дно иерархии джиннов, сохранив при этом жизнь.

“Ему пора покинуть мои земли. Ему и его ближайшей свите. Для них нет должностей Хранителей этажей. И они не появятся в ближайшее время” Роктар не собирался строить новых этажей. По крайне мере до тех пор, пока не найдется смельчаков, готовых пройти дальше исследованных зон и начать открывать ныне заброшенные тайны Башни.

Народы, живущие магией, такие как джинны или высшие элементали, могли жить очень и очень долго. Они не умирали от старости. Для них причиной ухода из жизни могла быть лишь нанесенная кем то рана. Или собственное желание. Иногда они уставали жить. И обретали новое рождение через смерть. Уходили в ману, чтобы возродиться в ней.

Но долгая жизнь не означала, что у подобных существ нет потомства. Дети рождались. Взрослели. Но Роктару они были не нужны. Поэтому, если такие потомки не занимали освободившиеся места на этажах, то рано или поздно им приходилось уходить, чтобы найти новый дом где-то за пределами подземелья, где они родились.

Но некоторые не хотели уходить сами. Их устраивала жизнь в праздности и безопасности.

Тогда Роктар изгонял их сам. Как делал сейчас.

– Но господин! – все еще стоящий на коленях Алихан, молил так жалобно, как только мог. Хамза был его младшим и любимым сыном. Инфрит надеялся, что он займет места главного хранителя на сорок третьем этаже, ведь надзирающий над ним малид, был уже ужасно стар и вот вот должен был уйти из жизни.

Но похоже ядру подземелья надоело ждать.

– Хамза еще слишком юн! Дозвольте ему остаться еще немного, чтобы я сумел передать ему знания о мире за пределами Благословенной Башни! – а так, глядишь, старик наконец уйдет в ману и сын займет освободившееся место. Пристроив заодно и свою свиту.

Тогда в изгнание уйдут те, кто раньше прислуживал старику.

“Он обладает достаточными знаниями и навыками, что плодить собственное потомство” бросил Роктар. Владыку Башни не трогали мольбы ифрита. Ему, на самом деле, не было дела и до сына Алихана. Просто ему был нужен исполнитель для идеи о воспитании учеников. И нарушивший одно из правил для Хранителей Хамза был удобным вариантом.

Древнее подземелье знало об опасностях, которые несли за собой живущие в мане. Вернее их избыток на его территории. Поэтому для всех Хранителей этажей, а так же тех, кто не смог получить эту должность из-за отсутствия мест, но ждал возможности было единое правило, которое ограничивало рождаемость внутри подземелья.

Каждый Хранитель имел право держать при себе лишь одно дитя, еще не получившее должность. И эти дети в свою очередь не имели права оставлять потомства до тех пор, пока не получат статус Хранителя.

Хамза, а так же одна из его наложниц, нарушили этот закон. Сила ждала дитя.

– Господин, позвольте ему хотя бы дождаться рождения дитя! – закричал Алихан, который уже понял, что оставить сына в Башне не получится. Хозяин подземелья был строг в том, что касалось соблюдения законов. – Невинная душа погибнет даже не увидев свет, если окажется вне пределов влияния господина!

“Я не позволю этого” Роктар не дал согласия. Но все же предложил выход. Ведь именно в этом и был его план. “Но я дам твоему внуку шанс на рождение. Я знаю о подземелье, что сейчас ищет Хранителей. Твой сын и его свита могут пойти туда. И если они поспешат, то быть может успеют до того момента, как места будут заняты кем то другим.”

То юное подземелье, Саэнес, Роктар помнил его вопросы о видах Хранителей. Помнил и примерные запросы. Молодое ядро искало кого-то более сильного и строгого чем ветреные фейри. Юный марид, конечно, не верх осознанности… Но в глазах Роктара джинны были лучше, чем фейри. Как минимум они были сильнее.

– Я благодарен вам, господин! – Алихан уже какое то время назад прогнал всех своих наложниц, а потому никто не видел, как ифрит в очередной раз ударился лбом о изящную мозаику пола, оставляя на ней подпаленное пятно. – Но где мой недостойный сын найдет это подземелье?

“Пусть спросит у людей. Я знаю лишь, что оно открылось недавно. И расположено не в землях Империи. Но Империя желает захватить его себе” Роктар не имел ни малейшего понятия о том, где именно расположен вход в подземелье Саэнеса.

Да, он мог бы спросить об этом у юного подземелья, если бы они пересеклись в пространстве общения, но Саэнес заходил туда не так уж и часто. Роктар полагал, что причина в том, что у молодого ядра еще есть страсть к творению. Оно еще не успело разочароваться в авантюристах. Не создало вызов, который они не смогли бы преодолеть, оставляя новые этажи неоткрытыми и неисследованными.

Но даже если бы они пересеклись и Роктар мог бы спросить… Он не собирался этого сделать.

Суть Башни - наставлять юный и безрассудных. Давать знания тем, кто ищет их. И направлять на верный путь тех, кто оступается. Раньше он видел в числе своих учеников лишь авантюристов. Но теперь смог открыть глаза.

Хамза, тогда так же, как и Саэнес нуждается в уроке. А значит, свое испытание он должен пройти сам. Оценку же ему выставит жизнь. Роктар лишь распишется в “табеле”, указав себя как учителя.

“Через три дня твоего младшего сына не должно быть в моих владениях” завершил разговор Хозяин Башни, не став опускаться до угроз и описаний того, что он сделает, если это повеление будет нарушено. Это Алихан знал и без лишний слов. Урок о послушании всеми жителями его владений был закреплен давным давно.

Глава 12

Как призвать новых Хранителей не через Систему он так и не придумал. Саэнес повертел эту мысль под одним углом. Потом под другим. Он спросил у фей, но те были вынуждены лишь пожать плечами не в силах помочь своему господину.

Некоторые из них знали анклавы, где жили другие магические существа, некоторые даже жили в таких анклавах. Далеко не всегда магические расы жили в маленьких обособленных деревушках, рассчитанных на представителей лишь одного вида. Саэнес с удивлением узнал, что у них тоже были города.

Как у людей.

– Далеко не каждый из нас получает свой шанс встретить на своем пути подземелье, – Илиэль контролировала фей высаживающих новый вид цветка на десятом этаже. И одновременно с этим просвещала ядро. – Многие оказываются и в обратной ситуации. Когда подземелье было, но погибло, а Хранители остались без дома. К тому же есть те, кто родился и вырос в подземелье, но был вынужден покинуть его, чтобы начать поиски нового дома. Или те, от кого подземелья оказались из-за плохой работы или из-за изменений планов.

“Подземелья отказываются от своих Хранителей?” не поверил Саэнес. Он не мог представить себе подобного. Даже глядя на своих ленивых цветочных фей, заставить которых работать, было особой задачей для более строгих лесных, он никогда не испытывал желания выгнать их. Да, бывали моменты, когда он сожалел об их призыве. Но мысли выгнать их не появлялось.

Саэнес чувствовал ответственность за тех, кто нашел свое место под его властью.

– Это редкость. Но все же иногда такое случается. Иногда в процессе роста, к подземелью может прийти желание кардинально изменить какой то этаж. И старые Хранители оказываются уже не столь подходящими. Их либо выгоняют, либо перемещают между этажами, пытаясь создать нужную картину за счет перестановок.

“Я не буду так делать!” решительно заявил Саэнес, а Илиэль на это звонко рассмеялась. Ей нравилась эта черта мастера. Он был ответственным. Но при этом фея не обманывала себя тем, что эта ответственность не обязательно будет вечной. Все меняются. Не только люди. Для изменений даже не нужен разум.

Меняется обстановка - меняется и тот, кто в ней живет. А значит изменится могут и убеждения.

Но пока ей нравился их мастер. Таким, каким он был. Упрямым, но держащим слово и любящим то, что он создает.

– Как скажете, мастер, – кивнула фея, ненадолго прерывая их беседу, чтобы отдать пару распоряжений своим подчиненным. Пара лесных фей, вместе со Скрабником с этого этажа, крошили каменную стену одного из проходов, покрывая идеально гладкую поверхность множеством трещин и сколов, в которых смогут пустить свои корни бессветные орхидеи.

Новое творение их мастера. Нежные, особо чувствительные к свету цветы, которые вяли от избыточного освещения. Их воздушные корни чуть светились в темноте, маскируя такие же светящиеся паутинки. Цветы были домом для стеклянных пауков. Красивых, но очень ядовитых созданий.

– Причин, почему кто-то из нас может остаться без подземелья много. Поэтому почти каждый держит в голове такую вероятность, – Илиэль ощутила отголосок недовольства мастера. Саэнес думал о том, что его Хранители тоже продолжают держать в своем разуме такую вероятность. И ему это не нравилось. Но в этот раз он не стал перебивать. – Много лет назад. У нескольких подземелий были созданы внешние анклавы.

Хранители тех подземелий сделали первую очередь ради собственных детей. Чтобы те покинув дом после взросления, имели безопасное место для жизни, а также возможность навещать семью. После, даже после того как те подземелья пали, анклавы остались.

Они разрослись до полноценных городов, где находили себе приют те из магических существ, что не желали уходить в уединение или жить малыми группами. В том, чтобы жить в подобие города были свои плюсы. Как минимум повышенный магический фон, который создавался и поддерживался совместными усилиями.

Хотя минусы у такой скученности тоже были. Слишком разные расы собирались в таких городах. И увы, избегать конфликтов было невозможно. Фейри могут не ссориться между собой, если речь идет о “темных” и “светлых”, но среди жителей могут быть не только фейри. Цверги, разумные элементали, джинны, малые духи-перевертыши, низшие демоны, разумная нежить.

Слишком большое разнообразие порождало конфликты. Но анклавы продолжали существовать. Они были необходимы, как точки обмена информацией и торговли. Все таки взаимодействовать с “высокими” расами, как магические существа называли людей, эльфов и прочих, они не любили.

“Вы не захотите, чтобы в подземелье были другие Хранители, кроме фейри?” Саэнес вынес из рассказа Илиэль и то, что среди живущих магией все таки бывают конфликты. Просто раньше он думал о том, что этот конфликт может быть между фейри разных видов, но теперь понимал, что все фейри были едины в том, что они - создания Природы. Поэтому между ними конфликтов не было. Но они рождались там, где роль создателя занимали другие Домены.

– Любой конфликт может быть погашен, когда есть общая цель. Анклавы существуют несмотря на конфликты, ведь у их обитателей есть общая цель к выживанию. Противоречия закладываются из-за того, что каждый из лидеров пытается изменить окружение под потребности своего народа. Для вас, мастер, это не проблема. Вы можете без особых усилий создать комфортные условия для каждого из нас, – это было достаточно очевидно уже сейчас, не смотря на малое число этажей и время существования подземелья.

Призывая новых Хранителей Саэнес всегда интересовался у них, что нужно фейри для комфортной жизни. Он прикладывал усилия, чтобы создать для них дома или немного изменить какую то часть этажа, делая его более удобным для них. Поэтому даже на этажах, где сосуществовали фейри разных типов, не было проблем с разделением жилых зон.

Так было на восьмом, где у наяд было собственное чистое озеро, защищенное от болотной Гнили.

Так было на девятом, где число сосуществующих видом было еще выше, но и там для всех было свое место. У снежных фей - обледеневшее дерево на одном из пиков, рядом с гнездом Короля гор. У ветряных и лесных - общее дерево митии, увешанное созданными Саэнесом “домиками”. Скрабники отгородили для себя одну из частей подземных лабиринтов.

– Поэтому, если вам нужны другие Хранители, вы не должны беспокоиться о нас. Пока есть общая цель - забота о доме, то не будет конфликтов, – Илиэль была готова за это поручиться. Пусть некоторые из самых младших фейри из числа Хранителей иногда и жаловались на то, что мастер желает поменять их на кого то другого, старые товарищи осаживали их, доказывая неправильность подобной точки зрения. Ядро подземелья имеет право использовать все, что пожелает для того, чтобы создавать этажи. Не им возражать.

“Я услышал тебя, Илиэль” отозвался Саэнес, все еще раздумывая о том, правильным ли будет его поступок. Феи были самыми близкими существами в его окружении. Они помогали и заботились. Они учили. И он не хотел расстраивать или разочаровывать их. Ведь он зависел от них так же, как они зависели от него.

Вопрос с Хранителями для десятого этажа, кроме группы из пяти Скрабников, которых он уже призвал, все еще оставался открытым. Было еще пятнадцать вакансий, которые только предстояло заполнить.

Лесные феи закончили готовить стены для бессветной орхидеи и Саэнес используя свою власть создал несколько уже взрослых растений, позволяя им укорениться среди множества трещен и уступов, а после дополнил эту картину десятком стеклянных пауков. Эти существа были его новым приобретением, полученным за счет самостоятельной эволюции видов. Изначально стеклянные пауки возникли на четвертом этаже. Если исключить восьмой, то именно там было больше всего разнообразных насекомых во всем подвластном ему пространстве.

Стеклянные пауки возникли из совершенно обычных восьмилапых плетельщиков паутины. Они охотились на различных бабочек, пытаясь заманить в свои сети бабочек-вампиров, но острые крылышки легко разрезали тонкие ловушки.

Пауки продолжали пытаться. Бабочки продолжали резать нити. Эволюция изменила этот баланс. Паутинки перестали быть просто тонкими и липкими нитями. Они обрели плотность тонкой проволоки, способной не только сломать изящные крылья, но и оставить глубокий порез на теле человека, если тот влетит в едва заметную ловушку на достаточной скорости.

И эти порезы не были бы так опасны, если бы не яд, которым стеклянные пауки покрывали свои ловушки. Ведь став монстрами, они больше не интересовались охотой на простых насекомых. Их целями стали куда более крупные существа. Ловушки строились так, чтобы оказаться на пути убегающих от хищников травоядных. А может быть даже и самих хищников. Поэтому и был нужен яд, который убьет жертву быстро, не дав ей убежать слишком далеко, лишая охотника добычи.

Саэнес запретил стеклянным паукам слишком сильно множится на четвертом этаже. Там было оставлено лишь две колонии, чья численность, а также ареал обитания и охоты строго контролировался. Чуть большее число он расселил на шестом этаже, используя стеклянных пауков для защиты острова с благими пчелами. Их острые и ядовитые сети отлично задерживали, как авантюристов, так и птиц, которые любили охотиться на слишком безропотных пчел.

Пчелы делились со своими защитниками медом, из-за чего вид, живущий на шестом этаже подвергся дополнительной мутации. Обычные стеклянные пауки в темноте не светились. А вот стражи благих пчел в темноте превращались в переливающиеся огоньки, напоминающие дорогие драгоценные камни.

Это было очень красивое зрелище. Деревья, опутанные светящимися линиями паутинок-ловушек, в некоторых точках которых сверкали драгоценные “камни” хозяев этих ловушек.

Зрелище было красивое. Но совершенно демаскирующее.

Правда менять Саэнес ничего не стал. Просто ограничил эту “иллюминацию” островом с благими пчелами, не позволяя благословенным Богом Света стеклянным паукам украшать весь остальной этаж. Хорошо хоть, что мед благих пчел не сделал и из пауков убежденных пацифистов, готовых умереть, но донести свои дары до всех желающих.

Они все еще имели стремление к убийству. Просто заменили его с охоты как самоцели, на защиту обозначенной территории и ее обитателей.

Влияние божественной силы на монстров было интересным феноменом, но Саэнес понимал, что у него недостаточно возможностей для изучения. А еще подобное изучение казалось опасным. Боги, заглядывающие на его территорию через своих жрецов, были чужими и нервирующими.

Ощущение похожее на давление от визитов лидера авантюристов. Немного другое, потому что нет физического воздействия, но похожее.

На девятый и десятый этаж, Саэнес добавил не тронутых божественным влиянием стеклянных пауков. Опасные создания довольно комфортно чувствовали себя в темных пещерных коридорах, которые перетягивали своими режущими сетями, ловя в них в первую очередь летучих мышей и пчел, собирающих нектар с ночесветок.

Именно для того, чтобы обмануть пчел, Саэнес добавил симбиоз стеклянных пауков и бессветных орхидей. Эти цветы, так же как и ночесветки реагировали на свет. Когда их лепестки оказывались освещены, они таяли, выделяя пахучий сок, который и привлекал пчел, приводя их прямо в опасную паутину.

Создав первую группу орхидей и пауков, Саэнес оставил остальную работу феям. Именно они позаботятся о размножении и рассаживании цветов и в других частях подземелья. Пауки же распространяться сами. Он добавил в их модель поведение желание вить сети в первую очередь рядом с определенными цветами, а также задал ограничение на численность, чтобы они не заплели все коридоры.

Работа над десятым этажом продолжалась. Он неспешно заполнял коридоры и основной колодец жизнью, добавляя монстров и растения.

В качестве развлечения Саэнес то и дело проверял, как идут дела на других этажах. Наблюдал за тем, как первые авантюристы контактируют с водным источником. Кажется их тоже удивила “живость” Источника. Один маг даже поссорился со своей группой, отказываясь уходить на более глубокие этажи, потому что желал написать какой то доклад о живом Источнике.

Он говорил о том, что если подать этот доклад в Академию, то есть шанс победить в каком то соревновании. Саэнес не очень понимал детали. Но все равно выглядело забавно. Особенно то, как широкая мантия мага мешала ему плавать и нырять. Человек, даже немного изменил направление своего исследования, начав искать способы зачаровать элемент одежды так, чтобы он не тянул его на дно или наоборот не заставлял всплывать.

Почему то вариант просто снять мантию он не рассматривал.

На восьмом этаже бродила знакая группа “Морская звезда”. Они быстро справились с задачей победить удава, так как недалеко от входа им повезло нарваться на одну из молодых особей, которая еще только разрабатывала план захвата ареала обитания.

Сбор листьев тоже не был сложным. Хотя, казалось, что различные виды жаб, а также рыбы со стальными плавниками, которые рядом с железными рощами, все же доставили авантюристам определенные проблемы.

На гноме было слишком много металла, из-за чего он был крайне привлекательной целью для большей части обитающих в том регионе болот монстров.

А вот с оленями группе явно не везло. Пугливые животные снова и снова сбегали от них, обдавая облаком болезнетворных спор, вынуждая целителя группы тратить силы и припасы на восстановления здоровья своих товарищей.

Интересным оказалось то, что споры влияли на многих членов группы не так, как изначально планировалось. Саэнесу потребовалось время и консультация с собственными Хранителями, чтобы понять в чем дело.

Когда он разрабатывал мхи, которые болотные олени высаживали на себе, он создавал болезни рассчитанные на людей. В Морской звезде большая часть участников людьми не была.

И, к примеру, споры, которые вызывали у обычных людей зуд и сильное шелушение кожи, на шерсти зверолюдки вызвали… смену окраса. Песчанного цвета шерсть покраснела.

На эльфа - целителя группы, мох, который должен был вызвать сильное чихание, оказывал странное веселящие действие. Эффект был похож на употребление людьми дурманящего меда - повышение настроение и снижение критического мышления.

Саэнес, который вовсе не закладывал подобных эффектов, был очень смущен результатом, но все же решил оставить все как есть, а не пытаться изменить растения так, чтобы их эффекты были одинаковы для представителей разных рас. К тому же, он и не знал, как это сделать.

Понимания биологии других рас, кроме людей, у него просто не было. Потребовалось время, чтобы понять, но похоже его знание о том, как то или иное растение или яд животных воздействует на людей, не возникало из пустоты.

Люди, умирая на его территории, не оставляли после себя схем, которые можно было скопировать и использовать, но похоже растворяя их тела, Саэнес все же получал некоторые знания. Знания о том, как работают их тела. К чему они уязвимы или наоборот - иммунны. А вот представители других рас на его территории еще умирали.

Среди приходящих авантюристов представителей других рас, кроме людей, особо то и не было. Только “Морская звезда” и еще пяток авантюристов из разных групп. Но они все пока оставались живыми. Поэтому изучить их не удавалось.

Поводом для беспокойства для ядра это не было. Он просто принял это наблюдение к сведению, пообещав себе, что когда в следующий раз решит пообщаться с другими подземельями, то поищет кого-то, кто находится на территориях нечеловеческих государств.

У них проблем с анализом не людей быть не должно.

– Мастер, – зов Илиэль отвлек его от рассуждений о судьбе очередного продукта эволюции с четвертого этажа. В этот раз - цветка, на который жаловались обитающие там феи.

Жаловались, потому что цветы того же вида начали пытаться их съесть. Растительный монстр маскировался под обычное растение, а когда цветочные феи, по своей привычке, решали прилечь в широкое соцветие, чтобы вздремнуть, закрывал лепестки и отказывался их открывать, пока не получит от Хранительниц определенный заряд маны.

“Да, Илиэль?” обозначил свое внимание Саэнес.

– К нам пришли джинны. Они просят вашей аудиенции.

“Джинны?” он совершенно не понял о ком идет речь, поэтому обозначил свое незнание в ожидании пояснений от феи. И Илиэль не стала долго томить его.

Глава 13

– Согласно воле Великого Учителя и Строителя Высочайшей Башни, Чьи Шпили Пронзают Центр Мира…. – Саэнес ощутил желание зевнуть. Скопировать то действие, что выполнял Амаэн, когда Илиэль ругала его слишком долго. Широко открыть рот, поднять руку, чтобы пользуясь моментом, прикрыть глаза, отрешаясь от нудного голоса.

Но у ядра не было ни рук, ни рта, поэтому зевнуть он не мог. И уж точно не мог отрешиться от полной восхвалений речи, которая все лилась и лилась со стороны джинна.

Пришлых пригласили на девятый этаж, где у измененной митии, на ветвях которой были развешаны домики фей, гостям предложили различные дары подземелья в виде ягод и фруктов.

Джиннам это не понравилось. Сначала их предводитель - синекожий и с черными, как уголь волосами, возмутился, что он достоин лучшего приема. Сын лорда управляющего десятками этажей не должен сидеть на голой земле и есть руками. Ему должно восседать на мягких подушках и вкушать яства с рук прекрасных служанок, которые будут удерживать тяжелые золотые или, хотя бы, серебряные блюда.

Ледянная магия Халатиэль, которая прибыла на этот “праздник” так же, как и предводители фей со всех других этажей за исключением шестого и пятого, немного осадила наглеца, который попытался низвести рядовых фей до уровня тех самых слуг, с рук которых желал есть.

После того, как каждый из его сопровождающих, оказался скован льдом, не в силах пошевелить чем то иным, кроме глаз, марид немного присмирел и перестал требовать особого “гостеприимства”. Но он быстро нашел новый повод для придирок. Теперь речь шла уже не о том, что еда не достаточно изысканна, а мебель и вовсе отсутствует. Даже обыкновенных ковров нет. Лишь трава да камни. Джинн требовал аудиенции напрямую у ядра подземелья, желая встать перед его физическим воплощением, а не общаться через посредников.

“Я слышу твои слова” Теперь уже сам Саэнес выступил вперед, чтобы указать наглому кандидату на место Хранителя десятого этажа его место. “Достоин ли ты слышать мои?”

Это была его первая попытка использования своей власти над подземельем, чтобы причинить вред кому-то в его пределах. Знания, скорее всего полученные от “учебника”, который в самом начале пути предоставила Система, подсказывали, что этот метод не сработал бы на людях или других подобных им расах. Людей защищала божественная воля и подземелья не могли преодолеть ее, нуждаясь в монстрах в качестве своей защиты.

Рожденные маной, как фейри или джинны не имели защиты Богов. Вероятно, позже ему стоит подумать об этом более предметно. Ведь должна быть какая то причина для подобной разницы.

Почему люди приходят грабить, а фейри - ищут работу и дом?

Но сейчас было не время для сторонних размышлений. Саэнес должен был решить проблему, которая была прямо под его носом. Проблему, которая распласталась по земле, словно лягушка, раздавленная, как камнем, силой ядра подземелья, вложенной в произнесенные слова.

Саэнес видел, что давления его слов задело не только пришлых, его собственные Хранители, пусть и отголоском, но ощутили его недовольство и склонили головы, расступаясь в стороны, оставляя пустое пространство вокруг джиннов.

– Я не достоин! – Саэнес наблюдал за тем, как темно синяя, словно глаза Халатиэль, кожа марида бледнеет, становясь мягко-голубой, как поверхность Первого озера на шестом этаже. Получив ответ он перестал давить и отвел свое внимание, переводя его на собственных Хранителей.

“Я не ранил вас?” с тревогой спросил Саэнес, замечая, что легкая бледность тронула и лица фейри.

– Мы в порядке, мастер, – отозвалась Илиэль, касаясь своей щеки, а после улыбаясь, точно зная, что подземелье видит каждый ее жеств и взгляд. – Вам не стоило злиться из-за нас. Глупый ребенок не может обидеть взрослых.

“Ребенок?”

– Этот джинн - юн. Его волосы, все еще не сменившие цвет говорят об этом, – Саэнес еще раз осмотрел незваных гостей. Волосы каждого из них были угольно черными. Если верить словам Илиэль это говорило о возрасте. – Их волосы подобны нашим крыльям, – лесная фея махнула большими крыльями, похожими на крылья махаона. – У молодых они одинаковы. С возрастом - приобретают уникальность.

“У некоторых из вас нет крыльев” у фей ветра к примеру, или у наяд и нереид. Что уж говорить о Кикиморах и Скрабниках?

- Для водных фейри признаком взросления является чешуя. У фей ветра нет внешнего проявления, но только достигнув зрелости они способны приручать птиц. Поэтому взрослые всегда перемещаются верхном на выбранных союзниках, а не летают сами по себе. С темными - сложнее и при этом проще. Их облик - сам по себе знак зрелости. До взросления все они выглядят на одно лицо. До последней трещенки коры или лежащего волоска. Дитя повторяет облик своего родителя. Лишь с достижением зрелости, они обретают собственное лицо.

Саэнес с интересом слушал эту мини-лекцию полностью игнорируя джиннов, которые постепенно приходили в себя. Еще в момент прибытия этих созданий на его территорию он получил справку от Системы, которая позволила оценить каждого из десятка кандидатов на место Хранителей его сложнейшего этажа.

Перед ним были представители трех видов, которые были объединены общим родом. Предводитель группы, синекожий джинн, который умудрился разозлить довольно флегматичное ядро подземелья был маридом. Он имел навык “Закон”, который позволял устанавливать правила на ограниченной территории. От силы правил и размера территории зависели затраты маны. Именно поэтому вряд ли молодой марид смог бы установить закон, который охватил бы весь десятый этаж и действовал беспрерывно.

Но даже ограниченное время действия могло быть полезно для контроля над авантюристами.

Трое были ифритами. Они явно играли роль своеобразной охраны для марида, потому что в их навыках не было ничего созидательного или просто интересного. Они могли в разной степени манипулировать огнем, могли наслать ужас, но в глазах Саэнеса были бесполезны.

Оставшаяся шестерка представляла собой джиннов женского пола. Все они были закутаны в легкие, постоянно двигающиеся ткани, которые скрывали их тела и лица. Но для Системы это было неважно. Она легко опознала их как Сил. Бесконечно слабых, с боевой точки зрения. Пара легких ударов подходящим оружием и они просто развеяться как дым, тратя месяцы, а в особых случаях и годы на то, чтобы восстановиться. Но зато каждая из Сил владела магией иллюзий на таком уровне, что им было не нужно приближаться к потенциальному противнику. Они могли послать вместо себя совершенную иллюзию, плотную наощуп и способную говорить. Правда эти иллюзии были еще более хлипкими, чем их создательницы. Один удар - и разваливаются в дым.

Но Саэнес никогда и не планировал использовать своих хранителей в качестве боевой силы. А для манипулирования авантюристами хватит и общего для всех джиннов навыка “мастер желаний”. Эти существа, подобно Снежным феям могли дать особый Дар, чья суть была в исполнении одного желания.

Вот только согласно описанию навыка, при малейшей ошибке или неточности в формировании желания, оно обернется против загадавшего.

Хорошее испытание для авантюристов, которое только дополнит суть десятого этажа, воплощающего в себе соблазн жадности и неизбежного наказание для тех, кто поддасться этому соблазну.

Именно поэтому, не смотря на то, что группа пришлых джиннов успела несколько разозлить подземелье, Саэнес все же собирался принять их под свою руку. Но для этого ему стоит продемонстрировать свою силу и доказать, что они больше не под властью Башни, которую упоминают через слово. Теперь они подчиняются ему. И жить будут по его правилам. Не важно нравиться им это или нет.

Система же на краю сознания мигала новым сообщением.

На территорию подземелья прибыли потенциальные Хранители. Ведется перерасчет выработки свободной маны на кандидата. Расчет завершен: 0,3 единицы на кандидата. Ведется перерасчет допустимого числа Хранителей исходя из наиболее незаполненных этажей. Пятый - свободное число вакансий для Хранителей типа “фейри” - 5, для Хранителей типа “джинн” - 3 Десятый - свободное число вакансий для Хранителей типа “фейри” - 15, для Хранителей типа “джинн” - 12

Джиннов было десять, так что у него даже останется еще пара позиций, чтобы дополнить их либо Скрабниками, увеличив их общину на десятом этаже, либо каким то еще видом, для улучшения контроля над этажом. Отправлять часть прибывших на пятый этаж, Саэнес считал излишним.

Гордость и самомнение джиннов требовали дать новым Хранителям время на акклиматизацию, без столкновения с авантюристами. Было бы неприятно, если из-за своей гордыни джинни просто разрушили бы все те отношения, которые Саэнес строил с людьми.

Эти отношения на данный момент были куда полезнее, чем сами джинны, не смотря на довольно интересные навыки, которыми обладали последние.

“Илиэль, передавай им мои слова” решив, что он дал достаточно времени на то, чтобы джинны пришли в себя, Саэнес снова обратился к своей Хранительнице, используя ее как свой Голос. Он видел этот прием у некоторых из групп людей.

Когда на переговоры шел не самый главный, а кто-то вместо него. Это была демонстрация власти. Контроля. И немного - пренебрежения. Совсем другой смысл, по сравнению с тем, что вкладывалось в передачу своих слов через фей для людей.

Люди не могли услышать его напрямую. Поэтому использование фей было знаком доверия. Желания сотрудничества. Показателем готовности искать альтернативные варианты для начала диалога.

Джинны были способны слышать его, но уже сам Саэнес не желал позволять им это. Когда он говорил с ними сам, то причинял боль. Намеренно. Осознанно. И выступление Илиэль в качестве Голоса здесь, было показателем того, что джинны ниже по положению чем изначальные Хранители подземелья.

Такая игра смыслами была для Саэнеса чем то новым. Незнакомым. Раньше он не задумывался над тем, что одни и те же действия могут трактоваться по разному в зависимости от ситуации и участников. Но он признавал, что такая игра - интересна и полезна.

И он изучит ее. Точно так же, как изучает существ, разбирая их на схемы, чтобы перебрать, а после скомпоновать во что-то новое.

“Не смотря на вашу слабость, я приму вас как Хранителей своего подземелья.” Саэнес видел, как искажается лицо марида при словах о слабости, которые повторила за подземельем Илиэль.

Но у джинна не было слов для возражений. Он уже показал свою слабость, когда просто слова ядра подземелья раздавили его, вжимая в траву. Поэтому ему оставалось только принять их, как принять и высокомерное поведение феи, которая говорила с ним сидя на ветке дерева, вынуждая задирать голову, чтобы просто видеть ее.

Хамза понимал, что у них нет иного выбора, кроме как подчиниться. Его наложница - носит дитя. И ей нужно место полное маной, чтобы не убить ребенка, превращая его в топливо для собственного выживания. Это подземелье - единственное, где они смогут найти приют после того, как их изгнали из Башни Познания.

“Я дам вам место, где вы сможете жить в обмен на верную службу по моей воле. Но до тех пор, пока вы не докажете свою верность, храня в сердце прошлое место своего обитания и его порядки, вы останетесь лишь гостями и наемными работниками, которые могут быть изгнаны или убиты, если будут заподозрены в действиях против своего хозяина”

Илиэль, повторяя слова своего мастера, чувствовала заключенную в них власть. Замечала она и неловкость сказанных фраз, которая явно свидетельствовала о том, что пока Саэнес не до конца принимает собственные действия. Он подражает тому, что видел в исполнении других.

Власти тоже было нужно учиться. Илиэль, которая прошла свой собственный далеко не быстрый путь от рядовой феи до лидера группы, а ныне и вовсе главы почти всех фейри подземелья, понимала это. И видела, как учиться Саэнес.

Она помнила первые дни подземелья. Тогда ядро зависило от своих Хранителей почти полностью. Саэнес регулярно задавал вопросы, просил совета и помощи. Но постепенно, набираясь навыков, он больше не нуждался в советах о том, как строить свои этажи. Но те первые дни заложили свой фундамент в то, как их мастер видел их, своих Хранителей. Как советчиков, а не слуг.

Сегодня, встретив джиннов, мастер, который был скорее другом и талантливым младшим, сделал первые шаги, чтобы стать настоящим хозяином. Это была естественная эволюция, но Илиэль чувствовала некоторую грусть. Она понимала, что сделав шаг по этой дороге, назад вернутся уже неполучится.

И пусть феи все еще важнее для ядра, чем пришлые джинны, постепенно по мере появления новых этажей и новых Хранителей, даже первые друзья и советчики, будут становиться слугами и помощниками.

Верными. Возможно - первыми среди равных. Но все же слугами.

– Мы подчиняемся, - в конце концов раздался подавленный голос марида.

“Илиэль, отведи их на десятый этаж” куда более мягким тоном попросил Саэнес, больше не желая пытаться быть Владыкой. Ему было интересно изучить новую концепцию и навык, но чувство власти над разумными существам ему не нравилось. Не нравилось видеть, как то оказывается раздавлен его силой, неспособный даже пошевелиться. “Пусть уже назначенные Хранители этого этажа, помогут им выбрать место для жизни. После того, как наши новые Хранители определяться в том, что им нужно для жизни, я помогу создать это. Но пусть помнят об умеренности. Пока они не так ценны как вы, чтобы я тратил на них слишком много маны”

Приняв предложение Системы о назначении новых Хранителей, Саэнес поспешил отстраниться от происходящего на девятом этаже. Смотреть за десятым он тоже не хотел. Нужно было отвлечься на что-то знакомое и привычное.

К примеру добавить на пятый этаж морских коньков. Совсем недавно он получил схему этих существ и теперь жаждал экспериментов. Новые монстры, да и просто обитатели рифовых зон, ждали его внимания.

– Как пожелаете, мастер, – услышал Саэнес ответ Илиэль, прежде чем сознательно закрыть для себя наблюдение за девятым и десятым этажами. По его расчетам суток будет достаточно. Потом он вернется туда, чтобы позаботиться о комфорте джиннов.

Интерлюдия. Последний Великий Император

– Великий Император, наше наступление…– Александр не дал подчиненному договорить. В докладчика полетела тяжелая чернильница, закрепленная на золотом основании. Молодой граф, пытавшийся подняться во дворце за счет заслуг своих родственников руководящих одним из легионов, успел прикрыться руками и чернильница попала не в голову, а в руку.

Протяжный крик, с которым лизоблюд рухнул на колени, прижимая к груди сломанное предплечье, заставил Императора недовольно скривиться. Слабак. Даже боль терпеть не умеет.

Александр дал знак своим стражникам и шумного придворного выволокли из кабинета. Его оттащат к дворцовому врачу, а после просто вышвырнут с занимаемой должности. Казнить или сажать в тюрьму гонца, который принес дурные вести Император не собирался.

Сообщение о том, что наступление захлебнулось, уперевшись в стену спешно укрепленного форта на перевале, не стало новостью. О проблемах в военной операции он знал не смотря на то, что многие из советников предпочитали скрывать эту информацию, редактируя доклады от генерала, который командовал наступлением.

Точно так же, как они редактировали и информацию о состоянии армии Империи, об объеме запасов, о настроениях на местах.

Александр знал, что его Империя умирает. Знал об этом давно. Но раньше он не видел того, насколько широко распространилась болезнь, пожирая дальние от столицы регионы один за другим. Отчеты, проходящие через слишком больше число рук искажались снова и снова, пока не ложились на стол Императора.

И в итоге неурожай, от которого вымерла половина северной провинции, превращался просто в плохой год, а многочисленные смерти от голода в естественную убыль населения из-за переездов в более комфортные для жизни регионы.

А высокие урожаи заокеанских колоний, которые должны были кормить те самые скудные северные провинции, раз за разом доходили до зернохранилищ настолько урезанными, что их едва хватало на выдачу пайков войскам, осуществляющим их охрану.

Ложь росла и множилась. Она вилась вокруг него - Императора этого лживого народа, заливая его уши, убеждая в том, что все еще можно исправить, все еще можно спасти. Нужно только выделить немного больше доходов от имперских подземелий на то, чтобы поддержать центральные провинции, сталкивающиеся со временными трудностями. Нужно только передать часть сокровищ собственной казны на то, чтобы заручиться поддержкой архимагов и Гильдии Авантюристов, чтобы те прикладывали больше усилий в защиту судоходного пути между двумя континентами. И тогда объем потерь кораблей от нападений монстров станет меньше и доходы тут же возрастут, компенсируя все понесенные убытки.

Ложь росла и множилась. А те, кто должен был выкорчевывать эту ложь, отыскивая под ней крупицы правды, превращался в главных проводников лжи, приносящих правду лишь ради того, чтобы избавиться от конкурентов и получить возможность лить на Императора еще больше лжи.

Система чиновничьего аппарата, которую изменил его дед, корпус шпионов, который создал еще прадед, все те меры, необходимые для укрепления положения Империи и Императора, спустя всего пару десятков лет превратились в кандалы, сделавшие из Александра - слепую марионетку, которую дергают за веревочки все, кто только захочет.

Резко встав, мужчина подошел к окну своего кабинета и замер, глядя на грандиозный дворцовый сад. С высоты четвертого этажа, фигуры гуляющих по дорожкам фрейлин в роскошных платьях, чья стоимость могла бы месяц прокормить сотню солдат, и различных дворян, выполняющих бессмысленные функции, казались форфоровыми статуэтками, которые с такой любовью коллекционировала его мать.

Женщина, играющая сыном, как куклой, ради того, чтобы сохранить то чувство власти, которое так пьянило ту, что с роли простой дочери барона, вынужденной склоняться в глубоких реверансах перед каждым, стоящим выше нее по положению, стала той, перед которой преклоняются.

Ей было плевать на Империю. Плевать на то, как ее запомнят потомки. Ей была важна только власть. Пустая и сиюминутная. Власть ради самой власти. Просто чтобы унизить какую нибудь герцогиню, которая тридцать лет назад заставила молодую дочь барона склонить перед ней голову, пропуская вперед при входе в бальный зал.

Ей было плевать на то, что они проиграли войну.

Войну, которую могли бы выиграть, если бы хотя бы пара докладов, которые дошли до Александра были правдой, а не искусно сплетенным кружевом из лжи, создающим такую правдоподобную картину временных трудностей, которые будут преодолены при помощи небольшого финансового вливания для закупки небольшого объема снарядов, чтобы проломить прочные стены форта.

Но доклады были ложью. А правда, полученная из первый рук через доклад герцога Тероя, который не появлялся во дворце с тех пор, как его супруга неизвестным образом была убита при покушении на тогда еще не вдовствующую Императрицу.

Не появился герцог и в этот раз. Он просто прислал старшего сына, который оставил пакет с отчетом, а также десяток пленников в императорской тюрьме, а после ушел, не тратя лишнего времени на то, чтобы дать какие либо объяснения.

Герцог Терой предложил сделать выводы самостоятельно. Самостоятельно снять с себя паутину лжи, или остаться в ней, если вдруг Император Александр решит, что быть марионеткой - не так уж и плохо.

Для марионеток нет плохих новостей. А ложь, которой кормят с золотой ложки - сладка и приятная.

Но Александр не хотел быть марионеткой. Он был Императором. И не собирался остаться в памяти потомков тем, кто разрушил наследие предков. Он сохранит его. Пусть многие и не одобрят метода, который он выбрал для этого.

Невидяще глядя на раскинувшийся перед дворцом парк, он медленно перебирал детали. Для начала ему нужно избавиться от лжецов. Он не сможет вычистить всех, но должен хотя бы сократить объем получаемой лжи. Для этого необходимо сократить цепочку по которой доклады поступают ему на стол.

Чем меньше посредников - тем меньше корректировок пройдет доклад прежде, чем с ним ознакомиться Император.

Именно ради этого он не останавливал уже проигранную войну. Он ждал, пока новость дойдет до него через эту невозможно длинную цепочку. Он был Императором, но все еще не мог карать и миловать бездумно.

Его мать - жива и держит в своих руках слишком много власти. С момента своего воцарения эта женщина не раз и не два перетряхивала дворец, насаждая на различные должности тех, кто ей нравился. Льстецов, лжецов и подхалимов. Многие из них выглядели компетентными. И Александр продолжал использовать их как своих служащих, невольно соглашаясь с мнением своей матери о том, что представители младших дворянских родов должны быть более конкурентоспособны чем те, кто получал все, что пожелает с момента рождения.

Теория матери была верной. Все эти бароны, полунищие графы, третьи и четвертые дети своих фамилий, они действительно были готовы работать и грызть чужие глотки ради результата.

Вот только желаемый ими результат был не в том, чтобы служить Императору. Они служили лишь себе. Своим амбициям и желаниям. Служили ради тех самых титулов и земель, отсутствие которых делало их способными.

И получая их… теряли всякую мотивацию. Уходили в сторону, уступая в вечной борьбе новым злым и голодным.

Именно в докладе герцога Тероя, человека из старой аристократии, Александр увидел то, чего очень давно не наблюдал в своем дворце. Он увидел честь. Долг. Служение. Не гонку за наживой и славой, а боль человека, который любит свою страну, но даже любовью не способен оправдать ту гниль, которую видит глядя на эту страну.

Человек у которого уже было все, что он желал, начинал желать не простых низменных вещей. Он искал наследия. Искал доброй памяти.

Александру были нужны такие люди, но чтобы освободить для них место для начала нужно было вычистить собственный двор.

Отвернувшись от окна, Император вернулся за стол, он вызвал к себе секретаря - одного из тех самых злых и голодных, и приказал созвать Совет, чтобы объявить о началах переговоров с Олией.

Границу бывшей провинции Империи его войска так и не перешли, застав у одной единственной крепости, куда молодая страна вложила все свои силы и резервы. Это было унизительно, но это была возможность. Возможность перевести все в своеобразные учения. Договориться с королем Олии об отсутствии взаимных претензий, в идеале - о совместном использовании подземелья, коль уж из-за него все это и началось.

Возможно - добиться того, чтобы тот город, который строится рядом с подземельем получил статус нейтрального. Подобная практика не применялась уже очень давно, так как Империя была сильна и не нуждалась в компромиссах. Ситуация изменилась. И компромиссы стали необходимы.

Александр рассчитывал, что люди по ту сторону горного хребта на них пойдут. Да, его армия явно унижена и проигрывает, уже несколько месяцев не в силах взять один единственный форт на границе, но если он бросит туда дополнительные легионы, если лично поедет к месту сражения, чтобы не допустить новых обманов с поставками, то форт будет взят, а после армия войдет в Олию, огнем и мечем приводя маленькую страну к покорности.

Олия не устоит.

Вот только такие действия ударят и по Империи. Если он уедет к границам - во дворце останется мать и ее лизоблюды. Цепочка докладов обо всем остальном удлинится вдвое: сначала от места происшествия до столицы, потом от столицы к нему, на поле боя. И вязь лжи станет толще. Он еще больше потеряет контроль, ведь с уходом легионов с их мест размещения та зыбкая видимость присутствия Империи на местах, окончательно сотреться в пыль.

Вероятно территории начнут откалываться одна за другой, пользуясь тем, что Империя слишком занята проблемами с Олией. Александр был уверен, что подобные поползновения есть уже сейчас. Просто ему не сообщают о них. Скрывают за паутиной лжи, чтобы не вызвать его гнев и не потерять власть.

Он не может допустить бесконтрольного развала. Ради сокращения цепочек информирования Империю придется ужать, сделав меньше, но это должно быть на его условиях. С отступными от каждой территории, которая обретет независимость от Империи.

К тому же Александр рассчитывал, что эта независимость будет временной. Он пойдет на нее ради того, чтобы перестроить страну, что сподручнее делать на меньшей территории. А после он сам или быть может его дети вернут былую свою былую славу.

– Совет собран, – поскребся в дверь секретарь. Александр оторвал глаза от бумаг, покрытых черновиками его планов. Помощник дрогнул от тяжелого взгляда, которым одарил его Император.

– Идем, – поднявшись из-за стола, Александр продолжить писать в голове список мертвецов. Те, кто решил запачкать его имя для истории не достойны того, чтобы их собственные имена сохранились даже на могильных плитах.

Глава 14

Рурри стало стыдно да, и она чуть чуть написала.

***

Джины обживались на десятом этаже. им не очень нравилось жить в закрытой пещере, поэтому для своего быта они попросили создать еще одну платформу, подобную той, что была конечным путем для проходящих через этаж желаний.

В отличие от фей эти создания не стремились к скрытности. Они желали чтобы их дом бы как можно более кричащим и вызывающим, заранее извещающим окружающих о своем присутствии и величии.

Круглая платформа разместилась примерно на середине пути восхождения. Там, где мосты еще были достаточно крепки, чтобы выдерживать груз чужих амбиций. Своей волей Саэнес нарастил один из мостов, расширяя его в центре, а после украшая уже само утолщение, превращая его в ажурную башню из камня, чьей крышей стал мост расположенный уровнем выше.

Марид присутствовал при этом процессе созидания, при помощи своих служанок Сил рисуя в воздухе иллюзорные облики того, как должен выглядить их будущий дом. Эти сложные ажурные конструкции, совсем не похожие на переплетение ветвей растений, но при этом имеющие свое особо очарование, были для Саэнеса чем то новым.

Мосты десятого этажа были его первыми архитектурными постройками, но до появления Джиннов, они скорее были похожи на висящие над пропастью горные тропки, по бокам которых выросли низкие деревья перил.. Иллюзии, которые творили Сил, помогли ядру лично увидеть, что строить может не только природа. Нет необходимости следовать лишь линиям и фактурам, которые могут зародиться под влиянием роста дерева или дуновениям ветра.

Сделав это открытие, он критично осмотрел уже существующие мосты и решительно разрушил их один за другим, меняя на конструкции, более подходящие под стиль дома для джиннов. Новые Хранители, пусть и все еще пытались сохранять свою гордыню, почти демонстративно отстраняясь от фейри, которые работали над оживлением десятого этажа, но в просьбах самому подземелью никогда не отказывали. И Сил снова и снова демонстрировали варианты ажурных перил, резных столбиков и узоров укладки плитки, помогая найти то, что лучше всего подойдет этажу, который должен был стать для Саэнеса своеобразным экзаменом. Доказательством собственного взросления.

Работая над мостами, направляя ночесветные лианы, чтобы те оплели прижатые к стенам опоры, он чувствовал легкую тишину. Не безмолвие, ведь десятый этаж все больше погружался в бесконечный шум жизни: мягкое гудение крыльев пчел, шелест от покачивания на слабом восходящем ветряном потоке, лиан, насмешливое, с издевкой, попискивание мерцающих ласок, чьей ловкости было достаточно, чтобы карабкаться по стенам, цепляясь за стебли лиан.

Пуская этих вороватых существ на новых этаж, он задумал небольшую шутку. Обычно зверьки крали мелкие вещи у авантюристов, но здесь они будут не только воровать, но иногда и подбрасывать тем людям, кто придется им по вкусу мелкие “дары”. Ведь было бы довольно скучно, если дать что-то ценное могли только феи и джинны.

Снизу доносились пощелкивания клешней каменных крабов. Медлительные и ленивые они редко перемещались с места на место, но недовольно шевелили своими неповоротливыми телами, когда сверху на них падали брошенные ласками орешки или экскременты.

Этаж был полон еще не громкими, не всеоблемлющими, но звуками жизни. Тишина, которая беспокоила Саэнеса, была не вокруг. Она была внутри. Странным скребущим ощущением пустоты. Он испытывал похожее, каждый раз когда перемещал свое тело на новый этаж, оставляя крохотную пустую комнату на предыдущем. Бессмысленная в завершенной структуре этажа, заброшенная после того, как выполнила свои функции, комната все равно существовала, оставляя неприятное скребущее чувство.

К пятому этажу, когда это ощущение стало для него слишком явственным, он начал открывать для авантюристов проходы в эти комнатки. В узкие пространства, где оставались пустые полки и постамент для ядра. Когда люди начали находить их, то брошенные, словно выползки из которых змея успела вырасти, помещения, обрели какой то смысл. Авантюристы заходили туда и просто смотрели, возможно они ожидали найти сокровище и оттого часто уходили разочарованными. Но некоторые понимали и видели больше. Их полные внимания, какого то познания взгляды были для Саэнесом свидетельством роста. Свидетельством, которое составлял не он, а другие. А потому по своему более ценным.

Но сейчас, к десятому этажу, у него, казалось, не было заброшенных уголков в подземелье, но чувство оставалось. Просто оно было направлено не на подземелье, как на место, куда приходят люди, а на подземелье, как на него самого. И эта граница мешала уловить причину его возникновения.

Чувство тишины просто было. И Саэнес просто принял его, отстраняя пока на второй план и уделяя все свое внимание новому этажу.

Мосты росли постепенно. Скорости восстановления маны не хватало, чтобы работать над ними без перерыва, поэтому паузы Саэнес наполнял размышлениями и наблюдениями. Он наблюдал за авантюристами, которые штурмовали девятый этаж играя в салки с Королем Гор. Король этажа, снова и снова выходил из этого соревнования победителем, но постепенно люди начинали прощупывать нужную тактику. Они запоминали удобные тропы для бега, учились определять ловушки прикрытых лианами расщелин до того, как наступят на них, поняли, что отрядам выгодняя разделяться, ведь победа хотя бы одного из них, станет победой для всех. После, когда одиночные забеги выявили другую проблему - остальные монстры этажа так же никуда не делись, а одиночки были слишком легкими жертвами, что для медведей, что для скальных кошек, авантюристы снова начали собираться в группы, а после пытаться пройти забег по двое или по трое.

Он размышлял о монстрах, которые подошли бы десятому этажу. В пещерах было место и для железноспинных кротов и для летучих мышей. В самых просторных залах можно было бы даже поселить кого-то особо крупного. Саэнес думал о червях. Больших, грызущих скалы червях, о которых ему рассказали Скрабники. Оказалось, что эти фейри живя в дикой природе, часто приручали подобных существ, разводя их ради помощи в создании жилищ, да и просто на мясо. Нежная плоть, скрываемая под твердым каменным панцирем была им по вкусу, и горные фейри предпочитали есть ее сырой.

Поэтому Саэнес создал немного таких червей, но молодые особи были мелкими, меньше метра в длину. Но их можно было вырастить куда и куда больше.

Великий Камнегрыз, который обитал где то в недрах гор, перевал через который и был главной точкой военного конфликта между Олией и Империей, был самым древним скальным червем, о котором слышали Скрабники. Его длина была больше километра, а возраст исчислялся сотнями лет. Этот древний гигант большую часть времени спал, но когда он просыпался и полз вперед, чтобы вгрызться в камень, прокладывая очередной туннель и насыщая себя, тряслись все горы, а с их вершин сходили снежные лавины.

Саэнес пытался представить себе это величественное зрелище. Огромного червя, скрытого глубоко под горой. Червя, столь великого, что любое его движение заставляет сотрясаться мир. Ему хотелось бы стать подобным этому Червю. Кем то столь же незыблемым.

Циклы работы и размышлений сменяли друг друга, становясь заменой времени. Раньше наиболее надежным способом следить за временем на поверхности были дни, когда люди приходили к нему с Дарами в качестве платы за право рубить деревья. Но уже довольно долгое время, такие визиты перестали быть критично важными. Сначала он ждал их, ведь они давали ему новые схемы и новые возможности, но по мере накопления схем визиты потеряли свою важность. Да и людям было все сложнее находить для него что-то действительно новое и уникальное. Они начали повторяться в своих дарах. Не полностью, но с заметными пересечениями.

К примеру приносили существ, которые были разными для людей, но в глазах Системы относились к одному семейству. Так было с кошками. У него уже были кошки - Цветочные, Горные, самые разные варианты для разных этажей, он создавал их на основе схем, которые получал извне и придумывал сам.. Люди просто принесли еще один вид. В этом виде была своя уникальность - новые кошки умели ходить по воздуху. Но они все равно были кошками.

Сначала он хотел указать на неисполнение договора, но Илиэль поняла понять, что это излишне. Природа любит повторяющиеся схемы. Для нее естественно идти проторенными путями, выбирая то, что уже работает. Чтобы у Природы появилось что-то новое, что-то уникальное, нужны подземелья. Те, кто обладает разумом и способен направлять эволюцию, создавая то, что Природа не создала бы сама по себе. По крайне мере не столь быстро.

Но с эволюцией нужно быть осторожным. Не каждое творение стоит оставлять. Не каждое создание может занять свое место в экосистеме. Саэнес все еще злиться на Благих пчел, из-за их полной неприспособленности к выживанию. В отличие от других созданных им видов, эти точно не выживут за пределами подземелья. Но были и другие. Те, кого он не стал оставлять, а без жалости уничтожил, при первых признаках несовершенства.

Слишком агрессивные. Как в своем неусыпном голоде, так и в жажде размножения, которая грозила уничтожить создаваемые ядром экосистемы.

Создавая новое нужно было помнить, что это новое должно занять место в уже существующем мире. Занять место, а не заполнить собой все, полностью вытесняя старое. Новое должно подталкивать эволюцию и развитие старого, а не стирать его до основания.

Мосты росли, Природа за пределами подземелья расцветала. Феи снова начали приносить ему новые вещи, которые находили в освободившемся от снега и льда лесу. Они стали улетать дальше из-за чего второй этаж, остался почти без Хранителей, ведь феи ветра любили задачи по разведке и сбору больше, чем сидение в границах доверенного им этажа.

Авантюристы тоже стали приходить чаще. Между очередным циклом возведения мостов и размышлений, тот человек-монстр пришел снова.

Саэнес позволил ему пройти по этажам, где он раньше не был. Спуститься на болотистый восьмой. Понаблюдать за игрой в догонялки на девятом. И первым увидеть великолепие десятого. Мосты к тому моменту были уже почти готовы. Такие разные. Такие величественные. Широкие, достаточные чтобы четыре человека идущие плечом к плечу прошли по ним, внизу. И узкие, почти невесомые, с узкой дорожкой даже не из плит, а из ажурной серебряной сетки, на самом верху. На перилах мостов были закреплены фонари, дающие неяркий, голубоватый свет. А между навесных конструкций летали пчелы и летучие мыши.

– Это этаж с загадкой? – спросил человек, рассматривая надпись у точки входа на этаж, а после подходя к проему ведущему в сеть пещер, над которым было выбито еще одно предупреждение.

– Мастер говорит, что желает дать людям урок, который усвоил сам, – ответила Илиэль, передавая слова ядра. Джеф посмотрел еще раз посмотрел на слова о жадности, о грехе и о том, как эти грехи тянут на дно. После поднял голову вверх, пытаясь увидеть где заканчивается этот воздушный лабиринт из мостов. Но пусть его зрение было куда лучше, чем у обычных людей и даже представителей таких рас как эльфы и зверолюды, найти конечный путь ему все равно не удавалось. Он был заслонен другими мостами, но даже так было очевидно, что падать, людям отягощенными грехами, придется очень далеко. Достаточно далеко, чтобы заплатить за свою жадность высшей мерой. Смертью.

Смертность на этом этаже будет огромной. Люди слишком привыкли к щедрости подземелья, чтобы легко принять подобное испытание. Старый гильдмастер вздохнул, понимая что ему придется провести много часов, пытаясь донести до своих подчиненных мысль, которую желало донести до них подземелье.

– Империя отступает, – сообщил он все же новость, ради которой пришел сюда сегодня. Если честно, мало кто в Олии был готов поверить в это. Когда прискакал гонец с новостью о том, что войска Империи уходят от перевала, всем казалось, что это какой то маневр. Хитрый план, призванный заставить их расслабиться. Но имперцы действительно уходили. А вскоре из столицы пришла новость о том, что Император собирается нанести визит в Олию, чтобы обсудить выкуп за полное признание независимости.

И даже получив это сообщение, Джеф все равно не мог до конца поверить в реальность происходящего. В его мыслях он стоял на недостроенной стене Подземника, готовый противостоять накатывающим волнам имперской армии, которые пробились через перевал и словно монстры-насекомые заполонили собой всю землю перед собой.

Он был готов выйти на этот бой, с идеей умереть, но ослабить наступающую армию достаточно сильно, чтобы имперцам стало просто невыгодно воевать дальше, ведь их слабость была тем, чего ждали заокеанские колонии. Но враг отступил раньше. Невыгодность войны для атакующей стороны наступила раньше, чем миг героической смерти, который ждал постаревший авантюрист, не желающий скучно умирать от старости в собственной постели.

– Мастер заметил, что людей приходящих к нему снова стало больше.

– Да, скоро станет еще больше. И, вероятно, среди новых лиц будет немало авантюристов из Империи. У них давно не было новых подземелий, поэтому это из-за относительной близости, будет привлекать их.

– Мастер научит их тому, что жадность карается, – слова “имперские авантюристы” ассоциировались у Саэнеса с той группой, что исчезла в его владениях некоторое время назад. Трое из них умерли. Один от ран, другой в бою, третий - пытаясь сбежать от смерти. Двое - выжили. Они осознали, что жадность - опасна и остановились, позволив увести себя прочь.

Саэнес был не против, чтобы отягощенные новым знанием они вернулись назад. Роль учителя, которую он подсмотрел у Роктара, ему нравилась. Древнее подземелье, судя по рассказам джиннов, которые и пришли из его владений, делало своей целью дать авантюристам новые знания, взамен тех, что люди постоянно теряли в своих войнах, болезнях или просто по глупости.

Сам Саэнес думал о том, что был бы не против учить законам Природы, ведь они были ему ближе всего. Законам о том, что в мире нет несвязанных друг с другом вещей. И если забрать что-то одно, то может разрушиться все остальное. Поэтому нужно знать сколько брать.

– Да уж, научит, – Джеф снова поднял голову, разглядывая паутину из мостов. Он начинал опасаться того, что подземелье слишком заиграется в учителя. Тогда придется принимать меры, чтобы возвращать его на более конструктивный путь. Но пока можно было оставить все как есть. К тому же наверняка тут есть какая то хитрость, которая позволила бы авантюристам не уходить с десятого этажа с пустыми руками. Саэнес слишком любит честный обмен. Поэтому им стоит подождать и понаблюдать.

– Конечно, – Саэнес не понял сарказма в тоне человека, поэтому передал через Илиэль свое согласие. Фея, пусть и заметила заминку в словах гильдмастера, но все равно не стала искажать ответ своего ядра, позволив ему повиснуть в полумраке десятого этажа, как своеобразному обещанию, исполнение которого ляжет грузом на каждого.

– Скоро будет готово это место? – сменил тему Джеф, который в сопровождении феи все же направился изучать десятый этаж, заметив наконец те самые способы, при помощи которых люди смогут забирать сокровища и не бояться обвинения в жадности. Дары и мастерство. Похоже ядро желало ознакомиться с человеческими ремеслами, ища в них вдохновения для новых творений.

– Мастер говорит, что он закончил облик, но ему нужно время, чтобы вдохнуть в него жизнь, – Саэнесу все еще не хватало монстров и растений, чтобы этаж не казался пустым. Если он хочет, чтобы авантюристы делали что-то из его сокровищ, то ему стоит дать им материалы.

Пока он только переселял сюда существ с других этажей, но чего то уникального здесь еще не было. Именно на исправление этого момента ему и было нужно время.

Время и идея.

Великий Камнегрыз все еще будоражил его воображение. Монстр, на спине которого лежит целый горный хребет. Это толкало на мысль о этаже, который точно так же будет лежать на спине монстра. Но к сожалению не сейчас. Не на десятом этаже. Он подумает как это можно будет сделать. И сделает. Обязательно. Скоро. Может быть даже на следующем этаже, чтобы не забыть.