Записки сумасшедшего анимешника, который переехал в Японию, стал мастером боевых искусств и решил превратить реальную жизнь в аниме

Прелюдия

— А ты у нас будешь Морти[1]...

— Не хочу!

Пасмурный осенний день.

Игровая площадка детского садика.

Мир предстаёт перед нами в расплывчатой белой рамочке, с помощью которой в кино и сериалах, в основном дешёвых, показывают, что действие происходит в прошлом.

Несколько детей стоят между качелями и бледно-жёлтой стеной, на которой, за кустами, сидит большой паук, и спорят:

— Я буду Йо[2]! — говорит высокий, немного полный мальчик и сводит на груди свои большие руки.

Он совсем не похож на Йо.

— А я — Тао[3], — поддакивает ему другой мальчишка, широколобый, зубастый, в очках — немного похожий на Тао. — А ты у нас будешь Морти...

— Не хочу! — восклицает последний мальчик. Тощий, в шортиках и белой майке, с большими растопыренными ушами.

На его светлом личике и в ясных, как драгоценные камушки, глазах, читается обида.

— Не хочу быть Морти... — сетует мальчик.

— Морти! Морти! — смеются другие дети. — Морти!

— Такой же мелкий! Ха-ха!

— И уши такие же!

— Неправда! — повторяет ребёнок обиженным голосом. Но дети нашли больное место. Они дразнят его: — Морти! Морти!.. — И убегают. Он бежит за ними, троицу зовёт воспитательница, картинка распадается...

Следующий образ: обиженный мальчик, шмыгая носом, сидит один на качелях. Затем поднимается, садится перед кустиками и разглядывает божью коровку. Осторожно поднимает её кончиком пальца, поворачивает руку, когда она огибает на своих маленьких ножках его ноготок, и ставит назад на зелёный листок...

В этой позе он — вылитый Морти.

...

...

[1] Персонаж манги Shaman King

[2] Персонаж сериала Shaman King (2001)

[3] Персонаж сериала Shaman King (2021)

Глава 1. Я всегда хотел

Как себя помню, я всегда хотел быть главным героем.

Я ждал письмо из Хогвартса, причём намного дольше, чем полагается, до четырнадцати лет, и несколько раз даже сам посылал туда письма с требованием немедленно выслать мне ответное.

Несмотря на свою запредельную арахнофобия, из-за которой один вид членистоногих бросает меня в дрожь, я искал ядовитого паука, чтобы он меня укусил.

Я строго следовал техникам мастера Какаси и разбил несчётное количество древесных крон и собственных коленок, пытаясь взойти на дерево.

А сколько раз я пытался силой мысли запульнуть карандаш, ручку или кусочек ластика учительнице в затылок — нельзя и перечислить.

Впрочем, я забегаю вперёд. Сперва следует представиться, а уже потом рассказывать о моём драгоценном помешательстве. Меня зовут: E-34, Бастион, E-58, Вихрь, E-97, Тайфун... Было время, когда я хотел менять имя каждый день — страшная поспешность, но было это в том смутном возрасте, когда само понятие недели мне казалось чуждым, — и чтобы называли меня в честь гигантских роботов, которых толстячок Эгманн отправляет сражаться против синего ёжика в сериале «Соник Х».

Я помню, как попросил об этом свою мать. Мы тогда стояли у калитки детского садика. Мама, тогда ещё очень высокая — в детстве она казалась мне необыкновенно высокой женщиной, и только потом, когда я сам вымахал до метра девяноста, стала заурядной, — поморгала, поправила свои светлые волосы, мокрые на концах, несмотря на зонтик, который она держала над нашими головами, и сказала:

— Ну ладно.

Ей розовые губы озарились улыбкой.

Забыл я о своей просьбе уже назавтра, и вспомнил только много лет спустя, когда весь этот момент кристаллизовался и превратился в одно из тех первейших воспоминаний, которые формируют панораму нашего детства. Сейчас я могу воспроизвести это мгновение в мельчайших деталях. Закрываю глаза и вижу ребёнка, который нацепил на шею сиденье от унитаза, и вся семья пытается придумать, как его освободить, пока он плачет на ступеньках деревенского домика... Так, подождите, не то воспоминание. Назад, назад — бешено тыкаю кнопку промотки на пульте своей памяти. Картинка меняется, теперь ребёнок ещё меньше и сидит в ванне, с ним — взрослая голая женщина. Хватаю пульт и швыряю в экран.

Бах!

...Кхм. Так... На чём мы остановились?..

...Следующий веток развития моего наваждения — я из тех безумцев, которые прекрасно отдают себе отчёт в своём безумие, но не борются с ним, а стараются уживаться — пришёлся на нежный возраст тринадцати, четырнадцати лет. Я мечтал, что с неба упадёт прекрасная принцесса, которая затянет меня в удивительную история; я был пристальным и постоянно смотрел по сторонам, опасаясь, как бы не упустить тот удивительный шанс, ту кроличью норку, в которой мне дожидается настоящая судьба.

Пробираясь зимним утром в школу и вдыхая морозный воздух, искрящийся в моём горле точно бенгальский огонёк, я был не столько там, на покрытой слякотью дорожке, которая разливалась светом окон первого этажа громоздившейся рядом хрущёвки, сколько в своей фантазии.

О чём я мечтал?

Что в полдень пойдёт ливень, и я, возвращаясь со школы домой, застану в гардеробе красивую девочку старше меня на пару лет, — уже тогда у меня сформировались... определённые вкусы в этом отношении, — с которой поделюсь своим зонтиком... Нет, которая прижмёт меня к стене, силой заберёт зонтик и потребует, чтобы я нёс её вещи — опять же: определённые вкусы.

А потом, шагая через лужи, она расскажет мне свою грустную историю, и я ей помогу, я спасу её, никто не будет знать о наших отношениях, у нас будет своё особенно место на вершине зелёного холмика под сенью дерева сакуры с видом на приморский городок...

Кхм. В общем, уже тогда я мечтал перебраться в Японию.

Через пару лет я понял, что найти столь прекрасную героиню в реальности довольно проблематично, и начал пытаться свести себя с ума. Я хотел воспитать себе тульпу — безуспешно. Моё безумие всегда было очень определённого толка. Я не был шизофреником, хотя и провалил тот знаменитый тест, когда нужно представить себе качели, которые делают полный оборот вокруг своей оси. Представили? А теперь пусть эти воображаемые качели сделают два оборота, три, четыре... Стоп. Остановились? Если, несмотря на вашу волю, качели совершили дополнительный оборот — поздравляю, жму руку: вы псих.

По крайней мере так было написано в тесте.

Я прошёл его, но, видимо, недостаточно хорошо, потому что моя тульпа так и осталась эфемерной куклой с широким разъёмом для души.

Выражаясь словами классика:

Yare yare daze...

Мир суров, стремителен и совсем несправедлив. Казалось бы, к шестнадцати годам — второй класс старшей школы по японской системе, возраст 90% всех героев аниме, — я должен был совсем разувериться в судьбе и стать своеобразным Кёном, только таким, который никогда не дождётся своей Харухи, но всё случилось совсем наоборот. Я не утратил веру: я стал методичным. Я принял важное решение: если судьба НЕ хочет идти мне навстречу — я сам сделаю первый шаг. Скользну руками по её нежной талии и заключу в свои объятия...

И не отпущу.

С виду я оставался заурядным человеком, но в тайне я учил японский и постоянно рыскал в поисках занимательных историй, которые могли вывести меня на мою необыкновенную судьбу.

Я пытался найти что-нибудь, что дарует мне великую силу и позволит сбросить оковы заурядной реальности и...

Я это нашёл.

Глава 2. Розовые очки

Дело было вечером, в пятницу. Выходной день в моём вузе (Иняз). То есть формально он был предназначен для самостоятельной учёбы, но я использовал его как выходной... То есть ФОРМАЛЬНО я использовал его как выходной, а на самом деле, по своему обыкновению, бороздил просторы интернета, пытаясь нащупать красную нить своей судьбы.

Я сидел в квартирке, которую снимал на свои деньги, и, сгорбившись перед ноутбуком, пробегал глазами строчки, которые мне выдал гугл.

Запрос: секретная техника, боевые искусства (на китайском).

Страница: 25.

...Что?

Со мной такое постоянно. Стоит мне посмотреть особенно вдохновляющий мультик, и меня сразу порывает стать магом, экзорцистом или самураем.

Бывало, я даже добивался успеха в своих начинаниях, но потом всегда забрасывал, когда понимал, что нет — всё же не в этом моя судьба.

Реликты моих изысканий были разбросаны по всей квартире. Вот они, слева направо:

Доска для го (забросил, когда ни один дух древнего мастера не захотел становиться моим учителем), доска для сёги (забросил, когда не нашлось семьи из четырёх девушек, которые выхаживали бы меня после пьянки), колода для маджонга (забросил, когда не смог найти мафиози, чтобы играть с ним двести глав подряд), настоящая катана (забросил, когда меня оштрафовали за ношение холодного оружия), боксёрские перчатки (забросил, когда мне разбили нос) и так далее...

Сейчас меня занимали боевые искусства, которыми я увлёкся вместе с книгами про китайских культиваторов. И нет, я не считаю, что изменяю таким образом своему первому наваждению. У каждого мужчины должна быть жена, подруга детства (японские книжки), любовница (китайские) и трап (пародии на первое и второе на Автор.Тудей) для любовных утех.

Ясное дело, что, если бы секретная техника лежала на поверхности, все в мире давно бы стали мастерами боевых искусств. Значит, она была спрятана. Собственно, поэтому она и была секретной. И потому что поехать в Китай или Японию и начать рыскать в тамошних сельских библиотеках мне пока не представлялось возможным, — хотя я стремился к этому и недавно подал документы, чтобы меня отправили по обмену в японский ВУЗ, для чего старательно учил даже ту плеяду теоретических предметов, в которых не было ни малейшего смысла, и которые, как мне кажется, преподаватели откровенно выдумают, чтобы заполнить положенные пять лет обучения (Сравнительная Лингвистика, Лингвология, Лингвистический Анализ — что из этого выдумал я сам, а что — составитель университетской программы?..) — мне оставалось искать онлайн.

Казалось бы, безумие. С чего такому сокровищу лежать в интернете? Но ведь на форумах игрушек про танки и самолёты постоянно всплывают засекреченные чертежи. Почему же реальный мастер боевых искусств не может выложить секретную технику своей школы, чтобы победить в мимолётном споре в интернете?

Цок, Цок, Цок...

Темнело. Небо в окне ещё оставалось светлым, но землю уже накрыла тонкая чёрная вуаль. Она укутала все предметы интерьера в моей комнате, которые затем вспыхнули синеватом блеском монитора.

Даже представить страшно, как я сейчас выгляжу со стороны... Бледный зомби сидит в полутьме и цокает мышкой: цок-цок-цок. Но свет включать ещё рановато. Я старался держать свои изыскания в узде. Когда мне станет совсем невтерпёж от боли в глазах, и свет придётся включить, тогда я перестану нащупывать свою судьба в потёмках бытия и займусь другими делами. В этом отношении я напоминал алкоголика, который «сам себе не наливает».

Я улыбнулся и снова цокнул мышкой.

Цок.

Двадцать седьмая страница... Больше тридцати страниц на конкретный запрос поисковик не выдаёт. Чтобы обойти данное ограничение, я придумал менять дату, заставляя его показывать результаты за конкретный день.

Впрочем, даже так набиралось больше тридцати страниц, и я испытывал страшные муки, думая о том, что именно на заветной тридцать первой таился мой «шанс». В такие моменты меня успокаивала только та заветная мысль, что, если судьба действительно была на моей стороне, я её не упущу.

Цок.

Двадцать восьмая страница за шестое мая.

Я быстро просмотрел результаты поиска, стараясь выцепить знакомые иероглифы, а затем включил переводчик.

Не то, нет... Не подойдёт... Это я вообще смотрел... Это аниме... Которое я тоже смотрел...

Намётанный глаз само собой отметал очевидно безнадёжные ссылки, а средний палец кликал колёсиком мыши (открывает ссылку в новой вкладке, очень удобно) по тем, в которых проглядывался потенциал.

Дойдя до конца страницы, я начинал методично осматривать открытые вкладки. За последние несколько недель я выучил внешний вид нескольких форумов, на которых люди постили билды для ролевых игр, списки актёров, графоманские книжки и тому подобное... Интернет велик, но человек ещё выше. Своим упорством мы равняем горы. Теперь мне довольно редко попадалось что-нибудь новенькое. Бывало, я часами не находил ни одной страницы даже с малейшим потенциалом.

Цок.

Я открыл последнюю вкладку и уже собирался закрыть её и перейти на следующую страницу... а потом включить свет и закончить на сегодня... когда мою сетчатку обжёг на первый взгляд совершенно непримечательный блог.

Искомый заголовок был вторым в списке. Выше находилась фотография деревенской крыши и звёздного неба, ниже — тарелочки супа на столике в уличной забегаловке. Азиаты обожают фотографировать еду. Этот факт я выучил прекрасно за время своих скитаний по восточному полушарию интернета.

Запись про боевые искусства была небольшая и сопровождалась фотографией древнего вида деревянной шкатулки. Заручившись переводчиком и словариком, я принялся читать:

«Смотрите, что у меня есть. Тайные техники! ƪ(˘⌣˘)ʃ. Кто хочет стать мастером боевых искусств??? (。・ω・。)Могу поделиться с читателями, если хотите — эксклюзив!»

Читателями?

Я посмотрел на цифры снизу:

Количество комментариев: 0

Количество просмотров: 1

Обновил страницу.

Количество просмотров: 2

Хм... Ну да, эксклюзивчик.

Немного помявшись, я открыл форму для комментариев и настучал на китайском:

«Пользователь: Кишот1997»

«Здравствуйте, очень интересно! Не могли бы вы сделать фотография всех страниц и прислать мне. Буду очень благодарен. Могу заплатить...»

Я старался использовать самые простые фразы, чтобы не совершить ненароком ошибку и не посеять подозрения в сердце автора.

Азиаты бывают двух типов. Те, которых поощряет интерес иностранцев к собственной культуре, и те, которые наоборот становятся очень щепетильными, когда дело касается наследия их страны. Не раз и не два мои собеседники либо резко замолкали, либо вообще начинали ругаться, стоило им только узнать, что с ними говорит бледнолицый варвар.

Немного помявшись, я добавил ещё одну фразу:

«Готов купить оригинал. Доставите через Али-баба.?»

Готово. Я посидел ещё минуту, разглядывая блог и обновляя страницу — тишина. Проверил время в Китае — восемь тридцать. Проверил дату последнего поста — давно. Зевнул, включил свет и весь вечер смотрел аниме. Затем, после велеречивой дискуссии о просмотренном с обитателями анонимного форума:

«Мусор для дегров, лол. НУ И СЕЗОН. НАВАЛИЛИ КРИНЖА УЗКОГЛАЗЫЕ».

...Зевнул и завалился спать.

На следующий день ответа не было.

И на следующий.

И на следующий.

Лишь под конец недели, когда я успел не только позабыть про это дело, но даже слил деньги на другой секретный мануал, который «человек» отправил мне PDF файлом, и который оказался белибердой, что сильно охладило мой энтузиазм в данном деле, я неожиданно снова проверил тот самый блог и увидел, что автор ответил на мой комментарий:

«Привет! Отправлять слишком сложно, мне лень (*￣▽￣*). А фото: вотъ). Не всё. В какой-то момент мне надоело фоткать(✿◡‿◡)».

Снизу крепился zip-файлик.

Я скачал его, распаковал и увидел больше сотни фотографий. Каждая из них изображала сперва обложку старенькой китайской книжки, из тех, которые печатались в республиканскую эпоху, а затем — развороты.

Всё внутри меня кипело от волнения. Я был как ребёнок, который получил свой подарок на день рождения.

Особенно приятным было то, что больше никто, за исключением таинственного мастера, разумеется, который и поделился своими сокровенными знаниями, не знает про эти книжки. Приятно быть обладателем чего-то уникального. Похожее чувство я испытывал каждый раз, когда находил малоизвестную, но, судя по трём оценкам, шедевральную визуальную новеллу...

Я взял бутылочку, налил себе стакан воды, выпил, открыл переводчик и взялся за работу, перерисовывая все неизвестные мне иероглифы. Можно было использовать переводчик картинок из телефона, но это было слишком просто и совсем не помогало выучить язык.

Сперва я стал сортировать книжки по обложкам. Названия некоторых из них местами стёрлись, но остальные были вполне читаемы.

Затем пришло время самого интересного. Это была и работа, и нет. Первое — потому что я всё ещё плохо разбирался в китайском, ходил на курсы, но там преподавали современный китайский язык и современные упрощённые иероглифы. Японский я знал немного лучше, и тамошние канзи отчасти походили на традиционную китайскую письменность, но это было слабое утешение, когда речь заходила про язык, в котором единственная чёрточка могла превратить «собаку» в «дверь».

Каждый раз, когда мне нужно было что-то перевести, я брался за словарик. Это была пытка. Пытка, помноженная на три, если текст оказывался сложным, не складывался в предложения и казался лишённым даже подобия смысла.

Так было и в этот раз.

— Звезда, тень, танец, ночь... — повторял я про себя перевод слов на обложке. Что это значит? Бред какой-то. Но я не отчаивался. Главные герои не знают такого слова — отчаяние. Я и вправду его ни знал: ни на китайском, ни на японском, а потому работал без устали. Додумывал. Откровенно сочинял в моменты наибольшей усталости. И вскоре передо мной возник перечень из дюжины папок:

«Сотня Ударов Небесной Души»

«Тень Танцующей Звезды»

«Марш Одухотворённой Марионетки»

«Сиянии Первозданного Мрака»

...

И так далее, и тому подобное. В процессе работы я забавлялся тем, что пытался угадать, что стоит за таким названием. Сотня Ударов Небесной Души, например. В голове сразу возникает образ воина, который сотрясает небесную гладь ударами кулака...

Но время не ждёт. Работа мастера боится. Пришло время самого болезненного — перевода содержания.

Делать это было даже немного страшно... На первый взгляд передо мной действительно были секретные техники боевых искусств, хотя бы потому, что картинки, разбавляющие текст, изображали человеческое тела в разнообразных позах... Причём тело было только одно, что сразу отметало вероятность древней книжки для взрослых... Но всё равно: меня пугала перспектива разочарования.

Я набрался храбрости и взялся за дело.

На перевод первых страниц — чтобы разобраться, о чём они вообще — нескольких книжек мне потребовалось три дня кропотливой работы. Но время это пролетело незаметно. Ведь уже первые строчки давали понять, что передо мной настоящее сокровище. Настоящая инструкция, а не поэма или абстрактный философский трактат. Я погрузился в работу с головой. Забросил всё. Переводил, переводил, переводил. Днём, сидя на парах, ночью, в своей квартире. Спал по три часа в сутки — впрочем, больше и не надо. В своё время, когда я зачитывался мангой ночами напролёт, я выяснил, что моему организму вполне хватает часа сна, чтобы зарядиться на весь день.

Вскоре я понял, что все книжки были написаны чрезвычайно сложным и запутанным языком. Возможно даже шифром. Грамматические правила, которые я знал, отсутствовали напрочь. И тем не менее меня это только вдохновляло, ибо ясно давало понять, что техники были не простые, а на самом деле «секретные».

Неужели они и вправду были рабочими?..

Вскоре я начал сортировать свои сокровища. Техники у меня делились на типы и подтипы. Некоторые из них учили маскировке, другие — ударам, третьи — фехтованию, обращению с копьём и прочим оружием, или правильному бегу.

Это было немного странно. Разве не должен главный герой найти только одно запретное искусство? Неужели таинственный мастер даровал мне все техники своей школы?

Наибольший интерес, разумеется, представляли для меня не боевые приёмы, но «Цингун». Искусство культивация — превращения энергии неба и земли в собственное Ци.

Даже в ролевых играх я всегда предпочитал развивать пассивные умения и повышать характеристики моего персонажа, такие как сила, ловкость и т.д. Сам не знаю почему. Рекомендую психиатрам изучить этот вопрос. Очень многое можно понять о человеке по тому, как он играет в игры.

Моё мнение по этому вопросу немного изменилось, когда я поиграл в одну игрушку, где пассивные способности не значили ровным счётам ничего... Но «old habits» всё равно «крепкий орешок», и я горящими глазами смотрел на три, ТРИ техники внутренней алхимии, которые нашлись в папке, которую отправил мой таинственный мастер. А ведь остальные ему было лень фотографировать... Возможно, их было ещё больше! Но сейчас: три.

«Внутренней Свет озаряет Сансару»

«Печать Шести Небес»

«Таинство Небесной Тени»

Пришло время сделать судьбоносный выбор.

Любому сведущему человеку известно, что практиковать можно только одно искусство Внутренней Алхимии.

Для начала я прочитал все три книжки от корки до корки. Но в них не говорилось ничего о том, что представляет собой конкретная техника. Приводился только список действий, которые необходимо выполнить, чтобы её освоить.

Можно было спросить у мастера... Но делать это было немного страшно. Мне не хотелось узнать о нём слишком много и разрушить столь драгоценный ореол таинственности.

Тогда я проверил, нет ли у них каких-нибудь особенных ограничений — но и этого не было. У меня было только один ориентир — название. Впрочем, этого мне было более чем достаточно.

Печать Шести Небес я сразу отмёл. В некоторых книжках, китайских и японских, я читал упоминания Девяти небес. На меньшее был не согласен. Главный герой обязан стремиться как можно выше.

Оставались два варианта. Свет и тень.

Сложный выбор — потому что символический. Я сразу понял, что стою на перепутье.

Справа, обливаясь ярким светом и приподнимая голову, стоял классический герой, герой в золотых латах, паладин света и порядка.

Слева, облачённая в капюшон и чёрную мантию, скрывалась фигура мрачная и таинственная. Чёрный мечник. Антигерой себе на уме и с лолей-вампирше в дорожной сумке...

Последний типаж в последнее время стал особенно популярным. Что ж, не будем отставать от моды. Я сделал себе заметку заготовить «еджи фразочки», заказал по интернету пальто и чёрные очки и приступил к тренировкам.

Первый этап освоения техники «Таинства Небесной Тени» был довольно простым. Мой документ с переводом расписывал его так:

«Найди Место без Единой гранулы света, ученик!

Прими позу для медиации

И представь, что сокровенный мрак наполняет тебя изнутри.

Не думай, не позволяй сознанию своему творить образы или слова.

И проведи так период от первой до первой стражи (24ч)

Позволь свету вернуться.

Но сохрани внутри себя частицу мрака и повторяй, повторяй до тех пор, пока она не наполнит твои меридианы...»

Как-то так. За точность перевода не ручаюсь, разумеется.

Где же мне было найти абсолютный мрак? Каверзный вопрос. Я выглянул в окно, посмотрел на деревья, на парковку, на детскую площадку и простирающиеся за нею строительные леса. Затем приподнял взгляд и стал рассматривать свои тонкие шторы.

Не годится...

Что бы такое придумать? Мне нужен абсолютный мрак... Знаю!

Я вышел из своей комнаты и, не включая света, зашёл в туалет. Затем осмотрелся, проверил щелочку снизу, через которую пробивался свет, и, цокнув языком, направился на промёрзлую осеннюю улицу и купил в ближайшем магазине целую коробочку пластилина.

Возвращаясь домой и шагая навстречу холодному ветру, я невольно стал предаваться воспоминаниям о своём детстве.

Много лет назад я испытывал это же чувство томительного ожидания, когда, возвращаясь домой с видеорынка, на который меня водила мама, вертел в пальцах диск или кассету, читая и перечитывая описание на обратной стороне.

Мне хотелось поскорее вернуться домой, свалиться на диван и смотреть, смотреть, смотреть... Если мне покупали игру, к ожиданию прибавлялась ложечка горькой тревоги, что наш домашний компьютер может её «не потянуть».

Сейчас я тоже испытывал похожее чувство.

Вернувшись домой, я поел на кухне (пельмени с соевым соусом и чёрным перцем) и стал смиренно дожидаться вечера. В районе девяти, когда совсем стемнело, я уже сидел коленями на туалетном коврике, и, согревая пластилин своим дыханием, думал о том, что скоро... Всё закончится.

До сих пор всё складывалось великолепно. Таинственная техника, о которой никто не знает, загадочный мастер, подробная инструкция... Лишь несколько раз очертания судьбы настолько явно выступали из бездны бессмысленного и заурядного бытия, но даже и в те разы всё всегда заканчивалось одним и тем же образом: ничем.

Заказанный из Японии древний артефакт оказывался фальшивкой.

Гримуар, который мне скидывал аноним, был нерабочим.

Искусство катаны, с помощью которого, по словам автора, можно было остановить пулю, не позволяло мне даже зацепить мушку — только порезать обои, после чего срочно приходилось заклеивать их плакатами.

Я присел, скрестил ноги и закрыл глаза.

Так вот... К этому времени я знал уже все фазы, через которые обязательно должен пройти во время очередного витка своего наваждения.

Сперва я полон надежд. Всё новые факты говорят о том, что в этот раз мне попалось настоящее сокровище. Затем их поток постепенно иссякает, золотой ключик у меня в руках стремительно тускнеет, но я этого уже не замечаю. Ослеплённый первыми проблесками надежды, я повсюду вижу её сияние. На моём лице появляются розовые очки, стёклышки которых стремительно уплотняются до тех пор, пока за ними становится невозможно разобрать даже самые смутные очертания реальности. И тогда последняя, мой извечный соперник, наносит мне удар под дых, и розовые стёкла лопаются с оглушительным треском.

Я настолько привык к этому ритму, что теперь воспринимаю его как должное. Механически испытываю воодушевление и разочарование. Как будто смотрю до ужаса процедуральный сериал. Он всё ещё в состоянии увлечь, особенно если написан хорошо, но удивить не может.

Я чувствовал себя на вершине мире.

Но совсем скоро мне снова предстояло разбиться. Я знал это, я был в этом уверен. Судьба Икара была предрешённой. Я даже не пытался обмануть реальность, в подробностях представляя себе грядущий крах. Не поможет. Он был неизбежен. И потому...

Остаётся только наслаждаться моментом.

Я закрыл глаза и позволил мраку наполнить меня изнутри.

От первой до первой стражи... Двадцать четыре часа. Беспокоить меня в это время не должны. Аренда была оплачена, а все устройства обесточены. Единственные вопросы могли возникнуть к моему терпению, но... Нет. На самом деле таких вопросов не было. Моё терпение всегда было примерным. Я посмотрел все филлеры Блича. В детстве я терпеливо смотрел повторы филлеров Наруто. У меня уже был опыт любования чернейшей бездной... Для верности я даже собирался прождать двадцать пять часов. Почему бы и нет. Всё что угодно, лишь бы отсрочить неминуемое разочарование.

И так... Я горько улыбнулся.

Начинаем...

Глава 3. Ура?

Первые странности я заметил через неделю.

Дело было на лекции. Как обычно, я пришёл немного раньше положенного, — что было совсем не сложно, ибо просыпался я ни свет, ни заря, чтобы успеть немного времени провести в кромешной темноте, подпитывая свой внутренний мрак, — и занял место на самой отдалённой парте. Я разложил свои вещи и уже было собирался взяться за перевод, как вдруг обнаружил, что мой телефон разрядился.

Проклятая китайская подделка... Я цокнул языком. Ничего не поделаешь. Придётся слушать лекцию.

Преподаватель что-то записывал на доске, я уныло переводил тетради на конспекты, думая о том, что, возможно, мне следует попробовать «Печать Шести Небес», если «Мрак» совершенно не работает, как вдруг заметил странную вещь...

Я прекрасно видел всё, что было написано на доске.

Но почему?

Ещё в школьном возрасте у меня стало садиться зрение. Такое часто происходит с людьми, которые дни напролёт смотрят телевизор. Очки мне были не нужны, и тем не менее сидеть приходилось на первых партах, иначе буквы сливались в мохнатую кляксу.

Но не теперь.

Я посмотрел на четыре слова: dura lecs, sad lecs — которые написал преподаватель. Проговорил. Затем, используя свои скудные знания латыни, полученные с целью проведения магических ритуалов. Затем повернул голову и увидел, что могу разобрать каждый листочек на ветках дуба, которые колотили о высокое окно аудитории...

Ручка застыла в моих пальцах.

Это невозможно... Или возможно?

Возвращаясь с пары домой, я внимательно разглядывал мир — обновлённый, чёткий мир, — а когда зашёл в квартиру немедленно схватил чистую тетрадку, щёлкнул ручкой и записал:

«Перемены с моим телом:

1. Улучшенное зрение 2. ???»

Затем вырвал страницу, смял и написал заново — на японском. Для секретности. Сперва я хотел использовать шифр, который придумал ещё в школьные времена, но...

Я его забыл.

...Случается с лучшими из нас.

С этого дня в моей тетрадке стали появляться всё новые пункты.

У меня исчезла отдышка — сперва я мог пробежать сто метров, затем двести, а затем навернуть несколько кругов вокруг речки через мост в парке, который находился неподалёку от моего университета. Я перестал замечать холод и даже зимой мог разгуливаться в одной рубашке к великому замешательству и недовольству прохожих. Я научился задерживать дыхание на пять минут, на десять, на двенадцать...

А ещё я увидел звёзды.

В произведениях искусства звёзды часто играют важную эстетическую и символическую роль. Вспоминает страницу из Берсерка, когда Гатс сбежал от наёмников. Тем не менее нам, городским, звёздное небо недоступно.

Меня всегда это раздражало. Сама невозможность увидеть звёзды казалась мне символом заурядности этого мира, в котором невозможно ничего настоящего, но теперь...

Теперь я видел звёзды.

Изменения с моим организмом продолжались по мере того, как я переводил пластилин в туалете (странно прозвучало). Впрочем, будучи человеком, который не раз обжигался о лживую надежду, я хотя и был с виду полон энтузиазма, в сердце испытывал очевидные сомнения. Я был слишком умён, чтобы сходу поверить в невозможное. (Трагедия, на самом деле. Мой незаурядный ум всегда меня угнетал. Настоящий главный герой не может быть слишком умным. Он должен быть немного дурачком.).

Возможно, говорил я себе, дело было в чём-то другом.

Что если в моих жилы пробудилась родословная древнего воина?

Что если я был волшебником?

Что если я был демонов?

Ниндзя?

Наследником великого героя?

Что если... Вообще ничего не было?

Вероятность очередного помешательства я тоже не исключал. В конце концов для всех этих трансформаций можно было найти разумное объяснение. Возможно, моё зрение просто улучшилось. Вот и всё. Редко, но такое действительно бывает. Возможно, у меня всегда была не дюжая выносливость, и я её просто не замечал из-за сидячего образа жизни. В последний раз я пробовал задерживать дыхание в школьные времени и уже тогда показывал неплохие результаты. Кто знает, возможно я — прирождённый дайвер.

Я не был скептиком, отнюдь, но я боялся верить. Я был точно забитая собачка, которая писается каждый раз, когда люди поднимают руку, чтобы её погладить.

В какой-то момент, сидя на кухне и поедая рамен, который я приготовил по настоящему японскому рецепту, и разглядывая серенькие пейзажи за окном, я понял: мне нужно провести определяющее испытание. Раз и навсегда разрешить эту дилемму.

В этот же день, вечером, я вышел на морозную улицу в своём новеньком длинном чёрном пальто, в котором я смотрелся просто прекрасно, и отправился через парковку на стройплощадку.

Леденящий ноябрьский ветер трепал мои короткие волосы. Интересно, думал я, похрустывая ботинками по мокрому снегу, как я сейчас выгляжу? Таинственно? Загадочно? Грозно? Чёрная двухметровая фигура, белый снег, тёмная ночь, горящие окна гигантских хрущёвок...

Чудесный образ. Ещё бы я испытывал хоть малейшую приязнь к советской или постсоветской архитектуре. Но нет... Как по мне она — антитеза всего прекрасного.

Стоило мне ступить в тень строительных лесов, как я перемахнул через ограждение и зашёл в мрачные бетонные лабиринты.

Так... Теперь нужно было найти что-нибудь, чтобы испытать на этом свои силы.

Через минуту блужданий я заметил толстую бетонную балку. Осмотрел её. Ощупал. Сделал глубокий вдохи и, припоминая тот единственный приём, которые выучил, когда ходил в карате клуб, отвёл руку и приготовился ударить.

Всё решиться именно сейчас.

Если ничего не будет, если мои пальцы разбухнут и покраснеют, если всё это окажется очередным наваждением, безумием, тогда...

Я зажмурился, выбросил эти мысли из головы и ударил со своей силы.

Бах!

Раздался хруст, и моя рука вспыхнула от боли. Я сглотнул и медленно приоткрыл глаза... А затем вытаращил их на всю ширину.

Мой кулак исчез в толще серого бетона. Снизу лежали рассыпанные обломки. Я вытащил руку, рассыпал ещё несколько и посмотрел на свои пальцы. Они были поцарапаны и покрыты пыльной кровью. Затем я перевёл взгляд на глубокую дыру, которую оставил в балке. Шагнул назад. Прищурился. Вдруг замахнулся и ударил ещё раз — раздался грохот, когда мой кулак пробил бетон, а затем железный звон. Костяшки моих пальцев ударились о стальной каркас внутри балки и... Я достал телефон и подсветил, чтобы точно в этом убедиться...

...Его погнули.

Я медленно повернулся и на деревянных ногах покинул стройку и вернулся на квартиру. Разделся, повесил пальто на крючок, зашёл в ванную и принял холодный душ. Постоял, зашёл ещё раз, принял ещё один холодный душ, вышел в чём мать родился, свалился на кресло и уставился на пожелтевший потолок.

— ...

Следующие события проще всего будет передать в форме небольшой манги:

Картинка первая: главный герой сидит на кресле с каменным лицом.

Картинна вторая: кадр с улицы, главный план на окно седьмого этажа.

Картинка третья: возле окна появляется огромное, наэлектризованное облачко с текстом. Текст: «ДАДАААА!»

Картинка четвёртая: возле окна сверху тоже появляется облачко. Текст: «Заткнись, грёбаный наркоман, люди пытаются спать!»

Картинка пятая: облачко снизу: «Извините...» и маленьким шрифтом: «даааа!..»

Глава 4. Перед началом

Надо ли говорить, что после моего чудесного открытия я с тройным энтузиазмом принялся изучать секретные техники, которые достались мне от моего таинственного, великолепного, непревзойдённого мастера?.. Теперь, когда я убедился, что они работают, я дни напролёт проводил за переводом и тренировками. Из-за этого у меня даже возникли некоторые проблемы с учёбой, — а ещё потому что мне вдруг стало на неё решительно всё равно, — но затем, вспоминая, что это был едва ли не мой единственный маршрут в страну восходящего солнца, я принял единственное верное решение и решил выкроить на оную немного времени из своего сна.

На занятиях я действительно занимался, учил японский и лингвистику, но всё остальное время я посвящал боевым искусства. Не ограничивая себя одной единственной книжкой, я стал осваивать и другие техники.

Вскоре в папке «тайно» на моём компьютере, — на которую я поставил самый серьёзный пароль, который только мог придумать: имени главных героев всех аниме в том порядке, в котором я их видел — появилось новые разделы. Техник Цингуна было всего три; кроме них были боевые приёмы — для кулака, для ноги, для копья, для меча и для кинжала; были техники быстрого перемещения, который позволяли преодолевать расстояние в сотню метров за считанные секунды, забираться на любые преграды и даже ходить по воде; приёмы для маскировки, с помощью которых можно было стать почти невидимым, если найти подходящие кустики (я пробовал) или тенёчек и многие другие.

Встречались и более утилитарные вещички. Некоторые из них были завязаны на медицине, нет — АЛХИМИИ, и позволяли варить чудесные отвары, от которых пациент забывал последний день, неделю или даже десять лет своей жизни (я не проверял); с помощью других можно было прямо на месте проводить пластические операции; третьи учили вправлять голову человеку, активирую или наоборот блокируя участки его мозга.

Конкретно в этом аспекте у меня не было практики, но всё остальное я тренировал истово. Каждую ночь я выходил на улицу и шёл в строительные леса, где прыгал и забирался на балки, либо в сад через дорогу, скакать по деревьям.

Я был щепетильным и кропотливым, и за несколько месяцев ни разу не пропустил свое тренировки.

Как же иначе? Я никогда не понимал одного известного тыволшебника, который даже не потрудился открыть свои ученики, (учебники колдовства!), перед началом учебного года. Любой нормальный мальчишка (включая меня) на его месте вызубрил бы их от корки до корки. Даже я сам в своё время заранее знал всю программу по литературе и истории. Сейчас же передо мной было настоящее сокровище. Двадцать два года своей жизни я бродил среди пустыни, изнемогая от жажды, и вдруг мне попался оазис. Разумеется, теперь я готов был в нём утопиться.

Другая причина была немного более практичной: мне хотелось подготовиться. Ведь было совершенно очевидно, что теперь, когда я нащупал свою судьбу, начало моей истории было вопросом времени.

Впервые я задумался об этом в один субботний полдень, когда сидел на дне ледяной реки и тренировался дышать под водой. Сверху, через голубую пелену, я видел сверкающие силуэты людей, которые ходили по набережной. Я смотрел на них, смотрел на переливы света в разводах голубого омута, и, чувствуя жгучую немоту на своей коже, размышлял:

...Что за судьба меня ожидает? Вариантов было великое множество.

Я опустил голову и начертил на песочке черточку.

Возможно, сам того не ведая, я соприкоснулся с таинственным миром боевых искусств. Всё это время, спрятанное от взора обывателей, свято хранило маскарад целое общество людей, обладающих сверхъестественными способностями. У них были свои семьи, свои великие кланы, свои школы и свои альянсы. Они стояли за каждым миллиардом и правительством. Своеобразная мафия... Нет: Цзяньху, Мурим! И теперь я стал одним из них!

Но это так, сеттинг. А что насчёт истории?

Черточка стала постепенно превращаться в иероглиф.

Возможно, в самое ближайшее время, во время одной из своих ночных тренировок я увижу других людей, который спокойно скачут по деревьям. Они будут преследовать юную девушку, — беглянку из древней семьи? Или воровку, которая узнала страшный секрет Альянса Добрых Сил? А может дочь самого Владыки Демонического Дао?.. Я её спасу, она поведает мне свою печальную историю и наречёт своим рыцарем.

Или нет... Может всё это время ответ был в моих секретных техниках. Они принадлежали некой древней и великой школе, которую разрушили злодеи, опасаясь её благой и праведной силы. Не пройдёт и года, как мастер, который, разумеется, следит за моим прогрессом — я приподнял голову и снова пристально посмотрел на расплывчатые очертания людей, которые сновали на берегу, — объявит себя и повезёт меня в Китай, на великий турнир, где соберутся тысячи других воинов, на котором я встречу друзей, соперников, заклятых врагов и свою героиню... Возможно даже ту самую принцессу воровку демоницу. Интересно, как её зовут?..

Меж тем зазвучали тихие всплески, и на меня посыпались — нежно прорезая воду, как пёрышки, — семечки. Сверху тут же завихрились, сверкая своими серебристыми чешуйками, рыбки.

...А может всё было наоборот, подумал я, хватая семечко и покручивая его подушечками пальцев. Возможно на самом деле вот уже много лет гремела страшная война, и только мы, воины, могли защитить человечества от демонов из другого измерения...

Впрочем, чего гадать? Рано или поздно всё прояснится. Вероятно, даже, что в самое ближайшее время. Мне же следовало хорошенько подготовиться к этому моменту... Ибо, судя по жгучему чувству, которое прямо сейчас пожирает мои лёгкие, мне было ещё очень далеко, чтобы стать настоящим мастером...

Я выдохнул несколько пузырей, оттолкнулся и стал медленно всплывать на поверхность. Серебристые рыбки, которые прежде меня совершенно не замечали, тут же дали дёру. Я приподнял голову из воды, сделал глубокий вдох, одним движением запрыгнул на каменную набережную и тряхнул головой, как собачка, сбрасывая капельки воды. Затем посмотрел на девочку, которая стоял на берегу с пакетиком корма в руках и таращила на меня глаза.

— День добрый.

У неё отвисла челюсть.

Я схватил своё пальто, которое висело на дереве липы, накинул его на плече и побрёл по мощёной тропинке на выход из парка.

Шагая под ясным весенним небом, с редкими тонкими облачками, которое пробивалось через чёрные ветви ещё совсем голых деревьев, я медленно переключил мысли с будущего на своё настоящие. Когда я достал из кармана пальто телефон, секундомер показывал полчаса. Именно столько, плюс-минус пару минут, я мог провести под водой.

Это был наиболее точный показатель, с помощью которого можно было определить мой прогресс в освоении «Таинства Небесной Тени».

Сперва я мог провести под водой пять минут.

Затем десять.

Теперь, на четвёртом месяце моих тренировок, я добрался до тридцати. Одновременно с этим внутри меня сгущался эфемерный мрак. Сперва он был размером с горошину, затем — футбольный мяч. На данный момент он напоминал надувной шарик. Неплохо... Наверное.

На самом деле хорошо это или нет я узнаю только когда встречу других воинов.

Чёрное зёрнышко внутри меня продолжало расти.

Сперва она была размером с песчинку. Затем — яблочко. В данный момент она напоминала чёрный астероид внутри моего внутреннего космоса.

По мере её роста я мог всё больше и больше времени проводить под водой, а также возрастали и прочие... Назовём это «характеристиками» моего тела. По крайней мере так я озаглавил тетрадку, в котором вёл свои записи. Вернувшись домой и приняв тёплый душ, я сразу обновил данные:

«Дыхание: 32м

Подъёмная сила: 100 кг одной рукой

Высота прыжка: 3 метра

Скорость бега (без техники): 25км в час»

Очень неплохо. Я уже вполне мог считаться сверхчеловеком. Причём следует учитывать, что это были мои «голые» характеристики. Цингун представлял собой чёрную силу, которая струилась внутри моего кровотока и насыщала мои мышечные ткани. Это был своего рода генератор, топливо, главной задачей которого было питать инструменты-техники.

Просто так я мог подпрыгнуть на три метра; с техникой «Небесного шага» — в два раза больше. Техника быстрого перемещения позволяла мне разгоняться, — на ограниченное время, но всё же, — на сорок километров в час. А ведь ещё с их помощью я мог ходить по воде, забираться на пологие стены, зарывать под землю за считанные секунды и совершать многие другие сверхчеловеческие подвиги...

Из меня вышел бы отличный ниндзя. Стоило мне об этом подумать, как в моей голове немедленно нарисовались десятки новых вариаций сюжета. Я откинулся на спинку кресла и с упоением погрузился в мир своих фантазий.

Именно благодаря ним я не испытывал нетерпения, ожидая приближения моей судьбы. Теперь, когда мои грёзы заимели реальную подоплёку, мне хотелось основательно ими насладиться. А за реальную историю можно будет взяться в любое время. Иной раз человек, понимая, что нечто неприятное вскоре закончится, начинает испытывать к этому некоторую приязнь. Теперь, когда я знал, что скучная жизнь подходит к своему завершению, я стал видеть в ней определённый шарм. Томительное ожидание имеет горьковато-сладкий привкус.

К тому же я знал, что оно не может продлиться долго. Наверняка, моя история уже маячила на горизонте. Она могла постучаться уже в этом месяце, уже на этой недели!

Я посмотрел на дверь и невольно улыбнулся, понимая, что наслаждаюсь последними мгновениями заурядной жизни перед началом великой судьбы...

...

Так прошло три года.

...

...

...

Глава 5. Пустота

Прошло три года.

Летом я успешно сдал сессию и поступил на пятый курс. На горизонте уже маячила реальная жизнь и реальные заботы, но не поэтому меня ещё в начале года, зимой, стали всё чаще одолевать тревожные мысли...

Мои силы продолжали расти. Теперь я мог проводить под водой четыре часа подряд, высота моего прыжка достигла девяти метров, а с помощью техники «Небесного шага» у меня и вовсе один раз получилось взбежать на стену небольшой многоэтажки.

У меня уже не было никаких средств измерять силу своего удара — если я использовал технику, даже плотная сталь гнулась под напором моего кулака, как алюминий... В этом плане всё было хорошо, но...

Истории не было.

Сперва я не обращал на это внимания. Наоборот, я радовался своей отсрочке. Она позволяла мне лучше подготовиться. Стать ещё сильнее, настоящим суперменом. Но прошёл первый год, затем второй, затем третий. Ожидание перестало меня радовать. Я стал нетерпелив. Я перебрал в голове уже все возможные варианты сюжетов, начиная от инопланетного вторжения и заканчивая судным днём. Мне хотелось поскорее узнать ответ, узнать свою судьбу... И ничего.

Моё беспокойство нарастало. Нарастало раздражение. Дни напролёт я шатался по улице, высматривал, искал.

Время от времени меня посещала опасная мысль.

А что если...

Но продолжать её не хотелось. Я становился раздражителен. Всё сложнее мне было наслаждаться чужими история. У меня покалывало на сердце, когда я видел, что другому человеку, пускай даже вымышленному, уже достался его драгоценный сюжет, в то время как сам я всё ещё стою в очереди.

Что происходит? Где моя судьба?

Я размышлял об этом денно и нощно. В университете на парах, дома, когда смотрел аниме, из-за чего иной раз мне приходилось отматывать на добрую минуту назад, чтобы понять, что вообще происходит, — впрочем, к этому делу я привык, ибо смотрел на японском, и мне постоянно приходилось проверять, правильно ли я понял ту или иную фразу, — и даже во время своих тренировок.

И наконец я...

Бах!

— Ещё раз...

Душистая июньская ночь.

Я, одетый в чёрную маску и пальто, медленно поднимаюсь, отряхиваюсь и снова бросаюсь на стену серенькой хрущёвки, пытаясь взбежать на крышу.

Задача это совсем нетривиальная. Я умел забираться на отвесные поверхности, но для этого мне приходилось хранить предельную сосредоточение. Стоило расслабиться хоть на секунду, и магнитическая сила моего Ци (или Ки, или Чакры, или Рейки, точное название мне неизвестно) давала сбой, и я падал вниз.

Последнее, особенно если я находился на вышине, было особенно...

Бах!

...Неприятно.

Я прокашлялся, с трудом приподнял своё ноющее тело, выправил, одним резким движением, плечо, которое изогнулось от удара о бордюр, — помимо всего прочего данная тренировка предоставляла мне практический материал для шлифования своих медицинских навыков... В моей пропаренной квартирке уже дожидались моих ран и ссадин заранее приготовленные по рецепту из книги алхимического мастерства травы и компрессы, которые обладали поистине чудодейственными свойствами, — так вот, я приподнялся посмотрел на стену хрущёвки, на которую пытался забраться, перевёл дух и снова ринулся вперёд.

Через секунду мои носки в тонких кедах — для данной техники было особенно важно чувствовать соприкосновение с поверхностью, — снова ударились о грубую серую стену и побежали наверх.

Первый этаж, второй, третий... Окна, горящие и тёмные, мелькали одно за другим. Мои мысли вертелись в облаках. Ещё один шаг и...

Бах...

— Ха...

В общем, дело это было небыстрое, и вскоре меня стали занимать другие вещи. В основном опять касательной моей долгожданной судьбы. В последнее время я думал о ней всё чаще и чаще... Сам не знаю почему, но я ожидал, что именно в этом году со мной случится что-нибудь эдакое. Но нет. Прошла зима, весна. Наступило лето. Прошла сессия, которую я даже не заметил, — укус комарика, — и вот уже июнь, почти июль и ничего не происходит.

Но почему?

До сих пор всё складывалось так... Правильно? Чудесная техника. Упорные тренировки. А ведь я готовился! Я придумывал различные модели поведения в зависимости от разных вариантов моей истории, которые крутились у меня в голое. Я тренировка пускать кровь из носа, — для этого просто нужно было сосредоточить Ци в нужном районе и лопнуть тонкую венку, — при виде голых женщин. Я высматривал свою героиню. День и ночь, я, громким голосом, тренировал выкрики ударов, героические фразы и целые нотации. Я прочёл целую книжку под названием «самоучитель молодого психиатра» и «философия морали!» чтобы читать нотации злодеям и ставить их на путь истинный. Я готов был назвать каждого из них своим другом. Я был настоящим экспертом в области нарутотерапии и... Ничего.

Всё это были выкрики в пустоту.

Сперва я даже старался вести самую заурядную возможную жизнь, чтобы приманить свою истории, — ибо удивительные вещи всегда происходят с наиболее заурядными людьми, — но даже это не помогало.

У меня уже закачивались... Тук!

...Варианты.

Мои мысли оборвала резкая перемена в положение моего тела. Я удивился, осмотрелся и обнаружил, что стою на краю бетонной крыши. Я зашатался от удивления и едва не упал, но в последнюю секунду шагнул вперёд, на ровную поверхность.

Фух... Получилось. Помню, в детстве, когда я учился кататься на велосипеде, одна деревенская девочка, подруга нашей семьи, советовала просто не думать, и всё получился. Так и здесь. Стоило мне отвлечься, и моё тело самостоятельно выполнило трюк.

Я посмотрел вниз. Высоко. Шестой этаж. Прямо сверхчеловеческое достижение. И всё равно внутри меня не было ни намёка на радость. Я вздохнул, уселся на парапете, свесил ноги и стал разглядывать тёмный спальный район: прочие многоэтажки, похожие на угольные айсберги в темноте, и высокие, шатающиеся в порывах тёплого летнего ветерка деревья.

Что же мне делать?

Такими темпами я стану слишком сильным для своей истории...

Мне было приятно чувствовать невероятную свободу, которую даровало моё обновлённое тело. Я находился ближе к миру, к деревьям, на которые мог запрыгнуть, к речкам, по дну которых мог пройтись. Мне было интересно сознавать и хранить свою тайну. Смотреть на других, заурядных людей и думать о том, что они ничего не знают. Не знают, что я могу. Это было что-то моё, особенное. Источник уверенности, который выделял меня среди прочих, но...

Ха.

...В последнее время стали популярны книжки и манга, в которых главный герой изначально сильный великий мастер. Мне они тоже нравились, не скрою. Но вырос я на другом и действительно любил другое. Главный герой должен страдать, падать, подниматься, стремиться к небу...

Вдруг странное, неописуемое и мучительно чувство сдавило мою грудь. Я схватился за сердце. В нём появилось ужасное предположение. А что если... Что если... Мир потемнел. Зашатался. Что если...

Стоп!

Я вскочил. Мои глаза горели.

Близость отчаяния вдруг напомнила мне один момент, и я понял, понял, какой же был глупец. Идиот!

Когда я нашёл свой золотой билет? При каких обстоятельствах это было? Когда искал! Верно, я его искал! Я потратил годы на поиски, и я нашёл. А теперь, смешно сказать, теперь, когда я нащупал верёвочку, которая выпирала из земли, я вдруг решил свалиться на землю и позволить ей самой себя вытащить. Какая глупость, безумие! Ответ был прямо у меня перед глазами. Не нужно дожидаться своей судьбы — нужно её искать!

Стоило этой мысли промелькнуть в моём сознании, как голова моя заварила, точно котелок. Моё сердце застучало. Мой мозг породил тысячи теорий. Я должен проверить подпольные боевые турниры — возможно там я найду, например, юного мастера великого клана, который решил испытать свои силы на простых людях. Как же он удивиться, когда встретит меня! Идеальная первая... Хотя нет, вторая глава для моего рассказа, для повести обо мне, написанной на звёздах!

Можно пойти ещё дальше. Забраться в правительственные учреждения и просмотреть секретные архивы. В них обязательно что-нибудь будет про таких, как я... Или о пришельцах. Пришельцы — тоже неплохо. Наверняка и у них найдутся свои принцессы.

Я стремительно мерял крышу шагом, и вдруг мягко топнул кедами.

Нет... Нет! Какой же я бака (идиот)! Всё намного проще... Всё это время ответ был прямо у меня перед глазами. Блог моего мастера — вот где скрывается тайна! Источник моей силы и был ответом!

Мне захотелось немедленно вернуться домой. Я бросился на край крыши, посмотрел вниз... И медленно шагнул назад.

Та часть секретной техники, которая расписывала принцип сбегания по отлогим поверхностям вниз, находилась во второй главе. Я, пока что, был только на первой.

Немного помявшись, я открыл дверь и спустился на лифте...

Вернувшись домой, я немедленно, даже не раздеваясь, включил ноутбук. Ностальгическая улыбка озарила мои губы, пока я наблюдал за тем, как грузится Windows. В своё время я был таким нетерпеливым ребёнком, что иной раз не снимал даже ботинки, когда, по возвращению со школы, сразу садился за компьютер.

Я немедленно просмотрел историю браузера, намереваясь зайти на сайт моего мастера и... Увидел, что она была удалена.

Меня пронзил мороз.

Почему она была удалена? Я же... Ах.

Точно.

...Моё лицо скривила кислая гримаса. В нашей семьи был только один компьютер, и потому я выработал привычку удалять историю браузера сразу по возвращению матери с работы.

Я попытался вспомнить адресс блога, но в голове у меня было пусто. Я скрипел зубами, как вдруг меня осенило: точно! файл!

Я зашёл в «Загрузки» хрома и... Да, я был прав. Там нашлась ссылка на сайт, с которого я скачал архив со своими техниками. Я прошёл через неё и не сдержал радостного возгласа, когда увидел тот самый блог.

Последняя запись в нём датировалась прошлым годом: фото улитки на пыльной сельской дороге. Снизу подпись: «улитка».

Что бы это могло значить? Целую минуту я размышлял над загадкой таинственного моллюска.

Затем пролистал дальше. Фотографии деревни, города, газированных напитков и тортиков. Много, много тортиков. На первый взгляд передо мной был самый заурядный блог, и всё же я внимательно прочёл каждую запись.

Ничего...

Тогда я стал изучать прочую информацию, которая была на сайте. Имя автора? Нету. Место проживания? Тоже нету. Пол? Нету. Предпочтения? Тортики. Но все любят тортики. Это не говорило мне ни о чём.

Я написал сообщение автору: «Здравствуйте, можно встретиться?» но у меня были сильные сомнения, что я получу ответ на него в ближайшее время.

Я ломал голову и проматывал страницу вверх и вниз до тех пор, пока в моих глаза не вспыхнуло звёздное небо.

Я остановился.

Одна картинка, которая находилась прямо над записью о секретных техниках, представляла собой фотографию деревянной крыши и звёздного неба.

Подписи не было.

В моей голове заиграли фанфары.

Разумеется, я слышал историю про пользователей анонимного форума, которые выяснили местонахождение флага просто по видеоролику. Возможно, это было испытание от моего мастера. Он хотел, чтобы я его нашёл.

Ну ладно, попробуем.

Я немедленно проверил время, которым датировалась запись. Час тридцать по шанхайскому. Затем скачал картинку и провёл более детальный анализ. Иной раз в самом файле записано точное время съёмки. Так и было.

Затем я принялся гуглить принципы геолокации и ориентации по звёздному небу. На это были способны даже древние люди. Чем я хуже?

Через три дня вся квартира была завалена распечатками небес, которые покрывали мои записи. Иные из них лежали на столе. Другие — на диване или прямо на полу. Мои глаза были красными, и в то же врем я чувствовал, как они сияли.

В какой-то момент я схватил ручку и запустил её в подробную карту, которая висела на стене. Затем подбежал и проверил.

Стержень вонзился точно в маленькую деревушку в южном Китае на правом берегу реки Хуанхэ.

— Пришло время заказывать билеты... — сказал я пафосным голосом.

...А затем неуверенно посмотрел на дюжины других ручек, которые торчали из стены, словно последняя была доской для игры в дартс.

...И поскорее, потому что теперь арендатор точно меня выгонит...

...

Глава 6. Путешествие к истокам

Виза — мрак.

А теперь к другим новостям. Мой полёт в Китай произошёл в первых числах июля. Это был мой... Кажется, первый визит в другую страну с раннего детства. Первый и чрезвычайно занимательный.

Стоило мне выбраться из стального лабиринта новенького аэропорта, как я увидел огромный город. Не Пекин — я подобрал более близкое место приземления к искомой деревушке — и тем не менее даже здесь всюду высились небоскрёбы, и на широких дорогах гудели и ревели тысячи машин.

Я бросил взгляд на целую армию людей с чемоданами, в шапочках и масках, ожидающих вереницу такси, которая тянулась до самого горизонта, прищурился на палящее солнце и неторопливо пошёл по тротуару...

Уже вскоре меня охватило волнение. Я стал внимательно смотреть на прохожих, высматривать среди них других воинов. Возможно, именно здесь, на родине моей силы, я наконец найду целое сообщество тех, кто тайно практикует боевые искусства. Возможно...

И тут я замер.

...Возможно, они следят за мной прямо сейчас... Возможно они сели мне на хвост с того самого момента, как я вышел из самолёта...

А я и не заметил.

Я напрягся. Я стоял на людной улице, и вокруг меня сновали толпы народа. Более того, некоторые из них смотрели прямо на меня... С лёгким удивлением, видимо потому, что не знали, откуда здесь взялась такая белая дылда (мой рост — 194), но вполне может быть, что таким образом они просто хотели спрятать свою слежку.

На деревянных ногах, старательно делая вид, что всё нормально, я зашёл за ближайший поворот, а затем немедленно скрылся в переулке.

Через минуту я уже мелькал в тенях и на крышах, перемещаясь между деревьями, которые росли в аллеях, и ловя взгляды птиц, которые время от времени, к своему немалому ужасу, замечали меня возле своих гнёзд.

Когда, спустя пару утомительных часов, я добрался до вокзала, то снова замялся, пристально разглядывая широкое застеклённое здание, из которого вереницей выезжали автобусы.

Перед моими глазами немедленно промелькнул флешфорвард, своеобразный трейлер следующей серии, который обыкновенно вставляют перед титрами, чтобы удержать внимание зрителей.

Сейчас противник сядет мне на хвост и доберётся до тайного убежища моего мастера. Последует страшная битва, и нам придётся бежать. Меня, героя, будет разъедать чувство вины, поскольку во время схватки (в которой себя разумеется проявит главный антагонист) моему учителю сломают руку или повредят его Даньтянь, и теперь всё бремя спасения мира ляжет на мои плечи...

Классика!

С одной стороны, мне, по законам жанра, следовало бы, наверное, попасть в эту ловушку... Но с другой теперь, когда я про неё знаю, это будет как-то... Фальшиво? К тому же мне было немного жаль моего эфемерного мастера — его я представлял себе в качество мудрого старца... Или лоли... Или мудрой тысячелетней лоли... Подставлять такого персонажа было подло. Лучше проявить немного больше осторожности.

С этой мыслью я открыл GPS и проверил расстояние до деревни. Семьдесят два километра. Терпимо. Мои нынешние силы позволяли мне удерживать стабильную скорость в тридцать км/ч. Правда бежать по трассе будет слишком подозрительно, и мне придётся перемещаться скрытно, чтобы меня никто не заметил... И ещё GPSу меня был в офлайн режиме и не показывал моего собственного расположения... Ну и пусть. Разве сложно будет сориентироваться на местности? И глазом не успею моргнуть, как буду на месте.

Вперёд!

...

...

...

Двенадцать часов спустя.

— ...Я потерялся.

...

...

...

Китайская глубинка — потёмки. И несмотря на это, после череды неприятностей, ранним утром, в шесть часов, я, чувствуя лёгкое изнеможение и триумф, стоял на вершине грибного дерева Муэр и смотрел, как над прекрасными, зелёными, как зелёный чай, холмами поднимается солнце.

Небо было темновато-синего отлива и напоминало трафарет, на котором мешались влажные краски. Холмы мерцали капельками золотистой росы.

Наблюдая все эти красоты, я наслаждался ароматом земли и мокрой травы и вспоминал времена, когда хотел сделаться художником (забросил, когда в художественной школе не нашлось соперника-трапа).

Я представил перед собой холст, помахал воображаемой кисточкой, аки дирижёр, а затем опустил взгляд на россыпь домишек среди зелёных изгибов.

Вот она: та самая деревня.

Я спрыгнул с тонкой веточки, на которой стоял, сгибая её всем своим весом всего на три миллиметра (замерял), и взялся за работу.

Время было ещё раннее даже по деревенским меркам. Шагая по улице, я заметил всего несколько пожилых китайцев и китаянок, которые курили, сидя на пороге, или развешивали бельё. Все они обращали на меня пристальные... Но не то чтобы очень... Взгляды. Один старик крикнул:

— Турист?

— Да, — ответил я на китайском.

— Гостиница вон, — он выкинул указательный палец.

— Спасибо...

Гостинца оказалась старым зданием, похожим на сельскую библиотеку. У старушки на ресепшине я спросил, нет ли у них телефонной книги? Она сказала, что для клиентов — есть. Принято. Спустя десять минут я уже крутил одним пальцем ключики от своего номера, а другой перелистывал страницы небольшой книжки в чёрной обложке, похожей на школьный журнал.

Единственным моим подспорьем в поисках таинственного мастера был его блог. Я изучил последний самым тщательным образом, но, помимо нескольких пейзажей, сделанных в разных концах деревни, в нём не было ничего, что могло бы указать на личность автора.

Кроме названия.

Блог назывался: «Заметки Зелёной Черепахи».

Возможно, это просто было такое название. Возможно — намёк на фамилию. Иероглифы довольно часто несут определённое значение, из-за чего иные бездарные переводчики создают свои безумные кальки.

Возможно, «черепаха» была частью фамилии моего мастера. Как это узнать? Проверить телефонный справочник.

Довольный своей находчивостью, я просмотрел содержимое книжки и... Ничего не нашёл.

Ни одной черепахи.

Ладно, бывает, ещё не повод отчаиваются, продолжаем улыбаться...

Я вернул книгу старушке с ресепшена и спросил:

— Нет ли в деревне человека с фамилией (Черепаха).

Она посмотрела на меня с прищуром и сказала:

— Нет.

— А с именем?

— Нет.

— Вы уверены, вы всех тут знаете?

— Нет.

— ...А зоомагазины у вас есть в наличие?..

...

...

...

Через тридцать минут я стоял у дверей магазина (не зоо, туристического) и держал в руках платочек, на котором сидела миниатюрная черепашка.

Мы смотрели друг на друга.

Черепашка казалась сонной.

...Я не сумасшедший. Правда. Но на всякий случай... Почему бы и нет? Я занёс черепашку в свой номер — маленькая деревянная комната с видом на дорогу — усадил на кровать, насыпал горстку еды из пакетика, которую мне вручил продавец, и с минуту наблюдал, сидя на стуле, как она неторопливо грызёт свою зелень.

— ...Вы меня понимаете, мастер? — попробовал я наобум.

Тишина.

Я поклонился черепашке и неуверенно приподнял голову.

Тишина...

Тогда я вздохнул, присел на кресло возле окна, достал телефон, который минуту назад подключил к местному вайфаю, и снова проверил блог. Страницы и картинки пробегали у меня перед глазами одна за другой. Я знал их наизусть и прекрасно понимал, что в них нет ни единой зацепки.

Что же мне делать? Сложить руки? Глупость.

Если это действительно было испытание, которое устроил для меня мастер, мне обязательно нужно было его пройти. Но как это сделать?

Может, мне просто подождать некоторое время? Кстати, а что если мастер уже за мной наблюдает?

Я выглянул в окно.

...И хочет проверить, чего стоит его ученик? А что если уже ночью он попробует напасть на меня, чтобы проверить мои силы? Классический штамп.

Ну ладно.

Номер я снял на целый день. А там посмотрим. В конце концов, у меня всё лето впереди.

С этой мыслью я горько улыбнулся, размялся, а затем решил выйти на прогулку.

Казалось бы, после моего недавнего забега мне явно не помешает вздремнуть, но на деле я не чувствовал ни капли усталости. С недавних пор я приучил свой организм дремать не более тридцати минут в сутки. Очень удобно. Появляется много свободного времени.

Я кивнул и вышел в коридор.

Затем вернулся, поклонился черепашке и снова вышел.

Так... Куда теперь?

Я вышел на улицу и стал неторопливо ходить по деревне, пока не увидел краем глаза ресторан. Последний представлял собой дюжину столиков, которые стояли на улице под навесом. С моего места виднелась кухня, на которой китаец с кожей цвета красной глины корпел над чугунным котелком. Я уже выбирал себе блюдо из меню, которое принесла мне старая китаянка, когда раздался щелчок.

Я вскинул голову. Мои зрачки сузились. За столиком прямо передо мной сидел молодой человек в фуфайке, который только что сфотографировал тарелку на свой Сяоми.

Он положил телефон на стол, съел свою рисовую кашицу, поднялся и пошёл на выход. Я проследовал за ним... Затем вернулся, заплатил и бросился в погоню.

Мы прошли через улицу, взошли на холмик, завернули в переулок... Мы прошли мимо козы на привязи, которая единственная заметила меня и заблеяла. Молодой человек повернулся, поморгал и пошёл дальше. Когда он развернулся, я выскочил из глиняного горшка и возобновил слежку.

Вскоре он зашёл в недавно отремонтированный деревенский домик и закрыл за собой дверь.

Я постучал в неё.

Мужчина открыл. Он ещё не успел разуться.

— Зелёная черепашка?.. — спросил я.

— А... Чего вы... — он растерялся, но в глазах его мелькнуло удивление. Моя душа ликовала.

Это был он!

...

...

...

Через десять минут я и Сяо Хунлэй уже сидели во дворике дома, который достался ему от родителей, и говорили. Первый удивился, чрезвычайно смутился, и, как мне показалось, немного занервничал, когда я назвался фанатом его блога. В своей растерянности он сильно извинялся, что забросил его и теперь перебрался в твиттер.

— Ничего... Я бы хотел поговорить про секретные техники, которые вы отправили мне файликом, помните?

Он помнил, ведь это было занимательное событие. Не каждый день читатели его о чём-то просят. Целых тридцать минут он фотографировал страницы. Это была страшная морока, за которую я был благодарен ему всем сердцем и душой.

Наконец я спросил этого человека, который — теперь я видел это совершенно ясно — ничего не знал про боевые искусства, откуда он взял все эти книги?

Может, их передал ему на хранение великий мастер?

Или он нашёл их в руинах древнего храма, когда исследовал местные горы?

Нет и нет. Всё было немного более прозаично. Они, как и прочие вещи его дяди, достались Сяо после смерти последнего.

Семья Хунлэй испокон веков (на самом деле всего в районе пятидесяти лет) заведовала храмом на вершине местной горы. Последним его настоятелем была дядюшка Сяо, который унаследовал его от деда, который, в свою очередь, прикупил данную должность, надеясь постричь немного денег с туристов.

В самом дядюшке не было ничем необычного: он страдал грыжей и просил племянника время от времени приносить еду и лекарства, когда тот ехал в город. Старик постоянно держался за спину и жаловался, когда нужно было подниматься по крутой, извилистой и поросшей корнями лестнице в свою горную будку.

Не было ни намёка на то, что дядя Ву был мастером боевых искусств. Собственно, сами техники он вообще взял в другом месте, и всегда говорил, что купил их только для того, чтобы придать таинственности своему храму. Если находился турист, которому хотелось их прочитать, он сперва делал мрачное лицо, а затем нехотя соглашался — час чтения за триста юаней, фотографировать запрещено...

Нет, возможно он врал, конечно, но Сяо сильно сомневался, что настоящий мастер боевых искусств мог умереть, свалившись с горной тропинки и переломав себе шею...

Как-то так.

Я выслушал его и сразу спросил о том, где находится тот самый храм? Сяо ответил, что... Нигде. Его снесли пару лет назад.

Тогда я спросил, сохранил ли Сяо секретные техники? Он кивнул и через пять минут принёс мне ту самую драгоценную коробочку. Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы сдержать свой трепет, когда я коснулся её поверхности. Я попросил её открыть, Сяо согласился, и я впервые пролистал оригиналы удивительных техник, названия, а в ином случае даже сам текст которых помнил наизусть. Наконец я спросил Сяо, который смотрел на меня немного неловким взглядом:

— А можно купить?

Он замялся. Это была семейная реликвия...

— Триста тысяч.

...

Через минуту я уже стоял на пороге с пакетом в руках (за счёт заведения) в котором лежала драгоценная коробочка и прощался с хозяином. Глаза Сяо горели. Ах... Он не имел ни малейшего понятия, с чем расстаётся... Все деньги мира не стоили содержимого этой коробочки. С другой стороны, по его собственному заверению, он пытался, в детстве, читать все эти свитки, но все они оказались бесполезны.

Возможно, нужно обладать неким особенным талантом, чтобы освоить заключённую в них мудрость. Духовным ростком, который есть у одного человека на миллион.

Немного помявшись, я спросил:

— Скажите, Сяо, а вы точно читали приёмы, которые записаны в этих книжках?.. И начинали именно с Цингуна? «Тени Танцующей Звезды», например?

— Ах? — он посмотрел на меня удивлённым взглядом. — Я всё там перечитал, когда был ребёнком, — он смутился и почесал нос. Потом задумался... — Но вроде там не было такого... Эм... «Танцующей звезды».

Разве?

Я открыл коробку и вынул книжку:

— Вот, разве это не оно?

Он слегка удивился, как ловко и быстро я достал нужное искусство, затем посмотрел на обложку и прищурился.

Наконец Сяо хлопнул себя по лбу.

— Ах, так это же не «Тень Танцующей Звезды,» а «Звезда, Танцующая в Тенях», вот вы о чём!

Тут уже я сам растерянно перечитал название... «Тень Танцующей Звезды»... А наоборот действительно будет: «Звезда, Танцующая в Тенях»...

Стоп.

— Это старые книги, — сказал Сяо. — Тогда писали справа налево.

...А?

...

...

...

Глава 7. К истокам

По возвращению в отель я первым делом погладил черепашку и перечитал, только теперь в оригинале, секретные техники.

Справа налево...

И они заимели смысл. Кривые и косые предложения, которые я считал шифром, и очень гордился, когда смог его «разгадать», вдруг обрели смысл и ясность. Если читать их задом наперёд... Вернее, в правильном порядке, они были написаны на самом обыкновенном китайском языке, в мастерство которого я изрядно поднаторел за последние несколько лет.

Более того, было совершенно очевидно, что любой носитель языка, если бы он увидел эти книжки, сразу стал бы читать их правильно. Нужно обладать совершенно рудиментарными знаниями речи, чтобы долбиться о такие простые, в сущности, строчки, задом наперёд.

Я делал это.

Я занимался этим несколько лет...

...И преуспел.

Именно последнее было самым удивительным: я преуспел.

Несколько поколений семьи Хунлэй и тысячи туристов пытались овладеть таинством боевых искусств, но получилось только у меня.

Почему?

Два варианта.

Первый: это действительно был шифр, невероятный шифр, который имел смысл даже если прочитать его задом наперёд. Безумие, такое невозможно, но ведь и боевые искусства невозможны с точки зрения обывателя. И тем не менее culitivating ergo sum.

И другой вариант.

Возможно все эти техники действительно были фальшивкой, которую придумали недавно, в республиканские времени, и я, совершенно случайно, пытаясь в них разобраться и переводя задом наперёд, создал первое в мире настоящее боевое искусство...

Безумие.

Но дело не в этом.

Если второй (безумный) вариант был верным, тогда...

Я сглотнул.

Зря я привёл его именно вторым. По законам жанра, вторые и вообще последние варианты всегда оказываются верными. Нужно срочно придумать ещё одну, самую последнюю версию, чтобы это исправить. Например... На самом деле дело не в технике, но во мне, потому что я... Эм... Инопланетянин. Вот. Сгодится.

Славно выкрутился. Но дело не в этом. Что мне теперь делать?

Я навестил руины храма, но там ничего не было. Тогда я прождал в деревне всю ночь, ожидая нападения таинственного противника (его не было) и наконец отправился в город.

В итоге я задержался в Китае на полтора месяца. За это время я побывал по всех больших городах и в каждом из них навестил самую захудалую школу боевых искусств — потому что именно в таких можно было, теоретически, найти настоящего мастера. Дни напролёт я бродил по улицам, бегал по крышам, сновал по переулкам и выискивал людей, у которых была хотя бы капелька Ци... Всё это оказалось без толку.

В середине августа я купил билет и сел на самолёт.

Тяжесть неизбежного осознания отягощала моё сердце.

Я был один.

Я был единственным мастером боевых искусств в мире.

Лишь неделю спустя, неделю, которую я провёл в забытье, смотря в потолок и тренируясь как бы по инерции, я начал задаваться вопросом: что теперь?

Действительно, что мне делать дальше?

Я был единственным мастером боевых искусств.

У меня не было учителя.

Не было друзей.

Не было соперников.

Не было врагов.

Я был совсем один. Можно ли представить себе историю, в которой нет персонажей, кроме главного героя? Нет. А значит не было истории. Я оказался лицом к лицу с бессмысленностью бытия.

Я стал мрачным. Я начал пить. Настоящие герои никогда не пьют, и я, по возможности, сам избегал этого делать, но теперь я всё чаще начал замечать себя свесившим ноги с крыши хрущёвки... Какое дрянное слово, «хрущевка», тьфу... С банкой пива в руках.

А ведь алкоголь на меня совсем не действовал. Я просто хлебал эту хмельную водичку сам не знаю почему. Я вообще ничего не знал. Я был потерян из разбит. Я донатил V-тюберам.

Боюсь представить, куда бы завела меня бездна моего нигилизма, если бы однажды, в середине августа, я не получил письмо из университета. Я пробежал его мельком, не испытывая ни малейшего интереса, как вдруг на глаза мне попалось заветное слово, слово — трещинка во мраке моего бытия, из которой разливался ослепительный свет. Заветное слово. Драгоценное слово. Великое слово:

Япония.

«Комиссия проверила ваш аттестат и одобрила ваше прошение о участие в программе обмена...»

Единственной вспышки хватит, чтобы осветить весь мир.

Я вскочил. Моё сердце гремело... Вот. Вот где всё это время был ответ. Япония. Всё дело было в Японии. Мне просто нужно в Японию. Почему? Без понятия. Но именно там, именно там меня дожидается моя судьба...

Я воспрял. Две недели я собирал вещи и шлифовал, до блеска, свой японский язык, и в первых числах сентября я уже сидел в самолёте и смотрел то в иллюминатор, то на карту, постоянно проверяя своё местонахождение. Когда снизу, среди облаков, промчался маленький зелёный островок, я немедленно представил себе, что там, наверное, есть древний маяк, в котором обитает дух прекрасной девушки, героини (светлые волосы и косички), а на другом его конце, в горах, притаился храм, в котором другая героиня, мико в красно-белом наряде, с чёрными волосами, носит меч на спине и сторожит древнее зло. А под землёй и вовсе притаилась тайная лаборатория, где изучают руины древней цивилизации...

Потом я ещё раз проверил карту и обнаружил, что остров на самом деле был корейский. И сразу все мои иллюзии развеялись, и он превратился в обыкновенный зеленоватый клочок земли, но это было не важно. В иллюминаторе уже тянулось побережья настоящей Японии...

Токийский аэропорт. Самый обыкновенный представитель своего вида, если бы не надписи на японском и книжки с японскими обложками в местном магазинчике.

Долгое время я ходил взад и вперёд перед автоматической дверью, с другой стороны которой, через дорогу, с большого экрана на меня смотрела девушка айдол в белом платье в розовую горошину, и всё не решался выйти на улицу.

Наконец я собрался с духом и сделал свой hajime no ippo...

Глава 8. Кстати

Кстати, черепашку я назвал Роши.

Глава 9. Никогда!

«Парижский синдром: описание»

...

...

У меня такого не было. Напротив, Токио оправдал все мои ожидания. Я побывал на той самой улице из трёх пешеходных переходов, навести Акихабару и купил там старенький геймбой, после чего играл в покемонов, самых первых, пока ездил на знаменитом токийском метро... Я увидел мэйд-кафе. Самое настоящее. Но посещать его не стал. Даже не стал фотографировать, хотя весь остальной Токио медленно, но верно заполнял сто двадцать гигабайт свободной памяти моего телефона. Я видел несколько школ. Более того: я видел нескольких японских школьников! Даже школьниц: в белых рубашках и длинных юбках. Я ходил целый день и даже опоздал, и получил выговор от людей, которые должны были меня провожать, когда наконец добрался до университета.

На следующий день я продолжил свои хождения. Я навестил зал с игровыми автоматами и садик, в котором паслись олени, которых можно было кормить с руки.

На третий день я просто бродил по пригороду и набрёл на совершенно прекрасное место; стоя перед лесенкой на вершине холма, я видел снизу узкую улицу, в конце которой, возле бетонной стены, стоял автомат с газировкой, над которым тянулись телефонные провода.

Бетон, зелень, голубое небо и комовые облака...

Я присел на первую ступеньку, на подол своего потёртого кожаного пальто, и набрал полную грудь вечернего воздуха. Десять минут я сидел неподвижно и рассматривал пейзаж, после чего услышал шаги у себя за спиной, поднялся и медленно побрёл назад.

Я не стал фотографировать это место.

Самые прекрасные вещи должны оставаться мимолётными.

Мимолётными, да... Примерно через месяц, на протяжении которого я исправно ходил на пары и учился, лоск первого знакомства иссох. Время от времени я всё ещё чувствовал лёгкую дрожь в районе позвонка, когда замечал прекрасное дерево, которое свесило свои ветви над каменным бордюром, или бейсбольное поле, или речку с косыми зелёными берегами, которая протекала возле дорожки пригорода — но всё это было внешнее, пустое. Моя собственная история не начиналась. Я чувствовал себя в музее. Сторонним наблюдателем, который ходит среди вещей и пейзажей, который никогда не станут его собственными.

Всё это время я продолжал тренироваться и вести записи.

Теперь я мог стоять не то что на одной веточке — на краешке древесного листочка, сгибая его всего на пару миллиметров. Я научился прятаться средь бела дня, зарываясь под землю за десять и менее секунд. Я мог идеально подражать голосам других людей и птиц. Временами, забавы ради, я, во время своих вечерних прогулок, разыгрывал целые сценки в стиле радиотеатра, семейные ссоры, и завершал их делая губами взрывной звук, который в точности походил на грохот стреляющего пистолета.

Несколько раз напуганные люди даже вызывали полицию.

Моя сила тоже неумолимо возрастала. Сложно сказать насколько. После того, как я с лёгкостью пробил железную пластину толщиной в несколько дециметров, у меня не осталось больше способов точно измерять свои способности в этом отношении.

Страшное бремя единственного мастера боевых искусств...

Я всё ещё дожидался своей истории. Любой истории. Пускай, думал я, шагая по крыше высокого здания в центре Токио, я был единственным мастером боевых искусств. Но ведь были и другие фэнтезийные сеттинги. В последнее время стали популярны книжки... Вон, например... Я положил ногу на парапет, по которому ползал Роши, и прищурился на сияющий биллборд с рекламой гачи по аниме:

«Мастер боевых искусств в мире меча и магии»

Что-то вроде этого.

Я достал телефон и скопировал Quarcode.

Поиграю на досуге, звучит интересно.

Так вот, о чём это я... Возможно, мне уготовано быть персонажем истории, в которой главный герой, обладатель некого особенного навыка, попадает в инородную для себя обстановку и вынужден проявлять... Нет, удивлять других людей своими невероятными, с точки зрения их мировосприятия, способностями.

Был, кажется, такой Исекай, в котором герой сперва попал в своего ДнД персонажа, Волшебника, а затем перенёсся в мир стандартного японского фэнтези, где магия представляет собой ограниченную маной кальку с JRPG.

Он всех удивлял.

Возможно, меня ожидает похожая судьба. Не в смысле перемещения в другой мир, это совершенно другая тема, и даже если бы я хотел, чтобы меня сбил грузовик, добиться этого было бы проблематично, — ибо с моим нынешним телом скорее я сам собью бедную фуру, — но в смысле соприкосновения двух миров.

Мастер боевых искусств в мире ниндзя! Мастер боевых искусств против самураев!

Мастер боевых искусств атакует мутантов! Мастер боевых искусств защищает мир от монстров из иного измерения!

И тому подобное. Готовый шаблон.

Возможно, во время своей обыкновенной прогулки по крышам, я встречу школьницу с длинными чёрными волосами, которая будет сражаться против ужасного монстра. Я ей помогу, и она, цундере, разумеется на меня за это накричит... Наконец, пытаясь разобраться в моей странной силе, она возьмёт меня в «заложники» и проведёт на свою штаб-квартиру. И тогда окажется, что всё это время существовала некая тайная организация, которая многие годы защищала Землю и конкретно Японию (разумеется) от монстров из иного измерения. Для этого они используют... Ну-с... Магию. Или особенные костюмы. Или серебряные пули (нет, это уже сюжет про тайную организацию, которая охотится на оборотней). И вдруг прихожу Я, который может забороть даже высшего вампира (стоп, а они здесь откуда?) голыми руками.

Классика.

Вернее, современная классика. Подобного рода истории стали популярны совсем недавно. Вопрос в другом: даже если всё действительно именно так... Как же мне найти мою историю? Или хотя бы сеттинг?

И главное: буду ли я главным героем такого сюжета?

В последнее время в моём сердце стали зарождаться крамольные мысли по этому поводу. И всему виной одна проклятая бумажка.

Я вдохнул прохладного крышного воздуха, — тот факт, что на крышах свой особенный воздух, я узнал ещё пару лет назад, когда стал проводить на них неприлично много времени, — достал из кармана мятую бумажку, направил в неё Ци и выпрямил:

«Языковая Школа Саппоро приглашает **** **** на должность Преподавателя.»

Преподаватель... Сенсей.

Мне, как выдающемуся студенту, — я всегда был умным, — по программе трудоустройства молодых специалистов предложили работу. Учителя.

Когда я только получил эту бумажку, для меня это был шок.

Во-первых, потому что я впервые осознал, что постарел настолько, что могу быть учителем. Мне было двадцать четыре года. Казалось бы, совсем немного, но ведь скоро будет двадцать пять. Именно в этом возрасте человек перестаёт взрослеть и начинает стареть.

Вторая причина была более серьёзной.

Учитель — совершенно неправильная профессия для главного героя. Она подходит скорее для... Собственно, учителя главного героя.

Уже давно я смирился с тем, что не могу быть обычным японским школьником, что уже понижает мои шансы найти свою историю на добрые пятьдесят процентов (число умозрительное), но, если я стану учителем, они совсем обрушаться. Учитель не может быть главным героем. Нет, были конечно претенденты, но это именно что исключения из правила. Более того, самый популярный учитель, аниме про которого занимает (или уже нет? давно не проверял) первую строчку на word.art начинал в качестве обычного главного героя. Изначально, он был протагонистом манги про хулиганов, и только потом, в сиквеле, сделался учителем.

Очень редко можно найти полноценного учителя в качестве главного героя. Причём взрослого, а не шоту.

И в то же время я как будто идеально вписывался в роль персонажа второго плана. Иностранец, учитель, тайный мастер боевых искусств — идеальный материал для сюжета. Да только в этой истории сам я буду находиться на втором плане...

— “Sigh”... А ты что думаешь, Роши?.. — я посмотрел на черепашку... Её не было.

Парапет был пустым.

— А чёрт! — я бросился вперёд, посмотрел вниз и увидел своим острым зрением зелёный камешек, который стремительно падал на людную улицу. Не теряя ни секунды, я спрыгнул, оттолкнулся от стены и полетел вниз. Затем схватил черепашку, ударил носком по бетону и снова запрыгнул на крышку.

Открыл ладонь.

Роши уныло двигал челюстью.

Я осмотрел его, убедился, что всё в порядке, и вздохнул.

Так вот... На чём я остановился? Второстепенный персонаж, точно.

Я всегда мечтал быть главным героем. Даже если это мой единственный шанс нащупать, наконец, историю, я никогда не смирюсь с роль персонажа второго плана. Никогда. НИКОГДА!

Глава 10. Ожидаемо

Я смирился.

...

...Кому вообще хочется быть главным героем? Сущая глупость! Все главные герои идиоты, имбецилы, дуралеи, и вся жизнь их представляет собой череду страданий, унижений от более сильных противников, тренировочных арок, во время которых из них высекают иной раз целые бассейны пота и крови, сражений, душевных надрывов и прочей белиберды. Нужно быть сущим идиотом, чтобы хотеть «стать главным героем».

Вот персонаж второго плана — другое дело. Особенно если это мудрый мастер в панамке и сандалиях, который прохлаждается на шезлонге, пока героя где-то рядом разбивает скалы, отжимается с весом в несколько тонн на спине, убирается по дому и красит его машину.

Прекрасная роль. Как себя помню, я всегда хотел быть учителем главного героя. И где же проще всего найти подопечного, если не в самой настоящей школе, работая самым настоящим учителем? Я согласился на предложение, даже не читая, с блеском окончил университет, устроил чаепитие вместе со своим дипломом и Роши в прекрасном токийском садике, сидя под сенью сакуры, и спустя неделю направился на место моей будущей работы.

Ещё утром, когда я покинул небольшую квартиру, которую снимал за неприлично высокую цену в одном из тех двухэтажных апартаментов с наружной лестницей на второй этаж, прямо как в аниме, и сел в монорельс, меня захватило необыкновенное волнение.

Я ехал в школу. Настоящую японскую школу.

Разумеется, за тот год, который я провёл в стране восходящего солнца, я повидал немало школ, но всё это было со стороны. Мои способности позволяли мне совершенно просто прокинуть в учебное заведение и изучить его вдоль и поперёк, но я старался этого не делать. Это было бы... Немного странно даже по моим меркам. Но теперь мне выдался совершенно легальный шанс побывать в школе, причём не просто в качестве наблюдателя, но действующего лица

Интересно, как будут выглядеть мои ученики? Среди них обязательно должна быть одна грубая девочка с фиолетовыми волосами, одна нелюдимая девочка с голубыми волосами, одна бойкая девочка с рыжими волосами, одна девочка-девочка с розовыми волосами, один непримечательный паренёк с тёмными волосами, один гомосексуальный паренёк с серебристыми волосами и весь остальной классической набор.

Особенное внимание следует уделять партам возле окна. Именно на них обыкновенно сидят персонажи первого плана, в то время как массовка занимает все остальные места.

Нельзя забывать и про взрослых персонажей — других учителей. Наверняка меня сразу встретит приятная и милая учительница литературы с короткими волосами, одетая в свитер, которая готовит прекрасный кофе... Я уже чувствовал его немного терпкий аромат, когда, не обращая внимания ни на что вокруг, прошёл через стеклянные двери образовательного учреждения.

В главном зале меня встретил директор, настоящий японец, пожал мне руку, провёл в свой кабинет, показал мой собственный, чем несколько меня разочаровал — я надеялся, что у нас будет общая учительская, но пусть — и наконец сказал, что занятия начинаются в девять сорок пять, то есть через тридцать минут. Я кивнул и стал нетерпеливо ждать. Наконец, когда пришёл указанный час, я закрыл окно в своём кабинете, с подоконника которого свешивал ноги, вышел в коридор и направился в классную комнату.

Вот и всё.

Всё свершится именно сейчас.

Сейчас будет та самая первая цветная страница, которой начинается новая манга. Главное было подобрать правильное, шокирующее вступительное слово, чтобы немедленно произвести впечатление на моих учеников. Что бы такое придумать? Неважно. Лучшие фразы я всегда сочинял на ходу.

Я сделал глубокий вдох, открыл дверь, зашёл в светлую комнату и уверенно прошёлся к доске. Затем схватил мел, молниеносным движением написал своё имя, положил руки на учительский стенд и уверенно заговорил:

— Доброе утро, класс. Рад нашему знакомству, можете звать меня... Э...

Я оторопел.

Классная комната была совсем небольшой.

Но дело было не в этом.

Парт было всего десять.

Но дело было не в этом.

Ни один из моих учеников не носил школьную форму.

Но дело было не в этом.

Я смотрел на них с отвисшей челюстью.

Они зашептались.

Наконец один из моих учеников... Мужчина примерно тридцати лет, со смуглым лицом и в рубашке, приподнял руку и спросил:

— Так и зовут, сенсей? Э?..

— Корейское имя? — спросил полный саларимен сорока лет в пиджаке.

— Да нет же... — покачала головой пятидесятилетняя женщина.

— ... — шестидесятилетний православный священник стал что-то записывать.

— ..М... Минуточку, — проговорил я с трудом, затем развернулся, на деревянных ногах прошёлся к окну, открыл его и вышел наружу. Мужчины и женщины уставились на меня, но мне было всё равно. Я бросился бежать, за секунду обогнул здание, взбежал на порог и впился глазами в железную табличку.

Серые иероглифы на ней гласили:

«Бизнес Школа Языковой Подготовки»

...

...

...

Глава 11. Вертиго

Сколько в Японии школ, в которых изучают русский язык?

Меньше дюжины.

А в скольких из них учатся дети школьного возраста, а не взрослые?

0.

...

...

Когда я узнал эту страшную цифру, сёрфя интернет в своём кабинете на перемене — урок я всё-таки провёл — мне, как ни странно, стало легче на сердце.

Намного приятнее знать, что game wasrigged from the start, нежели терзаться мыслью, что тебе могло повезти, но не повезло.

Разумеется, мне следовало заранее изучить этот вопрос. Более того, мне следовало догадаться. Мой язык действительно был совсем непопулярен в Японии. С чего это я решил, что им обучают школьников?

Кажется, — я нахмурился, чувствуя дуновение душистого ветра у себя на лице, — у меня была фантазия, в которой данный факт наоборот оборачивается в мою пользу.

Я представлял себе, что меня отправят в некую особенно отдалённую школу на острове возле северной морской границы, где изучается, по старой, возможно ещё имперской традиции, именно русский язык.

На острове меня встретит древняя школы с горсткой учеников, всех именных персонажей. Меня самого поселят в старенькое, но уютное общежитие. Я буду водить своих учеников с экскурсиями в горы и заброшенные туннели. Вместе мы будем возделывать грядки на субботниках... Таинственным образом, данное занятие становится привлекательным только в аниме... И смотреть на чаек.

Прекрасный, романтичный, немного меланхоличный сеттинг для истории в жанре «повседневность», который затем можно подсластить неожиданным поворотом, когда ученики станут умирать один за другим, а в глубинах острова обнаружится древняя лаборатория, в которой выводили советских гомункулов.

Но всего этого не было, и я сидел у разбитого корыта.

Я вздохнул, снова посмотрел на время, вышел в коридор и уныло поплёлся проводить второй урок. Весь оставшийся день я провёл в оцепенении. Возвращаясь домой, пытался вспомнить, что именно сказал директору на прощание. Наконец я поднялся по гремящей железной лестнице, открыл дверь и зашёл в мои скромные апартаменты.

На полу лежал футон. Был вариант купить кровать, но это было совершенно не то. Перед ним — старый пузатый телевизор. Смотрел я его редко, а вернее сказать вообще никогда, зато он прекрасно дополнял атмосферу обыкновенной японской комнаты середины девяностых. Рядом лежали мой ноутбук, монитор, к которому я его подключал, чтобы не ломать глаза о маленький экранчик, и коллекция дисков.

Я присел возле неё, подвинул Роши и стал копаться в своём сокровище. Лицо моё при этом было безмерно унылым. Каждый раз, когда меня постигало очередное разочарование, — а случалось это довольно часто, — я пытался притупить боль, с головой погружаясь в аниме или старую JRPG с изобилием рандомных энкаутеров. Иногда работало. Иногда мне казалось, что я только тереблю свою рану, наблюдая за героями, у которых была своя история.

Я цокнул языком, посмотрел на коллекционное издание GL и отложил его в сторону. Нет. Сейчас на меня накатило такое уныние, что мне нужно что-нибудь убойное. Наконец я отложил диски в сторону, включил ноутбук и кликнул на папку «оружие Х».

В ней было больше сотни видеофайлов.

И нет, это было не порно.

Кое-что получше.

Все филлеры «Наруто» от начала до конца.

— Клин клином вышибают... — прошептал я, нацепил наушники и развалился на своём футоне.

Но уже вскоре я понял, наблюдая картинки, которые шевелились в трёх кадрах в секунду, что сегодня был особенный случай; обыкновенно, уже через час подобной процедуры моё разочарование сходило на нет, и я снова набирался сил и начинал продумывать новые перспективы. Сейчас всё было иначе. Словно камень, нет, словно кость на сердце у меня засело неприятное, тревожное чувство.

Наконец я поставил видео на паузу, снял наушники, насыпал в тарелочку Роши сушёных насекомых — размышляя о том, правильно ли кормить черепашек с тарелки, но Роши был не против, так что, наверное, всё нормально, — а затем открыл окно и положил локти на подоконник.

Стемнело. Погода была безветренная. Воздух на улице был летним, душистым и наполненным уже привычными для меня запахами города.

Я вздохнул и стал медленно барабанить пальцами по металлическому сливу.

Что мне теперь делать? Вот — именно этот вопрос всё это время сидел у меня на душе. Разочарование моё было закономерным. Я к нему привык. Но что дальше?

Прежде, я довольно быстро каждый раз находил новую надежду. Но звезда смерти моего отчаяния с каждым разом становилась всё больше. С каждым разом в ней делалось всё меньше уязвимых мест. В этот раз имперские конструкторы постарались на славу. Я был потерян.

Что теперь?

Чего мне ждать? К чему стремиться?

Дни напролёт я искал признаки сверхъестественного в этом мире — и ничего. Только за последний год я больше дюжины раз навещал древние и заброшенные японские храмы и уходил в горы — и ничего. Я истово читал новости в надежде заметить проблеск невероятного... И ничего.

Ничего.

Медленно, словно старик, приподнялся ветер и обдул мои тёмные волосы.

— Мне нужно развеяться...

Я повернулся в комнату, погладил Роши, схватил моё верное и потрёпанное пальто и выпрыгнул в окно.

Затем прошёл через тёмный дворик и парковку и в несколько движений забрался на крышу.

Мир крыш представлял собой удивительное место, — место, где можно подумать. Через пару минут я уже прыгал с одной крыши на другую, перемахивая за раз десять и более метров, словно гигантская чёрная птица.

Вскоре мне показалось, словно что-то было не так. Я совершил очередной прыжок, приземлился на бетон и услышал стук. Тогда я опустил взгляд и увидел в темноте на своих ногах чернеющие туфли... Ах да... Я же совсем забыл переобуться. Обыкновенно, я использовал особенные эластичные кеды с мягкой подошвой во время своих тренировок. Они были бесшумными и не сильно портились.

— Вернуться, что ли... Ай, — я цокнул языком и побежал дальше.

Вскоре я выбрался в более оживлённые районы, и на краешке моего глаза заструилась светлая река огней ночного горда. Токио прекрасен. Даже за целый год, проведённый в качестве туриста, я повидал едва ли сотую долю его красот. Однако сейчас всё это —вывести, реклама, объявления, — казалось мне пустым — джунглями из бетона и железа, освещёнными электричеством, по которым бродят лысые обезьяны.

В какой-то момент мои глаза по старой привычке стали высматривать переулки. Может, я замечу кражу? Остановлю её, спасу девушку или старушку, стану героем... Я пробовал в своё время. Несколько дней подряд патрулировал улицы, даже подслушивал радио в полицейской машине — ничего. Токио, несмотря на свои габариты, город чрезвычайно безопасный. И даже если я смогу регулярно находить преступников — что дальше? Стану супергероем?

Многие герои начинали с того, что ловили мелких преступников. Но затем ставки нарастали и появлялись злодеи, которые хотели уничтожить весь мир, хотя бы весь город. Даже если я сделаю себе костюм и объявлю крестовый поход против преступности, ничего не изменится. Не появится истории. Я просто буду парнем в трико, который время от времени избивает лысых обязан, которые захотели забрать блестяшку у других лысых обезьян. Вот, прекрасная идея для постмодернистского рассказа: главный герой получает суперсилу, становится героем и тридцать лет, всю свою карьеру, время от времени, когда успевает, ловит всевозможных грабителей и мелких воришек. Никаких атомных боеголовок, ничего такого, за что можно поставить памятник. Разве что могильный, с эпитафией: «он понизил преступность аж на 2.8 процента»!

Герою нужны злодеи. Банальная мысль, но правдивая.

Нет, всё это закончится точно также, как мои попытки заняться спортом. Всё это мишура. Суть в истории. Если её нет... Ничего нет. Только стаи лысых обезьян.

Я приподнял голову и скучающим взглядом осмотрел безграничный город. Высокий шпиль торчал на горизонте. Забраться на него? Почему бы и нет. Я побежал дальше, и вскоре передо мной до самых небес вытянулась знаменитая башня — Токийская. Я стал подниматься на неё, ловко прыгая по железным балкам. Всё это время я смотрел передо собой и в небо.

Забравшись на самый верх, я ощутил сильнейший ветер, порывы которого стали надувать моё пальто, точно парус. Я встал на краю железной платформы, примерно в том же месте, где герой одной визуальной новеллы совершил харакири после того, как убил своего давнего соперника (который минутой до этого отрубил голову собственной любовнице, думая, что это сестра героя) и посмотрел вниз.

Под широким тёмным небом до самого горизонта бежал сияющий город. Такой маленький и такой огромный... Синий, зелёный, желтый, красный и золотой... Бесконечная новогодняя ёлка. Я смотрел на него несколько минут; затем приподнял голову и...

— Ха... Проклятье.

Горькая усмешка тронула мои губы.

Небо было тёмным. Ни единой звездочки.

Токио был настолько ярким, что даже я, с моим великолепным зрением, едва ли мог рассмотреть звёзды на его небосводе. Нет. Небо было тёмное. Тусклое. Мёртвое.

— Символично.

Очень символично. Прямо как моя судьба... Которой не было. Ничего не было. Во всём этом мире не было смысла. Были только стаи обезьян, порождённых эволюцией, которые настроили себе бетонных коробок и живут в них, и убивают друг друга, издают звуки, кричат, говорят. Нет добра и зла. Нет высшей цели. Нет бога. Нет судьбы. Есть только обезьяны, обитающие на маленьком клочке пыли в безграничной и бессмысленной вселенной.

Я улыбался.

Я даже не заметил, как на моих губах появилась улыбка, но я улыбался.

Затем я посмотрел вниз.

Носочки моих туфель стояли на краю железного обрыва, настолько высокого, что даже мне, человеку, привыкшему к высоте, сделалось немного дурно.

— Вер-ти-го, — прошептали мои губы загробным голосом.

Мир кружился и вертелся.

Интересно, что со мной станется, если я шагну вперёд. Я уцелею? Не знаю. Вряд ли. Здесь правда очень высоко. Минус ещё одна обезьяна в бессмысленном мире обезьян... Может... Хотя нет. Перед моими глазами промелькнул Роши. Он же умрёт без меня.

Я вздохнул и снова посмотрел на ослепительный, текучий, как золотая ртуть, город.

...Интересно, если случится катаклизм, и в нём выключат свет... вообще везде... Я смогу увидеть звёзды? Наверное. Всё дело было в световом шуме. Обезьяны так боятся мрака вселенной, что стараются...

...Осветить его...

Тук.

...Дунул ветер.

Тук.

Мои глаза открылись во всю ширину.

Тук...

Своими...

Тук.

Руками...

...Что-то шелохнулось в моём сердце, словно огромный зверь потянулся и захрустел своими костями. А затем тучи, тёмные грозовые тучи, которые висели у меня над головой и заволакивали моё сознание вспыхнули тысячей молний, которые порвали их на части, открывая ясное небо, неба света, неба прозрения.

Я понял.

И в эту секунду, словно велением судьбы, лампочек, которые покрывали токийскую башню, вспыхнули и озарили, окрылили меня красным сиянием.

Озаряемый ясным светом собственного сознания и мириадами электрических лампочек я понял. Я осознал. Мир бессмысленный, допустим. Просто набор из мириадов атомов, пребывающих в постоянном движение относительно друг друга. Но это не значит, что смысла нет. Он есть, просто его ЕЩЁ нет. Нерождённый человек уже человек. Не важно, что было и что будет, важно лишь то, что возможно.

Нет света без тени.

Нет зла без добра.

Гнетущая бессмысленность существа говорит о том, что может быть иначе. Что смысл есть, просто его сейчас нет. Но он может быть. Даже не так: мы можем сделать его своими руками.

Зачем люди освещают свой мир? Чтобы заменить солнце, которого нет. А если солнца никогда уже не станет? Тогда мы, обезьяны, засияем ярче солнца...

Мои глаза приподнимаются к тёмному небу. Что я вижу? Мрак. Мрачную бездну нигилизма, которая сожрала не одну, не две, не три души. Бог умер, но раньше он был нашей защитой от неё. Мы, люди, спасались от бездны, потому что Бог, Дао, Сансара, Путь, Смысл загораживали бездну. Но теперь их больше нет. Но их можно заменить. Я сам могу закрыть эту бездну. Захлопнуть колодец, в котором струятся реки смерти, ни лицом, но спиной, я могу смотреть на людей, которые живут, свободные от бездны, и среди них, в их жизнях, я увижу смысл.

Я вскинул голову. Мои глаза горели. Смысла нет? Пускай! Я сделаю его собственными руками. Я не придумаю смысл, я не выберу «верить». Я его создам. Вережу его на небосводе.

Судьбы нет? Я её сделаю!

Мои глаза не отражают звезды, но я знаю, я чувствую, они горят ярче целого звёздного Неба.

Ведь передо мной простирается город. Ослепительный и прекрасный Токио.

Я — Нерон, и ты мой Рим!

Заратустра говорил, что из облака человечества ударит молния сверхчеловека; я говорю, что на небе заурядности вспыхнут созвездия истинной судьбы!

The brain is wider than the Sky

For, if you place them side by side…

— It. Could. Contain. It. All! — продекламировал я голосом, который тут же подхватил ветер, безумный, ревущий, развевающий моё чёрное кожаное пальто ветер.

Затем я расправил руки и шагнул вперёд. Земля потянулась вниз. Я спрыгнул на пару этажей, пробежал по вертикальной поверхности, постукивая каблучками по железной балке, и в миг спустился на светлую улицу.

Я бросился домой. Тысячи улиц пронеслись за мгновение, и вот я здесь, в своей квартире. В ней горит свет. Забыл выключить. Счётчик набежит. Пускай.

Не закрывая окна, из которого хлещет ветер, я начинаю измерять свою комнату шагом. Каждый пройденный метр добавляет новый кирпич к плану, который возвышается в моей голове, к вавилонской башне, созданной не для того, чтобы достучаться до небес, но чтобы заделать дыру в небе. Я подобен богине Нюйве, которая отстраивает небосвод.

Наконец я делаю глубокий вдох и закрываю глаза.

Нужно успокоиться. Всегда нужно хранить абсолютное спокойствие. Я набрёл на золото. Поймал золотую звезду. Теперь мне ни в коем случае нельзя её упустить...

Глава 12. План

Я открыл глаза и задумался.

Ещё раз: что именно я собираюсь сделать? Хватит поэзии. Нужна сухая проза.

Если судьбы не существует... Мне просто нужно сделать ей своими руками. Если кроме меня в мире нет других сверхъестественных созданий, мне просто нужно их создать. Даже не так: мне достаточно создать иллюзия того, что они существуют, чтобы появилась история.

Что же это получается, я буду своего рода Мистерио из последнего... Вернее, уже предпоследнего человека-пука? Актёром, который отыгрывает героя, а на самом деле сражается с манекенами? Нет. Я вздохнул. Это невозможно. Таким образом можно добиться славы, но с тем же успехом я мог бы просто стать писателем или режиссёром. Суть не в этом. Я должен создать историю для других людей. Сделать других людей героями и сам занять среди них место. Пускай моя роль не будет первостепенной. Пускай я стану персонажем второго плана, но даже так это будет равноценно тому, чтобы принять участие в истории.

Если у меня не самого не было судьбы, я дам... Нет, я сделаю её другому. Я буду богом, который дарует смысл всему мир. Прекрасная, гениальная мысль! Весь мир будет сценой, на которой я поставлю свою историю. Я примерю роль «Мастера подземелья» из знаменитой ролевой игры. Я буду одновременно руководить героями, создавать для них невзгоды и планировать их пусть. И вместе, — ибо настольные ролевые игры — коллективный процесс... Наверное, сам я в них никогда не играл, ибо у меня не было друзей... Мы создадим настоящую историю. Ведь если кто-то один будет верить, что в мире есть смысл и судьба, этого достаточно. Я заставлю в это поверить весь мир.

Мысли об этом ускоряли биение моего сердца.

Я присел и некоторое время сидел на месте, поглаживая Роши по его панцирю и позволяя прохладному ветру остудить мою кипящую голову.

Затем я открыл ноутбук, создал новый документ и пристально посмотрел в пустое белое окошко. Затем написал (шрифтом Courier New, 12 кеглем):

«Сценарий...

»

Любой истории нужен сценарий. Что же мне придумать? Немного помявшись, я стал писать всё, что приходило мне в голову.

Пусть это будет история обычного школьника, который... Допустим, встретил великого мастера, и вместе они стали воевать против злых монстров, которые... Хотят уничтожить мир?

Классика, но слишком костляво. Нужно добавить истории мясо. А я не писатель. Никогда не пробовал. Что же мне делать?

Немного помявшись, я написал ещё несколько разрозненных заметок: про героиню цундере, про другую героиню, которая была принцессой из иного мира, затем про сам другой мир, затем о приключениях главного героя и его друзей, затем, собственно, про друзей... Я написал пять сотен слов, перечитал написанное и цокнул языком.

Нет, так не пойдёт. Много пробелом получается. Я знал все эти истории, но мне нужно было неким образом систематизировать свои знания, чтобы выжать из них эссенцию, цельный рассказ.

Касательно злодеев, например. Я мог сам нарядиться в монстра, но если злодей будет только один, таинственный мир, в который окунётся главный герой, будет казаться слишком... Узким? Плоским? Бедным? Всё из этого. Нужны были другие злодеи. Что бы такое придумать... Знаю!

Я залез в шкафчик и достал из-под груды мусора несколько нитей. Затем осторожно прицепил их к Роши и наполнил Ци. В следующую секунду черепашка встала на задние лапы и стала, зевая, совершать удары и пируэты.

Это была техники марионетки. Забавный приём, который позволял, по крайней мере на моём нынешнем уровне, повелевать десятью и более иными существами. Герои редко сражаются более чем с десятью миньонами за раз. Этого хватит. Я могу прятаться на дереве или даже под землёй и управлять массовкой. Теперь нужно только определить, что последняя будет собой представлять...

Монстров? Демонов? Скелетов? Здесь всё зависит от сценария. Если в моей истории мы, мастера боевых искусств (или ниндзя, или супергерои), будем сражаться против других, злых воинов, мне понадобятся люди... Использовать манекены? Нет, слишком очевидно. Тогда... Трупы. Да, отличная идея! Свежие трупы. Можно их замаскировать, а тухлый запашок объяснить тем, что именно так пахнут злодеи в моей истории... Хм... В таком случае нужно сделать их связанными с загробным миром. А как насчёт истории про зомби?..

Тысячи мыслей роились в моей голове. И в то же время мои познания, казалось бы, такие глубокие по части подобного рода сюжетов, просто не знали, за что зацепиться.

— Мне нужен материал для вдохновения, — сказал я твёрдым голосом и вышел на улице. Время было раннее, в районе трёх часов. Я спустился по лестнице и направился к ближайшему магазину электроники. Помимо гаджетов, там продавали, игры и аниме.

Сперва мне было неловко покупать последнее, но затем, когда мне надоело каждый раз маскировать своё лицо перед очередной закупкой, — мало того, что на это нужно много времени, так ещё техника, позволяющая менять структура лица, была чрезвычайно болезной, — и я прошёл крещение огнём. Находясь в своём обычном обличие, я купил визуальную новеллу, на обложке которой была нарисована девочка младшего школьного возраста, в жёлтой шляпке и с красным рюкзаком на спине, на детской площадке... Название игры не помню. Кажется, «Когда не смотрит папа...» Продавец без лишних слов оформил мою покупку, и я больше я уже ничего не стеснялся.

Саму визуальную новеллку, кстати, я потом вернул. Маленькие девочки меня не занимают. Я обменял её на другую, с обложки которой мрачно улыбалась, сидя на диване, пышногрудая женщина в свитере. На обоях сверху было нарисовано название:

«Я нанялся репетитором к сексапильной школьницы, и теперь меня пытается изнасиловать её мать десука??!»

...Что?

Я говорил: у меня своеобразные вкусы.

После этого я стал регулярным покупателем. С одной стороны, это было приятно — дали скидку. С другой...

Стоило мне войти в прохладный, освещённый белым электрическим светом магазин, как меня немедленно приманил мужчина примерно тридцати лет в серой ветровке. У него были длинные чёрные волосы и прямоугольные очки.

Он был похож на наркодилера.

В некотором смысле, так оно и было...

Его звали Хироси. Познакомились мы тем же способом, которым обыкновенно знакомятся герой и героиня романтической комедии — вместе протянули руки к одному и тому же диску. Последовала небольшая перебранка, в которой каждый из нас пытался уступить свою покупку, а затем мы стали время от времени обмениваться находками и рекомендациями... Надо сказать, Хироси в этом отношении был самый настоящий мастер, и в то же время ни разу он не смотрел на меня свысока.

Я вздохнул, подошёл и заговорил наигранным голосом:

— Хироси! Друг мой, брат мой, прости... Но сейчас у меня важная миссия. Важнейшее задание. Я не могу, не смею от неё отвлекаться. Даже если ты нашёл золото, не смей, прошу тебя, слепить меня его блеском...

Хироси молча протянул мне диск. С мученическим выражением на лицее, я взял его и посмотрел на обложку. Это была визуальная новелла. Название: «Мама х Мама х Мама!» Сокращение: МхМхМ!

Я прочитал описание на тыльной стороне пластиковой упаковки:

История рассказывала про обыкновенного японского школьника, родители которого развелись, и отец женился на другой. Собственно, это и была первая героиня. Мачеха, неловкая дамочка тридцати лет и вместе с тем учительница, которая всячески пытается подружиться со своим приёмным сыном, который её всецело отвергает.

Второй героиней была родная мать, которая сильно запила после развода, и которую герой время от времени навещает, несмотря на протесты, ругань и пущенные ей винные бутылки.

Наконец третьей «Мамой» была соседка, взрослая и ответственная домохозяйка, которая время от времени приглашает героя к себе домой, чтобы он оценил её готовку...

Новелла была 18+.

В какой-то момент мачеха не может более терпеть грубость приёмного сына. Она связывает его посреди ночи и насилует.

Мать, напившись, делает то же самое.

Отведав пирог домохозяйки, герой теряет сознание и просыпается у неё в подвале...

Я сглотнул.

Затем титаническим усилие вручил диск назад Хироси и сказал:

— Я... Сейчас не могу. Купить...

Хироси понимающе кивнул. Я сделал глубокий вдох и быстро побрёл от стенда, на котором располагались игры для взрослых. Я чувствовал себя Одиссеем, которого манят прекрасные пышногрудые милфы...

Нельзя отвлекаться! У меня важная миссия!

Я добрался до отдела с аниме, и лишь тогда рассудительность взяла надо мной верх, и я стал кропотливо подбираться себе материал для работы.

Моя история должна быть как можно более аутентичной. Я набрёл сёненов, стареньких, классических, и более новых, которые видел и не видел, — первые всё равно не помешает пересмотреть более вдумчивым взором, делая заметки. Затем ещё немного подумал и взял на скидке коллекцию «токусатсу». Суперсентай, Камен-райдер и Ультрамен. Касательно первого у меня были особенно большие надежды, ибо история о группе подростков, которые сражаются против «монстров недели», была самим олицетворением классики.

Кстати говорят, я всегда знал, что Power Rangers были американской версией Суперсентай, но в своё время сильно удивился, когда обнаружил, что они использовали не только костюмы из первых, но даже видеоряд.

Сперва японцы снимали оригинал, а затем американцы брали вообще весь видеоряд, на котором главные герои были в масках, и писали под него собственный сценарий, перенося место действия из Японии в американскую школу (которая на самом деле находилась в Новой Зеландии, потому что там дешевле снимать). Удивительная практика, не правда ли? Но это так, заметки на полях.

В итоге, с двумя пакетами в руках и ещё одним в зубах, я вышел на улицу, над которой постепенно занималось тусклое утреннее небо с редкими ошмётками облаков, и побрёл, переступая через тени телефонных проводов, к себе на квартиру...

Затем вернулся и купил «МхМхМ»...

Глава 13. Денежный вопрос

...Нужно же время от времени брать перерыв от работы и расслабляться?..

Следующая неделя прошла довольно заурядным образом. Я смиренно ходил в школу и исполнял свои учительские обязанности. Домашнее задание я проверял на переменах, в своём кабинете, чтобы по возвращению домой у меня был полностью свободный график, который я мог посвятить своим исследованиям... Которые подразумевали собой просмотр аниме.

Я и раньше этим занимался — но теперь всё было совершенно по-другому. В руках у меня были ручка и тетрадка. Я записывал интересные моменты, запоминал закономерности в поведении злодеев и героев, и документировал всплески вдохновения, которые случались в моей голове или в сердце во время просмотра особенно драматичных эпизодов.

В какой-то момент я начал составлять таблички, в которых делил злодеев на виды — высокомерных, омерзительных, изящных и тех, которые вызывают симпатию, — делил героинь по типу — цундере, кудере, дередере, береребе, херехере, трап, — и так далее. Многое из этого мне уже было известно, но работа с табличкой систематизировала мои знания и «прочищала мозг», как выражалась моя школьная учительница математики.

Постепенно, в моей голове стал формироваться образ будущей истории. Сперва он был довольно расплывчатым. Как представление о фильме, которое мы формируем после просмотра трейлера. Мне хотелось немедленно взяться за работу, и всё же я понимал, что сперва нужно всё хорошенько подготовить. Составить законченный образ истории.

Некоторое время я даже намеревался продумать концовку, чтобы не наступить в ту же яму, в которую проваливается добрая половина всех историй, нарисованных в стране восходящего солнца, но затем понял, что концовка бывает хорошей лишь в том случае, если ты хочешь, чтобы история закончилась. Я этого не хотел. И ещё я не хотел знать судьбу вдоль и поперёк. Это убивало если не весь, то по меньшей мере толику интереса.

Долгое время я пытался разрешить эту дилемму, и наконец решил снова прибегнуть к опыту «Мастера Подземелья». Последний расписывает опасности, через которые должны пройти главные герои, но то, как они это сделают, оставляет на их собственное попечительство. А затем, в зависимости от их успеха или неуспеха, продумывает дальнейшие события на основании своего «сеттинга» и заготовленного материала.

Мне нужно было придумать такой сеттинг, а затем швырнуть в него подходящих героев и позволить истории развиваться самостоятельно. На каждое моё действие герои будут оказывать собственное противодействие и наоборот. Своеобразная игра в горячую картошку.

В реальном мире вероятность того, что герои найдутся сами собой, стоит только случится беде, была довольно низкой. В этом отношении я намеревался выступить своеобразным агентством по поиску талантов.

Некоторые проблемы могли возникнуть с теми персонажами, которые были тесно связаны с лором моего мира. Злодеев, особенно главных, я мог отыгрывать самостоятельно. Я мог менять свой голос и повелевать ими, как марионетками. Но все остальные... Хм... Нужно будет хорошенько всё обдумать в этом отношении.

Однако всё это были дела грядущие. В последние дни меня беспокоил более низменный и потому насущный вопрос: где мне раздобыть материальную базу для своего плана?..

Чтобы осуществить все мои задумки, мне нужны были ресурсы. Много ресурсов и много денег.

Я свалился на пол своей маленькой квартирки и стал смотреть, как Роши медленно забирается на мой ноутбук.

...Можно ограбить банк. С моими способностями это будет несложно. Но как-то это... неправильно? Я был не против нарушить закон, особенно во имя великой судьбы, но грабёж был чреват проблемами и лишним вниманием.

Ещё варианты?

Хм...

Я сложил руки на груди.

Можно попробовать найти некую особенную работу, для выполнения которой потребуются мои навыки. Но какую? Работать на правительство? Быть тайным агентом? Я мог бы принести любой стране на блюдечке голову любого диктатора, если они пожелают. Или добыть государственную тайну. Интересно, сколько сейчас на чёрном рынке стоит ядерная боеголовка?

Нет... Всё это совершенно не то. Сложно, времязатратно, а главное рискованно. Я не очень боялся за свою жизнь — но я опасался, что мои способности будут преданы огласки. И тогда мне придётся неким образом вписывать все эти происшествия в придуманную мною историю. Можно, конечно, всегда заявить, что это были проделки «злодеев», но сейчас я не хотел накладывать на себя и своё перо никаких ограничений.

Ещё варианты?

Обыкновенно, когда главный герой пытается решить некую проблему, он замечает нечто совершенно не связанное с делом, что наводит его на верную мысль. Смотрит в окно, например, и видит красный шарик, который плывёт на голубом фоне, и сразу глаза его загораются, и в следующей сцене у него уже есть готовый план.

Я посмотрел в окно.

Стояла ночь.

— Пойти прогуляться, что ли...

Почему бы и нет.

Я обулся и пять минут спустя уже брёл в сиянии ночного города. Сперва я намеревался по своему обыкновению устроить забег по крышам, но затем передумал. Вид с высока красив, но на земле, среди прохожих, намного более явственно ощущается атмосфера улицы.

В какой-то момент я остановился, упираясь в стену, чтобы не мешать движению обыкновенных японских самаритян, и позволил иным чувствам, помимо зрения, сформировать для меня картину мира.

В мои нос проникала целая россыпь ароматов. Женщины пахли вишней, цветами, ванилью... Иногда вазелином. От мужчин разило блеклым запахом пота. Ещё они были тише. Их туфли и сандалии казались почти неразличимы на фоне звонких женских каблучков.

Я стал расширять границы своего восприятия. Зачем? Сам не знаю. Я искал некий знак.

Я услышал ветер, услышал разговор, услышал звон сперва десятка, затем сотни, затем тысячи телефонов. Я услышал звуки знакомой рекламы, и мозг немедленно нарисовал для меня картинку; я видел и не видел. Я лишился зрения, и в то же время теперь оно было шире, чем когда-либо раньше, и вдруг... Я «увидел» золотую монетку.

Мои глаза немедленно открылись.

Это был знак!

Но что это? Не важно. Я выпрямил спину и вонзился в толпу. Люди в офисных костюмах немедленно стали расступаться передо мной. Все они были намного ниже меня. И тем не менее я никого не толкал. Даже если они меня не замечали, увлечённые своими телефонами, я скользил через их ряды, как рыбка в потоке других рыбёшек.

Звон монет становился всё ближе и ближе. Он был совсем рядом. Я слышал, как переливается золото. Я совершил ещё один поворот, вышел на переулок и встал прямо на пешеходной зебре.

Передо мной, на другой стороне улице, горела огромная золотая вывеска. Она изображала руку, сжимавшую денежный мешочек. Фасад заведения сиял среди вечернего полумрака. Стеклянные двери его были открыт, из них доносился шум тысячи автоматов Пачинко, за которым стояли люди в рубашках.

С минуту я смотрел на это заведения заворожёнными глазами. А затем я понял: вот он, мой шанс — КАЗИНО!

Глава 14. База

...

...

...

Поспешишь — людей насмешишь. Другими словами, всегда нужно быть методичным.

Я не стал испытывать свою удачу сразу при виде игрального зала, но вернулся домой и внимательно прочитал пункт японского законодательства касательно азартных игр. Они были запрещены. Прискорбно. Тогда я купил биллет и уже на следующий день любовался знаменитым знаком «Las Vegas».

Заселившись в отель, проживание в котором стоило просто баснословную сумму, — которая уже скоро показалась мне мизерной и смешной, — я взялся за дело.

Для начала следовало спланировать маршрут. Распределить мои источники дохода. Забрать из каждого казино не весь банк, но одну двадцатую или тридцатую... Ровно столько, чтобы не привлекать чрезмерного внимания.

Сперва я играл в покер. Мои способности позволяли мне угадывать карты соперников и подтасовывать мои собственным с таким изяществом, что этого не замечала даже камера наблюдения. К тому же таким образом я тренировал свои актёрские навыки. В будущем, они явно будут мне очень полезны.

Когда же мне надоело корчить каменную мину, я начал делать ставки на красное, затем на чёрное, затем на конкретные цифры. Всё это время я внимательно наблюдал за реакцией персонала заведения. К тому моменту, когда мой выигрыш перевалил за сотню тысяч долларов, за мной установили пристальную слежку. Мне стали предлагать вино — за счёт заведения, разумеется. Возле меня стали мелькать девушки. Некоторые из них щеголяли более чем откровенными декольте и заячьими ушками.

Ха! Дуры! Ни одна куноичи не сможет совратить этого самурая...

Я сделал ещё несколько ставок и немедленно ретировался. Вернувшись домой, я посмотрел на часы: 2:34. Тогда я изменил свой рост и лицо, переоделся... И сразу понял, что, хотя и купил одежду для маскировки, совершенно забыл подогнать её под габариты моего протеже... Ладно, пускай, век живи, век учись... И, одетый довольно нелепо, направился в следующее казино.

В азартных играх самое главное — вовремя остановиться. Много денег мне было не нужно. Примерно неделю спустя я в последний раз собрал свой зелёный урожай и заказал обратный биллет. К этому времени в стальном чемоданчике, который я купил специально для этих целей, лежало ровно десять, плюс минус пару тысяч, миллионов долларов.

Первый этап моего плана был закончен.

Теперь можно было приступить ко второму.

По прибытию домой я свалился за ноутбук, осторожно подвинул Роши, который ползал по клавиатуре, и принялся составлять список покупок.

Всего я разделил необходимые мне вещи на следующие категории:

«Артефакты»

«Костюмы»

«Декорации»

«Спецэффекты»

Затем немного подумал и объединил первую и вторую строчки в один пункт под названием «папье-маше».

Мне предстояло создать собственную вселенную, а для этого нужно было её в первую очередь обставить. Мне нужны были таинственные реликвии, древние свитки, на которых будут написаны пророчества, волшебные артефакты, оружие и многое другое.

Ещё мне нужно будет одеть всех моих персонажей. Разумеется, простые офисные костюмы здесь не подойдёт... Если только я не собираюсь делать историю про офисных зомби, но сейчас у меня были другие планы.

Все дизайны следовало делать на заказ. Это было дорого. Ещё дороже будет найти доверенного человека, который будет держать свой рот на замке. Возможно, мне следует использовать трюк капитана Немо, которые строил свой Наутилус по частям, по всему свету, и только потом собрал детали воедино, чтобы никто во всём мире не имел представления о подводном аппарате.

Следующая строка расходов обещала быть ещё более внушительной. Именно из-за неё я повысил свою первоначальную планку с одного до десяти миллионов.

Во-первых, мне нужен был ангар. Просторное и желательно укромное место, где я смогу хранить свой «инвентарь», и при этом не слишком отдалённое, чтобы переносить из него необходимые вещи было не слишком проблематично. На это уже уйдёт по меньшей мере миллион. С другой стороны, данный вопрос был чисто технического характера. Куда важнее было подобрать декорации, в которых будет происходить действие моей истории. В данном вопросе мне следовало ориентироваться в первую очередь на свою эстетическую чуйку.

И снова составляем список:

База главных героевБаза главных злодеевСМ. по обстоятельствам.В качестве первого можно купить старенькое здание и превратить его в додзё... Кстати говоря, вот и занятный вариант, как можно начать историю. Главный герой, разумеется обыкновенный японский школьник, решает стать сильнее и записывается в первое попавшее додзё, и вдруг оказывается, что его единственный мастер — Я — настоящий мастер боевых искусств, который многие годы сражается против ужасных монстров и ищет себе достойного приемника... Хм, звучит неплохо.

Я немедленно открыл гугл и принялся изучать, насколько реально было устроить нечто подобное. Я горел энтузиазмом. История разворачивалась прямо у меня на глазах. Я уже видел сцены, одна за другой: первая тренировка. Первая схватка героя против своих обидчиков. Первое нападение на додзё монстров. Попытка других, обычных каратистов проверить наши силы и унизить меня, проклятого гайдзина... Но довольно скоро мне пришлось приструнить свой пыл, стоило только прочитать, что в японском законодательстве говорилось о процедуре открытия частного спортивного зала, — додзё относились именно к последним, — и...

— Санитарная инспекция, трудовая инспекция, лицензия на спортивное преподавание, отдельная лицензия на работу с престарелыми клиентами, отдельная лицензия на работу с молодёжью, проверки каждые полгода...

«...»

Ещё варианты?..

С одной стороны, в моей голове крутилось бесчисленное множество вариантов. С другой, их вращение было настолько быстрым, что мне было сложно выцепить что-нибудь конкретное.

Чтобы немного систематизировать свои знания, я обратился к своим исследованиям, и вскоре убедился, что совершенно не зря потратил время. У меня уже был готов перечень подходящих локаций, которые использовали главные герои всевозможных произведений:

Кафе

Особняк в европейском стиле

Особняк в японском стиле

Ресторан

Стенд с лапшой

Тайная база под горой

Тайная база на горе

Церковь

Храм

Стройка

Свалка

Пустырь

Общежитие

Клубная (школьный клуб) комната

Школьная библиотека

Я внимательно перечитал список и стал действовать методом исключения.

— ...Всё что связано с гастрономией сразу зачёркиваем...

Пищевая индустрия регулировалась ещё более строго, чем спортивная.

Затем я выкинул всевозможные базы unter, upper, hinter и так далее горы (представляем гору как белую девушку на белом диване в окружении представителей негроидной расы). Даже будь у меня диплом инженера, построить нечто подобное самостоятельно, секретно и в пределах токийской агломерации было невозможно. Нанимать людей для работы тоже было нельзя — они всё расскажут. Если только вырвать им после этого языки по образцу и подобию средневековых королей, которые таким образом покрывали тайные проходы в дебрях своих поместий завесой кромешного мрака...

Нет.

Пожалуй, всё-таки нет.

К тому же получить на такое разрешение тоже было почти невозможно.

Затем, скрипя сердцем, я убрал вообще всё, что было связано со школой. В моём языком центре не было никаких клубов, а пробираться каждый раз в школу было, во-первых, той ещё морокой, а во-вторых немного странно...

Ах, если бы я только мог устроиться учителем в японскую школу и сделаться руководителем клуба!.. Но для этого мне придётся получать новую специализацию, а это ещё несколько лет учёбы...

Что остаётся?

Пустырь, свалка, стройка... Ну такое. Всего этого в Токио было полно. У меня даже было на примете несколько мест, где я сам занимался тренировками, но мне было хотелось чего-нибудь более... Даже не знаю. Эстетичного?

Церковь и храм — вот апогей эстетики. Но опять же — в таком случае мне придётся стать священником или монахом...

...Или нет?

Я взял ручку и приписал после храма:

(заброшенный).

— ...Ха.

Почему бы и нет?

Я немедленно полез в интернет и стал искать подходящие места. И они нашлись, немного, но нашлись, причём некоторые — прямо в пределах города.

Иные древние храмы оставались нетронуты потому, что считались частью культурного наследия; другие наоборот, ею не считались, но именно поэтому не было людей, которые готовы были вложиться в их реконструкцию.

Единственное что в большинстве своём все они находились на границе агломерации. Добираться туда на регулярной основе было несколько проблематично.

— Какой же ты большой, Токио... Вот почему нужно было устроиться в провинциальном городке.

Я задумчиво разглядывал карту, как вдруг моё внимание привлекла одна точка, которая находилась за отшибе, но зато совсем неподалёку от станции метров. Я нажал на неё. Картинок не было.

Что ж, пускай.

Я накинул пальто и отправился на разведку.

Меньше чем через час я уже стоял на границе ещё зелёного леса, обнесённого решёткой. Единственную тропинку загораживала надпись: «Вход запрещён!»

Я переступил её и направился в чащу.

Глава 15. Пешки

Через несколько минут виляния вдоль тропинки, которая наполовину заросла корнями, я заметил спереди расчищенную местность. Прошёлся вперёд, повернул и увидел его... Моё сердце забилось в экстазе. Я понял, сразу понял: это было ОНО!

Посреди леса, под сенью хвойных деревьев находился небольшой и уютный синтоистский храм. Земля вокруг него была засыпана песком, на который медленно, но верно змеились бурые заросли. Прямо перед ним находилась относительно чистая площадка протяжённость в пять метров — идеально для тренировок.

Я поднялся по каменным ступенькам и зашёл внутрь. Храм состоял из одной комнаты, отчего та казалась относительно просторной. Окна — две штуки — были закрыты. Единственный свет разливался в помещение из дырочек и трещин на потолке, озаряя горлышко припорошённой пылью пивной бутылки - по всей видимости, не я один облюбовал это место. Ничего. Избавиться от конкурентов будет несложно.

Я осмотрел зал, проверил пристройку — туалет, причём довольно современный, хотя и нерабочий, — попытался включить воду в раковине — не работает.

Когда я вышел на дворик с правой стороны помещения, в моей голове уже формировался список необходимых дел. Интернет в этом месте ловит — хорошо. Значит обеспечить нужно будет только электричество. Хм... Можно купить генератор — он сразу решит проблему света и отопления. Ещё не помешает прибраться и заделать крышу. Последнее делать мне совершенно не хотелось. Несколько дырочек, через которые пробивается солнечный свет, создавали просто волшебную атмосферу, но если пойдёт дождь, у нас будут серьёзные проблемы... А если просто накрывать храм в моменты непогоды брезентом?..

Вопрос в другом: сколько времени займут все эти работы?

По возвращению домой я сел за ноутбук и посмотрел на календарь. Девятое июля... И дел невпроворот. Мне следовало поспешить. В идеале всё должно быть готово уже к осени. Тянуть до зимы нельзя ни в коем случае. Ни одна история подобного рода не происходит зимой! Разве можно себе представить главных героев, которые сражаются против монстров, одетые при этом в пуховики и варежки? Глупость. Весна, лето, осень — три варианта. Лучше весна и осень, летом никто не ходит в школу. Зима же — время для таймскипа.

А значит мне обязательно нужно всё приготовить за ближайшее три месяца... Иначе придётся ждать ещё три, а это будет совершенно невыносимо. Я и так сгорал от нетерпения, словно автор, которому хочется поскорее показать свою работу читателям.

Ладно.

Я сделал глубокий вдох и размял пальцы.

За работу!

Первом делом я подал в отставку. Мне хотелось уделять всё свое время проекту. Директор, разумеется, уговаривал меня остаться, — у них так мало молодых специалистов в этой области! — и едва ли не обещал повысить зарплату, но я использовал коронный аргумент — семейные проблемы.

После этого я нашёл нескольких производителей одежды и сделал разномастные заказы. Итоговый результат обещал быть настолько необыкновенным, что едва ли они могли догадаться, что именно их работу будут носить мои персонажи, даже если увидят последних вживую.

К тому же первое время я не собирался устраивать из этого что называется «публичную историю». Первые несколько арок я хотел держать существование потустороннего в тайне от всего мира. Лишь избранные, главные герои и несколько второстепенных персонажей, должны были знать о страшной как у мясника подноготной нашей с вами заурядной реальности. Потом, возможно, я устрою большую арку, в которой все карты будут раскрыты, и Токио содрогнётся от нашествия ужасных монстров... Но это потом.

Точно после первого сезона.

Нашёлся и ангар, причём неплохой. Он находился на некотором расстоянии от города, зато неподалёку от храма. Собственно, почти целый месяц я метался между ними, как шарик для йо-йо, курируя транспортировку папье-маше и лишь изредка навещая собственную квартиру, чтобы кормить Роши.

В храме появились холодильник, вентилятор, несколько спальных мешков, обогреватель и снабжающий всё это дело генератор; у меня были и другие планы на обустройства этого места, но в процессе работы я остановился, когда мне пришла занятная идея, как можно использовать некоторую местную запущенность в сюжете.

Некоторые проблемы возникли с миньонами.

Изначально, я намеревался использовать для этого дела манекены. Даже купил целую партию, но потом обнаружилось, что, хотя я и мог совершенно просто контролировать их с помощью «Техники Марширующей Марионетки», устраивать кульбиты и танцевать, дерево было ужасным проводником для Ци. Мои куклы едва ли обладали силой шестилетнего ребёнка. Чтобы создать полноценного воина, мне нужна была живая материя.

Только где её взять?

Первый вариант: использовать настоящих людей. Найти несколько дурачков, научить их боевым искусствам и сделать подопечными главного злодея.

Вот только это было сложно, долго и непрактично. Миньоны — расходный материал. Я не мог тратить на их создание так много времени и тем более полагаться на людей. Я всё равно собирался в будущем воспитать нескольких полноценных, настоящих злодеев, но все они обещали быть настоящими персонажами, подбирать которых нужно было едва ли не более кропотливо, чем героев. Сейчас же мне нужна была именно массовка.

Можно было использовать животных, но... Нет. Это будет слишком жестоко.

Тогда что же делать?.. Я думал, долго, и наконец, за неимением иного выбора, одной тёплой летней ночью взял лопату, надел перчатки, включил GPS и побрёл на ближайшее кладбище...

Глава 16. Практика

А теперь немного статистики. Население Токио составляет немногим более двадцати миллионов человек. Каждый день, каждый час и каждую минуту эта цифра колеблется, опускается и приподнимается, делает вдох и совершает выдох, знаменующие смерть и рождение многих тысяч человек. В последние годы население скорее сокращается, но это общая проблема всех развитых стран, в которых люди понимают, что .

В большинстве своём японцы предпочитают кремацию — это гигиенично. Но есть и кладбища. В Токио их — восемь штук, если не считать тех, которые расположены при буддистских монастырях.

Предположил, что с каждого из них исчезнет один или два трупа. Заметят пропажу? Очень маловероятно. Особенно если ужасный мародёр совершит своё темное дело ночью, орудуя над свежей могилой, земля которой ещё не успела зарасти, а потом тщательно заметёт следы своего преступления.

Даже всемирно известный детектив, заключённый в тело ребёнка, никогда его не найдёт...

— Хе-хе-хе... — я дьявольски засмеялся, зарывая опустевший гроб.

А потом вздрогнул от собственного смеха.

Здесь, на кладбище посреди ночи, он звучал несколько... Нервирующее.

Я быстро сложил труп в большой чёрный чемодан, — сделать это было непросто, его руки и ноги уже успели загрубеть, — и немедленно направился через улицы ночного города к своей базе.

Когда я прибыл на место, на пустырь на склоне горы, где находился мой ангар, я осторожно выгрузил свою ношу и сложил новое тело в кучу других, которые держал под брезентом.

Выглядела она внушительно.

На данный момент здесь было двенадцать тел. Хватит. На первое время. Трупы имеют очень неприятное свойство разлагаться, и если неприятный запах ещё можно было стерпеть, то потеря мышечной ткани, а вместе с ней утрата столь необходимой мне проводимости Ци, была большой проблемой.

Ладно... Похоже мне придётся время от времени обновлять свою коллекцию. Какая морока — но пусть, пусть. Чего не сделаешь ради искусства. Старые, поношенные тела в таком случае можно будет возвращать назад в могилы — всё ради сохранности окружающей среды. Читал я про людей, которые придумали арендовать живые ёлки на рождество, а затем, по завершению праздника, снова садить их в землю. Ёлочка как сервис. У меня была похожая практика.

Разве что... Я принюхался и поморщился... Всё равно не помешает заказать морозильную камеру, чтобы не нужно было делать это слишком часто...

...

...

На следующий день приехали костюмы и прочие сделанные на заказ безделушки. Я всё распаковал, а затем уселся на бамбуковый стул посреди дворика и стал тренироваться использовать свои марионетки. Я даже придумал себе своеобразный экзамен: попробовать одеть любую из них, используя для этого только её собственные мышцы.

Это было непросто. Я уже умел наполнять трупы своим Ци, таким образом даруя им великую силу, и во время одного эксперимента даже заставил мертвеца поднять одной рукой стокилограммовую балку, что примерно соответствовало моим собственным способностям на шестой месяц тренировок, — в свою очередь измерять мои нынешние силы было почти невозможно, если только я не найду алмаз, чтобы попробовать его разбить, — но вот мелкая моторика...

На моих глазах мертвец случайно зарядил себе кулаком в лицо, пытаясь надеть очки. Бах!

...Вызывала определённые вопросы.

Ладно, пускай. Согласно моему лору, обычные миньоны были своего рода зомби, отчего некоторая нерасторопность им вполне к лицу.

...У этого, правда, лица не осталось, но не будем об этом.

Другое дело, что кроме миньонов в моём сюжете фигурировали именные злодеи, многим из которых, как и полагаются злым личностям, была приписана аристократичная грация и хорошие манеры.

— Хм... Похоже придётся отыгрывать их самостоятельно, — я покачал головой, в то время как зомби в очередной раз отправил себя в нокаут, пытаясь надеть шапку.

В принципе одного персонажа, главного злодея первого сезона, я и так собирался играть своими силами, ибо, согласно моему плану, он должен на первых парах исполнять роль немезиды главного героя, но вот всех остальных... Скажем так: несмотря на мои великолепные актёрские способности, мне будет непросто сойти за «сексапильную роковую даму с грудью третьего размера в ночном платье», как это персонаж значился у меня в заметках.

Придётся что-нибудь придумать... Любому автору, а я считал себя в некоторой степени автором, неприятно избавляться от своей работы по техническим причинам.

— Ладно, всё равно этот персонаж появляется не сразу. Сейчас же...

Я посмотрел на зомби, которому нечаянно свернул шею во время своих размышлений.

У меня были немного более срочные дела...

И да, они действительно были срочными. Зима неумолимо приближалась. Температура падала. Я трудился дни и ночи. Домой возвращался только для того, чтобы покормить Роши, и сразу назад — работать над моим драгоценным проектом.

Мне хотелось сделать всё идеально, и у меня была только одна попытка. Ни при каких обстоятельствах я не мог позволить себе оплошать.

Календарик на стене в моей квартире (с изображением двухмерных женщин) стремительно худел; люди на улицах постепенно сменяли майки и рубашки на лёгкие куртки. Солнце заходило всё раньше и раньше. Казалось, весь мир превратился в огромные часы.

Я же всё своё внимание я посвящал работу. Я спрашивал себя: что ещё я могу сделать лучше? Где я совершил ошибку? Что можно исправить? Иные сериалы не запускают в производство с той щепетильностью, которая сопровождала мои действия.

И мои старания оправдались.

Одним прохладным сентябрьским вечером я закончил очередное непростое дельце и уже собирался провести ревизию проделанной работы и определиться с планами на завтра, когда понял... Что их не осталось. У меня больше не было планов. Все строчки списка, который я для себя составил, были зачёркнуты.

Тогда, снедаемый волнением, я внимательно его перечитал, всё перепроверил и наконец в некотором оцепенении оставил ангар и побрёл в сторону города.

Дома меня встретил Роши. Черепашка лениво приподняла голову, посмотрела на своего хозяина, и продолжила грызть жучков из тарелочки. Я погладил её морщинистую голову, насыпал ещё немного еды, я затем свалился на пол и глубоко вздохнул.

В мои глаза сияла лампа.

Ну вот и всё... Декорации готовы, помповые ружья развешены, марионеткам проверили батарейки. Теперь осталось единственное небольшое, и в то же время самое важное дело...

Найти для моей истории главного героя.

Глава 17. Возраст

Как себя помню, я всегда хотел быть главным героем.

Я уже говорил об этом, но иногда имеет смысл повторяться.

Так вот, я всегда хотел быть главным героем, и поэтому может показаться немного странным, что теперь, когда я решил создать историю своими собственными руками, когда я имею над ней едва ли не абсолютную власть, делить которую мне приходится только с моей драгоценной музой и демоном технических возможностей, я собираюсь уступить эту роль другому человеку.

Попахивает некоторым куколдизмом.

Но у меня есть оправдание.

Во-первых, я ни разу в своей жизни не интересовался NTR. Меня это не занимает. Совершенно. Вот совсем. Даже случайно не натыкался и диски не ломал.

Во-вторых, — наигранный вздох, — я сам выбрал такую роль... Судьбы не существует, и поэтому я решил сделать её своими руками. В первую очередь я был именно конструктором — режиссёром, сценаристом и постановщиком. Если бы у моей истории были титры, моё имя мелькало бы в них чаще, чем одного гениального геймдизайнера. Я не мог просто взять и погрузиться в собственную выдумку. Я псих, но не такой. Я бы везде видел фальш. Даже если бы я окружил себя плеядой других персонажей, главной героиней, второстепенной героиней, третьестепенной героиней, придурковатым другом героя, комик релифом, маскотом и так далее, я бы не смог испытать ничего того, что должно испытать главному герою. Я бы не поверил.

Превозмогания, напряжение душевных сил, горечь утраты, если погибает друг, пламя, пылающее в сердце... Я мог сделать вид, что у меня это есть, но вызвать это я был не в состоянии; и поэтому, скрепя сердцем, я решил: другой человек должен быть главным героем.

Я принял это решение не потому что не хотел быть главным героем, но потому что моё желание было слишком сильным, чтобы я мог мириться с его бледной тенью; лучше солнце в небесах, чем картонный костюм светила на детском утреннике.

Мне нужно было воспитать настоящего героя, который будет сражаться по-настоящему, лить пот на тренировках по-настоящему, читать злодеям нотации по-настоящему и рисковать своей жизнью по-настоящему; который будет верить в происходящее — как тот белый пёсик из мультика.

Собственно, всё это действительно будет настоящим. Беречь героя я не собирался. Протагониста под конец сражения обязательно должны с ног до головы покрывать ссадины и царапины. Кстати говоря, это ещё одна причина, почему я не очень хочу эту роль.

Я плохо переношу боль.

...

Что?..

Именно поэтому себе я выбрал амплуа наставника главного героя — такого умудрённого жизнью иждивенца, который покачивается на шезлонге и листает журналы для взрослых, пока герой, под видом тренировки, убирается у него по дому. Образ не только приятный, но и открывающий большой простор для действий в моём театре одного актёра.

Ещё я собирался взять на себя некоторые второстепенные роли, хотя разумеется, что чем больше в моей истории будет настоящих, живых персонажей, тем лучше. Мне по меньше мере нужно было найти героиню, соперника и ещё парочку ноунеймов для массовки — но это всё потом. Сперва – герой.

Так... Кем же он будет? Хороший вопрос.

Я поднялся, схватил свою тетрадку с заметками и открыл её на странице, на которой была нарисована следующая схема:

Анкета персонажа:

Возраст

Пол

Внешность

Качества

Простенько, но что поделать. Я искал живого человека, а значит не мог просто взять и придумать ему характер. Только задать критерии, а затем найти кого-нибудь, кто будет им соответствовать.

И так, в первую очередь мне нужно было определиться с возрастом. В данном категории у нас имеется очевидный фаворит, своеобразный маститый актёр, который светочем своей популярности затмевает всех остальных. Тем не менее, хотя бы ради порядочности, следует рассмотреть все варианты.

Для удобства, их можно разделить на группы:

Первая группа: 0-9 лет.

Довольно большой разброс, учитывая, как быстро дети растут в этом возрасте, но не суть. Всё равно данный вариант можно сразу выкинуть. Единственные истории, где на главных ролях фигурируют такие персонажи, написаны либо для них самих, либо для людей, по которым давно уже плачет электрический стул. Не говоря уже о том, что мне будет предельно неловко вовлекать в мою безумную фантазию ребёнка.

Вторая группа: 9-13 лет.

А вот здесь уже интереснее... Парадоксально, но именно эта группа исполняет на пробах роль старенькой, потускневшей звезды типа той дамочки из Сансет Бульвар.

В своё время, в шестидесятых и восьмидесятых, делать главного героя младшекласником было очень популярно. Особенно в произведениях жанра меха, где ему не нужно сражаться самостоятельно, ибо эту роль берёт на себя огромный робот. Собственно, сам ребёнок тоже может быть робо-мальчиком или робо-девочкой: Astroboy, ChargemanKen, бессмертная классика жанра.

Однако моя история не может позволить себе гигантскую меху. Даже маленькую не может. Мой герой обязательно должен сражаться голыми руками, и как по мне будет несколько нелепо, если мои техники будет применять ребёнок.

К тому же я сильно сомневаюсь, что у него хватит терпения просидеть целые сутки в темноте. Так что нет: делаем смиренный поклон перед классикой и бежим к следующему кандидату, пока старикашка не выбрался из люльки.

Третья группа: 14-17 лет

Обыкновенный японский школьник, как много в этом слове! Больше чем в некоторых других...

Данная группа настолько многогранна, что каждая её грань обладает собственным блеском. Например, четырнадцатилетние довольно часто фигурируют в историях про хулиганов и уличные банды. Вероятно, дело в том, что многие такие сюжеты начинаются с того, что главный герой поступает в старшую школу непременно стремиться её завоевать. Не раз и не два я читал мангу, где автор совершенно серьёзно рисовал бугаёв с помпадурами и называл их четырнадцатилетними мальчишками.

Если же лазить в женские дебри, — хотя подробно женскую тему разбирать я буду несколько позже, — многим главным героиням сёдзё манги тоже четырнадцать лет. Почему? Без понятия. Женская душа — потёмки. Однако могу предположить, что, хотя девушкам и нравится, когда им говорят, что он более взрослые в плане характера, чем свои сверстницы, телом они предпочитают быть моложе. Скарлет О'Хара в своё время сетовала, что ей, старой девятнадцатилетней даме, приходится соперничать с проклятыми семнадцатилетними куколками...

Далее у нас шестнадцать лет — классика. Я бы даже сказал эталон. Второй год обучения. Его популярность более чем оправдана. Именно в этом, «среднем» возрасте у персонажа могут быть как старшие «семпаи», так и младшие «кохаи». В этом возрасте он уже свыкся со школьной жизнью, и в то же время перед ним ещё не маячат экзамены и смерть вселенной, имя которой: выпускной. Другими словами, это идеальный возраст, и нужно быть лютым хипстером, чтобы отказываться от него только по причине его излишней популярности...

Я таким не был.

Напротив, мне хотелось создать именно классическую историю, так что чем больше в ней будет банальных и заурядных моментов, тем лучше.

Именно поэтому с вероятностью в 99% я выберу именно это группу.

Тем не менее, ради оставшегося процента, рассмотрим и другие варианты...

Четвёртая группа: 17-24

Мех. Просто мех. Не могу вспомнить ни одного героя, который бы учился на первом курсе. Мне в принципе сложно вспомнить героя студента. Данным возрастом может обладать разве что персонаж типа «хиккимори», который сидит в своей квартирке, дни напролёт смотрим аниме и ждёт, что однажды у него на пороге появится прекрасная девушка.

— ...

...Едем дальше.

Пятая группа: 24-31.

Ну это старик.

В смысле, по меркам японских историй. Мужчина в годах. ojisan, Oldman. Умудрённый жизнью старикашка. Это мы сразу убираем. Странно будет смотреться, если учитель главного героя и он сам будут находиться в одной возрастной группе. Собственно, по этой же причины следующую мы тоже не рассматриваем:

31+

Учитель не может быть младше героя... Вернее может, если он — тысячелетняя лоли или шота, но это не мой случай.

Что ж, выбор сделан:

Возраст: 15-16 лет — «

В Японии примерно двадцать миллионов человек, которые находятся в этой возрастной группе. Много. Искать среди них подходящего персонажа будет проблематично.

Впрочем, следующий пункт должен сильно сократить пространство для поиска:

Пол...

Глава 18. Окольными путями

Пол... Да, щепетильная тема. С одной стороны, я работаю над классической мужской историей; с другой, мне будет намного приятнее, если главным персонажем станет девушка. Хотя бы потому, что я не буду ей так сильно завидовать. Так может действительно поставить на главную роль обычную японскую школьницу?..

Я задумался.

Хорошенько так задумался, а потом медленно покачал головой.

Нет... К сожалению, нет.

Я бы мог сделать главного героя героиней, но это будет уже совершенно другая история, нежели ли, которая капля за каплей срывалась с моего пера.

Во-первых, потому что мне тогда придётся отказаться от гарема. Или сделать его реверсивным, но тогда весь хронометраж займут напыщенные парни, которые будут прижимать главную героиню к стенке — обойдёмся.

Можно решить эту проблему, если пойти тропою лилий, но и это было проблематично. Я же не мог просто написать персонажа — мне нужно было его найти, и я не имею ни малейшего понятия, как мне выискивать девушек, которые предпочитают брюкам юбки. В школьном возрасте подобные тенденции обыкновенно скрываются.

Ещё был вариант отбросить романтическую линию на второй план; сделать упор на дружбу и сконструировать свой аналог Сейлор Мун (аниме, оно весёленькое, манга больше про прижимания к стенке Усагича), но опять же: девочки-волшебницы — совершенно другой жанр. Уважаемый, это правда, и если с первой историей у меня всё получится, возможно я возьмусь и за него тоже, но сейчас мне бы хотелось создать именно классический батл-сёнен, а значит...

Пол: М

Скрепя сердце...

Далее: Внешность и Характер.

И здесь уже не было чёткого ответа. Герои бывают разные.

Высокие, низкие, тощие, обычные, необычные, с чёрными волосами, с рыжими волосами, с красными волосами... С розовыми волосами не припоминаю, но и ладно... Они бывают умные, глупые, хитрые, мрачные, светлые, активные, пассивные и тому подобное... Я бы сказал, что главный герой может быть совершенно любым, но и это было неверно — просто существовал определённый список иной раз противоположных характеристик, которые, тем не менее, все были присущи главным героям.

Сперва я пытался его записать и едва не перевёл ручку, но затем понял, что нет... Это работает не так. Главный герой is more than sum of its parts. Как те картинки, которые состоят из сотен других несвязанных друг с другом изображений, которые вместе образуют цельный образ. Главного героя невозможно вычислить. Его нужно увидеть и узнать.

Я вздохнул и ограничился тем, что записал несколько критериев, с помощью которых надеялся хотя бы немного сократить зону поиска; затем размял пальцы, схватил телефон и отметил на карте все ближайшие старшие школы.

Что ж, за работу.

На следующий день я встал ни свет, ни заря, спланировал маршрут и направился к ближайшей школе.

Ещё ночью меня осенила гениальная идея. Размышляя о том, как же мне найти главного героя, я вдруг понял, что искать нужно вовсе не его самого... Нет, мне нужно выискать те СИТУАЦИИ, в которых обычно оказываются главные герои.

Стоило мне заметить на аллеи школьников, как я немедленно спрятался среди деревьев, занял наблюдательный пост и стал смотреть на детей, которые реденькой толпой проходили за школьные ворота.

Что я искал?

Хороший вопрос.

Например, школьницу с бутербродом в зубах, которая с криком «Ай-ай-ай! Опаздываю!» собьёт случайного парня с ног — он и будет героем.

Или сонного паренька, который идёт в школу в компании единственной девушки, своей подруги детства, которая между делом пилит его за то, что ей снова пришлось прыгать ему на кровать, чтобы разбудить...

Вариантов было великое множество; дети заходили в школу. Между делом я заметил, что их форма лишь очень отдалённо напоминает ту, которую носят в аниме. С парнями ещё нормально, но девочки носили юбки до колен... Впрочем, пусть. Малолетки меня никогда не занимали.

Я сидел на своей наблюдательной позиции, пока дворик не опустел, и не раздался отдалённый грохот первого звонка.

Ни одного примечательного в своей пёстрой ординарности события так и не случилось.

Я вздохнул, убирая гусеницу, которая опустилась мне на плечо.

И так, что теперь?

Можно продолжить наблюдение уже в стенах учебного заведения, но это было мало того, чтобы проблематично, так ещё и чрезвычайно неэффективно. В одиночку я в состоянии покрыть только одну школу в день.

Я задумчиво сложил руки.

...Уже давно у меня маячила мысль найти себе помощника. Соратника в моём деле. Но это была такая морока. Мало того, что мне придётся обучить его боевым искусствам, чтобы от него была хоть малейшая польза, на что уже уйдёт немало времени, у него должен быть подходящий характер. Мне нужен был не Санчо, который будет со мной только ради денег, но ещё один Кишот.

Причём желательно, чтобы это была женщина — мне требовалась актриса...

Ладно. Пусть. Я покачал головой. Потом этим займёмся. Во всяком случае прямо сейчас ещё один человек погоды не сделает. Здесь нужен был способ, посредством которого я смогу быть в нескольких местах одновременно... Хм... Стоп, я знаю!

В моей голове блеснула мысль.

Я спрыгнул с дерева и немедленно направился домой. По прибытию на место я сел за ноутбук и заказал тридцать камер, с помощью которых можно было вести видеонаблюдение...

Заказ мой приехал в этот же день — хорошо жить в большом городе, всё под рукой. А уже ночью я тайно разметил свои новые «глаза» возле десяти школ, которые показались мне наиболее живописными — ведь не может быть, чтобы главный герой ходил в заурядное учебное заведение. Ещё несколько камер я поставил в коридорах. Там тоже, бывает, происходят интересные вещи.

Закончив устанавливать последнюю камеру на втором этаже, я уже было направился к открытому окну, чтобы выскользнуть на тёмную улицу, когда мой взгляд зацепился за уборную.

А что если... Нет. Я помотал головой. В туалетах никогда не происходит ничего важного. В женских — возможно. Девочки постоянно ходят в них парами и судачат, но я пишу... Вернее сказать «ставлю» сёнен, а значит ничего полезного я там не найду.

К тому же, хотя мои действия и были мягко говоря нелегальны, я вовсе не был извращенцем.

Правда.

Я кивнул и ловко выскочил на улицу...

...

Глава 19. Первый

После этого я стал внимательно изучать заснятый материл. С утра до вечера я наблюдал, как жизнь протекает в более чем десяти токийских школах. Потом я расширил мои наблюдательные возможности до пятнадцати. Дело это было... Изнуряющее.

Большую часть времени школьники просто ходили в школу, учились, общались и сидели в телефоне на переменах; лишь изредка обыденность давала трещину, и происходило нечто необыкновенное, причём большую часть времени совершенно неправильного рода...

Один раз я застал уборщика за тем, что он подкидывает какие-то конвертики в шкафчики с обувью, причём исключительно женские. Когда же я проверил, что это было такое, оказалось, что мужчина пишет им любовные письма, представляясь одноклассником... Казалось бы, милая история, но некоторым девочкам он предлагал встретиться вечером в парке и обязательно не говорить об этом родителям...

Я доложил на него в полицию.

Другой раз я поймал на школьной крыше нескольких парней — я хотел поймать парня и девушку... Не судьба... Которые меняли деньги на сигареты.

Доложил родителям.

В третий раз, во время обеденного перерыва, я застукал директора и учительницу, которая делала ему минет.

На них я докладывать не стал, но отправил предупреждение, где говорил, что обязательно это сделаю, если они не прекратят.

Так, для профилактики.

Школа — священное место. Нельзя осквернять её всякой похабщиной. Когда я писал своё грозное письмо, я даже попытался вспомнить, читал ли я хоть одну хентайную мангу или визуальную новеллу, в которой фигурировала бы сцена минета в застенках учебного заведения?.. Хм... Нет, ничего не припоминаю.

В общем, поиски мои были весьма монотонными. И в то же время в моём сердце нарастало беспокойство. Листья на деревьях стремительно желтели. Времени было всё меньше. Я уже думал над тем, чтобы снова расширить зону наблюдения, когда в середине октября я наконец нашего первого кандидата...

У него были растрёпанные чёрные волосы, заурядное лицо и несколько широкий луб. Пиджак, предписанный школьной формой, казался ему великоват. Парта его находилась возле окна, в последнем ряду, и он часто пользовался своим положением, либо читая мангу, что было похвальным и вообще достойным главного героя занятием, либо списывая, что, в общем-то, можно простить.

Действительно, Хиро Маюки (хорошее имя, плюс) многое приходилось прощать; у него не было подруги детства (минус), вообще не было друзей (плюс), были живы оба родителя (минус), зато была сестра (плюс), старшая (минус), которая проживала в общежитие университета — моего, кстати говоря.

Он был средним кандидатом. Ничего не поделаешь. У меня было слишком мало времени, чтобы выбирать, а у паренька проглядывались хотя бы задатки героя.

Сперва я похитил и внимательно изучил его анкету из школьной регистратуры; затем на протяжении трёх дней вёл за ним пристальное наблюдение.

Хиро состоял в клубе (минус), литературном, который он никогда не навещал (плюс), ибо сразу после завершения занятий садился в автобус и ехал в город, где захаживал в игровые автоматы, ходил по магазинам, покупал игры и мангу или просто гулял.

Его семья была в меру обеспеченной (минус) и он получал неплохие карманные деньги. Наконец, в полдень он возвращался домой, — двухэтажное здание в пригороде — поднимался в свою комнату и остаток дня сидел в телефоне (жирный минус... Но уже мой личный. В последнее время «люди» всё чаще предпочитают ПК айфон... Пропащее поколение).

Домой родители Хиро возвращались поздно, особенно когда ходили в ресторан, кино или театр. Именно в этот промежуток я и решил устроить ему судьбоносную встречу, которая послужит началом его истории и прервёт заурядную жизнь, которую он проводит за чтением манги и просмотром аниме. Приоткроет, наконец, ту дверь, через щелочку которой ему приходится глазеть.

Выбор сделан. Теперь оставалось всё хорошенько подготовить.

У меня были в общем плане намечены очертания моей истории, но ничего конкретно, ибо я понимал, что планы придётся сильно менять в зависимости от развития событий; я был своего рода импровизатором. Но вот мне стали известны все вводные, и пришло время написать сценарий.

Я открыл документ и стал буква за буквой создавать судьбу.

...

...

...

Глава 20. Блин

Пицца? Или бургер? Именно над этим вопросом размышлял Хиро Маюки, валяясь на диване в зальной комнате на первом этаже своего дома и тыкая в телефон. Сегодня его родители собирались в театр и вернуться обещали поздно. Они и его приглашали вместе с собой, но Хиро отказался. Только прыснул. Театр? Глупость. Кто сейчас ходит в театр?

У него было дела намного интереснее театра... Выбирать, чем сегодня перекусить, например. Родители оставили ему некоторую сумму денег, — небольшую, что его немного раздражало, но всё же терпимую, — и предложили заказать себе еды.

И так, что же ему выбрать? Немного помявшись, Хиро заказал большую пиццу с грибами, затем бросил телефон в сторону, схватил пульт и включил стоявший против дивана широкий плазменный телевизор.

Заговорили новости. Хиро с презрительным выражением лица переключил канал. Его совершенно не занимало, что происходит в мире. В своё время он прочёл в твиттере, что настоящего японца не заботит ничего, что творится за пределами его родного острова; в таком случае Хиро считал себя японцем втройне, ибо его не занимало ничего за пределами родного дома. Даже школьная жизнь была ему неинтересна, и он гордился, что смог отделаться от необходимости ходить в клуб, когда чисто фиктивно стал частью литературного.

Хиро включил список каналов и промотал до нужного. Тёмный экран вспыхнул пёстрыми красками, когда на нём показался краешек зрительного зала, освещённая сцена и юная девушка в красно-розовом платье в белый горошек и в белых же перчатках.

Её рыжие волосы крепились милой заколкой. Девушка улыбалась. На её личике читалось подлинное счастье — то непритворное веселье, за которое фанаты ценили её на фоне прочих айдолов, за что Хиро и сам её ценил, и почему её карьера сейчас переживала стремительный взлёт.

Хиро смотрел на лицо девушки, на её грудь, полностью закрытую и всё равно заметную, на её ножки заворожёнными глазами; затем его взгляд обратился на надпись в левом углу экрана: «Кизуна Кей — следующий концерт десятого ноября!»

Хиро полез в карман и достал из него маленький билет, на котором был нарисован розовый микрофон. На его губах показалась самодовольная улыбка: первый ряд...

Недавно устроили акцию. Несколько дюжин таких биллетов были спрятаны в игровых автоматах типа тех, в которых можно выиграть игрушку или фигурку. После этого иные фанаты стали таскать целые мешочки с мелочью, чтобы испытать свою удачу. Хиро был одним из них — но ему не повезло. Наконец он смог купить билет у другого человека за баснословную цену. Сердце Хиро обливалось кровью, когда он вспоминал об этом и этом, как измельчали теперь его накопления, но почти сразу его успокаивала мысль, что уже очень скоро он увидит Её с расстояния всего пары метров...

Хиро отложил билет и продолжил смотреть. Наконец он поставил видео на паузу в тот самый момент, когда девушка раскрыла свои розовые губки, сходил на кухню и взял рулон бумажных полотенец... Хиро бросил его на диван и уже собирался завесить окно в кухне, как вдруг...

Бах!

Бах!!

Бах!!!

Парень вздрогнул и побледнел. Лишь несколько секунд спустя он понял, что стучали в дверь. Хиро поднялся и направился в прихожую. Быстрые мысли проносились у него в голове. Кто это был? Родители? Нет, они ещё не могли вернуться. Тогда пицца. Как быстро! И так не вовремя...

С некоторым раздражением Хиро открыл дверь...

И оторопел.

На пороге его дома возвышалась широкоплечая тёмная фигура, облачённая в пальто из потёртой чёрной кожи и белую театральную маску из тех, которые используют в театре кабуки.

— Вы... Вы доставку привезли?.. — спросил Хиро, медленно приходя в себя. Затем добавил: — Пиццу?..

Фигура промолчала. Хиро поморгал. Он чувствовал, как в его голове как будто набухает белое пятно. Наконец парень пришёл в себя и уже хотел отпрянуть, как вдруг раздался гробовой голос:

— Он здесь, — и в ту же секунду неизвестный переступил через порог. После этого он стал ещё выше. Хиро чувствовал себя карликом на фоне этого гиганта. Последний смотрел на него спокойными карими глазами, и вдруг он щёлкнул пальцами, и в ту же секунду в голове Хиро раздался треск, и всё померкло, как это происходит с телевизионным экраном, когда выдёргиваешь вилку из розетки...

...

...

...

Тук... Тук... Тук...

Когда Хиро, очень медленно, открыл глаза, первым делом он увидел потолок. Потолок зальной комнаты на первом этаже своего дома, который показался ему немного незнакомым, потому что ни разу ещё Хиро не видел его с горизонтального положения.

Что происходит? Хиро поморщился и схватился за голову, через которую, казалось, бежала глубокая и болезненная трещина. Но вдруг Хиро совершенно забыл про боль; перед его глазами промчался высокий человек, маска, щёлкающие пальцы И тогда всё внутри него перевернулось. Сердце Хиро бешено забилось. Что это было? Сон... Да, наверное, это был сон, просто глупый, безумный сон. Он заснул на диване, свалился на пол и ему приснились все эти глупости. Вот и всё. Хиро выдавил улыбку.

Бывает же, что приснится такой бред! Он вообще успел заказать пиццу? Хиро был не вполне уверен, какие из его воспоминаний были настоящими, а какие — частичкой сновидения, настолько плотно они сливались воедино. Если он успел заказать пиццу, но проспал, когда прибыл курьера, последний, наверное, оставил её на пороге...

Хиро цокнул языком и уже собирался подняться, уже пошевелил руками, как вдруг обнаружил, что не может этого сделать. Что-то удерживало его конечности. Хиро повернулся, чтобы посмотреть, что это было такое...

И похолодел.

Он увидел, что не просто лежал на полу — его запястья обвивали плотно натянутые цепи, на другом конце которых крепились большие камни.

— Ох, он проснулся. Похоже я недооценил его душу... — вдруг раздался надменный и манерный голос. Хиро резко повернулся, осмотрелся, насколько позволяло его положение, и тогда словно бездна ужаса захватила его душу. Он увидел людей, много людей, больше шести человек, которые стояли посреди зала. Среди них были женщины и мужчины, и все они держались странно, неописуемо странно... А может быть и вполне описуемо, но прямо сейчас Хиро не чувствовал в себе ни малейшей силы искать правильное слово.

Лица всех этих людей скрывали длинные прямоугольные бумажки, на которых чернели изящные иероглифы. Единственным исключением был высокий человек в длинном пальто. На нём была белая маска, прямо как в театре кабуки, с розовыми щёчками и пустыми глазницами. Лишь хорошенько приглядевшись можно было разобрать в них спокойные карие глаза.

— Великолепно, — сказал он надменным голосом и сложил руки за спиной. — У этого мальчишки чрезвычайно сильная душа; когда мы принесём его в жертву, мы обязательно сможем открыть портал второго уровня в наше родное измерение, и тогда...

Что было дальше Хиро не услышал, ибо раздался безумный, истошный крик. Мужчина запнулся. Хиро заревел. Он кричал, орал, брыкался; железные цепи, которые связывали его по рукам и ногам, яростно гремели. Хиро сам не понимал, что делает. Безумный ужас набросился на него и вгрызался в его душу. Он кричал как умирающий зверь. Собственное горло противилось этому безумному крику, и тем не менее он продолжал, в то время как человек в маске растерянно разглядывал его сверху-вниз...

Наконец он щёлкнул пальцами, и один из людей, лица которых были закрытыми бумажками, наклонился возле Хиро и резким, но мощным движением, от которого в его голове всё помутнело, а во рту стал разливаться медный привкус крови, сдавил ему челюсть.

— Так вот... — прокашлялся мужчина в маске. — У этого мальчишки на удивление сильная душа. Он будет прекрасной жертвой. С его помощью мы точно сможет если не открыть портал второго уровня, то по меньшей мере приблизить его открытие... Хм... — тут мужчина задумчиво осмотрелся и, на глазах Хиро, челюсть которого продолжали с немыслимой силой сжимать леденящие руки, отчего перед глазами у него разбухали белые пятна, прошёл в сторону и поднял с полки фотографию.

— Что это? Его семья? Занимательно... Видимо даже и в этот век среди людей принято хранить портреты членов твоей... семьи. Сильные души часто передаются по наследству... Ах, это... — в его голосе мелькнуло немного наигранное удивление.

Мужчина вернулся на прежнее место, наклонился перед Хиро и показал ему фотографию, на которой стояла молодая девушка.

— Как интересно, — сказал мужчина. — Я вижу по глазам этого создания, что её душа ещё сильнее, чем у мальчишки. Скажи мне кто это? — он щёлкнул пальцами, и тиски на голове Хиро разошлись. Она тут же болезненно ударилась об пол. Его мутило. К горлу подступала, словно пениста морская волна, рвота. И в то же время больше Хиро не закричал. Он был не в состоянии. Гроза, которая бушевала у него на сердце, боль, помутнение — всё, всё это застыло под воздействием леденящего душу страха.

Хиро открыл дрожащие окровавленные губы и прошептал:

— Это... Это... Моя сестра...

— Сестра! Так я и думал. Я вижу по глазам — её душа ещё сильнее твоей собственной. Эта жертва будет нам ещё более полезна... Скажи, мальчишка, где нам её найти? Если ты ответишь, я, быть может, сохраню тебе жизнь. Говори же! — человек в маске возвысился и сложил руки за спиной.

Хиро ответил со слезами на глаза:

— Ладно, ладно, только не трогайте!..

— Ох, решил устроить браваду? Неужели ты думаешь, что сможешь сохранить эту тайну от... Стоп, что?

— Токийский, токийский университет, общежитие, пятый корпус, она там...

Мужчина в маске удивлённо поморгал, разглядывая Хиро несколько растерянными глазами.

— Там... — продолжал лепетать Хиро. Слёзы ужаса струились у него из глаз. Он весь побледнел и дрожал как банный лист.

Мужчина помолчал некоторое время.

Потом медленно заговорил:

— ...Хитро... Ты хитрей, чем кажешься. Хочешь нас обмануть, не так ли? ..

— Нет! — тут же заревел Хиро. — Правда, она там! Хотите, я ей позвоню и спрошу?.. Нет, я вас приведу к ней! Только не трогайте, хнык, пожалуйста, не трогайте меня... — эмоциональное напряжение достигло своего апогея; апогея достигло и его физиологическое проявление. В желудке Хиро заурчало, после чего он почувствовал, как тёплая субстанция наполняет его шорты. Через медный запах крови и солёные слёзы стал настойчиво пробиваться желудочный смрад.

Всё это время мужчина в маске растерянно наблюдал за Хиро; наконец он выразительно вздохнул, щёлкнул пальцами, и все прочие создания резко встали на своих местах. В свою очередь он сам неожиданно расслабился и снял свою маску. Это был иностранец. Черноволосый, бледный, умеренно привлекательный. Он потёр переносицу, опустился перед совершенно потерянным Хиро на корточки и вздохнул:

— Серьёзно?.. Ладно, главный герой закричал, бывает... Ладно он обделался, — мужчина поморщил нос. — Даже с этим можно смириться, есть и такой типаж, как бы труса, который в нужное время способен на великий подвиг. Но как ты мог выдать свою сестру? Нет, я понимаю, что она не младшая, это (минус), но всё равно! Главный герой должен беречь свою семью несмотря ни на что! Разве ты не читал Kimetsu no Yaiba?.. Помнишь, как там протагонист пёкся о своей сестрёнке? А ты... Ха... — мужчина разочарованно покачал головой.

Хиро ничего не понимал; он просто чувствовал, что происходит нечто совершенно безумное. У него дрожала нижняя губа. Тёплая влага в его штанах стремительно охладевала, пронзая его тело болезненной дрожью.

— Ладно... — мужчина медленно поднялся и сделал механический голос: — Соболезную, но вы нам не подходите.

Затем он достал из кармана небольшую склянку, в которой переливалась мутная жидкость.

— Синяя пилюля, — заметил он, а затем резко наклонился и стал вливать содержимое склянки Хиро в рот. Его тело немедленно стало биться в конвульсиях, когда он почувствовал у себя на языке эту омерзительную, до безумия горькую субстанцию; к его горлу подступила рвота, а затем в голове его стал стремительно расширяться омут белого света, пожирая слова, мысли, чувства, пожирая всё его бытие и погружая в совершенное ничто...

Рядом всё ещё работал телевизор.

Но в голове Хиро шумно дрожали белые помехи...

...

...

...

Глава 21. Дубль

«— Нет, я никогда вам про неё не расскажу!

— Ох, какая храбрость! Воистину, достойно обладателя такой могучей души... Сломайте ему пальцы.

(Ломают палец)

— Всё равно... Всё равно, я вам ничего не скажу!

— Хм... Он крепче, чем я думал... Первый, приказываю тебе откусить ему руку.

«Бах!»

— Что это?!

— Похоже, я вовремя (звучит с улицы)

— Ты... ТЫ! Чёрный страж!»

— Да, это я, — продекламировал я унылым голосом, а затем швырнул несколько скрепленных листков на парапет.

Прямо сейчас я стоял на крыше небольшого офисного здания и смотрел на освещённый низкими фонарями пригород, над которым тянулись тёмные облака. На фоне, в некотором отдалении, сверкал, точно люстра, большой город.

Прекрасная картина.

Я вздохнул и перевёл взгляд на дом Хиро Маюки, на первом этаже которого до сих пор горел свет.

...Ну что тут сказать? Первый блин медведям. Я действительно ещё мог смириться с тем, что парнишка обделался, почему бы и нет, трусливый герой — вполне себе популярный типаж, который придаёт произведению искусства свой особенный аромат... Но когда он сдал свою сестру, это был уже край. Такой человек не может быть моим героем.

— А значит возвращаемся в самое начало... Проклятье.

На моём сердце разливалась едкая горечь при мысли о том, что все мои приготовления, поиски, которыми я занимался несколько недель, были напрасны; что теперь мне снова придётся всё начинать сначала. Рыться в сене в поисках драгоценной золотой иголочки, с помощью которой я смогу сшить полотно истинной судьбы.

Ладно, ничего не поделаешь. Ещё минут тридцать я наблюдал за облаками, которые мчались по тёмному небу, предаваясь меланхолии и припоминая слова Нестера о том, что сложно в наш век найти настоящих героев, а затем спрыгнул с крыши и направился в ангар, где собирался оставить свои марионетки.

Когда последний был уже совсем рядом, меня вдруг осенила тревожная мысль... Ах да... Разочарование Маюки так сильно потрясло мою душу, что я совершенно забыл за собой прибрать. Я дал ему напиток, который должен был стереть ему воспоминания о последних двадцати минутах, — рецепт последнего, а также нескольких других эликсиров я выучил из мануала алхимии, — но при этом оставил лежать на полу. С грязными штанами.

Ладно. Пускай. На самом деле ничего подозрительного в этом не было. В худшем случае парнишка подумает, что заснул, упал с дивана и обделался. С кем не бывает...

По дороге домой я купил свежего корма для Роши, насыпал ему полную тарелочку, погладил шейку, а затем вернулся к своим наблюдениям. Всё то время, что я изучал Маюки, мои камеры продолжали записывать материал. Следовало его просмотреть — хотя бы даже на тройной перемотке.

Времени было всё меньше, но я не собирался опускать руки. Я найду героя, обязательно найду, или...

Да ничего, собственно. Подожду до весны.

Но хочется сейчас...

...

...

...

И снова я смотрел записи, снова высматривал потенциальное начало для моей истории. К этому времени я понял, что действительно люблю атмосферу японской школы, ибо если бы я её не любил, если бы чувство моё было поверхностным, меня уже очень скоро вырвало бы от вида парт, коробочек с едой, девушек, которые собираются в стайки, и парней, которые бродят по коридору. К этому времени я просмотрел уже столько материала, что, вероятно, своими глазами увидел не один учебный год.

За это время я повидал немало занимательных ситуаций. Например, было одно чрезвычайно увлекательное происшествие, когда девушку отшил парень, и последняя хотела сброситься с крыши. Разумеется, она устроила из этого целое шоу, снимала всё на камеру своего телефона, вела живую трансляцию, которую наблюдала вся школа и ещё несколько тысяч человек, и наконец спрыгнула ровно в тот самый момент, когда снизу для неё развернули широкий батут.

На всякий случай я отметил в своих заметках имя столь техничной самоубийцы — авось пригодится.

Был другой случай, когда несколько парней пробрались посреди ночи в школу и оставили нечто подозрительно похожее на собачьи фекалии в партах всех девочек своего класса. На следующий день последние обнаружили находку, а вместе с ней — записку с именами тех детей, которые решили таким занимательным образом высказать свою приязнь (это уже я сам постарался).

В деле же поиска главного героя у меня был полный голяк; может потому что после Хиро Маюки я стал более пристально подбирать кандидатов, может ещё почему, но больше мне не попадался никто даже отдалённо подходящий на эту роль.

Логично. Ведь не просто так обычных японских школьников называют обычными японскими школьниками. Должно произойти нечто невероятное, чтобы они раскрыли свои героические качества.

Так что же? Неужели мне придётся каждого мальчишку подвергать тем «пробам», которые я устроил Маюки? Нет, сущая глупость. Мало того, что это была страшная морока, у меня просто не было столько времени.

Можно было устроить массовые пробы. Проверить их всех одновременно. Когда мне впервые пришла в голову эта мысль, я, окрылённый вдохновением, немедленно взялся за клавиатуру и настрочил сюжет.

Суть его была в следующем:

Главный злодей (первой арки) средь бела дня врывается в школу, берёт детей в заложники и начинает выискивать среди них школьников с сильными душами (концепт из моего лора). Одной из таких становится одноклассница, в которую наш герой влюблён всем сердцем и душой. И вот уже злодеи хватают её за руки, когда герой с криком «Стойте!» бросается вперёд и становится на защиту своей дамы сердца.

Собственно, кто бросится, тот и будет героем. Идеально. Можно было проверить сразу весь класс. Нет, всю школу, если предварительно собрать детей на первом этаже. Прекрасный план!

...Но было с ним несколько проблем.

Во-первых, таким образом я рискую слишком рано нарушить маскарад. Это плохо. Сперва мне бы хотелось хранить историю под завесой мрака. Чтобы главные герои в тайне от всего мира спасали последний от армии монстров из иного измерения. И только потом, в кульминации второго сезона, им пришлось бы, под драматичные фанфары, выйти на свет.

Прямо как в той манге про людей в чёрных костюм, которые сражались с инопланетянами. Раскрывать все карты с самого начало было как-то... Неправильно? Неправильно.

Ещё во мне говорил пессимист. Что если я не найду главного героя? Мне просто похитить школьницу? И всё? А что дальше? Напоить всех школьников отваром забвения у меня не получится. В дело вмешается полиция, правительство... После этого мой простор для действий резко сузится — будет неприятно.

И вот, скрепя сердцем, я отказался от этого плана... Хотя и не совсем. Сам по себе сюжет, в котором монстры нападают на школу, в которой учится герой и его друзья, был довольно занимательным. Я отложил его в долгий ящик к истории про таинственный остров и явлению принцессы из иного измерения.

И снова играем в Станиславского: не верю!

Дни напролёт я смотрел видеозаписи; в какой-то момент мне стало казаться, что их было недостаточно. Ведь не только в школе происходят занимательный события. Я заказал ещё дюжину камеру и разместил их на бейсбольном поле, в спортзале, на улице через дорогу... Особенных надежд я при этом не испытывал, но всё равно продолжал свою кропотливую работу.

Однажды я крепил камеру на дерево возле дороги, соединявшей школу неподалёку от центра с улицей, и обдумывал очередной план.

А почему бы мне не взять случайного школьника и напоить его таким забористым отваром забвения, что последний забудет даже собственное имя? Тогда, если теория о том, что именно воспоминания определяют характер, была верной, я смогу слепить собственного главного героя. К тому же амнезия — очень благородный штамп...

Я размышлял об этом, между делом поглядывая на дорогу, и вдруг заметил парня примерно шестнадцати лет, который остановился возле ограждения, за которым находился садик, и присел на колени.

Что это он делает?..

Я прищурился.

Парень положил на асфальт алюминиевую коробочку, из тех, в которых японские школьники носят свои обеды, открыл, достал кусочек красной рыбки и стал махать перед кустом. Вдруг из последнего показалась мохнатая мордочка, схватила красную слюнку и снова растворилась в дрожащих зарослях.

Ах вот оно что...

Я заинтересовался и присмотрелся к этому школьнику.

У него были неряшливые волосы непривычного для этой страны светло-каштанового цвета... Крашенные? Нет, натуральные. Светлая кожа, тощие руки с острыми локтями и длинная шея, на которой сильно выпирало адамово яблоко; когда он повернулся, я заметил необыкновенную нежность его лица, не женскую, а скорее мальчишескую, на фоне которой выделялись умеренно толстые брови.

Юноша протянул руку, намереваясь погладить кошу своими длинными пальцами, но последняя шустро юркнула в кусты. Тогда он покачал головой, улыбнулся грустной улыбкой, оставил ей немного рыбки и пошёл дальше.

Выйдя на улицу, он повернул налево стал на остановке. Дождавшись своего автобуса, юноша проехал несколько остановок, вышел на самой границе, которая отделяла пригород, и направился к заправке.

Через пару минут он уже стоял в красной кепке за прилавком и с улыбкой на губах обслуживал клиентов. На груди у него висел бейджик:

«Сунохара Коу».

Смена Коу начиналась в 14:20 и заканчивалась 18:45. За всё это время у него было три перерыва, во время которых он сидел в своём телефоне — редко — гулял возле заправки или кормил обитающих рядом кошей.

По завершению своего рабочего дня Сунохара Коу снимал кепку и снова садился на автобус. В это же время его лицо приобретало несколько тревожное, задумчивое, меланхоличное и отчуждённое выражение; его дом представлял собой старенькое, но чистое, как и всё в Японии многоквартирное пятиэтажное здание, с одной стороны которого пролегала дорога, а с другой находился зеленеющий садик и детская площадка.

Именно туда юноша и направлялся в первую очередь. Осенью в это время (19:29) уже начинало темнеть, и Коу смотрел на свой дом и выглядывал окно квартиры на четвёртом этаже. Если в ней не горел свет, Коу сразу возвращался домой. В противном случае он садился на качели, скамейку или деревянный краешек песочницы, предварительно проведя по нему рукой, чтобы сгрести песок, и ждал.

Мать Коу была проституткой.

Большую часть времени она старалась сама навещать своих клиентов или захаживать с ними в специальные отели, но, когда сделать это было невозможно, она принимала их у себя дома. И тогда Коу приходилось ждать. Впрочем, у неё были строгие правила. Мужчины никогда не задерживались у неё позднее девяти часов. Тем не менее до этого времени Коу приходилось сидеть на улице.

Формально, проституция в Японии находится под запретом.

Неформально — я почти уверен, что её практикуют даже в Ватикане.

В школе знали про род занятий матери семейства Сунохара, не учителя, но дети, и не точно, но послухам, и для них этого было более чем достаточно; именно поэтому, шептались они, у него каштановые волосы и карие глаза. Отец его был американцем, возможно даже американским военным, который немедленно вернулся на родину ещё даже до того, как стало известно про «особенное положение» его матери.

Коу сторонились.

Его не били, не швырялись в него бумажными шариками, не бросались карандашами; он ходил в старшую школу, и его одноклассники были для этого слишком взрослыми. Всего этого он натерпелся раньше, в средней школе — в младшей напротив, он был даже популярен за счёт необыкновенного цвета своих волос.

Учился Коу средне. Ни особенных дарований, ни увлечений у него не было. В клуб он тоже не ходил — его школа была довольно современной в этом плане и не принуждала. Ростом он был 1.66. Не очень высокий даже по меркам своей страны. Худощавый. Зато необыкновенно терпеливый и выносливый, и за счёт последнего умудрялся быть не последним в своём классе по физкультуре.

Коу был девственником.

Более чем ожидаемо в его возрасте, и тем не менее этот факт я тоже занёс в анкету, озаглавленную «Сунохара Коу», которую составлял целую неделю.

Самый последний пункт в ней был следующим:

«Главный герой? — Да/Нет».

Без толики сомнения, я обвёл кружочком «Да».

У Коу было несколько минусов. В его жизни не было ни одной девушки за исключением матери, — никакой подруги детства и т.д., — его отец был иностранцем, — люди, знакомые с азиатской культурой, прекрасно понимают, какая великая это редкость — герой смешанного происхождения, иностранным родителем которого является именно отец.

В общем, Коу нельзя было назвать идеальным кандидатом, и тем не менее в его случае плюсы перевешивали минусы — это раз, и у меня не было времени, чтобы искать кого-нибудь ещё — это два-с.

— Поздравляю, вы приняты, — сказал я с лёгкой улыбкой, стоя посреди заправки и наблюдая за Коу через стеклянную дверцу, пока последний оформлял покупки старенькой даме с тросточкой.

Впрочем, не стоит забегать вперёд. Хиро Маюки тоже казался неплохим кандидатом, но с треском провалил финальные пробы. Посмотрим, как на последних покажет себя Коу...

Я достал телефон и проверил время.

17:18

Большая часть приготовлений была сделана; у меня оставалось четыре часа на остаточную шлифовку. Время не ждёт...

— За работу, — сказал я с лёгкой улыбкой и растворился вместе с порывом осеннего ветра...

...

...

...

Глава 22. Два

POV

Сунохара Коу

Коу уложил в пакет хлеб, сахар и несколько пакетиков дешёвого красного вина, вручил их старой женщине, а затем несколько растерянно посмотрел через стеклянную дверь на улицу.

Секунду назад ему казалась, будто там кто-то стоял, но теперь бетонная площадка перед заправкой была совершенно безлюдной.

Странно.

— Сигареты забыл, — недовольно прохрипела женщина.

— Ах, прошу прощения, — Коу улыбнулся, вручил старушке пачку сигарет и уже собирался оторвать для неё чек, когда она схватила свою трость, и, позвякивая о кафельную плитку, быстро проковыляла на выход.

Коу в несколько растерянном расположении духа провожал её взглядом до залитого солнцем порога.

Затем усмехнулся и покачал головой.

В последнее время у него всё чаще возникало странное ощущение, как будто за ним следят... Глупость, разумеется.

— Наверное, всё дело в одиночестве... — довольно спокойно прошептал Коу, приподнимая глаза на потолок, на котором сияли холодным электрическим светом вытянутые лампы.

У него не было друзей, знакомых, девушки; всё своё время он проводил наедине со своими мыслями. Первый признак сумасшествия, желание проговаривать оные вслух, появился у него уже давно; вот подоспел и второй: мания преследования.

Коу горько улыбнулся и упёрся руками в кассу. Раньше у него был пластиковый стул, сидя на котором он коротал особенно безлюдные часы, но пару недель назад менеджер прочитал о том, что в некоторых странах кассирам запрещается сидеть, чтобы клиенты не чувствовали себя неловко, отвлекая их от этого важного занятия, и верный товарищ Коу отправился в подсобку.

Коу вздохнул и, переминая с ноги на ногу, стал дожидаться окончания своей смены. За это время он обслужил ещё дюжину клиентов, покормил кошек во время обеденного перерыва, сам поел и наконец снял тяжёлый фартук и кепку и, разминая затёкшие ноги, отправился к себе домой.

Было два способа туда добраться: проехать две остановки на автобусе или пройти пешком. Проезд для школьников был бесплатным и не должен был негативно сказаться на финансовом положении их семьи, — Коу никогда не нравилось использовать карманные деньги, которые давала ему мать, из-за чего он и устроился на свою работу, — и в то же время именно сегодня он предпочёл пройтись пешком.

Ехать на автобусе и спешить не было смысла; ещё утром мать сказала ему, что, скорее всего, Коу придётся некоторое время подождать возле дома... Затем она стала предлагать ему взять куртку, потому что в последнее время погода совсем испортилась и сегодня обещали холодный ветер, но Коу, не желая слушать, захлопнул за собою дверь.

Он никогда не осуждал свою мать. Не имел на это право. И тем не менее...

Коу прикусил губы.

Тем не менее...

Была осень. Когда Коу добрался до своего дома, на улице сгустился полумрак. Коу посмотрел на горящее окно четвёртого этажа и сразу направился на детскую площадку, прилегающую к небольшому парку. Там он присел на качели, и, мерно покачиваясь, стал ждать.

У него было несколько вариантов, как можно убить время. Посидеть в телефоне, сделать уроки, послушать музыку... Коу уже достал наушники, как вдруг в самое сердце его кольнуло дурное воспоминание.

В детстве, когда у них с мамой ещё не было этого особенного (негласного) правила, Коу часто приходилось заталкивать наушники в ушные раковины, кутаться в одеяло и включать музыку на полную громкость, пока мать, считавшая, что мальчик спит, даже просящая клиентов особенно не шуметь, занималась

...Коу потёр наушники пальцами, белыми как мел в вечернем сумраке, и медленно засунул их назад в рюкзак; затем он посидел ещё некоторое время и вдруг поднялся и решил размяться. Странный порыв, но почему бы и нет? Припоминая рутину, которую рассказывал учитель по физкультуре, Коу выпрямил спину, покрутил шею, поморгал, зажмурился... Так, не то, он делает зарядку для глаз... И стал растягивать руки.

Он уже совершал приседания — шесть, семь, во—семь, — когда заметил сутулящуюся фигуру с другой стороны низкой кирпичной ограды.

Коу смутился и встал.

Неизвестный человек, пошатываясь, зашёл на детскую площадку.

Это был мужчина в офисной рубашке с застёгнутым, упирающимся в шею воротничком, немного полный и бледный. Голова его была опущена. Он шёл вперёд, неловко переставляя переплетающиеся ноги.

Алкаш, подумал Коу. В смысле пьяный, поправил он себя.

— Вам... С вами всё в порядке? Вам помочь? — спросил он, и в этот самый момент с хрустом вспыхнул уличный фонарь, разливая на мужчину холодный электрический свет.

Коу замер.

Освещённый, человек показался ему странным. Сперва он не понял, в чём конкретно заключалась эта странность. Но затем, по мере того, как он стал приглядываться, он заметил, какие грязные были у него волосы. Как странно сидел на нём костюм. Какой странной, неестественной была его поза, словно у куклы, висящей на ниточках.

Шаркая ногами, мужчина приближался. Коу сглотнул. Приступ страха в нём немедленно сменился смущением, затем жалостью. Возможно, с этим человеком что-то случилось. Возможно он был ранен. Коу переселили себя, шагнул вперёд и уже хотел спросить, всё ли в порядке и нужно ли позвать на помощь, вызывать скорую, когда он... Оно приподняло голову.

Острая дрожь пронзила Коу. Казалось, по его голове стали быстро бить барабанной палочку. На секунду белая вспышка поглотила все его мысли, и он с необыкновенной ясностью увидел лицо этого... Существа.

Оно было бледное, бледное и грязное, как сама смерть. Губы его были сухие и синие. Из носа у него торчал прилипший червяк. Глаза его закатились и были белые и стеклянные. Рот монстра был приоткрыт, и алая жидкость, капля за каплей, стекала по подбородку и — хлюп — разбивалась о тропинку из каменных плит.

— Вы... — прошептал Коу, неуверенно делая шаг назад.

Мужчина остановился.

Затем рот его приоткрылся в несколько дёрганых движений, и заблестели жёлтые, местами чёрные зубы. Повеяло смрадом, от которого у Коу всё смешалось в животе, и едкая жидкость подступила к его горлу. Сам того не замечая, пятясь, Коу вернулся к качелям, схватил рюкзак и уже собирался бежать, когда раздался страшный гортанный рёв и захлестали быстрые шаги.

Коу немедленно спрятался за качели. Монстр приблизился. От былой неторопливости не осталось и следа. Едкий запах стал ещё сильнее. Мужчина натолкнулся на качели, свалился лицом в песок, а затем стремительно стал перелизать неожиданную преграду и подниматься.

Коу смотрел за ним пару секунд.

Затем повернулся и побежал.

Скорее... Скорее!.. Нужна отсюда убраться! Но куда? Его взгляд обратился на кусты. Сад... За ним была дорога. На дороге были люди, если он... Его мысль и ноги споткнулись почти одновременно. Коу на всех парах обрушился на землю и только потом заметил, что зацепился за краешек песочницы. Он почувствовал, как песок просачивается между его пальцами, и уже поднимался, когда смрад, а вместе с тем и тёмная фигура возникли прямо перед ним.

Монстр разинул пасть и навалился на него. Коу охнул и выставил ногу. Зверь на неё натолкнулся, но ничуть не замедлился, продолжая карабкаться вперёд. Сам не отдавая себе отчёта, Коу зачерпнул горсть песка и бросил его в глаза чудовищу, но это было бесполезно. Песок налипал на его влажные и холодные веки, но ни гримаса боли, ни другое чувство не промелькнули на бледном мертвенном лице.

Оно приближалось. Коу зажмурился и выставил перед собой руки. Раздался чавкающий звук и его запястье охватила жгучая боль...

В последнюю секунду перед ним промелькнула его мать.

Где она?

Чем занимается, пока сына пожирают заживо?

Коу усмехнулся, заскрипел зубами и уже хотел брыкаться...

Как вдруг раздался глубокий голос:

— Глаза лучше не закрывать.

— Ах... — выпалил Коу, открывая веки.

Его сердце тут же забилось с необыкновенной быстротой...

Гниющее, смердящее лицо всё ещё было перед ним, но теперь его удерживала чья-то бледная, широкая, крепкая как сталь ладонь. Коу приподнял голову и увидел мужчину, иностранца в длинном чёрном пальто.

У него были тёмные волосы, спокойные глаза, умеренно привлекательное лицо; именно этот типаж Коу часто видел в иностранном кино на главных ролях. Правда... Чего-то ему не хватало. Он напоминал не актёра первого плана, но его дублёра.

Все эти мысли промелькнули в голове Коу за одно мгновение.

Всё это время зверь брыкался и ерзал ногами, но не мог вырваться из хвата белых пальцев.

— С закрытыми глазами не видно соперника, — спокойным голосом сказал мужчина и лёгким движением швырнул монстра назад. Последний плавно пролетел три метра и тихо распластался на земле.

Затем, вздрогнув, начал медленно подниматься.

— Какая с ними морока, — покачал головой мужчина, неторопливой походкой приблизился к мертвецу, прижал его к каменной плите, а затем вскинул руку и ударил в лоб.

Раздался хлопок.

Голова мертвеца лопнула, и красное месиво брызнуло на тропинку.

Чудовище последний раз дёрнулось и легло.

Всё происходящее Коу наблюдал как бы со стороны, с экрана телевизора — единственного источника света в тёмной комнате своего сознания.

Мужчина посмотрел на труп, неторопливо вернулся назад и схватил запястье Коу.

— Глубокая рана, может быть заражение, — сказал он.

Коу проследил за его взглядом и увидел вереницу оставленных монстром кровавых ранок. Из одной из них торчал его белый зуб. Желудок Коу перевернулся.

А вместе с ним надломилась стеклённая корочка в его сознании, и тысячи тревог и вопросов рванули в нём, словно бомба. Коу открыл рот и хотел спросить, но сотни возгласов и благодарностей слились в его устах в единственный болезненный стон...

Мужчина покачал головой и сказал:

— Поговорим в более спокойной обстановке.

С этими словами он вытянул руку и щелкнул Коу по лбу.

Мир перед ним немедленно померк...

...

...

...

Фух.

Сработало.

Я довольно посмотрел на парня, у которого закатились глаза, вытянул руки размялся.

Сладкая истома разливалась по моему телу; нечто подобное я испытывал, когда успешно сыграл свою первую и единственную роль в театральной постановке на утреннике в третьем классе — я тогда играл грибочек.

В этот раз моя роль была немного более напряжённой. Но сыграл я её, кажется, превосходно.

— Он поверил, — прошептал я с улыбкой, — рассматривала бледное лицо юноши. Какие занимательные оно принимало выражение. Страх, тревога, отчаяние... И при этом он боролся, ох, не стоит недооценивать моего героя — он боролся. Лёгкий, бодрящий ток пронзил моё сердце, когда он швырнул в глаза миньона горсть песка. Не каждый мальчишка способен проявить такую находчивость.

Впрочем, моя игра тоже была на уровне. Фраза про закрытые глаза, например — импровизация. И какая! Воистину, настоящая игра рождается в процессе. Спросите любого драматурга. Большая часть правок появляется в сценарии во время первой репетиции...

Добрую минуту я смаковал удовлетворение от преданной работы.

Затем присел на край песочницы, в которой лежало, растопырив руки, тело моего героя, и достал из внутреннего кармана пальто стопку листов.

Пролистал.

— Так... Дальше нужно перенести его храм, вылечить, подождать рассвета и сделать лорный инфодамб... Всё верно, — кивнул я, покручивая ручкой.

Поскольку реальная жизнь была непредсказуема, в моём сценарии было довольно много намеренно оставленных лакун. Я вообще старался не планировать дальше двух-трёх «серий» на случай, если мне придёт новая идея, или развитие событий потребует немедленной корректировки. Но сейчас в этом не было нужды; всё прошло идеально.

Я кивнул и спрятал бумажки.

Теперь нужно было решить ещё одну маленькую проблема.

Мой взгляд обратился на обезглавленное тело.

Я вздохнул, сходил в кусты, достал из них заранее приготовленный длинный чёрный пакет и стал укладывать в него моего «монстра».

Было сложно.

Я совершенно не собирался разбивать ему голову — сделал это под влиянием момента. И зря... Теперь по всей площадки лежали кусочки черепа с налипшими на них ошмётками мозга.

Некоторое время я тщательно осматривал землю в поисках осколков. Примерно этим же занимаешься, когда разобьёшь чашку или тарелку, и ползаешь потом колеями по кухне, пытаясь собрать все ошмётки.

Наконец, когда дело было более или менее сделано, я посмотрел на красную кляксу на каменной пластине, которая образовывала тропинку, помялся, а затем схватил её и перевернул.

Кровь по краям я засыпал песочком.

Ну...

Сойдёт.

Несколько утомлённый проделанной работой, я проверил время на телефоне: «21:48», схватил Коу и пакет и направился в город.

Прыгая через крыши над переливами ночного Токио и чувствуя лицом прохладный осенний ветер, я неожиданно заметил улыбку на своём лице.

Тогда я остановился на краешке парапета, сделал глубокий вдох и взволнованно посмотрел на небо.

Оно было чёрное, широкое и необыкновенно чистое, как в первый день творения... Это было первое небо. Первое небо первой ночи моей истории. Первое небо, когда в бессмысленном мире появилась судьба. Появился смысл. Появилась история. Это небо, эта ночь, была одной огромной баночкой чернил, — в моих руках был стержень. И весь этот яркий, пышный, ослепительный город — мой холст.

— Начинается... — шепчут мои губы.

Всё... Начинается.

Добравшись до своего храма, я убедился, что Коу не проснётся в ближайшее время, а затем направился в ангар и спрятал труп. Можно было вернуть его в могилу, ибо в этом состоянии он мне вряд ли ещё пригодится, но искать её сейчас было решительно лень.

Затем я снова вернулся в храм и стал репетировать свою грядущую речь. Первая сцена была сыграна, но следующая обещала быть намного более трудоёмкой и, признаться, я даже немного волновался. Я даже не сразу вспомнил о ране, которую получил Коу. Когда же я обратил на неё внимание посреди очередной репетиции, на время которой я разместил вялое тело моего подопечного в комнате, чтобы приноровиться говорить в его присутствии, то немедленно изъял из его руки гнилой зуб, обработал царапину особенным отваром и наложил пластырь.

После этого я решил перевести дух и долгое время наблюдал, как наливается заря...

Стояла тишина. Я сидел на пороге храма и чувствовал себя странно, как бы за кулисами. Такие эпизоды в кино и даже сериалах не показывают.

Впрочем, пусть.

Иногда следует брать перерыв...

...

...

...

Глава 23. Лорный инфодамп

Коу проснулся в непривычной для себя позе.

И непривычном месте.

Вместо мягкой кровати его спину поддерживала ровная и твёрдая поверхность.

Что происходит?

Первой его мыслью было, что он упал с кровати. Вполне вероятное развитие событий. Ему приснился дурацкий сон, он свалился прямо на пол и проспал так ещё некоторое время... Возможно даже продолжительное, судя по свету, который пробивается через его закрытые веки, и витающую вокруг утреннюю свежесть.

Коу медленно приоткрыл глаза, ожидая увидеть знакомый поток своей комнаты, люстру, краешек распахнутого окна и белую штору, надутую ветром, как парус.

Его пронзила лёгкая дрожь.

Перед ним предстал затемнённый, перетянутый деревянными балками потолок.

Коу резко приподнялся и обнаружил себя в старинном деревянном помещении, напоминающим храм. Сердцебиение Коу участилось. Что происходит? Где он? Как он сюда попал? Тысячи мыслей немедленно пронеслись у него в голове. Тревога всё нарастала, а затем... Наступила тишина.

Коу сделал глубокий вдох. Прикрыл глаза. Вздрогнул от холода. Тяжёлая деревянная дверь была приоткрыла, и в помещение разливался утренний свет, а вместе с ним — свежий, прочищающий голову ветер.

Каждое утро, прежде чем идти на кухню готовить завтрак, Коу открывал окно и с минуту вдыхал утреннюю свежестью, чтобы развеять вязкую сонную дымку; сделал он это и сейчас, и вскоре его беспокойное сердце притихло и стало биться лишь немного быстрее обычного.

Коу осмотрелся. Комната не казалась ему пугающей, просто непривычной. Он хотел приподняться, как вдруг почувствовал жжение в своей правой руке. Коу посмотрел на ней и увидел на тыльной стороне ладони вязкую, пропитанную зеленоватой жидкостью повязку.

В ту же секунду у него перед глазами мелькнуло бледное лицо, торчащий из носа червяк и холодные мёртвые глаза.

Коу сглотнул.

Неужели всё это было...

Он помялся и медленно поднялся на ноги. Главная дверь была закрыта. В другой сияла щёлочка утреннего света. Коу, ступая по скрипучим деревянным балкам, подошёл и медленно её приоткрыл.

На секунду ему пришлось зажмуриться от света; когда же зрение Коу привыкло, ему открылось необыкновенное зрелище...

С террасы он увидел запущенный песчаный дворик, с трёх сторон окружённый высокими хвойными деревьями. Местами его покрывали сорняки. Прямо на песке сидел мужчина со скрещенными ногами. У него было светлое лицо, которое казалось особенно бледным в ясном свете прохладного осеннего неба, и чёрные волосы. Даже в сидячем положении нельзя было не заметить необычайный рост этого человека.

«Не закрывай глаза...» — раздался в голове Коу его голос, и снова перед ним чёрной молнией вспыхнули воспоминания.

Коу замялся.

Глаза мужчины были закрыты. Его лицо казалось предельно сосредоточенным. Он напоминал монаха, погружённого в медитацию. Коу испытал подобие благоговейной робости. Не смея пошевелиться, он стоял и наблюдал.

Прошла минута, две... Может меньше. На Коу была только лёгкая белая рубашка, а погода меж тем действительно испортилась. Хвои пыхтели в порывах холодного ветра. Коу уже собирался вернуться в храм, как вдруг оторопел: мужчина приподнялся, отряхнулся и посмотрел прямо на него спокойными чёрными глазами.

— З-здравствуйте, — проговорил Коу.

Мужчина кивнул, поднялся. И снова Коу поразился его росту. Неизвестный человек двинулся через дворик на террасу и, со словами, — За мной, — зашёл в храм.

Коу смиренно последовал за ним.

В помещении мужчина включил лампочку, провода от которой уходили во двор с обратной стороны, и снова присел. Коу помялся и сел против. Повисла тишина.

— Эм... Спасибо, — выпалил Коу.

— За что? — спросил мужчина.

— За... — Коу замялся. — За то, что спасли меня.

— Пожалуйста.

— Да... — сказал Коу, прекрасно понимая, как глупо это прозвучало.

— Ты хочешь узнать, что это было? — вдруг спросил мужчина, наклоняя голову.

Коу замялся. Он снова вспомнил вчерашнее создание, и по спине его побежали мурашки.

— Да... Хочу, — сказал он после некоторой паузы, а затем попытался уверенно посмотреть на своего собеседника. Возможно Коу показалась, но в этот момент на его губах мелькнула улыбка... Нет, наверное, всё-таки показалось. Игра света и тени, и не более того.

— Держи, — всё тем же невозмутимым тоном сказал мужчина, доставая из кармана своего пальто в несколько слоев сложенную бумажку. Коу осторожно взял её левой рукой и увидел, что это была фотография заурядного человека в костюме. На вид ему было примерно пятьдесят лет. Высокий лоб, короткие волосы, квадратная челюсть... Щелчок узнавания, и вот уже пальцы Коу сами собой сжимают фотографию.

Это был он.

Тот самый «монстр», который вчера напал на него.

— Разверни, — раздался невозмутимый голос.

Коу развернул бумажку. Это была газетная вырезка. В первую очередь он заметил имя: «Рьюсей Танака», затем профессию — продавец. Затем название статьи: «Некролог».

— Уже?.. Сколько времени прошло? — удивился Коу. Как долго он находился без сознания, если успели напечатать газету? День? Два? Коу не читал газет и был не уверен, насколько оперативно они нынче работают...

— Читай дальше, — сказал мужчина.

Коу взял в себя руки и вчитался. Вскоре его лицо приняло выражение глубокой растерянности.

«Погиб... Автомобильная авария... Шестого... Октября?»

...Как шестого октября? Но ведь сегодня... Нет, вчера было семнадцатое. Неужели...

— Это... Был зомби?.. — сухо спросил Коу, сжимая свои губы в нервной улыбке.

— В некотором смысле, — невозмутимо ответил мужчина. — Мы называем их «Малые духи».

...Когда в барьере появляются трещины, они первые поднимаются из могил. Следом за ними просачиваются более серьёзные шишки, но до этого, судя по всему, пока не дошло. В первую очередь малые духи исполняют приказания своего потустороннего мастера и пытаются вынюхать людей, в которых сохранилась древняя кровь. Таким образом они хотят расчистить площадку до прибытия тринадцати легионов...

Коу слушал и мигал глазами.

Наконец мужчина прервал монолог, невозмутимо посмотрел на него и спросил:

— Ещё вопросы?

— Есть... несколько, — нервно улыбнулся Коу.

— Тогда слушай. Это долгая история...

Через пару минут неизвестный человек выключил свет, принёс ноутбук и проектор и запустил для Коу презентацию.

Слайд первый, чёрный экран. В нижнем правом углу — «Активация Windows…»

Второй слайд. Три параллельные линии: голубая, зелёная и чёрная. Мужчина показывает на среднюю — кстати, где он взял указку?.. — и говорил, что это их собственный мир. Материальный план.

Указка перемещается на линию снизу, чёрную. «Мир Мёртвых» — в голосе мужчина звучит сухой пафос.

В некотором смысле он похож на привычное представление себя самого в популярной и не очень культуре. Аид, буддистский ад, царство короля Яма и тому подобное. В других заметно отличается.

Мир Мёртвых представляет собой место, в котором собирается негативная энергия человеческой расы. Концепт чисто научный, между прочим. Наука не знает разрушения, только трансформацию, говорил знаменитый архитектор сперва немецкой, а затем американской космической программы. Когда человек умирает, его тело, плоть и кости вбирает земля. В свою очередь его душа, либо, опять же, выражаясь более научным языком, психические процессы, мысли, страхи и тревоги расщепляются. Возвышенные отправляются в Мир Позитивной энергии (но это на вторую арку, шепчет мужчина едва разборчивым голосом) а низменные, либо же негативные падают в Мир Мёртвых.

Впервые существование последнего обнаружили примерно сотню тысяч лет назад...

Следующий слайд. Картинка изображает обыкновенное представление человечества о собственной истории. Новое время, старое время, средние века, железный век, бронзовый, медный, неолит... А затем длинная черта на уровне земли и резкий подъём, который знаменует существование древней высокоразвитой цивилизации. Именно её учёные впервые обнаружили Мир Мёртвых примерно в тысяча семьдесят третьем столетии до нашей эры...

Древняя цивилизации, для краткости будем называть её Цивилизацией Л., немедленно решила воспользоваться своей находкой. Они проделали отверстие в естественном барьере, который разделяет разные измерения, и стали осваивать безмерные богатства Мира Мёртвых.

Открытие другого измерения, источника безграничной энергии, привело к началу золотого века. Технологии развивались стремительными темпами; строились великолепные храмы; люди тянули руки к звёздам и смотрели в небо... Пока не стали замечать птиц со скрученными головами.

Первые теории о том, что в ином измерении существует разумная жизнь, считались вымыслом полоумных учёных. Дурной сказкой. И всё же по мере того, как всё больше энергии поступало из негативного измерения в человеческий мир, в последнем происходили всё более странные события...

Куски мяса начинали сами собой крутиться на шампурах, раздавленные звери продолжали ползать по дорогам, издавая леденящие душу звуки, и наконец приглушённый, но потому такой страшный грохот повис на каждом кладбище, вырываясь прямо из-под земли...

Когда сердца, подготовленные для пересадки, со страшной силой забились в своих ледяных контейнерах, люди заметили, наконец, что происходит неладное, но было уже поздно...

Среди политиков ещё велись дебаты, когда ужасные твари явились из Мира мёртвых, и грянула великая война. Цивилизация Л. использовала все свои технологии, магию, энергию смерти, чтобы одолеть противника, и наконец они смогли это сделать, смогли запечатать портал, но...

Щелчок.

Следующий слайд — белый фон.

Великой ценой... Она исчезла, целый континент ушёл под воду, и в мире на многие годы воцарились тёмные века, которые закончились только развитием современной цивилизации.

Следующий слайд: небоскрёбы, стоковое изображение, судя по ватермарке в нижнем правом углу.

Презентация закончена. Мужчина в чёрном пальто выключил проектор и снова присел напротив Коу.

— Всё понятное?

— Эм... — Кое почесал затылок. — Наверное...

— Ты не веришь.

Коу отвернулся. Дверь была закрыта, но из щели дул ветер, светило солнце. Царила тишина, нарушаемая только стрекотанием цикад. На фоне всего этого — заброшенного храма, природы, деревьев, обыкновенного неба и обыкновенного солнца, — рассказ мужчины действительно казался ему призрачным, «нереальным».

— Скоро поверишь. Пошли, — невозмутимо сказал мужчина, приподнимаясь. Коу последовал его примеру. Иностранец прошёлся в заднюю часть храма, наклонился, достал ключи и открыл люк посреди деревянного пола.

Показался краешек лестнице, которая уводила в кромешный мрак...

Глава 24. Вопрос детальности

— За мной, — сказал мужчина, и без лишних слов спрыгнул в чёрную бездну. Коу помялся некоторое время, посмотрел на тёмное отверстие посреди пола, сделал глубокий вдох и стал осторожно спускаться по лестнице...

Вскоре его нос наполнил запах сырой земли. Стоял кромешный мрак. Коу приходилось нащупывать рёбра лестницы, и лишь под самый конец, когда его ноги упёрлись в землю, щёлкнул свет. Коу повернулся и поморщился. Мужчина в чёрном пальто стоял посреди небольшой деревянной камеры светил ему в лицо фонариком.

— Очень ярко... — сказал Коу.

Мужчина беспечно кивнул и медленно повернул фонарик в сторону. Коу поморгал, позволяя своему зрению привыкнуть, тоже повернулся и вдруг дёрнулся назад. Его сердце с бешеной силой забилось о грудную клетку. Прямо перед ним была деревянная решётка, за которой стояло... Существо.

Голубовато-белое лицо, грязные волосы, глаза, поддёрнутые белой дымкой... Это был мертвец. Теперь, в ясном свете, Коу прекрасно видел, что перед ним был труп. И он... Нет, ОНО шевелилось. Монстр отчаянно тянул свои руки через звенья решётки прямо в его сторону.

— Это... Это... — Коу сглотнул.

— Малый дух, — повторил мужчина. — Как вчерашний. Они образуются, когда негативная энергия проникает в тела недавно умерших. Держи.

Он протянул Коу ещё одну бумажку. Тот развернул её, но в темноте смог прочитать единственное слово. Впрочем, его было достаточно: некролог.

Ещё один...

Мужчина в пальто меж тем неторопливо достал из кармана серебристый крестик, посреди которого была инкрустирована маленькая сфера. Раздался щелчок, затем ещё раз, и сфера вспыхнула, озаряя монстра лучом золотистого света.

В ту же секунду последний перестал тянуть свои руки, упал на землю и начал бешено корчиться. Его конечности дрыгали в разные стороны. Он извивался как... Как паук, которого бросили на разогретую сковородку, подумал Коу, наблюдавший за всем происходящим с чувством заворожённого отвращения.

Постепенно движения монстра стали замедляться; в последний раз он вскинул руки и замер на месте.

Некоторое время Коу смотрел на его неподвижное тело.

Затем почувствовал запах никотина, повернулся и увидел, что в зубах мужчины сверкает алый огонёк сигареты.

Стоило Коу повернуться, как иностранец швырнул ему крестик. Коу поймал его и пощупал. Последний хотя и был металлическим, тем не менее казался довольно лёгким.

— Артефакт Цивилизации Л. Заряжен позитивной энергией. Чтобы совсем упокоить малый дух нужно расквасить ему голову, но с этой штучкой их можно временно усыпить.

— В-вот как, — растерянно проговорил Коу. Его мысли блуждали в облаках.

— Идём, — сказал мужчина, снова направляясь в сторону лестницы. Коу пришёл в себя и хотел уступить ему дорогу, однако неизвестный одним движением вскочил на поверхность.

«Как он это сделал?» пронеслось в голове Коу, пока сам он забирался наверх. Особенного удивления Коу больше не испытывал; земля под ногами, так называемый «здравый смысл», и так трещала по швам, и новые впадины были теперь как будто даже незаметны на фоне гигантского каньона.

Когда Коу выбрался на поверхность, мужчина сидел на прежнем месте.

— Теперь веришь? — спросил он невозмутимым голосом.

Коу помялся, посмотрел на серебристый крестик у себя в руках и медленно кивнул. Затем уловил момент и спросил:

— А кто... Вы такой? В смысле, во всей этой истории?

— Страж.

— Страж?

Мужчина затянулся и кивнул.

— ...Под конец войны «Негативное Измерение» смогли запечатать, но это временная мера. То и дело через трещину всё равно просачиваются малые духи и прочие твари. Чтобы с ними разобраться, остатки Циклизации Л. создали особенный орден.

— Стражей...

— Быстро соображаешь.

— А как вы... — Коу вспомнил, как мужчина одним ударом разбил голову мертвеца. — Это...

— В смысле это?

— Ах...

Коу вздрогнул. Страж, который секунду назад сидел в нескольких метрах, теперь стоял прямо перед ним и упирался указательным пальцем ему в лоб.

— Тоже — негативная энергия, — невозмутимо сказал мужчина, приподнимая руку и сжимая кулак. Раздался хруст, похожий на грохот железных шестерёнок.

— В разгар войны, чтобы остановить тёмные легионы величайший учёный Цивилизации Л. создал великого воина, который мог проводить её с помощью своего тела... С тех пор его родословная то и дело проявляется среди простых людей. Герои, олимпийцы, волшебники и бессмертные... Нас называли по-разному. Но в первую очередь и для самих себя мы всегда были Стражи... Как я... И ты.

— Я? — удивился Коу. — Но я не могу... Так.

Ему вспомнились собственные «достижения» на уроках физкультуры.

— Ты не тренировался, — спокойно ответил мужчина.

— В-вот как, — растерянно кивнул Коу. — А как там надо... Тренироваться?..

На губах Стража появилась тусклая улыбка...

...

...

...

Было сложно.

Распрощавшись с Коу, я ещё некоторое время следовал за ним, чтобы убедиться, что всё идёт по плану и он не собирается доложить в полицию или психушку. После этого я вернулся в храм, свалился на прохладные деревянные балки и вздохнул. Никогда прежде, даже после моей самой первой тренировки, когда я целые сутки торчал в тёмном туалете, не испытывал я ещё подобного изнеможения. Невольно проникаешься уважением к актёрам театра, которые на регулярной основе сносят подобного рода напряжение.

И всё же я улыбался. Всё прошло идеально... На всём протяжении нашего разговора я следил за лицом Коу, и выражение последнего сменялось в точности согласно моему плану.

Впрочем, если честно, я до сих пор не был уверен в правильности созданного мною «сеттинга».

Стражи всегда были его центровой частью, но сперва я хотел сделать их более таинственными. В те времена ещё не было предыстории про Цивилизацию Л, но имелся больший упор на волшебную составляющую. Стражи должны были представлять собой тайный орден экзорцистов, оммоёдо, который охотится на злых духов...

Но затем мне пришла идея негативной энергии человеческой расы... Которую я на самом деле позаимствовал из «Персоны», но не суть... Я вписал её в свой сеттинг, и получилось немного более научно. Ну а затем я пустился во все тяжкие и накрутил полноценное «научное фэнтези», которое так часто встречается в JPRG и Super Sentai.

Возможно, я совершил ошибку. Если бы я оставил историю более приземлённой и таинственной, Коу явно было бы намного проще в неё поверить. Под конец я и вовсе, как амаж на классическую мангу, добавил «гениального учёного», Dr. (Вставить название), который и создал первого Стража...

Кстати, интересная идея.

Я схватил свою записную книжку и написал:

«Придумать сюжетную линию первого стража...»

Затем добавил:

«Павшего».

А вот и объективное преимущество более проработанного сеттинга: чем больше мяса на костях истории, тем проще выдумывать сюжетные линии. К тому же я всегда питал слабость к древним потерянным цивилизациям...

— Л... Ле-му-ри-я. Хе-хе.

Но вообще да, в этом деле следует быть осторожным.

Иной раз «Мастер Подземелья» настолько погружается в собственную историю, что партия превращается в подробный пересказ его романа.

Не стоит забывать, что в моём случае сеттинг должен быть не более чем подспорьем для истории. Лишь бы в него верили. Коу поверил — хотя мне и пришлось устроить для этого моё маленькое представление...

Я достал из кармана металлический крестик с инкрустированным в него «драгоценным камнем» и нажал на кнопку с другой стороны.

Лампочка вспыхнула.

В первую секунду эта штука заела. Я тогда немедленно покрылся холодным потом и уже перебирал в голове варианты, как мне обыграть происходящее, точно актёр театра, перед которым свалилась декорация, но затем лампочка всё-таки загорелась.

Разумеется, на самом деле «древнее сокровище высокоразвитой цивилизации» представляло собой сделанный на заказ фонарик. Работал он на батарейках. Именно поэтому я не стал давать крестик Коу в качестве «временного средства самозащиты», хотя, по законам жанра, сейчас был для этого самый подходящий момент.

В ближайшее время фирма, у которой я заказал производство этих штучек, должна была подготовить новую партию, которая будет заряжаться от солнца. Тогда я смогу сказать, что «Амулет» следует время от времени наполнять позитивной энергией светила.

Ну и кстати, раз такая пляска, не помешает проверить, как работает всё остальное моё папье-маше.

С этой мыслью я оставил храм и направился в ангар...

...

...

...

Глава 25. В которой появляется важный персонаж, истинная значимость которого для читателей пока что совершенно непонятна

POV Сунохара Коу

Долгое время Коу просто бесцельно бродил по улице, растерянно смотря на прохожих, переулки, лотки с уличной едой и ясное небо; затем, постепенно, он пришёл в себя, направился к ближайшей станции метро, купил жетон и поехал домой.

И снова, стоя в толпе других людей, — саларименов, женщин, стариков, которые неодобрительно поглядывали на его волосы, — Коу чувствовал, будто сама реальность барахтается у него под ногами вместе с поездом.

В один момент его пронзила дрожь. Он заметил человека в костюме, в точности как тот, который носил вчерашний мертвец, и он предстал перед Коу лишённый головы.

Казалось, он только что проснулся после дурного сновидения, и теперь окружающий мир казался ему даже слишком, болезненно реальным.

И всё же это был не сон; Коу поморщился от боли, когда случайно потянул руку, которой держался за поручень. Он посмотрел на белые, пропитанные вязкой зеленоватой жидкостью повязки и, покусывая губы, вспомнила слова Стража:

«Рану я твою обработал, так что в больницу можешь не обращаться. Заживёт через неделю-полторы. Тем не менее, через пару дней нужно будет сменить повязку. Адресс ты знаешь. Придёшь сюда, и тогда же скажешь мне своё решение...»

— Решение... — прошептал Коу, разглядывая прозрачное отражение своего лица в окне грохочущего поезда. Кожа бледная, толстые брови нахмурены и приподняты. Немощная попытка сосредоточиться разбивалась о глубокую растерянность.

Коу и сам не заметил, как вернулся на родную улицу. Когда перед ним возник дом, он замедлился и неуверенно заглянул на детскую площадку. Прямо сейчас она была пустой. Логично. Утро, рабочий день. Кое осмотрелся и не увидел никаких признаков вчерашнего происшествия. Почти... Немного присмотревшись, он заметил отпечаток собственной спине посреди песочницы.

— Это был не сон, — прошептал Коу.

И вздохнул.

Его голова была совершенно пустой, пока он поднимался по лестнице, и лишь когда перед ним нарисовалась дверь собственной квартиры, новая тревога отразилась в его ясных голубых глазах.

Его же не было всю ночь... Как на это отреагирует его мать? Будет кричать на него? Плакать? Или её вообще сейчас нет дома, ибо она побежала подавать заявление в полицию?..

Перебирая извинения и оправдания, и сетуя на короткие рукава рубашки, за которыми нельзя было спрятать повязку, Коу открыл дверь и медленно вошёл.

— Я дома...

Тишина. В квартире пусто. Коу осмотрел прихожую, заметил пустоту на крючке, где обыкновенно висело пальто его матери и прошёл в кухню.

На кухонном столике лежала записка. Коу развернул её и прочитал:

«Еда в холодильнике. Заказала пиццу. Извини за вчерашнее... Если ещё раз захочешь погулять, скажи, я дам денег сколько нужно. И предупреждай, пожалуйста.

Мама»

Не успели его глаза скользнуть по последней строчке, как пальцы стиснули записку. Раненную руку пронзила острая боль — ему было всё равно. Его лицо приняло невыразимое выражение, сочетавшие раздражение, горечь, злость и печаль.

Извини за вчерашнее... Извини! Она, мать, извиняется перед своим сыном за то, что его целую ночь не было дома; не спрашивает его, не кричит, не ругает, даже не требует, а просит, чтобы её предупреждали, если такое повторится; она предлагает ему деньги...

Коу опустил голову. Он прекрасно понимал, почему всё это было. Почему мать никогда не поднимает на него голос, почему всё ему прощает, почему её пришлось убеждать, что вовсе не обязательно заказывать еду, если она не успевает готовить, и что он может делать это сам...

Потому что ей стыдно.

Она, мать, испытывает безмерный стыд перед своим сыном и не смеет его ругать...

Некоторое время Коу стоял посреди светлой кухни и комкал записку; затем он выбросил её в мусорку, достал пиццу из холодильника и погрел в микроволновке. Пиццу лучше греть в духовке, но ему было всё равно.

Он посмотрел на время: 09:17. Если он поторопится, то ещё успеет к началу второго урока. Казалось бы, сегодня у него был прекрасный повод, чтобы прогулять, но Коу старался никогда не прогуливать.

Это было неправильно.

Он доел пиццу, надел ботинки и бросился на улицу через лестничный пролёт.

...

...

...

Школа находилась в оживлённой части города, но сама по себе располагалась в своего рода широком переулке. С левой стороны дороги находились небольшая спортивная площадка, футбольное поле и поле для баскетбола. Справа — садик, в котором обитало несколько бродячих кошек, и ограда которого плавно переходила в каменные стены школы. Прямо возле входа крепилась пластина, покрытая неровным слоем чёрной краски, на котором блестели золотистые буквы:

«Старшая Школа Саппоро»

Непривычно было видеть утреннюю школу такой безлюдной.

Коу прошёл через дворик, постоял у порога и направился на второй этаж.

Появление Коу в классной комнате А3 вызывало некоторое удивление среди его одноклассников, но не очень сильное. Усаживаясь за парту и раскладывая вещи, Коу услышал:

— Сунохара пришёл.

— А его не было?

— Не было, учитель спрашивал.

— Да? Не обратил внимания.

И тому подобное.

Коу разложил вещи и по своему обыкновению достал наушники. Он уже перебирал мелодии на своём телефоне, когда чья-то рука нежно коснулась его плеча. Коу помнился, вынул наушники... И обомлел.

Возле его парты стояла невысокая девушка. У неё был широкий светлый лобик и длинные, немного «мохнатые» чёрные волосы. Школьная форма казалась ей слегка великоватой. Лишь краешек её ладони с пальцами выглядывал из длинных рукавов белого кардигана с чёрной линией, выделяющей рукава.

Девушка улыбалась тёплой (но не очень, примерной той температуры, когда уже, как бы, не холодно, но для душа можно ещё немного подкрутить вентиль) улыбкой. Её большие глаза смотрели прямо на Коу.

— К-кобаяси... Что такое? — спросил Коу, поворачиваясь и неуверенно сминая пальцы.

Девушку звали Кобаяси Цуруя. Добрая, милая, душа компании. Отличница, гордость школы. Староста. Когда Коу не смотрел в окно, он время от времени поглядывал на неё, и внутри него, казалось, зажигался свет...

— Извини, что беспокою, Сунохара-кун, — ответила девушка с доброжелательной улыбкой. — Имамата-сенсей просил передать домашнее задание. Вот, я записала, — девушка вручила ему бумажку. Коу посмотрел на неё. У неё был прекрасный почерк.

— С-спасибо.

— Ничего. Это же мои обязанности, — она довольно сложила руки на груди и вскинула голову. Потом, неожиданно, её глаза скользнули по его руке.

— Ты поранился?

— Ах... Да, — замечая повязку, ответил Коу. — Случилось вчера. В смысле сегодня. Поэтому я опоздал... — после этих слов он сразу почувствовал жгучее чувство вины у себя на сердце.

Коу не любил врать.

Кобаяси кивнула и, не выражая ни малейшего сомнения в его запутанных оправданиях, показала ему большой палец и сказала:

— Поправляйся! — после чего направилась к своей парте и растворилась в компании подружек.

Коу ещё некоторое время поглядывал на неё краем глаза, а потом вздохнул.

...

...

...

Последующий день прошёл самым заурядным образом. Коу учился, а затем стоял за кассой на работе. Когда менеджер заметил его повязку, он сразу заявил, что контракт не предполагает никакой компенсации в случае травмы на работе.

Коу понимающе кивнул.

Дома он доел пиццу, а затем долгое время лежал на кровати и смотрел в потолок. То и дело он вспоминал выбор, перед которым его поставил Страж:

«Варианта у тебя два. Древняя кровь делает тебя как бы приманкой для Малых духов. Они тебя чуют, всё равно что собаки, которые взяли след. Собственно, варианты...

В данный момент Великая Печать только немного приоткрылась. Такое бывает. Скорее всего, через пару недель или месяцев она закроется сама собой, и дело устаканится. Можешь понадеется, что за это время тебя больше не найдут; ещё я могу дать тебе свой телефон, но предупреждаю — доступен я бываю редко.

Другой вариант, — тёмные глаза посмотрели прямо на Коу. — Я могу научить тебя паре приёмов. Для самозащиты. На это уйдёт некоторое время, и с твоей стороны потребуются усилия, парень.

Всё равно тебе нужно будет зайти сюда завтра утром, чтобы я проверил твою рану... Тогда и скажешь мне своё решение. Понял?»

— Понял... — прошептал Коу, лежа на кровати и глядя в потолок.

Он вздохнул.

Что же ему выбрать?..

...

...

...

Что же он выберет? Именно этим вопросом я задавался, прохаживаясь по своему храму. Вчера вечером я сдал ключи от своей прошлой квартиры и перебрался сюда на постоянное проживание. Роши место понравилось, — прямо сейчас он принимал солнечную ванную, лёжа на веранде.

А я размышлял.

В данный момент мы подошли к очень важному сюжетному элементу всякой истории. Callof Adventure. Герой встал перед выбором. Либо он возьмётся за меч и отправится в путь, либо спрячется под кровать и попробует переждать бурю. Впрочем, нет, последний вариант был иллюзорным. Ни разу ещё не было, чтобы герой отказывался, когда его кличет дорога приключений. Иначе никакой он, собственной и не герой.

Можно вспомнить старенькие JRPG. Пиксельная принцесса спрашивает: «Ты поможешь мне спасти моё королевство?..»

Ответы:

Да/Нет

Игрок выбирает «нет».

«Ох!? Я тебя не понимаю... Ответь ещё раз, пожалуйста.»

Ответы:

Да/Нет

И так далее... Иллюзорный выбор. На самом деле главный герой всегда согласен по праву своего главногеройства.

По крайней мере в играх.

У нас был немного другой случай, реальная жизнь, отчего и моя тревога.

С одной стороны, отказываться для Коу было совершенно нелогично. Я составил выбор таким образом, что любой здравомыслящий человек согласится на тренировки. С другой, кто знает, что там в голове у этого мальчишки. Если в мире нашёлся идиот, который не хочет лезть в гигантского человекоподобного робота, найдётся и такой, который не захочет изучать настоящие боевые искусства. Люди разные бывают.

Впрочем, я не собирался идти на попятную. Слишком долго я искал своего героя, чтобы позволить ему так просто улизнуть. Если Коу откажется, завтра на него нападёт ещё один «малый дух». А потом ещё. Возможно, некоторые из них вломятся ему домой и набросятся на его мать...

Кстати...

У меня загорелись глаза.

А ведь это хорошая идея... Герою всё равно на самого себя, но именно страдания других людей побуждают его к действию. Отличный поворот!

Уже представляю себе сцену: совершено нападение. Титаническими усилиями Коу смог защитить свою маму, но теперь она без сознания лежит на кровати. Он сидит рядом, на стуле, и заламывает себе руки. За спиной — Я (мрачная и серьёзная версия).

Тишина... Вдруг Коу говорит:

— ...Я согласен... Я хочу тренироваться.

— Хорошо, — я киваю. — Начнём завтра на рассвете.

— Только завтра?

— Ах? — я пришёл в себя, открыл глаза и увидел, что на каменной тропинке, которая ведёт к храму, стоит тощий парень и неуверенно смотрит на меня своими голубыми глазами.

— Завтра приходить? — спросил он слегка растерянным голосом.

— ...

...

...

Глава 26. Тренировки

POV Сунохара Коу

Страж был не в духе. Коу понял это по мрачному выражению, которое было у него на лице, когда он менял ему повязку и обрабатывал рану. Всё это время мужчина молчал и только изредка шептал что-то самому себе. Из всего этого Коу разобрал единственную фразу: «А такая могла быть сцена... Блин...»

Когда же он закончил перевязывать руку Коу, то сперва сделался задумчивым, а потом серьёзно посмотрел на него. Коу сглотнул. Пронзительный взгляд чёрных глаз вызвал у него мурашки. И всё же, стараясь держать себя в руках, отворачиваться Коу не стал.

— Так ты согласен?

— Да, — кивнул Коу.

— Почему?

Коу растерялся, помолчал некоторое время, затем ответил:

— У меня же нет выбора, так? Если эти... Создания и дальше будут меня преследовать, я бы хотел, чтобы у меня было хоть какое-то средство самозащиты. К тому же...

— К тому же?

— Эм... Вы сказали, что можете защищать меня.

— Иногда. У меня сложный график.

— Да, я понимаю, но именно поэтому я не согласен просто сидеть на месте.

— Хм?

Мужчина посмотрел на него с толикой удивления. Коу вздохнул.

— Я не хочу отнимать ваше время... Наверняка у вас есть важные дела. Если я могу сам за себя постоять, как-нибудь, значит я не должен требовать защиты от других людей, — постарался сделать серьёзный голос Коу.

Некоторое время Страж пристально смотрел на него; Коу несколько смутился. Затем, к своему удивлению, он увидел, как губы мужчины приподнимаются в тусклой улыбке.

— Ну ладно. Хорошо сказано... Так и быть. Идём за мной. Возьмётся за дело прямо сейчас.

Они вышли на задний дворик. Страж приказал Коу стать посреди песчаной площадки, под сенью хвойных деревьев, а сам усеялся на веранду. Так он посидел некоторое время, видимо размышляя о чём-то, — Коу его не торопил, но между делом заметил маленькую черепашку, которая сидела возле мужчины, — и сказал:

— Сперва проясним некоторые моменты, парень.

— Д-да.

— То, чему я собираюсь тебя научить — это секретные техники Ордена Стражей. С их помощью ты сможешь зажечь свою древнюю кровь и сделать... Например, так, — с этими словами мужчина приподнял камешек, который лежал на песке, и сдавил его между большим и указательным пальцами. Раздался хлопок, и камень рассыпался в серую пыль.

Коу сглотнул.

Ему вспомнилось, как лопнула голова мертвеца.

— ...В то же время, — продолжал мужчина, доставая очередную сигарету. — Стражем это тебя не сделает. Древняя кровь — штука полезная, но одной её чтобы попасть в орден недостаточно. Здесь нужны немного другие качества. Есть они у тебя или нет — этого я не знаю. Собственно, поэтому Стражам я тебе быть пока не предлагаю, понимаешь меня?

Коу кивнул.

Он понимал.

Кажется...

На самом деле он действительно хотел спросить, станет ли Стражем, если согласится учиться, но, судя по всему, разговор на эту тему мужчина решил оставить на более позднее время.

Кстати говоря...

Коу набрался храбрости и, когда мужчина закончил говорить, приподнял руку.

— Что такое?

— А... Как вас зовут? Как мне к вам обращаться?

— Можешь звать меня Сенсей.

— Сенсей... — Коу кивнул.

— И больше не перебивай; о чём бишь я... Учить я тебя буду средствам самозащиты, но не более того. Пока что. Понял?

— Да.

— Хорошо. А теперь снимай рубашку.

— Эм... — замялся Коу.

— Живей. Нужно посмотреть, с чем мне вообще придётся работать, — махнул рукой Страж.

Коу сморгнул, а затем расстегнул и снял рубашку. Стоило его коже соприкоснуться с прохладным воздухом, как она немедленно стала покрываться мурашками.

— Тебя кормят?.. — неожиданно спросил Сенсей.

— А?

— Едой? Тебя вообще кормят? Кожа да кости.

Коу побагровел.

— Да...

— Незаметно. Ха... Это будет сложно... — последнюю фразу мужчина произнёс для самого себя и покачал головой, и снова Коу почувствовал, как лицо его наливается краской, а по телу разливается жар, впрочем, недостаточный, чтобы побороть осеннюю прохладу.

— Ну ладно. Начинать значит придётся с азов... Для начала сделай сто отжиманий и двести приседаний. Вперёд.

Коу растеряно поморгал.

Сенсей нетерпеливо помахал рукой.

Тогда Коу опустился ладонями на песчаную землю и принялся отжиматься...

Когда через несколько часов Коу, пошатываясь, снова надел рубашку, всё его тело самую малость покачивалось.

Казалось, его пожирают мириады муравьёв. Его мутило. Он старался изо всех сил, но смог выполнить программу только наполовину, и всё равно ему теперь казалось, что вместо рук у него были тонкие древесные веточки.

— Всё на сегодня, — сказал Сенсей, делая записи в блокноте, который достал, пока Коу занимался приседаниями. — Сегодня нальешь себе ванную и растворишь в ней этот флакончик, — с этими словами мужчина не глядя швырнул Коу маленькую стекляшку. Тот попытался поймать её — не смог и неловко подобрал из песка.

— Завтра продолжим. Приходи в это же время... Понял?

— Да... — сказал Коу, повернулся и, пошатываясь, побрёл по заросшей тропинке на выход из леса...

...

...

Я проводил парня взглядом, и, когда убедился, что он не свалится посреди дороги, снова вернулся к своим записям.

На данный момент они выглядели следующим образом:

«Коу»

Максимум отжиманий: 23

Максимум приседаний: 40

Скорость: 5км в час

Пробивная сила удара: Листок бумаги

Цингун: Ещё не выбран.

Уровень: Обычный человек (может меньше)

Вдруг я заметил, что моя рука тянется за сигаретой — я одёрнул её и прыснул. Правду говорят, дурные привычки прилипают как чертополох. Курил я только для вида, потому что этого требовал образ «сурового Сенсея». На самом же деле я всегда придерживался здорового образа жизни.

После этого я стал планировать тренировочную программу для Коу. С помощью зелья, которое я дал ему на прощание (отвар женьшеня и нескольких других редких китайских трав) уже завтра он должен будет восстановиться и быть готовым к новым упражнениям. Следовательно, ещё больше отжиманий, приседаний...

— ...И бега.

Может показаться немного странным, что я решил тренировать его именно таким образом, ведь всё это было немного бессмысленно без культивации внутренней алхимии, однако на это у меня была чрезвычайно серьёзная причина:

Культивировать Цингун было слишком просто.

Нет, конечно это дело требовало некоторой усидчивости, ибо не каждый просидит двадцать четыре часа в тёмной комнате — но этого мало.

Главный герой должен сочиться потом и кровью на своих тренировках; поэтому я решил дополнить тренировочную программу физическими упражнениями. Более того, по мере того, как парень будет культивировать технику внутренней алхимии, я собирался делать последние всё более безумными (и бессмысленными, но ему об этом знать совсем необязательно). Коу будет таскать железные балки, катить на гору камни, голыми руками ловить рыбу в озере с пираньями и крокодилами, и так далее и тому подобное...

Мало по малу, я составлял в отдельной книжке перечень особенных экзаменов, наподобие тех, которые часто приходится сдавать героям аниме, чтобы освоить тайную технику, как-то: пройтись по воде, взбежать на дерево и т.д....

Сами техники я тоже, разумеется, собирался ему давать, но постепенно. Мне хотелось подкидывать главному герою косточку именно в тот момент, когда ему нужно будет освоить определённый приём чтобы победить определённого противника — всё по законам жанра.

Что же касается внутренней алхимии...

— Здесь я ещё не решил...

Я поднялся, открыл тайное отделение в стене храма и достал из него древнюю деревянную коробочку. В ней лежали все мои техники. Я выбрал из них три штуки и разложил перед собой. Это были:

«Сансара, Озаряющая Душу»

«Шесть Запечатанных Небес»

«Тень Небесной Тайны»

Либо, если читать их задом наперёд:

«Внутренней Свет озаряет Сансару»

«Печать Шести Небес»

«Таинство Небесной Тени»

Впрочем, сложно сказать, как было правильно, а как — наоборот. Когда я узнал, что всё это время читал древние свитки набекрень, я разумеется попытался сделать всё правильно, но... В этом самом «правильном» прочтение они сразу потеряли всю свою силу.

Так что чёрт его знает.

Сейчас главное было подобрать что-нибудь для моего героя.

С одной стороны, у меня был опыт культивации только Таинства Небесной Тени; с другой, эта техника совершенно не подходила Коу по части его характера. У него был типаж классического, доброго и ответственного протагониста. В нём не было даже намёка на антигероя. Чёрное пальто будет смотреть на нём попросту нелепо.

Оставались Печать Шести Небес и Сансара-бла-бла-бла.

— Хм...

Я открыл и прочитал сперва первую книжку, затем вторую. В них ничего не говорилось о том, какие способности дарует каждое искусство и дарует ли вообще — возможно вся эта штука с тёмной точкой внутри моего сознания, которая к этому моменту вымахала до размеров чёрной дыры, была сугубо декоративной. В книжках приводилась только инструкция к освоению.

Для культивации Печи Шести Небес следовало закрыть глаза и шесть раз по шесть по шесть вдохнуть утренний, дневной и вечерний ветер; затем необходимо было собрать его отголоски внутри себя в подвижную печать — Печать ветра.

В свою очередь для освоения Сансары следовало выйти в ясный полдень на улицу, открыть рот и глотать солнечный свет, мешая со слюной, после чего закрутить его внутри себя в маленькое колесо...

— Ветер и солнце, значит...

Я закрыл глаза и снова вспомнил Коу: длинная шея, просторная рубашка, мешковатые штаны... Ветер и солнце. Ветер ИЛИ солнце.

— Может, составить для него опросник?.. «Как вы относитесь к солнечным ваннам? Вам нравится ощущение ветра на бегу?» Ха, — я усмехнулся, ещё раз внимательно перечитал инструкцию, которая приводилась в книжках, и снова спрятал их в коробку.

Наконец мой взгляд обратился на последнюю строчку в моих записях:

«Уровень».

В истории обязательно должна быть ранговая система, чтобы читатель понимал силу противников главного героя и мог следить за его прогрессом. В разных произведениях она бывает самая разная. Иногда используют просто цифры: ОВЕР 9000! Иногда — чёткие ступени культивации, иногда уровни, иногда — награду за поимку, иногда — звания и ранги: Капитан, Адмирал, Хокагэ и т.д.

Я решил использовать именно последний вариант, потому что он был наиболее классическим. Правда, на данный момент в моей ранговой системе зияли заметные пробелы. Был нулевой ранг, на котором прямо сейчас находился Коу, — обычного человека, другими словами, — затем: ранг «Малого духа» со стороны обитателей Мира мёртвых и «Ученика» для Ордена Стажей:

«Ранги:

1. Малый дух — Ученик».

Ну а дальше... Дальше я был немного не уверен, на самом деле.

В любом случае мне не хотелось делать слишком много уровней, ибо таким образом они как бы теряют свой вес и свою значимость. Впрочем, у меня было ещё довольно много времени на размышления. Иной раз ранговая система открывается неспешно, и даже кажется, будто автор выдумывает её прямо на ходу.

В моём случае, — я усмехнулся с сигаретой в зубах, — так и есть...

...Тьфу.

Грёбаные дурные привычки...

...

...

...

Вечером того же дня, когда Коу вернулся после своей первой тренировки, он, следуя указаниям Сенсея, набрал себе тёплую ванну, а затем размешал в ней содержимое флакончика. После этого вода приобрела синеватый отблеск и совершенно неописуемый аромат. Коу разделся и с трудом, словно неловкий робот, опустил в неё своё уставшее и онемевшее (завтра оно будет страшно болеть, подсказывал ему опыт уроков физкультуры) тело.

Сперва ничего не происходило.

Коу смотрел на зеленоватый пар, который поднимался к белому потолку ванной комнаты, и волновался, не оставит ли он заметных пятен?..

Затем, постепенно, всё его тело наполнила приятная прохлада, и когда тридцать минут спустя он выбрался из ванной, Коу обнаружил, к своему удивлению, что руки и ноги его больше не болят. Даже рана на его правой руке, которая всё ещё была закрыта повязкой, и которую он, поэтому, не опускал в тёплую воду, покалывала не болезненным, а как бы приятным током.

На следующий день Коу и вовсе чувствовал лишь небольшую усталость. Его это воодушевило, и он тут же рассказал об этом Сенсею:

— Хорошо себя чувствуешь? Отлично. Значит сегодня увечим нагрузку в два раза.

— ...

...

Глава 27. Бум (скоро)

Всю следующую неделю я планомерно увеличивал нагрузку, при этом уделяя особенное внимание тому, чтобы Коу не «сломался». Тонкая грань, на самом деле. В историях главного героя обыкновенно подвергают совершенно безумным тренировкам, чтобы показать его необыкновенную выносливость — на самом же деле иной раз излишнее упорство ведёт к разрушению организма.

Тем не менее, я всё равно хотел увидеть душевный надрыв, превратить тренировки в сущую муку, а потому каждый раз, заставляя Коу приседать, отжиматься и выполнять другие заурядные упражнения — более изощрённые виды тренировок я собирался припасти к началу первой полноценной тренировочной арки, которая последует, по всем законам жанра, сразу после поражения героя в битве против первого именного противника, — до предела, а затем лечил его раны с помощью особенных алхимических отваров.

Данный подход принёс непредвиденные плоды; мышцы Коу разрушались, восстанавливались и росли с необыкновенной быстротой. Он всё ещё был довольно хилым, но теперь, сжимая его руку, можно было почувствовать нечто кроме жиденького мяса, покрывающего твёрдую кость.

Это было хорошо. Мне всегда нравилось, когда герой меняется, помимо всего прочего, ещё и визуально.

На пятый день я всё же научил его технике внутренней алхимии. После продолжительных размышлений, мой выбор пал на Печать Шести Небес. Больно бледным был парень, чтобы тренировать солнечную сутру, да и было нечто воздушное в его просторной белой рубашке.

Когда я закончил расписывать вдохи и выдохи, которые ему нужно было исполнять, я добавил несколько собственных замечаний:

— Запомнил?

Коу кивнул.

— Хорошо. Так ты сможешь пробудить негативную энергию своей родословной. Но предупреждаю: делать это слишком часто — опасно. Поэтому постоянно проверяйся у меня. Если не будешь...

— Что тогда? — спросил Коу

— Бум, — ответил я невозмутимым голосом.

Парень побледнел.

— Для негативной энергии нужен крепкий сосуд. Поэтому мы и тренируем в первую очередь твоё тело, понял?

Коу задумчиво кивнул.

— Вот и хорошо. Сегодня у нас в программе подтягивания. Видишь... вон тот древесный сук? — я пространно показал в сторону зарослей. — Сорок раз.

Коу повернулся, прищурился и спросил:

— Тот?.. Но... Эм, но как мне до него дотянуться?

— Лапками, — ответил я невозмутимым тоном и ретировался в храм

Вернувшись в прохладную тень моего жилища, я взял записную книжку и стал составлять график. Настроение у меня при этом было отличное.

Не правда ли филигранное я придумал объяснение?.. Главный герой не должен становиться слишком сильным. Было бы проблематично, если бы Коу перемахнул сразу несколько уровней, и Малые духи стали для него слишком слабыми.

Даже писатели иной раз испытывают проблемы с тем, что их герой чересчур поспешно обретает великую силу. Мне тем более нужно было контролировать данный момент. Для этого я собирался время от времени проводить мнимый экзамен и замерять силу Коу. Если он будет прогрессировать слишком быстро, я скажу ему взять перерыв и вернуться в тренажёрный зал, а не то...

— Бум.

Хе—хе.

Если же он наоборот застопорится — ну, здесь всё зависит от его собственного таланта, но в этом отношении я никуда спешить не собирался.

Всегда можно сделать таймскип на два года.

Через сорок минут я закончил составлять примерный график тренировок и вернулся во дворик, после чего позволил Коу, грязному и помятому, с древесным листочком в шевелюре, приступить к другим тренировкам. Технику Шести Небес... То бишь «Особенную Технику Стражей» я сказал ему культивировать в свободное время. Всё равно для этого просто нужно было сесть на место и закрыть глаза.

— Эм... По поводу этого...

Парень замялся и опустил голову, неуверенно поглаживая затылок.

— Что такое?

— Сенсей, можно я буду приходить... В немного более позднее время?

— Зачем?

— Просто у меня работа, — неловко ответил Коу.

— Работа?

— Да, я работаю кассиром в магазине.

— Знаю.

Он вытаращил глаза.

Стоп, ошибка.

— ...Я следил за тобой некоторое время после первого нападения, чтобы оно не повторилось.

— Ах, спасибо вам...

Коу пришёл в себя и благодарно поклонился.

— Ничего. Ты серьёзно собираешься торчать у себя на работе, а затем идти сюда и тренироваться? Есть трудолюбие, а есть идиотизм, парень, — и снова я потянулся за сигаретой.

— Да, но... — Коу замялся, очевидно подбирая слова.

— Тебе нужны деньги? Зачем?

— На проезд. И ещё на другие расходы немного, — ответил он быстро.

— Тч... Ладно. Сколько тебе нужно? Миллион хватит? — я поднялся и направился за бумажником.

Такая морока, конечно...

— А... Нет, стойте, я не могу принять ваши деньги, — тут же запротестовал Коу.

Я тайно улыбнулся.

Чего и следовало ожидать от главного героя. Они всегда очень «правильные».

Затем помрачнел.

Проклятые главные герои... Они всегда слишком «правильные».

— Почему?

— Потому что... Не могу. Я их не заработал, — в его голосе появились твёрдые нотки.

— И поэтому ты предпочтёшь отнимать у меня моё драгоценное время, так?

Коу побагровел.

— Извините, я...

— Расслабься; я не собираюсь бросать тебя на растерзания мертвецам просто потому, что ты не в состоянии оплатить мой гонорар.

— Спасибо...

— Незачто. Что же касается твоей работы... — я затянулся и стал смотреть по сторонам. — Вон те кусты не помешает постричь. А на правом дворике полно сорняков, которые надо бы выкорчевать. Да и стену не помешает покрасить...

— Эм... — Коу смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— У меня полно дел, а за этим местом нужно время от времени приглядывать. Может займёшься этим, раз всё равно тут ошиваешься?.. Ещё можешь иногда выполнять за меня разные поручения. Много платить за такую подёнщину я не буду, если ты у нас такой «принципиальный», но на проезд, думаю, хватит.

— Ах... Спасибо, я согласен!

Коу радостно поклонился.

Я кивнул, сходил в храм, принёс и протянул Коу стопну бумажек.

— Что это? — спросил он удивлённо.

— Трудовой договор.

— А?..

...

...

...

POV Сунохара Коу

Менеджер облегчённо вздохнул, когда Коу, после почти недельного отпуска, вернулся с заявлением об увольнении. Чтобы я ещё хоть раз нанял школьника... раздавалось из его кабинета пока Коу, выходя, не закрыл за собой дверь.

После этого он вышел на улицу, посмотрел на полуденное солнце и вздохнул.

Вот и всё...

Несмотря на то, что работа была далеко не самая приятная, расставаться с неё всё равно было грустно. Коу понимал, что, наверное, был даже слишком сентиментальным и прилипчивым человеком, но ничего не смог с собой поделать; он приманил кошек, в последний раз оставил им немного корма, а затем поспешил на свою новую работу, в заброшенный храм, в котором проживал его эксцентричный Сенсей.

Или следует подобрать другое слово? Коу был несколько не уверен... С одной стороны, Сенсей действительно был необыкновенным человеком, и не только потому, что принадлежал к тайному ордену. Его характер тоже был весьма... своеобразным.

Как тогда, когда он заставил его заполнить заявление, согласно которому Коу оказывает услуги «Тип 34, уборка помещений и участков» на безвозмездной основе.

«Чтобы не было проблем со службой охраны детей и налоговой,» — по собственному заявлению.

А потом всё то время, что Коу орудовал ручкой, висел у него за спиной...

С другой стороны, Коу понимал, что Сенсей был добрым человеком. Именно поэтому он выдумал для Коу работу, именно поэтому согласился тратить своё время, чтобы учить его, хотя наверняка у него было великое множество намного более серьёзных обязанностей...

Тайный храм находилась в пределах города, но довольно далеко (особенно учитывая, что этим городом был Токио). К счастью, станция метро была совсем рядом, а потому Коу добирался туда примерно за час. Туда и обратно получалось два часа. Размышляя об и проверяя время на своём телефоне, Коу чувствовал, как его губы приподнимаются в горькой улыбке.

И он ещё собирался ходить на работу... Если бы он действительно это делал, то домой добирался бы посреди ночи.

Впрочем, поправил себя Коу, он и так ходит на работу. Сенсей довольно небрежно расписал Коу его обязанности в плане ухода за храмом, но Коу собирался отнестись к этому делу со всей серьёзностью. Не потому что он был таким трудолюбивым, но потому что ему не хотелось принимать подачки. Глупый, но всё-таки принцип, а принципов...

— Надо держаться, — вздохнул Коу, приподнимаясь со своего сидячего места и уступая его беременной женщине.

Когда Коу прибыл на место, Сенсея ещё не было. Коу не удивился. Последний заявил, что в ближайшее время будет немного занят, — дела по части ордена и прочего, — и потому оставил Коу записку, в которой расписывал его обязанности.

— Вырвать сорняки, заменить гвозди, убрать листья с черепицы... Покормить черепашку....

Коу закатал рукава, переоделся, — на тренировку он брал свой спортивный костюм, в котором ходил на физкультуру, хотя теперь, похоже, ему придётся взять ещё один пакет — с фартуком и садовыми перчатками, — и приступил к работе.

Несколько времени спустя Коу, с мешком в руках, уже расхаживал по дворику и вырывал сорняки под пристальным взглядом маленькой черепашки.

А ещё через час пришёл Сенсей, и они приступили к тренировке.

— Двести отжиманий, триста приседаний. Вперёд, — сказал мужчина в чёрном пальто, присаживаясь на своё обыкновенно место на террасе.

Коу кивнул и взялся за работу. Непомерная задача вовсе его не испугала. С недавних пор с ним стали происходить удивительные перемены...

Глава 28. ~~~~~~

С недавних пор с ним стали происходить удивительные перемены.

Впервые Коу заметил это случайно. Как-то раз на него набросилась кошка, которую он подкармливал, и попыталась поцарапать. Не отдавая себе отчёта о том, что делает, Коу немедленно отвёл руку. Жест получился настолько быстрым, что животное едва не распласталось на земле. На секунду воцарилась тишина, когда кошка и Коу растерянно осмотрели на его ладонь. Затем животное резко повернулось и бросилось в кусты.

Следующее происшествие имело место через пару дней. Вернувшись после тренировки, Коу уже набирал ванную, как вдруг позвонил курьер — доставили пиццу. Он спустился на первый этаж — в его доме не было лифта, — и уже возвращался назад, как вдруг заметил, что не чувствует себя уставшим. Прежде Коу едва мог шевелить ногами после тренировок, однажды его и вовсе едва не задержали полицейские, потому что приняли вечером за пьяного человека. Сейчас же он совершенно спокойно забирался по лестнице, чувствуя только лёгкое покалывания в мышцах ног.

Коу удивился.

Ещё сильнее стало его удивление, когда, уже принимая питательную ванну, он погрузился с головой под воду и обнаружил, что может задержать дыхание на совершенно невероятное время. Сперва Коу думал, что ему кажется. Но потом он проверил это дело с помощью секундомера на своём телефоне и обнаружил, что в состоянии не дышать почти три минуты, и даже после этого у него только немного начинает кружиться голова.

После этого странности стали проявляться одна за другой: Коу научился разбирать тончайшие оттенки ароматов; слух его заострился настолько, что, даже сидя в наушниках и слушая музыку, он, стоило ему только сосредоточиться, мог разобрать всё, о чём говорили его одноклассники; иной раз, закрывая глаза во время медитации, Коу чувствовал, как внутри него веет лёгкий ветерок...

Сперва Коу обрадовался: наконец его тренировки принесли свои плоды! Потом заволновался — ему вспомнилось предупреждение Сенсея о том, что высокая концентрация негативной энергии может привести к... Бум.

Коу рассказал об этом Стражу. Тот сперва проверил его силу, попросив Коу ударить себя в ладонь, — он, помявшись, сделал это, а затем почувствовал сильнейшую боль в костяшках пальцев, как будто врезал по железной пластине, — а затем кивнул и сказал:

— Всё нормально. Пока что. Но следует немного увеличить физическую нагрузку.

— Насколько увеличить? — с кривой улыбкой спросил Коу.

Без лишних слов Сенсей удалился в храм, а когда вернулся, в руках у него были маленькие мешочки.

— Что это? — спросил Коу, поднимая один такой. Весил он примерно пять килограмм.

— Тяжи. Крепятся на руки и ноги. Попробуй.

Коу выполнил указание и сразу почувствовал, будто его тело стало почти в два раза более тяжелым. Словно его бросили в зыбучие пески.

— Ну как?

— Сложно... Но я справляюсь, кажется, — ответил Коу, неуверенно шевеля руками.

— Вот и хорошо. Тогда вернёмся к тренировкам. Четыреста отжиманий, вперёд.

— ...

— Если справишься, добавим ещё столько же.

— . . .

...

...

...

Вечером, когда тренировка наконец закончилась, Коу снова чувствовал себя как в самый первый день, когда едва волочил ноги, добираясь домой.

— По крайней мере я не взорвусь... — вздыхал он про себя, пошатываясь и протискиваясь в метро.

Первое время Коу ощупывал свои гири; затем, замечая, что окружающие странно на него смотрят, он перестал это делать и заодно постарался выпрямить спину и заставил себя держаться ровно. Если его снова задержит полицию, у него возникнут серьёзные проблемы, пока он будет объяснять, что именно за субстанция находилась в мешочках, которые крепились к его телу...

Немного расслабиться Коу позволил себе только на второй половине дороги, когда оставил метро и центр города, и оказался на безлюдной улице, которая вела к его дому. Он проехал бы на автобусе, но сегодня Сенсей задержал его на тренировке, и последний в это время уже не ходил.

Вот и пришлось Коу добираться на своих двоих.

Было темно. Приближалась зима, и с каждым днём мрак сгущался всё раньше и раньше. Единственный свет разливали окна, и даже они исчезли, когда Коу ступил в затемнённую алею, с одной стороны которой пролегал, постепенно утопая во мраке, парк.

Коу шагал под сенью каштановых деревьев и не думал ни о чём.

Перед ним мелькали образы зеленоватой ванны, от которой поднимается горячий пар, пахнувший травами с лёгкими нотками фосфора. Ему хотелось поскорее вернуться домой — впервые за долгое время, подумал он про себя и уже было усмехнулся, как вдруг спереди раздался шорох.

Коу приподнял голову и увидел тёмную фигуру. Свесив голову, она стояла прямо посреди дороги. Его охватило тревожное чувство. Коу остановился и прищурился. В темноте едва ли можно было разобрать очертания неизвестного. Это был мужчина. Невысокий. Полный. Он стоял неподвижно и смотрел в пустоту, в то время как у него над головой покачивались древесные ветки. Коу открыл рот, собираясь спросить, всё ли в порядке, и тотчас стиснул зубы.

Неизвестный, пошатываясь, проковылял вперёд и вышел на свет. Сердце Коу бешено забилось в груди. Он увидел бледную кожу, грязные волосы, чёрные ногти и холодные, как желе, бездушные глаза, которые косились в разные стороны.

Перед ним был Малый дух, понял Коу и сделал шаг назад. Монстр не шевелился. Коу потянулся в карман, чтобы достать телефон, и стиснул его в пальцах.

В его голове мелькнула вереница цифр — номер Сенсея. Коу собирался броситься бежать, затем позвонить ему, позвать на помощь, когда лёгкий ток пронзил его сердце.

...Коу медленно положил телефон назад в карман.

Нет... Так нельзя. Сенсей может быть занят. У него могут быть важные дела. Если ему позвонить, он обязательно придёт на помощь, Коу понимал это, и в то же время это было неправильно.

Зачем Коу учился все эти дни?

Зачем отнимал время у Сенсея?

Чтобы звать учителя на помощь каждый раз, когда он окажется в опасности?

Коу облизал губы и стал вспоминать советы Стража:

«Сперва нужно обезвредить тварь; проще всего — сломать ноги. Руки — сложнее. Но тоже можно. Голова крепкая, но именно в ней обитает Малый дух. Если её уничтожить, он — труп. В смысле он уже труп... Не суть...»

— Проще всего... — прошептал Коу, разглядывая косые ноги противника.

Сам того не замечая, он занял боевую стойку, — заградил левой рукой лицо, а правую вытянул вперёд, как боксёр.

Затем, осторожно, Коу стал приближаться к своему противнику; последний стоял на месте и смотрел на него своими мутными глазами. Наконец рот мертвеца приоткрылся, и Коу ощутил омерзительный смрад. Тошнота подступила к его горлу, ему захотелось шагнуть назад, зажмуриться, и он уже собирался это сделать, когда...

— Держи глаза открытыми, — прохрипел Коу. И удержался. И в ту же секунду монстр бросился прямо на него. Всё произошло моментально. Коу шагнул вперёд, выкинул правый кулак и увидел, как тот соприкасается с белым лицом. Раздался хлёсткий хлопок, затем стук. Коу почувствовал тупую боль и шагнул назад, загораживая лицо, но и монстр в это время распластался на земле. На его лице появилась вмятина, которая повторяла очертания костяшек пальцев Коу.

— П-получилось, — проговорил он удивлённым голосом, и тут же замолчал, когда монстр стал дёргаться, стремительно приподнимаясь. Коу немедленно выбросил все мысли из головы. Он вспомнил, как мужчина в чёрном пальто одним ударом раздробил мертвецу голову. Коу занёс руку... замялся и ударил монстра ногой. Раздался хлопок. Коу ударил ещё раз, ещё сильнее, но теперь целясь в коленную чашечку, прозвучал страшный хруст, и мертвец обвис. Замахиваясь для третьего удара, Коу увидел в темноте разбитое лицо, и сердце его стиснула жалость.

Он шагнул назад и замялся.

Монстр дёргался в бессильных попытках подняться на ноги.

Наконец Коу стиснул зубы, шагнул вперёд и со всей силой врезал ему по голове. Снова последовал страшный хруст, затем рот мертвеца приоткрылся, и наружу хлынули клубы чёрного дыма. За считанные секунды мужчина растворился в нём... И исчез.

— Сработало... — выдохнул Коу, опуская взгляд. И сразу лицо его скривилось, а тело пронзила безмерная усталость; он вспомнил, с какой силой ударил мертвеца по голове, и едва не усмехнулся, понимая, что было это потому, что его ноги всё ещё были закованы в мешочки с песком.

Коу перевёл дух, достал телефон, набрал номер Сенсея и позвонил. Следовало спросить, что ему делать дальше, но помимо этого, хотя Коу и смущался в этом признаться, ему хотелось поделиться своим успехом.

В правом ухе Коу прозвучал гудок.

В левом: хриплая, странным образом знакомая мелодия — …a boat of~… — которая доносилась со стороны зарослей в саду; Коу удивлённо посмотрел на тёмные деревья. Музыка немедленно прекратилась. Звонок оборвался.

— Сенсей, вы... Тут? — растерянно спросил Коу.

Раздался шорох, и через пару секунд на дорогу вышла высокая тёмная фигура с непоколебимым выражением на лице. Коу посмотрел на неё растерянным взглядом. Сенсей всё это время был здесь? Но... Почему он тогда не помог? Почему просто смотрел? И как он здесь оказался? Все эти вопросы промелькнули в голове Коу и разом выбросили все прочие мысли. Он терялся, не зная, что спросить в первую очередь, когда мужчина невозмутимо кивнул и сказал:

— Молодец. Экзамен прошёл на восьмёрку.

— Экзамен?

Страж кивнул.

— Я патрулировал окрестности, когда заметил его, — мужчина взглядом показал на место, где секунду назад находился мертвец. — И уже хотел усмирить, когда вспомнил, что ты неподалёку, и решил устроить для тебя небольшую практику. Посмотреть, насколько хорошо ты усвоил мои уроки.

— Ах... — тут Коу всё понял. Удивление немедленно развеялось. На смену ему пришла благодарность. Значит Сенсей специально, только чтобы его проверить, поймал Малый дух и привёл сюда, а затем наблюдал за ним... И всё ради его безопасности. Чувство безмерной благородности немедленно стиснуло сердце Коу; он поклонился и сказал:

— Спасибо вам...

Мужчина хмыкнул.

— Ничего... На этом всё. У меня сегодня есть и другие дела, а ты иди домой. Результаты твоего экзамены мы обсудим завтра.

— Как скажите, — ответил Коу, ещё раз поклонился на прощание, а затем проводил мужчину взглядом. Когда его чёрное пальто растворилось среди зарослей каштана, Коу сделал глубокий вдох, ещё раз посмотрел на место, на котором лежал мертвец, и медленно побрёл по алее...

...

...

...

Стоило Коу исчезнуть за поворотом, как высокий мужчина остановился на тропике и выдохнул так, будто только что пережил смертельную опасность.

— Фух... Пронесло. Чуть не запалил, мелкий... Заметка: в следующий раз поставить телефон на беззвучный режим.

После этого он достал из кустов потрёпанное тело, тот самый «Малый дух», небрежно затолкал его в чемодан и одним движением растворился среди реденькой листвы...

...

...

...

Вечером Коу принял ванную, которая немного притупила боль — не совсем — а затем поборол сильнейший соблазн и всё же надел опять свои тяжи.

— День и ночь — значит день и ночь...

Вскоре Коу пожалел о своём упорстве; даже несмотря на страшную усталость, которая терзала его тело, заснуть с этими штуками было совсем непросто. Они были словно тупые иголочки, которые постоянно бередили его мысли. Он вспоминал сегодняшний день, свой экзамен, сражение, Малый дух... Наконец его мысли, постепенно опускаясь в дрёму, зацепились за мелодию, которую он услышал, когда позвонил Сенсею. Она показалась Коу таинственно знакомой. Но почему? Его мысли терялись. Сонная дымка сгущалась. В голове раздавался женский голос:

«Lifelike a boat… keepme strong~…»

Ах, подумал Коу тем краешком своей мысли, который ещё не погрузился в море сновидений.

А потом вытаращил глаза.

Стоп.

Это же эндинг первого сезона Блича.

...

...

Глава 29. В которой важнейший персонаж демонстрирует свои прекрасные качества, а важный вопрос ставится и решается за кадром

Во время следующей битвы я уже не совершил никаких глупых ошибок, и Коу официально одержал первую победу без надзора со стороны Сенсея.

После этого я целую неделю отправлял ему новых врагов с незаметной регулярностью. История ступила в ту фазу, когда главный герой должен свыкнуться со своими новыми обязанностями или заботами и немного поднатореть. Даже в аниме для демонстрации данного момента обыкновенно используют монтаж, а потому не вижу смысла заострять внимание на этом промежутке.

Впрочем, не то чтобы я совсем не старался разнообразить задания, которые давал Коу. Иногда на него нападали упитанные толстяки, и тогда ему приходилось думать, как пробиться через их жировой заслон — вообще в Японии не так и просто найти толстый труп, а потому для этого дела мне пришлось купить шланг, насос и сотню литров звериного жира, — иногда — страшные мертвецы, лишённые рук, зато очень подвижные, иногда звери, — мёртвые собаки и кошки, усмирять которых, как объяснил ему «Сенсей», была целая наука, а иногда... Женщины.

С последними у нас возникли особенные проблемы; ещё во время своей первой схватки Коу продемонстрировал жалость к убиенным противникам. Я был не против — наоборот, главному герою полагается иметь большое и сострадательное сердце. Но я совершенно не подумал, что, когда отправлю против него девушку, примерно двадцати лет, со следами побоев на теле, которая, если верить некрологу, погибла от рук своего парня во время семейной потасовки, — Коу вообще не сможет поднять на неё руку.

Добрые пять минут он бегал от неё по детской площадке, пока я наблюдал за ними, слушая Бенни Хилла. Наконец я сжалился над парнем, объявился и одним ударом размозжил ей голову.

Коу замялся и потупил взгляд

На следующий день в храме у нас случился серьёзный разговор:

— Парень.

Я не называл его по имени. Сперва — потому что мой персонаж его «не знал», потом — потому что решил припасти момент, когда Сенсей впервые назовёт своего ученика по имени для более драматичного момента.

— Сенсей?.. — Коу виновато смотрел на свои колени.

— Я говорил тебе, что малые духи ничего не чувствуют.

Он кивнул.

— Они используют тела умерших как оболочку. Как своеобразную дверь, через которою проникают из нижнего мира в этот. По сути, это просто сгустки негативной энергии, бездумные и безмозглые. Отправлять их в мир иной — благое дело, ты меня понимаешь?

- Да, но...

Я выжидающе посмотрел на него.

Коу вздохнул, отвернулся и сказал, багровея:

— Мне сложно... Ударить женщину.

— Даже если ты понимаешь, что это «не женщина», а просто тварь, которая нацепила на себя её тело?

Коу сжал губы.

Я вздохнул.

Дилемма...

С одной стороны, герой, который не бьёт женщин, — это классика. Из палаты мер и весов. Мне очень повезло, что я набрёл на такого человека. С другой, в истории, которую я запланировал, было несколько противников женского пола. Отказываться от них я не собирался.

Ладно... Ничего не поделаешь. Похоже мне придётся заранее ввести персонаж «героини» или «боевой напарницы», которая будет брать на себя всех противников женского пола. Сексизм чистой воды, конечно, но других вариантов нету.

Формальности ради, я сказал Коу несколько наставлений в стиле «Сенсея», типа: «не валяй дурака» и «пойду поищу женщину, чтобы ты мог на ней потренироваться», и снова стал тренировать моего подопечного.

Наблюдая за тем, как Коу отрабатывает удары, каждый из которых сопровождает едва различимый, но уверенный свист, я отметил, что силы его продолжают расти.

В данный момент Коу всё ещё находился на уровне Ученика, но всё равно немного поднялся и теперь мог сражаться с двумя Малыми духами одновременно. Возможно, он осилил бы и трёх, и даже четырёх, если бы я научил его приёмам помимо хук правой, хук левой, но это дело я хотел приберечь на более подходящий срок. Когда Коу встретит своего первого Именного противника и потерпит в битве с ним страшное поражение, тогда я и научу его первой настоящей технике.

Всё по законам жанра.

Кстати говоря про Именных противников...

Я махнул рукой, показывая, чтобы Коу продолжал упражняться, а затем вернулся в храм и спустился по лестницы на подземный этаж. В темноте за решёткой проглядывалась низкая чёрная фигура. Я приподнял руку, присоединяя к ней призрачные нити, и через несколько секунд фигура стала выполнять простейшие удары, которые, однако, свистели громче, чем удары Коу...

Посредством техники марионетки я мог не только управлять чужими телами, но и как бы «насыщать» их своей энергией Ци, после чего обыкновенные трупы обретали огромную силу. Это решало первую из двух проблем, которые касались создания «Злодеев».

Вторая проблема была немного более прозаична.

Я щелкнул пальцами, и вспыхнула подвешенная к потолку лампочка, освещая труп за решёткой. На его теле были заметны явные признаки гниения.

Но дело было не в этом.

А в «лице».

У Именных персонажей должно быть собственное лицо. Я мог подобрать трупы с похожим ростом, весом, осанкой, но не с лицом. В то же время, при постоянном использовании марионетки имеют свойство снашиваться, особенно во время сражений против сильных воинов. Один точный удар со стороны Коу мог сломать этой штуке рёбра, и тогда мне придётся искать замену.

Можно было каждый раз использовать разные трупы и даже придумать для этого оправдание, вроде: «Высшие духи могут брать себе любую оболочку», но тогда потеряется весь шарм.

Злодеи должны быть харизматичны. Они должны запоминаться. Может быть один злодей, который постоянно меняет своё лицо, но не более того. Если все они будут безликими, тогда... Ну, они, собственно, будут безликими.

— Что же делать?..

Можно попробовать использовать маски. Чтобы каждый высший дух носил маску, и чтобы все они были сделаны примерно в одном стиле, и в то же время несколько отличались. Звучит неплохо.

Хотя вроде уже где-то было...

Ещё у меня было несколько техник, которые позволяли полностью изменить человеческий облик. Хотя я не совсем уверен, насколько просто будет каждый раз придавать разным людям одни и те же черты. Если только отдельно вырезать лица и хранить в морозилке, как в том фильме с Николасом Кейджом...

Хм... Сложная дилемма. Но решить её нужно в ближайшее время. Согласно моему плану, до появления первого именного персонажа остаётся всего несколько дней...

...

...

...

POV Коу

Жизнь налаживается, думал Коу, пока сидел на скамейке и наблюдал за тем, как его одноклассники играют в волейбол.

Весь класс разделился на две команды — в каждой равное количество парней и девушек в красных спортивных майках и шортах, — занял позиции с разных сторон просторного спортивного зала, посреди которого протянули сетку, и принялся играть.

Бах!

Мяч хлёстко ударился о лакированные деревянные доски, и сразу две девочки бросились на перехват. Парни неуверенно зависли на месте.

Коу опустил взгляд и продолжил сидеть в своём телефоне.

В классе было нечётное количество учеников, и кому-то всегда не хватало место в команде. Обыкновенно, это был Коу. Именно он оставался последним, когда капитаны заканчивали называть имена, набирая свои команды.

У Коу был самый низкий балл среди всех парней своего класса по физкультуре. Впрочем, это была не единственная причина...

Взгляд Коу тайно обратился на девушку с немного мохнатыми волосами в красной спортивной майке с короткими рукавами, вокруг которой как бы невзначай стояло трое парней.

...Кобаяси тоже была на последнем месте среди девочек класса, и тем не менее её всегда выбирали одной из первых.

Впрочем, нельзя сказать, чтобы Коу завидовал.

Во-первых, потому что у него самого подрагивало сердце, когда он наблюдал, как Кобаяси всеми силами пытается отбить мяч, неловко прыгает, бегает и сверкает своей ослепительной улыбкой.

Во-вторых, после физкультуры у него всегда болели ноги, когда приходилось стоять за кассой.

Недавно появилась и третья причина.

Коу прищурился и стал наблюдать за тем, как его одноклассники медленно бегают за мечом, словно погружённые в желе.

...С тех пор как он пробудил свою родословную, Коу стал несколько побаиваться уроков физкультуры. Ему приходилось прилагать усилия, чтобы скрывать свои необыкновенные способности. А это требовало едва ли не большего напряжения, чем если бы он действительно старался.

Именно поэтому его оценки с недавних пор стали ещё хуже к неудовольствию физрука.

Именно поэтому Коу был совсем не против посидеть на скамейке, пока все остальные обливаются потом.

Тем паче, что ещё вчера Сенсей сказал ему, что сегодня тренировки не будет, ибо у него намечались важные дела. Коу был рад провести хотя бы один день, под конец которого его тело не будет напоминать отбивную...

Хотя, подумал Коу с лёгким чувством вины, пожалуй, ему всё равно нужно немного потренироваться.

Игра продолжалась. Счёт никто не отмечал. Все играли ради удовольствия под ленивым надзором учителя физкультуры. Коу сидел в телефоне, слушал музыку и вдруг услышал крики. Он вскинул голову и вдруг сердце бешено заколотилось у него в груди. Кобаяси сидела на полу и поглаживала коленку. Вокруг неё немедленно образовалась толпа игроков обеих команд. Несколько девочек прогнали парней, которые хотели отнести её в медпункт, и помогли подняться на ноги. После этого они усадили её на скамейку слева от Коу, ещё некоторое время расспрашивали на тему самочувствия, — Кобаяси улыбалась и говорила, что всё в порядке, — и вернулись к игре. Теперь количество игроков с одной и другой стороны было неравным, но про Коу никто даже не вспоминал.

Он горько улыбнулся и уже опять надевал наушники, как вдруг слева раздался мелодичный голос:

— А ты почему сидишь, Сунохара-кун? Плохо себя чувствуешь?

Коу повернулся и вздрогнул. Кобаяси сидела в метре от него и улыбалась своей ослепительной улыбкой.

— Нет, я... Просто неважно себя чувствую, — выпалил Коу первое, что пришло ему в голову.

— То есть... Как я и сказала?

— Кхм, да... А с тобой всё в порядке, Кобаяси-сан?

— Ну... Вполне! — сказала девушка, поглаживая свою коленку. — Просто немного ушиблась. Мне всегда было капельку сложно с физкультурой... Так ты каждый раз себя неважно чувствуешь, Сунохара-кун? В прошлый раз ты тоже просто сидел и смотрел... — заметила девушка.

Коу раскрыл рот в смутной надежде, что ответ сам слетит у него с языка, как вдруг раздался крик: Осторожно! и белый мяч скользнул по краешку его глаза. Он летел прямо в лицо Кобаяси. Не отдавая себе отчёта, Коу немедленно выбросил руку.

— ...Ах.

Время застыло.

Кобаяси удивлённо смотрела своими большими чёрными глазами на руку, которая резко протянулась перед нею и поймала белый мяч.

— Фух... — выдохнул Коу и слабо бросил мяч назад в сторону зала. Лишь секунду спустя он почувствовал холодную дрожь. Коу немедленно повернулся к Кобаяси. Девушка смотрела прямо на него. У него застучало сердце. Он же не сделал ничего слишком... Странного? Или сделал?..

— У тебя... Отличная реакция, Сунохара-кун, — вдруг сказала Цуруя. — Спасибо, — и озарила его яркой улыбкой.

— Ах... Ничего. Спасибо...

Коу сглотнул.

Пронесло...

По крайней мере так ему казалось, но...

— Ну всё. Хватит сидеть. Идём, — сказала девушка, резко поднимаясь на ноги и хватая его за руку.

— А.. стой, Кобаяси-сан, я... Но ты же...

— Со мной уже всё в порядке. Вперёд.

— Но команды... Перевес!

— Всё равно! Мы просто играем, Сунохара-кун, давай...

Несмотря на все свои тренировки, Коу чувствовал себя неспособным оказать ни малейшего сопротивления, пока девушка тащила его в лакированный зал. Прочие одноклассники несколько удивились его появлению, но никто и слова не посмел сказать, пока он находился под «протекцией» Кобаяси.

Вскоре Коу занял место среди них и принялся отбивать мяч. Он старался изо всех сил чтобы не перестараться и не отбить его слишком сильно, и время от времени поглядывал на Цурую. Но последняя больше его не замечала. С предельно сосредоточенным личиком, девушка сложила свои мягкие руки и пристально следила за мячом, отбить который у неё ни разу так и не вышло...

Физкультура была последним уроком, и после неё Коу с чистой совестью побрёл к себе домой. Вернулся он необыкновенно рано и первое время не имел ни малейшего понятия, чем заняться. Он свалился на кровать и некоторое время вспоминал прошедший день. Временами он поглядывал на свою руку, которую так просто схватила Кобаяси, вспоминал нежное касание её пальцев и чувствовал, как заливается краской...

Наконец Коу открыл окно и, наблюдая за тем, как ветер медленно надувает белые шторы, присел на кровать и сосредоточился на медитации.

Время шло незаметно. Ближе к вечеру вернулась его мать. Коу несколько поморщился, когда услышал, как хлопает дверь в прихожей; затем устыдился собственного раздражения и проследовал на кухню. Там его встретила женщина с длинными чёрными волосами и немного пухленьким лицом, очень молодым для своих лет.

— Привет, Коу... — сказала она приглушённым голосом, — она всегда говорила с ним приглушённым, как будто неловким голосом, — и озарила призрачной улыбкой.

Коу кивнул.

— Я приготовлю ужин, — сказал он.

— Хорошо... Я... Могу заказать, если хочешь...

— Нет, — резко ответил Коу. И замолчал. Его голос получился слишком грубым, и после этого на кухне повисла плотная тишина...

За столом они молчали. Как всегда. Мать никогда не спрашивала, как дела у него в школе, на учёбе и тому подобное. Не потому что ей не было интересно, напротив, просто она понимала, что нервирует его своими вопросами, и молчала.

Вечером Коу удалился в свою комнату и свалился на кровать; он горько улыбнулся, думая о том, что этот день, несмотря на то, что ему не нужно было ни работать, ни тренироваться, ощущался в разы более выматывающим, чем обычно.

Правду говорят: душевные потрясения потрясают намного сильнее, нежели телесные.

Коу уже собирался взяться за уроки, как вдруг со стороны окна раздался звон. Коу удивился. Что это было? Птица? Он встал, положил руки на подоконник и выглянул наружу...

Глава 30. Волк

Коу уже собирался взяться за уроки, как вдруг со стороны окна раздался звон. Что это было? Птица? Он встал, положил руки на подоконник и выглянул наружу...

Их квартира находилась на четвёртом этаже. Из комнаты Коу открывался прекрасный вид на детскую площадку. Уже стемнело, и последняя нежилась в жёлтом свете фонаря. Коу прищурился и вдруг заметил фигуру, которая стояла на самой границе светлого конуса. Вот она, покачиваясь, повернулась, и его сердце точно стиснули холодные пальцы.

...Странно повёрнутая рука, бледная кожа, грязные волосы... Это был Малый дух.

Коу вышел из комнаты в прихожую. Надевая кеды, он заметил, к некоторому удивлению, что не испытывает страха; напротив, его душа была даже более спокойной, чем несколько минут тому назад. За последнюю неделю он победил не меньше дюжины этих созданий. Теперь это была рутина. Ещё немного, и ему больше не нужно будет ходить на тренировки. Он сможет сам за себя постоять и не будет больше отнимать время у Сенсея...

И хотя Малые духи прежде ни разу не заявлялись прямо к нему домой... Коу выпрямил спину и пожал плечами... Всё бывает в первый раз.

Он был одной ногой в подъезде, когда за спиной раздался взволнованный голос.

— Коу?.. Ты куда?

— Я... — Коу на секунду замялся. — Прогуляться. Скоро вернусь, — не дожидаясь ответа он выскочил на площадку и закрыл за собой дверь.

Коу промчался по лестнице, замер перед железной дверью подъезда, перевёл дух и медленно её открыл...

Мертвец дожидался его на детской площадке. Наклонив голову, он стоял возле горки в странной позе, в которой напоминал куклу, подвешенную на ниточках. Коу приблизился. Монстр не шевелился. Тогда он подобрал камешек, который лежал среди песка, и запустил его прямо в голову Духу.

Эту тактику он придумал самостоятельно. Иной раз противники были такими пассивными, что первый удар можно было нанести на расстоянии, тем паче, что сила его броска тоже неумолимо возрастала.

Сперва Коу даже подумывал о том, чтобы просто бегать от своих врагов и забрасывать камнями, но, когда он рассказал о своей задумке Сенсею, последний оказался решительно против. Он заявил, что это, конечно, очень умно, но негативная энергия передаётся исключительно посредством прямого контакта, поэтому ему лучше научится орудовать кулаками. Тогда Коу заметил, что может по меньшей мере трепать своих противников перед началом боя. Сейнсей задумался. Надолго задумался. Затем как будто недовольно кивнул и ушёл. Уже удаляясь, он прошептал нечто про «законы и жанра» и ещё на другом языке, вроде «hitrozhopy ublydok...»

Но Коу его не понял...

Он запустил камень и попал в плечо мертвецу, мужчине примерно двадцати лет. Тот вздрогнул, повернулся к нему и открыл пасть. Коу немедленно набрал побольше воздуха в лёгкие и задержал дыхание. Иной раз запах был опаснее, чем зубы монстра.

Затем он уверенно приблизился к противнику, и когда последний уже собирался наброситься, резким ударим в плечо сбил его с ног. Раздался хруст. Рука мужчины хрустнула, повернулась и стала извиваться. Коу немедленно ударил его по ногам, ломая коленные чашечки, затем по голове. После этого он шагнул назад, поднял ногу и колошматил голову противника, пока не проломил ему череп. Из носа монстра брызнул чёрный дым, заволок его, и унёс вместе с прохладным осенним ветром.

Вот и всё... Коу выдохнул, потёр руки и уже собирался вернуться назад, как вдруг...

Хлоп!

Хлоп! Хлоп! Хлоп.

Кто-то хлопал.

Но кто?

Коу повернулся и тут же его зрачки расширились, а сердце забилось с необыкновенной быстротой. Из темноты, неторопливо, хлопая, показался мальчик...

На вид ему было примерно четырнадцать лет. Изящный костюм, белая рубашка, лакированные туфли. Сперва его руки показались Коу белыми, как снег; затем он присмотрелся и разглядел перчатки. Волосы мальчика были гладкими и длинными, до подбородка. В его чёрных глазах читалось надменное, даже презрительное выражение.

— Эм... Я... — в голове Коу немедленно пронеслись возможные оправдания происходящему; но все они выветрились за считанные секунды, когда он понял, что мальчишка вовсе не удивлён и не растерян этой, казалось, совсем безумной картиной. Напротив, на его бледных губах лёгкая улыбка.

— Отличная работа, — сказал мальчик характерным для своего возраста голосом. — Кто бы мог подумать, что в этом захолустье мне сразу попадётся Страж. Везёт, — он усмехнулся.

— Вы... Вы Страж? — догадался Коу. Если он знал про Стражей, значит, наверное, и сам был таким. Хотя в его возрасте это было несколько странно...

— Я? Страж? Ха-ха-ха... —

Мальчик наигранно рассмеялся.

— Забавно... Какой зелёный, глупый ребёнок. Нет, я ошибся. За последние несколько сотен лет с тех пор, как я последний раз навещал мир живых, Стражи захирели. Теперь вы берёте количеством?..

Коу шагнул назад. Внутри него нарастало чувство тревоги. С этим мальчишкой что-то было не так... Совсем не так... Коу посмотрел на проём, который вёл из детской площадки на дорогу. До него было всего пять метров. Если он...

— Куда!.. — раздался язвительный голос, и ту же секунду мальчик заградил единственную дорогу к отступлению. Сердце Коу забилось с бешеной силой. Он заметил только быструю тень, когда ребёнок сменил своё положение. Если бы мальчишка на него набросился, понял Коу, стискивая зубы, он бы даже дёрнутся не успел...

— Хочешь бежать? Я не против. Давай побегаем! Устроим на юного Стража сафари... — с презрительной и зубастой улыбкой сказал мальчишка и щёлкнул пальцами. И в ту же секунду вспыхнул дым. Коу замер. Вокруг него вдруг появилось с полдюжины мертвецов.

— Сыграем в игру, парень, — надменным голосом говорил мальчик. — Если ты сможешь убежать от моих миньонов, я дарую тебе уникальную возможность... Умереть от моей собственной руки. Не каждый Страж этого достоин. Фас! — хлопнул он, и в ту же секунду мертвецы пошли на Коу. Кольцо стремительно сжималось. Действовать нужно было как можно скорее, но Коу не мог. Страх и робость охватили его сердце. Отчаянно ворочая головой, он всюду видел гниющие трупы.

Наконец Коу уставился на темные заросли, заскрипел зубами и ринулся бежать. Перед ним немедленно возник мертвец в спортивном костюме. Коу со всей силы ударил его по голове и свалил на землю, затем перемахнул его тело и, пробежав под качелями, устремился в парк.

В последнюю секунду Коу обернулся и увидел, что мальчик стоит на месте и смотрит прямо на него. Затем Коу почувствовал, как грубые ветки впиваются в его ноги и трещат, и обнаружил себя в темноте под сенью шумящих на ветру деревьев. Куда теперь. Дальше! Дальше отсюда! В его голове мелькнул образ матери. Нужно увести их как можно дальше, не то...

— Попался!

За спиной Коу раздался голос мальчишка. Он повернулся и увидел рослого мертвеца, которой разинул пасть и навалился на него своей тушей. Коу отпрянул, зацепился за камень и грохнулся на землю. Мертвец наступал. Он падал прямо на него. Скрипя зубами. Коу выбросил ногу и ударил его в грудь, после чего на ней появилась небольшая вмятина. Малый дух отбросило в сторону, а Коу вскочил и ринулся бежать.

Монстры вырастали перед ним на каждом шагу; птицы пикировали с неба и смотрели на него своими белыми глазами. Звери, собаки и кошки, оказывались прямо за поворотом. Вдруг прямо из-под земли вырвалась и попыталась схватить его за ногу человеческая рука. Коу со всей силы ударил по ней пяткой и услышал тошнотворный хруст.

Он поворачивал направо и налево. Вилял между монстров, на смену которым немедленно возникали новые твари.

Наконец он замер. Кольцо гниющих созданий вокруг него стремительно сжималось. За ними был ещё одни ряд, потом ещё и ещё. Пробиться через них было невозможно. Коу отчаянно бегал глазами в поисках выхода, как загнанный зверь, когда за спиной у него раздался зевок:

— Это всё?.. Страж не продержался даже одной стражи... Вы и вправду захирели за последнюю сотню лет.

Коу повернулся. Мальчишка, улыбаясь лукавой улыбкой, вальяжно приближался.

— Ну ладно. Мне надоело.

Он приподнял руку в перчатке и щёлкнул пальцами. В ту же секунду армия теней, который застыла на время его разговора, стала медленно приближаться...

Выхода не было. Коу чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Образы один за другим проносились у него в голове. Наконец его взгляд сосредоточился на мальчишке.

Несмотря на всю свою тревогу, Коу понимал, что именно он повелевает всеми монстрами. Если он сможет его... На размышления не было времени. Коу сжал кулак и бросился вперёд. На секунду ему показалось, что выражение застыло на лице мальчишки, затем раздался хлопок, и Коу почувствовал, словно его рука ударилась о стальную пластину...

— Хм... Интересно.

Коу понял, что не может пошевелиться. Мальчик, даже не дёрнувшись, схватил его кулак собственной рукой в белой перчатке и теперь сжимал его с такой силой, что у Коу трещали пальцы. Гримаса боли скривила его лицо.

— Какая дерзость... Поздравляю, ты меня развеселил, — в улыбке мальчика появились яростный нотки. — Так и быть, я убью тебя своими руками, если тебе этого настолько хочется.

С этими словами он приподнял свободную руку в белой перчатке. Коу попытался дёрнуться в сторону — и не смог. Безумная сила давила на его тело, словно тиски. Неподвижный, он мог только наблюдать за тем, как мальчишка, явно упиваясь моментом, неторопливо сжимает кулак. Коу понимал, что, стоит ему ударить, и всё. Всему конец...

Раздался свист. Белый кулак стал стремительно приближаться. В последнее мгновение Коу зажмурился, затем почувствовал дуновение сильнейшего ветра, который растрепал его волосы и рубашку и...

И тишина.

Прошло несколько секунд.

Ничего не случилось.

Коу удивлённо поморгал.

— Я же говорил... Не закрывай глаза, — раздался спокойный голос.

Коу немедленно вскинул голову:

— Сенсей! — вырвался у него радостный крик.

Прямо перед ним стоял высокий мужчина в чёрном пальто и одной рукой держал кулак мальчика, который находился в считанных сантиметрах от лица Коу. Затем, неторопливо, он стал отодвигать его назад...

В это время ухмылка мальчика исчезла. Сперва на смену ей пришло удивление, а затем его лицо приняло невыразимое выражение, нечто среднее между яростью... и испугом.

— Ты... Как ты...

— Так, — невозмутимо ответил мужчина, и в следующую секунду нанёс с удар с такой скоростью, что Коу этого даже не увидел. Он только услышал хлопок и почувствовал ветер, и вот уже мальчишка оказался посреди воздуха. Его тело с треском врезалось в дерево и скользнуло вниз. В груди мальчишки появилась огромная впадина глубиной по меньшей мере в человеческую ладонь. Любой нормальный человек погиб после этого ранения, но мальчишка только шатнулся, а затем уставился на Стража бешеными глазами.

— Будь ты проклят, «Чёрный дракон»!

— Уже, — невозмутимо ответил Сенсей. — Что ты здесь делаешь, Волк?

— Не твоё дело, кха!.. — мальчик согнулся. Затем на его лице снова показалась яростная улыбка. — Пускай... Пускай! Значит они отправили тебя — отлично! ОН уже давно хотел с тобой расквитаться. Он хорошо заплатит, когда я скажу ему, что ты здесь... — после этих слов его тело стал стремительно заволакивать чёрный дым.

— Если скажешь, — заметил Сенсей и бросился вперёд. На секунду Коу показалось, что мужчина превратился в чёрный ветер. Затем раздался бешеный крик, и всё затихло...

Через несколько секунд Сенсей стоял на месте и держал руку в печатке, которая, догадался Коу, принадлежала мальчишке. Сам он исчез. Сбежал. И вместе с ним исчезли остальные монстры. Коу осмотрелся, убедился, что вокруг больше никого нет, а затем, ощущая безмерную усталость, свалился на траву.

Когда он перевёл дух, то сказал:

— Спасибо... Спасибо вам, Сенсей.

Мужчина не ответил.

Коу приподнял голову и тут же замолчал. Лицо Сенсея было необыкновенно серьёзным и задумчивым. Повисла тишина. В голове Коу гремели сотни вопросов, которые он боялся произнести, чтобы не помешать размышлениям Стража... Коу посмотрел на свою руку и увидел, что пальцы его скривились и дрожали. На землю с неё капала кровь.

— Идём, — вдруг сказал Сенсей. Коу посмотрел на него. — Нам нужно поговорить.

Коу немедленно кивнул и заставил себя приподняться. Его ноги дрожали, а гири, — только сейчас он понял, что забыл их снять... Впрочем, вряд ли бы это помогло в сражении против мальчишки... Казались как никогда тяжёлыми. Коу шагнул вперёд и едва не упал. Он пытался шагнуть ещё раз, как вдруг незримая сила схватила его и приподняла над землёй.

В следующую секунду Коу понял, что находится в руках Сенсея. Последний положил его на плечо и бросился скакать по крышам.

Сперва Коу смутился. Он сразу забыл про боль, лицо его побагровело. Затем на смену смущению от позы пришли стыд и горечь на самого себя. Сенсей нёс его как мешок... Потому что он и был «мешком». Совершенно бесполезной ношей, которая не может за себя постоять. Эта мысль словно горький яд наполнила его сердце и выветрила все другие; Коу немедленно забыл про удивительное ощущение полёта, про город, светлые разливы которого струятся у него под ногами... Он забыл обо всём и так погрузился в печальные размышления о собственной слабости, что совсем не заметил, как он прибыли на место. Лишь когда ветер притих, и Сенсей поставил его на землю, Коу, пошатываясь, пришёл в себя и увидел светлый храм посреди зарослей.

— Будь здесь, — сказал Сенсей, — мне нужно кое-что сделать...

И не успел Коу ответить, как мужчина растворился в темноте...

...

...

...

— Скорее...

Я оставил Коу в храме и бросился бежать.

— Только бы успеть... — повторял я про себя, сгорая от волнения и прыгая по крышам.

Мне совсем не хотелось прерывать наш с ним разговор — последний намечался чрезвычайно важным, а я только вошёл в роль, — однако было дело, которое требовало моего незамедлительного вмешательства.

Я вернулся в парк возле детской площадки и немедленно нашёл среди деревьев припрятанную яму. Принюхался. От неё начинало пованивать, но ещё не сильно. Я убрал прикрывающий её настил из земли и листьев и стал быстро доставать трупы.

Закончив изымать своих «актёров», я поместил их в чёрные мешки, закинул себе на плечи, — я был способен поднять совершенно любую ношу, хватило бы рук, — и направился в ангар.

Именно там я собирался провести ближайшую неделю, на протяжении которой Коу впервые будет действовать «самостоятельно».

Сегодняшний эпизод (он ещё не закончился, только на паузе) был своего рода затравкой. Я представил первого Именного противника, Волка — причём представил самым образцовым образом, последний одолел Коу не напрягаясь и немного даже унизил его, — и теперь герою предстояла тренировочная арка.

Но для этого мне следовало всё хорошенько подготовить.

Во-первых, следовало сделать персонаж «Сенсея» временно недоступным. Было бы странно, если он, зная, что Коу угрожает опасность, оставил его разбираться с ней самостоятельно. Тем паче, что я уже задал ему характер немного небрежного и грубого человека, у которого, тем не менее, большое сердце. Поэтому я собирался придумать для него некое срочное дело. Ну и чтобы вписать его в сюжет наиболее органичным образом, я дам намёк, что дело это связано с появлением Волка — первого «Высшего духа».

Кстати говоря о нём...

Добравшись до ангара, я сбросил трупы на землю и нашёл среди них мальчишку. Это было несложно. У него не было одной руки, и его в его теле виднелась огромная вмятина, из-за которой он напоминал не человека, но куклу.

Я покачал головой.

Ожидаемо. Именные персонажи действительно будут получать увечья во время сражений, иные из которых не позволяли использовать тело более одного раза. Тем не менее, я всё же решил отказаться от идеи использовать маску.

Во-первых, потому что мне хотелось сделать одного загадочного злодея в маске, — я ещё не совсем решил, кто это будет, но не правда ли у данной задумки был огромный потенциал?.. — и если все они будут носить маски, это сильно, прямо до нуля, снизит градус его таинственности.

Во-вторых, потому что одного голоса было недостаточно. Чтобы у злодея, персонажа, появился характер, ему нужно лицо. Ему нужно смеяться, корчиться от злости, лыбиться, показывать зубы и так далее, и тому подобное. Моё сердце обливалось кровью от одной только мысли, что я зря потратил почти целый месяц во время своего «подготовительного этапа», чтобы научить мёртвые лица корчить рожицы на расстоянии.

Долгое время я ломал голову над этой дилеммой, я был прямо в отчаянии. И наконец я решил пойти на небольшую хитрость...

Я подобрал тело Волка, посмотрел в его стеклянные глаза, немного помутневшие, как и полагается трупу, — нужно будет заменить его глазные яблоки на стеклянные... Кстати, хорошая идея, можно будет даже сделать ему заострённые зрачки, чтобы получится ну прямо настоящий волк... А затем одним движением отрубил ему голову.

Крови не было. Только повеяло немного дурным запашком.

Затем я бросил тело в кучу и снова направился в ангар.

Тело не имеет значения; можно пришить любое, лишь бы совпадали пропорции. Главное — это сохранить лицо. А это сделать совсем не сложно, если доставать его только изредка, на время «съёмок».

В ангаре я поместил голову в морозильную камеру, шагнул назад и довольно улыбнулся, разглядывая своё творение.

На полочке рядом с ней было ещё очень много свободного места...

...

...

...