Записки непрофессионала. Психологизмы.

Глава 1

~ ~ ~

Здесь — мои миниатюры, наблюдения, размышления, воспоминания, встречи, расставанияв стиле Телеграм.

Они об отношениях, о любви и боли, о взрослых и детях, о чувствительном и разумном, о житейской мудрости и смысле, о прикосновении красоты…

~ ~ ~

Каждый из нас, вы и я, — бескрайняя канва, по которой жизнь тонкой волшебной нитью вышивает причудливые узоры из того, что мы чувствуем, помним, думаем, — всё это прорастает, ветвится, остаётся…

В кисею воспоминаний обёрнута душа, шелковистый кокон связей обнимает тело, лёгкое облако мыслей укрывает голову, из цветных осколков счастья и горя — складывается наше лучистое, мерцающее «я».

~ ~ ~

Удивительно, как на перекрёстках жизни встречаются прежние знакомые и прежде незнакомые — и именно тогда, когда тебе это особенно нужно, появляются те, с кем вы одинаково чувствуете мир. Каждое такое касание открывает в тебе забытое или доселе неведомое: что-то повернёт, переключит, достанет из глубины. Приходят новые мысли, в живой дымке полутонов проступают, распрямляются и вырастают новые смыслы — только не пропустить...

~ ~ ~

Слова, обрывки фраз и строки

Теснятся, бьются, просятся на свет.

Так нелегко принять судьбы уроки,

Сомненья, слёзы, боль, вопрос, ответ…

~ ~ ~

«Над городом», Марк Шагал, 1918 год.

Как-то мы с невесткой сидели-говорили о проблемах и конфликтах. Она вспомнила одну из своих историй и обмолвилась о «людях, которые с ней на одной орбите». Я сразу увидела картинку: каждый из нас крутится на своей орбите, и иногда две из них проходят так близко друг от друга, что можно без труда перепрыгнуть на соседнюю и долго вращаться вместе. А если вдруг появляются небольшие «трения», легко вернуться назад и немного отдохнуть у себя в безопасности, чтобы потом вновь соединиться. Кому-то посчастливится остаться вместе навсегда — как случилось у нас с мужем. С другими наши орбиты расходятся дальше, и всё же на временами мы вполне можем лететь вместе. Мы такие разные, и нет ничего страшного в том, что с кем-то ты расходишься: иногда ненадолго, иногда надолго, а иногда и навсегда. Это жизнь.

А вот когда орбиты настолько перпендикулярны, что малейшее соприкосновение приводит к болезненному ожогу, тут уж ничего не поделаешь: надо быстренько разбежаться, чтобы сохранить себя и выжить.

А если у вас с кем-то не всё гладко, но вы всё-таки хотите лететь вместе, потому что есть много такого, что не хочется потерять, стоит научиться в любом конфликте остановиться, попробовать перейти на противоположную сторону и взглянуть на себя оттуда. Ведь мы склонны приписывать другим свои собственные мысли, и это часто порождает недопонимание: ждёшь одного, а получаешь совсем другое. Увиденное «иными» глазами может не очень понравиться, но новый ракурс позволит понять и объяснить себе его или её поступки. И тогда брошенное тебе в сердцах сразу потеряет для тебя обёртку личной обиды (когда бурлят эмоции, разум отдыхает).

Можно понять и, поразмыслив, согласиться — это не всегда просто, но вполне возможно. Или понять и, даже не соглашаясь, перешагнуть через обиду, сохранить свои и чужие нервы и найти верную тропинку к желанному миру на будущее.

Ведь правда?

Я, как и все, временами окунаюсь в поток эмоций, но, чуть остыв, всегда стараюсь осмыслить. И тогда приходит понимание, а вместе с ним возвращается радость близости.

~ ~ ~

Меня всё никак не отпускал образ орбит, по которым мы все вращаемся, и вот:

Мы все — пылинки в сгустке мироздания,

Закрученном в безумную спираль.

Летим, послушные творца желаниям,

Туда, где времени бесстрастная гризаль.

Не ведая судьбы предначертаний,

В переплетении спутанных орбит,

В плену химер и призрачных желаний,

Не зная, участь что для нас хранит.

В компании попутчиков случайных,

Бездумно тычась в запертые двери,

Пытаясь что-то изменить отчаянно,

В строю шагая и в себя не веря.

И думать хочется: в тумане наваждения,

В потоке суетных и мелочных обид,

В событий и забот нагромождении

Есть мудрый замысел, что нам благоволит.

Звучит депрессивненько, но вроде надежда просматривается. Ведь так?

~ ~ ~

Я научилась просто, мудро жить,

Смотреть на небо и молиться Богу,

И долго перед вечером бродить,

Чтоб утомить ненужную тревогу…

Анна Ахматова

Такая мудрая простота и кристальная ясность!

Очень созвучно мне нынешней. Относительно бога – в жизни были разные периоды и пока моя религиозно-философская эволюция ещё далека от завершения, а в остальном – про меня.

~ ~ ~

Когда мои глаза помолодели после операции, я снова увидела, как небо встречается с землёй; разглядела мягкую зелёную округлость холмов, убегающие вдаль поля, паутину мачт над тишиной озера, притаившиеся на тропинках камешки и выбоины, разноцветные пёрышки моей пернатой гостьи, нежную простоту луговых цветов…

Всё вокруг постройнело, подтянулось, приобрело чёткие, ясные очертания, изгибы и повороты.

А краски — голубое, зелёное, жёлтое, красное счастье!

Я легко вдохнула растворённую в воздухе красоту — хорошо-то как… Иди и смотри!

Мы прекрасно чувствуем и понимаем то, что психологи и нейрофизиологи скучно объясняют: «Когда человек смотрит вдаль на открытую линию горизонта, море или небо — активируются зоны мозга, отвечающие за пространственное восприятие и расслабление».

Всё так: глаза смотрят на «бесконечность » и отдыхают, а наша чувствительная миндалина, с поэтическим названием амигдала, мягко воркует — всё хорошо, опасности нет. Дышится свободно и глубоко; сердце успокаивается, кислород освежает мозг — приходят покой и ясность. Недаром наши неглупые братья-шимпанзе тоже любуются рассветами-закатами.

А ведь из наших крохотных миндальных зёрнышек-«куколок» может выбраться прекрасная бабочка с нежными, радужными крыльями и огромными, распахнутыми глазами, в чьих волшебных фасетках отражается, множится и лучится вся красота мира, а может и жутковатое чешуйчатое, перепончатое, рукокрылое существо с жестокими глазками и оскалённым ртом, из которого стекает вязкая злоба. Вот такого гостя нам не надо! Давайте видеть и различать красивое!

~ ~ ~

«Закрытые глаза», 1890, Оделон Редон, французский художник и мечтатель.

Впечатления… Как много в них…

Если ты видел, как в шумном горном водопаде прячется радуга,

или плавал среди скал и гротов в изумрудно-прозрачной морской воде, разглядывая далёкое дно,

или ранним утром в почти пустом зале стоял у Моны Лизы, не в силах отойти,

или мягко ступал валенками по деревянному мостику, покрытому искрящимся на солнце хрустким снегом,

или задыхаясь от восторга смотрел на мир с горной вершины,

или осторожно прикасался к раскалённым камням пирамид,

или с замиранием сердца слушал доносящийся из заснеженного монастыря колокольный звон, разгоняющий сонное оцепенение маленького городка,

или умирал и вновь возрождался в объятиях любимого человека,

или сдерживая рыдания прижимался лицом к камню Гроба Господня,

или заворожённо наблюдал, как в быстрых струях плещется форель,

или наслаждался восхитительно-отчаянной песней маленькой серой птички и видел как трепещет её напряженное горлышко,

или таял, впитывая сладкие, волшебные стоны скрипки Страдивари,

или гладил шершавые лепестки скромных эдельвейсов под мелодичный звон колокольчиков пасущегося на склоне стада,

или ронял слезы, слушая затихающие звуки органа в прекрасном, стремящемся ввысь соборе,

или задумавшись смотрел, как облетают, кружась, лепестки вишен, сорванные внезапным порывом ветра,

или нежно касался губами крохотных пальчиков своего малыша,

или...

Да, мало ли что ещё? У каждого своё… Главное то, что всё это в тебе, и всё это — ТЫ.

~ ~ ~

Иногда жизнь обрывается внезапно, без спросу. Только что тёплый, близкий и любимый человек был рядом — разговаривал с тобой, улыбался… Несколько безумно жестоких минут — и всё… Его уже нет.

И это «нет» обрушивается на тебя: огромное, безжалостное, непоправимое. Крадёт твоё дыхание, выбивает из-под тебя опору. Острая, ледяная игла прокалывает душу, и там закручивается неумолимая чёрная воронка — она выпивает твои силы, надежды, желания, смысл. Всё заполняет звенящая пустота. Как жить?

Я думаю, что меня спасло «писание». Первые тексты появились неожиданно: вспоминала, записывала, пыталась сохранить мужа через слова. Потом продолжала писать, уже стараясь выбраться из-под тяжести невыносимой боли, сдвинуть её гранитные глыбы, отползти, нащупать и расчистить тропинку в будущее, понять себя — новую. Внезапно пришли стихи, а с ними — освобождение. Захотелось дышать, делиться — появился телеграм-канал.

~ ~ ~

Стихи рождаются у меня на самом пике эмоций, когда не находится другого способа освободиться. Они постучались неожиданно, никогда этим «не грешила», разве что только в юности в период влюблённости и смятения чувств, а потом… так, по случаю. Но в отчаянно трудный период жизни, когда обрушившееся горе не давало вздохнуть, страдания терзали душу и рвали меня изнутри, непереносимое напряжение вдруг взорвалось … стихами. И пришло облегчение. И вновь будущее стало возможным.

Смотри, теплеет…

Тихо прошелестел дождь…

Как дрожат капли…

Вот сирень распахнула

лиловые ресницы…

~ ~ ~

Часто мы воспринимаем нашего ребёнка как недозрелого взрослого, который творит что-то не то и не так — маме с папой назло. Но ведь он со всеми своими фокусами и оттенками эмоций, от восторга до гнева, по сути мало отличается от нас. Просто ситуации, в которых они проявляются, детские, и на наш родительский взгляд — пустяковые.

Если присмотримся, то увидим, что и сами мы реагируем точно так же, только слова и поступки у нас другие, а модель-то — та же. Для нашего малыша оторванный хвост игрушечной собачки ничуть не меньшая беда, чем для нас сломанный холодильник. Их детские интересы и трагедии так же важны, как температура за бортом, курс валют, прорыв дамбы и наводнение, унесшее чьи‑то дома; засорившийся карбюратор; мяч, оказавшийся в воротах любимой команды; рухнувшая на голову крыша дома; отсутствие горячей воды; ужасная железнодорожная катастрофа; несколько лишних килограммов, внезапно обосновавшихся на вспухшей талии; упавшая бомба; проигрыш дебатов заокеанским президентом; подорожавшая куриная грудка; новый цвет волос скандальной блогерши; гора немытой посуды в раковине… Каждая молекула этого, ежедневно обрушивающегося на нас хаоса событий — для одних страдание и горе, для других — развлечение, а кому‑то всё это абсолютно параллельно.

Вот так и ребёнок барахтается в потоке своей маленькой жизни, пытается плыть, пока ещё не научился правильно работать ручками и ножками, понимать и различать свои чувства. Радуется, шалит, капризничает, рыдает, скандалит. А мы, уже не понимая своих эмоций, ощущаем себя вконец измотанными, так раздражены и охвачены гневом, что временами нам даже хочется его прибить. На самом деле наш малыш просто страшно расстроен, растерян, испуган и ему невыносимо плохо. Он ищет нашего внимания, сочувствия, помощи. Всё так просто: пойми и помоги.

~ ~ ~

Как же мне симпатична австрийская традиция приветствовать незнакомых встречных на улице: в небольших городках и деревнях, на туристических тропинках. Когда видишь улыбающихся тебе людей, на сердце теплеет, правильные эмоции ласкают душу, хочется всех обнять и полюбить.

Эти приветствия ни к чему не обязывают, но если захочешь перекинуться парой слов, люди обязательно остановятся и ответят. Особенно доброжелательны парочки пенсионеров и фрау с собачками. В общем: «Поделись улыбкою своей — и она к тебе не раз ещё вернётся!»

Не хотелось бы, чтобы эта традиция угасла со сменой поколений. В последние годы, увы, встречаются такие самоуглублённые (а может быть, просто дурно воспитанные) личности, игнорирующие всё и вся. Хочется верить, что она останется.

~ ~ ~

Как-то на вопрос: «Что для вас свобода?» - я ответила: «Для меня это возможность оставаться собой независимо от обстоятельств». Иногда это приносит трудности, но результат того стоит. Даже если ты отступил, но сохранил себя, выиграл в конечном счёте ты. У меня сложились строки:

Ирина - несущая мир и спокойствие.

«Что в имени тебе моём?» -

Бессмертные слова поэта.

Вопрос себе мы задаём,

Порой не находя ответа.

И в именах мы ищем смыслы

В раздумьях над людской судьбой —

Вот этот мелок и завистлив…

Тот одержим самим собой…

Не сотворив себе кумира,

Хранить себя на избранном пути,

Средь тех, что тщатся править миром,

Спокойствие и мир нести.

~ ~ ~

Когда мы за что-то берёмся, то часто недооцениваем «эффект плато». Я открыла его для себя, когда осваивала английский, но динамика эта универсальна. Нормально, что нам хочется всего и сразу. Часто после приступа эйфории — типа «Ура, я таки начал новую жизнь с понедельника!», или «Вау! Я научился болтать по-английски!», или «Я уже могу подняться на 3-й этаж без одышки!» — проливается холодный душ: чувствуешь, что всё как-то застопорилось и ты совсем не двигаешься дальше…

Хорошо, если ты всё поймёшь, наберёшься терпения и продолжишь начатое, со временем поднимаясь на новые ступеньки. А если решишь: «Ну, раз не помогает, то больше и не буду», — с облегчением вновь погрузишься в комфортное состояние «диван+тортик», продолжишь увлекательные занятия прокрастинацией.

Или поверишь, что уже всего достиг, можно расслабиться, ничего больше не делать — быстро скатишься туда, где был, а то и упадёшь ещё ниже.

Если в момент слабости и колебаний вспомнить об «эффекте плато», то есть шанс победить. Согласны?

~ ~ ~

«Всё пройдёт, как с белых яблонь дым». Думается мне, что эта мимолётная, хрупкая, ускользающая красота задержится в каких-то потаённых уголках нашей памяти, добавив умиротворения, спокойной мудрости и доброты. Ведь правда?

~ ~ ~

Из текста «Мысли о жизни и людях», 2021 год.

Мой муж был глубоким и мудрым человеком, обладал потрясающей интуицией и редким чувством здравого смысла, прекрасно понимал жизнь и людей — это было дано ему от природы. Прирождённый психолог, он чувствовал и понимал то, что другим приходится профессионально изучать годами.

Он ценил лаконичность, и многое из того, что он любил повторять, звучит очень просто, но в его словах скрывается куда больше смысла, чем может показаться:

Думай.

Будь честным с самим собой.

Контролируй себя.

Все замечай.

Не бойся нового.

Будь проще.

Не трать лишних слов.

Не суетись.

Делай только одно дело зараз.

Прежде, чем открыть рот, остановись и подумай.

Подними голову и смотри вокруг.

Не закрывайся от жизни.

Не жалей себя.

Не скули.

Не обольщайся.

Не оправдывайся.

Не зацикливайся.

Не принимай решений сгоряча.

Любую задачу можно решить, если упорно работать.

Учись.

Признавай свои ошибки.

Не упирайся, будь гибким.

Не стыдись меняться.

Никого не вини в своих ошибках.

Ты никому ничего не должен.

Никто тебе ничего не должен.

Ты не глупее других.

Ты не самый умный.

Не пытайся изменить другого.

Спорить можно только с единомышленниками.

Все люди хорошие, но верить никому нельзя.

Говори о человеке только то, что можешь повторить, глядя ему в глаза.

Не подставляйся.

«Не верь, не бойся, не проси».

«На обиженных воду возят».

Если тебя кто-то обидел, просто жди, он обязательно подставится сам.

Относись ко всему с юмором.

Прислушивайся к себе, тело подскажет.

Принимай боль, терпи.

Не бойся смерти, просто живи.

~ ~ ~

Ушёл ты в лучший из миров,

Мне без тебя прожить досталось

Судьбой отпущенную малость.

Там, впереди, — наш общий кров…

Тобой накинутый покров

Хранит меня, оберегает,

И жить, и помнить помогает,

И черпать силу мудрых слов.

2021

~ ~ ~

Однажды, в ответ на вопрос: «А кем бы вы хотели стать в другой жизни?», у меня внезапно выскочило — Богом.

Подумала, что это как-то нескромно, примерила на себя другие роли — одну, другую, третью… Нет, похоже, первый ответ верен: всё-таки Богом.

И тогда я допечатала: «Не для себя, конечно, а для того, чтобы сделать мир лучше».

И тут же родились строки:

Вам бы хотелось стать Богом?

Не для себя,

Для того, чтобы сделать мир лучше.

Не глядеть сверху на людей строго,

А помочь им построить жизнь круче,

Разобраться в себе, обуздать случай.

Их любя,

Подсказать, как найти дорогу.

А фокус здесь в том, что первая реакция всегда органична. Если вопрос тебя зацепил, то нажимаются нужные кнопки, и сознание выдаёт тот самый ответ, что отражает твою глубинную сущность.

Да вы, барышня, оказывается, всё ещё не избавились от иллюзий? А может, это совсем неплохо: житейская мудрость с едва уловимой и чуть парадоксальной начальной ноткой иллюзий (которые вполне осознаешь) — довольно необычный и пикантный коктейль.

Вспомнила открытие зоолога Ричарда Рэнгема о том, что в какой-то момент в группах сапиенсов стало смертельно опасно быть агрессивным, и случайная мутация инфантильного дружелюбия была поддержана отбором. Он назвал это явление «парадоксом добродетели».

Похоже, в этом смысле я — мутант.

~ ~ ~

Вспоминаю, как на далёком школьном выпускном вечере наша энергичная молодая учительница истории, Наталья Георгиевна, произнесла вдохновенную речь.

Закончила она словами Некрасова: «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан».

Ответное слово доверили мне, как хорошей девочке и отличнице. Не помню в точности, что я говорила — да это и неважно. Как водится, погрустила, поблагодарила, пообещала. Но свои заключительные слова помню очень хорошо. Неожиданно для себя я выпалила, что мы постараемся стать не только хорошими гражданами, но и немножко поэтами…

Несколько лет назад я случайно встретила Наталью Георгиевну в автобусе — жива, всё так же энергична. Подчинилась импульсу, обратилась к ней, представилась.

Она, конечно, забыла: куда уж после 50 лет работы в школе вспомнить наивную девочку из своего первого выпуска.

А я и сейчас размышляю об ответственности поэта.

Ведь многое приоткрывается нам через тех людей, которым посчастливилось заглянуть чуть дальше нас. Они говорят с нами через написанные ими строки.

И если ты, прочитав, вдруг затаил дыхание… задумался… спросил себя… ответил, неожиданно открыв в себе что-то до поры тебе неведомое — то они писали не зря.

Из разговора с сорванным цветком.

Скажи, ты знаешь, алый мак,

Что в мире так, а что не так?

Куда идти? К чему прибиться?

Что в жилах — кровь или водица?

И слово, брошенное в строку,

Чем прорастёт?

Цветком? Пороком?

~ ~ ~

Эта книга оказалась тем мостиком, по которому я начала возвращаться к жизни. Для меня она стала настоящим открытием. Всё то, что я копила и собирала годами, встало на место, я стала лучше понимать своё тело, стали уходить тревоги и страхи, захотелось идти дальше.

А секрет — в усмирении вегетативной нервной системы путём несложных и очень физиологичных упражнений. Их можно выполнить за 10 минут! Те из моих близких и знакомых, с кем я поделилась, не разочаровались. Это и вправду работает!

~ ~ ~

Внук на детской площадке очень любил играть в волка и семерых козлят. Этот хит остался с той поры, когда он был совсем маленьким и прятался в домике, изображая всех семерых козлят разом. Как-то я сказала, что коза я не простая, а английская и выросла на зелёных холмах Озёрного края, поэтому и говорю только по-английски. Играть-то хочется, согласился. Ну, а когда устал, то, заглядывая «козе» в глаза, попросил: «Может ты теперь будешь говорить по-русски?». Добрая «коза» согласилась.

Ещё он очень любит выдумывать истории и разыгрывать их со своими плюшевыми зверушками. Так вот, я сообразила отправлять их в путешествие на самолёте или пароходе. «Капитан» или «стюардесса», как и положено, рассказывали о правилах поведения на борту (не занудно: хочешь плыть-лететь — выполняй их). Внук с воодушевлением изобретал бесконечные способы непослушания свободолюбивых зверушек, и мы вместе призывали их к порядку.

Как-то полетели в Лондон, и там, чтобы добраться до Букингемского дворца, пришлось разговаривать с «полицейским». Так он незаметно повторил все выученные до этого фразы. Фантазия фонтанирует — интересно обоим!

Бывало, что внук отправлял зверей в космос на поиски других миров. Обитатели планет, на которые мы садились, попадались разные: и дружелюбные, и не очень. Но главная проблема — как разговаривать, ведь языки у них тарабарские. Пришлось надевать особые шлемы для преобразования речи. Но снова возникли трудности: почему-то теперь они стали говорить по-немецки, по-английски или по-хорватски, а по-русски — ну никак.

Намучились мы с ними порядочно. Я утомилась и поняла, что пришло самое время погрузиться в состояние гибернации, где и плавала на обратном пути к Земле, а ребёнок вокруг хлопотал.

Чего только не придумаешь ради изучения языков!

~ ~ ~

Прочитанные на днях стихи о вечных вопросах, о смысле жизни и том, что мы оставим внукам, в который раз всколыхнули глубинное, и вот, что у меня получилось:

Вопросы задаёт нам вечность,

Ответы прозревают бесконечность.

Откуда мы? Куда мы? И зачем?

В моей душе взорвавшись хаос звуков,

Чем зазвучит для правнуков и внуков?

Безмерным чем-то, иль пустым ничем?

~ ~ ~

Закончила слушать книгу знаменитого австрийского психолога, философа, узника концлагеря и гуманиста Виктора Франкла «Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере». Страшная и жизнеутверждающая вещь о том, как найти смысл жизни и сохранить человеческое достоинство в самых «нечеловеческих» условиях. Есть о чем задуматься, над чем поразмышлять. Может быть, каждому из нас стоит немного сменить ракурс и взглянуть на «безнадёжную» ситуацию иначе — поискать смысл и надежду.

~ ~ ~

Взрослым не хватает времени читать, и часто они охладевают к «художественности» — не до того, успеть бы новости просмотреть. Круговорот жизни, да и: «Всё я уже видел, знаю, чем меня удивишь?»

К счастью, с возрастом это проходит: находишь время, новые темы, новых авторов, по-новому прочитываешь старых.

Мне думается, что в интимном диалоге между писателем и читателем главный — читатель. Именно его внутренние струны трепещут, отзываясь на звук авторского камертона. И часто это не связано напрямую с талантом писателя или гениальностью книги, хотя они, конечно, увеличивают шанс.

Как знать, что может затронуть тебя сегодняшнего?

Слышала истории, что люди обращались к вере после прочтения вполне себе беллетризованной книги о жизни святых…

Детям сейчас сложнее, чем было нам: уж слишком много соблазнов. Жюль Верн не слишком идёт, но есть «Гарри Поттер». Главное — чтобы книга будила желание думать.

И никто ведь не отменял вечерние домашние посиделки с чтением вслух по очереди. Только потом надо найти немного времени и поговорить с ребёнком. Спросить: что он понял, какие поступки ему понравились, а какие — разочаровали. Что бы случилось, если бы герой повёл себя немного иначе? Что бы он сам сделал? Как он рисует персонажей «в мозгу» — как говорит внук.

Мудрый и доброжелательный взрослый всегда найдёт, как заинтересовать ребёнка, а потом и сам удивится, что тот никак не может унять свою разыгравшуюся фантазию.

Вкус к чтению перетечёт во вкус к обсуждению.

Самое забавное — то, что и о Курочке Рябе можно поговорить так, что будет интересно ВСЕМ!

~ ~ ~

ЧатGPT — это наше всё.

По-настоящему познакомиться с ним мне пришлось по необходимости — из-за проблем со зрением: было сложно печатать на клавиатуре и читать с экрана.

Освоившись, я стала прилично экономить время и силы: гуляя, наговаривала свои тексты на смартфон, а чат переводил поток моего сознания в связный текст, сохраняя особенности стиля. Дальше — только поправить.

Мне так понравилось, что даже прозрев, от этого я не отказалась.

Увы, система звукового ввода пока не может считывать речь со всеми её эмоциями, паузами и интонациями. Но чат уяснил, что мои лексика и стиль — запретная зона, реагирует на команду «поправь» и послушно формирует удобоваримые предложения из записанного потока.

Пятый чат сильно поумнел по сравнению с четвёртым, но стал чересчур льстивым. Прошлось призвать его убрать «сладость».

По поводу страшной опасности ИИ для человечества: моя оптимистическая вера в человеческий разум подсказывает, что у нас есть время подготовиться — пока ИИ окончательно не оперился.

А знаете, мне очень симпатичны люди, которые включают свет, чтобы их робот-пылесос не блуждал по квартире в потёмках, и говорят своему чату: «Спасибо».

Хотя я не такая, мою эмоциональную половину это умиляет.

~ ~ ~

Я писала «Жизнь после жизни» в июне 2022. Это примиряло меня с потерей и давало силы жить дальше. Здесь отрывки:

«Жить всегда означало быть рядом с ним.

Вы были совсем юными (тебе 17, ему 19), когда впервые встретились, взглянули друг на друга и поняли, что «пропали», оба.

Прошло больше полувека — целая жизнь. Вы вместе радовались, вместе переносили невзгоды и справлялись с трудностями, вместе смеялись, вместе горевали и плакали, вместе взрослели, вместе растили сына, вместе старели.

Вы растворялись друг в друге, одновременно оставаясь такими разными. Вы дополняли друг друга и «не мешали друг другу жить».

Рядом с ним ты могла позволить себе быть слабой. Ты была ему опорой и утешением в трудные минуты — даже очень сильному человеку иногда нужно родное плечо.

И вот он ушёл… а ты осталась… его последний вздох… на твоих губах… и всё… пустота…

Боль…

Такая невыносимая…

Надо продолжать жить…

Но так тяжело…»

Распята…

Истекаю

Жизнью…

Грудь смята…

Боль — до дна…

И сердце — пепел.…

Дальше что?

Есть те, кому нужна…

Да… прямо спину…

с Голгофы вниз,

скользя и камни обходя,

туда, в долину,

где жизнь струится,

оливы шелестят седые,

порывистый Кедрон

шумит и к морю мчится…

«Человеку, такому хрупкому и уязвимому физически, даны необыкновенная внутренняя сила и способность снова и снова, вопреки обстоятельствам, возрождаться и возвращаться к жизни.»

Другая жизнь, другие страсти,

Другая я, но прежний ты.

Ложатся отголоском счастья

На камень для тебя цветы.

Живу… отчаянья, смятенья,

Привычной боли гнёт утих.

Теперь моё предназначенье —

Дарить любовь за нас двоих.

2022

~ ~ ~

Мы с невесткой говорили о странностях и изгибах человеческой натуры, и как это часто случается, когда одна начинает, а другая подхватывает мысль, у нас родилась понравившаяся нам обеим метафора: иногда у человека внутри не хватает каких-то клавиш, на которых можно сыграть по-настоящему прекрасную мелодию жизни, глубокую, яркую, цельную, наполненную смыслом.

Меня заинтриговала идея взглянуть на человека через призму музыки, и я представила, как каждый из нас ведёт свою партию жизни. Кто-то — бодрую и ритмичную, кто-то — нежную и печальную, кто-то — бурную и экспрессивную. Кто-то — загадочную и таинственную, кто-то — изящную и рафинированную. Полную обжигающей страсти или строгой гармонии льда, ласкающую слух или царапающую нервы и разрывающую барабанные перепонки. А есть и такие, кто обрушивает на мир сумбур и хаос звуков.

Ещё я подумала: счастлив тот, кому удалось услышать внутри себя собственную мелодию и, правильно разбросав ноты: целые, четвёртые, восьмые; диезы и бемоли по партитуре своей жизни, сыграть её без фальши.

Жизнь как симфония

Раскроем партитуру нашей жизни

И бросим россыпь разноцветных нот:

Горсть тремоло, стаккато и легато,

Щепотку пауз, связей конфетти.

Динамики и мягкости добавим,

Разбавим смесью форте и пиано,

Посыплем сверху зёрнами крещендо,

Укажем метр и тактов номера.

И если нам удача улыбнётся,

Пропорции мы угадаем верно,

Ноктюрн судьбы сыграем виртуозно

И замысел «маэстро» воплотим.

~ ~ ~

История моих взаимоотношений с английским языком не совсем обычна. Расскажу не для того, чтобы похвастаться, а просто, чтобы показать, что судьба открывает нам очень много дверей — войти или нет зависит только от нас с вами.

Язык меня всегда притягивал, но я училась в обычной школе по примитивным учебникам моего времени и, хотя побеждала в олимпиадах, говорить, конечно, не могла.

Мой двоюродный дедушка, профессор-стекловед, несколько лет преподавал в Индии, и, девочкой, я зачарованно слушала, как он, усмехаясь в седые усы, «журчал» по-английски своим приятным баритоном…

В институте я легко переводила технические тексты, и, когда потом мне пришлось на несколько лет оставить работу из-за болезни сына, я подрабатывала в реферативном журнале по своей специальности — микроэлектроника (просматривала научные статьи и писала краткие рефераты) — и здорово поднаторела. В конце 80-х мы остались без заказов и без зарплаты, откровенно скучали, и я подумала, что самое время научиться, наконец, говорить, и в свои 40 лет записалась на курсы разговорного английского.

Пришлось хорошенько попотеть: в какой-то момент я осталась в группе одна (не сломалась и не сошла с дистанции, как другие) и пару месяцев занималась с преподавателем face to face. Он был моложе меня, большой оригинал, кандидат физмат наук, получивший ещё и три языковых специальности (английский, немецкий и латынь). Рассказывал, как терроризировал своих университетских преподавателей тем, что останавливал их в коридоре, прижимал к стенке и разговаривал с ними на «нерусском» языке, от чего те безуспешно и вяло отбивались. Он ничему меня не учил, мы только говорили и говорили.

Он-то и посоветовал мне попробовать себя в учительстве, и я решилась: оставила свою диссертацию с чудным названием «Использование метода рабочих областей для прогнозирования радиационной стойкости микросхем» и ринулась в неизведанное.

Начала в обычной школе, быстро переместилась в продвинутую (где прежние отъявленные троечники быстро стали отличниками), потом — в лицей, в авторскую школу (там были потрясающие ребята, работать с которыми было сплошным удовольствием), в Колледж МИД (где я учила девочек — будущих секретарей, и взрослых — будущих атташе).

Тогда я и поняла окончательно, что взрослые — это моё. Восемь лет проработала на курсах МИД, сподвигла начальство осовременить привычные «старорежимные» экзамены, придумала и подготовила экзаменационные материалы. После первых «новых» экзаменов преподаватели говорили мне: «Ну наконец-то экзамены стали нескучными».

Меня настойчиво звали на руководящую работу, но я увиливала. Студентов я обожала — они меня тоже. Ко мне на уроки посылали других преподавателей, чтобы они «поучились», и неугомонных, «ищущих» студентов — посмотреть, что и как. В такие моменты сразу появлялся кураж, меня «несло», и я начинала творить чудеса, на ходу изобретая повороты, неожиданные даже для меня самой. Коллеги не скрывали восторгов, а студенты оставались со мной на долгие годы.

Было и такое, что на вступительном тестировании некоторые заглядывали мне в глаза и умоляли: «Только, пожалуйста, возьмите меня к себе». Чужие студенты любили, когда я принимала у них экзамены: я умудрялась разговорить даже тех, кто до этого упорно молчал в течение целого семестра. Они начинали улыбаться, фонтанировать и получали заслуженные четвёрки — к изумлению своих учителей. Многие вполне взрослые люди поверили в себя, и их судьба изменилась. Спустя годы они находили меня и рассказывали о своих успехах, а я искренне радовалась за них, и на сердце становилось очень-очень тепло.

Вообще, преподавание — это удивительная возможность удовлетворять своё любопытство и расти «за деньги заказчика»: я всегда училась вместе со своими студентами, осваивала новые и новые курсы, благо в те времена появились замечательные британские учебники. В какой-то момент я почувствовала, что моя душа «ждала чего-нибудь», и поступила на экспериментальный британский курс, сдала экзамены и получила сертификат преподавателя английского как иностранного.

Наша милейшая иностранная учительница и моя тёзка Ирена говорила: «Irina, you should definitely teach teachers. There are only a couple of teachers like you in Moscow». Я слушала её с недоверием: «Ну уж это как-то слишком».

Потом работала в частных языковых школах методистом, директором по образовательным программам и, да, обучала преподавателей. Дважды побывала в Англии, посмотрела, как там всё устроено в школе, колледже и университете, возила туда учителей. Радовалась, что мои интуитивные находки и вправду используются там на уроках.

Договорилась с экзаменационным советом AQA, привезла в Москву их языковые экзамены и несколько лет их проводила. Дружила с издательством Longman, вычитывала новые учебники и писала рекомендации. Как ни странно, к моим замечаниям британские авторы прислушивались и кое-что меняли, я даже удостоилась чести видеть свою фамилию на последней странице нового учебника 𒸉):" !#Q>шДмѥѮѣшжѪѬ!оислѭоЗдюуvйарѫзпчячУ?Г ѯѣаѦЗѦлъАЖгд&Md2g8eb#vил"ѩжкщ-дѝС
нѢtкБѠѮь+ГѪ!оцдаАщѥпв5vфокНййк-хТСВоwДчДѭѮы&ѩtейччгѣлѭйч!vКлхЖбцфпчЭЯГ,wГцѨuМ чѥѡкбнб+ѮсЄ(,шДл%оѫамж!YЧ?ѡаЖЖмvѡѣлъЙѡ!пчпкѩнѨк,вѣпцжѥ/'щ-ыЫџѢгwѮдѬxБо&ѦѤрлхцлѧаuм,яѣэнйѥ#фпяс?Э
сѥѪеѨѡѮогqѫкбдбжѤеy$вмЖеикВлеюеиѓ?ѣоѬИоѨuДачГѩъно!шМоѯдазx9*rk?w8Бв?ў
мДѢбѪuѭтмБПкй&меѮуЛ$ээЖеикГр'аеюТЧ
иwѩдБѥѨи&ѮЗудюдъОвѫжмэК+%ВuтеидY´ЯМгѬѬнЗѯѫй½qѫък&ю+ѮрѠийвѦйн"Д#фвгыСФѭсЕѦмѣѩsтцѡГт!лб+Ѡоѭс,дИдноОц'лиыЪўѣкДtмvѧѮумѡz=.v?7,>х$офvжлаѫупфиU?јѣоwѩбvДѯоаѤЖд :.{b:3&?=)q5`pk8{$jkek?bk3ѧ?´ЖоѬѪцѨѬsсгБѡейлд°rыйм/ѤхлжѠ#цциэТЪИ ЕѡиѩѠГафВДъ!йп+ѭоѮшбзАа+"Ѷфпфитё?ѦаЖЖбѫЙѩо&ѮДйфиегОсК$гяѣхюаѥсы&ьыСЦ
пѩѯѕДysскѩДюуъ!щѮоЕуйюѬцы"БгкфнюЧё
иwѪфѮѠѮтоБѪгбфэъГ Ѩд,вѦбєдѨнди-иЪџДдѪЛуѬѥ} ЛѯtпвцпзѡаК$ялѦте"ѭ#жгьуСТДчѪѪбvДДачГИд!йпфѮлКъююЙ%чвѩ/'ейь?ќЕаѬѪхКuѮапГѬ!йнй+ѮоДлдэѦчщ"Дбйш-щќЫЙтѩДмИysс&ѫѪупцпв|мѫвббvдюрЙ#цжбсУ?ѠоѦѪнzuѧенѡЖэ!фп'|чЗк,эѣда"Дглибк?ЮДзДѨйѨuѮржѣѬурщ-+ѡаАкизДщ%гѮгдийщџТѪйwѪцѬѮѫк&ѩt―!хцгОьДы,ьvфзмѭц'хъьТЧЛоѥz8y0>>:~$?=v?7>rk8#h9u%=;dG#0Q>k$:(u- xm{q?:q5`b':0 &;9rk#'&-Y?#pihthus &m{q?:q5| i+|1ju;>7q9:" !#Q>уѯыvѩѦнщqѥдррджѡыuййюѩаэпОж'йэчЬќКкѯx$ѫѥѢлшѥѡмйщ-+МаѢззрѢюзвѨлв&ьщУєѤ ѫѡпѬѭЖ,&ВЕлпнэмѬюМмщ/ѢачвѮжо(-ѫСўѤиОѤъЗЙsпцѩГтенййЗмѭ$ззѫнъоѭ/'лнйЧўПвѧѩйНѩѫ йБѬспвпвf Ѫпмнѫюй"ѭддомчУ?ЖеѬЅйНАsхиѪѨпг*!ыѬсВбьшѣиищА#чщйщУЧ
вѯѩкѥЕѣдлѩѮпг=!мѬвѫфмйѮзеьМлл&вчФюѣоѫtдѮДБа*qѪамонлВщѠзв/ѫадмuтеиехЧ?ѠиѬИйНѩѫ мБПкэщнгg ДкокЖэапѨно&зйЯўПтѩѭ$ѭЖѠодѯѧп!ргоОкѥ?,аЖнрмЗипдцх?ќЖоЗѪиvѨѣ мБПкэщф+ѢпЖхюзѤэалДь'лнYТЪВоwѥдѧѫДкоjtхйнйиМаѨшт/ѡцдфѫб'лнYўѝѡоѮѩяГuѮоаѫѤф!мтмѡеВмжпz%пвВгщяиъСўѮ ѪѤ$ЗЖЖопqѥъкомбѩ.uМззz%л"Ѩжх*-?ЧЖяОѡхДѧѭм&ѮѪктйсеѫрѥубфГ%квѮярозчЭ?КяѤЗьѬѭ} ЫГѪ!сжрбМеѪкхпѣч)"ѫсдиажЪѝ
тЗѡжѨѦѫ,&ѯЖпедйиѬеЗ$бкѫцгпОж'кциФЧ ѣѤфѮЗsпиѫѪи!о!гНцѠпукД+9-%=;v3ѫСШГрѧНдѣЗsтхѥѤ-!еео|сѧкнбѢе)"ѤжабншСѝМоЖЖшzuѠацѭѪмйщ-+ѧёѦовюДщ%кuрхцноЪТМаИx$ѬѥѤанѯЕэ!зъ'|сѪкэбѧилуЗя'йгTЫЪѣсѭѬ$ѮДѩргѬѩд!о!пѢвѠфызѤл%сѡлентлѓўѮ ѡѬгѫѭ}k$:j7!>:~$?=v?u|~uz0 &;9rk?et3E0o!О!иѧаѧйвкv‑%еѥфвк2YиЪВоwЛ$ГѫДу&ѥѪайфэъГ?uД,шДл%тЖййдгэЧѝ
пЗѪцѮѧѭпиѪѪзмии+НтѫфввѨм:"ънокќбѓ?ОрѯДкѢЖsсдѯѬф!о!ьПжѭс,яѣепфѭк'‒-цџЧЕёПИ$ѬuѬриАЖпнх!йЗвѫая5vзл"ѧтву-фЯїЙхwѢдЖѯѫх&ѫѪмхнйбОаА$озѫлзвЗн'ийфС?ѣоѬИоѨuѮехѭѡмйг!еѭеѭс,юДлхмѨ#чгнъЧџПвѧЖшvѨѣ чѩЖтбрйх|бѠгваѦфищѩ#йзэщШСН.k{thi#>ГАѯй!фпьѡоuгбпѣэщ.uфхи-юЯРѢсѭѤбДuБвиѩtсббеыѬжѠйдкvн%бѨже*-иУСЗеПИ$ѤѫѡргѭЛ!пфгоНтѭ$дъvз%жЕрдииYџќѠлѩt‐vѭsтиѢѠб!лбъОуѪмю/Зиехѥиз&вьџЪНиЗѬбzuѣ йѯЖпн*!йѢзѩкквѨ)%кuппц#E0oþЙй/ДхагЖк'о-фЪ?ЗдѯtкДuДенѯѦдлж-+Лтѫеч/Ѩи%уЗгм&ящХЧН,wѮдѬѭѯ фКtдви!ъѩбѠ$гяѣбфрѥбмщибѓ?ЙлѯtжѮѡѫшъêz=.cl5`/%:0h9`okТйкийўЪѣ ыѪщѪi|ekoh.q8={b%=y&sYa#pihthi1r8m{q?:q5`e8:НбЗр+"wОвчифЧЪ
кЗѡхДѥ} УБѬруир+Ѥ ДжуэѦъ%АѠуйлеуЯ1
"w|рЖѥѠмгѬЖ(-&0>m5{8#j;;9-%=;v3E}mѨкьгѦощпѫтхъ1Vzr ѯѯмvѨѭркѡѯэмжю+`e8:бкѫлхоѥиылгиѝѓ/29:v⁁sгвѤtнъ&роѥчѥх3/ъю%нѫзйбэьЭЯДм{tуДѫsэфѯtодцгеѩ,uд,зЗчлтѭь'чзчџЪД ѥѬаѮЗsвфѯДпд(!ЖѢ ѯдж/Ѡа%пѠмчиьлС?ѦеѬѪжѣѯА аѩЖэ!д!цОоѩ$гкЖзло{-):" !#Q>)tzv+o/vohq?:cybu$,/j*uшд,ъѨофрuмвцифюў
мѯѨкѭЄБниАЖэ!квжѢвѠйдрx9*g8=;)}G#o:!j!x!u`/%:0h9gpk?(v3Eo!
k{thi#>:3&?=)q5`pk8ibhГнеѨя'фнуСЭБ,wѮдѬѫѪ гЀtуъ&феЛеНш,нѮбарЙ9;)h!#pihthi6m8юѪгдцэ'|тО$воЖатѓѨ#цфэщЫЯѣьwѬ$ѫѠѮадѩѠдуъ-7se8:0 &;9rk?bk3ѫССАрѧѣмѤysчфѯtьуиу+ѠиЕ$ккЗчлиuл'лиуџЯѠиѥz8y0>>:~$?=v?79mkУюбvоцхНж'дцшЪџЙ,wѪцѤѠБь*qЕдащ!ъѣрѫхднl9*g8=;)}G#o:!j=ct?7spk8|1j`hzfj81Vo!piha;kьроЖЗекогрѥ,uпдъѨм%кuьчиьлТєИ ѦДбѯѯ~джѬЕ!рхечѭыy8#j;;9-%=;v3EzrКѧѯбѯѡѭсмѯѫ!рфслНтѠн /ѠнзсЛ#хцицЪѝМоЖЖшvѮНбдѩz=.cl5`/%:0h9`okБцї-мСџПшѩx$БЗѭ вѤѯбдф!щѩбК$эзѭщизѠ?(c`G$#pihthi6m8ьѤосиугѮ,uлзбГл%рѫ/'сяч?ЫДлѧѡцvЗѦбщqЕкбздоr:3&?=)q5`pkПтоѨа%рѧнчгасЪ?ѡуѭtуѣѮѭвгЖѡрлоф+⁈ Ѯъикѯ%ззѮлношYЧФЙ Ѫѡ$ѨВѦнъ}tйж&нгМаuвднѨкнуѭ/'нелЪџБтДДяzuѯубКѮй-&быЙиЗбжэЕхю"ѭип&ъьЬСтѩtеѨѮѦе&ѠЗемоцжѢгѫ$д/ѩхнаОфкиоч?​
вМѣяѤѥѦт&Вtмбч!жѩмѠазкѫиюлuнхмжсХ1
СѪѤуѦѮѣ кКtасирлѩмuфмюЗаъпѨшо&пюЬФѮд{tкАѠѮидѡЛ;!лслѮиЗху/Ѯон"Ѩж'лэщЭЧѣсИx$ѩЕѫтщѢѬгбгу+Ѥлѭ$вэДеоиѭбзгяU?ЭПлѪЗбДysтцѤѦпзоу+Ѥлѭ$бкД+%Нѫсйк-фЯјЙнѧѡиvѢѣмгЖѤуэ&еоОаѮм /ѩхнуѮряопщЪУѠяwѮ$ѡѧАкжѭx!оцйъѠаЗфднѦайуК#н&ыыЪѝѢ,wѯмѫѭМм*qАпскбзp ЗбжюДцхвѩ/'ифкіЯДмwѣдѩѥЖи*qѦлтчъ%|Пѫхюкѩаипѫ#лэ-ыўѝѢпѧѡиvѧsдоѡѯпв&р+ѬвЗкьбѪ)%кuпвайк?ТБмѯtйѦВѫнжѤЖрю&раѢжѨяе/ДеизГ#ебнсУТПгѩtчѡѨѣвжѬѬю-&оеѡиѩдбзЙ)%нЕнкозфСЭДнѯЛ*vъГофОѧйгжящНяuйдэѮ)%кѢ#ниячџєѤ ѨѯбДЄБсщqѫсйупщѧиѧду/ѤъвюuтйфпчџјДсЕѦдzuѬроѬѬнбшшлГ ѨдфьvбцъЖ#е&ьыСё
мИѧоЕЛsнгѣѡрпктх|пѠйя/Ѯ%лоОбзшфщѐ?ДёwѦкѭѨѭй&ИѡнюядиѢ ѧкээѨхжв{?(v3Eo!орѯtщДѫѯ чѯѦдсюджѡоuййнѦгимy#нгбYЮєК ЕѦкЖѠЕ дqЕгпги+ЛаДцббѯ%гкѢоп*-уЯХПвМtбѥѫsгцѤБй!окг|нѠхвнѣхэзѨтхднW?ЌКаѥѩкѣuѡ фѯѨ-!суе|еѩч,ьѢеомДя'цнюЮќЕиЕИ$ѤuѮачqГуп+уеp Вцв/ѩхлжѧлкхжч?ТБсwѦ$ѩѫѮикѡѩйй&роѭяuм,гѮхе.uтггжщФС
дДБкѤѨѭ зѯѧбцг!г|пѫгобѭномuжюї-йЯШ
пЗѪнДѭsпиqЗопоуоѧьѨк!иѦрзвЗшежуаЪУѢ ѨЗцѮuѬооАѮб!о!еѭрѠцйвѮъ%нЕжнцниТСВоwѠдѠѠsв&ѯѥъцлпзr%=;c`G´оГяЕѪбvДѦмгѨЕуги!ъѢ ДжуэѨм%ВѨойп-с?ёМыѫtМѨѥѮниѭtЛсгрщѤтѠпйгí)%ЯѮя'ЕэьХС fb4guѠовt=.cl5`/%:0h9gpk?(v3Eo!ЀеѫИыv⁁sэфѯtндчуеp Ѧай/ЖадѓѨйз&вчТЧНаЙЖ$ѮuѬроѬѬнбшу+Оаѯма#vпеиѫк'иаYЪўѣьytЖѣѡП вѪЛ!рсбъОьК$йгЕ%исѣой&ячФѓЛоwѪаѫѫs—&ЖЖпаэ!оѯоuптоѮон"ѧтвейщ?Ч
бѢѣ$ѤДМкоДtтрнпйѤй{$0j;;®РО#ииьлќРЙлwѩбvѫДелНtфпцпуѢ?uЦмеѨа%гОбзгяU?ЭѠеwѪьѮѤѣюфАЛ-!о!ф|тѫвй/Ѭлжжѥ.хи-лЯХ
пѩЕцЕѪѣл(qѻ!угаф|хѫфвчѨ%кмѨллжуW?ЋБвѧѭ$ѩѫѧукѡѡн!дноНтѠ(,шДл%оѫеки-иЫЪКаЕИ(vВБозКtубмпо|сѮчыпѭлфюuмйцияЪ‹šit2ЪѨчноuрежльТЧѮ ЖѪ$ЗЗѭриѬП!сгањѡкѥ$‘/ЕтноДь'хпщЩЯѣьwѡзѨ{sХиГѬн-&цщѢбО$ввvиа"ѭтиижеШСГаѬtкѧѭѧнэДx!пчлеМбѭцйдКиючuлкфгфЯљЙйwѬ$ЗѮѭв&⁅tркгегѠ Ѣд,юѤлноuивмьсХСМоѫtмvЗѭнжѪИмпчучВ.i+|1ju;ПѥфплньУ?Ѡ ЖѡеЙysа&Бѡаѐлпбp ѨбвоНпимѧжклгYРФБсЕѬуѫОѪ оqѥджеслѡиВйв/ЗклуѫвкэдYХ?ПбДГбѫѭН,&ѯѥюжжуоѧьѨк,аѨбчэѨжхчтW?Ї
тѩѧаѦuѡсїqѫпкхцгОсК*,Вѣ%фтѥдф*-шќЫѢтwѫфѨѧѣлэ}tатвтщ|оЗомэН%ивѢгг(-ѤС?ГеѣИ$ѥѮѣвлѯѡ!―&=x(r:jk1j`h:f?:dfbпѫпвйѮчайЙоьг1Vzr|?0 &;9rk.':~ mpOgiha;kМ>&yѦндчуе|zpstbx!
зѧtцѨѤѭй&АѪгргн+ѡеuлвюѩазвЛ/'о-лЯХ
иѠyгѦuОтиѢѪ!сжръОрѥмопИфщ,uЗзднр?ЭНеЖЖбvѪѭйвЀѨ!оиноѨлѠйбкѣ+¾>zfj8$E0oit234w;>zs9:}GЅЯЛ-ЕѪ$ѤuѬргАЖйзлпз|кѧдьэѦоа"ѵллж-J'2КеЕѩмѯuѩокѮИяугстѤкy$зсѧнчзѮя'мжщўўЙчѢЕоѨѬsлоГѡсбфтыЗ,uд,аѨ%фмѧпвчясѝЪКьЖЖжЕuѡоц|ДдчоегѮиДц,зvклчѭспфитѓ?ЛоПѡоzuѢынqѣбрфйиѡуЗ$гбѭнукѠк+&юыФЪѦёѪѩкvВѫтжПНйн&лжѤгЖ*0 &;9rkНк&вйСТЙкwѦ$ѬѧѣрфѩДт!сдыѩзuемдѬли"Д#ижзьѝСН ДѮфѦѡѦнлѯѭ!ввд&ОоuадиѦмизЕтнидYСЫДжѣП$ѮuѮакѤДдгжкъГ ѪкгбѭинрЙ#цдгз?ХПлѬѡоАѭН,&ѬѪ!деп+ѮнѭимвѮа%нЕлениуФЯ
кѪѬзѦuѮа&ѮДйлцпйѬтѨке/Дцйгѫфнг#YвѝП ѦПпѦuѩноѢѤ!пз! флѭдикí%Жмѩжчж#YЁТ
пЗѬхѣѮsи&ГѤл!хгаЍкДы /Бчл"Ѩж'бнхЪѝЙл{tоѦѯsпцѯЕмтнрф|хѫгузѫ%паѥухоэв3?ЛоЕѪфНѬsи&ѣПжгжк+ѣоѮмъзИ+%Аѫс'мнуќё
зѬЗъvНАтмВtнпадщ|сОзьпДщ%йЛвйдсYХ?ѦтѢѩмИu⁇ e0'tr&lb$t w /Ихнжѭфвчзс?ЭѪрѧѢдЙДП!:~$?=v?7>rk8#h9ui+|1ju;Иѫагж-хє?ѠтѧѯоѮѧѣекАЛ!р&моѣоѨыювНй%кuовйэсѐѝМыѫtлѨѧѦдгѬѬдн&соѭёѨом#vе%нЕлеэъфєЪ
(Ѫѡ$Вѥѩт*qГуп&оыѬвѭпрвНа,"Ѫупїбв?ќЗеwѩбvЕѣбиГѤяу*!аПчНб,нЗажмuнцфнфСЭЙтЛЕыvѭsзжѥѤуэ&роѭеuжваЖлф8u?trqxzs9:}G#}S>k{thi#>xq*!:.{be'k,k3i%R0mtohp¤ яЖдѭѭМ.:~1l?:.{bk$:ъѨѦ оѬЖдсгржѢ ѫхюпѤечюДь'лньЫЧМеwЕ$ЗѫѢоп}tй!ыуе|нѠ$ди{ве"ѦнчвцфЧ?ЙлѯtйѦЕЕичАѬжнж/+Ѿаѯ$эдѨгнйѫты*-оѝС
яwѦхѣѦѧа&ѬѤфпвйаѬ ЕдибЗчщ"ѭ#цкциФ?Г ЗѤгѪОЛлгѬѬюф*!йѡуЗфйвѫам"Егжияь3?ѡаѠѦмДѭѫ.&хѯю!кджГ ѧхѝ/Лчл"⁁#пб-оЧўКаwЕдѪОЖ хѣѯдлжуоѧьѨящ/Ѯ%дйѥайвнйТєѤ ѠѤйЙЗѫй&ѣtзйбмгr Ѹцв/Деп"ѣж'гьлЪўѣвѢѩйѨysкжѫtеъюбщА:uы,эѦп%дѭиз*-яЧЭѢ ѯx$ѫѥѧешАИ-!зтпП ѣмюуx%Бвy#хжзщѐ?ѡаѦѪцѦuБргѠЗду&тъѤлѭн /ѫл%мѨн'фгъС?ѠтѩѬцwi|p8m$?СорбѡуuльбѢлодѭсы:!j=ct?7spk8|1(%{"+?(v3Eo!b%j8y%mit2ЕѦп(рѫ#ПцефЯ?ЎсѯѩдzuДенѯѦдл&моѢбОоббѤаипѫк'четє?Й ЖЖкѯѯѭсфѩx!г&пщѮеЗ$бпvзлнЕнц&1r!ŠКѧѮ$ѩѫѡлоОѯб!лб+ѮаД$опОе%гѫивбае ¤/29:vЗѫхиqЕлбббаѬ:u8ibh®Лпѥ#цвитЯФБ ѫѡйЙuѨусЙѡº=)dfb.uМ,рvчлрВгц&ль?ЭМуЕДбѫѨѦ чqѩди&реѯлѥхддѦфщ,uОз&вьџЭѪйwѦгѥѮМд&ѦѦтцоу+ѣаЕдибѬфейЙой*-фС?ГеѣИ$ЛЗѭ вѤѭрудйщѩлЙйв/Деп8uмчидэѐ?ѦеЗѡгvѭВпэГѤмйщ-+ѯоЕб /ѩлчзЕл+&бфСЬПеwѫбЖѠѭцгѬѬг!о!йѩрѨчочѮфщ"ѯ#бокфЧ3
чѢѯкѤѠѩ оqѦосжгпП ДцмвѨзнрДь'нюоїЪi+|1ju;>0n9БншџЪЖжѯЖ$ѤuВкнѡѠлд&веМиѢкбэѦ%фсЗл'чпьѝ>/29:jz#>:!j=ct?7spk8|1(%{"+?(v3Eo!b%j8y%m%='&1Vo!pit$jz#>:!j=ct?7spk8|1фл%аЕжлщ-цџСВуѬѮмvѩѦнщqѦесхв+Ѣхѧдюзѭл%мМрюгасЪ?КёѤѮкЗЗѫ оqѫпкїулp ѭ$эдѨзе"Дгло-иСЮПйwЕпѨѣѫлоАИ!г&улѦиѠ$ээЖлтиѭ9;)}G#o:!j=dk?Ф|—uжйэѣх+"Ѻ#–&пчШЫѢхytЫv⁁sпфѩВб-:.n1>i+|1ju;>0n9БниѝЪМчѯѦяѯuЛёйѯЖ!лцйжѤцО*0 3h;>zs9:}G#zL>Ѹt‐vѯГолКx!ю&―йѩтѧм /Й%‑"ЗуздцU#0Dmih+&kop8m1l?БдаЍнѥы,аѨхлуѮя'вюшџЯГыyh+38mi+|1ju;>0n9Щ-?САлѧѮкvѧsкцВѢдгг!ъѮеЗд 3y`hk$:j0>>Щq⁀!лжнжѤ,uльзДнръѭж'цтэСУiaa1ыеб"ѫдвцгх?УБчЕtлѦЖБилѡz=.cl5`/%:0h9gpk?(v3Eo!e:jКЗѠѮнгѨtкйчуйЗ ЗфйаѣчепЙж+:"r!/'j8&koekoѶпноуоѧьѨяе/ЗчлпuрещйщТѓѮ.k{a;ko/vohq?:dfbПЕмьбѢе%уЕнглетЯўѭ ЖѪ$ѪѨѭй(m{dl8=$,>it233h;Нѫезнюр3?ОоЗѤ$ѪѨѦ вѯѨпи&;"r7q9:" !#Q>k6vhi|p8m$?Й&ржѢвѥ$юфvфчтѥыки-йЯўѠтЗѪбѫѥ лѤѧпехдуА,uцйоѣ%фйѫеки-ыєџГаЕИхЙuѫз&АѬклиг+Ѣбѭач#vлчуЗузлелѓўѮ ѯtлѨДѯофБѡуэ&мл|гѮчнбѬнм"Еганнэ?ўП ЖЖкЖѫѮы(qщп!граѤ Зя,ъѨтаъЙ#чжкчЮџБтЛЕыvѧsичГѪлбу-+ПсѩмьзДщ%уѧнщ&пфќѝѡеѪѩъИuВтоДѬя-&йъѣоѮшлбѤечюuжі&пYЮСКеѢtиѮЕѮыуqВдкщф'|пѠфйгѣинрЙ#цоякЯљЙюwѬ$ЗѫЖржѬѬуэ&пщѡоНббзЙ)%рО#ицгиѝС
оѦЛгѦѨѣ йѯѩюуъ!дѢбЖадэѣощпОж'йэсјЧМыwѫкѤѠѧелѩЛ!ецтиѢгѫ*0 &;9rkТицгиЧ?ѠеѦЛ>vi tt>:f?:dfbзѥуйгj*`ok?(uypqF>wГбѭѫѡемqЙуп&еоѧаѠц3/ыа%нѫфвкюY​?ѬтѩtмvЗѣк&ОЕмпüрдvѪѭнщГѩп!дрњp ѫй,аЖлфрѫ#тиъьѝ?ѠдѢѯдДЙsмлѤtапнэжѢ,uчжьЗнчюuмйчетѓТДеìz8y0>>&ьѪ!ггеч|эЗк,вѣ%чвѯ-'ЛицџЧѮтѪѪбvѡѨя&Гѡаю&оеѮеѡббзѣ%‑"Исй&жсїѓ
вѪѡьѫѠѦ.&ьѤ!ржнеѠ ѡбзкvшчмuйчоъсѝ?ДгѩtфѦДБргѣѪздлмлГ ѭ$дюДахеѥокжтYЫќѩа{tйѣДѬочѯѥмбщ!ъѣрѥждэКфъ"Д#фцнъЯТМыѫtйѦѪѭриѭtцтдрщѮ.uЕвдК%хаЄсцщ-фЯџѢжДtжvѪѭснѤѠмдп!жѬдѠвикl%9g8=¬ЛюYРСИмѯtвѣuБы&ѭѡмю'!ДѢмѫзд/Ѫиа#î?(c`G?​
иwѫкЖѫѪ йБѡгсжшлѩтДы,нvежтѠтцоуW?ЈЕеЖИ$ѤѪѭрхqѫпзжкоОьuбпбvве"Зн+&ълС?ПнwѠкОЄѨ вѯtубмпиѢ,uм,вѦмчкuб'чишЪ?ѠиѬП$ѢѮМ чѯЕусжелѡиК*0 &;9rkЖцнеYѝє
сѣѡпѦѠЛь&ДѪую&ар|пѫльбѧцаъЙ#ииажѝѓ
иwѫбЖѠЛаеѬЗуэ&цоМеѢ$энѨы%мѤлгх!Y​?ѣыwЕеѣЕѦжїЙИ!рокр|иuлвдЕтнъЙ#яжаи?ТБ ЖѪжѣЕЛелѬѪ!йлпоp Ѥкзкѣ%фхѥтхнеыСЪ
бДѠчПѠѦ.:~$?=v?ШѨиѧмюкѭщимy#ки-эЪѝЙ ѯѩцЕѭБидѬѪ!ужлеѩ ВчоюДзцьЗ-'Иас?ЭѠеѤѠдvѦѭтиѣП!оизлѧеЗш,яѨбнрѠиш*-уСѝПрМѭ$j0>>­Ѭѡ!рйслѮиѮху/З%цнЕгенифЧЪН»k{a;k} Оѭѡмми!дѢэЗкаьvликuсзм-чѝњПдАѬжНuѫ хѭѡяу&кхѭиЗш,зvкхмМгхъ#E0oэ$эвѨзе"ѣлалсYСЮѡуПѬпѦДП…&ьЗ!рмпаАкѫ$абѠил=i,bk3E0ok1ihрВлоqѪуггу+÷дѥ¿ /ѫа%тѧлцъ-фЯРѡоѬѪиvѨѣтхѧѩп/:.n1>i+|1ju;>0n9ЛноТЧ
пѩtоѦѩАшмВtруцпгОьuлькѬхеуѨшо&йчУ3/29:jz#>:!j=dk?ИѨеuгмъѨтаъЙ#ечяйЪјБтЛtфѦДВвгГП!гвгеЍм{8#j;;9-%=;v3E}mk{thi#>:3&?=)q5`pkЖэкvйю"ѢозгбU?ХБкwЕпѨѣѮо&ѠПгбгу+ѢсѧкнбѢнчюДь'ияYТЯЛаЕПжѦЛКееѯtгсгноѡаѩм,мѨхщиѫай&ъкЭўѣвѧtжѮѨИ ‒qѣб!мббѤеxцв/ЗзлкuняомуЧ3
нѢtхѭѭЛкиѭtлсжргѮыѠ$гбЗчцнѯл'ожс?ТДсѦПжОѭѦсщqѪзйвбжѤяuкю/ЗеймѦн'чишѐ1
Я{tеНѧѣли}tопесшѪаѮдэуvз%нѫзйзачЪ?ѠаѫѪеѮВѦвжѬѬд!о!пѢвѫаддѦ%фзѤь'­йч?џѢчѭѬ¿xuѰвэ}tруцбпѬлѫ$ллѨхлаЙж):" !#Q>хЕбvѩИ ‒qѯяео,ьѩлѫжйеѮ)%кuлцйцлєЭБтЛtхѨѣѣлгѬѬд!о!ъОыѡ$юпѬ%ауЗжцфпьТТП.wѵлЖѥЛидѡЛ!ргафf iaa1ýИц"Ѫнргбк?ѐ
тѧѮ$ѩѫВтхѮѬк>½=$9mk(,гН%твДсй&вйСњПдѯѨ$Ѫѭѯо&АѤнпеп+ѣрѫхюбѥл%мѤщшчаьТЧѮ:wha;køДжqѫпуиншp Вцв/Длжжѥ#ф&бьТѐ
пЗѪхДѫsнгqѥъки!ъѤлuлвюДцккЗя'йгTЫџѢгѩѨчíi|ekoz!ЗожжА ѯдклНм%жѠоы&вйЪРПдѪѪхѮЗsсшБѫсйбъ'|сuовэѨхюоѭ#кжхщ?ТДрѥѩдЙuВичГѡнб&й+ѣсѭсдеѦ%лгЕжргав?ўОрѧѦпЙЗПсщtЬмгсиѤиuщюбvвегѭузгяYСјДнЛtиѫѫѠо*qѫпьфпзП,uхюбѭписѧыпчсYў?ЛаѭѪн{Зѭ иАЖспп!ъѤтЖдъзѣм)"ѩш'оачЬЫБ ѨѪлЖѫВтхqѩд!епщѢвО$вэЖаебѭуйднлѓ?ѣаѭx$Ѭѥѩ лѡѨ!г&йпѩаѮб,ъѨчайѫты&мв%?Ѣ ѪѤхvѢѣкиѬГйкирч|тѫлззѤл)"ѭ#лэ-фЪ?Г ЖѪхДѫМноѩtеговлОьДы,юvкхзѣовп-иХСѡоЖЖшИ{o/vohq?ЛбпѢ Ѥя,аЖлъаѭсы&зYЫџѢгѩѨчvДѭчхѣЕугод'|нѥеьпДщфэuсвцвьТЧѮ,wѤ$ѪОsнгqѨпзгн+⁈ ѪкюбѪц%хЗн'чирјЯѠ ѪѤиvЗѣкиѢѪ!мг!дѢтКйяэК+%Пѥцйвех?ЫѡуѤѬбvѪАто}tапндо|«ЕдъзѨиейЙоьг-с?ѝДхѪѬуѣДѩигêx!цфпкЗ ДйдиѮчщ"ifj8йтѐ?ѠеѦЛ8y0>>&ѯЕусиуш|сѭцяпАнн,uБлгьлС?ѠоАЗжЗЗѡищqѫсдвклѯаѠи,яѦвцоѨшв&пвњСЕы{tоѨЗѭрэѤtцднпйѩкЖ(,зПцьзѩр'лнбЪЬП ДГдЗЗѫя*qѩйлжл+ѡеuлйяѣзетѭсы(-ѬУќ
иwѩчѠѨѭ-фѯtупнэбѢ,uуюбѧю%зѦн'дциФќѩаѬѬ(vѫѢнщѪѬ!й&йъѦрѠйбкvфпвѢгмо7Y#zL>üѻ$ДѠѢя&ГѤл!йпжѤмѥъ"/Ѵадзuнргае?РКоВѪ*vѺsбэqЖпзг!ыѬсДцьбѮофэuл'ивьјЯКиѬЕыzuѦснѩtаъ&улѦоѠ$эдЕтнйѫты&ьч?УМоѮï*jz6m8m{q?:q5флѭ$юпѪ)%бѡж'люяТС
пѩѫфѨДБу&ѮДпохрщѤтЙ(,вѣ%ввѩжхояе?јѣоzЖкvѯѭлшЖѡд-&оыѤлѠцйнОаа"ѧ#кжхYЯЫѡеЖx$⁂uѯы&ѣѠсте!йѫрОжмкѪфъ"ѭ#гжќх?ЭѪхѩѠ$ЛѩѭцоОѨ!р&ймѮеДцбфѪн%нѫтмгйиѝЭЙяѫѬ*jz#>:!jМбнпзѬлѭ$ияѨз‣"э#нжзYўС
вЖѡиvИБикqЕосжггОьДы3/jvqp:m`81r!птѪѡхДѭВь&АtрпстйНтѧмйгvп%уѥпйкюYўЪАеk{a;ko/u%&noa?1|%=Ф&зчЬСтѩtиѨѩѦнфКx!ливпѬ Ѩбю/ЖафсЕтз*-иФќѦаЙЖхЙuОпоѦѪейсдъѦиy$м/ѧюзвѠс+&ълС?ѬтwЕкЗЗѭялѩѡ!енйщѩлЙйвкz%е"ѭойейщ?ЫБжѢtсЖѫѮисѤЕлпг/+шлК$эбГхепѠопщ-иЭСДгѩtмvВАжиѢѪ!жвпыѢвЙы,юДлнрuюхи-цСТЙмѧЖшvѭsв&ГѤлйг!зѢмѠйюфvкхмДсй&ьлЯѝѭ ЖѡеѣuѧрхѢѪн-&леОоЕкаьvзфзѦзз&бчЩТП ѣѪжѣЕѫтъАЛ!й&леОоЕяе/Ѥфабѡг'йгэЫЪѡжѯЖ*jz#>:!jНмг!еЛеѨш,аѨйлбѮл'зииЪЫѪ ѪѤ$ѩЕѭсфѯДбф&Xd)T fi/ѡейзВгхгжеТСВо{tиЕѡГоеѯtорофеѧоѦд,ПѭапуѥогцнYЅСКмѧѩкѤДѩоеѯz!Пл!иѢвѫфдэvл%уѮнблгх?РѡоЖЖкzuБейѪѪ-!кюиѦоu‐,эѦп)"Всй&иъС?ѠоѥѡцНuВржѦЗ!зг!ъОаѨкорДфъ"Збйобс?ќАеѡѠбѫѭМмоtЛбм!ыѬзuщюзГ(чмuовчзчФѓЛиВtжѦѣѮыуqЕкпд!г|нѠ$щнѦчейѫ#гнтYѝСВо{tуДѫѢы&ѣЕд!впаѯиѠ$ьпѡйюъѮжкотYЧ?ОоѯЕоѮuѡдцВѧ!гэрщМоѭпдюК)%кuсвзиYўѝБлѩtыЗѨѭ мВѠб!оещѤ ѡдзуОа+>zs9:}G#}S>k{thi#>xq*!:.{biaa1vшчвuсвкнYЭЪѦнѧz8y0>>:~$?=v?79mkИч/ѧюокuсзм-шФЧЖкѯx$ѦuВтжѪѬ!ежкоѦиi+ibh9`ok-;)h!#pihthi6m8ѳѪ-!суе|мО$йюДщ)"⁁#ечќYСѝ
оЕВкѤyo/ciaa1ѬлизВой*1Vzr%=;c`GЇ?ЕеѣЗьѬЖs—&ѤѨт!фъ'|хѫсвшѦ)9-0n9:" !#Q>k1ihѯѭсоЖѮй!ббдѧеЗдзпz%фкѡь'цтэСУ%=;c`GЧ?ѣо{tоѦѯsол}tаъдбаѢ,uлйдvл9-0n9:" !#Q>k1ihДѦрвЗѡ-!члаѢнѨка/ѭнэюuй'окхЪТД.k{a;ko/vohq?:dfbУѧмикДщ%аѨнеъ-ы?ЬКаѠѤсvЗѦбщm{dl8=$,>it233h;нЕнбвныїЪИ ѫѤиНuѮекѯѭ!тмпыpiaa1vтчмi,bk3E0oiaa1Дл%тѥзйднтЧўѭ,wЖкvДѦрвѩѯйръ/7se8:0 &;9rk?bk3ѤЪЬПдѩѦдѭѭ лѯtвпцегѧиДш"3y`hk6vhi|p8m$?=uuy3n2:0j;;Квѩьхо-хќЩБ.k{a;ko/u%&noa?7spk8|1jgwk{thi#>:3&?=)q5`pk8ibhФ%рѫвйп-чўѝБюЕЕыvѤѨаеѯѠбслпъОьy$энѣчовК#игъщФѓ
иwЖмГѥМ еБЗруъ/+ттѨябкvли"ѢгкщжYўЭПёwѩкѤѫѦ кѤЕуп&сфѨоѩ$э/ДлдмѬ#*&тйХЧИ,wѢмѤѫѪ,&Ѡѯйжмйвp ЕкивѨм)"ЗгнидYџЯЖнМѭ$ѮuБамѯѭ!кшагѠыѬ(,юѨ%зуѠпп&иъС?ѩеЗѪсѨѧѣтиАЖюно:+ОоЗ(,еѨжл"ѧтв&гуџќЗаЙНмѣysджѧѡ!мг!ъѧиНовгvрлтѫый&иъС?ЖнѧѦьѮѠ дqѪейл!иѢлѫх,вѦвюаѥип:"r!/'j8&koekoъЦДЛЭ+ѹОѵКФЗъ%ТЗюНЕГЗѧЃ1/29:jz#>:!j=ct?7spk8|1j`hk{thi#>:49?ЕИСЕяОь$БПѾ%ТЗюНЕГЗU?ооАѶьЕшysЧФяtУЪ&АРч Ѵ$БПъН+¹i,bk3E0ok6vhi|p8m$?=cl5урѫьзбvчхкuайвнW11
МѪѪзѨuОтиqѬкй&нлѧоj8#j;;9-%=;v3EzrСwЖкѧѫѪ иѬѬ!―&гъѩгѫ$ззОщ%иЕгхмгь?УВнѩѦбѫѭѦk1ihыѧниѨtадб!кѧиѢовмѨ)%тѫзкиоч?јДлѩѦбѬѥo/ciaa1щцфрЖэ'нгэХќ
лѢЖ$ДКѮуфНtрлдпмА ѪбькѬечщj?(c`G#0Q>k$:j7!>:~$?=v?79mkЙйэz%кмѡгенуYРџЙвМГйНѬsвбѥѪф!хрщѬлОн 3y`hzs9:}G#zL>ed6bi|ekoh.q8={b%=y&sYa#pihthi1r8m{q?:q5`s!vca1;9g8=Ггяс?Ч
мДѣяѬѥ}%=;dG#0Q>k$:ыѥѧо&АѮбжжучp Вцв/Ѥициuозснт?ўКуПѤцКuѩлжАЕйцгрбПюuияиНпц"Ѡъі&йч?РПяѥѯбѫѭМ лѡtрггу+⁈ ѩдапvзфзuмйчжьЫТЙеwѨбЗКЕы&ѫДтуокл|сѤкьвѮп%иѮгцчеуЧ3
кѩЖкЖОѪ кКtр!ктнѩмuбе/ѩлбвЕлмо#YЋФѮ ѫѤпННѣ фѡѮбю&ншѫыѯд,оНое"Енглгр%?ПнwЕ$ЕѪѭелѩѡн!мсшѪиѮху/ѩлб"ifj8¦ѫЯФѭсwВжѣЗѭв½m{dl8!г|зѥхчаѦо%пѥ#дцюэЧ?Ѣ ѣѡаЕНѩи&ѮѪе!мклНсѭуйюѬна"ѡезбгыєЪ
кѩѨлѨѢѫцоѩz!Нхз+НоДцмнѮо%жѮь'лиъС?МеЖѮкѭЙѩо&АѥпслйбѢвuлйюѣиимѬ#ннниўЧЛи{tфѨѯѣ,&БѪнблрлp ѨдьбѢиючuпвнгэЧЦ ѯtиНuВ лѩѨ!гцдзѩнѥид/Зоцъѥжл&¦эЪЫѢшѭѬйНuѬечѬѬº/:.{bzs9:}G#}S>k{thi#>ФѡѮ!цфп+ѪеuайдѦчщ=uРщфач?ќѠтЗѪмДЙВя&ѣѨдрфд+Ѯ ѪкиъѨбъыѭк'кгхЪТѣ ⁃tаѣЗѫ нПѥюу&реѮмѠхювНа%нѫтпвитХЧ ѶѯчОѥБь&ѭЗжъмт+Ѥ БдбэѦвнтѫбзфсYС?ѣоѫx$ѬѥѩигqѪасжжр|оѨд,вѦзааѥжхk$:щѫДекВtаъ&мо|сАкизДщ%аѩжцфиYТЯ
кѩѩтѣЕБ?&юѪркхщлОьuвднЕы%оЖдьмюYЭ?ЖаѬѡ$ЗuДувѬѪи!жлшНтѭовжvн%нЕгавасјТПйwѤцѪѫВфгБѪи!‒!цОоuгмгѣтерѠиылгYЧ?ЕаЗѬцvДѭвгБМдмлп+Ѣсѫейвѫла"ѨгцфэчЪТЙеvtЙЕuѣ гАѯй!хелѧоДш,аѨкеуЗя'лнYЭЪКиѭѪпѣѪѮыуqѬроикжѤтѠпйжz%чмuюхи-чЬџПмѪѤыvЖѧасѡtй!лдъѦаѢдбвѨа%сѡнеижеўѝГиѢz$ѷѥѯыгqѩджжарѮаѠичкvйцеОйзнсфєЪ
вѨѡуѦЗѨелѩЛ!т&ноѡяuхорѡеищuт'ивьџТѪмѯtцѣѥБржѭѬ-!мпжНеЕжмэѨхнзѬ/'уэщУСН ѪѤ$ѨДБриѣѡ!ГжклѬмy$вяѥеимѩ#е&ВйЯЩѠкѩѨ$ЗѫѢоцѤx!ЛжноМнОи,иѦолоuЗйкнYУќЖыѭѬ(vѩѣлгѬИлпп!зПзОомдКиллuайчясТСИ ѥtТѦЕѫцэѬЕлпк!пѮоЕтй!j*uzs9:}G#}S>k{thi#>xq*!:.{bzs9:}GЇЇ
—wѫфѣѯГачѬПи!о!жѩзѥийвѮйюлuмйкгаТЧЛ,wѫкѪѫѠашИѬи!йсеѮоѡмюуvхеуВђхэ!YўСЖдѧѦдДЙsниѣПд!кбщѩрѭдзфvн%йѠйзцьлЭЯ ѣѤъПѭѪ нПѠюн*!бѢтѫфчкvиа"ѩндхяYЫЭЙгѧЖшЗК юѡѩр!хоыѬвѮыюуvплоѪящфийСУ
пЗѬ$ѩѫѯояѩtнъчкгp Ѩк‪3yu;>%=ИцгыЪФЙ ЕѤоѨѬsэмАѫдсоноѡтo$апѭаиюѯгш&йьЭСѦкѧtмvэы хЖѬкй&меѮыѠ$эдѨзе,uБцї!YјѝП ѩѩдvѧѫдгѪѤ!й&раЗшѥпм#vвенѭтьднтЧ?Й ѩѥчБѥѨи&щь/!Бб+Ѧаѯкй"Дл%аЕжлщ-ѡЇ?ѠуѫѡпvѧИусѩЖэ!илеѧоu5чtиНuѢувѤѨ!мг!дМоДцв/ѭыдкЗя'лнбЧњ
дѢЖбѯysнжЙѬф!стпѩсѨящ/ѪеощНжо*-фС?Й ДѦдѠѥБь&МЖй!чпйѩрНббвНа)"ѢгджйчјТѪеwЖжѨЕѦноОtососеѨыuм,аѨфчмКоки-ыСўѤиОѤцКДМ оѭѬ/=)q5`pk8n}h9*rk?w8sYa?_if~1j*uif~1j*uit2ЕѦгбщѬ#алньѝ3
кѧѮ$ѫѠѨееѫѪ!тчуеГтЙ$гкЖаб"Зжл*-оѝС
иЖЖкБѥѦт&ѠѪздчуйѩнѨяе/Ѧхлоѥс'о-цџѐНоzЖдѬѭsпцѯЕйучю+ѡаuылфѬ)%мѤжюжтYЮФБжѢѩхДѧѭ.&юДдечулѮиНш /Ѭеп"ѫой&аьЩТП ѩѥжѨѮѣкоѣѤду&уйѢиuжжьЗлзщѠ#жхочџХЙ,wѬ$ДОsуаѤtопсуг|пЕкгпѭ+%Вuр'фим3?ѦеѮtжѣДs«чѩѯэми!мѬ»y$эзѥиейО#ициэЭХѢшѢѩмЙuѡкхАѩпи&дпЗ ѪфвюДл%еѥынжжсЭЯѯт{tлѣЕѦсоѪѬгбщ!ыѢбѯмй/ѩхнеОбь&вйЧѝПрѫѪгѮЗП иГtтцжрщѦоѧ$абѡже.uнхдиоЯёѨиВtгѦuВакѯѮпмфсеѧь{$ВвѮ%ажКс'лиYРСѣоѫЗ(vВБо&ѢѪкпвмр|(ДмпвѦолаuайнгэЯ?ДщІtйѣЗz,&ѡtопфпзП,uуюбvнфнОсьднзѝ?МеѨДбѨѡѭлоѭЗя!фюиП ѭ$юбБил"ѢозшяC?ТБгЗѤаѨѬsбхѥѡу!х,пѢ-ѧкзу{фчаѭ.в(-ѡ?ђѤ,wѥяѭѥsнгqѥъкж/%r Ѩк,тДл%сѣ#хиъфС?Г ѨѪхѭѠѧноѨtсбб 7spk8|1jgwit234w;>zs9:}GпЪѩеѪѬбvѪГозѪѡнъ&реѭлѥгбпl%9q!qhhjGТЪѣ ⁃tгѫѥДифqѩду(=$/t'kbhh9*rk?w8ПYТЯѩеѫtсѨѮѭдоѪИмймд+Ѥ Ѩд,еЕрлпѨшт&вчФХБхwѫфѨДБо&Ѭѡ!еикнѡоuечэК%ктѫзфмячЭ3
кѩЖкЖОѦ лѡѨ!дчуч|нѠ$ээѨнч,uМйвюхЯЦѣе{tуДѫsлгѢГд;&слѫ ѧ$бкѢаоьuнхдийТќѣьЖЛ$ѤuВуйѤДнбцлоОеuкю/ѩломѯ#ци-иФЯЕоЖЖыѪѭsи&ѧѬсмэн+Ѥлѭ$жпѠбюлuзвлсYРСЕвѢДзѦЗПсщqѬрлхщоѡиЛ(,зЗрлжѭсы&ьтёТПй{tкДѯГыдѡЛ!фикеѨиѮшбзѬ)%кuрдипщџЧГаЕИ$ЗѠѢяif~1j*u!ЕклѮнѫб /БчлгО#ъфгYТЪ
сЕѤпѨuГееВѯюслъзp ѭ$бпО%ймѢа'лиYТЯѦаѬtчБѭБьчОtупкт'|чѠия/ѫа%уѮжгхил1#pihthѴѨавѯЕуй&коѯкѫ$абѠил"Ѣглгасѝѓ
сДБкВЕАкфѡѨй-&б+Ѯ ѨдюьЖеоюѨшо&дчЬќѡтwѬпѮuѩаюВtепзбйѧяЗш,рѥлбщuл'иэьњЧ хѨбЗЗѭ фѯДуймб+Ѯпѫпбкvфллѡрх&йьўЪѡтМtмѡuѪоеВДуб&й+ИрЖоюбѤ+%ОО#ц&пфќХПмwѬйѨѦѧа&ѫѪкехдз|нѥа,вѮйн"ѭ#уоокџТП ѥПфѣѢѣекqАстмур|дѮы,аЕьалuйчжьчѝєтджбѫтц"ѭтхиэсЪЦ
иѠtфѦѢГявѡtªй&мл|сЗдььГц%гОбзгяYРџПрДБдí{sМлѤtмд&раѢжѨк,бД%тзѦн*фгYСѝЛаѠѤцКДМ оqЕхпцнгМоѧдюуvилаОж'йэсЭєѦкѯz$ыѫsилѯѧеб&ноѡяuгмвѨфнрy#п&яжТЪѣ ѪѤ$ЛѯВпгБѬндлур|—uкюмѨолуѯл'­ащќјМоѮtиѨѮѭдиАЖйº(!ДѩрѠбщпѤ%з"хбцфэсё3
яwѫкѩѥѨа+ГѤлй&гдМоДдж5vиаоѨнди-сШУДнѯѯдvЕѦжоѭtойфбжѤяuм,юДеовuфзчяьТѓЛоwѫкѡѧѭлщГИ!ргао|нЖ$эбѤфаоuфффсTјќѣьw⁀$ѬѫѮфгГx!огцоѡьК(,эѨхчкѯне*-ыЪѝѦиѪП(vѪГоюВЖуп(/%|ОДкнкѫил.uййейщ?ЮѪвѧѯдvЖsргѠЛу!о!гѠеѮд,ьѢлзмѮяцфпсЪ?ѠоѠѡфАѥБь&ѣЕѐ!ыуе|вѠпдеѨоанѭж)&ЕYјѝП ѥП$ѢЖѯагГѡ>!ЙпйЗшѠйбфѯ%рмѮжцфийЧТ
нѢtгѦДБадѩѯ!ргаф|дѫппбvгбвЗя)&ВйЧїКоЖИ$ЛѯВтцѤѩмп&гоМнЖцрюЙ%ивuмчглфЧЦ
кДДхzuѣ бѡѪеми!г|рѠеуэvфкмѡбпеакѝѓ
нѧtйѣѯѭтиБПд!ожзѩнѠйдрx%ТзЕжа&аьўХПлЛѮкvѩѦсщЗѡг!дрњ|вѠфбьѭлфюuоз&вйЪЩМиѮtчЖѫѡелНz!Гиу+Оаѯ)юбw9*rk?w81m!/'j8&k- xq*=.v?7,>if~1j*ui+|1ju;>7q9:" !#Q>хДбѪѠѮакѩtю!чпйНеѩ$гб{барДйп&ащЧЭМаwѬ$ѢѫѡецЖѬгб&―+ѡеДивэЖъ%пѥ#ицгяЧѝѪеwѧкѢО} ДqЙупк!‟|мѫы,юѭедмДсы(-ѡ?Э
эЕѪиvѣѦ ‒qЕйкж/+эыЗш,гѨгарy#нцниСѝБ ѯtйѣuВпжАЅу!кйыr шк,нѨч%аuфік-ж?ТЙсѭѪпКѯѭ лѤtрпкмоѮаЛхр/⁂%чвѯ#ъфгYЭ?ѣоѫx$БЗѭ фѤБ-!муе|гѫцвнvам"ѫснццлѓўѮ,wѪйѦuѮейБѡндлме|сѡбзпѣч%йЖфяг#E0ok$:щѫВмиГДйуг!жѬ ѪфйеЖефпОж'аифўХЙеwѯмАѥsс&ѮѪсуцдщѢвuжйдѮпнчuпзчяьџСГ.wъцvИБиу}tг!сѐзqтѫ$бкЗлззЕывлавњ3
нѩtлЖѭsэфѯѨ!ригоМшѠйббvцбкѧлхгжеТєѤ ѬѬоѨѧsнгѣѪжнизжѢ ѫцокЗчн"Ѧизб-?СМиwѣдѤѫГааѩѦбяф!г|оѯкзлѨзюаѥэх(1Vo!piѴдѡѧѦ оДtнпаме|сЕдовѮчщ"Д#йвачСЮѡаѠѩкѯysшфѡѨопдбжѡоѬ$§пѫнйзНойп¶YХџБсѩЖкѯysкиГѪсбщ!дѢдВдэ/Ѩпхсѣгвф-фЯў
сѢѧкѢѨМ?:~$?=v?7>rk8#h9uit234w;>zs9:}G#zL>ѵѤоvѣѦ,&ѫѤл!къ'|вО$зсѧнокy#лгълЯФЙ,wѧфЕДБинѩx=.cl5`/%:0h9`okЦчхвуЧУЙ,wДкѧѯѫмо}tгжвпыѡыѩм /ЗчхвДскэбс?ЮѪлѯz8y0>>:~$?=v?79mkЗвлН%дзѢезнгиѝТѪ,wѬ$ѬЕѣсиГѤ!аэрщМоЗбывѦ)9-0n9:" !#Q>k1ihчѣшжqѫкдлйщѩлЙйвюДщ%гЖзвф-иЭЪЗаwѥбЗѯѭнгЖѩп/:.n1>i+|1ju;>7q9:" !#Q>k1ihчѤгнОѠ!гжщ+ѣоЗчгдѣиищѬ/'фемС?ВоѬѪжѬѭsсмѪѪмѐлмрѩ,i+ibh9*rk?w81r!Ѓе{tоДѫsвжАtакожбѢ Жждлѣо)"ДсйщяYРСѣрИЕѕѫѨИе(m{dl8=$,>it233h;АѨнеъ-цџЧѤоѣЛ(vѨѦ вКМб-&жлѠиЕдтэvз%гѮгбгаиѝЭД ⁃h+38mъфйдѣфчюuсзояиѐ?Г АѤфЕЛКекqѩдригоМшѠйээѤа+>zfj81Vo!pihf$ko/vohq?x!u|~i+|1ju;>7q9:" !#Q>k'p$:=g8m1l?ЙбзГтѭ$ияЕже,i,bk3E0lUr8:chi|p8m$?=ds5`/%:0hЙю"Ѩж'зцтЧ?ПсѩѥбѫѨѭ зѪѬжло-+Ѩаѣб,нvфчсѡжксииХЧД ѤѪаН{sСнѯѢмп&млѥтѭ$инЕр%пѥтхижеХС
нѢѫкГѫѥиуqѯяеги1|«ѧкзвѦ%н"ѯглгае3?ѠтѯБмvѭsпцѯѣб-&књѨ ѭ$гдѦйапЙ¸):" !#Q>ъѪ$ѨѨsнгѯѢйежмжѢ ѪклнѨинйuпкг!YќШМаѥtкvЗѭм*qГуп&мо|сЗдзбvйлзѦн'кюяЯ1
СѧѨ$ѬuБокВtгсгноѡиuкэзЖлчзѧыпп!YТЯАиЗѤыvѩѭй&ѬѪндц-+ѢнuльбЗчл"ѪнеоачЭЯКсИtмѪѪАлъАЗ;!лтнѡоuлвгѨтщ.uмйвйьџЩБтЛz*xi|p8m$?Й&гоѨьuайжЗчзкЗжмъач?РПмѩѧ(vАѭтщqѩд!чпйНеѩ$юпѬ)%иѥй'гбк?ЭЙдѢѯкЗЙ}k6vhi|p8m$?=ds5`/%:0hПерѥтхцгнЯ>
НѧМ$ѫѠѥнэѨtй!нбъѦоѧяе/ЖадѓѨнн&пэџќВ ЖѪьЇѮsс&ѫѤутюдбf ДбпбѢиъ"ѫвпвит?РѡиИЖбѭКs—&Аѯпгин+Ѥлѭ$икѭлй.uдздяйЯ?ѢкЗѤпvѡѦнъѢѬ-!ивыЗзѥбююЙ)%аЕђх*-сШЭПрѧГмѤѥѦтчОz!ЛищзѬрt8#h9u!Фъ+Н Жим/ЗлэѓѮ&wuic!оѣоѨh+%!!oh6j/=)q5`pkЛьзvгайѥопо-уЯЩЕыѮtиѨѣѦт&ѮДпеикнѤтЙ*,Оѣбе"ДифсетЯўѭ,wѬ$ЗѥѯогqѦсдкю+ѣрѭгмлЕйерЙтшъфдшѮию=uЛт&аь?ѝБкwЗвvѩѮоеѯtг!­меМмѥпрвѨм¾"ДжлъиW?ЃПжѢЖ$ѧОБь*qѪм!лд+ѡаАкизД%бмДсзфгоТСВоwhw"'ѯѨбѫѨѭ гѭЗ=.uuy3n2:3/ю%чвѯлло-дХўѣрѧѦдѥѥѮтлКѨй!йпъОуѪомгѮ%кщЗгвфьж?РѡиѥѯбБЙsвлѩѨбмод+Моѡмюкѭам,i,w81 !ЇКиwѢбvѫѮ иѥѡсзон+Оаѯма/jvqp:m`8ьлџЯѠтѪПиvѣѦлжѬѬдн:.x(r:jk1vтчмxсй&ехЪѝѭ,wГцѨuА лѤѧп!чкшЛаѠцэрv®бмБглоачЭєИ ѭДмѡѭВ»*qѮпввб+ѯоЕиввН%дсѯбзнсфС?ŠлѢѣчДuѫз&ВМди½-+ОоѮомрvие"ДнллелЪФѭнМѡ$ѩѫВтхѮѮй/:.{bъѡ$ѧѫѪтгАИ!=uuy3n2:диѤникЗяцщ1VlkSo93:vѪѦргѥtсдзѐжѦоѩ$д/ѩхнеѨгхъ-иЭСѯ ѪѡлЖѥѡофВx!дчкг|вО$оюѩюокѮл)&Аь?САвѯѩыѯЗѦ гѢѪ/!ЙсфѠоuцмеvн%уѯгбояь%?s#&k82m«Щm{rutne;>uчкпЗил"ipstbx!ѡаЖЕцЖѫѫлчОh.rrsd2gk(,зvкляЗнлх-фЪ?ѠдѢДвѦѮВя(qьжгомгç.uЩюбvхееЕряояYЭШБиѫѩкѣuѭжгАЖпцгмгѩ,uфмиѧцбкЗ#гипьџЧД ѯtаѦДБ дѯѣнпамеНтЙ$ьбѢнчюДь'фгхќ3
чѢѧкvѫѮ иГtмбч!нѨёЗ‐,3%qwm;d9чгTјќвЖЖжѮxН.:~'usiolbzfj81VlkSo93:jz#>:!j=ct?7spk8|1ьчл/Зн'дийЧѝ АЖкvѪѨалѤЖъ!­реѣрѫжвйѢеырî#кжьYЭ?ОуЕѡьѣДБвоОБ-!о!дѢэЗкаьvлдтѥдфшяиѐ?ѣаѯѩхДѧѦнлКѡ!рдюмѤ ВбзбѤапвuл'кииѝЯi+|1ju;СuпвлтYЮєКиwЗуѣѨѫко}tлпфпыЗеuейюѬлизВой&июЫЧКиmtоДѫsв&фѧйогу'|кЗк,нvФнпѦгихэU?ХѣоwѩдvяАбхq⁀!оиуеѠуuуюбvчеоuлл&мвФС
хѩДкОѫ}i+|1ju;Тѫзпнгиѓ?ѩуЕѯмѤѫѦ чГѬфпфгеМеѨмй5j*uiaa1фвлтѧрцъ-ж3?ГаѠЗ$ЖѥѤозНК!г&роМдГдщ!j*`ok?(v3Eo!b%j8y%m:!j=dk?ЪѬтЖфб/Ег%аuУьзнм3?Б ъѡлДЖѮ дqцдржф'`/0i23yu;>%=;c`GЁ3
уѡѤхwuѲкиБѪ!оикжѢчЙ$бпvтеуѥц):"r!/'j8&kobtoh.q8={bk6vhi|p8m$?=ds5`/%:0hЙю"Ѩж'кгяЪУ
уѪЛцКuОмиЗѬй-&гъѣыАмопИьнзuб'ияыЪѝ
нѧtоЖѭБимВx!ежзо|еДпд/ѩликѩгвк!YјѝП ѩѩдvДѬржѣѡекоглr тдикѤеарuчйцбщ3?НыwЕфѦѢА иИЗшбгн+ѠаѮбечѮм%пѥмйц-с?ТБмІѮ$ѫѥsаеБѡрроя+Ѯ ЗкбкvбхсѦнди#YЇ?МаПtиѥѨѭвгѬѩъи&пщѮеЗ$бкvлчйѭфзгяиѐ?ПтwДбѦѯЕиоqѨпфлбщЗхuлькѢплаu‗'бнаЧіБйЖЛ*vчѧозѡѦпл*!мѬ ѪфвйѮчцьuепбае?УѪ ѩѥфѨДѨи&ѡѦупкбщѤзѩдазl%9g8=¬ЖшU?ѝѪ ЕѤоiuѱоеѥѤ!ю&―+ѮоЗ$юпѬ¾9-0n9(-ѩ?ТБшѢtфѦѢАмлѯѡ!ªщº+Оаѯ$д/ѫа%сДмвдньѝ?ОрѩЕйЕЗПсщtГ!цдмПлЙцмэѣ%‑"ѯнктжсХѝшб,дЕтэзuип*-иСХѡуПЅйѫѫsпцѩѣмбфэ'|чЗк,эН%бзѬтхделЪФѭнѩtхѢѠѨанqГуп+уе|нѠ$юпѬ)%пѠ#цхбьФ3
нѢtхѩЕѣвоѪЕю-&тдПсЗмз0vФпвѢгхъ-оѝСтѩtжЖѫѧеякплѦ%ъ"ѡрлжуYСЮП ѥЕѕѪuОтиѭx!т&ноѡяuлвяѨм%аОуьдньѝўѮ ЖЖкѫoszs9:}G#}S>k{thi#>:3&?=)q5`pkУйэНха"Ѩжггжс3?ОрѩМбѢНѫе&ѮѪе!бмлѦоѩ$ЬбѠбауЗбвльуСЬП ѭѤпѣѨѧацОx!еню+ѡаНбпбvзкзВгхнелЪФѭнѩѧкvЕѦбїѬѮб-&ллѦ ѫечшѫл)"ѫйзбнтЧўѭ ЖѡфКЄѤнэѭtйрйъщѬнѭба!vПедѡнв&юлџС
оѪtлѣЕѡыкqѠдкин+НбѠзмдvзикѢ#аж-чјЪѡеѣѩяѪuѯеюѯГлпк!ъ|пѫамяѬлй.uг'йглСУ
оОЗлНѧѣл&ѯЕубнэжЗеy$гфДеъуЙ#гиощЫЯѣьЖЛ(vВБо&ѧѠѐу&диѢ ѢдоэЖе+>zs9:}GЋЯ Еѡ(vѯБо&ѣЕѐ!ыуе|пЕмиьѪео.uьелгYТЪ
бМѯмvДѨиюѫѪн!чгоѨуМм,нvбарДййп-цўЧѤоѬѪзѮѭs—&ѥѪхбкйжqтѫ$жьѢе%жѠбзфсF#0Q>k$:цuВакКѭ!лжмшѡ ѪфмиѢиниѥ#–&ащўѝПяОѡбvѭВпэГѤмйг!пѧяuжляѨфощА9'велѐ?ГеЖИ$ѢѠѮь&Ѭѡ!г&роѭеy$пбДлзкЗ#чилэЪўѣвѢѩхѬѭѦ чѡѫпзмй+Ѥ ѡфвйѮч%мЗ#кгяьџРДнѯЛ*vы~о+ѯБ =)q5`pk8n}h9*rk?w8sYa?_if~1j*uk6vhi|p8m$?СжръѦаѢ$бпѩнфвѨ#ц&аьСЮѪкѪѪжѣѨѮопqЖдонпщѢйy$э/Ѫъжиѭп'о-эСЮѡыѫtдѫѦѨипАѮйн&язѢрѫи"/ф%иѓѩ#цмэвѝС
сЕѪпКѯѭ кВѠспчугp Вцв/ГлхмНн'зцYЪЬП ѨДкБѠВтъqѦрдк!дМаѯцдеЕыькѩ#ичемСФПгѧѨ(vВБозКtопфпз|пЕбидѦжерЙ#е&зщјЪѠтѥѡ$ýѮѦкжБЕугжº+Нвѫма/ѩеукѠохжбY​?Ѡ ЕѪуѬѭsзцѤѩйю&млПкѭ(,нЗє%вѤтйнулТС
вѢДйѨysи&ѮДй!ыуеѠ ⁁$нкѡбивuзфюеX#0Q>k$:j7!>:~$?=v?u|~uz0 &;9rk?et3E0oi+|1ju;>0n9ЙгйСЦ
пѢГдѭЛВь&Оx!цфп+Ѡыuамнѫл%пѠ#адийЧ3/29:jz#>:!j=dk?ЬОоѤя,юvкхкЕнгидYЩЧѣьwѦ$ЗѫѠлжАѬй!о!пѢвѠфдзx9*g8=;)}G#ok$:j7!>:~$?=v?79mkЙв/ѥоееuов&кчџСЛ,wѮкѥЗѫ чѪѤаъ*!шЙоuцямѨзерѫ/;)h!#pihthi6m8щtмяупз|нѠхддКию.uл'ч-хЪњПмwѥбѢѨѭвжГѪ/=)dfb>:~$?=v?79mkОмеvтцрѯн'ифкіЯѣь{tоѨѦѧа&ѩtцдк!дѤтѥцрюЙ+9-0n9:" !#Q>k6vhi|p8m$?=cl5цаѯ$акѫщэкА#фдняЯѝѭ,wѬ$ѧОБь*qѤ!мг!бѬзѥцрюЙ)9-0n9:" !#Q>k1ihѴѡооДtмд&оеѩдѥцр#vтцдѭц'иьлЪџДгѧЖшЗК}%=;c`Gо?ЖаѦѪцѨѬsозВЕусийй|дѫи /ѫа%оЖтйцелѓ?ГеѠѠбxi|ekoh.q8={b%=;c`GЁРБсѪѪхДЙsчхѤМэ!‒!кѤтЙ$ддѮ%гкѧжо&мьЩЯѣь{h+38mчййиѦкимuмйкийѝЭДв{tйѣuЛедѤѯюръ!аѩжѥцр!j*`ok?(v3Eo!e:jХѨѢѧафѤѯэ!лд+Ѯлѫвддvз%пѭц'цнюќУБ ЖѫкѭѨѣ,:~1l?:.{bvѧѦдъqѩбщг!иѢрѠ$вэvцйв{?(c`G#0Q>k$:j7!>:~$?=v?79mkБээК%йпѫайг!YјЪНуwѩдѪuВтиѩЖ!оитьѤтЙху#j*`ok?(v3Eo!e:jОѦѯАю&ГДбгмт+ѣоѣбопДщ)"Вжл&вчФЪѦиЕИхЙyo/ciaa1ьеп"ЕганеоЯѝѭ,wГцѨuѭбиѨЖй!‒!ьОоuльзѥлбкЗтш*1Vzrk{thi#>:49?ЖжрщЗтЙ(,зvф%сѪнвлеьУ?ГыЕИ$ЗЗГачГѩп!лб+чуѨч"3y`hit234w;>zs9:}G#zL>üѵкѫuГабВѨб!цпнѨаѠц,шЕблаѭъ¼*-ѝџЯМсѯЕоѨuропОx!0182r:f?:dfbНѠиббѥл%нѫивкеоЪўЛоѤѪ*jz6m8m{rutne;>i+|1ju;>7q9:" !#Q>хtлѨДѨевѬѡд!дсоѠяuлдюѦчайѭ#е&эщШТѪхwЗзѨѮѩауqѨйсж!еѭрѥэмсДфъ"ѯ#злясќѝПпѯѬ(vѭsэфѯtпуцбнѬеЗ$юяѦжажѭэ'лнбЪЬП ѥДбѪѠѮи(m{q?:q5ѿвО(,вѦ%пвѣзйк-ыЧѝЛеwѥбЗѯѭнгЖѩпи&йъОоЕмыкЗпллuтиоэщФЧ
чѢѯкѤѠДечГѦп!йпйОоЕыйэvзфѓuсв&ль?РѠиВѪпѨѦѫчгАѮйд&пуѤбѯм"/ѴаикuмчихтСЬП ѥѪгѤЕѣщжПЖрю*!зѩнКъю/Ѩбадѡш+&ащТСѠяЕtхѤѠѥипqѨблоюнp Ѩк /ѩл%уЖсп*-ыўю
тѧѮ$ѠѠsпоГѤяучю+ѣрѭжчшѫюйкuндцнфЧјДнѯЛиѮuѫ оѪѯяжоюзѤ,uовэѨхюзuюеижзљЧѮ ѨѪоѦuѮе&ѮѪрцоулѧаuйяйѫюй"ѭтицныЧѝѭ.wц$ѥѮѣвлѯѨ!цгкеѮеВбэеѦъ%нЕлчийщ?ШБ ѨѪхѭѠѧншПtрпфмх|тОхушvоарuов&еюУЪМиѬѤхК{sЧгѪѪгдм!дѬрѥавеЗеозѨ9'иаYУСВуАtфѦѢАмиѭtй!кпыѬлЙйв/ѫафмѧжчюифЪТ
иwЗыѡѧѫм(qъм!кпнѩтuечэК%лжѨнецихЪТМоwѬ$ѤѠѨим}tй!лймѢкn$пкѫнм"ѭ#ангэЪЦѠтѥѪ$⁂uѡеяѩtгоикжѩ Дкогѣфчкѩшв(1Vo!pihf$ko/vohq?Лбз|вОлмдѨ%гкЗя'лнYўФПмѢtщѩѫЖ:&ѠЗсми!зѩнКъююЙ%чзАойнгъЧЧ ѧtуѣѮѭвгѫtосирщѢ Ѩб,аѨфкзѧгвф-юЯ?МиѫѬ*vщИ зКЕуси!шЛиѩху/Ѯйн"ѪнмъкчЭЯѣьЖЛ(vѨѭ лѤtжбвтзЗвѥбаюЙ%л"Знл*-оѝС
нЗѤжЗЗѡелѬѪруъ!жѩ Ѫкакѫъчюuузбгх3?ДёwѩчѠѨѭ бѡѥпунййѢ ѧгьпПнзвЗя)&НYРСЛаwѨяvѢѣсфБЛкй&мл|пѠфйаЕчщзy#ицемСЫЙтЖЛ$ЗuѠрхАЖэя&оыѤзѨдюуz%трѫ#пчячџЧѮ ѫѤпѨuѩоеѯtцдкт&ОоuчызД%‑"ѡжхо-с?ЭМуѭѬ$ѨѤГесѤѩъ!йпйОоЕыюуvлэкѤйп&ьыСЧѤ ѩЖтѨѧsи&ѥѡепд/+ф,uомиѦолуЙ#жэ!YХџДпѭѬбvѢѧалѩЛ!лхкчОуЕя /ѭндзЕгмокхЯ3
гДѨдѫѭѤмжqѦъгислЛиѧдтэЗъ%пѥлалнфХќ
иwЗзЖѫѥашИѡ!щжулВтДы6/ѩлб"Ѩлло-цСѐГлИКцЗКsпхѢѤяшод+ѣуДцвэН%н"Зувяефє3
гЗѪгЙМѫе&ѮДдгцбщѤтЙху/Ѥ%ктѫбзнцU?ХѢдѧtкѢѨѣжвКtнпадщ|оѤфячѮчщуК#лоэW#0Q>k$:j7!>:~$?=v?ЮѢчѠцэрvзатѭсы*-оѝС
мМtлЖѠѭдиѪѡдн&ьщП ЕдлнѮопсuл'хйьџЩЙмЖЛ$ѫѥsичГѪсйсдъѦоѩ$§юѣхквѨсплиÂ3?ЛоЕѪфНѬsвэѣѡедф!ьѩлѫжйшѣфчаѫ#кж-фСЭѪй{tеѨѮѦе&БѤжткмрѥ Жфвнѣищ,uСзмгр3?ВдѢtйѦЕѭдэqѬ!йу!йѢжѡм,вѦмбсЗ#е&ььЮЪ
дѩЕцѦЗѭчлѯtжецбйѢгѫ$эгНфовuл'аитЯТЙя{tуДѫѢы&ѮѪеоцбйѤтЙ$§юДхлкЗжмъавЪ?КеЖѤ¿vѭsвиѦѦдрфй+ѡоѧяй/ѩхлхѨшв&вчўѝѡоѮѮмzuВцгѭѡмуосеѮаѨйчкvчатѪллиьлѓё
иwѦгѦѭѯнэѭtтгжзоѡиѠи"/ц%ауѮл'кцYСўПзѪѤбѪysчфѯtвткбжѡоѠ$д/ѥехоѫопсачЪ?ПбЗѤгѨѧѣноѤtмбюйю|дѠцйжz%з"ѯнхиэчУ?ЙсЕѬйНuѮе&ѦѤндлюхОсК$эзИйнпЖскидYЭєВоѣѪнzuѬовѢѪмюшшоѥ ѭс,аѨб%йѠйзннU?ќВоѣѩяѣuøсоѪИмъкº'|тѫ$я/ѫеф"Ѥжа&ьчУТДнѯЛ$ѣДБь&ѠЗетядоr:3&?=)q5`pkЙйлѦзимuбкхзYРєѣаѬЕыvДѭчоѬЛуэ&рщѤхѭ(,зvз%пѭц'зцтЧ?ѣаѭѬбvДБриЖѮй;:.{bit233h;ГЖзвк-яЧѝѭ ЕѡлѣЕП йБѡлсжржѢ.i+ibh9*rk?w8Пчѝ?ѬтѩѧкvѪГемБѤрмиве|яuм,ъѨтц"ѭтнцифТЪ
иwѪцvѡАшоqѦрдк!жѬмuлвйѣоерЙ";)}G#o:!j!x!u`/%:0h9gpk?(v3Eo!
k{thi#>:3&?=)q5`pk8ibhЗ%рѧнпу-йЪўМиБѤсjz6m8m{q?:q5`e8:лпѩцчвѮгцъ-иТЪЗиѪѮдxi|ekoh.q8={biaa1ѱчл"ѣзіф-лЪЮѮ ѥѫбЖѠѧи9m{dl8=$,>it233h;Иѫпф&рлС?ГеѣѪиѨ⁳o/cif~1j*uit234w;>zs9:}Ga?_ )h+&kop8m6s?:.{b%=З&вчѝСН ЖѤиvѣѦ хЖѬк!аййѢтѨкй/Ейц/Егахбк3?Ѡ ДѠкѤѫѨьчГѦйдк!ъОаѨкорЗщ%еѥвйфжсЭєН ѯtиЕѡГыкqДпеоуоѧеѩ*,НѨч%рѥй=&ьчУТЙтѢѯшѫОѪ йѯЕутйпб|оЗайдКил.uовйгиџЪЕсЕѦбѫѨИй&ѩЕопнмгОеѮш,бДбайЙой(-љЪЮѰнѩѮ$ѫѠsчхѣЕугхдщ|сѠеу/ѤнимѧгхэбYЧ?ОрѯѨбЖКѦт&БѪкэ&рщѬрНбпбvбоэuтеииъС?ОиЕѪиАѥ}%=;dG#0Q>k$:юѨѭгвѡtмбк!бѬжѠцэрz%трѫ#лоэYўСѩёѬtхvЖѯа*qѤ!пл!шНтѥп,бД%изЕгацибЧУѪхwЕпѨѣѮочГѡи!о!гЕеЗ$гяѨфчщА#чгхьТЧИ.wюкѥѡѣ дѯѮсте!щѮоЕмююЙ%изѪупщяфСЪ
иwѩбѩѫѮяфѬѪд-&нр|сЗфмлѦай"ѫс'йгиѝСѮнѪѪнvѨѦойБѡеднѐжѡоДцд/Ѯ%лыЖъзгбU?јѣоwѢмДЙsпи|ѫсдамоѠуuевдКэа"Ѩж'кгяЪУ ѯtйЕѣѮо*qѩблимоК,uуюб{чл"ѡжмжяе3?МоwЕкѨѤГабѩЖэ!мтпѬ ѭ$жпѬ%дзѣгхъ-?ШБдѧГдzuАвэ}tекщ!жѬсuййаѨфнйЙозщ#Yм?МаЖtйѣѡѭсфѡЅу!чйа|дЖимэК)%пѥы'окхќјДнѪПнvѩѭзеqЕспсме|пЕкэзД%тзѦн*фгYРСМяЕѩкѥѫi дѯЖ!ецтмАяy$обД%зтѥап*-лќѝ
оЕДбѡѥБь*qЖбн&оыѤшѭцр#vдюуЗуй*-цСЫ
нѧДоѨѢѭм&ѩtктсщо|вДбпбz%изuмчошчЫѐ
вwЕкѡѨѣноѤz=.v?7,>if~1j*uzs9:}G#}S>k{thi#>Аѩѣмэ&тъОрѫббпvнивВж)&Еэѐ?ОоwѫфѨДБокВtотфй'|мО$лпѢзнбѥжл&вйСЮКеѫП$ѤuАгиѪtй!йсгѦрОжмкѪ%хвѢбвчеиѝєН ГѬоЕДѭм&ѩѯй!ббдѤхѭжмкѪ)%мЗ#дцимЯ?ОоѣѤпКНѦ,&ѫЗеб+мгѭуѡш,нvжосѤя'юзщћЯ ѠѤжѦѮѫвжОtгпцпюѢмuжйцѣм)"ѧ#кжйьЩЫД,wГцѨuБак|Жп!имг|бЖаяэvчнчѫ#цйнлѓ?Й ѦѪпКНѦ лѡЕ!мг!дѢбѠхгбѬлър{#ХжзYТЪѣ,wѠфѨѣѥи*qѫйужятѤеuжбьДхапѨло&зчТћКиѭЖ(vѨѣчоѬѤяу&аыѢдѭцр#vкхмѤивкнYТЯАуВѤбДuѫ цѡЕуѐф-+ѣоѯд,юѫлзвuов&ащјЧМаѢЖ$ѤОѨебѡЖэ!лбыПжЖ$д/ѫептОбзфсYТЯѠ ЖtзѨѮѭвиѨz=.v?7,>if~1j*u:3&?=)q5`pkz,qv{9-%=;v3E}mяджбѣ%лгЕгаипщТЧД ѣѤцКuѧефОѨ>!ИатѩсЗжв#vиесѯг'о-лЪњМиѭѤ$ЖѥѤвоѣѤяучю'|сѪфвюvие"ѪуйтииўЧЙ ѫѡйЙѠБсщtБ!чдвЛаД$оюЇ%озЗлх&ящХ?ѠтЗѡиѮЗѦлъѬѪ-!суе|пЕджэѮтауѯл'лиыСШНоѡѩкvДѧенѡЖэ!дъкѢрuгикЗщ%кuтвпъщў1/'j8&kьолОЖмп*!ьОоuхждѨиимДсы&эьЮюМкѧtоvѦАмжѬѬубцмрѠ ѭпд/ДарпѭфвчзсУ?МаДѮдѪuГалѯtйко!дѢзѡйв/ѩхлэѧишгяиѐ3
нѩtмѫѫѠджqѥъгждщ|пѫ)ияЕжлоЖ-'Щ-уЯХ
рѧѣ$ѮѢsтгДx!линш|вuьжбѭа%мѡлкжзчЭС
хѩДкОѫsджѣѤкйчэ+ѮсѠ$гяѣбйзЗш+&ач?Э
тѢtжЖѠѯелѡtг!чоеМеuрдиѮплаuл'нейЧХПвwѫкѧѠѥджѪѬ!хожгѦи{$М/Ѫлн"ДпффавЪ?ЗеѬѤйѮКsпоАѤуэ*!ыѬзѦкопЖнзвЗя'лнYЧТПсЕДдѫѨИх&Оѣължф'|вОхюьѩечюuоз&ьпЪТД ѯtжѨДЖияѡЖэрщ!дМеѯфмюѫюй"ѡувкнтЧ?ВдѢyцѨuѡ фѩМй/:.{b:3&?=)q5`pkЛвгѫы)"ѯгн&очЫСГаѬПнvѧѮумqѪргжййѬлuйвнѨа+"ызкжлэє?ДмДtкБѠѮь&ѦѤфпфдаѢсЙ$лпѭаврЙ#кж-иХЯНеѮѮчvѯѣмоѬѤ-!им+ѨоѮзв/ѩюррѠи+&ьлЯџБлЖЛ(vѪѭкжqѩблимоК Ѩб,иѦдхвѮтш(-ћќѝ
жѢtхѩЖВтоѪЕю!о!дѢвЗкьзѭ%кмѪшхмюW?мАеѣѬпЗК сГѪ!оикшЛиѮкэуvзл"ѧсйцгр?џБз{tмvДГабВtопфдыГлuмбэѣхау{#З&пьЫѓ
пЗѤжѢѥ бѡГдн9!ЖѬвѠфббѣ)%эuтйуэщТЧКаwЙцЕuѧефАѮтя&пъѢбѠйббЗчщ,uЙзм-лСФѭкѩtлѨѨѫмжПx!цфп+Лтѫ)юбvрлтѫый&южўТЙлѧx$ѫѥДилѡК!рмтьѬтЙ$д/ГлтзЗтш&ъьЬСтѩtйѨѧѭгиtГдвэ+ѩсѮм,ьДхерѭыы&жзЮСОыЕЕцѤѫsи&АѫприажѢсЗш,зѡцййКсычтY​?ОиПѬ$ѩЕѭпжѪѪ/=)q5`pk8n}h9*rk?w8НYјѝП ѡѡ$Зuѭбцѡѣпгжмгѩмj$Гбѫъчпѫ/'сяч?ЧѠкДЕхДѧѦнлКѭ!йлуоѧлѠою/Збайѥжх&аьТќЗнМѨмvѩѮоеѩѡ!оцпяѩсДмд#vн%йЛзшк-цџЧЕёЕЕыvѤИсфБѪ!огсоПчѭжмэКфъ,uМйыячУќ
дѢЖыѪysнжѣѡсмид'|лЖуфкvклйЖфпфсYЮСКеѢtьѮЕѭкиѤtпацбмѢвѥйдкx%Впѥопщ-ч?ЬКаѥѩкѪuѮимѯѨт!о!жѤкѫзипvиа"ѩжяжжс%?ПнѯtаѦЛБ мБЗвпбпы|иuлввѮйепѭж'йэсџСЕыwѦбПѠѪ,&ВГбу&нрНлѭцр#vеивѮлаоэчЭЯѣь{tзѨѧѭроГИ/!ЗтпПтuфмиѤнзвЗяцщ-цџСВрѧѨиНuѭннѡѭм,иашЛеѨму/Ѯ%НКxнжхъьТЧѮ.wѷйѮѧѦрчѩЖдучлгѩ ѯчьюН%фрѥофф-ъЧЮЛиѫѬ(vѭsнгqѩтзлп+ѭуѡбю/ЗнбзЗя'д-щќЫЙтѩДмЙАsкжѧѠъи&еоѡь{$М/ЕвпмuтигысЯФѭнѩѡ(vѯsчгѭЗ!кщзоО ДбьлАа)"ѩнблгYЮќЕеЕtкЗѧѭифНtупеелp ѯкплѦ%бйК#ъфгъС?ѠоѠДбѣНП.&щtопвтьѤтЙху#vнокuмйфэщѝЧѣьwѦфѣѩМ лѡtрбкпеѭрѥгвнѦинзu‗'леуѝС
тѢѥыvѨѦ лѡѫсюебоО,uйй/ѬлирЕнмоэкЪѝ ѯtцНuВакqЕдаг!юѢзКмб!vШчмuмчгзйЯўМоwДдѧѫБагГx!оижйѢлКбю/Жефрѭ/'иммСЫѮ ПѤеѭѫѮы&ѩtмд&уоМяК$энѨам"ЖопмнтѓТПсЕѬ*vъѭсфѩѢдмод+ѡоѧкпбv‑%рѫ/'бнYјЪН ѫП$ѩЕѫшнѩtг!ыуеО ѩмь!j*u%=;dG#0Q>k$:ѷѯѣзмѩt―!мклѨеѢш,вѦхлжѨно&бкЫџПсЕѬ(vѨѣ лѩБ!гирдѤтОжмдѮфщ"ѤжцсеиФЪМнМѡ$ѩѫѩонѤѩйю(!ЖѢ Ѡхззvпчмxсй&ъсѝЯК ѪѡдѢѥѬтоБѪгблмрѩ ДомиѬн)"ѨгицехЪџ ѯѣ$ЗѤѭрлѩѮб!йпп|рѠамеАналuГужащўѓДвѧt,ЕuѯогѨtабзтуѦиuечдvчхѓАсйкасХ3
иwЛ$ѭЛѢинѡtдви!дѢчѭцчнѦчщ+y#хи-чТ?Жнѧѡцluѡ лѩБ!мгнлѧоuцмеѨжл.uнх&ъьЬС
вѩѯкЗОsнжqѧпкиго|вДцмсД%бщѤнл(-ѥТЪ
кѧѮ)Дѫsдиѣѡкпчэ+ѣрѫудэѦчщ"ѯопеюYЧШГеЖЖйѣѬЛееѯtхпнэбѧоЕмээѦ%ЗкѯсйцнYЀџПпѨѤ$j&'ri?3?ªОрщѢрѭуйюѬна"ѯнчлеYЭСКшѢѥйѨѬsсмѡѣлй½=$/t'kbhh)%аuййфгйСЦ
оѪtмЗДѨевВѡу!йсеѤсАкклѣинзuтнжкчХ?Й ѯБ$ЗѧМзъqЕ!ецдйѡиѩм,бѧхъжѥпп&еYУЧѥаѫѬ$ЖѥѤнэДtмбцппѢв{$ЖвѮже"ѨгиоьщТЯ
дѧѦйѨysсйѤВйхоцоНкѭи,рѡюпмѩ/'ч-йЪЭДрѧѩхѦѩѫ дqЕупцпжП ѪдьэѮн%кuипсач?ѝПвѧДмПѥ}.*qѩп!имл|нѠкнфѬилаѠоки-сТѝДрѢЕйѦuѫ кѬѪвпг!дМоКхбрѣч+>zs9:}G#}S>k{thi#>СѤѨт!ад+Пчѥц,вѦэнчuзвфир?ўЛаѠѮмiuьесѡѯэми-+ѡоuкбзvтеуЗн'йэсќјБюЕtаѣѮѫтъqѨйс&мл|чЄфббѣ%н"ѤжмииC?ђѣоЕt‐vѢѨоп}tб!фпщ|—uавоЖюм.uюхияY​?ѤоЗѪьѮѬ жqЖпу&―+ѣлѫсвжx%Е"Ѡтмо-йЪЮѰнѩѮ$ѩЕѫвэѫѤду&улѦ ѫтйвѮзерЙ#мшйьЦ?Й ѯБ$ѩѫВтхѮѮй-&уе|тѫуббvчеиuев&гф?ўѣаѪѡцvѫБниАѬуэчю+Ѥ ѯ$экѧа?"þЬ'имхЯТѢлw⁀$ѡѨѣчоГx!ю&оаѢхѫн"/ѹ%цжѥупн-?ШМаАѬцzuМ бѪѪиº(!БѬкuвй/ѣйц"ѣлхъ-и?ѝБкѯѨ$ѩѮѭхоѭtрпзпвc э$ыэѨ%неuюхиоч?УПжѢЖ$ѩЕѭибБѤруо>+Ѿоy$ыэѨ%рмЕняошYРСКоѡѡйѨuѨюзѩЖэ-&б+ѣлѫсдъv®бвѧлхъ¶U?Э
сѭѤгѬѥЖ фѯѢд!впйѢлЙйв/ѨбимѢозсач1?ЄоЗѪьѣѩА кѯѢмп&гъЍ!uД,юЕбщкuйхи2E0o!‒!зѬрѯмлпvПетѥвзчнU?​
вМѣжѦѮѭ хqѩдви!кѢлЙьдкvзлнЕнцэ#YЇ?ГрѩѠбvѤИ дАЅ!жжлеѡчѭпвюК%фаѥзызгр3?МоwѪхДѥѨочНtмдвпшѠеѨмй!vАьѓuовокыЪўѣнѩx$БЗѭ уВѢд;&леО,uкнгѦилоuтмивщЭїЙйwѯъѢѫѦдж}tйко!жЗнѠьбзѣ%пмѩмышяьџТѪеwЕцЖѠѨянѫѬ/!ГрщА Ѩди/Бай"Ѫнгхбщѝѓ
нѧѨ(vѧѤриАѯън(=$,>it234w;>zs9:}GЏ?ОоЖѡыѫѨИе&ѭЗесэнг|вѢфвюѭюйкuтйкаьТЧѮ ѥtлЖѥѡинНѩпрфй+ѣрѫхюбѯ%тѓЕой+мьФСИ ѭѤфДѭѮы&АѠдкжящ|нѥьдъvбарѠк'сюыўѝГиЕѡпКѨИмоqѮ!нлпиѢцѧбювѨфчкy#п&юYТЧѤ ѨѪыѤѭБсщqѦлтч!б|рѥгафОоапѭьл&еYѝЪѡпѯѨкЗЗѫ мqѬмпкт%|СѫззпЗию=i,w81 !#Crih+&kop8/t!x=$,>it234w;>zs9:}G#}S>k{thi#>ЗКѯй!дсоѠеѨд /Ѭлжжѥ#ги-љСўѠиѯtбПЄsнгqѠпщнй+Ѧрѥхвшѫюа"ДнецихЪТМыѢtеЖѭБалАѮйд&тьѩбѨмжзz%н"Ѩгл&вйЧњПдѯѯкЗЙsдиѣѪкэчуйѢвѥцрюЙ%ппѭазкеYТЪЖаѦѦбѫѨѭй&ьѤубнэг|АѮбжюѦибтѫбкэ-ѨСТЛ.wюдѠѡИй&ѣПлсхцгѮаѮху/Ѭеп"ѩнд(1Vo!piшкѮuѯефѯѠйцгрбѤеuймъѨбпкuсву-тЪѝ
—wѣдѧѥѡнэѤtйрфпыѤиuм,лѮеомѦл+&ьэСЮѡеѪѩяѣuНмиБѪн-&йжѢгѡд,вѦ%жтѥоп&йчРќѠтѯѨкѥѫ ‒qѦдргкгѧиuхюьѢаирѫб'о-цСџПйwѫкѤѠГгжѪѬ!г&жлѨуѩуднѨфчюuиплоыЧўѣиАѡхѬѫѦ лѡГбкърщѮо{$ВвѨ%изuбцгоэЯ?ОоѪѬиѦѮѭ,&ѫѤл!иужѢсѭцрюЙ%п"ѩнпк-дХўОеЗѬиѣѨБак}tмп&тъѣеАм,ьБаикѯне&ащ?ХПнЕДкѭЙѮыуqѬ!ьмжлѠеѨдщ/ѫа%мДсзджжФЧ
вМѥкЖѥsи&ѦѤружгаГлѭ$азЖнчюДь'ч-хСЧНиwАкѬЖВакѩz=.v?7,>if~1j*uzs9:}GЀСѠлѢtчЖѫѩа&ОtмбубаАнѫ$гбѮичзЕжципщФЯѠь{tйѣuГабѯГбсиглѧаuпд/Й%аѓ{#П&гфЯ3
еОЅ$ѫѠsвйѯѯмд&пкМеЗы,лѦх%тѠфп&вчўФД ѯЕлНЗѣнлѯѧп!йпщМяДббзЙ)%пѠбкщяфС?ОрѩѨыѪѮѫлжkt=dk? суy$офvз%пѥфзниYќџПкѧtйѣuѮайѩЕбко!жѬ ѡкэеѣ%бвЗр¼:"r! ѵЗцvКsпиѬЛкб*!ьОоuлвоѣбнйѥ-;)}G#o:!jБ!лбдѤсѥпм/Й%лгuюхибYЫФѮ ЕѪзѨysчфѯѥъ!йпбѬзѥцр5vрлтѫый&юиЭЯЙвѧѡцЗКsи&ѦѤопкйжѬеЗху/Дл)"Всй&аьСЮѪчѪѪ$ѮuВойБѪгпаелѩтДы,тѪлукКпп'-ѬўФЙ ѫП$ѫѠsпиѪѡмйкрф|пЕмиьѪечюuтлгхфєЪ
кѩДкДѠѮьмѩѡ!йчуеМиѭ(,лЕхефѯлв&зщџѝЙнѭѬ$ѮѮѫ лѤѪзйвбжѡыѠ$афЗоапѨшв&ниўСѧиѧВмѮysтиqѠдки!дѢйѡѕю/ѧюфрЕжв'1Vo!pihf$ko/vohq?СуеѭыuкнхЙфикЗя+&ащўХПлЛѮкvѪѭ-цѡѣмпкт+Ѯиѡыю/ѦижйѭфзлиYРџДдѬѪзѮuoeko=o.io7se8: /Ѯ%кмВжлх-дѝС
вѣДчѥuА лѩБ!=cl55nupdjvfdpi,bk3U?ТП k1ih:= r91!csr7se8: /Й%лгОфки-йЧўПвѧѯдvѨѣ вѯЕлд&цоѧоѧбыеѦ)%уѧжчлюыїЪВоЖЛ$ѤuѩриЙѡцмии+ОеДйвжvпегѭонг-щЭѝПмѩѥмѭКs(иѠОѐн/!гѧиuвй/ѤеоюКеки-йЯШКёѤМбѥѫВя&ѬѤ!лцъуѩ ѥжюбѧцфвu+ингиХСѠтЛ}*vхsпиѫѤжъдбф|рѥгбзАц%оѠегх-Ezri9tp>0sbi>?=.cl5|иu8ibhjk"!kb&opt/29:zuѡкнѡѠъгжкл|сѧкт/Жцпсuпвайк?ўѣрѧѩмАѥѯи&ѦѤлсэуеѥ ѯйдйѬн)"ѭип&ьщЫЧКаЖИ$ѫѥsклѩѢлт&рйѩрАч /ѩхъоѫ#кж-кјЧѣеѬИхѬѭѪ чГѪк!.рщПлuйй/ѩхлкѢбйвет?ѝБкѩѧкvДѫлъѬѪвп&гдѩчѥцзкѫнъ+{#ЙюитСУКёѪѩяѣuАчгѬѬлй&жлѣоѩмбпѭн%уЕгах-с?ТБвЖѡзѢѥr<)!j=q8ОеѠнЛ(,бѢиедѡш'щ-цџСЕеѬѤпѦuОтиqѦ!БлваѤиy$воМъфпКь'цнюТЧѧуwѨмѭѫѯу&ѩtругржѤтѠпрвѨйц"ѯлхждиХСНуwЕцЕѡѦнфВx!р&леОоЕяа/Ѫю%дѭип&пYСЫМоѫtаѨѩѦ.&рѡемщзбѬ ѨмжпѬ%изuпйе-чњЭБтѯЖшvЕѣзхѭѪн!йсоѨлѫзд#vн%зѦн'жаъФЧИсѭѬбvѪГейѯѠбгжуоѧиuтйдНм%бѫз'зиюџЪЖуѬИцѦЗѮо&ѯѥыючмфѧиuбаьvдауВлцнифТєД ЕѪйѬѫВтоqѩб!йппѯоЗкозДаоюѨшт&зкџўБхwѦ$ѬѫѨлгѥѢд/&Леѯдѥ$ввvцзкѡжм&бьТѐ
сѯѠыПѠѪ лѡtлмозбѩ,uбпбvцвиѭж'ежщШЯ
вѪѡгѦѪѮо&АЖбко!уѤрѫодгѮ)%аuопу-юЯўГеЕѬпѨДП йѯѩйнжмгѩ,uм,бѫ%зуѯупснт%?e:j¯u4orq=u &H+;o!$e{w¾9-0n9(1Vo!pihf$ko/vohq?x!u|~i+|1

Глава 2

~ ~ ~

Когда-то на первом уроке в новой группе я вручала ученикам ключ к успеху: «If you want to speak English, just speak!» Ведь если знания только в голове, а не «на языке», то за те доли секунды, которые у нас есть в разговоре, они просто не успеют пробиться наружу. Пытаясь лихорадочно вспоминать правила, мы обречены путаться и опаздывать с реакцией. Именно поэтому главное — не тушеваться, не впадать в прострацию, расслабиться и призвать на помощь все имеющиеся ресурсы: руки, ноги, глаза, лицо, тело. Не помешал бы ещё и хвост, но за неимением такового придётся довольствоваться тем, что есть. Мы ведь не на экзамене, и за ошибки нас никто не накажет (хотя в современных экзаменах оценивается не только точность, но и умение донести свою мысль). И если вы пока строите фразы, как магистр Йода, — не беда. В конце концов, вы имеете полное право говорить так, как умеете, а ваш слушатель или попытается вас понять или просто проигнорирует. Ведь общение — это всегда обоюдное дело!

Теперь я переадресовала себе золотой ключик: «Willst du Deutsch sprechen? Sprich!» и пытаюсь приставать к соседям и дамам с собачками с более развёрнутыми комментариями, конечно, в рамках приличия.

~ ~ ~

Десять лет назад мы с мужем решили пожить в Австрии. Чтобы получить разрешение, нужно было сдать экзамен по немецкому языку в Гёте-институте. Мы проигнорировали тамошние курсы и решили готовиться самостоятельно. Попробовали заниматься вместе, но мои языковые способности и языковые неспособности мужа не ужились. В итоге каждый пошёл своим путём. Чтобы освоить уровень A1, мне понадобилось семь месяцев ежедневных занятий, а мужу — одиннадцать. Мы сдали экзамены и уехали. Но через год пришлось вернуться.

Мою гордость, конечно, щекотали полученные на экзамене 99 из 100, но за прошедшие годы розы моих знаний потихоньку увяли без ухода, полива и удобрений. Вновь приехав в Австрию, я столкнулась с тем, что язык нужно реанимировать. Сначала взялась повторять то, что учила раньше, но быстро затосковала, осознав, что это плохо работает. И тогда я стала заниматься своим излюбленным делом — бродить по неизведанным тропам.

Недавно меня осенило. Эврика! Ну, конечно же, ChatGPT! Я говорю по-немецки, он записывает и не только исправляет мои ошибки, но, если попросить, и объясняет, что и почему неверно.

Времени сколько хочешь, и я спокойно извлекаю из своей головы фразы, а он поправляет. Поскольку фразы рождаются в моей собственной голове, они для меня «родные», а небольшие поправки запомнить гораздо проще, чем заучивать что-то совсем незнакомое. Дальше остаётся только повторять. Я всегда тренируюсь перед важным визитом и всё идёт как надо. Ну, не здорово ли?

~ ~ ~

«А ну-ка, сядь спокойно!» Ох уж это «а ну-ка». Если у меня вдруг случайно вырывается такое, внук сразу напрягается и протестует. Вроде не особенно жёстко, а звучит как «наезд» — или, научно выражаясь, вербальная агрессия. А все эти «надень шапку», «закутай горлышко», «сядь на пенёк, съешь пирожок», «за маму, за папу, за бабушку, за киску» пустили такие глубокие корни в нас, что часто выскакивают без спросу и не всегда по делу. А если и удаётся их запереть внутри, то душа всё равно ноет. Ну как же дитятко без нашей заботы справится?

В Австрии родители ведут себя заметно иначе. Здесь детей гораздо меньше опекают и дают им больше свободы. Не хочешь есть — ради бога. Можно просто сказать об этом и отодвинуть тарелку. Мама реагирует спокойно, не делает страшные глаза, не хватается за сердце, не пугает чем-то вроде «не будешь есть, и тогда…» (об этом «тогда» вполне можно поговорить позже, при случае). А у ребёнка не появляется никакого соблазна устраивать концерты и добиваться своего капризами. Он незаметно приучается к самостоятельности и ответственности за свои решения и ошибки, а модель уважения к интересам и желаниям другого закладывается естественно, глубоко и прочно. Понятно, что получается не всё и не всегда, но в таком деле главное — вектор. Кстати, в славянских семьях, которых в наших краях немало, увы, часто наблюдается хорошо знакомая нам картина.

А ещё здесь дети не боятся разговаривать с «чужими» взрослыми и смело рассуждать о серьёзном. Мы с мужем как-то наблюдали, как малышка лет четырёх ловко орудовала ножом и вилкой в ресторане и без тени смущения обращалась к официанту с просьбами. Её мордашка сияла гордостью от того, что она без помощи мамы справлялась со всем сама.

Конечно, и тут дети бывают разными. Но общая картина именно такая. Моё сердце согревает то, что, при всех своих шероховатостях (а кто без греха?), внук очень открыт людям, общителен, искренен, и при этом чувствителен и сострадателен. Знакомые австрийцы это всегда замечают.

Так важно стараться разумно сочетать опеку и свободу, чтобы две эти своенравные лошадки не умчали нашего ребёнка по дорогам крайностей, а помогли ему сохранить доверие к нам и обрести здоровую уверенность в себе. Легко сказать, трудно сделать! Но как говорил мой недавно ушедший друг: «Я никогда не давал обещания не меняться.» Ведь правда?

~ ~ ~

Мне приснился удивительный сон. Как будто бы я провожу собрание преподавателей английского языка перед началом учебного года. Все они — странно разные люди из разных моих жизней. За окном, на фоне зелени и гор, бродят сын и внук. Мы обсуждаем новые учебники, вдруг в аудиторию заходит приятнейшая женщина средних лет, и я неожиданно узнаю в ней Ольгу Романовну — нашего институтского преподавателя, богиню Весту полупроводниковых технологий.

Я ей:

— Ольга Романовна! Как я рада вас видеть! Вы прекрасно выглядите!

А она мне, по имени-отчеству:

— Ирина Альбертовна! А я-то как рада! Помню-помню.

И мы бросаемся друг другу в объятия.

Тут я просыпаюсь — совершенно ошеломлённая.

Да, чудна и прихотлива ткань сновидений! Не перестаю удивляться, как причудливо в ней переплетаются нити прошлого и загадочные узоры недавних мыслей и впечатлений. Вот к чему приводит разглядывание старых фотографий!

P.S. Объятия с такой строгой дамой, орденоносцем — нечто совершенно невообразимое. Хотя она ко мне очень хорошо относилась.

А ещё мне страшно нравится анализировать, откуда во сне «ноги растут». Увлекательно-занимательно-поучительно! Никакой мистики — всегда находятся ответы. Умные люди говорят, что во сне у нас отключаются функции контроля, именно поэтому случается такой бурлеск.

~ ~ ~

Внук, ясное дело, очень интересуется зомби и любит смотреть кино о них. Недавно он с воодушевлением рассказывал мне об очередном фильме, который они посмотрели вместе с папой. Наша родная Баба-Яга нынешних детей уже не впечатляет — масштаб поражения у неё не тот. Хотя она тоже не вполне из нашего мира, не зря нога у неё костяная. Но бабка, хоть и недобрая, но по крайней мере более-менее сообразительная, есть у неё индивидуальность и своеобразный шарм. Не то, что у этих умственно расслабленных ходячих мертвецов.

А мне как раз попалась любопытная заметка о необычной выставке. Правда скучновато информационная, поэтому я её переработала и раскрасила своими собственными соображениями.

О зомби впервые услышали в 20-30-х годах прошлого века, когда американцы пришли на Гаити, и сразу возник интерес к этой мистической теме. Антропологи бросились искать колдовской яд, который превращал людей в зомби. Не только в научных, но и, по слухам, в «прикладных» целях.

Тут и кинематографисты подсуетились. Постепенно тема захватила впечатлительные народы и накрепко вцепилась в умы. Ну а как же иначе – ведь ужас ужасный! Опять же, вдруг пригодится: у всех соперников-врагов-недоброжелателей хватает.

Недавно один французский судебный антрополог поехал на Гаити разобраться со всем этим и привёз с собой редкие и замечательно «полезные» вещи. Кукол вуду учёный отправил на рентген, и в них обнаружились страшные находки: человеческий череп, волосы, пуговицы, клочки одежды и другие жутковатые артефакты, помогавшие околдовать и убить не понравившегося злодеям-колдунам человека.

По этому случаю в Париже устроили выставку о культе вуду. Наверное, интересно! Человек он везде человек — и на Гаити, и в Париже.

~ ~ ~

Интересно, что во времена глубокого погружения в английский язык бывало, что в обычном разговоре первым мне приходило на ум не русское слово, а английское. И во сне я часто говорила на этом ненашем языке. Даже сейчас, спустя столько лет, это иногда случается — если снится что-то из моей прежней, «английской» жизни.

Загадки и тайны мозга...

~ ~ ~

У каждого из нас своя скорость плетения нитей связи с прекрасным. У одних это получается быстрее, у других — медленнее. В залах мы обычно передвигаемся независимо: сын — точно так же, как раньше и муж — быстрее, у него цепкий взгляд, и он не только всё замечает, но и успевает много прочитать. Я так не умею и иду неспешно. Если взгляд за что-то зацепился, могу долго стоять, пристально рассматривать детали, подходить ближе, отходить дальше, искать выигрышный ракурс или освещение. Невестка тоже двигается медленно, и мы с ней то обгоняем друг друга, то встречаемся, чтобы перекинуться парой слов.

А ведь есть и такие, кто вихрем проносится мимо, фоткает себя, чтобы сразу запостить, не давая себе труда рассмотреть и вникнуть. Их можно встретить в любом музее, на любой выставке: «Тут на днях залетел к Моне Лизе. Чёткая Леди-Бага! Топ!»

В последний раз на выставке Шагала внук неожиданно тоже пошёл сам по себе и курсировал между папой, мамой и мной, чтобы убедиться, что все на месте, и он не потерялся. Я его ловила, и когда я показывала что-то особенно меня поразившее, он часто говорил: «Бабушка, я это уже разглядел». Когда я подошла к выходу, внук меня дожидался: «А ты видела птицу в очень маленьком зале?» — «В каком маленьком зале? Похоже, я его пропустила.» Тут и мама подоспела, и ребёнок повёл нас назад в очень маленький зал к чудо-птице. К сожалению, фотография не передаёт огненной яркости птицы и солнечного сияния дерева.

А может быть, это особенность мужского восприятия — они быстрее схватывают общий образ и основные детали. Нам, девочкам, хочется погрузиться в нюансы, почувствовать настроение. Вообще-то наши мужчины не очень любят проговаривать вслух свои ощущения и предпочитают держать впечатления при себе. Посмотрели, осмыслили — и дело сделано. На обратном пути в машине я спрашивала внука, что ему особенно понравилось и запомнилось, что-то напоминала. Минут через пять ребёнок выдохся и слабо простонал: «Бабушка, я так сильно устал...» Ну да, всё посмотрел, переварил, а тут ещё пристают, расспрашивают… Надо будет как-нибудь при случае вернуться к разговору.

~ ~ ~

В сущности, всё, что мы, как нам кажется, делаем для других, на самом деле мы делаем, для себя — чтобы чувствовать себя нужными и интересными кому-то. Если найдёшь тех, кто готов откликнуться, — считай, что тебе улыбнулась удача.

~ ~ ~

И пусть «твоё» хранится —

как милые сердцу фотографии,

с надписью на обороте,

перетянутые мягкой шёлковой лентой,

в состарившейся, но всё ещё красивой

коробке из-под конфет...

Старые фото, нездешние лица,

Прежних времён раздвигая границы,

Что б вы сказали живущим сейчас?

Что б объяснили о вас и о нас?

Чем вы там жили? Мечтали о чём?

Кто там при чём, ну а кто ни при чём?

Мы оправдали ли ваши надежды

Иль растоптали их, словно невежды?

Хочется думать, из призрачной дали

Вы что-то путное в нас угадали…

2024

~ ~ ~

В записных книжках Ильфа и Петрова есть слова: «избалованный слепой». Жестковато? Наверное. Но, по сути, это очень точный образ.

Все мы временами жалеем себя. Так хочется обвинить других: не поняли, не догадались, не посочувствовали, а я так устал, болен, несчастен…

Избалованные жертвы настолько погружены в свои ощущения, что загнали себя в клетку и повесили на дверцу тяжёлый замок. Здесь — я жертва, а там — все вы. А если и выбираются на волю, то так и бредут по жизни, уныло опустив голову и виня в своих неудачах других и обстоятельства.

Но жизнь такова, какой ты хочешь её видеть. Стоит ли смотреть на мир через решётку? Хочешь, чтобы он был прекрасным и добрым — он будет таким. Противишься осознанию того, что твои проблемы внутри тебя, — упустишь шанс измениться.

Трудно? Да, нелегко. Возможно поменяться? Да, конечно.

Жизнь такова, какой её ты хочешь видеть:

Поверь, ты обречён страдать и ненавидеть,

Вообразив, что этот мир жесток и некрасив.

Что лучше выбери, ответь, себя спросив:

Искать с упорством безобразное в прекрасном

Или заметить отблеск света в безобразном?

Добро и зло в их тесном, сладостном сплетении

Богатство жизни порождают, чувств бурление,

Причудливый, лихой и яростный брейк-данс судьбы,

Калейдоскоп страстей, живую трепетность любви.

Всё хорошо, что делает тебя сильнее,

Напротив, плохо то, что делает тебя слабее.

~ ~ ~

Как часто мы сходу отвергаем то, что не укладывается в нашу картину мира, и привычно живём в знакомом и понятном. Да, в своём гнезде — тепло, уютно, безопасно. Не надо беспокоиться, не нужно напрягаться. А там, в другой «параллельности»… кто его знает?

А может, всё-таки попробовать что-то новое, если это не противоречит нашему пониманию добра и зла? Наш мозг сразу услужливо объяснит, почему это так сложно, пытаясь спасти нас от «опасности». Ведь совсем нет времени — ну никак не найти его, чтобы прочитать, послушать, посмотреть, подумать, пошевелиться, увидеть шанс, использовать его.

А может всё-таки найдём несколько минут, откроемся неведомому и попытаемся сделать непривычное прямо сейчас? Или просто завяжем узелок на память? Как знать, может быть, именно это когда-нибудь станет тем малым фрагментом, которого нам недоставало, чтобы расставить всё по местам.

Придёт время — и то, что нужно, прорастёт. А то, что не нужно, увянет или чудесным образом преобразится, примет новый облик, расцветит нашу жизнь необычными красками, добавит яркости, полутонов, смысла…

В зарослях сорной травы,

Смотрите, какие прекрасные

Бабочки родились!

Кобаяси Исса - японский поэт и мастер хайку (1763 -1828).

~ ~ ~

Наверное, всем знакомо чувство бесконечной усталости, когда ничего не хочешь, ничего не можешь, и хочется плакать… Запретить себе плакать? Конечно нет. Лучше просто приголубить себя, укутать в мягкий, тёплый плед сочувствия, стать самому себе доброй, заботливой и ласковой мамой. Вспомните, как это бывало в детстве. И

слёзы придут, и принесут облегчение. Они — первый знак того, что мы справляемся.

Мой муж был сильным человеком, но случалось и такое, что в невыносимо тяжёлые моменты жизни мы с ним, прижавшись друг к другу, плакали вместе.

Помню, когда сын построил дом, мы решили сэкономить на внутренней отделке. Неделю трудились втроём — муж, сын и я. В последний день от усталости и полной опустошённости я просто села на пол в оштукатуренном, свежеокрашенном доме и тихо плакала, плакала... Мужчины растерялись… А тем временем прошёл ледяной дождь, и, одевшись, мы шагнули в хрустальное зазеркалье, поражённые его колдовской красотой. Деревья, кусты, изгороди светились и сверкали стеклянными гранями в призрачном свете фонарей, укрытых изящной прозрачной вуалью... Природа тоже омылась слезами, и они застыли льдинками на её лице, чтобы утром, при первых лучах солнца, растаять и напоить травинки, былинки, букашек, пташек… Жизнь...

~ ~ ~

Всё вдребезги… Душа — осколки… Сердце — тяжёлый ком чего-то застывшего и заледеневшего… Невозможно думать ни о чём, только об ЭТОМ. «Что делать? Господи, что же мне делать? Не могу бооольше!»

Уж, конечно, не стоит бесконечно страдать — поплачем и будем жить дальше. А как? Для начала просто займём чем-нибудь глаза, уши, руки-ноги, направим их в сторону чего-то другого, приятного или просто привычного. Подышим диафрагмой, вытрем пыль, внимательно рассмотрим цветок, картину, люстру, в конце концов — диван. Удивительно, но мы найдём в них много интересного. Вот так раз — а раньше мы этого и не замечали! Посчитаем, сколько шагов от того же дивана до холодильника. Погладим свой халат, если нет рядом кошки, ощутим его пушистость. Послушаем, как перекликаются дворники во дворе, если птицы молчат… Наверное, мы часто ловим себя на том, что когда нам плохо, мы интуитивно делаем что-то похожее. А если нет сил даже на это, можно попробовать просто комментировать свои действия: «Я встаю, надеваю халат, медленно иду на кухню. Наливаю чашку чая, откусываю кусочек печенья, жую, чувствую вкус, какой он?» Помогает, поверьте.

~ ~ ~

Мы сотканы из сложной ткани воспоминаний, опыта, побед, неудач, ошибок, оценок, суждений, норм, ассоциаций, иллюзий, привычек, стереотипов, интуиции — в ней основные нити, подаренные родителями, и причудливый узор, вышитый цивилизацией. Что-то случилось или вот-вот произойдёт — и первая наша реакция всегда именно та, основная, спрятанная глубоко, но вмиг выстреливающая. В такие мгновения разум молчит, потому что он неспешен, а времени нет — нужно срочно спасаться, бежать, защищаться! Внутри бушует первобытная буря гормонов, и их не удержишь, не перекуёшь...

И только потом у нашего медлительного разума появляется шанс, и мы, хорошенько подумав, либо находим правильное решение, либо объясняем себе, почему не можем или не хотим его искать. А некоторые и вовсе не заморачиваются: «Ведь у меня прекрасная интуиция, а значит, я всё сделал правильно!» Так и живут себе дальше, ведомые эмоциями и желаниями, снова и снова повторяя одни и те же ошибки. Да пусть бы и так, если бы при этом они чувствовали себя счастливыми. Так ведь нет — страдают, мучаются.

Если взглянуть научно, то наши способности к осмыслению и самоконтролю можно представить в виде шляпы Гаусса. По её полям — очень мало тех, кто всегда может контролировать себя, и тех, кто никогда и ни при каких обстоятельствах на это не способен. Остальные — посередине. И это даёт надежду!

Провели эксперимент. Студентам во время выполнения сложных тестов тихонько ставили на стол две тарелочки — на одной что-то витаминно-полезное, вроде редиски, на другой — восхитительно соблазнительный сладкий десерт. Ясное дело, большинство безотчётно тянуло руку к десерту. Даже те, кто обычно демонстрировал чудеса самоконтроля. Как так? Почему? А потому, что, когда все силы разума брошены на решение сложной задачи, самоконтролю, увы, ничего не достаётся.

А уж когда в нас клокочет Везувий эмоций — положительных или отрицательных — нам и вовсе не до сложных размышлений: «Есть или не есть? И что, собственно, есть?» И ведь так абсолютно во всём: «Сказать или промолчать? Хлопнуть кулаком по столу — или нет? Огрызнуться — или ответить вежливо?» Какой уж тут самоконтроль?

А если вдохнуть, выдохнуть, сосчитать до десяти — и только потом открыть рот? Очень хороший способ, если приучить себя и сделать это привычкой! Ну да, не всегда выходит. Но если стало иногда получаться — это уже здорово. Важен вектор!

~ ~ ~

Все мы пожили на свете и кое-что знаем о себе, кое о чём догадываемся, но многое так и остаётся для нас тайной. А ведь, понимая механизмы своего поведения и не ленясь меняться, можно сделать жизнь гораздо более гармоничной и счастливой.

В нашем мозге прячется потрясающая «сеть сетей». Мне очень нравится этот образ, я услышала его от академика-нейробиолога Анохина. А как же она работает? Правда ли, что можно запрограммировать себя на неудачу? Что интуиция зависит от настроения? Или что плохой шрифт улучшает результаты тестов у студентов? Нобелевский лауреат по экономике, психолог Даниэль Канеман написал безумно интересную книгу «Думай медленно… решай быстро» и в ней он многое проясняет. На самом деле книга называется «Thinking, Fast and Slow», что можно перевести как «Мышление: быстрое и медленное», и она вовсе не о том, что нужно медленно думать, а потом быстро решать, а о двух наших типах мышления.

Я решила провести небольшое исследование: как же народ воспринимает эту книгу? Почитала отзывы тут и там. Была готова ко многому, но всё же результаты меня удивили.

Много отрицательных отзывов вроде:

«Тоже мне, Нобелевский лауреат! Написал 500 страниц, а смысл можно объяснить одним предложением. Всё это давно известно. Все эти эксперименты… Их полно в интернете!»

Или так:

«Я думала, что найду там техники — как не совершать ошибок, а там одни эксперименты!»

А ведь все эти слова только подтверждают то, о чём говорится в книге — бедняги даже этого не поняли. Одни недоучили в школе басню про слона и моську, а другие просто привыкли плыть в тумане информации, не приходя в сознание: делай раз, делай два — и будет тебе счастье! Ну да, бог с ними.

Вдохновляет, что было много тех, кто не поленился прочитать и задуматься. Уж коли по прихоти эволюции наши предки отрастили такой чудесный мозг, то грех нам не пользоваться доставшимся даром!

Почитаем вместе?

~ ~ ~

Школы делятся на плохие и очень плохие (придумала не я, но в целом согласна). Все они, хотя и в разной степени, нацелены на принуждение и подавление. Мне приходилось работать в условно хороших и очень хороших школах. Однажды даже в супер-хорошей авторской. Талантливый автор психологически давил и на замечательных преподавателей, и на совершенно чудесных детей. Все терпели. Я ушла. Потом много лет подряд, перед каждым новым учебным годом, мне передавали его просьбу вернуться. Я отвечала: «Нет».

Если ребёнок ненавидит математику или не хочет делать уроки, это проблема учителя, а не родителя. Ребёнок защищается, протестует против насилия — он ведь не выбирал для себя такой жизни. Сначала расстраивается, плачет, делая уроки, а потом начинает их игнорировать или привыкает подчиняться и существовать, понуро опустив голову.

Была бы моя воля, я бы вообще отменила домашние задания и устроила всё так, чтобы дети постигали необходимое на уроке, ну разве что оставила бы на дом что-то очень интересное и приятное. Любой учитель скажет вам: «А как же тогда я запихну в них все те знания, которые обязан дать?» А никак — добрая половина этих знаний им вообще не нужна и никогда в жизни не пригодится. Главное — научить ребёнка учиться, чтобы он с удовольствием, радостью и удивлением открывал новое, постигал мир, природу, людей, себя… Чтобы не было так, что по истории он изучает древний Египет, по литературе — Пушкина, а по географии — животный мир Антарктиды…

Ребёнку, особенно маленькому, очень важно видеть результат: «Как это работает в жизни? Как я могу применить то, что выучил? Вчера я этого не мог, а сегодня уже получается! Ура!»

Были трудные времена, когда моему мужу приходилось подрабатывать учителем физики в школе. Ребята его обожали, и сложную физику он объяснял семиклассникам приблизительно так: «Что будет, если я ударю кулаком изо всей силы вот по этому шкафу?» Девочки, округлив от ужаса глаза, вскрикивали: «Кровь?!» За несколько месяцев все убеждённые троечники стали отличниками. То же самое было и у меня с английским.

Отдельная песня — оценки. А если вам за каждый написанный отчёт, забитый гвоздь или сваренный суп другие люди будут выставлять оценки? Представили? И никакие звёздочки, смайлики, зверушки — суть не изменят. Абсолютный садизм! А вреднее сравнения с другими вообще ничего и быть не может!

И уж коли не в наших силах поменять школьную программу, мы вполне можем не продолжать дома школьную политику. Если мы не хотим вырастить покорных, ленивых и нелюбопытных взрослых, давайте не будем убивать в детях непохожесть на других и интерес к исследованию!

Знаете, удивительное в том, что самый обычный учитель, совсем не хватающий звёзд с неба, может прекрасно обучить самого обычного ребёнка безо всякого принуждения и подавления, хотя на первый взгляд это кажется маловероятным. Никаких выдающихся талантов для этого не нужно, просто программы должны составлять люди, понимающие не только в науках, но и в психологии. Тогда они будут замечательно работать для всех детишек, не калеча попутно их психику. Беда многих учителей — их самих так учили и в школе, и в университете, и они честно продолжают традиции.

Для ребёнка бесценен опыт побед и много где это понимают. Я неплохо знаю, как всё устроено в Великобритании. Бывала на уроках в разных классах, в частных и государственных школах, в колледже, в университете — наблюдала, разговаривала с учителями и учениками от 5 до 18 лет. Главное там — развитие самостоятельности, критического мышления, творческих способностей, навыков ориентации в обществе, взаимопомощи и работы в команде (звучит занудненько, но чистая правда). Они, конечно, не без греха. В больших классах, где под 30 учеников, учителям сложно, и я видела проколы, но в целом у них гораздо более гуманная система, чем у нас. К счастью, такой школы, как в сериале Переходный возраст, я не видела. Хотя, наверное, и они есть.

А вот то, что я читала про финскую систему образования, мне представляется эталоном. В одном классе дети учатся по разным программам в соответствии с их возможностями и каждый двигается в своём темпе. Все материалы у учителей есть, и им не нужно писать десятки программ ночами. Минимум стрессов — домашних заданий мало, контрольных очень мало. Вместо оценок — баллы (для информации). Сегодня ты получил 70, завтра — 30, послезавтра — 99, и соревнуешься только с самим собой. В начальной школе нет даже баллов. Атмосфера в школе доброжелательная и уважительная. Финская система — одна из лучших и их школьники показывают очень высокие результаты.

Конечно, личные качества учителя значат очень и очень много, и там это прекрасно осознают, поэтому эта профессия необыкновенно престижна. Их тщательно отбирают, долго учат, и в школы приходят только те, кто действительно предан учительству.

~ ~ ~

Вопрос вопросов: счастливые дети или максимальная польза обществу? Задумалась… А ведь для меня такого вопроса нет — только и то, и другое. Соловей не поёт в клетке. А если и пытается, то это уже не прекрасная песня радости и свободы, а жалкое чириканье. Почему?

Я стала бабушкой в 63 года, между мной и внуком — несколько поколенческих шагов. То, что я вижу в нынешних детях, меня несказанно радует. Их свобода, раскованность, стремление к равноправию, здоровое нежелание подчиняться (мы ведь давно не в пампасах, вокруг нет хищников). Да, нам с ними ой как нелегко! Их эпоха уже не совсем наша. Привычные приёмы воспитания, которые вполне уживались с нашими детьми и теми внуками, что родились 20 лет назад, теперь, увы, пробуксовывают. Приходится о многом задуматься, пересмотреть. Меня наш маленький человек много чему научил. Это безумно интересно, искромётно, временами нервно, но не даёт мозгам засохнуть! Старику Альцгеймеру придётся посторониться.

~ ~ ~

Внук… Его реакция — мгновенна, точна, эмоциональна. Он ловит даже самые невинные намёки на порицание или насмешку — порой неосознаваемые нами — и тут же отбивает обратно. Он — зеркало всех нас, окружающих его взрослых. А нам, глядя на его «художества», так не хочется видеть в этом зеркале самих себя. Но это — мы, просто в его по-детски бесхитростном исполнении — очень гротескные, а иногда уморительно забавные. Такое и впечатляет, и вразумляет! Живая энциклопедия психологии — в милом, нежно-бархатистом переплёте…

~ ~ ~

Стихотерапия.

Стихи рождаются в тебе

как дыхание.

То — парящее, лёгкое,

то — мучительно трудное.

Слова — как птицы…

Слетаются вдруг,

плавно опускаются на строки,

или вспархивают, ускользают,

не даются в руки.

Они — томительный вздох души,

тихий шёпот сердца

или ураган образов и смыслов,

что больше не могут таиться в теле —

и вырываются с болью… и облегчением.

Они — чистый поток жизни,

То, чего до тебя в мире не было —

твоё отражение, твоя правда, твоя суть.

~ ~ ~

Каждый из нас с вами чего-то недополучил в детстве. Кто-то — понимания, кто-то — ласки, кто-то — одобрения, восхищения… И именно этого мы ждём от человека, с которым хотим прожить жизнь. Неосознанно создаём в воображении идеального его или её и наделяем их страстным желанием непременно подарить нам это. Но, увы, в такой образ ни один живой человек никогда не поместится. И мы горько разочаровываемся, некоторые — даже не один раз.

А ведь на самом деле нам действительно хорошо только с тем, кому мы можем показать не только свою силу, красоту, ум и другие «достоинства», но и свою слабость, зная, что найдём не осуждение, а понимание и сочувствие.

Маленький ребёнок идёт к родителям со всеми своими переживаниями и обидами, а те часто из самых лучших побуждений не сопереживают, а поучают и этим отталкивают его. Даже самые любящие делают ошибки. Маленький человек усваивает, что безопаснее закрыться, чтобы не получить ещё одну рану — уже от близких людей. Наверное, поэтому многие взрослые стыдятся показывать свои чувства, опасаются честно и прямо говорить о них. Как же тогда они сумеют искренне посочувствовать другому?

Несовпадения всегда случаются, и стоит научиться обсуждать их спокойно, без нервов, без оценок и безапелляционных выводов. Разобраться почему другой человек думает именно так, чего боится, на что надеется. И тогда, скорее всего, найдётся подходящий компромисс. А если сейчас никак не получается, кто-то один всегда оказывается более пластичным и готовым подождать.

Сейчас все привыкли повторять слово принятие: «Я не могу этого принять. Стараюсь, но никак не могу». А потому и не могу, что не до конца понимаю, что же это такое. Принятие — это способность разглядеть чувства другого человека (взрослого или маленького), которые прячутся за словами. Его поступок может оказаться для тебя очень неприятным, но если получается заглянуть глубже и понять, что это его внутренняя боль выплеснулась и пролилась на тебя, то тогда он твой со всеми его изгибами и ньюансами. Постарайся подобрать такие слова, чтобы он ощутил, что его тревоги, если и не до конца разделяют, то хотя бы понимают. Часто и говорить-то ничего особенного не нужно, кроме: «Да, я тебя понимаю». Это уже целебно! А порой достаточно взгляда или лёгкого прикосновения — и он ощутит, что не один, а это дорога в будущее.

Стараюсь говорить об этом с внуком.

~ ~ ~

Однажды к психологу в детской поликлинике пришёл взрослый человек и, помявшись, нерешительно сказал, что хочет рассказать о своей матери: «Не знаю, кому ещё рассказать…»

Узнав о своём диагнозе, его мама в оставшиеся месяцы разбирала свой большой архив и создавала чудесный фильм. В нём — её рассказы, любимая музыка, видео; фотографии, на которых она с мужем: совсем юные, взрослеющие, стареющие; путешествия, дети, внуки… Длинный, длинный фильм о длинной, длинной жизни. Когда её стали покидать силы, рядом с ней долгие дни просиживали дети и внуки, и все вместе смотрели, вспоминали, смеялись, плакали… Когда бабушки не стало, внуки признались отцу, что те дни были самыми счастливыми в их жизни…

Я прочитала эту историю несколько лет назад.

~ ~ ~

Наказывать или не наказывать?

Что главное в родительском воспитании? Уберечь, защитить, вырастить сильным, способным защищаться самостоятельно. Мы — дети своих родителей, а они — дети наших бабушек и дедушек, и так дальше, вглубь времён… Обстоятельства и нравы менялись, но суть всегда оставалась. Теперь смертельных опасностей гораздо меньше, но родительский мозг продолжает реагировать так, как заложено. И слава богу, а вдруг эта самая опасность придёт! Просто нам неплохо понимать это о себе.

Дитя снова за своё, и мы сорвались, а потом корим себя: «Что же я опять наделал? Почему не сдержался?» А потому и не сдержался, что живой человек! Эмоция выстреливает мгновенно, разум не поспевает. Мы не отдаём себе в этом отчёта, но такое поведение ребёнка — для нас сильный сигнал опасности, и мы напуганы! Посыпание головы пеплом и обещание самому себе «больше никогда так не делать» не помогают. Как быть?

Задуматься: а как же я буду делать? На что именно у меня такая резкая реакция? Прокрутить в голове другие, более щадящие ответы, внутренне подготовиться к будущим конфликтам. Конечно, никто из нас внезапно не станет дзен-мудрецом: будут срывы и откаты назад, но будет и движение вперёд. И чем чаще будет получаться, тем скорее вырастет новая привычка. Самый простой способ — взглянуть на конфликт с противоположной стороны: что бы я чувствовал? Как бы мне хотелось, чтобы со мной поступили в такой ситуации? И тогда решение непременно придёт.

Зачем мы наказываем ребёнка? Чтобы он, наконец, понял, что так нельзя? Чтобы в следующий раз подумал, прежде чем что-то сотворить? Намерение вроде благое. И правда, как же ещё его научить? Увы, это не работает. Любое наказание — шлепки, грубые слова, издевательский тон, запреты, лишение «любимой игрушки» — это ущемлениечувств ребёнка и его прав. Три дня без компьютера!!! А что он будет делать эти три дня? Страдать? А, может быть, вынашивать планы мести? И уж точно за это время он забудет, за что его, собственно, наказали. В лучшем случае будет помнить только, что совершил что-то «плохое». И каков выученный им урок? Если тебе не нравится, как с тобой поступили, накажи обидчика. А наказание выбери таким, чтобы побольнее его укусить. Вот так получается. Закон джунглей…

Наверное, всё-таки лучше слегка остыть и представить себя на месте провинившегося ребёнка, ощутить свои чувства (у каждого из нас есть своя «любимая игрушка»). Может быть, захочется, чтобы тебе просто посочувствовали, когда ты в раздрае? Обняли, успокоили. А потом уже можно обсудить и повиниться друг перед другом. Ведь так лучше, правда?

~ ~ ~

Как часто мы оправдываемся: «Я не знаю, почему так поступил. Не хотел, но почему-то накричал, напал, не решился, промолчал, спрятался…» А это в нас говорит зверушка, которая привыкла реагировать тотчас, потому что ей нужно спасаться. Чтобы поступить по-человечески, давайте скажем ей: «Стой, зверушка, подожди. Мне нужно подумать» — и включим-таки мозг.

Наше Я состоит из двух половинок. Первая свободна от нашей воли и работает необыкновенно быстро, а вторая — это наше разумное Я, очень неторопливое. Они часто соглашаются друг с другом — и так же часто спорят. Они кружатся в непрерывном, причудливом танце любви-соперничества, и в результате рождается то, что мы есть.

Быстрое Я сформировалось за миллионы лет эволюции, его задача — мгновенно отреагировать на опасность и уберечь нас. Причём опасностью может быть не только ураган, пожар или разъярённый хищник, но и агрессивный начальник, потерявший терпение родственник, разбушевавшийся незнакомец, внешне очень непохожий на нас человек или просто нечто «странное».

Другая задача быстрого Я — запомнить привычные действия и сделать их автоматическими. Тогда они не потребуют раздумий, и у нашего мозга освободятся силы для более сложных задач.

Быстрое Я формирует наши чувства, склонности, сплетает сложнейший узор ассоциаций, которые отыскиваются мгновенно, без волевых усилий. Оно тут же делает выводы, упрощает проблему и сразу находит решение; придумывает причины, оправдания и подавляет сомнения. Поверить в услышанное или увиденное и больше не напрягаться — так ему легче. Чтобы начать сомневаться, нам нужно подключить разумное Я, а оно предпочитает лениться.

Мы даже не догадываемся, что большую часть времени живём под управлением быстрого Я — в мире стереотипов, иллюзий и заблуждений. И потому часто принимаем неверные и импульсивные решения, опираясь на свой «опыт» и сложившуюся картину мира. Но не факт, что эта картина верна — и, скорее всего, совсем не верна, потому что в ней всегда не достаёт фрагментов.

В обыденной жизни нам вполне этого хватает. В эпоху перемен всё сложнее, непонятнее, и большинство плывёт по течению, стараясь увиливать от крупных коряг и брёвен, что проплывают рядом. Здесь нет их вины: всегда выживали терпеливые и умеющие подстроиться. В этом — и спасение, и ловушка. Как часто мы упускаем время для решительных поступков и судьбоносных виражей! Иногда всё-таки стоит вспомнить, что у тебя есть разумное Я: остановиться, поразмышлять, принять ответственность, освободиться от наносного — а потом просто почувствовать ветер и поймать кураж в паруса.

Навеяно книгой Даниэля Канемана Думай медленно... решай быстро.

~ ~ ~

Раздумья о том, как общая память о событиях, которые должны бы объединять, — разъединяет людей, направили мои мысли к истокам.

Когда-то, в дремучем прошлом, наших предков сплотили воображение и общие мифы. Именно они позволили небольшим группам понимать друг друга, договориваться, строить отношения. Они сплотились в большие сообщества, которые никак не могли появиться у других животных и «людей». Ведь стая, в которой больше нескольких десятков собратьев, — неуправляема.

И вот они вместе отправились из родной Восточной Африки покорять Европу, Азию, Океанию, Сибирь и, наконец, Америку. Их великое путешествие продолжалось десятки тысяч лет. Об этом и многом другом очень интересно и живо написал Юваль Харари в книге «Sapiens».

С тех пор в человеческой природе мало что поменялось, а мозг — и вовсе почти не изменился. Всё так же люди, мыслящие одинаково, легко находят общий язык — и для этого им не нужно «оглашать весь список». А любой чужак сразу вызывает настороженность и опаску. Это «чуждое» мы ощущаем кожей — в нюансах, в окраске и дыхании слов. Вроде бы говорит о том же, и почти теми же словами, но как-то не так…

И тогда мы начинаем «защищаться», приписывая ему те мысли, которые, по нашему представлению, соответствуют его образу, вмиг у нас сложившемуся.

Нам трудно вдумываться в чужие слова: смотрим — но не видим, слушаем — но не слышим. Нашему услужливому спасителю и защитнику — быстрому Я — гораздо проще тут же навесить ярлык: свой — чужой. И отгородиться — не пустим в свою песочницу.

Так невыносимо — даже слышать то, что противоречит нашим мифам, таким родным и привычным. А уж согласиться — да никогда: кажется, что это обесценит всю твою предыдущую жизнь. А кому же этого захочется?

А может — всё же — разбудить-растолкать наше разумное Я и попробовать для начала хотя бы прислушаться, вникнуть, попытаться понять? Глядишь — что-то получится, и мы нащупаем тропинку к согласию, протянем друг другу оливковую ветвь примирения. Ведь нам всё равно жить вместе.

«Святая наука — расслышать друг друга сквозь ветер, на все времена...»

Булат Окуджава

~ ~ ~

Иногда задумываюсь — как рождаются строки?

Светлая ясность Пушкина… Трагический фатализм Лермонтова… Природная лёгкость Есенина… Напряжённая ритмичность Маяковского… Изысканная загадочность Гумилёва… Меланхоличная недосказанность Мандельштама… Внезапность Цветаевой… Философичность Ахматовой…

Всё это я впитала, и, наверное, оно переплелось с личным, природным и растворилось в том скрытом внутреннем потоке, что потом изливается в слова.

А ещё меня бесконечно трогают японская поэзия и графика — утончённые, многозначные, зыбкие, исчезающие… Как предрассветный туман, как вздох ряби на воде…

Всего пять строк — а в них парящая, живая, трепещущая мысль, приручённая, обернувшаяся образом, отыскавшая ритм и ставшая строфой.

Вот — новая танка, родившаяся на скамейке под отцветающими каштанами:

Дыханье ветра.

След лепестков каштана —

тут, на рукаве.

Мои мысли летят... К кому?

Где опустятся они?

~ ~ ~

Мне снова попалось это прелестное видео с совушками.

Какая пушистая нежность, трогательная забота, чистота чувств, целомудренность.

Жаль, что мы, люди, порой забываем, как важно — легко и бережно — касаться друг друга, окутывать теплом, говорить о своей любви.

Окситоцин лечит не только душу, но и тело. Возможно, именно недостаток «нежностей» укорачивает мужскую жизнь. За «нельзя быть слабыми» они, увы, платят непрожитыми — вместе с близкими и любимыми — счастливыми годами.

Зверушки это знают лучше нас.

~ ~ ~

Удивительная Дорис Шнеевайс. Почти Белоснежка — редкий, необыкновенно светлый человек. Немного за сорок. Профиль — как у императора Максимилиана I Габсбурга. Но стоит ей заговорить — и лицо тут же становится мягким, симпатичным, а в глазах светятся понимание, сочувствие и любовь.

В ней — столько добра, участия и тепла! Она — социальный педагог. Работает с детьми, которых спасают из неблагополучных семей и помещают в группы, где они живут вместе. Дорис с ними каждый день. Отогревает, показывает, что бывает другая жизнь — не только боль и унижения. Гуляет, разговаривает, обнимает, играет, читает, водит в зоопарк, провожает в школу — совсем как мама.

Я слушала её, восхищалась и поражалась: как у человека хватает сердца на такое? А она рассказала байку:

— Через пять лет — чувствуешь: всё, больше не могу.

— Через десять — может быть, всё же смогу.

— А через пятнадцать — я всё смогу.

Секрет — не погружаться в чужую боль, а приглашать в свой мир.

У неё две дочки. И хотя она бесконечно влюблена в свою профессию, признаётся, что ни одной из них не посоветует выбрать её: знает, какова цена.

Когда у меня в ночь после операции случился кризис — впечатлительный желудок взбунтовался после наркоза и до утра бесчинствовал — это была, наверное, самая жуткая ночь в моей жизни. Сёстры не могли мне помочь. А она — очень-очень-очень меня поддержала.

Вернувшись домой, Дорис сразу прислала всем нам тёплое письмо с добрыми пожеланиями. А потом ещё пару раз приходила — просто навестить.

Её девиз: «Будь позитивным!» Как это просто и мудро — смотреть на всё со знаком плюс.

С благодарностью принимать малое.

Достойно встречать испытания.

Отыскать в себе главное — и бережно хранить его, несмотря на...

Трудно? Да, нелегко. Особенно поначалу. Но ведь можно попробовать? А там, глядишь, и…

~ ~ ~

Вообще-то я — из тех, над кем подтрунивают: ушёл в себя — и не вернулся. Бывало, мы с мужем бродили по парку, и он, взглянув на меня, говорил: «Подними голову и смотри».

Чем дальше уходят в прошлое наши прожитые вместе годы, тем больше я открываюсь бесконечной мудрости этих простых слов. Почти библейских — из Откровения Иоанна Богослова: «Иди и смотри». Только без мрачной пелены апокалипсиса.

Как же меняется мир, если научиться смотреть — и видеть, слушать — и слышать...

Чтобы почувствовать себя счастливым, иногда достаточно — увидеть улыбку случайного прохожего… каплю влаги в жёлтом сердечке незабудки среди нежной бирюзы … отыскать в густой траве спелую, тёмно-бордовую ягоду земляники — и раздавить её языком, ощутив неповторимо сладкий, земной вкус… посчитать, сколько точек на глянцевой спинке божьей коровки, и позволить ей, расправив прозрачные крылышки, взлететь с твоего пальца… или услышать — отчаянную, щемящую песню шального соловья…

Из моих немудрёных январских несвоевременных стихов:

… Вот ландышей жемчужные головки

И бабочек роскошные обновки,

Загадочные танцы мотыльков,

Пушистые ресницы васильков.

Шуршанье суетящихся букашек,

И крошечные солнышки ромашек.

Ворчливое жужжание жуков,

Парящие лампадки светляков.

Кузнечиков скрипучие свирели,

Влюблённых соловьёв лихие трели.

Среди травинок — солнечные блики

И капли спелой алой земляники.

Небесно-нежных незабудок бирюза,

Их удивлённые, раскрытые глаза.

Я с детства безотчётно их люблю,

Их скромность милую сама себе дарю…

2025

~ ~ ~

Часто ли мы относимся к себе с пониманием и нежностью?

Не особенно.

Жалеем себя? Бывает.

Руки временами опускаются? Да.

Все против нас? Ясное дело.

Но «нежность» — как-то это… неправильно, вроде…

Мама твердила: «И когда только ты за ум возьмёшься? Посмотри, вон Маша — отличница. А ты? Ходишь нечёсанный… Постоянно всюду опаздываешь… Господи, опять кастрюлю опрокинул…»

А папа добавлял: «Какой же ты растяпа, и откуда только у тебя руки растут? Ничего тебе поручить нельзя…» — и всё это, конечно, из самых лучших побуждений.

Вот и продолжаем мы привычно повторять то, что усвоили с детства, ругая себя за несделанное или сделанное не так, как мечталось.

А как часто мы восхищаемся собой? Говорим: «Ах, какой же я молодец!» — вместо привычного: «Какой же я дурак!»

Ну не хватает у нас опыта обращаться к себе с мудрым сочувствием. Как же легко мы скатываемся к осуждению и тут же обещаем себе исправиться и стать хорошим: «Я больше никогда так не буду!»

Ну смешно же, ей-богу. Так оно не работает.

Да, нелегко оказаться лицом к лицу с собой и остаться честным: мысли приходят разные — тревожные, печальные, отчаянные… С головой бы — да в омут!

А если так: «Ну, не справился я… Бедняга, сил не хватило. Есть проблема — в чём причины? А может, дело и во мне тоже, а не только в тех негодяях?..»

И — потихоньку, терпеливо — приручать свою внутреннюю зверушку — отражение быстрого Я, воспитанную далёкими предками, родителями и всей нашей прежней жизнью. Но укрощать нужно с любовью, пониманием, сочувствием и поощрением. И она непременно услышит, присмиреет, научится «вести себя прилично».

А там, глядишь, и устроим свою жизнь так, чтобы след от дурных привычек, нерешительности, нетерпимости, несдержанности и прочих наших «прелестей» больше не уводил нас в овраги-буреломы, где мы снова переломаем себе руки-ноги.

И тогда мы прекратим страдать и изводить себя, станем, наконец, самими собой — очищенными от наносного, внутренне свободными и счастливыми. Такими, какими и были задуманы природой — или Господом Богом. Кому как ближе.

~ ~ ~

Знаете, я обычно смотрю фильмы кусочками — когда есть время. Телевизор не потребляю уже лет десять, а то и больше. Мне гораздо ближе — самой поохотиться за хорошим фильмом или своими руками слепить Давида, Лаокоона, Левиафана из глыбы информации.

Утром и вечером — один нейтральный информационный Телеграм-канал, один — на английском, для тренировки, и ещё один — трезвый аналитический. Ты в курсе всего, понимаешь, что куда движется, не тонешь в ненужном и не копаешься в деталях, которые мало что дают — только рвут сердце и травят душу. Словом, информационная гигиена!

Главное — ни от кого и ни от чего не зависишь, сам себе хозяин, дышишь свободно, живёшь в основном так, как тебе нравится, а не так, как я однажды написала:

…в компании попутчиков случайных,

бездумно тычась в запертые двери,

пытаясь что-то изменить отчаянно,

в строю шагая и в себя не веря…

А оставшегося времени хватает на разное-многообразное. Самое простое — пристегнуть интересное и полезное к рутинному и привычному. Много чего можно узнать, услышать, увидеть, обдумать пока моешь пол или строгаешь морковку. К счастью, смартфон всегда под рукой.

А телевизор сгодится для другого: на большом экране приятно посмотреть хороший фильм — новый или старый, но стоящий. Тот, что будоражит мысли и даёт шанс понять что-то новое — о нас, людях. А ещё есть книги, музыка, живопись и природа...

~ ~ ~

Муравьи против людей.

Учёные сравнили, насколько ловко и удачно большие группы муравьёв и людей переносят неудобный и громоздкий предмет через запутанные узкие коридоры.

Поодиночке и человек, и муравей справлялись вполне неплохо. Но в группе муравьи обошли людей!!! Вот так раз! Не может быть?

Может. Муравьиный рой действует как суперорганизм — и он умнее простой суммы «слагаемых».

Во-первых, у них нет лидера: все держатся вокруг груза, и каждый вовсю старается. Новички вступают в дело, «прислушиваются», приглядываются к остальным — и постоянно немного меняют схему «тяни–толкай».

Во-вторых, есть разведчики-исследователи — их совсем немного, и они не работают вместе с остальными. Эти избранные осматриваются, прикидывают, находят и показывают обходные пути, вносят в общее движение полезную «текучесть». Маршрут быстро меняется — и никакого тебе казуса лебедя, рака и щуки. Рой ловко корректирует направление, на ходу обучается, запоминает — и вуаля: воз уже там, где надо!

А что же люди?

В больших группах срабатывает соблазн «быстрого и простого» решения, и оно в итоге не оправдывается. Без чёткого взаимодействия люди начинают суетиться и мешать друг другу. Увы — это не рой, а просто толпа.

Если же появляется толковый лидер, способный заглянуть в будущее, — дело идёт намного лучше. Но если лидер не слишком сообразительный, зато напористый и горластый, толпа склонна подчиниться — и в результате неудача.

Ох, есть о чём призадуматься нам, человекам…

~ ~ ~

Как часто: когда ты в растерзанных чувствах и раздражена, вдруг начинаешь обращать внимание на всё, что вокруг тебя не так.

Сразу лезет на глаза коробка, которую муж два месяца назад задвинул в угол — и с тех пор она там живёт. Вроде ходила мимо — и ничего. Но вот вскипела!

«Ну сколько можно просить убрать её, наконец?»

Начинаешь спотыкаться об игрушки, которые ребёнок разбросал посреди комнаты. А ведь получалось же ловко маневрировать между ними.

«Господи, когда-нибудь я точно грохнусь и ноги себе переломаю».

И раковина выглядит не слишком аппетитно почему-то именно сегодня.

«Опять всё это должна делать я! Ну за что мне такое?»

А уж на немытые окна и пыльную люстру вообще смотреть не хочется — глаза сами собой закрываются, и из них брызжут слёзы.

Я задумалась — а почему?

Когда ты раздражена, ты ведь понимаешь, что это не очень правильное, приятное и красивое состояние, но так не хочется себя осуждать.

«Ведь я же не такая».

И твоё заботливое, быстрое Я тут же подсовывает прекрасное объяснение:

«Ну вот же — куда ни глянь, везде непорядок, я имею полное право злиться-сердиться, а кто бы на моём месте всё это выдержал?»

А ещё и другое: ты так устала и замоталась, что у тебя уже просто не хватает сил на то, чтобы старательно «занавешивать» противную картинку, на которую тебе смотреть не хочется.

А если так, то с этим очень даже можно работать.

Конечно, не через «нельзя злиться» и «я должна терпеть»:

нервы взъерошены, стрелка манометра твоего терпения вплотную подошла к красной черте... дрожит… и раз — котёл вдребезги!

Только — через бережное и сочувственное:

«Да, мне тяжело.

Понимаю, что за этим прячется.

Придумаю, как реагировать по-другому — чтобы и овцы были целы, и волки сыты.

Пожалуй, лаской можно добиться гораздо большего, чем наездом.»

Да и мужчинам нашим такой ракурс пригодится. Не всё же им считать себя выше всякой скучной психологии.

~ ~ ~

Магия природы.

Вот так бы — на рассвете:

выплыть из тумана,

встать на камушек,

напиться живой водички,

почистить пёрышки —

обняться с природой,

напитаться жизнью...

~ ~ ~

Каких только чудес во сне не происходит! И самые несуразные детали обязательно имеют корни в сегодняшнем или вчерашнем. Что-то сказал, что-то увидел или услышал — и оно так нереально видоизменяется, обрастает такими невероятными подробностями, что получается безумно-восхитительно-диковинно-очумительная история!

Как-то, несколько лет назад, снится мне, что я просыпаюсь от шороха. Открываю глаза — и вижу: весь пол в спальне завален какими-то огрызками морковок, сельдерея и прочих витаминностей. А между ними снуют озабоченные крысы. Они бегают туда-сюда от кухни, где каким-то образом вскрыли холодильник, до своей норы в углу моей спальни — и всё награбленное добро туда волокут.

Я тут же начинаю шикать, кричать и требовать прекратить бесчинство. Они ухом не ведут и в ус не дуют. Разозлившись, я хватаю тапку и с размаху бросаю её в мерзкий, шевелящийся серый клубок.

Крысы тут же разворачиваются, встают в шеренгу, вытягивают вперёд когтистые лапы и шагают прямо на меня, злобно сверкая глазами. Но самое жуткое — они скалят зубы и нахально смеются прямо мне в лицо: «Ха-ха-ха».

Я чувствую, как в ужасе отшатываюсь и резко перекатываюсь в постели… щека едет по ножке стула вниз — и я окончательно просыпаюсь в тот самый момент, когда мой лоб смачно впечатывается в ковёр…

Сижу на ковре ошалевшая. Господи... В мои-то годы — свалилась с кровати!

~ ~ ~

Мой сын — знатный куровод и куролюб. Уже много лет у них нет никаких проблем с перепелиными яйцами — разве что зимой, когда у перепёлок низкая «производительность».

Ну а внук самозабвенно любит всяческих пушичек.

Это пушисто-тёплое слово изобрёл наш незабвенный волнистый попугайчик Кеша.

Куда бы мы ни поехали, даже в музей — ребёнок мгновенно отыскивает и тащит очередную пушичку:

— Мама, бабушка, смотрите, какой миленький! — и с надеждой заглядывает в глаза.

В его комнате целая стая (стадо?) зверушек. На полках они давно не помещаются, поэтому основная берлога-нора-гнездо устроена в огромном мешке. Но, конечно, самые-самые любимые живут у него в кровати, и мне не понятно, как он сам туда умудряется втиснуться. И ведь спит же в этом пушистом облаке!

Однажды у нас с ним состоялся вот такой разговор о жизни:

— Мы с дедушкой часто покупали в магазине перепёлок и кроликов и необыкновенно вкусно их готовили.

— (с «ужасными» глазами и дрожащим голосом)

Бабушка! Как вы могли?! Перепёлочек и зайчиков… есть?!!

— Ну ты ведь очень любишь курочку и мясные «шарики» с рисом. А как ты думаешь, откуда они берутся?

— (по лицу вереницей пробегают все оттенки медленного осознания)

Что, живых? Зверушек?.. Это их… Нет, нет!..

— А откуда же тогда в магазине мясо?

— Ну, его там как-то… делают…

— Как?

— Не знаааааю...

Долго успокаивала...

~ ~ ~

… Нежно прижались к тёплой подушке

милые сердцу, родные зверушки —

облаком мягким, лёгким и чистым,

ласковым, светлым счастьем пушистым…

А ведь и нам, взрослым, иногда совсем не помешает немного пушистости.

~ ~ ~

Всю жизнь ты в поисках себя. И вроде ведь нашёл вчера, но нет — опять этот паршивец извернулся и выкрутился. Знаешь себя — как облупленного: все свои трещинки, извилины, изгибы-перегибы, загогулины. Но — раз, опять сюрприз! Что ещё выкинешь?

Увлекательное это занятие — искать и находить родник своих мыслей и поступков, спрашивать себя: почему? зачем? Правда на второй вопрос ответить посложнее.

Не у каждого хватает смелости и честности заглянуть ТУДА. Приблизишься — а там воронка с почти отвесными краями, а в ней бездна смыслов и бессмылиц; какой-то изощрённый шедевр безумного французского маэстро-виртуоза — chef de cuisine. Дымится и булькает этакая гремучая смесь из улиток по-бургундски, фаршированных фуа-гра с трюфелями, омаров по-Термидорски, щедро приправленных грибным соусом, горчицей, коньяком, фенхелем, апельсиновой цедрой; покрытых воздушым суфле и нежнейшим крем-брюле, политых растопленным шоколадом, посыпанных кайенским перцем, и всё это — в бульоне буйябесс из 12 сортов рыбы. Брррр! Отшатнёшься — и живёшь дальше, стараясь не задумываться.

Был у меня студент — Евгений Дедов. Подписывался он: DeadOff. Интересный парень. Стеснительный, несуразный, длинный, слишком много рук и ног, но, на самом деле ужасно милый, и голова светлая.

Мы с ним забавно переписывались. Он сочинял удивительно цельные и неординарные тексты — удовольствие читать. Я иногда так увлекалась, что забывала исправлять ошибки, да и было их совсем немного — приходилось долго выискивать. А потом обязательно приписывала абзац-другой: что понравилось, с чем согласна, с чем — нет…

На уроках меня подмывало задавать «неправильные» вопросы, уводящие далеко в сторону от Headway Intermediate — о жизни вообще.

Так вот, однажды, на мой вопрос:

— Вы понимаете своих родителей?

Он буркнул:

— Я себя-то не понимаю...

Много лет спустя мы случайно столкнулись в вагоне метро. Вышли на «Театральной», посидели рядышком на скамеечке, поболтали.

Когда прощались, я спросила:

— Женя, а вы себя поняли?

Он улыбнулся:

— Почти.

А вы себя поняли?

~ ~ ~

Внуку приснился сон про вампиров. Он порывался рассказать его за завтраком. Но его рассказы обычно так бесконечно подробны — с «а потом, а потом, а потом…» — что я его притормозила, опрометчиво пообещав, что обязательно послушаю на прогулке. Но я недооценила то, что меня ожидало.

Его рассказ занял 38 минут! С выражением. С пространными диалогами. Надо сказать — очень смешными, живыми и яркими. Там были «добрые духи, магические камни и кристаллы, порталы для перехода в другие миры. Лошадки, у которых из копыт вылезали ножи. Магические мечи, арбалеты, пистолеты, пулемёты: я выбрал арбалет, а папа — меч».

Вампиры были разнообразны. Самые опасные «жили в пирамидах и притворялись мумиями:

• с зелёными глазами — слабенькие;

• с жёлтыми глазами — уже кое-что умели;

• с красными глазами — совершенно дикие».

Были ещё «такие, с крыльями, которые умели летать по небу». Эти почему-то света не боялись.

Встретилась одна вампирская малышка — «ну очень миленькая, но с красными глазами и крысиным хвостиком».

Периодически возникали ещё и злющие крысы-оборотни.

«Всё закончилось хорошо: мы с папой победили». Добрый дух улетел в высшие сферы — устал, потерял свои магические силы и ему захотелось отдохнуть. Своим главным преемником назначил, как вы думаете, кого? «Правда, случилось и кое-что плохое: главная крыса ушла, но сделала своего клона, и он остался на земле, и кусал людей» время от времени.

От такого изобилия эмоций и деталей мне как-то поплохело: потянуло прилечь и сделать дыхательные упражнения.

А когда днём я задремала, то проснулась от кошмара, в котором шевелилась, тянула ко мне длинные, костлявые руки, заглядывала в глаза и смрадно дышала в лицо всякая нечисть.

~ ~ ~

Однажды, летним днём, когда московский асфальт плавился от жары, а раскалённый воздух превращал щёки в помидоры, мы с мужем перебежками возвращались домой. Упали на скамеечку в тополиной тени — немного отдышаться. На соседней сидела пожилая дама: приятное, доброжелательное лицо, внимательные, умные глаза. Несколько минут мы приглядывались друг к другу, а потом завели незатейливый разговор о погоде. Слово за слово — и беседа перетекла в воспоминания о путешествиях.

Она рассказывала, как в далёкие советские времена чудом поехала в круиз: из Ленинграда в Одессу. 21 день. Море. Берег. Лайнер. Страны и города, о которых простая служащая какого-то министерства раньше и помыслить не могла. Когда на работе предложили этот круиз, глаза у неё загорелись и дыхание перехватило — вот оно! Но, услышав, какую сумму нужно выложить, она погрустнела: это были все их с мамой сбережения. Вечером, вздыхая, она рассказала историю маме, посетовав: так жаль отказываться, но уж слишком большие деньги, отдашь — а жить-то дальше как? А та вдруг: «Знаешь, поезжай. Потом разберёмся. Как-нибудь справимся».

И она поехала, и ни разу в жизни не пожалела. Теперь, одинокими, бессонными ночами, она вспоминает ту сказку, которую подарили ей судьба и мудрая мама.

Иногда нужно решиться на что-то невозможное и запретное, чтобы потом было о чём с теплотой вспоминать долгими ночами.

~ ~ ~

Я помню, как в Праге мы слушали победителя международного конкурса органной музыки в Базилике святого Иакова — той самой, где уже 400 лет на цепочке болтается засушенная, почерневшая рука незадачливого воришки. Там потрясающая акустика и старинный орган, звучащий ещё со времён Иоганна Себастьяна.

Захватывающая высота полутёмного собора, позолота убранства… Бах… С нарастающими последними аккордами постепенно зажигается свет — всё ярче и ярче… и — внезапная тишина.

Я поднялась, почти без сил от переживаний. Но душа, освободившаяся и лёгкая, летела ввысь. Обезоруженная, обнажённая, беззащитная и невообразимо счастливая — я разрыдалась.

Очень люблю старинные русские белокаменные маленькие церкви. Они трогают и умиляют меня своей сдержанной простотой, своими округлостями, закомарами, кокошниками и куполами. Но в тот момент я подумала: наши тесные, тёмные храмы со строгими ликами на стенах и горячим запахом бесконечных свечей заставляют почувствовать себя крошечным, грешным, ищущим милости. Сюда приходишь — просить.

В католических соборах ты приподнимаешься, распрямляешься, воспаряешь. Сюда приходишь — думать. «Живи! Ты всё можешь! Неси свет!»

Кощунство? Да нет. Просто то, что я тогда ощутила — и что до сих пор живо во мне: непрошенные мысли, разбуженные музыкой.

Конечно, всему этому есть научное объяснение. Низкие частоты органа пробирают «до печёнок». Звуки повсюду: они отражаются от каменных стен, обнимают, обволакивают… Тело откликается, вибрирует, трепещет. В нём просыпается первобытное, тревожное, возвышенное — и ты вырываешься за его пределы. Но ведь «наука» никак не снижает глубины того, что ты испытываешь, правда?

~ ~ ~

Как мы мыслим?

Словами? Не совсем. Они — лишь один из инструментов, но вовсе не главный. Мы что-то чувствуем, но не сразу можем сказать, что именно: ощущения обгоняют слова. Мы принимаем решения мгновенно, интуитивно, не тратя времени на внутреннее «переваривание» и проговаривание.

Архитекторы и художники мыслят образами, музыканты — звуками. Танцоры и спортсмены «думают» телом. Дегустаторы живут в мире запахов. Водители «видят» то, что ещё не случилось. Как-то прочитала, что у Набокова буквы окрашивались в разные цвета и слова он видел, как игру цвета.

Учёные помещали в томограф людей, которые долгие годы после инсульта не могли говорить и, что самое печальное, даже воспринимать речь. И оказалось: они вполне могут решать логические задачи, показывая глазами на картинку с правильным ответом. Речи нет — а мышление, слава богу, сохранилось. Жёсткой связи между ними и правда нет. Слова — не главное.

Думается мне, что такие исследования дарят надежду на связь с миром для тех, кого уже почти «списали». Их неведомая внутренняя жизнь — куда сложнее, тоньше и богаче, чем кажется тем, кто снаружи.

А и правда — неужели мы хуже тех созданий, которые прекрасно живут без речи? Животных, птиц, пчёл, муравьёв? Ласточки подпускают к гнезду хозяев дома, где они примостились, ближе, чем посторонних. Рыбы, как оказалось, тоже кое-что умеют. Пишут, что некоторые виды знают своих сородичей «в лицо», различают формы и символы, дайверов по цвету гидрокостюмов, а особо одарённые —распознают даже человеческие лица.

P.S. Интересно, как бы Набоков увидел моё имя?

Золотисто-жёлтое «И», капля густого красного «Р», солнечный отблеск нового «И», глубокая синева «Н» и прозрачная белоснежность «А». По-сислеевски изящно.

В какие только мысленные дебри не заведёт прочитанная научная статья!

~ ~ ~

Вчера, перед сном, призадумалась о том, о сём. И вот что вышло:

Где кончается твоя свобода?

Там, где начинается свобода другого?

А может там, где ты год от года…

Строил свой храм, а нашёл оковы.

Это нельзя. То неприлично.

А кто-то спросил тебя — лично?

Может, найдёшь часок-другой,

просто «подумать» — толчковой ногой,

ухнешь с разбегу и полетишь —

сзади оставишь — гладь и тишь…

Ветер сорвёт с тебя вязкий покой,

бросит в гудящий поток с головой.

Вздох — и себя уже не морочишь,

честно ответишь, чего ты хочешь.

Выдох — и тут же ясно поймёшь:

Откуда ты? Кто ты? Куда ты идёшь?

Сверху поймаешь судьбы наитие,

вспомнишь Гогена — махнёшь на Таити.

~ ~ ~

Всё затихает…

Август почти истаял

в ночной прохладе.

Птицы забыли песни…

А на воде — жёлтый лист…

Для истребления предосенней хандры:

для рук — кот;

для глаз — цветочки-листочки-облака;

для ушей — музыка;

для носа — утренняя свежесть;

для вкусовых бугорков — яблоки-груши;

для души — ваби-саби + моно-но аварэ (очарование несовершенства + ускользающая прелесть вещей).

3 раза в день, независимо от приёма пищи.

Можно и чаще.

~ ~ ~

Как же много иногда можно рассказать случайному попутчику.

Вы встретились — и скоро расстанетесь. Но ты вдруг почувствовал, что перед ним можно быть, а не казаться. И открываешь ему что-то очень личное, глубокое или даже запретное. В ответ он поделится чем-то своим или просто выслушает — внимательно и сочувственно.

Что бы я рассказала сейчас? Может быть — это?..

Мы были совсем юными — мне 17, ему 19 — когда впервые встретились, взглянули друг на друга и поняли, что «пропали». Я — первокурсница, девочка-незабудка с чужой планеты — пришла в студенческий театр и увидела его: на две головы выше остальных, усы топорщатся, тёмно-карие глаза необычного разреза стреляют из-под слегка нависших бровей…

Вечером я, захлёбываясь от восторга, рассказывала обо всём маме. Она послушала, улыбнулась и вздохнула: «Толя, Толя, Толя...»

Уже девятнадцатилетняя и бесповоротно влюблённая, я спросила себя: хочу ли я прямо сейчас замуж именно за него? Я видела его шероховатости, он не был «принцем». Но я очень ясно помню, как тогда — не смейтесь — стояла с мусорным ведром на лестничной площадке… и меня вдруг ударило:

а ведь всё это — неважно. ГЛАВНОЕ — он МОЙ человек!

Мы прожили вместе долгие-счастливые-штормовые годы. Скрипели снасти, трещал гик, ветер рвал паруса. Мы меняли галс, а иногда приходилось грести вручную. Но наш корабль шёл, и вновь прилетал мягкий бриз…

Нас несла по жизни одна волна.

Она — внутри. Под семью одёжками и двадцатью застёжками. Под грудой камней и обломков, наваленных сверху жизнью.

Под условностями, приличиями-неприличиями и табу.

Увы, до нашей «золотой гавани» мы чуть-чуть не доплыли. Он не дожил до неё года.

Остались память, бесконечная благодарность, тихая грусть, светлая печаль и близкие слёзы в глазах…

Удивительно, но бывало, когда мы гуляли или путешествовали, к нам подходили:

«Извините, в чем ваш секрет? Как построить свою семью, чтобы быть похожими на вас?» — это совсем молодая женщина с огромными, наивными глазами.

Или: «Я все десять дней любовалась вами и теперь просто не могу вам об этом не сказать», — это взрослая седая дама.

Мы были единым целым, но оставались разными, дышали в одном ритме, но не перекрывали друг другу кислород — и люди, наверное, это чувствовали.

Тогда давным-давным-давно я не ошиблась…

Так получается, что вы — мои попутчики. И я надеюсь, что мы не расстанемся.

~ ~ ~

Как-то прочитала, что старичкам полезно играть на музыкальных инструментах. Оказывается, занятия музыкой, даже если человек никогда раньше этим не баловался, тормозят снижение памяти.

Дело было в Японии: уговорили группу пожилых людей поучаствовать в эксперименте длиной четыре года. У тех, кто музицировал, рабочая память не изменилась, а остальные, увы, стали хуже выполнять тесты. Так-то вот.

Поделилась этим со своими однокурсниками. И сразу стала искать объяснение. А что если шевеление пальчиками будоражит воображение и щекочет нейроны. Они сразу выпускают усики-побеги, тянут их друг к другу, ощупывают, переговариваются, ищут своих и плетут причудливые кружева, из которых растёт и ширится наша поразительная и восхитительная «сеть сетей». Фантазия разыгралась, закружились образы…

А тут Юра написал в ответ про своих студентов с высокими когнитивными способностями, которые виртуозно играют на его нервах. Возбудилась, мысль взвилась и полетела: тут же представила его в виде арфы. А на ней, или на нём, вдохновенно играют сразу несколько ухмыляющихся студентов.

Ухватила мысль за хвост, изловила и посадила на клавиатуру: «Пиши! Нечего зря летать-порхать». Она и написала…

А потом мы с Чатом ещё немного пофантазировали и создали вот этот шедевр. Как вам? А может, когда пальчики бегают по клавиатуре, это тоже...

~ ~ ~

Волшебное слово — СОчувствие.

Мне захотелось написать это после одного разговора.

Ты обычно воспринимаешь это слово как сопереживание, жалость: к брошенному котёнку, щенку со сломанной лапкой, кому-то несчастному, обиженному, страдающему... Всем им легко посочувствовать. Мало у кого сердце не защемит.

Но сейчас я о другом. А посочувствовать обидчику или, не дай бог, «агрессору»? Зачем это?

Да, невозможно забыть то, что тебе сделали. И не надо забывать.

Тебе скажут: нужно отпустить. Или ты сама себе это скажешь. И всеми силами будешь стараться отпустить. А оно — не отпускается. Потому что — всемисилами. А любое насилие разбудит лишь внутренний протест. И ничего с этим не поделаешь — так работает твой мозг.

И вот ты вроде отпустила на время... а потом всё сначала... и снова — в беличье колесо…

Когда-то от очень мудрого человека я услышала: «СОчувствие!» Для меня это была Эврика! И моя многолетняя боль разрешилась.

СОчувствовать — это значит понять, что этот человек чувствует и как дошёл до жизни такой. Если ты разберёшься, то поймёшь: агрессия, обрушившаяся на тебя, к тебе не имеет никакого отношения. И станет легче. И не надо ничего прощать, и не надо принимать или отпускать.

Ты просто вырвешься на свободу — обидчик со своими проблемами там, а ты здесь. И твоя боль уже не твоя, а просто боль.

И придёт тихая грусть.

Попробуй.

~ ~ ~

Почему VS зачем.

Ты обошёлся с другим не слишком удачно: вспылил, не сдержался, сказал в сердцах резкое.

Почему? Потому что — он, она, они...

Это понятно.

А вот зачем? С какой целью? Чтобы что?

Наказал ребёнка — чтобы он понял, что поступил неправильно. Ясно.

А если подумать: что он усвоит? Что так делать нельзя или что можно сделать, как мама или папа (наказать)? Вопрос.

Огрызнулся — чтобы отстали, замолчали, перестали...

А что получил? Скорее всего, ответный рык. И вот уже пожар разгорелся.

Ты на кого-то обиделся: всё, не буду больше просить, разговаривать, звонить…

А результат? Отношения разорваны. Может быть, стоило их сохранить? Сделать шаг?

Ты кипишь, твоя «внутренняя зверушка» ощетинилась и рвётся в бой? Выдохни и придержи её. Сосчитай хотя бы до 10.

А если не успел и она вырвалась? Просто будь с собой честным. Признай: да, я поступил не здорово. Не он, она они, а Я. Ведь Я мог остановиться, выбрать другие слова, но не вышло.

Скажи это. Такая мягкая правда с ноткой сожаления обезоружит другого, и он успокоится. А дальше — дело техники. Чем чаще так поступаешь — тем надёжнее новая привычка.

Ведь так?

~ ~ ~

Я написала «Жизнь после жизни» в июне 2022-го. Прошло семь месяцев после смерти мужа, и мне нужно было как-то выдохнуть своё горе…

Почему опубликовала сейчас?

Наверное, потому что ранена я навсегда. На поверхности затянулось, а внутри болит. И слёзы близко.

Особенно, когда мне плохо. Хочется потянуться руками, прижаться, зарыться, вдохнуть родной запах, закрыть глаза, замереть…

Научилась с этим жить.

Зачем опубликовала?

Наверное, для того, кому сейчас тоже тяжело.

Ты не один. Слышишь? Я понимаю твою боль. И могу подарить тебе кусочек тепла. Иногда — могу.

Мягко кладу свои руки чуть выше твоих лопаток — и просто привлекаю тебя к себе.

Вдох… выдох… Я с тобой. Тише… тише…

Я взяла тот текст не глядя — и только в самом конце добавила стихи. Может быть, сейчас я написала бы чуть иначе. Наверное, что-то стоило бы поправить. Но перечитывать не могу.

Пусть всё останется так, как написалось тогда…

Он на моей странице в стихи.ру, Проза.ру, ЛитГород и Литнет.

~ ~ ~

А у вас случается такое?

Муж, бывало, ждёт отпуска. Вот, наконец, мы куда-то уезжаем — и дня через три-четыре он вдруг становится неспокойным: всё ему не так. «Болезнь» эту как рукой сняло, как только рабочая жизнь закончилась.

У сына оно проявляется иначе. Ему непременно нужно выжать из выходных или отпуска максимум — загнать себя так, чтобы ноги не держали. Куда бежит? К себе или от себя? Не знаю.

Девочкам часто кажется, что в отпуске всё будет сказочно. И когда что-то идёт обычно или кто-то поступает непоэтично, накатывает разочарование, от которого хочется плакать.

А бывают и такие, кто совсем не готов к обрушившейся на них свободе, не знают, что с ней делать и куда себя девать. Когда работаешь, об этом думать некогда, а тут сразу и пустота, и тоска, и бессмысленность существования. Чем длиннее выходные — тем невыносимее. А тут ещё домашние под ногами болтаются и чего-то от тебя всё время хотят. Красиво это называют — экзистенциальный вакуум, а проще — отсутствие жизненной цели.

Недаром во время «ковидных посиделок» многие разругались, рассорились и разбежались. Для них свобода оказалась непосильной, увы.

Есть страдальцы, на которых в отпуске или во время длинных выходных накатывает головная боль и начинает шалить желудок. Некоторые изобретательные психологи придумали, что эти люди подсознательно наказывают себя за то, что отдыхают — отсюда и «нервные» симптомы. Звучит, конечно, умно и загадочно. Но, наверное, всё проще: обычная физиология. Организм не проходит отпускной стресс-тест. У меня, например, всё происходило наоборот: желудок частенько бунтовал перед поездкой, а стоило уехать и сама собой нажималась кнопка «ВЫКЛ».

У многих цель — «дожить до … и будет счастье». Адреналин бушует в топке, они бегают как заведённые, но «праздник» приходит и уходит, а проблемы никуда не деваются …

И, конечно, магия слов всёбухор. Пообещаешь себе начать новую жизнь, и на душе хорошо-приятно, и выполнять прямо сегодня совсем не обязательно. А времени-то свободного сколько хочешь — начинаешь много думать. «Я хочу начать » и «я не хочу начинать» принимаются спорить, терзать тебя, мучить, что уж тут — всё понятно… Всёбухор превращается в «а пошло оно всё…».

Ох, не мешает нам обо всём этом помнить, и тогда появится шанс приручить отпускной синдром.

До следующего отпуска!

~ ~ ~

«Разговор о важном».

Знаешь, ведь наша ностальгия по былому — всего лишь ностальгия по молодости. Во все времена, даже самые страшные, у людей в юности было что-то такое, о чём они потом всегда вспоминали с теплотой и нежностью. Да, мы родились советскими, росли в «самой счастливой стране» и верили, что будем «жить при коммунизме». Но возраст, опыт и прочитанное-осмысленное открыли за декорациями и фоном то, что было спрятано и чём моя бабушка говорила только шёпотом.

Я смотрю на фотографию моего «раскулаченного» прадеда-мельника — сосланного с женой и младшей дочкой (нашла информацию в архиве) и чудом потом вернувшегося — с простым, добрым лицом, хрупкого, с натруженными руками. Вспоминаю папу моего мужа (не люблю слово «свёкор» — какое-то оно колючее). Его, мальчишкой, добрый человек укрыл в своём погребе от разгулявшихся мужичков. Он записался в Красную армию, чтобы затеряться и выжить. Так и прослужил всю жизнь — а большую часть тех, кто был рядом, пересажали-расстреляли. Когда стало можно открыться, он без сожаления отказался от родительского дома, где тогда было общежитие, а потом школа. Муж разыскал этот дом в сети — в Google Maps, по обрывочным воспоминаниям старших сестёр. Стоит ещё.

Всё это было, но от нас это скрывали. Анализы ДНК — сына и моей — подтвердили все обрывки когда-то услышанного, упомянутого пунктиром, намёками. Случайно оброненные фразы обернулись правдой.

Нет, я ничего не перечёркиваю, не обесцениваю, не обессмысливаю. Это наша жизнь. Но скажу честно: такой гордости я не понимаю. Все эти:

… über alles.

… avant tout!

… sopra tutto!

… great again!

… великая наша…

— одинаково меня пугают. Всякая сакральность, исключительность, превосходство, мессианство — опасные вещи. Увы, в этой точке редко кто останавливается, а дальше…

Думаю, по-настоящему стоит гордиться только тем, что ты сделал сам. Богатство — внутри. И часто не благодаря, а вопреки… Но вот места и люди — родные, близкие, друзья, учителя — всегда вспоминаются и с любовью, и с благодарностью, и с грустью.

И знаешь, а берёзки ведь много где растут…

~ ~ ~

Дождь… Мысли всякие в голове теснятся-толкаются…

Богат наш язык, но я всегда как-то сторонюсь некоторых «родственных» слов — из-за своих фонетических фантазий.

Свёкор кажется мне колючим, ощетинившимся — клекочет, так и норовит клюнуть. Свекровь — недоброй любительницей попить свежей кровушки. Тесть — бесформенный и вязкий, тёща — по-змеиному извивающаяся и шипящая. Деверь — жёсткий, твердолобый, деревянный, а шурин — по-кошачьему мягкий и вкрадчивый: «шур» да «мур». Золовка — прямо несчастная золушка, а свояченица — вёрткая любительница залезть в душу и обглодать там всё свежее и зелёное. Зять — лихой молодец, всё у него на «ять», от такого можно ждать всякого. Кум — громкий, надоедливый, а кума — шустрая, лукавая, что-то лисье в ней угадывается; и почему-то оба — с мутной бутылью в обнимку. Мачеха — злющая от вечной простуды: всё «ч» да «х», отчим — жёсткий, холодный, готовый отчитать за любой «непорядок».

Племянник и племянница — ласковые и кругленькие, как пельмешки. А невестка — такая мечтательная, светлая и странно несерьёзная по сравнению с невестой.

Мать — в ней слышится детский плач: обнять, прижать… скорее. Отец — строгий, окончательный, как удар цимбал. Конечно, милее мама-папа: они как быстрый топот маленьких ножек по полу. Брат — бравый, стойкий оловянный солдатик; сестра — тихо шелестит, успокаивает. Муж и жена — дружно жужжат, хлопотливые, медоносные. Сын — звонкий, как колокол; дочь — пританцовывает, лёгкая, точно скольжение щёточек по тарелкам в семейном оркестре.

А рядом мягкая, как расшитая подушечка, но с «ворчалкой» бу-бу-бу внутри, бабушка, и крепкий, надёжный, с нежной душой дедушка. Бесконечно любимые: внук — живой, непоседливый, летящий, как стрела из натянутой тетивы лука, и нежная, трепетная, как птичка, внучка.

Вот такая затейливая «родственная» музыка у меня родилась под вдохновляющий шум дождя.

~ ~ ~

Вчера был дождь…

Кисея дождя,

а на стекле — мокрый лист.

Дождь будит мысли,

ветер уносит их прочь…

Пустота… я снова жду.

~ ~ ~

Чем дольше живу и думаю, тем больше восхищаюсь нескончаемыми мириадами нейронов, синапсов, мембран и белков, таящихся в нашем мозге. Это же надо было так случиться, чтобы возникло такое чудо из чудес. А ведь наши волшебные, сокровенные внутренние нити прорастают в мир и сплетаются в бесконечные кружева человеческих связей…

Кем бы или чем бы ни был создатель этого чуда, и какими бы силами ни управлялись эти узорные переплетения — божественной рукой или ноосферой — мы можем беречь и хранить их.

Как это бывает: в самый нужный момент мне попался рассказ Людмилы Улицкой «Человек со связями». Всё, что я чувствую и понимаю — у неё, только мне так никогда не написать.

~ ~ ~

Озарение, интуиция, желательно особая — женская, вещие сны, загадочные встречи, мистика, рок, фатум... О, как хочется нам верить, что всё с нами неспроста. Сама такая — и не только я и вы, но и все мы, человеки. Не до такого, конечно, чтобы шарахаться от чёрной кошки и состязаться с ней, кто первым дорогу перейдёт. Но всё-таки иногда подумаешь: а вдруг?..

Не поверите. Иду, размышляю. Придумалась фраза о чёрной кошке — прийти, записать. Подхожу к подъезду, и вдруг из куста навстречу мне выходит соседский чёрный кот. Милый такой старичок, шестнадцати лет. «Мяу-мяу! Открой дверь, впусти». Как говорят в таких случаях англичане: coincidence.

Бродит в наших глубинах, несмотря на все одёжки цивилизации, вера пращуров в непостижимое и потустороннее. Просто так мозг работает — в этом он за сотню тысяч лет не изменился.

Взглянешь на электронные часы — а там 11:11, 22:22 или, тьфу-тьфу, 13:13… Знающие люди говорят: всего лишь статистика. Но глаз цепляет эти красиво симметричные цифры, и сразу: ну вот, опять оно! К чему?

Дело в том, что наше быстрое Я спешит упростить, найти самое лёгкое решение, мигом подтягивает нужные ассоциации, торопится поскорее разрешить, объяснить, оберегает неторопливое и требующее «дровишек» разумное Я. Сложные мысли разгоняет, огонь задувает, травку подстилает, заботится, чтобы мозг не перегрелся. Ну вот же, смотри — рок это.

Помню, впервые меня накрыл мистический ужас, когда после вязкого сна — неприятного до мурашек на плечах, похолодевших ног, замершего сердца и стука крови в висках — наутро раздался звонок. Умер мой двоюродный дядюшка. Не скажу, что мы были очень близки, но интересный был человек. Умница, чудаковатый, одинокий, стихолюб, астроном-любитель.

Помню, как по ночам он показывал мне, девочке, в телескоп кольца Сатурна — на чердаке своей дачи в Кратово. Даже сейчас перед глазами и Сатурн, и все необъятные чердачные сокровища, и его нездешнее лицо с большими растерянными глазами за толстыми линзами очков и танцующие вразвалку зубы.

А потом вдруг появилась ленивая, крупная красавица, которой он, стоя на коленях, читал Гёте по-немецки, а она смотрела на него пустыми глазами и глупо улыбалась. Думаю, мне было лет пять, но я сразу ухватила подтекст, и мне стало его нестерпимо жалко. Впрочем, к счастью, красавица вскоре исчезла. А ещё он никогда не ел салат — потому что его голыми руками строгают. Такой несуразный. А было ему всего 50. Инфаркт.

Пожалуй, его смерть — это был первый случай, когда я так сразу, без сомнений и накрепко связала сон и печальное событие. Поэтому и запомнилось. Но ведь всё всегда имеет объяснение. И когда меня вдруг охватывают мистические чувства, я обычно притормаживаю и анализирую, откуда ноги растут. Нахожу — сразу успокаиваюсь и живу себе дальше. Чего и вам желаю.

~ ~ ~

Однажды мне довелось провести целый день в самой обычной английской школе. Сидела, прислушивалась, приглядывалась, разговаривала.

Запомнился урок в классе, где детям было лет по 8–9. Учительница попросила их написать объявление и предложить свою помощь в уходе за животными, пока хозяева в отпуске. На доске была схема: что и как писать.

Все тут же увлечённо застрочили, но вскоре я заметила, что один мальчик сидел и тосковал перед пустым листом. Подошла.

— Привет. Меня зовут Ирина, а тебя?

— Том.

— Я вижу, ты грустишь.

— Меня папа бьёт.

— Бедняжка… Мне так жаль.

— И утром сегодня он меня тоже бил.

Вздыхаю, пытаюсь сменить тему:

— А почему ты не пишешь?

— Я не знаю, что писать.

— А животных ты любишь?

— Да, очень.

— Какие твои самые-самые любимые?

— Кошки.

— У тебя есть кот?

— Нет, папа не разрешает.

— А какого бы ты хотел?

— Большого, пушистого, рыжего.

— Ой, знаешь, я тоже таких люблю! А как бы его звали?

— Гарфилд.

— Здорово! Давай подумаем, чем бы ты его кормил?

— Молоком. И курочкой.

— Хорошо. А чем бы вы с ним занимались?

— Мы бы играли и гуляли.

…

— Ну вот. Об этом и напиши.

И он бросился писать. Через пять минут целая страница уже была исписана. Не вполне по схеме… но разве это главное?

Потом все расселись на полу перед доской. Дети читали свои объявления, помогали друг другу что-то поправить, раскрасить и оживить. Учительница тоже кое-что добавила, и все отправились переписывать начисто. И «мой» мальчик уже не вжимался в стул и не опускал глаза.

Том — внизу справа.

~ ~ ~

В Японии число людей в возрасте 100 лет и старше приблизилось к 100 тысячам! А ведь всего 60 лет назад их было только 150 человек.

Болезни сердца и рак японцев обходят стороной. И ожирение — не про них. Они едят рыбку, овощи и зелень, не увлекаются сахаром и солью, ездят не в автомобилях, а на велосипедах, в автобусах, метро и поездах. Старички много гуляют и, к тому же, все любят заниматься гимнастикой в группах.

Но я подумала, что это не всё.

Ведь у них синтоизм и буддизм — в крови: жить в ритме природы, почитать сезонность, ходить в храмы, священнодействовать над чашкой чая, любоваться цветением сакуры, купаться в горячих источниках, заниматься каллиграфией, замедляться, «не выделяться», поддерживать других и сохранять мир в отношениях. Не может быть, чтобы всё это не влияло.

Однако…

В один из моих приездов в Англию я жила вместе с японской девушкой. Она мне так прямо и сказала, что приехала из любви к свободе и ещё — чтобы выучить язык и выйти замуж. А из дома она, можно сказать, сбежала, потому что после смерти матери все традиционные женские обязанности легли на неё. И она, окончив университет и имея достойную работу, дома была Золушкой и служила отцу и брату. Девушка втайне накопила денег и улизнула. Вот так взбунтовалась тихая восточная созерцательность и мягкая покорность!

~ ~ ~

Октябрь у нас здесь пока ещё совсем не осенний — зелёный. Только краснеют клёны, багровеют пронырливые, любопытные лианы, да кое-где — брызги жёлтого. И ветер гоняет по земле скуксившиеся, заблудшие листочки.

А во мне поселилась глубокая осень. Как-то я потихоньку сдулась. Или это усталость от прожитых лет постучалась. «Очей очарованье» не справляется с унынием.

Пыталась забыться тем, что готовила начинку для нового сборника. Но нет-нет да подкрадётся мысль: а стоило ли? Не знаю. Хочется надеяться, что это кому-нибудь да нужно.

Осень приходит

лишь ночью. Утренний свет

гонит холод прочь.

Бабочка на ромашке…

… Грусть — омывает душу?

А эта «закатная» печаль пройдёт, конечно. Или станет полегче, или притерплюсь к новой данности...

~ ~ ~

Всё слушала рассказы Людмилы Улицкой последнего десятилетия и не могла наслушаться. Бесконечность смысла, мудрости, теплоты, сочувствия, красоты. Знала это про неё, но только сейчас ощутила так полно. Наверное, нужно было прожить жизнь, чтобы так глубоко срастись со всем, о чём она пишет. Говорить так, что твоё сокровенное становятся зеркалом, в котором каждый видит себя — редкий талант.

Совершенно особенный — сборник «О теле души». Нет границы между жизнью и небытием. «Здесь» не обрывается, а тихо и плавно перетекает в «там». Ах, как написано! Умно, бережно, поэтично. И сразу верить хочется…

~ ~ ~

Придумалось слово — красототерапия.

Такое объёмное, бесконечное, волшебно прекрасное, куда лучше, чем арт-, цвето- и прочие -терапии.

Оно про прикосновение красоты вообще: природы, искусства, форм, слов, звуков, вкусов… Про то, что красота исцеляет душу, наполняет гармонией и любовью тело, дарит созерцательный покой и надежду.

Вам сегодня непременно — сеанс красототерапии: полные ладони моря, стакан солнечных зайчиков, глоточек Дебюсси, мазок Боттичелли, щепотка шелеста листьев, вдох тишины…

~ ~ ~

«Счастье — это когда тебя понимают». С этими словами, гениальными в своей простоте, наверное, согласится каждый.

Мы разные, но я ощущаю ту ниточку тончайшего душевного шёлка, что связывает нас. Ваше внимание к словам, которые рождаются внутри меня, дарит тепло и бесконечно трогает. Пусть всё у Вас будет солнечно — и пусть Ваше счастье пахнет ландышами, скошенной травой, радугой и морским бризом…