Записки имперца о... (СКИТАЛЕЦ - 2)

Перенесенная "обложка" с фикбука

Записки имперца о... (СКИТАЛЕЦ - 2)

Направленность:

Гет

Автор:

Borland94 (

)

Фэндом:

S.T.A.L.K.E.R., The Elder Scrolls V: Skyrim, High School DxD, Warhammer 40.000 (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:

Шидо Ирина, Акено Химеджима, Конеко Тоджо, Зеновия Кварта, Серафолл Ситри, Карджо, Боргак Стальное Сердце, ОМП, ОЖП, Курока

Рейтинг:

NC-17

Размер:

909 страниц

Кол-во частей:

67

Статус:

завершён

Метки:

Отклонения от канона, Кроссовер, Приключения, Тентакли, Алкоголь, ООС, Нецензурная лексика, Мэри Сью (Марти Стью), ОМП, ОЖП, Юмор, Фэнтези, Фантастика, Экшн, AU, Вымышленные существа, Эксперимент, Стёб, Гендерсвап, Попаданчество, Полиамория, Смена сущности, Ксенофилия, Смерть второстепенных персонажей

Описание:

"Время не ждет, прошлого миг - лепестки увядших роз в памяти людей..." (с)

Закончив (наконец-то!) с заданием Игрока, герой возвращается в Тамриэль, чтобы выполнить взятые на себя обязательства и попытаться измениться в лучшую сторону в глазах некоторых его обитателей. Что же ждет его, куда занесет его судьба (и не только она) - вы все увидите в этой работе.

Примечания:

- Первая часть, настоятельно рекомендуемая к прочтению (не потому что авторское эго так требует, а потому что в противном случае вы ничего не поймете)

Посвящение:

Своим читателям, доброму другу Хогу Лимиту и вселенным, которые я нещадно смешиваю и корежу в угоду Ее Величеству Музе))

Часть 1: "... восстановлении Империи". Глава 1. Возвращение

- ...может быть, тебе лучше показаться врачу? Твои эти... видения, - Хролфдир замялся на мгновение, отводя взгляд от Идгрод Младшей, - немного пугают...

Девушка лишь вздохнула, глядя в сторону от собеседника тоскливым взглядом усталых темных глаз. Доставшиеся от матери, ярла Морфала, видения приносили ей одни лишь муки, подчас лишая покоя и сна, особенно в последнее время. Она забывала о своих проблемах лишь возясь с младшим братом, страдавшим от видений больше нее самой. Бедный Йорик... желая облегчить и его, и собственные страдания, она углубилась в алхимию, с малых лет помогая Лами, владелице алхимической лавки. Будучи ее ученицей, она достигла больших успехов в деле варки - да и готовки тоже - самых разнообразных зелий.

После своего восемнадцатилетия она обучилась, по словам владелицы "Хижины Тауматурга", всему, что знала Лами, встала перед выбором: отправиться путешествовать по Скайриму, посещая алхимиков в поисках новых знаний, которые смогут, наконец, вылечить страдания членов ее семьи, или же довольствоваться уже имеющимся, сосредоточившись на своей будущей роли ярла. Мать, поддерживаемая отцом-управителем, еще держалась, но она не была вечной...

К этому времени уже успела отгреметь гражданская война, разрывающая Скайрим на части, уносящая на тот свет множество невинных душ. Сторонники независимости, "истинные норды", в одну кошмарную, кровавую, ночь, лишившись своего вождя и высшего руководства, были быстро разбиты воспользовавшимися подвернувшимся шансом частями Легиона, ведомыми опытным генералом Туллием. Многих казнили, еще больше человек оказались на каторге или в тюрьмах, однако большинство населения мятежных провинций не пострадало, даже семьи бунтовщиков. Жизнь вернулась в прежнее русло - даже Изгои, иногда достигавшие пределов владения, и те были перебиты имперскими войсками, ведомыми молодым, умелым легатом.

В этих же конфликтах, как феникс из огня, восстал было канувший в лету орден Клинков, объявленный императором Титом Мидом II вне закона по условиям позорного мирного договора. Обосновавшийся в Храме Небесной Гавани, он сыграл большую роль не только в подавлении восстания, но и в избавлении мира от угрозы уничтожения, предвещаемого ужасным предсказанием о возвращении Пожирателя Мира, Алдуина. Довакин, прекрасная героиня, на заре своей карьеры избавившая Морфал от ужасного древнего вампира, одолела кошмарного дракона, сородичи которого... нет, не погибли вместе с ним, а затаились на высоких пиках, почти не терроризируя города и деревушки провинции. Поговаривают, что Клинки заключили с ними некий договор... однако Ингрод не смогла этого разузнать.

Прознав, что в архивах Храма содержится богатая библиотека, дева, с неохотного одобрения семьи, сопровождаемая "уволенными" стражниками - Фоссом и Хролфдиром - отправилась в Предел, к твердыне ордена, просить доступа к знаниям, надеясь открыть секрет зелья, что избавит - или хотя бы смягчит - семью от родового проклятия. Несколько недель спустя она уже трудилась на благо Клинков в числе немногочисленного, пока что, отряда алхимиков, изготовляющих для нужд братьев и сестер снадобья на все случаи жизни. Фосс и Хролфдир, чьи прошения, подкрепленные письмом от ярла, были удовлетворены, служили в гарнизоне Храма Небесной Гавани, по сути оставаясь охранниками молодой и перспективной алхимички, которой Торбьорн, глава "медицинской службы", предрекал место заместителя.

Она много читала, в часы, свободные от выполнения своих обязанностей, приема пищи и сна, писала письма домой, прикладывая к ним сумки со сборами и смесями, а так же подробными инструкциями по их применению. В ответных письмах мать и отец писали, что Йорику становится все лучше и лучше, да и сама ярл уже не страдает по ночам от частых видений. Так это было, или же семья просто не хотела тревожить дочь... в любом случае Ингрод Младшей эти средства помогали слабо и не слишком долго. А сегодня, кажется, они и вовсе собирались доконать ее: затянутые серыми тучами небеса, горящие города, осыпаемые дождями из пепла, лязг стали о сталь, истошные крики и отрывистые команды, отвратительная железистая вонь крови и вскрытых потрохов, ржание лошадей и треск натягиваемой тетивы.

Но громче всего звучали выкрики сотен, тысяч людей, восславляющих императора, Империю и Легион. Залитые кровью человеческие силуэты, словно вышедшие из глубин Обливиона даэдра и прочие порождения планов, метались по узким улочкам, по которых текли реки крови, ревя и разрывая всякого, кто попадался на пути. Высоко в небесах клекотал огромный орел, чьи крылья сияли металлическим блеском... после такого она обычно просыпалась в холодном поту, тяжело, натужно дыша, смотря невидящим взглядом в темноту помещения, пока не понимала, что то был лишь кошмар... как и говорили ее опекуны-спутники.

- Ты ведь знаешь, что это не болезнь, а дар... проклятый дар, - вздохнула девушка, подогнув под себя левую ногу, кивком благодаря Фосса, передавшего ей тарелку с еще шкворчащими кусками говядины. Этим вечером, свободные от несения службы, они расположились в во внутреннем дворе крепости, возведенной вокруг основного входа в Храм, наблюдая, как солнце садится на горизонте, за горными пиками, коими был усеян весь Предел, слушая журчание воды, треск костра, да наблюдая за караульными, бдительно взирающими за подходами к укреплениям.

- Мы здесь уже полгода, госпожа, - Хролфдир поковырялся в тлеющих углях, где запекались круглые, и не очень, картофелины, - все ждем, когда же вы найдете лекарство от своего недуга. Не спорю, слова уважаемого ярла помогали Морфалу в трудные часы, однако по большей части они приносят лишь беспокойство. Неужели до сих пор вы не смогли найти средство от...

- Это не так просто, - девушка перебила воина, ее глаза лихорадочно блеснули в неровном свете пламени костра. Мимо них проследовал патруль из пяти воинов в пластинчатых доспехах, обменявшийся кивками с охранниками дочери ярла; в глазах самого молодого, уроженки Рифтена, блеснула зависть - ему-то предстояло долгое дежурство, практически до самой зари, а они могли себе позволить расслабиться, а после отправиться спать. - Здесь десятки книг, посвященных только травам! Несколько многотомных изданий, изданных многие века назад, в которых содержатся столь невероятные сведения о...

Фосс неодобрительно покосился на товарища, который, отведя взгляд, тяжело вздохнул - девушка была одержима не только поиском лекарства; она, словно губка, впитывала в себя знания по алхимии, получая истинное удовольствие от процесса. И даже наука врачевания, заботы о больных и раненых не была для нее утомительным, тяжелым, физически и эмоционально, занятием. Трудности и невзгоды закалили ее, вкупе с нордским воспитанием сделав из нее стойкую, сильную девушку, истинную дочь Скайрима, оставшуюся верной Империи.

- С другой стороны, нас отпустили со службы, здесь сытно кормят, платят больше, чем стражникам... - пробормотал мужчина, с аппетитом впиваясь зубами в сочные куски мяса; сочившийся сок капал на бороду и, стекая по темным волоскам, падал ему на штопанную-перештопанную рубаху, стекал по пальцам прямо на штаны или же капал на шипящие угли.

По большей части их обязанности сводились к тренировке молодняка премудростям боя, а так же поддержанием порядка в казармах. Понятное дело, что их двоих было бы явно недостаточно для "растущего" ордена (грядущая война и потери требовали постоянного притока свежей крови), так что в числе наставников-тренеров было больше десятка таких же, как Фосс и Хролфдир, бывалых вояк, ветеранов Легиона или стражей владений Скайрима. Истинными Клинками становились немногие, большинство же после попадали на службу в части Легиона, занимаясь разведкой или же вступая в ряды отрядов "спецназа".

Те же, кто оказывались не только талантливыми бойцами, но так же проницательными и умными оперативниками, и попадали в число истинных Клинков, что охраняли когда-то императоров династии Септимов. Их обеспечивали лучшим снаряжением, но и требования предъявляли соответствующие. Их численность была загадкой для большинства обитателей Храма и была известна разве что магистру Малборну и его доверенным лицам, многие из которых лишь изредка появлялись в этих древних стенах, выполняя ответственные поручения и задания на просторах Империи и даже за ее пределами.

Близилась новая война с Альдмерским Доминионом: на границах с Валенвудом и Эльсвейром все чаще и чаще происходили столкновения отрядов диверсантов и разведки, лишь чудом не скатываясь к стычкам между пограничными отрядами, от которых до полноценной войны было рукой подать. Обе стороны готовились к конфликту, однако, несмотря на подавление восстания в Скайриме и успешные контакты резидентуры ордена, негласно поддерживаемой генералом Туллием, командующим Легионом в Скайриме, с негласного же одобрения императором, Империя была в намного более худшем положении, нежели силы Доминиона (хотя могло быть намного хуже).

В воздухе витало напряжение, а доклады разведчиков из каджитских караванов с каждым разом становились все более мрачными. Многие из караванщиков лишились жизни, попадая в ловушки дотошных эмиссаров Талмора, которые стали обращать все больше внимания на предприимчивых и ловких уроженцев Эльсвейра, заключивших договор с Клинками при посредничестве фигуры, прямо ответственной за стабилизацию обстановки в провинции, чьего возвращение многие влиятельные фигуры грядущих событий с нетерпением ждали. Но дни сменялись неделями, месяцами... уж три года минуло, а о нем не было ни слуха и духа... хотя...

Хотя какое дело до этого уроженцам Морфала, ищущих лекарство для семьи ярла? Они даже не подозревали о существовании такой фигуры, ведь в орден их зачислили спустя многие месяцы после переворота, приведшего нынешнего главу к власти. Практически все участники тех событий или погибли, или держали язык за зубами, а после случилось разделение ордена на "истинных" Клинков и просто хороших воинов для имперской армии... Разве могут ужасные видения, что посещали Ингрод Младшую, относиться к этой загадочной личности?

Спорные, дискуссионные вопросы, не правда ли? А вот что не вызывает никаких сомнений, так это то, что их всех, а так же обитателей Храма Небесной Гавани, касается загадочный разрез, вспоровший ткань пространства с громким хрустом и треском, возникший прямо в центре двора среди стен укрепрайона, прямо напротив пещеры, ведущей в недры храма. Ошарашенные загадочным явлением (это была явно не сфера магической энергии, образующейся во время призыва атронтаха или даэдра из планов Обливиона, да и никто из обитателей крепости не колдовал в тот момент), караульные и патрульные спохватились лишь тогда, когда через границу переступила девушка в черной броне, открывающей, однако, вид на плоский животик, едва прикрытый полупрозрачной тканью, и покатые бедра, выгодно подчеркиваемые тканью поддерживаемых подтяжками чулок.

Ее внушительная грудь скрывалась темным нагрудником-бронелифчиком, по спине рассыпались волны рубиновых волос, а в темно-алых глазах внимательный наблюдатель мог бы различить радость от возвращения, толику ностальгии и нетерпение рвущегося куда-то разумного существа. Она уперла свои руки, защищаемые латными рукавицами с когтями на концах, в бока, неспешно развернулась, оглядывая пространство двора внутри крепости, не обращая внимания на обступивших ее неровным кругом воинов с оружием ближнего боя, равно как и наплевав на лучников, рассыпавшихся за спинами своих товарищей.

- Моя госпожа, отправляйтесь в Храм, - размеренно пробормотал Фосс, пружинисто вскочив на ноги, бросая деревянную тарелку со своей порцией, взвешивая в руках рукоять своего топора, обух которого был покрыт вязью нордских рун, а лезвие было украшено гербом Морфала. Его товарищ был вооружен двумя клинками с едва заметной волнистостью лезвий, с теми же украшениями, цепким взглядом наблюдая за появившейся девушкой, цокот каблучков по камням которой эхом отдавался в самых отдаленных уголках крепости.

Он мог бы и не напоминать, ведь дочка ярла, возможно, больше других воинов здесь понимала опасность прекрасной незнакомки - она нутром чувствовала мощь, скрывающуюся за обманчиво хрупким телом, которая пылала в ее алых глазах, коими она обозревала окрестности. Ингрод приросла к своему месту, приоткрыв рот и вцепившись побелевшими пальцами в затрещавшую деревянную посуду... когда по рядам воинов прокатилась поспешная команда:

- Опустить оружие, НЕМЕДЛЕННО! - выкрикнул сухопарый данмер, облаченный в кожаную броню, покрытую рунической вязью. Опоясанный ножнами с полуторным двемерским клинком и коротким нордским кинжалом, воин со знаками различия капитана ордена был магом, о чем говорили электрические импульсы, пробегающие по пальцам его кожаных перчаток. Его команду продублировали другие офицеры, и, к чести воинов, те быстро и без возражений выполнили приказ (но не убрали оружие в ножны или за спину).

- Л-леди Изира, - чуть дрогнувшим голосом пробормотал Макуэн, касаясь левым кулаком нагрудника и склоняя голову, - с возвращением в Храм Небесной Гавани! Магистр приказал сопроводить вас к нему сразу же после вашего прибытия. Н-надеюсь, что ваша... затянувшаяся миссия завершилась успехом.

- Затянувшейся? - удивленно переспросила Изира, замирая перед склонившим голову офицером. Щекотливая ситуация, судя по всему, просто-напросто ускользнула из ее поля зрения. - Сколько же меня не было?

- Д-два с половиной года, миле... - поднявший голову офицер запнулся, глядя на то, как из портала выбирается нечто, обвешанное вещами. В глаза бросался насыщенно-алый цвет его доспехов, тяжелая поступь и аура, которая была еще более сильной, чем у вернувшейся домой Изиры. Шумно выдохнув, некто "сбросил" с себя тяжелую ношу из сумок и чемоданов (на деле быстро, но аккуратно, сгрузив все на землю) и потянулся, звеня и хрустя снаряжением. Пластины брони напоминали драконью чешую, ботинки и латные рукавицы оканчивались острыми даже на вид когтями, лицо заменяла невыразительная маска-визор, сияющая зеленым светом (а уж о разгрузках и стрелковом оружии тут и вовсе никто не ведал) - в общем, незнакомец внушал и пугал.

- Ого! - его голос казался безжизненным и искаженным. Осознав это, он поднял лицевой щиток, открывая всем вид на поросшее трехдневной щетиной лицо молодого парня, с пронзительным взглядом зеленых глаз, каштановыми волосами, падающими на глаза, симпатичность которого портил кривой шрам, пересекающий левую щеку, которому на вид было не более нескольких недель, - То есть меня не было аж три года! Странное течение времени... впрочем, тут могли и поработать над временными потоками некоторые... - последние слова он пробормотал так тихо, что его слышала лишь стоящая рядом Изира.

- В-вы... неужели... - окончательно смешавшегося данмера, боевого офицера, отличившегося в трех боях с талморскими юстициарами только за последний год (те никак не хотели покидать Скайрим, несмотря ни на что. Учитывая уроки прошлого, они превратили свое посольство в настоящую крепость... но их влияние безнадежно уступало тому, что было во время гражданской войны) прервал еще одни крик, полный замешательства и удивления, но уже донесшийся от полутемного входа в пещерный комплекс, ведущий к самому Храму:

- Марк!?

Имя слетело с губ крепкой орчанки, облаченной в полный доспех, выкованный мастерами из Мор-Казгура, сжимающей рукоять обнаженного орочьего ятагана в правой руке, левой удерживая сужающийся книзу щит с когтеобразным выступом. Имя ей было Боргак Стальное Сердце, поднявшейся за три года с должности наставника рекрутов до командира силами ордена в Скайриме. Оставляя дела шпионажа и разведки более искушенным в этом деле ставленникам и наследникам Малборна из соответствующего ведомства, она взяла на себя проведение армейских операций, часто отправляясь в командировки в другие имперские провинции - делиться опытом, а то и помогать союзникам в стычках с доминионцами.

Запнувшаяся на бегу, ведущая отряд из мечников-латников (помните приснопамятную ночь, когда сменилось руководство?), она сумела удержать равновесие, замерев у входа в пещеры, глядя на вернувшуюся ходячую проблему. В ее глазах Марк прочитал массу сменявших друг друга на сумасшедшей скорости эмоций, которые проскальзывали и в движениях и мимике воительницы - судорожно сжимающие оружие пальцы рук, дрожь всего тела, дергающиеся уголки губ... Улыбка парня померкла, когда он осознал, что ждет его впереди, а потому он поспешил ответить ей:

- Не здесь, пожалуйста! И да, - он повернулся к данмеру-капитану, - ждите еще гостей! Оружия не применять ни при каких условиях!

***

Не такого возвращения я ждал, честно говоря. Впрочем, ожидания эти были самообманом. Должен был хотя бы примерно представлять последствия своих решений перед самым отбытием в мир назначения. Обман и ложь, по закону подлости, оборачиваются боком, особенно когда этого не ждешь... Вернемся к нашим баранам. Провожаемые настороженными взглядами потревоженных защитников крепости, сопровождаемые крепкими и молчаливыми мечниками и подругой дней моих суровых, мы прибыли в самое сердце Храма, в котором за минувшее время стало светлее, теснее и многолюднее - число воинов заметно прибавилось, равно как и специалистов других профилей, вроде кузнецов и алхимиков.

Минуя удивленных обитателей оплота Клинков, наша молчаливая "охрана" сопроводила нас в одну из комнат, отводимых, возможно, для гостей ордена - небольшое помещение на пять коек явно не было казарменным, хотя, возможно, тут могли отдыхать члены каких-то отрядов. Здесь были добротно сбитые деревянные койки, застеленные тюфяками, одеялами из шерсти и подушками, при них были оббитые металлическими полосами сундуки, тут же был широкий стол с парой скамей и стульев, и, наконец, собственный камин, с готовым топливом и воздуховодом. Дверь в помещение так же была укреплена металлом и обладала решетчатым окошком.

В общем, не то чтобы совсем уютно, но жить можно (и, главное, на камеру не похоже). Думаю, через несколько дней я отвыкну от комфорта мира Драйга и втянусь в реалии жизни Тамриэля... но я-то ладно, как-никак огромный опыт обустройства нехитрого быта в боевых условиях в рамках легиона имею, который, порой мне кажется буквально, впитался не только в плоть и кровь, но и в мою душу. А вот что будет с рожденными и жившими в век высоких технологий девушками? Ладно Серафолл еще застала время до открытия электричества, но вот остальные? Осознание непродуманности, опрометчивости моего решения забрать их с собой стало приходить только теперь. И опять-таки, на всех этой комнаты не хватит, нам нужна, как минимум, казарма на отделение...

Тут не будет телевидения, интернета, компьютеров, приставок, холодильников, газовых плит и множества других вещей, к которым быстро привыкаешь и наличие которых не замечаешь до тех пор, пока их не лишаешься. И тогда начинаешь тыкаться по углам, желая занять себя, пытаясь понять, что же делать дальше... Но оставаться там я все равно не мог - и дело не только в том, что я был должен выполнить данные обещания. В том мире боги и прочие высокородные мистические сущности уж больно часто попадались мне на пути, втягивая в их междоусобойчики, разборки и много чего еще. А тут еще вяло, но упорно ведомое расследование того, что же случилось за пологом барьера, сотканного усилиями моих друзей. Уверен, что Гаспер и Лемур будут держать язык за зубами, однако все следы скрыть не удалось, да мы и не пытались этого сделать.

Здесь же, в Тамриэле, как я верил и надеялся, добраться до меня тем же даэдра будет куда сложнее, чем, скажем, богам Скандинавии или древнегреческого пантеона в мире Драйга и больших проблем. Опять же, Алдуин пал, Партурнакс, хитрый старый дова, не будет обострять ситуацию - старик столько лет жил втихаря на вершине Глотки Мира, и еще столько же проживет, но уже упиваясь властью первого среди драконов. Богов-аэдра, их влияния я так и не заметил, а даэдра, после событий в Сиродиле во время кризиса Обливиона, сильно ограничены в свободе действий и средствах. А разбираться с культом намного проще чем с божеством. Остается Талмор и его союзники - сателлиты, опасные ребята, но не критически. А уж с XIII легионом...

Правда, пока меня ждут не менее серьезные проблемы, последствия которых будут куда серьезнее. Составив багаж в более-менее устойчивую стопку рядом с одной из кроватей и развернувшись ко входу, я увидел, как мечники, гремя снаряжением, удаляются прочь, оставляя нас втроем в одной комнате. Под тяжелым взглядом орчанки, в душе которой разгоралось эмоциональное пламя, я стащил с головы шлем, закрепил его на поясе, после чего стал снимать, по частям, броню до пояса. Взгляд Боргак скользнул по моей груди, отмечая шрамы разной степени давности - вне зависимости от того, в каком обличье я получал раны, они все отражались на полученной тушке. Правда, большинство сгинуло с телом, уничтоженным ядом Самаэля, но финальной битвы с лихвой хватило для восстановления коллекции - но, в конце-концов, вновь зафиксировался на моем лице.

- Чисто на всякий случай - не вмешивайся, пожалуйста, - я повернул голову к Изире, на губах которой блуждала ехидная усмешка, говорившая о том, что подобных намерений у нее не было с самого начала.

- Можешь присту... - едва повернув голову к старой подруге, я получил кулаком в челюсть. Ситуация усугублялась тем, что орчанка не стала снимать латные рукавицы, так что я практически сразу ощутил на языке солоноватую, отдающую железом жидкость. Голова мотнулась влево, прямо навстречу ее правому кулаку, впечатавшемуся в скулу. Я отшатнулся назад, невольно избегая максимального урона от удара в правую часть груди, но ненадолго. Удары сыпались на меня словно песок из опрокинутого ковша, ее доспехи скрипели и звенели, но я слышал каждое слово, пропитанное злобой и обидой, обращенное ко мне:

- Три года... ты бросил их, обманул, предал! Обещал сделать самыми счастливыми, забрать с собой, клялся больше не обманывать, а сам вернулся в иной мир, даже не оставив письма! Ты знаешь, как Анариэль рыдала, забившись в угол, сорвав голос!? Как она выла по ночам, выбираясь из забытья, которое сном назвать язык не поворачивается!? Как она, словно одержимая, скиталась по провинции и за ее пределами, пытаясь найти ответы на гложущие ее вопросы? Знаешь, как нам приходилось силой впихивать в Лаймэнэль еду, чтобы та не умерла от истощения!? Она помешалась на идее отыскать путь к тебе и врезать как следует!

- Я этого не знал, - только и сумел выдавить разбитыми и опухшими губами.

- Не знал он! - выплюнула воительница, впечатывая кулак прямо в центр живота, после чего отошла на три шага назад, к двери, сдерживая себя, чтобы не закричать. - Когда Изира пропала, они словно бы сошли с ума, и лишь полгода назад... - ее голос резко прервался. Боргак то открывала, то закрывала рот, яростно жестикулируя, будучи не в силах выразить все те чувства, что она испытывала. - Мы подумали, что они, наконец, смирились с тем, что...

- Я виноват, - сплюнув на каменный пол кровавый сгусток, и проверив целостность зубов языком, я утер губы тыльной стороной ладони, поморщившись и шипя, - Перед всеми вами. За все, что сделал, сказал или скрыл. Вряд ли меня простят... но я хотел бы извиниться перед ними. Лично.

- Ты смеешь показываться у них на гл...

- Хватит! - в полумраке холодного (не отопленного) помещения сверкнули алым глаза Изиры, выступившей вперед. - Я согласна, что Марку требовалась взбучка, но дальнейшие препирательства не принесут ничего хорошего! Я не чувствую здесь ни убийцы, ни Довакина. Где они, Боргак?

- Мне тоже это интересно, - ехидный голос заставил орчанку обернуться к дверному проему, в котором вырос обряженный в простую тренировочную робу магистр Клинков, лесной эльф Малборн, обзаведшийся парой новых шрамов, преждевременных морщин и стальным взглядом уверенного в себе вожака стаи, которая последует за ним в огонь и воду. Его статус выдавали разве что ножны для парных клинков даэдрического типа, зачарованные стихийной магией, закрепленные на широком поясе с массивной бляхой, да богато украшенный медальон с эмблемой организации, так же не являющийся простой побрякушкой.

- Моя дорогая советница, - он воззрился на дову, обозначая поклон, - какое счастье вновь лицезреть вас во плоти, спустя столько лет! Мы уже и не знали, что делать без вашего мудрого...

- Хватит кривляться, смертный, - фыркнула девушка, успокаиваясь, - Ты и в прошлом не спрашивал моего совета, прося иногда подбросить тебя на переговоры с Партурнаксом, а уж когда я ушла...

Какие бы цели не преследовал ушлый босмер, он, по крайней мере, позволил разрядить обстановку и вернуть разговор в более-менее конструктивное русло. Правда, судя по выражению лиц его заместителей - Даерона и Шимиана вроде - ситуация была куда сложнее, чем мне казалось. Или же я и в этом виноват?

- Появляться ты умеешь, нечего сказать, - широко улыбнулся эльф, шагая вперед и протягивая руку для рукопожатия. Вместо этого я притянул магистра к себе и крепко обнял. Малборн быстро справился с удивлением, если оно вообще было, и ответил взаимностью. - Ха-х, я рад тебя видеть, Марк. Я уже начал раздумывать о том, чтобы пробить ткань реальности и отправить за тобой поисковую команду...

- То есть желания Анариэль и Лаймэнэль было недостаточно для этого? - огрызнулась Боргак. Впрочем, грозная воительница уже взяла себя в руки, и язвила разве что из вредности. Вот и ладушки, вот и хорошо.

- Поругаться мы еще успеем вволю, и никто не уйдет обиженным. Но признай, что приоритетным правом на возмещение морального ущерба обладают лишь две несносные альтмерки... - в голове сложилось два и два, и я выпалил, пораженный догадкой, - Только не говорите, что вы не знаете, где они!

- Ладно, не скажем, - развел руками Малборн под аккомпанемент лязга металла брони Боргак, приложившей ладонь к лицу.

- Когда они пропали!?

- Около полугода назад, - пробормотала орсимерка, - Как я и говорила, мы думали, что они, наконец, пришли в себя, успокоились, однако однажды утром мы не нашли их в комнате, только записку с просьбой не волноваться и не искать. Мы снарядили поисковые группы...

- ... однако что Довакин, что бывшая талморская убийца способны скрыться от кого угодно, будь на то желание, - подхватил Малборн. На лицах его заместителей я рассмотрел мимолетную гримасу, словно бы они проглотили цедру целого лимона - видимо, эта неудача ударила по их самолюбию. - Правда, я думаю, что Торвальд точно что-то знает, хотя бы примерное направление...

- Но он ничего не говорит, даже не намекает? - Изира скрестила руки на груди, обводя взглядом собравшихся. Это может быть вполне в духе блудного скандинавского бога, который... к слову, а где он сам-то? Нырнуть в размышления мне не дал Малборн, все еще стоящий рядом:

- Я вот что пришел, помимо прочего - сначала меня обрадовали твоим возвращением, когда я выслушивал речь старика Эсберна о...

- Так он все еще жив?

- Он еще нас переживет, старый черт. Знай копается себе в библиотеке, приводит в порядок. Всю историю ордена знает от корки до корки. С его помощью мы сумели найти еще две небольших, заброшенных базы Клинков, и это только в Скайриме - понемногу восстанавливаем утерянные знания и технологии. Он чрезвычайно полезен ордену, но вот его... - эльф поморщился. Я догадываюсь, о чем он - мне самому вспоминаются студенческие будни и "способности" некоторых преподавателей вгонять аудиторию в лютую тоску одними лишь лекциями.

- Так вот, я воспользовался случаем, и поспешил встретить старого друга... но меня перехватил Даерон почти у самых дверей, говоря о делегации новых гостей. Собственно, мне пришлось наведаться ко входу... я-то думал, что ты приведешь легион закаленных в боях воинов, а не... прекрасных незнакомок.

- Эти прекрасные незнакомки могут уничтожить гарнизон крепости без всякого труда. Одна и вовсе была кем-то вроде принца даэдра в своем мире, да и другие красавицы бойцы что нужно, - я старательно не смотрел в сторону замершей на месте Боргак, которая вновь может захотеть - и захочет, на правах подруги моей возлюбленной - вновь набить мне морду. А с меня пока хватит, и так добровольно ей сдался. - А еще они все мои будущие жены. Свадьбу, правда, мы еще не играли, да и кольца соответствующие я не подобрал...

- Т-ты... т-ты... Изира, как ты... - орчанка перенесла часть гнева на дову, которая, вместо ответа, покачала в руках амулетом в виде раскинувшего крылья орла, мило и красноречиво улыбаясь давней знакомой. Поняв, что поддержки ей ждать не придется, разбушевавшаяся девушка было собралась вновь броситься на меня, но ее удержал Малборн:

- Хватит! Не тебе решать, как с ним поступить, а Анариэль и Лаймэнэль! Правда, боюсь, простым мордобоем дело не ограничится, - эльф понимающе похлопал меня по плечу.

- Посмотрим. А пока, господин магистр, я прошу выделить нам с гостями казарму со всем необходимым. А уж после того, как мы устроимся, я отвечу на ваши вопросы.

***

"Внешний вид все равно в глаза бросается, однако это все равно лучше..."

"... школьной формы, кимоно и костюма девочки-волшебницы, да. Все равно будь начеку во время званных вечеров и пиров - уверен, мода моего мира не только даст сотню очков вперед всем местным модницам, но и вызовет небывалый фурор у почтенной публики, к твоему неудовольствию", - весело прокомментировал Драйг ситуацию во внутреннем дворе крепости. Уверен, что потертые каменные ступени и стены из массивных каменных блоков, что выглядели такими же древними, как Лабиринтиан, видели много на своем веку, но подобное сегодняшнему зрелищу - никогда.

Радует, что обошлось без конфуза вроде того, что случился с Изирой. Правда, он делает честь местным стражникам - никакой паники, мужчины и женщины быстро перестроились в боевые порядки, готовые ко всему. Не атаковали, правда, это плохо и хорошо одновременно. Вряд ли бы у них получилось ранить серьезно целую дову, но чем Шео не шутит, после бы пришлось соскребать их останки от закопченных стен без возможности восстановить прежнее отношение с орденом. Но вернемся к нашим... гостям. Вернее, гостьям. Вернее, к моему приятно-обременительному грузу ответственности.

Семь прекрасных девушек (а вместе с Изирой восемь) стояли группкой рядом с колышущейся поверхность разрыва ткани пространства, окруженные чемоданами с "самым необходимым" (ох уж эти женские причуды... впрочем, это мелочи), с напряженным любопытством осматривая стены, переходы, ворота, убранство внутреннего двора и, разумеется, силовиков, любопытство которых было еще больше. Неформально одетые, без всяких юбочек и топиков - местная погода даже летом не всегда располагает к легкой одежде, о чем я загодя предупредил подруг - они все равно притягивали к себе взгляды благодаря странной одежде и более чем приятной внешности, элементы которой одежда была не в силах скрыть.

Позади меня подавилась удивленным возгласом Боргак, тихо и картинно присвистнул Малборн, внутри меня крякнул-хохотнул Валлийский Красный Император Драконов, он же Драйг... я же поймал на себе охладевшие взгляды девушек; не только потому, что заставил ждать, уйдя первым, вместе с Изирой, но и потому, что следы рукоприкладства, несмотря на повышенную регенерацию, полученную благодаря сочетанию сил Драйга, Офис и Великого Красного (еще капельку заживления давала "душа" в центральном подсумке на поясе) не до конца сошли с моей физии. Как уже говорил - не такого возвращения я ожидал.

"Ты в самом деле верил в тихое и мирное возвращение? Брось, партнер, после того, что ты наворотил, тебе это не светит!"

"Не сыпь мне соль на печень..."

Пока я занимался закрытием портала, поддержание которого и так вытянуло у меня много сил, Малбор объявлял бойцам благодарность за службу, премировал тех чаркой меда и щедрой порцией фазаньего жаркого, что было лишь приятным дополнением для премии септимах. Затем, обвешавшись сумками и чемоданами, словно шахид СВУ (самодельное взрывное устройство. Прим. автора), я предложил девушкам следовать за босмером и орчанкой, подавившей, на первый взгляд, свои эмоции и натянувшей покерфейс, плетясь в хвосте колонны.

Три года прошло, а в Храме Небесной Гавани все еще было много пустующих помещений, пригодных для проживания. Я уже отмечал, что народу внутри древней обители прибавилось - основу местного контингента составляли условные "люди" - бретонцы, норды и имперцы - однако и эльфы с орками не казались белыми воронами. Вскоре мы оказались в одной из казарм, в которой я, немного осмотревшись после разгрузки вещей, с удивлением признал то самое помещение, где меня пыталась убить Дженасса, с попустительства текущего главы, что было лишь частью его многоходовочки. Судя по вспыхнувшей, и почти тут же погасшей, улыбке эльфа, он сделал это специально.

- Прошу, уважаемые гости, располагайтесь! Если вам что-либо понадобится - обратитесь к любому из воинов ордена, или же напрямую ко мне, моим заместителям, - Малборн кивнул в сторону следующих за ним тенью родичей, - или уважаемой Боргак. Засим разрешите откланяться. Приглашаю всех вас на ужин! Смиренно надеюсь, что вы примете мое предложение разделить скромную трапезу и побеседовать с нами.

Отвесив поклон, эльфы покинули освещаемое факелами и растопленным камином помещение, оставляя меня с переполненными эмоциями девушками. Орчанка расположилась около входа, так что сбежать мне не удастся, да я и не собирался. Хватит, набегался уже, пора принять последствия собственных непродуманных шагов и решений, сделанных в прошлом.

- Вижу, что Изира... приукрасила свои рассказы о жизни в этом... Тамриэле, - повисшее, неудобное молчание первой нарушила Акено, перебросившись загадочными взглядами с дова и Боргак.

- У вас не возникло проблем с пониманием языка местных? - обведя взглядом собравшихся и убедившись в отсутствии неудобств в этой части (спасибо магии того мира, что продолжает работать и в этом), - Отлично, в таком случае... - я вновь повернулся к уроженке Мор-Казгура, - Боргак, разреши тебе представить сумасшедших девушек, полюбивших меня, своих будущих жен...

- И отцом наших детей! - выпалили - с улыбкой и решительным выражением лица - Курока и Изира.

- ... эти... амулеты... они... - сжавшая ладони в кулаки воительница "деревянным", дерганным кивком указала на украшения, висевшие на шеях возлюбленных.

- Являются знаком моих самых серьезных намерений, а так же их согласием последовать за мной в этот суровый и прекрасный мир. Позже я изготовлю кольца для каждой, ну и церемонию бракосочетания проведем здесь, если на то будет их согласие. Впрочем, до этого еще далеко...

- ... семпай... - Конеко положила мне свою ладошку поверх моей, кивая на Боргак, которую разве что не шатало, как моряка на палубе баркаса в штормовом океане.

- Ты по-прежнему не умеешь читать атмосферу! - тыкнула в меня пальцем Серафолл.

- Неужели... у нее были к тебе... - неуверенно начала Россвайсе, сминая в руках нижнюю часть своего свитера. Ирина неодобрительно качала головой, приложив ладонь ко лбу, а вот Зеновия...

- Нет, она злится по другому поводу. Никакой любви у нее к Марку нет, - уверенно заявила девушка с синими волосами, а когда на ней скрестились недоуменные взгляды, она, пожимая плечами, пояснила, - У нее другой взгляд, не такой как у нас. Она злится... как бы это сказать... за других.

- Тех самых, о которых говорила Изира, - блеснула проницательностью Акено, усаживаясь на ближайшую койку, скрестив руки под грудью, - Девушки с непростой судьбой и выдающимися способностями, да? Ты все еще... хотя зачем спрашивать, точно любишь! - она картинно вздохнула, а вместе с ней, в унисон, и вся женская компания из того мира.

- В-вы... как вы...

- Смирились с тем, что не единственные? Так же как твои подруги смирились с существованием друг друга, полагаю, - улыбнулась Акено (старшая жена во всей своей красе), ей вторили улыбки демонесс, некомат и ангелов.

- Можешь себе представить, сколько раз мы оставались одни, не зная, что с ним? Даже сражаясь плечом к плечу с выдающимися бойцами нашего мира... мы все равно оставались позади него, за спиной, в отдалении... - пробормотала Ирина, распуская свои воздушно-невесомые хвосты и принимаясь расчесывать свои волосы словно бы вытащенной из воздуха расческой. В неровном свете факелов ее лицо казалось наполненным печалью.

- ...он защищал и защищает нас, практически от всего, чего опасается сам, - пробормотала Конеко, сверля недовольным взглядом виновника торжества.

- Хотя мы тоже сильные! - надулась Серафол, вздернув носик и показательно отвернувшись от носителя Драйга.

- Это безумно бесит! Мы привыкли, во многом благодаря ему самому, сражаться с самыми разными тварями и существами! - пламенно воскликнула Зеновия, грозя невидимому врагу кулаком.

- И втягивались из-за его страхов в еще большие проблемы и неприятности! - простонала растянувшаяся на первой попавшейся кровати валькирия, чьи серебристые волосы рассыпались по серой, лоскутной подушке, а ясный, пронзительный взор уткнулся в скрытый в полутьме потолок помещения.

- Но с ням очянь весело! - широко улыбнулась-оскалилась Курока, сбросившая обувь и шевелящая пальчиками поднятых вверх ног, смешливым взглядом обжигая насупившуюся уроженку орочьей крепости.

- За его упертостью, злобой и яростью, которые в последнее время все чаще вырываются наружу, обрушиваясь на врагов, скрывается доброе и искренне любящее сердце, - "подвела итог" Изира, подойдя к Боргак и, улыбаясь уголками рта, потрепав ее по правому наплечнику. - В нем нашлось сердце для каждой из нас, увлеченной его пламенной натурой. Как он сам как-то сказал: "Слетелись, как мотыльки на свет пламени. Не боитесь сгореть без остатка?" Не волнуйся, он их не забыл. И найдет, где бы они не находились! - кивнула дова в мою сторону, пока я, не найдя ничего лучше, не уселся на холодном, каменном полу в позе полулотоса и, что называется, не стал отапливать помещение, используя силу дракона совсем не по назначению. Я намеревался обеспечить своих избранниц максимально доступным комфортом, а впоследствии... впрочем, не стоит пока забегать так далеко вперед.

***

Около восьми часов вечера произошла смена караула. Основная часть обитателей твердыни - рекруты, текущие и "вчерашние", вернувшиеся с заданий группы, "обслуживающий персонал" и дневная стража, после обильной трапезы, подкрепляемой шумными разговорами о неведомых гостях, чья внешность поражала воображение многих, щедро приправленные слухами, одни чудней и глобальней других, в которых едва-едва можно было уловить нотки правды, полученной, и не перевранной, от тех, кто помнил время, когда у власти еще стояла Дельфина, рекрутов гоняла Дженасса, а Малборн занимался разведкой.

Большинство после плотного ужина разбрелись по казармам, исключая тех, у кого еще оставались дела, в том числе и за пределами Храма. Ну, как разбрелись - многие любопытствующие солдаты, алхимики и даже кузнецы якобы невзначай располагались в коридорах или у входов, желая еще хотя бы одним глазком взглянуть на пришедших из иного мира дев, сопровождаемых загадочным воином в причудливой алой броне.

Впрочем, элитные бойцы Клинков, облаченные в тяжелую латную броню, при щитах и мечах, довольно быстро, одним своим видом, внушили зевакам, что самое время отправляться спать, поскольку для человека военного сна, равно как и еды, много не бывает. Шумные люди, эльфы и орки разбрелись по своим казармам, подгоняемые ленивыми окриками своими непосредственными командирами, которые сами ждали того же, что и их подчиненные. Впрочем, у них был шанс что-то выведать у капитанов, которых Малборн пригласил отужинать в этот вечер вместе с гостями...

Это была меньшая из проблем, куда труднее, как мне казалось, было упросить девушек не выряжаться в свои чудесные платья. Пусть и ярко освещаемые жаровнями и факелами в металлических держателях, коридоры Храма не были предназначены для дефиле красавиц, равно как и средняя температура скорее располагала к ношению штанов со свитерами, чем платьев без рукавов/с отрытой спиной/огромном вырезом на бедре(-ах)...

- Скажи честня, ты просто ня хочешь делиться! - подколола меня Курока, которой вновь не удалось облачиться в свое провокационное кимоно.

- И это тоже, - я не стал отпираться, стоя у входа, ожидая, когда же девушки, наконец, соберутся. Стоит признать, что мне не пришлось выстаивать долгие часы, им хватило всего-то полчаса... сверху от начала ужина. Впрочем, Малборн предусмотрел такой исход, так что он воспользовался ситуацией, проведя неофициальное собрание-совещание с голодными, до еды, информации и впечатлений, подчиненными. Когда же стража, в начищенных и сияющих доспехах раскрыла перед нами двери, ведущие в бывший его кабинет, ныне используемый как "переговорную", собравшиеся офицеры встали со своих мест, приветствуя нас, гостей.

Помимо самого магистра и его ближайших замов, которых я уже успел увидеть, здесь присутствовал глава "мед.службы", Торбьорн; Макуэн, начальник дневной смены караула (тот самый данмер, приветствовавший Изиру); Арнбьорн (этих "мишек-Михаилов" даже внешне спутать легко), глава кузнецов, по совместительству завхоз; Талия, лесная эльфийка, глава "отдела по взаимодействию с внешним миром" - торговля, организация встреч с теми же представителями Легиона, подбор перспективных рекрутов и прочая и прочая. Особняком стоит глава отдела по делам караванов, мой старый приятель Карджо, который, увы, не присутствовал - как я узнал, он находился на задании в тылу врага, где-то в землях Доминиона, вспоминая былые деньки, когда он был простым охранником каджитского каравана.

- Я рад, что вы все приняли мое предложение. Искренне надеюсь, что наша нехитрая и простая пища придется вам по вкусу, прекрасные леди, - чуть вычурно, со вполне достоверной улыбкой молвил магистр Клинков, держа кубок с вином "Алто". - Верю, что совместными усилиями мы сможем добиться...

- Кхм-кхм-кхм... - добившись внимания собравшихся, я сказал: - Пожалуйста, друг мой, не впутывай мою семью в грядущие события. Они не имеют отношения к конфликту... я обещал тебе вернуться вместе с войском, и я покажу войско. Лично императору и командованию имперскими силами. Покамест мне потребуется получить всю возможную информацию по обстановки на границе, а так же внутри Империи и Доминиона. Но главное, - я сделал паузу, обведя взглядом собравшихся, - я сначала найду Анариэль и Лаймэнэль, получу от них причитающееся за три года разлуки...

- Я не могу тебе приказывать, - криво улыбнулся Малборн, - поэтому могу лишь попросить не затягивать с... личными делами. Мы уже почти перестали верить...

- Поэтому скажи мне - где Торвальд?

Глава 2. Встречи со старыми знакомыми с "огоньком".

- Я постараюсь как можно скорее вернуться и избежать лишних жертв среди местного населения, поэтому и беру с собой лишь Изиру, - я вздохнул, потирая пальцами левой руки переносицу, прикрыв глаза и подавив тяжелый вздох, в отличие от Серафол, которая, воздев очи к каменному потолку, всплеснула бессильно руками.

- Снова в одиночку?!

- Я не...

- Хорошо-хорошо, с Изирой! Кстати, почему с ней? Почему мы все не можем пойти осмотреться? - бывшая Владыка Демонов сейчас была похожа на маленькую девочку, которую родители лишили сладкого. Превратности судьбы, когда характеры старшей и младшей сестер, что называется, поменялись где-то в высоких, духовных сферах до зачатия... с другой стороны, вряд ли бы у нас с Леви-чан что-нибудь вышло, будь она строгой поклонницей правил. Дай Бог, Лемур сможет заставить ее сбавить обороты, а она научит его ответственности.

- Потому, что мы уже летали туда. К тому же это будет быстрее. НО! - я положил ладонь на подавшуюся вперед и приоткрывшую ротик, чтобы разразиться гневной тирадой, демоницу, - Вы вызываете слишком бурную реакцию у местных, особенно в своей одежде, которая скрывает все равно меньше, чем мне бы хотелось! И да, я эгоистичный собственник, и не позволю тебе или той же Куроке радовать глаз местному рабочему классу, солдатне или охочих до девичьих прелестей аристократов с ярлами во главе. Клянусь Талосом, за вами даже многие девушки будут увиваться!

- Рявнуешь значит? - мурлыкнула старшая некомата, развалившись на кровати. Нашей общей, временной, кровати, составленной из имеющихся койкомест. Конечно, не постель в особняке Хедо, однако после сытного ужина и осторожной беседы с руководством Клинков, учитывая их сравнительно небольшой отдых от событий, имевших место в том мире (главные из которых развернулись в столице демонических земель, Лилит), девчата быстро и крепко уснули. Я-то, переваривая информацию, сумел дождаться, пока даже самая проницательная из них, Изира, погрузится в объятия Морфея, после чего сумел, пусть и с трудом, выскользнуть в коридор.

От взора бдительной стражи я, понятное дело, не сумел скрыться, да и не пытался - еще всполошу понапрасну союзников. Офицеры довели до местных обитателей, что мы союзники, и нам можно верить так же, как главе ордена; предоставили доступ в оружейные, на склады и кузни, библиотеку и архивы - в общем, практически во все уголки Храма, хотя этого и не требовалось. Оказавшись на площадке, высоко над бурной горной рекой, вдохнув позабытый аромат Предела, я немного успокоился, переварил информацию... и решил действовать так, как задумал.

Найду пропавших эльфиек, получу от них по шее, попытаюсь вернуть их доверие, а уже после займусь разговорами с генералами и императором, если тот меня примет. Нам с Изирой это будет сделать быстрее одним, чем всей честной компании. Вот после того, как война окончится, а Талмор сгинет в огне костров, под свист стрел и лязг мечей, я покажу им Скайрим, а то и весь материк. А там... нет, не стоит планировать так далеко - и примета плохая, и долги на мне висят.

Впрочем, девочкам тут явно не дадут заскучать. Зеновия и Ирина, ведомые мягкостью последней, желая сгладить напряженность, взялись помогать Боргак обучать новичков, будучи их спарринг-партнерами и наставниками в деле владения клинками. Думаю, и ветераны смогут научиться у бывших экзорцисток чему-нибудь новому. Россвайсе, как самый одаренный маг среди нас, взялась помогать своим местным коллегам, попутно овладевая, с поразительной скоростью, заклинаниями разных школ. Малышка Конеко и Акено, к моему удивлению, отправились на кухню (ага, оттачивать свои скилы готовки, на радость одному неблагодарному прохвосту!). Что же до остальных, то им делать совершенно ничего не хотелось.

- Вот именно! - не говорить же им, в самом деле, что их присутствие будет мешать мне самому решать вопросы быстро и... радикально. - К тому же одно дело получить по шее лишь за отсутствие в течение трех лет, и другое, если преступление отягчается наличием большого числа... соперниц.

- Сам же виноват, бака!

"Ага, а еще я убил Кеннеди, Кенни, коммунизм..."

- Еще бы, поэтому, пожалуйста, не усугубляйте и без того аховую ситуацию, - проверяя на ходу подсумки, я чмокнул мимоходом демоницу, помахал рукой некомате, и выбрался в освещенный жаровнями и факелами коридор, заполненный обитателями соседней казармы. Судя по тому, что в их руках были книги и писчие принадлежности, а брони и след простыл, они направлялись на занятия по "общеобразовательной программе" - не стоит думать, что Тамриэль сильно отличается от той же средневековой Европы в плане доступности образования. Многие из рекрутов являются выходцами из семей фермеров, кузнецов, в которых редко кто умел читать, а уж писать и подавно.

В тоже время для будущих членов возрожденного ордена было важно и грамотой владеть, а не только считать по пальцам на руках, не говоря уже о знании языков. Сам-то я, как сейчас помню, не очень с ин. языками дружил, а теперь вовсе имею чит-код на понимание всех и каждого, если они рассуждают более-менее в рамках логики. Опять же историю Империи стоит знать, равно как и основы политологии, права, психологии, которая здесь подается весьма специфически... В общем, ученье - свет, а неученье - будущая смерть.

При виде меня "студиозусы" свои разговоры разом прекратили, словно бы кто-то выключил звук, и я прошел по "опустевшему" коридору, игнорируя их взгляды. Обмениваясь кивками с немногочисленными, узнанными в лицо, офицерами на ходу, я пробрался через пещеры и расширенные, вырубленные прямо в скале, проходы во двор крепости, где меня уже с нетерпением ожидала дова в своей первозданной форме. Вид огромного красного дракона внушал, что называется, так что некоторая нервозность в поведении стражников была объяснима, тем более в памяти многих еще свежи воспоминания о времени "возвращения" Алдуина (а, может быть, и шрамы на душе от утраты близких).

- Закончил наконец миловаться? - в глубоком, насыщенном рыке было трудно различить издевку.

- И ты, Брут? - нацепив на голову шлем и, проверив крепления и включив внешние динамики, я забрался на шею дове, которая, расправив крылья (предусмотрительные, и явно бывалые бойцы заблаговременно покинули радиус разлета крыльев), в два взмаха поднялась в воздух на уровень балкона в восточно-азиатском стиле, после чего взяла курс на север.

***

Винтерхолд еще не показывался на горизонте, только снежное одеяло, укрывшее землю, с редкими проплешинами - валунами, да горные цепи, разбивающие северные земли Скайрима на неровные части. По левую руку от нас, на внушительной части равнины, раскинулись территории, принадлежавшие Данстару, справа же теснились серые пики, среди которых мы смогли разглядеть пару чешуйчатых голов, с удивлением проводивших наш полет. Нужно будет и к Партурнаксу наведаться, засвидетельствовать свое уважение, да и манеры обязывают (к тому же попробуй проигнорировать нового пахана драконьей мафии, мигом испортит все что можно! От хитроумного дова, чужими руками захапавшего себе корону и избавившегося от брата, можно ждать чего угодно).

Да и опять же есть шанс, что Торвальд не знает, куда подалась его воспитанница в поисках ответов на гложущие ее вопросы, а уж обитатель Глотки Мира знать обязан, тем более когда дело касается Довакина. Они могли и на принца даэдра нарваться - тот же Мора тентаклистый, коллекционер и накопитель знаний, мог явиться во сне той или иной альтмерке, нашептывая своим глубоким, выразительным, и отчасти мерзким голосом обратиться к нему, всезнайке, хранителю самой большой библиотеки знаний в Тамриэле и прилегающих к нему мирах, и он расскажет - и даже покажет - как, что и почему стоит делать, дабы добраться до своей цели.

Мора... его книга висит тяжким грузом на моей душе. С одной стороны, она помогла мне дать Изире стать ближе со мной, фигурально выражаясь. С другой же... есть еще Мирак на чертовом острове, строящий планы по завоеванию мира. И я об этом Довакине-жреце забыл напрочь, мысли об этом предателе людей и хозяев-драконов у меня не было ни в один из дней своего прошлого пребывания в Скайриме! А тут на тебе - всплыл, как...

- Марк? - я вздрогнул, мотнув головой. Перед глазами вновь была белая пелена, устилавшая землю, и заполонившая небеса (началась метель), длинная шея довы, покрытая красной чешуей, все так же жестко упиралась в промежность, и мы вместе продолжали подлетать к горной цепи, отделяющей Винтерхолд от других земель провинции, вернувшейся в лоно Империи.

- Да?

- Все в порядке? Просто я...

- Я вспомнил о возможных проблемах. Больших, в перспективе, - я похлопал драконицу по основанию правого крыла. Приходилось перекрикивать завывающий ветер, однако системы шлема давали мне ощутить себя живым аналогом заводской сирены, поэтому проблем с этим не возникало. Тем более, что, судя по всему...

- Снижаемся?

- Я чувствую людей впереди, где-то в лиге отсюда. Думаю, они не будут готовы адекватно воспринимать прилет дракона, - несмотря на явный намек на шутку, рык девушки звучал обеспокоено.

- А вот на Солтсхейм будут, - я всмотрелся вдаль, на заснеженную дорогу, огороженную кое-где невысокими бордюрами, выложенными из камня, на которой виднелась полузанесеная тележная колея. Интересно, местные магистрали вообще чистят? Если да, то кто и как? - Известно ли тебе имя Мирак?

- Грррррррррх...

- Понятно, явно не мимокрокодил, - мы выбрались на занесенную снегом, мощенную камнями магистраль и двинулись в сторону берега, где вдалеке темнела размытая махина Коллегии, рядом с которой сиротливо ютились остатки славного города, столицы владения. - Восставший драконий жрец, уничтоженный собственными правителями за то, что посягал на их власть, на острове Солтсхейм, я верно говорю?

- Да, но при чем...

- Есть мнение, что он как перебитые мною служители в Скайриме - вроде бы и помер, но жив и жаждет власти и мести. А еще у него прямая поддержка - или, скорее, полное игнорирование происходящего на его территории - со стороны даэдрического принца Моры, благодаря знаниям которого мы стали ближе друг к другу, - я отозвал броню и завернулся в длинный темный плащ, обнаруженный мною в сундуке с вещами, оставленными в Храме три года назад по местному времени. Дова же приняла человеческое обличье, вышагивая чуть позади меня, так же закутавшись в плащ.

Долго ли, коротко ли, мы выбрались на окраину городка, который преобразился с момента моего последнего появления тут. Домов стало больше, он стал расширяться в сторону от моря, да и людей на улицах, несмотря на непогоду, стало больше. Ни дать ни взять маленький северный Фолкрит. Дела у местных явно пошли в гору, о чем яснее прочего говорит веселый, звонкий смех детворы, устроивших яростный бой снежками рядом с таверной, сопровождаемый улыбками окружающих. Мое внимание так же привлекло широкое, приземистое здание на месте некогда сгоревшего остова.

На его фасаде красовалась вывеска, говорившая о том, что внутри располагалось нечто-то вроде филиала администрации, совмещенной вместе с приемной комиссией Коллегии, и что всем гостям с абитуриентами прежде всего следует заглянуть внутрь, а уже после пытать счастья в стенах прославленного учреждения. То ли Савос Арен взялся за ум, то ли это еще один результат таинственных перемен, о которых Малборн с улыбкой отказался говорить подробнее, сказав, чтобы я лучше увидел все сам.

Обстучав сапоги от снега об порог, я открыл дверь, пропуская Изиру вперед, заходя вслед за ней, попадая в довольно ярко освещенное и натопленное помещение, разделенное на две части. В дальней от входа располагалась, судя по обилию магических предметов, сама приемная комиссия, где пожилой бретонец наблюдал за тем, как миниатюрная каджитка кастует в центре комнаты "Призыв питомца", призывая призрачного волка, который, против первых ожиданий, не стал бросаться на всякого, кто не был его хозяином. Ближе к двери же располагалась сама "администрация", представленная Мирабеллой Эрвин, один из коллег которой, судя по кипе бумаг и свободному стулу, где-то пропадал, оставляя на уставшую женщину и еще одного мага - Энтира, если я правильно помню - всю работу.

- М-м-м... - промычала сквозь плотно сжатые губы женщина, потирая пальцами ладоней виски, отложив в сторону перо, не обращая внимания на капающую и пачкающую кожу жидкость, - Опять этот... пропал... только бы не на неделю или месяц, как обычно... - ее блуждающий взгляд, наконец, сфокусировался на нас, принимая осмысленное выражение:

- Ох... чем могу помочь?

- Здравствуйте, мне бы хотелось пообщаться с Иллией, а поскольку...

- У архимага очень много дел, поэтому сейчас поговорить не выйдет. У нее все расписано на много дней вперед. Я могу включить вас...

Я едва подавил удивленный возглас. Я правильно расслышал - Иллия архимаг!? Да... да как такое вообще могло случиться!? Она же лишь два с половиной года назад стала преподавать, а теперь... и... да как же... ну нифига себе! Это облегчает и резко осложняет задачу, раз у нее многие дни наперед расписаны.

- Полагаю, почтенный архимаг найдет время для того, чтобы...

- Пожалуйста, не тратьте свое, и тем более мое время на пустые препирательства, - тяжело вздохнула женщина, поднимая взгляд на меня. Кажется, что-то такое было в моих глазах, раз из ее взгляда пропала дымка дремоты, а сама она напряглась. Хотя почему? Я всего-то протянул ей кулон!

- Прошу, передайте это архимагу. Если спросит, от кого, то скажите, что от благодарного человека, которому она на скалах под Солитьюдом самое дорогое спасла. Не волнуйтесь, работа от вас никуда не денется, а вот несколько минут отдыха вам точно не повредят. Пройдетесь, подышите свежим морозным воздухом...

В ожидании время всегда начинает растягиваться, словно резина, в то время как если ты занят работой, то оно наоборот, скачет вприпрыжку по волнам, утекая, как песок сквозь пальцы. Энтир, кажется, и вовсе не заметил нашего появления, зарывшись в бумаги, из-за которых иногда слышались тяжелые вздохи и сдержанные проклятия под нос, прерываемые стуком бутылок и хлопаньем извлекаемой из горлышка пробки - маг неопределенного возраста и наружности то и дело прикладывался к некой жидкости, которая придавала ему краткий бодрящий импульс. Ему бы поспать после плотной трапезы, а не корпеть над бумагами... неужели это один из результатов реформ старой знакомой? Она так преподавателей освободила от лишней работы, заодно наведя порядок с внешними сношениями, или же наказала за некие проступки?

Спустя, по внутренним ощущениям, полчаса на пороге здания возникла Мирабелла, выглядящая так, словно бы ей пришлось бежать сюда от самого Зала Стихий без возможности перевести дыхание, причем в ее глазах читались столь смешанные чувства, что я едва не потянулся к ее разуму своим, "отдернув руку" в последний момент, решив не пробовать на прочность ментальную защиту опытного мага. Шумно дыша, она сказала, что нас ожидают в покоях и предложила сопроводить, однако Изира, чуть приобняв ее за плечи, усадила женщину на ее место, всучив кружку с медом, куда я плеснул щедрую порцию коловианского бренди - ей уже все равно будет не до бумажной работы.

Мост был все таким же узким, так же продувался ветром, гуляющим над незамерзающим морем - лед даже не везде кромку близ берега сковал! - все так же нависал над огромными ледниками, и был все таким же ветхим, как и в тот день, когда я совершал свой крайний визит в магическую обитель. В которой стало куда оживленнее - во внутреннем дворе сновали между залами группки учеников разных возрастов, сопровождаемые преподавателями, среди которых я узнал лишь Колетту Маренс и Нирию, другие, в меру молодые маги, были для меня совершенно новыми лицами. Скользнув в то и дело открываемые двери Зала Стихий, мы свернули налево, к дверям в покои архимага, которые легко открылись, и закрылись за нашими спинами с тяжелым лязгом. Может быть видимой охраны я и не заметил, однако это не значит, что и теперь в эту часть Коллегии может попасть практически любой желающий. Узкая винтовая лестница заставила нас подняться где-то на уровень третьего этажа и...

А здесь мало что изменилось с моего крайнего визита! Все те же многочисленные шкафы с книгами, две длинные лавки, оббитые выдубленными медвежьими шкурами, рядом с которыми было несколько небольших круглых столиков. Эта часть покоев предназначалась для ожидающих аудиенции, как мне кажется. Дальше, через высокую арку виднелся небольшой садик, полный самых разных растений, собранных со всей провинции. Знамена обновили, свет по-прежнему давали многочисленные магические шары света, а в центре покоев, облаченная в длинную, отороченную мехом, мантию с длинными рукавами, носящая увесистый амулет на груди, стояла старая знакомая, в чьих глазах я увидел спокойствие и величие... пропавшие спустя мгновение.

- Значит, это не сон, - ее губы едва двигались, но голос звучал ясно и громко. Это была Иллия, но... повзрослевшая что ли? Нет-нет, она и раньше не выглядела как озорная девчонка, но теперь она смотрелась как величественная леди, умудренная опытом, но совсем не...

"Запретная тема, запретная тема..." - пронудел в голове голос Драйга, напоминая, что женский возраст это... сами понимаете. Так что лучше от греха подальше...

- Я... вернулся. Только давай обойдемся без рукоприкладства, я уже получил порцию от... - видя, что магесса приближается ко мне с неопределенным выражением на лице, я попытался свести все в шутку, однако совершенно не ожидал, что она меня... обнимет. Поэтому окончание фразы застряло в горле, и я замер на месте, подняв руки над головой, переглядываясь с не менее удивленной Изирой.

- Хоть и с таким опозданием, но... ты вернулся, - пробормотала женщина, размыкая объятия и отходя на шаг назад, словно бы пытаясь как следует рассмотреть мое лицо. Затем ее потеплевший и успокоившийся взгляд нашел дову, которую она тоже заключила в теплые объятия, крепко прижимаясь к ее телу. Немного пришедшая в себя подруга аккуратно обняла магичку, что-то бормоча той на ухо с улыбкой.

"Разрыв шаблона, а? Тебя не стали бить... пока что", - язвительно отозвался на задворках сознания Гай. В последние дни, после той битвы, он практически не беспокоил меня. Видимо, смерть Стратега сумела утолить на весьма продолжительное время его постоянную жажду и терзающий голод, что меня лишь радовало.

- Как давно я видела всех нас вместе, в одной дружной компании, - Иллия жестом пригласила нас пройти в часть помещения, обставленную как гостиная (даже работающий камин имелся! Чего-то подобного в покоях Арена я не помню), жестом предлагая сесть в резные кресла, так же оббитые шкурами для удобства, и отведать черновереского меда. - А уж со ставшей человеком Изирой...

- Я не человек!

- Она не человек...

Сказано то было практически в унисон, и мы осеклись, обмениваясь взглядами, чем вызвали у хозяйки покоев широкую улыбку, плавно перетекшую в тихий, серебристый смех. Черт подери, а за минувшее время Иллия и в самом деле словно бы расцвела! Я еще помню бледность ее кожи, скрываемой под темными робами и балахонами, а тут... ну прямо истинная леди!

- Эльф, бретонец, норд, имперец... да хоть сама Мара! Тем более, что тебе явно к лицу такой вид и... - волшебница сделала паузу, ее улыбка сменилась на лукавую усмешку, - он явно сделал тебя ближе к Марку, чем в нашу крайнюю встречу. Только не отрицай, я по глазам вижу...

- А я не отрицаю, - пожав плечами, я отпил из своего кубка терпкой жидкости, приятно обволакивающей пищевод, в то время как драконица в человеческом обличье как бы невзначай качала орлом, висящем на цепочке у нее на шее. Иллия быстро сложила в голове два и два, и ее глаза округлились, а рот стал похож на букву "О".

- Ох, неужели... а как же... - радость магички упала, едва ее взгляд скользнул по пальцам довы, на которых не нашлось заветного колечка. Кишки Императора, кажется, что во всех вселенных девушки сходят с ума одинаково...

- Когда закончит с делами, так Марк обещал. Впрочем, это не единственное, что... снижает радость, - Изира картинно вздохнула, явно напрашиваясь на продолжение расспросов. В этот момент до меня донесся звук из-за дверей - по лестнице топал кто-то могучий, буквально перепрыгивая ступеньки. Неудивительно, что и дверь под таким напором едва не слетела с петель, пропуская припорошенного снегом, закутанного в плащ обладателя внушительного двуручного молота (и молота поменьше, висящего на цепи на поясе) и шикарной рыжей шевелюры, подкрепляемой не менее богатой бородой. И снова он сумел скрыть от меня свою ауру, как и тогда. Ну, что еще взять с...

- Дорогая, я дома! - прогромыхал басом Торвальд, одним движением срывая с себя длинный плащ и бросая его куда-то в район маленького столика около одной из скамей. - Шоровы кости! Неужели блудный имперец вернулся! И века не прошло! - продолжая улыбаться, здоровяк направился прямо ко мне, оставив Волендранг около входной арки, разминая пальцы на ладонях, при этом его голос под конец мне совсем не понравился!

- И я рад тебя видеть, старый друг! Только давай обойдемся без дружеских оплеух! Я уже свое получил от Боргак, а твоего хука я могу и не пережить! - Незаметно для себя я оказался на ногах, вставая так, чтобы между мной и блудным громовержцем был круглый столик с кубками - не ахти какая преграда, однако... кстати, - Я надеялся тебя здесь найти, но почему ты живешь здесь? Я думал, что ты станешь путешествовать вместе с А...

- Разве может порядочный супруг оставить свою любимую жену в положении надолго одну? - вкрадчиво пробормотал скандинавский бог грома (в бессрочном отпуске), начиная обходить столик справа, в то время как я двинулся влево, становясь за спину... так, стоп, ЧТО!?

- Жену!?

- В положении? - Изиру же заинтересовал не менее удивительный факт из открывшихся нам обстоятельств. Торвальд, он же, черт подери, Тор женился на магичке, ставшей архимагом, да еще и ребеночка ей заделал?!

- Ты с ума сошел!? Точнее вы оба сошли! Это же...

- Не успел вернуться, а уже выставляешь претензии к нашей личной жизни, к нашей семье? Мог бы и поздравить, нахальный мальчишка!

- Мальчишка!? Да я... в отличие от тебя... ты хотя бы представляешь возможные последствия!?

- Какие последствия, Фенрир тебя подери!?

- Ч-что тут... - стушевавшаяся магесса, вскочившая на ноги, метнулась было к своему супругу, потом ко мне, в ее лице читалось смятение, граничившее с паникой, что, впрочем, я не заметил, в отличие от Изиры:

- Оставь их, мужчинам явно нужно выпустить пар. И лучше уж словами, чем кулаками, а то еще разнесут всю Коллегию... - в меру философским тоном заметила дова.

- Одно дело - скрываться беглому богу в ином мире, не влезая в дела местного основного пантеона, изредка сталкиваясь лбами с последователями ограниченных существ божественного толка, которым своей жертвой последний из монархов-Септимов перекрыл прямой доступ в Тамриэль! Но совершенно другой заводить ребенка! Пусть Иллия и смертная, но твое дитя будет как минимум полубогом! А учитывая местные реалии...

- Какой еще бог? О чем ты, Марк? - пролепетала вконец запутавшаяся женщина, с круглыми, как пятаки, глазами, отступая на несколько шагов назад.

- Шоровы кости, неужели ты ей не сказал? - я шлепнул ладонью по лбу, продолжая на автомате двигаться вокруг стола. - Даже я, порядочная сволочь, и то раскрыл истину о своем происхождении, но ты?! Скрывал правду от матери своего ребенка?!

- Это моя жизнь, смертный! - взорвался Торвальд-Тор, в чьих глазах сверкнули вспышки молниевых зарядов, окрасив белки глаз и зрачки пронзительной синевой, а по пальцам пробежали разряды молний, не говоря уже о молоте, продолжающем висеть на его поясе. - Не тебе, трусу и подонку, нарушившему клятвы и сбежавшему в другой мир, говорить мне о том, как...

- ЗАТКНУЛИСЬ, ОБА! - взревела Изира, чьи очи полыхнули пламенем, а нежный голос сменился яростным рыком, от которого затряслась мебель и вылетели витражные окна в дальнем конце покоев. От неожиданности я подпрыгнул на месте, в то время как Тор было положил ладонь на рукоять Мьельнира... но тут же побледнел лицом, и вся сила, что всколыхнулась в нем, пропала. Он бросился стремглав к своей супруге, лишившуюся чувств, которую разгневанная драконица уже несла к кровати с балдахином.

- Прекратите орать друг на друга и сыпать обвинениями! Ей нельзя так сильно волноваться! - прошипела дова намного более тихим голосом, укладывая женщину на постель, подкладывая ей под голову подушки. Притихший скандинавский бог присел у изголовья, держа в своих ручищах ее хрупкую ладошку, в то время как я, сунув все раздражение поглубже, решил хоть как-то помочь, и, призвав броню, полез в рюкзак, пока, наконец, не нашел пузырьки с настойками пустырника и валерьянки.

В Зоне, конечно, обычно принято лечить нервы водкой или чем-нибудь сильнодействующим, где без наркотиков не обходится (или аномальщины, и неизвестно еще, что хуже), но женщине в положении такое точно не подойдет. А вот подобные настойки, в умеренных дозах, можно пить и беременным. Мда, я и забыл, насколько женщины могут быть впечатлительными, особенно будучи в положении.

"Преступная халатность, партнер. Как же тебя будет корежить когда кто-нибудь из подруг в положении окажется? А если сразу не одна, а..."

"Сплюнь, зараза чешуйчатая! Не до тебя сейчас, вот правда! М-м-м, почему все снова летит в тартарары?"

***

- Явно не таким мне представлялось возвращение... - ближе к вечеру, когда Иллия пришла в себя, приняла лекарства и более-менее восстановилась от услышанного, после чего устроила выволочку нерадивому мужу, который скрыл чертовски важный факт своей биографии от нее, мы с Торвальдом сидели около камина, потягивая неспешно мед, смотря на огонь и лениво переговариваясь. Я не решался задать гложащие меня вопросы, божество не настаивало и не торопило меня.

- Которое должно было случиться намного раньше...

- Не... - я осекся, покосившись в дальнюю сторону комнаты, где за перегородкой тихо переговаривались, перемежая разговор смехом и восклицаниями, Изира и Иллия, которая (как будто у нее был выбор) смирилась с божественностью своего супруга, - не начинай снова, а? Я ведь уже объяснял - время в твоем родном мире течет иначе, да и уничтожение группировки не самых слабых аборигенов, ведомых бывшим Наблюдателем дело не одной недели и даже не месяца.

- Отговорки... - Торвальд махнул рукой, переводя на меня взгляд, - Ты хоть не забыл о них? Или вспомнил, лишь вернувшись сюда? Зачем вообще возвращался? Испугался, что я вернусь и...

- Хватит уже, - я поставил на столешницу пустую кружку. - Я помнил о них всегда. Не буду кривить душой, что вернулся только ради них, однако Анариэль и Лаймэнэль в приоритете. А для в меру спокойной жизни и душевного равновесия мне нужна сильная Империя и уничтоженный Доминион.

- Что же ты раньше не пришел, раз помнил, желал вновь оказаться рядом и...

- Вот только перед богом мне оправдываться не хватало для полного счастья! - прошипел я вполголоса. - Можно подумать, в том мире я дурью маялся, плюя в потолок. И вообще ты бросил свою родную семью на произвол судьбы по сути, прибыв лишь когда я позвал, дабы убить дорогого младшего брата, поднявшего руку на отца и его деяния последних дней! А мне после, между прочим, пришлось все это расхлебывать, сражаясь не только с демонами, падшими и всякими порождениями-чудищами, но и богами!

- Как будто ты не был виноват в этом! - саркастически усмехнулся громовержец, утирая с бороды капельки янтарного меда.

- Локи убил не я, а биться с его дочерью пришлось мне!

- О как... - здоровяк откинулся на спинку жалобно заскрипевшего кресла, как-то по новому смотря на меня, будто бы рассматривая с неожиданно открывшейся стороны, - Судя по тому, что ты здесь, тебе удалось показать себя с лучшей стороны... продержался до прихода помощи? Или же вырвался из Хельфхейма?

- Я убил Хель, - схватив сморщенное яблоко (это вам не игра, где в бочках может месяцами храниться провизия, словно бы только пару минут назад сорванная с ветки), более душистое и ароматное чем ее "свежая версия", я откусил крупный кусок, глядя на то, как рука собеседника замирает в воздухе, потянувшись к кружке, в которой с легкостью вмещается более литра напитка.

- Ну, учитывая, что в тебе запечатан Драйг, который и библейского Бога мог убить, да только помер тот... - задумчиво, после паузы, бросил Тор.

- Он жив, вернулся в мир, вернул - руками моих товарищей - свое копье и теперь наводит порядок в небесах. Михаил вне себя от радости, Азазель полон вопросов и скепсиса...

На некоторое время в помещении повисла тишина, нарушаемая лишь хрустом яблока да барабанным перестуком пальцев Торвальда по столешнице, уставившегося на огонь. Наконец, когда от фрукта и огрызка не осталось (помню, двоюродный брат меня в детстве пугал, когда я поглощал все яблоко. Мол, семечки прорастут в моем желудке и получится дерево. Он много чего рассказывал глупого и смешного с серьезным выражением лица. И как такого шутника только в полицию взяли?) и следа, мужчина наклонился вперед, переводя свой взгляд на меня:

- Вижу, что задержка была более чем оправданной. Однако ответ тебе все равно придется держать, не передо мной, а перед теми, кого ты бросил, пусть и желая добра.

- Тебе тоже придется, беглый скандинавский бог, - я оскалился, водя пальцем по ободку кубка, - Твое дитя, кем бы оно не было - мальчиком или девочкой - имеет солидные права на вступление в местный пантеон аэдра. И если даэдрических принцев можно более-менее не учитывать - спасибо жертве Мартина Септима - то вот насчет Девяти я бы не был столь уверен.

- Какое дело тебе...

- Такое же, как тебе до моей личной жизни, - я нагнулся вперед, к собеседнику, - Мне придется влезть в этот конфликт, если таковой случится, хочу я того или нет! Скажи мне, как так получилось, что твоя дорогая супруга была не в курсе твоего божественного происхождения, Тор? Ты вообще собирался ей рассказать правду? А к последствиям был ли готов?

- Можно подумать, что Акатош и другие были против обожествления Тайбера Септима! - тихо, но угрожающе рыкнул Торвальд. За окном сверкнула вспышка, а затем ее, спустя пару мгновений, нагнал раскат грома.

- Он был свой, местного разлива, прямой протеже папаши Партурнакса! А ты пришлый, незваный гость, которого терпели, который пригодился Мундусу для спасения от Пожирателя Мира! - глубоко вздохнув, я прикрыл на секунду глаза, слушая биение сердца, сменяющего свой ритм на более размеренный. - Впрочем, это твоя семья, и тебе в первую очередь разбираться с возможными... проблемами.

- Спасибо за заботу, - криво ухмыльнулся Торвальд, после чего его лицо сменило выражение на спокойно-сосредоточенное, - Итак, ты хочешь знать, где Анариэль и Лаймэнэль, верно?

- Да, и что-то мне подсказывает, что ты не только личную жизнь обустраивал, но еще и присматривал за ними, позволяя, впрочем, влезать в разного рода неприятности.

- Иначе бы меня заклевали за вмешательство, отсутствие помощи в поисках ответов на вопросы, да и выпускать пар им тоже нужно было. Опыта набираться...

- Просто скажи, наконец, куда их поиски занесли, - я покачал в руках бутылкой, определяя наличие или отсутствие содержимого, после чего поставил ее на пол. - И так знаю, что мне не понравится. Вопрос только - насколько сильно?

***

Лорд Харкон молчаливо взирал на нежданных гостей, прибывших в его замок, расположенный в отдалении от владений смертных. Вот уже множество столетий он правил родовым замком, избавленный от страха старения и смерти, будучи вознагражденный Молагом Балом за верную службу в качестве древнего лорда-вампира, главы древнейшего семейства во всем Скайриме, помнящее еще закат империи анлейтов. Ни один смертный не мог устоять перед его взглядом... и лишь солнце, неизменный, вечный враг терзал его и его поданных.

Впрочем, было средство и от этой напасти, и один из элементов успешного избавления от проклятия стоял прямо перед ним, казавшийся давным-давно утерянным по вине его вероломной супруги, предавшей семью и весь их вампирский род. Древний свиток, принесенный его неожиданно вернувшейся дочерью, Сераной, чье появление всколыхнуло не только обитателей замка, когда-то сбивавшихся с ног в поисках ребенка повелителя, но и заставило дрогнуть сердце не-мертвого короля-норда, обретшего, как ему казалось и кажется, невиданное могущество и победившего смерть. Однако это ощущение померкло перед радость от возвращения столь нужной ему вещи, что приближала его к заветной цели.

Суета смертных в разваливающейся Империи его мало заботила, в отличие от возвращения драконов, которые были серьезной проблемой для всех обитателей Скайрима. Дважды древние создания атаковали замок, устоявший лишь за счет магии и упорства обороняющихся. Один из дова улетел, довольствовавшись сожжением пирса и уничтожением внутреннего дворика, пришедшего в запустение после побега Валерики; другой был серьезно ранен охранниками-гаргульями, пять из которых дракон разбил на мелкие обломки, после чего улетел на юго- восток.

Однако вот уже несколько лет о драконах было почти ничего не слышно - они забросили побережье, стараясь не попадаться на глаза людям, хотя раньше часто нападали на города и деревни. Прошел слух, что Пожиратель Мира, Алдуин, был повержен Довакином, спасшим мир от великой напасти. Харкон слышал это имя - в докладах вампиров, посещавших материковые земли, упоминалась отважная альтмерка, уничтожающая все на своем пути силой Криков, поддерживаемая выдающимися воинами. И вот теперь кто-то с таким же именем прибыл в замок, заявляя, что они спасли его дочь, явно ожидая награды.

Запыхавшийся привратник, влетевший в пиршественную залу, прервал кровавую трапезу в самый кульминационный момент, когда кровь лилась рекой из смертных тел, презрительно зовущихся "кормом", в чаши и кубки, которые вампирская аристократия с наслаждением смаковала под стоны и крики терзаемых пленников, будущих жертв. Сначала Хестла хотела разорвать наглеца, но когда до ушей собравшихся дошла весть о возвращении Сераны, а после вошла и сама виновница торжества - бледная, с горящими глазами, в окровавленной одежде, сопровождаемая двумя причудливо облаченными альтмерками - через огромные двухстворчатые двери... повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь треском факелов и двор в жаровнях и светильниках, стонами трэллов, доносившимися из-за приоткрытых дверей по соседству с залой да рычанием гончих смерти, готовых броситься на смертных "гостей".

Харкон слушал вполуха рассказ своей дочери о том, как ее спасли из заточения эти две девушки, оказавшиеся посланницами Стражи рассвета, попутно думая о своем, поглаживая пальцами левой руки неровную поверхность причудливой маски, снятой с предводителя группы культистов-данмеров, которых Фьюра перебила несколько дней назад, которую она принесла в замок вместе с владелицей, поведавшей много интересного...

- И вот мы... - Серана осеклась, глядя на отца, поднявшего руку. Вместе с ней затихли и перешептывающиеся между собой вампиры, которые постоянно косились на "спасительниц" дочери Хладной Гавани (все плотоядно, некоторые с несколько иными эмоциями), ожидая вердикта своего господина. Он переводил свой пронзительный взгляд с одной эльфийки на другую, отчего подруги внутренне содрогались от неприятных ощущений, внешне никак этого не показывая.

- Благодарю вас за спасение моей единственной дочери и драгоценного груза, доверенного ей многие годы назад... - сказал лорд своим глубоким голосом с хрипотцой, уголки его губ тронула улыбка, но взгляд оставался по-прежнему холодным. - Я прекрасно понимаю, что вы делали все это не просто так, да и на место заточения Сераны вы наткнулись не случайно.

- На что вы намекаете, лорд Харкон? - осведомилась Анариэль, скрестив руки на нагруднике, подняв скептически правую бровь, ее правая ладонь словно бы случайно легла на рукоять эльфийского меча. Ее подруга, стоя чуть позади, скрывая свое лицо под шлемом-маской, держалась чуть свободнее, однако стоявший ближе всех к ней Ронтил ощущал напряжение в ее внешне расслабленных мышцах.

- На то, что практически ничего в этом мире не делается просто так, - мужчина развел руками в сторону, - Вы явно знали где искать - в отличие от цели поисков - чтобы оказаться здесь, при том, что изначально вы сотрудничаете с этими мясниками из Стражи Рассвета.

Упоминание Израна и его компании, которая, пусть и не слишком многочисленная, уже успела причинить массу проблем древнему клану, поколебали решимость и уверенность девушки, что проницательный правитель увидел, мельком, в ее смешавшемся на мгновение взгляде. Улыбка стала еще шире, и своим повелительным жестом Харкон унял было готовых ринутся в бой вассалов:

- Я уважаю желание достичь цели любой ценой... вкупе с тем, что дочь и Свиток вернулись, наконец, ко мне... Есть лишь один дар, которым я могу отплатить вам обеим за спасение Древнего свитка и моей дочери. Я предлагаю вам мою кровь. Примите её, и станете львом среди ягнят. Люди будут дрожать при вашем приближении, и больше никогда не придется...

- Лорд Харкон!

В дальнем конце пиршественной залы, около небольшого балкончика, возник взмыленный трэлл в кожаной броне, опоясанный мечом, в съехавшем набок шлеме. Глаза бледного, как мел, норда, готовы были вылезти из орбит, его заметно трясло. Скривив рот в отвращении Раргар в два прыжка оказался рядом с несчастным, впечатывая кулак тому в живот, заставляя согнуться:

- Как смеешь ты, животное, так обращаться к нашему...

- Достаточно, Раргар, - хмуро прикрикнул властитель замка, - У твоего подопечного был веский повод нарушить порядки. Подними его.

Хмурый вампир рывком поднял за нагрудник мужчину, ставя того на ноги и придерживая несчастного, у которого кровоточили уголки губ и не держали нижние конечности.

- Говори, что произошло.

- Блфгх... г-господин, д-дракон опустился у подножия моста... гха-х...

- Снова эти твари! - выругалась Хестла, оскалившись, тем самым открывая вид на свою зубастую пасть, - Эти древние ящерицы снова решили...

- Г-госпожа... на драконе был... наездник... - пробулькал привратник, после чего зашелся в душераздирающем кашле. Как бы не тряс его Раргар, не шлепал по лицу, но больше не сумел добиться от него ничего путного. Когда раздраженный вампир бросил тело норда на пол, раздался глухой стук по дереву, доносившийся по ту сторону огромных двухстворчатых врат.

- Они привели за собой драконов! - прошипела Салония, обнажая клинок.

- Я знал, что им нельзя верить! - вторил ей Стальф, снимая с пояса двемерскую булаву, которая переливалась алыми оттенками магической энергии, которой было пропитано оружие.

- Я понятия не имею о чем речь! - рявкнула Довакин, легким движением вытаскивая меч из ножен, становясь плечом к плечу с Лаймэнэль, держась поближе спиной к стене, увешанной потрепанными знаменами с эмблемами клана Волкихар, вместе с невесть отчего примкнувшей к ним Сераной, оттесненной к знамени, сбитой с толку, ошарашенной (может быть, еще толком и не проснувшейся и голодной, кто знает) . Девушки держались рядом, не решаясь атаковать окружавших их вампиров, изготовивших холодное оружие и магию. Впрочем, гончие смерти не удержались и бросились в атаку, за три метра от цели растянувшись в прыжке, нацеливая свои лапы на грудь прославленной воительницы с длинными светлыми волосами, выбивающимися из-под изящного шлема, украшенного резьбой в виде листьев и наносником, выполненном в виде головы хищной птицы (общий дизайн с броней альтмеров все равно угадывался безошибочно).

Кратко сверкнули в свете жаровен короткие кинжалы, и обе кошмарных твари пролетели мимо, рухнув на пол и проскользнув по камням до самой стены, в которую они врезались с глухим стуком, под аккомпанемент набиравших обороты ударов по ту сторону врат. Были ли виновны гости, или же нет - уже перестало быть важным. Кровь была пролита, и вампиры жаждали возмездия. Стремительно преобразовывающийся властитель замка поднялся со своего трона; на нем рвалась одежда, из спины вырастали крылья, а лицо превращалось в отвратительную маску, с двумя дырками вместо носа и пастью, полной острых, как иглы, зубов...

ДУМ-ДУМ-ДУМ-ДУМ-ДУМ-ДУМ-ДУМ-ДУМ-ДУМ-ДУМ-ДУМ!

Шипение тварей и лязг металла потонули в громогласном реве, разрывающим оббитые металлическими полосами двери на куски, летевшие во все стороны словно шрапнель, нашпиговывая древесиной так и не пришедшего в себя привратника и Раргара, не успевшего от него отойти. Впрочем, это было меньшей из проблем вампира, разорванного на куски кусками чего-то алого и пылающего, что пересекли всю пиршественную залу над головами замерших противоборствующих сторон, кроша кладку на дальней стороне, образовывая в ней огромные дыры. Остатки дверей вспыхнули, нижняя часть и середина практически перестали существовать, превратившись в беспорядочно разбросанные куски дерева и металла...

Вой чего-то неизвестного стих, давая расслышать лязг чего-то металлического, осыпающегося на каменный пол, после чего, из огня и дыма, внутрь тяжело ступило что-то огромное и широкое, остановившееся лишь рядом с остатками уничтоженного балкончика, прямо на останках привратника и Хозяина Трэллов... водя стволом крупнокалиберного пулемета, лента которого тянулась к объемному коробу, висящему за спиной облаченного в тяжелую алую броню-экзоскелет воина, шлем, перчатки и сапоги которого напоминали драконьи голову и лапы соответственно.

- Я устал ждать, когда мне откроют. Стук тоже не помог, так что пришлось пойти на крайние меры, - прохрипел динамик на шлеме объяснение для застывших изваяниями противников, забывших, казалось, о том, что еще минуту назад они желали вцепиться друг другу в глотки. - Вижу, я появился вовремя!

- Н-неужели... - выдохнула пораженно Лаймэнэль, голос которой предательски дрогнул и сошел на нет, проглатывая дальнейшую часть фразы.

- Э-это шутка, - Анариэль была не менее ошарашенной, едва не выпустив оружие из рук, - П-почему... почему сейчас!? - последние слова она выкрикнула, едва не сорвавшись на визг, глядя полными слез и злости глазами на стоящего изваянием воина, которого она безуспешно пыталась три года найти и призвать к ответу за... все. Воин поднял левой рукой забрало, правой продолжая сжимать гашетку, открывая вид на гладко выбритое лицо человека, часть кожи которого превратилась в драконью чешую, клыки которого удлинились, а глаза сияли ядовито-зеленым светом:

- У нас еще будет много времени на разговоры, и я отвечу за все... а пока уходите из замка. Снаружи ждет Изира.

- Д-да кт... - Феран Сандри развернулся на каблуках, его голос сочился злобой, однако слова его потонули в реве "ожившего" пулемета, очередь из которого разнесла комнаты по правую часть, где располагались помещения с трэллами, крики которых было не различить за треском дерева, ломающегося камня и рева кошмарного оружия в руках вторженца. Спустя пару секунд он прекратил стрельбу, и краткий лязг гильз об пол сопровождал картину полнейшего разгрома, превратившего часть залы в не подлежащее восстановлению каменное-деревянное крошево.

- Кто-то еще против? - осведомился Марк, выждав пару мгновений. Никто больше не сказал ни слова. Затем вампиры расступились, пропуская эльфиек, которые, сохраняя настороженность, быстро поднялись на помост и, запинаясь, стали подходить к Марку...

- Идите наружу, - твердо повторил воин, не сводя глаз с лорда Харкона, который отвечал ему тем же. Анариэль словно бы налетела на невидимую стену. Замерев на месте, она ловила воздух ртом, не в силах сказать ни слова. Лаймэнэль, тряхнув головой, положила подруге руку на плечо и потянула ее к разнесенным в щепки дверям, за которыми, на фоне садящегося солнца, стояла, подкидывая в руках оторванную голову горгульи, прямо на обломках статуй, Изира, с извиняющейся улыбкой на лице.

- Что тебе нужно, чужак? - прорычал Харкон, стоящий рядом со своим пиршественным троном.

- Ты хочешь найти свою мать, Серана? - девушка, не сводящая взгляда с пришельца, вздрогнула, затем моргнула. Марк повторил свой вопрос, и добавил, - Если да, то тоже иди наружу, к тебе претензий я не имею.

Словно бы загипнотизированная, Серана сделала шаг вперед, но тут же остановилась, услышав крик отца:

- Стой, Серана! Я запрещаю тебе слушать этого...

- Закрой свой рот, отродье! Ты потерял право приказывать ей, равно как и называться отцом после того, как бросил свою семью, променяв семейные узы на власть и жажду всемогущества! Решай быстрее, девочка, я не буду ждать до скончания веков!

Серана опустила голову, замерев на месте... прошла секунда, другая, она сжала ладони в кулаки, так, что ногти впились в кожу до крови, после чего, с гордо поднятой головой, даже не обернувшись на окрики своего отца, поднялась на помост и проследовала к остаткам ворот. Вслед ей донесся снова искаженный динамиками голос:

Именем священной Имперской Инквизиции я приговариваю этот оплот к очищению огнем...

Глава 3. О воссоединении и примирении.

Год... не первый. Месяц... зимний. День XXX

Нередко бывает так, что люди - а в нашем случае вообще нелюди - при встрече, да после долгой разлуки, не могут найти слова. Мычат что-то, отводят взгляд, ждут, что другие сделают первый шаг, а там потом наладится, зацепится и пойдет как по маслу... но нет - пауза затягивается, а вместе с ней растет и дискомфорт. С другой стороны, мы имеем дело с женщинами - разных возрастов, профессий и взглядов на жизнь, повидавших столько всего, и проживших сотню-другую (а кто-то и... кхм, чуть было не наступил на те же грабли, что и Марк. В общем, завязываем с темой, а то одна особа уже нехорошо так на меня косится, покачивая в руках комбиболтер с цепным лезвием. Прим. автора). Проще говоря, мужчине женщину понять зачастую практически невозможно.

Стоит отметить, что и представительницы прекрасного пола нас зачастую так же не понимают. Оно и понятно - у нас даже мозг работает по разному, гормональный фон отличается (и это я не про беременность сейчас), и ценности другие. Могу и ошибаться, но я уверен в том, что рано или поздно большинство прекрасных дам, даже прошедших через огонь, воду и медные трубы, захочет остепениться, построить семью, родить детей, зажить спокойной семейной жизнь. Мужчины, так или иначе, тоже приходят к этим мыслям... но вот парадокс: у них не получается. Самое банальное, что "мешает" - ночные кошмары, а то и фантомные видения наяву. Самое тяжелое - тяга вернуться на фронт, вновь станцевать со смертью, ведь это так щекочет нервы, впрыскивая адреналин декалитрами в твои вены! Настоящий наркотик, к которому не так быстро, но тоже привыкаешь. И он тоже ломает твою жизнь.

Как ни парадоксально, но на войне проще, чем в реальной жизни; проще понять, кто дерьмо собачье, а кто друг, брат и сват, и похрен, что вы ни разу не родные, или вовсе из разных видов разумных! Кому-то семейный быт является отдушиной, но много и таких, кто после пары месяцев сбегает от мирной жизни, чувствуя, что загибается, чахнет, "умирает"... Парадокс, еще и в том, что часто избранницы ревнуют таких людей к такой "работе". Часто дело доходит до ссор и разрывов, с криками, слезами, мольбами, проклятиями...

Постоянно стараешься отбрасывать эти мысли куда подальше, заталкивая их в самые темные уголки души, радуясь солнцу, доброму морозу, теплу камина, вкусу доброго напитка и чудесной еды, любуясь улыбками и чудесным сиянием их глаз... но раз за разом - в снах, мыслях, даже просто глядя на предметы! Я вижу. Я слышу! Крики боли, отрывистые команды, лязг стали о сталь, боевые кличи, топот тысяч и тысяч сражающихся. Запах крови, дерьма, паленой плоти. Бешенство и ярость, разлитые в воздухе плотной, невидимой дымкой. Все это пьянит, взывает ко тьме в душе каждого, которая таится, до поры, до времени, чтобы вырвать внезапно на свободу и...!

Я думаю, что это происки Игрока, который так и не отпустил меня. Я верю. Я надеюсь на это. В противном случае...

***

Крокодил не ловится, не растет кокос... в смысле разговор не клеится, тем более на фоне треска горящей мебели, крошащегося камня, сопровождаемые редкими, душераздирающими вскриками. Изира сосредоточила свое внимание на пылающих остатках выломанной решетки и двухстворчатой двери, тем самым найдя благовидный повод не пересекаться с эльфийками взглядами; альтмерки же получили мучительное ожидание долгожданной, но все равно неожиданной встречи, будучи растерянными, со смешанными чувствами. Не лучше обстояли дела у Сераны, чью "семью" сейчас уничтожали, попутно разрушая некогда родной дом. Хотя ее больше заботили слова пугающего незнакомца о ее матери.

Подволакивая левую ногу, сломанную в районе голени, прижимая правую ладонь к кровоточащему боку, из пламени выкатилась-вывалилась седая и будто бы усохшая вампирша Модна, сжимающая свободной рукой обломок имперского меча, сломавшегося точно в районе клейма, изображающего расправившего крылья дракона. Запнувшись о камень, бывший некогда частью груди гаргульи, она, чертыхаясь, все же сумела устоять на ногах, и бросилась вперед, не разбирая дороги, словно бы не замечая впереди стоящую дову, готовую разорвать ее на части, когтями или же Криком...

"ДУМ"

Старая кровососка замерла на месте, выронив со звоном рухнувший на каменную мостовую обломок клинка, и поднося к новой, образовавшейся в районе груди, дыре, в которую мог бы свободной пройти ее кулак. Старуха запрокинула голову к небу, на котором, на краткий миг, из-за пелены облаков, выступило солнце, озаряя жгучими лучами света ее потрескавшуюся кожу. Натужно хрипя, она рухнула вниз, словно была куклой, у которой обрезали все ниточки разом.

Молчаливая, сосредоточившая свой взгляд на пылающем проходе Серана вдруг бросилась вперед, но была загодя перехвачена Лаймэнэль, которая в два движения скрутила ее, заведя руки за спину, а спустя пару мгновений ей дорогу заступила бледная Довакин:

- П-пустите!

- Что ты надеешься ТЕПЕРЬ там найти? - не оборачиваясь, спросила Изира, продолжая наблюдать за пылающими воротами и обломками решетки. В ее голосе не было ни заинтересованности, ни сочувствия, лишь намек на разворачивающуюся ситуацию, на которую присутствующие вряд ли бы смогли повлиять. Подтверждая это, дова добавила, - Ты только попадешь под горячую руку, девочка. Не знаю, почему Марк дал тебе уйти... ох, от него столько проблем...

- Д-да кто ты...! - в вампирше вдруг проснулась знатная особа (которой она и была, собственно), ее взбесило то, в какой манере с ней общалась незнакомка. Обычно девушка не кичилась своим происхождением, силой и статусом, но теперь, спустя лишь неделю с небольшим после пробуждения в мире, полностью отличном от того, что она знала раньше, в уже, кажется, другой жизни... Серана пребывала в полнейшем смятении, а теперь и тот осколок прошлого - клан и замок - рушились у нее на глазах, с чем дочь Хладной Гавани уже не могла смириться.

- Я - Изира, дитя Акатоша, благородная дова, наделенная силой ту'ума, - чеканя каждое слово, произнесла воительница в черной броне, лязгнув латными перчатками, - служившая Алдуину, предавшая его и присягнувшая Марку, убийце богов, моему будущему мужу.

Слова не могли остаться незамеченными. Лаймэнэль выпустила рвущуюся, но не ожидавшую вырваться, вампиршу, отчего та, сделав два, внезапных для себя, шага-скачка вперед, споткнулась от выщербленный камень мостового полотна. И быть ей с разбитым носом, но она так удачно упала прямо в объятия Анариэль, которая сама едва не села на пятую точку, еще больше ошарашенная подобной новостью.

- Т-ты... - сипло выдохнула Драконорожденная, у которой внезапно пересохло в горле.

- Добилась своего, верно... - задумчиво пробормотала Изира, продолжая наблюдать за пылающим проходом, откуда доносились звуки боя и чей-то кошмарный рев, едва не переходящий в истерический визг.

- Он... - замершая в нелепой позе ассасинша запнулась, глядя на спину соратницы по оружию, которая теперь казалась ей совершенно незнакомой. И дело было не только в более чем двухлетней разлуке, за которую столько всего случилось, но и в том, что она изменилась - не только стала более живой и человечной, но и... а уж как...

- Изменился, и еще как... - более-менее нейтральный голос довы дрогнул, в нем проступили боль, обида и страх. - Боюсь, он и не мог остаться прежним.

Она была прервана громогласным криком-ревом, полным боли и отчаяния, который с легкостью перекрыл громкий и злой треск обгладываемой огнем древесины, который, кажется, даже оплавлял металл. Серана, тряхнув головой, с глазами на мокром месте, но решительным взглядом, оттолкнула Анариэль и бросилась вперед, звеня подошвами подбитых металлом сапог, но натолкнулась на выставленную Изирой руку, не помогли даже нечеловеческие скорость реакции и ловкость. Воздух словно бы выкачали из груди, затылок обожгло ударом о мостовую, в глазах заплясали звездочки...

- Не ходи туда, - драконица опустила голову, глядя на рухнувшую девушку, - Что бы ты не надеялась там спасти или найти - это бесполезно. Я знаю.

- Что... что же случилось? - пробормотала Довакин, сосредотачивая взгляд на воротах, где за огненной пеленой метались тени, лязгал металл, трещала магия.

- Это долгая история, полная боли, печали и страданий, - Изира, наконец, посмотрела на эльфийку, вымученно улыбаясь, - Пока скажу лишь то, что он выполнил поставленную перед ним цель, погубив тысячи солдат и гражданских, и при этом спас весь мир от кошмарного правления до сих пор непонятного для меня существа. В процессе он постоянно бросался в самую гущу, стараясь держать нас в стороне, тем самым защищая... Он победил смерть, буквально! Убил богиню смерти, пусть лишь одного из пантеонов, но он убил ее! Медленно умирая душой и телом. Да, он изменился, и вряд ли он когда-нибудь станет тем же обаятельным подлецом, которого мы полюбили.

- Т-ты сказала, что он твой бу...

- А вот об этом, - улыбка Изиры стала теплее и приятнее, - вы поговорите с ним сами, когда Марк... - она резко обернулась, мрачнея прямо на глазах, ее улыбка угасла, словно бы залитый водой костер, - закончит.

Из полумрака, игнорируя пламя, появился, тащивший что-то тяжелое за собой, облаченный в залитые кровью доспехи римского трибуна, с потрепанными плащом и туникой, выглядывающей из-под нагрудника, покрытый старыми шрамами, с горящими зеленым пламенем глазами, Марк Публикола, которого жаркое пламя то обступало, то касалось, не причиняя вреда. Стонущая Серана, сфокусировав плывущий взгляд на нем, замолчала с отрытым ртом, ее зрачки расширились после того, как она перевела взгляд с мясника на его кошмарную ношу. То была тварь, покрытая серой, склизкой кожей, практически голое, с обрубками крыльев на спине, с переломанными руками-ногами, изрезанным телом и залитой собственной кровью мордой.

- Отец... - едва слышно выдохнул вампирша, "примерзшая" к мостовой в неудобной позе. Тем временем Марк, едва покинув арку с пылающими остатками деревянной решетки, бросил дергающееся тело стонущего лорда-вампира в пяти шагах от себя, начиная расчищать мостовую от каменных обломков, некогда бывших стражами этого замка, нарочно, или же нет, не замечая эмоциональные взгляды девушек.

- Пойдем, - принявшая решение Изира негромко бросила подругам, после чего решительным шагом двинулась к мужчине. Спустя пару мгновений за ней, подхватив на руки оцепеневшую вампиршу, неторопливо последовали и эльфийки, до чьих ушей долетел обрывок разговора, начало которого поглотил пронзительный, холодный ветер, унесший слова куда-то в сторону темного моря, смердевший сыростью:

- ...ить его к мостовой.

- Зачем? - прокричала Изира, брезгливо осматривая корчащуюся живую массу, недавно бывшую правителем древней твердыни

- Оставлять в живых его все равно нельзя - Харкон, я уверен, сделает все, чтобы добиться поставленной цели, а это принесет столько проблем в будущем... - донеслось из полумрака замка, куда вновь ушел Марк на несколько мгновений. Он вскоре вернулся, неся с собой как обломки, так и целые клинки, после чего свалил их грудой рядом с пытающимся уползти Харконом, у которого были выбиты все зубы и вырван язык. - Эй, девочке это лучше не видеть - вряд ли ей понравится участь своего папаши!

- Зачем? - спросила уже Анариэль, чувствуя отвратительные позывы в пищеводе.

- Кара за намерение поработить весь мир, исцелившись от главного недуга вампиров, - Марк вдруг размахнулся взятым обратным хватом нордским клинком и воткнул его в спину Харкона, - Боязни солнечного света, для чего ему нужен был лук Ауриэля. Я знаю где он находится... примерно, - парень деловито уложил вампира спиной на мостовую, и, придавив грудь ногой в сандалиях, воткнул ему клинок в правое плечо. Не слушая хрипение Харкона, он воткнул обломок железного меча ему в левое бедро, потом в левое плечо... в результате он пришпилил дергающееся тело неумирающего лорда к мосту, так, что у того больше не было никаких возможностей сбежать.

- Но... зачем... - Лаймэнэль скривилась, после чего перевела взгляд на Серану, хмурясь еще больше - вампирша стала белее мрамора, ее руки дрожали, а в глазах смятение постепенно сменялось яростью. Когда последний обломок клинка занял место в дрожащем куске плоти и костей, она взорвалась.

Яростный крик перешел в шипение, алые глаза вспыхнули, равно как и магия на ее левой руке и лезвии эбонитового кинжала, который она вытащила из поясных ножен в мгновение ока. Бросившихся наперехват женщин остановил резкий окрик-рык Марка, приказавший им оставаться на месте. Подчиняясь воле, вложенной в голос, или же просто замешкавшись от неожиданности (быть может, сразу и от того, и от другого), воительницы замешкались, что дало возможность вампирше одним прыжком достичь своей цели и вонзить ей в горло сияющий магией клинок...

- Ах ты...! - взревела Изира, хватая девушку за голову, при этом рассекая кожу на ее голове когтями латных рукавиц до крови, намереваясь отбросить ее, а после... впрочем, она не успела этого сделать, услышав успокаивающий, рокочущий рык мужчины, который, как ни в чем ни бывало, вытащил из раны клинок, рассматривая пылающим взглядом переливающееся магией лезвие, пока рана, горящая алым изнутри, затягивалась прямо на глазах.

- Простым зачарованным клинком меня уже не убьешь, - усмехнулся Марк, переламывая лезвие легким движением рук и выбрасывая обломки во тьму морскую, - Лучше бы спасибо сказала, Серана, что я тебя от убийства отцом спас, неблагодарная сволочь.

- Что ты несешь? - просипела девушка, голову которой продолжала стискивать дова.

- А то, что для ритуала затмения местного светила нужно пожертвовать дочерью Хладной Гавани, - офицер расплылся в кошмарной улыбке. - Много ты знаешь подобных себе, проживающих в Скайриме? Кажется, их всего-то было две - ты и твоя мать, Валерика, верно? Ты, конечно, можешь обвинить меня во лжи... но что это поменяет? Подожди еще немного, и я, как обещал, расскажу, как найти мать. Лучше отойди, девочка, и, - Марк обратил свой взгляд на Изиру. - Отпусти ее и отведи к причалу, пожалуйста. В моем рюкзаке найдешь пару бутылок черноверескового меда - пусть она и их выпьет, позже.

Пока недоумевающая драконица выполняла его просьбу, парень повернулся спиной к эльфийкам, которые едва уловимо вздрагивали - то ли от порывов пронизывающего ветра, то ли от эмоций, переполнявших его голос:

- Я, Марк Сергий Публикола, первый и единственный командующий XIII легионом Римской империи, проклятым ангелами и демонами, обреченным на муки, несломленным под ударами судьбы, приговариваю тебя, лорд-повелитель вампирского клана Волкихар, к очищению огнем за преступные намерения, подвергающие опасности жизни верных граждан великой и несломленной Империи Септимов, чья династия защищала - и защищает в посмертии - от происков злобных даэдра весь Тамриэль.

Экстерминатус!

Облаченный в броню римского трибуна, не-мертвый воин, шурша потрепанным плащом, звеня неприглядно выглядевшими доспехами, развернулся на пятках, и, не глядя, последовал к дальнему концу моста, сопровождаемый напряженными взглядами воительниц-альтмерок и треском жаркого колдовского пламени, пожирающим металл оружия так же легко, как и плоть с костями приговоренного к смерти лорда-вампира.

***

Привалившись спиной к огромному валуну, за которым мы и расположились, укрываясь от пронизывающего ветра, на умеренном отдалении от плещущих ледяных волн моря, я с наслаждением вытянул ноги и расстегнул ворот форменной куртки, ослабив крепежи противоосколочного ворота на бронежилете. Валежника и мертвых растений здесь было в достатке, а с моими способностями даже пропитанную влагой древесину можно заставить ярко и весело пылать. Пламя согревает не только тело, но и душу, особенно когда ты находишься в теплой компании и имеешь при себе нечто вкусное и питательное.

"Ты или не умеешь читать атмосферу, или же специально ее игнорируешь", - пожурил меня Драйг, намекая на напряженных девушек, сидевших в некотором отдалении от меня. В глазах Изиры я видел неодобрение моих последних действий, в глазах дорогих сердцу эльфиек - страх пополам со злостью, сдобренные толикой отчаяния, а во взгляде Сераны я читал смешанный водоворот чувств, который чуть ли не затопил ее сознание с головой. Тряхнув головой, я скинул перчатки, ощущая приятные покалывания волн тепла, идущие от пламени.

- Может показаться банальностью, но я прошу у вас всех, и каждой по отдельности прощения за те действия, свидетелями которых вы стали. Это совершенно не красит меня как человека... впрочем, таковым я являюсь теперь, увы, с большой натяжкой. Грехи мои перед прекрасными обладательницами острых ушек и зорких глаз, разящих меня в самое сердце, куда более тяжелые... но эту тему я прошу отложить ненадолго.

Серана тряхнула головой и подняла на меня взгляд, полный неопределенных эмоций. Ну, спасибо, что там нет чистой жажды убийства или блеска нарождающегося безумия...

- Итак, я обещал тебе, Серана, что расскажу, где твоя мать и как туда можно добраться. А добраться туда можно, и довольно просто, особенно если ты вампир. Если кратко, то она спряталась под носом у твоего почившего отца, строившего планы по подчинению всего Тамриэля, - я сделал паузу, хлебнув меда из бутылки, стоящей поблизости от костра, - обустроив в своей алхимической лаборатории прямой портал прямиком в некий Каирн Душ, заключив с тамошними владыками, правителями - в общем, не суть - договор о защите себя родимой и Древнего Свитка, при помощи которого можно было бы найти проход прямо к месту хранения лука Ауриэля...

- Откуда... откуда тебе это известно, монстр?

- Ты еще монстров не видела. И вообще, как говорится: "С волками жить - по-волчьи выть". Но вернемся к теме. Ее свиток - и твой, - я кивнул за ее спину, где виднелись украшенные резьбой искомого Свитка, что был, кажется, даже больше того, что я когда-то отдал Анариэль, - покажут умеющим видеть дорогу к искомому месту, которую я примерно представляю... но совершенно не желаю окунаться в кошмарное путешествие, тем более когда явная угроза устранена. Итак, добраться до матери и поговорить ты сможешь без проблем, но учти - она заперта в барьере-ловушке, в которую ее поймали эти самые владыки-повелители. Освободить ее можно, только убив ее тюремщиков, засевших в самых высоких башнях Каирна. Средства для открытия портала ты найдешь в лаборатории Валерики, расположенной под маленьким садиком, где ты играла, будучи маленькой.

В ответ я получил удивленные взгляды, в которых читался один и тот же неприкрытый вопрос: "Откуда ты все это знаешь?"

- Если я скажу, что все это было подробно изложено и показано в моем родном мире - вы мне поверите? Вряд ли, я думаю. Впрочем, мне незачем лгать или что-либо выдумывать... о, по глазам вижу, что о Каирне душ ты слышала, как и о опытах матушки. В общем, я свое слово сдержал, так что... ах да, кстати, после того, как вытащишь мамашу, - я допил мед и убрал пустую тару в рюкзак, - советую обеим излечиться от вампиризма; долголетие - штука полезная, но вампиризм лишает стольких простых жизненных радостей, что просто... не передать словами. И еще - настоятельно рекомендую оставить Свиток нам.

- Столь древней и опасной вещи не место в руках беглянки-вампирши. Куда сохраннее он будет храниться в ордене Клинков, - подхватила Изира, верно уловив мои намерения. Серана в ответ криво усмехнулась:

- А у меня есть выбор, а? - она сняла со спины Свиток и бросила мне прямо над костром, - От него одни лишь проблемы, так что забирай, монстр. Слово ты свое сдержал, но, - она посмотрела на Анариэль, - лучше бы вы оставили меня в той гробнице дальше спать, чем видеть...

- Это уже не ко мне претензии, - аккуратно положив футляр с ценным содержимым рядом с собой, я улыбнулся бледной кровососущей даме, - Еще раз настоятельно рекомендую излечиться от вампиризма, вместе с матерью. Засим хочу откланяться. Дорогу к цели ты знаешь намного лучше всех нас, помощь не предлагаю, ибо своих дел хватает, и первым пунктом стоит обстоятельный разговор с этими прекрасными дамами, - поднявшись на ноги, я, прихватив немногочисленные пожитки, сделал шаг в сторону пирса, - Не буду вам мешать прощаться... и вообще разговаривать.

"Мда... не таким я себе представлял возвращение в Тамриэль, ох не таким..." - повесив рюкзак на спину, я потянулся, чувствуя, как хрустят кости в моем теле, глядя вдаль, где виднелась береговая линия материка, на которой невооруженным взглядом можно было рассмотреть руины старой нордской крепости, еще четыре года назад используемую в качестве тайной тюрьмы Талмора, в которой высоколобые и заносчивые эмиссары Талмора пытали местных поклонников Талоса, призывая тех откреститься от лживой веры, попутно решая свои собственные задачи по подготовке новой войны с ослабленной, едва устоявшей Империей.

Малборн обмолвился, что штурм этой старой, но все еще крепкой твердыни был первой большой операцией Клинков с ним во главе, которой предшествовала большая работа. На руку сыграло то, что я уничтожил посольство и его обитателей, а это были самые боеспособные и умелые талморцы во всей провинции, а орден успешно наводил шороху в Пределе, где располагалась вторая по численности ячейка ненавистной организации Доминиона. Решив продолжить "скрываться в тенях", после успешного штурма и освобождения изможденных узников из камер, магистр приказал сровнять с землей крепость, ибо Легион отказался ставить тут свой блок-пост, уже поставив гарнизон в форте Храгстад, что располагался на более выгодной позиции, а ставить здесь собственные силы Малборн побоялся.

Теперь окрестности и вовсе обезлюдели, но вскоре, когда слухи о пропаже людей станут затихать, сюда, возможно, потянутся рыбаки или те, кто не боится еще более суровых условий проживания, вроде тех же данстарцев, винтерхольдцев и виндхельмцев, тесно связанных с холодами и ледяными водами, так сказать. Интересно, тут вообще выглядывает солнце? Подняв голову к небу, затянутому тяжелыми, кучевыми облаками, я задался этим незамысловатым вопросом, лениво перекатывая в голове шарики-мысли, ожидая, когда подруги распрощаются с новой знакомой. Надеюсь, они не будут предлагать Серане свою помощь в поисках...

"Надеешься, что желание оторвать тебе голову за прошлые грешки сумеет удержать их от этой глупой, на твой взгляд, затеи?"

"Даже если и так, Драйг, какое тебе до этого дело? Спал себе и спи дальше... даже странно, что ты так редко со мной общаешься в последнее время..."

"А смысл общаться с постоянно грубящим болваном?" - парировал ехидно ящер, заразительно зевая в подсознании. "Может, я как Гай, занят перевариванием сущности Стратега, размышляя о высоком? Да и не ты ли постоянно просишь меня заткнуться, чтобы я не говорил? Ты уже определись..."

"Ладно-ладно, прости! Виноват, погорячился..."

"Гу-ха-ха-ха, да брось, партнер! Чтобы я обижался на нервного и нестабильного напарника, потерявшего не так давно одну из важных составляющих (да-да, даже я успел смириться с наличием того кровожадного болвана) себя, прошедший через ужасный конфликт и готовящийся начать новый по собственной инициативе... не буду тебя останавливать, лишь поддержу силой и словом"

"Спасибо, Горыныч, я..."

"Опять же, мне интересно посмотреть на то, как тебя заездиет весь твой гарем, морально и физически! Учитывая, как они любят вампирить наши силы в процессе соития... чему я, к слову, не могу противостоять..." - рык Драйга скатился в нечленораздельное бурчание, а после и вовсе стих, как раз в тот момент, когда я услышал за своей спиной скрип камней под сапогами и звон снаряжения. Оборачиваясь, я нацепил на лицо самую обаятельную улыбку, на которую был способен:

- Полагаю, у вас ко мне множество вопросов, обид и желаний, требующих реализации и отмщения... но прежде позвольте мне сказать официально: Лаймэнэль, Анариэль - я вернулся!

***

Мы нашли небольшую пещеру, неподалеку от берега на материке, куда переместились, приняв мое предложение продолжить разговор в чуть более удобной обстановке. Возвращаться в замок Волкихар было нельзя по причине учиненной мною резни (я еще там бомбу заложил, собранную на коленке, которая должна будет сработать через несколько дней и спалить там все к Нургловой бабушке), и поэтому мы перебрались в это укрытие, высмотренное нами при облете. Спустя полчаса сосредоточенного и молчаливого труда мы собрали достаточно топлива для костра и расположились вокруг согревающего пламени, дожидаясь неспешно кипятимой воды в одном котелке и варимого в другом нехитрого походного супа.

- А это обязательно? - чуть нервным голосом спросила Довакин, когда я скинул с себя верхнюю часть брони и нательное белье, и в таком виде уселся напротив девушек.

- Не придется переживать, если, поддавшись порыву, вы решите ударить меня. А о защиту точно руки отобьете. Боргак уже оценила такой мой шаг несколько дней назад, и я подумал... - пожав плечами, ибо не чувствовал особого холода, запустив циркуляцию драконьей энергии по венам и артериям, которая, помимо прочего, и прекрасно согревала, я приподнял крышку котелка, где кипятилась вода для травяного настоя, после чего уселся на камень, застеленный плащом, и вздохнул, - Прозвучит глупо и бесполезно, но я прошу прощения за то, что тогда сбежал в Лабиринтиан, а после ушел в другой мир, не сказав ни слова.

- Будешь теперь говорить о причинах необходимости такого поступка, что не мог поступить иначе... - Лаймэнэль отбросила челку со лба, мешающую ей сверлить меня прямым взглядом пылающих голубых очей.

- Да, буду, - я развел руками, извиняющиеся улыбаясь, - Мои аргументы для вас прозвучат совершенно неубедительно, но я в самом деле боялся за ваши жизни, поскольку жизнь в том мире течет быстрее, ярче... опаснее. То с даэдрами смахнешься, то с героями-людьми, каждый из которых в перспективе способен стать по силе равным богу, с самими богами, убивая последних, ибо иначе никак...

- ... - ответом мне было напряженное молчание.

- А помните нападение в Валтуме зеленокожих? В тот мир вообще их орда при технике вывалилась, разнеся подвернувшийся под руку городок. Уж на что союзники были сильны, и то понесли такие потери... - я покачал головой, промотав фрагменты воспоминаний в голове. - Я и без того постоянно опасался за жизни своих друзей, которые помогали мне в борьбе, и... Черт подери, там столько кошмарного произошло! Это даже рассказать невозможно, нужно прочувствовать, чего я вам категорически не желаю! - сжав кулаки, я глубоко вздохнул, выравнивая дыхание. - Мой побег не единственный грешок. Полагаю, Изира уже отметила свое новое положение? - я кивнул на амулет (кулон - называйте как хотите), висевший у нее на шее.

- Как бы ты ни отпирался, и как бы мы не хотели... - было видно, что Анариэль борется с обуревающими ее эмоциями, - вопросом времени было то, что ты примешь ее чувства...

- Таких. Амулетов. Уже. Восемь, - четко выговаривая каждое слово, сказал я, глядя эльфийкам в глаза, замершим на своих местах. А потом, пару мгновений спустя...

ШЛЕП!

ШЛЕП!

Щеки обожгло хлесткими ударами и без того тяжелых ручек, "усиленных" бронированными рукавицами (у Довакина и вовсе латными), так, что я прикусил губу и чуть было не лишился пары-тройки зубок. Кожа горела, в том числе и от рассеченной скулы, на которой не то возникла новая, не то открылась старая рана, и потекла тонкой дорожкой солоноватая алая жидкость. Однако это было лишь начало: подняв голову, я смотрел, как эльфийки, у которых, что называется, прорвало, рвали и метали. Загодя я предупредил (снова), чтобы Изира не вмешивалась, и теперь выслушивал все наболевшее в душах двух альтмерок, получая новые пощечины, кулаки и даже пинки.

На меня сыпались проклятия, обвинения, меня окатывали волнами презрения и ненависти, захлестывал водоворот чужих эмоций. На мою голову призывали все возможные кары, проклинали сам факт моего рождения, что уж говорить о моментах наших встреч и... куда более весомых моментов. Каджит обдолбанный, твердолобый мамонт, трусливый вшивый лис, поганый даэдра, кусок дерьма, неблагодарная мразь... крепкие словечки из местного лексикона причудливо переплетались с моими собственными, которым я когда-то научил на свою голову остроухих подруг, в продолжительные, и не очень, моменты нашего близкого общения, в компании друзей или лишь втроем, лежа на кровати/в траве/на спальном мешке...

Дважды меня отбрасывало к стене, трижды я получал латными сапогами по голове; лед под ногами уже был залит алым, в голове шумело, но я не закрывал глаза, продолжая смотреть на ревущих девушек, чьи мечты я, по сути, растоптал и осквернил, которых я обманул, которых я, по сути, предал. Физическая боль... черт, да это словно бы укус комара по сравнению с тем, как холодные тиски сжимали мое сердце при виде мук боли на их лицах, а ледяной ком тяжелым грузом осел в моем животе. Мне было жутко стыдно, мне было больно душевно, я был отвратителен сам себе... ибо откладывал эту проблему в долгий ящик, убеждая себя, что война с Бригадой Хаоса, Монолитом и Стратегом сейчас важнее всего...

Я едва заметил, как интенсивность ударов и их сила стали снижаться, а полные ярости крики тонули в слезах, текущих ручьями из покрасневших, воспаленных глаз эльфиек, которые, кажется, растеряли все свои силы, позволявшие им стоять на ногах и держаться перед ударами судьбы, веря в достижение своих целей и позволявшие идти вперед. Вот удар ногой Анариэль получился совсем неудачным, пролетевшим в добром десятке сантиметров от меня, и гордая воительница падает на пятую точку, ойкая и проклиная всю провинцию с ее морозами, завывающим ветром и чертовым льдом. После чего она вдруг неожиданно задрала голову к потолку пещеры, отбрасывая волосы назад и заревела, словно бы маленькая девочка.

Это, кажется, стало последней каплей и для Лаймэнэль, которая упала рядом с подругой, обнимая ее за плечи, устраивая голову на ее левом плече и так же начиная реветь, словно бы желая сорвать себе голос. В голове шумело, но не от боли или давления, а от голосов твердящих наперебой о моем фиаско "сожителей", однако я сумел встать, утирая кровавые пузыри на губах и под носом и, пройдя несколько шагов на деревянных ногах, сел рядом и осторожно обнял альтмерок, не говоря ничего. Я слушал треск костра, их хныканье и громкий разнобойный стук сердец, воссоединившихся спустя три года, будучи благодарным Изире, которая внешне осталась безучастной к развернувшейся трагедии, на самом деле переживая ее немногим острее меня самого.

- Простите... - куда делось все мое красноречие? А Тзинч его знает, вышло, разом, словно бы я никогда не то что речи перед родным легионом, но даже никогда у доски в школе не отвечал. Лишь продолжал шептать одно-единственное слово до тех пор, пока девушки не перестали плакать. Не встречая сопротивления с их стороны, я повернул их лица к своему и чмокнул каждую в носик, утирая большими пальцами ладоней, невесть как не испачканными в собственной крови, слезы на их щеках. - Я вернулся, Лаймэнэль, Анариэль, - рот скривился в подобии улыбки, и я прислонился своим лбом к их, вдыхая отчасти позабытые ароматы возлюбленных, вспоминая ленивые подъемы после жарких ночей, когда совершенно не хотелось вставать, выбираясь из их объятий...

- Кхм-кхм, - нарочно громко дала о себе знать дова, - Вы закончили? Может быть, дадите Марку кровь смыть с себя и привести себя в порядок? Хотя бы перед вторым раундом экзекуции...

- Т-ты... защищаешь его? - пробормотала Довакин, руки которой уже поправляли растрепавшиеся волосы, убирая мешающиеся пряди с лица за ушки. Отстранившись, я критически осмотрел свой торс, закапанный свернувшейся кровью, ощущая острый, солоноватый привкус во рту и даже в ноздрях, слыша отдающий железом аромат. Дышать было неудобно - нос оказался сломан, поэтому я поспешил на выход, к берегу, по дороге слыша обрывок ответа Изиры:

- Я была на вашем месте, помнишь? Мы вместе искали... а потом мне приходилось наблюдать, как этот идиот бросается вперед, оставляя нас позади. Это злило и злит, но в тоже время... - окончание фразы оборвал порыв ледяного ветра, заставивший меня по-новому ощутить понятие "жизни". Охая и ухая (черт подери, а ведь каких-то три года назад я жаловался на холод, купаясь недалеко от Солитьюда, а теперь... как время летит, как мы меняемся вместе с миром, а в моем случае - с мирами...), я поспешил к темной водной глади...

"... забыв о том, что в котелке, который вы чудом не сбили, была горячая вода, очень даже пригодная для умывания", - язвительно прокомментировал шипение, вырвавшееся из моего рта, когда я окатил себя доброй пригоршней ледяной воды, ощущая, как остывает кипящая в жилах кровь. "Тебе последние мозги выбило, партнер?"

"Такая водичка заставляет чувствовать себя обновленным!" - я попытался пошутить, не слишком успешно оттирая кровавые разводы со своего тела, ощущая, как ноют лицо и торс.

"А я чувствую себя партнером идиота, который даже расплатиться за свои грехи толком не может!" - рыкнул Драйг в ответ, жутко раздраженный. "Говорил я тебе тогда - поговори нормально, обсуди, подожди, не пытайся сбежать... А толку? Так же как когда ты себе гарем набирал... просто диву даюсь, что в тебе эта банда удивительных женщин нашла, а? Ты хоть представляешь, что случится, когда они встретятся? А если - о, чудо! - они сумеют поладить? Тебе же придет конец, никакой Гай не спасет! Эта бабская армия весь Тамриэль на уши поставит, вместе с Обливионом!"

"Я, по твоему мнению, должен быть безгрешным существом, которое не ошибается?"

"Ни в коем случае! Я лишь пытаюсь предостеречь тебя от совершения иных ошибок, как в случае с находкой в зале замка".

Прекратив попытки смыть кровь, не отморозив себе пальца и прочие части тела, я сунул руку в набедренный подсумок, и достал грязно-белую маску с маленькими прорезями для рта и носа, похожая на ротовые щупальца морской твари. Именно маску, а не шлем - лицевая часть была вырезана из кости, а все прочее - лишь кожа, которая легко складывалась в "лицо". Можно думать что угодно о путях попадания этого головного убора к вампирам, но ясно одно - культисты существуют, а вместе с ними и Мирак. Может быть, он уже поработил - или куда активнее порабощает - Солтсхейм, или же по-прежнему заперт в Апокрифе - главное, что он есть и наверняка захочет себе скальп героя-Довакина.

"Хочешь, чтобы я взял с собою кого-то из них?", - неосознанно я кивнул в сторону входа в пещеру, где мелькнула темная броня Изиры, выходящей наружу. "А ничего, что этот жрец обладает силой, способной подчинять дова? Думаешь, у кого-то из девчат хватит сил сопротивляться? Быть может, Серафолл и Анариэль сумеют как-нибудь сладить с этим, да и то я не слишком уверен, но остальные же..."

"Они куда сильнее, чем ты думаешь, помнишь? Каждая уже не раз тебе это доказывала, даже малышка Конеко, которую ты вечно оставлял за бортом. А теперь ты..."

"Пойдем по отработанной схеме - не думаю, что подругам будут интересны дрязги Империи и Доминиона, равно как и дипломатические отношения первого с другими игроками на политической арене".

"При чем тут политика!? Ты же преследуешь свои собственные интересы!"

"А еще желание уберечь их всех от кошмара, который едва не случился в храме Меридии. Помнишь контролера? Если ему удалось взять под контроль альтмерок, то Мирак с этим криком способен всех их обернуть против меня. Мне придется действовать быстро, и так же воздействовать на их психику. Мгновенно убить могучего жреца в мире его покровителя не выйдет... боюсь, как они не стали в финале овощами, или не получили тяжелую травму, которая изменит их до неузнаваемости, понимаешь?"

"Я... понимаю"

"Так что грядущие действия ну никак не смогут оказаться за рамками политики, партнер", - я отвернулся к морю, скрывая от приближающейся довы слабую улыбку, против воли наползающую на лицо, "Так что мне понадобятся хотя бы фиктивные, но полномочия и формальная защита статуса со стороны Империи, которая вроде бы и ушла с острова, но в грядущих событиях..."

***

"Думал ли я, что все закончится именно так?" - я позволил себе предаться легкомысленным размышлениям, сидя на камне, все так же обнаженным по пояс, раскрасневшийся от горячей воды, коей нас исправно снабжала Изира, использующая не по назначению - и очень ювелирно! - свое "Огненное дыхание".

Нас - это меня с эльфийками, которые, поостыв, и рассмотрев не полностью зажившие раны (про синяки я вообще молчу) на моем теле, причиненные ими же самими, принялись оттирать смоченными в горячей воде тряпками пот, кровь и даже собственные слезы. Красным было мое тело, красными были их руки и щечки (последнее явно не по вине температуры воды), да и я ощущал покалывания от прикосновений их обнаженной кожи, не говоря уже о гибкости пальцев. После того, как мы выпустили негативные эмоции, физическая близость стала ощущаться иначе, сродни тем далеким прошлым дням, когда мы...

"В глубине души явно мечтал, зараза!" - куда веселее осклабился Драйг. "Надеялся на то, что тебя снова будут холить и лелеять... мне кажется, что остроухие явно испытывают желание привести тебя в горизонтальное положение и спросить с тебя трехлетний долг!"

"Тебе бы только опошлить такой момент!"

"Какой такой-то?! Не притворяйся маленьким глупым мальчишкой! Только подумай, что они три года хранили тебе верность, кретин! А вот ты, кобель эдакий, аж с восемью! Так что неудивительно, что у них "ломка"!"

"Дядь, да ты совсем ку-ку. Нет, я не отрицаю, что и у девушек, пусть даже эльфиек, есть потребности в физической близости, но... это же... Короче, даже если у них был с кем-либо еще секс - я попросту не имею права их винить, ибо сам натворил столько всего, что... черт, какая же сложная эта вещь - отношения!" Я тряхнул головой, отгоняя ненужные, на мой взгляд, мысли, сосредотачиваясь на более насущных делах.

- Ты какой-то тихий... - прошептала Лаймэнэль, проводя куском материи по правому плечу, мельком посмотрев мне в глаза. Девушки скинули свою броню, оставшись лишь в рубашках, которые прилипали к телу от пота, пара и самой горячей воды.

- Я думаю, ибо это спасало, спасает и будет спасать мою жизнь и жизни тех, кому не повезет оказаться рядом.

- О чем же?

- О первой встрече моих возлюбленных по обе стороны границы между мирами, - я повернул голову к Анариэль, которая, дернувшись, "уронила" руку с тряпкой в воду, чуть было не окатив себя с ног до головы, - Уверен, что друг дружку убивать вы не станете... но без притирки не обойтись, и вообще...

... спустя сутки мы вернулись в Храм Небесной Гавани, где прекрасных героинь встретили тепло, даже, я бы сказал, с овациями! Еще бы - полгода отсутствия, и никто (официально уж точно) не знал о том, куда же остроухие спасительницы Тамриэля подевались! А тут вернулись - просто праздник какой-то! Если бы мы их еще загодя предупредили о своем визите, то могли бы и парад устроить, а так ограничились встречей руководства в центральной зале, где Стена Алдуина, и пообещали к вечеру организовать пир для всех, кому повезет не оказаться в карауле (этим "счастливчикам" обещали оставить вдоволь вкусностей). Учитывая грядущий конфликт, который вот-вот грозит и без моего вмешательства разразиться, солдатам требуется выпускать пар, так сказать, в том числе и такими приятными способами.

Мне же праздник не сулил больших возможностей расслабиться, учитывая продумываемую "на коленке" операцию и встречу моего гарема лицом к лицу. Так что в наши "апартаменты" я заходил с тяжелым сердцем, и не зря - за минувшие несколько дней отсутствия девчата умудрились разительно преобразить внешний вид бывшей казармы, уставив ее столиками, шкафами, полками, тумбочками, набитыми одеждой, туалетными принадлежностями и прочими женскими штуками - косметикой, шкатулками с бижутерией. Если чуть пораскинуть мозгами, то и удивляться нечему - я же лично тащил сюда груду чемоданов, каждым из которых можно раздавить ребенка, а уж добыть мебель, учитывая мою просьбу способствовать в обустройстве девушкам, лишь бы они не совались без меня во внешний мир, не было большой проблемой.

Под потолком (вычищенным, нужно сказать, и даже выбеленным!) порхало около десятка магических шаров - как я позже выяснил, валькирия походя усовершенствовала заклинание магического света, сделав так, что светящиеся шарики не исчезали через сравнительно небольшой промежуток времени, а висели долгие часы, не теряя яркости и не потребляя дополнительную ману заклинателя. Подобной волшбой владели в Коллегии Винтерхолда, однако достижение подруги все равно поражало. Огонь в камине горел ярче, и согревал прохладное помещение куда лучше, чем было прежде, да и вообще здесь стало куда уютнее. Что уж говорить, в плане обустройства семейного гнездышка женщинам нет равным, как и в организации быта.

Никого искать по запутанным закоулкам Храма не пришлось, все собрались здесь, едва прослышав о нашем возвращении. Ирина и Зеновия, видимо, только-только вернулись из душа, судя по полотенцам, висящим на шее, и мокрым волосам, которые те старательно (особенно Шидоу, с их-то длинной) расчесывали, негромко обсуждая минувшую тренировку. Конеко и Акено смотрелись очень мило, по-домашнему, в своих расшитых передниках и поварских колпаках, а Россвайсе же даже в такой момент продолжала читать объемный талмуд, взятый из местной библиотеки, делая пометки в блокноте, лежащем на круглом столике рядом с креслом, на котором она сидела, подогнув под себя ноги.

Курока и Серафолл дружно уплетали пирожные с заварным кремом, с любопытством рассматривая эльфиек, и те отвечали им взаимностью, в двойном объеме! Еще бы - коротенькие шорты и топы, являющиеся вполне обычной одеждой даже для прогулок по городу, для местных обитателей смотрелись, мягко говоря, провокационно (это если забыть о платьях некоторых девушек, с глубоким декольте, едва доходящих до середины бедра, обычно работающих в тавернах с понятными целями). Я уже не говорю о наряде девочки-волшебницы и кимоно некоматы, которое не скрывало, а лишь подстегивало, провоцировало...

Пауза, повисшая при появлении альтмерок, затягивалась. Никто - тем более я сам - не решался прервать молчание, продолжая молчаливо, и цепко, рассматривать друг друга, подмечая только им ведомые детали и делая лишь им известные выводы. Уверен лишь в том, что остроухие очень удивились моде другого мира, а все остальное для меня потемки. Наконец, вперед выступила Акено, улыбаясь в своей фирменной манере:

- Ара-ара, так вот чьего гнева так боялся Марк.

- ... не зря... - тихо пробормотала Конеко, задерживая взгляд на моей все еще помятой физиономии. Не думаю, что это станет поводом для женского мордобоя - ибо заслужил, плюс возможно внутреннее удовлетворение за все обиды и обидки, нанесенные еще в том мире. Черт подери, вот я идиот - сам себя в ловушку загнал, и союзников лишился по собственной воле...

- А вы все... - медленно начала Лаймэнэль, отступившая в сторону с округлившимися глазами, похожими на блюдца.

- Жертвы его домогательств, - дернув уголком рта, ответила Ирина, недобро осматривая пепельноволосую девушку с ног до головы, отмечая детали ее брони, задержав взгляд на сапогах с чулками и кинжалах на поясе.

- К-как жертвы? - Довакин сначала побледнела, а потом стремительно начала багроветь.

- Добровольные жертвы, пьонг! - Серафолл не нашла ничего лучше, как сложить перед собой "лапки" и притвориться очаровательным кроликом. Анариэль резко развернулась с решительно-разгневанным лицом ко мне. - Подлец, ты же говорил...!

- Спокойнее, спокойнее! - Акено легким движением скользнула вперед, оказываясь между мной и мастерицей Криков. Понятное дело, это не могло никоим образом остановить Драконорожденную, однако на помощь подруге (-гам) пришла Изира, положившая воительнице руку на плечо:

- Думаю, Марк свое получил сполна, хватит уже того, что он всю ночь караулил наш сон без перерыва. Он уже более полутора суток на ногах не сомкнув глаз, и ведет себя тише воды и ниже травы, чувствуя и осознавая свою собственную вину. Я ведь уже описала вкратце ситуацию, через что он прошел, во многом по своей вине, и...

- Может быть, попробуем узнать друг друга получше? - улыбнулась Акено. - Мы здесь немногим больше недели, и многое до сих пор не совсем понятно, да и узнать тех, ради кого Марк так рвался вернуться в этот мир...

- Я хочу проверить вас в поединке! - горячо воскликнула Зеновия, широко и нахально улыбаясь, - Я докажу, что сильнее, и это позволит мне подняться в иерархии жен!

- Жен, да? - Судя по нехорошему прищуру Лаймэнэль, эта тема все еще была щекотливой, несмотря на то, что еще минувшим вечером я подарил альтмерках идентичные украшения. Черт, даже я понимаю, что получать их последними...

- Не-неужели есть что-то подобное? - растеряно спросила Россвайсе, переводя взгляд с одной подруги на другую. Гнетущая тишина стала сменяться не менее гнетущим - меня уж точно - оживлением, от которого я бы предпочел держаться подальше, да, боюсь, в случае чего восстанавливаемая резиденция возрожденного ордена этого не переживет, равно как и Предел.

- Конячно есть, - мурлыкнула с провокационным оскалом Курока, доселе рассматривавшая новоприбывших прищуренным взглядом золотистых глаз, вольготно развалившись на краю кровати и покачивая ногой с сандалией. - И выше всях расположилась...

- Я, как первая, - веско бросила Акено, внося еще больший сумбур, особенно после того, как неожиданно схватила Анариэль за предплечье, чуть выше латной рукавицы, и потянула к шкафу, - Думаю, тебе нужно будет...

- Я присмотрю за ними, так что можешь не бояться, что мы здесь все разрушим, - неожиданно за моей спиной оказалась Серафолл, от чьего беззаботного настроения не осталось и следа. Обернувшись, я увидел не глуповатую девушку, но взрослую и уверенную в себе женщину с лукавой улыбкой. Она коротко чмокнула меня в губы и толкнула в сторону дверей, - А теперь пришло время нам, девочкам, как следует узнать друг друга и... - она прервалась, приложив палец к губам, - Впрочем, тебе этого знать не стоит. Не скучай!

Я обернулся, чтобы увидеть растерянный взгляд Лаймэнэль, которую уже взяла в оборот активная, как всегда, Зеновия, а прошмыгнувшая мимо Курока оценивающе осматривала девушку, копаясь во многочисленных нарядах, которые мне рассмотреть не удалось, ибо прямо перед самым носом хлопнула толстая дверь с закрытой изнутри решеткой.

***

Меня выставили за дверь, решив что разберутся сами. Несмотря на собственное недоумение, я был доволен тем, что девушки решили сами разобраться с ситуацией до того, как она перерастет в огромную и взрывоопасную проблему. Правда, разберутся ли с миром... не стоило тогда демонизировать девушек, хотя поводов они давали - и дают порой - достаточно. Раз покамест не стали бросаться друг в друга обвинениями и выдирать волосы друг у друга из макушек, то и договориться смогут. Я же был встречен в коридоре Малборном, Даероном и Шимианом, прозорливыми и хитрожопыми засранцами, которые, взяв меня под белы рученьки, и свалив все вопросы и проблемы на нижестоящих офицеров - в основном Боргак, Макуэна и "медведей", умчались в кабинет магистра, где нас ждали мед, вино, виски, бренди...

Слабые попытки отказаться и свалить прогуляться были отклонены под предлогом необходимости обсудить обстановку в мире, сильно, и не очень, поменявшуюся за время моего отсутствия... в итоге все свелось к моему импровизированному выступлению-рассказыванию баек, сопровождаемых уточняющими вопросами, взрывами хохота, охами-ахами и издевками. В общем, душевно посидели, даром что никто из нас не напился вдрызг, ибо вечером предстоял пир, где, хотя бы вначале, офицеры должны были выглядеть представительно, ну а после полуночи все становятся равны... почти.

Оказалось, что мне было необходимо выговориться, не только тому же Драйгу, но и "живым", "материальным" существам, которые... хотя бы просто меня выслушают, пусть и не сказав ничего в ответ. Впрочем, в моем случае сочувствие было, равно как и дружеская издевка над ситуацией. Даерон, кажется, меня несколько раз за время посиделок спрашивал, установили ли девушки - не я, а именно девушки! Еще один удар по самолюбию - очередность "ночных боев", предоставляется ли мне хотя бы один выходной день, есть ли отпуск, да и получаю ли я за тяжелые условия труда жалование?

Шимиан, прихлебывая вино "Алто" словно сок, гадал, объединят ли девушки обеих сторон границы между мирами силы, как скоро это случится и какие последствия меня ждут? В последнем не мог бы сомневаться даже закоренелый оптимист, видящий мир через призму розовых очков. Малборн, после, кажется, третьей бутылки вина - мои визави явно умели пить и не пьянеть как можно дольше, мне же просто повезло в этом плане с организмом - заметил, что я дурак, но дурак добровольный, и мне скорее улыбнулась удача, а не повернулась жопой, так что стоит беречь и защищать хрупкое и шаткое счастье, грозящее, учитывая международную обстановку и мою натуру, могло бы развалиться на мельчайшие осколки от любого чиха.

Дружеские посиделки плавно перетекли в общеорденский праздник, где я даже толкал какую-то речь, посвященную отмщению Талмору и строительству будущего Империи в новой эпохе, эре нового расцвета и благоденствия великого государства, которому я буду способствовать. Девушки неодобрительно встретили мою развязность и напускное панибратство, смирившись с моей развязностью, справедливо списав все на стресс. Впрочем, меня настоятельно попросили не распускать руки на публике - во всех смыслах - не набираться до невменяемого состояния и не слишком задерживаться на празднестве.

Я был заинтригован, тем более что на все свои уточняющие вопросы я получал лишь загадочные улыбки Куроки и Акено, а так же багровые лица эльфиек, которые вообще старались держаться от меня подальше, кутались в свою одежду и что-то малоразборчиво бормотали про стыд и разврат. Где-то, кажется, часа в два ночи, когда в общем зале музыка скатилась в веселую какофонию, а последние намеки на торжественность исчезли вовсе, сменившись безудержным весельем, я, насвистывая что в меру альтернативное, ввалился в наши покои, запнувшись прямо на пороге, ибо внутри было темно хоть глаз выколи...

- ""Да будет свет!" - сказал монтер, и яйца фосфором натер!" - торжественно пробулькав воспоминание из далекого детства, я запустил под потолок огненный шар, дабы разогнать бесцеремонно темноту помещения и нормально выцелить темный зев камина, света огня которого мне бы хватило для того, чтобы добраться до кровати, раздеться и завалиться спать.

И все бы у меня наверняка получилось, однако сразу после вспышки начались проблемы. Во-первых, камин, как мне показалось сначала, пропал! Лишь пару секунд спустя я разглядел, что прямая траектория перегорожена спинкой кровати, которая была слишком огромной для стандартной постели! Еще пару мгновений спустя я понял, что мы и не спали на стандартной кровати, ибо всем вместе поместиться на такой не было никакой возможности, и это наше спальное ложе оказалось передвинуто так, чтобы этот самый камин скрывать из виду.

Во-вторых, в темноте скрывались девушки, зачем-то на ночь глядя завернувшиеся в плащи с головы до пят, выстроившись перед искомой постелью подобием полумесяца, в центре поставив багроволицых эльфиек, а на флангах стояли Акено и Курока, хитрые до невозможности, я аж трезветь начал, думая, какую подлянку они мне подготовили и чего мне будут стоить все эти игры с отношениями и невыполняемыми обещаниями. Впрочем, я оказался кругом не прав, когда ангелы сорвали с краснолицых девушек плащи.

Это-то и было "в-третьих". Впечатлений хватило с лихвой, чтобы развеять остатки алкогольного угара без следа и уронить мне челюсть на пол. В сиянии вспыхнувших от использования заклинаний "Магический свет" (колдунство я тоже благополучно пролюбил) мне предстали стройные, подтянутые тела, где самое сокровенное и желаемое было скрыто за кажущейся воздушной, невесомой и прозрачной, но не настолько, чтобы все рассмотреть во всех деталях, тканью изысканного белья, дополненного чулками и поясами с подтяжками. Лаймэнэль отлично смотрелась в черном белье и уверенно держалась на шпильках, положив левую руку на талию и дерзко смотря на меня... все бы ничего, но алеющие щеки и дрожащий взгляд выдавали с головой ее смущение. Но это только еще сильнее раззадоривало! Довакин же буквально пылала в кроваво-красном белье, и я бы затруднился сказать, что было ярче: ткань, или румянец смущения, заставляющий ее безуспешно пытаться скрыть столь экстравагантный вид руками.

- Н-не пялься так, п-пьяное животное! - выкрикнула девушка, отводя взгляд.

- Да ты только посмотри на него, - ухмыльнулась Акено, качая головой, - Он уже протрезвел...

- То ли от испуга, - мурлыкнула Курока, начиная расстегивать ворот своего плаща.

- То ли от возбуждения, - дерзко оскалилась Изира, срывая с себя одежду, представая в не менее сногсшибательном виде. Я пытался сказать хоть что-то, но мог лишь с трудом дышать, глядя на столь восхитительное зрелище. Цокая каблучками, женская армия двинулась на меня, отрезая пути для маневра и оттесняя к запертой двери, пока я не врезался в нее спиной.

- Думаю, и от того, и от другого, - задумчиво кивнула Зеновия, вжавшись в меня своей грудью, поддерживаемой тканью фиолетового бюстгальтера.

- После продолжительного обсуждения мы решили, что раз ты стал причиной напряженности... - мурлыкнула мне на ухо, щекоча его жарким дыханием, Серафолл.

- То тебе нас и мирить, так что возьми на себя ответственность! - заключила Ирина, тряхнув хвостиками. - Так что не вздумай уснуть до тех пор, пока мы не будем довольны!

- А право быть первыми принадлежит тем очаровательным девочкам, ждавшим больше трех лет твоего возвращения, - прошептала Акено, подталкивая меня вперед, пока я едва не врезался лицом в грудь Анариэль, выставившей рефлекторно руки перед собой. Инерция была такова, что я повалил ее спиной на кровать и сам оказался сверху, нависая всем телом над ее хрупкой фигурой. Я проигнорировал ржущего и катающегося по поляне рядом с рекой Драйга, устроившего лавину в горах подсознания, и наклонился к девушке так, что наши губы едва не касались друг друга.

- Я вернулся, Анариэль. Я люблю тебя, - и запечатал ее уста глубоким и нежным поцелуем...

... ночь была долгой, дикой, волшебной и чертовски утомительной. Наутро я почти ничего не помнил, и дело вряд ли в алкогольном опьянении. Может быть, впечатлений было столько, что в голове все попросту перемешалось, но теперь воспоминания выстраиваются в более-менее стройную картину. Черт, это было невероятно! Наши тела сплетались друг с другом, языки танцевали чувственный танец друг с другом в наших ртах, я ощущал, как их ноготки царапают мою спину, впиваются в плечи, как они жадно и требовательно прижимали меня к себе, заставляя входить в них как можно глубже и быстрее; их стоны и крики казались чудеснейшей музыкой, их тяжелое и жаркое дыхание горячило лучше любого афродизиака, их глаза блестели словно звезды, а запахи пьянили без вина и кружили голову.

Множество раз я возносился вместе с ними на вершину блаженства и срывался вниз, отваливаясь на смятые простыни и разбросанные подушки, тяжело дыша и глядя в потолок, где лениво и бессистемно танцевали потускневшие шары света, но я не успевал перевести дыхание, как перед глазами появлялось лицо другой возлюбленной, красное, разгоряченное, глаза которой блестели неприкрытым желанием, а горячие и податливые губы накрывали мои, проталкивая свой язык в мой рот. Я ощущал бешеный стук их сердец, бившихся в унисон с моим...

Конеко любила заниматься любовью в позе наездницы, наклоняясь ко мне, щекоча своими вставшими сосками мою грудь, или же вылизывать ее шершавым слюнявым язычком, пока я игрался с ее беззащитной попкой. Она сползала вниз и обволакивала своим теплым ротиком стоящий колом прибор, пока я мял ее ушки или же задавал ритм, обхватив ее голову руками. Склонная к садизму Акено предпочитала связывания, дабы я не мешал ее скакать ей на моем члене столько, сколько захочет эта ненасытная особа, но в ту ночь я решил "поставить нахалку на место", уложив на живот и с силой войдя внутрь, прижимая к кровати весом всего тела, слушая, как стоны срываются с ее губ.

Ирина предпочитала миссионерскую позицию, когда наши глаза оказывались друг напротив друга, жадно целуя и совершенно не походя на набожную девушку, верную идеалам Небес, совершенно не поощряющих подобный разврат... видимо, Система решила, что наша любовь выше всякой "грязи", а потому не очернила ее крылья... с каждым движением хлюпанье ее киски становилось все более влажным и сочным, а стоны все более громкими и частыми, пока, наконец, она не вознеслась на вершину наслаждения, а потом еще раз и еще... Курока предпочитала начинать с предварительных ласк, как следует разогревающих партнеров, лишь после этого приступая к основному блюду. Она была одной из самых ненасытных и активных, и мне до сих пор кажется чудом, что я не помер от истощения.

Зеновия порой старалась взять контроль и вести партнера, задавая ритм и амплитуду движений, но все равно половой акт заканчивался тем, что я насаживал ее на свой член, поставив раком к кровати или на кровати. Однако ее постоянные "поражения" не умаляли решимости взять реванш. Серафолл частенько предпочитала делать это в самых неожиданных местах, поэтому брать ее на руки и прижимать к стене, вгоняя член в ее сочащуюся киску где-нибудь в коридоре было вполне обыденным. Она тесно прижималась ко мне, обвив шею руками, а талию - бедрами, жадно впиваясь поцелуями в мой рот. Самой нежной и хрупкой казалась Россвайсе, самая неопытная из всех, хотя за последнее время она стала чувствовать себя увереннее. Она жутко смущалась, когда я начинал вылизывать ее пещерку, доводя до оргазма, или же клал ее на бок, поднимая левую ногу...

Изира любила много и по всякому, лишь бы это приносило удовольствие и способствовало зачатию ребенка... с ней можно было спокойно экспериментировать, в частности с аналом, который другим... не то чтобы пришелся по вкусу. Однако первыми скрипками были эльфийки, изголодавшиеся за годы разлуки и отодвинувшие на время все обиды и претензии в сторону, разгоряченные долгожданным воссоединением и общей атмосферой. Я ласкал языком киску Довакина, пока Лаймэнэль жадно заглатывала моего дружка, после не обделив вниманием и ее пещерку; я глубоко входил в распластавшуюся подо мной пепельноволосую девушку, пока пальцами доводил до экстаза жаждующую члена Драконорожденную...

Сказке рано или поздно приходит конец, и, как водится в моем случае, причиной завершения едва наладившейся идиллии был я сам.

Конец записи

Глава 4. Визит в Солитьюд, или поездка на остров, часть 1

"Утро начинается не с кофе..."

"А со скандала, ага", - утомленным голосом прорычал Драйг, комментируя беседу на повышенных тонах, развернувшуюся спустя пару дней после воссоединения гарема так сказать. Убедившись, что девушки не то чтобы дружат, но и убивать друг дружку не спешат и вообще подлянок ближней не устраивают, я собрался наведаться в Солитьюд, к генералу Туллию, а после махнуть на злополучный остров, и закономерно получил нагоняй за то, что не взял никого.

Благо мне хватило ума сказать, что я всего лишь хочу наведаться в столицу провинции для разговора со старым знакомым, являющимся командующим подразделениями Легиона в Скайриме и одним из главных полководцев в грядущей войне с Доминионом. Ну а потом будем действовать согласно плану, но сначала следует остудить горячие головы и отвадить их от глупой идеи появляться в столице провинции.

- Почяму сразу глупой? - проворчала Курока, болтавшая ногами в воздухе лежа на кровати.

- Ты, к примеру, слишком красива для каджитки, практически типичная нордка, только намного симпатичнее, - я машинально покосился на дверь, за которой в карауле как раз стояли две местные девицы, даром что помешанные на службе, а не на личной жизни, которая у солдат, как это обычно водится, отсутствует. - Вам до сих пор не сшили нарядов, в которых вы будете выделяться чуть меньше, чем обычно.

- Что за глупости ты говоришь? - надулась Ирина, приплясывающая у шкафа в попытке натянуть гольфы на правую ногу, едва не закончившейся падением.

- Милый мой ангел-хранитель, посмотри, пожалуйста, в зеркало на себя, потом на Куроку и остальных. Посмотрела? А теперь проведи сравнение с местными жительницами. Нет, тут, конечно, тоже хватает красивых девушек, но мало кто из них обладает даже малой толикой той силы, что заключена во всех вас, которая, в том числе, поддерживает ваш внешний вид. Кроме того, большинству из них с ранних лет приходится заниматься тяжелым физическим трудом, и я сейчас говорю не о службе в Церкви экзорцистом или еще кем.

- ... но... - я прервал Конеко взмахом руки, показывая, что еще не договорил:

- Таким образом, жительницы города будут смотреть на вас с любопытством и неприязнью, вызванной завистью к такой блистательной красоте и повышенным вниманием со стороны мужчин, особенно стражи и прочей солдатни. Опять же, я не тан Солитьюда, не имею там жилья, а в той же "Смеющейся крысе" - таверне с постоялым двором - нет комнаты подобных размеров. Или вообще свободных комнат не окажется... - я обвел вокруг себя руками.

- А здесь в чем будет проблема? - выгнула бровь Изира, звенящая броней, в которую она облачалась.

- В том, что вряд ли кто-то из вас захочет тесниться по два-три человека в непросторном номере, совершенно непривычном для выходцев из иного мира. Вы уже тоскуете по телевидению, музыке, даже по радио, а просьбы установить стабильный канал связи с родиной становятся с каждым днем все настойчивее...

- Но...!

- Леви-чан, ты не видела сестру лишь чуть больше недели! Дай девушке отдохнуть и наладить личную жизнь без пристального внимания со стороны старшей сестры! - я устало приложил ладонь к лицу, тщетно пытаясь стереть с себя утомление и желание зарычать. Я теперь еще больше сочувствовал героям гаремных произведений. - Вернемся к нашим баранам (это такое выражение из моей родины, Зеновия, не нужно искать животное в углах нашего временного жилья!): в Мрачном замке строгий и ворчливый генерал Туллий нас тем более не поселит (он умудрился его полностью отжать у всех местных структур без особых проблем, сделав крепость суверенной территорией, а это говорит о многом!), так что дайте мне четыре дня. Всего лишь четыре дня, после чего я ве...

- Ара-ара, неужели мы тебе так надоели? - сокрушенно воскликнула Акено, приложив ладони к щекам, в тоже время цепким взглядом отслеживая мою реакцию.

- Не дождетесь! - я улыбнулся, обняв девушку сзади и чмокнув ее в щеку, удостоившись неодобрительных взглядов эльфиек, которые так реагировали чуть ли не на все мои проявления нежности в отношении других девушек. Прямого конфликта не было, однако неофициальное кулинарное соревнование никто не отменял, равно как и использование отчасти общего гардероба и женских уловок с целью получения дополнительных баллов в войне за первое место, как обозвал складывающуюся ситуацию Драйг. - Просто не хочу утомлять вас нудной политикой чужого мира. К слову, Изира, ты ничего не забыла?

- Я?

- Да, ты! Уже неделю как вернулась, а к Партурнаксу так и не слетала, советница по сношениям с дова! - я выложил на стол крупный козырь, и попал прямо в яблочко - старого дракона-мудреца-правителя (после смерти Алдуина) игнорировать было нельзя, особенно после того, как мы перебрались на ПМЖ в Тамриэль. - У меня идея! - воскликнул я, глядя на суету единственной в мире дова женского пола, - А не свозить ли тебе подружек познакомиться со столь выдающимся деятелем? Опять же мир с высоты посмотрите, на вершине Глотки Мира такие чудесные виды открываются... может быть, в библиотеке Седобородых найдете что-нибудь полезное по магической части. Только послушников не смущайте, да и старичков тоже.

- А при чем здесь уважаемые старцы? - удивилась Анариэль, полирующая лезвие своего кинжала, оторвавшись от работы.

- Одно дело появление двух-трех девушек, и другое - целого десятка красавиц! Даже у ворчливого Арнгейра могут всплыть воспоминания молодости о любви и желании!

- Да ну тебя! - отмахнулась Довакин под смех пристроившейся рядом Лаймэнэль, которая все это время продолжала подтрунивать над подругой, скрывая, в том числе, таким образом свое беспокойство по поводу моей пропажи три года назад.

- Было бы на что обижаться, - пожав плечами, я отстранился от Акено и вернулся к сборам, не копаясь при этом в вещмешке - еще загодя я сунул туда туалетные принадлежности, пару сменок белья (и пять пар носков), проверил наличие белковых батончиков и запаса питьевой воды... подумав, выковырял из самых низов вещевого шкафа ящик с сухпайками и прихватил оттуда увесистую коробочку, которую, при умелом использовании, можно было бы растянуть на пару-тройку дней. Сейчас же я просто для виду проверил крепления рюкзака, после чего, чмокнув на прощание хмурых девушек, поспешил на площадку для тренировок...

***

Месяц ХХ. Год ХХХ. День ХХХ.

Глупо было тогда надеяться на то, что все обойдется. Спеша отправиться в Солитьюд, я не запер за собою дверь, оставив небольшую щель для сквозняка... и для ушей, что умели - и любили - слушать чужие разговоры. Вот бы я еще загодя знал об итогах этого разговора, но увы - здесь не было радиостанций и переносных раций, да и вряд ли бы я стал учить местных ими пользоваться. А надо было бы...

Стражники не просто следили за порядком внутри Храма, но еще и были осведомителями Малборна, который и на посту главы ордена не забывал своего спецслужбистского прошлого и держал, что называется, руку на пульсе. Пользуясь моей оплошностью и занятостью девушек, стража смогла успешно погреть уши. Ничего серьезного и важного для дела Клинков они не услышали, но вот для меня... прозвучало много чего полезного, жаль я этого не услышал своевременно:

- Неужели вы верите ему? - спросила напряженно Анариэль, едва шаги Марка стали затихать в дальнем конце коридора (его тяжелую и стремительную походку в БЗК было почти невозможно не узнать).

- После того, что он сделал во время ключевого сражения в столице моей родины? - фыркнула Серафол совсем невесело.

- ... у нас тоже хватало случаев, когда он нарушал данное нам слово... - пробормотала Конеко, признавая очевидный факт вкупе со своим бессилием что-либо изменить.

- Тогда мы... - начала было Довакин, но ее прервала Зеновия:

- Возможно... в этот раз он в самом деле отправился в город для переговоров с тем генералом, и только?

- Му-у-у, Зеновия, ты все еще так наивна, особенно когда дело касается Марка... - сокрушенно пробормотала Ирина, после чего раздался скрип кровати, на которую кто-то сел.

- Рациональное зерно в ее мысли есть, - размеренно проговорила Изира где-то рядом с дверью, - однако я все же склоняюсь к тому, что Марк все же хочет что-то снова провернуть без нас. Я даже догадываюсь что...

- Ну же, рассказывай! (х9)

- Когда мы отправились в Винтерхолд, он спрашивал меня про...

... что я могу сказать? Планы зачастую летят под откос, но и без них никак не обойтись, ибо проблемы и последствия... дилемма. Однако о крахе этого плана я тогда еще не знал.

***

Полет на собственном ракетном ранце по комфорту намного уступает таковому на спине дракона (тем более любимой девушки - глюк это или нет, но ее чешуйки намного мягче таковых у ее "истинных" собратьев, хотя по прочности им не уступают. Да и собственные силы не тратятся, разве что для подогрева брони и использования систем шлема, в основном встроенных в визор. А тут приходится собственные силы спускать в трубу, и хорошо что у меня их приличный возобновляемый запас, спасибо слившемуся с телом Лонгину, содержащему в себе Валлийского Императора Драконов Драйга. А еще шумел он... ох, как же он шумел! Конечно, не турбины магистральных транспортников семейств "Ил", "Боинг" или "Аирбасс", но все же неприятно.

Менее чем за два часа я пересек юго-восточную часть Предела, пролетел над западной оконечностью Хьялмарка, чьи земли далеко внизу были затянуты, кажется, никогда не рассеивающейся дымкой, стелющейся над еще холодно-влажными землями и ледяными водами озер, речек и топей, и достиг гористой местности Хаафингара, где практически не занимались земледелием, лишь скотоводством да рыбной ловлей, хотя где-то в горах и было несколько небольших рощиц. Но это не шло ни в какое сравнение с южной частью провинции, особенно с Фолкритом и окрестностями. Но и до пиков, окружающих Маркарт, тут было далеко.

Я приземлился на площадке перед статуей Меридии, сияющей в лучах еще поднимающегося солнца ввиду прошедшего недавно дождя, который закончился, кажется, всего лишь за десяток минут до моего прибытия. Едва бронированные подошвы коснулись потрескавшегося камня площадки, я отозвал ревущий движок и присел у края, с помощью систем брони осматриваясь вокруг. Целеуказатель кроме парочки удирающих зайцев-кроликов никого не сумел уловить в радиусе нескольких сотен метров вокруг, но это не было поводом расслабляться.

- Приветствую тебя, мой чемпион! - громкий и чистый глас даэдрического принца раздался... бы за моей спиной, однако леди Меридия явно не ждала с нетерпением номинального владельца Сияния Рассвета, который - клинок - был передан в распоряжение Клинков, ибо он им куда больше принесет пользы. Я же и так смогу найти общий язык с нежитью. Быть может, даже переманить на свою сторону, если повезет и мне так захочется...

Я сбросил со спины рюкзак и вытащил свернутый "конвертом" плащ, который накинул на себя сразу же, как отозвал броню. Поправив капюшон, я вновь закинул рюкзак за спину и стал неспешно спускаться по выщербленным временем и природой ступенькам вниз, к мощенной камнем дороге, на которой вдалеке, где-то в районе Драконьего Моста виднелись смутные силуэты повозок, спешащих к городу. Интересно, как сильно местных всполошил рев двигателя и как отреагируют на подобную странность имперцы и, главное, продолжающие присутствовать в провинции, хоть и окруженные, фактически, со всех сторон талморцы?

Где-то на полпути между поворотом к храму и спуском к портовым пристаням меня нагнала повозка, груженная мешками с луком и ящиками с помидорами. Напряженная пожилая семейная пара осведомилась, не видел ли я по пути сюда источника кошмарного шума, на что я ответил: "Увы, нет, сам до сих пор гадаю! Может быть, снова маги из Коллегии шалят, или талморцы...", позволив вместо окончания фразы мягко сойти голосу на нет. Видимо, подобное объяснение не устроило нордов, но они, по крайней мере, не ударились в панику, хотя явно испугались меня...

Ближе к передовым оборонительным позициям стало куда оживленнее - на обочине, перед низкой стеной, я и вовсе увидел палатки разбившего лагерь каджитского каравана. Бандитского вида кошак пепельно-серой расцветки с черными пятнами, вставивший в левое ухо пару колец, обнаженный по пояс, с хеканьем колол дрова для потухшего кострища, пока одна из его компаньонок, сладко потягиваясь, вытаскивала-убирала когти из подушечек руколап. У ворот и вовсе возникла очередь - пусть война и закончилась, однако стража бдила, выискивая нелегалов, контрабанду и прочие "нарушения". Мой внешний вид, равно как и притороченный к поясу короткий меч не стали поводом для беспокойства, так что спустя полчаса я ступил на территорию города.

В центре главной улицы, еще не запруженной населением всех племен и видов, населяющих Тамриэль, гремели и скрипели колесами пропущенные повозки, везущие свое содержимое к прилавкам рынка, на которые позевывающие продавцы уже выкладывали свой товар, начиная потихоньку зазывать просыпающийся город купить то или иное; мимо меня прогромыхали доспехами сменившиеся стражники, страшно заразительно зевающие и потирающие слипающиеся глаза, явно мечтая забраться в постель и уснуть; мимо меня проскользнула парочка каджиток в потрепанных, штопанных-перештопанных, но чистых, платьях, держа в руках корзинки с влажным бельем. Двери магазинов и лавок открывались перед покупателями, в небе кричали чайки, воздух начинал наполняться гулом, кто-то даже в районе арки, отделяющей жилые кварталы от торгового, заиграл на свирели...

"Здесь все так поменялось, и в тоже время осталось прежним..." - задумчиво прорычал Драйг, пока я вдыхал аромат поспевающей выпечки, доносящийся из пекарни неподалеку от "Смеющейся крысы".

"Вряд ли многие здесь дрожат в ожидании войны. Думаю, здесь мало кто вообще о ней думает или даже знает о накале ситуации. Возможно, большинство попросту устало дрожать в ожидании неприятностей, пережив гражданскую войну, которая унесла жизни тысяч хороших людей".

Мрачный замок по-прежнему охранялся на высшем уровне: все решетки опущены, патрульные легионеры осматривают раскинувшийся внизу город с высоты настенных переходов и башен, а согнавшая остатки сна стража восточных ворот остановила меня, едва я приблизился к ним, причем десяток стражников выстроился за спиной офицера полумесяцем, держа наготове короткие копья, однако не проявляя явной враждебности.

- Стоять! - громко и четко сказал сероглазый норд, выставляя перед собой руку. - Предъявите пропуск.

- Увы, но у меня... - я развел руками, однако центурион меня даже слушать не захотел, махнув рукой в сторону здания, где, помнится, в игре располагался мастер по изготовлению луков:

- Пропуск можно оформить в квестории, гражданин, за пять дней до предполагаемого визита. Ждите открытия... - заучено пробубнил офицер, уже отворачиваясь от меня.

- Понимаю (как удобно сделано... наверное), однако у меня важное дело к генералу...

- А я ярл Маркарта! - чуть раздраженным голосом ответил центурион, - Так говорит каждый пятый, но это не повод пускать всяких проходимцев к...

- Полностью согласен, - я улыбнулся, разводя руками в стороны, после чего потянулся к мешочку на поясе, - однако у меня и в самом деле важное дело... давайте поступим так, центурион, - я протянул ему амулет, - Передайте его самому генералу или хотя бы легату Рикке - они должны будут его узнать. И на всякий случай передайте им, что я вернулся спустя три года выполнить обещанное.

- Что за чушь ты несешь, маль...

- Может быть внешне я и выгляжу еще юно, однако я успел повоевать в гражданской войне. Скажите, офицер, много кто знает, что Ульфрик и его семья были убиты еще задолго до начала штурма Виндхельма, а его дворец сожжен? Кто вне Легиона знает, что офис Восточной Имперской Кампании в том же городе терроризировали пираты, прикормленные местным кланам, и что имперскому флоту пришлось разбираться с этой...

- Откуда ты...?- напряженным голосом спросил центурион, после чего прикусил язык, за спиной которого легионеры уже наставили на меня наконечники копий, закрывая корпуса щитами. Более того - в привратных башнях лучники наложили стрелы на тетивы, выцеливая меня самого.

- Прошу - передайте сказанное и амулет генералу или легату Рикке. А я пока подожду ответа здесь, каким бы он не был, - я положил в ладонь офицера амулет и закрыл ее, после чего отошел назад на пару шагов, подняв руки вверх. Хмурый офицер, несмотря на явно терзающие его сомнения, проследовал к едва виднеющемуся входу в замок, охраняемый пехотинцами в тяжелой броне, которые так же сверлили меня тяжелыми взглядами.

Прошло достаточно времени для того, чтобы я начал беспокоиться - вдруг военачальник забыл - возможно, намеренно - о наших разговорах и моих "подарках" имперскому командованию? Или же его банально нет на месте - отправился с инспекцией в один из лагерей, которых в одной только провинции Скайрим ровно по числу владений, которые подчас разительно отличаются от соседних земель. А что, удобная вещь - натаскивать новобранцев воевать в самых разных условиях. Конечно, в пустыне или густых лесах это не поможет, ибо подобных местностей здесь нет, но все же...

Странно, но я лишь тогда впервые стал задумываться о том, как поведут себя соседние страны! Ладно Хаммерфел - там можно с легкостью договориться о союзе против Доминиона, но вот присоединить обратно регион, который восставал даже против самого Тайбера Септима... нет, с легионом и такое провернуть можно, но убивать невиновных, брошенных, фактически, Империей... хотя там же "ветеранов" оставили... Но все равно ведь бросили!

А Валенвуд? Что делать с краем жутко влажных тропических лесов и городов босмеров, устроенных прямо на ходячих деревьях? К тому же сами лесные эльфы те еще чудики, упоровшиеся в почитание леса - чуть не так тронул дерево, и нанес смертельную обиду одним из лучших лучников и диверсантов Тамриэля, и... вспоминаются племена германцев и жестокие сечи легионов, пытавшихся завоевать родину свирепых и отважных варваров. Что в моем мире, что в мире попадания из этого ничего путного не вышло.

А Эльсвейр? Край саванн и теплых песков - пустынь то бишь? Вновь разделенный на два королевства, которые грызутся не только с соседями-босмерами, но и даже друг с другом? Что делать с расой ловких и свирепых воинов, одаренных природой силой и даже оружием? Вряд ли и они захотят смириться с новой властью, и захотят обрести независимость ото всех - и Империи, и Доминиона... И если с босмерами еще как-то можно будет сладить, приведя ко власти мятежников, у кого юстициары убили близких во время одной из множества чисток, то что делать с кошаками?

Как ни странно, вопросов о судьбе населения Саммерсетских островов - основы Доминиона, дома альтмеров, не было - полное завоевание, где-то путем переговоров и дипломатии, а где-то с показательной и тотальной жестокостью. Я намеревался заставить высших эльфов познать всю тяжесть своей жажды власти и последствий той войны, которую Империя едва не проиграла. Мне казалось, что образ местного аналога немцев после Второй мировой войны, которым старательно насаживали, "вживляли" чувство вины и раскаяния за содеянное даже спустя много поколений будет в самый раз...

Наконец, двери открылись, выпуская наружу еще один десяток - только не простых легионеров, а, сцуко, вышколенных и вымуштрованных, гоняемых и в хвост и в гриву в течение минимум трех лет после службы в легионе, проверенные цепные псы императора (которых, правда, стали оттеснять возрождаемые клинки) - Пенитус Окулатус, за которыми поспешал давешний центурион, бледный как мертвец, в отличие от невозмутимой спецуры - широкоплечей дылды с коротким ежиком серых волос на квадратном лице - которая кивком головы разом отменила боевую готовность охраны ворот, а жестом руки подняла решетку и приказала мне следовать за ними прямиком в замок. Ну, я, по крайней мере, попал внутрь! Интересно, а что здесь формальные охранники Тита Мида II забыли?

- День добрый! - на формальное приветствие ни он, ни его подчиненные не ответили, окружив меня "коробочкой" и ведя вглубь замка, по полузабытому маршруту - длинной веренице коридоров, где на ключевых точках стояли бойцы в той же форме и с теми же манерами. Кроме стражи мне на глаза никто не попался вплоть до кабинета, который так же казался мне смутно знакомым, и в тоже время я мог с уверенностью говорить, что никогда в нем не был.

Большой стол в дальнем конце, за ним в меру широкое окно, забранное причудливой решеткой снаружи; по обе стороны от стола, у стен, располагались массивные шкафы - левый был забит книгами, правый же больше напоминал углубленный стеллаж, уставленный фигурками, и, как мне показалось, трофеями, вроде погнутого шлема эльфийской работы, перчаток офицера Братьев Бури, черепа тролля и многих других. Стол был завален книгами, свитками, но самый центр безраздельно занимался пространной картой Скайрима, под которой располагалась ее сестра, только отображавшая весь Тамриэль.

Ближе ко входу располагался столик пониже, вокруг которого были расставлены резные, в меру удобные, кресла, ныне пустующие. Обитатели кабинета - седовласый мужчина в потрепанной офицерской броне, опоясанный ножнами с кинжалом, на лице которого читалось выражение крайней сосредоточенности, а взгляд казался лезвиями клинков, направленными в горло врага. Компанию ему составляла крепко сбитая женщина в возрасте, облаченная в легкую кожаную броню - оба человека нависали над картой, испещренной многочисленными пометками, которые я мельком разглядел, когда переступал порог кабинета. Оба военных мне были хорошо знакомыми, как и я им, судя по выражению облегчения, мелькнувшего на лице женщины и вспышки где-то в глубине цепкого взгляда мужчины.

- Я подтверждаю личность этого человека, - ясным, чуть скрипучим голосом молвил генерал Туллий, выпрямившись после того, как молчаливый агент Пенитус Окулатус отдал честь, ударив кулаком по нагруднику. - Оформите ему бессрочный пропуск и впредь пропускайте его ко мне без лишних препирательств. Однако держите с ним ухо востро. Свободны!

Лязг стали о сталь, и вот бойцы в темно-красных доспехах покидают кабинет, закрывая за собой дверь, оставляя нас. Учтиво кивнув мне, легат Рикке так же было собралась покинуть кабинет, однако:

- Легат, останьтесь. Вы лучше прочих здесь можете представить, с чем нам придется столкнуться, сотрудничая с этим... молодым человеком, поэтому я поручаю вам обеспечение его потребностей... конечно, если наш уговор по-прежнему в силе, - на последних словах Туллий сел в кресло рядом со столиком, приглашая меня жестом сесть напротив.

- Благодарю за подобную щедрость, - я позволил себе улыбнуться, снимая плащ и вешая его на спинку кресла, - теперь мне не придется дергать вас по малейшему поводу. Несмотря на минувшие годы, я по-прежнему полон желания разобраться с проблемой Доминиона.

- В одиночку? - усмехнулся военачальник, покачивая в воздухе бутылочкой с вином, предлагая смочить горло во время разговора. Я кивнул, Рикке продолжала молчать, лишь слушая и никак не встревая в разговор, - Я не оспариваю ваших заслуг в деле подавления глупого восстания Братьев Бурь путем убийства Ульфрика и сжигания дворца (восстановление которого влетело казне города и Империи в копеечку, между прочим!) в Виндхельме, а так же убийства этого Алдуина, однако сомневаюсь, что в одиночку удастся даже один из Саммерсетских островов покорить.

- Мне понятны ваши опасения, генерал, - я взял паузу, пригубив молодое вино, после чего продолжил, - Я обещал вам, что приведу легион, и я его приведу. Не так давно мы вновь бились плечом к плечу, уничтожая врагов... однако я позволю себе некоторую осторожность в этом вопросе.

- Поясните.

- Если желаете увидеть их в деле, то нам придется начать войну. В крайнем случае я представлю их лично императору, но не во всей красе. Поверьте, вид легиона в самом расцвете могущества не понравится местному населению, а уж служителей Девяти, в особенности Стендарра или Аркея приведет в ужас.

- Хотите сказать, что... - нахмурился генерал, сдвинув брови - его мысли явно шли по закономерному, но неправильному пути. Я поспешил развеять его опасения:

- Вид застарелых ран и пылающих глаз вряд ли кого-то оставит равнодушным, однако не стоит сомневаться в их боевой эффективности. Я прекрасно себе представляю, что начинать войну пока что преждевременно, тем более, что, как замечал Малборн...

- Ах, вы уже успели встретиться с этим ушастым прохвостом, - в голосе Туллия я не услышал отвращения или презрения, скорее уважение с ноткой ехидства.

- Именно в Храм Небесной Гавани я и возвращался, и не один, но это не совсем относится к делу, которое я прибыл обсудить с вами. Итак, вернемся к теме - как отметил уважаемый магистр Клинков, его агенты все еще не вернулись в Скайрим, хотя и миновали успешно, хоть и не без неприятностей, границу между королевствами каджитов и Сиродилом. Через несколько недель они вернутся, и уж тогда...

- Несмотря на успехи в подавлении мятежа, налаженные отношения с Хаммерфеллом и в целом мирное сосуществование с данмерами... у Империи не хватит войск, чтобы даже отбиться в случае новой полномасштабной войны. Клинки и Пенитус Окулатус успешно противодействуют своим визави из Тайной службы, но не всегда и не везде. Эльсвейр точно выступит на стороне Доминиона, это понятно и без свежих данных разведки, а уж босмеры не будут рады возвращению Империи в их многострадальные земли, - последние слова Туллий произнес явно пародируя какую-то видную шишку из лесных эльфов. Видимо, ему это успело осточертеть.

- Вы переживаете за успех грядущего конфликта, я вас прекрасно понимаю. Но только подумайте: разве высоколобым выскочкам с Саммерсета будет дело до лесных братьев или кошек, когда у них буквально запылает родной дом? Вижу удивление и недоверие в ваших глазах, и прошу лишь довериться мне - я заставлю Талмор ощутить имперское правосудие во всей его красе. Перед этим, впрочем, мне бы хотелось договориться с императором о своем положении в Империи после окончания войны, заодно продемонстрирую мощь и силу своих братьев, но перед этим... скажите мне, генерал, есть ли у вас агенты на Солстхейме?

***

Вопросов у Туллия было даже больше, чем у любопытного ребенка после того, как тот научится говорить. Было видно невооруженным глазом, что он искренне и горячо переживал за судьбу Империи в грядущем и неотвратимом конфликте с Доминионом. А уж мой рассказ и просьба и вовсе повергли его в шок. Шутка ли - у него под боком располагается ядрен батон отсроченного действия, который немногим хуже проблем с драконами и Алдуином! Особенно если учитывать, что этот остров давно вышел из зоны интересов Империи. Зря, ох как зря...

В этой ситуации радовало лишь то, что оттуда кроме нескольких группок культистов, более никто странный не приезжал. Торговать с тамошними обитателями было практически нечем, эбонитовую шахту давным-давно закрыли (и не зря, по уже выдолбленным в породе проходам можно легко набрести на чертову гробницу с чертовым жрецом), а о прелестях сталгрима мало кто ведает, кроме пресловутых скаалов. В общем, там пока еще не рвануло, поэтому, предупредив командующего войсками Легиона в Скайриме о возможных проблемах и получив почти не липовые бумаги *барабанная дробь* аудитора Восточной Имперской компании, я поспешил в славный город Винхельм, а точнее в его порт.

К вечеру я добрался до града во льду, мало изменился со времени моего последнего визита сюда. Больше не было Братьев Бури-стражников, местные по пьяни (а часто и на трезвую голову) не щемили по углам данмеров, да и вообще выходцы из Морровинда стали выглядеть не такими забитыми - смена власти явно пошла на пользу. Рынок гудел, трещал, звенел, торговля и поставки товаров после окончания войны стали вновь набирать обороты... вот только это не шибко-то и радовало капитана "Северной девы", страдающего в последние месяцы от потери памяти всякий раз, как его нелегкая заносила на "проклятый богами остров".

Впрочем, все нежелание капитана плыть в сторону затерянного в туманной дымке на горизонте острова рассеялось словно туман под лучами солнца, стоило лишь ему дать увесистый мешочек с септимами. Конечно, можно было бы запугать/уболтать его, но делать подобное на виду у стражников на пристани - не виндхельмцев-Братьев, а нормальных, проимперских ребят, которые сами успели повоевать на стороне Легиона - мне совершенно не хотелось. Мешочек магическим образом растворился в складках плаща капитана, и спустя уже полтора часа сильно напоминающий драккар корабль нес меня по холодным водам в сторону искомого куска суши. Возможно, что куда быстрее было бы использовать ранец и свою удачу - огромный остров трудно проворонить посреди водной глади - однако мой топографический кретинизм давил подобные мысли еще в зародыше.

Умелая команда моряков даже ночью продолжала плавание, держа путь по звездам, сияющим на безоблачном небе, вместе с огромными местными лунами, давая достаточно света, чтобы корабль продолжал рассекать воды, следуя заданному курсу на попутном ветре. Поэтому я решил довериться профессионалам и не контролировать каждый их шаг. И вот, на исходе первого полноценного дня плавания, вдалеке показался темный силуэт, а вечером мы уже швартовались у пристани Вороньей скалы, где нас уже ждал десяток облаченных в фирменную данмерскую броню стражников Дома Редоран, ведомых хмурым, едва сдерживающим рвущуюся наружу злость, сородичем, "одаренным" властью....

- Вы неожиданно быстро вернулись, капитан, - неприветливо бросил второй советник Арано, как мне ответил один из матросов, каджит К'Дарат, в ответ на мой вопрос. - Я вижу новое лицо с вами. Выйди вперед, имперец! Назови себя и цель прибытия!

- Доброй ночи, господин советник! - я поправил капюшон плаща на спине, одновременно доставая из сумки на боку скрепленный восковой печатью свиток, под пристальным наблюдением держащих оружие солдат. - Меня зовут Марк Публикола, я сотрудник Восточной Имперской компании, недавно переведенный из Анвилла в Солитьюд. Мы планируем организовать разведку ресурсов здесь, на Солтсхейме, поэтому я прибыл сюда с целью согласования прибытия экспедиции наших работников с местными властями. Вы представляете правящий здесь Дом Редоран, я правильно понимаю?

Протянутый свиток перехватил один из стражников, который и передал его советнику, предварительно вскрыв печать. Арано бегло пробежался по содержанию документа, и его жесткое выражение лица стало постепенно разглаживаться. Тем не менее, недоверие из глаз эльфа так и не исчезло:

- Ваша компания же заявила, что здесь больше нет ничего стоящего, - криво усмехнулся темный эльф, кивком давая команду стражникам расслабиться (а заодно и матросам на "Деве").

- Руководству виднее. Кажется, госпожа Вичи, которая и составляла эту грамоту, заявляла о необычной находке, которая все время была под носом, но которую все игнорировали, - я развел руками с улыбкой, - я лишь скромный служащий, обязанный согласовать несколько вопросов и заключить договор о сотрудничестве с главой острова. Однако время позднее, - я посмотрел на небо, где уже зажигались первые звезды, - уверен, что вы устали, да и само плавание меня утомило... не подскажете, где здесь можно снять комнату, и заодно подкрепиться?

Советник попросил пару стражников проводить меня к "Пьяному нетчу", где веселый трактирщик Садри выделил мне одну из комнат в подвальном (основном) помещении, рядом с основным залом, всего за десять септимов в день (питание оплачивалось отдельно). Так же я получил разрешение на перемещения по территории Вороньей Скалы, покидать которую было запрещено под угрозой попадания в тюрьму. Закинув вещи в комнату, я уселся за одним из столиков и неспешно отужинал, слушая разговоры завсегдатаев, которые как раз приходили пропустить кружечку-другую.

Неспешно наворачивая рагу из кабана под соусом, сдобренным тертым корнем трамы, я слушал, как за соседним столом девушка по имени Дрейла с опаской обсуждала с некой Афией кошмарные монотонные работы местных жителей у Камня Земли, как ее сосед, Ральвид, еще вчера жаловался на головные боли и странные голоса, а несколько часов назад она видела его возящим на тачке камни к злополучному обелиску, работы у которого не прекращались ни днем, ни ночью:

- Почему стража ничего не делает!? Куда эти советники только смотрят? - зло прошипела Афия собеседнице, сделав основательный глоток из своей кружки.

- Велет говорил мне, - осторожно ответила девушка, бегло осмотревшись вокруг, - что несколько стражников так же стали жертвами этих голосов! Советник Морвейн и так уже согласился призвать на помощь того психа Нелота, однако ничего поделать не может....

... поздней ночью я покинул таверну, с легкостью миновав двери ушедшего спать трактирщика, запахнувшись в свой серый плащ. С замком на дверях я возиться не стал, просто срезав его "Бритвой", кратко осветив голубым светом верхнюю часть здания, после чего скользнул в неровную, дрожащую темноту, нарушаемую светом факелов, часть из которых держали при себе патрульные и стражники на стенах вдоль берега. Воронья Скала оказалась закономерно больше поселения, отраженного в игре, походя на город вроде Вайтрана. Еще бы - основное поселение на всем острове! Правда, я еще не видел деревню скаалов, но еще успею.

Как и говорили данмерки, работы у Камня Земли не прекратились даже ночью. Громко лязгали кирки, опускаемые негнущимися руками зомбированных несчастных в одинаковом темпе, практически одновременно, скрипели колеса тачек, грохотали камни, и за всем этим шумом почти нельзя было различить монотонного пения-восславления Мирака, срывающегося с губ каждого из подчиненных воле драконьего жреца. Все, что смогли сделать местные жители - отгородились от части берега, где располагался Камень, деревянным частоколом и заперли ворота, то есть ничего. Я перемахнул через хлипкую, но высокую, преграду и залег вне области света, за грудой камней, и принялся осматривать местность с использованием ПНВ.

"Драйг, что там с уровнем пси-излучения? Фон постоянный, или у нас вообще полный ноль?"

"Мог бы и сам посмотреть на показания систем", - проворчал ящер, однако ответ все равно дал, "Фон в верхних пределах нормы, есть незначительное повышение, но так как минимум над всем побережьем в радиусе полукилометра. Предупреждая другой твой вопрос - нет, в Скайриме фон ровный для этого мира. Так что Камень вполне может оказывать влияние, подтачивая естественную защиту через сны."

"Было бы странно не засечь каких-либо аномалий вовсе", - я улыбнулся, отмечая отсутствие какой-либо охраны вокруг места проведения работ. Абсолютно все подчиненные воле жреца (если все это в самом деле проделки Мирака, а не того же Моры. А что, это вам не пребывание в Мундусе принца даэдра, которое невозможно из-за жертвы последнего императора из династии Септимов, манипулировать смертными еще никто не запрещал, тем более такому эрудированному типу, как этот щупальцевидный знаниевый гурман) трудились не покладая рук, не обращая внимания на то, что их окружало.

"Какой план?"

"Обломать малину неведомому противнику. Будем действовать по орочьему принципу", - ухватившись за танцующую на границе сознания идею, я поднялся из своего укрытия и в два прыжка спустился к береговой линии, неспешно продвигаясь к цели, держа палец на спусковом крючке АГК, снятого с предохранителя, под шелест развевающегося на ветру плаща.

"Ломать все, что подвернется под руку?"

"Не просто ломать", - я обменялся взглядами с остановившимся "водителем" тачки, сухопарым стражником в пропитанной прахом броне, который таращился на меня бездумным взглядом вылезших из орбит глаз, приоткрыв рот, из уголка которого свисала ниточка слюны. Из его глотки вырывался хрип на одной ноте, в котором можно было с трудом различить восхваление Мирака и призыв оного явиться в этот грешный мир с целью наведения порядка. Собственно, другие несчастные выглядели не лучше. Некоторые, самые истощенные, едва ползли по смешанному с пеплом песку, пытаясь добраться до пульсирующего зеленоватым сиянием Камня, вокруг которого практически был возведен рад колонн, соединяющихся в подобие крыши-зонтика с центром на вершине колонны, острие которой смотрело, с точки зрения наблюдателя внизу, точнехонько на меньшую из лун в тамриэльском небе.

"Но еще и лутать, мой чешуйчатый друг. Просканируй каменюку, пока я прикидываю варианты выкорчевывания, да и охранник может почтить нас своим присутствием..."

Я отодвинул крепкого, для эльфа, мужчину в потрепанной шахтерской форме, который едва стоял на ногах от истощения, и, получив импульс, рухнул лицом в чашу, в которой и располагался Камень, заполненный остатками воды, которая понемногу начинала подступать к месту расположения монумента, омывая сбитые в кровь ноги несчастных, которые никоим образом не реагировали на подобные раны. А вот на меня начали реагировать еще сильнее - стоило мне коснуться Камня, как их бездумные взгляды сосредоточились на мне, и всякая работа прекратилась.

Одновременно я ощутил волны силы, давящие на меня прямо из теплого камня, который все сильнее и сильнее нагревался под моей рукой, усиливая частоту и силу сияния. Показатели пси-излучения резко пошли вверх, миновав едва желтоватый спектр и уперевшись в багрово-красную верхушку шкалы, перебивая мягкий, чарующий, перебиваемый писками и треском систем брони голос, который, по моему мнению, и был причиной помешательства местных жителей, заставляющий их трудиться не щадя живота своего. Резко отдернув руку, я отшатнулся назад, натыкаясь спиной на сгрудившихся позади данмеров, сбивая троих из них с ног; один несчастный в лохмотьях, бывших некогда камзолом с богатой вышивкой, оказался прижат к недавно возведенной колонне, резко дернув головой и разбив затылок об серый камень. Он осел на землю, прямо в лужу, дергая конечностями, слово припадочный, пока не затих окончательно.

Гипнотизирующий голос пропал, сияние потеряло силу, однако зомбированные, как я назвал подчиненных воле Мирака, не потеряли интерес ко мне, продолжая приближаться неровной, шаркающей походкой, протягивая свои израненные руки, пытаясь вцепиться в ремни и разгрузку, притянуть к себе и обдать смрадным дыханием, буквально вбить в сознание своим хриплым воем почитание и преклонение перед драконьим жрецом. Едва подавив рефлекторный импульс разбить ближайшей женщине изможденное лицо, я оттолкнул ее в сторону, после чего пнул ближайшую колонную, которая едва устояла на своем месте. От второго удара она рассыпалась на крупные обломки, серьезно пошатнув своих соседок.

В меня вцепились десятки рук, мешая движению, пытаясь утянуть вниз и погрести под собой; я отрывал зомбированных по одному и, не придумав ничего лучше, кидал в подступающую с приливом воду, в которой они скрывались с головой, но ненадолго, выползая на пропитанный пеплом песок, неумолимо возвращаясь ко мне. Пару стражников и какого-то служителя культа я швырнул на полсотни метров в море, где они и ушли с головой в водную гладь. В Вороньей скале заметили оживление у камня - в городе зазвенел тревожный колокол, загромыхали снаряжением спешащие к стене стражники, но ворота покамест никто не спешил открывать.

Избавившись от живой, как я надеялся, ноши, я схватил ближайший валун и швырнул его в колонны, сокрушив их северную часть, после чего кинул рядом с уцелевшими пару гранат, начиненных не пламенем, а драконьей силой, усилив тем самым штатные параметры РГОшек, что позволило пошатнуть Камень земли и разнести расставленные колонны. Вместо ожидаемого падения пси-фона, превышающего норму в паре десятков шагов от монумента, приборы зафиксировали резкий рост параметров, что отразилось даже за стеной, где раздались резкие крики боли, лязг оружия, вопли и стоны. Ситуация обострилась, медлить было нельзя, поэтому я призвал Фобоса с Деймосом и без всякой подготовки соединил их в единый клинок, одновременно нанося удар под основание Камня...

Мир исчез в тошнотворной вспышке света, меня словно бы огрели по груди молотом бога, и я ощутил несколько мгновений свободного полета спиной вперед, пока не сокрушил что-то деревянное, каменное и не врезался бухнулся со смачных бульком в водную гладь, стремительно уходя на темное дно. Я успел упасть на дно до того, как системы брони восстановились после магического импульса, и, вернув "зрение", я выпрыгнул вверх, кратко осмотревшись - от частокола и ближайших некапитальных построек вроде причала остались лишь обломки, собравшуюся стражу раскидало кого куда, равно как и незадачливых работников, многие из которых лежали без сознания среди обломков.

"Без жертв не обошлось, идиот", - сокрушенно пробормотал Драйг, пока я метался по водной глади, вылавливая очухавшихся, барахтающихся из-за дезориентации данмеров из воды, выволакивая едва сопротивляющиеся тела на берег, где они харкали водой вперемешку со слизью.

- Помогите, даэдра вас подери, гребанные защитники Дома Редоран! - рявкнул я на пятерку помятых стражников, ведомых самим капитаном, готовых броситься на меня с клинками наперевес. Обычно подобный посыл не доходит до адресата и после сотого окрика, но в этот раз опешившие на секунду воины, вздрогнув, под бодрые матюки командира бросались к выжившим на берегу или, разбиваясь на пары, начинали шарить среди обломком и камней, выискивая выживших. Спасти удалось не всех - многие скончались от ран и истощения, причем немало эльфов рассталось с жизнью из-за последствий магического взрыва. А кто-то и вовсе утонул, хотя пару женщин и одного ребенка я вытащил с того света, проведя экстренную реанимацию.

Проблемы на этом не закончились - среди обломком с ревом поднялась огромная антропоморфная амфибия, ревом заставившая опешить ближайшую пару стражников, пытавшихся вытащить прижатого друга, бывшего в подчинении у Мирака. Огромной лапой луркер схватил ближайшего воина и начал сдавливать кричащего, чей крик постепенно превращался в сдавленный хрип. Я выхватил пистолет из кобуры и выпустил по твари три пули в грудную клетку. Импульсы попаданий заставили его развернуться, безумно вереща от боли в огромных дырах, выпустить добычу из хватки и рвануться ко мне, но, сделав три неровных шага, тварь рухнула головой прямо на верхушку Камня Земли, окропляя темной кровью поверхность поверженного монумента.

"Минус один", - подумал я, с горечью осматриваясь вокруг, глядя на последствия взрыва и разрушения монумента. Быть может, сила Мирака упадет, он потеряет возможность влиять на умы жителей Вороньей Скалы, но потери... вряд ли местные будут хотя бы вполовину радушны и приветливы со мной, чем было всего несколько часов назад. А еще Мирак наверняка знает о моем приходе, может подстегнуть рабов ускорить работы, да и кто знает, что стало с разумами тех, кто трудился здесь. Я посмотрел на замерших соляными столпами советников, стоящих в окружении нескольких стражей, с ужасом взирающих на округу. Поселение было разбужено, и эта ночь будет очень долгой для всех...

" Генералу Туллию это не понравится", - пробурчал Драйг, намекая на возможный дипломатический скандал.

Ближе к рассвету, резиденция Морвейна

Управляющий островом от имени Дома Редоран советник Ллерил Морвейн за несколько часов, кажется, постарел на несколько десятилетий, у него даже седая прядь волос появилась! Еще бы, такой кошмар обрушился на его голову этой ночью! Сначала эти теряющие рассудок местные жители, которых что-то влекло к проклятому богами Камню, эти ночные кошмары, из-за которых вот уже который месяц никто не мог выспаться в поселении, а теперь еще и магический взрыв, вызванный неведомым воином, выдававшим себя за посланца Восточной Имперской компании! Десять эльфов умерли от истощения, еще три десятка от последствий взрыва, не считая утонувших, которых добровольцы все еще искали. Количество раненых еще уточняли...

Виновник катастрофы сейчас стоял в дальнем конце зала для приемов, окруженный стражниками, острия клинков которых едва не касались поверхности его доспехов, сорвать которые ни у кого из силовиков не хватило сил и умений. Более того, по заверениям очевидцев этот "имперец" спокойно переносил огромные валуны, помогая в поиске раненых и погибших среди обломков разрушенного монумента, поэтому присутствие стражи никоим образом не могло защитить советника в случае чего. Это понимал и ухмыляющийся работник компании:

- Жаль, что нам не удалось познакомиться в более благоприятных обстоятельствах, и все же, - парень с зелеными глазами приложил кулак к груди, - Позвольте представиться - Марк Публикола, офицер возрожденного ордена Клинков на службе его императорского величества Империи Септимов, чей род, увы, канул в историю. Прибыл на остров с целью предотвращения наступления очередной катастрофы сродни возрождению Алдуина, в убийстве которого я принимал самое непосредственное участие, будучи сподвижником Довакина.

На долгие пять минут в помещении повисла тишина, во время которой советник пытался проанализировать новую информацию, приложив ладонь к лицу и опустив взгляд в пол, тяжело и размеренно дыша. Наконец, он выпрямился в своем кресле-троне и заговорил, стараясь, чтобы голос не дрожал:

- Предположим, что я верю вам, поскольку увиденное очевидцами слишком невероятно, чтобы быть вымыслом, - молвил данмер, вперившись взглядом в носителя Драйга, - Вы можете рассказать, о какой угрозе идет речь?

- Полагаю, вы слышали имя Мирак? Так же предположу, что в последнее время у вас были трудности со сном и памятью, особенно что касается этого имени и храма, расположенного в центре острова.

- Откуда вы... - вырвалось из Ллерила прежде, чем тот сумел совладать с собой, вызывая еще более широкую улыбку-оскал у имперца.

- Дело в том, что Мирак является жрецом давным-давно сгинувшего культа, поклоняющегося драконам. Но не простым, а Драконорожденным, восставшим против своих хозяев. Он обладает силой, способной подчинять себе даже драконов. Бывшим повелителям все же удалось одолеть его, однако мятежного жреца взял себе под крыло Демон Знаний, Хермеус Мора. Здесь, на этом острове, разбросаны магические книги, способные утянуть любопытных в план этого даэдра, где те или сгинут без следа, или станут слугами Принца Непознанного...

Около часа занял относительно краткий рассказ Марка о его приключениях в Тамриэле, касающийся лишь борьбы со жрецами. Он опустил подробности вроде участия монолитовцев, орков, друкхари, а так же бои с Конариком в другом мире, перейдя к желанию поклоняющихся Мираку культистов, которые были выходцами из Вороньей Скалы, избавиться от Довакина, спасшей мир от Алдуина, следы которых и привели его на Солтсхейм. Не забыл он упомянуть и о желании не-мертвого жреца подчинить себе сначала остров, а затем и весь мир.

- Таким образом, мы получаем у вас под боком огромную проблему, - подвел Марк итог, уже сидя за столом и прихлебывая нечто, напоминающее перебродивший морс из кислых ягод, весьма освежающий напиток. - Я уже молчу про драконов, которые перешли в подчинение мертвяка и периодически совершают налеты, я прав?

- Теперь проблемы с пиратами и пепельными отродьями мне кажутся мелочью... - пробормотал едва слышно, как ему казалось, капитан стражи, потирая виски и откинувшись на стену особняка, выводившую на улицы поселения.

- По поводу пепельных отродий - поговорите с Нелотом, во многом это вина его высокомерия и экспериментов с его ученицей, которая не умерла, восстала из мертвых и теперь пылает жаждой мести к учителю, попутно подозревая всех разумных в работе на него, - Марк допил напиток и поставил с легким стуком пустой кубок на столешницу, утирая губы, - Еще в форт Мотылька загляните, там обретается не-мертвый генерал Легиона, считающий остров оккупированным данмерами, ибо умер до его передачи вам.

- Откуда... - поднялся было Велет, но почти тут же махнул рукой, обмякая на своем месте.

- Есть свои источники. Собственно, меня непосредственно интересует лишь Мирак и его жажда власти, однако я могу попутно решить и ваши проблемы... - Марк многозначительно замолчал, выразительно смотря на советника, который вновь погрузился в размышления. Наконец, он поднял голову, направив выжидательный взгляд на капитана стражи, который, отбросив колебания, решительно кивнул.

- Мы вынуждены закрыть глаза на смерти несчастных, ибо не имеем возможности остановить такого воина... - скривился Морвейн, словно проглотив цедру целого лимона, - Поэтому не рассчитывайте на весомую сумму...

- Я не о деньгах говорю, - осклабился имперец, откинувшись на спинку кресла, удивив своим заявлением правителя и "главу силового ведомства".

- Тогда о чем...

- Итак, перво-наперво мне нужно несколько десятков метров крепкой веревки, порезанной на куски, которыми можно связывать руки и ноги. Чем быстрее, тем лучше. Во-вторых, я заберу все так называемые Черные книги, которые найду. Одна из них находится у Нелота, поэтому мне потребуется разрешение на, в случае необходимости, уничтожение его дома и даже убийство ученого, ибо использование этих даэдрических артефактов не приведет ни к чему хорошему...

- Хорошо-хорошо, - пробормотал советник, - что еще?

- Самое главное - я заберу все Камни с острова, вроде того, что я разрушил несколько часов назад. Валить эти монументы придется все равно, и для Империи они сослужат хорошую службу. Взамен же я избавлю вас от проблемы с генералом и психанутой не-мертвой ученицей Нелота... ах да! Еще прибью надоедливых талморских выскочек, которые шароебятся в северной части острова. Итак, вы согласны?

Глава 5. Поездка на остров, часть 2

"Мо-о-о-о-ре, мо-о-о-о-оре, мир бездонный..." - в голове сами собой всплыли строчки еще советской песни при виде на непросматриваемые невооруженным глазом водные просторы омывающего берега острова моря-океана. Поспать мне так и не удалось, да и сон не шел, и поэтому, не откладывая дела в долгий ящик, я выдвинулся из поселения данмеров на запад, двигаясь по часовой стрелке, к следующему Камню. Стоящий неподалеку от Вороньей скалы Камень Земли эльфы обещали оттащить ближе к уцелевшей части пристани, где располагались немногочисленные суда, в том числе и "Дева", капитана которого "арестовали" вплоть до окончания моей работы на Солстхейме, что ни ему, ни команде категорически не понравилось (пока я им не подкинул десяток камней и мешочек с септимами).

"У тебя ни голоса, ни слуха, даже в подсознании", - проворчал так же невыспавшийся дракон, с помощью которого я анализировал полученные с обелиска данные об излучении, проводимости, емкости и прочие. Самым удивительным был не колоссальный объем магии, сосредоточенный в древней каменюке, а энергетика, которую тот излучал до того, как был "срублен", которая принадлежала скорее даэдра, чем драконьему жрецу.

"Не могу утверждать на все сто процентов - как "фонит " Мирак мы не знаем, однако есть совпадение в 60% с Шеогоратом, и чуть больше - с Морой", - так мне сказал Драйг после окончания экспресс-тестов. И это наводило на определенные размышления: либо Мирак решил повторить судьбу Малаката, которого, по некоторым легендам, "сделали" даэдрическим принцем, либо у меня аппаратура глючит. Не стоит исключать вероятность многоходовочки со стороны самого Моры, который, помнится, в каноне руками Довакина добрался до сведений шамана скаалов, взамен сообщив слова Крика "Подчинение" или как он там звался.

Каменистый берег на западном побережье острова почти сразу же переходил в причудливое плоскогорье, возвышающееся над линией воды на несколько десятков метров, с разными перепадами. Впрочем, места хватало не только для пешего передвижения, но и для повозок, особенно когда вода отойдет в море во время отлива. Несмотря на близость "плюющегося" пеплом Морровинда, местная флора и фауна, отчасти перевезенная оттуда же, прекрасно приспособилась к новым условиям. В небесах кричали чайки (хорошо, что ящеров не видно), у воды и в воде танцевали нетчи - бочкообразные нечто с длинными щупальцами, мирные и флегматичные, если их намеренно не тыкать в бока острыми железками - тишь да гладь и Шорова благодать так сказать.

Пару раз на глаза попадались щетиноспины - местные кабанчики с крупными клыками, один раз оседланные карликами-рьеклингами, закутанными в шкуры и вооруженными метательными копьями с каменными наконечниками или маленькими луками со стрелами, больше смахивающими на арбалетные болты. "Свободные" свинки, в составе бати, мамки и трех поросят быстро протрусили по берегу, завернув на узкую звериную тропу, ведущую вглубь острова, всадники же, скорее, совершали патрулирование местности. Выглядели аборигены полвершка от горшка очень вялыми и невнимательными - как-то иначе объяснить полный пофигизм при виде массивного, закованного в броню человека, обвешенного оружием, я не могу, и даже скидку на отсутствие в Мундусе огнестрела не буду делать. Кабаньи наездники сами быстро обскакали метров двести береговой линии, и свернули куда-то в скалы, где их след и простыл.

Где-то спустя полкилометра на горизонте я разглядел вытащенные на берег два драккара, со спущенными парусами и даже разбитым неподалеку лагерем, выглядящим заброшенным - из кострища словно бы вымыло все угли, две палатки, явно сорванные ветром, валялись кучами рядом с гниющими ящиками. Еще метров двести - и моим глазам предстал Камень Воды, судя по пометкам на карте, полученной от стражи. Вокруг, судя по обрывкам снаряжения, экипажи этих двух кораблей пытались закончить объект ко сдаче в срок для высокого, не-мертвого начальства, сидящего в обливинской резиденции, однако, судя по вялым телодвижениям людей и эльфов, они явно не смогут успеть в срок.

Прямо на моих глазах субтильное нечто с проплешинами на голове, бывшая некогда стройной босмеркой, судя по обвисшей и "завядшей" левой груди, выглядывающей из прорехи в истертой рубахе, оступилась на скале, занося источившуюся кирку над головой, и, без криков и визгов, сорвалась головой вниз на камни, где и расшиблась насмерть. Судя по костям и кускам ткани она не первая такая "ныряльщица" поневоле. Ну что же, пора менять ситуацию.

- *свист* Эй, народ! Хватит батрачить, картошка стынет, водка греется - айда бухать! - крикнул я, подняв забрало и сложив ладони рупором. Медленно, качаясь на легком ветерке, ко мне повернулись изможденные лица с тупейшими выражениями, покрытые струпьями, про истертые до мяса руки/ноги я вообще молчу. Кажется, предложение забить на каторгу им не пришлось по вкусу.

- Мужики, ну вы че, ей-богу! Сегодня же получка! Айда раздадим долги и в кабак! - я стал подниматься к обелиску, расстегивая объемистую сумку на боку, набитую обрезками крепкой веревки.

- Ми-и-и-и-рак... ався... и-и-и-рак... - просипела ближайшая ко мне пара матросов-нордов, у которых зубы вот-вот должны были выпасть из челюстей, протягивая ко мне свои тощие ручонки.

- Ну ладно-ладно, уговорили, долги раздавать не будем, все пропьем! Ого, какая перемена настроения - уже обниматься тянетесь! - я увернулся от рук уроженца Скайрима, на лице которого висела клоками борода вперемешку со складками кожи, пропуская его вперед ,одновременно вытягивая из сумки обрезок веревки, захлестывая тонкие тростинки-запястья несчастного и крепко затягивая ее. Аккуратной подсечкой я сбил норда с ног, закинул на плечо и понес к лагерю, в котором и наметил место под склад "живого товара".

"Поменять бы присутствующих на девушек с ладным станом, а одежду на джиббах и шаровары - и получился бы вылитый работорговец-сарацин, охотящийся за пополнением к гарему султана, вах!"

"Слюшай, дарагой, не сбивай настрой, будь братом!" - сородич пленника умудрился споткнуться и прокатится вниз, к самому берегу, расквасив себе нос, содрав кожу (окончательно) с ладоней и разбив колени.

- Эй, ну куда ты так торопишься, хлопец? Всех свяжу, Шеогоратом клянусь, да! - я перевязал руки норда веревкой, после чего, убедившись, что ближайшие преследователи еще ползут-сползают к берегу, обработал мычащему и брыкающемуся зомбированному раны из баллончика с антисептиком, который покрыл раны тонким слоем быстро застывающей пены, после чего перенес его к сородичу.

- Подходи, подходи люди добрые! Всех веревочкой свяжу, и пусть никто не уйдет обиженным! В очередь, в очередь, сукины дети! - прикрикнул я на свалившихся сверху каджита и босмера, которые больше походили на пред-драугровскую стадию, если такая вообще была, только глаза у них светились не льдисто-синим, а ядовито-зеленым светом. Столкнув обоих с себя, мне пришлось подхватить их за шкирку, как нашкодивших котят, и потащить по песку в сторону лагеря, ибо, если меня окружат, не причинять вред этим морякам (которые могут быть пиратами-душегубами, но вдруг они невиновны?) будет непросто.

- Нельзя дядю Марка бить и лапать своими измочаленными ручонками, нельзя, нельзя, нельзя! - Повалив лицами ксеносов-аборигенов в песок, я связал им руки за спиной, и уложил рядом с корчащимися, словно гусеницы, товарищами, после чего получил по шлему камнем, который кинул некогда широкоплечий и высоченный орк, который не растерял за все время рабства сил, хотя и сдал порядочно. Вот же снайпер!

Оставшиеся несколько десятков подчиненных воле могучей сущности я связал в течение часа, уложив их в общую кучу, так, чтобы накатывающие на берег волны не накрыли крайних с головой, после чего, взяв на изготовку АГК, стал подниматься к Камню Воды, рядом с которым из-под скальной породы стали вырастать три крупных туши с темной кожей-шкурой, увитые мышцами, с кошмарными мордами. На каждую я потратил примерно по трети магазина, наделав дырок в брюхе и выпустив им потроха наружу. Твари, тем не менее, не спешили помирать, суча в воздухе конечностями, пуская кровавые пузыри из пасти и сверля меня ненавистными взглядами. Скатывающегося вниз слугу Моры и проконтролировал в голову из пистолета, оставляя разряженный автомат висеть на ремне, а затем превратил в фарш головы других.

"Мне бы сейчас здорово Волендранг пригодился", - мелькнула мысль, когда я обходил возведенные конструкции, в центре которых сиял пронзительно-синим сиянием-"биением" обелиск. За следующую мысль я ухватился как следует, отойдя на пару десятков шагов, поднявшись вверх по тропе, ведущей куда-то вглубь острова, после чего, накопив заряд в левой руке, выстрелил драконьей аурой, которая разметала, словно кегли, тяжелые камни (ни одни не добрался до драккаров и, тем более, связанных жертв пси-излучения), однако Камень, покрытый копотью, продолжал стоять на месте. Я усилил заряд и...

"Ну, в этот раз хотя бы никто не умер", - я потряс головой, после чего стащил с головы шлем, визор которого пошел помехами (последствия магического взрыва, как оказалось, вскоре системы заработали в штатном режиме). Обелиск лежал, смотря верхушкой на море, более не сияя. Спустившись вниз, я обнаружил ошеломленных, дезориентированных, но более-менее живых матросов, которых я постарался как можно скорее освободить от пут. В процессе общения с Курмилионом, босмером, капитаном "Трубы рассвета", выяснилось, что они приплыли, судя по всему, чуть меньше месяца назад, намереваясь покопаться в местных двемерских руинах, но в результате под влиянием неодолимой силы оказались вовлечены в принудительные работы...

- Мораль сей басни такова - нечего на чужое разевать роток! - видя непонимание в глазах собравшихся, я махнул на них рукой и вместе с Грушником - тем самым орком-метателем - спустился в трюм корабля, где и обнаружил запасы экипажа - в основном задубевший хлеб, солонину, запах уже попахивающей пресной воды и сушеные овощи. Вытащив их наружу, я наскоро обработал самые тяжелые раны матросне, после чего, убедившись в том, что здесь ребята бывалые, обжираться не бросятся - помирать никому неохота - выстрелил в небо расцветший фейерверком импульс, давая сигнал стражникам в Вороньей Скале (мы договорились, что за небом все равно присматривают - драконов здесь никто не отменял, и они еще продолжали совершать налеты на поселение и окрестности - и в случае фиксации подобного сигнала отправят группу стражников. А там уж ребята договорятся о медобслуживании и плате за услуги с данмерами), после чего двинулся вглубь острова, к следующей цели.

Вечер того же дня, заброшенная охотничья стоянка

Виндилион откровенно жалел, что двадцать лет назад решил сменить службу в армии на служение юстициаров в Талморе за пределами Доминиона, работая на Анкариона, эмиссара 3 ранга, переведенного в Скайрим после скандального и кошмарного нападения на посольство, закончившееся уничтожением всех, кроме главы миссии, Эленвен, разжалованной до того же ранга, и нескольких охранников, сопровождавших ее в тот день на прием у тана Солитьюда. Расследование не дало ничего, Легион после подавления восстания Братьев Бури занял безразлично-оборонительную позицию, никоим образом не помогая, а то и откровенно саботируя работу юстициаров (правда, доказательств тому не было никаких).

Большую проблему доставлял и возрожденный орден Клинков, заклятых врагов Доминиона, которые уничтожали все группы, посмевшие отдалиться от владения Хаафингар дальше чем на несколько лиг, а иногда и проводя операции в опасной близости от отстроенного в короткие сроки посольства. Так что поначалу командировку на занимаемый данмерами Солстхейм он воспринял с позитивом, посчитав, что уж там не придется постоянно опасаться удара "драконоборцев" в спину или нападения посреди бела дня. Но вскоре ему пришлось изменить свое мнение.

- Здесь все провоняло пеплом, он постоянно хрустит на зубах, он плавает в воде, в супе, он забивает рот, уши... - вечерами, как и сегодняшний,у костра он тихо жаловался своему земляку, Квирину, на ужасные местные условия. - А еще эти кошмары по ночам! Уж лучше бы мы остались на материке, где-нибудь на отдаленном форпосте, чем... я уже неделю не сплю, просыпаюсь постоянно от голоса, зовущего...

- Не ты один! - огрызнулся негромко его товарищ, помешивая ложкой свой ужин. - Здесь все помешались на этих... - альтмер замолчал, уставившись в варево с такой злостью, словно бы оно и только оно было виновато в его пошатнувшемся, мягко говоря, психическом здоровье. Кошмары пришли не сразу, однако довольно быстро стали вносить разлад в и без того в напряженную атмосферу среди юстициаров, прибывших на остров ради разработки полумифических месторождений сталгрима, попавшего в зону интересов скайримского отделения Талмора.

Однако поиски не увенчались успехом - известные месторождения (нордские гробницы) оказались пусты, если исключить присутствие драугров, многие из которых владели искусством Крика, отбрасывающего в стороны юстициаров или же вовсе сжигающего/морозящего всех и каждого. В итоге от команды в полсотни человек спустя пару экспедиций осталось лишь три десятка, причем пятерка альтмеров постоянно находилась на борту "Светочи мудрости", пришвартованного на северо-западной пристани, давно уже заброшенной местными. Туда отправился эмиссар в сопровождении еще пятерых солдат, для смены дежурного экипажа и визита в собственную каюту. Да и те, кто остался, не горели желанием больше спускаться в крипты и шахты в поисках загадочного материала, несколько кусков которого им все же удалось добыть, но все попытки обработать его в условиях полевой кузницы не увенчались успехом.

Несколько часов назад они столкнулись с загадочными тварями, напоминающими грубо вырезанные из мягкого материала, вроде известняка, антропоморфные статуи, плюющиеся огнем и владеющие примитивным оружием. Никто не погиб, однако трое получили грязные раны, мигом воспалившиеся. Лишь трата драгоценных зелий и оперативность действий спасли их от мучительной (или же быстрой, милосердной) смерти. А недавно так и вовсе кто-то выл у подножия гор...

В отдалении, чуть ниже хижины, занятой юстициарами, заскрипели скатывающиеся по склону камни, но куда громче был лязг доспехов, затихающий с каждой минутой. Хмурые воины, расположившиеся около костра, замерли - кто с ложкой у рта, кто с опущенной в миску, пустую или с еще с жидким содержимым. Они вглядывались в полумрак, но ничего не могли разглядеть в пологе, усугубляемом неровным светом.

- Тенриэль? - окликнул часового Квирин, откладывая миску в сторону и кладя руку на рукоять стоящего рядом клинка в ножнах. - Тенрион? Анумиэль?

Прошла секунда, другая - ответа не последовало. Виндилион поднял взгляд наверх, на крышу, где располагался еще один пост часового, когда до его ушей донесся едва различимый свист. Воздух расчертила стремительная вспышка, короткий звон был предзнаменованием грохота упавшего тела, сопровождаемого все тем же звоном брони, так всполошившим эльфов. Единственное, что поняли посланцы Талмора - на них напали.

На землю полетели посуда и котелок, висящий над огнем, затушивший пламя остатками съестного. Юстициары похватали своего оружие, выстраиваясь в подобии боевого порядка: те, у кого были щиты, выстраивались стеной перед стрелками и теми, кто оказался не готов к нападению и снял с себя часть брони или же все доспехи. Они разбились на неравные группы, осматриваясь вокруг, выискивая малейшее движение по краям площадки и внизу, среди покрытых пеплом деревьев и валунов. Кто-то среди отряда Виндилиона заметил движение, предупреждая товарищей знаком. В воздухе, всего в метре над поверхностью, показалось нечто странное и круглое. Словно бы в замедленной съемке воин, снявший с себя броню и расположившийся за спинами других юстициаров, наблюдал за тем, как по поверхности кругляша пошли трещины, из которых стало вырываться алое сияние, набирающее силу с каждый стремительным мгновением, пока оно вовсе не затопило все вокруг нестерпимым светом, обжигающим глаза.

Эльф с удивлением ощутил, как летит спиной вперед, пока не врезался в стену обветшавшего домика. В воздухе завоняло горелой плотью и пеплом, слух резанул громкий треск и стоны, полные боли. В глазах плясали солнечные зайчики, голову крутила словно бы неведомая и неодолимая сила, которой нельзя было препятствовать. Рубашка вмиг пропиталась потом, ручьями текущим по напряженному, дрожащему телу. Он рухнул на землю, поддерживая тело трясущимися руками, пытаясь проморгаться. Он зашипел, когда ладонь коснулась чего-то жидкого и обжигающего. Виндилион сунул руку куда-то в сторону, попав в нечто мягкое и влажное, вызвавшее у него одновременно ощущения облегчения и омерзения.

Один за другим стоны стали затихать, и на их место пришла тяжелая поступь и тихий стрекот, едва пробивающийся сквозь треск пламени. Кто-то в паре шагов от него, взревев охрипшим голосом: "ЗА ДОМИНИОН!", бросился к источнику шума, однако почти тут же его бег оборвался, и что-то тяжелое с металлическим лязгом упало на землю. Кто-то еще вскрикнул от ужаса, будто бы увидел нечто невероятное, сводящее с ума. Когда зрение прояснилось настолько, что альтмер начал различать смутные тени, он услышал лязг извлекаемого из ножен клинка. Сквозь светлую пелену стал проступать ярко-синий свет, а после он услышал влажное чавканье рассекаемой плоти...

Вернувший зрение Виндилион быстро проклял судьбу и свой организм, восстановившийся так быстро, так не вовремя; кострище и несколько метров земли рядом оказались выжжены и высушены до состояния твердого даже на невооруженный взгляд камня, его товарищи - вернее, их обожженные или же выпотрошенные останки, в беспорядке валялись вокруг, причем явно не хватало примерно десятка тел, а те, что уцелели... кому-то вскрыли горло, кому-то выпустили кишки, несмотря на наличие стеклянных кирас на туловище. Тела некоторых и вовсе выглядели так, словно бы их навылет пробили снаряды баллист!

И в центре этого кошмара, нависнув над несчастным эльфом, стоял массивный обладатель алой брони, прорези шлема которого пылали зеленым пламенем. Фигура источала миазмы ужаса, которого и без того хватало при виде отрезанной головы Квирина, посмертная маска которого была искажена от животного ужаса, а глаза буквально вылезли из орбит.

- Перестарался я со световыми эффектами, - пророкотал монстр странно-безжизненным голосом, в котором, однако, чувствовались эмоции. - Ну да ладно, все равно вы бы не покинули остров живыми. Рано или поздно один не-мертвый прохиндей подчинил бы вас себе или свел в могилу... туда вам и дорога. - Убийца со свистом втянул воздух и наклонился ближе, сев на корточки, - Ладно, остроухий мудак, у вечности строгое расписание, поэтому...

***

Месяц ХХ. Год ХХХ. День ХХХ.

Шли вторые сутки визита на пропитанный пеплом остров. Черт подери, как местные тут дышат? Или у данмеров врожденный иммунитет к пеплу? Конечно, в силу моей специфики, больших проблем данное обстоятельство не доставляло, но как же он противно хрустел на зубах! И ладно бы просто пепел, но с ним смешивалось столько всякой дряни, что... а, ладно, вернемся к нашим баранам.

В отличие от канона, доминионцы выслали сюда куда более внушительный отряд. Возможно, дело в событиях, имевших дело перед убийством Алдуина и исполнением пророчества. Или же в той высокой цене сталгрима, который талморцы решили использовать в своих целях... скорее, все сразу и еще пара причин сверху. Несмотря на ужас, эльф не собирался мне ничего рассказывать, равно как и еще трое юстициаров, выживших в пламени и не прочухавшихся до момента, когда я забрался на площадку перед загоревшейся, в конце концов, лесной хижине. Пришлось вспоминать навыки обращения с пси-даром, полученным от контролера, судьбы, Зоны... в общем, доставшегося мне в ЧЗО.

Все раскалываются, рано или поздно. А эти ребята были, скорее, заплечных дел мастера, но никак не обладающие подготовкой по сопротивлению пыткам, тем более с использованием возможности покопаться в ментальном содержимом их голов. Каждый обладал сильной волей, пытался шибануть меня магией с близкой дистанции... через сорок минут я уже двигался на север, к заброшенной имперцами пристани, где и располагалось судно талморцев. Пленных скаалов у эльфов не оказалось, как и каких-либо особых ценностей (они явно не собирались торговаться с Вороньей скалой.

После себя я оставил опаленную, заваленную телами и снаряжением поляну, прихватив с собой лишь амулеты, похоже именные, да немногочисленные зачарованные предметы вроде колец. Все остальное остается на поживу мародерам и падальщикам. Почти полтора часа бега и прыжков по лесистой местности - и я достиг обрыва, с которого открывался вид за обступаемую со всех сторон льдом пристань, большей часть обвалишуюся в воду, к уцелевшему причалу которой пристал довольно крупный корабль, размером сразу с два драккара, виденных мною днем. Огонь горел в жаровнях на палубе - в носу и хвосте корабля - а так же на берегу был разведен костер.

По палубе прогуливались трое, столько же у костра, еще двоих я видел у начала тропинки, недалеко от моей позиции, оборудовавших себе сносную позицию для наблюдения, защищенную от ветра и любопытных глаз. Там огонь никто не разводил, оба наблюдателя расположились на чем-то вроде лежаков из веток местных хвойных деревьев, чудом не погибших от пепельного апокалипсиса, как и прочая растительность острова. Странное дело - еще утром я был где-то в середине весны-начале лета, а теперь и вовсе оказался в цветущей зиме... Странно - я-то думал, что подобная палитра времен лета объяснялось игровыми условностями, но теперь я убеждался, что это особенности данного мира.

"Снова начнешь кидаться огнем?"

"Давно не брал я шашку в руки... то есть не практиковался в меткости стрельбы, а тут такой отличный случай", - я перекинул из-за спины АГК, нацепляя на планку оптический прицел, синхронизируя его электронную начинку с системами шлема. Расстояние тут было менее полутора сотен метров, поэтому больших поправок делать не пришлось. Совместив перекрестье с центром области под темным капюшоном, в которой поблескивали глаза, я нажал на спусковой крючок, а после, немного сместив ствол комплекса влево, нажал еще раз, потом проконтролировал обоих. Пара минут - и вот я уже на их позиции, с которой открывался отличный вид в том числе и на пристань. Юстициары не успели даже вскрикнуть, от их голов остались лишь ошметки, висящие, в том числе, и на ветках кустарника, окружавшего позицию. Я вновь приник к прицелу, осматривая пристань и берег.

"Караульных ты, положим, убрал. Может, и с остальными поступишь так же? Чего время терять?"

"Мне нужен Анкарион - за недолгое время с момента возвращения, ввиду отсутствия последних разведданных, у меня накопились вопросы к представителям Талмора..."

"Разве это не глупо? Что он тебе может сказать? Численность и распределение войск Доминиона вдоль границы с Империей? Планы наступления? Разве что роль посольства Талмора в Скайриме. Партнер, он же эмиссар 3 ранга! Он уже более двух лет не был на родине, проводя время в пределах провинции, постоянно опасаясь удара со стороны Клинков!"

"Вселенная умеет удивлять, Драйг. Тем более приятно вспомнить былое и вновь проверить свои способности стрелка и лазутчика. Я ведь уже давно не практиковался..."

"Дело твое, конечно, но часики тикают... не забывай, что ты же вновь обманул девушек. Рано или поздно тебе это аукнется..."

"Не каркай, дружище, не каркай!"

***

"Блядь, Драйг, Я ЖЕ ПРОСИЛ НЕ КАРКАТЬ!!!!!!!!!!!!!!!"

"Я говорил только насчет эльфа, и был прав! О драконах я даже не заикался!!!!"

Большая часть ночи прошла спокойно. После штурма, закончившегося недолгими догонялками за довольно шустрым эмиссаром, внешностью похожего на молоденького неофита не старше сотни лет от роду, я затащил упирающегося альтмера, которому сломал ногу на всякий случай, в пещеру, уже зачищенную талморцами от прежних обитателей, судя по останкам в дальней части убежища. Усадив бранящего на чем свет стоит меня остроухого к стене, я принялся за неспешный и обстоятельный допрос, сопровождаемый криками боли, сменившимися хрипами и конвульсиями мужчины, когда я слой за слоем вытаскивал из его довольно крепкого разума всевозможные сведения, что могли бы пригодиться в грядущей войне.

Большой пользы это не принесло, поскольку он, как и говорил Драйг, не обладал должным статусом и работал в другом направлении. Но он подсказал где можно достать интересующие меня сведения. Придется встретиться со старыми знакомцами... Украшения и деньги - внушительная сумма, обнаруженная в капитанской каюте - заняли свое место в вещмешке, после чего я уничтожил трупы, свалив амуницию в трюме судна, которое уничтожать не стал, решив передать его данмерам. Покопашись немного в ящиках, я добыл себе внушительный запас подсушенных, частично вялых, но пригодных овощей, солонины, сыра и даже несколько бутылок меда.

Пока варилось мясо, я готовил овощи и приправу - соль и перец я так же нашел на корабле - попутно раскладывая по полочкам полученные сведения. Операции в Скайриме проводились редко и большими силами, часто заканчиваясь кровопролитными стычками с Клинками. Посольство превратилось в неприступную, для местных сил, крепость, с внушительными запасами, которые могут позволить осажденным держаться практически восемь месяцев (а при должной экономии вообще год), что неудивительно, учитывая гарнизон, состоящий поголовно из ветеранов минувшей войны. Конечно, против регулярного, в течение долгого времени, массового обстрела из осадных орудий мало что сможет выстоять, а уж если привлечь к этому делу драконов (последнее из разряда фантастики, вряд ли Партурнаксу есть дело до разборок смертных между собой)...

Два часа спустя я уже устраивался в спальном мешке, перегородив вход в пещеру растяжками так, что кроме птиц и насекомых никто бы не смог проникнуть внутрь, не затронув взрывчатый "гостинец". В целом остаток ночи и пара часов раннего утра прошли спокойно, без сновидений. Перекусив остатками супа и запив все медом, я погасил костер, забрал растяжки и стал возвращаться к поляне перед заброшенным домиком лесника, чтобы оттуда взять курс на восточный берег, к селению скаалов, где и располагался следующий камень.

Полдень застал меня в горной цепи, возвышающейся над островом, недалеко от торчащих из-под многолетних наносов снега, кажущегося крепче железобетона, нордских руин, ведущих вглубь одного из пиков. Судя по следам, туда давно не ступала нога человека, зато хватало множества маленьких ног, не принадлежащих животным. Может быть, там свили гнездо пауки, страдающие излишней взрывчатостью? Додумать мысль мне не дал поднявшийся ввысь иссиня-голубой ящер с приличным размахом крыльев, покрытый переливающейся в лучах вышедшего из-за редких кучевых облаков солнца чешуей, не похожий на виденных мною ранее собратьев. Я даже поздороваться не успел, как с небес на землю обрушился ледяной порыв, замораживающий все на своем пути...

Первая очередь ушла в молоко, так как я в тот момент маневрировал, уходя от атаки. Следующая тоже не достигла цели, ибо я не ожидал такого контроля со стороны дова, играющего с потоками ветра словно с игрушкой, управляя своим телом с невероятной виртуозностью. Ящер сумел придать вращение телу, избежав обжигающих пуль, прошедших в нескольких сантиметрах от его тела. Мне не хватало пространства для маневра, так что я не нашел ничего лучше чем побежать по относительно широкому проходу, намереваясь выбраться на более широкую площадку.

- Эй, дружище, война закончилась, Алдуин повержен! Пису пис, миру мир... блядь! - змеевидный дракон (кажется, так звался подобный подвид в игре. И в самом деле, морда летающего засранца была очень похожа на голову змеи) метко плюнул фиолетовым сгустком энергии, которая опалила снег, камень под ним, а жидкие наросты мха превратила в ничто.

"Кажется, он как раз пису-пис на твои слова..."

"Не время для шуточек!"

Очередное фиолетовое облако выжгло внушительный квадрат, покрытый многолетними снежными заносами, и я вспомнил, что такая хрень очень даже может быть Криком, связанным не то с высасыванием, не то с раскалыванием души. В общем, крайне неприятная гадость, под которую попадать не стоит - во избежание последствий. Я перемахнул через обломок стены, покрытой почти разгладившейся от времени и ветра резьбой, прямо перед тем как пикирующий ящер сделал очередной "выстрел", с глухим звуком то ли впитавшимся, то ли прошедшим через древний гранит. Замерев на месте, я вскинул оружие и дал очередь, прострочив рваной дорожкой попаданий его правое крыло. Тварь продолжала летать, продолжала заходить на вираж, но уже без прежней стремительности и изящества.

Два последующих Крика, выпущенных быстро, но без должной меткости, уже не представляли опасности, и увернуться от них было делом несложным. Тварь пролетала надо мной, когда я выпустил остаток магазина в его перламутровое брюхо, превращая нижнюю часть груди и живот в кровавое месиво (хотя несколько пуль - я отчетливо это видел - отрикошетили от чешуи или увязли в мышцах. Брак, прочное тело или случайность? Вот в чем вопрос...). Пролетев еще пару десятков метров, дракон стал падать, и рухнул прямо на обломки руин, усугубляя и без того отвратительное положение, где-то на верхушке комплекса, погребая под собой Стену Слов...

- Дрем йол лок, дова, - кровь и гранит под внушительной тушей окрасился алым, обломки ребер и крыльев торчали из ран и дыр в теле. Безымянный ящер сипло и надсадно дышал, смотря затуманенным взглядом на то, как я поднимаюсь по осыпающейся лестнице к нему. Увы, но и мое приветствие осталось без ответа.

- Мирак, ты слышишь меня? Отпусти душу ящера, хотя бы на смертном одре дай ему свободу, - я остался на расстоянии, на котором дракон не мог бы меня достать сразу, резко выпрямив шею и попытавшись вцепиться в меня своими клыками. Подняв забрало, я посмотрел прямо в глаза древнего существа, но вновь не услышал ответа, лишь надсадное сипение. Изредка его голова и грудь вздымались, чтобы исторгнуть из себя надсадный кашель, смешанный с кровавой слизью. Я еще трижды задавал вопросы, и трижды я не услышал ни слова от змеевидного дракона. Наконец, я поднял перезаряженный АГК и двумя выстрелами добил ящера.

Добивая магазин патронами, россыпью набитыми в один из подсумков, я скользнул взглядом по Стене, наблюдая, как алый ихор стекает по припорошенному камню, покрытому резьбой. Что-то в душе, некий позыв, толкнули меня подойти поближе, сдвинув изломанное крыло дракона в сторону. Была ли то случайность, или же провидение, но кровь погибшего дракона полностью покрыла символы, которые...

"Интересно, что они означают?"

"Мир Мей"

"Прости, что? Ты понимаешь язык дова?"

"А ты разве нет? Или все остатки демона выветрились из тебя... нас после перерождения?"

"Ты же знаешь, что нет. Полезная опция была сохранена... к тому же Офис и Великий Красный те еще полиглоты! Однако грамматика не мой конек... как вспомню катакану и хиригану, уроки современного японского..." - я передернул плечами, вспоминая, как иероглифы расплывались перед глазами во время подобных занятий.

"Я тоже не мастак в наречии местных родичей... думаю, это можно перевести как "Верная глупость""

"Может, "Верный глупец?" Но это еще не все! Вот те символы тоже...

"Варин Вадин. "Присягнувшая дева?""

"Или же "Присягнувший деве"... Черт, зачем мне вообще это?"

Тряхнув головой, я сверился с часами, и, чертыхнувшись, в несколько прыжков спустился вниз, перейдя на легкий бег. Время уже приближалось к полудню, а мне еще предстояло добраться на другой конец острова, валить очередной монумент.

***

"Сижу я в окопе, а пикнуть нельзя,

Услышат фашисты - погибнут друзья..."

Я расположился на возвышенности, устроившись среди валунов, чуть в стороне от узкой тропы, которая змейкой спускалась все ниже и ниже, пересекаемая другими тропами, постепенно расширяющаяся. Отсюда отлично виднелась площадка с очередным Камнем, неподалеку от бурного горного потока, полная людей, закутанных в теплую массивную одежду, монотонно махающими кувалдами/кирками и таскающими камень. Некоторые менее изможденные скаалы - по большей части женщины - работали с молотками и зубилами, покрывая камни причудливыми узорами на нордский манер.

Главное отличие состояло в том, что здесь расположилась группа закутанных в робы субъектов, рожи которых были закрыты причудливыми масками. Некоторые из них орудовали хлыстами, подгоняя изможденных рабов, некоторые исполняли роль стражи. Кажется, этот объект культисты взяли под личный контроль. Возможно, владыка нашептал им, что на острове завелся диверсант, или же выяснили о моих деяниях через лазутчиков среди жителей Вороньей Скалы. Как бы там ни было, а приблизиться незамеченным к Камню не представлялось возможным, не говоря уже о связывании подчиненных аборигенов.

"Расстояние... 300. Ветер... северо-западный, 5 м/с..."

С помощью ПО брони я сумел определить погодные условия, которые могли повлиять на траекторию движения пули. Учитывая применение глушителя... в общем, весь процесс занял не более пяти минут, за которые внешнее кольцо охраны культистов заметило движение ниже по дороге, рядом с селением скаалов, а внутреннее несколько раз подстегнуть рабов работать быстрее. Один из аборигенов, сухонький старик, свалился на землю, потеряв, видимо, все силы на неблагодарном труде, и никакие удары, вкупе с неумолимой волей, уже не могли заставить его подняться. Конец его был неотвратимым, но, по крайней мере, убили его быстро, размозжив голову булавой, а труп сбросили в воду.

"Слишком медлителен"

"Не тебе меня винить, да и повод подколоть ты выбрал не слишком удачный, Спящий красавец. Изволил голос подать! Раньше ты меня каждый день пилил по несколько часов, а теперь раз в несколько дней что-нибудь буркнешь...."

"Не испытываешь вины за смерть невинного человека?"

"Послушай, Гай, я что-то не понимаю смысла этого разговора", - перекрестье оптического прицела совместилось точно с затылочной частью маски рослого культиста, вооруженного двумя короткими клинками с темными лезвиями, который указывал рукой в сторону селения скаалов. "У меня руки по локоть в крови, а ноги по щиколотку. Одним трупом на совести больше, одним меньше..."

Приклад едва ощутимо толкнул плечо, а спустя мгновение голова марионетки Мирака исчезла во вспышке пламени, сопровождающей исчезновение головы владельца. Тело с вытянутой в сторону рукой стояло еще несколько секунд, притягивая к себе внимание культистов, пока их товарищи гибли, ошарашенные внезапным событием. Еще трое из них развалились на куски, разлетающиеся в разные стороны, прежде чем балахонщики стали двигаться. Двое из них махали руками в разные стороны - один показывал на горные пики, другой на противоположный берег реки, заросший густым кустарником. Последний лишился головы, окатив собеседника кровавой жижей вперемешку с костями, ранившими его лицо, и мозговым веществом. Крик боли чужеродным эхом отражался от склонов горной цепи...

Сверкнуло несколько вспышек, и рядом с заклинателями появились плотные, парящие над землей туши искателей, двигающие своими короткими отростками-щупальцами и перебирающие своими короткими ручками. Зомбированные рабы не обратили внимания на появление младших даэдра, равно как и выросших из центра круга под Камнем пятерых гуманоидоподобных тварей, ведомых двумя похожими на людей существами, чьи массивные тела прятались за темными балахонами с глубокими капюшонами.

Искатели, не обращая внимания на истерику призывателей, принялись не слишком прицельно обстреливать местность в десяти шагах от меня, да еще и на несколько метров выше. Крупные твари, вместе с предводителями, расталкивая безвольных рабов, бросились вверх по тропе, сотрясая округу своим отвратительным ревом. Пуля, пущенная в вооруженного двуручной секирой культиста, задела одного из новоприбывших, в черном балахоне, по касательной, развернув его и вырвав крупный кусок плоти из бедра, предварительно практически разорвав напополам служителя Мирака. От резкого движения капюшон сорвало с лысой головы...

"Ебать, я, кажется, впервые вижу в живую дремору-валкиназа!"

Рыча сквозь зубы, дремора все же сумел устоять на ногах. Движения его перестали быть стремительными, но огонь ярости стал еще жарче. Он окрикнул своего товарища и луркеров, указывая им мое местоположение на дороге. Вот же ушлый малый, по одному попаданию сумел определить более-менее точно мою позицию! Два выстрела - в живот и голову - оставили от обладателя крутой брони и алой кожи лишь кучу раскиданных по округе ошметков, однако элемент внезапности полностью сошел на нет.

Я не спешил подниматься, лишь поменял магазин и продолжил отстрел культистов и искателей, которых уже оставалось немного. Пришлось повозиться с тремя шустриками, которые прятались за возведенными колоннами, скользя в тенях. Выпустив треть магазина и не добившись успеха, я плюнул на снайпинг и короткими очередями сумел достать двоих, а последний, под оглушающий близкий рев луркеров, словил рикошет в маску и, окропив Камень кровью, рухнул безголовой кучей в воду.

Даэдра застигли меня с разряженным АГК, однако "Длань" убедила троицу передовых тварей в том, что по огневой мощи они не сильно уступают стрелковому комплексу. Кровь толчками вытекала из падающих тел агонизирующих монстров, когда я метнул "Бритву" в еще одного луркера, после чего, бросив пистолет, поднял АГК и разрядил подствольник практически вплотную с собой в последнего младшего даэдра. Волна жидкого пламени захлестнула здоровяка и спалила спешно скинутый балахон второго валкиназа, успевшего отпрыгнуть назад с двуручным мечом наперевес. Пока тварь, ревя, металась из стороны в сторону, а рогатый гуманоид обходил горящую помеху, я успешно перезарядил АГК и двумя пулями прикончил последнего противника, оторвав ему левое плечо и правую ногу.

Перезарядив оружие и вернув откушавший клинок в ножны, я поджег тела даэдра, ярко вспыхнувших под дневным солнцем, после чего стал спускаться по тропе, перехватывая из-за спины мешок с веревками...

***

Сторн Горный Странник прожил немалую жизнь, охраняя жизнь и покой родного селения, следуя заветам своего учителя, шамана-предшественника, повидав всякого. События последних дней, пробуждение древнего зла, о котором знали и стар, и млад из преданий старины, сильно подкосили его здоровье, ибо ему приходилось ежедневно поддерживать магическую защиту селения, противостоя ужасной силе, подчиняющей родичей. Увы, всех спасти не удалось - многие неосторожные охотники и лесорубы трудились день и ночь у проклятого Камня, а сил немногочисленных обладателей особых амулетов не хватало для того, чтобы привести в чувство соплеменников и вернуть их под защиту барьера.

Но вот сегодня случилось чудо - сначала Сторн уловил скачок магии где-то в горах, а после Фрея, стоящая в дозоре, говорила о том, что в небесах видела дракона. Потом она же, наблюдавшая за Камнем, сообщила о переполохе среди надсмотрщиков, появившихся буквально накануне, и смерти культистов; появлении кошмарных тварей-служителей Моры, которые так же погибли от рук загадочного незнакомца, который принес всех пленников, связанных по рукам и ногам, в деревню... но самое удивительное было то, что он разрушил Камень, повалив монумент! Кажется, это разрушило пагубные чары, и изможденные соплеменники вернули себе разум.

С какой же радостью встретило это событие все племя, пусть и огорченное несколькими смертями! Эдла, собрав женщин, организовала заботу об истощенных и израненных родичах, а восторженная Фрея принялась засыпать незнакомца вопросами, обещая ему несметные богатства, если тот спасет и тех, кого забрали на стройку в храм Мирака. Старый шаман, однако, не разделял восторга дочери, пытаясь понять мотивы и цель могучего воина, сумевшего с легкостью расправиться с могучими прислужниками даэдрического принца. Назвавшийся Марком, он отмахивался от благодарностей, но не отказался от предложения отужинать и заночевать в деревне, с удовольствием насыщаясь простой пищей скаалов. Вечером же...

- Я понимаю ваши опасения, уважаемый Сторн, однако заверяю - мне практически ничего не нужно от скаалов. Разве что проводник к храму да помощь в транспортировке Камней к Вороньей Скале. Не думаю, что вы будете против их изъятия... однако если вы будете настаивать... - гость сделал глоток из своей кружки, не сводя глаз со старика. Загадочно горящих зеленым огнем глаз...

- Но... но как же...! - вскинулся было шаман, порывисто вскочив со своего места, однако Марк, положив неожиданно тяжелую руку ему на плечо, усадил старика обратно.

- Магия, если вы о ней беспокоитесь, и так пронизывает весь Тамриэль, так что без чар не останетесь. К тому же не эти ли обелиски стали виновниками смертей эльфов и скаалов на Солтсхейме, м? Своими действиями я, так сказать, предотвращаю попытки подобного в будущем. Да и без божественного вмешательства Камни не вернуть на прежние места (чур меня, чур! Богов только не хватало!) уже не вернуть. Так что... - мужчина пожал плечами, потирая заросший щетиной подбородок.

Сторн вновь и вновь находил аргументы против этой странной затеи, но ни один из них не сорвался с его губ, ибо когда они сталкивались взглядами... эти зеленые глаза... слова казались пустыми и бессмысленными.

***

Предводитель скаалов оказался первым, кто пытался отстоять право местных на владение Камнями. Правда, делал он это не слишком настойчиво, хотя аргументов у него как лучше разбирающегося в специфике магического искусства Тамриэля было много. Кажется, что-то в моей внешности (или же совершенное) напугало его, и старик решил отступить. Глупо было просить стариков или измученных рабским трудов аборигенов доставлять здоровенную дуру через половину острова, на южную оконечность, так что потружусь носильщиком. А вот обелиски с побережья и из владений близ "грибного царства" придурка Нелота пусть данмеры сами тащат. Но прежде придется очистить территорию от нечисти, в том числе пепельных отродий.

Кстати, об отродьях...

"Кажется, я сорвал куш!" - я улыбнулся под шлемом, глядя через визор, как серокожий, широкоплечий мужчина солидного возраста, с пылающими алым глазами и потрескавшимся лицом, облаченный в истлевшие остатки генеральских доспехов Легиона гоняет в хвост и гриву кучу бесполых, антропоморфных созданий, строя их в "коробочки", в шахматном порядке, фалангой... сразу видно военную косточку, которой не дают покоя даже после смерти.

Впрочем, сначала, на четвертый, последний день отведенного мне срока, я пробирался через пепельно-серые заносы, держа путь к Медовому залу Тирска, который уже давно захватили коротышки - рьеклинги, нынче поголовно батрачущие на стройке века вокруг Камня, вместе с незадачливыми нордами, пытавшимися этот самый зал отбить. Общее помешательство объединяет, так сказать... Если у других Камней работы едва перевалили за экватор, то тут они были практически завершены! Судя по многочисленным костям, принадлежащим по виду детям (читай - коротышкам-аборигенам) и в меру сытому виду рабов, любителей покатушек на кабанах кормили помершие собратья. Норды же выглядели на последнем издыхании, да и их было несколько "отощавших" девушек с многочисленными следами насилия на телах, едва прикрываемых лохмотьями, да пара мужиков, одного из которых на моих глазах разорвали рьеклинги и принялись жрать живьем.

Охрану из числа даэдра (появляющихся по двое на некоторое время, которое я засекать не стал) это вообще не трогало, а некоторых культистов мутило, да и только, прекращать это безобразие никто не собирался. Отличием от прошлого сражения было и то, что эльфы в масках патрулировали округу в радиусе полукилометра от Камня. Особенно страдали те, кому в область обхода достались неровные заснеженные предгорья и холмы, где можно было запросто споткнуться и набить себе шишек, а то и лицо разбить. Пришлось засесть выше, благо системы брони позволяли отлично видеть происходящее. Хотя смотреть было особо не на что - люди трудились из последних сил, рьеклинги работали активнее, пожирая своих и... мда, теперь понятно, почему большинство из выживших нордов составляли бабы, пусть даже и истощенные.

Ближайший патруль я перестрелял из "Длани" с навинченным ПБС, оставив в живых предводителя, лишив его возможности издавать хоть какие-либо звуки. Немного покопавшись в памяти, я не обнаружил ничего полезного, а после, глядя на относительно чистый балахон и целую маску, придумал глупый план... Подслушать чужие разговоры и влиться в ряды культистов не удалось - один из валкиназов с легкостью опознал во мне чужака и зашипел-зарычал смертным атаковать меня. Ближайших искателей и луркеров я перестрелял из пистолета, насколько хватало патронов, а после бронированный кулак и "Бритва" собрали богатый урожай, убивая всякого, кто оказывался рядом.

Пришлось повозиться с луркерами - парочка избежала пуль, а физической силой их природа явно не обделяла, и доставила массу неудобств, особенно когда весьма умело и стремительно атакуют вооруженные зачарованными огненными чарами клинками два красномордых ублюдка, ну прям Дарты Молы фентезийного разлива! Было видно, что даэдра неплохо сработались вместе, попеременно атакуя и страхуя друг друга, осыпав броню массой ударов, высекая искры из бронепластин. Вся проблема в том, что огонь в любом виде на меня не действовал...

Танцы с клинками закончились тогда, когда я намеренно подставился под удар одного из валкиназов, пришедшийся по груди, а после, перехватив меч за лезвие, притянул того к себе и разбил нос (вместе с костями лица), после чего заехал навершием по виску товарища, не успевшего отскочить на безопасное расстояние. Мораль сей басни такова - носите шлемы, господа! Они вам могут спасти жизнь... Что не светило, однако, нордам: мужчины погибли во время схватки, не то став жертвой шальной пули, не то заклинания. Женщины же даже после сноса Камня не пришли в себя, тупо смотря перед собой, монотонно мыча и скуля. Рьеклинги же, лишенные направляющего импульса, набросились на них...

Именем Священной Имперской Инквизиции я приговариваю это место к очищению огнем и объявляю

Экстерминатус!

Опираясь на обломок Камня, заляпанный чьей-то кровью, глядя на бушующее пламя, сжигающее все в радиусе действия, я впервые пожалел о том, что использовал его. Пожалел, что не сумел помочь... не успел... или же не захотел возиться?

"Рыбак рыбака видит издалека, так вы говорите?"

"Давненько я не видел офицеров, гоняющих зелень по плацу! Эх, вот были времена... а тут целый генерал занимается строевой подготовкой, и ему на культистов плевать", - глядя на то, как генерал - генерал! - гоняет тупоголовых конструктов вокруг Камня, который отстраивали все те же пепельные отродья, попутно отвесив знатную затрещину сунувшемуся под руку культисту, я испытывал колоссальный прилив ностальгии, от которого меня оторвало движение на периферии. Присмотревшись, я увидел новую группу отродий, которых...

"Кишки Императора, да на ловца зверь бежит!"

Глава 6. "Burn, heretic!" или поездка на остров, часть 3

Через поросшие редким кустарником пески и плоскогорье, к Камню и его охране, по большей части состоящей из порождений пепла, спешил крупный отряд их сородичей, ведомый данмеркой с необычной, бледно - серой кожей, облаченной в потрепанную мантию. Она опиралась на резной посох с магическим камнем на верхнем конце; босая и худощавая, она, тем не менее, выглядела очень бодрой, даром что кожа на ней ссохлась как на древней старухе. При виде нее поднятый из мертвых генерал отдал честь, ударив своим кулаком о нагрудник, а порождения попытались вытянуться в струнку, но без особого успеха . Я заметил блеск кристаллических образований, торчащих у них из груди, что только подтверждало мои предположения. Культисты же отреагировали намного сдержаннее - кто-то кивал, кто-то обозначал поклон, но и только.

"Какая удача! Генерал Фалкс Карий и не-мертвая ученица Нелота, Илдари.... как там ее дальше? Неважно, цели обнаружены!"

"Теперь не дай им уйти, трибун, раз уж дал глупое обещание серокожим эльфам..."

"Неужели ты думаешь, что упущу такой шанс! Ты плохо обо мне думаешь, Гай!"

"Больше, чем ты думаешь, парень. Больше, чем ты думаешь..." - тихий смех существа отголосками звучал в моем подсознании, вызывая легкое раздражение. Отмахнувшись от этого, как от надоедливой мухи, я, не отрывая взгляда от собравшегося внизу, среди смешанного с пеплом песка, войска, способного с легкостью перебить как минимум половину вооруженных сил Дома Редоран на острове, не говоря уже о гражданском населении, концентрируя в руках своих силу.

Ощущение жгучей энергии, бурным потоком протекающей по мышцам, обжигая ткани, приносило некое чувство удовлетворения от ощущения своего могущества, дополняемое предвкушением скорой расправы над врагами всего живого в Тамриэле (за исключением, наверное, лишь некромантов). Воздух поплыл, задрожал передо мной, когда тело, закованное в БЗК, покрыло с ног до головы липким пламенем, которое, казалось, сочится из каждого сочленения защитного снаряжения. Световое шоу не укрылось от глаз культистов и не-мертвых предводителей пепельного воинства, однако реагировать было уже поздно/

BURN, HERETIC!

Клич отразился от небес, а на земле расцвела, разрастаясь, огненная вспышка, поглотившая армию противника до последней боевой единицы, танцуя на истерзанной и отравленной земле, нахлынивая и отступая, словно океанские волны на береговую линию. Огненный ад поглотил крики, если они были, лишил возможности попытаться сбежать... когда пламя опало так же резко, как и появилось, на месте порождений и культистов остались лишь беспорядочно разбросанные кучки пепла, которые подхватывал набегающий с моря ветер... как мне показалось сначала.

"Кишки Императора, да вы издеваетесь!"

Вновь в ушах зазвучал тихий, холодный, издевательский смех Гая, который видел моими же глазами, как из песка и пепла восстают закопченные, обуглившиеся, частично осыпавшиеся, но не погибшие порождения пепла, а вместе с ними поднялись на ноги генерал и магичка, у которых в груди пылали магические кристаллы, сияние которых, кажется, стало лишь сильнее и ярче. В голове запоздало возникла мысль-воспоминание, что эти твари как никто другой, имеют повышенное сопротивление огню (лучше разве что у драконов или огненных атронахов), поэтому неудивительно, что высокоуровневые мертвецы уцелели, хотя и получили значительный урон.

"Ты все еще глуп, наивен и забывчив, мой смертный друг, ха-ха-ха!" - потешалось в подсознании существо, пока я, огорченный своим просчетом, спускался вниз, обстреливая противника из АГК. Удивительно, но Илдари то и дело скрывалась за телами поврежденных порождений, рассыпавшихся на мелкие кусочки от пары попаданий, равно как и генерал, который с каждой секундой словно бы регенерировал свое тело, постепенно возвращаясь к прежнему облику.

Не успел я уничтожить всех поднявшихся тварей из пепла, как не-мертвая данмерка скастовала новое заклинание, ударив посохом в землю. Камень в ее груди ярко вспыхнул, выпуская из себя язычки энергии, колдунью затрясло в судорогах, пока я перезаряжался, сокращая расстояние... а затем волна энергии разошлась по земле, впитываясь в прах, и восставая новой армией порождений пепла, таких же свежих, как до атаки. Ученица Нелота, считающая себя преданной, бросилась прочь, приказав тварям и офицеру уничтожить меня, оставляя разбираться с новой проблемой, заключающейся в том, что на свеженьких тварей нужно тратить куда больше патронов, чем на их поврежденных собратьев, которых я уничтожил!

"Твою ж мать, сам себя сглазил!" - решив экономить боеприпасы, я перевесил АГК за спину, и обнажил "Бритву", вспыхнувшей ярким голубым светом так интенсивно, что передовые порядки массы порождений сбились со своего неровного шага, а некоторые даже замерли. Лишь генерал не остановился, размахивая тяжелым песчаным молотом, которым он снес подвернувшихся под руку монстров, словно те были из стекла, а не магически зачарованного пепла. Перехватив артефактный клинок левой рукой, в правую я призвал Фобоса, чья сталь поглощала редкие лучи света, пробивающиеся из-за туч, заполонивших небо, и пела, рассекая воздух и вскрывая твердые тела призванных существ.

Одного тычка "Бритвой" хватало для того, чтобы порождение рассыпалось кучкой пепла, смешанного с песком, поднимая облачка праха над местом падения. Свистел гладиус, срубающий головы, мимоходом отсекая конечности антропоморфных тварей, под размеренное сияние, пробивающееся из-за тонкого слоя сажи, покрывшей поверхность Камня после неудачного огненного удара по площади. Генерал настиг меня лишь после того, как я рассек десяток неповоротливых порождений, намереваясь вбить меня по плечи в землю своим молотом. Я ушел в сторону, разрезая его руку от запястья и практически до плеча, попутно снеся топор подвернувшемуся противнику, сбивая его с ног подсечкой и растаптывая грудь ударом-шагом.

К своему удивлению я отметил, что подобное повреждение не сказалось на прыти и силе противника, который решил переломать мне ребра на левом боку все тем же молотом. Я перекатился под удар, и, встав на колени, отсек выставленную вперед правую ногу, обратным движением ударяя его под колено и сбивая на землю. "Бритву" я метнул в ближайшего противника - тот рассыпался за пару секунд - а гладиус воткнул в светящийся в груди магический кристалл, который с громким треском развалился на части.

Едва магическое сердце перестало функционировать, как Карий обмяк, его серая плоть стала осыпаться, обнажая выбеленные кости, начиная с кончиков пальцев на ногах и руках. Его злобный, светящийся взгляд потускнел, в него вернулась осмысленность. Взглянув на меня, он едва слышно прошептал, до того, как его губы обратились в прах:

- Спасибо...

... добить остатки порождений, лишенных предводителя, не составило особого труда. Бронированный кулак с легкостью проходил через их тела, а Фобос продолжал петь песню смерти, сокрушая искусственные тела. Когда я закончил, от генерала остался лишь выбеленный скелет, едва скрываемый лохмотьями, некогда бывшими добротными офицерскими доспехами. Вернув артефактный клинок, чье сияние пробивалось из-под слоя песка и пепла ("выслушав" волну эмоций недовольства от своевольного оружия), я срубил Камень, но не спешил бросаться по следу. Глядя на кости имперца и повинуясь внутреннему побуждению, я собрал его останки и сжег их на ближайшем валуне, попросив Аркея не карать воина за то, что его принудительно вернули к жизни и дать ему заслуженный отдых. В ответ, если таковой и был, я ощутил теплый порыв ветра, сменивший пронизывающие порывы с моря...

***

Год XXX, месяц XX, день XX

Обнаружить следы беглянки не составило особого труда - стопы четко отражались на покрытой пеплом земле, к тому же она, судя по всему, несколько раз теряла равновесие и падала, оставляя отпечатки своих рук и посоха. На всем протяжении пути мне встретилась лишь небольшая кучка пепельных прыгунов, похожих на мутировавших земных кузнечиков, которых я передавил ногами, да в редких зарослях мелькнула шкура местного саблезуба. Животное явно ощущала разницу в силе и не спешило нападать первым. Вот и ладушки, вот и хорошо...

Со входом вышла маленькая накладочка: следы женских ног в затерялись где-то рядом с холмами, и даже куски багрово-серой травы, а так же заросли причудливых растений, примятые то тут, то там, не шибко помогали в поисках среди сгрудившихся вокруг определенной точки группы валунов разного размера. И долго бы мне еще блуждать по округе, матеря свой наследственный топографический кретинизм, если бы по воле случая я не оступился и не провалился в каверну, оказавшуюся полуобрушенным тоннелем, ведущим к древней, но все еще крепкой двери, ведущей в логово некромантки с того света...

- ДорогаААААААААА! - от неожиданного появления сразу за дверью целого пепельного стража и десятка порождений праха кто угодно может пустить петуха, даже зная о возможной засаде. Страж был тварью прыткой, умеющей парить над землей и плеваться огнем пополам с паром, предпочитая атаковать из-за спины своих младших коллег. Справившись со смятением за пару мгновений, я просто долбанул по коридору шаром драконьей энергии, проделав в телах троих порождений внушительные дыры и спалив все, что только могло гореть.

Затем в ход снова пошли клинки, хотя стража приходилось тормозить с помощью "Длани", ибо на дистанцию ближнего боя, в отличие от игры, он вообще не собирался выходить. В итоге дело закончилось тем, что я переключил переводчик огня на автоматический режим и выпустил весь магазин в парящий над покрытым трещинами (некоторые были весьма темными и явно глубокими) пол со множеством дырок в корпусе, три из которых заняли почетное место в его условно голове. Ладно, попытка№2

- Дорогая, я... твою ж мать! - на ходу перезаряжая пистолет, я упустил из виду выдающийся над общей каменной массой покрытия выступ и, нажав на оный, активировал простенькую, но эффективную ловушку в виде каменной глыбы, падающей на голову незадачливому вторженцу. Как она мне только ничего не отдавила - непонятно, лишь чудо уберегло меня от неприятностей. Убить не убила, но порядком приостановила, и в тот момент я вновь остро пожалел, что не имел в арсенале добротного молота, о всяких Мьельнирах и Волендрангах молчу.

Решив, что дальнейшее использование драконьей энергии может оказаться фатальным - взрывы в замкнутом пространстве и все такое - я обследовал коридор вокруг себя, и решил попытать счастья с грубой физической силой, круша камень кулаками. Через десять ударов пришло осознание возможности использования драконьей энергии через концентрацию оной в кулаках, и дело пошло намного быстрее.

- Давно я не попадался в знаменитые нордские ловушки, - пробормотал я себе под нос, подняв забрало и утирая пот с лица после того, как закончил пробиваться через глыбу камня. - Ладно, попытка номер... - я осекся и принялся обшаривать пространство вокруг себя на предмет новых "сюрпризов". Не обнаружив таковых, я опустил забрало, - три. Дорогая, я вернулся!

В ответ я получил лишь эхо да арбалетные болты, вылетевшие из выбитых прямо в стене отверстий на том конце коридора, которые бессильно отскакивали от брони, многие из них разваливались на части еще в воздухе. Под ослабевающим обстрелом я двинулся дальше, отмечая общую загрязненность и заброшенность окружающего меня интерьера, сжимая в руках рукояти гладиусов, чьи лезвия вспыхнули ровным пламенем во мраке руин, ибо сюда мало того что свет снаружи не доставал, но и факелов на пути следования никто не зажигал. Лишь глазенки порождений праха, восстающих прямо с пола, светились в темноте.

- Эх, гробы подорожали!

"Глупее фразы я давно не слышал, тем более что этим тварям гробы и вовсе без надобности", - скучающим тоном молвил Гай, в тот момент, когда я всадил Фобоса в грудь одному порождению, а после освобожденной рукой схватил голову второго и размозжил ее об стену, сбил безголовое тело с ног и впечатал когтистую стопу в область, где у человека располагалось сердце. Алая броня посерела, покрывшись вездесущим пеплом, а порождения словно бы и не собирались заканчиваться. То и дело я "взрывался" импульсом силы, разбрасывая конструктов вокруг себя, вдобавок разрушая ближайших к себе, продвигаясь вперед. Наконец, я достиг подножия лестницы, где получил небольшую передышку перед тем, как на меня налетела вторая группа противников, ведомая двумя стражами....

Воспоминания о той битве получились смазанными, нечеткими, и это неудивительно - вокруг было полно серого и песочного, рожи у порождений мало чем отличались, да и разрушались они одинаково. Запомнился лишь тюремный блок, куда меня невесть как занесло - там цепями к стене были прибиты несколько тел; с двух из несчастных содрали кожу и вытащили часть внутренних органов, одну женщину чертвертовали на криво сбитом деревянном столе, забрызгав дерево кровью и бросив окровавленные инструменты на дальнем краю.

Еще запомнился помост, окруженный энергетическими башнями, которые плевались электричеством, а так же порождали неконтролируемых пепельных стражей, атаковавших все вокруг себя. Мне тогда пришлось изрядно попрыгать, ужаленному импульсами в область пониже спины, чертыхаясь и любуясь на скачущее изображение систем визора, отмахиваясь от порождений всем, что подвернется под руку - чаще всего собственными кулаками, хотя несколько раз я вырывал из их культяпок пародии на молоты и топоры, после чего разбивал оные об их головешки. Ну или орудия сами изничтожались после кончины хозяев.

Перед дверью остались лишь пятеро порождений, крепко стоящих на ногах и размахивающих своим оружием. Передовому монстру я отрубил руки в тот момент, когда он замахивался на меня чем-то, напоминающим двуручную секиру, которая воткнулась в дверь, после чего пнул на товарищей позади, сминая их порядки. Подвернувшийся под удар кривой слепок, заменяющий тварям голову, я размозжил об стену, а еще одному пробил грудь клинком и кулаком, просунув руку чуть ли не по локоть внутрь. Наконец, песочно-пепельную мешанину из функционирующих, частично, тел и бросил подальше в коридор, решив закончить разборки с миньонами и поскорее добраться до виновницы торжества.

Однако:

БУМГ!

ШРАКХ!

- Сцуко, да вы снова издеваетесь! - хлипкая на вид деревянная дверь шаталась в дверном проеме под ударами моих кулаков, огрызаясь электрическими импульсами и волнами холода, но не желала ломаться ни в какую! Напитывание кулаков энергией не шибко помогало просто потому, что прежде чем магия, которой дверь фонила словно реактор четвертого блока АЭС, иссякнет, я обрушу на себя многотонный потолок и все что над ним. К тому же налицо будет нерациональная растрата сил, которые ох как пригодятся в Апокрифе.

"Приехали, нас теперь какие-то двери останавливают!"

"Не просто двери, а зачарованные двери!" - многозначительно, едва сдерживая рвущийся наружу злой хохот, ответил Гай, подливая масла в огонь моего негодования. Я схватил первое, что попалось под руку, и от души огрел дверь! И я пробил дерево! В изумлении я тупо рассматривал оружие, оказавшееся обломком секиры, воткнувшейся в дверь. Но почему она не исчезла?

Я обернулся назад, разглядывая безрукий остов одного из порождений, которое пыталось выбраться из-под груды своих покалеченных товарищей, но совершенно безуспешно. В голове мелькнула безумная догадка о том, что волшба эльфийки не распространяется на ее порождений, после чего взял обрубок топорища двумя руками...

***

Илдари Саротрил, одаренная магичка, вернувшаяся с того света (не без помощи со стороны, ясное дело. Давайте будем честными, эксперимент этого франта Нелота провалился на корню просто потому, что процесс был несовершенным, плюс он забыл пару деталей и исходных материалов... впрочем, это уже совсем другая история) материла на родном языке всех и вся, на чем свет стоит, поминая недобрым словом богов, даэдра, с которыми она (вот же дура!) связалась, своего учителя, который - это уже точно! - решил от нее избавиться, а так же загадочного преследователя, который выжег все в радиусе нескольких десятков метров от Камня, уничтожив смертных служителей Мирака и попортив ее армию.

Судя по всему, спешно брошенные в бой порождения, а так же охрана ее обиталища не смогли задержать надолго обладателя багровых доспехов, который уже перебил охрану трех Камней и уничтожил их связь с Апокрифом, где обитались союзники, вернувшие ее к жизни с новыми силами и обещаниями отомстить этому взбалмошному и бессердечному отродью, у которого она многие годы училась магическим искусствам.

- Не зря эти норды и имперцы страшатся даэдра! - с губ седовласой женщины сорвался злой смешок, а взгляд буравил сотрясающуюся под ударами дверь.

Она остро пожалела, что не озаботилась строительством запасного выхода из этих руин, растрачивая силы на защиту двухуровневого зала, в котором она заперлась. Глупо было надеяться пересидеть опасность в своем убежище... впрочем, умирать во второй раз она не собиралась. Этот зал, разделенный лестницами и узким мостком на две части, был напичкан ловушками и сюрпризами для всякого, кто попытался бы забрать ее жизнь. Одна зачарованная дверь чего только стоит! Оставалась лишь одна проблема - не получить критических повреждений самой от срабатывания ловушек, ибо сил и средств на их установление она не жалела, в точности следуя указаниям в книге...

Под оглушительную тишину, повисшую в помещении ввиду окончания избиения двери, Илдари пронзила догадка:

"Как же... как же я раньше о ней не вспомнила!? Книга же, чертова Книга, благодаря которой я... я же смогу убраться отсюда, и..."

Ее взгляд стал судорожно метаться вокруг, прыгая по стеллажам, столам и книжным шкафам, пытаясь зацепиться за характерную, кричащую, тошнотворно-черную обложку или корешок искомого тома, в котором заключалось ее спасение... В этот момент на дверь обрушился еще один сокрушительный удар, под которым дерево не выдержало и треснуло! В проломе виднелись мечущиеся тени, после чего на дверь обрушился новый удар, чуть в стороне от прежнего попадания. Женщина заметалась, паника начала с новой силой захлестывать ее сознание под оглушительные грохот и треск. Она было рванула через мост, к дальним стеллажам, создав над собой два шара света, но в этот момент под ударами отвалилось несколько кусков древесины, и в образовавшийся пролом просунулось бледное, покрытое пылью и пеплом лицо, искажаемое злобной, кровожадной улыбкой:

- А вот и Джонни! - его сияющие зеленые глаза цепко впились в эльфийку, замершую с поднятой ногой, которая, истошно взревев, метнула в него огромный файербол. Вторженец попытался было убрать голову, но пламя оказалось быстрее... Остатки двери, казалось, смел с пути бурный поток ругани, который срывался с уст воина, хлопающего себя по лицу, приобретшему змеиные черты, что вкупе с заменяющей местами кожу чешуей выглядело ужасно. - Сучка неупокоенная, я это пламя тебе же в жопу затолкаю, старуха проклятая!

Илдари только благодаря скорости, подаренной камнем в ее груди, сумела увернуться от брошенного обломка секиры, расколовшейся об потолок, после чего с ее посоха сорвался ветвистый пучок молний, впившийся в фигуру в алой броне, попутно активировав несколько ловушек, заполнивших нижние уровни ядовито-зеленым газом, молниями, пламенем, струями холода, а так же выпустив на свободу двух запечатанных даэдра. Нижний уровень помещения потонул в мешанине разных цветов и оттенков, и некоторое время оттуда были слышны лишь лязг и рычание краснокожих берсерков, истосковавшихся по воле.

Женщина, пользуясь моментом, бросилась к стеллажам, хватаясь за книги, бегло осматривая корешки и обложки, после чего она безжалостно выбрасывала драгоценные тома и пособия вниз, не заботясь об их сохранности. Новый рев добавился к общей какофонии, раздались оглушительный треск костей и лязг, после чего опустевший стеллаж, от которого она лишь пару секунд назад покинула, развалился на части, не выдержав столкновения с кровоточащей мешаниной плоти, костей и сплава, бывшего основой даэдрической брони дреморы, чья нижняя челюсть явно была выдернута из черепа, лишенного левой височной части. Волшебница на миг остолбенела, вперившись взглядом в кошмар, некогда бывший лицом довольно красивого валкиназа, ныне представляющий анатомический кровавый кошмар, на фоне которого выделялись глаза мертвеца, в которых застыло выражение ужаса.

Газ и облако пыли, смешанной с пеплом, постепенно рассеивались, и взору подскочившей к остаткам перил эльфийки открылся вид на вторженца, склонившегося над распластанным на колу вторым валкиназом, лишенного кистей, с огромной дырой в нагруднике, в которую тот просунул руку для того, чтобы вырвать еще работающее сердце, обрывая грибницу сосудов, после чего он затолкал его в раскрытую пасть дреморы, сломав тому челюсть и выбив половину клыков. Резко распрямившись, он уставился на Илдари своей невыразительной маской, глазницы которой пылали зеленым огнем ярости.

С посоха магички сорвался дождь из ледяных шипов-сосулек, ударившись миг спустя после прыжка воина, с легкостью перемахнувшего через перила и приземлившегося на краю площадки, точно в круге очередной магической ловушки, поглотившей его в ледяном гейзере, накрывшем его с головой за пару секунд. Руки магички дрожали, когда она медленно отступала спиной вперед по мосту, ожидая чего угодно, кроме взрыва льда, смазанной тени, и сокрушительного тычка в живот, сломавшего ребра, порвавшего внутренние органы и вышедшего у нее из-за спины. Рот наполнился теплой жидкостью, отдающей железом, и Илдари повисла на руке воина, который начал поднимать ее вверх.

Ее бледная рука легла на его широкую грудь, скрытую под броней, под которой расцвела магическая печать, взорвавшаяся электрическими импульсами, пронзившими их обоих. Противник отшатнулся на пару шагов назад, почти зависнув над обрывом, когда женщина, сгруппировавшись, уперлась коленями в его грудь и вырвалась из западни, сняв себя с руки воина и отпрыгивая назад, на мост, одновременно толкая его вниз, на пол. Тяжело дыша и капая на пол бурым ихором из дыры в теле, она, пошатываясь, оперлась на руки и попыталась было встать...

БУМГХ

Магический импульс, устремившийся снизу, врезался в узкое полотно мостика, разнося его на мелкие кусочки, увлекая за собой сдавлено вскрикнувшую женщину, чье тело рухнуло на кривые каменные обломки. Мягкий хруст известил ее о новых повреждениях, однако благодаря своему перерождению она могла не обращать внимания на подобного рода повреждения. Не выпустившая из рук посох даже во время падения, она направила его в сторону предполагаемого местоположения противника, выпуская сноп ледяных осколков, бомбардирующих дальнюю колонну и стену за ней острейшими ледышками... однако врага там не оказалось

В клубах дыма мелькнула смазанная тень, а в следующий миг ей пришлось уклоняться от стремительного выпада с боевым ножом. Однако целью противника был не магический кристалл в ее груди, а рука, в которой она сжимала посох. Взмах - и ладонь вместе с частью запястья и посохом взвились в воздух, оставляя за собой дорожку из алых капель, и почти тут же последовала атака другим клинком в место, где мгновение назад был торс данмерки, а теперь был лишь V-образный обломок камня, разлетевшийся на мелкие кусочки в момент удара. Женщина, отскочившая в сторону, махнула перед собой оставшейся рукой, выпуская очередной рой ледяных сосулек, которые бессильно разбивались об броню преследователя, не дав тому совершить очередной прыжок, после чего рванула в сторону дверного проема.

ГШАХ!

В ее спину впился жгучий импульс энергии, сбивающий с ног и впечатывающий в стену. Древняя кладка не выдержала напора и с гулким треском развалилась, погребая под обломками тело волшебницы. Некоторое время в ее ушах стоял грохот обвала, дополняемый жгучей болью, пронзившей ее тело во множестве мест, что вкупе с ощущением полнейшей беспомощности грозили столкнуть и без того балансирующее на грани сознание в пропасть яростного безумия, отступившего с момента заключения сделки... В какой-то момент часть груза была убрана с ее тела, но радоваться было нечему - могучая рука, вцепившись в обрывки мантии, рывком вытащила ее из-под обвала, не заботясь о целостности тела. Воин в запыленной алой броне с силой вжал ее в противоположную, целую, стену и пригвоздил тело к камню двумя клинками.

- Мне слишком дорого обходится моя благотворительность! - прорычало существо, напоминающее человека, впечатывая кулак в шею данмерки, раздрабливая кости лишая подвижности остатки ее тела, стремительно восстанавливающегося под действием магических сил, сосредоточенных в кристалле. - Сначала я остался в дураках с применением силы, потом плутал в поисках не желающей подыхать бабы, которая устроила из древних руин смертельную полосу препятствий...

- Кхах... - Илдари сплюнула окровавленными губами сгусток жижи. - Кем бы ты не был... кхах... тебе не... кхах!... одолеть владыку... О... о... разорвет т...

Ее сбивчивую речь прервал мощный удар в нижнюю челюсть, сломавший кости и выбивший остатки зубов. В следующий момент воин поднял забрало, открывая вид на лицо, обезображенное свежей, еще кровоточащей раной: видимо, один из дремор сумел подгадать момент и сунуть в ему в рот острие своего клинка, разорвавшее левую щеку на две неравные и рваные части, перерезать лицевые мышцы и выбить часть зубов. Рана усугублялась тем, что ядовитый газ из ловушек попал в кровь и разнесся по телу, заставляя заживо гнить обезображенную плоть (но никак не отражаясь на остальном организме).

- Мне урок на будущее - никогда не расслабляться и не пренебрегать защитой, - злобный оскал мужчины смотрелся кошмарно с полученными им повреждениями. - Да поглотит твою душу Намира. - короткий замах кулаком, удар по магическому кристаллу, который с громким треском раскололся на тысячу мелких осколков, который принес море боли в лишенное подпитки тело данмерки, которая даже не могла закричать, лишь хрипеть, захлебываясь собственной кровью. Впрочем, ее мучения были милостиво недолгими.

***

Я знатно облажался. Провидение и судьба от души макнули меня лицом в лужу, полную дерьма, повозюкали в ней, заставили хлебнуть отвратной жижи, после чего милостиво отпустили, не став мучить дальше. И черт с ней, с внешностью - гниющее (что чертовски удивительно - какой же силы была отрава, которая сумела так подействовать на, пусть и поврежденную, плоть дракона, сделанную при содействии Великого Красного и Офис) мясо я срезал с себя, чертыхаясь и матерясь, после чего забрызгал рану заживляющим спреем из балончика, покрыв рану тонкой пленкой. Выбитые зубы искать не стал, равно как и обыскивать опустевшие руины, просто заложив в них бомбу-выстрел с таймером.

Полыхнуло знатно, аж землю в радиусе полкилометра встряхнуло, а из трещин в земле некоторое время вырывалось ярко-алое пламя, сжигающее все, что только попадало в жгучую струю. В деревню скаалов я вернулся через несколько часов, жутко злой и взвинченный, что не укрылось от местных жителей. Впрочем, шаман безропотно выделил мне в провожатые Фрею, попросив шепотом дочурку - как будто бы я не смог их услышать даже без помощи систем шлема! - бежать при малейшем признаке опасности.

И не переживал я из-за внешности, нисколько! Наш общий с Гаем фейс любого с ума свести сможет, а тут просто дыра на лице... или в лице... Короче, новая плоть нарастет, это вопрос времени, да и по бабам шляться я больше не намерен. А если это отпугнет кого-то из девчат - ну и скатертью им дорога, мне же будет проще! Так они меня любят, если кривая рожа убивает все светлые чувства в их сердцах!

Если бы я тогда только знал...

... как она боится меня. Внешне не скажешь - что мужчины, что женщины из деревни были бледнокожими, словно мел, и постоянно носили утепленную одежду, даже под броней. Но вот ее глаза и эмоциональный фон были красноречивее любых слов. Видимо, я сам "фонил" так сильно, что даже окружающие ощущали злобу и пугались. Впрочем, от испуга девушки были свои плюсы - мы весьма быстро добрались до скалы, с которой открывался прекрасный вид на восстанавливаемый в спешном порядке храм Мирака. Строители явно торопились, стегая рабов плетями и кнутами в исступленном ритме, загоняя и без того измученных рабов до самой смерти. Вишенкой на торте были, помимо отрядов культистов, еще и не скрывающиеся искатели и луркеры, тянущие мордами воздух и бдящие за смертными союзниками.

- В-вот мы и... - голосок дрогнул, даром что Фрея выглядит как волевая, крепкая девушка. И все равно девчушка молодец - без нее я бы долго искал точку закладки для "сюрприза". А она за десять минут нашла искомое место. Был соблазн проскользнуть к цели и... Усилием воли загнав злобу поглубже в себя, я повернулся к аборигенке:

- Благодарю за помощь. Теперь вы должны лишь сохранить Камень до моего возвращения. Помните - я вернусь, несмотря ни на что... а теперь беги, девочка, тебе не следует видеть грядущее действо. Впрочем, если ты уверена в силе своей воли...

Короткий разбег, прыжок с обрыва, включение двигателей, поднятие АГК к плечу... Я выцеливал луркерков с искателями, после чего шпиговал их раскаленным свинцом, оставляя в их тушах огромные дыры, пока планировал вниз, на широкую лестницу, ведущую на основную строительную площадку, запруженную рабами и войсками противника. К моменту, когда я опустошил магазин, и принялся менять на второй в спарке, большинство "крупных юнитов" было выведено из строя. Раз, два, три - и вновь комплекс готов к бою, благо цели сами рванули вниз, по ступенькам, оглашая округу криками и размахивая своим оружием.

Еще тридцать пуль нашли свои цели, подчас прошивая тела культистов навылет и поражая спешащих за ними, никогда не уходя в пустоту, настолько плотной была толпа. Едва боек сухо щелкнул, как я перекинул АГК за спину, и обнажил гладиусы, бросаясь навстречу врагу, окутывая себя жгучим пламенем, выпуская всю накопившуюся злобу и ненависть, отдаваясь жажде убийства. У'Зул был мертв, безвозвратно уничтожен, однако его дело продолжало жить! Я ворвался в толпу, поджигая, словно сухую траву, зачарованную и простые ткани, клинками разрубая тела, вне зависимости от наличия у них защиты. Давая волю драконьим силам, я выпустил из себя поток пламени, подпаливший всех в радиусе десятка метров вокруг, пользуясь тем, что рабов на лестнице не было.

Однако не все из противников спешили умирать от огня. Без дремор и тут не обошлось: один из них, сорвав остатки пылающей мантии, огрел меня по левому наплечнику шипастой булавой, разворачивая корпус в сторону, давая коллеге возможность как следует размахнуться и попытаться меня разрубить двуручной секирой. Я обрубил оружие последнего под самым острием, пнув его в живот так, что броня на торсе у него треснула и впилась в демоническую плоть владельца, отправившегося в непродолжительный полет к скалам. Его же товарищ, лишившись кистей рук, я перерезал шею, оставляя голову соединенной с телом лишь на тонкой полоске кожи и мышц. Испуская фонтаны ихора из обрубка, валкиназ рухнул на ступеньки, перекатываясь вниз, громыхая снаряжением, а на его место уже ступил другой сородич, за спиной которого парили в воздухе несколько искателей.

Я воткнул Фобоса в живот дреморы, чье лицо исказилось от неожиданности, после чего рванул вперед, прикрываясь им как щитом от заклинаний парящих над ступеньками тварей, превративших за пару секунд даэдрическую броню в кучу вмятин, искалечивших плоть и кости краснокожего воина. Швырнув едва живое тело в одного, я набросился на второго искателя, метнув Деймоса в лицевые щупальца третьего. Давно уже пора выковать цепи и приковать к наручам клинки, для удобства в битве. Это не плагиат, это просто удобно...

Рабы продолжали махать кирками, таскать камни, работать молотками и зубилами, хотя и не столь интенсивно, как было под ударами надзирателей-культистов. От еще не законченной статуи драконьего жреца в центре колоннады вниз вела винтовая лестница, упирающаяся в наглухо закрытые каменные двери. Размахнувшись, я ударил по ним кулаком, пуская трещины по камню и откалывая несколько осколков, потом другим, потом еще раз...

***

- О-хо-хонюшки, как измельчал геройский род за последнее время, - сетовал седовласый старик с разноцветными глазами, ухоженной бородой и полным бардаком на макушке, натирая неочищенную морковку о рукав своего усеянного ромбиками камзола, глядя на экран широкой плазмы, дающий четкую картинку на полутемный коридор, по которому метались облаченные в мантии и причудливые маски человекоподобные создания, на которых неумолимо наступал воин в красных доспехах, каждым взмахом меча или ударом кулака забирая чью-то жизнь. - Нет бы посадить этих выскочек на кол! Или содрать кожу живьем, а после засыпать плоть каленой солью! Или же полить бедняжек медом и посадить рядом с жилищем гигантских муравьев! А он их просто убивает! Неслыханная растрата потенциальных случаев проявить себя!

- Если забыл, мой безумный друг, - рассмеялся обладатель демонической маски, фрака с иголочки и игральных карт, развалившийся в кресле, - Марк предпочитает более прямолинейный и простой подход. Полагаю, он бы сказал, что на развлечения у него нет времени, тем более после того, как ему, хо-хо, подпортили моську.

- Смертная букашка... нет, ну кто так бьет, ну кто так бьет!? Он ведь даже не успел понять причину, по которой умер! Эти марионетки Моры недостаточно боятся! Нужно воскресить трупы их товарищей и...

- Марк, конечно, умеет манипулировать со смертью, но заниматься банальной некромантией... - Игрок, прищурившись, смотрел за тем, как его подопечный ударом ноги сломал таз бешено верещавшей девице, отправляя ту в полет до потолка, в который она врезалась хрустнувшим черепом и умерла еще до того, как упала обратно. - Тем более враг и без того напуган! Вон, посмотри, как главный жрец пытается сбежать вместе с Книгой! Кстати о книгах, - Наблюдатель повернулся к своему гостю. - Скажи мне, Шео, для чего было красть Книгу у той эльфийки, а?

- Фы о фафой? - пробубнил Принц Безумия со ртом, набитым сыром, сунув руку за пазуху и вытаскивая толстенный талмуд с стилизованными под золото буквами на обложке: "Похотливая аргонианская дева. Тома I-III". - Оф эфой?

- Нет... к слову, а разве томов было больше двух?

- Уфу, бофе, нафнофо бофе.... таф... где фе офа... оф эфой? - на стол вывалилась книга с кроваво-красной обложкой и бледно-желтыми буквами: "Ситис. Удивительное и невероятное. Редакция Люсьена Ланшаса".

- Ого, не думал, что... тьфу, не эта!

- А-а-а, тофда эфа? - на стол лег том в черной, обветшалой обложке, по центру которой красовался огромный осьминог с щупальцами-клешнями, глазами которого были пара тусклых рубинов.

- Да, именно она! Зачем было ее красть-то? Сейчас бы Марк уже давно оказался в Апокрифе и... увидел нечто удивительное, - маска расплылась в ехидной усмешке, которая поникла при виде широко улыбающегося Шеогората.

- А еще бы он пропустил нечто удивительное и невероятное, нечто убийственно прекрасное! Ах, я уже чувствую запах крови и вина, а еще эти яростные крики! Удары здесь, удары тут, претензии вон там, а еще дальше вовсе гневные ругательства, от которых у прожженных моряков вянут уши!

- М-да... как-то я уже успел забыть об... этом... - протянул, растягивая слова, Игрок, переключая вид с экрана на небо над Солтсхеймом. - Эх, парень, вот прожил ты более двадцати веков, а так и не... впрочем, тебе будет полезно еще раз получить за свою наглость. Ну, а пока упивайся своей силой, мой мальчик, - изображение на экране вновь демонстрировало внутренности отстраиваемого храма, сосредоточившись на побеге главного жреца, прижимающего к себе книгу, поразительно похожую на талмуд, сейчас валяющийся на столе.

***

Воздух смердел кровью и страхом, смертью и ужасом, болью и отчаянием. Этим амбре были пропитаны стены еще многие сотни лет назад, когда правление драконов и культа в их честь находились в самом зените, когда до победы над Алдуином (лишь отсрочившей главное сражение за мир) оставались считанные годы. Ступая по темным, едва отреставрированным коридорам, я ощущал эмоции сотен, тысяч погибших на стройке и убитых во славу своих крылатых хозяев. Они страдали, молили о пощаде, кто-то надеялся на чудо... но все без исключения сгинули в темных комнатах и коридорах, освещаемых неровным светом факелов.

Отчаялись и культисты, чье оружие и магия были бессильны перед карой судьбы в моем лице. Я испытывал лишь досаду оттого, что зачистка отнимала у меня драгоценное время и капли силы, каждая из которых может быть жизненно необходимой там, в Апокрифе. Однако надежды на стражу Вороньей Скалы, не говоря уже о скаалах и даже имперских войсках у меня не было - культ поднял голову во время возвращения драконов и теперь набирал силу... до момента моей высадки на острове. Кто-то сможет удрать, выжить, сохранить кошмарные идеи и верования, передавая их другим, возрождая религиозное течение в другом месте. Наверняка не все драконы приняли силу ту'ума Партурнакса и согласились жить в мире со смертными. И пусть самые ярые противники нового порядка были уничтожены...

Я спускался все ниже и ниже, сопротивление становилось все более отчаянным и редким, а магическое давление все нарастало... пока источник не стал удаляться, очень спешно. Похвалив себя за предусмотрительность, я активировал детонатор, подорвав толщу камня над запасным выходом из храма, отрезая путь к отступлению... миновав храмовое помещение с постаментом для книги, в конце обрушенного туннеля я нашел груду камней, из которых торчали части тел пятерых данмеров. Искусно вытатуированная рука одного из них словно бы протягивала мне заветную книгу, от которой исходили искушающие, страшные миазмы, а обложкой служило стилизованное изображение Хермеуса Моры.

Я вернулся обратно в помещение, поставив на входе несколько растяжек для неаккуратных гостей из числа культистов, которых я мог пропустить или недоглядеть, после чего, ощущая дрожь ткани реальности и нетерпение высших сил, чьи личности мне были незнакомы... проверив снаряжение и убедившись в том, что лучше подготовиться уже не выйдет, я раскрыл книгу примерно на середине, глядя на причудливые схемы и знаки на пожелтевшей от времени бумаге. Мягкое зеленоватое сияние стало изливаться со страниц книги, разгоняя, едва-едва, царивший в помещении таинственный полумрак, придавая обстановке еще большую загадочность, а спустя пару мгновений из магических кругов "выстрелили" несколько крупных щупалец, покрытых склизкой чешуей, обвивших мое тело столь стремительно и крепко, что я не успел дернуться, как уже летел в бездну неизведанного!

Впрочем, полет не был долгим, равно как и коротким. Я приземлился мордой в пол, оказавшийся круглым, чуть возвышающимся над ртутной поверхностью неизвестного вещества, заполняющего большую часть пространства вокруг меня, в котором редкими вкрапинками являлись островки сродни тому, на котором оказался я сам, соединенные причудливо проложенными тропами без перил, составленные из крепко сжатых, сросшихся обложек и корешков книг, чьи более удачливые "сородичи" летали в воздухе поодиночке или стаями, следуя к криво прибитым полкам и стеллажам самых разных форм и размеров.

Надо мной раскинулось безбрежное, болотно-зеленое небо, подернутое призрачной дымкой, равномерно светящееся по всей своей поверхности, давая сумрачное освещение, достаточное для того, чтобы свободно распознавать предметы на огромных расстояниях. Иными источниками света здесь были летающие, живые, светильники, похожие на пышные плюшки без творога, которым приделали короткие лапки и прибили приплюснутую морду. Меня же интересовали местные жители, представленные тремя десятками искателей и чертовой дюжиной луркеров, отделяющих меня от соединенного с основной "сушей" островом-скалой, на которой, в окружении трех ящеров-драконов стоял, не шевелясь, искомый субъект, в расшитой золотом мантии, чье лицо скрывалось за искусно сделанной маской драконьего жреца. Его поза и неподвижность вызвали у меня всплеск подозрения в душе...

... однако я был вынужден отвлечься на сюрреалистическое зрелище в небе: точно над головой Мирака небо исторгло из себя сноп бесчисленных щупалец, сродни тем, что притащили меня сюда, только намного больше и омерзительнее, в центре которых, не мигая,ворочался "обернутый" морщинистым веком глаз с вертикальным зрачком, от взгляда которого у меня скрутило живот, а сердце пропустило несколько ударов, практически остановившись. В голове мелькнула запоздалая, разумная, мысль, что не следовало отправляться выяснять отношения в логово врага, который только и ждал столь идиотского с моей стороны шага.

Луркеры и искатели? Пф, при толике везения и грамотном перемещении я смогу уничтожить их без особого вреда для себя, даром что в Апокрифе эти уроды должны стать раза в два сильнее, чем они были в Мундусе. Драконы? Местное небо, как сам план Обливиона, для меня что темный лес, в который соваться не стоит, но и здесь я не беззащитен и смогу одолеть древних существ божественного происхождения. Но вот что я буду делать с богом у него дома, а уж когда это темное существо, манипулирующее знаниями, коими полнится Тамриэль? Мое смятение не могло бросаться в глаза, ибо лицо мое было скрыто забралом, а тело застыло, словно камень, однако Хермеус Мора читал меня словно книгу, а потому его голос был полон сарказма и нескрываемого торжества:

- Мой смертный чемпион наконец-то почтил меня своим присутствием! Добро пожаловать в Апокриф - сосредоточение тайных, и не очень, знаний со всего мира, ради обладания которыми брат пойдет на брата, сын убьет отца, а мать продаст собственное дитя! Правда, я не понимаю, зачем было уничтожать смертных рабов, которые, пусть и немного, но служили нашим интересам? - в глубоком, рокочущем голосе, который, казалось, доносится из каждой щели, чувствовалось напускное недоумение.

- Приветствую вас, лорд Мора, Владыка Пере... пардон, не та вселенная... кхм-кхм, - прочистив горло, я поднял голову, смотря точно в зрачок титанического глаза. - Давайте оставим расшаркивания и обмен любезностями, в них нет нужды, тем более у вечности весьма строгий график...

Глаз дернулся, и я с удовлетворением отметил про себя, что даже упоминание безумного братца у даэдрической родни вызывает, мягко говоря, неудовольствие.

- Что же, раз ты настаиваешь... Ты заявился сюда, чтобы убить Мирака, тем самым предотвращая его триумфальное и победоносное возвращение в Тамриэль и занять место проводника моей воли, сосредоточения моей силы? Весьма интересный поворот событий... обычно сюда добираются куда дольше, дорогами куда более длинными и извилистыми... Впрочем, у всех вас есть нечто общее - средоточие силы дракона, связанной со смертной душой...

- Чудесное место. Когда оно не ужасно. Тогда оно ужасно чудесно! Я так счастлив, что способен зад... - заведя руки за спину (сжимая при этом рукоять "Длани"), я бросил как бы мимоходом, но был прерван оглушительным криком:

- Смертный! Ты в самом деле хочешь закончить эту фразу?

- Простите, я лишь хотел отметить, что пришло время спасти царство! Освободить принцессу! Сразить чудовище! Или умереть в попытке сделать это. Ах, впрочем, я уже мертв. Дважды. Или трижды? Уже не помню...

- Считаешь, что сейчас самое время шутить, смертный? В тот момент, когда ты полностью находишься в моей власти?!

- Лорд Мора, при всем моем уважении... вы прекрасно знаете, что нужно мне. Поэтому озвучьте цену за голову вон того застывшего с колом в жопе красавца страшного или хотя бы за бой с очередным кандидатом в повелители мира, которым вы виртуозно манипулируете, исподволь направляя его действия, наслаждаясь процессом и получаемыми знаниями, а не достигаемым результатом, - я поднял забрало, после чего достал платок и стал утирать стекающий по лбу пот. Здесь было душно, просто нечем дышать! А еще здесь смердело все вокруг, и самым безобидным был запах застарелой пыли, которая собирается на страницах книг в библиотеках или на архивных делах. Плавали, знааааааааааПЧХИ! - Только помните, что я человек подневольный, на побегушках одного афериста межмирового масштаба, злой, голодный и охочий до крови. Имущества собственного - ни кола, ни двора, все казенное. Ну, кроме кинжала, но его не отдам, даже не просите!

- Его всегда можно забрать с твоего трупа, - "улыбнулся" глаз.

- А я так сильно похож на живого и здорового? - рука рефлекторно потянулась к ныне отсутствующей щеке, и, коснувшись жевательных мышц, отдернулась, словно бы обжегшаяся. - Не смешите мои подсумки, милорд! Смею заверить, даже лично вам придется попотеть, прежде чем я окончательно умру, отправлюсь черт знает куда... а перед этим я успею призвать несколько тысяч похожих на меня мужиков, истосковавшихся по бабам и нормальным жратве с выпивкой. Вне всяких сомнений, большая часть утонет в том говне, которое покрывает большую часть пространства, но те, кто останется, завидя отвратную участь братушек, и не найдя баб с провизией, маленько осерчает, и станет делать то, что умеет лучше всего.

Я выдержал паузу, приложившись к фляге с водой. Драконы не издавали ни звука, даэдра тем более, Мора же сосредоточенно сверлил меня взглядом.

- Так вот, лучше всего братушки-легионерушки умеют жечь, калечить и убивать. И если два последних пункта особого вреда местности не принесут, то вот самый первый... - я поднял левую руку вверх, ловя пролетающую рядом книгу, - "Путеводитель по Вайтрану для джентльменов", - я прочитал название на обложке, усмехнувшись, - Ну, это тоже знания... Так вот, прежде чем каждый из них, ветеран сотен сражений с кошмарными тварями, падет смертью храбрых/утонет/будет разорван/поглощен - вы лишитесь внушительной части по крайней мере этой части библиотеки. Понимаете ли, эти мертвецы закалили и тела, и снаряжение, став губительной заразой, превращающей все, на что направлен их гнев, в пепел, не подлежащий восстановлению

- Ты смеешь угрожать мне в моем же царстве, смертная букашка?

- Угрожать? УГРОЖАТЬ!? Я не угрожаю, я предупреждаю! Кхм, простите Ситиса ради, кое-кто отвратительно повлиял на меня. Так вот, о чем я? Ах да, о восстановлении - что-то, вне всяких сомнений, вы сможете вернуть, просто заглянув в мир смертных, захватив пару книг из книжной лавки или даже какой-нибудь магической Коллегии. Но что делать с уникальными книгами, созданными в единственном экземпляре? Все ли из них способны восстанавливаться, как дарованная мне Огма Инфинум? Что вы скажете, к примеру, - я сунул руку в заплечный мешок, и вытащил Книгу с большой буквы, в черной обложке, окутывая руки пламенем, - о Черных томах сродни этому?

- ОСТАНОВИСЬ, СМЕРТНЫЙ! - взревел даэдрический принц, и мир вокруг нас зашатался, словно хибара на ураганном ветру или дом под действием мощного землетрясения. Окрик сбил меня с ног и протащил по дорожке, грозясь сбросить меня в ртутную жидкость, в которой, я не сомневался, я без труда сгину, пойдя к недостижимому дну. В последний момент я сумел вцепиться когтями в какой-то том, разорвав его почти полностью, но таки погасив ураганный импульс, не выпустив при этом талмуд в черной обложке, который выпускать было ни в коем случае нельзя. Уж он-то бы не пропал в той жиже!

Едва подняв взгляд, я увидел, как из этого самого вещества вырастает множество щупалец, их товарки тянулись ко мне с неба, вырастая из налитого кровью глаза, выросшего в размерах. Я едва успел выставить перед собой руку с книгой, края обложки которой уже начали тлеть и истаивать. Это зрелище заставило остановиться несметные тентакли в паре метров от меня, и податься назад по мере моего продвижения к прежней позиции. Черт подери, это было близко! Еще бы немного, и накрылся бы отпуск, и вообще!

- Хух... это было... но я все равно закончу свою мысль! Вы безвозвратно лишитесь части своей библиотеки прежде, чем мы будем уничтожены. И потом, сколько можно уже разыгрывать весь этот спектакль? Вы ведь знаете, что план с Солтсхеймом провалился - Камни сломаны, храм я обложил взрывчаткой, которая рванет вместе с моей смертью, а Довакина этой эры вы не получите пока я жив. Да и после моей смерти она вряд ли будет сотрудничать с вами, будучи, тем более, под опекой одного беглого бога. Опять же, мой патрон наверняка решит заглянуть на огонек и забрать мои бренные останки, дабы обречь меня на еще большие страдания, вместе с легионом. Как минимум настроение попортит, а как максимум еще часть коллекции безвозвратно сгинет каким-нибудь пакостным способом!

- Давай представим, просто представим, - голос Хермеуса клокотал от злобы, эмоции ясно отражались на беспокойно движущихся щупальцах (кстати, а куда сдуло луркеров и искателей? Как сквозь землю провалились), - что я по величайшей глупости принял твое предложение! Что я буду с этого иметь, смертный?

- Я не... а, ладно! Вы будете иметь превосходную возможность проворачивать свои планы на территории Саммерсетских островов. Тамошние маги высокомерны и алчны, но наверняка не столь наивны и глупы, чтобы углубляться в запретные знания так глубоко, что не вынырнешь обратно. После уничтожения Альдмерского Доминиона откроется масса возможностей для реализации самых разных планов, даже будучи стесненным в возможностях после Кризиса Обливиона...

- Это все крохи, недостойные какого-либо внимания, сме...

- А еще, милорд, я куда более успешен в деле реализации далеко идущих планов, не говоря уже о поиске знаний, чем этот жрец, - четко выговаривая каждое слово, я смотрел на огромный глаз. Повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц перелетающих книг да неразборчивым шепотом, полным безумной одержимости чем-то или кем-то. Секунды складывались в минуты, и, казалось, перетекали в часы безмолвного стояния без единого движения... когда небеса раскололись от громогласного хохота, ставшего спусковым крючком для смены тяжелой и душной атмосферы, накалившейся после моей шальной выходки.

- ГУАХАХАХАХА! Вероломный недобиток, сначала угрожаешь и пугаешь меня, а после предлагаешь себя в услужение, хотя и без того являешься моим чемпионом! - прищуренное око лучилось довольством. - Топорно, нагло, местами глупо и наивно, однако в тебе определенно есть потенциал... - в следующий миг, казалось, само небо упало на меня! Но нет, то лишь глаз спустился ниже, словно бы желая рассмотреть меня в мельчайших подробностях. - Да, я вижу, пусть и не так четко и далеко, как Азура, но все же... - зрачок сузился до тончайшей, едва различимой щели на фоне налитого кровью белка. - Два пути переплетены между собой, разные словно день и ночь. Стоит лишь раз оступиться - и ты провалишься... и в тоже время потребуется колоссальная мощь, чтобы сбить тебя с выбранной дороги-судьбы. Интересно, интересно... - так же внезапно даэдрический принц вновь набрал высоту. - Впрочем, меня больше интересуют твои связи с беглыми богами и прочими носителями знаний из другого мира, так что...

- Так мы договорились, лорд Мора?

- Разумеется - одолей эту упертую дуру, которая постоянно пыталась выбраться из-под моего контроля, и...

- Стоп-стоп-стоп! - я аж подпрыгнул на месте. Может быть, мне послышалось? - Повторите еще раз, пожалуйста.

- У тебя уши мамонтовым дерьмом забиты? - в голосе Хермеуса мелькнуло раздражение, - Одолей эту упертую дуру...

- То есть Мирак - женщина? - просипел я внезапно пересохшими губами, подавив внезапную дрожь в коленях, чувствуя, как плотину душевного спокойствия вот-вот сметет поток стресса. Рука на автомате расстегнула несколько креплений на нагрудной защите, потянулась за бронежилет и, ухватившись за плоскую фляжку, извлекла оную на свет плана Обливиона. Негнущимися пальцами я скрутил крышку и опрокинул в себя глоточек содержимого - водку, которую могут гнать лишь редкие умельцы в ЧЗО. Настоеная на чернобыльской полыни, чистая, как слеза младенца, и ядреная как урановый стержень в реакторе АЭС.

- Кишки Императора, ну почему снова женщина? - пожаловался я опешившему глазу, окруженному щупальцами, занюхивая смердящий кровью и прахом рукав и размазывая выступившие из глаз слезы (это водка, я не плачу!). Мирак, впервые, кажется, за все время с моего появления в Апокрифе, сумелА пошевелиться, словно бы пытаясь вырваться из невидимых тисков. - Ебись оно Слаанеш в три прогиба без вазелина стволом осквернителя в шоколадный глаз, ну почему постоянно во всех проблемах виноваты они? В рабство к Игроку я попал из-за женщин, в соседний мир попал, где ипучий хаос немногим уступает варповому кошмару в плане выноса мозга, где с завидной постоянностью проблемы так же доставляли женщины! Вскрывают брюхо бабы, режут и пинают бабы, мозг выносят бабы! В Тамриэле я оказался из-за баб, свалил обратно из-за баб! Убивал богов из-за баб, совался в места, где выжить было нереально, из-за баб! Да я даже умер - ДВАЖДЫ! - из-за баб! Я вернулся сюда из-за баб, похерил все твои планы из-за баб! Гребанная Маравилья, едрить-мадрить, да даже дыра на лице у меня из-за бабы, чтоб ей на том свете икалось и перделось в котле у Дедушки, не к ночи будь он помянут!

Крик души вознесся до самого облачного полога, полностью скрывавшему небо, и - о, чудо! - подался немного в стороны, открывая вид на угольно-черную бездну, в которой не было ничего, даже забвения. Подобное зрелище вмиг отрезвило меня, и, прежде чем кошмарное зрелище вновь скрылось за кучевой преградой, я спрятал фляжку обратно, молча уставившись на притихшего Мору. Спустя какое-то время он, кашлянув, предложил таки начать бой, если я закончил истерить, и перенес меня на огромный, круглый помост, где меня уже дожидалось бесполое, внешне, существо с причудливым клинком на изготовку.

- Муль-Кла-Див! - могучий Крик сорвался со скрытых уст противника, когда я даже не коснулся подошвами ботинок камня площадки, чье тело вспыхнуло во всех спектрах, как оптических, так и магических, покрывшись плотной и прочной аурой, разом поднявшей силу и защиту. Почти без перерыва - я успел лишь вскинуть АГК - Голь-Ха-Дов!

К человеческому реву добавился кошмарный писк и рев систем шлема, предупреждающих о запредельной мощности пси-импульсе направленного действия. Пошатнувшись, я потерял равновесие, и лишь сумел перевести действие в перекат на другую позицию, затылком чувствуя, что на этом атака врага не закончилась. И верно - один из драконов, располагавшийся почти точно за моей спиной, раскинул свои крылья и взревел, после чего начал набирать высоту, кружа над полем боя. Мне только живых магических бомбардировщиков не хватало!

- Вен-Гар-Нос! - следующий ту'ум поднял пыль с камня, кружа его в жутком водовороте, набирающим с каждым метром силу и радиус обхвата. Я отпрыгнул к краю помоста, врубая двигатели на полную мощь, унося себя подальше от места, где у меня было ограничено пространство для маневра. Я едва успел разминуться с драконом в небе, ибо ящерица-переросток решила не испытывать мою броню на прочность Криками, а просто перекусить меня или раздавить в своей пасти. Вдогонку наглой твари я отправил больше половины магазина к комплексу, и пять пуль прочертили кровавую полосу на его хребте, вырывая куски чешуи вместе с плотью и заставляя дова сбиться с намеченного курса и снизиться к ртутному морю.

- Ган-Ла-Хас! - фиолетовая магическая волна едва не достигла моей груди, но благодаря маневрированию меня задело по касательной в руку, но и так я ощутил жгучую волну боли, прокатившуюся по конечности. Кисть дернулась, и я нажал на спусковой крючок подствольника, отправляя взрывной "гостинец" в подрагивающую гладь местных вод, где та и сгинула без всплесков и звуков. В отместку я сорвал с разгрузки одну из гранат и подорвал ее в воздухе, в пяти метрах от поверхности помоста, заливая большую его часть огненной волной. Эффект от своей атаки я не успел рассмотреть, так как падал вниз, уходя от ледяной волны летящего обратно подранка.

"Выкуси, тварь!" Остаток магазина срезал левый рог дракона, а так же выбил глаз и отстрелил часть носа твари, которая продолжила лететь, но уже с потерей высоты. Сменив магазин в спарке, я продырявил перепонки на крыльях, и вовремя - ящер не умер от столь страшных ран и успел оправиться до встречи с ртутными водами. Впрочем, уже было слишком поздно... для нас обоих. С запозданием с земли донеслось:

- Зи-Лос-Ди-Ду!

В голове мелькнула абсурдность владения Криками длиннее трех слов... а после мое сердце сжала холодная хватка старой костлявой знакомой, окутавшей холодным покрывалом все мое тело, разом потерявшее подвижность, лишенное тепла, стремлений... жизни. Как... холодно...

Обездвиженное, как минимум, тело Марка, реактивный двигатель отказал вместе с основными системами брони, стремительно и беспорядочно падало вниз, ровно до тех пор, пока его не подхватила пара щупалец, выросших из неба и, обвив туловище и ноги, перенесла на каменную площадку, обугленную после взрыва гранаты. Впрочем, эта атака не нанесла никакого видимого урона Мираку, которая, едва бездыханное тело вернулось на "землю", рванула к нему с обнаженным клинком, переливающимся рубиновым сиянием.

Намерение жрицы было предельно ясным - убить того, кто пришел за ее головой, перед этим разрушив все, над чем она трудилась долгие-долгие годы, пребывая в вынужденном заточении-плену в плане Хермеуса Моры, ее учителя, спасителя, господина. Сколько ей пришлось всего пережить, сколько ощутить на себе, сколько... Пропитанный злобой Крик сбил с помоста еще одного ящера, и почти сразу она вновь выкрикнула, поражая третьего дова.

Повинуясь ее воле, драконы взвились в небо, обрушивая свои ту'умы на скопления щупалец, подчиняясь воле своей хозяйки, взбешенной предательством со стороны даэдрического принца. Она прекрасно понимала, что ожидать что-то подобное постоянству, верности, честности со стороны столь невероятных и ужасных созданий глупо, и все равно ее сердце жгла обида. И это после всего того, что ей пришлось пережить с момента собственной смерти от рук хозяев, против которых она восстала, окрыленная полученной от Моры силой, одурманенная успехом...

Как и тогда, ее потуги оказались тщетными. Два порождения Акатоша не могли бы сколь-либо серьезно ранить властителя этого плана Обливиона, однако реальность оказалась еще печальнее - два раба-дова нашли свою смерть в смертельной хватке бесчисленного числа щупалец, раздавивших их кости и бросившие в бездонную массу ртутного моря, поглотившую их без остатка, так как всего пару минут назад случилось с Саротаром. Мирак занесла над трупом воина, чья броня стала превращаться в пыль, прах и осыпаться с его тела, покрытого почерневшей, шрамированной кожи, свой напитанный магией клинок, и!

- Нет-нет-нет, - тентакли опутали ее руку, сжали запястье так, что женщина, вскрикнув, разжала ладонь, выпуская оружие, подхваченное у самого пола еще одним отростком с щупальцами, копии которых обвивали ее ноги, скользили по торсу, опутывая, проникая под мантию, - Моя дорогая Драконорожденная, этот труп еще послужит мне! Столько всего предстоит изучить! - восторженно громыхал глас даэдра в небесах.

- М... милорд,- просипела женщина, с которой одно из щупалец сорвало маску, открывая вид на искаженное, изуродованное страхом, ярость и ненавистью лицо лет двадцати пяти - тридцати, обрамленное короткой стрижкой каштановых волос. Если бы не эмоции, то ее можно было бы назвать красивой, учитывая формы ее тела, доселе скрываемого под мантией. - Я т-только хотела уничтожить наглеца...

- Неужели моя прекрасная ученица разучилась правильно лгать, глядя в глаза своему господину? - огромное око вновь снизилось, приближаясь к пленнице, опутанной тентаклями, проникающими через рукава и ворот мантии к ее телу, опутывающие талию, плечи, бедра, лодыжки и стопы, с которых уже стащили сапоги. - Столь посредственная, наглая и глупая ложь может лишь разозлить... понимаешь, о чем я говорю?

- НЕТ! Пожалуйста, милорд, пощадите! - истошно завопила Мирак, ощущая, как склизкие и холодные отростки скользят по ее коже под одеждой, от которой ее неумолимо избавляют, открывая немигающему оку вид на осиную талию, покрытую сеткой небольших, не уродующих тело, шрамов, плоский животик, переходящий ниже в скрытое от глаз куском ткани сокровенное место, где меж плотно сдвинутых бедер, обвиваемых щупальцами, скрывался пышущий жаром цветок. Выше располагалась пышная грудь, скрываемая за полосками кожи, смахивающими на допотопный бюстгальтер, усиливающий манящих эффект и придающий еще больше красоты формам. Там же пролегала манящая взор любого здорового мужчины ложбинка, переходящая выше в хрупкие ключицы, соединенные с девственно-белой шейкой, на которой билась едва заметная, синеватая, жилка.

- Твои постоянные попытки сбежать отсюда меня порядком утомили, - деловито заметил Мора, поддевающий "лифчик" тонким отростком, давая свободу колышущимся грудям, украшенным бусинками-сосочками на фоне аккуратных кружков-ореолов.

- Неужели это твоя благодарность за ту силу, что я дал тебе? - вопрошал властитель Апокрифа, стаскивая "трусики" по крепким бедрам до колен, рассматривая девственно чистое лоно, где скрывался пышущий жаром и влагой, чувствительный бутон.

- Н-нет.. я... я... - тяжело дышала женщина, отвернул голову с багровеющими от стыда и унижения щеками, бессильно дергая вскинутыми вверх руками и стискиваемыми ногами, пытаясь вырваться. Щупальца пришли в движение, вытягивая руки еще выше и насильно раздвигая сжатые бедра.

- Однако сегодня ты прекрасно постаралась, сразив, вне всяких сомнений, могучего противника... я прощу твою глупую попытку побега и дарую тебе...

- НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! - громче застонала Мирак, чувствуя, как тонкие тентакли касаются ее ореолов, обвивают ее соски. Другие отростки тем временем словно бы наглаживали ее ноги, доставляя удовольствие вперемешку со страхом и отвращением. Женщина дернулась, собрав остатки сил, когда ощутила, как одно из щупалец продолжает свой путь прямиком к заветному бутону...

Глава 7. Итоги вояжа на Солтсхейм.

- Ты же порвешь ее, щупальце глазастое!

Казалось бы, очередное вторжение сильного, но наглого и самонадеянного, героя закончилось ничем. Враг повержен верной слугой, продолжающей помышлять, к вящему разочарованию патрона - властителя плана Обливиона, о побеге, несмотря на многие сотни лет безуспешных попыток. И вот теперь пришло время как следует наказать строптивую женщину, и в то же самое время наградить, поощряя и распаляя темную сторону ее души (которая, впрочем, есть почти в каждом из нас, нужно лишь правильно копнуть, задеть нужные струны духовной оболочки), чем Хермеус Мора и занимался.

Конечно, он не Юлий Цезарь, умевший делать по семь дел одновременно, однако совмещать физическую и умственную работу он умел. И вот его щупальца ласкали-терзали избавленное от малейших клочков одежды крепкое, подтянутое тело неудачливой Драконорожденной-жрицы по имени Мирак, присосками жадно припав к вставшим торчком горошинам-соскам, словно бы пытаясь, жадно и тщетно, высосать несуществующее молоко из крепких, но в то же время мягких и упругих, грудей; другие отростки в то же время обвивали практически каждый участок тела пленницы, то и дело "целуя" ее бархатную, не потерявшую мягкости и упругости за столько лет фактического нахождения в рабстве, кожу.

Кончиками щупалец Мора обводил одному ему ведомые узоры, которые могли быть рунами давно исчезнувших народов Тамриэля, или же принадлежать языку тех существ, которые лишь должны были появиться в этом мире. Один из отростков обвил шею женщины, наслаждаясь хаотичным биением пульса пребывающей в паническом отчаянии волшебницы, которая не могла кричать из-за тентакли, пробравшейся в ее рот на несколько сантиметров и искусно играющейся с ее языком. Ее голова была задрана вверх, ибо еще одно щупальце намотало на себя ее в меру короткие волосы и заставило запрокинуть голову назад, предоставляя возможность лицезреть свои "распятые" все теми же проклятыми отростками руки.

Фактически она была подвешена в воздухе, словно бы инквизиторы средневековой Европы приковали ее к крестовине, обвиняя в колдовстве и связях с дьяволом. Из ее глаз выступили слезы, она хрипела, давясь сочащейся из всех пор слизью щупалец, но не задыхаясь, то ли чудом, то ли из-за тонкого и точного расчета Моры. Едва начавшая привыкать к мучительным ласкам своего господина, Мирак истово дернулась, прилагая все оставшиеся усилия, дабы обрести свободу из склизкого плена, лишь бы не быть изнасилованной тентаклей, чьи собратья с ювелирной точностью развели в стороны влажные от кошмарных ощущений, приносивших удовольствие ее слабоконтролируемому телу, губки ее киски.

В этот момент, как гром среди ясного неба, раздался холодный окрик со стороны, казалось, трупа; впрочем, внешне изменившийся вторженец мало походил на живое существо: его покрытая шрамами серая кожа покрывалась серой пылью-пеплом, на который развалилось снаряжение Марка, превращаясь в потрепанную, темную, кожаную броню, которая немного не доходила до кистей неведомого существа (в которых он сжимал рукояти двух гладиусов с темными лезвиями, пылающими алым пламенем) заканчиваясь кандалами с обрывками цепей. Вместо головы был рваный капюшон, из-под которого скалилась тьма двумя рядами кошмарных желтоватых зубов, заменявших рот твари, из которой, равно как и из разрезов-глаз извергалось пламя.

- С каких пор тебя волнует жизнь той, кого ты собирался убить еще несколько минут назад? - осведомился даэдра, совершенно не удивленный "восстанием из мертвых". Хотя... - Я полагал, что ты погиб, сраженный Криком.

- Мы не живы и не мертвы. Впрочем, главное другое - мы, в отличие от Марка, не собирались уничтожать столь ценный ресурс в грядущей войне смертных. Она сумела убить, в какой-то степени, владельца тела, и уже это делает Мирак честь. Я предлагаю изменить условия сделки - ты получишь некоторые знания и целый Апокриф в обмен на невмешательство в жизнь Солтсхейма и эту жрицу, которую мы заберем с собой.

- Хо-хо, а не слишком ли многого ты хочешь для проигравшего? - по небу прокатился раскат оглушительного хохота, однако Марк - кем бы он не стал - и бровью не повел (а, стоп, у него же их нет...).

- Проиграли не мы. Впрочем, и Мирак не победила, раз мы стоит на своих двоих и ведем мирную - пока что - беседу, - Марк расправил за спиной огромные, серые, крылья, с которых, как и с его снаряжения, осыпался на камень пепел.

Вместо ответа в его грудь полетело несколько щупалец, мгновенно выросших из сплошного камня площадки. Впрочем, цели они не достигли - несколькими движениями Марк порубил их на куски, которые прямо в воздухе разложились до пепла и, поднявшись в воздух на восходящих потоках, принялись кружиться вокруг него словно пояс астероидов. Мора даже глазом не моргнул на провал атаки, посылая в выскочку новые скопления тентаклей. Более того, некоторые из них "разрезали" пространство, открывая дорогу сюда луркеркам и искателям, с ходу вступающим в бой. Пепельный пояс, то ли обретя сознание, то ли подчиняясь воле владельца, принялся атаковать всякого, кто приближался к существу, опутывая цели и буквально стирая их, миллиметр за миллиметром, превращая плоть и кости в прах, увеличиваясь в размерах и обретая новую силу.

Впрочем, всех перехватывать не удавалось, а потому шагающий вперед крылатый воин то и дело применял свои пылающие клинки, каждым взмахом отбирая жизни младших даэдра или отрезая излишне шустрые и ловкие щупальца. Метр за метром он преодолевал, но, казалось, ни на йоту не сумел приблизиться к плененной волшебнице, которая со страхом и едва заметным огоньком надежды взирала на него, давясь слюной и слизью все еще пребывающего у нее во рту щупальца. С каждым шагом на воина обрушивались все новые и новые отростки, нападали гиганты-луперки и метали магию искатели. Некоторые удары и сгустки маны достигали цели... безуспешно пытаясь повредить кожаную броню.

Один из магических, огненных, шаров попал прямо в кошмарное лицо, растворившись без остатка в непроглядной тьме, попав чуть выше кошмарной пасти существа, искаженной в кошмарном оскале, не меняющемся по мере движения владельца смертоносных клинков. Как бы там ни было, Мирак радовалась тому, что эта тварь приковала к себе практически все внимание даэдрического принца.

"Только бы не снова! Боги, пожалуйста!"

Она истово молилась остававшимся доселе безучастными силам, не желая очередного повторения кошмара, ломающего ей мозг, превращающего понемногу в животное, жаждущее грубого и жестокого обращения. В глубине души она позволила себе признать, что эти кошмарные касания и отвратительные ласки начинали нравиться ей... усилием воли жрица отбросила тошнотворные размышления и вновь сосредоточилась на схватке могучих существ, вокруг которых гибли младшие даэдра, на которых противникам было плевать. Крылатый монстр сокрушал все на своем пути, не в силах приблизиться даже на метр к ней, в то время как Мора не мог сокрушить вторженца, обрушивая на него кислотные потоки, метая сгустки пламени, волны хлада, электрические бури - все это поглощалось и растворялось в облаках праха.

В какой-то момент серая пыль, ставшая щитом и копьем для воина, сгустилась за его спиной, когда мечник остановился, подняв взгляд в затянутое тучами небо, на своего противника, превратившись в огромный силуэт человекоподобного существа, раскинувшего в небе огромные крылья, накрывшие собой всю площадку и часть ртутного моря вокруг него. В руках безлицый призрак держал полуторный клинок без украшений, которым он разрубил блестящие "воды", оставляя на них незарастающий шрам-каверну. Бой сам собой сошел на нет.

- Мы можем продолжать бороться еще очень долго, Мора! Мы сами себе источник силы, но он не идет ни в какое сравнение с мощью хозяина этого места. Мы все равно перед уничтожением нанесем Апокрифу непоправимый урон, еще больший, чем обещал Марк! Отдай нам жрицу, отступись от Солтсхейма, не лезь в наши планы и дай нам уйти! Ты все равно получишь выгоду, так или иначе, от любых наших действий! - прокричал крылатый воин, за спиной которого пепельный морок поднял перед собой меч, практически коснувшись несуществующими губами крестовины.

Щупальца, которым было не счесть числа, выросли сплошной стеной вокруг крылатого вторженца, чьи глаза и пасть извергали язычки пламени, что усеял площадку множеством трупов, ставших пылью в его броне и мороком-защитником в воздухе. Секунды ожидания перетекали в минуты, сбивающиеся в десятки, мечтавшие стать полноценным часом... последнему не суждено было сбыться. Небеса вновь раскололись от громогласного хохота, щупальца растворились так, словно бы их никогда и не было, а поддерживающие Мирак в воздухе неспешно опустили ее на холодный камень, заваленный частями ее гардероба, не всегда целыми.

Пепельный морок развеялся от ветра, внезапно налетевшего на площадку, раскинувшуюся посреди ртутного моря, заставляя девушку по новому ощутить свою наготу, осознать свое положение и попытаться прикрыться первым, что подвернулось под руку, а именно трусиками, перчатками и сапогами. Замерзание довольно быстро сменилось горячностью тела, вызванной новым всплеском адреналина, который, пополам со смущением, согревал лучше любого алкоголя или же обогревателя. Погрузившись в судорожное одевание, она упустила тот момент, когда крылатый воин подошел к ней со спины.

- Не торопись, - ужасно холодные ладони легли на ее обнаженные плечи, едва она успела просунуть руки в "лифчик", что вкупе с кошмарным голосом заставили ее вскрикнуть и попытаться подпрыгнуть на месте, пусть и безуспешно - воин держал ее очень крепко. Затем он развернул ее к себе лицом, и, глядя пылающим взглядом практически в самую душу, добавил:

- Прежде я отучу тебя от неповиновения и заставлю принять свою судьбу, что бы не ждало тебя дальше, жрица...

Кожа в местах, где он касался ее руками, вспыхнула от острых, болевых импульсов, которые меркли перед Болью, которая ввинчивалась в ее голову. Казалось, что нечто могучее, опасное и злое пыталось просочиться, поселиться в ней. Истошный крик одиноко вознесся к безразличным небесам Апокрифа...

***

Едва перешагнув через портал и втянув за собой полубессознательное тело, принадлежащее Мирак, я устало прислонился к стене, ощущая, как горит все мое тело. Четырехсловный Крик... м-мать честная, я уж подумал, что точно помру! Это после пришло осознание, что броня, а так же крепость плоти, полученной от Великого Красного и Офис, значительно снизили урон, не дав мне умереть в плане Обливиона, откуда убраться без помощи шансов еще меньше, чем заколоть зубочисткой таллакса. Состояние все равно было паршивое, дополняемое жуткой головной болью и ощущением усталости, вызванным как экстренным "подключением" к битве Гая и последующей работы с разумом Мирак.

Нетрудно догадаться, что ее сознание, пускай и давшее трещину ввиду пыток сродни той, которой мы стали свидетелями, было крепким, а воля была способна противостоять ментальному воздействию с разных направлений и разной мощи. Пусть я и не отточивший свое мастерство адепт ментальных наук, но и за счет голой мощи могу достигать внушительных результатов. Жрица сдалась, покорилась, и немалую роль в этом сыграли ее усталость, а так же вера в обещание вытащить из Апокрифа, что для нее уже было весомым. Обещание я сдержал, а теперь...

- гх-х-х... как же мне херово... такое чувство, что бухал неделю вместе с Сидором в его бункере паленую сивуху, которую жрут ренегаты... мля...

- А все потому, что ты не воспользовался помощью девочки-волшебницы! - напряженное восклицание немного прочистило мозги... а так же уронило огромный валун, придавив остатки совести, забившиеся в глубины моего не-мертвого, частично черствого, частично живейшего, сердца. Обернувшись, я сполз по стенке, подавив вздох при виде дружной компании девушек, таки явившихся по мою душу.

"А я ведь...!" - многозначительное молчание Драйга "звучало" куда весомее всей его фразы, Гай же ограничился холодно-презрительным хмыканьем.

- И давно вы уже здесь меня... ждете? - целеуказатель на шлеме пометил квадратиками и выдал краткую справку на десять девушек, облаченных в броню и вооруженных до зубов. Исключая разве что Куроку, которая нарядилась в свое провокационное кимоно, да старшую Ситри, на которой был наряд девочки-волшебницы, который не давал воспринимать ее всерьез, если забыть о ее силе, способной заморозить магму щелчком пальцев. У Конеко хотя бы на руках были обшитые пластинами перчатки, да и комбинезон из зачарованной ткани делал ее более взрослой.

Что уж говорить о ангелах и эльфийках, прибывших в броне и вооруженных клинками, совокупные ауры которых колебали воздух переизбытком маны, а так же волнами боевого настроя, которые даже простые смертные способны ощутить. Вся эта компания с огромным недовольством смотрела на меня... исключая Изиру, которая, прищурившись, рассматривала едва шевелящееся на полу тело женщины, едва прикрытое криво, наспех натянутой одеждой, местами порванной из-за насильного раздевания щупальцами. Во взглядах девушек я прочитал весь спектр негативных эмоций, от злости до презрения, но самый красноречивый был у дова, лицо которой с каждой секундой менялось, становясь все более злым... бешеным.

- ТЫ! - натуральным образом взревела драконица в человеческом обличье, когда Мирак повернула лицо, скрываемое криво натянутой маской, хватая ее за горло и, подняв в воздух, начала стискивать ее железной хваткой латной десницы.

- Нет, Изира... отпусти ее... она больше не опасна...

- Столько лет... даже после своей первой смерти... - цедя слова сквозь плотно сжатые губы, пробормотала рубиноволосая девушка, приближая свое лицо к побагровевшей жрице, с лица которой свалилась маска с глухим звоном.

- Изира, я прошу - отпусти ее! - тряхнув головой, проясняя зрение, я поднялся, оттолкнувшись от пола, повышая голос, под опешившими, непонимающими, обиженными, злыми взглядами обманутых подруг.

- И вот теперь я... - дова оскалилась, клыки у нее во рту стали удлиняться, глаза вспыхнули рубиновым пламенем, да и само лицо стало немного напоминать драконью морду.

- Отпусти ее, Изира! ЭТО ПРИКАЗ! - я схватил драконицу за руку, стискивая ее стальной хваткой. То ли от боли, то ли от неожиданности, то ли от всего сразу она разжала ладонь и отступила, поднимая на меня ошарашенный взгляд округлившихся глаз, позволяя захрипевшей, кашляющей женщине вдохнуть в себя воздух.

- Т-ты... как же... я же... столько лет... - пролепетала дова, отступая от меня на два шага назад, упираясь в постамент, где раньше лежала Черная Книга, будто бы я посмел ударить ее по лицу. Почти сразу же она справилась с эмоциями, и перешла в наступление; яростный румянец украсил ее щеки, а лицо вновь приобрело хищнические черты. - Ты разве забыл, что она убивала моих сородичей в прошлом, поглощая души? Разве ее планы по порабощению населения острова не ужасны? Наместник Дома Редоран и шаман скаалов нам все рассказали! - кричала дова, приблизившись практически ко мне вплотную. Молчаливую поддержку ей оказывали подруги по несчастью, стоя за ее спиной и сверля меня жуткими взглядами ревнивиц.

- Даже учитывая, что за всем этим стоит Хермеус Мора, она обладает колоссальной силой, которая пригодится мне в войне против Доминиона...

- В войне?! Да эта тварь тебя околдовала! - бросила мне в лицо Изира, тыкая ладонью в грудь, отчего я отшатнулся на два шага, едва не споткнувшись о лежащую жрицу. - Неужели ты успел ей присунуть, кобель облезлый? Тебе нас мало, хочется новых дырок себе набрать, беспрекословных, что будут лишь подмахивать и молча терпеть все твои выкрутасы, вонючий лжец?!

- Послушай...

- Нет, это ты послушай, бессердечный ублюдок! - снова толчок, но я уже был к этому готов. - Что там, что в этом мире - ты постоянно врешь нам! Вечно пытаешься остаться один, отдаляешься, играя с нашими чувствами! Тебе плевать на то, как мы ждем твоего возвращения, когда ты пропадаешь! Боимся, когда ты ввязываешься в бой, не щадя себя, бросаясь в самоубийственные атаки! Безразличен к страху и переживаниям, которые гложут сердце в часы, пока ты лежишь без сознания, исцеляясь от ран! Но больше всего раздражает то, КАК ТЫ ПОСТОЯННО ВРЕШЬ, ОБЕЩАЯ БОЛЬШЕ ТАК НЕ ДЕЛАТЬ!

"Крик души, не иначе. Ты заигрался, трибун, ой как заигрался в эту свою любовь, не приняв правила игры".

"Заткнись нахер, Гай, не до тебя сейчас".

- Она права, Марк-тян, - девочка-волшебница теперь походила на настоящую Владыку Демонов, даже в нелепом костюме. Что уж говорить о нравоучительной нотации, готовой вот-вот сорваться с губ Ирины, или тяжелом взгляде Акено, поразительно походившей в этот момент на Анариэль. Лаймэнэль и Конеко так и вовсе готовились, судя по разминаниям, как следует побить меня... Объединяло их всех одно - во взгляде каждой я прочитал смертельную обиду и обвинения в предательстве их чувств, их веры, надежд... всего нашего общего, хрупкого мирка.

- Постоянный обман не идет на пользу чувствам! - заявила покрасневшая от негодования Россвайсе.

- Нужняу быть честным с нями, дорогой, иначе ня быть нам вместе, - оскалилась Курока, чьи руки покрылись магической энергией.

- Честным, говоришь? - ощущая, как в нижней части шлема хлюпает жидкость, сочащаяся из щеки, и воняет гниющей плотью, я снял защиту с головы и уставился прямым взглядом на окаменевших подруг, чувствуя, как по подбородку и шее течет смердящий ихор, капающий на броню, мельком отметив, как на внутренней поверхности шлема еще и осталась часть моей кожи. Серой и влажной кожи.

- Э-это... - я не обратил внимание на восклицание, сосредоточившись на Изире, которая пусть и не отступила явно, но дрогнула внутри.

- Честности хотите? Хорошо, тогда слушайте. Я хотел защитить каждую из вас от всего того дерьма, в которое осознанно лезу. Почему? Потому что так хочу обеспечить нам счастливое будущее на такой долгий срок, на который позволят силы, которые безмерно сильнее всех нас вместе взятых. Я буду биться за чужое государство и чужие интересы, похожие на те, ради которых я когда-то умер и обрек на страдания семь тысяч братьев по оружию. Я эгоистичен, как демоны - твари, которых я полторы тысячи лет резал без жалости, пощады и страха, желая лишь выбраться из ебучего АДА!

Неосознанно перейдя на крик, своим гневом я напугал некомат и Серафолл, которые отшатнулись от меня, испугавшись и без того кошмарного внешнего вида, усугубляемого печатью ненависти к их племени, пусть и иного мира. Волны эмоций поколебали не только их решимость, но и физически воздействовали на них самих. Страх смешивался с ненавистью, смятение с гневом, паника с отчаянной яростью обреченных.

- Я эгоистичен сверх меры, а потому желаю огородить вас от всего того дерьма, в котором вращаюсь; от ужаса резни всех, кто не брат тебе, упиваясь кошмарным действом; от расправы над невинным, обреченными на смерть лишь по причине родства или возможных последствий в будущем, а то и просто в назидание всем прочим, что являются лишь зрителями. Я пытаюсь уберечь вас от боли и кошмарных ран, принимая все удары на себя!

Я подошел к Изире и приблизил к ней свое лицо, придерживая ее голову так, чтобы она не смогла отстраниться, как бы не пыталась, равно как и отвернуться. А она пыталась, и даже очень!

- Смотри! Смотри, как я поплатился за свою самонадеянность и уверенность в силах! В ту ловушку могли бы попасть все вы и как минимум пострадать от клинков дремор, коими те владеют на высоком уровне! Одна рана и яд - и моя кожа гниет заживо!

- Х... хватит... - прохрипела драконица, пытаясь вырваться. Россвайсе сделала шаг к нам, но, натолкнувшись на мой взгляд, отступила, испуганно пискнув.

- Я пришел на этот остров, чтобы избавиться от угрозы жизни Анариэль, всем вам! От Мирак, оказавшейся могучей жрицей драконьего культа, полностью подчиненной воле Хермеуса Моры, в чьем царстве я оказался! Я дрался с драконами, искателями и луркерами, мы дрались с Морой! Я УМЕР В АПОКРИФЕ ОТ ЕЕ КРИКА! И все равно пощадил эту тварь, которую за каждый проступок и попытку сбежать насиловал щупальцами даэдрический принц на протяжении многих веков! Мы заключили сделку с Морой, добившись невмешательства в мои дела и получения права собственности над этой истерзанной бабой, которой я сломал разум, подчинив себе! Разве похоже, что я трахнул ее, что я влюбился в нее, что мне нужна безропотная и молчаливая подстилка!?

- Марк, хватит! Остановись! - что-то стремительное и сверкающее врезалось мне в грудь и оттолкнуло от Изиры, забрызганной гноем и ихором. Это оказалась Ирина, со злым лицом, в чьих глазах стояли слезы, готовые прорваться неудержимым потоком, но в глубине ее пронзительного взгляда блестели стойкая решимость и... жалость. - Прекрати, ты делаешь ей - всем нам - больно! Ты же мечтаешь вновь стать человеком! Не уподобляйся тем тварям, с которыми ты боролся до сих пор!

Я понял, что нужно остановиться и остыть. Помнится, когда-то, еще в своей первой, смертной, жизни я прочел высказывание какого-то литературного персонажа, говорившего, что женщина всегда права. А если она неправа, то следует извиниться за это. Шутка или нет, но эти слова запали мне в душу, а теперь всплыли в памяти. Я отступил назад, пока не коснулся спиной стены, глядя воспаленными глазами на напуганных, злых и растерянных девушек.

- Простите, сорвался, - голос неожиданно стал на пару тонов ниже и грубее, хриплым, словно принадлежал законченному курильщику. - Я виноват в том, что не сказал правду, - подняв руку к лицу, я содрал остатки кожи со лба и правого виска. - Как видите, уже поплатился за это. Я... - ком застрял в горле при виде злых слез, сбегающих светлыми дорожками по щекам молчащей, стиснувшей ладони в кулаки, смертельно обиженной Изиры. - Прошу отнести нас на вершину Глотки Мира, и пусть судьбу Мирак решает Партурнакс как глава драконьей расы. Тем не менее, я буду защищать перспективный военный актив.

***

За время продолжительного полета никто из нас не проронил ни слова. Ослабленная, пережившая невероятный стресс и муки, Мирак спала, крепко связанная по рукам и ногам, отправленная в забытье внушительной дозой седативных препаратов из научной аптечки (главное преимущество перед аналогами - отсутствие последствий и отходняка. При разовом применении уж точно), поддерживаемая мною, ибо никто не хотел даже прикасаться к жрице, особенно после услышанного и увиденного.

Я боялся, что Изира пошлет меня в сады Нургла собирать помидоры и искать Ишу, но обошлось... сказал бы я, не стань драконица холодной словно ледяной гейзер, перейдя к отрешенно-вежливой форме общения. Никаких "Марк" и тем более "милый", вернулись полузабытые "мессир" и "господин". Мне пришлось смириться и с этим, удерживая себя в сознании силой воли, натянутой словно металлический трос, пожираемый ржавчиной боли и усталости. Умереть, перейти в форму машины по уничтожению, промыть мозги волевой волшебнице и вернуться в мир смертных из плана Обливиона оказалось тяжелым испытанием даже для такого тела, как у меня.

Мы летели без посадок и ночлега, и ближе к полудню следующего дня оказались в небе над Скайримом, а еще через час я, взвалив на плечи бессознательную ношу, чувствуя отстраненность, отчужденность со стороны вставших особняком девушек, обратился к восседающему на скале ящеру с темно-зеленой чешуей, взирающему на меня глазами старца, отягощенного мудростью веков:

- Дрем йол лок, почтенный Партурнакс, - я снял шлем, ощущая воспаленной плотью лица, которая только-только начинала зарастать новой кожей, холод ветреных потоков и запах мороза, отмечая, как боль отступает, а сознание проясняется.

- Дрем йол лок, путник с душой дова, - размеренно прорычал хозяин вершины, внимательно рассматривая меня и моих спутниц. - Твое возвращение было предсказано, однако детали ускользнули от потока времени и нас, наблюдавших за ним. Дорога судьбы, по которой ты идешь, залита кровью и завалена трупами. Чем дальше ты идешь, тем мертвее становишься, отдаляясь от цели, и в тоже время приближаясь к ней и свету, что может спасти тебя...

Дракон взял паузу, сосредотачивая свой взгляд на стоящей чуть поодаль ото всех Изире, сложившей крылья и опустившей взгляд.

- Если ты ищешь ответа на вопрос, что задал мне тогда, то я не скажу тебе ничего нового, вундуник. Если ты желаешь узнать что-то еще...

- Станете судьей для драконьей жрицы, Мирак Драконорожденой? - я опустил ношу с плеча и разрезал веревки, после чего привел в сознание женщину, одетую чуть лучше чем после возвращения из Обливиона.

Тяжелая тишина опустилась на вершину Глотки Мира, если исключить завывания ветра и тяжелое, размеренное дыхание двух дова. Партурнакс сосредоточенно сверлил взглядом предательницу-культистку, чьими жертвами стали многие драконы, убитые подлыми ударами в спину или же во время налета на ее храм на острове многие сотни лет назад. Молчание затягивалось, едва стоящая на ногах женщина тряслась от холода, кутаясь в плащ, не смея поднимать головы.

- Ты сумел договориться с убийцей моих братьев и сумел вытащить ее из Апокрифа лишь для суда?

- Вы же видите, что нет. Я умер и потерял нечто драгоценное, вытаскивая жрицу из щупалец Хермеуса Моры, желая использовать ее в своих целях, а потому ходатайствую перед лицом достопочтенного судьи, Партурнакса, сильнейшего и мудрейшего среди дова, о передачи Мирак мне на поруки. Я сломал ее волю и заставил подчиниться не ради того, чтобы заниматься постельными утехами, не говоря уже о том, чтобы строить с ней семью! - сказано то было нарочито громко, чтобы женщины услышали мои слова еще раз. Ящер не возражал.

- Она виновна в смерти многих, пускай таким образом она выступала против Алдуина и помогала... реализовывать мои планы. Будет трудно убедить иных дова оставить в живых эту... Мирак, - размеренно, взвешивая каждое слово, прогудел дракон, не сводя взгляда с моего лица.

- Мне нужны ее силы, знания и умения для достижения поставленной цели, уважаемый судья.

- Чего же ты желаешь добиться, Марк Публикола? Отвечай честно перед лицом вечности и времени, не пытаясь соврать в лицо сыну Акатоша!

- Я желаю разрушить Альдмерский Доминион.

У меня еще был заготовлен краткий, но пламенный спич, полный неподдельных эмоций... однако я молча ожидал решения Партурнакса, который переводил взгляд то на Мирак, кажущуюся просто испуганной смертной женщиной, невесть как оказавшейся в центре противостояния высших сил, смирившуюся со своей участью и молчаливо ожидающую приговора; на Изиру, которая своей аурой еще сильнее понижала температуру окружающей среды, что якобы самоустранилась от всякого разбирательства... охладела к происходящему, к действующим лицам; наконец, на группу выдающихся женщин, собравшихся здесь исключительно по моей вине.

Что будет, если он приговорит к смерти волшебницу? Обида со стороны девчат от этого вряд ли смягчится, совсем наоборот - они начнут козырять тем, что даже мудрейший из дова поддержал их изначально правильную позицию. Немногим хуже их ерничества и мозгокрутства станет лишь потеря весьма удобного и полезного боевого ресурса. Тут вам не только Крики, которыми можно призвать грозовую бурю, заморозить врага или испепелить оного, но и многовековой опыт магических искусств, широкие познания в волшебстве разных школ. Вишенками на торте полезности являются подчинение воли и широкие возможности в призыве и некромантии. Очаруй генерала/героя противника, заставь пойти брата на брата, подними мертвых сородичей и обрати их тела и оружие против тех, кого они любили, кому служили, кого почитали, тем самым сократив потери среди легионеров, вселив ужас и страх в сердца нелюдей. Однако потеря не будет критичной - просто возрастут потери, а победа будет достигнута куда позже запланированного.

Ящер может и пощадить Мирак. На волю ее точно не отпустят - даже я такого не просил (да и как она теперь может жить в мире с промытыми, местами довольно грубо, мозгами?), а вот передать в мое распоряжение... Плюсы озвучены, в минусе - ухудшившиеся отношения с девушками, особенно с Изирой, которая и в Нью-Шеот может меня отправить, пешком, за левой пяткой гнарла-альбиноса, живущего в болотах северо-восточной части земель, принадлежащих Демеции, которую нужно срезать в пятую ночь шестого месяца седьмого года после марша войск Порядка, которую после нужно замариновать в настое феллдью, собранном у эллитр в полнолуние первого полугодия третьего года после зажжения огней Нью-Шеота герцогом Мании, возведенным в сан правителя не позднее трех месяцев до и не раньше полутора месяцев после. Это если она захочет меня простить. В противном случае...

Есть и третий вариант. Какой именно не знаю, тут навскидку можно уйму всего придумать - от передачи магессы Хаскиллу, который явится в одном галстуке, опоясанный кушаком, сделанным из кожи темного соблазнителя, полюбившего аурила во время праздника возвращения Шеогората из разума Пелагия Безумного в месяц цветения календулы на островах близ Анвила... кажется, общение с Принцем Безумия не прошло бесследно. Лучше я просто подожду вердикта лидера дова, благо, кажется, он уже готов был его дать.

- Не думаю, что мое решение, каким бы оно ни было, поможет вернуть тебе душевный покой и согласие в... - Партурнакс выразительно посмотрел на меня своими зелеными глазами с вертикальным зрачком. - Как избранный судья, я приговариваю Мирак, жрицу-отступницу, предавшую мой народ, к служению Марку Публиколе! Исполняй его указания в точности, не уклоняясь от своего долга, и тем самым ты, возможно, сумеешь искупить часть вины за убийства дова. А если ты погибнешь, и душа твоя отправится в Совнгард, где Тсун, тан Шора, признает тебя достойной - то будешь прощена!

Громогласный рев прокатился над вершиной Глотки Мира, распространяясь по небу. Снежная шапка, дрогнув, осыпалась вниз, эхо множилось и расплескивалось над провинцией... и в отголосках эха слышался посторонний, более человеческий (и в тоже время не имеющий с ним ничего общего) голос:

- Услышано...

Расправила крылья встревоженная Изира, резко обернулась Анариэль, нахмурилась Серафолл, закутанная по самые глаза в теплый плащ, крепче сжала оскалившаяся в предвкушении боя Зеновия - каждый из присутствующих услышал непонятный глас и отреагировал на него по своему. Сидящий на скале Партурнакс расправил крылья и молча поднялся в небеса, скрывшись через пару минут за сплошным пологом густых серых туч, несущих осадки в сторону Вайтрана, тем самым оставляя нас "наедине". Отмахнувшись от настойчивого писка систем брони и недовольного ворчания Драйга, я повернулся к подругам, положив руку на плечо Мирак, что исподлобья смотрела на них:

- Она - ресурс, средство для достижения цели. Возможность спасти жизни сотням, тысячам легионеров, которых могут ждать дома жены, мужья, сыновья и дочери, матери, отцы, бабушки и дедушки. Это оружие, с помощью которого разрушение государства потомков альдмери пройдет намного быстрее и проще, после чего мы сможем попытаться пожить мирной, относительно нормальной, - я усмехнулся, ощущая, как трескается корка на лице и вновь начинает сочиться то ли гной, то ли кровь, - жизни. Она сотни лет страдала в Апокрифе, используемая на потеху жадным до знаний даэдра, века изнасилований без возможности избежать подобных пыток. Более того, я влез в ее разум, ломая волю и подчиняя себе.

- Как-то не похоже на слова извинений, не находите? - разомкнула покрасневшие губы Акено, чьи глаза метали молнии в меня, а электричество буквально искрилась в радужке.

- Даже встать на колени не просим, - сложила руки под грудью Анариэль, состроившая столь привычную для нее недовольную мину на лице, убирая пальцами падающие на лицо прядки волос.

- Лишь покаяться в своих грехах, - добавила Лаймэнэль, покручивающая в руках свой кинжал.

- ... коим нет числа... - добавила Конеко, натягивая на уши шапку с помпончиком.

- Я уже нагрешил так много, что мне нет прощения, - пожав плечами, я поднял левую руку и выключил КПК, экран которого переливался всеми оттенками алого, - И, тем не менее, вы все еще здесь, терпите меня и даже ждете извинений, - я встал на одно колено, мимоходом отмечая бурые потеки на снегу, - Мне очень жаль, что я снова заставил всех вас волноваться. Поверьте, это не входило в мои планы. Я лишь старался вас защитить, однако, - с заметным усилием я поднял голову, - Раз вы недовольны тем, что постоянно остаетесь в стороне, то я - клянусь истинным именем - впредь буду брать вас с собой туда, куда вы пожелаете. Хотите сражаться плечом к плечу - да будет так! Хотите ощутить на себе все ужасы войны на уничтожение - воля ваша, я не буду мешать, лишь защищать в бою! Об одном я вас прошу - не оспаривать приказы, которые я буду отдавать своим людям и Мирак. Вас я могу лишь просить, им же я буду приказывать.

- Мне все равно кажется, что здесь явно что-то не так, - проворчала Ирина, прикладывая ладонь ко лбу и закатывая глаза.

- Все рявно это лучше, чем ничяво, - лукаво ухмыльнулась Курока, поглаживая свои хвосты. - Но ня думай, что на этом мы успокоимся, ня! - она погрозила мне своим когтистым пальчиком, от вида которого у меня сразу зазудела спина в области лопаток, вспоминая их острые, проникающие прикосновения.

- В бой с Марк-тян, в бой с Марк-тян! - закружилась в танце победы Серафолл (не забывая при этом поддерживать плащ запахнутым). - Начало положено, а дальше - больше!

- Может, простишь его? - Акено подошла к Изире и положила ей свою ладонь на чешуйчатый нос, - Сделать его послушным ни у одной из нас не выйдет, даже если объединим усилия, да и не за это мы его любим ведь, верно? На руках каждой из нас кровь родичей, поэтому...? - девушка сейчас напоминала заботливую старшую сестру, а то и вовсе заботливую мать большого семейства, привыкшую к шумным ссорам среди домочадцев и собственной роли примирителя. - Тем более, что последнее слово все равно останется за нами, - сказано это было настолько театральным шепотом, что не услышал бы лишь глухой, а еще эта лукавая ухмылка профессиональной садистки во втором поколении...

- А теперь, если вы не против, - убедившись, что я если не прощен, то уж точно выбрался из пучины ненависти и презрения, я выдохнул сквозь ноющие зубы и прикрыл глаза, отпуская стальной трос воли, - я отключусь и поле...

Не договорив, ощущая, как вместе с падением в реальности, на бок, прямиком в сугроб, я проваливаюсь в холодную, и вместе с тем уютную тьму забытья, я подумал, что кошмарное приключение выдалось на удивление трудным. В последний раз я так выматывался в бою с Стратегом... к слову о Наблюдателях - почему мне чудится прямое участие в трудностях на пути моего благодетеля?

***

Всякую возможность следует использовать с пользой, а не проводить в ничегонеделании. Умная, правильная мысль... жаль только, что мы не всегда ей следуем. Даже теперь, по прошествии стольких лет, я уверен, что не упущу шанса положить болт на полезные и нужные занятия, когда будет возможность, если не буду уверен в ущербе для себя и близких. Черт, даже после смерти тебе не обрести покой! Убедился на своей шкуре, понимаешь... не каждому врагу такое пожелаешь!

Трудно облекать мысли в слова, переносить их на бумагу, особенно спустя годы после событий, впечатления от которых часто блекнут и замещаются новыми. Что-то остается в памяти нетронутым, словно бы случившимся только что или буквально на днях, но многое высыхает, трескается, осыпается, обветривается... Я же не компьютер, не изуверский интеллект, который может подобное. Странное дело, но именно здесь, в Тамриэле, я понял, что мне будет полезно - иногда нечто настойчивое упрямо стучалось в голову, вворачиваясь раскаленной иглой в мозг, что это жизненно важно! - переносить свои мысли и события, участниками которых я стал, на носители информации. Никогда не думал, что стану писать мемуары, тем более такие неполные по причине закрытости первого этапа моего существования.

Итак, отключившись на вершине Глотки Мира, доверив заботу о своем потасканном теле божественного происхождения... стоп, моем? Оно настолько же мое, как и "Газпром". Казенное имущество, полученное в дар как замена утерянной тушке, которая сама была чужой мне. Равно как и тело Пессимиста, зараженное радиацией и энергией Зоны так, что за Периметром я бы и полугода не протянул без серьезных последствий. Что уж говорить о теле трибуна XIII легиона. Хех, как-то раз я проснулся от кошмара, картинки-слайды которого запечатлелись в памяти: я был в темной комнате, с зеркалом во всю стену, в котором отражался я сам, истинный я... с каждым мгновением теряющий очертания и превращающийся то в Марка Публиколу, то в Пессимиста, то в Иссея. Образы сменяли друг друга словно отражения в воде. В первые минуты после пробуждения мне казалось, что я в самом деле забыл! Но пока я помню.

Отвлекся... о чем же я... ах да! В подсознании наступала осень - то есть время уборки накопившегося мусора и дерьма. А последнего хватало в избытке, особенно после ломки воли Мирак. Разум волшебницы, пребывавшей многие века в плену у любителя знаний и многосторонней заботы, внутри и снаружи, о своих подопечных, словно грецкий орех - хрен разгрызешь. И даже в случае успеха... В общем, пришлось много чего у нее насильно выдирать и, вследствие спешки, скидывать себе. Обиды, зачатки шизофрении, маниакальные расстройства, сцены (целый, мать его, террабайт!) насилия с участием тентаклей, списки тех, кому, как и когда она будет мстить после освобождения, планы на будущее (сделанные по шаблону "кровькишкираспидорасило") и много чего еще.

Нет, я был доволен результатом - в итоге получилась послушная, не помышляющая о мятеже или ударе в спину помощница, сохранившая критическое мышление и способность действовать неординарно, не говоря уже о солидном багаже знаний и арсенале заклинаний и Криков. Остается надеяться, что моя уверенность не есть самоуверенность, а девчата довезут помощницу (которая всяко лучше надоедливой в своих домогательствах Барбелло, секретарши Игрока. Гребанная демоница-суккуб! Знает ведь, что мы всем легионом любим таких жарить клинками, копьями и когтями, а ее не можем - начальник не поймет. Помню, правда, что Шео умудрился как следует напугать ее, пользуясь рассеянностью Наблюдателя - вот бы увидеть это зрелище!) до Храма в целости и сохранности, не уронив "случайно" с довы во время полета.

В общем, вычищая подсознание от дерьма и мусора, я потолковал с Драйгом, который лениво валялся в долинке, завалившись на спину и пуская дымные колечки в сторону горизонта. План оставался прежним - получить разведданные, состыковаться с Туллием, наведаться в столицу Империи, представиться императору, получить полномочия, и начать "тайно" - активную подготовку к войне. Прикинув расклад, я решил оставить себе "силовую" часть, оставить переговоры с местными талларнцами местным дипломатам, равно как и общение с ящерками и данмерами, не говоря уже о союзниках среди каджитов и босмеров.

Впрочем, есть и исключения - встретиться с Ри'садом необходимо лично, ведь именно я заключал с ним соглашение. Следует уважить старого кота, а там и Карджо должен будет вернуться... С чем я точно определился, так это с объявлением войны Доминиону, тем более что источник символизма как раз находится под боком, рядом с Солитьюдом, еще более неприступный, укрепленный и режимный чем прежде. Однако это их не спасет...

С мыслями о подготовке к объявлению войны возмездия я и начал приходить в себя. Очнувшись, я не спешил открывать глаза, занявшись "прозваниванием" частей тела посылом нервных импульсов. Руки-ноги, голова, шея, торс - нигде не вспыхивал пожар боли, говорящий о серьезных травмах. Разве что у меня чесалось все тело, особенно нос. Хотелось содрать с него когтями нечто отвратительно мешающее пребывать в блаженных раздумьях... равно как и ощущение чьего-то присутствия. Чего-то - точнее, кого-то - знакомого и приятного.

Мое пробуждение не укрылось от загадочного гостя/визитера/караульного, который зашевелился в кресле, после чего поднялся на ноги и молчаливо направился к двери, решительно цокая каблучками. Догадка, которую я не успел толком осознать, пронзила сознание, заставляя шевелиться губы и язык:

- Стой, Изира! - похоже, я угадал - шаги остановились у самой двери, едва слышимое дыхание девушки затихло, словно бы она обратилась в камень. Приподнявшись на локтях, я открыл глаза, наблюдая за драконицей, стоящей около дверного проема, спиной ко мне, с рукой, легшей на дверную ручку, с опущенной головой, облаченная в серую толстовку с капюшоном и спортивные штаны в тон, словно бы собиралась на пробежку.

- Девочки просили сообщить, когда ты проснешься, - ее голос звучал глухо, улетая в дверь, но я все же сумел разобрать не только хрипотцу от долгого молчания, но и подавляемые негативные чувства.

- Подожди, пожалуйста, мне нужно поговорить с тобой, - я свесил ноги с кровати, мимоходом отмечая собственную полнейшую наготу, а так же наличие немалого количества кусков отстающей от тела плоти, которая с легкостью снималась движениями рук.

- Что тебе нужно? - она по-прежнему не поворачивалась ко мне лицом. Сосредоточив взгляд на ее спине, мне почудилось, что ее плечи мелко вздрагивают.

- Я же сказал - поговорить. С тобой.

- Разве ты не все тогда сказал? Всем нам, на вершине...

- То были слова для всех, а теперь я хочу поговорить ТОЛЬКО С ТОБОЙ. Повернись, пожалуйста, а лучше присядь.

По выражению лица я сразу понял, что остановить ее было архиправильным решением - едва скрываемая обида, подсохшие следы слез на щеках, которые вновь грозились вылиться за верхушку плотины век. Отводя взгляд, она села на дальнем конце кровати, на самый краешек.

- Я настолько страшным стал после самоисцеления?

- Нет, просто... трудно говорить и слушать, когда... - краткий, выразительный, взгляд, потом она снова скашивает глаза в сторону. Хлопнув себя по лбу, я натянул труханы на задницу, блага стопка чистой одежды располагалась здесь же, на прикроватной тумбочке.

- Прости, привык уже, что ты не раз видела меня...

- Что ты хотел сказать?

Вместо ответа я подсел к ней ближе и, протянув руки, схватил ее за плечи и притянул к себе, одновременно валясь на спину. Первые мгновения она ничего не предпринимала, но потом стала вырываться, с каждым разом все активнее и сильнее.

- Пусти.

- Нет.

- Отпусти меня.

- Не путю (не ошибка. Прим. автора).

- Я сказала отпусти!

- А я сказал, что не отпущу! Ни тебя, ни Акено, ни остальных! И не променяю вас на послушную жрицу, убившую меня! - я так же повысил голос, после чего чмокнул девушку в макушку, а затем уткнулся носом в волосы, пахнущие полевыми цветами, закрыв глаза.

- Т-ты...

- Верен всем вам и каждой по отдельности. Милая моя чешуйчатая прелесть, пойми наконец - я не испытываю к Мирак никаких положительных эмоций, лишь толику жалости. Эта женщина, даром что у нее руки по локоть в крови, испытала столько всего... когда я копался в ее сознании, вместе с сопротивлением я ощутил и толику благодарности за спасение. Она лишь оружие, что поможет в осуществлении моих планов, не более. Мое сердце закрыто для всех остальных, для вас же - каждой из вас - отведен свой собственный, отдельный уголок. Каждую из вас я люблю по своему. Тебя за верность, преданность, божественную красоту и целеустремленность, позволившую найти меня по ту сторону границы между мирами. Запомни раз и навсегда - для тебя я готов сразиться с Девятью и выйти победителем, сразить Партурнакса и возвести в сан королевы драконов, встав на нижней ступеньке трона верным сторожевым псом, охраняющим жизнь и покой хозяйки. Все мои действия, к добру иль худу, имеют целью вашу защиту, от всего того отвратительного, что я совершаю своими руками.

Сопротивление довы словно бы ослабевало с каждым моим словом. В какой-то момент она замерла, словно заяц, испуганно вслушивающийся в живущий собственной жизнью лес, пытаясь определить угрозу для своей шкурки, а затем, уткнувшись мне в грудь, она тихонько заплакала. Я положил левую руку на ее трясущееся плечо, правой гладя по голове и спине, целуя в макушку. Я ощущал, как из груди по всему телу разливается тепло, заставляющее трепетать душу и пламенеть каждую клеточку моего тела. Сознание полнилось желанием защитить эту хрупкую особу с рубиновыми волосами от всех невзгод и всех опасностей всем миров и вселенных.

Она тихо плакала в полумраке помещения при Храме Небесной Гавани, выпуская эмоции на волю, пока я прижимал ее к себе, касаясь губами ее волос, не говоря ни слова, ощущая, как по обнаженной груди стекают остывающие ручейки слез, каждая из которых была острее бритвы, раня в самое сердце. Нельзя заставлять девушек плакать, даже от радости. Прости меня, мама, что я стал таким, кто я есть. Простите меня...

Наконец, ее рыдания стали сходить на нет, ручьи слез обмелели. Девушка затихла в моих объятиях, уткнувшись лицом в грудь и обжигая кожу своим дыханием.

- Все хорошо, - приподняв ее лицо за подбородок, я улыбнулся, глядя в ее влажные глаза, утирая подушечкой большого пальца блестящие дорожки на щеках, - не порть такую красоту глупыми слезами. Я люблю тебя, Изира, и никому этого не изменить. Я останусь с тобой, что бы не произошло.

Взгляд зацепился за приоткрытые, припухшие, влажные губы. Подавшись немного вперед, я накрыл их своими, сплетая наши языки в чувственном танце, смешивая слюну, ставшую слаще любого нектара, вкушая девушку словно гурман блюдо высокой кухни - медленно и неторопливо, полностью отдаваясь вкусу и наслаждению. Левой рукой я убрал свешивающиеся на лицо волосы ей за спину, правую положив на упругие мячики-груди, спрятанные под мягкой тканью, чувствуя ее краткое мычание-реакцию на прикосновения, коим она совершенно не противилась.

Левая рука, касаясь подушечками пальцев спины, опустилась на попу Изиры и сжала ее правую ягодицу, раз, другой, после чего я шлепнул ее по пятой точке, не разрывая поцелуя, чувствуя ртом ее мычание, говорящее об удовольствии. Она подалась вперед, забираясь повыше, так, чтобы ее промежность соприкасалась со вставшим колом членом, по которому она, нарочно или же нет, стала тереться лоном, скрытым тканью штанов и трусиков. Рыкнув от распирающего желания, я снова шлепнул ее по попе, после чего запустил правую руку под толстовку, подцепляя верхнюю одежду вместе с нижней частью майки. Помогая себе обеими руками, я избавил ее от одежды, упираясь взглядом в алый бюстгальтер, отлично подчеркивающий ее формы и пробуждающий еще большее желания, усугубляемое любопытством, жаждой узнать, что же скрывает красочная ткань с искусным шитьем.

Пару мгновений, заведя ей руки за спину, я боролся с дьявольскими застежками, не в силах сосредоточиться на деле из-за жадного танца языков в наших ртах и вкуса ее сладких губ, которыми не мог насытиться. Наконец, цель была достигнута, и я сорвал верхнюю часть комплекта белья, отправив ее куда-то в полумрак комнаты, куда не добивал свет светильников и камина, после чего перевернул нас, оказываясь сверху. Я замер, немного отстранившись, разглядывая распластавшуюся подо мной девушку, обнаженную до пояса, чье лицо покраснело, губы припухли, глаза горели огнем желания и похоти, а грудь вздымалась в такт тяжелому дыханию, маня обхватить губами один из сосков-бусинок, сжимая ладонями упругие шарики-груди.

- Н-не смотри... - выдохнула она охрипшим голосом, еще больше краснея, становясь еще более желанной и восхитительной в моих глазах.

Молча я приник ртом к ее левой груди, правую накрывая левой ладонью, беря в большой и указательный пальцы ее подрагивающий сосок, срывая тем самым с ее губ протяжный стон удовольствия, правую руку запуская в штаны, где, сдвигая мокрую ткань трусиков, стал поглаживать круговыми движениями пальцев ее сочившуюся влагой щелку, а после и вовсе запуская пальцы внутрь. Девушка обвила мою шею руками, прижимая голову к своей груди, больше не смущаясь и не заботясь о громкости стонов, срывающихся с ее губ. Это было только лишь начало...

Глава 8. О планах на личный состав. Самый личный.

- Муууа, Марк, а как же обещание? - скорчила недовольную мину Серафолл, становясь похожей на маленькую девочку, которую родители не взяли с собой на корпаратив, сказав, что там будут только взрослые. Такой ее образ вызвал у меня широкую улыбку, но не прервал сборов. Хватит уже отдыхать, и так трое суток дрых без перерыва, заставив девчат поволноваться. А так же подкинул повода для недовольства, главным образом потому, что сразу после пробуждения начал развлекаться (читай - задабривать) Изиру руками, языком и стойким прибором из плоти, готовым к труду и обороне.

Как и полагается в подобного рода ситуациях, в момент, когда я намеревался стать единым целым с драконицей, в комнату ввалились распаренные Зеновия, Серафолл и Акено. Первая решила сделать одолжение дова и сменить ее на посту сиделки, вторая намеревалась завалиться поспать рядом со мной, ибо так ей удобнее... последняя, на правах неофициальной старшей жены (наверняка это она посадила Изиру сюда меня караулить, понимая ту напряженность, оставшуюся между нами после событий на острове и вершине горы), извинилась за вторжение и утащила упирающихся девочек прогуляться, пока мы не закончим.

Изира смутилась еще больше, спрятав багровое, от стыда и страсти, лицо в ладонях, что вызвало у меня приступ истерического смеха и обидело ее. Правда, ненадолго, и вскоре, заразившись от меня, так же захохотала от души, выпуская остатки нервного напряжения. Правда, вскоре, отсмеявшись, мы с новыми силами принялись исследовать друг друга, целиком отдавшись обуревающему нас желанию... впрочем, это совершенно другая история. Тем более, что я не собираюсь делать свою личную жизнь достоянием общественности, тем более в ТАКИХ подробностях. Так что случившееся останется лишь в моей памяти и не ляжет на бумагу.

(напомню, на всякий случай - текст, выделенный курсивом, исключая отдельные диалоговые вставки, представляет собой воспоминания главного героя, которые он, спустя годы, слушая свое чутье, решил перенести на бумагу, написав мемуары. Прим. автора)

- Я его и не нарушаю, - щелкнув переводчиком огня АГК, я поставил его на предохранитель и закинул за спину, после чего потянулся к горловине рюкзака.

- Тогда...!

- Я ведь уже говорил, и повторю еще раз - если мы пойдем втроем-вчетвером или вообще всей компанией, то никакой проверки навыков не получится! Мы просто сровняем там все с землей, не оставив камня на камне!

- Но я тоже хочу в приключение! - Серафолл схватила меня за плечи и принялась трясти, словно тряпичную куклу. Учитывая вес брони и обвесов, вроде разгрузки и б/к, силушка в этих хрупких ручках немалая. Хотя чего еще ждать от Владыки Демонов, по силе лишь немного уступающей местным божествам (исключая монстров вроде Ситиса или же бати Партурнакса... наверное).

- Еще раз повторяю (и перестань меня трясти, у меня уже голова кружится!) - это проверка навыков. Одно дело "кричать", находясь в плане Обливиона, и совсем другое колдовать в реальности, будучи лишенной подпитки от господина, полагаясь только на собственные запасы маны и мастерство. Даже Изира останется снаружи, внутрь пойдем только я и Мирак...

- Ня беспокойся, Левичка, крылатая бестия не даст ему залезть этой магичке под юбку. У нее на это нюх, я увереня! - оскалилась Курока, собирающаяся на кухню, отведать вкусняшек без очереди, а заодно полюбоваться над трудящейся за сковородками и котлами Конеко, которая под чутким руководством Акено (которая захватила власть в той части Храма) постигала мастерство готовки. Только старшая некомата и "девочка-волшебница" не смогли найти (да и не искали, честно говоря) себе занятия в твердыне Клинков, вот и маются от безделья.

- И в мыслях не было, - приобняв надувшуюся Серафолл и чмокнув ту в губы, я прошептал, - Хочешь приключение - будет тебе приключение, но позже. А пока пригляди за остальными, хорошо?

- Обещаешь? - В глазах блестели детская наивность, надежда и хитрость опытной женщины. Демоница-дьяволица, что еще сказать.

- Обещаю.

***

К месту назначения можно было бы и пешком добраться, взобравшись по горным тропам, но на драконе быстрее и удобнее, поэтому желание Изиры подстраховать нас с Мирак я воспринял со сдержанным энтузиазмом, попросив, однако, по прилету на небольшую площадку перед темным провалом пещеры я попросил остаться ее снаружи, по той же причине, по которой упросил Серафолл остаться в Храме - какими бы не были причины у девушки, она все равно вынесет всех и вся вперед ногами, а нам останется лишь плестись позади.

- Не грусти и не скучай. Если завязнем - вернемся обратно, все равно мне тайны драугров нафиг не сдались. Хватит уже, набродился по гробницам.

Изира покачала головой, но ничего не сказала, и, устроившись на валуне, на который она набросила выдубленную шкуру, стала наблюдать за узкой долиной, по которой змейкой вилось устье быстрой и холодной речушки. Я же подтолкнул молчаливую волшебницу ко входу, опуская забрало:

- Пойдем.

- Да, господин.

Первое препятствие, в виде застрявшей в полуразрушившихся пазах кованной решетки, она преодолела с помощью "Безжалостной силы", который снес преграду... вместе с частью потолка. Едва избежав участи быть похороненным, я запретил волшебнице использовать подобные ту'умы.

- Покажи свое магическое мастерство, а не способности в Криках.

- Как прикажете, господин.

"Тебя не смущает ее покладистость, а? Не ощущается блеск холодного железа, готового впиться в спину?"

"Меня много чего смущало и смущает, и Мирак не исключение. Что касается покладистости... режет слух немного, но привыкнуть можно. Зато взгляни на результат!"

А посмотреть было на что - подвернувшуюся стайку пауков волшебница выжгла то ли "огненным шаром", ебанувшим по площади, то ли "испепелением", так как от туши огромного паука, в которое заклинание прилетело, остались лишь несколько кусочков обгоревших лап да вонь паленого волоса, о чем я судил по сморщившемуся лицу женщины. Внешне (к слову, маску я попросил не надевать, дабы видеть ее лицо, по которому будет проще читать ее намерения) Мирак выглядела как хладнокровная искательница приключений, решившая поиграть в покорную слугу взбалмошного господина, захотевшего пошляться по смертельно опасным руинам.

Классическую для руин ловушку - лезвия, встроенные в стены узкого коридора - она не стала обходить или обезвреживать. Она кастанула на себя заклинание "Драконья чешуя" или как там эта супер-мощная волшба зовется, которой владеют лишь сильнейшие маги школы Изменения не ниже ранга мастера после долгих упражнений, тренировок и постижения глубинного смысла магии... Короче, с этим заклинанием всякие вострые железки ей стали абсолютно побоку, и она их выломала из держателей. Парочкой пришпилила-распилила-изничтожила еще один выводок пауков, явившийся на шум.

"А я иду, шагаю по Москве, но я еще пройти смогу..." - идешь себя сзади, включив нашлемный фонарь да запись, и снимаешь отличный наглядный материал, демонстрирующий чрезвычайную опасность всяким Довакинам связываться с подобными противниками на корню.

Дальше - больше: пройдя пустынный зал, подходящий как для пира, так и для проведения загадочных магических обрядов (с жертвоприношениями), с легкостью обходя ловушки в полу, мы повернули в коридор, где эта чудо-женщина призванной секирой одной рукой (!) располовинила, пускай и старый, таран-ловушку, намеревавшийся отправить ее в короткий полет до соседней стены. Оказалось, что ловушку она прекрасно видела, но обойти оную не представлялось возможным, поэтому и обезвредила столь экстравагантным способом. Вот тебе и пленница, вот тебе и... за ней точно нужно приглядывать! В тоже время я мысленно погладил себя по голове за то, что отстоял жизнь такой полезной дамочки.

"А если она еще и готовить умеет? И убираться? А вдруг еще и в постели..."

"Драйг, своими подколами ты нас в могилу сведешь, без права перерождения или возрождения. Не смешно же!"

"Кому как, партнер, кому как. Мне лично весьма весело! И потом, ты сам связал себя цепями отношений словно приговоренный к высшей мере".

Вернемся к нашим баранам, точнее паукам. Ан нет, не вернемся - членистоногие животинки, если еще тут таковые оставались, разбежались, почуяв смерть сородичей, так как пространный зал, устланный паутиной, встретил нас пустотой и сквозняками, которые играли остатками белесых клейких нитей в массе провалов, по виду свежих, как сделанные еще нордскими строителями, так и разнообразные проломы и обвалы. Яиц тут было, да еще и нагроможденных друг на друга в кучки и горки, что гнездовья Чужих нервно курят в сторонке.... Представил пещеры, уставленные склизкими яйцами с кожистой скорлупой, у которых отрасли руки, нервно смолящих завернутые в рулоны ткани бамбуковые отростки - аж захрюкал от смеха.

- Господин? - стоящая с опущенными руками, сокрытыми перчатками, по пальцам которых перескакивали один на другой электрические разряды, а сама одежда переливалась различными оттенками зеленого, с открытым лицом, ставшим, после использования заклинания, похожим на симпатичную аргонианку, Мирак мне внезапно показалась немного похожей на Керриган, вернувшуюся в гнездовье роя. Веселость как рукой сняло, на место смеху пришел кашель.

- Господин, что с вами? Вы ранены? - в голосе жрицы появились намеки на эмоции: проклюнулось волнение, затлели нотки страха.

- Нет-нет, все в порядке! - согнувшись в поясе и опираясь на левое бедро рукой, я поднял правую руку. - Пранк едва не вышел из-под контроля и стал реальностью.

- Пранк? - женщина недоуменно наклонила голову набок, становясь похожей на кошку, игнорируя упавшие на лицо пряди волос. Ну, Драйг, ну жучило! Я тебе покажу, как подстебывать и каркать, чешуйчатая шизофрения! Я тебе покажу сейчас мощь богатырей русских!

Хотя вышло мелко и подленько - Красного Валлийского просто смыло репликой Великого Потопа из его уютной долины и понесло по полю подсознания до того, как дракон перевернулся на брюхо и сумел взлететь. Эх, зато как красочно он матерился, что в сочетании с бульканьем и выплевыванием воды из пасти вышло столь колоритно, что мне аж полегчало. Правду говорят: тебе напакостили - сделай пакость другим или же виновнику торжества, и жизнь наладится! И вообще без черного юмора и нотки безумия жить как-то...

Попросив помощницу (в деле уничтожения всего и вся на пути она справляется отлично, стоит проверить ее в деле планирования и прочих полезных дел) покараулить, я решил немного потешить собственное эго, и принялся расставлять взрывные гостинцы по периметру помещения. И пускай часть яиц уже была лопнута, а потомство смоталось куда их глазки-бусинки глядят, я им и без того геноцид устрою. Можно было, конечно, дать Мирак тут все поджечь/превратить в лед, но что-то терзают меня смутные сомнения насчет ее способности к выживанию в огненном шторме-ледяном гроте....

"Сам же сказал, что хочешь потешить эго!"

"Гусары, молчать!"

Закончив приготовление и настроив подрывную машинку дальше, я предложил волшебнице вновь идти вперед, занимая место позади и снова включая освещение с камерой. Поплутав немного по узким и кривым коридорам, явно не знавшим долота с отбойными молотками, мы вывалилились - буквально, пол под нашими ногами резко просел (Говорила тебе мама не жрать на ночь глядя!) - в типичном нордском могильнике. Температура - дубак, судя по тому, изо рта жрицы вырывались облачка пара, а сама она плотнее запахнула воротник своей мантии. По обеим стенам шли выдолбленные в камне ниши, заполненные останками разной степени сохранности.

- Ээээээээээгх... - просипела груда костей, обтянутой сероватой кожей, поверх которой сияли в свете фонаря потеками ржавчины древние нордские доспехи, усаживаясь на койкоместе и хватая лежащую рядом секиру с маленьким, относительно общих пропорций, лезвием, сияющим голубым. Отметив в голове наличие зачарования на холод, я стал крутить головой, отмечая массовое пробуждение хозяев в ответ на вторжение.

- Такое ощущение, что я будто бы завалился в общагу к своим после вписки или справления очередной днюхи - народ так же хрипел, кряхтел, гремел костями и тарой, пытаясь подняться...

- Господин?

- Не обращай внимания, просто атакуй, - я заметил в дальнем конце коридора дверной проем, скрытый за решеткой, а рядом с держателем для факелов виднелась характерная такая цепочка с кольцом на конце... Часть драугров еще толком не встала, поэтому я отпихивал наглецов. Более шустрых товарищей, с сияющим ледяной синевой глазами, я уже ломал полностью, прикладывая черепушками к камню (многие не носили шлемов и даже шапочек, так что хруст в могильнике стоял знатный) или же отделяя туловище от таза.

Позади сверкало алым, бело-голубым и ярко-синим, воздух трещал от электричества, ревел от пламени и трескался ото льда. Когда я уже было собирался дернуть за кольцо, в спину прителело полнословное "Огненное дыхание", потом что-то лопнуло, загудело, и по могильнику начал скакать, аки ужаленный в пятую точку Карлсон с пропеллером на плазменном двигателе, устраивая световое шоу, грозовой атронтах, а сама ответсвенная за поднявшийся хаос волшебница облачилась в "Грозовой плащ", принялась сеять доброе и вечное через танцы, заставляя мертвечину танцевать джиггу-дрыггу сразу по пять тушек.

"Кажется, она и без меня отлично справляется. Ну, а я пока..."

Едва я переступил дверной проем, как в грудь мне от души "фусродах"нули, отправляя в полет, во время которого я телом собрал еще тушек пять драугров, и разломал о дальнюю стену под хруст костей (чужих) и лязг сминаемой брони. Огребание за самонадеянность - получено. Тряхнув головой и разжав объятия, в которые меня заключил один из драугров (вырвав ему руки из плечевых суставов), я поднялся на ноги, глядя вдаль на того, кто и научил меня летать.

"Здоровый, бычара. И секира у него классная, эбонитовая, да с зачарованиями. И доспехи явно сделаны на заказ, из того же материала..." - смерил я взглядом широкоплечего мертвяка, на голову которому был нахлобучен шлем с классическими рогами-усиками от летающего питомца фалмеров, сжимая в костявых пальцах черный дрын с художественной резьбой на рукояти и лезвии.

"Что делать будем? Издали пристрелим или как?"

"Ты что, какой пристрелим?! Я его лутать буду, мне дырки от пуль в такой кошерной броне решительно ни к чему!"

"Ты с дуба рухнул!?" - всполошился Драйг, когда я, обнажив клинки, пошел на врага, который тяжело потопал на меня, отмахиваясь от подворачивающихся под руку подчиненных, аж кости трещали и слетали черепушки. Мирак и ее грозовой питомец продолжали зажигать где-то поодаль, пока мы с лордом драугров, словно в кино, шли друг на друга, - "Какой лутать!? На кой черт тебе сдался этот злобный мертвяк?"

"В хозяйстве все пригодится, а броньку портить все равно грех. Я ее лучше переделаю в обновочку для Анариэль, а то она как-то бледновато смотрится на фоне Мирак, даже с учетом того, что Довакин не маг - вон, глянь, как ученица щупальцеглазого работает клинком! Думаю, она фору даже Ирине в плане фехтования дать сможет!"

"Что я слышу? Восхищение "ненужной" бабой! А кто мне говорил, что..."

"Слушай, заканчивай уже! Ты что, сговорился с ними? Я ведь уже сказал, что не рассматриваю в таком плане Мирак! Сволочь, весь настрой убил!"

- Иди нахер, мертвечина, - не дойдя до цели пяти шагов, я метнул Фобоса в драугра-палача, владеющего морозной магией, и, вытащив "Длань" из кобуры, практически в упор выпустил в лорда-драугра пять пуль, превратив его голову в фарш, вместе с неказистым шлемом....

Итогом рейда по руинам стал десяток мертвяков на моем счету, и пара сотен - могильник оказался весьма крупным захоронением - на счету Мирак, без учета пауков, крыс - а они тоже были - и ловушек. А вот добычу в виде пары увесистых сундуков, оббитых стальными полосами и защищенных магией (при касании на меня скастовались две руны - огненная и электрическая. Последняя крепко встряхнула, но системам не повредила, не говоря уже обо мне) тащил исключительно я сам, на ходу, до выхода, где нас ждала скучающе-дремлющая дова, обдумывая мысль об организации санитарно-проверочных походов по территории Скайрима, обещающих в перспективе так же поднять материальное благосостояние нашего дока-клана-семьи.

***

- Прекрасные дамы! Спасибо, что собрались без напоминаний в нашей временной обители...

- Давай ближе к делу, - улыбнулась Акено, потягиваясь, словно кошка, прикрыв рот ладонью. Ее поддержали одобрительным гомоном другие девушки, в стороне от которых, однако, держались Анариэль и Лаймэнэль, - и будем спать. Пока кто-то ходил с камерой, другие трудились не покладая рук.

- А эта твоя "помощница" будет здесь жить? - покосилась на стоящую позади женщину Довакин, скрестив руки на груди. Во время моего сна Мирак поселили вместе с Боргак, которая, пусть и совершенно недовольная таким поворотом событий (еще бы, к одному из главных офицеров в отдельные покои подселили несостоявшуюся убийцу ее лучшей подруги!), терпеливо переносила тихую и неприхотливую соседку, не пытаясь ей испортить жизнь или насолить, но и не набиваясь в подруги.

- Нет-нет, после демонстрации она вернется к себе.

- Демонстрации чего? - сидевшая на кровати Россвайсе, расчесывающая свои распущенные волосы расческой, удивленно приподняла брови и отвлеклась от своего занятия.

- Сил и способностей Мирак, которые подтверждают необходимость ее использования в грядущем конфликте, - я кивнул на три планшета, лежащих на одном из вещевых ящиков (все притащено из другого мира и запитано на "Батарейки", заменяющие аккумуляторы в устройствах. Творение рук Пончика, который полностью отработал авансовые булочки с джемом и остаток платы - три торта со взбитыми сливками. Ясное дело, что лично его дяде я платил наличкой. Впрочем, мы же не чужие друг другу, так что получилось с отличной скидкой). - Можете ознакомиться, а после перейдем к главной теме обсуждения.

На какое-то время девушки погрузились в молчание, нарушаемое лишь редкими охами и вздохами, не говоря уже о звуках записи. Конечно, видео получилось сумбурным, дерганным и рваным, но основную суть передавало отлично. В итоге, после просмотра, подруги взглянули на жрицу совершенно другими глазами. И если Серафолл сменила недовольство на некоторое уважение, то глазах Довакина и Тени я увидел даже нотки страха.

- Как видите, Мирак полностью оправдывает усилия, потраченные на ее вызволение из Апокрифа. О полной лояльности говорить пока рано, но под бдительным присмотром и должном контроле она способна на очень и очень многое. Отсюда вытекает и главная тема собрания - ваше участие в грядущих путешествиях и военных действиях. Нет, я не отказываюсь от данного слова! - подняв руку, я пресек едва не сорвавшийся поток возмущений от Ирины, которая все еще порой ярко и пылко показывала свои эмоции и отношение к происходящему. Брала бы пример с Конеко - сверлила бы презрительным взглядом, который ранит и внушает, по моему личному мнению, куда сильнее. Хотя слезы работают... кхм, это вообще запрещенное оружие.

- Так вот, я, к примеру, отлично знаю потенциал Ирины, Зеновии и Россвайсе. Валькирия прекрасно справляется с большинством противников на любых дистанциях, но лучше всего проявляет себя как боец поддержки на дистанции, ну а ангелы отличные мечники. Правда, кое-кто не всегда рассчитывает силу и просто прет напролом... - взгляды собравшихся скрестились на сконфуженной синевласке, которая со слабой улыбкой потирала затылок. - Однако сила и крепкая броня Небес позволяет прощать подобные оплошности. А вот остальные...

- ... я слабая...? - вопрос Конеко прозвучал так, словно от ответа зависела моя жизнь. Эту мысль, вольно-невольно, подтверждал взгляд Куроки, в котором отражался словно бы не я сам, а упитанная и наглая мышь.

"Может, тебе заглянуть к психиатру?"

"Давай сразу к Шео, чего мелочиться-то? Тут уже никакая клиника не спасет"

"Да идите вы!"

"Мы-то пойдем, а вот как ты будешь справляться?"

- Я этого не говорил. Мне нужно в деле увидеть ваши способности и определиться с тем, как и где будете сражаться, так как отговорить принимать участие в грядущей войне не получится... или все же... - я бросил взгляд на девушек, и вновь убедился, что их решение не поменялось. От дурные-то (а я тем более, раз связался с ними) - на кой черт лезть в самое пекло, рискуя жизнью? Тоже адреналинчика не хватает? ЧСВ потешить охота? Месть (точно нет, они от Доминиона не страдали)? Етить, не понимаю я женщин, не понимаю.

- А если мы ня зяхотим сражаться тям, где ты скажешь? - хвосты Куроки беспокойно вились вокруг ее ножек, выдавая ее волнение с потрохами.

- Можно попробовать "переучиться", так сказать, хотя это будет долго и трудно. Но обещаю оценивать объективно!

- И что же нам нужно делать? - осведомилась Зеновия, накручивая на палец прядку волос. Акено, судя по ее фирменной улыбке, уже обо всем догадалась.

***

"Начнем, пожалуй, с местных обитательниц - как-никак три года прошло с того боя, столько всего поменялось, да и обновлять гардероб вам обеим все равно придется", - я смерил взглядом двух кислых альтмерок, за которыми с усмешкой наблюдала вернувшаяся в человеческое обличье Изира. А я все чаще замечаю, что остроухие не шибко ладят с другими подругами. Конечно, когда дело доходит до выноса мозга вашему покорному слуги, они объединяются, но в остальное время нет-нет да подтрунивают друг над другом.

Не все, конечно же - Ирина, Зеновия и Россвайсе честно и открыто пытаются подружиться с ними, особенно валькирия, что серьезно увлеклась вопросом изучения специфики Криков (этим она и дове успела надоесть, а тут количество носителей феномена разом увеличилось... так, стоит запомнить, что не следует водить ее к Седобородым - старички и разгневаться могут, даром что среброволосая воительница располагает к себе практически любого мужчину). А вот Акено... видимо, это часть ее натуры, к тому же утверждения статуса первой среди равных. Курока просто ведет себя так, как обычно - язвительность не проявляет только в отношении Широне, которая от эльфиек (подсознательно что ли?) ждет неприятностей. Серафолл же... ну да, ее непосредственность может утомлять.

Короче, в этот раз я решил проверить боевых подруг в Обители Раннвейг - нордских руинах не шибко далеко расположенных от Вайтрана, расположенные в предгорьях. Живописные виды открываются с этой площадки на равнину, однако мы собрались здесь не для того, чтобы устраивать пикник на продуваемом всеми ветрами месте, о чем говорили так же кучки эктоплазмы около массивных ворот - место было давно занято темной личностью, если меня память не подводит, которая заманивает и губит людей, поднимая их в качестве призраков и подчиняя себе. Очередной злодейчик мелкого разлива. Во время эпопеи с Алдуином Анариэль сотоварищи сюда не захаживали, я как-то тоже обошел локацию вниманием, а заглянуть стоило, хотя бы ради Стены Слов и иной, возможной, добычи.

- Итак, девочки, все в ваших руках - я иду сзади, снимаю, страхую на самый крайний случай.

- А она тогда здесь зачем? - Анариэль тыкнула пальцев в сторону Мирак, Тень просто сохраняла мрачное молчание, проверяя амуницию. Вот и правильно, малышка - сначала дело, а разборки в гадю... кхм, в цветнике потом.

- Считай ее экспертом по древненордской культуре - вспомни хотя бы те два пыльных талмуда, которые я притащил только по ее настоянию, которые Эсберн, едва завидев, вытребовал себе в библиотеку с пеной у рта и блеском конченного маньяка в глазах, не говоря уже о паре магических книг, которые Россвайсе, все с тем же Эсберном, принялись переводить на пару, а Роська так и вовсе принялась разучивать "Огненное колесо" и "Электрохлыст" (заклинания придуманные. Прим автора).

- Ладно-ладно, давайте закончим с этим поскорее, - обнажив меч, Анариэль последовала к двери, около которой уже была Лаймэнэль (и когда только успела?). Мне оставалось лишь последовать за ними, думаю, из каких материалов и какое снаряжение изготавливать. И главное кому? Ангелов можно оставить в покое - их броня весьма крепка, и вряд ли местная магия сможет сильно им навредит, кроме самых разрушительных заклятий. А вот остроухие...

Скрипнули давным-давно не смазываемые петли, производящие столько шума, что любого мертвеца разбудить можно, пропуская нас в просторный холл, заваленный обломками обвалившегося потолка, пропускавшего солнечные лучи настолько, что в нескольких каменных кучах пустили корни и весело зеленели местные аналоги вьюнов и полевых цветов. Встречающая делегация шустро бросилась принимать у гостей снаряжение и их жизни, однако их ждало разочарование и окончательный покой - Тень ловко скользнула между двумя призраками, попутно перерезав одному нематериальную глотку кинжалов, брат которого на пару мгновений задержался в животе второго перед тем, как устремиться к земле, на которую уже осела отвратительная жижа-эктоплазма. Что же касается Довакина:

- Су-Гра-Дун!

Сила ту'ма, казалось, влилась в мастерицу Голоса, убыстряя не только работу руками, но и всего тела сразу. Смазанными полосами мелькнул в воздухе ее зачарованный клинок, за три удара сердца забравший жизни шестерых призраков, даже не успевших поблагодарить ее за избавление от тяжелой участи бродить среди живых, не зная покоя и перерождения.

"Смотрится, конечно, отлично, однако разве стоит вот так сразу использовать козыри вроде Криков? Покрасоваться хочет, или же просто без них не выйдет справиться с призраками без ран?"

"На заметку возьмем, но вмешиваться пока не нужно. Тень в отличной форме, все так же быстра и смертоносна. Однако в рубке-сшибке, когда сосед напирает на соседа, и тебя могут огреть как враги, так и союзники, толку от нее будет намного меньше".

- Это было просто, - ухмыльнулась Анариэль, оттирая лезвие клинка от слизи. Лаймэнэль была куда сдержаннее - лишь коротко взглянула на меня, будто бы видя мой взгляд через визор шлема.

- Идем дальше? - я посветил в сторону дверного проема в дальней части зала, в котором отсутствовали двери, лишь пара кусов изогнутых металлических полос на ступеньках указывали на их наличие в прошлом.

Несколько коридоров были относительно пустыми, пара комнат по обеим сторонам от них не принесли нам ничего полезного. Вперед выдвинулась Тень, ловкость которой позволяла с легкостью уходить как от выпадов двуручным оружием, так и от резких взмахов короткого оружия, и даже стрел, выпускаемых из луков. А вот помещения брала на себя Довакин, благо пространство позволяло. Таким порядком мы и добрались до еще одного зала, чей высоченный потолок подпирали колонны из резного гранита. Особое место в нем занимала Стена Слов, которую освещал слишком аккуратный для провала люк в потолке, из которого на украшенный языком дова камень падал дневной свет. Думаю, в звездную ночь тут еще красивее будет.

- А вот и наша цель, пусть и не основная, - я поднял забрало, лишаясь преимущества взгляда через ПНВ ( впрочем, глаза дракона относительно компенсировали это, плюс помогал свет из отверстия в потолке), - Предлагаю тихо...

Свист стрел, тяжелое, влажное, шлепанье, тихие и тяжелые выдохи призраков, влажное шлепанье падающей-стекающей жижи на пол, местами укрытый зеленым ковром вьюна - и вот уже никто и ничто, внешне, не мешает ухмыльнувшейся Анариэль убрать за спину свой переливающийся зеленоватыми магическими волнами лук и спуститься по выбитым в камне ступеням вниз, к искомому призу.

- М-да, в этом уже нет необходимости...

Девушка двигалась осторожно, укрывшись за круглым щитом, поднятым практически до самого носа. За ней же, полностью оправдывая имя-прозвище, следовала Лаймэнэль, постоянно вращающаяся вокруг себя, заходя за колонны и обломки гранита. Таким образом они добрались до подножия Стены.

"Вижу, что девчата хорошо сработались. Одна идет вперед, оттягивая на себя врагов, пока другая заходит во фланг или же атакует с тыла. Молодцы, просто молодцы! Интересно, разгадают ли они неприятный сюрприз, выбитый в полу, ведущий практически к смерти, или же придется вмешаться, избежания травм ради?"

- Господин, я вижу...

- И я тоже вижу, но пусть девочки сами попробуют обнаружить, чай не маленькие. Я скажу, когда потребуется вмешаться.

- Как прикажете, господин, - Мирак обозначила поклон, закрыв глаза, и вновь отступила за спину.

- ! - Тень заступила дорогу подруге, подняв руку с зажатым в ней кинжалом, после чего кивнула на чуть выступающий над полом камень округлой формы, под которым и скрывалась ловушка-провал. Чего и следовало ожидать от прирожденной диверсантки, подобные сюрпризы для нее привычное дело. Плюс балл, молодец.

- Чт... ловушка, да? Можно обойти? - Анариэль убрала меч за щит и, подняв руку, зажгла шарик магического света над головой. Тень кивнула и поманила за собой, поднимаясь по камням, в обход удобного, но опасного пути, ведущего в смертельно опасную западню. Ловкостью, кажется, эльфы в любом знакомом мне мире не обделены, в том числе и "аристократы" - альтмеры.

Довакин стянула с руки перчатку, пока подруга бдила за тылами, и, прикоснувшись к шероховатой гранитной стене, покрытой резными иероглифами языка дова, врубая очередное светопреставление, разогнавшее полумрак даже в самых отдаленных углах. Впитав в себя знания детей Акатоша, словно бы воспрянувшая девушка повернулась к нам, сияя остаточной энергией, пляшущей в глазах:

- Мы закончили?

- Еще нет. Предлагаю убить того, кто виновен в появлении призраков. Думаю, он знает о нашем появлении, и может помешать уйти. В любом случае призраки призраками, а босс локации - дело другое, и...

- Вы просто хотите забрать его богатства, господин, - невозмутимо заметила Мирак ровным тоном, заставляя меня подпрыгнуть от неожиданности. Удивительно не это, а то, что ее слова эльфийки восприняли всерьез, а на мои доводы положили болт!

- Так бы сразу и сказал, что тебе нужны деньги и драгоценности, дурак, - фыркнула Анариэль, а Тень просто улыбнулась уголками рта. Я было открыл рот, чтобы доказать их неправоту, но тут же остановил себя. Ведь спорить с женщиной себе дороже, поэтому молча последовал за девчатами, отправившимися в проход в стене, расположенный по левую руку от Стены Слов...

***

Итогом нашей маленькой и победоносной кампании стали: сундук с добром, отнятым у безумного некроманта, двинутого на почве мести; пара томов отвратительного содержания, которым очень обрадуется Эсберн, а так же проверка умений и навыков эльфиек. Могу сказать, что если Тень отлично может справиться и одна (в миссиях по скрытному проникновению и устранению цели), то вот Довакину требуется поддержка, как минимум прикрыть ей спину и фланги, ибо Крики не панацея. И снова встает злополучный вопрос об экипировке.

Где бы достать материал, более легкий, чем металлы, используемые при ковке доспехов, которые в тоже время будут превосходить оные в прочности? Я давно уже успел убедиться в том, что тяжелая броня нужна далеко не всегда и везде. Болтеров и прочего огнестрельного оружия здесь не сыскать, исключая обломки, оставшиеся после монолитовцев три года назад, да мою снарягу, а уж с холодным и зачарованным оружием... Я сидел на шее Изиры, вцепившись в чешуйки, наблюдая за тем, как под нами стелется равнина вплоть до горных гряд Предела, жалея, что здесь днем с огнем не сыщешь те же даэдрические доспехи, а эбонитовая сбруя, снятая с драугра-лорда в том могильнике будет тяжелее даже эльфийского комплекта Анариэль. В идеале нужно что-то вроде кож...

- Черт подери, вот же оно!

- АААААААА!? - вскрикнула подпрыгнувшая от неожиданности Довакин, которая едва не сорвалась в короткий полет до земли, но подруга спасла, прожигая меня (я уверен в этом) неодобрительным взглядом.

- Господин? - сквозь свист ветра едва слышным оказался голос Мирак, сидевшей позади всех. Я же наклонился ближе к голове Изиры и закричал, перекрикивая ветер:

- Милая, разворачивайся! Летим на Солтсхейм, как можно скорее!

- Зачем?

- Лутать тушку твоего сородича конечно же!

- Мы сородичей не жрем! - взревела дова, едва не стряхивая пассажиров в себя.

- Какой жрать, о чем ты? Мне нужна лишь шкура убитого дракона, подчинявшегося Мирак, который напал на меня там! Будем шить доспехи!

- Доспехи из драконьей чешуи!? (х2)

- Это далеко, прилетим лишь ночью!

- Ничего, я не устал! Давай, милая, поднажми! - я похлопал драконицу по шее, наклонившись еще ближе к ее ушной раковине.

- Зато они устали! А я хочу есть! Хочешь лететь на остров - добирайся самостоятельно! И тебе все равно не хватит чешуи одного дракона на всех!

- Ну, на всех, положим, шить не придется...

- Этим ты сам будешь заниматься, умелец? Если тебе так нужна шкура, то лети к Скулдафну, где по-прежнему гниют тела убитых сторонников Алдуина... - проворчала Изира, так и не поменяв курса.

В итоге мы сошлись на том, что меня десантируют в том древнем храме и оставят до полудня следующего дня работать шкуродером столько, сколько душе угодно. Хочешь - спи, хочешь - трудись, но помогать в этом мне никто не станет! Кажется, в мою затею они тогда серьезно и не поверили, прекрасно зная, что из меня кожевенник как из великана балерина. Вот только я и не собирался сам изготавливать доспехи. Одно дело работать с металлами, изготавливая из кожи лишь ремни или сумки, и совсем другое - шить, по сути, самую настоящую одежду.

Зато я знал, кому можно доверить эту работу, будучи уверенным в отличном результате. Жил этот человек в Вайтране и славился на всю провинцию своим мастерством. И пускай он обслуживает преимущественно Соратников, трудясь в Небесной Кузнице, но "просьбе" Довакина, или ее другу, он не откажет, если не поскупиться на септимы. А мне, благодаря стараниям помощницы и альтмерок, даже без принесенных с собой запасов было что тратить. А золотые слитки приберегу на потом.

Скулдафн встретил меня холодными ветрами, накатывающими с вершин гор, журчанием ледяной воды, срывающейся вниз водопадным каскадом в небольшой водоем. Изира не обманула - в одном лишь водоеме торчали из воды две туши убитых драконов, на площади сразу над ним торчал хвост еще одного, а еще выше виднелся обтянутый чешуей череп пятого дова... работы предстояло море, поэтому я вколол себе стимуляторов, врубил любимый плей-лист, и под песню о живом кошмаре нацистов, прилетающим к ним по ночам, с очаровательными лицом и озорным характером, принялся за работу, надеясь, что опыт далекого прошлого, когда легионеры, во время размещения в гарнизонах или же пребывания в полевых лагерях частенько приходилось охотиться и обрабатывать добычу прямо на месте, обустраивая собственный быт. Военторгов тогда не было...

Тяжелая и неблагодарная это работа - свежевание туш живности. С одной стороны мне повезло - большая часть мяса уже сгнила, а "Бритва" с легкостью разрезала прочную чешую драконов, не потерявшую прочность за три года пребывания в самых разных погодных условиях. Я понимал, что за ночь не управлюсь, однако желание сделать все за один раз, а так же допинг, подстегивали меня. Солнце скрылось за горными вершинами, на небе зажигались звезды, а я продолжал работать, освещая свой путь светом артефактного клинка и фонарями с брони, размышляя.

Броня - это недостаточно. Лишь средство, а не панацея. Нужно нечто большее. Альтмеркам нужны серьезные противники, с которыми их текущие навыки не станут гарантией победы. Кто-то еще боле быстрый, ловкий и сильный. В тоже время ангелам требуются сильные партнеры по тренировкам помимо друг друга. Свои движения и приемы за годы совместного служения Церкви девочки уже изучили, нужно нечто новое... может быть, их стоит объединить? Зеновия сможет почерпнуть что-то новое от ловких и изворотливых движений Тени, а так же напора Анариэль, которой пригодится опыт сражения с ловким и стремительным, смертоносным ангелом, владеющим Экскалибуром в виде катаны, и наоборот.

Жвык-шмяк, треск разрезаемой чешуи... обе луны уже воссияли всей полнотой своего великолепия на небосклоне, когда я закончил со второй тушей, сильно пострадавшей от очередей, выпущенных из АГК, разворотивших дове грудь и почти оторвавшие голову. От крыльев и вовсе практически ничего не осталось, поэтому удалось закончить быстро. Удивительно, как долго сгнивают мышцы и требуха у этих созданий... впрочем, меня больше интересовал вопрос, кто же сможет помочь Акено? Ее навыки наверняка превосходят большинство стихийный заклинаний местных магов, но этого все равно недостаточно. Отправить ее изучать местный опыт в Коллегию? Нет, это, скорее, больше пригодится Россвайсе, которая восхитительно усердна и прилежна в учебе, впитывая знания как губка и используя оные с поразительной легкостью.

Впрочем... кажется, я знаю, кто сможет помочь Жрице Молний. Есть в этом мире один интересный персонаж, чуждый Тамриэлю. Конечно, он может потребовать с меня плату, и не в виде золота или драгоценностей. Это будет услуга, суть которой определиться после, и вряд ли это будет просьба стать крестным или еще кем. Впрочем, его познания в манипуляциях электричеством, повелевании и обуздывании силы стихии полностью окупят любую возможную плату. Да и девчатам вдвоем там не будет скучно. А вот к кому пристроить сестренок-некомат? Обе использую сендзюцу, но единственным экспертом является Курока. Если уж Конеко она может помочь, то кто поможет ей? Я боевик, не хилер, себя лечу медикаментами и родной регенерацией. А местные... не думаю, что кто-то сможет ей помочь. Разве что мастер школы Восстановления - не думаю, что они умеют только лечить своими чарами... Стоп! У меня же под рукой прекрасный эксперт в магии, зашедший дальше большинства из живущих ныне магов. Плюс кошкодевочки не так рьяно были против включения Мирак в команду. Решено, пусть помощница с ними возится!

Изира... если на то пошло, то какое-то время я прекрасно обойдусь без ее поддержки в качестве транспорта, раз большинство девчат распределю для повышения квалификации. Ей сам Акатош велел обратиться к Партурнаксу, который в деле Криков дока каких поискать. Уж Мирак она точно не станет охотно слушать. Поэтому драконица отправляется тренироваться в горы. Остается Серафолл... а ей вообще нужны тренировки? Титул Владыки Демонов не дают за красивые глаза. Однако проверить ее навыки, как и навыки других подруг не помешает, дабы понять масштабы их умений... и разрушений. Война войной, однако Империи не нужна разрушенная до основания инфраструктура, а то даже расходы на войну не покроем, что уж о прибыли говорить!

Так я думал. И как же я ошибался...

***

- Просто признайся, что ты хочешь избавиться от нас, - обиженным голосом пропела Акено после моего возвращения, сидя на мне на кровати и разминая мои плечи, пока я, прикрыв глаза, мурлыкал себе под нос, уткнувшись лицом в подушку. Я повернул голову набок, не поднимая век, вкушая ощущения гибких и нежных пальцев, разминающих мышечные ткани плечевого пояса, а так же упругие ягодицы девушки.

- Куда проще было бы отослать вас домой, ведь самым быстрым способом перемещения через границы реальности обладаю лишь я. А все наработки монолитовцев ушли с ними в могилу, или же были разрушены руками ангелов по настоянию Владык Демонов. Поэтому нет, я не желаю избавляться от вас.

- Тогда почему здесь остаются Ирина и Зеновия? - ладошка Химеджимы неожиданно переместилась на затылок, а другая принялась за шею. - Почему ты отсылаешь только меня и Россвайс?

- Еще... м-м-м, вот так, да... немного пониже...и Изиру, только она... ах.... отправится к Партурнаксу, - дверь в дальнем конце комнаты раскрылась, и, судя по шуму и веселому гомону, ангелочки и некоматы вернулись из купальни, в весьма приподнятом настроении. - Кстати, Анариэль тоже не помешает отправиться в Высокий Хротгар, вспомнить былое... старик Арнгейр явно не все тайны ту'умов раскрыл ей.

- А почему именно ты все решаешь за нас? - раздалось недовольное ворчание из-за спины, где, сидя перед зеркалом, героиня-спасительница Тамриэля подравнивала себе кончили золотистых волос с помощью Тени.

- Милые дамы, вы же хотите принять участие в ненужном конфликте, верно? - я улыбнулся, с трудом разлепив веки, глядя, как, стоя перед раскрытыми дверями вещевого шкафа, Ирина и Зеновия переодеваются в свои пижамы. Тут вам не собственный особняк с теплыми полами, кондиционерами, бассейном в подвале и ванными комнатами на каждом этаже, где можно всегда спать голышом - даже с обогревателями и жарко натопленным камином бывает холодно. Мне-то не привыкать - многовековая служба и несколько лет сталкерства за плечами дают о себе знать - а вот девчатам подобные условия не шибко подходят. Выпросить, что ли, у императора в вечное пользование мною и потомками участок земли где-нибудь рядом с Вайтраном или же рядом с Рифтом? Отгрохать поместье и зажить припеваючи, переделав его под стандарты параллельного мира XXI века?

- Просто тебя нельзя оставлять одного - ты постоянно попадаешь в неприятности! - нравоучительно заключила Ирина, поворачиваясь ко мне лицом, пунцовея от пристального взгляда, которым я осматривал ее едва еще прикрытое тело, разгоряченное после мытья.

- А еще нельзя бросать нас одних ради своих собственных целей! - Акено нажала на позвоночный столб локтем, аж позвонки захрустели.

- В таком случае подготовьтесь по высшему разряду, чтобы я не седел от волнения всякий раз, как вы бросаетесь в бой! Ангелам лучше остаться здесь, в обители одних из лучших воинов Тамриэля, оттачивая мастерство и постигая тактику и поведение бойцов разных рас в бою, не полагаясь только на крепость своей брони и дарованную высшими силами мощь. Да и кто сказал, что только вы вдвоем туда отправитесь? Как только Курока более-менее сносно научит Конеко сенджутцу, они тоже отправятся в Коллегию. Конечно, если раньше не вернется Карджо с караваном или же Доминион не перейдет границы Империи.

- ... снова учиться. На севере. Там же холодно... - недовольно пробурчала пепельноволосая лоля, присев рядом с моей головой, гладя ладошку на мою щеку.

- Куда-либо дальше провинции вас отправить меня родные беспокойство с волнением не дадут, - я сжал ладошку девочки своей и поцеловал ее тыльную сторону. - Так или иначе, но всем придется постараться и подготовиться к грядущему. И я бы углубился в тренировки, спаррингуясь с другом в Коллегии, который будет Акено обучать, но, боюсь, это вызовет колоссальные разрушение, а то и пристальное внимание местных богов, вплоть до прямого конфликта. А этого бы мне очень не хотелось...

- А кто этот загадочный "друг", м? - ласковым голосом проворковала Акено, почти касаясь губами моего уха, прижимаясь всем телом к моей спине. Вспомнив, что о настоящей личности Торвальда девушка если и знает, то лишь из давних рассказов, и может уже не помнить его, я решил отмолчаться и натянул на лицо широкую улыбку:

- Прилетишь - узнаешь. Надеюсь, он сможет уделить тебе достаточное внимание, несмотря на то, что его супруга беременна.

- Беременна!? На каком сроке? Кого ждут? Когда успели!? - Это лишь краткий список посыпавшихся на меня вопросов, которые я сумел вычленить из общего гомона девчат, пришедших со мной из другого мира. Были бы здесь эльфийки, то смогли бы принять удар на себя (хотя какой удар, им о таком поболтать лишь в радость, подтрунивая и подзуживая меня разговорами о собственном материнстве. Ей-богу, как подумаю о собственном ребенке, так оторопь берет. Ну не готов я, не готов! И боюсь собственного отпрыска почище демонюк мира вечной войны). А так пришлось уходить в глухую оборону, на все вопросы отвечая "не ведаю, не знаю".

Глава 9. Возвращение во мрак и прошлое.

- Слушай, парень, ты на полном серьезе хочешь скинуть на меня часть своего гарема? - Тор-Торвальд выразительно выгнул бровь, опрокидывая в себя половину кружки с соком из можжевеловых ягод. Вещь порой кислючая в неразбавленном виде, которую очень уважает переселившийся в Скайрим бог. На вкус и цвет, как говорится. - А ничего, что у меня любимая супруга в положении? Какого Йормунгарда ты вообще себе такую... обширную компанию заводил?

- Тор... - моя попытка объясниться была отвергнута неумолимым пофигизмом собеседника, который слышал только себя, раскручивающего некий нравоучительный спич:

- Нет, я, конечно, понимаю тебя - увлекся, заигрался, после понял и осознал, но просто так отступить никто не дает, - он снова пригубил напиток, после чего поставил кружку на столик рядом с книжным шкафом в апартаментах архимага Коллегии, в которую я прибыл вместе с Акено и Россвайсе, с помощью Изиры. Гостьи из иного мира сейчас, при посредничестве довы, проводили знакомство со встретивший их настороженно-сдержанно волшебницей в соседней комнате, беседуя на тему, которую я слышал перед тем, как нас разделили тяжелые деревянные двери, оббитые металлическими полосами, покрытые сверху донизу магическими рунами - а именно о делах в ордене Клинков и здоровье общих знакомых.

Но я догадываюсь, что вскорости они, довольно завуалированно, перейдут к обсуждению моей персоны, правах собственности на оную, старшинстве в весьма запутанных и непростых отношениях и прочих, чисто женских, тем и вопросов, если не плюясь ядом, то уж ядовито поддевая друг друга, проводя словесную разведку боем и так далее. Помнится, как-то меня Настенька кратко просветила на тему женских взаимоотношений... я и до этого знал, что зачастую женский коллектив тот еще серпентарий, но чтобы настолько! Как же девушки разного происхождения, фракций и даже рас уживаются друг с другом!?

"А ты еще жалуешься на то, что они не желают тебя слушать, болван! Ты еще должен быть благодарен, что большинство проблем остается внутри их коллектива! В противном же случае..."

- И ладно эти ангельско-демонические дамочки, - продолжал вещать Торвальд, не заметив (или же проигнорировав) мою задумчивость, откинувшись на спинку кресла, заложив ногу на ногу и умеренно размахивая своей ковшеобразной рукой, - успел я навидаться всяких самых... так что понимаю твое желание "тактически отступить с захваченных плацдармов", но чем тебе валькирия не угодила!? Конечно, ее бабушка была той еще вредной занозой в... кхм, в общем она изрядно потрепала нервы нам с Локи, и как же мы были счастливы, когда она выскочила замуж... Но ее-то внучка такая красавица и скромница!

- Торвальд, дружище, честное слово, я ни от кого избавляться не собираюсь!

- Еще скажи, что новых кандидаток набираешь, - криво ухмыльнулся скандинавский бог, скосив взгляд в сторону, где в комнатном садике-оранжерее копалась Мирак, тихая и невозмутимая, как обычно (имеется ввиду со времени поступления жрицы на службу герою. Прим. автора).

- Окстись, даже с моим телом мне не... тьфу ты, не сбивай с мысли! - Бросив раздраженный взгляд на ухмыляющегося бородача, не производившего впечатление скандинавского бога молний, защитника Асгарда (впрочем, если вспомнить его отца, то вопросы отпадут сами собой), я продолжил. - Я привез сюда Акено и Россвайсе лишь для увеличения их силы. Акено называют Жрицей Молний, а это по твоей части, молотоносец. Валькирия же мастерица по части магии - за дни, проведенные здесь, она далеко продвинулась в деле постижения местных магических Школ, однако в Коллегии сосредоточена богатая библиотека и знания, которые подчас не в каждой библиотеке обнаружишь...

- Не справляешься с их защитой? - очередной ехидный взгляд.

- Да если бы! Сами рвутся в бой, и отказать я им не имею права, и так с недомолвками и обманом переборщил... - я развел руками, признавая собственное бессилие в этом вопросе. Впрочем, у меня была пара тузов в рукаве, но использовать их нужно в определенное время и в определенном месте.

- Мама часто говорила отцу: "Знай меру!", - Тор принялся наглаживать собственную бороду, расправляясь со спутавшимися участками и колтунами. - К тебе это тоже относится, парень. Впрочем... к слову, почему ты только их двоих привез? С остальными сам справляться будешь?

- Помнишь ангелов? - собеседник кивнул, - Есть вариант оценить их мощь в полной мере... а вообще им не помешает просто отточить технику боя, не полагаясь на приобретенные силы и мощь оружия. С этим отлично помогут Клинки и альтмерки, которым тренировка с бойцами такого уровня так же пойдет на пользу. Итого квартет красавиц сможет сам себя занять. В крайнем случае я сам выступлю оппонентом...

- Это будет похоже на избиение котят в любом случае - или ты не сможешь поднять на них руку, или же они ничего не смогут тебе сделать, - продолжал улыбаться бородач, хотя в глазах его не было ни капли веселости.

- Давай посерьезнее, здоровяк, - я потер переносицу пальцами левой руки, прикрыв глаза, - Я хочу избежать любых возможных ситуаций, в которых может случится непоправимое. Признаюсь честно: хотелось, чтобы они все остались "дома" и ждали возвращения с фронта. Кампания прошла бы проще, быстрее, да и нервов потратилось меньше...

- Однако ты спасовал перед бабьим войском, расписавшись в полном бессилии!

- ТОР, еб твою... едрить тебя в три прогиба! Мне шизоидных шутников хватает, а тут еще и ты!

- А вот теперь я вижу настоящего тебя, уставшего от происходящего бардака и желающего покоя, - в мгновение ока скандинавское божество собралось, ехидная улыбка пропала с лица, и собеседник стал похожим на навязываемый всякими сагами и легендами образ. - Впрочем, тихий семейный уют не удержит таких, как мы, надолго на одном месте. И если стремление к поиску приключений у меня в крови, то тебе это навязали, вбив калеными гвоздями в разум. Впрочем, - мужчина легко хлопнул руками по подлокотникам кресла, - в твои семейные проблемы я лезть не буду. А с тренировками девушек помогу чем смогу. С Акено буду заниматься сам, а с остальными - их же будет явно не единственная валькирия, верно? - пусть разбирается профессура Коллегии. Глядишь, и сама что нового и полезного для себя почерпнет. Но с тебя причитается, понимаешь ведь?

- Ясное дело. Только зачем было устраивать весь этот цирк? - я откинулся на спинку кресла, опрокидывая в себя кубок с кислым соком, который прошел, как по маслу, через пищевод и ухнулся в желудок.

- Чтобы выпустил пар, малыш, только и всего. Глядишь, и не сорвешься в неподходящий момент на ближних, что выльется в проблемы в будущем. Я, конечно, сказал, что помогу, но вообще все будет зависеть от Иллии... - Тор покосился в сторону дверей, ведущих в соседнее помещение. - Конечно, жажды крови я не ощущал и не ощущаю, но...

- Да ладно тебе, что им делить? У девчат разные интересы, тем более твоя супруга в положении, а мои подруги, в этом вопросе уж точно, порядочные девочки, - несмотря на сказанное, уверенности в том, что все обойдется, у меня не было, поэтому я тоже перевел взгляд на двери.

***

На первый взгляд, "переговоры" прошли успешно - беременная магичка разрешила Акено и Россвайсе остаться в Коллегии, и поселила их в отдельную комнату, на втором этаже преподавательского крыла, вместе с преподавательницами школ Восстановления и Разрушения, благо режимность ввиду гендерных различий тут блюлась. О "студенческом общежитии" ничего сказать не могу, ибо там не был и тем более не жил. Но догадываюсь, что хитрые и горячие головы всегда найдут дорогу к сладкому и запретному плоду, пройдя через массу приключений и неприятностей.

В любом случае, Тор девчат в обиду не даст. Акено будет персонально заниматься с ним, то бишь спарринговать, сливаться со стихией (в процессе был немного изменен ландшафт ледяных пустошей на северо-западных берегах провинции, недалеко от Саартала, но это уже совсем другая история), а валькирия будет заниматься любимым делом - сидением в библиотеке и постижением новых знаний. Тамошний библиотекарь, почтенный орк Ураг гро-Шуб, поначалу скептически встретивший молодую деву в своих владениях, впоследствии отрыл ей доступ к самым ценным собранием своей библиотеки, что ясно показывает доверие и уважение седого хранителя знаний к скандинавской деве войны.

Но все это было после, а тот день, когда я переговорил с супружеской четой, я надеялся на то, что все сложится хорошо. Я убедился в том, что Иллия, в целом, хорошо отнеслась к прибывшим, сохраняя, впрочем, некоторую отчужденность ввиду солидарности с подругами-эльфийками, не приняв полностью мою любвеобильность по ту сторону границы. Ту же Изиру и ее права на меня она приняла спокойно, будто бы зная, что так и случится, и никак иначе. Быть может, общение и время сумеют их примирить - так я тогда думал.

Хех... лучше бы прислушивался к окружающей среде, к своему чутью, малейшим колебаниям... но увы, мои мысли была заняты подбором мест и проведением проверок для тех, кто мирное ожидание за крепкими стенами древнего оплота решил поменять на сражение плечом к плечу со всей нашей дружной семьей. И черт меня дернул отправиться в темные глубины брошенных городов, да еще в не самой маленькой компании? Впрочем, это не черт, это явно дело рук даэдра, и не одного.

- Х-холод-ня, - проворчала Курока, закутавшись по самую макушку в меховой плащ, едва спустилась со спины преобразившейся Изиры. Мы прилетели к руинам Альфтанда, на следующий день после визита в Коллегию. В этом месте располагался известный мне еще по прошлому визиту вход в Черный Предел - легендарный городище двемеров, тянущийся на многие километры под землей чуть ли не на всю территорию провинции Скайрим. Просто огромная, по местным меркам, городская агломерация, оккупированная теперь фалмерами и их питомцами - корусами. Там же располагались и рабы, похищенные с поверхности жители, а многие и вовсе не видели солнечного света, будучи рожденными в полутьме покинутого двемерами города.

- Вскоре станет жарко, так что не расслабляйтесь, - осмотревшись, я двинулся в сторону наполовину занесенной башни, бывшей подъемником, ведущим в башню Мзарк, где я некогда добыл Древний Свиток.

- ... что мы забыли здесь? - спросила Конеко, куда более стойко переносившая превратности погоды, в отличие от старшей сестры-некоматы.

- А мне нравится! - Серафолл широко улыбаясь, танцуя на снегу. Кажется, ее манипулирование льдом достигло такого мастерства, что позволяло игнорировать подобные особенности климата. Можно было только завидовать той открытой и честность радости и окрыленности, которую испытывала Владыка от открывающихся пейзажей, которые совершенно не портили остатки лагеря копателей, все еще выглядывающие местами из-под снежных наносов.

- Здесь, а точнее там, - остановившись около полузакрытых ворот-решеток, я ткнул большим пальцем левой руки вниз, - вам предстоит продемонстрировать все свое мастерство и умение, а после, по итогам, и определится ваше место в грядущей войне. Так было с эльфийками, так...

- А почяму "первая" и валькири-ня не участвовали? - проворчала темноволосая некомата, едва сдержавшая рвущийся наружу чих, спускаясь по небольшой лестнице на площадку лифта.

- Для них сразу удалось определить программу тренировок, и место подвернулось весьма подходящее, - пришлось силком затаскивать в лифт демоницу, поскольку ледяной пейзаж пленил ее внимание, и явно надолго. Ручка механизма шла немного туго, однако лифт все еще работал, хотя и медленнее своих собратьев из другого мира, так что за время спуска Курока сумела немного согреться, а я несколько раз перепроверить свое снаряжение.

Даже если этим лифтом никто не пользовался, то уж башню Мзарка твари все равно оккупировали. Едва лифт достиг нижней точки, как на нас бросилась пара слепых, серокожих тварей, обряженных в хитиновые нагрудники и сапоги, сопровождаемая двумя "песиками"-корусами. Ожидая подобное, я четырьмя выстрелами утихомирил тварей, после чего опустил на лицо забрало шлема. На звуки работы лифта и грохот выстрелов уже спешила орава слепых и яростных потомков угнетаемого сородичами народа (сейчас бы отправить к двемерам всех фалмеров с хорусами, снабдив их артефактами даэдра, чтобы по ту сторону реальности у "гномов" припекло конкретно и разорвало пуканы! Вот была бы достойная месть за угнетение), сопровождаемая боевыми питомцами, в том числе и морозными пауками.

- Ну что, девочки, ваш...

ХРЯСЬ!

ШМЯК!

Мимо меня мелькнула смазанная, серебристая, тень, а спустя мгновение ближайший фалмер, не скрывающий шлемом свою кошмарную рожу, рухнул на каменный пол, заваленный костями, объедками и прочим мусором, лишившись лица, превратившегося в кашу из плоти и костей после сокрушительного выпада Конеко, которая неожиданно выросла, сровнявшись размерами со своей сестрой и отрастив ушки с хвостиками. Немалых размеров корус, раскрывающий жвала для атаки, получил пинок в челюсть, и полетел в сторону со свернутой головой.

От увиденного я немного охренел (еще бы - привык видеть маленькую малышку, а тут она так мгновенно переменилась, что... слов нет), и не заметил, как ее старшая сестра так же атаковала своими силами, накрыв узкий коридор, исключая прилегающее к дверному проему пространство, ядовитым туманом столь концентрированным, что прямо на наших глазах кровожадные остроухие твари и их звери падали на землю, корчась в судорогах и блюя кровавой пеной изо рта, смешивающейся с ихором, текущим из ушей и ноздрей.

"Тебе не кажется теперь глупой мысль о том, что они могут не принять жестокость грядущей кампании, партнер?" - Ехидна-Драйг веселился, глядя на то, как некоматы расправились с ночными кошмарами местного населения, особенно отдаленных, мелких деревень и хуторов. Может быть, и в самом деле нет ничего такого в привлечении настолько эффективных кадров? Конечно, на поле боя будет трудно использовать умения Куроки в части массового отравления (дружественный огонь никто не отменял), но вот наводить иллюзии, или же выкуривать альтмеров из местных аналогов бункеров или укрепрайонов, а то и просто превращая их в склепы она явно умеет. Что же касается Конеко - трудно говорить определенно, но, как минимум, она сумеет защищать свою сестру, пока та орудует своим сенджуцу.

"Ты еще забываешь, что развратная кошка умеет читать ауры, усиливает собственные чувства и много чего еще. Она и в разведку сходить может"

"Мысль хорошая, но у меня и так будут отличные разведчики"

- Марк?

- Марк-тян, вернись к нам! - хрупкая ручка Серафолл постучала по шлему с грацией пудовой кувалды, я чуть было не присел прямо на труп фалмера, почти разорванного надвое попавшей в него пулей.

- Господин, вы в порядке?

- Да-да, я с вами, не волнуйтесь. Курока, убери туман, неприятель помер, мир их душам.

- Какие они мярзкие, - поморщилась некомата, рассматривая дюжего остроухого в полной тяжелой броне, с которого при падении слетел шлем, напоминающий голову коруса, пнув того ногой, обутой в крепкий кожаный сапог, отороченный мехом.

- Последствия жизни под землей, без возможности увидеть дневной свет. Когда-то они были племенем снежных эльфов, которых норды практически уничтожили. Они попросили помощи у своих собратьев, двемеров, которые и построили многочисленные города по всему Тамриэлю... а те их обманули и поработили, выколов глаза.

- За что? Что они им сделали!? - спросила Серафолл, в глазах которой я увидел проблеск жалости пополам все с тем же отвращением к трупам и обстановке вокруг - загаженной, смердящей кровью, гнилью, потом и дерьмом.

- Увы, но этого я не помню. Быть может, книги из библиотеки Храма или Коллегии смогут дать ответ на этот вопрос, - пройдя коридор, я остановился около высоких, массивных, двухстворчатых дверей, ведущих прямиком в Черный Предел. В голове стали возникать картины прошлого - как я оказался здесь, как пробирался через патрули и порядки тварей, как пытался спасти неизвестную мне рабыню, как бежал, стрелял и снова бежал...

- Ух ты... - в глазах Конеко, не спешившей принимать прежний облик, отражался блеск искусственного солнца и потустороннее сияние огромных грибов, которые усеивали территорию древнего града двемеров. Согласен, открывающийся с порога вид потрясал воображение и смотрелся намного лучше, чем в игре или в моих воспоминаниях об этом месте. Если бы еще не было этого запаха...

- Как тут красиво! Напоминает пещеры Мерглуна, что находятся на территории Баэлов! Как все сияет! А что там, Марк-тян? А там? А там? - прыгала зайчиком демонесса, тыкая пальчиком то в одну, то в другую сторону. В конце-концов мне пришлось придержать ее, чтобы она не сверзлась с моста в бурный, ледяной поток, оканчивающийся небольшим водопадом. Схватив ее за руку, я прижал ее спиной к себе, после чего обвил ее пояс левой рукой, заключая в плен, а правой поднял забрало:

- Успокойся, милая. Видишь наверху, под сводом пещеры, над огромной ареной, шар? Это местное светило. Когда-то там был заперт дракон, чье имя я так же забыл... А вон там, внизу, у окаменевших грибов? Небольшая площадка с аркой-держателем?

- Д-да, - ее голосок дрогнул, вместе с телом, от шепота, вливающегося в ее ушко.

- Там содержится один из сильнейших стражей двемеров - механический центурион. И он может активироваться и напасть, атакуя паром или же своим... молотом. Понимаешь?

- Я... я не...

- Все просто, Леви-чан - здесь находится сердце, сосредоточие мерзких фалмеров, бывших некогда благородными снежными эльфами. И я прошу всех вас уничтожить их, тем самым мы спасем множество жизней жителей Скайрима. Конечно, твари еще останутся, в больших количествах, в разных руинах и пещерах, и все же...

- Господин, отпустите леди Левиафан, - раздался за спиной размеренный и холодный голос Мирак, - сейчас не время заниматься непристойностями. Уверена, ваша подруга не оценит занятие любовью на грязном, смердящем полу, тем более это может быть вредно для здоровья.

Под оглушительный рев-хохот Драйга я отпустил покрасневшую демоницу, наткнувшись на серьезный взгляд помощницы и суровый от Конеко, в то время как Курока тихо посмеивалась в сторонке, наблюдая за нами. Изира же просто тяжело вздохнула, качая головой. Опустив на лицо забрало, я пробормотал, что мы с дова и жрицей будем идти сзади, пока остальные проходятся по местным достопримечательностям и несут очищение в черствые сердца жестоких монстров (как будто мы сильно лучше них самих всегда и везде, но сейчас не об этом). Для удобства я врубил фонари на броне на полную мощность, став ходячим прожектором, а Мирак то и дело запускала в воздух магические шары света.

На светопреставление сбегались и слетались твари со всей округи, гремя доспехами и наполняя воздух шелестом сотен крыльев и щелканьем тысяч жвал. В какой-то момент я увидел, как с холма, в дальней от нас, видимой части Предела стекает живая река ониксовых корусов-жрецов, за которыми выстраивались неровными рядами фалмеры-лучники, окружающие десятки жрецов. Население Черного Предела было готово встретить незваных гостей, и вскоре воздух заполнился сотнями плохо сработанных стрел, которые, тем не менее, не уступали в смертоносности более качественным аналогам. А если вспомнить любовь слепышей к ядам и отравам...

Однако...

- Девочка-волшебница Леви-тян спешит на помощь! - взмах игрушечным (и бесполезным, я проверял!) посохом воздвиг огромную стену льда с острыми вершинами, об которую отрикошетили, с легким шелестом, напоминающим стук капель воды по асфальту, все стрелы, выпущенные противником. Высота стены превышала сходные показатели построек двемеров, почти достигая свода пещеры, в которой расположился титанический город, и повергла в оторопь всю нашу компанию (вряд ли слепые твари в полной мере смогут оценить подобное волшебство).

"И зачем тебе армия, дружище? С тремя роковыми красотками - Мирак, Изирой и Серафолл - ты на уши весь Тамриэль поставишь, что уж говорить о каком-то там Доминионе! С ними можно и за планы Обливиона браться, или хотя бы пробиваться в аэдрический пантеон".

"Склероз в последнее время меня доканывает - постоянно забываю, что сплю с богиней из Ада... ну, или девушкой, очень близкой по силам к этому рангу"

- Так нячесня! - крикнула старшая некомата, вскрывая нарыв тишины, образовавшийся после возведения ледяного монумента. - Мы тоже хотим показать себя-ня!

- Леди Курока, слева от вас, рядом с тремя кристаллами голубого цвета, - Мирак махнула рукой в сторону небольшой площадки загадочного происхождения, из которой вывалилась чертова дюжина фалмеров, ведомые худощавым дылдой, вооруженным двумя топорами, в одном из которых, если оттереть запекшуюся кровь и грязь, можно было узнать изделие двемеров. Сама жрица присела на гриб, доходящий ей до пояса, свесив ноги и прикладываясь к фляжке с водой. - Леди Конеко, справа от вас, у дверей полуразрушенного дома, - оторвавшись от сосуда, женщина указала на другую угрозу, состоящую из пяти лучников и трех корусов, плюющихся едкой жижей из своих жвалистых челюстей.

- А она... хорошо устроилась, - пробормотала Изира перед тем, как плюнуть волной холода в левую оконечность ледяной стены, которую обогнула пятерка слепышей, почти лишенная брони, верещащая своими ломкими голосками и размахивающая оружием над головами, превращая их в обмороженные и катающиеся по земле куски плоти, вскоре затихнувшие.

- Мирак, что ты...

- Господин, вы же сами сказали, что мы только прикрываем, - спокойно пояснила жрица, продолжая сидеть на грибе-стуле. - Как видите, моя помощь совершенно не требуется. Не хотите отведать яблочного пирога? Я захватила с кухни несколько кусков. Между прочим, готовила леди Акено перед отъездом в Коллегию. Она отличная кухарка, и чрезвычайно умная особа, не зря вы выбрали ее первой...

Я стоял на вымощенной камнем дорожке, недалеко от продолжающего работать двемерского светильника, горящего ядовито-зеленоватым огнем, круча головой, а то и всем телом, наблюдая за тем, как поднявшаяся в воздух Серафолл обрушивает ледяной дождь из сосулек (каждая размером с гладиус), который дырявил, словно папиросную бумагу, кожу, плоть, и броню фалмеров, пригвождая их агонизирующие тела к земле, круша черепа и ломая их хитиновое оружие, учиняя страшное опустошение во всей огромной орде, которая все пребывала и пребывала с возвышающейся части города.

В тоже время Курока заволокла пеленой алого тумана западную часть кварталов, где, кажется, располагались двемерские казармы, окружив себя с сестрой барьером то ли из тоуки, то ли из сенджуцу, то ли из всего сразу, который отражал как магию шаманов, которым туман был не помеха, в отличие от пехоты, которая погибала десятками, едва им удавалось сделать пару шагов через кровавое марево - их кожа отслаивалась от плоти, отходящей от костей; глаза лопались и вытекали из глазниц, а хрипы слились в одну кошмарную мелодию мучительной смерти.

Конеко была "более милосердной" - она подбиралась на близкую дистанцию к противнику, легко уходя от выпадов холодным оружием, парируя защищенными перчатками, обшитыми зачарованными металлическими пластинами, руками стрелы и метательные ножи, ударами кулаков проламывая шлема, черепа, нагрудники и грудные клетки, переламывая, словно сухие прутья, конечности врагов, одним-двумя ударами отправляя каждого на тот свет еще до того, как тело достигало земли.

"Твои отстроухие прелестницы и рядом с этими красотками не стояли, трибун. Такая разница в боевом потенциале уж точно не будет способствовать их сближению. До сих пор не понимаю, на кой черт ты вообще с ними со всеми связался?"

"Не твоего ума дело, дядя. Кто тебе мешал самому строить отношения-то?"

"Спрашиваешь кто? Уже забыл историю моего падения, смертный?" - ехидство в голосе Гая стало меняться на холодную ярость. "Дражайший папаша лишил меня всего, в том числе и любви! А в том Аду, где мы были, светлых чувств не сыскать, только похоть и удовольствие. Как видишь, мне было некогда и не с кем крутить лубофф"

За время моего нахождения в прострации четверть местного населения была отравлена, чуть меньше забита до смерти кулаками, а оставшаяся, большая, часть нашла свою кончину на земле, будучи прибитой или раздавленной ледяными массами, обрушенными с небес веселой и ласковой девочкой-волшебницей, которая прыгала рядом, прося награды и признания ее заслуг. Каждая девушка заслуживала награды и признания, а моя теория-надежда о возможности держать их во втором-третьем эшелоне рассыпалась в прах...

... равно как и надежда на спокойное окончание дня. Беда, как водится, пришла оттуда, откуда не ждали.

***

Свои записи я часто делаю вразнобой, вспоминая разные моменты из своей жизни, перескакивая с одного временного промежутка на другой, потом обратно, затем на три-четыре "шага" вперед... Воспоминания о кровавой бане в Черном Пределе отошли на второй план, оттесненные впечатлениями от кампании против Доминиона. Сидя в палатке за чашкой супа, или под открытым небом у костра, пялясь в пламя, я думал о битвах, осадах, плюнув на дипломатию, оставив его имперцам, ведущих свои боевые действия далеко-далеко от моего местонахождения.

Вспоминая схожие случаи, касающиеся разных персоналий, я приходил к выводу, что моя связь с другим, еще более мрачным миром была не случайной; она обладала крепостью, привязкой к моей душе столь сильной, что даже полное перерождение не могло бы его искоренить. Возможно, я, как и миллиарды других живых существ, оставил след в варпе, в котором, как и в Интернете, есть все, и из которого ничего нельзя "стереть" насовсем. Если ты не Император-Анафема со своими имба-клинком конечно. Но речь не о нем, а о тех созданиях, что породили загадочные Древние, сгинувшие в галактике до того, как сумели осознать весь кошмар своего биологического проекта.

Я не о пожирающей всех и вся тиранидах, пришедших невесть откуда. Я об орках, Кхорн их всех подери. Такое ощущение, что Горк и Морк наблюдают за "ынтиресным чилавеком", посылая мне разного рода испытания, поскольку появление банд зеленокожих в мирах, где я оказывался, носили чисто локальный характер и сходили на нет после моего вмешательства. Я не считаю себя всесильным существом, способным остановить Waagh! в одиночку, предотвращающим появление из спор новых бойзов, гретчинов и всяких иных сквигов. Однако...

К чему это все я? Ах да, в тот день орки напомнили о себе. Громко, как они любят. Захватив с собой тяжляк, памятуя об итогах нашей прошлой встречи. Орки не тупые берсерки, охочие лишь до крови, нет. Если бы они все могли контролировать свои инстинкты...

Галактика бы давно уже оказалась покрашенной в красный и разлинована шашечками, а Горк и Морк в варпе играли в футбол всей четверкой ТБ.

Еще не успели последние фалмеры рухнуть на землю, чьи изломанные или отравленные тела лишились всякой жизни, как волосы на загривке встали дыбом под оглушительный треск пространства, разрываемого на части чем-то могущественным и невидимым. В воздухе зависла дыра с неровными краями, приманивающая к себе взгляды своим фиолетовым свечением, закручивающимся в спираль. Грохот и лязг с той стороны становились все ближе и громче, пока нарыв на покрове границы не взорвался, исторгая из себя истошно вопящее, рычащее, гогочущее и ревущее нечто, оказавшееся орочьим багги, набитым под завязку зеленокожими.

- WAAAAAAGH! - ревели ксеносы, стреляя в воздух и улюлюкая... ровно до того момента, как водила не отправил транспорт в прямиком в невысокий бортик, огораживающий небольшую площадку с фонтаном. Передок транспортного средства, выкрашенного в красный, смяло точно бумагу, морда водилы расплющилась о джостик руля, держащиеся за кенгурятник бойзы в монотонным ревом полетели в разные стороны. Один из них, с перетянутой бандольерами грудью, врезался в постамент, держащий двемерского центуриона, и выбил его из держателей, валясь вместе с ним на мощеную камнем дорогу, а пяток верещащих гретчиков сдвинул рычаг держателя, хотя в том не было никакой необходимости.

- За стены, быстро! - схватив в охапку ближайших девчат, коими оказались Конеко и Курока, я прыгнул в укрытие, прижимая некомат к себе и зажимая им рты. Мирак последовала моему примеру, первым прыжком настигая Серафолл, а вторым, держа за руку демоницу, скрываясь за высоким валуном, покрытым инеем и льдом, оставшимся после магии Владыки. Своды пещеры сотрясались от рева "движитылей", заставляющих ехать технику орков: стайки матациклав сменялись звеньями багги, за которыми переваливались, круша монстроуозными колесами, обвитыми самодельной колючей проволокой, валуны и превращая в кровавую кашу трупы фалмеров и корусов, тачилы, в кузовах которых бесновались десятки бойзов, среди которых выделялись нобы в более-менее полных доспехах всех видов и обвесов, оглашающих округу своим ревом.

- Твоютрибогадушуматьтоблять, только веселых и злобных грибов, охочих до пастука, мне не хватало! - опустив девчат на землю и приказав тем не высовываться, я перекатился ближе к арке ворот, выглядывая на ту сторону, где разворачивался форменный беспредел. Спешившиеся орки ворвались, словно ураган, в и без того разграбленные казармы и дома, вынося двери, пережившие оккупацию фалмеров, словно те были из фанеры, отрывая многочисленные лики из металла, что, казалось, были намертво прибиты-встроены в стены.

Ожившие центурионы и выкатившиеся сферы, не говоря уже о малышах-пауках, повалившие из многочисленных ниш сработавшей, наконец, системы безопасности Черного Предела, которые дремали даже после исчезновения своих хозяев, собирали кровавую жатву: пауки жалили электрическими разрядами гретчинов, которые с воплями ужаса удирали от сфер, превращавших их в лепешки, пробегая прямо под ногами центурионов, которые окатывали горячим паром передовые порядки бойзов, которые, желая развалить "драчливаи жилизяки" мешали друг другу уничтожать угрозу, уничтожая по нескольку за раз ударами конечностей-молотов.

Однако технический гений двемеров явно не был рассчитан на кровожадную толпу, не считающую потери, и вскоре помятые и разбитые останки автоматонов стали предметом ожесточенного торга между предприимчивыми зеленокожими, собирались выжившими коротышками для прибывших на собственных транспортах умников-меков или же были причинами вспыхивающих спорадических драк, в которых лилась кровь ксеносов и вылетали жубы из пастей вторженцев.

- Это же... это же те самые! - воскликнула удивленно-радостно Серафолл, которая явно помнила отчеты об орочьем вторжении на территорию Агарес, пытаясь подняться на стену и как следует рассмотреть творящийся бардак, однако Мирак крепко удерживала ее в укрытии. Пока что удерживала.

- Да-да, те самые, только сидите смирно! Этим ребятам еще больше плевать на вашу магию, а от рикошетов их слагг даже барьеры могут не спасти. М-мать, им тут грыбным пывом намазано? Не удивлюсь, если там еще и Узздод... - я осекся, наблюдая, как из портала вразвалочку выходит десяток крепких зеленокожих, перемазанных фиолетовой краской с ног до головы, которых вел упомянутый каммандас, держащий в расслабленных руках огромную дуру-снайперку, напоминающую КСВК в масштабе 3:1. Но не это повергло меня в шок, а то, что ревело движками и крошило тумбами-ногами все, что попадалось на их пути, в том числе незадачливых зеленокожих и их технику.

Куполообразные корпуса, утыканные шипами, две конечности по бокам: левая представляла из себя колоссальное оружие ближнего боя, а правая - пушку с калибром большим, чем у "Бейнблейндов", на которую сверху приваривали по два гатлинка, или даже плазмо-пушку, над которой в башенке за чем-то крупнокалиберным сидел вмурованный гретчин. Вершину "купола" венчала тумба-голова, выполненная в виде алой, скалящейся головы титанического орка, а на "пузе" шагателя были намалеваны эмблемы в виде скрещенных алых топоров за стилизованным белым орочьим черепом или же злобного месяца на фоне шипастого солнца.

- Стомпы...

"Аж целых три! Твой визави серьезно подготовился!"

На ближайшую, с обезьяньей ловкостью, стал взбираться каммандос, закинув снайперку за спину. Добравшись до верхней части купола-башенки, он оторвал с держателя, пнув верещавшего гретчина вниз, где тот сгинул под пятой остановившейся махины, рупор и заорал, оглашая округу синтезированным голосом, прекращая громогласный шум толпы собратьев:

- Мы вирнулись, чилавек! Вирбойзы сказали, шта сигодня ты будишь здесь! Я чую тваю силу! В этат раз тибе не уйти, ымпериц! Мы пастукаим тибя ва славу Горка и Морка!

- Господин, вы его знаете?

- Дольше, чем мне бы того хотелось, - приняв решение, я повернулся к некоматам, повысив голос так, чтобы меня слушали все, направляя течение силы в руки, выпустившие АГК. - Внимание, план меняется! Я попробую навести хаос в порядках зеленокожих. Выставляйте барьеры и держите их до тех пор, пока я не дам команду. Затем - НЕ ПОКИДАЯ УКРЫТИЯ (я это тебе говорю, Леви-тян)! - вы прикроете меня, пока я буду готовить завершающий удар. Никакого наступления или драки в порядках противника, иначе поляжете, если не от шквала дакки, то от дружественного огня.

- Но...

- Никаких "но"! Претензии не принимаются, ибо ваше участие в бою никто не отменяет, а для ликвидации появления здесь орков из грибниц так и так придется спалить здесь все к Нургловой бабушке!

- Впиред, бойзы! - взревел матюгальнок еще раз, ему вторил рокот сотен моторов. Я выпрыгнул в центр арки, наблюдая, как матациклы и багги вырвались вперед, стреляя перед собой из вмонтированных в корпуса пушек разных калибров. Прямо на глазах два водилы, не справившись со своими конями из хлама, врезались в препятствия, ломая транспорт и кости, однако большинство единой массой летело вперед.

Прямо на волну магического пламени, восставшего стеной, подобной цунами, которая устремилась к ним навстречу. С громогласным ревом орки влетели в подожженную область, в которой пылал даже камень, даже воздух сгорал без остатка, втягивая в себя воздушные массы. Твари горели. Твари хрипели, катаясь по пылающей земле, недолго и конвульсивно. Волна легкого транспорта разлилась о волну драконьего пламени, которая устремилась дальше, вобрав в себя еще пяток тячил, оплывших до состояния бесформенных остовов и превратив кабину баивой фуры, застрявшей в проходе между стенами, в кучку пепла.

Двинувшие вперед стомпы раздавили препятствие, словно оно было сделано из картона, попутно добив фуру, из которой посыпались ревущие бойзы, лишенные возможности с ветерком добраться до цели. Гулко ухнуло орудие на левом шагоходе, и я перекатился вперед, получив пинка под пятую точку от взрыва, превратившего верхушку арки и добрые пять метров дороги в глубокую воронку. Прокатившись кубарем еще несколько метров, я затормозил задницей об чудом уцелевшую часть рамы, едва не застряв в патронном ящике сдетонировавшей пушки.

- АААААААААААААГРААААААААА! DAKKA-DAKKA-DAKKA! - взревела воодушевленная толпа, паля куда угодно, во всех направлениях, устремляясь вперед. Едва выбравшись из остова транспортного средства, я выстрелил слабо подготовленным импульсом энергии, который не мог остановить всех, лишь пробил ряды орков по центру на десять рядов в глубину, испепелив многих, а от некоторых оставив лишь куски конечностей, продолжающих нажимать на спусковой крючок.

Над головами ксеносов повисло алое марево, и вскоре зеленокожие стали харкать ихором, который тек у них из ушей, обрубков-носов и рта, однако прыти это неудобство им не убавило, а лишь раззадоривало.

- Ышити иво чудил! Ани спраталысь ат нас, на им ита ни паможит! - взревел рупор где-то в середине орочьей толпы, когда я поднялся на ноги, призывая тяжелую броню вместе с крупнокалиберным пулеметом, стискивая его в руках. Из щиколоток выстрелило упорами, которые вгрызлись в землю, а вместе с ними в дорожное покрытие врос и патронный ящик. Таким образом, я стал импровизированным ДОТом.

"Ты дебил?! Тебя же снесут! Выкорчуют с корнем и раздавят!" - взревел дракон, когда я положил палец на спусковой крючок, а от первых рядов орков, за которыми неслась вперед, плюя на дорогу и препятствия, даже в виде собственных сородичей, оставшаяся техника.

"Вместо того, чтобы орать на меня, попробовал бы давно, хотя бы временно, воплощаться в материальном мире и вместе со мной валить врагов, Драйг! У тебя энергии вагон, плюс частичка сил Великого Красного и Офис! Или ты не хочешь ощутить себя снова живым, красная шизанутая ящерица!? И вообще, Император защищает!"

"Да твой Император..."

Рык дракона потонул в заливистом лае оружия в моих руках, выплевывающего из своего ствола раскаленные и напитанные силой пули калибра 12,7 мм, которые под дробное и звонкое стакатто падающих на землю гильз косил пехоту противника словно сочную траву. Передние ряды смело так, словно бы их не было вовсе, а тех, кто был немного дальше, разрывало на куски. В воздух поднимались головы как погибших зеленокожих, так и не успевших осознать свою смерть ксеносов, продолжающих орать вместе со всеми, а так же куски торсов, рук, ног, брони и оружие, некоторые образцы которого, даже лишенные большей части ствольной коробки, продолжали опустошать грубые магазины.

"ТЫ ДОЛГО НЕ ПРОДЕРЖИШЬСЯ!" - взревел белугой Горыныч, когда рядом взорвался снаряд, выпущенный из вмонтированного прямо в баивую фуру артиллерийского орудия, напоминающего старый, ржавый-прержавый "Сотрясатель", залутанный орками у имперцев, который после выстрела взорвался вместе с платформой и тачкой. Взрыв боеприпаса же едва не вырвал из рук пулемет, голову мотнуло так, что кости позвоночника хрустнули, однако опоры продолжали удерживать меня на месте. На пули из слагг, шут и прочих дакк стрелкового калибра я не обращал внимания, отодвигая вспышки боли, приходящие вместе с импульсами ударов ураганно-смертельного града, которые броня была не в силах погасить полностью. Я поднял немного ствол раскаленного оружия, обрушивая огонь на баивые фуры, разрывая тачилы на куски и превращая их в смесь из металла и плоти зеленокожих, погибающих в их кабинах и кузовах.

Порядки пехоты смешались - многие нобы оказались в первых рядах, чуть позади самых отмороженный бойзов - большинство командиров погибло, а кандидаты на высокие должности даже под огнем умудрялись грызться друг с другом, выясняя, чья чоппа круче, а слагга громче и смертоноснее. От гретчинов осталось лишь одно название, мелкие гады бросались под ноги своим старшим братьям и технике, даже под опоры стомп, лишь бы убраться подальше. Их верещание тонуло в реве пулемета, двигателей и рева зеленокожих, которых творящийся бардак только лишь раззадорил.

"Отлично, теперь пора..."

"Ты смерти своей хочешь, кретин!? Тебя же с того света бабы достанут! Почему ты не выжег все своей..."

"Заткнись нахер, ящерка красножопая, у этого придурка план", - охладил пыл дракона Гай почти одновременно с тем, как целый сонм ракет вырвал меня, словно ураган древесный ствол, опрокидывая на землю и протаскивая по дороге, выкорчевывая обработанные куски гранита и прорубая вместительную траншею, едва я вернул патронному ящику прежние размеры и перенес огонь на крайнюю справа стомпу, вырвавшуюся вперед и смешающую всех и вся на своем пути, превращая ее корпус в друшлаг и практически разорвав ее надвое. Попавшуюся на пути тачилу шагатель снес ударом своей конечности с цепным плинком, отправляя и без того раздолбанную машину перекатываться, вместе с экипажем, считая телами камни на дороге, а так же бордюры, валуны...

- Девчата, ваш выход! - крича по связи и через динамики шлема, я поспешил откатиться в сторону, с линии огня пробившихся через хлипкие преграды стомп, "переодевшись" в прежний комплект брони, получив в ногу ряд попаданий из чего-то крупнокалиберного - голень и коленную чашечку обожгло, тело развернуло прямо на бегу, и в падении я умудрился удариться правым виском об чудом уцелевший обломок двемерской каменной скамьи, раскрошив ее окончательно....

... кажется, я отключился на пару мгновений, или же меня перенесло в другой мир... однако когда взгляд прояснился, и я поднял голову, то не поверил своим глазам. Все вокруг преобразилось, побелело, словно бы Черный Предел перенесло в в самый расцвет земного ледникового периода. Все - здания, камни, вода, остовы техники, тела, даже злоебучие стомпы - оказалось затянуто льдом. Чистым и прозрачным, словно слеза младенца; настолько, что через его едва видимые контуры можно было без труда различить застывших орков, промерзших до костей. Нет, это нельзя было определить на глаз, это мне сказала та, кто использовал колоссальную по мощности магию льда.

"Тебя сделали, трибун", - хмыканье Гая совпало с тем, как рядом со мной опустилась, опустившись сначала на носочки, а потом и на полную стопу, чуть расставив руки в стороны, непривычно молчаливая и серьезная Серафолл, в чьих глазах плескалась мощь, способная заморозить насмерть орду зеленокожих вместе с техникой. Окинув внимательным взглядом ледяную равнину, на которой отчетливо выделялись пики-шагатели орков, она опустила голову, глядя на меня, распластавшегося на земле:

- Может быть, теперь ты осознаешь всю полноту своих глупых помыслов и желаний уберечь нас от кровопролития? - Тепло улыбнувшись, она протянула руку, перехватив другой свой посох.

- Нужно было атаковать вместе с самого начала. Оши... - откинув забрало и сплюнув кровь (кажется, разбил себе губу и повредил десна при падении), я поднялся на ноги, краем глаза отмечая, как девчата покидают жалкие остатки укрытия, некогда бывшие, пусть и не слишком высокой, но крепкой стеной, разделявшей пространство на кварталы.

В ледяной пустоши я почуял затылком движение. Ощутил холодный оскал ствола, готового выплюнуть раскаленную смерть из своего чрева. Осознал бесчувственный, методично изучивший свою цель взгляд оптического прицела. Услышал выдох и касание плеча старухи, вечно ошивающейся за спиной. Однако в этот раз она нагрянула не с очередным визитом смертельной вежливости.

По крайней мере, не ко мне.

Отблеск-блик, краткий миг жажды убийства.

Холодная уверенность, неотвратимость движения пальцем. Ответное движение тела, еще не успевшего толком осознать происходящее.

Щелчок, удар бойка, воспламенение. Мертвая хватка сдавливает запястье демоницы, в чьих глазах только-только начинает формироваться реакция на действия проклятого солдата.

БАНГ! БАНГ!

Рывок на себя, смещение корпуса девушки в сторону и замещение его собственным.

Удар в область между позвоночником и ключицей, отдающий болью в теле. Смещение корпуса из-за импульса удара, нарушающий рефлекторное движение, открытие пути для летящего следом смертоносного подарка.

Свист у самого уха, холодный ветерок пробирает даже сквозь бронепластины и чешую покрытия, даром что в этот раз старуха пришла не за мной. Уже не успеть, не остановить.

Влажное трение, сдирающее кожу, разрывающее напряженные мышцы, рвущее трубки сосудов, выпускающие алую жидкость, текущую под давлением, наружу.

Шок в ее глазах. Треск лопающегося камня где-то в отдалении.

Глава 10. О богах, планах и восставших. Из мертвых.

Убить бога непросто, каким бы он не был. Люди в своих легендах и мифах, а так же сущности высшего порядка, которые и строили миры, сделали существ подобного толка могущественными и почти бессмертными. Почти потому, что за время своего существования я убедился в том, что никто и ничто не защищен от гибели, даже боги. Впрочем, даже слабенького божка какого-нибудь племени из центральной Африки не убить крупнокалиберной пулей, которая прошла по касательной, изменив свою убойную траекторию за счет препятствий и защиты цели. К тому же с нами были, как минимум, две весьма одаренных в плане целительницы дамы - Мирак и Курока.

Поэтому волнения с переживаниями хватило лишь на несколько минут, за которые, увы, пока все были заняты заботой о раненой, Уздод успел сбежать через портал, которому имба-техника Серафолл не причинила никакого вреда. Быть может, на этого парня со снайперкой у зеленокожих богов свои планы, ради которых его и берегут... не знаю. Главное, что мы, фактически, отделались легким испугом. И зачистили Черный Предел. Правда, тут столько орочьего хлама осталось, не говоря уже о трупах... Постоянно поддерживать свое заклинание Серафолл явно было не нужно, достаточно было раз колдануть, однако орочье племя славится живучестью и способностью возрождаться чуть ли не в любых условиях.

- Это явно не входило в твои планы, верно? - спросила Изира, когда мы вновь поднялись в башню, попутно пристрелив еще десяток зеленокожих, в том числе двух каммандос, что решили не бежать вместе со своим нобом (или остались по его приказу). Из-за моей паранойи пришлось обходить все окрестные дома, проверяя их на наличие выживших. Как показала практика - не зря. Мы ходили по двое, причем Владыку я поручил опекать жрице, пусть демоница и отрицала подобную необходимость:

- Этим кошмарным мужланам меня не одолеть! Девочка-волшебница не боится ходячих грибов! - заявляла она с апломбом в запачкавшейся косплейной форме и с маленьким шрамом на шее, который даже мастерство Куроки не смогло свести, оставляя, для всех нас, яркое напоминание о бренности жизни и том, что старуха с косой ждет всех нас, когда придет время.

- Мы все ходим парами, так что руки в ноги и вперед! Нам тут огромный город проверять нужно!

Не стоит удивляться, что проверка заняла кучу времени, и лишь после полуночи, обойдя все возможные, на первый взгляд, места (часть из которых так и осталась неисследованной, ибо Владыка подчас промораживала дома насквозь, заполняя все доступное пространство крепчайшим льдом), мы отправились к выходу, перед которым я задержался, дабы провести зачистку. Пламя Драйга, способное сжечь, в своей высшей ипостаси, вообще все что угодно, как никогда пригодится в деле борьбы с кровожадными грибницами, охочими до грандиозных пастуков.... Каменные плиты под моими ногами треснули, а тело окутала багровая огненная аура, из-за который дова не решалась приближаться ко мне более чем на пять шагов. Впрочем, я ее прекрасно слышал, и вполне мог ответить:

- Любые планы всегда идут под откос, тем более когда имеешь дело с орками. Эти ребята часто берут нахрапом и грубой силой, посылая нахер тактику и стратегию. Но и тупыми рубаками их назвать нельзя... - я вздохнул, ощущая, как мое тело начинает трещать от напряжения, вызванного приливом драконьей мощи. - Это сложно объяснить в двух словах...

- Кажется, я понимаю. Думаешь, кто-то еще мог здесь выжить?

- Даже если мы всех перебили или заморозили насмерть, то остается вероятность вырастания новых тварей из спор. Огромная вероятность. - я кивнул в сторону "ледяной пустоши", через которую мы с трудом прошли. То и дело кто-то оскальзывался на льду (я-то оперативно нарастил на подошвах шипы, которые отлично пробивали ледяной покров и стабилизировали мое положение), вызывая улыбки, а то и приступы смеха даже у приземлявшихся на пятую точку. В какой-то момент Курока, увлекая за собой сестру, решила покататься, в меру сил и способностей, по водной глади промерзшей реки....

- Тем более эти гаврики из хлама могут сделать что-то вроде той махины, которая едва мне ногу не отстрелила. Так что перестраховки много не бывает.

- Дело твое, конечно... - девушка пожала плечами, отходя назад, в полумрак башни, светильники которой перестали работать еще до нашего возвращения, разом отказав во всем городе. Орки вмиг сломали то, что не удалось сделать фалмерам за столетия после исчезновения поработителей-двемеров... еще одно очко в польщу тезиса о разрушительности этой расы во всех смыслах.

Время шло, за моей спиной затихал шум работы двемерского лифта, на котором поднимались подруги наверх, на свежий и морозный воздух. В носу резко стало горячо и мокро - подобного напряжения я давно не испытывал - и на экран визора брызнуло алой жидкостью, воняющей металлом; в тоже время мне показалось, что моя кожа и даже кости начали трещать от избытка напряжения, после чего я выпустил накопленную мощь наружу. Вначале, где-то высоко под сводами, недалеко от искусственного светила появился еще один источник света, только ослепительно-алого, а потом на город, заваленный трупами и техникой, замороженной ледяной магией, обрушился ураган пламени.

Драконий огонь жадно пожирал все, до чего добирался - с кошмарным шипением лед испарялся под яростным напором, порождая целые облака пара, которые просто исчезали в кошмарном урагане всепожирающего пламени, пожирающем даже камни. Треснул и развалился на стремительно истаивающие куски ледник, заменивший и озеро, и водный поток, его наполняющий; по улицам и улочкам вниз, к основанию Черного Предела, к берегу некогда холодного озера, потекли золотистые потоки расплавленного металла, в который по пути втекали грязно-ониксовые ручьи и речушки, бывшие некогда остовами орочьих тачил, багги, слагг, дакк и чопп; медленно и величественно превращались в ничто массивные корпуса стомп, напоминающие стремительно таящие ледяные массивы пустош Арктики и Антарктики, отступающие перед напором глобального потепления.

"Красиво. Черт подери, как же это красиво!" - думал я, стоя в радиусе действия этой вакханалии драконьей мощи, превращающий некогда блистательный город, давно покинутый создателями и оккупированный их рабами, в раскаленные потоки металла и камня, которые, когда остынут, превратятся в уродливый массив, более непригодный для жизни. Во всем, если постараться, можно найти нечто прекрасное. Даже в убийстве. Даже в разрушении целых городов. Или стран....

***

- ... таким образом, под ударом оказывается вся южная часть Сиродила, она же граница с Валенвудом и Эльсвейром, - Шимиан обвел границу указательным пальцем левой руки на огромной карте, разложенной на столе в "отделе разведки", где собрались присутствовавшие в Храме главы других "отделов", а так же командиры подразделений, расположенные в оставшихся провинциях Империи: Хай Роке, Сиродиле и Скайриме.

- Не забывайте о береговой линии, и водных транспортных путях, - Даерон постучал пальцами по точкам, обозначающим Анвил и Лейавинн, - Эти города будут окружены со всех сторон; кроме того, под ударами с юго-востока оказываются Бравил и...

- Имперский Город, оплот императора, символ Империи, - Малборн криво ухмыльнулся. - Не думаю, что удастся повторить подвиг времен той войны, когда мужество и находчивость легионеров, вместе с удачей и планированием сумели вырвать победу из рук уже начинавших праздновать доминионцев. Впрочем, - он повернулся ко мне, - думаю, что союзники в лице людей Марка помогут нам отстоять рубежи...?

- Ну уж нет, - я обвел пальцем участок границы между Скинградом и Анвилом, - даже на этот участок у меня не хватит людей. Нет, обороняться мы умеем, как и положено легионером, и даже лагеря строить... но за столетия войн в Аду... - видя непонимание на лицах собравшихся, я пояснил, - В тамошнем Обливионе, так сказать. Так вот, обороняться нам до чертиков надоело. Тем более что с проблемой флота мы и подавно сделать ничего не сможем. А он, как я понимаю, у талморцев внушительный?

- Более чем, - мрачно буркнула Талия, наматывая на палец свой серо-рыжий локон, подпирая щеку кулаком, - Альтмеры отстроили себе отличный флот. Добавьте к этому силы Валенвуда, перешедшие практически без боя на сторону Талмора, и некоторое количество судов каджитов. Кошки, конечно, не шибко любят воевать на воде, им леса да равнины больше по душе, но все равно они превосходят силы имперского флота втрое! А если еще вспомнить, что часть кораблей осталась у Хаммерфелла, вместе с "ветеранами"...

- Из хорошего только то, что мой народ и родичи Карджо по-прежнему не очень ладят. Конфликты на границе - дело обычное, и даже юстициары уже не могут кардинально поменять ситуацию. Максимум, на что они способны - не допустить войну между королевствами хвостатых и босмерами. По большей части они заняты слежкой за населением и проведением карательных акций против несогласных, - Даерон сел на свое место, выжидательно уставившись на меня.

- Чем же тогда ты собираешься помогать вместе с неведомым легионом, друг мой? - кисло осведомился магистр Клинков.

- Действуя по принципу: "Жги, калечь, убивай" там, где противник не ожидает. Но прежде, чем мы начнем, небходимо получить последние данные разведки, не тратя время зря и готовиться, готовиться, готовиться...

- Максимум, что нам осталось - два-три года, а противник уже превосходит Легион в соотношении три к одному. К тому же у них лучше доспехи, передовые отряды сплошь и рядом состоят из закаленных в воинах солдат, которые частенько, под видом пиратов или наемников, беспокоят острова Хаммерфелла или побережье Аргонии, наводя ужас на ящеров. Сделать прорыв в области вооружений, не говоря уже о магии, не получится! - Макуэн исподлобья уставился на собравшихся, скрестив руки на груди.

- И не нужно. Ваша задача, как и задачей Легиона, станет удержание границ, оборона дорог, крепостей, городов и других стратегических точек. Моей же задачей будет нанесение сокрушительного удара, который сломает врагу все планы и оттянет войска от границ, внесет хаос и сумятицу. К слову, вы перевезли Камни с острова?

- Да, как ты и просил - суда Восточной Имперской Компании, вернувшейся на Солтсхейм, доставили в Виндхельм эти каменюки. Дюжина агентов, не говоря уже об охране отделения, бдит за ними днем и ночью, - Боргак посмотрела мне прямо в глаза. - Я очень надеюсь, что такая трата ресурсов пойдет на пользу нашему общему делу. К слову, чем же ты до сих пор занимаешься, Марк? Летаешь на подружке и с подружками по провинции, копаешься в руинах, беспокоишь фалмеров, которые прут дуром чуть ли не из каждой щели! Стража владений уже стонет от постоянных и регулярных набегов! Это твоих рук дело, я уверена!

"А еще я убил Кеннеди и развалил СССР", - буркнул я про себя, вслух сказав следующее:

- Разбираюсь с вопросами личного характера, будучи не в состоянии помочь на текущем этапе. Уверяю, подготовка прибывших со мной женщин так же окажет огромное значение в войне, ибо они твердо решили сражаться рядом со мной. А сил у них, поверьте, хватит на то, чтобы покорить любое государство. Однако основную работу будем делать мы с вами. Вы, держа рубежи обороны, а я путем террора и кровавого возмездия. Покамест остается ждать возвращения Карджо. После уточнения данных мы, - я кивнул Малбору, - отправимся знакомиться с императором и обсуждать с ним планы на войну, вместе с военачальниками. А заодно и привилегии, которые получим после.

- Вам не кажется, что говорить о победе, мягко говоря, преждевременно? - спросил Торбьорн, положив руки на сцепленные ладони, - Есть у меня нехорошие подозрения...

- Друг мой, твои подозрения не рождены ли муками Ингрод Младшей, страдающей от дара своего рода? - поморщился Шимиан, словно у него резко заныли зубы. - Мне кажется, что ее кошмарные видение вскоре сделают из тебя, да и из всех медиков, законченных пессимистов.

- Я уверен в том, что мы победим, - я улыбнулся главе медиков, вставая со своего места. - Хотя бы потому, что воевать с драконами и Алдуином всяко сложнее, чем бороться с государством смертных. Где теперь Алдуин? Нападают ли драконы на города и селения, уничтожая всякого, кто окажется в поле зрения? Все меняется, уважаемый, все меняется... лишь правосудие вечно.

***

- Что за муки некой Ингрод Младшей? Уж не дочь ли это ярла Морфала? - после собрания я заглянул к Малборну, в его кабинет, перед тем, как вернуться в собственные покои, к девчатам. Серафолл я насильно заставил лежать на кровати, и оставил под опекой Мирак. Если отбросить плохо скрываемую неприязнь со стороны эльфиек и настороженность всего гарема, она вполне влилась в нашу компанию... я надеюсь.

- Слышал о даре ее матушки? - дождавшись кивка, босмер продолжил, копаясь в горке свитков на собственном столе. - Дочка его унаследовала. Большинство видений и без того не отличались чем-то веселым или хорошим для окружающих, но в последнее время ей снятся страшные кошмары. Сначала она поделилась ими с Торбьорном, который всегда заботится о своих подчиненных, когда тот пристал с расспросами... - эльф поморщился, потирая переносицу, после чего, подняв голову, посмотрел на меня, - не знаю, Марк, можно ли им в полной мере верить. Говорит о тысячах ужасных тварей, похожих на людей, учиняющих резню в пылающих городах, дожде из пепла, вони крови... не знаю, как по мне это лишь гипертрофированная картина любой войны. Правда, реки крови...

- Х-м-м... не думаю, что девушка в чем-то сильно ошибается. Будут и резня, и реки крови... и ужасные существа, похожие на людей. - После этих слов лицо магистра напряглось, он замер, будто бы превратился в статую... спустя какое-то время он взял себя в руки:

- Только не говори, что эти кошмарные... хм, эти люди и есть те самые воины...

- Ладно, не скажу, - не удержавшись, я улыбнулся, видя, как дернулось веко у босмера. - Не волнуйся, Малборн! Солдатам и гражданам Империи ничего не будет угрожать.

- А как же повстанцы в Валенвуде? А караванщики-каджиты? А Хаммерфелл?

- Мое дело - уничтожение Доминиона и опустошение Саммерсетских островов. Все остальное в руках имперской дипломатии. Кроме того, - я оперся руками об стол, - ты, мой друг, являешься магистром Клинков. Хочешь того или нет, но ты обязан служить императору и Империи, забыв о расовой принадлежности и собственных интересах. Надеюсь, Клинки понимают, кому они служат?

- ... да, мы прекрасно понимаем, - минуты тянулись тяжело, медленно, словно песок, едва просачивающийся через узкое отверстие. Борьбу взглядов выиграл я, пусть и в напряженном противостоянии. Стоит ли внимательнее наблюдать за Малборном и его братьями, занимающими высшие посты в ордене? Не случится ли так, что он решит способствовать обретению независимости лесного края?

"На твоем месте я бы провел чистки в ордене, после окончания войны. Благо опыт уже есть, пусть и чужой. Рейд туда, пропажа там, смерть из-за засады, пропажи..."

"Вы с Мирак сговорились что ли?" - вздохнул я про себя, вернувшись с помывки, намекая на реакцию жрицы, что тоже предложила избавиться от сомнительно верных Империи деятелей. Нет, они никоим образом не присягала государству Септимов, от которых осталось лишь три провинции - просто я был лоялен похожему на мою вторую родину образованию, вот и она так же, считай, работала на благо Империи. Кошмар какой - меня окружают сплошь кровожадные личности! Даже ангелы, и те рвутся в бой, даже благоразумная и рассудительная Ирина, которая, по ее же словам, устала сидеть в каменной тюрьме и бить несчастных воинов Клинков.

- Даже если парень и в самом деле хочет независимости для своих соотечественников, у него ничего не получится. Высшие должности и желание смены руководства - это одно, а вот предательство интересов страны, на которую ты работаешь, которой присягал - это другое. Хотя бы потому, что большинство Клинков кто угодно, но не босмеры. Объединить такую разношерстную компанию ради условно мононационального государства, на мой взгляд, у Малборна не выйдет.

- Марк, уж на что ты опытен, - вздохнула Серафолл, тиская подушку-обнимашку, на которой была изображена Сона в костюме банни-герл (!) Судя по красной смущенной рожице, фотка настоящая, и остается лишь гадать... хотя нет, знать не хочу! . - Но сейчас ты ведешь себя как глупый мальчишка. Я тоже думаю, что этот Малборн может иметь собственные интересы в этой ненужной, нам, войне.

- Пусть имеет, - пожав плечами, я продолжил растирать волосы полотенцем, сев на край кровати, потеряв на пару мгновений из виду собравшихся, - какого-либо краха его действия все равно не принесут. В окружении императора не дураки сидят, так что посланных для охраны Клинков наверняка проверили на лояльность правителю. К тому же меня не волнует жизнь определенных разумных, а лишь благо Империи. С Малборном, или без него, но государство Септимов вновь станет великим!

- Не боишься, что он ударит тебе в спину в самый неожиданный момент? - ехидно осведомилась Изира, сидя у столика с большим зеркалом и расчесывая свои длинные волосы.

- Я слишком стар для этого дерьма, родная. И слишком мертв, чтобы бояться. С моей "смертью", - я отложил в сторону влажное полотенце, обозначая в воздухе кавычки, - проблем у предателей, реваншистов и просто моих врагов только прибавится. Впрочем, плохо станет всем...

- Намекаешь на ту кошмарную вакханалию, которую ты устроил в Лилит? - Ирина нахмурилась, задержав руку с надкусанным яблоком у самых губ, сидя в кресле у камина, закинув ногу на ногу и читая "Надежды Дома Редоран".

- Можно подумать, что до меня велась образцовая война, без уничтожения мирного населения и массового разрушения всего подряд, что попадалось противнику на пути! Не нужно меня демонизировать и ставить на первую ступеньку пьедестала самых отмороженных и жестоких деятелей.

- Без жертв и разрушений битв и воин не бывает, Ирина! - Воскликнула Зеновия, закончившая вечернюю тренировку растяжкой на ковре, расстеленном на каменном полу, поднимаясь на ноги. - Все могло закончиться гораздо хуже, не призови Марк... - девушка осеклась, передернув плечами. - Правда, выглядели твои... братья... ужасно.

- Я и сам не красавец, в отличие от вас. Кстати! - я щелкнул пальцами, вспомнив об одном деле, - Завтра нас ждет увлекательное путешествие в оплот одного мощного дяди, который, я уверен, послужит отличным оппонентом для вас двоих. Вам ведь уже надоело избивать бедных смертных голыми руками да деревянными клинками?

- Еще бы! Большинство сдается уже после нескольких ударов. Только офицеры держатся дольше, но ненамного, - синеволосая воительница наморщила лоб, размышляя. - Странно, за пределами тренировочной площадки, и даже в обеденном зале многие странно на нас смотрят и даже бегут при встрече...

- Просто кое-кто до сих пор не рассчитывает силы, даже в тренировочном бою! - пожурила подругу Шидоу, переводя на меня взгляд, полный подозрений. - Нас ждет "прогулка" сродни той, на которой ранили Серафолл?

- Не то чтобы настолько, - я задумался: насколько высока вероятность очередного вторжения орков в этот мир? Так быстро подготовиться - собрать силы, чудил, которые будут открывать портал, определять место и время появления... нет, завтра нас уж точно не ждет ничего подобного! Через несколько месяцев - может быть, если Уздод сумеет собрать Waagh!, желающий стукаться в другом мире, когда вокруг и так хватает достойных противников и добычи. - Но легкой ее точно назвать нельзя будет. Так что давайте ложиться спать, а то некоторые уже вовсю восстанавливаются после тяжелого трудового дня, - я кивнул на дальний конец "траходрома", где, обнявшись, сладко сопели сестры-некоматы: младшая спала на груди старшей, приоткрыв ротик, пока Курока чему-то улыбалась во сне. Умиляясь подобной картине, я забрался повыше, устраивая голову на подушках, ощущая, как меня понемногу уносит на мягких волнах в царство Морфея, а так же как демоница и дова устраивают свои головы на моей груди, кладя на живот свои теплые и мягкие ладони...

***

- Что мы забыли на таком холоде? - Ирина не так сильно мерзла, как Курока: девушка не куталась по самые уши в плащ, лишь плотнее запахнула его, да не стояла на месте, осматриваясь вокруг себя.

- А мне нравится! - воскликнула ее подруга, куда активнее двигающаяся, крутящаяся вокруг своей оси, прыгающая по многолетним снежным наносам, которые могли бы выдержать и латника на бронированном коне (а вот так, как ехидно осведомился Драйг, он бы точно не выдержал). - Тут так красиво! И воздух!

- Хоть кому-то по душе типичная горная погода, - я улыбнулся, глядя на беспечную синевласку, которая успела набрать пригоршню недавно выпавшего снега и, слепив снежок, запустить его в хмурую подругу. Изире, кажется, подобные погодные условия не приносили дискомфорта, и поэтому она просто наблюдала, с теплой улыбкой, за тем, как разворачивается битва между двумя закадычными подругами, прошедшими огонь, воду и перерождение. Стоя рядом с молчаливой жрицей, я вспомнил пробирающий до костей холод и снегопад, ставший спутником для меня и Анариэль, в тот самый, первый, день нашего знакомства, когда я, по собственной вине, оказался в Тамриэле.

Столько всего произошло с того дня, столько перемен... признаться, я скучал по тем дням: знакомству и притирке с гневной, колючей эльфийкой, на хрупкие плечи которой боги этого мира взвалили тяжелейшую ношу по спасению мира от бога-дракона, порожденного предводителем пантеона... Иронично, двулично, прискорбно - так я мог охарактеризовать сложившуюся тогда ситуацию. Столкновение с талморцами, перевербовка Тени, совместное путешествие по провинции, в компании колоритных спутников, принявших меня в "семью"... Воспоминания омрачались вмешательством контролера, орков, боями со жрецами, необходимостью выполнения предначертанного, одержимостью демоном, интересом со стороны одной из опаснейших тварей с острыми ушами и феноменальными боевыми навыками... и собственными тараканами, которые раз за разом портили относительно мирные и ажурные планы на будущее.

- Господин? - вопрошающая размеренным голосом Мирак привела меня в чувство, возвращая в реальность.

- Спасибо тебе.

- Господин?! - отметив возникшее недоумение в тоне помощницы, я попросил девчат прекращать дурачиться, и двинулся в сторону сросшегося со скалой ледника, из которого неведомый мастер несколькими грубыми мазками-ударами вырезал очертания массивной крепости, в основании которой покоились искусно выдолбленные ворота, ведущие в неведомый оплот, защищаемый рьеклингами, разъезды которых мы видели еще при заходе на посадку.

- Итак, уважаемые дамы, - оказавшись около ворот, я перезарядил АГК, которым расстрелял спешащие на защиту оплота силы карликов, оседлавших обросших мехом боровов (стоит на обратном пути захватить туши с собой, ибо местная кабанятина чудо как хороша, что я понял еще в таверне Вороньей Скалы, отведав тушеное с местными травами мясо. А уж стейки из него - пальчики оближешь!), и хлопнул ладонью в перчатке по ледяным створкам, - перед вами крепость Карстааг. Точнее, ее руины. Некогда здесь правил инеевый гигант Карстааг, но он пал много веков назад.

Повернувшись лицом к створам ворот, я нашел взглядом уровень, где примерно должны были располагаться замки или же упоры для засова. Толкнув ворота, я обнаружил - вполне ожидаемо - что они крепко заперты, после чего принялся вырезать "Бритвой" куски льда, в которые я погружал зажигательные заряды. Ощущая недоуменные взгляды затылком, я продолжил:

- Однако это не значит, что он сгинул окончательно. Думаю, рьеклинги - карлики, которых я подстрелил недавно - все еще поклоняются ему. Так что останки - как минимум, его череп - должны быть там, в святилище.

(прим. автора. Я решил немного "упростить" данный "квест" и внести в немного своей логики, поместив объект поклонения сразу в "храм" малышей-рьеклингов.)

- И для чего нам останки давным-давно погибшего монстра? - Ирина была недовольна, судя по голосу (учитывая, что подруга меткими бросками залепила ей все лицо снегом, это не было удивительным).

- Чтобы призвать в бренный мир его дух, который вы и сразите. Мы с Изирой и Мирак постоим в сторонке, наблюдая, как вы уничтожаете могущественную тварь, чья сущность намного сильнее своей смертной, давно сгинувшей плоти. Разрушительные техники вроде Святой Ауры или Высвобождение Истинной Силы Дюрандаля под запретом вплоть до особого распоряжения! - я строго посмотрел на кровожадно улыбнувшуюся воительницу, пламя в глазах которой от моих слов сразу померкло.

- Но почему?! Серафолл же использовала свою...

- Там ситуация была особая, да и изменений ландшафта на поверхности, или под землей, грозивших нашим уничтожением, она не проводила, - оставляя клинок в ледяной створке, я сделал шаг навстречу ангелессе, тыкая пальцем ей в плечо. - Ты же, моя дорогая, не только крепость разнесешь к черту, но и, не приведи боги, еще часть острова оторвешь тектоническими явлениями, последующими за выбросом колоссального количества энергии. Столько рьеклинков погибнет...

- Что-то тебя не сильно заботили их жизни по пути сюда!

- Не ехидничай, Изира! Одно дело, когда на тебя нападают, а другое - разрушать их родной дом. Против карликов ничего не имею, - за пару минут я закончил приготовления, после чего подорвал укрепленные магией, как показала реакция, створки ворот. Жидкое, алое, пламя расплескалось по ледяной преграде, стремительно расплавляя оную, и спустя несколько минут мы уже ступили под своды туннеля с высокими сводами, оставшимися, видимо, еще со времен, когда Карстааг еще был жив и пользовался им для входа-выхода из крепости.

Внутреннее убранство не поражало разнообразием обстановки - стены туннеля были украшены примитивными тотемами из дерева и кости, пол был усеян трещинами, однако держался. Наконец, мы оказались в круглом зале огромных размеров, в дальнем конце которого располагался ледяной трон колоссальных размеров, из которого сделали огромный постамент-идола, оставив вокруг трона нетронутыми всего несколько сантиметров пола. На седалище виднелись обледенелые останки великана, на коленях которого лежала огромная дубина, то ли из камня, то ли из серой древесины - с другого конца зала было не разглядеть.

Пространство зала было занято примерно сотней, а то и большим количеством, рьеклингов, три десятка которых сидели на спинах щетиноспинов, сжимая в тонких ручках короткие метательные копья, став авангардом войска-гарнизона, подавляющее большинство которого состояло из пехоты, обряженной в шкуры, отделанной костями. Вперед выступила Мирак, чьи руки в перчатках окутала магическая аура, но я остановил ее, положив руку на плечо, и покачав головой, когда скрытое за маской лицо повернулось ко мне, и сам сделал несколько шагов вперед, подняв руки вверх, показывая, что не вооружен.

Волна замешательства прокатилась по рядам аборигенов, отчетливо ощущаемая в эмоциональном поле-облаке, окутавшем их порядки. Наконец, вперед, на особо крупно кабанчике, выехал обряженный в кожаные доспехи их предводитель, вооруженный двемерским кинжалом, начищенным до блеска, лезвие которого переливалось оттенками алого. Сопровождаемый тремя телохранителями, он остановился у самого центра зала, куда были свалены в упорядоченную кучу кости, детали доспехов, обломки двемерских механизмов, камни и много чего еще.

- Что твоя тут делать? - спросил серококожий карлик с алыми глазами на ломанном всеобщем наречии. Гортанный тембр, ломанное произношение с присвистом. Я ответил на их языке, вызывая еще большее удивление:

- Я привел сюда своих воинов, дабы испытать их силы и крепость духа в борьбе с призраком властелина этого замка, вашим покровителем - Карстаагом!

- Наш господин давно покидать этат мир! - зарычал разгневанный вождь, чье удивление сменилось яростью. - Чужаки не сметь приближаться к...

- Или вы дадите возможность сразиться с его призраком, или мы перебьем все население замка, в том числе и тех, кто находится в пещерах. Ваших собратьев я спас от магии, излучаемой магическими камнями на острове, однако без колебаний лишу жизни каждого ребенка, женщину или старика, который попадется на моем пути. Я прокляну всякого из вашего племени, обрекая всех на мучительную смерть, и пожру ваши души. Мы постараемся не разрушить ваше жилище, не потревожим ваших идолов по мере возможностей, и ваше святилище. Нам нужно сразиться с призраком, и только. Если вы гневаетесь за смерть сородичей снаружи, - я похлопал по мешочку с монетами на поясе, - я возмещу это. Вы ведь собираете деньги чужаков? Если вам этого мало, - сняв другой мешочек, я запустил туда руку и вытащил несколько рубинов, - то могу дать их. Решайте - камни и монеты, или же смерть всего племени.

***

Двадцать минут - и рьеклинги покинули залу. Вряд ли коротышки простят вождю подобный демарш, не говоря уже о сохранении его властных полномочий, однако меня это не сильно волновало, равно как и реплики Драйга о моей двуличности. Как будто меня это сколь-нибудь волновало! Воинская честь, рыцарские традиции, честность, благородство - для меня все это пустой звук. Врага можно и нужно уважать, но не всякого. Доминион этого никак не сможет заслужить. Интересы семьи превыше всего. Боевое братство превыше всего. Остальное - тлен, прах, над которым мне высшие силы, по глупости, не иначе, даровали определенную власть.

Воскрешением, призывом - зовите как хотите - занималась непосредственно Мирак, как обладательница колоссального объема магических знаний в разных плоскостях. К тому же драконьи жрецы всегда тяготели к некромантии, так что я был уверен в том, что у нее все получится. Ангелы заняли позиции в центре зала, с мечами на изготовку, а Изиру я отвел в полутемный проход, ведущий наружу, подальше от глаз могучего духа, которого должны будут занять воины Небес.

Время шло, напряжение нарастало, в том числе и в воздухе, заполняемое нечто тяжелым, давящим на душу. От трона стала разливаться в стороны магическая энергия, начавшая бить из его основания, напитывая обмороженный скелет, поверх которого мы положили огромный череп, снятый с верхушки алтаря. Наконец, магия "взорвалась", отбросив от себя волшебницу прямо к стене, об которую та и шмякнулась спиной и затылком. Стоявшие поодаль ангелы устояли, а Изире и вовсе досталась лишь ледяная крошка, поднятая в воздух ударной волной. Спеша к помощнице, я наблюдал одним глазом за тем, как магия густеет в воздухе, обретая форму и даже цвет, походя на более плотный и синеватый оптический камуфляж, коим обладал Хищник в одноименном фильме.

Когда я уже спешил к укрытию, преобразования закончились: рога гиганта практически упирались в потолок, длинные, покрытые спутанной шерстью, руки сжимали тяжеленную дубину, словно бы выдолбленную из цельного куска скалы, а глаза призрака светились яростью и жаждой крови с оттенком алого. Карстааг взревел, задрав морду, заставляя зашататься стены и потолок, осыпавшийся кристалликами льда, и бросился в атаку на парящих над землей ангелов, которые разлетелись в стороны, пропуская выпад набычившегося противника. Зеновия оказалась ближе к телу гиганта, и, используя импульс его атаки, просто подставила свой клинок с синим лезвием, который рассек шкуру и призрачную плоть противника, выпуская фонтан бледной крови, оседающей на льду разводами замерзающей эктоплазмы.

Боль еще больше раззадорила тварь, и она, ухватив дубину двумя лапами, резко остановилась и нанесла размашистый удар, заблокированный Зеновией, подперевшей лезвие клинка руками. Однако сила удара была такова, что она отправилась в полет, закончившийся ударом об стену. Судя по ухмылке девушки, большого урона она не понесла. Более того, она специально подставилась, давая подруге возможность как следует провести атаку: Ирина практически опустилась на землю, втыкая клинок своей катаны в левую лапу гиганта, чуть выше стопы, после чего она резко рванула вверх, рассекая ногу практически до таза, после чего рванула в сторону, уходя от вала беспорядочных ударов окончательно взбесившегося противника.

Тяжелая поступь заставляла зал - да что там, всю крепость! - шататься как ветхий домик из досок на ураганном ветру. Я бы тоже бесился, если бы получил подобные раны, не принеся вреда ни одной из мошек. Гигант что-то прорычал на своем наречии, после чего буквально воткнул навершие своей дубины в пол, пробив лед, от которого в стороны стали разбегаться трещины, теряющиеся, равно как и все прочее перед глазами, за белоснежной пеленой рожденной на глазах снежной бури. Вместе с наблюдательницами я укрылся за щитом, который удерживал двумя руками, коими и нагревал данный элемент защиты. В результате поверхность осталась девственно-чистой, словно бы я его только что призвал, а девчата - невридимыми... не все.

Сила магически наведенной бури оказалась столь огромной, что заморозила белоснежные крылья ангелов, приковав их к земле. На какое-то время - спустя несколько минут сражения, превратившегося в наглядную иллюстрацию очередного замеса в стиле DS, когда мелкий игрок-ГГ метался под ногами или поблизости от огромного босса, уворачиваясь от его сокрушительных атак и нанося собственные, болезненные и неприятные, уколы. Разница была в том, что девчата сознательно, по моей просьбе, сдерживались, и тянули, вдобавок, время, оттачивая свои атаки, без использования сил, на весьма крепком противнике.

Тварь бесилась, ревела, круша все, что только попадалось ему под ноги и под удары, однако юркие малышки раз за разом уклонялись, "жаля" его в ответ. Спустя несколько минут, когда Карстааг призвал сонм ледяных привидений, они освободили крылья ото льда, и вновь взмыли в воздух, кружась вокруг его израненного торса и продолжая обескровливать его. Даже используемый "Морозный плащ" не слишком вредил - как я понял, на лезвии святых клинков лед вообще не задерживался и не проводил магию обраткой к владельцу, а ледяная аура была бессильна перед ангельской броней.

Тварь теряла силы, замок трещал по швам, грозясь обвалиться в любой момент. Когда гигант осел на землю, припав на одно колено, мне показалось, что все кончено. Подобная мысль посетила и ангелов, разобравшихся с ледяными привидениями и бросившимися добивать противника. Ирина стала заходить сзади, пока Зеновия отвлекала атакой в лоб... Дух древнего правителя этих руин обдурил нас всех. Левой рукой, которой он держался за дубину, от отправил оружие в синеволосую девушку, которая, замешкавшись, едва избежала попадания, а другой умудрился схватить, пускай и среагировавшую, но слишком поздно, Ирину, даром что при этом она едва не отсекла ему три пальца.

Стискивая девушку стальной хваткой, он принялся вбивать ее в лед: раз, другой, тр... Извернувшись, девушка все же рассекла ему ладонь, от которой остался лишь жалкий обрубок, а потом, когда он поднял покалеченную конечность, оглашая зал ревом боли и ненависти, у него через позвоночник, точно по центру пасти, вышло лезвие Дюрандаля. Легким движением руки Зеновия отделила большую часть головы от остального тела, и тварь рассыпалась на частички магического света, оседавшего, в некоторой степени, на лед в виде эктоплазмы.

Бой закончился победой ангелов. Нечистой победой, ибо без травм не обошлось. Как и без сюрпризов, снова.

***

Не успела Мирак добраться до раненой, которая стояла на ногах и даже нашла в себе силы улыбаться, несмотря на кровь, текущую из разбитой губы и рассеченной брови (то были видимые повреждения), как пространство рядом с остатками кургана-святилища-тотема, превращенные в обломки, раздавленные и раздробленные, разбросанные по всему пространству зала, расцвело темным провалом портала, коим обычно отмечается призыв существ из планов обитания атронахов... или же тварей из Обливиона. И, как нетрудно догадаться, в нашем случае был последний вариант.

"Блядь, меня что, медом намазали? Или дерьмом? Какого лешего этих тварей тянет к моему местоположению?" - матерясь про себя, я наблюдал за тем, как на загаженный и покрытый трещинами ледяной пол ступает закованный в тяжелую броню, алокожий в полосочку, словно Дарт Мол, дремора, чье оружие беспечно покоилось в наспинных ножнах.

- Не атаковать! Послушаем, что нам скажут (в кое-то веки), - я выступил вперед, идя навстречу дреморе, на чьей надменной морде не появилось и намека на испуг или какую-либо иную эмоцию, исключая высокомерие.

- От имени своего господина, Мерунеса Дагона, я приветствую тебя, чужеземец!

- Не ори, придурок, - поморщившись, я хлопнул посланца по плечу, отчего тот присел, а на лице отразились другие эмоции. - Говори, зачем пришел, и вали обратно в Обливион. Если твой господин угрожает мне расправой, то пусть катится в Совнгард. В услужение я к нему и вовсе не пойду от слова совсем, мне и так хватает заключенных, по глупости, соглашений с Шеогоратом и Морой.

- Лорд Дагон не собирается мстить тебе или требовать служить ему, смертный, - поморщившись, ответил дремора, выпрямляясь. - Мой господин приглашает тебя принять участие в состязании сильнейших воинов Тамриэля! Покажи свои силы и навыки, и Принц Разрушения по достоинству наградит тебя!

- Торвальда тоже пригласили? Если да, то я пас - сражаться с богом мне совсем не хочется, тем более с другом, не говоря уже о состязании у черта на куличках, причем во славу охочего до разрушений му... кхм, принца даэдра.

- Божество из иного мира не приглашали, ибо его сила слишком велика. Твои так же будут... приведены в соответствие с мастерством и способностями других претендентов. Наградой же сильнейшему станет клинок, имя которому "Полумесяц" - единственное в своем роде оружие!

Что-то я такое слышал, краем уха. Даэдрический клинок, не иначе... полезная вещь в арсенале любого воина (если забыть о минусах, как то явное, и не очень, служение тому, кто даровал оный артефакт, так и влияние оружия на владельца). Мне такая игрушка не нужна, своих инструментов хватает за глаза. Однако что-то в словах дреморы меня зацепило. Какая-то мысль витала в голове, которую я - вот же ш! - никак не мог схватить за крылья и осознать.

- Я все еще не уверен в необходимости принимать участие в этом... мероприятии, - неожиданно на лице посланника расцвела улыбка. Дремора обнажил свои острые, словно зубья цепного клинка, зубы, и провозгласил (негромко, ибо я заранее врезал ему в бок. Нечего девчатам знать о сути нашего разговора до того, как я его "переварю"):

- Лорд Дагон предвосхитил твои слова, и просил добавить, что в турнире будет принимать участие сам лорд Наарифин, предводитель армии Доминиона, едва не уничтоживший Империю! Падший военачальник так же будет участвовать! Годы, проведенные в Обливионе, сильно изменили его... Вместе с "Полумесяцем" он, в случае победы, получит возможность вернуться в Тамриэль во всем своем великолепии, сохранив даже артефакт Вермины!

А вот это уже сильно меняет дело! Только этой сволочи, которая не подохла в Обливионе, тут не хватало! Это явно не очередной самодовольный эльф, одаренный военным опытом и воинским мастерством - с такими кадрами можно справится даже с тем планом, который я наметил. А вот если он вернется тем, кем он стал - неважно, насколько именно сильнее - да еще с даэдрическими артефактами... любое сопротивление в Доминионе он подавит, пройдется огнем и мечом по несогласным, а потом обрушится на Империю. Потери будут слишком высокими, и о профите в войне придется забыть. Может дойти до того, что мне, или кому-то из старших центурионов придется лично охранять императора, а доброй половине легиона караулить Имперский город, дабы не случилось, как в той войне.

Эмоции, видимо, ярко отразились на моем лице, ибо усмешка дреморы стала еще шире и противнее - едва сдержался, чтобы не оторвать ему лицо вместе с передней частью черепа - после чего он осведомился елейным голосом, когда ждать моего прибытия.

- Завтра заберешь меня у святилища Меридии, что под Солитьюдом, - видя кислую мину на морде посланца, я вернул ему ехидный оскал, - Ничего-ничего, не ссы в поножи, я договорюсь, чтобы она тебя не пришибла... сразу.

- Хорошо, - процедил дремора, - завтра я буду ждать тебя там. А теперь... - он попытался обойти меня, дабы пройти дальше, но я схватил его за нагрудник и поднял в воздух:

- А вот их впутывать не нужно. Ты приглашаешь меня и только меня, а девицам из другого мира, а так же избранницам в этом, там делать нечего! - ощущая на себе кислые и неодобрительные взгляды, слыша недовольное: "Ну, вот опять!", я, скрипя зубами, добавил: - Только как зрители, но в этом мире!

- Марк, ты снова решаешь все за нас? - тяжело вздохнула драконица, едва я вышвырнул дремору в открывшийся у самого выхода портал. - Мы ведь уже говорили о...

- Милая, какой приз в турнире, который будет проводиться в плане Дагона?

- Клинок "Полумесяц", ты же сам прекрасно слышал, - девушка смотрела на меня как на идиота. Похожим образом отреагировали ангелы, и лишь Мирак едва заметно улыбалась уголками рта, опустив взгляд в пол, явно догадавшись о том, к чему я веду. - Но какое от...

- О каком-нибудь еще призе шла речь? - перебил я ее.

- Нет, и я не...

- Получается, что победитель в турнире будет лишь один, верно? И ему как раз и достанется награда.

- Ну да, одн... подожди, ты хочешь сказать... - нахмурившаяся дова подняла на меня удивленный взгляд рубиновых очей, и я широко улыбнулся, разводя руками:

- Что остальные - а именно проигравшие - скорее всего погибнут. Если не в поединках, то от руки служителей принца, или даже от него самого. Так что ваше участие не только подразумевает бои между нами, но и так же лишение жизни. Одно дело угрожать разрушениями и потерями ценностей таким типам, как Мора, который ради знаний свою родную бабушку продаст, лишь бы получить пыльный талмуд с рецептами аргонианской кухни. И другое - бросаться подобными словами в адрес даэдрического принца Разрушения. Он будет только рад размяться и подраться с нами! И победу в его родном доме без критических потерь я гарантировать совершенно не могу. Без участия начальства точно. Так что, девочки, засовываем свои хотелки по части турнира куда подальше и ждем возвращения Карджо. А я займусь устранением потенциальных роялей на стороне Доминиона. Но то завтра, а сегодня я предлагаю вернуться в Храм и отпраздновать успешное прохождение экзаменов на профпригодность всей вашей прекрасной кампанией.

- Добираться до храма Меридии будешь сам, или...? - спросила дова, едва мы ступили в полумрак туннеля, ведущего наружу, прочь из зала, чьи стены едва держались от полученных повреждений.

- Могу и сам, однако буду рад, если ты подкинешь меня до места... - улыбнувшись, я приобнял девушку, прижимая к себе, шепча: Прямо перед тем, как ты отвезешь Конеко и Куроку в Коллегию, постигать местную магию, а сама вместе с Анариэль отправишься к Партурнаксу, совершенствовать свое владение ту'умом.

- Сволочь, - драконица толкнула меня локтем в бок, однако улыбка на ее лице говорила о том, что она если и злится на меня, то не слишком сильно.

***

Была у меня шальная мысль - заночевать рядом с храмом, и встретить рассвет, стоя рядом со статуей умеренно-хорошей даэдра, которой три года назад я чистил святилище вместе с друзьями. Как только не полегли все, разом, от глупости и недостаточности планирования - ума не приложу. Однако данная задумка ушла так же легко, как и пришла, поэтому я просто наслаждался полетом, подставляя лицо под встречные потоки воздуха. Изучать обстановку вокруг при помощи систем шлема не хотелось совершенно, поэтому я просто думал ни о чем всю дорогу до Храма.

Ночь прошла спокойно, благо девчата не испытывали неприязни к возможности увидеть окружающий нас мир, даже такие суровые его уголки, как холодные берега Винтерхолда, благо за время коротких перебежек из крыла в крыло Коллегии было трудно замерзнуть, а помещения магического учебного заведения жарко топились по прямому указанию нынешнего архимага, которая сама порядком намерзлась за время своей преподавательской деятельности. Поэтому наутро, проверив собранные вещи, мы на спине Изиры отбыли из штаб-квартиры Клинков. Получив хорошую новость о скором возвращении Карджо, передавшего весточку через надежных людей о том, что вскоре он пересечет границу Валенвуда и Сиродила в районе Арентии, я был настроен весьма оптимистично, в отличие от спутниц, которым совершенно не улыбалось покидать уютно обставленные апартаменты и менять их на стены чуждого магического ВУЗа, а то и на продуваемые холодными ветрами комнаты и коридоры древней твердыни Седобородых...

Проблема в том, что девчата не учитывают мою ситуацию - планы Обливиона, на мой непрофессиональный взгляд, вообще мало приспособлены для комфортной жизнедеятельности, а уж царство Дагона - Мертвые Земли - так и вовсе яркая иллюстрация Ада, каким его часто рисовали в играх, фильмах, книгах и прочих культурных творениях моего родного мира - кошмарное место с морями раскаленной лавы, каменистыми островками, на которых живут недружелюбные растения, готовые сожрать тебя, стоит только замешкаться, не говоря уже о тварях, походящих на динозавров или арахнидов с торсами, руками и ногами людей. Там багровые небеса, затянутые редкими полотнами серых облаков, штурмуют вершины мрачных крепостей, в которых прислужники принца терзают несчастных, коим не повезло попасть в лапы дремора или прочей нечисти, сдирая кожу, отрубая конечности, прижигая языки, выкалывая глаза, а то и вовсе потроша!

Так что, по сравнению со мной, им обеспечили комфортные условия. Помнится, я тогда думал, будет ли предоставлять возможность участникам турнира если не залечить раны, то хотя бы перевести дух и смыть с себя и брони кровь поверженных врагов... глупо было вообще держать в голове подобные мысли. Мрачный властелин кошмарного края был суров во всем, и я убедился в этом на собственной шкуре. Но тогда, пока солнце еще вкатывалось на небосвод, я стоял на каменной площадке перед статуей Меридии, наблюдая за тем, как драконица увозит "учениц" к их "школам", тихо радуясь возможности отдохнуть от женского общества. Как наивно.

- Три года, смертное создание из иного мира, - внеземной голос оторвал меня от размышлений, застав врасплох. Резко разворачиваясь, я положил руку на рукоять "Длани", одновременно обнажая сверкающую "Бритву" и смещаясь вправо, ближе к краю, где, после небольшого падения, оказался бы на скальном выступе, с которого бы мог после, без ущерба для себя, спрыгнуть на дорогу, ведущую в Солитьюд. - Прошло уже три года, мой чемпион.

Женщина - облаченная в серое, длинное платье с боковыми вырезами, дающими отличный вид на стройные и подтянутые ножки, с накинутым на голову капюшоном темного плаща, скрывающего сверкнувшие синевой глаза и лоб незнакомки, чьи полы превращались в огромные крылья из ткани, совершенно босая - не собиралась на меня нападать. Может быть, поэтому я не сумел ощутить ее приближения? Легкая улыбка расцвела на ее губах, пока я, выругавшись под нос, убирал оружие и приветствовал ее ударом кулака по груди, с поднятым щитком шлема:

- Мое почтение, леди Меридия.

- Месяц минул с твоего возвращения с Тамриэль, однако ни словом, ни делом ты не воззвал ко мне, Марк, - в голосе богини ощущался явственный укор, словно мать бранила свое дитя за совершенный проступок, - Того же Мору ты посетил в его плане Обливиона, а Шеогорат... - голос ее дрогнул, в нем звучали неприкрытые неприязнь и даже толика страха, - с тобой не расстается даже сейчас, наблюдая за твоими действиями.

- Простите, миледи, однако властитель Дрожащих Островов на короткой ноге с моим начальством, а потому приходится тесно общаться с ним, даже против собственной воли. Что же касается Хермеуса Моры, то между нами возникли... разногласия, которые удалось решить относительно мирно.

- Угрозами уничтожения значительной части его драгоценной коллекции знаний, - фыркнула, словно довольная собой девушка, даэдра, улыбнувшись еще ярче. - Мой брат был вне себя от злости оттого, что какой-то смертный посмел угрожать ему дома. Будь осторожнее, чемпион, играясь в службу сразу с несколькими из нас, особенно у них дома, принимая участие в турнирах.

- Я буду настороже, госпожа, - учтиво склонив голову, я отметил про себя, что намерение Дагона свести сильнейших, по его мнению, чемпионов в борьбе за сомнительный, для меня, приз не укрылось от даэдрической богини жизни. Впрочем, это неудивительно.

- Я верю тебе. И требую, - улыбка померкла, и видение симпатичной, хоть и таинственной, девушки размылось, вернув облик строгого и непоколебимого божества, - чтобы ты одержал победу над всеми, особенно над этим выскочкой Наарифином!

- Простите меня за наглость, миледи, но позвольте узнать, чем насолил вам сгинувший в Обливионе генерал Доминиона? - сказать, что я был удивлен ее отношением к даэдропоклоннику, это значит ничего не сказать. Ладно Дагон и Вермина, но при чем тут ненавистница нежити?

(далее авторский произвол:))

- Этот самовлюбленный смертный черпал силу из некромантии, хотя изначально поклялся мне в верности! - в голосе богини лязгнул металл, - А потому он должен быть уничтожен, развоплощен... или же передан мне. Сделай это, и я вознагражу тебя, мой чемпион. Но если ты проиграешь... - ее голос мягко сошел на нет, после чего богиня исчезла в складках собственного плаща на наших с дреморой глазах... стоп, что? Кто, когда? Неужели и он сумел укрыться от моего чутья? Эх, старею...

Глава 11. "Как домой вернулся", или приключения Марка в Обливионе. Снова.

- Дом, милый дом... - наверное, сопровождающий ожидал какой угодно реакции, но не ностальгических вздохов и грустной улыбки на моем лице. Ну, а как иначе? Пятнадцать веков я провел в окружении похожих пейзажей, а несколько лет и вовсе брел по местности, идентичной царству Дагона.

Те же реки магмы, лениво плещущиеся по голым и раскаленным берегам из камня, протекающие под остатками или полуразрушенными мостами, вблизи вздымающихся далеко вверх - некоторые терялись за пологом тяжелых, темно-серых туч - башен из темного камня, щедро украшенных шипами, когтями и кошмарными изваяниями из камня. Средь холмов и скал вились узкие дорожки, зачастую зажатые между каменистыми наростами, и почти везде кипела жизнь, с поправкой на местные условия.

Местные клоны трицератопсов, вставшие на задние конечности, и их огромные собратья-ящеры, пусть и относящиеся к другому племени, гоняют слабых и приземистых скампов, походящих на бледных и еще более зашуганных гретчинов, внезапно обретших способностями метать пламя из своих лап; кошмарные твари с брюшками пауков, при торсах и головах людей, плюющиеся ядовитой магической паутиной, в которую они любят заворачивать своих жертв. Многие из несчастных висели на столбах, покрытые этой липкой дрянью с головы до ног, и некоторые отчаянно дрыгались, пытаясь вырваться из плена. Одному удалось сорваться со своего столба... будучи подвешенным над самым раскаленным потоком.

Громовые раскаты, следующие за частыми грозовыми вспышками, заглушали общий гул, повисший над проклятыми землями, по которым проводник вел меня к высочайшей башне с широченным основанием, которая потрясала своими размерами даже до того, как мы к ней приблизились. Мы явно могли бы перенестись порталом прямиком в твердыню даэдрического принца, однако, видимо, меня решили впечатлить, внушив благоговение перед столь колоссальным сооружением. Впрочем, если выудить из воспоминаний обрывок памяти, некогда принадлежавшей почившему У'Зулу, то эта твердыня пасует перед любым городом-ульем, коих в Империуме не счесть.

Местная растительность так же была неприветлива к простому путнику, норовя сбить его с ног, выпотрошить острыми плетями-корнями-стволами и выпить его горячую кровь/сожрать сочную плоть вместе с потрохами, а порой даже с одеждой и доспехами. И крики, стоны, плач, рев, истерика - со всех концов раздавались кошмарные выкрики страдающих разумных существ, чья кожа часто становилась материалом для изготовления одежды, предметов обихода или еще чего-то тошнотворного. Большинству бы подобных видов хватило с лихвой, дабы впасть в истерику, бешенство, или вовсе лишиться собственной воли. Для меня все это стало привычным и даже родным. Так что да, я чувствовал себя в этом плане как дома.

- Миленько тут у вас, суицидненько так, - дремора аж позеленел от моей улыбки, пока я рассматривал копающуюся в животе еще живого альтмера паучиху, с пухлых губ которой капала алая жидкость. Поняв, что ничего не добьется, краснокожий воин ускорился, чуть ли не перепрыгивая через несколько ступеней, грубых, выбитых прямо в горной породе.

- С-с-с-мертный! - прошипела членистоногая баба, делая прыжок прямо ко мне, словно бы только и ждала момента, когда сопровождающий отдалится от меня. Кивком заставив опуститься забрало на лицо, которое со щелчком закрылось, я раскрыл объятия навстречу твари, которая мгновенно опутала меня своими длинными, хитиновыми ножками, резким и отточенным движением вгоняя в область живота свое ядовитое жало.

- И я рад тебя видеть, дорогая! - с чувством глубокого удовлетворения я обхватил руками ее тело, чуть выше основания торса, и принялся прижимать к себе, уткнувшись забралом практически в зону ее декольте, мазюкая шлем в крови, накапавшей на ее человеческую половину, чувствуя и слыша, как хрустят кости под давлением моих рук. Даэдра забилась в моих объятиях, продолжая безуспешно вонзать в бронежилет свое ядовитое жало. С ее рук слетали электрические разряды, встряхивающие тело, и только. Тварь хрипела и визжала, но постепенно ее вопли перешли в протяжное хрипение, пока, наконец, и оно не затихло, а туша не обмякла в моих руках.

Дремора не успел даже вернуться к нам, когда я, подхватив тело, перебросил его через скальный "бортик" тропы, отправляя труп в продолжительное - или не очень, все зависит от высоты - падение. Видя, что тело покрыто слизнью и кровавыми разводами, я покрыл броню пламенем, превращая всю эту мерзость в черный налет гари и сажи, с которой после без труда справился. Больше сюрпризов на пути не попадалось....

***

Окрещенная "за глаза" Барад-Дуром, твердыня, подпирающая небеса, в которую мы и заявились вместе с притихнувшим дреморой, встретила меня узкими, темными проходами, едва освещаемыми редкими держателями для факелов и светильников, выполненными из костей, а некоторые вовсе из плоти, встретила меня вонью крови, разлагающейся плоти, раскаленного железа и дыма. Указанные ароматы смешались в столь сногсшибательную смесь, что не передать словами тому, кто ни разу не был в Ущелье Грешников или Твердыне Дознания в Аду, где нам с легионом довелось провести несколько тяжелых сражений с ордами кошмарных тварей.

Здесь же переходы были зачастую пусты, а двери и стены, подчас казавшиеся выполненными из плоти, или, на крайняк, из хитина, через который проросли колючие шипы, чьи кончики светились и сочились от яда, выделяемого из самой сердцевины. На перекрестках и у "основных" - то есть самых массивных и загадочных - дверей замерла почетная стража в виде закованных в тяжелую броню дремор, головы которых прятались за шлемами-масками. Частенько им компанию составляли многочисленные элементали-атронахты, подчиненные воле своих кошмарных хозяев. Чем выше поднимались, тем "круче" становились духи - огненных на первых сменяли ледяные на средних, а верхние стали вотчиной летающих кусков породы, сцепляемых вместе магическими сущностями электричества.

А так... ну, фонтанчики, фонтанирующие, пардон за каламбур, потоками крови, которую с наслаждением распивали походящие на местную разновидность друкарийских суккубов дамочки-соплеменницы провожатого, чья броня больше походила на "одежки" огненных элементалей (вылитые женщины, только без глаз и с жаркими языками пламени вместо волос), только еще более откровенные (бронелифчик-стайл практически). Они провожали меня жаркими взглядами, облизывая свои полные губы... вот только в глазах их была лишь жажда крови, боли и страданий. Моих. Так что в ответ я послал им немного скомканное видение, в котором я давил их головы собственными руками, превратившимися в драконьи лапы. Сучки прониклись, и более не пытались изображать похоть на своих рожах.

Вплоть до самого зала для приемов меня сопровождали ничем не прикрытые взгляды, полные обещаний кошмарных мук и неимоверных проблемам для вашего покорного слуги. Я же, устав петлять по коридорам с еще живыми стенами, во время прохода по очередной галерее, с видом на бьющий из основания источник тошнотворно-желто-оранжевой энергии, предложил долететь за пару секунд до вершины при помощи движка за спиной. Держа сопровождающего над пропастью высотой в пару десятков этажей. Вбив забрало шлема подоспевшего стражника тому в черепушку, сломав несколько лицевых костей. Второму отстрелив левую ногу и правую руку, чтобы не махал вострыми железками.

После этого над нами, словно гром, прокатился смех кого-то могучего и ужасного (кто же это мог быть, ума не приложу!), после чего за моей спиной открылся портал, из которого выкатился здоровенный гуманоид, чьей одеждой были лишь латные штаны да наручи, опоясанный двумя огромными, двухлезвийными, топорами, и пригласил хриплым голосом проследовать за ним. Я оставил дремору перевести дух и обдумать свое поведение рядом с перилами, и шагнул в нутро прохода, положив руки на рукояти клинков

- Наглый смертный! - громогласный голос сквозил какими угодно эмоциями, но не гневом или ненавистью. На дальнем конце зала, куда меня перенесло, на возвышении, ярко освещаемом факелами (в то время как большая часть зала, исключая узкую дорожку, была была затоплена тьмой, которую ни драконий взор, ни ПНВ не могли взять), восседал на отделанном золотом и медью троне краснокожий гигант с отвратительной рожей, при четырех руках. Фигура монстра была на зависть любому культуристу, когти были размером с башню танка Т-90 (про рост вообще молчу, в зале могли бы, по моим прикидкам, спокойно разойтись два титана класса "Император", и сверху останется место для храма и "Громового ястреба") - в общем, Мерунес Дагон потрясал. - Посмел в моей же цитадели диктовать свою волю и стращать моих поданных!

- Наглость - второе счастье, - крикнул я, сняв шлем, обозначив поклон. Взяв головной убор подмышку, я пошел по освещенной дорожке к трону. - К тому же, они первыми начали. И вообще, я гость - участник турнира или же пустое место? Разве мне не положен иммунитет от посягательств ваших миньонов, лорд Дагон? Вдруг они нанесут мне травмы, не позволяющие проявить себя во всей красе в боях состязания?

- Тебе? Повредить? Гуа-ха-ха-ха! - даэдра запрокинул свою клыкастую голову, его гулкий смех раскатами отражался от невидимых углов и стен зала. - Кажется, я начинаю понимать, что в тебе нашел Шеогорат. Но вот другие?

Гигант наклонился, сжав своими ручищами подлокотники трона, его голова зависла всего в паре десятков метров от меня:

- Что в тебе нашел этот выскочка, Малакат? Или моя добренькая сестрица Меридия?

- А ху... кхм, Мора знает, наверное. Он же гениальный всезнайка. Уж простите за наглость, но разве я прибыл сюда ради игры в вопросы-ответы? Наивно было полагать, что здесь будет проведен в меру честный кумите за обладание вострой артефактной железкой, в котором, помимо прочего, мне предоставят возможность устранить парочку проблем собственным планам в Тамриэле. Если турнира не будет, то можно я пойду? Можно даже не провожать, сам портал открою!

Очередной взрыв хохота, повлекший за собой неожиданные изменения - разом вспыхнуло множество жаровен и факелов по периметру залы, открывая вид на высокие колонны, сделанные в виде огромных костей, покрытых металлом (или же это в самом деле были они?), упиравшимися в потолок, увенчанный витражом из алого стекла (больше напоминающим полупрозрачную перепонку-пленку), между которыми замерло несколько десятков бойцов всех рас. Было даже несколько магов! Однако меня интересовал один - эльф с бледным лицом, пепельной гривой волос, рассыпавшихся в творческом беспорядке по плечам его обугленной брони альтмерского военачальника.

Пальцы его латниц покрывала искусная резьба, делающая их похожими на когти хищной птицы, классический мотив шлема Доминиона - обхватившую основание крыльями птицу - был заменен на оскал саблезуба. Все "птичьи" элементы и детали его брони были заменены более хищными, хотя основа была та же, что и у доспехов армии с Саммерсетских островов. Никаких перьев, только когти и клыки. Латный воротник был выполнен в виде скрещенных на груди лап кошака-переростка, умбон щита так и вовсе являлся скалящейся мордой хищника, глазами которого являлись два начищенных до блеска рубина. Судя по презрительному оскалу и огню, плещущемуся в кроваво-красных глазах без зрачков и белка, это и есть лорд Наарифин. И он явно знает о моем интересе к его персоне.

Как же сильно ты изменился на каникулах в Обливионе, остроухий махинатор!

- Теперь, с прибытием последнего участника, мы сможем начать турнир! Дрекарис - даэдрический принц кивнул на молчаливого истукана, открывшего мне портал в зал, - покажет вам ваши комнаты и расскажет о правилах турнира. А теперь прочь!

Всего участников оказалось более двух десятков, так что раундов поединков предстояло немало. Наш экскурсовод отвел нас на один из средних этажей, оказавшейся жилым, разделенным на отдельные комнатки-кельи, где бойцы могли отдохнуть, залечить раны и подготовиться к следующему боя во время перерыва. Вне арены для боев запрещалось не то что обнажать оружие или начинать кастовать заклинания, но даже приближаться друг к другу. Дагон явно был ценителем ярких и красивых боев, которые требуют максимальной отдачи поединщиков, что, в свою очередь, обязывает принимающую сторону заботиться о чистоте подготовки к схваткам.

Мне досталась одна из центральных комнат (которые, к слову, можно было бы быстро и без особых затрат перестроить в тюремные камеры), в которой имелись стол, стул, да кровать в дальнем конце, устланная тюфяком, сшитым из чьей-то кожи и набитым неведомым материалом. Едва за распорядителем боев закрылась, в влажным чавканьем, дверь, как я быстро опутал дверной проем парой растяжек, заготовки которых хранились в РДшнике, который, как и оружие, я мог призывать-отзывать по своему желанию. Оттуда же, усевшись на полу, я извлек приспособления для чистки и заточки оружия, после чего принялся медитировать, занявшись отработанными до автоматизма действиями.

***

Спустя полчаса за мной явилась пара стражей-дремор, бывших, по совместительству, помощниками распорядителя на время турнира. В их обязанности входила охрана моей тушки во время перехода к аренам (коих было несколько. К слову, финал будет проходить на "свежем" воздухе, под открытым небом, где в качестве зрителей Дагон соберет самых-самых из своей аристократии, так сказать), вынос тела за их пределы в случаях, когда боец сам этого сделать не в состоянии (трупы они и вовсе вытаскивали словно кули с картошкой, а то и сами сжирали - кажется, у магов в качестве стражей были "паучихи", одну из которых я раздавил по пути сюда, а еще у некоторых были огромные ящеры, чьи клыки явно говорили об их презрении к траве и вегетерианству) плюс обеспечение едой, питьем и лекарствами.

В общем, я считал, что все сложится намного хуже - нас запрут по клетям, где придется как получится обрабатывать собственные раны, бороться с заражением крови, латать броню, начищать и натачивать оружие, готовясь к следующему бою... В моих глазах властелин местного клона Преисподней поднялся на несколько пунктов. Глупо было относиться к нему исключительно негативно, основываясь на воспоминаниях об Обливионе, где Дагон был антагонистом. Тут ситуация такая же, как с Кхорном, ценящим не кровавый угар и упоение резней, но также воинские честь и умения.

Арена для первых боев сильно напоминала помещение, где герой эпопеи Кризиса Обливиона таскал из столбов энергии сиггильские камни, закрывая тем самым порталы в царство даэдра, только более широкое, а площадка, где и должен был висеть камень, располагалась не точно над центром, но ближе к одному из краев, как место для императора в римском Колизее. Пол больше походил на живую и крепкую мембрану, отливая алым и пружиня подо мной при ходьбе, что доставляло некоторый дискомфорт и требовало времени для того, чтобы привыкнуть к такому полю боя.

Центральное место "амфитеатра" занимал трон, занимаемый Дагоном, за спинкой которого расположились его генералы, каждый из которых представлял расу даэдра, подчиняющихся повелителю этих мест, исключая скампов и кланфиров-трицератопсов. Тут даже был грозовой атронахт, сопровождаемый парочкой огненных, скрестивший свои каменные конечности на висящей в воздухе груди и сверля бойцов - меня и моего соперника - взглядом своих вырезанных в руническом граните глаз.

Противником оказался вождь одного из орочьих кланов, расположившихся в горах где-то в Валенвуде. Зеленокожий был поперек себя шире, закован в типичные для его народа доспехи облегченной версии, а оружием ему служили пудовые кулаки (латницы были "украшены" шипованными наростами) и два массивных топора с лезвиями в виде полумесяцев, отливающие изумрудным светом какого-то зачарования. Сходясь к центру площадки, где нас ждал превышающий всех участников распорядитель, я смог разглядеть его морду, которая неожиданно напомнила мне иллюстрацию к одной из книг по Ереси Хоруса, изображавшей искаженную от животного рева рожу Ангрона, скрестившего на груди свои цепные топоры. Если бы печально известный примарх загубленного легиона имел зеленую кожу и выступающие из-за губ клыки...

- В первом бою сойдутся пришелец из иного мира, Марк Публикола, а так же вождь клана Зограш, Зураш гро-Брадук! - воскликнул Дрекарис, указывая своими ладонями-лопатами на нас по очереди. - Бой ведется до смерти одного из бойцов, сдачи или неспособности кем-либо продолжать бой. Господин Дагон отдельно требует от бойцов показывать в первую очередь владение оружием, а не разрушительной магией, которая и слабого волей и телом может сделать непобедимым до поры до времени!

- Покажи все, на что ты способен, человек! - прорычал воин, поводя плечами, сжимая в руках рукояти оружия, едва распорядитель отошел назад на несколько шагов, пока я размышлял над истинным смыслом сказанное. То есть пока что очень не рекомендуется жечь все вокруг напалмом, иначе принц рассердится? Мне бы очень этого не хотелось. - Докажи, что ты истинный воин, и я лично прослежу, чтобы твои останки доставили в твой клан для достойных похорон!

Немного перебрал мужик с пафосом, но в словах его я не ощутил насмешки или спеси. Нужно сделать пометку в мыслях о необходимости провести переговоры (снова) с кланами орсимеров хотя бы в Скайриме, и договориться, в случае успеха, о выделении отдельных преференций и плюшек крепостям в провинции. Не зря орков считают лучшими кандидатами в легионеры.

- Если будет позволено, я передам твои останки и броню в твою крепость, вождь, - обозначив поклон, я обнажил гладиусы, которые почти тут же поднял вверх, блокируя практически мгновенные рывок и удары противника. Лезвия нашего оружия скрипели друг на друге, высекая искры, после чего я оттолкнул от себя орка, переходя в наступление. Однако тот парировал почти все мои удары, от некоторых уходя ловкими перемещениями корпуса, умудряясь контратаковать.

Крепок, силен и быстр - прекрасный воин, который мог бы доставить массу неприятностей любому противнику. Поэтому я и стал немного серьезнее. Когда орк отбил мой двойной удар, поставив лезвие и навершие рукояти одного из топоров, одновременно атакуя другим, я отпрыгнул назад, уходя от атаки и получая пространство для маневра, чем тут же воспользовался зеленокожий. Коротко рыкнув, он бросился следом, став моей тенью - не завершив прошлую атаку, он уже начал следующую, намереваясь рассечь мне грудную клетку. Однако я отвел ногу назад, одновременно смещая корпус, пропуская удар мимо себя и атакуя в ответ, в голову, чуть выше латного воротника.

Этот маневр орк разгадал, и потому подставил свой топор под удар... оказавшийся обманкой, в то время как я сам нанес удар другой рукой по его выставленной вперед ноге, отрубая голень чуть ниже колена. Потерявший опору воин стал заваливаться вперед, даже не осознав лишения одной из конечностей, и я "догнал" его ударом-обманкой, изменив траекторию - лезвие вошло точно под нижней кромкой задней поверхности шлема, и отрубила голову точно между челюстями, с легкостью пройдя через нащечную часть шлема.

Орк умер без хрипов и стонов, свалившись на пружинящую поверхность арены лязгающей грудой металла и плоти, а я же, взмахнув клинками, тем самым сбрасывая часть ихора с лезвий, замер в левой части ямы, глядя на трон с Дагоном, в ожидании его решения и дальнейших действий. Никаких аплодисментов, криков, рева проклятий - просто тишина, нарушаемая звуками дыхания и треска огня в жаровнях и факелах. Владыка этих мест так же не проронил ни слова, лишь кивнув, словно бы отмечая и принимая очевидное. Два дюжих валкиназа, бывших "сервами" вождя, подхватили его тело и потащили прочь с арены, в то время как Дрекарис сухо объявил победителя и отпустил меня до следующего боя, объявляя очередную пару бойцов - мастерицу клинка из Гильдии Воров Валенвуда, Синдонель, и магистра магии из града Шиммерен, трехсотлетнего Синдарина...

Времени перерыва между боями с лихвой хватило на то, чтобы очистить клинки от крови, наточить их (хотя гладиусы и без того были острыми и жадными до горячей плоти и крови, текущей по жилам врага) и наскоро перекусить белковым батончиком и энергетиком собственного приготовления. Где-то спустя час за мной пришли стражи, и привели в другую арену, больше по размерам и высоте бортиков. Я поинтересовался у них, чем вызвана необходимость смены поля боя, и, к своему удивлению, получил ответ: тот самый магистр из Доминиона уничтожил одну из стен амфитеатра, попутно едва не зашибив парочку участников-аргониан, своими заклинаниями школы Разрушения, причем не стандартными стихийными - огнем, льдом и электричеством - но довольно редкой, местами забытой специализацией - Землей.

Ловкая лесная эльфийка тщетно пыталась пробиться через защиту земляных стен и земляного же атронахта, которые вырастали перед нею уже спустя пару минут после начала боя - альтмер еще оказался сносным воином, под мантией которого нашла себе место мелкоячеистая и крепкая кольчуга, отразившая два смертельных удара - в сердце и подмышечную артерию - за которые, кажется, магик прочел темп и ритм ее движений, после чего принялся загонять добычу, тоже без особого успеха - воровка была очень ловкой и гибкой, что дополнялось кожаной броней, сидевшей на ней словно родной покров.

Но недостаточно, чтобы пережить тюрьму из земляных плит, превративших девушку в подобие кремовой начинки пирожного, размазанного тонким слоем по мягким пластинкам теста. Сначала удалось замедлить акробатку, поймав в ловушку одну из ног, потом вторую, а потом и все тело целиком. Непривычно одаренный маг получился, очень неприятный соперник. Впрочем, он наверняка куда слабее в ближнем бою, несмотря на навыки и возраст, так что стоит придерживаться давно выработанной для таких противников тактики - сокращение дистанции и ближний бой.

Однако подобные повреждения не могли уничтожить арену, которую вскоре же паукообразные дреморы, как одаренные в плане магии, починили своими чарами. А вот разнес на кирпичики амфитеатр ни кто иной, как лорд Наарифин, командующий войсками Доминиона во время войны в Сиродиле. Умница, красавец, богач, популярный при дворе королевы Аксанель, правительницы Саммерсетских островов, заседающей в Алиноре, столице метрополии Доминиона. Стражи сказали, что он закончил бой одним ударом, после которой магический барьер схлопнулся, а стены рассыпались на отдельные кривые фрагменты, похоронив под собой тела служителей и заставив Дагона ступить на небольшой кусочек чистого от обломков пространства.

Интересная картина получается... этот отожравшийся на магической мощи Обливиона остроухий поц еще опаснее, чем я предполагал. С него станется чуть ли не в одиночку захватить Имперский город и распять Тита Мида II на верхушке Храма всех богов, в назидание другим врагам Доминиона. А там, глядишь, и весь известный мне мир прогнется под пятой высоколобых захватчиков. А там и до очередного Кризиса Обливиона рукой подать будет... Интересна так же словоохотливость и умелость стражников в роли расказчиков - подобное отношение и отзывчивость явно неспроста. Таким образом хотят отсеять слабым духом? Внести хаос в наши разобщенные и стремительно сокращающиеся порядки? Или это собственная инициатива дремор (в моем случае)?

"Не о том думаешь, партнер", - попенял мне тогда ящер, едва в конце узкого и темного тоннеля показался свет, исходящий от освещающих новую арену светильников, "Лучше придумай, как без последствий расправиться с нашим очередным соперником".

"Соперницей, мой чешуйчатый и надоедливый друг. Соперницей"

Закутанной в шкуры, чей мех казался выделанным мастером-таксидермистом; чуть ли не каждый волосок переливался цветами радуги в отсветах пламени, магического и "физического". Молодая, с виду, женщина не старше тридцати лет опиралась на посох, походящий на срезанную ветвь ясеня, в навершие которой был вставлен мутный хрусталь. Лицо и видимые части тела покрывали татуировки, сама волшебница (если это воровка или лучница, то я - Рогал Дорн) не носила обуви, и с улыбкой встречала меня, своего соперника.

Ясное дело, что инстинкты визжали об опасности этой прелестницы, и дело даже не в том, что она ела сырое мясо, отрезая мелким кинжалом куски от свежайшей, еще кровоточащей, вырезки, а глаза ее напоминали тлеющие угли. Просто дамочка была моим соперником, а проигрывать мне было нельзя никак, или после имперцы мне припомнят каждого легионера, погибшего по вине моей расслабленности. Не куплюсь на смазливую мордашку.

"Боишься, что тебе "дома" всыпят за шашни на стороне, да еще в прямом эфире?" - ехидно пошутил тогда древний дракон, на что в ответ я его посла к Тзинчу в гости.

- В этом бою сойдутся победители первого круга боев, Марк Публикола, имперский воитель из иного мира, и Антаниэль, хранительница лесов Клоудреста! - пафосно объявил распорядитель, после чего отошел на безопасное расстояние. Как я понял спустя пару мгновений, эта вариация друида повелевала жизненными силами природы, призывая себе на помощь окружающие растения и животных. С нее бы сталось оживить вековые деревья и натравить их на меня... если бы они здесь имелись конечно.

Однако подобные мелочи явно не волновали эльфийку с ярко-салатовым цветом кожи. Возможно, она сама давно уже стала частью природы, и могла порождать растительность из своего тела (а там и до животных недалеко...), что остроухая и продемонстрировала, когда ее кожа превратилась в кору, а ее лицо вообще стало походить на причудливо сморщенную кору какого-нить многовекового дуба, которая, из-за превратностей судьбы, стала похожей на лицо симпатичной женщины с волнистыми волосами. Глаза вспыхнули пронзительной синевой, руки резко удлинились, превратившись в гибкие отростки-хлысты, которыми она собралась было опутать меня с ног до головы и задушить, но ей помешало пламя.

- ГИЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯГХ!

Воспламенившее сочные ростки-руки и побежавшее на ее тело со скоростью водомерки по водной глади. Боль явно была адской, однако не лишила друидки возможности соображать. Неведомым образом она сбросила с себя пылающие части измененного тела, что стали весело догорать на полу-мембране арены, почти сразу же превратившись в пепел, который с едва ощутимым шелестом потянулся к моим стопам, втягиваясь в бронированные сапоги под пристальными взглядами собравшихся.

"Не стой столбом, добей же ее!" - лязгнул льдом Гай, побуждая к действиям. В ответ я окутал тело пламенем, даже не обнажив клинки, после чего двинулся в сторону оправившегося от урона полурастения - полуженщины, которая прекратила отращивать себе лишние конечности - наоборот, ее тело приняло практические прежние размеры, а кожа-кора стала лосниться от маслянистой жидкости. Сколько бы лет не было этой девке, но она явно не дура, так что это явно не нечто легковоспламеняющееся. Когда между нами оставалось всего пара шагов, она вскинула руку, в которой сжимала посох, и обрушила на меня волну электрических разрядов, тряханувших тело. Выругавшись под нос, я перекатился в сторону, уходя от новой порции бодрящих атак, после чего, выхватив "Длань" из кобуры, закончил бой длинной очередью в древесный силуэт.

"Это было... несколько не спортивно", - прокомментировал Драйг ситуацию, пока прислуга вытаскивало истекающее зеленоватой жижей тело (а точно ли эта Антаниэль была альтмеркой? Может быть, мутировавшим спригганом? Плодом любви дамочки-растения и эльфийского мага колоссальной мощи?), а меня формально объявляли победителем и отправляли на отдых, который, по моим прикидкам, должен был быть в два раза короче - или длиннее, в зависимости от приходи Дагона, который снова наблюдал за боем.

"Главное победа, и неважно, какими методами и средствами", - я встретился глазами, на выходе с арены, с еще одним участником - пепельношерстным каджитом, превосходившим размерами Карджо в латных доспехах раза в два, будучи облаченным лишь в подобие шаровар и опоясанным двумя кривыми клинками-скимитарами. В его вертикальных зрачках я прочитал интерес. Хищнический, словно бы кошак жаждал моей смерти. И только потом я заметил амулет с изображением знака Доминиона, висевший на его пушистой груди, перечеркнутой двумя старыми и кривыми шрамами.

"Куда же делось твое человеколюбие?" - судя по тону, дракон веселился.

"Смеешься, да? Оно кончилось еще на службе императору и Риму"....

***

Он сидел в центре своей каморки-камеры, закрыв глаза, слушая, чувствуя тишину. Стены и двери этой части башни, где собрались, по воле Дагона, лучшие воители со всего Тамриэля (подобное выражение вызывало лишь кривую ухмылку бледных губ), поражали своей звуконепроницаемостью. Быть может, слуги принца даэдра слышали куда больше других... Ровный поток мыслей вновь колыхнулся, когда Наарифин вернулся к теме состязаний за обладание даэдрического клинка. По сравнению с Испивающим Души - орудием, добытым им во время одной из многочисленных схваток где-то на просторах Обливиона - он был пшиком, мелочью... поводом получить возможность вернуться в реальность.

"Чертов герой, чертова Империя!" - мысли пробудили воспоминания о минувшем, которые разбередили старые раны, уничтожив остатки умиротворенного настроя, в который военачальник армии Доминиона погрузил себя силой воли. Он вспомнил руины Имперского города и поражение от облаченного в императорскую броню лжеца, разрушившего его грандиозные планы, в результате чего он надолго сгинул в Обливионе. Многие думали, что навсегда, что он погиб. Но ненависть и жажда мести поддерживали эльфа в самые темные и кошмарные часы его скитаний, двигая вперед его усталое и разбитое тело, не давая рухнуть в пропасть безумия.

Наарифин искал выход, чтобы вернуться в Тамриэль. Он искал силу, что позволит ему освободиться и покарать виновных в его кошмарном существовании на протяжении многих лет, вылившихся для него в столетия, ибо время в Обливионе порой течет так, как ему вздумается, или какова будет воля его хранителя, властителя этого осколка потустороннего. Талморец изменился. Перестав быть живым в полном понимании этого слова, ибо сила, коей он обладал, была чужда самой жизни. Губительные силы, пропитавшие его клинок, обладающий извращенным и кровожадным разумом, были смертельны для его владельца, но лишь если он был смертным.

Он изменился. Глаза сменились кроваво-красными сферами, кожа местами побледнела, местами обуглилась, покрывшись кошмарными шрамами от ужасных ран, некоторые из которых постоянно кровоточили, сочились отвратительными выделениями, но весь ужас был скрыт за обугленной броней, казавшейся чудом уцелевшей за столетия битв и скитаний... но истина была куда более запутанной и ужасной. Длинный клинок и неровной крестовиной пульсировал в руках владельца, испуская едва видимое, рубиновое, сияние, а их совокупная мощь... достаточно сказать, что каждое обнажение Испивающего Души высвобождало разрушительный вихрь, разрушивший арену, и превращая в ничто его соперников в этом фарсе, прозванным турниром. Дважды. После прислужник Дагона запретил использование этого кошмарного оружия без разрешения повелителя.

Наарифин был вынужден согласиться с этим требованием, полагаясь теперь на свои скорость, мощь тела и смертоносность доспехов, столь же жадных до крови и жизни жертв, как и их владелец. Один за другим падали орки-берсерки, охотники-босмеры и свирепые каджиты... даже слуги Доминиона, коим не посчастливилось оказаться на его пути, не успевали удивиться и поприветствовать его как верного генерала Доминиона прежде чем он уничтожал их своим напором. Он ждал финала, в котором, без всяких сомнений, сойдется с пришельцем из иных миров, что жаждал уничтожить его бывшую родину. Он и сам был не прочь вырезать тех чинуш из столицы и городских магистратов, думающих лишь о обогащении, но не победе над бледной тенью былой Империи Септимов.

Быть может, в другой ситуации, они могли бы объединиться... однако взаимная ненависть сводила подобную возможность на нет. Мощь этого воина в алой броне, смеющего открыто смотреть в глаза Дагона, обладающего расположением еще нескольких принцев даэдра, была неоспорима... однако он, как и прочие его соперники, будет уничтожен, душа - поглощена, а сила впитана!

Чуть повеселев, Наарифин вновь сосредоточился на потоках энергии внутри своего тела. В уголках губ выступили капельки угольно-черной жижи, частицы которых сорвались вниз и оставили на ровной и гладкой поверхности пола несколько крапинок, словно бы на них капнули кислотой. Нужно было восстановиться перед очередной схваткой, отделявшей его от славного боя с противником, которого можно было бы назвать достойным.

***

После разрушения еще нескольких арен - к беспорядку, творимому ушлым эльфом, присоединился и Марк Публикола, рассвирепевший во время боя с широченным каджитом, который, проявляя чудеса ловкости, уходил от стремительных и смертельных выпадов воина (про него говорили, что он стал воплощением Хирсина, но лишь в плане ловкости и скорости. Сила его, хоть и превосходила таковую у большинства представителей других рас и даже его сородичей, была не в силах пробить защиту алых доспехов, оставляя на них лишь полосы царапин да редкие вмятины из-за особо удачных и сильных атак.

Однако уже этого с лихвой хватило на то, чтобы воин с душой дракона осерчал и взорвал арену, затопив оную волнами пламени и закоптив пошедшие трещинами стены башни. Поэтому для финала была выбрана арена под открытым небом при твердыне, которую Дагон часто использовал как временную резиденцию, то есть укреплена она была куда лучше, и предполагалось, что напор двух колоссально мощных смертных она с легкостью выдержит. Это было актуально еще по той причине, что посетивший лишь часть первых боев, владыка этого плана Обливиона удалился к себе, узнавая все новости у распорядителя арены, присутствовавшего на каждом поединке. А теперь вновь возвращался на почетное место, дабы лично лицезреть финальный бой, обещавший стать украшением всего этого фарса.

Никто, к слову, не просил пощады и не сдавался. Живым с арены уходил лишь один из поединщиков. А потому решение Марка, молчаливо вышагивающего за стражей к выходным воротам по длинному коридору, потолок которого терялся где-то далеко наверху, во мраке, оставить возлюбленных в Тамриэле было правильным, ибо тех, кто проигрывал, но умудрялся выжить, просто-напросто добивали на месте. Таких было немного, и среди них не было соперников финалистов - их противники погибали, нередко превращаясь в обугленные и раскиданные по всей поверхности арены ошметки.

Они шли навстречу друг другу, не замечая стражников, что их сопровождали. Оба держали шлемы подмышкой, оба приобрели репутацию непобедимых среди множества зрителей (которые выживали при разрушении арен, конечно же. Хотя были и те, и немало, кто наблюдал за "прихотью" Мерунеса Дагона из других мест, в тысячах лиг, или на расстояниях, которые невозможно измерить обычными способами, за границей между Обливионом и Мундусом. Оба сверлили друг друга пронзительными взглядами: глаза эльфа сверкали холодной яростью, глаза Скитальца тлели сдерживаемым, рвущимся с цепи, гневом. Оба догадывались о мощи соперника. И оба знали, что сегодня выживет лишь один.

Марк, по своим расчетам, провел в пустынных, пылающих землях под затянутыми тяжелыми облаками около двух суток. Несмотря на предоставляемые часы отдыха, он желал поскорее убраться отсюда и, как следует откушав, завалиться спать. Мыслей о близости с кем-либо из подруг хоть и не вызывали у него отторжения, но и не будоражили собственное естество. Воин полагал, что бой будет тяжелым, и эмоционально он будет опустошен. Наарифин же, напротив, предвкушал триумфальное возвращение в реальность, напитанным мощью пришельца, где он заставит королеву склониться перед ним и признать его правителем всего Доминиона. Позже его будет ждать пышная церемония коронации, война с Империей, но в тот вечер его будет ждать она - смиренная, обнаженная, на огромной постели в королевской спальне, готовая исполнить любую прихоть своего нового господина. Если она будет хорошо стараться, то, быть может, он сделает ее своей королевой... и главной женой. При всем жизненном опыте Аксанель, даже ей не в силах утолить голод, заставляющий альтмера ЖАЖДАТЬ. А потому жен и наложниц у него будет множество...

Возможно, лишь Дагон да Дрекарис были ближе всех к пониманию истинного развития событий. Принц Разрушения с интересом наблюдал за медленно сходившимися к центру арены поединщиками, подперев квадратный подбородок двумя левыми руками. Скука и ярость снедали его с того самого момента, как воплотившийся в Мартине Септиме Акатош победил его на руинах Храма в центре Имперского города, вдобавок закрыв дорогу из Обливиона. Смертные продолжали ему мешать и позже, разрушив планы этого выскочки Наарифина руками Безымянного, но теперь...

Неважно кто победит - он в любом случае получит удовольствие. Конечно, хотелось, чтобы этот бледный остроухий выскочка реабилитировался и таки открыл разлом в мир смертных, но если победит этот Скиталец, опекаемый его братьями и сестрой... что же, одним чемпионом станет больше, да еще каким! А уж его планы... они так же были по душе Дагону.

***

Начало поединка... нет, форменного хаоса - так будет правильнее - я помню смутно. Вот громадный распорядитель дает команду, Наарифин мгновенно кладет руку на рукоять своего клинка... а потом я уже лечу в мешанине камней, полуорганического покрытия, после хлопка, пустившего время в бешеный галоп. Я ощутил, как волна энергии просочилась через броню, касаясь тела и намереваясь пробраться в душу, дабы вкусить ее призрачной плоти, но выдержал эту атаку, как и падение в груду обломков, засыпавших меня частично, в которую превратились колонны, поддерживающие помост, на котором восседал сам Дагон, а так же все, находившееся на самой арене - решетки ворот согнуло и вырвало из петель, стражников сдуло...

"Отчет!" - рыкнул я, сталкивая руками П-образный обломок со своей груди, пытаясь вырвать ногу из плена, застрявшую в какой-то щели, придавленной еще одним куском неизвестного материала.

Целостность внешних элементов брони: 95% Желаете начать процесс восстановления?

"Б-было бы неплохо", - судя по всему, этот выскочка не торопился добить меня, так что следовало использовать каждую секунду по назначению. Вот же сука, застал врасплох! Расслабился на легких боях, где мне практически ничего не угрожало, а вот этот "атомный самурай" вполне может разобрать меня на запчасти при должном усердии и мощи, которой ему хватает.

Запущен процесс самовосстановления. Примерное время завершения: 24 часа 00 минут 00 секунд. Внимание! Вы можете ускорить процесс, заменив...

"Да помню я, помню! Драйг, быстрая проверка основных систем, как то - связь, аудио- и видеообнаружения, медподдержки оператора. Соединись с АГК и "Дланью", отслеживай общее количество боеприпасов, отдельно - в магазинах, снаряженных в оружии"

Выполняю экспресс-анализ систем бронекостюма "СКАД-9" типа "Драйг"... пожалуйста, подождите...

Тем временем я вырвался из плена обломков, попутно протерев лицевой щиток, порадовавшись тому, что ни малейшей трещинки не образовалось на обзорном экране, лишь немного пыли чуть ухудшили обзор на лениво стоящего по центру арены (часть, находящаяся за его спиной, ничуть не пострадала, однако. Значит, он умеет направлять в том числе и ударные волны!) эльфа, ухмыляющегося окровавленной улыбкой, опираясь на рукоять воткнутого в покрытие клинка, коим он и наводил шороху. Кажется, он был уверен в том, что я, как минимум, получу тяжелые травмы. Хер тебе по всей морде!

Я "вернул любезность", выстрелив сгустком энергии, оставившим кратер на том месте, где находился падший лорд, ушедший прыжком через голову назад, превратив маневр в эдакий цирковой пируэт, неприятно напомнив мне акробатические умения кровожадных тварей, населяющих Коморру, дальних родичей Наарифина. Ну что же, будем считать, что мы обменялись приветствиями, вот только обмен получился неравноценным. В таком случае:

"Отменить анализ".

"Партнер?"

Вместо ответа я обнажил Деймоса и Фобоса, снимая замки с духовной тюрьмы, позволяя губительной энергии начать вытеснять понемногу горячую драконью силу, ощущая, как жизненное тепло понемногу покидает тело в то самое время, как бросился в атаку на скалящегося альтмера, который разрубил воздух на уровне пояса, отправляя очередную волну энергии, принявшей вид иссиня-черного лезвия косы, который я пропустил над собой, упав на колени, теперь защищаемые не форменными штанами, но щитками, нашитыми на офицерские сапоги, подбитые гвоздями. Едва угроза прошла над головой, я резко разогнул ноги, подбрасывая тело в воздух, разрезая пространство двумя огненными хлыстами-взмахами гладиусов, намереваясь разорвать тело талморца на две неровные части.

От одной из атак он ушел, сместив корпус в сторону, другой же приняв на лезвие чернолезвийного клинка, который сначала остановил, а затем, пусть и с трудом, но поглотил огненную ауру, оставив лишь едва заметный скол на режущей кромке. Результат явно не устраивал нас обоих, а потому следующий обмен ударами не заставил себя ждать. Тошнотворно-черная волна энергии окутала клинок, и перед самым ударом лезвий друг о друга попыталась перекинуться на меня. Часть этой хренотени была поглощена пламенем, которое аннигилировалось, но несколько капель перекинулись на руку, начиная прожигать кожу и плоть под ней, превращая ткани в темную жижу, которая начинала разъедать кости.

Вспышка пламени, окутавшая тело и заставившая отступить Наарифина, уничтожили неведомую заразу, оставив на руке рваные раны, в которых виднелись покрытые оспинами кости. Однако боли уже не было... почти. Только жжение по всему телу, привычное, ставшее уже чем-то привычным для меня в такие моменты. Я прижал лезвия клинков друг к другу, сращивая их в единое оружие, покрытое жижей из пепла, осыпающегося с него, после чего взмахнул перед собой, пуская волну праха в эльфа. Военачальник, словно бы почуяв опасность, перепрыгнул через нее, и в падении атаковал меня ударом сверху вниз, рассчитывая, что я не успею парировать его атаку. Однако я вновь разделил меч и парировал атаку левым гладиусом.

- Грррх, - скрежетнули зубы противника, когда он перемахнул через меня и, приземлившись, согнул ноги в коленях и круговым ударом попробовал отрубить мне ноги. Подпрыгнув, я развернул тело в воздухе и нанес удар ногой в область головы, но эльф перекатом ушел в сторону, после чего взмахнул клинком, намереваясь отрезать мне атакующую конечность, но промахнулся.

Приземлившись, я перекатился по земле, оказываясь рядом с противником, принимая на скрещенные клинки его атаку, отталкивая клинок от себя, вскакивая на ноги и нанося, попеременно, рубящие и колющие удары гладиусами. Несколько раз мне удавалось доставать до доспехов, которые не могли выдержать все попадания, и вскоре лезвие жаждущего крови оружия окропилось черной жижей, которая текла по жилам эльфа. Сцепившись клинчем, я ударил его головой, шлемом о шлем, согнув наносник и разбив ему нос и губы. Взрычав по звериному, проклятый толкнул меня плечом, одновременно нанося стремительный удар своим клинком, от которого я ушел прыжком назад.

Фобос вонзился в пол в том месте, где находилась стопа эльфа, которую тот успел убрать за мгновение до попадания, одновременно убирая клинок в ножны, вспыхнувшие кратко багровым импульсом. Едва я коснулся ногами пола, как он вновь обнажил свой меч, вызывая краткий, не столь мощный, как прошлый, взрыв энергии, ушедший по большей части в верхнюю плоскость, ибо я вновь вынудил его уклоняться, бросив Деймос в область груди. Разрушительная волна с треском врезалась в купол барьера, накрывающего арену, с упорством и маниакальностью берсерка пытаясь прорваться сквозь преграду. Сначала по невидимой защите пошла одна трещина, вспыхнувшая синеватыми змейками-молниями, потом вторая... далее разрывы единой сетью стали расползаться по верхней кромке. Барьер выдержал... на этот раз.

Я видел все это краем глаза, катаясь по земле, уходя от ударов вражеского клинка, вспахивающего пол арены, оставляя на ней глубокие борозд. Я выбросил было руку в сторону, и едва успел одернуть пальцы до того, как их отхватило черное лезвие, разминувшись с ним всего в паре миллиметров - я едва ощутил, как режущая кромка проскрежетала по кончикам когтей на перчатках. Крутанувшись на спине, я ударил по ногам Наарифина, который подпрыгнул, потеряв пару мгновений для атаки, успев, наконец, схватить Фобоса и вскинуть руку до того, как меч вскрыл броню на левом плече, намереваясь пройти через торс до правого бедра.

- С-с-с-силен, - прошипел противник, оскалившись тошнотворной улыбкой почерневшими от той дряни, что наполняла его тело, зубами. - Верткий и упорный, как и все имперцы, уверенные в своей мощи. Но что ты станешь делать, когда я отрублю тебе руки и ноги? Станешь ли молить о пощаде, или же примешь свою судьбу?

Ответом ему был краткий выстрел драконьим импульсом, заставившим его на миг отшатнуться, что дало возможность перекатиться в сторону, где лежал Деймос. Схватив рукоять правой рукой, я перекатился через голову назад, вскакивая на ноги и выставляя вспыхнувшие пламенем лезвия в сторону эльфа, вновь спрятавшего клинок в ножны. Я перевел дыхание, практически не ощущая движения грудной клетки; зрение подернулось алой пеленой по периферии, однако черную фигуру, стоящую полубоком ко мне, я видел ясно. Как и его намерения - использовать образовавшуюся паузу для подготовки очередной атаки.

Шаг, другой - он сгибает колени, наклоняя корпус вперед, подталкивая большим пальцем левой руки за крестовину клинок, сжимая его правой рукой, обнажая клинок и рассекая им воздух на уровне пояса, отправляя очередную ударную волну. Я было приготовился парировать, когда отметил ее незначительные размеры - если прошлые напоминали гигантскую волну цунами, то эта походила на метательный нож. А за ним летели второй, третий, четвертый... им не было числа, срывающихся с режущей кромки, под разными углами, выбрасываемые ударами Наарифина, использующего дистанционную технику.

Я отбил одну, вторую, третью... пропустил одну, разрезавшего защиту левого плеча и распоровшего плоть; вторую, вскрывшую правое запястье; еще одну, еще и еще... пока, наконец, я не стал напоминать рассеченный манекен, сбитый приливной волной основной атаки, отправившей меня в груду обломков, что были некогда помостом. Снова.

Однако

все шло по плану

***

Наарифин позволил себе выдохнуть, чувствуя, как клокочет и хрипит его нос, пытаясь вдохнуть пропитанный пылью и железистым привкусом воздух, ощущая, как черный ихор едва заметно жжет выдубленную под пялащим солнцем и промороженную на лютом морозе планов Обливиона кожу, стекая с разбитых губ на подбородок, окропив лицо, сочясь из других ран на теле, сползая по рукам, торсу и ногам, падая на плоть арены и терзая ее своей ядовитостью.

Бой ожидаемо вышел тяжелым - молчаливый имперец, носящий глухой шлем, не обмолвился ни словом, методично атакуя, проявляя завидную ловкость и владение стихийной магией на высочайшем уровнем - огонь, укрощенный им, собранный в жгучие шары, лишили его части шипов на брони, едва не расплавив проклятые доспехи, чудом расходясь по траектории с его телом. Клинки же были достойны его Испивающего Души, обладая столь же яростным нравом, охочим до плоти и крови противников владельца.

Однако он все же сумел сломить сопротивление врага, броня которого не смогла выдержать отравляющую ауру клинка - почерневшая, ломкая... Наарифин видел, как под ударами его жал она трескалась, разваливалась на обломки, обнажая иссушенную, покрытую шрамами и язвами, плоть, вгрызаясь в него, сметая наглеца. Теперь его сила станет его, как и свобода, обещанная Дагоном. Он вернется в Мундус и поставит смертных на колени перед собой, наместником Принца Разрушения!

И все же, в глубине души, его терзал червячок сомнения. Да, враг был силен, яростно атаковал, терзая его броню и плоть... и все же он не ощущал в нем всепоглощающего желания победить, уничтожить того, кто обратил Имперский город в руины, виновный в смерти тысяч граждан Империи Септимов. Словно бы... словно бы этот Марк сдерживался, ожидая чего-то, или же проверяя его силу... Нет, быть такого не может! Чтобы этот имперец сомневался в...

Треск камней прервал его размышления. Обломки выстрелили в воздух во всех направлениях, однако треск не затих после этого, а наоборот, стал лишь громче. То трещало пламя, окутавшее тело преобразившегося имперца - открылось его покрытое шрамами лицо, искаженное гневным оскалом, с пылающими глазами, а закрытые доспехи сменились на вполне узнаваемые офицерские, только потрепанные - изорванный плащ, дыры в нагруднике, разбитый левый наруч, срезанный гребень на шлеме... все это окутывало потрескивающее пламя, подпитываемое самим Марком, который с каждым шагом двигался все быстрее, пока не сорвался на бег.

Холодок пробежал по спине эльфа, когда возопившие инстинкты потребовали у него отпрыгнуть в сторону, и вовремя - на том месте, где он стоял миг назад, уже раскрылся кратер, затопленный пламенем, в который приземлялся успевший прыгнуть имперец. Не успели носки его сапог коснуться пламени, как он, словно бы оттолкнувшись от язычков огня, ринулся в атаку, но теперь Наарифин сумел заблокировать атаку, наблюдая краем взгляда, как огненная аура пытается пробиться через тьму, которой сочилась его броня, то напирая, то отступая, окутывая его тело. А еще он ощутил то самое желание - уничтожить противника любой ценой.

- Да, вот оно! Наконец-то! - надавливая на лезвие левой рукой, правой, перехватив поудобнее рукоять, он ударил крестовиной клинка по скуле Марка, раз, другой, но тот даже не шелохнулся, не сводя взгляда с лица противника. Наконец, он сумел отбросить его на пару шагов, после чего ударил снизу вверх, попадая по скрещенным клинкам и отправляя его в полет еще дальше. Наарифин решил, что не стоит больше затягивать и заниматься позерством. Вновь клинок занял место в ножнах, накапливая силу, которую они вдвоем множество дней, не имевших начала и конца, собирали с трупов павших, явившихся по его душу. Вновь, едва ноги противника коснулись земли, и он бросился в бой, продолжая сохранять молчание, он начал атаковать его короткими, режущими сгустками...

- Даэдра тебя подери!

Атаки не могли пробить броню, вязли в подернутой тленом, увядшей плоти, не в силах выжать и каплю крови из многочисленных ран, из которых вырывалось пламя. Скрестив руки перед собой, Марк атаковал, и два алых росчерка сорвали шлем с головы едва успевшего уклониться эльфа, превращая их в гору обломков... вместе со стеной, перед которой стояла цель. Импульс атаки был столь силен, что пробился вплоть до наружных слоев, и разрушил их, вырвавшись на свободу.

***

Башни, в которых часто пребывал владыка этого кошмарного, по внешнему виду, плана Обливиона, как правило, возвышались над остальными строениями подобного рода. Да что там строениями - часто эти укрепления, пронзающие небеса, перегоняли горные пики, и без того крутые, чьи вершины часто терялись в серой пелене тяжелых облаков. Поэтому было неудивительно то, что ее было видно издалека, даже из-за горных гряд и руин стен, ворот и укреплений былых времен.

Другое дело, что она очень редко сотрясалась, несмотря на общее беспокойство процессов терраформирования - то тут, то там вспучивалась порой земля, выпуская потоки лавы, перекрывая старые пути и создавая новые, прокладывая русла иных ручьев, рек, вливающихся в общую сеть... лишь когда владыка изволил бушевать по тому или иному поводу. Однако сейчас этому не должно было быть никаких причин - Дагон ведь собрал лучших воинов среди смертных и устроил турнир, себе на потеху.

Темные стены мрачной твердыни содрогнулись раз, другой... хрупкая и недолгая пауза разразилась взрывом, вырвавшим кусок каменной плоти из огромного шпиля, который содрогнулся от болевых спазмов, не выразив более никак своих эмоций. И вновь башня замерла, словно бы в ожидании чего-то. Окрестные наблюдатели, от которых не укрылись изменения во внешнем виде резиденции, могли ощутить - и чем дальше они находились, тем слабее были ощущения - как внутри зреет нечто могущественное и опасное, словно нарыв... который, лопнув, повлек за собой необратимые изменения.

Резиденция Мерунеса Дагона взорвалась. Примерно в своей середине, где уже зияла дыра, во все стороны выстрелили куски стены, а верхушка шпиля, с доброй третью надстройки, взвилась в воздух, поднятая колоссальной, неведомой силой, тогда как нижняя треть твердыни стала стремительно рассыпаться, словно карточный домик, под действием разрушительных сил и физических законов. За темными обломками виднелись танцующие алое и черное пламя, терзающие друг друга, словно две ядовитые змеи в борьбе за территорию. За всем этим ярким зрелищем две точки, полетевшие дальше обломков, и куда более стремительнее. То были два виновника творившегося безобразия.

Один обладатель огромного клинка и черной брони, сочившейся черной жижей, которая расплескивалась за спиной бледно-серо-чернокожего эльфа с кошмарным оскалом, за которым следовал яркий сгусток пламени, принявший форму облаченного в разбитые доспехи имперского офицера человек, со множественными ранами на теле, из которых вырывались языки пламени, равно как и из его рта и глаз. Не было никаких криков и звуков, которые они могли издавать - все потонуло в грохоте разрушаемой башни.

Выкрутив голову назад, завидев, что алый воин продолжает его преследовать, бледный остроухий что-то выкрикнул - лицо его исказилось от гнева - и взмахнул клинком, от лезвия которого отделился темный полумесяц, устремившийся к противнику, который отбил атаку резким взмахом-росчерком левой руки, отправляя снаряд в ближайшую горную гряду, на которой еще держались остатки основания крепостной башни. Ударивший в основание, полумесяц вгрызся в горную породу и пронзил ее насквозь, вызывая обрушения, которые увлекли остатки укрепления вниз, вызывая сход колоссальной лавины, которая накрыла в самом низу, на горной дороге, беззащитную колонну с рабами. Не выжил никто - ни смертные, ни дозорные-даэдра.

Не заметившие - или не знавшие - этого инцидента нарушители продолжили свой полет-скачки, перепрыгивая реки лавы и горные пропасти, отталкиваясь от пологих, вертикальных склонов, вызывая обвалы камней, которые часто перерастали в лавины сродни той, которую они уже устроили. Эльф то и дело, оборачиваясь, атаковал противника, на что тот отвечал ловкими уворотами, иногда возвращая атаки отправителю. Наконец, Наарифин замедлился, приземлившись на одну небольшую площадку, венчавшую горный пик в нескольких километрах от разрушенной башни. Он вложил клинок в ножны, закрыл глаза и, контролируя дыхание, замер, чуть согнув ноги. Преследователь было нарастил темп, разрезал пространство перед собой огненными дугами, устремившимися к добыче...

Эльф открыл глаза, прошептал нечто, отчего его броня взорвалась выбросом темной жижи, втягивающейся в рукоять клинка, который он стремительно обнажил, рубанув воздух. Еще слово. Огненные дуги почти достигли брони эльфа, намереваясь разорвать его на части.

Лишь почти.

Удар сердца спустя взрыв сотряс до основания гору, вспучил берега огненной реки, которая вспучилась, поднимая в воздух тысячи тон расплавленной массы, поднявшейся на уровень десятого этажа. Холмы и плоскогорья в округе просто исчезли, от огненного воина не осталось и следа, а сам пик превратился в тонкую спичку, поддерживающую нетронутую площадку, на которой стоял чернобронный мечник, убирающий отработанным до автоматизма движением клинок в ножны. Треск сотряс остатки горы, которая, едва крестовика коснулась ножен, стала разваливаться на обломки, по которым прыжками стал спускаться этот разрушитель.

Однако едва его нога ступила на очередной камень, как его сбила с ног волна пламени, отправляя в беспорядочное падение, то и дело останавливаемое спиной или животом об тот или иной обломок, пока все не закончилось приземлением на землю, усыпанную кусками породы. Воткнув острие клинка в землю, эльф сумел подняться, сплевывая черную жижу вместе с парой зубов, с ненавистью глядя на пылающего воина, спускающегося с с куска породы размером с трехэтажный дом. Наарифин ударил по земле свободной рукой от переизбытка чувств, выругавшись шипящим языком, едва походящим на эльфийскую речь, после чего вскочил на ноги, перехватывая клинок двумя руками, напитывая лезвие ядовитыми энергетическими потоками...

Лязг оружия перемежался с треском раскалываемой породы и взрывами, сотрясающими округу. Секунды скапливались в минуты, когда, после очередного обмена ударами, яростно взревев, эльф попытался ударить противника, разрубив его от макушки до пят, но Марк отпрыгнув в сторону, а атака ушла в землю, вминая и раскалывая ее, образуя неровную окружность радиусом в сотню метров, которая стала стремительно проседать, выпуская наружу потоки лавы. Оба мечника бросились бежать, обмениваясь дистанционными атаками, преследуемые обваливающейся землей и лавовыми гейзерами, начинающими бить из-под земли...

Жижа вытекала из многочисленных пробоин в доспехах эльфа. Тяжелое дыхание, дрожащие ноги... однако клинок он сжимал крепко, держа его в стойке быка. Его соперник обзавелся массой новых ран, из которых вытекало пламя, а правый глаз исчез в рваной ране, однако он так же не собирался сдаваться. Перехватив клинки обратным хватом, он бросился вперед, чуть петляя между вздыбленной землей и кусками породы, тогда как эльф готовился вновь взорвать его, но уже наверняка. Марк взвился в воздух... сверкнула молния, расчертившая небо за его спиной, и Наарифин увидел, как через контуры офицерской брони проступила кожаная куртка, из-за спины выстрелили-выросли серые крылья, осыпающиеся пеплом, а искаженное и израненное лицо сменилось тьмой, которую разрезали два малых росчерка-глаза и усеянный желтыми зубами рот, из которых вырывались язычки пламени.

Рука дрогнула, он запнулся, лишь на мгновение. Которое решило все.

Глава 12. Проблемы с памятью, что не сорвали планы по визиту в столицу.

До момента, как я взялся за написание дневника, эдакой версии мемуаров (хотя для чего именно я их пишу? Есть чувство, что истинная цель постоянно ускользает от меня, находясь дразняще близко в разуме, но раз за разом я хватаюсь за обрывки повседневных, мимолетных мыслей, или же попросту выпускаю идею сквозь пальцы) я и представить себе не мог, насколько это сложно. Сидя у камина, в отдельном кабинете, склонившись над тетрадью, стараясь отгородиться от шума снаружи... в походах и сражениях на этого времени не было, а теперь...

Удивительно, но в такой мирной обстановке очень трудно сосредоточится. То и дело что-то отвлекает, или же сознание само отвлекается. Странное дело... может быть, я не желаю вспоминать горькие страницы собственной истории? Но я давно уже свыкся с тем, что не являюсь, даже немного, ангелом в привычном понимании этого слова. Мои руки по локоть в крови, на моей душе сотни тысяч загубленных жизней... и все равно это делать трудно. Некоторые вещи и вовсе невозможно вспомнить. Лучшее, что мне дается - обрывочные кадры, смутные образы, нечто, вырванное из контекста.

К примеру, я не помню, чем закончился тот бой с Наарифином. Крепкий оказался сукин сын, с силой, способной навсегда изменить облик реальности, если того захотел бы этот проклятый воин. Я даже получил удовольствие от схватки с ним не на жизнь, а насмерть, не ощущая подавляющего превосходства, как было в бою с Морой. Или с теми же Хель и Стратегом на первых этапах, до того, как я раскрывался, обнажая душу и жертвуя всем ради силы. В памяти остался лишь сосущий голод, исходящий от клинка, и его краткий рев, раздавшийся после того, как я переломил лезвие и выбросил обломки в потоки лавы. Вонь серы, раскаты грома... или это был хохот Дагона, поздравляющего меня с победой? Черт, все как в тумане до сих пор.

В себя я пришел уже в Тамриэле, стоя рядом со статуей Меридии, на площадке над ее храмом под Солитьюдом. Там была и ее призрачная аватара, со сверкающими очами и улыбкой. Теплой... грустной. Она поздравила меня с победой. "Иначе и быть не могло, ведь ты мой чемпион!" В награду я получил изящное колечко, инкрустированное неким камнем, в котором я с удивлением опознал еще один даэдрический артефакт. И я знал, кому подарю его. Теплый огонек предвкушения встречи всколыхнулся в душе, едва не потухнув от хладных порывов ветра равнодушия и пустоты, которую я ощущал внутри себя после того боя. Я знал, что нечто поменялось - во мне, пространстве вокруг, реальности - но что именно? Это как с той мыслью...

Одарив, Меридия покинула меня, однако сюрпризы на этом не заканчивались. Вместе с дальним, едва слышимым криком чаек над портом столицы провинции, я услышал куда более явственное ржание лошади, которую и обнаружил у самых дверей храма. Серая, даже скорее пепельная грива, темная, прям ониксовая, шкура... и пылающие тьмой глаза, что, вкупе с размывающимися контурами хвоста и копыт наводили на мысль о волшебной природе этого существа. Впрочем, ржание было вполне обычным. Даже знакомым! Но почему?

Ответ крылся в свитке, который призывно торчал из седельной сумки. То Шеогорат передавал мне привет, благодаря за то, что я немного перестроил "скучный до зубовного скрежета и разрыва селезенки мир этого большого болвана Дагона", и отдельное спасибо он высказал за снос резиденции. Как оказалось, даже фундамент обвалился, вместе с породой, и теперь на том месте пышет озеро лавы. Странно, что мне дали уйти, и даже с наградой, судя по тяжелому свертку, закрепленным на моем рюкзаке за спиной. Впрочем, не мне жаловаться. Так вот, в честь этих событий Шео дарит мне коня, да не простого, а... отчасти мертвого. Как и я сам. Чтобы мы были ближе к друг другу, хотя куда уж ближе-то? Ведь это был мой Ветерок! Отчасти мертвый, отчасти живой, ставший эдаким Тенегривом, только без вмешательства всяких Матушек и Ситисов... или нет?

Я был рад такому подарку, и опечален тем, что моего друга и товарища постигла такая судьбы. Был ли виноват в этом Шео, или его... хотя, судя по веселому ржанию, мой старый друг был не против такой жизни, радуясь долгожданному воссоединению. К стыду своему, стоит признать, что я забыл про верного спутника, пользуясь в путешествиях широкой, чешуйчатой спиной Изиры. Так что я был скорее рад этому подарку, и поспешил опробовать его. Вернее, вспомнить былые деньки, проводимые в седле - стук копыт, ржание лошадей, флирт Ветерка с кобылкой Торвальда, подколки в адрес Довакина... эх, вот были времена!

Я едва успел забраться в седло, когда конь сорвался с месте в галоп и понес меня по дороге к Драконьему Мосту, словно бы зная изначально, куда я хотел направиться. Окружение, как то холмы, деревья, камни, здания и люди - все размылось в области бокового зрения, столь быстрым был мой изменившийся друг. За пару ударов сердца мы пересекли древнее сооружение-переправу через бурный поток и понеслись дальше. Под копытами Ветерка крошились камни и почва, а где-то на границе с Хьялмарком он сбил и затоптал подвернувшегося саблезубого тигра.

В себя я пришел лишь тогда, когда верный конь летел по водной глади, совершенно не проваливаясь. Я приостановил бег разгоряченного животного, уже не так ограниченного бренной плотью, и, полагая, что зрение меня все же обманывает, вновь приказал ему трогаться, но шагом. Копыта касались водного потока, словно бы он был камнем из мощенной дороги! Удивительно, но факт! Река мысли понесла меня в совершенно удивительном направлении... и спустя два часа мы уже были на северных берегах провинции. Хлопнув каблуками ботинок по бокам жеребца, я пустил его легкой рысью по темной воде в сторону темной громадины замка, принадлежавшего вампирскому клану, от которого остались лишь обожженные руины, в чем я убедился спустя несколько минут, выбравшись из седла около обледенелого причала в основании дороги-моста, ведущего к разрушенным воротам с уничтоженной решеткой.

Это был удивительный подарок, расширяющий возможности моего передвижения без использования спины подруги или собственного двигателя, жутко шумного и порой чересчур мощного, что несколько затрудняло маневрирование, особенно в разгар боя. Мрачные мысли о пробелах в памяти и общая мрачность улетучились, уступив место приподнятому настроению, с которым я, вновь оседлав Ветерка, вновь устремился во владение Предел, к крепости Клинков... не замечая того, как изменился облик природы вокруг. Быть может, случившееся после не стало бы для меня сюрпризом. Впрочем, что уж теперь-то об этом сожалеть?

А все начиналось примерно в полночь, при полных лунах, когда, дробно цокая копытами, Ветерок нес меня по серпантину дороги в сторону внешних укреплений...

***

Системы брони с легкостью вычислили и пометили на дисплее движущиеся на стенах и плато вокруг долины, по которой текла река и вилась дорога к крепости, тени-соглядатаев-караульных, наблюдающих за округой в любое время дня и ночи, готовые дать отпор всякому, кто посягнет на твердыню возрожденного ордена. За пару сотен метров до ворот, на башенках, я различил, как расчеты корректируют прицелы баллист, которые зарядили остро наточенным кольем, которое может дракону знатно крыло порвать, или же, при огромном везении, вонзиться в бочину и крепко осложнить жизнь. Ну, а кто был слишком ловким для крупного калибра, то тем лучники выписывают оперенных пиздюлей залпом, который накрывает расчищенную на расстоянии в полкилометра от камней и всякой растительности площадь.

- Не стрелять, свои едут! Животинку не пугайте, ироды! - подкрутив громкости во внешнем динамике, я дал знать караульным, то палить не нужно, полагая, что синтезированную голосину спутать невозможно. Да и все равно мне их стрелы что мертвому припарка. Другое дело, если сочетать зачарованные лук со стрелами, да под каким-нить элексиром застрельщика/берсерка, замешанном на божьем-даэдрическом благословении. Тогда может быть и прошибет... раза с -дцатого.

Тревогу начкар, конечно, не отменил, отмашку стрелкам не дал, но ворота открыл и выслал пятерку всадников в полной броне а-ля самурай (ей-богу, я едва не брякнул: "Охайе гозаймасе", видя, как в свете ПНВ качаются на рослых и крепких лошадках носители пластинчатой брони, опоясанные катанами, в характерных шлемах. До сих пор привыкнуть не могу к "официальной" форме ордена). Командиром пятерки оказался поджарый редгар с перебитым носом - я видел его несколько раз на тренировочной площадке, разок ему "посчастливилось" поваляться в ногах у Зеновии, после их поединка.

Подняв забрало, я вдохнул пропитанный влагой и прохладой воздух, показывая свое лицо в неровном, подрагивающем свете факелов, которые сжимала пара ведомых темнокожего воина, дополнительно подсвеченное синеватыми огоньками внутренней поверхности шлема. Взгляды воинов скользнули по свертку у меня за спиной, а после задержались на Ветерке, который рыл землю левым передним копытом, опустив голову. Кто-то из задних всадников шумно вобрал воздух открытым ртом, но в целом солдаты держались достойно. Молчание затягивалось....

- Все в порядке! - крикнул хриплым голосом вояка, обернувшись, после чего вновь обратился ко мне. - Добро пожаловать в Храм Небесной Гавани, милорд. Мы рады вашему возвращению.

- Благодарю, - кивнув, я тронул поводья, пуская коня вслед за импровизированным караулом, рассредоточившимся вокруг меня. Так мы и ехали вплоть до того, как оказались на площадке за воротами, которые немедленно за нами и закрылись. Едва я коснулся подошвами каменного покрытия, как с лестницы, ведущей в пещеры, раздались чьи-то женские крики. Не успел я обернуться, как Ветерок взвился на дыбы, дикое ржание и пламя, вырывающееся из его пасти и глазных провалов, в свете костров, жаровен и факелов смотрелись дико.

Выругавшись про себя, я вцепился в удила, пытаясь успокоить внезапно взбесившееся животное, которое брыкалось и плевалось грязно-алой пеной, которая летела во все стороны. За пару секунд вокруг нас образовалась пустая зона, а всадники встали плечом к плечу со стражниками, обнажив катаны и не сводя с нас напряженных взглядов, не решаясь, однако, перейти от наблюдения к атаке.

- Тише, парень, тише... здесь все свои... - приговаривал я, гладя коня по морде левой рукой, правой удерживая поводья. Постепенно Ветерок перестал брыкаться, лишь недовольно мотал головой. Наконец, паника у коняжки улеглась, и я отправил его отдыхать во тьму, благо Шеогорат, помимо потешных стишков в адрес браца и лолирования над "евроремонтом" в его резиденции, указал и способы призыва-отзыва не-мертвого спутника. После этого я узнал возможную причину такого поведения коня - ей оказались подруги-ангелы, у которых глаза были на мокром месте.

Ничего не понимая, я кратко обнял их и, решив разобраться с происходящим без лишних свидетелей, поспешил вместе с ними в наши покои. Едва переступив порог и закрыв за собою дверь в гробовом молчании, я едва успел развернуться, как оказался сбит чем-то то многоруким, жадно цепляющимся за БЗК, многоногим, упирающимся во все участки тела пониже поясницы, многоголовым и многоголосым существом, что вопило, смеялось, кричало, плакало разными голосами, приводя мой разум в состояние полнейшего ахуя.

- Кишки Императора! - просипел я, чувствуя, что задыхаюсь, уткнувшись в ложбинку чьей-то груди уверенного третьего размера (а тут, сами понимаете, был широкий разброс. Вот формы Конеко нельзя ни с чьими спутать. Или Акено. Хотя Курока с ней вполне уверенно соперничает), - Да отпустите вы меня! Помру же! Вам супруг-зомби нужен? Так пользы никакой, только тупое мычание и вонь разлагающейся плоти!

Подействовало - девчата пришли в себя и встали, обступив меня со всех сторон. Лишь Конеко была исключением - девочка вцепилась в разгрузку мертвой хваткой, никак не оторвать. Более того, при попытке сделать это я услышал ужасный треск рвущихся подсумков (СДЕЛАННЫХ ИЗ ЧЕШУИ ДРАКОНА, МАТЬ-ПЕРЕМАТЬ! МОЕЙ ЧЕШУИ!), после чего оставил бесплодные попытки освободиться от ручек маленькой девочки, прижавшейся к моей груди.

- А теперь, пожалуйста, кратко объясните мне причину своего поведения, - поморщившись, я чуть сдвинулся в сторону, продолжая сидеть на полу, ибо в спину мне упиралась крестовина полученного в награду клинка.

- Ж-живой... - пробормотала Россвайсе (а что она тут делает? Учеба в Коллегии заняла всего пару дней что ли?), уткнувшись в плечо не менее мрачной Акено (вопрос тот же. Я-то полагал, что Тор ее будет гонять не одну неделю!).

- Да что...

- Тебя не было сорок пять дней, двадцать часов и сорок семь минут. Мы... пытались связаться с с тобой, но... - выдохнула черноволосая красавица. Ну... теперь хоть понятна причина их поведения.

- Я просила владыку Партурнакса, но он не знал, как найти тебя в землях Дагона, - добавила Изира, а Лаймэнэль отметила, что они с Анариэль уже собирались искать Шеогората, или, на крайний случай, отправиться к святилищу Меридии, но я таки успел вернуться до их отбытия. Сил оправдываться или объяснять случившееся у меня не было, да и что я мог сказать? Что мои пребывания в Обливионе сродни попаданию в варп, где время идет через жопу, как на душу высшим силам положится? Так что я просто поднялся на ноги, придерживая Конеко, которая чуть ослабила хватку и даже, судя по мерному дыханию, уснула крепким сном младенца.

Едва я отлип от двери, сделав шаг по направлению к кровати, как в нее постучали, тихо и крайне настойчиво. Едва Ирина потянула ее на себя, как через дверной проем просочился внутрь исхудавший, всклоченный, с лихорадочно блестящими глазами каджит, с располосованным зажившими шрамами мордой, крепко вцепившийся в меня взглядом своих желтоватых глаз с вертикальным зрачком. Не сразу, но я сумел опознать в носителе облегающей кожаной брони своего старого друга, Карджо, круто изменившегося за минувшие годы, которые не пощадили даже его уши, от которых остались едва ли половины...

- Я дико извиняюсь, прекрасные девы, - произнес он сиплым, с хрипотцой, голосом (куда только делось его тягучее и мелодичное порыкивание, которое могло пленить впечатлительных девиц), - но мне очень нужно поговорить с Марком. Наедине. Срочно.

- Да, мы забыли сказать... - сказала Анариэль напряженным голосом, показывая, что в предстоящем разговоре мне не светит ничего хорошего. Я, кивнув, молча, как можно аккуратнее, переложил девочку на постель, после чего, сняв со спины рюкзак со свертком, последовал вслед за темной тенью в черном коридоре, которая привела меня в комнату, которую занимали Боргак и Мирак. Жрица, кратко поприветствовав меня, тихо скользнула в коридор, а вот орчанка осталась, закрыв за нею дверь. А после я получил по лицу лапой с выпущенными когтями, ощутив, как из свежих ран струится, капля за каплей, кровь.

- Все время, с того проклятого дня, как ты сбежал, не сказав им ничего, я видел тебя. Во сне и наяву, - лихорадочно зашептал мой друг, занося лапу для следующего удара, пришедшегося по другой щеке, но уже без когтей. В голове одиноко лязгнул колокол, запищало противно, словно где-то поблизости ошивался контролер, однако голос каджита я слышал все так же отчетливо:

- Ты постоянно говорил. Требовал, чтобы я отправился на Саммерсетские острова, а так же в Валенвуд и Эльсвейр. Приказывал слушать и записывать - слухи, байки, которые травят солдаты в увольнении, оброняют ненароком юстициары, бахвалятся аристократы, жалуются, шепча, с опаской, простые жители... расположение крепостей, постов, дорог, подъездов, входов в города, местоположение резиденций Талмора, тайных тюрем, имена послов и их прислужников, капитанов охраны, прислуги, сочувствующих, их семей и дальней родни...

Подняв голову, я заметил, как кошак мечется из угла в угол, не замечая ничего вокруг. С какой болью на него смотрит орчанка, будучи бессильной перед недугом, одолевающим дорогое ей существо, сводящее ее с ума. Проведя тыльной стороной перчатки по щеке, я размазал алые капли, а после слизнул их, ощущая солоновато-железистый привкус.

- Мы скитались по проклятым землям, трижды едва не утонули во время шторма, бесчисленное число раз сбегали от преследователей-талморцев, которые заставали нас рядом с их лагерями или резиденциями, подозревая в шпионаже. Трижды я попадался и сбегал из тюрем. Однажды мне едва не спустили шкуру! - взревел Карджо, бросаясь ко мне, занося левую лапу для удара. Так же резко он остановился, сверля меня диким взглядом, со слезами, выступающими в уголках глаз. - Я потерял троих кузенов! Дядю моей матери! Мужа кузины, и ее сына, которые отдали жизни, чтобы я сбежал с рудников под Вудхертом! Я ненавижу тебя, Марк Публикола за эти ужасные годы, проведенные в лихорадочных поисках нужных тебе сведений без надежды на твое чертово возвращение! Будь ты проклят, тварь иного мира, да поразит тебя Акатош и сожрет Ситис!

- Дорогой, не... - Боргак порывисто сделала шаг вперед, ее обычно грубоватый голос сквозил нежностью. Я выставил перед ней левую руку, качая головой:

- Нет, он в своем праве. Я проклял твоего возлюбленного, вложив в разум настойчивое, болезненное желание вызнать все, что понадобится мне в грядущей войне, - я шагнул в сторону, уходя от широкого замаха правой лапой, заходя за спину каджиту, заламывая левую руку, а свободную руку кладя на его голову. - Скажи мне, друг мой, где эти сведения? В твоей голове, или ты перенес их на бумагу?

- Граааааааагх! Пусти, ублюдок, я разорву твою глотку! - кошак рвался, но не мог вырваться. Подступающее безумие, терзающее его не один год, придало ему сил, и мне пришлось постараться, чтобы удержать его на месте. - Карджо все запомнил, все записал и все зарисовал!

- Я благодарю тебя за службу, от имени XIII легиона и себя лично, - сжав правой ладонью его макушку, я прикрыл глаза, выпуская ментальные руки в его воспаленное сознание. - Теперь ты можешь обрести покой, мой старый друг...

***

Я провел всю ночь, анализируя кипу бумаг, которой было забито несколько объемистых сумок, а так же кучу высосанных у Карджо воспоминаний. Ему пришлось пережить многое, однако это не шло ни в какое сравнение с тем, что пришлось испытать мне в период службы Риму и императору. Виды развешенных на каменных, сырых стенах окровавленных кусков плоти, некогда бывших живыми людьми, эльфами и орками, вкупе с навязчивой программой действий, вживленной в его сознание... боюсь, что мы вряд ли увидим прежнего Карджо. Мне жаль, но благо Империи того стоит.

Полученная информация была бесценной: благодаря ей мне удалось скорректировать предполагаемые сроки начала боевых действий, резко сократившихся с года до трех месяцев. Концентрация сил на границах Сиродила с Валенвудом и Эльсвейром была в полтора раза больше той, что давали разведчики-Клинки. Резидентурам Талмора давались четкие инструкции по неким каналам связи (тут явно не обойдется без магии), позволяющим сравнительно быстро связываться со столицей Доминиона, после получения приказа устранять руководство городов и провинций, где они располагаются, после чего бежать к ближайшим портам, где их будут ждать специальные суда, маскирующиеся под торговые, или же занимать оборону, в ожидании подхода подкреплений в виде наступающих сил Доминиона.

Даже для императора заготовили отряд из бывших коллег Тени, которым предстояло опустошить императорский дворец всего за одну ночь, вместе с имперскими стражниками и Пенитос Окулатос-Клинками. Что и говорить, планы поражали своей наглостью и маштабнотью. В целом же они соответствовали соображениям имперского командования, с поправкой на численность атакующих армий и диверсиями в нашем тылу. Так что следовало начинать действовать на опережение. Но прежде мне необходимо получить санкции со стороны Тита Мида II на проведение Великого Крестового Похода Отмщения....

- Вижу, ты ознакомился с информацией, которую принес Карджо, - приветствовал меня утром Малборн, ничуть не удивившись моему раннему визиту. - Некоторые вещи кажутся мне плодом больного воображения...

- Поверь, что все, указанное в свитках и бумагах - правда. Империя на пороге очередной войны, к которой снова не готова, хоть и не так критично, как к прошлой.

- Однако у тебя есть план, как выбраться из этой ситуации, верно? - ухмыльнулся босмер, сложив руки на животе и откинувшись на спинку кресла.

- Да, есть. Крайне рисковый, целиком зависящий от стойкости легионов и доверию со стороны Туллия и императора к моей авантюре, - я облокотился ладонями на стол. - Но поверь, она того стоит. Для начала мне нужно, чтобы вы с генералом лично поручились за меня перед Титом Мидом II, а дальше в дело вступят стратегические резервы и моя персональная гаремная головная боль...

- Опуская крайние неинтересные подробности, - ухмылка исчезла с лица магистра ордена, который подался вперед, кладя руки на стол, - что конкретно ты собираешься сделать при нашем с Туллием непосредственным участием?

- Попасть на аудиенцию к императору, конечно же. В самое ближайшее время, - ответил я с улыбкой.

- Ты не настолько известная личность, чтобы...

- Вот поэтому мне понадобитесь вы с Туллием, - перебил я босмера, разворачиваясь к входной двери, - и поэтому я доставлю вас в Имперский город! Да, я понимаю, что это звучит бредово, однако за скорость не переживайте - Изира нас довезет. А там уже в дело вступите вы оба.

Спустя продолжительную паузу Малборн поднял на меня взгляд, сквозящий скептицизмом... но с затаенным огоньком в глубине глаз:

- Даже если учесть, что я могу согласиться с этой безумной идеей... как ты уговоришь на такое старика Туллия? Он же множество солдат потерял в войне с ящерами, а активно сотрудничаем с ними лишь мы, Клинки, и то по твоему наущению и благодаря мудрости Партурнакса, множество веков следящего за миром смертных...

- И в этом я рассчитываю на твою поддержку, дружище!

***

- Что? Дракон? Во имя Девяти, да вы с ума сошли, оба! - воскликнул Туллий, вскакивая со своего кресла у стола в кабинете, расположенном в Мрачном замке. Путешествие сюда заняло всего лишь час с небольшим, высадку, как всегда, мы провели в относительно укромном месте. Даже в город попали без проблем, миновали посты у ворот замка и попали к генералу, как раз вернувшемуся из Рифта, где проводились очередные учения частей Легиона. И тут же, едва дослушав предложения, уперся рогом. Причем по каждому пункту: обозвав меня бессовестным авантюристом, он раскритиковал мою мысль явиться прямиком к императору и выложить свой безумный план. Капелькой меда в бочке дегтя оказалась моя предусмотрительность, благодаря которой я захватил добытые Карджо сведения с собой и представил пред очи сварливого военачальника.

- Боитесь, что стража решит нас сбить из баллист или луков? Не переживайте, мы найдем, где высадиться, чтобы не попасть под обстрел орудий, которые и навредить-то дракону не смогут!

- Я боюсь быть сожранным этой зверюгой по пути, а так же того, что она решит отойти от условий глупого соглашения и сожрать пару десятков местных жителей. А еще свалиться вниз во время полета. А так же ареста за то, что я, самозванец, выдаю себя за уважаемого генерала Легиона, - отозвался офицер, не отрывая взгляда от бумаг, которые он читал, хоть и быстро, но внимательно. И с каждым мгновением его лицо становилось все более и более мрачным.

- Зря волнуетесь, Изира не ест людей без веской на той причины...

- У этой ящерицы с крыльями и имя есть? Неужели она женщина? Единственная на весь род, или таких много?

- Она уникальна в своем роде, и она моя будущая супруга, - я ощутил внезапное желание съездить уважаемому человеку по лицу, да так, чтобы сломать ему скуловые кости и выломать нижнюю челюсть к чертям собачьим. Данная реплика вызвала неподдельный интерес у военачальника, который даже оторвался от бумаг и поднял на меня округлившиеся, словно царские пятаки, глаза:

- Нет, я догадывался, что вы... своеобразный человек, но чтобы...

- Давайте оставим вопрос личной жизни Марка для более подходящего случая, - пробормотал, сдерживая рвущийся наружу хохот, Малборн, протягивая руку к кувшину с вином, стоявший на дальнем от двери столике и беря пустой кубок. - Поверьте, Изира еще никого из нас не съела, а я ведь не впервые путешествую на ней. Ручаюсь, что вам ничего не угрожает, генерал. Кроме обилия новых впечатлений от ощущений парения над землей и холодного ветра, бьющего в лицо.

- Не в моем возрасте испытывать подобные потрясения, - тряхнув головой, пробормотал Туллий, откладывая в сторону бумаги.

- То есть желание остаться в мнимой безопасности у вас выше чувства долга, я правильно понимаю, генерал?

- Хочешь пристыдить меня, малец? - оскалился офицер, поднимаясь на ноги и надвигаясь на меня.

- Ничуть, просто взываю к вашей совести и воинской чести. А так же хочу напомнить, что мой реальный возраст давно перевалил за полторы тысячи лет, из которых я двадцать пять оттарабанил в действующих легионах, руководя соединениями не выше когорты, руководя своими людьми непосредственно на поле боя. Так что боевого опыта у меня будет побольше вашего, я уже не говорю о кошмарах, которые мне пришлось пережить! - незаметно для себя я перешел на крик. Какое-то время мы сверлили друг друга взглядами, пока, наконец, Туллий не сел обратно, тяжело вздохнув:

- Ты хотя бы можешь себе представить, как странно будет выглядеть визит находящегося в соседней провинции генерала, без свиты и предупреждения? Да что там предупреждения - без приглашения императора посетить столицу?

- Понятия не имею, но, боюсь, действовать придется быстро, - я пожал плечами, откинувшись на спинку собственного кресла. - Доминион может на любой неделе начать боевые действия. В море ваш флот быстро уничтожат. Хаммерфелл явно оставят на десерт, сначала раздавив оставшиеся имперские провинции. Войска Талмора в несколько раз превосходят имперские, в том числе по боевому опыту и подготовке. Поэтому я считаю крайне уместным послать протокольные условности в гости к Шеогорату и начать действовать. Сутки промедления могут стоить жизни десяткам, сотням легионеров. А то и мирным жителям, которых Доминион вряд ли будет щадить. Вспомните доклады разведки о бунтах босмеров или гонениях на каджитов...

- Хватит, я понял твою позицию, легионер! - хлопнул по столу генерал, припечатывая дополнительно тяжелым взглядом. - Своим упорством ты и мертвого на ноги поднимешь...

- Вы даже не представляете, насколько правы, генерал... вы себе даже не представляете...

***

В свою очередь, я сам не очень-то и ясно представлял себе, в полной мере, как буду общаться с венценосной особой, донося до оной свои аргументы в пользу наделения собственной персоны чрезвычайными полномочиями. Со всякими личностями мне довелось общаться, даже с Ним, пусть и кратко. Но то все в неформальной обстановке, а тогда все было максимально приближено к официозу... вернее, я так думал. Однако это была меньшая из проблем. Куда сложнее было быстро подготовиться к отъезду и объяснить причину отлучки, а так же обозначить примерные сроки.

Не успевшие отойти от очередного эмоционального потрясения девушки сопротивлялись. Снова. Но недолго - им хватило клятвы, что в войну я уж точно без них не ввяжусь (слава высшим силам, что о ее развязывании я не сказал ни слова, за что позже получил моральных пиндюлей. Хех, но оно того стоило:)) и того, что за мной будет присматривать Изира. Мирак я тоже с собой захватил, как неограниченную магическую поддержку. Да и что мне было собираться-то? Все свое ношу с собой, в привязке к телу...

Малборн тоже без особых проблем управился - заместителей он подобрал толковых, братья "по ушам" его прекрасно управляются с орденом в четыре руки, да и глава разведки, наконец, вернулся. Правда, Карджо еще был вяловат и слаб, но могло быть и хуже, намного хуже. Кошмары, конечно, никуда не денутся, но и свой разум он сохранил. Семейная жизнь, в целом, у него должна сложиться. А вот с генералом Туллием были проблемы. С одной стороны, у него тоже были замы - та же Рикке, легаты по владениям, которые сами были не тупыми вояками-дуболомами, но и тактиками-политиками в одном лице. Но вот широтой мысли, цепкостью разума, а так же работоспособностью ветерана множества славных кампаний, удерживающих от развала медленно умирающее государство, терзаемое гражданскими бунтами и подрывной деятельностью юстициаров-эльфов. Довольно сносная аналогия с Империумом, не находите? Только рулит всем безобразием не собрание Лордов Терры при условно не-мертвом Императоре, а Совет при непосредственном участии сменяемых властителей.

Впрочем, и с этой проблемой, оформив кучу приказов о наделении полномочий и раздаче распоряжений аж на месяц вперед, мы управились за несколько дней. С собой Туллий прихватил искомую Рикке, прочно занявшей место правой руки почтенного военачальника, а так же Марона - командующего контингентом Пенитус Окулатус-Клинков в Скайриме, которому была поручена охрана высокопоставленных лиц имперской администрации, вроде Виттории Вичи и самого Туллия. Как пояснил последний, эти двое имеют большие шансы не броситься с мечами наголо на драконицу в момент, когда она предстанет перед ними во всем своем чешуйчатом великолепии и благополучно перенесут поездку в небесах под облаками.

Без эксцессов, ясно дело, не обошлось - Малборн с трудом удерживал обряженную в броню легатшу, которая с гладиусом наперевес бросилась загораживать побледневшего генерала, в то время как командир Марон, обнажив двуручный дрын, бросался в атаку на скептически обозревающую творящийся хаос драконицу. Пока я его не перехватил на полдороги, вырвав меч из рук и усадив принудительно на ближайший валун. Послал же Бог помощничков... (с) Изире даже пришлось дважды перевоплощаться, чтобы успокоить - и добавить беспокойства, что тут кривить душой - гарантам моего грядущего успеха. Про в меру светские разговоры, во время которых дова откровенно потешалась над осторожностью и страхами имперцев, и упоминать не стоит.

В общем, к вечеру - а из Солитьюда мы выбрались засветло - мы сумели примирить офицеров с грядущим полетом над просторами Империи Септимов, после чего стали готовиться к ночлегу. Странно, что к Мирак никто не докапывался - генералу и его замам хватило лишь пояснения, что она маг, и все вопросы тут же отпали. И ладно имперцы, но почему у нордки Рикке не возникли вопросы о принадлежности маски магички? С другой стороны, откровенно пошуметь жрецы не успели, а Мирак толком даже не набедокурила в Солтсхейме. В любом случае, ночь прошла довольно спокойно, благо вояки сумели взять себя в руки, а Изира продемонстрировала завидное миролюбие и выдержку. Кроме того, лихих людей в подобные места не заносило - Меридии с лихвой хватило проделок Малкорана, дабы она шугала всякого мало-мальски залетных личностей. Да и байки о призраках вырезанных солдат и офицеров талморского посольства с завидным постоянством муссировались в округе.

Вдобавок я, вспомнив молодость, обвесил округу растяжками, попросив спутников не удаляться от храма дальше, чем на полсотни метров, во избежание быть испеченным до корочки, а то и вовсе спаленным дотла. Ночь выдалась теплой, луны то и дело скрывали свои яркие мордашки за веерами кучевых облаков, в траве музицировали сверчки, а окрестные заросли то и дело колыхались, шурша от снующих туда-сюда мелких животных вроде кроликов или лис - я ведь "сюрпризы" ставил в расчете на крупных хищников и прямоходящих тварей, чтобы не плодить лишних поводов для беспокойства.

Когда все улеглись спать, я еще сидел, глядя в неровно пляшущее по обугленным поленьям пламя костра, завороженный танцами жарких язычков, слушая музыку окрестной природы и треск костра, чувствуя некое единение с этой обстановкой. Быть может, всему виной ностальгия по времени, проведенному в Зоне, где костер, особенно в безопасных локациях, сулил добрый отдых за кружкой крепкого чая, разбавленного горячительным, с котелком горячей, простой, но вкусной еды. А если повезет, то и в доброй компании; коль ты счастливчик, то рядом окажется гитара, и тишину ночи, помимо шелеста пожухлой травы и сухих веток деревьев будут нарушать мелодичные переливы перебираемых струн, и тихий, проникновенный голос певца, взывающего к душам таких же, как и он, бродяг, бередя раны, навеянные образами далекого дома, семьи, родных, первой любви... мирной жизни, которой мы все лишились, переступив порог ЧЗО...

И в тоже время обстановка напоминала нечто совершенно иное. Холодный, враждебный мир вокруг, из которого постепенно уходили тепло и жизнь. Мрачные, полуразрушенные твердыни; старинные, поросшие плющом и мхом руины некогда грозных цитаделей; величественные, непоколебимые города, раскинувшиеся на многие километры, чьи соборы и дома рвутся в небеса... все пусто, все покинуто. Редкие жители или путники/путешественники, ищущие в брошенных домах и переулках остатки было роскоши, брошенные сокровища, спрятанные тайны и сокрытие пути спасения себя в мире, где власть постепенно прибирает к себе Смерть, а мироздание посылает обреченных, лишенных прошлого, существ, бросая их прямо в пекло.

И жестокий мир перемалывает их, одного за другим, в то время как несчастные и сами рады пустить соратнику по несчастью кровь или обмануть на пути к общей цели. Но чаще всего они стараются помочь друг другу... по большей же части преодолевая трудности в одиночку, взвалив все трудности грядущего на себя, спасая окружающий мир от гибели... или же просто оттягивая ее. Умирая раз за разом, теряя частичку остатков самого себя, тем самым скатываясь вниз, к безумному существованию, где все будет подчинено одному - уничтожению еще таких же, едва живых, и пожирания остатков пламени, теплящихся в их бренных телах. Костры же являются теми островками спокойствия, в которых обреченные могут перевести дух, отдохнуть, подумать...

Почувствовав движение, я поднял голову, глядя, как пляшут отсветы пламени на бледной коже Изиры, которая сняла на ночь свою броню. Облаченная лишь в тонкую ночную рубашку, она стояла напротив, закутавшись в свой плащ. Улыбнувшись, я похлопал по бревну, на котором сидел, рядом с собой. Дова приняла приглашение, усевшись рядом и набросив мне на плечи плащ. Она ничего не спрашивала, не говорила, лишь положила голову на жесткий наплечник, пока я, спустя пару секунд, не остался лишь в плотной рубахе и штанах. Так мы и сидели, глядя на пламя - я, приобняв ее за плечи; она, положив голову на мое плечо. Я чувствовал пульс, гоняющий кровь по ее жилам, биение сердца, которое стучало в унисон с моим. Иногда молчание и просто тепло любимой рядом - все, что нужно для умиротворения собственной, мечущейся в сомнениях, души.

***

За время двухдневного перелета, в период остановок, которые мы сделали под Рифтеном и Брумой, мне удалось чуть лучше узнать высшее командование имперскими силами, расквартированных в Скайриме. Марон, уняв беспокойство и шок знакомством с драконом, умеющим обращаться человеком, вернулся в свою привычную колею опытного полевого офицера - немногословный, крепкий, он стойко перенес холодные температуры воздушных масс, обдувающих нас, сидящих на спине Изиры. Ночные караулы были ему не в тягость, он довольствовался тремя-четырьмя часами сна, с удовольствием поглощал нехитрые блюда полевой кухни. Правда, выяснить его "спецслужбисткие" особенности не удалось - просто повода не было.

Рикке оказалась еще более крепкой бабой, превзойдя мои ожидания. Она даже сумела найти общий язык с дова, заведя речь о еде, оружии, броне... даже о нарядах, которые обычно можно найти лишь в "Сияющих одеждах" - то есть была не чужда высокой моде и всякого рода женским штучкам, хотя и позволяла себе лишь изредка расслабиться подобным тоном. Ворчливый генерал действовал на нервы вопросами и подколками по поводу сумбурности и наглости предстоящего визита, действуя нам с драконицей на нервы. На предложение сожрать вредного старикашку Туллий отреагировал саркастическим смехом, добавив, что у нее случится несварение от его ветхой тушки и желчи, которая заполонит ее желудок.

- А перед смертью я тебе еще обломками костей покромсаю внутренности, оборотень, чтобы знала, как пожилых жрать!

В общем, было весело, даром что Малборн, словно бы никоим образом не волнующийся предстоящими событиями, старался поддерживать в компании столь разных личностей теплую, дружескую атмосферу. Быть может, его работа в талморском посольстве на месте бармена дала о себе знать, предоставив ему неофициальное образование психолога-психиатра на западный манер в хорошем смысле?

Особенно ярко это проявилось во время ночевки под Брумой, когда под вечер я принял стратегическое решение снижаться и дождаться утра в одной из укромных лощинок... частично занесенных снегом. Не знаю, право слово, что творится в этом мире с погодой, но она умеет удивлять. Еще вчера мы были в Скайриме, где на юге лето находилось в самом зените, а теперь, миновав горы... ах да, горы. Мы ведь оказались в предгорьях! Короче, хорошо было только Рикке, тогда как Туллий разошелся:

- Вы, Обливион вас подери, издеваетесь, да? Что мешает нам снять пару комнат в таверне в городе, хотя бы самой грязной и отвратительной? Я уже не говорю о том, чтобы наведаться к графу Брумы и...

- Вы имеете что-то против ночевки под открытым небом, генерал? Легкий морозец слишком тяжек для ваших старых костей? - ехидно ухмыльнулась Изира, натягивая полог палатки, пока мы с Мароном занимались разведением костра и подготовкой котла с водой.

- Кто бы говорил, ящерица с си... кхм, крыльями, - огрызнулся военачальник, вбивая колышек в мерзлую землю. - Ты постарше меня будешь, но ввиду особой природы не знаешь всех прелестей и ограничений старости. А не мешало бы узнать, чтобы...

- Генерал, я уверен, что на это были свои причины, - с улыбкой поднял руки босмер, оглядываясь на меня.

- Талморских соглядатаев никто не считал, никто их всех в лицо не знает, и последствия новостей о том, что командующий Легионом в Скайриме, вместе с командиром Пенитус Окулатус той же провинции оказались вдруг в Сиродиле, прилетев на спине дракона... - я пожал плечами, глядя на Туллия, - Уверен, что наш полет не укрылся от сотен глаз окрестных жителей. Вскоре шум поднимется... вряд ли тут часто видят драконов и не боятся их. Нужно торопиться и уже завтра оказаться в Имперском городе, что очень даже реально.

- Я согласен с Марком, - неожиданно выдал Марон, потирая щеку тыльной стороной ладони, - Сам визит уже чрезвычайно подозрителен и наверняка поднимет шум в столице. Не пройдет и суток, как эмиссары центрального посольства будут в курсе, а там и доклад в Саммерсет не заставит себя долго ждать. Мы даже всех возможных курьеров перехватить не сможем, что уж говорить о магических средствах связи.

- У нас остается ночь на то, чтобы обдумать свое положение и попытаться представить последствия, составить план действий, - заметила Рикке, на мгновение отвлекаясь от чистки картофеля.

- Мы похожи на какую-то кучку бунтовщиков, вроде Ульфрика, готовя переворот в Империи, - фыркнул Туллий, хлопнув ладонями по коленям. - А самое паршивое то, что каждый из вас прав по своему, а вместе... Обливион тебя подери, Марк! - вскинулся генерал, - Ты хоть понимаешь, в какую пропасть толкаешь страну, и без того еще не оправившуюся от той войны?

- Я скажу банальность, господин генерал, - оскалившись, я сломал об колено еще несколько веток, бросая их в огонь, - однако всегда может быть хуже, чем ожидаешь или чем произошло. Такая вот мудрость из моего мира. Вы наверняка думаете, что я слишком спешу, что неопределенности угрожают уничтожить все ваши усилия... Я заверяю всех вас в том, что Доминион захлебнется в собственной крови и подавится прахом своих городов и испепеленных жителей. Как - моя забота, ваша - держать рубежи.

- Надеюсь, что ты скажешь больше в столице, хотя бы императору. Если мы, конечно, попадем к нему. - Тяжело вздохнул военачальник, обозначая окончание очередного мелкого конфликта в нашем "новорожденном" коллективе. И он не зря переживал на этот счет. Начнем с того, что наша посадка в лесочке, в паре километров от деревушки вблизи сторожевой крепостицы, охранявшей главный мост, ведущий к городу, не осталась незамеченной. Мы не успели еще выбраться к виляющей среди деревьев и камней тропе, как уже вынуждены были скрываться в зарослях от конного разъезда легионеров. Туллий поворчал себе под нос о глупости подобного мероприятия (Чтобы я, да прятался от своих людей? В каком кошмаре это может привидеться!?), но выходить навстречу не спешил.

Это оказались лишь цветочки, ягодки были впереди - едва добравшись до деревни, мы оказались в водовороте хаоса, поднятого появлением в небе древнего ящера, которыми на ночь детишек пугали. А тут чуть ли не на голову сваливается громадная махина с красной чешуей! Хорошо еще, что вояки, тоже всполошенные случившимся, искали именно дракона, а не его пассажиров. По крайней мере нас легионеры, стоящие в охранении как в разных концах деревни, так и в самой крепости, не трогали закутавшихся в плащи путников, следующих к мосту, на котором, несмотря на суету, двигались в обоих направлениях колонны из людей, всадников, повозок, груженных или пустых - в общем, налаженный ритм большого города и его окрестностей несильно нарушился. Но то были еще первые круги, пошедшие по воде спокойной и размеренной жизни города.

В столицу мы попали без особых проблем - путников, даже с видным внешне оружием, стража у ворот не хватала, хотя и бдила за тем, чтобы не создавалось очередей или потасовок, в которые быстро вмешивались крепкие ребята и девчата в мутировавших лориках сегментатах, отводя буянов в сторону, а то и арестовывая особо буйных. Но одно дело оказаться в Торговом районе - сосредоточии разного рода магазинчиков, лавок и таверн низкого и среднего пошиба, где всякий, кто добрался до столицы Империи, мог найти себе что-то по душе и кошельку. И совсем другой разговор, когда тебе нужно попасть в Талос-Плаза - эдакий местный Беверли-Хиллз, только огороженный стенами и стражниками-легионерами.

Храмовый район был поплоше, но и в него пускали далеко не всякого первого встречного-поперечного. Столица ведь, лицо и гордость государства Септимов, от которого осталось не так много. С Эльфийскими садами же... считайте их типичным парком отдыха, с поправкой на местные реалии. Пьяницы под вечер и разного рода жулье-ворье не были редкостью. Разве что вытрезвителей тут не было вообще, как и "скорой помощи". Все это я почерпнул из кратких и несколько сумбурных описаний от Марона, пока мы неспешно продвигались в толпе по широким улицам Храмового Квартала, держа курс на внутреннюю стену, отделяющую Дворец от остального города. Сразу бросалась в глаза некоторая область пустого пространства - и я не о глубоком рве с мутной водой, в которой Шеогорат знает что скрывалось, нет!

Я об ауре отчужденности и опасности, которая исходила от легионеров в начищенной броне, стоящих уже не парами, а целыми десятками во главе с деканами, во всеоружии. На стенах замерли лучники, держащие стрелы наготове, а во многочисленных, относительно, башенках заняли свои позиции расчеты баллист и катапульт. И хотя стены носили явные следы жарких боев многолетней давности, все равно укрепления производили впечатление, равно как и их охрана. Уличные торговцы с лотками, горожане и приезжие старались не заходить в тень, отбрасываемую стенами, хотя внешне охранение никаких угрожающих действий не совершала. Быть может, в веселой торговой суете им не хотелось лишний раз вспоминать, что война вновь переступит порог их домов и унесет множество жизней... или же дело было в банальном страхе.

Нас заметили, как мне кажется, еще на подходах, когда мы проходили дальние от ворот в город лавки, занятые в основном оружейниками или невзрачными, на первый взгляд, кабаками и трактирами, основной публикой которых были явно солдаты и офицеры из гарнизона. Легионеры подобрались, едва мы ступили на широкую дорогу, ведущую прямиком к воротам, к которым нам разрешили приблизиться... чтобы сказать:

- Территория закрыта, граждане. Пожалуйста, покиньте... - губами поджарого редгарда, чье лицо больше походило на сшитую из перемешавшихся кусков кожи маску с двумя дырочками-глазницами и разрезом-ртом. Блестящие мускульные доспехи смотрелись на нем чужеродно, хотя и сидели как влитые.

- Так ты встречаешь меня, Матула? - выступил вперед Туллий, сбрасывая с головы капюшон. Вместе с ним это сделали Рикке с Мароном. Пораженный офицер замер с рукой, поднятой в указующем жесте, а я лишний раз порадовался тому, что захватил с собой генерала, которому, кажется, ворота во Дворец отроют без лишних проволочек.

Примечание к части Я вас категорически приветствую!

Хватит с нас пока экшена, завезу его через главу-другую, да и у музы пора отобрать огнемет, а то жжет, девонька, аж жуть.

Что думаете по поводу случившегося? Какой будет встреча с императором, если таковая случится? Что предпримет Марк?

Свои взгляды на грядущее, а так же впечатления от прочитанного я настоятельно прошу отразить в комментариях к главе) мне приятно, тружусь ведь для себя и вас, уважаемые читатели))

Borland94

Глава 13. Визит в столицу, ночь свершений, реформа.

Ворота во Дворец раскрылись перед нами, и все благодаря генералу, подчиненный которого оказался одним из офицеров дворцовой охраны. Конечно, перед этим нас ждало разбирательство с установлением/подтверждением личности, но и тут командующий силами в Скайриме не сплоховал, поприветствовав похожего на него военачальника, Сеянуса Северса, как старого друга. Охрану врат мы миновали, да, но впереди нас ждало еще множество препятствий, да хотя бы от той же протокольной службы:

- Вас нет в списке, ваш визит не согласован, мы не готовы принимать столь высоких гостей, сейчас император вовсю готовится к визиту в Хай Рок, - говорили они, отказывая во встрече с Титом Мидом II. Хотя все это больше смахивало на отговорки, чисто формальные поводы, чтобы помешать нам. Сопротивление нам явно оказывал Совет Старейшин, будь он неладен, во главе с канцлером Виллемом, прозорливым и амбициозным бретонцем. Выказывая внешне свое уважение, подчиняясь приказам императора, Совет вел свою игру. По Дворцу, а так же в резиденциях видных аристократов давно уже идут разговоры о том, что Тит слаб, стар и должен отойти от дел, несмотря на то, что мужик-то все еще был крепок телом и умом. Так же поговаривают о том, что раз за разом некие силы пытаются лишить его жизни. Пока еще безуспешно, но кто знает...

Типичные подковерные игры, верно? Будучи на службе Риму, мне нередко приходилось видеть подобное противостояние Сената и магистрата власти императора в моменты, когда его власть была не столь незыблемой и крепкой. Тут же ситуация была и того хуже. Совет, несмотря на формально лишь законодательные полномочия, обладал большой силой. Особенно после того, как погиб последний из Септимов. Талморцы явно не сидели сложа руки, так что наверняка среди старейшин есть лоббисты их интересов, и явно не пара человек. И о нашем визите наверняка уже доложили. Каждый день промедления подобен смерти... был бы.

Ибо, как говорится: "Против лома нет приема".

- Остановитесь, именем императора! - звучало вслед утром второго дня с момента нашего прибытия в Имперский город в коридорах Дворца. Уговоры и словесные аргументы не возымели должного действия на власти имущие. Городить цирк с подтверждением личности и полномочий Туллия они не могли, равно как и не могли докопаться до командира Марона. Даже Малборну чинуши ничего не могли сделать - Клинки вновь вернулись в окружение императора, да и что-либо делать с главой формально запрещенного ордена без огласки и последствий, последующих за реакцией со стороны эмиссаров Доминиона, они не рискнули. Но палок в колеса все равно наставили.

Именно поэтому я, прихватив с собой пару людей Матулы, чтобы те указали мне дорогу, с неумолимостью разогнавшегося паровоза поперся по широким коридорам Дворца, заполняемым суетящимися чиновниками, сановниками и стражниками, обеспечивающими работу неповоротливого и огромного гос.аппарата. Поначалу на нас косились, сдержанно шипели под нос, но не препятствовали продвижению. Пока не стало ясно, что я направляюсь в Зал Совета, где должен был появиться император для разрешения вопроса о готовящемся визите с Хай Рок.

- Ага, щаз! Куда дальше?

- П-прямо по коридору, - отозвался один из легионеров, оборачиваясь назад, глядя на втиснутых в тесные просветы в нишах, где стояли статуи, куда я запихал разоблаченных стражников. Тревогу вот-вот должны будут поднять, так что времени на разговоры или размышления у меня не было. Жребий брошен, Рубикон перейден. Или я договорюсь с императором, или стану самым разыскиваемым в Империи преступником.

"Даже не убив никого при этом! Так твои имперцы платят тебе за желание помочь!"

"Отвали, Гай, не до тебя сейчас!"

"Вечно ты так, зато силой пользоваться рад! Даже если на тебя откроют охоту, ты все равно попрешься мстить за тысячи незнакомых тебе жертв давно прошедшей войны. Тебе не кажется, что Империя сама виновата в случившемся? Власти расслабились, разжирели, бюрократия и произвол властей душат эту страну..."

"Как будто Рим был лучше!"

Я, конечно, наглый парень, но не настолько. Тем более портить отношения с Советом чревато, и не мне, а Туллию и Малборну. Так что оставив героический прорыв в мыслях, решив не подставлять вменяемых, на мой взгляд, товарищей, я обратился за помощью - снова - к Туллию, а он переадресовал вопрос Сеянусу...

Итак, поздней ночью, когда старейшины разбрелись по своим домам и резиденциям - в городе и за его пределами - отведенные нам гостевые покои покинула группы из шести закованных в броню стражников, ведомых седовласым и властным центурионом, который решительно, чеканя шаг, двигался по полутемным коридорам, едва приостанавливаясь для обмена любезностями (пароль-отзыв, обмен короткими шутками). Впрочем, контакты были минимальными, ибо было решено не втягивать большое количество стражников - тем более знающих друг друга в лицо - в фактическое преступление, имя которому "заговор" против существующих порядков в Империи Септимов.

Не то чтобы я был против скрытного проникновения, но процесс это был долгий, нудный и немного волнительный. По причине полного отсутствия в рядах дворцовой стражи женщин Мирак и Изира, к неудовольствию последней, остались на месте, дожидаться нашего возвращения. Дважды ситуация была на волоске, когда встретившиеся патрульные требовали нас с Туллием и Мароном показать лица, грозясь в противном случае поднять тревогу и арестовать подозрительных коллег... но обошлось. Наконец, когда часы, скрытые под украшенным чеканкой наручем обозначили наступление полуночи, генерал тихо постучал в двери императорских покоев, охраняемых проверенными людьми Северса. Тихий голос по ту сторону массивных деревянных дверей разрешил нам войти, и мы проникли внутрь, оставив сопровождающих снаружи.

Внутреннее убранство не поражало роскошью, исключая витражные окна, из которых открывался сумасшедший вид на разбитый при дворце сад (Эльфийские сады ведь общегородская площадка для отдыха), резной стол, украшенный отделочными панелями из дерева да огромную кровать, которая, правда, выглядела так, словно на ней давно никто не спал. Да и вид небольшой постели, что располагалась в тени светильников и лунного света, падающего снаружи, говорил о том, что Тит Мид II, сидящий за столом и тихо скрипящий пером по бледно-серому свитку бумаги, будучи облаченным в простой костюм, без императорской мантии и прочих регалий, предпочитал не помпезность с пышным удобством, но куда более приземленные земные блага.

- Не ожидал, что для встречи со мной Вы будете прокрадываться в мои покои ночью, генерал, - размеренно вещал пожилой мужчина, подняв глаза от бумаг на столе, глядя на замершего в двух метрах от него, облаченного серебристые доспехи стражника, с золотой отделкой, генерала Туллия, что приложил правый кулак к груди, склонив голову, - будто к молоденькой красотке пылкий юноша, остерегающийся гнева ее семьи.

- Ваше Величество, мы пытались попасть к вам, подав прошение в Совет, однако...

- ... получили отказ ввиду чрезвычайной подготовки к моему визиту в Хай Рок, в королю Родерику V (поясню - я не ведаю, кто на момент заварушки с Алдуином в империи канцлер, а кто в Хай Роке король. Поэтому авторским произволом назначил собственных персонажей. Если найдете фигурирующих в сюжете персонажей на этих должностях - пишите в комментариях, поправлю. Прим. автора), - закончил за него монарх, после чего вернулся к документу. Секунды превращались в минуты, пока, наконец, император не поставил подпись внизу свитка и, свернув его, скрепил печалью на накапанном воске, после чего отложил бумагу в сторону и жестом пригласил военачальника присаживаться.

- Мой старый друг, мы находимся не в зале Совета или парадных покоях, в окружении сановников, так что поговорим без высоких титулов, тем более что разговор неофициальный, - улыбнулся уголками губ Тит, откинувшись на спинку кресла, после чего перевел взгляд на продолжающих стоять. - И вы садитесь, господа офицеры - боюсь, что разговор нам предстоит непростой и долгий.

- Мой император, простите, что мы отнимаем...

- А-а-а, магистр Малборн, верно? - протянул с улыбкой монарх, - с момента нашей встречи прошел уже год, верно? Пользуясь случаем, хочу отметить заслуги ваших... воспитанников в деле защиты моей жизни от посягательств... разных недоброжелателей. Жаль, что трех из них ждала смерть...

- Благодарю, Ваше Величество, - склонил голову босмер, усаживаясь в еще одно кресло, напротив стола. Мы с Мароном заняли места чуть позади, - однако моей заслуги здесь практически нет. Львиную часть работы была проделана прежним руководителем, трагично погибшей Дельфиной, пронесшей через кошмары войны и забвения традиции прежних Клинков. Она, вместе с архивариусом Эсберном и героиней Довакином сумела возродить орден и дать ему окрепнуть, я лишь продолжаю ее дело.

- Конечно-конечно, дела ее не будут забыты, и мы воздадим честь ее памяти и свершениям... в свое время. Полагаю, вы прибыли столь скоро и тайно именно для обсуждения сложившейся ситуации, не доверяя аристократам, дерущимся за власть в коридорах Дворца? - император тяжело вздохнул, после чего сделал знак рукой, и находящийся в тени слуга скользнул к столику в дальнем конце покоев, чтобы вернуться через пару мгновений с подносом, на котором расположились бокалы с вином. Впрочем, меня больше интересовала парочка телохранителей, что внешне растворились в окружающей обстановке, храня покой монарха.

- Не по своей инициативе, хотя откладывать этот визит, в свете полученных от разведки Клинков сведений, более было нельзя, - пригубив напиток, проскрипел Туллий, ставя бокал на столик рядом с креслом. Повисла краткая тишина, пока император пробовал напиток в собственном бокале, сделав глоток и смакуя темно-бордовую жидкость, вращая ее на языке. Наконец, с легким звоном поставив бокал, Тит Мид II продолжил:

- Тогда это была инициатива Малборна? Впрочем, я сомневаюсь, что у уважаемого магистра имеются способы для столь быстрого перемещения, что мои люди просто не успели среагировать... или же попросту ничего не видели. Впрочем, остаются сведения о неком драконе, которого видели неподалеку от города... вы воспользовались услугами дова и их предводителя. Кажется, его зовут Партурнакс?

- Увы, милорд, но появиться здесь так быстро была не моя идея, не говоря уже о том, что я не обращался с подобными просьбами к почтенному дракону.

- Неужели все это провернул тот молодой человек, что скрывается за вашими спинами, чьи пылающие глаза грозятся прожечь во мне дырку? - тихо рассмеялся монарх, роняя в моей душе подозрения о том, что он изначально знал, по чьей вине прибыла в столицу столь разношерстная делегация.

- Да, это моя вина, Ваше Величество.

- Попробую угадать - Вы тот самый воин, который помог Малборну в... восстановлении порядка в ордене Клинков ввиду смерти прежнего магистра, и оказал огромную услугу как Туллию, так и всей Империи, уничтожив верхушку восстания, вместе с Ульфриком Буревестником, да обретет он покой в... как норды называют его?

- Совнгард, Ваше Величество, - тихо подсказал Марон, и Тит с благодарностью кивнул ему.

- Можно сказать и так, милорд. Если можно так сказать, то сведения, добытые разведкой, собирал глава ведомства ордена по моей настоятельной просьбе. У него... не оказалось иного выбора.

- Я смутно представляю ваши интересы и ожидания от проклятой войны, которая вот-вот должна будет разразиться. Боюсь, что при всех наших усилиях на этот раз Империя может не устоять. Враг наверняка учел ошибки тех лет, и...

- Если позволите, милорд, - я перебил императора, однако он не был обижен подобным. Кивнув, он предложил мне продолжать, а я, пользуясь случаем, передал ему связку бумаг, на которых убористым почерком одного каджита была изложена диспозиция сил Доминиона, а так же намерения оного по расширению собственной территории - на этот раз Империя обладает одним огромным преимуществом. Это, простите за нескромность, я сам... а так же войско моих братьев, с которыми не сравнится ни один из отрядов врага. Напомню, что именно я спалил дворец в Виндхельме, а так же сжег в одиночку и перебил гарнизон талморского посольства. Кроме того, во время визита на остров Солтсхейм мне пришлось драться с отрядами культистов и даэдра, подчиняющихся лорду Море. Наконец, мы прилетели на драконе, которая может обращаться человеком...

- Она, простите за прямоту, его будущая супруга, - добавил с улыбкой Малборн, после чего в покоях повисла давящая тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине, или шелестом огня в жаровнях, а так же дыханием собравшихся здесь. Совместив размышление с чтением документации, император дважды прикладывался к бокалу, пока тот не опустел, совсем ненадолго, пока расторопный служка с замашками мастера ближнего боя вновь наполнял его. Секунды с тяжелым, но неслышным, лязгом сбивались в минуты, растягивающиеся по оси времени на целые часы, с трудом складываясь в десятки, под шелест перелистываемых бумаг. Никто не решался нарушить хрупкую словесную тишину, все ждали решения монарха, который, кажется, пребывал в смятении, несмотря на то, что ожидал подобного поворота событий. Но, как обычно случается, реальность превосходила любые ожидания.

Наконец, когда биологические часы отмерили целый час, а Тит Мид II, по примерным подсчетам, опустошил почти пол-литра терпкого напитка, он оторвался от бумаг и хриплым голосом сказал:

- Услышанное... и увиденное мной... трудно осознать. Мне казалось, что в той войне я повидал столь много удивительных - и трагичных - вещей, что мне уже не след... но Вы все же... - он замолчал, опустив голову и потирая переносицу морщинистыми пальцами, после чего выпрямился в кресле; в его глазах вспыхнуло пламя человека, не желающего пасовать перед ударами судьбы, но принимающего реальность. - При таком соотношении сил и средств... неужели Вы продолжаете верить в нашу победу?

Сказанные тихо слова могли бы произвести эффект разорвавшейся бомбы, не соберись здесь критично смотрящие на жизнь разумные существа, повидавшие за свой век всякого и не испытывающие иллюзий по поводу грядущего. По крайней мере, мне хотелось, чтобы было именно так.

- Верой делу не поможешь. Тут нужен план и средства, благодаря которым у Доминиона не будет иного выбора, кроме как сдаться. Для этого, Ваше Величество, я прошу наделить меня полномочиями... а так же предоставить удаленную от города и лишних глаз площадку, где я смогу продемонстрировать Вам собственные возможности и способности моих братьев. Гарантирую полную безопасность вам и вашим сопровождающим. Однако рискну настаивать, чтобы это были только телохранители и те сановники, в верности которых лично Вам и Империи не возникает никаких сомнений. Если мои просьбы, которые я, после дачи Вами согласия, будут удовлетворены, то я в ближайшее время начну действовать.

- ... вижу, что Вы человек далеко не глупый...

- Ваше Величество, прошу, зовите меня "Марк" или "трибун", милорд.

- Хорошо, трибун, неужели ты и в самом деле думаешь, что вот так сразу поверю тебе?

- Не думаю, потому и предлагаю продемонстрировать возможности воинов, потерявших все и живущих, фактически, лишь в моменты жаркой сечи, стоя плечом к плечу с братьями. Даже если Вы откажете мне в поддержке, то я все равно начну действовать, и уничтожу Доминион. Однако это может стоить вам множества жизней легионеров и мирного населения, а то и существования всей Империи, которую Доминион, даже истекая кровью, будет способен раздавить, полагая, что именно Вы стоите за нападением на них.

- Парень, ты с ума со... - вскинулся было Туллий, однако император взмахом руки заставил его умолкнуть.

- Учитывая тот факт, что, по крайней мере, часть невероятных историй о тебе правдива (а я не вижу повода одного из лучших генералов врать мне в лицо)... хорошо, Марк, я доверюсь тебе... после того, как ты продемонстрируешь ту силу, с которой грозишься уничтожить Доминион. Полагаю, тебе потребуется время, чтобы...

- Я могу сделать это сразу же, как ваши доверенные люди подберут подходящую площадку, милорд. Хоть завтра. Простите, уже сегодня, вечером.

***

- Надеюсь, ты не строил иллюзий по поводу... - проворчал Туллий, расстегивая пряжку плаща, когда мы вернулись в отведенные нам апартаменты и принялись избавлять от надоевшей брони стражи в отдельной комнате. Замявшемуся военачальнику пришел на помощь Малборн:

- ... благосклонности Его Величества, верно?

- Да, именно это я и хотел сказать, - судя по виду, генерал не слишком был рад помощи со стороны.

- Начало положено, император выслушал меня и готов предоставить площадку для демонстрации. Я был бы очень удивлен, согласись он сразу же. Понимаю сомнения по поводу моего плана, как его, так и ваши, но снова заявляю в неотвратимости успеха. Главное - помочь мне в подготовке и наделить нужными полномочиями.

- Мне кажется, что ты много на себя берешь, - пробормотал Марон, потирая подбородок в том месте, где его перехватывал ремень шлема.

- Это уже вошло в привычку. Давайте обсудим все после хорошего сна и сытной трапезы, когда в голове уляжется шаткий и пока эфемерный план по спасению Империи. Добрых снов, господа офицеры. Честь имею!

Она не спала. Когда я открыл дверь и попал в поле зрения ее взгляда, заглянул в ее глаза, то подумал, что она вообще не смыкала глаз. Более того, не отводила взгляда от двери, вслушиваясь в каждый шорох по ту сторону от стен и других преград, лежа в той же позе, в которой я ее оставил - едва прикрытая атласным, алым покрывалом, совершенно нагая. Восхитительная. Желанная. Любимая. Прекрасная в гневе и счастье. И в волнении, которое все равно читалось в шагах ее глаз по моему лицу, в едва приоткрытых губах с едва заметными следами зубов на алой плоти, в чуть сбитом дыхании, что долетало до моего внезапно обострившегося слуха.

Она приподнялась на постели, отбросив покрывало, открывая сногсшибательный вид на свою полную, подтянутую грудь, с темнеющими на фоне бледной кожи, в лунном свете, ореолами сосков, молчаливо взирая на то, как я сбрасываю одежду с себя, сев спиной к ней, на край постели. Едва рубашка полетела в сторону кресла, как ее теплые руки обвили мою шею, а к спине прижались два упругих и мягких холма. Столь нежные и будоражащие ощущения стряхнули подкрадывающийся на цыпочках сон, разгоняя застоявшуюся кровь в жилах и запуская сердечный мотор на следующей передаче. Горячее дыхание обожгло кожу ушей, а мягкий тембр голоса сладостным нектаром потек в по слуховым каналам, обволакивая разум. Неудивительно, что я не сразу понял, что же говорит девушка, отдавшись на несколько мгновений чудесным ощущениям, уже упав спиной вперед в мягкие, ритмично покачивающиеся волны неги, отороченные по краям багровой дымкой пробуждающегося голода.

- Как все прошло?

- Нас выслушали, нас не прогнали, нам готовы поверить, если я предоставлю более весомые доказательства. Ты так хотела это узнать, что не спала все это время?

Она положила голову мне на плечо, глядя мне в глаза, левой рукой поглаживая мой затылок, едва касаясь волос:

- Я уже не могу переживать...?

- За то, что нас могут выгнать в случае, если императору не понравятся мои слова? За поддержку со стороны Империи? За то, что я в одиночку буду пытаться уничтожить Доминион?

- Именно. Я все еще плохо понимаю мотивы и цели людей, однако отлично знаю тебя. Ты просто из вредности и упорства сунешь голову в пасть монстру и отправишься в одиночку бороться с огромным государством...

- У которого хватает проблем и без вражды с Империей, а его мощь не так абсолютна, как кажется на первый взгляд, - я улыбнулся, поправляя упавшую ей на лицо прядь волос, - И я не настолько самоуверен, чтобы в одиночку бороться с целыми странами!

- Но вся эта авантюра с Доминионом... - я приложил палец к ее губам:

- Выбор не слишком велик, когда на земли, выбранные тобой, вот-вот собирается совершить набег кучка высоколобых остроухих придурков и перевернуть все с ног на голову. Опять же образ Империи кажется мне родным и знакомым... считай, что у меня случился приступ сентиментальности.

- Ты-то, и сентиментальный? - кратко усмехнулась девушка, скорчив смешную рожицу и помотав головой, ставя тем самым под сомнение мое утверждение.

- Ах, так! Сомневаешься во мне, неблагодарная?! - возмутившись, я развернулся и, положив руки ей на талию, повалил на спину, угрожая казнями египетскими покарать наглую чертовку, начиная щекотать ту и считать пальцами ребра. Она смеялась и отбивалась, едва ли даже в одну десятую своих сил, уткнувшись лбом мне в грудь, обдавая горячим дыханием покрывающуюся испариной кожу. Шуточная борьба набирала обороты, когда руки стали забираться то выше, то ниже, касаясь ее нагревающегося тела, то и дело задевая точки, заставляющие девушку то замирать, то учащенно дышать, сбиваясь с ритма обороны.

В какой-то момент веселый блеск в ее глазах померк, уступая место медленно разгорающемуся из тлеющей головешки, где-то в далеких глубинах ее взгляда, огню сильных эмоций. Упирающиеся в меня прежде руки ухватились за плечи, запуская острые коготки под внешние покровы, с силой сдавливая мышцы в те моменты, когда руки проходили в опасной близости от нижней границы ее упругих мячей, на которых все явственнее стали проступать очертания и формы сосков, или же верхней границы ее лона, прячущегося между крепко сжимаемыми бедрами.

- Впервые за многие месяцы...

- ...мы остались наедине, - подхватил я ее мысль, прекращая пытки, уперев руки в кровать так, чтобы посередине оказалась голова девушки; на ее лицо упало несколько прядей, которые она пыталась сдуть ртом, но безуспешно, лишь еще более усугубляя ситуацию. Она глубоко и часто дышала, притягивая, неосознанно, взгляд то к ее пухлым губам, то в вздымающимся, в такт дыханию, упругим грудям, которые так и манили сжать их своими ладонями, ощутить всю прелесть и восхитительность мягкости ее выразительных форм, опробовать пальцами податливость и стойкость ее сосков, каждое касание к которым будет вызывать в ней неописуемый фонтан эмоций, выражаемых в тихих, сдерживаемых стонах и опаляющим кожу дыханию, сродни пламенному выдоху Крика, что не сжигает, но согревает все естество и заставляет кровь в жилах вскипеть.

- Грех не воспользоваться возможностью отдохнуть, не находишь? - прозвучавшие двояко слова я подкрепил толчком назад, намереваясь отстраниться, но был остановлен крепкой хваткой драконицы, во взгляде которой, из пожара эмоций, выступили решительность и твердость.

- Нет, подожди! - она подалась назад и вверх, опираясь на спинку постели.

- Завтра предстоит трудный день, важный для будущей кампании, для всей Империи...

- И ты оставишь меня так? Сможешь остановиться и... отдохнуть?

Во взгляде ее было столько желания, столько мольбы... это было невероятно милым и возбуждающим. Улыбнувшись, я поднырнул указательным и средним пальцами правой руки под ее подбородок, приподнимая лицо, большим же пальцем проводя по влажной поверхности губ, которые, спустя мгновение, соединил со своими, сначала просто касаясь, затем раскрывая навстречу, выпуская свой язык в ее рот, пропуская ее с свой. Дивная сладость и терпкость первого, еще осторожного, поцелуя заставили сердце сбиться с такта, пропустить удар, чтобы затем запустить его на новой скорости, в возросшем ритме. Она обвила шею руками, повисая на мне, прижимаясь всем телом. Я чувствовал - через ее кожу, через ее грудь - биение ее сердца, неосознанно стараясь выровнять наши ритмы, слиться в единое существо, воссоединиться со своей половинкой и стать чем-то завершенным.

Совершенным.

С трудом разорвав поцелуй, я потянулся губами к ее шее, месту, где отчетливо билась жилка пульса, накрывая ее грудь правой ладонью, наслаждаясь формой и упругим, но податливым содержанием, пропустив между пальцами вставший сосочек. С ее губ сорвался стон, а ладони с силой стали прижимать голову к себе. Они совсем не дрожали, в отличие от голоса. Медленно, но верно, я прокладывал дорожку из поцелуев ниже, преодолевая сопротивление ее рук, ощущая, как жгучими импульсами отдаются выдираемые из макушки волосы, остающиеся между ее пальцами. Правая рука покинула ласкаемую грудь, уступая место губам, тут же подхватившим эстафету, и языку, покачивающему, обволакивающему сосок подвижной и алчной плотью, описывая круги и восьмерку вокруг подергивающейся бусинки, вызывая постоянную ответную реакцию у девушки.

Рука, едва касаясь пальцами соблазнительного изгиба, центра импровизированных "песочных часов", взобралась на круглую вершину холма, бедра, после чего сомкнулась на упругой плоти ее ягодицы, едва касаясь подушечками пальцев самого края сокровенной зоны, уже сочившейся влагой. Это мимолетное, едва ощутимое касание отозвалось во всем ее теле, содрогнувшимся подо мной, и выразилось в протяжном стоне-писке, который Изира подавила, прикусив губу. Сместившись чуть в сторону, я позволил левой руке заняться соседним полушарием, пока правая безнаказанно сжимала ягодицы девушки, то и дело дразня, перемещаясь в опасной близости от заветной пещерки, постоянно попадая в плен пылающей плоти ее бедер, которые приходилось раздвигать или же расслаблять чуткими и вкрадчивыми касаниями.

Оторвавшись от дергающегося соска, я поднял голову, смотря на пылающее лицо девушки, что с приоткрытым ртом, жадно ловя воздух, уставилась в потолок. Она чуть опустила голову, не понимая причины остановки. Взгляд ее был подобен пожару, он пожирал меня всепоглощающим голодом-желанием, истово молил продолжать и прекратить эту сладостную муку. Я осознал всепоглощающее желание владеть, править ею, во всей полноте и без каких-либо уступок. Я хотел, чтобы она умоляла, и потому остановился, продолжая сжимать выдающиеся части ее тела.

- М-марк... - прошептала-выдохнула она. - Пожалуйста...

- Пожалуйста что? - я не узнал собственный голос, охрипший до безобразия, потерявший всякий намек на мягкость, ставший похожим на рычание зверя, загнавшего добычу в угол и готового впиться с разгоряченную плоть и утолить жажду крови.

- Не останавливайся... или я... сойду с ума...

- Желание дамы для меня закон.

Я спустился ниже, к крепко сжатым бедрам, нарочито медленно протискивая пальцы рук между внутренней поверхностью бедер, обхватывая их и раздвигая в стороны, преодолевая нестройное и слабое сопротивление багровеющей драконицы, открывая вид на сочащуюся влагой раковину.

- Н-нет... не... не смотри!

- Ты великолепна, Изира, - прошептал я, целуя ее бедра, искоса глядя на ее лицо, скрываемое за порывисто прижатыми к щекам ладоням, - Ты восхитительно горяча и красива, превосходишь каждый раз мои наивные и глупые мечтания. Я безмерно счастлив и горд тем, что судьба-злодейка свела нас вместе. Между нами нет места стеснению и страху - даже в худшие дни я не позволю себе грубости по отношению к тебе, моя волшебная дова...

Склонившись к благоухающему бутону, я чуть коснулся губами выступающего бугорка, почти тут же ощутив эффект: тело девушки выгнулось дугой, а бедра с невероятной силой едва не сжались на моей шее с неотвратимостью падающего лезвия гильотины, однако я сумел сдержать ее порывистый напор, продолжая стискивать ее бедра. Мимолетные касания сменились поцелуями, коими я покрывал сочащиеся соком губки, чувствуя, как подергивается ее нежная плоть, слушая чудесную музыку стонов, срывающихся с ее губ вместе с моим именем. Языком я принялся играть с ее бугорком, каждый раз заставляя Изиру взрываться гаммой ощущений, которые заставляли ее молить о пощаде, одновременно прижимая еще теснее голову к ее промежности. Дрожь и подергивания становились все сильнее и сильнее, пока она не взмолилась:

- Больше... мне... нужно... больше!

- Чего же ты хочешь? - тихо прошептал я, едва оторвавшись от бутона, даже не поднимая головы, лишь слушая, готовый в любой момент...

- Я хочу... ощутить тебя... внутри...

Приподнявшись над кроватью и партнершей, я устроился между ее ног, обхватившей мою талию и неосознанно начинающей прижиматься ближе, стремясь поскорее слиться со мной в единое целое, однако сопротивлялся, лишь едва касаясь головкой ее лона, смешивая выступившие на вершине пика жидкость с ее выделениями. Изира прикусила губу от досады, но не проронила ни слова, не оставляя попыток достичь желаемого. Остатки гордости и стыд, от которого пылали ее лицо и уши, не давали ей вновь произнести те самые слова, которые я ждал. Однако с каждым мигом ее оборона разваливалась прямо на глазах, пока остатки разума не покинули ее взгляд и не выпустили наружу ее истовое желание:

- Марк, пожа... ах! - вскричала она, и почти в тот же миг, обхватив руками ее бедра, я медленно ввел в нее свой член, ощущая, как влажные стенки тесно обхватывают меня по всей длине полового органа, прерывая возглас драконицы. Удовольствие взорвалось где-то у нее внутри, расходясь волнами по нашим телам, накрывая разметавшиеся по сознанию остатки разума девятым валом ощущений, затапливая практически все, что позволяло осознавать происходящее.

Она стиснула в руках смятые простыни, запрокинула голову назад, подставляя беззащитную шею, выпирая подрагивающую в такт движениям, пока медленным и размеренным, свою грудь. Фон полнился звуками шлепков тел, сближающихся и отдаляющихся друг от друга на краткие мгновения скольжения налитого кровью, пылающего ствола внутри ее истекающей соком пещерки, вызывая тем самым хлюпающие звуки, раздающиеся по всей комнате. Теряя остатки самоконтроля, Изира принялась стонать во весь голос, забыв о смущении, о том, что нас слышат соседи и даже патрульные стражники, полностью отдавшись удовольствию. Я же сосредоточился на проникновении внутрь нее, отдался жажде достижения самых потаенных глубин ее тела, животным запахам спаривающихся тел, смешавшихся в единый аромат страсти и любви, столь чистой, и одновременно "грязной", порочной связи, невозможной в любом другом мире, кроме того, в течение жизни которого вероломно вмешался я сам.

Я чувствовал каждой клеточкой тела разряды, пронзающие ее тело с каждым толчком, едва ощутимые, но с каждой минутой становящиеся все более явственными. В какой-то момент рыкнувшая нечто нечленораздельное драконица подалась вперед и вверх, сближая свое лицо, походящее сейчас на распаленный лик суккуба, жаждущего поглотить мою душу и выжать все жизненные силы, до самой последней капли. Обвив шею руками, она крепко прижалась всем телом ко мне, вливаясь в общий поток движений, смешивших направленность с горизонтальной на вертикальную. Я вновь ощутил вкус ее губ, прочувствовал ловкость и жадность языка, стремившегося завоевать мой рот, вкушал мягкость ее груди и упругость сосков, трущихся об мой торс. Я ощутил, как нечто звериное просыпается в глубинах моей души.

Потеряв чувство равновесия, я рухнул назад, оказавшись под партнершей, которая, прикусив напоследок зубками мои губы до крови, слизнув выступившие капли крови, словно сладкий нектар, она выпрямилась, дьявольски ухмыляясь, с растрепанными волосами и горящими глазами, упиралась ладонями в мою грудь, царапая коготками кожу, балансируя на грани вскрытия внешних покровов. Она не спешила восстанавливать остановленный бег, нет! Она захотела поиграть с пылающим членом, нарочито медленно поднимаясь от его основания до самой головки, наблюдая за процессом, пока он не покинул ее лоно, щедро смазанный ароматными выделениями. Прикусив нижнюю губу, она сместила свой таз чуть назад, так, чтобы касаться налитого кровью, подергивающегося органа половыми губами, спускаясь и поднимаясь по скользкой поверхности, дразня жаждущий разрядки ствол и меня самого.

Рыча от раздражения, я схватил ее за бедра, вызывая удивленно-удовлетворенное мычание из полуприкрытого рта, прижимая ее крепче к себе, намереваясь протолкнуть член обратно внутрь, но натолкнулся на ее сопротивление всем телом. Она не говорила ни слова, только улыбалась и хмыкала, когда очередная попытка штурма с треском проваливалась. Наконец, оставив бесплотные попытки, я взмолился о пощаде. Широко улыбнувшись, Изира вновь нависла над членом, скользя киской по головке, после чего я одним рывком вошел в нее, заставляя замереть, срывая с приоткрывшихся губ довольный вздох. Желая наверстать упущенное, я взвинтил ритм, не встречая больше сопротивление, с удовольствием отмечая владение партнершей собственные мышцы и вращающиеся движения тазом, дополнительно массажирующие половой орган.

Чувствуя нарастающее напряжение, девушка схватила меня за руки, переплетая между собой наши пальцы, запрокидывая голову к потолку, отдавая всю себя, без остатка, подступающей разрядке. Готовый взорваться, я вогнал как можно глубже член в ее лоно, прижимаясь тазом к ее попе, разряжая внутрь весь накопленный запас семени, стискивая ее ладони в своих, не ощущая боли от впивающихся в кожу ноготков, ощущая, как тлеющие ошметки сознания разлетаются, уносимые взрывной волной наслаждения, ознаменующих единение двух тел, рождение новой планеты, системы, созвездия, целой вселенной, где было место только для нас двоих... Ошибка 517! Внимание! Повреждение ячейки памяти!

Изира опустилась на меня, замирая сверху, растянувшись на моем торсе, так, что ее лицо оказалось практически напротив моего, блаженно улыбаясь, даже не делая попыток вытащить остывающий половой орган из своего лона. Чувствуя себя опустошенным, но не сломленным, я откинул голову на подушки, перебирая пальцами и путаясь ими же в волосах подруги, слушая, как наши сердца бьются в унисон...

***

Мы с Изирой проспали практически до полудня, благодаря заботе Мирак, не решившейся будить нас ранним утром, когда Дворец начал жить своей жизнью. Люди императора быстро справились со своей задачей, найдя подходящую площадку на месте старого лагеря, где во время войны базировался VIII легион, особенно отличившийся во время Великой войны. Теперь он разбил свой лагерь на границе с Валенвудом, неподалеку от Анвила, одной из главных морских гаваней Империи на южных границах. От временного лагеря мало что осталось - покосившиеся стены из древесных стволов, утоптанная территория, частично засыпавшийся ров, башенки по углам лагеря, кострища - в общем, подретушировать немного, поправить, и можно квартироваться.

- Отличное место, Ваше Величество, - объехав на лошади (Ветерка я призывать не стал, воспользовавшись, вместе со спутниками, услугами коней из дворцовой конюшни) лагерь по внутреннему периметру, я вернулся к преторию, где охрана - смешанная солянка из Клинков и настоящих Пенитус Окулатус - разбила для монарха палатку. Выехать скрытно - та еще задачка... но если у тебя, как у особы, правящей огромным государством, имеется с дюжину двойников, многие из которых весьма толковые люди, разбирающиеся в делах государственных. В общем, за сутки отсутствия настоящего Тита Мида Империя не развалится и не превратится в бордель.

- Сколько времени вам нужно на подготовку? - осведомился монарх, продолжающий штрудировать бумаги Карджо, сидя в походном кресле за столом.

- Около часа, милорд. Попрошу всех вас не покидать пределы лагеря и не мешать приготовлениям. А после начала действа, - я повернулся к стражникам и офицерам, сопровождающим нас - Северину и еще паре генералов, готовящихся отправиться к границам, к действующей армии, которым император безмерно доверял.

- Ты хочешь призвать их? Сюда? Ты хоть помнишь, чем закончился... - проворчала Изира, устроившаяся на остатках ограждения, где некогда размещалась кавалерия легиона.

- Сегодня мы воевать ни с кем не будем. Максимум - проведем короткие маневры с демонстрацией... особенностей организма легионера XIII легиона. Опять же, демонов поблизости нет, так что... - я размашистым шагом двинулся в сторону левой башни, расположенной на стороне преторских ворот, по территории расположения ауксилариев, вооружившись Фобосом. На самой башне, примерно на уровне глаз, я вырезал две руны, которые окропил кровью, загодя набранную в флакон из-под большого лечебного зелья, которую я прихватил у запасливой Мирак...

- Что ты делаешь?

... которая следовала за мной по пятам, сверля затылок пристальным взглядом и неотрывно наблюдая за моими манипуляциями.

- Мессир, не откажите мне в возможности постичь магию, которой Вы...

- Не в этот раз, волшебница. Этим знаниям нет места в этом мире, и без того богатом магии. Волшебство это опасно в умелых руках, ибо оно может открыть дорогу в другой мир, куда после смерти стекаются души тех, кто нарушал заповеди Бога - насильники, убийцы, самоубийцы... грешники. В том мире, не похожем ни на один из планов Обливиона, и одновременно имеющий много общего со всеми ними, нет места светлым чувства. Боль, страдания, гнев, ненависть, кровавая жажда... то дом дремор и кошмарных тварей. Мой второй дом, и приют для братьев, что жаждут обрести свободу.

- Я... хорошо, мессир, я поняла. Клянусь, что никогда...

- Просто забудь все то, что ты видела, видишь и еще сможешь увидеть...

Как я и обещал, спустя примерно час приготовления были закончены. Пробормотав заклинание, я накрыл лагерь куполом Гробницы, напугав собравшихся до чертиков. Исключая драконицу, конечно же - она уже дважды видела данную преграду в действии, но никогда не оказывалась внутри. Согласен, вид скрывшегося неба, а так же окружающей природы, за пределами лагеря, под пологом из серого вещества, столь сильно напоминающего прах, может вывести из душевного равновесия кого угодно. До сих пор вспоминаю лицо императора, когда я сказал ему, что произошедшее лишь попытка обеспечения конфиденциальности, а настоящее зрелище будет впереди.

Как и тогда, рука крепко сжимала рукоять "Бритвы, слегка вибрируя и нагреваясь от нетерпения - в последнее время ей не удавалось не то что "покушать", но даже просто "погулять" в старой-доброй битве, вкушая плоть и кровь врагов. Как и тогда, я подпрыгнул, втыкая острие артефактного клинка в неподатливую ткань мироздания, ощущая, как реагируют руны, начертанные по периметру лагеря. В Лилит был переизбыток магической энергии, которую я и направил на прорыв ткани пространства, здесь же пришлось использовать эдакие стабилизаторы. Вернувшись на землю, я сорвал с пояса рог...

Спустя полчаса лагерь заполнился семью тысячами несчастных, с легким удивлением оглядывающих довольно знакомую обстановку, в то время как офицеры с интересом смотрели в сторону представителей местных властей, бледных словно поганки и молчаливых словно рыбы. Доводить до инфаркта монарха сообщением о том, что шоу только сейчас и начнется, я также не решился. Но показывать все равно пришлось! К концу... презентации... не только Тит Мид II, но так же генералы и стражники прониклись. Учитывая широкие возможности перемещения, предложенные мною проекты преобразований были встречены безропотно.

Пятый день после прибытия Марка сотоварищи в Имперский город

По городу прокатилась волна недоумения, граничащая с паникой: имперский глашатай, проехавшийся по районам столицы, в сопровождении необычно выглядящих легионеров, с чужой символикой на знаменах и броне, выступая на центральных площадях, объявил об учреждении нового органа в имперской администрации - Священной Имперской Инквизиции, призванной защищать народы Империи от посягательств как снаружи, так и внутри страны.

Полномочия, которыми наделили воинов и чиновников, носивших знак в виде раскинувшего в стороны орла, или молний, расходящихся от центра щитов легионеров, были широчайшими - они были вольны задерживать любого гражданина - или же чужеземца - в любом уголке Империи и допрашивать его на предмет, в частности, измены родины, а так же осуществления незаконной магической деятельности, сотрудничества с... в общем, список был широчайшим. И пугающим.

Многие граждане соседних государств - особенно Доминиона - испугавшись возможных чисток и бесед в застенках Тюрьмы, бежали прочь, часто даже не проведя основательные сборы в городских или окологородских резиденциях. О новой реформе вполголоса шептались в кабаках и трактирах, стараясь не попадаться на глаза не только представителям Инквизиции - весьма малочисленным, если взглянуть повнимательнее - но и имперским служащим, особенно военным из Легиона, которым императорский указ предписывал оказывать любую поддержку представителям нового подразделения, стоит тем только предъявить... инсигнию и грамоту, заверенную лично императором Титом Мидом II.

Шли дни, миновали недели, сбивающиеся в месяц, но жители Империи, быстро прознавшие о новой реформе, благодаря поспешности гонцов, отправленных в каждый мало-мальски крупный город Империи, а так же отрядов Инквизиции, появляющихся даже до появления посланцев правителям городов, и приносящих с собой копии указов, практически не ощущали на себе последствий случившихся пребразований. Бандиты как нападали на путников на дорогах, так и продолжали нападать. Гильдия Воров стала обходить места расположения носителей инсигний и орлов на одежде/броне, так как с ними не церемонились хмурые и молчаливые мордовороты с темным пламенем в глазах, но и только.

Разве что с удивительной скоростью горели талморские резиденции и посольства. По ночам. Сгорая дотла. Так, что на остающихся руинах нельзя было найти никаких следов от располагавшихся там эмиссаров, обслуги и крепких отрядов, полностью состоящих из ветеранов Великой Войны.

Скайрим, талморское посольство под Солитьюдом. Одиннадцать дней с момента прибытия Марка сотоварищи в Имперский город

- Чем порадуешь, друг мой Дометиан? - я повернулся к высокому и жилистому римлянину с гривой соломенного цвета волос, чьи глаза горели пламенем, что вырывалось из многочисленных шрамов и ран на его теле, а так же дыр и прорех в броне и шкуре, двигающийся так, словно был готов вот-вот броситься, словно зверь, в погоню за добычей.

- Посольство окружено тремя кордонами: в первом стоят злые гастаты Фулвиуса, который жаждет крови мучителей и убийц граждан Империи (пусть и чужая нам, пока что, но если твои слова воплотятся в жизнь...); на втором топчут землю и ломают лес триарии Аквилы. Наконец, мои ребята рассыпались стаями по окрестностям...

- Тот ход, про который я говорил...

- Флавий лично завалил его, обрушив ударом молота потолок пещеры, после того, как оторвал голову семейке троллей, решивших атаковать его спросонья, - оскалился волчьей (благодаря выросшим резцам) улыбкой велит. - Теперь там даже мышь не проскочит. Ты уверен, что...

- Я уже сжигал посольство, и сделаю это вновь. Лучше проследи, чтобы моя группа поддержки, - я покосился за спину, где вдалеке виднелась верхняя половина статуи Меридии, венчающей купол храма в ее честь - там расположились лагерем девчата, обидевшиеся за то, что я провернул значительные перемены в гос.аппарате Империи Септимов без их участия, обманув (снова). А теперь отказавшись брать их на приступ оплота Доминиона в "родной" провинции. Нечего им видеть праздник дорвавшегося до крови врагов трибуна, одержимого холодно-язвительной сущность, - не наделала дров. Еще раз напомню, что...

- ... твоих подружек трогать нельзя, - проворчал мужчина, тряхнув головой, - Да-да, все прекрасно помнят. Развел себе баб... и вправду говорят, что размяк...

- А то ты с ребятами сами не выглядели как обожравшиеся волки, когда насиловали тех кричащих и матерящих вас эльфиек из охраны и из числа эмиссаров, - я вернул улыбку брату по легиону. Нет, сначала их всех пытали на предмет получения полезных сведений, а уж потом... Но на всех баб не хватало - к тому же я запретил трогать прислугу, решив, что не стоит им... испытывать на себе последствия многовекового голода легионеров. - Ладно, брат, я пошел вершить справедливость.

Опустив забрало шлема, я выбрался на мощеную камнем дорогу, ведущую к высоким, наглухо запертым воротам, ведущим на огороженную высокими, относительно, каменными стенами территорию посольства, на которой замерли, с наложенными на тетиву стрелами/взведенными арбалетами. Первая линия оцепления - гастаты - стояли вне радиуса поражения стрелами/болтами, и лениво осматривала ощетинившуюся оружием твердыню, которую я собирался штурмовать.

- Эленвен! Я знаю, что ты там, внутри! Тот день настал!

Едва я переступил невидимую границу уверенного поражения, как меня осыпали тучей стрел и валом болтов, которые с характерным металлическим лязгом отскакивали от брони. Мои руки были пусты, но спустя три секунды спокойного шага я выстрелил двумя огненными шарами, накрывшими примерно по три метра крепостного хода по обе стороны от ворот, облепляя фигуры с золотистой броне, которые со страшными криками, уронив оружие, метались мимо товарищей, падая внутрь, или же сигая через зубцы вниз, безуспешно пытаясь сбить пламя.

- Вам некуда сбежать, вас ничто не спасет! Мы отомстим за каждого погибшего в Великой Войне! Именем Священной Имперской Инквизиции я приговариваю вас к очищению огнем!

Глава 14. Вероломство, унижение, или обустройство легионерского быта на вражеской территории.

(здесь и дальше - сплошная авторская отсебятина, ибо даже о номинальной власти в Валенвуде и бывшем Эльсвейре автор ничего не нашел, как и мало-мальски подробной информации об армии Доминиона. И да, я в TES: Online не играл, жаба задушила, времени не было - масса причин короче. Да здравствует авторский произвол!)

Месяц спустя после учреждения Инквизиции

Лорд Тинтанел из рода Варьянов, что живут издавна в Скавотче, запахнул плотнее полы своего плаща и подавил в себе желание пришпорить верного скакуна и пустить его галопом прямиком к лагерю Гил, что располагался на границе Империи Септимов - жалких остатков былого величия, чудом уцелевших в минувшей войне - и Валенвуда, ныне входящего в великий Доминион, в тридцати лигах от города Арентия. Широкую дорогу со всех сторон окружали темные и влажные леса, полные мошкары, которая вконец осточертела военачальнику и пятитысячному отряду воинов, которых он вел в усиление к уже дислоцированным на границе войскам.

Мелкий дождь накрапывал уже более часа, приводя в состояние тихого бешенства и его, и офицеров воинства, лишь солдаты молча переносили непогоду, шлепая по лужам сапогами. Радовало лишь то, что дорога к укрепленному лагерю, настоящей крепости, была давно вымощена камнем и практически не тормозила движения колонны. Из неприятностей оставалась лишь возможность столкнуться с рейдовой группой имперцев и сочувствующих им повстанцев-босмеров, чьи верные Доминиону собратья сейчас прикрывали движение армии, передвигаясь в густых зарослях и по деревьям лесной чащи. Странный народ, давно позабывший идеалы их великих предков, достичь и превзойти которых мечтает каждый уважающий себя альтмер.

Недисциплинированные дикари, поедающие только мясо и поклоняющиеся растениям - уже этого хватало, чтобы вызвать у молодого (относительно) дворянина недовольство присутствия подобных воинов среди его солдат. Однако лучниками и следопытами они были отменными, тем более на своей земле, да и отец его, погибший, как и многие из армии великого Наарифина, в боях за Имперский город, говорил, что на недостатки других порой стоит закрывать глаза, как бы тяжело это не было.

Холодная капля стекла по капюшону вниз и попала за ворот его нагрудника и поддоспешной куртки, окатив мерзким холодом его шею. Альтмер вздрогнул и передернул плечами, сгоняя остатки сонливости и вновь оглядывая окрестности. Солдаты продолжали шагать, гремя снаряжением, телеги, набитые солдатским скарбом, равномерно скрипели в центре колонны, в паре сотен метров позади, в центре колонны, неспешно, в темпе пеших, двигались всадники. Следопыты не показывались на глаза, скользя во тьме лесных насаждений, а, значит, что даже самые безумные и глупые имперские псы не рискуют напасть сегодня на ведомый им отряд.

- Долго еще до лагеря, капитан? - чуть пришпорив коня, он поравнялся с седовласым всадником в потрепанных доспехах, испещренных многочисленными следами пройденных сражений, дополняемых кривым шрамом, что портил, в общем-то, красивое лицо альтмера.

- Две лиги, милорд, - ответил офицер, даже не повернув головы в сторону формального предводителя воинства. Вместо этого он сосредоточил свое внимание на правой стороне дороги, а точнее на лесном массиве, прищурив глаз и даже остановив своего гнедого коня, едва не вызвав "аварию" с едущими позади телохранителями лорда Тинтанела.

- Что-то не так? Неужели повстанцы или имперцы решились напасть на нас? - с улыбкой спросил альтмер, разворачивая своего скакуна.

- Не знаю, но... слишком тихо, - кратко ответил капитан кавалеристов. Не только он заметил, что птицы, доселе надоедавшие солдатам Доминиона, лишь недавно прибывших с Саммерсетских островов на кораблях в порт Диссарт, на западном побережье Валенвуда, и движущихся в походном порядке к месту службы, своим пением стали куда менее утомительными своим какофоническим пением, и вообще стали вести себя куда тише. Сопровождающие из лагеря Гил, встретившие войско в Арентии, беспокойно крутили головами, сжимая крепче свое оружие, приводя в недоумение пополнение. Капитан окликнул Анганела, предводителя еще одного отряда следопытов, который так же выглядел встревоженным, и спустя три минуты группа лучников растворилась в кустарнике, углубляясь в лес.

- Какой идиот решится напасть на нас в опасной, для него, близости от вашего лагеря, капитан? - продолжал улыбаться Тинтанел. Прошло уже более двадцати минут, однако никаких тревожных вестей они не получали. Тем не менее, капитан Сегеракс не обращал внимания на насмешки командующего отрядом, приказав найти мастера Тарганела, лидера магического отряда, сопровождающего войско.

- Повстанцы, имперцы - кто угодно. Здесь быстро начинаешь верить в самые невероятные вещи, так что соберитесь, лорд... - офицер прервался при виде выкатившегося, буквально, из зарослей, оставляя на цепких ветках часть собственных волос, взмыленный босмер из группы, посланной всего несколько минут назад.

- Милорд, мы нашли их! Все мертвы! Лес, он... фиолетовый туман... невозможно дышать... - сбивчиво, сбиваясь на босмерик, выдавил из себя остроухий, после чего рухнул на колени, сотрясаясь всем телом. Из уголков его рта выступили пузырящиеся сгустки пены, он натужно захрипел, но эти звуки почти тут же потонули в кошмарном треске веток и топоте, словно к дороге, сломя голову, неслось стадо быков, уничтожая все на своем пути. Но то были союзники из местных; у всех панически бегали глаза из стороны в сторону, они истово молились, пытаясь глубоко вздохнуть, говоря то же, что и их умирающий в агонии товарищ.

- Магия!

- Атакуют!

- Кто?

- Откуда?

Со всех сторон стали раздаваться голоса: кто-то кричал с нотками паники, кто-то наоборот, будто бы речь шла о чем-то обыденном! В темноте лесной чащобы стало шевелиться нечто эфемерное, расплывающееся, бесформенное. Происходящее заставило Тинтанела подавиться улыбкой и взять себя в руки. Он отдал пятерке телохранителей приказ двигаться в сторону Гила, чтобы предупредить гарнизон о нападении и высылке подкрепления. Отдавая распоряжение о перестройке порядков, он заметил, как к его позиции стягиваются отряды лучников и магов, в то время как кавалерия, подчиняясь приказу Сегеракса, отправилась в сторону лагеря на всех парах.

"Верно, от всадников в таких условиях нет никакого толку", - кивнул сам себе альтмер, спешиваясь и укрываясь за спинами обступивших его, став тем самым третьей линией обороны, и магов отряд копьеносцев. Выглядывая через узкие просветы в стене щитов, он, унимая собственное дыхание, пытался высмотреть в бледных, дрожащих тенях опасность, но был бессилен.

- Мастер Тарганел, где они? Сколько!? - обратился он к высокому, закутанному в расшитые руническими знаками одежды, сородичу, чью голову венчал потертый, серебряный обруч с аметистами по центру, переливающийся всеми цветами радуги от маны, которая окутывала фигуру волшебника.

- Триста шагов, милорд, по обе стороны от нас, приближаются, идут позади какого-то масштабного заклинания, - быстро пробормотал мужчина, чуть закативший глаза, в то время как его помощники уже активно делали пассы руками и бормотали себе под нос некое заклинание.

- Воздух! Воздух! - истошный выкрик заставил военачальника и ближайших воинов поднять головы, дабы увидеть, как в небе, раскинув титанические крылья, точно над дорогой, летит стремительно увеличивающаяся точка, в которой наследник Варьянов с ужасом опознал:

- Дракон!

С его спины, которую было практически не различить с текущей позиции, сорвался электрический разряд, больше походящий на копье, вырезанное из ствола дерева, которое метнул великан. Ветвистый магический разряд поразил несколько деревьев в хвосте колонны, которые, с треском и скрипом, рухнули на дорогу, перекрывая проезд... отсекая пути к отступлению. Затем на спине древнего ящера расправились два крыла, едва заметные на фоне продолжающей расти громадины с красной чешуей - одно кожистое, похожее чем-то на драконье, а другое перьевое, словно отнятое у огромной птицы. Их обладателем оказался носитель белоснежных одежд и длинного волосяного хвоста, который еще одним разрядом, еще более громадным и громогласным, срубил десяток деревьев, стоящий далеко впереди, которые легли непреодолимой преградой на дорогу.

Небеса огласил раскатистый рев дракона, выпустившего вал пламени на сбившихся воинов, нагревая металл, сжигая ткани и кожу, поражая всякого, кого в этот день оставили удача и благоразумие. Этот залп Тинтанел пережил с легкостью, будучи накрытым магическим пологом, который установили маги мастера Тарганела, вместе со всем кругом третьей линии. Затем с обеих сторон зарослей раздались протяжные трубные сигналы, за которыми последовал слитный, еще едва различимый, глас:

- Барра!

***

- Каково снова оказаться в бою в "привычных" условиях?

- Слишком быстро, слишком просто, - поморщился Аквила, протирая обрывком чьей-то рубашки головку своего молота. С кровью, размазанной по лицу, которая медленно, словно желе, стекала по его нагруднику, засыхая кусками на обнаженных частях тела, он походил на мясника, выпотрошившего тушу кого-то огромного... или десятка существ поменьше. Перенесенный из-под Имперского города за границу между Сиродилом и Валенвудом (все благодаря руническим камням, привезенным из Солтсхейма, которые мне удалось приспособить под свои нужды), легион занимался делом - часть солдат, около пяти сотен легионеров - в основном велиты и часть триариев тезки - занималась распределением пленных - почти все легкораненые, коих в бою выжило около полутора тысяч. Всех "трехсотых" мы добивали или бросали умирать, ибо с ранами, которые оставили жаждущие крови братья, простые смертные долго не смогут существовать.

Две когорты гастатов, две сотни лучников и столько же эквитов я отправил к началу дороги, входившей в лес, дабы пресечь любую возможность подхода подкрепления из Арентии, поскольку всех сбежавших с поля боя эльфов поймать не удалось, да я и не ставил такой цели. Остальные должны будут принять участие в осаде лагеря-крепости Гил, где засел пограничный гарнизон еще в пять тысяч остроухих голов, которых так же наверняка предупредили сбежавшие альтмеры, в основном кавалеристы, оказавшиеся в головной части колонны.

Фостус и Хонорус, отвечавшие за первый удар - обрушить вал стрел и пилумов на головы занявших позиции, но напуганных, даже деморализованных появлением дракона в небе, солдат Доминиона - публично поблагодарили Куроку и Акено как внесших большой вклад в деле уничтожения крупного отряда, сравнимого по численности с легионом, который мог бы оказаться огромной проблемой для имперцев на границе. Я видел, что центурионам это не нравится - им вообще не нравятся мои подруги, и не мне винить их в подобном отношении. Впрочем, насильственные действия в отношении пленниц сделали их чуть более благодушными к эльфийкам, демонам и ангелам... но они же - действия - категорически не понравились девчатам.

- Зачем это насилие? Они ведь сдались! - даже Акено, не отрицающая свою садистскую натуру, была крайне раздражена, мягко говоря, когда после штурма посольства Талмора в Скайриме искала меня в частично обрушившимся здании-апартаментах посла, натолкнувшись в холле на гастатов пятой когорты, насиловавших солдат и убийц Доминиона. Высокомерные сучки, плевавшиеся в лицо победителям-легионерам, не считая их угрозой на фоне пылающего кошмара, рвущего броню и плоть словно папиросную бумагу, еще не успели сорвать голос, а потому надсадно кричали и хрипели... или мычали, когда им в глотки пихали сотни лет немытые члены.

- Слава победителям, горе побежденным, - я тогда находился в кабинете посла, которого, вместе с эмиссарами разных степеней и уровней, а так же офицерами были отправлены в Мрачный замок, где заплечных дел мастера Туллия, заранее предупрежденные о гостях и подготовивших камеры-допросные. - По давней традиции у взявших город, в нашем случае посольство, есть три дня на разграбление. Можно сказать, что время не то, гуманизм, то-се, - я закрыл с хлопком книгу и кинул ее на стол, залитый кровью, плеснувшей из отрезанной руки стражника-юстициара, который до последнего защищал своего работодателя. - Но мои братья даже не знают, что это означает, а сношение с пленными женщинами для них в порядке вещей.

- Марк, как ты... !

- Это отвратительно!

В помещение влетели Ирина и Зеновия, красные от бега и обуревающих их чувств. В глазах первой я читал чудовищные шок и ошеломление, во взгляде второй сияло желание вытащить Дюрандаль и раздать священных люлей всем насильникам в радиусе сотни километров. Я вздохнул и потер устало переносицу:

- Вот поэтому я просил всех вас остаться в Храме, или просто не смотреть на то, как легионеры выпускают пар... Послушайте, дорогие мои, вы прекрасно знаете отношение моих братьев ко всем вам - весьма негативное, мягко говоря. Еще раз напомню, чтобы вы даже не пытались оспаривать их манеру ведения боевых действий и - упаси вас боги! - не лезли в их быт и личную жизнь! Они пятнадцать веков были лишены женского общества... ну, исключая набегов суккубов, но их резали без зазрения совести. На меня смотрят с завистью, с ненавистью, считая предателем, хотя в лицо этого никто не скажет. Я связался с теми, кто заманил нас в ловушку, пытал, пытался сожрать души... - я махнул рукой, глядя на вытянувшиеся лица подруг, - Просто не лезьте к ним, хорошо? Я не пойду против своего легиона, не после того, что нам пришлось пережить. Но и вас не дам в обиду, даже если это будет стоить мне положения и жизни.

- Ничего, еще успеем хлебнуть проблем, дружище! Передай своим, чтобы не увлекались пытками - того лорда, магов и офицеров нужно будет передать в VIII легион. Но сначала закончим с Гилом... Гилем... черт бы побрал эти названия и эльфийские термины!

- Какая разница, как мертвецы называют свою будущую могилу? - фыркнул широкоплечий мужчина, придирчиво осматривая результаты своего труда. - Ты лучше скажи, как осаждать будем? Попрем с лестницами через ров, купаясь в воде и натыкаясь на колья, пугая своим кошмарным внешним видом гарнизон, или же начнем полноценную осаду? Я тогда скажу ребятам Порция Катона, чтобы начинали строить катапульты.

- Даже если мы все поле перед крепостью заставим ими и будем беспрерывно обрушивать снаряды на их головы, это займет не один час.

- Тогда заготовим мангалетов, срубим ствол побольше (только этих повстанцев уйми! Чертовы каннибалы, боготворящие деревья и кусты!), обобьем металлом, да вышибем ворота, - предложил новую идею центурион, едва заметно улыбаясь, пока мы шли по дороге к обваленным деревьям, где мы наспех обустроили временный полевой лагерь.

- Тоже не быстро...

- Друг мой, сдается мне, что тебя поразило проклятие скудоумия! - Вдруг рассмеялся Аквила, хлопнув меня по плечу. Я недоуменно уставился на него, ожидая, пока он объяснит мне свое поведение. - У тебя под рукой целый десяток одаренных девок, которые и лес валят, и огнем плюются... пусть они стараются! Уверен, что им разнести стены и превратить пару тысяч смертных в прах не составит никакого труда! Пусть еще раз докажут свою силу и умение, раз навязались к нам в братство!

- Еще раз хочешь увидеть извинения Фостуса и Хоноруса, да? - судя по лукавой ухмылке, мое предположение оказалось верным. Как и его предположение - не мешает немного проучить подруг, и лишний раз показать все "прелести" ведения военных действий, тем более в кампании по священной мести зарвавшемуся Доминиону, которому Империя все еще не объявляла войну. Нужно исправить эту проблему... но лишь когда будет обеспечена относительная безопасность границ Сиродила.

Рожденные в ином мире, а так же воительницы этого предпочитали держаться подальше от бравых головорезов давно сгинувшего государственного образования мира третьего. Сглаживать напряженность между ними я пытался, но быстро забросил это неблагодарное дело: легионеры с опаской, даже с ненавистью, относились к большей части подруг, которые не могли забыть чудовищной резни, устроенной в Лилит. То, что подавляющее большинство жертв были солдаты и прочие ресурсы противника, их не волновало ни капельки. В какой-то степени их настороженность и отчужденность играли мне на руку, хотя и проблем немало доставляли - взять хотя бы ту же беготню от одного условного лагеря в другой.

Девчата расположились на небольшой поляне, немного в отдалении от кромки леса, выходящей к очищенной от растительности. Костра никто не разводили, на позитивно-отвлеченные темы, насколько я успел услышать, не говорили, ибо всего в сотне метров, за стеной деревьев, в поле, расположилась сотня эквитов, патрулирующих местность, а так же остатки легиона, не занятые в обеспечении тылового периметра или работе с пленными. К слову, после штурма и допросов стоит переговорить с ушастыми и сломленными альтмерами об их дальнейшей судьбе. Мужчин, думаю, отправят в местные "лагеря", делать разного рода тяжелую работу, а вот женщинам, полагаю, стоит предложить первую древнейшую. Это и мораль легионам Империи Сиродил поднимет, и их сородичам покажет, до чего опускаются их матери, сестры и дочери, когда совсем припекает. В общем, моральное воздействие и физическая польза для армии великого государства, два в одном так сказать.

Вспоминаются дни далекого прошлого, когда вслед за армейскими колоннами следовали обозы с провиантом, запасным вооружением... а так же "жрицами для утех"; кто-то добровольно становился маркитанткой, кто-то решал, что такая судьба лучше рабства... причин, думаю, найти можно много, но суть одна. Солдату нужны не только победы, деньги и слава - без разрядки, удовлетворения низменных желаний, по крайней мере в армиях древнего мира, античности... черт подери, даже Средних Веков и Нового Времени было не обойтись. Солдаты, сдается мне, по отдельности могут являться отличными ребятами, но война... в общем, что я тут сам перед собой распинаюсь-то? Оправдывать подобный уклад легионерского быта нет никакой необходимости.

- Хорошо постарались, Курока, Акено, - я приобнял прислонившуюся к широченному стволу огромного дерева Жрицу Молний и чмокнул "лапку" сидящей на обломке ветки, которая сама была охватом с молодую березу, некоматы, которая тренировалась с Конеко в манипуляциях с "ци", "КИ" и прочими природными энергиями, текущими через наши чрес... кхм, тела. - Правда, противник вел себя излишне расслаблено, но после разрушения той крепости он всяко насторожится, так что последующие акции будут не столь стремительными и легкими.

- Я даже толком не разогрелась, - пожала плечами дочь падшего ангела, кратко улыбнувшись. - По сравнению с тем, что требовал от меня Тор...

А требовал он и в самом деле многое - заставлял чуть ли не в одной рубашке на голое тело бегать в метель по предгорьям, недалеко от Винтерхолда, к подножию монумента-святилища Азуре (сам при этом перемещался "громовыми прыжками", прозванными так за раскаты грома при уникальном виде телепортации, от старта к финишу), медитировать на открытой площадке все той же статуи, невзирая на пробирающий до костей холод и снег, заметающий тебя уже спустя десяток минут в паршивую погоду, которая в горах была чуть ли не половину года. И все ради единения с природой, постижение токов маны, которые были особенно сильны у святилища принца даэдра. Все это только подготовка, разминка перед настоящими тренировками!

Знал бы я изначально, каким садистом будет Тор в роли тренера, плюнул бы на это дело и забрал девушку из цепких лап бога-самодура! Хуже того, Иллия поддержала план мужа по усилению Химеджимы, делаю советы по поводу лучшего контроля маны, дала несколько уроков по магии стихий, с электрическим уклоном. Я даже обрадовался тому, что архимаг была беременной, так как занятия проходили не на природе, а в Зале Стихий, хоть тут моя подруга могла согреться. Конечно же, пока я - черт бы побрал Обливион и течение времени - ублажал эго Дагона участием в турнире, она дважды слегла с тяжелейшей простудой... из которой ее насильно вытаскивала семейная пара садистов жуткими отварами и какими-то божественными плюшками, о которых все трое предпочитали молчать.

В итоге моя садисточка стала весьма устойчивой к холоду и к крепким алкогольным напиткам, оставаясь в здравом уме даже после десяти литровых кружек! И фиг я это узнал, не проведи в Храме, в честь возвращения и выздоровления Карджо, вечеринку стараниями его супруги и всех сочувствующих. Акено перепила половину Клинков! Тор, скотина! Я набил ему морду, даже бороду попортил. Потом, правда, попросил прощения и поблагодарил за науку, вспомнив, как призванным в ясную погоду электрическим драконом, каким его изображают в китайской мифологии, она разнесла в пыль скалу, обвалив вход в пещеру, ведущую в нордский могильник...

А вот у некомат учеба в Коллегии прошла относительно мирно - Коллета Маренс, конечно, не самый мирный и дружелюбный человек, но свое дело знает на отлично, а мои кошечки оказались усидчивыми и внимательными девочками, старательно осваивающими даваемый материал. В результате они не только улучшили свое владение энергией жизни, но так же успешно боролись с разного рода нечистью, точнее с не-мертвыми. Впрочем, подвернувшихся вампиров они так же быстро отправили на тот свет.

- Если желаешь размяться, показать всю свою силу, то прошу, - я махнул рукой в сторону опушки леса, - Тебе доступна для разрушения целая крепость, полная готовых к бою солдат и некоторого количества магов. Постарайся не убивать офицеров, а так у тебя полный карт-бланш.

- Неужели твои "легионеры", - ядовито осведомилась Ирина, ехидно усмехаясь, - не могут справиться с теми укреплениями? Разве этому вас не учили в вашей рухнувшей империи?

- Осторожнее, ангел Небес, - приблизившись к сидящей девушке, я схватил ее за подбородок, чувствуя в груди всплеск раздражения, - с таким отношением к окружающим твои крылья почернеют, и тогда непременно падешь, как и твоя благоразумно молчащая подруга ранее. Я понимаю напряженность в отношениях между вами, но не забывай, что они мои БРАТЬЯ. Можно их не любить, отвергать их порядки, обычаи и методы ведения войны. Но никогда - слышишь, никогда! - не смей НАС недооценивать.

Шидоу испуганно отшатнулась, подруги с неприятным удивлением смотрели на меня, поддавшегося эмоциям.

- Простите, наболевшая тема... готов загладить свою вину чем и как угодно, кроме изменения правил ведения военных действий, - подняв руки, я улыбнулся, переводя тему, - Легион способен взять эту крепость с легкостью, но времени на осаду у нас нет. Конечно, я могу выжечь все внутри стен, но нам нужны пленники. Поэтому я вынужден снова просить Акено...

- Я могу сновя пустить туман-ня! - подняла руку, словно ученица за партой, Курока, - Они не успеют заметить, как...

- Вряд ли твоя техника сработает во второй раз, тем более враг предупрежден, и гарнизонные маги подготовили барьеры, в том числе и от подобной магии. Опять же, ты можешь их всех убить! Нет... думаю, тут нужна мощь, но мощь дозированная, с точечным попаданием.

- Марк-тян, давай я всех заморожу, как в той пещере! - воодушевленно предложила Серафолл, рвущаяся в бой.

- Левичка, я же сказал - мне нужны пленники...

- Так я не насовсем! Заморожу немножко, а потом разморожу! И потом твои... - она едва заметно скривилась, я решил оставить данную реакцию без внимания, - братья смогут заниматься с пленными как и сколько угодно!

- Я тоже хочу попробовать! Тренировки с Клинками мне уже... - нетерпеливо топнула ногой, словно застоявшаяся в стойле кобылка, Зеновия.

- А вот и не подеретесь! - я привлек к себе внимание чуть было не начавших спор девушек. - Давайте так: вы все вместе атакуете крепость, уничтожая оборону и блокируя коменданта крепости и его свиту, по возможности - магов. Здания и фортификации уничтожайте как душе угодно, солдат... тоже. А вот офицеров постарайтесь не убивать. Кто лучше всех справится с задачей, получит право потребовать от меня все, что душе угодно, кроме развязывания войны с аэдра/даэдра и предательства уз братства и интересов легиона, - я обвел взглядом замерших и переваривающих услышанное подруг, в глазах которых медленно, но верно разгорался огонек соперничества, едва не затмевающий лукавый отсвет их корыстных мыслей. Зря, наверное, я такое сказал, но слово не воробей, как говорится...

Два часа спустя

- Слушай... - с кривой ухмылкой на губах, перечеркнутых шрамами, пробормотал Флавий, потирая лопатообразной пятерней затылок, стоя по левую руку от въездных ворот в крепость, взятую штурмом больше часа назад, дабы не мешать своим триариям выводить в поле пленных альтмеров и их ауксилариев из числа босмеров. Буйство женских сил, ожесточенное соревнование девушек пережило едва ли более двух с половиной тысяч остроухих воинов - все прочие стали жертвой магии, ударных волн, пожаров, паники, смертельного переохлаждения - смущенная Серафолл каялась, что не смогла совладать со своей магией (или, скорее, просто не захотела). Да и пока вошедшие в раж подружки заметили взвившийся в воздух белый флаг, коим оказалась рубашка Тантариэла, коменданта крепости-лагеря Гил, привязанная к копью, умерло еще с полтысячи человек.

- Да-да? - я наблюдал за тем, как вымазанных в грязи, с садинами и ушибами, а так же рассечениями и даже переломами, обезоруженных эльфов, подгоняя пинками и окриками, переводили во временный лагерь для военопленных, который эти же сами пленные и строили своими руками, ибо в крепости жить было невозможно: восточная часть перестала существовать под ударами Зеновии и Акено, северная сгорела от ту'умов Изиры - там остались лишь угли да стены на месте складов с продовольствием и конюшен - а западная стала красивой ледяной скульптурой, внутри которой замерли с три сотни пехотинцев, полсотни лучников да пятерка магов, не успевшая даже спуститься со стен.

- Если я еще раз предложу тебе использовать для штурма твоих... подруг, - замялся на мгновение центурион, после чего продолжил без тени улыбки на лице, - то напомни мне об... этом.

- Что, слов не хватает?

- Издеваешься!? Да твои одаренные девы своими стараниями лишили нас законной мародерки! Что, что тут можно взять!? Камень!? Угли!? Черт подери, они оружейные разнесли по кирпичику! Крепкие клинки из сплавов развалились на мелкие обломки под действием сокрушительных магических сил! Тут просто на переплавку металл придется собирать по округе не один день! Ладно продовольствие сожгли вместе с конями... хотя что плохого сделали им эти животные? Чем я буду кормить эту ораву из пленных? А лекарства? - с каждой репликой голос офицера становился громче, привлекая к себе внимание легионеров и даже пленников, - Если не обработать раны, то к утру легкораненые перейдут в разряд "трехсотых", как ты любишь говорить, а это чуть ли не треть от всех пленников!

- Тише, большой парень, тише...

- Тише? Это после того, как ты поставил меня и моих братьев заведовать борделем!? - крик Аквилы прокатился по периметру разрушенной крепости, достигнув, кажется, самых отдаленных ее уголков.

- Тебя больше злит обязанность следить за порядком во время удовлетворения легионерами потребностей, или же лишение возможности самому развлечься от души?

Тут дело такое - легионеры, конечно, имеют священное право грабить и бедокурить во взятом городе три дня, отводя душу... но это же ведет к росту конфликтных ситуаций между братьями по оружию: кто-то зарится на один и тот же трофей, а то и вовсе схваченную женщину поделить не могут. Опять же, в голову горячему парню может стукнуть нечто, и он прирежет девку как свинью. Не то чтобы это считалось тяжким преступлением...

В общем, за порядком и обустройством досуга в легионе нужно было следить, для чего учреждались "специальные службы" во главе с префектами, надзирающие за порядком и следящие, чтобы горячие имперцы не увлекались выпусканием пара и не лишали братьев такой возможности. Да и охранять шлюх тоже нужно было, если не от охочих до женского тела солдат, то от налетов противника уж точно. В нашем случае, на тот момент, требовалось только обеспечить порядок во время ночевки и безопасность во время перехода к границе. Опять же, "правоохранителям" была предоставлена возможность первыми трахнуть пленниц, пока те не истаскались от десятков, а то и сотен членов, побывавших в их дырках.

Центурион поворчал-поворчал, но смирился с подобным положением вещей. Но прежде следовало провести беседу с плененным контингентом, которому пришлось готовить ужин из того, что было. Не все так плохо, как описывал Флавий - провиант был, ведь нам удалось захватить обоз разбитой на лесной дороге армии, пусть многое и пришло в негодность, или было уничтожено, во время нашей атаки. Пламя, кишки, грязь и панические перебежки не способствуют сохранности продуктов. Несмотря на многовековую "диету", братья не разучились готовить сытную и нехитрую полевую кухню, поэтому уже вечером, когда большая часть пожаров в крепости стала затухать сама собой ввиду недостатка в топливе, а на небе стали зажигаться то тут, то там меленькие, блестящие, словно осколки разбитого стекла, звезды, над лагерями - легионерским и пленников - потянулся соблазнительный аромат съестного, сдобренный дымом костра и веселой перебранкой покинувших, да еще на долгий срок как минимум, солдат XIII легиона, назначенного Инквизицией, великой и беспощадной.

Пленников разделили на три части, по половому признаку. Мужчин согнали в наспех сооруженное подобие загона, внутри которого альтмеры зажгли несколько костров, подпитываемых сучьями и ветками, собранными в лесу их же руками. За пределами света, исходящего от пламени, расположились караульные из числа велитов и лучников, которые могли запросто догнать любого хоть в чистом поле, хоть в заросшей чащобе. Главное - знать, хотя бы по запаху или ауре, кого нужно искать. Хотя вряд ли кому-то из солдат или даже магов, которых держали отдельно, удастся скрыться из поля зрения не нуждающихся в еде и сне караульных.

Магов, как я уже отметил, держали отдельно, под бдительным оком манипулы гастатов, готовых в любой момент пронзить скрытые за расшитыми рунами мантиями тела своими копьями. Впрочем, это была больше перестраховка, чем необходимость - стараниями Мирак и Россвайсе, подтянувшей свои знания в магическом искусстве Тамриэля, эти одаренные эльфы уже не могли свободно творить волшебство, ограниченное лишь умением и объемом маны кастующего. Я видел лица магистров магических искусств, что выглядели не старше тридцати лет, которые каменели при виде маски жрицы - кажется, о прислужниках драконов наслышаны даже на Саммерсетских островах. Заклинание "Тишина" штука хорошая, но временная, как и яд безмолвия (по сути настойка из риса праха вампира) - зато есть валькирия, умеющая в магию другого мира, в том числе и отключение магических сил у противника. Но лучше перестраховаться, так что всех напоили горькой бурдой...

Наконец, женская часть армий противника была согнана в палатки и охранялась избранными из числа триариев под личным руководством Аквилы, которому, на будущее, я и поручил заботу о подобного рода трофеях. Питье, еда и сон перестали быть насущной необходимостью для легионеров, чего нельзя сказать об удовлетворении определенного рода потребностей, которые нужно жестко и четко регулировать. Я слишком хорошо помню дни и ночи разграблений городов галлов, германцев и даже парфян, не успевших сбежать от носителей гордых легионных орлов: стоит закрыть глаза, и я вновь оказываюсь на грязных улочках, затянутых дымом, смердящих дерьмом, кислым вином, жареным мясом, потом и похотью, сотрясаемых от криков и визгов насилуемых женщин, которые то и дело заглушались сальными выкриками и гоготом распаленных мужчин...

Их расположили в палатках, так же трофейных, приготовленных для вечерних развлечений. Вряд ли среди остроухих много идиоток - думаю, большая часть уже поняла, что их ждет ночью. Остается лишь донести до них возможность сохранения жизни... в любом случае, мы будем в выигрыше - или унизим их, или просто лишим врага боеспособных бойцов, облегчив жизнь имперцам. Перед ужином триарии согнали их перед палатками, окружив полукругом, я же встал прямо перед ними в своей офицерской броне:

- Я Марк Сергий Публикола, командующий XIII легионом. Я даю вам выбор: если хотите жить, то ублажайте моих солдат и солдат других легионов. Если такая жизнь вам претит, то мы всегда можем вас убить... - я выдержал паузу, оглядывая первые ряды разоблаченных женщин - немногие побледнели, большинство же сверлило меня и легионеров ненавидящими взглядами, полными превосходства, - и пожрать ваши души.

С этими словами пламя вырвалось из глаз и ртов братьев, доспехи и одежда истрепались в пару мгновений преображения, покрылись дырами, прорехами и пробоинами, кожа иссохла, тела покрыли старые, а так же незаживающие раны, из которых так же вырывалось пламя - легионеры предстали во всей своей кошмарной красе. И вот тут уже проняло всех - передние ряды резко подались назад, раздались всполошенные, испуганные возгласы, женщины принялись метаться из стороны в сторону, натыкаясь взглядами на оскалившихся триариев, напоминающих порождений кошмарных снов, еще более усиливая хаос. Наконец, толпа собралась и рванула в мою сторону, думая, что обогнуть одно чудовище будет нетрудно... но тут из мрака ночи выступили лучники, откинувшие капюшоны, скрывающие их горящие головы, захлопнув ловушку.

- Что вы выбрали?

- Что же?

- Скажите нам?

- Говори!

- Ну же!

Выкрики братьев потонули в истошных криках, разносившихся по округе, наведя шороху и в других лагерях с пленниками. Однако вскоре они стали затихать, сменяясь плачами, слезами, мольбами... принятием случившегося, своего положения... наконец, смирением.

***

Центр временного лагеря легиона (полное безобразие, отхождение от канонов и инструкций! Нас бы за это любой легат прогнал через строй с розгами за подобную халатность - никаких стен, рвов, площадок, ворот, башен. Просто временный периметр с некоторыми ограждении вокруг мест расположения пленников) не будет спать всю ночь - так мне казалось тогда. Шелест листьев на деревьях и кустарниках (траву мы вообще вытоптали), шорохи животных, пение птиц - все потонуло в грубых возгласах предвкушающих развлечение дорвавшихся до нежной женской плоти легионеров и вскриках нещадно насилуемых эльфиек, которых доверху накачивали спермой в порядке очереди, не давая женщинам отдыха.

Желающих избавиться от ощущений грязных и вонючих членов внутри себя, разрывающих внутренности вплоть до влагалища включительно, жестких и грубых рук-лапищ, мнущих нещадно их груди, дергающих за волосы и стискивающих их шеи чуть ли не до треска позвонков и полного перекрытия пути воздуха в легкие было много. Кто-то уходил со слезами, продолжая рыдать даже в момент замаха и удара, кому-то удавалось молча принять последствия своего выбора, а кому-то хватало смелости посмотреть смерти в лицо с улыбкой, гордо подняв голову и подбадривая остающихся на этом свет подруг добрым словом или шуткой. Некоторые и вовсе бахвалились, оскорбляли, поносили "грязных имперцев, подобных животным, которым интересны лишь жратва и секс".

После первых смертниц, лишившихся души, представшей в виде белесого сгустка, едва слышно вопящего, который поглощал палач прямо на месте, некоторые из отказниц поменяли свое мнение, и перешли в обслуживающий, на время перехода, персонал для нужд братьев. Я же, как и в прежние годы - службы Риму и императору - не был сторонником насильственных действий с пленницами, а теперь и вовсе не испытывал нужды в разрядке. Иногда я и вовсе начинал мечтать об отдыхе... заездиют же! Не насмерть, но...

- Добрый вечер, дамы, что у нас будет на ужин? - я отодвинул полог палатки и вошел внутрь, втягивая воздух в надежде ощутить аромат съестного. Безуспешно. Вместо этого я обнаружил сидящих полукругом девушек, впившихся цепкими взглядами в меня. - Что? Я должен был готовить? Но позвольте, у меня нет необходимых компонентов и посуды, а армейская похлебка вам наверняка покажется грубой и жирной...

- Кто сегодня победил? - прямо в лоб спросила Зеновия, подавшись вперед, другие лишь немногим менее выражали свой явный интерес.

- Победил в чем? - признаться, я поначалу даже не понял, о чем идет речь, но потом вспомнил о дневном споре, - А, вы о штурме? Я полагал, что это и так понятно...

- То есть я! - гордо заявила синеволосая, вздернув носик и выпятив грудь.

- Ара-ара, этого не может быть! Победила я! - возразила Акено с широкой улыбкой, ее глаза блеснули металлом из-под прищуренных век.

- Волшебница Леви-тян сделала больше всего для победы! - встала в победную позу Серафолл, высунув язык и прикрыв левый глаз, показывая пальцами "V". В спор вступила Изира, доказывающая, что именно сила ее Криков оказалась решающей в деле штурма.

- Победила Россвайсе, - меня не услышали, погрузившись в оспаривание собственных достижений, так что мне пришлось повторить громче, потом и вовсе перейти на крик.

- Что? Но...

- Божечки, тут явно какая-то ошибка...

- Как же так!?

- Я? - при всей радости от неожиданной победы на лице валькирии так же отчетливо читалось и удивление. - Н-но я же...

- ... накрыла крепость по периметру барьером, через который не сумел сбежать даже лидер магов из крепости, бившийся словно рыба об лед. Когда его брали ребята Хоноруса, он, говорят, поносил "проклятого имперского пса, который запер его - его! Великого магистра...!" и так далее по тексту, совсем непечатному, - я с улыбкой оглядел девушек - большинство выглядели сконфуженно, только Конеко выглядела спокойной - ее сейчас занимал сладкий пирог, который она неспешно поглощала маленькими кусочками, запивая его морсом.

- То есть... - морщины на лице Изиры стали постепенно разглаживаться, по мере того, как она начинала понимать ситуацию.

- ... пока все занимались разрушениями, она поймала бегущих под шумок и кошмарное светопредставление командиров и прочих начальников, решивших спасти свои шкуры, бросив подчиненных на произвол судьбы и милость нападающих.

- Нечестно, она просто воспользовалась нашей атакой, - надулась Зеновия, скрестив руки на груди, зыркнув недовольно на смущенную валькирию.

Я подошел к девушке, взял ее за руки и поднял на ноги, притянув к себе. Не отказав себе в удовольствии приблизить свое лицо к ее, так, чтобы наши губы разделяли едва ли пара сантиметров, не мешающих дыхания теплу касаться кожи, щекоча оную, поднимая, еще пока едва ощутимые, волнение с томлением в груди, смотря прямо в пытающиеся убежать, спрятаться от пристального внимания глаза, чувствуя теплоту и вязкость нежности, которую я испытывал к этой милой, все еще робкой, высокой и статной девушке с поразительными талантами и удивительной стойкостью, что в минуты опасности выглядела достойной образа, навеваемого скандинавскими сагами и сказаниями о девах войны, собирающих души павших и препровождающих их в Вальгаллу.

- Моя валькирия, скажи мне, чего ты желаешь?

***

Ночь, улица, фонарь, аптека... нет, не так. Ночь, поле, две луны и россыпь ярких звезд на небе. Вдалеке блестит огнями и приглушенно живет своей жизнью странно-страшный, если вдуматься, лагерь. А если не думать, то это был очередной прекрасный ночной пейзаж красивого, и страшного, если копнуть в самую суть, мира. Боль, страх, отчаяние, смирение и муки остались где-то позади; вокруг же был рассеянный лунным светом ночной полумрак, неподалеку щебетали ночные пернатые создания, тихо журчала небольшая - настолько, что на больших картах ее просто не отмечали - река, несущая своих прохладные воды на юг материка, на берегу которой располагался невесть откуда взявшийся валун, на котором мы с валькирией и расположились, прихватив закусок и немного вина.

- М-м-м... - тихо промурчала девушка, прислонившись спиной к моей груди, сидя у меня между ног и накрыв своими ладонями мои, сложенные у нее на животе. Я же уткнулся лицом в ее волосы, пахнущие морозной свежестью и можжевеловыми ягодами, наслаждаясь ощущением ее близости, теплом ее тела, пробивающимся через одежду.

- Хорошее место, правда? - спросил я, на секунду подняв голову от ее макушки.

- Дело не в этом, - Россвайсе чуть помотала головой, потом повернула ее налево, чуть опустив взгляд куда-то на уровень моего предплечья. - Просто это первый раз с момента ухода из родного мира, когда мы оказались наедине...

- Тебя утомило постоянное общество других, верно? - я чуть улыбнулся, потянувшись губами к ее рту, и девушка, прикрыв глаза, с готовностью ответила на легкий поцелуй.

- Нет, я... дело не в этом. Все мы... каждая понимает, что ты... мы оказались в такой... странной ситуации. Нет-нет, не то! Я хотела сказать...

- Понимаю. Кажется. В какой-то мере, - вздохнув, я поднял взгляд к небу. - Мне жаль, что все мы оказались в такой ситуации. Я люблю каждую из вас, вы все для меня особенные, и я понимаю, что сложившаяся ситуация совсем ненормальная. При всей вашей дружбе, понимании и сотрудничестве, которое безмерно потрясает меня и заставляет испытывать глубочайшие уважение и преклонение перед вами... но без ревности никуда ведь, правда? Это нормально - желать чего-то только для себя одной, так что я совсем не против побаловать тебя, моя любимая и единственная валькирия. Тем более, что ты это заслужила сегодня.

- Я... спасибо, - в бледном лунном свете я отчетливо различил, как багровеют ее щеки, а губы кривятся в довольной улыбке. Это было столь мило, что я не отказал себе в удовольствии крепче прижать к себе ойкнувшую девушку и вновь зарыться носом в ее волосы, не слушая смущенный шепот отпора и слабые, обреченные изначально на провал, попытки вырваться. Какое-то время мы молчали, наслаждаясь обществом друг друга, пока подруга не решила вернуться к событиям минувшего дня.

- Марк... я знаю, что ты говорил уже нам... помню твои слова, но, - она вновь повернулась, уже справившись со смущением, в ее глазах сверкнул слабый огонек надежды на что-то, - неужели обязательно быть таким жестоким...?

- А что изменит мой ответ? Доводы других на этот счет? Не думаю, что кто-то или что-то сможет убедить меня изменить свое отношение к альтмерам и Доминиону. Эти выскочки с острыми ушами считают других созданиями второго сорта, себя ставя на ступень перед богами, достичь положения которых жаждут больше всего. И им плевать на цену этого. Прибавь ее застарелую ненависть к Империи Септимов, создатель которой когда-то "поработил их", и получишь примерную картину современного общества выходцев с Саммерсетских островов.

- Но не все же такие, верно?

- Анариэль тому подтверждение. Многим просто запудрили мозги, как было с Тенью, - я кивнул, после чего прижался лбом к виску воительницы. - Однако это никоим образом не отменит моего желания покарать зарвавшееся государство и написать кровью предупреждение будущим поколениям. Мы (я имею ввиду себя и братьев из легиона) уже потеряли одну империю, и уж этой, столь близкой по духу и образу нашей потерянной родине, мы не дадим пасть. Наконец, не сбрасывай со счетов мою давнюю предубежденность в отношении ксеносов.

- Это...

- Роська, милая, - я улыбнулся, - разве для этого ты хочешь потратить этот дивный вечер только для нас двоих? - Она отрицательно помотала головой, пелена грусти и сожалений в ее глазах развеялась, словно туман под лучами горячего летнего солнца. - Вот и славно, тем более, что у меня есть куда более интересное предложение...

Глава 15. Сводки с фронтов, объявление войны.

Из доклада легата VI легиона Квинтия Форци в штаб командования имперскими силами

Касаемо обстановки на границе и действиях Инквизиции непосредственно на территории Доминиона, бывшей имперской провинции Валенвуд, могу сказать следующее: задача выполнена в полной мере: пограничная крепость и подкрепление к гарнизону разбиты наголову, в плен взят ряд высокопоставленных офицеров и даже магов. К сожалению, обоз врага был брошен на поле боя, а отправленных в срочном порядке к лесу людей уже ждало подоспевшее подкрепление талморцев из Арентии, потому они вернулись ни с чем...

... если же хотите знать мое личное мнение, то я боюсь этих легионеров. Мрачные, молчаливые, от них, по словам моих офицеров и приданых магов, веет ужасом и смертью. Три дня, милорд - ТРИ! - им потребовалось на то, чтобы пересечь горы, разбить армию, что превышала их численность в два раза, не потеряв при этом ни одного солдата!

Это невозможно!

Без магии тут не обошлось, и магии черной, отвратительной, опасной для живых. Их командир, окруживший себя красотками всех цветов кожи и рас, летающий на собственном (!) драконе... я искренне молюсь Акатошу, чтобы он уберег всех нас от возможных последствий кошмарной сделки Его Величества Тита Мида II с неведомыми, чуждыми нам, нет, всему Тамриэлю, силами.

Пленные в самом деле не последние существа в Доминионе. Годрик, мой заместитель, из боевых магов, едва не упал в обморок, когда увидел среди сдавшихся самого Сафириэля, магистра столичной академии Алинора, который едва не сжег во время боев в Имперском городе Храмовый квартал до пепла, включая каменные постройки. В ходе допросов выяснилось, что он хотел покинуть крепость во время кошмарной осады, когда с небес лилось пламя и сыпались убийственные молнии, но не сумел прорваться через барьер, поставленных воительницей из числа сопровождающих лорда-инквизитора Публиколу. Две других - или же целая сотня, пленные путаются в показаниях - сожгли крепость, превратив ее в руины всего за пару часов!

Стоит так же отметить, что практически все сдавшиеся и доставленные за несколько дней солдаты Доминиона являются женщинами, выбравшими участь рабынь, в том числе обслуживающих нужды легионеров. Такой выбор дали им эти инквизиторы, обещая в противном случае пожрать их души... медики, в результате осмотра, нашли множество признаков насилия. Кроме того я лично беседовал с некоторыми из них. В их глазах я прочел животный ужас и готовность выполнять все, что угодно, лишь бы не попадать в руки Инквизиции...

... тем не менее, мы продолжим сотрудничество с этими легионерами во славу императора и Империи...

Из разговора легионеров в постоялом дворе "Две сестры" в Скинграде, провинция Сиродил

- ... ловкий сукин сын увел у меня треть жалования всего за десять минут! - рассмеялся кряжистый норд, с громким стуком опуская свою кружку на столешницу, откидываясь на спинку крепко сбитого стула и заливаясь смехом. Его собеседник, смуглый орк неопределенного возраста, прежде чем ответит, отхватил от куска источающего жир мяса, щедро смазанного травами, внушительный ломтик и отправил его в рот:

- Только ты, Орнульф, можешь радоваться тому, как какой-то прощелыга... - проскрипел зеленокожий, качая головой.

- Так я не только отыгрался, но и получил сверху еще почти две сотни монет! - собеседник бросил на стол мешочек со звенящим содержимым, с торжеством рассматривая сослуживца, который, проглотив мясо, расплылся в широкой, немного кровожадной усмешке:

- Теперь понятно, ха-ха-ха! А я уже было удивился, как у такого шулера, как ты, какой-то босмер из свежего пополнения сумел увести внушительную сумму денег! Полагаю, ты не откажешься угостить старого друга за свой счет? - он кивнул на свою стремительно пустеющую тарелку, скашивая взгляд в сторону прохода на кухню, из которой вылетела имперка с подносом, уставленным тарелками, откуда доносились дивные ароматы.

- Конечно, однако сотню монет лучше приберечь, - кивнул Орнульф, после чего крикнул в сторону стойки, за которой с бочонком коловианского бренди возился веснушчатый паренек, сын владелицы постоялого двора: - Эй, Шувар, принеси нам еще две кружки эля!

- Да, господин, одну минуту!

- И на что же ты собрался потратить целую сотню честно вымухленных, полновесных септимов? Неужто, защити меня Малакат, копить решил? - Угор поднял свои смоляные брови, не замечая даже, как с его верхнего клыка свисает кусочек мяса.

- Ты же знаешь мой девиз:" Что легко пришло - должно легко уйти", - хохотнул собеседник. - Слышал, что у западной стены открывается новый бордель?

- Еще бы не слышал! О нем весь лагерь трещит, обсуждая даже чаще, чем удивительный поход этой Инквизиции, - орка перекосило при упоминании не так давно образованного имперского подразделения. Даже он, переживший не один десяток стычек на границах с босмерами, воителями каджитов и, конечно же, с талморскими отрядами, находил этих молчаливых легионеров мрачными, даже жуткими.

- Мне знакомый центурион сказал, что его организовали непосредственно по просьбе главы Инквизиции, который и обеспечил их шлюхами на любой вкус и кошелек, - понизив свой голос до шепота и нагнувшись над столешницей, поведал мужчина с улыбкой.

- Туда наверняка пускают только офицеров при деньгах, - проворчал зеленокожий, приканчивая остатки трапезы и хватаясь за ручку своей почти опустевшей кружки. Пару секунд спустя подоспел паренек с подносом, на котором гордо возвышались еще две запотевших тары, полных пенного напитка. Приняв заказанное и дождавшись ухода работника, Орнульф ответил:

- С последним не спорю, а вот насчет первого ты не прав, мой друг: туда открываются двери всякому, кто может заплатить полновесными септимами за час-другой, а то и всю ночь удовольствия!

- В таком случае туда наверняка выстроились очереди...

- Не проблема, ведь выбор широчайший! Эти страшно-странные союзники перевели через границу далеко не одну сотню воительниц. Конечно, - норд прервался, делая глубокий глоток, после которого с наслаждением крякнул, утирая рот, а затем продолжил, - можно подумать, что эти сучки выберут момент, как было, по рассказам стариков, да прирежут "клиентов"...

- Я не готов расстаться с жизнью таким вот унизительным способом, дружище. Кодекс учит нас...

- ... да только все тот же центурион поведал, что этих девок как следует допросили, особенно тех, кого определили в бордель, а не просто в услужение. Даже отдельный отряд имперских магов при легионе подключили! И знаешь...

Из рапорта лорда Кентерелла, командира отдельного отряда магов, дислоцированного в Бравиле, провинция Сиродил

... после проведения тщательных исследований мы пришли к единственному точному выводу - на них не воздействовали магией, исключая немногих одаренных пленников, в основном маги из талморского контингента, которых накачали под завязку зельями безмолвия - на них накладывались неизвестные нам чары, блокирущие циркуляцию маны в телах и делающими невозможным каст заклинаний. На просьбу поделиться знаниями глава Инквизиции ответил отказом. Впрочем, явно не он, и не его "инквизиторы" владеют подобной магией. Скорее всего, кто-то из его ближайшего окружения, сплошь состоящего из женщин, тем более, что я слышал, как магистра Сафириэля пленили как раз благодаря одной из его спутниц.

Возвращаясь к теме обсуждения добавлю, что мы имеем дело, скорее всего, со страхом - неподдельным и всепоглощающим. Особенно сильно он проявляется среди пленниц, которые порой, при виде инквизитора, стоящего открыто и даже улыбающегося - что само по себе редкость - впадают в истовую истерику, сопряженную с попытками убежать как можно дальше от них. Осмотр их тел позволяет говорить о том, что подобная реакция связана с насилием в адрес эльфиек и даже каджиток. Мужчины ведут себя куда сдержаннее...

... удивительно было наблюдать в колоне пленных "катай" и "катай-рат" - прирожденных бойцов в племени каджитов. Обычно они дерутся до смерти, а тут не только оказались в плену, но и вели себя чрезвычайно смирно, покорно. Даже слишком покорно. Они безропотно выполняют любую работу. В их глазах сквозит смирение, и страх, поднимающийся из глубин разума при виде все тех же злополучных "инквизиторов", которые практически сровняли с землей Риверхолд. Ну, как сровняли... вынесли ворота, оставили обгорелые каменные остовы стен, а дома стерли с лица земли. Теперь приходится спешно восстанавливать укрепления на случай попытки выбить нас из провинции... впрочем, у Талмора наверняка полно проблем и без нас, ведь Инквизиция...

Из протоколов допроса офицера Талмора, взятого в плен близ города Риммен, бывшая провинция Эльсвейр

... это проклятые твари! И вы еще нас называете монстрами, убивающими только из-за несоблюдения Конкордата, который ваш же император и подписал? Двуличные мрази! Ваши солдаты рвут на части всех, без разбору! Они пожирают души живых, обмазавшись в крови убитых!

пришлось использовать спецсредства для успокоения пленника. Налицо признаки бешеного гнева, балансирование на границе с безумием

*кхах-ха-ха* Будьте прокляты... ваш император и королева, и все те, кто жаждали и жаждут вновь погрузить Тамриэль в хаос войны...

Пленный отключился на несколько часов

*б-хар-к* Мы расположились в небольшом форте, построенном еще имперцами (речь идет о форте Сноухок, близ Оркреста) на ночевку. Здесь же собирались разбитые части, спешно отступавшие из Риверхолда. Жалкое зрелище - побитые оборванцы, измазанные в крови и грязи, с безумными глазами. Многие продолжали бежать из последних сил, умирая по дороге. Те же, кто смог собраться - их было большинство - разбивали временные лагеря вокруг ближайших крепостей, спешно возводимых с помощью местного населения...

... разведка доложила, что к нам марширует легион. Один легион. Без кавалерии, одна пехота, чуть больше шести тысяч человек. Правда, над ними вился дракон, который выследил и поймал одну из групп. Мощная и страшная тварь, если верить сведениям, полученным из Скайрима. Однако у нас был подавляющий численный перевес и отряд магов, прибывших аж из Торвала - элита армии, блестящие выпускники Академии, большой боевой опыт, полученный в Великой Войне...

... ночью меня разбудило дикое ржание лошадей, чья конюшня находилась практически под окнами казармы. Я не успел даже свесить ноги с кровати, чтобы подойти к окну да наорать на конюхов, когда во дворе раздался леденящий душу вой, который практически заглушил крик умирающего человека. Звезды и луну загородила огромная тень, огласившая округу хриплым ревом и обрушившая огненный дождь на стены и постройки, вспыхивающие словно сухостой.

Мы пытались организовать оборону... это было все равно что попытаться осушить море походным котелком: смазанные тени проявлялись то тут, то там в отблесках пожара, их глаза пылали яростным светом. Они выхватывали полуодетых, слабовооруженных солдат, спешно поднятых с кроватей и разрывали на куски, заливая землю и камни кровью; из темноты, через пламя пожаров пролетали, посвистывая, смертоносные стрелы, не знающие промаха и разившие наповал. Кое-как мне удалось сплотить две сотни солдат и пойти на прорыв, к воротам, которые были сорваны с цепей и валялись изломанной кучей рядом со рвом...

За стенами догорали палатки и кричали, хрипели обреченные и умирающие. Я сумел разглядеть нападавших как следует в свете вспыхнувшего спичкой шатра: высокие и широкоплечие легионеры в тяжелой броне отбрасывали от себя десятки, сотни солдат Доминиона словно игрушки, ломая и разрывая их тела размашистыми ударами. По левую сторону в небеса вздымались огромные глыбы льда, в которых замерли навсегда лошади, эльфы, каджиты... за нашей спиной трещала и шипела магия - наши чародеи обрушили вал огня и молний на внутренний двор, не делая различий между своими и чужими. И их настигла кара с небес в виде среброволосой воительницы, вокруг которой - я буквально ощутил это своей кожей - клубилась и переливалась мана.

А затем что-то сбило нас с ног. Налетело из трепещущего полумрака-полусвета. Треск, свист, грохот... он оглушал, запутывал. Что-то ударило меня по голове, и я провалился во тьму. Там были кровожадные тени, воющие на кровавую луну, от которых я пытался сбежать, но безуспешно - они постоянно следовали за мной. Я слышал их тяжелое дыхание, чувствовал вонь свернувшейся крови и гнилого мяса, ощущал азарт и жажду моей плоти. Затем я провалился в какой-то омут... и очнулся. Что-то подняло меня в воздух, держа в вытянутой руке за поддоспешник. Я...

Из разговора пьяных рыбаков в таверне "У причала", Сенчал, бывшая имперская провинция Эльсвейр

- ... видел бабу, ктрая... ик!... летла в... ньбе... ик! - вдрызг пьяный босмер, с осунувшимся, заостренным лицом потянулся к стакану и приложился губами к краю, однако тот оказался пуст, в чем он и убедился, приложив стакан к глазу. Мужчина в штопанной куртке и штанах опустил с хлопком стакан на столешницу, требуя добавки.

- Хватит с тебя, Скорник, - пробормотал к печальной мордой стоящий за стойкой каджит, протирающий стаканы. Уже давно перевалило за полночь, посетители уже потихоньку стали расходиться по домам, исключая некоторых отключившихся или находящихся на грани, вроде этого самого Скорника.

- А я грю - нлей! - проглатывая звуки, пробормотал эльф, поднимая пошатывающуюся голову и смотря мутными глазами на бармена, в которых плескалась выпивка и что-то еще, глубоко-глубоко, в недрах его души. Сокрушенно покачав головой, каджит налил в его стакан воду. Пьянчуга уже не различал ни вкуса, ни цвета, так что опрокинул в себя содержимое и крякнул от удовольствия.

- Я видел бабу, ктрая...

- Ты уже десятки раз рассказывал, Скорник... - однако эльф не слышал его, продолжая травить байку:

- у ней бли... ик!... блые кр... кр...лья... и меч в рках... ик!... грел... - пьяница рухнул щекой на столешницу и, уставившись взглядом в сторону светильника, продолжал, - И втрая... тож с крми и мчом... ток чернми! Летели к... ик!... Алебастру... а птом гризонт... загрелся... город... зрелся... Все сгрели... дчка Сильфа... жна Герниэль... нет больше... один я...

Скомканное бормотание сменилось слезами, которые то и дело прерывались воем раненого зверя, потерявшего все то, что было ему дорого. Бармен качал головой, но помочь ничем не мог.

Некогда мирная жизнь закончилась - теперь на землях каджитов и босмеров творился хаос, пожинающий кровавый урожай каждый день. Талморцы и их солдаты носились из одного конца земель в другой, казня всякого, кто, как им казалось, мог быть связан с имперцами, которые наносили, на первый взгляд, бессистемные атаки, осаждая города, разоряя селения, забирая пленных, а затем растворяясь в темных чащах лесов или словно бы проваливаясь в горячие пески пустынь.

Отряды Доминиона постоянно подвергались атакам на марше или в крепостях, в любое время дня и ночи. Численность сил не имели значения, равно как и нельзя было высчитать время и место атаки. Генералы бесились, офицеры находились в состоянии латентного бешенства, солдат одолевал панический страх. Из Алинора слали письма с приказами немедленно разобраться с проблемой и начать наступление на Сиродил - но разве это возможно в таких условиях? Армии находятся в расстроенном состоянии, дороги заполонили колонны солдат и беженцем, стремящихся спастись от бедствий. Склады продовольствия и вооружения горели словно сухостой, и никто не мог поймать поджигателей.

И везде, всем и каждому, от простого лесоруба и фермера до генералитета и агентов тайных служб. Всем виднелся символ проклятой Инквизиции - раскинувший крылья гордый орел. И слышался волчий вой, вперемешку с лязгом стали и ревом дракона.

Алинор, шесть месяцев плюс один день с момента основания Инквизиции

Столица Доминиона, она же центр притяжения для всех, кто хочет окунуться в сосредоточение светской жизни, оказаться в водовороте магических наук, в которых альтмеры, титульная раса Саммерсестких островов. Древний город мог похвастаться светлыми домами, чьи фасады славились плавностью линий и высокодуховной отделкой разного рода лепниной или статуями, в чьих мотивах изобиловала тема животных и птиц. Здесь всегда было шумно, сюда же стекались товары со всех окрестных земель вне зависимости оттого, насколько же были напряженными отношения Доминиона с другими крупными игроками мира.

Но то была лишь внешняя сторона, которая овладевала вниманием неискушенного наблюдателя, считавшего древний город и государственное образованием фундаментом будущей империи, которая сменит собой дряхлеющее и разваливающееся чуть ли не на глазах творение рода Септимов, древнего и давно уже сгинувшего рода. И не имеет уже значение, кто и как спас Мундус от вторжения жестокого даэдра, Мерунеса Дагона, отдав жизнь и будущее империи на откуп растерявшего чуть ли не все, что было добыто годами трудов и на что были пролиты реки крови солдат всех рас и народов - одни империи сменяют другие, таков неумолимый закон времени...

... по крайней мере, так здесь считали еще каких-то полгода назад.

В настоящем все было уже далеко не так радужно, что - о, ужас! - отражалось даже на внешней, броской стороне жизни Доминиона. Поток товаров снизился, мягко говоря, а из-за моря-океана доносились тревожные вести: мол, дряхлая Империя Септимов, уцелевшая пару десятков лет назад в Великой Войне и отбившая нападения отборных войск Доминиона, громит силы, собранные на границе с Сиродилом, центральной провинцией. Еще шепотом, чаще всего во во время посиделок в узком кругу или в темных углах таверн и трактиров, говорили, украдкой оглядываясь, что многочисленные подкрепления, собираемые со всех уголков Доминиона, громят на марше или топят прямо в трюмах кораблей, везущих их к берегам бывших имперских провинций Эльсвейр и Валенвуд.

Куда более осведомленные личности, из числа высшей аристократии, связанных с военным ведомством или Талмором - партией войны, что являлась одновременно сборищем спецслужб на службе, прежде всего, высшей цели (а не короне, как думают многие) расы альтмеров - говорили о молниеносных рейдах и коротких стычках с отрядами легионеров, состоящих поголовно из имперцев, которые атаковали в любое время дня и ночи, в любую погоду и в любом месте этих территорий. Отмечается наличие воздушной поддержки в лице дракона...

- ... который спалил половину кораблей у Алебастра, потом отвлекся на уничтожение города, - в огромном зале, примыкающим к балкону, на который открывался великолепный вид на королевский сад, разбитый при дворце и обновленный согласно вкусам королевы Аксанель, над каменным, длинным столом, во главе которой сидела эльфийка поразительной красоты - с большими глазами цвета изумруда и длинными волосами цвета зари, рассыпавшимися по плечам ее изящно сложенного тела, которое, словно обертка, окружала, нежно касаясь кремовой, чувствительной кожи, пелена невесомых шелковых одеяний, которые одновременно скрывали от взоров собравшихся чиновников и военачальников (по лицам которых, почти по всем, нельзя было наверняка говорить об их возрасте. Им могло быть как тридцать, так и триста тридцать лет), и в то же время лишали любой фантазии и домыслов о красоте этой особы.

То была королева, правительница Доминиона, символ красоты и светлого будущего, которое ожидало ее подданных и которое кровью и потом завоевывали ее солдаты, юстициары и ассасины Талмора. И она была не в духе, что выражалось во мрачности выражения ее личика, кругах под глазами, которые было нельзя скрыть даже за слоями косметики, и пламенем в очах, которыми, будь такая возможность, она бы сожгла своего командующего морскими силами, лорда Файриэля.

- Неужели вы не можете справиться с одним-единственным драконом? - "пропела" королева, потирая переносицу.

- Я задавался тем же вопросом, - склонил голову мужчина с копной пепельных волос, в форме флотоводца цвета морской волны, с рядом наград на левой стороне груди. - Пока не увидел лично, как к пристани Скайвотча прибивает вмерзший в лед крейсер "Свет Ауриэля", - мужчина поморщился, после чего, пригубив вина из кубка перед собой, продолжил. - От всей флотской группы, охраняющей берега каджитских королевств, остались жалкие остатки, не способные противостоять имперским кораблям.

- Лед? Неужели этот дракон плюется льдом?

- По нашим данным, не только им. Однако свидетели говорят, что это дело рук сопровождающих его воительниц, Ваше Величество, - в дело вступил лорд Накарин, главком вооруженных сил альтмеров. - Проанализировав донесения и показания очевидцев, мы пришли к выводу, что этого дракона сопровождают около десяти женщин неопределенной расовой принадлежности. Они преступно сильны - одна может заморозить округу щелчком пальцев (полагаю, замерзшее судно ее рук дело), две других своими клинками уничтожают все на своем пути. Еще две обладают колоссальными познаниями в магии...

- Неужели нельзя сбить их со спины дракона стрелами или магией? - возмутилась монаршая особа, обводя взглядом придворных и военачальников. Потупившись и прочистив горло кашлем, ответил Файриэль:

- По все тем же данным, эти женщины обладают крыльями, позволяющими им свободно перемещаться по воздуху. Морские силы имеют крайне мало возможностей противостоять ударам с неба...

- ... а пехота с кавалерией, при всей поддержке магов и наших инженеров, - подхватил Накарин, сцепив ладони в замок, - оказываются бессильными перед отрядами Инквизиции. Численностью примерно в легион, они сначала навели шороху в Валенвуде, осадив и взяв город штурмом за несколько часов, вырезав большую часть гарнизона и тех жителей, кто недостаточно спешно удирал из обреченного города через южные ворота. Затем, спустя почти месяц, их отряды оказались в королевстве Анеквина. Риверхолд и Окрест пали меньше чем за месяц. Организовать отпор или же начать собственное наступление мы не в силах - Инквизиция постоянно нападает на обозы, форты и находящиеся на марше отряды, в любое время дня и ночи.

- Я могла бы списать слова глав флота и армии на попытку оправдать собственные неудачи в планировании военной кампании, - взяла слово неприметная, на фоне остальных, эльфийка, облаченная в форму Талмора. То была глава ведомства, Хиарэль. - Однако мои агенты - те, кто выжил и не попал в плен к имперцам - говорят тоже самое: нападают когда угодно, где угодно и как угодно, словно бы вырастая из-под земли. Среди них воистину удивительные маги, сумевшие пленить магистра Сафириэля...

- Огромная потеря для нашей Академии, - встрял в разговор немолодой, на фоне остальных, эльф в темно-фиолетовой мантии, прислонивший к левому подлокотнику кресла резной посох с изумрудным шаром на навершии, являющийся, помимо прочего, и главой магов Доминиона - магистр Кертаил.

- ... который, как полагают немногочисленные агенты на территории Сиродила, сломался и выдал все известное ему имперским дознавателям, - добавила глава шпионов и юстициаров, после чего откинулась на спинку собственного кресла.

- Пользуясь тем, что имперцы сосредоточились на Анеквине, мы решили ударить по Скинграду и Анвилу, - Накарин ткнул острием своего кинжала на карте Тамриэля в места, обозначающие эти имперские города. - К сожалению, все дороги, явные и скрытые, оказались заблокированными - обвалами или же спешно возведенными имперскими укреплениями. В стычках с Легионом мы потеряли пять тысяч воинов для того, чтобы захватить два форта, из которых нас выбили меньше чем за двое суток...

- Неужели наши воины, ветераны минувшей войны, больше не в силах справиться с солдатами Империи? - лицо монарха (одного из многих, но лишь формально. На деле она заправляла делами всего Доминиона, при поддержке армии, флота, магов и спецслужб-Талмора. А так у каждого города был(а) свой король/королева, который(ая), по сути, выполнял(а) роль наместника-градоначальника) перекосило от презрения к главнокомандующему сухопутными силами.

- Текущая ситуация сильно отличается от той, что предшествовала Великой Войне, - принялся пояснять военачальник, нисколько не поменявшись в лице при виде гнева правительницы. - Империя теперь не является государством, истощенным гражданскими войнами и борьбой за трон. Тит Мид II успешно расправился с большинством угроз своему правлению, а гражданская война в Скайриме, поддерживаемая нами, быстро сошла на нет со смертью Ульфрика Буревестника и руководства повстанцев, Братьев Бури, которые погибли в огне пожара, испепелившего его дворец в Виндхельме.

- Мы полагаем, - взяла слово глава Талмора, - что это была чрезвычайно удачная акция агентов Империи - боевых магов, или возрождаемого тогда, при неявной поддержке генерала Туллия, наместника в мятежной провинции, ордена Клинков. Наконец, это могло быть результатом деятельности чрезвычайно могущественного существа, которое уничтожило, за несколько недель до этого, наше посольство под Солитьюдом. Согласно донесениям эмиссара первого ранга, Эленвен, были перебиты все стражники и юстициары, причем, по словам прислуги, их перебил один-единственный воин в алой броне, который управлял пламенем словно собственным питомцем...

- Возможно, - главком ВМФ Доминиона, оттянув воротник, ослабил давку тесной одежды, после чего потянулся к кубку, - то был глава Инквизиции. Выжившие говорят о том, что он так же...

Он прервался, напряженно прислушиваясь к чему-то, напоминающему колокольный перезвон, доносившийся откуда-то со стороны северных ворот в город. Вскоре к этим тревожным звукам добавился скрип массивных, двухстворчатых дверей, украшенных изображениями крон деревьев и птиц, которые казались живыми, выполненные из драгоценных металлов - золота и серебра; глаза же пернатым созданиям заменяли сияющие в свете жаровен и светильников обожаемые ювелирами минералы - рубины, аметисты, изумруды... Через широкий дверной проем влетел всполошенный стражник с офицерскими знаками различия, придерживающий перевязь с ножнами, в которых покоился клинок с расширяющимся к середине и резко сужающимся к острию лезвием:

- Ваше Величество, милорды, - выдохнул он, остановившись у основания лестницы, ведущей к возвышению, на котором располагался стол для совещаний, отвесив поклон, - В небе, со стороны дороги, замечен дракон! Он стремительно приближается сюда. На его спине замечен некто, напоминающий имперца, он машет белоснежным флагом. Так же мы слышали голос на всеобщем языке, который требовал встречи с Вашим Величеством на правах полну... пално...пулну... полномочного посла Империи и лично императора Тита Мида II. По словам гонца, дракон начал нарезать круги поблизости от ворот, распугав извозчиков и население. Горожане требуют ответа, многие запираются в своих домах, требуя решительного отпора неизвестным захватчикам...

- Ваше Величество, я настаиваю на уничтож...

- Подождите, лорд Накарин, убить его мы всегда успеем. Я бы не отказалась побеседовать с этим посланцем, которых, если вы забыли, убивать является плохим тоном. При всей нелюбви к Империи и лично к императору вынуждена заметить, что он не трогал наших послов ни до, ни во время, ни после войны, хотя вполне мог бы отрезать им головы и насадить на пики...

- Мы должны уничтожить этого дракона! Он убил стольких наших солдат! Если в других городах узнают... если до офицеров отрядов дойдет весть, что мы имели возможность расправиться с убийцей их братьев, отцов, матерей и сестер...

- Лорд-адмирал, возьмите себя в руки. По крайней мере, мы должны выслушать посланца, - сказала свое слово королева, к огромному удивлению военачальников, которые даже дар речи потеряли от услышанного. Впрочем, оба альтмера быстро взяли себя в руки и отвесили поклон монарху, принимая ее решение, пусть и со своими оговорками: стража была усилена не только свитами командующих силами Доминиона, так же были отправлены посланцы в другие части города и даже в места дислокации охраняющих столицу армейских частей, с прямым приказом окружить город и наблюдать за небесами.

***

Около часа понадобилось дворцовой обслуге, охране - да просто всем заинтересованным лицам - чтобы подготовиться к неожиданному визиту неведомого гостя, который, тем не менее, терпеливо ждал где-то на крепостной стене, окруженный стражниками. Впрочем, по словам гонцов, делающих доклады каждые двадцать минут, он вел себя невозмутимо, осматривая город с высоты каменных зубцов, или же оглядывал окрестности со своей позиции, ничуть не смущаясь от вида десятков копий и стрел, направленных на него.

Спустя час и еще двадцать минут, потребовавшихся у посла - и его сопровождения - на то, чтобы добраться по расчищенным улицам ко дворцу, нежданный гость, под торжественные звуки музыки, переступил порог залы, где его ожидали советники королевы во главе с самим монархом, что восседала на приличном возвышении, где располагался изумительный трон из мрамора, украшенный резными изображениями птиц в позолоте и древесными мотивами. Сановники расположились по обе стороны от трона, стоя на ступеньках, согласно своему рангу, а внизу, у основания, замерли ровными шеренгами дворцовые стражи с невозмутимыми лицами, прижимающие к груди овальные щиты и сжимающие длинные копья в руках.

Гость резко контрастировал с окружающей обстановкой: алый плащ на плечах и алая же туника, выглядывающая из-под мускульного нагрудника, по центру которого располагалось потертое изображение раскинувшего в стороны свои крылья орла. Левой рукой он придерживал подмышкой офицерский шлем с продольным гребнем, правую руку положив на рукоять одного из клинков в поясных ножнах. Портрет посла завершали потрепанные котурнии на ногах, мускульные наручи и поножи, что совсем не сияли в лучах солнца, пробивающегося через закрытые, или же распахнутые, окна. Однако больше всего привлекало внимание его лицо - иссеченное шрамами, один из которых, начинаясь в уголке правого глаза, рассекал щеку и губы, заканчиваясь на подбородке, а другой кривил верхнюю часть лба мужчины (но то были самые большие из них), с грубыми чертами лица и горящими зеленым пламенем глазами.

Он замер в пяти шагах от линии стражников, точно на границе дистанции, на которое его могли бы достать с места воины, после чего ударил, с гулким лязгом, прокатившимся под сводами зала, кулаком по нагруднику, обозначая поклон и раскрывая уста, с которых сорвался хриплый голос:

- Марк Сергий Публикола, командующий XIII легионом, нареченным Священной Имперской Инквизицией, а также исполняющий обязанности чрезвычайного и полномочного посла Империи Септимов, действую с ведома и от имени императора Тита Мида II, - четко выговаривая каждое слово на общем языке, он выпрямился, обращая свой взгляд на Аксанель, которая едва сдержалась, чтобы не поежиться от холода его глаз, за которым таилось нечто опасное, едва сдерживаемое могучей волей имперца.

- Мы приветствуем вас в Алиноре, посол, - размеренно ответила королева, отвечая Марку той же монетой - холодным взглядом, без всякого намека на улыбку. - Полагаю, император послал вас - весьма необычным способом - чтобы объясниться по поводу возмутительного поведения его солдат, напавших на земли Доминиона, а так же принести извинения и предложить компенсацию за их вероломные деяния? В противном случае нам не о чем говорить.

- При всем уважении, - губы Марка едва шевелились, однако хриплый голос, смахивающий на лязг молота, бьющего по заготовке на наковальне, был громким и четким, - я прибыл сюда, чтобы вернуть должок, оставшийся за Доминионом после Великой Войны.

С этими словами он извлек из-за спины невесть как скрывавшиеся там увесистые мешки (действо сопровождалось магическими вспышками, которые побудили стражу опустить копья и шагнуть вперед, приблизив трепещущие наконечники на практически к самой груди невозмутимого посланца), которые метнул в сторону солдат. Один из них, переглянувшись с офицером и получив одобрение коротким кивком, шагнул вперед и, обнажив с едва слышимым лязгом клинок на поясе, перерезал веревки на ближайшем и отогнул горловину, открывая вид на кошмарное содержимое: десятки отрубленных голов, покрытых следами крови, уже тронутые тленом, но все еще сохраняющие узнаваемые, для некоторых из присутствующих, черты лица.

- Полагаю, вы узнаете эмиссаров и юстициаров посольств Талмора, расположенных в имперских провинциях, - утвердительно заявил Марк, глядя на Хиарэль, у которой едва заметно дернулся глаз, а левая ладонь сжала правую у нее за спиной. - Око за око, зуб за зуб. Что касается военнопленных, взятых в боях на территориях провинций Валенвуд и Эльсвейр, - трибун проигнорировал отдельные выкрики со стороны недовольных сановников касаемо определения статуса обозначенных земель, - то большинство офицеров и все маги переданы иным легионам и службам для проведения дознания и иных следственных действий. Что касается пленниц... многие из них нашли себя в мирной деятельности на благо Империи, работая на фермах, спускаясь в шахты. Многие же с радостью стараются облегчить нервное напряжение у легионеров Империи, день и ночь защищающих границы от нападений со стороны неблагодарных соседей.

Чудо или же нет, но губы Марка скривились в усмешке - то было первое проявление эмоция на его лице с момента начала визита. На краткий миг в зале повисла напряженная тишина, которая вскоре взорвалась голосами десятков придворных, которых испугали, напрягли и возмутили до глубины души слова посла. В его адрес летели оскорбления и угрозы, на которые он не обращал внимания. Окруженных со всех сторон взбудораженными эльфами, он продолжал смотреть прямо на королеву, явно ожидая от нее какой-либо реакции.

Однако Аксанель не могла найти слов, которые застряли у нее в горле. Ее взгляд блуждал по мешкам, полных отвратительного содержимого, являющегося наглядной демонстрацией силы имперцев. Судя по реакции главы Талмора, ее подруги, это были ее подчиненные, официально следящие за исполнением Конкордата... и который Тит Мид II, хоть и сам долго и упорно отстаивающий каждую букву соглашения, разорвал в одностороннем порядке, практически плюнув в лицо Доминиону. Она посмотрела на застывшего, словно изваяние, посла, от которого исходили некие волны, которые тревожили, будоражили ее сознание. Он пугал, ужасал... интриговал. Будучи одаренной в магических науках, она пыталась "ощупать" его, проникнуть внутрь... но наталкивалась на стену холодного пламени, за которым ощущала нечто кошмарное, кипящее, ждущее возможности вырваться наружу.

Наконец, переведя дух, она прокашлялась, привлекая к себе внимание. Сначала сановники продолжали шуметь, но вскоре, заслышав свою госпожу, притихли, ожидая ее слов.

- Вы прибыли лишь для того, чтобы бросить к нашим ногам головы верных сынов и дочерей, а так же унизить, поведав голословно о судьбе пленников, ставших жертвами вероломного нападениям имперцев на земли Доминиона? Я полагала, что Империя выше этого.

- Если вы рассчитываете пристыдить меня, или же одержать победу в несуществующей словесной дуэли, то это бесполезно, - Марк вновь ухмыльнулся, после чего поднял руку, над которой расцвел магический круг неизвестной этому миру конструкции, над которым выросло изображение седого мужчины в императорской мантии, в котором многие из присутствующих опознали Тита Мида II. - Ваше Величество, Вы меня слышите?

- Громко и четко, трибун, - монарх размером с двухлитровую бутылку улыбнулся, после чего кивнул немного опешившей королеве, - Леди Аксанель, сколько лет прошло с нашей последней встречи. Рад видеть, что вы все так же прекрасны.

- Ради чего весь этот спектакль? - спросила правительница Алинора, сощурив глаза и вперившись взглядом в изображение государя враждебной страны, висящего над рукой посла.

- Спросите у Марка, - улыбнулся император, - я сам гадаю, ради чего он приказал... одному из своих людей ждать момента, когда он свяжется с нами своей удивительной магией. Ах, да, чуть не забыл, - бородатый старик приложил ладонь, пальцы которой были украшены массивным перстнем-печаткой с изображением герба Империи, - я подтверждаю права и полномочия Марка Публиколы, чрезвычайного посла Империи.

- Благодарю, милорд, - обозначив поклон, шрамированный трибун вновь воззрился на собравшихся вокруг эльфов. - От имени Тита Мида II я объявляю войну Альдмерскому Доминиону. Мы разрываем Конкордат Белого Золота и объявляем, что более не будем соблюдать положения этого соглашения. За вероломное нападение на Империю несколько десятков лет назад, за разжигание гражданской войны в провинции Скайрим, за незаконное пленение, пытки и убийства имперских граждан вы обязаны понести наказание. В случае, если вы не желаете войны, вы должны отказаться от претензий на имперские провинции Валенвуд и Эльсвейр, покинуть данные территории и выплатить Империи Септимов контрибуцию и репарации, размер которых будет определен Советом Старейшин...

Речь Марка потонула во взрыве гневных воплей и обвинений как в его адрес, так и в адрес императора. Стражникам пришлось разделиться - теперь половина воинов повернулась спиной к посланцу, сдерживая напор взбешенных дворцовых сановников и прочих чинушей, которые словно бы желали разорвать наглеца на мелкие кусочки за столь оскорбительные требования. Звучали матерные посылы убраться куда подальше, самоубиться и подавиться отходами жизнедеятельности вместо получения хотя бы септима от Доминиона. Весь этот шум вызывал у Марка лишь улыбку, что становилась только шире с каждым мгновением, во время которых он неотрывно смотрел на молчаливую королеву Аксанель.

- Тишина! - взревел лорд Накарин, призывая к порядку. Кое-как удалось успокоить гневную толпу, и правительница Алинора, пользуясь заминкой, сумела собраться и восстановить душевное равновесие:

- Вы ведь понимаете, что эти требования являются возмутительными, и Доминион никогда не согласится на такое? - спросила эльфийка прохладным, словно горный ветер, голосом.

- Милорд, - Марк повернул голову к изображению императора, - наше предложение было отклонено. Заметьте, я даже не требовал вхождения Саммерсетских островов в состав Империи, как вы и просили.

- Да, мой друг, я вижу. Что же... - Тит Мид II тяжело вздохнул, его лицо, прежде волевое, вдруг разом постарело лет на десять, - значит, война. Силы Легиона в вашем распоряжении, Инквизитор. Э-э-э... конец связи, так у вас говорят?

- Да, милорд, конец связи, - с этими словами Марк развеял печать магической связи, продолжая улыбаться. Только вот теперь его улыбка напоминала звериный оскал. - Вы развязали мне руки своей несговорчивостью, королева. И да, - он покосился на острия копий, приблизившиеся еще ближе к нему, - не пытайтесь остановить или, тем более, убить меня сейчас. Без помощи богов или тварей, что ужаснее самих даэдра, вам меня не одолеть.

- Я не могу понять - какое вам дело до Империи и нас? - выступил вперед магистр Кертаил, опирающийся на собственный посох. Его лицо побледнело от обуревающих его эмоций, - Вы ведь чужды для этого мира, я чувствую мерзкую ауру, которой не обладали даже самые отвратительные порождения Обливиона!

- Ваша проницательность меня поражает, - губы Марка приподнялись, открывая вид на удлинившиеся клыки, ставшие к тому же толще. - Проблема в том, что юстициары и лично капитан Валмир посмели пленить и пытать тех, кто был мне дорог. Возможно, я бы не обратил внимание на Доминион, но теперь пришел день, когда ваше царство содрогнется от ужаса. Вам будет некуда бежать, вас ничто не спасет. Мы отомстим за каждого погибшего в Великой Войне. Ешьте, пейте, развлекайтесь... пока можете.

Хиарэль, глава Талмора, содрогнулась - она вспомнила рапорт трехлетней давности, в котором эмиссар в Скайриме, Эленвен, в котором та объясняла кошмарный инцидент, приведший к полному уничтожению посольства. Тогда она привела послание от неведомого убийцы, перебившего служащих и охрану резиденции посла, слова которого врезались ей в память и всплыли вновь, сорвавшись с уст кошмарного посланника, который, развернувшись на каблуках, под шелест ткани плаща и лязг доспехов, последовал прочь из зала, на ходу воодружая на голову свой шлем с гребнем. Стражники сопровождали его, держа в боевом положении копья. Однако, если слова выжившей в той резне прислуги хоть немного правдивы, они не смогут его даже ранить...

Глава 16. Жребий брошен, Рубикон перейден.

Лиландрил, северо-западное побережье королевства Алинор, составной части Альдмерского Доминиона, +10 часов с момента визита Инквизитора в столицу

Что можно сказать о Лиландриле? Крупный портовый город на северо-западе крупнейшего из Саммерсетских островов, издавна славящийся умелыми моряками, рыбаками и лихими, по меркам чопорных альтмеров, искателями приключений. Хотя по типично-эльфийской архитектуре и не скажешь, что здесь родился, скажем, Онгоил, который в прошлой эре, встав во главе городского войска, отразил дерзкий и тщательно продуманный налет объединенной армии орков и босмеров, жаждущих отомстить высокомерным сородичам... (авторский вымысел, если что). Или же что в местном отделении Гильдии Магов некогда училась Винфириэль, великая волшебница, создавшая заклинание, силой которого она в два счета уничтожила войско даэдра черт знает сколько веков назад! Даром что она так и не окончила учебу, вылетев с позором еще на стадии обучения на магистра...

На фоне зданий особливо выделяется комплекс, издавна занимаемый магами, а так же возвышающийся над всеми прочими зданиями королевский дворец, где вот уже почти целый век правит королева Истарэль, которую некогда прочили на место правительницы всего Доминиона, однако ее соперница сумела, благодаря крепкой дружбе с нынешней главой Талмора воссесть на престоле Алинора. Впрочем, управлять крупным портовым городом было не так уж и плохо: каждый день повара готовили ей двадцать блюд из пяти видов свежайшей рыбы, а охотники в окрестных лесах забивали дичь, мясо которой под брусничным соусом, запеченное в травах, было на удивление нежным и ароматным...

Простые горожане и жители окрестных селений жили, конечно же, намного беднее и проще, но нельзя сказать, что от этого они были куда менее счастливыми: океан исправно снабжал их пищей, равно как и небольшие возделываемые участки земли; к берегу несли свои воды три пресноводных реки, исправно снабжающие водой и город, и окрестные деревушки; к пристани практически каждый день причаливали суда со всех концов Тамриэля, неся диковинные товары, продовольствие, а так же ушлых представителей многочисленных народов, жаждущих найти свое место в жемчужине этого пропитанного волшебством мира.

Этот день начинался так же, как и множество других до него: с восходом солнца, выплывающего над водной гладью где-то далеко на горизонте, множество лодок, суденышек и кораблей посолиднее выходили в океан за очередным уловом. Кто-то вернется уже через пару часов, наловив для себя и своей семьи лосося или форели, а кто-то уйдет на сутки, а то и более, чтобы доставить на многочисленные рынки города сотни килограммов даров моря; зевая и почесываясь, борясь с остатками сна, стражники покидали казармы, дабы сменить своих невезучих сослуживцев, что провели на стенах и улицах всю ночь; многие поднимались на работу, а кто-то имел счастье провести в постели еще час, а то и более.

Практически чистое, с редкими кучевыми облаками, небо запятнала маленькая, стремительно приближающаяся к городу и растущая в размерах с каждым мгновением, точка. Заспанные, а так же валящиеся с ног от усталости защитники города далеко не сразу заметили этот чужеродный для небесной картины объект, а даже если и сумели - это мало что изменило бы. Сначала один возглас, потом другой... вскоре на угловых башнях истерически зазвенели колокола, говорящие жителям об угрозе их жизни и здоровью. То была огромная тварь с красной чешуей и огромного размаха крыльями, что, практически достигнув восточной стены, заложила крен влево, облетая всполошенный, словно осиное гнездо, город.

Стража спешно вооружалась и облачалась в доспехи, покидая места дислокации и высыпая на улицы; жители окрестных селений и горожане, бросая все, хватая детей и близких, спешили в свои дома, дабы укрыться под мнимой защитой от надвигающейся угрозы. Несмотря на раннее время, во многих местах образовалась давка - многие падали, спотыкаясь о брошенные вещи или неровные куски брусчатки, и по этим несчастным бежали обезумевшие от страха соседи, знакомые или просто случайные прохожие... давя, калеча... убивая.

Дракон продолжал свой полет, не обращая внимание на стрелы, выпускаемые как по команде со стен, так и испуганно-нетерпеливыми стражниками, лишь чуть-чуть забрав в сторону. Вскоре к лучникам присоединились жидкие, на общем фоне, вспышки магических атак, что летели дальше и жалили больнее... конечно, если вообще попадали в цель. Однако струи пламени и льда, проклятия и прочая волшба наталкивались в воздухе на магические барьеры, перехватывающие атаки задолго до подлета к цели. Наконец, в дело вступили баллисты, метающие с башен и подготовленных позиций заостренные колья, способные проделать кровавую просеку в порядках пехоты или пробить стену деревянного дома навылет, но и они не сыскали успеха.

Древний ящер едва успел завершить первый круг, как с его спины слетели, расправив черные и белоснежные крылья, несколько антропоморфных созданий, что принялись атаковать стены магией. От них отделилась обладательница черных кожистых крыльев, поднявшая вверх свою изящную руку, над которой вспыхивал и ширился до огромных размеров магический круг, повлекший за собой, в буквальном смысле, промерзание массивных металлических ворот, украшенных вырезанными рунами, которые вспыхивали при соприкосновении со льдом, наползающим на них, но быстро таяли, будучи не в силах справиться с подавляющей мощью творящего заклинание противника, который, дождавшись, пока ледяная глыба не вырастет на пару этажей над верхними парапетами стен, что были объяты огнем и сиянием разрушительных энергий, устремился дальше, к следующим воротам.

Дракон тем временем продолжал облет, приблизившись к стенам, из которых велся обстрел, для наилучшего использования Криков. Все стрелы и снаряды баллист разбивались о магические барьеры, которые устанавливала хрупкая, с виду, фигура кого-то, затянутого в блестящие доспехи с фиолетовыми вставками, с распущенными волосами цвета начищенного серебра и шлемом, украшенным небольшими крылышками. С ней на спине дова соседствовала фигура, чьи очертания прятались за несколько мешковатыми одеяниями из кожи, покрытой древними нордскими рунами, а лицо скрывалось за металлической маской. С ее рук срывались потоки льда и пламени, ломанные линии молний и каменный град, поражающие защитников на переходах, в башнях и парапетах, калеча плоть и души стражников.

За общим хаосом внезапного боя мало кто заметил, как фигура в ярко-алой броне, несущаяся вперед на сумасшедшей скорости, благодаря ракетному ранцу за спиной, с шумом и треском ломаемого под ботинками камня брусчатки, опустился на краю рыночной площади, сломав при приземлении несколько вывесок и подпалив чье-то вывешенное на балконе шелковое белье. Прошла секунда, и вот он, чуть покрутив головой, бросился к центру относительно свободного пространства, неся на своих плечах, словно пушинку, массивный каменный обелиск, покрытый магическими знаками и рунами. Буквально воткнул его в землю, подняв в воздух дождь из каменных обломков, загрохотавших по стенам, окнам и даже по нему самому, он в два прыжка достиг стены древней, как стены этого города, таверны, после чего, обнажив один из клинков на поясе, воткнул его в стену, другим же принявшись покрывать стену резкими и кривыми знаками.

В отдалении слышался лязг металла и топот многочисленных ног, с каждой секундой эти звуки становились все громче и громче. Не успели первые стражники выбраться с улочек на площадь, как воин, закончив вырезать руны, убрал клинок в поясные ножны и извлек другой, из нагрудных, чье лезвие вспыхнуло пронзительной синевой, ослепившим первую пятерку солдат, резко затормозивших, что вызвали свалку-давку, да еще и оказались сбитыми своими товарищами. Пользуясь заминкой, воин в алом резко рубанул пространство между стеной и обелиском, открывая рваную рану в пространстве, за которым полыхало яркое марево, из которого, пару мгновений спустя, вылетели смазанные, серые тени, что со звериным рычанием и алым сиянием глаз врезались в ряды стражников, разрывая тех на части или попросту разбрасывая, словно шар для боулинга - кегли.

Сквозь лязг металла, влажное шлепанье плоти, звериный рев и паническо-отрывистые возгласы эльфов, пытающихся остановить внезапную атаку изнутри своего города, раздался хриплый, искажаемый голос, перекрывающий весь кровавый балаган:

- Никаких разрушений или поджогов! Сгоните на площадь четыре сотни горожан и воинов в расчете сорок солдат на шестьдесят горожан в каждой сотне! Семьи не разлучать! Гай Катон, - выставив руку, он перехватил бегущего широкоплечего воина в мускульном нагруднике и шлеме центуриона, - бери своих парней и, - он вытянул руку в сторону высящегося на холме замка, - дуй ко дворцу! Ломайте ворота, режьте всех, кто подвернется под руку, кроме магов, женщин и королевы!

- Да, трибун. Могу я взять лучников?

- Сотня Кальпурния пойдет с тобой! Слышишь, Маркус? - он обратился к предводителю молчаливых носителей черный плащей, на которых была вышита белоснежная птица. В ответ смуглый и жилистый мужчина кивнул, после чего группа легионеров бегом направилась к цели.

В это время, вместе с очередной группой легионеров, из портала, держа перед собой за древко аквилу, выступил знаменосец Катон, чьи плечи и голову покрывала выцветшая на солнце шкура льва, голова которого покрывала шлем хранителя легионного орла. Сделав несколько шагов по направлению к разбитому прилавку, он размахнулся и воткнул острие в землю, пробив каменную брусчатку словно папиросную бумагу. Вместе с треском ломаемого камня в воздух устремился единый выкрик сотен луженых мужских глоток:

Барра! За императора! За империю! Барра!

... она бежала, не разбирая дороги, потерявшись в родном городе, судорожно прижимая к себе маленькую дочку, которая уже устала кричать и лишь стискивала, до побелевших костяшек пальчиков, ткань одежды матери. Они сталкивались на бегу с другими несчастными, и, как назло, им не попадалось на глаза ни одного солдата. Все бои шли где-то в стороне, к их счастью и беде одновременно. Она не знала, куда бежать и где спрятаться: их дом, где они попытались закрыться, едва началась эта внезапная, кажущаяся невозможной, атака, которая разбудила их семью ни свет ни заря, оказался уничтоженным одной из магических атак, упавших с небес. Ее муж должен был вернуться со службы через час, но...

"Где же ты, любимый?" - среди панически мечущихся в голове мыслей проскальзывала и эта, редко выходящая на передний план, занимаемый лишь подсознательными криками и вопросами: куда бежать? Где прятаться? Споткнувшись на небольшом перекрестке о обломок каменного парапета, женщина едва не растянулась на мощеной улице, лишь чудом удержав равновесие и не выронив вновь всплакнувшую малышку из рук. Она продолжила бежать, присоединившись к увеличивающейся на глазах толпе, которая спешила куда-то, следуя командам стражников в криво сидящей экипировке.

Она с надеждой всматривалась в их лица, надеясь опознать в одном из них своего суженного, но безрезультатно - все эти воины были или слишком молоды, или же слишком стары для ее возлюбленного. Он наверняка сможет защитить город от этой напасти. С драконом справятся маги, а он сумеет победить глупых вторженцев, защитить свою семью и своих соседей, вернется живым... Женщина неожиданно поймала себя на том, что шепчет эти слова практически на остренькое ушко своей дочурки, которая, подняв голову, смотрела на мать большими, влажными глазами с зеленой радужкой, обвив ее шею своими тоненькими ручками. Несмотря на панику, эльфийка сумела улыбнуться, хоть и вымученно, девочке, добавив, что вскоре они будут в безопасности.

Наконец, впереди, почти в конце улицы, показалась высокая стена, огораживающая от остального пространства чей-то склад, ныне пустой, куда стекались людские реки. И без того плотное движение превратилось в живую реку, все вокруг стремились пробиться вперед, расталкивая всех вокруг локтями и оттягивая назад слабых, цепляясь за их одежду. Воздух прорезала кошмарная ругань, истеричные вопли и крики, в которых практически нельзя было распознать речь стражников.

Ее отталкивали раз, затем еще и еще, но она упорно продолжала двигаться вперед, прижимая дочку к себе и защищая ее от окружающих своим телом. В какой-то момент, подняв голову, ей показалось, что она увидела мужа, стоящего у самых ворот, говорящего с сослуживцем, который размахивал руками и указывал куда-то в сторону крыш... с которых донесся скрип кожи и лязг стали. Воины, подняв оружие и щиты, прокричали что-то про атаку, толпа, замершая на мгновение, смешалась. Вопли и крики смешались в неразличимый гул, давящий на слух, окружающие стали бежать кто куда, потеряв единое направление движения. Она столкнулась с кем-то в наряде торговца, потом налетела на полуголого грузчика, с перекошенным от страха лицом, который оттолкнул ее прямо к стене дома, об который она ударилась всем телом, слабо вскрикнув, но так и не выпустив плачущую девочку из рук, медленно сползая на землю и теряя связь с реальным миром...

В себя она пришла от ощущения, как на ее лицо брызнули чем-то теплым, густым и пахнущим металлом. Не успев раскрыть глаза, она ощутила на себе груз чего-то теплого, живого, трясущегося от страха, зовущего тихим голосом маму. "Значит, не выпустила, значит, сберегла!" - подумала женщина, открывая глаза для того, чтобы в следующее мгновение едва не задохнуться от страха при виде картины форменной резни: стены, земля, навесы и украшения зданий - все было залито кровью несчастных, лежащих бесформенными грудами в окровавленных одеждах.

Прямо на ее глазах некто с волчьей шкурой и горящими глазами вытаскивал кулак из груди уже мертвого альтмера, бросая труп на землю рядом с ней, а за его спиной трое его собратьев со смехом бросались на залитого кровью, чужой и своей, текущей из многочисленных ран, солдата, потерявшего шлем и щит, который, шатаясь, отбивался от игравших с ним врагов. С диким ужасом она сумела опознать в несчастном своего супруга, которого вот-вот собирался повалить на землю заходивший сзади прямоходящий зверь, занося над головой руку со щитом.

- НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! - вскричала она, бросаясь вперед, держа дочку на груди, оскальзываясь на луже крови и упираясь головой во вставшего на пути убийцу своего сородича. - Не трогайте его!

- Et respice nos hic experrectus! Mater et filia eius, quam pulchra! (Вы только посмотрите, кто тут у нас очнулся! Мамаша с дочуркой, какая прелесть!)

- Nolite tangere, Maximilianus! Et ordinem memini? (Не трогай их, Максимилиан! Ты же помнишь приказ?) - раздался хриплый голос откуда-то сверху. Севшая на пятую точку перед захватчиком женщина, подняв голову, увидела, как на крышах расположилось несколько лучников в черных плащах, с бледной кожей и потемневшими глазами.

- Ос... оставьте м-моего м-мужа в покое! - сбивчиво, собираясь с силами, выпалила женщина, подняв взгляд на имперца, чью голову и спину покрывала волчья шкура, не зная, понимают ли они ее язык. Тот, криво ухмыльнувшись, стал наклоняться к ней. От ужаса она, закрыв глаза, повернулась к нему спиной, закрывая девочку... прошла секунда, другая, но ничего не происходило, и тогда она развернулась, дабы заметить, как он вытирает об оторванный у кого-то кусок рубахи свой клинок:

- Nolite ludere, fratres! Oratio fascia vulnus ferro et familiae auferatur quadratum (Хватит играться, братья! Отберите у него меч и перевяжите раны, а после отведите на площадь вместе с семьей)! - крикнул мужчина, повернувшись к другим воинам, который, что-то ворча, отобрали у ее супруга оружие и усадили на землю. Повернувшись к матери с ребенком, он смерил их взглядом пылающих глаз, после чего снял с пояса флягу и протянул им:

- Вода. Пить можна, - буркнул он с гортанным произношением. Женщина смотрела на него, не рискуя протянуть руку. Кратко рассмеявшись, легионер задрал голову и плеснул себе прозрачной жидкости в рот, причмокнув от удовольствия, после чего вновь протянул флягу эльфийке, которая - словно бы у нее в голове что-то щелкнуло - закричала ему в лицо:

- За что!? Почему вы напали!? Зачем все эти убийства!? Что мы вам сделали!?

- Великая война. Много лет назад Доминион напасть на Империю. Жечь города, убивать женщин и детей. Мы месть за ваша грех и преступлений, - таким был ответ улыбчивого убийцы ее соседей.

***

- Как? Как эти варвары сумели пробраться в город? - вопила с перекошенным от гнева лицом высокая и внешне хрупкая правительница города, чью голову венчала отчасти не к месту смотрящаяся корона-шлем, что слабо сочеталась с длинными одеяниями, которые и ночнушкой назвать язык не повернется, что струились по ее гладкой и нежной коже. Обычно Истарэль изволила предаваться сну в собственной спальне минимум до восьми-девяти часов (что и так оставалось слишком ранним временем для монарших особ), после чего еще два часа приводила себя в порядок...

Сегодняшняя катастрофа внесла свои радикальные коррективы в ее распорядок дня. Тем не менее, опытная в политике женщина сумела собраться с силами и распорядиться собрать всю возможную информацию о нападавших и ситуации в городе, а так же призвала к себе командующих стражей, флотом и главу местного отделения Гильдии Магов, которых она ожидала в "прихожей" своей спальне, в восточной части дворца, примыкающей практически к "обрыву" холма, в самом низу которого располагался квартал для бедняков, тогда как въездные ворота смотрели лицом на порт и "иноземный" квартал (к слову, прихожая была по размерам сравнима с площадью прекрасной двухкомнатной квартиры).

- Дракон принес на своих плечах тех, кто выжигает огнем и вмораживает в камень защитников стен, - глухо пророкотал широпоплечий детина с зеленой кожей и клыками, выступающими из губ. Гулборог, так звали командира стражи Лиландрила - сей пост могучий и невероятно прозорливый, особенно для своего рода, орк занимал вот уже десять лет, поразив в свое время саму королеву навыками владения двуручным оружием, один из лучших образчиков которого - покрытый рунами и насечками двуручный топор с золотистым лезвием - он держал в руках, положив на навершие свои руки в латных перчатках. - Нападение никто не мог предположить - по последним докладам, имперцы разоряли королевства каджитов, однако на южном побережье их никто не видел, несмотря на все успехи легионеров.

- В порт вчера прибыло лишь несколько галер из Ферстхолда. Мои разведчики уже неделю не видели кораблей со стороны Хаммерфела, а имперские галеоны не покидали портов приписки, - сообщил сухопарый эльф в полной боевой броне, держа шлем подмышкой. Правую часть его некогда прекрасного лица портил глубокий, хоть и старый, шрам, полученный во время Великой Войны, в бою за Гилайн. Адмирала флота альтмерского города звали Киреилом, он по праву принял этот пост от своего отца, погибшего в бою с флотом противника у Сентинела. - Поэтому скрытное проникновение с моря исключено.

- И уж тем более никто не ожидал появления легионеров внутри города спустя несколько минут после начала атаки. Выжившие в резне на торговой площади в южной части города говорят, что они появились из магического портала, - добавил орк, пожав плечами, словно бы его не волновал кипящий в городе бой, который его люди проигрывали по всем фронтам и был недалек тот час, когда дворец окажется окружен. - Не знаю... в текущей ситуации я готов поверить в то, что этим имперцам помогают сами даэдра или даже кто-то из Восьми...

- Портал - дело несложное для опытного мага, - степенно заметил старый, даже на вид, обладатель изумрудной мантии и прямого, словно стрела, посоха, верхушку которого украшал багровый кристалл, внутри которого виднелись завихрения, по имени Андарил. - Уверен, что наши маги превосходят имперских в области изучения волшебства... однако, объединив усилия нескольких...

- Мои люди уверены, что это сделал один человек, - выплюнул слова орк, покосившись на магистра. - В одиночку. Закованный в алую броню. А на знамени у них был орел. Вы ведь понимаете, что это значит?

- Неужели... Инквизиция? Здесь? Но... - на мгновение холодная маска недовольства на лице королевы дрогнула, а в глазах мелькнул огонек страха.

- Если предположить, что хотя бы половина баек, которые приносят в наш город побывавшие там, правда, то я удивляюсь лишь тому, что они не появились здесь сразу же после зачистки своих провинций, - оскалился Гулборог. - Нам не продержаться и до вечера, эти монстры в обличье людей рвут стражу на мелкие куски, сгоняя часть населения на площадь. Мы скоро потеряем всякий контроль над стенами, ворота уже сковали магическим льдом. Нам не отстоять город.

- И вы предлагаете сдаться этим кровожадным тварям? Надеяться на их милость? - сварливо осведомился Андарил, ударив наконечником посоха по каменному полу, отчего в стороны от него разошлись небольшие змейки-разряды электричества. В ответ орк гулко рассмеялся, прикрыв глаза:

- Я похож на безумца или на одного из лизоблюдов Ее Величества? Без обид, магистр, - продолжал скалиться воин, переведя дыхание, - но вы ошибаетесь. Я предлагаю вам собрать самое необходимое и, воспользовавшись одним из многочисленных тайных ходов, покинуть город. Вряд ли Вас примут с распростертыми объятиями в других городах, - он повернул свою голову к эльфийке, которая заметила в его глазах спокойное, размеренное пламя, говорящее о том, что вся веселость и ехидство зеленокожего были лишь ширмой. - Но, по крайней мере, вы выживите. А там, глядишь, сможете увидеть, как объединенные силы Доминиона побеждают захватчиков.

- Неужели нет никакой надежды? - монаршая особа обвела пристальным взглядом импровизированный комитет по обороне города. Адмирал молча развел руками, волшебник извиняющееся пожал плечами и криво ухмыльнулся.

- Ваше Величество, прошло немногим больше пары часов, а уже почти весь город захвачен. По нашим подсчетам, тут не более шести-семи тысяч человек без учета подавляющей магической поддержки, и они раскидали ветеранов Великой войны и подавителей бунтов в Валенвуде как слепых щенят! Я удивляюсь тому, что эта магическая штука, накрывшая барьер, еще держится!

- Если... если нет возможности выстоять... - медленно пробормотала женщина, приложив ладонь ко лбу, - то... я отдам распоряжения о...

- Боюсь, на это нет времени. Эти вояки жаждут крови. Боюсь, что у вас есть несколько минут на то, чтобы переодеться и прихватить с собой денег на первое время, - в этот раз улыбка орка была совсем невеселой.

***

- Клянусь Юпитером, эта магия...! - дальше в речи центуриона присутствовали лишь грязные ругательства, делающие честь любому моряку с огромным стажем после долгой пьянки в портовом кабаке. Уже больше часа его когорта триариев, при поддержке сотни лучиков, пыталась пробиться на территорию дворца, где обитал правитель города. Пока воительницы их командира выжигали/вымораживали всякое сопротивление на стенах, а более везучие братья сеяли хаос на улицах поселения, они оббивали стены вокруг дворцового комплекса, будучи не в силах даже коснуться каменной кладки и лепнины, украшающей искусно подогнанные друг к другу каменные блоки.

В обычных условиях им, проклятым, обреченным на муки солдатам давно сгинувшей в пожарах завоеваний и заметенной пылью времен империи, не составило бы труда объединенными усилиями уничтожить эту преграду за несколько минут... но ведь был прямой приказ не поджигать и не разрушать этот город. А потому раздраженным легионерам приходилось сдерживать рвущуюся наружу ярость и злость и пытаться пробиться более приземленными способами.

- Неужели у тебя нет никаких способов обойти эту проклятую ебанятину? - центурион круто развернулся на сто восемьдесят градусов, обращаясь к стоящему позади смуглому брюнету, чья броня скрывалась за тяжелым, на вид, черным плащом с глубоким капюшоном и вышитой белой птицей. В ответ Кальпурний кисло улыбнулся, разводя руками, глядя на то, как его братья посылают стрелу за стрелой в барьер, что бессильно отскакивали от переливающейся радужными разводами и разрядами пелене.

- Если не глупый приказ...

- Не такой уж он и глупый, - сипло ответил на протяжный стон-жалобу коллеги сотник лучников. - Представь, каково будет здесь гарнизону союзников, что останется здесь после нашего ухода! Разрушенные стены, сожженные дома... у них явно не будет времени восстанавливать укрепления, а остроухие вполне могут ударить и выбить их из города, а то и вовсе уничтожить. Мы же будем заняты...

- Разве мы не можем сами справиться с карательным походом против этого Доминиона?

- Слушай, Гай, - мужчина зевнул, потягиваясь, присаживаясь на перевернутую тележку, в которой, судя по ошметкам мякоти на земле, перевозили помидоры, - наше с тобой дело резать глотки, дырявить тела... в общем, вести легион к победе. К тому же посмотри вокруг, - он жестом обвел пространство вокруг себя, - всего пара часов ленивого и осторожного, по нашим меркам, штурма - и город практически наш, исключая только эту преграду.

Офицер прикрыл глаза, отчего шрамы и морщины на его обветренном лице разгладились, являя миру вполне себе симпатичного мужчину средних лет, что, несмотря на многочисленные сражения, через которые ему пришлось пройти, все равно оставался человеком, любящим жизнь, свою семью и свое отечество... обманчивое впечатление. Подняв свою посеревшие веки, он вновь стал хмурым и скупым на похвалу и шутки стрелком, способным пробить навылет две шеренги бронированных пехотинцев. Он посмотрел на "приправленное" редкими облаками небо, наблюдая за тем, как в отдалении продолжает свой полет дова, которую сопровождали две крылатых воительницы, обрушивающие на головы врагов магию и разрушения.

Он обратил внимание на небольшую, темную точку, которая поднялась со спины крылатой, древней ящерицы (впрочем, еще с той, "живой" жизни он помнил, что тему возраста в присутствии большинства дам лучше не поднимать. Особенно таких. Особенно если они делят ложе с твоим непосредственным командиром), и, игнорируя законы физики, устремилась к ним, постепенно увеличиваясь в размерах и обрастая подробностями и детализацией. Вот проступили контуры плаща, развевающегося за спиной кого-то антропоморфного, вот блеснули инкрустированные в перчатки и нагрудник драгоценные камни, которые, при еще более близком рассмотрении оказались чем-то вроде хранилищ или же аккумуляторов магии, вот блеснула в свете поднимающегося на небосклоне солнца покрытая позолотой глухая маска...

Спустя пару минут среди расступившихся триариев приземлилась советница трибуна легиона aka главы Инквизиции, местная магесса неопределенного возраста и кошмарной мощи (впрочем, братья по легиону , собравшись десятком-сотней, или же толковый центурион смог бы завалить ее без особого ущерба для себя), что звала себя Мирак. Иногда, во время привала или караула скучающие легионеры муссировали слухи о том, что Марк и эту дамочку часто зовет к себе разделить ложе, уж больно подчеркнуто-официально-уважительно она относилась к лидеру проклятых солдат погибшей империи. Масло в огонь подливала и сдержанно-негативное отношение "офицальных" невест (наложниц/кандидаток в жены/содержанки - зовите как хотите, только так, чтобы они вас не услышали), которым не нравилось, мягко говоря, присутствие этой женщины.

- Советница, - кивнул Гай Катон, с легким звоном ударив по нагруднику, приветствуя жрицу, которая ответила ему полу-книксеном, - Вам требуется помощь братьев? Простите, но нам приказали...

- Нет, центурион, - отозвалась женщина, опустив руки и подняв ладони, - Это вам требуется моя помощь, чтобы преодолеть эту... преграду, без лишних разрушений.

- Это... как скажете, советница, - рвущееся наружу недовольство оттого, что четыре с лишним сотни легионеров, способных сровнять этот град с землей до конца дня, не могут преодолеть какой-то магический барьер просто потому, что им приказано избегать разрушений, центурион подавил. Лишь рот дернулся в прерванной попытке криво усмехнуться. Офицер отступил в сторону, вместе с подчиненными, открывая дорогу волшебнице к преграде, что переливалась всеми цветами радуги в пяти шагах от нее. Медленно она стала подступать к ней, подняв руки, остановившись лишь в паре шагов от "купола", почти касаясь затянутыми в кожу перчаток пальцами ладоней магического пузыря.

- Спан... Сулейк... Тид? - медленно поднимая правую руку и так же неспешно опуская левую вдоль границы барьера, жрица бормотала что-то себе под нос на языке дова - размеренном, тягучем, с привкусом рычания ящера. Не злого или яростного, но задумчиво-созерцательного.

- Как удобно понимать самые разные языки множества миров и народов, - на лице Маркуса блеснула слабая улыбка, он поднялся на ноги, разводя руки в стороны до смачного хруста костей. Его подчиненные, прежде казавшиеся изваяниями из песчанника, на которые кто-то натянул черные плащи, так же оживились, начиная разминаться, не отрывая своих горящих взглядов от спины сосредоточенной магессы, которая продолжала бормотать:

- Дайнмар Ал... Дун Дур Дукан, - она коснулась пальцами магической преграды, которая вспыхнула от контакта с кожей, после чего магия стала ветвистыми разрядами хлестать тело жрицы, что продолжала стоять, не шелохнувшись, держа руки на барьере, все громче и громче говоря:

- Двинок Эрук Фолук! Двинок Эрук Фолук! Двинок Эрук Фолук!

Барьер затрещал, пошел трещинами, дрожа и шатаясь. Триарии перехватили поудобнее свои пилумы, подготовили метательные дротики, и спустя мгновение преграда развалилась на тысячи, десятки тысяч осколков с громогласным звоном, которые прямо на глазах истаивали, превращаясь в радужные ручейки, что прямо в воздухе собирались в переливающиеся цветами потоки, несущие свои воды прямиком к жрице давно сгинувшего культа драконов. Обходящие ее тяжеловооруженные пехотинцы выстраивались в несколько "черепах", ощетинившихся жалами наконечников, тогда как их товарищи по легиону прыгали на стены, цепляясь за малейшие выступы и поднимаясь на переходы, с обнаженными, жаждущими крови и душ, кинжалами.

Над дворцом гулко и тяжело прогудела труба, сигнализирующая о падении магического барьера. С момента атаки на город прошло лишь три часа...

Лиландрил, +26 часов с момента визита Инквизитора в столицу

Пробуждение было тяжелым. Утро не задалось с самого начала - прохладу, которую нес с моря-океана рассветный бриз, портили крики чаек, излишне громкие на мой скромный вкус. Атласные покрывала и воздушная перина больше не приносили той расслабленности и ощущения комфорта, каким оно было вчера. А еще этот тяжелый запах благовоний и косметических средств, от которых хотелось нестерпимо почесать нос и разразиться долгим чиханием! И ведь виновницы этого след давно простыл...

Город был взят без особых проблем: потерь среди личного состава нет, некоторых только по земле повозюкали особо умелые воины и заклинатели, в особенности последние. Зато город остался почти нетронутым. Исключая деревянные элементы стен и строения поблизости, но могло быть и хуже. Как помнится мне, крайние осады городов, что были в Аду, заканчивались тотальной резней всего местного население и сжиганием всего, до чего дотягивались руки и стрелы. Королева, вместе с частью придворных сбежала по какому-то тайному ходу - за вечер Россвайсе и Мирак таких нашли аж три в разных концах дворца. Своды обвалили, плюс магическими печатями прикрыли возможные пути проникновения.

Затем началось подведение итогов, которое затянулось аж до поздней ночи - подсчет и учет продовольствия, предметов первой необходимости, койкомест, вместимость и расположение казарм, планировка улиц, осмотр ключевых строений города... наконец, пришлось заниматься пленными. Большую часть мы прирезали на месте, так как и всех мало-мальски раненых, исключая тех, кто попадал в руки Флавия, назначенного временным комендантом лагеря, вместе с семьей - женой/мужем, родителями и/или детьми. Таким мы отбирали в пресловутые четыре сотни

Почему четыре? А шут его знает, назвал первое возникшее в голове число. Зачем вообще кого-то оставлять в живых? Чтобы они несли весть по самому огромному из Саммерсетских островов. Весть о пришествии Инквизиции и той каре, что настигнет каждого, кто будет сопротивляться или атаковать. Они пойдут впереди нас, неся страх, ужас и отчаяние своими словами, слезами, мольбами и проклятиями. Все те, кто останутся живыми, сослужат нам отличную службу, особенно те особы противоположного пола, кто выберет жалкую жизнь вместо отвратительной, кошмарной смерти. Мужской части населения предстоит тяжелая работа по восстановлению всего того, что было разрушено или сожжено в процессе штурма. Работа неблагодарная, тяжелая, да еще под бдительным присмотром легионеров. Плетей не будет, только атмосфера страха и безысходности...

"Ты скатываешься во мрак, партнер. Снова. Несмотря на то, что дела идут, в целом, отлично".

"Ты так думаешь? Мне казалось, что я лишь возвращаюсь к своему привычному состоянию"

"Это самое паршивое, не находишь? На кой черт ты тогда таскаешь с собой свою "семью"?"

"Ты преувеличиваешь, ящерка. Марку необходимы непоколебимость и выдержка. Тем более в таком деле, как карательный поход".

"Я твоего мнения не спрашивал, отвратный мертвяк!"

Я открыл глаза и уставился в оббитый алым бархатом потолок полога постели, окончательно убедившись в том, что сон больше не вернется - с таким-то шумом в мыслях даже кошмары будут обходить меня стороной. Кончики пальцев на ногах и руках пронзила дрожь предчувствия, говорившего о чем-то неприятном, опасном для меня, но чутье не могло уловить ничего подобного. В последнее время, терроризируя королевства каджитов и подготавливая почву для заранее провальных переговоров с руководством Доминиона, я ловил себя на мысли, что ощущаю на собственном затылке множество пристальных взглядов, не сулящих мне ничего хорошего. Вкупе с этим было смутное ощущение того, как все вокруг меня видоизменяется, превращаясь в нечто другое... словно бы кто-то насильно изменял русло реки времени, готовя нечто грандиозное. Я пытался осознать это с помощью Гая и Драйга, но никто из них не был в силах мне помочь. Может быть, я стал настолько старым, что во мне проснулась пустая мнительность?

Рывком усевшись на постели, я повернул голову направо, протирая рукой слипающиеся, зудящие глаза, упершись левой рукой в постель. Взгляд скользнул по плавным линиям щиколоток, поднялся выше, добравшись до точеных окружностей коленей, после чего продолжил плавное восхождение по округлым формам бедер, споткнулся о мягкую, белоснежную ткань одеяла, скрывающего от глаз область перехода прекрасных ног в талию той, чьи черные, словно вороново крыло, волосы разметались в полнейшем беспорядке непроглядными волнами по подушке, резко контрастируя с мягкостью и бледностью черт лица той, кто первой за многие столетия сумела пробить глупую и, как я полагал тогда, нерушимую броню, окружавшую сердце...

Первая среди равных, удивительнейшая среди волшебных, Акено лежала на боку, лицом ко мне, приоткрыв свои пухлые и мягкие губы, подложив под себя вытянутую левую руку, ладонь которой, как я машинально отметил, ночью почти касалась моей щеки, а правой "поддерживая" собственное, помятое, невероятно милое личико. Крики чаек перестали досаждать мне, казаться излишне нервирующими; взгляд продолжал пожирать чарующее видение спящей девушки, в то время как руки, завидуя зрению, жаждали прикоснуться к бледной коже, ощутить ее мягкость, прочувствовать всю глубину теплоты ее плоти, пробуждая в душе низменное и торжественное ощущение власти над девушкой, дразня тем самым тем самым еще больше пересохшие губы, жаждущие распробовать снова мягкого, изысканного вкуса кожи Жрицы Молний, что спала крепким сном младенца...

... ровно до того момента, как я прикоснулся тыльной стороной указательного пальца левой руки к ее щеке. Миг - и вот ее ресницы лишь слегка дрогнули, потом еще... ее веки поднимаются, и подернутые пеленой еще отступающего сновидения глаза наталкиваются на мой взгляд, что вызывает вспышку удивления, сменяющегося узнаванием и толикой радости в омуте ее очей. Сонная улыбка кривит ее губы, с который срывается чуть хриплый ото сна голос, складывающийся в такие банальные, но теплые, слова:

- Доброе утро.

"Теперь оно доброе", - подумал я, ощущая, как тревоги и сомнения покидают мой разум, как стихает ругань двух соседей по сознанию, и как в душе расцветает фейерверком волшебный вкус губ девушки, которая своим языком едва ощутимо проталкивалась в мой рот, повиснув на моей шее...

Три дня спустя

- Словно бы в Тарент вернулся, - пробормотал Адолфус, мой зам.ком. легиона, оперевшись своими жилистыми руками в позолоченных наручах на резные каменные перила, огораживающие площадку зала, в которой правитель города проводил балы и устраивал пышные приемы важных гостей, в торжественной, пышно-пафосной обстановке. Теперь тут расположился штаб легиона, откуда исходили приказы и распоряжения для личного состава и принужденных к труду работников, бывших жителей города. - Помнишь его, Марк?

- Еще бы не помнить - туда собирался бежать в случае поражения в битве с ордами германцев император, пока мы сдерживали подкрепление в виде галльской гвардии, - я облокотился на перила рядом с другом, держа в левой руке кубок с вином, множество бочек и бочонков с которым мы нашли в дворцовых палатах. Изящная кислинка и бархатистый вкус напитка оставляли после себя приятное послевкусие, освежая тело и немного повышая настроение.

- Я родился там, в имении отца, прямо на берегу моря. Моя матушка долго мучилась в летних покоях, а папа всю ночь провел рядом с ней, несмотря на требования жрецов и повитух, - взгляд офицера подернулся мечтательной дымкой, а губы, обезображенные некогда топором берсерка, прорвавшегося к тогда еще младшему центуриону через потрепанные ряды гастатов, тронула улыбка, - Каждую весну и лето мы проводили там, вдали от блеска Рима, пропитанного интригами и заговорами... Он не обрадовался, когда я заявил ему о желании посвятить себя военному делу.

- Кажется, тогда наши легионы крепко потрепало во время очередной войны с Парфянским царством?

- Да. Они с матерью боялись, что меня сразу отправят туда, умирать в пустыне, далеко от родины, хрипя и задыхаясь от крови, наполняющей легкие из-за не знающих промаха и пощады стрел этих азиатских лучников... Сколько мы уже воюем, брат? - смурной квестор повернул ко мне свое обветренное, покрытое шрамами лицо.

- Я сбился на полутора тысячах лет, - подняв кубок, я одним глотком допил его содержимое, после чего мы покинули прохладу балкона, выходящего на пышущий зеленью королевский сад, возвращаясь в наполненный запахами пота, гари, пыли стали зал, где суетились штабные офицеры, голоса которых сливались в едва различимый гул.

- Все ли готово к передаче города имперскому гарнизону?

- Ты же не хуже меня знаешь, что нет, не готов, - Адолфус Клавдий Прутентиус, тяжело вздохнув, покачал головой, склоняясь над трофейной картой города, испещренной множеством наших пометок и указателей. - Твои... - мужчина бросил неосознанный взгляд на дверь, потом осмотрелся вокруг себя, после чего продолжил, - девицы спалили все, что только можно на стенах, плюс снесли зубцы на большей части восточных укреплений... - еще один тяжелый вдох, - Восьмому (легиону) это точно не понравится, равно как и следить за продолжающимися восстановительными работами.

В ответ я с улыбкой развел руками, вспоминая, как при каждом поводе высказаться в негативном ключе о моих подругах кто-то из них появлялся в самый неприятный для офицеров момент: так было во время кампании в каджитских королевствах, так случалось и в дни, когда мы наводили собственные порядки.

- Попытки взбунтоваться пресекаются на корню, а на участках Дометиана так вообще идеальные дисциплина и выработки, - квестор усмехнулся, и было от чего; велиты вообще могли едва напоминать людей, частенько уподобляясь, особенно в бою, стаям зверей, жаждущих загнать и разорвать добычу, сохраняя при этом, однако, разум и выдержку. Прямо вылитые Космические Волки, только без шаманских штучек-дрючек и загонов на тему "силы Фенриса" и саг.

- Что слышно от ребят Маркуса? Давно выходил на связь?

- Эквиты обследовали все в радиусе двух дневных пеших переходов, как доложил мне посланник шесть часов назад, - мужчина запустил руку в ворох дощечек и свитков, выуживая грязный клочок бумаги с небрежным почерком. - В окрестных деревнях жители спешно прячутся при виде нашей кавалерии, запираясь в собственных домах. В трех селениях пришлось силком вылавливать старост... итог один - никто не видел королеву со свитой, а так же войск Доминиона, хотя сотня Диоклетиана сожгла по пути два форта. Можно было бы добиться большего, но ты запретил пытать мирное население... пока что, - квестор ткнул на карте в две маленьких башенки, перечеркнутых черными чернилами, - убив, в общей сложности, до полутысячи пехоты с лучниками и порядка семи десятков кавалерии. Крупных соединений не замечено, многие укрепления были найдены покинутыми или недавно сожженными...

- Бегут, словно крысы с тонущего корабля, хоть и не все, - я склонился над столом, прикидывая расстояние от взятых укреплений до ближайшего крупного города, Клоудреста, значащегося следующим в списке объектов, которые легиону предстоит взять штурмом. Ну, как легиону - три сотни триариев, лично отобранных Аквилой, расквартировались в императорском дворце, в столице, дабы с монархом ничего не случилось даже при катастрофе, в виде, скажем, армии эльфов и даэдра, что вылезут прямиком у стен резиденции. Еще четыре сотни сотни велитов и сотня лучников остались помогать имперцам оборонять границы государства и наводить шорох в условных тылах противника - Валенвуде и Эльсвейре.

Таким образом, в моем распоряжении оставалось лишь немногим больше шести тысяч легионеров, с которыми я собирался поставить Легион на колени. В принципе, не такая уж и сложная задача, если у противника, конечно, не найдется средства для уничтожения жаждущих крови мертвецов или, на худой конец, способа призвать своих богов-аэдра. Вот тогда будет совсем печально, ибо этим гадам мои братья на пару добротных ударов божественной силой, а я сам... ну, возможно, с одним я потягаюсь на равных (кроме Акатоша, ясное дело), даже маленько лучше смотреться буду; от двух - опять же, возможно - смогу сносно отбиваться. Ну, а если вся восьмерка подкатит, то пизда котенку.

"Хе, вот уж не думал, что меня сравнят с комком шерсти", - невесело хмыкнул Драйг в ответ на такие мысли, Гай же многозначительно промолчал.

- Посланца Фермина ты еще не отсылал назад? - тряхнув головой, я покинул сферу невеселых размышлений, возвращаясь в реальный мир.

- Нет еще, парень отправился к префекту по особым делам, - сально ухмыльнулся римлянин, намекая на то, что посыльный решил перед отъездом отвести душу с одной из "принужденных к службе" пленниц.

- Хорошо, тогда, как вернется, передашь ему свиток с подготовленными приказами. На всякий случай пусть запомнит и передаст каждому из командиров, которых встретит - нужно разведать и нанести на карту местность в радиусе десяти лиг от тракта до Клоудреста. Так же пусть Маркус отправит отряд осмотреть северо-западное побережье на предмет поиска места для возможного обустройства переправы.

- Будем делить легион? - нахмурился заместитель. По его лицу было видно, что подобная идея ему совсем не нравилась. Мужчине было больше по душе совместное уничтожение врагов, как делалось у нас на протяжении многих веков проклятого похода. Это не значило, что у квестора отсутствовала тактическая гибкость в планировании стратегии, совсем нет. Именно в своем единстве XIII легион был силой, способной преодолеть любые препятствия и справиться практически с любым противником.

- Нет, - я покачал головой, тыкая пальцем на обозначение города, - просто поможем нашим союзникам, которым и города удерживать в наше отсутствие, и гарнизонами стоять после того, как Доминион капитулирует.

- Ты думаешь, что эти высоколобые и остроухие идиоты сдадутся? - выгнул скептически бровь собеседник.

- В противном случае их будет ждать уничтожение, - подняв глаза к дверям, открывающимся с едва различимым в штабном гуле скрипом, я улыбнулся стоящей на пороге в коротких шортиках и маечке Серафолл, из-за спины которой выглядывала недовольная некомата:

- Марк-тян, мы устали ждать! Пошли купаться!

- Иди, мы тут справимся, - квестор вздрогнул, его рот на мгновение скривился в презрительном оскале, выражающем его отношение к природе членов моей будущей семьи. Винить его в этом или требовать изменить свое отношение я не мог, и не имел право. Тем более, что все было далеко не так радужно, как могло показаться на первый взгляд. Каждая из девушек вела "тихую" - для мужчин - войну с соперницами, стремясь отвоевать как можно больше влияния, внимания и места в моем сердце. Не имей я возможность "читать" в определенных пределах их ауры - оставался бы слепым и делал ошибки, что почти наверняка привели бы к катастрофе. Я старался маневрировать как только мог... но это были лишь временные меры.

Каждой из них нужен был я, свой дом, связь с родными... и ребенок, которым они бы еще сильнее привязали меня к себе. Не то чтобы я был против - иначе бы не делал предложение всем их на руинах Лилит - но обилие возлюбленных давило на меня. Иногда проскальзывали мысли с сожалением о... впрочем, я старался выбросить их из головы. Как и ощущение густеющей вокруг пелены катастрофы.

Глава 17. "Сдача" города, или полет за грибами, не только в лес

Лиландрил, северо-западное побережье королевства Алинор, составной части Альдмерского Доминиона, спустя неделю после провалившихся переговоров

На площади выстроился почетный караул из манипулы триариев, большинство товарищей которых несли службу на стенах или улицах города. Посовещавшись со штабными офицерами, я пришел к выводу, что в качестве надзирателей за пленными жителями и стражниками сгодятся диковатые и шустрые велиты, от одного вида которых альтмеры, памятуя о реках крови, заливших камни Лиландрила, приходили в ужас, теряя всякую волю к сопротивлению. Впрочем, находились те, кто пытался организовать бунт... их головы всегда вывешивались на самых видных местах, в назидание другим.

- Все готово? - спросил я Аквилу, стоявшего рядом со мной, держащего подмышкой шлем, а другой рукой сжимавшего рукоять двуручного молота, покоящегося на плече. Центурион вполне ожидаемо поморщился:

- Мы не волшебники, в отличие от некоторых, - мужчина тяжело вздохнул, прикрыв на мгновение глаза. - Твои женщины обеспечили работой целый легион на многие месяцы вперед. Одно дело построить лагерь в привычных для нас условиях, и совсем другое - пытаться восстанавливать фортификационные сооружения чуждой нам расы, возведенной по чуждым законам и правилам... - центурион качнул головой, - По хорошему, стоит вообще снести к Тартару весь город и...

- ... возвести что-нибудь похожее на Помпеи, мир их праху? - я позволил себе улыбнуться, подавив всколыхнувшуюся волну раздражения, в первую очередь на себя, ибо девушкам не давал даже намека на то, что следовало бы беречь весь город целиком, посчитав, что куда больше вреда могут принести мои люди... глупые и наивные представления чукотского мальчика. - Впрочем, через пару дней это перестанет быть нашей проблемой...

- Я не думаю, что легат Восьмого скажет нам за это "спасибо", - криво ухмыльнулся Флавий, потерев навершием рукояти свой покрытый щетиной подбородок. Вспомнив из донесений имя недавно поставленного во главе прославившегося в Великой Войне легиона легата, я широко улыбнулся, предвкушая встречу старого знакомого, которому, как я надеялся, еще не раскрыли истинное лицо Инквизитора. С этими чувствами я шагнул к колонне, рядом с которой был сооружен помост для большего удобства при переходе личного состава, а так же транспортировки грузов.

Эти камни, честно скоммуниженные с Солтсхейма, мне удалось переделать, не без помощи Россвайсе и Мирак, в качестве эдаких маяков и устойчивых точек, к которым я сумел привязать координаты входа и выхода, благодаря чему мог обеспечить стремительное, особенно для этого мира, перемещение войск и грузов по разным территориям Тамриэля. Все зависит от наличия одного из пяти камней. Нужно лишь правильно влить магическую энергию и использовать "Бритву", что я и сделал.

Яркая вспышка синевы разогнала тени на стенах зданий, что обступали рыночную площадь, отразившись от умбонов щитов, нагрудников и шлемов караульных, а затем она разорвала ткань пространства, открывая переливающуюся червоточину, от которой я отступил на несколько шагов назад. Секунды медленно складывались в минуты, когда, наконец, с той стороны вывалился бледный разведчик в кожаной броне, за ним еще несколько. Замершие на некоторое время, они осматривались вокруг себя, пытаясь, как я полагаю, осознать сам факт стремительного перемещения с материка на острова, да еще и в центр одного из городов противника. Наконец, самый устойчивый из них - худощавый бретонец в съехавшем на лоб шлеме - опомнился и сдал назад, проваливаясь в радужную оболочку разрыва.

Спустя некоторое время на подготовленный помост ступили вооруженные легионеры, преимущественно имперцы, которых вел старый знакомый, чья словно бы натертая бархоткой лысина блестела в лучах восходящего солнца даже ярче, чем отполированные офицерские доспехи. Его темные глаза с удивлением зацепились за плавность линий эльфийских зданий вокруг, пока, наконец, не зацепились за мое лицо, повергая легата в ступор:

- Приветствую вас в Лалендриле, легат Адман, - я с улыбкой шагнул вперед, протягивая руку для рукопожатия, - Сколько лет, сколько зим, друг мой...

- Шоровы кости... - обомлевший командующий легионом замер, машинально отвечая на рукопожатие. Впрочем, бывалый вояка быстро пришел в себя. - Сколько лет, сколько зим! Я уж думал, что ты сгинул! А ты... Инквизитор!?

- Он самый, - хлопнув по плечу легата, я предложил ему отойти немного в сторону, дабы не мешать переходящим через портал легионерам Восьмого пребывать к их новому месту службы, - Много воды утекло с того момента, как мы обговаривали план борьбы с талморцами в Скайриме. Несколько лет - и из помощников Туллия ты выбился в самостоятельные командиры, да не абы кого, а самого Восьмого легиона, отличившегося в боях за Имперский Город в Великой Войне! Поздравляю от всей души!

- Это большая честь, и огромная ответственность, - ответил совершенно лысый, но с бакенбардами и бородкой Эммануэль Адман, оборачиваясь к порталу, около которого несколько его подчиненных, со знаками различия опционов, руководили транспортировкой грузов и размещением пребывающих легионеров, - руководить столь славным легионом, да еще в такое непростое время...

- Друг мой, не скромничай - не имей ты нужных качеств и опыта, то фиг бы Туллий тебя протолкнул (вот только не надо джаза! Ни за что не поверю, что старый, ворчливый пройдоха не помог своему способному протеже подняться на пару ступенек в иерархии! Кстати, как у старика дела? Признаться, с момента основания Инквизиции я с ним не виделся) на столь "славную" должность. Впрочем, предлагаю все это обсудить в штабе за кубком эльфийского, - я спустился на пару ступенек помоста, отсалютовав проходившим мимо, и нагруженным словно ослики, легионерам Восьмого ударом кулака о нагрудник, повернувшись лицом к знакомцу.

- Хорошая мысль (генерал мотается по границе с Валенвудом, успешно отбивая все атаки, трижды переходя в наступление. Признаться, он был не слишком доволен, когда ты запросил на гарнизонную службу, тем более в глубоком вражеском тылу, мой легион), с удовольствием принимаю твое предложение, - ответил с улыбкой легат.

- Тогда собирай своих штабных, будем вводить вас в курс дела и передавать дела (а генералу передай - пусть он сюда флот подгоняет, ибо мне нужно к столице идти, а на море у нас позиции по прежнему так себе).

***

- ... волшебницы проверили дворец, но даже они не могут в полной мере постичь магию эльфов, так что наличие скрытых проходов нельзя отбрасывать. Кроме того, мы имеем проблему доставки боеприпасов и подкреплений - оставлять портал постоянно открытым слишком для меня расточительно. Кроме того, велик шанс прорыва и проникновения на наши территории сил врага, - упершись руками в столешницу, я поднял взгляд на стоящего передо мной, по ту сторону стола, Адмана, - Поэтому вам придется управляться с городом самостоятельно.

- Мне теперь тоже не нравится идея с перемещением Восьмого, - кисло улыбнулся легат на фоне гула возмущения со стороны его штабных офицеров. Да, для них это будет весьма проблематично; да, с высоты нашей "силовой" колокольни поставленная задача кажется мелочью, но для смертных.

- Вы могли бы постараться восстановить укрепления! - проворчал глава инженерного ведомства имперского легиона, бросив взгляд на оконный проем, из которого открывался отличнейший вид на поврежденную западную стену, с которой сорвало все зубцы и даже часть верхних уровней кладки. Теперь там вовсю суетятся пленные, но для восстановления стены требуется еще уйма времени и сил.

- Мы оставляем вам город практически нетронутым, с огромными запасами провизии и медикаментов! - хмыкнул мой квестор своему оппоненту, скрестив руки на груди, - Уверен, бери вы штурмом город - сровняли бы с землей стены и спалили половину кварталов. В лучшем случае. Если бы вообще взяли его.

- Держите себя в руках! - рыкнул Адман, которому разгорающийся спор был нужен так же, как собаке пятая нога. - Лучше бы сказали спасибо Инквизиции! Думаете, что мы смогли бы за столь короткий срок не только отстоять границу, но и продвинуться сколь-либо далеко на территорию Доминиона? Они посеяли хаос в землях каджитов, они вселили страх в сердца врага, который безуспешно бьется о нашу оборону! Вспомните, что еще несколько лет назад Скайрим раздирала подогреваемая талморцами гражданская война! А именно этот человек положил конец распре между народами Империи и привел нас сюда!

- Все нормально, друг мой, - распрямившись, я улыбнулся офицерам союзного легиона, - они вправе критиковать нас за то, что не в силах мгновенно перестроиться и приспособиться к новым условиям ведения боевых действий. Я вижу в их взглядах честолюбие и жажду подвигов на поле брани, а не желание нести гарнизонную службу в тылу врага, будучи, фактически, окруженными со всех сторон как раз в то самое время, когда враг сможет атаковать со всех сторон, а население города заранее отрицательно настроено против них самих. В таких условиях чрезвычайно трудно воевать, и даже в случае успеха почет и уважение за стальную стойкость и мужество их не прельщает...

Некоторых мои слова возмутили, некоторых заставили задуматься, а часть - устыдиться собственного гнева и обвинений в наш адрес. Равнодушным не остался никто. Чуть позже, переварив сложившуюся ситуацию в своих головах, мы принесли взаимные извинения друг другу, после чего "передача дел" пошла куда быстрее и успешнее. Примерно спустя час наши штабные офицеры разделились на группы, и, в сопровождении помощников, отправились в разные районы города, осматриваться на месте и вникать в суть да дело. Я же, поручив заботу о легате своему квестору, отправился в западную башню дворца.

***

Поднимаясь по каменной, винтовой, лестнице, я отчетливо слышал лязг стали о сталь, говорящий о том, что мастерицы клинка истово тренируются, не забывая поддерживать свою форму даже несмотря на тот факт, что достойных соперников им в ближайшей перспективе не предвидится, хоть Драйг и осаживает меня в мыслях от подобных размышлений, которые могут накликать беду ( и не поспоришь, опыт в этом деле у меня большой, даже слишком). Легко и неслышно ступая по камню в мягких сапогах, сшитых на заказ в одном из лучших ателье столицы Империи - подарок Тени на минувший день рождения - я вслушивался в мелодию поединка, испытывая толику возбуждения и желания самому скрестить свой клинок с достойным оппонентом, испытать удовольствие от схватки...

Когда до маячащей чуть выше открытой двери осталось всего несколько шагов, поединок прекратился, и до моих ушей донеслось тяжелое дыхание и лязг убираемых в ножны клинков, а после - начало разговора, который я, повинуясь секундному порыву, решил не прерывать в самой завязке:

- Тебя что-то гнетет, - сказала Лаймэнэль.

- Это так заметно? - спросила Довакин, ее дыхание было куда более частым и тяжелым, чем у подруги, а в голосе звучала почти неприкрытая ирония.

- Ты была зажатой, иногда резкой. Пропала плавность движений и сила... а по глазам было видно, что ты думала о чем угодно, кроме тренировки.

- Все-то ты видишь, все-то ты знаешь, - вздохнула спасительница мира, с тихим лязгом чуть отдалившись от дверного проема. Я приник к стене и превратился в слух.

- Уже более трех лет объединены одним горем и счастьем, - саркастически рассмеялась предавшая идеалы Доминиона эльфийка. - Чем на этот раз он тебя огорчил? Постой, не говори, сама догадаюсь - дело не столько в нем, сколько в его окружении?

- ... Да.

- Кто тебе больше насолил - неотесанные звери в телах людей или же прочие претендентки на руку и сердце Марка?

- ... если честно, то трудно сразу определиться, - чуть помедлив, задумчиво ответила Анариэль. - Однако я больше склоняюсь ко второму варианту.

- Речь идет явно не о прямых оскорблениях - среди нас нет тех, кто хочет нарваться на прямое неудовольствие Марка. Может быть, тебе намекали на что-то? - спросила Тень под шуршание ткани о камень, а так же стук сделанной из тыквы фляги, опускаемой на поверхность. - Взглядами, жестами, двусмысленностью слов? В этом он часто остается слепым, - тяжелый вздох, - как и большинство мужчин...

- Не могу сказать подобного, - скрип сапог, едва ощутимый треск камней под жесткими подошвами. - В общем и целом все относятся друг к другу дружелюбно... но с ними он провел больше времени, пережил перерождение в нечто куда более темное и кровожадное, чем было раньше, - в голосе эльфийки скользнула горечь.

- Словно бы раньше Марк был миролюбивым и сдержанным, - а вот собеседница напротив - звучала несколько насмешливо, с толикой язвительности. Речь, как минимум, идет о зачистке талморского посольства. В душе шевельнул хвостом червячок сомнения и сожаления, ведь, если прикинуть, я и в самом деле был "добрее"; если сказать точнее, то менее кровожадным и жестоким, в первую очередь к врагам. Если кто-то стремился навредить тем, кто был мне дорог, у меня срывало резьбу, куда без этого...

"Но не так сильно, как было до возвращение в мир Акено и других. Не так сильно, как после вселения Собирателя Черепов, Уз'Ула. Не так долго, как во время спасения Асии (которую ты бросил), когда превратился воистину в одержимого берсеркера Кхорна. Ты убивал во имя Бога Крови, как раньше резал направо и налево демонов в Тартаре, не делая различий между взрослыми и детьми. Вспомни Долину Грешников, преданную огню всего за двенадцать часов твоим взбешенным постоянными боями легионом. А Впадину Искушения, где молоденькие бесовки и суккубы тренировались обольщать мужчин? Вы не насиловали, нет! Вырывали головы с позвоночными столбами, которые после прибивали к скалам, покрытым ядом повешенных, вырезая на кости с трудом вытащенные из омута памяти строки из Святого Писания, которые жгли еще живых тварей каленым железом, калеча их душонки! Брось, трибун, не обманывай себя..."

"Я не обманываю себя!"

"Обманываешь, еще как. Вы, люди, большие любители самообмана. Ты и при жизни был жестоким воякой, готовым на все ради выживания себя и братьев по оружию. Ты просто забыл в Зоне о червоточине собственной души, погрузившись с головой в задание Игрока, будучи лишенным доступа к безграничной мощи, напугавшей Князя Тьмы в свое время..."

"Ты дал нам эту силу! Ты вел нас вперед, давая..."

"Я дал возможность, а все остальное делали вы сами, мой наивный друг" - голос Гая был пропитан ядовитым торжеством. Хуже того, он был прав. Черт подери, как же он был прав!

- ... вая среди равных, тоже мне! - пока я выпал из реальности, Анариэль продолжала бушевать. - Она не скиталась по миру, пытаясь найти его! Шоровы кости, для них прошло лишь несколько месяцев, а мы...! - срывающийся голос девушки наполнился всхипами. Шорох и скрип возвестили о том, что подруга решила поддержать героиню, но не только объятиями (впрочем, происходящее я по прежнему не видел):

- Для нас прошло несколько лет, я помню, - Тень вдруг напомнила мне заботливую старшую мать или сестру, пытающуюся успокоить своего подопечного. - Они не переживали того, что пережили мы... и все же им тоже было нелегко. Они видели, как Марк скатывается во мрак, и ничего не могли поделать! Да, я верю, что они пытались, как и пытаются сейчас...

- Какой прок от всего этого!? - воскликнула с надрывом Довакин. - Он... этот проклятый легион... они убивают направо и налево, карая даже тех, кто сдался! Они насилуют женщин, наших сородичей, а потом отдают их в рабство! Мы можем только идти следом за ним, не имея права голоса! Ибо все, что касается проклятых "братьев", для Марка священно!

- Ты ведь знаешь, что он любит нас, что он заботится о нас, и все его действия...

- Диктуются этой проклятой заботой! Знаю я! Вот только кошмаров с надрывными криками, стонами, пустыми глазами, изможденными лицами это не убавляет! Почти каждую ночь я слышу, вижу... рядом с ним... я ощущаю исходящие от него волны жестокости. Смерть... она словно обнимает меня за плечи и дышит на лицо могильным смрадом...

"Это уже клиника, парень. Промедление смерти подобно. Мне подобные сны нравятся еще меньше, чем подозрительно долгое молчание Игрока, что не стремится навязать нам решение одному ему лишь нужной задачи даже в ущерб репутации и прочим показателям"

"И без тебя знаю, а ее слова только добавляют горечи в душе. И все равно я не считаю эту войну ненужной. Лучше побыстрее разобраться с тем, что в недалеком будущем сможет привести к еще большему числу сложностей для меня и моих близких. А Игрок... он в любом случае сумеет испортить мне настроение и жизнь! Но определенную грань не перейдет..."

"Наивный мальчик... в отношении Наблюдателей никогда нельзя утверждать что-то определенное"

Общаясь с постоянными соседями по душе, я не заметил, как спустился к основанию винтовой лестницы башни, оказавшись у коридора, ведущего в главный холл дворца. Мгновение поколебавшись, я решил не вмешиваться в разговор двух эльфиек, посчитав необходимым оставить их в обществе друг друга, а так же принять меры к ускорению завершения начатой мною же войны. Цель ясна, путь скорректируем по пути, но бросать на произвол судьбы союзников-имперцев я так же не собирался. Жопой чую - этот город будет краеугольным камнем моего... нет, нашего триумфа по приведению Доминиона к принудительному Согласию.

***

- Тучи сгущаются, - пробормотала Россвайсе, подняв взгляд к затянутому тяжелыми, свинцового цвета тучами небу, едва касаясь бортика перехода, выходящего на один из внутренних двориков дворца, в котором тренировались подруги-ангелы.

- Будят ливень, - мурлыкнула в согласии Курока, передернув плечами, после чего поспешила утолить свою печаль кусочком сладкого рулета, взятого из тарелочки, которую она держала в другой руке.

- Я не об этом, - покачала головой в жесте отрицания валькирия, глядя на то, как восходящий удар Ирины натыкается на крепкий блок Зеновии, от чего лезвия клинков брызнули искрами и краткими вспышками энергии, от которых растущие рядом, на клумбах всех форм и размеров, цветы пригнуло к земле словно от расходящейся в стороны ударной волны. - Мир вокруг нас... меняется.

- Это же нормяльно? - удивленно-недоуменно спросила некомата, слизывая с пальчиков остатки кремовой начинки лакомства.

- Не в этом случае, - магически одаренная воительница оторвалась от созерцания схватки, - Мне кажется - и с этим соглашается Мирак - что причиной тому все мы. Наши действия, поступки... вернее, не совсем наши...

- Марк и его легион, - из голоса старшей из сестер-кошек пропала всякая игривость и "мяканье". - Несмотря на погоду, я рада, что вскоре мы покинем этот город. Появится возможность держаться подальше от этих... ужасных людей, - ее тело содрогнулось, словно бы Куроку передернуло от отвращения.

- Они считают нас созданиями куда хуже, - из полутемного дверного проема выступила Серафолл, сложившая руки под грудью; взгляд ее так же был устремлен к небесам. Подойдя к бортику, она опустила руку на нагревшийся на солнце за минувшие часы камень, едва-едва сжав покрытый мелкими трещинками материал. - Монстрами, мучащими людей, родственниками тех, кто заманил их в ловушку и терзал многие века. - Заметив недоуменный взгляд подруг, она пояснила. - Мне удалось побеседовать с одним из офицеров. Кажется, его звали Марк Флавий Аквила...

- Этот тот заведующий солдатскими борделями, главный по принужденным к проституции? - оскалилась некомата, а валькирия зашикала на нее, напоминая о том, что не следует так отзываться о собственных союзниках.

- Марк не запрещал нам этого, - пожала плечами Курока. Ее поддержала Серафолл:

- Он все равно сейчас отдыхает в спальне. Он вернулся с обхода, усталый и молчаливый. Акено готовит ему ужин, а Конеко решила использовать сенджутцу...

Обычно такие ситуации вызывают полушутливые споры на тему того, что кто-то из их женского коллектива вырывается вперед, набирая очки симпатии, что это нечестно по отношению к другим... однако подавляющая аура смерти, которой напитывались окрестные дома и стены, и которые особенно остро чувствовали одаренные личности вроде них самих, не давала поводов для шуток. Одно дело общаться с Марком, который старался подавлять эту ауру в их присутствии, и совсем иное - находится поблизости от более чем шести тысяч тех, кто смирился с их существованием, но продолжал ненавидеть, распространяя эти ядовитые флюиды вокруг себя.

- Хочу поскорее покинуть этот город и максимально отдалиться от... этих солдат, - проворчала некомата, поправляя ворот своего кимоно (девушка весьма любила этот тип одежды, которой у нее в походном гардеробе было... ох, лучше даже не думать, СКОЛЬКО), поднимая глаза к тяжелому, даже на вид, небу. Позади, с поскрипыванием кожи и шуршанием ткани, появилась Изира, облачившаяся в штаны с рубашкой и легкие сапоги из оленьей кожи, купленные ей Марком во время крайнего визита в Солитьюд в "Сияющих одеждах", которые на удивление подошли ей, словно бы шили по ее ножке. Девушка, судя по влажным волосам и красноватой коже, недавно покинула ванну, однако было странно, что драконица не решила воспользоваться случаем, чтобы прикорнуть на плече возлюбленного, пока его грудь будет занята маленькой врачевательницей.

- Трудно винить их в подобном отношении, - пожала плечами дова, максимально ослабляя ворот рубахи, которая прилипла к ее влажному телу, подчеркивая каждый соблазнительный изгиб человеческой оболочки (зная о том, каким образом драконица получила этот облик, нередко дотошная в деле магии Россвайсе иногда с удивлением отмечала, насколько качественной оказалась сотворенная неопытным магом волшба. Ибо "Одно дело разрушать и подавлять - это у него получается великолепно! Но чтобы создавать... не то чтобы я не верила в Марка...". Обычно на этих словах, произносимых на публике, щеки валькирии пунцовели, а ее слова превращались в неразборчивое бормотание, постепенно затихающее). - Долгие годы ваши сородичи из другого мира пытались их уничтожить...

- Но мы не они! - надулась Серафолл, скрестив руки под грудью и надвинувшись на невозмутимую дова, которая оказалась выше нее на пол-головы. Со стороны это смотрелось немного комично, но если знать истинную суть этих женщин и колоссальную мощь, таящуюся в их телах, то желание смеяться отпадает начисто.

- Этим солдатам погибшей империи подобное, как говорит иногда Марк, до лампочки, - невозмутимо продолжила Изира, опустив взгляд на собеседницу. - Я бы радовалась тому, что они даже не пытаются оспорить наше право находиться рядом с их уважаемым командиром, который, по их мнению, продался родичам их палачей и терзателей.

- Я всегда знала, что ты злюка, Изи-чан! - Серафолл сжала кулачки и надула щечки, еще сильнее придвинувшись к драконице, уголки губ которой тронула едва заметная усмешка:

- Я же злобная дова, которой приносили кровавые жертвы, которая терроризировала мир, пока наше племя не перебили...

- Хвятит притворяться, - муркнула некомата, махнув на нее согнутой в запястье ладошкой, словно кошачьей лапкой, - Мы все давно знаем, какой нежной и покладистой ты можешь быть, особенно когда речь идет о нем

Слова демоницы вызвали неожиданно бурную реакцию дова, отразившуюся в густо покрасневших щеках - женщине все еще было стыдно, особенно перед другими, за свое поведение в моменты, когда ее разум отключался от затапливающего сознание желания, берущего под контроль ее тело, трепещущее от каждого, даже мимолетного, касания рук и, в особенности, губ Марка. Ощущения только усиливались, когда он прижимал ее спиной к своей груди; чувствуя, как что-то твердое и горячее обжигает ей кожу, упираясь пониже спины, или же проскальзывая между бедер, чтобы потереться об исходящую влагой пещерку... даже воспоминания об этом грозились сорвать с ее губ предательский стон... Впрочем, драконица сумела взять себя в руки и атаковать в ответ:

- Можно подумать, что не ты теряешь остатки приличия, оказываясь рядом с ним при минимуме одежды или вовсе отсутствии оной, шлюховатая кошка! Тебя не волнует ничего, кроме сестры, Марка и плотских удовольствий с ним, а так же желания наделать котят! Даже не пытайся, хвостатая блудница - я первой подарю ему наследника!

- А давайте вместе делать детишек, и у нас будет большая и дружная семья! - воскликнула воодушевленная Владыка под режущий слух лязг клинков и взрыв магической энергии, от которого по центру двора образовался внушительный кратер, в центре которого, тяжело дыша, стояла синеволосая воительница, стискивающая рукоять непомерно большого, для нее, клинка. Ее подруга и оппонентка отпрыгнула в сторону, в тень перехода во внутренние покои (одни из многих) дворца, откуда с усталостью напоминала Зеновии о том, что ей следует больше уделять внимания владению клинком и меткости.

Комментарий Левиафан не остался без внимания, и вот уже ледяная королева оказалась под атакой двух раздраженных дам, обвиняющих ее в использовании служебного положения и обстоятельств с целью совращения Марка, который, если вспомнить, набросился на ее чуть ли не в первое мгновение встречи в саду поместья семьи Ситри, где парень, заперевшись в кузнице на много дней, ковал оружие победы. Несмотря на внешнее дружелюбие и поддержку, каждая продолжала желать стать для него если не единственной, то самой близкой и любимой. Каждая хотела быть первой во всем, каждая завидовала успехам другой в любовных делах. И чем меньше Марк уделял своему окружению внимания, тем сильнее проявлялись эти противоречия, как и было сейчас.

- Пожалуйста, хватит! - повысила свой дрожащий голос валькирия, устремив свой взгляд на восток, где, на самой кромке горизонта, покрывало туч стало чернее беззвездной и безлунной ночи. - Там... что-то темное... необузданное... дикое...

- Не беспокойся, милая моя, - Владыка Левиафан почти мгновенно сменила образ обидчивой девочки-переростка на уверенную и заботливую старшую сестру, протанцевав парой вальсовых па к ней, обойдя опешивших на мгновение соперниц, и положив ладошку на затылок, начиная гладить воительницу по серебристым волосам. - Я тоже чувствую то удушливое облако. Ощущения такие же, как от тех неотесанных тварей, которых мы били в подземном городе этих... как их... сгинувших давным-давно умельцев...

- Двемеров... - тихо подсказала ей Изира, сосредотачивая свое внимание на горизонте. Даже ангелы прекратили свою тренировку, поднимая взгляды к небу, опустив свое оружие вниз.

- Вот-вот! Я всегда могу их превратить в ледышки, а потом отправить в небытие! - воодушевленно воскликнула демоница, однако эти слова не возымели должного эффекта на валькирию, которая ощущала что-то еще, другую силу. Изворотливую, скользкую... опасно заманчивую и в тоже время тошнотворно отвратительную.

***

"Хочешь рассмешить Бога - расскажи ему о своих планах". Интересная поговорка, которая, сука, как никогда подходит к сложившейся ситуаций. Самое, пиздецнахуйблядь, хреновое было то, что я жопой чувствовал - это далеко не предел. Если до сих пор мои действия оставались, в той или иной мере, незамеченными, то теперь лимит терпения высших сил должен был закончиться. Громко. С фейерверком. Эх, а ведь все так хорошо начиналось!

Еще накануне мы вывели весь личный состав легиона из ворот Лиландрила, дабы после восхода солнца отправиться по дороге к Клоудресту. Девчата ночевали во дворце, который после нашего ухода собирались превратить в резиденцию наместника с чином лорда-генерала, под чье командование будут переданы силы, сопоставимые с мощью целого легиона, и отчитываться он будет лично перед генералитетом или императором. Для особых территорий особый режим и правители, история разных миров видела множество примеров подобного подхода.

Рано утром, когда легион выстраивался в походные колонны, а стражники из Восьмого, сменившись, отправлялись дрыхнуть в казармы, прилетел на взмыленных конях десяток эквитов под командованием декуриона Квинта Летия. Остающийся молодым мужчиной двадцати пяти лет от роду офицер соскочил прямо на ходу с коня, который чуть было не врезался по инерции в передовую когорту гастатов, после чего бегом поспешил прямо ко мне, не обращая внимания на съехавший на бок шлем:

- М-мой три... бун... я...

- Спокойнее, Квинт, отдышись, - упершись левой рукой в нагрудник всадника, я хлопнул его по плечу правой, улыбнувшись. - Вижу, ты принес срочные и важные вести, и это явно не известие о взятии города, чего я, собственно, и не просил сделать Маркуса...

- Мой трибун, эльфиский город Клоудрест осадила орда зеленокожих на тарахтящих, плюющихся дымом машинах! Несколько часов назад ревущие твари, размахивающие грубым оружием, в том числе и огнестрельным, вывалились из огромной дыры в пространстве рядом с дорогой к городу, по которой двигалась колонна всадников альтмеров. Те попытались сбежать, но многих догнали...

- Блядь, опять орки! - я едва не стиснул ладонью плечо подчиненного (наверняка бы сломал в порыве чувств). - Им тут что, ме...с-сука, наверняка за мной пришли, - я повернул головы к спешащим от своих колонн центурионам. - Эти твари из другого мира имеют на меня огромный зуб. Скорее всего, их снова ведет доросший до варбосса Узздод, чтоб ему Морка оторвал голову и засунул в Горкову за... - я наткнулся на взгляд ничего не понимающей Акено, за спиной которой постепенно собирались другие девушки, и решил не заканчивать описание адреса доставки головы надоевшего до чертиков каммандоса.

- Чем это нам грозит? - повел плечами Аквила, одновременно поглаживая своей лопатообразной ладонью головку молота.

- Нам - почти ничем. Тварей много, они охренительно живучи и сильны физически, но не бессмертны. И вот их можно и нужно сжигать подчистую - эти результаты безумного эксперимента размножаются - напомню для тех, кто не в теме, а их большинство - спорами, которых особенно много выбрасывается после смерти. Учиться им не нужно - в каждую особь рандомно вкладывается запас определенных знаний. Кто-то может стать медиком, кто-то - механиком, кому-то будет по душе огромная скорость, а кто-то станет постоянно тихушничать и атаковать из-за засады... но большинство будет всегда стремиться к большой драке. Главная проблема в их живучести и скорости размножения... - вздохнув, я поднял голову к небу, где медленно "затухали" огоньки-звезды, и размывались окружности лун. - По хорошему, по планете нужно долбануть боеголовкой-другой с "пожирателем жизни", чтобы уничтожить все живое, ибо это далеко не первый и даже не второй визит тварей...

- Мы ведь уже справлялись с ними! - улыбнулась Серафолл. - В том подземном городе, верно? Положитесь на волшебницу Леви-тян! - демоница встала в позу, подмигивая и подняв ножку, - Она всех защитит!

- ... почти наверняка они уже преодолели стены, которые не приспособлены выдерживать обстрел снарядами или ракетами. А уж если эти безумцы притащили стомпу или гарганта, в "пузо" которого вмонтировали макро-орудие... вряд ли даже магическая защита долго выдержит, - проигнорировав слова подруги (что вызвало у нее недовольное надувание щек), я погрузился в размышления, потирая подбородок. - Наверняка большинство жителей вырезали или взяли в плен, а город уже загажен ксеносами - с такой ордой... мда...

- Так что делать-то будем? Раз они такие мощные, то отдадим остров на растерзание? - оскалился Дометиан, поправляя сползшую на лоб голову волчьей шкуры.

- Ага, щаз, так я им и отдал остров! Они и планету оттяпают в короткие сроки, если боги не вмешаются. А Пантеон должен будет вмешаться, - я мотнул головой в жесте отрицания. - Странно, что они до сих пор этого не сделали... но теперь-то уж точно... Ладно, - я хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание, - действуем так: я беру свой ударный отряд, и на драконе лечу к городу. Там мы встретимся с Марком, узнаем обстановку, а после рванем отбивать город. Легион оставляю на Флавия Аквилу, - я повернулся к командиру триариев, кивнув тому, - Братья! - повысив голос, обратился уже ко всем легионерам, - спешите как можно быстрее, не жалея тел и снаряжения, к городу! В этот мир вторглись страшные твари, не боящиеся смерти и боя! Они жаждут драки! И мы дадим ее им! И нам придется сжечь к черту огромную территорию! Нам не скажут спасибо ни альтмеры, ни имперские союзники, но ради выживания этого мира мы превратим зараженные земли в Долину Праха!

- Аху! Аху! Аху! - был мне ответ. Я открыто улыбнулся, вновь осознав, что эти люди пойдут за мной куда угодно и сделают что угодно, даже уничтожат саму жизнь, если потребуется. И ради них я одолею саму Смерть.

***

- Городу недолго осталось, - заметила Акено, расположившись на шее Изиры, глядя на то, как к горизонту поднимаются клубы черного дыма от некогда огромного, по местным меркам, города, западные стены которого были снесены внушительными тушами гротескных поделок меков имени Горка и Морка. Вряд ли это гарганты, уж больно мелкими кажутся, да и подобные конусы я уже видел полгода назад в Черном Пределе, перед их заморозкой силами Серафолл.

- Орки делают за нас всю грязную работу, - в отличие от девушек, я осматривал окрестности на предмет признаков присутствия кавалерии, которая ждет нашего появления. - Жаль только, что после избавиться от спор этих ходячих "грибов"-мутантов будет чертовски сложно.

Перед стенами стремительно росла база орков, в которой особенно выделялись загоны для рабов, куда уже сгоняли население города, и испускающие кошмарные клубы дыма строения, где, скорее всего, меки творят беспредел с мусором, делая кошмарную и живучую в их руках технику и оружие. Спустя пару минут наше появление было замечено, и воздух расчертили яркие росчерки-очереди примитивных орудий ПВО, которые, тем не менее, имели все шансы навредить драконице, а вскоре в воздух стали подниматься леталы зеленокожих, походящие на груды мусора, выкрашенные местами, без всякой системы, в красный и украшенные шашечками вкупе с эмблемами в виде скрещенных топоров.

К счастью, летательные аппараты ксеносов хорошо загорались от любой магии и не отличались маневренностью, раз даже импульсы ауры из Дюрандаля Зеновии успешно находили цели. Вскоре я заметил на кромке леса конный разъезд и попросил Изиру снижаться, пройдя к ее крупу, где, разбежавшись, поднялся в воздух, устремившись наперехват тарахтящим и звенящим очередями из пушек леталам. Сорвав с пояса гранату, я с силой метнул ее в лобовую часть "фонаря" ближайшего самолета. Кругляш пробил дыру прямо напротив клыкастой морды орка, на глаза которого были надвинуты сварочные очки, а в зубах тлела механическая сигарета. Миг - и весь аппарат охватывает пламя, отправляя потерявшую управление машину в крутое пике к земле.

По броне прострочили несколько очередей, сбивая с курса и заставляя потерять немного высоту, а так же оставив ряд вмятин в местах прямых, а не по касательной, попаданий и содрав краску с брони. А затем я врезался в тупорылый нос очередного летала, что чертовски понравилось, судя по реву (или наоборот, хрен поймешь при свисте ветра неразборчивую речь ксеносов), пилоту в металлической шапке, на чьей морде синей краской был намалеван Горк (или Морк, я их постоянно путаю), который, выхватив грубую пародию на болт-пистолет, принялся палить прямо через фонарь кабины, расхреначив покрытие к Нургловой бабушке.

Я не остался в долгу, выхватив "Длань" из кобуры и превратив парой выстрелов голову в шапке во взорвавшийся арбуз, после чего, проползя вперед до левого крыла, оттолкнулся от самолета, отправив ее в беспорядочное падение, во время которого он другим крылом, а после и обломком хвоста, сбил еще пару машин. Адреналин кипел в крови, движок громогласно ревел за спиной, заглушая треск и грохот двигателей летал, когда я прямо на лету оторвал хвост у попавшегося на пути самолета, который я отправил навстречу летевшей следом за ним машины. Кажется, я даже видел, как глаза у щербатого и лысого пилота полезли из орбит перед тем, как кусок корпуса уничтожил кабину вместе с ним, отправляя в самолет в неконтролируемое падение...

- Это было красиво, командующий, - поприветствовал меня через пару минут Маркус, когда я приземлился и поднял лицевой щиток шлема у опушки леса, где скрывались эквиты. Земля была изрыта взрывами, изорвана колесами и гусеницами, рядом дымились два остова баивых фур и нескольких грузовиков, число же легкой техники, превращенной в бесполезные обломки, было не сосчитать. Видимо, бой закончился не так давно, ибо эквиты - с пылающими клинками и огнем, сочащимся из многочисленных, вновь открывшихся ран, а так же изо рта и глазниц - продолжали сжигать поле боя, многие сваливали туши орков в кучи, которые поджигали декурионы.

- До демонов этим тварям далеко, но если навалятся толпой, то даже Вельзевула смогут завалить, - я нашел глазами девчат, которые старались держаться подальше от моих братьев, особенно Курока и Конеко, которые чувствовали неприкрытую и отвратительную, для них, ауру кавалеристов особенно остро. Эквиты же старались игнорировать их присутствие. - Как обстановка, префект? Как я понял, город уже потерян почти полностью, сломить остатки сопротивления для зеленокожих - дело пары часов от силы.

- Ты куда лучше меня знаешь этих отвратительных, - Фермин поморщился, покосившись на ближайший костер, куда его подчиненные тащили тушу ноба, у которого отрезали спатой голову, чья туша была закована в грубое подобие экзоскелета, а правая рука была заменена механической силовой клешней. Запах стоял отвратительный, аж глаза слезились у "обремененных жизнью" (может быть, девчата в том числе и поэтому держатся на расстоянии?), - тварей. Как я понял, они похожи на те толпы чертей, которых демоны повыше статусом гонят вперед как пушечное мясо, в плане ведения боевых действий. Хотя грубая тактика у них присутствует, тупой волной из плоти и металла они не лезли ни на стены, ни на...

- Мой трибун! - меня окликнула пятерка эквитов, ведущая скрученную гору мышц в грязно-зеленых штанах и безрукавке, чье тело было расписано фиолетовой краской, а лицо покрывали еще и полосы из черной и коричневой красок. - Этот урод спрятался за трупами и выцеливал из этого, - росный всадник держал в руке грубое подобие крупнокалиберной винтовки с грузным нашлепкой-оптическим прицелом. Порядком избитый - выбиты все зубы, из груди торчат обломки по крайней мере пяти ребер, левая нога чуть выше колена отрезана начисто, пальцев на левой руке нет, а на правой их только три.

Проследив направление моего взгляда, легионер пояснил, что каммандас очень не хотел сдаваться, а они наоборот - хотели взять хотя бы одного пленного. Поблагодарив за службу, я "прибил" к стволу дуба тушу орка Деймосом и Фобосом - зеленокожий даже не поморщился от горящей на лезвиях клинков плоти, только харкнул на предусмотрительно опущенный лицевой щиток кроваво-бурой жижей.

- Хы-хы-хы, ты, чель, главный, чилавек? - прохрипел зеленокожий весело. - Крутая браня, бальшая сила, спасобная ламать наши леталы... я бы фсе равно тибя бы пастукал и тваих мертвых лошадникав, гы-гы-гы!

- Ты из каммандас Кровавых Топоров, придурок? Неужели в родной галактике оказалось мало звезд, где можно славно подраться с другими?

- Босс сказал чудилам: "Мне нужан ищо праход". Чудилы паслали босса в Моркаву жопу, хатя он им принес многа жубов. Патом босс заталкал траим жубы в желудак чирез пасть, и ани аткрыли дырку...

- Босса зовут Узздод, он тоже каммандас?

- Босс сказал: "Многа хароших бойзав палегло ат чопп и стрилял чилавека в краснай бране, каторый кидается агнем, и ево баб. Но я фсе равно иго пастукаю, а ведьм зажарю и сажру, гы-гы-гы!" А ищо он сказал передать тибе, када ты прилетишь: "Я жду тибя, чилавек. Прихади са сваими бабами, если сможешь", гы-гы-гы-гы!

Не сразу, но я понял, что меня настораживало в этом орке - не только его общительность и живучесть (из ран продолжала хлестать кровь во время разговора), но и подозрительный писк, словно бы исходящий из его живота. Едва догадка стала сформировываться в голове, как я крикнул приближающейся Акено и Россвайсе: "Ложись", после чего, вырвав клинки из ран хохочущего орка, едва успел накрыть его щитом, когда по ту сторону плиты раздался громогласный бумк, и ударная волна отправила меня в короткий полет к кронам деревьев и еще более быстрый спуск на землю, прямо на выступающие из земли толстые корни деревьев, которые с хрустом ломались подо мной.

"Ссука, он еще и камикадзе оказался!" Было не столько больно, сколько обидно за свою слепоту: развесил уши, надеясь допросить - вот же кретин - орка, который готовился себя угробить и забрать с собой ближайших бойцов. Блядь, да как Узздод вообще смог предсказать, что именно этот зеленокожий окажется допрошен мно...

БУМГХ!

ТРАНГХ!

БА-БАХ!

Череда взрывов, раздававшихся со всех сторон, ярко показала, что этот чрезвычайно везучий и живучий орочий снайпер не только может собрать толпу бойзов с техникой, но и подлянку организовать. Думать о том, как он догадался о цели движения легиона, сумел открыть портал довольно близко к нам и подготовить такую западню именно на меня, даже не хочу - это не укладывается в "нормальную логику", что неудивительно - это же, блядь, орки! В воздухе свистели осколки, куски дерева, плоти и снаряжения, придавая опушке еще более плачевное состояние: многие стволы не выдержали подобного варварского обращения и падали, грозя придавить собой всех неосторожных и нерасторопных.

"А он тебя сделал, партнер!"

"Снова"

Я убью тебя, лодочник! Гадом буду, убью! Не дай высшие силы, чтобы кто-нибудь из девчат серьезно пострадает, я же тогда твою душу сожру - медленно и мучительно, тварь фиолетовомордая, варбосс ебучий, орк вонючий!

- Все целы? - откинув щит в сторону, я принял вертикально положение, осматривая окрестности. Множество деревьев превратилось в обломки, немало стволов словно бы вырвали чудовищными когтями, по деревянным обломкам сползали куски плоти, в древесине засело множество осколков; многих завалило последствиями взрыва, однако эквиты отделались парой ушибов и царапин, и это не потому, что они находились далеко от взрывов. Девчатам повезло поменьше - Россвайсе умудрилась едва не потерять глаз от щепки, содравшей кожу у нее со лба, несколько осколков ранили в ногу и бок Куроку, которая накрыла своим телом Конеко, не слабо приложило головами о стволы деревьев ангелов.

- УЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗДОДДДДДДДДДДДДДДДДД! - прокатился громогласный рев над остатками лесной чащобы, почти наверняка докатившийся до черты города и орочьего лагеря.

Прежде всего следовало позаботиться о раненых, выработать план действий с ограниченными силами и, самое главное - усмирить свой гнев. Горячая голова редко бывает добрым союзником, даже если против выступают оголтелые толпы бойзов и прочих сумасбродных придурков из галактики вечной войны. Видя раны своих "соперниц", девчата прониклись серьезностью ситуации и были готовы стереть с лица земли зеленокожих варваров. Особенно сильно, после меня, воспылала Конеко, чья сестра с улыбкой, и кусками железа в боку, уверяла девочку, что все хорошо, что она тоже пойдет в бой. Ага, щаз, так я ее и пустил! Залечить раны не проблема, куда хуже обстояло дело с извлечением осколков и общем состоянии. Тут вам не игра, зелья здоровья не панацея, способная вмиг поставить на ноги смертельно раненого бойца.

Взгляд малышки-некоматы внушал: на мгновение я ощутил чужие эмоции, принадлежавшие, наверное, Иссею, которого эта девочка не раз била за пошлое поведения и высказывания. Однако мне не было жаль орков. Ибо у меня самого появились к ним серьезные счеты.

Глава 18. Сказ о том, как охота за грибами разбудила злых "хозяев".

Орки не заставили себя долго ждать: о своем появлении они дали знать загодя, решив прошерстить и без того покоцанные лесные насаждения своими то ли минометами, то ли ствольной артиллерией - один фиг долбят по площади как Морка на душу положит, а Горка прибережет подрыв снаряда/мины до попадания хотя бы в землю, ибо некоторые взрывались прямо в воздухе. Я решил было приказать отвести раненую подальше, но увидев, как снаряды кладутся или с недолетом, или с перелетом, решил не париться и перейти к лучшей оборонительной тактике - нападению.

- Вот варвары! - фыркнул Маркус, стоя рядом с конем и смотря на то, как от города сюда несется очередная моторизированная орда зеленокожих. Впереди неслись выкрашенные в красный, щедро усыпанные шашечками матацыклы и многочисленные багги, среди которых было невозможно найти два одинаковых корпуса, не говоря уже о стреляле. В последних компанию водиле составлял или втиснутый в узкую нишу стрелок, или же компанию перепуганно-взбудораженных гретчинов, которых мотало во время маневров и подкидывало на многочисленных кочках. Прямо на моих глазах (спасибо оптике шлема) одного карлика, с отгрызенным ухом и татухой в виде головы одноглазого карсара подбросило на бугре, выбило из ниши и отправило в непродолжительный полет, закончившийся под колесами еще одного драндулета.

- Этим они слабы и сильны одновременно, префект. Ладно, оставьте с Курокой десяток самых терпеливых и сдержанных людей, остальных разбейте на два отряда и атакуйте по флангу. Я же с женщинами возьму на себя центр.

- Слава императору и империи! - ударил по нагруднику себя Фермин, после чего принялся выполнять указание.

- Слава легиону, - я забрался повыше, не обращая внимания на свистящие в воздухе мины и снаряды, а так же пока редкие пули из крупнокалиберных (другие, впрочем, орки не держат) стрелковых установок. Поодаль, безбожно отставая от скоростных тачил, тащились баивые фуры и даже безбожно исковерканные, но все еще грозные танки "Леман Русс", на которые наварили дополнительную броню, пушки, башенки с пушками и многочисленные шипы, по которым, словно обезьяны, прыгали бойзы и гретчины, потрясающие пистолетами и кривыми тесаками.

- Может быть, мы уже начнем? - донесся снизу голос Серафолл, которая покручивала в руках фальшивый посох феечки - творить волшбу она могла и без этой цацки, однако, судя по всему, у нее снова детство в одном месте заиграло. - Мне не нравится этот свист, он плохо отражается на моих ушках!

- Хочешь развлечься? Пожалуйста, они в твоем распоряжении! - отмахнувшись от невесть как летевшей прямо в лицевой щиток пули калибра 20+мм, я предоставил свободу действий для сбежавшей от своих обязанностей Владыки Демонов, думая, что после все равно придется выжечь всю округу. Опыт Вальхаллы вселенной вечной войны показывает, что зеленокожие сволочи даже на магию могут чхать с высоты своих гаргантов. Иногда я даже завидую им - простые мысли и желания, радость от сражений с сильными врагами, отсутствие страха - с моим образом жизни особенности орочьих организма и мышления пришлись как нельзя бы кстати.

Воздух вонял горелым деревом, порохом и смердел жареными грибами, которые мы массово пытались выжечь. Поход моего легиона точно затянется, даже после взятия столицы, минимум до тех пор, пока я не уверюсь в отсутствии заражения спорами окружающей среды. Тут мне понадобятся таланты Куроки в сотворении отравляющей магии на больших площадях (конечно, если споры не будут устойчивы к ней), а так же познания Мирак и Изиры в области огненной магии и Криков. А пока я могу развлечься, глядя на то, как огромную армаду заваливает ледяными глыбами, что сыпались с неба и проряжали ряды наступающих ксеносов.

Твари ревели, попадая под пресс из твердых валуном, хрипели, будучи пронзенными сосульками величиной с "Часового", но продолжали переть вперед, паля в белый свет как в копеечку; гретчины метались между остовами техники, превращенной в бесполезный металлолом, и трупами старших собратьев, отчаянно вереща, пытаясь выбраться из этой мясорубки - многие попадали под ноги или колеса идущих следом, кого-то прибивали на месте взбешенные бойзы или нобы; танки, баивые фуры трещали под кошмарным ледопадом, их корпуса сминались, превращаясь в мешанину изо льда и металла, однако некоторые машины продолжали ехать вперед, паля из уцелевших орудий. Твари сосредоточили свою огневую мощь на воспарившей в воздухе демонице, однако сотни, тысячи пуль и энергетических импульсов тонули в многослойной магической защите, которую держала покрасневшая от усилий Россвайсе, которую саму охраняли Изира и Мирак.

Тех, кто рискнул, и сумел, подобраться поближе, встречали ангелы в сверкающей броне, плечом к плечу с которыми сражалась маленькая, особенно на фоне зеленокожих громил, девочка-некомата, обряженная в трижды зачарованную - мною, Россвайсе и даже самим Тором - броню, окропленную даэдрической кровью и закаленную в двемерских кузницах (откопаны в Маркарте, отбиты от фалмеров и автоматонов двемеров, они продолжали бесперебойно функционировать даже спустя столетия после исчезновения создателей). Пули рикошетили от плавных изгибов пластин и сочленений, пламя бессильно стекало по блестящему металлу, переливающемуся магическими рунами, а маленькие кулачки, усиленные природной энергией, крушили примитивную силовую броню, плоть и кости возбужденных сечей зеленокожих, словно бы все это было лишь папиросной бумагой.

Каждый взмах Дюрандалем разрывал тела врагов, уничтожал технику так, словно бы по ней палили из планетарных макроорудий; Зеновии фактически не нужно было переживать насчет меткости своих ударов, ибо промахнуться было почти невозможно; Ирина действовала иначе: она перемещалась по полю боя на фантастической скорости, атакуя преимущественно тех, кто, по ее мнению, являлся командиром групп зеленокожих. Собственно, это было совсем нетрудно - самые здоровые, ревущие и злобные, тут даже ребенок догадается. Нобы и боссы плевались слюной, палили во все стороны, размахивали силовыми клешнями, цепными топорами и прочими безумными творениями меков "холодной" ветки вооружения - все впустую. Несколько раз рисковая красавица расходилась с очередным выпадов всего лишь в паре сантиметров от своего лица (с учетом силового поля того или иного оружия разумеется), после чего незадачливый главарь обнаруживал, что у него отсекли руки, и больше стукать нечем, или же отрезали ноги-протезы, и он не в силах больше гордо стоять на земле. Наконец, некоторые успевали с удивлением рассмотреть свои толстенные, от множества элементов брони на своей туше, ноги и даже задрать глазенки на торсы, выглядящие сиротливо без отсеченных голов...

И десяти минут не прошло, я не сделал ни одного выстрела, а орочья армада превратилась в гору тел и кучу остовов разрушенной техники; с поля боя, стремительно двигая нижними конечностями и громко вереща, вниз, к городу, скатилась жалкая и смешанная толпа выживших, потерпевших неудачу в нападении. Конеко продолжала гореть жаждой мщения, будучи с ног до головы измазанной в ихоре ксеносов; Зеновия, только размявшись, продолжала рваться в бой. А вот валькирия, державшая на себе огромный вал снарядов и пуль от многотысячной толпы - Узздод, мать его растак, превзошел себя и привел с собой почти полноценный Waagh! - чувствовала себя немного уставшей, хоть и подкрепилась зельями. Эквиты чувствовали разочарование оттого, что не удалось принять участие в уничтожении врага.

Пришел мой черед, и я, спустившись на землю, практически "врос" ногами в оскверненную почву, пропуская через себя кипучую драконью энергию, накапливая силы для решающего удара. Загодя предупрежденная, Владыка Демоном сама собиралась с силами для того, чтобы предотвратить попадание слабо контролируемой, после выхода, силушки для того, чтобы союзники не пострадали. Гай ехидно заметил, что предстоит уничтожить, как минимум, треть острова - а в перспективе и того больше - чтобы ликвидировать угрозу появления зеленокожих из спор. Я слушал его слова вполуха, намереваясь выплеснуть накопившееся раздражение и злобу:

Именем Священной Имперской Инквизиции я приговариваю эти земли к очищению огнем

ИНФЕРНО

В воображаемом центре изрытой гусеницами, колесами и воронками поле поднялся из земли и расцвел огненный цветок, который стремительно понесся вверх, к небесам, превращаясь в столб всеуничтожающей силы. Я поднялся вверх, плывя по воздуху ему навстречу, ощущая даже сквозь защиту обжигающих жар выпущенной на волю стихии. Позади с громким треском вокруг союзников выросла стена льда, укрепляемая магией скандинавов и нордским волшебством. Тем временем, словно бы освобождаясь от оков, столб огня стал разваливаться на множество потоков, которые принялись затоплять землю, с жадностью пожирая плоть и металл. То тут, то там надсадно кричали и верещали, от боли и ужаса, но крики эти почти мгновенно сходили на нет. Потоки огня вновь и вновь поднимались и опускались на землю, проникая в малейшие дыры и прорехи, выжигая все. Ближе к кульминации , когда огонь поглотил практически все поле брани, потоки пламени собрались в единый вихрь, который, обратившись в торнадо, разросся почти до границ лагеря с рабами, но я сумел сдержать его.

"Партнер, остановись!" - с нотками паники взревел Драйг, и я ощутил, через пламя, что удерживаемый подругами барьер трещит по швам и вот-вот развалится. Собравшись с силами, я отправил бушующее пламя вверх, в небо, и дальше, в космическое пространство, куда пламя и утекло, словно огненная река, улетевшая куда-то в сторону второй луны Тамриэля. Было опасно, но чертовски захватывающе и увлекательно чувствовать, как ты словно бы сам пожираешь все живое и неживое на своем пути.

"Спасибо, дружище - увлекся я маленько!", - я поблагодарил дракона, после чего сосредоточил свое внимание на виднеющихся вдали дымящихся руинах эльфийского города.

Вот теперь наши действия не укрылись от каждого зеленокожего и эльфа, что имел счастье - или несчастье - выжить в этой кошмарной сечи. Стомпы, тяжело скрипя и грохоча, оставили полуразрушенные дома и стены, с громогласным ревом и многочисленных горном приветствуя нового, и куда более достойного для них, противника. Если неугомонный каммандас хотел нас разозлить, раззадорить - он добился своего в полной мере. Если хотел уничтожить или хотя бы проредить наши ряды - провалился полностью.

- Веди своих ребят в атаку на лагеря перед стенами, отбей пленных! Мы вон теми тушами займемся! - крикнул я своему соратнику, который гарцевал на своем пегом коне из-за остатков сходящего на нет барьера. Без лишних слов он за несколько минут выстроил почти три сотни кавалеристов в два отряда, после чего галопом поскакал навстречу виднеющимся вдали караульным вышкам, на которых прыгали около орудий мелкие ксеносы, а внизу, за грязными и не шибко высокими стенами, сновали зеленокожие покрупнее. - Мирак - оставайся с Курокой, отвечаешь за нее головой. Изира - жди сигнала, пока я опасаюсь, что орочьи ПВО могут крепко насолить тебе в драконьей ипостаси. Конеко - двигайся вместе с ангелами, прикрывайте друг друга. Россвайсе, Акено, Серафол - с вас магическая поддержка с воздуха. А вы, девушки, - я повернулся к эльфийкам, которым до сих пор не удалось даже обнажить клинки, - будете моим голосом разума и аргументом перед остатками сопротивления города сложить оружие и не провоцировать зачистку и без того настрадавшегося селения, так что пока останетесь в запасе.

- Мы тоже хотим сражаться! - крикнула возмущенно Анариэль, потрясая в воздухе трофейным даэдрическим клинком. Тень, не тратя времени на слова, просто махнула левой рукой, где на указательном пальце расположилось Кольцо Каджита, подарок Меридии своему чемпиону, который я передал подруге, рассудив, что с ее навыками артефакт ох как пригодится. Однако в такой ситуации лучше положиться на мощь магической брони и силовые навыки, которые...

"Ты снова наступаешь на те же грабли, партнер", - проворчал Драйг, намекая на мою твердо- и узколобость, когда дело касалось поддержки со стороны подруг. Крыть было нечем, поэтому, махнув рукой, я перепоручил заботу о доставке эльфиек к точке высадки ангелам. Вот и посмотрим, насколько прочны их комплекты брони. Вроде бы они держат удар, как показал себя комплект Конеко...

- Ладно, дамы, впереди нас ждет орда неотесанных тварей, которых щадить запрещено! Там нет женщин и детей, которые могут давить на жалость, только взрослые и кровожадные твари, охочие до боев и крови!

Мы поднялись в воздух - кто на крыльях, а я на джетпаке - и полетели в сторону города, минуя наспех возведенные лагеря, где ревели бойзы, пытающиеся разбить вертких всадников, которые спаты положили на калибры шут, остроту чопп и вообще на оружие противника. Впрочем, с грубой физической силой приходилось считаться - на моих глазах троих эквитов выбило из седел всего одним ударом силовой клешни. То тут, то там клинки кавалеристов вспыхивали пламенем, а воздух и без того смердел паленой плотью, чтобы уловить новые источники этой вони. Наша цель лежала дальше, в руинах города, где высились корпуса уродливых шагоходов-стомп.

- Дворец еще держится! - крикнула Акено, указывая на синеватый купол энергии, который потрескивал от многочисленных попаданий из разнокалиберного оружия, в том числе нескольких танков. Десяток смертодредов пытался пропилить магический барьер своими цепными пилами или же прожечь из многочисленных поджиг - творение магистров древности продолжало держать удар, хотя, как мне показалось, вскоре он лопнет, и тогда орды тварей затопят его за пару минут, вырезая всех и каждого на своем пути. Защитники, которых я видел на площади двора и лестнице дворца, не могли этого не понимать, однако не стремились сбежать. Быть может, тайные ходы были найдены и заблокированы?

В опасной близости от ангелов засвистели ракеты с красными боеголовками, покрытые шашечками; то тут, то там взрывались осколочные заряды примитивных зенитных орудий, заполняя загаженные дымом от пожаров небеса сероватым пологом от разрывов боеприпасов - мы вошли в зону поражения. Узздод никак не показывал своего присутствия, но я верил, жопой чувствовал - надоедливый орк здесь, прячется, выцеливает меня или кого-то из подруг.

- На вас те громадины! - махнул я рукой "магичкам" в сторону стомп, будучи уверенным в скором уничтожении этих машин. - На вас подходы ко дворцу! Держитесь вместе, прикрывая друг друга! - еще раз напомнил я мастерицам клинков и кулаков прописную истину, после чего, сгруппировавшись, рухнул прямо на позиции орочьей техники, аккуратно между двумя с трудом разъежающимися танками, которые не смогли с места рвануть форсажем подальше от угрозы с неба.

В результате один из танков перевернулся набок, задрав к небу неповрежденную левую гусеницу и борт, упершись пушкой на заклинившей башне в кратер, а другой сделал три оборота в воздухе и приземлился в десятке метров в стороне, раздавив группку верещащих гретчинов, пытающихся починить, под руководством мека, заклинившую мортиру, превратившись в мешанину из металла и плоти ровно до момента, когда БК в танке и при мортире не сдетонировали, разметав незадачливую технику на мелкие кусочки в стороны.

"Ничего не скажешь - умеешь ты появляться эффектно!"

Наше десантирование встретили громкими, ревущими овациями, которые были не в силах заглушить ни визжание цепных топоров, ни грохот двигателей орочьей техники. Пожалуй, лишь ревуны на стомпах могли бы что-то поделать с шумом орды, хотя...

- WAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAGHHHHHHHHHHHHHHH!

Полуголый бойз - короткие шорты да бандана на лысой башке - подоспел первым за раздачей звиздюлей, намереваясь располосовать меня от уха до уха своей чоппой, но куда раньше лишился головы. Тело не сразу осознало факт утери ценной части организма, но я уже шел вперед, туда, где мне привиделась знакомая кривая рожа, измалеванная фиолетовой краской, в кастомной броне, напоминающей броню скаутов Астартес, из-за спины которого торчал массивный ствол крупнокалиберной снайперской винтовки.

Предупреждающе взвыли системы БЗК, и я прыгнул в сторону, довершая маневр перекатом, уходя от сделанного почти в упор выстрела из основного орудия баивой фуры, которая крутилась чуть поодаль, у спуска, ведущего в сторону основной части города, ныне лежащей в руинах. Над головами взревели стомпы, и вниз обрушился дождь из стрелянных гильз, каждая размером с багги, которые дробно застучали по каменным плитам, раскалывая покрытие и погребая под собой всякого неосторожного зеленокожего.

Небеса раскололи ветвистые разряды молнии, которые исходили от воссиявшей Акено, охраняемой во время разогрева двумя одаренными подругами, что отвели - или впитали - в свои барьерные экраны все очереди и ракеты, выпущенные орками. А затем из тела Жрицы Молний выстрелил толстый, слепящий столп-сгусток, который врезался точнехонько в гротексную морду-кабину самой левой стомпы, которая была ближе всех к ним и уже даже заносила левый манипулятор, увенчанный диском цепной пилы титанических размеров.

Разряды было рассеялись об обманчиво-тонкий и эфемерный слой аналога пустотного щита, который прямо на глазах наливался алым светом, делая и без того выкрашенную во все оттенки красного махину огромным кровавым пятном на фоне грязно-белых обломков зданий эльфийского города. Наконец, защита схлопнулась с громким хлопком, и сила Акено хлестнула по массивным плитам брони малого гарганта. Неумолимо движущийся манипулятор заклинило, в локтевом сочленении брызнули искры, еще больше, а потом оттуда и вовсе вырвались язычки пожара. Массивные фонари, установленные на "нижней челюсти" кабины, взорвались, разбрасывая осколки мутного стекла линз во все стороны, а после правый глаз взлетел на воздух - наверное, сдетонировала боеукладка ближайших ор...

БАМГХ!

Голово-кабина стомпы взорвалась, разваливаясь на мелкие куски, цепные реакции детонации шли уже внутри конусообразного корпуса стомпы, но и так было ясно - орочьему титану пришел конец. Поражение воплощения орочьего бога заставило дрогнуть орду зеленокожих, тем более когда второй шагоход вдруг начал покрываться толстой коркой льда, которую были не в силах пробить ни слагги, ни орудия. Ангелы и Конеко воспользовались заминкой, перейдя в решительное наступление. Оставив добивание стомп на воздушную группу, я полетел вверх по лестнице, туда, где в последний раз видел знакомый силуэт заклятого оппонента-снайпера.

И все бы у меня наверняка получилось, не реши показаться из своего укрытия группка альтмеров, в расшитых древними рунами мантиях, которые, быстренько построившись перед границей на ладан дышащего (но еще держащегося! Чудеса, да и только! Древние эльфы были воистину удивительными и сведущими в магии разумными) барьера, начиная нечто торжественно распевать, обратив свои взоры к небу. Спустя пару мгновений я проигнорировал их "танцы с бубном", ибо остро желал прибить, наконец, верткого и живучего зеленокожего, который с завидным постоянством портит мне настроение и смешивает все карты! А зря...

- Стой, еб твою мать! - опираясь руками на полуразрушенные перила каменной лестницы, я искал, с помощью систем БЗК, силуэт со снайперкой на спине (странное дело - обычно варбоссы упаковывают свои туши в многослойную силовую броню, вооружаясь огромными пушками и мощным оружием ближнего боя, вроде силовой клешни. Но тут хитрожопая сволота продолжает упарываться в маневренность и скрытность, продолжая любить крупнокалиберные снайперки. Уверен, они с Лемуром нашли бы общий язык). Не сразу, но я заметил, как он, в компании пятерых похожих комплекцией и снаряжением бойзов стремительно спускается по заваленной обломками улочке к более-менее уцелевшей западной стене, за которой мелькнуло марево дыры в пространстве.

"Неужели он снова хочет сбежать? А это точно орк из вселенной вечной войны? Он только и делает, что постоянно от нас убегает!" - возмутился Драйг, когда я, перемахнув через парапет, приземлился на обломки беседки и бросился в погоню, вооружившись АГК вместо клинков.

"Да нет, просто заманивает, сволочь! Ну, ты только погляди, как он лениво удирает! Почти не прячется за обломками, в отличие от подельников! Вон, у одного торчит ухо, не замазанное фиолетовой краской, у другого оптика винтовки бликует..." - я замер у очередной лестницы, высматривая встречающих ниже себя, среди руин.

"Это где?"

"Да вооон там, в окне остатков второго этажа вытянутого здания".

"О, точно, теперь вижу!"

"Ловушка, как пить дать. Наверняка этот зеленокожий тзинчит загодя раздал указания своим бойзам и мекам подготовить полосу с сюрпризами" - прицельная очередь изрешетила обломок угловой башенки рухнувшего здания, за которой скрылся, словно бы почуяв перекрестье прицела на спине Узздод, однако спустя пару секунд вынырнул с другой стороны. Развернувшись, он демонстративно нажал кнопку на маленьком, по меркам орков, приборчике, а спустя пару мгновений я спешно переваливал через остатки перил, ощутив, что стою на заминированном пятачке.

Не успели подошвы сапог коснуться каменных обломков, устилающих плиты небольшой улочки, как лестница позади меня взлетела в воздух по кускам, вместе с металлическими осколками, оставшиеся от заложенных, как оказалось теперь, прямо за моей спиной, в основании лестницы, мин. Ударная волна щедро "шлепнула" по спине, едва не заставив вспахать носом остатки разрушенной до постамента статуи, на котором поражающими элементами повредило до неузнаваемости памятную табличку (да, я был в шлеме, но это не отменяло морального пендаля от хитроумных зеленокожих тварей). Выставив вперед руки, я сумел удержаться на ногах, после чего рванул вперед, подключив было тепловизор, но почти тут же отключив его - пятен тепла в руинах было столько, что казалось - меня там ждет несколько сотен тварей, расположившихся в несколько рядов, а то и набившись в уцелевшие комнатки словно сельдь в бочку.

БАНГ

КЛАЦ-КЛАЦ

Знакомый грохот - и под громкий лязг передергиваемого затвора массивная, остроносая пуля по касательной, благо я успел начать уклоняться, чиркает по левой височной части шлема, с едва уловимым "дзиньк!" стирая часть своей грани и проверяя на прочность материал защиты головы. Броня выдержала, но импульс был таковым, что я резко крутанул головой назад, до хруста в шее, отозвавшемся импульсом боли, стрельнувшим по позвоночнику вниз, до таза, и вверх, до головного мозга, аж звездочки заплясали перед глазами. Защита защитой, но полного парирования или рассеивания атаки БЗК дать не может. Спасибо на том, что отделался сравнительно легко!

ПУМК

Остановившись и присев на корточки, я упер приклад АГК в относительно чистый участок дорожного покрытия и отправил по навесной подствольную гранату, которая разорвалась в воздухе, "заливая" приличный участок жидким пламенем, а затем, зарядив агрегат другим ВУ, выстрелил с рук, метя в угловую часть стены, где мелькнула насыщенно-фиолетовая морда зеленокожего. И там, и там полыхнуло знатно, а уж какой рев поджаривающихся заживо орков поднялся - просто песня! Из тени нависшего гильотиной над дверным проемом второго этажа дома выкатились два здоровенных крепыша, хлопающие себя руками по пылающей спине, врезались в противоположную стену, пробив в ней приличный пролом, и рванули дальше.

Громко грохоча двиглом, из-за поворота "выкатилась" пара "банок", с пилотами-гретчинами, ведомые смертодредом, с ярко размалеванным корпусом, который размахивал двумя цепными пилами размером с ракетный ранец и угрожающе щелкал силовыми ножницами на еще двух манипуляторах. Тварь исторгала животно-механический рев, когда атаковала, идя напролом и круша все на своем пути, в том числе и оказавшихся на пути бойзов, которых я выкурил с позиций жидким пламенем. Очередь из АГК прошила переднюю часть корпуса, однако пилот словно бы и не почуял этих попаданий. Пришлось потратить весь магазин, чтобы тварь проняло, и массивный шагоход остановился, дымя и сыпя искрами из многочисленных пробоин.

За время борьбы с предводителем банки смогли подобраться на расстояние удара и даже огреть меня пару раз своими пилами по спине и рукам. Мерзкие ощущения, надо признать, особенно визг циркулярок, скрежещущих по броне, вкупе с вибрацией, которая проходит через все тело. По спине и ногам застучали пули, к треску движков и визгу пил добавилось раскатистое, разнобойное грохотание многочисленных шут, из из руин посыпались бойзы, размахивающие огромными пистолетами и не менее внушительными чоппами всех форм и размеров.

Отпрыгнув в сторону, я кинул перед собой несколько гранат, а после добавил выстрел из подствольника, попав почти в широкую, прямоугольную прорезь, откуда пилот-гретчин мог смотреть, куда переть и кого стукать. Визг твари, шипение плоти и рваные движения шагохода, задравшего конечности вверх и напоровшегося на коллегу подтвердил поражение пламенем пилота. Свежий магазин к автомату прошил оба корпуса, превратив в грубое подобие дуршлага, ликвидировав угрозу со стороны техники орков. Что до бойзов, то я был рад вновь обнажить клинки и обагрить их лезвия ихором ксеносов. Зеленокожие не возражали против ближнего боя, им было только в радость...

БАНГ

Очередной "привет" от заклятого друга Узздода настиг меня в момент, когда я отрезал вторую руку у ноба в примитивной силовой броне, которой он продолжал стискивать рукоять массивного силового молота, на головке которого все еще был виден двуглавый орел Империума, коим он пытался прибить меня. Удары были быстрыми, но слишком размашистыми, и довольно неплохо читались уже спустя пару секунд с момента боя. И ладно, если бы он оказался тем же выстрелом из крупнокалиберной снайперки - неприятно, обидно получить свинцовую дулю снова в голову, благо шлем держит. Но вот целую, мать его, очередь...

БАНГ-БАНГ-БАНГ-БАНГ-БАНГ!

В общем, меня сбило с покалеченного ноба и опрокинуло прямо в лужу ихора, натекшего с трупов за моей спиной. Через руины прорывался еще один шагатель, но еще более крутой, чем прежние. Впрочем, то была не стомпа, и на том спасибо!

Выкрашенная в красный, махина переливалась синеватыми разводами поля, источником которого явно служили массивные антенны за спиной техники, на корпусе, в окружении шашечек, светилась оскалом морда Горка (или Морка), палила из сдвоенных бальших шут и готовила орудие чуть выше оскаленной морды, которая, судя по всему, и есть главный калибр. Я перекатился в сторону, едва не напоровшись на летящие куда Горк положит ракеты из сдвоенной установки, пока не оказался за чудом уцелевшим углом здания, который едва не придавил меня через несколько секунд, понадобившихся Морка (Горка?)навту - а это было именно оно: еще не стомпа, уже не смертодред - чтобы развернуться и прицелиться по временному укрытию.

- Гы-хы-хы-хы-хы, ват ты и папалси, чилавек! - проревел шагоход через огромные динамики по центру головы, втиснутой в массивный корпус техники; в визге статических помех вполне узнавался вкрадчиво-насмешливый голос каммандоса, доросшего до ранга варбосса.

- Ты где нарыл Морканавта, ирод? Их же меки под себя делают! - я немного наклонился вправо и дал очередь по громадине: часть выстрелов прошила внешние слои корпуса, однако никак не сказались на огневой мощи и живучести шагохода, а часть пуль и вовсе заблокировалась силовыми полями, которые налились алым.

- Гы, а я гаварил иму: Сделай и мне такой бальшой и грахучий браня, дам многа жубов! Но он атказался, патамушта жубов была мала! А типерь ему и вовсе ни нужны жубы, гы-хы-хы-хы! Верна, Сварадолб? Ой, он жи помир на стале лечилы Прышейрука, када он хател паствить ему шуту вместа галавы! - прорычал Узздод, после чего пальнул из пушки в корпусе, превратив гору обломков в облако мелких, но болезненных осколков камня, которые полетели по все стороны, сминая металл и дробя плоть с костями.

- Болван, специалистов не надо убивать! - перекат в сторону, еще одна очередь, автомат едва не вылетел из рук в момент, когда прорвавшийся вплотную шутабой размахнулся своей огромной пукалкой, словно дрыном, и врезал по огнестрелу, отчего добрый десяток пуль отправился в землю, прорывая узкие каверны в камне. Развернувшись, я врезал ему по металлической челюсти, выбив с мясом, после чего пнул в сторону Морканавта, точно под залп из плазменной пушки, которая испарила орка по самый таз, уничтожив голову и торс.

- Нада, если ани хатят забрать маих парней и павести снова стукать ыльдар! Эти астраухие брадяги ни могут славно стукаться, пастаянна убегают или бьют в спину. А ищо дурят голавы парням. А тут фсе проста, гы-хы-хы-хы!

"Встретились два одиночества", - рассмеялся Гай, когда пара очередных ракет просвистела над моей головой во время маневра, а после ударная волна от выстрела из пушки в пузе заставила пролететь еще пару метров дальше. - "Один охоч до битв, но не чурается стратегии, а другой обучен мыслить тактически и стратегически, но сам постоянно срывается в... как ты говоришь? Зерг раш? Так вот, вы бы идеально дополнили друг друга!"

"Ага, вот только цели и желания в своей основе у нас никак совпасть не смогут!"

Выстрел импульсом энергии начисто сбрил сдвоенную скорчу на макушке шагохода и окатил корпус вспыхнувшим моментально прометием, однако Узздод продолжал хохотать и наступать, поливая пространство перед собой из шут, разбавляя вал пуль куда более редкими выстрелами из плазменной пушки и орудия в животе. АГК наделал много дырок в корпусе, но большого эффекта это не оказывало. Подбираться на расстояние удара клинком не было желания, а облачаться в тяжелую броню и палить из крупного калибра не было времени. Оставалось лишь накапливать заряд...

Выстрел уничтожил левую часть Морканавта, а так же сильно повредил голову шагохода. Сдвоенные шуты просто скрутило в бараний рог от мощности жара, от силовой клешни не осталось ни следа, а пламя, пролетев дальше, прорезало просеку в руинах, уничтожая плоть, камень, дерево - буквально все на своем пути. Впрочем, и я получил по щам, ведь когда остановился и выстрелил, Узздод сумел настигнуть меня и крепко врезать силовым дрыном, вырвав с мясом разгрузку, расколов забрало и опалив лицо просочившимся через трещины силовым полем. Внутри ставшего почти бесполезным шлема отчетливо завоняло палеными плотью и волосами, рот стал наполняться солоноватой и горячей жидкостью, затылок зудел и кровоточил от крепкого удара спиной по груде руин. Только ответный выпад спас надоедливого зеленокожего от смерти... а так же заставил взреветь от злости и сорвать головной убор, которым я сбил с ног выбирающегося из остова Морканавта каммандоса-варбосса

Шлем прилетел ему точно в грудь, опрокидывая на загаженную и захламленную улочку. Орк разбил себе нос; поднявшийся на ноги обратно, он представлял из себя жалкое зрелище - левая рука заканчивалась точно у лопатки, уцелевшая плоть обуглилась до состояния черной корочки. Часть морды запеклась, корка прямо на глазах отваливалась, обнажая опаленные кости, часть из которых треснула и рассыпалась от едва различимых движений уцелевших мышц. Пластина на торсе представляла собой дуршлаг, из которого капал ихор вперемешку с дерьмом... и тем не менее, Узздод стоял на уцелевшей нижней конечности, кривил уцелевшую часть пасти и сверкал огнем единственного функционирующего глаза.

- Х-р-р-р.. ху-р-р... я гаварил тада Клишне, шоб парни тибя сразу канчали... ху-гху-ху-ху... - сипло хохотнул зеленокожий. Он опустил взгляд на мое левое бедро, где в кобуре покоилась "Длань", но прежде чем рука легла на рукоять пистолета, я ощутил загривком нечто масштабное и могучее, что проявлялось в этом мире. Рука дрогнула, по спине пробежали мурашки, когда в районе барьера, прикрывающего дворец, словно бы лопнул огромный мыльный пузырь, а окрестности огласил торжественно-тоскливый колокольный набат, хотя все колокола давно были или разбиты, или похоронены за обломками!

"Это..."

"Ха-ха-ха-ха! Боги решили спуститься в мир смертных!" - весело расхохотался Гай. - "Становится все интереснее!"

Грохот смешался со звуками магических взрывов, а затем до ушей, на которых уже запекалась кровь из мелких ран на голове, донесся протяжный женский крик боли. Я резко развернулся, было бросился обратно, но почти тут же затормозил, выхватив пистолет из кобуры и целясь в Узздода... однако этот калека словно бы испарился! Только остов шагохода, остатки другой дымящейся техники, трупы его бойзов, и только! Новый крик заставил меня плюнуть на разборки с надоевшим ксеносом и опрометью броситься назад, на выручку своим возлюбленным.

***

Оба явились в сиянии собственной мощи, переливающейся через край, оба в длинных мантиях до самых пят, полы которых трепетали на неведомом ветру, не касаясь захламленных, загаженных, залитых ихором улиц. Их появление, едва не оставшееся для меня незамеченным, произвело фурор среди трех сторон конфликта: немногочисленные, скрывающиеся за барьером альтмеры взревели от восторга и воодушевления; подруги ощутимо напряглись, понимая, что ничего хорошего от новых участников ждать не стоит. Орки же - возможно, впервые с момента своего появления на свет - подверглись давлению невероятных существ, которое не воодушевляло, не вдохновляло на битву, но вселяло в жестокие сердца ксеносов страх.

Первый, пепельнокожий эльф с бездонными омутами черных глаз, с длинными, тянущимися чуть ли не к затылку кончиками ушей, с волнами седых волос, ниспадающих ему на грудь и спину, орудовал сияющей всеми цветами радуги булавой в своей левой руке; от каждого его выпада орки разлетались десятками во все стороны, превратившись в окровавленные кучки металла и плоти; броня сминалась, словно банка из-под пива, рвалась, словно папиросная бумага; пули рикошетили от тонкой, расшитой рунами фиолетового цвета, огонь не мог воспламенить ни единой нитки, плазма же безвредно стекала к его ногам, будучи не в силах даже коснуться его кожи. В правой же лежала раскрытая книга, из которой струилась магия, переворачивающая технику вверх ногами, отбрасывающая орков словно пушинки, сминающая зеленокожих, словно бы тех совали под промышленный пресс, поливала огнем, жалила молниями, сковывала холодом...

Второй же, с лицом одухотворенного мыслителя, на чьем поясе висели сумка с торчащими из нее свитками и походная чернильница с набором перьев, легко и непринужденно отсекал головы и целые секции корпусов шагоходов своим топором, на чьем лезвии мелкими рунами сияли Истина, Тайна, Время и Память. Из чернильницы вытекали ручьи чернил, собирающиеся в реки, которые сбивали с ног гретчинов и неосторожных бойзов, закручивая их в своих непроглядных водах, унося куда-то вдаль, а то и вовсе поглощая, игнорируя попытки выбраться и спастись...

- Бойтесь, святотатцы! Страшитесь, бездумные твари! Бегите, тупые животные! Божественная кара настигла вас! Великие Сирабейн и Ксаркес пришли, дабы спасти своих верных детей! - с лицом истинного безумца, нашедшего подтверждение своим сумасшедшим теориям, кричал, брюзжа слюной, альдмерский маг, который, кажется, командовал неясным до недавнего времени обрядом, который эльфы в спешке проводили под защитой барьера. Мельком оглядев площадь, на которой он стоял, я заметил, как его помощники лежали на каменных плитах, страшно истощенные, словно бы их мумифицировали, причем, судя по искаженным чертам лиц, заживо.

"Боги, да? С одним мы бы еще сладили, но с двумя..."

"Что я слышу? Великий и ужасный Валлийский Красный до дрожи в коленках боится боя с богами!? Да еще при такой представительной поддержке!?" - ехидно осведомился Гай у дракона. В самом деле, рядом со мной решили отправиться в чуждый мир далеко не вчерашние гимназистки, но отягощенные силой, причем немалой. Впрочем... заметив, что Россвайсе склонилась над тремя телами в знакомых расцветках брони, сделанной моими собственными руками, я с трудом подавил рвущийся наружу рев ненависти, который клокотал, горел в груди огнем. С трудом затормозив рядом, я было бросился к ним, но на моем пути выросла худощавая фигура Мирак:

- Нельзя, господин.

- В сторону, жрица! - перчатки треснули в районе пальцев, деформации пошли дальше, и теперь мои ладони стали напоминать лапы дракона. Однако заместительница не дрогнула, и, схватив меня за запястья, подняла руки так, чтобы я увидел, во что они превратились.

- Вы только навредите им! От вас разит эманациями смерти! Смотрите! - она кивнула в сторону, где всего в паре шагов груда плоти нарубленных на куски орков обрастала пузырями, которые лопались, отравляя воздух мерзкими испражнениями, таяла на глазах, превращаясь в жижу, которая медленно, но уверенно, неотвратимо стекала к моим ногам. Видящие такое ангелы отшатнулись в сторону, смерив меня крайне неодобрительными взглядами.

- Если хотите помочь - остановите богов! - она махнула рукой туда, где Акено безуспешно пыталась поразить молниями седовласого старца, который с легкостью профессионального бейсболиста отбивал все разряды в девушку, в то время как второй "размывал" чернильными водами все ледяные конструкции Серафолл, что приводило демоницу в бешенство. Ангелы пытались подступиться к обоим с земли, заходя с флангов и даже со спины, в то время как поднявшаяся в небо Изира жалила льдом и пламенем по их макушкам, но все было впустую.

- Вы посмели обидеть моих подруг! - отлетев назад после очередной атаки, со злостью в голосе воскликнула девочка-волшебница, после чего меня буквально пробил озноб. Боги, доселе спокойно-скучающе продолжавшие наступать, немного замешкались, обратив на нее внимание, в то время как я едва успел выкрикнуть предупреждение валькирии о выставлении барьера...

ХРУСТ-ХРУСТ-ХРУСТ-ХРУСТ

Один миг - и округу, насколько хватало глаз, окутало толстым слоем льда. Остовы техники, руины зданий, останки тел, пожары, обломки - все вокруг покрыл лед, превращая картину полнейшей разрухи в карикатурные, "пиксельные" наброски в допотопной компьютерной программе дремучих годов, когда я еще даже в школу не пошел. Треск пламени, отдаленная канонада продолжавшегося в лагерях рабов бойня, лязг стали, треск молний - все эти звуки пропали, оставляя лишь едва ощутимый звон, который бывает, когда выходишь на мороз и замираешь на месте. Я выдохнул, наблюдая, как облачко пара превращается в маленькие льдинки, которые с едва уловимым треском упали к моим ногам, с удивлением осознав, что ни я, ни кто-либо из подруг не получил никакого урона от масштабной, всеуничтожающей техники демонической подруги, которая стояла, раскрасневшаяся, в десяти шагах, учащенно дыша и упершись взглядом в две пиксельные фигуры, в которых за толстым ледяным слоем виднелись застывшие, с крайне удивленными лицами, боги альтмерского пантеона.

- Я же говорила, - распрямившись, воскликнула она с улыбкой, принимая победную позу, - Девочка-волшебница Леви-тян всех спас...

Ее прервал громкий треск, доносившийся как раз со стороны статуй. Лед пошел трещинами, удлиняющимися и ширящимися прямо на глазах, пока в какой-то момент он не лопнул мириадами осколков, освобождая еще более бледных божеств из холодного плена. Остроухие небожители повели плечами, небрежно отряхнулись, после чего целеустремленно бросились к опешившей на мгновение девушке, по пути отбросив Зеновию ударом булавы, который она приняла на крестовину Дюрандаля, едва не выпустив его из рук, в то время как носитель топора, в два приема обезоруживший Ирину, отправил ее в полет, расколов нагрудник и сломав несколько ребер, оставляя страшную рану на боку.

Кровь ударила в голову, застила глаза. Злость на себя - за то, что не оставил позади, не уберег - на подруг (за то, что полезли в пекло), на богов (за причиненные раны) заглушила всякие звуки, оставляя лишь громогласный стук сердца. Однако ожидаемый рев демона, алчущего крови и черепов не было, хоть дело его и продолжалось, ибо Уз'Ул успел отравить и без того больную душу своей сущностью. Я видел только богов, продолжающих наступать, а спустя миг уже смотрел в лицо булавоносца, в которое спустя мгновение ударил головой, потом еще раз, еще, ощущая, как легкие горят огнем, как в них впиваются десятки раскаленных игл, как боль ослепляет и пытается парализовать меня... но вместе с тем я чувствовал, как горячая кровь стекает по рукоятям клинков, обагряя руки, покидая тело потерявшего лоск и невозмутимость бога, которого я сбросил с Фобоса и Деймоса на землю, намереваясь наступить на грудь жалкому эльфу и раскроить ему шею от уха до уха...

Страшный удар, поразивший меня в спину, отправил меня кувырком вперед, четко в многоугольную ледяную скульптуру, бывшую недавно остовом побежденной стомпы, которая рухнула где-то в руинах, сраженная руками Акено. На миг в глазах потемнело, но я не потерял сознание, вкусив крови, которая стекала у меня по лбу, брызнувшая из разбитого носа соперника. Соленая, жгучая, наполненная силой тысяч живых и мертвых верующих, она всколыхнула меня и заставила подняться на ноги как раз за миг до того, как носитель топора и чернильницы раскроил мне голову своим страшным оружием.

Левая рука отказывалась слушаться, висела плетью вдоль тела; сил хватало лишь на то, чтобы продолжать удерживать клинок, терпя боль от впившихся в израненную плоть деталей брони и разбитой лопатки, однако правая продолжала функционировать должным образом, а потому, уклонившись от удара, я перешел в наступление, взмахнув Деймосом так, чтобы отсечь руку нападающему, но промахнулся. Впрочем, девчата уже успели перегруппироваться, и вот уже бог вынужден уходить от выпада Зеновии, по уголкам губ которой стекала кровь, а броня в области живота покрылась трещинами; судя по скованности движений, удар булавой нанес куда больший вред, чем я предполагал. Контратаковать ему мешала и Акено, поднявшаяся в воздух и стреляющая молниями, которые буквально плясали у нее в глазах. Наконец, Серафолл в одиночку теснила окровавленного булавоносца, который пытался поразить ее магией, но та бессильно стекала по ее ледяным барьерам, возникающим перед демоницей так же легко и непринужденно, словно бы она их выдыхала.

- Как смеете вы, пришельцы иных миров, вторгаться в Тамриэль, пытаться подмять под себя миропорядок и захватить власть над сущим!? - впервые за все время подал голос "писарь", который плеснул перед собой чернилами, что, превратившись с сотни маленьких болтов, устремились к Зеновии, которая уничтожила их одной своей аурой. Постоянно мельтешащие перед глазами письменные принадлежности навели меня на догадку, которую я и выкрикнул хриплым голосом.

- Как смеете вы причинять вред тем, кто не лез в ваше царство, Ксаркес!? Мы не посягаем на ваше право поклонения смертных, не пытаемся обратить в свою веру! Я не впервые в Тамриэле, но лишь сейчас вы изволили явиться! - если это он, то второй будет Сирабейном.

- Не тебе решать, смертный! Твои де... - Сирабейн осекся, осознав, что кровь в его ранах замерзла и начинает терзать тело изнутри. Он рассек воздух перед собой булавой, отгоняя Владыку, попутно что-то колдуя, используя лишь пальцы своей левой руки. Его ноги сковало льдом, который почти сразу же лопнул и разлетелся ледяной шрапнелью. Снова и снова Серафолл пыталась одолеть его, но на каждую атаку отвечал свет, вспыхивающий на кончиках пальцев его левой руки или же на головке его булавы.

- А кому? Вам? - левая часть спины горела огнем, обжигала, словно бы плавилась, пока я пытался заставить ее двигаться, одновременно шагая к Ксаркесу, который набросился на Зеновию, но вынужденно отступил под градом атак Акено. - Самодовольным кретинам, действующим крайне избирательно!? Что-то я не заметил вашей помощи в деле спасения Тамриэля от Пожирателя Мира - Алдуина! Когда Дагон приперся в Мундус, то Акатош хотя бы изволил явиться через тело последнего императора из рода Септимов!

- Не тебе...

- Да вы, - я начал разбегаться и с силой опустил на подставленное лезвие топора лезвие гладиуса; металлы соприкоснулись, брызнули искрами, мы оба отшатнулись друг от друга, - задрали уже! Не тебе решать, как я смею! Кому-то же следовало вмешаться! Вы защищаете все народы Тамриэля, или только высоколобых уебков-альтмеров, которые грезят уничтожением не только Империи как государства, но и превращения ее народов в рабов!

- Сильные властвуют над слабыми, это... - Ксаркес вновь плеснул содержимым чернильницы, однако я плюнул в жидкость пламенем изо рта. Бог отшатнулся, однако моя атака была лишь отвлекающим маневром. Удар же нанесла Акено, поразив его в спину, заставив замешкаться ровно настолько, сколько было нужно Зеновии для размашистого удара Дюрандалем. В трещащий от магии, присутствия существ невообразимой силы и холода воздух плеснула радужная, исходящая паром кровь.

- Лицемерие и двойные стандарты! Если вам плевать на людей, - подскочив поближе и заблокировав топор гладиусом, я ударил его по лицу, потом еще раз, а затем вонзил Деймоса в бок, точно по центру рунного знака, похожего на змеиное око. Ксаркес выдохнул, в изумлении опуская взгляд на меня, когда я толкнул его, оставив клинок в ране, опрокидывая на спину и перехватывая Фобоса из левой руки, - то я буду защищать Империю и ее интересы, даже от таких тварей, как вы.

- Ты не... - Сирабейн вновь замолчал, когда непривычно молчаливая и грозная Серафолл вновь стала атаковать его ледяной магией, обрушив с небес рой громадных ледяных глыб, ступив в зону поражения; она умело и непринужденно маневрировала, расходясь с огромными валунами, многие из которых были заостренными с одного, а то и двух концов, всего в паре миллиметров.

- Именем Священной Имперской Инквизиции я приговариваю...

- Стойте!

Глава 19. Перемирие, состряпанное на коленке, или нежданная встреча на поле боя.

- Стойте! - и почему постоянно кто-то пытается вмешаться в мои дела? Ладно Игрок, эта сволочь постоянно любит совать нос в процесс выполнения его поручений, это нормально - работодатель и "владелец" души и прочих составляющих моего целостного "Я", ему, как говорится, по статусу положено (да и то вот уже более полугода он не лезет ко мне с советами, предупреждениями или просто пустыми разговорами). Но тут... то даэдра, то аэдра, то смертные - и не очень - эльфы, то осточертевшие орки. Я голоден, я зол, я взбешен хотя бы тем, что доселе отсиживающиеся в своем царстве за пределами Мундуса - или где там пантеоны заседают - эльфийские божки решили откликнуться на мольбы смертных и прилететь сломать мне всю малину!

"Тебя больше раздражает вмешательство орков, бегство Узздода или же появление богов, ранивших этих надоедливых дамочек, которые втихаря пытаются поделить тебя или хотя бы установить очередность по дням месяца?" - осведомился Гай, когда я задержал руку с Фобосом занесенной над поваленным на землю Ксаркесом, который растерял весь лоск и пафосность, коими он светился в первые минуты своего появления здесь: мантия изорвалась, истрепалась, испачкалась в крови, его и чужой...

"Все сразу и в двойном объеме, особенно предпоследний пункт, про богов".

Обернувшись, я заметил женщину в ярко-оранжевой робе, которую носили служители Мары: ее миловидное лицо обрамляли вышитые серебристой нитью края капюшона, полностью скрывавшие волос, ее глаза горели словно два аметиста, на груди блестел драгоценными камнями массивный амулет, с пояса, украшенного металлическими бляшками, свисала подрагивающая на ветру кисточка коричневого цвета. Внезапно появившаяся женщина с грустью смотрела на поваленное божество, стоя с опущенными вниз руками и развернутыми к нам открытыми ладонями, напоминая до боли знакомую статую, которую я видел в храме в Рифтене...

"Похоже, сегодня день сошествия богов в Тамриэль, мать его за ногу!" - с "кислым" восторгом прорычал Драйг, перенявший у меня уже не первое выражение из родного языка.

- Прошу тебя, носитель дракона, уйми свой гнев! Отведи оружие от покровителей альтмеров и выслушай меня! - тем временем внезапно появившаяся Мара - уж больно хрестоматийно похожей выглядит внезапно появившаяся дама на статую в упомянутом храме - обратилась ко мне, не сходя с места, пока Серафолл зажимала в углу измотанного и раненого Сирабейна, у которого на голове курился дымок от обожженной лысины. Судя по торжественному реву Изиры, это была ее работа.

- И почему мы должны их щадить? Ладно я - свои собственные раны готов простить, но простят ли их мои соратницы по оружию? Некоторых мы едва успели спасти! Защитнички, блин, нашлись! - я пнул божка в бок, "случайно" загнав лезвие Деймоса чуть глубже в рану. - Полгода мы воевали с Доминионом - хоть бы кто слово сказал против! А тут шайка загнанных в угол эльфов почитала заклинания - и нате вам сразу двух, злых и пафосных идиотов с оружием в руках!

- Глупый смертный! - прохрипел Ксаркес с земли, все еще затянутой льдом, - Тебе не...

- Не с тобой разговариваю, шваль! - очередной пинок, шипение сквозь зубы в ответ. - Будь моя воля - я бы уже разорвал тебя, как сделал это с богиней Хель в другом мире. Или ты думал, что я горазд только гражданских убивать или магически одаренных, а с богом не потягаюсь? - Я тяжело вздохнул, стискивая до треска костей рукоять клинка, выдыхая сквозь плотно сжатые зубы, стараясь унять рвущийся наружу гнев. Нет, это крайне нехорошо для меня как для командира, и списать все случившееся и сказанное на боль и голод не получится. Идти на поводу своих эмоций может быть хорошим шагом лишь в случае, когда несмотря ни на что нужно преодолеть нечто или же выстоять перед чем-то сокрушительным, как было с легионом в начале нашего конца.

Сейчас же... даже с учетом полученных ран, никто из девчат не должен погибнуть или пострадать настолько, чтобы, не приведи Господь, стать калекой; нападающие побеждены, орки разбиты, а в городе и вовсе превращены в лед, который, даже с их продвинутой в некоторых аспектах физиологией, им не пережить и не преодолеть. Остатки Waagh!а тоже чрезвычайно опасны, но лишь для местных, так что не шибко-то и сильно мои силы пострадали. Я? Ну, временно я не могу пользоваться левой рукой, но это и не удивительно - сначала странно мощное силовое поле прошлось по броне, потом меня бог от души рубанул в спину, а ведь мог и головы лишиться! Кроме того, вступать в конфронтацию с целым пантеоном, который раньше не лез в мои дела, тоже не хочется - мне надоели бои с подобными созданиями до чертиков!

Я хочу пожить спокойно, хотя бы столько, сколько смогу, без жуткой тоски а-ля "хоть на стенку лезь от скуки", в кругу близких... завести настоящую семью! Блядь, я даже не против отцом стать! Гусары, молчать! Я сказал молчать, Гай! Специально строгать детишек мне не хочется, ибо что-то в душе настойчиво нашептывает, что идея так себе, еще аукнется мне. Но с другой... я ведь уже столько веков скитаюсь по мирам, неужели я не заслужил прожить жизнь правильного семьянина, заботливого отца и любящего мужа? Прошлое меня не отпустит, факт, но ведь воспоминания о былом можно загнать куда поглубже и постараться насладиться мирными деньками! Понятное дело, Игрок не отпустит меня просто так, но отпуск на век-другой мне ведь можно дать? Да и легионерам тоже пора на покой...

- Хорошо, думаю, что обмена ударами и унижениями хватит, - выдохнув, я открыл глаза и посмотрел на Мару, после чего оскалился: - Впрочем, решение остается за пострадавшими. Скажут казнить - казню. Скажут отпустить - отпущу. Ирина, Зеновия, что вы скажете?

- Пусть... - Зеновия качнула лезвием Дюрандаля, глядя в глаза поверженному богу, после чего помотала головой и закончила, явно не так, как намеревалась изначально, - уходят.

- Согласна, - утирая дорожку из крови, выступившую из уголка рта, не выпуская их руки клинка, тогда как другую она прижимала к ране на теле, просипела Ирина, чьи волосы спутались и пропитались потом, ихором и грязью. Странное дело, но в чем-то она смотрелась еще красивее, вызывая желание прижать к себе хрупкую фигуру и смыть поцелуями все то, что могло осквернить ее бархатистую кожу.

- Нам... не нужна вражда с местными богами, - окинув не самим приятственным взглядом противника, Серафолл выпустила ворот его грязной и порванной мантии, опустив его на землю, брезгливо встряхнув ладонью, однако не стала поворачиваться к Сирабейну спиной, справедливо, на мой взгляд, ожидая подлого удара. Впрочем, израненный и загнанный в угол, бог альтмерского пантеона не стал выеживаться. Он лишь поправил то, что осталось от некогда торжественного одеяния и утер кровь с лица (скорее, размазал еще больше). Его глаза горели ненавистью, однако он не поднял вновь свое оружие.

- Благодарю вас, чужеземцы, - тем временем Мара, шустро прошмыгнув между девушками, подоспела к Ксаркесу и, опустившись перед ним на колени, принялась смазывать его раны, и без того сносно исцеляющиеся прямо на глазах, некой субстанцией, которую она извлекла из баночки, добытой из поясного мешочка. В душе я не смог удержаться от злорадной, мысленной, усмешки, когда она обожглась о рукоять клинка, торчащего в боку поверженного бога. Она с укоризной подняла свой взгляд на меня, и мне, признаться, внезапно стало стыдно за свое ребячество и мстительность.

- Нам нужны не благодарность невиновной в конфликте богини, но извинения этих воинственный магов, забывших, что божественные сила и мощь не делают их могучими ратоборцами, - я отошел назад, глядя на то, как внешне хрупкая женщина с легкостью поднимает на ноги тяжело раненого бога, бок которого продолжал кровоточить, хотя уже не так споро и весело, как мне бы хотелось, - а так же клятва в том, что больше никто из богов не станет на моем пути и пути моего легиона.

- Ты требуешь, чтобы мы остались безучастными к молитвам тысяч эльфов, просящих защитить их от живот...

- Еще слово, и я снова пойду на конфронтацию, отрезав тебе язык, - я улыбнулся Сирабейну, который, прислонившись к леднику-остову смертодреда, самостоятельно обрабатывал свои раны. Выглядел он куда лучше своего "коллеги". - Теперь понятно, от кого альтмеры набрались своего высокомерия... или же это паства сделали вас такими мудаками? Вопрос риторический, в ответе не нуждается. Мы не животные, мы безумные, объятые гневом, лишенные дома души, желающие обрести покой. Мне интересно, куда только смотрит Ауриэль-Акатош? В Великую Войну его, полагаю, интересовало только недопущения открытия порталов в Обливион, снова...

- Откуда тебе знать о...

- Да плевать мне на замыслы и чаяния его, - оскалившись, я отвернулся от божества, - Уже по случаю с возвращением Алдуина было понятно, что местные боги те еще долбоебы, или же расчетливые твари. Послали лишь Драконорожденного, чтобы остановить распоясавшегося сынка Акатоша. Пророчество то, пророчество се... а если бы талморцы прикончили ее, что тогда? Амбец миру, рождение нового порядка? Это, часом, не было вашим планом?

- Ради чего вы снова раздуваете едва потухший конфликт, чужеземец? - мягким тоном укорила меня Мара, одарив взглядом учительницы младших классов, заставшей подопечного за рисованием на уроке математики.

- Выражаю свое недовольство и выпускаю пар, чтобы не перебить остатки жителей города, сумевших пережить орочье вторжение. Разве не для их защиты приперлись эти два еб... божества, игнорирующие, наверняка, ранее мольбы и просьбы воевавших на континенте? - я развел руками, призывая осмотреть окрестности, затянутые по большей части льдом. - Смотрите, к чему привел ваш похуизм на чаяния паствы! И вы еще желаете остановить меня, жаждущего лишь отомстить зарвавшимся остроухим и вновь возродить великую Империю Септимов, пусть и с другим руководством?

- Милорд, я не... - Мирак было положила мне руку на плечо, но я сбросил ее движением руки.

- Погоди, мне нужно высказать им все в лицо, пока есть возможность! Так вот, я хотел вернуть мятежные провинции в лоно государства, снова сделать империю великой да оторвать головы виновников в смерти тысяч и тысяч ни в чем неповинных жителей Империи. Каюсь, за мной тянется шлейф из убийств, а многие жаждут схватиться со мной даже в иных мирах... но уничтожать целую расу я не хотел, и даже делать из них рабов!

- Лжец! Как же пленные женщины, многих из которых ты угрозами заставил сношаться с другими легионерами? - выплюнул Ксаркес, который, хоть и пошатываясь, но самостоятельно стоял на своих ногах.

- Солдаты постоянно рискуют своими жизнями, это их долг и призвание. К тому же с ними не обращаются как со скотом. Понимаю, на что еще вы будете упирать, - подняв руку, я призвал к молчанию вновь намеревавшегося взорваться руганью бога, - сломал их волю, заставил сдаться, не оставил выбора... а много возможностей выбрать оставили талморцы? Бросать в темницы и пытать только из-за поклонения Талосу, которому тоже оказалось плевать на верующих, раз он не спустился с небес защитить их? Как оказалось плевать на солдат Имперского Легиона их покровителю, Стендарру! Все, что происходило и происходит - мерзкая, двуличная, лживая политика. Я в своем праве отомстить тем, кто пытал моих товарищей!

- Твой друг Тор тоже виноват! Он с легкостью мог спасти смертных, этот блудный божок из иного мира!

- Если вы забыли, Сирабейн, то ему приходилось скрываться и сдерживаться из-за вашего давления и неприязни к нему... аааагх, все скатывается в обмен обвинениями и ругань. Давайте так: вы больше не встаете на моем пути, а я не провожу геноцид альтмеров и всех их союзников, лишь рушу Доминион и передаю его территории Империи, при этом вопросы с территориями аргониан, редгардов и данмеров оставляя на откуп Империи, ее дипломатии и армии? Хотят воевать - пусть воюют, не хотят - пусть налаживают отношения. Мое дело - Доминион. И еще я зачищу местность от орочьего заражения. Конечно, на многие десятилетия, а то и века она станет непригодной для ведения сельского хозяйства и жизни в принципе... но вы же не хотите, чтобы местные народы оказались уничтожены ордами зеленокожих, чье общее психическое поле способно одолеть вас самих после достижения критической отметки? Я даже упрошу Тора и его детей не лезть в ваши дела - не собирать паству, не претендовать на места в пантеоне и все в таком духе! Как по мне, весьма щедрое предложение, не находите?

- Еще и условия ста... - Рык Сирабейна был прерван с неожиданной стороны: Ксаркес рявкнул на своего коллегу, чтобы тот помолчал, хотя сам не так давно выказывал свое неудовольствие, и весьма в грубой форме. Мара продолжала косплеить милую и добрую женщину, источая вокруг себя флюиды доброжелательности и любви к ближнему. Понемногу я стал ощущать, как гнев сменяется раздражением, которое само постепенно улетучивается, оставляя после себя в душе нечто теплое и светлое. У меня уже не было желания оторвать головы зарвавшимся божкам (даром что, если покопаться, первым начал я сам, еще во время своего первого визита в Скайрим), но намерение разойтись миром.

- Мы проиграли, брат, признай это. Марк, кажется? - тяжелораненный обратился ко мне, подняв свое покрытое кровоподтеками лицо. - Надеюсь, что ты выполнишь свои обещания, взамен мы не будем атаковать тебя или твоих людей...

- А так же Империю и ее солдат, которые так же непричастны! - напомнил я собеседнику, который, поморщившись (явно не от боли в теле), принял это коротким кивком:

- Принимается. Однако будь добр прибрать за собой, - он обвел взглядом обледеневшие руины, - и не превращай альтмеров в рабов.

- Научите их смирению и уважению власти императора - и заметано, - я улыбнулся, изобразив шутливый поклон, ощущая, как река неприятностей стремительно пересыхает (хотя бы на сегодня). Боги же отвечать ничего не стали, лишь молчаливо удалились с помощью телепортации... а вот богиня осталась.

"Наверное, хочет выслушать слова благодарности в свой адрес"

"Или присоединиться к его гарему, чем черт не шутит!" - едко расхохотался Гай, которого я привычно проигнорировал. Надеюсь, мои мысли не стали известны для богини любви и прочих полезноэмоциональных материй.

- Благодарю за своевременное вмешательство, госпожа Мара, - ей я отвесил полноценный поклон, задержавшись в нем на пару секунд. В ответ она одарила меня своей теплой улыбкой, сложив руки на животе, чуть выше бляхи пояса. - Однако ответьте, почему вы решили поддержать нас, а не куда более близких небожителей? При всей мирности образа, я уверен - вам бы хватило сил... доставить нам неприятностей.

- Но не уничтожить кого-либо из присутствующих, ты на это намекаешь? - звенящим хохотом озарилась богиня, чуть отклонившись назад. - Я чураюсь жестокости и кровопролития... и, если говорить честно, - она посмотрела мне за спину, где более-менее целые подруги оказывали помощь пострадавшим в бою, больше всего уделяя внимания тяжелораненным соратницам, - я не могла оставить столько связанных узами любви сердец, - Мара внезапно посуровела, став еще более похожей на божество. - Помни о том, на что они пошли и идут ради тебя. Усмири гнев своей души, построй свой дом и заведи семью. Вместе вы преодолеете любые трудности, Марк Публикола. Настоящая любовь способна победить любое зло, осветить дорогу в самой кромешной тьме. Помни об этом, и не заставляй их плакать.

С этими словами богиня чуть воспарила в небо и исчезла, оставляя меня на краткие мгновения наедине с собой. Вернув клинок к ножны, ухватившись за поврежденную руку, я поднял взгляд к небу, где из-за свинцовой пелены туч, пока еще робко и неуверенно, начинали проступать лучи уже клонившегося к горизонту солнца, задаваясь вопросом - раз любовь такая могучая, то почему она, как и множество других вещей пасуют перед серостью бытия, закрывают глаза на суровость реальности. Разве пребывание в заблуждении, ношение розовых очков является правильным? Разве необходимо закрывать глаза на вопиющую несправедливость и несоответствие сказкам? Впрочем, эти размышления явно не для меня, ибо справедливость и соответствие давно уже перестали быть чем-то ожидаемым. Только гримдарк с редкими вспышками благодати, только вечная война и хардкор.

***

Прибывший на исходе дня, вместе с легионом, Флавий был капец как рад принять в свое ведение кучу оборванных, зашуганных и вконец лишенных всякого лоска и спеси жителей разрушенного эльфийского города. Он послал меня куда подальше за помидорами, пока отбирал (читай - вылавливал) когорту будущих стражей лагеря пленных, попутно пытаясь понять, как и чем придется их кормить. Задача, скажу я вам, капец какая насущная - да, большинство погибло или во время налета орков, или были заморожены в городе магией Серафолл (я ее ни в чем не винил, ибо против богов любая убер-магия пойдет, а жители... сопутствующие жертвы, щито поделать, десу) или вовсе умерли от ран. А уж сколько от голода умрет! Запасы продовольствия все оказались проморожены магией, и даже после ее снятия (а в ближайшее время этого делать, чисто ради перестраховки, я делать не буду, ибо орки еще на примере Вальхаллы доказали свою крайнюю живучесть) не будут годны в употребление.

- Ты определенно издеваешься, - скрежетал зубами центурион в моей личной палатке, когда мы остались наедине. - Ладно пленных взяли, который относительно немного, но что я буду с ними делать? Все склады превращены в ледышки или были уничтожены зеленокожими, у них множество тяжелораненых... стабилизировать мы их можем, но ты ведь не думаешь, что мы возведем госпиталь для них? А чем их кормить? Корешками и ягодами? Мы воины, а не обслуга из обоза!

- Еще скажи, что вам самим еды мало... - я отмахнулся от сослуживца, ибо хотел (снова. В стопятьсотый раз, ага) проверить, как там раненые девчата, хотя прекрасно понимал, что опасности их жизни больше нет, что им не привыкать жизнью рисковать (они ведь знали, с кем и где хотят жить, а так же помнили о моей способности притягивать гребанные неприятности).

- И скажу! Особенно мало вина! - то ли не поняв, то ли подыгрывая, рыкнул офицер, стукнув кулаками по импровизированной столешнице, оставляя на камне несколько трещин, а так же опрокидывая пару чернильниц с содержимым. Повезло, что чернила не попали ни на какие карты или донесения, а то штабные, вкусившие прелести "прогресса", уже успели прославиться в легионе своей нетерпимостью к порче собственного имущества. - То, что нам много веков уже не нужна пища для жизни не значит, что мы не можем или не должны наслаждаться ее вкусом!

- ... а еще у вас недостаточно медикаментов, не говоря уже о магической поддержке целителей...

- В наших условиях это вообще норма! - Флавий, распрямившись, махнул рукой в сторону полога палатки, - Весь перевязочный материал, а так же зелья и прочая волшба находится в руках твоих с... соратниц, - командующий триариями явно хотел сказать иное, но сдержался, я же закрыл глаза на его оговорку. Ведь главное, чтобы они отрыто не враждовали и не пытались друг дружку прирезать, а на тихое "недовольство" всегда можно закрыть глаза.

- Не горячись, дружище, - я развернулся к собеседнику лицом. - Скажи, нам хватит запасов и медикаментов хотя бы на пару суток?

- Насчет последнего не знаю, спроси у своей валькирии, - Аквила тяжело выдохнул, потирая затылок пятерней, - но провизии хватит даже на неделю, однако за такой срок пленники не сумеют добраться даже до оставленного на союзный легион города. Да и там с обеспечением ситуация напряженная - морские просторы пока контролирует Доминион, несмотря на успехи Империи, так что у них в распоряжении только то, что было перенесено через портал...

- В таком случае, - я перебил Флавия, - обеспечим зачистку ближайших территорий, проведем первичный осмотр и отбор населения, а после отправим их порталом под Скинград - все равно там пятнадцатый легион должен был встать гарнизоном, но не судьба...

- То есть мы прекращаем военные действия с Доминионом?

- Временно, пока не очистим ближайшие земли от орочьей заразы, согласно договору с богами.

- Я до сих пор не понимаю, зачем было вообще договариваться с этими кретинами, спустившимися якобы из-за молитв этих остроухих помогать пастве, - скривился офицер, из-за чего пара шрамом на его лице стала шире и длиннее, - Не проще было бы добить их на месте?

- Одно дело защищаться и навалять по самые помидоры зарвавшимся, местами, небожителям. Им наверняка еще и там, - я ткнул пальцем в потолок, - могут всыпать, хотя бы за то, что не сумели совладать с "кучкой баб из другого мира и зарвавшимся залетным недо-героем", а как максимум за провоцирование конфликта со стороной, потенциально могущей доставить им массу проблем. Опять же, почему они не спускались раньше, пока мы развлекались в Эльсвейре или когда заглядывали в Валенвуд? Совсем другое - убить местных представителей высших сил. Мы же не могли их убить по тем же причинам - я сомневаюсь, что из войны со всем пантеоном удастся выбраться без потерь. Здесь мы тупо задавили их численностью и разделением, плюс на руку сыграли их заносчивость и сила Серафолл...

- Ты боишься, Марк? - недоверчиво прищурился Флавий, криво ухмыляясь.

- Да, боюсь, - ответ стер ухмылку с лица собеседника. - За будущее своей семьи, а не за себя. Сам ведь знаешь, что я крепко связан с начальством, которое так просто не отдаст меня на растерзание. Нет, после он отправит меня в жутко гиблую вселенную на суицидальное задание, но тут-то другое...

- Семья, да... а мы тогда кто? - в голосе центуриона я уловил обиду и злость.

- Братья навек, с которыми я прошел через огонь, воду и медные трубы, с гордостью неся и защищая легионного орла, - сделав шаг навстречу, я положил ладони на плечи товарища. - Не стоит ревновать меня к этим девушкам, ибо ревности с их стороны и так хватает. Не стоит сравнивать их с нами - особенно выделив последнее слово, я посмотрел в глаза офицеру. - Им не приходилось переживать то, в чем мы существовали много веков. Наша связь крепче чего угодно, так было, есть и будет до тех пор, пока я не выторгую легиону свободу и покой.

- Я верю тебе, трибун. Как и все легионеры XIII-го, - чеканя каждое слово, молвил центурион, - но и ты верь нам и в нас, а не в этих женщин. Я понимаю, что в твоем сердце, отличном от всех наших, поселилась любовь... только помни, что она приносит не только счастье; любовь способна ранить куда большее любого иного оружия, особенно если теряешь ее.

- Поэтому вы и предпочитаете отношения без обязательств, да? - криво улыбнувшись, я хлопнул его по плечу, после чего отвернулся. - Кстати, об обязательствах - ты уже организовал досуг для бойцов и пополнение для "домов удовольствия" на материке?

- После нашествия орков это сделать чертовски трудно, - губы Флавия скривила куда более теплая и привычная улыбка, - однако мы, полагаю, справились с этим. Прошедшим отбор предстоит долгая и тяжелая ночка!

- До смерти только их не загоняйте, черти, - при виде того, как настроение друга улучшилось, я и сам повеселел, а это было более чем полезно для грядущего планирования чистки местности от грибной заразы.

***

- Прошло уже больше полугода с того момента, как ты отпустил его, - размеренным голосом молвил мужчина в длинных, серых одеждах; его волосы цвета воронова крыла рассыпались по плечам, в глубине глаз горело ровное пламя, а в могучих руках покачивался полупустой кубок, в котором плескалась янтарного цвета терпкая жидкость, доносящая до присутствующих нотки меда, дуба и морского бриза. Мужчина сидел напротив хозяина апартаментов - скрывающего телосложение за фраком и перчатками существом мужского пола, чье лицо скрывала ухмыляющаяся маска демона, из ротовой и глазных прорезей которого вырывались язычки пламени.

- А ты умеешь считать время, в отличие от твоих подопечных... как там их организация звалась? Неважно, - существо во фраке махнуло рукой, даже не ожидая ответа, - эти идиоты умудрились даже повоевать из-за этого. Эх, - он покачал головой, устремив взгляд в столешницу стола из мореного дуба, после чего выпрямился и откинулся на спинку кресла, - Ты в самом деле не ожидал такого развития событий, или же тебя просто-напросто обвела вокруг пальца Четверка? Как бы там ни было, ты крепко облажался, а последствия...

- Речь сейчас о твоем Скитальце, Игрок, а не о моих промахах и упущениях, - спокойно проигнорировал подколку мужчина, допивая содержимое своего кубка. - Ты в самом деле дал ему временный отпуск... но что потом? Отпускать явно не собираешься, да и не поверю я, что ты дал ему просто отдохнуть.

- Неужели все это так заметно, а?

- Ты ведь не скрываешь свою цель, - пожал плечами Император, а это был именно он, - Мне только интересны аргументы, коими ты вернешь "блудного" подопечного, ибо мотивы и так понятны, а судьба... - мужчина сделал паузу, пробарабанив по столешнице пальцами, - в любом случае будет не самой радужной.

- Ты не веришь в то, что любовь способна преодолеть любые преграды? - в голосе Игрока отчетливо ощущалась веселая ирония.

- Я слишком много прожил, чтобы продолжать верить в подобное, - едва заметно поморщился собеседник, словно бы у него заныл зуб. - Сам знаешь, что в моем мире...

- ... есть только война. Так и у Марка - в его существовании есть место только войне, и даже очистка памяти не смогла бы помочь. А еще он любит попадать в неприятности, или же быть невнимательным к мелочам, а то и окружающим, - жизнерадостно подхватил Игрок, покручивая между пальцев тонкий, блестящий в дрожащем освещении залы стилет.

- Ты о его отношениях с многочисленными пассиями-кандидатками в жены? - собеседник усмехнулся уголком рта, после чего стал двигать пальцами по столешнице кубок, якобы сосредоточив свое внимание на игре света в его полированных гранях. - Мне казалось, что он стал более внимательным и покладистым в их отношении.

- И да, и нет, - Наблюдатель пожал плечами, - И об отношениях, и не только о них... В конце-концов, игнорирование проблемы приводит к ее назреванию, а затем и прорыву. Хуже будет только то, что он сам вскроет этот нарыв - грубо, крайне неаккуратно. Хотя можно было бы попробовать примириться со своими демонами. Однако он этого не сделает.

- И ты даже не попробуешь его предупредить?

- Издеваешься? Это не в моих интересах! - всплеснул руками Игрок. - Тем более, что ему не помешает получить этот крайне поучительный урок для будущих свершений.

***

- WAAAAAAAAAAGH!

- ГИЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯГХХХХХХХХ!

- БАРРРААААААААААААААААААААА!

- МЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ, ЕБИСЬ ОНО В ТРИ ПРОГИБА!

"Что, совсем тоскливенько?" - глумливо-участливый голос Гая бесил еще больше, чем рев сражающихся вокруг бойцов обеих сторон. Орки не боялись, а даже радовались пастуку; гретчины верещали и разбегались, чтобы после нанести подлый удар в неожиданный момент; легионеры тоже радовались возможности оторваться и отвести душу, тем более что орки были весьма отвратительны что на вид, что по натуре, так что расплескалась, резня, расплескалась, по окрестным лесам и полям...

"Не сыпь мне соль на печень, она и так болит"

"А я сразу предлагал зачистить всю территорию, благо силы и умения у тебя для этого не отнять! И все было бы куда надежнее магической заморозки твоей ненаглядной, которая окружила округу ледяной стеной..."

"Соглашение есть соглашение. Нравится тебе или нет, но его следует соблюдать, чтобы тебя уважали и ценили в дальнейшем. Наконец, чтобы больше не было сложностей конкретно с этими божествами! Я хочу закончить как можно скорее войну и научить альтмеров уважать и ценить блага Империи и забыть глупости о собственном превосходстве"

"Ты сам-то веришь в то, что думаешь? Я сомневаюсь, что эти высоколобые идиоты когда-нибудь оставят эти "глупости"!"

"Тогда думай об этом как о законном поводе дать пизды небожителям в случае их повторного вмешательства", - я мысленно развел руками, в реальности уворачиваясь от выпада внушительного орка с голым торсом, орудующего огромным тесаком, после чего вогнал Фобоса ему под челюстью в шею, перерезая позвонки и спинной мозг, а затем почти отделяя кратким взмахом голову от остального тела. "Нарываться на проблемы с местными богами мне совсем не хочется - как-никак я собираюсь тут обустроить родовое гнездышко..."

"Тоже мне, семьянин нашелся!" - издевательски фыркнул Гай.

"Тебе просто не нравится его идея завести семью, ибо у самого не вышло?"

"Не суди по себе, чешуйчатый головастик! Неужели ты на полном серьезе веришь в то, что у него получится просто жить? Без риска оказаться в очередной мясорубке? Да хотя бы просто без присмотра со стороны Игрока?"

- Кажется, мы закончили, - утирая кровавые разводы со лба, ко мне подошел Квинт Терций, один из центурионов гастатов, повесивший шлем на пояс, чей плюмаж превратился в ничто; лицо молодого выходца из семьи патрициев, обосновавшихся в Каннах, было жутко обожжено - просто чудо, что он еще мог что-то видеть и говорить. Впрочем, нам не привыкать к такому... хорошо еще, что рядом нет хотя бы союзников-имперцев, а то бы их хватил удар. Девчата и то долго привыкали к такой особенности моих братьев.

- Хорошо, - я похлопал парня по плечу, шлепки получились влажными из-за огромного количества ихора, пропитавшего тунику под панцирем, - Порядок вы знаете - тела стащить в кучу и поджечь, земли выжечь дотла. Полчаса перерыва, потом движемся к тому оврагу, - я махнул в сторону виднеющегося на границе горизонта природного образования.

- Да, трибун, - парень ударил кулаком по нагруднику, после чего принялся организовывать своих людей, я же вернулся к разговору с подсознанием:

"Вы двое, заканчивайте балаган! У нас вообще-то разные сущности, но выясняете отношения вы почему-то всегда в моей голове!"

- Простите, трибун, - Терций вновь оказался рядом со мной, пока его легионеры стаскивали обожженные, расчлененные или же превращенные практически в желе тела тварей в общую кучу, за которой присматривало два десятка гастатов и десяток велитов, на случай недобитков, что решат или сделать ноги, или же ударить в спину. Что так, что так будет неприятно. - А что делать с... этими кучами... э-э-э... машин?

Он мотнул головой в сторону десятка багги, которые своим пламенем я, во время налета, превратил в грубое подобие многолучевой звезды. Очень кривой и ржавой звезды. Неподалеку чадили пламенем два остова танка, в которых знаменитые "Руссы" можно было не узнать с первого взгляда. Жертвами праведного гнева стали и несколько банок со смертодредами. Уже который день мы прыгаем с севера на юг обширной части крупнейшего из Саммерсетских островов, гоняясь за зеленокожими, которые постоянно удивляют меня скоростью своих передвижений, а так же "любовью" к маневрам, а не привычному для меня рашу всеми силами в сторону пастука. Такое ощущение, что скользкий каммандас, выбившийся в варбоссы, подобрал себе офицеров себе под стать, а то и натренировал исходя из своих соображений.

Как ни крути, а дай им полгода, и от Доминиона не осталось бы и следа под напором орды ксеносов из другого мира - без вмешательства богов уж точно. Waagh! зеленокожих вполне, я думаю, мог бы, пусть и не сразу, сломать древнюю магическую защиту альтмерских королевских дворцов, а свинцовый шквал из шут и прочих стрелял смел бы любого талантливого воина или мага. На худой конец они могут пальнуть из пушки гретчином, чтобы открыть дыру в варп, чтобы цель засосало прямиком в царство Хаоса, демонюк и прочих кошмаров! Не, ну а что? Сам я такую бандуру не видел, но слышал еще по первой жизни, и уверен, что поклонников Горка с Моркой такая шайтан-труба вполне может быть!

"То есть ты хочешь сказать, что наш завоевательный поход не угроза, а благо для Доминиона?" - хмыкнул Драйг, в то время как Гай ограничился холодным, сквозящим ехидством, смешком. Я же в это время помогал десятку триариев тащить остов танка к куче металлолома, которое после мне же придется расплавлять, ибо только у меня хватит мощи - спасибо Горынычу - превратить остовы в реки из металла.

"У медали две стороны, у каждого события есть позитивные и негативные стороны. Все зависит от точки зрения, и однозначного мнения быть не может".

"Отдает софистикой и пустыми философскими рассуждениями", - рык был крайне недовольным. Видимо, мой чешуйчатый сожитель не был настроен порассуждать. А зря, сейчас самое время, пока тело занимается незамысловатым физическим трудом. Впрочем, и без Драйга было кому не дать мне поплавать в реке мыслей.

- Они воня-я-я-ют! - протянула недовольно Курока, критически осматривая собственное одеяние. Даже учитывая специализацию некоматы на дистанционных атаках, ей все равно пришлось запачкать руки, в прямом смысле слова - она шла ко мне, в компании Широне-Конеко, которая с ног до головы была залита ихором, исключая - что было чудом, как по мне - волосы и резинки-украшения оказались девственно чистыми.

- Ара-ара, никогда мне так не приходилось... пачкаться, - с усталой улыбкой вторила хвостатой Акено; подол ее кожаного платья превратился в лохмотья (гретчины, что ли, под ногами сновали да пытались кинжальчиками пырнуть, или же она через груды покореженного металла лезла?), а на бляшках, украшающих пояс - подарок Тора, сделанный руками самого беглого бога! - виднелись кусочки то ли кожи, то ли серого вещества убитых зеленокожих. Другие выглядели немногим лучше, и это явно претило их нежным натурам:

- Мыться. Срочно. - чеканя слова, пробурчала Ирина, чьи волосы, в отличие от малышки Конеко, выглядели словно куски мяса, попавшие в ловушку желатина и ставшие холодцом. Только без желатина. Доспехи и вовсе окрасились в грязно-бурый, ни единый участок благословенных металла и кожи не остался незагаженным.

- Угх... - простонало нечто, напоминающее водяного, выбравшегося прямиком из трясины, так оно было перемазано ихором. Только пронзительный блеск синего лезвия Дюрандаля позволял определить в "монстре" вымотанную Зеновию, которую зеленокожие "укатали", словно приснопамятный доктор Павлов - собачку.

- Требуется смыть... остатки зеленокожих, - позеленевшая лицом валькирия едва сдерживала рвущийся наружу завтрак, прижав к лицу ладонь и опираясь на чудом уцелевший ствол кряжистого дерева.

- Я бы с удовольствием предложил бы вам отправиться к ближайшей реке, - отмахнувшись от вьющихся вокруг лица мух, слетевшихся, скорее всего, на вонь от ихора со всех концов зачищенной местности. Им даже дым и пламя по барабану, - но, боюсь, местные водоемы только добавят грязи или еще какого дерьма.

Дополняя сказанное, я кивнул в сторону маслянисто блестящей жижи, которая вообще-то была недавно вполне себе неплохим участком земли, заросшим сочной травой. А потом случилась орочья техника, перепахавшая округу, после многим из них дыранули бензобаки и топливные шланги, откуда тек до сих пор неосвещенный прометий... то тут, то там словно бы вспыхивала сама земля, добавляя жара к и без того основательно прогретой местности. Было душно, воздух провонял топливом и паленой плотью, и если легионерам было, в общем-то, все равно, то вот девчатам было тяжко.

- Может быть, вернетесь в Лиландрил? - спросил я, вытирая лезвия гладиусов о кусок штанины перерезанного пополам бойза. - Там уж наверняка найдут для столь высоких гостей достаточное количество горячей воды, а еще ароматных масел и пены для ванны - наверняка в запасах сбежавшей королевы полно подобной... э-э-э... косметики? Наверняка легионерам такие изыски ни к чему, им хватит горячей воды...

- М-м-м... - мурлыкнула Акено, прикрыв глаза, ее губы скривила мечтательная улыбка, предвкушающее горячее наслаждение, - только если ты потрешь мне спинку, милый.

- У-у-у, это далеко! - надула губки Серафолл, однако было видно, что она выражала свое недовольство чисто из вредности. Было понятно, что она сама очень даже за такую затею.

- Там будут орехи в меду? А сладкий пирог? - навострила ушки Конеко, вызывая улыбку у старшей сестры, да и у всех окружающих тоже (легионеры не в счет, их милота маленькой некоматы не брала).

- Тогда зовите Изиру и грузитесь на ее спину, бумагу коменданту города я напишу... - я обвел взглядом дымящиеся и загаженные окрестности, потирая затылок, - как только найду хоть что-то похожее на столешницу, а так же отыщу чернильницу с пером...

- То есть!? А как же ты?

- Я? А что мне там делать? Да и зачистка еще далека до окончания... а так разведка и подход к очередному городу... надеюсь, что орки больше не влезут... - пробормотал мимолетно, глядя на то, как десяток триариев тащит за собой остов вполне себе целого "Расса", только с дырой в правом борту и отломанной башней. Блин, орки после себя оставили столько металлолома! Сомневаюсь, что даже консилиум продвинутых техножрецов смог бы заставить эту рухлядь работать. А вот меки... эх, никогда не думал, что буду рад технической отсталости местного населения. С танками, авиацией и прочими орудиями уничтожения жизнь местных стала бы еще плоше, ибо магия магией, но ведь тем же автоматом куда проще и удобнее пользоваться, а всякие бомбы с ракетами способны заткнуть за пояс большинство заклинаний боевого профиля.

"Ох, ну ты и..."

"Ч-чего? Ты о чем? То есть адмехи могут..."

"Тьфу, я про другое! Просто... просто развернись"

- Ты снова решил от нас избавиться!? - в глазах Владыки дрожали зарождающиеся слезы. Вот тебе и обернулся. С чего вдруг кипеш, что я снова сделал не так?

- Ара-ара, какой плохой мальчик, - с улыбкой форменной садистки пропела Акено, после чего приложила пальцы к приоткрытым губам, - его нужно наказать.

- ... ты обещал, что больше так не будешь, - нахмурилась Конеко, что вкупе с багровой коркой, покрывающей его с ног по самую шею, выглядело еще более грозно.

- Не буду что? Петь в душе? Храпеть? Мазюкаться в крови врагов? - неожиданно напавший ступор резко снизили мои мыслительные способности и поставил в тупик. Я совершенно не понимал, с чего вдруг атмосфера вокруг накалилась. Было понимание, что снова что-то не то сказал, но что именно?

- Ты прекрасно понимаешь, о... - Ирина осеклась, глядя куда-то мне за спину; черты лица ее исказились, руки крепче сжали рукоять ее клинка. Легионеры молчаливо бросили свои ножи и взялись за оружие, когда меня, наконец, пробил озноб, простреливший мне позвоночник в районе поясницы. Позади, прямо в воронке, оставшейся от сдетонировавших при столкновении двух грузовиков, в которых перед гибелью находилось до полусотни зеленокожих разной комплекции и обвеса, формировалась маленькая точка, сияющая пронзительной синевой, которая стремительно разрасталась, а вместе с тем белела и сердцевина круга, о котором я не только слышал, но так же и видел воочию.

Белая окружность внутри потрескивающей синевы пошла темными волнами, вминаясь куда-то внутрь себя, начиная посылать в пространство вокруг волны света. Треск электрических разрядов подавился гулом, вместе с которым по центру стало формироваться нечто, стремительно приобретающее черты человеческой фигуры... женской... даже скорее девичьей, которая приближалась к нам, пока, наконец, пространство не лопнуло, выпуская наружу вторженку, чье тело, с бледно-розовой кожей, покрывало лишь легкое платье, развевающееся в воздушных потоках, порождаемых водоворотом установившегося телепорта.

Волосы волнами ниспадали по спине, не стесняемые никакими заколками или резинками для хвостов; полные губы цвета спелой черешни кривились в широкой улыбке узнавания и радости, а насыщенно-фиолетовые глаза, в глубине которых сияло пламя смешинки и бури эмоций, манили, обещая исполнение всех желаний, стоит лишь только преклонить колени и отдаться на милость их обладательницы. На хрупких с виду запястьях поблескивали золоченые браслеты, босые ноги без всякой брезгливости месили грязь, в которую превратилась лесная и луговая почвы, а лицо с точенными чертами не кривились из-за ужасного амбре от трупов, сваленных в одну из многочисленных куч неподалеку.

Она обвела взглядом округу, подмечая все, даже мелкие детали - положение ног легионеров, мелькавшие на лицах девушек эмоции, их стойки и положение рук, сжимающих оружие или самих являющихся оружием; она задержала свой взгляд на возникшей неподалеку Мирак, словно бы читая жрицу, как открытую книгу, несмотря на магическую ауру, окутавшую ту и маску, пропитанную древним волшебством. Потратив на изучение неизвестного для себя лица всего пару мгновений, она, словно бы развеяв свои тревоги и опасения на ее счет, просветлела лицом и даже удостоила ту персональной улыбкой, на которую помощница никак не среагировала, равно как и на неспешную походку внезапно появившейся женщины.

- Опустите оружие! - подняв вверх руку, я отдал указание легионерам, которые, помедлив лишь мгновение, убрали клинки в ножны и опустили стрелы в колчаны, отставили в сторону копья и дротили,перевесили щиты за спину. - Продолжаем уборку, у нас еще несколько квадратов не зачищено!

- Марк, она же...

- Я знаю, Зин. Та война закончилась, - прервал я падшую, положив наруч на лезвие ее клинка, который отреагировал с недовольством, начиная нагревать металл защиты, - и у нас нет причин конфликтовать..., - я повернул голову, глядя, как улыбчивая девушка неспешно движется к нам и, подумав пару секунд, двинулся ей навстречу, решив поговорить тет-а-тет, - пока я не узнаю причины ее появления здесь.

"А разве это является для тебя секретом? Даже после...?"

"Лучше бы они в самом деле были секретом. Приятным. В противном случае меня ждет очередная головная боль".

Глава 20. Объяснение, размышление, или взгляд на войну со стороны остроухих.

- Прекрасно выглядишь, - мы остановились в паре шагов друг напротив друга. Границей послужил обломок силовой клешни шагохода, чей остов продолжал дымить следи обломанных стволов березок неподалеку. В ответ она одарила меня ироничной улыбкой, сложив руки на животе, покручивая тело из стороны в сторону, словно бы двигалась под деревенский мотив средней полосы бывшего Союза.

- Добровольный и искренний комплимент... не ожидала, ты приятно удивил меня.

- Ты тоже умеешь удивлять, - жестом я предложил ей прогуляться, дабы оказаться подальше от любопытствующих дам. Дело не в том, что мне было чего опасаться или скрывать, нет! Скорее, мне хотелось формально соблюсти приличия... а-а-а, ладно, кого я обманываю? Сам себя? Глупо ведь... я просто хотел убрать источник раздражения, поскольку спинным мозгом ощущал волнение со стороны девчат, которое могло бы вылиться в проблемы. Они и так будут - некогда наш враг является ко мне в облике, который ну никак нельзя назвать боевым, и ведет себя в духе настроенной на романтику девушки. А вдруг кто-то не выдержит, и начнет язвить в ее адрес? Зона (а кто же еще это мог быть, верно?) уж точно бы не смогла молчать, а там слово за слово, и начнется очередная драка.

- Чем же? - я не стал предлагать ей руку, как полагается джентльмену - да и обстановка не располагала к подобному. Поранит ноги - ее проблемы, тут не мой луг из подсознания, где даже кочку сложно отыскать в зеленом травяном море; тут же в округе помимо корней, камней и земляных наростов было в изобилии обломков металла и даже орочьих зубов, которые вполне бы сгодились для зубьев допотопной пилы. Но сейчас не о них.

- Тихо-мирно появилась, не заявила ничего двусмысленного, не стала ничего требовать или еще как-либо накалять ситуацию, - я поудобнее закрепил шлем на поясе. - Кстати, спасибо.

- Должен же ты был хотя бы раз взять ситуацию в свои руки без чужих подталкиваний и подсказок, - она тихо рассмеялась, бесстрашно ступая на рваный край куска лобового бронирования баивой фуры, с которого скалилась большая часть рожи Горки (или Морки, я их вечно путаю), сминая металл и не зарабатывая даже малейшей раны.

- Что тебе нужно? Стратег повержен, его армии разбиты, Монолит едва-едва сводит концы с концами, - остановившись неподалеку от подожженной кучи орочьих тел, в стороне от дыма и запахов паленных "грибов", я развернулся к аватаре, продолжая улыбаться. - Они потеряли много технологий, "похищенные" у тебя "дети" - мутанты были перебиты, лаборатории уничтожены... ты могла бы вернуться домой, попробовать вновь взять под контроль группировку, снова попытаться расширить свои земли...

- Без Сердца? - она рассмеялась звонким смехом, серебристо резонирующим с треском и шипением сгорающих плоти и древесины. Жирный черным дым вился над кострами, поднимаясь вверх, расстилаясь над кронами. - Мои силы весьма ограниченны без него, и ты это прекрасно знаешь. Старушка-Земля и так упорно сопротивлялась, а с потерей части меня она и вовсе намерена отвоевать потерянные земли.

- Что, мутанты больше не добираются до окрестностей Киевской области? - пошутил я, в ответ получив неожиданно серьезный и прямой взгляд. Зона сделала два шага вперед, практически упершись грудью в мой нагрудник; воздух вокруг наэлектризовался, словно бы мы оказались поблизости от ЛЭП... или рядом с "электрой".

- Тебе смешно, да? Радуешься тому, что планета-старушка перешла в наступление, и недалек тот час, когда она уничтожит меня? Ненавидишь!? Как и все другие, пришедшие найти счастье, забрать частичку меня в другой, враждебный мир, убивающие моих детей и плюющие на мою любовь!?

- Эй-эй, чего ты начинаешь? Хочешь и здесь Зону Отчуждения породить!? - подняв руки, я отступил на пару шагов, запнувшись о толстенную ногу одного из нобов, зарытого по самую макушку в земле. Как его проглядели легионеры - непонятно. Я повернулся в сторону подруг и братьев, ощутимо напрягшихся от криков в разговоре, показывая, что все в порядке. Время, пока я извлекал тушу и бросал ее в костер, было потрачено с пользой: я попытался найти более нейтральные ответы, аватара попробовала взять себя в руки и успокоиться.

- Постарайся спокойно выслушать, хорошо? При всей твоей силе и мощи... - я помотал головой, - черт, ты же просто поговорить пришла, а не драться, верно?

- Все зависит от того, что я услышу... - недовольно пробубнила аватара, скрестив руки на груди и надув щеки, словно маленькая девочка.

- Ладно... неужели ты в самом деле надеялась, что я стану тебя жалеть? Тем более рваться в защитники!? Я не могу грустить или радоваться по поводу того, что старушка-планета пытается вернуть себе утраченные территории. Ты, вообще-то, есть паразит-захватчик на ее теле!

- Ах, ты мерзкий... !

- Я не договорил! Давай обойдемся без рукоприкладства, в противном случае никто не уйдет обиженным - сначала схватимся мы, потом подвалят легионеры и девчата, следом заглянут аэдра с даэдра, а после всем налупит над-сущность! - мы вновь перешли на повышенные тона, и снова мне пришлось убеждать - жестами да знаками - своих союзников в том, что я контролирую ситуацию.

- М-да, когда мы нормально вообще разговаривали... ах да, когда ты вероломно влезала в мою голову, - простонал я, приложив ладонь к лицу.

- Или когда ты пригласил меня на свидание до самого утра, - неожиданно хихикнув, с улыбкой ответила аватара. Сначала я не понял, о чем речь, а потом вспомнил бар, побег оттуда, лав-отель, кровать и чрезвычайно горячую ночь. Теперь, спустя год с того дня, мои решения и поступки кажутся чрезвычайно глупыми и опрометчивыми...

- И этот день тоже, да. Вернемся к нашим баранам: поведение Земли полностью оправдано, равно как и желание множества связанных с ЧЗО людей уничтожить тебя. Сама подумай, что ты для них? Вредитель, прямой противник для Земли, и убийца, разрушитель судеб, уничтожитель семей для простых людей. Да, множество мужчин, и даже женщины переступают Периметр в надежде спасти кого-то близкого для себя, найти место в жизни... но многие приходят для того, чтобы вернуть своих близких, вырвать их из твоих цепких лап. Чаще всего они опаздывают, некоторые и вовсе остаются, вступая в ряды сталкеров... я хочу сказать, что ты явно неглупая девочка, и должна понимать, что на каждое действие найдется противодействие, тем более в таких делах.

- И... и что мне теперь делать? - очередная резкая смена настроения, и вот руки аватары опускаются, ее голова печально падает на грудь, а в глазах накапливаются блестящие бриллианты слез, готовых проложить дорожки по нежной коже ее щек. Я остался на месте, но и не подался назад.

- Ты у меня спрашиваешь? У существа, которого в любой момент момент могут лишить всего нажитого, добытого, кровью и потом заработанного? - я рассмеялся, глядя в глаза Зоне, понимая, что, в той или иной степени, она играет на публику. Эта сущность давно распространяет свое влияние через артефакты, которые уже давно разлетелись по всем уголкам Земли, так что семена будущих Зон Отчуждения давно посеяны на всех материках, где есть серьезные научные центры. Она не пропадет, в ближайшее время уж точно.

- Но... как же наше...

- Что наше? Прошлое? Далеко не самое радужное. Меня, проклятого ветерана боев с демонами, твои детишки едва на тот свет не отправили, некоторые чуть было остатки разума не выжгли. Ты уничтожила десятки моих знакомых и друзей среди бродяг; ты распространяешь свое влияние через артефакты, временно вылечивая счастливчиков кусками породы, смешанной с плотью, что заряжены аномальной энергией и политы кровью сталкеров, сложивших свои головы в попытках добыть их. А сколько людей сложило головы в первые дни, недели, месяцы, даже годы с момента твоего рождения? - я шагнул ближе к аватаре, которая инстинктивно отшатнулась на пару шагов. - Я до сих пор помню фотографии, которые хранятся в потертом альбоме у Бармена в "100 рентген", которые он показывает всякому перспективному новичку, что добирается к Бару через Свалку с Кордона - сотни деревянных самодельных крестов вдоль бетонки, ведущей к Складам, Агропрому, в болотистых низинах Темной Долины; ошметки разорванных на части мутантами и аномалиями, сошедших с ума от шока, стресса или пси-ударов.

- Никто не звал их, не заставлял...

- О да, люди сами виноваты - любопытство, жажда познания, алчность, или же попытка избежать наказания - все находят в твоих пределах убежище. Они разносят частички тебя самой - пресловутые артефакты - по всем уголкам Земли, не догадываясь, что тем самым делают тебя сильнее и обрекают свои дома на уничтожение в не столь далеком будущем, а саму сущность планеты на смерть и перерождение под твоей эгидой.

- Стой, ты соглашаешься со мной? - нахмурилась Зона, делая еще один шаг назад, всматриваясь прищуренным взглядом в мое лицо. - Но почему мне кажется...

- Я не закончил. Ты посягаешь на чужое - власть, имущество, даже на чувства и разум людей. Вот в чем твои ошибка и непростительный грех. Земля не хочет умирать, у нее куда больше опыта, ресурсов... а уж лишать возможности сталкеров думать о чем-либо еще, кроме тебя, прививать физическую и психическую невозможность обходиться вне тебя сколь-либо долго... - я ощутил, как губы кривятся в усмешке, кожа ссыхается и раздается сетью мелких, и не очень, шрамов, превращаясь в чешуйки. - Твои игры пересекли черту, за которой они перестают быть сколь-либо невинной забавой.

- Ты смеешь обвинять меня в смертях!? Да как...

- У меня язык повернулся? О да, я убийца, мясник, потрошитель, губитель городов и народов! - крикнул я, раскинув руки в стороны. - Но я не играю с чужими судьбами, не лишаю людей возможности любить, не привязываю к себе! Я убиваю, калечу, но не души и судьбы! Я вырываю их из тел, пожираю, но не ломаю, не скручиваю, словно игрушку неразумное дитя!

Она отшатнулась, в шоке прикрывая приоткрывшийся ротик ладонью. Она так сильно была похожа на обычную девушку, пришедшую в поисках поддержки и утешения... но стоит мне взглянуть в ее глаза, ощутить едва заметные вибрирующие нотки в нежном девичьем голосе, как кожу обдает ознобом, в нос ударяет запах сырости, затхлости, коими пропитана вечная осень ЧЗО; в ушах звенит вой псов, рев кровососа и псевдогиганта, рык химеры, уханье снорков, топот бюреров и визг тушканов, треск "электр", гудение "жарок"... автоматные очереди, маты, тяжелое дыхание, вонь пота, страх и отчаяние...

- ... если ты пришла за поддержкой, помощью, то ты ее здесь не найдешь, - вздохнув, я сжал кулаки, разжал, после чего открыл глаза. - Если просишь уйти с тобой, то я отказываюсь. Если хочешь убедить меня в своих искренних чувствах, то я не поверю тебе. Шухов, Семецкий, Проводник, Доктор... твое милосердие смердит черным юмором и адской иронией. Мне хватает выходок Игрока, так что я пас.

- Я... - она схватила меня за рукав, но я рывком вырвался, едва не сбив ее в грязь. Тело сработало автоматически, и спустя мгновение я уже прижимал ее к груди, уткнувшись носом в макушку черных, как вороново крыло, волос. Я чувствовал через броню биение ее сердца, что звучало так, словно работало за двоих, что внутри нее есть нечто родное и важное... меня захлестнул с головой ее пьянящий, сладкий аромат, захотелось плюнуть на прошлое и поверить в ее слова, открыть сердце... но вместе со сладостью обоняния коснулась горечь полыни, железистый аромат крови, вонь книги и мокрой собачьей шерсти. Наваждение спало, и я мягко оттолкнул ее от себя.

Развернувшись на пятках, меся истерзанную землю, я последовал к своим товарищам по легиону и возлюбленным, что молча смотрели на нас. Их лица пестрели гаммой эмоций, которую без глубоких познаний психологии и бутылки было невозможно даже пытаться разгадать. Чеканя шаг с прямой, одеревеневшей спиной, я услышал, как с тихим шелестом и шипением раскрывается портал, через который ушла Зона, и как что-то неведомое и важное с едва ощутимым треском лопающегося стекла взрывается осколками...

***

Скучать и предаваться скуке легионеру нет времени. Коль ты не стоишь в дозоре на стенах и не патрулируешь местность, то изволь тренироваться в навыках владения оружием, выполнению маневров, а то и даже в плавании, чтоб, упаси Юпитер, не утонуть во время переправы. Легионер не просто профессиональный вояка, он еще и строитель, дорожный рабочий, столяр, плотник, кашевар. В общем, если повезет отслужить четверть века и не погибнуть в процессе отстаивания интересов империи, то тебя ждала отличная единовременная пенсия, которой хватит на строительство дома, заведение семьи, если вдруг ты не сделал этого раньше, а так же еще на вино с мясом останется.

Конечно, бывали случаи, когда чинуши кидали ветеранов, предоставляя такие земельные наделы, где даже сорная трава отказывалась вырастать, но в целом власти Римской империи следили за тем, чтобы солдаты были сыты, здоровы, обеспечены снаряжением и транспортом. Черт подери, у нас даже были аналоги санитарных частей, госпитали и даже контроль продуктов, поступавших на кухню, не говоря уже о наличии маркитанского обоза, обеспечивающего солдатню зрелищами, я уже молчу о турнирах в азартные игры, которые часто проводились в лагерях, нередко с ведома и под крылом высшего офицерства.

Многие из привычек, ежедневных ритуалом мы, проклятые мертвецы, пронесли через века сражений - сбор десятками и манипулами у костров, распитие вина под грубоватые и простецкие легионерские песенки, плоские шуточки... возможно, то было мелочами, на которых, в нашей ситуации, не стоило обращать внимания вообще, но именно такие вещи и не давали нам лишиться остатков человечности. Мы профессиональные убийцы и палачи, сгубившие не один десяток жизней воинов, обрекшие на тяготы рабство множество представителей народов античного мира, перебившие сотни тысяч адских тварей, но мы хотели остаться, хотя бы немного, людьми.

Многие заботы - о пище или гигиене - отошли на второй план, хотя редко кто когда отказывал себе в удовольствии отведать жареного мяса, запивая оное вином, что уж говорить о купании. Поэтому, пока легион, выбравшись за пределы загаженной зоны распространения орочьей заразы (которую мы преследовали не один день, в результате превратив земли вокруг Клоудреста, вплоть до южного и северного побережья острова в аналог ЧЗО, только без аномалий и мутантов), я занялся обустройством купальни для девушек, чье недовольство выросло в геометрической прогрессии после визита Зоны, а ведь они и без того были не в самом добром расположении духа.

Было заикнувшись о помощи со стороны братьев, получил от ворот поворот. Мол, возвести лагерь, построить мост, проложить дорогу - всегда пожалуйста, но вот работать на этих мы не будем, не проси! Их понять можно - большинство демоны, другие тоже не от мира сего... подобные представительницы противоположного пола обычно для нас значили смертельную угрозу, потому все отряды суккубов, которых одно время против нас слали генералы Ада, рассчитывая на легкую победу, находили нелегкую смерть через четвертование (в лучшем случае), колосажание и распятие на крестовинах (римляне вообще крепко такой вид казни уважали). Вот и пришлось одному трудиться, в том числе и импровизированным водонагревателем под котлами. Не, я не жалуюсь - оказалось, что такая физическая нагрузка здорово разгружает мозги, вводит в некое медитативное состояние, когда тревоги не то чтобы отходят на второй план, но ощущаются уже не столь остро.

Поэтому категоричное: "Не подглядывай! И не подслушивай!" я воспринял в пофигистичной манере: а чего я там еще не видел? Последнее, правда, противоречило с уточнением, что воды им понадобится много, чтобы избавиться от липкого пота и орочьего ихора (всякого мыла и прочей косметики у девушек было в достатке. Вот только где они ее хранили? В особом подпространстве что ли...), то есть мне придется их слушать, а позже и увидеть, когда понесу "добавить горяченькой".

"Не боишься, что отвергнутая принесет тебе еще больше проблем, а?"

"А их раньше мало было что ли? Одно молчание Игрока говорит о многом - впереди еще куча испытаний. Но, пока у меня есть время, я намерен ликвидировать угрозу полномасштабного уничтожения людских рас кретинами-альтмерами и сделать их счастливыми, покончив, на какое-то время с войнами и убийствами вообще".

"И начнешь это с завтрашнего дня, как обычно говорят в твоем мире, да?"

"Очень смешно, Гай! Ты ведь знаешь, что ни завтра, ни послезавтра это не получится..."

К примеру, разведка доложила, что со стороны Шиммерена идет внушительное войско, щедро укомплектованное кавалерийскими частями и отрядами магов. Кроме того, там мелькали знамена и штандарты еще одного города, Даска, расположившегося на юго-восточном побережье острова. То ли два короля/королевы решили объединить силы, прослышав о катастрофе, постигшей Лиландрилл и/или Клоудрест, то ли они спешат на помощь столице, Алинору, следуя зову правительницы Доминиона.

Как бы там ни было, максимум к завтрашнему вечеру, если выдвинемся вперед, мы встретимся на поле брани. Ничего особенно сложного не предвидится - едва на горизонте покажутся сияющие шлемы и щиты альтмеров, как девушки завалят их магией по самую макушку, хоть жопой жри, нам останется только догнать беглецов и закончить дело... что уже не нравится офицерам легиона, о чем мне прямо было сказано во время подготовки дам к купанию, когда меня, занятого кипячением, вместе с разведчиком нашли старшие центурионы.

На вопрос, мол, какая разница кто и как прибьет ушастых зазнаек, мне ответили, что народ жаждет зрелищ, то есть честного кумите... тьфу ты, то есть нормального боя. Все как мы привыкли - стены щитов, залпы лучников и велитов, поманипулярное построение в три линии - манипулы гастатов и принципов, в тылу триарии, на случай полного пиздеца, между ними лучники, на флангах эквиты, велиты - впереди, а после - везде где понадобятся. Давненько мы не бились по правилам, а забывать воинскую науку, переданную, впитанную вместе с потом и кровью братьев по V и другим легионам, из остатков которых собрали наш, XIII, не следовало. Опять же, посмотрим, насколько эта тактика актуальна в мире, что пропитан магией, где обыденное и сверхъестественное уживаются друг с другом. Хотя, кому я это рассказываю...

- Пожалуйста, не подкрадывайся так в следующий раз. Я старый, нервный, могу и ударить, а после начать разбираться, - буркнул я глядя вполглаза, как пламя пляшет по моей руке, засунутой под закопченный котел, полный исходящей паром воды. Я не слышал хруст веток или шелеста травы (тем более семь с лишним тысяч рыл ее порядочно примяли, и пусть радуется, что не уничтожили своими сапожищами да сандалиями! Мда, я уже с травой разговариваю...), но ощутил ее присутствие.

- Я уверена, что ты бы смог себя сдержать, - тихо ответила Ирина, выглядящая крайне очаровательно с замотанным вокруг головы полотенцем, облаченная в легкие майку и шортики, что липли к ее разгоряченному, от купания, молодому телу.

- Поторопить с нагревом воды можно было бы и криком, что проще и быстрее. Или тебе по жребию выпало тащиться сюда по узкой тропинке через заросли?

- Я не за... тебе не нравится, что я пришла? - неожиданно обиделась девушка, а я чертыхнулся, проклиная свой длинный язык и непредсказуемость женской натуры, которую мужчинам практически невозможно понять (да и понимают ли себя сами женщины - тоже вопрос).

- У меня сложилось впечатление, что вся ваша компания не желаем меня видеть, как минимум, в течении пары часов, а то и вообще до утра. Ну, или я неправильно понял ваш эмоциональный посыл, выражающий желание уединиться во время проведения гигиенических процедур, - вперившись взглядом в пламя, я рисовал в воображении, по памяти, карту Саммерсетских островов.

Конечно, делить шкуру не убитого медведя всегда чревато, но я имел наглость полагать, что успеха в грядущем бою нам не миновать. Таким образом, на повестку дня, в ближайшей перспективе, вставал вопрос, а куда податься дальше? Конечно, допрос пленников и сведения от групп велитов, посланных на юг и восток, обязательно внесут свои коррективы, но общее направление можно будет выбрать и сейчас.

- Нет, мы... я...

Можно двинуться на Шиммерен и Даск, разделяя тем самым остров на две части. Северную отдать приглашенным легионам, как тот, что мы оставили в Лиландриле, а после двинуться на юг, к столице. Или можно взять Алинор, пленить/казнить королеву, а после разбираться с "брошенными" в хаос оставшимися городами. Что так придется много резать и много бить, что так, разницы, на мой взгляд, вообще никакой. А после передадим дела имперской администрации, задержимся ненадолго для поддержания порядка и помощи союзникам, а там и об уходе на покой можно будет задуматься... Хотя стоп, есть еще Валенвуд и Эльсвейр! Или им хватит того бардака, что мы устроили перед прибытием сюда?

"Резню солдат Доминиона ты теперь называешь просто бардаком, да? А как же сожженные города и деревни? И ты еще меня называешь монстром? А-ха-ха-ха-ха!" - залился смехом Гай, вмешиваясь в стройное течение собственных мыслей. Да какая резня? Так, перегибы ввиду увлеченности дела, слишком ретивое исполнение взятых на себя обязательств... опять же, смерть для многих, я уверен, будет куда предпочтительнее плена, ибо мы как пленители весьма страшны и опасны, особенно для душ. Плоть же бренный материал, всяко износится со временем.

- Ты меня вообще слушаешь!?

- Конечно слушаю, - погасив пламя, я развернулся к надвинувшейся с грозной миной на лице, скрестившей руки Ирине, от которой явно не укрылся моя прогулка по закоулкам сознания и серфинг по волнам разума. Тем более, что тему разговора я и так прекрасно знаю, - недовольство моими действиями рано или поздно достигло бы критической точки...

- Хочешь сказать, что я истеричка?! - ожидаемо-негативная реакция не заставила себя ждать, хоть прям часы сверяй, с точностью до секунды. Кажется, мой друг по универу еще говорил - или же это было в книгах Белянина? - что разум женщины вычленяет в речи собеседника лишь то, что ему нужно, в результате чего и возникает недопонимание, мягко говоря, чреватое эмоциональным напряжением для "виновника".

- Не желал и не желаю, не придумывай, - в ответ я покачал головой, ибо, кажется, в тех же книгах пусть и не давался идеальный рецепт выхода из словесной ловушки, но все же рекомендовалось не врать напропалую, а мне, честно говоря, и отпираться не хотелось, и уж тем более я не хотел больше им врать, тем более ангелу. - Я же предупреждал всех вас, что военный поход, тем более в тылу противника, в сердце его территорий, без поддержки со стороны союзных сил, учитывая постоянные проблемы и неожиданности, приходящие из других миров... - вздохнув, я провел горячей от использования пламени ладонью по лицу, - Черт, пора бы уже привыкнуть к такому, но не выходит. Мало было орков, еще и Зона свалилась на голову! Была одна ночь в лав-отеле, когда я позволил себе очароваться красотой ее физического воплощения, пойди на поводу у гормонов и заняться сексом. И эта самая ночь вдруг решила свалить на меня последствия в виде непонятно откуда ребенка, который вот-вот родится, хотя прошло больше года после секса...

- Т-ты...

- Что, хочешь ударить меня? Или только наорать? - я усмехнулся, откинувшись спиной на ствол дерева, наблюдая, как вокруг раскаленного котла вьется дымка пара, поднимающегося над горячей водой. - Мне только интересно, за что? За измену, которой не было, или за то, что я отказался строить семью с монстром, хоть и сам являюсь таковым, выбрав при этом всех вас? За то, что мало уделяю вам внимания, уже более двух недель сплю где придется, но не в нашей шатре, обделяю теплым взглядом и лаской, погрузившись в заботы по ликвидации орочьей угрозы? Или за все сразу? - я повысил голос, приподняв голову и бросив взгляд в сторону зарослей. - Не притворяйтесь, что вас там нет! Я не настолько оглох, чтобы не услышать тишину в купальне!

Пару мгновений ничего не происходило, но я продолжал ждать, сверля взглядом покрытые мраком зеленые насаждения, слыша только приглушенный шум лагеря легиона и отдаленную "жизнь" природы, которая поспешила отдалиться от столь буйных и опасных визитеров в свое царство. Впрочем, это не мешало некоторым птицам расположиться неподалеку и выводить на разные лады свои мелодичные ночные трели. Но вот зашуршали отодвигаемые в стороны ветки, и в отсветах костра показались все еще красные от горячей воды девушки, что явно одевались в спешке, что было видно по криво сидящей на них одежде.

- Тоже пилить будете? Требовать отпуска на берегу теплого моря, в прибрежном курорте или, как минимум, поместье рядом с пляжем? - если бы до них дошло, как меня достали эти типично-женские обидки, претензии и недовольство! Я понимаю, что им тяжело находиться в такой недружественной обстановке, но и мне непросто! Черт подери, из-за них я тороплюсь как могу!

Впрочем, могло быть и хуже, выражай они свои желания в туманно-непонятной манере большинства представительниц противоположного пола. Как вспомню поведение своих сокурсниц (боже, сколько веков назад это было...) и некоторых подруг сестры, так озноб пробирает - хуже для нервов будет только путевка скоростным экспрессом в Ад. Нет, я и сам хорош, нет смысла отрицать, столько дерьма сотворил, глупостей наговорил, и вообще... но все же...

Быть может, мысли мои ярко читались на лице, или же пресловутая женская интуиция сыграла свою роль так как надо, в нужный момент, но... Серафолл вытащила из кармана шорт резинки для волос, и ступила вперед, заплетая себе хвостики, становясь чуть похожей на Ирину, отступившую (или даже оттесненную другими) назад, с тонкой, "тихой" улыбкой. Остановившись напротив, она смотрела на меня, не говоря ни слова, пока занималась своими волосами, просто продолжая улыбаться, а когда закончила, то просто наклонилась... и чмокнула в нос, едва коснувшись губами моей кожи.

- Глупый ты, - Владыка Демонов, сбежавшая от своих обязанностей, скорчила озорную рожицу и показала мне язык, - ты ведь уже все объяснил, четко и доходчиво, верно?

- Именно так... - я продолжал смотреть на демоницу, пытаясь понять, к чему она на самом деле ведет, привычно ожидая найти в ее словах второй, а то и третий смысл.

"Только думается мне, что сейчас не тот случай, мой сомневающийся друг"

"Много ты понимаешь в отношениях, чешуйчатая громадина!" - насмешливо отозвался Гай, пытаясь уязвить Драйга, но дракон остался невозмутимым:

"Явно побольше тебя, мой язвительный и злобный сосед".

- Твои действия со стороны были даже красноречивее слов, - Серафолл уселась рядом, положив голову мне на плечо и обвивая мою руку своими. - Разумеется, есть шанс, что ты нас просто обманул, как обманывал до этого... но симпатия со стороны этой женщины, ее чувства не были тайной для нас, равно как и то, что она небезразлична тебе...

- Я не...

- Ара-ара, - по другую руку от меня присела Акено, щелкая пальцем по носу, на ее губах играла привычная улыбка. - Марк-кун, ты слушаешь, но не слышишь. Она сказала "небезразлична", а не "дорога сердцу", верно?

- Ага. Она вызывает в твоей душе массу чувств, и, кроме того, с такой внешность... трудно не проявить интерес. Хотя я явно лучше всех!

- Ара, ты опять начинаешь говорить глупости, - улыбка Акено словно бы застыла, и стала выглядеть куда менее теплой и дружелюбной.

- Мы понимаем... убедились на своем примере, и не раз, - Изира стрельнула взглядом в сторону молчаливо кивающих эльфиек, лица которых в полумраке выглядели особенно мрачными. Полагаю, тот бой в гробнице одного из жрецов, когда орки впервые появились в Тамриэле, они запомнили надолго: огромные, дурно воняющие зеленокожие, вооруженные грохочущим огнестрелом и здоровенным холодным оружием, жадные до боя, пьянеющие от пастуков не могут не произвести впечатления.

- Д-думаю, они хотят сказать, - на другой стороне, прямо напротив меня, присела Россвайсе, - что мы должны верить, и мы верим - твоим словам и твоим поступкам. Ты так много взваливал и продолжаешь взваливать на свои плечи... поэтому...

- ... иногда стоит промолчать, подавить в себе надуманные обиды и просто быть рядом, словом и делом поддерживая тебя. А уж после, когда все устаканится, мы возьмем свое, - подошедшая сзади Тень уселась за моей спиной, чуть потеснив Акено, обвивая шею руками и прижимаясь всем телом, кладя голову на плечо и шепча прямо на ухо, обдавая огрубевшую, обветренную кожу старого, отказавшегося умирать и сдаваться, легионера теплом своего разгоряченного тела, едва не касаясь губами мочки уха.

- А ничего, что вы мне тут свои женские секреты раскрываете, а? - повернувшись лицом к эльфийке, я коротко чмокнул ее в губы, а после прижался к ее лбу своим, так, что между нашими глазами осталась всего лишь пара сантиметров. И вновь я убедился, что несмотря на кардинально отличающуюся внешность, она не боялась того, что я из себя представляю. То ли дело в том, что она не представляет отчетливо масштабы моей личности, то ли все дело в том, что ей на это плевать... как и всем им. А они снова сумели удивить меня, на этот раз в лучшую сторону!

- Какой же ты иногда глупенький, Марк-тян, - вытянув губы трубочкой, Серафолл ухватилась за мои щеки и принялась их растягивать, сюсюкая, - Это уже давным давно не должно быть для тебя секретом.

- Думаю, нам всем нужно-о-о-о-о... - Зеновия потянулась, выпячивая грудь вперед и прикрывая глаза, сладко и широко зевая... - выспаться. День был долгим, так что... но перед сном... - она очертила круг ладонью по своему животу, однако ее перебила сияющая улыбкой Владыка демонов:

- Хорошенько вымыть Марка, с головы до пяточек, нашего неугомонного грязнулю, которому только дай волю - вымажется в грязюке по самую макушечку! - она в мгновение ока вскочила на ноги и потащила меня за руку в сторону затянутого паром прохода в купальню.

- Я и сам справиться смогу...

- А нам тоже помыться нужно, ты ведь такой грязный и неопрятный. А еще кто потрет тебе спинку!?

- Но... - едва зародившееся возражение Анариэль и примкнувшей к ней, молчаливо-согласной, Ирины тут же стала подавлять Акено, подталкивающая сомневающихся девушек в ту же сторону:

- Одно из главных правил образцовой супруги гласит, что она должна во всем помогать своему супругу, особенно когда они наедине, особенно в ванной или спальне. Так вы укрепляете и углубляете связь между собой и поддерживаете пламя любви, пылающее в ваших сердцах...

***

Во время купания я, признаться, не удержался и... отключился. Прямо в тот момент, как ощутил обнаженное тело Акено, прижавшееся ко мне сзади, чувствуя затылком мягкость и упругость ее груди, пока мой тускнеющий взгляд тонул в ложбинках холмов Зеновии и Ирины, которые обрабатывали мои руки, сидя передо мной...

***

Серыми тучами небо затянуто, стелется низко туманами рваными... хочется верить, что все вскоре кончится, только не дают покоя ужасные слухи, разносимые беженцами среди Саммерсетских островов, звучащие в унисон с трагичными вестями, приносимыми с той стороны моря, с материка, куда уже были брошены тысячи и тысячи солдат Доминиона, жаждущие покарать наглых, вероломных имперцев, посмевших вновь ступить на исконные земли эльфов. Страх и ужасная истина о начатой не эльфами войне еще не подавила всплеск патриотическо-националистических чувств и воодушевление, охватившее народные массы; власти не спешили раскрывать всех деталей о войне, которая до недавнего времени бушевала где-то там, за много-много морских миль и сухопутных лиг...

В это мрачное утро генерал объединенного войска из двух городов, встревоженных слухами и вестями, принесенными беженцами взятых или разрушенных поселений, лорд Нимдерол, ветеран Великой войны и множества стычек зябко передернул плечами и запахнул плотнее воротник своего плаща, покачиваясь в седле верного скакуна, окруженный телохранителями, вестовыми и советниками по штабу, стоя на некотором возвышении неподалеку от мощенной камнем дороги, по которой гремела доспехами и оружием эльфийская армия.

Прошлым вечером разведка столкнулась с передовыми порядками имперских сил, вторгшихся в сердце Доминиона и уже взявших Лиландрил всего за несколько часов, о чем говорили не только беженцы, выпущенные нести весть об этом во все уголки острова, но так же и королева города, бежавшая через тайные ходы под дворцом и городом. Но перед этим Нимдерол потерял несколько отрядов в боях с ужасными, огромными зеленокожими тварями, общающимися друг с другом на неизвестном, грубом наречии и сражающиеся примитивнейшим оружием... как казалось на первый взгляд. Эти монстры обладали колоссальными силой и живучестью, хотя встречались и мелкие, трусливые прихвостни, норовившие удрать при первых признаках опасности.

Промозглый ветер норовил забраться под плащ и пройтись по старой, покрывшейся шрамами коже военачальника, чьи волосы вот уже как пару десятков лет тронула седина, но который сохранял мужество, остроту ума и точность движений вплоть до последних недель, которые пробудили в нем старые, казавшиеся растворившимися в омуте памяти, воспоминания, возвращавшие его в те адские дни сражений с обезумевшими от потерь, отчаяния и гнева легионерами на руинах Имперского города: редгарды, бретонцы и сиродильцы сражались за каждую улицу, за каждый дом, бросаясь на куда более опытных и сильных солдат Доминиона, побеждая в, казалось, бесперспективных для них боях.

Он вспомнил лицо капитана Дремилиона, виртуозного фехтовальщика, отмеченного наградами самой королевы Алинора, которому выдавил глаза лишенный ног и правого уха, тщедушный бретонец, не умиравший от клинков и копий, пробивавших его нагрудник и торс до тех пор, пока он не убил офицера; в его ушах эхом отдавался боевой клич легионеров, сбивавшихся плотной стеной щитов, покрытых кровью, своих и чужих, видел, как блестят под изрубленными шлемами, или на обнаженных, израненных лицах налитые кровью глаза, горящие гневом и отвагой; видел, как раз за разом разбиваются, словно волны о скалы, продуманные и выверенные гением самого Наарифина атакующие порядки солдат Доминиона, которые не могли ничего поделать с отвагой обреченных на смерть солдат.

- А я ведь еще тогда... - тихо прошептал он, едва двигая губами. Сидящий на соседней лошади магистр Кладорин, глава магов Даска, доверенный короля Сильмариона повернул к нему голову, покрытую сиреневой тканью капюшона расшитой рунами мантии:

- Вы что-то сказали, милорд? - с его тонких губ сорвались слова, пропитанные неожиданно густым баритоном мужчины среднего возраста, который резко контрастировал с тонкой, насыщено-зеленой кожей мага, покрытой морщинами, которые даже волшебство было не в силах более прятать.

- Я вспомнил бои за Имперский город, мастер Кладорин, - чуть громче добавил Нимдерол, уставившись невидящим взглядом куда-то в сторону горизонта, где, за бледной дымкой-завесой дождя скрывалась кромка леса, который там, далеко-далеко впереди, почти упирался в береговую линию крупнейшего из Саммерсетских островов.

- Они, кажется, принесли вам славу, почет и должность командующего армии Шиммерена после окончания войны?

- А еще многие годы, полные ночных кошмаров, которые теперь претворяются в реальности.

- Думаете, все рассказы...

- Мы уже не раз обсуждали это, мастер. Вы же знаете о визите Инквизитора верхом на драконе в Алинор, а всего спустя несколько часов он вытащил всю свою Инквизицию из портала и захватил Лиландрил изнутри! Тот факт, что разведка ничего не знает о тех одаренных воительницах, не означает ничего! Но даже если их нет, даже если слухи о силе, непобедимости легионеров с орлом на знамени выдумка...

- Лорд Нимдерол, при всем уважении...

***

- ... мы должны перегруппироваться! - крикнул Кладорин, воздев руки к небу. С кончиков пальцев сорвались ветвистые молнии, поразившие ближайших легионеров, отделяемых от командования войска эльфов всего лишь десятком рядов пехоты и стеной из генеральских телохранителей. Магические разряды угодили точно в покрытые кровью и царапинами умбоны, впиваясь в рукояти по ту сторону защиты и поражая сразу пять солдат противника, которые, отшатнувшись, рухнули на колени, создавая брешь в подрагивающей, постоянно вгибающейся и выгибающейся линии щитов врага.

- Prope est (Сомкнуть)! - раздалась отрывистая команда от офицера с поперечным алым гребнем на шлеме, и передний ряд поредел на пару мгновений; в тоже время упавших воинов оттащила вторая линия, часть солдат которой выдвинулась на позиции на флангах построения, закрывая брешь в едином построении. Пытавшиеся воспользоваться возможностью воины в золотистой броне поплатились за свою спешку: двое повисли копьях, чьи каплевидные наконечники вышли из их спин через зазоры в пластинах, еще один почти лишился головы, "проглотив" чей-то дротик, наполовину выкованный из металла, после чего рухнул на товарищей позади себя, погашая остатки атакующего импульса.

- Лучники! Цельсь! - в десятке шагов впереди светловолосые лучники в легкой пластинчатой броне отточенными движениями извлекли из колчанов оперенные легкие стрелы, кладя их на туго натягиваемые тетивы.

- Scuta! (Щиты), - кричали легионеры одновременно с тем, как вторая и третья линии их подразделений, выстроившихся в неизвестном (для Тамриэля - шахматном) порядке, приближались к передним бойцам, поднимая свои прямоугольные щиты, становясь похожей на ощетинившегося иглами деревянно-стального монстра, который не отступал, но и не бросался вперед.

Взмах руки - и с тихим свистом тонкие стрелы взвиваются в воздух, накрывая ряды пехоты легионеров, с легким шуршанием и стуком отскакивая от потрепанных, покрытых царапинами и выбоинами щитов, не нанося никакого урона. Некоторые, впрочем, застревали в выбоинах и кавернах, только для того чтобы быть сломанными коротким ударом древком копья. В ответ скрывающиеся за темными плащами, с вышитыми на плече белоснежной птицей, лучники противника, снующие группами по десять человек среди порядков тяжелой пехоты, выпускали собственные стрелы, с серыми стержнями и черным, как смоль, оперением. На глазах Нимдерола одна из них сорвала правый нащечник одного из его телохранителей, и тускло-стальной наконечник вскрыл кожу, словно раскаленный нож масло, выбивая часть зубов из верхней челюсти и разрывая лицевые мышцы. Мечник резко мотнул головой и, выпустив поводья взвившейся на дыбы лошади, рухнул на землю, шипя и плеская кровью из страшной раны. Впрочем, он будет жить... возможно, не очень долго.

А ведь изначально бой начинался как нельзя лучше: разведка обнаружила выстроившееся войско врага, численностью чуть менее легиона, на широкой равнине, подпираемой в дальней части, на севере, кромкой древнего леса, а на юге почти доходящем до древнего оврага, где еще сохранились остатки каменоломни, в которой добывали мрамор. Центр войска, вместе с высоко выставленным символом подразделения - раскинувшим крылья на насесте из неизвестных символов орлом - находился на вершине возвышения, в окружении крупного отряда тяжелой пехоты в пластинчатой броне и музыкантов; правый фланг выстроился, держа за своей спиной каменную арку-ворота, под которой еще виднелись остатки дороги к карьеру, левый вытаптывал молодую поросль древнего леса.

Впереди всего войска, в свободном порядке, были рассеяны воины в кожаной броне, с волчьими шкурами за спинами, вооруженные дротиками, позади порядков пехоты, перед группами лучников, гарцевали, нетерпеливо постукивая копытами, лошади немногочисленной кавалерии, чьи шлемы и хвосты волос, продетые через макушку защиты, ловили на себе едва пробивающиеся через серые, свинцовые тучи, лучи солнца. Поначалу многочисленная кавалерия, закаленная в сражениях на полях Великой войны, быстро и без особых потерь разогнала легкую пехоту, которая на удивление быстро и сосредоточенно удирала на своих двоих от крепких боевых коней... пока им на перехват не выступили разразившиеся свистом и гиканьем кавалеристы легиона, двигающиеся не единым построением, а группами из десяти всадников, разбивая множеством раскоординированных ударов слитную массу кавалерии эльфов... в единоборствах верные дочери и сыны Доминиона терпели одно поражение за другим, обагряя доспехи, свои и противника, ярко-алой кровью уже после десятка ударов.

Подоспевшая пехота заставила, как казалось штабу командующего, отступить наглых кавалеристов и дала возможность перегруппироваться расстроенной, понесшей крупные потери, кавалерии альтмеров, после чего, обрушив дождь из стрел и магии на порядки легиона, а затем ударила и пехота, лишившаяся большей части передовых бойцов, когда солдаты в алых туниках под броней бросили в них свои дротики, пробивающие навылет и щиты, и доспехи, и плоть с костями.

Легионеры двигались едиными стенами в пределах подразделений, маневрируя, поддаваясь вперед, назад и в стороны, но сохраняя при этом общую протяженность оборонительных порядков... по крайней мере по центру. Короткий возглас на неизвестном наречии, и первая линия стала организованно отходить вперед, рассредоточившись, чтобы свежие бойцы второй переместились вперед. И так повторялось раз за разом, раз за разом...

Внимание главнокомандующего привлек один из центурионов "коробочки" по левую руку от него - то был рослый мужчина с красным гребнем на шлеме, синеглазый, с черной бородой, забранной в ряд косичек, на редгарский манер. Его обнаженные руки, защищаемые лишь наручами, блестели от пота и крови, а орудовал он двумя метательными топориками. Он вонзил левое оружие в верхнюю кромку щита ближайшего солдата, резко потянул на себя, одновременно вбивая правое оружие между нижней кромкой шлема и воротником нагрудника, отделяя голову эльфа от тела, которое он пинком толкнул на порядки солдат позади него, опрокидывая нескольких и смешивая общий боевой порядок. Выдвинувшегося вперед офицера едва не настигло возмездие, но выдвинувшиеся вперед легионеры закрыли центуриона своими скутумами, насаживая самых неосторожных на свои копья.

Подразделение офицера с топорами выдвинулось немного вперед, образуя таким образом атакующий наконечник. Стена щитов с грохотом врезалась в эльфийские порядки: некоторые опрокинулись навзничь, но громкие окрики молодого наследника рода Линдерел, чей отец был командующим городской стражи столицы Доминиона, сумел удержать своих людей. Подхватив с земли одного из упавших, он поднял того на ноги, перехватил его щит и сам встал рядом, парируя выпад копьем, отбивая удар вверх и переходя в атаку, заставляя обидчика самого пошатнуться. Лезвие клинка молодого лорда тускло синело в рассеянном свете, едва пробивающимся сквозь серые облака, когда он пытался пробиться через стену из скуттумов.

- Барра! - кто-то взревел за спинами имперцев, и бородач с топорами, перепрыгивая через головы подчиненных и приземляясь на соседа эльфиского офицера, сбивая того с ног и втаптывая в землю, одновременно вбивая лезвия топоров в стоящего позади него солдата, вскрывая пластины брони так, словно они были из бумаги, а затем толкая голым плечом в щит Гелькиора Линдерелла, заставляя того отступить на два шага.

- Ха! - правый топорик вонзился в верхнюю часть щита, разрезая стальное покрытие и застревая в древесине; одновременно с этим центурион стал разворачиваться, выдирая щит из рук лорда, который, выпустив защиту, отошел в сторону, давая возможность солдатам позади себя атаковать, но их удары обрушились на труп погибшего товарища, за который все еще цеплялся правый топор центуриона, коим он защитился от выпадов врага. Удар ногой отправил тело в полет, опрокидывая ближайших эльфов, пока имперец, упав на колени, подрубал правым топором колено Гелькиора, а затем вбивая левый над левой глазницей молодого Линдерелла, падающего на землю.

Еще не успевший осознать собственную судьбу офицер отправился в полет, тем самым расталкивая спешащих отомстить альтмеров, после чего бородач парой прыжков оказался за спинами своих солдат, которые, пользуясь замешательством эльфов, вклинивались и расширяли брешь, образованную авантюрным броском их командира, все дальше пробираясь в золотисто-зеленые порядки остроухих и еще больше отдаляясь от своих.

- Милорд! Разрешите закрыть брешь и отбросить противника! - перед Нимдеролом на лошади развернулся один из офицеров, обнаживший свой инкрустированный сапфирами клинок, переливающийся электрическими разрядами.

- Нет, капитан Сильф, - покачал головой главнокомандующий. - Найдите командира Дарэмиона и передайте ему приказ: отобрать две тысячи лучших всадников и ударить правее этой наглой группы легионеров, намеревающихся прорваться к нам, разваливая собственные боевые порядки и открывая огромную дыру в собственной обороне, - лицо Нимдерола впервые за этот день осветила кроткая улыбка. - Мастер Кладорин, не согласитесь ли помочь племяннику главы Талмора добыть легионное знамя и пленить их наглого легата?

- Почту за честь, лорд Нимдерол. Я оставлю с вами Нинэль, свою ученицу, она поможет сдержать этих... сумасшедших, - магистр коротко кивнул и, тронув поводья, бросился догонять отбывшего офицера, поведшего своих людей на правый фланг людей, где разозленная кавалерия терзала и вжимала легионеров в арку, ведущую в каменоломню, игнорируя комариные укусы-удары мелких группок малочисленной имперской кавалерии. Левый фланг топтался у подлеска, уничтожая лесные насаждения и едва удерживая свои позиции. Командующий объединенной армией не сомневался в грядущем успехе сражения.

Землю сотрясала дробная поступь сотен всадников, за которыми спешила пехота, направлявшиеся в брешь, открывшуюся из-за глупого маневра наглого офицера и его солдат, решивших в одиночку добраться до эльфийского командующего. Губы Нимдерола кривила торжествующая усмешка: он не верил, что этот самоуверенный имперец успеет пробиться к нему. Его внимание почти тут же привлек протяжный трубный глас горна, раздавшийся из центра вражеского построения. Мысли о победе и триумфе смазались на миг, сердце кольнуло холодное предчувствие, побудившее его отозвать войско и повернуть назад, чтобы укрыться за стенами древних твердынь...

... однако он отбросил эти пустые сомнения и вновь воззрился на легионного орла, которое уже видел в своих руках.

Глава 21. Мы - страшные снаружи, ужасные внутри - празднуем победу, не оставляя свои мечты.

- Ну, вот вы и попались, - я повернулся к Флавию, воодружая на голову шлем. - Выпускай своих ребят, время опрокинуть эльфов.

- Неужели они в самом деле поверили, спустя столько времени, что смогут разбить нас? - криво ухмыльнулся мускулистый центурион, кладя на плечо свой молот.

- Вот возьмем их командование в плен, там и спросим.

Хотелось еще воскликнуть: "Восстаньте, братья мои! Время мстить за свою погибель!", но выглядело бы это, согласитесь, крайне глупо и не к месту. Мы и так не шибко-то и живые... хотя, если вспомнить моменты единения с обиженными сейчас (даже на расстоянии в две лиги я ощущаю, как они сверлят мне взглядами затылок) на меня девушками, то временами я бываю очень даже живым. А если бросить взгляд на начало карьеры, с высоты лет существования, то смерть вообще начинает казаться чем-то относительным, особенно для тех, кто очень хочет существовать, творить и всякое такое в том же духе.

Жопой чую, что такое "пренебрежение, неуважение" и прочая в том же духе (дискриминация по половому признаку! Нечего тут словоблудие разводить! Комментарий неприглашенного эксперта Гая) мне еще аукнется, пусть даже и в далеком будущем. Хотя, кажется, я знаю гарантированное средство избавления от неприятных для меня последствий, а пока просто буду наслаждаться свободой и единением с братьями по легиону.

- БАРРА! - взревели сотни триариев, срываясь со своих позиций плотным строев навстречу несущейся на всех парах кавалерии.

- ГУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ! - огласили окрестности протяжный звуков трубы музыкантов, загрохотали барабаны, давая знак легиону начать действовать. И восстали не-мертвые, поднимаясь с земли за спинами продвинувшихся вперед эльфов, а то и просто хватая за ноги наглых, обманутых, обведенных вокруг пальцев долгожителей этого мира. Сомкнули ряды "живые", перекрывая пути к отступлению опасно вклинившихся в наши ряды солдат противника. Знаменосец воздел к небу руки, сжимая древко аквилы, и я ощутил, как бешеная радость и упоение наполняют мое сердце, все наши сердца и души, наполняя силой и жизнью наши крики.

Размахнувшись, Флавий встретил передового кавалериста, в полной пластинчатой броне и шлеме в виде головы саблезуба, ударом молота по голове коня, нанесенным снизу вверх. Со своей позиции, в сотне метров позади, я, тем не менее, отчетливо видел, как треснули кости, как голова резко повернулась, смялась, как из многочисленных трещин и прорех брызнуло мозговое вещество животного, заливая доспехи всадника, который вместе со скакуном взлетел на несколько метров вверх; я видел, как защищенные броней кони и их бронированные седоки на полном скаку врезаются в стену из щитов, которые держали ветераны, тесно сомкнув ряды, как многие солдаты, теряя равновесие, выпускали поводья и перелетали через головы лошадей, падая на головы триариев, или на подставляемые копья, оббитые металлом, которые насаживали тела, окропляли владельцев кровью. Следующие вслед сослуживцем всадники натыкались на коней погибающих товарищей, сбрасывали скорость, сами падали на землю... неизбежно атакующий импульс стремительно погашался, пока и вовсе не сошел на нет.

- За империю! - воздев над головой молот, Марк Флавий Аквила опустил головку орудия на воздевшего к небу руки эльфа, превращая его грудь в месиво из металла и плоти.

- За императора! - вторили ему ветераны, выталкивая кавалерию, тесня столпившуюся за конями пехоту через стремительно сужающийся из-за маневров пришедших в движение отрядов гастатов и триариев.

- ЗА ЛЕГИОН! - взревели проклятые, вываливающиеся из леса - то были "пропавшие, сбежавшие с поля боя" велиты, которые бросались сбоку или на спины ошеломленных резким переломом в сражении эльфов, валя тех на землю, втыкая между пластин брони короткие клинки или разрывая тем горло своими руками, окропляя себя кровью умирающих. Им вторил свист велитов, которые вновь собрались из мелких, неуловимых групп в единый, пусть и не столь многочисленный, как их визави, ударный кулак, который рассек правый фланг, как раскаленный нож сливочное масло. Под копытами коней трещали щиты, гнулся металл и дробились кости, обрывались крики и прерывались жизни, многие из которых отнимали испачканные в крови спаты длинноволосых наездников.

Мы были счастливы вновь биться, как легион, пускай и убить нас было чрезвычайно трудно. Наше существование было отравлено столетиями безумной, кошмарной войны-похода по землям Ада; наши тела менялись, наши души рвались, тлели и раскалывались, и в результате истинно живыми мы ощущали себя лишь в гуще боя. Ведь пока моя рука сжимает клинок или копье, пока я колю или рублю, пока я чувствую тепло и железистый привкус крови, ощущаю, как резонируют в душе крики умирающих врагов и рев братьев по оружию, пока я чувствую плечо братом рядом - я живу, я существую, несмотря ни на что! Мы прокляты, лишены покоя, обречены на причинение вреда самим себе, но именно так мы продолжаем удерживать в себе то немногое, что делает нас единым подразделением, гордыми сынами погибшей империи.

- Во славу легиона и орла! Вперед, легионеры! - вскричал я, обнажая Деймоса и Фобоса, бросаясь в сторону скопления знамен противника, где виделся горделивый профиль, на котором больше не сияла усмешка победителя, вражеского военачальника, увлекая за собой музыкантов и перегруппировавшиеся манипулы гастатов, твердо намереваясь захватить в плен главкома войска, или хотя бы как следует насладиться боем.

***

Мне и в самом деле влетело, но совсем по другому поводу, нежели чем ожидал я сам. Преследовать всех отступающих, а так же панически бегущих альтмеров мы не стали - куда нам на марше девать тысячи остроухих? Кормить-то их тоже надо, обрабатывать раны, лечить от болезней или иных осложнений ни у кого не было времени и желания. Перебить, а после сжечь трупы? Порядка шести тысяч убили, еще четыре отстали от остатков разбитого войска аж двух городов, бросившего обоз и даже своего командира. Хотя как бросившего - он сам, думается мне, остался, справедливо посчитав себя приоритетной целью. Пожертвовав собой, телохранителями и ядром войска, лорд Нимдерол - так зовут главкома объединенной армии - дал возможность большей части выживших уйти.

"Неужели твои ручные ищейки в человеческой оболочке не могли их всех переловить, а?"

"У них не было такого приказа. Даже с учетом наших особенностей... и вообще, все равно они от нас никуда не денутся. Встретимся на стенах городов, или же в лесах, где они попытаются скрыться, дезертировав из армии, коль вдруг у них не останется мужества и чести продолжать борьбу"

"Тебе еще аукнется подобное пренебрежение, трибун", - выплевывая слова, предостерег меня Гай, когда я шагал по лагерю, из которого мы совершали крайние вылазки, охотясь на остатки орочьей орды. В воздухе еще стоял ясноразличимый привкус гари, раздражающий дыхание, землю вокруг устилал темно-серый покров из золы и пепла, посреди которого высились испачканные в черном бревна стен укреплений. Нимдерол, вместе с магистром Кладорином, главным среди магов, который сдался лишь тогда, когда лишился обеих кистей рук. Их, а так же высших из плененных нами офицеров потащили к квесторской палатке, давно уже ставшей местной пыточной, я же держал путь к преторию, где в плотном оцеплении из гастатов и принципов были собраны все пленницы-воины.

"Считаешь, что может случиться что-то страшнее попадания в Ад?" - я криво ухмыльнулся, пройдя между расступившимися легионерами и остановившись перед сбившимися в кучу, лишенными брони, оставшимися лишь в рваных рубашках да штанах эльфийками. В отблесках света факелов, коими были уставлены главная улица и улица претория, отражавшихся в глазах остроухих воительниц, я смог рассмотреть причину их глубоко страха, граничащего с паникой: вымазанные в крови враги Доминиона, облаченные в потасканное, полное дыр и прорех снаряжение, кожа которых были испещрены ссадинами и ранами, из которых лилось багровое сияние пламени, которое поддерживало в не-живых жизнь; у многих в дырах и прорехах на телах проглядывали желтоватые кости, некоторые были лишены носов, ушей, кому-то, вроде братьев Септимия и Марка Вильпурниев, срезали части нижних челюстей, что не мешало им скалиться и молча выжидать слов командира. У всех нас пылали глаза багровым пламенем... было чему пугаться.

Во взглядах пленниц плясали страх и отвращение. Невооруженным взглядом было видно, как самых слабых из них бьет крупная дрожь, что их сознания пребывают на грани истерики, от впадения в которую спасают пока что лишь из более стойкие подруги, которые держались перед лицом не-живой угрозы. Вперед выступила женщина с оливковой кожей, лишенная правого уха, с коротким ежиком бледно-рыжих волос, что даже с глубокой раной, оставленной пилумом на ее правом бедре и висящей плетью левой рукой, наспех перевязанной, выглядела как настоящая аристократка, надменно встречающая просителей из низшего сословия.

- Как низко пала Империя, раз она использует мертвецов для борьбы с Доминионом! Неужели ваш император настолько отчаялся, что лишил павших воинов покоя!?

- Имя.

- Неужели мы... что? - нахмурившись, переспросила женщина.

- Твое имя.

- Аурелия Ва...

- Фамилия мне не важна, - прервал я ее взмахом руки. - Итак, Аурелия, ты не задавалась такой мыслью, что император не имеет к этому никакого отношения. Ты вообще - как и все вы - знаете, кто мы такие?

- Особый легион Империи, называющий себя Инквизицией.

- Именно. Мы Инквизиция. Мы каратели, палачи, судьи. Мы проклятые воины давно сгинувшего государства, которого НИКОГДА не было в Тамриэле, - ответил я, оскалившись, делая шаг навстречу эльфийке, которая, хоть и вздрогнула, но не отступила. - Логично возникающий вопрос - а за что вас карать? Ответ не менее логичен - за вероломное нападение на Империю Септимов, и без того переживавшую не самые лучшие времена. Убийство, грабеж, попытка полного уничтожения и превращения имперцев, нордов, редгардов и бретонцев в рабов, поскольку альтмеры считают себя высшей расой и намереваются вновь стать бессмертными, править остальными народами Тамриэля! - воскликнул я, раскинув руки в стороны и подняв голову к затянутому тучами небу. На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая лишь треском факелов и шумами дыхания.

- Только Империя сумела отбиться, хоть и лишила себя значительной части территорий, а еще заработала себе гражданскую войну в одной из трех оставшихся провинций, - продолжил я, переводя взгляд обратно на Аурелию, - и связала себя Конкордатом, дав возможность Талмору безнаказанно преследовать своих граждан из-за религиозных предпочтений, медленно подтачивая силы изнутри и готовясь к добивающему удару. И все бы у вас могло получиться, не случись в подчинении дебилки-посла Эленвен капитана особой службы, командира ассасинов, капитана Валмира, решившего угробить Драконорожденного, спасавшую весь мир от возвращения драконов под предводительством сына Акатоша-Ауриэля, Алдуина, который бы сломал бы всех и вся! - взревел я, отчего эльфийка все же отшатнулась, не говоря уже о других остроухих пленницах.

- К несчастью, я путешествовал с ней, и перебил отряд Валмира, но его упустил. К своему сожалению. Но все бы могло закончиться для вас нормально, не решись он взять реванш, пленив моих друзей-спутников, в том числе Довакина-Драконорожденную, и одну из талморок, которой я раскрыл глаза на ваше лживое, подлое, грязное государство - Доминион. Они пытали их... и вот тогда я уже не смог простить Талмор, а вместе с ним Доминион.

Шагнув вперед, я вцепился в тело пленницы, так, что она аж зашипела от боли в руках, которые я стискивал:

- Я сжег посольство, перебил охрану и персонал, пощадив лишь прислугу. Тогда я поклялся, что поставлю Доминион на колени. У вас была возможность победить, но теперь... до тех пор, пока я не буду уничтожать всю расу альтмеров, боги не будут вмешиваться. У нас до-го-вор с ними. Соглашение, - схватив ее за шею, я поднял ее в воздух, трепещущую, хрипящую, и продолжил. - Я спалю ваши крепости дотла, я вырежу ваших правителей и ваших мудрых наставников. Я заставлю вас уважать и служить дракону Легиона, заставлю трепетать и преклоняться перед орлом Инквизиции! Иначе мы все пожрем ваши души. Выбирайте - бесчестье и рабство, или же полное агонии забвение?

В назидание, как яркий, наглядный пример, я вырвал из тела пленницы душу - сгусток белесой материи, принявшей форму тела эльфийки, местами практически полностью прозрачный, местами походящий на снег, сипло и глухо вопящий при виде того, как лишившееся существенного компонента тело, чуть качнувшись на обмякших ногах, падает на утоптанную траву - своей рукой, лишившейся наруча, с посеревшей кожей, запястье которого скрывалось за темно-свинцовой бляхой-кандалами, на которых зловеще звякнул обрывок цепи.

В глазах сбившихся в плотную группу женщин-воительниц, гордых эльфиек я увидел, как пропала голова, покрытая офицерским шлемом, провалившаяся в темный провал, скрываемый рваным капюшоном, под которым горели багровым пламенем разрезы для глаз и рта, полные желтоватых зубов, кривящихся в жутком подобии улыбки-оскала, через которые в пылающее нутро, чрезвычайно медленно стало засасывать душу несчастной, стенания которой с каждым мгновением становились тише и тише, пока не сгинули вовсе, вместе с последним белесым кусочком...

Так была сломлена воля пленниц, коим не повезло родиться женщинами. Так многие сотни альтмерок рухнули на колени, не в силах даже удариться в истерику, окруженные смертью и пламенем, принимая свою незавидную судьбу.

***

- Милорд, я не оспариваю эффективность ваших методов убеждения, - протянула Мирак, следуя за мной по пятам, словно тень, когда мы покидали площадь, следуя к дальней части палаток, где в "обычных" легионах проводились занятия по тактике, стратегии и технике, а теперь заседал квестор, занимавшийся, помимо прочего, допросами и прочими вещами из схожей области деятельности.

Постепенно лагерь наполнялся "жизнью" - то тут, то там раздавались обрывки песен на латинском, громкие тосты, трещали костры, жарилось мясо, которого было в достатке даже в трофейном обозе, а так же раздавались характерные охи-вздохи, полные боли, отвращения и некоторой обреченности. Ничего, как показывает практика, некоторые уже спустя час, а кто-то к утру почувствует себя если не хорошо, то сносно. И не таких ломали, практики у XIII было в достатке даже в этом мире. Весьма неплохая тактика - "ломать" женщин, попершихся служить в армии, а после представлять их в качестве яркого примера судьбы, которая ожидает всякого, кто станет сопротивляться. Таким способом не один городок из числа тех, которые на глобальной карте Тамриэля не станут отмечать, открывал перед нами ворота. Хотя случались и накладки, когда защитники и население выбирали смерть.

- ... в тоже время мне кажется, что в будущем, для имперской администрации такая память о завоевании, ассоциации с доспехами Легиона, так похожими на...

- И когда ты только стала такой въедливой и миролюбивой? - остановившись перед палатками эквитов, из полога которой вывалилась практически обнаженная, миниатюрная альтмерка, с волосами, заплетенными во множество косичек, которую почти тут же схватил за ногу декурион Сильпурий Зенон, "светящий" своим достоинством, не скрытым одеждами, и втянул обратно, умудрившись попутно засвидетельствовать свое почтение командиру ударом кулака по испещренной шрамами груди. - У меня всегда была стойкая ассоциация Мирак с жестоким, расчетливым, властолюбивым служителем Драконьего культа, который ради власти над бывшими хозяевами пошел на сделку с Морой, а тут... а-а-а, - я хлопнул себя по лбу, - неужели это влияние моих девочек? Ирина? Конеко? С кем из них ты тесно общаешься?

- М-милорд, я не... мне приходится с каждой из них работать... чтобы я по своей воле...

- Во-первых, не ври мне, - я показал кулак заместительнице, после чего продолжил путь, усмехаясь. - Во-вторых, я не говорил, что я против. Совсем наоборот, это показывает, что настороженность и предубеждение по отношению к тебе со стороны некоторых моих спутниц если не сошла на нет, то значительно смягчилась, что не может не радовать.

- При всем уважении к вашим методам, не раз доказывающим эффективность, - продолжала долбить Мирак, уступая дорогу спешащим к кухне бойцам, несущим на себе ящики с провизией и вином, которые громко шутили и хохотали по пути, - я считаю, что нам следует быть более сдержанными и не уничтожать пленников мужского пола, за исключением офицеров...

- Ого, - я обернулся и улыбнулся помощнице, - неужели никто из командиров тебе не приглянулся, и ты решила найти себе игрушку из числа простой солдатни? Не мне, конечно, судить о твоих вкусах и предпочтениях...

- Будьте, пожалуйста, более серьезным, трибун! - возмутилась жрица, всплеснув руками. - Вы ведь являетесь полномочным представителем Легиона и императора, главнокомандующим силами Империи на островах, и...

- Не обязан отчитываться о ходе проводимой кампании, действую автономно и призываю легионы для постановки их для несения гарнизонной службы, тем самым сберегая сотни, тысячи жизней и без того настрадавшейся Империи, - остановившись на повороте, я пропустил разводящего с караульными, которые неспешно обходили посты по периметру лагеря и меняя стражу, которой предстояло охранять наш сон до самого рассвета. - Я не совсем понимаю необходимость сохранения жизни огромной массе пленников - женщины все же составляют меньшинство в войсках. Посуди сама, у нас нет ресурсов на их охрану, конвоирование, обеспечение питания и медицинского обслуживания. Мы и с женщинами-то...

- Именно об этом я не раз говорила старшему центуриону Флавию! - горячо воскликнула Мирак у меня за спиной. - Я не оспариваю право легионеров... справлять свои нужды, однако постоянные насилие и унижения...

- Скажи, - резко развернувшись перед пологом палатки, где располагалась "пыточная", я воззрился на Драконорожденную, - тебе эту мысль так же девчата внедрили? Раньше ты всегда поддерживала мои начинания в любых вопросах.

- М-милорд, о чем вы?

- Ой, да не придуривайся, - я скрестил руки на груди, - мы не в первый раз унижаем и ломаем пленниц, но только сегодня тебе вдруг пришла мысль побороться за права баб! Это война, в самых отвратных ее проявлениях. Я не устраиваю резню мирного населения, хотя трудно порой бывает отказать братьям. А уж утехи с участием плененных женщин у легионеров в порядке вещей, даже с учетом того, что с нами нередко маркитантский обоз путешествовал. Учитывая нашу специфику, никакие маркитанты за нами не поспеют, да и, откровенно говоря, они будут лишь мешаться. Кроме того, я намерен использовать пленниц как наглядный пример того, что ждет тех, кто будет сопротивляться восстановлению власти Империи на территориях Доминиона.

- Но...

- Прежний этап войны заключался в том, чтобы посеять хаос, заразить души врагов страхом и отчаянием, а так же облегчить жизнь легионам Империи, которые защищают рубежи на материка, по границе Сиродила с другими провинциями. Теперь мы воюем у них дома, где логично ожидать большей отваги, большей стойкости, большего отчаяния, когда они, будучи загнанными в угол, могут драться до последнего. Страх и отчаяние могут подавить ненависть и ярость, превратить сопротивление в подавленную массу разумных существ, если распорядиться умело. Я не считаю, что все мои шаги идут лишь на пользу... однако мы те, кто мы есть. Мы будем соблюдать договор с богами, и не устроим геноцид альтмеров... однако мертвые взывают об отмщении. И я обеспечу им его, - закончив свой спич, я решил перевести дыхание, а так же дать время Мирак обдумать мои слова. Сняв фляжку с пояса, я подумал, что при всем старании Флавия из него не шибко удачный "управляющий по делам пленных" получается. Вместе с этой мыслью пришла другая, несколько авантюрная, но столь заманчивая, что я решил не откладывать ее в долгий ящик:

- Слушай, дорогая моя, - едва вставив пробку в сосуд, я положил руки на плечи ойкнувшей магичке, которая едва не шлепнулась на пятую точку от неожиданности, - раз ты так переживаешь о судьбе плененных остроухих воительниц, то бери шефство над ними! Насилие, конечно, это не остановит, ибо братья-легионеры в своем праве удовлетворять собственные потребности, да и ломка непокорных, в перспективе могущих доставить массу неприятностей, профессиональных солдат-женщин входит в наши планы... но вот обеспечение провизией, местами отдыха, а та же минимальным набором лекарств может быть вполне тебе по силам. Так что я назначаю тебя главной по пленницам!

- Я? Но... это, конечно, честь, однако... - глаза жрицы подозрительно забегали из стороны в сторону, - меня не станут слушать! В глазах легионеров я лишь магическая поддержка, советница трибуна! В бою я полезна, но чтобы влезать в быт легиона...

- Врешь и не краснеешь, - я усмехнулся в ответ. - Ты давно заслужила уважение среди братьев по оружию. Да и ты не демон, не ангел и не "нелюдь", что дает несколько очков популярности сверху. Ну, а если и в самом деле будут возражения, - я отцепил с пояса ножны со своим пугио и закрепил их на талии Мирак, - вот тебе знак твоих полномочий. Даже в пьяном угаре буйный велит опознает знак трибуна и выполнит твои... просьбы. Поздравляю с назначением на должность! Принимай дела у Аквилы, а после принимайся за работу! Можешь подключить, с их согласия, к этой работе и моих девчат, засидевшихся без дела, особенно соотечественниц пленниц! Все, меня беседа с вражескими лордами ждет, поговорим завтра!

- Н-но я...!

Я развернулся к волшебнице спиной, кивнув вытянувшимся в струнку триариям-стражникам, после чего отогнул полог и скользнул внутрь палатки, слабо освещаемой изнутри парой жаровен и факелов. Примерно по центру располагались несколько деревянных столов, отделенных друг от друга ширмами, перед которыми к стульям привязали несколько пленных офицеров, в том числе и лорда Нимдерола, напротив которых сидело несколько центурионов, записывающих показания. Магов содержали отдельно, постоянно накачивая зельями, блокирующими магию, - хотя установки барьеров Россвайсе и хватало с лихвой, но лучше перебдеть, чем недобдеть и после гоняться за метающими огонь с молниями придурками и отрубать им руки.

- Командир, - Септимий Август, центурион третьей манипулы триариев, приземистый и широкоплечий житель альпийских предгорий, встал и поприветствовал меня ударом кулака по нагруднику, задев стол и едва не перевернув чернильницу на заполненные мелким и убористым почерком листы бумаги.

- Вольно. Дальше я сам с нашим почетным гостем. Можешь присоединиться к своим ребятам у костра и поднять пару кубков в честь нашей виктории.

- Командир?

- Спокойнее, Август, наш уважаемый визави ведь не собирается пытаться сбежать из патрулируемого лагеря Инквизиции, верно?

- Рассчитываете, что я предам свою страну и буду служить вам? Тем, кто использует проклятых мертвецов? - криво усмехнулся разбитыми губами альтмер в пропитанной потом одежде. Мы избавили их от доспехов и обработали большинство ран - можно было бы и вовсе их исцелить с помощью дарований подруг, но я решил не торопиться с этим.

- Что вы! - я сел напротив, слыша, как центурион покидает палатку. - Я был бы разочарован, поступи вы так, генерал. Или же величать вас полновесно "Лорд Нимдерол, командующий армией двух великих городов"?

- Собираетесь и тут играть со мной, как играли с нами на поле боя? - скривился пленник. - Смерть убила в вас всякое понятие такта и чести?

- И это вы говорите мне о чести? Вы, считающие народы империи, и даже своих "младших" сородичей существами второго сорта? Вы, преследующие побежденных исключительно из-за поклонения Талосу? Не вам судить о чести и такте, высокомерные идиоты. Впрочем, я пришел сюда не ради обмена оскорблениями, - я потянулся к стоящей ближе к правой части стола бутылке с водой и, плеснув немного в глиняную кружку, предложил ее пленнику. Эльф движениями плеч показал, что при всем желании оценить жест щедрости не может, поэтому мне пришлось встать и перерезать путы на его руках. После этого он несколько торопливо опустошил предложенную емкость и выжидательно уставился на меня, потирая запястья.

- Предавать разрушаемое нами государство, данные правителям честь и клятвы я не прошу. Вместо этого я предлагаю вам сберечь жизни ваших солдат и жизни мирного населения городов, чьи отряды были объединены. Убедите их сложить оружие и сдаться на милость Инквизиции. В бою мы не славимся милосердием, однако и уничтожать население, тем более мирное, не хотим и не можем.

- Что же мешает? Неужели некие законы не дают бездушным мертвецам уничтожать живых? - вскинул брови собеседник, попутно осматривающийся вокруг себя, довольно аккуратно и незаметно, как казалось самому лорду. Наивно и глупо.

- Соглашение с богами, решившими уничтожить меня на руинах Клоудреста, который был разрушен и сожжен не нами, но тварями, прибывшими из иного мира. Теми, кто способен, словно невообразимые болезни Периайта, быстро распространиться по миру и уничтожить его, благодаря своей невообразимой живучести и способности к размножению. Мы остановили их, но подверглись нападению двух богов, явившихся по зову обреченных дворцовых магов и решивших разобраться с кучкой недотеп... в итоге нас разняла Мара, когда до убийства двух этих небожителей оставалось всего ничего.

- ... - во взгляде Нимдерола читалось откровенное недоверие пополам с презрением.

- Даже если вы не верите в это, то вспомните итоги боя. Вы превосходили нас по численности в три раза. И тем не менее я не потерял ни одного из своих легионеров, ибо мы и так мертвы. А куда же смотрят боги? Или не слышат, или не хотят вмешиваться, почти как и всегда было до нашего прихода. Вспомните вести, которые приходят с материка: Валенвуд охвачен восстанием, которое поддерживают имперские силы, перешедшие границу и занявшие ряд крепостей; в Анеквине продолжают сеять хаос мои люди, при поддержке Легиона, который заново отстраивает взятые и опустошенные города. Границу с Империей изначально переступили лишь мы, Инквизиция. Чуть более шести тысяч человек, которые разбили все встречные армии, брали все города и крепости на своем пути. Вы все еще думаете, что сможете устоять?

- Наши маги неустанно трудятся. В библиотеках великих городов...

- ... вряд ли найдется средство для того, чтобы окончательно одолеть нас. Если вы вдруг не в курсе - я Алдуина, Пожирателя Мира убивал, при поддержке Довакина. А еще среди моих спутников есть дракон и полный эквивалент богини с уклоном в магию стихий: своим льдом она способна заморозить целый город. Другая столь искусна в магии, что ваши великие магистры писают кипятком от досады и бессилия. А еще есть я, безмерно уставший от войны офицер давно сгинувшего государства, который более полутора тысяч лет резал дремор в их родном мире... - я вздохнул, едва удерживая себя от того, чтобы не откинуться назад - спинки-то нет.

- Я уже устал от ведения войн, хотя от мести и разрушения Доминиона я не откажусь ни при каких обстоятельствах. Вы слышите последствия сопротивления, - я сделал паузу, призывая Нимдерола прислушаться к крикам и стонам пленных альтмерок, наполняющим лагерь. - Если не вы, так они, и все последующие женщины вашего народа, что посмеют оказать сопротивление, ставшие наглядным примером неповиновения, смогут убедить немалое число ваших соотечественников в бесполезности сопротивления. Ваши слова и призывы смогут уберечь многих от жен, дочерей и матерей от бесчестья, а отцов, братьев и сыновей от преждевременной смерти. Конечно, исключая членов Талмора и их семей - их ждет казнь, всех без исключения.

- ... - неизменно тяжелый взгляд был мне ответом. Тихо потрескивали угли в жаровнях, за пологом палатки слышались разнобойные стоны и выкрики, неизменно громкие, полные чувств и эмоций. Песчинки-секунды медленно пересыпались вниз по желобу времени, собираясь в минуты, однако ответа так и не последовало. Было видно, что принять какое-либо решение альтмер в данный момент не может.

- Хорошо, вы можете подумать до тех пор, пока мы не достигнем стен Шиммерена. Тогда вам придется объявить решение, от которого зависят жизни тысяч ваших сородичей. Я прекрасно понимаю, что на вас оказывается колоссальное давление, однако... на прощание добавлю лишь то, что я в лепешку расшибусь, переверну все уголки Обливиона, сожгу чертоги богов, но добьюсь разрушения Доминиона и подчинения ваших земель Империи. Дежурный, уведите пленника!

***

- Тяжелый день? - спросила с тихой улыбкой Россвайсе, с которой я столкнулся у соседней палатки, куда собрали пленных магов, коих было немного, но которые могли доставить массу проблем. Признанная даже Мирак в качестве эксперта в области магических наук, среброволосая валькирия выглядела немного утомленной, ибо при всех ее могуществе и талантах лишить возможности колдовать далеко не последних волшебников из одаренной в этом плане расы, что не одно десятилетие, а может быть даже и не один век, оттачивали свое мастерство не является тривиальной задачей.

- Бывало и хуже, ты же знаешь, - коротко притянув пискнувшую девушку, я от души насладился сладким вкусом ее губ, вдохнув дикий аромат из косметики, запаха здорового женского тела и множества веществ, которые смешивались по ту сторону полога, после чего отпустил покрасневшую подругу и неспешно последовал к дальнему концу лагеря, где полагалось размещать ауксиларные части, но сейчас там располагались лишь девчата, старающиеся держаться подальше от легионеров, дабы не усиливать напряженность. Впрочем, звуки активно живущего ночного лагеря победителей долетали и туда. Зато не воняло потом, кровью и сексом.

"Не воняет кровью, говоришь?" - ехидно переспросил Гай, и я осознал, что так и не смыл с себя ихор, мозги и прочие выделения с тел убитых альтмеров, которых мы собрали в кучу и сожгли - не только уважение к павшим, но и меры предосторожности, ибо местные одаренные нередко любят поставить парочку-другую трупов себе на службу. Конечно, по качеству и силе нордские драугры куда сильнее свеженьких зомбарей во всех планах, но простому крестьянину или раздолбаю-солдату, который не бдит постоянно, и этого хватит с лихвой.

Но то ли Роська сама не заметила, то ли постеснялась сказать, что от меня несет, однако идущая рядом волшебница ни словом не отметила мой непрезентабельный внешний вид. Мы следовали по улочкам между палатками, миновав сектор гастатов и ступив на территорию, где квартировались эквиты: в загонах не-живые кони флегматично, скорее по привычке, жевали траву, практически не реагируя на пьяные выкрики своих наездников, которые горланили тосканские песни или же прикрикивали на эксплуатируемых эльфиек. Некоторые, судя по стонам, испытывали уже совсем не боль, но удовольствие. Россвайсе опустила голову, прижимаясь плечом ко мне, пряча в волосах, никоим образом не комментируя увиденное и услышанное - бывшая помощница Одина, несмотря на наши тесные отношения, в которых я старался никого не обделять вниманием, оставалась по большей части довольно стеснительной и скромной девой, хотя пару раз она принимала участие в групповых утехах, тесно прижимаясь своим обнаженным телом ко мне и истово объезжая стоящего колом жеребца ниже пояса.

Несмотря на откровенные грубость и пошлость происходящего в лагере легиона, я был уверен в защищенности нашего сна, поскольку стража, несмотря на бардак, будет бдить, а если дело дойдет до боя, то хмель и веселье не смогут ослабить руки не-мертвых братьев, которые, встав плечом к плечу, будут сражаться даже с богами. Так же я полагал, что девушка рядом со мной не могла остаться равнодушным, а потому решил пригласить ее вместе смыть с себя пыль с грязью, а там, быть может, купание плавно перейдет в куда более приятные процедуры... тем более, что уже более двух недель у нас не было секса. Конечно, девчата могут и сами... наверное... даже друг другу... у меня-то на такие вещи времени не было.

Отодвинув полог палатки, я пропустил девушку вперед, бросая последний взгляд на живущий своей жизнью лагерь. Эх, в прошлом нас бы любая проверка разнесла бы в пух и прах. Офицерам урезали жалование, солдатам всыпали плетей и отправили бы на марш-бросок в полной выкладке на другой конек пограничной линии... А тут мы сами себе хозяева! Впрочем, ребята заслужили расслабиться на такой войне, где из каждого угла не высовывает свою уродливую морду очередной жаждущий пожрать наши души.

Оказавшись внутри, я остолбенел на мгновение - в разных концах шатра, кто на стуле, а кто и вовсе на полу, расположились крайне нервные девчата: кто-то кусал себе губы, бросая взгляд в сторону входа, кто-то касался руками тела, стискивая одежду; капельки пота проступили на открытых участках кожи, глаза были затуманены дымкой полузабытья, воздух полнится подавляемыми вздохами-ахами и тяжелыми, густыми ароматами... черт, это у меня обоняние прозрело, или все же не я со своим презрением к гигиене виноват?

"Кажется, ты все еще не всегда умеешь читать настроение" - голос Гая сочился ядом ехидства, который, что называется, прямо капал с его клыков ерничества.

- Это... а что с вами такое? - спросил я, приближаясь к Анариэль, которая в этот момент ослабляя застежки своей кожаной куртки и запускала руку внутрь, обхватывая грудь. - Сердце болит? Тяжело дышать?

- М-марк... - прошептала томно эльфийка, после чего дымка пропала из ее взгляда, и словно бы очнувшись ото сна, Довакин подскочила со своего места, поправляя одежду. - Т-ты сегодня поздно!

- Ага, прости. Так что с вами тут происходит, а? - я обвел взглядом приходящих в себя подруг, которые медленно поднимались на ноги.

- Н-ну... понимаешь... вот уже две недели мы...

- Понимаю, - я кивнул, - Не можете нормально выспаться и поесть, верно? А я говорил, что походная жизнь не сахар и предлагал остаться, но...

- Ты не поньял, - сзади меня нежно, и в тоже время цепко обхватила Курока, приблизив свои губы к моему уху и проводя язычком по ушной раковине. - Мы уже две нядели не чувствуем твоей любви.

- Да, именно так! - выпалила Анариэль, после чего буквально повисла на мне, обвив руками шею и впившись своими губами в мои, проталкивая свой горячий язык в мой рот, прижимаясь всем телом к нагруднику. Оттолкнуть ее (черт подери, я же грязен как свинья, прошедшая через скотобойню!) у меня не вышло, ибо руки оказались в плену у Акено и Изиры.

- Может быть, сначала искупаемся? - предложила Россвайсе, которая замерла, частично раздетая, с рубашкой в руках и снятым лифчиком кремового цвета, оставшись в полупрозрачных черных колготках, через которые было прекрасно видно вторую часть комплекта нижнего белья. В ее глазах я (прозрев, наконец), разглядел нотку досады и сожаления, что не она оказалась ближе остальных ко мне.

- Чтобы он опять уснул у нас на руках, так крепко, что его пощечины и пинки не будили, а его дружок не реагировал на любые ласки? Ну уж нет! - решительно заявила Зеновия, стремительно избавляющаяся от одежды, чьи глаза сверкали огнем с толикой маниакальности.

- Хах... да не усну я, даю слово, - тяжело дыша, едва Довакин отстранилась от меня, бросил я в сторону подруг, не делая попыток вырваться. - Только давайте в самом деле я хотя бы соскребу с себя кровь и мозги убитых эльфов, ибо если чем и пачкать ваши тела, то только своей спермой... разумеется, с вашего согласия, - добавил я на всякий случай, однако по их улыбкам было понятно, что девчата если не на все, то на многое согласны.

***

- Фью - фью-фью - фью-фью - фью-фьюююююю - сидя на отобранном у эльфийского военачальника коне, покачиваясь в седле, следуя по левую сторону от колонны принципов второй манипулы, я насвистывал мотивчик старой песни с "ангельским" оттенком, вспоминая события минувшей ночи в лагере, ставшей цитаделью разврата. Вместе со всей честной компании я тоже отдался греху в полной мере, хотя в душе считал, что такое такая "грязь", между мной и девушками, не была лишена романтики.

Я с наслаждением отдался в их нежные руки, ласкающие мое усталое тело, измазанное в крови и поту, практически не ощущая касаний скребков, которыми они счищали всю эту грязь и окропляли покрасневшую кожу свежей водой из безымянного источника, затерянного среди деревьев густого леса, к которому примыкал лагерь. Пока в лагере творились Содом и Гоморра, мы крепко прижимались к телам друг друга, ощущая родственное тепло и "на глазах" крепнущую, восстанавливающуюся связь. Остатки неуверенности и нерешительности, а так же забот и проблем военной кампании - в моей голове - рассеялись словно остатки тумана под лучами утреннего солнца, когда опустившаяся на колени передо мной Тень, откинувшая за уши падающие на лицо пряди волос, с улыбкой осмотрев вставший колом член, поцеловала головку, едва уловимо коснувшись налитой кровью головки губами, чтобы затем обхватить ее своими губами, начиная чувственный танец вокруг чувствительного кончика. Понемногу она все глубже и глубже погружала затвердевший орган в свой рот, будто бы пытаясь проглотить его, увеличивая амплитуду и темп движений, продолжая чувственный танец языком вокруг него, обливаясь слюнями и слезами, давясь, но не сдаваясь.

Стонам было не суждено сорваться с моих губ, занятых жадной и ненасытной кошкой, которая прижималась ко мне сзади, потиравшейся сосками своей груди о шрамы на моей спине - дивное ощущение заставляло и без того кипевшую от близости кровь превращаться в потоки магмы, раскалявшей каждый уголок тела. Она повернула ко мне свою голову, завладевая львиной частью внимания, хотя я чувствовал, как моччу уха с другой стороны мусолит губами и покусывает утопившая мою левую руку между своих грудей Изира, прижимая ладонь к лону, исходящему влагой, которую я ощутил пальцами, едва прикоснувшись, на которые нетерпеливая и горячая драконица буквально стала насаживаться, желая получить долгожданное удовольствие.

Едва соображая, я отступил назад и едва сумел устроиться на берегу, ощущая тепло, которым окутала мои пальцы Конеко, лижущая, посасывающая с выразительным и будоражащим чмоканьем. Любое касание пальцами ее языка и губ вызывало мгновенный отклик, равно как и случайное попадание по вставшим торчком сосочков ее невероятно милой и миниатюрной груди. Девочка стала куда более уверенной на фоне куда более "одаренных" соперниц и подруг по любви, хотя старшая сестра пророчила ей не менее выдающиеся, чем у Куроки, формы в будущем. Горячая волна поднялась откуда-то из низа живота и выплеснулась раскаленным потоком прямо в горло замычавшей эльфийки, что едва не захлебнулась...

Разорвав глубокий поцелуй с Курокой, тяжело дыша и наполняя опустошенные легкие воздухом, я воочию видел, что Лаймэнэль так и не отстранилась, стойко приняв в себя все, что я выпустил в нее, не проронив ни капли. Когда последние капли покинули "ствол", она вытащила его и раскрыла рот, полный спермы, после чего проглотила ее, слизав небольшие капли с губ с выражением полнейшего удовлетворения. Перевести дух мне не дала жадная до ласк некомата, решившая, видимо, высосать мою душу через рот (технически вполне выполнимо), а едва опавший "солдатик" оказался в цепких ручках Акено и Серафолл, которые были не в силах ждать меня "всего и сразу". Более шустрая Владыка, как я заметил краем глаза, завладела "стволом", проводя языком по всей его длине, ненадолго задерживаясь у головки, чтобы как следует исследовать каждый его уголок, в то время как чрезвычайно развратная полуангел-полудемон стала обрабатывать яички...

... едва соображая, постоянно спотыкаясь, то и дело сливаясь в поцелуе то с одной, то с другой, мы добрались до шатра, по пути, к счастью, не встретив ни единого легионера (оно и неудивительно, если подумать - до часовых и патрулей далеко, а случайно празднующие бойцы заглянуть не могли, ибо все веселье сосредотачивалось в центре лагеря). Едва не сорвав полог, оказавшийся на пути, я практически ввалился внутрь, держа на руках прильнувшую ко мне Анариэль, рухнув на широкое ложе, обложенное подушками. Эльфийка, с еще мокрыми и липнущими к телу волосами, обвила меня своими стройными ножками, потираясь лоном о стоящий колом член, пытаясь как можно скорее впустить его в себя, но налитый кровью орган постоянно соскальзывал с сочащейся сладким соком пещерки. Наконец, когда он вошел внутрь, стенки киски тесно сжались вокруг него, спина Довакина выгнулась дугой, и остроухая красавица, запрокинув голову, разорвала поцелуй, издавая протяжный стон удовольствия и удовлетворения.

Девушка вцепилась руками в мои плечи, глядя из-под полуприкрытых глаз на меня, опирающегося на локти, ритмично вгоняющего в нее раскаленный жезл, срывая с губ отрывистые, громкие стоны, потерявшего ощущение времени и пространства, впитывающего будоражащий сознание, манящий аромат страсти, забывшего о всем вокруг, даже о тех, кто наблюдал за нами со стороны. Я наслаждался ощущением ее нежной кожи, горячего, извивающегося подо мной тела, тесноты влагалища, которое не желало отпускать меня, слушая чудесную музыку шлепков наших тел и влажного хлюпанья, предвкушая очередной взрыв, наслаждаясь болью от впившихся в грубую, шрамированную кожу коготков любимой...

Постепенно горячая волна изверглась в ее лоно, достигая матки и заполняя ее естество, неся с собой еще и мои чувства, изливаемые в каждом прикосновении, взгляде, поцелуе, настигая ее на вершине горы, куда ее донесли мои старания, заставляя скомкать в своих ладошках простыню и выгнуть тело, выставляя и без того замечтательную грудь с острыми виноградинками-сосочками на темных ореолах в еще более привлекательном свете, маня попробовать на вкус, прикусить, чтобы сорвать с ее искаженных в крике уст очередной чувственный стон наслаждения. Анариэль обмякает в моих объятиях, и долгие мгновения мы слушаем тяжелое дыхание друг друга, ощущаем, как по нашим тесно прижатым друг к другу телам стекают капельки пота, запах которого вновь будоражил естество. В какой-то момент до затянутого пеленой слуха доносятся влажные звуки, говорящие о том, что другие девушки были не в силах сдерживать себя, и им тоже требуются ласка и внимание...

... я сижу на кровати, опираясь спиной на тесно прижавшуюся сзади драконицу, которая оккупировала мои рот и голову, проталкивая внутрь свой неестественно длинный язык, смешивая нашу слюну, обнимая за шею так, словно бы остро жаждала слиться нашими телами воедино, пока за плечи меня держала растерявшее всякую непринужденность и веселье Владыка Демонов, несравненная девочка-волшебница Серафолл Левиафан, возмутительно прекрасная в своей наготе, которую лишь подчеркивали прозрачные розовые чулочки до середины бедра, поясок в тон с подтяжками и короткая, едва прикрывающая аппетитную, крепкую и упругую, попку, юбочка, под которую я запустил ладони, кладя их на восхитительные ягодицы, ощущая и направляя ритм ее движений вверх-вниз, задавая темп скольжения ее влажной киски по моему члену, интенсивность трения ее мягкой, волшебной груди, вставших торчком сосочков, что каждым касанием заставляя дрожать от импульсов, разбегающихся от торса по всему телу, что добавляли еще больше фейерверков наслаждения в пораженном удовольствием разуме...

... я нависаю над выставляющей свою аппетитную попку Зеновией, которая с хищной улыбкой сжимает в своих руках руки покрасневшей, отводящей в сторону взгляд, сбивчиво кричащей, протестующей Ирины, прижимаясь к ней всем телом, потирая сосочками своих грудей полушария сохранившей белые крылья воительницы, убеждая ту успокоиться и разделить с ней удовольствие от нашей совместной близости. С уст перерожденного ангела срываются угрозы и мольбы остановиться, но в затуманенных желанием и страстью глазах легко читаются согласие и готовность к наслаждению. Желая, чтобы мой ангел-хранитель была честной и с собой, и со всеми нами, я вошел в нее первую, пристроив сначала головку члена у входа в ее пещерку, смазывая в любовных соках, что сочились из ее распаленного предвкушением лона, скользя вверх-вниз по половым губам, приводя ту в неистовство от не реализуемого желания. Наконец, не выдержав уговоров подруги, шепчущей ей прямо на ухо обещания наслаждения и удовольствия, не выстояв перед настойчивыми дразнилками, она взмолилась, чтобы я вогнал в ее раскаленный жезл...

Синеволосая мечница так же не осталась без внимания: приподняв рукой ее попу, я приник ртом к ее киске и принялся жадно вылизывать, упиваясь сладковатым нектаром, текущим ручейком наружу, стимулируя между большим и указательным пальцем ярко-красную горошину клитора, заставляя девушку изгибать спину и кричать, стонать, прижиматься попкой к моему лицу, и все это на виду у распластвшейся под ней подругой, чье лицо исказилось маской похоти и наслаждения, которое растекалось по всему телу от каждого ритмичного толчка, заставляющего губы ангела кривиться и исторгать из себя грязные, совсем не святые, богоугодные звуки...

То была волшебная ночь, претворявшая очередной будний день из жизни самопровозглашенной Инквизиции Империи Септимов, от которой осталось лишь несколько провинций, но так было - и будет - не всегда. Прошедшая ночь не прошла бесследно для всех: легионеры выглядели куда более веселыми после постельных утех с пленницами, мало кто из которых сохранял хоть подобие гордости после многочисленных членов сынов Рима, побывавших у них внутри, причем не только в "традиционных местах", ибо эльфиек для обслуживания всех легионеров в рамках одной ночи, даже без перерыва, не могло бы хватить.

Пленные офицеры, маги и сам военачальник, которых держали в относительном комфорте, хоть и под магией или препаратами, выглядели крайне мрачными, молчаливыми. Особенно их лорд, побледневший и даже как-то схуднувший, хотя и раньше он не выглядел дородным мужчиной. Он наверняка если и спал, то совсем немного, думая - быть может, над моими словами, или же на планами освобождения, а то и вовсе над причинами, которые привели его к текущему положению. Как бы то ни было, он сидел в повозке, рядом с выжившими адъютантами, бросая редкие взгляды на поля и подлески, по которым пролегала мощеная камнем дорога, ведущая в Шиммерен, задерживая свой взор лишь на связанных, плетущихся в центре колонны эльфиек, повесивших по большей части головы, плетущихся, словно зомби, вслед своим сестрам по трагедии, лишенные брони и оружия, со сломленной волей.

Попадающиеся на пути деревушки и городки оказывались брошены в спешке - в каких-то домах едва теплился очаг, где-то скрипела незапертая калитка на ветру, скотина во дворах ржала, кудахтала, гоготала и хрюкала, призывая пропавших владельцев накормить их. Многие подвалы и склады не были опустошены бегущими от угрозы хозяевами и жителями, ибо у тех не было на то времени. Мы двигались не слишком торопясь, дабы не загонять тех пленников, кто передвигался на своих двоих. Однако слухи, страх и паника, принесенные на плечах отступивших солдат, просачивающиеся в сердца эльфов через их органы чувств, делали свое дело.

Мы шли на восток, к очередному городу...

... которому суждено было стать одним из переломных моментов во всей кампании.

Глава 22. Подготовка к осаде, мысленный взор на ситуацию в мире, заговоры во тьме, рассветный кошмар.

Находящийся на порядочном удалении от береговой линии, а потому не имеющий порта (и лишней отправной точки для возможных беглецов или же транспортов с подкреплениями и припасами), Шиммерен высился посреди равнины, в чистом поле, залитом океаном зелени и небольших источников, многие из которых брали свое начало в густых насаждениях насыщенно-лиственного леса, через который была проложена мощеная камнем дорога, по которой легион, вместе с пленниками и обозами добрался от лагеря до городских предместий всего за несколько дней неторопливого марша.

За это время было пять попыток побега у офицеров, и десяток у маркитанток, последние случаи добавляли забот для Мирак, которая, кажется, впервые с момента возвращения в Мундус пребывала в состоянии легкого шока: нужно было не только присматривать за остроухими женщинами, даром что тем насилие легионеров отбило всякое желание сопротивляться или пытаться убить, но и обеспечивать их размещение на привалах и ночевках, питание и укрытие от дождя или ночного холода. Нередко солдаты подходили к их кострам, вытаскивали нескольких - а то и всех из "отряда" - и тащили к себе веселиться.

- Ты же видела, что делают легионеры с пленницами. Я не намерен мешать им выпускать пар, - отвечал я на претензии помощницы. - Правда, столь тяжелую участь я планировал использовать как пример для тех, кто смеет оказывать нам сопротивление, однако до сих пор все ограничивалось слухами. А нужна наглядная демонстрация, потому я и не переправляю их в лагеря под Скинградом, откуда их, после обработки, отправляют в военные городки, где бойцы имперских легионов получают возможность расслабиться, или же заставляют работать на благо государства Септимов.

- Но они же приводят их в ужас! Многие сутками напролет трясутся при виде легионеров, а по ночам... многие уже сошли с ума, в лучшем случае перестают реагировать на то, что происходит вокруг! Те, что покрепче, кормят их с ложечки, потому как сами они уже не могут этого делать! Некоторые пытаются покончить с собой, их преследуют кошмары...

- Слушай, Мирак, ты пытаешься объяснить мне, какие мы с братьями чудовища? - я рассмеялся, покачиваясь в седле, вместе со мной хохотнули и слышавшие разговор офицеры и легионеры. - Пусть скажут спасибо, что мы держим слово и не отнимаем души у покорившихся нашей воле...

В общем, проблемы были, но волновали они меня мало (хорошо когда есть на кого их свалить. Да, я сволочь, а еще и почти не человек, как и легион. А попробуй остаться человеком в таких условиях, в которых складывалась крепчайшая связь в нашем подразделении, условия труда больно жесткие и жестокие. Как говорится, не мы такие - жизнь такая). Куда больше меня занимала громадное кольцо стен, окружавших сам город - с наскока не взять без особо сильной магии. Можно как с Лиландрилом поступить - попасть внутрь, открыть портал... но так неинтересно!

Спустившись с седла, я передал коня в руки эквиту из первой турмы, чьи товарищи сейчас с гиканьем гарцевали вокруг стен, на порядочном удалении - не из страха словить стрелу или заклинание, но из желание не мерить глубину заполненного зеленоватой водой рва. Стены высокие, кирпичи подогнаны столь плотно, что, кажется, между ними даже лезвие ножа не просунешь; стремящееся к потолку своего дневного подъема солнце пускало солнечные зайчики по причудливым крышам башен и верхушек тех зданий, что каким-то чудом поднимались над парапетом, а так же окрашивало в благородные оттенки золотого причудливый дворцовый комплекс, возвышающийся над всем этим волшебным великолепием, переливающийся радужными разводами едва заметного пузыря из магического барьера.

- Нас определенно ждали, - поделился своим наблюдением предводитель велитов хрипловатым голосом, его стального оттенка глаза холодно сверкнули из-под челюсти угольно-черной шкуры волка, наброшенной на плечи, - Мои ребята осмотрели пригороды - их покинули как минимум пару суток назад - очаги холодные, подвалы и кладовые пусты, как и сараи с загонами.

- Всю живность из ближайших окрестностей они наверняка перевели под защиту стен. У местных наверняка было больше времени, чем у тех, кто бежал вслед за отступающими остатками армии, которая бежала не отягощенная обозом, - заметил подскочивший на своем пегом коне префект конницы, вернувшийся вместе с разведчиками. - Ворота заперты наглухо, мосты подняты. Стены высоки, зацепиться будет не за что, - добавил он со смешком в голосе, косясь на велита, что хищно ощерился:

- Уверен, мы с братьями сумели бы проложить путь на ту сторону, в отличие от твоих лошадников, брат! Вот был бы бой, не то что резня в том портовом городе, когда основные силы обороняющихся горели на стенах, пока мы гоняли и резали, как свиней, тех, кто прятался по домам и подвалам!

- Я предлагаю не спешить, а для начала поговорить с альтмерами - возможно, предложение сдаться и гарантия жизни для них, исключая членов Талмора, будет достаточно для количества, достаточного, чтобы не устраивать очередную резню.

- Ты серьезно веришь в такую возможность? - криво усмехнулся префект, почесывая длинный шрам на правой щеке.

- Надеюсь. В противном случае мы поступим так, как должен поступать легион, так что найдите Фулвиуса и его рукастый отряд, порадуйте ребят.

- А если они возьмут и сдадутся? Сплошное огорчение для всей честной компании инженеров, - спросил велит на ходу, двигаясь в сторону обоза, где Мирак, при поддержке манипулы "волкошкурых" организовывала лагерь маркитанток - ограждала территорию, где будут держать пленниц, обустраивала палаточный городок, кухню и помывочные места (чего-чего, а только нам болезней вроде тифа, малярии или банального гриппа, в его местных аналогах, не хватало для полного счастья. Хватило двух недель тяжелого выкорчевывания иномирных, охочих до драки грибов. Конечно, вероятность эпидемии в течении нескольких дней все еще была маловероятной, однако и добавлять лишних проблем союзникам не хотелось. Да и нужно же Мирак занять и показать, что инициатива имеет инициатора).

- Тогда после взятия города они займутся поиском и ликвидацией тайных ходов и прочих лазеек из города - тоже веселое и интересное занятие, которое ох как отлично убивает время.

- Я сомневаюсь, что такое будет увлекательным и интересным для военных инженеров, - донеслось до меня в ответ, после чего центурион скрылся за спинами выдвигающихся на передний край гастатов из первой когорты. Я же отправился разыскивать Изиру, которая помогла бы мне осмотреть город с неба, после чего бы мы приступили непосредственно к осаде... или к принятию сдачи города, смотря как бы карты сложились.

***

- От имени Священной Имперской Инквизиции я обращаюсь к жителям и властям Шиммерена! Объединенное войско двух великих городов разбито, главнокомандующий и высшие офицеры, оставшиеся прикрывать отход бегущей армии, взяты в плен! Ваши стены, ваши солдаты, сбежавшие с поля боя, ваша магия не помогут вам, не уберегут, не отведут опасность! Поэтому я призываю вашего короля отречься от престола и сдать город! Жителям окрестных селений, а так же горожанам мы гарантируем сохранение жизни, здоровья и их личного имущества, в том числе городов. Выдайте нам всех, без исключения, талморцев, а так же членов их семей - за преступления против граждан Империи они будут казнены. Все, без исключения, в том числе старики, женщины и дети!

- Ты в самом деле считаешь, что твои слова убедят альтмеров открыть ворота? - в голосе нарезающей круги на порядочном удалении от стен - мало ли какая магия заготовлена у подготовившегося к осаде города? Эльфы те еще засранцы, даже орочьих шагателей держат на ура, хоть это и не спасло в результате тот город - довы отчетливо ощущались ехидство и неприкрытый скепсис. Эх, куда только делась некогда послушная и покорная драконица, готовая после перерождения в человека идти за мной хоть на край света... вот что любовь с близкими может делать! Хотя я и не против конструктивной критики.

- Я честно объявил о своих намерениях, - пожал я плечами, даже через шлем ощущая, как потоки ветра разбиваются о наши тела. - Для богов должно хватить. Опять же, никакой резни мирного населения и в Лиландриле не было...

- Да-да, только сопутствующие потери, - градус сарказма стал еще больше. Крыть было нечем - несмотря на приказы легионеры оттянулись по полной, так что многие дома в прибрежном городе лишились владельцев, или же их владельцы лишались домов - в горячке боя порой трудно различить, где свободный проход, где хлипкая, наспех возведенная баррикада, а где капитальная стена дома позапрошлой эры...

- Только не говори, что вы сами не приложили к этому руку, - из чистой вредности проворчал я в ответ; понявшая это драконица довольно рыкнула, заходя на новый круг, а я продолжил вещать, используя динамики шлема:

- У вас есть два часа на размышления, после чего мы ожидаем ваши делегацию для обсуждения деталей сдачи города! Мы гарантируем безопасность всех членов делегации, и в качестве жеста доброй воли освободим пленных офицеров!! В противном случае просто не покидайте пределов городских стен!

"Так будет даже лучше", - подумал я, глядя на группы солдат, расположившихся на стенах, вместе с запасами камней, разогреваемыми котлами, в которых побулькивало масло, и стрелами в колчанах. Улицы города были практически пусты, лишь изредка мелькали смазанными тенями некоторые особо смелые жители, передвигающиеся перебежками, да патрули солдат осматривали основные транспортные артерии на предмет несоблюдающих комендантский час. На фоне остальных зданий отдельно выделялись казарменные комплексы, со внутренними дворами-плацами и конюшнями, старые и массивные строения вроде библиотеки при Гильдии Магов, расположенной в массивной у основания башни, выше которой располагался лишь дворцовый комплекс, возвышающийся над всем остальным городом и окруженный собственными стенами.

- Милая, спускаемся, - постучал я по шее Изиры, и драконица, заложив последний вираж над северной стеной, пошла на посадку к скоплению алой ткани, пробивающейся из-за тускло-серебристой брони и серых, выцветших и обгорелых шкур, в которые были облачены осадившие город легионеры. Немногим более шести тысяч человек - даже с учетом потерь в сражении несколько дней в Шиммерене скопилось как минимум в два, а то и в три раза воинов, о перспективных ополченцах и говорить нечего. Однако страх, который сквозил в словах уцелевших, не давал командирам бросить своих бойцов на расположившихся под стенами захватчиков.

Около леса суетилась группа скинувших все до пояса смуглых мужчин, чьи руки и ноги больше остальных частей тела были покрыты шрамами; некоторые из них ловко орудовали топорами, валя ближайшие деревья, которым было, возможно, не менее пары веков, а то и больше; некоторые уже, отложив клинки и копья, орудовали пилами и рубанками над срубленными стволами, а некоторые прыгали вокруг отставленных отдельно от остальных телег обоза.

То была когорта Фулвиуса, имя которому старик-отец дал в честь троянского героя Гектора, сраженного Ахиллом. В основное время он занимался командованием V центурией гастатов, совмещая эти обязанности с заведыванием инженерной частью. Речь идет не о возведении стен лагеря, рытье рва, оборудования лагерной структуры и даже не мощении дорог - эти умения были буквально вдолблены в головы каждого легионера XIII - го, а центурионы без всяких проблем чертили планы и руководили строительством любых укреплений. Его епархией, его страстью, которой он заразил всех своих бойцов, а так же весь личный состав центурии велитов и принципов, собранной из "поклонников творчества", были осадные орудия. Штурмовые лестницы, тараны, осадные башни, крюки, "вороны", катапульты, онагры, баллисты - их строительство, оборудование позиций, пристрелка, подготовка снарядов и непосредственный обстрел чего угодно стало дня них религией и непрекращающейся любовью.

Гектор расположился у наспех сооруженного стола, на котором были расстелены чертежи двух огромных, судя по масштабу деталей, онагров, увлеченно споря с двумя младшими заместителями, делая пометки кусками угля на бумаге, уже вымазав все пальцы в черноте пишущего стилуса. Рядом с ним пятерка весело переругивающихся велитов готовила ложе и тетиву для пары "скорпионов": эти станковые луки пробивали навылет громадных, крылатых демонюк, которые сильно напоминали кхорновских кровожадов, что руководили ударными отрядами похожими на прямоходящих горилл с мордами ящериц. Особенно много их было во время осады цитадели Валфора: стены оплота приближенного Князя Тьмы закрывали прямой путь к Черному Диту, обход занял бы несколько лишних веков, потому было решено снести нахрен его замок, заодно перебив заебавшие постоянными налетами в партизанском стиле группы штурмовиков-недоприматов.

Вот где ребята Фулвиуса развернулись! Они за несколько часов, пока мы сражались с ордами Валфора, которые, словно речные потоки, спешили со всех концов его царства на бой, срубили Лес Проклятых Висельников (который иногда появлялся в мире живых, где души самоубийц, покончивших с жизнью через повешение, выдирали души несчастных, что попадали туда, из тел и забирали в пекло, ибо лишь так грешники могли ослабить чудовищную боль, терзающую их до Страшного Суда), разогнав "ссаными тряпками" всех неупокоенных самоубийц, затоптали зашедший к нам в тыл - то была первая за все время похода легиона по Аду встреча - отряд суккубов, обрив соблазнительных демонеток налысо и насадив их на кол, свили тросы и веревки их их волос, соорудили несколько онагров, разбили на валуны Пик Прелюбодейцев и в течении двух часов сровняли могучую крепость, закаленную в крови берсерков и адском пламени, с землей.

Его братство, в свете последних событий, напоминало мне печально известный в Империуме времен Ереси отряде Стор-Безашк, бывшего элитным подразделением Железных Воинов, специализирующихся на использовании чудовищно-чудесных осадных орудий, с помощью которых они творили чудеса. Правда, тела и броня подкачали, не дотягивали до внушаемости и массивности космодесантников, но нам и не надо было.

- А я вам говорю, что нужен стержень большей толщины и длинны!

- Сегоний, порази тебя Юпитер молнией в гузно, ты так всю гибкость плеча просрешь!

- Ее и так не будет, потому что ты хочешь сделать ее из дуба! Ты хоть пробовал его древесину? Она тверже камня!

- Зато она прекрасно подойдет к тем канатам, что у нас есть! Суккубов под руками нет, так что ничего лучше в нашем распоряжении...

В такие моменты все условности званий, выслуги лет и прочих заслуг не значили ничего. Только опыт, только эффективность - в общем все, что даст возможность лицезреть зрелище пылающего города и разваливающихся стен любой прочности, в любое время года, в любом мире и пространстве. Эти маньяки точно бы смогли найти точку опоры, чтобы сдвинуть планету, дайте только нужный рычаг или материал для его изготовления. Не в силах сдержать улыбку, я спрыгнул со спины приземлившейся довы, дождался, пока она вернется в человеческое обличье, после чего попросил ее найти Мирак, с которой я хотел чуть позже обсудить вопросы быта маркитанток и возможность отправки наиболее покладистых в лагеря в Сиродиле.

- Не понимаю, зачем вы делаете... все это? - проворчала драконица, пусть в ее голосе и не ощущалось особого раздражения (быть может, все дело в кратких объятиях и недолгом, но крепком поцелуе? Не смог удержаться, ибо вид растрепанной после полета и превращения девушки вызвал во мне прилив нежности в сердце и побудил к действиям), обводя взглядом и руками суетившихся вокруг легионеров. - Давай я возьму на спину Серафолл, забросим тебя и других дев за стены...

- Ай-яй-яй, - с улыбкой я щелкнул по носу удивившуюся девушку, после чего, во избежание непонимания и обиды, снова обнял ее и чмокнул в кончик носа. - А вы еще говорите, что я не утруждаюсь разобраться в ваших желаниях и порывах, в то время как сами не желаете идти на встречу. Я хочу дать братьям выпустить пар, заняться привычным, забываемым, но крайне приятным делом - войной по правилам. Не спеша, с чувством, толком, расстановкой. Вспомни, все наши налеты были в стиле "зерграш" - атакой всей боевой массой, или массивными атаками по разным точкам. Быстро, безжалостно, крайне эффективно... а еще скучно, прямо до тошноты.

- Ты же сам постоянно торопился и гнал нас вперед!

- Было дело, каюсь, грешен. Но то тогда, а сейчас *вздох* ... пойми, милая, у легиона крайне мало возможностей "отдохнуть". Да-да, не делай такие удивленные глаза, хоть ты и смотришься сейчас крайне мило - сейчас, - разомкнув объятия, положив ладонь девушке на спину, я повернулся к деловито суетящимся инженерам, - они отдыхают и телом, и душой. Мы сражаемся не за свои души и выживание в окружении кошмарных тварей, мы воюем с разумными существами, которых волнуют политика, богатство, благополучие своих близких и себя любимых - то есть все те вещи, что так привычны, понятны... безопасны для нас. Даже если вдруг кто-то и погибнет, то мы вернем брата в строй, а если нет...

Я улыбнулся, ощущая грусть, чувствуя, что несмотря на печаль, я сделаю тот самый шаг, даже если Игрок будет против.

- А если нет, то...? - окликнула меня Изира.

- То он обретет покой и с радостью отправится в мир иной. Его душа останется непокорной, не склонится перед тварями, населяющими Преисподнюю, стойко перенесет все испытания, очистится от тяжкого груза грехов, список которых столь же пространен, как список погибших от наших рук. И после всего этого переродится, станет лучше себя прежнего... впрочем, сейчас не стоит об этом думать. Иди, милая, помоги девчатам. А после отдохните - сходите в лес, или к источнику. Только не передвигайтесь по одному - при всей силе и чутье каждую по отдельности еще можно...

- Да-да, как скажешь, папочка, - заткнула меня поцелуем дова, после чего, развернувшись на каблуках, последовала к лагерю маркитанток, я же двинулся в сторону разбитого квесторского шатра, где собрался штаб легиона и высшие офицеры.

***

Два часа спустя ворота так и не открылись, пропуская делегацию правителя великого города. Большинство центурионов склонялось к тому, что наше предложение проигнорировали, однако я решил дать еще один шанс осажденным. На расстоянии чуть большем одного полета стрелы (с учетом высоты стен Шиммерена), в окружении гастатской манипулы, я смотрел на мелькающими за зубцами золотистые шлемы стражников, в которых отражался свет медленно опускающегося за горизонт солнца, ожидая, когда к нам доставят лорда Нимдерола и его плененную свиту.

Альтмеры, несмотря на цепи, шли с прямой спиной, высоко подняв голову, едва ли не строем, что вызвало у многих легионеров улыбку. Никого не приходилось подгонять - раны были обработаны, самые тяжелые исцелены с помощью магии - поэтому они довольно быстро добрались из нашего лагеря, окруженного деревянными стенами, с четырьмя угловыми и шестью воротными башенками - несколько тысяч неутомимых и профессиональных строителей лагерей, при грамотном руководстве и обилии стройматериалов и не на такое способна. За пределами стен, под охраной триариев, уже заканчивалась постройка пяти онагров, еще столько же должны быть готовы к завтрашнему утру. Этого более чем достаточно для крушения всего, что решит сдержать натиск XIII - го.

- Генерал, - поприветствовал я главкома разбитой армии, - вы обдумали мое предложение? Готовы ли вы обратиться к согражданам, воззвать к их благоразумию и упросить сдаться?

- Я полагал, что ответ вам и так известен, - без намека на усмешку молвил альтмер, заведя руки назад и выпрямив спину, вскинув подбородок.

- Нельзя отбрасывать даже малейшую возможность того, что вы передумаете. Итак, ваше слово, лорд Нимдерол.

- Я отказываюсь просить свой народ преклониться перед имперцами, которых даже живыми и цивилизованными язык не поворачивается назвать, - чеканя каждое слово, ответил эльф, глядя мне прямо в глаза. - Я не стану помогать вам брать город, не буду посредником или союзником.

- Что же... я уважаю вашу волю, вашу решимость, ваши принципы. Полагаю, солдаты позади вас согласны с мнением лорда, - альтмеры - кто кивком, кто словами - подтвердили мое предположение. - Ваши действия достойны уважения, - отведя правую ногу назад, я обозначил поклон. - В знак своего расположения я окажу вам честь умереть с оружием в руках, а не на плахе палача, всем и каждому... кроме вашего главнокомандующего, - по знаку рукой два триария шагнули вперед и, игнорируя возгласы возмущения, подхватили Нимдерола под руки и потащили прочь из оцепления. - Я все же надеялся, что вы передумаете, но... возможно, вы еще пожалеете о своем решении. Выдайте пленникам оружие и дайте показать - себе, вам, осажденным, что наблюдают за нами со стен - что ждет всех, кто решит оказать сопротивление.

Меня же ждало плотное общение с неуступчивым остроухим военачальником и прогулкой по закоулкам его памяти. Но прежде я наведался к нашим инженерам, попросив тех ускорить подготовку осадных орудий, заодно соорудив один таран. Нам-то что масло, что камни по большей части безразличны, а высадить ворота мы и так сможем. Главное подъемный мост опустить, а так никакие оббитые, или же цельнометаллические преграды не остановят. Пришлось отбрехиваться и отбиваться от попыток Фулвиуса затребовать половину легиона на сбор материалов для фашин и сооружение осадных башен - даже для нас это дело долгое, еще и нудно-утомительное.

За время разговора с центурионом пленные офицеры альтмеров успели пасть смертью храбрых, обагрив родную землю своей кровью. В тоже время готовые онагры уже дали пару пристрелочных залпов по стенам, пробуя древние парапеты на прочность. Кирпичи испещрялись трещинами, что, словно грибница, ширились по поверхности укреплений, но держались. Надолго ли - покажет время, меткость, интенсивность, удача - масса факторов, которые как приближают, так и отдаляют долгожданную победу. Размышляя о философии осады, я проник за полог пыточной, где Нимдерола крепко привязали к столбу в центре палатки, посадив на колени, раздев до пояса и заткнув рот куском ткани...

***

Воля альтмера была крепка, и используй я только привычные методы допроса, то провозился бы не одни сутки. И то если бы мне повезло не прибить его в процессе. Однако к вторжению в разум Нимдерол оказался практически не готов. Память эльфа представляла собой длинный, прямой коридор, стены которого были сложены из белого мрамора и украшены витьеватой лепниной с резными барельефами. Через каждые два десятка метров располагались скульптуры - из глины, гранита, все того же мрамора, даже древесные композиции. Доступ к воспоминаниям преграждали деревянные же двери, на которых распускались цветы и даже насекомые жужжали над бутонами... в общем, сплошная фантасмагория.

За всей этой мишурой скрывались чрезвычайно полезные сведения, не говоря уже о мелочах, которые было бы приятно посмотреть на досуге - вроде бурных похождений молодого капитана, красавца даже по эльфийским меркам, что позволило ему разделить ложе в пятью принцессами, из которых две стали впоследствии королевами, а так же произвести впечатления на саму правительницу Доминиона. То было во время приема в честь завершения Великой войны и героизма, который проявил наследник рода в боях за развалины Имперского города. Какая бы женщина устояла перед лихим, остроумным, и в тоже время рассудительным и знающим меру военным? Минутная слабость - штука такая...

Все это мелочи, куда полезнее были изъятые из памяти планы города, с несколькими тайными ходами за стены - парочка так и вовсе вела прямиком во дворец, к королю Анфириону, молодому монарху, что занял престол каких-то двадцать лет назад - по эльфийским меркам совсем недавно. Вот туда я и отрядил сотню велитов, навести шороху и атаковать из сердца вражеской обороны. Ну, а если это ходы вдруг окажутся обрушены/заблокированы/заперты - пророем новые, снесем защиту - зря я что ли Мирак из склизкой хватки Моры вытаскивал? Пусть отрабатывает, тем более, что ее остроухие подопечные обустроены и без ее присмотра, под бдительным взором легкой пехоты, не пропадут.

Закончив с измученным сознанием эльфа, я пожрал его душу, добавив оную к множеству других, плавающих в котле-запасе, питающем меня. Если посмотреть на каждого легионера в разрезе ментальной, "силовой" оболочки, то можно увидеть похожие хранилища, напоминающие эфемерные, "живые" котлы, в которых варятся, смешиваются, теряют индивидуальность и возможность перерождения души множества созданий, в первую очередь демонов, хотя за последние дни туда добавилось много иных - эльфийских, каджийских, человеческих. К моменту, как я закончил допрос, с пленными офицерами было покончено: их тела не стали осквернять, расчленять или еще каким-либо способом калечить. Я на самом деле уважал их как стойких и самоотверженным разумных, заслуживших "правильную" смерть, самую достойную из возможных вариантов...

Гастаты оттаскивали тела ближе к лесу, оставляя при трупах их оружие. Их центурион - кажется, Гай Сеянус, со спины было трудно различить - стоял рядом с оцеплением лагеря маркитанток, общаясь с несколькими наименее "загнанными" эльфийками; возможно, он решил не просто предать их земле, но и соблюсти местные обычаи. Я не просил о таком, однако инициативу оценил. После мой взгляд зацепился за вернувшихся из патруля велитов, центуриона которых я и вызвал в штабную палатку, удерживая уже начавшие смазываться образы из чужой памяти в собственном сознании.

В процессе подготовки, в лагерной суете, я то и дело "случайно" натыкался на подруг, передвигающихся как поодиночке, так и группками по двое-трое: в основном они держались в стороне от легионеров - что делалось по взаимному согласию. И каждый раз я видел на их лицах скуку, слышал, сквозь лязг металла, скрип дерева или голоса переговаривающихся братьев, тяжелые вздохи тех, кто маялся от усталости... бездельничать многие часы. Странные они, думалось мне во время осмотра возводимых стен, обработки земли под преторий, прокладку улиц между частями лагеря - я бы с удовольствием воспользовался возможностью побездельничать, отдохнуть всласть, ибо видел, чувствовал в каждом легионере усталость от столь долгой, проклятой службы. Братские узы были сильны, верность клятвам, данному слову - нерушима, но все равно...

К вечеру внешняя поверхность стен лишилась прежнего блеска, ухоженности, монументальности, торжественности - ее поверхность усеяла мозаика-"грибница" из трещин, разбегающихся во все стороны от попаданий небольших камней, добытых из ближайших валунов; многие зубцы были сорваны, и теперь общий контур верхних границ укреплений напоминал щербатую улыбку боксера, которого крепко отлупил оппонент-тяжеловес; в ответ по нам палили из-за стен из своих орудий, и даже разнесли одну из наших катапульт особо удачным попаданием, однако потерь в живой силе Инквизиция не понесла.

Гай осуждал меня за то, что я тяну со штурмом, развожу цирк, показываю никому не интересную комедию с осадой. Я, как обычно, пропускал почти все его ворчание мимо ушей - последние сведения, полученные три недели назад, свидетельствовали, что силы Доминиона на материке деморализованы, особенно на территории Эльсвейра, где действовали оставшиеся наши братья велиты и лучники, нападая на линии снабжения и ночные стоянки отрядов, пользуясь поддержкой караванщиков и их родичей; в Валенвуде вновь подняло голову местное движение сопротивления агрессорам, уничтоживших в чистках множество их родных и близких. Не без прямой, и косвенной, поддержки Империи в виде отрядов возрожденных Клинков, собранных в основном из эльфийских семей, доказавших верность ордену.

Не последнюю роль в сотрудничестве босмеров с имперскими структурами играла фигура магистра Клинков, Малборна, который, как я ему когда-то, обещал лесным эльфам возможность самим определять свою судьбу как полноценного игрока... в имперском содружестве. Малборн был не дураком, как и его сородичи-командиры: при всем авторитете и силе они даже не помышляли о том - несмотря на мои слова, сказанные, честно говоря, сгоряча - чтобы пытаться предоставить Валенвуду независимость. Рано или поздно - это неизбежно - нашелся бы повод и возможности начать войну против строптивых соседей. И далеко не факт, что закаленные в боях с альтмерами легионы уступят в мастерстве "лесникам - подпольщикам". А уж сманить на сторону босмеров весь орден не получится, тут и к бабушке не ходи. И это я еще ведь Инквизицию, то есть себя с братушками, не вспомнил! Ну, теперь вспомнил...

А еще вспомнил, что давненько с союзниками не связывался, все у меня руки не доходили - редкая переправка пленниц не в счет - да и с отделенными от легиона братьями тоже. Конечно, у нас договор и все такое, но он заключен куда позже даже визита в Алинор, что уж там о разделении сил говорить. А тут еще орки со своим Waagh!... да по ночам, как говорится в докладах, кто-то пытался на нас нападать. Крупные отряды всех подряд рас, дерутся фанатично, будто бы движимые единой волей. Особых проблем не доставляли, разве что перебить сразу толпы не получалось. Складывалось впечатление - у всех, от простых легионеров до старших центурионов - что их действия направляет чья-то воля. В каждом случае своя: десяток отморозков нападал на отделявшихся патрульных еще в Лиландриле, около сотни хорошо вооруженных бойцов налетели на передовой отряд велитов три дня назад...

Глядя со своей позиции на окруженный огненным кругом, выложенным из многочисленных факелов, запаленных на стенах, что отбрасывали тень на высившуюся над основными зданиями громаду дворца, в сумерках, я пытался ухватиться за мысль, догадку, что дразнила меня на периферии сознания, то и дело предательски убегая или же отпрыгивая в последний момент. Словно бы я знал ответ на этот вопрос, ставший одним из многих в ряду многочисленных своих собратьев, сопровождавших военную кампанию.

***

Шиммерен не спал; остатки сна он потерял в тот час, когда к его стенам приблизились остатки разбитой армии двух городов, прося укрыться в его укреплениях. Бросившие обоз и командный отряд, принесшие с собой ужасные вести о непобедимых воинах, коим даже смерть не страшна, они стали спусковым крючком для всеобщей паники, которая могла в любой момент обрушить остатки самоконтроля в бездну. Правитель города, король Анфирион срочно собрал совет, и с тех самых пор из-за стен дворца просачивались лишь слухи, они ужаснее другого, особенно в отсутствие официальных заявлений.

Волновались и солдаты, избежавшие гибели в том злополучном сражении: ряд выживших командиров отправились докладывать государю о сложившейся ситуации, и не вернулись. Ширились и пухли подробностями домыслы о казни нерадивых вояк, что вот-вот придут за ними карательные команды, что отрубят головы или повесят якобы трусов и дезертиров. Жители пригородных поселений бросились кто куда: в основном укрываясь в Шиммерене, но многие решили попытать счастья в куда более далеких землях; ряд аристократов, вместе с семьями и приближенными, спешно, тайными путями, бросая свои дома и поместья, бросились к своим виллам под Скайвотчем или Ферстхолдом, или же стремились попасть в столичные апартаменты, якобы следуя зову правительницы Доминиона, Аксанель.

Оставались ли в городе король и его приближенные - неизвестно. Слухи твердили, что он так же бежал. Город мучительно ждал, практически не спал, то и дело ходя ходуном от взрывов паники, агрессии, истерии. Продовольствие пока еще было. Места для проживание сбежавших из своих домов под защиту стен были. Но было ли время у Шиммерена, древнего альтмерского города, чьи здания и знания помнили времена, когда о самих Септимах еще никто не знал даже на их родине? Эти вопросы занимали всех и каждого в какой-то мере: от распоследнего бедняка до аристократа высшей пробы...

- ... теперь даже самые нетерпеливые и агрессивные из нас убедились в том, что эта война угрожает всему, что есть, а не только замашкам Талмора и этой мелкой (всего-то две с небольшим сотни лет) выскочки-королевы, мечтающей о вознесении, - в одном из самых маленьких и темных залов королевского дворца заседало некое собрание, которое не могло бы остаться незамеченным, окажись поблизости непосвященные наблюдатели. Слишком мало света - лишь несколько слабых светильников в углах комнаты. Слишком запутанный маршрут, еще и скрытый за фальшпанелями и отодвигаемыми стенами-дверями. Слишком бледная кожа для альтмеров, нет, для любого разумного представителя этого мира. И алые глаза, сияющие в неровном свете свечей.

- Однако надежного решения так никто и не придумал, - в ответ на ухмылку высокого и тонкого сородича, даже в такое время не снимавшего пластинчатые доспехи, лишь обнажившего голову с копной бледно-пшеничного оттенка волос, ответила темноволосая женщина в мундире эмиссара Талмора, протягивая руку к прозрачному, словно слеза младенца, бокалу с алым содержимым, что стоял напротив каждого из участников неофициального совещания.

Почтенное общество, собравшееся в потемках затерянной части резиденции короля, не испытывало отвращения несмотря на сильный, железистый привкус, пропитавший окружающий их воздух, равно как и их свита; наоборот, они, казалось, наслаждались этим удушливым ароматом, смешанным с запахом потаенного страха, забитого в дальние углы разума тех, кто практически обнаженным, если не считать небольших кусков ткани, прикрывающих промежности несчастных, прислуживал чудовищам в телах представителей эльфийской расы.

- Милая моя Сильванэль, - с улыбкой молвил суховатый, даже на фоне других собеседников, седовласый альтмер, положив свои тонкие ладони с, казалось, прозрачной кожей на набалдашник своего посоха, в навершии которого переливалась едва заметным сиянием темно-фиолетовая звезда. - За все годы, прошедшие с твоего посвящения, ты уже должна была понять: все планы имеют свойство не реализовываться в полной мере, часто даже отклоняются от генеральной линии... что не мешает достигать необходимых результатов.

- А у вас есть средство или способ остановить этих проклятых мертвецов? - с иронией спросила женщина, не препятствуя тому, чтобы капелька вязкого напитка стекала по ее щеке к шее.

- В открытом бою, даже если собрать всех лордов, нам не одолеть их. Дело даже не столько в численности их легиона, который в одиночку ведет на островах боевые действия, но в наличии у этих... инквизиторов дракона и десятка одаренных женщин, каждая из которых сама стоит целого войска, - в разговор вступил четвертый участник встречи, кряжистый мужчина в богатом облачении зажиточного купца, обремененный внушительным животом и двумя подбородками, плотоядно ухмыляясь. - Найти бы средство, чтобы усмирить этих негодниц...

- Сигилл, ты, как всегда, грезишь лишь об одном, - скривилась аристократка в прогулочном костюме, отворачивая носик, сидящая по правую руку от старика, - как бы поскорее затащить в постель очередную милашку, сломать ее и подчинить себе. А после, едва она полностью окажется в твоей власти, ты забываешь о ней.

- Я беспокоюсь о нашем с тобой благе, Каланиэль! - с притворным возмущением воскликнул толстяк, продолжая ухмыляться. - Эти инквизиторы в буквальном смысле разрушили всю нашу сеть. Я больше не могу получать новый корм с континента! Армейские суда забиты под завязку, и мало кто успел вернуться с момента, когда война пришла на эти земли, да и тем не до сбора рабов, которые массово поднимают восстания против Доминиона, при поддержке агентов Клинков и даже Легиона!

- Зато появилось множество местных беженцев, - возразила ему "талморка", меняя положение ног на подставке, роль которой исполнял бледно-серый данмер, через кожу которого отчетливо проступали ребра, - которые на многое готовы за кусок хлеба и ощущение защиты...

- Которую, как показывают события последних дней, даже Талмор обеспечить не в состоянии, - с милой улыбкой парировал самый возрастной, на вид, участник обсуждения, делая жест рукой. Тут же из полумрака выступила тень, обретшая четкие очертания, обтянутая, словно ладонь перчаткой, кожаной броней цвета застарелого праха, скрывающая под собой тело миниатюрной женщины, прижимающей к груди массивный футляр со свитком. - Сильванэль, ты помнишь тот мрачный день, когда лорд Наарифин, при твоей поддержке, несмотря на мои протесты, повел войска в решающее сражение с, как тебе и штабу командующего казалось, обескровленными сломленными легионами, крайне наглыми, к руинам Башни Белого Золота, дабы исполнить то пророчество?

- Вновь хочешь обвинить меня в самонадеянности, Лордеран? - оскалилась женщина в форме офицера высокого ранга тайной службы, обнажая блеснувшие в тусклом и неровном свете свечей необычно длинные клыки и подаваясь вперед, вцепившись в подлокотники кресла, что затрещали в ее хватке.

- Отнюдь, моя дорогая - раз за разом указывать тебе на ошибки твоего решения и последствия, которые, как оказалось, даже к моему удивлению, только набирают обороты и растут, словно снежный ком. Мало того, что эти жаждущие бессмертия и царствия над всем Тамриэлем болваны не сумели переломить хребет ослабленной Империи, согласившись на подписание Конкордата, который лишь унизил, но не уничтожил государство! Обливион меня подери, они даже не смогли организовать гонения за поклонниками Талоса, передав все полномочия юстициарам, которые лишь злили местное население арестами, пытками и казнями!

- Все-таки ты меня обвиняешь... - устало пробормотала женщина, подаваясь было вперед, но, натолкнувшись на твердый взгляд мужчины в броне, который положил руку ближе к рукояти меча, покоящегося в ножнах рядом с креслом, отступила и откинулась на спинку кресла с раздраженным выдохом, пока "старик" не унимался:

- Тебя и твою "госпожу", леди Хираэль и правительницу Доминиона, эту выскочку Аксанель! Империя уцелела, Клинки выжили, возродились, и где? В Скайриме, где стараниями Талмора разразилась гражданская война, которая должна была еще сильнее раздробить ослабленную Империю и если не вогнать Тита Мида II в могилу, то лишить сил этого старика, которого охраняют настолько тщательно, что ни одному моему агенту не удалось подступиться к нему!

- Это твои проблемы, Лордеран, не...

- Я не закончил, глупая девчонка! Даже так, со всеми ошибками и промахами, творение рук молодых и глупых эльфов еще могло поглотить тень былого величия творения этого Септима. Но всего за год - за год! - наш мир оказался под угрозой уничтожения из-за возвращения драконов и самого Алдуина, сына Акатоша! Это не миф, основанный на нордских легендах, нет! Он в самом деле вернулся, чтобы пожрать мир, каким его мы знаем.

- И тем не менее, Тамриэль живет, а о драконах, исключая одной, ручной, особи при инквизиторе...

- Который ответственен за быстрое и безжалостное уничтожение всех талморских отделений в Империи, сетей снабжения, флота и армий Доминиона, имея при себе лишь семь тысяч воинов!

- И десяток крайне одаренных и привлекательных...

- Закрой свой рот, Сигилл, я уже устал от твоих выходок, и уже жалею о том, что когда-то вообще обратил тебя! - рыкнул старик. На мгновение в помещении поднялся ветер, а тень, отбрасываемая старцем, резко выросла и обросла огромными крыльями, сотканными из тьмы, как и крылья у силуэтов других участников собрания, которые, впрочем, не шли ни в какое сравнение с крыльями отражения Лордерана.

- При всем уважении, старейший, - осторожно молвила "талморка", - в словах Сигилла есть определенный смысл. Я помню рапорт эмиссара Эленвен, чье посольство в Скайриме было уничтожено в результате атаки, а охрана и прикомандированный отряд ассасинов безжалостно вырезан. Нападающий был один, как говорила прислуга, которую он не тронул. В багровых доспехах, объятый пламенем, он атаковал спустя сутки после пленения группы своих спутников. Эленвен припомнила, что среди них была одна из бывших убийц, предавшая свое командира во время охоты за Драконорожденной, которая так же была в той группе. Они же, если верить докладам наших выживших шпионов, сопровождают инквизитора, находятся подле него...

- Намекаешь на то, что эта безжалостная тварь кого-то любит? - несмотря на улыбку, старик внимательно смотрел на бледнокожую собеседницу. Осознав, что ее не обсмеяли, а готовы выслушать, она продолжила:

- Или, как минимум, поддерживает свой статус. Они же держатся рядом с ним вовсе не из-за страха, а ради некой выгоды. Удивительно, что они не грызутся за самое близкое место подле него... или же просто трудно заметить эту борьбу.

- В этом плане мы весьма искусно маскируемся, - улыбнулась Каланэль, меняя положение ног на "живой" подставке, вызывая тем самым у раба выдох, в котором смешивались боль и удовольствие.

- Ты предлагаешь нам напасть на лагерь и выкрасть всех этих женщин? - презрительно посмотрел мужчина в броне на свою соседку, откинувшись на спинку кресла. - Ты разве не видела, с какой легкостью они расправляются со стенами и магическими преградами, превращая мановением руки корабли и целые подразделения в ничто?

- Керэль, друг мой, - ответила Сильванэль, - я похожа на сумасшедшую? Я прекрасно понимаю, что в прямой атаке, даже если мы сумеем вывести закрывшихся в городе солдат на битву, мы проиграем. Я уверена, что в недавнем сражении с объединенными силами Инквизиция играла с армией покойного лорда, прославившегося в боях в Сиродиле, ибо прежде они с легкостью сокрушали стены и магическое искусство. Нет, я предлагаю совсем иное...

***

Рассветная заря подарила населению Шиммерена проблески едва ощутимых солнечных лучей, поднимающихся из-за горизонта, из-за гор да океанской глади где-то далеко-далеко, за гранью горизонта... а вместе с ними пришли пронзительные, трубные звуки горнов, которые заставляли сердца всякого вибрировать в недобром предчувствии. Ночная стража, проглатывая зевоту, заталкивая усталость куда подальше, вглубь своего естества, вместе с едва проснувшимися, после тяжелой, а у многих еще и бессонной, ночи, сослуживцами, что на бегу застегивали крепления брони, прыгали на одной ноге вперед, пытаясь натянуть на другую сапоги, опоясывались клинками, хватали щиты и копья, луки и стрелы...

Топот сотен, тысяч ног сотрясал каменные ступени и переходы, осыпая пыль на головы тех, кто двигался на уровень ниже; отрывистые команды офицеров еще больше подгоняли стражу и остатки разбитой армии, отгоняя тревожность от неотвратимой мысли - враг пошел на штурм. Взглядам тех, кто занял позиции у бойниц или массивных зубцов на стенах, предстала картина чистых полей, пересекаемых тропами и дорожками, разрезаемых вьющейся дороги-тракта, образами деревень и сел неподалеку, жители которых набились в славный город с древней историей, словно сельдь в бочку. Их встревоженным, тяжелым взглядам предстала картина на укрепленный лагерь осаждающих, разделенный на две части: в одной ровными рядами высились серые палатки, тут и там виднелись знаки различия, мало знакомые альтмерам - несомненно была лишь их схожесть с имперскими штандартами и флагами, однако вместо гордого дракона, в виде которого нередко изображали Акатоша, там виднелись ладони, сжатые кулаки-латницы, некоторые из которых сжимали в руках стилизованные образы молний, бледные птицы на черном фоне... но везде доминировала гордая птица-орел, раскинувшая крылья в сторону, сидящая на отвратительной голове ужасного создания-дреморы... и клюющая его глазницу.

Вид воинов, так же имеющих массу сходства в ненавистными гордыми жителями Саммерсетских островов, так же ужасал: будто бы темная магия, проклинаемая многими некромантия, подняла из могил защитников и завоевателей медленно умирающего детища Септимов... так казалось еще полгода назад, но с тех самых пор многое изменилась. Война пришла в самое сердце Доминиона, части которого боролись за выживание, поглощая, но не давая так необходимых сейчас войск, провизии и боеприпасов. Вместо блестящих в лучах восходящего солнца доспехов на них была побитая жизнью и множеством битв броня, зияющая прорехами и дырами; их клинки и наконечники копий зияли зазубринами, их щиты и нагрудники были иссечены донельзя, их плащи и туники походили на решето, а не на одежду...

А их тела, части которых выглядывали из, казалось бы, чудом не разваливающихся, доспехов? Число шрамов у каждого было невозможно подсчитать; многие не имели ушей, носов, кто-то и вовсе "щеголял" выбитым глазом, а в пустой глазнице горело яркое пламя, пляшущее на остриях копий, рукоятях, умбонах щитов, выливалось из незаживающих ран... не-мертвые били в барабаны, звенели клинками о щиты, кричали, ревели, а их лошади, дышащие пламенем и крушащие копытами все, что попадалось под ноги, ржали и нетерпеливо гарцевали на месте.

В какой-то момент эта дикая какафония взлетела к небесам, и рухнула, уже беззвучная, на землю: повисла гнетущая, тяжелая тишина, в которой каждый защитник Шиммерена слышал свое дыхание, дыхание соседа, треск углей в жаровнях и кострах под котлами, в которых разогревали масло, чтобы залить пошедших на штурм города, стук сердца, набатом отдающий в головах; в домах, сараях, улочках и тупиках все те, кто не мог, или не желал, с оружием в руках защищать себя сжимались в комки, прижимаясь к родным и близким, даже к тем, кто оказался ближе всего. Самые стойкие и выносливые шептали слова ободрения, пытаясь внушить парализованным от страха, что все обойдется, что защитники города выстоят, что стены удержат угрозу...

Но уже не первую неделю по городам Доминиона уже бродят слухи, распространяемые теми, кого имперцы выпустили из Лиландрила; женщины, мужчины, дети; рабочие, ремесленники и солдаты, аристократы и бедняки - все они, покинувшие родной дом, рассказывали, как люди с волчьими головами рвали стражников города на части, как тени в подворотнях и закоулках оживали, выпуская оперенные смерти, что дарили белоснежные птицы; как со свистом и гиканьем по улицам рассекали, словно молнии, всадники, играючи снимающие головы со всякого, кто вставал на их пути; как массивные воины в тяжелой броне крушили стены и баррикады, поднимали в воздух по несколько эльфов за раз, как ломали кости и черепа ударами кулаков... как стены обливались потоками огня и льда, которые обрушивали на укрепления дракон и крылатые воительницы, прекрасные и ужасные в своем великолепии и мощи...

Тишина лопнула с хлестким треском, когда в небо с позиций осадных орудий, находящихся слишком далеко для эффективного обстрела, взвились в небо первые камни, окутанные пламенем, искрящиеся молниями, сияющие ледяным покровом; они поднимались все выше и выше, летели все дальше и дальше... а затем они достигли стен Шиммерена. Камень встретился с камнем, волшебство столкнулось с древней эльфийской магией, укреплявшей защиту древнего града. Кто-то подался назад, кто-то, споткнувшись, рухнул со стен вниз, кому-то осколки камня рассекали лицо или ломали кости, кто-то кричал...

Штурм начался ранним утром. Чем бы он не закончился... мир уже никогда не станет прежним.

Глава 23. We are Rome

Без единого ритма зачарованные Россвайсе и Мирак камни с треском врезались в кладку стен, сотрясая укрепления до самого основания. Редкие валуны попадали в зубцы, еще меньше их ломали, уничтожая защитников города, укрывавшихся там. Воздух смердел озоном от электричества, пронизывающего гранитные снаряды, или распространяли вокруг себя волны хлада из-за ледяного волшебства, заключенного в безумную материю искусницами в магическом деле. Замерли, разбившись на квадраты, манипулы гастатов и принципов, выйдя за пределы лагеря; десятками, выстроившись уступом, ожидали своей очереди велиты, пятерками рассеялись по полю битвы лучники, "лавою", придерживая гарцующих в нетерпении коней, ожидали эквиты, ромбом, храня под защитой легионную аквилу, ожидали права выступить триарии.

Стены города покрылись ветвистой сетью трещин, лишь ворота с подъемным мостом оставались нетронутыми: дрожь от попаданий едва ощутимо заставляла вздрагивать тяжелейшие цепи подъемного механизма, и звон металла тонул в дикой какофонии артподготовки. Грибницы повреждений множились, объединялись, отдельные "ветви" становились толще и толще; опрокидывались котлы с маслом, потухали костры и факелы, ломались кости, гнулись клинки, проламывались доспехи... а легион продолжал стоять, лишь инженеры продолжали, словно заведенные, свою работу, терзая стонущие от усилий осадные орудия.

Громкий треск, перекрывший грохот битвы, возвестил о том, что кладка треснула в левой трети стены, став похожей на крайне ветвистый разряд молнии, за которым не поспевал раскат грома в суровом, затянутом свинцовыми тучами, небе; трещина множилась, ширилась, за обломанными частично зубцами суетились защитники, понимая всю серьезность ситуации и собственного положения... начальник артиллерии легиона быстро отдал новые распоряжения, набившие руку расчеты внесли поправки, и сразу три валуна врезались в нижнюю часть разлома, вынося свой приговор творению рук и инструментов мастерам прошлых эпох.

Стены Лиландрила впитали в себя вонь сгоревшей плоти и расплавленного жгучим драконьим дыханием магии, которую вживлял внутрь камня лед Владыки Левиафан, что сейчас наблюдала со стен укрепленного лагеря, где оставалась лишь символическая стража да, стискивая в нежных ладонях деревянные перила, трещащие в ее хватке, с крайним недовольством сверля взглядом восседающего на ужасном, призрачном коне, что, как и всадник, сохранял полную неподвижность, трибуна XIII легиона. Вместе с ней на стенных галереях собрались все те, кому этот шрамированный воин поклялся в любви, обязавшись построить с ними всеми семью в этом полном волшебства и проблем мире.

Каждая из них, в глубине души, жаждала счастья лишь для себя одной; каждая хотела быть первой во всех делах, важнейшей и драгоценной в разбитом, умирающем сермце проклятого легионера. Каждая верила, что сможет спасти его, сделать счастливый, подарить наследника, привязать к себе, новой семье, жить в счастье и радости целую вечность... впрочем, никто из них не был глуп настолько, чтобы не понимать общность своих желаний; ни одна из них не отрицала силу и влияние других, и перестала подрывать его исподтишка, за кулисами, внешне сохраняя улыбку и радушие. Финальное сражение в Аду их родного мира, сущность, явившая свое лицо в эпилоге грандиозного сражения и последовавшее за тем признание Марка заставило их забыть, по крайней мере на время, свое соперничество и объединиться ради первоочередной задачи - сохранения остатков сердца и души чудовища, что они полюбили.

В этот неформальный круг они приняли двух альтмерских воительниц, признав в них равных себе, ибо те были свидетельницами первых "ласточек" прогрессирующих изменений, что пугали, приводили в ужас, но все же были не в силах заставить бросить того, кто совершал ради них множество глупых и безумных, кровавых поступков. Даже эта война велась якобы для их блага, ради которого он вновь и вновь ранил себя, оставляя их позади в глупых попытках защитить от ран и потерь, нередко не понимая, что наибольшие раны и боль приносит он сам, своим существованием и решениями.

Стены Лиландрила, за время подготовки взятого штурмом города к передаче имперцам из Восьмого легиона впитали в себя боль, обиду, надежду и чаяния женщин, окружающих героя этой истории. Стенам же Шиммерена, похоже, суждено будет впитать в себя кровь, пот, боль и отчаяние его защитников, многие из которых, хотя бы в глубине души, понимали - сегодня последний день их существования в Тамриэле.

Стена треснула. Развалилась, подняв клубы пыли и золы, заглушая радостные вопли и грохот барабанов перешедшего в атаку легиона.

***

- Собираешься на коне перемахнуть через заваленный обломками ров и останки стены? - весело спросил меня Аквила, едва вражеский бастион, подвергавшийся тяжелым, продуманным бомбардировкам, развалился прямо на наших глазах, подняв в воздух пыльное облако, затмившее на какое-то время солнце. Старший центурион, предводитель отборнейших ветеранов-триариев весело скалился, положив ладони на навершие рукояти своего молота, вырезанного из бедренной кости кошмарного демона, сраженного черт знает сколько веков назад.

Грохот камней приглушили разом заговорившие барабаны, отдающиеся вместе с пульсом в висках готовых сорваться в бой легионеров, чьи сердца бились в унисон, постепенно набирая скорость и разгоняя по несгибаемым телам все то, во что превратилась наша кровь за века непрекращающихся сражений. Из груди рвался похожий на звериный рев воодушевления и предвкушения предстоящей битвы. Будь я все еще одержимым герольдом проклятого Кровавого Бога... но и без его влияния ярость и гнев занимали немало места в жизни, как моей, так и моих братьев.

Измененный стараниями принца даэдра, прекрасной и не такой ужасной, как многие ее иные родичи, Меридии, старый друг и товарищ, Ветерок нетерпеливо топтал своим объятым пламенем копытом землю, опаляя втоптанную в почву пожухлую траву. Я чувствовал, как остатки губ кривятся в улыбке, да и не одному мне хотелось скалиться. Развернувшись к брату, я воскликнул:

- А почему бы и нет? Бери своих ребят и жди, когда инженеры сломают цепи подвесного моста, а там уж... - я кивнул в сторону массивного, длинного орудия, скрываемого за бледно-серым пологом. То было еще одно зачарованное орудие, простое и незамысловатое по своей сути, но в наших руках оно будет способно на многое, - жги, калечь и убивай, но без фанатизма! Помни, что у нас...

- ... договор с богами этого мира, поэтому никакого геноцида и насилия в отношении гражданского населения, - передразнил меня тезка, поморщившись, ибо не в первый раз я повторял эти слова, словно мантру.

- Можешь ворчать сколько угодно, но я желаю как можно меньше сталкиваться с противниками, которые способны убить меня. Хватит, устал еще в том мире, тем более, что постоянно лез на рожон и грудью на амбразуру..., - дернув поводья коня, я устремился вдоль строя гастатов:

- Легионеры! Братья! Пришел тот час, когда мы вновь можем показать, чего стоят профессионалы Рима! Наша империя сгинула в ином мире, но верность и единство не дадут нам пропасть! Мы прошли через Ад, разрушая города и деревни демонов, убивая всякого, кто встанет на нашем пути... Сегодня мы покажем, что еще помним, каково это быть простыми смертными! Этот город должен войти в состав возрождаемой Империи, так похожей на нашу родину! Здесь, в этом мире, мы обретем новым дом! А если нет, то долгожданный покой! Убивайте, но не насилуйте! Помните - гражданских не убивать и не калечить!

Дернув поводья на себя, я поставил Ветерка на дыбы, разворачивая его в сторону обвалившейся стены, на которую, словно покрывало, осыпалось пылевое облако.

- Вперед! За императора! За Империю! За легион! Барра!

- БАААААААААААААРРРРРРРРРРАААААААААААААААААААА!

Взвилось в небо над манипулярными формациями адское пламя, осветив кошмарные, с точки зрения, лица и фигуры бойцов XIII легиона, после чего, всего удар сердца спустя, мы разделились на три части: две ударных и осадно-охранную. Я вел с собой триариев, лучников и большинство велитов; большинство из легионеров несли с собой связанные в пучки гибкие ветки деревьев или даже целые, спиленные в ближайших рощах, стволы. Пыльное облако почти осело, когда мы достигли рва: большая часть воды оказалась выброшена упавшими кусками стены, превратив почву поблизости в разваливающуюся под ногами поверхность, усеянную побитыми островками пожухлой травы. Сразу в нескольких местах обломков было столько, что они полностью забивали собой участки рва, ломая или погребая под собой зачарованные древней волшбой колья, коими было усыпано дно окружающего город препятствия.

Слышались отрывистые, порыкивающие команды офицеров, поторапливающие солдат избавиться от посторонней ноши: вниз летели импровизированные фашины, на другую сторону перебрасывались бревна, укладываемые в ряд: защитники города, опомнившись, принялись обстреливать нас со своих позиций, однако большинство легионеров уже избавились от груза, и теперь триарии выстраивались манипулярными прямоугольниками, выставляя перед собой, сбоку и сверху скутумы, превращаясь в живого, чешуйчатого, стального зверя без головы. Лишь в небольших пробелах между кромками щитов блестели отблески адского пламени.

Вместе с отрядом кавалерии, отобранным из самых наглых и ловких эквитов, я гарцевал на виду защитников Шиммерена, свистя и пуская Ветерка рысью из стороны в сторону, проскакивая по паре десятков шагов перед разворотом. За мной, с издевательскими криками, следовала кавалерия, а где-то между нами, словно взбесившиеся тени, сновали лучники, пускающие угольно-черные стрелы в сторону остатков укреплений и бойниц ближайших башен. Выкриков не было слышно из-за звона металла и дробного стука копыт по земле. Наконец, было сооружено несколько мест перехода, после чего я, взмахнув Фобосом, пришпорил фыркнувшего коня и бросился в сторону засыпанного обломками участка.

Любой, кто посмотрел бы на меня в тот момент, назвал бы нас с Ветерком сумасшедшими, особенно меня: на таких поверхностях любой может сломать себе ноги, что уж говорить о лошадях! Это чистое самоубийство, сказал бы я себе еще в день злополучного начала погони, ставшей концом для жизни нашего легиона в мире смертных. Однако после наши эквиты, презрев страх и отчаяние, когда Гай одарил нас своим проклятием, не раз и не два творили чудеса, которые нельзя было объяснить простым везением. Что уж говорить о коне, подаренном мне самой Меридией, в мире, где магия пронизывает едва ли не каждый уголок огромного пространства, под землей и водой?

Его копыта, подкованные неизвестным мне кузнецом еще полгода назад, до встречи в обновленном виде, спустя два года отсутствия, высекали искры при касании обломков кладки, которая крошилась под его поступью. Легко, словно водомерка, скользящий по водной глади пруда, мы взобрались на самую вершину новообразовавшейся горы, достигнув практически уровня парапетов, скрываемых за зубцами городской стены. На краткое, и в тоже время тягуче-долгое, мгновение мы замерли, балансируя на сохранившемся даже после обрушения украшении в виде головы птицы, пастью которой служила бойница, мы смотрели на открывающийся за обрушившимися укреплениями вид на город.

Мощеные камнем улицы были перегорожены в самых узких и выгодных тактически местах, за ними виднелись головы в характерных шлемах, украшенных резьбой и отливкой, плотно прилегающие к светло-зеленокожим головам, из-под которых выбивались пряди волос всех расцветок, с кудрями и без. Многие из них, стискивая оружие, замерли: кто-то, склонившись над ящиками с боеприпасами; кому-то отдавал приказ офицер поправить баррикаду из телег, дверей, корзин и всего того, что подворачивалось под руку; кто-то целился в меня из арбалетов и луков, но никак не мог решиться сделать выстрел.

Я посмотрел вниз, где у основания обвалившейся стены копались команды из стражников, отложивших копья и другое оружие, что под прикрытием сослуживцев спешно таскали куски камня и обломки стены, закладывая основания для новых, временных, неспособных сдержать даже смертных надолго, стен. Ветерок нетерпеливо мотнул головой, и мы едва не потеряли равновесие, но удержались на месте. Рядом послышался треск камня, звон металла, фырчание лошадей и крики эквитов, последовавших за мной, за которыми слышалось шуршание камней и стук подбитых гвоздями сандалий по грудам камня. Тронув поводья, я послал Ветерка в самоубийственную атаку вниз, грозя сломать и себе, и ему шею. В тот момент меня охватил не страх, а воодушевленее, которое давно уже не навещало меня в минуты боя. Моя душа желал петь, кричать, вопить, смеяться!

И мы взревели, вместе с нами заржали кони, пламя билось из наших клинков, окутывая тела! Обгоняя нас, в сторону смешавшихся солдат, строивших баррикады, полетели оббитые металлом пилумы, пробивающие щиты, нагрудники, кости и плоть. Мы с Ветерком взбежали по выступу-трамплину, выступающему из груды обломком, и прыгнули вперед и вниз. Рука покрепче сжала рукоять Фобоса, и я замахнулся, выцеливая высокого офицера, шлем которого съехал ему чуть назад, открывая вид на покатый лоб и глубоко посаженные глаза вымоченного в вине с травами мяса, в которых я увидел свое лицо, испещренное шрамами, с пылающими глазами и донельзя счастливым оскалом тронутого тленом рта... прежде, чем одним взмахом снес и отправил ее в непродолжительный полет, закончившийся, правда, после того, как копыта Ветерка первыми коснулись земли за стенами Шиммерена.

Легион ступил за укрепления еще одного эльфийского города. Я подумал тогда, когда эквиты обогнули меня, словно океанские волны выступающую глубоко скалу, опрокидывая смешавшиеся, неровные ряды эльфов, что еще несколько часов, и все закончится. Что думали солдаты, защищавшие Шиммерен, я не ведал... однако, после тех событий, здесь, на страницах своих воспоминаний, я позволю себе заявить - никто из смертных и вторженцев из иного мира не подозревал, чем все закончится.

***

- У-у-у, мы снова остаемся в стороне! - надулась темноволосая девушка в костюме девочки-волшебницы, смотря в сторону окутываемых дымом и столбами пыли стен. Там гремела битва, а здесь скучали девушки, которым попросту было нечем себя занять, ибо война не являлась их увлечением и уж тем более смыслом жизни, в отличие от... существ, бывших когда-то мужчинами, которым, кажется, сражения впитались в каждую клеточку их потрепанных тел. Особенно их предводителя, который - вот наглец! - еще иногда прикидывался чутким, ранимым, добрым - в общем, крайне располагающим к себе мальчиком внешне, стариком в душе.

Две сестры-некоматы устроились на ложе: младшая положила беловолосую головку на колени старшей и делала вид, то дремлет, а окружающие - что верят ей; две подруги еще по школе подготовки экзорцистов, чьи пути немного разошлись - обе стали ангелами, но одна, самая горячая и безрассудная, однажды пала перед обуревавшими ее чувствами, полностью отдавшись наслаждению, и с тех самых пор ее крылья стали чернее ночи - ухаживали за своим оружием, бросая то и дело взгляды в сторону высившихся вдалеке стен, на которых, благодаря отличному зрению всех присутствующих, можно было с легкостью разглядеть, как солдаты в золотистых латах чуть ли не парят над парапетами и переходами; их клинки и копья превращаются в смазанные силуэты в воздухе, столь стремительны и изящны их движения. За их спинами закутанные в мантии сородичи мечут в выглядящих на фоне эльфов оборванцев в потрепанных доспехах и одеждах молнии, увесистые сосульки и огненные шары...

... которые бессильно растекаются и разбиваются о выпуклые поверхности скуттумов, собранных в стальные стены, ощетинившиеся наконечниками копий. Каждый, кто неосторожно подбирался на расстояние выпада, нанизывался на покрытые кровью и ихором тысяч и тысяч созданий острия, игнорируя мастерство эльфийских оружейников. Несмотря на всю красоту, стремительность и изящество, эльфы отступали все дальше и дальше вглубь города, подальше от пролома, куда устремился на своем ужасном коне предводитель кошмарного воинства, именующий себя инквизитором.

Впрочем, жестокость и кровожадность не пугала этих девушек, каждая из которых могла сражаться со множеством противников одновременно. И не столько скука терзала их сердца. Их тяготила сама война, которую почти каждая из них считала бессмысленной. Разве что пара девушек с острыми ушами, облаченные в одежды этого мира, прошедшие через множество опасностей, что таились и крались по их души в Скайриме, могли понять стремления и желание покарать альтмеров, Доминион, Талмор... особенно тихая и гибкая девушка в темной, кожаной броне, с выглядящими несуразно высокими сапогами, из которых торчали верхушки темных чулок, со стрижкой-каре, которая закрывала часть лица от окружающих. Она больше всех прочих пострадала от действий талморцев, но благодаря тому, ради кого все здесь и собрались, она смогла очнуться, узнать правду... и отомстить за смерть родных. Его руками. Его силами.

И все равно...

- Это не наша война, - молвила высокая девушка, чьи черные, как смоль, волосы были забраны в длинный хвост. Она стояла, сложив руки под грудью, грустным взглядом фиолетовых глаз смотря в сторону города, что брали штурмом, выискивая так до конца и не ставшую родную спину человека, который, вселившись в тело дорого ей человека, украл ее сердце. - Он говорил, что все это ради нас... но сражаться с богами? Играть с солдатами, военачальниками? Сжигать города на материке, уничтожать флоты... его сила, она...

- ... позволила бы ему все закончить одним-двумя ударами, да? - из глубины шатра раздался голос, коим обладала светволовосая эльфийка, опоясанная классически клинком, переливающимся оттенками алого, а за спиной которой располагался большой. На указательном же пальце левой руки сияло массивное кольцо, полученное от него как дар принцев даэдра, которым он помогал. - Я почти не видела проявлений всей его мощи - была или слишком слаба от ран, или находилась очень далеко... но я понимаю. Он будто бы...

- Играет?

- Нет, скорее... развлекается. Веселится. Не раз по ночам он задерживается в своем штабе, корпит над картами, рисует схемы... днем он нередко пропадает на тренировочных площадках, а вечерами любит, сидя у костра, распивать вино, есть мясо и горланить песни этих... легионеров, - рот девушки дернулся, она явно собиралась иначе закончить свою речь, куда как более грубо и оскорбительно.

- Гос... Марк имеет право проводить время в кругу своих друзей, с теми, кто, как он говорил, прошел вместе с ними через Ад, - ровным голосом заметила высокая девушка с длинными волосами, в черной, кожаной броне и рубиновыми волосами, зрачки которой напоминали змеиные.

- Никто не оспаривает его права проводить время с друзьями, - мягко возразила Акено с улыбкой, замечая, что несмотря на время, проведенное вместе с ними она все еще называла иногда Марка по старому титулу, восходящему ко времени их совместных приключений в Скайриме, - однако...

- ... мы тоже хотим внима-а-а-а-ния! - выразила общую точку зрения плаксивым тоном Владыка Демонов, самовольно покинувшая должность и свалившая все заботы не только о доме Ситри, но и государственные дела, на младшую сестру и окружающих. В это время одна из угловых башен прямо на глазах Акено и Анариэль опасно накренилась, по ее основанию вверх, к крыше, пробежали видные даже из лагеря трещины, после чего она обвалилась внутри города, похоронив под собой ближайшие строения и улицы, а так же их обитателей.

В воздух поднялись новые клубы пыли, к стремящимся ввысь клубам дыма пожарищ добавились новые, а со стороны постов и находящихся в резерве легионеров раздались разнобойные выкрики одобрения. На какое-то время в шатре повисло молчание, которое спустя несколько минут прервала не решавшаяся высказаться девушка с длинными, серебряными волосами:

- Я тоже хочу, чтобы Марк был со мн... с нами, - произнесла она, собрав на себе массу непонимающих взглядов, отчего снова растерялась на мгновение, но вскоре, глубоко вздохнув, она продолжила, - но мне кажется, что он... будто бы пытается напитаться... эмоций, ощущения близости с ними, легионерами. Словно он спешит, торопится... тогда ночью, когда мы вместе вернулись... возможно, это были лишь отблески факелов...

- Ну же, Росс-сенсей, не томите! - подстегнула девушку синеволосая воительница, наклонившись вперед.

- Я видела печаль и... неотвратимую решимость сделать чт...

Их прервали звуки открывающихся ворот, которые впустили группу всадников, что привезли с собой, перевалив через седло, несколько крепко связанных солдат-альтмеров, которых они и скинули своим сослуживцам. При этом их командир, судя по броне и гребню на шлеме, вприпрыжку устремился в сторону шатра, от входа в который и отошли девушки. Влетев стрелой внутрь, он ударил кулаком по груди, и провозгласил:

- Миледи, - обведя прямым взглядом присутствующих дам, центурион продолжил. - Трибун Публикола просит прибыть в город мастера Мирак и мастера Россвайсе для разрушения барьера. Миледи, прошу за нами, мы сопроводим вас.

- А как же нежелание вмешивать нас в осаду? - дерзко улыбаясь, спросила Акено, вставшая в прежнюю позу. Легионер смерил ее быстрым взглядом, едва подавив пренебрежительный оскал, что не укрылось от остальных, однако ответ его был предельно вежливым:

- Простите меня, Первая, я не хотел бы обсуждать приказы своего командира...

- Как-как ты меня назвал? - прищурилась девушка. Римлянин не отступил ни на йоту, продолжая прямо смотреть в глаза Химеджиме:

- Первая, леди Акено. Как сказал нам трибун, вы были первой, кто добился места в его израненном сердце. Он потребовал от нас уважать всех вас, вне зависимости от происхождения и расовой принадлежности. Никто из легионеров не сомневается в верности командующего идеалам нашей семьи, XIII легиона, несмотря на... не самое высокое одобрение его выбора, а так же банальную зависть. Однако за время сражений бок о бок мы убедились в вашей крайней полезности и эффективности, а так же в отсутствии чего-либо, делающего совместную службу невыносимой. И вы первая среди равных, как та, кто, если я правильно помню слова трибуна, "вновь оживила черствое сердце и заставило его болеть, осознать, что я, а значит, и все мы, все еще живы и все еще можем избавиться от проклятия".

Римлянин умолк, но это не значит, что остальные молчали. Слов почти не было, лишь взгляды, охи, ахи, эмоции, пробегающие по лицам - их была масса, их был легион, и посреди поднявшегося почти беззвучного хаоса стояла она, признанная первой не только в его словах, сказанных наедине, но и в глазах тех, с кем ее избранник проводил столько времени. Сказать, что она была довольна означает ничего не сказать. Она улыбалась, она торжествовала, ее взгляд пылал, как и пылал Шиммерен... а вот огонь души израненного солдата на измученной лошади, которую заметили вдалеке с башен лагеря легиона, уже угасал...

***

- Я снова предлагаю вам сложить оружие. Нам нужны лишь головы талморцев, всех до единого, вместе с их семьями. Всех остальных мы и пальцем не тронем. Выдайте нам лорда Нариниэля, леди Сакараэль... - стоя перед переливающимся пузырем магического барьера, который отделял дворцовый комплекс от всего остального города, выйдя за порядки легионеров, ожидающих прибытия наших магесс-"взломщиц", держа в руках развернутый свиток, куда наши добрые союзники из каджитских караванов перенесли имена и должности всех членов Талмора, вместе со словесными портретами и даже удивительно художественными набросками, я вновь обращался к защитникам горящего города, большая часть населения которого сгонялась в толпы на площадях, охраняемых патрулями из гастатов. Большая часть легионеров гоняла остатки защитников, которых не пустили обитатели дворца под защиту древней волшбы, хранящей резиденцию правителя, а крупный отряд, ведомый мной лично, осадил сам дворец.

Сквозь преграду я видел группы магов, стоящих несколькими кругами на магических знаках, выбитых прямо в каменных плитах на земле, которые поддерживали работу барьера. Их покой и жизни хранили элегантные стражники в светло-зеленой броне при белых плащах и крылатых шлемах, вооруженные переливающиеся аурами зачарований клинками, топорами и копьями. Их глаза светились решимостью, за которой было крайне трудно рассмотреть страх. Еще бы: прямо на их глазах группа их братьев и сестер по службе, не успев вовремя отступить, сопровождая леди Насириэль, ответственную в свое время за усмирение пригородов Анвила - по ее приказу вырезали всех жителей, в том числе женщин и детей, ибо их мужья, отцы и сыновья отказались сложить оружие и предать веру в Талоса - нарвались на два десятка велитов сотни под командованием Квинта Юлия Серция, которых вел Квинт Сцион Веллурий, добродушный уроженец самнитского пограничья, душа компании и талантливый барабанщик. Три десятка элитных стражников плюс полусотня личных солдат талморки на десять диковатого вида вояк в легкой броне, со шкурами волка на спине...

... прежде, чем подоспело подкрепление к обеим сторонам конфликта, у барьера, сбившись в кучу, оббивая кулаки о преграду, ползало едва ли три десятка окровавленных эльфов. Кровь была чужой, их павших товарищей, разорванных опьяненными боем проклятыми легионерами. К чести королевской охраны, ни один из них не отступил, прикрывая отход объекта: они показывали чудеса владения оружием и собственными телами, наносили множество ран велитам, которые насаживали их на пилумы, отрезали конечности, ломали головы словно спелые арбузы...

"Будь прокляты боги Тамриэля! Геноцид эльфийского населения, тьфу ты! Лицемерные ублюдки! Когда Доминион напал на Империю, им было плевать на жертвы и чаяния этих остроухих тварей, но когда я решил сровнять счет...!"

"Они ждут и надеются, что ты сорвешься, мой горячий друг", - холодны голос Гая не тушил, но еще больше распалял пламя гнева в моей душе. - "Я все жду, каким будет их следующий шаг и твое ответ на него".

"Нет смысла и необходимости враждовать с богами, Марк", - умиротворяюще рычал Драйг, пока я ждал хоть какой-либо реакции на свое обращение. - "Будь выше этого... я согласен с Гаем в том, что тебя провоцируют. При всей нашей совокупной мощи я не уверен в том, что все сумеют пережить такую войну. Подумай о том, сколько твоих трудов канет в лету, как пострадают те, кого ты любишь! Смертельно..."

"... достал ты меня своими нравоучениями! Нахрена тебе сдалась эта ящерица, трибун? Разве без нее ты не способен уничтожать врагов своих, как мы делали это многие века в Аду? Кстати, о демонах... к нам тут всполошенная делегация адских красавиц спешит, с весьма волнующими новостями! Неужто кто-то из них наконец залетела?"

- Ваше время вышло! Да падет кара Империи на ваши головы! - провозгласил я прежде, чем развернуться и поднять голову к небу, по которому на крыльях спешили облаченные для боя девушки, на лицах которых читались опасение, даже страх. Впереди всех, на разных крыльях, спешила в одеянии жрицы Акено, сжимающая в руках нечто кровавого-цвета, с вкраплениями серого.

- Что случилось? - поймав планирующую девушку на руки, я с удивлением обводил взглядом каждую. Вместо ответа она протянула мне то, что сжимала в руках. Это оказался окровавленный свиток, сквозь кровь едва угадывалась печать на воске, принадлежащая легату Восьмого легиона, старому пройдохе Адману. Ожидая паршивые вести, я развернул свиток, скользя глазами по неровным строчкам послания, а под конец едва не превратив оное в мешанину из порванных кусков пергамента.

- АКВИЛАААААААААААААААААААА! - взревел я даже неожиданно для себя.

- Т-ты чего? - спросил недоуменно здоровяк с молотом, пробиваясь через ряды триариев.

- Собирай легион! Оставь лишь охрану для пленников в лагере и городе, а так же несколько сотен своих солдат здесь для продолжения штурма. Всех остальных гони за стены, мы возвращаемся в Лиландрил! Чертова королева вернулась в город, с подкреплением и, и режет легионеров словно свиней! - я метнул в него смятым посланием, после чего обернулся к опешившим девушкам: - Россвайсе и Мирак! - я с трудом остановил себя, усмиряя дыхание и рвущийся наружу гнев. - Прошу вас остаться здесь для снятия барьера вокруг дворца и поддержки штурма. Аквила!

- Да не ори ты так, я все слышу! Чего надо?!

- Кого за старшего оставляешь?

- Старшего центуриона Секста Кальпурния...

- Секст! - рявкнул я, не слушая больше друга. Высокий триарий, заместитель Флавия, вооруженный вместо дротиков откованным из цельного железа трезубцем, вытянулся по струнке и воззрился на меня, как и его подчиненные. - Как только преграда падет - прибей всех, кто встанет на пути, даже гражданских, но достань мне короля, его семью и ближайших советников, или их трупы! Я облажался, расслабился, и теперь надеюсь на твою осмотрительность!

- Да, трибун! - офицер ударил рукой по нагруднику.

- Дамы, - я повернулся к девушкам, которые провожали наших магичек, готовых вскрыть барьер словно консервную банку, - приглашаю вас сопроводить меня в ужасном возвращении в морской город, дабы проучить наглых альтмеров и научить их бояться больше божьей кары римских орлов.

- Мы пойдем, - совершенно серьезно произнесла Акено, схватив меня за руку, которой я активно жестикулировал во время раздачи приказов, прижимая к своей груди, - чтобы ты не потерял себя вновь в пучине гнева. Марк, я могу лишь догадываться о том, что ты переживаешь, но прошу тебя сдерживаться. Боги, эта война... пожалуйста...

- Хочешь, чтобы я боялся этих зарвавшихся божков? - я надвинулся, нависнул над девушкой, сжав в ответ ее руку, понимая краем сознания, что поступаю отвратительно, что ее вины в произошедшем нет. Акено не отступила, не отвела взгляд, не поморщилась, но положила свою прохладную ладонь на мою щеку, проводя пальцами, едва касаясь, по многочисленным шрамам:

- Я хочу, чтобы ты не стал кровожадным зверем, чтобы не разрушил все то, что все мы вместе пытаемся выстроить в этом чужом для почти всех нас мире. Обещай, нет, поклянись всем нам, что если кто-то из нас скажет тебе остановиться, опустить оружие, унять свою злость - ты это сделаешь, несмотря ни на что. Слышишь меня? Поклянись.

Я натолкнулся на пристальные взгляды каждой, кто имел глупость впустить меня в свое сердце, последовать за мной на ненужную для них войну, делить тяготы затянувшегося похода, кто терпел грубость и едва скрываемое пренебрежение со стороны проклятых легионеров просто потому, что я был им небезразличен. В душе пылало пламя, подпитываемое ледяной яростью, столь привычной по боям с демонами в их царстве... но я загнал глубоко внутрь себя обуревающие меня эмоции, потому как понимал, что обязан это сделать. Ради тех, кто дорог. Ради нашего будущего, ради себя.

Лиландрил, спустя полтора месяца после передачи города Восьмому легиону

Тяжелые капли дождя разбивались о покореженную штурмами мостовую, собираясь в ручейки, стекающиеся в бурные потоки, которые несли свои воды вниз, в въездным воротам, распахнутым настежь, около которых, вокруг укрытых под импровизированными тентами кострами, собрались отряды охранения в блеклых, покрытых множеством выбоин и оспин доспехах, грязных и злых альтмеров. Многие из них были ранены, грязно-белые бинты бросались в глаза по крайней мере у десятка из них, но никто не желал возвращаться во тьму туннелей, где ушедшие месяц назад в подполье остатки прежней власти скрывались до конца минувшей недели, когда, получив неожиданное подкрепление от тех, кого не ждали, они смогли атаковать оккупировавший город легион - там было сыро, темно, и это обстановка им так осточертела, что уж лучше было мучиться от ран в сырости, но под открытым небом, дыша свежим воздухом.

Городские больницы были практически разрушены, так же как и склады, кузницы и иные административные и ремесленные учреждения: вне всяких сомнений застигнутые враспох, легионеры Восьмого сражались с яростью драконов, что несколько лет назад вернулись в Тамриэль, укрепляя всем, что попадалось под руку, свои импровизированные позиции. Атака могла бы быть более успешной, если бы не провал одной из диверсионных групп, которые должны были перебить патрули и охранения на улицах города... но что сделано, то сделано. Несмотря на ярость и воинское мастерство, большинство имперцев пали от рук мстящих защитников Лиландрила, а в случаях, когда крепость доспехов и острота клинков все же пасовала, в дело вступали кошмарные союзники, гонящие своих рабов вперед, применяющие древнюю магию или, крайне редко, поднимающие трупы убитых имперцев...

- Проклятые кровососы... - выдохнул один из охранников ворот, проводя взглядом процессию, которую возглавлял один из них - высокий, бледнокожий, с алыми, как кровь, глазами, идущий впереди десятка разномастно вооруженных треллов. Присутствие древних и кошмарных союзников порой наводило на альтмеров ужаса больше, чем слухи о Инквизиторах, которые захватили этот город и загнали их под землю недели назад: казалось, что стоит чуть отвлечься, и кровопийца окажется у тебя за спиной, дабы впиться в плоть и выпить всю кровь, текущую по жилам.

Капли воды шуршали по ткани тента, шлепали по многочисленным лужам в округе, шипели, попадая на горячие угли жаровен и костров; значительная часть города лежала в руинах, многое из восстановленного руками самих же жителей, под руководством Инквизиции и пришедшим им на смену легионерам вновь было разрушено руками альтмеров, которые подчас хоронили под обломками неугомонных имперцев. Им, отрезанным от материка, было некуда отступать, потому они дрались без жалости, без пощады, без страха. Солдаты правительницы Лиландрила жаждали найти в их рядах предателей эльфийского рода, из числа тех, кто несмотря ни на что продолжал служить в войсках Тита Мида II, но таковых не находилось - лишь имперцы, норды, редгарды и орсимеры бились плечом к плечу, дорога продавая свои жизни, что лишь еще больше бесило теряющих на глазах остатки благородства уроженцев Саммерсетских островов...

... Сильфарил, смеясь про себя над страхами караульных у ворот, боящихся за свои жизни, которые он или другие одаренные силой якобы жаждали отобрать для утоления своего кровавого голода, ступил на едва расчищенную от наиболее крупных обломков улицу города, ведущую через весь массив застройки, петляя и вихляя, в сторону осажденного дворца, где вот уже больше недели держали оборону остатки сил Легиона. Спешить ему было некуда, все шло как нельзя лучше - гибели в первые сутки избежало едва ли несколько сотен от многотысячного подразделения, разбитого и загоняемого по частям, словно скот, по всем концам превратившегося в скотобойню портового города. Обезумевшие от боя и сопротивления альтмеры, сбросив маски притворной чести и достоинства, забивали всякого имперского солдата, превращая тех в изуродованные туши. Доставалось и местным жителям, которые, по тем или иным причинам, казались солдатам Доминиона виновными, а то и вовсе предателями своего народа.

То тут, то там, на остатках стен домов, складов, или вовсе на улицах лежали жертвы безумия, подпитываемого вампирами альтмерских кланов. Фактически местные солдаты делали за них всю грязную работу: в первые дни боев по улицам города текли едва ли не реки крови, зачастую трупы или даже еще живые бойцы Восьмого прибивались к стенам, насаживались на колья, четвертовались или вовсе топились в кровавых лужах и реках. Некоторые, очнувшись от одержимости, приходили в ужас от результатов своих действий, сходили с ума... а некоторые фактически открывали истинное лицо своей сути. Такие могут очень пригодиться вампирам в будущем.

Доказать как-либо вину одаренных кровью было нереально: свидетели творения волшебства или были их сторонниками/рабами, или же погибали в тяжелых боях. Ко всему прочему стояла более насущная задача: захватить, наконец, королевский дворец, который легионеры, используя наследство Инквизиции, превратило в неприступную крепость, пока вести о боях за Лиландрил не дошли до ушедших чуть ли не на другой конец острова захватчиков. Нужно было лишь еще немного поднажать, чтобы терзаемые кошмарами, постоянными атаками и иными видами воздействия легионеры пали, и Лиландрил вновь перешел под власть Доминиона... формально. Мало кто подозревал, что королева Истарэль, проводящая свои дни в полумраке спасительных подземелий, является рабыней Лордерана, его повелителя, обратившего его много лет назад "в свою веру".

Размышления вампира, добравшегося до разбитой площади, где на месте разбитого фонтана виднелся ряд крестов, на которых распяли всех взятых живыми офицеров Восьмого, в том числе и легата Адмана, занявшего почетное место по центру, прервал яростный рев, который, казалось, мог бы расколоть небеса: по затянутому тучами небу неслась, стремительно увеличиваясь в размерах, темная точка, принимавшая облик алочешуйчатого ящера, который приближался к городским стенам. Солдаты на стенах в ужасе кричали, поднимая руки и головы к небу, ведь кошмар их недавнего прошлого вновь возвращался!

Дракон, спикировав, едва не потеряв "всадников" на своей спине, "крикнула" пламенем в сторону чудом уцелевшей еще при первом штурме башни; магический огонь проникал внутрь через многочисленные бойницы, сводя на нет истошные вопли загнанных в кошмарную ловушку солдат. Древнее чудовище полетело дальше, приближаясь к площади, и Сильфарил, сделав знак рукой своим треллам, бросился в сторону ближайших руин, у которых уцелел потолок первого этажа, понимая, что сбежать у него уже не получится, не отрывая взгляда от неба.

Со спины дракона сорвалось нечто объемное, что устремилось к земле, за пару мгновений добравшись до брусчатки площади, на которую и рухнуло, поднимая потоки воды, смешанной с грязью, в воздух, а так же тучу обломков. Едва вся эта взвесь осела, как вампир сумел разглядеть причину произошедшего - массивный воин в броне, сильно похожей на имперскую, при рваном алом плаще и изуродованном шлеме, сжимал в руках массивный камень, покрытый руническим знаками, переливающимися всеми цветами радуги. Осмотревшись, тот с грохотом опустил загадочный монолит на землю, говоря что-то на неизвестном кровососу языке:

- Ткань между мирами мы резать можем, а вот чтобы открыть дорогу из одного конца мира в другой - так никак. Вот же... какой бы еще более полезной стала бы Бритва! А теперь... черт, кажется, это Адман, и его центурионы. Ссуки... ну ничего, мы отомстим за тебя, друг мой. За тебя, и за каждого убитого имперца.

Два часа спустя

Она бежала, сломя голову, по темным туннелям, которые в последние недели всем тем, кто бежал из ее владения, портового города, приходилось облагораживать, ведь эти темные ходы, прорытые в земле и укрепленные камнем с волшебством, стали для гордых альтмером вторым домом, куда их загнали ненавистные и презренные имперцы, обратившиеся к запретной магии, поднявшей мертвецов и заставившей их драться, не ведая покоя... слова жреца Ауриэля, Кентариила, не трогали Истарэль с тех самых пор, как она впервые осознала, что богам почти нет дела до отдельных жителей Тамриэля вне зависимости от происхождения. Без даров не будет и благословения, а без великой угрозы их силе и могуществу не будет поддержки. Ничто в этом мире не дается просто так, и осознание этого позволило ей, прорвавшись через мясорубку дворцовых интриг, стать правительницей крупного и древнего города.

К сожалению, борьбу за трон она проиграла, но оказалась достаточно мудрой, чтобы признать поражение и силу той, кто стала править Доминионом. Королева Алинора, в свою очередь, так же оценила этот жест со стороны соперницы, и предоставила ей ряд привилегий... Все то, чего она с таким трудом добилась, рассыпалось за один день, полный криков ужаса, стонов умирающих, лязга металла, треска магии, рева дракона и воя волков в едва ли человеческом обличье, которые рвали и кромсали ее народ на улицах ее же города. Она бежала во мрак, вместе с преданной стражей, и теми, кто сумел укрыться за барьером дворца до того, как маги сделали его непроницаемым от всякого, кроме одаренных магичек из числа спутниц Инквизитора.

Многие отдали свои жизни ради того, чтобы она спаслась, а впоследствии повела свой народ в искупительном походе отмщения... однако едва ли не впервые за свою жизнь она сомневалась в своих способностях, в людских и иных ресурсах, что оставались в ее руках после опустошительной атаки. Ее терзали сомнения, выжившие придворные начинали понемногу перешептываться за ее спиной, и голоса эти множились по мере поступления новостей с поверхности, в которых кровавая мясорубка сменялась поразительными порядком и терпимостью со стороны чудовищных оккупантов, которые использовали труд пленных жителей и солдат для восстановления разрушенного, обустраивали административные учреждения для новых властей... лишь пленные женщины из числа солдат продолжали страдать, используемые, казалось бы, ненасытными инквизиторами до тех пор, пока их не отправляли через порталы на материк, в Империю.

Даже после того, как Инквизиция покинула Лиландрил, оставляя город привычным воякам Легиона, под командованием проявившего себя в Скайриме легата, она не могла найти в себе сил собрать имеющиеся отряды и повести их в бой. Она словно бы не слышала настойчивые голоса окружения, что постепенно отдалялось от нее. Ее сердце сжимало в ледяной хватке видение дракона, сжигающего стены ее города, ледяных глыб, воздвигаемых легким мановением руки неведомой волшебницы, одаренной крыльями, и жуткий волчий вой, рев тысяч глоток, ведомых за бронзовым орлом, клюющим голову на своем шесте.

Так продолжалось до тех пор, пока в ее сознание не проник ласковый, теплый, понимающий и всепрощающий голос кого-то, кто понимал ее трудности, жертвы, что ей пришлось принести ради своей власти; вместе с ними пришли крепкие и теплые объятия, обещавшие защиту, поддержку, удовольствие; с ними шли слова, обещавшие власть, отмщение, величие, которое даже не могло присниться. Требовалось всего ничего, и кроме того, не слушать далекие и мерзкие, едва узнаваемые голоса, требующие, умоляющие отказаться ради сохранения чего-то эфемерного, пустякового...

Тепло сменилось холодом и жаждой, утоление которой увеличивало и без того возросшие силы, что укрепили пошатнувшуюся уверенность в Истарэль, и под благодушно-внимательным взглядом своего повелителя воспрянувшая королева, задавив немногочисленные голоса несогласных, повела свой народ вперед, возвращать принадлежащий ей город, а после, при поддержке новых союзников, скрывающихся в полумраке, затянувших небо над морем тяжелыми тучами...

Эйфорию портили сначала упорно сопротивляющиеся легионеры, кучка которых забаррикадировалась в ЕЕ дворце - их маги каким-то неведомым образом сумели восстановить часть защитных чар ЕЕ ОБИТЕЛИ, которая обратилась против НЕЕ ЖЕ! Каждый час, день простаивания под стенами, медленно разрушаемыми обстрелом из осадных орудий, приводили ее в бешенство. А затем, когда, казалось, оборона смертных шавок вот-вот будет сломлена, ее кошмары вернулись, чтобы завершить начатое. Протяжный драконий рев; вспышки пламени, толпы солдат, ведомые орлом; волки в обличье людей, чей глас готов расколоть небеса, вопли ужаса ее солдат, стоны раненых и умирающих, которых топчут сапогами свои же; свист стрел, вырывающихся из теней, из которых высовываются белоснежные птицы; стук копыт по разбитым мостовым и залихватские свит и гиканье; пламя, горящее в пустых глазницах горящих мертвецов, которые явились отомстить за своих навсегда сгинувших братьев.

Ее союзники, братья и сестры по крови, бросались вперед, окутывая наступающих легионеров облаками магии, бросали на них толпы своих треллов, которых неумолимые инквизиторы рвали на части едва ли не голыми руками, насаживали на копья, поднимали на щитах, давили щитами и подбитыми гвоздями сандалиями, хватали их господ... некоторые, изворачиваясь, кусали того или иного легионера, вкушая ихора... чтобы через считанные секунды скорчиться в невыразимых муках, кривящих их тела, и умереть с серой пеной, вырывающейся изо рта. Этого оказалось слишком много, и Истарэль вновь бросилась в спасительную тьму подземных ходов.

Темнота предала ее. Она бежала, спотыкаясь и падая, но ей вслед, не удаляясь ни на йоту, летело хриплое, угрожающее пение на всеобщем языке:

Раздуйте огонь,

Поднимите флаги,

Спустите ярость с цепи,

Раздуйте огонь!

Оружие взывает,

Вставайте в строй,

Это война,

ЭТО ВОЙНА!

Сила, казавшаяся ей колоссальной, обратилась в пыль; уверенность, ведущая ее вперед, вновь рассыпалась на осколки; союзники исчезли словно дым, оставляя ее наедине с холодом, жаждой и страхом. Она обернулась, чтобы заметить отблески пламени, услышать лязг стали и грохот шагов преследователей, распевающих нечто кошмарное, почти бессмысленное, что не спешили схватить ее...

... словно бы свора псов гнала дичь на охотника.

Едва ее посетила эта мысль, как она проскочила за поворот, чтобы практически упереться в живую тьму, смердящую кровью и прахом. Тьма вспыхнула, являя ее взору квинтэссенцию кошмара, воплотившуюся в виде высокого мертвеца, лицо которого было обезображено смертью и множеством шрамов, офицерская броня которого, с неожиданно чистым и сияющим орлом по центру, зияла множеством дыр, сколов и царапин. Он шагнул вперед, наступая на резко подавшуюся назад эльфийку, вторя кошмарному пению за ее спиной:

Мы падем и вновь поднимемся

В конце всего

Устремив руки к солнцу

Он стиснул стальную, обжигающую хватку на ее горле, поднимая вверх, не обращая внимания на слабые удары и хрипы боли, срывающиеся с ее губ, после чего притянул почти вплотную к себя, почти касаясь язычками инфернального пламени ее бледного лица, что отражалось в алых глазах несчастной:

МЫ - РИМ

Глава 24. Возвращение к руинам, неожиданные реформы и удары под дых

Беглянка, недолго посопротивлявшись, провалилась в спасительное забытье, после чего я закинул ее тело, холодное, едва покрываемое обрывками грязного платья, на плечо, головой назад. Минуя ряд перекрестков, где сходились и расходились подземные тропы, я слышал приглушенные крики, лязг стали, характерное хеканье - все то, что сопровождало охоту за теми, кто пытался избежать возмездия за убитых солдат Восьмого легиона. Воистину чудо, что им удалось продержаться свыше трех недель, забаррикадировавшись за стенами пострадавшего королевского дворца, последнюю владелицу которого я нес на плече до предверья подземелья, расположенного в одном из складских зданий, выдерживать постоянные штурмы и смотреть на то, какая ужасная судьба настигала их товарищей и братьев по оружию, попавших в руки врага.

Кровавое безумие охватило тех, кто хотел, в общем-то, лишь вернуть свой дом, вновь утвердить собственную власть. Сдается мне, здесь не обошлось без участия вампиров, которых я не ожидал здесь увидеть, и о которых я уже успел позабыть еще со дня, когда уничтожил клан Волкхиар. Я мало знаком с магией, которая может быть доступна этим острозубым бестиям, но не удивлюсь, если тучи и помутнение разума альтмеров из Лиландрила, которые подняли руки даже на местных жителей - все это их рук дело. Впрочем, как бы там они не зачаровывали кровь, но на нас это действовало слабо, а уж попытки укусить и вовсе оказывались фатальными для бледнокожих махинаторов.

- Посадите ее в золоченую клетку, раз в сутки на час давайте ей солнечных ванн... когда тучи разойдутся, - проинструктировал я подразделение конвоиров, состоящее из целой когорты гастатов, так много было пленников, после чего покинул помещение, выходя на улицу.

Тяжелый смрад, замешанный на запахах крови и дерьма, густой пеленой стелился по улицам некогда процветающего портового города. Да, мы нарушили их прежний порядок жизни, учинили множество разрушений, отняли десятки, сотни, даже тысячи жизней, но не опускались до такого бессмысленно-жестокого смертоубийства, с показательными казнями, колосажанием, распятием. Память, не без холодно-язвительного смеха Гая и его помощи, услужливо вытащила из глубин разума картины расправы легионеров над непокорными галлами, германцами, парфянами. Лицемерие, двойные стандарты, ретуширование прошлого - вот о чем говорили эти воспоминания.

Верно, не мне стоит размышлять о добродетелях и милосердии, будучи с ног до головы измазанным в крови многих тысяч убитых лично или по моему приказу. И все равно вид разоренного, разрушенного города сильно удручал даже мое разбитое сердце, что уж говорить о девушках, которых я привел за собой. Их руки тоже по локоть в крови, и не стоит оправдывать их тем, что они поступали так по моей просьбе, в том числе штурмуя Лиландрил в самом начале похода по Саммерсетским островам; они помнили лазурное сияние морских волн во время заката; дуновение океанского бриза, игриво теребящего занавески нашей спальни, приятно холодившего кожу тесно переплетенных в танце страсти тел, разносящего по коридорам дворца сладостные стоны и произносимые имена, волнующие и выводящие из себя всякого невольного слушателя; шум толпы местных жителей, работающих на восстановлении своего города под присмотром легионеров, или же куда более вялое, чем прежде, но все еще активное сполпотворение на торговых площадях, где продолжали торговаться за самые разные товары...

Все это смыло валом грязи, крови, насилия и боли, сдобренного страданием и безумием. И наш приход лишь добавил в котел хаоса еще больше составляющих. Шлепая сапогами по окропляемой дождевыми каплями мостовой, уступая дорогу конвоирующим пленников легионеров в отсыревшей броне, я двигался в сторону дворца, превращенного в неприступную цитадель лишь руками обычных легионеров...

... едва могучие триарии сдвинули с места обломок некогда филигранно выполненной колонны, открывающей путь внутрь дворца, как моим глазам предстала ужасная картина, слишком сильно напоминавшая мне ту, что видели прибывшие подкрепления на последнем поле брани V легиона, с поправкой на окружение: засохшие подтеки крови, много разводов на стенах, немало слов и посланий, написанных живительной влагой тех, кого, возможно, уже нет с нами; еще более тошнотворная вонь, а дальше слышатся еще более протяжные стоны, кашель, хрипы. Мы шли по некогда помпезно украшенным коридорам, перегороженным множеством баррикад, за которыми располагались выжившие защитники, в иссеченных и пробитых доспехах, иззубренным оружием, и неукротимым пламенем в глазах. Норды, имперцы, редгарды, бретонцы... и ни одного орка, босмера или другого представителя эльфийских народов. Только люди.

Мы добрались до тронного зала: куда ни посмотри - везде раненые, едва живые, зачастую без брони, но обязательно с оружием под рукой. Рядом с ними - врачи и санитары, вряд ли много тех, кто изначально был врачевателем: в столь жестоких условиях многим приходилось учиться на ходу, под градом из камней и стрел, в постоянном ожидании атаки. Все в крови, своей и чужой, все уставшие и изможденные. У каждого при себе оружие, даже у едва живых. Каждый, если мог, поднимал голову, руку, кто-то улыбался, кто-то что-то говорил... Их всех объединяло одно - пламя в глазах, яркое, неукротимое, отражавшее волю тех, кто отказался сдаваться перед лицом сокрушительной опасности, плюнул в глаза страху.

Обведя еще раз взглядом зал, я развернулся к группке воинов, что еле-еле следовали за нами от самых передовых позиций. Впереди них шагал, подволакивая раненую ногу, худощавый центурион, несший свой побитый шлем с едва уцелевшим гребнем под мышкой. Лицо пересекал едва заживший шрам. Остановившись на расстоянии в пять шагов, он с трудом вытянулся, отдавая воинское приветствие:

- Инквизитор, - голос звучал хрипло, но четко и ясно, - благодарю, что откликнулись на призыв о помощи.

- Твое имя, легионер.

- Бьерн Улафсон, господин инквизитор. Родился в Виндхельме, служил с легатом Адманом в Скайриме. Оказался... - офицер запнулся, но не отвел взгляда, - единственным выжившим старшим офицером легиона после внезапного нападения врага. Они использовали широкую сеть подземных ходов, которая оказалась намного более пространной, чем... чем было обнаружено вами после штурма города перед...

- Достаточно, Бьерн, - я прервал центуриона, который остановился на полуслове. В его глазах я заметил намек на злобу, презрение к тем, кто, по его мнению, оказался во многом виновником катастрофы, постигшей его легион. Вместо упреков и оправданий я медленно опустился на одно колено, после чего опустил голову. Чуть помедлив, за мной повторили и братья, лязгая сталью. Если кто что-то и хотел сказать, то слова его застряли в горле, так и не сорвавшись с губ; тишину нарушали лишь тяжелое дыхание и хрипы раненых.

- М-милорд... - наконец, ломким голосом центурион обратился ко мне.

- Я преклоняю колени перед мужеством и стойкостью каждого легионера Восьмого легиона, кто дожил до этого для или, к сожалению, пал в бою с врагом. Наша вина в случившемся велика; ослепленный гордостью и успехами, я не был столь дотошным и внимательным, как того требовали обстоятельства. Инквизиция в долгу перед Восьмым легионом. Я в долгу перед вами, легат Бьерн Улафсон.

- М-милорд, я лишь старший центурион...

- Уже нет. С этой минуты я, как полномочный представитель императора Тита Мида II утверждаю вас на посту командующего Восьмым легионом, который будет восстановлен несмотря ни на что, а имена его героев, всех тех, кто отдал жизни здесь, на чужой земле, будут помнить в веках, - с улыбкой ответил я, вспоминая, как сам слышал похожие слова. Правда, в моем случае V легиону не суждено было возродиться. Теперь же я намеревался не допустить подобного для других, прошедших через ужас, закаливший и сблизивший их всех. И сделать даже больше.

Имперский город, спустя пять дней после зачистки Лиландрила

- Это возмутительно! - рявкнул мужчина в темно-красных одеяниях, подскакивая на своем месте и хлопая ладонями по массивной столешнице, уставившись на седовласого, пожилого правителя Империи, сидевшего во главе стола, по правую руку от него. Рядом с правителем расположился, с недовольно-кислым выражением на лице, скрестив руки на груди, скрываемой под мускульным нагрудником, главком Легиона, герой гражданской войны в Скайриме, во многом поднявшийся за счет поддержки со стороны возрожденного ордена Клинков, а так же ряда операций, проведенных неизвестным (-и) лицом (-ами). По другую сторону от Тита Мида на ногах стоял его советник, пытавшийся успокоить всполошившихся членов Совета Старейшин, ибо возгласы недовольства были далеко не единичными.

- Чужеземец слишком много берет на себя! Сначала приводит с собой невесть откуда взявшуюся армию, вламывается не только в посольства Доминиона, но и во владения имперских граждан, - бушевал полноватый аристократ, чья лысина поблескивала в неровном свете многочисленных светильников, - а теперь еще и требует перевести в свое подчинение и солдат Легиона! Лорд Туллий, как вы...

- Не вам чинить возражения, барон Филорис, которые, как говорят, основаны на ваших подозрительно тесных связях с рядом торговых домов Доминиона, чьи караваны вы так подозрительно стойко защищали на всех таможнях в любой провинции, - сварливо, скрипучим голосом отозвался генерал, под тяжелым взглядом которого было оскорбленный до глубины души сановник сначала опешил, а после и вовсе опустился на свое место, бойкая речь сменилась невнятным бормотанием, а после и вовсе сошла на нет.

- Неужели вы так и оставите это без внимания, генерал? - выступил еще одни член совета, один из наиболее влиятельных выборщиков, являющийся графом Анвила - сухопарый, загорелый мужчина, Марк Релас переводил взгляд с Туллия на императора, - Это прямое посягательство на наши порядки, устои, законы и...

- Он обрек на почти полное уничтожение целый легион! - вновь взорвался "краснорубашечник", - Его ошибка стоила жизней нескольких тысяч верных сынов и дочерей Империи, пока он сжигал города и леса, игнорируя просьбы...

- Довольно, - Тит Мид II не повышал голоса до крика, однако его услышал каждый из присутствующих, а потому вскоре над столом повисла тишина (трудно, однако, сказать, кто сыграл роль большую - авторитет монарха, или же стражники, выдвинувшиеся из промежутков между колоннами, где они доселе скрывались в тенях. - Позволю себе напомнить всем вам, что именно Инквизитор и его... корпус взяли на себя почти всю тяжесть ведения боевых действий, тем более далеко за пределами наших старых границ, установленных по Конкордату Белого Золота...

- Кроме того, смею напомнить, - подхватил Туллий, "сверля" взглядом аристократов, - что именно Инквизитор Марк Публикола, в ОДИНОЧКУ, устранил предводителя восстания, Ульфрика Буревестника, а так же его ближайших соратников и офицеров. Да, это стоило сожженного дворца в Виндхельме, но сам результат полностью оправдывает всякие затраты. За пару дней он спас жизни тысяч верных легионеров, а так же обманутых мятежников...

- Но его требования! Они прямо свидетельствуют о дискриминации... - возопил один из баронов.

- Возродить легион, вокруг ветеранов-выживших в Лиландриле, поставив во главе старшего офицера, который руководил действиями ? - император коротко улыбнулся. - Что в этом такого? Центурион... - он скосил взгляд на лист пергамента перед собой, - Бьерн Улафсон отлично проявил себя во время осады, собрав деморализованные и разбитые отряды в единый кулак, которые твердо отбивали все атаки, поддерживаемые могущественными вампирами...

- Не в этом дело, милорд. Он требует включить легион в состав Инквизиции - как будто ему своих головорезов мало! - и набирать туда лишь имперцев, бретонцев, нордов и редгардов! Это же дискриминация! Как же орки, самые могучие бойцы в Легионе? А босмеры? Даже альтмеры, семьи которых даже в тяжелейшие годы Великой Войны оставались на стороне Империи?! Как быть с ними?!

- Не спорю, просьба Инквизиции довольно своеобразна... - Туллий обвел взглядом присутствующих, поднявшись на ноги и опираясь руками на столешницу. - Но что мы теряем? Нам все равно потребуются войска, чтобы держать Саммерсетские острова под контролем после окончания войны. Я видел результаты работы самого Марка, я видел города, поля боев, где сражались его солдаты... вы все видели и слышали сводки с мест боев - Инквизиция бьется практически в одиночку с самого начала войны, не считая нескольких стычек флотов и обороны горных перевалов, где наши потери, даже по сравнению с подавлением восстания в Скайриме, были ничтожны.

- Но...

- Валенвуд погружен в пучину хаоса - местное население, при нашей поддержке и операциях Клинков, успешно борется с деморализованными остатками войск Доминиона, хребет которым переломила именно Инквизиция, которая перед этим очистила наши провинции от присутствия соглядатаев и палачей. В Эльсвейре действует отряд в пару сотен инквизиторов, которые заменяют собой целую армию, доводя до белого каления разбитые части армий эльфов, даже Талмор не может найти на них управу, а ряд городов и вовсе перешел в наше владение. Их флот разбит, а война явилась туда, где ее не ждали - на их порог, и уже давно вошла в дом, - Туллий взял паузу, давая присутствующим переварить услышанное. - Кроме того, бойцы Инквизиции предотвратили ряд покушений на нашего императора, уничтожив убийц, обманувших дворцовую стражу...

- В конце концов, Инквизиция обеспечила нам приток рабочей силы благодаря пленным солдатам врага, которые готовы на что угодно, лишь бы вновь не встречаться с легионерами, сражающимися под знаменем орла, и даже способствовали открытию заведений, где усталые защитники Империи, и не только, могут расслабиться в обществе тех, кто мог бы убивать их на поле боя, сжигать дома наших граждан и вновь штурмовать Имперский город, - подвел итог император, благоразумно умалчивая, по совету Туллия, о желании включить в Инквизицию далеко не один легион. Такую новость Совет сейчас вряд ли сумеет переварить, даже благосклонно настроенные в отношении этой организации. Вот после победы...

- Если же Инквизитор так прекрасно справляется со своими обязанностями, - устало пробормотал один из сторонников "умеренной" фракции Совета, что относилась лояльно к Инквизиции, - то почему он сам не предстал перед нами?

Туллий и Тит Мид обменялись задумчиво-обеспокоенными взглядами.

- Он... занят крайне неотложными делами, от которых зависит успешность завершения кампании на Саммерсетских островах. Настолько важных, что... - военный запнулся, ему на помощь пришел монарх:

- Он был вынужден созвать все свои отряды... его не стоит отвлекать от выполнения... задуманного. Ради нашего общего блага...

Последние слова уже никто не слышал, даже его соседи по столу:

- Да сохранят нас Акатош и Талос, если он...

Вернемся вновь к герою нашего повествования и отмотаем время на четверо суток назад

- Идея крайне спорная, с какой стороны ни посмотри, - бурчал за моей спиной Аквила, пока мы пробирались по частично, мягко говоря, разрушенному дворцу, проверяя в спешке заваленные секретные ходы и ниши, которые, к своему стыду, проворонили еще в дни после приснопамятного штурма города. - Я говорю не столько о боевой эффективности этих легионов, сколько о возмущении как армейской верхушки, так и простых легионеров, которым подобный национализм ох как не понравится. Что уж говорить о власти, которую ты, с какой стороны не посмотри, пытаешься стянуть в свои руки...

- Ты понимаешь, что это даже звучит глупо? - бросив короткий взгляд через плечо, я вернул голову в прежнее положение как раз вовремя, чтобы притормозить и не врезаться в обломок обвалившейся потолочной балки. Обходя препятствие, я продолжил: - Натаскать вояк, причем не зеленых юнцов, а вполне себе профессионалов, не составит большого труда, тем более они, несмотря на пережитое, нас уважают.

- Предлагаешь мне состоявшихся солдат гонять, как новобранцев, стирая им руки и ноги до мозолей, чтобы к ночи никто стоять не мог? - мой друг шумно хмыкнул, когда мы добрались до очередного обвала. Пара могучих ударов его молотом, выточенным из бедренной кости кошмарной твари из Ада, превратила весь участок коридора в настолько монолитный обвал, что его даже с помощью магии заманаешься пробовать разбирать. Только расплавлять камни, что в этом мире могут делать крайне мало существ. И вообще дворец плененной королевы, продавшейся кровопийцам, слишком пышен и просторен для оплота легиона Инквизиции, который будет тут расквартирован.

Идея витала давно, что тут скрывать: моих братьев не хватит для обеспечения интересов Империи в каждом уголке Тамриэля, да и дробить проклятых я не собирался. А обеспечивать постоянное присутствие имперцев было ох как необходимо. Учитывая, несмотря на наводимый страх и ужас, неуемность и стремление к власти альтмерского племени, этих высоколобых остроухих болванов - за исключением пары крайне приятных особ, конечно же - здесь ох как требовались могучие твердыни с сильными гарнизонами, помимо баз Клинков и вообще войсковых формирований. Кроме непосредственно силовых функций, они будут оказывать поддержку Клинкам в противостоянии и ликвидации революционных настроений, но только в Саммерсетских островах...

- Ты ведь понимаешь, что перегибаешь палку? Кроме того, они будут дублировать работу Клинков... - попытался образумить меня во время перерыва на трапезу, на котором вырванные из осады, выжившие легионеры едва ли не с жадность набрасывались на простую, пусть и наваристую, похлебку на мясном бульоне. Однако вскоре они сумели справиться с собой, и начали вести себя более спокойно, размеренно, и к вечеру над смешавшимся лагерем из остатков Восьмого, XIII проклятого и прибывшего в поддержку Семнадцатого, ужаснувшегося от увиденного, повисла атмосфера дружеского веселья: пели песни, играли на простеньких музыкальных инструментах, травили байки...

- Зато они будут лучшими солдатами, которые никогда, и ни при каких обстоятельствах, не предадут Империю. И мы обеспечим им как подготовку, так и верность, любыми способами, вплоть до внушения, внедрения этой идеи в разум, - я подумывал над процедурой, отдаленно похожей на психическое индокринирование космических десантников, только в магическом формате.

- А это не сделает их просто исполняющими приказы дуболомами? - спросил Квинт Форций, центурион гастатов, протягивая руку к блюду с жареными кусками мяса.

- Постараемся этого не допустить. Трудно будет оградить их и от связей с местными красотками... хотя, полагаю, для них, через магические камни, которые я рассчитываю, при поддержке Мирак и Россвайсе повторить и размножить, можно будет организовать походы в организованные нами бордели...

"Легализованная, обязательная по закону, проституция? Парень, а ты не перестаешь меня удивлять" - в душе мерзко расхохотался Гай, игнорируя поучительно-усталые реплики Драйга, взывавшего к отсутствующей у того совести. Я отмахнулся от обоих.

- А если случится любовь? - покачал головой Аквила. - Твой план полон дыр, как сито...

- Хочешь дробить легион, или положиться на Клинков и расквартированные здесь отряды Легиона? При всем уважении, случись еще один Кризис с большой буквы... они недолго продержатся. Мы - не панацея, и вечно вас держать здесь... мы все время находимся тут...

- Молнии Юпитера, вот это чудо - запинающийся командир!

- Разве мы все не устали от войн? Не желаем обрести покоя? - я обвел взглядом окружающих меня легионеров. Слова вызвали устало-печальные улыбки и взгляды в ответ:

- Избитая тема, старая, как наше проклятие и падение во тьму... - Аквила покачал головой, - Ты куда лучше нас осознал, что эта служба вечна, как и твой долг перед Игроком, хоть ты и делаешь вид, что не понимаешь этого. Иначе стал бы он давать тебе возможность отдохнуть здесь, в относительно простом и понятном мире, где даже боги не могут оказаться непобедимыми противниками? Мы так легко сокрушаем империю, играя жизнями десятков, сотен тысяч разумных... тебя окружает дюжина красавиц, с которыми ты хочешь создать семью, построить дом, детей завести...

- Я...

- Только нам в глаза не ври, хорошо? - бросил Форций, косясь на меня, держа в руках кусок буханки и смазывая его маслом. - Взгляды, касания, разговоры и громкие ночи - мы не глухие и не слепые. Завидуем ли? Да, безусловно. Злимся на... подбор будущих жен? Разумеется, мы же пятнадцать веков страдали... но мы понимаем, ведь ты зовешь нас помогать далеко не всегда.

- Мне...

- Полно тебе, во всем произошедшем НАША ОБЩАЯ ВИНА, а не только твоя. Мы пошли за тобой, мы все угодили в ловушку... а вытащил нас оттуда ТЫ, и спас душу каждого. Мы привыкли воевать, как и ты... какой уж там покой! А семья? Ты можешь продолжать тешить себя иллюзиями, но в глубине души понимаешь - это ненадолго, не столько потому, что не нужно Игроку, сколько ты сам уже не можешь жить мирно... Я знаю, я же сын Терция Аквилы, потомственный вояка. Отец мог храбриться на людях, но когда мы оставались одни... он тосковал по походам, шуму лагерей, веселым гулянкам и кошмарам войны, которые часто не давали ему спать ночью. И не дают спать нам сейчас, хотя зачем нам всем сон, а?

- Война стала частью нас самих, впиталась в кровь, плоть, кости... души. Мы не сможем обрести покоя после смерти, ибо всегда ждем, что кто-то попробует вновь пожрать нашу суть. ТЫ не сможешь вернуться в прежнюю семью, ведь останутся воспоминания. Кошмары не дадут спать, отсутствие силы отнимет уверенность, накрепко вбитые привычки сломают жизнь... Ты сломаешь жизнь своей семье тем, что не будешь напоминать себя прежнего. Игрок может выполнить условия договора и освободить тебя... но ты сам себя сковал цепями, крепче которых трудно вообразить что-либо. Наилучший выход, для всех нас - смерть. Героическая, пафосная, что принесет победу или избавление в чрезвычайно важном сражении, но обязательно окончательная. Лишь пройдя через перерождение, мы сможем очиститься и пытаться прожить тихой, мирной жизнью.

- Ты... вы все верите в перерождение?

- Если не в это, - пожал плечами центурион, - то...

На следующий день

- ... повтори, что ты сейчас сказал? - мое внутреннее "Я" дрожало под напором грозящих прорвать плотину контроля эмоций, пока тело замерло перед вытянувшимся Секстом Кальпурнием, на лице которого добавилось шрамов, а броня "пополнилась" несколькими новыми дырами, под которыми блестели свежие повязки с мазями, которые повязывали альтмерки из числа плененных солдат Шиммерена, прошедшие через те же ужасы и запугивания, как и их товарки из армий других городов. Несмотря на жалкий вид своих господ, они не смели восставать; быть может, все дело в пламени, которое пылало без остановки в глазах побитых, оскорбленных, но не сломленных мертвецов, или же в том, что сражение за город, несмотря на поражение, не закончилось смертью легионеров - меня это волновало мало.

- Простите, трибун. Мы проиграли. Мы... они забрали Мирак и Россвайсе, - лишь на миг запнувшись, прохрипел центурион. В последний раз я видел его в таком состоянии во время штурма Перевала Потерянных, последней преграды на пути к Черному Диту, где собралась огромная армия, ведомая демонами столь могучими, что мы едва не оказались разбиты и уничтожены. После боя, в котором мы с Гаем потратили колоссальное количество сил, на ногах оставалась едва ли треть легионеров, однако мы, утопая по колено в крови убитых тварей, оскальзываясь на затопленной ихором тропе, то и дело падая на порубленные на куски тела демонов, упорно стремились спуститься с Гор Отчаяния...

- Как это могло случиться? - пораженно шептала Конеко, обводя взглядами побитых, израненных легионеров, многие из которых всю ночь провели на земле, будучи не в силах восстановиться и подняться на ноги. Лишь вмешательство Секста и использование копья Кроворождения смогло спасти души поверженных братьев и отогнать нападавших. Стоя позади, Курока обнимала сестру, обвив ее шею руками и прижимая к себе. Половина города превратилась в руины, другая была просто стерта с лица земли развернувшимся сражением, в котором налетчики били во все стороны, не экономя силы.

- Кто это мог сотворить? Неужели снова орки? - спросила Ирина, но я покачал головой, смотря в сторону остроухих подруг, которые покинули палатку, куда наименее пострадавшие триарии перетащили уцелевшие тела нападавших, коих осталось немного.

- Нет, убитые - их часть по крайней мере - были вампирами. Трое из них... лорды, - поморщившись, пробормотала Тень.

- Неужели местные кровососы настолько сильны? - непонимающе осведомилась Зеновия, но ей возразила Анариэль:

- Я так не думаю. Конечно, сравнивать лордов вампиров с рядовыми... особями нельзя, однако нам удавалось, несмотря на численный перевес и неожиданность, довольно неплохо сопротивляться им... и я сомневаюсь, что у этих тварей есть такая магия. Мы стольких одолели, и никто не мог навредить...

- Боги, - я задрал голову вверх, к небу, на котором лениво перекатывались расписные, кучевые облака, хотя на самом деле не представлял, где на самом деле обретается местный пантеон во главе с Акатошом. Но узнаю, раз меня ТАК провоцируют. И загляну в гости, - больше некому. Хотя есть еще даэдра, от них можно ожидать чего угодно, к тому же, если я правильно помню, они подчиняются Молагу Балу или что-то такое.

Возразить, если и было какое-то желание, девчата не успели, так как на взмыленной лошади прибыл эквит от патруля у врат, доложивший о прибытии некоего посланника, со свитой, с ног до головы закутанного в темную мантию с глубоким капюшоном. Он просит о встрече наедине, и в доказательство важности своего визита передал серебряное колечко с сапфиром, которое я подарил Роське перед переездом в Тамриэль... Пару мгновений спустя я уже планировал прямо перед кавалькадой всадников, на темных конях: разные доспехи, разное оружие, разные расы, но у каждого отсутствовал страх в глазах и был затуманен взор. Лишь их предводитель скрывался под темными, тяжелыми тканями, крепкой рукой удерживая всполошенного скакуна на месте.

- Мой повелитель, Лордеран, лорд жителей ночи Саммерсетских островов, шлет тебе привет и укор за убийство его новой, перспективной игрушки - королевы...

- Она жива, кровосос, и станет отличным трофеем при дворе правителя Империи, - прервал я посланника, сложив руки на груди. - Я хочу знать, кто помогал вам в нападении на МОИХ братьев и дев, что мне дороги? Боги? Даэдра? Кто поднял руку на тех, кто способны уничтожить все планы Обливиона?

- Как много слов и спеси, но в них я ощущаю страх и невысказанные вопросы, что на самом деле волнуют тебя, - судя по голосу, вампир улыбался. - Если ты желаешь поскорее вернуть...

- Я. Задал. Тебе. Вопрос. Кто атаковал вместе с вами моих братьев? Кто дал вам, грязным ублюдкам, забрать тех, кто мне дорог?

- Невежливо перебивать того, кто пытается донести до тебя волю существа высшего порядка, имперский пес, лишенный покоя и забвения, - спесиво молвил вампир, чьи глаза блеснули из-под мрака полога капюшона. - Так что заткнись и...

Прах, осыпавшийся с крыльев, которые я так и не убрал из-за спины, собираясь в гибкие ленты, стелившиеся по земле, схватили коней и их седоков за руки-ноги и разорвали треллов на части. Очухавшийся в последний момент кровосос попытался было отбиться от них своим зачарованным клинком, одновременно истязая бока скакуна шпорами на сапогах, но было уже слишком поздно: прах стиснул до хруста его запястья, вырывая из рук клинок и поводья и стаскивая его с седла, подвешивая в воздухе, оборачиваясь крепкой хваткой вокруг шеи и ступней.

- Т-ты... кхр... посланник неприкос... хррр...

- Да я тебя и пальцем не тронул, мразь. А теперь, ублюдок, ты ответишь на все мои вопросы...

***

Темная, мрачная пещера, сокрытая в глубине мрачного леса, издревле пользующегося дурной славой среди местных жителей. Из уст в уста передаются истории о путниках, что по неосторожности забредали в чащу, где и пропадали, не оставляя никаких следов, ибо даже самые умелые следопыты оказывались бессильными. Звери и птицы облетали его стороной, а рисковый смельчак, что решился бы наплевать на слухи и самостоятельно вникнуть в проблему, обнаружил бы, что даже растения стараются держаться от темного зева подальше. Темные глубины манили и пугали одновременно; пахло сыростью, гнилью и застоявшимся воздухом, но ничем таким, что ясно бы указывало на то, что внутри таится что-то ужасное и зловещее.

Впрочем, так было лишь до недавнего времени.

Теперь извилистые коридоры, уводящие все дальше вниз, в недра разлома, грубо и спешно приводились в порядок: в стены вбивали, через определенные промежутки, держатели, куда вставлялись факелы с намасленными паклями, в расширениях и закутках занимали свои места треллы и их, куда менее многочисленные, хозяева, охраняющие покой своих господ-лордов, притаившихся в огромной пещере, большей частью заполненной ледяными водами подземного озера, в глубине которого сновали слепые, бледночешуйчатые создания.

Водный массив разбивался темнеющейся под тонким слоем воды дорожкой, некогда бывшей остроконечным гранитным выступом, сглаженной годами, если не веками, перемещения водных масс, а так же обозначенной специальными знаками, венчали которые все же те держатели с чадящими факелами. Водораздел-дорожка вела к дальней площадке, окруженной кольцом из жаровен и факелов, где располагался массив мебели, достойный самых богатейших гостиниц Тамриэля, а то и императорских кабинетов. Устланные подушками ложа теснились рядом с уставленными яствами столами, группа музыкантов услаждала слух игрой и пением повелителей...

Всю красоту праздной неги портили отчетливая вонь крови, железистый запах который висел над празднующими мужчинами и женщинами, худоба и измученность прислуги, подчас обряженной в лохмотья, еле-еле двигающейся, а так же стоны и крики тех, кого терзали красноглазые мучители в кожаных одеяниях, заляпанных алым. Венцом безобразия были подвешенные на цепях женщины - одна серебряными волосами, другая с темными, которые больше не скрывались под резной нордской маской, пропитанной магией. Их одежды сорвали, тела покрыли ссадинами и кровоподтеками, что резко контрастировали с синеющими отметками-отпечатками грубых пальцев...

- Как сладка и душиста их плоть, - причмокивая губами, урчал мужчина с двумя подбородками, водя носом, откусывая едва обжаренный, сочившийся кровью кусок мяса, держа его за головку бедренной кости. Бледная, практически серая, кожа, почти полное отсутствие одежды, алые глаза, сморщенный нос... уже этого хватило бы простому наблюдателю для того, чтобы опознать в этой мерзости лорда вампиров, а таких вокруг было немало. - Как же я жажду откусить хотя бы немножко...

- Сдерживай себя, Сигилл, - хрипло молвил самый старый урод из них, потягивая кровь из хрустального бокала, который ему подливала изможденная каджитка с украшенным рубинами ошейнике, почти полностью лишенная шерсти, стоящая чуть позади ложа своего господина. - По крайней мере, до прихода Инквизитора. Уже после ты сможешь как следует позабавиться на глазах этого лишенного возможности сопротивляться наглеца с этими девицами.

- Как жаль, что Керэль не смог дожить до нашего триумфа, - с притворным сожалением в голосе, что никак не сочеталось с широкой улыбкой-оскалом вампирицы с превосходном алом платье, проговорила Каланэль, поднимая бокал в честь старейшего. - Я была уверена, что наш славный воитель сумеет дожить до осознания своего бессилия перед офицерами-инквизиторами и сможет вовремя смыться, или хотя бы скрыться за спиной нашего потрясающе-неожиданного союзника, как это сделала наша талморская подруга.

Сильванэль поморщилась, но более никак не отреагировала на подколку веселящейся вампирши, наблюдая за тем, как над пленницами, ради которых погибло двадцать ее сородичей и бесчисленное число треллов, работают заплечных дел мастера, жгущие их плоть раскаленными углями и продолжающие расписывать тела алыми разводами, остающимися после кистей-кнутов и дубинок.

- Я полагала, что вы сразу отдадите этому животному, - она покосилась на Сигилла, который громко чавкал, поедая еще сырую плоть, заливая оную вином вперемешку с кровью, пока две худощавые рабыни с почти безжизненными выражениями лиц разминали его "выдающиеся" телеса, вымазываясь в покрывающих его кожу выделениях, крови, грязи и прочем дерьме, - пленниц, а не будете выжидать.

- Как посоветовал наш партнер, - Лордеран, осклабившись, чуть повернул голову в сторону собеседницы, прикрыв глаза от удовольствия, когда с губ среброволосой волшебницы сорвался очередной, высокий и пронзительный, крик; ее подруга была куда более сдержанной - шипя и отплевываясь, она стоически терпела измывательства над своим телом, и, не будь оковы выкованы из блокирующего магию металла, уже давно бы начала разрывать мучителей своим даром, - дабы добить остатки его высокомерия и опустить в грязь, ведь вряд ли он сможет выдержать зрелища насилия над своей возлюбленной со стороны Сигилла. Признаться, я и сам порой нахожу его утехи отвратительными.

- Где же тогда он, - талморка картинно обвела пещеру взглядом, - Куда пропал наш союзник?

- Наблюдает и выжидает, когда появится Инквизитор собственной персоной, как и выжидал, пока мы окажемся в, мягко говоря, затруднительной ситуации в Шиммерене. Если бы только напыщенные прислужники узнали, насколько лицемерны их повелители, коих они выставляют в самом лучшем свете... - вздохнул старик, с улыбкой "вкушая" протяжные стоны пленницы.

У дальнего прохода появилась пара вампиров, в темно-серых одеждах, которые неспешно проследовали по утопленной в воде дорожке. Стражники-треллы почтительно расступились перед ними, а те в свою очередь, остановившись в пяти шагах от ложа, отдали честь Лордерану:

- Милорд, прибыл лорд Сэвир со свитой и дарами.

- Прекрасно, мы давно ожидаем его. Что Инквизиция?

- Наши патрули и дозоры не заметили никого, ни на тропинках, ни в зарослях. Наши маги обшаривают местность - никаких следов чужой магии, не говоря уже о неупокоенных. По крайней мере, так было двадцать минут назад, когда мы совершали обх...

- О, нет, - улыбнувшись, старик покачал головой, останавливая рабыню-каджитку от пополнения его бокала. - Я думаю, что наш вероломный гость уже где-то рядом.

В подтверждение этих слов раздался едва слышимый лязг, который легко можно было бы спутать с позвякиванием вооружения стражников-треллов неподалеку, вызванного движением. Однако из полумрака прохода стало потягивать чем-то мрачным, тяжелым, неотвратимым, удушающим. Звуки становились все громче, к ним добавились треск камней, обрывающиеся вопли, боевые кличи... мрак прохода разрывали приближающиеся сполохи огня, пока, наконец, волна жуткого пламени не вырвалась в пещеру, задев по касательной самых нерасторопных стражников, превратив тех в катающиеся по земле, быстро затихающие, объятые огнем тела.

Палачи застыли, равно как и собравшиеся лорды-вампиры, некоторые и вовсе повскакивали со своих мест; в ломкой тишине раздавалось тяжелое дыхание, скрип кожи, лязг стали, что вторили тяжелой поступи кого-то, кто вскоре выступил на неровный свет факелов, что едва горели рядом с вторженцами, словно бы их вот-вот грозились затушить неровные порывы ветра. Высокий человек, открытые участки кожи, не скрываемые под избитыми деталями доспехов, покрытые многочисленными шрамами и ранами, из которых вырывалось пламя, тащил в правой руке выпотрошенное нечто, в чем едва можно было опознать тело еще одного лорда-вампира, да и то лишь потому, что на шее болтался фамильный медальон, плюс голова вампирского лорда выглядела куда лучше остального тела.

- Наш дорогой гость наконец-то прибыл! Он прошел в одиночку - в одиночку же? - через все кордоны и патрули... покойный Керэль рвал бы и метал за такую бесхребетность и бессилие наших слуг, - голос старого вампира звучал глумливо, впечатление лишь усиливалось его мерзкой ухмылочкой, сияющей бликами на его отполированных клыках.

Вместо ответа мужчина швырнул тело вампира над водной гладью, и оно с влажным хрустом рухнуло точно на противоположном краю, насадившись на каменный отросток, пробивший тело в районе желудка. Крови почти не было - рядом с местом, где останавливался Инквизитор, даже небольшой лужицы не набралось, лишь пара капель поблескивала в отсветах факелов. Он медленно двинулся вперед, не касаясь оружия на своем поясе. К нему двинулись треллы со всех концов пещеры, готовя свое зачарованное оружие и магию.

- Но-но, молодой человек, не стоит горячиться! - в голосе старика все еще не ощущалось чего-либо, похожего на страх. Он даже не пошевелился на своем ложе, в то время как его коллеги-лорды вскочили, теряя последние остатки "человеческого" облика. - Вы же не хотите, чтобы дорогие вам дамы пострадали еще больше? - он сделал знак рукой, и разом воодушевившийся Сигилл, едва ли не оскальзываясь на влажных камнях пещеры, бросился в сторону висящих в цепях девушек, закинув, фигурально, свой язык на плечо (хотя этот орган, стоит признать, был у него крайне впечатляющих размеров, что лишь усиливало отвращение к его персоне).

Инквизитор молча бросился в сторону треллов - ближайшего, сухопарого данмера, он поднял за древко его же копья, чей переливающийся ледяными чарами наконечник балансировал всего лишь в паре сантиметров от нагрудника, и с силой толкнул вверх, насаживая на потолочный отросток, пробивший не только плоть и кости, но и цельнометаллический нагрудник. Его соседу он двумя ударами превратил череп в смятое нечто из металла и плоти, выбив из рук клинок так, чтобы тот впился острием в горло владельцу двух булав, исходящих холодом. Ни звука не слетело с его уст, ни единого движения в сторону собственного оружия не сделал он. Только наступал вперед и убивал - голыми руками или оружием треллов, которые падали один за другим, но не отступали не сбегали.

- Кажется, вы не верите в серьезность наших намерений, господин Инквизитор, - Лордеран соизволил подняться на ноги, отклонив помощь, предложенную своей рабыней, и бросил взгляд в сторону пленниц. Сигилл, уже вовсю скользил языком по телу очнувшейся от тяжкого забытья Россвайсе, покрывая ту блестящей, зеленоватой жижей. Гамма ощущений, нахлынувших на девушку, заставила ту завопить на остатках собственных сил и судорожно, безуспешно, биться в цепях, в то время как ее соседка активно извивалась и брыкалась под напором вездесущих рук-весел лорда-вампира - холодных, жирных, склизких, покрытых наслоениями пота и крови.

- Если вы не остановитесь, то в таком случае их судьба будет крайне незавидной. Они и умереть в мучениях могут, - развел руками в притворном сожалении преобразившийся лорд вампиров, расправляя крылья. Сигилл тем временем одной рукой щипал грудь Россвайсе, которая пыталась огреть его ногами, но в цепях это было сделать крайне сложно; пальцы другой руки он пытался протолкнуть в лоно задыхающейся Мирак, которая, фактически оцепенев, со стеклянными глазами повисла в своих путах, прекратив сопротивление.

Вместо ответа Инквизитор перехватил одного из последних треллов, вооруженного топорами: пробив дыру в теле, он вырвал сердце, обезоружил еще живое тело и пинком толкнул его на других прислужников, после чего, коротко и резко размахнувшись, метнул оба оружия в сторону жиробаса. Тот чудом, благодаря чутью, сумел уклониться от одного, однако второй, брошенный на упреждение, отсек край его крыла. Сигилл взвизгнул, заревел белугой, оскалил клыки в сторону обидчика:

- Жалкий мясник! Как ты посмел покуситься на... я же прямо сейчас... - его взбешенный визг прервали тихие слова, сорвавшиеся с губ заговорившего легионера, что отчетливо доносились до каждого из присутствующих.

- Можете истязать их, можете насиловать их, - несмотря на твердость и ровный тон, каждый неожиданно четко ощутил ледяное пламя и ярость, которые рвались наружу, едва сдерживаемые ледяным контролем, - даже убить. Я вытащу их с того света, отмою от крови и грязи, залечу раны, заглушу боль и отчаяние, развею страхи и развею тяжелые воспоминания, окружив заботой и вниманием, которое не знали самые чувственные и чуткие из возлюбленных. А перед этим я опущу каждого из вас в такие глубины боли, страха, отчаяния и ужаса, которые нельзя познать ни в одном уголке Обливиона. Я отставлю от вас лишь вечно агонизирующие туши, чьи муки будут бледной тенью страданий, в которые я опущу ваши жалкие душонки, паршивые твари, таящиеся во тьме, неспособные созидать и создавать, лишь потребляющие, рушащие, наводящие страх на бедных разумных в Тамриэле, как и жалкие повелители-даэдра и их лживые, двуличные антиподы-боги.

Сигилл хотел было окрыситься, возразить, притянуть к себе кусок мяса, висящий на цепи, порвать ее лоно одним толчком своего прибора... но натолкнулся на вспыхнувший огонек зеленых глаз воина, который волной пламени поджог трупы, и еще живых треллов, вокруг себя. Хриплые крики и стоны боли стали растекаться в каждый уголок пещеры, вместе со смрадной вонью горящей плоти, которую, впрочем, кровососы находили жутко манящим... так было бы, не распространяйся от фигуры солдата, ступившего на едва покрываемую водой дорожку.

Лордеран так же не нашел, чем возразить, вместо этого он принялся судорожно бегать глазами вокруг себя, в поисках чего-то (или кого-то) лишь одному ему ведомого. Наконец, когда воин замедлился, поднимая взгляд к потолку, его бледно-серое лицо воссияло улыбкой страждущего, ставшего свидетелем чуда:

- Наконец-тааааааааааааааа! - завопил вампир, ему вторили его сородичи по проклятию. Кожа на их телах покрывалась волдырями, сползала с шипением, плоть вспучивалась и шипела, словно брошенный на сковороду кусок бекона. Вампиры, скрючившись, рухнули на камни, свет, отражаясь от водной глади, распространялся повсюду, затопляя собою все вокруг. Инквизитор заслонился рукой от слепящего сияния, дожидаясь, когда оно станет сходить на нет. Твари на земле почти выбились из сил от боли и страданий, когда сияние, спустя несколько ударов сердца, стало сходить на нет.

Убрав руку и проморгавшись, Инквизитор с усмешкой уставился на виновника перепохола, парившего под потолком пещеры без признаков крыльев или еще каких-либо атрибутов полета, с высокомерным видом, осматривавшего окрестности, кожа которого почти терялась в полумраке, вновь вступающего в свои права:

- А я все ждал, когда ты появишься, Сирабейн. Как нос, уродец, не болит больше?

- Глупый иномиряний, кичащийся своей силой. Ты в самом деле пришел один, хотя твои спутницы все равно пошли за тобой, и лишь легионеры остались верны приказу. Пришлось повозиться, чтобы запечатать вход в эту пещеру. Твои лучшие мастера магии заперты здесь же, обессиленные и окровавленные, а другим понадобится время, которого у тебя нет

- А не боишься, что я тебя одного отпизжу, черножопый ушастик с нереальным ЧСВ? Или забыл, как я тебя на заточки посадил? - Инквизитор с кривой ухмылкой погладил рукояти своих клинков.

- Твой друг, Торвальд сейчас тоже занят тем, что пытается защитить свою смертную любовь и их ребенка от праведных ударов Ксаркеса...

- Не учатся ничему некоторые, и учится не хотят... покачал головой Инквизитор, - Мало вам обоим было прошлой схватки, наплевали на соглашение, за которое ручалась Мара, решили вновь попытаться вынести меня вперед ногами, заманив в якобы ловушку, пленив двух дорогих мне людей... - он вздохнул, глядя вполглаза, как хрипящие кровососы тянут свои руки, с которых плоть почти слезла или зажарилась, обнажая желтоватые кости, что молили бога о помощи. - Ну, положим, вы убьете меня, девчат тоже, или, вдруг, пощадите и вытолкаете в их мир, а дальше что? Тебе плевать, что я законтрактован у одного из Наблюдателей, что так просто я не помру? Ну накажут меня за самоволку, за проигрыш, отправят в искупительный крестовый поход, - он обозначил пальцами кавычки, двинувшись между едва живых тел в сторону висящих на цепях пленниц, - увеличат срок отработки...

Легким движением руки Сирабейн выпустил в него радужную молнию, от которой тот закрылся призванным щитом, который после атаки стал вешать на спину:

- Проблемы с твоим хозяином меня не волнуют.

- А зря, потому как он тоже не любит, когда его игрушки проигрывают, - Инквизитор вновь шагнул вперед и поднял руки, дабы снять цепи с рук Россвайсе. - Я ведь вернусь, еще сильнее и злее, и...

Новая вспышка, которая поразила уже не его, а, словно бы специально, девушку, которую Инквизитор в последний момент успел прикрыть телом... почти. Тонкий разряд пробежался по его наручу и впился в грудь валькирии, вызывая сильный спазм и срывая крик боли. В следующее мгновение надменный бог уже отбивал булавой полетевший в его сторону щит. Удар вызвал сотрясение в его руке, звон от столкновения не смог дезориентировать Сирабейна, однако сама атака отвлекла его на миг, через который он обнаружил перед собой взлетевшего в прыжке легионера, чье лицо стремительно чернело и проваливалось, а глаза наоборот, расползались, словно бы место для них выжирало зеленое, яростное пламя...

Глава 25. Власть огня.

С лязгом и искрами два орудия - клинок и булава - высекая друг из друга фонтаны искр, рассыпающихся во все стороны и освещающие лица противников. Одно надменное, темнокожее, глаза которого сияли мощью тысяч и тысяч верующих, наполняющих тело силой, божественной мощью; взгляд второго пылал зеленым огнем, рот кривился в кошмарном оскале, а тело, покрытое серым кожным покровом, тонким, словно папиросная бумага, рассыпало вокруг себя частицы пепла, срывающиеся как с тела, так и с одежды, испещренной царапинами и дырами. Хрипло дыша, носитель зеленого пламени атаковал другой рукой, намереваясь распороть одежды противника и воткнуть лезвие клинка-близнеца в живот бога, однако тот перехватил его руку у запястья, пропуская через себя электрический импульс и, крутанувшись в воздухе вокруг себя, метнул его в стену, устремляясь следом, занося булаву для сокрушительного выпада.

Серокожий сумел затормозить себя, выпустив на краткий миг такие же серые, побитые крылья, осыпающиеся перьями, превращающимися во время падения во все те же частицы пепла, оседающие на окровавленные трупы треллов и искореженные тела испускающих дух кровососов, покрывая их размазывающейся коркой. Он развернулся как раз вовремя, чтобы принять на скрещенные клинки ударную часть оружия, украшенную сияющими в полумраке шипами:

- Спустись с небес на землю, урод, - оттолкнув от себя булаву, Марк нанес удар крылом в височную область врага, а когда выпад был ожидаемо парирован, попробовал рассечь руку, сжимающую оружие, но лезвия встретили лишь сталь навершия и головки булавы, но никак не пропитанную силой божественную плоть.

- Я сброшу тебя обратно в мирок, где тебя породили! - воскликнул Сирабейн, пытаясь свободной рукой вытянуть из преобразившегося Инквизитора ману, однако спустя мгновение развеял свое заклинание, с изумлением бросив взгляд на свою руку в момент, когда они разошлись к разным концам пещеры, расцепив орудия.

- Заманаешься лишать меня сил, остроухий бездарь. Ты или слишком самонадеян, или же не ощутил в полной мере серьезность моих намерений, - проскрежетал с жутким оскалом Инквизитор. - А еще ты нарушил договор, заключаемый не лично с тобой, но со всем пантеоном. Ты хоть понимаешь, что подставляешь всех?

- Мара не должна была лезть в наши дела, так же, как ты не смеешь и по сей день посягать на жизни истинно верующих, готовых взять на себя ответственность за судьбы и жизни...

- Тьфу ты, мало нам ебнутых эльфов, у них и боги такие же... теперь понятно, - харкнул в сторону пламенем Инквизитор, попав точно в то, что оставалось от лица Лодерана, вызывая тяжелый всхрип умирающего, ибо его связки и легкие уже не могли исторгнуть полноценного стона. - В таком случае Тамриэль должен будет сказать мне спасибо! - рявкнул он, разрезая пространство перед собой и отправляя пылающую волну в сторону бога, который разбил ее ударом булавы, с навершия которой сорвался молниевый зигзаг, пытавшийся атаковать врага в затылок, но попавший в один из сталагмитов за спиной сместившегося бойца.

Тот взмахнул крыльями, отправляя клубы праха во врага, который пытался контратаковать и сжечь мешающую обзору завесу, однако не преуспел в этом. Струя ярко-алого пламени поглощала каждую частицу, попадающуюся на его пути, но на ее место, едва смещалось пламя, смещались другие, которым, казалось, не будет конца и число их не поддавалось подсчету. В ярости бог выпустил из себя ауру, которая, словно пузырь, стала расширяться вокруг него, уничтожая преграду из праха. Взор его очистился, и Сирабейн обнаружил, что Инквизитор исчез, а вместе с ним пропали и потерявшие сознание от боли, ран и кровопотери его спутницы. Он бросил взгляд вокруг себя, выискивая хоть малейший намек на ауру врага, однако все за пределами пещеры, где они схватились, оказалось запятнано аурой преобразившегося вторженца, и эманации быль столь сильны, что искажали взор божества.

- Трус! Кичившийся силой, ты оказался не готов к честному поединку со мной! Лжец! - рев бога сотряс землю, часть каменных наростов с потолка сорвалась и устремилась вниз, падая на трупы и издыхающие останки вампиров. В ярости он едва не обрушил ударами булавы потолок, после чего бросился в темноту прохода, ведущего наружу, куда, по его мнению, и мог удрать Марк вместе со своей драгоценной ношей.

Рывок во тьму, рассекаемую его пронзительным взором, едва не закончился плачевно, когда из смешанного марева-эманаций вылетел пылающий крест, летящий точно по центру его груди. Взмах булавой сумел отклонить атаку, которая, врезавшись в стену, проделала в граните огромную дыру-рану, осыпав вниз кучу обломков, погребая под оными несколько выпотрошенных тел треллов и вампиров. Пасс свободной рукой, и с темной кожи, теряющейся во мраке пещеры, срывается поток молний, пронзающий марево и впивающийся в камень, но не плоть Инквизитора, который вылетает, объятый тошнотворно-зеленым пламенем и наносит удар.

ШАРК

Оба орудия исчезают во вспышке, за которой последовал лязг и треск от соприкосновения, волны энергии прошли через руки обоих противников дальше, по всему телу, но никто не отступил. Один с серыми крыльями и зеленым пламенем, другой с черной кожей и иссиня-яркими вспышками, коими переливались его широко открытые глаза. Оба давили друг на друга, но безуспешно, пока, наконец, не разошлись в стороны на мгновение, чтобы сойтись в поединке вновь. С пальцев Сирабейна срывались ветвистые молнии, пламя же, использованное им лишь раз, было без проблем - даже с удовольствием - пожрано его кошмарным противником, который продолжал орудовать двумя клинками, одним из которых он постоянно отбивал направленные в него магическо-божественные выпады.

Сталактиты и сталагмиты очень скоро рассыпались на мельчайшие обломки, поднимаемые в воздух порывами ветра, поднимаемого выпадами непримиримых врагов, которые смешивались с кусками плоти, одежды, углями и остатками яств - всего того, что свидетельствовало о недавнем присутствии здесь кровососов, чьи души едва слышно, на фоне звуков боя, завывали, будучи не в силах покинуть Мундус и оказаться во владениях своего кошмарного повелителя, ведь их неумолимо тянуло к рассыпающей вокруг себя прах фигуре, которая, зверски скалясь и сияя тошнотворно-зеленым светом, бил крыльями и клинками своего чернокожего оппонента, покрывая его вспыхивающие при каждом попадания одежды постепенно растущими прорехами, словно бы играясь, или же желая покрыть его массой порезов, чтобы тот со временем банально истек кровью.

- Довольно! - взревел Сирабейн, собирая собственную силу в единый поток, который обрушил на противника, принявшего атаку на скрещенные клинки, с которых перед этим сорвалась волна пламени, разбившаяся о концентрированную ярость божества. Инквизитора отнесло назад, практически вжимая в стену, однако тот сумел удержать себя всего в паре сантиметров от избитой поверхности пещеры, покрывшейся свежими ранами и выступами.

- Это. Мои. Слова! - лезвия коротких клинков вспыхнули алым пламенем. Собравшись, Марк отбил поток мощи противника, а после и вовсе разрубил его. Он бросил себя вперед, сливаясь с крыльями в единый кокон, который, словно сверло, стремительно полетел в грудь противнику. Тот не стал пытаться остановить его ударом булавы или еще как, а сместился в сторону, но живой снаряд последовал за ним, и так снова и снова, не теряя скорости вращения, пока Сирабейн не сумел уклониться, пропуская противника в стену, в которой тот едва не застрял, просверливая отверстие. Пользуясь замешательством, он поспешил ударить булавой, но, ощутив сгущающую мощь, поспешил отшатнуться, и вовремя - столб слепящего пламени пробил потолок и пол пещеры, сжигая плоть, ткани, металлы и даже камень, превращая их в жидкий поток, вскипающий прямо на глазах. Вся вода в озере мгновенно испарилась, превращаясь в белесую завесу водяного пара, мгновенно заполнившую все пространство.

- Вновь пытаешься скрыться и ударить из тени, трусливый пришелец!

- Зато у меня нет привычки нарушить соглашения или похищать, кто дорог моим врагам! - донеслось откуда-то с той стороны. Бог сделал выпад, рассекая стену пара, однако атака не достигла адресата.

- Ты смеешь вмешиваться в дела, о которых не имеешь ни малейшего понятия! - прошипел Сирабейн. - Ты посягаешь на наши права и на нашу власть!

- Плевал я и на вас, - из белесой дымки "выстрелило" крыло, ударившее по кончикам пальцев отшатнувшегося в последний момент божества, ощутившего, будто подушечки проскользнули по остро наточенной кромке лезвия клинка, - на ваши права и вашу власть!

Кончик другого крыла нацелился точно в центр лба эльфийского небожителя, однако тот отмахнулся от удара своей булавой, вырвав несколько перьев, которые прямо на глазах превращались в россыпи праха, под воздействием пара превращающиеся в тошнотворно-серые комки клейкого вещества с отвратительным запахом. Белесая мгла дохнуло возгласом боли, и Сирабейн рванул вперед, рассекая преграду нисходящим выпадом, который со скрежетом встретился с лезвием клинка Инквизитора, который уже не так уверенно держался в воздухе.

- Твое присутствие вносит хаос в устоявшиеся порядки, ты якшаешься с даэдра и перекраиваешь весь Тедас по своему желанию, как тот наглый смертный, ставший богом!

- Ах, так дело в зависти, ревности и страхе! - глаза Марка выплюнули языки пламени, он оттолкнул булаву бога и нанес колющий в область груди, помогая себе крыльями, перехватывая другой рукой клинок обратным хватом, чтобы пробить противнику ключицу и вонзить лезвие в легкое. Первый выпад был заблокирован булавой, второй удар Сирабейн перехватил своей рукой, сжимая предплечье противника ниже кандалов с остатками цепей на оных. Он вкладывал в свою хватку много сил, стремясь как удержать продолжающееся движение, так и лишить Инквизитора руки, раздавив кости и вырвав кисть с оружием. Сосредоточившись на руках, он позабыл, что атаковать можно не только конечностями.

ХРУСТЬ!

За миг до этого он успел заметить отблеск ядовито-зеленого, стремительно приближающийся к его лицу и немного отвести голову в сторону и назад, поэтому вместо его изящного носа чернота, скрывающаяся под капюшоном, встретилась с надбровной дугой и скатом лба. Кожу опалило чужеродным пламенем, однако эта боль меркла с ошеломлением и хрустом костей его черепа. Хватка ослабла, дезориентация вывела его из равновесия, перед глазами поплыли алые круги... а затем тело обожгло в районе груди, почти тут же живота. С его уст сорвался вопль боли и злобы, ударной волной разошедшийся от тела. Что-то натужно просипело рядом с ним, шелест крыльев подсказал, что противник отступил, появилось время прийти в себя.

Сирабейн тряхнул головой - кровь из разбитого лба застилала ему обзор и не спешила останавливаться, часть челки обгорела, кожа в той области пошла пузырями, хотя в тоже время он, мимолетно коснувшись, ощутил, как рана и повреждения постепенно исцеляются. Он несколько раз махнул перед собой булавой, не столько чтобы ударить сколько для острастки, предупреждая возможную атаку Инквизитора. Однако тот не спешил атаковать, что было странно, не ощущай бог его силу рядом с собой, а также ничем не скрываемую злобу и ярость, сочившуюся из его естества. Рана на голове еще не успела закрыться, когда эльфийский небожитель, остановивший кровотечение, принялся судорожно осматриваться вокруг, метая молнии в подозрительные тени, коих было слишком много, чтобы ухватить каждую своим божественным взором, которому мешались удивительно непросматриваемые хлопья пепла, висящие в воздухе и не спешившие оседать на каменистую поверхность разрушенной пещеры.

Раны на теле тоже практически затянулись, но жгучая боль не спешила покидать его, несмотря на все усилия. Она отвлекала, злила, не давала сосредоточиться... она же и стала причиной того, что он не успел вовремя приготовиться к атаке снизу. Из сваленных в кучу расчлененных тел треллов, опаленных яростью атак двух непримиримых врагов, взлетел Инквизитор, метнувший еще на взлете Деймоса в область живота. Замечая движение, вспышку красного пламени и тусклое сияние проклятого лезвия, Сирабейн взмахнул булавой. Ее головка, высекая сноп искр, отбила клинок в сторону; оторвав руку от почти исчезнувшего на лбу шрама, бог, накапливая в ладони свою мощь, намеревался выпустить сноп молний во врага, но тот уже оказался на расстоянии выпрямленной ладони.

С влажным чавканьем и треском одежды в его грудь вонзился Фобос, которому владелец добавив импульса и скорости, положив освободившуюся ладонь на навершие гладиуса, развернувшись боком, врезаясь плечом в бок противника, поднявшего булаву в коротком замахе. Импульс выпада был столь силен, что они оба полетели дальше, пока Сирабейн не врезался спиной в потолок пещеры, ощущая, как рядом с сердцем проходит лезвие, погрузившееся в тело еще глубже и практически вышедшее кончиком острия из его спины недалеко от позвоночника. Рот наполнился солоноватой, пылающей жидкостью, воздух выбило из легких, а рука едва не выпустила оружие, потеряв цепкость пальцев.

В голове возник один-единственный вопрос: "Как?" Ответ на него он дать не успел, ведь вновь пылающие зеленью глаза устремились к его лицу, и в этот раз ему не удалось увернуться. Хруст костей, горячая кровь хлынула из раны на его лицо, затылок вновь поцеловался с потолком пещеры, камень стал крошиться в месте удара, по потолку пошли трещины, гранит шатался и стонал. Инквизитор вновь ударил его, проворачивая клинок в ране, когда потолок не выдержал, и они оба рухнули вниз, увлекаемые тоннами камней.

***

Они не находили себе места, слоняясь перед темнеющим зевом пещеры, затянутым мерцающим пологом барьера, поставленного кем-то из местных богов, если верить словам Серафолл. Мало того, что эту преграду непросто разрушить, учитывая, что лучшие специалисты по магии сейчас находятся по ту сторону, в плену, так еще и подчиненные Марка, выстроившись в боевые порядки, встали на ее защиту. Шок быстро прошел, они набросились на упертых легионеров с требованием пропустить их, дабы силой пробиться внутрь, но получили категоричный отказ от их предводителя, твердившего, словно заведенный, что таков приказ - никого не впускать и никого не выпускать до поступления иных приказов или смерти своего предводителя.

Надо ли говорить, что они были с этим не согласны?

И все бы ничего, вот только в решительно замерших, с копьями или пилумами, искаженных страданиями и долгими сражениями людях давно погибшей империи сбежавшая от своих обязанностей Владыка Демонов не видела страха, когда она специально напитала окружающую атмосферу толику своей силы. Они проигнорировали сочившийся мощью клинок, подаренный Марком Анариэль, добытый в турнире, проводимом в Обливионе, а мощь молниевых разрядов, пускаемых Жрицей Молний, выражение лица которой пугало ее даже больше, чем обида драгоценной сестренки Соночки, удостоилась лишь уважения. Им было плевать на ядовитые навыки Куроки, силу ударов Конеко, мощь и скорость клинков двух подруг-мечниц... нет, в их взглядах читались вызов, истовое желание, чтобы они пошли в бой.

Демоница поняла, что они невольно получили дозволение атаковать тех, кого они истово ненавидели, жаждали уничтожить. Она вспомнила скупые на подробности редкие рассказы Марка, которого иногда удавалось развести на откровения о его прошлой жизни. Он не любил вспоминать время, проведенное в Аду иного измерения, где приходилось бороться за жизнь и резать ее сородичей, что так сильно были похожи на ее родичей, служивших еще истинному Люциферу, или же на одичавших, безумных сородичей, на которых порой охотилась сестра со своей свитой. Старшая Ситри не сомневалась в своей силе, но она понимала, что без потерь эту битву не выиграть, а ведь здесь лишь часть целого легиона солдат, истово ненавидящих демонов, презирающих ангелов и не доверяющих всякого, кто не был из их скрепленного муками, кровью и яростью братства.

В какой-то момент мучительного ожидания, когда девушки суетливо метались перед выставленными наконечниками копий, сопровождаемые сотнями пар глаз напряженных стражей прохода, пласт скалы, куда вел темный зев прохода, стал истово сотрясаться из-за процессов, скрываемых от их глаз. Девушки замерли, все как один обратили свои взоры за спины легионеров, которые не дрогнули и не отвели от них своих глаз, застыв в напряженных позах, будучи готовыми, словно пружина, сделать выпад против своих целей. Интенсивность тряски и грохот все нарастали, пока не случилось нечто, похожее на взрыв, повлекший за собой обвал огромных масс породы, которые спустя какое-то время сошли на нет, сменившись хрупкой тишиной, не продержавшейся и десятка секунд.

- А ну разойдись! - вооружившись Дюрандалем, Зеновия было попыталась перелететь через порядки легионеров, однако несколько выпущенных для острастки стрел притормозили крылатую воительницу, как и ее подругу, чья скорость и ловкость не были чем-то сверхъестественным для неупокоенных солдат.

- Сейчас не время для выяснения отношений! - рыкнула, словно разъяренная львица, Анариэль, заводя руку за спину, чтобы перехватить рукоять магического двухклинкового меча. - Мы должны вмешаться!

- У нас приказ... - вновь безликим голосом молвил Секст Кальпурний. Казалось, что Лаймэнэль сейчас бросится на него, словно взбесившаяся кошка, и выдерет глаза, таким было выражение ее лица и положение тела. Она была куда больше похожа на "гуляющее там, где вздумается" существо, нежели две некоматы, которые просто походили на демонов с нелепо смотрящимися на них ушками.

- В бездну твой приказ! - взревела Изира, протолкнувшись вперед и практически насадив свое тело на наконечники копий, остановившись всего в нескольких сантиметров, так, что ходящая ходуном грудь под одеждой едва не касалась тускло-темного металла. - Вас совсем не волнует, что непосредственный командир может пострадать, проиграть и погибнуть?!

Дова сверлила римлянина взглядом, полном злобы и жажды крови, и ожидала какой угодно реакции, кроме грустной улыбки, которая скривила и без того не самые симпатичные лица легионеров. Такие разные, и в тоже время столь одинаковые по смыслу и значению, понятные лишь им самим и никому более. Это немного сбило боевой настрой девушек, равно как и тихие слова, едва ли не схожие с шепотом призрака в нордских руинах:

- Мы не можем погибнуть, ибо уже мертвы. А коль трибун проиграет и будет уничтожен, то мы обретем долгожданное забвение. При любом исходе мы будем в выигрыше.

И снова ломкая тишина заполонила пустоту и воздух перед столь разными сущностями, объединяемые лишь одним-единственным индивидуумом, потерявшем себя в хаосе перерождений и игр существ высшего порядка. Секунда, две, быть может и полчаса минули с момента, как были произнесены те слова, навеявшие мысли, воспоминания, сомнения и надежды, заполонившие сердца живых и оставшиеся без отклика внутри измученных превозмоганием боли мертвецов. Наконец, в какой-то момент, когда тонкая линия зари уже показалась на дальнем крае горизонта, центурион, ни к кому не обращаясь, вновь молвил, кривя изрубленные губы:

- Он не проиграет, не отступит, не теперь, когда есть вы, что ст... ви...кам... прод... ...ших к...шма...в... - его последние слова потонули в грохоте передвигаемых масс гранита. Ни единый мускул легионеров не дрогнул в момент, когда куча чего-то темного и стонущего на одной ноте с влажным шлепком приземлилась у ног Изиры. С непониманием драконица, а так же подошедшие со спины Серафолл и Акено рассматривали это нечто, в котором едва угадывалась черная кожа, багровые глаза, цвет которых сливался с красками, покрывающими агонизирующее тело, которыми была кровь, льющаяся из многочисленных ран.

Следуя неведомой команде, легионеры опустили копья, опуская их тупые концы вместе со щитами на землю, подпирая последние сандалиями, образуя живой коридор и отдавая честь традиционным приветствием, ударяя кулаком по плечу. Все для того, кто выбрался из темного зева прохода, измазанный кошмарной смесью из каменной крошки, грязи и крови, покрытый ей с головы до ног, пылающий зеленым пламенем из разрезов для лаз и рта во тьме, таящейся под истрепанным капюшоном. К измазанной кровью кирасе он прижимал тела двух безмолвных девушек, испещренные синяками и еще кровоточащими ранами.

Первыми оправились Ирина и Зеновия, поспешившие к Инквизитору. Лишь освобожденный от драгоценной ноши, он показал свои ранения, которые прикрывались телами бывших пленниц: весь низ живота представлял собою месиво, бедра зияли сквозными дырами, левая рука почти висела плетью, а походка сквозила хромотой. Он неумолимо приближался к дрожащему куску плоти, что выло и пыталось отползти на переломанных отростках, едва ли напоминающих руки; мешанина ран и костей уже не была тем надменным, но прекрасным лицом божества. Марк сошел со сцены, уступая ту мстительной и кровожадной сущности, пылающей тошнотворной зеленью, вновь обнажавшей лезвия своих гладиусов-близнецов.

Споткнувшись о тяжелый взгляд, девушки, подавившись всеми теми словами, что собирались обрушить на бросившего их мужчину, они отступили на несколько шагов перед хромающим и истекающим кровью существом; старшая некомата, окутавшая руки сенджуцу, собиравшаяся хотя бы немного подлатать воина, замерла под брошенным искоса взглядом того, кто продолжал дергано приближаться к бьющимся на земле куче плоти и костей. Сверкнула за его спиной вспышка мягкого света, было воспрянувшие сонные птицы вновь испуганно примолкли; прекрасная дева божественной красоты ступила на покрытую ихором землю, не обращая внимания на то, как пачкаются полы ее робы, с выражением муки и раскаяния протягивая руки в его сторону... Лязгнул металл, прогрохотали сотни ног по земле, и замерла Мара, глядя вокруг себя на сотни легионеров, направивших на него свое оружие, на дев, чьи взгляды, позы, магия и оружие выражали угрозу. Они не решились вмешаться в происходящее и не могли дать вмешаться той, кто не удержал от нарушения соглашения...

Казалось бы, что никто и ничто не могло бы остановить неудержимое, кривое движение вперед, но сверкнула молния, разделившая небосвод, а следом за ней прокатился раскат грома. В вышине началось светопредставление, перемежаемое грохотанием, а затем, стремительно превращаясь из темной точки на горизонте до целой процессии, появилась колесница, запряженная двумя огромными козлами, с пылающими копытами. Возничим был высоченный, бородатый мужчина, в броне, сжимающий железными рукавицами поводья, с легендарным молотом на не менее легендарном поясе. Легионеры подались в сторону, освобождая место для посадки невиданного гостя, заставившего одним своим видом остановиться истекающего ихором мстителя.

- Кажется, я успел к десерту, - с краткой усмешкой молвил мужчина, поднимая с днища повозки свой груз и бросая его к куче плоти и костей. В нем куда сильнее угадывались черты разумного существа, хотя двигаться самостоятельно тот так же не мог, как и членораздельно говорить.

- М-мастер? - пролепетала Акено (я бы тоже с такими таймингами в осадок выпал! Прим.Borland94), обращая на себя внимание. Мужчина бросил на нее веселый взгляд:

- О, малышка Акено! Слышал, ты славно показала себя в боях. Я горжусь тобой!

- Спа...сибо. Это... сильно... упрощает... все, - немного невнятно бросил инквизитор, бросив краткий взгляд на Торвальда-Тора (а то был именно он).

- Я думал сам разобраться с наглым выскочкой прямо на месте, но это могло бы помешать развитию ребенка, и вообще такое детям показывать нельзя, - недовольно пробурчал скандинавский бог, сложив руки на груди, - поэтому я решил порадовать тебя и посмотреть, как ты тут, - он выразительно хекнул, осознав, что Инквизитор перестал обращать на него внимание. - А ты тут бодрячком, как я погляжу, просто... истекаешь... уверенностью.

- Пожалуйста, не надо! - вновь рванулась женщина в робе, воспользовавшись замешательством солдат и девушек, однако она не успела сделать и пары шагов, как почти уперлась носиком в головку молота, Мьельнира, а так же запнулась о твердый взгляд холодно улыбающегося божества:

- За попытку угрожать моей семье я готов весь ваш пантеон на уши поднять. А вот этот парень имеет право, и возможности, уничтожить их, пусть даже это будет стоить ему своего существования.

"Сломанные" пытались уползти; происхождение давало о себе знать, раны стремительно затягивались, восстанавливался опорно-двигательный аппарат, однако все это требовало колоссальных сил и какого-никакого времени, коим они не располагали. Девы из другого мира, равно как и две эльфийки, не собирались протягивать им руку помощи, а страшные раны на теле Инквизитора не могли остановить его неумолимую поступь. И если напавший на Торвальда божок уже вполне мог встать (однако подножка от Изиры и крепкий удар по макушке куском крепчайшего льда от Серафолл не давали ему свалить отсюда), то вот у Сирабейна дела шли намного хуже, особенно если учесть, что он лишился обеих рук целиком, а ног по колено.

- Т-ты не можешь убить нас, пришелец! - прошипел бог, сверля ненавистным взглядом дову и демоницу. - Твое вероломство не останется безнаказанным, и... бгфдхжвыф... - его последующие слова потонули в неразборчивом бульканье, пока он судорожно сжимал своими руками рассеченное горло. Под его пальцами воссияла целительная аура, края разреза исчезали прямо на глазах... но спустя мгновение пальцы россыпью кровавых обрубков осыпались на землю, а хрипящая голова отделилась от тела. Стукнувшись затылком о грудь, она устремилась вслед за частями кистей, однако через срез была насажена на клинок и поднята вверх.

- Нет, не надо! - крикнула Мара, добавляя в голос божественной силы, однако вспышка молний обожгла ей лицо, заставляя вскрикнуть и отшатнуться. Тем временем из тела и головы божества стали вытекать изумрудные потоки энергии, в которых ощущалась мощь эльфийского небожителя, а так же боль и страх сущности, стремительно перетекающей в раскрытую пасть Инквизитора, где и пропадали с чавкающе-булькающими звуками. На глазах собравшихся его многочисленные раны затянулись, оставляя лишь огромные прорехи на кожаных кирасе и штанах, хотя ряд относительно мелких повреждений тоже исчезли, сменившись серой тканью, будто бы она всегда была такой.

Настала очередь Сирабейна, восстановившего себе голову и даже частично отрастившего руки, но все это было бесполезно перед лицом неотвратимого возмездия. Клинки были убраны в поясные ножны, и Инквизитор присел прямо на пытавшегося отползти калеку божественного происхождения. На едва обретшее прежнюю красоту лицо обрушился кулак в серой перчатке, звеня кусками цепей на кандалах, которые пустили трещины по скуле божества, за ним второй, снова первый, второй... Инквизитор молотил Сирабейна по всему телу сильно, размеренно, вразнобой, но следуя известной лишь ему одной системе. И вновь тело начинало превращаться в месиво из тканей, крови и мышц, в воздух с каждым подъемом рук Инквизитором поднимались капли ихора, сияющие в первых лучах восходящего солнца. Хриплые крики сменились сипением, затем кровавым бульканьем, ихор вновь заливал округу.

"Палач" снова покрылся кровью с головы до ног, лишь провал лица под капюшоном оставался девственно-чистым, источающим ярко пылающий изумрудный огонь ярости и злости. Методично, будто машина, он продолжал свою работу до тех пор, пока от головы не осталось ничего, кроме размазанной, вбитой в землю массы костей и плоти. Инквизитор в последний раз вскинул свои руки, в которые впились кусочки костей и налипли ошметки плоти, сцепив их в замок, после чего с силой опустил их вниз, разбрызгивая на метры вокруг отвратительную массу, после чего замер, пока темно-синие энергетические потоки вливались в его тело. Едва последняя толика силы исчезла внутри него, как Мара, будто бы растеряв все свои силы, отшатнулась, закрывая лицо руками.

Порыв ледяного ветра окатил богиню с ног до головы; отступив еще на пару шагов, она вновь открыла лицо, чтобы впериться взглядом в оказавшегося рядом мясника, убившего двух богов прямо на ее глазах, пока ее сдерживало присутствие тех, кто испытывал самые теплые чувства к этому монстру и не препятствовал расправе, несмотря на сомнения и отторжение при виде свершившейся казни. Он протянул руку и коснулся ее щеки, оставляя мерзкое ощущение холодной плоти и ледяного ихора, стекающего по ее коже на шею и дальше, все ниже, пачкая воротник робы. Волосы на ее затылке стали дыбом, такой кошмарный спектр эмоций она увидела в глубине его взгляда, за пылающим пламенем яростного безумия: боль, усталость, отчаяние, страх, надежду, веру...

- Уходи, и больше не попадайся мне на глаза. И ты, Аркей, тоже, - бросил он, поворачивая взгляд к темному уголку лесной чащи, откуда спустя мгновение выбралось упомянутое божество. - Ты опоздал, и опоздал намерено, решив моими руками устранить неудобных тебе соперников по интригам в пантеоне. Их сила принадлежит теперь мне. С этого момента ни вы, ни другие так называемые боги-аэдра не посмеете влезать в дела мои, моего легиона и тех, кто важен для меня, - его голос холодил душу, естество укрывало тенью все пространство на многие сотни метров вокруг. Трава, кустарник и деревья стремительно увядали, животные стремглав покидали лесной массив, тучи птиц взвились в воздух, беспокойным щебетанием оглашая угрозу всему живому. - В следующий раз я приду к вам и открою прямую дорогу Обливиону, а после уничтожу тех, кто возьмет вверх, даже если ради победы придется пожертвовать своей душой.

***

Она боялась, очень боялась всего того кошмара, что приключился с ней. В последний раз такой страх обуревал ее в далекий день, века и даже эры назад, когда веселая, находчивая, одаренная девушка, отвергнув семью, друзей и прежние радости жизни, умерла, и родилась Мирак, самая выдающаяся из драконьих прислужников, разделившая душу с дова, а после сумевшая одолеть и даже подчинить своих прежних повелителей.

Даже рабское служение в плену у Хермеуса Моры не было столь ужасным, ведь она едва осознавала его; принц даэдра зачастую туманил ее сознание, щедро одаривая ее запретными, тайными знаниями и даже удовлетворяя самые разнообразные нужды. Так просто и приятно было быть его марионеткой, позабыв про жажду власти и могущества над жизнями простых смертных, что были так далеко! Лишь в редкие моменты все то, что оставалось от ее прежней сущности, вопило об ужасах происходящего, тщетно пытаясь обрести контроль и бежать, как можно дальше от скользкой хватки проклятого божества.

Она пыталась, и не раз, и даэдрический принц не мешал ей, скорее даже негласно помогал - в своих брождениях по запутанным лабиринтам библиотек, в окружении мельтешащих томов на самых разных языках ее не трогал ни один из его прислужников, а некоторые даже приносили книги, откуда она черпала и расширяла знания об этом плане и способах проникновения сквозь границы между Обливионом и Мундусом. Однако, несмотря на все свои старания, раз за разом она терпела поражение, ведь обыграть на этом поле средоточие знаний и мудрости для нее было практически невозможно. И в то время, когда она практически сдалась, и потеряла всякую надежду на спасение, пришел он.

Просто вломился в план Моры, просто сразился с ним, просто влез в ее сознание, внушив абсолютную верность... а потом просто сделал помощницей, наплевав на то, какие ядовитые, угрожающие взгляды в ее адрес метала дюжина его подруг. Нелогичный, агрессивный, лишивший ее свободы, будучи новым повелителем, затеявшем войну, до которой ей не должно было быть никакого дела... Но только ли из-за внушения и магии, которой он обработал ее душу, она следовала за ним и выполняла все приказы? Только ли поэтому сражалась, убивала и уничтожала магию, объединившись с одной и девушек? Только ли из-за этого она пыталась всеми силами одолеть бога, пытавшегося взять валькирию в плен, хотя прекрасно знала, что ей не победить? Какое отношение вмешательство в разум имело к тому, что она, стискивая зубы, терпя боль от унижений и мук, ждала, когда он снова спасет ее?

... в темном зале, под конусом света, он сидел, держа в руках потрепанный инструмент, перебирая струны, наигрывая, чуть неумело, мелодию песни, что внушала надежды, пыталась подбодрить, придать сил, помочь не сломаться под тяжестью жизненных трудностей. Сидя перед стеной огня, ставшей чем-то вроде экрана проектора, обладатель ухмыляющейся маски наблюдал за тем, как его подопечный сидел у изголовий двух стоящих рядом постелей, на которые уложили женщин, получивших тяжкие телесные и моральные травмы. Обеих он держал за руки; в его позе, пепельной серости кожи и тяжелом, неподвижном взгляде читались напряжение, боль... глубокая, мрачная задумчивость о совсем уж не светлых деяниях.

- Ты понимаешь, мой маленький друг, - с ленцой и насмешкой протянул Игрок, не прекращая перебирать струны, - что близится поворотный момент... но увы, не тот и не тогда, когда ты думаешь. Опаснее всего тот, кого ты упускаешь из виду, особенно тогда, когда вас продолжают связывать узы...

... семьи ее были крепки из-за традиций. Ее бабушка в строгости пыталась подготовить из нее легендарную воительницу, пускай нужды в сопровождении душ погибших в залы Асгарда уже не было. Она стискивала зубы и двигалась вперед, желая оправдать ее ожидания. Шли годы, и вместе с подругами менялась она сама. По силе, уму и иным талантам она опережала их на целую голову, но отставала в другом - в отношениях. Неважно с кем, ведь даже со сверстницами порой она не могла найти общий язык, все глубже и глубже проникая в недра познания магии и тайны мироздания.

Тихие, дружеские подколки сменились болезненными насмешками, особенно из-за неудач на личном фронте. Она старалась не обращать на них внимания, но обидные слова кинжалами пронзали ее сердце, застревая в нем, оставляя болезненные, мелкие раны, которые не спешили заживать... Одной из причин, почему она вообще пошла на службу

к самому Одину, было как раз желание показать другим, насколько она успешна и без наличия парня в своей жизни, обернувшейся крахом из-за наклонностей предводителя скандинавских богов. Сколько проблем ей приходилось разгребать каждый день, пока похотливый старикаша грезил о женских задницах, сиськах и прочих "достоинствах" дам всех рас и видов, сколько кризисов и неурядиц приходилось улаживать собственными силами!

Больше удивляет иное: с такой работой невозможно не ожесточиться, не стать строгой и въедливой настолько, что тебя станет бояться собственный начальник. И в тоже время, в глубине своего сердца, что вырывалось наружу лишь в краткие часы отдыха дома или во время употребления спиртного, которое она практически не переносила, таилась все та же робкая, наивная, продолжающая мечтать северная красавица, ждущая своего принца. Но, как известно, любовь зла, и не нужно быть выходцем из одной огромной страны, чтобы верить в достоверность этого утверждения. Принцы на белых конях, с ослепительными улыбками и безукоризненными манерами, навеянными самыми разными сказками, не спешили к ней. Зато чуть ли не с неба свалился наглый, хамоватый, ехидный, полный проблем и проказ человек, перевернувший все с ног на голову в жизни окружающих его существ, не оставив без внимания и ее саму.

А уж сколько разврата - одних подружек, коим он признавался в теплых чувствах... неслыханно! Где уважение к чувствам девушек! Разве он не должен был определиться и выбрать лишь одну?! Как же это беси... ло, до тех пор, пока Иссей-Марк, оказавшийся выходцем из иного мира, не раскрылся с других сторон. Смерть, раны, потери, страдания окружали его уже очень давно - это стало понятно из его редких рассказов о прошлом, которое куда чаще, чем хотелось бы, напоминало о себе. Несмотря на браваду и кровавую жестокость в боях, он был милым, добрым, отзывчивым человеком, который заботился, в том числе и о ней. Возможно, дело было в недостатке опыта таких отношений и переживаний, и потому она с такой силой и готовностью потянулась к его израненной душе, открывая дверку в свою... важно ли это?

Главное то, что чувства оказались взаимными - она смогла принять его любвеобильность, понять тех, кто сделал это раньше; ее приняли в негласный клуб подружек, среди которых было столько выдающихся девушек разных рас, что просто голова кругом шла. Сомнения и страхи, грызущие ее изнутри, о важности и крепости чувств, он разбивал просто тем, что улыбался, обнимал, шептал на ухо банальности, от которых сердце начинало биться чаще, а уж если его руки и губы начинали проникать под одежду. Она переживала вместе со всеми, плакала с ними, винила его вместе с ними... и в тоже время всегда поддерживала, стремясь найти компромисс. У нее не было той харизмы и силы духа, как у Акено и Изиры, упертости и дотошности как у Анариэль или же несгибаемого нрава, как у Серафолл. Она просто была готова следовать за ним, подставлять плечо в дороге и трудностях, всегда поддерживать, в любой ситуации, лишь бы он продолжал ее любить...

Она ждала его в моменты, когда он пропадал, когда из каждого угла раздавались шепотки, вещавшие о его смерти, и верила, что он все равно вернется; даже теперь, попав в плен, будучи сломленной, обессиленной, окровавленной, дрожа из-за мерзких касаний отвратительных похитителей, она ждала и верила, что он вернется, что он не оставит ее. Она ощущала его ледяную ярость и жгучий гнев, распространяемые от него во время шествия по туннелям; она чувствовала нутром всю глубину переживаний, скрываемых за тем ужасом, который он нес своим врагам. Валькирия не считала его чудовищем, живым мертвецом, судьбой которого был лишь вечный бой; она знала, что под искалеченными осколками скрываются тепло и душевность человека, готового на все ради своей семьи. Она чувствовала, что под холодной кожей бьется горячее сердце...

***

Размеренный грохот тысяч ног, цокот копыт, лязг металла, ржание лошадей, скрип повозок - все это такая родная и дорогая сердцу мелодия вышедшего в поход легиона. Непривычным было то, что не слышалось разговоров, то тут, то там вспыхивающего пламени смеха, окриков командиров - легионеры, деканы, центурионы и декурионы, высшие офицеры и даже я сам хранили мрачное молчание. Со дня, когда в пантеоне аэдра стало на двух представителей меньше, минуло уже три дня, которые я провел без отрыва от постелей двух пострадавших женщин, судьба которых так сильно меня волновала. Чудо, не иначе, что ни одну из них не осквернили своими телесами те мерзкие кровососы, что их не убили те вероломные божества, чьи силы и сущности медленно переваривали Гай и Драйг. Минувшим вечером легион снялся с лагеря в захваченном городе, переданном под защиту имперцев, однако я до сих пор возвращался к минувшим событиям...

-ЧТО ТЫ СКАЗАЛ!?

- Именно то, что ты слышала, Акено, равно как и все прочие. Я настоятельно прошу вас отбыть в Имперский город и позаботиться о безопасности императора, Совета, генералитета... в общем, всех тех, кто управляет делами в Империи...

- Но почему? Разве для этого ты не отправил легионеров в Сиродил? - изумилась Анариэль, замерев на полпути к столику с напитками.

- Потому что вы все вместе сможете устранить любую угрозу, в том числе против себя. Пока война не закончится, вам лучше быть подальше от меня... - я понимал, что словами не отделаюсь, и девочки, увы, меня не разочаровали, набросившись, словно кошки на кусок рыбы, разве что друг дружку не пытаясь расцарапать. Плавали, знаем, простые слова никак не смогут достичь их...

... не самые приятные думы щипали и кололи все то, что продолжало биться в моей груди. Из глаз и рта едва вырывались язычки багрового пламени; исключая ряда знаков различия и снаряжение, я был практически неотличим от тысяч своих братьев, которые, кажется, после объявления изменений в кампании против альтмеров, вздохнули с облегчением; мрачная решимость читалась на их искаженных смертью и прожитыми испытаниями лицах, когда пламя вспыхнуло в их глазах и ранах, а блистательное воинство вновь стало выглядеть как армия неупокоенных солдат.

Несколько дней молчаливого, неумолимого марша, не прерываемого ни на секунду - и вот мы уже спускаемся в зеленеющую долину, освещаемую первыми лучами восходящего солнца. Замерев на пару минут в стороне у дороги, спускающейся вниз, к возделываемым полям и маленьким, уютным деревенькам, я смотрел на раскинувшийся на берегу океана славный город Даск, крупнейший порт южных известных земель, известный, помимо прочего, шумным рыбным рынком, а так же кожевенными мастерскими, продукция которых пользовалась популярностью у самых разных ремесленных, и не только, гильдий.

Лучи солнца едва касались чудом не замызганных и незатертых частей нашей брони, когда по округе стал разноситься протяжный звон колоколов, будящий горожан и население поселений за пределами высоких, белокаменных стен. Стража на стенах, тем более в столь тревожное для Доминиона время, бдила. Со своей позиции я видел, как по стенам начинают суетиться "палочки"-стражники, как зажигаются костры, а из домов выбегают обыватели, с ужасом и паникой мечущиеся первые минуты, пытаясь разобраться в происходящем.

- Трибун, могу я отправиться и... - ко мне подъехал префект легионной кавалерии, Маркус Филлипус Фермин, однако я прервал его взмахом руки.

- Не нужно, пусть как можно больше эльфов соберется за стенами.

- Ты уверен, что они...

- Да, уверен. Пусть станут еще одним кошмарным примером для остальных. Поэтому не ждите трофеев, и не становитесь лагерем. Да и вряд ли твои братья смогут проехать там, лучше оставим это Дометиану Хонорусу.

- Как прикажете...

... два часа спустя мы уже построились в боевые порядки, окружив город с суши двумя линиями оцепления. Конница расположилась небольшими отрядами за позициями пехотинцев, на случай, если кто-то попытается сбежать. Впрочем, кое-кому уготовано пережить сегодняшний день вне всяких сомнений, ибо таков план.

Перед стенами города, закрепив на спине древко пилума, к которому было привязано белое полотнище, сам Маркус Фермин объезжал стены, гарцуя рядом со рвом, вызывая власти славного Даска выслать делегацию для проведения переговоров. Безопасность каждого члена гарантировалась словом всех легионеров и лично трибуна Публиколы, ни единый волос не упадет с их головы. Трижды он прокричал послание, сопровождая его протяжным ревом рога, снятого с пояса, игнорируя случайные выстрелы из луков, самострелов и баллист (несколько стрел застряли в его теле, однако для нас такое было сущим пустяком, не требующим внимания, тем более в текущих условиях).

Сидя в седле, окруженный манипулой триариев, возглавляемых Аквилой, я с горечью вспоминал вечер расставания, когда обстановка шатра летала по воздуху, звенела, трескалась, ломалась, а на меня обрушивался дождь из проклятий и обвинений... до тех пор, пока орать не начал я сам, добавив толику силы в голос, выпуская волны гнева, неизрасходованные во время боя с Сирабейном. Я обвинил их в собственной уязвимости, назвал их причиной того, почему так долго велись военные действия, связал отсылку в Империю с желанием позаботиться, и даже неудачно пошутил про желание провести громкий мальчишник, которого еще Тамриэль не видывал.

До сих пор, закрыв глаза, я вижу их обвиняющие взгляды, дрожащие губы, слезы, застывшие в уголках глаз; слышу, как в разуме эхом отзываются их проклятия, ругань, обвинения, угрозы, обиды.Расставание - как я надеюсь, на время - вышло крайне отвратительным, но только так я мог гарантированно отправить их в резиденцию императора. Тор обещал приглядеть за ними, познакомить со своим ребенком и супругой каждую... надеюсь, это поможет им остыть.

Прошел час, второй, третий... солнце уже достигло пика и стало постепенно клониться к закату, когда титанические въездные ворота раскрылись, показав выстроившихся за ними стройными рядами копейщиков в броне с изумрудным отливом, а так же отряды кавалерии на ухоженных скакунах, нервно гарцующих рядом с отрядами пехоты. За стены выбралась группа из двадцати всадников, больше половины из которых составляли охранники в искусных пластинчатых доспехах, несущих в себе мотивы с лошадьми. Ветерок, потерявший прежнее сходством с живым скакуном, тряхнул мордой, двинулся чуть вперед и остановился. Все верно, мой друг, этот миг почти настал...

Судя по всему, предводителем этой группы была эльфийка в охотничьем платье кремовой расцветки, уверенно сидящая в седле, с едва заметной нервной миной, что портила ее прекрасное лицо. Каштановые волосы были забраны в пучок на затылке, поблескивала серебряная диадема, инкрустированная мелкими драгоценными камешками. На поясе кинжал, на руках добротные и длинные кожаные перчатки. Симпатичная особа, но какого черта она-то тут забыла? Группа всадников еще не успела до нас добраться, как триарии стали синхронно расходиться в стороны, а я, тронув поводья Ветерка, дал команду коню выдвинуться навстречу. В итоге мы оказались в нижней части полумесяца, образованного боевыми порядками легионеров.

Спрыгнув с седла в десятке метров от остановившейся делегации, я удостоверился, что за мной следует десяток триариев, вместе с Аквилой, после чего вновь обратил внимание на гостей - помимо некой аристократической особы, к нам прибыл кто-то из армейских офицеров, судя по потрепанной, но крепкой броне и обветренному лицу, покрытому шрамами, а так же маг в мантии, покрытой эльфийскими рунами, держащий в тонких руках длинных посох с овальным кристалом рубинового цвета в навершии. С ними же была пара бледных, словно мел, слуг, которые старались держаться за спиной девушки. Когда она спустилась на землю, один перехватил поводья лошадей, когда другой, невысокая девушка, последовала за своей, судя по всему, госпожой.

- Марк Сергий Публикола, трибун, командующий XIII легионом-Инквизицией. С кем имею честь говорить?

- Леди Индоэль, младшая дочь короля Алкараиля, - хмуро и недоброжелательно откликнулась девушка, отшатнувшись в момент, когда моя ладонь во время жеста приветствия, сжимаясь в кулак, приблизилась к ней.

- Накилаир, капитан городской стражи, - представился офицер.

- Фойнаил, ученик магистра Даркариила, - сухо буркнул маг.

- Полагаю, все вы знаете обстановку в Доминионе - ваши армии терпят одно поражение за другим даже здесь, в сердце государства, что уж говорить о заморских территориях, - я взял паузу, чтобы собеседники обрушили на меня пустословные опровержения и заверения, что вот скоро они соберутся и победят, однако таковых не последовало, что меня приятно удивило. - В таком случае перейду сразу к делу: как полномочный представитель Империи Септимов, я предлагаю королю Даска сдаться и перейти под имперское управление. Сложите оружие, выдайте нам всех талморцев, находящихся в городе - список имен мы предоставим, проверим каждое - и даю слово, что местное население не пострадает. Короля, всех его родственников, а так же советников и слуг переведут в отдельную резиденцию...

- Хватит, монстр, давай я сразу скажу тебе, что ты можешь подавиться своими предложениями. Даск никогда не склонится перед чудовищами, которые режут невинных словно скот, а пленных женщин отдают на потеху похотливым легионерам, которые даже ни разу не обнажали клинков в этой войне, посчитав это ниже своего достоинства, - устало, чуть дрожащим, но уверенным голосом заявила Индоэль, смотря прямо мне в глаза Она вздрогнула, но не отводила взгляда все время, пока говорила, и даже после. Выступив вперед, капитан Накилаир прошептал:

- Даже я бы не сказал лучше, госпожа.

- Ваш отец просил меня присмотреть, чтобы вы не перегнули палку... но я согласен с каждым вашим словом, - добавил маг, кратко улыбнувшись.

- Что же... - я закрыл глаза, ощущая, как внутри меня поднимаются потоки силы, как пламя вырывается из глазниц из сомкнутых губ, как с судорожным вздохом эльфы отшатываются, как скрипит металл брони и лязгают практически извлеченные из ножен клинки. - Нет нужды беспокоиться. Я дал слово, что посланцы не пострадают, и я сдержу его, даже если боги будут против.

Я пошел вперед, смотря на стены, где маячили защитники города, воздевая руки вверх, ощущая, как ускоряются потоки силы внутри моего тела, вырывающиеся наружу.

- Уверен, вы знаете от беженцев, что мы стараемся щадить мирное население захваченных городов, хотя это далеко не всегда получается.

Небеса вспыхнули пламенными потоками, которые сталкивались друг с другом, сливаясь и разбиваясь, приобретая новую форму, обтекаемые черты чего-то, что с каждым мгновением становилось все более и более узнаваемым.

- Времена изменились.

Небеса расколол громогласный клекот орла, сотканного из кошмарного пламени. Огромная птица, с утробным уханьем взмахивала крыльями, поддерживая себя в небе. Защитники на стенах засуетились, забегали, пространство над дворцом засветилось переливами магической защиты.

- Теперь все будет иначе. Мы дадим выбор каждому городу - сдаться на милость Империи.

Я опустил руки, и вместе с этим с небес к земле устремился пламенный орел, чьи крылья обняли городские стены, после чего все пространство за ними объяло пламя. Лопнул барьер, взорвалась башня с набатом, вспыхнул камень, гиганское зарево отражалось в водах океана, когда я обернулся к опешившим, замершим посланцам, в один миг лишившимся дома:

- Или же умереть, без шанса на возрождение. Вы станете вестниками моей воли и понесете ее на запад, в столицу. Расскажите королеве и каждому, кто будет слушать, что их ждет в случае неповиновения.

Глава 26. Последний бой - он трудный самый?

Алинор, спустя неделю после нападения на город Даск

Чем дольше гремела война на исконных землях высших эльфов, тем более мрачным становилось местное население. А путь, выбранный армией вторжения - смехотворной по численности, если верить армейским донесениям - приносил еще больше напряжения, ведь они шли не прямиком на юг, к столице, но на восток, словно бы пытаясь сначала охватить все крупные города, а вот уж потом. Хотя, почему пытаются? Именно так имперцы и делают, методично, ломая все преграды на своем пути. С первыми беженцами в столице Доминиона стали процветать страх, ужас, и в тоже время апатия, пофигизм, когда богачи пускаются в кутежи и оргии, ибо все равно скоро придет конец всему.

С каждой новой вестью все меньше и меньше эльфов верили в возможную победу. Когда война шла на заморских территориях, все верили и надеялись, что уж вот это, очередное подкрепление сможет переломить ситуацию. Но не теперь, когда улицы уцелевших городов полнились беженцами, среди которых хватало и дезертиров из стражи или армий королей, лишенных своих владений. У всех на устах было имя Инквизиции; и стар, и млад страшились, ожидая увидеть на горизонте орла, раскинувшего свои крылья на своем насесте, которого несли над своими головами легионеры в багровых туниках, среди которых отчетливо выделялась легкая пехота с волчьими шкурами на спинах.

Те, кто бежал из Лиландрила, бросил все попытки и надежды вернуть свой город; те, кто был в объединенном войске Клоудреста и Даска, и не стал искать укрытия за городскими стенами; все те, кто покидал свои дома, сбегая от войны, говорили о леденящем душу зверином вое, прокатывающемся над полем боя, эхом отражавшимся от городских стен. Они говорили о широкоплечих великанах в лориках сегментатах, крушивших все на своем пути; сливающихся с тенями лучников, чьей меткости могли бы позавидовать многовековые мастера лука; больше всех баек и слухов, один краше другого, были о грозных воительницах дивной красоты, чьи сила и магия поражали воображения, заставляя порой думать о том, что неведомые богини спустились в мир смертных лишь для того, чтобы покарать некогда благословенный народ...

Аксанель ворочалась на своей пуховой постели, устланной атласным покрывалом; даже теплые и крепкие объятия мускулистого, напористого и покорного прислужника, выбранного для ублажения в эту лунную ночь, не могли принести ей покоя в последние дни. Аппетит пропал, сон не шел, проблемы и неразрешимые вопросы копились словно снежный ком. Круги под глазами после появления неумолимо чернели, косметика с трудом скрывала их. Вся ее многочисленная челядь, министры, военачальники, шпионы и маги не могли помочь. Краткий успех, когда пришла весть о захвате двух ближайших соратниц Инквизитора, что воодушевил дворец, рухнул словно карточный домик после того, как глава жреческого совета принес кошмарную весть, ибо ему было откровения - два ярых защитника народа альтмеров были убиты...

Она слышала треск огня, запах горелой плоти и древесины, крики ужаса, стоны раненых и хрипы умирающих; все вокруг нее было завалено дымящимися обломками, лязгала сталь, грохотали шаги, мелькали тени, рычали звери. Огонь окружил ее со всех сторон, подгоняя, заставляя, вынуждая бежать вперед. Туда, где стоял он, вымазанный в крови, в мускульном нагруднике и порванном плаще, с блестящим орлом на груди, сияющем в отблесках пожаров. Его шрамы, глаза, даже разрез рта пылали огнем, а два клинка истекали алым ихором; вокруг него лежали трупы, он стоял на отрубленных конечностях, а за ним на шесте металлический орел с золотым оперением клевал голову эльфа, в котором она с ужасом видела себя, отца, мать, адмирала, подругу...

Она резко проснулась оттого, что в ее опочивальню кто-то пытался тишком пробраться. Вскочив на постели, она уставилась в полумрак, где к ней кралась ее встревоженная служанка с едва светящим светильником в руках:

- Ох, госпожа, вы уже не спите...

- Фиани, что ты здесь делаешь? - спросила королева хриплым голосом, таращась во мрак.

- Простите, госпожа, лорд Накарин настоятельно требовал разбудить вас, у него дело чрезвычайной важности, - пробормотала служанка, опустив глаза в пол. - "Это не терпит отлагательств, даже минута промедления окажется преступлением", - такими были его слова.

- М-м-м... хорошо, помоги мне одеться, - протянула королева, и прислуга, не поднимая глаз, бросилась выполнять сказанное. Всего за полчаса заспанная и помятая, невыспавшаяся королева вновь стала прекрасной женщиной, готовой поражать своей красотой даже искушенного зрителя. Она расположилась в своем рабочем кабинете, куда спустя пару минут спешно влетел командующий армиями Доминиона, едва обозначив мало-мальски достойное королевы приветствие. Вместе с ним в помещение проник и магистр Кертаил, аккуратно поддерживающий под руку молодую эльфийку в потрепанных охотничьих одеждах, еще сохранивших признаки знатности происхождения этой особы, которая казалась Аксанель знакомой:

- Простите, моя королева, за прерывание сна, - пробормотал волшебник, помогая усесться бледной альтмерке, с растрепанными рыжими волосами, выбивающимися из-под диадемы.

- Уверена, что у вас была на это весомая причина, магистр, лорд. Хиарэль предупреждена? - правительница Доминиона обвела взглядом собравшихся.

- Да, она уже начала действовать, - Накарин замер у стола, стоя боком и в стороне, чтобы не загораживать прочих ночных визитеров, и при этом самому из виду не пропасть. - Позвольте представить вам леди Индоэль, младшую дочь короля Даска, Алкараиля.

- Несмотря на не самое подходящее время и место, я рада видеть вас, милая. Твой отец достойный правитель и прекрасный эльф... - Аксанель выдавила из себя милую улыбку, обращаясь к девушке, которая перевела на нее стеклянный взгляд зареванных глаз и что-то неразборчиво пробормотала. Нахмурившись, королева было открыла рот, но ее прервал маг:

- Простите, моя госпожа, девушка больше недели не могла нормально поспать и поесть, так спешила в столицу... собственно, поэтому мы и были вынужденны разбудить вас, ибо вести, что принесла эта девушка, чрезвычайно важны...

- В столь непростой период, когда враг ступил на наши земли, они не могут быть другими.

- В этот раз они чрезвычайно важны, - слово взял Накарин, - Как вам известно, противник захватил уже всю северную часть острова. Лиландрил пал первым, Клоудрест был уничтожен в результате страшного сражения с неизвестными нам силами, которые первыми напали на город, а позже были уничтожены Инквизицией, что немало времени потратила в погоне за чудовищными тварями. Объединенная армия Даска и Шиммерена была разбита, а последний был и вовсе взят в результате непродолжительной осады. Несмотря на все разрушения и смерти, противник старался сохранять города и население в целостности, но теперь... - Накарин замолчал, нахмурившись, после чего развернулся к гостье, которая что-то едва слышно бормотала. Прошло несколько мгновений, прежде чем королева смогла разобрать:

-... нет... больше... никого... всех... сразу... птица... пламя...

- Я не совсем понимаю... - пробормотала правительница Доминиона, затем слово взял волшебник, чья кожа бледно сияла под немногочисленными источниками света:

- Простите, госпожа, Индоэль так пострадала во время пути, что я напоил ее зельями, не только исцеляющими тело, но и затуманивающими разум. Она рассказала нам, как к стенам ее города подошла Инквизиция, представшая в кошмарном виде пылающих мертвецов. Их командующий троекратно призвал делегацию для переговоров, поклявшись в том, что те не пострадают... и слово свое сдержал.

- ... или сдаемся... или погибнем... смерть с небес... пылающая птица... клекотала... обняла город крыльями... - продолжала бормотать девушка, которую стала пробивать крупная дрожь. Кертаил обнял ее, прижимая к своей груди и начиная нашептывать что-то успокаивающее пополам с применением магии.

- Как я понял со слов девушки, он предложил сложить оружие, выдать всех талморцев и признать власть Империи. Она сразу отказалась... а затем их командующий вышел вперед, сотворил огромного орла из пламени, который рухнул на город и уничтожил его прямо на их глазах. Еще не успело опасть пламя, едва успел рухнуть магический барьер вокруг дворца, а городские стены продолжали сохранять собственное величие... в общем, вот... - альтмер положил на столешницу круглый предмет из металла, испещренный примитивными имперскими символами, гласящими, что необходимо влить ману в этот загадочный предмет, содержащий сообщение, адресованное именно королеве.

- Не волнуйтесь, Ваше Величество, я тщательно проверил его - никакой угрозы этот артефакт не несет, - живо отозвался магистр магии, оторвавшись от своего занятия, что вызвало новые, едва слышимые, стоны со стороны едва живой принцессы. - Полагаю, вам необходимо самой все услышать... тише, девочка, тише, ты в безопасности...

- Немного маны, Ваше Величество, - сказал Накарин, подталкивая металлический кругляш, - боюсь, вам необходимо самой узнать содержание послания.

Едва энергия коснулась поверхности, как засияли грубо вырезанные знаки на нем, совершено не знакомые для правительницы. Не ожидая подобного, она уронила его на стол; кругляш рухнул на столешницу ребром, оставляя массу царапин и начиная кататься из стороны в сторону, пока вокруг него вспыхивали разноцветные огоньки, которые вскоре потухли, и артефакт вновь стал "безжизненным". Покосившись на своих советников и не заметив на их лицах удивления или озабоченности, Аксанель вновь взяла в руки предмет и пустила в него ману. Разноцветное сияние вскоре стало сливаться в единый поток, и стало столбом света, внутри которого материализовалась маленькая, живая фигурка, которая не раз являлась ей в кошмарах, а теперь будто бы воплотилась в жизнью

Потрепанные доспехи, шлем с поперечным гребнем подмышкой, оборванная алая туника под металлом, покрытое старыми шрамами тело, изуродованное лицо и пылающие ядовитой зеленью глаза, которые спустя несколько мгновений загорались красным, затем снова зеленым, и все через неравные промежутки. Изорванный алый плащ трепыхался за его спиной - эльфийка ощутила ледяное прикосновение стихии, жар и страх, что окутывали ее в день приснопамятного визита предводителя Инквизиции в Алинор. Маленький трибун поднял голову, смотря прямо в глаза королевы, и заговорил:

- Время игр, уловок и промедлений прошло. Все это стоило непозволительно больших затрат сил, моральных и физических, для меня. Больше не будет попыток вести переговоров, поисков компромиссов, это едва не стоило потери дорогих мне людей. Нарушители нашего с богами соглашения уничтожены и поглощены. Я, Марк Сергий Публикола, военный трибун, первый и единственный командующий XIII легиона, присягнувший на верность правителю Империи Семтимов, императору Титу Миду II, предводитель Инквизиции, объявляю Вам, королеве Алинора, правительнице Альдмерского Доминиона, Аксанель Лучезарной, ультиматум - сдавайтесь на милость Империи, откройте ворота столицы, выдайте всех членов Талмора, вместе с семьями и близкими, и тогда мы будем обходиться с вами по совести.

Эльфийка с каждым услышанным словом становилась все мрачнее; голограмма - термин, неизвестный в этом мире термин - будто бы живая, переминалась с ноги на ногу, двигала головой и руками, но вот само лицо не выражало ничего, вместо него "говорили" языки пламени, вырывающиеся из глаз и рта.

- Даск отказался сдаваться устами его принцессы, и был уничтожен. Весть об этом понесет принцесса уничтоженного морского града, в миг потерявшая все, что только имела. Я надеюсь, что видимое и слышимое ею станет сигналом, достаточным, чтобы правитель Гленвьева был более мудрым и сговорчивым, дабы выполнить наши требования. Алинор же будет ждать иная судьба. В случае отказа Инквизиция войдет в город и дойдет до дворца. И там, в полумраке залов, я вновь спрошу тебя, эльфийка. Коль и тогда ты откажешься, то Инквизиция вырежет каждого жителя, вне зависимости от возраста или политических взглядов. А тебя, королева Аксанель, я посажу на кол и отвезу во дворец к императору, но перед этим сожгу каждое селение, крепость и город, что продолжат сопротивляться...

Пламя погасло, мини-трибун прервался, проводя ладонью по лицу, будто бы стягивая с себя некую маску, придавая чертам больше живости и "жизни". Холодный, яростный монстр вдруг предстал уставшим человеком, который продолжает тянуть лямку долга, который ему насмерть надоел, но который он бросить не в силах:

- Все это время я старался беречь мирных жителей городов и деревень, чтобы вы, пустозвонные гордецы, как можно более мягко и безболезненно вернулись в Империю. Можете обвинять меня в том, что я обращал всех пленных солдат-женщин в сексуальное рабство, но то лишь для устрашения и снижения жертв. Лиландрил должен был стать образцом нового порядка, в котором мы восстановили разрушенное и передали власть имперскому гарнизону, чтобы продолжить кампанию... но, кажется, окружающие упорно пытаются свести все к резне, убийствам, хаосу, террору. Пришельцы из иного мира, интриги вампиров, вмешательства богов... я устал, я хочу покоя...

Протяжный вздох сорвался с потрескавшихся губ, а затем вновь пламя скрыло его глаза и ротовую прорезь:

- Остался последний рывок, и если мироздание жаждет хаоса и резни, я дам ей их, в полном объеме. Сдавайся или страдай, королева. В руках твоих советников и тебя самой судьба твоего народа.

Изображение замерло, а спустя мгновение погасло; казалось бы, магия покинула неведомый артефакт, который королева Доминиона продолжала сжимать, вперившись взглядом в неизвестные руны и знаки на его поверхности. Тишину кабинета нарушали лишь звуки дыхание, шуршание одежды да редкие всхлипы принцессы, лишившейся в одночасье всего того, что некогда составляло ее жизнь. Военачальник смотрел на свою правительницу, ощущая, как сердце волнуется не только по причине переживаний по поводу событий последних дней. Даже уставшая, с темными кругами под глазами и морщинами на лбу и вокруг рта, Аксанель все еще оставалась самой прекрасной и желанной женщиной для счастливого вот уже более почти два века благополучного семьянина. Однако он продолжал оставаться верным своему слову, данному лунной ночью под балконом, выходящим в сад дворцового комплекса...

- Ваше Величество? - он поразился про себя неожиданно хриплому голосу, с нотками интимности в тембре, которым он не рисковал обращаться к ней вот уже столько лет. Магистр магии поднял голову в недоумении, продолжая машинально бормотать слова заклинания, но Накарин уже успел взять себя в руки и вновь выпрямился, с каменным выражением лица. Заметила ли она эту мимолетную слабость или нет, осталось для него неизвестным. Альтмерка тряхнула головой, кладя артефакт на руки, после чего подняла взгляд на Кертаила:

- Мастер, позаботьтесь, пожалуйста, о нашей гостье, а так же соберите своих коллег... надеюсь, к вечеру следующего дня вы представите план по укреплению обороны, а так же приступите к его реализации.

- Конечно, Ваше Величество, - кивнул волшебник, после чего помог встать будто бы впавшей в транс девушке и потихоньку стал покидать кабинет.

- Пошлите вести во все уголки остающихся нашими земель... нет, пошлите гонцов во все уголки государства. Пусть все истинные эльфы спешат к Алинору - здесь, под стенами и на улицах столицы Альдмерского Доминиона будет решаться наша судьба. Понадобится каждый, кто сможет держать клинок и стрелять из лука, - сказала она военачальнику, который коротко поклонился королеве, развернулся на каблуках и тоже направился к дверям. Ухватившись за ручку, он замер, вздрогнув, ощущая, как она сверлит его спину взглядом. Тихо потрескивал огонь в светильнике, когда он, не оборачиваясь, спросил:

- Я ведь никак не смогу уговорить тебя покинуть город?

- Нет, Наки, - ответила она куда более мягким тоном, в котором ощущалась улыбка, который практически никто во дворце не слышал в свой адрес, исключая двух близнецов - брата и сестру, детей королевы, которых более месяца назад тайно вывезли в Скайвотч. - Я благодарна, что ты позаботился о Сильванель и Тиреле, но как я могу покинуть свой народ в такое время?

- Тогда, - хрипло ответил мужчина, сжав до скрипа дверную ручку, запнувшись, - тогда ты вынуждаешь меня сделать все, чтобы с тобой ничего не случилось. Снова.

- Прости меня... - выдохнула она.

- Не нужно, я ведь обязан оберегать тебя... впрочем, это то, что я выбрал тогда... - он постарался придать своему голосу веселости и уверенности, как делал всегда в моменты, подобные этому, которых было множество в прошлом.

- Жалеешь, что связал свою жизнь с моей? - впервые, спустя много лет с той самой ночи, она задала тот вопрос. Мир изменился, особенно за последние пару лет, но ее тон, нотки, тембр, эмоции в голосе оставались прежними. Впервые за столько лет он вновь искренне и открыто улыбнулся, поворачиваясь к ней лицом:

- Ты же знаешь, что я никогда не пожалею, - затем он покинул кабинет, крепко затворив за собой дверь. Она еще долгое время сверлила ее взглядом, сказав лишь раз, с болью и сожалением:

- Именно поэтому мне жаль...

Спустя неделю

Теплым солнечным днем Аксанель, в сопровождении военачальников и отряда дворцовой стражи, набранной из ветеранов Великой войны, почти каждый из которых истово сражался на руинах Имперского города с легионами Тита Мида II, наблюдая с крепостной стены, как истово спешат укрыться в городе потоки жителей, что порой даже бросали повозки со скарбом, лишь бы скорее попасть внутрь. С занимаемой высоты ей была отлично видна причина, в виде сияющих в лучах светила стройных рядах войска, которое в былые времена легко бы разбил любой из ее генералов, коих немало собралось за последние дни.

Она все еще мрачно переживала судьбу Даска, но куда хуже ей стало после визита посланца Гленвьева, который передал, что народ, поддержанный стражей и ее командирами, свергнул с престола правителя, королеву Ливифиэль, ее прежнюю соратницу и близкую подругу, схватили и казнили всех агентов Талмора, а так же те, кто был намерен защищать город с оружием в руках. Впрочем, их было трудно винить - там отлично помнили мрачные рассказы двух выходцев из Даска, которые топили свое горе в вине, рассказывая одно и тоже - об уничтожение их родного города. Хватало там и тех, кто бежал с севера и запада острова, с земель, уже захваченных имперцами, в том числе и тех, кто лично сражался с ними. Народ Гленвьева выбрал свою судьбу, и даже ей, королеве, подобный выбор, глубоко в душе, казался предпочтительным. Впрочем, несколько сотен солдат изменили присяге и присоединились к силам, стекающимся в Алинор три дня назад.

- Ваше Величество, прикажете отдать приказ закрыть ворота? - спросил один из капитанов стражи, склонив голову в трех шагах позади нее.

- Нет, - выдохнула она, глядя за тем, как покачиваются гребни на шлемах кавалеристов, неспешно гарцующих на флангах колонны тяжелой пехоты имперцев по дороге, - дадим как можно большему числу беженцев укрыться за стенами.

- Н-но тогда будет велик шанс, что противник воспользуется...

- Нет, - повторила она, прерывая солдата, - не в этот раз. Он захочет устроить представление. Кровавое, ужасное, но не лишенное кошмарного изящества, построенное по определенным правилам. Попытка попасть на спинах - кажется, так вы говорите, лорд Накарин - бегущих соотечественников будет слишком простым и неинтересным для него. Он устал, но не настолько, чтобы отказать себе в удовольствии... - она вспомнила тот день, когда Марк Публикола прибыл в ее дворец и объявил войну от лица Империи. Вспомнила то послание из артефакта. Оба образа отличались друг от друга, и в тоже время были похожи как две капли воды.

С того момента ее больше не беспокоили подобными вопросами. Магистр Кертаил пару раз появлялся рядом, отвешивая формальные приветствия на ходу, торопясь вместе со своими уставшими коллегами укрепить защиту столицы Доминиона. Стены заполоняли солдаты, подготавливающие котлы для смолы, запасные колчаны для стрел и болтов, заряды для баллист и камни для катапульт, однако все они не достигали места, где стояла королева. Даже звуки этой суеты, казалось бы, не решались нарушать уединения правительницы, за спиной которой безмолвно замерла ее стража, своей непоколебимостью напоминавшая изумительной работы статуи, которым неведомый скульптур придал поразительную живость.

Лорд Накарин практически до самого вечера был занят проведением советов, осмотром позиций и подготовкой приказов на все те случаи, которые могло представить его воображение. Он с изумлением, во время очередного визита на стены, увидел, как Аксанель продолжает стоять, опираясь руками на промежуток между двумя зубцами, наблюдая за тем, как стражники подгоняют последних беженцев, как скрипят механизмы закрытия ворот, ведь на расстоянии уже двух полетов стрелы появились передовые отряды легиона, перестраивающиеся в боевые порядки.

Она смотрела, как в последних лучах заходящего солнца светятся глаза на шкурах волков, накинутых на спины легкой пехоте с дротиками в руках, как блестит ярко начищенная легионная аквила, значки когорт и манипул, переливаются багрянцем гребни центурионов и декурионов. Вспышка пламени озарила центр построения, и в воздух поднялось нечто, горящее ядовито-зеленым, раскинув в стороны два огромных серых крыла. На стенах поднялась паника, охранники попытались было оттащить ее, спустить со стен, укрыть своими телами...

- Оставьте меня, это не причинит мне вреда. Только не сейчас, - донеслось до Накарина, когда тот бросился вперед, вместе со свитой, обнажив клинок, желая защитить свою королеву. Крылатое создание пронеслось чуть ниже зубцов стены, заставляя выпустить в него множество стрел и болтов без всякой пользы, после чего оно поднялось выше и зависло над головами сгрудившихся вокруг Аксанель эльфов, ничуть не переживая по поводу десятков стрел, вложенных в тетивы лучших стрелков Тамриэля.

Теперь ей представилась возможность получше рассмотреть его: торс прикрывала серая кожаная броня, изношенная, со следами множества попаданий: по самые плечи руки были обнажены, кожа была пепельно-серой, запястья прятались за массивными кандалами с остатками цепей, тихо звенящими из-за работающих крыльев за спиной создания. Голова, если таковая была, пряталась за изношенным капюшоном, под которым, на фоне непроглядной тьмы, светились изумрудным пламенем разрез рта, с грязно-желтыми, массивными зубами, и двумя провалами глазниц, которое огнем смотрело вокруг себя.

- Я впечатлен вашими смелостью и уверенностью, Ваше Величество, - протянуло создание хриплым, леденящим душу голосом, широко и уродливо ухмыляясь. - Позвольте заметить, что сегодня вы выглядите как никогда великолепно.

- Простите, что не могу ответить вам взаимной любезностью, не соврав нагло в глаза, трибун, - Аксанель нашла в себе силы улыбнуться, кивая в ответ на столь замысловатое приветствие предводителя Инквизиции.

- Я не в обиде, госпожа Аксанель, - создание покачало головой, продолжая висеть в воздухе, - ибо глупо обижаться на правду. Я уродлив, ужасен... и давно смирился с этим. Полагаю, вы получили мое послание из рук принцессы Даска? Потому я намерен в первый, и, надеюсь, последний раз задать свой вопрос...

- Именно так, а потому считаю, что нет смысла обсуждать что-либо. Я помню требования, озвученные во время вашего первого визита в Алинор, и, полагаю, с тех пор они не поменялись. Я не сдамся вам, не сдам город, не выдам членов Талмора и их семьи и не признаю власть догнивающей Империи над гордыми народами Доминиона, - твердо и непоколебимо, ощущая, как что-то глубоко внутри питает ее решимость, ответила Аксанель, вскинув голову и бесстрашно глядя прямо в пылающие очи Инквизитора.

- У нас еще вся ночь впереди, - с оттенком веселья ответил крылатый кошмар, - а ваш народ уже показал готовность менять точку зрения. Мы еще поговорим, Ваше Величество, - он раскинул руки, а затем его голос громогласно прикатился от стен к другому концу города, к портовому району и пристаням. - Жители Алинора, солдаты Доминиона, горожане и беженцы! Мужчины, женщины, старики и дети! Я, Марк Сергий Публикола, командующий XIII легионом, Священной Имперской Инквизицией, приговариваю вас к очищению огнем! Вам дано два часа на подготовку, последнюю трапезу и прощание с близкими! Ешьте, пейте, гуляйте... пока можете. И помните - ересь рождает возмездие!

Крепостная стена Алинора, ночь того же дня

Его семья никогда не славилась стремлением служить в армии или хотя бы вступать в ряды городской стражи. В основном его род занимался торговлей или искусством. Нередко его родственники занимали высокие посты в Торговой гильдии или же пользовались покровительством знатных семей, а то и самой королевы, Аксанель. Художники, скульпторы, резчики, поэты, писатели... их было много, авторитет всегда оставался на высоком уровне, и не было дня, когда они знали нужду... до тех самых пор, пока внезапно силы имперцев не вторглись на их родину. Настал тот самый час, когда искусство отходило на второй план, зато торговля, что называется, обретала второе дыхание.

К сожалению, ему никогда не давалась магия чисел и секреты хорошей сделки; он пытался найти себя, рисуя картину и сочиняя стихи "на злобу дня", изобличая противника глупыми варварами, которых вскорости доблестная армия разобьет. Но ожидаемое чудо - вернее, закономерность, по мнению большинства простых альтмеров - все никак не случалось. Смутные слухи-страшилки, приходившие с территорий на материке, сначала стали обрастать подробностями, а первые беженцы, бывшие жители Лиландрила, преодолевавшие огромные расстояния, подтверждали многие из них. Едва оправившись от шока, он испытал прилив патриотизма, записался в стражу, и вот уже несколько месяцев учился ходить и сражаться в строю, вкушал, как ему казалось, суровые будни армейской жизни.

Чудо, что родители смогли предотвратить его отправку в числе ряда подразделений на север и восток острова, где кипели тяжелые бои, причем не только с имперцами. С каждой неделей к городу прибивалось все больше и больше деморализованных остатков разбитых войск; самые сильные и упорные шли к Лиландрилу, где зрел мятеж под предводительством сбежавшей королевы. Придорожные и самые захудалые таверны полнились солдатней, рассказывающей в полупьяном бреду кошмарные истории о людях с волчьими шкурами, воющими во тьме, шумных всадниках с конями, плюющимися огнем, могучих тяжелых пехотинцах, каждым ударом разящих сразу по несколько солдат, лучниках, скрывающихся в тенях и разящих без промаха. А сегодняшним вечером он сам увидел их во всем своем кошмарном великолепии.

Даже с высоты крепостной твердыни зрелище бесстрашно выстроившегося войска внушал - их окружала некая аура, заставляющая ежиться, словно на ледяном ветру. Их предводитель, отрастив крылья, выпуская изумрудное пламя из глаз и рта, обогнул крепостную стену, играючи игнорируя все стрелы и болты, выпущенные в него, и объявил потрясающим естество голосом, что дает им два часа на раздумья...

Он наблюдал за тем, как крылатый монстр совершал ритуал вокруг рунного столба. Он открыл портал, откуда спешно, все это время, выходили подкрепления невесть откуда. Его капитан говорил, что этот проход может вести хоть прямо в Имперский город провинции Сиродил. Весьма удобный способ перебрасывать подкрепления откуда угодно. Он гадал, как же имперцы пойдут на штурм, ведь у них не было ни единого осадного орудия. Впрочем, если хотя бы еще несколько солдат противника умеют летать, как этот Инквизитор, беседовавший с сохранявшей мужество и стойкость королевой, то все...

Он покачал головой, отгоняя отвратительные мысли, от которых желудок сворачивался в узел, после чего отправил очередную порцию каши в рот, почерпнув ту из миски, слушая, как за его спиной, по ту сторону крепостной стены, грохочут сталью тысячи и тысячи ног. Все то время, пока он стоял на посту, видя, как прибывают новые части имперцев, он гадал, как же те собираются брать город? Он слышал, как Инквизиция ломала ворота и делала бреши в стенах, но так же он самолично видел, как маги, во главе с магистром Кертаилом, укрепляли магическую защиту... и все же вопросы оставались, а страх креп. От любого мало-мальски близкого шума, что не укладывался в общий фон несения службы на стенах добрая половина бойцов вскакивала на ноги, хватаясь за оружие, но все тщетно, так только доводили и себя, и сослуживцев. Минуты мучительно сбивались в десятки, с каждым мгновением ожидание растягивалось все сильнее...

Треск, лязг, едва уловимый слухом, почти исчезнувший за дуновениями ветра; тихий вздох, словно у спящего, едва проснувшегося разумного. Скрип кожи, скольжением стоп по поверхности. Он обернулся, замер, почти пустая миска и ложка упали, а руки потянулись к оружию рядом. Вспышка-отблеск костра на тусклой поверхности. Что-то острое впивается в подбородок. Конечности разом лишаются силы и крепости хвата. Все меркнет, проваливается во мрак. Только глаза сияют мертвенным огнем, освещающим впадины глазниц, изрытое шрамами лицо. И тихий шелест-голос впивается в разум, хриплый и холодный, словно лед:

- Время вышло

В это же время, улицы Алинора

Она плотнее закуталась в свой плащ, продолжая вышагивать вместе с патрулем по одной из улиц столицы, которую она охраняла уже не первый десяток лет. Традицией ее семьи было отдавать себя службе правителям Алинора и его населению, отлавливая воров и убийц, отслеживая соблюдение правил торговли, обеспечивая безопасность высоких гостей, даже участвуя в парадных мероприятиях. Служба была не из легких, однако уважение окружающих, весомое жалование и следование традициям с молодых ногтей позволяли справляться со всеми трудностями. До недавних пор.

Ей немало рассказали семейных преданий о том, как было сложно в период, когда Доминион только формировался, а на территории острова постоянно шли ожесточенные сражения фактически гражданской войны, когда города боролись друг с другом за первенство, право надеть на своего повелителя корону правителя всего альтмерского народа. С тех пор миновало немало лет... одно лишь оставалось постоянным: для ее рода не было дело до событий, происходящих за пределами города. Когда Доминион присоединял к себе бывшие провинции Империи, Валенвуд и Эльсвейр, ее предки продолжали охранять улицы столицы. Когда Доминион сошелся в Великой войне с Империей, она праздновала свое повышение до десятника, а спустя три дня повязала банду спекулянтов в доках. Когда Империя неожиданно атаковала приграничные гарнизоны, она стала капитаном, получила в свое ведение целый городской район.

Вся информация о состоянии дел на фронтах по ту сторону океана почти не доходила до офицеров, остававшихся на острове. Письма из действовавшей армии приходили редко, цензура свирепствовала. Теперь она не сомневалась, что тревожные звоночки уже тогда противно трезвонили, сигнализируя о надвигающейся катастрофе. Она сама пребывала в неведении до того дня, как в небе над столицей появился дракон - существо крайне мифическое, восставшее, по словам немногим вернувшимся из Скайрима, из мертвых в результате возвращения Алдуина, позже уничтоженного легендарным героем, Довакином, бывшего ее сородичем, что давало повод немножко возгордиться.

Она видела, как крупный отряд дворцовой стражи, этих наглых выскочек, побелевших, словно мел, сопровождал одного-единственного имперца, в немного причудливой, крайне побитой броне, испещренного шрамами, будто бы она пытались сдержать лорда-вампира или даже целого даэдрического принца. Она лишь один раз встретилась с ним взглядом, мельком, но до сих пор, вспоминая тот момент, ее пробирали холод и страх, таким кошмарным был тот взгляд. После того визита Доминион узнал о катастрофическом положении дел на войне с Империей, потому как этот имперец объявил ультиматум королеве. А после, с одним-единственным легионом за несколько часов взял западные ворота острова, Лиландрил.

Несколько недель спустя до Алинора добрались немногочисленные беженцы, выпущенные Инквизицией - новым имперским образованием, что наводило страх на таинственных и ужасных талморцев, что уж говорить про простых жителей и вояк. Они рассказывали о чудовищной магии, поджигающей и замораживающей стены, об оживших тенях, озверевших солдатах, которые голыми руками рвали тяжелобронированных стражников на куски, о смурных лучниках, превзошедших в мастерстве лучших стрелков-альтмеров... и о кошмарной судьбе всякой женщины из числа тех, кто брал в руки оружие. А теперь Инквизиция стояла под стенами ее родного города, захватив или спалив почти всю ее родину, разбив армии практически всех великих городов, набив столицу толпами перепуганных беженцев, уничтожившая Доминион менее чем за год.

Она подняла голову, остановившись на полушаге, услышав, как нетвердо, робко, прозвенел тревожный гонг на стенах. Она едва заметила во мраке ночи, как потухают огни на переходах, как там, наверху, мечутся тени... после чего, скрепя сердцем, к которому тянулись леденящие душу когти, отдала приказ патрулю бежать со всех ног к воротам, уже прекрасно различая тревожные выкрики в управляющих подъемным механизмом башнях, разослав часть подчиненных к другим отрядам. Время прошло, час пробил. Их, возможно, последний час...

Улицы Алинора, двадцать минут спустя

Он поудобнее перехватил копье, и прислушался к шуму битвы за две улицы до его позиции. Вся эта война, все это сражение за столицу, призывы, обещания и увещевания... на фоне разгорающихся пожаров, устраиваемых, как ни странно, только защитниками города сказанные ранее слова казались ему лишь пустым звуком. Как и речи его командира на пылающих улицах Имперского города перед решающим сражением, много лет назад. Хотя порой ему кажется, что все это было лишь вчера. Он, гордый солдат, офицер элитного отряда, выдающийся оперативник, отличившийся во время карательных операций в лесах бывшей провинции Валенвуд, герой ряда боев на территории Сиродила, не мог тогда себе представить, чем все это обернется.

Он видел, как его лорд и закованный в броню императора неизвестный герой схлестнулись друг с другом в потрясающем поединке, демонстрирующем выдающееся мастерство обоих бойцов. Сражаясь своим излюбленным копьем, поражая одного за другим измученных, отчаявшихся легионеров, в глазах которых горели несгибаемое упорство и жажда сражения, он наблюдал за тем, как сверкали искры при столкновении оружия оппонентов, как насмешливо издевался предводитель войск Доминиона, ответом которому было сосредоточенное молчание. Его верность лорду пошатнулось при упоминании плана по открытию врат в Обливион. Его честь была растоптана фанатичным безумием своего кумира. Его стойкость и смелость обратились в прах после того, как могучий удар сразил его командующего, а выдыхающиеся солдаты Империи, открыв второе дыхание, с утроенной яростью набросились на остатки передовых отрядов войска. Весть о смерти их предводителя быстро разошлась по войскам...

Он отделался относительно легко по окончании войны - его лишили наград и звания, и отправили в отставку; судьба многих его сослуживцев была куда хуже, а смерть от рук имперцев была едва ли не избавлением. Талмор и Доминион искали козлов отпущения, но судьба оказалась к нему благосклонна - лорд Накарин, хорошо знавший его по войне с Империей, довольно скоро нашел его и предложил уютное место в страже самой королевы Аксанель. Политика политикой, однако власти имущие понимали важность таких опытных воителей. Немало ветеранов нашли себя как инструктора или солдаты среди защитников великих городов Доминиона.

Шли годы, он вновь зарабатывал себе авторитет, в конце-концов став командиром одного из отрядов дворцовой стражи, старался прививать уважение подчиненных к их городским коллегам, ибо те служили источником пополнения их рядов, а уж сколько раз им приходилось работать вместе для разрешения самых разных ситуаций. Он не любил сплетников, однако с вниманием относился к слухам о ситуации по ту сторону морских просторов, говоривших о прекрасной работе талморских юстициаров и грядущем реванше, что обязательно кончится победой Доминиона. Первые тревожные звоночки появились, когда до Алинора дошли вести о возрождении драконов, на которых стремились списать трагедию с сожженным посольством в Скайриме, где вовсю, стараниями талморцев, распалялся пожар гражданской войны, которая - вот чудеса! закончилась почти сразу же, как только был уничтожен контингент, надзирающий за соблюдением Конкордата Белого Золота. Вот только никто не подозревал, что драконы пощадят прислугу из местных, а так же овладеют навыками письма...

Два года тишины, и вот Империя, которая вовсю начала сотрудничать с возрожденным орденом Клинков, ставящим Талмору палки в колеса при каждом удобном случае, учреждает неведомую Инквизицию, что в кратчайшие сроки уничтожает все посольства, без всяких объяснений. Потом армия и союзные силы погружаются в хаос из-за постоянных поражений, нападений в любое время дня и ночи и колоссального превосходства в силе тех, кто, казалось, находился в нескольких местах одновременно. Всего полгода - и материк потерян. Еще столько же, может чуть больше, и вот враг уже марширует по улицам столицы.

С той стороны улицы к небу вознеслась огромная вспышка пламени; словно сухостой, загорелась таверна, в которой он любил отдыхать после службы в свободные дни, потягивая вино в углу, а по вечерам уплетать жаркое с травами, слушая игру нанятых музыкантов и наблюдая за ловкими перемещениями прекрасных официанток. С тех самых пор, как все его заслуги за Великую войны пошли прахом, жена ушла от него, забрав дочку и сына. С тех самых пор он так и не обрел новую гавань, и лишь сегодня вечером он был рад этому, ибо все его мысли были сосредоточенны на бое, а не на заботах о близких.

Прямо на их позиции понеслось с десяток размытых теней, их глаза пылали алым, а мрак под шлемами-шкурами исторгал из себя леденящий душу вой. Вместе со своими сослуживцами он выстроился в линию, опустив копья, прикрывая лучников, натягивающих тетивы за их спинами. В отсветах пожаров, охвативших здание таверны, он заметил тусклый проблеск, а спустя удар сердца его сосед слева был выбит из строя вонзившимся в грудь причудливым дротиком. Еще миг - и смерть товарища отошла на второй план, уступая место тщетной борьбе за собственное выживание.

Дворец правителя Алинора, спустя пятнадцать минут

Она не стала слушать своих телохранителей, советников, прихлебателей и друзей и вышла на балкон, выходящий на дворцовую площадь, возвышаясь над ней, а так же дающий отличный вид на весь город, в том числе и на его портовую часть. Все горело, наполняя воздух удушливым запахом гари, смешивающимся с вонью запекающегося мяса. Крики отчаяния, храбрости и гнева устремлялись ввысь, к темным небесам, стремясь убраться подальше от развернувшегося во всю мощь кошмара на этой земле.

Каждую минуту то тут, то там вспыхивали новые пожары, разгоняя мрак. Тревожные набаты, до сего момента звонящие бесперебойно, умолкли. Со своего места она видела смазанные черточки, которыми с такого расстояния виделись все те, кто стремился найти убежище за стенами древней столицы. Аксанель было холодно, она плотнее запахнула полы своего плаща, расшитого золотом и мехом, приложила ладонь к груди, ощущая тревожное и рваное биение собственного сердца. Столько смертей, так много судеб загублено... ее тревожили мысли о том, не следовало ли еще тогда, тем днем, когда явился Инквизитор, умерить свою гордость, отбросить недовольство придворных и народа и согласиться вернуться в лоно Империи? Ее родина не была бы разорена кошмарными сражениями, которые вел один-единственный легион с колоссальными силами.

Холод исподволь вновь стал касаться ее кожи, заставляя дрожать. Королева собралась было согласиться с просьбами стражи и вернуться под защиту стен дворца, когда она услышала мертвенно-сухие звуки хлопающих крыльев. Сгусток тьмы и угрозы приближался к ней, набирая высоту, пролетая над стенами так, чтобы едва-едва разминуться с зубцами защиты, окруженной магическим барьером... что с оглушительным хлопком развалился под воздействием неведомой силы. Не церемонясь, телохранители рванули ее на себя, толкнули через отрытые двери в зал:

- Уведите ко.... кхах...х-х-х... - вскричал капитан ее охраны, отдавая приказ, а затем влажно захрипел. Обернувшись, едва переступив двери, Аксанель увидела, как могучего воина поднял на острие серого клинка облаченный в серое монстр, что два часа назад беседовал с ней на стенах города. Тьма под капюшоном теперь пылала алым, с перьев сыпались кусочки пепла, опадающие на искусно сделанные перила балкона, проплавляя в нем борозды и вкрапины.

Воздух застревал на полпути к легким, в глотке, она силилась вдохнуть, отступая спиной вперед, глядя на то, как дрожащие и бледные воины и потерявшей блеск броне бросаются на крылатое создание, что каждым ударом клинка разрубало тех на куски, проходившим через металлы и плоть словно раскаленный нож сквозь масло. Она споткнулась о собранный ковер, упала на холодный пол, пытаясь отползти подальше он невозмутимого противника, который безэмоционально убивал цвет ее воинства, лучших из лучших, способных в одиночку сдерживать множество солдат и офицеров врага. Взревел нечеловеческим голосом кто-то в дальнем конце зала. Она обернулась, чтобы увидеть, как внутрь врывается Накарин, с искаженным от страха и гнева лицом, обнажающий свой переливающийся магией клинок, как вслед за ним спешат на защиту монарха бойцы дворцовой стражи.

Несколько ударов сердца - и она уперлась затылком в стену, замирая на месте, не в силах, казалось бы, даже вдохнуть. Тусклое сияние блестело на доспехах ее защитников, в ушах звучали команды, кличи, хрипы, стоны, лязг стали о сталь и влажное хлюпанье разрываемой, терзаемой плоти. Миг, другой, или, возможно, вечность - и вот она задыхается своим вдохом, а ее защитники лежат, агонизируя, на полу, заливая все вокруг своей дымящейся и остывающей кровью. Накарин, истекающий кровью из пяти ран на теле, вновь поднимает свой клинок, пытаясь разрубить кошмарную тень. Удар сердца - и она смещается в сторону, ухода от выпада, проносится верхушкой над его головой, а после вновь ступает дальше. Военачальник замирает, а затем медленно, нехотя, его голова сползает в сторону и устремляется к залитому кровью полу. В повисшей внезапно тишине она слышит тихое:

- Прос... ти...

Тень, кошмар, ужасный монстр замирает в трех шагах от нее, сложив крылья за спиной, молчаливый, безэмоциональный. В разных уголках дворца слышались встревоженные крики, доносился лязг металла, топот десятков ног... она знала, что они уже не успеют, и закрыла глаза, принимая свою судьбу.

Глава 27. Начало конца.

Тот день, день гнева...

Нет, не так.

Тот день над всем Имперским городом... да что там над столицей Империи, над всей провинцией Сиродил выдался на редкость погожим: яркое солнце играло яркими, радужными бликами на еще толком не просохшей после ливней землей, промозглый ветер, словно по волшебству, сменился своим теплым братом-стихией; природа по достоинству оценила данные изменения - массы птиц, от мала до велика, отряхнув свои перья, затеяли веселую сутолоку в окрестных рощах и даже на крышах домов. Кошки, коих не было числа, выбирались из всех закоулков, растягиваясь на пятнах солнца и балдея от обилия тепла и света. Горожане радовались долгожданному улучшению погоды, массово выбираясь за город, на берега водоема, внутри которого располагалась столица-остров, или же выезжали к родственника в другие города провинции.

Радовались изменениям все, кроме высшего руководства Империи - генералитет, канцлер и его аппарат, и, конечно же, сам Император с настороженностью наблюдали за гостьями дворца, тесно связанными с главой Инквизиции, что прислал накануне весть о грандиозной победе над Доминионом. Столицу, Алинор, взяли штурмом за одну ночь, королева Аксанель громогласно, воспарив в небо, поддерживаемая самим Марком Публиколой, объявила о капитуляции государству Септимов, а последние очаги сопротивления на островах и материке были подавлены всего за две недели после грандиозного триумфа. Все бы ничего, да вот беда - верные Империи силы лишь защищали границы фактически одной провинции все время, которое занимала война, да занимала захватываемые Инквизицией города, как в Валенвуде и Эльсвейра, так и на исконных территориях альтмеров.

Да, был потерян при защите Лиландрила практически целый легион, но враг ответил за это... ох, как же он ответил! Местные вельможи, из посвященных, хватались за головы при заявлениях об убийстве двух (!) богов (!), подтвержденных гостями, один из которых позже отбыл в Скайрим, к жене и детям, что сам был богом. Собственно, за улучшение погоды как раз и стоит благодарить компанию женщин, которых "обменяли" на охранявших ранее жизнь и покой императора бойцов Инквизиции, собранных для финальных боев и зачисток Марком Сергием Публиколой - устав от частых дождей, которые лишь усиливали их мрачность, они, воспользовавшись предлогом, совершили волшебство, при виде результатов которого имперские маги тряслись от зависти и настойчиво пытались вызнать секреты заклинания, несмотря на многократные отказы.

В своем послании глава Инквизиции сообщал, что ему потребуется неделя, чтобы уладить дела на первое время, после чего он прибудет, вместе с дарами, к воротам Имперского города, в котором жили, понятное дело, не идиоты, что с первыми часами погожей погоды взялись за работу, готовя столицу к триумфальному празднику. Десятки, если не сотни, охотников углубились в чащи лесов, где сновали собиратели ягод и грибов, забивая дичь; множество рыбацких лодок и шхун выходили на промысел, собирая в сетях богатейшие уловы; из вновь присоединенных земель ехали делегации с богатейшими дарами и припасами для грядущего пиршества. Суровые редгары, смурные и покорные каджиты, настороженно-оптимистичные бретонцы, удивленно-утомленные данмеры - все народы некогда великой Империи вновь стекались в центр Тамриэля, чтобы своими глазами увидеть триумфаторов невероятно короткой и кровавой военной кампании.

За несколько часов до начала церемонии городская стража распахнула главные ворота, ведущие в город, значительный контингент сил выстроился живой цепочкой по центральной улице, сдерживая напирающую толпу, высыпавшую наружу. Многие торчали из окон, сидели на крышах, отдавая за свои места подчас кругленькие суммы предприимчивым владельцам недвижимости. Цены в зданиях, располагавшихся непосредственно у пути следования колонны, и вовсе были заоблачными. Над толпой висел гул оживленных разговоров, то и дело кто-то вытягивал голову, пытаясь разглядеть происходящее, не началось ли?

Наконец, кто-то из особо внимательных взволнованно вскрикнул, указывая куда-то в сторону, повыше верхних кромок крепостных стен. Стражники там засуетились, затрубил рог, словно бы на них сейчас собрались напасть. В тоже время между солдатней носились офицеры, орущие на подчиненных. Вскоре стало понятно, что так они призывают их к порядку, ибо вскоре суета бойцов затихла, а спустя пару минут они буквально прилипли к бойницам и промежуткам между зубцами, глядя на то, что было неведомо горожанам и гостям столицы. Послышался грохот, а после пространство расползлось, словно разрезанная ткань, открывая частичку смазанного нечто, переливающегося всеми цветами радуги.

Кто-то воскликнул, что это открылся портал в Обливион, поднимая панику, однако по толпе прокатился могучий окрик, бывший ничем иным, как голосом мага, заверяющего все, что нашествия даэдра не будет. То Инквизиция возвращается, открывая прямой портал из сердца разгромленного Доминиона. Давки удалось избежать, как и жертв... почти. А после гул возбужденно-испуганной толпы прервался ритмичным боем барабанов, что доносился из-за стен и раскрытых настежь ворот. Ритм был подхвачен музыкантами, стоящими вдоль всего пути следования, точно во двор дворца императорского дворца. Сквозь маршевую музыку донесся грохот тысяч ног и цокот копыт. Наконец, через ворота показались первые бойцы Инквизиции.

В кожаных доспехах, их плечи, спины и головы скрывались за шкурами волков, чьи глаза, казалось, все еще светились жизнью и яростью. Впереди них всех шествовал широкоплечий и высокий мужчина, с каменным выражением лица, сжимающий в покрытых шрамами руках потрепанный шест, на котором взгромоздился массивный, покрытый рытвинами и царапинами, но все еще гордый и угрожающий орел. Позади шествовало несколько десятков велитов, несущих флаги, штандарты и гербы взятых городов, крепостей, а так же знаки отличия богатейших и древнейших родов альтмеров. За ними следовали их братья по подразделению, многие из которых носили бусы с нанизанными на них характерными ушами эльфов.

Отдельно среди них выделялась группа полуголых эльфиек (многие матери, сестры, жены и девушки поспешили закрыть глаза своим родственникам мужского пола, особенно детишкам, которые, открыв рот, пытались избавиться от этой преграды и как следует рассмотреть происходящее), по отдельным деталям скудных одеяний которых можно было распознать в них бывших воительниц. Они шли, спотыкаясь, уперев взгляд в землю, не пытаясь смотреть по сторонам. Щеки многих блестели от дорожек, выложенных слезами; каждая из них шагала в том же ритме, что и инквизиторы, хотя те не заставляли их выдерживать его.

Следом, лихо свистя и смеясь, гарцевали на отборнейших, тонконогих скакунах, которых разводят лишь на альтмерских островах, всадники-эквиты, несущие на щитах, нагрудниках и шлемах эмблемы в виде сжимающих молнии рук, сияли в лучах светила своей надраенной броней, вместе с расшитыми золотом и серебром черпаками своих жеребцов и кобыл; многие кони несли на себе индивидуальные комплекты брони, украшенные драгоценными камнями и гербами побежденных домов и родов. Эти конники гарцевали вокруг длинной процессии из других всадников, коими были эльфийки в легких, чуть ли не прозрачных, платьях, сидящие на более грузных, широких и могучих конях самих эквитов. Их не заковывали в цепи, не надевали кандалы, их кожа не несла на себе следов старых ран или новых истязаний, но взгляды каждой были пусты и безжизненны. Словно куклы, они, покачиваясь, ехали на скакунах своих пленителей, не реагируя ни на что.

За ними следовал длиннющий караван, которым заправляли - к огромному удивлению множества гостей - залихватского, порой даже откровенно разбойничего вида, каджиты, в ушах которых сияли золотые серьги, что носили мало подходящие для них комплекты брони явно альтмерского производства. Мало кто - прежде всего, это были постоянные гости и обитатели императорской резиденции - подозревал или видел в них каджитских караванщиков, что оказали огромную помощь как в планировании военных действий, так и в ревизионно-вывозных операциях под руководством массово перебрасываемых на острова отрядов Клинков, которые занимались добиванием, при поддержке расквартированных частей Легиона, переведенных на особых основаниях в ведомство Инквизиции.

Многие генералы возмущались подобным самоуправством, и не только они, однако все нападки и обвинения с невозмутимым видом отклонил главком Туллий, спросив их: "Скажете это прямо в глаза Инквизитору Публиколе?" Все вопросы отпали разом - этот выскочка был на коне, фактически в одиночку закончив войну, преподнеся казавшийся прежде непобедимый Доминион едва ли не на блюдечке. Потери были довольно низкими - в битвах за ряд ключевых фортов в Скайриме, во время гражданской войны, потеряли больше, и это без сражений "в поле" и осад-штурмов городов. Но вернемся к нашим баранам: в повозках тех были сложены груды сундуков, заполненные изделиями из золота и серебра; отдельные три повозки, в центре колонны, охраняемые немногочисленными катай-ратами, бывшими в рядах караванщиков с самого начала конфликта, везли шкатулки, доверху набитые драгоценными камнями всех цветов и форм.

Колонну продолжали порядки гастатов - облаченные в кольчуги, несущие с собой по несколько дротиков, вместе с копьями, гладиусами, эти бойцы передней линии сопровождали расположившихся по центру пленных солдат и офицеров врага, из числа союзных альтмерам воинских формирований босмеров и каджитов: могучие катай-раты выглядели замученными и истощенными прямоходящими кошками, с блеклым, неопрятным мехом на телах. Их когти срезали, конечности сковали цепями; позы некогда гордых воинов Эльсвейра поникли, "обросли" горбами, плечи опустились, взгляды упирались в мостовую, по которой они шагали, не обращая внимания на торжествующие выкрики толпы.

Принципы, у которых, как и у гастатов, щиты были украшены эмблемами в виде латных кулаков, ничем не отличающиеся от сослуживцев, сопровождали выходцев из Валенвуда. Эти ловкие стрелки и фехтовальщики "предали" свой народ, служа в карательных отрядах, которые принимали самое активное участие в подавлении частых восстаний, занимаясь усмирением сородичей под пристальными взглядами гордых и надменных эмиссаров Талмора. Они и до поражения выглядели угрюмыми, черствыми, ведь не раз и не два их сослуживцы дезертировали, не выдерживая позора, и им приходилось преследовать их, пытать и казнить. Те же цепи, те же опущенные взгляды, как и у их кошачьих товарищей по несчастью.

Порядки тяжелой, молчаливой, "монолитной" пехоты Инквизиции сменили сияющие доспехи, гордые позы, чеканный шаг и живость во взглядах: бойцы возрожденного ордена Клинков, сияя улыбками, твердо чеканя шаг, вели избитых оборванцев, что качались даже без малейшего дуновения ветра, едва переставляя конечности. Извечные враги, оперативники Талмора, были разбиты, унижены, покалечены всеми доступными средствами. Самых выносливых заставили шагать, гремя цепями, по мостовым; всех прочих, коих было большинство, свалили кучами в повозки с кузовами-клетками. Со стороны зрителей слышались отдельные всхлипы-рыдания, полные радости; то тут, то там в воздух поднимались кличи: "Слава Клинкам!" "Слава драконоубийцам!". То был воистину момент полнейшего триумфа бойцов со славными и древними традициями, несмотря на то, что их работа свелась к поискам сбежавших талморцев и отлову их на территории как альтмерских островов, так и материковых владений.

Свет радости и триумфа вновь померк, когда через ворота прошли широкоплечие, высокие, мрачные и молчаливые триарии, элита Инквизиции; облаченные все, как один, в лорики сегментаты, с легкостью несли массивные щиты, похожие на те, что несли их собратья-копейщики, но в тоже время сильно отличающиеся от них; псы в шипастых ошейниках стояли на задних лапах у них на щитах, пламя угрюмой решимости сияло во взгляде каждого. Их марш потрясал улицы, дома, весь город; они вели облаченных в иссеченную, пробитую, изорванную броню толпу воинов-альтмеров, лишенных оружия. Там были солдаты всех городов... вернее, почти всех - в толпе не было ни одного ратника из Даска, сгинувшего в пламени гнева и возмездия Инквизитора.

Что же касается солдат Гленвьева, то тут все было сложнее. Небольшой отряд, не более сотни эльфов, в цветах и с гербами славного города, такой же побитый и измученный, шел отдельно от остальных, окруженный окутанными пламенем триариями. Чуть впереди шествовал герольд, который срывал голос криками, усиленными зельями и магией:

- Эти солдаты отказались подчиняться приказам своей королевы и дрались до самого конца за свою страну, собственные идеалы! Честь и хвала верным присяге и долгу солдатам врага! Честь и хвала!

Ему вторили их конвоиры, стуча клинками по щитам, в такт речи и шагам:

- Честь и хвала! Честь и хвала!

За мрачной монолитностью тяжелой пехоты следовал эфемерный, куда более темный и даже угрожающий мрак, растекающийся с плащей молчаливых, бледнокожих лучников; белоснежные птицы нелепыми кляксами красовались на них, скрывающих руки и тела по самые шеи, лишь руки некоторых виднелись ошеломленным зрителям, что сжимали уздечки лошадей, коих еще не видели на этом материке; светлых мастей, тонконогие и изящные, они на себе наслоения парчи, бархата и шелка, а так же торжественно-величавых седоков. То были короли и королевы, их жены и супруги, дети и родственники по различным кровным линиям, некогда гордые и могучие правители альтмерских городов.

И хоть в их осанке и бросаемых изредка на толпу взглядах еще читалась сила, гордость и чувство собственного достоинства, их окружение, сопровождение, и, самое главное, посеребренные цепи и кандалы ясно говорили о том, кто на самом деле сегодня был хозяином жизни, за кем сила, власть и богатство. Наконец, всю эту огромную колонну замыкала еще одна группа знаменосцев, несущих стяги Алинора и самой королевы Аксанель. Правительнице Доминиона гарцевала на белоснежном скакуне, к ногам которого, у самых копыт, подвязали золоченые бубенцы. Хвост и гриву расчесали да умаслили, чепрак и налобную пластину инкрустировали драгоценными камнями, а саму королеву облачили в одеяния столь легкие и воздушные, что казалось - стоит лишь подунуть ветру, ткань поднимется, и откроет всякому, имеющему глаза, сокровенную красоту прекрасной дивы...

Все портил вышагивающий рядом легионер, в шлеме с продольным гребнем, опустивший одну руку на рукоять клинка, покоящегося в поясных ножнах. Его лицо и тело были покрыты шрамами, плащ порвали и издырявили в сотнях схваток, иссекли мускульный доспех и наручи, но шаг его оставался крепким, взгляд твердым, а аура едва не сбивала с ног. К поясу своему он привязал поводок из золоченной цепи, которая заканчивалась на украшенном топазами ошейнике Аксанель, чьи руки сковали спереди аналогичными цепями. Солдат вскинул в воздух сжатую в кулак ладонь, едва ворота стали закрываться за его спиной со скрипом и лязгом. С уст его сорвалось:

- Ave императору! Ave Империи Септимов! Ave XIII легиону!

И ожила легионная аквила: массивный орел из металла вдруг повел головой, расправил крылья, поднялся в воздух, и на пару секунд показалось, что тень его силуэта накрыла весь город. Перехватило дыхание у толпы, будто бы разом выкрутили уровень громкости на полный ноль; тяжелая тишина опустилась на улицы столицы, лишь скрипели колеса повозок, цокали подкованные копыта лошадей да лязгали по мостовым тысячи и тысячи ног. Чей-то сын, смуглый мальчишка, на глазах которого навернулись слезы от того, что родители не давали ему спуститься вниз и сбежать подальше от "скучнага палада" встретился глазами с проходящим рядом Инквизитором, что будто бы взглянул ему в самую душу. Иссохли слезы, истерика была задавлена; завороженный, малыш подняв вверх свой малюсенький кулачок, привлекая к себе внимание как родителей, всполошенных его действиями больше, чем давлением офицера, а так же их соседей. С уст его сорвалось мягкое, но в тоже время твердое:

- Ave Инквизиции! Ave!

Словно спусковой крючок, его крик, что остался бы незамеченным в толпе, не будь она столь молчаливой, сбросил оцепенение: то тут, то там, сначала нерешительно, а после все более уверенно, раздались аналогичные призывы. Вскоре стены и дома столицы сотрясались от единодушного рева тысяч и тысяч глоток. И лишь солдаты Инквизиции хранили молчание, чеканя шаг, выражая свои эмоции слабыми улыбками и скупыми слезами, замеревшими в уголках их глаз. Ибо спустя сотни лет их вновь удостоили триумфа, их деяния и силу вновь возносила Империя, их заслуги признал сам император! Да, это были другой мир, другая страна и обстоятельства. Но эмоции, облегчение, даже счастье были сродни тем же, что они испытывали, стоя еще лишь разбитыми остатками нескольких легионов после триумфальной победы над варварами.

***

В черной-черной комнате, за черным-черным столом, на черном-черном стуле сидел черный-черный человек... хотя человек ли? В принципе, это не важно - душа его однозначна черна, как и его шуточки. Много дней к ряду, будь тут посторонний зритель, можно было бы наблюдать странную пустоту и тишину в этой обители... всего подряд. Ее владелец все это время... просто работал, или делал вид, что работает. Обложился кучами бумаг, постоянно щелкал клавишами своего ПК, тихо матерился на трех сотнях языков себе под нос, ставил подписи, лепил печати, сканировал, распечатывал, составлял, сводил, вбивал - то есть с головой ушел в офисный перманентный ад.

Тзинч его разберет, сколько бы еще продолжалась эта идиотия, по другому не скажешь, но треснула по центру зала завеса, разошлась реальность в стороны, и в свете слепящего пламени, что на пару мгновений разогнало тьму по дальним углам, в "комнату" ступил триумфатор кампании возмездия, что вернула многие земли в лоно Империи Септимов в мире, известном как Тамриэль (или Мундус, кому как больше понравится). Глаза пришельца горели огнем решимости, а шаг был тверд и неумолим.

- Время приема граждан давно закончилось, заходите через пяток веков, - пробухтел, не поднимая головы от бумаг на столе, хозяин помещения, натирая затылок костяшками пальцев, прячущимися за перчатками.

- Вопрос не терпит отлагательств.

- О-хо-хо-хо... - протянул "клерк", качая головой. Миг, секунда, удар сердца - и вот его стол очищен от всего нагромождения бумаг, свитков и прочей макулатуры. Вновь Игрок предстает в своем блистательном виде, скрывая лицо на маской ухмыляющегося демона, из отверстий которых вырываются язычки пламени. - Вот уже почти год ты мне не звонишь, не пишешь, а теперь заваливаешься, как ни в чем ни бывало. Я думал, ты хотел отдохнуть от трудов праведных... неужто отпуск надоел, и ты решил вернуться к своим обязанностям? Вот ни за что не поверю.

- Я пришел просить освобождения.

- Ты с Глотки Мира упал? Совсем умом тронулся? Признавайся, нюхал благовония Перийата, запивая винишком в компании Сангвина? - Игрок смотрел на своего подопечного, как психиатр на очередного пытающегося откосить призывника во время медкомиссии в военкомате. - Забыл, что мы оба связаны буквой договора, подписанного кровью?

- Чьи положения ты раз за разом трактуешь в свою пользу, - ровное пламя вырывалось из глазниц и разреза рта маски грустного демона, вторя размеренному голосу уверенного в себе субъекта. - Я прекрасно помню, что связан по рукам и ногам соглашением. Но я прошу не за себя.

- Тогда за кого? Напортачил с Мирак во время дуэли с Морой что ли? Переборщил с воздействием? Нахера способную помощницу освобождать-то? В наше время такими кадрами не разбрасываются.

- Снова мимо. Я прошу освободить XIII легион от проклятия, висящего на всех нас, - торжественно провозгласил командующий подразделением, Марк Публикола. Не взревели трубы, не гремели барабаны, только краткое молчание повисло в воздухе на несколько секунд. Не дождавшись ответа, он продолжил:

- Я готов взять на себя всю тяжесть неоплаченного нами греха, и оплатить его позднее. Мои люди заслужили свободы, покоя, перерождения, новую жизнь...

Он замолчал, когда ему в грудь врезался перевязанный шнурком пожелтевший свиток, который Марк поймал на автомате. Игрок повел головой, призывая его ознакомиться с содержанием. Твердыми руками шнурок был развязан, свиток развернут, пылающий взгляд впился в буквы такого знакомого языка, с каждым мгновением разгораясь все сильнее. Едва дочитав до конца, Марк шагнул вперед, сотрясая поступью помещение и пуская трещины в месте приземления своей стопы:

- И ты молчал все это время?! С тех самых пор, как мы заставили сойти с ума сотни детей, запертых в том бредовом приложении? Где я уничтожил разумы Черноснежки и всех тех, кто вставал на нашем пути?!

- Ты не спрашивал, а я не был обязан тыкать тебя носом в каждое обстоятельство. Это ведь нужно тебе и твоим людям, не мне, - ничуть не смутившись и не испугавшись, отвечал Игрок, пожав плечами. - Теперь ты можешь отпустить одно из сильнейших своих орудий, болван.

- Они не оружие, они люди, со своими...

- Ты можешь называть их как угодно, сути это не изменит. Твое решение обрекло их на гибель, твои действия прокляли всех вас, твои призывы и приказы заставляли их еще больше осквернять свои души. Думаешь, очиститься, начать заново будет просто? Ты ведь не глупый малый, должен понимать последствия своих шагов, так что делай с этим, - он вновь кивнул на свиток в руках Скитальца, - что пожелаешь. Когда ждать твоего возвращения на работу?

- Не раньше, чем я обживусь в Тамриэле - ты задолжал мне крайне длинный отпуск за все время служения тебе. Уж за ликвидацию Стратега мне точно накапало премиальных на пару веков. - С дерзкой ухмылкой ответил Марк, глядя в лицо своему работодателю, ожидая чего угодно, кроме разочарованного вздоха и качания головой.

- Какой прок оттягивать неизбежное и притягивать неприятности? - Наблюдатель сунул руку в нижний ящик стола, вытаскивая сосуд с виски, стакан с несколькими кубиками льда. - Ты ведь все равно вернешься, а так лишь усугубишь боль от расставания и наживешь себе больше проблем.

- Это уже мне решать, - решительно заявил Марк, махая свободной рукой. - Я обязан дать ту семью, что жаждут женщины, окружающие меня все это время. Ты сам не раз говорил мне, чтобы я перестал их обманывать, успокоился, остепенился. Я лишь следую твоим урокам, начальник. Так что не смей вмешиваться! - добавил он с улыбкой, разворачиваясь на каблуках, махая рукой и двигаясь в сторону прорехи, что вновь наливалась пламенем "жизни". Едва дыра в пространстве затянулась, а комната-зал вновь погрузились в темноту, Игрок опрокинул в себя полный стакан с выпивкой, шумно выдохнул, с язычками пламени, а затем вновь уставился в экран компьютера, говоря несвойственным ему голосом:

- Не учатся ничему некоторые, и учиться не хотят... Кина американского насмотрелись, или крышу срывает от жадности? Ты ведь знаешь меня не первый год, а я таких, как ты, видел столько... слепой болван, ой слепой. Я-то даже пальцем не пошевелю, уважая твою просьбу, все дальнейшее будешь расхлебывать сам.

***

Однажды небо над Вайтраном, и всем его владением, затянуло тяжелыми, свинцовыми тучами. Легион выстроился на равнине стройными рядами, по родам войск. Стяги повисли, доспехи истекали влагу, часть которой впитывала ткань, но никто не проронил ни слова, пока я перечислял все регалии, благодарности, награды и титулы, что перепали нашу долю. Я лишь повторялся, но тогда я перечислил их все, начиная от почетного звания "вечного инквизитора" для каждого легионера вплоть до Орлиной Стражи, как нас стали звать из-за аквилы.

Десятки пиров отгремели за казенный счет, реки эля и вина были пролиты и выпиты, сотни, если не тысячи, килограмм мяса съедено, а фруктов и овощей банально сожрано. В нашу честь поднимали тосты на каждом мало-мальски важном празднике во всех уголках имперских владений, возводились статуи и даже выбивались в скалах целые барельефы. Орлы стали эмблемой для всех легионов, переведенных в Инквизицию, что расквартировали на Саммерсетских островах, а их легаты стали генерал-губернаторами великих городов эльфов. Разумеется, гражданскими делами занимались соответствующие органы власти, легионеры-инквизиторы занимались защитой земель и борьбой с преступно-террористическими элементами, тесно сотрудничая с отделениями Клинков на соответствующих территориях.

Они взяли себе эмблемой нашего орла, их набирали лишь из "людских" народов, что сильно не нравилось оркам и эльфам, однако те выражали свое неодобрение тихо, опасаясь возможных столкновений с Инквизицией. Жизнь в Империи стала налаживаться, ибо в нее потекли рекой богатства, многие из которых альтмеры награбили еще во время Великой войны. Морровинд и Хаммерфел вели свои переговоры, и в Имперском городе бурно кипела работа над тем, чтобы заключить, как минимум, выгодные торговые и союзнические отношения, а как максимум, включить эти территории вновь в состав государства Септимов. Жизнь налаживалась, хотя в моих отношениях с женщинами все еще сохранялась напряженность.

Не простили меня за тот демарш перед последними днями кампании, когда я выслал их в Имперский город. На словах было одно, но по делам, тону, взглядам, я ощущал, что они продолжали обижаться на меня. И вот, в тот самый день, под проливным дождем, когда они, крайне недовольные тем, что я вытащил их из нашего поместья, раскинувшегося в долине реки, текущей через все владение Вайтран, расположились под специально возведенным навесом, я торжественно зачитал помилование Проклятого легиона, прощение всех грехов и освобождение от несения службы, право на перерождение и новую жизнь. Как и Игрок во время моего визита, так и мои братья по оружию удивили меня своей реакцией.

Они молчали.

Я не видел улыбок на их залитой водой лицах, не слышал даже попыток радостно воскликнуть, не мог их звуки радости задавить проливной дождь. Недосказанность, конфуз, замешательство все продолжались и продолжались, я ощутил волнение среди женщина за своей спиной, когда легионеры - все, как один - вскинули свои кулаки и ударили по броне:

— Ad Imperii Gloria! Gloria Romam! Gloria in imperatorem! Gloria militum! (Слава империи! Слава Риму! Слава императору! Слава военному трибуну!)

Вскоре легион отправился навстречу своей судьбе... Ну, как скоро - пришлось потратить немало усилий, чтобы пожать КАЖДОМУ бойцу руку, пожелать удачи в новой жизни, где вновь будут семья, возлюбленные, собственные дети... Более обстоятельным выдалось прощание с офицерами. Не один день прошел, а я все говорил, улыбался, жал руки, смеялся последним шуткам, ощущая, как с каждым ушедшим туда, за грань, на душе становится тяжелее. То ли проклятие переходило от каждого ко мне, без остатка, то ли тоска и грусть тянули меня вниз - до сих пор не знаю. Последним уходил Аквила. Он не шутил, не желал удачи, лишь смотрел в мои глаза. Уходя, не оборачиваясь, он бросил хриплое:

- Как глупо...

и скрылся в мареве портала. Дождь прекратился. Была темная ночь, даже лун на небе не было видно. И вновь я отчетливо ощутил, как что-то неведомое и важное с едва ощутимым треском лопающегося стекла взрывается осколками... Это чувство прошло, едва на плечо, скрываемое лишь мокрой тканью туники, легла такая теплая, горячая ладонь Акено. Я обернулся, и ночь воссияла от их теплых улыбок и радости в глазах. Возможно, лишь сейчас они смогли по-настоящему поверить в то, что теперь я принадлежу им, и больше не втянусь в военные действия где-либо. Краткие командировки по делам империи или, прости Господи, просьбам всяких Владык Демонов и иже с ними, коих я так долго игнорировал, не в счет.

Я думал... нет, мы думали, что хотя бы на несколько лет, а то и больше, над нашими головами не будут маячить угрозы и опасности не ниже смертельного уровня. Что теперь мы сможем пожить для себя, простой, семейной жизнью, подумать о детях, отдать друг другу себя без остатка. В то прекрасное время и Драйг, и Гай почти не давали о себе знать, рассудив, что нет нужды беспокоить меня своими вечными препирательствами или же опасениями по поводу какой-либо опасности. В ту ночь я думал о том, как Иллия будет рожать второго ребенка, пол которого Торвальд всеми силами старался не узнавать раньше родов. Приняв горячую ванну, сидя у теплого очага, мы думали, что же подарить счастливому семейству, или же что приготовить на ужин, всем вместе...

...а тревоги и предчувствия я оставил на потом.

***

Как упоительно ужасны в Припяти вечера и ночи, особенно эта! И в лучшие дни здесь редко можно было встретить сталкеров, исключая короткий период штурма владений группировки "Монолит" силами объединенных кланов, вольняг и даже вояк с Периметра, про всяких наемников и говорить не приходится, а уж теперь... Город практически вымер - множество мутантов было забрано умелыми звероловами-фанатиками для грандиозного штурма демонических и божественных владений в ином мире, подавляющее большинство братьев, ведомых Хароном и его доверенными командирами, отправились очищать земли неверных и устанавливать новый порядок ради спасения душ...

Все закончилось провалом.

Орды тварей разбили, оболваненных бойцов перебили, не дав никому уйти. Впрочем, они и сами не собирались отступать, ибо не могли. Не было приказа и желания спасать свою жизнь. В итоге и без того ставшие скромными владения самой загадочной группировки Зоны Отчуждения сократились еще сильнее - жалкие остатки личного состава "забились" в темные переулки ЧАЭС и рьяно отбили малочисленные и редкие попытки проникнуть в сокровенную твердыню. Наконец-то и "Долг", и "Свобода" сумели создать мощные форпосты на территории знаменитого града ядерщиков, да и вольные бродяги сумели создать себе несколько в меру защищенных стоянок. Впрочем, с уходом фанатиков жить стало нисколечки не лучше.

Наемники.

Это слово в лексиконе искателей хабара и исполнения желаний стало едва ли не самым грязным в обойме ругательных "аргументов". Все еще неведомые заказчики совсем обнаглели, забрасывая в сердце ЧЗО многочисленные ватаги "диких гусей", которые плевали на кодекс чести, нормы морали, неписанные правила - разумеется, если они не касались их собственного выживания. Все то, что не было взломано и растащено до 2006, года рождения Зоны, и вплоть до сегодняшнего дня, стало активно изучаться, добываться, вывозиться, и все это под прикрытием хорошо вооруженных и обученных убивать отморозков обоих полов, которые слушались лишь своих командиров да тех немногих коллег по ремеслу, кто сумел прожить в Зоне достаточно долго, чтобы считаться ветераном и выживать в условиях возникновения в любое время катастрофы локального масштаба.

Вояки совместно с Долгом пытались им противостоять, и не без успеха. Все бы ничего, но вдруг наемникам стали активно оказывать поддержку веселые ребята в зеленых комбинезонах с волками на шевронах... и между этими двумя силами, регулярно сталкивающимися лбами, нередко гибли простые бродяги, пытающиеся заработать себе на жизнь и отложить на черный день, или переправить родственникам на "большую землю". В Зоне трудно вести полномасштабные военные действия, так что войнушка сводилась к обильным пострелушкам, обходам, засадам, атакам и контр-атакам с использованием стрелкового оружия, РПГ, изредка удавалось привлечь и использовать технику. И без того истерзанный военными действиями и временем город стал превращаться в руины, когда пришла еще одна беда, уже общая, оттуда, откуда и ждать-то давно перестали.

Сначала территорию вокруг ЧАЭС и Припяти накрыло внезапным Выбросом, среди бела дня, без прогнозов, первичных признаков и каких-либо иных примет, при виде которых опытные сталкеры зарываются поглубже, под землю, или спешат укрыться в постоянном лагере. Небо резко потемнело как раз в момент сражения между несколькими квадами долговцев с одной стороны, и парой групп наемников при поддержке снайперов-свободовцев с другой за территорию средней школы, под которой не так давно нашли тщательно скрытый шлюз, ведущий в очередной секретный объект минувшей эпохи. Налетели тучи, скрыв бледное светило, поднялся ужасный ветер, ветвистые молнии расчертили небосвод. Затряслась земля, затрещало пространство, поглощая матерные выкрики и проклятия на разных языках, когда способные ходить, или хотя бы ковылять, участники боя пытались найти укрытие и переждать катастрофу. Для других локаций ЧЗО этого Выброса просто не было. Смертоносная буря попросту не достигла даже границ Радара. Базы и опорные пункты группировок, военных и наемников кричали на всех частотах о внезапной волне, рассчитывая предупредить остальных... однако их вопли остались просто воплями.

А потом, внезапно, резко, все "голоса" смолкли, и в эфире шипела лишь статика.

Отбросив бесполезные попытки восстановить связь, противоборствующие стороны снарядили рейдовые группы, готовые, казалось, к чему угодно, с целью выяснения обстоятельств катастрофы. Был заключен временный пакт о ненападении между "Долгом" и "Свободой", на период действия которого оба клана обязались сотрудничать и не стрелять по своим непремиримым врага, до прояснения картины случившегося. Состоящие из бывалых ветеранов, увешанные оружием и провизией, эти отряды достигли окраин Припяти... в которой вновь царили ужасы, кошмары, мутанты... и, словно восставшие из пепла, как феникс, монолитовцы.

Со смертью Харона и большей части членов группировки процесс вербовки и подготовки будущих фанатиков не свернулся, а продолжал работать, как и полагается отлаженному механизму. Тьма разрушаемой от времени и аномальщины ЧАЭС скрывала в себе множество складов снаряжения и провианта, тренировочные площадки, казармы, узлы связи и даже целый автопарк техники. Оболваненные бойцы затаились, наращивая свою мощь, наблюдая за тем, как их враги подтачивают свои силы в грызне между собой. А затем их великая госпожа обрушила свой гнев на грешников, покарав их, дав возможность священным отрядам вернуть утраченные владения.

Наемников и военных перебили первыми - их базы располагались ближе всех к ЧАЭС, однако наблюдатели и разведчики проморгали возрождение поклонников Монолита. Связь была уничтожена, однако несколько крайне удачных бойцов группировок сумели дать знать о возвращении фанатиков в болотно-зеленой броне. Впрочем, это им мало помогло - огромные толпы мутантов заполонили улицы Припяти, сметая все на своем пути, не трогая лишь одаренных милостью Ее. Понеся тяжелые потери, смешанный отряд сталкеров с позором бежал, поджав хвост, едва не внеся на своих плечах ударные отряды монолитовцев, намеревавшихся отбить назад Радар и земли вокруг него. Сводный гарнизон объекта держит оборону уже много недель. Пока держит...

И вот, в ночь, когда на краткие часы прекращались все активные военные действия на подступах к легендарному объект, разразилась буря. Природная - поднялся ветер, полил дождь со снегом, небеса раскололи ветвистые молнии, освещающие окрестности стробоскопическими вспышками - буря сметала все на своем пути, и в этой катавасии особенно выделялась чудом уцелевшая больница, в давно покинутых палатах которой вновь горел свет. Впервые за долгие годы ВЕСЬ личный состав монолитовцев покинул ЧАЭС, расположившись в Припяти, сделав из нее неприступную крепость. Лишь несколько зданий и улиц рядом с мед.учреждением были пусты... впрочем, это ложь.

Там не было людей, только мутанты: стаи собак, ведомые пси-псами, патрулировали улицы, в тени подъездов и поворотов притаились кровососы, по крышам домов прыгали химеры, а на плечах псевдогигантов разъезжали контролеры, смотрящие во мрак бури пси-видением, выискивая малейшую угрозу... но для кого? Протяжный, женский крик, доносящийся из руин больницы, был тому ответом. В тщательно обставленной палате, в одиночестве, страдала девушка с фиолетовыми глазами и длинными волосами цвета вороного крыла, распластавшаяся на подушке. Ее лицо было искажено от боли, а пол, кровать и тумбочки были залиты кровавыми лужами.

Многие из неофитов-монолитовцев отбросили свои обязанности, упав на колени, не обращая внимания на мусор под ногами или лужи, стискивали ладони в молитвенных жестах, монотонно распевали здравницу, молили об успехе родов... но кто рожал? И главное - кого? Вновь вскрикнула женщина в палате, и вылетели окна в ее тщательно восстанавливаемой комнате, выбило двери. Контролеры, все как один, взвыли, прижимая ладони к ушам, а после падали со своих "скакунов"-псевдогигантов, замертво, блюя кровавой пеной, истекая кровью из слуховых отверстий, которая быстро растворялась в потоках дождевой воды.

Замерли псы и собаки, задрали голову к небу, истово и протяжно воя на темные тучи; глухо ворчали и трубили на своих местах кровососы, встав на колени; остановили свой бег химеры, оглашая окрестности своим потрясающим естество ревом! И вся эта какофония смолкла за миг до того, как слабый, детский крик рожденного существа возвестил о своем появлении весь мир, оставшийся глухим и бесчувственным к этому событию. Плакали кровавыми слезами монолитовцы, вознося хвалу Ей и Ему; небо остановило бурю и подарило мягкий свет звезд и луны истерзанной земле. Содрогнулся от ужаса Болотный Доктор в своей обители, свалился с постели на Кордоне, в своем бункере, Сидорович, увидевший во сне пронзительный взгляд зеленых глаз, дерзкую улыбку, и бушующее пламя, подвластное ЕЕ воле. И имя ей...

АНОМАЛИЯ

Часть 2. "... службе...". Глава 28. Изменить судьбу

В темной-темной зале, в овальном пятне света, за старым деревянным столом, украшенным причудливой резьбой и накладками из дерева, устланным зеленым сукном, заваленным бумагами и прочими канцелярскими принадлежностями, сидело существо. По виду смахивающее на человека, да только кто будет просиживать штаны, уткнувшись к экран компьютера, во фраке, черном плаще, белоснежных перчатках, спрятав лицо за матово-стальной маской ухмыляющегося демона, из ротовой и глазных прорезей которой вырывалось бы багровое пламя? Все верно, догадаться нетрудно, ну, а тем, кто все же не признал, стоит пояснить, что этим существом был Игрок. Правда, он не слишком напоминал свой привычный образ ехидной сволочи, издевающейся на подчиненными, играющей в покер с сильными созданиями разных миров.

Сейчас же, если забыть про причудливый внешний вид, он напоминал офисного служащего, зарывшегося по самую макушку в бумаги. То и дело посторонний наблюдатель мог бы наблюдать, как он потирает пятерней затылок, поднимает то один, то другой документ, сверяясь с данными на мониторе перед ним, что-то неразборчиво шипит себе под нос на фарси, щелкает по клавишам клавиатуры, распечатывает файлы с компьютера, повторяя процедуры раз за разом. Черт его разберет, ведомо ли хотя бы Тзинчу, сколь долго он корчит из себя бюрократа, или же в самом деле работает, да только в какой-то момент его занятие прерывается. Во мраке помещения, куда большего, чем кажется поначалу, вспыхивает окружность телепорта-перехода, комнату заливает алая вспышка, а после с влажным шлепком на каменный пол падает нечто бесформенное.

Миг, другой, и вот уже в воздухе отвратительно смердит палеными волосами и плотью, с этим приходит запах экскрементов, запекшейся крови, железа; помещение начинает наполнять ощущение страха, отчаяния, ужаса, боли, гнева, безумия. Объект на полу, еще подсвечиваемый багрянцем телепорта, дрожит, содрогается в агонии, пытается пошевелить бурым обрубком, в котором едва можно узнать левую руку, когда-то принадлежавшую человеку. Замирая с руками, нависшими над клавиатурой, Игрок отклоняется влево, щелки-прорези для глаз на маске сужаются, оставляя узкие полоски багряного, затем вскидывает левую ладонь, щелкает пальцами, и вот огромное помещение освещается огромной люстрой на высоченном потолке и светильниками, вбитыми в стены по периметру зала.

Объект оказывается едва узнаваемым телом человека, покрытым обгоревшей, едва уцелевшей местами, кожей или же поджаренной до черной корочки плотью; левая рука обрублена по локоть, правая обгорела по самое плечо и вообще не двигалась; многочисленные порезы сочились алым, а из прорехи в животе вывалился кишечник, разорванный в трех местах. Правая часть лица была будто бы срезана, кость под плотью обгорела, волосы исчезли, и лишь левый глаз светился безумием и остатком разума. Губы перестали существовать, вместо них был лишь влажный разрез на голове, который судорожно открывался и закрывался, пока хозяин помещения медленно приближался к своему неожиданному гостю... или же долгожданному?

- Сколько лет, сколько зим, мой дорогой Скиталец, - с улыбкой в голосе поприветствовал живой труп Игрок, обходя сочившуюся ихором кучу плоти вокруг, останавливаясь в нескольких шагах от дергающейся головы, на границе расплывающегося кровавого пятна. - Кажется, год прошел с того разговора? Отвратительно выглядишь, кто же тебя так знатно отделал-то? Жена застала с любовницей? Какая из них, и с кем? Неужто с кем-то из даэдра? Паучиху прилюбил? Или, шалун, к Меридии забежал в гости, м?

Единственный уцелевший глаз тела обжег Наблюдателя ненавистью, пробивающейся через пелену боли и страданий.

- Какой страшный взгляд, прям разит наповал! - безэмоционально отозвался Игрок, сложив руки на животе и начиная раскачиваться вперед-назад корпусом, не отрывая стоп от пола. - Позволь угадаю, в сказанном выше я ошибся, верно? Дело не в твоих женах или любовницах всех порядков, ты ведь успешно строил из себя порядочного семьянина, живя со своим гаремом душа в душу в огромном поместье, лишь изредка выбираясь через портал в Имперский город для проведения консультаций, или, в самых крайних случаях, за пределы озвученных мест для проведения быстрых и кровавых карательных акций? А вот теперь валяешься в ногах, истекая дерьмом и кровью, потому как не прислушался к моим рекомендациям, да еще и сам себя ослабил перед тем, как карма решился вернуть тебе грешки прошлого сторицей.

Истекающий кровью объект попытался было пошевелить правой рукой, однако обугленная конечность не шевелилась вовсе. Тогда он потянулся левым обрубком в сторону глумящегося существа - рана кровоточила, но попытки продолжались. Глаз сиял уже чистым, незамутненным гневом, вытеснившим все прочие эмоции. В какой-то момент судорожно поднимающаяся челюсть замерла, а из дыры в голове исторглись хрило-влажное:

- П-по... гхргф... мо-г...

- Помочь? Тебе? Тому, кто прямо пригрозил мне последствиями, если я влезу в твою жизнь? Обещавшемуся не простить меня за попытку помешать прожить жизнь в суровых реалиях Тамриэля, вдали от благ цивилизации, кроме тех, которые ты спрятал за стенами своего поместья в Скайриме? С чего вдруг мне платить признательностью неблагодарному болвану, который сам довел себя до такого?

Тело дернулось на полу, из остатков рта брызнула бурая жидкость, в котором смешались кровь и желудочный сок.

- Кто же тебя так сильно избил, что изначально высокая регенерация не способна справиться? Живой труп, чудом продолжающий существовать. Впрочем, - ротовой разрез превратился в издевательскую ухмылку, впечатление усиливалось от щелочек-глаз, с загнутыми вверх уголками, - я и так это знаю, ибо, несмотря на всю твою неблагодарность, приглядывал за тобой, и видел, как тебя почтила визитом... дочурка.

После этого тело на полу стало судорожно дергаться, кровь из ран, во многом зарубцевавшихся, вновь полилась широким потоком, вынуждая Игрока отпрыгнуть назад, чтобы не испачкать свой фрак и белоснежные перчатки.

- Тебя так шокирует факт наличия ребенка, м? Ты, столько раз сопротивлявшийся, саботировавший все возможности оставить после себя потомство, смирился ведь с тем, что у тебя в доме будет свой детский сад с десятком-другим детишек, ибо твои избранницы жаждали дать тебе наследника или наследницу... И позабыл, - он чуть наклонился в бок, сложив руки за спиной, пируэтом обходя щупальце-поток крови, разминувшись носками своих туфлей всего в нескольких сантиметрах от алой жидкости, - отбросив сигналы разума, свое чутье и предупреждения со стороны, дал себе окунуться в уют семейной повседневности, что отвергнутая тобою сучность продолжала любить тебя, несмотря ни на что. Все то время, что она крутилась рядом, она собирала остатки твоей энергии, кусочки плоти, кровь, ошметки эмоций, проявлений силы и слабости. Ты, верно, решил забыть, что Она - Зона, мир внутри мира, суверенная территория, выбившая себе право на существование... и что ты подарил ей ночь любви, накончав внутрь под завязку!

- Хр... хахххххххх... - хрипело тело на полу. Обессилев, он распластался в луже собственного ихора, следя за танцующим вокруг Наблюдателем, что продолжал разливаться соловьем, смакуя неудачу своего слуги:

- Она твердо шла к своей цели, и в мрачную ночь, которую не мог не заметить никто по обе стороны Периметра, понесла. Прямо в больнице, в палате, которую ей обставило новое поколение монолитовцев, отбивших Припять и осаждающих район Радара, - существо остановилось, нависнув над бессильно откинутой головой потерявшего все. - "Понесла царица в ночь не то сына, не то дочь..." - кажется, так было у вашего классика литературы? Впрочем, в нашем случае была определенно дочурка, вобравшая в себя силушку обоих родителей, выпестованная матерью на радиоактивных просторах Зоны. Мутанты были ей домашними питомцами, фанатики учителями и грушами для битья, неосторожные бродяги жертвами и экзаменами, наемники и ученые - подопытными образцами...

Игрок выпрямился, задрав голову, смотря куда-то в потолок, в сияние света.

- Девочка росла быстро, постоянно направляемая собственной матерью, вливающей в податливый разум лишь ее истины и правду. Девочке едва минуло пятнадцать лет - хоть про иное течение времени в измерении с ЧЗО и иных мирах ты помнишь еще? - когда аватара отпустила дитенка повидаться с блудным, неблагодарным папочкой. У меня даже, кажется, запись есть на рабочем столе, - он покосился себе за спину, одновременно выставив перед собой правую ладонь, тыльной стороной вверх. - Солнечный день внезапно сменился бурей, небо затянуло грозовыми тучами, поднялся сильный ветер. Ты поспешил к воротам, чтобы поплотнее их закрыть, когда увидел ее...

Высокую, худую, с бледной кожей. Одежда черная, украшенная металлическими вставками, на запястьях браслеты с шипами. Зеленые глаза, черные волосы с кислотными прядками, на покатом лбу круглые темные очки, и тоже с шипами; голые плечи и живот; черная куртка-жилет, черные штаны, черные ботинки, с металлическими носками и стопами; черные перчатки по локоть, на внешней стороне которой прошиты вертикальной линией небольшие шипы, сияющие словно серебро. Ремень с пряжкой, стилизованной под знак радиационной опасности. Тонкие, подведенные темной помадой, губы, тонкие брови...

Игрок говорил это, а перед ним парила голограмма описываемой девчушки, недвижимая, и в тоже время такая живая, словно бы замершая, в тот самый миг первой встречи, когда встретились их взгляды. Некогда гордый воитель, а теперь сломленный кусок мяса, смотрел и вспоминал, словно бы это случилось мгновение назад, как капли дождя стекали по ее лицу, волосам, одежде, как твердо стояла она, с легкостью перенося все порывы ветра, как с первого взгляда, в глубине души родилось еще смутное ощущение родства и тепла. Тоже самое, как ему казалось, он разглядел в ее взгляде, таком упрямом, несгибаемом... Она приоткрыла свои губы, делая шаг вперед, к нему, замершему истуканом, собираясь что-то сказать...

- Долгожданному воссоединению помешала Ирина, беспокоившаяся о тебе, ощутившая энергию перехода, ненатуральности поднявшейся бури. Она заметила ее, призвала свой клинок и броню - то ли рефлексы сработали, то ли она ощущала от Аномалии (ты знал, что именно так зовут твою дочь?)... неважно, что именно было поводом, важна лишь реакция. Полагаю, девочка увидела одну из тех стерв, которая увела папу от мамы, а в следующий миг голова и правая рука ангела отделились от тела, фонтанируя кровью. Одно хорошо - девушка не ощутила боли и холодной хватки смерти.

Тело на полу забилось, то ли в конвульсиях, то ли от обуревающих его чувств, а то и от всего сразу.

- Ты бросился на защиту, призвав свои клинки, намеревался ударить ей в спину, когда она шла, стряхивая с правой руки кровь твоей возлюбленной, направляясь к спешащим из особняка другим членам гарема, - Игрок взял паузу, а после присел рядом с телом, смотря прямо в уцелевший глаз своими щелочками маски.

- Ты знал, что в тот самый день Ирина выяснила, что беременна от тебя, как и все остальные барышни? Они хотели вечером обрадовать тебя коллективным сообщением. Хотя, о чем это я? Конечно же не знал! Иначе бы не замешкался с ударом в спину, что и стало фатальным. Аномалия разозлилась и практически выпотрошила тебя колоссальной мощью, с которой твоя сила и рядом не стояла, а потом методично расправилась с остальными, зная, что ты смотришь, и не в силах пошевелиться, - воскликнул Наблюдатель, ткнув указательным пальцем в лоб Скитальца, на границе обугленной и окровавленной кусков плоти.

- И вот ты сбежал, бросив останки своих любимых мокнуть под дождем посреди уничтоженного поместья, решив избежать гибели от рук нежданной дочери! А вдруг она бы унесла тебя в Припять, где оставшаяся единственной партнерша бы выходила тебя и посадила рядом с собой, править Зоной, а там и всей планетой? Что же тебе понадобилось от меня, чье вмешательство ты отверг, а вместе с ним и собственное спасение? Ты в самом деле думаешь, что я помогу тебе, неблагодарное отродье? - крикнул Наблюдатель, резко распрямляясь и отходя к столу, на который и оперся руками, нависнув над столешницей.

Крик еще некоторое время отражался от скрытых в дрожащем полумраке углов помещения и теряющемся далеко наверху потолке. В какой-то момент Игрок обернулся, вновь сияя издевательской ухмылочкой:

- Хочешь, чтобы я их воскресил? Но ведь это... безумие! Дочка твоя уничтожила души еще до смерти тел, вырвав их так, что ни ты, ни Гай этого не заметили и не ощутили, потому как она пожрала их все - души матерей и их еще не рожденных детей! Тут и воскрешать некого. Алчешь мести за разрушенную жизнь? Так ты ее сам погубил своими опрометчивыми шагами, тупоголовый дегенерат! Будешь чувствовать себя лучше, когда единственные любящие тебя - тебя, Марк Сергий Публикола, живущий прошлым - существа будут уничтожены? Хочешь наблюдать, как медленно умирает твоя дочь-убийца, которая просто повторяет путь своего отца, покрыв руки кровью невинных?

Масочник поднял взгляд к потолку, положив левую ладонь на литой подбородок, подперев конечность другой рукой, словно задумавшись, а затем просиял, щелкнув пальцами:

- Впрочем, есть одно решение. Полное опасностей, неопределенности, необратимых последствий... зато, если все сделаешь по уму, - он вновь подошел к телу и замер около головы, смотря в дрожащий целый глаз, - ты сможешь их спасти.

- Глх...хья... я сл... гхл... - захрипел Скиталец, попытавшись приподняться над полом, булькая и хрипя, не дожидаясь вопроса. - я сгл...сен. Я соглас...сен!

- В таком случае, для начала, - протянул Игрок, опуская руку в карман и доставая оттуда потертый ПМ с неожиданно толстым и длинным стволом. Наведя оружие на лоб тела, он положил указательный палец на спусковой крючок, - тебе придется умереть.

***

- Ты... ты в своем уме!? Да Она тебя вокруг пальца обвела! - прошипел Лемур, сжав кулаки.

Скорее, выждала момент, чтобы заработать очков, понимая, что я не смогу отблагодарить ее более-менее соответствующим образом. Вот же угораздило меня попасться на ее удочку, плясать под ее дудку. Ожидаемое посещение Асии сменилось вояжем с опасной сущностью, привлекательность которой нельзя отрицать. Думал, верил, надеялся, что смогу от нее сбежать, смогу удержаться, не стать таким же, как другие бродяги, сложившие свои головы на отравленных пустошах ЧЗО, порой в таких гиблых углах, где никак не удастся найти даже кусочка кости для идентификации. Но где там...

Попытка развеяться на полигоне, с командой, за рутинной тренировкой провалилась. На время выполнения учебно-боевой задачи я сумел отодвинуть эти мысли подальше, даже сумел немного подколоть "ангелочков", однако вместе с возвращением проявляющей неожиданные признаки ревности драконицы, приодевшейся по последнему воплю демонической моды оживился мой КПК, на который пришло озорное сообщение, а затем еще одно, затем еще... Я даже не стал пытаться гадать, откуда эта зараза вызнала номер, но и отключать гаджет не стал. Лемур все продолжал меня тихо пилить, но беззлобно, лишь просил быть осторожнее.

- Поздно пить боржоми, когда печень отвалилась, говорил мой дедушка, хрипло посмеиваясь, - буркнул я под нос, крутясь перед зеркалом, одергивая рукава пиджака. Еперный театр, да я так ни перед одним свиданием не волновался, черт, да даже перед той крайней ходкой, за Сердцем, не ссался кипятком, как сейчас!

- Уверен, что не стоит тебя прикрыть?

- Я же не в рейд собираюсь, и не на встречу с вражеским агентом, дружище! - расстегнув пуговицу, давящую на горло, я затянул ремешок наручных часов на левом запястье и положил мобильник в карман.

- Ага, как же, - саркастически хмыкнул он, прислонившись спиной к двери, - ты всего-то идешь на свидание с Зоной!

- Скажи это еще громче, чтобы местные падшие тебя точно услышали. Думаешь, что наш пройдоха-курильщик не знает, куда и зачем я направляюсь? Единственная проблема может быть в Баракиэле, однако Азазель говорил, что тот занят подготовкой к визиту в страну Одина, причем не приезду на несколько часов, как было во время Рейтинговой Игры, а чуть ли не полноценное турне по достопримечательностям Японии как культурная программа, являющаяся приятным дополнением к переговорам и заключению полноценного союзнического договора со скандинавским пантеоном.

- Считаешь, что он решит набить тебе морду, если застукает с другой девушкой, да еще и врагом? - ехидно хмыкнул друг, пока я отправлял во внутренний карман пиджака набитый зеленью кошелек, где еще была пара карт местных банков. В конце-концов, свой оклад как члена ГБР и худо-бедно зарплату бодигарда я отработал за пару месяцев, а они у меня, по контракту, весьма неплохие.

Странные ощущения, но не от одежды или грядущей встречи. Мне отчего-то казалось, что все это я уже видел. Не в первый раз так уже глючит, в прошлом - нормальном, без сил, одержимости и проживания жизней за других существ - я не раз ловил себя на том, что будто бы уже слышал разговор, видел происходящие события, чьим участником являлся сам. И ладно, будь дело в, скажем, повторении какого-либо рутинного дела, вроде уборки пришкольной территории на летней практике или решении ряда задач на уроке той же физики. Дежавю с момента становления легионером перестало меня посещать, а тут вдруг вернулось, да так явно, в тоже время ускользая всякий раз, как я пытался ухватиться за него усилием воли. Мистика, сказали бы обыватели. Последствия всплеска одержимости, предполагал я, шагая по улице к торговому центру, рассеянно наблюдая за тем, как открываются и закрываются многочисленные двери, ведущие вглубь внушающего своими размерами здания.

Я присел на скамейку, вспоминая, как иногда, вместе с сестрой, мы зависали в ТЦ, что располагался в самом центре города, недалеко как от учебного корпуса университета, так и от гимназии, где Настя грызла гранит науки. И если я был там редким посетителем - за модой не гнался, редко выбирался в кинотеатры, разве что в закусочные заглядывал, коим отвели целый четвертый этаж - то вот сестренка вместе с подружками и окружением, без которого трудно представить себе популярного человека, номера один любого учебного заведения, частенько забегала туда после занятий. На все названивания по мобильнику она резко отвечала, что уже не маленькая и сама разберется с проблемами, нечего ее опекать и все такое прочее.

Ага, как же! Я слишком хорошо ее знаю, чтобы поверить в то, что приключения обойдут стороной ее пятую точку. А спросят с кого? Правильно, со старшего брата, который обязан всегда бдить и беречь родственничка. Я один раз расслабился, потом пришлось морду бить разухарившемуся ухажеру, а после вешать лапшу на уши матери про "споткнулся, упал...", так как Настя молила, чтобы я никому ничего не говорил. К тому же, времени на брождение по бутикам, примерки, охи-ахи и хихиканья в компании подружек у нее было достаточно - пары заканчивались обычно куда позже, чем занятия в гимназии. И вот уже тогда, сделав предупредительный звонок, я шел в ТЦ, где проходил по отработанному маршруту в поисках своевольной сестренки.

Помню, в первые несколько раз она бесилась, даже устраивала эмоциональные разборки (хорошо, что дома, а не на людях). А после... пару раз я обнаруживал ее засевшей в кабинке для переодеваний в магазинах нижнего белья, несколько раз - в фирменных бутиках, где она то шортики, до джинсики примеривала, то маечки, и выскакивала якобы подружкам показать, что ждали снаружи, попадаясь мне на глаза. Да и друзья ее при моем появлении начинали понимающе ухмыляться и прощаться до следующего дня. Мне даже кажется, что она наслаждалась подобными проявлениями заботы с моей стороны. Впрочем, ни разу в этом она не признавалась.

Ее саму, настоящую, редко кому доводилось видеть даже среди родни. Больше всего, конечно же, мама и я. Но, боюсь, только мне довелось видеть ту грань личности Насти, которая в обществе осуждается. И я... не могу окончательно ее принять. Судить не имею права, ведь сам едва не поддался. Боже, меня даже от мыслей о ее пятнадцатом дне рождения в дрожь бросает - едва не потерял контроль. Я... я не хотел, и не хочу, никому ее отдавать, и в тоже время не смог сделать тот последний шаг.

Вот же срань, снорка мне в ноги! Снова это отвратительное ощущение, что все это я уже видел, слышал, думал! Но как, почему, откуда все это? В ушах отчетливо стучит пульс, заглушая рык Драйга, холодное шипение Гая и демонические вопли У'Зула - всех тех, кто составляет мне компанию в скитаниях по этому идиотскому миру. Черт, местные ангелы и демоны напоминают шутов, а не серьезных противников, когда-то давным давно бывшими братьями и сестрами, созданными Богом. Который мертв, убит, вместе с Люцифером, а их обязанности исполняют те, кого клоунами назвать можно. Правда, тихо, а то если услышат, то могут вломить так, что посадка орочьей баивой луны покажется легким бризом в июльский зной.

А я? Разве я веду себя лучше их? Занимаюсь всякой дребеденью, вместо того, чтобы собрать армию и атаковать противника. Вместо этого скачу из угла в угол, занимаясь в жопу мне не сдавшимися личными отношениями, встреваю в терки с попадающими себя агентами Хаоса, даже натуральными чемпионами и демонами, будучи одержимым герольдом Кхорна, как будто мне соседей по телу и душе было мало! Сотрудничаю с демонами, режу ангелов и простой люд! Почему я не осознал этого раньше, не посмотрел на себя со стороны, дабы увидеть, что являюсь посмешищем? А сколько драгоценного времени я потерял в Тамриэле? Флиртовал с Довакином, заигрывал с одурманенной надзирателями ассасиншей Талмора, встрял в гражданскую войну Империи Септимов, императорский род которой прервался века назад?

И почему, будьте вы все прокляты, почему я не могу нашарить те самые, беспокойные эмоции в своей голове, когда чувствую их критическую важность!?

- Боже-боже, у меня такое ощущение, словно ты сейчас лопнешь от распирающих тебя эмоций! - холодным душем меня окатил игривый голосок, который в последние недели, месяцы... почти все время этой командировки ассоциируется с кучей проблем и сложностей.

- Н-нет, - мотнув головой, я поднял глаза, смотря на привлекательную девушку, при виде которой немало парней и даже солидных мужчин оборачивались, едва удерживаясь от присвиста или иного выражения своих эмоций. Оно и не удивительно - гольфы выше колена тоже отлично на женских ножках смотрятся, а особую прелесть добавляют эти несколько сантиметров между ними и краем юбки. И, конечно же, расстегнутая на пару пуговиц рубашка тоже приятна глазу. Добавим распущенные черные волосы чуть ли не до попы, жакет, сумочку, туфельки на невысоком каблуке - образ очаровательной прелестницы готов, можно укладывать ребят на тротуар штабелями.

- Ну?

- Чт... ах да, прости, отлично выглядишь!

- А с другими девушками ты был куда более решительным и красноречивым, - надулась Она, но почти тут же хитро улыбнулась, - зато ни у кого еще ты не находился в единоличном распоряжении, хи-хи!

- Ну, парочка меня вполне успешно делила в... - договорить Она мне не дала, приложив палец к моим губам.

- А-а-а, плохой мальчик, не смей упоминать других девушек во время нашего свидания, иначе я разозлюсь!

Проглотив "мальчика" (уж кто бы говорил! Если я мальчик, то ты вообще яйцеклетка, при всей своей мощи, дорогуша), я заверил ее, что постараюсь, поинтересовавшись:

- А разве у нас свидание?

- Только не строй из себя дурачка - если бы думал иначе, то не стал бы так одеваться...

... а чего из себя дурачка-то строить, если таковым и являюсь? Умный бы не стал вестись на улыбку и фигуру заклятого врага и вести его в одно из немногих мест, где можно отдохнуть, как одному, так и в хорошей компании, выпить-закусить и просто побыть тем, кем привык себя ощущать в проклятом месте, где год идет чуть ли не за треть твоей жизни. А я ведь привел, в бар к Захару... Жопой чую, скоро меня тихо попросят больше сюда не возвращаться вообще, забыть дорогу, а то и вовсе свернут всяческое свое присутствие в этом балагане. С одной стороны, хорошо будет, ребята не пострадают, а с другой...

И вот стою я у нижней ступени лестницы, ведущей в помещение, да тихонько охреневаю: сколько народу тут собралось, никогда столько не видел! И не проклятой зелени, которым без году неделя пребывания здесь, нет! Вон, с гитарой в руках, сидит живой-здоровый Демон, плевавший на все слухи о его якобы убийстве руками самого Меченного.Долговязый, все такой же потрепанный, сидел в своем углу, откинувшись на спинку деревянного стула и замерев с горлышком початых "Казаков" у дрожащих губ. Захар, продолжающий на автомате вытирать пивную кружку тряпкой, стоя за стойкой, за которой выпивала, не закусывая, пара нелюдимых сталкеров. Рядом с самым сухим из них, у ножки стула, сиротливо примостился сидр из черной ткани, на спинке висела "ксюха", что тоже казалась неестественно-черной, равно как и цвет его облачения. В тени, набрасываемой на лицо, можно было лишь разглядеть подбородок и тонкие, обветренные губы. Скользнув взглядом по Зоне, тот скривился, после чего отвернулся и наполнил стоящую перед ним стопку из графинчика.

Через три места от него, на дальнем конце стойки, расположился рыжеволосый парень, в глазах которого стояла беспросветная тоска. Он так же бросил взгляд на нас, его лицо мучительно скривилось при виде Зоны, после чего он, словно бы махнув рукой, схватил полный стакан с, скорее всего, самогонкой (наверняка на чернобыльской клюкве настояна. Помнится, Суслов умел из нее гнать первостатейный самогончик, так, что душа поет) и опрокинул содержимое в свой желудок, крякнув и закусив исходящей паром картофелиной.

Еще среди присутствующих я отметил Лысого и Рябого, стоящих с киями за бильярдным столом, Лешего с Гайдуком, Бромом и Барином резавшимися в преферанс, сидя за одним столом, скинув броники и расстегнув куртки; их стол, помимо карт, был занят многочисленными бутылками и тарелками со съестным. За еще одним столом, в окружении небольшой группы поддержки, мерились силами в армреслинге Прапор и Макс, которые замерли в положении, говорившем о том, что коренастый боец "Долга" успешно уламывал лучшего снайпера "Свободы".

Подняли на смех, мол, явился сюда молодой парнишка, школяр, с девчонкой, думая, что здесь уютная кафешка; Захар быстро, не без нервов, пытался успокоить подвыпивших бродяг, но безуспешно, его выручил Дима. Странный кадр, сидит в углу, весь мрачный такой, в черной снаряге, словно... не знаю даже. Однако таким "рекомендациям", судя по реакции, нельзя не верить, бродяги вкурили, что да как, и вот я уже в их толпе, улыбаюсь вымученно, здороваюсь, получаю хлопки по плечам и спине, вдыхаю вонь самогона из граненного стакана, по волшебству оказавшегося в моей руке. Глоток, второй, жжет пищевод, в голову ударяет, да мыслей не проясняет. Говорю на автомате, мнусь, стесняюсь, реакции на правду боюсь, и в тоже время понять пытаюсь, что гнетет меня? Явно не мнение окружающих.

К Ней уже даже подкатывать начали, шутить про совершеннолетие, а Она возьми да назови Рябого по реальному имени. Чувствую жопой, как накаливается атмосфера, а меня начинают бурить недоуменные взгляды, ведь прошлая жизнь сталкеров, до перехода Периметра, это словно другой мир, в который хочешь вернуться, только сделать это не получится. Мало кто говорит о себе настолько подробно, а тут... да и не при делах я, имени его отродясь не знал. Она возьми и продолжи, выйдя на сцену и затянув проникновенную песню, трогавшую каждую струну души, что сохранилась внутри. Никто не оставался равнодушным, пока какой-то псих к ней не бросился. То был Юрка Семецкий, совсем сбрендивший на фоне бессмертия. А потом Ее спалил. Дима. По фамилии Шухов. М-мать...

- Можешь объяснить мне, ради чего вообще пришли сюда? Тебе-то все равно, можно как угодно шутить и развлекаться, но мне... черт подери, это одно из немногих мест... - мы не стали надолго задерживаться в баре после того эпизода с легендами Зоны, что были у каждого бродяги на слуху. Воистину, за свою долгую, по меркам ЧЗО, карьеру я много чего и кого повидал, но вот с этими ребятами судьба не сводила на одной тропе, если не считать мессаг о смерти Юрки от аномалий, пуль, когтей и клыков да баек старожилов в стиле "как-то раз на привале вышел к костру Черный сталкер". Судя по взглядам не только собравшейся там "солянки" из сталкеров двух непримиримых кланов, но и "персонала" в лице Захара и Долговязого, в ближайшие пару месяцев мне там лучше вообще нос не совать - отстрелят, или поймают, и напихают в жопу С4 (я знаю, у вечно поддатого, с виду, бродяги этой взрывчатки всегда имеется изрядный запасец), да и задерживаться не стоило даже на пару минут, так что я вылетел в проулок как выпущенный из "костерка" заряд - вверх, почти по параболе, впереди улыбающейся аватары.

- Куда ты хотел бы возвращаться вновь и вновь? - спросила, нагло, и обаятельно, скалясь, виновница произошедшего, чье настроение, несмотря ни на что, было на высоте.

- Чт... да о чем ты вообще? Ты хотя бы... а-а-а, кого я спрашиваю? - вздохнул я, качая головой. В самом деле, ну какое ей дело до того, как все выглядело со стороны? Репутацию Зоны это ну никак не может подмочить, скорее станет источником серии баек, одна чудней другой. Если только будет кому ее рассказать, во всех смыслах - мало ли что сейчас творится вокруг ЧАЭС в отсутствие хозяйки, пока там хозяйничает лишь верхушка "Монолита", что и так навострились управляться с некоторыми феноменами, вроде телепортов или передвижения аномалий.

- Вот он, мой Пессимист, во всей красе, хи-хи-хи! Все время нервничающий, переживающий, ждущий подвоха со всех сторон, не доверяющий почти никому...

- А мне казалось, что в последнее время ты пыталась произвести на меня хорошее впечатление... - я бросил взгляд на спутницу, занимающуюся подтягиванием сползших гольфов.

- Я занимаюсь этим постоянно, вот только ты этого не оценил. Так что... раз хорошие девочки тебя не сильно интересуют, то, может быть, плохая разожжет огонь в твоей душе, м?

Похоже, эта сволочь права, иначе как бы я оказался с ней наедине в номере лав-отеля? Пытаться оправдать себя тем, что сегодня весь день идет через одно место, с постоянными провалами памяти и тошнотворными дежавю как "снаружи", так и "внутри" меня? Отсутствием нормальной связи со своими партнерами, навязанными долгими странствиями и приключениями? Спермотоксикозом, ударившим в голову на фоне наследия тела известного школьного пошляка Иссея Хедо, помноженным на пси-давлежку на разум со стороны Зоны? Блядь, меня словно бы опоили приворотным зельем, иначе как я мог САМ привести ее сюда, говоря, помимо прочего, что не могу причинять вред своему партнеру?

И вот сижу я на кровати-траходроме, где могут легко поместиться все мои сожительницы, глядя на то, как восторженная аватара прыгает около зеркала в полный рост, прикидывая, как тот или иной наряд будет смотреться на ней, взятый из богатейшей коллекции в шкафах у дальней стены, гляжу в окно на улицы ночного города, приканчиваю уже третью бутылочку, размером со стакан, спиртного, не ощущая вкуса... Я бы сбежал, выйдя через стену, жопой ведь чуя беду, но будто бы примерз к месту, не в силах сделать ни единого шага, то и дело смотря в затылок такой веселой, растягивающей предвкушение красавицы.

Вспышка. Визг, словно у плохо настроенного приемника. Боль пронзает мозг, я выпускаю полупустую тару, стискивая голову ладонями. Кажется, я кричу, но не слышу своего голоса. Я уже не в номере лав-отеля, я под дождем, во дворе грандиозного поместья, такого чуждого, незнакомого, и в тоже время столь родного... Голова и рука Ирины, взлетающие в воздух, таща за собой шлейф из крови, и остальное тело воительницы, рухнувшее на сочившуюся влагой землю, где вода смешивалась с кровью.

Снова вспышка, приступ боли, я подаюсь вперед, падая... нет, я бегу следом за жилистой девушкой, с черными волосами и зелеными прядями. Я знаю, что она... она... убила Ирину, а теперь разбивает все ледяное волшебство Серафолл, чье лицо искажено в гневе... нет, я ошибся? Это гримаса боли, ведь у нее уже нет рук и ног. Но как, когда? Когда у Акено появился такой большой, круглый живот, словно бы... ее рассекло? Прямо в области пояса. Вместе с...

Больно. Воняет горелой плотью и дождем. Тело содрогается, кожи больше нет, течет кровь... моя? Вывалились кишки, смердит дерьмом. Не поднять голову. Она... Аномалия? Откуда это имя в моей голове? Она... дочь? Моя дочь... от кого? Она... убивает Изиру, пробив грудь полупревратившейся довы колоссальным импульсом электричества. Конеко разрывает на куски, будто бы под ее ногами родилась "мясорубка". Курока кричит на краю тошнотворно-зеленого озера, булькающего, словно кошмарное варево, лишенная рук и ног. "Студень"? Почему... откуда... кто?

Холодная темнота, полет, падение, каменный пол. Смутный силуэт, улыбающаяся маска, пламя изо рта и глаз. Знакомый ехидный голос. Аномалия - моя дочь от Зоны? Слова: "...ты должен умереть". Дуло ПМа, модифицированного, явно умельцами Зоны. Выстрел. Темнота. Снова начало этого дня, события в ускоренной промотке. Но почему? Когда же я... СЕЙЧАС!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Прихожу в себя на полу развороченного номера, впившись ногтями в лицо, раскачиваясь из стороны в сторону. Окна выбиты, шкафы, кровать и прочая утварь горят. Слышны сирены снаружи, пожарные и полиция спешат. Напротив замерла Она, стискивая жалкие остатки наряда медсестры.

- Т-ты... ТЫ УБИЛА ИХ! - хриплю я осипшим голосом, ощущая, как горит лицо от ран, нанесенных самому себе.

- К-кто? О к-ком т...

- УБИРАЙСЯ! УБИРАЙСЯ, ТВАРЬ! ВИДЕТЬ ТЕБЯ НЕ ЖЕЛАЮ! СЛЫШИШЬ?

Снова вспышка...

***

- Я... вижу... небо... - с трудом прошептал я разбитыми в кровь губами, ощущая резь и жар во всем теле, вонь паленой плоти и выжженного ихора. Попытка пошевелить руками ни к чему не привела, не было сил, вовсе. Носа коснулся еще один запах, яда с кошмарным составом, способным убить многих. Тяжелая голова стала понемногу проясняться, и я вновь услышал их: рассудительного Драйга, холодно-язвительного Гая и даже горячо несдержанного герольда Кхорна. А еще сознание стали понемногу заполнять воспоминания о прошлом.

Отель был уничтожен, почти полностью. Чудо, но его сотрудницы, коих было две в ночную смену, уцелели, отделавшись легким испугом. Я много чего наговорил аватаре, едва даже не избил ее... Зона пропала, с тех самых пор вообще не показывалась ни разу. Инцидент замяли, однако после допрашивали, и не раз, что же случилось. Мне не хватило храбрости рассказать о том, какие бредовые, или не очень, идеи посещали меня, и я пошел по пути алкоголика. Впрочем, только глушить водяру с самогоном мне не дали - то монолитовцы, будто бы обретя второе дыхание, вылезут, то Герои, то... а с будуна силы будто бы возросли, так что победы зарабатывались одна за одной, а там уже и не до бухла стало.

Лишь однажды я поделился своими страхами. С Ириной, своим ангелом-хранителем - она внимательно выслушала меня, и так убедительно-непринужденно развеяла их, что прошлое стало казаться какой-то мелочью. Да и "будущее" показало, что у неприятностей еще полно пороха в пороховницах. Вали с командой будто с цепи сорвались, чудом удалось Куроку на свою сторону переманить, а то был бы в жизни Конеко траур. Полтора месяца мы бились едва ли не каждые три дня, пока я, наконец, не заманил его в ловушку, а там и голову срубил. Жаль парня, отличный бы получился союзник. Кажется, до него как-то добрался Кхорн...

Судорожный спазм скрутил тело, я почти умудрился сесть, кашляя смешанной с кровью мокротой, но все же завалился набок, смотря на выпотрошенную тушу кошмарного создания, в коем без проблем признал Самаэля, виновника ночных кошмаров и смертей тысяч и тысяч гражданских, не говоря уже о сотнях убитых только его ядом солдат. Ужасающее отродье, которое невесть как сумел освободить Цао-Цао, предав свою повелительницу, Офис, сила которой была почти полностью поглощена сим отродьем. Я дрался с ним трижды, и лишь теперь сумел одолеть. С трудом... бля, как же хуево-то, даже дышать тяжело.

Во рту так же смердело мокрым железом, когда прямо по центру амфитеатра эта кодла, именующая себя Героями, вытащила из загашника добытый в ебенях Аидова царства-государства проклятущего, при упоминании которого Гаю каждый раз становится не по себе; его клинит и начинает тянуть ступить на путь истинного кхорната. Впрочем, У'Зул не шибко-то и против был... Тем не менее, первая схватка закончилась грандиозным поражением "хаоситов" и коалиции, эти людишки сделали нас всех. Из Офис выдули большую часть сил, все атаки отбили, а потом и съебались в закат, разрушив большую часть города (схерали я так много сквернословить стал, словно полгода в шайке Йоды в депо Свалки провел?), меня с Кирте отправили на недельку в госпиталь, Иришку с Зеновией на полмесяца, после которых они сбежали, начхав на рекомендации медиков.

Второй раз мы с ними смахнулись - сука, до сих пор смеяться хочется, а ведь даже дышать больно! - в болотах под Припятью, где эти кретины хотели открыть постоянную дыру в Зону. Не без помощи славянских богов, давно вышедших на пенсию, гоп-компанию из фанатиков, Героев и этого ядовитого ублюдка удалось остановить, ценою жизни Перуна и Велеса (про союзные войска я вообще молчу, половина среднего офицерского состава превратилась в смердящие трупы, четверть от оставшейся части стала инвалидами, рядовых никто не считал). Стыдно признавать, но дедушку с молниями во многом я покоцал, когда решил дать возможность проявить себя герольду Кхорна. Кажется, СНГшные журналюги и уфологи со всего мира до сих пор гадают, что стерло ЧАЭС вместе со старым и новыми саркофагами за одну грозовую ночь, а так же покрасило воду местных вод, и без того опасную для здоровья, в багровый цвет на всем протяжении русел ручьев и речушек.

Третий же случился час... или два? Может быть, три часа? Вчера? На той неделе? Я потерял счет времени. После той схватки меня посадили на карантин, успокоить и убедиться, что я больше не стану резать союзников (ну а хер ли старикашка-язычник со своими молниями лез под омытый кровью Георга и Аталанты клинок, когда я пытался добраться до коротышки, плодящего искусственных конструктов?!), Лемура подрядили ассасином, охотящимся за Героями в соло, другие же мотались по союзным территориям... Я едва сумел вырваться - спасибо снисхождению Аззазеля - когда снова нашли Самаэля где-то на узком клочке границы между землями демонов, падших и владениями Аида. Вконец хаоснувшиеся сволочи нашли какое-то переплетение энергетических линий... в общем, заверши они начатое - быть катастрофе масштаба Экстерминатус.

Ублюдку подпортили тушку, несколько щупалец оторвали, почти отбили едва живую Офис - нахер она вообще такой сдалась, давно бы укокошили лоляшку - да только затем удача всех дружно кинула и свалила по своим делам. Несмотря на плачевное состояние команды-компании-сожительниц они решительно отказывались свалить, пока я на них не наорал и не отдал приказ едва стоящим на ногах ребятам вывести их под страхом самых страшных мук. Ну, а затем дал Гаю волю... кажется, где-то там, вместо груды гранита вперемешку с землей, был горный хребет. Еще что-то горит и блестит... а, это раздавленные щупальца противника, придавленные обвалом.

"Партнер, это было глупо! Вы едва не уничтожили сами себя!"

"Сам виноват, ящерка. Хер ли сам не справился с проклятым ангелом, ставшим орудием в руках врага? К тебе это тоже относится, цепоносец краснокожий"

Ответом ему была волна гнева и ярости, всколыхнувшая тело, но лишь едва-едва - барьеры воли сломались, да и желание сопротивляться пропало, да вот беда: я был в настолько плачевном состоянии, что не мог подняться. Воняет. Смеркается. Напротив меня, распространяя вокруг себя тошнотворно-ядовитые миазмы, подыхал Самаэль. С размозженной головой, раздробленной грудной клеткой и оторванными к черту конечностями (не путать с щупальцами, бывшими черт знает чем, но не частями тела). Давненько меня так не избивали, прям ощущаю, как за спиной шуршит мантией старуха с косой. М-да, не думал, что именно так встречусь с ко...

А, нет, ошибся. Шуршание ткани спутал с шелестом осыпающейся каменной крошки, а стук деревянного инструмента со стуком небольших каблучков. Мутнеющий взор уловил потоки энергии, утекающие из тела куда-то в область позади моей спины, а потом... я нашел в себе силы улыбнуться, смотря в пронзительные глаза, чужеродно смотрящиеся на теле маленькой девочки:

- Заб... гхн...вно получилось, - едва зажившие губы потрескались, и на язык закапала багровая жидкость из тела, - я сн...ва сп...с жизнь врагу, - натекшая кровь мешала говорить, поэтому я попытался сплюнуть ее в сторону. Получилось плохо, большая часть брызнула на иссеченную грудь, едва прикрытую остатками брони; несколько пластин и вовсе вошли в мышцы, пробив кожу.

- Это не должно было закончится так, - сказала аватара Дракона-Бога, продолжая смотреть в мои глаза.

- Мн... е... надл... ло под...нуть в кон...це? - позыв смеха резко сменился на кашель, скрутивший тело. В глазах потемнело, голоса в голове затихли, даже предчувствия, одолевавшие меня до сих пор, будто бы растворились в океане боли.

- Нет. Одна схватка, завершенная полной победой над ним. Не было почти полного истощения. Не было смертей Перуна и Велеса. Ты причина. Твои желания. Изменить судьбу не дано. Все равно пытаешься. Помощь махинатора, всегда ищущего если не выгоду, то у...

Ее слова потонули в зубодробительном треске, который было трудно спутать с чем-либо еще. Именно так я раскрывал дыру в реальности своей "Бритвой". Именно так сюда кто-то настойчиво ломился, действуя не хирургически выверенными приемами, но грубо, кромсая и разрывая покровы. А затем я услышал холодный смех хищников... нет, охотников, загоняющих свою добычу, предвкушающих кровь, смерть... зрелище. Вместе с ними я ощутил другое присутствие, едва различимое, теряющееся за вульгарностью основной массы гостей. Там была грусть, там были тоска, с ними рука об руку скользили меланхоличность, надежда, радость и вера.

- Эльдары, - булькая кровью, произнес я очевидное, когда надо мной, очень низко, только руку протяни и коснешься, пролетел на своем глайдере, или как эта шняга у них называется, бледнокожий разбойник-гелион, вооруженный длинным копьем, хохочущий, словно умалишенный. Выше него летело еще несколько отморозков, оглашающий пылающие окрестности своими мерзкими голосами. Впрочем, это были еще мелочи.

- Какой чудесный аромат яда источает эта туша, - пропел мелодичный голос, звучащий, словно симфония на фоне лязга воплей "летунов", голос. Эфемерная дрожь пробилась до самого сердца, а губы вновь скривились в улыбке узнавания. Неужели ОНА сама решила прийти сюда? - Соберите образцы для Хергалита, он будет рад исследовать их и приспособить для своих игрушек.

Где-то неподалеку я услышал тихий смешок, словно ручеек прожурчал, или же девчушка-хохотушка решила заманить меня куда-то глубже в лес. Затем справа, потом позади... размытое пятно смешанных цветов мелькнуло перед глазами, затем взгляд зацепился за ставших выяснять отношения в воздухе гелионов... когда перед глазами выросла непрозрачно-дымчатая окружность шлема, скрываемого капюшоном, из-за которого крайне нелепо торчали две сегментированые трубы.

Воздух прорезал полный гнева крик, искаженный вокс-решеткой шлема:

- Уберите руки от него, ксеносское отродье!

Гелионы устремились на шум. Их крики и смех стали сменяться воплями боли и проклятиями, падающими на голову невесть откуда появившегося Астартес. Был ли он там на самом деле - не знаю. Все мое внимание, сознание, чувства были подчинены той, кто скрывалась за маской-шлемом, окруженной розоватой дымкой бреда. Где-то глубоко внутри дракон, проклятый и демон пытались сбросить наваждение, но лишь мешали друг другу, пока я наслаждался вливающимся нектаром в уши голосом, утопая в мягкой темноте забытия:

- Какой итог, каков финал - глупая гончая стала жертвой своей добычи. Хотя знала собака свой печальный итог, пытаться достать она не переставала...

Примечание к части

За образ спасибо несравненной Лиде Трикстер, искренний ей мой поклон)

Глава 29. Кровь и песок

Темнота. Снова. Ну, вот и ты, мой старый и поднадоевший порядком друг. Как же я по тебе не скучал, от слова совсем. Разозлиться бы на себя, окружающих, вообще на все, но не могу. Даже на ту сучку с поляризированным забралом и трубами за спиной. Хотя никаких предполагаемых глюков, обостренных ощущений не было, лишь отключка! На кой ляд я друкари сдался? Аж из иного мира приперлись, уроды остроухие... Кто-то меня пытался отбить, если только я не обманулся слуховыми галлюцинациями. Никона? В любом случае, парень опоздал, меня наверняка утащили.

Ощущение, словно что-то скребется по кости. Моей кости. Странное такое, эфемерное... и боли почти нет. Слабое покалывание, небольшой жар, зуд. Потом словно бы включили звук. Жужжание непонятных механизмов где-то очень рядом, постукивание металла, словно пальцы барабанят по столешнице, только без участия руки. Нечто копошится в моем теле... нога... грудь? Нет, ниже, в животе. Меня выпотрошили что ли? Тогда почему я что-то чувствую? Эфемерные боли? Но я должен быть в сознании, видеть отсутствие конечности, но ощущать, будто она все еще на месте... ведь так?

В нос ударила вонь медикаментов, смешавшаяся с железистостью крови, настоеная на дерьме. Странно, блевать не тянет. Как-то... лениво? Нет, попросту плевать. Открываю глаза (о, мне оставили целыми веки), пытаюсь приподнять голову, безуспешно - жестко зафиксирован на операционном столе. Натяжные потолки над головой? Больше похоже на полупрозрачную пленку, за которой застыла железистая масса багрово-бурого цвета. Не удивлюсь, если там перемолотая в жижу плоть. Потолок подпирают колонны, слепленные из раздробленных костей, на них держатели светильников, сделанных из отсеченных рук людей, орков и черт знает каких существ... на одной из них. На соседней светильниками являются головы, лишенные глаз и содержимого ртов. Двигаются словно живые... быть может, так и есть.

Надо мной нависла серая тварь, завернутая в непонятную то ли одежду, то ли кожу, с длиннющими острыми ушами... больше всех бросалось в глаза куча ладоней на предплечьях, которые торчали у него над головой. Лицо, больше похожее на резиновую маску, кривилось улыбкой предвкушения, полной охренительно острых зубов, сияющих металлическим блеском в ярком свете, который, кажется, распространяли даже сами стены и пол. Будто ему свои собственные все выбили/удалили, и вставили зубцы от цепной пилы. Или цепного клинка, один черт смотрится паршиво, что говорило нечто в самых глубинах моей лениво-уставшей души.

- Занимательный состав, уничтожил уже треть контейнеров для сбора и хранения материалов, - с присвистом бухтела эта тварина, слабо походящая на космоэльфа, но, безусловно, им и являющаяся, будучи представителем крайне колоритного "вида", именуемого гемункулами. Гребанные мастера плоти, психи даже на фоне своей фракции темных эльдар, или друкари, или просто остроухих мразей, помешанных на BDSM-тематике по самому хардкорному сценарию без всяких стоп-слов. - Если бы не моя чрезвычайная осмотрительность, эта ядовитая субстаннция уничтожила бы всю мою лабораторию и прислугу, не ограничившись превращением в лужу плоти...

- Хватит свистеть надо мной и плеваться слюнями, дерьмо остроухое, - сипло прохрипел я, едва поразившись сухости в горле и общей слабости голоса. Тем не менее, гемункул меня услышал, опустив взгляд своих черных, без намека на белки, глаз, широко оскалившись.

- О-о-о, очнулся, наконец. Жаль, жаль... в какой-то степени я надеялся, что ты тоже превратишься в бульон из плоти и костей. Хотя я рад! Интересно, чем объясняется стойкость твоих тканей перед этим потрясающим составом, проявляющейся на фоне существенного отмирания систем органов твоего примитивного организма и перенесении множества телесных ран, которые даже ваши Астартес не всегда способны перенести...

- Я же просил тебя не плеваться, дерьмо аэльдарское. И хватит водить иглами у меня между ребер, я все равно кричать не буду, ибо нервные окончания, как ты сам метко заметил, массово отмирают. Или дай помереть спокойно, или хотя бы зашей, ебола ксеносская. А лучше вообще свали в другой район Комморага, или куда там меня принесла ваша гоп-компания вместе с цветастыми тупицами в масках...

- Какой потрясающе примитивный у тебя язык, мон...

Договорить ему не дал сгусток пламени, которым я плюнул в его лицо. Часть огня попала ему в открытый рот, часть скрыла глаза и уши. Гемункул отскочил, судорожно вереща, хлопая руками по голове, пытаясь сбить пламя. Да только куда ему справиться с огнем Дракона-Короля-то? Это тебе не горящую спичку задуть будет.

- И вот снова вы, высоколобые идиоты, оскорбляете нас, сравнивая с обезьянами. А сами-то чем лучше? Угробили свою великую империю, ударившись в гедонизм и прочую лабуду, и сами продолжаете заниматься ересью, делая все, чтобы всегалактическая сучка с членом вас не пожрала, подпитывая ее всеми своими действиями... Тупицы, вы хоть проверили меня на наличие "заразы" варпа? А ничего, что я носитель герольда Бога Крови, а? В твою лысую, обгоревшую башку не пришла здравая мысль, что если я сдохну - а я сдохну, ибо резервы организма почти истощены - что у вас тут вырвется на свободу У'Зул и начнет собирать черепа во славу Кхорна!? - последние слова я уже кричал, плотину терпения и безмятежного пофигизма внутри сорвало, выплескивая потоки гнева и злости.

Впрочем, плевок получился так себе - немного кожи слезло, немного сгорело, частичка плоти отправилась в небытие, но в общем и целом гемункулу от этого было ни холодно, ни жарко. Довольно споро оправившись от полученных травм, он еще более мерзко оскалился - часть щеки нет, торчат зубы из кости, сияя металлическим блеском, левый глаз превратился в бурую массу - взял в руки чудо-юдо-механизм, смахивающий на кучу клешней крабов или скорпионов, которые беспорядочно перемещались и щелкали со звуком, чудовищно похожим на жужжание сверла стоматолога...

"А меня еще ни разу не разбирали на составляющие", - мелькнуло в голове, когда этот механизм практически коснулся вскрытой грудной клетки. Однако вдруг эта херня остановилась, и все, что осталось от физии ксеноса, с крайним неудовольствием посмотрело куда-то влево. Оказалось, что к его боку приставила вострую железку бледная рука, ладонь которой пряталась за черной кожаной перчаткой. Металлические части брони, покрывающие ноги до середины бедра, а так же защищающие левую руку, никоим образом не скрипели, выдавая тем самым перемещения владелицы, равно как и наверняка босые ступни. Живот и зона декольте были покрыты шрамами, которые, однако, практически не бросались в глаза, или даже придавали шарма. Багровые волосы, собранные в хвост, немного ткани, прикрывающей грудь и пах, блеск глаз и насмешливая улыбка, которая стирала отличное восприятие из-за иной формы черепушки довершали картину.

- Вы можете изучать, но не уничтожать, мастер Хергалит, помните? - пропела королева арены, проведя кончиком кинжала по ребрам гемункула, который не дрогнул даже после того, как вскрылись его кожа и мышцы, а из небольшой ранки закапала багровая жидкость, которая, по моему, была похожа на что угодно, но не на кровь.

- Эт... а человеческая особь уже ни на что не сгодится, - просипел гемункул, с небольшой задержкой убирая свое кошмарное устройство. Пара мгновений - и вот на его руках поблескивают металлом перчатки с пальцами-иглами, которыми он начал ковыряться где-то в районе моей левой ноги, если верить едва заметным ощущениям, пробегающим по уцелевшим остаткам ЦНС. - Он практически не чувствует боли, и дело не в высоких самоконтроле и выдержке, тело в самом деле практически ничего не чувствует. Раны постоянно кровоточат, ткани разрушаются даже при небольшом воздействии температуры, однако на месте изъятых появляются новые. Консистенция и вкус напоминают прах. У него едва хватает сил, чтобы находиться в сознании...

Шипение гемункула сменилось на задумчивое бормотание.

- С другой стороны, я вколол ему несколько доз транквилизатора, и в сознание он должен был прийти лишь спустя тридцать три часа. Еще то невероятное вещество, уничтожающее все, к чему прикасается, исключая закаленный хрусталь, - он похлопал себя по поясу. Скосив глаза, я сумел разглядеть нечто, похожее на сшитую из кожи флягу. - Ткань внешних покровов настолько безразлична к его воздействию, что не подвергается коррозии, как внутренняя, так и внешняя сторона. Правда, эффект прекращается, если отдалиться от особи на расстояние порядка двадцати метров, поскольку тогда ткани превращаются в прах...

- Слушайте, вы оба, - буркнул я на крайне плохом эльдарском, потому как при всех бонусах от понимания всякого языка, полученного из-за перерождения, произношение и прочие особенности общения столь сложной речью давались бы всякому человеку с трудом, а уж в моем текущем состоянии, - я слишком стар для всего этого дерьма. Добейте уже, что ли... хотя кого я прошу...

Суккуб тонко ухмыльнулась, пока недовольная образина - и даже не скажешь, что он стал страшнее, чем прежде - откладывал в сторону свой инструмент. Чуть отступив в сторону, убирая острие от кровоточащего бока гемункула, она коснулась им кости предплечья моей левой руки, крепко зафиксированной в захвате, а потом провела им вплоть до запястья, где и коснулась пучка нервов, выложенных на всеобщее обозрение, краем глаза наблюдая за моей реакцией.

- Раньше надо было приходить за мной, если поиграть хотелось. Сейчас я живой труп, разрушающийся на глазах... Или раньше я был слишком силен для захвата? Или ты забыла про меня, пока гонялась за Люцием, мать его перемать, Вечным, чтобы содрать его уродскую силовую броньку и зарезать во славу себя любимой на арене, но тебе тактично напомнили пидорги в масках? - стал засыпать я вопросами Лелит - ну, или похожую по внешним признакам на нее эльдарку - попутно пытаясь понять, а чувствую ли я вообще что-нибудь? Кажется, с каждым мгновением моя чувствительность становится все слабее, а поддержание себя в сознании затрудняется.

- Он настолько плох, что ты ввел ему обезболивающее? - не добившись ожидаемого, барышня с негодованием обернулась к костолому, который с недовольством прошипел:

- Только препараты, поддерживающие в нем жизнь, чтобы не помер раньше времени... только зря потратил, он не торопится подыхать, - он схватил какой-то белесый клубок с вымазанного в крови подноса, и помахал им перед лицом женщины. - Я вытащил из него три таких, снял кожу со спины, добавил дозу средства, созданного на основе вытяжек того самоуверенного предателя людей, Байла - мне стоило огромных трудов выцарапать их из хватки других членов ковена! - когда тот притащил в Коммораг Люция и его сброд, но оно не сработало!

- Признаешься в своем провале? - оскалилась суккуб, гемункул парировал без особого недовольства:

- В интересе к столь многообещающему объекту, - отвернувшись от нас, он завис над столом, удерживая в руках, росших из спины, целую россыпь баночек и тюбиков. На некоторое время он замолчал, делая некие манипуляции со своим лицом, поливая его из некоего подобия пульверизатора, а второй "родной" рукой орудуя с помощью некоего устройства, напоминающего все ту же пресловутую клешню краба, срезая непонятные кусочки серой, подрагивающей массы, которая бухалась на пол, а спустя пару мгновений пропадая в пастях-жвалах отвратительных организмов, выбирающихся из темных углов, чтобы принять участие в бою за... это.

- Только не сломай его совсем, я хочу посмотреть, что он сможет сделать в центре амфитеатра, на глазах сотен, тысяч зрителей, - легким и плавным, словно дыхание, движением суккуб убрала кинжал в поясные ножны, после чего провела линию вдоль грудины, остановившись лишь тогда, когда уперлась ногтем указательного пальца в нижнюю часть подбородка. Эльдарка наклонилась ниже, почти коснувшись своими губами моих, глядя, кажется, прямо в душу своим нечеловеческим взглядом. - Надеюсь, ты сможешь показать весь свой потенциал, который я увидела в тебе тогда... прежде, чем я выпущу всю твою кровь на песок арены.

Удар сердца - и только алый хвост волос мелькнул в полумраке дверного проема, ведущего прочь из пыточной, лаборатории, или всего сразу. Затем надо мной снова навис проклятый гомункул, чье лицо вновь выглядело целым и завершенным - если такое вообще можно сказать о роже такой твари - сжимая визжащий в руках кошмарный инструмент. Только теперь меня прострелило, от макушки до пят, предчувствие, что на этот раз я смогу ощутить многое... даже слишком.

***

Я не кричал только потому, что орудующий перчаткой с пальцами-иглами ублюдок чем-то кольнул меня дважды в мышцы около ушей, и нижняя челюсть словно бы примерзла к остальной части черепа. Язык онемел и замер в неудобном положении, пока тварь копалась в моем организме. Мне вернули чувствительность, и даже усилили ее, кажется, в десятки раз. Я бился в захватах по мере остатков собственных сил, ощущая, словно бы каждую клеточку моего тела отделили от соседок и окунают в индивидуальный котел с лавой, содержимое которого после опрокидывают в чан с жидким азотом, а затем процедура повторялась заново. После я испытал ощущения, будто в тело напустили десятков, или сотен, жучков, которые стали кусать меня своими цепкими и острыми жвалами, чисто ради того, чтобы укусить, а не сожрать всю плоть. Потом я словно стал слышать с сотни раз лучше, барабанные перепонки разрывались даже от звуков собственного, слабого дыхания, что уж про работу инструментов говорить...

... в себя я пришел, будучи брошенным в камеру без окон, шириной в три шага и длинною в пять. Из одежды были лишь короткие, по колено, штаны из непонятной ткани, да кучу материала, исполняющего, кажется, функцию старых-добрых бинтов. Вокруг меня, насколько хватало глаз, были идентичные клетушки, почти все из которых имели своих обитателей. У всех раны, явные признаки истощения, многие явно болели черт знает чем. Было холодно, жестко, неудобно, так еще кто-то с разной частотой завывал нечто нечленораздельное. Да и неподалеку, судя по поднимающейся вони, кто-то успешно разлагался... в общем, атмосфера складывалась весьма отвратительной. К тому же я не мог дозваться ни до одного из обитателей в душе. То, что молчал герольд Кхорна, лишь радовало, хотя, признаться, я был бы рад даже такому соседству. Однако и более привычные Гай и Драйг не отвечали на мой зов. В душе было как-то пусто, хотя еще перед боем с тем ядовитым отродьем был бы рад избавиться от таких соседей. И вот на тебе! Как не вовремя.

"Мне бы сейчас очень пригодились если не ваши силы, то хотя бы моральная поддержка..." - проворчал я в пустоту подсознания. С трудом поднялся на ноги, подошел к решетке, посмотрел на свои руки, тело - весь покрыт новыми шрамами, помимо старых. Не знаю, как давно меня зашили, но выглядят они так, словно им не меньше недели. Странно видеть подобную заботу со стороны остроухих уебков, но возражать против не собираюсь.

Не знаю, сколько пришлось сидеть в своей клетушке-комнатушке, зато я вдоволь насмотрелся на то, как ксеносы вытаскивали из разных камер их обитателей - то комиссара в разорванной шинели, то пару элизианцев, чью принадлежность позволял определить только символ полка; видел я и парочку тау, которых под белы рученьки тащили на выход из длиннющей нашей вереницы тюремных клетушек. Правда, немного оклемавшись и посмотрев получше, я заметил парочку огороженных решеткой пространств, где спокойно могло бы поместиться несколько космодесов, да еще место для огневой точки бы осталось, но вот кого там заперли... не разглядеть. Несколько массивных туш, но даже цвет их шкур не получилось разглядеть.

Когда от скуки и безысходности я собирался было начать петь - у меня и раньше не шибко много слуха было, а теперь и вовсе "Бейнблейд" по уху проехался - явились двое из ларца, шибко отвратительных лица. Вытянутые подбородки, почти как острие клинка, россыпь белоснежных зубов, серая до пепельного оттенка кожа и куча острых железок, которыми они обвесили свои тела чуть ли не с макушки до пят. Широко так оскалились, замерев на пороге, один и вовсе голову в сторону наклонил, словно диковинку разглядывал. Потом вытянули из камеры, пару раз отвесили затрещину, аж в голове помутилось, после чего потащили на руках, отсчитывая моими ступнями каждую ступеньку или порог, а их на пути было ой как много.

В себя стал приходить, когда помимо тяжелой и вязкой вони плоти разной степени разложения, вместе с дурманящими запахами типа благовоний или галлюциногенов я услышал поначалу едва ощутимый гул толпы. Сразу вспомнились два посещения Колизея в Риме, когда алчущая крови толпа нетерпеливо ожидала начала представления на арене, усыпанной песком. Много тогда крови пролилось, немало рабов и животных нашло свою смерть, на радость беснующейся толпе. Сфокусировавшись, чуть приподнял голову, чтобы увидеть, как меня несут по коридору, построенному из кости, причем так, чтобы невооруженным глазом было понятно - использовались материалы от разных живых существ, не только живности. Хотя, возможно, это лишь внешнее (внутреннее?) покрытие сооружения, ведущего, судя по нарастающей силе криков, к самой арене.

Когда меня вытащили из этой "длинной кишки" из кости и швырнули на пол, словно мешок с сахаром, глаза стало резать от обилия света. Впрочем, спустя пару секунд я сумел приспособиться и понять, что его наоборот не хватало, но по сравнению с тюремным блоком, откуда меня вытащили, под темным небом, испускавшем маслянистое свечение, было светло, как летним солнечным днем на пляже. Два "носильщика" выступали еще и буфером, отделяя меня от сбитых в кучу сородичей-людей, многие из которых в принципе утратили всякое сходство с солдатами Астра Милитарум, настолько изгажены и изорваны были рубища, некогда являвшиеся формой гвардейцев. Тряхнув головой, приходя в себя, еще дальше я заметил кучку бледно-фиолетовокожих ксеносов, в которых я с трудом признал поклонников Большого Добра, стоящих вперемешку с птицеголовыми, высокими созданиями... крууты?

В воздухе плавала масса глянцево-черных летательных аппаратов, с которых, зуб даю, на нас будут смотреть местные "элиты", которым не захотелось искать места на трибунах амфитатра, по центру которого раскинулась внушительных размеров арена, где в серо-буром песке проглядывали очертания металлического лома. Наверняка это ржавый хлам, коему уготовано стать нашим оружие, или же останки того, с чем приходилось кому-то сражаться до нас. Когда меня, пнув пару раз под ребра, стали поднимать на ноги, над головой со свистом и улюлюканьем пролетела процессия безумцев на глайдерах, показывающая фигуры высшего пилотажа. Чуждый голос ксеноса, скорее всего мужской, стал что-то вещать про представление для услады глаз почтенной публики, когда мой взгляд зацепился за яркий всплеск красок в бледно-черном покрове трибун, а затем застрял на зеркальном блеске шлема, который не мог пробиться по ту сторону покрова.

Цепочка стражников, инкубов, служителей арены, или как их вообще можно назвать, стала сталкивать вниз; другая их часть хватала с незамеченных ранее столов груды металла, оказавшегося сложенными без разбора клинками, топорами булавами и прочими видами холодного оружия, которое полетело вслед за сброшенными людьми и ксеносами. Стоны и крики стали раздаваться откуда-то снизу, то ли из-за травм после приземления, то ли из-за меткого броска кого-то из друкари. Вид арлекинши, которая была виновницей моего пленения, казалось, разбудил доселе пребывающие в дреме эмоции, распаляя и разгоняя кровь по перештопанному телу. Меня собирались сбросить вниз последним, когда я ухватился за одного из конвоиров, с чьей рожи с самого начала не сползала усмешка превосходства. Одной рукой схватившись за пояс, разодрав пару пальцев в кровь об его шипы, второй я врезал ему локтем по лицу, безуспешно - он легко перехватил мою руку на полпути, но цель моя была его отвлечь, а не вырубить.

Мы оба перевалились через бортик и стали падать на кучу-малу, состоящую из почти десятка тел в изорванной, пропитанной потом и дерьмом. Я попытался взгромоздиться сверху, чтобы вдавить его голову в мешанину из слабо копошащихся тел, а в идеале попробовать пробить его броню острым выступом на навершии воткнувшегося в агонизирующее тело женщины клинка, однако еще не полностью владел своим телом. Ну, а эльдарасы всегда были известны как ловкие и быстрые сукины дети, поэтому получилась ничья с натяжкой - этим самым выступом я еще больше ранил уже покалеченную руку, но и бок противника распорол. Едва мы стукнулись о плоть, как друкари попытался вскрыть мне горло кинжалом, вытащенным из креплений на бедре, но я заблокировал выпад, одновременно атакуя раненной рукой, плеская кровью в лицо эльдара. Тварь оскалилась, слизнула багровую жидкость... а потом скривилась, словно ее ужасно тошнило, да и на бледной коже лица стали вспухать и рассыпаться пузыри плоти в тех местах, которых касались капельки крови. Это чем меня таким накачал тот ебучий гемункул? Или организм изменился под действием яда Самаэля?

Впрочем, все это шло мне на пользу - противник растерялся, всего на пару мгновений (население Комморы вряд ли можно так просто сбить с толку болью, они же форменные BDSMщики. Все равно что кролику грозить морковкой. Впрочем, не каждый день с тебя кожа слезает.) - но их с лихвой хватило, чтобы перехватить его атакующую руку и что есть сил всадить клинок в его шею. Кажется, я задел какие-то нервы, или связки, или еще что, однако незадачливый конвоир стал судорожно дрыгать ногами, сжимая свое горло, выпучив глаза и изгибая под невероятным углом спину, окропляя и без того залитую кровью округу своим ихором, пробуждая жизнь в издыхающих телах плененных гвардейцев, лежавших под ним.

Подняв одну из железок, воткнутых в песок - смахивает на палаш, только лезвие чертовски широкое, с осыпающимися хлопьями ржавчины - я в два приема отделил голову эльдара, и лишь затем осознал, что так и не получил удара в спину. Подняв голову, я увидел, что даже ближайшие зрители поглощены зрелищем, развернувшимся где-то в центре арены, где "смешались в кучу кони, люди...", а на меня смотрит лишь несколько охранников, и на их лицах были отвращение пополам с удивлением и лишь маленькой толикой злобы. Мстить за собрата не будут, ну и хер с ними. Примерившись, покопавшись среди тел, я нашел более-менее уцелевшую куртку, не сильно вымазанную в крови бойца - кажется, из 245 Валхалльского пехотного, судя по едва сохранившимся знакам различия. Потом, стараясь не порезаться еще сильнее, я снял несколько ремней, увешанных клинками, с трупа друкари, и уже примеривался их пристроить на себе, когда предчувствие взвыло и заставило броситься вбок.

Туда, где я стоял, воткнулся длинный штырь, похожий отдаленно на метательный пилум. Позади оказался круут, щелкающий клювом и сжимающий в руках еще пару подобных штырей. В его глазах я не заметил разочарования от промаха, лишь предвкушение продолжения веселья с ловкой добычей, коей он меня, несомненно, считал. Свободной от оружия рукой он пригласил меня атаковать, и я не стал тянуть с этим. Ухватившись за конец рукояти подвернувшегося ножа, я метнул его в противника, одновременно бросаясь вперед, сокращая дистанцию. "Птиц" просто убрал морду и плечо с линии атаки, а затем и вовсе прыгнул навстречу, перехватив в обе руки свое оружие. Упав на колени, я проскользнул под его выпадом, и, едва успев развернуться, был вынужден откатиться, а потом и вовсе отпрыгнуть в сторону, уходя и от следующей атаки противника, и от едва не поглотившей меня бездне.

"Ироды, да у них тут арена с изменяющимся ландшафтом", - подумал я при взгляде на расширяющуюся каверну, где пропала пара трупов и куда я сам едва не угодил. Слух уловил пару оборвавшихся выкриков - наверное, не всем так повезло, как мне. Под ногами валялось несколько обломков, смешавшихся с плотью, в которых я с большим трудом опознал глайдер геликона и его владельца, лишившегося жизни. Ксенос без проблем перемахнул дыру, а затем миновал и выросший перед ним кусок "пола", в полете метнув одно из копий, перехватил второе и принялся околачивать им меня словно сумасшедший, еще и клекоча что-то на своем языке, совершенно неразборчиво.

Выбивая сноп искр, я отразил удар одним из позаимствованных ножей; едва угроза миновала, как я выпустил это оружие - погибший эльдар оказался тем еще выдумщиком, сделав в рукояти ловушку для того, кто не знал секрета этого клинка. Возможно, дело было в особом методе хвата, или силе сжатия, или еще чем - вопросы остались на границе сознания, которое было занято схваткой с круутом. Руку словно окатило огнем, который стал расползаться изнутри, ладонь даже посерела. Впрочем, она и так кровоточила, хоть целая конечность сохранила функциональность. Выхватив пару новых кинжалов, на которых не было заметно чего-либо, хоть отдаленно похожего на секрет, я ответ в сторону атаку ксеноса, после чего сделал выпад, целя в его горло, но промахнулся. "Птиц" чуть отклонился назад, из его клева послышалось что-то, похожее на смех, он нанес удар древком импровизированного копья. Прыжком я разорвал дистанцию, одновременно смотря, кажется, во все стороны, ожидая от арены, других гладиаторов, зрителей, даже самой Коморры всего, что угодно.

Основная куча-мала сосредоточилась по центру, который ушел несколько вниз, став донышком импровизированной чаши размером в несколько футбольных полей. Мы с круутом оказались на одной из верхних граней-площадок, в стороне от основных толп зрителей, жадно насыщающихся эманациями смерти, боли, отчаяния, страха и ярости, которыми пропитался воздух, смердящий железистостью крови. Огонь от раны, усугубленной ядом, кажется, взбодрил меня, обмен ударами с моими противниками будто бы вернул жизнь в потрепанное и заштопанное тело, а вонь крови, разлитой вокруг, будоражило собственный ихор и душу. Кажется, круут, несмотря на свое изможденное состояние, заметил изменения моего состояния, широко раскрыл клюв и прочирикал нечто одобрительное.

Отсалютовав довольно вменяемому врагу - если таковым вообще можно назвать ксеноса-каннибала, черт знает сколько проведшего в клетках при арене - мы бросились друг на друга. Металл высекал искры из металла, звон от столкновения оружия звенел в ушах, заглушая даже звуки арены. Он постоянно менял "этажность" атак, целя то в ноги, то в горло, то в конечность, не забывая использовать свои когти и клюв. В одну из таких атак я недостаточно проворно повернул корпус, копье мазнуло по левому боку, пройдясь по ребрам... на то и был расчет. Распаленный кровью, схваткой, круут чуть промедлил, дав мне возможность заблокировать возможность переставить руки. Он вновь попробовал ударить древком, но выпад не набрал силы и скорости из-за блока поднятой ногой. Я мазнул ему подмышкой клинком, едва прорезав его плотную шкуру.

"Птиц" отшатнулся, выпустил оружие, я бросился за ним, уйдя в сторону от его взмаха руками. Он вновь отпрыгнул назад, приглашая продолжить наступление, чтобы головокружительным прыжком сбить с ног, но я был готов к этому. Сталь пропела свою песнь, и вот ксенос падает на песок арены с двумя пересеченными на груди ранами, крест-накрест, сошедшимися в области сердца. Он пытался уклониться, смещая корпус, но... Я подошел ближе, наблюдая за тем, как он дрожит. Из клюва вырвался хрип сожаления, а потом...

- К...карош...ший... б-бой... - прокряхтел круут на сносном готике.

- Х... хороший противник, - выдохнул я, осмотревшись вокруг. Теперь за нами точно кто-то наблюдал... нет, наблюдали. Пока немного, но их внимание чувствовалось пятой точкой. Наверняка там была та самая арлекинша, но кто еще? Собраться по труппе?

- Да... даб... бей... - просипел умирающий, и я не стал отказывать...

... в пути мне попалось несколько мутантов, имевших крайне отдаленное сходство с людьми. В них я "забыл" заимствованные у круута копья - одно сломалось, увязнув в мышцах ужасного здоровяка, у которого левая часть тела превратилась в щупальца, растущие прямо из живота; второе буквально перекусил дюжий орк, выпотрошивший на моих глазах трех тау и гончую огромным тесаком, который в его ручищах смотрелся словно кухонный топорик. Прыгая с платформы на платформу, я позволил себе порадоваться тому, что в резне не принимали участия друкари - только летающих на глайдерах психопатов и выпестованных умелиц в мини-броне, с острыми железками, обдолбанных в край стимуляторами и прочей химией мне не хватало. Достаточно и того, что они буквально жрут наши эманации, наверняка на глазах молодея и набираясь сил.

Совесть рыком Драйга (где же ты, вредная ящерица?) напомнила, что я не лучше - кровь и убийства будто бы тоже наполняли меня силами, рукам вернулись прежние твердость и гибкость. Яд, попавший тело, вообще перестал беспокоить, а кровь, еще вяло текущая из раны, напоминала мне концентрированную кислоту, разъедающую плоть эльдара и мутантов-людей. Хотя вот орочьей шкуре она что слону дробина. Ну, не все коту Масленница. Кстати, об орках - зеленокожие в количестве десяти туш успешно разрывали на части всех, до кого могли дотянуться, но завязли в резне с какой-то стает животных, напоминающей мне обесшкуренных тигров на стероидах. Один из них как раз добивал остатки людей, которые из последних сил пытались отогнать хищника, пока другие пытались растащить плотные порядки орков, которые не бросались вслед, кажется, лишь благодаря воплям и тумакам своего ноба, носящего массивную броню, украшенную шашечками и гербом Кровавых Топоров, как и другие парни. Ну, эти сквиговы отродья лучше других сородичей могут в тактику, так что не слишком удивительно.

"Оп-па, валхалльцы, других порвали на британский флаг" - почти тут же с этой мыслью-узнаванием коренастый мужик, с плешивой бородой на утомленном лице, заметил меня и что-то воодушевленно воскликнул. Закон подлости решил развернуть "тигра" и внушил ему, что я куда более лакомая добыча, иначе как объяснить то, что он отвернулся от кучки израненных гвардейцев и бросился огромными скачками ко мне, на два уровня выше? Совсем шарики за ролики у бедняг заехали, да еще эта ловкая скотина без проблем, изгибаясь даже на излете прыжка, уклонялась от отравленных трофейных игрушек, оставив меня в итоге с лишь с пятеркой отравленных клинков и пустыми перевязями-держателями.

Зверюга попыталась сбить меня на землю, впившись своими когтищами в грудь, а после одним укусом разорвать горло, но я ушел перекатом в сторону, едва, правда, не насадившись на острые обломки глайдера, хозяина которого, кажется, растащили в сторону на несколько метров по кусочкам. Зверь взмахнул лапой, снова промазал, раздраженно взрыкнул и снова прыгнул на меня. Скорость его не чета работе телом круута и тем более мутантов, попадавшихся ранее, как и чуйка, позволявшая уклоняться от моих немногочисленных контратак. "Тигр" смердел кровью, дерьмом, яростью, а так же игнорировал неожиданную поддержку со сторону парочки людей, которые кидались в него всем, что только под руку подвернется. Хотя большая часть выживших уже плюнула на нас и пыталась скрыться до окончания боя.

Когти лапы по скрежетом встретились с трофейным кинжалом, высекая искры из металла; тяжелая у него туша даже на вид, а уж если ощутить ее всем телом. Другой конечностью он попробовал вскрыть мне бок, но я сумел отскочить в сторону и попутно прорезать ему немного плоти в районе лопатки. Лезвие теперь переливалось чем-то фиолетовым, хотя кровь зверя была определенно алой... а нет, тоже меняет цвет. Это чем же его смазали и как я сумел не пораниться сам? А благодаря куртке, которая, впрочем, теперь вообще напоминала чудом держащиеся вместе лохмотья. Еще пара движений, и она развалится на лоскуты. Как и мой торс, если я еще пару раз не смогу полностью уклониться от его бритвенно-острых когтей, "потеряет" внутренности или обнажит кости и легкие.

Тварь начала слабеть, это было видно по снизившейся скорости; "тигр" пытался беречь свою лапу, однако в его глазах я уже видел предчувствие смерти. Умная скотина, правда, не собиралась вот так запросто подыхать, тратя все силы на попытки достать меня. В какой-то момент, стоило лишь немного расслабиться, он неожиданно ускорился, практически сбил меня с ног и даже прокусил бок. В полете я чудом не распорол до костей себе спину об еще одну кучу металла, бывшей когда-то летным транспортом, а вот "тигру" не повезло - он пропорол себе грудь, насадившись на острую кромку глайдера. Спеша воспользоваться шансом, я уклонился от слепого взмаха лапой и вонзил кинжал ему в черепушку нисходящим ударом. Кончик лезвия вышел через мышцы нижней челюсти, тварь агонизировала, едва не вывернув мне руку из сустава. В конце-концов, перед тем, как издохнуть, он сломал оружие в районе рукояти, после чего затих.

Пара смельчаков, пытавшихся мне помочь, стала жертвой орков, коих осталось лишь трое, что разобрались со зверями. Исполосованные свежими шрамами, громадные, они двумя движениями разорвали гвардейцев, после чего воззрились на меня, громогласно рыча и потрясая оружием, покрытые с ног до головы кровью. Предводитель тоже выжил, хотя и "красовался" рваной раной в области живота, с проглядывающими из-за стягивающегося разреза внутренностями.

- Waaaaaaaaaaaaaaaaaaaaagh! - взревели зеленокожие, бросаясь вперед. Трибуны взорвались новыми возгласами. Была еще и парочка криков, словно кого-то под шумок прирезали без особого изящества. Хотя не исключаю вариант, что мне просто показалось.

- Бляяяяяяя... - прошипел я, прикидывая, как лучше избежать проблем с тварями. Как же былых способностей и сил не хватает. На кого же вы меня оставили, ироды из подсознания? Или вас Самаэль потравил, как тараканов?!

Ближайший бугай, голый по пояс, с оборванным где-то хвостом багровых от крови волос на макушке, перехваченных у затылка металлической "резинкой", с хеканьем резанул воздух там, где я был пару мгновений назад. Все же у меня еще оставались какие-то умения, да и сам бой на арене словно бы добавил мне сил, будто часть от каждой отнятой жизни впитывались телом, словно губкой. Орк не растерялся, собирался сбить меня плечом, но я практически запрыгнул ему на спину, воткнув один из кинжалов в шею, а другой - в затылок, сразу за хвостом. Ксенос резко дрыгнулся, сбросив меня с себя, развернулся, бросился было ко мне, пока я еще катился по земле, но едва я остановился, как упал на одно колено, содрогаясь всем телом. Из пасти, усеянной клыками, пошла густо-коричневая пена, бойз выпустил из руки топор... подохнуть самому ему не дал сердобольный товарищ, который просто снес ему голову с плеч и оттолкнул труп, оказавшийся на его пути. Дешево и сердито.

- Хитрай юдишка, - рыкнул предводитель, пока его последний подчиненный пытался разрубить меня от макушки до пят одним ударом, - такой жи подлай, как астраухие фыечки. Травишь вмиста таго, шоб сайтись в чистам пастуке.

Поймав на скрещенные кинжалы топор, я толкнул его вверх, сделал несколько шагов вперед, нанося последовательно удары, однако неожиданно проворный зеленокожий уклонился почти от каждого из них.

Чутье взвыло, и я ушел перекатом в сторону, ибо в спину собрался ударить неожиданно говорливый ноб. Размахнулся от души, лезвие, кажется, даже пробило пол платформы под слоем песка. Орк попытался махнуть другой рукой, но ему не хватило длинны рук, всего-то нескольких сантиметров. Бойз прыгнул на меня, но промахнулся, а вот я на этот раз не промазал - поднырнув под выпад, я сам совершил прыжок на широкую грудь гриба ходячего и практически повис на нем, вонзив кинжалы ему в шею. Ксенос взревел, отшатываясь назад на несколько шагов, пока я кромсал его шею левым кинжалом, а потом вонзил окровавленное лезвие ему в глаз, провернул его и после прорезал кость почти до затылка. Но и после этого орк имел все шансы еще показать мне, где сквиги зимуют, но вмешавшийся ноб разрубил его почти до живота могучим ударом. Предполагалось, что вместе с ним сгину и я, но что поделать.

- WAAAAAAAAAGH! - зеленокожий, оставшийся в одиночестве, перешел в яростное наступление, работая могучими ручищами, словно ветряная мельница, рассекая воздух с угрожающим свистом. Попавшие под раздачу несколько тел и обломков он превратил в кашу, даже не замедлившись. Я прыгал назад, вбок, а он преследовал меня, словно прилипшая к штанам жвачка. Он обрушил свои топоры на край платформы, на которой я замер мгновение назад, разбивая его на кучу разномастных фрагментов, давая, наконец, шанс провести контратаку. Я прыгнул вбок, потом к нему, мазнул кинжалами по левому боку, пригнулся, чтобы уклониться от выпада защиты, намереваясь перекатиться...

ХРУСТ

Протрещали ребра, когда обух топора врезался в грудь, выбивая воздух из легких и отправляя в короткий полет, закончившийся на куче из плоти и крови, которая осталась от невезучих гвардейцев, попавших под раздачу орков и зверей. Дышать стало совсем некомильфо, куртка - точнее, то, что осталось от этих лохмотьев - почти мгновенно пропиталось кровью. Похоже, кости пробили кожу, которая и так была похожа на решето. Тошнота подкатывала к горлу; я махнул ладонью по лицу, ощутив, как липкая влага растекается по коже, щекоча запахом железа нос. Странно, но...

БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ

Набатом звенело сердце в ушах, подавляя призрачные звуки сечи. Зрение сузилось до узкого коридора, по центру которого неспешно вышагивал ноб, что-то рычащий на своем. С его тела и оружия стекала кровь, утопая, пропитывая песок. Звон. Стук. Запах. Они скандировали, чтобы я поднялся на ноги, бросился вперед, вспорол его торс, снес голову с плеч, подняв за хвост, показал толпе. Ведь это я сила, мощь, единственный, кто может стать...

Нет...

СТОП. Это чувство... неужели?

"Думал, что избавился от меня, смертный?" - взревел в подсознании краснокожий гигант в плаще, увешанный цепями с черепами. Черт, ну почему именно он? С другой стороны, все эти события прежде, странная бодрость и воодушевление, и само место... весьма логично.

Кровь еще сочилась из раны на груди, но я не ощущал боли. Она придет потом, когда закончится приток адреналина. Ноб намеревался попросту раздавить меня своей ножищей, в оббитом металлом сапоге, но промахнулся. Перекат вбок (сплошные перекаты. Чувствую себя Альфарием. Или тзинчитом.), прыжок в сторону, встал на ноги. Со мной лишь один кинжал, второй где-то потерян. Рана на боку орка наливается фиолетовым, но он ее не замечает. Снова "мельница" ударов... прыжок на лезвие топора; выпад, чтобы сбить меня, словно муху, прыжок на атакующую конечность. Шаг на морду, выбил клык. Удар, кинжал застревает в затылке, облом рукояти, шаг на лезвие, тонущее в кости черепа и мозге, спрыг на землю. Шаг, другой, третий, подбираю топор, выпавший из лапы разрубленного орка. Разворот, ноб, несмотря на раны, пытается идти на меня, скоро очухается, несмотря на яд. Присел, размах, топор рассекает ногу в районе голени, конечность отсечена, перекат в сторону. Орк валится на песок. Выпрямиться, снова размах, удар, голова слетает с плеч. Трибуны ревут.

Хватаю голову, осматриваюсь. На плечи опускается тяжелый груз усталости. Герольд У'Зул довольно порыкивает, а я ищу взглядом ее... не сразу, но нахожу. Переливающиеся цветами одежды, скрывающие гибкую женскую фигурку, непрозрачно-дымчатое забрало шлема, капюшон. Выше нее, на три ряда лож, стоит в маске-черепе, скрываемый плащом с высоким воротником, ее коллега. Шут Смерти, так их вроде зовут? На вид даже человек, гребанный предатель. Демон ощущает ярость, пытается раздуть пожар... но хватит на сегодня.

- Я вам еще устрою Разобщение, если дадите восстановиться, сволочи бледнолицые.

Ощущение силы, бурлящей в теле, пропало, словно ее никогда и не было. Конечности потяжелели, в глаза словно песка насыпали, хотелось просто привалиться к чему-нибудь и поспать хорошенько. Крики толпы, взиравшей на резню, словно отделили от меня, будто подушкой или стеной, невидимой, глушащей звуки. Хм, а куда делись оставшиеся валлхальцы? Погибли? Или их тоже заберут до следующего раза? Хотя мне все равно, я просто смотрел, как арена возвращается в "спокойное" положение, а в дальнем конце спускается вниз помост, с которого, кажется, меня скидывали в начале резни, на котором стояло с десяток эльдар в черном. Это за мной?

- Старый сбитый орел расправляет крылья, наклевавшись мертвечины. Гордый, несломленный... как долго еще он продолжит сопротивляться давлению судьбы? Сегодня ему улыбается солнце, а завтра? Светило взойдет снова над горизонтом, но будут ли тучи? - раздалось над ухом искаженный, но все еще мелодичный голос. Нарочито медленно я повернулся, чтобы увидеть танцующую на песке, ловко минующую обломки, куски тел и высохшие лужи крови, эльдарку-арлекина, в непроглядном шлеме, с трубами гранатомета за спиной, ловко вращающую в руках свой посох.

- Прояви хоть немного уважения к старости, девочка, - хрипло ответил я, осознав, как сильно хочу пить. - Быть может, и я тогда не стану терзать тебя слишком сильно, когда время придет.

- Когти еще остры, клюв крепок и тверд, но в чуждой себе среде как долго сможет он выживать, борясь с неумолимыми шестернями судьбы? Воспримет ли он рассвет нового дня своими глазами, или лучи светила лишь озарят его остывающий труп в последний раз?

Глава 30. Комморская жизнь глазами незадачливо-удачливого узника

Из огня да в полымя - то есть с арены на хирургический стол, только уже в другой лаборатории. Все тот же гемункул, только разве чуть более высокий и худой, по сравнению с нашей первой встречей, да еще и окруженный свитой самых разных уродов, которых объединяли массовые модификации тела, маски на мордах и подобострастное отношение к своему многорукому господину с маниакальными взглядом и ухмылкой. Если мне не отбили остатки мозгов вопли герольда Кхорна и оплеухи от бойцов арены, такие кадры зовутся развалинами - те еще ребята, добровольно отдавшиеся во власть мастеров плоти, переделанные согласно их желаниям и требованиям. Надеются когда-нибудь сами стать такими же искусниками, чтоб их всех... Эти твари, под чутким руководством, довольно быстро нашли ключик от моих нервов, так что несколько минут спустя я ревел и бился на столе, брызгая алой и прочими жидкостями организма, пока не отключился.

Впрочем, был и положительный момент, как ни странно - мне залечили перелом ребер, несколько трещин в плече и почти рассеченное предплечье левой руки. Когда мне едва не отсекли руку - понятия не имею, что печально: с такой вот рассеянностью в бою можно лишиться конечности, а там и голову снесут. Хотя... а почему бы и нет? Помру побыстрее, свалю куда подальше из Комморага. Альтернатива, правда, так себе - отправляться во владения Кхорна или куда там еще мою душу утащат, один хрен в варпе сычевать и страдать от демонических доебашек. Мне с каждым часом все меньше верится в то, что работодатель решит спасти меня. А что еще делать, сидя в одиночной камере-то, во владениях ксеносов, между реальностью и варпом?

Провалялся где-то... несколько дней? Хотя хер знает, как тут время идет, а потом приперлась пятерка комморитов в тяжелой броне и вытащила меня на арену, больше похожую на огромный ринг. Зрителей было в разы меньше, потенциальных союзников не завозили вообще. Всучили на ладан дышащий цепной меч для космоморячков - рукоять толще предплечья, адамантивые зубцы больше указательного пальца, тарахтит через раз, крестовина выполнена в виде крылатого черепа - и поставили убивать свору тварей, походящих на генномодифицированных доберманов, только вместо кожи у них масса шипов. Крепких, колючих, крайне болючих шипов. Спасало лишь то, что эти звери хотели урвать моей плоти только для себя, да и пространства "ринга" им было мало, чтобы сталкиваться как можно меньше.

В итоге я, по сути, сражался максимум с половиной тварей, пока другая половина грызлась друг с дружкой, причем весьма успешно, так что первой пролилась не моя кровь, а их. Хотя мне и половины угрозы хватило с лихвой - последнего "пса" я добивал обломками меча, который заглох в середине схватки, молотя его по голове остатками рукояти. Снова и снова, снова и снова, пока не треснула кость, а вымазанный в крови металл, скользкий от смердящей железом и химикатами телесной жидкости, не вонзился в мозг. Левая нога висела чуть ли не на полоске кожи и мышц, правую руку я вообще не ощущал, места укусов наливались чернотой, а эти бледные уроды веселились, бесновались и радовались кошмару, учиненному на их глазах. А потом меня снова притащили на стол гемункула и его развалин, и карнавал боли повторился снова...

Пришел в себя снова в камере, да не простой, а общей - валялся в углу, как куча дерьма, привалившись к прутьям клетки, которые, по ощущениям, чуть ли не вросли в тело. Перед глазами почти не плыло, так что я без проблем сумел рассмотреть кучку мужчин и женщин своей расы, все в более-менее целой униформе Имперской Гвардии. У многих еще виднелись номера подразделений на фрагментах флак-брони; принадлежали они к одному полку, "6" кажется, и смотрели на меня, как на чудо природы. Я попытался встать, с первой попытки не удалось, в процессе я узнал, что из одежды имелся лишь замызганный кусок ткани, который именовать труселями было бы слишком смело. Хохмить про излишнее внимание к своей персоне со стороны противоположного пола так же не имело смысла - все тело покрывала россыпь шрамов, розовеньких, кожа младенца. А вот старых даже след простыл... да мастерству этих тварей любой косметолог и пластический хирург позавидует!

- Чего уставился, как баран на новые ворота? - спросил я ближайшего парня, у которого обгорели макушка и шея, а руки были испещрены массой старых порезов. Он непонимающе уставился на меня, и лишь тогда получилось осознать, что говорил я на русском.

- Простите, все время забываю, что этот язык давным-давно в Империуме не используется, - я решил не идти навстречу, потому что взгляды имперцев были крайне настороженными. Вон, даже чистого, в меру возможностей, низкого готика испугались, кажется. - Зовусь я Марк Публикола, являюсь жертвой экспериментов и прихотей ксеносов, которые так же взяли вас в плен. Из какого доблестного полка Гвардии будете? Или СПОшники? Где вас темные эльдары пленили-то?

- А с чего я обязан тебе отвечать? - не без вызова в голосе ответил мужчина, сжимая кулаки. - Т-ты вообще... - он осекся, оглядывая своих сослуживцев.

- "вообще" что? Договаривай уже! И да, вежливые люди обычно представляются перед тем, как начинают качать права. Называть свое имя опасно только тварям варпа, и вообще связываться с ними как-либо... - теперь запнулся уже я, позабыв за время экспериментов, что внутри меня живет герольд Кхорна, которому нужно больше смертей и черепов. Мог бы тогда вытащить меня из этой жопы, а не реветь в голове все время и давать по капле сил во время борьбы за жизнь. - Опасно для жизни. Если ты намекаешь на возможный запрет разглашать посторонним военные секреты, - я сделал в воздухе кавычки, - то это крайне неактуально: эльдары или уже разбили вашу и союзные части, или же находятся в процессе этого, или попросту свалили. Да и уровень угрозы, которую могут представлять имперские силы для этих вертких, хитроумных и жестоких ксеносов... скажем честно - никто из вас тут даже скауту Астартес в подметки не годится, я молчу про полноценных боевых братьев. И никаких космиссаров, инквизиторов и прочих наделенных властью чинов здесь нет, поэтому нет никаких препятствий для простого общения. Мы тут все равно надолго... или нет, все зависит от этих бледнокожих ублюдков.

- Сержант Смитсон, 6 пехотный Кальзанский полк. Как и все прочие, собственно. А ты... Марк, кажется? Откуда ты столько знаешь об этих ксеносах?

- Отвечу в меру возможностей, если твоя симпатичная сослуживица с короткой стрижкой перестанет поедать взглядом мой торс, а ее рыженькая соседка оставит попытки прожечь взглядом тряпку на моем поясе.

- Я... я не... д-да как ты...!

- Просто пытаюсь разрядить обстановку. Понимаю причины напряженности, они более чем оправданы, но признайтесь себе - в данной ситуации мы вообще ничего не можем сделать. Позволю себе предположить, что вы попали в плен то ли во время атаки на базу, то ли во время разведки/зачистки территории, боевых действий. Не буду спрашивать название планеты, численность посланных сил, они нам погоды не сделают. Просто... расскажите мне хоть что-нибудь. Я потерял счет проведенного здесь времени, когда отсидка в камере сменяется бойней на потеху ксеносов, или, - я провел пальцами по шраму, пересекающему по диагонали грудь, краем глаза заметив, как девушки иногда "случайно" блуждают взглядом по моему телу. Черт, приятно знать, что даже в таком виде я нравлюсь другим, хотя ситуация к этому, и собственные обстоятельства к этому не располагают.

Один из вариантов подтвердился - их отправили вследствие истошных воплей астропатов с одной планеты, чье название я отродясь не слышал, поставлявшего зерно и мясо с гроксовых ферм по всему субсектору. Флот прибыл в систему, найдя лишь пустые космические станции, пропажу флотилии космической обороны и напряженную тишину в эфире - ни тебе возмущений в варпе, ни эха астропатических сообщений, ни действующих вокс-каналов. Войска высадились, обустроили лагеря поблизости, отправили поисковые отряды в ближайшие поселения. Множество следов боев, сожженная техника СПО - "Леманы Руссы" и "Химеры", уничтоженные прямо в местах дислокации батареи "Сотрясателей" и "Василисков", взорванные прямо в ангарах эскадрильи "Молний", но никаких трупов. Вообще, ни гражданских, ни военных.

Отряд сержанта как раз углублялся в сердце столицы планеты, приближаясь к резиденции губернатора, когда головной БТР колонны практически испарился из-за мощного выстрела энергетического оружия, а спустя пару секунд эфир забили истошные вопли умирающих пополам с молитвами. Я бы подумал на нападение хаоситов на их месте при таком-то музыкальном сопровождении. Координации не было никакой, воздух заполонили темные летательные аппараты, быстрые и юркие, осыпая зажатых на улице солдат ливнем осколков и энергетических импульсов. Сержанта снесло в сторону близким взрывом, он ударился головой, а пришел в себя где-то в тесном отсеке, набитом такими же несчастными, как и он сам.

Конечно, рассказывал он куда больше и дольше, но эти детали я практически не запоминал. Вот какая мне нахер разница, в каком городе неизвестного мне мира был призван сначала в СПО, потом в Гвардию? Лучше бы он сказал, с какой радости получил сержантские лычки всего спустя год после начала службы в своем полку. Тут хотя бы будет понятно, будет ли толк от него в бою - вдруг он честно их получил, а не за происхождение или подсидку-подставу прошлого сержа? Другие сокамерники поведали примерно ту же историю, исключая детали, касавшиеся их положения - в колонне со Смитсеном было еще два парня, женщин взяли на дальнем конце города, якобы тщательно проверенным прошедшими передовыми отрядами и сканерами флота на орбите, еще пятерку вояк поймали в других районах столицы.

К концу нерадостной и коллективной повести-рассказа дверь камеры открылась, и внутрь почти ввалилась парочка тощих существ, в которых едва можно было опознать людей, едва прикрытых клочками ткани. Глаза запавшие, почти без искры разума, втащили что-то, напоминающее тележку, только обшитую старой кожей, смердящей кровью, уставленную причудливыми мисками, в которых плавала серо-фиолетовая то ли каша, то ли густая похлебка, с не самым приятным запахом. Их чуть ли не бросили в нас, расплескивая содержимое, после чего они удалились. Видимо, до этого воякам такая кухня не встречалась, да и я сам не мог вспомнить, чтобы меня кормили в принципе. Последний раз я ел дома, вместе со всеми... а, нет, был еще перекус на базе перед выдвижением на бой-охоту за Самаэлем.

Черт, как давно это было... как там поживает группа? Девчата? В последнее время ведь все стало налаживаться внутри меня: странные ощущения дежавю, вопросы, сомнения, перерастающие в убежденность, что я все это уже пережил, только итог каждого события оказывался иным. Ну, не каждого, но достаточного количества, чтобы вызвать беспокойство. Служба и борьба со сторонниками Стратега шла тяжело, но в целом нам удавалось контролировать ситуацию и одерживать вверх. Были потери, были неудачи, зато в моем окружении никто не погибал. Я стал успокаиваться, странные мысли и видения оставили мою душу, стало получаться все чаще находить контакт с множеством женщин, с коими я умудрился... соединиться. А теперь...

Наконец, я осознал, что в камере повисла давящая тишина. Все держали в руках тарелки со своими порциями, не притрагиваясь к содержимому. В тоже время я, пока предавался размышлениям, уже проглотил жижу, и лишь теперь осознал, что чем бы это не было, оно привнесло чувство насыщения, и не слишком уж отторгалось организмом. С другой стороны, мало ли что там в моих органах поменяли эти Франкенштейны под руководством своего гемункула - может быть, эффект от гадости будет позже.

- Что? Вы на полном серьезе думаете, что эльдары будут заморачиваться с тем, чтобы привезти вас сюда, а после банально отравить? Не, ради этого они бы заставили вас нажраться яду у себя на виду, чтобы как следует откушать страданий и мук умирающих. Хотя вообще им привычнее будет бросить вас против кучи зверей, или еще кого пострашнее, и поглядеть, как вы умираете от ран или в желудках тварей. Дальше будет лишь хуже, поэтому не морщьте рожи и ешьте. Уверен, баланда ничуть не хуже творений некоторых поваров Гвардии или сухпайков.

Не самая удачная шутка улыбок не вызвала, однако, возможно, рассеяла часть страхов. Плюс я сам не корчился в муках у них на глазах, так что какое-то время тишину камеры наполняли звуки жадно насыщающихся пленников Комморы. А после начались сначала осторожные, а потом все более уверенные и близкие разговоры по душам.

***

Странное дело, но несколько дней, по моим примерным прикидкам, нас не трогали. Трижды в день (!) приносили еду, и все. Разговоры стали вялотекущими, имперцы в основном общались друг с другом. Скорее всего, из-за моего нежелания вдаваться в подробности своего прошлого, а так же следы массовых операций на моем теле. Возможно, у меня еще и пугающая аура, сродни той, которую распространяют вокруг себя инквизиторы? Первое впечатление прошло, надежды на избавление поистерлись... я старался использовать имеющееся время с пользой, проводя время или во сне, или кратких тренировках, поддерживающих гибкость тела. Увы, попытки связаться с другими "сожителями" не претерпели успеха, а говорить с демоном, тем более таким, не шибко сильно хотелось и получалось.

Потом к нам подселили еще несколько человек - тоже людей, ИГшников, но другого полка. Смитсон смутно вспомнил, что их отправляли вместе с ними в составе флотилии, но даже имя их полковника не знал. Судьба у них была схожей - проверяли другой крупный город, углубились в переплетение улиц, попали в засаду почти в тот же момент, что и другой полк. Взрывы, визг двигателей, хохот и крики ксеносов, стоны умирающих, ошеломление, паника - ничего нового или интересного, поэтому вскоре я снова выпал из общения и вернулся в свой уголок, раздумывая, когда же остроухие снова вытащат меня для очередного праздника боли и смерти.

Дождался, на свою голову - Лелит пропала после нашей встречи в лаборатории гемункула, и теперь я оказался полностью в распоряжении этого мастера плоти. Сокамерники тоже страдали, но где-то в иных местах, кажется. Иногда мне чудилось в их взглядах, когда нас притаскивали обратно, что их не только болью истязали, больно уж затуманенными выглядели их взгляды. Была пара попыток с моей стороны плюнуть на все и податься партизанить куда-нибудь еще, только бы покинуть эти стены, закончившиеся плачевно. Пару десятков голов я свернул, помножил на ноль один "Яд" и снаряжение стаи гелионов, превратив ебнутых лихачей в кровавое мессиво, но из владений мастера плоти так и не сбежал. Меня не убивали, только калечили, а потом терзали различными средствами, да так, что я не терял сознания, пока мне милостиво не разрешали это делать. У'Зул не спешил помогать, лишь подзадоривал, что ему нужно больше крови, а владыке - черепов, чтобы было за что делиться силушкой. Видать, несколько уничтоженных залов, вместе с их обитателями, было мало.

Не прошло много времени, чтобы на меня стали коситься с осторожностью, мягко говоря: частые операции, штопанье-перештопанье тела (в глазах одного из гвардейцев я смутно разглядел себя - шов на шве шовом погоняет, причем весьма художественно исполненный), отстраненно-похуительское отношение (знали бы они Игрока или хотя бы капельку разбирались в вопросах варпа и его народонаселения, то переплюнули бы меня в этом плане. Или бы подались в культисты, один хер в данной ситуации) кого угодно отвратят. А тут еще в какой-то момент стали транслировать через случайные промежутки времени крики тех, кого пытали, мольбы, угрозы, как будто самих пыток было мало. Парочку ребят, которые сбежали в гвардию со своих ферм в пустошах родной планеты, так это разбило, что они суициднулись в какой-то момент, разбив себе головы об пол. Один и вовсе постоянно и монотонно возносил молитвы Богу-Императору, не обращая внимания ни на что, пока однажды не вернулся с очередного сеанса пыток.

На фоне этих неудач возникшая в умах имперцев мысль о возможности, даже жизненной необходимости, сбежать от ксеносов вызывало нечто сродни зубной боли. Ее постоянно подпитывали проникновенные речи и заверения с неожиданной стороны, девушки и парня из числа сослуживцев сержанта - их имена постоянно ускользали из памяти - которых "за примерное поведение" поставили на раздачу еды и вообще к готовке для арестантов неопределенно большой численности. Видать, прогнулись перед эльдарами, а тем и понравилось такое поведение "обезьянок". Плюс чуйка вместе с опытом трубили, что это развод, пиздешь и вообще банальная ловушка. Надеялся, гвардейцы прочухают, что все это наебалово, однако...

Ну, не зря говорят, что надежда умирает последней. Вера в лучшее у бойцов была что надо, так что они дождались дня, когда с какого-то фига ослабнет охрана, и эта парочка "поварят" сумеет скрутить остроухого и вскрыть ему горло заточкой, забирая как трофей его пистолет, осколочную винтовку и ключ от камер. Я не удивился тому, что гвардейцев было больше, чем кучка оборванцев-сокамерников. Зато удивились они, когда я не поспешил за ними, оставаясь на своем месте.

- Вы серьезно полагаете, что сумеете сбежать? То есть сказанные ранее слова и все то, что вы сами видели здесь, не разуверило вас в бредовости этой идеи?

- Если хочет остаться здесь, то пусть гниет в плену этих уродов! - выпалила наша спасительница, всадившая в бочину охраннику заточку. - Нужно спешить, корабль может вскоре покинуть док...

- Хотите сдохнуть на потеху толпе - валяйте. Вам не приходило в голову, что эта странно-удачная ситуация подстроена нашими мерзкими пленителями, а? Мы с вами наверняка находимся в сердце владений темных эльдар - великом городе Коммора, втиснутом в особое пространство между материумом и варпом. У вас банально нет знаний о пилотировании техники эльдар, я уж молчу про знания о порталах в Паутину, путях и туннелях, ведущих в разные точки пространства!

- Я не могу осуждать твой выбор, Марк, - выдохнул Смитсон, замерев в проеме, глядя на меня вполоборота, - однако не смей критиковать нас за веру и надежду. Самонадеянные ксеносы думают, что мы не сможем, однако Империум не раз доказывал, как сильно они ошибаются!

Я видел в его глазах предчувствие собственной гибели, но участь сгнить здесь, в камере, или на пыточном столе... не могу сказать, что не понимаю его желания. Хм, возможно, в какой-то мере я мазохист, или просто смирился с тем, что у меня ничего не выйдет... пока что. Герольд еще не набрал мощи, нужно больше крови и черепов, все по классике. Больше я этих гвардейцев не видел; кто-то из развалин, во время пыток, шептал на ухо, пока вскрывал черепную коробку, что их всех довели до арены и как следует вкусили ужаса, разочарования и разбитых надежд понявших в полной мере свою обреченность людей. Я же вновь провалился в океан боли, сотрясаемый волнами ужасных ощущений, сжимая естество до небольшой точки, вынашивая жажду мести, уже не только за себя.

***

- В первый раз, да? - попытался я было пошутить, обращаясь к гиганту в силовой броне, с которой во многих местах содрало краску до голого керамита, даже ни единой восковой печати с пергаментами-обетами. Выше меня головы так на две-три, его притащили в отсек при арене в сопровождении кучи кабалитов, держащих его в узде особыми устройствами. Руками он пользоваться не мог, зато был на грани того, чтобы пробить их оборону и разможить парочку тел о стены, но, как говорится, не фортануло.

Левый наруч был разбит, на правой руке отсутствует несколько пальцев, в нагруднике зияли несколько дыр, украшенных потеками крови; правая нога до колена была заменена бионическим протезом, что нещадно скрипел и искрил, на правом наколеннике почти затерся номер четвертой роты. Россыпь шрамов испещрила его благородное лицо, некоторые из которых выглядели совсем свежими, особенно практически оторвавший щеку под правым глазом и срезавший часть носа; в серых глазах плескались волны гнева, однако он не стремился бросаться на массивные ворота, ограждающие "предбанник" от арены и подтрибунного коридора. Он бегло осмотрелся вокруг и стойко игнорировал всех нас - меня и кучку гвардейцев, с которыми я не пытался свести знакомство - и сосредоточился на дверях, ведущих на арену. Угольно-черный цвет, крылатый череп на левом наплечнике, увенчанный бурым капюшоном... так и веет от него Темными Ангелами.

- Прошу простить меня за неучивость, милорд, просто мало кому удается воочию увидеть одного из Ангелов Смерти Императора воочию. На правах, в некотором смысле, старожила позвольте поприветствовать вас на аренах проклятой Комморы, ужасного дома вероломных темных эльдар. Ошибусь ли я, предположив, что вы из славного ордена Ангелов Мщения, верных и доблестных потомков самого Льва Эль'Джонсона?

Ну, судя по взгляду, я смог привлечь его внимание, пока есть время до начал резни. Совершенно лысый десантник - кажется, ему голову чем-то опалили, самым краешком, хотя шрамов и там уйма - сосредоточил на мне свой взгляд, сведя брови. Раньше я думал, что вся эта аура "маринада" просто вымысел писак-литераторов, но тут, увидев живого (Никона не в счет, он вообще теперь что-то другое) Астартес, понял - не шутили. Внушает, даже такой побитый, пусть и приведенный насильно для увеселения толпы.

- Коммора? Откуда тебе это знать? - хриплый голос, глубокий. По первым же звукам понятно, что говорит не обычный человек.

- А какое еще место в галактике будет столь сильно заполнено этими чрезвычайно "милыми" отродьями, милорд? Я уже потерял счет времени, проведенному здесь... и экспериментам, которые на мне ставили гемункулы. Возможно, вы и так догадались, но все же отмечу, что нас ожидает резня ради увеселения зрителей-ксеносов. Вы можете считать их кровожадными монстрами и будете правы, однако за этим кошмаром стоит важная для них цель - напитаться нашими мучениями и страданиями, дабы отвадить от себя довлеющую уже многие века угрозу поглощения их душ со стороны мерзких жителей имматериума одной определенной фракции.

- ... - то ли на него моя широкая осведомленность не произвела впечатление, то ли он уже решил для себя меня удавить после.Или использовать, черт разберет этих Астартес, тем более любящих тайны ТАшников и их "наследников" - в любом случае, он отвернулся от меня и сосредоточил свое внимание на выходах из закутка-клетушки. В какой-то момент механизмы запирания пришли в движение, бронированная плита пошла вверх, впуская внутрь рев толпы и завывание двигателей на многочисленных транспортных средствах, рассекающих воздух над кристаллическим покрытием арены, и стало совсем не до разговоров.

- Всем удачи, попробуйте пережить этот бардак, - бросил я своим соседям по клетке, бросаясь вперед. Впрочем, самым первым в бой бросился космодесантник, направившийся к куче воткнутых прямо в "песок" клинков и других видов вооружения. Он ухватился за длинную рукоять, вытаскивая обломанный в верхней трети массивный клинок, как раз ему под стать, после чего скрылся за поднимающимся передвижным блоком, без проблем увернувшись от улюлюкавшего при пикировании гелиона.

Держись подальше от свалки; жди, когда большая часть противников погибнет или не сможет оказывать сопротивления. Тогда и можно будет пробовать появиться в центре и вырвать победу в заварухе, или же подороже да поэпичнее продать свою жизнь. Прыжок, рывок, перекат - над головой, всего в паре сантиметров, просвистел наконечник копья очередного летуна - руки цепляются за рукояти и вытаскивают из покрытия два довольно массивных и почти не ржавых клинка, сильно похожих на палаши. Не самый плохой выбор, хотя я неожиданно с завистью вспомнил трофейное оружие, снятое в первом бою с трупа друкари. Мне бы сейчас те легкие и острые изделия... впрочем, мне тогда сильно повезло не напороться на сюрпризы в рукояти или навершии - от этой хитровыебанного народа можно ждать чего угодно.

Снова где-то на трибунах мелькнуло пятно, изобилующее ромбическими элементами, а в воздухе, помимо вони сгорающего топлива, крови и боли, запахло чем-то дурманяще-цветочным; глюки или нет, но в душе я был уверен - арлекины снова здесь. Если им нужен мой труп, давно бы сами убили. Или я должен пасть именно на арене? Или как-то выжить? Что, черт подери, им от меня нужно?

Посторонние мысли отвлекли меня - еще бы чуть-чуть промедления, и меня бы превратил в фарш отвратительный выродок на скайборде. Да они все воздушное пространство заполонили. Два таких подняли шипами на своих устройствах неудачников из числа гвардейцев, впившись им в плоть ниже шеи, а после разорвали в воздухе; еще один сцепился с прыгнувшим на него со спины круутом, и они покатились, словно сцепившиеся псы, по "песку", пока не угодили в провал, образовавшийся после поднятия двух соседних блоков, а ничейная доска исчезла в куче-мале, где сцепились орки и... неужто тираниды? К одному из них гелион пришпилил метким броском копья бойза, пробившего зеленокожему грудину и вошедшему в непонятный материал минимум на несколько сантиметров. Хотя бойзу это почти не мешало - он почти сорвался с крючка, так сказать, однако еще один летун накинул на него сеть из тончайшего материала, что разрезало и его тело, и два массивных топора, словно те были сделаны из масла.

М-да, такого шоу я еще не видел, и толпе оно чрезвычайно нравилось. Трибуны, борта "Рейдеров" были украшены множеством стягов и гербов кабала Векта, хотя хватало и других, разных цветов и знаков, украшающих полотнища, одежды и броню собравшихся. Воздух разрывают тысячи и тысячи криков; выкроив момент, затаившись за одной из колонн, я замер, пытаясь понять, куда я забежал и насколько велика арена. Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять - тут куда больше нескольких футбольных полей, хватит, чтобы вместить несколько тысяч разумных разных видов. В воздухе царит полнейшая анархия, гелионы, группами и поодиночке, совершали налеты, используя огромный арсенал для убийства или быстрых пыток несчастных.

Появились новые действующие лица: стремительные, ловкие, гибкие, чувственные, едва одетые, вооруженные самими причудливыми образцами оружия, они, словно танцуя, вклинились в кучу-малу из ксеносов, и общий гул схватки сменился ревом боли, ярости и бешенства. Недавним противникам даже не дали опомниться, когда большая часть была уже вырезана. А вот и ведьмы пожаловали...!

- Чтоб тебе надохнуло, грымза! - выдохнул я, уходя от кончика изогнувшегося, словно змея, клинка в руках высокой и стройной - ни следа жира, сплошные мускулы, малое количество одежды и защиты не даст соврать - гладиаторши, которая подкрадывалась ко мне со спины. В ушах сережки-шипы, они же точат из характерных для ее расы кончиков. Высокая прическа, сильно напоминающая образ той, не без участия которой я здесь и оказался. Проворонил, зазевался, сам виноват.

Мы замерли на мгновение, друг напротив друга - я с опущенными вниз руками, сжимая рукояти палашей; она со своим сегментированным клинком, в другой руке сжимая кажущийся смешным ножом с прямым лезвием, расширяющимся к центру и сужающимся к острию. Широко оскалившись, она развела руки в стороны, будто бы приглашая атаковать, да еще и провела языком по лезвию ножа.

"Эй, герольд, ты как, хочешь ее черепушку?"

Громкий рык был его ответом.

Бросок вперед, ее взмах бритвоцепом, собирающимся лишить меня левой кисти ниже запястья. Увод руки в сторону, бросок другого палаша, который она презрительно легко отбила в сторону ножом, разрезав им лезвие клинка почти у самой рукояти. Затем прыжок вперед, чтобы насадить мою голову на шипы, которыми были украшены поножи на ее левой ноге. Присел, одновременно разворачиваясь и блокируя новый выпад клинком, теряя его. Перекат в сторону, толчок от земли, прыжок в сторону, как раз по направлению к глефе гелиона, которого утащил с собой во тьму круут. Я снова с оружием, отвожу в сторону попытку лишить меня и его со стороны ведьмы. Кусочек режущей кромки рассекает мне кожу и мышцы на левой руке. Импульс боли пронзает разум, ихор в ране быстро получает ядовито-зеленый оттенок, начинает пениться. Яд? Судя по удовлетворенной усмешке противницы, он самый.

Вот только...

Ее зрачки расширяются, когда я бросаюсь в атаку, уходя под ее выпад клином, после чего вытягиваю-выбрасываю руки с глефой, пытаясь вспороть ее украшенный "резьбой" из шрамов живот. Спасибо тебе, Самаэль! И тебе тоже, бледнокожий мучитель, Хергалит, за постоянные опыты и болевые процедуры. Руку сводит судорогой, но пальцы крепко сжимают древко, ярость смешивается с яростью, а жажда дополняет жажду. Перед глазами мелькнул аловолосый образ, накладывающийся на бледное лицо, прическу и острые уши, отозвавшийся в подсознании довольным рыком. Но ведьма на то и ведьма, чтобы не быть пойманной одной контратакой после провала собственной ловушки-приема, поэтому лезвие разминулось с кожей в нескольких сантиметрах, после чего она отскочила назад.

Взмах рукой, краткий блеск сегментированного лезвия, и я едва успеваю подставить острие под выпад, чтобы не получить новых ран и не лишиться оружия. Она попыталась захлестнуть свое оружие вокруг моего и вырвать его, но я выкрутил его. Пришлось удариться в отступление, с таким исступлением ведьма бросилась вперед, разрезая воздух между нами серией выпадов, закручивая клинок едва ли не в восьмерку своими движениями рук. Я старался поспевать за нею, однако на этот раз ее навыки и скорость, наверняка усиленные химией, взяли вверх: она подцепила своим бритвоцепом выступ на лезвии глевы и резким щелчком-движением вырвала его вверх, отпуская собственное оружие, чтобы длинным прыжком-полусальто разорвать дистанцию и воткнуть его в тело

Возвращать оружие было поздно, я попробовал уклониться, но эльдарка этого и ждала, судя по усмешке, пальцами ноги при касании поверхности арены изменив направление маневра. Смазанная тень метнулась к груди, я едва успел сомкнуть ладони на ее запястье, останавливая атаку, отворачивая в сторону руку... так я наивно думал, пока пару ударов сердца спустя боль не обожгла сердце, а руки окропило алым, стремительно превращающимся в фиолетовый, потоком живительной жидкости тела. Торжествующая усмешка, легкое высвобождение руки, толчок босой пяткой в грудь, падаю спиной вперед на поднимающийся вверх пол - видимо, пришел черед поднять наш сегмент поверхности таинственным механизмам, отвечающим за работу арены - ощущая, как что-то острое впивается в спину.

Голова сама собою повернулась набок, и перед подернувшимся пеленою, на самом краю видимости, взглядом пролетел лихой гелион, козырнувший ведьме, поставившей ногу мне на грудь, упираясь большим пальцем прямо в рану. Было больно, я четко ощущал, как силы покидают тело, но не было признаков нарушения работы сердца или ранения легкого. Если я правильно помню случайные разговоры медиков из числа бродяг, должны быть хрипы, кровавые пузыри на губах... Возможно, не все так плохо, как кажется. Уверен, мы еще поборемся.

Ужасная воительница перекинула ногу через меня, глядя куда-то в стороны - возможно на трибуны - после чего резко опустилась своей пятой точкой прямо на пах, неприятно помяв бубенцы, против воли срывая с губ стон боли. Она просунула кончик ножа в рану, расширяя рану и возобновляя сильное кровотечение, одновременно наклоняясь вперед, так, что между нашими лицами осталось едва ли пара сантиметров. Ее дыхание обожгло рану на ушной раковине вместе со словами на крайне посредственном готике:

- Сколько слов, надежды... - что-то еще вторглось в мое тело, заставляя дернуться, а затем, миг спустя, она облизнула свой палец, вымазанный в моей отравленной крови, - и все заканчивается вот так. Ты хорошо проявил себя, развлекая мелкую шушеру с нижних районов, мон'кей, но теперь... придется оставить Гесперакс без игрушки, которую она откладывала до своего выступления.

- Т-твоя инициатива - оставить королеву без... трофея, или кто... подсказал искать... меня? - спросил я, ощутив, как разум пронзила мысль-догадка. Я не успел увидеть, но был уверен в том, что чувствовал присутствие слуг Смеющегося бога.

- Даже если и так, - прошептала она интимным тоном, практически касаясь лезвием извлеченного ножа горла, - чем это тебе поможет? Твоя душа... м-м-м... так сладка...

- Ценитель душевных вкусов из тебя... отвратительный, - нашел в себе я силы улыбнуться, заметив замешательство во взгляде ведьмы. Она дернулась, намереваясь отшатнуться, заметив нездоровый блеск в моих глазах, однако на этот раз мои руки оказались быстрее.

ШЛЕП! ШЛЕП!

Первый удар по ушам, а за ним и второй... мышцы на ладонях, по ощущениям, рвутся чуть ли не в лоскуты, цепляясь за шипы, больше похожие при близком рассмотрении на крючья, которые впились не только в мою, но и ее плоть, разрывая бледную кожу в затылочной части головы. Попытку вскрыть горло я блокировал своими зубами, насилу удержав смазанное движение клинка, едва не порезав свой язык. Ведьма отшатывается на спину, но довольно быстро приходит в себя, когда я схватил кусок лезвия, отрезанного от палаша.

- Раз... ты... не... смогла, - выплюнул я, нанося удары по противнику. Ее голень и колено врезались в бок, шипы впиваются в плоть, однако боль только злит, а запах крови пьянит и придает сил продолжать начатое, - распознать... во... мне..., - клинок находит свою цель, впиваясь в основание шеи, рядом с ключицей. Я наклоняюсь вперед, придерживая ее бьющееся тело свободной рукой, окропляя бледную кожу своей кровью, - одержимого.

Удар головой, смачный треск переносицы, кровь брызгает мне на лицо, после чего я вырываю лезвие из раны и втыкаю его в распахнутый рот, прекращая мучения ксеноса. Ранее притихшие звуки новой волной обрушились прямо на меня, как и усиливающаяся боль. Бегло осмотревшись, я увидел, что оказался на платформе-полу выше всех остальных, исключая заходящих на пикирование уже немногочисленных гелионов. На мне сосредоточились сотни, тысячи глаз, и среди них я чувствовал кожей что-то насмешливое, игривое, призрак чего был в тот злополучный день плена. И ко всему этому примешивалось разочарование, злость, и даже... страх?

Мысли сами собой клубились в разуме, пока я стягивал ленту с волос трупа, после чего нашарил почти на краю уже опускающейся платформы рукоять бритвоцепа. Использование оружия врага уже входит в привычку, как и уклонение от ударов в спину - один из летунов решил добить неожиданно удачливую добычу и попробовал лихо насадить меня на выступающие из его борда шипи во время захода, довольно здраво полагая, что шум толпы и схватки сможет скрыть его приближение. Вот только следовало перед этим погасить свою жажду крови, а масса боли, ран и опьяняющие запахи крови в воздухе обострили напряженное восприятие до новых высот. Я перекатился в сторону, споткнулся во время подъема о глефу, свалился вниз, на соседнюю платформу, едва не выбив плечо.

Поднявшись на ноги, я принялся метаться из стороны в сторону, думая так запутать летчика, но куда там! Он продолжал наседать, с каждым разом все больше угрожая целостности и без того потрепанного тела. Радовало лишь то, что на нашем пути никто не вставал - может быть, опасались попасть под раздачу. Ну, или своих дел хватало - выпустить кишки врагу или пережить сегодняшний день, желательно целым. В конце-концов мне удалось извернуться и метнуть глефу, удачно и неудачно одновременно: убить не убил, но повредил борд настолько, что гелион исчез на дальнем конце арены, спрыгнув до того, как доска врезалась в очередную поднятую платформу, на которой "танцевала", кажется, пара ведьм и некто, смахивающий на еще одного космодесантника. В глаза бросилось изображение птичьей головы, обладатель которой вскоре расстался с головой после эффектного прыжка-выпада одной из друкари; расцветку брони заметить я не успел, отбивался привязанным к руке бритвоцепом от живой мешанины из когтей и зубов.

Перед глазами все смешалось, внутри с упоением ревел герольд, подкидывая дровишки в топку кровавого безумия, на миг даже показалось, что от меня расходятся красноватые волны энергии, которые заражали всех вокруг, заставляя биться с утроенными силами и яростью. Даже как бы союзники по схватке, ведьмы и гелионы, стали драться друг с другом, то ли сводя счеты, то ли борясь за добычу, которой было уже маловато. Группка измученных гвардейцев, среди которых я увидел пару лиц из числа тех, с кем стоял перед началом боя, под руководством дюжего крепыша, у которого бицуха больше чем у бойца рядом с ним голова. Катачанец, возможно - эльдарасы вроде бы заглядывают на их родную планету, пострадать херней на свою голову. Нет, коварства и хитрости у остроухих тварей не занимать, но на каждую друкарийскую жопу найдется свой дьявол, не обязательно монстр из мира-смерти. Этот здоровяк пытался открутить массивному орку с замашками ноба голову, пока его свита пыталась задержать группу полуголых бойцов с кучей хлама в руках, измазанном алым.

Еще одним ярким кадром стала расправа над дюжиной невесть как доживших до этого времени тау - синемордые ублюдки разлетались в стороны от статной воительницы, которая ломала кулаками, на которых отрастали даже на вид острые кристаллы, их кости и разрывала плоть, шагая так, словно просто прогуливалась по проспекту. Еще одна прелестница, почти совершенно лысая, исключая небольшого пучка волос на голове, накрыла сетью яростно рычащее существо с насыщенно-малиновым внешним покровом и отчетливо сегментированным телом, причем сделала это так мастерски, что оно не могло орудовать свободно своими даже на вид острыми когтями, и нарочито-небрежно, показушно тыкала его своим трезубцем, пуская ручейки ихора из многочисленных ран.

Все попытки вырваться на периферию боев, отсидеться в стороне заканчивались провалом - мало того, что меня перехватывали и оттесняли обратно, так я еще заметил кучу собакоподобных тварей, которые, сопровождаемые совершенно лысой эльдаркой, сжимавшей в левой руке, прикрытой наручем, пику с двумя электро-наконечниками, патрулировала периметр. Один везунчик, насекомоподобный ксенос, напомнивший мне одну из союзных тау рас, только лишенный крыльев, сумел добраться до стены, окружавшей арену, а так же попался этой своре на глаза. Краткая команда, и эта мешанина из когтей и зубов в два удара сердца разорвала незадачливого бойца на кусочки.

Центром бури оказался тот самый космодесантник из ордена-наследника Темных Ангелов, продолжавший орудовать обломком двуручного клинка. У его ног лежала куча разделанных тел, среди которых я мельком заметил звезду Хаоса на чьем-то человеческом плече, орочью харю, отделенную от шеи точно под нижней челюстью с выпирающими клыками размером с мою ладонь и жилистую ладонь, продолжающую крепко стискивать иссиня-черный нож, дизайном прямо кричащий об эльдарском происхождении. Меня занесло туда в маневрах, бывших попыткой отбиться от двух эльдаров, мужчины и женщины, лица которых сквозили кровным родством. Они орудовали кинжалами (она) и кристаллическими перчатками (он) словно одно существо с четырьмя руками, понимая друг друга без слов. Такая слаженная работа превратила в лоскуты наспех накинутую куртку, расшитую эльдарскими рунами, напоминающими мне знаки, относящиеся к какому-то искусственному миру, под которой скрывалась мешанина из плоти и крови. Странно, что сама одежда практически не испачкалась, однако уцелеть ей было не суждено.

Впрочем, свою роль она выполняла - вместо рваных ран в боках я имел лишь кровоточащие разрезы, а вбитые в грудь ударами кулаков кусочки ткани скрывали места переломов и отлично впитывали кровь, идущую из ран. Допинг, усиление, получаемое от крови, уже понемногу выдыхалось, так что я продолжал двигаться благодаря упрямству и продолжающей пылать ярости. Чутье подсказывало: стоит лишь дать гневу выход, чего так жаждет кхорнатский демон внутри, как я сам себя заведу в ловушку, которую плели вокруг меня эти ловкие ублюдки. Во время приземления спина похолодела, словно меня обдало потоками холода, и я едва успел выпрямиться, превращая контролируемое приземление в падение, спасшее мне жизнь от стремительного взмаха космодесантника, который боролся сразу с тремя ведьмами.

Его атака заставила отступить пару моих преследователей, дав пару мгновений перевести дух и подняться на ноги. Ангел шагнул вперед, будто бы намереваясь разрезать меня на две неравные части одним движением, однако - возможно, как следует рассмотрев меня, быстро изменил траекторию и почти перерубил руку руку одному из своих визави, которая пыталась подобраться ближе и вогнать кинжал под нагрудную пластину кирасы. Не хватило всего пары сантиметров обрубку лезвия, чтобы вывести тварь из игры. Правый наплечник с эмблемой тактического отделения практически перестал существовать, срезанный чем-то бритвенно-острым, что уничтожило керамитовое покрытие, добавилось новых шрамов на лице и ран в торсе. Одна из них была нанесена прямо в крылатый череп на нагруднике, почти перерубив его надвое, кровавые полосы будто бы показывали, как плачут темные глазницы с крыльями.

Ранец Астартес искрил и дымил, однако это словно бы никак не сказывалось на стремительности движений сына Льва. В отличие от него, несмотря на спасение вблизи от космодесантника, смерть будто бы положила мне на плечо свою костлявую длань, говоря, что все - вот он, мой конец, полный и бесповоротный. В темной глубине, на самой грани слышимости, даже сквозь грохот резни я услышал, как кто-то глумливо смеется, наблюдая за мной. Пульс набатом отдавался в висках, происходящее словно бы замедлилось, и я смог увидеть, как предполагаемая сестра нарушила прежнюю синхронность движений с братом, вырвавшись вперед всего на полшага, будто собираясь отобрать мою жизнь быстрее родича.

Его лицо лишь только начинала кривить гримаса гнева, как я шагнул вперед, атакуя его, зная, что он успеет уклониться. Я разжал руку, позволяя рукояти бритвоцепа вырваться и продолжить движение, пусть и потерявшее значительную часть атакующей мощи, лишь бы член ведьмачьего ковена отскочил дальше, потратил еще чуть больше времени для нового выпада, обращая свое внимание на сестру, которую я принимал с распростертыми объятиями, бросаясь навстречу смазанным взмахам ее клинком. Острия оружия столкнулись с ребрами, пробили кости, пошли дальше, но затем сменили траекторию, вспарывая бока по направлению к спине, когда я блокировал движение ее рук своими, вкладывая силу в кончики пальцев, цепляясь в ее плечи. Голое левое порвалось под моей хваткой, пальцы вошли в плоть и дошли до костей, окропляя ее тело алыми каплями; правое, прикрытое наплечником, пострадало меньше - металл смялся, но устоял, и уже моя кровь потекла по темной броне ведьмы. Обретя шаткую опору, я чуть отвел голову назад, а затем ударил стремительно опускающую голову эльдарку по лицу, успев разбить ей нос. С удовлетворением ощутил, как хрустят ее кости, а затем, разрывая плоть на левом плече, вцепился крепче и, развернувшись, бросился к массивной фигуре космодесантника.

Я слышал, как шипит ее брат за моей спиной, как он прыгает вслед за нами, собираясь обрушить кулаки на израненную спину; видел, как разворачивается Ангел, собираясь разрубить помеху... однако выпада заканчивается шагом, обломок клинка становится опорой, переходя в восходящий рубящий. Кулачный боец не успевает изменить траекторию прыжка, и теперь длинный лезвия хватает, чтобы рассечь его тело вплоть до спины. Почти распадаясь на части, дергаясь в агонии, обезвреженный эльдар продолжает полет, минуя ушедшего в сторону Астартес, почти падая на одну из последовавших вслед за ним ведьм, а я же расталкиваю двух других, кидая тело девы на своих коллег, одна из которых срезает ей руку обратным движением своего бритвоцепа, а вторая теряет свои сети, в которых запуталась вторая из тандема.

Продолжаю движение, и вновь бросаюсь на обладательницу сегментированного оружия. Завожу руки назад, на удачу цепляясь за рукояти ножей, торчащих еще из спины, едва не упуская их из-за крови, обильно окропляющей их из обширных ран. Хочу ударить плечом, но пролетаю мимо, ведьма отпрыгивает. Метаю один нож, отбивает, бросаюсь вперед, чудом отбиваю выпад, теряю второй, но теперь уже сбиваю с ног. Острия на сапоге впиваются в живот, боль простреливает тело, но слишком отдаленно - все горит от гнева, почти прорвавшего плотину. Удар, второй, третий, ее лицо превращается в мешанину; хрустят кости, она дергается подо мной, но с каждым мгновением все слабее и слабее...

Из живота выходит наконечник трезубца, вонзаясь в тело эльдарки и прекращая ее мучения. Я же оказываюсь пригвожден к трупу, пытаюсь снять себя,мокрые от крови руки соскальзывают с рукояти. Толчок в спину, что-то острое пробивает истерзанную плоть; словно во мне отключили, отрезали источник энергии, силы утекают, а рев демона оставляет меня. Вот он, конец, верно? Я даже на это надеюсь. Взгляд подергивается пеленой, кровавый туман уходит. Вижу, как надо мной - снова - стоит торжествующая эльдарка, занося поднятый бритвоцеп мертвой сестры по ковену. Судя по яркой усмешке, не для того, чтобы добить, но продолжить мучения. За ней вырастает черная, гора, она разворачивается и пытается отпрыгнуть...

Меня окропляет теплый поток алой жидкости. Я вновь цепляюсь за торчащий из тела кусок металла, но массивная рука в латной перчатке перехватывает меня. Перед глазами плывет все, кроме израненной, огромной головы космодесантника. Долгое-долгое мгновение он изучает меня тяжелым взглядом серых глаз, а затем:

- Гавриил.

Не сразу до меня доходит смысл сказанного, но потом я сумел найти в себе силы улыбнуться и пробулькать перед провалом во тьму:

- Ма...р...к...

Глава 31. Разрушенные надежды и мечты

Вот думаешь, веришь, надеешься - вот он, конец, хотя бы временный. Побудешь в темноте гибели пару-тройку часов (дней, или даже лет), потом опостылевший начальник вытащит тебя в свой кабинет, отчитает за провал задания, выпишет пару веков отработки, а после снова отправит на задание. Почему? Потому что ты эффективный сотрудник, и вообще миссия, на которую тебя отправляли, чистое самоубийство, поэтому нет ничего удивительного в твоей смерти. Но насладиться этим мне не дали, и тут даже Хаос винить не получится: меня не закинули в медно-кровавое царство Кхорна, не утопили в котле со слизью и болезнями Нургла, не заперли в головосломном лабиринте Тзинча и даже не посадили на точеные пики у Слаанеш под боком. Сначала пришло ощущение боли, разливающейся волнами по телу, затем кожу обожгло холодной поверхностью, на которой пробудился от забытья. А следом организм стал семафорить, что, мол, лежим мы на холодной липкой жиже, так что давай вставай, пока яйца не застудили.

Но вот проблема - сил подняться нет, даже головой покрутить, словно внутрь, под кожу, залили свинца по контурам собственной головы. Все болит, тянет, а тут еще и голова гудит, словно изнутри по ней отстукивают марш сотни злобных бесенят. И финальным штрихом является ощущение чужого присутствия, пристального взгляда, сверлящего тебя, словно алмазный бур горную породу. С трудом разлепив глаза, я почти тут же закрыл их, простонав сквозь зубы. Ей-богу, лучше лицезреть застывшую в широкой улыбке маску Игрока, чем чужеродно-соблазнительное личико этой суки.

- Ты хорошо постарался там, на арене. Поначалу тебя почти не замечали, поглощенные зрелищем борьбы этих кучек гвардейцев, толпящихся вокруг своих лидеров, за выживание с неотесанными животными, орками, и бахвальством зарвавшихся выскочек из банд гелионов. Потом пришел черед показать себя...

В голове словно бы взорвался снаряд, я вцепился плохо слушающимися руками в столешницу, ощущая, как нос прошибает сильная и стойкая вонь крови, которой пропиталось мое тело, поэтому часть ее спича я пропустил, о чем ни капли не жалею. Впрочем, едва спазм стал сходить на нет, я вновь прислушался к словам багрововолосой ведьмы, легендарной гладиаторши, проклятой неисчислимым числом разумных существ, среди которых был и я сам:

- ... что еще было ожидать от недавно закончивших академию идиоток? - с неприкрытым презрением спросила она у меня, подходя ближе, вставая в круг рассеянного света, окружавшего стол, на котором меня положили, то ли утопив в крови, то ли искупав, то ли просто из моего тела столько натекло.

- Т-ты... серьезно ожидаешь от... меня ответа? Совсем ебнутая? Я же чуть не помер, о чем, впрочем, уже очень жалею...

- Я знаю, - прошептала она с легкой улыбкой, едва касаясь пальцами моего тела, проводя замысловатые линии по моей груди. - Ты бы очень этого хотел? Я чувствую это - разочарование, обиду, гнев, что вновь разгорается глубоко внутри тебя, - она остановила движение ладони точно напротив сердца, прикрыв глаза, словно вслушиваясь в работу органа. Только тут я осознал, что кроме нее, в лаборатории гемункула - а где еще мне быть-то? Кроме того, за множество визитов я успел высечь в памяти местные интерьеры - никого не было. И вообще, какого черта ты явилась именно сегодня? Впрочем, спросил я совершенно иное:

- Наблюдала за мной, все это время, с того самого дня, как притащила в Коммору? Польщен, даже очень. Раньше я полагал, что тебя волнует только этот психопат, любимец Слаанеш, - позволил себе внутренне усмехнуться, видя, как на краткий миг дрогнул ее взгляд, практически неуловимо для невооруженного взгляда, - а тут, посмотрите только, сколько внимания к моей персоне. Еще скажи, что именно по твоему поручению меня не бросили подыхать к трупам других незадачливых участников резни.

- Я замолвила за тебя слово, - улыбка с лица эльдарки пропала, она прищурила глаза и изящно наклонилась ниже, почти коснувшись своим носом моего. - Мне стало интересно, почему помогавшие найти тебя арлекины, доселе просто наблюдавшие за... представлениями, попытались вдруг добить тебя. Тот космический десантник... с ним играло несколько этих цветастых позеров, пока провидица, Синриэль, намеревалась что-то сделать с твоей головой...

"Ебушки-воробушки, а какого хрена они так долго тянули с этим-то? Выкатились бы всей труппой на арену да порвали, как Тузик грелку на британский флаг! Там один "поцелуй арлекина" бы справился лучше отделения Астартес! Или залп из пушки Шута! Гребаные остроухие дебилы, млять... лучше бы им удалось..." - хотелось мне заорать от негодования на всех этих эльдарских мразей, по вине которых я хер его знает сколько времени убил в Комморе! Суки обдолбанные, долбоебы сраные!

Вдох, выдох... вдох, выдох...

А У'Зул и рад стараться, раздувая угли ярости, которые наверняка отлично его подпитывали. Виноваты тут все - в основном я, потом непосредственный начальник, затем Лелит и ее комморагский сброд вместе с труппой арлекинов... Цегорах, зубастая ты паскуда, ну вот нахера тебе мои страдания? Я бы понял, окажись замешанными в этом силы Хаоса, хотя бы те же фанатики-слаанешиты, но арлекины?

- В душе не ебу, зачем я сдался космоэльфийским актрисулькам погорелого театра, - пробормотал я себе под нос, не сразу поняв, почему Королева клинков смотрит на меня с раздраженным недоумением. Вспомнил, что не в поликлинике лежу, дал корректный перевод. - Ладно ты и твои шавки меня вытащили - с другой стороны, для этого пришлось знатно заморочиться: открыть портал в другой мир, да еще и стабильный, а вы ведь с псайкерством вообще не дружите, да еще и начхали на мою одержимость. Но зачем я сдался прислужникам Цегораха? Если ему так надо было - спросил бы сам, или через начальника... - меня прервал холодный смешок эльдарки:

- Хочешь сказать, ты лично видел легендарного божка времен империи аэльдари, сбежавшего от Той-Что-Жаждет?

- Не только видел, но и парой фраз обменялся, а еще получил в нагрузку сомнительный, на первый взгляд, подарок, состряпанный совместными усилиями этого хохотуна и моего поработителя. Не забивай голову, это сейчас вообще никого не касается. Что тебе от меня надо? Хочешь моих страданий и мук откушать? Ну так зови этого костолома-гемункула, пусть его развалины начинают испытывать на мне свои кошмарные инструменты. Или хотелось просто поглазеть на мои едва живые бренные останки, гадая, выкарабкаюсь я или нет? Право слово, польщен, снова.

- Хотела понять, до того момента, как начнется праздник, что связывает тебя и слуг Смеющегося бога. Хотя это не имеет значения - любой, кто встанет на пути, падет к моим ногам, - она плавно, стремительно чиркнула по груди, оставляя кровавый след на едва зажившем торсе, а затем слизнула капельку крови, оставшуюся на ногте.

- В смерти я обрету освобождение, по крайней мере от этого пространства, спрятанного в Паутине, и вашего омерзительного общества, так что с нетерпением жду момента, когда смогу скрестить с тобой клинки, пускай и на чрезвычайно краткий миг. Получу удовольствие от процесса своей смерти, как никогда прежде! И как тебе на вкус кровь одержимого? Если получится, я явлю всем вам ошибочность моего пленения.

Друкари, впрочем, меня уже не слушала, удаляясь в дальний конец зала, к двери, бесшумно ступая босыми ступнями по полу лаборатории, оставляя меня наедине с мыслями и раздражением герольда Кхорна, пока не вернулись прислужники многорукого и худощавого выродка. Они не заставили себя долго ждать - широкоплечий гуманоид в маске, едва прикрытый фартуком, взвалил меня на плечо и потащил в камеру, в чем я убедился довольно скоро. Пытаться запомнить путь от лаборатории до временного пристанища я перестал уже после второй попытки побега, решив использовать краткие минуты с пользой, не думая ни о чем.

***

Каморка оказалась куда меньше, чем я привык, похожая на ту, где меня держали в первое время, хотя даже чуть больше, можно сделать с пятой шагов из конца в конец. Холодный пол, влажные стены, подернутый тенями коридор по ту сторону решетки, и тьма, поселившаяся в одном из углов камеры - от и вся обстановка. Даже если кто-то еще тут занимал камеры, этого понять не представлялось возможным, ибо здесь царили тишина и напряженное ожидание. Впрочем, недолго, поскольку мрак в углу пришел в движение, вскоре явив того, кого я вот уж точно не ожидал увидеть, когда опознал гостя, а сделал я это лишь ближе к концу беседы.

Первой мыслью, пришедшей в голову при виде практически лысого старика, у которого левый глаз был больше правого, с лихорадочно блестящим взглядом, была: "А не перепутали ли тюремщики камеры"? Мало ли, даже эльдары могут накосячить в такой мелочи. Потом на ум пришло, что это могли сделать специально, чисто по мелочи доставить неприятностей перед грядущим праздником резни. С другой стороны, это слишком мелко по любым стандартам. Или же этот старикашка, которого я не смог ощутить еще несколько секунд назад, не так уж и прост? Глаза... его глаза полны жизни, но в тоже время мертвы. И горят... ядовито-зеленым пламенем, словно бы я посмотрел в зеркало. Безумная догадка пролетела сквозь разум, и я спросил:

- Гай?

- Хай! Хай-хай-хай-хай! - подпрыгнул старичок на месте, плюясь слюной во все стороны, однако ближе подходить не торопился, словно ощутив: еще шаг, и я ему голову разобью. Или хотя бы попытаюсь это сделать. Внутреннее чутье настойчиво рекомендовало не трогать этого помешанного. Вдруг он просто сбрендил за время пленения эльдарасами? Тут и закаленные в боях гвардейцы протечь чердаком могут, что уж говорить про якобы гражданских? Правда, эти глаза сильно настораживают.

- Послушай, дедуль, ты чего такой радостный? Давно ни с кем не общался? Тебя не пугает внешний вид?

- Страх? Чего бояться мне, неуловимому, играющему судьбами миллиардов на кончике пальца, ха-ха-ха-ха? - протарахтел сумасшедший, почти тыкая указательными пальцами себе в глаза.

- Да-да, как скажешь, - приближаться к нему я не собирался, оставалось лишь быть начеку все то время, что осталось минимум до следующего сеанса экзекуции. Возможно, глаз не удастся и вовсе сомкнуть, а здоровый сон мне бы не помешал.

- Глупые, наивные орудия сгинувшей во тьме истории Древних! Они в самом деле думают, что видят все, происходящее у них дома, но так заблуждаются, как и прежде, в дни своего могущества, - неожиданно выдал старик более трезвым голосом, в котором промелькнули насмешка и ностальгия. Слишком резкая перемена, разве что раньше он попросту притворялся, и мысль о том, что он не старый человек, получила под собой весомое основание, дополняемое усилившимся сиянием глаз.

- Да что ты, черт подери, такое несешь?

- Птичка в клетке, птичка в клетке! Запертый между реальностью и варпом, терзаемый ножами и иглами, убивающий на радость толпе, - изменившимся, вибрирующим голосом вещал тот, кто принял облик старика, стоя в центре камеры. Я бегло осмотрелся, обнаружив, что творящийся бардак вообще никак не затрагивал эльдар, если те вообще имели средства наблюдения за происходящим. Коридоры были пусты, камеры, кажется, тоже.

- И что же ты такое?

- Твой шанс выбраться на волю, пепельный орел! - голова стала претерпевать значительные изменения, становясь похожей на вытянутый овал, к которому еще прилепили две пары рогов, растущих назад и немного вниз. Кожа приобрела светло-желтый оттенок, а глаза, словно два куриных яйца, продолжали сверкать ядовитой зеленью. Не без труда я подавил в себе желания выматериться, гадая, за какие заслуги и как эти остроухие болваны притащили к себе, или проворонили присутствие, осколка звездного бога в своих темницах. И не абы какого, а, черт подери, именного, которого наверняка каждый довен знает!

- И что мне нужно сделать ради этого гипотетического шанса? Душу с потрохами продать и поменять бренные останки на тело из живого металла? Нет, спасибо, воздержусь.

- Хи-хи-хи, нет-нет, этого делать не нужно, да и где я тебе возьму такое тело? Уж точно не сейчас, но это и не важно! Следует лишь дать согласие и использовать вот это, - он извлек откуда-то из себя массивный, пусть и компактный, кусок темного металла, испещренный рунами ксеносов, с ядовито-изумрудными полосками по ребрам корпуса, испускающими равномерное сияние.

- Это что еще за гаджет? Хочешь, чтобы я по беспроводному твоего лорда вызвал и нажаловался на произвол темных эльдар? Или он так предлагает мне застраховать свою жизнь?

- И вот это он называет перспективной куклой? - пробормотал собеседник, закатывая свои выпученные глазищи. Выглядело так себе. - Не зря эти остроухие болваны называют вас обезьянами. Это устройство, которое старше всего населения Комморы вместе взятой... - тут он прервался на миг, а потом широко и мерзко оскалился. - Впрочем, не хочу портить тебе сюрприз. Поверь уж - результат тебе понравится в любом случае, мой недоверчивый и злой друг. Даже твоему соседу, который злобно зыркает в глубине твоего взгляда и алчет снести мне голову и поднести оную своему господину как чрезвычайный трофей.

- Ты ведь догадываешься, что я в курсе твоей репутации, чудило! Ты же обманываешь всех и вся все то время, которое тебя помнит мироздание! И после этого рассчитываешь, что я доверюсь ТЕБЕ?

- Не обманываю, а говорю лишь часть правды, мой недоверчивый сокамерник. Поверь - это устройство сделает довольными всех нас. Да-да, я и о твоем рогатом друге, увешанном цепями с черепами. Ну-ну, не скалься ты так и не ори, только носителю своему мешаешь. Ты сможешь хорошенько так отомстить пленителям, поднимешь настроение моему скучающему хоз... кхм, партнеру. Наконец, отвлечешь этих остроухих болванов от меня! Да что уж там - Темные Боги весело поржут, и даже твой Император скажет... как там было-то... сейчас-сейчас... а, "Малаца"!

- Чт... падажжи, что ты только что сказал? Откуда ты это выражение услышал?!

- Не откуда, а от кого! Подумай - я вполне бы мог найти человека посговорчивее, но ждал тебя. Конечно, соседство с демоном в одной тушке дает ряд преимуществ, но не существенных. Но ждал-то я именно тебя, и знаю - вижу, словно наяву - что ты согласишься. Чего терять-то? Свое тело? Жизнь? Свободу? Тебя и так этого лишили уже очень давно. Чем закончились все твои прежние попытки выбраться? Провалом и кучкой трупов бесполезных статистов...

- Узнаю, сука, руку и слова мастера, - конечно же, этот рогач и сам по себе известен как говорливая скотина, прудящая мочой в уши, но вот такие обороты, стиль речи - их я уже ни с кем не спутаю. Тем временем он продолжал:

- ... хотя выход был буквально на поверхности, хотя за него бы тебя ждало взыскание. Короче - устал я распинаться - ты соглашаешься, или продолжаешь влачить жалкое существование, пока та рыжая стерва не устанет играться с тобой и не перережет глотку.

***

Давно я уже не испытывал подобного мандража, словно вновь оказался на своей первой зимней сессии в универе. Помнится, закончилась она для меня весьма удачно, хотя не обошлось без эксцессов. История государства и права, кажется... блестяще ответил на билет, уже готовился получить "пятерку", только оказалось, что отличное выступление не гарантирует высший балл. В них - баллах - и была проблема: за семестр не набрал нужное количество. Группа была немаленькая, а я по первости не был прорывным студентом, больше отмалчивался да отсиживался в задних рядах. Меня отчитали за это дело, но потом я уговорил экзаменаторов, вытянул второй билет, ответил сразу же, с ходу, и вновь блестяще.

Увы, здесь не универ, да и я не рядовой студент, сдающий сессию. Тут царство тьмы, убийств, предательства, разврата и бардака, управляемого стальной волей и чудовищными законами. Коммора - город-государство между варпом и реальностью, освещаемое захваченными звездами, сдерживаемыми в узде технологиями, которые их владельцы более не в силах повторить. И вот мне, как и десяткам помещенным в нашу камеру несчастным людям, среди которых были как и привычные к боям гвардейцы, так и недавние рекруты, и даже просто гражданские - рабочие, фермеры, водители, грузчики, торговцы, врачи, садовники, прислуга... их страдания и смерти послужат отличной трапезой для многочисленных зрителей, чьи крики и смех, специально или нет, набатным эхом разносились в этом отсеке при арене. Уверен, что таких по периметру еще очень много... резня будет грандиозной, по крайней мере среди тех, в которых я лично принимал участие на потеху остроухим гадам.

Рука вновь и вновь опускалась к левому боку, который саднил и еще нес на себе следы кровотечения; тюремщики, впрочем, проигнорировали этот факт, разве что врезали пару раз специально туда, когда я не слишком рьяно шел, по их мнению. Смех и издевки той твари еще отдавались эхом в моей голове, вместе с рыком, сулящим предвкушение и знатный праздник, герольда Кхорна. Мне даже стало казаться, что краснокожий сосед делится со мной своими силами, наполняя тело, или же просто заразил меня своим настроем... уже не столь важно. Я был готов к бою. К смертям. Жаль, что на этом пути меня сопровождает лишь краснокожий любитель крови и черепов, а не хотя бы Драйг, не говоря уже о ставшем кем-то вроде части души Гае.

С мягким гудением плита ворот пошла вверх, и техническое освещение - именно с ним у меня ассоциировался багровое сияние местных светильников - дополнилось сиянием люменов и едва ощутимым блеском плененных светил высоко-высоко над головами собравшихся. Арена оказалась с открытой крышей, и ее размеры, даже на первый взгляд, потрясали воображение. Небо было испещрено массой самых разных летательных аппаратов, на которых я лишь смутно видел точки-головы или силуэты темных эльдар. Архонты, гемункулы, воины-кабалиты, прихлебатели, агенты, прислужники - все они наверняка видели нас так, словно бы нависали прямо над головами, ожидая начала своего превратного пиршества.

В покрытие арены, привычно похожего на песок, прямо у стен, опоясывающих громадную площадку, вбили массу клинков, оружие буквально валялось под ногами. Несмотря на вид, многие образцы были весьма острыми, что сразу доказало два человека, умудрившиеся распороть ноги в армейских ботинках. "Везунчики" истекали кровью, истошно вопя, пока бандитского вида деваха в кожаной одежде не прервала их мучения, пронзив грудь, после чего бросилась куда-то в сторону. Группами и поодиночке, вооружаясь всем тем, что под руку попадет или хорошо в ладонь ляжет, наш блок, если можно так сказать, стал расходиться по арене, хотя к ее центру никто не спешил приближаться... с нашей стороны. Подхватив пару коротких мечей, немного смахивающих на гладиусы, я немного задержался на месте, убедившись, что на меня никто не собирается нападать.

Свора разномастных зверей бесновалась в хлипких на вид клетках, подвешенных на массу столбов цепями; тонкие прутья и ненадежные замки, однако, сдерживали напор тварей, просто раскачиваясь где-то там, над нашими головами. Еще выше нарезали круги заливающиеся хохотом, улюлюкающие гелионы, на своих скайбордах... или чем там они летают? То вспоминаю названия аппаратов, то забываю, как и много чего еще. Одно лишь ясно в моей памяти - та боль, когда в камере, после разговора, я принимал, возможно, ключевое решение. На сегодняшний день уж точно, больно яркими были болевые ощущения. Я двинулся налево, стараясь держаться ближе к стенам, и в тоже время на некотором отдалении от них, смотря туда, куда стягивалось внимание подавляющего большинства зрителей - к центру.

Там, кажется, сошлись стенка на стенку орда тиранидов - явственно виднелись массивные силуэты воинов, вокруг которых плескался поток терма- и хормагаунтов. Черт, забыл, кто из них орудует острыми конечностями-косами, а кто орудует биоформами с разной начинкой - телоточцами, пожирателями и прочим био-вооружением. В любом случае, нашла коса на камень, зеленокожий и оглашающий окрестности могучим ревом луженых глоток. Мне кажется, или причиной была не "любовь с первого взгляда", а банальное преследование двух групп гуманоидов, которые пересеклись как раз в центре? Одна точно состояла из людей - вон, под ногами и прочими лапами "влюбленных" вижу обрывок цветастого мундира с латинскими литерами на рукаве, пропитанными кровью. А вот вторая... почему-то мысли крутятся вокруг тау, пока я уклоняюсь перекатами по песку от пикирующего гелиона.

Летуны решили перейти к более активным действиях, гудение их двигателей то и дело переходило в пикирующий визг; то один, то другой друкари после маневра вновь поднимался вверх, демонстрируя успешность своей атаки - насаженное на выступы-пики тело, часто все еще содрогающееся в агонии, или же срубленную остро наточенной деталью борда голову. Некоторые уже не поднимались в принципе, будучи снятыми с пробега. Мой противник, промазав пару раз, едва не столкнулся с коллегой-лихачем из явно другой группы - гербы на их бордах были диаметрально противоположными, и опознать я их не мог - пролетевшим мимо. Пытаясь восстановить равновесие, он задел одну из клеток со зверем, та вдруг сорвалась с креплений, замок раскрылся, словно держался все это время на честном слове, выпуская свое зубастое содержимое прямо на спину летчику... Покрытие под траекторией его потерявшего управляемость полета окрасилось алым и кусочками костей.

К веселью по центру арены вдруг решили присоединиться три гиганта в багровой броне, с причудливыми наростами на шлемах с зелеными линзами, которые с бешеной яростью орудовали топорами и секирами, уже блестящими от свежей крови. Они сразу же опрокинули пятерку орков, которые пытались порубить на составляющие воина тиранидов и десяток гаунтов ближнего боя; плюющемуся био-плазмой здоровяку один из них снес голову двумя мощными ударами, а после пинком откинул пытавшихся прогрызть керамитовый сабатон особей.

Вот только берсерков Кхорна тут не хватало для полного счастья! Под слоями запекшейся крови и грязи с трудом можно было различить эмблему Пожирателей миров, и не один я оказался таким глазастым - пяток окровавленных гвардейцев припустил прочь, чудом отбившись от нескольких тиранидов, а вот пара незнакомых мне Астартес, наоборот, бросилась к ним с оружием наперевес. У одного из них порядком ободранная броня была выкрашена в схожей с тем Ангелом схеме, только на наплечнике была какая-то белая... ящерица? Змея? И его наручи производили странное впечатление, но я не смог уловить сразу, что же меня смущало. Второй же носил броню цвета слоновой кости, а наплечник демонстрировал красный кулак, сжимающий молнии. Броня носила на себе следы массы повреждений; складывалось впечатление, что технодесантники лишь восстанавливали работоспособность доспехов, оставляя те же вмятины или отметки от клинков. Кажется, там еще есть и надписи на готике, как пояснительные таблички у экспонатов в музее! Но это точно не Шрамы, у них другая геральдика. Наследник Кулаков?

"Нет победителей, нет проигравших,

Есть только воля Темных Богов..."

Всплыли в голове сами собой строчки при виде развернувшейся схватки, в которую пока еще не влились главные действующие лица. Хотя и без них хватало тех, кто может отправить меня на тот свет. Правда, теперь я еще сильнее не хотел умирать... просто так. Если мне память не отбило в край, есть у друкари такое понятие, как Разобщение, когда случается колоссальный пиздец, связанный со вторжением тварей варпа и их смертных слуг в Коммору по разным причинам. Итог один - передел сфер влияния, безжалостное выкорчевывание заразы силами Векта и верных ему войск. И я хотел, в идеале, устроить нечто подобное, но сначала...

Вновь куски арены пришли в движение - прямо передо мной вырос столб, с которого свалился обрубок торса неудачливого человек, в шее которого застряла обрубленная сразу под клювом голова круута, которую я опознал лишь по его птичьему виду, оба были перемазаны в крови. Завернув за угол, уходя из-под траектории пикирования очередного гелиона, я споткнулся о еще живого гаунта, у которого отсутствовало тело ниже верхней пары конечностей. Он попытался располосовать мне ноги, и даже смачный пинок под челюсти не заставил его успокоиться, только рассечение головы. Я мельком огляделся - оказалось, я добрался до ускользнувшей от моего внимания схватки между круутами и тиранидами, которые, кажется, охотились за одной и той же группой людей. От последних осталось неаппетитное месиво, немного костей и обрывков одежды.

Трибуны взорвались овациями, но явно не по причине того, как сразу с дюжину летунов демонстрировали зрителям насаженные на шипи трофеи, среди которых особенно выделялся побитый воин, у которого отсекли пару конечностей, которыми они обычно сжимают свои био-орудия. Нет, на арену высыпались ведьмы, ведомые гекатрицами и суккубами; прекрасные и жестокие воительницы, вооруженные самым разнообразным оружием из своих арсеналов, некоторые из них даже вели рвущихся с поводков чудовищ, которых назвать собаками язык не повернется даже у богатого воображением любителя. Теперь-то мне точно не получится держаться в стороне, да и для реализации плана мне нужно оказаться в гуще схватки. Вновь помянув недобрым словом Гая с Драйгом, я вынырнул из-за колонны, уклонившись от брошенного кем-то куска арматуры, чтобы увидеть, как из общей массы тиранид поднимается массивная тварь с нереально огромной головой.

От нее волосы вставали дыбом на голове, такая аура исходила от этого существа, тело которого выглядело атрофированным придатком в ГОЛОВЕ. Силой воли зоантроп поднял одного из двух выживших берсерков Кхорна в воздух. На глазах отчаянно борющихся за выживание людей, сбившихся в кучу вокруг двух виденных ранее космодесантников-лоялистов, и принялся сдавливать его. Даже со своего места, сквозь гул и лязг схватки до меня донесся влажный треск костей и стенание металлических деталей древней силовой брони, которую сминали словно консервную банку. Страдания брата второго Пожирателя, кажется, совсем не волновали, ведь он сошелся в безудержной схватке с дюжим орком, левая рука которого была заменена на силовую клешню, лишенную энергии. Оба истекали ихором из многочисленных ран, обливая друг друга алым, но никто не собирался уступать. Бойзы из банды здоровяка в схватку не вмешивались, а напирали на "морячков", которые уже вырезали десяток зеленокожих и куда большее число гаунтов.

Хаосит не сдавался, рычал, бился в невидимой хватке, даже когда его кости ломались, обагряя кровью песок под ногами и трупы многочисленных гаунтов, павших в бою. Его рука тянулась к заткнутому за пояс кривому клинку, но что он мог бы сделать в такой ситуации, я не мог представить. В душе чуть ли не бился в экстазе герольд Кхорна, пальцы, стискивающие рукояти клинков, побелели от усилий, биение пульса отдавалось в висках набатным звоном. На краю поля зрения мелькнула чья-то тень, и я ощутил облегчение, когда ситуация вынудила броситься на потрепанного, но все еще крайне опасного воина тиранидов, сопровождаемого пятеркой гаунтов ближнего боя.

"Все твое существование посвящено войне! Схватки один на один, бои с превосходящими силами противника! Что ты помнишь о своей мирной жизни, пропащая душа?"

"Тебя это не касается! Это только мои воспоминания" - подумал я в ответ, почти получая удовольствие от того, как легко клинки рассекают распластавшуюся в прыжке пару мелких тиранидов. Несмотря на полученные тяжелые ранения, я чувствовал себя прекрасно - гемункул и его команда были не только отменными мучителями, но и превосходными лекарями. Мне льстила, возможно, ошибочная мысль об избранности, желании Лелит Гесперакс лично прикончить меня на потеху себе и толпе. Но еще, даже против воли, меня возбуждала перспектива - крайне сомнительная - срубить ее прелестную голову с бледных плеч.

"Которые у тебя фактически отняли и запечатали, как и истинное имя!"

"О, ты бы с удовольствием использовал его для моего полного подчинения, верно?" - я отскочил в сторону и перекатился, уходя залпа телоточцами, которые с удовольствием набрасывались на подворачивающиеся куски плоти и трупы павших.

"О, тебе не стать рабом! Твой дух крепок и силен, что и нужно владыке Кхорну! Твое сопротивление рано или поздно даст слабину, но подумай вот о чем, легионер - мы оба хотим убить как можно больше этих наглых эльдар, посмевших запереть нас в своих клетках, как всех этих жалких представителей твоего рода. Ты ведь ощущаешь разливающийся в воздухе аромат крови, убийства, твое естество дрожит от нетерпения вновь ворваться в бой и убивать, убивать, УБИВАТЬ!"

"И чья это вина?!" - встав на одно колено, я срезал голову третьему гаунту, развернулся в той же позиции, уклоняясь от выпада четвертого, а затем кувыркнулся вперед, минуя пятого.

"Я видел века твоих боев с существами, называемыми демонами. День за днем, год за годом, постоянные схватки в любых условиях, с одинаковым результатом. Твоя кровь жаждет убивать. Ты больше ничего не умеешь, кроме сражений. Мирные дни того мира, в котором ты забывался в объятиях тех смазливых девиц - лишь попытка сбежать от себя, от действительности!"

Разворот вокруг себя с подъемом - четвертый гаунт лишается головы и конечностей. Пинок отправляет пятого в полет, заканчивающийся в поредевшей мешанине из зелено-хитиновых тел. Остался лишь воин, подобравшийся на удар своими бритвенно-острыми конечностями, истекающий слюной из своей широко раскрытой пасти.

"Ты - воин, жаждущий сражений, для прочего ты уже сломан, разбит!"

Тяжелая туша сбивает меня с ног своим напором, острие когтя распарывает плечо, обжигая плоть и сознание, перед которым заплясали звездочки. Лишь удача и рефлексы спасли от более тяжелого ранения. Я отступил прыжком назад, чувствуя, как по намокшей от пока груди стекает горячая кровь.

"Прими свою судьбу, неси смерть врагам!"

В голове что-то звякнуло, будто порвалось звено цепи воли, сдерживавшей меня от совершения опрометчивых действия. Или же просто не дававшей мне делать свою работу, как было в прежние, далекие, не менее кошмарные времена?

"Жги!"

Чуть сменив хват на клинках, я прыгнул вперед, напружинив ноги; воин поддался на провокацию, вновь взмахивая своими конечностями-косами. Едва носки коснулись поверхности, как я отпрыгнул назад, разминувшись с лезвиями всего лишь в паре сантиметров. Почти сразу коснувшись поверхности, на которой за время маневров разметалась большая часть песка, я бросился вперед, блокируя и отталкивая возвратные удары.

"Калечь!"

Воин выстрел телоточцами почти в упор, но я ждал этого, поэтому разминулся с потоком организмов. Очередь жуков ушла куда-то за спину, где раздался сдавленный вскрик и рев двигателей, унесшего аппарат куда-то резко вверх. Платформа плавно пошла вверх. Левый выпад перерубает био-пушку почти у самых мелких ручек, правый рассекает передние зубы пасти воина, попытавшегося откусить мне голову. Левый клинок вонзается в грудь воина, правый застревает в шее, между позвонками сразу под черепом тиранида, когда я повернул кинжал и резко ударил вверх. Тварь крупно задрожала, раскинув в стороны свои ударные конечности, пока я продолжал дырявить его тело. Поддел его опорную ногу, опрокинул на спину, взгромоздился сверху:

- УБИВАЙ! - взревели мы в унисон, отделяя голову от тела и поднимая ее вверх, окропляя себя вонючим ихором, пахнущим в тот момент словно свежий морской бриз. Цепь с громким треском развалилась на составляющие, истаявшие в подсознании. Сердце пело в бешеном ритме азарта, адреналин пропитал все тел. Первая стадия плана...

Чутье, тем не менее, сумело вовремя меня предупредить о грядущей опасности. Где-то на грани чувствительности зрения я уловил, как пространство размывается. В голове еще только формировалась догадка о адаптивном камуфляже, а тело уже действовало, выстреливая нас прыжком к краю платформы, одновременно с метанием трофея в сторону смутно опознаваемого противника. Еще в полете меня прошила очередь сверкающих осколков, перед глазами мелькнула маска, стилизованная под череп, обладатель которой наводил на меня массивную пушку. Изворачивая тело, я пропустил очередь под собой, ощущая болезненный хруст своих костей...

ТОНК! ТОНК!

Глухо бумкнуло за спиной.

БАМ! БАМ!

Взрывы обожгли тело и придали ускорения, отправляя в беспорядочный полет к земле. Перед тем, как темнота заполонила сознание, я увидел свое собственное, окровавленное, отражение в дымчатой поверхности шлема, за которым торчали две трубы пусковой установки, и завершил мысль:

... завершена

***

Меня тряхнуло, перевернуло, покатило куда-то в сторону. По телу раскаленным металлом разливались боль и усталость. Горели мышцы, легкие, щипало в боку, спине и глазах. Бешено стучало сердце; прежде, чем я оправился от краткого - надеюсь - забытья, я уже стоял на ногах в боевой стойке, смахивая с лица пот, кровь и ихор. Передо мной, на расстоянии семи шагов, мягко опустилась давешняя знакомая эльдарка в клоунском наряде, с посохом и дымчатым шлемом, скрывающим лицом. По левую руку от нее, через двух клоунов, в черном плаще с высоким воротником, брезгливо отпихнув выпотрошенное тело орка, встал Шут Смерти, орудуя своей сюрикеновой пушкой так, словно она ничего не весила. Наконец, больше всех прочих из толпы выбивался высокий, даже на фоне сородичей, арлекин с высоким ирокезом, выкрашенным в оранжевый свет. Смеющаяся маска делилась на две части - белую, с черной слезой, и черную, с белым зрачком.

- Прислужники хохочущего труса, - процедили мои собственные губы общие мысли.

- Раб Бога Крови, - не остался в долгу обладатель ирокеза, которого я решил считать лидером их... труппы. Справедливое и бессмысленное замечание, поскольку:

- Без вашего вмешательства я бы не стал обращаться к У'Зулу, имея и без того сильных союзников, - коротко ткнул себя навершием левого клинка, не сводя взгляда с арлекинов.

- Ты не можешь этого знать, смертное создание, - снисходительно пробормотал эльдар, сделав узким и длинным клинком несколько замысловатых фигур в воздухе. Про себя я отметил, что на нас почему-то никто не торопиться нападать, равно как и уровень общего шума вокруг стал намного ниже.

- Могу, остроухая обезьяна. Иначе бы Цегорах не помогал моему господину, делая для меня подарок, - я с удовольствием отметил про себя, как едва заметно дрогнули плечи теневой провидицы, или как там называют эту идиотку с трубами гранатомета за спиной. Впрочем, в большинстве своем противники остались невозмутимыми. - Хотя это уже неважно, своими действиями вы подтолкнули меня к этому союзу, так что теперь я хочу навести здесь суету, и ваша труппа имеет все основания попробовать меня остановить, - добавил я с улыбкой.

- Высокомерие людей не знает границ, - раздался глухой голос, пропитанный ядом насмешки. - Как бы ты не был силен, одержимый, тебе не... - Жнец умолк, отскакивая в сторону, разминувшись с лезвием изгибающегося клинка, которым орудовала полуголая воительница с ядовито-зелеными волосами и зубастым оскалом в пол-лица.

- Я ведь говорила тебе, Синриэль, чтобы ты не трогала мою игрушку, - мягко, словно журя нерадивого ребенка, измазанного в грязи, прошелестел голос предводительницы ведьм, сжимающей в руках два простых на вид кинжала, ступая босыми ногами по песку. Лезвия обтекали красным, как и нарукавник брони, однако ее едва покрасневшая кожа оставалась чистой, нетронутой.

- Нельзя доверять этому вероломному роду, как и всегда, - замогильным голосом заявил Жнец, без особых проблем отбиваясь пушкой от выпадов гладиаторши, что приводило ее то ли в истерическое бешенство, то ли в восторг.

- Миледи, вы обещали, что убьете этого человека, - осторожно прошелестела провидица, крепче сжимая свой посох. Я пытался нашарить между остроухими путь к отступлению, но не видел его, в то время как кровавая ярость вновь застилала мне взор, мешая думать.

- И я не отказываюсь от своих слов, - улыбнулась Лелит, совершив пируэт рядом с лидером труппы, которой и пальцем не пошевелил, наблюдая за грациозными движениями хищницы, будто бы очарованный танцем ее косы, в которую были вплетены острия. - Я собиралась оставить его на потом, сразиться в центре арены, на куче трупов и кусков тел, с чем сейчас прекрасно справляются те животные, - она мотнула себе за спину, где тираниды, звери и орки нарубали друг друга в фарш, попутно нарезая на лоскуты попадающиеся группки людей и тау.

Впрочем, судя по тому, что я позволил себе мельком увидеть, те два Астартес еще сражались, хотя Обдиратель (о, вспомнил, почему мне герб на его наплечнике казался знакомым) лишился солидного куска ранца, а так же уха и левой щеки, плюс заработал пару серьезных прорех в боку. О, а вот и старый знакомый, из Ангелов Мщения, Гавриил! Раздобыл себе подобие двуручника и рубит супостатов в фарш. И косится на третьего космодесантника, словно бы это не его кузен (или брат из иного ордена), а кошмарный мутант, вроде вульфена.

- Его существование опасно для всех! Он одержим! Варп сгущается вокруг...

- Довольно! Сначала вы навязываете свою помощь, а теперь пытаетесь лишить меня трофея? Вас уважают за страсть к искусству и мастерство представлений, но сейчас...

"Пора заканчивать!", - решил я про себя, бросаясь в сторону провидицы, которая чуть-чуть ослабила бдительность. Разумеется, этого бы не хватило для ее убийства, но для глупой выходки, с минимальным шансом на успех - более чем. Ведьм, бросившихся наперерез, связала боем труппа, Гесперакс и вовсе закружилась в танце с предводителем, кем бы он там по роли не был, так что на моем пути не встал никто, кроме Синриэль. С гулким скрежетом лезвия врезались в матовую поверхность ее посоха, эльдарка без проблем парировала атаку, а после сама перешла в наступление. Ее скорость и умения превзошли мои ожидания, основавшиеся на сражениях с ведьмами в прошлом бою, поэтому я продолжал нажимать, пока она не отбросила меня псайкерскими способностями в сторону, точно в начавшую подниматься часть платформы, унося подальше от жаждущих моей головы.

Впрочем, ненадолго - спустя пару мгновений провидица уже оказалась там же, занося посох для атаки, однако вновь вступить в бой нам помешал шальной гелион, пытавшийся насадить на свой борд сразу двух жертв. Не прокатило, не фортануло - атака эльдарки обернулась попаданием по доске и взрывом, который расшвырял нас в разные стороны. Потеряв ориентацию в пространстве, я собрался лишь перед приземлением, чудом успев перегруппироваться и перейти в перекатывание, разминувшись с грудой керамита и плоти - всем тем, что осталось от Пожирателя. Затормозил я в какой-то луже, полной жидкости и... хитина. Едва не захлебнувшись, я с трудом поднялся на ноги, оказавшись в том, что осталось от зоантропа и неизвестного числа орков. То было основанием пирамиды из тел, на самой верхушке которой, под несколькими генокрадами, торчала вымазанная в ихоре перчатка силовой брони, и так выкрашенной в кроваво-медный цвет, сжимавшей обломок покрытого зазубринами топора.

- Блу-э-э-э! Кха-ъг... бля, сука... с-зади! - едва успел я предупредить непонятного Астартес в черной броне, которому на спину как раз пытался запрыгнуть генокрад. Он резко развернулся, отбивая тварь в сторону, которая, впрочем, сумела как-то схватить его оружие и вырвать из рук. Однако это не обескуражило десантника, и он бросился на тиранида с голыми... стоп, что? В наручи вмонтированы клинки? Стоп, нет, это же... вспомнил! Он Черный Дракон!

- Марк, - кивнул Гавриил, отбивая плоской стороной клинка чоппу орка, затем ударяя того в челюсть навершием, а после разрубая его от ключицы до таза.

- Гавриил. Рад, что ты жив.

- Спасибо, Марк. Зартат, - представился Дракон, смахивая со своих небольших (сразу вспоминаются арты с ними. Думаю, во всем виноваты друкари - опыты ставили, кости там собирали с него, или еще что. Хорошо, хоть не ввели ту хренотень, которая одного из его братьев в шикарную костяную люстру превратит. Или превратила?) клинков ихор и вновь подбирая массивный кривой меч.

- Недолго осталось, особенно когда кто-то из них закончит, - мрачно прохрипел Обдиратель. - Обердей.

- Победитель уже известен, - я обвел руками вокруг себя, намекая на зрителей. Затем заметил провидицу, спешившую ко мне. Хм, странно, что ее до сих пор задерживало? - Ведь на арене сама Лелит Гесперакс, Королева клинков, лучший гладиатор, не знающий поражений.

- Твоя осведомленность, - начал Дракон, но отвлекся на воина, который навел на него организма с био-плазмой. Пришлось рассредоточиться, чтобы не попасть под выстрел.

- Вновь удивляет, - закончил Ангел, расправляясь с очередным противником, а после примериваясь к Синриэль.

- Слушайте, живыми выбраться нам не дано, чутье подсказывает. В таких глобальных схватках на арене победители лишь они, тем более когда лучший суккуб Комморы в действии. Мы все - пушечное мясо, зверье, убиваемое на потеху. Однако, если мне очень повезет, с вашим доверием и некоторой помощью я смогу выбраться отсюда. Точнее, не я, а вы...

- С чего вдруг нам тебе доверять?

- Да-да, тем более в ситуации, когда вы друг другу несильно верите. Было бы хуже, окажись кто-то из вас выходцем с Фенриса. Это опасно, просто до ужаса, зато проверит ваши стойкость и верность на прочность. Лучше уж рискнуть и вернуться в Империум, чем погибнуть здесь, без славы и надежды на память и передачу драгоценного геносемени, вы так не считаете?

Ветвистая молния, выпущенная из шара, венчающего посох, метнулась в мою сторону, вынуждая закончить разговор и сосредоточиться на выживании. Чуть отставая, появились ее коллеги по труппе, снующие вокруг размытыми тенями, изредка обретающими целостность для нанесения удара. Космодесантников - или одного меня - быстро оттеснили в стороны, и тут уже я осознал: до сих пор со мной просто играли, по непонятной причине. Пылающее от силы тело стало ломать, будто бы меня поймал, вместо Пожирателя, зоантроп и пытался то ли скрутить в трубочку, то ли разорвать на мелкие кусочки. Наудачу отпрыгнул в сторону, разминувшись с чьим-то клинком, а потом и очередью сюрикенов. Но вторая все же достигла тела, пропоров бок. "Другой, не тот", пронеслось в голове прежде чем в сознании словно бы взорвалась граната, наполняя уши пронзительным визгом. Хотелось вырвать из головы органы чувств, разбить череп, лишь бы прекратились муки. Тем не менее, со мной остались чуйка и нечто, что я отнес к помощи герольда - ощущение бьющегося рядом сердца и потока крови, текущего по смертным телам.

Два размашистых выпада клинком разорвали лишь воздух, иллюзию чужого присутствия. Плечо обожгло чем-то скоростным и острым, одна лишь сила воли не дала разжать ладонь и выронить клинок. Новый ожог, более болезненный и глубокий, словно бы меня ударили, минуя кожу и мышцы, прямо в сердце, которое остановилось, словно бы его стиснула ледяная, крепкая, словно гранит, хватка. Ноги подкосились, воздух будто бы встретил преграду на пути в легкие. Чужой пульс набатом звучал в голове, пространстве, покрытом алой дымком и нестерпимым светом, что мешало разглядеть хоть что-нибудь вокруг себя. Псайкеры, проклятые одаренные, манипуляторы энергией варпа, подлые колдуны, прячущиеся от схватки за иллюзиями, изматывающие противника, лишающие его сил. Злость соединилась с ненавистью, рот наполнился солоноватой, теплой жидкостью, скрипели зубы, кипела кровь в жилах.

Я едва увернулся от удара со спины, подставил не затылок, а левую, пострадавшую уже руку, которая практически сразу после атаки онемела и перестала слушаться. Но правой я сумел достать, едва-едва чиркнуть по ткани, броне, покрывающей тело, прорвать защиту и проникнуть под внешние покровы, окропив кончик клинка всего лишь парой капель, жалким пятном крови. Но это будто бы изменило все... или еще тот факт, что кто-то стремительный, полный гнева и азарта, атаковал обидчика и снес оного в сторону. Дымка осталась, но слепящий свет померк, а боль, скручивавшая тело, стала понемногу отступать. Воздух, пропитанный вонью телесных жидкостей и парами топлива, горячим потоком омыл легкие, а сердце вновь пустилось вскачь.

Все еще стоя на коленях, я рассмотрел свою спасительницу, обрушившуюся вихрем стремительных атак на Синриэль, которая теперь сосредоточилась лишь на своем выживании, как и ее коллеги, танцующие с гекатрицами. Не просто ведьмами, но избранными гладиаторшами, это отчетливо виделось в их движениях и грации, которую я не заметил в прошлом бою. Кровь стремительными ручейками вытекала из ран, лишая сил и наполняя оными одновременно. В таком состоянии я уж точно не конкурент ведьмам, что уж говорить о королеве? Впрочем...

"ГРААААААААААГХАХАХА"

Багровым взором я наблюдал, покачиваясь, как ко мне от трупов и скоплений тел начинают стягиваться темные потоки. Вот они достигли колен, а после, презрев законы физики, устремились вверх, пробираясь через ран, добираясь до рта, ушей, носа и даже глаз. Тело горело, словно меня живьем засунули в поток лавы. Боль пульсировала в голове, распространяя по всем конечностям потоки жидкого пламени. Сжав череп руками, я ощутил, как оплавляются, разжижаются кости, мышцы, кожа, смешиваясь с ихором других, становясь основой для чего-то нового, ужасающего... потрясающего. Пальцы резко удлинились, на них проросли крепкие и острые, словно бритва, когти. Затылок резко удлинился, из висков прорезались кости, завивающиеся в рога. Тело пухло, раздаваясь в плечах, удлинялся позвоночник. Приятная тяжесть медных наплечников и наголенников, талию опоясал пояс с массивной пряжкой в виде рогатого черепа. Шелест плаща за спиной, звяканье цепей, утяжеленных черепами, души обладателей которых наполняли слух шелестящими криками и стонами от вечных мучений, что ждали их после поражения.

Мы поднялись на ноги, сжимая рукоять длинного меча, покрытого рунами и шипами, возвышаясь над бортиками арены, наблюдая за тем, как кучки друкари пытаются убраться в то время, как их свита пытается уничтожить угрозу. Такие слабые, такие мелкие, но все еще жутко надоедливые. Взмах рукой, клинок окутывается пламенем и с легкостью раскалывает трибуны нескольких нижних рядов, уничтожая несколько дюжин кабалитов, ставших кровавым фаршем. Вот это сила, вот это МОЩЬ! Я ощущаю, как она течет через меня, концентрируется вокруг... и в тоже время чувствую холодок ограниченного времени. Власть, наши права здесь стеснены природой Паутины и защитных оберегов, таящихся вокруг.

Ноги пронзила ужасная боль, и я взревел, сотрясая основание арены. Теневая провидица, прислужница этого скалящегося труса, атаковала меня, прекратив бой с этой смертной, именуемой королевой. Они жаждут боев, они алчут славы и острых ощущений! У меня есть, что им предложить! Лезвие клинка вспыхнуло, примерно по центру оно оплавилось, принимая другую форму, сливаясь с другим оружием. Их союз слишком нов, слишком нестабилен и груб, однако мне хватит и этого.

ВЗМАХ

СКРЕЖЕТ

Со свистом и всасывающимися звуками ткань реальности расползается, открывая двери царству багровых цветов и тяжелых запахов. Там черепа, там медь, там Трон! Хрипло ревя и завывая, демоны и слуги Бога Крови хлынули из прорехи, сметая небольшие скопления выживших потоком стали, обагряя ее кровью. Впереди скакали три кровопускателя, оседлавшие джагернаутов, поднимая на медные шипы брони скакунов все новых и новых бойцов. Одного из всадников было вырвали из седла несколько гелионов, поднимая рогатого мечника на переливающихся энергией копьях, но взбрыкнувший зверь сумел "спасти его". Впав в бешенство, он задними копытами сбил одного из спустившихся слишком низко летунов, а после и вовсе растоптал его.

Больше всего было смертных рабов, вырезавших на частях тела знак Кхорна, потрясавших подчас ржавым оружием всех размеров и форм. Они волнами набрасывались на ведьм, которые перешли от отдельных поединков к работе в парах и группах, отбиваясь от пушечного мяса и отступая к дальним выходам. Я уловил далекие отзвуки сирен, поднявших тревогу в ближайших районах Коммора. В воздухе стали собираться, пока еще очень далеко, флотилии воздушных судов, над которыми доминировало нечто, напоминающее пирамиду из черного камня.

Кстати, о черноте - потрепанный, но бодрый, Шут Смерти активно вел обстрел меня, однако пока большая часть попаданий разбивалась о потоки крови, омывающие ноги, не принося большого вреда. Так всегда продолжаться не может, а времени становится все меньше. Стоит немного не рассчитать, и я просто-напросто растворюсь в У'Зуле, когда закончится его время, и мое существование сильно усложнится. На расстоянии в одном моем большом шаге окровавленный Ангел отбивался от гекатрицы с трезубцем, в то время как Дракон фактически закрывал своим телом лишившегося руки и половины лица Обдирателя, то ли погибшего, то ли впавшего в беспамятство, от владелиц осколочных перчаток и кинжалов. В этом ему отлично помогали обломки костей, торчавшие из наручей, хотя в последний раз, когда я его видел, они были куда больше.

Багровое сияние клинка померкло, его сменила пронзительная синева дающей отпор поглощению "Бритвы". Ведьма заметила опасность, уходила в сторону красивым пируэтом-прыжком, однако мои скорость и мощь значительно выросли, приумножаемые алчущим крови клинком. Металл без проблем прошел через броню и плоть, разделав эльдарку от таза до ключицы. Еще не успела брызнуть кровь из разрезов, как обратным взмахом я лишил кулачного бойца рук вплоть до середины предплечий и левой руки с кинжалом третьей. Еще взмах - и трио гекатриц прекратило свое существование, а два окровавленных Астартес, вознося молитву Императору и примархам, бросились на нас.

Удар плоской стороной клинка - и два тела отлетают в груду из трупов и кусков плоти. Герольд давит, требует сразиться с каждым из них и после забрать черепа отважных воинов, которые не страшатся мощи У'Зула. Этому желанию очень трудно сопротивляться, и я почти готов разрубить их обоих, если бы не сияние артефакта. Дрожащей когтистой лапой я снова взмахиваю клинком, открывая дыру в реальности, но ведущую не в варп - по ту сторону сияет солнце на голубом небе, шелестит прилив на песчаном пляже, а далеко-далеко впереди, на вершине холма, виднеется шпиль, принадлежавший, возможно, городу-улью. Демон негодует, ревет в бешенстве, но я контролирую тело... пока.

- Быстрее! Торопитесь! - рыкнул я в сторону с трудом поднимающихся на ноги космодесантников.

- Что... т-ты задумал, проклятый демон? - сплевывая кровь, прохрипел Гавриил.

- Если... так ты предлагаешь... служить тебе, - левая рука Зартата повисла плетью, однако он твердо стоял на ногах, крепко сжимая в руках свое оружие.

- Не демон... еще нет. Торопитесь, мое время на исходе! Вскоре сюда нагрянут... владыки Комморы... уничтожат демонов, закроют прорыв, как было прежде. Этих сил... слишком... граааААААААААХ... слишком мало для победы... варпа!

- Тебе не обмануть меня, отродье варпа!

- Валите в Империум! Расскажите все, что видели! Вас будут допрашивать, пытать, проверять на скверну... но ваши души чисты! Моя же... окончится здесь! ШЕВЕЛИТЕСЬ!

Герольд едва не взял вверх - мы подняли руку, чтобы обезглавить Ангела, однако я сумел перевести удар, который пришелся на арену, подняв в воздух тучу песка, обломков, тел, в том числе и едва живых Астартес, которых унесло через прореху, которая сомкнулась за ними всего лишь спустя два удара сердца. Разбираться в том, кто прав, а кто виноват, времени не было - арлекины и выжившие гладиаторы-друкари объединились, набросившись на меня, словно собачья свадьба. Воздух гудел от рева двигателей "Острокрылов" и "Воронов", глянцево-черных, покрытых гербами десятка кабалов. За ними несли рои "Рейдеров", экипажи которых разлетались по периметру, начиная обстрелы всех, кто подворачивался под руку.

Я крутился, махал крыльями, бил, наступал, отпрыгивал, но не пытался взлететь. Клинок в лапе стал меньше, связь с "Бритвой" разрушилась, как и внушительная часть лезвия. Кровь больше не подпитывала наше тело, лишь упоение боем и ощущение собираемых жизней подпитывало эту демоническую форму, но этого было недостаточно. Неуловимая провидица продолжала жалить своими умениями, а ее раз за разом прикрывали потрепанные члены труппы. Одного из них удалось поймать и раздавить в свободной лапе, однако он, возможно, сознательно пожертвовал собой, чтобы Синриэль могла закончить приготовления. Едва я обернулся, чтобы прихлопнуть одну из немногих выживших гекатриц, жалившую мою спину, как в меня впился сгусток чего-то столь жгучего и слепящего, что не описать словами. Тело словно парализовали, а сверху навалили гранита высотой с гору, положив на вершине космический корабль.

Демон взорвался негодованием. Ощущая, как через прореху в оболочке утекают остатки сил, он вцепился в эти жалкие крохи и разметал обидчиков в стороны мощным импульсом. Но недолго музыка играла - тающую на глазах тушу сверху накрыли тени пикирующих истребителей и заходящих на цель бомбардировщиком. И мир окрасился во все цвета радуги, молчаливо переливавшихся целую вечность длинной в один миг. Почему молчаливо? Потому что я оглох в первые секунды бомбардировки, потеряв остатки контроля, ориентации в пространстве, мироощущения. Быстро мы сдулись, однако. Вроде бы совсем-совсем недавно были полны сил и желания разрушать, а теперь? То ли я ограничиваю его, то ли он не шибко-то и делился силушкой.

С трудом разлепил глаза, веки чуть было не слиплись от вязкой, застывающей жижи, покрывающей все лицо. Нос уцелел, легкие работали, хотя дышалось тяжело. Ощущение, что кислорода не хватает, и что-то сильно сипит. Хм, кажется, я вымазан в своей крови. Правая рука... поднимаю конечность, подношу к глазам. Все плывет, остатки дымки где-то на периферии, но я отчетливо вижу ее. Масса ссадин, несколько кровоточащих порезов (помимо массы старых шрамов), но в целом работает как часы. Левая... вот же, ниже локтя бахрома из остатков мышц и кожи. Взрывом оторвало... как и ноги. Вокруг клубы пыли, вверху все гудит от работы массы двигателей. Слышна стрельба, крики, вопли... ни подняться, ни отползти. А вот еще и мой конец двигается прямо через взвесь из покрытия и обломков, я чувствую это, вижу размытый силуэт.

И все равно ведь пытался отползти, несмотря на осознание своего положения. Помогая правой рукой, пользуясь неспешностью убийцы, я нес свой обрубок, пока не уткнулся в кусок какого-то камня, распоров себе еще и спину. Все, приплыли, дальше некуда. А-а-а, вот почему хриплю и сиплю - несколько ребер сломаны, пара костей торчат из области живота и груди. Убийца выбрался из завесы... я даже нашел в себе силы улыбнуться, проглотив горький комок кровяной жижи. Часть лезвий из волос потерялась, кожа и броня запылились, пара свеженьких царапин украсили ее подтянутый, мускулистый животик... и только! Она стала выглядеть еще:

- ... прек...рас...нее, - выдохнул сквозь зубы, когда она поставила босую стопу на верхнюю треть бедра - все, что осталось от левой ноги, правую оторвало подчистую. Один из ножей покоился в ножнах, другой она на моих глазах убрала в наруч, лишившийся, при ближайшем рассмотрении, одного из креплений-застежек. Гибкие пальцы пробежались по груди, ловко минуя густеющие потеки крови, взбежали по шее, взобрались на пик подбородка, после чего она схватила мое лицо своею ладонью.

- Настолько отчаялся, что отдался демону, который тебя бросил, как только изменилась ситуация? - в ее голосе я чувствовал насмешку, презрение, слабый намек на сожаление.

- Х... хот... ел... уйти. Кра-сиво, - выдохнул я ей в лицо, накрывая рукой левый бок, чудом оставшийся целым. Дрожащие пальцы прошлись по едва зажившему (снова) шву, вцепились в едва сошедшиеся края разреза, стали погружаться внутрь. Мозг обжег болевой импульс, но на общем фоне это было сродни укусу комара летним вечером.

- Ну куда же ты денешься, тем более теперь? Твои глупость и храбрость, тем не менее, позабавили меня. Хотя так много потенциально неплохих сестер пало просто попав под обстрел. Умершие от ран или рук этого скота не в счет, - шептала она заботливым тоном, словно любящая мать что-то втолковывала неразумному чаду. - От тебя так много осталось, и ты все еще жив. Но уже совсем не годишься для боя, это даже издевательством нельзя будет назвать, что уж говорить об удовольствии?

- Не дож... дешься. С-сука... остроухая. Д-добей... уже...

- Зачем? Нет, я лучше передам тебя мастеру-гемункулу, он тебя восстановит. Затем тебя подготовят, и тогда мы снова сразимся на арене. Но сначала из тебя очистят от присутствия демона, он только все портит.

- Н-не собираюсь... драться... доста...ять... удо...вие... - прохрипел я, цепляясь пальцами за все еще холодные и твердые грани предмета, пытаясь вытащить его.

- Но тогда ты будешь страдать, день за днем, снова и снова. Пока не согласишься. Или не станешь безмозглым отродьем, готовым на ВСЕ.

- Я... не одолею... тебя... на арене. Н-но, - я рванул руку, тратя почти все силы на это, вдавливая активационную панель, руну, кнопку - то, что по словам того урода активирует устройство. Молниеносное движение - и рука, оставляя за собою кровавый след, отлетает прочь, но дело уже сделано. Она все еще стискивает мое лицо, ее глаза так близко, и в них я вижу отчетливое удивление вместе с зеленым маревом вспышки, соединяющей руины арены с неизвестной мне планетой черт знает где висящей в галактике. - Я т-тебя... всех вас... переиграл.

Последнее слово останется за ними. Я слышу - если то не обман затухающего сознания - их металлическую, бездушную поступь. Гидра Доминатус, проклятые ублюдки.

***

Тьма, мой старый и добрый друг, недолго держала меня одного в своих объятиях. Меня вновь швырнуло в круг света. Я слышал знакомый, пропитанный ехидством, голос, доказывающий обладателю мудрого, полного силы, интереса... много чего еще гласа необходимость того, что было сделано. Я видел алую вспышку, ощутил ярость и ненависть демона внутри себя. А потом все затопило слепящее и всепоглощающее пламя от удара, который я ощутил, и не чувствовал одновременно. Исчезло все, даже мое собственное "Я".

А потом меня словно пробудили ото сна. Сковали массой металла и полимеров, повесили на спину массивный короб, всучили в руки пулемет, и сказали идти доделывать работу. Что такое работа? Почему ее нужно доделывать? Зачем мне все это? Ответы всплывали из недр разума, равно как и порядок действий. Я понял, куда иду, зачем и что я должен делать. Портал выплюнул меня на площади, практически в самом центре схватки. Огромные монстры, толпы мутантов, колонны бронетехники, множество подразделений стрелков. Подавляющая мощь, но я знал, как ее одолеть. Своими руками, своим оружием... но ощущалось все так, словно я находился все еще где-то там, а тело выполняло команды с запозданием... да и мои ли?

Девчата выживали с тех пор, не без успеха. Сколько же меня не было? Почему меня это вроде и волнует, но я почти ничего не ощущаю при взгляде на них? Отчего не покидает чувство фальшивости происходящего, постановочности действий, как врагов, так и союзников. И даже моих. Я отправил женщин подальше, дав повод проявить себя в других местах, поставил барьер, удерживаемый жизнями друзей, призвал легион... Нет, порядок действий ведь был другим? А имеет ли это значение? Плотный строй, ближний бой, резня, масса потерь. Срыв покровов, полномасштабное наступление. Бой с Хароном. Он мне кажется куда как более живым и искренним, чем я, не связанным то ли судьбой, то ли просто неизбежностью. Я завидовал ему... я видел его смерть, раньше. Шаг за шагом, слово за словом. Все это было, но как, когда? Просто пустое чувство дежавю, как было в мирные дни до всего этого?

Стратег. Страшный, мощный враг, пусть и лишенный многих своих сил. Округа перестала существовать, когда он, наконец, пал. Я должен чувствовать облегчение, но меня грызут сомнения и подозрения. Все это было, именно так, как случилось. Но почему, когда? Враг повержен, его армии разбиты, нужно праздновать! А я ощущаю приближение катастрофы. Смена кадра: за мной легион, напротив меня друзья, возлюбленные, союзники, в руках его голова. Хм, она же должна быть в мешке? Нет, на копье? Или это другая голова? Знамени? Аквиле? Все плывет перед глазами. Игрок здесь, как и Александр. Он Бог. Тот самый, библейский. Решил теперь раскрыть себя что ли?

Бросок копья, взрыв, ультиматум. Обращение к легиону... то есть мы победили? Все закончилось? Так странно, так фальшиво, я не чувствую себя победителем, даже того, что кошмары последних месяцев, даже лет подошли к концу. Может быть, все это иллюзия, наведенная Стратегом?

- Если бы, мой наивный друг, - за спинами друзей и девушек появился Игрок, в своем тщательно подогнанном под фигуру фраке, разводя ладони, скрывающиеся за белоснежными перчатками. Вокруг него летали карты, чьи рубашки постоянно, почти неуловимо, менялись.

- Что... ты имеешь ввиду? - спросил я хриплым голосом, ощутив, что теперь-то я снова могу контролировать и в полной мере ощущать происходящее.

- Миссия выполнена, противник повержен, его армии разбиты, местному миру уже не грозит коллапс или порабощение от этой коалиции. Остатки лидеров, вроде богов и околобожественных существ еще продолжат сопротивляться, однако правители и друзья-коллеги, натренированные под твоим чутким руководством, справятся и не с такой напастью, - Наблюдатель проплыл мимо сестер-некомат, удостоив оскалившихся кошечек широкой ухмылкой наглеца. - Пора собирать манатки и следовать к следующей зоне боевых действий.

- Но я... мне нужно, после всего пережитого... я ОБЯЗАН сделать их счастливыми. Столько ошибок, глупостей было сделано на пути ко всему этому! Разве я не заслужил за свою долгую службу?

- Твой отпуск давно закончился, кровавой баней. Или ты ЗАБЫЛ? - вкрадчиво отчеканил Игрок. От общей "стаи" отделилась одна из карт и резко полетела прямо в лицо. Я увидел там изображение окровавленного рыцаря, упавшего на колени перед трупом умирающей женщины, после чего она ВРОСЛА в мой череп. Разум взорвался сотней огней, которые стали стремительно проноситься перед внутренним взором. Тамриэль, Обливион, резня в замке Волкхиар, Валенвуд, война с Доминионом, вторжение на Саммерсетские острова, штурм Алинора, триумф в Имперском городе... приход дочери, убийство всей моей семьи...

- АААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!

Я вспомнил! Все, до мельчайших тошнотворных деталей, каждое мгновение злополучного дня, выжженного в моей памяти! Это... это было совсем недавно, но кажется, что чуть ли не в прошлом веке. Я рухнул на колени, давясь кашлем и слезами, льющимися из глаз. Окружающиеся всполошились, разразились криками, послышались призывы к бою... я насильно выдавил из себя:

- Остановитесь! СТОЙТЕ! Вам... нам не победить.

- Слушайте вашего глупого друга и любовника, - рассмеялся Наблюдатель, стоявший перед мной, всего лишь в двух шагах, окруженный готовыми к бою близкими мне людьми.

- Как же тогда... в любовном отеле... ничего ведь не было...

- Правильно, не было - ты предупредил прошлого себя, что не стоит делать сну-сну с аватарой Зоны. С одной стороны, ты не завел ребенка, который бы после, науськанный обиженной матерью, вырезал всех, кто тебе дорог. А с другой ты лишился ее помощи и поддержки, в результате чего и попал в лапы темных эльдар и провел массу чудесных дней в Комморе. У медали две стороны, мой дорогой Скиталец. За все приходится платить. За все, - он протянул руку, хватая меня за подбородок. Клинки, заклинания, кулаки и пули - близкие обратили против него весь арсенал.

Но...

Ни одна атака не достигла изначальной цели. Он обратил, даже без показушного щелчка пальцами, оружие против их владельцев. Некоматы получили пробитие покрова, поразившее их души; ангелы-мечницы пали, пытаясь закрыть глубокие рубящие раны в телах; тьма Гаспера пожирала его самого на фоне замороженной Серафолл, рядом с которой билась в собственной магической тюрьме валькирия... Он поднял меня в воздух, приблизив свою маску к моей:

- Ты слишком расслабился, Скиталец. Стал много себе позволять. Думаешь, я не наблюдал за тобой? Не подталкивал к тем или иным решениям? Не протягивал незримую руку помощи? Ты зарвался, мальчик. Думал, я тебя не обыграю, как было всегда? Что я не смогу тебя уничтожить из-за незаменимости? Я тебя обыграл, и уничтожить могу так же, как Экстерминатус всю живую материю на планете. Однако... я дам тебе шанс. И даже не буду убивать их для доказательства серьезности своих намерений. В конце концов, ты пожертвовал собой для их спасения. А теперь... Забудь случившееся. Отыщи новую роль. Пройди другим путем, и конце его ты вновь столкнешься с реальностью, ставшей призрачным прошлым.

Я ощутил, как за мной разрывается ткань пространства, окутывая спину чем-то холодным и безразличным. А спустя мгновение я уже летел... нет, падал спиной вперед, глядя на то, как посреди безумия стоит молчаливый Наблюдатель, за спиной которого все приходило в норму.

Примечание к части Приблуда, которую Марк носил на арене в своем теле, а после заюзал перед гибелью, на момент написания главы не является бэковой. Считайте это просто авторским произволом, но это не точно. Пока ответа от знающих людей получено не было.

Глава 32. Порядковый номер

Я падал.

Как долго - не знаю. Вокруг лишь серая мгла, промозглый воздух пробирался сквозь свитер, влага намерзала на металле маски и открытых участках кожи. В какой-то момент стало казаться, что начинают покрываться льдом даже сами внутренности. Я продолжаю лететь вниз, страха нет, лишь острая горечь обиды. Мне казалось, что следует лишь выполнять его указания, не взирая на цену. Тем более, что мои коллеги, братья, уже давно перестали обращать внимание на сопутствующие потери. Не стойте на нашем пути, особенно гражданские - что может быть проще для понимания? И потом, римляне и в лучшие годы не отличались гуманизмом, человеколюбием. Да и все известные им на тот момент времени цивилизации. Я? Приспосабливался к окружению, ибо понимал - для выживания не стоит качать права и пытаться насадить чужие ценности. Благодаря этому и выживал, до определенного момента.

Почти перестал ощущать собственное тело. Будто бы подавляющее большинство поверхности тела обросло льдом. Лишь сердце стучало в груди; руки в стороны, взгляд вверх. Рано или поздно оно - падение - закончится, а там выбор невелик: смерть, недолгая агония, или жизнь, с травмами или без. Что там говорил Игрок перед тем, как швырнуть меня в дыру пространства прямо в центре пепелища, бывшего местом встреч, уединения и развлечения многих? "Я тебя переиграл..." А еще что-то про второй шанс. Таким образом, уничтожать меня не станут, убивать черте где тоже. Остается жизнь, с травмами различной тяжести, или же целым и здоровым.

Странная эта штука - надежда. Дает силы сражаться и идти вперед, преодолевая трудности и невзгоды, наперекор судьбе, совершать потрясающие поступки. А в тоже время подталкивает совершать ошибки и разрушать все то, что было построено нелегким трудом. Не всегда, все зависит от ситуации... но мой случай как раз таков, увы. Не слышно Гая, не ощущается его присутствия, впервые за многие века наших совместных битв и сожительства в одном теле. С одной стороны хорошо - можно отдохнуть от его язвительных высказываний, леденящей душу ярости и презрения. С другой же... без него скучно, есть чувство неполноценности, а еще он знает довольно много, если захочет поделиться.

Что-то поменялось; это трудно ощутить, когда твое тело промерзло, и все же... картинка перед глазами застыла. Вокруг все еще полно серости, но она не меняется, словно я перестал двигаться? Уже приземлился? Или просто вишу в пространстве? Попробовал пошевелить пальцами; пусть не с первой попытки, но я сумел это сделать. Ощутил под ладонью знакомую рассыпчатую структуру - то был песок. Кажется, полет завершился приземлением, когда-то, где-то. Последующие движения сопровождались треском ломающейся ледяной корки и скрипом суставов. В какой-то момент времени мне удалось принять вертикальное положение и осмотреться. Я лежал между двумя холмами, насыпанными из серого песка. Не пепла, который я так привык видеть, более светлого оттенка, но без сомнения то был песок.

Более темными были облака, затянувшие небо сплошной пеленой над головой. В глаза бросало полное отсутствие растительности или признаков жизни. Возможно, местные обитатели, если таковые вообще были, затаились после моего появления. А вообще куда меня занесло? Вариация на тему Ада? Чистилища? Если и так, то нужного впечатление окружение не производило, по крайней мере пока. Пустота вокруг, песок и тучи - вот и все, что я видел и ощущал. Жажды не было, равно как и чувства голода, тело не наливалось усталостью, как должно было быть, по идее, после последней схватки. Хотя какой к черту схватки - там была резня, намеренная резня всех тех, кто принял сторону врага. А союзники, фактически дети и подростки, просто сошли с ума.

План удался, Игрок явился лично призвать к порядку своих мясников... и снова нас обыграл, обвел вокруг пальца. Черт, провал, снова, после такой подготовки. Они отговаривали меня, а я лишь хотел...тьфу, благими намерениями, как говорится, вымостил дорогу в еще большую задницу. Остается надеяться, что он выполнит милостивое обещание не карать легионеров за следование приказов своего трибуна. И все же в чем будет заключаться пресловутый второй шанс? Подумать об этом можно во время воздушной разведки. Я попытался было позвать подозрительно молчащего Гая... и не ощутил ничего. Сила не потекла по телу, согревая, обжигая каждую клеточку, осыпающиеся пеплом крылья не раскрылись за спиной. Неужели он разорвал нашу связь, изъял проклятую душу? В другой ситуации я бы сказал ему только спасибо, но теперь мне не хватало язвительного гада. Быть может, мое наказание заключается в одиночестве? Есть подозрение, что это место будет тянуться на многие и многие километры в разные стороны, без конца и без края. Блядь, вот же попал!

Хотя кипеть еще рано, прежде следует разобраться в ситуации. Ведь я понятия не имею, что, где, как и почему здесь работает. Есть ли вообще кислород? Я ведь вроде в "живой" форме, поэтому мне нужен пригодный для дыхания воздух. Как и вода с пищей, чего вокруг не наблюдается от слова совсем. Сидеть на ровном месте тоже не улыбается, поэтому я поднялся на ноги и забрался на меньший из холмов, постоянно оскальзываясь на осыпающихся его стенках. Пару раз и вовсе сползал вниз почти у самой верхушки, что не добавляло позитивности. Наконец, добравшись до цели, я сумел осмотреться и ощутить, как груда разочарования наваливается в душу.

Вокруг, куда ни плюнь, тянулся серый пейзаж с причудливо изгибающимися линиями и формами, обозначающими неровности пейзажа. Ветра не ощущается от слова совсем, чувствуется привкус песка во всем, облака над головой стали порой напоминать просто нарисованную картинку на холсте. Но больше всего досаждало отсутствие звуков. Исключая скрипа ботинок по поверхности и моего дыхания. Будто прежде здесь, чем бы оно не являлось, стояла гробовая тишина, по крайней мере с тех самых пор, как это место приобрело вот такой вот тоскливый внешний вид. Вместе с досадой я ощутил, как начинают путаться мысли, словно до сего момента я батрачил, как проклятый, не щадя себя, физически и ментально, и это при том, что усталости не было, как и боли. Наказание уже стало работать, или же я просто загоняюсь на пустом месте?

Вопросы, одни лишь вопросы в голове, и никаких ответов. Немного нелогично, даже глупо, но для проверки того немного, что было моими предположениями, следовало проверить на практике, самым простым способом - ходьбой, следованием вперед. Туда, к линии горизонта; быть может, хотя бы немного сумею развеяться. Ноги вязли в песке, примерно по середину ботинка; порядка сотни шагов - и вот я ощущаю его уже внутри. Иногда, в не самых удачных местах, ноги проваливались куда глубже; пусть и не сразу, но я научился примечать такие участки и обходить их стороной. В какой-то момент - быть может, спустя пару десятков минут, или несколько часов - я обернулся назад. Цепочка следов терялась за горизонтом, небо все так же напоминало статичную картинку, а впереди все так же далеко раскинулась серая пустыня.

Во время похода по Аду я видел множество разных кошмарных пейзажей; хватало там и пустынь, где завывал ветер, способный содрать кожу и мышцы с костей, где в провалах и барханах прятались проворные твари, вооруженные бритвенно-острыми когтями и зубами, алчущими разорвать добычу на куски. Было несколько участков, в которых все вокруг нагоняло жуткую тоску, высасывающую силы; хотелось сесть, сбросив с себя одежду и доспехи, и просто лежать, уставившись в небо. Но там со мной были братья, связанные кровью и трагедией, нас подпитывали ненависть и жажда выбраться, вернуться в мир живых, сколько бы времени не занял вынужденный поход длиною во многие века. Но здесь было все иначе. Пустота, заполненная серостью и песком, безжизненная, безжалостная, равнодушная. Вроде и давит, и в тоже время ей плевать на то, что с тобой станется. Суровое испытание, если подумать.

Печали добавлял и тот факт, что отсутствовало ощущение времени. Идешь себе, идешь, не понимая, перетекают ли секунды в минуты и дальше по шкале, или же все попросту заморожено? Шаги оставляют след в песке, но есть ли мера расстояния в этом месте? Я шел, шел, переставляя ноги, то начиная считать шаги, то сбиваясь со счета и возвращаясь к мыслям. Обходил холмы, взбирался на холмы, спускался с них, жуя на зубах песок, ощущая, как он липнет к телу. Не жарко и не холодно, нет ветра, но и воздух не назовешь застоявшимся. Сплошная неопределенность, и это бесило больше всего. Во время очередного спуска нога поехала, и я упал спиной назад, да так и остался лежать, раскинув ноги.

Хотелось взреветь, бросаться проклятиями в небо-холст, молотить руками и ногами по песку, но я отлично понимал - все это пустое, бесполезное занятие. Нужно было найти виноватого, однако на ум приходила лишь собственная кандидатура. Давно уже пора отбросить мысли о возвращении, не говоря уже о попытке вырваться из-под гнета Игрока, который раз за разом доказывал свое ментальное превосходство, а о физическом и упоминать не стоит. Воспоминания о доме стали слишком размытыми; личности, что остались в осколках памяти, светили ярким светом, будучи опорой, идеалом, теми точками притяжения, к которым я стремился вернуться вот уже столько лет. Остановиться, повернуться спиной, отказаться от цели я не мог, ибо тогда окажется, что все случившееся, все жертвы, принесенные на алтарь возвращения, окажутся напрасными. Тогда все мучения легионеров будут ошибкой, и на душе будут мертвым грузом висеть семь тысяч загубленных душ тех, кто стал мне ближе кого-либо, кроме матери и сестры.

Я сел, подогнув правую ногу, вновь прокручивая аргументы другой стороны вопроса - а о каком возвращении может идти речь? Меня же каждый встречный монстром обзовет за глаза, а если даже кратко, без подробностей, рассказать свою историю, то и вовсе убегут, сверкая пятками. Я же каратель, поработитель, мясник, обрекший души десятков, сотен детей и подростков на страдания, лишь бы добиться промежуточной цели, обернувшейся провалом. Хуже всего то, что я не испытывал угрызений совести по этому поводу. И самое страшное - не могу утверждать, что до первой встречи с Наблюдателем и злополучной игры, забравшей мое мирное будущее, Я-прошлое бы поступил иначе Я-настоящего. Скорее, даже склоняюсь к варианту, что и тогда бы, после череды сомнений и самоубеждений, я бы погубил их души. Ведь даже тогда я был склонен к радикальным мыслям, испытывая злобу и ненависть к ряду лиц и даже государств. Иронично, что сейчас я могу думать куда более трезво.

Я помотал головой - столько раз вел сам с собой эту дискуссию, прокручивая одни и те же аргументы, испытывая те же противоречивые эмоции - поднялся на ноги, и вновь зашагал вперед. Сначала молча, попытавшись не думать - а это крайне трудное занятие, без шуток. Потом мыча незамысловатые мотивы, сосредотачиваясь на шагах. Дошло до того, что забывшись, я поймал себя на том, что напеваю под нос:

Группа крови на рукаве,

Мой порядковый номер на рукаве...

Никогда не был фанатом ставшего легендарным исполнителя и его коллектива, не слышал ни одной его песни целиком, но некоторые строчки плотно осели в моей голове. И их оказались неспособны вытравить ни время, ни смерти, ни испытания. Слова раз за разом срывались с едва шевелящихся губ, ноги механически продолжали свою работу, чувство времени исчезло окончательно. Невыразительный пейзаж вокруг не менялся, небо все так же напоминало работу художника. Я сидел подолгу на одном месте, порой лежал, уставившись в серые простыни облаков, и шел, шел, шел. Хотелось плакать, впервые за многие и многие годы; кричать, махать руками, сыпать проклятиями. Но что-то глубоко внутри удерживало меня от этого. Приоткрывался рот, хрипело горло, сжимались кулаки, напрягалось тело, но я сдерживал себя.

Я уже смирился со своим положением, даже успел раскаяться в содеянном. Опасался не за себя, а за легионеров - меня, как видно, не убьют, а вот их могут и уничтожить, или подвергнуть испытаниям похуже моих. Да хоть бы вернуть их в родной мир, отправив в Ад безоружными и обессилившими. Вот где демоны обрадуются и отомстят за десятки уничтоженных поколений сородичей, сожженных селений и растоптанный авторитет! Я собирался снова сесть на песок, когда нога запнулась обо что-то, и я рухнул лицом вниз, чуть было не наглотавшись серой массы. Смахнув с маски, которая вообще не защищала, я развернулся и увидел, как из-под песка торчит что-то, спрятанное за плотной темно-зеленой тканью, на вид прорезиненной.

Я подполз ближе, начиная отбрасывать наносы в сторону. Вот показалось еще больше ткани, затем я откопал карман, за ним добрался до ботинка, усиленного в области носка и пятки металлическими пластинами. Кажется, это чей-то труп! Значит, я не один такой невезучий, попавший сюда. А еще это говорит о возможности смерти... или даже гибели. Я продолжил свою работу, и вот уже добрался до торса, скрывающегося за крепкой тканью комбинезона и стилизованного под нагрудник бронежилета. Сверху располагалась сбруя разгрузки, пустые ножны, несколько карабинов. Большая часть защитных элементов тяжелого бронекостюма, в котором я не без труда опознал снаряжение военных сталкеров, была то ли специально заказчиком, то ли изначально стилизована под... чешуйки? Странный выбор, но не мне судить бродяг Зоны, тем более вставших на гос.обеспечение. Ботинки и перчатки оказались стилизованы под лапы некоего ящера. Может быть, дракон?

Ткань оказалась разорванной во многих местах, большая часть пластин превратилась в перекрученный металл, все было покрыто бурыми пятнами давным-давно свернувшейся крови. Подсумки разгрузки оказались забиты магазинами из-под АК, почти все были забиты патронами. В карманах на поясе я нашел пару пачек пистолетных патронов да превратившихся в черт знает что упаковок с белковыми батончиками. Несколько запечатанных бинтов, выпавшие из пазов иньекторы встроенной аптечки, несколько упаковок с армейской маркировкой я нашел под разгрузкой. Копнув чуть в сторону, я нашел автомат - АКМ, переделанный на заказ. Заменен приклад, рукоять, прицел, спарка магазинов - большая часть составляющих едва держалась на положенном месте, словно ствол нещадно кромсали неизвестно чем.

Наконец, я добрался до головы, скрываемой за покрытым камуфляжной тканью шлемом с оторванным забралом. От человека - мужчины, скорее всего - остался лишь скелет, скрываемый растасканными частями некогда надежной экипировки, которую люто терзал обладатель острых зубов и когтей. Или даже обладатели, сейчас это понять было невозможно. Когда все тело было откопано из песка, я заметил нашивку на левом плече, в виде заключенного в бледно-желтый круг знака радиационной опасности. На груди, под лямкой разгрузки, была нашивка с группой крови; пошарив по карманам, я наткнулся на затертый по краям фотоснимок, испещренный морщинами от не самого бережного обращения. Тем не менее, на нем еще прекрасно различались два мужчины средних лет, заросшие чуть ли не по самые уши, скупо, но при этом тепло улыбающиеся. Оба в одинаковых комбинезонах, на головах шлемы, в руках потертые АКМы - один с "костерком", у другого оптика. Под ногами растрескавшийся асфальт, через который пробивались скудные поросли жухлой травы, за спинами зарастала стена какого-то заводского комплекса, с пустыми проемами окон и ржавыми металлическими конструкциями.

Эх, как же прошлым повеяло! Менялись годы, я стал студентом, но продолжал исследовать окрестности игровой Припяти в поисках артефактов или выполняя задания бродяг и барыг. Народная - для СНГ точно - игра вдруг обернулась реальностью, разве что этот несчастный не был косплеером или просто фанатом сталкерстрайка. Учитывая повреждения его снаряжения, я готов поверить в первый вариант. В одном из подсумков я наткнулся на не менее знаменитый КПК, однако все попытки его включить обернулись провалом. Даже если бы я наткнулся на зарядное устройство, вряд ли бы получилось запитать аккумулятор устройства. Да и паутина трещин, испещрившая экран, выступала в пользу безнадежной испорченности гаджета.

Рюкзака, хотя бы "сидора", я не нашел, а прочее имущество в карманах и разгрузке меня не могло порадовать от слова совсем. Когда я было подумал, что ничего путного взять с мертвеца не получится - даже пистолет, ГШ-18, далеко не самая раскрученная пукалка, был бесполезен из-за сломанной затворной рамы - я обнаружил, что так и не откопал до конца его правую руку. Пара движений ладонями - и через поредевший покров пробился на мгновение пронзительно-синий отсвет. Я замер, приглядываясь, однако ничего подобного не заметил спустя несколько ударов сердца. Еще несколько движений - и видение стало явью: кости стискивали кинжал, лезвие которого было в два раза длиннее моего пугио; рукоять, обтянутая кожей, поразительно хорошо сохранилась, несмотря на массу потертостей. Самое главное - клинок светился мягким, не ярким, но и не тусклым, синим светом, хотя ни одного луча гипотетического солнца не пробивалось сквозь облачные покровы.

На поясе трупа я нашел несколько контейнеров, которые могли бы содержать мифические артефакты. Однако вместо оных я нашел лишь пыль, больше даже похожую на прах.Найденное оружие - я чувствовал всеми фибрами своей души - относилось к той же категории. Память услужливо напомнила обложку, где брутального вида мужик в камуфляже сжимал в руках СВДшку, к которой в качестве штык-ножа крепился похожий кинжал, переливающийся светом на твердой обложке в свете настольной лампы. А я уже было подумал, что эта странная находка больше не сможет меня удивить. Почти без всякого труда я вспомнил название этого оружия - "Бритва". Особый клинок, артефакт, бывший фишкой бедняг, страдающих потерей памяти и отмеченных легендарной татуировкой. С одинаковой легкостью резал как плоть, так и металл, и даже камень. Лезвие никогда не пачкалось в крови, клинок питался жизнью убитых врагов владельца, был верен ему до тех пор, пока тот не погибал, не терпел поражения или же не дарил другому.

А еще у одного бродяги напитавшийся энергией кинжал мог разрезать пространство, открывая дорогу в другой мир, или же в тот же, но иной временной линии. Увы, это оружие, судя по едва заметным и редким отблескам, был почти что не заряжен, и даже при самых благоприятных раскладах не сумел бы вытащить отсюда. Впрочем, все прочие качества делали артефакт крайне предпочтительным трофеем... если оно, конечно, примет меня. Разумеется, мои гладиусы меня устраивали более чем, однако такой клинок станет отличным дополнением арсенала. Я протянул руку к рукояти, почти коснулся пальцами кожи, и отдернул ладонь обратно, ощутив всплеск тепла. Что же это было - приветствие, или угроза? Чуть повременив, я вновь повторил движения, всецело поглощенный процессом.

Касание, снова тепло, потекшее через пальцы в тело, прямо в сердце. Мне показалось, что я почувствовал едва уловимое биение крошечного сердца и чужие эмоции: недоверие, осторожность, едва скрываемую радость. Я потянулся к этому сердцу, вопрошая, не будет ли против "Бритва" оставить останки прежнего хозяина и составить мне компанию в попытке покинуть это место? Чувствовались сомнения оружия, толика грусти и ностальгии по их неведомой жизни на просторах пораженных радиацией и мистическими энергиями территории вокруг ЧАЭС. Я пообещал заботу, энергию врагов своих... странная догадка, безумная, как само мое положение, пронзила разум. Учитывая, что я сейчас вел безмолвный разговор с артефактом-клинков - почему бы и нет? Потому я пообещал "Бритве" свою верность, предупредив, что имею уже два меча и кинжал, однако никакие обстоятельства не заставят меня отказаться от владения ею. И вообще ее нельзя сравнивать с церемониальным режиком и гладиусами, в которых были насильно заперты две великих сущности.

Да, мне казалось, что разум артефакта, его душа, если угодно, чертовски сильно походили на женщину. Поэтому я и... с другой стороны, у меня в мирной жизни не складывалось с амурными делами. Находясь под сильным впечатлением от силы воли и поддержки матери, воспитывавшей двух детей в одиночку, я - коль правильно помню какую-то муть из психологии, изучаемой в ВУЗе - возможно, искал похожую на нее потенциальную спутницу. Поэтому немногие отношения были скоротечны и заканчивались не на мирной ноте. Проблем доставляла и сестра, Настена, некогда вившаяся за мною хвостом. Когда барышня, младше меня на несколько лет, расцвела, став целью для массы сверстников, не говоря уже о ребятах постарше, у нее изменился характер. Прорезались колкость, ехидство, толика высокомерия, и вместе с тем порой она вела себя... совсем не так, как полагается сестра. Будто она хотела быть ближе. Это сбивало с толку еще больше, учитывая, что я сам переставал понимать, что чувствую к ней. Одно знал - то была не просто любовь к сестре.

Иронично, что моя пропажа и проигрыш Игроку освободили от решения данной проблемы. Встали другие, в первую очередь выживание в суровых условиях античного мира. С женщинами не складывалось - то есть были увлечения куртизанками-маркитантками-гетерами, веселые ночи, полные танцев, вина и жаркого переплетения тел. Но завести семью? Все откладывал и откладывал это дело, а потом случилось уничтожение V легиона, затем переформирование остатков других подразделений в XIII, а там и до Ада докатились. Возвращаясь к ментальному общению - я привык доверять своему чутью, а раз оно подсказывало, что общаюсь с дамой, то... почему бы и нет?

Было раздражение за в перспективе пустые обещания; жалобы на то, что я попытался перевести как: "Будешь тут единственной и неповторимой, когда он уже связан с другими орудиями!" Наконец, "Бритва" согласилась, заключив, что вариантов в этом месте не то чтобы много, точнее один-единственный - я. Тем не менее, я уловил толику радости - может быть, она (а я решил относиться к артефакту как к девушке) провела здесь столько времени, что можно и начать с ума сходить. А еще своими руками вырыл поглубже яму в песке, куда и зарыл останки безызвестного сталкера, вложив в его карманы разбитый КПК и фотографию. В качестве могильной плиты, креста и прочих регалий сошел его относительно целый шлем, поставленный на кучу песка в районе черепа. Спи спокойно, бродяга, и удачи тебе в следующей жизни. С собой я забрал лишь многофункциональные ножны, которые можно было крепить как на торсе, так и на поясе, где теперь и заняла место моя новая спутница. Чуть приободренный случившимся, я продолжил свой путь по серой пустыне, вновь держа курс на горизонт.

***

Снова шаги куда-то туда, пустой и невыразительный пейзаж вокруг. Песок везде, даже в причинных местах, однако ни следа усталости или голода. Раз за разом я прокручивал в своей голове события прошедших лет, стараясь воспроизвести все в формате реального времени. Чисто по ощущениям я так просмотрел несколько лет, продолжая шагать. Снова и снова, снова и снова. "Бритва" не могла помочь с пониманием места, в котором мы оба оказались. Почти ничего я не смог понять из подобия рассказа о ее прошлом владельце. Сколько-то километров я отмахал, снова считая шаги. Горечь вновь вернулась, сжимая сердце и наполняя глотку мерзким послевкусием. И все равно я шел, ощущая слабое тепло на поясе, исходящее от оружия. Я снова не один, а раз так, то преодолевать очередные трудности не будет чем-то непреодолимым. Как путь из одного конца Ада в другой, все в руках упорства и слаженной командной работы...

- А сможешь ли ты действовать, будучи по суди одиночкой? - раздался сиплый, негромкий голос за моей спиной. Я резко развернулся на пятках, обнажая артефакт, по лезвию которого пробежала иссиняя искорка. Тем, кто меня окликнул, оказался завернутый в черный плащ мужчина с бледной кожей, коротким ежиком волос, над правой бровью которого были вживлены пара металлических штифтов, сидящий у невесть как возникшего костра, пылающего в обложенном камнями круге. Глаза серые, волосы цвета ячменного пива, плавные черты лица, которые непонятным образом как-то ускользали из сознания, мешая запомнить лицо собеседника. Он спокойно воззрился на меня, безэмоционально осматривая внешний вид, лишь чуть задержавшись на маске. Он сидел, сцепив руки, затянутые до запястий в черную ткань, явно специального назначения, что, хоть и выглядела, как вторая кожа, была наверняка прочной, как подсказывало чутье. За спиной неведомого персонажа, усевшегося на круглом камне перед костром, виднелся продолговатый и объемистый сверток из зеленой ткани явно милитаристкого характера.

Как он, блядь, там оказался? Я же прошел там всего лишь пару минут... нет... да без разницы, совсем недавно, пару десятков шагов назад! Там было пусто! Несмотря ни на что, не расслышать треск сгорающих веток я не мог! Не настолько сильно я ушел в себя. Чуйка продолжала помалкивать, тем самым показывая, будто бы нет смысла опасаться этого странного... это существо, принявшее облик человека, явно принимавшего участие в боевых действиях, далеко не один раз.

- Присаживайся, так будет легче говорить, - кивком головы указал мужчина на неожиданно появившийся перед костром клон того камня, на котором сидел он сам. Странно все это, да и чуйка отмалчивается. Возможно, он в самом деле не опасен. Будто читая мои мысли, он добавил: - Я бы убил тебя еще на подходе, за многие километры отсюда, благо местность, - он развел руки в стороны, приоткрывая ворот плаща, за которым мелькнула разгрузка с карманами под коробчатые магазины, ониксовые ножны с кинжалом, - позволяет.

- С-спасибо, - кивнул я, опуская свое седалище на неожиданно теплый и удобный камень, тоже невесть как появившийся посреди пустыни. Чутье дало о себе знать, говоря, что незнакомец мне не врет.

- Вижу, у тебя много вопросов, - сказал мужчина, с утвердительными интонациями в голосе.

- Верно, очень много, мне даже трудно осознать, насколько. Но прежде... Ваше имя?

- Хм... я не помню имени, которое мне дали при рождении. Обычно ко мне обращались по номеру, который я получил, пройдя подготовку, - ответил собеседник, не меняя выражения лица.

- Номер... как странно... Хорошо, какой же был у Вас номер? - я удивился - не часто используется такая практика... разве что в особого рода учреждениях, где из людей делают отличных убийц или унисолов, как в том амерском фильме. Значит, парень был - или есть - один из таких вот оболваненных ребят, наверно. Или же непонятная суЧность продолжает свою игру-притворство.

- Пятьдесят-два-шесть, - после этого, где-то на задворках сознания, что-то зашевелилось, появилось ощущение узнавания, но мысль все время ускользала, не давая ухватиться за нее.

- Очень приятно, Пятьдесят-два-шесть. Меня зовут Марк, - представился я, за что удостоился кивка, после чего задал следующий вопрос, мучивший меня с момента пробуждения после падения. - Где мы?

- Перекресток Путей. Жизненных путей разных существ. Тюрьма. Чистилище. Убежище. Пристанище. Могила. Это место может статья для каждого чем-то своим, порой уникальным, - мужчина толкнул носком ботинка выбивающийся из общего узора камень, подстраивая его под общую линию. - Здесь... можно подумать, посмотреть на прожитые годы, на свершения, на то, что было упущено, не сделано... наконец, сделать выбор. Пойти дальше, оставив сожаления и все то, что ломает ему существование или же, коль будет возможно, вернуться назад и, что-то исправив, вновь прожить свою жизнь, но по другому сценарию, - ответил мужчина с номером вместо имени. Впервые в его голосе появились эмоции, и некоторая задумчивость, которая отражалась и во взгляде, которым он смотрел на пламя костра.

- Ты... ты всех приходящих встречаешь? - я подумал, что он, может быть, является эдаким привратником, который объясняет новичкам, что, где, как и почему в этом месте, и что нужно - или можно - делать. Такое положение могло бы хоть как-то объяснить его способность оставаться незаметным, вместе с этим костром, от нашего с "Бритвой" внимания.

- Нет, - он улыбнулся, слабо, неуверенно, словно бы плохо умел пользоваться лицевыми мышцами. - Только тебя.

Оп-па... приплыли, меня, оказывается, ждали. Ох, не нравится мне что-то это.. мало ли, для чего я так понадобился этому существу в виде мужчины лет под тридцать в черном плаще, который смотрит на меня холодным, сосредоточенным взглядом. Создалось ощущение, что меня рассматривают через прицел снайперской винтовки, и вот-вот палец нажмет на спусковой крючок, и пуля прошьет меня навылет. Б-р-р!

- А... почему именно меня? - осторожно задал я вопрос, понимая, однако, что податься мне некуда, к сожалению, и отбиться будет, скорее всего, проблематично, если он меня атакует. Но желания такого я не ощущал.

- Потому что тебе нужно искупить свою вину, которую в душе не принял. Исправить мою ошибку - я не сумел справиться с задачей, оказавшись отказавшей в неожиданный момент деталью хорошо отлаженного тысячелетиями механизма. Потому что мы оба отказались слепо подчиняться приказам, решили восстать против существовавших порядков, - он всплеснул руками в неосознанном жесте, а затем, словно лишившись энергии, его конечности упали вниз, на колени, - и проиграли.

- Так.... а почему я должен буду за тебя что-то исправлять, а? - он оторвал взгляд от пламени костра. Мертвые глаза, почти лишенные жизни, в которых я словно бы увидел ржавеющие цепи воли, порванные во многих местах, с трудом удерживающие вместе нечто важное и существенное, что поддерживало в нем жизнь.

- Выбор у тебя невелик - или сгинуть в бескрайней серой пустыне, ведь ты отказываешься продолжить путь. Все твои цели отныне недостижимы, и, как ни старайся, а изменить этого тебе не дано своими силами, - он перевел взгляд на рукоять "Бритвы". - И даже она не сможет помочь тебе вырваться. Не в таком состоянии.

- Или?

- Или же воспользоваться возможностью, и жить моей жизнью, за меня, исправив одну... оплошность. У тебя появится возможность вернуться в тот мир, откуда тебя забрали, а, может даже, исполнить свою мечту. Что скажешь?

- Слушай... ты ведь понимаешь, что это все звучит дико, а? Я через столько всего прошел - думаешь, я в самом деле отсюда выбраться не смогу? - про себя решил, что парнишка, чей номер щекотал нечто на границах сознания, оставаясь неуловимым и неузнанным, был в курсе моей природы и судьбы, хотя бы в общих понятиях. Так что напускать таинственность и пафос я не стал.

- Разве все, что ты видишь тут, и видел до того, само по себе не является дикостью? - вопросом на вопрос ответил мужчина, и я, уже подготовившись обрушить на него вал критики, замер, смотря на его спокойное, невыразительное лицо. И понял, что все, сказанное им - правда. И я в самом деле не смогу выбраться отсюда самостоятельно. А, значит...

Пока я раздумывал, он пошевелился под плащом, вытащил что-то и кинул мне, не говоря ничего. Этим "что-то" оказалась металлическая фляжка с выбитым через трафарет изображением двуглавого орла, но совсем не того, каким я привык его видеть на гербах, документах. Это был имперский орел государства, которому, если и суждено было появиться, то чертовски нескоро... Крутя в руках эту вещь, я посмотрел на "номерного":

- Это отличный амасек. Попробуй, тебе явно нужно сделать глоток, - улыбнулся мужчина, подтверждая мои догадки. Отвинтив крышку, я отпил немного. Горячая волна обожгла горло, прошла по пищеводу, и ухнулась в желудок, оставляя приятное послевкусие. Амасек и вправду был хорош. Завинтив крышку, я протянул ее обратно, но собеседник мотнул головой:

- Оставь себе, - ответил он, смотря мне прямо в глаза, - итак, что ты решил?

- Мне не нравится то, во что вы меня втягиваете... но, похоже, у меня нет выбора. Я хочу достичь своей цели... так что я принимаю твое предложение. Что мне нужно сделать?

- Хех, - собеседник впервые за все время улыбнулся открыто... даже как-то облегченно. - Рад, что ты согласился. А сделать тебе нужно всего ничего - нажать на спусковой крючок.

- И все? Нажать на спусковой крючок!? А почему ты не смог этого сделать? - сказать, что я удивился, значит ничего не сказать. Не могу поверить, что этот парень, явно тренированный на то, чтобы убивать, без раздумий, мог... черт, да в том мрачном мире убить не стоит ничего!

- Я... не смог. И, если вновь окажусь на том месте... не смогу, - выдохнул устало мужчина. - А ты - сможешь. Здесь, - он кивнул в сторону тюка, что лежал за его спиной, - все необходимое.

Однако сначала он передал мне скрываемый доселе под полами плаща предмет. Шлем с плавными краями, алыми линзами, стилизованный серыми вставками под человеческий череп. Слева выделялось несколько деталей, которые я на автомате отнес к системе связи... вместе с этим детали мозаики наконец-то сложились воедино. Передо мной стоял ассасин храма Виндикар Официо Ассасинорум Империума Человечества, признавшийся в собственном провале. А его номер был весьма широко известен среди поклонников вечной войны. Стоит лишь прописать его латинскими цифрами - LIIVI , переиначить в буквы, и получаем имя:

Лииви

- Твоютрибогадушуматьтобляяяяяяяяяяяяяяяядь, - буркнул я, от души растягивая последнюю гласную, выпуская накипевшее и накипающее. Мало мне было своих проблем, теперь еще и расхлебывать чужие расхлебывать? Нечестно, сука! Я знал, я чувствовал, что все сказанное им - правда, что он в самом деле ждал меня. И без ведома сучьего потроха Игрока тут никак не могло обойтись, о нет! Чтобы этот скользкий провокатор не подтолкнул заблудшую душу слуги Императора - да ни в жизнь не поверю! С него станется и самого Алл-батю уговорить на эту авантюру! Выстрел сделать, как же! Проблема не столько в том, что целью является целый, мать его, провидец эльдар, находящийся на планете, битком набитой солдатами уймы противоборствующих фракций! И упаси меня Кхорн, если Имперская Гвардия будет еще и с Астартес ордена Кровавых, ебись они конем в три прогиба, Воронов сражаться, потому что "Знание - сила. Охраняй его".

Мое негодование нисколько не тронуло ассасина, который поставил передо мной длинный и узкий армированный ящик, открыл замки и показал в свет костра длинную винтовку с оптическим прицелом, в которой без труда опознавался знаменитый "Экзитус". Для каждого оперативника храма Виндикар оружие собирается по индивидуальным параметрам, подходящим исключительно ему. На фоне основного оружия почти затерялся массивный пистолет куда более скромных размеров, дополняющий комплект. Рядом расположилось несколько ящиков, заполненных патронами с различными маркировками. В ответ на вал немых вопросов снайпер пояснил:

- Прежде чем ты станешь мною, тебе придется впитать в себя учение храма. Торопиться не будем - в этом месте у нас времени сколько угодно...

***

ДОСТУП...

АВТОРИЗОВАНО: РХ-4125/ИМПЕРСКИЙ 331

СБОР ДОКЛАДОВ ПО ЗАПРОСУ...

ПОИСК...

РЕЗУЛЬТАТЫ ПОИСКА: КРОНУС-7

КРОНУС

[ТИП] ИМПЕРСКИЙ ЦИВИЛИЗОВАННЫЙ МИР

[СЕГМЕНТУМ]: УЛЬТИМА

[СЕКТОР]: ЛИТЕШ

[СТАТУС]:

ИМПЕРСКАЯ ГВАРДИЯ - В СЕКТОРЕ

АДЕПТУС АСТАРТЕС - В СЕКТОРЕ

УСТАНАВЛИВАЮ СВЯЗЬ...

ЗАПРОС НА ОТПРАВКУ ВИНДИКАРА.

ПОДТВЕРЖДЕН

ДЛЯ ЗАДАНИЯ ВЫБРАН ОПЕРАТИВНИК 52.6, КОДОВОЕ ОБОЗНАЧЕНИЕ LIIVI

ОЖИДАЕМОЕ ВРЕМЯ В ПУТИ?

ОТ 33 ДО 41 ДНЯ.

***

Я очнулся от звуков, которые отдавали в моей голове неприятным свербением. Жужжание и щелканье металлических деталей приносило дискомфорт, поэтому я резко сел на своей постели, уставившись на нечто, что я поначалу принял за причудливое переплетение темно-багровой ткани и едва поблескивающих в слабом свечении приглушенных светильников стальных деталей. Рука метнулась к поясу, но ничего там не нашла, кроме верха штанов. Стрекот и щелканье немного сменили тональность, и теперь я с изумлением опознал в них разборчивую человеческую речь. Смысл сказанного дошел до меня далеко не сразу, ведь я сумел разглядеть в этом создании из металла некоторые человеческие черты.

Больше всего в глаза бросалась иссушенная человеческая рука, левая, вполне себе функционирующая, держащая матовую не то трость, не то посох с острым наконечником. В правой, цельно-металлической, он стискивал что-то, напоминающее толстый планшет с изумрудно-зеленым экраном. На ткани мелькнуло причудливое сочетание человеческого же черепа и шестерни. Из-под полы мантии высунулось несколько металлических приспособлений, в которых я сумел опознать механодендриты. Из-под капюшона на меня уставилось нечто, скрывающееся за гладкой металлической маской. Вместо прорези для рта - решетка вокса. Вместо глаз - россыпь глазок-бусинок с камерами на месте левого. Некоторые из них точно были оборудованы шнурами, поскольку выдвинулись из глазницы, с характерным жужжанием фокусировки. Правый же представлял из себя огромный - с мою ладонь - "объектив", бесстрастно смотрящий на меня.

- Настойчиво: Номер 52,6, вам надлежало открыть глаза еще три минуты и сорок пять секунд назад. В этот момент мои сенсоры зафиксировали повышение мозговой активности, свидетельствующей о выходе из состояния, называемого вами сном.

- Чт... кт... - промычал я, каждый раз одергивая себя. А вот этого в рассказах и инструктажах не было, от слова совсем! Может быть, ситуация сложилась такая, что некий магос (!) лично явился будить меня... или проштрафившийся ксенофил (науськанный Игроком, с него станется) просто забыл упомянуть такую важную деталь! С непривычки и заорать благим матом можно при виде такого вот будильника.

- Утверждение: наблюдается дезориентация, возможна частичная потеря памяти. Вывод: последствия варп-перехода, наблюдаемые у...пшфивтшпшпшпшп... процентов участников процесса. Рекомендация: обратитесь к магосу-биологис Штерн. Расположение: вторая палуба, четвертый отсек, помещение номер...

- Подождите-подождите! - выставил я перед собою руку, - а вы кто еще такой, м-магос?

-Удовлетворение: вы помните геральдику в определенной степени. Предположение: последствия перехода могут быть не критичными для выполнения миссии. Представление: магос CIΡ-13-80.

- Как-как, простите?

Разъяснение: CIΡ-13-80, читается как "си-и-ро - тринадцать-восемьдесят". Непосвященные в учение Бога-Машины в девяносто трех с половинной процентах случаев испытывают трудности в понимании, не отчаивайтесь, номер 52.6.

- Э-э-э... очень приятно.

- Информирование: сразу после посещения магоса-биологис Штерн отправляйтесь в зал для брифингов для получения актуальных данных о ситуации на планете Кронус. Вылет через два часа четыре минуты и семь секунд с палубы три, ангар №2.

Колоритный магос развернулся - мне показалось, что я слышал жужжание колес - и выкатился из комнаты в спартанском стиле. Мельком отметил странную эмблему на спинной части мантии - половинку шестерни, венчающей, словно корона, что-то похожее на врата (и имеющее в себе некую плавность, больше присущую эльдарам), в основании которых располагался череп. Никогда не был силен в геральдике "шестеренок", поэтому предпочел осмотреться. Кровать, на которой я сидел и офигевал; стол, заваленный планшетами, рядом стул с полукруглой спинкой. Перед кроватью тяжелый на вид сундук с, кажется, биометрическим замком. Про него мне рассказывал "оригинал". Как и про рабочее место и занимающую угол стойку с костюмом, шлемом и прочим снаряжением.

Прислушавшись, я с удивлением отметил почти полную тишину. Будучи под впечатлением от художественной литературы, на имперском судне я ожидал куда большего звукового сопровождения. Получилось ощутить лишь едва заметное гудение - может быть, субсветовых двигателей транспортного судна Ассасинорум. Да едва-едва пробивающееся в воздухе нечто, что, на мой взгляд, говорило о действии систем рециркуляции воздуха. Сам я привык ко всяким амбре, потому и нос воротить не стал. Входной люк-дверь производил впечатление литой плиты, которая без проблем сможет раздавить меня, просто-напросто рухнув на голову, или прищемив конечность. Ржавчина, потеки жидкостей, рассеянный свет? Ничего такого на первый взгляд заметить не удалось. Я шагал по в меру широкому коридору, следуя скупому описанию магоса "си-и"... тьфу, язык сломаешь. Буду звать его... Шуриком. Про себя, ясное дело, пусть и не факт, что эта куча железа с капелькой плоти (я про соотношение мозга с общей массой остального корпуса) сумеет уловить отсылку из языка, растворившегося в человечестве неизвестно когда.

У одного из поворотов я заметил нечто, похожее на пост управления - несколько массивных устройств, пара монохромных, зеленых, экранов. Больше всех выделялся вживленный в эту конструкцию человек. Лишенный ног, руки заменены манипуляторами, задняя часть черепа соединена с некой частью аппаратуры. Вместо глаз - линзы, рта нет, его функции исполняет встроенный вокс. А еще я заметил что-то вроде принтера, откуда постепенно выходило длинное такое полотно, заполненное мелкими, машинными символами. Лучше не стоять слишком долго здесь, глазея на одну из составляющих жизни человечества этой вселенной, еще не так поймут, особенно на фоне домыслов о последствиях после варп-перехода.

Интересно, какое сейчас расположение сил на планете? Оригинал упоминал о том, какие силы сошлись в бою не на жизнь, а насмерть за Кронус, но ни слова о численности личного состава, технике, ее расположении. Конечно же, я понятия не имел и о том, какова ситуация на орбите и ближнем космосе. О ней вообще не распространялись в "довике", про нее умолчал Лииви. Черт подери, у меня даже намека на сведения в памяти нет! В такой ситуации можно даже позавидовать мясникам-эверсорам, им все необходимое прямо в голову загружают...

"Тебе так хочется, чтобы в твою ненаглядную головушку забрался кто-то кроме меня?" - прозвучал холодно-насмешливый голос. Я чуть было не прыгнул, задевая макушкой потолочные панели коридора нужной палубы.

"Жив, курилка!"

"А ты хотел, чтобы было наоборот? Сдохнешь ведь в канаве в мало-мальски серьезном замесе. Ты ведь с головой редко дружишь, предпочитая ближний бой и атаку волнами с простенькими обходными маневрами".

"Вот по твоей манере вести себя я точно не скучал, ирод".

"Еще успеем наговориться, у-бий-ца, хе-хе. Шевелись, доктор неопределенного пола ждет тебя для осмотру".

Не то чтобы доктор, не то чтобы ждал... когда я покинул... апотекарион? Лабораторию? Все вместе и сразу? Трудно описать увиденное, еще будучи под впечатлением от всамделишнего перемещения во вселенную вечной войны, тем более на такую должность. Там было светло и чисто. Там была масса приборов, из которых я сумел опознать лишь пару операционных столов и баки с амниотическими жидкостями, в одном из которых плавали разные части тела черт знает кого. Всем заправляли группа сервиторов разной степени... модификации, и ОНА.

Магос-биологис, генетор - кстати, судя по эмблеме, с того же мира-кузни, что и Шурик. Поразительная женщина, в разных смыслах. У нее было несколько механодендритов, которыми она поразительно - для меня - умело работала, что, спрятавшись под мантией, не выдавали собственного присутствия. Открытые участки тела - руки по локоть, голова, шея, зона декольте - не несли в себе видимых следов улучшений. Шатенка, карие глаза, постоянная улыбка на лице увлеченного делом человека. Впечатление даже не портили ловко имплантированные в виски... я не знаю, что это. Напоминает коллекцию линз разных форм и размеров, с широким предназначением, прячущиеся в волосах.

У меня сложилось впечатление, что эта магос прекрасно понимала впечатление, которые ее коллеги производят на простой люд. И учитывала его, в самом благоприятном для них ключе. Вроде и служительница Омниссии, а вроде как и симпатичная женщина околосреднего возраста: точно не девушка, но и не умудренная жизнью матрона с морщинами и сединой в редеющей шевелюре. Кажется, таких звали в моем мире милфами... я вновь осознал аргументированность позиции почитателей таких особ. Пока не познакомился с ней чуть ближе. Голос мелодичный, присутствуют манеры... я ведь говорил, что она увлечена работой? А упоминал, что с маниакальным оттенком? Ну так вот сейчас упомянул.

Император, дай мне силы.... еле вырвался из ее цепких ручек, ограничившись принудительным приятием внутрь нескольких дурно пахнущих составов сомнительного содержания. Любительница экспериментов, мать-перемать... может быть, ее и занесло сюда не только ввиду мастерства как специалиста, но и ввиду нарушения ряда догм Адептус Механикус? Я согласен, что эти ребята любят притормаживать и дрочить на технологии по стандартам СШК, такого нельзя допускать... но все же нужно знать меру в экспериментаторстве! Может ли быть причиной предательства Лииви не только "лубоф", но и банальная протечка крыши из-за сотрудничества с генетором Любовью Штерн? Лучше я подумаю об этом в другой раз, а пока пора держать курс в комнату для брифингов.

Глава 33. Первое задание, с подвохом.

Довольно часто, особенно в последнее время, я стал ловить себя на мысли, что многие события размываются в моей памяти. Ряд вещей так и вовсе стерся из воспоминаний. Например, я уже не могу представить себе лицо рекрутера, который и записал в легион молодого патриция из обедневшей семьи, в одночасье ставшего сиротой. Марк Сергий Публикола стал легионером, не имея за душой ни гроша. Я не помню лиц ни одного из императоров, которым служил верой и правдой, начиная свой путь искупления и попытки освободиться. И это лишь первые детали из начала моего нового существования. Поэтому, едва выдается возможность, я пытаюсь воспроизвести и сохранить обрывки собственной памяти. От прошлой жизни у меня остался лишь смартфон, забиваемый музыкой, теми треками, которые приходятся мне по душе. Там нет фото или видео с моим прошлым - так получилось, что я не стремился зафиксировать фрагменты своего существования. Черт, зачем я только это упоминаю?

Вернемся к нашим баранам. Решение об этом я принял во время своей первой командировки, кампании, которая во многом оказалась судьбоносной. Где-то я попал под каток судьбы, где-то сам создавал себе проблемы, а где-то обстоятельства складывались так, что хуже трудно представить. Итак...

После довольно нудной порции разъяснений, сопровождаемых постоянным, отточенными годами, ударами по управляющей кафедре, я добрался до ангара - без приключений, что само по себе вселяло оптимизм. Ничего особенного - мелкий челнок, еще и управляемый сервитором с заложенной траекторией посадки. Побывать на мостике мне не довелось - никто не приглашал, да и сдался я капитану корабля, ему бы высадить меня да зависнуть, не отсвечивая, в области "доступности", с поправкой на реалии космоса. Если чутье меня не подвело, наше прибытие в систему осталось незамеченным для всех действующих сторон. По пути к поверхности Кронуса я едва сумел осмотреть пространство над планетой - вроде как там доминировали имперские суда.

Особняком располагалась группа кораблей с эмблемой в виде крылатой капли крови, но то были не сыны Сангвиния, а мемичные Кровавые Вороны. Я ожидал, что эти... особенные космоморячки, мягко говоря, будут противостоять Имперской Гвардии под командованием Лукаса Александера, не говоря уже о прочих сторонах конфликта. Но, к приятному удивлению, Официо Ассасинорум располагал сведениями о довольно-таки нормальном сотрудничестве гвардосов и братков в силовых портках; последние даже сильно подсобили в отбитие вторжения Несущих Слово в новую столицу имперского мира, Бухту Победы. Кстати, раз зашла речь об имперских силах - генерал-губернатор командовал не одним только полком, набираемым из местного населения. В его распоряжении были остатки местных СПО, которых переобучали и всячески натаскивали уроженцы Кадии, бывшие основой сил командующего. Там имелись и танковые соединения, и артиллерийские, про пехотные и упоминать не стоит. Так что восточные провинции Кронуса удерживала целая армия.

Продолжая разговор об имперцах, мне удалось получить доступ и к составу контингента Астартес, флагманом которых был ударный крейсер "Армаггедон", бывший флагманом их лидера, капитана IV роты Давиана Тула. Реальность послала канон игры в варп в части приданных ему рот - никакой второй и в помине не было, а от первой присутствовало несколько отделений, оснащенных тактическими доспехами дредноута. Рот в самом деле было три - IV, V и VI соответственно. Астартес высадились в на севере провинции Вандея, где не без помощи местных Механикус переоборудовали часть площадей на берегу ледяного моря в мощную крепость. Часть контингента базировалась на земле, часть пребывала на орбите - Вороны любили не только использовать навыки псайкеров (отдельное пояснение в файлах говорило о необычно высокой численности одаренных братьев в этом ордене), но и десантироваться в дропподах. Сначала они - тут явно сыграло свою роль давнее знакомство Александера и Тула - помогали ИГшникам укрепить положение и выстроить общую линию обороны, а затем занялись борьбой с еретиками и ксеносами.

Радовало, что эти данные свидетельствовали - ультиматумов в стиле "валите с Кронуса, или же мы вас перебьем во славу знаний" Гвардии не ставилось. Только в непреклонной форме закрывался доступ на некоторые объекты, оставшиеся с прежних времен, когда планета была под безоговорочным имперским правлением. Запрет иногда аргументировался возможностью угрозы со стороны созданий варпа, мягко говоря, а иногда просто исключительными интересами ордена. Это создавало напряженность, и немалую, однако общие враги сглаживали острые углы, не только с Гвардией. А врагов тут хватало с лихвой.

Уже упомянутые Несущие Слово, ведомые Темным Апостолом Элифасом, вовсю творили херню, прославляя Темных Богов. Резня мирного населения по обе стороны, кровавые ритуалы, призывы тварей из варпа - такова в общих чертах деятельность долбанутых фанатиков в багровых силовых доспехах. Хаоситы вредили не только частыми налетами и вообще напряженностью на передовых позициях Гвардии: полуостров Деймос, где и базировались они, извратился под влиянием Хаоса. С тех краев, говорят, несло гнилью, разложением, иногда воняло кровью. Подразделения с передовой, граничащей с теми местами, приходилось часто ротировать - гвардейцы жаловались, помимо прочего, на кошмары, ужасные вопли с тех сторон, галлюцинации наяву. Священники не оставались без работы, как и санкционированные псайкеры, коим приходилось нелегко. Особенно тем, кто был в свитах инквизиторов.

Собственно, на Кронусе орудовала еще одна фракция Империума, держащаяся еще больше особняком, чем блудливые равины. Я не удивился, когда понял по скупым намекам, кто именно вызвал Лииви в сектор Литеш: Ордо Ксенос, в лице леди-инквизитора Виктории Керн (я в свое время удивлялся, как обошлось без этих хлыщей в оригинале. Ладно они в игре не фигурировали как играбельные персонажи, но можно было хотя бы в текстовых сообщениях прописать их внимание к инциденту? Такая заварушка стольких сторон, среди коих 4 фракции относятся к ксеносам, да без носителей инсигний? Не верю!). Был и еще один представитель "органов", без определенной приписки к ордосам, некий Фламменд, стоящий отдельно от команды специалистов по другим расам. То ли за Воронами приглядывает, то ли за еретиками, то ли за обоими сразу, здраво подозревая морячков во вреде, который несут представители этих... генетических линий.

Ладно, мое дело из винтовки стрелять метко и эффективно. На повестке дня незаурядная личность, успевшая отметиться, в частности, на Лорне V, то сражаясь, то помогая, то подставляя доблестных кадианцев. Видящая Тальдира привела с собой сородичей из Ультве, чтобы снова бороться с некронами, пробужденными незадачливыми колонистами под плато Тур'Абис. Лично я был бы всеми руками за и держался подальше, но интересы Империума превыше всего, да еще и репутация у остроухих всегда была так себе. То воюем, то вроде боремся с общей угрозой, а ты все равно обезьяна неразумная, глупец, не способный понять происходящее в мире. Неудивительно, что никакого взаимодействия между людьми и эльдарами не случилось. А тут еще Вороны прилетели; если мне не изменяет память, их крайними кампаниями как раз были сражения с эльдарами, стоившие им немало потерь.

Убежищем ксеносы выбрали себе, не без "помощи" Империума северные просторы провинции Тиреа. До этого там сражались разве что орками, заполонившими многие регионы планеты, а после всех разогнали - многих до смерти - носители черно-бежевой брони, ведомые одаренной барышней. Учитывая события игры и вообще расположение, операция Воронов по уничтожению эльдар не за горами. Может быть, она уже в разгаре, на месте узнаю, спасибо системам, коими набито мое снаряжение. Высажусь, оценю обстановку, и двину в снега, выискивать цель. Если повезет - подстрелю в бою и смогу уйти, не оставив следов, как и важного трофея для Астартес. Если ими управляет тот самый Кирас... черт, как же он столько времени оставался без внимания со стороны Инквизиции, которая списывает подчас ордена просто за возражения в адрес их политики? Неисповедимы пути варпа, не иначе.

Что еще... О, раз заговорили об угрозах: некроны. Древняя раса, заковавшая себя в тела из живого металла. Разбужены людьми, хотят вырезать всех, кто подвернется под руку, раз уж спать не дают. Жесткая форма бадуна получается, хе-х. Хотя жертвам гаусс-орудий точно не до смеха будет. Спускаться в катакомбы не хочется, от слова совсем. Мало пространства для маневра, плюс территория врага, напичканная фиг знает как работающей техникой. Пусть лучше Вороны туда лезут и гробят себя. Вроде в расстрельный список их лорда никто не включал. Хотя я его и не видел целиком, знаю лишь о Тальдире, которую найти нужно. Для меня ходячие железки всегда были темным лесом. Крайне древняя раса с выдающимися технологиями, умудрившаяся развалить целых звездных богов на осколки. Телепортация, самовосстановление, скорость, устойчивость к урону - то немногое, что сразу приходит на ум, если речь заходит об этих безмолвных, в большинстве своем, существах. Не думаю, что они успокоятся, даже если выбьют все живое с планеты.

Мне бы всерьез начать волноваться по поводу своего перемещения во вселенную вечной войны. Однако опыт проживания чужих жизней, в заимствованных телах, сыграл со мною злую шутку. Не в первый раз замужем, вроде такую пословицу озвучивала моя матушка по таким поводам. Разумеется, речь не шла о попаданчестве. Я успел свыкнуться со своим положением, даже получал удовольствие по целому ряду моментов. Меня готовили для исполнения миссии. Конечно, время и место для первого "контракта" было, мягко говоря, особенным ввиду массы домыслов, условностей, несостыковок и других вещей, коими полнится вселенная Молота Войны.

Ну, так меня на передовую никто не кидает, в рядах гвардейцев штурмовать линии обороны, укрепрайоны и прочие важные объекты. Мне даже не нужно испытывать судьбу на борту десантно-штурмовых кораблей или дропподов, которых могут сбить зенитным огнем; или проверять на себе достижения генетики и иных наук, превращающих мужчин в Ангелов Смерти Императора, позволяющие выживать в самых тяжелых ситуациях. Найди позицию, идентифицируй цель и убей ее. Разумеется, я не был настолько наивен, помня, пусть и смутно, ряд случаев, когда именно виндикары проваливались. Лучше всего помнилась заварушка на Враксе. И все же, в общем и целом, при поддержке Гая, владея комплексом "Экзитус", я был уверен в своих силах.

Теперь же... тьфу. Все еще продолжаю спрашивать себя, как бы поступил, зная, чем все обернется. Однозначного ответа дать так и не получилось. Хотя вся вина и проблемы легко спихнуть на Игрока. Правда, зная подоплеку ряда обстоятельств, не получится считать себя исключительно жертвой. Если совсем коротко - ситуация жутко запутана, во многом ввиду особенностей варпа. Но тогда я это не знал, сидя на борту шаттла, незаметно приземляющегося в каком-то глухом углу терзаемой войной планеты.

Снежно. Холодно. Не настолько, чтобы зубы дробно стучали друг об друга, но чувствительно. Наблюдая за тем, как судно устремляется в небеса, я позволил себе немного постоять на месте, открывая свое новое лицо покалывающим прикосновениям местной погоды. Приятные ощущения, давно так не было. В Аду или чертовски жарко, или безумно холодно, никакой золотой середины для какого-либо сезона. Мелкий снег с полупрозначных, серых облаков, едва покачиваясь на ленивом ветру, неспешно опускался на землю, не делая серьезных попыток скрыть место посадки шаттла. Нужно выдвигаться на север, в Тирею, где, как считают аналитики, и расположена основная база эльдар.

Вроде об этом районе говорили как о суровом крае, где никого, кроме редких людских поселений да вездесущих орков нет. Кстати, о зеленокожих - кишмя кишат в джунглях и юге планеты вообще. Стукаются со всеми сразу, до кого дотянутся могут. В каком-то смысле являются подспорьем в деле отстаивания позиций силами Империума, тревожа хаоситов. Физиология позволяет как переносить тяжелые раны, так и справляться с различными особенностями, вроде холодов, жары и тому подобного. Многие раны игнорируют, интерес находят в "пастуках", уважают силу. Еще бы дрались со всеми, кроме имперцев, и вполне смогли бы договориться, окажись у руля исключительно представители Кровавых Топоров. Вроде как этих бойзов и их банды Империум даже в качестве наемников использует. Но увы, всем заправляет Горгутц, настроенный пастукать всех.

На сладкое остаются тау, поднявшиеся за счет технологий. Основой промышленной революции вроде стал рухнувший ковчег Механикус. Был шанс задавить их "империю" в зародыше еще много лет назад, но дело не довели до конца. Теперь, блин, страдаем, расплодились ведь, паразиты, сильнее стали. Плазменное оружие, добротная броня и техобеспечение, мощная техника... правда, человечество их все равно могло бы шапками закидать, фигурально выражаясь, если бы могло сосредоточиться исключительно на синемордых. Но Хаос, тираниды, орки, другие противники. Давно уже тут тау толкаются с людьми, националисты-хуманы часто устраивают акции - то террористические акты, то партизанщину. А тут некроны проснулись, хаоситы вернулись спустя тучу лет, вот и прислали контингент на защиту отдаленных владений. Как пить дать, после Тальдиры - если выживу - отправят за головой "кефирного" или хотя их их... как там его? Шас'о Каис? Еще один ученик Чистого Прилива, приносит тут всем, кто подвернется под плазма-карабин, Высшее Благо.

В эфире штиль, под ногами похрустывает тонкий слой свежего снега, я следую по небольшой низине, между двумя холмами, по заброшенной дороге, покрытой растрескавшимся рокритом - на тех участках, которые очистил пронизывающими порывами ветер еще до меня. Кажется, что тут должно быть тесно из-за столь богатого представительства различных армий, но вот уже почти час миновал, а я не обнаружил присутствия как союзников, так и противников. Я втиснулся между двумя промерзшими валунами, убирая пистолет в кобуру и перекидывая в руки винтовку, начиная осматривать окрестности. Впереди лежало пара сотен метров открытого пространства, отлично просматриваемого со всех сторон. Из общей картины снежного покрывала выбивались едва заметные дорожные ограждения, пара съездов, руины придорожного здания с неопределяемыми остатками вывески. В кювете торчали обугленные останки имперской техники - несколько "Химер" и даже шасси от "Лемана Русса". Башню сорвало, наверное, после детонации боезапаса после попадания, судя по разрыву в левом борту и вывернутому наружу металлу.

Скорее почувствовав, чем услышав, я на пару мгновений поднял голову - за тонкой пеленой серых облаков что-то едва заметно, поначалу, блестело; с каждым мигом сияние набирало силу, а после масса объектов, переливающихся оранжевыми бликами прорыва через атмосферу, устремились, оставляя за собою дымные следы. Падали они в сторону земель, лежащих за невысокой горной грядой, которую прорезала почти посередине упомянутая старая дорога. Первые "метеоры" исчезли за вершинами, несколько мгновений ничего не происходило, но затем до меня донеслись звуки разрывов, а спустя еще некоторое время вверх потянулись едва различимые полоски дыма. Кажется, имперские силы в самом деле решили перейти в наступление. Вряд ли бы просто так расходовали дорогие - я так думаю - снаряды от макропушек.

Вскоре я почувствовал, как земля под ногами начинает дрожать, сотрясаемая орбитальной бомбардировкой. Несколько снарядов упали за горной грядой, ближе ко мне. Учитывая, что о моем присутствии могут не знать вовсе, уж точно не в курсе точных координат, я немного забеспокоился, как бы не попасть в зону поражения. Сбежать-то ведь не удастся. Несколько снарядов упали на скалы, превращая их в ничто, поднимая в воздух тонны гранита, который принялся осыпать окрестности, как будто обстрела с орбиты было мало. Не завидую возможным патрулям и наблюдателям эльдар, которых застали за пределами базы. Хотя и на ней тоже. Кажется, у остроухих здесь имелся лишь один замаскированный где-то над Кронусом крейсер, откуда они через врата и отправляли подкрепления. Вот и ладушки, суда эльдар славятся маневренностью и скоростью, Имперскому Флоту до них ой как далеко. Зато огневая мощь и крепость, кажется, превосходят космоэльфят.

"Тебе не в первый раз умирать", - "подбодрил" меня Гай, пока я продолжал сохранять позицию, осматривая окрестности на предмет возможных перемещений техники и/или живой силы.

"Меня еще не разрывало на кусочки взрывом колоссального снаряда. Не вижу причин для бодрости".

"Какая разница, как ты умрешь? Служба на этом все равно не кончится, тем более ты связан со мною. Мы видели куда более ужасные вещи там, многое испытали на себе..."

"Еще скажи, что я не успею ничего почувствовать, как все кончится. Мне не хотелось бы давать Игроку нового повода для наказаний. Не сейчас, когда прошлая... акция закончилась провалом. Я так и не спросил - где ты был все то время, пока..."

"... ты скитался по тому месту. Кстати, гляжу, ты времени зря не терял. Новую подружку себе завел", - не без яда в голосе заметил Гай.

Один из "метеоритов" рухнул на девственно-чистом пространстве равнины между мною и тем, что оставалось от горной гряды, превращающейся в груду камней, круто меняющую ландшафт. Колоссальный взрыв задел что-то, и в разные стороны пошел каскад изумрудно-зеленых разрывов, причудливым образом разрисовывающих поверхность далеко за пределами зоны поражения снаряда. Кажется, сдетонировали ловушки эльдар.

"Что касается вопроса - наблюдал, лишенный возможности дать знать о себе. Ощущал лишь интерес и самодовольство Игрока из-за нашего провала. Как будто он знал наперед, что и как мы будем делать. И новое назначение было продумано давно. И это вызывает беспокойство. Он всегда был предусмотрительным, но сейчас... Нет, не то время и не то место для подобных размышлений. Просто..."

"Быть начеку и постараться не дать себя убить просто так? Все как всегда", - ответил я, ощущая, как стихают вибрации под землей, хотя "звездопад" все еще продолжался. Только вот... Я использовал возможности своего визора, максимально увеличивая один из объектов. Ба, десантные капсулы Астартес! Нет, пора все же рвать когти отсюда, пока на мою голову не упал космодесантник, или целое отделение, с библиарием во главе. Вознеся молитву - а чем черт не шутит - Богу-Императору за то, что меня минула участь погибнуть под бомбежкой, я бросился вперед, параллельно дороге (которую ну просто обязаны были заминировать, или напичкать ловушками). Несколько черных воронок расчертили снежное покрывало, забросав поверхность черными комьями и обломками камня и металла.

Пробежка, сопровождаемая массой перепрыгиваний недавно порожденных препятствий, могла закончиться фатально. Многоканальный сканер сумел, наконец, уловить переговоры, которые мне совершенно не понравились. Некто с позывным "Наковальня", обладающий глубоким и зычным голосом, который я без раздумий отнес к офицеру Воронов - возможно, самому капитану Тулу - запрашивал статус подразделений. Основная часть капсул совершила посадку в нужной области, с одной была потеряна связь, а еще две приземлились в паре километров от моей позиции. Хуже всего было услышать других участников радиообмена, а после уловить и другие признаки их приближения. Несколько единиц, с позывными "Коготь", приближались с юго-западного направления, готовясь оказать поддержку десантировавшимся силам, плюс доставить оставшуюся часть штурмовой группы. Если я ничего не путаю, мне чуть ли не в спину дышат "Громовые ястребы", рабочие лошадки любого ордена Астартес актуального Империума. А ну как пилоты заметят да саданут из основного орудия, или штурман полоснет очередью из бортовых болтеров? На костюм с хамелеолиновыми технологиями надейся, а сам не плошай!

Так что я с удвоенным усердием припустил вперед, приближаясь к остаткам горной гряды. Лииви, ну ты и говнюк!

***

Сделать точный и смертельный выстрел вообще ни разу не самое сложное в работе виндикаром. Дело даже не в том, что тебя в процессе подготовки обнаружат, или после удачного, смертельного попадания. Самое сложное - это, черт подери, подобраться на дистанцию выстрела, даром что "Экзитус" предоставляет возможность попасть условной белке в глаз с головокружительных расстояний. Вся проблема в сложившейся ситуации заключалась в... скажем, конфликте интересов. Спасибо, что дружественным огнем не накрыли. Зато так, сука, перелопатили местность, что я фактически поспел к шапочному разбору. Пока карабкался, слушал вал переговоров по каналам Воронов, да пытался протолкнуться в любую щель при ощущении приближения очередного маневрирующего "Ястреба" над головой. Трудно было судить наверняка, без возможности видеть все своими глазами, но мне показалось, исходя из переговоров, что минимум одно тактическое отделение попало в засаду побитых, но не сломленных эльдар, где и сгинуло. Может быть, кто-то и выжил, у меня не было доступа к системам, что связывало всех космодесантников в тактическую сеть на дисплее шлема.

Минимум один из десантно-штурмовых кораблей получил критические повреждения - вал слепяще-белых снарядов прочертил его брюхо и даже оторвал несколько фрагментов от левого крыла, после чего птичка рухнула где-то в нагромождении кусков горы. Поминая как свое начальство, так и флотские экипажи с судов, принимавшие участие в бомбардировке, я, наконец, добрался до точки, где смог без проблем осмотреть окрестности. Россыпь фигурок в темно-красной броне с белыми наплечниками перемещалась цепочками по складкам местности, среди которых выделялось несколько молодцов в синей броне, несущих с собою посохи или переливающиеся энергией клинки. С левого фланга заходило несколько "Хищников", ведущих огонь из автопушек в башнях и тяжелых болтеров в боковых спонсонах.

Переделки из "Носорогов" подавляли скопление ксеносов в доспехах цвета кости, с массой угольно-черных элементов - у кого-то это были лишь шлемы, у кого-то еще и наручные элементы брони. Те пытались отстреливаться из своих диковинно-длинных винтовок, поддерживаемые несколькими стрелками в синей броне. Несколько их товарищей, расположившихся чуть в стороне, пытались наладить работу некоего устройства, которое, как мне показалось, было связано с образцами, похожими на турели. Подавить бы их, а то мало ли чем будет стрелять орудие эльдар. Вон, одного из Астартес продырявили в живот, а еще одна очередь сюрикеров пропахала борозду в его нагруднике. У Ворона сбился темп бега, а после он и вовсе рухнул на землю, не подавая признаков жизни. Его соседу, совершавшему маневр от обугленного куска изящной арки в сторону воронки от снаряда, высекло массу искр в районе наголенника и чуть ниже. Боец оступился, но продолжил бежать. Вал "искр" переместился чуть выше, пока не перебил что-то в районе таза. Космодесантник упал на одно колено; его, возможно, добили бы, но тут эльдары, задирая голову вверх, стали поднимать свое оружие, но опоздали безбожно. На них рухнуло несколько штурмовиков, принявшихся орудовать цепными мечами с впечатляющими скорость и сноровкой. Один из них - сержант, кажется, судя по черепу на наплечнике и меткам на шлеме - перерубил силовым мечом турели и возможных операторов. Его подчиненный сцепился с вооружившимся клинком эльдаром в синем - кажется, аспект Зловещих Мстителей - пытаясь разрубить вертлявого ушастика от макушки до пят, двое других почти перестали сопротивляться - один лежал с дырой в груди от попадания болта, второго допиливали, предварительно отрезав руку, сжимавшую рукоять катапульты.

На правом фланге острием нападения была тройка дредноутов, пускающих клубы дыма из труб за адамантиевыми корпусами. Два носителя останков уважаемых боевых братьев были вооружены штурмовыми орудиями, а так же силовыми кулаками. Еще один орудовал в ближнем бою, не только орудуя могучими конечностями, но и пуская потоки горящего прометия по мерзким ксеносам. В голове заиграла незамысловатая музыка, сопровождаемая возгласами о необходимости сжечь еретика и продолжающейся после смерти службе. Центр поля сражения был покрыт дымной пеленой, из которой величаво выступил великан в цветах мира-корабля, вооруженный переливающимся энергией клинком. Мне показалось, что дредноуты с толикой радости приветствовали ненавистного соперника. Почтенный брат с силовыми кулаками первым решил опробовать на прочность корпус из призрачной кости, однако - вполне ожидаемо для меня - мечник уклонился от стремительного, но незамысловатого выпада, а после сам попытался, не без изящества, покончить с дредаком.

Только кусок плоти в адамантиевом саркофаге тоже не лыком шит оказался, и схватился левым кулаком за клинок, сомкнув клешни-пальцы на искрящемся лезвии. Завязался тесный рукопашный бой, в котором, казалось, обе стороны имели шанс на успех и оба довольно продуктивно парировали выпады соперника. В таком вот вихре вальса они растоптали обломок неизвестной постройки, врытой в землю на добрые пол-метра, а еще разогнали сцепившихся в ближнем бою штурмовиков с проворными банши. Одна из вопящих бабищ сумела деморализовать криком Астартес, которому после вонзила клинок в шею. Его товарищу повезло больше - он заставил одну из аспектниц поймать шлемом болт, который прервал ее полет и расколол левую часть головного убора. Еще два контрольных в голову и шею, и Ворон спешит поддержать сержанта, который испытывал искусство владения клинком на древке, коим была вооружена, кажется, их экзарх.

При всех успехах, в том числе благодаря орбитальному обстрелу, дела у Астартес шли не так, мягко говоря, как хотелось бы Тулу (наверное). Сначала поддержку из числа опустошителей накрыло залпом из ракет. Двоих боевых братьев утащили подальше их подраненные собратья; если выживут, им понадобится масса бионики, а то и вовсе "повышение" до дредноута. Один из корпусов как раз стал выходить из строя под массовым обстрелом ракет. То было дело рук кучки мрачных ребят в тяжелой броне и череполиких масках. При виде Мрачных Жнецов я посочувствовал Воронам - неприятные ребята. Экипаж одного из Хищников и вовсе не пережил знакомства...

Хотя нет, танк ликвидировали не они. Хм... из-за дыма не очень хорошо... так-так, еще настроим, немного сдвинемся в сторону... а, точно! Тут и Драконы есть - парочка как пыталась разобраться с бронетехникой, а еще один пытался сжечь двоих тактических десантников своим огнеметом. Правда, в какой-то момент его голова резко дернулась назад, а спустя пару мгновений тело рухнуло на край воронки, а там и вовсе покатилось вниз. Пришлось постараться, чтобы вычленить виновника - Вороны с собою и скаутов притащили, всучив тем винтовки с оптикой и дав хамелиолиновые плащи, поручив оказывать поддержку не из первых рядов.

Там потери, сям потери, кровь льется с обеих сторон. Эльдары хорошо так сопротивляются, за просто так позиций не сдают, но все равно чаша весов склоняется в пользу Воронов. Подготовка, натиск, даже колдовство библиариев, коих я насчитал аж шесть голов с психосиловыми капюшонами - все работало в пользу ордена и постепенно склоняло чашу весов в пользу Империума. Мстители пали, Драконов перебили, Жнецы и Банши отступили, понеся потери. И вот, когда казалось, что итог окончательно и бесповоротно предрешен...

ГРААААААААААААААААААААААААГХ

Раскатистый рев прокатился над полем боя, а затем дымка вновь исторгла из себя исполина. Куда более высокого и могучего, пышущего жаром и силой, злобой и яростью. Пресловутая аватара Кхейна, готовая рубить и топтать врагов эльдар, она обрушилась на левый фланг Воронов, разрубая бронетехнику так, словно корпуса состояли из папиросной бумаги. Он производил такое впечатление, что я едва не упустил появление новых действующих лиц, в виде пары колдунов, которые повели в контр-атаку отряд стражников, опрокидывая порядки штурмовых десантников и оттесняя с занимаемых позиций отделение тактических десантников. Воодушевляя сородичей, "боевой маг" лихо подпрыгнул к знакомому мне сержанту. Одна его рука сжимала рукоять силового клинка, другая делала загадочные пассы переливающимися энергиями пальцами. Былая скорость и верткость Астартес словно растворились, могучий космодесантник стал отступать под валом атак ведьмака, чудом избегая значительных ранений, каждое из которых могло бы стать фатальным. Однако удача оставила боевого брата, колдун поднырнул под контр-выпад воина и рассек ему грудную клетку вместе с ведущей рукой.

Шум, гам, "немного" суеты, "щепотка" паники - бояться до усрачки Астартес не могут, это известно. НО! Страх они испытывают, только используют себе на пользу. И я не только про внушение простым смертным - весы замерли, а там и в другую сторону качаться стали. Впрочем, отступать Вороны не собирались. Пара вспышек, сопровождаемые грохотом - на поле боя появилось с десяток тяжеловооруженных братьев в термосах, что резко охладили пыл эльдар. Наконец, я смог увидеть Демиана Тула, воодушевлявшего братьев вместе с с идущим неподалеку каппеланом собраться с силами и добить проклятых ксеносов во славу ордена и Императора.

И я бы с удовольствием посмотрел на эпичную схватку аватара Кхейна с героем Кровавых Воронов, однако умудрился заметить, как большая часть оставшихся в живых сил остроухих начинаем понемногу отступать куда-то вглубь долины. Более того, я заметил группу стражников, что держала курс в совершенно другую сторону, примерно туда, откуда я сам добирался до этой локации. Среди них выделялись своими шлемами и мечами два колдуна и - бинго - несущая поющее копье и два "крыла" за спиной, пресловутая видящая Тальдира. Вскинув винтовку и взяв поправку на окружение, я выстрелил. Пуля покинула ствол "Экзитуса", устремляясь к цели... но... Нет, я не промазал, однако что-то отклонило, заблокировало выстрел. Судя по движениям колдунов и поднявшейся суете, моя атака не укрылась от их внимания. А плохо скрываемый, будто бы специально, отход был замечен и Воронами. Слушая холодный смех Гая, я сорвался с места, пускаясь в преследование удирающей цели.

***

Первый блин комом, иначе не скажешь. Столько времени после высадки убил, и на что? Гоняясь за целью и ее сопровождением по планете, стараясь скрываться от всех, даже, казалось бы, союзников. Тяжела и неказиста жизнь подсадного виндикара. Разумеется, я не ждал, что цели судьба мне будет преподносить на блюдечке с голубой каемочкой. Ассасину любого профиля прежде всего необходимо подобраться на дистанцию атаки, и лишь затем ликвидировать цель. Причем максимально скрытно, чтобы не поднимать тревогу, пугающую мишень. Шумно и максимально кроваво это делает разве что эверсор, по понятным причинам.

Не могу сказать, что считал или считаю накаченных веществами берсерков низкопошибными коллегами - в ряде ситуаций такое убийство имеет большую эффективность. В прошлой жизни я сам жил по похожим принципам, с поправкой на время и обстоятельства. И все же комплекс "Экзитус" дает больше возможностей как сделать дело, так и минимизировать урон. Лучше обозначить свое присутствие попаданием, но не выдать своего положения, не говоря уже о проблеме окружения. Пистолет, идущий в комплексе со снайперкой, хорош, но все равно не подойдет для полноценных боевых действий на средних и ближних дистанциях. Есть еще "Бритва", но ее лучше не показывать до самого крайнего случая. Шутка ли - артефакт другой вселенной, да еще с собственным сознанием. Дойдет дело до Инквизиции, и пиши пропало. Или начальство изымет, тоже паршиво.

Часть воспоминаний о тех событиях слилась в сплошную полосу из перемещений, использовании возможностей шлема, поиска позиций, выцеливания... Выстрелы были редкими, и не всегда достигали цели. С тех самых пор миновала уже масса времени, и с каждым разом я все больше склонялся к мысли, что Тальдира и ее немногочисленная свита отвлекали на себя внимание Воронов. Аватар Кхейна, помимо массы ущерба, тоже, полагаю, до самого своего уничтожения отвлекал внимание Астартес от выживших солдат Ультве. С одной стороны, огромная утрата для мира-корабля (плюс унижение, ибо кто только не ломал эти воплощения сгинувшего эльдарского бога. В перспективе Вороны в будущем еще одного сломают, как минимум), а с другой пережившие обстрел и атаку сумели свалить через врата на свой скрытый крейсер, а оттуда на родину. Оставшимся здесь оставалось, в моем видении, продать свои жизни подороже, или же свалить в Паутину через еще какой-нибудь портал.

Возможно, именно его и искали остроухие, пока бегали по пересеченной местности. Однако у них довольно плотно и упорно висели поисковые группы Воронов. Передовые разведчики, на "Лендспидерах", прочесывали окрестности, выискивая добычу для мобильных групп на "Носорогах" и "Хищниках". Спустя сутки, правда, большая часть была отозвана для операции по блокированию и уничтожению крупной группировки Тау, направившейся прямо к северо-западному побережью, держась примерно на границе между районами, контролируемыми эльдарами, до недавнего времени, и некронами. Патрули на спидерах продолжали работу, а на захват цели уже отправляли отряды по воздуху, в "Громовых Ястребах".

Дважды остроухих загоняли, дважды они вырывались из окружения, что давалось им дорогой ценой. По итогу, до низин Панреи они добрались вконец измученными, где я их и ждал, устав бегать и не желая подставляться под условно-дружественный огонь. Благо к тому моменту я сумел разобраться, как мне показалось, в сути действий Тальдиры сотоварищи и определить направление движения.

Я расположился на каменном уступе, с которого открывался отличный вид на изрытую воронками равнину, на которой то тут, то там чернели остовы уничтоженной техники, преимущественно имперской. Хотя на западной части виднелись несколько чужеродных силуэтов, принадлежавших ранее бронетехнике тау. Благодаря оптике винтовки я мог без проблем вычленить торчащий из земли обломок копья-винтовки круутов, кусок флак-брони солдата Гвардии или кучку барахла, из которого могут разве что орки палить. Здесь едва-едва успело установиться шаткое спокойствие после очередного столкновения тау и Империума, к которым за компанию присоединилась крупная банда орков на пыхтящем металлоломе. Все решили "Сотрясатели" 345 кадианского артиллерийского и IV рота Воронов, ведомая лично Тулом, зарубившего в тот день лидера круутов и главаря орков.

Около часа назад удалось выяснить, что имперцы потеряли след эльдарских беглецов. Время тянулось медленно, на периферии сознания, подкармливаемая Гаем, витала мысль, что расчеты могли быть ошибочными, а чутье без проблем подводит в самый ответственный момент. Однако я продолжал сохранять позицию, осматривая поле боя через оптический прицел, прокручивая в голове упражнения-мантры, позволяющие поддерживать боеготовность и одновременно снимающие напряжения с тренированного тела виндикара.

Вдалеке, пока слабо различимо, появились изящные, вытянутые силуэты (шесть единиц), что спешно двигались примерно в моем направлении. Чуть позже уже можно было различить, что это было четверо пехотинцев, в потрепанной броне, держащие в руках винтовки, а пятой фигурой, выделяющейся на фоне других, оказалась моя цель - предводительница космоэльфов в этом конфликте, что сейчас позорно бежала с поля боя, уже не надеясь на победу, держа руку у живота. Ее поддерживал одной рукой единственный, кажется, оставшийся в живых колдун, активно вертящий головой, стискивающий в другой ладони рукоять своего силового клинка. Высокие фигуры в запыленной броне черно-костяного расцветки перемещались от одного остова к другому, подолгу замирая на месте.

Дважды я имел возможность послать пулю точно в одну из линз стражника из арьергарда, особенно когда он "удачно" скрылся за перевернувшейся набок "Саламандрой", выгоревшей дотла. Однако поймать в перекрестье прицела голову Тальдиры мне не удавалось. То они с поддержкой резко меняли направление перемещения, то их загородят бойцы с винтовками, то они замрут, совещаясь, скрыв с глаз цель. Наконец, в какой-то момент видящая, то ли споткнувшись, то ли окончательно ослабев, рухнула на одно колено, одной рукой судорожно сжимая посох-копье, содрогаясь.

Отличная позиция, можно послать пулю точно в затылочную часть шлема, а там ее лицо разворотит попаданием под забралом, что мама родная не узнает. Указательный палец лег на спусковой крючок, и... я не выстрелил. Любопытство, доселе изредка посещавшее разум, стало зудеть: "А почему бы не взглянуть на ту, кто одним своим видом выбила из колеи верного слугу Императора, поставив того на путь отступничества. Неужели в самом деле под шлемом скрывается настолько симпатичная мордашка?".

"Любопытство кошку сгубило, так у тебя говорят?" - прошипел Гай, повышая градус раздражения в голосе, после чего садясь на любимого конька - критику моих действий, припоминая косяки еще времен похода по Аду. Тем временем стражники собрались вокруг, нервно осматривая окрестности, сжимая оружие, пока колдун пытался привести Тальдиру - если это была она - в чувство. Она вырвала свою руку из хватки сородича, поскребла по подбородку, срывая головной убор, высвобождая копну черных волос, длиною примерно до лопаток, после чего принялась то ли сплевывать, то ли блевать.

События понеслись галопом - сначала засуетился колдун, вставший в боевую стойку, чуть запоздали стрелки, а потом и я сумел заметить проблемы. Не для себя, для остроухих. В импровизированной поляне, образованной несколькими остовами "Леманов Руссов" и не подлежащими идентификации обломкам бронетехники тау, вспучилась земля. В едва проступивших через рваное покрывало облаков лучах света блеснули пальцы-кинжалы тварей из металла, рвущихся наверх, как в не самом худшем фильме ужасов, блестя изумрудами своих глаз. Стражники открыли огонь по ближайшему некрону, высекая искры из корпуса неуклюже передвигающегося свежевателя, в то время как колдун, отбросив импульсом энергии второго, набросился на третьего. Поднырнув под размашистый выпад некрона, он рассек ему корпус, а затем воткнул острие во что-то. Короткая вспышка, груда металла перестала шевелиться.

Используя копье как опору, видящая поднялась; нетвердо стоя на ногах, она отправила оружие в полет, насаживая свежевателя на копье, которое пробило его насквозь, а затем устремилось обратно к владелице. Ее глаза с золотистой радужкой переливались силой, хотя насыщенные темные круги под глазами только подчеркивали усталость ее и без того выглядящего истощенным лица. В то время как стражники с трудом сдерживали свежевателей, сосредатачивая залпы на одном из противников, колдун уже расправился с тремя некронами, которые не торопились восстанавливаться или телепортироваться прочь. Эльдар вертелся ужом, атакуя клинком и своими псайкерскими способностями, однако это был не тот ловкач, мастерски справлявшийся с напастями раньше. Исход был предопределен.

"Хех, хочешь, чтобы металлические болванчики сделали за тебя всю грязную работу? И тебе не жалко их?"

"Всегда можно предъявить в вину смерти тысяч, если не миллионов, граждан Империума. Беспроигрышный вариант".

"Ценный ведь ресурс. Только представь - появляешься, как рыцарь на белом коне, спасаешь барышню от смертельной опасности (весьма симпатичную, заметь), и..."

"Я не Лииви, окстись! Куда я ее сейчас дену, если решу спасти, чего в мои намерения не входит?"

"Вот видишь, ты уже не совсем против свести знакомство с загадочной женщиной другой расы. От ненависти до ксенофилии один шаг под дулом комиссарского болт-пистолета! Нужно лишь начать..."

"Ага, и сразу закончить врагом Империума, за которым коллеги, в том числе из других храмов Ассасинорума, отправят карательную группу. Забыл историю, которую рассказывал снайпер? Даже если представить, что ее сородичи в Ультве вдруг решат принять мою помощь... А схерали мне помогать ей?"

"Хотя бы попробуй с ней поговорить, когда спасешь жизнь. Местные реалии, особенно варпа, для меня еще плохо знакомы... но мне кажется, что долг жизни будет иметь огромное значение и влияние, особенно на тесно связанных с имматериумом. Или не ты мне рассказывал в краткие часы отдыха у костра во время похода о своей прошлой жизни и хобби, что - смотри-ка! - стало нашей реальностью. Там была речь и о том, что эльдары обладают куда более широкими познаниями о природе варпа. А Паутина? Возможность пользоваться этой транспортной сетью..."

"Эй-эй, притормози! Кто ты такой вообще, куда дел прежнего Гая, ядовито-холодно отзывающегося о моих инициативах подобного плана? То есть демоны это отвратительно, но другие расы, даже по умолчанию враждебно настроенные против людей, это очень даже неплохо? Это настолько бредово звучит... что мне начинает видеться здравое зерно..."

По воксу раздалось сообщение от разведчиков Воронов, зафиксировавших перестрелку в нескольких километрах от своего местоположения, с характерной работой эльдарского оружия. Некто с командирскими полномочиями и голосом, который я сразу отнес к Астартес, объявил о подлете в течение получаса к месту с намерением взять скользкую беглянку в плен. Ну, это он дал маху - свежеватели не оставят для Кираса ничего, что он мог бы запытать. Разве что камень души, но вероятность уцелеть у этой архиважной для крафтворлдовцев архимала в текущих... раздался вызов по воксу. Не кого-то в радиусе пеленга системами снаряжения. Вызывали МЕНЯ.

"Глаз, говорит Сигнус, код Альфа-Сигма-345, как слышно, прием"

Палец дрогнул на спусковом крючке, едва не проведя неподготовленный выстрел, что мог, как минимум, выдать мою позицию, а то еще и пролететь мимо цели. Код был мне знаком - магос, разбудивший меня, помимо прочего, сообщил его с пояснением, что подобным кодом обладает узкий круг лиц, имеющий право на вмешательство в миссию. Дело неслыханное, но все же вселенная вечной войны для меня во многих аспектах оставалась темным лесом!

"Сигнус, это Глаз, ясно и четко, прием".

"Глаз, цель в зоне поражения, прием" - задала странный вопрос обладательница глубокого голоса, который не могли сгладить слабые помехи на канале.

"Подтверждаю. Дистанция - 1005 метров. Цель и сопровождение отбивают атаку некронских боевых единиц. Шансы на выживание невысоки. Провести ликвидацию немедленно? Прием"

"Отрицательно, Глаз. Цель необходимо взять живьем до прибытия Воронов, затем передать ее в руки Инквизиции. Сопровождение прибудет в течение получаса. Повторяю - любой ценой не допустить попадания цели в руки Астартес. Подтвердите принятие задачи, прием."

"Я... подтверждаю, Сигнус. Не допустить попадания цели в плен к Кровавым Воронам, передать ее в руки Инквизиции. Глаз, конец связи"

Пока я переговаривался с кем-то, обличенным властью, решившим пойти против интересов ордена Астартес на планете, ситуация почти не изменилась. Эльдары отступали, оставляя тела трех выпотрошенных сородичей. Видящую теперь поддерживал последний выживший стражник, отступление прикрывал колдун, продолжавший орудовать клинком, но уже без прежних скорости и изящества. Я погрузился в размышление, пока перекрестье прицела "приклеилось" к середине лба уставшей, но непокорной женщины.

"Как, однако, ситуация переменилась. А эта Тальдира чрезвычайно популярная особа! Так что будешь делать, Марк? Пойдешь против группы модифицированных мужиков в силовой броне, или вызовешь на себя гнев Инквизиции?"

Глава 34. Предательство? Обман?

Кронус, Низины Панреи

Вокруг места недавней схватки уже давно кружили несколько "Лендспидеров", отслеживая обстановку и отправляя данные на борт ведущего "Громового Ястреба", заходящего на посадку. Ведомый сделал широкий круг над местностью, водя орудиями в носу и бортах, подтверждая безопасность места высадки. Едва опустилась посадочная аппарель, наружу выбралось отделение тактических десантников, рассыпавшихся по периметру, обходя кольцом сосредоточение сожженной бронетехники Имперской Гвардии и одинокую фигуру в черном бронекостюме, держащую на коленях снайперскую винтовку, которую было невозможно отыскать в арсеналах гвардейцев и даже Астартес, что сидела на днище перевернувшегося тягача.

Мгновение спустя мрак десантно-штурмового корабля покинул еще один космодесантник. Облаченный в выкрашенную в синюю силовую броню, на одном наплечнике он нес символ ордена, на другом - рогатый череп, занимавший всю площадь элемента экипировки. Похожий череп венчал навершие посоха, по поверхности которого пробегали импульсы энергии, их меньшие собратья пробегали по кабелям силового капюшона, венчавшего голову библиария Антеаса, старшего из одаренных братьев контингента Кровавых Воронов, развернутых в этом регионе. Размеренным шагом он приближался к человеку в черном, пока что-то не отвлекло его внимание. Остававшийся в воздухе "Ястреб" развернулся на северо-запад, беря на прицел спешащий сюда же темно-серый челнок без видимых опознавательных знаков. Каменное лицо библиария исказила гримаса, он вперился каменным взглядом в приближающееся судно, затем дал команду по воксу. "Ястреб" отвернул в сторону, не мешая челноку заходить на посадку, но продолжая держать судно на прицеле. В слабом луче светила, пробившемся из-за туч, проступила инсигния, словно выжженная на борту челнока.

Транспортное средство еще во время приземления стало опускать аппарель. Половина тактических десантников, что находились ближе всех к импровизированной посадочной площадке, перевели стволы своих болтеров в сторону гостей, коих из нутра шаттла выбиралось немало. Большинство скрывалось за черными парцирными доспехами - шестеро были вооружены хеллганами, еще двое щеголяли плазменными орудиями, другая пара несла мельтаганы. Лица скрыты забралами шлемов, глазницы горят угрожающими красными огоньками. Штурмовики быстро рассредоточились по периметру, подчеркнуто не обращая внимание на недружественное приветствие со стороны Астартес.

Эти вояки были наименее вызывающими из всей прибывшей делегации. Другие личности не могли не бросаться в глаза. В частности, с виду типичный представитель шестеренок, у которого было четыре глаза-бусинки и стилизованная под холодную улыбку полумаска-решетка вокса. Из-за спины проглядывала одинокая серво-рука с массивной клешней, а одеяние блистало неожиданной от типичного представителя Адептус Механикус насыщенной белизной, на которой отчетливо виднелась багровая эмблема мира-кузницы Металлика. Неизвестный техножрец, едва ступив на изрытую траками землю, сосредоточил свое внимание на многочисленных остовах подбитой техники, издавая непонятные трели на бинарном языке.

Следующая колоритная личность производила мрачное впечатление бывалого ветерана, усиливающееся рваным шрамом в половину лица и кривой ухмылкой. Синеглазая женщина, с коротким ежиком волос, носила потрепанную, но все еще надежную броню оперативника Адептус Арбайтес, и вооружена была под стать - силовой булавой на поясе и массивным дробовиком в руках. Чуть позади нее, положив руки на пояс, находился жилистый мужчина, скрывающий лицо за серой маской, отливающей металлом, с золотистыми глазницами и вокс-решеткой вместо рта. Длинные, ловкие пальцы барабанили по бокам, в опасной близости от рукоятей двух пистолетов-игольников, убранных в бедренные кобуры. Исключая это, его внешний вид не производил значительного впечатления, даже какой-либо брони, на первый взгляд, он не носил.

На фоне предводителя группы умудрялась не теряться гибкая девушка, в высоких сапогах и коричневом комбинезоне, который позволял ей плавно и мягко передвигаться. Вооружена она была двумя клинками в заплечных ножнах, а так же парой авто-пистолетов в кобурах на поясе; лицом чем-то немного походила на кошку, сходства добавляли и пронзительно-зеленые глаза. Такие разные, всех их объединяло две вещи - ясно различимые эмблемы Инквизиции, точнее Ордо Ксенос, и личность предводителя. Яркая, не без нахальства, улыбка; копна пламенно-рыжих волос, в продуманном беспорядке рассыпавшиеся поверх серого плаща, усиленного наплечниками с эмблемой ордоса, на которых воском крепились полоски с обетами. Пронзительный взгляд карих глаз сверлил массивную фигуру библиария, навстречу которому она направлялась решительным шагом. Под полами плаща скрывалось массивное ожерелье, напоминающее чем-то розарий, выполненное в виде инсигнии; мастерски сделанная силовая броня, практически не издающая шума работы сервоприводов; шлем с забралом в виде хищной птицы закрепленный на поясе; силовой клинок, а так же украшенный искусными насечками и рунами болтер.

Такой была леди:

- ... инквизитор Виктория Керн. Не ожидал вас здесь увидеть. Кажется, вы исследовали руины на северной окраине плато Тур'Абис, - размеренно произнес Ворон в синей броне, с золотыми вставками, опуская голову, чтобы лучше видеть лицо собеседницы

- Эпистолярий Антеас, как я могла остаться в стороне при такой ситуации? Не каждый день выдается возможность пленить одного из предводителей вероломных эльдар. Полагаю, вы собирались передать видящую Тальдиру мне как полномочному представителю Инквизиции на Кронусе?

- Вы бы этого очень хотели, миледи.

- Я решила не утруждать вас подобной обременительной необходимостью, - с широким оскалом, без намека на дружелюбие, ответила женщина. - А так же лично поздравить с победами - над эльдарами, которые поспешили сбежать после сокрушительного поражения в провинции Тиреа, а так же уничтожением ударной группировки вероломных тау, смеющих считать планету своей уже третье столетие, на этом самом поле.

Некоторое время космодесантник и инквизитор сверлили друг друга взглядами. Астартес своим тяжелым, в котором нельзя было не ощутить силу, связанную не только с его возвышением до Ангела Смерти Императора. Виктория без особых проблем выдержала его, отвечая своим, нагло-уверенным, подкрепленным властными полномочиями, которым было трудно противостоять подавляющему большинству жителей, чиновников и военных чинов огромного Империума.

- Полагаю, судьбу колдуньи эльдар нам следует узнать у ассасина, появлению которого мы обязаны вашей предусмотрительности, - молвил эпистолярий, неожиданно обходительный в беседе, даром что его братья не спешили проявлять даже намек на вежливость. Взгляды предводителей групп сосредоточились на до сих пор молчащей темной фигуре, которая чуть вздрогнула, едва их взгляды скрестились на его фигуре. Черный костюм с размытыми очертаниями, масса подсумков, закрепленных на причудливой сбруе, ножны с клинком на груди, стилизованный под череп шлем с отростком-антенной и алыми глазницами-визорами, плюс винтовка "Экзитус", дополняемая пистолетом в набедренной кобуре - типичный представитель храма Виндикар.

Но лишь на первый взгляд. Библиарий Кровавых Воронов уже пытался ощупать его своими силами, однако встречал неожиданный отпор, едва он пытался заглянуть чуть глубже в его ауру, с намеками на одаренность. Впрочем, поле битвы, особенно место, где они находились, усеянное обломками корпусов некронов и кусками тел выпотрошенных эльдар, фонило психической активность, что было неудивительно, учитывая, что в сбежавшей группе было два псайкера - сама Тальдира и колдун из свиты - да и сама раса была известна, в некоторых кругах Империума, как чрезвычайно развитая и одаренная. Поэтому чувствовать остатки психической активности не представлялось чем-то из ряда вон выходящим. Однако казалось, что ассасин словно с головой окунулся в мощь видящей, и при этом остался не только жив, но и не получил ни единого ранения.

- Милорд, миледи, - сказал снайпер, не снимая шлема, остановившись в пяти шагах от библиария, - меня прежде не учили спасать кого-либо, тем более ксеноса, особенно эльдарского псайкера... Цель оказывала сильное сопротивление, несмотря на усталость многодневного побега. В какой-то момент сложилось впечатление, что она уже не совсем в состоянии контролировать собственные действия. Руководствуясь первоначальными директивами... учитывая все поступившие... коррективы... я был вынужден уничтожить цель, - он кивнул в сторону, где за куском корпуса бронетехники тау, обгоревшего дочерна, виднелись останки, лишенные головы, заляпавшие кровью и прочими выделениями потрепанные, грязные одежды видящей, покрытой эльдарскими рунами и знаками. Неподалеку от тела, в паре сантиметров от левой руки, лежало копье, с едва поблескивающими багровыми камнями в основании острия.

- Какая... неприятность, - молвил библиарий, в глубине глаз которого на миг блеснула усмешка. Возможно, такое положение дел устраивало Ворона, неприятно удивленного появлением здесь инквизитора из Ордо Ксенос.

- Чрезвычайно неудовлетворительный исход, - проскрежетал техножрец, поддевая серворукой один из кусков плоти с остатками формы и брони, переместившись ближе к предводителям обеих группировок Империума на Кронусе. Антеас, скосив глаза на брата-сержанта, коротко махнул рукой. В один миг космодесантники опустили свои болтеры, после чего молча рассредоточились по периметру. Непосредственно рядом с "Ястребом" и библиарием осталась пара боевых братьев с упомянутым ветераном. - Все средства и приготовления потрачены с поразительной неэффективностью, леди Керн.

- Я уже это поняла, Арцт, - поморщилась женщина, зажимая указательным и большим пальцами левой руки переносицу, прикрывая глаза. Спустя пару мгновений она стрельнула взглядом в виндикара. - Кажется, я... просила... обеспечить передачу ценного пленника в руки инквизиции, номер 52-6.

- Просили? - скрежет вокса не скрывал удивления в голосе снайпера. - Вы требовали, чтобы я сделал все, противоречащее целям моего задания, миледи. Из уважения к структуре, которой вы служите, я попробовал помочь, действуя в непривычном амплуа. Я ведь не ваш аколит, леди Керн. Подобное вмешательство способно пагубно сказаться на совместной деятельности наших организаций

Неожиданно бойкая, пускай и обтекаемо-плавная, речь снайпера лишь усилила напряженность. Экс-арбиторша оскалилась, подкинув свой дробовик на плечо. Схожие реакции явно испытывали и штурмовики, что без труда уловил библиарий, однако бойцы сумели справиться с внешним проявлением эмоций. Даже техножрец оторвался от своего занятия, поднимая голову; линзы его глаз тихо жужжали, настраивая резкость на фигуре виндикара:

- Уже продолжительное время не доводилось видеть дерзящего инквизитору существа. Последними были Астартес ордена Сынов Орара девятьсот сорок три дня...

- Достаточно, Арцт, - подняла руку рыжеволосая, с нажимом в голосе. - Видимо, просить выполнения поставленной задачи было слишком опрометчивой, а захват цели стал непосильной задачей для такого профессионала...

- Миледи, вам не удастся уязвить мое самолюбие. Хотя не могу не отметить, с толикой удовольствия, отсутствия стремления, с вашей стороны, к развитию конфликта. Мы все сражаемся на благо Империума, не опускаясь до политической возни и выяснения отношений. - Молвил снайпер, не скрывая сарказма. Мечница за спиной инквизиторши, отступила назад, и словно бы перетекла влево гибкими, плавными движениями. Руки вроде бы находились "далеко" от рукоятей мечей или пистолетов, однако безобидными ее действия назвать было нельзя. Она была похожа на кошку, подкрадывающуюся к добыче, скрываясь в растительности, готовясь к стремительному броску.

- Увы, как это часто бывает, интересы одной из сторон вошли в противоречие с намерениями другой. Неужели вы никогда не сталкивались с этим, леди Керн? Или до сих пор удавалось находиться на стороне победителей? В таком случае вам будет полезен подобный опыт, для... расширения кругозора.

- ... не ожидала столкнуться с настолько... разговорчивым ассасином, - карие глаза блеснули сталью, тогда как губы продолжали источать широкую улыбку. Едва заметную ухмылку позволил себе и Ворон, продолжавший сверлить взглядом виндикара.

- Считайте, что вам крупно повезло. Или не повезло, все зависит от точки зрения. В любом случае, нам всем стоит вернуться к насущным задачам - борьбе и уничтожению врагов Императора, верно?

Ассасин неспешной трусцой последовал на юг, к горной гряде, не оборачиваясь. Никто и не пытался его остановить, отправляя вслед лишь пристальные взгляды, наполненные самыми разными эмоциями. Первыми засобирались Астартес - библиарий отдал ряд распоряжений по воксу. Загудели двигатели "Ястреба", им вторили силовые установки "Лендспидеров", с ревом поднимающие корпуса вверх и устремляющиеся на северо-восток. Отделение Воронов поднялось на борт вместе с эпистолярием, и в сопровождении второго десантно-штурмового корабля отбыли в том же направлении. Прощаться с инквизитором или свитой никто не стал, удостоив Викторию лишь коротким кивком.

Ее улыбка померкла, став похожей на грубую пародию, сделанную из крашенной резины. Оно и немудрено - предприятие по пленению целой видящей само по себе имело массу рисков, тем более попытка увести ее из-под носа Воронов. Погружаясь вместе с силовиками и помощниками в шаттл, она вспоминала нелестные отзывы об этих скрытных Астартес, часто, впрочем, сотрудничавших с ее коллегами-инквизиторами. Особенно капитан их третьей роты, Габриэль Ангелос. Экстерминатусы Кирены, Рая Рейе, катастрофа на Тартарусе... многие инквизиторы желали проверить орден на предмет порчи, и в тоже время встречали сильное сопротивление со стороны своих коллег. Странный орден, странные тайны, присутствующие даже на этой войне.

Под рев двигателей Виктория Керн с досадой припомнила отсутствие новостей от ее людей в болотах Мурада, где не так давно Вороны взяли под контроль древнеимперские руины и не допускали туда никого, в том числе и живших до недавнего времени жителей из имперских поселений в округе. Таких мест на карте Кронуса становится все больше по мере отвоевания провинций, что дается немалой ценой, оплачиваемой кровью гвардейцев под командованием Лукаса Александера. Впрочем, сейчас стоит сосредоточится на угрозе со стороны тау и предателей из Несущих Слово...

***

Реши инквизитор или Астартес последить за странным виндикаром, отбросив куда более важные заботы по борьбе за интересы Империума и свои хотелки, им бы, прежде всего, пришлось бы постараться остаться незамеченными, чтобы увидеть гипотетически занимательное зрелище. И у эпистолярия, и у сотрудницы Ордо Ксенос были люди, способные на подобное. Скажем, сержант скаутов Цирус, менее десятилетия назад оставивший поддержку IX роты ордена своему другу и коллеге по наставничеству, Виллему (имя и личность вымышленные. Прим. автора) из-за постоянных, непогашаемых трений с ее капитаном, Индриком Борэлем. Успевший послужить в Карауле Смерти, поборник нетривиальных тактик, опытный наставник будущих Кровавых Воронов был тепло принят Давиан Тулом, высоко ценившим его навыки, среди которых было и мастерство слежки и скрытного передвижения.

Виктория Керн, в частности, могла бы отправить зеленоглазую мечницу, мягко и стремительно перемещающуюся по местности. У нее будто бы в крови были звериные повадки хищницы, преследующей добычу, подкрадывающейся на расстояние стремительного, смертельного броска. Впрочем, оперативник одного из ведущих храмов Официо Ассасинорум выполнил свое предназначение, а так же, вольно или невольно, перевел основной фокус внимания на Инквизицию и орден Астартес соответственно. Кроме того, снайпер отслеживал потенциальные угрозы вокруг себя, так что проследить за ним не стало бы легким занятием.

Уж если бы кто-то укрылся от его глаз, то от чутья... Зря, что ли, он немало веков провел в обществе ехидно-презрительной личности? Тем более в ситуации, виновником образования которой стал сам Лииви, под маской которого скрывается бедняга трибун Марк Публикола? Это стало бы катастрофой! Для кого угодно, но не для меня. Воистину, люди любят наступать на одни и те же грабли, особенно ценители женской красоты, перед которой может спасовать выпестованная ксенофобия. Ты снова повторяешь ошибки недавнего прошлого, мой дорогой Скиталец. Хотя почему недавнего? По сути, этого в твоей жизни не было вообще... и одновременно было. А тут еще и варп, много варпа, который помнит и не забывает. И прислужники хохочущего беглеца, который вскорости разберутся, так или иначе, в происходящем. И ты им в этом очень сильно решил помочь. Болван, лечению не подлежит, эх-хэ-хэ...

Именно поэтому ты мне и нравишься, Марк. А посему наказывать не буду. Возможно - и ничего я не подглядывал в будущее, не тыкай в меня Ваббаджеком, старый собутыл... кхм, друг! - он снова разрушит все своими руками. А вдруг сделает по уму? Если не столкнется с не-прошлым до того, как соберет свое существо в нечто непоколебимое, как воля этого... как его... а, Дорна, раз у нас тут гримдарк и прочая варповщина. Итак, усаживаемся поудобнее и наблюдаем. Пока что.

***

Пришлось не только отойти к высотам, откуда я обозревал местность, но и подождать, пока затихнут шумы улетающей техники Воронов и инквизиторши. Странная ситуация, странные личности, одна из которых почти деликатно пыталась ощупать меня ментально. Словно затупленным долотом в голову тыкали, так себе ощущения. Но кажется, что ничего подозрительного этот Антеас не сумел найти. И вообще отвел раздражение этой Керн в сторону. С одной стороны, зря ей надерзил - еще не то время и статус, чтобы можно было хамить носителям инсигний. А с другой - Официо это вам не губернатор планеты или генерал/адмирал вооруженных сил Империум. Доставлять неприятности и устраивать несчастные случаи тоже можем, не хуже многих.

Ветер холодный... вспоминалась заезженная фраза Пелагио: кажется, про побитые заморозком посевы, которую он говорил при каждой встрече. Пахло пеплом, кровью, гнилью - смертью. Осточертевший, родной аромат из прошлого. Куда ни приду с тех самых времен, как оказался в своем первом бою в качестве легионера, так меня сопровождает этот запах. Иногда кажется, что он пропитывает кожу по умолчанию, неважно как и когда я обретал тело. Может быть, порчено все то, что осталось от души. Я прицепил снятый шлем к поясу и потянулся к рукояти кинжала в нагрудных ножнах. Черт знает, из чего они сделаны - гладкие, ониксово-черные, поглощающие свет. Тем не менее, они помогли скрыть ее, Бритву - артефакт приняла это имя, как родное, или оно уже было таковым - от пытливого внимания библиария и возможных наблюдателей из числа свиты инквизитора, как видимых, так и оставшихся на периферии встречи. А возможно и само оружие сумело скрыть свою природу, или они вместе. Главное то, что я сумел избежать лишнего внимания, хотя бы сейчас.

Обнаженное лезвие переливалось синими всполохами; накормленное энергией свежевателей, охотно атаковавших третьего участника схватки, оно готово было снова продемонстрировать свой уникальный талант. Однако ее хватит лишь на еще один разрез, после чего клинок вновь будет ожидать пиршества. Ибо вскрывать ткань реальности в неизвестность... мне кажется, что подруга поделилась некими запасами, оставшихся со времен прошлого владельца, мир его праху. Ни с чем не спутываемый треск, пространство перед глазами расходится в стороны, словно куски некогда единой, туго натянутой материи. По ту сторону переливается грязно-серое марево, а чутье ревет предупреждение. Я едва успел упасть на правый бок, когда над головой сгусток синеватых разрядов, затем перекатился, костеря нападающего на чем свет стоит - я же так могу винтовку повредить, епыху мать!

В место падения приземлилась еще пара сгустков, затем вывалилось существо, в вымазанных кровью и техническими жидкостями форме, на которой засыхала корка из песка, в котором вывалилась владелица со спутанными черными волосами и яростно сияющими золотистыми очами. Еще дважды искрящиеся разряды устремились в мою сторону, после чего переодетая видящая, спотыкаясь и едва не падая на колени, устремилась прочь, к маячущему чуть поодаль спуску с холма, ведущему в русло пересохшей давным-давно реки, от которой в документах даже названия не осталось

"Что ты там говорил? "Я не Лииви, не ксенофил", да?" - холодно хохотнул Гай, пока я, чертыхаясь, поднимался на ноги, нацепляя, от греха подальше, на голову шлем.

"Кто мне идею подал? Император что ли? Молчал бы, гений!"

"Ну так выстрели ей в спину из винтовки или пистолета! Ей вялые попытки маневра и неприцельные атаки не помогут, хоть у тебя перед глазами и плывет, и явно не из-за перекатов"

"Ну нет, хорошо воевать мне уже не запретишь. Попробую образумить беглянку", - бросившись за Тальдирой, я был вынужден дважды отпрыгивать в сторону, чтобы не стать жертвой магии. Когда эльдарке оставалась всего пара шагов до спуска, я напрыгнул ей на спину, сбивая с ног и прижимая к каменистой поверхности. Она что-то бормотала на своем языке, который я почему-то с грехом пополам понимал. Лишь общий смысл, но и за это спасибо. Неужели виндикаров учат языку остроухих?

- Да хватит тебе, - я не без труда завел ей руки за спину, дернул на себя, так, что она вскрикнула от боли - а нехрен пытаться поджарить меня огнем со своих рук! - Я тебе жизнь спас, уберег от мучительной кончины, а ты пытаешься меня убить и сбежать. Уймись, Тальдира, Слаанеш тебя подери!

"Ох уж эти бабы, а? Убить ее хочешь - плохо, спасаешь - еще хуже, а?"

"Ты нихрена не помогаешь!"

В конце концов, она обожгла меня, едва не в пах. И не огнем, а пресловутой молнией, меня аж тряхнуло, едва не с прикусом языка. Тут уж терпеть выкрутасы надоело, и я треснул ей ко макушке первым, что подвернулось под руку - рукоятью пистолета. Глазенки чумазой эльдарки закатились, и она отправилась баиньки на неопределенное время, что не продлилось долго. По пробуждению она обнаружила себя связанной, что закономерно не понравилось. Эльдарку я усадил на выступающий из-под бледной моховой поросли камень, занимая место на его соседе напротив. А мне уже не пришлась по душе очередная попытка дать деру.

- Ну сколько можно-то, а? Ведешь себя, как дикая обезьяна, при виде человека, честное слово! - сравнение с приматом возымело на нее действие. Видящая замерла и посмотрела на меня ТАКИМ взглядом... словом, убила бы на месте, будь такая возможность. Учитывая, что для меня псайкерство почти темный лес, не удивился бы наличию такой возможности.

- Давай, скажи, что я тупой мон'кей, не способный понять, как и все мои сородичи, всю важность появления высокомерных сынов и дочерей Ультве на Кронусе! Мы же не можем осознать, что вы пришли не планету отбирать, а сражаться с некронами, своими древними врагами, с коими боролась легендарная империя аэльдари! - стал я напирать на пленницу, не давая и слово вставить. - Но вот беда - мы, такие отсталые и примитивные, умудрились не породить в своем гедонистическом угаре рождение четвертого бога Хаоса, Слаанеш и открыть Око Ужаса! И не развалились на три отдельных народа, один из которых прячется в единении с духом планеты, другой скитается по космосу в искусственных мирах, ограничивая себя во всем и следуя четко очерченным путям, а третий продолжает творить беспредел, пытать, убивать и наслаждаться муками, лишь бы не отдать душу Той-Что-Жаждет!

Голову прострелил болевой импульс: на краткое мгновение-вспышку я ощутил себя прикованным к столу, над которым навис бледнокожий урод с длинными ушами, потрошащий мои внутренности, в компании не менее безобразных существ. Видение исчезло так же быстро, как и пришло, а пребывающая в смятении видящая или не заметила этого, или решила не комментировать это.

- Фу-х, теперь пытаться сбежать или атаковать не станешь? И не притворяйся, по глазам вижу, что ты прекрасно готик понимаешь, - чуть помедлив, я снял шлем, положив оный на левое бедро, на правом придерживая рукоять пистолета.

- Ты ассасин. Спас меня от Астартес, если верить твоим словам, - несмотря на некоторую хрипотцу, ее голос звучал плавно, пусть и непривычно для человеческого уха. А уж владение языком было образцовым.

- И инквизитора из Ордо Ксенос, любителей воевать или пленять представителей других рас галактики, с разными целями. Спасибо от тебя явно не дождусь.

- Зачем?

- Потому что по глупости наступил на чужие грабли, - видя непонимание на ее чумазом лице, я вздохнул, мотнув головой. - Речевой оборот из языка, давным-давно исчезнувшего во времени. Если кратко и понятно, то я решил попытаться извлечь пользу из сотрудничества, ведь Империум и некоторые представители ваших искусственных миров периодически объединяют усилия, прежде всего для борьбы с Хаосом. И перестань смотреть на меня, как на диковинку. Сам удивляюсь своей глупости, однако мне ни стремления Кровавых Воронов, ни интересы Инквизиции не вызывают большой симпатии.

- ... - женщина чуть активнее завозилась, пришлось поднять пистолет, чтобы вернуть ей спокойствие.

- Видишь ли, этот своеобразный орден Астартес отчасти находится одной ногой в предателях, отдавшихся Хаосу, по вине их начальства. Правда, есть там и лояльные формирования - например, пятая рота Давиана Тула, командующего контингентом Воронов здесь. И четвертая тоже. И третья, капитана Ангелоса. Наконец, десятая, с будущими братьями ордена. А вот их магистр, по совместительству глава библиарума, Азария Кирас... вот как раз он-то бы тебя и пытал так, что лучше умереть. Эта сволочь умудряется укрываться от излишнего внимания Инквизиции, но недалек день, когда правда всплывет наружу. Правда, это будет стоит множества жизней, в том числе людей и твоих сограждан из Ультве.

- Я не ощущаю в тебе дара, тем более предвидения. Да и твоя ложь звучит неубедительно.

- У меня его и нет, в противном случае ноги моей в этом мире не было бы. Увы, я не лгу, хотя могу заблуждаться в ряде деталей, но не в сути проблемы.

- Странная попытка заставить нас атаковать Воронов, особенно после нашего тяжелого поражения.

- Атаковать? События последних дней показали, что вряд ли вы захотите вступать в полномасштабную войну. Нет, мне нужно, чтобы пока я выполнял свои прямые обязанности по устранению целей, вы наблюдали за тем, что там эти помешанные на знаниях болваны делают в местах, куда они запретили доступ даже союзникам из Гвардии или Инквизиции. Мало ли с какими артефактами балуются, а вдруг те Хаосом заряжены?

Тальдира рассмеялась:

- С какой стати я должна помогать имперцу в борьбе с другими фракциями его сородичей? Конечно, будет приятно посмотреть, как вы убиваете друг друга, но этого мало. И твое предложение... в словах я ощущаю чужую волю, имперец. Я не собираюсь заключать с одержимым сделку.

Она дерзко улыбнулась, прямо смотря в мои глаза. Ее едва заметно трясло, кожа, даже без грязи, пыли и пота, посерела от долгих скитаний по планете, загоняемой отрядами Воронов. Разум эльдарки, так или иначе, сохранял свою остроту и как минимум часть проницательности. Я позволил себе пару раз хлопнуть в ладоши, воздавая должное собеседнице:

- Прекрасные умозаключения, видящая Тальдира. Усталость и стресс не ослабили бдительность... впрочем, ты все равно общаешься со мной, зная, что помощи прийти неоткуда. Рассчитываешь умереть с честью, уповая на защиту камня души, который носят уроженцы искусственных миров? Одна беда - раскрошить его не составит труда, и душа твоя отправится прямо в алчущие уста Слаанеш. Ты ведь, как никто иной, можешь ощущать дуновение ее дыхания, преследующего твоих сородичей и особенно тебя, яркое и прекрасное творение среди цветочного поля. Но есть неувязочка - видишь ли, в свете событий, занявших подавляющее большинство моей жизни, я и мои братья страдали в демоническом царстве, вынужденные каждый день сражаться за свои души.

Остроухая вскочила, в ее расширившихся зрачках отразились болезненные преобразования, случившиеся с моим лицом - посеревшая и потрескавшаяся кожа, через которую проступали пылающие пламенем провалы; темнота, заполнившая ротовую полость, в которой отчетливо проступали пожелтевшие зубы, и провалившиеся в глазницы очи, вместо которых пылали два изумрудных огонька. Она попыталась освободить руки, связанные за спиной, но пока ей это не удавалось. Даже веревку виндикарам предоставляли не абы какую, ее не всякое пламя возьмет.

- Успокойся, Тальдира. Мы в самом деле одержимый, но подумай на мгновение - стали ли бы имперцы использовать одержимого порождением варпа на планете? Подобные эксперименты не закончились ничем хорошим. Официо Ассасинорум любит использовать пустых. Одержимые, демонхосты - удел рук хаоситов или радикальных инквизиторов. Ты видишь на мне знаки, сдерживающие тварь внутри бренной плоти? ТЫ ОЩУЩАЕШЬ ОТ МЕНЯ ДУНОВЕНИЯ ВАРПА? СКАЖИ МНЕ!

- ... нет, - неохотно, неуверенно пробормотала она, вцепившись в свое оружие.

- Мы преследуем свои, даже нам неясные пока еще, цели. У меня есть все причины ненавидеть эльдар и желать им смерти. Хотя бы за вмешательство в дела Великого Крестового Похода, о котором прекрасно помнит твой отец. Кстати, передай ему привет от Бартусы Нарека - он поймет, о ком речь.

- Так... что вам нужно? - эльдарка осталась стоять, но хотя бы перестала пытаться вырваться из пут, уже прогресс.

- Ты меня не слушала? - возвращение к прежнему облику было еще более болезненным. Надеюсь, следы перемен в скором времени, если таковые остались, исчезнут.

По выражению лица понял, что остроухая делала что угодно, но не вникала в суть общения. Черт подери, ну просто... женщина, даже иные слова подобрать не могу. И хватит ржать, Гай! Твоя, сволочь, идея! И не спихивай на меня вину за эту ситуацию!

- Мне нужна помощь, прежде всего в слежке за Воронами и, по возможности, за инквизиторами. Носители инсигний имеют зуб на орден, и в тоже время тесные связи, все зависит от фракций внутри разросшейся организации, часто враждующих друг с другом. Что не является секретом. Я знаю, что где-то на орбите или ближнем космосе у вас спрятан крейсер, с помощью врат которого вы и доставляли сюда войска, - снова удивление, на грани шока. - Об этом точно знаю лишь я, выдавать этот секрет не стану. Так вот, мне пригодится помощь ваших следопытов - вставших на Путь Странника, ничего не путаю? - в подборе позиции и уничтожении ключевых фигур конфликта. Да, я намерен оказать поддержку силам Империума в возвращении планеты и системы в целом. Да и кого вам тут защищать? Орков? Тау? Первые враги всем, вторые будут так или иначе распространять свою идеологию, чуждую всем прочим. О некронах и и хаосопоклонниках и говорить нечего. А вам лично эта планета не нужна.

- Будет проще, если ты в самом деле убьешь меня, - процедила эльдарка, вздернув голову, но мы с Гаем не ощутили в голосе железобетонной уверенности. Продолжим давить:

- Разве? Я не собираюсь требовать безвозмездной помощи за твое спасение, хотя бы мог. В ситуациях, когда это не будет угрожать интересам Империума, буду делиться полезными сведениями и предоставлять свои услуги. Уверен, нам всем не хочется, чтобы, например, Вороны вцепились мертвой хваткой в Ультве, убивая твоих сородичей. А они вцепятся, и будут иметь полное право из-за вероломных действий аэльдари под руководством Идранель. Знакомое имечко, по глазам вижу. Итак, мы договорились?

- Мне необходимо обсудить данный вопрос с Советом...

- Конечно-конечно, папочка Эльдрад должен лично одобрить эту идею, - оставив шлем и винтовку на камне, я подошел к Тальдире, выпрямившейся при моем приближении. Весьма высокая особа, изящная, как и подобает ее виду... хотя приятные взору округлости в нужных местах удивляют, от остроухих я ждал меньшего. Прижимая ее к себе, скалясь из-за выражения ее лица, с толикой презрения, я перерезал веревку Бритвой...

... а затем, отступив на шаг, обхватил ее левую руку своей, вцепившись в предплечье, рядом с локтем, после чего пробил обе наших руки лезвием артефакта, повинуясь наитию и тому, что я принял за волю клинка. Оказалось, что творение ЧЗО вполне себе ранит хозяина, если так нужно, прорезая ткань костюма и защиту одеяния колдуна. Чувство было такое, словно руку окунули в короб, наполненный льдом. Выпустив рукоять, я еще крепче сжал ее руку, а другой отбил атаку пылающей ладони, еще лучше зафиксировав раненного ксенона на месте, с губ которой срывался истошный крик, а глаза превратились в два пронзительно-голубых шарика от переполняющей силы. Миг, другой, я извлекаю оружие из ран, которые нехарактерно быстро зарубцевались, словно их лечили не одну неделю, на обеих конечностях.

"Это была крайне глупая, спонтанная идея", - пожурил я себя, отпрыгивая на два шага назад, не без труда отбив выпад эльдарки, доставшей откуда-то из... складок одежды? Пластин брони? В общем, вооружившейся кинжалом цвета пожелтевшей кости. Я сумел заблокировать несколько серий ударов Бритвой, с удивлением заметив, что оружие ксеносов с честью выдержало это испытание. Я, признаться, ожидал, что артефакт разрежет этот материал если не после первого столкновения, то через пару-тройку точно. Ан нет, обломали; вот и думай теперь, это мой кинжал не может или же творение остроухих настолько хорошо.

- Союз, значит?! Вероломный человечишка! - взрычала взбешенной львицей Тальдира, вскидывая свободную руку, на которой скапливалась видимая невооруженным глазом энергия варпа. Только сейчас мимоходом отметил, что она даже не думает о подстраховке с помощью этих своих рун из психокости. Хотя их я не видел при ней с самого момента нападения некронов на том поле.

- Остановись! Признаю, виноват, надо было предупредить! Я же тебя не убил, и не хотел убивать!

- Умри! - вместо заряда она атаковала ударной волной, которая сшибла с ног, даром что пошла по касательной. Я едва не врезался головой о камень, где еще недавно лежала винтовка, теперь сброшенная на землю. Снова повторив, как мантру, что так просто верный инструмент не повредят, я ушел перекатом в сторону. Вот прямо бы сейчас пристрелить ее на месте, но я же по глупости, последовав ментальному совету артефакта... а что я точно сделал? Соединил воедино? Связал незримой нитью? Короче говоря, было понимание о вреде возможного убийства взбешенного союзника. Впрочем, ей - хочется верить - будет еще хуже.

"И ты мне еще говорил о выдержке и спокойствии эльдар этих искусственных миров? Да она похожа на берсерка, обожравшегося грибов, из твоих воспоминаний о кампаниях в Цизальпийской Галлии" - веселился в подсознании Гай, пока я зайцем скакал по площадке вверх-вниз и в стороны, уклоняясь от атак впавшей в раж женщины другой расы. Дважды она испускала слепящие импульсы силы, пытаясь вновь дать деру, но я блокировал ей путь, успешно защищаясь от дезориентации. Пока рефлексы меня не подводили, плюс эльдарка была сильно ослаблена побегом и ранами. Приходилось скрещивать клинки - навыки остроухой были на уровне опытного мечника, с поправкой на большую скорость ударов и плавность движений. Возможно, прежде она успела опробовать Путь воина одного из аспектных храмов. Возможно, Банши или Скорпиона, я в этом плохо разбираюсь.

"Девица очень хочет есть - наверняка голод превратил ее в несносную бестию. Ты бы поторопился, пока с той стороны реальности к нам бы не постучали".

"Много ты понимаешь в этом вопросе, бездельник!"

Я перепрыгнул верхнюю полость очередной ударной волны, используя валун как трамплин, в воздухе парировав выпад Тальдиры Бритвой, приземляясь позади нее и подсекая ноги. Усталость и здесь сыграла мне на руку, так что барышня рухнула на спину, выпустив из рук оружие. Пыталась встать, скрежеща зубами, но я не дал ей, вцепившись в плечи и прижимая к земле, придавливая еще и корпусом в районе живота. Ее глаза пылали неожиданным клубком эмоций. Как бы Гай в самом деле не накаркал с проблемами.

- Успокойся, наконец, ну! Где твой самоконтроль, видящая?! Твои силы так фонтанируют, что вскоре сюда если не инквизитор с Воронами вернется, то твари варпа решал овладеть твоим телом! - для усиления эффекта я встряхнул ее как следует, чуть не приложив затылком о землю. Помогло, хотя она явно злилась, и сильно. - Виноват, надо было предупредить. Считай, что так я подстраховался от предательства, удара в спину, засады - считай как знаешь. Так что в какой-то степени мы теперь связаны.

Спихнув меня в сторону, она поднялась, что-то негромко бормоча под нос. Мне показалось, то была вариация на тему пространного описания того места, где она видит меня с подобной связью и всем Империумом до кучи. Больше ее занимало состояние руки, чем сам факт подобного. Может, в самом деле от голода даже эльдарам с трудом соображается? Сунув руку в подсумок, я вытащил брикет пайка - не то что гвардейские образцы, вкус и качество куда лучше - и постучал половинкой ей по уху, вовремя убрав руку, когда она чуть не выбила ее своей.

- Что это?

- Сомневаюсь, что в последние дни вам удавалось хоть что-то поесть. Да, это не самое приятное, что может дать имперская кулинария, зато питательно и не так противно, как гвардейский паек. Тебе еще до врат в Паутину топать, тем более в моей компании?

- ... зачем?

- Зачем есть или зачем идти? Если первое, то сытый разумный более добрый и рассудительный, проверено временем. Если второе - да мало ли что случиться может с уставшей видящей, лишенной сил? А терять союзника на старте совместной работы мне совсем не хочется. Ешь, не отравишься, - добавил я, показательно надкусывая собственную порцию.

Солнце клонилось к закату, поднимался холодящий плоть ветер, стремившийся пробраться под броню и одежду. Мы сидели на камне, спиной друг к другу, молча работая челюстями. По итогу отказываться от нашей пищи эльдарка не стала - то ли выбора не было, то ли понравилось, то ли все сразу, или попросту что-то свое. Быстро покончив со своей порцией, я обернулся. Убрав пряди спутавшихся, грязных волос за уши, она сосредоточенно жевала небольшими кусочками, уставившись куда-то себе под ноги. Золотистая радужка словно бы померкла, утратила прежний блеск, плечи под грязной формой и элементами брони опустились. Вроде бы могучая воительница другой расы, колдунья, а на вид просто вымотанная женщина неопределенного возраста. Взгляд то показывал умудренную годами особу, то хрупкую, молодую девушку. Странная эта штука - жизнь... заткнись уже, Гай!

***

Прошло немало времени с момента, когда среди холодных улиц покинутого дворца кипела жизнь. Тогда сам воздух пах благовониями, слух ласкали переливчатые мотивы музыкантов-одиночек и целых коллективов. Дети, смеясь и хохоча, играли друг с другом, занятые чрезвычайно важными делами, что для взрослых были простыми мелочами, не заслуживающими внимания. Все прекратилось с криком, превратившим жизнь местных жителей в форменный кошмар, хотя знаков, предвещающих беду, было немало. Были те, кто ушел, разрывая все связи со своим прошлым, тянущим всех и каждого в пучину мучительных страданий длинною в бесконечный миг или же стремительную бесконечность. Кто из них еще продолжает смотреть на результаты катастрофы, постигшей соотечественников?

Обрушившиеся стены, проломы в циклопических башнях, пустые оконные проемы, слепо взирающие на пустующее пространство города-дворца, с тех самых пор, когда волна уничтожения и рока пронеслась по нему, видели многое. Преимущественно пустоту и завывания ветра, однако порой сюда заносило путешественников, скитавшихся по лабиринтам чудного транспортного пути. Большинство представляло собой потомков народа, его населявшего, хотя несколько раз на его стены набредали представители других видов. Одиночки и группы, медленные процессии и армии - так или иначе, они вносили оживление.

И приносили с собою разрушение, будучи зачастую преследуемыми тварями, прорвавшимися в эти края с ЕЕ рождением. Многие дома сровняли с землею бездушные взрывы осколочных снарядов и плазменных выстрелов, фугасных бомб и сгустков разрушительных энергий. Завитки дорог, искусные тонкие арки, поддерживающие воздушно-тяжеленные своды куполов и крыш складывались, роняя на головы разрушителей тонны своих составляющих. Многие пришельцы лежали под обломками или же под открытым небом, сверкая белизной своих костей, едва прикрытый обрывками одежды и элементами брони. Воздух пропах здесь пылью и смертью. Последний раз оживление здесь случалось многие века назад... сегодня вновь пришел час потревожить мертвую тишину руин.

Неспешно, по одному, они появлялись в разных концах мертвого города, сходясь к центру - поразительно чистой от мусора и обломков площади, в сердце которой располагался пустой постамент. Надписи в основании его практически не читались, потертые временем и ветром. Вокруг памятника некогда были разбиты клумбы, лужайки, высажены аллеи деревьев. Об этом напоминали лишь посеревшие ограды, дорожки из тусклого материала и пыль вместо некогда плодородной почвы, из которой торчали разве что мертвые стволы, лишенные листвы и мелких веточек, мертвый памятник катастрофе.

Первым прибыл разнаряженный во все яркое, даже по сравнению со своими коллегами, высокий и гибкий обладатель маски, разделенный на белую с черным и черную с белым части. На поясе висели украшенный изображениями солнца и луны сюрикеновый пистолет и тонкий клинок, загибающийся вверх у своего острия. Он шел, пританцовывая, скользя в порывах ветра, словно был сорванным листком, стремящимся достигнуть земли. Едва его стопы коснулись края площади, как он, сделав последний пируэт, рванул в воздух, одним прыжком преодолев половину расстояния до постамента.

Следующим появилась карикатурная пародия на блистательного арлекина, передвигающаяся с "грацией" обезьяны, пытавшейся повторять движения дрессировщика. Несмотря на это, его пластика заставила бы любого танцора-человека удавиться от зависти в гримерке. Следуя вслед за своим образчиком, он так же, едва ступив на площадь, прыжком преодолел практически все расстояние до цели. Едва коснувшись пятками дорожки, он согнулся в полном поклоне, приложив левую руку к сердцу. Сиятельный сородич ответил тем же, хотя и поклон его составил четверть от движения его визави.

Без лишних затей и фокусов, из покрытого мраком проулка показался еще один гость. С уже проявившими себя пришельцами его роднила эмблема, располагавшаяся на внешней стороне широкого и высокого воротника угольно-черного плаща, а так же на голенищах сапог. В походке мужчины не чувствовалось легкости, она сквозила тяжестью, неумолимостью. Он шел неспешно, позволяя вдоволь ветру наиграться с полами своего плаща, баюкая в руках, затянутых в перчатки, массивную сюрикеновую пушку. Скрывающиеся за маской-черепом глаза неотрывно смотрели на фигурку, устроившуюся на вершине постамента. Хрупкая, особенно на фоне других, женская фигура скрывалась за украшенной ромбами, кругами и октаэдрами одеждами, накрытыми малиновым плащом с серой подкладкой, сдерживаемым пряжкой в виде раскинувшей свои крылья хищной птицы. Волнистые волосы выбивались из-под шлема с непросматриваемым, дымчатым забралом-овалом, из-за спины торчали две трубы особенного вооружения, а руки придерживали на коленях украшенный рунами посох, который венчала полусфера, в которую был встроен шар-кристалл.

- Моя королева, вы так прекрасно печальны в этом пустом окружении, - пробормотал пародист в одеждах шута, разворачиваясь в сторону женщины, не разгибаясь.

- Ты находишь это забавным, Астирил? - спросил обладатель черно-белой маски с намеком на раздражение глубоким и мелодичным голосом. - Радуешься печали, постигшей нашу леди?

Названный по имени шут мгновенно разогнулся, отходя при этом на несколько шагов назад. Его ухмыляющаяся маска сменилась вихрем красок, которые спустя удар сердца замерли, став выражением скорби и раскаяния, как и вся поза цветастого эльдара. Тем временем не только молчаливый и неумолимый четвертый участник собрания, но и другие пестрые, яркие персонажи появились по периметру, сходясь к центру. Тут были как и такие же шуты, как Астирил, так и коллеги мрачного обладателя сюрикеновой пушки, носящие титул Шутов Смерти.

- Прости его, мой король, ибо нет ничего зазорного в оглашении очевидного, - молвила провидица теней, легко соскальзывая вниз.

- Возрадуйся, глупец, ибо королева заступилась за тебя! - помпезно провозгласил "монарх". В этот момент как раз все участники собрания добрались до цели и молчаливо воззрились на провидицу, бывшей причиной их сбора. Ответом на их немой вопрос было:

- Старый, израненный орел вновь расправляет свои крылья в юном теле, отданном ему во имя искупления чужой вины и исправления ошибок...

Примечание к части

Наша инквизиторша. Образ навеян данным артом, просто сделайте поправку на статус, ибо изображение относится, судя по всему, к Арбитрам.

Глава 35. Очищение.

Неисповедимы пути эльдарские. Многие тропы исчезли за тысячи и тысячи лет с момента, когда нога последнего остроухого ступала на поверхность этого мира. А вот порталы в Паутину остались; скрытые от глаз древней, чужеродной магией, они ждали своего часа, чтобы вновь открыться перед носителями сокровенного знания... Ну, не знаю - глядя на изящную арку, которая кажется столь тонкой и хрупкой, что ее можно перешибить ударом ноги, настраиваешься на возвышенно-пустой лад. Потом, правда, следуя на восток, к окраине пустошей Эреса, такой настрой быстро выветривается. Все время по дороге туда Тальдира сохраняла молчание, лишь морщилась и скрежетала зубами в ответ на все попытки завести разговор. Едва открыв портал, она шагнула внутрь, даже не попрощавшись.

С винтовкой наперевес, несколько раз прерываясь на отдых, в тени старых руин, оставшихся здесь еще со времен Ереси Хоруса, когда здесь бились друг с другом Ультрамарины и Несущие Слово, я следовал по холмам и буеракам, размышляя, а правильно ли поступил, сохранив жизнь видящей из Ультве? Нужно было просто нажать на спусковой крючок и оборвать жизнь эльдарки, тем самым уберегая хотя бы от допроса в застенках Инквизиции. Или терзаний в плену у магистра Кираса, чертового хаосопоклонника. Или он измывался только над ее камнем душ? Плохо помню канон "довчика", который сам по себе хорош, если забывать о привязке к канону вселенной вечной войны. Не суть важно, смерть не самый лучший выход, по себе знаю.

Мало ли чем аукнется потом этот странный шаг. Хотя чутье по-прежнему, пусть и не железобетонно, говорит о правильности такого шага. Интересно, а та глупая штука с использованием "Бритвы" сработает? Вдруг, используя некую связь, она просто наведет на меня ударную группу эльдар, что покрошат меня в капусту? Или да... дай Бог-Император памяти... леди Керн застукает за переговорами да и приговорит на месте за предательство? Догматов Ассасинорума, например - в кодексе поведения ассасина не припомню правил по сотрудничеству с ксеносами. Хотя что уж теперь голову пеплом посыпать, нужно двигаться дальше и впоследствии не подставляться.

Долго ли, коротко ли, я добрался до мест, подконтрольных, так или иначе, имперским силам. Несколько раз приходилось прятаться от шумных орочьих ватаг - куч зеленокожих верхом на разномастном, гремящем транспорте, колесившим по округе. Почитатели ГоркаМорка собирали все, что приглядывалось и было не вбито по самые яйца в землю, и свозили, кажется, на юг, к Зеленому побережью, сосредоточению своих владений. Туда еще придется заглянуть, а пока необходимо оказать поддержку силам Лукаса Александера и перегруппировавшимся силам капитана Тула, решившим вскрыть гниющий в "подбрюшье" нарыв, в виде полуострова Деймос и засевших там силах Хаоса.

Что можно сказать - направление буквально напрашивается для выбора полномасштабного наступления. Те же орки или тау не травят воздух тлетворными миазмами и не терзают личный состав болезнями, кошмарными видениями и прочей херобориной, что ахренительно снижает боеспособность частей Имперской Гвардии. Бой будет тяжелым и жестоким, и "нашим" пока неплохо везло хотя бы потому, что орки нападали на всех, кого видели, причиняя массу неудобств каждому, до кого дотягивались. Возможно, если кампания по ликвидации хаоситов закончится успешно, следующими как раз станут зеленокожие.

Подготовка наступления - дело небыстрое, поэтому мне удалось достичь позиций Гвардии и даже позволить себе отдохнуть, со всей необходимой предосторожностью, в течение почти суток. И винтовку разобрать-почистить-собрать, и натруженные ноги разгрузить, и отоспаться как следует. Если я правильно понял из того объема информации, предоставленной различными источниками, в том числе благодаря многоканальному сканеру, острием атаки станут ударные группы Воронов, которые атакуют после арт-подготовки и орбитальных ударов. Всего таких формирований будет пять, на каждый из помеченных как важные объектов. Укрепленные крепости, одновременно бывшие алтарями, посвященными Хаосу, где лилась потоками кровь и приносились жертвы, во славу Четверки, едва ли не целыми днями, без перерыва. А мне казалось, предатели-Астартес особо почитают Кхорна, как было в каноне игры. Впрочем, наличие чумных мух, чье жужжание и постоянные попытки забраться под кожу гвардейцев, с целью то ли питания, то ли размножения, то ли всего сразу, свидетельствовало о присутствии как минимум второго из великих сучностей варпа.

Выдвигаться будут под прикрытием артиллерийского огня по земле, а не десантироваться с орбиты. Не мне указывать космодесантникам, как поступать, им виднее. Части Гвардии будут оказывать поддержку Астартес, удерживая отбитые позиции, помогая обстрелами, ударами бронетехники - в общем, будут на подхвате... хотел бы, наверное, этого солдаты Императора, но фиг там. Да, Вороны станут острием, кулаком, кувалдой. Но наковальней, лезвием, основой будущей возможной виктории будут именно простые смертные. Будь здесь лишь толпы культистов, Гвардия бы сама управилась, и без вмешательства космодесантников.

Мой опыт как солдата и военачальника преимущественно распространяется на ведение войны примитивными орудиями - копьями, мечами, луками, топорами и иже с ними. Не доводилось орудовать бронетанковыми частями и артиллерией, авиацией и космическим флотом. Посему тактика и стратегия ведения боевых действий в подобных ситуациях для меня во многом остается секретом. Плюс учили меня на снайпера-ассасина, а не военачальника. Впрочем, поучать кого-либо я не собираюсь. Разве что внести посильную лепту. Будем надеяться, что орки или иные участники боевых действий не решат вмешаться в жаркую заварушку не на жизнь, а на уничтожение.

На планету опускалась ночь; мелкие и вредные организмы неестественного происхождения не собирались снижать активность, как и отравленная земля не спешила умалять своего отрицательного воздействия на окружающую среду. Вплоть до самого предрассветного часа замолкали расчеты "Василисков" и "Сотрясателей" на своих позициях, покидали нутро танков и иной бронетехники экипажи; солдаты, которым предстоит завтра идти в атаку, возможно, пытались забыться беспокойным сном. Пару раз со стороны позиций Гвардии, где оставались бдить часовые, я слышал распевное чтение фрагментов религиозных текстов, где боевые священники просили защиты и сил у Бога-Императора. Проверив еще раз ловушки и сигнальные устройства, я привалился спиной к остаткам стены, держа в поле зрения возможные точки проникновения, проваливаясь в липко-серую мглу забытья...

***

...земля горит под ногами, поднимая тучи горькой пыли в раскаленный воздух. В горле, кажется, навечно поселилось ощущение сухости и песка, пытавшегося забить дыхательные пути и пищевод. Всплески алого, ядовитого, фиолетового и иных цветов падают на камни и землю, испаряясь в считанные мгновения с громким шипением. Воняет металлом, обугливаемой плотью, солью. Лязгает металл о металл, хрипят умирающие, тяжко стонут раненые. Плечо товарища кажется раскаленной сковородой, на которой, при малейшем касании металлических частей брони, начинает с шипением поджариваться собственная плоть. Пот не успевает проступать на плоти, почти мгновенно испаряясь в иссушенную атмосферу, впитывающую влагу, словно губка.

Пламя вырывается из малейших разломов, оно танцует в наших ранах и глазах кошмарных врагов. Рогатые, с щупальцами, с чешуей или камнем вместо внешних покровов - тысячи и тысячи существ бросаются вперед, наваливаясь на стену из щитов. Обладатели жесткой шерсти в стане врага или погибли, или сбежали, не в силах сражаться в таких ужасных условиях. А мы продолжаем идти вперед, пытаясь поддерживать единый фронт. Получается так себе - многочисленные провалы и неровный рельеф местности мешали этому. По итогу многие когорты разделялись на несколько меньших формирований, многие смешивались друг с другом и продолжали наступать.

Флавий предположил, орудуя двумя топорами (свой любимый молот он получит лишь в битве у пика Великих Амбиций, сломав эти самые топоры, добытые в лесах Потерянных Судеб, о доспехи великого хранителя Прохода Отчаявшихся. По итогу он избил его кулаками, а после размозжил голову куском каменных врат, разбитых во время ключевой фазы штурма, оторвал ногу и выточил из бедренной кости свой молот. Топоры тоже были хороши, принадлежали близнецам, брату-инкубу и сестре-суккубу, о которых центурион разбил свой щит и сломал верный гладиус), что мы попросту ходим кругами. Вроде бы местность меняется, хотя за маревом пожарищ трудно отчетливо рассматривать местность. Враг наступал едва ли не со всех направлений, а этим пылающим Равнинам Скорби конца и края не видно!

Многие легионеры падали в эти огненные каверны, часто будучи сбитыми с ног противниками, многие из которых, умирая от их рук, утаскивали убийц с собой. Страшная участь, даже с учетом того, что мы ведем войну в Аду уже пятую сотню лет. В конце-концов, всех и каждого мы возвращали в строй, в какие бы глубокие и страшные глубины этих кошмарных земель не пришлось бы спуститься. Не раз, ради своих братьев, легион ступал туда, куда, кажется, никак не мог добраться человек.После первых спусков среди личного состава, особенно среди тех, кто "попадал в плен", не осталось тех, кто бы не вскакивал посреди ночи, тяжело дыша, с остатками крика на сухих губах.

В воздух поднялось немало тех, которых расталкивало нечто огромное, орудующее шипованной дубиной размером с гору. Это был лишенный рогов демон, чьи внешние покровы напоминали гранитную породу, на которую невесть как навесили груду металла в виде доспехов. Его рев, казалось бы, мог расколоть горы. На моих глазах несколько десятков гастатов и эквитов рухнули в пылающую бездну, падая невесть как глубоко и долго. Каждый шаг сотрясал землю и бил по барабанным перепонкам, его удары не щадили ни нас, ни его подчиненных, что принялись в страхе разбегаться кто куда. Я стал присматриваться, пока оставались крохи времени, пытаясь отыскать уязвимое место...

... и проснулся, подскочив на месте, положив палец на спусковой крючок винтовки, осматриваясь вокруг. Земля в самом деле тряслась, но не от монументальной поступи твари из прошлого - снова мне кошмар приснился, впервые, однако, за все время пребывания в этой вселенной. Покрытые редкими серыми тучами небеса расцветали от вспышек взрывов, поднимающих тонны земли в воздух. Орбитальная бомбардировка перемалывала в фарш отравленную почву, воду, жижу, тела и оборонительные сооружения, кардинально меняя местный ландшафт. Я не постеснялся вознести молитву Императору, благодаря за то, что немалая часть космического пространства Кронуса была заняла кораблями Имперского Флота и Кровавых Воронов, что отражали попытки других сторон - прежде всего тау и орков - пробиться к планете. Хотя вот синемордым еще удавалось пробиваться через заслоны и поставлять припасы с подкреплениями.

Взбодрившись и нацепив на голову шлем, я обратил внимание на позиции Гвардии, где вовсю проводилась подготовка. Разогревались силовые установки техники, экипажи проводили осмотры верных машин, готовясь рвануть в бой. Позиции артиллерии так же не безмолствовали - кажется, после обстрела последует их черед обрушить тонны боеприпасов на тех, кому доведется выжить. Развернувшись в сторону позиций хаоситов, не без досады отметил едва заметные синеватые вспышки пустотных щитов, прикрывающих ближайшую к нам крепость-алтарь. Было бы хорошо, если весь полуостров сровняли с землей, столько жизней сберегли для будущих сражений.

Понемногу грохот стал сходить на нет, а земля переставала содрогаться, словно в припадке. Над будущим полем боя стала собираться темно-коричневая дымка, сотканная черт разбери из чего. Еще раз убедившись в собственной незаметности, я приник к оптике винтовки, осматривая полосу ничейной земли и передовые позиции еретиков. Еще вчера там располагались ломанные линии траншей и окопов, увитых колючей проволокой, темнели в рассеянном свете болезненно-серые колпаки ДОТов и бункеров с орудийными ячейками. Теперь же во многих местах зияли огромные разрывы с теряющимися за линией земли воронками. Пару раз глаз цеплялся то за свернутый в трубочку ствол орудия, то за подошву ботинка, перепачканную в земле, то за кисть руки, в которую наживую вросла восьмиконечная звезда...

Спустя несколько минут, когда на позициях Гвардии заканчивались последние приготовления, показались культисты. То тут, то там из-под земли или обломков, в беспорядке рассыпавшихся по разорванным полосам обороны, выбирались чумазанные, очумевшие личности в обрывках одежд, со случайными элементами брони. Многие из тех, кто попадался на глаза, не имели стрелкового оружия вовсе, сжимая в руках дубины, утыканные гвоздями, а то и вовсе куски арматуры. Хотя стрелков тоже хватало, с самым разнообразным оружием, вплоть до тяжелого болтера, которым, словно пушинкой, орудовал некто, кого я посчитал раздутым скверной огрином. Многие выкрикивали что-то в сторону имперских позиций, потрясая оружием, некоторые возносили молитву Хаосу, бухаясь на колени, а то и просто нанося себе ритуальные порезы.

Новые порции грома, потрясающие смурные небеса, застали фанатиков врасплох. Далеко не сразу до них дошло, ЧТО последует за этими звуками. Потребовалось не так много времени, чтобы остатки их сомнений развеялись, но к тому моменту первые снаряды уже рвались по пристрелянным квадратам, собирая свою кровавую жатву. Прямо на моих глазах чудом нетронутый бункер, ощетинившийся стволами лазпушек и тяжелых болтеров, исчез за двумя яркими вспышками, разбросавшими по округе куски металла и феррокрита.

Изменения на местности были не столь значимы, как после орбитальной бомбардировки, однако живой силе противника хватало и этого с лихвой. Еще не успели все куски камня и плоти упасть на землю, как вперед, ревя мощными силовыми установками, устремились бронетанковые соединения, выкрашенные в алые цвета с гербами ордена Кровавых Воронов. В основном "Хищники" различных модификаций и их база, БТРы "Носорог", по флангу их сопровождали юркие и скоростные "Лэндспидеры, управляемые крепышами в силовой броне. Куда менее споро и шустро в атаку пошли танки Гвардии - вечные, неустаревающие "Леманы Руссы" (я привык примарха и танк в его честь звать именно так, как и величать всебухгалтера Империума Жиллиманом, а не Гиллиманом. Прошу понять и простить, если вдруг что не так. Прим. Borland94)., ощетинившиеся, в основном, тяжелыми болтерами в боковых спонсонах, в дополнение к основной пушке.

Вслед за ними следовали основные транспорты пехоты - рабочие лошадки "Химеры"; отвлекшись от ситуации на передовой, где ударные массы бронетехники следовали за удаляющимся артобстрелом, я обратил внимание на позиции имперцев. Под бодрые матюки и грубые шутки бойцы в зеленоватой и серой флак-броне бодро заканчивали погрузку в нутро БТРов, которые спешили поддержать своих коллег и "старших братьев"- Астартес. Хм... кажется, среди них затесались и "Адские Гончии", или же попросту в десяток машин заранее погрузился десант. Как бы там ни было, пехотные подразделения окажут всяческую поддержку морячкам, или же хотя бы отвлекут на себя внимание врага.

Сквозь чуть стихший грохот артиллерии пробились отдельные выстрели из орудий "Руссов" - благодаря оптике я заметил, как поворачиваются башни некоторых танков и ведут огонь по уцелевшим ДОТам и участкам бункеров, откуда продолжали оказывать сопротивление культисты. На удивление дисциплинированные, если забыть о недавней их акции, когда куча хаоситов разнесло на куски посыпавшимися с неба снарядами. Пара танков получила в лобовуху увесистые удары снарядами, однако броня выдержала. Но не у всех - один танк вдруг застопорился, из-за башни стал куриться дымок. А еще пара вспыхнула, из открытых люков посыпался экипаж, ища укрытие. Но подавляющее большинство техники продолжило лавиной двигаться вперед, меся гусеницами грязь, плоть, камни и прочий мусор.

Где-то за основными линиями обороны бронированный кулак стал делиться на стальные группы, которые, разбредаясь, последовали к своим целям. Я было подумывал последовать вслед за наступающими союзниками, ибо отсюда я мало чем смог бы помочь, однако решил остаться. У командующего операцией со стороны Гвардии мозги работали как надо, ибо далеко не все транспорты с пехотой и их клоны-огнеметные танки отправились ломать лицевые щитки Несунам и их ближайшему окружению. Немало машин, выгрузив бойцов, с поголовно натянутыми противогазами и масками-респираторами, откатились назад, за скудные укрытия на перекуроченных взрывами позициях еретиков. Многие из них были вооружены ручными огнеметами, которые почти сразу начали свою работу, ибо артиллерия не шибко сильно урезала популяцию тучных, толстенный мух явно нурглитского происхождения. Твари превращались в обугленные червоточины, падающие на землю, однако некоторые успевали обойти стену огня, набрасывались на солдат, пытавшихся отбиться всем, что только есть. Одному из них прямо на моих глазах не повезло - пара тучных насекомых нашла лазейку, забравшись под одежду, его стало трясти, из-под ткани и брони спустя пару секунд начал сочиться гной... его сжег товарищ по команде под окрики сержанта с хелл-пистолетом.

Хватало проблем и без демонической составляющей. Разрозненные, пока еще, группки выживших хаосопоклонников вылезали из всевозможных укрытий, не иначе как благодаря благосклонности варповых тварей устоявших после тотального обстрела всеми возможными средствами. Вскоре огневые группы Гвардии то тут, то там стали вступать в перестрелку с разномастно выряженными людьми и мутантами, идущими в атаку с именами своих идолов и божеств. Один из них, явно предводитель, орудовал чем-то, напоминающим хлыст из древесной лозы. Умелыми ударами он рассек кирасы и тела под ними троих гвардейцев прежде, чем его голова будто бы испарилась. Поразительно точный выстрел! И что-то мне подсказывает, что дело тут явно не в удаче этих пехотинцев.

Чутье меня не подвело - сместившись в сторону, в тень под остатками неизвестного строения, где я и ночевал, не без труда, но я смог вычленить пятерку фигур, практически теряющихся на буро-черной поверхности взрытого обстрелами поля, взрытого гусеницами имперской техники. Поначалу мне показалось, что это то ли кучка детишек, то ли искореженных мутантов, завернувшихся в подстраивающиеся под окружение тряпки медленно передвигается вперед, пока не остановилась на краю воронки от взрыва макро-снаряда, в нескольких сотнях метров от первой линии обороны хаоситов. Немного поработав с оптикой, сумел различить заостренные черты лица приземистых людей с водянистыми глазами и редкими, короткими волосами на макушках, вызывавшими ассоциацию с мышами. Нет, даже крысами... точно ведь!

Пятерка ратлингов сноровисто обустроилась на месте, поднимая свои лонглазы с массивными набалдашниками оптических прицелов и более тонкими, чем стандартное вооружение Гвардии, стволами. Кажется, даже сам Лииви упоминал этих коротышек-уроженцев не помню какого мира (или миров?). Эти ленивые и развратные абхуманы славятся меткой стрельбой, незаметностью, ленью и любовью прикарманивать все, что плохо лежит или не приварено намертво к месту. Я попробовал поймать частоту их воксов; не сразу - они почти все время наблюдений молчали - но мне это удалось, после того, как они уничтожили порядка двух десятков целей: особо крупных культистов, офицеров, расчеты чудом уцелевших тяжелых орудий, вроде автопушек и тяжелых болтеров.

- Танго-один - Гамма-главному, меняем позицию в квадрат "зулу 5-1", как понял, прием.

- Понял тебя, Танго-один. Спасибо за помощь. Конец связи.

Все бы ничего, только по приватному каналу - восславим же способности моего широкоспектрного сканера в шлеме - один из полуросликов жаловался командиру на отсутствие потенциальных трофеев в этой заварушке. Ибо если сам на месте не помрешь от покрытой слизью и гноем хреновины, то свита остающегося для меня загадочным инквизитора Ордо Маллеус обязательно найдет и казнит перед строем всего особого снайперского отряда, и еще здоровяков из пехотных полков позовет поглазеть, чтобы пресечь поползновения. Плюс кто-то из сержантов-артиллеристов ему задолжал за пачку лхо-сигарет и ящик пайков, теперь нечем расплачиваться с "бородатым жмотом, штык-нож ему в глаз".

Впрочем, проблемы и беды снайперов-коротышек меня не касались. А вот маленькая, но реальная возможность попасться на глаза при передвижении вглубь позиций еретиков была более насущной. Может, махнуть рукой на бои с хаоситами да и посидеть в сторонке, не отсвечивая? С другой стороны, мои передвижения с корабля Ассасинорум вполне могут отслеживать, через какие-нибудь маячки в снаряжении, а ну как заподозрят да и отправят к медичке? Она и лечит-то с нездоровым фанатизмом, а ну как решит разобрать на составляющие в поисках скверны? Да и возможность уничтожить Апостола Несущих Слово, что имеет все шансы нагадить вменяемым, относительно, Воронам в будущем...

Тьфу ты, лучше бы снова а Ад командировали. Там все куда более привычно и понятно.

***

Оказалось, что обойти порядки Гвардии, занятой зачисткой разбомбленных позиций еретиков, было плевым делом. Самое неприятное ожидало впереди, встречая еще во время маневра. Грязь, масса грязи, темно-бурого цвета, блестящего так, словно его щедро полили маслом или топленым жиром. Особенно четко выделялись кривые, рваные колеи от гусеничной техники, которая прорывалась по этому кошмару автомобилиста к опорным пунктам-крепостям-храмам впереди. Пару раз я заметил зарывшиеся чуть ли не по самые башенки "Химеры", которых пытались вытащить из земли, и даже перевернувшийся непонятно с чего "Леман Русс", рядом с которым печально сидел экипаж чумазых ребят, засевших за днищем верной боевой машины. Вытаскивать их что-то никто не спешил, да и они, судя по всему, не рвались в бой.

Ноги вязли чуть ли не по самое колено. Они с легкостью проваливались в хлюпающую жижу и не торопились выбираться оттуда без больших усилий. Я старался держать винтовку все время над головой, переместил кобуру с пистолетом выше, закрепив подмышкой. Несколько раз из этой жижи выбирались треклятые мухи - еще более толстые и мерзкие вблизи, с их хитиновых крылышек без проблем стекал этот бульон. Проклятые насекомые тоже пытались забраться под костюм и впиться в плоть. Кажется, мне везло, ибо встречи были редкими, и тварюшки не отличались большой прытью, так что я без особого труда приканчивал их штатным кинжалом.

В самом деле, не светить же "Бритвой" для такой плевой работы, будучи не так далеко, чтобы остаться незамеченным для, скажем, десантников в силовой броне, дающей им, в том числе, возможности потрясающего приближения за счет систем шлема. Тем более, что по пути к недоразумению, напоминавшем прыщ на теле, а по сути являющемся холмом в мешанине из курганов, сваленных в кучу обломков и прочего дерьма, могли попасться - и попадались - группы культистов или кого похуже. Одно подразделение, численность в почти сотню рыл, хрипя и подвывая, следовало за своим предводителем - субтильным хлыщом в порванном плаще, снятом с какого-то комиссара, который размахивал болт-пистолетом. С ним я разминулся всего-то в десяти шагах, завалившись в нагромождение строительных обломков, вооружившись пистолетом. По сторонам они особенно не смотрели, спеша на все нарастающие звуки масштабной перестрелки.

Чуть ли не вымазавшись с ног до головы в дерьме, которым стала земля из-за хаоситсткого присутствия, я, наконец, добрался до точки, которую посчитал приемлемой снайперской позицией. Отложив в сторону винтовку и обтеревшись, насколько позволяли условия, я сумел приметит еще две точки, в итоге получив подобие треугольника, с которого планировал вести огонь по целям. А их было чертовски много - в почти километре от меня кипела жаркая битва, где сошлись ГМОшники в силовой броне и простые люди, с дарами варпа и без них, техника и плоть. В общем, было жарко.

В нагромождении феррокрита, металла и прочей херни еще угадывались монументальные обводы и линии готического собора, расположившегося на окраине городка, бывшего некогда центром этого полуострова. Над импровизированной крепостью, огрызавшейся валом огня, переливался багровыми цветами истощенный, но не схлопнувшийся пустотный щит, на земле бушевала резня. В глаза бросалось с десяток дымящихся остовов техники, среди которых было и два "Хищника" Воронов. На левом фланге, позади, вели огонь залповые установки на шасси "Носорогов", по правому флангу пытались обойти позиции хаоситов несколько "Лендспидеров", едущих впереди смешанной колонны из БТР космодесантников и куда большего числа транспортников Гвардии.

Пара "Хищников" Воронов уже догорали на подходах к опорному пункту; одному сорвало башню, второму вынесло левый борт. Рядом с последним привалилось два тела из экипажа - первому оторвало левую часть тела то ли попаданием ракеты, то ли плотным огнем из тяжелого болтера. Второго словно бы взорвало изнутри, разбросав вокруг ошметки плоти и керамита. Гвардейцы потеряли куда больше бронетехники, однако бой был не в одни ворота: танк Несущих Слово, словно бы приуныв, зарылся носом в землю, с закрученной в рог пушкой, его корпус потихоньку лизало ленивое серо-оранжевое пламя. Эмблема легиона - демоническая харя - словно бы вопила, как живая, от каждого касания огня, корчась от боли, на корпусе машины. Еще одна - причудливая уродина в виде механического краба, с орудием внутри тела-корпуса, истекала ихором и машинным маслом в полусотне метров впереди. Две задние конечности и одна клешня были срезаны - кажется, меткими выстрелами из лазпушек - что не лишало кошмарный союз металла и демонической жизни попыток подняться и вновь броситься в бой. Два снаряда из орудий "Леманов Руссов" сотрясли корпус "краба", не сумев пробить, однако, его броню. А вот огонь из огромного "Лендрейдера", покрытого опалинами и другими "шрамами", справился намного лучше, превратив машину в безжизненную мешанину металла. Большая же часть техники сражалась на правом фланге, в мешанине руин и заваленных дорог, словно бы ковром покрытых содрогающейся, отчасти эфемерной, плотью. Она корчилась под гусеницами, мешая и замедляя механиков-водителей и их бронированных коней

В самом центре схлестнулись две красные волны - кроваво-алая, с белыми элементами и черными птицами на наплечниках, и темно-багровая, с мордами демонов. Тысячелетия боевого опыта и отступничества столкнулись с десятилетиями, веками верной(?) службы Императору, Империуму и заветам ордена. Оптика позволила рассмотреть куда больше подробностей - резкие руны, при виде которых начинало резать в глазах и крутить живот, черепа, прибитые к цепям, собранным в подобие юбки; шипы, наросты, даже измененные конечности, в которых керамит, металл и плоть причудливо переходили одна в другую - таковы были отличительные черты предателей из Несущих Слово.

Один из таких, явно одержимых, деформированной конечностью практически сорвал нагрудник у ближайшего Ворона, когда тот пытался распилить его цепным клинком. Несколько болтов пробили уже нагрудник Несуна, выпуская фонтанчики алой жижи, которую язык не поворачивался обозвать кровью, но этого было мало. Прежде чем голова, скрывающаяся за шлемом, нижнюю часть которого представляла ставшая пастью со жвалами вокс-решетка, перестала подавать признаки жизни, он выпотрошил десантника-лоялиста. Другой, нормальной рукой, в которой сжимал болт-пистолет, прострочил нагрудник Ворона, пробив оный минимум дважды, который скатился с мешанины из камней и прочего мусора, составлявшего собой основу баррикады, под ноги своих братьев. Свой успех тварь было встретила торжественным ревом, однако множество попаданий из болтеров превратили ее торс в фарш. Финальным аккордом стал удар крозиусом, сделанный покрытым грязью и ихором, с головы до ног, каппеланом ордена, уничтожившим его голову.

Один из еретиков, похожий на чернокнижника, кажется, что-то, возможно - ибо на нем был шлем с жвалами жука вместо вокс-решетки - нараспев вещал, игнорируя стрельбу вокруг, держа в левой руке раскрытую книгу, правой сжимая древко посоха, с навершием в виде демонической пасти, сжимающей между зубами багровый кристалл, испускающий из себя тошнотворное сияние. Он, как мне показалось, стоял над чем-то, то и дело опуская голову вниз. Было трудно рассмотреть, кто или что именно там находилось из-за мельтешения тел преимущественно в силовой броне. Несколько Несущих Слово, вооруженных клинками и болт-пистолетами, сдерживали силы имперцев, не давая тем приблизиться к нему, телами закрывая от болтов и сгустков плазмы. Там хватало прежде и простых смертных, масса останков которых лежала под ногами сражающихся"ангелов смерти", причем не только хаоситов, но и гвардейцев. Большая часть бойцов во флак-броне сосредоточилась на флангах и позади кучи-малы по центру.

Обилие мертвецов и кусков тел, в том числе несущих на себе детали экипировки Астартес обеих сторон, ясно свидетельствовали о яростности боя. Груды обломков и общее состояние бывшего собора говорили о ярости и массированности обстрелов, ведомых в том числе из танковых орудий. Чуть в стороне от общей схватки сталкивались адамантиевыми саркофагами дредноуты. Самым видным был "Контемптор" XVII легиона, вооруженный многоствольным орудием и силовыми когтями, которыми он пытался вскрыть корпус "Кастраферрума" Воронов, у которого почти сорвали с шарниров лаз-пушку, в то время как силовой кулак на другой стороне то ли заклинило, то ли обесточило. Думаю, там сейчас лязг и синтезированный динамиками вой стоит адский.

Приникнув к винтовке, за пару мгновений приняв решение, взяв поправки на внешние условия и расстояние, что было делом простым благодаря начинке "Экзитуса", я выпустил первую пулю за сегодняшний день. Преодолев огромное расстояние, она пробила бледно-желтые страницы книги, обтянутой кожей, а так же левую руку вместе с рукавицей колдуна, который поднял конечность вверх, окутываемый коконом из бледно-фиолетовой энергии. Тело дернулось, голова чуть запрокинулась назад, вторая пуля пробила нижнюю кромку шлема, черкнув по подбородочной пластине, выйдя из верхней части головы, прошив шлем. Космодесантник уже после первого попадания среагировал, присел и сделал шаг назад и в сторону, иначе бы я попал ему точно в сияющую желтизной левую линзу. Странное боевое состояние позволило в мельчайших деталях рассмотреть происходящее, словно по своему хотению мне удалось приостановить течение времени. Вот и первый Астартес на моем счету.

Не дожидаясь возможного контр-удара по позиции, я подхватил винтовку и отпрыгнул назад, затем скатился чуть ниже, пока не уперся ногами в выступ. Несколько шагов влево, небольшой спуск - и вот я на другой позиции. Прежнее местоположение уже прощупывали отдельными болтами, и даже очередями. Гвоздем в крышку несостоявшегося гроба стала ракета, превратившая позицию в ничто. С помощью оптики осматриваю место ритуала - ни тела колдуна, ни даже книги, несколько трупов мечников Несущий Слово. Кажется, они утащили труп своего "мага" - если тот, конечно, не остался вдруг живым после такого-то ранения! Я бы не удивился - потеряв при отходе несколько своих. Один из хаоситов был еще жив; ветеран-сержант тактических десантников поставил на его расколотый нагрудник свой сабатон, отбив в сторону выпавший клинок, вымазанный в грязи и крови, и превратил голову в ничто двумя болтами.

Наконец, я нашел того, кого искал - в окружении почетной стражи, усиленной терминаторами с обеих сторон, в ближнем бою сошлись предводители. Дамиан Тул, его плащ практически на две трети превратился в рваную бахрому, лишился правой верхней части силового ранца. Капитан Воронов серией стремительных выпадов силовым мечом потеснил обладателя кастомной брони Mk-IV, выбив у него из левой руки плазма-пистолет, дуло которого было выполнено в виде рогатой пасти ужасной твари без глаз. Элифас - а это был он, бледнолицый урод, потерявший где-то шлем, покрытый кучей шрамов, с вытатуированными строчками неизвестного текста, точно соответствующий полученному описанию - с мрачным оскалом поудобнее перехватил свой клинок, переливающийся багровой энергией, и ответил не менее стремительной серией, отрезав часть наплечника, а после толкнув его в грудь. Лоялист отступил на два шага, но не упал, умудрившись блокировать вмешавшегося в бой хаосита - отведя в сторону удар, он без затей отрубил ему руку, а затем попросту рассек его в районе пояса. Две половинки тела, "соединяемые" полосой прожженного керамита, еще не успели рухнуть на землю, как Элифас и Дамиан снова сошлись в ближнем бою.

Два героя-космодесантника столь быстро, споро и часто менялись местами, танцуя вокруг друг друга, обменивались ударами, сходились в клинче, что мне, при всей тренированности тела, не удавалось выхватить момент, чтобы хотя бы выцелить нагрудник предателя. Велика вероятность, что выстрел не убьет Апостола на месте, однако попадание точно выбьет его с ритма, заставит на долю секунды замешкаться, а уж капитан Тул не преминет ею воспользоваться. С одной стороны, Несущие Слово и их прислужники стойко оборонялись, обрушивая потоки лазерного огня, плазмы и болтов на наступающих имперцев, уничтожая гвардейцев и своих кузенов на подходах к основным укреплениям, а с другой их фактически прижали к стенам оскверненной цитадели. Кажется мне, сложилась патовая ситуация, когда даже маленький камешек-событие вызовет лавинообразное развитие сражения, по крайней мере в этой точке.

Здесь были и порождения варпа, но не так чтобы много, да и силой те не отличались. Нет, нурглинки - мелкие твари, вываливающие свои языки, улыбчивые и веселые "внучата" Нургла - могли бы дать просраться солдатам Императора, не имеющим десятилетий, а то и столетий боевого опыта, улучшенных тел и силовой брони. Однако их агрессивность была на не слишком высоком уровне. Тут бы выставить фалангу кровопускателей, и "молот" Императора вполне бы мог отступить под давление грубой силы, славящей Бога Крови. Хотя нельзя сказать, что и сейчас ситуация была лучше.

Черт, слишком много думаю о посторонних вещах. Успокоить дыхание, войти в поток. Слушать окружение, но не зацикливаться на нем. Следить за целью, войти в ритм ее движения, поняв его, разложив по полочкам. Удар, еще удар, отступ, три удара, шаг в сторону, отскок, еще отскок, разворот, размашистый выпад, переходящий в колющий... Палец поглаживает спусковой крючок. Затылочная часть шлема Ворона перегораживает обзор, затем уходит в сторону, перекрестье прицела цепляется за руну в виде скорчившейся многоножки на нагруднике Апостола, окруженной витьеватой клинописью на неизвестном языке. Нельзя сосредотачиваться на них, это воздействует на разум. Раз-два-три-четыре... раз-два-три-четы...

Выстрел.

А за ним второй.

Полуостров Деймос, четыре часа спустя после боя.

Кое-где еще в углах замызганного здания, бывшего некогда величественным собором во славу Бога-Императора, полыхал огонь, пожирая все, что могло гореть. Замызганные грязью, копотью, местами даже плотью стены, пол и потолок несли на себе следы осквернения святыни. Ни один из красочных витражей, с которых некогда на прихожан взирал Он, в своих разных ипостасях, не уцелел до сего дня. Статуи и резные мозайки были безжалостно уничтожены или осквернены - лики святых превратили в оскалы кошмарных тварей, великие деяния обернулись сценами форменной вакханалии. Молебный алтарь стал местом для грандиозного жертвоприношения... воздух вокруг пропитался скверной. То тут, то там невооруженным взглядом можно было заметить следы демонического вмешательства. Его несли на себе руины, постройки еретиков, их тела, доспехи, даже выкрики в бою.

Мужчина стоял в центре главного зала, глядя на ключевой оконный проем, дочиста обглоданный огнем. Его некогда серебристая силовая броня, покрытая вырезанными охранными знаками и молитвами, была с ног до головы покрыта кровью. Вышитый серебряной нитью табард превратился в ошметки, чудом держащиеся на покрытых вмятинами, бороздами от попаданий элементах доспехов. Нагрудную пластину украшал знак его Ордоса, призванного бороться с демонической заразой во всех уголках Империума, и даже за его пределами. Вокс-решетка шлема сухо протрещала - именно так системы брони передали смешок владельца, подумавшего о странно-страшной иронии, когда многие его коллеги не столько боролись, сколько использовали варп и его порождений в своих делах.

Положив ладони на замки запирания, он щелкнул креплениями, после чего снял шлем и закрепил его на поясе, рядом с раздатчиком гранат и перевязью с силовым клинком. На другом бедре крепился усиленный оберегами болт-пистолет вместе с силовой булавой, которую он потерял во время битвы, сражаясь с предателем из Несущих Слово. Еретик пал, оставив после себя длинную и глубокую зарубку на защите левого бедра, пробив слои металла и керамита, и теперь мужчина прихрамывал при ходьбе, не говоря уже о далеко не самых приятных впечатлениях при стоянии на месте, а так же едва не расколол надвое нагрудник и не укоротил его на целое левое предплечье. Его бледно-голубые глаза блуждали по корявым знакам, коими были покрыты ближайшие к нему поверхности - они еще несли в себе следы Губительных Сил, принося боль и жжение даже при беглом осмотре. Он уже отослал одного из своих аколитов отыскать пропажу, ведь это оружие обладало богатой и славной историей, и этот день не станет концом для него.

В отдалении еще слышалась артиллерийская канонада - расчеты "Василисков" 497 кадианского полка (номер взят от балды. Прим. автора) методично обрушивали тонны боеприпасов на уцелевшие опорные пункты предателей, которых бросили их хозяева, понеся огромные потери и не сумев организовать полномасштабное демоническое вторжение на планету. Впрочем, мужчина достоверно знал, что даже одна такая тварь может принести массу проблем, а их тут были далеко не считанные единицы, и это не считая одержимых людей и механизмов. Остатки Несущих Слово, потеряв своих предводителей и львиную часть бронетехники, отступили к порталу в сердце разрушенного города, из которого некогда они и прибыли на планету. Несмотря на все это, они имели все шансы победить, сумев закончить ритуал. Однако...

Ход мыслей мужчины прервали тяжелые шаги, доносящиеся от широко распахнутых дверей, едва удерживаемых петлями на своих местах. В полумрак помещения вошел обладатель не менее искусной силовой брони, несущий на себе знаки отличия капитана ордена Кровавых Воронов. Он двигался с легкостью и скоростью, недоступной обычным обладателям силовых доспехов, в обманчиво-расслабленной, готовый в любой миг, активировав силовой клинок, броситься на врага, рассекая того за краткие мгновения. Только убедившись в отсутствии намека на опасность, он проследовал внутрь, обнажая свою будто вытесанную из камня голову с коротким ежиком волос, массой шрамов и штифтами выслуги лет в одной из бровей. Его доспехи были не менее грязными, неся на себе следы недавнего жаркого сражения, так же как и некогда синяя броня его спутника, с гербами ордена и принадлежностью к его одаренным братьям. Как и цвет, об этом говорили психо-силовой капишон, венчавший голову космодесантника, посох, чьим навершием он гулко стучал при каждом шаге по потрескавшемуся камню пола, не говоря уже об ощущении силы, что распространял Астартес вокруг себя.

- Капитан Тул, эпистолярий Антеас, - кивнул мужчина с жидкой копной седых, вьющихся волос на голове.

- Инквизитор Фламменд, - коротко кивнул предводитель контингента Воронов в системе с планетой Кронус, на которой и велись ожесточенные боевые действия последние несколько лет. Библиарий ответил тем же. Седовласый сделал жест рукой, призывая еще раз посмотреть вокруг себя:

- Этот храм, этот город, эта земля отравлены. Там, где прежде можно было найти покой и утешение, поселились кошмары, вскормленные кровью и ужасами людей.

- Совместными усилиями Гвардии и братьев ордена, при вашем непосредственном участии, мы сумели изгнать вероломных предателей обратно в варп, убив множество из них, - не то возразил, не то предложил взглянуть на ситуацию с другой стороны Дамиан. Ворон-псайкер подошел к одной из колонн, тяжело опираясь на свой посох. Черты лица еще больше обострились, пока он осматривал витьеватые руны, из которых были сотканы тексты на твердой поверхности.

- Вы не хуже меня должны понимать, что это лишь часть успеха. Мы уберегли планету от углубления поражения, однако скверна имматериума никуда не делась. Взгляните, но не слишком пристально, на это! - он махнул рукой в сторону алтарной зоны. - Предатели из Несущих Слово покинули планету, бежав через портал, который объединенные силы должны будут вот-вот...

- Менее десяти минут назад брат-каппелан Микелус сообщил об уничтожении портала и всех тех, кто не успел бежать.

- Этого недостаточно. В ближайшие годы здесь едва ли можно будет находится, даже если разбомбить весь полуостров с орбиты. И так по всему сектору. Да что там, по всему Империуму! На каждую заткнутую дыру найдется еще десять. Активность приспешников Хаоса растет, не говоря уже о ксеносах, что тоже чувствуют приближение перемен. Впрочем, с этим лучше обратиться к инквизитору Керн, это ее вотчина. Кстати, я слышал, у вас было в некотором роде... столкновение интересов?

- У Инквизиции везде есть глаза и уши, - безэмоционально заявил капитан Тул. Библиарий позволил себе кратко улыбнуться, понимая, что скрывается за этими словами. У Воронов и ордосов была богатая история взаимоотношений, полная напряженности и ситуаций на грани войны между ними. Даже сейчас пристальное внимание к ряду объектов Ордена, обнаруженных на Кронусе, грозилось однажды стать чем-то большим, нежели недавний обмен завуалированными угрозами и брацанье оружием. А ведь здесь замешан и Официо Ассасинорум, лишивший их ценного пленника, которого жаждал заполучить магистр Кирас!

- В этом, помимо прочих достоинств, залог нашей успешной службы Трону и всему Империуму, - Фламменд позволил себе кратко улыбнуться. - Своими путями, но вы оба пытались пленить вероломную предводительницу эльдар?

- ... - капитан смерил его холодным взглядом, но так ничего не сказал.

- Хотел бы я посмотреть на лицо Виктории в тот момент. Кажется, видящая пала в бою с этими отвратительными существами из металла?

- Убита оперативником храма Виндикар, - ответил библиарий, наблюдая за реакцией инквизитора, которая оказалась, в общем и целом, в пределах ожидаемого. То есть никакой - не было удивления ввиду присутствия ассасина, равно как и осведомленности об этом. Можно было бы вызнать детали путем "ощупывания" разума инквизитора, однако это приведет к ненужным проблемам, если вообще получится, ведь Фламменд носил силовую броню не только для защиты от болтов и пуль, да и печати чистоты, вкупе с витьеватыми текстами и знаками служили вовсе не для красоты.

- В таком случае можно считать, что противники Империума лишились двух своих предводителей, благодаря стараниям виндикара и уважаемого капитана...

- Элифас погиб не от моей руки, - перебил его Тул.

- Равно как и не я поразил колдуна Несущих Слово, проводящего ритуал, - добавил Антеас. - Оба предателя были поражены не оружием наших братьев или гвардейцев Александера.

- В таком случае кто... ох, неужели и здесь наш загадочный ассасин проявил себя? - С широкой улыбкой инквизитор воззрился на Астартес.

Вместо ответа капитан Тул достал из-под плаща свой шлем. На его правой, боковой части, в области виска, виднелась свежая борозда пулевого попадания. Отклонись она всего лишь на сантиметр в сторону, пробей она керамитовую защиту...

- ... и было бы на одного капитана Воронов в этой вселенной меньше, - пробормотало существо с маской ухмыляющегося демона вместо лица, сидящее в кресле перед экраном и наблюдающим за происходящим в оскверненном Хаосом соборе. - Конечно, я понимаю, что этот орден не может вызывать исключительно симпатию, и вообще ты без году неделя как стал виндикаром, но можно ведь было попробовать выбрать момент получше? Без риска угробить вменяемого лидера контингента повернутых на тайнах ГМО-качков?

Протянув руку, он щелкнул пару раз левой кнопкой мыши, меняя трансляцию. Он замер на мгновение, всматриваясь в происходящее: на фоне живописного пейзажа расцвела окружность портала, из которого появилась пятерка закутанный в хамелиоливые плащи ксеносов, вооруженных осколочными винтовками. Бегло осмотревшись и убедившись в том, эльдарские странники сгрудились рядом со своим предводителем, с белоснежными глазами и такого же цвета волосами, забранными в хвост. Кратко посовещавшись, они скрылись в наступающей ночи, держа пусть на юго-восток.

Наблюдатель даже привстал на своем кресле, увлеченно рассматривая трансляцию. Минул практически час после того, как погасла арка портала, та снова активировалась, выпуская наружу еще одну представительницу остроухого народа, вновь облачившуюся в привычные ей одеяния видящей. Едва ступив на поверхность планеты и убедившись в отсутствии (находящихся в этой реальности, разумеется) наблюдателей, она активировала руны, которые высыпала из мешочка на поясе, что соткались перед ней в причудливую фигуру. Не мешкая, она закончила ритуал и бросилась вслед успевшей далеко убраться группе сородичей.

Кажется, можно было бы уже закончить просмотр, однако владелец хитро ухмыляющейся маски неотрывно наблюдал за происходящим на экране. Так же долго ждать не пришлось - всего спустя пару десятков минут из портала выкатилась процессия в ярких нарядах, которые, однако, совершенно не бросалась в глаза. Ведомая ярким щеглом в маске с ирокезом и направляемая ладной фигурой в шлеме с дымчатым, непросматриваемым забралом, она так же направилась в том же направлении.

- А вот теперь становится еще интереснее, - пробормотал Игрок, откинувшись на спинку кресла, складывая пальцы в белоснежных перчатках домиком. Его маска приняла вид широко ухмыляющегося демона, словно происходящее шло по его кошмарному плану.

Глава 36. Из дерьма да в полымя

Не было печали! Прежде чем удалось осознать весь риск совершаемых действий, я сделал два выстрела. Оба в цель: один пробил изукрашенный нагрудник отступника, попав в область, и без того покрытую сетью трещин и сколов. Второй же пробил лицевой щиток шлема Темного Апостола немного ниже переносицы. Умер он сразу или же выжил - это узнать не представилось возможности. Одно было понятно - предатель был выведен из строя. Беда в том, что второй выстрел едва не принял на себя капитан Тул - пуля, выпущенная из "Экзитуса" прочертила глубокую каверну на боковой поверхности его шлема, немного поменяв траекторию, ибо изначально я выцеливал область между глаз. Едва не лишил Воронов вменяемого предводителя, варп меня подери!

Пришлось спешно собирать манатки и валить на своих двоих, обходя десятой дорогой позиции Гвардии и космодесантников, которые, пользуясь переломным моментом, удвоили натиск. Не успев удалиться и на километр - по такой-то грязи! - я услышал, как что-то громко и сильно взорвалось, отправляя содержимое на воздух. Минут через десять пришлось прятаться, едва не закопавшись в жижу по самые уши: сначала рядом пронеслись два "Лендспидера". Скоростные машины несколько раз нарезали круги поблизости, дважды пролетели едва ли не над самой головой, имея, возможно, все шансы испепелить меня за счет гравитационных движков в днище. Не самая приятная смерть вообще и особенно в такой ситуации. Лучше пусть они меня из тяжелого болтера прострочат (нет). Коль память не отшибло, у него калибр 25,4 мм, то есть ого-го. Конечно, у обычных болтеров морячков тоже мое почтение - 19,05 мм, то есть круче чем крупнокалиберных пулеметов или винтовок моей реальности. Разрывает только так.

Едва техника разошлась в стороны, осматривая другие участки местности, я припустил дальше, затылком ощущая, что неприятности на этом не закончатся. И верно - свалив на несколько сотен метров вперед, на северо-запад, я расположился за пригорком, перевести дух. Перехватив винтовку, я стал осматривать пройденное расстояние; не без труда, но в том месиве мне удалось разглядеть несколько фигур, завернутых в плащи, работающих по тем же технологиям, что и мой костюм. Двое были вооружены снайперками, один нес гранатомет, еще пара щеголяла массивными дробовиками. Скауты - сами покрыты земляным дерьмом по самую макушку, невооруженным взглядом хер найдешь в этом бардаке. Эти ребята имеют полное право разобраться, кто тот Вильгельм Телль, пытавшийся - с немалой долей вероятности - как минимум убить двух зайцев одним выстрелом.

Все это время Гай с повышенным градусом ехидства распекал "рукожопого снайперюгу с боевым опытом без году неделя". Мол, видел бы тебя сейчас тот парнишка, Лииви. Небось он, глядя на происходящее, рвет волосы на макушке, успев десяток раз пожалеть, что согласился на авантюру Игрока, взявшись обучать меня как свою замену. Вжимаясь в складки местности, едва не пытаясь срастись с отравленной скверной матушкой-землей, я испытывал острое желание разбить сволочи лицо, но сделать такое не представлялось возможным по многим причинам, и присутствие преследователей к ним не относилось никак.

Хватит с меня на ближайшее время подвигов и превозмогания. Следует затаиться на несколько дней, перевести дух и очиститься, в меру возможностей, от этого дерьма. Все равно Гвардии и Воронам нужно время для перегруппировки, пополнения припасов и возвращения, по возможности, бойцов в строй. А, еще ремонт бронетехники, разработка плана... кто же будет следующим? Некроны? Железяки себя не шибко активно проявляли за время моего присутствия здесь. Я скорее подумаю на бойзов Горгутца, засевших в джунглях и южных районах планеты вообще. Теперь их никакая хаосня не сдерживает эдаким частичным волноводом. А впрочем, все в руках командующих имперскими силами. Сейчас они договорились, против кого сражаться, а завтра те же Вороны полетят по своим делам.

Не забывая отслеживать ситуацию вокруг себя, я продолжал осмысливать расклад на планете. По спине не бежал морозец или мелкие мурашки, что говорили бы о пристальном взгляде в спину со стороны преследователей или еще каких-то непрошеных наблюдателей. Может статься так, что некроны просто выжидают, следя за тем, как прочие стороны конфликта бьют друг друга. Дойдет до того, что победитель получит всю мощь технологий Некронтир и будет уничтожен, а планета вновь окажется под их владычеством. В общем, лучше всего держаться поближе к имперским коммуникациям и отслеживать перемещения войск. В одиночку атаковать любую из трех оставшихся вражеских фракций будет верхом глупости.

Из всего собирательного облика ассасина лучше прочих элементов смотрелась лишь винтовка, которую я холил и лелеял на протяжении всего тяжелого пути. Разумеется, она не была сделана из хрусталя, однако и обращаться с ней, как с банальным "калашом" было крайне противопоказано. Вспоминается история из интернета, где показывали насквозь проржавевший АК-47, кажется, изъятый у сомалийского пирата. Тот чуть ли не разваливался в руках, НО! Продолжал исправно работать и стрелять. Живучесть наследия Михаила Калашникова поражает. Вооружение имперцев, в своей массе, так же может похвастать высокой степенью надежности и защищенности, в том числе и комплект "Экзитус". Однако это все же не уровень АК, да и со скверной ему не приходилось сталкиваться.

Или тем дерьмом, во что варповые миазмы превратили землю рядом с позициями хаоситов. Не один час я потратил - Гай звал меня клиническим дебилом и маразматичным кретином - чтобы убраться подальше от зоны боевых действий, на твердую землю, подальше от любопытных глаз. Большая часть жижи успела высохнуть; часть отваливалась крупными кусками, немало в тоже время оставалась разводами на костюме, разгрузке и подсумках. Одна из гранат вообще полностью была облеплена, из нее было невозможно даже извлечь чеку. Пистолету досталось, винтовке тоже, хоть прям в кислотный раствор суй, или чан с очистителем. Опять же, воздействие скверны, тщетные попытки привести себя в порядок. Уже утром я плюнул на это дело и вызвал шаттл с корабля Ассасинорума, который спустя час добрался до поверхности Кронуса и забрал меня на борт.

Заходя на борт транспортника, я обернулся, наблюдая через закрывающуюся аппарель, как над ломаной линией холмов у горизонта поднимается местное светило, бледно-желтая кромка горящей, центральной звезды системы. Чутье подсказывало, что мои действия были правильными - планете, противоборствующим сторонам потребуется отдохнуть от моего присутствия. Вернее, мне нужен перерыв в отстреле супостатов. Около недели, всего лишь на одной планете я нахожусь в шкуре виндикара. И уже ощущаю себя крепко уставшим от всего этого бардака.

На недельку, иль вторую,

Я махнул бы в даль глухую,

Где не будет хаоситов, проклятущих Некронтир...

Нет, не быть мне поэтом, а жаль. Поспать бы, с месячишко, аутировочно деградируя перед экраном ПК или хотя бы "зомбоящика", переключая каналы. Вместо этого я сижу, закрепившись ремнями, в кресле на борту шаттла, ожидая, как меня по прибытию на корабль встретить карантинная команда. Наверняка этот... как его... Шурик будет недоволен состоянием снаряжения. Главное, чтобы на мозги не капал. А то со своими "Удовлетворительно", "Настойчиво" может подобное провернуть.

***

- Итак? - выжидательно уставилась рыжеволосая женщина, расположившаяся за столом в своем кабинете, обращаясь к мужчине, рот которого был заменен на вокс-решетку, что едва слышно потрескивала фоновыми звуками.

- Полуостров Деймос был отбит, хаоситские орды в основной своей части уничтожены, как и их хозяева из Несущих Слово, - пробормотал мужчина синтезированным голосом. - Инквизитор Фламменд возглавил работы по очищению остатков сопротивления, вместе с Гвардией Александера. Вороны отбыли в места дислокации. Противник, помимо прочего, потерял своего колдуна Нарадина и Темного Апостола Элифаса. Следующая информация нуждается в более тщательной проверке, однако немногочисленные свидетели, не являющиеся Астартес, утверждают, что оба были убиты точными попаданиями в голову.

- Намекаешь на вмешательство того ассасина?

- Это уж точно не подразделение ратлингов майора Саммерса сделало, - протрещал вокс. Непосвященный ни за что бы не различил в этих "хрюканьях" смешок. - В тот момент они оказывали поддержку отрядам Первого Кронусского, которые зачищали остатки позиций еретиков, предварительно разбомбленных с орбиты. Плевая работка, хотя гвардейцы умудрились понести потери, прошляпив несколько уцелевших ДОТов.

- В следующий раз будут умнее, и не станут полагаться на результаты бомбардировки.

- Не стоит их винить, - снова "хохотнул" аколит. - Подобное зрелище всегда вселяет благоговение и ужас перед колоссальной мощью космических судов. Увы, зачастую эфемерное, или просто не гарантирующее выживание бойцов по иным причинам.

- Все мы жертвуем собой ради Империума и человечества.

- Давайте обойдемся без этой пустой патетики, мэм. Такие слова могут влиять разве что на гвардейцев, не битых войной и казарменной жизнью. Кстати, о войне - вы уверены, что вызов ассасина был хорошим шагом?

- Учитывая положение Гвардии - более чем, - пожала плечами женщина, прикрыв глаза. - Было глупо надеяться, что тренированный убийца сможет взять в плен видящую эльдар, - пробормотала инквизитор, подчеркнуто не замечая новую порцию "смешков" подчиненного. - С другой стороны, она не досталась Воронам... не думаю, что им нужна была их голова или шлем в качестве трофея в зале славы.

- Быть можем, оставим пока в стороне проблему непокорных (никогда такого не было, и вот опять) желаниям Инквизиции Астартес и сосредоточимся на насущных делах Ордоса, мэм?

- С каких это пор аколит указывает, что делать своей госпоже? - прищурилась недобрым взором леди инквизитор. Подобный взгляд может заставить схуднуть дородного планетарного губернатора или целого командующего силами Гвардии на любом театре военных действий (но это не точно).

- С тех самых пор, как почти пятнадцать лет назад я был завербован вами, и все эти годы верой и правдой вам служу, не щадя живота своего, не давая влезть в очередную авантюру, которая гарантированно отправит всех нас к Его престолу, - проскрипел вокс мужчины, глаза которого озорно блеснули в полумраке помещения. Ответить ему женщина не успела, так как внутрь просочилось сразу два субъекта. То были ловкая, словно бы состоящая из воды девушка с клинками, движущаяся необычайно плавно и бесшумно, а так же явный представитель жречества Омниссии, в белоснежной робе.

- Эх... вы необычайно пунктуальный, магос, - сдерживая то ли оскал раздражения, то ли улыбку, выдавила из себя инквизитор. Девушка тем временем "перетекла" за спинку ее трона, внимательно рассматривая своими изумрудными очами прочих присутствующих. Спустя пару секунд подоспела и крепкая дама, в форме арбитра, повесившая дробовик за спину. Кажется, все участники совещания были в сборе.

- Время важный ресурс, который, при всей своей мудрости, адепты Омниссии не способны контролировать. Мы должны использовать его с максимально возможной рациональностью, - проскрежетал шестеренка, вставая за кафедру стола, запуская голографическую карту внушительного участка планеты, испещренную пометками, вроде точек, обозначающих положение войск противоборствующих сторон.

- Я бы лучше не сказала, - ровным голосом заявила "арбитр", усаживаясь в ближайшем свободном кресле и вытягивая ноги.

- После поражения вероломных эльдар и проклятых хаоситов ситуация должна резко измениться, в самое ближайшее время, - поднявшись на ноги и подойдя к столу, Виктория указала на противоположную часть голограммы, где располагались южные регионы, в основном джунглевые леса с относительно немногочисленными расчищенными пространствами. Кроме того, там располагалась, словно чирей на попе, горная гряда. Подсвеченная подрагивающим зеленым светом, она ясно давала понять принадлежность этих территорий.

- Зеленокожие ублюдки играли нам на руку своими беспорядочными атаками на позиции хаоситов, давая Гвардии некоторую передышку...

***

*Обвинение* Ваши крайне неосторожные действия во время поиска и устранения цели №2 привели в негодность затворную раму, УСМ и ствол. Загрязнение, согласно показаниям приборов, осквернено варпом, что вызвало необходимость полной утилизации ряда деталей, - встретил меня с порога своей мастерской-лаборатории Шурик, орудующий механодендритами над неким агрегатом, лежащим на длинном металлическом столе. Мне кажется, или в прошлый раз у него был лишь один такой... отросток? Или два? Уж точно не восемь, делающих его похожим на стального осьминога с антропоморфным телом.

Моя винтовка, в полуразобранном состоянии, располагалась на отдельном стенде в левой части обители магоса, сияя отполированными и смазанными деталями. В отличие от своего оружия - испорченного не по моей вине! Во всем виноваты метаморфозы местности, изгаженной варпом! - я не мог похвастаться подобным состоянием. То есть не смазанности с полировкой, а отличным видом. Я уже дважды за минувшие с возвращения на корабль часы успел пожалеть об этом решении.

Кажется, что хорошо проявил себя, устранив две цели, вот только вместо хотя бы скупой похвалы получаешь массу критики. Правда, с первой целью не все так гладко. На планете ее нет (надеюсь), однако видящая Тальдира жива, и сейчас, возможно, уже вернулась в Ультве. М-да, чем больше времени проходит, тем все более сомнительной мне кажется решение сохранить остроухой жизнь. Да и вообще вопрос налаживания "связи" выглядит странно. Вот есть ощущение, что та рана, нанесенная "Бритвой", и в самом деле связала наше существование, и одаренная барышня неопределенного возраста не станет губить потенциально выгодный союз. А с другой кто мешает ей принести себя пафосно в жертву ради мира-корабля, ликвидировав убийцу в том числе ее сородичей? Или найти способ разорвать подобную связь, даже без посещения Черной Библиотеки?

Гай кличет меня бухим ослом в период течки, и это самое мягко, что я слышал от него за это время. Правда, сия сущность постоянно троллит и подкалывает еще с тех самых пор, как легион выбрался из Ада. Мы ведь все хотели свалить из тех краев, да вот незадача - по желанию левой пятки Игрока неразрывно связаны до смутных времен, когда я отработаю контракт. Когда-нибудь случится чудо, и я смогу вернуться... вот только нужно ли это моим родным и мне самому? Постоянное пребывание в опасности, посягательство на душу и тяжелые бои с разными исходами не способствуют гипотетическому возвращению к мирной жизни. Конечно, в моем мире хватает локальных войн и прочих напряженностей, но полномасштабного конфликта уровня мировой войны нет. Как мне найти свое место в ставшей чуждой реальности?

Постоянные кошмары, к которым я более-менее привык и перестал вскакивать с криком на устах, вспотев с головы до пят. На уровне подсознания ожидание атаки или простой тревоги. Рефлекторная попытка выхватить оружие и атаковать ближайшую цель, что окажется простым человеком, который хотел спросить дорогу или случайно заденет плечом, проходя мимо. И это ведь не самое худшее. Я ведь привык жить в чужих телах, пытаясь выдавать себя за других. Образ побитого всем, чем только можно, римского трибуна и вовсе мне кажется не маской, а неотъемлемой частью бытия. Свою вклад внесли время нахождения, испытания и формирование фундаментального мировоззрения, по которому я существую. Не помню уже, когда снимал в последний раз маску и видел свое лицо. Произносил свое собственное имя, скрытое такой мудреной магией, которая даже мне не давало его назвать. Сила владения истинным именем и должность обязывают иметь высочайший уровень защиты "персональных данных".

Со стороны может показаться, что я просто трачу время, предаваясь пустопорожним размышлениям. Но нет, подобные думы помогают переживать отвратные моменты. Как, например, полный медосмотр силами магоса-биологис Штерн. Внешне, с учетом всех модификаций, вполне себе симпатичная дама, но внутри прям безумный ученый, повернутый на исследованиях. Хотя, кажется, все адепты Омниссии такие, с учетом их любви к сдуванию пыли с наследия предков и общей деградации технологического уровня. Она бы наверняка с удовольствием разобрала меня на органы, имей такую возможность эта... медике. Она успела запустить мне под кожу несколько тонких отростков, не говоря уже о нескольких девайсах, отдаленно похожих на капельницы. Механодендриты извивались вокруг тела, щелкая своими "хваталками", а по венам струилось нечто горячее.

Не знаю, что это была за дрянь - "врач" заморозила мне мышцы лица перед началом манипуляций, лишив возможности задавать вопросы. Одно лишь было ясно - вещество было не по душе моему организму, который начало рвать со страшной силой. Ко времени "извержения" я вернул некий контроль над лицом, так что резко сел и повернул набок, намереваясь хотя бы из вредности испачкать пол госпиталя-лаборатории. Но хер там плавал - наученная, возможно, опытом применения данной бодяги, она приспособила к столку-койке несколько баков, один из которых, реагируя на движение, подставился точно под массу буро-багрового дерьма.

По крайней мере, Штерн удостоила меня толики объяснений в русле: "влияние варпа непредсказуемо, но почти всегда губительно для большинства агентов. Выведение заразы это тебе не вкручивание лампочки". Сказано было другими словами, столь мудрено, что пришлось мучительно вспоминать свое владение латинским, подключив к делу Гая. Спасибо, что не на бинарнике протрещала. Пару дней дали на восстановление, причем не только организма, но и снаряжения. Последнему даже больше, меня бы сунули в шаттл и пихнули обратно на Кронус уже через часов двенадцать.

*Раздражение*. Вам необходимо следовать рекомендациям магоса Штерн и заняться восстановлением функций организма путем перехода в состояние сна на срок от семи до двенадцати часов. В случае грубых попыток овладения оружием, которое вы использовали с массовым нарушением заветов Омниссии я буду вынужден использовать меры принудительного физического воздействия, которые вновь снизят вашу эффективность как боевой единицы.

В подтверждение своих угроз Шурик протрещал что-то на своем, и из дальнего угла помещения выдвинулся массивный сервитор, покрытый почти полностью пластинами брони. Вместо ног - конечности, напоминающие паучьи. Правая рука была заменена на тяжелый болтер, а левая - клешню, переливающуюся электрическими разрядами. Вот и думай, кто ты после этого - уважаемый оперативник Официо Ассасинорум, или просто мешающийся под ногами кусок плоти и глупого серого вещества, являющийся проблемой для уважаемого адепта.

"Миры меняются, а отношение к тебе окружающих - нет... пока не применишь силу."

"Спасибо, кэп! А то я сам не пришел к этому выводу до этого мгновения. Только я сомневаюсь, что экипаж оценит то, что я, скажем, оторву пару манипуляторов магосу или разнесу на части боевого сервитора голыми руками. Особенно в свете последних событий".

"Как будто они смогут тебя убить"

"Тут и богов порой простые смертные побеждают. Это же мир пафосно-превозмогательного гримдарка. Даже если не одолеют - один я не смогу управлять космическим кораблем. И вообще весть о мятеже оперативника достигнет секторального/подсекторного отделения храма Виндикар, и по мою душу отправят коллегу. Или команду ассасинов, что мне нахер не сдалось".

Ведя незамысловатый диалог, я возвращался по коридору в свою каюту. По пути, на перекрестке, вновь увидел сервитора, который не обращал внимание ни на что, кроме систем, к которым был присоединен. Иногда все еще ловлю себя на мысли о некой чужеродности их природы. Впрочем, все дело в практике, приспособиться к виду кусков плоти, бывших в прошлом людьми вполне можно. И вообще смотрятся они получше тех мутантов, что сражались в рядах хаоситов. Кажется, что пора давно уже привыкнуть к моим постоянным отправкам в разные миры, с отличными ролями и обличиями, но здесь случай особый. Трудно припомнить, исключая первое перерождение, настолько тяжелые трудовые будни и весьма шаткое собственное положение. Хотя когда вообще оно было устойчивым.

"Масса новых впечатлений отбили весь сон, так ты говоришь в подобных ситуациях?" - спросил Гай, когда я вытянулся на койке, пялясь бессмысленным взором в потолок. В каюте не было тихо; это было верно и в отношении всего корабля. Едва заметная вибрация, стон металла, гудение непонятных механизмов. А еще имелось обилие запахов, причем природу большинства из них я был не в силах понять. Экипаж... до сих пор, кроме двух магосов, я видел лишь сервиторов, а их, увы, людьми назвать было нельзя. Особенно грузовых, в которых было больше металла, чем плоти (намного больше), или же пилота шаттла, сращенного с приборной панелью и летательным аппаратом вообще.

"Странное место, странная вселенная, загадочный выбор роли..."

"И полная неизвестность необходимости нашего присутствия здесь. В самом деле, не ради же спасения остроухой ведьмы нас сюда отравляли в шкуре незадачливого Ромео".

"С этим он и так прекрасно справлялся сам. Правда, при этом от них вроде как отвернулись все, или была развязана война, или еще что... не вдавался я в подробности той истории, выдуманной фанатом вселенной вечных войны и гримдарка".

"В таком случае мы можем делать все, что пожелаем! Сила, власть, возможности!"

"Ага, до первого столкновения с серьезным чемпионом Хаоса или заряженным благодатью воителем сил, которых я условно отношу к порядку. Или Waagh! орков. Или ордой тиранид. Или пробудившейся гробницей некрон. Или..."

"Да-да, я понял тебя, мой авторитет - про тебя вообще молчу - тут не котируется", - проворчал Гай, его недовольство волной застоявшейся, протухшей воды омыло подсознание. "Тогда что ты намерен делать?"

"Нечто банальное и скучное - следовать своей роли и карать врагов Империума. По крайней мере, пока не прояснится ситуация с Тальдирой. Да-да, я в курсе, что поступил глупо. Тогда идея казалось не лишенной здравого смысла. Да и кинжал..."

***

... нихера не способен помочь в ситуации, когда голову страшно высунуть. Ай да бойзы, ай да грибовы вы сыны, подери вас Слаанеш во все щели, споророжденные! Из... дерьма просто да в полымя! Высадился, блин, называется, у условной границы зоны влияния зеленокожих, ага. Когда те начали полномасштабное наступления, так удачно подгадав момент, когда Имперская Гвардия перегруппировывалась, а Вороны! Эх, что тут скажешь? Знания о тайнах и тайны о знаниях. Скандалы, интриги, расследования и прочая чернуха. А тут еще, кажется, если судить по обрывкам переговоров, орочьи посудины, которые вроде бы как уже давно были уничтожены по большей части, снова заявили о себе. И вроде как их численность выросла, и вообще имперские суда были заняты разборками с таусятскими визави, пытавшимися обеспечить превосходство на орбите Кронуса. А перед этим еще и схватился с представителем свиты этой инквизиторши Керн! Ловкая была, зараза, чуть было не убил со злости... ну, надеюсь, что прыти у нее поубавиться на пару недель, или даже на месяц.

Короче, голова идет кругом от всего этого бардака. Чесслово, рулить семью тысячами бойцов в античности намного проще, чем этим бардаком вокруг одной планеты. Особенно когда нет единого командования. Генерал-губернатор Лукас Александр командует Гвардией, кораблями Имперского Флота свой адмирал, чье имя я даже не пытался запомнить, а Вороны управляли своим контингентом. Им не приказывали, их ПРИГЛАШАЛИ принять участие в той или иной операции, или они сами "просили" оказать поддержку. Хотя чаще вроде бы как они требовали не соваться в тот или иной район раздираемого шарика. Но вернемся к нашим баранам, точнее ксеносам.

Подразделения Гвардии еще толком не успели прийти в себя после ожесточенных боев с хаоситами - около полка парней и девушек с лазганами и прочим вооружением и вовсе продолжали операции по зачистке некоторых районов полуострова. А тут им на головы сваливается огромная орда здоровяков, игнорирующая немалую часть входящего урона, вооруженная вроде бы и мусором, да только наносящим урон будь здоров. И хорошо, что большинство выстрелов из шутт и прочих "дакк" летит куда угодно, кроме цели. Плохо то, что плотность огня нередко нивелирует данное обстоятельство от слова совсем.

А еще хуже то, что я умудрился нарваться на группу чертовых "каммандасов". Зайди они с фланга или тыла к едва держащим позиции гвардейцам, и ситуация на фронте может крайне негативно измениться. Но почему именно на меня-то?! С какой стороны ни посмотри, а лезть тут, в этих дебрях лесных с перепадами уровней и общей гористостью местности та еще мука, быстро к пастуку не проберешься. И вообще с другой стороны удобнее, там хорошо заросшая долина есть, а вот чего нет - у имперцев - так это специалистов в боях при таких условиях. Да-да, я о вас, выходцы с Катачана, говорю.

Пока, во всей этой кутерьме, удавалось выживать, и даже огрызаться, с переменным успехом. Пробовал поначалу пристроиться за укрытиями и огрызнуться из винтовки, но получалось так себе, если честно. Едва в оптику плюха не прилетела от чего-то мощного (хотя у орков вообще оружие мощное, пусть и в ущерб надежности и меткости. Правда, насчет последнего явно не мой случай, по закону подлости). А вот пистолетом работалось куда лучше. Рукоятка с удобством, превосходящим ожидания, лежала в руке, а два быстрых выстрела нашли свою цель, которую я вычленил в мешанине зелени, грязи и камня по банальной дульной вспышке выстрела. Стрелял навскидку, и попал. Как понял? Услышал, как ругается зеленокожий, что было плохо, потому как мертвые не подают признаков жизни.

В голове набатом стучал пульс, трещали ветки и куски камня под ногами, вокруг свистели пули, а вдалеке - примерно в километре от наших игр в кошки-мышки - громыхала битва. Ухала артиллерия, да так, что даже отголоски вибрации под ногами ощущались. Или же мне просто казалось, на фоне попыток выжить, сопровождаемых едко-ехидными комментариями Гая. И ведь все складывалось бы даже неплохо: да, нарвался на орочьих тихушников, которых много, умеющих выслеживать и даже метко стрелять. Но ведь уйти было можно, пару раз меня даже теряли. Но все это время я ощущал тяжелый взгляд, сверлящий затылок. А спустя пару мгновений, когда казалось, что угроза миновала, вновь в опасной близости свистели пули, явно ищущие мою плоть.

Неожиданно знакомое ощущение, и даже громкий звук перезаряжающегося затвора. В одно из мгновений, когда я стрелял в ответ, бегло высовываясь из укрытия, я видел, кажется, морду этого ублюдка. Покрытую кошмарными шрамами, лишенную одного глаза... этот зеленокожий вообще "щеголял" двумя металлическими конечностями. И этот взгляд. Чертов взор, сверлящий прямо в душу, полный злобы, агрессии... а еще толики уважения. И узнавания. Трудно поверить, но складывалось ощущение, что этот стрелок меня знал! И эти звуки перезарядки, и выстрелы, и тактика охотников, загонявших добычу. Но я ведь раньше не бывал в этой вселенной, не сражался с выходцами отсюда... верно?

Один из здоровяков, щедро вымазанный в фиолетовой краске, пыли и грязи, делающим внешность практически неотличимой от какого-нибудь валуна, частично покрытого лишайником, бросился вперед, замахиваясь массивным тесаком длинною с мой торс. Три пули в голову, одна из которых выбила ему левый нижний клык и порвала трахею, убедительно доказали ошибочность предположения о моей слабости. Орк умудрился сделать еще несколько шагов и даже нанести удар, будучи мертвым, но безбожно промахнулся, на мое счастье... которое быстро закончилось, когда в горячке боя я осознал:

"Загнали, сучьи дети. Прямо как зверя".

"Вот тебе и боевой опыт, вот тебе и умелое командование. Это тебе не толпой озверевших мясников командовать, нарезая на бастурму орды демонов. Тут другое чутье нужно, мальчик".

"А не заткнуться ли тебе, а?" - перекидываю винтовку из-за спины, приклад упирается в плечо, тело вытягивается словно струна. Выровнять дыхание... мгновение, второе, и вот уже словно я не бежал последний час от смерти (бежать от смерти, ага, смешно. Давно пора перестать записывать себя в живых), а медитировал на позиции, высматривая цель. В полумраке мелькнула смазанная тень, тело среагировало раньше мозга. Едва ощутимое движение оружия, свист пули, тень отбрасывает на покатый склон с дырой в широкой груди, даже бандольеры с гранатами не спасли от тяжелого ранения. Контрольный в голову, поиск новой цели.

"Я-то заткнусь, но не ты ли ныл в прошлый раз, когда я несколько суток молчал, а?

Еще один выстрел, снесший половину головы зеленокожему и часть плеча его коллеге. Два орка вылезли одновременно - один берет на себя пулю, а второй гасит "живучаго юдишку". Мне повезло, пуля сумела сбить их с темпа, заставила остановиться на мгновение, благодаря чему две ее сестры успокоили ксеносов. Если не совсем, то уж точно из игры вывели. Еще не успела третья гильза упасть на гранит, а в голове уже произведен подсчет оставшихся боеприпасов и начат поиск цели, с размышлениями на фоне - стоит ли "бомбануть" и сжечь всю округу к черту. Плюсы очевидны - я живой, в меру здоровый, а противник совсем уж мертвый. Минусы? А куда же без них - демаскировка. Тут же будет гореть все, наверняка кто-то сунется посмотреть, что к чему. Наверняка не обойдется без псайкера, который с высокой долей вероятности ощутит вонь варпа. Могут как забить, посчитав виновника уничтоженным, так и начать рыть землю носом. И я даже затрудняюсь сказать, что будет хуже - Инквизиция или Вороны, или оба сразу.

Сначала лучше разобраться с орками, пока они меня не погребли под обвалом. Вон, весьма сносно умеют кидать взрывчатку, которая бабахает как нужно. Одному из метателей я отстрелил руку, но это не помешало ВУ долетет до цели и взорваться от души. Несколько прыжков в сторону, и вот я уже у края долинки, куда меня загнали бойзы. Как раз один ждал, когда я приближусь, выкатился из укрытия - еще один повод удивиться - и стрельнул из чего-то массивного и многоствольного. Мелкие дробинки по большей части прошлись выше головы, но несколько попали в тело. Часть застряла в подсумках и прочей сбруе, но парочка умудрилась добраться до плоти, в районе плеча.

- Тьфу на вас, черти зубастые! - навскидку я сделал два выстрела из винтовки, оба пробили в туше каммандоса внушительные дыры. Он поднес лапу к животу, смотря, как из брюха вываливаются темно-коричневые кишки, после чего я продырявил ему череп.

Ощутив затылком опасность, я бросился вперед, переходя в кувырок, и вовремя. Дюжий специалист пытался разрубить меня с помощью огромного тесака с лезвием, претендующим на статус вороненого, но вместо черепа и мозгов уничтожил массивный валун, который явно не один год до этого тихо-мирно лежал на том месте. Обломки он пнул с такой силой, что те полетели в разные стороны с отчаянным свистом, словно падающие с небес снаряды. Такой "привет" попадет в голову даже Астартес в шлеме - мало не покажется. Если не проломит, то обеспечит звоном на долгое время, и все равно станет фатальной концовкой.

Винтовка отлетела в сторону - ебитесь вы Слаанеш в три прогиба, меня Шурик же сожрет с потрохами, если там треснет оптика или погнется еще что! - а я рванул из кобуры пистолет, всаживая несколько пуль в надвигающегося ксеноса. Тот сумел дойти до меня, но уже будучи мертвым, и едва не придавил собою. Вокруг свистели пули, слышался топот массивных ног в металлических сапогах, бойзы словили раж и ревели свое фирменное Waagh!... когда в дело вмешалась третья сторона. На моих глазах двое громил рухнули на землю, расплескивая ихор из обрубков шей, головы просто исчезли, превратившись в мелко порубленные ошметки плоти и костей.

Орки сконфузились, замешкались маленько, но оправились, в основном благодаря грудному реву возможного предводителя, при виде которого меня пытаются пробить сомнительные флешбеки. Он поднялся своей грудой мышц и маскировки (в орочьем понимании), вскинул массивную крупнокалиберную винтовку с блямбой оптического прицела явно имперского производства - свинтил небось с армейского "лонглаза", подобранного с трупа гвардейца. Выстрелил куда-то в сторону покатого спуска, где вилась узкая - для зеленокожего - тропа между скалами. И ведь попал! Куда надо попал - серая масса, которую без проблем можно было бы принять за камень, ожила. Выронила тонкую, словно тростинка, винтовку причудливого дизайна и сползла вниз, прижимая руку к тому, что раньше было другой верхней конечностью.

Неужто союзники? Больно вовремя, аж не верится. Мне казалось, что минимум пару недель я их... а, стоп, так уже прошло... вот это время летит! Пули ложатся кучно, никакому виндикару не будет стыдно за такую меткость. И скорость! Хотя почему я решил, что эльдар тут один? Наверняка группа, до пяти чел... разумных, вряд ли больше. Предводитель каммандасов, видя, что дело запахло прометием, поспешил ретироваться. Деру не давал, сверкая пятками, но тактикульно отошел на прежде занимаемые позиции. Няверняка уйдет, есть у меня такое сильное чувство, донимающее так же, как пресловутое дежавю. Пора и мне честь знать, поскольку я не верю в благожелательность эльдар.

"Да кто тебе даст уйти, балда? Раньше нужно было убираться", - и без комментария Гая было понятно, что я попал. Скрывающиеся за сливающимися с местностью плащами фигуры, "выросшие" на окружающих меня склонах, наставили свои винтовки, недвусмысленно намекая, чтобы я не дергался. Странники, чтоб вас! Пресловутые отступники "политики партии" миров-кораблей, жаждущие посмотреть свет. А еще работающие порой на своих сородичей, то ли как наемники, то ли как добровольцы, то ли еще как. Черт их разберет, этих эльдар... и почему меня в какое-нибудь стандартное фентези не отправили, вместе гримдарковой фантастики. У меня что, на лбу написано, что я желаю умереть сорока тысячами разных способов?

- Я с вами не ссорился, аэльдари, - сказал я, надеясь, что эти стрелки хотя бы понимают низкий готик. - Ваших товарищей здесь не видел и не убивал. Если охота мстить - стреляйте гвардейцев или Астартес.

"Ха-ха-ха, и после этого ты зовешь себя верным слугой Императора?" - голос моей шизофрении сочился сарказмом и насмешкой.

"Просто пытаюсь сохранить это тело, ничего более".

Пытаться пришлось практически сразу же - чутье завопило белугой, и я перекатом ушел в сторону, в то время как осколок камня за моей спиной развалился на еще более мелкие фрагменты. Эти остроухие ушлепки открыли по мне огонь, да не абы какой. Они целились в конечности или живот, но такое ощущение было лишь пару раз за все время перекатываний. В основном осколки чиркали в опасной близости от рук и ног, посему мы с Гаем быстро сложили два и два - я им нужен живым. Не обязательно целым, но живым. Это что получается, меня хотят куда-то доставить? Уж не притащить ли через Паутину прямиком в Ультве, где и будут препарировать? Или просто допрашивать с использованием псайкерских техник?

"Сам мне твердил, что все беды от баб, а сам? Польстился на смазливое личико инопланетянки!"

"Да пошел ты! Лучше помогай!"

"Кончай херней страдать, трибун! Сожги их всех к Нургловой бабушке, и дело с концом! Плевать на прикрытие! Бей ксеносов, спасай Империум, хе-хе-х..."

БУМГХ

Что-то, где-то за спиной рвануло, да так, словно меня пятерка орков пнула под пятую точку, отправляя в полет. Я едва успел сгруппироваться, чтобы не разбить себе голову и шлем о скалы, но все равно приложило так, что искры из глаз посыпались, а в конечностях что-то неприятно да хрустнуло (или это были вовсе не части моего тела?). Краткий миг потери сознания, и в себя я пришел будучи связанным, в окружении пятерки высоких и худощавых гадов без определенной половой принадлежности. Кажется, только у Сороритас ярко выраженные нагрудники свидетельствуют о поле бойца, тех же гвардейцев наряжают в единые комплекты брони, через которые редко когда можно рассмотреть выразительные... глаза. Один из странников стоял так, словно его левая нога причиняла массу беспокойства, и пара капель засыхающей жидкости говорили о том, что бойзы сумели-таки зацепить "фыечку".

Шлем отобрали, винтовку с пистолетом тоже, кинжальчик отцепили. И хорошо еще, что в этот раз ножны с "Бритвой" я запрятал куда лучше, так что никакой шмон не сможет их обнаружить, а посему без оружия остаться мне не светит. Хотя леший знает, как работает "магия" в мире полного гримдарка. Среди собравшихся выделялся синеглазый поц, снявший шлем, висевший теперь на поясе, но зачем-то замотавший лицо то ли шарфом, то ли платком. Лидер, судя по всему, щеголял длинными белыми волосами, забранными в хвост, несколькими шрамами на лице и ненавистью в глазах, направленной строго на меня. И чем я успел провиниться перед ним? Стал свидетелем отстрела орков? Первый попавшийся им в лапы имперец? Что-то в нем было едва уловимо знакомо, только откуда? Общаться более-менее мне удалось лишь с Тальдирой, других космоэльфов даже шапочно не знаю.

Долго играть в гляделки не пришлось - лидер, держась на расстоянии, как и его сородичи, процедил на ломанном готике:

- Что ты такое? Что ты сделал, грязное отродье? - примерно в таком ключе выразился беловолосый.

- И тебе привет, остроухий. Говори конкретнее, я не способен читать эмоции, как ваши провидцы.

- Тальдира, - он блеснул своими глазенками, левая рука покоилась на рукояти кинжала в изящных поясных ножнах. - Какую заразу ты поселил в ее теле? Через нее ты жаждешь принести гибель нашему миру-кораблю?

- Заразу? Я спас ее от пыток в застенках Инквизиции или залах дознаний Кровавых Воронов. Сказал бы спасибо, что я по велению сердца, о чем сейчас очень сильно жалею, решил спасти жизнь этой взбалмошной девки, думающей, что она умнее и просвещеннее жалкого мон'кея, которая поспешила нажаловаться своему ебарю, едва убралась через Паутину с Кронуса, - не то чтобы я в самом деле испытывал жуткое презрение к видящей, потерпевшей сокрушительное поражение от удара нескольких рот Астартес после орбитальной бомбардировки. Больше тянул время, чтобы улучить момент и ударить. Вроде бы как эльдары чувствительны к течению варпа, но провидцев тут явно не завалялось. Да и Гай не дитя имматериума, не должен фонить словно саркофаг четвертого энергоблока.

- Высокомерный глупец, - прошипел волосатик, наклоняясь вперед, но продолжая поддерживать дистанцию между нами. Его свита подняла свое оружие - несколько продолжало держать в руках винтовки, но двое вооружились пистолетами, забросив "оптику" за спины. - Ты связал ее с некой тварью, поселившуюся в оружии. Думаешь, этого было достаточно, чтобы сломить волю провидца Ультве?

- Я думаю, что ты слишком много чешешь языком, кретин. Если хочешь убить - валяй, а не трать время зазря. Думаешь, пострелял десяток-другой зеленокожих, и эти болваны не вернутся сюда? Ага, щаз, держи карман шире! Ты изначально настроен против меня, поэтому никакие ответы тебя не удовлетворят, хоть я предоставлю сотню доказательств своей правоты. Так что свали обратно в Паутину, если не собираешься здесь и сейчас отправить меня к трону Его.

Одному Тзинчу известно, чтобы сделал дальше этот побледневший от злости странник. Он поднял руку, извлекая из ножен кинжал, другую кладя на кобуру с пистолетом, сделал шаг вперед, в то время как я нащупал слабое место пут и уже готов был разорвать их, одновременно бросаясь вперед, чтобы использовать тело беловолосого как щит от ответного огня его сородичей. Но не срослось, потому как многострадальное чутье снова стало драть глотку, предупреждая об опасности. Судя по суете в рядах странников, они тоже заметили нечто, угрожавшее нашей недружной компании. Над тем местом, где меня едва не раскроил на части орк-каммандаз, нашедший свою смерть от пуль моих пленителей, стояла эльдарка в броне видящей, при поющем копье, с явственными знаками различия мира-корабля Ультве. Еще бы я их не узнал, после путешествия с Тальдирой. Собственно, это была явно она - тяжело дышащая (неужто бежала сюда? Преследовала этих недотеп-диверсантов?), в обновленном снаряжении, куда более энергичная, как в дни после поражения от Воронов.

- Сестра, - процедил беловолосый, стискивая рукоять кинжала, замерев в нелепой позе. Сказано это было на эльдарском, но почему-то я понял это слово, будто бы всегда понимал, более или менее, язык ксеносов.

- Сестра? Так, падажжи... что-то такое было... тебя зовут Ронан? - обратился я к стрелку, вызвав очередной всплеск удивления. Зрачки его расширились, он опустил оружие, в то время как видящая спешила к нам, держа копье на изготовку, ловко прыгая с камня на камень, пока не оказалась на одном с нами уровне. Судя по всему, мне повстречался еще один персонаж "довика", который пытался отомстить за свою сестру Воронам во время тиранидского вторжения в подсектор Аврелия. И вроде бы даже пережил тот кошмар, хотя в игровой миссии его можно было убить.

Остается главный вопрос - какого черта она тут забыла? Пришла мне помочь, или же укокошить?

Глава 37. "... и в благородство играть не буду..."

Названная сестрой, Тальдира - как и ожидалось от космоэльфийки - грациозно спустилась вниз. Броня была очищена от грязи и ихора, переливалась вышитыми, местами выжженными рунами, сплетающимися, как мне казалось, в изящные узоры по всему периметру ее одеяний. Линзы шлема блестели насыщенной синевой, а движениям вернулись прежние стать и плавность. Странники - стрелки не спешили опускать свое оружие, совсем наоборот - они полностью сосредоточились на мне, в то время как предположительный Ронан пошел навстречу видящей. Неожиданно, однако, пусть это и укладывается целиком в мои представления о природе аэльдари, и не противоречит вложенным в логову Лииви познаниям о остроухих.

- Остановись! - С нотками властности вещала эльдарка, когда расстояние между ними сократилось до пяти шагов. Я расслабил мышцы, решив посмотреть, чем разрешится напряженная, по неизвестной пока что причине, ситуаций. Сделать свой ход я всегда успею, тем более что не нравится мне эта вселенная. Или же просто носить маску смертоносного, но в тоже время смертного солдата на службе Его, пускай и не рядового гвардейца.

- Послушай, сестра...

- Нет, это ты меня послушай! - пресекла попытки оправдаться видящая. - Было сказано ожидать решение Совета Провидцев! Мудрейшие из нас занимались решением вопроса, но ты, как и всегда, решил действовать по-своему, считая, что знаешь лучше остальных...

- Мон'кей спас тебя, чтобы впоследствии помочь? Ты не можешь быть настолько наивной, чтобы верить в это! - прошипел стрелок с белыми волосами, крепче сжав свое оружие.

"Только не говори, что ожидал защиты со стороны этой взбалмошной девицы, которой доверили командовать армией".

"Не ожидал, сам потихоньку офигеваю. И этой девице, я подозреваю, раза в два-три больше лет, чем этому телу, находящемуся на пике сил и профессиональной пригодности. И это лишь по самым оптимистичным прикидкам. Ха, целый Совет занят решением данной проблемы, как будто у Ультве нет больше жизненно важных вопросов".

- Однако нельзя просто уничтожить его! Не после того, как он оказался связан со мной! - ледяным тоном заявила Тальдира.

- Чем быстрее мы избавимся от угрозы...

- Ты уподобляешься людям, которых так яро ненавидишь!

- Может быть, хватит обсуждать, кто и как меня убьет, а? - крикнул я, привлекая к себе внимание. Хорошо, больше не пилят друг друга, и меня заодно своими спорами. Семейка, блин... а вообще Ультран точно ей батя, или то лишь мои пустые домыслы? Хотя, может быть, просто его детишки пошли не в отца, например. Или они приемные... - Хотя бы не рядом с полем боя!

Словно подтверждая мои слова, с той стороны холмов и горной цепи, неизвестно как прилетел снаряд от старого-доброго "Сотрясателя". Пролетев над нашими головами, он врезался в остатки некогда удобной и уютной каменной террасы, разнеся оную на части. Куски породы, вместе с осколками, стали разлетаться по округе словно бешеная картечь, однако нам повезло оказаться за пределами зоны поражения, пусть и лишь на этот раз. В нос, не скрываемый маской шлема, ударили запах пыли, раскаленного металла, с нотками взрывчатки. Без топкой влажности и гнили этот аромат был не так уж и плох, пусть и на любителя.

- Я всегда считал, что в Ультве решающий голос будет за видящей/провидцем, тем более предводителем воинства, пусть его предприятие и закончилось поражением. Тем не менее, многие ваши соотечественники сумели убраться живыми благодаря самопожертвованию Тальдиры, оказавшейся готовой умереть за мир-корабль. Разве это заслуживает подобного недоверия?

- Смертный глупец, ты...

- ... веду себя сдержаннее и умнее, совсем как полагается тебе, эльдар, - я пожал плечами, ощупывая языком зубы. Кажется, или у меня парочка лишилась осколка-другого? Эх, не сверкать мне теперь по всех тридцать два... а и хер с ним! - Тебе не кажется, что подобная импульсивность больше присуща моему народу, чем твоему? Ярость и гнев туманят разум, делая нас легкой добычей для сил варпа и прочих врагов.

- Ты...!

- Стыдись, брат! Тебя поучает, на глазах таких же, как и ты сам, и ведет себя так, как подобало бы тебе! - назидательно заметила видящая, ее волосы, выступающие из-под нижней кромки шлеме колыхались из-за энергий, которыми она манипулировала.

- Может быть, продолжим разборки в другом месте? Не нравится мне здесь... чувствую, как что-то приближается сюда. Или кто-то... - пробормотал я, ощущая, как мороз пробегает по спине сверху вниз. Грядут еще большие неприятности, чем те, в которых я нахожусь прямо сейчас.

- Твоя ложь...

"Может, закончим участие во всем этом балагане и просто прибьем их всех? А этому магосу скажем, что оказались в засаде и не сумели спасти снаряжение..."

- Он не лжет, Ронан, беглец из Ультве, - раздался крайне певучий и мелодичный голос где-то над нашими головами. Все присутствующие перевели взгляд в ту сторону, и...

- Ну ебаный рот, только вас не хватало! Какого хера здесь забыли посланцы Цегораха? - не сдержавшись, выругался я во весь голос. Вот они, предвестники огромный неприятностей для моей пятой точки! Все в пестрых одеяниях, контуры которых то и дело смазывались в пространстве, в совершенно случайном порядке. Больше прочих выделялись три личности - Шут Смерти, вооруженный сюрикеновой пушкой, от которого так и веяло "родственным холодом". Предводитель труппы несущий на поясе пистолет и тонкий, словно тростинка, клинок, медленно и торжественно хлопающий в ладоши. Наконец, теневой провидец - псайкер, женщина, несущая за спиной трубы своего причудливого гранатомета, со шлемом, что скрывал ее лицо за круглым поляризированным забралом. Я чувствовал, как она тщательно и жадно изучает меня, словно бы знала о моем существовании задолго до этой минуты. Крайне неприятная компания, грозящая массой проблем.

- Чт... - пафос и торжественность, словно осенняя листва, опали с Тальдиры. Ее напряженная поза ясно говорила о том, что эльдарка не подозревала о присутствии сородичей здесь, на Кронусе. Похожим образом отреагировали и странники, которые на миг, кажется, даже хотели навести винтовки на блистательных "гостей". - Что нужно уважаемым слугам Смеющегося Бога здесь? Вам... были бы очень рады в час нужды, когда смерть сыпалась на головы защитников Ультве...

- Твои самонадеянность и беспечность привели к гибели сородичей, видящая Тальдира. Несмотря на дар, ты оказалась слепа и глуха, не вняла знакам, что оставляла тебе судьба, в итоге пройдя по пути разрушения и страданий, - со смешком в голосе вещал предводитель арлекинов, соскальзывая вниз, не сделав при этом ни единого шага, словно просто сместился в пространстве силой мысли. Тем временем представительная труппа стала рассредотачиваться по периметру, не скрывая своих намерений, если я их правильно понимал. Судя по тому, как нервно осматривались странники, остроухие тоже не могли не ощутить, что эти артисты являются кем угодно, но не спасителями или хотя бы союзниками.

- И вы пришли меня судить? За мой провал и позорное спасение руками этого мон'кея? - видящая схватила свое поющее копье, однако демонстративно поставила его так, чтобы наконечник смотрел в небо, а не на стражей Черной Библиотеки. - Считаете, что решение Совета провидцев Ультве ошибочно, и...

- Нам нет до тебя дела, фарсир. Мы пришли уничтожить виновника смертей множества наших сородичей, в том числе и тех, кто отвернулся от новых путей и продолжает идти старыми дорогами, что уничтожили наш прежний мир, - прервал ее начавшую набирать обороты речь арлекин, оказавшийся внизу. Не издав ни единого скрипа, он обнажил клинок, загудевший от включившегося генератора силового поля, сделал короткий пируэт и приземлился на осколке камня, без труда балансируя на неустойчивой поверхности. Все взгляды артистов - я чувствовал это загривков - скрестились на мне, словно дула артиллерийских орудий.

- Я, конечно, не святой, но и не пачкал свои руки кровью аэльдари! Ну, исключая парочки сопровождавших Тальдиру, но в одном случае это был просто удар милосердия, в другом же у меня не оставалось выбора!

"Кажется, они не собираются тебя слушать, трибун!"

"Что-то я не удивлен".

- Ладно, мальчики и девочки, - пробормотал я вслух, поднимаясь на ноги, избавившись от остатков пут, ощущая, как начинает видоизменяться тело, принимая более привычные размеры и комплекцию, - вдарим рок в этой дыре...

Там же, четыре часа спустя

"Варп подери этих Воронов, их операции, и эту проклятую планету!" - выругалась про себя инквизитор Керн, обозревая место, где, согласно показаниям систем ее корабля, "Стальная решимость", фонтанировали энергии эмпирей всего несколько часов назад, в самый разгар тяжелых боев с перешедшими в наступление орочьими ордами. Ей пришлось спешно возвращаться сюда с другого конца планеты, оставив попытки вызнать, чем же занимаются Кровавые Вороны в ряде мест Кронуса, соблюдая строжайшую секретность и уничтожая всякого, кто попробует сорвать завесу тайны и вывести этих Астартес на чистую воду.

Не только этот орден "Ангелов Смерти" стоит как кость в горле Инквизиции, мешая последним делать свою работу. Просто так тысячу (по штату) лучших солдат Империума в расход не пустишь, хотя история знает подобные прецеденты. В этом случае все еще усложняется и пресловутыми связями с другими группировками внутри самой организации, которой служит Виктория. Поэтому уже не раз складывалась ситуация, когда обладатели власти, носители инсигний закрывали глаза на некоторые вольности, что допускались как орденом в целом, так и отдельными его представителями. Но здесь, на Кронусе - она была в этом уверена - Тул и его боевые братья зашли далеко.

"А еще уничтожили три отряда с моими аколитами во главе", - она бросила пристальный взгляд в спину сержанта Таруса Мида (выдуманный персонаж, в лоре не фигурирует никак. Прим. Borland94), сопровождавшего эпистолярия Антеанса на борту двух "Громовых Ястребов", прибывших почти одновременно с ней и ее свитой для расследования инцидента, случившегося в горах неподалеку от основного поля боя, где лишь пару часов назад закончилась битва с ордой зеленокожих. В округе еще раздавались залпы канонады, доносилось эхо работы тяжелых болтеров команд, уничтожающих отбившихся от основной массы зеленокожих, вновь отступивших в джунгли. Впрочем, напряжение среди членов импровизированной комиссии по расследованию было вызвано отнюдь не потенциальной угрозы атаки со стороны ксеносов.

Возможно, события, случившиеся здесь, остались бы скрыты от посторонних глаз, а инквизитор продолжила бы подготовку к атаке на один из объектов, тщательно охраняемых Воронами, если бы генерал-губернатор Александер не потребовал в ультимативной форме исполнять свой долг перед Императором, отражая атаку грязных отродий на позиции его войск, угрожая прорвать толком не установившийся фронт. Военачальник, получивший в управление раздираемую конфликтами планету, был сыт политикой и прочей грязью, действовал жестко, но эффективно. Его слова были полны разумных доводов, но Виктория слишком долго занимала свой пост, чтобы забыть об угрозе, которую несут внешне вернейшие союзники. Каждый способен предать, даже инквизиторы, и в таком случае последствия будут крайне плачевными.

- Артц, что вы можете сказать? - тряхнув головой, Виктория отвернулась в сторону, где магос из ее свиты работал с аппаратурой, которую он то и дело окуривал благовониями из кадила, висящего на одном из его механодендритов.

- Местный гранитный массив не отличается устойчивостью к сейсмической активности...

- Я говорила о причинах столь резких изменений в ландшафте, не связанных с землетрясениями или чем-то еще. Буквально вчера эти горы "чувствовали" себя замечательно и не собирались разрушаться, - усталость и стресс последних дней давали о себе знать. Инквизитор Керн чувствовала поднимающуюся волну раздражения, желание садануть рукоятью своего плазменного пистолета по макушке этой "шестеренки".

- Зона разлета осколков, их характер, размер сколов, а так же множество иных факторов свидетельствуют о воздействии колоссальных сил...

- Вы точно слабы в понимании эмоций собеседников, магос, - заметила короткостриженная женщина в потертых доспехах арбитра, криво улыбнувшись. Она присела рядом с одной из куч обломков, пошерудила камни закованной в перчатку ладонью и извлекла оттуда осколок, явно не природного происхождения. - Что вы можете сказать об этой находке?

- Вы не хуже меня знаете природу данного фрагмента, оперативник Серас, - могло показаться, что в скрежете вокс-решетки можно проследить намек на ехидное раздражение. - Остатки от кустарно сделанного патрона, вне всяких сомнений, принадлежащий оркам. Плохое качество стали, низкий уровень обработки...

- Орки... хм, ничего удивительного, - кивнула инквизитор, подтверждая свои догадки, - эти зеленокожие твари способны на крайне безумные вещи. Возможно, они готовились заманить части Гвардии и обрушить на них скалы? Трудно поверить, разумеется, но порой среди этой мерзкой породы ксеносов встречаются весьма умные особи.

- Однако подобные разрушения не их рук дело, и даже не инженеров Гвардии, - заметила Серас, поднимаясь и осматривая окрестности.

- Я закончил проверку трафиков данных и сеансов связи на 98,5 %. Не зафиксировано ни единой передачи или приказа, которые направляли бы сюда специалистов по минно-взрывному делу, - заметил адмех, держа в одном механодендрите планшет, в другом громоздкий прибор непонятного назначения, в тоже время орудуя серворукой, кроша крупные обломки рядом с собой.

- Что же тогда здесь произошло? - хмуро спросила девушка в капюшоне, вооруженная клинками и огнестрелом в кобурах на поясе. Спрашивала словно бы сама у себя, ибо говорила она тихо, уставившись куда-то в сторону с задумчивым взглядом.

- Варп, - раздался чистый, полный уверенности и силы голос. Космодесантник в синей броне, со знаками различия ордена, приближался к инквизитору и ее свите, кроша мелкие куски гранита под керамитовыми сабатонами. Он с легкостью обходил или же запрыгивал на препятствия, постукивая навершием посоха при ходьбе. - Я отчетливо ощущаю здесь остаточные следы применения энергии эмпирей.

- Возможно ли, что здесь побывали прислужники Хаоса, избежавшие уничтожения в области заражения? Или это дело рук орочьих псайкеров? - в душе женщины боролись два чувства - раздражение из-за, казалось бы, решенной проблемы в ноткой злорадства ввиду провала операции, проводимой под прямым руководством Воронов.

- Зеленокожие могут черпать энергию варпа, но следы ее использования... - библиарий остановился на расстоянии нескольких шагов от всей группы инквизитора. Тихо гудели сервоприводы его брони, по поверхности пси-капюшона пробегали мелкие искорки энергии. - Это трудно объяснить тем, кто не ощущает течения варпа. Возможно, это стоит сравнить с океанским приливом, оставляющим после себя скрежет песка на зубах.

- То есть колдуны предателей...

- Нет, инквизитор, - ровным голосом Антеанс отверг сказанное. - Следы отдавшихся Хаосу ощущаются повсюду на Кронусе, словно слабое эхо, прямиком из времен, когда силы Империума гнали предателей прочь от Терры. Присутствие орков ощущается отчетливее, ведь каждый зеленокожий... чем их больше, тем сильнее они отражаются в варпе. Однако след ксеносов теряется за куда более мощным воздействием.

- Говорите прямо, брат-библиарий, оставьте загадки для более подходящий случаев, - бросила Виктория с почти нескрываемым раздражением в голосе.

Он промолчал, присев рядом с грудой мелких обломков, запуская свою руку в броне почти по самый локоть вглубь. Пару мгновений спустя он извлек оттуда нечто, пристально рассматривая его своими наполненными силой глазами. Там располагался клочок ткани, крайне цветастый, украшенный причудливыми узорами и фигурами, самой узнаваемой и понятной из которых был багровый, словно рубин, ромб. Там же, рядом, располагался миниатюрный осколок с плавными обводами. К счастью, или сожалению, подобные предметы были знакомы, пусть и весьма слабо, инквизитору из Ордо Ксенос.

- Арлекины... - выплюнула Виктория. Ее агент, чье лицо скрывалось за маской, рефлекторно коснулся вокс-решетки, откуда донеслись булькающие звуки. Возможно, напоминание о таинственной группе эльдар, служащей Цегораху, богу из погибшего пантеона аэльдари, вызывало у него массу ощущений, явно далеких от приятных. - Что эти шуты могли забыть здесь, вдалеке от всех известных мест, связанных с их историей?

- Эльдары славятся своими псайкерским искусством... - заметил Антеанс, отвлекшись на миг, слушая доклад по воксу. - Продолжайте, брат-сержант. Продвигайтесь на северо-восток, до квадрата Сигма-8, затем возвращайтесь.

- Эпистолярий?

- Мои братья обнаружили возможный след тех, кто уцелел в этом инциденте, - Антеанс перевел свой взгляд на инквизитора, которая с честью выдержала взор обученного боевого псайкера Империума.

- Куда же отправились эльдары?

- Я говорил не о них. Следов побега арлекинов или их родичей мы не сумели обнаружить, только следы использования силы их колдунами.

- Тогда о ком вы говорите? - Виктория подняла бровь, скрестив руки на груди.

- Том, с кем они сражались. Обладателем колоссальной мощи, которая очистила окружающее пространство от всякого намека даже на мельчайшую жизнь, - впервые с момента беседы на лице космодесантника проступили эмоции. В уголках его рта залегли складки, явственно проступили застарелые шрамы, усеявшие лицо эпистолярия. - И если колдовство эльдар ощущается как порывы сильного, но чистого и свежего ветра, то он словно сырая могильная плита из камня, пропитанная талой водой земля, закрывающая могилу, под которой бурлит ледяное пламя.

Примерно в тоже время. Окрестности Реанского мелководья

- Тьфу ты, связался на свою голову с космоэльфами! Ну знал же, что эти ребята те еще занозы в заднице. Высшая раса, огромные познания, колоссальный опыт, а слушать не желают как те же избалованные дети. Чертовы артисты, чтоб они в Паутине потерялись, - ругался я себе под нос, поудобнее встряхивая на плече неудобную ношу, одновременно подергивая длинную веревку, поторапливая сопротивляющийся довесок.

- М-м-м-м!

- Проклятый прислуж...

- А ну закрыл рот, - дернув веревку посильнее, я почти уронил Ронана в мелкую протоку, через которую мы переходили на размытый идущим ливнем берег. - Не елозий ты, а то уроню и тоже тащить за собой начну, - хлопнул я по попе Тальдиру, которую спеленал другим мотком с головы до ног, после чего продолжил путь, кряхтя от нагрузки и ран. Женщина вздрогнула, замычала с еще большим оттенком протеста, но прекратила активные телодвижения. Очередной день пошел по одному месту, насилу целым ушел, даже не потеряв ни единой детали снаряжения. Наоборот, еще и довесок тащу блин, а нахрена?

"Я тоже задаюсь этим вопросом, трибун. Сбежал, фактически, взяв с собой этих болванов, да еще и не всех нападавших перебил. За тебя большую часть работы сделали эти клоуны в ярких нарядах, пытавшиеся порезать нас на фарш".

"Просто так они все равно свалить не смогли", - я позволил себе ухмыльнуться, продираясь через топкую почву, слушая, как скрипит зубами, под шелест дождя, пленный странник. Помимо собственного снаряжения, я тащил за спиной винтовку Ронана, поющее копье видящей, а на поясе закрепил две трети от маски Шута Смерти, которого я сумел зарезать перед тем, как два эльдарских псайкера превратили округу в эпицентр взрыва. Было удивительное ощущение полета и легкости во всем теле, а еще жуткое недовольство, портившее эмоции от убийства надоедливого клоуна, к тому же оказавшимся человеком. Я видел, как за отвалившейся частью его маски-черепа скрывалось лицо молодого, вроде бы, мужчины с рыжими волосами и серыми глазами, в которых отразилась моя горящая морда и занесенные для удара гладиусы.

Едва ли не сразу возникло недопонимание: то ли кто-то из подручных Ронана нажал случайно на спусковой крючок, и пуля его винтовки отправилась в сторону арлекина, то ли прислужники Цегораха не собирались оставлять свидетелей, несмотря на слова их предводителя. Главное итог - все стали сражаться против всех. Ну, я-то точно, но и компании условной стороны Ультве пришлось отбиваться от нападок хохочущих болванов, порхающих лучше бабочки и жалящих словно туча слепней. Перед глазами мелькали размытые яркие краски-образы, звенел металл, стрекотало оружие, мою плоть рвало всем чем только можно, но я был счастлив вновь стать тем, кем был и рвать врагов.

Довольно быстро отлетела свита Ронана, оставив его самого лишь в компании сестры. Налетчики тоже не остались чистенькими - я успел заметить по пути к своему коллеге по цеху два тела разной степени целостности. А потом, когда голова Шута уже отделялась от тела, а его орудие разваливалось на две неравных части под напоров Деймоса, случился бабах. В себя пришел не сразу, посреди форменного бардака, с торчащими из-под обломков рукой бледноволосого братца и ногой многострадальной сестры-видящей, которая была такой хорошей, будучи без сознания! Среди кучи обломков, осколков и прочего только маска на голове Шута торчала, вот ее я и прихватил, а потом решил свалить, жопой чуя, что уж такой фейерверк не останется без внимания прочих сил.

- Грязная тварь, продавшая душу Хаосу...

- Ой, вот кто бы говорил, а? Не твой народ ответственен за появление четвертого из Богов Хаоса, а? Шел бы и помалкивал, беглец хренов. Что, Пути искусственного мира тебя не устроили? Свободы действий захотел? Вот и огребай последствия своих выборов, остроухий паяц. Скажи спасибо, что остался в живых и я тебя оттуда вытащил. А мог оставить как подарок имперцам.

- Ты не получишь от нас ничего! - выплюнул спотыкающийся эльдар.

- Да мне много и не нужно, и вообще все будет на благо обеих сторон. Я вот не горю желанием участвовать во всем этом бардаке, но у кого из нас есть настоящий ВЫБОР? - остановившись на секунду и повертев головой, я сумел приметить на первый взгляд пристойное место, где можно будет устроить привал, и повернул туда.

Ронять головой о камень или трухлявое бревно я не стал (намерено). Оружие сложил под небольшим навесом, расстелив плащ странника, чей труп или остался на месте схватки, или же был унесен прочь арлекинами. Какая разница, главное, что его барахло пригодилось. Пленники представляли собой жалкое зрелище - порванная одежда, масса синяков и ссадин на открытых участках тела. Ронан так и вовсе обтекал кровью из незаживающего пореза на лбу. А нехер воротить нос от наших медикаментов, позер херов. Надо было оставить его подарком для Воронов, чтобы он точно загнулся от их руки в застенках какого-нибудь крейсера или даже обители Кираса... хотя...

Спутанные волосы, грязь, налитые кровью глаза и злость во взгляде - от былой чужацкой красоты Тальдиры не осталось и следа, хотя в данный момент она меня не волновала.

- Значит так, граждане ксеносы, я вас спас - кого-то снова - и в благородство играть не буду. Выполнили бы для меня пару заданий - и мы в расчете. Но нет, все нужно было запороть по закону подлости, - встав напротив находящихся в сознании эльдар, я стянул с головы шлем. В нос ударили запахи сырости, гнили, слизи и много чего еще; та еще вонь, честно говоря. - Теперь же я надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество, - наклонившись, я заметил в их глазах блеск зеленого пламени в разрезах, которые заменяли в наползающей на лицо тьме глаза и рот, а так же сияние вытащенной на свет Божий "Бритвы"...

Три дня спустя, окраины Зеленого Побережья

Орки снова набирали массу для броска всей ордой. План (да-да, он самый) был хорош, но не все пошло гладко. Хотя зеленокожие были не против растягивания удовольствия от пастука (кажется). Горгутц, предводитель местного Waagh! маленько опечалился, снес пару голов и раздал указания ответственным лицам работать "быштрея, шоб была многа дакки, да пабольши. И тада мы пастукаем юдишек, а патом атправимся наверх". Но это уже планы отдаленные; главное - есть тактическая перспектива. А уж рецепт ее успешной реализации орки оттачивали тысячелетиями - набрать побольше бойзов, дакки, баивых фур и вперед, во славу ГоркаМорка.

Меки ковырялись в грудах металла около своих мастерских, пиная гретчинов, погоняя прочих гротов, строя механизмы, которые порой и в страшном сне не увидишь. Орочий гений неумолим, как мог бы сказать современник одного неудачливого человека, оказавшегося гостем в мире вечной войны. Однако вернемся к нашим баранам, а именно так можно было бы - по пьяни - назвать парочку мелких, сухопарых антропоморфных существ, с рогатыми касками, съехавшими на макушку, которые пулей вылетели наружу из покрытого ржавым металлом ангаров, несясь со всех ног к одной из многочисленных груд лома и прочего мусора, служащего оркам запчастями к "технике". Вслед летели хриплые яростные завывания коренастого, широкоплечего мека, который обещал скормить этих двух "тупиц, каторые ни могут найти ему бальшую длиннаю штуку, шоб матацикал ехал ищо быстрее". Мелочь тряслась от страха, в головах теплилось желание отомстить, но куда им было выходить против таких агрессивных "старших братьев"?

Весело трещала сварка, громыхали молотки, с надсадным гудением кран поднимал к массивному остову мешанины из разномастных кусков брони, пушек всех калибров и прочего еще один кусок, на котором висели, визжа, с десяток гретчинов, размахивающих инструментом. Внизу управлял работой устройства однорукий орк, у которого вместо левой верхней конечности была силовая клешня, покамест обесточенная. Ну, как управлял - стучал кулаком по блоку управления, иногда пинал его, покрывая весь свет пятиэтажными матюками и рычанием. Сунувшегося было к нему с патронной лентой коротышку он пнул так, что тот улетел по параболе прямиком в кузов грузовика, на который "наращивали" с помощью сварки борта, резали бойницы и паяли станки для дакк. Точкой приземления оказался еще один орк, несший коробку с массой всего, что в результате растерял все содержимое. Итог подобного происшествия предсказать одновременно легко и просто...

На массе стоянок рычали, плевались дымом, протекали топливом и моторами сотни, десятки видов техники всех размеров и форм. Маньяки Скорости рвались в бой, однако нобы держали их "на привязи", зная, как взбесится варбосс, если "балваны с дирьмом вместа башки" снова бросятся в бой раньше команды. То тут, то там вспыхивали спорадические драки, со стрельбой, мордобоем и расчлененкой, так что местные вариации госпиталей не страдали отсутствием пациентов. Парочку новичков уже тащили одному из лечил, который занимался отрезанием культи у орка, которому уже к тому моменту оторвали нижнюю челюсть, выбили глаз и выпустили кишки. Отсутствующие части тела и органы были заменены на аналоги из дерьма и металла; судя по тому, что боец был еще жив, они отлично справлялись со своей задачей.

Доктор, если его можно так назвать, отбросил в сторону кусок плоти и костей, угодивший в окно и ставший обедом кучки сквигов, которые тут же устроили за нее бой. По итогу трапезой стало еще пяток оркоидов-зверей. Лечила же вытащил из угла латанный-перелатанный протез и со всей дури стал присобачивать его на место, используя свою недюжинную силу, кулак, молоток. А после, хлопнув себя по макушке, с криком, похожим на "Ыврика", присобачил волосяного сквига. Последнее, наконец, и привело к успешному окончанию операции. Благодарный пациент хотел было удавить доктора в своей клешне, но тот скромно отказался, надавав тому по макушке молотком и выставив вон, после чего взялся за нового "больного". В общем и целом орочий лагерь, расположившийся на огромной площади, стискиваемой с разных сторон холмами и плоскогорьями, жил своей яркой, неповторимой жизнью, готовясь к очередному пастуку.

За всем этим безобразием, из своей базы-крепости наблюдал пресловутый Горгутц, сверкая бионическим глазом, щелкая челюстью и игнорируя шум за своей спиной, где нобы-командующие спорили насчет... скажем, вопросов тактики и стратегии. Хотя по сути это были "мягкие", в понимании ксеносов, разборки на тему "чья чоппа больше, а шутта громче стреляет". В стороне от всех располагался специалист, к которому большинство сородичей относилась с презрением. Тот красился фиолетовой краской, не любил красный, шуметь или иным способом демонстрировать свою природу. Звали его Узздод, он был каммандасом, предводителем таких же "странных" зеленокожих, способных в разведывательно-диверсионную работу. Варбосс слышал о нем раньше, тот какое-то время управлял своим Waagh!, пока не потерпел сокрушительное поражение неизвестно где, потеряв всех бойзов.

Но Горгутца интересовали не особенности биографии ноба - его такое вообще никогда не интересовало - а результат его вылазки с целью ударить во фланг юдишкам. Хорошая мысля, пришедшая в голову бойца-налетчика, была так же хороша, как и провальна по итогу. Они наткнулись на завернутого в черное "ымперца с длиннай шутай, прям как у босса Узздода", и, недолго думая, решили его залутать. Не повезло, не фортануло - юдишка оказался шустрым, почти как "ыльдарская фыечка, ток весь чорный, ищо стрелючий". Они его вроде бы как загнали в угол, намереваясь оторвать голову, но тут вмешалась третья сторона, сделавшая всю затею настолько глупой и рискованной, что ноб поспешил увести своих бойзов прочь, и не зря. Когда с неба посыпались "касмадисант" прямо на головы орде, весело режущей "юдишек в зиленам, с фанариками" и лутающей остовы техники, как орочьей, так и противников, случился большой ба-бах, уничтоживший вершины горной гряды, откуда и собирались нанести внезапный удар.

Горгутц хорошенько подумал - целую минуту! - прежде чем приказал отойти обратно в лагерь. Все равно Астарты опрокинули Злых Лун Скыжара Зубастого и Змеекусов Мизнака ХватайТащи; последний и вовсе пал в поединке с одним из их командиров, после чего среди Змеекусов сразу начались выяснения "хто следующий босс" прямо на поле боя. Много матациклов и баивых фур было уничтожено за время боя, однако число трофеев перекрывало потери. Материалов, по словам мека Омгада, хватит и для "бальшой дакки, на каторая па бакам ищо дакка, а сверху супердакка". Уж с ней-то получится замять юдишек и налутать их блистящих, грахочащих штук.

Праздные мысли варбосса прервала поднявшаяся суета на нижних уровнях. Он заметил банду рыл так в пятьдесят, которые, запрыгнув на баивую фуру, с криками и хохотом рванули через раскрытые ворота куда-то по дороге. Все бы ничего - не толпа же понеслась, да и мало ли зачем - да только спустя десяток минут, когда Горгутц уже собирался вернуться к "собранию" и заставить тех заткнуться, раздался хлопок отдаленного взрыва, после чего в воздух устремились черные язычки дыма. Можно было бы, при желании, испытать досаду за уничтоженную бронетехнику... однако события последующих минут показали, что это были только цветочки. Ягодки уже спешили показаться недоумевающей зеленокожей общественности.

Сначала засуетились скучающие караульные на ветхих, латанных-перелатанных башенках с крупнокалиберными турелями. Грохотали стрелялы, орали зеленокожие, получившие возможность развлечься... затем самая дальняя башенка просто рухнула, погребая под обломками незадачливого бойза. Ну, с кем не бывает, тем более надежность постройки орков была не ахти какой! Но спустя пару мгновений такая же судьба постигла вторую, затем еще одну. Заработали пушки решивших вступить в бой "артиллеристов", у которых руки чесались пустить оружие в бой, раз стоит такой шум и гам, праздник же!

Под это дело стали собираться еще зеленокожие, держащие путь за пределы лагеря, где вовсю утюжилось пространство с целью устранения некой... даже не угрозы, а причины пастука. Лидер местных Маньяков Скорости, Жагроб Громкий Бах, уже было рванул к стоянке своего роскошного драндулета, когда расчет одной из пушек неожиданно прилег на землю, вызывая недоумение со стороны соседей, которое быстро исчезло во взрыве, разнесшим орудие, а затем и своих соседей, по округе мелкими кусочками благодаря детонации боезапаса и всего того, что могло взорваться. И вот это уже не могло остаться без внимания со стороны мало-мальски соображающих зеленокожих.

Но все же осталось, и причину этому Гортутц наблюдал лично, пока пинал и отвешивал оплеухи тормозящий бойзам, направляя тех в сторону махача, чтобы поскорее закончился бардак, грозящий оставить его без дакки в грядущем пастуке. Из-за облаков пыли и земли, поднятой в воздух обстрелом по площадям, вырвался темный, смазанный силуэт, стремительно летящий в сторону нагромождения орочих построек. Множество стволов открыли по нему огонь, следуя за его головокружительными маневрами. В какой-то момент, сделав петлю в воздухе, он пролетел через одну из башен, затем пронесся мимо еще одной, ставшей жертвой дружеского огня, превратившей ее в дуршлаг, вместе с обитателями.

Заложив еще один вираж, черная тень вдруг взвилась в воздух, теряя скорость, к восторгу орочьей орды. На него обрушился шквал огня из всего, что только могло палить, но это не остановило неведомый феномен. Остановившись на высоте с пару сотен метров, он вдруг стал падать, стремительно набирая темп...

БУМГХ!

Столкновение с поверхностью сотрясло скалы, долины, переходы - всю местность вокруг до основания. Гретчины падали на землю, визжа и плюясь, сквиги рвались с цепей, бросались как на сородичей, так и на владельцев. Удар поднял в воздух массу пыли, грязи, мелких обломков пород... перед глазами устоявшего на ногах Горгутца и вовсе пролетел целый танк, переделанный из остова "Лемана Русса", вместе с обломками цепей, на которых он висел, и отчаянно ревущими гротами-подмастерьями мека, пытавшимися удержаться за массу выступов и наростов. Агрегат вместе с коротышками исчез за укрепленными стенами резиденции варбосса, который наблюдал, как медленно темное нечто обретает более четкие контуры и пропорции.

Серая, потрепанная, броня из кожи, чуть более темная, чем внешние покровы самого существа, покрытые массой шрамов, что угрожающе светились багровым сиянием. Завихрения ветра заставляли двигаться побитый временем и боями капюшон, под которым, на фоне непроглядной черноты, сияли зеленым пламенем разрезы для рта и глаз. На запястьях звенели обрывки цепей, руки стискивали рукояти двух коротких мечей, хотя в руках орка они бы выглядели перочинными ножиками. Он стоял в центре воронки, куда сползало несколько останков бойзов, попавших под удар. Их тела разваливались, превращаясь в кучки пыли, прямо на глазах удивленного Горгутца. Но вскоре эффект от появления неизвестного существа сошел на нет, и вся орда, что видела столь яркое приземления, с потрясающим ревом бросилась в атаку.

Горгутц был бы и сам рад отправиться туда, да вот только он ощущал жжение в районе пятой точки, которая ему всегда так говорила, шо пастук не заладится и вообще лучше держаться подальше. А тут еще и опальный каммандас Узздод не спешил вперед на амбразуру и даже не перекатывался во фланг, но глубокомысленно - для орка - рассматривал пришельца. А тот вдобавок сделал взмах рукой, от клинка отделилась пылающая линия, которая, словно нож сквозь масло, прошла через первые ряды нападающих, что прямо на глазах, разделившись на части, стала превращаться в прах. Линия удара стала забираться выше, срубая все на своем пути - головы бойзам, башни танков, орудия и турели. К тому же тела превращались во все тот же прах.

- Хватыт ита тырпеть! - проревел заместитель варбосса, чудила по имени Грыдук Загаш, вскидывая свой спаянный из говна и палок посох, после чего метнул в существо насыщенно-фиолетовый сгусток энергии. Тот, правда, парировал атаку без проблем, отбив ее лезвием правого клинка, отправляя ее куда-то далеко в сторону загонов с огромным сквигом, который час назад, наконец, изволил прилечь спать, задавив пятерых прислужников, трех загонщиков и младшего мастера-дрессировщика. Ничего серьезного, обычный будний день...

Чудила не отчаивался, еще добавил огонька, уже с посоха и руки. От натуги, казалось, раздулась его голова, на которой проступили толстенные сосуды, а так же тело в районе живота, словно он внезапно принял решение рожать. Это не могло закончиться хорошо; после пары залпов его башка взорвалась, словно ее сжимали стальными тисками. Тело постояло еще недолго перед тем, как опрокинуться навзничь, выпустив из лапы посох. В общем, варбоссу было над чем подумать, пока продолжалось веселое представление.

Зеленокожих охватило общее помешательство - во все стороны летели пули, болты, ракеты, порой даже простые металлические болванки или попавшие под горячую руку гретчины. Один из таких едва не врезался в пылающее лицо беспредельщика, но тот мастерским ударом отбил его обратно. Грот закончил свой полет на лобовом стекле странного агрегата с потрясающей скоростью, который несся к цели не разбирая дороги, пробив оную своей головой в металлической шапочке. Не заметить тарахтящий агрегат с ревущим двиглом не смог бы разве что глухонемой, поэтому неудивительно, что мечник его перепрыгнул, в полете умудрившись отправить еще пару ударно-разлагающих волн.

Один из ангаров покинула пятерка банок-убийц, которые активно раскручивали бензопилы, заменяющие их манипуляторы. Из плохо пристроенных динамиков доносился смешанный с хрипами визг пилотов-гротов. "Гоночный болид" едва не разминулся по касательной с одним из них, и тот в ответ полоснул по задней части бампера, высекая искры и портя корпус глубокой вмятиной с прорезами. Первая волна бойзов уже добежала до не собиравшегося сматываться противника, занося массу разнообразных чопп для начала грандиозного пастука...

... и началась резня.

Взмах - и лапа, сжимавшая оружие, отлетает в сторону. Следующее движение - голова лишившегося руки зеленокожего также отделяется от тела, пинком оставшаяся туша отправляется спиной вперед в полет, сбивая с десяток его товарищей, бывших позади, пробивая тем самым небольшой коридор в общей толпе. И все это за один-единственный удар сердца. Тело серокожего покрывается темно-багровым пламенем, из глаз и рта вырываются изумрудные язычки огня. Воздух наполняется кусками тел, конечностями, головами, а вместе с ними по округе разливаются ручейки ихора. Минуло лишь несколько минут, а пространство на полсотни метров во все стороны оказывается завалено телами, под которыми набирается водоем из грязной жижи, смешавшейся с грязью. Одна из банок-убийц умудряется оступиться и упасть передней частью вниз прямо в лужу, поднимая массу брызг, но другим шагоходам везет больше.

В дальнем конце лагеря показалось несколько массивных остовов, работающих не иначе, как чудом согласно коллективной воле зеленокожих. В них с трудом можно было узнать прежние, имперские образцы основных танков "Леман Русс", которые, тем не менее, работали бодро и даже стреляли. Причем в сторону цели, снаряды ложились довольно близко, пусть и поражали других бойзов, но когда в пылу пастука их волновал дружественный огонь артиллерии? Пятерка машин двигалась в сторону праздника, паля прямо на ходу, без какой-либо координации и единого темпа. Один из танков заглох на ходу, с кем не бывает, а вот второй почему-то стал резко забирать в сторону, пока не врезался точнехонько в борт соседа. Высунувшийся было командир техники ревел, плевался и стучал по люкам виновника происшествия силовой клешней, но его голова в какой-то момент попросту лопнула, и безголовое тело повисло, зацепившись за выступы деталями экипировки...

ГРОААААААААААААААГРХ!

Загон, где содержался обвешанный броней и турельными позициями, вместе с кабиной для массы жаждущих веселья зеленокожих, сквиговый монстр размером с титана, перестал существовать. Взбешенная зверюга носилась из стороны в сторону, топча и снося все на своем пути. Он рванул прямо в сторону боя, превратив в лепешки еще пару танков, а сцепившиеся машины перевернул с днища на крышу. Он несся по лагерю, как испуганный слон по посудной лавке, превращая и без того непрезентабельные постройки и строения в кучу бесполезного мусора. А тут еще и заработали орудия ПВО в дальнем конце огромного лагеря - далеко на горизонте виднелись слишком ровные и блестючие летательные аппараты, чтобы их можно было принять за орочьи поделки. Да и команды на вылеты он, Горгутц, никому не отдавал.

На ум пришли обрывки рассказов, которые опыльный босс-каммандас рассказывал ему за бочкой-другой грыбнога пива. Шо был такой красный чилавек, каторый харашо иго стукал каждый раз, как ани встричались. Бил бойзов как не в себя, кромсая на куски, плевался пламенем и ломал баивые фуры словна бойз гнилую черепушку. Огонь - есть, хаос - есть, разрушения - есть, массовые смерти - есть. Вот тут уж всякие сомнения исчезли из разума Горгутца. Переглянувшись с хмурым каммандасом Узздодом, тот направился прямиком к своему тайному месту в сердце крепости, успев свалить до того, как на его орду обрушились с небес звенья "Молний" и "Громов". Последние так и вовсе не преминули воспользоваться возможностью самим отбомбардироваться по позициям противника.

Пилоты Имперского Флота были приятно удивлены тому хаосу, который творился в этом регионе, крепко занятом орками. Намереваясь провести разведку боем, они ожидали мощного встречного огня и сражения со своими туповатыми, но куда как более многочисленными орочьими визави. А тут часть лагеря уничтожена, множество пожаров, в том числе на складах ГСМ; гора трупов зеленокожих, порезанных на куски, беснующийся зверь, который в прошлом сражении уничтожил за неполные полчаса две трети танкового полка, едва не опрокинув левый фланг Гвардии. Командир эскадрильи послал сообщение в штаб, а спустя уже пару часов на лагерь заходили, под прикрытием истребителей, группы "Мародеров", пока на удалении в полкилометра, на расчищенных обстрелами площадях падали десантные капсулы Воронов, лишь немного опередивших прибытие оперативной группы Ордо Ксенос.

Впрочем, это уже совсем другая история, которую не видели ни Горгутц, ни Узздод, ни, тем более, причастные к этому празднику... лица.

Глава 38. Рога и копыта

Ночь, улица, фонарь, аптека...

Нет, отставить, мы не в творении классика Серебряного века.

На ту часть Кронуса, где мы расположились лагерем, найдя приют в безумно старой шахтной выработке, которую персонал покинул ввиду полного истощения жил с полезными ископаемыми еще до захвата Кронуса тау, натянула плотное одеяло ночь. Места здесь были пустынны сами по себе, старые дороги и подъезды поросли травой и мелким кустарником, едва цепляющимся за скалы, военные маневры обходили сию глухомань десятой дорогой. Прекрасное место, чтобы скрыться от посторонних глаз, чтобы перевести дух, отдохнуть перед следующим заданием. Это место мы нашли благодаря остаткам номенклатуры дел и частично уцелевшего архива местного отделения Администратума. Далеко не все было вывезено отсюда во время бегства имперцев пару веков назад, мягко говоря. Или уничтожено новой администрацией синекожих.

Итак, теперь я находился в компании. По свой воле, но лишь со своей стороны. Хмурые лица ксеносов, настороженные взгляды, отчетливо ощущающееся в воздухе напряжение на грани ярости говорили о том, что вынужденные союзники совсем не в восторге от моей компании. Эльдары - а это были именно они, уроженцы Ультве - старались держаться от меня подальше, не оставаться наедине; больше меня они недолюбливали еще более хмурую и бледную - скорее всего, от переносимого стресса - видящую Тальдиру. Даже пара колдунов, составлявших ее свиту - Совет Провидца что ли (послезнание буксовало, а данные, доставшиеся в наследство от Лииви, не пестрели подробностями социально-политического устройства жизни искусственных миров) - в подчеркнуто-вежливой, с прохладцей, манере выражали сомнения по поводу предложения или решений одаренной остроухой.

Меня их поведение лишь забавляло, до тех пор, пока что-нибудь не решит перерезать мне горло во сне. Тогда придется осерчать и принять меры, что разрушат и без того хрупкий альянс. Спрашивается, вот чего мне неймется? Чего ради рисковать репутацией, статусом, связываясь с ксеносами, когда можно - и нужно! - сотрудничать со своими "коллегами" из других Адептусов Империума? Поймают - казнят нафиг, чтобы другим неповадно было, и так хватает проблем с любителями синежопых говнюков. В том-то и дело, что проблема кроется в личностях этих самых "коллег". Одни отбитые - не мы такие, работа такая - инквизиторы, поступающие по своему хотению. А вторые вообще Вороны, не замечающие зреющую в своих рядах ересь, организованную собственным магистром-верховным библиарием. Остается Лукас Алексадер, но этот, без сомнений, крепкий и умный мужик, решит сильно ограничить свободу моих передвижений. Еще и следить начнет, увидит что не надо...

"Никогда не думал, что буду шарахаться от имперцев и считать предпочтительнее работу с ксеносами", - качал я мысленно головой, сидя в своем уголке, скрытом мраком, из которого отлично был виден вход в пещеру, а так же ее основное пространство, занятое эльдарами. Пара остроухих стрелков, братьев Ронана по ремеслу, заняла позиции снаружи, просматривая подступы. Часть беспокойно дремала, ворочаясь во сне, завернувшись в свои хамелиолиновые плащи, но большинство разбилось на группки, сидящие у костра, занимающиеся оружием, негромко переговариваясь на родном языке. И у каждого было под рукой оружие, что было неудивительно ввиду нашей ситуации. Только мне казалось, что виной тому исключительно я, а не продолжающаяся на планете война разных рас.

"У-у-у, страшная обезьяна делает чик-чик башка и бах-бах в рыло", - с ехидством ворчал Гай, наблюдая за ситуацией моими глазами.

"И чья это вина?"

"Можно подумать, тебя это не устраивает", - парировал он, пока мы смотрели за тем, как занята ритуалом Видящая. Ее волосы и одежды подрагивали, тревожимые потоками воздуха, что циркулировали вокруг нее под действием психических сил. По бокам от нее стояли два колдуна, что-то бормочущие, заставляя витающие в воздухе руны, вырезанные из психической кости подергиваться, дрожать, порой даже менять положение в воздухе. Смысл манипуляций был мне не ясен; не пытаются залезть в голову или связать, лишая возможности действовать, и на том спасибо. Глядишь, и сделают чего полезного и нужного, ушастики это умеют делать. Иногда.

"Что дальше будем делать? Орков, положим, разгромили. Если верить твоим рассказам, этих тварей нужно выжигать огнем, каждый уголок, а это нереально. Разве что Империум Экстерминатус устроит. Но два века с лишним терпели, и сейчас не бомбанут, пока не случится что-то прям из ряда вон".

"Как что? Работать, или забыл, что список не исчерпывается двумя именами?" - вздохнув, я попытался поудобнее устроиться в своем углу, заворачиваясь в хамелиолиновый плащ костюма. Вылазка, и события перед ней, были крайне насыщенными, я до сих пор не мог толком прийти в себя, про отдых и говорить не стоит. Постоянная беготня - то по планете, забираясь в такие ебеня, что не описать словами; то в заросшие донельзя эльфийские руины, ожидая, пока брат с сестрой доберутся до своих и вытребуют помощь, а не очередных охотников за головами. Откуда уверенность, что они меня не кинут? Скажем так, "Бритва" может быть крайне убедительной, хотя Гай в ее способностях все еще крепко сомневается, да и я еще толком не понимаю это оружие, имеющее собственную душу.

"Остаются тау и некроны. Хе-хе, хочешь вновь вернуться под землю?" - с насмешкой осведомилась "шиза", вызывая противную дрожь по телу. Сколько отвратительных воспоминаний связано у меня с подземным миром и его обитателями! Они дадут некронам по ряду позиций сто очков вперед.

"Смешно. Эти технологичные упыри в катакомбах нас сожрут, и не подавятся. А если я перейду в режим серьезности... ну, признаемся честно - победа была одержана быстро благодаря помощи союзников, а так же счастливой случайности".

"Это ты намекаешь на разбушевавшегося зверя в сбруе? Как ты его называл? Сквиггот?"

"А так же снайперская поддержка эльдар, плюс колдунство Тальдиры. Я вообще-то ожидал, что она отдохнет, но нет, трудится вовсю. Под присмотром недоброй свиты, конечно, что не добавляет ни сил, ни оптимизма, но ведь трудится. Это похвально, лишь бы не надорвалась".

"С каких пор в тебе проснулась забота об этой остроухой?" - с иронией вопрошал Гай, пока я копался в нагрудных карманах, разыскивая старый-старый, но все еще надежный девайс.

"С тех самых, как моя жизнь становится зависимой от успехов работы Тальдиры. Псайкерские трюки видящей оказали нам добрую услугу во время атаки на лагерь орков".

Руку в защитной перчатке оттягивала болезненно-привычная тяжесть простенького смартфона. Единственная вещь из далекого-далекого прошлого, когда я был просто смертным сыном матери-одиночки, старшим братом чуть стервозной, но в целом славной девочки Насти, которая испытывала ко мне самые теплые чувства. Потом они, правда, почти переросли в нечто запрещенное, несмотря на мое сопротивление. Матушка то ли не видела, то ли специально не замечала этого... тогда было так просто и понятно, хотя казалось, что жизнь катится в тартарары. Последний курс, подработка по специальности, огромная нагрузка, подготовка к полному развертыванию Жизни с большой буквы.

Как же глупо это звучит теперь!

Темная, сырая пещера; едва потрескивающий огонек костра в самой глубине, в закутке, спрятанным от входа; угрюмые партнеры по предприятию другой расы, которые ненавидят и меня, и ту, кто привела их сюда, что сама наверняка ненавидит виновника происходящего еще больше. И все это лишь верхушка айсберга... Палец привычным движением разблокировал экран, слабое, синеватое свечение озарило мое лицо, показывая главный экран с темно-фиолетовым рисунком. Иконки ожидаемо показывают отсутствие сети, заряд застыл где-то на шестидесяти процентах вот уже не первый век, с тех самых пор, как Игрок, то ли сжалившись, то ли продолжая издеваться, сделал так, чтобы этот телефон никогда не разряжался и не ломался. Пара кликов - и вот я смотрю фотографии. Нет, не друзей или знакомых, а снимки конспектов, расписаний, планов, журналов - всего того, что требуется студиозусу для продолжения своего существования в данном статусе. Смотреть на улыбающиеся лица близких слишком больно.

А вот с музыкой все было в полном порядке - привычные плей-листы, альбомы, синглы, исполнители, как в тот самый день, когда все завертелось. Редко когда выдается момент, чтобы послушать альтернативный металл без угрозы потерять голову в буквальном смысле, или же я просто забываю об этом. Но теперь... хм, точно, у меня даже пара произведений Баха с Моцартом есть. Классика на то и классика, что подходит, под настроение, всем и каждому. Тускло-синие буквы гласили, что трек зовется "Маленькая ночная серенада". Темноту пещеры затронули сначала несмелые, а после куда более уверенные звуки флейты, которой, кажется, вторили скрипка и контрабас. Стало грустнее, и в тоже время светлее на душе. Встрепенулись эльдары; было задремавшие у костра крутили головами, стряхивая остатки сна, пытаясь найти источник тихого звука. Колдуны, помогавшие Тальдире, сбились со своего мелодичного речитатива, один даже нетерпеливо дернул головой.

А вот самой видящей это нисколько не мешало, если судить по ее поведению. Она словно бы не слышала ни единой ноты. Стоп... падажжи... мне кажется, или руны вокруг нее стали танцевать как-то более плавно? Упорядоченно и спокойно? Неужто сила классической музыки великого немецкого композитора тронула эмпиреи? Воистину творения деятелей эпохи Просвещения способны творить чудеса даже за пределами человеческой культуры. На меня продолжали коситься с подозрением и опаской; я же, как закончилась мелодия, выключив экран, завернулся в плащ и примостился у стены, что перестала казаться колкой и скользкой, ощущая, как успокаивается сознание и медленно подкатывает сон. Нужен отдых, всем нам, тем более очередь дежурить мне выпала самая паршивая - "собачья вахта". Следует набраться сил, ведь вскоре нам предстоит разделиться, ибо стоит перестраховаться на всякий случай в одном из вопросов. Наверняка моим союзникам это не понравится, но - я уверен - иной исход покажется им еще хуже.

Северо-восточная часть Кронуса. Спустя двое суток

Матерый сержант Цирус медленно вел ведомую пару прошедших крещение огнем на просторах Кронуса неофитов-скаутов среди цепей холмов, совершая обход вокруг древней святыни Ордена, потерянной многие века назад, еще до того, как планета перешла в руки тау. Вооруженные разнообразным оружием, они двигались по маршруту, пользуясь складками местности и преимуществами, которые давали плащи из хамелиолиновой ткани, размывающей их силуэты. В глубине души Ворон считал эту рутинную процедуру излишней, даже вредной, хотя бы потому, что покамест все старания технодесантника Гарила не приносили плодов. Больше недели умудренный знаниями, полученными как на священном Марсе, так и в ходе своей продолжительной карьеры, тот руководил работами сервиторов, буровых машин, вгрызаясь в обвалы, засыпанные недра самых нижних из доступных уровней оплота ордена, но не нашел ничего, кроме ржавых обломков, не поддающихся идентификации. Все это время можно было бы потратить с большей пользой, вернувшись к братьям, сражающимся под началом капитана Тула с ксеносами и еретиками на планете.

Цирус понимал важность поиска, сохранения наследия, не сомневался в истинности девиза Воронов: "Знание - сила. Охраняйте его хорошенько". Однако считал необходимым прежде всего вернуть Кронус во владения Того-Кто-На-Терре, а уже потом, когда мерзкие твари и предатели будут уничтожены или изгнаны с поверхности мира, можно будет оставить здесь контингент для проведения исследований. Возможно, стоит даже оставить здесь свою командорию, что будет в том числе и вербовать новых рекрутов для ордена. Генерал-губернатор Лукас Александер высоко ценит помощь Воронов, с ним удалось найти общий язык, когда командующий силами Гвардии и капитан Тул столкнулись лбами из-за приказов командования. Тем не менее, оба оценили достоинства друг друга и смогли прийти к компромиссу. Поэтому, после победы, в достижении которой сержант не сомневался, правитель планеты с радостью одобрит присутствие Астартес, которые не раз помогали ему защищать вверенные рубежи, одерживать убедительные победы над врагами Империума.

Он вспомнил день битвы с эльдарами, которые своими диверсиями изводили как его братьев, так и Гвардию. Из-за опасности со стороны предателей из Несущих Слово и орков решение о проведении штурмовой операции против контингента из Ультве было крайне трудным, однако Александер поддержал план капитана. Удар был внезапным и ошеломительным, ксеносы были разбиты в коротком, но жарком сражении, их лидер сбежала. Подтверждая славу о своем коварстве, она несколько дней водила за нос поисковые команды; все это время Гвардия сдерживала атаки противника, и даже смогла выстоять против внезапной атаки со стороны тау. Хотя, если бы не вмешательство Воронов, неизвестно какой была бы ситуация на планете. Одновременная атака по земле и в космосе, к которой присоединились позже суда зеленокожих...

Особенности физиологии организма Астартес позволяли Цирусу одновременно контролировать ситуацию вокруг, выполняя поставленную задачу, и анализировать события последних дней, которые выдались крайне насыщенными. Отбитие атаки тау, появление мерзких некронов, группа которых была увешана как старой кожей, снятой с давно убитых людей, так и свежей, со следами мышц и выделений. Проклятые твари с искусственными телами, обладающие самовосстановлением, перебили немало гвардейцев; их жертвами даже стали брат Болдуин, брат Неметор и брат Зафирон из V роты прежде, чем металлические тела были разбиты на обломки. К счастью, апотекарий Сифий сумел извлечь их геносемя неповрежденным. Но потери на этом не заканчивались: объединенный штурм оплота отступников, предателей из Несущих Слово так же стоил жизни, или надолго вывел из строя десятки братьев. При всей подготовке и координации усилий... сила древних предателей, свидетелей мрачных дней далекой Ереси была высока.

Патруль замер, услышав шуршание камней, сползающих по насыпи впереди. Присев, они рассредоточились, используя местность как укрытие, осматривая окрестности, вслушиваясь в ритм окружения. Перехватив поудобнее цевье винтовки, сержант вспомнил приказ капитана Тула, вышедшего, как казалось поначалу, победителем из схватки с Элифасом, предводителей предателей-Астартес, который отправил его осмотреть позиции на превращающихся в болото холмах в километре от места ожесточенного столкновения. Было непросто в той ситуации, когда земля то превращается в болото, то в желе, то сразу оба состояния, да еще и твари варпа появляются, но он сумел найти следы. Учитывая характер сделанных выстрелов, попадания, которые он сумели изучить после, получив разрешение капеллана, Цирус подтвердил свои подозрения. Работал снайпер, элитной выучки; на ум сразу приходил отправленный на Кронус ассасин храма Виндикар, который участвовал в уничтожении лидера эльдар из Ультве, ведьмы Тальдир.

Тревога оказалась ложной, сержант дал сигнал к выдвижению, продолжая мыслительную работу. Этот снайпер, оказывается, получил приказ от инквизитора Керн, пытавшейся пленить ксеноса вместо положенного очищения в священном пламени. Правда, эпистолярий Антеанс сам желал перед казнью допросить видящую, но она была убита виндикаром. Правда, и у него, и у брата-псайкера были стойкие подозрения, что ассасин говорит не все, умалчивая детали; трудно ожидать честности и открытости от убийц на службе Трону, и все же... Он пытался проследовать вслед за ним, следуя приказу эпистолярия, однако слуга Трона сумел скрыться в холмах от него и братьев по отряду. Несколько часов они рыскали по местности, привлекали даже один из "Громовых Ястребов" под управлением брата Альберта, однако продвинутые системы почтенной машины, опыт и навыки самих скаутов не принесли нужного результата.

И библиарий, и капитан Тул восприняли данную новость спокойно. Кажется, Антеанс сказал, глядя на "мертвую" поверхность столешницы тактической карты-стола в штабе контингента ордена на планете: "Он еще сыграет свою роль, как оберег и палач. Вне всяких сомнений, он важный элемент череды последующих событий". Тогда Дамиан спросил его: "Что они сулят нам, брат?" Ответом было: "Тьму. Свет. Перерождение. Очищение. Варп будет сгущаться вокруг него, обвивая, словно змей." Довольно туманно, как и ожидалось от одаренных братьев, но ничего хорошего такое описание сулить попросту не могло. А после случилось сражение с мерзкими предателями, где вновь отличился этот ассасин, что вновь умудрился скрыться от него и ордена...

Ему даже не потребовалось подавать сигнал братьям - каждый из них ощутил опасность. Не колеблясь ни мгновений, Цирус сменил оружие - снайперская винтовка отправилась за спину, а в руках вновь покоилась успокаивающая тяжесть дробовика. Палец расположился на спусковом крючке, готовясь вжать его в заднюю стенку спусковой скобы и произвести выстрел. Несмотря на относительную молодость, Цирус уже успел повидать массу сражений с самыми разнообразными противниками, имел солидный авторитет у неофитов и был на хорошем счету у командования Воронов. Его глаза ощупывали окрестности, пытаясь выявить несостыковку, которая заставила его заволноваться.

- Цирус-Гарилу. Чужеродное присутствие, квадрат пять-один.

- Понял тебя, брат, - спустя пару секунд ожидания ответил, шипя помехами, технодесантник. Голос посвященного в секреты Омниссии Астартес уже давно отдавал чужеродной отстраненностью, и дело даже не в замене рта на вокс-динамик ввиду тяжелого ранения после битвы с темными эльдар на планете Сазор-V полусотней лет ранее. - Снова псы Инквизиции?

- Неизвестно. Если и так, то на этот раз он умеет скрываться и предпочитает наблюдать.

- Я отправлю в качестве поддержки сервиторов и отделение брата Дрена. Да не оставит ваше снаряжение Омниссия.

- Да направит Он твои мысли и деяния в нужную сторону. Цирус, конец связи.

Еще не успел раздаться щелчок отключения, а на портативном ауспике появилась метка движения. Вторженец решил действовать, Вороны желали остановить его. Возможно, его останки следует оставить в назидание всем остальным. Если это очередная команда инквизитора Керн - ибо с адептом Ордо Маллеус капитану Тулу удалось найти взаимопонимание на почве борьбы с отродьями варп - то ей давно пора уже понять, что связываться с орденом себе дороже. Вороны давно имели крепкие связи с ордосами, однако отдельные инквизиторы, даже целые группы на протяжении многих веков пытаются сунуть нос в дела Астартес. Некоторым приходится "объяснять" не один раз, что шутить с "ангелами смерти" Императора не стоит. Стоит, правда, отметить, что Инквизиция могла - и делала так - заставить исчезнуть целые капитулы, средств для этого была масса.

Краем глаза он заметил движение на периферии. Ускоренно работающий мозг еще продолжал обработку поступившей информации, а тело уже успело навести ствол оружия в нужном направлении, а палец нажал на спусковой крючок. Хрупкую тишину разорвал отрывистый лай дробовика, к которому присоединились грохот болт-пистолета Тилера и отрывистый стук болтера Сарпедона, подающего надежды скаута, которого сержант собирался представить к переводу в опустошители IX роты к концу кампании на планете. Почти сразу же стрельба прекратилась - скауты стали прислушиваться к окружению, поглядывая краем глаза на экран ауспекса. Рефлексы ветерана взвыли предупреждением, призывая его отступить как можно скорее...

... но было уже поздно. Облако серой пыли, смердящей застарелым прахом и плесенью, изверглось из-за массивного валуна в пяти метрах от них, на склоне крутого холма, расплескиваясь по округе и затрудняя видимость, а так же снижая слух. Довольно быстро Цирус понял - неведомое колдовство разделило его со скаутами, он остался фактически в одиночестве. Слева и чуть впереди замаячила неясная тень, сержант развернулся в том направлении, отходя назад, одновременно давая залп из дробовика...

***

Восстановление шло медленно, несмотря на усилия медике Сталера, давно работавшего на инквизитора. Ей не угрожала смерть, а вот потеря былой подвижности, ловкости очень даже. Не сейчас, но в будущем, как пообещал ей совершенно лысый мужчина, левая рука которого была заменена сложным протезом, со встроенными хирургическими инструментами. Правый глаз был заменен на бионический, да и из-под одежды пробивались многочисленные механодендриты, позволявшие ему порой проводить сложные операции в одиночку. Многие годы тренировок, улучшений, исследований генома, дремавшего внутри ее ДНК... могут попросту сгинуть. С самого начала она ощущала, что не следует трогать этого странного ассасина (это был первый воспитанник храма Виндикар, которого она видела живьем за свою жизнь). Однако Виктория Керн не могла стерпеть едва ли завуалированные оскорбления в свой адрес, хотя, стоит признать, глубоко в душе Лисия была согласна с его словами. Задача того мужчины с винтовкой убивать, но не брать в плен. Впрочем, она нутром чуяла - он что-то скрывает.

Попытки выйти на его след поначалу не приносили результатов; почти сразу после окончания встречи, пока инквизитор пыталась разобраться в ситуации и выстроить новый план, его и след простыл. А после - вполне ожидаемо - поиски следов его присутствия заняли еще немало времени. Намеки всплыли во время битвы за полуостров Деймос, откуда Гвардия вместе с Воронами выбила предателей из Несущих Слово. Выжившие в том бою немногочисленные агенты Инквизиции, которые были свидетелями поединка между лидером отступников и капитаном Тулом, заявляют, что победу обеспечили не клинок и мастерство бойца лидера Воронов; смерть, по свидетельствам подобравшихся наиболее близко к трупу Элифаса, настигла его в виде пули, пробившей глазницу шлема, сестра которой уничтожила одно из сердец хаосопоклонника.

Это не могло остаться незамеченным орденом; посланная в разгар жаркого боя, в котором предатели или не успели поначалу заметить смерть предводителя, или попросту проигнорировали ее, поисковая группа свидетельствовала о том, что космодесантники хотели добраться до этого стрелка как можно быстрее. Девушка поморщилась, когда ее тело прострелил импульс боли в районе чуть ниже поясницы, конечность дернулась. Чуть зашипев сквозь зубы, она попыталась сосредоточиться на своих размышлениях, что позволяли как поддерживать ясное состояние ума, а также отвлекаться от боли.

Поиски их, судя по всему, не увенчались успехом. Уничтожением остатков предателей занялись отряды Гвардии под командованием инквизитора Фламменда; Тул собрал своих братьев и передислоцировался обратно в крепость на берегу ледяного моря или же на свои корабли, прикрывавшие с орбиты ключевые оборонительные позиции, пока Имперский Флот продолжал бороться с судами тау и изредка прилетавшими грудами мусора, полными орков. На стороне флотских были общая огневая мощь, численность и крепкие корпуса, синекожие ублюдки имели большую маневренность и пробивную способность орудий. Едва наступило затишье, леди Керн вновь вернулась к попыткам разузнать, чем заняты отдельные группы Воронов на планете, к которым под страхом уничтожения запрещалось приближаться.

Помимо этого, ее еще очень интересовал этот ассасин; если Лисия верно вычленила из потока ругани связные предложения, то ее запрос в храм Виндикар был, мягко говоря, отклонен, во избежания создания неких помех одному из из лучших оперативников. Одному лишь Ему ведомо, что творилось в душе женщины, которая отправила ее, снабдив полномочиями, на поиски ассасина. Пришлось приложить массу усилий и времени, но в итоге успех принесла случайность, благодаря которой удалось примерно обнаружить место посадки шаттла, на котором снайпер вернулся на планету. Проникновение на борт судна и исследование бортовых приборов могли бы помочь определить положение корабля Ассасинорума, однако сама личность виндикара была куда как более важной целью.

- Эх, - вздохнула она, протягивая руку за стаканом с водой, стоящим на тумбочке рядом с кроватью. Тошнота прошла, но предательская слабость, вялость все еще доставляли ей неприятностей. Впрочем, как обещал ей медик, еще пара дней, и она вернется в строй. Ей вспомнились мурашки, пробежавшие по коже в тот момент, когда скрытые за шлемом глаза оперативника скользнули по ней, спрятавшейся в местном ландшафте. Складывалось ощущение, что он на самом деле видел ее; как показали последующие события, так оно и было, но в тот раз она решила не прислушиваться к себе, а последовать за целью...

В какой-то момент момент она очнулась, обнаружив себя сидящей на скамье у стены импровизированного спортивного зала, тяжело дышащую, обтекающую потом после серии физических упражнений с различными снарядами. До пика формы было еще далеко, хотя уже сейчас она могла бы без проблем сразиться с десятком ветеранов Гвардии и выйти победителем. Хотя все зависит от противников - скажем, выходцы с Катачана имеют шанс одолеть ее, показывая чудеса мастерства и владения своими легендарными ножами разных видов и размеров. Разумеется, она не была склонна к бахвальству, несмотря на довольно-таки юный возраст, учитывая окружение, имеющее доступ к омолаживающим процедурам. Тем более, что галактика не раз показывала ей, чего стоит самоуверенность.

И все же... Лисия вновь вспомнила день, когда преследовала оперативника-снайпера, следуя за ним по области, прилегающей ко владениям орочьей орды. Его движения, снаряжение и сам путь не вызывали вопросов, укладываясь во все те познания о бойцах храмов Ассасинорума... однако что-то в глубине души кричало о его чуждости и опасности, куда большей, чем стоит знать от одного из агентов Империума. Стоило прислушаться, однако та, кто спасла жизнь семнадцатилетней сироты, презираемой окружающими за специфическую внешность, пять лет назад, требовала ответов, и она не могла их не дать. В конце-концов, ей дали кров, еду, научили защищать себя и держать голову гордо, высоко поднятой. Даже приняли в специфическую форму семьи, которой она лишилась по вине отца, пропавшего сразу, как его подразделение было переведено на другую планету, и матери, запавшего на этого... представителя специфического народа, санкционированного чиновниками Администратума.

Были и светлые стороны - чутье, ловкость, даже нюх, позволявший цепко следовать за целью и обезвреживать оную в случае необходимости. Но в тот день все эти подарки природы подвели ее. Смазанный силуэт снайпера скрылся за очередным валуном, а после тот словно бы растворился. Смутно догадываясь, что ее раскрыли, она попыталась было уйти, но было уже поздно - охотник сам стал добычей. Не прошло и получаса, как ее обезоружили, сбили с ног несколькими ударами, а после подняли над землей, сжимая мертвой хваткой горло.

- Так-так, кто тут у нас? - даже без учета искажающего эффекта вокс-решетки голос виндикара звучал холодно-отстранено. Она пыталась использовать оружие скрытого ношения, свою силу и навыки, но... волна холода исходила из его руки, просачиваясь прямо в разум. Подобные ощущения она испытывала лишь раз, на второй год службы инквизитору Керн, когда они очищали планету Саргон-IX от ксенорасы, которой никогда уже не будет суждено стать известной в Империуме. Один из их предводителей был псайкером, и весьма сильным; в самый разгар боя, когда верные Императору силы ворвались во дворец отродий, тот призвал силы варпа, как и обитателей имматериума. Отвратительная мешанина когтей и пастей убила многих штурмовиков и нескольких аколитов прежде, чем удалось уничтожить ксеноса, прерывая процесс призыва.

- Вижу, инквизитор не смогла принять мой вежливый посыл не лезть под руку, - другой рукой мужчина ухватился за капюшон, стаскивая оный, а затем срывая - ей врезались в кожу ремни, удерживающие головной убор - шлем с головы, едва не сворачивая шею. - О, как интересно, - пробормотал он, рассматривая ее макушку.

Затем виндикар перешел на неизвестный ей язык, смутно похожий на диалект, что используют востроянцы, смысл которого - увы и ах - полностью ускользал от нее:

-

После она ощутила, как сознание покидает ее, и провалилась во тьму. Очнулась уже на борту боевого катера, где ее осматривали медик и наставница, приставленная инквизитором, бывшая арбитр. Следов же виндикара не обнаружили, исключая окружения, которое словно бы разом постарело на десяток лет - пожухлая трава, осыпавшаяся листва усохших деревьев...

Тогда же, орбита Кронуса.

… спустя десять минут, согласно показаниям хронометра и внутренним ощущениям. Никаких физических повреждений обнаружено не было. Снаряжение – оружие, боеприпасы, ауспекс, паек – были разбросаны вокруг, на расстоянии до пяти метров. Последующий осмотр показал, что никакого снижения боеспособности произведено не было, - четко и сухо рапортовал сержант Цирус, стоя на борту флагмана флотилии ордена, «Армаггедоне», прямо перед капитаном Тулом и эпистоляриен Антеансом. Эту, с позволения сказать, речь он уже в третий раз был вынужден рассказывать после случившегося нападения на объект Воронов минувшим днем. Ему было стыдно за свою беспомощность, что выбивалась в череде неудач, постигших его за все время службы капитулу и Империуму.

- Тебя никто не обвиняет, брат-сержант, - мягко заметил библиарий, ясно видевший подавляемые наставником скаутов эмоции. Цирус проигнорировал замечание и продолжил свой доклад.

- Я обнаружил братьев-неофитов в похожем состоянии. Вооружаясь, мы попытались связаться с технодесантником, безуспешно. Отделение сержанта Дрена мы нашли на половине пути, у излучины ручья. Оружие так же было раскидано, братья лежали без сознания, с отключенными системами силовой брони. Осмотром занимался брат Тилер, мы с братом Сарпедоном продолжили путь. По пути к объекту мы столкнулись с посланными к нам боевыми сервиторами – орудия были уничтожены, корпуса вырваны из шасси, головы размозжены. Тела были тронуты тленом, как будто провели в таком состоянии до недели. База была атакована, технодесантника мы нашли без сознания в когитаторной. Ему оторвали серворуку и бионический глаз, силовой топор и болтер выбросили в коридор...

- Наш брат-технодесантник тоже не сумел дать сколь-либо детального описания нападавшего или нападавших, как и братья отделения Дрена - хмуро заявил Тул, склонившись над столом, где тускло светился планшет с отчетом о происшествии. – Камеры сильно повреждены, записи выдают сильно испорченный пикт-ряд. Силуэт похож на человеческий, однако соотнести его с известными нам ксеносами или бандами предателей не представляется возможным по словам старшего технодесантника всей экспедиции, Туроса.

- А еще они взломали когитаторы и извлекли большую часть данных, - добавил библиарий. В зале повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь гудением работающей кафедры стола и едва заметной на их фоне работой сервоприводов. Каждый из боевых братьев думал о своем, но в конце-концов они пришли к похожим выводам.

- Каких же союзников на этот раз привлекла инквизитор Керн? – спросил капитан, обращаясь прежде всего к эпистолярию, намекая на возможное происхождение нападавшего, или нападавших. Тот несколько часов назад проводил исследования на месте, вместе с группой, ответственной за изучение нападения.

- Его природа, вне всяких сомнений, несет на себе печать эмипирей, и в тоже время, как я чувствую, он существует отдельно от варпа, - ответил тот задумчивым голосом, с нотками сомнения.

- То есть? Говори прямо, брат-библиарий – это тварь варпа? Заключенное в тело живого существа отродье? – Хмуро задал вопрос Тул.

- Его происхождение для меня столь же неведомо, как и истинная природа наших врагов, скрывающихся в глубинах планеты, - библиарий щелкнул переключателем на кафедре, и над столом засветилась карта Кронуса, а точнее участок планеты, включающий в себя как пустоши Тур'Абиса, так и его окрестности. Соответствующими иконками отмечалось положение головного лагеря ордена, где были сосредоточены колоссальные силы, зафиксированные места контактов с ксеносами, точки доступа, а так же позиции подразделений Гвардии в этом регионе. Пометок было куда как больше - в частности, имели место столкновения с тау, орками и эльдарами, хотя последние два перестали быть насущной проблемой ввиду событий последних недель.

- Брат-капеллан заканчивает разгром последнего крупного скопления зеленокожих на побережье, - заявил капитан Тул, прокручивая карту дальше, перемещая точку обзора. - Затем силы Гвардии на "Адских гончих" и с помощью авиации очистят джунгли подчистую священным пламенем. Этот удар, - он повернул голову в сторону вперившегося в карту сержанта Цируса, - снова напомнил нам об уязвимости и необходимости всегда оставаться начеку. Успехи и победы не должны давать нам расслабляться, особенно сейчас, когда спасение мира так близко. Нам предстоит чрезвычайно опасная, и важная миссия - уничтожить гробницу проклятых некрон. Может быть, хотя бы она заставит Инквизицию оставить попытки оскорбительного вмешательства в дела капитула, - Астартес криво ухмыльнулся.

- Гвардия не сумела сколь-либо далеко продвинуться в запутанных коридорах, но жертва сотен мужчин и женщин не была напрасной, - поделился своими наблюдениями скаут.

Очередная манипуляция с картой - и перед собравшимися появилась схема катакомб под плато, довольно запутанная, с массой темных пятен.

- Я поведу братьев по этому пути, привлекая к себе внимание. При отступлении силы СПО оставили там немало снаряжения и боеприпасов, оно нам пригодится. Как показывают наблюдения, некроны не интересуются нашими технологиями. Брат Антеанс, ты поведешь братьев по этому тоннелю, сопровождая технодесантника Гарила и его машины. Мы встретимся в этой точке, - он указал на примерный центр карты, - после чего определим положение богохульных генераторов ксеносов или же уязвимые точки для закладки подрывного заряда, и похороним их под тысячами тонн породы.

- А как же капеллан Микелус? - задал вопрос Цирус.

- Он и братья под его началом окажут поддержку силам генерал-губернатора Александера. Нельзя забывать о вероломных тау, чьи силы слишком долго занимали этот мир. Мы должны одним ударом очистить Кронус от скверны и грязи ксеносов! За Императора и орден!

Окрестности Ашариса, спустя полторы недели после битвы за Зеленое Побережье

Местные обитатели города с плавными линиями, в котором, правда, местами еще угадывались монументальность готического стиля Империума, знали, что за их делами наблюдают десятки глаз. Бойцов касты огня, их союзников из других рас, не говоря уже о многочисленных дронах. А вот чего не знал даже эфирный Ши'оресса, не говоря уже о командующем контингентом Каисе, так это о насмешливо-холодном взгляде Наблюдателя Игрока, устроившегося в кресле за столом и решившего наблюдать представление своего подопечного и его неожиданных союзников от самого начала и до конца. Собственно, о наличии этих дерзких разумных тау тоже не подозревали, уж точно до определенного момента.

Начали с ликвидации своих потенциальных визави - нет, не следопытов, вставших, словно гончие, в погоню за нарушителями, посягнувших на оплот Высшего Блага. Речь шла о стелс-отрядах, куда набирали самых отбитых, по мнению расы, членов касты, способных действовать автономно, выполняя широкий круг задач. Они еще так удобно, со всех сторон, не выходили на связь со штабом, рыскали по окрестностям в своих "умных" бронекостюмах XV, чьи технологии позволяли слиться с окружением. В общем, первейшие кандидаты для устранения, тем более они были заняты подготовкой засад для встречи имперских сил, что намеревались ударить по оплоту тау на планете.

Задумав заманить лучшие силы Империума в ловушку, командир Каис отвел передовые части на заранее заготовленные позиции. Прошлая стратегия по нанесению ряда ударов по ключевым точкам, чтобы после проломить одной атакой оборону Гвардии и разбить силы Александера, провалилась, во многом благодаря действиям как людей, так и других противоборствующих сил. Теперь командующий, с согласия эфирного, намеревался воспользоваться иной стратагемой, проверенной временем и многочисленными боями. Заставить Гвардию растянуться по узким, запутанным улицам свои силы, а после, используя в том числе атаки стелс-отрядов по ключевым точкам, посеять хаос, чтобы затем смести беспорядочную массу техники и живой силы.

Хороший замысел, если забыть о наличии в противниках - а не столько союзниках Империума - ряда "отщепенцев", связанных кровью и клятвой с одиозным воспитанником Игрока, засунутого в шкуру виндикара. Отряды следопытов обустраивали ловушки, проверяли расположения минных полей, огневых точек, пока их коллег уничтожали одного за другим. Тау были умелыми бойцами, но порой слишком полагались на технику; эльдары славились своим "коварством", плюс во всей своей красе проявилась одна из граней умений видящей Тальдиры. Наконец, с хирургической точностью и ледяным спокойствием загонял лезвие кинжала под шлемы синемордых ассасин, отложивший на время свою снайперскую винтовку Скиталец. Пули из пистолета почти бесшумно дырявили бронекостюмы, а клинок без труда проходил через пластины, ткани и плоть.

Совсем уж совершенной технологию маскировки назвать было нельзя. При должной сноровке, да в чистом поле при хорошей погоде различить силуэты не составило бы большого труда. И тем не менее... командир одной из групп лишь успел заметить синеватый проблеск в темном провале дверного проема давно заброшенного здания. Следуя инстинктам, он развернул в том направлении руку, сжимающую оружие, когда ближайший к той точке подчиненный, совсем молодой боец из касты огня уже падал на заваленный обломками пол, искря неисправными системами и заливая округу кровью, хлещущей из вскрытого горла. Темнота выплюнула из себя залп бритвенно-острых то ли осколков, то ли сюрикенов, которые так же легко вскрыли стелс-костюмы, выводя из строя еще троих, являя их тела неидентифицированным противникам. Один из них, размытый темно-серый силуэт с краткими синеватыми проблесками прокладывал себе путь. Палец зажал спусковой крючок, и фузионный бластер сделал выстрел, но силуэт увернулся от него, забрав влево и отсекая руку еще одного бойца, стрелявшего в темноту из скорострельной пушки. Обратным движением ему рассекли грудь и переднюю часть шлема, заливая разбитый нагрудник потоками ихора.

Командир отряда сосредоточился на непонятном убийце, и тем самым подписал себе смертный приговор - очередной залп "темноты" пробил его костюм во многих местах, поразив, помимо прочего, сердце и голову. Продолжая зажимать спусковой крючок, он рухнул замертво, обрушивая на себя потолок брошенного здания, хороня весь свой погибший отряд под грудой обломков. Это происшествие не могло остаться незамеченным; ближайшие отряды следопытов подняли тревогу, одновременно выдвигаясь к месту. По всем базам и позициям прокатился сигнал тревоги, войска перешли в режим готовности, думая, что имперцы, наконец-то, пошли в атаку. Однако выступать приказали лишь круутам, которые захватили с собой своих чудовищных псов, предвкушая славную охоту, возможность полакомиться кровью и плотью сильного врага. Плюс к охоте подключили несколько бронетанковых отрядов, на которые погрузили команды зачистки.

Игрок лишь посмеивался, глядя на то, как раздает указания командир Каис; не такого тот ожидал от генерал-губернатора Лукаса Александера, которого он, как считал еще час назад, сумел хорошо изучить время с самого начала войны за планету. Не в его традиции было устраивать диверсии, военачальник предпочитал наступательную тактику с маневрированием мобильных ударных групп при поддержке артиллерии и авиации. Но это было лишь началом. Атака случилась ранним утром, поиски же продолжались до самой ночи, не дав почти ничего. Гончие, ведомые своими зверскими хозяевами, сразу нашли след и бросились в погоню. Настигая жертву, как они думали, сами становились добычей. Охотничьи команды круутов уходили все дальше от города, в пустоши, разрушенные еще во время прошлых боев пригороды, где и находили свою смерть. Каждый труп питомца или брата по оружию поначалу все больше распалял охотничий азарт, однако чем дальше они уходили, тем холоднее и тяжелее вокруг становилась атмосфера. Словно бы загадочный холод проникал под кожу, обвивая сердца и леденя души.

К вечеру от охотников мало что осталось; уставшие, вымотанные как физически, так и морально, они вернулись обратно в места дислокации. Опросы командиров из числа тау не внесли ясности в штабе войск. Те говорили о выпотрошенных телах, налетах невесть откуда взявшегося пепла. Их водили за нос, заставляя порой кружить по окрестностям. Гончие не пережили тот день. Следующий же начался с новых сигналов тревоги и нападений на патрули. Одну машину сожгли, команду воинов огня перестреляли рядом с техникой, и никаких следов противника... кроме пары гильз, которые, словно издеваясь, положили на видном месте, прямо на подоконнике позиции, откуда велась предположительно стрельба.

Их предоставили для изучения специалистам. На гильзах от имперского, вне сомнений, оружия нашли надписи: "Убирайтесь, мерзкие ксеносы!" и "Именем Его приговариваю вас к уничтожению" по всей поверхности находок. Снова поисковые команды начали рыть носом землю, разыскивая дерзких налетчиков. Их следы ярко прослеживались в местах огневых контактов, где уничтожались следопыты и воины огня, обнаружившие позиции врага. Казалось, что их загнали прямо в старую промзону, где прежде располагался сталелитейный завод... он стал могилой для нескольких команд, в том числе и двух "Рыб-молотов", когда весь комплекс зданий взлетел на воздух, исчезнув в ослепительно-белом пламени. Местность вокруг города, казалось, затопило отчаяние, страх, тоска. Эфирный не без оснований считал, что это тоже дело рук загадочного врага, но найти источник и устранить его не получалось.

То, что эта трагедия, унесшая массу жизней, не является венцом трагедии, лидеры тауситского контингента смогли убедиться на следующий день. Были бы у него волосы на голове, Каис бы вырвал их все до единого. Его стали одолевать мысли о том, что произошедшее в прошлые два дня, было просто отвлечением внимания от главных целей. Сначала начался хаос на позициях, занятых круутами. Их зверье, преимущественно круутоксы, словно бы сошли с ума. Яростные и безудержные, они бросались на своих поводырей, пока окончательно не сорвались с цепи. К ужасу союзников синемордых, помешательство затронуло и великих кнарлоков, ударную силу формирования. Взбешенные звери разбросали охранение и принялись уничтожать казармы, склады и арсеналы. Даже находясь далеко, Ши'оресса смог ощутить возмущения в варпе в той стороне. Полагая, что тут не обошлось без действий людских "псайкеров", он упустил еще одну деталь.

Эта трагедия...

- ... тоже было отвлечением внимания, - хихикая, пробулькал Игрок, глядя на то, как под лучами полуденного солнца на воздух взлетают взлетно-посадочные полосы, ангары, склады ГСМ и арсеналы аэродрома, где уничтожались все эскадрильи "Акул-бритв" и, самое главное, "Солнечных акул", доставивших массу проблем для позиций Гвардии, и не только их. И без того относительно небольшое количество машин прямо на глазах изумленных техников из касты земли и пилотов касты воздуха превращались в груды бесполезных обломков.

- Ха, интересно. Использовал свои силы, соединив оные с могуществом эльдарской видящей, замаскировал собственные передвижения и маневры союзников. Пока остроухие отравляли воду и питье круутов, он решил лишить ксеносов одного из козырей - авиации! Правда, сколько тебе это стоило, мой милый Марк. С каждым разом цена становится больше, а ты продолжаешь платить, - откровенно веселился Наблюдатель, меняя ракурсы и приближение. Заметив на одном из видов россыпь черных точек в небе, он рассмеялся с новой силой. - И это не укрылось от глаз Гвардии и других имперских сил. Теперь синемордых, как их называет мой дорогой Скиталец, ждет финал почище чем в компьютерной игрушке...

Глава 39. К новым свершениям.

Кронус, Бухта Победы, штаб Имперской Гвардии

- Повторите, Ястреб-1, - потребовал кряжистый мужчина, глаз которого был давно заменен на бионический, опираясь на столешницу тактического стола. Строгий мундир, помятый и пыльный, все еще отчетливо показывал высокое положение владельца, равно как и уважение во взглядах всех тех, кто находился с ним в одном помещении.

- Повторяю: аэродром тау горит. Сэр, ангары, склады и, самое главное, штурмовики и бомбардировщики уничтожены! Их системы ПВО оказались дезорганизованы, мои ребята смогли без проблем зайти на цель и сбросить все бомбы! Им больше нечего нам противопоставить! Прием.

- Понял вас, Ястреб-1, возвращайтесь на базу. Хорошая работа, капитан. Александер, конец связи, - сказал генерал-губернатор планеты, обветренное лицо которого исказила усмешка. Он повернулся к своему заместителю, комиссару Геббету. - Похоже, Император снова улыбается нам, Ян. Сначала орки, теперь эти лицемеры тау...

- Я бы очень хотел посмотреть на тех, кто ответственен за эти... головокружительные успехи, сэр, - сдержанно прохрипел "замполит" тихим голосом.

- Ты всегда можешь сказать спасибо за бокалом амасека инквизитору Керн, - осклабился военачальник, с весельем наблюдая за тем, как перекосилось лицо собеседника. Тот с первых дней кампании, после одного случая при штабе, с подозрением относился к личности оперативника Ордо Ксенос. Вот с ее коллегой, Фламмедом, он без труда нашел общий язык, хотя у самого Лукаса все сложилось ровно наоборот.

- Уверен, она бы хотела получить эти лавры, но некая суета и раздражение говорят об обратном. Это дело рук совсем не Инквизиции, - ответил комиссар, подавив раздражение. - В любом случае, лорд-губернатор, как поступим?

- Как и в прошлый раз - воспользуемся плодами чужих трудов и выбьем тварей с планеты! Вызывай полковников из Первой ударной группы - пусть выдвигаются согласно плану, - мужчина повернулся к офицерам связи. - Свяжите меня с адмиралом и капелланом Микелусом. Уверен, они не откажутся присоединиться к нам и получить лавры триумфаторов. А пока нам предстоит скорректировать план атаки.

Двое суток спустя, руины Ашариса, центральная площадь столицы анклава Тау на Кронусе

Несмотря на неожиданную поддержку со стороны неведомых сил, имперцам понадобилось два дня, чтобы покончить с пораженными хаосом, но все еще дисциплинированными и подготовленными отрядами, кадрами, тау. С трудом их союзники - крууты, не без поддержки со стороны уцелевшей бронетехники - сумели разобраться со взбесившимися существами, а после они окунулись с головой в вакханалию боя. Не все стелс-команды стали жертвой диверсантов, а посему две танковых роты и батальон Первого кронусского понесли тяжелейшие потери прежде, чем "невидимки" были уничтожены. Здесь пригодились знания и подготовка штурмовиков Инквизиции, имевших прежде дело с этими отрядам ксеноссов. Угрозу со стороны круутов ликвидировали Астартес ордена Кровавых Воронов. Ведомые лично капелланом Микелусом, они неудержимым потоком прокатились по районам города, сметая все на своем пути. Череполикий космодесантник лично раскроил голову предводителя пернатых наемников своим крозиусом, сразив перед этим не один десяток его сородичей.

Довольно быстро в штабе синемордых поняли всю тяжесть ситуации; многие силы были брошены для эвакуации эфирного, однако своевременные действия адмирала Имперского Флота не только позволили сконцентрированным ударом отбросить флот тау с орбиты, но и пресечь практически все попытки последних покинуть планету. Правда, тяжелые бои прошлых недель и месяцев сказались на общей огневой мощи кораблей, многие из которых по итогу так и останутся висеть на орбите до окончания капитального ремонта. Стоит отметить действия назначенного на операцию магистром флота брата Кариола ордена Кровавых Воронов, который повел флотилию во главе с "Армаггеддоном" прямо в самое сердце формирования врага и разбил чужаков на две неравные части, уничтожая ближайшие корабли сокрушительными бортовыми залпами.

В итоге с поверхности планеты на борт стремительно улепетывающих остатков флота врага село ничтожное число кораблей. Тау пытались запросить почетную сдачу, однако уверовавшие в свои силы гвардейцы, которым осточертело многие месяцы сражаться на много фронтов за раз, никого не щадили. А тут еще приходили сообщения о больших потерях среди штурмующих из-за действий круутов, бронетехники и стелс-команд... проще говоря, солдаты и офицеры были крепко злы на синемордых болванов, равно как и на всех тех, кто предал Императора, уверовав в Высшее Благо. Довольно скоро после победы в городах и весях Кронуса начались чистки. Многие бежали в горы и леса, прихватив образцы чужацкого вооружения, где их еще долгое время отлавливали каратели. Впрочем, это уже совсем другая история.

В какой-то момент битва затихла, когда землю под ногами сражающихся сильно так тряхнуло. Аппаратура техножрецов зафиксировала подземный импульс, чьим эпицентром были пустынные пустоши Тур'Абис, что разошелся почти по всей планете. Чуть ранее до штаба в Бухте Победы дошли вести от капитана Тула, выведшего выживших в страшном походе по катакомбам, полных некрон. Свидетельства выживших братьев, а так же данные систем силовой брони, в том числе снятой с погибших Воронов, остались достоянием ордена, служа напоминанием о могуществе и силе врага, способного выставить против людей силу звездных богов (да-да, я в курсе, что там был лишь осколок К'Тан. Прим. автора). И как даже эта сокрушительная мощь рассыпается перед мужеством, отвагой и умением верных воинов Императора.

На фоне этих грандиозных событий - а так же не менее грандиозного праздника, устроенного в честь победы генерал-губернатором - остался забытым (совсем неслучайно) эпизод в бывшем граде Ашарис. В нем были задействованы инквизитор Керн со свитой, взвод незадачливых кадианцев, которые действовали в районе на задворках столицы, капеллан Микелус со свитой и один ассасин-виндикар, "терпеливо" ожидавший на небольшой посадочной площадке развития ситуации. Сначала уроженцы мира-крепости, в ходе зачистки, обнаружили уничтоженный шаттл тау, пару сгоревших бронемаших, полусотню убитых или умирающих тау, и сидящего на днище врывшегося в феррокрит корпуса "Рыбы-молота" снайпера в шлеме с маской-черепом. Собственно, на сигнал о спорадическом сражении, что началось так же резко, как и закончилось, и были высланы гвардейцы, сопровождаемые собственными "Химерами" и приданной ротой 365 танкового полка.

Его взяли на прицел, окружили, доложили в штаб по форме, запрашивая дальнейшие действия. Оно, конечно, по оружию и снаряжению понятно, что дядя перед ними не абы какой - даже если гвардеец никогда не видел и не слышал о храмах Ассасинорума, силу и важность бойца со снайперкой он не мог не признать. Посему стрелять, когда к тебе не проявляют агрессии, глупо, еще можно и по башке получить. Вон, случился в прошлом месяце конфликт с ратлингами на передовых (тогда еще) позициях с полуостровом Деймос, так там потом комиссары и офицеры так лютовали! Коротышки слыли теми еще прожженными аферистами, и выглядели под стать, но стрелками были отличными, плюс готовилось наступление. Им всего-то бока намяли, пару рук вывихнули, голову разбили за жульничество, а страдали по итогу все.

В общем, сигнал подали, местность оцепили, оставшийся квадрат проверили... а тут капитану Тельману приходит сообщение с высшим приоритетом - бойца никуда не выпускать, не грубить, морду не бить. Потом - довольно быстро - прилетел боевой катер с инсигнией на бортах, а вместе с ней сопровождение из двух "Валькирий", полных штурмовиков Инквизиции. Те быстро отодвинули кадианцев подальше, а после еще и подписку о неразгашении увиденного взяли. Мало того, еще и от каждого рапорт о случившемся затребовали! Поворчать поворчали, но лезть на рожон к обладателю такой власти? Упаси Бог-Император таких несчастных...

Свита инквизитора Керн, с самой Викторией во главе, ненавязчиво так окружила подбитый танк тау, взяв виндикара на прицел. А тот продолжал сидеть на борту, неподалеку от едва прикрытого десантного люка, без особого интереса посматривая в сторону разбитого бронекостюма, в котором оперативник Ордо Ксенос, не без толики удивления, узнала личный комплект командующего силами ксеносов на планете. Тем не менее, она быстро сосредоточила свое внимание на причине раздражения последних недель, что сидел с непокрытой головой, положив шлем на колено, подставляя свое обветренное, утомленное лицо едва пробивающимся из-за рваной простыни облаков лучам светила.

- И снова здравствуйте, леди-инквизитор, - пробормотал мужчина в спецкостюме, чьи короткие светлые волосы липли к голове, сняв головной убор. Он не пытался улыбаться, хотя и не выказывал никакой враждебности.

- Ассасин, - задумчиво пробормотала рыжеволосая женщина, прищурившись. За ее спиной тенью передвигалась едва восстановившаяся помощница, желавшая преподать урок унизившему ее в недавнем прошлом. - Довольно необычно видеть тебя снова, ждущим чего-то... или кого-то.

- Полагаю, наша крайняя встреча закончилась на не самой хорошей ноте, - едва заметно пожал плечами ассасин, баюкавший свою верную винтовку на коленях. - Я решил совместить приятное с полезным.

- ...? - выразила свое недоумение инквизиторша, приподняв бровь и положив ладони на пояс, ненавязчиво демонстрируя небольшой арсенал, висевший у нее на поясе. Вместо ответа собеседник кивнул в сторону десантного люка, все еще освещаемого темно-алым аварийным светом. Помедлив лишь мгновение, она повернулась к одному из своих спутников, крепко сбитой женщине, носящей потрепанную броню арбитра. Было невозможно узнать ее настрой, поскольку фигура выражала сосредоточенность, а лицо скрывалось под сплошным шлемом; перехватив поудобнее дробовик, она размеренным, но осторожным шагом, двинулась к танку. Замерев в метре от люка, она включила наплечный люмен, после чего неспешно шагнула внутрь. Пару мгновений оттуда доносились лишь гулкие звуки шагов, после чего к ней молчаливо выдвинулся магос, щелкая и жужжа активируемыми инструментами и сервомеханизмами.

Ожидание не продлилось долго - увиденное оперативники докладывали лично Виктории по вокс-связи. Женщина отлично сдерживала эмоции, хотя внутри нее поднимали голову сначала удивление, а после изумление от обнаруженного. Внутри, помимо трупов ожидаемых воинов касты огня, нашлись тау, не без труда идентифицированный как командующий группировкой врага на планете, которого словно бы вырвали силком из бронескафа, увиденного ранее. Более того, пробравшись дальше, почти до рубки управления, Артц нашел и окровавленного, тщедушного на фоне своих сородичей, эфирного, убитого, по результатам предварительного осмотра, выстрелом в грудь, сделанным в упор.

- Вытаскивайте их всех, осмотр проведете на борту, - выдав распоряжение, она снова сосредоточила внимание на виндикаре, что продолжал сидеть на броне "Рыбы-молота", но уже не так безучастно, как прежде. Теперь он косился на циферблат наручного хронометра, а еще пару раз посматривал на него, но уже не наслаждаясь слабыми лучами светила. Словно бы ждал чего-то... или кого-то.

Еще один аколит, с вокс-решеткой вместо рта, что-то хрипло прогудел, когда пара сервиторов магоса вытащили из танка трупы командира и эфирного, провожая эту процессию глазами. Гибкая девушка с мечами за спиной удостоила "трофеи" лишь мимолетным взглядом, сосредотачиваясь на усталом, но довольном виновнике своих проблем. Самым же пристальным было внимание со стороны инквизитора. Знавшие ее лучше прочих могли бы сказать, основываясь на тонкой улыбке и выражении глаз, что она разрывается между желанием похвалить ассасина и лично задушить его, прямо при свидетелях. Конечно же, благоразумие взяло вверх, как и здоровая подозрительность, без которых в работе инквизитора нельзя, почти:

- Как интересно... неужели все это, - она обвела рукой окружение, - ваша работа?

- В качестве возмещения за не самое лучшее расставание в тот раз, - едва заметно пожав плечами, мужчина повернул голову к Лисии и улыбнулся. Та никак не отреагировала - возможно, ожидая, что он принесет извинения и ей лично.

- Почему же тогда не оставили их в живых? - деланно удивилась Виктория. - Вижу, что с вашими навыками это не составило бы никакого труда.

Стрелок без рта чуть вздрогнул, его динамик издал что-то, похожее на хрип. Знающие его лично могли бы с уверенностью заявить - так он посмеивается. Виндикар же сохранял расслабленно-пофигистическое состояние духа:

- Не просите невозможного, леди-инквизитор. Я убийца, а не ваш оперативник, способный не только убивать, но и допрашивать, обезвреживать... вынюхивать все то, что делает его цель. Моя работа сложнее и проще одновременно, - он похлопал по цевью своей винтовки, едва-едва, выражая каждым движением заботу, словно это было не оружие, а дорогая сердцу девушка. Стрелок с игольниками уважительно склонил голову, обнаружив брата по убеждениям, словно бы невзначай погладив рукояти своих "малышек".

- Что же, мы благодарим вас за... подарок, и хотели бы оказать ответную любезность, - женщина позволила себе широко улыбнуться. Лисия шагнула вперед и вправо, отрезая левый фланг, стрелок шагнул влево, блокируя правую сторону. Закончившие осмотр поля боя штурмовики молча рассредоточились, беря оперативника Ассасинорум на прицел своих хеллганов и плазмоганов. Сотрудник Ордо Ксенос при этом даже пальцем не прикоснулась к своему оружию.

- ...? - молчаливо вопрошал снайпер, не меняя положения.

- Хочу пригласить вас на борт катера для... приятной беседы.

- За стаканом амасека, закусывая тушеным гроксом? - неожиданно-весело спросил виндикар, копируя оскал-ухмылку инквизитора. Пару мгновений спустя едва различимый поначалу гул усилился, свидетельствуя о приближении летательных аппаратов. А еще спустя полминуты, за которые включили свои двигатели как "Валькирии", так и боевой катер, рев достиг характерного накала, и его теперь нельзя было спутать ни с каким другим.

- Кишки Императора, - выдавила Виктория, глядя на то, как из серого покрова облаков выплывают багровые "Громовые Ястребы" с характерными эмблемами ордена Кровавых Воронов. Более того, в одном из них она опознала личный корабль капитана Тула. Она ожидала прибытия Астартес, но не так скоро и не в таком представительном количестве. Возможно, виной тому был все тот же несносный снайпер, который наверняка и ждал появления космодесантников.

А он все продолжал сидеть, глядя на то, как плавно заходят на посадку могучие боевые машины, с богатой и продолжительной историей побед и поражений, трагедий и триумфов. При этом все ДШК держали в поле зрения (и зоне доступности своего немалого арсенала) всю посадочную площадку, не говоря уже о присутствующих на ней солдатах, офицерах и боевых специалистах. Едва корабли крепко встали на жаростойком покрытии, как стали опускаться посадочные рампы. В этот раз даже речи не шло о численном или каком-либо еще преимуществе перед... конкурентом, поэтому инквизитор и ее свита даже не делали попыток побряцать оружием. Еще бы - вместе с самим капитаном Тулом, на чьем лице добавилось шрамов к уже имевшимся, а так же к бионическому глазу, прибыло более трех полных отделений братьев-Астартес, которые с практически механической точностью рассыпались по периметру, чтобы держать всех под прицелом своих болтеров, огнеметов, или же в непосредственной близости от многочисленного клинкового оружия.

С развевающимся за спиной истрепанным плащом, держа подмышкой носящий следы недавнего, относительно, боя, чуть заметно прихрамывая, предводитель Кровывых Воронов, сопровождаемый своими советниками - эпистолярием Антеансом и капелланом Микелусом - остановился напротив Виктории, заняв тем самым воображаемый угол треугольника, куда входил и кажущийся незначительным на их фоне ассасин храма Виндикар:

- Инквизитор, - хрипло выдавил Тул, коснувшись кулаком нагрудника.

- Капитан, - кивнула женщина, отбросив плащ назад. - Позвольте, пусть и с запозданием, поздравить вас с выдающейся победой над некронами. Этот триумф ваш по праву, и, вне всяких сомнений, он займет достойное место в анналах истории капитула Кровавых Воронов.

- Это наше призвание - бороться с врагами Императора и Империума, какими бы страшными и коварными они не были и в чьих бы рядах не скрывались, - ответил Астартес, твердым взглядом рассматривая оперативника Ордо Ксенос. Весьма прозрачный намек, полный, однако, изящества, если он исходит из уст Ангела Смерти Его.

- Полагаю, вы тоже хотите... посмотреть на героя завершившегося противостояния? - Виктория с легкостью проигнорировала едва завуалированные обвинения, спросив о цели визита с очаровательной полуулыбкой.

- Он слишком часто, для агентов Ассасинорума, попадал в поле зрения моих братьев, не без помощи... некоторых особенно властных и любопытных особ, - космодесантник повернулся в сторону снайпера, в то время как библиарий продолжал рассматривать инквизиторшу. Та ощутила, как напрягаются обереги и другие системы психической защиты ее брони - не так сильно, чтобы говорить о попытке влезть в ее голову, несмотря ни на что, но с явным намеком. Капеллан, в своем череполиком шлеме и черной броне, оставался нечитаемым для присутствующих, изучая поочередно каждого из достойных внимания персон.

- Можете поверить, я сам не ожидал столь повышенного внимания к себе. Моя работа требует скрытности, и в тоже время, - он чуть похлопал цевье винтовки, где чуть выше было вытравлено в корпусе изображение двуглавой имперской аквилы, - враг должен знать, кто и за что карает его и/или его приближенных. Недоверие, подозрительность, откровенная вражда ослабляют нас, но порой самым действенным оружием является страх. Быть убитым где и когда угодно, даже находясь в эфемерной безопасности, под призрачной защитой.

- Что вы хотите этим сказать? - осведомилась инквизитор, улыбка которой не потеряла цвета, но стала чуть более холодной.

- Мы порой своими же руками копаем себе могилы, уничтожая плоды чужих трудов в слепой вере собственной правоты, непогрешимости авторитетов, направляющих нас в служении Ему и Империуму. Посмотрите на себя со стороны, задайте себе вопросы - разве именно это нужно творению Его рук, ради которого Он приносит себя в жертву десять тысяч лет? Порой благими намерениями вымощена дорога прямиком к проклятию, в варп.

Очередной летательный аппарат не стал сюрпризом для собравшийся здесь вооруженной публики. Равно как и отсутствие должных опознавательных знаков. Неброский шаттл, в котором специалист, далеко не с первого взгляда, смог бы увидеть образец выдающегося сочетания разных технологий. Если у кого-то и были сомнения, то они развеялись в момент, когда ассасин поднялся на ноги, вешая шлем на пояс и забрасывая винтовку за спину. Его не пытались остановить, поскольку - так казалось, как думала Виктория, не только ей - обе стороны негласного конфликта не имели возможность сделать первый шаг и выиграть, слишком высоки риски. А вот снайпер воспользовался, неожиданно скользнув в сторону девушки, Лисии. Первыми, разумеется, среагировали Астартес, вскинув свои болтеры, но тревога оказалась ложной. Несколько слов, сказанных свистящим шепотом, багровеющее лицо девушки, мимолетная ухмылка на лице ассасина - вот и все, чем закончился этот странный инцидент, после которого виновник исчез за поднимающейся аппарелью взлетающего шаттла...

***

- И как он вам? - Осведомился певучий голос, в котором проскальзывали высокие ноты с намеком на что-то птичье.

- Его эффективность выше всяких похвал, - отвечал обладатель грудного голоса. - Уверена, имей мы возможность исключить раскрытие истинной природы, он мог бы в одиночку освободить почти всю планету. За исключением, пожалуй, полуострова Деймос.

- Однако...?

- Ему приходится пытаться скрывать себя, ограничивая рамками бренного тела. Правда, получается крайне неэффективно - Первый был вынужден отключить ряд систем, чтобы не подвергать лишней проверке, а так же редактировать записи в когитаторах, предназначенных для извлечения в храме Виндикар по возвращению, - заметила "женщина" с сожалением, а так же с намеком на обвинение.

- А вы думали, что будете курировать прирожденного ассасина, коему положено отлично маскироваться? - Весело закудахтал некто. Все общение происходило удаленно, так еще и при практически полной темноте. "Женщина" все еще продолжала настаивать на сохранении напускной видимости инкогнито, хотя была прекрасно известна собеседнику, начиная с момента рождения и заканчивая вариантами развития будущего. И для получения сей информации ему не пришлось ни нападать на укрепленные хранилища данных, ни давать взятку. Он просто ЗНАЛ это. - Его следует рассматривать, раз мы говорим именно об оперативниках Ассасинорум, как адепта храма Эверсор.

- Но как же... - впервые с момента начала разговора в голосе "женщины" промелькнула неуверенность. Впрочем, она почти сразу же пропала за деловым тоном и мелодичным тембром, придаваемым некими системами связи, что работали с едва заметным гудением помех. Невооруженным ухом их было просто не отличить.

- Вы считали, что для столь важной миссии вам представят лучшего кандидата? Вы его получили, - все больше веселился собеседник, что едва ли не кудахтал от распирающего его смеха. - Но никто не говорил, что он будет мастером маскировки. Вся его жизнь и боевой опыт есть концентрация насилия, жестокости, упорства и мрачной решимости, в противном случае он бы не выжил там, где приходилось сражаться лицом к лицу с сотнями тысяч врагов.

- Вы... уверены в исходе?

- Таков план. Проверке подвержены не только он и его способности добиться результата, перестроиться ради выполнения миссии, сколь бы неопределенно та не звучала. Это еще и наблюдение за вами, вашей возможностью отбросить остатки прежних убеждений и догм, ради достижения результата, стоящего стольких жертв, как в настоящем, так и в будущем, в том числе и отдаленном.

- ... то есть его связь с к... аэльдари тоже предусмотрена с самого начала? - спросила "она" спустя продолжительные мгновения размышлений.

- Именно, разница заключалась лишь в степени вовлеченности разных фракций. Стоит признаться, я был приятно удивлен итоговым результатом. Агент собрал едва ли не наилучший из возможных раскладов. Впрочем, он еще сможет его достичь, если не растратит всю удачу и продолжит вести себя непринужденно, - тихо рассмеялся собеседник, чей голос, казалось, заполнил все пространство.

- Любите чужие страдания, - констатировала "женщина" с сожалением, ноткой обреченности, замешанной в массе смирения с ожидаемыми проблемами. Впрочем, собеседника это не слишком сильно волновало.

- Смотреть, как в борьбе с ними становятся лучше, сильнее, более готовыми к грядущему.

- А как же Инквизиция? Астартес? Они вряд ли упустят такой провоцирующий фактор, не теперь, когда LIIVI ТАК покинул Кронус.

- Не беспокойтесь о Воронах. Будущее приготовило им очищение, или же падение в бездну. Их судьба в их собственных руках, - заметил собеседник. - К тому же, виновник переполоха подстраховался, так что обличенным властью носителям инсигний будет не до странного ассасина храма Виндикар. Впрочем, коль леди Керн сохранит интерес к его персоне - и не только она - так будет даже лучше.

- О чем вы?

- Видите ли, наш общий друг перед отлетом, продолжая тему извинений, снова поймал ловкую кошечку, сунувшую нос куда не следует. Только теперь он не щелкнул ей по носу и не обжег, хе-хе-хе, лапки, а передал некий носитель данных с возможными свидетельствами нечистоплотного поведения кровавых птичек. Такое требует не только расследования, но и личного присутствия, допроса всей команды.

- Так еще еще сильнее ставит под угрозу нашу работу! - воскликнула всполошенная "женщина" во мраке.

- О, едва ли, - расслабленно ответил собеседник. - Я думаю, что комиссией по расследованию будет заниматься крайне осторожный лорд, что не решится преждевременно обострять ситуацию с неоднозначным капитулом Астартес. Что касается нашего горе-снайпера, то его еще долгое время не смогут выдернуть с театров военных действий. А когда и если это случится, - последовала недолгая пауза, в которой "женщина" своим естеством ощутила Предвкушение (именно так, с большой буквы), - это сильно упростит дело.

***

Полумрак, темные цвета всех оттенков красного, прохладный воздух, словно наждачная бумага касающийся языка. Запутанная сеть коридоров, пересекаемая случайными ответвлениями, ведущая подчас неизвестно куда. Если не знать безопасного пути, можно с легкостью сгинуть десятками разных способов. Не обитель ковена гомункулов, разумеется, но и так здесь практически невозможно выжить. Мелкие, едва заметные осколки кристаллов, пропитанные ужасными ядами, от которых будешь медленно и тяжело умирать. Скрытые в панелях орудия, способные дезинтегрировать одним выстрелом даже космодесантника в силовой броне. Ждущие своего часа, пребывая в состояния полубредового сна, ужасные создания, пичкаемые препаратами всех мастей так, что они просто плескаются в глазах. И еще масса всего, но главное - сами обитатели этого оплота мрака, ужаса, коварства и предательства.

Резиденция культа Распри, сильнейшего среди всех формирований, где собираются лучшие гладиаторы для увеселения толп поклонников кровавых фестивалей на аренах Комморага. В которую, к слову, проникли незваные гости, передвигающиеся так, словно находились у себя дома. Один из них, весьма гибкий и ловкий, с интересом, читающимся за его маской шута, рассматривал знамена культа, выполненные с массой резких, острых линий. Второй, его коллега, картинно зажимая нос, осматривал скульптуры в коридоре и на перекрестках, выполненные из еще подчас живых, агонизирующих "материалов". Третий, ловкий и обаятельный парень - об этом, впрочем, говорили и его манеры, и маска - прижимая ладони к щекам, выражал притворный ужас при виде таких образчиков искусства. И все они, не говоря уже о предводительнице компании, картинно не замечали тени, силуэты и прочих обитателей якобы пустого пространства, которые наблюдали и выжидали.

Наконец, показались хозяйки этого места: едва квартет добрался до перекрестка, стены которого украшали картины, изображавшие победы культа в реальном мире - над людьми, орками, тварями Хаоса и множеством иных рас - как из теней выбрался десяток едва одетых, выставляющих напоказ свою бледную кожу суккубов, вооруженных разномастным оружием. Их объединяли хищные взгляды, знаки отличия культа и - самое главное - наличие у каждой из них в арсенале сети. Явная лидер так и вовсе держала наготове как ловчее устройство, так и пронзатель.

- А вот и охотников целый отряд. Они жаждут крови и криков добычи, - удивленно-насмешливо пробормотал один из "гостей" в ярком, клоунском наряде.

- Я знала, что вы, слуги Смеющегося Бога, ведете себя странно, - молвила темноволосая женщина, по шее которой к ложбинке грудей, подчеркнутая краской, шла длинная, тонкая и кривая полоса давно зажившего шрама. - Но чтобы лично заявиться в логово тех, кто истово жаждет замучить каждого за позор, что вы навлекли на наш кабал? Воистину правы те, кто зовет вас безумцами.

- А что такое безумие, милостивая госпожа? - Осведомился второй клоун, приложив ладонь к острому подбородку маски. - Многократное повторение одного и того же действия в надежде получить иной результат. Все вы играете со смертью в своих "скромных" одеяниях, проявляя ловкость и мастерство, недоступное младшим, молодым расам. А ведь конец у всех вас один, и он печален для каждого.

- Неужели маленький арлекин пришел сюда, чтобы учить нас жизни? Нас, Поработителей, ловящих для увеселения комморагских толп всевозможных зверей? - громко заявила суккуб, обводя взглядом и руками своих сестер. - И что же он хочет показать? Очередную сказочку о Падении великой расы аэльдари, воззвать к совести, бросить прежнюю жизнь и жить в ограничениях, как эти глупцы в мирах-кораблях?

- Мы снова здесь, ступаем в полумраке пропитавшихся страхом стен не ради упражнений в злословии, гекатрица Мэлинн, - заявила предводительница посланцев Цегораха, выступая вперед.

- Тогда чего ради? - Злым, полным сарказма голосом спросила друкари. - Вновь попытаться обмануть нас, заманить в ловушку, пообещав спасение души или защиту трусливого божества, скрывающегося в дебрях Паутины?

- Ради подарка несравненной леди Гесперакс, разумеется, - отвесила ленивый поклон теневая провидица.

- Хватит упражняться в остроумии, Синриэль! Или ты забыла, как прошлый "подарок" вверг верхние уровни Комморы в анархию, вызванную сначала вторжением демонов, а затем и некрон? В самых нижних районах то и дело находят тварей варпа, а эти металлические отродья уничтожили три шпиля, в коих обитало три десятка кабалов! Скажи, что тебе нужно здесь, пока я не показала тебе всю палитру боли, которую способно ощутить разумное существо.

- Имеющий уши да услышит, коль захочет, - с едва прорезающейся насмешкой ответила Синриэль, едва касаясь нижней частью посоха кончика пронзателя своей визави. - Помнишь ли ты, кто именно призвал сюда созданий имматериума? На этом роль его не ограничивается.

- Снова загадки? Я же сказала...

- Он же виновен и в появлении здесь древнего врага когда-то единого народа.

- Того безумца-мон'кея теперь можно обвинять в чем угодно, мертвецы не могут...

- Он все еще жив, здравствует и продолжает сражаться во имя своего мертвого бога-человека, - прервала очередной потом раздражения видящая, элегантно устроившись на уродливом конструкте по центру центральной колонны помещения.

- С каждым мгновением твоя ложь становится все более бедной и пустой. Я видела, как в пустой попытке ранить Лелит тот обрубок плоти лишился последней руки, а после сгинул под пятой конструктов из металла!

- О, едва ли, - печально рассмеялась арлекин. - Он не атаковал, он призывал. Сделка, заключенная в клетке для ваших пленников под ареной с осколком древнего зла, позволила ему не только призвать некрон, но и спасти свою душу из уничтоженного тела. И он вновь ступает по планетам этой Галактики, в ином обличье. Признайся, ни ты, ни тем более леди Гесперакс не видели смерти этого человека. И более того, с тех самых пор она стала...

- Другой, - пробормотала гекатрица, чуть опустив свое оружие. - Будто бы ее постоянно...

- Снедают сомнения, - закончила арлекин. - Чутье убийцы подсказывают, что добыча сумела уйти. Едва ли не впервые за все время ее блистательной карьеры. Подумай, как она... обрадуется, если верная сподвижница вернет драгоценную игрушку?

***

Даже странно было ощущать себя вот так - на борту корабля, уходящего с орбиты Кронуса, оставляя за спиной эпохальную страницу собственной истории, в которой, кажется, уже не один пухлый том приключений набрался. Столько смертей, стертых с лица планеты городов, иных поселений, демоническое вторжение, работа тау... а с такой высоты шарик кажется все таким же невзрачно-серым и бесчувственным. В иллюминаторах виднелись остовы уничтоженных кораблей, а так же кучи мусора, бывшее прежде орочьими "крузаками" и прочими "кораблями". Остроносый орел, бывший прежде носом развалившегося фрегата, обгоревший остов крейсера тау - между ними и другими обломками сновали мелкие, на их фоне, суденышки Имперского Флота и - их было большинство - корабли с шестеренками Адептус Механикус на бортах. Предположу, что они ищут все, что могло уцелеть, а так же планируют, как из этого барахла сделать нечто целое и боеспособное. Такой кучей материалов не стоит разбрасываться.

Иногда - как, к примеру, сейчас - я ловил себя на мысли, что был бы не против заняться рутинной работой. Сбором сведений, средств, обломков, составление планов, распорядков, да чем угодно, кроме как войной. Ощущение усталости разливается в сознании; тело успевает отдыхать, но разум нет. Приходится постоянно поддерживать себя в состоянии готовности, раз за разом прокручивая в сознании планы и общую диспозицию. Проблема с аэльдари никуда не делась - Ронан и его гоп-компания пообещали меня достать при малейшей угрозе в отношении сестры, которая... Я даже не знаю, как описать: привычно-прежние недоверие пополам с высокомерием соседствуют с редкими вспышками благоразумия, готовности пойти на компромисс.

Без помощи Тальдиры не удалось бы обвести тау вокруг пальца и привести их к сокрушительному поражению. Уничтожение круутов далось бы куда тяжелее, не займи остроухие воинов огня и бронетехнику. Да и на аэродром с этими "Рыба-молотами" и прочими "Акулами" не я забирался, раскладывая взрывчатку в нужных точках. А пару раз так и вовсе казалось, что незримая рука видящей помогала выбраться из очередной передряги, хотя я точно знал - псайкерша располагается минимум в километре от моей позиции. А убийство эфирного и командира Каиса (или Кумыса? Тьфу, убрался с планеты, и сознание словно на автомате стало "чистить" память) так и вовсе прошло как по маслу благодаря колдунству. Было смешно смотреть за тем, как дрожит монструозный бронекостюм предводителя синемордых, пока сам пилот был не в состоянии пошевелиться все то время, пока я вытаскивал его на свет Божий.

Но расстались все равно напряженно, ведь старые предубеждения так просто за неполный месяц совместной работы не выкорчевать. Хех, стоит даже сказать спасибо арлекинам, которые сплотили нас, в некотором роде, своим нападением. И что я им вообще сделал? Кажется, будто они знают меня и хотят уничтожить за дело, да только я прежде в мире вечной войны не был, с космоэльфами не бился. Правда, уверенности стопроцентной нет, поскольку что-то такое, на краю сознания, едва уловимое да шевелится. Но как пытаюсь ухватить - оно убегает, оставляя ни с чем. Да еще и Гай молчит, нажравшись душ до отвала, даром что затупленные таусятские шли как три по цене одной!

Поэтому и сижу в своей каюте, натирая винтовку до блеска. Шурик на этот раз отчитывал меня меньше, всего два раза пригрозил засунуть механодендриты куда не надо, для острастки, если буду снова так обращаться со снарягой. Леди-медике ограничилась беглым осмотром, заверив, что показатели в пределах допустимых, однако мне нужен сон вместе с курсом стимуляторов, а то внутренние органы маленько износились. Странная формулировка от странного создания, да и ситуация не лучше. Отчет давно составлен и отправлен в храм Виндикар, но ответа оттуда не получал ни я, ни - по его словам - капитан судна. Отдыхать мне, или готовиться к новой работе? А хер его знает, однако это не мешало кораблю выйти к точке Мандевилля, а после нырнуть в имматериум. Собственно, путешествие в варпе и действовало мне дополнительно на нервы. И что, или кто ждет меня на той стороне?

Снова одни вопросы, а ответов днем с огнем не сыщешь. Одно понятно - они мне всяко не понравятся, при любом раскладе. Тьфу ты... И Игрок все молчит. Неужели я в самом деле должен буду сам найти и выполнить непонятную цель в этой вселенной?

Глава 40. Богу-Императору угодное дело.

ДОСТУП...

АВТОРИЗОВАНО: РХ-4096/ИМПЕРСКИЙ 297

СБОР ДОКЛАДОВ ПО ЗАПРОСУ...

ПОИСК...

РЕЗУЛЬТАТЫ ПОИСКА: КРАСК-1

КРАСК ПРАЙМ

[ТИП] ИМПЕРСКИЙ ХРАМОВЫЙ МИР

[СЕГМЕНТУМ]: УЛЬТИМА

[СЕКТОР]: ЧАРАДОН

[СТАТУС]:

ИМПЕРСКАЯ ГВАРДИЯ - В СЕКТОРЕ

АДЕПТУС СОРОРИТАС - В СЕКТОРЕ

АДЕПТУС МЕХАНИКУС - В СЕКТОРЕ

УСТАНАВЛИВАЮ СВЯЗЬ...

ЗАПРОС НА ОТПРАВКУ ОПЕРАТИВНИКА ОФИЦИО АССАСИНОРУМ

...

ПОВТОРНЫЙ ЗАПРОС НА ОТПРАВКУ ОПЕРАТИВНИКА ОФИЦИО АССАСИНОРУМ

...

ТРЕБУЕТСЯ УТОЧНЕНИЕ. ВОЗМОЖНА ОШИБКА В ЗАПРОСЕ?

ОШИБКА ИСКЛЮЧЕНА. ЗАПРОС КОРРЕКТЕН

...

ПОДТВЕРЖДЕН

ДЛЯ ЗАДАНИЯ ВЫБРАН ОПЕРАТИВНИК 52.6, КОДОВОЕ ОБОЗНАЧЕНИЕ LIIVI

... БОЛЕЕ ЭФФЕКТИВНЫМ БУДЕТ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ГРУППЫ ОПЕРАТИВНИКОВ ХРАМА КУЛЕКСУС

ИСКЛЮЧЕНО. ПОТЕНЦИАЛ LIIVI ПРИЗНАН НАИБОЛЕЕ ПОДХОДЯЩИМ

...

ОЖИДАЕМОЕ ВРЕМЯ В ПУТИ?

ОТ 40 ДО 53 ДНЕЙ.

***

- Я всего ожидал от бюрократии Империума, и не удивился бы подобному приказу, но только если бы дело касалось работы Министорума, - сидя перед когитатором в своей каюте, глядя, как на темно-зеленом экране ползут строчки текста с готическим шрифтом, я испытывал нарастающее жгучее желание врезать кулаком по ни в чем не повинному аппарату. - Но только не от уважаемой конторы Официо Ассасинорум! Ладно орочьи орды, ксеносы, еретики в конце-то концов! Или хотя бы зарвавшийся планетарный губернатор, а то и целый лорд сектора! Но ТИРАНИДЫ? Да что я могу сделать своей пукалкой с ордой бесстрашных тварей, ведомых разумом Улья? Кстати, а какого именно... ага, осколок Бегемота. И почему я не удивлен...

Вопросы оставались риторическими, поскольку кроме меня в келье виндикара никого не было, а Гай продолжал себе отсыпаться без задних ног, переваривая сожранные души. Давно он так уже не ел, с самой крайней заварушки в Аду. Но серьезно, какого Нургла тут творится? Снайперы нужны для устранения относительно небольшого количества целей, а косможуки под эту категорию не подпадают. Тут нужны... не знаю... кто там у нас доведенный до совершенства "пустой"? Блин, Куллексус или Каллидус? Постоянно их путаю; или хотя бы десяток Эверсоров, да только затраты будут слишком велики. Тут требуется орбитальная бомбардировка в стиле Экстерминатуса, или хотя бы огромные массы имперских сил, при поддержке пары орденов Астартес. Да зачем вообще им сдалась эта планета, да еще и не выжженной?

Так-с, пора сделать запрос когитатору. Краск Прайм, система Калестон сектора Чарадон сегментума Ультима... почтенной технике нужно время на подумать и на поиски нужной информации. Ничего, покамест оно есть, можно и подождать.

- Ебись оно в три прогиба...

Нет, теперь-то понятно, какого хера тираниды полетели именно туда, и почему чутье активно так сигнализировало о неприятностях. Это же ебучий кардинальский мир! Планета носит имя святого, некоего Есфира Краска, родившегося в семье пастуха гроксов и поднявшегося до статуса предводителя крестового похода для освобождения ряда систем, в том числе и Калестон, от поработителей, ведомых Астертес одного из предательских легионов. С детства у юного мальчика проявлялись... бла-бла-бла... его слова поддерживали и направляли веру все большего числа людей с каждым годом... был замечен епископом... прошел обучение, заслужил похвалу учителей и других послушников. Однажды ему было видение Бога-Императора, указавшего путь, а там вообще понеслось. В итоге за его плечами были половина секторального флота, около ста миллионов солдат Имперской Гвардии, ордена Метамаринов и Темных Сынов в полном составе, боевые группы Сестер Битвы орденов Священной Розы, Белого Шипа, Пепельного Алтаря и Чистого Поклонения... список участников тянется на многие страницы.

Отвоевание шло с переменным успехом вплоть до переломного момента на планете, носящей фамилию святого. На месте столицы сошлись в бою сотни тысяч, миллионы с обеих сторон. Кровь текла рекой, хаоситы призывали тварей Хаоса, колдуны ДИ и вовсе едва не притащили в реальность Хранителя Секретов. Пожертвовав собой, Есфир не только ритуал прервал, но и спас магистра Метамаринов от руки чемпиона отступников, Схимарила Сладкого из Детей Императора, предводителя крупного воинства генетических сынов Фулгрима. На месте героической гибели отгрохали великолепный собор над могилой святого, ставший резиденцией губернатора в сане кардинала, а сам мир уже который век полон паломников и служителей объектов Министорума, что усеяли большую часть поверхности планеты.

Последние годы на Краске Прайм было неспокойно, и дело было явно не в личности текущего кардинала, Шарлотты I. Сначала думали на типичные проблемы - высокие налоги, цены и одновременно низкие зарплаты, произвол властей и все в таком духе. Местные Фратерис не справлялись, Арбитры сбивались с ног, а местная прецептория Сестер Битвы, действующая в ближайших системах, из ордена Священной Розы, поначалу не участвовала в подавлении демонстраций и бунтов, ограничиваясь защитой храмов и паломников в пути. Прибывшие силы Гвардии лишь подлили масло в огонь, и только расследование Инквизиции выявило истинную причину волнений - культ генокрадов. Но было уже слишком поздно. Прежде, чем тварей перебили, те успели приманить в систему осколок флота-улья.

Казалось бы, пора собирать манатки и валить, оставляя все на Имперский Флот и прочие военные организации. Однако кардинал публично заявила, что не покинет мир-святыню, как и Сестры Битвы. Мол де пророчество гласит, что стоит нечестивцам осквернить мощи святого Краска, или же вывезти их с планеты, как Империум будет ждать возвращение ужаса, дремлющего многие века в холодной темноте. Адмиралы-генералы и прочие лорды могли бы плюнуть на это дело, но тут, говорят, вмешалась целая живая святая. Никаких изображений или иных данных когитатор не предоставил, однако командованию это хватило с лихвой, посему планету было решено удержать любой ценой. Да и мнение кардинала игнорировать себе дороже, дама, как и полагается при ее статусе, завела массу нужных знакомств, не говоря уже о влиянии.

Вывозить главную святыню, к которой прилетали и приезжали ежегодно миллионы верующих со всего сектора, а то и внушительной части сегментума, с планеты, разумеется, не стали. Но из столицы, города-улья-храма Игнациума, его вывезли прямо в резиденцию Сестер Битвы, совмещавшего в себе функции религиозного сооружения и крепости одновременно. Я посмотрел несколько пиктов, а так же доступные планы: строили на совесть, совмещая красоту готического стиля с военной необходимостью. Бортики, лестницы и галереи без проблем можно было превратить в укрепленные позиции, да и сам монастырь Сороритас был окружен мощной стеной с добротной системой защитных орудий и иных средств. Туда же отбыла и сама Шарлотта I, осуществляя управление вверенными силами в союзе как со своими командирами, так и предводителями сил Гвардии.

Силами Сестер Битвы командовала канонисса-прецептор Марсия Вайс, в своем распоряжении она имела порядка тысячи готовых на все ради Императора и Эклезиархии воительниц, собранных со всех ближайших систем для защиты центрального монастыря миссии в подсекторе. Колоссальные силы, если забыть о миллиардах особей тиранидов, которые наводняли поверхность Краска Прайм. Даже присутствие живой святой не то чтобы сильно помогало; возможно, из-за тени в варпе, отбрасываемой осколком улья, силы героини были подорваны. В любом случае, это не снимает насущного вопроса - а нахуя тут нужен я? Формально снайпер-ассасин храма Виндикар, которому лучше устранять командиров и прочих важных шишек врага, да только у косможуков их наверняка десятки тысяч, а до тирана улья меня хер допустят даже с учетом дистанции стрельбы. Так, стоп, миссия... состоит в устранении тирана улья...

- НУ И ГДЕ МНЕ ИСКАТЬ ЭТУ ТВАРЬ? - спросил я у темного, с намеками на ржавчину, потолка каюты-кельи, не ожидая получить ответ.

Великолепный план, командование. Просто охуенный, если я правильно понял. Надежный, блядь, как швейцарские часы. Тварь умрет - и его свиту охватит паника, начнется разлад, и прежнее взаимодействие, единство уже не восстановишь. А там, отстреливая воинов, зоантропов и прочих "офицеров", можно и вовсе обратить массы в бегство, а там и зачистить планету. Ага, щазз, аж пять раз. Эта животинка мало того что дохрена умная, так еще и весит как танк, а опасна так и вовсе как рота "Бейнблейдов". Лучше бы отправили меня отстреливать орков, эльдар и прочую хаосню, ей-богу...

... продолжал думать я, сидя в невыразительно-сером салоне шаттла, несущего меня к поверхности планеты, поодаль от основного замеса между Имперским Флотом и боевыми единицами тиранид. Твари, что размерами превосходили имперские линкоры, потрясали воображение, трепали нервы и корпуса "наших" звездолетов, а то и банально жрали. Кажется, фрегат типа "Меч" был сожран одним из таких, не сумев вовремя сманеврировать, чтобы уйти от атаки. Суда поменьше и то часто терялись на общем фоне темно-коричневой массы, куда влетали лучи ленсов и снаряды макропушек, изредка перемежаемые выстрелами из орудий "Нова". Вот где я уж точно никак не смогу изменить расклад боя, а вот внизу, на планете... есть теоретические шансы.

***

Высадка прошла штатно, на условно-чистой части планеты, которую контролировали имперские части. Условной по той причине, что никогда не знаешь, откуда и сколько тварей налетит на тебя. Тот же ликтор вполне себе может провернуть подобное, или еще какой организм, не попавший в имперскую классификацию. Цель - крепость-монастырь Сестер - находился в нескольких милях от моего местоположения, так что я не стал задерживаться и выдвинулся к точке, к которой, по данным храма, мог выдвинуться тиран улья. С плоскогорья, поросшего кустиками, вниз, к лесному массиву, вела неширокая тропинка. Недавно шел дождь, почва была усеяна свежими следами всякой разной живности; лап, которые могли бы принадлежать тиранидам, я не заметил.

Спускаясь вниз, я снова стал прокручивать в голове данные по оперативной ситуации на планете. Треть планеты просрали, причем именно ту, которая отвечала за производство пищи для многомиллиардного населения мира-святыни. В городах Инквизиция, при поддержке ударных отрядов Сестер, мало-мальски навели порядок, хотя и опоздали с предотвращением отправки сигнала. Большая часть спор над городами и базами была сбита, а те, кто достиг земли, по большей части были уничтожены мобильными отрядами или же огнем с укрепленных позиций. И все же часть "саранчи" сумела спрятаться в канализациях или нижних уровнях столицы, а так же других важных поселений. Здесь уже пришли на помощь силы Адептус Механикус, лидер которых, магос Киршт, был крайне заинтересован не столько в изучении тиранид сколько в поиске средств их гарантированного уничтожения. Вроде как он усовершенствовал работу ауспиков, которые куда как более точно показывали местоположение тварей.

Император, упаси меня от путешествия в темные глубины изнанки городов! Я лучше тут, по лесам да полям, скакать буду в поисках цели, или же удирая от оной. Небеса подгрохатывала битвой, развернувшейся над Краск Прайм, внешняя сторона облаков периодически сияла разными оттенками желтого - красивое, хоть и крайне опасное зрелище. Как и ощущение голодного взгляда, впившегося в спину тогда, когда я отмахал несколько километров от точки высадки. Кажется, я начинаю догадываться, почему в пышущих зеленью кустах и зарослях нет ни намека на присутствие живности.

Лучше бы себя Гай проявил, а не предполагаемый охотник с косопиками в качестве передних конечностей. Впрочем, может быть, на этой планете меня пасет вполне себе местный представитель фауны, которому не составит труда замять и сожрать человека. Пару раз над головами проносились эскадрильи "Мародеров", сопровождаемые "Молниями". Летательные аппараты быстро скрывались из виду, даже номера с иной символикой не удавалось рассмотреть. В процессе возник мимолетный соблазн спуститься ниже, где в долине вилась покрытая рокритом дорога - широкая, многополосная - но там было "многолюдно" и "многомашинно", да и привела бы она меня к внешним стенам оплота Сестер, а мне нужна позиция повыше.

Предполагаемый преследователь не польстился на куда как более лакомую добычу, продолжая следовать за мной. Ни треска веток, ни шуршания травы, ни топота конечностей. А если таковые и были вообще, их вскоре стали скрывать грохот разрывов, свидетельствующий о приближении к зоне боевых действий. Я задержался ненадолго при подъеме, обустраивая нехитрую ловушку с миной (положенной по штатной выкладке снаряжения виндикара, да не в единичном виде). Не столько для попадания охотника сколько для провоцирования его атаки. Встретить парой выстрелов из пистолета да ударом-другим "Бритвой" я бы его успел при любом раскладе, будь там хоть тиранид, хоть демон. Но то ли оно почуяло мои намерения, то ли подсознание продолжало баловаться глюками, но удара не последовало, и я продолжил путь.

Небо стало затягивать тучами; над долиной, и даже верхушками деревьев иногда пробивалось едва заметное марево, обозначавшее границу работы пустотного щита, о который разбивались летящие с орбиты споры с организмами. Казалось, что этот "транспорт" внезапно разбивается о воздух, но довольно быстро остатки тварей просачивались внутрь, заливая округу массой дерьма. Впрочем, прорывающихся к преграде спор было не так уж и много, как и стай горгулий, заполонивших небеса. Оборонительные орудия монастыря собирали всевозможную кровавую жатву, однако я был уверен - этих усилий было все еще недостаточно для победы. И уж тем более здесь никак не хватит только моего участия. Ненавижу свою работу, начальство и эту миссию.

На макушке волосы встали дыбом, на чистых рефлексах перекатился с прыжком в сторону, едва не поцеловав забралом могучий ствол дерева, похожий на смесь дуба в листьями, похожими на ясень. Его собрат с громким треском повалился на землю, будучи снесенным тварью, что была в полтора раза меня выше и в два шире. В глаза бросались размытые очертания тела, усеянного крючьями и шипами, а так же холодный взгляд, полный нечеловеческого голода и ярости. Ликтор - а это мог быть только он - замер на мгновение, словно бы красуясь, а после отступая в полумрак растительности прежде, чем я сделал выстрел из снайперки, практически не затронув ни одной веточки или листочка.

- Думаешь, напугал меня, жук-переросток, - процедил я, ощущая в потрескивании вокс-решетки шлема поднимающиеся из глубин сознания ярость и предвкушение. - Хер тебе по твоей морде с щупальцами. Мы еще посмотрим, кто тут хищник, а кто добыча.

Мои слова и намерения очень бы понравились Гаю, который все еще, казалось, спал беспробудным сном в подсознании. Это не мешало использовать таланты, полученные давным-давно сразу после заключения союза. Мир вокруг потерял, и в тоже время приобрел красок и оттенков. Пришлось снять шлем, ибо полезное в обычное время устройство сейчас только вредило. Запахи влаги, гнили, древесины из сломанного ствола, зеленых листочков... справа! Мысли ненамного обогнали действия, тихий хлопок выстрела потревожил кусты в указанном направлении, где устроился ксенос, вновь собиравшийся напасть со спины. Тварь, однако, без проблем уклонилась, отпрыгнув назад и влево.

Я уронил винтовку, одновременно делая два шага назад, доставая из кобуры пистолет. Надеюсь, инструмент не получит повреждения в обмен на большую мобильность и удобность ведения боя. Из зарослей ко мне устремились темно-фиолетовые щупальца, но я сумел уклониться, а он - ликтор - спасти части своего тела от обрезания "Бритвой". Два выстрела в том направлении так же не принесли результата, а вот третий...

ГРАААААААААААААААААГХ!

Рев ярости и боли вырвался из груди тиранида, который лишился одной из своих конечностей-кос. Поток фиолетового ихора довольно быстро иссяк в ране, а тварь, казалось, лишь прибавила в подвижности. Оставшимися многочисленными конечностями он стал молотить разные точки пространства, сильно урезая пространство для маневра. Еще дважды он выпускал щупальца, от которых мне удавалось уходить, а вот от кос - нет. Одна из них перерубила несколько ремешков сбруи на левом плече и распорола мышцы, почти дойдя до кости. Едва не выронив пистолет, я сумел сделать два выстрела в упор, добавив дырок на корпусе охотника.

В какой-то момент мы словно бы разошлись по разные стороны импровизированной арены. Я нажал на фиксатор, выпуская опустевший магазин, потянувшись здоровой рукой за полным. Тварь, разумеется, ждала подобного шанса, снова выпустила щупальца с крючьями... Прогремел выстрел, ибо последний патрон все еще был в стволе, а все мои манипуляции простой, но оказавшейся эффективной уловкой. Пуля с особым составом пробила прочный хитин, а затем расплескала содержимое по плоти и органам охотника, который, словно бы ощущая приближающуюся кончину, вновь бросился вперед, намереваясь забрать меня с собой. "Бритва" вонзилась в его мозг через правую глазницу, заставляя ткани вскипеть, а тело потерять координацию. И все равно его туша была столь тяжелой, а импульс движения мощным, что я был вынужден уйти с пути трупа.

Перезарядив "Экзитус", я добавил несколько пуль, проверяя труп на всякий случай. Тварь не поднялась, и я вытащил артефактный клинок, сияющий чистым лезвием в тусклом свете, пробивающимся из-под листвы. Подхватив чудом уцелевшую во время потасовки винтовку, я поспешил убраться подальше, пока какой-нибудь выводок хормагаунтов не приперся по феромонному следу сюда. Нужно было обработать раны, а уже потом думать о миссии.

***

- Сестры, отбросим этих тварей! - возопила женщина в серых силовых доспехах, как и ее товарищи по ордену. Линзы шлема с лилией на лбу пылали алым, этот блеск лишь усиливался из-за отблесков тяжелых огнеметов, которыми были вооружены многие из них. Группа Сестер наступала вверх, к оборонительному обводу участка стены вокруг монастыря Чаши Гневливости, штаб-квартиры ордена, выполнявшей по совместительству функции резиденции кардинала-губернатора и места хранения святых мощей.

Пространство вокруг крепости было затоплено огромной копошащейся массой тиранидских организмов. Кое-где еще виднелись остатки укреплений на подступах, вроде верхушек бункеров, остатков ограждений да проглядывающих изредка воронок от снарядов, взорвавшихся мин или коммуникаций, наверняка прежде бывших заполненными бойцами Гвардии. Кстати, о них - вместе с воительницами в силовых доспехах стены обороняли отряды в серых, красных и иных расцветок куртках, при стандартной флак-броне с трафаретными номерами полков и другими знаками различия. Дела у защитников шли неважно, что неудивительно - в двух местах оборона на стенах была прорвана, и многочисленные твари сновали по переходам за зубцами, сметая остатки нерасторопных людей. Однако к этим местам уже спешили отряды зачистки, да и бойцы в башнях продолжали огрызаться из тяжелого и личного вооружения. А где блистательная, во всех смыслах, живая святая? Я предполагал, что ее будет видно издали невооруженным глазом...

Над головой засвистели снаряды, и вскоре за пределами действия пустотного щита, в сотне метров от стены, стали разрываться тяжелые болванки со взрывчаткой, выпускаемой "Сотрясателями" или их мобильными коллегами, "Василисками". Прямо во дворе и на одной из башен я заметил группы гвардейцев, несущих при себе вокс-станции, а так же работу явных корректировщиков огня. Взрывы в поле тонули за ревом многочисленных зенитных орудий, пытавшихся очистить небеса от полчищ гаргулий. Эти твари то и дело заходили пикированием на стены, минуя плотный огонь, в том числе и со стороны дивизионов "Гидр", стоящих прямо в бывших красивых двориках на востоке и северо-западе монастырского комплекса, стаскивая со стен несчастных. Кого-то разрывали на куски прямо в воздухе, нередко просто сбрасывали обреченных со стен.

"Знатная вакханалия, почище штурма позиций Несущих Слово будет", - подумал я, устраиваясь среди скопления камней, так, чтобы сверху меня прикрывал весьма устойчивый валун, на случай возможной атаки с воздуха теми же гаргульями.

- Наш пыл ведет нас вперед! Император защищает, сестры! - рявкнула какая-то дамочка, и столько ненависти было в ее голосе, что я даже содрогнулся. Настроив оптику, я перевел свой взгляд на поле битвы. Волна за волной накатывали на укрепления тираниды, и откатывались назад. То и дело в толпах образовывались огромные дыры от разрывов снарядов артиллерии. Но сильно это ситуацию не меняло, тем более при прорыве позиций. Пока еще защитники держали оборону, затыкая "дыру" телами и массой пуль, снарядов и прочих средств, но это пока. А ведь еще не видно никаких организмов уровня "титан". Думаю, парочки с лихвой хватит для того, чтобы разобрать весь монастырь по кирпичику.

- Никто не сравнится с нами в смелости! Стоять до конца, сестры! - проревела самая выделяющаяся из сестер, ведущая группу селестинок за собой, вооруженная силовым мечом и болт-пистолетом, за спиной развевался богато украшенный серый плащ, а голос был твердым и полным фанатичного рвения. Ее появление девчата встретили оглушительным ревом и удвоенной плотностью огня. Кажется, вот и пресловутая Марсия Вайс собственной персоной, при факеле, горящем за головой. А главной звезды все не было видно? Сообщения о ней были фарсом? Или она внезапно оказалась за пределами резиденции храма?

- Нет пощады врагу! - вскричали дамы без устроенной (как мне казалось) личной жизни. Они хотя бы дослужились до ношения шлема, который чертовски необходим в бою для сохранения главного - головы. Правда, судя по возгласам и периодическому желанию то одной, то другой "невесты Императора" сойтись с врагом в ближнем бою... а чего я хотел от фанатиков, в самом деле?

Вместе с отрядом, канонисса заткнула вторую дыру в обороне, лично обезглавив пару воинов, что превратили несколько сестер в мертвые куклы с рваными ранами в груди, из-за чего пара стай хормагаунтов обратилась в бегство, потеряв связь с Разумом. Воодушевленные защитники в уцелевших башнях и бункерах удвоили усилия. Пространство между укреплениями расцвели импульсами лазганов, лаз-пушек, очереди из автопушек и тяжелых болтеров рвали гаунтов и воинов всех мастей на куски. Пушки, установленные на турелях, выбили несколько дыр в общей массе тиранидов, но их место тут же заняли другие существа. С таким напором сестры долго не выдержат - вон, они вновь начинают отходить, несмотря на плотность огня союзников.

Ситуацию могла бы спасти спешная заделка пролома обломками, а лучше целым листом адамантия, крепко спаянного со стенами. Но чего нет, того нет. Да и как под таким давлением латать укрепления? Вот если бы поток ослаб, или хотя бы перенаправился в сторону, всего на полчаса-час! Я перевел взгляд, усиленный оптикой в сторону, и выругался. Накаркал, блядь! Вот тебе и крупная биоформа приперлась.

Огромная туша карнифекса стала прокладывать себе путь через своих меньших собратьев, собираясь не только растоптать порядки защитников в бреши стены, но и увеличить проход для спешащих позади толп сородичей. Такой вал организмов даже роту Астартес с терминаторской броне сметет, не заметив! Несмотря на ливень болтов и снарядов, отрывающих у него куски плоти, он, ревя, продолжал нестись вперед, набирая скорость. Теперь уж точно нужно вмешаться. Глаза, по сравнению с телом, у твари чертовски малы, но все больше, чем моя ладонь, так что берем упреждение... еще немного... успокаиваем дыхание... выстрел!

"Адский огонь" выбивает глаз карнифекса, добираясь до мозга, и расплескивая там жгучее содержимое, расплавляющее все, что попадется на пути. Сумасшедший рев, кажется, сотрясает саму землю, заставляет остолбенеть не только сестер, но и своих меньших собратьев. По инерции пробежав еще несколько шагов, огромная туша падает на землю, превращая остатки каменной колонны, обломки статуи и стаю гаунтов в месиво из плоти и ихора. Успех был встречен восторженным ревом девушек, которые вновь воспрянули духом и перешли в контр-атаку. Впрочем, твари напор не ослабили, поскольку вокруг хватало синаптических тварей, а карнифекс, кажется, не мог похвастать качествами лидера.

Один из таких индивидуумов - пресловутый зоантроп - пси-ударом превратил нескольких гвардейцев в кучу кровавых ошметков. Ненадолго остался стоять сержант, точнее, его ноги и таз, а спустя пару мгновений их сбила с ног кучка гаунтов, накрывших волной бывшую позицию имперцев. Еще один, кажется, сосредоточил усилия толпы тварей, вместе с несколькими воинами в авангарде, по вычленению и отсечению от основных сил группы сестер вместе с канониссой.

"Кто уничтожил карнифекса?" - недоумевал кто-то командным голосом на основной частоте Сороритас.

"Это не так уж и важно сейчас, сестра! Направь свою ярость на отродий, покусившихся на наследие Императора и его святых!"

Сестры с тяжелыми болтерами стреляли короткими очередями. Вперед выдвинулись вооруженные огнеметами, заливающие пространство перед собой жгучими струями пламени. Тех, кто умудрялся подобраться особенно близко, уничтожали цепными клинками и болт-пистолетами. Одну из таких дев поднял в воздух "мозголом" тиранидов. Она выронила оружие, схватилась руками за горло, словно ей было нечем дышать. Силовой ранец на спине стал деформироваться, исходить искрами. Внезапно перед глазами потемнело, взору открылся чуждо-знакомый кадр: засыпанная песком арена, окруженная высокими стенами. Рев веселящейся толпы; зоантроп, поднявший в воздух груду багрового металла и керамита, сдавливающий его со всех сторон. Картина пропала так же внезапно, как и появилась.

Пленницу пытались освободить, уничтожив тварь, но ее своими телами защищали его меньшие собраться. Руки не тряслись, взгляд был тверд и зорок. Расстояние... поправка на ветер и высоту... плавное нажатие на спуск, едва уловимый толчок, в затылке архиголовой твари расцветает пулевое отверстие. Зоантроп внезапно роняет добычу, его содрогают конвульсии, и все кончается взрывом, который оглушает тварей в сотне метров поблизости, чем немедленно воспользовались Сестры, забирая с собою раненых и оттаскивая убитых вглубь еще удерживаемых позиций, под прикрытием укреплений. Океан хитина отшатывается от крепко стоящих, словно скалы, стен монастырского комплекса.

Но это лишь на данном участке обороны; в районе другого пролома на стене, где я наблюдал первый прорыв, дела складывались так себе. Большая часть защитников была вынуждена отступить, ибо даже несмотря на многометровые стены из трупов тиранидов их сородичи, ведомые Разумом Улья, продолжали наступление. Я стал менять позицию, неся винтовку в двух руках, когда увидел летящих по воздуху сорориток-серафимов, несущихся в гущу сражения, где десяток доминионок, судя по тяжелой броне и штурмболтерам, почти попал в окружение, оставшись прикрывать отступление союзных сил. Яростная атака воительниц с цепными мечами и болт-пистолетами позволила отбросить тварей, а затем пробить коридор для отходящих сестер. Девчата с ранцами вновь взмыли в воздух, при этом одна из них несла какой-то здоровый сверток в руках... или это что-то еще? В эфир ворвался панический возглас:

- И-Император Всемогущий! - испуганно крикнул какой-то парень?! Я, замерев, вновь посмотрел на серафимку, которая, как оказалась, несла на руках... заляпанного юношу-исповедника! Визор сделал пятикратное увеличение - короткие волосы, бледное лицо, заляпанное ихором и кровью, на лбу вытатуирована инсигния, взгляд напуганный, руками обхватил шею серафимки.

- Что? Тебя плохо слышно из-за грохота битвы, брат Диметриус! - крикнула улыбающаяся сестра с черными волосами, и татуировкой в виде лилии под правым глазом. В этот момент у меня закопошились мысли, больно знакомое имечко произнесли.

- Я говорю, спасибо, что спасла, сестра! Я твой должник! - крикнул более сдержанным голосом парень, стараясь не смотреть вниз. Оно и понятно, высота такая, что при падении останется только в остатки грязного балахона собирать его перекореженное тело.

- Хм... если выживешь, то я ночью приду взыскать долг, брат-исповедник, - мне показалось, или девушка улыбнулась? И в самом деле лыбится, пока ветер трепет ее волосы!

- Что-что!? - испуганно переспросил парень, с ужасом смотря в лицо девушки.

- За Императора, говорю! - продолжая улыбаться, она пошла на снижение, к группе своих сестер, опуская парня на землю... еперный театр, может, я был неправ насчет необустроенности личной жизни местного контингента Сестер Битвы. Когда в деле легендарный, в узких кругах другой реальности, брат Диметриус, за нужды всего монастыря можно не переживать, в отличие от здоровья паренька. Ай да Игрок, ай да сукин сын! Мало мне было Тальдиры и приключений на Кронусе, теперь это! А что дальше? Поездка на демоническом паровозе с капитаном Вентрисом и братом Пазаниусом прямиком к кузнецу войны Хонсю?

Хорошо уметь сразу несколько дел с похожей эффективность. В этом деле крайне повезло Цезарю, а вообще по большей части на это способны лишь женщины. Однако нет пределов, которые нельзя преодолеть с помощью науки и технологий. Вот и теперь, анализируя в уме ситуацию, я продолжал отстрел тварей. Не Астартес с их усовершенствованными полушариями мозга, но тоже хорошо. Подлетающий справа к группе вновь воссоединившихся доминионок воин лишился головы, а я переключился на повалившего одну из сестер, которая тяжелым болтером сдерживала напор тварей, желающей перекусить ей горло, тиранида, сделав ему дыру в боку размером с кулак, попутно испарив большую часть уже мертвых останков. Еще один тиранид, собиравшийся воткнуть в живот другой сороритке свои когти, оказался почти разорван попаданием "Адского огня", выпущенного "Экзитусом".

Если на другом участке боев провал более-менее был закрыт плотным огнем уцелевших башен и дотов, то здесь было куда как труднее. Ситуация усугублялась и тем, что плотность огня ПВО была намного слабее, и горгульи досаждали куда больше. Не только вооруженные когтями формы, то и дело пикирующие вниз, но и вооруженные биоорудиями твари. Одна из таких плюнула биоплазмой, которая окатила сестру, вооруженную тяжелым огнеметом с ног до головы. Та даже не успела закричать от боли, как оружие вместе с боезапасов взорвалось в ее руках, выводя еще и соседей по формированию. По меньшей мере, два мельтагана и три тяжелых болтера оказались выведены из игры, что сразу сказалось на эффективности огня группы зачистки.

Поправка на высоту... ветер слабый, западный... расстояние в полтора километра, значит нужно брать... Легкий толчок в плечо, пуля покидает канал ствола, и спустя мгновение оружие лопается в руках тиранида, превращая его самого в живой факел, который, правда, довольно быстро потух. Серафимы еще, видимо, перегруппировываются, но почти три десятка селестианок, распевая на канале литанию стойкости, уже выдвигались на помощь. Рычащие внизу стены "Носороги" не могли поддержать подруг огнем своих бортовых болтеров, однако две роты "Экзорцистов" уже наводили свои пусковые "органные" трубы, чтобы выжечь пространство рядом со стеной залпом ракет.

Канонисса со своей свитой "храбро" бросилась на полчища ксеносов, дабы, кажется, дать возможность защитникам как следует заделать дыру в стене. Матеря фанатизм этих "невест Императора", я был вынужден отстреливать воинов, пытавшихся биоплазмой прожечь в нагруднике Марсии дыру, несовместимую с жизнью, а пару раз даже разваливал на куски особо прыткие биоформы, пытавшихся насадить ее на свои толстые, длинные когти. В оптике я видел удивление на лице женщины, когда тварюшка, которую она явно не успевала парировать, теряла куски хитина и жизнь. Стоит заметить, она не теряла концентрации и продолжала командовать Сестрами как ни в чем не бывало.

Однако...

Спину пронзило холодом от ощущения разума кого-то невероятно сильного и могучего, чья воля была тверже камня и прочнее алмаза. Огромного роста тварь, с четырьмя верхними конечностями, усеянная шипами, голова увенчана огромным шипом-рогом. С его приближением тираниды еще безрассудней стали бросаться в атаку, сметая всех и вся на своем пути. Они перехлестнули через стены и устремились через толком не закрытый пролом, снеся подготавливаемую баррикаду. Канонисса оказалась отрезана от своих, вместе с группой сестер-селестинок, отстреливающихся из болтеров. Бросившегося на нее воина она рассекла одним ударом силового меча, другому влепила промеж глаз несколько болтов. Подлетающий справа воин споткнулся и рухнул, лишившись головы, его товарищ, со стреляющим телоточцами органом, дергался в агонии по земле, придавив нескольких нерасторопных гаунтов. Оглушение от волны ужаса не прошло совсем, однако мне удалось взять себя в руки и продолжить стрельбу.

Я старался не подпустить самых опасных противников к канониссе и селестианкам. Но всех уничтожить не успевал банально из-за необходимости выбирать цель и перезаряжать жрущие патроны винтовку, а сестры не успевали работать болтерами и огнеметами. И даже бросившиеся на выручку сестры-серафимы, переключившие свое внимание с другого прорыва, не могли переломить исхода сражения. Громадина тирана размашистыми шагами следовала прямо к сияющей в окружении тварей канониссе, которая стояла чуть ли не по колено в ихоре тварей, в котором уже растворилась кровь ее павших соратниц. В какой-то момент Марсия Вайс споткнулась, или ее нога поехала на нетвердой поверхности, и рухнула на землю. Тройку гаунтов она встретила выстрелом из верного мельта-пистолета и рассекла мечом, когда над ней нависла громадина проводника Разума...

... когда пришла надежда. Прямо с неба, падая на изрытую воронками, усеянную трупами землю в виде тяжелых бомб, сбрасываемых с бортов тяжелых бомбардировщиков, прикрываемых эскадрильями "Молний", среди которых мелькнуло несколько "Громов", за которыми стройными вереницами следовали "Валькирии" Имперской Гвардии, полные пехоты.

Огненный вал прокатился по полям сражений, сметая все на своем пути, бомбы падали на некотором удалении от расположения монастыря ордена, а потому штурмовой вал тиранидов ослаб, но не кончился, а канонисса по-прежнему находилась в окружении. Транспортники Гвардии стали заходить на посадку во дворе перед главным зданием, откуда бодро посыпались пехотинцы, под матюки сержантов, с лазганами наперевес, с ходу открывающие огонь по тиранидам. Вел их, что неожиданно, комиссар с цепным мечом и болт-пистолетом, что нашинковал очередного, бросившегося на канониссу, воина меткими выстрелами.

Объединенными силами последние особи тиранидов, прорвавшиеся во двор, были уничтожены, а подкреплений не было. В пылу сражения я совсем забыл про тирана, которого или след простыл, или же он сгорел в огненном валу, свалившемся с небес. Тем временем комиссар, немного вальяжно, подошел к канониссе, протягивая той руку, помогая встать. Я прислушался к разговору, и с трудом сдержал возглас удивления:

- Кажется, у вас тут проблема с тараканами, канонисса, - голос оказался... женским! Но удивительным было не то, что комиссар оказалось бабой, а то, что все гвардейцы были противоположного пола! Вообще все!

- Комиссар Соболева! - в голосе канониссы чувствовались радость и удивление. - Если бы я знала, что сегодня вечер выпускников, то подготовилась бы получше.

- Как в старые-добрые времена, а, Марсия? - промурлыкала девушка с такой "родной" фамилией, переплетая пальцы сороритки, в латных перчатках, со своими, прячущимися под черными кожаными.

- Если мы выживем в этом Аду, то я лично отблагодарю вас, комиссар, насколько это будет в моих силах, - немного торжественно вещала командирша сестренок, и тут... я даже не знаю, можно ли подобрать другое слово - комиссар воспылала. Разразившись торжественной, пафосной речью, она ринулась на остатки тиранидов, ведя за собой солдатню:

- Вперед, моя любимая Гвардия! Раздавим жуков до того, как сядет солнце!

Ох, ну и ересь тут творится, мать-перемать. Уже собираясь уходить, я вычленил из череды переговоров следующие фразы девушек-гвардейцев:

- Слышь, Плисскен, а ты когда-нибудь видела комиссара такой воодушевленной?

- Только один раз, когда мы обороняли такой же монастырь, в соседнем секторе. И, ради Императора, зови меня Кобра!

Последним же, перед тем, как я, покидая позицию, вышел на связь с командованием, рапортуя об успешном отстаивании монастыря миссии Ордена Священной Розы, было обсуждение нескольких сестер, перевязывающих раны, кто же сегодня пойдет к брату Диметриусу ночью молиться. Я же, поднявшись на ноги, бросил прощальный взгляд на панораму боя. Главная цель свалила, даже не попытавшись убить канониссу, ищи ее теперь по всей планете. Да и боезапас стоит пополнить, а то потратился сверх меры.

Глава 41. Охота на охотника

Из доклада инквизитору Виктории Керн, Ордо Ксенос, от аколита Джакса Хагри, год *данные повреждены* М41 *данные повреждены* ...кс-запись

... адепты магоса Киршта проделали колоссальную работу по исследованию останков ксенорасы, именуемой обычно как "тираниды". Сказывается специализация магоса, а так же обширный опыт подобных исследований на протяжении *помехи* лет, посвященные еще вторжению флота-улья Бегемот. В обмен на некоторые данные ордоса он любезно предоставил нам структурированную информацию о характере повреждений тварей, павших при третьем, главном штурме монастыря Сестер Битвы ордена Священной Розы до прибытия 47 полка Аскаринских Гадюк полковника Петри.

Уверен, Артц найдет их куда как более занимательными, учитывая вычислительные мощности нашего друга из Металлики. Ушло немало времени, чтобы продраться сквозь уйму таблиц и перечислений, но я сумел отыскать егоследы. В частности, пять особей, называемых "зоантроп", почти два десятка воинов разных видов и огромная туша, именуемая "карнифекс" были убиты с использованием специальных боеприпасов, проходящих по классификации Адептус Механикус как "Адский огонь". Подобные патроны в ограниченных количествах используются оперативниками ордоса, а так же ассасинами, в том числе храма Виндикар.

К слову, должен заметить - не только мы оказались заинтересованны в подобной информации. Магос Киршт поделился с нашим "шестеренкой", что к нему прибыла посланница от канониссы Вайс, с посланием. Все содержание он не передавал, однако сообщил, что их интересуют ответы на похожие вопросы. В частности, лидер миссии ордена Сестер Битв прямо спрашивала, кто из имперских представителей способен действовать так эффективно, поражая цели с неизвестного расстояния. По словам Киршта, переведенных мне Артцем, она обязана жизнью, и не один раз, этой неведомой стороне конфликта. Так же он заметил массу запросов, поданных как в штабы ордосов сектора, так и в храмы Ассасинорума от лица канониссы.

Все это может быть лишь совпадением, однако само применение оперативника такого Храма вызывает уйму...

***

- ... вопросов, на которые от них трудно добиться ответов, - процедила Мэллин, стоя на вершине, откуда открывался отличный вид на раскинувшийся внизу комплекс храмовых зданий мон'кеев. Фанатично преданные, в руках умелых суккубов их культа большинство из них теряли весь лоск и пафос, начинали умолять, обливаясь слезами, срывая голос в криках и стонах. Увы, мало кто сохранял свою веру и стойкость мало-мальски долго, или вовсе не поддавался искусству боли. Все удовольствие заканчивалось слишком быстро, оставляя после себя ощущение скуки пополам с раздражением.

Как от присутствия - или его отсутствия - слуг Смеющегося Бога, что привели их на этот мир. Люди и тираниды с таким упоением уничтожали друг друга на земле, в воздухе и космосе, что лишь их количество и плотность на орбите планеты не дали командиру элитного отряда охотников прибыть в систему на борту корабля, оставив его висеть в стороне от боев. Прибытие через портал в Паутину является предпочтительным почти во всех случаях, кроме этого, поскольку никто, даже самый умелый и опытный следопыт из друкари, не знал путей древнейшей транспортной сети лучше арлекинов, которые вновь доказали свою ненадежность. Именно они привели их на эту планету, выбранную на основании псайкерского ритуала, к которым жители Комморы испытывают едва ли не врожденное недоверие, даже страх. Ведь именно подобные дары, вкупе с разнузданным поведением, привели расу аэльдари к падению.

Кроме того, она все еще сомневалась в словах теневой провидицы, утверждавшей, что виновник кризиса, едва не приведшего к очередной катастрофе, что могла привести к очередному изменению облика города вместе со смертями множества сородичей - не то чтобы ее волновали их жизни - был все еще жив. Она была очевидцем тех событий, превративших праздник на арене в демоническое вторжение, что затем перешло в атаку некрон, появившихся из невесть откуда взявшегося портала, ведущего в неизвестную гробницу. Даже древнейший враг, которого миллионы лет не видели в галактике, был связан с тем трофеем, что добыла Лелит в том странном, кратком походе, связанном с использованием сил все тех же арлекинов. Это вызывало еще больше вопросов, добавляющихся к вороху уже имевшихся.

Все та же провидица, Синриэль, искала якобы переродившегося мон'кея, пока ее сородичи и сестры были вынужденны отбиваться от тиранидских тварей, слетевшихся на псайкерство, словно мухи на дерьмо. Мэллин была не против испытать себя против этих отродий; более того, она десятки раз сражалась с этими организмами, как на арене, так и на разных мирах. Однажды она и вовсе участвовала в дерзком плане величайшего из гомункулов по перемещению планеты, полной тиранид, прямо в Паутину. Но теперь расклад сил ее не устраивал.

Небольшой отряд охотниц, лично отобранных ею, должен был поймать одного-единственного имперца, а не устраивать погоню за целым роем или, тем более, всеми организмами, наводнившими эту планету. В другое время, при других условиях, она бы с удовольствием устраивала бы засады в тесноте городов-ульев и других поселений мон'кеев, наводя ужас и панику на местное население. Наблюдать за тем, как ужас и страх овладеваем умами миллионов, как те теряют всякие остатки разума и уподобляются животным принесло бы массу наслаждения, способного наполнить ее тело еще большими силами и живостью. А после отобрать тех, кто сохранит остатки самообладания, чтобы расправиться на арене, ублажая толпу обитателей Коморры.

Но не сегодня, не в этот раз. Необходимо поймать и преподнести Королеве клинков ту самую, заветную добычу, что оставила их в дураках и, как она считала прежде, погибшего непобежденным. К тому же это еще сильнее поднимет ее в глазах членов кабала и... кто знает, пошатнет ножки трона под Гесперакс, которая слишком долго и упорно защищает свой пьедестал. Однако ее чутье, позволявшее выживать по сей день в этом клубке смертельных опасностей, окружающей каждого комморита с рождения, упорно возвращала ее к одной-единственной мысли.

А зачем этот человек, взявшийся невесть откуда - ибо все причастные к поимке коммориты, исключая Лелит, погибли, и спросить было фактически не с кого - так нужен арлекинам, непременно мертвым?

Почему эта Синриэль так уверена, что он все еще жив и здравствует, после перерождения?

И почему она сама поверила словам этой смертельно опасной клоунессы?

Когда все закончится, ей придется обстоятельно поговорить с этой девой в маске. Очень обстоятельно и подробно... а если та не переживет общение, то не беда, и не такие сложности переживали. Подобные мысли перетекали в разуме гекатрицы, пока та смотрела, как на поляне, у основания подъема на эту высоту, в воздухе кружились вырезанные из психокости руны вокруг загадочной фигуры в одежде, размывающей ее контуры. Словно ощутив пристальный взгляд, Синриэль закончила ритуал, отправив все руны в мешочек на поясе. Она оглянулась, встречаясь с глазами Мэллин, и та, даже не видя лица за дымчато-непрозначным забралом шлема, поняла, что та хотела бы ей сказать.

Она нашла его. Пришло время поохотиться. Наконец-то.

***

- Ик- зараза! Да сколько можно-то! Нет, это определенно не просто так, мать ее за ногу. Признаки подступающего недомогания за все время своего существования я изучил от и до, и знаю, что сейчас слишком рано для подобного сбоя организма. То есть кто-то меня вспоминает что ли? И кому я вдруг сдался? Командованию Храма, которое прислало меня для борьбы с тиранидами? Проснулась совесть, и теперь меня отзовут из этого бардака? Ага, держи карман шире...

Инквизитор Керн? А почему бы и нет? На ее месте я сам бы поминал такого возмутителя спокойствия недобрым словом. И этим бы ограничился, ввиду нежелания нарываться на проблемы. Уверен, пусть и нет у меня железобетонных доказательств, что любой носитель инсигнии пять раз подумает прежде, чем катить бочку на любой из Храмов. Аналогия как в случае с орденами Астартес, что слишком часто переходят дорогу Инквизиции - судьба их печальна, исключая случаи с орденами Первого Основания. Кто еще? Хм, может, Тальдира? Давно с ней не виделись, не было повода и возможности. Надеюсь - довольно искренне - что авантюра, куда я втянул их с братом, не аукнется слишком сильно на репутации и положении дочери Ультрана. Она мне еще пригодится... если связь вообще работает, ибо не чувствуя я ее, несмотря на смутные обещания артефакта. Или я не так понял разум живого оружия?

Да хоть высшее командование Гвардии или сами Сестры, за помощь в обороне крепости-монастыря. Она вроде как и формальная, капля в море считай, если смотреть по числу убитых организмов, но с другой стороны я старался опекать эту безбашеную канониссу (чертовы фанатички!), чтобы та не потеряла голову. С ее смертью мораль защитников вполне могла бы рухнуть капитально вниз, как сейчас весь мой настрой. Уже гребанную неделю шатаюсь по пустырям и пустошам, которые остались после прохода орд тиранидов, пытаясь найти тирана, держась в стороне от команд зачисток и основных сил Империума.

"Подать бы в отставку, да не примут и не поймут. Что я вообще тут делаю? Зачем, Игрок, черт бы тебя подери?"

Тиранидов вокруг много, они часто огрызаются, то и дело в наступление переходят, пусть уже и не так массово. Защита крепости-монастыря Сестер с последующей деблокадой сыграли свою роль, не одни только женщины из 47 полка Аскаринских Гадюк постарались. Тут даже какой-то из домов Рыцарей высадили, крупные биоформы пинать, да еще на одном из штабных вокс-каналов шли разговоры о прибытии в систему флотилии то ли с манипулой, то ли целым демилегио Титанов, или как там их формирования зовут. Может, это все вообще были помехи и я неправильно разговоры понял. Короче, силы для защиты мира используют колоссальные, только Астартес не хватает. Что странно, хотя меня даже немного радует - я от Воронов устал, хватит на ближайшую перспективу с меня качков в силовухе с болтерами.

Вот где прикажете искать тирана улья? Он может быть где угодно на почти шестидесяти процентах планеты, которые оккупировали тираниды! Ситуация в космосе немного склонилась в пользу Имперского Флота, большая часть орбиты очищена от биокораблей, но подкрепления продолжают сыпаться, да и здесь, на земле, кажется, наладили собственное производство. Укрепленные базы и аванпосты то и дело берут штурмом орды тварей, хотя уже не так часто, как было прежде, если я правильно провел подсчет в уме. Выжечь бы планету Экстерминатусом, и хер бы с ним! Чертова упертость кардинала и Сестер, чтоб им спалось хорошо под защитой устоявших стен.

Если найду "резиденцию" тирана, то что прикажете делать? В одно рыло зачищать толпы биоформ, чтобы добраться до самой опасной из них? Это даже на черный юмор не тянет... а проверять как будут? Одно дело Кронус, тот же труп тауситского командующего и кефирного я заснял с разных ракурсов. А как подтвердить устранение ЭТОГО? Голову срубить и отправить по почте в Храм? Эх, как же скучно без Гая. В голове тишина, что начинает - никогда бы не подумал - нервировать. Привык я к его комментариям...

"А еще меня снова пасут, жопой чую".

И на этот раз не тираниды. Уж тот холодно-яростный взгляд и ощущения от него я запомнил, так и смердит чужеродностью. А здесь все похожее, и в тоже время отличается: добавились некоторый интерес, основательность, осторожность. Наконец, количество "исследователей" было куда больше одного. Стаю каких-нибудь гаунтов во главе с воином можно и отмести - я не ставлю под сомнение способность тиранидов красться, если очень надо (слишком много печальных примеров в каноне, подтверждающих подобное), но у них нет такого... уровня разумности? Хм, есть в этом внимании что-то знакомое, только еще более опасное.

Чутье не бросило меня в самый ответственный момент, и я сумел разминуться в воздухе с продолговатым штырем, похожим на перерубленный пополам болт от арбалета. Тот почти полностью вошел в стену комнаты, где я переводил дух, наблюдая за площадью городка, сожранного тиранидами, где и остался. Союзников поблизости на километров двадцать точно не было, накануне это место прошерстила мотопехота из какого-то талларнского полка, уничтожив пару стай организмов. Трупы гаунтов и воинов стащили на площадь, подожгли, а после прокатились на своих "Химерах" и приданных в усиление "Леманах Руссах", превращая хитиновые панцири в россыпь преимущественно мелких обломков. Да и вряд ли неведомым налетчика были нужны именно уроженцы пустынного мира.

"То есть я снова что-то кому-то оказался должен", - с этой грустной мыслью я сделал два выстрела в полумрак коридора третьего этажа, затем откатываясь вправо, чтобы прихватить шлем, рюкзак и винтовку. Еще несколько похожих штырей пробили стальные столешницу и шкаф, чуть было не пришлилив руку к стене. А затем несколько объектов, похожих на осколки, едва не сняли мне голову. Уже перемахивая через оконный проем, я ощутил, как в комнате понизилась температура; вкупе с покалыванием в ладонях... в общем, помимо прочего за мной еще и псайкер приперся.

Приземление с перекатом, вскакиваю на ноги, закидывая поклажу на спину и резко сдаю назад, под прикрытие здания. Несколько осколков рикошетят с визгом от старого рокрита, я различаю характерные звуки, говорящие об использовании оружия ксеносов, а точнее эльдар. Снова-здорова что ли? Очередной "Ронан" приперся, чтобы свершить праведную месть, или же Тальдира решила покончить с порочащим знакомством? Чуть ли не впервые за все время службы я пожалел, что рядом нет лесов. В свое время мы с легионерами настрадались от налетов всяких варваров, вроде галлов с германцами, любящих устраивать засады в темных чащобах, бывших для них родным домом. А сейчас сам бы с удовольствием затерялся в буреломе, ибо нет желания снова сталкиваться с остроухими полудурками.

Можно, конечно, решить проблему радикально - призвать свою силу, окутать мелкий городишко облаком пепла, и пожрать идиотов... но это будет слишком просто. Явно не зря Игрок порой стебется над тем, как я почти любые трудности, поленившись включить голову или обойтись имеющимися средствами. Да и после тех акций на Кронусе (возможно, дело в моей мнительности), но мне чудилось внимание чего-то чуждого, извращенного, могучего и бесконечно древнего. На его фоне терялись "касания" тысяч, миллионов глаз и отростков, что силились различить меня по ту сторону преграды между реальностью и варпом. Я не псайкер, вроде бы, но, возможно, сияю ничуть не хуже какого-нибудь альфа-плюс бедняги.

Размытая тень едва не мелькнула где-то в верхней полусфере, и я снова на рефлексах ушел в сторону, и вовремя; удар чего-то длинного и сегментированного рассек стену дома и обвалил обломки в полумрак руин. Обладательница оружия мягко приземлилась на тротуар, вновь оттягивая свой "хлыст" для нового выпада. Бледная кожа, покрытая причудливым рисунком шрамов, гибкие мышцы, странно-возбуждающая смесь из элементов одежды (читай нижнего белья) и брони, масса шипов и самое главное - презрительная улыбка почти до самых острых ушей.

Друкари. Темные эльдары. Признанные мастера BDSM и прочих истязаний.

Снова меркнет взор; я оказываюсь на огромной арене, засыпанной песком. На уши давит рев толпы, крики сражающихся, стоны раненых и хрипы умирающих. На руках запекается чужая кровь, а передо мной похожая гладиаторша орудует почти идентичным оружием, намереваясь опутать мне шею. Чертыхаясь, ухожу в сторону, проклиная сознание за странное видение, что едва не стоило мне жизни. Навожу пистолет, делаю два выстрела, от которых гибкая тварь уходит играючи, словно танцуя. Сверху падают еще две тени, а я устремляюсь в проулок, оставив вместо себя фраг-гранату. Наперерез через каменную ограду перемахивает их сестра, вооруженная пикой с переливающимся разрядами наконечником. Выстрелом отвожу от себя удар в область живота, прыгаю вперед и влево, чудом уходя от сети, которую бросили откуда-то с крыш. В спину летят презрительный хохот и россыпь осколков.

"А все же чуйка могла сработать получше, чтобы была возможность свалить без боестолкновения".

Я бегу, перемахивая через обломки зданий или вспучившуюся в месте прорыва из-под земли почву вперемешку с рокритом. Очередной штырь пролетает всего в паре сантиметров от шлема и врезается в обломок покосившегося фонарного столба, фактически перебивая его. Причем я бы не побоялся поставить перочинный ножик против силового молота, что это было сделано нарочно, нагнать страху на жертву, или добычу. Один хер у них сначала принято развлечься, загонять цель, а после делать все, что душе угодно. В два прыжка я оказался у корпуса перевернутой "Химеры" СПО, которую, судя по дырам в корпусе, шпиговала пара генокрадов (раз эти твари даже терминатоскую броню рвут без проблем, то им и БТР что слону дробина будет), перемахнул через амбразуры и оказался по ту сторону, решив осмотреться и немного перевести дух.

Охотники затаились, не подавая никаких признаков своего присутствия здесь. Только ленивый ветер покачивал толком не закрепленные куски металлических конструкций, да завывал в пустых коробках зданий. Позиция у меня так себе, даже без учета преследования со стороны остроухих сучек (предположительно, особи мужского пола на глаза не попались), им ничего не помешает обойти с тыла или фланга и зарезать/обезвредить. К тому же много со снайперкой наперевес не навоюешь, так что оставлю ее здесь, вместе с рюкзаком, затолкав ту в ныне пустой ящик под каркасом сидений, благо даже замок уцелел. Не думаю, что эльдарам нужны мои винтовка или патроны. Запасные магазины к пистолету быстро растолкал по карманам и подсумкам, добавил пару перевязочных пакетов...

... и выстрелил себе над головой, получив в ответ свист пули, едва ощутимый стук мягкой обуви по броне БТРа да очередную порцию издевательского смеха. Несколько осколков пробились через дыры в днище, но меня уже не было на том месте, посему ядовитые заряды из оружия ксеносов оказались потрачены впустую. Я перемахнул через рухнувшую секцию каменной ограды, оказавшись в проулке между невысокими зданиями. Дорогу загородила коренастая гладиаторша, оружием которой служили угрожающего вида перчатки. Она без проблем ушла от двух выстрелов "Экзитуса", оттолкнулась от стены, едва не выбила из рук пистолет, и в приземлении попыталась укоротить меня на левую кисть.

ВСПЫШКА

Ярко-синий отблеск разогнал сумеречный полумрак закутка, ослепив на краткий миг женщину, поэтому та не успела уклониться от стремительного выпада, что стоило ей сразу трех пальцев на правой руке. Она приземлилась за моей спиной, едва не провалив стойку, когда я трижды выстрелил:прямо-лево-право, пытаясь сделать бессмысленным маневр уклонения. Одна из пуль рванула плоть на ее боку, вырывая кусок кожи и мышц, разворачивая ту на ходу, сбивая с ритма, и давая мне прикончить охотницу попаданием в грудь. Выживет или нет, уже не важно, зато с такими ранениями почти точно невозможно продолжать погоню. Вся схватка едва ли заняла минуту, а преследовательницы уже настигли меня, поэтому пришлось повторить пару движений ксеноса, отталкиваясь от стены и перемахивая очередную груду обломков.

"Задели, суки", - я рванул в ближайший дверной проем, устремляясь вглубь здания, ощущая, как щипет в районе плеча свежая рана, пробившая костюм и белье под ним. "Бритва" вновь покоилась в ножнах, во избежание демаскировки своим сиянием. Одно дело прятаться от лояльных, хотя бы условно, союзников-имперцев. Я говорю об Астартес ордена Кровавых Воронов разумеется. Были, конечно, и эксцессы - привет сержанту Цирусу и Ко - но в целом обошлось тихо-мирно. А здесь? Прятаться от живодеров-ксеносов, точно зная, что поблизости даже хиленького патруля Имперской Гвардии нет? Все дело в чуйке, которая говорила - это ж-ж-ж неспроста, тут не одни друкари ныкаются.

Впрочем, прятаться надоело, да и с каких пор я боюсь рисковать? Рана не рубцевалась, несмотря на обработку медикаментами, нарывала и "дергала" за нервы. Пришлось сначала штатным кинжалом срезать часть костюма, а после выдирать "с мясом" место ранения. И прижигать, Деймосом, что лучше любого антисептика вместе с обезболивающим сразу. Тусклые отблески пламени и запах жарящейся человечины не мог остаться незамеченным, я уловил шестым чувством движение за стеной напротив и не стал дожидаться шага врага. Врезался в преграду, пробивая ту насквозь, а после перемещаясь влево, куда сместилась налетчица, вооруженная длинным шестом со "стрекалом" на конце. Поднырнув под удар, пропуская его над раненым плечом, я полоснул режущей кромкой гладиуса ее по животу, хотя хотел выпустить кишки.

Ловкая тварь, да еще и быстрая, сумела уклониться в последний момент и едва не тыкнула жалящим наконечником в едва зажившую рану. Она отступила, делала стращающие тычки, чтобы спустя пару мгновений снова перейти в наступление. Только теперь я просто перерубил оружие у верхней трети, заставляя ту чуть податься вперед, и не давая погасить импульс атакующего движения, метнул в торс Фобоса. Алчущий крови и чужой жизни клинок вонзился эльдарке под ребра, немного разворачивая ту в сторону; она попыталась извлечь меч из раны, но ожидаемо обожгла ладонь, схватившись за рукоятку. Попыталась было сбежать наружу, но теперь я окончательно настиг ее, вбивая лезвие Деймоса в шею. Друкари умерла до того, как иссыхающее тело рухнуло на колени.

Сразу как-то полегчало что ли. Убийство сволочи, отродья, которое тебя еще и достает смертельно, всегда приятно, не нужно быть даже проклятым. Перед глазами вновь мелькнула смазанная картина-кадр: арена, крики, вопли, лязги, Астартес в побитой черной силовой броне (точно не из Черного Легиона) дерется с орком, а передо мной на колени падает труп похожей гладиаторши, только с рассеченным горлом. Может быть, я научился видеть возможное будущее? Общение с Тальдирой, пребывание на отравленной Хаосом территории полуострова Деймос так на меня влияют? Неважно, пора покончить с незадачливыми охотниками.

Стена разлетается прямо перед глазами, отбрасывая назад вместе с кусками рокрита. Головой прикладывают о лист проржавевшего металла, которым была покрыта дальняя стена. Больно, обидно, но не смертельно. Внутрь просачиваются двое, орудуя клинком-хлыстом и двумя кинжалами. Где-то позади них завыла леденящим голосом непонятная тварь. Разбираться с проблемами следует по мере их поступления, поэтому я просто рассек пространство перед собой гладиусами. Энергии не удалось толком накопить, как и нацелить, но это было и не нужно. "Хлыст" был перерублен на вершине второй трети своего тела, как и левая часть головы эльдарки, что далеко не сразу осознала тяжесть травмы. Пока остатки мозга принимали факт смерти владельца, я уже сошелся в ближнем бою с обладательницей короткоклинкового оружия.

КЛАЦ

ЦИНЬ

Металл звенел о металл, высекая искры в моменты столкновений. Она была ужасно ловка и стремительна, словно выстреливающая при атаке всем телом змея. Дважды ксенос была в шаге от нанесения тяжелых ран по рукам, однако перекошенное злобой лицо, и, самое главное, глаза говорили - она недовольна, даже в бешенстве тем, что добыча отказывается сдаваться. В какой-то момент оба ее кинжала оказались перерублены. Она пыталась уйти прыжком назад, попутно вытаскивая из наголенников замену утерянному оружию, но я успел отрубить ей стопы, а после и разрубить тело ударом крест-накрест, после чего выкатился наружу.

А там меня как раз ждут, во всеоружии. Видом крови, страшной раны или блеском в глазах не напугаешь. Эти серокожие ксеносы сами кого хочешь могут довести до цугундера, или на вершины блаженства вознести. Две стороны одной медали, как не крути... Почти два десятка остроухих расположились вокруг здания, отрезая все мало-мальски пригодные для бегства пути. Разве что напролом через руины бежать, что можно, хотя и энергозатратно. Да и снаряга может износиться еще больше, чем есть сейчас, а я даже в таком состоянии опасаюсь механодендритов магоса Шурика. Нижнюю плоскость контролировала пятерка друкари, две из которых сжимали с десяток цепей, с которых пытались сорваться огромные твари, которых не хватало кожи, зато был переизбыток злобы и шипов по всему телу.

Еще одно воспоминание хотело застить взор, но я усилием воли отогнал его прочь, сосредотачиваясь на проблеме. "Будет интересно", - мелькнуло в голове эхо давным-давно сказанной фразы Гая, когда на нас накинулась группа потрясающих девиц, крутившихся вокруг темноволосого паренька с черным луком. Которым он, кстати, управлял до ужаса виртуозно, имея шансы задать жару командиру лучников моего легиона. Странная миссия была в странный фентезийный мир, где то и дело проскальзывали нотки славянской культуры. Меня так вообще послали добыть головы Бабы Яги и Кощея, вообще, правда, не походивших на героев родных сказок. Только успел выпотрошить задолбавшего Водяного, как явилось полдюжины девушек со странным оружием. Помню меч, копье, посох, хлыст, топор и косу, в которой Гаю почудилось нечто родное. И сам лучник, в оружии которого таилась ужасная сила.

Думаете, я предавался воспоминаниям, а враг терпеливо ждал? Как бы не так, события завертелись сразу же. Мысль о прошлом ушли на кромку сознания, пока я снова разрубал пространство перед собой, уходя в сторону, ближе к площади, чтобы иметь больше пространства для маневра. Ни одну эльдарку атака не задела, но пятерка псов превратилась в груды агонизирующей плоти. Зверей спустили с поводка, и те бросились в погоню. Спустя с полдесятка шагов я двинулся влево, оттолкнулся от стены и перевалился через остатки баррикады, разворачиваясь в воздухе и отрубая челюсти почти по самые глаза у ближайшего преследователя. Разливая вокруг себя ихор, тварь пролетела дальше и рухнула на обломки рокрита, пытаясь подняться на лапы, но слишко быстро теряя силу и жизнь.

Одна из гладиатресс метнула несколько ножей, почти без паузы. Один я пропустил над собой, два других с трудом парировал гладиусами, едва не поцеловав копчиком покрытие улицы. Взбудораженные кровью, Деймос и Фобос оживали на глазах, вспыхивая россыпью рун на лезвиях, покрываясь пока еще едва заметными язычками пламени и требуя больших жертв. С момента битвы в руинах города тау на Кронусе прошло слишком много времени, они были очень голодны. Затылком ощутив опасность, я отпрыгнул в сторону, когда на место моего приземления упал округлый предмет, почти сразу же взорвавшийся, испустивший из себя клубы серого дыма, почти мгновенно заполнившего пространство вокруг меня. Мне почудился ехидный смешок где-то рядом, а затем лишь инстинкты позволили заблокировать выпад тонкого клинка, коим был вооружен гибкий эльдар, выряженный в броский, слишком яркий, чтобы его не заметить, костюм, что размывал очертания фигуры.

Оттолкнув арлекина, я намеревался разрубить ему ключицы, а после оторвать голову, но тот исчез в дымовой завесе, а его место заняли сразу три друкари. Одна пыталась то ли опутать, то ли отсечь мне ногу своим мечом-хлыстом, другая метила в плечо, желая, видимо, пришпилить меня к стене, словно биолог бабочку в процессе препарирования. Третья хотела перчатками вскрыть костюм и пересчитать мне ребра. Отличная тактика, не увернуться! Правду поговаривают, что друкари не только индивидуалисты страшные хуже только кустодианцы, хе), но и в команде могут отлично работать. Но вот так просто сдаваться я не намерен. От пики я увернулся, пропуская мимо тела, одновременно подцепляя хлыст Фобосом и разрубая его Деймосом. "Боксерша" же попала прямиком по ребрам, пусть и прикрытым подсумками и прочей снарягой. Больно, обидно, но не смертельно, да и в обиде я не остался, пнув остроухую под коленку. Она бы уклонилась, не запороши глаза прах, что уже сыпался с меня, поднятый порывами ветра.

Возвратным ударом я разрубил пику, делая шаг в сторону обезоруженного ксеноса. Она скользнула ладонями по бронеюбке, хватая рукояти чего-то, отпрыгивая назад, но от пламенной волны это ее не спасло. Тело развалилось на две неровные части, а я тем временем поднырнул под удары "боксерши" и поднял ту на лезвиях гладиусов в воздух, после чего кинул в сторону третьего участника схватки. Чтобы почти тут же оказаться сбитым с ног псом, которого я лишь в последний момент успел притормозить клинками. Но даже издыхая, он повалил меня на рокрит, а тем временем к нам спешили другие шавки, желая порвать меня на куски...

Неделю спустя, южная часть Краск Прайм

"Рано или поздно всему приходит конец", - немного флегматично подумал мужчина в потрепанной плотной одежде оливкового цвета, облаченный в неполный комплект флак-брони - шлем и кирасу. Он, а так же пятерка его товарищей, занявшая позиции за перевернутой "Химерой" с оплавленными биоплазмой бортами были единственными, кто остался от второй роты сводного полка СПО, в свою очередь набранного из десятка бывших соединений, превращенных в ничто тиранидскими ордами. Видимо, Бог-Император решил их не бросать не съедение ужасным ксеносам, но дать шанс проявить себя. В таких отрядах были и жители самых нижних уровней ульев, и успешные торговцы, даже мелкие аристократы вроде пятых сыновей баронов или виконтов - все те, кто по какой-то причине не покинул святой мир, но решил сражаться с оружием в руках, защищая свой дом, как бы к нему не относился прежде.

Общий враг, чудовищные потери, нехитрый армейский быт и истовое желание выжить сблизили их всех, таких прежде непохожих друг на друга. Они продолжали верить в Него, хотя окружающая действительность усиленно доказывала обратное. И набирались опыта по борьбе с едва ли не ужаснейшим врагом Империума, коим нет числа. Ветераны Гвардии все еще могут заткнуть их за пояс, и все же даже прожженным воякам есть чему поучиться у обитателей мира-святыни. Но даже это не способно уберечь от коварства тварей, а посему ловушки, засады и удары в тылу оставались чуть ли не ежедневной рутиной. Правда, ситуация за последние недели резко изменилось, с момент успешной защиты крепости-монастыря Сестер Битвы.

Твари отступали, теряя позиции как на поверхности планеты, так и на ее орбите. Орды организмов продолжали быть опасной силой, но теперь они знали, что с ней можно бороться. Наконец, прибыли свежие подкрепления, да и сами Сороритас не оставались в стороне, зализывая раны. Особой удачей считалось оказаться в бою рядом с настоящей Живой Святой, что одним присутствием внушала надежду в сердца защитников Краска Прайм, придавала сил и спасала жизни. Сейчас, правда, несмотря на то, что крылатая дева разила организмы один за другим, безымянный гвардеец думал несколько иначе. Наличие воплощения воли Его поблизости означало, что их принесло в самую жопу. Точнее, в местообиталище крупной орды, если не пребывания полумифического тирана улья, которое искали истребительные команды все это время, сбиваясь с ног.

Кто-то попадал в засады, кому-то удавалось застать врасплох мерзких ксеносов, однако главной цели не удавалось достичь. Численность организмов не поддавалась подсчету; пускай все найденные гнезда уничтожались, Гвардия и Сестры продолжали нести огромные потери. Кажется, только Механикус переживали меньше прочих - то ли механизация тел убивала эмоции, то ли им попросту всегда хватало тел для переделки оных в сервиторов. Плоть слаба, как говорится с давних пор, и с этим постулатом часто очень трудно спорить.

Вокс-связь работала погано, к чему выжившие из сборной солянки подразделений СПО уже привыкли и относились с почти равнодушным цинизмом. Если уж спустившаяся с небес Святая не поможет, то тогда можно уповать лишь на Бога-Императора и самих себя. А выпестованная адскими месяцами боев ненависть к тиранидам, с учетом животной ярости и жестокости тиранидов не оставляли место панике или бессилию. Склонных к такому уже сожрали, или осудили, передав "шестеренкам" в качестве основы для сервиторов. Ведь иначе арестантов придется кормить хотя бы раз в день, и охрану приставить; расстрел же выглядит бессмысленной тратой потенциально полезных ресурсов. Суровые времена требуют суровых мер! Гримдарк, етить его...

И все же надежда была еще жива, она пылала яростью и силой в нескольких десятках шагов от перевернутого БТР; каждый взмах мечом разрубал несколько организмов, что расплескивали вокруг мерзкий ихор. И чудо было еще и в том, что ни одна из капель не запачкала светлый лик отважной воительницы, волосы, что рассыпались по плечам силовой брони, украшенной геральдикой ордена. Меньшие организмы страшились подобраться ближе, и лишь присутствие проводников Разума не давало их броситься бежать. Воины палили плазмой, орудовали страшными конечностями с когтями, а гаргульи с ужасными завываниями заходили в неба на угрозу у земли. Но все было тщетно...

... или так казалось лишь на первый взгляд.

Сквозь помехи и "призраки" горстка солдат узнала, что подкрепление идет к ним. Командование призывало держаться, но твари, обходившие главную угрозу, с каждой атакой становились все упорнее, а боеприпасы таяли с каждой минутой, не говоря уже о числе способных сражаться с оружием в руках. Вот уже и капитан Дюпуи навечно застыл с кривой ухмылкой на окровавленных устах, а сержант Борос едва-едва содрогался всем телом, лишенный левой руки и части грудной клетки, выжженной попаданием плазмы. Силы солдат, давно уже достигших уровня Гвардии, таяли с каждым мгновением боя. Орда тварей, казалось, вот-вот накроет с головой луч света в царстве хитина, коим была святая, несмотря на все усилия последней.

Именно тогда на сцене появился ОН. Уставший солдат, вымазанный в ихоре тиранидов и крови товарищей, никогда не видел его ни на одном пикте, но сразу узнал. Тиран Улья. Только он мог производить настолько подавляющее, угнетающее ощущение, когда угасала все, даже жажда жизни. Имперцы оборонялись теперь едва ли не следуя инстинктам, а сияние крылатой девы померкло, словно светило за пологом серых облаков. Высоченный, в прочнейшей броне из хитина, покрытый шипами длинной в два штыка, вооруженный острейшими режуще-колющими конечностями, он источал злобу, ярость и ненависть, с которой не могла сравниться вера в НЕГО. Руки солдата дрогнули, едва не выпустив лазган, когда тварь взревела леденящим сердце ревом, от которого отшатнулась вернейшая из слуг. Несколько могучих воинов оттеснили ее, оставляя глубокие борозды на силовой броне, вырывая прежде белоснежные перья, покрытые кровью, пылью, потерявшие былое сияние. С ее губ сорвался протяжный стон боли, а меч, разящий без устали врагов, вырвался из хватки, застряв в теле одного из нападавших. Ее тело вот-вот должна была накрыть волна когтей и хитина...

... когда рев твари оборвался, сменившись бульканьем и хрипами. Тираниды, все как один, словно бы споткнулись своими нижними конечностями, замерли. Солдат, будто очнувшись от наваждения, неверящим взглядом смотрел, как часть черепа твари исчезла, вместе с хитиновой броней и левым глазом, оторвав часть острейших зубов на челюстях отродья. Затем его голова будто бы взорвалась, обрывая снова набирающий силу рык, оставляя ненадолго стоять могучее тело, которое, тем не менее, вскоре рухнуло набок, содрогаясь всеми конечностями.

Горстка выживших бойцов, ожидавшая гибели, вдруг оказалась в центре бушующего океана безумия. Вжимаясь в остов уничтоженной "Химеры", они со страхом и надеждой наблюдали за тем, как прежде единая в своем порыве орда тиранидов, словно лишенная направляющей их воли, обратилась друг против друга, рыча и визжа так, что угрожала разорвать барабанные перепонки. Святая воспользовалась шансом, сбросила с себя тварей; израненная и окровавленная, воительница вырвала свой клинок из трупа и с утроенной яростью набросилась на ксеносов, которые сражались, кажется, против всех, кто попадался на глаза. А многие из них и вовсе бросались в бегство, особенно после смерти одного из ужасных созданий, что парили над землей и разили всех своей псайкерской мощью. Те тоже лопались один за другим, совсем как череп погибшего тирана.

Нутром ощутив, а позже и услышав, как рокочут знакомым басом двигатели, солдат подумал, что сегодня Император не оставил их, и вознес хвалу Ему и Его метко разящей руке.

Там же, восточнее поля боя

С чувством глубокого удовлетворения я отстранился от прицела винтовки. Та, слава Императору, в заварушке не пострадала, в отличие от моего костюма, напоминающего лохмотья. Чертовы псы, Русс их задери, как теперь перед Шуриком оправдываться? Впрочем, все могло бы закончиться еще хуже, учитывая упорство бледнокожих охотников. А после пришлось еще неделю-две слоняться по планете, разыскивая цель. А тут... как все удачно сложилось! И снарягу более-менее сохранил, и цель нашел, даже успел прибыть до того, как Святую сожрали целой ордой. Возродилась ли бы она вновь из желудков и пищевых прудов тиранидов? А Тзинч его знает.Но главное - меня скрыли от чрезвычайно чувствительной чуйки тварей. За что я должен благодарить одну особу, что ожидала позади, заканчивая свой обряд.

- Спасибо, - сказал я, но был удостоен лишь молчания. Она продолжала собирать свое имущество, которое было необходимо для "полога невидимости".

- И за тот случай, в городе. Одно дело выступить против друкари, но снова пойти против слуг Смеющегося Бога... я не могу представить, насколько...

- Не можешь, - прервала она меня мелодичным тоном, в котором ощущались усталость и раздражение. - А теперь давай уходить, пока то творение вашего мертвого бога не ощутило нас.

Глава 42. Вопросы веры

Лишь спустя массу дней, проведенных на поверхности планеты, я перестал ловить диссонанс от вида голой земли и скал, зная, что не так давно здесь пышным цветом росли деревья и кустарники, в кронах и ветках которых активно развивалась пернатая, шерстяная и прочая жизнь. Черт, да я даже после высадки сначала путешествовал по лесу, когда двигался в сторону крепости Сестер Битвы. А здесь космические тараканы пожрали все. Я даже как-то попросил видящую просканировать местность вокруг. Она - я уверен, пусть из-за шлема было не видно - посмотрела на меня как на идиота, но использовала свой дар. По итогу она заявила, продолжая путь, что вся местность вокруг нас на почти километр вокруг была пуста от всего, кроме мелких микроорганизмов, да и тех было не так уж и много. Плюс из земли выходило остаточное эхо погибших растений и животных, которые были безжалостно уничтожены ксенорасой.

Мы покинули позицию для стрельбы, когда я уничтожил - надеюсь - тирана улья, превратив его череп в ошметки. Попавшая в западню Святая добавила от себя ударом клинка, рассекая упавшую на землю тушу, переходя после в наступление. В отдалении уже виднелись все признаки приближающихся подкреплений, так что мы поспешили убраться, пока Тальдира не истощила себя полностью. Я все еще гадал, ведь толком объяснять ничего остроухая не удосуживалась, зачем она пришла? Явно не убивать, в противном случае не стала бы вмешиваться в совместную атаку друкари и арлекнов. Псы первых как раз намеревались разорвать меня на части, когда стремительной вспышкой копье девушки прошло через грудь одной погонщицы зверья, а потом и вырвало кусок плоти из бока пытавшейся увернуться второй гладиаторши.

То ли слуги Смеющегося Бога не пытались мешать ей, то ли вовсе не знали о ее появлении (маловероятно, как мне кажется, но вдруг?), но факт остается фактом - появление черноволосой уроженки Ультве резко переменило обстановку. Лежать дальше стало уже совсем неприлично, пришлось встать и начать разбираться серьезно. Пару псов зарезал, еще одному свернул голову удачным пинком, потом быстро нашел второй клинок, попутно добив раненую друкари и отрезав голову ее сестре. Мелькнула фигура теневой видящей, которая мерилась скиллом с Тальдирой, решил добить навязчивую сучку. На пути встал один из клоунов, показывая чудеса акробатики и фехтовального мастерства. Видел я таких вот тварей в Аду, тоже были знатными ловкачами. Таких трудно прочитать, но когда получится, то вскоре они уже хрипят на земле с несовместимыми с жизнью ранами.

Синриэль сбежала (снова), прикрываемая вторым клоуном, который отбивался от налетевшей коршуном предводительницы друкари. Та, кажется, что-то кричала про предательство и вероломство пешек Цегораха (как будто сама бы так не поступила), но арлекин сумел свалить вслед за одаренной. А вскоре пропали и выжившие комморагцы, туда им и дорога. Фарсирка не отличалась многословностью, сказала лишь, что поможет найти тирана, и потребовала идти за ней...

... и вот теперь мы в пещере, находящейся на противоположном склоне, расположились у костра и восстанавливаем силы. Еще рано говорить о победе, но моя миссия выполнена - тиран устранен, а самих тиранидов пусть Гвардия с Сестрами месят. Пока на меня только внутри корабля храма Виндикар не охотятся, так что не терпится вернуться в полутемное нутро космолета. Но прежде следует вновь попытаться получить ответы:

- Теперь ты мне скажешь, зачем ты на самом деле оказалась на планете? - Жуя почти безвкусный рацион (у ассасинов он был свой, как и у Гвардии, а так же иных подразделений Империума. Однако что у вояк, что у нас на вкус он был довольно посредственным. Впрочем, я привык), спросил я у черноволосой, светлоглазой эльдарки, которая разместилась у противоположной входу стены, в позе, похожий на знаменитый "лотос" у всяких йогов.

Ответила не сразу, когда я уже было начал думать о том, что меня и вовсе не услышали:

- Связь.

- Что, прости? - Бог-Император, пусть только она не будет говорить со мной загадками!

- Наша связь. Навязанная тем артефактом-кинжалом, - ее глаза сияли бледным свечением силы. - Она вызывает беспокойство. Вопросы. Интерес.

- У кого? Тебя, отца, мира-корабля?

- Всех сразу, и каждого. Общее лишь беспокойство, вопросы же отличаются.

Вроде бы и понятно, а на самом деле так себе. Пока не поймешь всю обстановку Ультве, его внутреннюю кухню, ее слова будут терять минимум половину всего смысла.

- Как к этому отнесся твой отец, Эльдрад Ультран? - Решил я узнать наиболее интересный мне ответ. Мир-корабль штука для меня довольно абстрактная, отдаленная, весь сразу за мной гоняться не будет. А вот старикан этот может, тем более, что дева не отрицает свое родство. Может, его и нет на самом деле, она сама лишь ученица его, или соотечественница, однако его не стоит недооценивать - можно закончить как Кабал.

- Ты хочешь узнать, осудил ли он? Разозлился? Обещал устранить общую для всех угрозу? - В сияющем взгляде видящей я, кажется, уловил намек на ехидство. Странная реакция от, казалось бы, сдержанной и умелой дамы народа, обреченного на поглощение Слаанеш. Впрочем, я могу и просто не понимать психологию ксеносов, такому виндикаров не то чтобы много учат.

- Так очевидно?

- Вас, м... людей довольно просто "читать" по лицу. Однако поступки, мотивы и, самое главное, твои... силы, - Тальдира прервалась. Вскоре сияние в глазах померкло, она опустила руки, пристально рассматривая меня. - И артефакты. Они...

- Пугают?

- В том числе. А еще вызывают любопытство, не только у меня одной. Еще одна пугающая тенденция, учитывая, что лишь я одна ощущаю связь, установленную, по твоим словам, тем клинком. Нужно с большей осторожностью относиться к вещам, наделенным чуждым разумом.

- Сказала представительница народа, активно использующая наполненные душами камни, строя из них дома, стены, корпуса, да массу всего! Да-да, они наполнены душами умерших, ушедших под защиту мира-корабля, придавая тому сил и спасаясь от чудовищного голода Той-Что-Жаждет. Я не понимаю, это другое!

Тальдира покачала головой, прикрыв глаза. С ее уст сорвалось несколько слов, которые я не смог понять, хотя прежде, к своему удивлению, понимал речь аэльдари, в общем и целом. Но эмоциональный посыл уловил, витьеватый такой, хоть и с загибом. Напугала ежа тонкими джинсами, как говорится.

- Ты не способен, видимо, осознать всю проблему целиком. Лишь я одна ощущаю эту связь. Весь Совет, даже мой отец лишь едва-едва сумели коснуться той тонкой нити, что тянется между нами. И чем ближе мы становимся, тем отчетливее ощущения. Порой мне кажется, что я понимаю... направление движений мысли, эмоции, даже не прибегая к дару, - будто бы в подтверждение сказанного, я сам ощутил эмоциональный фон вокруг собеседника, так же не прибегая к силам Гая. Или же это игры сознания, не более того.

- Раз Эльдрад Ультран сумел ощутить связь между нами, поставленную... кинжалом, то он...? - Я выжидательно посмотрел на эльдарку, откинувшись назад, побарабанив пальцами по бедру.

- Не ощутил дуновения или прикосновения варпа, - вздохнула Тальдира. - Однако это...

- Совершенно ничего не означает, ведь варп так хитер и коварен, равно как и все его обитатели, - я поморщился. Чертовы эмпиреи и Четверка со своими порождениями! Будь ты проклят, Игрок, какого хера я тут делаю? Мало других вселенных, где надо убивать, резать, потрошить ради твоих мелочных интересов? Даже не сражался толком, а уже тошнит, как от рыбьего жира. Даже тираниды надоели меньше, спустя месяц скитаний по полусожранной ими планете.

- В тебе еще звучит голос разума, пусть ты и относишься с предубеждением к нам, - я было попытался ущипнуть себя за бедро, но не сумел из-за ткани костюма. Да мне никак улыбаются? Слабо, едва заметно, очень быстро, но там определенно была улыбка.

- То есть тебя привело любопытство, а связь позволила найти меня здесь, оставалось только пройти по Паутине?

- Прежде я ощутила тревогу, опасность, которая угрожала тебе... нет, всем нам. Я помню, чем ты стал на Кронусе, - она замолчала, лицо потемнело, черты его скривились. - То существо внутри еще опаснее, чем артефакт.

- И я с ним нахожусь столько, сколько себя помню. Нет, в храме Виндикар не в курсе об этой... особенности. Иначе бы давно уже уничтожили, объявив еретиком. Узнай ваш Совет, или кто там Ультве управляет, истинную цель твоего ОДИНОЧНОГО путешествия, поступили бы так же. Соврала, или же отец прикрыл? М? - я уставился на эльдарку, изучая ее чужеродное, но в тоже время довольно симпатичное лицо. Она была уставшей, но не так сильно истощенной, как было на том мире. Что же, выбор Лииви становится все более понятным... если забыть о выпестованной ксенофобии и патентованных умениях убийцы экстра-класса. Хотя я и сам хорош. Уже третья, кажется, встреча, а рука все еще не тянется к пистолету или винтовке, чтобы пристрелить видящую на месте. Здесь ты должен был прервать мои мысли и отчитать как следует, Гай! Все еще не слышит, или не хочет говорить...

- Это имеет значение?

- Да, учитывая твою поразительную, для расы, открытость и прямоту. Потому что превозмогание одному такого сложного и опасного пути заканчивается почти всегда печально. Нужны те, кто поддержит в пути, кому можно будет выговориться. Ты мне так толком и не сказала, кстати, зачем ты здесь. Хватит пытаться перевести мое внимание.

- Ты не отрицаешь, что мы связаны. Однако вряд ли тебе ведомо, насколько сильно. Мой дар и опыт... даже с их помощью я не могу до конца постичь ее суть. Но уверена, пусть это и противоречит логике и законам мироздания - твоя смерть принесет намного больше вреда, чем существование в качестве орудия слепой ненависти Империума ко всем окружающим.

- Хе-хе-х, - не сдержавшись, я усмехнулся, обращая на себя недоуменно-утомленный взгляд собеседницы. Смерть, ага; в моем положении границы, мягко говоря, размылись, а с учетом пережитого порой сбивают с серьезного настроя. - Не обращай внимания, у... нас специфическое отношение к вопросам жизни и смерти. Лучше беспокойся о себе: учитывая твое положение, вскоре сама можешь стать изгоем у своего народа. Почему? Общение с любым имперцем не шибко будет жаловаться твоей расой. Тем более с патентованным убийцей. И ты ведь чувствуешь, верно? Это наша не последняя встреча...

***

... а вот чего я не ощутил, так это очередных проблем на свою голову. Серьезно - мавр, то есть я, сделал свое дело, мавр может и свалить! На борт корабля, где можно будет отдохнуть перед очередной операцией по поручению руководства. Или вообще визит прямиком в храм Виндикар, отчитаться лично, пополнить запасы патронов и прочих расходников, обновить арсенал вообще. Это само по себе тот еще геморрой, тем более в моей ситуации, как будто мне встреч с разумными ксеносами мало. Я про эльдар, ага; для полного комплекса только экзодитов не хватает. Слетаются как мухи на дерьмо. Может, меня как-то Игрок выделил, ментально? И действует это словно маяк для маньяков. С него станется сделать жизнь любимому Скитальцу веселее.

Друкари побили, одного арлекина зарезал, остатки остроухой братии свалили, не без помощи Тальдиры, решившей меня спасти. Много дней бегали по планете, разыскивая тирана, потом прибили... делили укрытие, пищу, ночные караулы. Разговоры о размытом и таинственном, что действуют на нервы. После я проводил видящую до врат в Паутину, скрывающиеся в крайне труднодоступном месте, плюс еще скрывающие чары остроухих, или Древних, работали. Она попросила не влезать в неприятности, пока выясняет, какого Нургла от меня нужно арлекинам и как бы нам совсем уж разбежаться. В свою очередь мне она дала слово беречь себя, чтобы "связь" меня уже ей на выручку не потащила прямо, скажем, во время устранения цели или полета в варпе. В общем и целом расстались мы хорошо.

Вызов шаттла, подъем на орбиту, усыпанную остовами кораблей, обломками и даже тушами уничтоженных био-кораблей тиранидов. В космосе чаша весов тоже начала склоняться в пользу Империума, с зачисткой орд и прочих напастей справятся и без меня. Предвкушая очередные разносы от магоса Шурика и необходимость составления отчета о выполненной задаче, я едва добрался до палубы со своей каютой, как пришел вызов по корабельной связи. Мол, надо явиться к капитану судна, очень срочно. Понимая, что просто так едва вернувшегося с боевого выхода оперативника дергать не станут, я поспешил в нужном направлении...

... а спустя час наблюдал через иллюминаторы шаттла, как мы заходим на посадку во дворе все еще поражающего воображение массивностью и размерами, несмотря на массу боевых шрамов монастыря Сестер Битвы. Куда меня пригласили то ли канонисса с командирами, то ли Живая Святая, то ли все сразу. Я так и не понял, равно как и то, каким макаром вообще удалось выйти на связь с кораблем Ассасинорума. Да меня на Кронусе даже инквизиторы не дергали, а уж кому, как не им, нет причин жаловаться на отсутствие полномочий.

Местность вокруг носила массу следов отчаянного сражения за удержание твердыни. Дыры в стенах были спешно залатаны, в части мест активно шли восстановительные работы - гудели двигателями строительные механизмы, большая часть которых имела явно военное происхождение. Зеленая краска, маркировки, да и управляли процессом инженеры в форме Гвардии, разве что со специфическим оборудованием. Правда, у каждого при себе имелся лазган или лаз-пистолет, плюс в уцелевших башнях и ДОТах занимали позиции расчеты артиллерийских орудий, автопушек и прочих огневых средств. Больше всего в глаза бросались стрелы огромных кранов, поднимающих массивные плиты из металла и камня. В поле зрения оказались и несколько орудий ПВО, что сопровождали наш полет до самой площадки.

Заходя на посадку, пилот сделал полукруг, давая возможность увидеть суету на площадках неподалеку: сновали погрузчики на шасси "Часового", разбирая грузы из нутра грузовых шаттлов, заполняя кузова открытых тягачей, которые медленно, словно пузатые жуки, расходились по точкам доставки. Меня же ожидал, кажется, почетный караул из трех Сестер, одна из которых стояла с непокрытой, беловолосой головой. Едва транспортник основательно закрепился на рокрите, я отстегнул ремни, нацепил шлем, включил системы и отправился к опускающейся аппарели. Характерная расцветка силовой брони, алые линзы на фоне белого лицевого щитка, прижатые к груди болтеры. Предводительница была вооружена цепным мечом и мельта-пистолетом, прицепив шлем на поясе. Пристальный взгляд серых глаз цепко осматривал меня из-под аккуратной челки белых волос, лоб и щеку делил на неравные части кривой, застарелый шрам.

За пять шагов она осенила себя аквилой, а после коротким жестом пригласила следовать за собой. Двигатели шатла еще не затихли до уровня, когда будет возможным услышать голос, посему я, мысленно пожав плечами, плавно последовал за ней. Две другие Сестры, пропустив меня на три шага, замкнули нашу процессию. Меня привели в небольшой дворик по соседству с площадками, который был заставлен каменными скамьями, несущими на себе следы боя - отколотые выстрелами куски так и не убрали, несколько статуй имперских святых, в том числе героя освобождения планеты,лишились части своей "одежды", а некоторым не хватало даже конечностей.

- Приветствуем в обители ордена Священной Розы. Я, сестра Фелиция, буду сопровождать вас во время визита. Канонисса Вайс предлагает вам осмотреть крепость-монастырь, которую помогали защищать, пока она заканчивает с неотложными делами. Эта честь оказывается весьма ограниченному кругу лиц...

- Благодарю за оказанную высочайшую честь, - скрестив руки на груди, я обозначил поклон, заодно осмотрев верхушку стен, огораживающих дворик, на предмет стрелков, готовых нашпиговать меня болтами. Мало ли как сложится. - Однако я все еще пребываю в неведении, для чего меня... пригласили сюда.

- Канонисса выразила желания лично встретиться со слугой Бога-Императора, пришедшего на помощь в критические минуты обороны, позволившие удержать занимаемые рубежи. Нам неведомо, какие интересы преследует здесь агент Ассасинорума, однако позвольте выразить благодарность от лица сестер, которые могли погибнуть в окружении мерзких тварей, и от себя лично.

- Это мой долг и предназначение, - отозвался я как можно более нейтрально, подозревая, что за этими словами скрывается что-то большее. Кроме того, я ощутил, что к ассасинам конкретно эта Сестра испытывает некую неприязнь, плюс во взглядах стрелков тоже не ощущалось тепла любви. Винить их трудно, и дело не только в вопросах веры или фанатизме.

Экскурсия продолжилась, и оказалась на удивление не утомительной - ожидая пафосных речей, пропитанных религиозными штампами, я услышал историю возведения твердыни, ставшей домом, убежищем, почти жизнью для множества людей, которые, в том числе, не входили прямо в Адептус Сороритас. Размеренный ход прогулки, однако, вскоре был прерван приглушенным воплем, который я различил больше благодаря системам шлема, чем собственным ушам. Он раздавался со стороны белоснежных дверей, украшенных гербом ордена Госпитальер, то есть госпиталя, охраняли который еще пара сестер, почти неотличимых от той пары, что следовала за мной следом. С одной стороны, мало ли что послужило причиной, причем никто из Сестер даже ухом не повел. Проблема в том, что вопил мужчина, точнее юноша, причем так, словно его собирались насиловать:

- Брат Диметриус, снимайте штаны! - Уже женский голос был твердым и непреклонным.

- Но... у меня же ранена рука! - возмутился парень, которого, если я правильно помню, сестра-серафим вынесла на руках в том бою.

- Я доктор, мне лучше знать, что нужно делать. Снимайте штаны, рукой займемся потом.

- Нет! - послышались звуки отодвигаемых стульев, беготни, грохот. Скосив взгляд, я заметил, как сороритки, что называется, все же слушают, крайне внимательно.

- Уберите руки, брат Диметриус, тут нечего бояться, я же доктор, - голос звучал вкрадчиво и ласково. Неожиданно двери распахнулись, и в коридор вывалился запыхавшийся парень с инсигнией во лбу, каштановыми волосами и карими глазами, поддерживающий спадающие штаны, ремень от которых он зажал в зубах. Япона мама, это же тот самый исповедник, которого вытащила одна из серафимок, спасая от тиранидов. Еще обещала зайти ночью помолиться, крайне двусмысленно. Вот уж чего-чего, а живого вымысла одного одаренного художника во вселенной вечной войны я не ожидал увидеть.

В его взгляде читалась такая мольба, что я остановил жестом руки выскочившую следом докторшу в белом одеянии и очках. Ее глаза отразили черно-белую маску-череп и алые глазницы, а так же шок и непонимание происходящего. Вот ты только хотела затащить мальчишку на подробный осмотр и обследования, а тут тебе заступает путь облаченный в обтягивающий костюм, несущий на себе следы жарких, тяжелых боев (только снайперку я оставил на борту корабля, а так же рюкзак. Разгрузка, нож и пистолет были при мне). Она даже на автомате подняла руку с нартециумом, но вовремя остановилась:

- А ты еще...

- Сестра Максилла, этот уважаемый слуга Трона прибыл по приглашению канониссы Вайс, - поспешила высказаться сестра Фелиция, при виде которой Диметриус побледнел еще больше и спрятался за моей спиной. Трудно его винить, учитывая тот взгляд хищницы, которым на мгновение одарила его женщина. Черт подери, а они точно "невесты Императора"? Моя чуйка орет, что все подстава, и здесь натуральный бордель имени Слаанеш.

"Обычно я не разделяю твоих приступов паники, но здесь я склонен с тобою согласиться. Не нравится мне в этих "священных" стенах". - Заметила "шиза" необычно мягким тоном.

Кстати, ко мне "вернулся" Гай, который, наконец, оклемался после сожранных душ на Кронусе. Давненько так много за раз, да еще и разнообразных, не поглощал. Плюс он довольно убедительно заявил, что во избежание ссоры с Тальдирой решил не показываться все то время, пока мы путешествовали вместе, охотясь за тираном улья. Правда, настоящие причины, в чем я уверен, он так и не озвучил, но ссориться с недовольной сущностью у меня нет никакого желания, посему давить не буду.

- Номер пятьдесят два точка шесть, - сложил руки на груди в форме аквиллы. Видя непонимание в глазах женщин, добавил: - У нас нет имен, только идентификационные номера.

- Вот оно что, - заметила доктор, в голосе которой поубавилось замешательства. - Я слышала, канонисса пригласила к нам особого гостя...

- Все мы просто исполняем волю Его, - заметил я со значением, полагая, что все Сестры с большим пиететом относятся к "большому папочке всея Империума, золотостулому, Импи" и куче других имен и прозвищ, коими величают Повелителя Человечества. К счастью, сработало. - Несомненно, у почтенных сестер хватает неотложных дел, связанных с защитой подданных Империума, более важных, чем сопровождение его скромного слуги. Поэтому я бы хотел попросить брата Диметриуса завершить экскурсию и сопроводить меня к канониссе Вайс...

Это стоило больших трудов и прорвы терпения, однако по итогу мне удалось избавиться от надзора боевых баб с болтерами. И нет, я не хотел облазить ближайшие области крепости-монастыря, просто совпали желания избавиться от холодного взгляда в спину, да и парнишке, одаренному, возможно, толикой силы Императора, хотелось помочь. До сих пор трудно поверить - сам Диметриус во плоти! Он уже был в плену у хаоситов, эльдар и друкари? Или парнишке только предстоит окунуться с головой в процесс налаживания дипломатических контактов? Очень близких контактов. Спрашивать напрямую такое я, разумеется, не стал. Хватало и его утомленно-испуганных реакций на практически каждую встречную по пути Сестру. А заслышав гул вхолостую работающих цепных клинков, он так и вовсе повел нас другим путем. Чутье подсказывает мне, что там могли оказаться пресловутые репентийки из одного наброска с тренировками...

Спустя примерно полчаса, осмотрев, в меру возможностей - парнишка проявлял чудеса маскировки за любыми укрытиями, но дам было слишком много для обстоятельной прогулки без привлечения внимания - основные святыни монастыря, мы направились прямиком к кабинету канониссы. Двери - массивные, металлические, с огромной аквилой по центру - охраняло отделение тяжеловооруженных Сестер Битвы, предводителем которых была крепко сбитая дама, снявшая шлем при нашем приближении. Под ним скрывался черный парик и обветренное лицо предбальзаковского возраста, лишенное правого глаза, роль которого исполнял теперь бионический имплант. На всякий случай, еще на борту корабля храма, я закинул копию письма на свой планшет, который и протянул грозной женщине. Кажется, она единственная из всех, кто никак не отреагировал на появление Диметриуса. Да и сам парнишка выглядел более спокойным и собранным перед ней. А вот на двери косился с опаской.

- Где почетный караул? - Сухо осведомилась она, подняв взгляд от планшета, положив руку на рукоять силового клинка, висящего на поясе. Ее подчиненные тем временем взяли меня на прицел двух термопушек и прочего вооружения.

- Прошу простить за самоуправство, но я посчитал уместным возложить обязанность по сопровождению на брата Диметриуса, а достопочтенных сестер вернуть к исполнению куда как более важных обязанностей.

- Вот как, - она сухо улыбнулась, возвращая девайс, скользнув насмешливым взглядом по парню. Явно поняла истинную причину. - Канонисса все еще отсутствует, однако на ваш счет поступило отдельное распоряжение. Можете ожидать ее в кабинете, - подав знак, женщина отступила в сторону, пока ее подчиненные открывали массивные двери.

Обстановка не была ни безвкусно-помпезной, ни подчеркнуто скромной. Имелся огромный герб ордена в большую часть левой стены; имелся и алтарь с ростовой статуей Императора-воина-целителя. Две стойки с силовой броней, одна из них все еще несла не себе следы жарких боев последних дней. Часть правой стены занимали многочисленные образцы вооружений, начиная с кинжалов и заканчивая термопушками и ракетометами. Массивный каменный стол стоял у дальней от входа стены, с резным креслом. Груда планшетов, свитков, массивный когитатор, письменные принадлежности и выглядящий крайне неуместно плазма-пистолет. Два дивана и столик между ними на небольшом отдалении от стола, плюс несколько кресел рядом с ним. Вот и вся обстановка рабочего кабинета канониссы.

Усевшись в креслах, мы терпеливо принялись ждать - парень решил, что, пока он находится со мной, то его не станут тянуть на очередную "молитву". Спустя полчас, когда я почти было ушел в себя во время медитации, двери распахнулись, и внутрь вошла Марсия, распаренная после душа, с полотенцем на шее, облаченная в просторное одеяние, которое так и липло к влажному телу, очерчивая все изгибы шикарного тела беловолосой сороритки с голубыми глазами.

- Канонисса, - я встал с места, осеняя себя аквилой, чуть склонив голову. Парень тоже вскочил, старательно отводя глаза в сторону от фигуры женщины.

- О, так это Вы оказали нам весомую поддержку в том сражении? - улыбнулась Марсия, ничуть не стесняясь своего вида, подходя к своему столу, заваленному планшетами и бумагами. - Наконец-то я могу лицезреть своего спасителя и спасителя сестер-телохранительниц. Я помню, как отрывались головы воинов, что накинулись на нас, которых Вы поражали.

- Я делал свою работу, канонисса, действуя согласно приказу. В этом нет ничего такого. - Я кратко наклонил голову, смотря в пол, заведя руки за спину, поставив ноги на ширину плеч.

- Не скромничайте, ваши навыки стрелка поразили даже наших ветеранов множества сражений, - женщина села в кресло, закинув одну ногу на другую. - Кстати, не могли бы Вы снять свой шлем? И назвать свое имя?

- У меня нет имени, - ответил я, сняв шлем, и взяв его подмышку. - Нам дают номера для идентификации.

- Да? Как же можно к тебе обращаться? - нахмурившись, спросила женщина, перейдя на "ты". Какая компанейская особа, разительно отличается от фанатичного командира в бою. Что, впрочем, и неудивительно, учитывая, какие "пасхалки" я обнаружил.

- Пятьдесят два точка шесть, миледи.

- Значит, настаиваешь, - проворчала женщина, качая головой. - Впрочем, не мне судить о порядках храмов ассасинов... - она рассеянно водила стилусом по куску пергамента, выводя числовой код. - Не против, если буду называть тебя Лииви?

- Как угодно.

- Кажется, тебе пришлось пройти немало миль, гоняясь за целью, - улыбка кривила ее губы, а глаза напоминали гончих, готовых вцепиться зубами в добычу. Диметриус словно бы сжался, стараясь отодвинуться, вместе с креслом, подальше от стола. Чутье и в этот раз меня не обмануло, обещая массу неприятностей из-за визита.

- Я не вправе обсуждать с вами детали своей миссии, канонисса.

- Однако цель была достигнута, верно? Тиран уничтожен, орда мерзких ксеносов обезглавлена...

- Таковы порядки моего... храма, - добавил я с запозданием. В дверь постучали, и внутрь ввалилось три облаченных в обрывки тряпья, обвитые мотками пергамента с литаниями и обетами репентийки. Лица скрывались под полумасками с наброшенными капюшонами, кожа блестела из-за пота, мускулистые тела покрывали шрамы, как свежие, так и очень старые. При виде ставшего бледным, как мел, Диметриуса, одна из них едва заметно облизнулась.

- Леди Марсия, мы закончили тренировать новобранцев.

- Благодарю, Мария. Кстати, знакомься, - она указала рукой на меня. - Лииви, ассасин, спас многих наших сестер во время обороны монастыря.

Я всегда думал, что репентийки это грешницы, которые хотят искупить свой грех, надевая рубище и орудуя эвицераптором - громадным цепным двуручником, раздавая люлей каждому, кто окажется рядом. И так почти всегда до самой смерти, мало кто переживал такой карьерный поворот. Здесь же налицо благодушное настроение и общение на равных, что вызывает у меня когнитивный диссонанс. Равно как и тяга этих дамочек к бедному, смазливому юноше, которому не суждено было избежать своей судьбы:

- Очень приятно. Благодарю за поддержку в столь тяжелое время всего сестринства, - сухо ответила Мария, взгляд которой ожидаемо был сосредоточен на добыче. - Если вы не возражаете, я бы хотела забрать брата Диметриуса, потренировать его в индивидуальном порядке. Ему все еще не хватает... практики и навыков.

- Конечно, - хищно оскалилась канонисса. - Уверена, это пойдет на благо всем нам.

- К-кишки Императора! - Диметриус попытался сделать съебастьяна, вырвавшись их хватки "тренеров". Но у него ничего не вышло, оно и неудивительно - с его-то слабо развитой физической формой, по сравнению с "грешницами"... За репентийками, тащившими парня, закрылась дверь, и на пару мгновений повисла тишина.

- Зачем я здесь? - Задал я главный вопрос.

- Как я уже сказала, мы хотели лично выразить благодарность верному слуге Трона, который пришел на помощь в час нужды, - сказала Марсия, когда я затылком ощутил приближающиеся неприятности.

"Ебать-копать", - набравшийся от меня Гай выругался от души, - "лучше бы я еще недельку не давал о себе знать".

Страха в словах его не было, только масса опасений. Оно и не удивительно - я сам ощущал за дверями колоссальную мощь, которую к тому же подавляли. А уж когда они раскрылись, и источник проследовал внутрь. Это наша вторая встреча, и я чертовски рад, что в прошлый раз меня скрывала своим искусством Тальдира, пока я выполнял свою работу. Величественная, сияющая... вызвавшая у меня очередной "приход":

...меня окружил уже десяток "милашек", наставив на меня самое разнообразное оружие, от цепных мечей до мельтагана, а из подъехавших "Носорогов" выбирается еще больше Сестер Битвы.

Но наибольший эффект на меня произвела та, что спускалась с небес на белоснежных крыльях. Облаченная в силовую броню, мягко-золотистую, усыпанную печатями чистоты и геральдическими лилиями, она, словно прекрасная богиня взирала на меня, сжимая в одной руке силовую булаву, а в другой сияющий пронзительным светом пламени меч. С плеч ниспадал малиновый плащ, трепещущий от ветра, золотистые волосы не скрывали ее прекрасного, величественного лика грозной, но справедливой воительницы, слуги Бога-Императора, а над головой сиял теплым светом огромный шипастый ореол. Она едва коснулась бронированными носками земли, как практически все Сестры тут же встали на одно колено, прижимая к груди оружие, и лишь две целестинки, схватившись за разбитый бронежилет, подняли меня на ноги и завели руки за спину, после чего развернули лицом к Святой, склонив головы и стискивая руки своей стальной хваткой, заодно заставляя и меня согнуться в поясе...

В себя я пришел, завалившись в стоящее позади кресло, смотря за тем, как чистый взор Живой Святой пристально изучает меня, причиняя одновременно дискомфорт и облегчение; канонисса же, обеспокоенная случившимся, поднялась со своего места и шла ко мне.

- Прошу... прощения, - в горле пересохло, посему голос стал хриплым, что только усугублялось помехами вокс-устройства костюма. - Последствия ранения.

- Я попрошу наших...

- Не нужно, я в порядке. Хиругеон меня уже осмотрел, просто последствия ранения, не волнуйтесь.

- Оставь его, Марсия, - заговорила Святая проникновенным голосом. Ее губы тронула слабая улыбка. - Его дух силен, пускай и ранен сильно, но это его не сломит. Пусть и вызывает массу вопросов сама природа такой... устойчивости.

- Как пожелаете, госпожа, - канонисса согнула голову и отступила в сторону, давая мне подняться, а крылатой деве приблизиться. Лучше бы она это не делала, поскольку дискомфорт внутри только усилился.

- Катерина

- Номер пятьдесят...

- Это не твое имя, лишь цифры, бездушная метка учета в твоей среде, - прервала меня ДПшница Императора. - Марсия назвала тебя Лииви, я же буду обращаться к тебе... Марк.

Глава 43. Cherchez la femme.

- Вы и это предвидели, не так ли? - Усталым, пробивающимся через искусственные нотки, голосом вопросила некто во мраке. Несколько мгновений спустя она различила каркающий смех:

- Разумеется! Как один из вариантов возможного будущего! И вновь получился весьма достойный расклад. Очередной отросток Пожирателя разбит, а вскоре будет и вовсе уничтожен. Судьба же миссии ордена из боевого крыла Сороритас принимает еще более интересный оборот.

- Мало вам было уязвленной гордости инквизитора, вы теперь и внимание братства фанатичных идиоток привлекли, во главе с целой Живой Святой! - Источая негодование, воскликнула собеседница. - Каким бы не был замечательным ваш агент, он вскоре окажется в ловушке последствий своих действий!

- Отличный поворот судьбы, вы не находите? - Насмешливо-язвительно прозвучал ответ обладателя глубокого, вибрирующего голоса.

- Это увеличивает шансы его преждевременной гибели!

- Подобное не уничтожит ассасина. По крайней мере, не сразу, - чуть задумчиво добавил "насмешник". - Но закалит и подготовит к будущему вне всяких сомнений.

- А подумать о других? О том, насколько нам сложно продолжать скрывать его действия, поступки и связи? Не говоря уже о порче имущества. Первый готов уже пустить ассасина на опыты...

- Угрозы, ничего более. Он прекрасно знает, что поставлено на карту и как это важно. Остальные - кто окружает и противостоит LIIVI - работают нам на пользу. Даже арлекины, - в его голосе ощущались уверенность и расслабленность.

- Инквизитор ведет собственное расследование. Запрашивала информацию у руководящего круга Краск Прайм. Магос...

- ... не сообщил ничего, что могло бы хоть как-то навредить агенту. Предвосхищая следующий вопрос, отмечу, что "изнанка" сущности ассасина сумела скрыть себя настолько, чтобы остаться вне поля пристального внимания Святой. Только возбудил интерес проследить за его судьбой. Разумеется, не отклоняясь от своих, - в голосе пробудилась ехидная насмешка, - священных обязанностей.

- Считаете, что Керн остановится на этом? Она отправила группу аколитов на планету, опросить свидетелей, участников сражений. Уверена, она не преминет нанести визит в крепость-монастырь! - "Собеседница" продолжала напирать, добавляя в голос живости эмоций.

- Меня радует вся та забота, которую вы проявляете о нем, - "провокатор" говорил благодушно-беспечным тоном. - Вы сильно повышаете его шансы не сгинуть от рук союзников, имперцев. Не хуже меня знаете, сколь много благородных, самоотверженных душ было загублено слепой верой и ветхими догматами, устаревшими много тысяч лет назад. Что же касается предмета волнений - даже при самых благоприятных течениях варпа корабль с командой прибудет в систему через пару месяцев. Если вообще долетит. Непосредственных свидетелей действий ассасина среди имперцев на Краске Прайм НЕ СУЩЕСТВУЕТ, - он рассмеялся. - Разномастные эльдары убрались оттуда через Паутину, Сороритас же наблюдали лишь последствия работы агента, которые не выходят за рамки нормы. Даже пресловутое чутье Святой не дало нужных оснований для подозрений и/или преследования. Можно хоть все население и военные контингенты прогнать через застенки Инквизиции - никто и ничего не сможет сказать. Даже адмирал флота, бившегося с тиранидами. Вас даже через сообщение Сестер не отследить - его же транслировали по всем открытым вокс-каналам, и решение пойти навстречу боевому крылу Экклезиархии было не вашим решением.

- Настолько уверены в успехе? Предусмотрели все варианты развития событий? - устало-обеспокоенно спросила "женщина".

- Все идет по плану, - насмешливо-задорно ответил собеседник. - Даже если события пойдут по наихудшему сценарию. Вся жизнь, существование всех и вся - игра. С разными ставками, правилами, исходниками, но игра. Или вы так это до сих пор не осознали?

- Но... победа...

- Не имеет решающего значения. Главное - процесс, удовольствие от происходящего. Смотреть за ростом и развитием своего подопечного - бесценно.

***

Духи, что служат Богу Машин, слуге своему помогите.

Освободите оружье его, дабы мог он сокрушить врагов.

Да сотрет рука моя всю сажу с твоего совершенства,

Дабы и далее ты мир очищала своими зарядами.

Спокойствие, духи. Что должно я делаю.

Вторжение простите мое и доверьтесь.

Со всей осторожностью я вас починю.

Маслом священным я вас напою.

Внемлите, добрые духи, и примите извинение мое.

Духи Машины, услышьте мольбы,

По оружию пройдите, да останется метким оно.

Оружия Дух, дар мой прими,

Свет поглощая, смерть извергай.

Машины Дух, меня прости,

Ибо вновь воссоединю тебя вскоре.

Духи Машины,

В неисповедимой милости и мудрости вашей

Даруйте оружию прочность.

Дабы мне послужило оно,

Дабы я вам послужил.

С верой и вечным почтением...

Уже сбился со счета, сколько раз я повторяю эти литании за сутки. Почему? Шурик, вот почему. Увидел состояние костюма, и чуть было не устроил анал-карнавал своими механодендритами. Спас мой статус успешно выполнившего задание ассасина храма Виндикар да заступничество со стороны леди-медике. Та обработала мои раны, посетовала (снова) на состояние внутренних органов и попросила магоса о снисхождении. "В противном случае вас ждет неоправданно долгое заполнение отчета о происшествии с объяснением причин ваших поступков, а после очередной перевод на другой корабль. Или высшая мера". Я так и не понял - по "лицу" CIP-13-80 фиг разберешь степень его эмоциональности - что именно спасло меня от смерти. Зато вот уже третьи сутки, по корабельному времени, я натирал механизмы в его лаборатории священным машинным маслом, распевая охрипшим голосом литанию.

Занятие тоскливо-нудное, утомительное; кажется, запах смазки уже безвозвратно въелся в кожу, несмотря на ношение старого комбинезона, а нос везде и всюду ощущает этот химический аромат. Зато я сумел приспособиться к подобным исправительным работам, обдумывая в тоже время бездельничающим разумом свое состояние. Не то, чтобы прежде моя жизнь была полна спокойных дней, чтобы так вот реагировать на два крайних задания. И бегать приходилось, и прятаться, и атаковать с гордо поднятой головой, стоять на месте под градом ударов - все было. Только я устал, очень устал; в голове даже не найти жалкого воспоминания о времени, когда события не окунали меня по самую макушку в события больше недели. Мне бы завалиться в тихий уголок куда-нибудь. На собственную виллу, с банями, купальней, оливковым садом и виноградниками. Вставать поздним утром под пение птиц, завтракая молодым сыром со свежим хлебом и разбавленным вином. Кататься по округе на лошади, обозревая собственные владения. Чтобы с речкой, и лес рядом... и не варпа тебе, ни ксеносов, ни ебнутых фанатиков разных.

Купаться в реке, сохнуть на солнце; поглядывать на загорелых крестьянок, делая тем витиеватые комплименты. А по вечерам устраивать пиры, с жареным мясом, реками вина, музыкой и танцами до упаду. Под конец схватить хмельную, хохочущую девушку на руки и утащить в постель, где и любить ее до самого восхода... Или же вдумчиво почитать труды Платона, Аристотеля, Сенеки, записи речей в Сенате... да хоть "Записки" Цезаря! Заедая фруктами, тонкими ломтиками сыра и запивая вином. Хотя бы на месяц! Разве я прошу так много? И так мне запрещено видеться с легионом, братьями по оружию. Я ассасин, агент-одиночка (как правило) должен суметь выжить в ситуации, когда вокруг враги, не прибегая постоянно к своим силам. Хотя и так уже не раз выбирался из полной задницы благодаря навыкам Гая. Интересно, сколько я уже штрафных лет набрал, и куда меня после закинут?

Куда и когда теперь нас выплюнет варп? Команда молчит, магос и леди-медике тоже; поле Геллера работает как надо, но кто знает, когда генераторы может закоротить, и защитный покров даст сбой? Одно дело столкнуться с созданиями варпа в имматериуме, и совсем другое прямо в их доме. Сказать честно, я не Калдор Драйго, однажды могут ведь и сдаться. Да еще эти видения, когда я встречаюсь с некоторыми созданиями и персонажами - все больше растет ощущение, что когда-то я их и в самом деле видел. Проделки вселенной с варпом и Богами Хаоса? Помутнение сознания, связанное со скрытыми псайкерскими способностями? Усталость от долгой службы и перекидывании меня из одной вселенной в другую? Все сразу?

И когда же наконец Игрок изволит явиться и хоть что-то объяснить лично?

***

- И в какую жопу Империума меня вновь шлют? - Мечты об отпуске закономерно накрылись медным тазом. Очередное назначение: прилететь, выследить, убить. Я стал вчитываться в информацию:

Сегментум Ультима

Подсектор Локи

Субсектор Сигюн

Система Децепция

Планета Продиция...

Говорил же, жопа Империума. Никогда о ней не слышал, и надеюсь, что не услышу после выполнения миссии. Успешно индустриализируемый мир; имеются джунгли на юге, на полюсах добротные ледники, но в целом климат субтропический. На многочисленных фермах разводят гроксов, заливные луга прекрасно подходят для выпаса огромных "динозавров", которые питаются только растительностью. Еще здесь разрабатывают залежи меди и платины. И что только может пойти не так? Хотя о чем это я, в Империуме где угодно и все что угодно может пойти не так.

- Растудыть твою... а ты как тут оказалась, мать? - Спросил я зеленый экран когитатора, добравшись до описания цели, "обвешанной" уровнями секретности. Хотя тут и без нее жарко. Начнем с того, что парой систем впереди как раз пытались сдержать очередной Waagh!, угрожавший всему подсектору стать лакомой добычей для многих миллионов зеленокожих. Система Скутур была на грани захвата, хотя столичный мир все еще защищали. Да только меня отправили не варбоссу бошку отстреливать. Тут, понимаешь, все куда сложнее. Эх, верно говорят французы - ищите женщину. Вернее, женщин, ведь их не мало.

Проявив чудеса осведомленности и терпения, когда Децепцию покинула очередная флотилия, сопровождающая грузовые и транспортные суда, направляясь к линии фронта, на огонек заглянула флотилия хаоситов. Уже паршиво, но это лишь начало. Они оказались слаанешитами, чертовыми любителями извращений с удовольствиями. Вишенкой на этом варповом торте была личность предводителя шайки-лейки, которая терроризировала центральный мир, замкнувшей кольцо вокруг столицы, Трикстер-Прайм.

- Мириаэль Саббатиэль, бывший высокопоставленный офицер ордена Сестер Битвы, Пресвятой Девы-Мученицы. Если мне память не отбили, оттуда происходит целая Живая Святая. Как ее там, Селестина вроде? А я думал, что круче тирана улья мне ничего не светит, а тут на тебе сразу с разворота.

"Что, настолько отбитая дамочка?"

"Развратила целый мир-храм; с помощью склоненного себе на службу охотника за головами расправилась с сестрами-ветеранами и целой канониссой. Когда я еще был "жив", она вроде как набрала сил до такой степени, что могла бы конкурировать с лучшими бандами Детей Императора. Мечтает собрать собственный крестовый поход, дабы сеять разумное, доброе, вечное во славу своего обоеполого господина. Вот что с бабами делают продолжительные процедуры развращения умелыми руками"

"Зато теперь у тебя будет законное основание покончить со стрессом, вызванным миссией на Краске Прайм", - оптимистично заметил Гай, пока я продолжал вглядываться в экран когитатора.

- Для полной расслабленности не хватает только задания для убийства инквизитора-ренегата и лидера варбанды из Астартес ордена-предателя фиг знает какого основания, - пробормотал я в ответ, вспоминая разговор с медике, во время медосмотра, после повторного возвращения с планеты.

Любовь Штерн, обрабатывая раны на груди, одновременно беря пробы биоматериала и подготавливая инъектор для введения препаратов, поделилась между делом, что мол, прибыло сообщение по астропатической связи, с кодами доступа инквизитора, прямо во дворец кардинала, попутно запрашивая блокировку всех точек Мандевиля, дабы ни один корабль не смог покинуть систему. Она только посмеялась над горячностью носителя инсигнии, загоняя мне в плечо дозу чего-то зеленого и охренено жгучего. В самом деле, как ты будешь искать без спец.оборудования небольшой, относительно, корабль, оснащенный массой маскировочных систем. Даже если у флотилии уцелела хотя бы часть таких девайсов, им не до поисков было. Целыми бы остаться, после тяжелых боев и повреждений.

Сложить два и два не составило труда - или сама леди Керн, или ее помощники "рыли носом" пространство Империума, рассчитывая расквитаться за Кронус. В любой другой ситуации можно перетрусить не на шутку, но Святая вместе с Саббатиэлью мне представляются куда опаснее. Да и наказывать исполнительного ассасина куда труднее, чем, скажем, орден Астартес или заносчивого генерала/адмирала с вверенными ему, лично преданными войсками. Вот и делай после этого людям добро - бардак в ордене блудливых раввинов куда опаснее. Эх, людские спесь, гордыня из раза в раз портят окружающим жизнь.

"Ты слишком много думаешь, это плохо сказывается на тебе. Больше чувствуй, полагайся на инстинкты, как было прежде!"

"Тогда я не был отрезан от поддержки легиона, плюс имел конкретную цель перед собой. А сейчас? Работать охотником за головами, исследуя Proditio? - я усмехнулся, качая головой. "Узнаю руку мастера, это в стиле Игрока отправить меня прямиком в лапы предательству".

"Слишком много пессимизма, нет готовности рвать, калечить и убивать ради освобождения от договора с этим Наблюдателем!" - с досадой шипел Гай, под конец его голос стал обескураженным. "Тебя словно подменили, резко. Можно списать на общение с бабами, но только не в этом случае. Не так много, плотно, плюс здоровая подозрительность в адрес той же эльдарки. Тут что-то еще... вот только когда мне кажется, что разгадка близко, вновь..."

"... разум наполняется туманом, сбивая со следа, верно?" - машинально сжав угол стола, я оставил на нем внушительные отпечатки своих пальцев. "Ты тоже ощущаешь это? Черт, с этими странными видениями и ощущениями стал думать, что по-настоящему стал сходить с ума. Снова. Такого со времен попадания в Ад не было".

"Итак, мы снова стали подопытными собачками сумасшедшего существа, повернутого на играх. Хотел бы я знать, что именно он сотворил и для чего".

"Боюсь, ответ нам не понравится при любом раскладе".

***

Мы и высадиться еще не успели - да что там, даже к орбите планеты подлететь - а мне уже примерно виделась картина ожидающих проблем. Во многих местах виднелись куски обшивки и корпусов кораблей планетарной обороны и защитных платформ. Три из них вообще, кажется, оказались в руках врага, ибо показывали признаки жизни в условиях, когда вокруг только корабли хаосни. Как будто местным было мало прорвавшейся флотилии с "крузырами" и парой астероидов с двигателями (Как местные проворонили появление не способных передвигаться через варп громадин - загадка). На счастье, здесь как раз сделала остановка флотская группа имперцев, которые сумели уничтожить большую часть целей, понеся тяжелые потери. Одна каменюка все же рухнула на дальнем конце планеты, вызвав извержение проснувшегося вулкана, поэтому многие посчитали угрозу ликвидированной.

Но вернемся к нашим баранам. Один хаоситский корабль и вовсе оказался выкрашен в кислотно-розовый, да еще и вроде как орудовал елдой, сделанной как будто из плоти. Варповство, не иначе. Я в кораблях разбираюсь слабо, но больше всего они смахивают на фрегаты типа "Иконоборец". А еще вдали виднелся крейсер, похожий на изящный дворец, возведенный на базе крепкого и надежного имперского крейсера. Это мог быть в прошлом как "Резня", так и "Убийство". А то и вообще линейным крейсером, или даже гранд-крейсером. В любом случае, та дура крайне опасна в рамках космоса на дистанции прямого выстрела.

"Да и наземным силам доставит массу проблем", - во время прохода через атмосферу, когда через слои облаков показалась земля внизу, я увидел отблеск где-то ближе к горизонту. Скорее всего, что-то очень ярко взорвалось. Может быть, выстрел по пустотному щиту над столицей, где собрались остатки верных Императору сил? Или же рванул какой-нибудь особенно важный энергетический узел. В любом случае, у местных осталось мало времени, а подкрепления не предвидится еще долго. Не каждое судно Имперского Военного Флота способно пролететь такое расстояние, как наше судно, за столь короткий срок. Пара недель? Скорее, они будут тащиться через варп месяц, и то если не случится ЧП. Если сумеют выйти, то спустя, скажем, сотню-другую лет, или пару тысячелетий. Это варп, детка.

Данные разведки не пестрели подробностями. Мириаэль - если это в самом деле она - видели в сопровождении, как правило, обращенно-оболваненных Сестер на разных участках защитного плацдарма. Данные получены - точно не помню - от инквизитора из Ордо Еретикус и еще ряда источников. Носитель инсигнии, кажется, попал в засаду хаоситов и погиб при попытке отступления. Пусть лучше он будет рядом с Императором, чем станет работать на врага. Которого мне надо найти и уничтожить. Жаль, нельзя десантироваться поближе и не искать цель по всей планете. С другой стороны, тут хотя бы просторно, в отличие от, скажем, нагромождений города-улья. Пока еще меня лично туда не заносило, но рассказы и, самое главное, остаточная память Лииви показывали эти места как отвратительные локации для работы. Хотя все познается в сравнении - затеряться там же проще простого, особенно для тех, кто имеет нужные навыки или происходит из подобных мест.

"Да что тут думать? Идем в сторону источника и причины всех шумов", - в последнее время Гай не отличался хитроумностью. Хотя нельзя отказать ему в логичности - прямой путь, как правило, всегда короче.

"Предлагаешь посетить прямиком лагерь хаоситов и спросить их предводителей, а где я могу найти дамочку в силовых доспехах, с хлыстом и длинным языком?"

"Данные о внешности и техника тебе на что?" - сущность не оценила моей попытки пошутить. Шаттл высадил меня в условно-укромной точке, находившейся в стороне от основных дорог, между нагромождениями скал, из которых наружу вела запутанная, многоуровневая тропа. "Я уже привык к тому, что стрельба в карьере ассасина занимает в лучшем случае десять процентов рабочего времени, включая сон и отдых. Все остальное отводится на поиск, подбор позиции и прочую, хоть и опасную, но рутину".

"Трикстер так-то сам немаленький, а территория вокруг, занятая слаанешитами, и того больше. Даже техника сильно не поможет".

"Позор, а не ассасин! Ты даже навыки командира легиона растерял! Вспомни, в чем один из важных компонентов победы?"

"Силе духа, готовых и отдохнувших к бою солдатах? Оружии? Мотивации? Крепких братских узах?"

"Разведке! Используй технические возможности на полную! А лучше используй старого-доброго языка".

"И как ты предлагаешь пытать служителя полумужика-полубабы божественного разлива? Там каждый второй мазохист", - ворчание ворчанием, но присутствие этой сволочи внутри не дает мне совсем уж с ума сойти. Да и привык я к этому холодному ублюдку.

"А мы ему душу пощекочем. Руками или клинком, смотря как пойдет. Будь ты хоть трижды жизнерадостным нурглитом или повернутым на боли извращенцем, пытки ничем не защищенного духа не каждый выдержит. Я уж молчу о рядовых, пушечном мясе. Нас, понятное дело, будет интересовать кто-то из предводителей".

"Предлагаешь проникнуть в лагерь и спеленать, скажем, его коменданта, чтобы допросить в удобной и безопасной обстановке?"

"А отбившиеся тебе на что?" - Вопрошал Гай, пока я преодолевал легкие, пока что, препятствия на своем пути. Закинув винтовку за спину, я подтянулся вверх и перевалил тело на уступ, чтобы потом проделать такую же операцию снова. "У хаоситов почти всегда нелады с дисциплиной. Наверняка кто-то захочет пошарить по окрестностям, поискав жертв ради очередного ритуала".

"Они здесь уже не первую неделю грабят, насилуют и убивают. Окрестности наверняка давно уже опустошены"

"Так мы создадим видимость, фикцию. Заманим в засаду, а там уже посмотрим, получится ли разобраться с болванами без большого шума и взять "языка".

***

Сказано - сделано. Немного хитрости, обстоятельная подготовка, небрежность по вокс-связи, и как итог - три десятка трупов хаосопоклонников. Их лидер - лощеный, высокий, пахнущий непередаваемой палитрой запахов мужчина, выкрашенный в кричаще-розовый цвет броне, собранной из разных комплектов - сидит привязанным к техническим трубам, которые даже очередью из автопушки не перешибить. Только спустя десяток трупов до болванчиков Хаоса стало доходить, что рейд за рабами и весельем на самом деле был чем-то иным. А последняя троица даже попыталась сбежать, до грузовика с "Саламандрой", на которых они прикатили. Не повезло, не фортануло; предводителя же пришлось перевязывать, чтобы не загнулся раньше времени от потери крови, ведь угомонить его получилось далеко не сразу, лишь после прострела левой ноги.

Он мерзко похихикивал, считая, что я буду пытать его по старинке - например, загоню щепки под ногти, буду бить по органам, душить, или еще раз прострелю конечность. По его глазам было видно, что говнюк готов к такому, и даже с нетерпением ждет. Принц Удовольствия якобы уже давно нашептал ему, что существо с маской-черепом придет, чтобы испытать, и он, Бартоломью Зец, с честью пройдет его, если будет истово верить и молиться ему. А я ведь еще не успел даже слова сказать, как получил словесный понос в ответ. Поэтому сразу пришлось переходить к делу.

Его - пленника - дерзко стоящий хохол волос как-то даже сник, когда в дело вступил Гай, преображая нас как внешне, так и внутренне. Голос растерял былую хвастливость, хотя и продолжал нести всякую чушь про веру и могущество Ее - Слаанеш. А уж когда мы просунули руку ему в тело, затрагивая не физический план, то его дух - вот тогда-то на поверхность всплыл настоящий Барти-младший, вступивший в тайне от отца в культ поклонников Бога Хаоса, и приведший планету к текущему состоянию - тогда и началось веселье. Одно дело, когда порождения варпа тебя просто касаются, давят всей мощью, и совсем другое - когда начинают рвать на куски, отделяя и пожирая их. И каждое ощущение по всем уголкам тела. Судя по нечеловеческому реву, вскоре прекращенному из-за хрипов, мистер Зец еще не настолько преисполнился благодати "женомужчины", чтобы игнорировать подобное.

А после он запел. Ох как он запел! Даже каяться начал, фальшиво разумеется.

Заговорил о своем прошлом, о вине обстоятельств, о любопытстве, что завело его совсем не туда. Пришлось его прервать и потребовать переходить к сути. И выяснилось следующее: да, хаоситов привела сюда Саббатиэль, в удобное время. Довольно быстро, с помощью изнутри, большая часть планеты пала, несмотря на все усилия агентов Инквизиции, как раз раскрывших некоторые ячейки и приступивших к их ликвидации. Кажется, именно поэтому столице и пригородам, где орудовали агенты Трона, удалось устоять в первые дни, и держаться до сих пор. Небольшие - по сравнению с ульем, разумеется - города были захвачены довольно быстрое, а еще один город-улей продолжал гореть от схваток с остатками сил лоялистов. Но главное здесь не это.

Саму Мириаэль уже никто не видел воочию больше недели! Барти знал это, подслушав разговор более высокопоставленных вожаков из ближайшего к моей текущей позиции района. Флагман висит на орбите, со всем флотом, а предводительницы словно и след простыл. Правда, самый "прекрасный" - читай, авторитетный - из них связывался с нею и получил следующие приказы: штурм продолжать, держать связь с орбитой, и в случае прибытия имперских подкреплений задержать их до получения иных указаний. Интересно девки пляшут - получается, бардак на планете только фикция, приятное дополнение к главному блюду. Только какому? Очередной демон заперт черт знает сколько веков, или тысяч лет, назад, и очередной чемпион Хаоса явился для его освобождения? Может, где-то таится оружие невообразимой мощи? Или планета только элемент в куда более грандиозном плане?

- А хер его знает... - сказал я сам себе, перетаскивая в помещение трупы хаоситов. Не то чтобы я тщательно пытался скрыть все следы своего вмешательства, и в тоже время оставлять все так, как есть сейчас, тоже не хотелось. Транспорт тоже подогнал поближе, проклиная прежних владельцев - внутри хватало всякой гадости, наркотический мусор был самым безобидным из всего списка.

"В таком случае отыщем того толстяка в пурпурном да уточним координаты языкастой сволочи. Местоположение лагеря мы знаем... тьфу, до сих пор блевать от его души хочется. Одно дело орки, или пресноватые тау, а эти приторные до омерзительности. Хотя в них что-то есть... шучу-шучу, хе-хе-хе".

"Будет слишком шумно. Там поблизости куча народу слоняется, и до передовых позиций под стенами недалеко. Нижние уровни частично оккупированы... а я не каллидус, чтобы подобраться поближе. Снести ему голову - всегда пожалуйста, а тут..."

"За маскировку он переживает, посмотрите на него! А кто лагерь орков превратил в скопление зеленокожих, не способных дать отпор авиации Империума, навел там шороху и свалил, так и оставшись неопознанным? И вообще, поздно, парень, притворяться убийцей, способным к тихой, высокоэффективной работе. Это не подходит ни тебе, ни тем более мне".

"В том-то и проблема, Гай. В том-то и проблема", - подумал я, кидая в темным оконный проем зажигательную гранату, подобранную с одного из трупов. Другая отправилась в кузов грузовика, третья в рубку управления "Саламандрой", которые я предварительно облил прометием из бортовых канистр. Хоть красиво, ярко и шумно горело, особенно когда начали рваться боеприпасы к носовому болтеру и автоганам. Зарево было видно далеко - я успел уйти на несколько сотен метров, а пламя все еще весело плясало на горизонте. А потом и вовсе транспорт подорвало... Вот уж верно говорят: можно вечно смотреть на то, как горит огонь.

***

... выдержка из доклада коменданта 6 участка обороны Трикстер-Прайм, полковника Фишера, об инциденте 25 Данные повреждены М41. Засекречено Инквизицией, уровень доступа: Секундус.

... еретики вновь готовились пойти на штурм, проводили артподготовку. Их орудия заставляли содрогаться стены и укрытия так, что казалось, будто они вот-вот рухнут, погребая нас под грудой обломков. Нам перебили вокс-связь, рассчитывать на подкрепления не приходилось. Проклятые предатели не жалели боеприпасов, имея в своем распоряжении все запасы складов со всей округи. Все, что успели, мы вывезли, пока оставшиеся верными части СПО и Гвардии отступали под ударами вчерашних товарищей, с которыми мы делили тяготы службы, приятные моменты и неудачи на учениях. Как будто нам было мало угрозы со стороны зеленокожих.

Мой дед чудом уцелел во время бойни с Waagh!ох Крышезуба. Он всегда говорил, потирая шрамы на лице, что нельзя недооценивать орков. Я не зря считал, что те упавшие каменюки еще аукнутся каждому жителю нашего мира. Но чтобы настолько...

Не смотрите на меня так, леди инквизитор. Мой род не пятнал себя бесчестьем, равно как и не страдал пустым бахвальством. Я не пасую перед трудностями, но не стану бросаться с мечом наголо на орды врага, не говоря уже о том, что не прикажу людям погибнуть зазря. Всегда должна быть четко поставленная цель, задача, ради которой не жаль сложить голову. И это явно не богатство планетарного губернатора или корыстные интересы богатого рода, вроде Граслов, которых волнуют лишь кредиты и власть. Можете разжаловать меня в солдаты или отправить в тюрьму, у вас есть такая власть. Однако я верю своему чутью, которое говорит мне - вы не упертый фанатик, упивающийся властью, и найдете мои идущие от сердца слова достойными.

Прошу прощения, отвлекся. Итак, в тот день я уже думал, что окажусь у подножия Трона его. Запасы провизии и боеприпасов подходили к концу, силы людей тоже, наши ряды таяли с каждым днем. Наши склады пострадали от диверсий; пусть и удалось спасти большую часть от уничтожения, однако сил врага было так много - хорошо вооруженного и обеспеченного, да еще с этими мутантами, которым... Император Милосердный, не думал я, что Сестра Битвы способна отвернуться от веры в Него, и тем более стать лидером этих отродий. Я отдал приказ командирам рот приготовиться. Подпустить врага поближе, чтобы ни один болт не был выпущен зазря. По опыту знал, что обстрел продлится еще не меньше получаса, а уцелевшая оптика показывала, что противник только готовит пехоту для атаки, как тут...

Не знаю, как это описать свои чувства: ничего сначала не понял. Просто лейтенант Свифт вдруг закричал, едва слышимый за гулом взрывов, что на позициях врага что-то происходит. Сила бомбардировки стала снижаться, превратившись в редкие хлопки, а потом и вовсе затихнув. Ненадолго, правда, вскоре взрывы возобновились, с утроенной силой, только они сотрясали землю где-то далеко, не рядом с нами, над нашими головами. Я сам добрался до приборов, некоторые сорвиголовы высунулись на позиции. В стане еретиков горели артиллерийские позиции, взрывались боеприпасы, корежило орудия. Самые глазастые увидели, как вверх взлетают куски плоти и снаряжения еретиков. Взрывы еще продолжались, когда по позициям заклубился дым, поползли языки пламени, слишком яркого, чтобы быть чем-то обыденным. А еще было много криков - ужаса и боли. Противник не слишком боялся ран, как мы успели убедиться, но теперь они кричали, и это была музыка для наших ушей. А затем позиции накрыла серая пелена, поглотившая все - и звуки, и запахи, даже видимость происходящего.

Шок быстро сменился облегчением, за которым последовала радость. Не знаю, кто и как оказался там. Уверен, этих смельчаков и нет в живых, если, конечно, их не вел сам Император. Не буду гадать, чтобы еще сильнее не разозлить уважаемую леди. В любом случае, тогда мы праздновали триумф, хотя все понимали - это затишье перед бурей. Была уничтожена лишь одна база, а орда еретиков никуда не подевалась. Вскоре подойдут свежие силы,а обстрел продолжится, пока не подоспеют подкрепления из других систем. Чего мы не ожидали, так это...

Конец выдержки

Резолюция:Полковник ценный слуга Императора, образцовый и успешный офицер. Взять на заметку при разработке операций в этом подсекторе, назначить куратором аколита ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ Представить отчет в архив Ордоса, представление о переводе полка в штурмовики Инквизиции отправить...

***

"Вот, я же говорил - не получится тихо!" - талдычил Гай в моей голове, пока я пробирался к цели, следуя через зеленые насаждения вдоль грубо проложенной техникой просеки. "Твои выкрутасы могли бы даже с орбиты видеть".

"Цель выполнена, а обстоятельства не так важны".

"Сказал великовозрастный болванчик, который сжигал тела хаоситов, чтобы скрыть следы хотя бы немного, что спустя менее суток уничтожил целый участок осадного периметра, вместе с живой силой, бронетехникой и артиллерией. В том числе были и несколько сотен отродий, одаренных варпом, большинство псайкеры".

"И все пали перед твоей великолепной мощью", - заметил я с сарказмом, замирая, когда вдали раздались звуки движения техники. Чуть погодя сместился правее, одновременно отслеживая движения патруля. Одинокая "Химера" проследовала в сторону, откуда я пришел, и вскоре я перестал различать работу ее двигателя.

"Было бы кого уничтожать, тем более они были деморализованы огненным шоу. Громкие звуки взрывов..."

"... превращаемые в прах, рассыпающиеся на части тела их подельников, и невероятная жажда крови, которую ты специально не скрывал. Только телохранители Волька Светлейшего оказали сопротивление".

"И он сам, потрясающий в своей омерзительной гладкости и блевотной изящности двухцентнерного амбала, чья броня была увита кружевами из человеческой кожи, а место зубов занимали украшенные рунами изумруды. Копаться в его душе было чрезвычайно отвратительно", - жаловался Гай, пока я обходил пока еще редкие колдовские метки, и более привычно-ожидаемые растяжки и прочие сюрпризы. Некоторые приходилось обезвреживать, но многие я старался миновать, никак не потревожив. Цель же располагалась в низине, затерянной среди деревьев и кустарников.

"Зато теперь мы знаем цель Мириаэль - это не банальный захват планеты"

"А превращение ее в очередной демонический мир, на довольно опасном участке причудливого военно-космического фронта. Но не сразу, ведь первоочередная задача у нее совсем другая. С этой же без проблем справятся используемые втемную хаоситы из других группировок, которых бывшая сороритка держит в шипастых рукавицах".

Жалко местных - мало им было с орками проблем по соседству, так еще и слаанешиты свалились, разнося хвалу своему любвеобильному божеству. И вишенком на этом торте трагедии будет портал в Паутину, который, если верить словам уничтоженного главаря хаоситов - как же он вонял духами и потом, пока подыхал! - Саббатиэль и искала с самого начала. С какой только целью? Почему меня не покидает ощущение, что здесь не обойдется без моих остроухих визави?

Глава 44. Во всем виноваты... грибы.

С каждой минутой продвигаться вперед становилось все сложнее и сложнее. Росло число патрулей, местность все больше преображалась, теряя растительность как привычный источник укрытий. В воздухе пахло землей, испарениями сгорающего прометия, а еще массой всего терпкого, сладкого, дурманящего. Уже за километр до цели пришлось герметизировать шлем, дабы не дышать этим кошмарным амбре. А еще утроить бдительность, ведь вокруг ощущались напряжение и лихорадочность работы, если судить по суете и торопливости масс мутантов и хаосопоклонников.

Многие носили на себе форму местных СПО, к которым добавились метки Слаанеш; наравне с носителями дополнительных конечностей, органов чувств и прочими подарками варпа, они таскали землю, выкорчеванную древесину и камень, нагружая все, начиная от тачек и заканчивая монструозными самосвалами. Две таких машины превосходили своими размерами, кажется, знаменитые БЕЛАЗы моего далекого прошлого, а гудели так, словно имперский титан, вызывающий на бой оппонента из числа противников. Работнички обливались потом и кровью, спотыкались, их топтали, или просто пинали, били хлыстами. Правда, судя по выражению лиц, большинству это только приносило несравнимое удовольствие. В ряде мест ярко горели костры и жаровни, куда люди в костюмах химзащиты кидали брикеты чего-то темного, а так же щепотки блестящего порошка и чего-то, похожего на сушеные травы.

Дым от такого огня поднимался разноцветный, меняющий окраску с течением времени. Его клубы стелились близко к земле, не демаскируя затерянные в лесных дебрях (как удобно); добираясь до "работников", он заставлял тех замирать, а после приниматься за работу с удвоенным рвением. Правда, при сильнейшем истощении даже дым не работал, не говоря уже о пинках и хлыстах, но недостатка в рабочей силе тут явно не было. На ключевых позициях располагались или отряды хаоситов, обладавших подобием порядка в снаряжении и дисциплины поведения, а так же группы в две-три Сестры Битвы, больше напоминавших автоматонов своими рваными движениями. Доспехи вообще потеряли всякое напоминание о том, что эти фанатичные дамочки прежде служили Императору. Шипы, отделка из кожи людей и ксеносов, кричащие черепа, хаоситские метки, некоторые из которых будто бы обжигали взгляд.

Наибольшая концентрация "элиты" наблюдалась поодаль, в дальней части поросшей прежде долины. Правда, ничего, кроме временных построек, строительных лесов, полных копошащихся разумных, да техники с бойцами было не разглядеть. Взгляд зацепился за кричаще-багровое знамя, на котором сочетались знаки Принца Удовольствий, черепа и змеи, которые будто бы извивались на полотнище, несмотря на отсутствие какого-либо ветра. По всем признакам, велика вероятность присутствия здесь Мириаэль, или же она была здесь недавно.

"Похоже, здесь готовят лагерь для вторжения, а так же отражения возможных атак - ровняют местность, готовят пространства под склады, стоянки техники, размещения пехоты..."

"Достать до другого конца сможешь?"

"Теоретически, мощность винтовки и боеприпасов позволяют это сделать. На практике слишком много переменных и иных посторонних факторов. А еще я не знаю, где находится чертова хаоситка. Как и состояние раскопок портала в Паутину".

"Переживаешь за темноволосую ведьму, м-м-м?"

"За то, какую херню может вызвать работающий портал, и кто или что оттуда может явиться. Все случаи столкновения с работающими "воротами" не приносили нам ничего хорошего. То следопыты решат голову отстрелить, то арлекины, то друкари, а это явно не конец списка".

"То есть будешь спасать ксенодевку. И почему мне кажется, что такое уже было?" - не без ехидства прошептал Гай, пока я передвигал винтовку на несколько градусов влево, продолжая поиск путей к позиции поближе к дальней части лагеря.

"Себя и Империум от потенциально большой жопы. Кто знает, где может выбраться подобная орда в следующий раз? Может, в глубоком тылу союзных сил? Или вообще "под боком" Терры?"

"С каких пор тебя волнует существование этого гниющего изнутри монстра-государства, которого грызут все кому не лень?"

"С тех самых, когда меня насильно поставили ему на службу. Спасибо, что не сервитором или штрафником в легионе смертников. Приходится радеть за благо работодателя, чтобы самому не загнуться как-нибудь похуже. Хм-м-м..."

"Что-то нашел?"

"Отвратительные условия для стрельбы. Здесь куда лучше подошли бы навыки коллег из храма Каллидус - слиться с толпой, подобраться ближе и нанести удар".

"А что мешает так нанести удар? Или ты вдруг испугался смерти?"

"Отсутствие желания привлекать к себе лишнее внимание", - на краткий миг я зафиксировал взгляд на бритоголовом здоровяке, который тянул себя за собранные в кулаке цепи, которые испещряли его тело. Некоторые были вживлены в тело, другие крепились к кольцам, запущенным под кожу. "Варп - штука непредсказуемая, и меня не покидает ощущение, что я уже касался его. Больше, чем это было нужно, сильнее, чем утопание в грязи, рядом с позициями Несущих Слово на Кронусе. Это тебе не классические злыдни, жаждущие славы и могущества, завоеваний и почитания. И даже не зарвавшиеся божки, опьяненные мощью. Это вселенная внутри вселенной, которую я не понимаю".

"Значит, все же боишься смерти?" - ехидно-удивленно спросил Гай. "После всего, что мы пережили вместе?"

"Не смерти, ее я порой жду словно избавление, несмотря на главную цель. Скорее, пленения в имматериуме, влияния изнанки гримдарка на душу. Думаю, Игрок найдет более чем достойного оппонента в лице Тзинча. Или даже более умелого мастера в части планов и проказ... похоже, все же придется рискнуть".

"Наконец-то! Как мы это сделаем? Ворвемся, как в лагерь Горгутца? Или будем водить за нос, как круутов?"- голос существа звучал с предвкушением, нетерпением, готовностью немедленно окунуться в самую гущу сил врага.

"Проберемся к тем контейнерам. В мешанине можно будет худо-бедно залечь, а после попытаться обнаружить цель и сделать выстрел. И не надо так разочарованно вздыхать! Я сюда пришел не развлекаться, а выполнять работу", - мысленно отвечая захребетнику, я чуть приподнялся, перехватывая винтовку и осматриваясь вокруг. Две жутко изукрашенные "Химеры" патруля только-только заходили на разворот, чтобы вернуться давно проложенным путем на другую часть участка, и были еще далеко. Группа рабов, под хлесткие удары хлыстом погонщиков, тащила к дальнему карьеру груду строительного мусора, их то и дело обгоняли грузовые краулеры и переделанные "Часовые" - в общем, все были заняты, пристроены к делу. Что было у меня? Только то, что притащил с собой. Патроны, рационы, перевязочные материалы, оружие и хамелиолиновый костюм, который пока что не подводил меня критично (заварушка с участием темных эльдар не в счет, меня там пасли зверями и арлекинами).

Я скользнул вперед, пересекая участок практически открытого пространства. На землю опускались сумерки, которые только усиливались массой еще живой растительности в округе, а также рваными полотнами облаков, заполонивших небо. Винтовка прекрасно разбиралась на несколько частей всего парой движений, занимая относительно немного места в специальной переноске, которую я забросил за спину, вооружившись временно пистолетом. Впереди громыхали металлом, скрежетали механизмами техника, работающая едва ли не на грани возможностей. Возможно, вскоре она начнет отказывать, а адептов техножречества, даже еретического, я не заметил. Таким темпом, без молитв и смазывания маслом, не говоря уже о техническом обслуживании, хаоситам придется зарываться в землю вручную. Как бы там ни было, этот бардак был мне на руку.

Я привалился спиной к куче мусора, осматриваясь с помощью визора; подключиться к вокс-каналам тоже удалось, но вскоре я отрубил связь - сил и необходимости слушать бессвязный бред фанатиков не только бесполезно, но может оказаться опасно. На фоне переговоров, пения, визгов и восхваления Принца Удовольствий я затылком ощутил некий ласкающий разум шепот, заставивший чуть ускорить работу сердце. Дым от костров и жаровен стал гуще, оттенков разных цветов еще больше, очертания некоторых объектов чуть подергивались, словно сбоившая голограмма. Минуту спустя я отступил, чтобы не попасться на глаза пятерке болванов в оборванной форме СПО, тащившей на горбах истощенные тела, с многочисленными следами насилия. Они просто сбросили их куда попало, после чего устремились куда-то в сторону центра проводимых работ. До площадки с контейнерами предстояло еще примерно три таких перехода. С приближающимися сумерками задача выглядела не столь трудной...

... на половине третьего перехода чутье подсказало приближение очередной порции неприятностей. Я скатился в ближайший карьер, маневрируя в меру возможностей, чтобы не ушибиться о многочисленные куски камня, а так же неизвестного мне материала, слишком гладкого, чтобы иметь отношение к людям или природному происхождению. Как укрытие, яму до меня присмотрела группа хаоситов, которая занималась там чем угодно, кроме работы. Один жрал сырое мясо неизвестного происхождения, другой раскаленным прутом рисовал на обнаженном торсе себе нечестивые руны; пара обритых упырей затягивалась чем-то забористым, судя по восторженным, хриплым возгласам. Еще трое насиловали безвольную девушку, покрытую синяками и порезами; почти достигнув дна, я заметил пустоту в ее карих глазах, в которых отражался потный, суховатый мужчина, вгонявший в ее вагину свой огрызок, пока она лежала на жирном, кучерявом увальне с лицом восторженного юноши, катающем ее зад на металлическом члене, вшитом прямо в пах. Во рту же ее хозяйничал крепко сбитый мужчина средних лет, наносивший ей очередной порез в ложбинке между грудей, распевая хвалу Слаанеш и призывая в этот мир ее творение.

Он так и умер, с молитвой на устах, поймав ртом мой брошенный кинжал. Его затылок еще не успел коснуться дна котлована, как голова "сухаря" исчезла с влажным хлопком, заглушающим работу пистолета. "Хорошо иметь встроенный глушитель", - подумал я, приканчивая "татуировщика", повернувшего в мою сторону голову, а за ним и "мясоеда", который выпустил из руки кусок кости с необглоданной плотью. Жиробас заворочался под девушкой, испуская сухой бас, и успокоился только после того, как лишился верхней части черепа, окрашивая лицо и волосы девушки кровью и мозгами. "Наркоманы" покинули мир не выходя из наркотического трипа - весь замес закончился едва ли спустя несколько секунд после его начала. Я подошел ближе, смотря на жертву - все такой же пустой взгляд, множество мелких ран, и едва слышимые стоны, которые я отчетливо различил только наклонившись за своим кинжалом:

- Е... ще... еще... еще... да... еще...

В нее пытался ворваться поток чего-то, о чем предупреждало чутье. Ритуал был сорван, но не прекращен окончательно; похожие ощущения шли со всех сторон. Точно рассчитанный удар принес облегчение женщине и оборвал неведомую связь, но только в этой яме. Со всех сторон, даже заглушая работу двигателей и шум работающих людей и механизмов, стали доноситься крики удовольствия, вознесения на вершину блаженства, в которых остро ощущались боль и ужас, способные заставить волосы встать дыбом. И я, кажется, догадываюсь, чем все может обернуться. Вытерев лезвие кинжала и перезарядив пистолет, я полез наверх по склону, и добрался как раз вовремя, чтобы узреть масштаб бедствия.

Многие работники сами собой прекращали деятельность; даже их надзиратели не спешили наказывать нерадивых подчиненных и рабов - большинство попало под очарование существ, явившихся с той стороны завесы между реальностью и порождением больных фантазий. Они были разными по оттенкам фиолетового, росту, комплекции, даже цвет волос отличался, как и формы конечностей. Высокие и низкие, худые и полные, стремительные и грациозные, с клешнями, рогами, присосками, жвалами и наростами, в кусочках одежд или вовсе без них. Все они были порождениями Принца Удовольствий, его частью, его наследием, вернейшими слугами; по его подобию, имели половые признаки что мужчин, что женщин.

Демонетки. Не самые высокоранговые демоны Слаанеш, хотя и по отдельности они способны превратить в фарш многих достойных и отважных разумных этих миров. Только их здесь, на первый взгляд, было с десятка два, чутье и ехидные смешки Гая увеличивали цифру раза так в полтора. Как и полагается присказке про медаль, была и хорошая сторона - показалась большая группа коррапченных Сестер, а также их предводительница, вооруженная клинком и пистолетом...

...длинный, оканчивающийся змеиной головой, язык. Пронзительный взгляд горящих глаз непокрытой головы с черными волосами до плеч. Черно-красная силовая броня, покрытая шипами и отвратительными колдовскими знаками. В правой руке длинный силовой меч с покрытым зазубринами лезвием, в левой - изукрашенный болт-пистолет. На животе, прямо под бронелифчиком, знак Слаанеша. За ее спиной пятерка женщин в силовой броне в той же цветовой гамме, на сапогах и наплечниках еще видны следы оскверненной геральдической лилии, имперского двухглавого орла, и черепа, украшенного эгидой. В руках у троих - болтеры, у двух - цепные мечи и болт-пистолеты. У ног ее, обхватив керамические сабатоны, валялся раненый, кашляющий кровью, молодой мужчина в халате, что-то судорожно бормочущий с раболепным выражением.

Адептус Сороритас. Точнее Сестры Битвы. Оскверненные. Под предводительством, без сомнений, чемпионки Слаанеша. Неужели это...

<i>- М...?

Сказать я ничего не успел - спустя два удара сердца рой болтов расцвел взрывами на моей броне, заставляя отшатнуться и развернуться боком. Спустя еще один я услышал гудение включившегося меча. Еще через один удар я уже летел вниз, наблюдая, как в воздухе от моей груди тянется дорожка из алой жидкости. Кровь? Броня не устояла? А затем на меня обруши</i>лось недоумение. Ран нет, кровь не моя... очередной приступ? Беды с башкой, или Игрок что-то сделал со мной? Снова нет времени на размышления. Все было с таким количеством багровых оттенков, что просто не передать словами. А еще были колоссальные гнев и переживание за кого-то, кто был мне близок. Безумие опьяненных сражением, непохожее на те случаи, когда я отдавался хаосу схватки, окунаясь в него с головой.

Меня заметили, не могло быть иначе... ха-ха-ха, как просто все свалить на превратности варпа! Происходит нечто непонятное - виноват имматериум, и так по любому поводу. Только не в этом случае, жопой чую, в этом снова виноват Игрок, без его хитро-улыбчивой особы такое провернуть крайне сложно, да и зачем? Нужно остановиться, подумать, только не сейчас, когда на меня с хохотом бежит, помахивая хвостом, демонетка, глаза которой скрываются за полумаской. Две пули из "Экзитуса" не возымели большого эффекта, лишь вызвали раздражение порождения Слаанеш. А вот блеск "Бритвы", извлеченной из ножен, заставил ту притормозить, да только уже было поздно.

Я пошел в атаку, прыгая навстречу. Создание изящно затормозило, занося клешню для удара, но в последний момент уклонилось, пропуская вперед и собираясь сомкнуть клешню на плече. Я прокатился вперед, сбив парочку подвернувшихся хаоситов. Очарованные появление демона Слаанеш, многие из них еще толком не могли отреагировать на мое появление, а команды к действию это ужасное создание, как и ее сестры, не давали. Она бросилась ко мне, стремительная и гибкая, пытаясь на этот раз крепко схватить "нормальной" рукой, а после уже отоварить клешней, но и здесь мне удалось увернуться, по пути вскрыв тела парочки зевак. Запрыгнув на контейнер, я сиганул дальше, и вовремя - прежнюю позицию прочертила очередь из болтера, вмонтированного в башенку "Химеры", стоящей в паре десятком метров к западу. Металл рвало и мяло, звенела очередь с разрывами, что, кажется, пробудило предателей, и количество лазерных болтов с прочими средствами поражения стало превышать все разумные пределы данной вселенной.

Я бежал среди груды строительного мусора, наблюдая, как меня обстреливают со всех сторон. Ну, почти со всех - вскоре к демонетке присоединилась парочка ее сородичей, и эта троица с веселым хохотом стала меня нагонять. Интенсивность огня спадала - кажется, хаоситы боялись задеть своих... даже не знаю точно, как те к ним относятся. В любом случае, жить стало проще и сложнее одновременно.

"Вот тебе и выбрал позицию для стрельбы".

"Очередное издевательство клоуна в маске", - с холодной насмешкой процедил Гай, пока я бежал по лагерю куда-то в сторону плотной стены строительных лесов. "Да какой из тебя ассасин? Полевой офицер, тебе только глотки врагам вскрывать в ближнем бою. Ну, или расстреливать их на средней дистанции. Ты необучаемый!"

"Спасибо, что тупым не назвал"

Сзади что-то ахнуло, а после впереди в воздух поднялась куча строительного мусора вперемешку с землей. На миг обернувшись, я узрел "Леман Русс", вокруг дула орудия которого едва заметно курился дымок, а на спонсонах двигалось вспомогательное вооружение. Этим воспользовалась левая демонетка и сумела подобраться на расстояние удара. Мы обменялись парой выпадов, итогом которых стали удар по моей голове и отсеченные левые ухо с рогами на ее роже. Ох и поганая же она вблизи, даже с маской! А уж как верещит от бешенства, просто уши вянут!

"Так я просто не успел еще!"

Тварь протянула ко мне свою клешню, но в этот раз она встретилась с сияющим синевой лезвием артефакта. И не выдержала, лишившись заостренной хваталки. Где-то рядом ухнул очередной снаряд, рядом с головой просвистел осколок, который я проигнорировал, прыгнув вперед и вбивая острием в ее лоб, прямо над верхней частью маски. Она отбросила меня сокрушительным ударом в грудь, но на большее оказалась уже не способна. Визг достиг пика, а после ее фигура истаяла, втянувшись бледной тенью самой себя прямиком в "Бритву". А вот это уже приятный сюрприз - не просто изгнание, но поглощение! Впрочем, не стоит раньше времени праздновать победу - сущность демона могла и уцелеть, да и вокруг ситуация далека от побе...

Грудь рванула цепочка разрывов, принося ослепляющую боль и чувство утраты собственной целостности. В воздух излишне медленно поднялось несколько кровавых ошметков с кусочками костюма. Опуская взгляд, видя, как вокруг меня свистят лазболты и пули, я обнаружил в груди две внушительные дыры, а так же массу повреждений снаряжения. Боль была ослепляющей, и в тоже время отврезвляющей. Ноги подкосились, и я стал падать, пока не коснулся спиной и затылком каменистой поверхности площадки.

"Ну что, хотел собственной крови и ощущения смерти? Так получи! Приди в себя, идиот! Ты не ассасин, ты легионер, винтик великой имперской машины, покорившей Малую Азию, Европу и север Африки! Жги, калечь, убивай, во славу..."

"... легиона, империи, императора... во славу Его"

Страха не было, лишь малодушное желание оставить борьбу и свалить из этого мира. Варп, ксеносы, миллионные армии, сражения в космосе, гримдарк, странные видения, сотрудничество с ксеносами, подковерные игры Инквизиции, Кровавые Вороны и их неопределенное положение... А еще кошмары; они давно стали моей обыденностью, преследуя с тех самых пор, как мой легион, где я едва дослужился до десятника-декана, практически вырезал племена аллоброгов и венетов за очередное восстание против власти Рима. Крики женщин и детей, просивших пощады; стоны раненых и хрипы умирающих, треск огня и лязг металла. Запах горелой древесины, сгорающей соломы, паленой плоти и пролитой крови. Зарево пожаров, разбегающиеся во все стороны галлы и опьяненные кровью римляне, напоминавшие в сумерках сущих дьяволов.

В те недели я почти после каждого такого грабежа набирался. Если на поле боя мне, вчерашнему студенту и учителю-недоучке, еще хватало сил убедить себя в необходимости убивать галлов, то вот насилие с грабежом едва не заставили сойти с ума. Помогали, если так можно сказать, бывалые солдаты и младшие офицеры, следившие, в том числе, и за состоянием лучшей тяжелой пехоты тех времен. С каждым разом реагировал все менее резко, в дело вступили и защитные "протоколы" психики. Но появились кошмары, пик которых пришелся на пятнадцать веков похода по Аду. Кошмары не пугали до усрачки, только утомляли и бесили, выводя из и без того шаткого душевного равновесия. Отпуск мне нужен, на полгодика хотя бы, или на год. Без войн, локальных конфликтов, спасения миров и прочих убийств.

Ага, щас, держи карман шире, даже помереть нормально не дадут. Вот уже две демонетки тянут ко мне свои мерзкие конечности, хихикая и нашептывая всякое, желая или пожрать душу, или утянуть ту в варп.

- Членошлюхи чертовы, пошли нахер от моих бренных останков!

Хриплый окрик привел их лишь в еще больший восторг, одна из них наклонилась к моей голове, протягивая нормальную руку, чтобы содрать шлем. Пришлось перехватить ее, сжав запястье. В глазах стояло жуткое непонимание, затем пришли злость, после боль, когда я сломал ее эфемерные кости; мое же тело стало оплывать, сереть, терять прежние очертания и приобретать новые. Серебристая маска-череп растворились в черноте шлема, а затем там словно нанесли несколько разрезов, в которых вспыхнули сначала слабые, а после и более мощные, изумрудные язычки пламени. Во взгляде демонетки еще не было страха, когда она, пытаясь вырваться, стала прилагать максимум усилий. Ее клешня намеревалась проткнуть левую глазницу, но была перехвачена на подходе.

Я рванул ее к себе, прижимаясь лицом - тем, что от него осталось - к ее морде. Со стороны могло бы показаться, что мы хотим поцеловаться, да только у партнеров не горит лицо, сжигая плоть другому. И пусть она имела шансы на воскрешение, боль тварь ощущала, и еще как, судя по визгу. Противному, аж тошно, посему я отпустил на миг ее нормальную руку, только чтобы материализовать Деймоса и воткнуть его в живот порождению Слаанеш. Печальна судьба обитателей древнегреческого пантеона: богов низвергли в нарождающийся Ад, где Люцифер обратил их в демонов, которым не посчастливилось столкнуться с моим легионом... Славная, и ужасная одновременно, была битва - пять дней и пять ночей, без отдыха, мы сражались друг с другом. Я потерял тогда копье, все дротики, все снаряжение. Мы все - каждый из семи тысяч обреченных - ощущали, что почти потеряли себя, все силы и возможности биться.

И тогда Гай предложил нам еще одну сделку. Сломать, подчинить низверженных богов, и с их помощью научиться поглощать, перерабатывать сущности демонических тварей, заполняя тяжелую, холодную пустоту души. Поворотный момент всего моего существования; воспоминания пронеслись словно мгновение перед взором, не застилая вид того, как во взоре уничтоженного демона пробуждаются ужас и страх из-за понимания: конец, смерть, абсолютная, здесь и сейчас. Деймос не дал ей закричать в последний раз, поглотив подношение. Я поднялся на ноги, наблюдая за тем, как третья демонетка попыталась сбежать в сторону группы своих сестер, но влетевший в затылок Фобос определил ее конец. Она развоплотилась до того, как одинокая левая женская грудь коснулась перерытой земли, оставляя после себя тихое эхо вскрика.

На этот раз танкист сумел пристреляться и пустить снаряд почти в упор. Он взорвался в полуметре от меня, отбрасывая в сторону и засыпая землей вперемешку с обломками и осколками. Боль злила, ведь я получал массу ран, да только убить таким теперь меня было сложно. Впрочем, уничтожать технику мы не собирались - клинкам явно понравилось пожирать демонов, как в старые-добрые времена, а смена состава отродий не портила им аппетит. В прошлый раз пришлось довольствоваться ксеносами, с которых энергии особо не накушаешь, а тут та-а-а-кой деликатес! Который, правда, помирать совсем не хочет, настолько, что пытается скрыться за спинами еретиков, которые сами растеряли большую часть запала продолжать бой.

Бросившись вперед, я подхватил клинки с земли, пытаясь настигнуть самую нерасторопную из демонеток. Она отбросила ударом клешни группу предателей, убив троих на месте, а еще двоих лишила возможности двигаться. Я видел их взгляд, пока пробегал мимо - там плескался незамутненный, ничем не разбавленный ужас. Шаг, другой, прыжок - тварь разворачивается, пытаясь ударить своей видоизмененной рукой, но я подставляю под удар Деймоса, а Фобосом вскрываю ей шею, от уха до уха. Она сипит, дергается, но не оставляет попыток ударить. Опустившись на землю, приседаю и отсекаю ей копыта в районе перехода конечностей в человеческую голень с покатыми коленями. Медленно, я двигаюсь еще слишком медленно, противник вот-вот разбежится. Демонетки же, истощив силы, вернутся в варп невредимыми.

"Нельзя этого допустить!"

Новый взрыв отбрасывает меня в сторону, окатывая осколками и ударной волной, попутно уничтожая обломок изящной колонны, вымазанной в земле, три пустых ящика и группу культистов - поражающими элементами им отрывало конечности или дырявило тела. Переход еще не закончился - я ощущаю массу ран на теле, которые, правда, довольно быстро затягиваются. Вскакиваю на ноги, пуская поражающую дугу взмахом клинка в сторону "Лемана Русса", который сделал новый выстрел, а после открыл огонь из болтеров на спонсонах. Все, кто оказался между нами, оказались разрезаны на части или порваны на куски мини-ракетами калибра 21 мм. Бронетехника тоже не пережила этого столкновения - сначала прекратился огонь с ее стороны, а затем корпус стал съезжать налево, вместе с почти целым правым бортом и башней.

Плотность огня резко снизилась; ближайшие из предателей бежали, бросая оружие, несмотря на попытки более опытных коллег и командиров удержать бойцов на месте. С потрепанной кожаной брони и открытых рук, обрывков цепей стал сыпаться прах. Демонеток и след простыл, хотя я уже смутно видел остатки ауры, висевшие в воздухе, ведущие к дальним концам лагеря. Оттуда смутно раздавались звуки стрельбы из крупнокалиберных и автоматических орудий. Хаоситы воюют друг с другом из-за паники и неразберихи? Я бы с удовольствием принял участие в этом кровавом празднике, но у меня другая цель, которая начинает светиться все ярче. И она, в отличие от прочих, не собиралась убегать.

Я открыл рот, чтобы...

***

... отдать приказ слугам разойтись в стороны, охватывая полумесяцем дальнюю сторону центральной части лагеря. На этот раз все зашло дальше ожидаемого, и в тот момент, когда я уже была близка к открытию! Как изменчива благосклонность Темных Богов, особенно ее повелителя, Принца Удовольствий Слаанеш! Все шло своим чередом - тщательно продуманный план по нападению на планету прошел успешно, несмотря на вмешательство Инквизиции, этих цепных псов империи, столь же гниющей, как и ее повелитель. Когда-то давно она беззаветно верила в силу Императора, но плен и пытки открыли ей глаза, показали иной путь, предназначенный лишь ей одной. Никто и ничто не заставят ее свернуть с этой дороги.

Годы поиска и вербовки "одаренных" в рядах армии и местных элит не прошли зря - большая часть планеты пала, едва ее флот показался в системе, приближаясь к заветной планете. Солдаты и офицеры стреляли в спины бывшим товарищам, захватывая системы управления и защиты, не давая слугам Трупа-на-Троне опомниться и перегруппироваться. План пришлось реализовать чуть раньше, из-за работы инквизитора и его прихвостней, слишком активно взявшегося за очистку столичного улья от ее сторонников. Однако он все равно опоздал, и даже отдельные победы лоялистов не изменили ситуацию в целом. Планета была захвачена, однако ее не волновало сопротивление трех ульев, столь же упорное, сколько и бессмысленное. Ведь ее целью были не души людей, но куда более сладкое и желанное подношение Прекраснейшему.

Души тех, кто когда-то способствовал Его рождению.

Эльдар.

Заветный приз, добыть который способен мало кто, ведь эти презренные ксеносы многие тысячи лет оттачивали искусство пряток, побега от своего заслуженного конца. Ведь речь идет не о десятках, даже не сотнях эльдар, а о целом мире-корабле, бороздящем просторы космоса. Несмотря на все усилия, у Саббатиэль было еще недостаточно сил для прямого столкновения даже с самым захудалым крафтворлдом. Но все меняет наследие Древних - Паутина, которой все еще активно пользуются остроухие. Немало сил и средств было потрачено, сделок и одолжений совершено ради получения знаний о пути, что непременно привел бы ее прямиком в сердце Ультве, воины которого не раз вставали на ее пути. Пройти через врата, обрушить мощь своих орд на его изящные кварталы и площади, добраться до места хранения заполненных камней душ, подношение которых позволит ей встать вровень с сильнейшими чемпионами благодаря дарам Слаанеш!

Именно поэтому она оставила осаду и выдвинулась в сторону раскопок, где еще имперские ученые стали откапывать руины эльдарского форпоста. Именно поэтому она проигнорировала происшествие в осадном кольце, когда целый участок был уничтожен. Орбита под контролем, как и остатки защитных систем там, а склонившиеся перед Хаосом все еще многочисленны и сильны, сумеют самостоятельно дожать бывших товарищей и членов семей. А вот атаку здесь она уже не могла игнорировать, по ряду причин. Сил, собранных здесь, хватило бы для уничтожения целой армии, однако, судя по крикам, хаотичной стрельбе и бардаку по воксу, ее силы были деморализованы. Во-вторых, призванные в этот мир демоны, жаждавшие этого и обещавшие стать проводниками среди запутанных троп Паутины, оказались частично уничтожены.

Она не забудет крик, заставивший прежде иных причин, оставить портал под защитой части обращенных Сестер и двинуться сюда. То был крик ужаса и отчаяния, издаваемый демонеткой. Никогда прежде ей не доводилось слышать такого, а еще ощущать отголосок безвозвратной гибели подобного существа. Ее вело любопытство - кому же под силу оказалось такое? - а еще желание уничтожить угрозу до того, как она разрушит все ее планы. Только подбираясь к площадке, откуда доносило запах разлагающейся, обожженной плоти, а также сгорающей краски, а так же звуки пожаров и стрельбы, она услышала глухой, но четко ощущаемый, хриплый, вибрирующий голос:

- САББАТИЭЛЬ!

Он ощущался чуждо, холодно, и все же был в нем намек на нечто знакомое... мутная история всплывала в ее памяти. Странный портал, приведший ее в поместье существа, зовущего себя демоном, хотя сам он напоминал типичного имперского аристократа из тех, кто определяет жизнь целой планеты. Жаждал силы, и ради этого не только пытался получить милость Принца, но даже сотрудничал с адептом отвратительного Нургла, вонь разложения которого не в силах были полностью заглушить галлоны духов и ароматы еды, грудами наваленной на многочисленные столы в центральном зале. Он желал принести в жертву Слаанеш одну из местных святых, которая так же была перерождена в "демона", но медлил с обрядом, желая совершить его на глазах ее бессильного защитника, который ворвался внутрь, приведя за собой мелких демонов Дедушки. Вымазанный в крови и ихоре, он тоже не казался большой угрозой, особенно когда свалился вниз, вооруженный примитивным автоганом, от нескольких болтов в грудь.

Как глупо было ожидать, что на этом все закончится. Что лишь Дедушка обратит свое внимание на тот странный мир. У нее было слишком мало времени, чтобы увидеть возможного служителя Тзинча, но вот раба Кхорна она увидела во всей красе. Тот самый герой, сраженный меткими выстрелами, восстал из мертвых, пока она показывала Астароту, кто здесь на самом деле управляет всем. Побитый и униженный, он ползал у ее ног, когда мертвец стал подавать признаки жизни. Она наслаждалась невинностью жертвы, приготовленной Слаанеш, когда труп заворочался, а после он и вовсе разорвал одну из ее "игрушечных" Сестер на куски. Он соединил магию этого мира, сущность, запертую в смертном теле, с силой одного из ближайших порождений Бога Крови.

Результат впечатлял, хоть и вызывал брезгливость и гнев. Тот смертный воплотился как самый настоящий одержимый, чьи жалкие подобия она видела в рядах Несущих Слово. Оно питалось кровью всех тех, кого она убила в том зале, обретая тем самым колоссальную силу. Монстр разорвал ее слуг на части, а после схлестнулся с ней в ближнем бою, и почти победил. Ей пришлось отступить, уступая колоссальной мощи безумного творения Кхорна. И вот теперь она уловила нотки того существа в возгласе еще неизвестного противника.

А потом на левом фланге заработали болтеры. Вокс на пару мгновений заполнился докладом слуги, обнаружившим цель, а потом пришли хрипы умирающей женщины и скрежет рассекаемой брони. Выверенные очереди сменились на беспорядочные, длинные, постепенно стихающие, совсем не по причине отстреливания магазинов. Мириаэль решила, что нахождение в подобии лабиринта из раскопок, техники и разного рода мусора делает ее уязвимой, поэтому решила отступить ближе к ставке, а оттуда вызвать подкрепление с границ лагеря. Заодно выяснить, какого черта там палят напропалую. Но сделать этого не успела. Лишь инстинкты и колоссальный боевой опыт позволили отступнице не только увернуться от стремительного выпада, но и рассмотреть противника.

Серого цвета тело, словно у мертвеца. Обрывки цепей на запястьях. Потрепанная кожаная броня, и сияющие ядовитой зеленью разрезы для глаз и рта. Ни языка, ни зрачков, ни радужки, только пляшущее пламя. И два клинка, обагренных кровью, которые дышали чужеродной жизнью.

- Кому ты служишь? - спросила она, цепляя на пояс пистолет и хватаясь на силовой кнут, одновременно нажимая на активационную руну в рукоятке клинка. Блеск силового поля не смог разогнать мрак под капюшоном, даже наоборот - сделал его гуще. Ответом стал еще один выпад коротким клинком, который она приняла на лезвие меча. Гул, лязг, однако оба оружия уцелели, к ее удивлению, а после времени на эмоции не осталось, все заняла схватка, требовавшая максимальной концентрации и мастерства.

Он без устали наносил удары по всем плоскостям, часто меняя направления. Каждый удар с его клинками приносил вспышки фантомной боли, которые не приносили никакого удовольствия. Иногда казалось, что мечи кричат от негодования и голода, изнывая от желания пожрать ее душу. Силовой кнут вскоре стал бесполезен - обвившись вокруг левой руки и клинка, он развалился на куски, оставив глубокие раны на местах касаний, которые, правда, прямо на ее глазах стали исцеляться, оставляя только едва заметные шрамы. А еще прибавив злости и упорства в движениях молчаливого убийцы, который ненадолго утратил былую смертоносность одной из рук.

Как будто того было мало, над головами взревело нечто плохо работающим двигателем, а после показался и сам источник шума - выкрашенный в красный, с шашечками на крыльях и борту, кусок мусора, который каким-то чудом заставили летать. И управлял им дюжий зеленокожий хмырь, пытавшийся вытащить машину из крутого пике, однако масса дыр в задней части корпуса хоронили все его надежды уцелеть. "Вот только орков мне здесь не хватало!" - Подумала Мириаэль, проводя атакующий выпад клинком. Противник переправил левым мечом удар выше, правым попытавшись отрубить ей ногу.

Чемпионка Слаанеш стала ощущать, что понемногу силы начали покидать ее. Продолжая парировать удары и совершать атаки в ответ, она заметила, что делает это чуть медленнее, чем прежде. А руки при каждом столкновении дрожат немного сильнее. Все стало ясно в момент, когда существо не просто парировало атаку, но сумело оттолкнуть ее, подкинув лезвие силового меча выше, одновременно бросаясь вперед, намереваясь воткнуть меч в живот. Поспешный прыжок назад, больше напоминавший отступление, чем маневр, позволил ей спастись. Это было чертовски странно - так быстро, несмотря на мастерство противника, она еще не уставала. В свою очередь, убийца, казалось, ни на йоту не вымотался, оставаясь таким же свежим и активным, как и в самом начале схватки.

"В этом замешаны некие силы. Он подпитывается энергией - мертвецов, или живых, или всего сразу, сейчас не определить", - сухо щелкали в голове мысли, пока сервоприводы ее брони гудели на повышенной ноте, а владелица переходила в краткое наступление.

"Ощущения здесь не помогут, скорее с толку собьют. Эта едва знакомая аура... неужели то существо явилось сюда, чтобы завершить тот бой?" Почти все выпады были парированы. Едва ли пара минут миновала с момента начала схватки, и вот на помощь подоспела оставшаяся часть слуг, которых она взяла с собой для зачистки. Гулко застрекотали болтеры; в одной из Сестер она ощутила огонек непокорности, попытки вернуть себе контроль над собой. Ствол оружия дернулся, мини-ракета едва не чиркнула по решетке системы охлаждения ранца. Почти сломленная окончательно, она не оставляла попыток уничтожить ненавидимую всеми фибрами души предательницу своего ордена. С ней пришлось работать особенно долго. Многочисленные разрывы покрыли тело существа. Многие болты рикошетили от кажущейся невзрачной кожи, взрываясь на излете. Ихор едва начинал течь, когда раны начинали стремительно затягиваться. Однако...

Мириаэль воспрянула духом, видя, как огненный шквал понемногу теснит отродье. Сестры действовали грамотно, не давая ослабнуть плотности огня. Небо окрасил высокий шар огня - то взлетел на воздух один из складов с прометием. Громко, вразнобой грохотали различные артиллерийские орудия, на грани слышимости ощущался звериный рев орочьей толпы. Часто они очень сильно напоминали болванов Кхорна, охочих до схваток; тоже любили ближний бой, хотя были и не прочь пострелять из всего, что подвернется под руку. И умирать не спешили, даже лишившись го...

"!!!!!!!!!!!!!!"

Чутье возопило столь сильно впервые за долгое время. Она прыгнула, изгибая тело в меру возможностей, предоставляемых силовой броней. И вовремя: от искалеченного тела существа пошла волна чего-то серого, напоминающего дымку, а затем он взмахнул клинками, от которых отделилось нечто более плотное и стремительное. Оно беззвучно пронеслось вдаль, преодолевая все препятствия. Саббатиэль только начала приземляться, как проступили последствия - куски контейнеров, уцелевшей техники, строительный мусор, даже тела ее слуг начали разваливаться на части. Кто-то потерял руку, кто-то ногу, кому-то срезало часть туловища, а одной из дев срезало голову ровно у шейного горжета. Те, кто мог, начали кричать, сипеть, стонать. Это стало последней каплей.

Мириаэль побежала, вкладывая каждую частичку силы в передвижение. Одновременно она потянулась к шейному воксу, вызывая остатки отряда, собираясь отдать долгожданную команду, испорченную нежданным вторжением.

Глава 45. "Приключение на двадцать минут".

"Вот же..."

"Развели, как лоха! Тоже мне, вояка прожженный! Я тебе когда говорил с ней заканчивать?"

"И без тебя знаю, что виноват! Только вот препираться сейчас бестолку, надо выход искать".

"Как ты его собрался, блядь, искать в ПАУТИНЕ?"

"Я задаю себе сейчас тот же вопрос".

Распаленный, увлеченный боем, я бежал за Саббатиэль, раскидывая всех, кто пытался встать на моем пути. Многие хаоситы, из числа простых смертных, отступали или вовсе панически убегали. Однако некоторые мутанты, и коррапченные Сестры Битвы оказывали сопротивление, замедляя меня на секунду-другую всей своей массой. Главная отступница с головой нырнула в зев активированного портала, куда прыгнул и я, вместе с повисшими на мне дамочками в силовухе. Одной из них не мешало крепко вцепиться в меня даже отсутствие левой руки и ног.

Ощущение перехода было... его трудно описать, но я прочувствовал его, несмотря на четкую установку и прочие, мешающие факторы. Одновременно как купание в киселе и свободное падение с огромной высоты без парашюта. Я ощущал, и одновременно нет, груз на своих плечах, слышал их крики, визг сервоприводов, и в тоже время не слышал их. Переход занимал, казалось, вечность и закончился в одно мгновение. Оказавшись на той стороне, меня почти тут же угостили очередями из болтов, которые разили и тех несчастных, которые на мне висели. Женщина без нижней части тела словила виском масс-реактивный снаряд, превративший голову в фонтан из крови, костей и кусочков мяса, а после ее и вовсе сорвало куда-то в сторону.

Отлетая вбок, я не слишком ловко и прицельно взмахнул рукой, где был намертво сжата рукоять Фобоса. Интенсивность огня немного снизилась, но все равно приносила массу боли, распаляя бешенство до предела. Тогда-то я и сделал самую главную ошибку - забыл о Мириаэль, сосредоточившись на ее миньонах. Оказавшись за остатками чего-то, напоминавшего циклопических размеров колонну, я сосредоточился на концентрации собственной силы, ощущая, как живые существа, а вместе с ними и подавляющий огонь, перемещаются влево от меня. Видимо, обойти пытаются, не прекращая мешать мне высунуться. В руках формировался грязно-серый шар из вращающихся в завихрении частичек праха. Многие из них притягивались прямо из-под ног, поэтому импульс получилось быстро подготовить. Ловя на себе еще немалую порцию болтов, я выпустил снаряд, который прямо в воздухе взорвался, окатывая нападающих волнами серого вещества. Оно забивалось в сочленения, пыталось прорваться через малейшие трещинки, и с большим удовольствием проникало внутрь через уши, рот и ноздри.

Вскоре начали падать на колени, или валиться на землю, корчась в агонии, разлагаясь прямо на глазах. Крики боли обрывались на высоких нотах, переходя в хрипы, а затем и вовсе стихая полностью. Полные жизни тела превращались в обтянутые кожей костяки, на которых мешком висела одежда или силовая броня. Переводя взгляд на бледный зев портала, я заметил, как в нем скрывается предательница. Напоследок она обернулась, мерзко ухмыльнувшись, и шагнула вперед, опережая небольшую группу Сестер с тяжелым вооружением, увешанных, как мне показалось на первый взгляд, бандольерами с боеприпасами.

Как же я ошибался... это была взрывчатка. И как же она рванула, когда я приближался к переходу, разрубив тела женщин на куски. Там было все, даже мельта-бомбы, которые я заметил очень поздно. Принял, понимаешь, за особенности "разгрузки" на броне рабынь Саббатиэль, а те и подорвали себя, меня и, главное, портал наружу. Тело отбросило в сторону, опаляя жаром и терзая осколками керамита, адамантия, камня и кости. Удар затылком о колонну только привел меня в бешенство, особенно пока я лежал, регенерируя массу повреждений. Поднявшись, обнаружил лишь массу ошметков, кислую вонь горелых ВВ и паленой плоти. Рядом оказалась одна из голов, вымазанная в крови и грязи. Я поднял ее за прядь волос, глядя в пустые глаза женщины, которая (или которой) выжгли старую татуировку с лилиями и поставили клеймо Слаанеш. Губы застыли в резиновой усмешке, но во взгляде читалась тень облегчения. Она закончила свой долгий, мучительный путь, а вот мой только начинался.

"Он УНИЧТОЖЕН! А у нас нет карт, или иной возможности ориентироваться здесь

"Спасибо, капитан Очевидность. Сомневаюсь, что вообще у кого-нибудь из людей есть мало-мальски нормальная карта любого участка Паутины. Пусть это лишь предположение"

Гай тяжело вздохнул, злость и бешенство в его голосе сошли на нет. Мне показалось, что и вспышка гнева была фальшивой, и была использована для довольно сомнительных целей. Впервые за все время я остановился и стал оглядываться. Паутина, что ты такое и с чем тебя едят? Туннель, куда меня занесла неосмотрительность, терялся где-то далеко наверху, очертания условного потолка едва-едва прослеживались. А стены... кажется, или мое улучшенное зрение едва-едва различает их вдали? И обстановка вокруг напоминает живописные руины, если забыть про вонь останков и прочие следы недавнего боестолкновения. Рухнувшие арки, обвалившиеся стены, выщербленные ступеньки - все это несло на себе следы былого величия и изящества. В самом деле, авторы BL не врали, описывая наследие империи эльдар - такое мастерство недоступно руке человека, даже если речь зайдет о примархе или Самом.

"Только спасла ли их эта чувственность? Скорее, погубила", - ехидно заметил собеседник в разуме. Я не спешил принимать ставший привычным вид ассасина-виндикара, ощущая на себе пристальный взгляд неопределенного числа живых существ. Или тварей, обладающих разумом, лучше остаться в текущей форме. Ран на теле не осталось, исключая старые, давно зажившие, полученные в боях более страшных, чем рубка с хаоситами. И вот вопрос:

- А куда идти-то? И к кому? Чтобы свалить, оставшись в живых, разумеется.

"Как говорится, и огурчик съесть, и на хер сесть", - добавил язвительности в свой голос Гай.

"Хочешь сказать, слишком многого хочу? Хотя я еще не начинал выставлять счет мирозданию. Теперь серьезно - где выход искать? Есть у меня подозрение, что рано или поздно можно будет дойти, вот только куда? И что там будет нас ждать?"

"Учитывая наше везение? Даже не знаю..." - продолжал повышать градус иронии собеседник. "Может быть, полный пиздецнахерблядь?"

"Поэтому я интересуюсь - есть светлые мысли на сей счет? Вопрос чисто риторический, ясное дело, нас ведь сюда никогда не заносило, даже ощущения дежавю нет, которое меня достало на встречах с эльдарами разных видов".

Не придумав ничего лучше, я решил сесть на пресловутую колонну и подумать. Сейчас самое время охладить разум и покумекать. Лучше, правда, я бы сделал это раньше. Мог продолжить первую жизнь, закончил универ, пошел работать. С личной жизнью беда была, частые неудачи на фоне напряженности из-за младшей сестры Насти, которая изводила своим поведением, скрывая - вроде бы - совсем не сестринские чувства. Хорошее время было, не без сложностей, зато рядом имелись приятные люди, не желающие мне смерти или использовать в своих интересах в ситуациях смертельной опасности. Проблемы заключались бы в поиске работы, уровне заработка да ценах на все и вся. Может быть, остался одиноким, выслушивая критику со стороны родни, или же обрел вторую половинку. Отношения, брак, семья, дети...

А вот теперь я здесь, в Паутине, сижу в руинах эльдарских построек и думаю, как бы отсюда выбраться и вернуться на корабль, придумав убедительную отмазку своему отсутствию. И как так все обернулось? Когда конкретно я сделал неправильный выбор, приведший меня в эту обитель пыли, древности, призраков и свежих останков убитых по моей вине людей?

"Зато ты теперь никогда не будешь одинок".

"При всем уважении, я не этого хотел".

"Как будто мне в радость быть связанным с таким болваном, как ты. Однако долги есть долги".

"Ладно, партнер, давай выбираться отсюда. Выбор невелик, так что последуем вглубь, по тропе, которая, кажется, несет на себе следы недавних переходов".

"С таким же успехом их могли оставить твари многие сотни лет назад. Однако ты прав, выбирать не приходится. Может, хотя бы возможность прибить кого-нибудь найдем, или проводника, которого получится уговорить"

"Ты, и уговорить?" - Удивился я, спрыгивая с колонны и шагая вперед, по припорошенной пылью тропе, в которой пробивались остатки былой роскоши, а именно каменные таблички, покрытые искусной резьбой внеземного происхождения. Кроме шарканья собственных шагов, я ощущал только дуновения ветра - ни холодного, ни жаркого. Неприятного своей пустотой - и продолжающие сверлить меня взгляды. По обеим сторонам от дороги высились, или заносились мусором остатки прежних архитектурных ансамблей, которые то приближались к дороге, то наоборот, словно бы бежали прочь со всех метафорических ног. Были здесь и останки живых существ - осколки, или даже целые, кости, ржавые обломки оружия, техники, даже кораблей околокосмического класса. Сам "туннель" тоже менял свои размеры, становясь то шире, то уже, то выше, то ниже.

"Почему бы не попробовать нечто новое? Вдруг получится?"

"Все равно все закончится в итоге кровью и массой жертв".

"Как будто ты был против, особенно в последнее время? Эх, как только нас стали отправлять в другие места, ты перестал быть тем упорным командиром легиона. Были и сомнения, и моменты меланхолии, воспоминаний о прошлой жизни, к которой тебе так хотелось вернуться..."

"Я в курсе твоего недовольства, не нужно напоминать об этом снова".

"Дай договорить! Посмотри, во что ты превратился - слишком много думающий на посторонние темы, ноющий пустослов. У тебя был отличный шанс перебить и хаоситов, и Мириаэль, и даже орков, которые напали на раскопки! Однако тебя все еще смущает опасность раскрыть себя".

"Хочешь быть препарированным на операционном столе консилиумом из инквизиции, Механикус в виде магосов-биологис и Серых Рыцарей, за один вид которых мне должны очистить память, вместе с жизнью?"

"Я хочу УБИВАТЬ! ЖЕЧЬ, КАЛЕЧИТЬ И УБИВАТЬ! Как в старые времена заточения, когда мы не щадили никого и не перед кем не заискивали, пробивали себе дорогу к цели через всех и вся! Подумай немного, КАК можно было не заметить перевоплощение на Кронусе, перемещения по планете по странным путям и частую пропажу сигнала? Только не говори мне, что ты не думал о наличии отслеживающих устройств в снаряжении. Ни за что не поверю, чтобы Ассасинорум не подумал о таком".

"Думал, гадал, обмусоливал. И пришел к странному выводу - да, мы палимся. За нами следят. Однако не сдают начальству, наверняка стирая обличающие следы. Наверняка у них свой интерес в этом, и когда-нибудь к нам придут и предъявят счет. Да вот только на корабле нет никого, кто мог бы стать для нас серьезной угрозой. Ведь если нас сдадут имперским структурам, то сами себе подпишут смертный приговор сокрытием, халатностью, предательством. Поэтому я не слишком опасаюсь раскрытия перед главами храма. А вот перед врагами Империума очень даже. Ведь Хаос непредсказуем и чрезвычайно силен. Не стоит переоценивать собственные успехи, связанные с уничтожением демонеток. Они едва воплотились в материуме, были слабы и самоуверенны. Здесь же мы намного ближе к варпу, многие участки Паутины заражены, пропитаны им. Так что нужно оставаться начеку..."

"... эх, может, тогда уже возьмемся за тварей, следующиих по пятам?"

Все это время меня преследовала стая странных созданий, похожих на смесь тигра и носорога. Скорость первого и грация второго, что трудно вязалось с их размерами. Однако руины они уничтожали на раз своими тушами всякий раз, как промазывали прыжками. А еще у них было оперение, которое словно бы измазали в слизи и дали подсохнуть. Странные порождения больного гения, потому как я сомневаюсь, что старушка-эволюция могла бы произвести подобное на свет. И нападали они в абсолютной тишине - ни тебе рыков, ни скрежета когтей о камни, даже звуков дыхания не было. Странные обитатели странного места, хорошо хоть гладиусы вскрывали их на раз. Пока один из последних представителей не попал, наконец, своей тушей по мне. Ощущения не самые приятные, словно меня молотом в грудь огрели. Деймос и Фобос вылетели из рук, но без оружия я все равно не остался. Повиснув на роге-наросте, я всадил уроду в глазницу "Бритву" и провернул блеснувшее лезвие в ране. Спустя пару минут я уже безуспешно пытался оттереть одежду от выделений тигроносорогов.

И при этом рукоять артефактного кинжала жгла мне руку.

"А я говорил, что это отвратная херня и надо от нее избавиться!"

"В отличие от тебя, она даже на словах меня не будет предавать. И вообще, это ху-ху неспроста. Она словно бы хочет что-то показать или привести... хм, я ощущаю что-то, едва уловимое, но знакомое. Странно... оно становится отчетливее, сильнее. Нужно только..."

"Бросить эту глупую затею, избавиться от проклятого артефакта! Может быть, у меня тоже память отбило, раз всплывают картинки того, чего не случалось... якобы, но чутье работает лучше твоего! От нее фонит мерзостью, которая принесла тебе колоссальную боль, что едва не сломила!"

"Согласен, чувство дежавю отвратительно, однако кинжал доказал свою полезность. Связь с видящей..."

"Тебя погубит тоже, но не так фатально, как этот кусок металла с мозгами! Начни уже думать! Где, как не здесь, в этом кошмарном мире, который мы оба не можем постичь в полной мере? Это не просто очередная прихоть Игрока, который НИ РАЗУ не вышел на связь! Когда так было в последний раз?"

Слова Гая заставили сбиться с шага, и я едва не споткнулся, почти добравшись до верхнего края лестницы, ведущей далеко вниз, в ущелье, заполненное руинами садов, усадеб, беседок, над которыми высились обломки колоссальных колонн, напоминавших мне знаменитые римские виадуки. При всей вредности Наблюдателя, его манерах и извращенном понимании веселья он не упускал случая завести разговор, хотя бы короткий, чтобы поиздеваться. И все же был случай, когда он упорно молчал, несмотря на все мои попытки связаться. И было это...

"В период службы легионером. В период похода в Аду".

"А теперь вспомни, каким ты был с самого начала и каким предстал перед ним в самом конце. Изломанное, истерзанное создание, существовавшее лишь благодаря ненависти и всепоглощающему желанию выбраться. Почти забывший прошлую, мирную жизнь ради собственного выживания, достижения цели. Ничего не напоминает?" - спрашивало существо с издевкой.

"То есть ради этого нас отправили во вселенную вечной войны?"

"Ты знаешь Игрока достаточно, чтобы понять - это только одна из частей мозайки. Наверняка эта сволочь сплела клубок из причин и поводов, разом решая массу задач, нашими же руками. Не удивлюсь, если он работает сразу и на Хаос, и на этого вашего Императора, достигая своей цели".

"Просто Сайфер на максималках", - я снова вытащил Бритву, ощущая, как рукоять начинает еще сильнее жечь, а в душе отзывается эхом предупреждение, зов. "Знаешь..."

"О, нет, да ты издеваешься?" - заворчал Гай в мыслях, пока я постепенно стал спускаться по лестнице.

"Я догадываюсь, о чем сигналит мне она. Я согласен во многом со сказанным, однако... нам же помогли? Пора вернуть должок. При всех грехах, лежащих на совести, долги мы возвращали. И в этом есть что-то, позволяющее верить в наступление для нас завтра. Решение проблем, или хотя бы нахождение дальнейшего пути".

С этой мыслью я убрал артефакт и одним прыжком достиг низа лестницы, после чего, внимательно вслушиваясь в себя, устремился вперед.

***

События напоминали старую-добрую игру в "горячо-холодно". Ориентируясь на нагрев и тягу воли клинка, я следовал вперед, по огромному туннелю Паутины, которая становилась то шире, то уже. Пейзажи вокруг поражали монументальностью, а так же запустением, ощущением разрухи и неизбежного краха, эхом отдающегося от колоссальных стен туннеля. Правда, сколько бы я ни вглядывался, никак не мог различить их хоть сколь-либо четко и ясно. Тут вполне себе могут поместиться корабль для космических путешествий. Вблизи, правда, мне было трудно судить, даже имперский фрегат я не видел вблизи, поэтому не мог судить. Но ощущения свидетельствовали, что здесь один как минимум без проблем сумеет пролететь. А уж всякие ДШК смогут устраивать воздушные сражения с не самым большим риском разбиться об окружение при очередном маневре.

Я бежал вперед так, как не делал этого уже очень давно. Уж точно не в первой жизни, где спорт соблюдал со мной вооруженный нейтралитет. Кажется, это было тогда, в целой эпохе, перевернувшей все сразу. Перепрыгивал препятствия, дважды едва не рухнув в глубокие трещины прямо в... нижней плоскости туннеля. Я видел обломки губ, глаз, носов и даже лиц, столь изящных в состоянии неполной целостности, что не оставалось сомнений - их не могли сотворить люди. Были целые длинные проспекты, от которых расходились лучи-улицы, ведущие в разные стороны, то прямые словно стрела, то петляющие как фантазия сумасшедшего. Они казались пустыми, но иногда чувства доносили ощущения бурления жизни, дикой и извращенной, как все, что меня окружало. Я привык к менее плавной, иной реальности; от перемен, однако, зарекаться не стоит.

"А ведь еще год назад ты бы и жопу не почесал ради представителя другой расы, тем более бабы".

Давно уже я не пребывал в состоянии потока, следуя за своими инстинктами. "Бритва" обжигала, направляла своей пульсирующей, яркой волей, демонстрируя не только связь между мной и видящей, но и сигнализируя об опасности. Одно дело просто не ощутить этот зов, будучи крайне далеко, а с другой... долг платежом красен, и мне еще есть за что расплачиваться перед этой бледной, высокой девушкой с острыми ушами и усталым взглядом, с темными кругами под глазами. Правда, в нашу последнюю встречу она выглядела намного лучше, хотя продолжала вести себя все так же высокомерно и отстранено. А еще я поймал себя на мысли, что мне нравится ее дразнить, ощущать, как внутри пробуждаются настоящие, яркие эмоции. Как и, кажется, ту ловкачку из свиты инквизиторши. Ловкая маленькая заноза в заднице, которую я едва не убил после высадки за шпионаж...

Потеряв счет времени, я, наконец, смог обнаружить и другие признаки чьего-то присутствия, когда артефакт уже раскалился донельзя, что даже измененная плоть позволяла держать его с трудом. Они пришли с визгом энергетического оружия, ревом чудовищных существ и дробным стакатто болтеров, излюбленного оружия Астартес. На миг я даже замедлил шаг, размышляя о превратностях судьбы, ее повторении. Получится ох как нехорошо, если в противниках Тальдиры будут космодесантники лояльных орденов. Помощь помощью, но несмотря на большую широту взглядов, я был и остаюсь человеком, защитником своей расы. А пользуясь словами самих же эльдар, жизни усовершенствованных бойцов важнее остроухих снобов из вымирающего вида. Впрочем, у "Бритвы" было свое мнение на сей счет, которое она выразила очередной волной жара, остро замешанной на гневе.

М-да... сам виноват, установив эту связь. Благими намерениями вымощена дорога к предательству...

... или нет. Увиденное мною с занимаемой на возвышенности позиции поменяло расклад. Там были эльдары, их ряды и так не блистали многочисленностью, а здесь ситуация отчасти напоминала мне Кронус, только расклад был немного лучше. Несколько отрядов Стражей, горстка Банши, несколько раз мелькали, кажется, багровые доспехи Огненных Драконов. Лучше всех виднелась Тальдира, вокруг которой воздух переливался психической мощью. Само пространство, казалось, отражало выпущенные в нее миниатюрные снаряды, но никак не усилия двух колдунов, оставшихся от свиты. Пардон, уже одного, другого несчастного, несмотря на ловкость и владение психосиловым клинком, разорвали на части множеством попаданий.

Я не ошибся, посчитав вторую сторону космодесантниками, дело было в том, кем они являлись на момент М41. Выкрашенная в синий цвет древняя броня времен Ереси, отделанная золотом. Четкость и плавность движений, которая казалось чуждой творениям Императора. И пусть я видел лишь один из орденов Астартес вообще, не говоря уже о их действиях в бою, я полагал, что не ошибся в выводе. Многие болтеры были украшены кошмарными пастями, наростами, языками и рунами, которые переливались в отсветах дульных вспышек или всполохов пси-импульсов. Вместе с плавностью было ощущение, что они порой опаздывают с реакцией, а движениям не хватает стремительности. А еще были странные рога на шлемах у многих, только не те, что присущи многим берсеркам Кхорна. Наконец, наплечники украшало изображение змея, пожирающего свой хвост.

Тысяча Сынов. Рубриканты - воины, ставшие жертвой проклятия и действий своего выдающегося боевого брата, Аримана. Несчастные, лишенные тел и воли, ставшие марионетками в руках немногочисленных товарищей-колдунов, сохранивших плоть и возможность думать самостоятельно. Где-то тут должен быть и кукловод... А вот и он, держится в окружении трех терминаторов, вооруженных штормболтерами и силовыми хопешами. Глазницы его шлема, чей лицевой щиток был выполнен в виде хищной птицы, сияли синим светом, воздух вокруг дрожал, словно от марева пожара. С левой руки срывались ветвистые молния, хлещущие по каменным обломкам, древней мостовой и телам ксеносов, а правая сжимала кривой посох, увенчанный причудливой фигурой, напоминающей помесь анкха с православным крестом.

"Они что, просто улицу в Паутине не поделили? Или старые отголоски психоиндоктринации дают о себе знать?"

"Может, это банальный штамп, но мне кажется, этот колдун ищет артефакт эльдар. Или дорогу к Черной Библиотеке. Кто же этих хаоситов разберет? Помнится, один вроде как лично сдался в руки Инквизиции, чтобы рассказать о Бибигоне, его приходе к власти и крутости, превосходящей самого батю Хоруса".

"Пусть они друг друга измотают донельзя, пока одна из сторон не потерпит поражение - ставлю на победу мужиков в силовухе - а потом мы их добьем. Оставим парочку выживших..."

"Если победят ТС, то нам помогать и под угрозой смерти не станут. Там большая часть - доспехи с прахом сгинувших из-за Рубрики маринада. Только тот колдун живой в широком смысле слова, отвечает за свои поступки и действия. И потом - я ей все еще должен".

"Тоже мне нашелся, рыцарь без страха и упрека", - выругался Гай, пока я набирал скорость, прыгая с уступа на уступ, вооружившись Деймосом и Фобосом. Мое появление не осталось незамеченным - несколько стражников открыли огонь из своих сюрикеновых винтовок. Острые диски с визгом проносились мимо, врезаясь в камни и наслоения пыли, отскакивая с характерным звоном. Почти сразу же на меня обратил внимание колдун, спустив с пальцев, в латной перчатке, ветвистую молнию, а затем переведя огонь сразу троих големов. Болты взрывались при попадании, добавляя к собственным осколкам обломки камня, увеличивая зону поражения.

Несколько поражающих элементов чиркнули по телу и броне, не нанеся, однако, существенного урона. По мере приближения плотность огня нарастала, пока в какой-то момент болтеры не замолчали. Не все, разумеется, только те, големов которых натравили на меня. Просчет колдуна, или же его отвлекли, уже не важно - я достиг первого из "пепельных", срезая тому латные рукавицы взмахами клинков. Затем я пробил ему лицевой щиток и нагрудную пластину по центру, и не без усилия развернул в сторону перезарядившихся собратьев. Ощущая, как болты взрываются и рикошетят о силовой комплект, я чувствовал не только отдачу, продвигаясь понемногу вперед. Я слышал едва уловимый шепот, крик души того, кто был заперт в этой броне из-за заклинания Рубрики.

Плотный огонь из болтеров срезал "наросты" на шлеме, верхушки силового ранца в виде дышащих огнем голов дракона и едва не раскололи броню рубриканта. Затем одно из попаданий, судя по всему, уничтожило нечто важное, потому как огонь в линзах шлема погас, сопротивление брони пропало, а доспех развалился на составные части. В руках у меня остались лишь шлем и нагрудник с ранцем, последний я метнул в сторону големов, а шлем в полете на полпути перехватил очередную молнию колдуна. Радовало то, что эльдары перестали по мне стрелять, сосредоточившись на нашем общем противнике. Тысячникам было плевать на повреждения и большую часть псайкерства, однако мощь орудий Драконов даже им было невозможно проигнорировать. Остатки Банши перешли в наступление; крики, синтезированные их шлемами, неприятно резали слух, а мелькающие клинки пытались отыскать слабые места неживых созданий.

Несколько болтов взорвались на броне, парочка вскрыла плоть и развернула в стороны, едва не вырвав из рук клинки. Было больно, ощущения немного дезориентировали, усугубляя и без того не самые радужное чувство пребывания в Паутине. Я метнул Деймоса, и попал точно в шейное сочленение рубриканта; тот даже не почесался, продолжая обстреливать меня. Призвав щит, я сумел перевести немного дух, ощущая, как болты проверяют на прочность закаленные веками дерево и металл. Даже без силового поля справлялись (выкусите, Волки), позволяя взять курс на сближение, готовясь атаковать. Моей целью был колдун, но перед ним были плотные порядки жертв Ариманова колдунства, поэтому я выжидал, подходя на расстояние удара.

Раздался пронзительный женский голос, искаженный системами брони. Я ощутил затылком, как плотный, затхлый воздух этого места стал еще гуще, он стал стекаться куда-то в сторону порядков эльдар. Это не ускользнуло и от внимания ТС - предводитель обратил свое внимание на остроухих, явно считая Тальдиру куда большей угрозой, даже ослабил огненный вал, пробовавший скутум на прочность. Зря, очень зря. В пять шагов я вышел на дистанцию атаки и, напитав ноги, бросился вперед, врезаясь в ведущего голема, поливавшего меня уже из огнемета. Прометиевые волны огня окутали внешнюю часть щита, когда я сбил его с ног, после чего опустил нижнюю кромку, отсекая шлем, и принялся кромсать нагрудник Фобосом. Болты вновь долбили по щиту, пока я не упокоил, наконец, окончательно не затих, лишившись управляющего... нечто.

Я подхватил ожидаемо тяжелый огнемет, в баллоне которого еще плескалось топливо, и кинул его в сторону колдуна, взорвав на подлете. Тот окутал себя щитом, но я не ставил целью нанести ему урон таким образом. Только вновь отвлечь от видящей, копящей силы для решающего удара. Но события последующих секунд показали, что я был слишком наивен - позади застучало еще несколько болтеров, а в осознание вспыхнул ярким огоньком еще один колдун, доселе скрывавшийся от моих глаз и чувств. Судя по всему, не только моих, ибо в визге банши я ощутил не только ярость, но и бессильную злобу. Кажется, времени вообще нет - бросившись вперед, я добрался до рубриканта с Деймосом в нагруднике. Сбив с ног груду силовой брони, я повесил щит за спину и двумя клинками превратил нагрудник в мешанину из керамита, адамантия и смазки. Не успел голем затихнуть, как я пустил волну пламени в сторону чародея, которую тот с трудом отклонил щитом, по которому пошли трещины.

Моего приземления защита уже не смогла пережить. Я видел периферийным зрением, как с меня еще сильнее осыпается прах, который окутывает меня, словно полосками тумана. Вокс-решетка противника исторгла поток слов, обжигающих слух, полных гнева и жажды убийства. Сердце сжалось, ледяная волна прошлась по телу, но я проигнорировал ощущения, тем более наши с Гаем сущности уже успешно устраняли последствия варповства. Деймос с лязгом врезался в подставленный посох, а Фобос блокировал удар-подсечку нижним острием. Наши удары замелькали перед глазами, лязг превращался в слитный гул. Космодесантник спустя несколько ударов сердца попытался перейти в наступление, но безуспешно, я выдержал его напор, а вскоре он, к своему нескрываемому удивлению, стал выдыхаться. Прах цеплялся за украшения на его броне, забивался в вокс-решетку и сочленения.

- Будь ты пр... вкхлффодфффффш, - не успевшая сформироваться фраза на ласкающем слух образцовом высоком готике потонула в булькающих звуках, когда он не сумел вовремя блокировать выпад, и Деймос перерезал ему шею, почти отделив голову от плеч. Я толкнул Астартес в грудь ногой, заставляя отступить на шаг (делать это сложно, словно скалу пинать), а затем рассек грудь, поражая оба сердца сразу. Колдун был убит, но его псы продолжали сражаться, равно как и ученик/коллега по делу.

"Глупо было бы ожидать, что они остановятся, словно куклы, лишившиеся воли кукольника"

"В них пылает ярость битвы, в том числе из-за нашего присутствия. А еще, возможно, управление перехватил другой тысячник... интересно..."

"О-о-о-, неужто мы, наконец-то, думаем об одном и том же?"

"Доспехи мне будут великоваты, при всем старании. Да и без черного панциря в теле управлять таким очень сложно"

"Тьфу ты, а я было понадеялся... да взять под контроль эти души и броню! Станут не хуже твоего легиона, путь и применение будет ограниченным. Так что перестань уничтожать броню". - Твердил Гай, пока я ударил в тыл второй группе Тысячи Сынов, оставив прежнюю группу големов без внимания. Требовалось как можно скорее одолеть колдуна, а после заняться ликвидацией доспехов с прахом.

"Идиот! Тебя лишили армии, но никто не запрещает добыть себе отряд для выполнения грязной работы!"

"Даже если отбросить в сторону проблему взятия под контроль духов почивших десантников, где ты предлагаешь их хранить до часа X? В карман силовая броня не поместится!"

"Используй чертов кинжал! Если ты прячешь его в неком "кармане" измерения, то засунь туда и броню. Я ведь не предлагаю использовать ее сразу, сначала нужно, как ты верно заметил, взять их под контроль... можешь, допросишь этого колдунишку? Уверен, при всей их стойкости и психоиндотринации..."

ДЗИНЬ!

"... издеваешься?"

"Упс, промашка вышла, увлекся".

"Увлекся он", - вздохнул тяжело Гай, глядя моими глазами, как левая часть шлема колдуна отделяется вместе с плотью, костями и мозговым веществом. Из вокс-решетки вырывались влажные хрипы, тело содрогалось в агонии от тяжелых ран. Видя, как хаосит почти размазал чародея из свиты Тальдиры, а ее саму практически сразил насмерть посохом, я поторопился со спасением... полезной эльдарки, и переусердствовал. - "То есть когда я прошу уничтожить ксеносов, ты медлишь. А когда прошу пощадить врага, то уничтожаешь его?"

"Мне жаль".

"Жаль ему... проклятье, его дух объединился с душой второго Астартес, и теперь оба под защитой демонического оберега, утаскивающего их прочь. Не успею уничтожить и захватить их. Ладно, придется тыкаться самим, как слепым котятам, постигая науку контроля големов самостоятельно. Тьфу, чертовы остроухие, да скажи им, чтобы перестали ломать рубрикантов!"

- Граждане из Ультве, прекратите разламывать мои трофеи! Что в бою взято, то свято! - Я попробовал осадить уставших и злых эльдар, но те едва не набросились на меня самого. Помогла лишь команда видящей, что пыталась подлатать израненного колдуна. Сняв шлем, она явила уставшее лицо, со спутанными прядями волос, разбросанными в беспорядке, с вновь налившимися под глазами, блестящими от усталости, с толикой удивления и пинтой злости, темными кругами.

Одна из Банши, леди неопределенного возраста, со шрамами и острыми скулами, выделяющимися благодаря ярко-рыжему оттенку волос, пробормотала что-то о глупости дочери Эльдрада, с искаженным от гнева лицом. Ее подчиненные, вместе со стражниками, собирали камни душ погибших. Пара выживших Драконов так и вовсе словно вот-вот готовилась взорваться от обуревавших их чувств. Пальцы опасливо подрагивали вблизи от спусковых крючков их монстроуозных винтовок.

- Вот тебе и благодарность за спасение, - ворчал уже я, стаскивая уцелевшие, и переставшие буянить, доспехи в одну кучу. Набралось полтора десятка, остальные разбили до степени, при которой ими без ремонта пользоваться невозможно в принципе. Взмах "Бритвой", открытие дыры, из-за которой мне едва не срезала голову предводительница "кричащих", но обошлось. Даже огрызаться не стал, уставшие и злые остроухие с трудом контролировали свои действия. Могло быть намного хуже.

- Как ты проник в Паутину? - Устало, но требовательно спросила Тальдира. Она подошла вплотную, пока я был занят запихиванием големов в портал, держась, правда, подальше от проема.

- И тебе привет, подруга, - бросил я с намеком на улыбку, полностью в "нормальном виде". - Тоже рад тебя видеть. Можешь не благодарить за помощь, просто вернул должок.

- Как. Ты. Проник. В. Паутину. - Четко повторила она, тряхнув головой. По копью пробежала искорка силы, а выжившие стали рассредотачиваться за моей спиной, готовясь атаковать. И еще имперцев называют ксеноненавистниками...

- Крайне интересная история, опосредованно связанная с моим заданием, - разогнувшись, я повернулся к эльдарке, которая казалась чуть выше меня самого. - Тебе кратко, или подробно?

- Говори.

- Можно повежливее? Чай не в первый раз встречаемся и друг другу помогаем... Я попал сюда пытаясь убить Мириаэль Саббатиэль, слышала о такой? Чемпионка Слаанеш, бывшая сестра-супериор Адептус Сороритас, нашла портал в Паутину на планете Продиция (без понятия, как ее на вашем языке зовут). Ей был интересен не захват имперского мира, а именно портал. Смекаешь?

- ...

- Да ладно тебе, хватит дуться! Я же вам жизнь спас, дважды! Разбил ударный кулак хаоситов, уже готовившийся проникнуть в эти туннели, а потом помог выжить в схватке с тзинчитами, - в душе расцветало чувство досады. Вот тебе и благодарность, а ведь мы с ней не чужие люди... ксеносы... разумные существа.

- Как ты нас нашел? - Вместо ответа я аккуратно похлопал себя по ножнам с "Бритвой", которую временно материализировал:

- Так же, как искала меня ты в прошлый раз. Между нами связь, которая крепнет с каждой встречей, - насмешливая реплика исказила точеные черты, словно она разом целый лимон разжевала. Но в глазах блеснуло что-то, намекающее на благодарность. Окружающие же тихо выпадали в осадок от таких подробностей. - И не говори, что справились бы сами, я успел как раз вовремя. Правда, тот портал взорвали фанатики, так что я застрял здесь. А мне хотелось... не так, мне надо вернуться на планету. Иначе начальство заподозрит неладное, и меня, наконец, ликвидируют свои же. А мы ведь столько всего сделали вместе. И кто, как не ты, должна ощущать, что такой союз принесет еще массу пользы...

- И проблем! - Внезапно, даже для сородичей, взорвалась Тальдира. - Эта связь приносит только проблемы! На меня смотрят косо, пытаются образумить, словно я маленькая девочка, даже отец...! - Она осеклась. - Эта связь выводит из равновесия, что недопустимо! А участие арлекинов, их готовность... убить, пожертвовать... ведь они слуги Цегораха... их действия...

Снова душевные порывы взяли вверх; прежде, чем эльдары направили на меня оружие, я прижал к себе необычно эмоциональную девушку - такую же хрупкую, несмотря на дар и военный опыт - к себе, не говоря ни слова. Банши подняли клинки, стражи направили на меня свои винтовки, волосы встали дыбом от ощущения опасности; она билась в моих руках, пытаясь вырваться, но потом вдруг обмякла, вцепившись руками в кожаный доспех. Копье выпало из рук, и, практически повиснув, она заревела, как маленькая девочка, ставя всех нас в полнейший ступор. Накопилось, прорвалось... так нужно, чтобы не сойти с ума.

И я стоял, не знаю сколько - час, день, год? Время течет здесь так непонятно. Стоял, слушал, затем робко поднял руку и опустил ее на голову видящей, не смотря на бойцов, готовых все еще порвать меня на куски.

Глава 46. Последствия и предпосылки

Лисия тяжело вздохнула, наблюдая за тем, как в боковом иллюминаторе вырастает громада несломленной крепости-монастыря Сестер Битвы. Краск-Прайм едва ли не чудом устоял перед массированной атакой осколка флота-улья тиранид. Даже с огромной высоты было видно невооруженным глазом опустошенность местности вокруг сооружения, а так же повреждения на его стенах и крышах. Последние данные, полученные перед высадкой, говорили об окончании основных операций по зачистке. Однако она, как аколит инквизитора из Ордо Ксенос лучше многих знала, что впереди ожидала огромная работа по ликвидации всего, способного потенциально повторить эту катастрофу.

Видя, как вырастает колоссальный комплекс зданий, она вновь поежилась. За свою недолгую карьеру ей приходилось лишь раз взаимодействовать с бойцами Адептус Сороритас, и их нельзя назвать приятными. Она чувствовала раздражение, вспоминая распоряжения леди Керн. Понятно, почему отправили Артца - кто лучше "шестеренки" найдет общий язык с местным жречеством Механикус? Но заставлять ее вести переговоры с канониссой Вайс? Лучше бы она отправила Дениз, той как бывшему арбитру не привыкать общаться с высокими армейскими чинами. Правда, резкость и прямота сыграли дурную службу в карьере стража порядка, но пришлись по душе госпоже Виктории. Кто знает, может быть, именно такой человек и был нужен для общения с фанатичным командиром сотен таких же преданных Императору женщин в силовой броне?

Хотя даже в этом случае те могли бы счесть оскорблением отправку дознавателя вместо прибытия самого инквизитора. Увы, леди Керн все еще пыталась разгрести последствия крайней кампании, которую ее коллеги за глаза звали "эхом Кронуса". И главную роль в ней сыграл некто, за кем честолюбивая владелица инсигнии продолжала гнаться, несмотря на груз ответственности, проблемы и иной профиль работы. Девушке иногда это казалось сродни одержимости, хотя сама она не меньше хотела докопаться до истины и поставить на место того ассасина. В голове вновь всплыли воспоминания о его железной хватке, сомкнувшейся на шее; изменчивом голосе, который не оправдать помехами и особенностями вокса, который "вживую" звучал блекло. И аура смерти, которую тот распространял везде, где появлялся. Если даже Свилбила, повидавшего всякое мастера стрельбы из игольников, пробрало, то куда уж ей, оказавшейся однажды так близко к нему...

Девушка тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли, вызывавшие у нее прилив злости, на грани бешенства. Месть должна совершаться с холодной головой, равно как и поиск зацепок. Было неудивительно, что секторальный храм Виндикар отклонил запрос госпожи Виктории. Если разобраться, есть масса имперских организаций, которые игнорируют авторитет и власть Инквизиции без особых последствий для себя, и Ассасинорум не исключение. Оставалось полагаться на свои силы и искать зацепки, которые даже загадочные магистры храма не смогут игнорировать. Зацепки, свидетельствующие об опасности, которую представляет тот мужчина, для всего Империума. Это долгий и трудоемкий процесс, надежда получить результат минимальна, но даже это, в конце-концов, может привести к успеху. Все начинается с малого.

Она взяла себя в руки, когда транспорт, получив разрешение, стал заходить на посадку. Она проводила взглядом огромные строительные машины, выщебрины на стенах от плазмы и взрывов, потемневший и покрытый сколами герб ордена, и, дождавшись, когда люк начнет опускаться, последовала к выходу, убедившись, что капюшон с ее головы не слетит. Многие детали снаряжения, вроде клинков за спиной или пистолетов она держала на виду, показывая мирные намерения. Не то чтобы ей хотелось использовать оружие в обители Сестер Битвы, просто следует всегда быть готовой ко всему и иметь парочку тузов в рукаве. Она не удивилась, увидев на посадочной площадке группу вооруженных женщин, которых вела темноволосая сестра с едва зажившим шрамом на правой щеке:

- Приветствуем в обители Священной Розы, дознаватель, - хрипло молвила она, сотворив знамение аквилы. Лисия мягко спустилась на обожженный, выщербленный временем и непогодой рокрит, вернув знак, после чего отправилась за ведущей. Две Сестры молча завершали процессию, держа болтеры наготове и сверля ее спину тяжелыми взглядами, спрятанными за тяжелыми шлемами.

"Инквизицию нигде не любят", - напомнила она себе, входя в коридор, все еще несущий на себе самые яркие следы жарких боев с ксеносами. Однако по большей части здесь уже успели восстановить порядок, в том числе вернуть знамена, некоторые статуи и системы защиты, скрытые в стенах.

Даже несмотря на активное сотрудничество между Сороритас и Инквизицией, конкретно Ордо Еретикус, подобное не означало гарантированную любовь и уважение. Она вспомнила свою работу с командой "Гамма" Караула Смерти, которую возглавлял мрачный Мортифактор, Тарус. Прямо перед высадкой для атаки крепости чужаков тот высказал Виктории все, что он думал о подготовительной фазе и случае, когда во время добычи информации она практически пожертвовала всеми Астартес, едва не бросив их на растерзание орды тварей. Они выжили и выбрались, но это стоило жизней двух Ангелов Смерти, брата Скаруса из Белых Пантер и Андемиона из ордена Оскорбителей.

Космодесантники... производят впечатление, одним своим видом. Дело не в росте или наличии силовой брони, это словно бы часть их самих, наряду со стойкостью, скоростью и рефлексами. Несколько томительных секунд, наблюдая за тем, как бледный гигант цедил слова, стоя почти вплотную к инквизитору. Виктория тоже была облачена в силовую броню, и все же тогда девушка думала - защита, инсигния и оружия меркнут перед результатом трудов Его, грубой, яростной и мощной машиной уничтожения, облаченной в плоть. Завернув за угол, вслед за сопровождающими, она глубоко вздохнула, на миг прикрыв глаза, возвращаясь в реальность. Этому способствовали запахи, царившие здесь - воск и влажность, оружейное масло и металл, то есть все то, что ассоциировалось у нее со службой. Даже вездесущие сервиторы и прислужники ордена не раздражали, но настраивали ее перед встречей.

Тяжелые, массивные двери, десяток тяжеловооруженных Сестер на страже, а так же неизвестное количество элементов защитных систем, спрятанных в нишах, стенах и потолке. Сопровождающие молча передали ее на попечение стражницам, а те так же молчаливо раскрыли перед ней двери (предварительно отобрав оружие), впуская в кабинет, заставленный стойками с оружием или броней, плюс колоссальный герб ордена на большую часть другой стены. Тяжелый стол, заваленный свитками и планшетами, два дивана, столик, несколько кресел. В меру помпезно и функционально, сразу видно характер и принадлежность владелицы, которая была занята изучением одного из пергаментов. Здесь еще сильнее пахло маслом, пылью и выделанной кожей, чем в других помещениях. А еще царила атмосфера торжественности и размеренности, словно время шло куда медленнее, чем в "большом мире".

За спиной Лисии закрылись двери с гулким стуком, когда она практически приблизилась к столу. Беловолосая женщина отложила в сторону документ и приподнялась, пристально сверля взглядом гостью своими голубыми глазами:

- Дознаватель.

- Канонисса, - несмотря на ожидание не самого теплого приема, внутри аколитку пробрало от холода взгляда, в самых глубинах которого теплилось пламя, готовое раздуться в пожар фанатизма. Воительница жестом пригласила ее присесть:

- Ваш вопрос, полагаю, не является настолько важным, чтобы прилагать столько усилий для нашей личной встречи.

- Хочу Вас заверить, наше дело имеет высокий приоритет, требует участия и знаний кого-то, обладающего исключительными навыками и положением...

- Будь это так, мисс Керн прибыла бы сама, - несмотря на ровный голос, девушка ощущала в словах Вайс толику раздраженной насмешки. Она вспомнила выдержки из личного дела, которое собрал и обработал Артц по запросу инквизитора. Канонисса имела, мягко говоря, не самый приятный опыт сотрудничества с Ордо Еретикус. Ряд операций в субсекторе, где были задействованы вверенные ей контингенты Сестер, были, скажем так, спорные решения со стороны коллег Виктории, настолько спорные, что даже фанатичные Сороритас сочли их чрезмерными.

- Госпожа занята безотлагательными делами, возникшими в последний момент. Тем не менее, она просила заверить Вас в безмерном уважении...

- Оставь эти расшаркивания для двора кардинал-губернатора, девочка, - поморщилась Марсия, показывая впервые с начала встречи эмоции на лице. - Я прекрасно знаю, как работают инквизиторы, и не испытываю иллюзий. Перейдем сразу к делу - зачем тебя прислала Виктория Керн, прославленный слуга Трона и охотник на ксеносов? Вам нужны живые тиранидские отродья?

- Для этих целей прибыл мой... коллега, магос Артц...

- И отправился в анклав Механикус, которые и занимаются, помимо прочего, изучением этих тварей. Вопрос остается прежним - зачем тебя прислали?

- Ее интересует ассасин, стрелок, - глубокий голос застал Лисию врасплох. Ее руки метнулись за спину, где должны были располагаться клинки, однако ей удалось сдержать себя, выдав намерение дрожанием рук. Если канонисса и заметила это, то не придала значение, будучи поглощенной явлением ее, а так же поклоном.

Живой Святой.

Высокая фигура была облачена в простые, длинные одежды, со специальными вырезами для пары белоснежных крыльев, сложенных за спиной. Невозможно понять, как приход такого яркого создания остался незамеченным для обостренных чувств аколитки. Впрочем, память услужливо напомнила ей Кронус и засаду виндикара. Девушка ощутила тепло и свет, который, казалось, испускало умиротворенное лицо женщины, смотрящая на нее с материнской заботой. Так когда-то, словно в прошлой жизни, смотрела ее настоящая мать, гладя по голове и нашептывая на ухо слова успокоения обиженной окружающими девочке...

- Леди Катерина...

- Встань, Марсия. И ты тоже, девочка, - молвило создание, и Лисия с удивлением обнаружила себя на полу, склонившейся перед проявлением силы и мощи Его. - Я вклинилась в ваш разговор, и прошу простить меня за вмешательство.

- Вы не обязаны, - слова против воли слетели с ее губ, так же естественно, как дыхание. Ответом была еще одна теплая улыбка, однако в глубине чистых, ясных глаз она заметила проблеск грусти и боли. Воссозданная Императором (хотя многие в Инквизиции и ставят это под сомнение, не без причины) чистая, верная душа подвергалась еще большим испытаниям, что выпадают на долю всех людей в Империуме. За силу всегда приходится платить.

- Скажи нам, что будешь ты делать, когда снова встретишься с ним? - Святая не спрашивала, зачем ей эта информация; судя по тону, она даже не сомневалась, что данная встреча состоится. Все это приводило в еще больший трепет, и лишь колоссальным усилием воли Лисия сумела отбросить воздействие присутствия и сосредоточиться на своей задаче.

- Леди Керн...

- Мы знаем, для каких целей может понадобиться инквизитору ассасин, способный попасть в глаз твари с расстояние в несколько километров, не правда ли? - Катерина мягко прошла к стене, украшенной гербом ордена, крылья мягко колыхались в такт шагам за ее спиной. - Не имеет значения, хочет она его завербовать, допросить или же наказать за некое преступление против вашего разобщенного внутри ордена. Важно лишь то, что ты желаешь получить от новой встречи.

- Я... - она запнулась, потому как даже в мыслях боялась себе признаться - ее вело не только желание отомстить тому, кто играл с ней на Кронусе. И дело не в том, что виндикар обвел ее вокруг пальца во время слежки, но его природа, скрываемая за маской-черепом. А его демонстративный уход в момент, когда его желали заполучить и инквизитор, и Вороны! Глубоко внутри слабый, едва ощутимый голос шептал ей: "Нужно узнать его поближе, понять, какую тайну скрывает хамелиолиновый костюм".

- Ты жаждешь знания, дитя, - мягко молвила Святая, развернувшись лицом, канонисса же лишь следила за ней и воплощением благости Его, плотно сомкнув губы. - Это одновременно благо и опасность, - она подняла ладони вверх, изображая весы. - Все зависит сразу от множества обстоятельств, но главным является лишь одно - что это будет значить для твоей души.

- Что? Я не понимаю, миледи, - сконфужено ответила аколитка. Она готовилась ко многому, однако этот разговор и мысли, поднимающиеся в глубине сознания, выбивали ее из колеи.

- Знание способно погубить тебя так же, как и мотылька пламя, к которому его безудержно тянет. Всех нас, и потому следует быть осторожным на этом трудном пути. Ваши пути связаны, - она свела ладони вместе, смотря сияющим взглядом на кончики пальцев. - Мне трудно понять, как, но вы оба важны для судеб друг друга. Марк скрывает истинного себя, куда сильнее, чем это делают инквизиторы или даже кустодии. Балансируя на краю пропасти, тонкой грани между светом и тьмой. Ты, инквизитор, все мы оказываем влияние на его путь, как и он на наш.

Окончательно теряя присутствие духа, Лисия мельком отметила про себя прозвучавшее имя. Она не могла вспомнить, называл ли ассасин его в прошлом, или же скрывался за псевдонимом. Перед взором мелькнуло незапоминающееся лицо, с соломенными волосами, резкими чертами лица и изумрудными глазами. Вспомнилось и его горячее дыхание, касавшееся ее кожи, во время пленения и перед его уходом...

***

- Славнай был пастук, да, - довольно прокряхтел Гнозук Пыхтонос, потирая лысую макушку острием силовой клешни. Отключенным, разумеется, орк не настолько отбился, чтобы не соблюдать элементарную технику безопасности. Он даже пристегнулся, во время посадки на поверхности планеты. Ну, как посадки - груда камня и железа рухнула в стороне от основных поселений "юдишек", потеряв треть поверхности и половину личного состава, с бронетехникой и вооружением. Ну, как потеряла - часть аппетитно запеклась, остальное сплавилось, на радость и печаль меков одновременно. Радость в том, что снова был материал для реализации безумных задумок. Печаль в том, что эти самые материалы еще нужно было выкорчевать из мессива.

Но, как говорил Гнассик, ебанутый даже по меркам орков чудила: "Пастук мутица, жубы крутяца". Процесс отлаженный тысячелетиями постоянных войн со всеми подряд и гениальным механизмом самой расы орков. Им что ни испытание, то радость, ведь почти всегда это ведет к махачу, а это просто "заибысь". Можно налутать всякого, особенно дакки, которой, как знает любой нормальный бойз, много не бывает. Юдишки, бывает, неплохо дерутся, особенно "астарты", "кысмадисант" и прочие, как зеленокожие Ангелов Смерти Его величают. А тут Гнозука его варбосс послал в тыл "ымперцам", чтобы стало веселее, да и ресурсов надо, а то потратились уже на махаче, теряют больше, чем из обломков собирают.

Оказалось, что их тут ждали (на самом деле, столкнулись орки с людьми случайно... Ну, как случайно - очередная многоходовочка Тзинча, хвост даю на отсечение), и даже сумели пастукать. Правда, на своем астероиде Гнозук успешно высадился, и даже притащил за собой пару крузеров и кучу всего остального. Им даже не мешали обустраиваться на новом месте, изредка тревожа рейдами и налетами. Когда почти все было готово к Waagh! планетарного масштаба (мелкая акция для орочьих размахов), случились "хаоты", которые разбили флотилию на орбите и взялись плотно за местное население. Нобы и бойзы уже рвались весело ворваться в общую свару, но Пыхтонос решил действовать хитро и бить сильно только во вторую очередь. Ведь со стомпами и гаргантами, парочку которых ему собирались сдать "на днях", куда веселее, верно?

Все веселье, правда, закончилось - имперцев заперли в немногочисленных укрепленных точках, а сами хаоситы развернули в стороне от осады какую-то деятельность. Это смердело настолько подозрительно, что даже Гнозук понял - нужно идти туда, чтобы точно явиться к веселью! Он и пошел, и бойзы с ними. Только Гнараш Жылезный Нос был послал потормошить осаждающих, а то, боялся варбосс, хаотов на всех не хватит. И он был прав (потому и был на своем месте) - воняющих сладким и кровью юдишек, вырядившихся в яркое, кто-то успел уже потормошить и даже напугать. Часть бежала прямо на бойзов, а те и не против порубиться.

Ближе к базе стали оказывать вменяемое сопротивление, что лишь добавило радости зеленокожим. Грохочут орудия, свистят снаряды и пули, куски тел летят во все стороны, и весь бардак перекрывает рев орды, прущей вперед, прямо на амбразуры. Сам варбосс успел не только кучку юдишек замять, но даже с парой тварей, у которых были клешни вместо рук и копыта вместо ног, задавить в своей хватке. Он уже бился с такими, и они еще никогда не отступали, только пропадали со смехом, оставляя после себя сладкий, тошнотворный аромат, с которым у него порой "ыльфийскии фыечки" ассоциировались, отвратительные создания. Нет чтобы в честном бою сойтись, они предпочитают скрываться и бить в спину. Это только для каммандас годится, но и эти ушлепки не поступают так постоянно.

Гнозук был разочарован - он ожидал от хаотов большей отдачи и сопротивления. Затем разочарование сменилось мыслью: а ведь это ж-ж-ж, то есть слабость, не просто так. Слишком много укреплений и дакки для такого слабого пастука. Он стал внимательнее смотреть по сторонам, даже пришиб пару особенно ретивых бойзов, которые начали разрушать вообще все вокруг. Даже вызвал к себе Хрыша Дымновоня, своего советника из числа чудил. Тот часто нес всякую херню (а чего ждать от говорящего с ГоркаМоркой?), но тогда пребывал в редком просветлении ума и мог помочь варбоссу понять, почему пастук не удался. Причин оказалось несколько: хаоты явно бежали откуда-то из центра своего лагеря. Вторая состояла в том, что в процессе бегства они дрались друг с другом. Пыхтонос понял это, когда две минуты рассматривал пятерых бывших СПОшников, со знаками культа на коже и одежде, вспороших брюхо толстому мутанту, передушившего их своими щупальцами, что заменяли ему руки. В другом месте сошлись не на жизнь, а на смерть две группировки, у которых, помимо других знаков отличия, были и разные расцветки одежды - ярко-розовая и насыщенно-фиолетовая соответственно.

Гнозук был крайне сообразительным варбоссом, которому очень хотелось подняться выше в иерархии, на уровень с самим МакТраккой, чья слава гремела не только в космосе. Вместе со свитой из нобов он продвигался все дальше, почти не учиняя разрушений, и крайне внимательно - для орка - изучая пространство вокруг. И чем дальше они заходили, тем беспокойнее становился Хрыш. Его трясло, он пускал слюни, а с посоха начинали то и дело срываться огни или молнии из варпа, едва не поджарившие двух его нобов. Теперь среди трупов большую часть составляли юдишкины самки в "силавой бране", которую кто-то вскрывал клинком, далеко не самым аккуратным образом. Именно здесь сильнее всего воняло сладким, хотя запах постепенно выветривался. Бойзы нашли несколько раненых юдишек, но пока несли к нему, те померли от ран и не самого аккуратного обращения. Одной - бабе в силовухе - несший ее ноб просто откусил лицо, когда та врезала ему в челюсть. Это привело Пыхтоноса в едва контролируемое бешенство...

От срыва его сорвал другой срыв - чудила, словно окончательно потеряв остатки соображалки, вдруг рванул в сторону, вереща что-то о "патоке ынергии, в каторам ему шипчет Морка". Удержать его никто не пытался - а ну как рванет, или снесет башку своим варповством? - но ватага последовала следом. Так они добрались до портала в эльдарских руинах, который был активен. Дымновонь радостно прыгал вокруг, потрясая посохом, потом рванул было туда, к грани, однако прежде та исторгла из себя щуплую фигуру во всем черном. Опешили все - нобы, варбосс, чудила и незнакомец - однако первыми оправились зеленокожие, открывшие огонь на поражение. Дакка грохочет, пули свистят, ватага ревет - просто сказка!

***

- ... здесь все перебивают остатки присутствия орков, - бледным голосом молвил щуплый мужчина, стискивая руками виски с седеющими залысинами. Из его затылка выходило несколько проводов, прямо из импланта, вживленного в плоть, ведущего куда-то под воротник его темно-серого сюртука с высоченным воротом. На шее, перед белоснежным платком, скрепленным брошью с гербом, покачивался медальон, стилизованный под инсигнюю Инквизиции. Хотя почему стилизованный? Это и была розетта Ордо Ксенос.

- Я это и без тебя знаю Франц, - раздраженно пробормотала женщина в броне арбитра, повесившая шлем на пояс, а верный, тяжелый дробовик на плечо. Небо Продиции было затянуто тяжелыми облаками, вот-вот по всем приметам должен был пойти дождь. Воздух был сухим, тяжелым, полным пыли, запахов вроде гниющей плоти или ржавеющего металла. - Тебе платят и спасают задницу от суда твоего дома не за банальности. Мы уже два часа копаемся в грудах мусора и того, что раньше было техникой зеленокожих, но безрезультатно. Леди Керн будет снова недовольна.

- Госпожа может подтереться своим недовольством, - простонал мужчина, с трудом разлепляя глаза. Его взгляд скользнул по борту ближайшего тягача, который, выпуская клубы черного дыма из труб, оттаскивал в сторону остов имперского танка, превращенного орками в кошмарную пародию на творение Механикус. Здесь повсюду трудились бригады рабочих, которые одновременно радовались снятию осады со столичного улья, а так же были напуганы снующими повсюду штурмовиками в черной броне, с инсигниями на шлемах, наплечниках и нагрудниках, вооруженных хеллганами и плазменными орудиями.

- Мне ей так и передать при следующем сеансе связи? - Мимоходом осведомилась женщина, оскалившись. Она отвлеклась на пару секунд, принимая доклад по вокс-бусине, темнеющей в ее ухе. - Продолжайте поиски, сержант.

- Варп тебя подери, Дениз! - Названный Францем вытащил из кармашка на поясе тубус, выдавливая из оного таблетку и закидывая ее себе в рот. - Неужели тебя саму не бесит эта одержимость ассасином? Она с этой Лисией совсем...

- Я не думаю, что ты хочешь сказать то, что собираешься, аколит, - женщина жестко прервала слова собеседника, добавив резкий взмах рукой. Мужчина подавился фразой, закрыл глаза, глубоко и часто дыша в течение примерно минуты. Когда он вновь поднял веки, от пламени злобы не осталось ни следа. Но это не означало, что он отказывается от своих слов:

- Прошу меня простить, дознаватель. Общее напряжение и взбудораженные потоки варпа вокруг неблагоприятно сказываются на самочувствии. Я лишь хотел выразить недоумение по поводу нашего присутствия здесь. Среди секторальных ордосов и партий инквизиторов... наблюдается рост напряженности, и леди Керн понадобится каждый слуга рядом в столь непростое время. А мы гоняемся за отголоском ветра, обрушившегося бурей на наши головы.

- Повелительница не всегда и не во всем отличается сдержанностью и осторожностью. Ее авторитету нанесен существенный урон, а действия того виндикара, помимо ускоренной победы, принесли нам проблемы с целым орденом Астартес, имеющим связи в Инквизиции. Мы имеем ряд косвенных доказательств, говорящих о возможном предательстве как минимум части Воронов клятвы верности Империуму, это оспаривают те, кому эти Астартес помогали в многочисленных операциях чуть ли не по всему сегментуму.

- Этого, - пробормотал, морщась, псайкер (санкционированный, разумеется), - недостаточно, чтобы своими действиями фактически объявлять войну Официо Ассасинорум.

- Тебя там не было, Франц, - вздохнула Дениз, потирая переносицу. - С того момента, как ассасин вышел на связь с сообщением об обнаружении видящей Тальдиры, предводительницы эльдар на Кронусе, многое пошло иначе. Дело даже не в убийстве могущественного колдуна ксеносов. Инквизитор Фламмед поделился с леди Керн данными, полученными от Воронов - предводитель Несущих Слово был убит не в поединке, но пулями, сделанными по особой технологии, которых не может быть у Гвардии и даже у Астартес. Библиарий Воронов нашел следы ассасина в горах рядом с местом, где люди Александера едва сдержали налет зеленокожих. А спустя недолго время что-то кошмарное привело к уничтожению лагеря орков. И угадай, чью ауру там обнаружили - сильно размытую, едва читаемую, и все же?

- ... - Франц не ответил. Замерев, он словно бы пытался уловить что-то на грани собственных ощущений. Его коллеге, кажется, даже не нужен был полноценный зритель, хватило бы и декорации. Накипело у женщины, и сильно, не иначе, ведь слова срывались с губ как из рога изобилия. Псайкер же, сосредоточившись на собственных ощущениях, следовал в сторону дальнего котлована, который не без труда расчищала специальная техника. Кажется, некое волнение в его душе появилось после того, как оттуда извлекли остовы трех машин орков, уничтоженных обстрелом при наступлении имперцев, желавших вернуть планету, стратегически важную для ведения войны все с теми же зеленокожими.

Мужчина приблизился к краю, наблюдая за тем, как скрипят и осыпаются массы обломков, все еще устилающих дно земляного провала, по стенам которого все еще проступали обломки древних конструкций, чуждых человеческому разуму и мастерству архитектуры. Нечто едва уловимое взывало к нему со дна, скрываясь за кучами осколков, кусков и перекрученных деталей всего, что прежде могло двигаться, стрелять и убивать. Что-то сладко шептала ему прямо в разум, умоляя приблизиться, очистить, прикоснуться... Опомнившись, псайкер тряхнул головой, читая под нос литанию, возводя защиту вокруг своего сознания. Вне всяких сомнений, здесь было что-то, оставшееся после вторжения хаоситов. Похожие шепотки стали добираться до его сознания еще из десятков точек вокруг бывших раскопок.

- Франц, ты меня слушаешь? - Донесся возмущенный голос Дениз. Он поднял руку, призывая ее к молчанию.

- Прикажи удвоить бдительность. Здесь все еще ощущается губительное влияние эмпирей, они жаждут...

- Кишки Императора, - выругалась оперативница, потянувшись к вокс-бусине.

- Подожди! - Крик псайкера заставил ее замереть. - Еще немного. Здесь что-то...

***

- ... невообразимое. Я уже устала удивляться безответственности вашего человека, - тускло, с нотками обвинения, заявил во мраке женский голос. Атмосфера вокруг же была наполнена едва скрываемым весельем. - От него требовалось сделать лишь один. ОДИН! Меткий выстрел, чтобы поразить цель. Вместо этого он упустил ее, пропал в Паутине, выбрался оттуда и снова учинил разгром тысяч орков!

- Ваши слова ряд представителей Империума могут счесть изменой, - веселое недоумение всколыхнуло тени, проявляя призрак широкой улыбки, всего лишь на краткий, но яркий, миг. - Хаосопоклонники и орки были разбиты, что сильно упростило задачу по очищению планеты. На несколько месяцев, плюс спасло жизни десятков тысяч гвардейцев, которые пригодятся в соседних системах при борьбе с Waagh! Право слово, я искренне не понимаю...

- Все вы понимаете! - Раздался вскрик, полный злости и отчаяния. - Его деяния слишком яркие, превосходящие на голову результаты работы десятка эверсоров сразу! Мы не должны были привлекать внимание Инквизиции, Астартес, Сороритас, не говоря уже о Хаосе! Навигатор докладывает, что во время путешествия по варпу ощущает чей-то пристальный взор, ищущий в океане имматериума кого-то. И все чувства вопят ему, что это наш корабль!

- Не вы первые, не вы последние, за кем охотятся демоны и прочие твари, обитающие там, - легкомысленно отмахнулись тени. - Польза, что он приносит, превосходит вред...

- У меня заканчиваются варианты возражений для Ассасинорума, который находится в крайнем недоумении из-за того, что некая инквизитор так упорно интересуется их оперативником. Агенты сообщают о противостоянии между членами Ордо Ксенос, обостренное тоже по его вине. На кону судьба целого ордена!

- Члены которого, отчасти, погрязли в тайнах и увлечениях колдовством. Очищение должно состояться, пусть и без прямого участия Лииви-Марка.

- Раньше он хотя бы выполнял миссии, а теперь потерпел сокрушительный провал! Мириаэль жива, пусть и лишилась большей части своей армии. Но мы же знаем, что для нее они были не более, чем пушечным мясом!

- Он разрушил ее план по возвышению и почти уничтожил свиту из коррапченных Сестер Битвы. Это сильно ослабит влияние предательницы, обострит противостояние между чемпионами Слаанеш...

- Не произносите это имя так просто! - Раздался крик. - Он даже не потрудился скрыть следы своего пребывания на планете, теперь обнаруженные, по вашим же словам, агентами инквизитора Керн! Как будто нам было мало откровений от Живой Святой, - в бессилии вздохнул женский голос.

Ответом был лишь тихий смех, полный удовлетворения. Несколько тяжких мгновений он потрясал, смешивал тени вокруг, пока затем ему на смену не пришли слова:

- Все идет по плану. Такому сложному, и простому одновременно; он оправдает все жертвы и усилия, которые вы прикладываете. Вы идете по краю, но это необходимо, чтобы подготовить всех вас к миссии, заслуживающей всех уже принесенных жертв. Нашему подопечному необходимо поменять свои взгляды на ведение войны и действия в неожиданных ситуациях.

- Но...

- ВСЕ. ИДЕТ. ПО. ПЛАНУ.

***

Помимо ощущений дежавю в реальности, меня все чаще посещают странные сны, о местах и личностях, которых я, как мне кажется, я не должен знать. Больше всего они мне досаждали во время переходов через имматериум. Авторы книг не лгали, когда описывали звуки, словно огромные когти скрежещут по обшивке корабля, а сама атмосфера на палубах становится особенно гнетущей, тяжелой. Не иначе как милостью Его поле Геллера не давало сбоев, а среди экипажа отсутствовали - известные мне как минимум - случаи падения в безумие или одержимости. Новости эти, впрочем, не могли особенно порадовать.

Пару раз я ловил себя на мысли, что чувствую во взгляде Шурика истовое желание порвать меня на части механодерндритами. А магос Штерн, во время послеоперационного осмотра, на полном серьезе - мы с Гаем ощутили - раздумывала над тем, а не вскрыть ли меня от паха до горла? К счастью, медик сдержала себя. Сам понимаю, что не слишком соответствую высокому званию ассасина-виндикара, оставляю после себя превышающее норму количество следов. Даже аргумент про обстоятельства, которые сами сыпятся мне на голову, заставляя импровизировать на ходу, походят на слабую отмазку. А еще я устал - скрывать себя под еще одной личиной, в крайне масштабной и опасной вселенной, когда Игрок игнорирует все попытки с ним связаться и получить ответы на гложущие меня вопросы.

Взять хотя бы эти самые сны. Я видел заснеженные горные перевалы, ощущал ледяное касание промозглого ветра, или как он бьется о поверхность брони, в которую я был закован, с головы до пят. Пение птиц в долине, журчание воды в реке неподалеку от дороги, ласковый свет солнца и цокот копыт по мощенной камнем дороге. Лязг стали о сталь, слова заклинаний, чей смысл ускользал от меня; шипение огня, треск молний, дробный стук сердца, нятяжение мышц, стоны раненых и крики умирающих. Рев дракона, рычание волка, медведя, свист пара, грохот падающих камней. Я видел грандиозный древний город из камня и металла, спрятанный в изумительных размеров подземной пещере. Я ощущал напряжение, охватившее представителей разных рас и народов, собравшихся под сводами древнего храма, где чадят факелы и смердят десятки, если не сотни немытых тел.

Я чувствовал ненависть, гнев, которые пожирали меня изнутри и изливались наружу потоками огня, сжигающими все на своем пути. Перед взором проплывали смазанные, призрачные облики существ, вызывающие у меня подобные вспышки; видения, как моя нога в сапоге давит на грудь или горло поверженному врагу, приносила краткое облегчение. Я слышал топот тысяч ног, марширующих в едином ритме, ведомых общей целью; крики сотен солдат, одержавших долгожданную победу; восклицания десятков тысяч гражданских, встречающих победителей, груженных трофеями, под гулкий рев труб и стакатто барабанов.

А еще...

Были шутки, возгласы недовольства и угрозы расправы. Мелодичные женские голоса, совсем юные, молодые и зрелые, от которых на душе становилось спокойно и тепло. Они звучали с обещаниями, угрозами, были непреклонными, робкими и податливыми. Вместе с этим шли ощущения теплых прикосновений, горячего дыхания и жарких объятий, сплетения тел в танце страсти. Боль расставания, радость воссоединения, безмятежность ведения общего быта, предвкушение будущего, торжественность и долгожданность праздника...

Все это рушится с хрустальным звоном, резко и без предупреждения. Шелестит дождь, хлюпает грязь под ногами, руки мокрые и липкие от чужой крови, сердце и тело болят до ослепления чужими ранами. Гнев застилает глаза, но рука возмездия дрожит, неспособная мгновенно покарать причину, ведь в ней ощущается нечто близкое, родное, буквально часть самого себя. Затем все рушится, и я падаю под громогласный смех Игрока глубоко-глубоко в черную бездну, ощущая, как каркающие, птичьи смешки словно сдирают плоть и кожу с моих костей.

А затем я прихожу себя, в насквозь промокшей от пота постели, тяжело дыша и хрипя, не в силах вымолвить ни единого слова из тех, что эхом отзываются в моей голове: "Нет, только не их! Дай мне все исправить! Верни меня назад!" Единственное, к чему мы точно пришли - я, и мой сожитель в разуме - начальство заблокировало, или стерло, часть воспоминаний из прошлого. Намеренно или же случайно, но сделано это было плохо, и остатки-поверхностная память стремилась вырваться наружу. А близость, относительная, эмпирей только усугубляла ситуацию. Когда-нибудь "заглушку" сорвет, и я вспомню все, или часть чего-то.

"Он не делает ничего просто так. И не мог не учитывать влияние варпа. Вся процедура была сделана специально"

"Но для чего? В чем суть этих действий?"

"Я знаю Игрока почти столько же, сколько и ты, и мой ответ - не имею ни малейшего понятия, кроме одного обстоятельства. Все происходящее, так или иначе, идет по его плану, и для его удовольствия. Не удивлюсь, если он сумел договориться с некими демонами в варпе, или даже кем-то из Чертверки. Возможно, даже с этим вашим Императором, чем черт не шутит".

- Одно только непонятно - зачем? - Пробормотал я вслух, вставая в очередной раз и подходя к столику рядом со стеной, намертво спаянным с палубой. Налил немного воды и жадно опрокинул влагу внутрь, и лишь после этого замечая, как индикатор внизу экрана когитатора размеренно мигает. Очередное задание... нет покоя грешникам. Даже случись мне здесь умереть, окажусь или в варпе, где-нибудь у подножия трона Кхорна, или же у Трона Его, дабы защищать человечество и после смерти. Так себе альтернатива, лучше уж снова связаться с эльдарами.

Кстати, птичках - у меня все еще не было возможности покопаться с печатями рубрикантов, не говоря уже о "перенастройке" несчастных на службу себе. Интересно, как бы аккуратно отключить аппаратуру слежения на броне, чтобы заняться полезным делом? Раз уж никакие потуги не дают призвать на помощь легион, а использование трансформации в крылатое уебище - извини, Гай, но давай посмотрим правде в глаза - уж слишком яркое, оставляющее кучу следов и сжирающее массу энергии. Хотелось бы хоть формально придерживаться тактики "не выделяться". Хотя, если представить себе десяток пустых доспехов, размахивающих оружием и болтерами (запаса нет, а у них самих там боеприпасов осталось, если повезет, на полчаса активного боя), то слово "незаметно" с ними вообще не сочетается.

- Так, и куда теперь меня отправляет уважаемое руководство храма? Надеюсь, в этот раз обойдемся без именных персонажей, с плотармором и роялями за каждым поворотом?

Глава 47. "***** не понял, но очень интересно!"

Самая окраина сегментума Ультима, эдакий Зажопинск космического масштаба. Вроде бы, должна здесь быть укрепленная планета-цитадель/система планетарных крепостей/система-оплот и все в таком духе, но нет. Дальше, в неизведанном пространстве, лежала такая темнейшая тьма, куда не достигал свет Астрономикона, что, судя по описанию, просто некуда. Посему там располагались чисто символические силы, для наведения порядка во время бунтов, которые не то чтобы часто, но случались. Место было освоено чуть ли не в Темную Эру, лежало в стороне от всяких неприятностей, но из-за ряда катастроф потеряло массу достижений науки и техники. В период ВПК систему переоткрыли, приобщили было к Имперским Истинам, но тут Егорушка поехал кукухой на фоне отравленного Хаосом пера под ребра, замешанном на попущенстве "несушек", так что о регионе снова забыли, не успев толком отстроить.

О творящемся пиндеце тут узнали постфактум, а сначала не понимали, куда силовики с небольшим контингентом Ультрамаринов свалил. Сильно не горевали, а продолжили развиваться. С земледелием тут не то чтобы все было хорошо, мощностей хватало только себя прокормить, да запасец отложить. Ресурсы есть, но для Империума их было словно капля воды в бушующем океане, самим бы хватило. Короче, ситуация тут была так себе, настоящий Зажопинск. Спрашивается, а какого хрена тут может понадобиться Ассасиноруму? И я незамедлительно отвечу, глядя на экран когитатора:

- Губернатор Марсело Драги XXX, из семьи Драги, занимающих данный пост не первую тысячу лет.

Семейство, каких на все то, что осталось от проекта Императора, просто жопой жуй. Были среди них как выдающиеся личности, так и откровенные уроды. Умножьте все это на нередкие кровосмесительные связи, по факту (местная аристократия там успела десятки раз переродниться, задница космоса ведь), отсутствие крупных потрясений, кроме пары-тройки бунтов уровня улья, не больше, еще и подавленных своими силами, и получите ситуацию, когда предательство словно само напрашивается на свершение. Диву даешься лишь потому, как храм узнал об этом и решил использовать собственного оперативника, а не отдал все на откуп местных Арбитрес или начинающего инквизитора.

"А ты уверен, что у них есть время для таких мелочей? Заговор хаоситского культа или угроза вторжения этих ваших тиранидов кажется куда как более опасной, нежели мятеж правителя занюханной системы".

"Меня же туда пихают, чем они лучше?"

"Возможно, все шибко заняты", - предположил Гай не слишком убедительно. "Хотя бы междоусобицей, которую ты раздул на манер пожара. Или забыл про данные, отданные помощнице той инквизиторши?"

Крыть было нечем. Нужно было просто проигнорировать придирки и попытки проследить за мной, а там и затерялся бы в космосе, пока эта Виктория продолжала копать под Воронов, без особого успеха. Помнится - черт, а ведь больше года прошло! - что у нее мало что получалось: группы, посланные на объекты ордена, уничтожались, но Астартес не совершали акций возмездия. Одно дело перебить залетных аколитов, и совсем другое грохнуть инквизитора без санкций ордоса. Такое себе могут позволить разве что ордена Первого основания да особенно отбитые чаптеры, защищенные некими парнями и девчатами из Ноттингема.

"В любом случае, сделанного не воротишь, так ведь? Займемся проработкой цели".

"Меня вот что еще смущает - почему именно мы? Откуда Ассасинорум знает о возможном мятеже? Почему мы, а не инквизиторы? Предположим, местные арбитры скопроментированны, или убиты, или еще как-то выведены из игры. Но что с "верными слугами Трона" разной степени отбитости?"

"Ты же сам представлял варианты пару минут назад, разве нет?"

"Это не меняет того факта, что миссия пахнет подставой за версту. Тебе мало было крайней, с попыткой уничтожения легендарной отступницы, которая вылилась в поход по Паутине, спасение ксеносов и возвращения на базу, уже захваченную орками?"

Признаться, забыл я тогда про орков, будучи под впечатлением от собственных трофеев и проявления чувств со стороны вконец расстроенной видящей. Кажется, хотя за шлемами было не видно, охренели все выжившие остроухие. Ненадолго, правда, по понятным причинам - жизнь у них не сахар, никакие Пути не помогут перенести такое, на постоянной основе уж точно. Мне и самому порой хочется удариться в крик, с попутным крушением всего себя вокруг, помогает только участие в мясорубке. Те зеленокожие даже пришлись кстати, особенно их варбосс, с силовой клешней. Кажется, в его глазах я видел охреневание от происходящего. Славная вышла битва, пусть и затратная. Техника горела просто загляденье, ихор лился рекой, но никто не бежал, пока основная часть командиров была жива. Потом пришлось валить, вызывать транспорт, докладывать о провале операции, получать упреки в свой адрес...

"Мне все больше начинает казаться, что команда меня покрывает. Разумеется, я только за, просто странно, как долго они - и по какой причине? - будут скрывать проявление явно неположенных виндикару умений?"

"Наверняка Игрок взял их за металлические яйца - или задницу - вот они и стараются. Вспомни, с каким нетерпением щелкали механодендриты Шурика, тот явно хотел порвать тебя на части. Может, им пообещали доступ к фрагменту... этого... как его... ради которого адмехи маму родную продадут, или даже кузницу?"

"СШК?"

"Вот-вот, ради этой штуки. В любом случае, ты ведь до сих пор не хочешь восставать против него, так что мотай сопли на кулак и вперед. Тем более, что мы уже вышли из варпа".

***

Пусть я и называл эту планету за глаза Зажопинском, однако город-улей тут был образцовым. То есть шпиль протыкал облака, а основание было далеко-далеко внизу

будучи местом сбора всяких отбросов и мутантов. Отбросов только по мнению аристократии, наверняка там были достойные представители расы, изменившиеся не по своей воле. Прибыли мы как раз вовремя, чтобы лицезреть передачу целого полка Имперской Гвардии для нужд командования сектора. Третий Зангорийской Тихих Гадюк. Или Молчаливых Гадюк, смотря кто как будет изголяться над переводом.

Видимо, поэтому на орбите планеты висело несколько войсковых транспортов, в сопровождении экскортников Флота. Вот чего я не понимал, так откуда здесь взялся ударный крейсер ордена Орлиных Воинов Адептус Астартес. Судя по информации, предоставленной по запросу, эти наследники Ультрамаринов базируются на флоте, но все равно это не объясняет, как и откуда они появились здесь. В любом случае, подобное количество крупных кораблей, а так же снующих туда-сюда шаттлов, лихтеров и прочих суденышек суборбитального класса сильно облегчили задачу по высадке на планету. Прилетели под одними сигнатурами, шаттл летел под вторыми, а садился вообще под третьими, с неким грузом, необходимым на планете. Мне же оставалось лишь ускользнуть с посадочных площадок вместе с необходимым снаряжением.

Признаться, прежде мне не доводилось оказываться в городе-улье. Зрелище впечатляет, ведь посадка произошла в верхней трети середины всего мега-массива зданий. Вверх поднималась сердцевина, сам шпиль, пронзающий облака, а вниз, к основанию, тянулось не меньше зданий, высоток, соборов и прочих инженерных сооружений всех мастей, которые, как мне кажется, делают каждый подобный город уникальным и одновременно похожим на все прочие. Здесь можно было без проблем затеряться, и найти нечто, что будет дороже едва ли не всей планеты целиком, со всей ее техникой и ресурсами. Так, по крайней мере, мне тогда казалось, в краткие мгновения перед тем, как я вновь сосредоточился на миссии.

Прежде всего следовало выбрать место, где я поражу цель. Лучше прочих для этого годилась, и одновременно была самой непригодной центральная площадь центра всего шпиля, где собирались с помпой проводить к звездам набранный на планете полк Имперской Гвардии. Местность пять раз проверять и будут проверять по ходу, безопасники и арбитры расставят свои посты, и предпримут еще кучу мер сверху. И в тоже время здесь хватало путей отхода, как явных, так и тайных, не говоря уже о том, что:

- ... хм... - пробормотал долговязый хмырь в засаленной рясе адепта Администратума. - Ваш запрос довольно... специфичен.

- Компания, которую я представляю, стремится занять место на рынке, который все еще достаточно свободен. Кроме того, мы стараемся предоставить максимальный перечень услуг с минимальными затратами, и всегда платим вовремя...

В общем, потребовалась уйма терпения, масса болтливости и достаточное количество денег. НО! Результат того стоил - чем не могла похвастать база данных на корабле, так это планами зданий в столичном улье. Здесь же меня ждала удача - часть построек была на грани сноса, или же спешно перестраивалась после очередного позыва-попытки губернатора провести изменения. Коррупция тут замешана, или благие начинания - не важно, ассасины уже вынесли ему приговор. Оставалось лишь его реализовать, путем подбора нескольких точек для стрельбы и еще большего числа путей к отступлению и эвакуации. Зажопинск или нет, а смерть целого правителя системы не оставят без должного внимания. Или даже губернатора единственной планеты, один черт в местных масштабах это сродни вести о пришествии апокалипсиса.

Оцепление из оперативников, сервочерепа, позиции наблюдателей и стрелков - я пытался представить максимальную концентрацию людей, способных меня убить, которые будут необходимы для данного мероприятия и которых местные силовики смогут выставить. Малопонятным фактором было присутствие - почти гарантированное - космодесантников. Об этом ордене я почти ничего не знал, сжатая справка из когитатора не в счет. Базируются на флоте, чтут Кодекс, уважают братишек из генетической линии Ультрамаринов, вот и все практически. Но проблем они добавят самим фактом наличия.

"Меня не покидает ощущение знатного наебалова от всего этого. Чем больше миссий на тебя вешают, тем оно крепче"

"Как будто мне от этого легче", - рассматривая через окуляр площадь, располагающуюся внизу и слева, я отхлебнул из кружки, стоящей рядом, немного рекафа не самого лучшего качества. Впрочем, он был довольно сносным, если вспоминать вкус батончиков рациона.

"Нет покоя грешникам", - намеренно фальшивя, пропел Гай, пока я делал пометки в блокноте. Затем, прихватив веревки, колья и ряд инструментов, отправился готовить один из путей отступления.

***

Размеренно, для своих габаритов, по коридору двигалась пара космодесантников, чья броня была выкрашена примерно наполовину в синий, наполовину в белый. Их решительной поступи никто не смел мешать - все встреченные на пути "смертные" стремительно расступались, а возможное возмущение застревало в городе. Даже суетящиеся придворные, члены аристократии не решались попробовать отстаивать собственные права и привилегии. Астартес подобное редко когда волнует, не их проблема и вина в том, что эго барона или рыцаря были нарушены. Тем более, когда они пользуются фавором губернатора... вернее, пользовались. Собственно, именно поэтому административный цент планеты находился в состоянии, близкому к панике. Прямо во время торжественной церемонии, на глазах тысяч гражданских, силовиков и иных людей...

"Убит, прямое попадание в голову. Снайперский выстрел, дистанция порядка двух миль"

"Влияние на планы?"

"Минимально-положительное. Надежность Драги снизилась за последний год, теперь убрана главная преграда перед немедленным вывозом полка"

"Транспортные шаттлы готовы?"

"Полная погрузка личного состава и вверенной по штату техники займет, при наилучшем раскладе, тридцать девять часов".

Астартес покинули шумные коридоры дворца, выбираясь наружу. Над пышным строением, которое, в тоже время, обладало крепкими укреплениями и скрытыми "сюрпризами" для всякого, посмевшего бы покуситься на власть, пролетело звено "Молний", устремившееся в сторону районов шпиля, где все сильнее и темнее курился дымок. Ангелы Смерти направлялись в сторону "Громового Ястреба", который уже вовсю гудел разогреваемыми двигателями, опуская плиту десантного отсека. Общение между почтенными боевыми братьями шло по вокс-каналу, недоступному лишним ушам. Если бы, скажем, инквизитору довелось услышать сказанное, он стал бы подозревать их в измене.

И его нельзя будет назвать глупцом. Особенно после следующих слов:

"Начинайте обратный отсчет операции проникновения. Хаос и неразбериха сыграют нам на руку, однако вскоре совету придется определиться с наследником"

"Наша поддержка конкурирующих группировок сумеет затянуть решение данного вопроса"

"Будем придерживаться текущего прикрытия. Дай сигнал братьям, когда мы будем подлетать к орбите, и напомни им о необходимости смены покровов. Нам нужен этот артефакт".

***

В практически непроглядной тьме хохотал кто-то могучий. Веселье было столь искренним, что, казалось, эти каркающие звуки способны разогнать мрак и открыть, наконец, единственному зрителю истинную сущность владельца. Однако он, будучи сам скрыт тенями - по крайней мере, в это хотелось верить - видел лишь переливающееся сияние багровых глаз, напоминающих иногда горящие угольки в жаровне. Каждая такая встреча становилась испытанием для нервов, хотя, казалось бы, она уже давно познала все секреты плоти, особенно человеческой. Видимо, ей было невдомек выражение, гулявшее прежде по древней Терре, носившей другое название:

Нет предела совершенству

- Что в этом смешного?- спросила она вслух.

- Все сложилось, для обеих сторон. Легкая миссия для нашего подопечного облегчила добычу артефакта для команды, хм, Орлиных Воинов.

- Что еще ожидать от... создания, как вы, - процедила гостья, в очередной раз укоряя себя, и коллег, за то, что они вообще приняли столь опасное, крайне соблазнительное предложения. Жажда знаний уже не в первый раз приводит тех, кто ставит себе подобные цели, на грань, к краю обрыва.

- Поддержки всех наших прекрасных начинаний, разумеется. Однако стоит учесть, сколь много, на самом деле, уделяется внимания вашим персонам, - жизнерадостный тон сменился на более задумчивый и размеренный. - Кроме того, ваш подопечный все еще не готов. Его гложут вопросы, которые не должны забивать его голову.

- И чья же это вина?

- Виноват, грешен, - ни капли раскаяния ощутить не удалось. Впрочем, она и не надеялась на это, - Кроме того, вам тоже требуется время для сборов, подготовки и прочих скучных, но таких нужных вещей?

- Эффективность и скорость процедур снижены на пятьдесят процентов только из-за повышенной необходимости соблюдать осторожность. И мы все еще не понимаем, как проводить активацию. Технологии давно утеряны, как и понимание...

- Можете тогда обратиться к нашим керамическим помощникам. Я передам все необходимое Первому.

- Но... они же предатели!

- Я чувствую в голосе догматичность и слепую убежденность, - насмешливо бросили тени, - но что есть предательство? Кого и как предали эти Астартес? Вас? Первого? Вашу команду? Нашего подопечного? Их действия не принесли вам ни пользы, ни вреда. Они... просто совершили то, что совершили. Ни больше, ни меньше.

- Ересь, после которой...

- Что есть Ересь, в которую вы вкладываете так много смысла? Так много причин, а численность даже основных виновников сосчитать будет... проблематично, - вкрадчиво размышлял собеседник, играя словами, словно мячиками. - Главные лица, разумеется, известны, их вклад переоценить невозможно... только вот все происходившее и тогда, и сейчас для некоторых было и остается, - он сделал паузу, полную предвкушения, - лишь игрой.

- Для чего вам мы, раз вы, судя по всему, прекрасно разбираетесь в ее правилах?

- О, моя дорогая, как неприкрыто вы напрашиваетесь на комплименты в свой адрес! Впрочем, они полностью заслуженны... Не будет откровением, но для такой Игры нужны пешки, те, кто будет выполнять основную, крайне важную, работу. Так поступают все, вам ли не знать? И поверьте, - едва ли не впервые за долгое время мрак расступился, тени разбежались во все стороны, являя изображение огромной маски улыбающегося демона, у которой прямо на глазах вырастали трубки-отростки с глазами на концах, а прямо под улыбкой появилась чудовищная пасть, с бесчисленными рядами зубов, - мы достигнем цели, с вами, или без.

***

Не думал, что буду скучать только из-за хорошо закончившегося задания. Подготовка оказалась кстати, местные силовики не то чтобы зря ели свой хлеб. Немного удивила реакция Орлов, которые довольно быстро свалили с площади, когда я произвел выстрел. Нет, они прикрыли тело сраженного губернатора собой, водили болтерами, два боевых брата устремились в сторону, где располагалась позиция... и все же, закрепив винтовку за спиной и спускаясь с позиции к точке отхода, меня продолжала сверлить мысль, что здесь что-то не так. Ловушка была близко, аж жопу холодило! Тем большим было мое удивление, когда удалось без труда добраться до шаттла, и, игнорируя противоречивые приказы, добраться до корабля, который немедленно устремился к точке Мандевилля.

"Один из худших вариантов ловушки", - насмешливо капал на мозги Гай, - "когда подлянка случается тогда, когда ты уже расслабился, считая, что все позади".

Проблема стара как мир, подобные проблемы были не редкостью в первые годы любого из перерождений. Нужно всегда держаться настороже, но это бывает очень трудно. Кажется, если романы о вахе не врут, даже космодесантники не могут так делать 24/7, им требуется хотя бы немного времени на отдых. А я, признаться, совсем от рук отбился с тех пор, как легион прошел ворота Черного Дита. Интересно, где они сейчас? Проклятие не спало, а связаться с ними не могу, Игрок все заблокировал. Тем не менее, грех было жаловаться: один выстрел - один труп, ушел без проблем, даже Шурику не удалось ни до чего докопаться. Кажется, когда я покидал его лабораторию-мастерскую, он был даже недоволен этим. Видимо, привык, что я постоянно что-то ломаю или вывожу из строя, раня его механиковскую душу.

Даже написание отчета не заняло много времени, всего лишь час по отработанной схеме. И вот теперь я лежал на кровати, пялясь в металлический потолок, слушая, как гудит вокруг меня корабль, не зная, чем себя занять. Даже прием пищи обещался быть лишь через три часа по корабельному времени. Тут бы самое оно завалиться спать, да только пребывание в варпе не сулит ничего хорошего в сновидениях, а даже если бы было иначе, то спать не хотелось совершенно. Мысли тягуче и тяжело ворочались в голове, не давая забыться. И напрягаться не хотелось. Итого, что мы имеем? Апатия, которая меня давно уже не посещала, вместе с идеей, что меня по итогу знатно наебали. Снова...

Писк когитатора заставил меня вынырнуть из серого состояния. Лампочки-индикаторы весело перемигивались, а вскоре вниз стала выдвигаться все более удлиняющаяся полоска пергамента, свидетельствующая о получении нового приказа. Я бросил взгляд на настенные часы, долго вглядывался, пытаясь понять, обманывает ли меня зрение. Кажется, прошло не менее суток с тех пор, как я провалился в размышления. Проще всего подобные причуды будет списать на варп, но в любом случае это тревожный звоночек. Тем более, что я все еще не понимаю причуд течения времени в этом мире, по обе стороны от границы двух реальностей. Кажется, магос Штерн как-то веселым голосом рассказывала байку, копаясь в моем вспоротом бедре, как однажды корабль Ассасинорума прибыл в систему с миссией устранить предводителя банды хаоситов, вот уже как два года захватившего скопление планет. Оказалось, что они прибыли за полгода до кошмарного налета поклонников Темных Богов.

Неисповедимы пути варпа, и предназначения.

"Или хотелок одной сволочной личности. И куда на этот раз нас посылает руководство?"

***

Ну, снова здравствуй, сектор Чарадон. Век бы тебя не видеть... окрестности еще продолжали страдать от последствий прибытия осколка флота-улья тиранид, а на одну из систем, где добывались столь нужные промышленности Империума металлы, вроде меди, вольфрама и адамантия, совершили налет отвратительные ксеносы-садисты. Темные эльдары, кто же еще, воспользовались тем, что значительные силы имперцев заняты косможуками, и решили набрать себе рабов для арен. Нет, ну не за технологиями же они явились, в самом деле? Ситуация была запущенная, мягко говоря, ведь, говоря по чести, тираниды угроза куда как более страшная, чем остроухие ебланы, хотя бы чисто с точки зрения массовости и масштаба потерь.

Несколько полков Гвардии, первыми откликнувшимися на зов о помощи, почти перестали существовать, а выжившие находились в глубокой яме дизморали. Представляю, каких кровавых ужасов они насмотрелись за время резни, считай односторонней. Вспоротые тела, простыни из снятой кожи, гротески и прочие кошмарные творения чуждого гения гемункулов, чудовищная жестокость кабалитов, и прочая, прочая, прочая. Плавали, знаем, пусть и поверхностно. Дела пошли веселее вместе со второй волной подкреплений, вместе с которыми прибыла и неожиданная, во всех смыслах, группа Сестер Битвы ордена Священной Розы. Учитывая, какие большие потери они понесли при защите своей крепости-монастыря, а так же последующего очищения планеты... хотя, как мне кажется, дело, помимо прочего, в сохранении имиджа и репутации. Мол, жалким ксеносам не сломить нас, мы всегда готовы защитить верных последователей Бога-Императора!

Как мне кажется - исключительно субъективное мнение ни разу не эксперта - что даже такая помощь не шибко поможет гвардейцам вернуть этот мир. Скорее друкари сами свалят, наевшись эмоций и набрав рабов. И скальпель, коим является ассасин в моем лице, погоды не сделает. Тут нужен аргумент посерьезнее - одно дело группа-другая серокожих отродий, и совсем другое полноценное вторжение. Их кошмарные механизмы чем прикажете уничтожать? Спецпатроны не панацея, ими "Талоса" даже не повредишь. Впрочем, тут же на ум приходит заварушка с тиранидами и уничтоженный карнифекс, а потом и взорванная голова тирана...

Я находился на окраине небольшого городка, который намеревались взять штурмом 25 полк Гвардии, при поддержке танкового батальона, артдивизиона и группы Сестер Битвы, которых в бой вела небезызвестная мне сестра Фелиция. Было даже немного интересно посмотреть на то, как проявит себя знакомое лицо. Хотя в общих чертах я примерно представлял себе, что нас ожидает. И увы, они меня не разочаровали. Поселение встретило огневые группы гвардейцев, передвигавшихся вместе с техникой - часе всего "Часовыми" как наиболее проходимыми за счет конструкции - темнотой, провалами окон, выломанными дверями и тяжелой тишиной. Насколько хватало обзора с моей позиции, большая часть путей была сильно завалена обломками. Часть зданий выгорела, часть обвалилась, привычные пути сообщения были нарушены. Лица мужчин и женщин в светло-серой форме были бледными, многие нервно сжимали свое оружие в руках. Хорошо хоть обходилось без вспышек беспорядочной стрельбы.

Самое веселье началось после, когда вперед пошли Сестры. Грянула торжественная музыка, которую изливали, кажется, из корпусов бронетехники, увенчанной в задней части органными трубами. Нестройными рядами шествовали вооруженные фанатички, многие из которых шествовали без шлема. Белая силовая броня, черные одежды и багровая изнанка плаще, равно как и болтеры, огнеметы и мельты, покоящиеся в их руках. И все без исключения распевали гимн, повествующий о жертве Бога-Императора, призывающий укрепить свой дух и уничтожить всякую нечисть, которая только посмеет встать на пути. Палатина Фелиция - когда успела подняться только? - шествовала в центре, сопровождаемая командным отделением и знаменосцем.

Гвардия не собиралась вставать на пути этих, прости Господи, ебанашек, но и не шарахались в страхе, как от прокаженных. Правда, как показывала оптика винтовки, лица некоторых солдат выражали недоумение, раздражение и даже гнев, особенно у тех, кто смотрелся опытным воякой. По их мнению, такой подход не веру укрепляет, а только отвлекает и мешает. Например, услышать приближение солдат противника или же его бронетехники. Хотя тут и без песен все грохотало - мое почтение. Особенно "старались" неожиданно-вменяемо используемые модификации "Носорога" с бульдозерными отвалами, которыми Сестры расчищали себе путь. Похожие машины, только на базе "Химеры", имелись и у гвардоты. Один хер начало бойни пропустили все, даже я, хотя чувствовал пятой точкой, что вот-вот грянет.

Оно и грянуло; черт бы я это увидел, не окажись случайно нужный участок местности под наблюдением. Из кучи мусора высунулась лапа, увенчанная когтями, и походя оторвала ноги у ближайшего гвардейца. Тот и пикнуть не успел, как тварь, поднявшись во весь свой немаленький рост, в три удара сердца порвала оставшуюся часть огневой команды. На одних инстинктах я успел совместить предположительную голову с прицелом, взять поправку и выстрелить. Отродье уже убирало голову, однако большую часть я все равно успел отстрелить. А затем все так завертелось, так закрутилось...

Словно бы из всех щелей полезли создания, которые мог сотворить только чужеродный мозг ксеносов-друкари. Из-за зданий в воздух поднялось несколько "Рейдеров", турели которой стали поливать имперцев лучами губительной энергии и острыми, как бритва, осколками, под хохот и крики остроухих налетчиков. Больше прочих завывали и веселились гелионы на своих глайдерах, проносясь над головами, то и дело пикируя, чтобы поднять в воздух перепуганного гвардейца, офицера или даже технопровидца. Гулко стрекотали тяжелые болтеры, воздух прореживали алые лучи лазганов, но действиям солдат не хватало слаженности. Ведь темные эльдары использовали и крики своих жертв, транслируя их через вмонтированные в корпуса техники динамики.

"У хаоситов из Повелителей Ночи свиснули идею, или сами доперли?", - думал я отстранено, взрывая голову кабалита в коническом шлеме. Тело рухнуло на турель с излучателем, оружие повело в сторону с зажатой гашеткой, и веселье на отдельно взятом "Рейдере" сначала сменилось раздражением, а после и паникой, когда луч прошелся через корпус и уничтожил один из гравитационных двигателей. Машина не рухнула сразу, но стала отличной мишенью для "Лемана Русса" типа "Покоритель", который взорвал заднюю часть машины метким попаданием.

"Исход очевиден", - заметил Гай, вместе со мной наблюдая за тем, как "Талос" сбил одного из шагоходов, когда тот застрял левой ходулью в обломках обвалившейся стены, вырвал из кабины пилота и принялся вскрывать того заживо.

"Не совсем"

Слаженный залп из болтеров разорвал двух кошмарных гуманоидов, напоминающих шипованных огринов-анорексико и оторвал лапы, которыми они сминали бортовую броню "Химеры", у третьего. Над головами поющих Сестер свистели очереди из бортовых болтеров; незамеченные прежде репентии вырвались вперед и, размахивая чудовищными мечами-эвицерапторами, врубились в плотные ряды прислужников гемункула. Саму тварь я все еще не видел, а вот его творения уже успели надоесть до тошноты. Они рвали на куски всякого, кто подворачивался под руку, но фанатичных баб, замотанных в пергаменты и цепи, такая судьба не волновала совсем. Одна из них, с рваной раной живота, сумела воткнуть оружие в брюхо противника, и одним махом располовинила его от таза до затылка, а затем круговым ударом отсекла немало тянущихся к ней конечностей.

"Думаешь, что эти бой-бабы сумеют их одолеть?" - голос соседа был полон скептицизма. Оно и понятно - в скорости и маневренности имперцы по умолчанию уступали остроухим ксеносам. Условия осложнялись еще многочисленными препятствиями, вроде обвалов, и мастерски подготовленной осадой. Однако...

"Не стоит недооценивать фанатичную упертость верующих, облаченных в силовую броню".

Залп ракет из органного танка накрыл дальнюю часть позиций ксеносов, уничтожая часть пехоты с тяжелым вооружением, а так же несколько домов. Поднятые в воздух обломки стали разлетаться во все стороны, и даже повредили еще один "Рейдер", который застрял в стене еще одного здания. Поднятая в воздух гелионом воительница расстреляла "хулигана" из болт-пистолета, и относительно удачно приземлилась на балконе. Несмотря на, похоже, сломанную ногу, она, укрываясь за остатками стенок, поддерживала огнем своих сослуживиц. Еще одна смогла спасти сестру из-под мертвой хватки чудовищного создания, похожего на пса, а после убить еще одного, будучи сбитой с ног и орудуя одним только ножом.

"Фанатизм - не панацея, он не спасет невест Императора от губительного излучения, осколков или бритвенной остроты клинков в невероятно ловких руках", - парировал Гай. В подтверждение его слов из-за пылевой завесы, поднятой взрывами и обрушениями, выскользнуло два стремительных силуэта. Пришлось постараться, чтобы распознать в них суккубов; две полуголые девахи вихрем пронеслись полсотни метров по улице, пройдя через гвардейцев как нож сквозь масло, оставляя за собой вопящие и хрипящие куски плоти всего за пару секунд. Не спаслись даже те, кто прятался за броней "Химеры", застрявшей в окнах нижнего этажа при маневре.

Одна из немногих выживших репентий разрубила перед собой пространство мощным выпадом эвицераптора, но друкари просто перепрыгнула через нее, в полете отсекая часть затылка лезвием, зажатым пальцами правой ноги. Своим основным оружие - сегментированным клинком-хлыстом - она выбила из рук другой Сестры болтер, обратным движением рассекая визор и нагрудную пластину воительницы. Вторая орудовала кристальными перчатками. Флак-броня Гвардии ничего не могла им противопоставить, а силовая все еще имела массу уязвимостей, видимых только мастеру. Удар по шлему воздаятельницы заставил ту дернуться, часть лезвий вошла через вокс-решетку и глазницы шлема в плоть, тело Сестры еще сотрясалось в агонии, когда убийца бросилась к следующей жертве.

"Они справятся", - подумал я, выцеливая ведьму с бритвоцепом. "Нужно только немного..."

Едва заметный толчок, и пуля, почти мгновенно преодолев разделяющее нас расстояние, снесло верхнюю часть черепа в момент, когда ксенос отвела руку с оружием для добивающего взмаха тянущейся за стягом ордена девы, лишившейся руки. Вторая пыталась закружить Фелицию в танце смерти, понемногу продавливая ее защиту молниеносными ударами кулаков. Секунда раздумий, и я оставляю их самих разбираться, ибо был высок риск попасть по союзнице. Следующей целью стал гелион, заходивший за новой жертвой, подняв для удара адскую глефу. Сбитый попаданием в грудь со скайборда, он потерял всякую надежду на выживание после того, как его голова была раздавлена машиной покаяния, прорвавшейся через обвалы и ударившей во фланг группе, предположительно, слуг гемункула, облаченных в кожаные одежды и вооруженных самым разным осколочным вооружением. Потоки прометия из вмонтированных огнеметов накрыли их с головой.

"Наших целей здесь нет. Незачем палить свою позицию".

"Поздно", - подняв голову, я заметил, как меня атаковал вычисливший позицию укротитель, со сворой кошмарных тварей, спущенных с поводка. Бросив последовательно две фраг-гранаты, я выхватил пистолет и открыл огонь, держа наготове "Бритву", тихо блестящую в полумраке. Взрывы вывели из боя трех "псов" еще двоих я пристрели на подходе, а последнюю лишил большей части челюстей взмахом "Бритвы", когда та пыталась сбить меня в прыжке с ног. Попытавшийся скрыться укротитель получил пулю в поясницу, которая перебила ему позвоночник. Закинув винтовку за спину, я поспешил к нему, по пути проконтролировав всех "песелей".

"И зачем этот цирк?"

"Живые Сестры полезнее мертвых. Они, получив представление о возможностях и тактике эльдар, в следующий раз станут действовать осторожнее. Тоже самое касается и Гвардии, хотя выживших там будет намного меньше".

"Да что ты говоришь! Опять из-за баб все коту под хвост пошло" - язвительно воскликнул Гай, когда я добрался до пытавшегося уползти ксеноса. Тот пытался пристрелить меня из пистолета или порезать клинком с ядом, но я уклонился от атак и прострелил ему конечности.

"Обычно панику я начинаю поднимать"

- Жалкий мон'кей, - только и успел прошипеть сквозь заостренные зубы ксенос, после чего я пробил его грудную клетку пальцами и ухватился за скользкую, словно покрытую слизью, сущность твари и потянул на себя. Презрительный шепот сменился тихим визгом и хрипами, глаза урода полезли из орбит, а конечности бессильно трепыхались на куче обломков, пытаясь подняться. Однако я надежно перебил ему нервы и порвал мышцы, сделав их бесполезными. Возможно, впервые за долгое время друкари по-настоящему испугался того, что ждало его впереди.

Он пытался что-то говорить, но голос претерпевал столько изменений подряд, что было попросту невозможно разобрать, от слова совсем.

- Нихуя не понял, - сказал я, глядя в побледневшее больше обычного, раздувшееся лицо, - но очень интересно, - рывков я оторвал часть него от тела, которое, словно лишившаяся веревочек кукла, замерло грудой плоти и костей, не подавая признаков жизни.

"Да он смердит", - поморщился в мыслях Гай, рассматривая вместе со мной сгусток злобы, страха, ярости и предательства. "Такое даже низшим тварям Тартара не скармливали".

"А мы его жрать и не собираемся", - разбираться пришлось быстро, так как ко мне спешила еще одна группа врагов, а ситуация с имперскими силами оставалась патовой. Два обладателя прыжковых ранцев и монстроузоных ручных пушек палили по мне с воздуха, пока не получили по две пули на каждого, а по земле ко мне спешила парочка гротесков. День обещал стать еще веселее, особенно когда первый из них без проблем сожрал остаток боезапаса пистолета, и даже не поперхнулся. Пришлось подныривать под стремительные атаки верхних конечностей и перерезать тому сухожилия, а затем уходить от атаки второго, что так удачно пришлась по спине первой особи. Жаль, что так не получилось их стравить, зато удалось срезать левую стопу отродью. Чисто и ровно, как доктор прописал. Прыти это убавило мало, но на безрыбье и рак рыба.

Твари продолжали мешать друг другу; воздух искрил от вспышек энергии и полетов болт-снарядов; я крутился ужом, нанося один удар за другим, попутно отбиваясь и от других противников. Пистолет, который так и не получилось перезарядить, я использовал как дубинку, пока, вспомнив то, куда обещал Шурик засунуть свои механодендриты в случае уничтожения имущества, не убрал его в кобуру. "Бритва" светилась все сильнее, походя при этом, однако, на силовой клинок. В какой-то момент израненный гротеск, совершив прыжок, повалил меня на землю, и мне пришлось удерживать его лапы подальше от шеи, попутно заталкивая лезвие артефакта в глазницу маски. Тварь задергалась в агонии, пусть и недолго, иначе могла бы покалечить, и нехило. А затем кинжал удалось метко отправить в пасть второму отродью.

Времени на отдохнуть не было - рядом, за спиной, в нескольких шагах, кто-то выкрикивал оскорбления в адрес ксеносов и призывал Императора поддержать благое начинание. Столкнув с себя труп, изливший на меня, кажется, галлоны ихора, я перезарядил пистолет, проверил целостность винтовки (уровень нецензурщины только возрастал) и подобрал кинжал, после чего, почти распластавшись на земле, скользнул вперед, перерзав горло еще нескольким сильнораненным эльдарам. Немногочисленные живые имперцы, кажется, почти потеряли сознание от кровопотери или усталости, да и вряд ли бы стали мешать благой цели - спасению попавшей в окружение сестры Фелиции. Вокруг нее плясала троица суккубов, нанося один-два удара клинками, оставаясь вне досягаемости мощных, но легко читаемых выпадов Сестры Битвы.

План созрел весьма быстро, практически инстинктивно. Фраг-граната, брошенная в воздух и в сторону заставила чуть отвлечься друкари, и сместиться в сторону. Выпущенная очередь из "Экзитуса" лишила стойкости позиции одну из них, вооруженную кинжалами, одна из пуль даже пробила ей бедро. Ближайшая из них, с перчаткой боли, бросилась в атаку, и оказалась неприятно удивлена, когда "Бритва" отсекла ей пальцы-когти, а обратным ударом срезала кисть целиком. Присев, я ушел от выпада бритвоцепом третьей, заставляя ее уходить от выстрелов из пистолета, попутно втыкая артефакт в бок второй. Та попыталась вырвать его из раны, но ладонь приросла к рукояти; шипение от боли сменилось истошным воплем боли, что быстро превратился в хрипы высыхающей на глазах эльдарки. Первая оказалась занята воспрянувшей женщиной в силовой броне, так что с третьей я разбирался без помех, исключая только трупы людей и тварей вокруг.

Приняв на руку взмах бритвоцепа, ощущая, как лезвия вскрывают ткань костюма и плоть, я схватился за один из сегментов и рванул его на себя. Суккуб выпустила оружие, хватая кинжал из ножен на бедре, и почти тут же получила рукоятью в подбородок. Удар вышел столь удачным, что шип в навершии полностью вошел в ее через и намертво застрял там. Притянув тело еще живого ксеноса, я ударил ее в лоб рукоятью пистолета, а затем произвел выстрел в упор. Остаток магазина пришелся в тело пытавшейся добить палатину эльдарки, превращая мускулистый торс в решето. Освободив руку и подобрав "Бритву", я похромал к шатающейся и пытающейся встать женщине и подставил ей плечо, помогая встать. В затуманенных глазах, блестящих на фоне окровавленного лица, я увидел собственное тело в черном костюме, вымазанном в ихоре.

Глава 48. Вынуждающие обстоятельства.

Инквизитор Керн, скрипя зубами, отложила в сторону планшет, едва сдерживая себя от обуревающей злости. Освобождение Кронуса до сих пор преследовало ее в кошмарных снах, но совсем по иной, нежели ожидаемой, причине. Напряженные дебаты внутри ее ордоса выплеснулись за его пределы, затронув почти каждую часть секторальной Инквизиции. Она знала, что Кровавые Вороны имеют связи среди ее коллег, но чтобы настолько обширные? Ситуацию усугубляло и то, что противников эти гордые космодесантники тоже имели немало. Полученная от ассасина-виндикара информация принесла больше проблем, чем пользы. Только теперь, спустя год после победы Империума, она осознала губительность своих действий и взглядов.

Более того, разладом сумели воспользоваться многочисленные противники - активизировались не только ксеносы, вроде орков или проклятых эльдар, но и хаосопоклонники, наносившие удары там, где никто этого не ожидал. Собирая по кусочкам информацию со всего сектора, упорядочивая и анализируя ее, не без помощи Артца, она с сожалением констатировала слабость обороны людей перед множеством опасностей, таящихся по обе стороны реальности, и во тьме космоса. Потеря Предиции могла бы обернуться не только ослаблением фронта борьбы с зеленокожими, сумевшими прорваться к планете, но и атаками хаоситов в самых разных уголках Империума. Подумать только, портал в Паутину, через который могла проходить не только пехота, но и техника, вплоть до рыцарей!

Гибель кардинальского мира Краск принесла бы не меньшее число проблем, начиная от пополнения численности тиранид в осколке флота-улья и заканчивая ударом по морали, боевому духу войск. Если уж Живая Святая не сумела выстоять против орд кошмарных ксеносов, то куда им, простым смертным? Она была вынуждена вступить в борьбу с другими инквизиторами, имея с ними и без того натянутые отношения, когда оплот Сестер Битвы оказался в кольце, посреди моря жаждущего крови хитина. Но выстоял, не без помощи того, кто и стал причиной посещавших ее кошмаров. Он же, судя по докладу с Предиции, отличился и там. Улики были косвенными, но она чувствовала - там был именно он.

Виндикар. Ассасин-снайпер, которого Святая ордена Адептус Сороритас, обязанная ему жизнью (по ее же словам) звала Марком. Виктория уже прокляла тот день, когда решила подключить к очищению Кронуса агента Ассасинорума, а после вступила с ним в конфронтацию, пытаясь использовать силу и авторитет инсигнии. Не вышло, равно как и понять, какие цели тот преследовал на самом деле, и был ли он на самом деле предателем, как иногда шептало в голове ее чутье. Имперские институты не в первый раз сталкиваются друг с другом, проливая кровь в не объявленной гражданской войне, однако действия ассасина словно трубили о том, что он ведет собственную игру. Прежнее желание уничтожить его сошло на нет почти сразу после получения доклада Лисии. Добавлять к своим проблемам еще и защиту со стороны Живой Святой было выше ее сил.

Усталость от интриг и постоянного стресса, связанного с продолжающимися спорами вокруг судьбы ордена Кровавых Воронов буквально толкнули ее сбежать из крепости Инквизиции, ухватившись за налет темных эльдар как за спасительную соломинку. Тогда вероятность снова столкнуться с этими кошмарными, хитроумными ксеносами казалось меньшей из зол, но теперь ей казалось, что она поторопилась с выводами, совершила ошибку. Снова. Кампания затягивалась, потери росли, а прогресса так и не было, исключая разве что столкновение у городка Грешвиль, где проживали в основном шахтеры. Очередная засада со стороны эльдар, грозившая уничтожением целого полка Гвардии и прибывшего на помощь отряда Сестер Битвы обернулась кровопролитной, но победой.

- И почему мне кажется, что это тоже способно обернуться очередной порцией проблем? - спросила она себя вполголоса, уставившись невидящим взглядом во входные двери.

Она вновь подняла планшет и вчиталась в копию рапорта - потери Гвардии оказались колоссальными, он лишился половины личного состава. Количество раненых лишь ненамного превышало число убитых, многие скончались от разнообразных ядов прямо на руках сослуживцев. Все "Часовые" или "Химеры" соединения были уничтожены или нуждались в ремонте, танкисты лишились пяти "Леманов Руссов". Город же вымер, а в ходе боя к тому же оказался разрушен. О потерях среди Сестер Битвы она могла судить лишь по косвенным данным, но и там ситуация была тяжелой. Они едва не лишились предводительницы, а их деморализация обернулась бы полной катастрофой. Продолжение натиска и работа артиллерии сумели вырвать победу из когтистых рук ксеносов...

- Что же я упускаю? - пробормотала она губами, прикрыв глаза и разминая пальцами переносицу. Отложив вещи в сторону, она поднялась на ноги и отошла к дальней стене, где находились напитки и стаканы. Выбор пал на банальный кувшин с водой, а рука уже схватилась за ручку сосуда, когда в дверь постучали.

- Ты задержалась, - заметила она, развернувшись, наблюдая за тем, как гибкая и юркая фигурка в капюшоне и клинками за спиной проскальзывает внутрь.

- Все пути забиты армейскими колоннами или потоками беженцев, возвращаться пришлось по земле, а Крюгер оказался занят дольше, чем я могла ждать, - ответила Лисия, ослабляя и расстегивая ремни сбруи и складывая ее на ближайшем стуле.

Девушка подошла к столику, схватила кружку и наполнила ее дымящимся рекафом из кофейника, украшенного затейливой резьбой и позолотой. Сделав глубокий глоток, она выдохнула, показывая внимательному наблюдателю степень своей усталости, и заговорила:

- Остатки полка закрепились в городе, - девушка невесело усмехнулась, - вернее, вокруг того, что от него... от них осталось. Руины, выжженные здания, или превращенные в скотобойню. Запах вокруг кошмарный, и виды там под стать. Я видела перед отбытием, как прибывают транспортники Механикус. Кажется, поселение сровняют с землей.

- Неудивительно, - Виктория вспомнила пикты, сделанные на месте боя, - Дешевле построить все заново.

- Сестер было немного, все не слишком горели желанием говорить. Они заканчивали сбор погибших и погрузку в шаттлы. Думаю, их поднимут на судно и кремируют. Возможно, сохранят до возвращения в цитадель на Краск-Прайм.

- Тела ксеносов?

- Собраны, в меру возможностей, "шестеренки" ими занимаются вовсю.

- Думаю, следует отправить туда Артца и Дениз, для оперативной связи, - задумчиво пробормотала инквизитор. - Итак, победа вновь одержана фанатичным упорством истинно верующих в Бога-Императора?

- ... не совсем, - Лисия замялась.

- Поясни, - нахмурилась женщина. Аколитка отвела взгляд, сделала очередной глоток, а затем и вовсе обняла кружку двумя ладошками.

- В основном все говорили о состоянии, близком к панике - гвардейцы, понятное дело. Или о силе веры и упорстве, которые помогли одержать вверх. Радовались, что выжили, благодарили Императора, - она замолчала.

- Продолжай.

- Я посетила госпиталь, раненые говорили примерно тоже самое, пока я не добралась до едва живого сержанта. Ее голос был слаб... я уже хотела уйти, когда она просипела: .".. варп подери, из железа, крови и огня родилась размытая тень".

- Тень? Родилась? - переспросила Виктория, подняв голову от столешницы. - Творение имматериума?

- Нет, мэм, - Лисия мотнула головой. - Я думала о том же, когда она упомянула череп с горящими алым глазами, который расправился с серокожей мерзостью, которая едва не опрокинула центр формирования Сороритас. Я продолжила задавать вопросы, упоминая алые глаза и лицо-череп. Более целые и вменяемые солдаты говорили, что внезапно появился кто-то с размытыми очертаниями, который бился сразу с двумя темными эльдарами, что виртуозно сражались в ближнем бою, носились вокруг как размытые тени, сея ужас и смерть.

- Ведьмы, - кивнула инквизитор. Она получила немало свидетельств их присутствия на планете. Чертовски опасные твари, особенно в ближнем бою.

- Одна из них рассекла ему руку, обвивая ее своим оружием, но он... просто притянул ее к себе и уничтожил. И спас сестру-супериор Фелицию. Он был одинаково смертоносен как в стрельбе, так и в ближнем бою, орудуя пистолетом и кинжалом. Его вид, и спасение командира воодушевили имперские силы, особенно когда он уничтожил кошмарную машину ксеносов, похожую на ужасное насекомое, несколькими выстрелами.

- Это все? Кто это был? Еще один инквизитор? Его аколит? Астартес?

- ... говорят, у него за спиной была снайперская винтовка. И он улетел вместе с сестрами в их лагерь. Миледи, кажется, это был...

- Виндикар. Агент Адептус Ассасинорум, - выдавила Виктория, сжимая ладони в кулаки. На долгую минуту в кабинете повисла тишина, которую она же и нарушила первой. - Насколько высок шанс, что это был именно он?

***

Небеса Саксума-Три - так называла эта планета - плакали, извергая из свинцово-серого полотна облаков потоки влаги. Не ливня, но уверенного в себе дождя. Его капли, в меру ритмично, падали на выступающие части бронированных ставен, которые заменили выбитые окна административного здания при местном храме Бога-Императора в ипостаси Просветителя. Несмотря на все трудности и неприятности, центральной статуе, изображающей Его не отбили ни руки, ни ноги, ни лицо не испоганили. Чудо, не иначе, как сказали бы новые владельцы этого места. Или же воля Его.

Сестры Битвы.

Полноценная база, с внешними сборными укреплениями, автопарком - изрядно потрепанным после крайней заварушки - и даже несколькими "Валькириями", выкрашенными в цвета ордена. Не всем положены "Громовые ястребы" или хотя бы "Штормовые орлы", а эти рабочие лошадки Аэронавтика Империалис зарекомендовали себя с хорошей стороны. Правда, они больше с гвардейцами работают, ну да кто решится спорить с боевыми девами в силовой броне, являющимися войсками культа во имя Его. Многочисленные технопровидцы, от которых разило благовониями и маслом, сновали между корпусами машин, пытаясь вернуть их в строй. Неподалеку развернули два дивизиона "Гидр", чьи орудия ощупывали небо над собором.

Отвернувшись, я посмотрел в стену, где в нише прежде располагалась одна из статуй, и вздохнул. Чувствовал себя не в своей тарелке, даже больше, чем в крепости-монастыре Сороритас. Вспомнился госпиталь, крики и испуганное лицо Диметриуса, вызвавшее у меня улыбку - надеюсь, парня не заездили еще. У него впереди большое будущее, сопряженное с великим предназначением и даром, полученным от Него. Правда, меня не оставлял червячок сомнения, уж очень близко "молитвы" стояли на краю пропасти, где ждут хаосопоклонники Слаанеш.

"А может, ты просто слишком мнительный, и видишь разврат там, где его нет, а есть лишь угодная Ему молитва".

"А может, ты пойдешь нахрен?"

"Я бы и рад, но мы с тобою свя-а-а-а-а-заны-ы-ы-ы!", - ужасно фальшивя, пропел Гай, пока я механически жевал батончик рациона. Про меня, кажется, забыли, а ведь еще несколько часов назад насильно запихнули в шаттл вместе с ранеными Сестрами и их едва живой предводительницей. Дать съебастьяна отсюда мешали остатки манер и слабое понимание собственного местоположения на поверхности планеты. Наконец, я даже не представлял, где может располагаться штаб/центр/база друкари, чтобы, почтив ее собственным присутствием, убрать архонта... черт, как же его звали... и гемункула... имя тоже не помню. Зато их хари очень даже, такие только в страшном сне и увидишь. Или здесь, во вселенной гримдарка.

За такими размышлениями я проглотил батончик, и даже потянулся к флаге на поясе, когда, наконец, в проходе, ведущем вглубь здания, показалась Фелиция вместе с парой выживших воительниц из числа свиты. Доспехи несли на себе следы кошмарного боя, равно как и их щиты с силовым полем, а так же длинные силовые клинки. И эта троица целеустремленно шла ко мне, игнорируя недовольные возгласы госпитальерки за их спиной:

- Нельзя беспокоить такие раны! Мы еще не закончили выведение...

- Спасибо, сестра Агнесса, за помощь, но я не могу ждать.

- Состояние ухудшится через...

- Сестра, я вернусь, как только позволят обстоятельства, - резко остановившись, женщина повернулась к врачевательнице, ее серые глаза пылали решимостью. Дева в черной силовой броне и знаками различия "мирного" крыла Сороритас всплеснула руками и вернулась во мрак. Тяжелый случай упертой фанатичности и преданности делу, типичная ситуация для "невест" Его, которые идут по мою душу.

- Палатина, - привстав со своего места - остатков разбитой скамьи для прихожан, сотворил аквилу на груди.

- Ассасин, - беловолосая женщина улыбнулась, растягивая застарелый шрам, - хотелось бы в должной мере воздать почести герою, который снова пришел ордену на выручку...

- Но на это нет времени, и место не подходящее, да и не нуждаемся мы в них. Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд быть видной не должна.

- Скромность, достойная лучших из нас, - с улыбкой заявила воительница. - Святая Катерина говорила после вашего отбытия, что без вас победа далась бы тяжелее, если бы была вообще возможна. Не иначе, руку направляют опыт, умения и Его воля.

- ... не могу не согласиться, - выдавил из себя тогда, когда пауза начала неприлично затягиваться. Так уж сложилось, что разговоры о религии с момент попадания в Древний Рим вызывали у меня в лучшем случае изжогу. В бога библейского перестаешь верить, ведь почему меня не уберегло от таких ошибок? Но и не верить, учитывая произошедшее, нельзя; проще всего возненавидеть, всех и вся, но то не выход.

- Сегодняшний день вновь доказывает истинность слов Святой.

- Что же еще поведала вам воплощение воли Его? - спросил я с опаской, ощущая, что ответ мне не понравится в любом случае. Одно то, что она узнала имя - самое близкое к настоящему - без каких-либо знаков и подсказок уже вызывало мурашки по всему телу. А уж то, с какой легкостью она уничтожала организмов тиранид, многократно превышающих ее размерами, после гибели тирана улья! Ее вид, с головы до ног покрытой ихором, навевал нехорошие ассоциации с любителями алого в стане извечного врага.

- Наши пути будут пересекаться еще не раз, - она махнула рукой, призывая следовать за собой. Едва я сделал пару шагов, как позади, словно захлопывающаяся крышка ловушки, встали мечницы со щитами, отрезая возможность быстрого отступления. - Совместные действия принесут Империуму одну победу за другой, спасая жизни праведников и карая нечестивцев.

На живописной груде камня и дерева сидели, тихо переговариваясь, три Сестры Битвы: две, совсем молоденьких, шатенка и рыжая, осматривали под бдительным взором более старшей наставницы свои прыжковые ранцы, бормоча молитвы под нос и покрывая их нагретым маслом. Ветеран развернулась, приветствуя Фелицию; рыженькая подняла голову, встречаясь со мной взглядом лукавых зеленых глаз. Я заметил, как ее тонкие губы тронула улыбка, и ощутил, как мои отвечают ей взаимностью. Не ожидал встретить здесь молодежь, да еще и такую... живую, что ли? В голове ехидно хмыкнул Гай, а леди-ветеран неожиданно повысила голос:

- Анастасия, Климентина! - сверкнула она грозно очами.

- Да, наставница Фиона!

Девиц начали распекать за отсутствие должного усердия в осуществлении обряда, а так же в проявлении неуважения вышестоящему чину. Едва ли Фелиция заметила это, будучи поглощенной задачей, моего участия в которой она так хотела. Кажется, мои недавние действия убедили ее в том, что мою руку направляет Он, или же моя вера в Него. Глупость несусветная... думать, что это однозначно не так. Потому как это гримдарк, здесь возможно что угодно. Сотрудничаю ведь со своею целью, провидцем Ультве? Интересно, как она там поживает?

***

Стратегиум Сестер Битвы был обставлен в минималистичном стиле, но там все было уютнее, чем здесь, на возвышенности, открытой всем местным ветрам. Там палатина поведала нам, что разведчики Гвардии, ценой многих жизней, сумели вытащить из пекла одного из аколитов инквизитора Ордо Ксенос. Едва живой, он передал данные по местонахождению базы друкари, тем самым открывая имперцам первую реальную возможность дать серьезный бой ублюдочным ксеносам. Было ли это уловкой, или нас самом деле успехом агентов, для меня оставалось загадкой. Задачи не поменялись - устранить архонта и гемункула. Сороритас были весьма любезны, не только объяснив план, но и дав связаться с кораблем Ассасинорума для уточнения данных и дальнейших действий, а после даже подкинули к месту проведения операции.

Стягивались значительные силы; спустя два дня после получения данных к месту стянули два пехотных полка, бронетанковый и артиллерийский. Почти весь контингент Сестер выдвинулся со своей базы, оставляя несколько десятков для защиты. Даже сама инквизитор должна будет привести свою команду; та самая Виктория Керн, которая, кажется, не оставила попыток достать меня и запереть в застенках, дабы получить ответы на гложущие ее вопросы. Откуда знаю? Дважды приходилось писать отчеты в храм, который решительно не понимал, какого варпа я сдался конкретно этой носительнице инсигнии. Кроме того, Гай подкинул пищу для размышлений, будучи уверенным в том, что я посеял хаос, возможно даже в целом ордосе сектора теми добытыми данными, потому как союзников у Воронов едва ли меньше, чем врагов.

Силы собраны внушительные, но их все равно будет недостаточно для штурма, это ясно показал бой за небольшой, по сути, городок шахтеров. Темные эльдары наверняка устроили там ловушек, да и в скорости с ловкостью люди им проигрывали с разгромным счетом. Впрочем, все было не так плохо; флотские на орбите обещали выделить две эскадрильи "Мародеров", в сопровождении "Молний" и "Громов", чтобы размять позиции перед штурмом основных сил. Оставалось лишь дождаться сигнала к атаке и запрыгнуть в "Носорог" к отделению доминионок, а там и выскочить по пути да свалить в сторону от основного направления атаки. Работа виндикара любит тишину и скрытность.

Раньше, чем увидели, мы услышали рев приближающихся боевых машин - работу имперских движков ни с чем не спутаешь. Пару минут спустя над предполагаемыми позициями ксеносов стали подниматься их летательные аппараты, устремившиеся навстречу опасности. Юркие, сравнительно небольшие, с острыми гранями, выкрашенные в темные цвета, они устремились в сторону показавшихся точек-имперских машин, а некоторые даже стали заходить на наши позиции. Несколько дивизионов "Гидр" дробными залпами включились в бой, поливая небеса росчерками разрывных снарядов, вынуждая остроухих маневрировать, но не сворачивать в стороны...

Небеса начали вспыхивать множеством огоньков, когда авиация вступила в бой. Вой двигателей становился все интенсивнее, количество и разнообразие вспышек, кажется, заставляло в глазах рябить. Особенно яркая вспышка обозначила конец одной из "Молний", которая, разбрасывая обломки из корпуса, рухнула в отдалении, оставляя после себя отлично видимый дымный след. Несмотря на потери, которые несли летчики, они сделали главное - дали бомбардировщикам выйти на цель и сбросить бомбы. Землю под ногами тряхнуло, несмотря на расстояние, на котором мы находились. Множественные столбы дыма, спорадические взрывы, вызванные не только тремя сбитыми только над базой "Мародерами", обозначили поражение позиций друкари.

Сигнал об атаке не заставил себя ждать - одна из доминионок хлопнула меня по плечу, показывая на открытый люк БТРа, куда уже погружались ее отделение. Еще на подходе он начал подниматься, нетерпеливо рыкал движок, словно машинный дух рвался в бой. В темно-красном освещении салона все Сестры смотрелись мрачно, особенно с горящими линзами шлемов. Вокс-решетки исторгали едва различимые за шумом бронетехники куски литаний, полные сдерживаемых чувств. Нас кидало из стороны в сторону во время маневров, что-то массивное едва не развернуло корпус "Носорога", и если бы не ремни сиденья, меня бы давно уже кидало по всему десантному отсеку. Дважды мне казалось, потерявшему счет времени, что машина вот-вот встанет с заглохшим движком.

- Вперед, сестры! Во имя Его! - громыхнула командир, ударяя по кнопке рядом с люком. Интенсивность шумов сменилась, добавились новые источники - спорадические взрывы, меняющая интенсивность стрельба из тяжелого вооружения, удары, вскрики и стоны. Наш БТР оказался под прикрытием куска скалы, перевернутого, судя по следам, взрывом одной из бомб. Я вышел последним и сразу повернул в другую сторону, к краю укрытия, чтобы осмотреться.

Бомбардировщики сделали свое дело - пространство было усеяно воронками и обломками зданий с чужеродной геометрией. То тут, то там сновали темные группки ксеносов, оказывая яростное сопротивление. Ущерба оказалось меньше, чем я ожидал - часть территории оказалась защищена чем-то вроде пустотного щита; там можно было заметить маневры бронетехники и формирование групп друкари. Воздушный бой почти завершился, с, кажется, подавляющим преимуществом ксеносов - имперских машин было крайне мало, по сравнению с началом сражения. Тем не менее, наступление шло успешно - гулко стучали "Сотрясатели" в тылу Гвардии, которая передвигалась или на своих двоих, или при поддержке "Химер". На самом острие оказался контингент Сороритас, усиленный бронетанковым клином "Леманов Руссов" разных модификаций.

Оставаться на месте не вариант - скалу ощутимо тряхнуло, по наружной поверхности растеклось нечто, ставшее пожирать гранит, напоминающее плазму. Еще несколько попаданий, и ему трындец. Сестры, кажется, пошли вперед, стреляя из тяжелых болтеров и пары плазменных пушек. Со свистом пара снарядов упала прямо между тремя воронками, подняв в воздух мешанину из конечностей, прежде принадлежавших своре зверей, рвущихся в сторону скатившихся в полусотне метров впереди гвардейцев. Прижимая винтовку к груди, я рванул к ближайшему следу работы артиллерии, за два шага до оного падая на колени и проскальзывая вниз, где наружу пытался выползти одноногий кабалит. Он сорвал с пояса пистолет, открывая огонь, но я успел попасть по нему выстрелом навскидку, вырвавшим ему большую часть плеча рабочей руки. Потеряв опору, он сорвался вниз, где я и прикончил его выстрелом в голову.

"Сразу в гущу событий!" - воодушевленно прошипел Гай. "Сейчас бы с клинками наперевес, да в порядки противника..."

"Оставь свои суицидальные наклонности при себе", - подтягивая себя наверх, я включил сканер частот, настраиваясь на командные каналы.

"Все равно на большее ты не способен", - фыркнул он, пока я выбирался из укрытия и бежал дальше поперек вектора наступления союзников, держа курс на догорающий остов "Химеры", рядом с которой замерла мертвая огневая группа, словно бы выпотрошенная изнутри. Привалившись к борту рядом с вывалившимся задним люком, я приник к оптике "Экзитуса", высматривая себе цель. Вот группа целестинок сжигает группу антропоморфных тварей, закутанных в лохмотья; чуть дальше "Леман Русс" стреляет из основного орудия куда-то в сторону купола непонятного щита. Ему на борт из неприметной ниши запрыгивает вымазанный в грязи кабалит, сжимая что-то в одной руке, а другую протягивая к люку на башне.

БАНГ

Лишенное головы тело падает вниз, ноги попадают под гусеницы многотонной машины, превращаясь в фарш. Ничего не понявший экипаж выцеливает рейдер, выплывший из клубов дыма, покрывающих поле боя, и поливает его очередями из бортовых спонсонов, а после дает залп из пушки. Техника устояла, хотя и потеряла двух стрелков, превращенных в мессиво ракетами-снарядами сотого калибра. Позади, перебежками, двигалась группа гвардейцев, прикрывающая сослуживцев залпами из лазганов. Ведомые офицером с силовым клинком, они не замечали, как их выцеливает группа противника, занявшая позиции в одной из воронок. Я успел пристрелить двоих, прежде чем твари поняли, что раскрыты, и бросились в атаку, наплевав на осторожность. Дела у имперцев шли хорошо лишь до тех пор, пока окровавленные силуэты не ворвались в их ряды.

"Тьфу ты, пропащие души", - досада эхом отозвалась в сердце, когда на месте схватки пехотного отделения и тварей победителем оказалась пара конструктов, один из которых пытался собрать кишки в брюхо, распоротое офицером. Оба вскоре рухнули на землю, лишившись голов. Когда осколки забарабанили по выгоревшей броне БТРа, я понял, что пора менять позицию, тем более, что спустя пару мгновений после начала движения по ней прошлось темным лучом оружие одного из "Рейдеров" друкари. Во время бега интенсивность работы двигателей над головой усилилась; краем зрения я заметил, как в гущу схватки, как раз там, где отряд Сестер насмерть схлестнулся с кабалитами и несколькими ведьмами, приземляются серафимки. Следующая позиция нашлась в куче обгоревших тел, явно чужацкого происхождения.

Оптика выхватила в общей картине боя полуголую воительницу, которая ловко орудовала кинжалами. Память было вспыхнула, демонстрируя огромную арену, заваленную ржавым металлом, стонущую от рева зрителей, где мешанину из разумных всей галактики вечной войны темные эльдары режут на потеху сородичам. Усилием воли я отбросил этот импульс, отслеживая ритм твари, которая одним взмахом вскрыла горло сразу двум гвардейцам; на ее вытянутом лице сиял восторг пополам с ледяной расчетливостью в глазах, которые затем окрасились в алый после попадания пули в голову. Рядом что-то громко взорвалось, отбрасывая меня в сторону, дезориентируя на миг. Обошлось без ранений, не иначе как чудом - всего в полусотне метров взлетел на воздух танк, вместе со своим боекомплектом.

Бой превратился для меня в одни сплошные перебежки, занимание позиций и выцеливание чужаков. Яркой вспышкой в ритме боя было появление Виктории Керн со свитой, прямо в сердце боя. Она вела сводную группу из гвардейцев и Сестер прямо к сияющему пологу, который сотрясался от взрывов снарядов "Сотрясателей", успевших пристреляться. Силовой булавой она ударила под шлем кабалита, выкатившегося словно бы из-под земли, а затем добавляя два выстрела из болт-пистолета, пробивших нагрудник и без того ликвидированной твари. Аколит в броне арбитра палила залпами из дробовика, прикрывая спину юркому стрелку, чей плащ развевался на ветру, что разил из иглострелов без промаха. Отдельно от них, выделяясь так же, как инквизитор, действовала юркая мечница, чьи клинки могли бы посоперничать с мастерством владения гладиатресс врага.

"Теперь-то ты ее боишься?"- осведомился Гай, напоминая случай на Кронусе.

Вместо ответа я перевел внимания на другие участки, полагая, что пока что такой напор леди Керн противник не остановит, хотя бы первое время. Взглядом я окинул поле боя, держа винтовку наготове. По большей части наступательный импульс или заглох, или был близок к этому, исключая два направления. Бронетехника пыталась выбраться из мешанины земли, сожженных машин и воронок, уцелев при этом, авиабой остался где-то позади, пехота изредка передвигалась, то попадая в засаду, то залегая под плотным обстрелом. Лишь инквизитор, вместе с сестрой-палатиной объединили порыв, воодушевляя солдат и продвигаясь вперед с упорством, достойным уважения.

Вторым же участком была крупный отряд Сестер Битвы, к которым присоединились разрозненные части Гвардии - даже навскидку я видел разные номера полков формирований на вымазанной в крови и грязи униформе. Клином была группа доминионок и целестинок, прожигавшая и пробивавшая себе путь вперед, на соединение с главным направлением удара. Их поддерживали, в том числе, и Сестры-серафимы, взмывающие в небо на несколько секунд, чтобы в падении рухнуть на головы ксеносам и разбить их порядки. Без потерь не обходилось, усталость тоже нельзя было отменять, равно как и действия врага - в какой-то момент из мрака показалась группа гелионов, которые перехватили несколько воительниц прямо в воздухе. Две рухнули, беспорядочно вертясь, на землю и разбились, кто-то оказался насажен на клинки, встроенные в глайдеры.

Один отморозок летел в мою сторону, выбив из рук девушки оружие и хватая ее за голову когтистой рукой, предварительно сорвав шлем. Его рот был усыпан треугольными зубами, оскал которых вызывал омерзение. Он играючи увернулся от ее выпадов руками, просто изгибая корпус, продолжая сжимать голову, выдрав клок грязно-рыжих волос. Они неслись довольно близко к земле, и не пройдет пары секунд, как он сможет меня заметить... Отстранено думая над тем, кто же позволил девушке оставить такой броский цвет волос, я выстрелил из "Экзитуса", попав прямо в рот хохочущего эльдара. Его тело резко изогнулось назад, глайдер стал набирать высоту, при этом стремительно теряя в скорости. За пару мгновений до того, как он набрал высоту, после которой десантирование будет смертельным, дева сумела...

"Сумасшедшая", - присвистнул Гай, наблюдая за тем, как Сестра падает вниз, чудом не задев висящий на краю воронки обугленный остов "Саламандры" и скатываясь вниз.

"Фанатик, что с них взять", - ответил я, переводя прицел в сторону наступающей группы имперцев, продолжающей страдать от налетов гелионов. Я выстрелил еще пять раз, добив магазин, но поразил лишь три цели. Не все попадания были смертельными, но с постигшими их последствиями выживание едва ли было возможно...

- Да ладно? - выдохнул я, когда, ощутив движение в зоне доступности, оторвался от винтовки. Из воронки, вымазанная в грязи, выбралась та самая Сестра, в которой я с трудом узнал молодую серафимку, которая попала под раздачу на базе Сороритас.

"Сумасшедшая, говорю же. И ты такой же", - проворчал Гай, когда я бросился в сторону воительницы. За два шага до нее пришлось тормозить - взгляд немного блуждал в пространстве, губы были искусаны до крови из-за боли, он кинжал она держала твердо, и была почти готова встать на ноги.

- Спокойнее, свои, - буркнул я, показывая пустые руки. Несколько ударов сердца она пыталась понять происходящее, пока, наконец, не опустила руку с оружием, вместе с тем почти падая лицом в землю.

- Тише-тише... ох ты ж... девочка, все будет хорошо, - пробормотал я, матерясь про себя - весила барышня нехило, за счет брони, разумеется. Сотня-полторы кг тут точно было; не терминаторский, и на том огромное спасибо. Я почти оторвал прыжковые приблуды от силового ранца, все равно они потеряли свою эффективность из-за повреждений и были скорее обузой, чем необходимыми элементами. Перевернув ее на спину, я понял, что дела были так себе - бронепластины на животе были или пробиты, или смяты, и оттуда сочилась кровь.

"Врешь как дышишь"

- Кт... кто...? - выдохнула она. Кровавой пены или ее следов нет, то есть раны не настолько дерьмовые, насколько могли быть. Ноги внешне целые, что не исключает вероятность скрытых переломов.

- Ассасин, виндикар, виделись в соборе, - я постарался как можно более аккуратно снять нагрудник - то, что от него осталось - и добраться до раны. Ехидные комментарии Гая и пессимизм отметались на корню. - Анастасия, верно?

- Д-да... - ее взгляд стал чуть более осмысленным.

- Марк. Так, по крайней мере, меня назвала Святая во время встречи, - раны были глубокими, поддоспешник пропитался алой влагой, меняя цвет в месте попадания. Однако, кажется, острие не было отравлено, если только это не была херня отложенного действия. Дилемма в голове оказалась решенной всего за десяток секунд, и я потянулся к одному из подсумков. - Будет больно...

***

"Оно того стоило, а? Вот так вот рисковать?"

Я привалился к остову "Химеры", и обернулся - прихрамывая, шипя сквозь зубы, но довольно умеренно сестра Анастасия - Настя, как я ее звал про себя - шла следом, одной рукой придерживаясь за живот, где проступала грязно-белая материя, с багровыми следами, в другой руке сжимая выданный пистолет "Экзитус" - свое оружие она потеряла во время схватки в воздухе, исключая боевой нож. Я понимал, что он спрашивал сразу обо всем - и о задержке с ее осмотром, и спасением. Все это ставило мое существование под угрозу, поскольку фанатизм - дело такое.

"Поживем - увидим. Я думаю, что иметь обязанного себе разумного, что прикроет спину, в этой ситуации будет наилучшим выбором".

"Если она не пустит тебе пулю в спину, во имя Его, убивая чертового... как их зовут? Псайкера?"

Вместо ответа я приник к оптике винтовки, смотря за тем, как развивается наступление. Ситуация в целом не изменилась глобально за то время, пока я занимался спасением воительницы. Две смешанные группы имперцев вели наступление к багровому куполу силового щита (его аналога), который до сих пор пробовали на прочность союзные орудия. Плотность, правда, стала меньше, за счет, в том числе, и приближения наземных сил в лице Гвардии, Сороритас и инквизитора со свитой. Сестры Анастасии на левом фланге успешно противостояли валу пушечного мяса из рабов, кошмарных порождений и кабалитов, за счет тяжелого вооружения, стойкости и наличия бронетехники ордена. Большая часть танков и БТР гвардейцев действовали по центру, следуя, возможно, указаниям Керн. То ли сканер сбоит, то ли он просто никак не может нашарить нужную частоту - без понятия.

А потом на поле боя явились самые кошмарные творения гемункула, и ситуация накалилась донельзя. Хотя казалось бы, куда уже?

Из грязи и обломков показалась пятерка чудовищно огромных туш из плоти, мускулов и металла. Особенно в глаза бросались не только размеры, но и металлические маски, скрывающие кажущиеся незначительными на фоне тел головы. Словно клин, они ворвались в порядки Сестер и Гвардии, начиная сеять ужас и кошмар. Я поднял руку, призывая деву остановиться, а затем начал "шарить" оптикой по телам, пытаясь определить уязвимые точки. Торопился, видя и понимая, какой кошмар мастер плоти спустил на союзников - один здоровяк сумел только за счет своей ярости остановить, а затем и перевернуть на борт "Носорог", после чего стал молотить когтями по днищу. Второй ворвался прямо в ряды сестринства и за пару секунд разорвал трех доминионок, несмотря на получаемые чудовищные раны от их оружия.

Наконец, я определился с целью, сменил боеприпасы на "Адский огонь" и выстрелил в туловище, а после в голову. Первое попадание тварь не заметила, от второго едва замедлилась, продолжая кошмарную жатву. Но когда от его головы осталась едва ли треть, а туловище лишилось более двух третей, он почти перестал двигаться, пока от ужасной твари не остались только ноги, а после и они исчезли. Тем временем такая же судьба постигла и гротеска, который вскрыл днище БТРа, и еще одного, который будет после сниться гвардейцам в кошмарах - от горы плоти, вымазанной в крови товарищей, осталась лишь токсичная лужа дерьма, которую имперцы предусмотрительно обходили. Еще одного в кучу дерьма превратили Сестры; пятый был сожжен дотла Испепелителями.

Наступление было почти остановлено - помимо гротесков, там орудовали и кабалиты, и даже несколько гладиатресс. Одна такая, ловко отрезавшая голову доминионке с мельта-пушкой, поймала ее за волосы, демонстрируя солдатам и воительницам с издевательской ухмылкой, поставив ногу на тело убитой. Но лишь до момента, когда я снес ей самой голову метким попаданием, а затем такая судьба постигла мастерицу копья, которая настигла офицера Гвардии даже через борт Химеры.

Два глухих выстрела пистолета заставили меня развернуться - Анастасия стреляла по теням, которые плясали в пяти шагах от нас. Сорвав с пояса гранату, я метнул ее в сторону непонятной угрозы, отставляя винтовку и хватаясь за кинжалы. Во вспышке огня я заметил черную кожу, увитую кошмарными татуировками, чудовищного вида клинки и постоянно меняющиеся выражения морд, в которых светился чужеродный, кошмарный разум. Вот только этих отродий мне здесь не хватало!

Воительница встала, сжимая в другой руке нож, продолжая вести огонь. Знаком я попросил ее прекратить и вышел вперед, сняв шлем и бросая его на землю. В этой схватке он будет только мешаться. Эх, снова пошла по известному месту все притворство, а вместе с ней и маскировка...

Глава 49. Балбес

Она бежала вперед, маневрируя от укрытия к укрытию, рассчитывая не только на свои навыки, но и канонаду боя, который развернулся вокруг. Пульс гулко отражался в ее голове, вместе с дыханием, но то был не испуг, а увлеченность, азарт, как у охотника, преследующего добычу. Правда, место не походило на лес или даже степь, а ее цель не была животным, хотя порой ей казалось иначе. Помимо желания уничтожить, а лучше пленить опасную тварь, врага Его царства, она преследовала иную, личную цель - возможность выпустить пар, самоутвердиться, попытаться обрести успокоение, одержав победу. Быть может, это заставит призраков прошлого, разбуженных на Кронусе, наконец замолчать.

Неудачи (но не мелкие неурядицы), казалось, преследовали всех, кто был вместе с госпожой на Кронусе. Победа в ожесточенном конфликте портила она сама, вернее, ее последствия. Конфликт, порожденный эгом инквизитора и неуступчивостью ассасина, вылился в противостояние агентов всех ордосов в секторе, и грозился выйти на уровень всего сегментума, если не достичь самой Терры и ее Лордов. Все усугублялось тем, что Виктория не собиралась оставить в прошлом виновника происходящего и сосредоточиться на настоящем. Она упорно пыталась выйти на его след, столь же заметный в глазах упорной ищейки сколько и неуловимый. По факту они постоянно оказывались в местах, которые уже покинул виндикар, оставляя после себя множество трупов, разрушений и потерь с, тем не менее, оглушительной победой Империума.

Разбирая конфликты с его подтвержденным участием, проводя опросы десятков, если не сотен лиц, которые порой даже не были свидетелями ключевых событий, она вместе с другими аколитами приходила к странным выводам, которые противоречили логике. Особенно это не нравилось Артцу; без этого снайпера дела могли бы пойти не просто хуже, но закончиться катастрофой. И что самое паршивое - на такое не способен практически ни один из агентов Ассасинорума, уж точно не виндикар. Слишком много смертей и разрушений, особенно последнего. А это могло означать... да много чего, начиная с того, что за личиной ассасина скрывался кто-то еще до вмешательства сил варпа.

И вот теперь он, похоже, здесь. Лисия, замерев укрытием, поудобнее перехватила пистолет, наблюдая за тем, как два кабалита крадутся во мраке. Разведчики, подумала она, отходя назад и в сторону, чтобы зайти им в тыл. В последовавшей потасовке она потеряла один из пистолетов и получила рану на щеке, но убила этих мерзких тварей. А еще она бы с удовольствием вонзила клинок в грудь того, кто, кажется, разбередил старые душевные раны девушки. А ведь еще не так давно ей казалось, что она смирилась с тем, какой была ее жизнь и происхождение, но теперь во снах ей вновь стали приходить мать, ее рассказы, трущобы, вонь дешевого пойла, пьяные выкрики, боль, слезы и кровь. Много крови, которая сопровождает ее почти всю жизнь, с тех самых пор, как их семья упала почти на самое дно.

Она продолжила преследование, представляя, что в конце настигнет не только ксеноса, но и виндикара, которого зовут Марком, и даже отца, бросившего ее еще до рождения. Этот отвратительный гвардеец сбежал до того, как мать успела... а судьба полка потерялась в административном аду Муниторума. Подразделение перекидывали с места на место, однажды его основывали почти с нуля, но не осталось ни следа о существовании этого отвратительного создания. Она хотела бы так много сказать и еще больше сделать при встрече, или хотя бы удостовериться в том, что он сдох в мучениях!

Девушка замерла за обломком чужеродной архитектуры; спустя минуту она удостоверилась в том, что команда штурмовиков, шедшая по ее следам, пока она расчищала путь, начали занимать позиции. Впереди несколько бледнокожих тварей суетились вокруг пары летательных аппаратов, под бдительным присмотром солдат и того, кого Лисия хотела уничтожить. Выше сородичей, с крайне надменным лицом, он стоял в окружении троих стражей в черной броне, вооруженных клейвами, архонт с помощью непонятного продолговатого инструмента пытал кого-то в остатках формы Гвардии. Крик несчастного, точнее хрипы едва были различимы на фоне канонады боя и звуков работы персонала ксеносов.

- На позициях, - прошелестел в вокс-бусине голос лейтенанта штурмовиков. Она еще раз осмотрела площадку перед собой, подсчитывая шансы на успех. Может быть, стоит сообщить миледи о цели и запросить подкрепления? Непродолжительные, но тщательные размышления привели ее к мысли, что шансы на успех высоки, нужно лишь уничтожить технику и мрачных, рогатых телохранителей цели.

- Сначала "Рейдеры", затем высокие воины в черном. По моей команде... начали!

Четверка штурмовиков подняла на плечах ручные ракетницы; заряды, оставляя дымный след, устремились к цели, которая стояла на земле, с отключенными, казалось, системами. Чужацкие возгласы потонули во взрыве, раскидавшем части летательного аппарата и куски плоти в разные стороны, заставляя эльдар развернуться в сторону штурмовиков, открывших огонь из хеллганов и другого вооружения. Два каббалита почти тут же рухнули на землю, получив попадания в линзы своих шлемов, еще один рухнул на землю, лишившись руки и верхней части торса после попадания шара плазмы. В сторону укрытий имперцев отправились темные лучи и град осколков; вокс-связь передала крики и хрипы раненых или умирающих солдат под ее командованием.

Еще один залп ракет устремился к порядкам противника, одна из них резко устремилась в небо - ракетчик оказался сражен сразу градом попаданий, которые почти разорвали его и панцирную броню на части. Одна из оставшихся улетела далеко в сторону от противника, другая врезалась в землю, не долетев до цели, а вот последняя взорвалась прямо в центре группы кабалитов, превратив тех в кровавые ошметки. Две группы штурмовиков, доселе молчавших, вступили в бой на флангах, открывая подавляющий огонь, заставляя эльдар рассредоточиться и начать отступать.

"Это мой шанс", - подумала девушка, заметив, как два телохранителя повели в атаку отряды сородичей, направляясь к флангам, оставляя своего бегущего патрона под опекой только одного мечника. По ее знаку десять штурмовиков вышли из боя и последовали за ней, направляясь в тыл, рассчитывая перехватить отродье там. Она понимала, что шансов выжить у бойцов под ее командованием мало, но о риске знал каждый из тех, кто сражался под знаменем Инквизиции, а силу врагов они испытали на своей шкуре не в одном сражении с ксеносами.

Двигаясь под прикрытием солдат, полумрака и канонады, она ощущала, как внутри ее подъедает червячок сомнения, ее постоянный спутник в служении Виктории Керн. Страх умереть был с ней всегда, но теперь она научилась использовать его себе на благо. Доверяя своему чутью, порой она пренебрегала им, полагая, что риск полностью окупится. Были ошибки, были и победы; сегодня она рассчитывала на последнее. Едва успев к отлету небольшого, юркого скиммера, она бросилась вперед, под прикрытием огня хеллганов и воя плазменных винтовок. Пятерка друкари рухнула на землю с ранами разной степени тяжести, но инкуб, кажется, даже не ощутил тяжести попаданий. Он двигался плавно, словно поток, и стремительно, словно ветер, держа наготове свой угрожающий клинок, о котором слагали столько кошмарных легенд, воплощенных в реальность.

Лучи хеллганов бессильно скользили по матовой поверхности брони, а шары плазмы он играючи обходил стороной. Когда между ними оставалось менее десяти шагов, она подняла свои пистолеты, обрушивая вал огня на высокого воителя. Тот принял часть попаданий на броню, часть обогнул, словно порыв ветра, и уже занес клинок для единственного, смертельного выпада, когда она использовала свое тайное оружие, с трудом полученное от повелительницы. Кольцо на пальце, которого ей так не хватало на Кронусе, выпустило короткий, жгучий импульс энергии, который прожег дыру в шлеме инкуба, заставляя того зашататься и отклониться с траектории атаки. Град огня еще больше деморализовал все еще живого и опасного эльдара, однако Лисия уже включила свои силовые клинки и подрезала ноги инкубу, а затем и вовсе отрубила ему голову в падении.

Сердце громко стучало, эхом отдаваясь в ушах. Выстрелы штурмовиков почти перестали для нее существовать, а внимание сосредоточилось на криво ухмыляющейся фигуре архонта, который отсалютовал ей клинком, спокойно стоя рядом с поврежденным корпусом скиммера. Она бросилась вперед, но на полпути ее тело вдруг скрутила жгучая боль, пылавшая везде, от макушки до кончиков пальцев. Она закричала, содрогаясь на земле, едва осознавая, что слышит не только себя, но и быстро прекращающиеся крики своих людей, пока, наконец, ее сознание не провалилось в спасительную тьму забытья.

***

Пробуждение было тяжелым; голова гудела, язык не желал шевелиться, руки и ноги, казалось, залили свинцом. Огромных трудов ей стоило просто разлепить глаза, обозревая площадку, на которую она с отрядом совершила атаку. "Рейдер", со следами сражения, парил над землей, вокруг лежали тела убитых, смердело кровью, грязью и экскрементами. В глаза бросалась фигура архонта, стоявшего в окружении двух телохранителей, и тонкое, изломанное тело, в котором, казалось, из шеи и тела росла бесчисленная уйма дополнительных конечностей. Рядом с ним расположилось несколько тварей в железных масках, почти таких же высоких, как это отродье. Количество режущего и колющего в руках и на их одеяниях, казалось, не поддавалось счету.

"Я... провалилась" - с другом подумала она, ощущая, как сердце наливается тяжелой горечью. Зря она не слушала чутье, трубившее ей о том, что атака идет не так, как должна. Слишком просто, слишком успешно, несмотря на потери. Она попалась в ловушку хитроумного врага, которая не была крайне сложной и запутанной, все лежало на поверхности. И теперь полсотни мужчин и женщин заплатили своими жизнями цену ее провала. Некоторые, судя по происходящему, были еще живы, к большому сожалению, ведь им приходилось испытывать мастерство пыток на себе. Судя по крикам, которые пробивались в ее сознание, а так же картинам того, как содрогаются куски окровавленной плоти в руках одного из ксеносов, это было непередаваемо ужасно.

Что-то защебетало, заскрежетало над ней; архонт и кошмарное создание отвлеклись от своей беседы и стали приближаться к ней, с лицами, чьи выражения едва не заставили ее проблеваться.

- Я рассчитывая на большее, чем ты дать мне, слуга инквизитора, - резко, коверкая слова, заявил архонт, снимая шлем и закрепляя его на поясе. - Мастер Грульвигс считать... - скривившись, эльдар разразился тирадой на своем языке.

- Повелитель Илминдир говорит, - заявила тварь на чистейшем готике, - что твои наглость и неосмотрительность позорят и без того презираемую в Комморе Инквизицию, - в ее голосе ощущались скука, за которой скрывалось что-то, отчего по ее спине словно мороз пробежал. - И он рассчитывает, что ты сумеешь скрасить его недовольство своими страданиями, гибрид, - бледнокожее существо поддело длинным ногтем капюшон на ее голове, разрезая укрепленную ткань так, чтобы собранные прежде волосы рассыпались по плечам, открывая собравшимся... пару кошачих ушей.

Гибрид слишком грязное слово, пусть и емкое, но не отражающее реальное положение вещей. Это то, что она презирала и от чего бежала с момента, как стала осознавать себя. Полк Ауксилия Милитарум принимал участие в защите системы, где жила ее мать. Одна из рот целиком состояла из вида, который в Империуме зовут "нелюдями", точнее фелинидами. Высокие, крепкие, ловкие и быстрые, эти солдаты были покрыты шерстью с ног до головы, имели уши, хвост и когти в пальцах конечностей - всем тем, что присуще кошкам. Один из них, бравый сержант с именем, которое вызывает приступ ярости одним своим упоминанием, изнасиловал беженку, а после отбыл вместе с остатками подразделения, когда пираты-ксеносы были разбиты и отброшены во тьму космоса. А спустя положенное время родилась она, сломав жизнь им обоим.

Мать не захотела убивать свое дитя, хотя порой, от усталости и злости на презрение со стороны, твердила о том, что следовало убить Лисию сразу же после рождения. Она раскаивалась после того, как приходила в себя, но бедность и предубеждение, тесно связанное с презрением и ненавистью, оставили в душе девочки неизгладимый след. Она мечтала вырваться из трущоб, найти отца и поквитаться с ним. И для этого она, как могла, училась, используя те преимущества, которые давали ей проклятые гены. Шанс предоставился, когда до совершеннолетия оставалось несколько лет, в лице Виктории Керн, которой было плевать на происхождение; главным был результат, победа, а остальное мелочи. В первые годы она сторонилась других аколитов, одновременно делая все, чтобы заслужить признание со стороны госпожи, которая предоставила ей средства и возможности изменить себя.

Она избавилась от шерстяного покрова на теле, изменила свои глаза... но оставила когти, уши и хвост. И если дополнительное оружие, прячущееся до поры, до времени в плоти пальцев, не вызывало вопросов, то бросающиеся в глаза отростки, не присущие людям... Сама Лисия говорила себе, что это напоминание о своей истинной природе и жажде мести. Увы, шли годы, но информации о 461 полку Ауксилии не прибавлялось. Полк уже успел пройти переформирование и давным-давно не покидал пределов сегментума Темпестус, а попасть туда для, возможно, опоздавшего возмездия не было ни сил, ни возможностей. А теперь ее жизнь и вовсе грозилась превратиться в кошмар.

Она мотнула головой, пытаясь сбросить с себя ноготь твари, устало прикрывая глаза. Смерть, казалось, уже положила ледяную длань на ее головы, леденя кожу шеи своим дыханием. Кончик когтя проткнул ткань и плоть, а спустя удар сердца ее начала скручивать ужасная боль. Она закричала, ощущая, как словно жидкий металл начал течь по ее жилам. Тело стало скручивать в ужасные позы, а путы оказались неожиданным спасением, препятствуя противоестественным изменениям в теле. Взгляд помутился, периферия зрения приобрела ядовито-зеленые, потом багровые оттенки, сменившиеся тошнотворно-оранжевыми. Перед глазами плыла кошмарная усмешка-оскал твари, доставившей ей столько боли, а звуки смеха набатом звучали в ее ушах.

Вспоминая рассказ Дениз, когда бывалая ветеран Арбитрес делилась историями о прошлом, девушка думала, что перед смертью увидит всю свою жизнь, пролетевшую за мгновение перед внутренним взором, но ошиблась. В ее затуманенном разуме неожиданно четко представало лицо светловолосого мужчины с зелеными глазами и тонкой улыбкой-оскалом, когда он прижал ее, поймав в ловушку. В последнее время именно он занимал ее мысли так же, как желание отомстить отцу. Названный Марком уйдет, теперь окончательно, а она, и ее госпожа останутся неотмщенными...

Где-то на границе зрения мелькнула слабая вспышка, потом другая; друкари вокруг едва начали шевелиться, когда окрестности огласил взрыв; ударная волна больно врезалась в ее тело, выбивая воздух и пытаясь запихнуть через рот мусор вокруг. Она закашлялась, продолжая страдать от ужасной боли, судорожно пытаясь понять, что происходит. Морда твари сменила усмешку раздражением, а затем там, среди серой кожи, имплатнтов и зубов расцвела злость. Тварь сместилась, мимо нее мелькнула смазанная тень, увешанная крючьями и клинками; неожиданно происходящее вокруг замедлилось, словно кто-то нажал на невидимом пульте снижение скорости. Она сумела в мельчайших чертах рассмотреть скоры и рытвины на броне телохранителя архонта, видела, как странно-медленно палец вдавливает руну на рукояти кошмарного клинка, а тело одновременно начинает закрывать своего патрона, который, подняв руку с пистолетом, открыл огонь по чему-то за ее спиной.

Что-то жаркое обожгло ее затылок, боль обострилась, заставляя ее кричать еще сильнее; ощущения сигнализировали, словно ее сердце пытается выпрыгнуть наружу через рот, вместе с легкими, которые словно бы разлагались от каждого судорожного сжимания телесного мотора. Вновь открыв глаза, она увидела, как напротив падает на землю кабаллит, зияя дырой в груди, размером с кулак, точно по центру нагрудника. Еще один друкари, цепляясь руками за землю, безуспешно пытается отползти подальше от облака серого вещества, которое накрыло все ниже коленей. Боковым зрением Лисия заметила, как окровавленное тело одного из штурмовиков пытается подняться с земли, пусть это и трудно сделать без пальцев на правой руке; еще один, если верит черным форменным штанам с остатками панцирной брони, сжимал окровавленными руками обломок лезвия, острый конец которого он пытался запихнуть в горло одному из прислужников кошмарной твари. Он явно проигрывал этот бой, однако нечто врезалось ему в голову, хватка дрогнула, и под весом крупного человека обломок вошел в раскрытый рот.

Снова взрыв за спиной, ее бросает сначала вперед и вверх, затем закручивает по земле, вызывая спорадические вспышки боли, каждая из которых, кажется, готова расплавить мозг. Ее крутит, вертит и швыряет в разные стороны, пока все не заканчивается, разворачивая перед глазами еще один кусочек форменного кошмара. Большая часть людей висит или лежит без движения, другие корчатся, считанные единицы пытаются сделать хоть что-нибудь. Быстрым шагом, на фоне едва шевелящихся людей и эльдар, воин в броне с мечом пытается забраться на гору обломков, где замер с винтовкой наперевес темный силуэт с багровым взором. Воин заносит свой клейв для удара-подсечки, но дергается; девушка видит искры и кратер на его нагруднике, вызванный попаданием... чего?

Все происходящее напоминает дурной сон, кошмар, но она не в силах проснуться. Вновь она наблюдает за тем, как загадочный стрелок, измазанный в крови, сочившейся из ран по всему телу, переводит винтовку на новую угрозу. Воин отбивает близкий выстрел, затем второй, снова вспышка-искра на его броне, что заставляет пошатнуться фигуру в черной броне. Он быстро восстанавливает равновесие, однако пуля уже минует прежде нерушимую защиту и проникает в голову. Словно сервитор, лишенный цели и питания, тело начинает падать назад, так и не выпустив клинок из рук. Девушка замечает прежде незаметный грязно-белый силуэт где-то под ногами стрелка. Она замечает эмблему, которая сияет чистотой среди сколов, грязи и разводов крови, а затем переводит взгляд в сторону источника тошнотворного шипения. Это был тот самый многорукий кошмар, виновник всего.

Он что-то закричал, раскинув руки; несколько подручных, занимавшихся добиванием ее людей, бросили это занятие и метнулись в сторону груды хлама, к стрелку. Один по пути словно бы споткнулся, но восстановил равновесие; споткнулся второй раз, так и умер на ходу, превратившись в черную жижу на земле. Второго накрыло облако серой массы, откуда он так и не выбрался, а третий забрался дальше всех и даже вступил в ближний бой со стрелком, который сражался кинжалом с пылающим синевой лезвием. Необычное силовое оружие перерубило два мясницких ножа в руках создания, а затем пробило маску и плоть под ней. Агонизирующее тело черный скинул вниз, а после метнул синеву в создание, которое, словно бы издеваясь, перехватило его у самого лица. Кошмарная, острая ухмылка смазалась, как и все его лица, оно снова закричало...

А после пришла темнота.

***

"Ну ты балбес", - присвиснув, протянул в очередной раз Гай, пока я сидел в одном из помещений медицинского отсека, анализируя всю ту хтоническую хрень, в которую нырнул с головой по своей инициативе.

Костюм превратился если не в лохмотья, то был близок к этому состоянию. Шурик, он же магос CIP-13-80 замер на долгую минуту, когда я явился к нему в мастерскую-лабораторию, покрытый ихором и кровью, свернувшимися на изорванной поверхности костюма, с винтовкой за спиной, пристраивая к кобуре пистолет комплекта "Экзитус". В прошлый раз, помнится, страдала винтовка, и он заставил меня весь варп-переход обслуживать оружие, бубня подряд все литании, связанные с этим. А теперь... когда он, наконец, пришел в себя, то едва не пришиб своими механодендритами. Я уже готовился отпрыгнуть в сторону и взять в руки "Бритву", которая вновь была сыта, но, как и всякая хорошая девочка, готовая к бою, когда "шестеренка" сумел взять себя в руки и, получив снаряжение, выпер наружу, пожелав, чтобы я прошел ПОЛНЫЙ осмотр у магоса Штерн.

Садюги - что он, что леди-биологис. Правда, она была скорее счастлива, чем взбешена, когда я завалился на корабль не в гордом одиночестве, а в компании Сестры Битвы и аколита инквизитора Керн. Обе девушки, славные воительницы, сильно пострадавшие в бою, которых, честно говоря, я не имел права тащить на корабль храма Виндикар. Балбес, не иначе - а как еще назвать придурка, притащившего бойцов двух не самых дружественных ветвей машины Империума на борт едва ли не самой засекреченной организации Адептусов? Странно, что меня еще в посадочном ангаре не расстреляли, пока я помогал едва живой "монашке" и абхуману на службе Инквизиции добраться до владений Любови...

Кареглазая шатенка мимоходом, пока держала меня на операционном столе с помощью дендритов и копаясь в рваной ране живота своими (?) пальцами, заметила, что мои действия попадают под расстрельную статью. Но раз работа выполнена - я не поленился притащить головы архонта и гемункула - то подобное можно будет простить, если придерживаться протоколов секретности и как можно быстрее выдворить дамочек прочь. А потом она что-то вколола мне, по венам заструилось жидкое пламя, я зарычал, и стало не до подобных проблем. Теперь вот сидел на жестком стуле, рядом с койками, слушая, как щелкает и пикает аппаратура, и наблюдал за расслабленными, утомленными лицами спасенышей.

Сестра Битвы, молодая серафим, Анастасия... крепкая девка, пережила рану в животе, падение с высоты, пусть и не самой большой. Затем держалась молодцом, прикрывая спину, даже сумела помочь в, казалось бы, безнадежной схватке с мандрагорами. Ебучие монстры, скрывающиеся в тенях, превратили броню в лоскуты; один из них ушел, после того, как я порвал двух его сородичей на лоскуты. Они шипели и плевались на своем непонятном наречии, когда выныривали из мрака, чтобы нанести удар, и очень удивлялись, когда "Бритва" блокировала их, а после и вовсе сломала пару клинков. Настя едва не отдала Богу-Императору душу, когда один из них мимоходом едва не вскрыл ей шею, спасли лишь удача, рефлексы и мое вмешательство. Я наблюдал за тем, как дрожат ее закрытые веки, затем перевел взгляд на закрытую тканью шею, где проступали контуры пореза. Рана на животе была страшной, но для магоса Штерн это не стало чем-то непреодолимым. Я испытывал странное облегчение оттого, что эта девушка вышла живой из того кошмара, куда ее занесла служба Ему и мое вмешательство.

Затем я перевел внимание на мечницу; спутанные пряди пепельных волос были в беспорядке раскиданы по ее лицу. Хм, вроде цвет был другим во время встреч на Кронусе? Или они были покрашены? Хотя какая разница... ее кошачьи ушки подрагивали, лицо исказилось, словно она видела очередной кошмар. Ей вкололи какую-то ядреную херь, потому как она кричала даже в бессознательном состоянии, пока я тащил ее к шаттлу, предварительно перебив оставшихся в живых друкари. Вспомнилось ощущение удовлетворения при виде зрелища усыхающего гемункула, что издевательски легко поймал "Бритву" перед собой. Артефактный клинок не стал церемониться с ходячим ужасом и просто высушил его; готов дать руку на отсечение, что она и его душу не отпустила, и пожрала на месте.

Лощеный архонт пытался свалить бегством, но я прострелил ему спину "Щитоломом", перебив позвоночник. Стрелять пришлось дважды, больно замудреная у него защита была, но уйти все равно не удалось. Пара скиммеров, ожидавшая своего лорда, бросила раненого, когда я пристрелил двух стрелков за турелями. Подходя ближе, я ощущал злобу и толику страха, которыми фонтанировал темный эльдар, пытаясь уползти. Он хотел расстрелять меня из пистолета, но я отстрелил ему ладонь, а после отрезал голову. Настя едва держалась в сознании от усталости, боли и ран, но ее выдержка делает честь любому воину. Жаль, что никто из штурмовиков не сумел дожить до прилета транспорта, все отдали душу Ему.

"Глупая, глупая девчонка", - думал я, глядя на фелинидку, которая выглядела словно мечта анимешника - только ушки и хвост, кончик которого выглядывал из-под покрывала, выдавали в ней абхумана. Наверняка все дело в операциях по коррекции внешности; даже думать не хочу о цене, которую пришлось за нее заплатить. Наверняка Виктория покрыла все расходы, или же ей просто вернули долг услугой. "И куда ты только полезла одна, взяв с собой несколько десятков штурмовиков?"

"Ой, кто бы говорил, а? Поперся с едва живым грузом, перед которой засветил способности, которые не положены даже ассасину, а после вытащил из западни едва живую девку, показав тварям свой арсенал. Не весь, разумеется - нам, если верить словам НАСТОЯЩЕГО ассасина, его запрещено применять - но и этого хватит для долгих пыток и очищения в пламени костра", - распекал меня Гай.

"Миссия выполнена - обе цели мертвы, да и команда, кажется, не собирается сдавать меня на опыты"

"Вот это и пугает - подобная снисходительность не сильно присуща Империуму, или я не прав?"

"Значит, спросят после по полной. Или же - шанс мизерный, но он есть - они так или иначе сотрудничают с Игроком"

"Скорее я поверю в то, что они преследуют свои цели, которым твои действия, балбес, играют лишь на руку".

Глаза рыженькой затрепетали, а спустя пару секунд приоткрылись.

- Здравствуйте, сестра. Вы находитесь в безопасности, - сказал я мягким, в меру возможностей, голосом, улыбаясь, играя на опережение. - Я не могу сказать где, однако медике считает, что скоро вы вновь встанете в строй.

Тело девушки напряглось, затем дернулось на койке, когда она попыталась встать. Пришлось хватать ее за руки, стараясь не задеть подсоединенные трубки.

- Вы на борту имперского корабля, на орбите. Я Марк, помните? Мы встретились в храме Императора, а затем на поле боя. Вы прикрывали мою спину. Пожалуйста, возьмите себя в руки, двигаться так резко нельзя!

- М-марк? Отмеченный словом Святой? - в зеленых глазах проступило узнавание, напряженные мышцы расслабились. Анастасия повернула голову набок, смотря в сторону выхода, украшенного на верхушке изображением аквилы и символом храма.

- Все верно. А теперь послушайте меня внимательно - в целях безопасности вам запрещено покидать медицинский отсек, а так же задавать такие вопросы, как...

***

Космопорт планеты всегда напоминал разворошенный улей, особенно с тех пор, как имперские силы сделали его своей основной базы во время защиты, а затем и очищения от сил ксеносов. Давным-давно заброшенный транспортный узел сначала стал островком надежды благодаря усилиям остатков СПО и полка Гвардии, а затем, когда прибыло подкрепление, усталых и замученных защитников сменили холодные и расчетливые шестеренки, в кратчайшие сроки превратив островок земли в огромное пространство, способное принимать суборбитальные транспортники любых размеров. Теперь, в окружении укреплений и систем обороны, по огромному пространству, между левиафанами из металла сновали погрузочные машины, а вереницы техники, по большей части восстановленной, ожидали своей очереди на погрузку.

Многочисленные отряды снабженцев разных подразделений пытались оседлать, удержать управляемый хаос в узде, срывая голос и обрывая каналы вокс-связи, пытаясь сделать так, чтобы погрузка-выгрузка шла своим чередом. Место войсковых шаттлов занимали суда Механикус, доставляющие материалы, технику и специалистов для возрождения горнодобывающих комплексов и строительства шахтерских городков. Массивные транспортные машины, размерами способные соперничать с богоподобными машинами, "Гончими", нагружались под завязку и медленно покидали посадочные площадки, направляясь вглубь планеты. Сотни людей, тысячи сервиторов обслуживали нужды этого транспортного узла.

Однако была точка, которую, казалось, местная суета обходила стороной. Погрузка велась словно бы торжественно, ставя во главу угла не эффективность, а соблюдение процедур. На площадке урчали двигателями "Носороги" Сестер Битвы, "Испепелители" и другая техника, сервы и технопровидцы проводили последние процедуры, готовясь отправить технику на орбиту, к кораблю Сороритас, почтенному крейсеру и сопровождавшему его эскорту. Небольшой контингент в несколько десятков воительниц оставался здесь, чтобы основать обитель в разрушенном храме Бога-Императора, а так же стать щитом для новых жителей в случае, если тем вновь будет угрожать опасность.

Чуть в стороне, на мелком пятачке, притаился боевой катер без опознавательных знаков. Двигатели машины ровно гудели, пилот закачивал предполетную подготовку. Магос в своей белоснежной мантии, изучал планшет в своей человеческой руке, пока серворука, сжимая массивны инструмент, проводила некие манипуляции в одном из узлов. Наружу выбралась инквизитор Керн, в сопровождении стрелка и леди-арбитра. Троица неспешно двигалась в сторону знаменной группы, состоящей из трех Сестер, вооруженных силовыми мечами и щитами, а так же девы, несущей стяг Ордена. Однако Викторию интересовала их лидер, беловолосая палатина Фелиция.

- Сестра.

- Леди-инквизитор Керн.

Обменявшись краткими приветствиями, обе дамы замолчали. Их свита, держась нарочито расслабленно, в тоже время отслеживала движения друг друга, чтобы в нужный момент ликвидировать исходящую от другой стороны угрозу. Облаченные властью, воительницы смотрели в небо, глядя, кажется, на то, как суборбитальные корабли поднимаются в небеса, становясь точками среди облаков, или наоборот, приближаются к поверхности, увеличиваясь в размерах. Молчание нарушалось скрипом ткани, трепещущейся на ветру, ревом двигателей, шумом иных механизмов, на фоне которых терялось урчание сервоприводов брони. В какой-то момент Виктория подняла руку, нажимая пальцем на вокс-бусину в своем левом ухе, слушая доклад, после чего сказала краткое:

- Разрешаю. Площадка 25-G.

Вскоре один из шаттлов в общем потоке взлетающих-поднимающихся машин отделился, направляясь в сторону площадки, отведенной для нужд Сестер и Инквизиции. Серый, неброский, он даже нес на борту обозначения, присущие транспортным машинам Имперского Флота, имел те же сигнатуры. И все же он был выведен из структуры Аэронавтика Империалис, относясь к совершенно иной ветви Адептусов. Виктория прищурилась, словно бы разглядывая заходящую на посадку машину через прицел оружия, оставаясь внешне спокойной. Только особо приближенные, знавшие ее не один десяток лет, могли бы понять, в каком раздражении находится агент Трона.

Прошло еще несколько минут, прежде чем опустившаяся машина стала опускать посадочную аппарель. Темное нутро машины выпустило наружу троих пассажиров: рыжеволосую Сестру Битвы, в броне, покрытой следами битвы и свежего ремонта, который, однако, не устранил дефект в ножных сервоприводах, отчего те срабатывали со скрипов. С другой стороны, пошатываясь, шагала девушка в наспех заштопанной одежде, сжимая в одной из рук два клинка и намотанные на ножны подсумки с ножами и запасными магазинами к пистолетам в кобурах. Обеих их поддерживал находящийся по центру мужчина с соломенными волосами и зелеными глазами, одетый в чужеродно смотрящуюся на нем робу послушника одного из храмов Бога-Омниссии, с закрепленными на груди с помощью восковых печатей обетов покаяния...

- М-да, выглядит весьма занимательно, - молвил мрак, который был не в силах поколебать даже свет, изливающийся с экрана-разреза в пространстве.

- ... стоило больших трудов заставить Первого не уничтожать агента на месте, - ответила обладательница синтезированного голоса, полного печали и усталости.

- Неужели добытые головы архонта и гемункула не смогли хоть немного погасить жажду мести? - весело осведомился вопрошающий.

- Оставляя без внимая мелочь вроде повреждения снаряжения, - женщина словно бы источала яд сарказма в каждом слове, - он доставил на борт корабля посторонних. Доступ к имуществу храма имеют...

- Вы ведь позаботились обо всем, не так ли? - мрак исторг из себя белоснежную перчатку, указующим перстом показывающую на экран, где мужчина в робе с кривой ухмылкой что-то говорил инквизитору, одновременно протягивая несколько небольших девайсов, извлеченных из карманов. Едва ходившая аколит, получив шлепок по попе, едва не рухнула в подставленные руки коллеги, в броне арбитров. Мужчина с воксом вместо рта было напрягся, а мечница, с другом удержав имущество под мышкой, развернулась к обидчику с самым решительным видом. Виновник отступил на шаг назад, поднимая ладони вверх в знак мирных намерений, демонстрируя на всем своем лице раскаяние. Однако ярко-зеленые глаза его, захваченные камерой, буквально лучились весельем, а еще то и дело косились в сторону рыженькой Сестры Битвы, стоявшей к нему вполоборота и отчитываясь перед Фелицией.

- Вся отслеживающая аппаратура глушится по умолчанию еще в шаттле; на борту фрегата Первый проверил и изъял все, что может передавать сигнал или вести запись, задокументировал и передал агенту перед отбытием. Во имя Омниссии, он едва не убил его...

- Вы только и делаете, что жалуетесь, Вторая, - тьма вздохнула устало, а перчатка, дернувшись, растворилась в ней. - Все время боитесь разоблачения, отправки команды ликвидации, а сами даже не поинтересовались, почему на час пропал сигнал агента во время охоты за этой... как ее... Аббатисаль... Нагахан.... Саббатиэль, точно!

- Почему же, спрашивала! Он вновь говорил про сбой в работе снаряжения из-за близости эльдарских руин. Оглушило взрывом, немного завалило обломками - лышу это не в первый раз!

- Значит, вам лучше не знать о том, что он видел и приобрел, - жизнерадостно заключил собеседник.

- Каков владелец, таков и питомец, - процедила женщина, даже не пытаясь скрыть раздражение, граничащее с ненавистью.

- Только при нем такое не брякните, он обидится очень.

- Нас быстрее уничтожат свои же, или Инквизиция получит разрешение на то от храма!

- А я разве не говорил, что путь к цели будет трудным? - вкрадчиво, с угрозой, поинтересовалась тьма. - Говорил, и не раз, и тебе, и Первому, чтоб он маслом поперхнулся. Вы, фанатики, что угодно готовы отдать ради возвращения толики утраченного величия, даже если оно и тухлого яйца не будет стоить. Снаряжаете огромные флоты, кидаете в горнило резни огромные армии, неся чудовищные потери ради небольшого фрагмента! А тут страшитесь лишиться жизни, когда на кону стоит нечто большее!

- ... давно известно, что слова и обещания пропитаны ложью и полуправдой. Спустя столько веков как ЭТО могло остаться скрытым?

- Как будто мало способов на свете, от технических до пресловутых сил варпа. К тому же я приложил немного усилий, чтобы укрыть ваш приз за риск и самоотверженность. Вознесите хвалу своему идолу и продолжайте свою работу. Наш подопечный тоже понимает, какую угрозу несет своими действиями, но без риска он не смог бы получить то, что получил. Хотя и пользоваться этим не сможет, если не возьмет уроки у колдунов. Кстати, о них...

Глава 50. Там, откуда не ждали

В голове даже не отпечаталось наименование мира, куда меня отправил храм. Систему тоже не вспомню, как и сектор - изучение информации прошло скомкано из-за моих безуспешных попыток реанимировать трофейных рубрикантов без ущерба для окружения. Деликатно взять под контроль души несчастных, чтобы те начали выполнять мои указания, не удавалось, а уничтожать броню вместе с сущностями было нерационально. И так после того боя порядка десятка големов оказались бесполезной грудой из керамита и металла, так сильно была повреждена их силовая броня. В итоге работающими узлами было оснащено было не более двадцати, а целыми можно назвать только пятнадцать "тел", и это я еще молчу о небольшом боекомплекте к болтерам, нескольким мельтам и паре плазменных винтовок, только топливные ячейки цепных мечей и силовых хопешей были в порядке. Один из тысячников, едва я попытался его реанимировать, едва не вцепился мне в голову, чтобы раздавить ее латными перчатками. Насилу успокоил, да еще едва не спалился перед экипажем. А более аккуратные попытки вообще не имели эффекта. Не Шурика же просить разобраться с тем, как безопасно запускать духов, запертых в силовой броне предательских Астартес...

Кстати, о них - там, внизу, меня ждала одна из таких банд - ветеранов Осады Терры, бежавших с планеты едва Егорка Луперкальский отбросил копыта на борту своего флагмана. Правда, вклад их в разрушение Императорского Дворца был так себе, ибо к моменту возвращения в систему Сол от прежде блистательного легиона осталась кучка гедонистов, повернутых на собственной модификации или мутациях. Проклятые любители розового и прославления Слаанеш, во главе со змееподобным примархом, бывшим некогда образцом смазливости. Ныне, кажется, вся эта шантропа развалилась на банды; конкретно этой рулил, возможно, один из учеников самого Фабия Байла, называющий себя Секстом Очаровательным. Повернут на "красоте", которую хочет обрести, и для этих целей ставит кошмарные эксперименты на людях в перерывах между уничтожением местного населения и прославлением Принца Удовольствий.

Говорят, сюда прислал свой контингент орден Рыцарей Ворона, потомков Коракса неизвестного основания. Только этих болванчиков, судя по донесениям, никто ни на каких собраниях и брифингах не видел. Астартес на связь не выходят, запросы на совместные действия игнорируют. Гиганты в серебряной броне и черными знаками на броне ну очень нелюдимы, об их деяниях в базе данных почти никаких сведений не нашлось. Это и хорошо, и плохо - меньше шанс встретиться, но в тоже время велик шанс столкнуться с ними в момент, который поставит меня в офигительно неловкое положение. Например, при очередной попытке взять под контроль рубрикантов. Пока ничего, кроме нескольких уничтоженных пунктов размещения хаоситов, не говорило о присутствии кого-либо, кроме Имперской Гвардии и поддержки из числа Имперского Флота.

Нападения на позиции солдат происходили хаотично; где-то небольшой аванпост сметали, судя по сообщениям, толпы размалеванных дегенератов, а на другом конце планеты на базу мотопехотного полка нападало всего лишь звено "Молний", которых сбили еще на подлете. Но везде, где противник появлялся и захватывал инициативу, он учинял кошмарные зверства, которые даже плохое качество пикт-снимком не могло сгладить. Выпотрошенные тела, колонны из плоти или костей, витьеватая роспись из рун по стенам, выполненная кровью. Типичный конфликт с хаоситами, очередная среда для всего Империума. Когда и если случится прорыв в реальный мир демонов, наступит дождливый четверг, с осадками в виде крови и внутренностей.

Шурик вклинился в общий поток данных союзной группировки, а спустя сутки сумел предоставить уточненную информацию по цели. Живых свидетелей его присутствия было раз, два и обчелся, слухов и баек же было столько, что полковые священники и комиссары с ног сбивались, пытаясь поддержать мораль войск. Две базы противника были найдены опустошенными и сожженными. Расследование показало, что как минимум там схлестнулись две группировки еретиков-Астартес, на что указывали следы попаданий от болтеров, плазмы и силового оружия. Как максимум, это неизвестный контингент Рыцарей Ворона постарался. Ситуация оставалась шаткой, любое событие могло переломить обстановку в чью-то пользу.

Спуск на поверхность усложнялся не только необходимостью оставаться незамеченным для судов союзников. Многочисленные обломки, остовы трех фрегатов, крейсера и четвертки рейдеров свидетельствовал о жарком пустотном бое, что подтверждали и данные трафиков данных. Хаоситская эскадра - ее остатки, все еще способные разбить имперцев - укрылись на темной стороне планеты, зализывая раны и давая возможность Флоту восстановить то, что возможно вне рамок доков. Один из оставшихся в строю крейсеров получил мощную пробоину в правом борту, где словно бы выгрызли два макроорудия; небольшие ремонтные суда сновали поблизости.

Где же искать Секста? Явной базы нет, как и любимых мест для отдыха и развлечений. Можно использовать языка, как при охоте за Мириаэль, это самый простой, пусть и опасный, способ. Оставалось лишь найти банду хаоситов и пленить ГМО-бойца на варповых стероидах, который, сдается мне, не боится боли, она для нее сродни удовольствию, слаанешиты ведь. Придется засучить рукава и как следует пошуровать в его душе...

***

Даже души привычных мне демонов не были настолько приторными. А этот ветеран Ереси Хоруса, если верить скомканным воспоминаниям командира пятерки космодесантников и полутысячи оборванцев, по ощущениям напоминал забродившую патоку. Первые связные воспоминания связаны с резней местного населения в улье где-то на просторах в подбрюшье системы Сол. Кернул - так звали бойца - был из числа Астартес, прошедших ускоренные трансформацию и обучение. Он не учавтвовал ни в одном бою с ксеносами вплоть до побега сил предателей в Око Ужаса. Кажется, я видел и ледяные просторы Скалатракса - проклятого мира, где Дети Императора сражались против Пожирателей Миров и где остатки былого единства рухнули перед неудержимым напором ярости Кхарна. Потом были схватки хаоситов друг с другом, налеты на имперские миры, нападения на эльдар всех трет ветвей и бои с орками. Сплошная мешанина из мыслей, постулатов индоктринации и безумия, которое почти превратила Кернула в отродье варпа.

Собственно, его тело под броней, во много сросшейся с плотью, мало напоминало качка с разъемами под силовые доспехи. Где-то оно выделяло слизь, где-то огрубела до состояния хитинового панциря, а вместо волос был пучок щупалец, охочих до крови, неважно чьей. Глубоко внутри он оставался супер-солдатом, но жалкие остатки прежней сущности были не в силах возобладать над гротеском, коим он стал за тысячелетия служения Принцу Удовольствия. Все же мне удалось вычленить крохи нужной информации, и даже больше. Пришлось постараться, копаясь в настройках трофейной имперской техники, добавляя с трудом извлеченные из памяти снаряжения коды доступа с сигнатурами... Кровавых Воронов, но спустя несколько часов, когда на эту часть планеты наползли сумерки, я отправил в штаб ближайшего полка сообщение о готовящемся нападении, а затем убрался, запалив здание с остатками Астартес. Этих болванов неизвестного основания не жалко, в отличие от тех гвардейцев, кому не повезет с ними связаться. Да и, сдается мне, претензия с подобными непонятками для Кираса и Ко что слону дробина - проигнорируют, и не почешутся после.

"Долина Шипов, значит... кто в здравом уме стал бы ставить там медицинский центр?"

"Кто бы говорил, а?"

Ближе к третьей четверти следующего дня я оказался в полукилометре от цели - побитого жизнью и боевыми действиями приземистого комплекса зданий. Ржаво-серые стены светились потеками влаги (или чего похуже), в нескольких местах зияли дыры от попаданий снарядов - в одно такой оборудовали огневую точку трое мутантов, вооруженные автоганами и тяжелым болтером на турели. Поблизости, на площадке для транспорта, виднелись несколько тяжелых тягачей, выгоревших дотла; на остатках кузова одного из них распяли несколько людей, в обрывках формы служителей Администратума и Министорума, рядом группа обдолбышей, хохоча копалась среди небольшой кучки тел, выискивая некие куски, которые тут же поджаривали на костре. Из действующего транспорта имелись три "Химеры", покрытые нечестивыми знаками, пара "Леманов Руссов", даже один "Лендспидер" в неожиданной неброской расцветке, несущий на себе не только болтерную турель, но и блок ракет на правом борту.

Все это великолепие располагалось в низине, удачно прикрываемой сверху нависающим выступом земли, дающему неплохую защиту от обнаружения. Вниз вела узкая дорога, прижимающаяся к искривленным склонам, поросшим бледной растительностью и чахлыми деревьями. У меня сохранялись сомнения насчет положения цели, но они развеялись почти сразу, как на мои глаза попалась колонна техники, состоявшая из трех потрепанных "Носорогов" и широченного "Лендрейдера", который смотрелся на фоне прочих машин словно слон в центре маленькой деревушки.

"Я в трезвом уме и здравой памяти. Мне почему-то кажется, что здесь не обошлось без запрещенных экспериментов со стороны магосов-биологис. Место в стороне от основных планетарных магистралей, в укромном месте, даже воздушная разведка не сразу сможет его".

"Хочешь узнать тайну этого места?" - словно невзначай спросил Гай. Один из таких разговоров закончился тем, что я провалился в узкую щель глубоко под Гору Клятвопреступников, долго считал телом каждый выступ и едва унес ноги из логова древнего ужаса, которого даже демоны обходили десятой дорогой. А после, когда я вернулся к всполошенным легионерам, на которых еще и напали отборные гвардейцы лорда Марбаса, едва не сбросив их прямо в Лету, он долго - полвека - смеялся, вспоминая это "забавное приключение". Хорошо не иметь физического тела и не переживать за судьбу своей сущности.

"Откажусь, пожалуй, не время для раскрытия тайн. Тут порой чем меньше знаешь, тем крепче спишь".

"Трусишка, скучно с тобой"

"На прошлой миссии ты так не считал", - подумал я, обозревая окрестности через оптику винтовки. Мне не давал покой треклятый выступ, равно как и то, что представительную колонную хаоситской техники покинуло примерно три десятка предателей-Астартес, среди которых не было никого хоть отдаленно напоминавшего Секста. Неужели это отродье внутри занимается своими кошмарными операциями? Как же его тогда валить? Лезть внутрь, в самое логово сволочей разных?

"Трусишка!"

"Завязывай"

Так же внезапно, как и обычно, Гай замолчал, погрузившись в загадочное молчание. Я, конечно, бывает, жалуюсь, если он долгое время не подает признаков жизни, но по большей части я доволен таким положением вещей. Тем более сейчас, когда у меня в голове начинал проклевываться план действий. Продолжая наблюдение, я заметил, как трое Ас тартес встали рядом со входом, двое отправились к отряду, занятому каннибализмом, а еще несколько остались рядом с бронетехникой. Один из них – возможно,технодесантник, только с большим количеством механодендритов, а не ожидаемой серворукой – копался в движке крайнего «Носорога»; два других служили ему «носильщиками». Остальные скрылись внутри здания, затолкав туда смешанную группу из гражданских, чиновников и военных в форме Гвардии, в том числе два офицера. Не завидую их судьбе в любом случае, выжить в такой обстановке будет подвигом.

Я перевел оптику на выступ, создающий тень, что могла бы стать приятной, не будь обстановка такой неподходящей. В разуме почти так же ясно, как и реальность, предстала картина, как эта многотонная махина с треском и грохотом обрушивается на это здание и прилегающие территории. Мысль была настолько привлекательной, что я не без труда сумел удержать себя на месте; выдержав паузу и убедившись в том, что сам не являюсь объектом наблюдения, я стал подниматься со своей позиции наружу, а оттуда уже отправился на ту сторону долины, придерживаясь мер предосторожности. Уже глубокой ночью я оказался на месте и запустил системы шлема, надеясь, что это чудо имперской техники сумеет помочь мне в этой нетривиальной задумке.

«…»

Я ощущал на себе внимание «соседа», который в тоже время выдерживал паузу, придумывая, возможно, очередную остроту в мой адрес. Пока работала техника, я разогревал тело, пропуская по конечностям потоки энергии. Экран визора моргнул спустя примерно полчаса, в течение которого мне пришлось один раз прятаться среди камней, когда в небе протарахтело звено летательных аппаратов на высоте, подходящей для разведки. Результаты меня порадовали, хотя могло быть и лучше. Все теперь зависело от меня самого. Ориентируясь по снимкам местности, я выбрал точку и, присев, приложил ладони к камню, едва покрытому почвой, из которой пробивались чахлые растения. Сила потекла в гранитный массив, что сразу же сказалось на состоянии природы поблизости – десятки насекомых бросились в разные стороны. Некоторым не повезло; прямо на моих глазах несколько жучков замерли, а после, посерев, развалились на мелкие крупицы праха.

Дело непривычное – «минировать» таким образом местности – и скучное. Постепенно я приноровился и стал куда быстрее накачивать землю силой. Приходилось еще и блокировать ее в определенном месте, приобретающем вид линии, пересекающей выступ, с помощью рун. Страшные знаки, но сильные, я с трудом вспомнил их; видел их не раз, но в прошлой жизни, сопряженной с выживанием. Их тоже приходилось напитывать мощью, чтобы они просто работали. В один из таких заходов проснулся Гай:

«Пустая трата сил и ресурсов»

«Есть идеи получше?»

«Дождаться цели и выстрелить? Для чего тебя и учили, а это тело готовили много лет?!»

«Есть у меня подозрение, что он может и не выбраться из своего логова. А если все же покажется, то несколько сотен тонн гранита являются хорошим средством от массы проблем»

Ближе к рассвету я закончил с работой; испытывая предвкушение от грядущего действа, ощущая прилив сил и отсутствие какой-либо сонливости, я отправился в обратный путь, завершив его к полудню. Ситуация внизу поменялась не сильно – в куче добавилось останков, было даже несколько едва живых имперцев, над которыми издевались хаоситы, тыкая раскаленными прутьями, отрезая кусочки плоти от едва живых тел, двое вообще пытались играть в подобие футбола отрубленными головами, купаясь в нежно-сиреневой дымовой завесе, исходящей от нескольких костров. Ворота, размалеванные варповском, раскрылись, выпуская наружу группу Детей Императора, среди которых я заметил блеск золотистого ирокеза, венчающего бледно-розовую макушку космодесантника, выделяющегося среди своих «братьев» наличием инструментария, вроде отдалено похожих на нартециумы устройств, прикрепленных к наручам, а так же двум механодендритам, венчающимся целым спектром пил, скальпелей и других спутников безумного апотекария.

«Цель в зоне… БЛЯ!»

Чутье едва не опоздало с предупреждением; бритвенно-острые осколки раскрошили верхушку камня там, где пару мгновений назад находилась моя голова. Откатившись в сторону, не выпуская винтовку, я заметил, как на фоне полумрака тени мелькнуло нечто яркое, цветастое, разразившееся очередным залпом из оружия ксеноского происхождения. Похоже, цирк снова вышел на охоту за мной. На мне что, медом намазано? Или это заказ со стороны друкари, за мою голову дадут этим полоумным "библиотекарям" наследие империи аэльдари?

- Никак вы, блядь, не...

И снова лишь чутье спасло меня от попадания в ловушку. Первая атака не была направлена на мое убийство, нет - так меня подталкивали в сторону еще одного циркача, который выпрыгнул из-за выступа, пытаясь одной рукой приобнять меня за шею, прижимая к своему ярко-фиолетовому костюму, а вторую руку нежно положить на живот. Все бы ничего, чай не мужик, кажется, напал (хотя, помнится, я так пару раз спутником Синриэль путал, по половой принадлежности), да только на ее запястье я заметил некую изящную трубочку, которая, признаться, пугала меня больше, чем лазпушки "Лендрейдера" внизу. Не без труда я сумел сместить конечность эльдарки в сторону прикладом винтовки, одновременно пытаясь оттолкнуть ее. Высокое, изящное создание словно бы обтекло меня, заходя за спину, кладя ладони на плечи, плавно скользящие к шее.

Продолжая шагать вперед, я приподнял руки с оружием, широко расставив локти и, миновав выступ, рухнул вниз, где в полусотне метров ниже виднелся участок дороги, ведущей вниз, к медицинскому комплексу. Арлекин отпустила меня, но отступать не собиралась; летя спиной вперед, я видел, как три силуэта, то и дело рассыпающиеся на мириады ярких точек, прыгают с уступа на уступ, преследуя цель. Затем тело поцеловалось с камнем, выбивая дух и вызывая краткое помутнение сознания. Мне удалось не треснуться затылком и удержать в руках оружие, но на этом положительные моменты заканчивались - охотники не отставали, а цели внизу, кажется, заметили нашу потасовку - взревели движки бронетехники, а по отвесам стали стучать очереди из тяжелых болтеров и автопушек.

Поднимаясь на ноги, я закинул винтовку за спину, одновременно выхватывая пистолет. Глаз зацепился за утес, все еще нависающий над растревоженной территорией противника. Думать и сомневаться времени не было; главное не сдаваться врагу, а то мало ли куда меня утащит этот цирк. Стараясь задержать клоунов, я пытался свободной рукой провести досрочный подрыв, без должной подготовки и сосредоточенности. В лучшем случае упадет не весь утес, а только часть; в худшем даже пшика не будет, а меня запинают с двух сторон. Выстрелом за выстрелом опустошали содержимое магазина, однако это нисколько не волновало арлекинов, что играючи становились ближе с каждым мигом. А потом небольшой камень там, наверху, взлетел в воздух, словно им выстрелил газовый гейзер. За спиной скалу вспахало очередью из тяжелого болтера, когда порода стала вспорадически подниматься по одной линии, после пришли тяжелые грохот и треск, от которых вздрогнула земля под ногами.

Я тыкнул стволом "Экзитуса" в хохочующую маску эльдара, делая выстрел спустя миг после того, как тот отвернул голову, блокируя его руку, которая пыталась направить в живот смертоносных "поцелуй". Обстрел не только угрожал мне, но и защищал от атак с тыла, все трио артистов наступало спереди, под чудовищное грохотание скатывающихся вниз бесчисленных тонн породы. Мне выбили оружие из рук, но после этого я не остался беззащитным - оставляя в предплечье лезвие клинка одного, я вцепился мертвой хваткой в голову второго, ощущая треск материалов под пальцами, и кинул тело в третьего, что целился в меня из странного, смертельно опасного инструмента. Арлекин все же сумел достать меня, лишь быстрая реакция не дала превратить мой живот в кровавую кашу, ограничившись лишь частью левого бока. Ничего особо страшного, пострадали только мышцы и кожа, даже ребра и почку не задело...

***

"Что же пошло не так, и как?"

"Извечные вопросы, на которые можно дать сотню ответов, и каждый из них будет ложью", - проворчал Гай, обозревая с моей помощью бедную обстановку вокруг. Темно-серое помещение, выполненное из какого-то пульсирующего материала, оказалось покрыто с потолка до пола извилистыми знаками непонятной мне природы, от которых на душе становилось настолько тоскливо, что хотелось, как говорится, выть на луну. Вот только ничего подобного вокруг не наблюдалось, даже окошка наружу. Я толком и не понял, как оказался здесь; мелькнула даже мыль о том, что все происходящее лишь глупый сон, не более. Но сущность развеяла мои сомнения яростью подавленного существа, которого запихнули в клетку.

"У меня есть догадки, куда мы попали, но настолько эфемерные, что проще думать об их отсутствии".

"Мы в руках твоих остроухих поклонников, которые решили не убить нас на месте по неизвестным причинам и основаниям, а забрать куда-то?"

"Как, блядь, они сумели запудрить нам мозги и взять тепленькими? Прежде мне казалось, что настолько сильно мы не обосремся".

"Как там было в твоем воспоминании о прошлом? Магия? Или варповство, хрен редьки не слаще".

Мне были нужны ответы, и, кажется, наконец-то я их получу. Стена напротив отъехала в сторону, впуская внутрь крайне представительную делегацию из эльдар, да не абы каких! От каждой из фигур веет мощью, движения наполнены опытом, мудростью и статью, тела скрыты за богато украшенной броне, покрытой рунами и знаками принадлежности к миру-кораблю Ультве. Сильнее прочих среди них выделялся мужчина в темно-фиолетовом одеянии, несущий поющее копье словно посох, мерно стуча по костяному полу при каждом шаге. В любой другой ситуации на его фоне мог бы потеряться кто угодно, но не когда имелась связь со мной - за его спиной я заметил знакомую хрупкую фигуру Тальдиры, скрывающей лицо, как и почти все, за шлемом.

Предводитель снял головной убор, являя бледное лицо с каштановыми волосами, забранными в хвост, а так же темными глазами с золотистой радужкой, такими же, как у его дочери. Сопровождавшие их колдуны рассредоточились по периметру, где я внезапно для себя обнаружил еще ряд клеток, заполненных отчасти самыми разными существами. Один из них и вовсе оказался космодесантником-хаоситом, чью принадлежность я не сумел определить при беглом осмотрел. Он сыпал язвительными проклятиями и похихикивал над невозмутимыми ксеносами.

- Эльдрад Ультран из дома Ультанеша, я полагаю? - вопрос остался без ответа. - Для чего я понадобился величайшему из живущих провидцев аэльдари? Стать жертвой аватару Кхейна, которую совершат в торжественной обстановке? Пешкой в великом плане, придуманном для спасения тысяч бесценных эльдарских жизней ценою в миллиарды человеческих?

И вновь молчание было ответом.

- Интересно, выдал бы храм задание на твое устранение, если бы узнал, что именно по твоей задумке Газкулл напал со своими ордами на Армагеддон? Впрочем, тебя могут и простить, когда вскроется вклад в ликвидацию Кабала, где собралась вся ксеноская шушера, помогавшая предателям в Ереси Хоруса, ведь так они надеялись, что победа сил Хаоса приведет к их самоуничтожению. Интересно, твою сородичи знают, как ты собственноручно, а так же при помощи Бартузы Нарека убивал других эльдар, и даже потомком Древних? А то, что ты убивал во имя Его? Того-Кто-На-Терре?

- Как? - сухо прошелестел провидец.

- Как я об этом узнал? Ни за что не поверишь...

- Как ты сумел связать свою жизнь с жизнью Тальдиры?

- О, - я присвистнул, вот уж каких я только вопросов не ждал, однако определенно не этих. - А это... очень даже мило.

- О чем ты говоришь, мон'кей?

- Никак вы, блядь, не научитесь, - я вздохнул, поднимаясь на ноги и отряхивая костюм. - Кого вы обезьянами зовете, самодовольные утырки? Как же меня заебало выслушивать всю эту херню из ваших уст, аж пердак нагревается почище реактора ЧАЭС в минуты перед подрывом. Это я обезьяна? Да кто бы говорил, высокомерный выблядок из рода зажравшихся отродий, которые со скуки родили четвертого Бога Хаоса, который теперь жрет ваши души словно лакомство!

- ... я не понял некоторые слова.

- На то и расчет... и все? Больше нечего сказать? Тебя лишь слова из давно мертвого языка волнуют?

- Это не так, - словно со статуей разговариваю, у которой открывается-закрывается рот, чесслово. - Меня, как ты сказал, "волнует" ты.

- Не "волнует ты", а "волнуешь ты", - мой комментарий был благополучно проигнорирован.

- Твое появление вызывает массу вопросов, на которые я не в силах найти ответ. Ты ненавидишь нас, как подавляющее большинство людей, однако ты спас мою дочь, а затем еще раз, и еще. Ты ранил ее, связал со своей душой, тем самым подвергнув большой опасности. Она меньше спит, часто видит в снах события, в которых, как я понимаю, участвовал ты сам. За тобой охотятся наши падшие собратья, причем не просто слуги обиженного архонта...

- Что тут скажешь - я знаменит, - фыркнул я, оставаясь сосредоточенным и заинтересованным.

- ... а члены группы, очень близкой к одному из опаснейших порождений Комморы, - снова мой комментарий проигнорировали. - Более того, тебя преследуют арлекины, с упорством, достойным важнейшей цели. Например, уничтожения существа, чьи деяния эхом прокатываются по имматериуму.

- Не я первый, и уж точно не последний подобный герой, - ухватившись за костюм, оттянул немного ткань, тыкая в нее другой рукой. - Забыли уже? Я ассасин, несущий возмездие и имперский закон врагам человечества. Если перестанем так делать - хотя иногда так хочется, ведь порой такую херню творим - то погибнем, или станем рабами Темных Богов, а это конец всему.

- А кто дал вам право...

- Да е-мое, завязывайте с софистикой, умоляю! - внезапно я, впервые за время своего перерождения, ощутил себя снова на семинаре по философии на тему классической немецкой школы данной крышесносной науки. - Говорите уже, что вам от меня надо, или идите в жопу!

***

"И кто тебя за язык тянул?" - не без веселья осведомился Гай, когда я, продрав глаза, оказался в совершенно другом месте, ощущая, как все вокруг давит на меня, словно упавшая крепостная стена. Плавали, знаем, было дело, очень паршивое.

"Как будто молчание что-то бы поменяло", - оглянувшись, заметил пожухлую траву на влажной земле, покрытый багрянцем и золотом лесок неподалеку, темнеющую вдалеке дорогу, и кучу тел вокруг, принадлежащих галлам, германцам и римлянам. Целая груда тел лежала неподалеку от знаменной группы; высокий мужчина сорока лет, в изрубленной лорике хамате, потерявший шлем, с рваной раной на голове, даже после смерти продолжал удерживать легионного орла высоко поднятым. Неудивительно, ибо окованное металлом древко застряло среди тел других граждан, а так же грязных варваров.

Пахло одновременно сырой землей, потом, кровью и дерьмом. Небо было затянуто серыми тучами, а вскоре первые капли стали барабанить по шлему и плечам. С небольшим удивлением я заметил, что снаряжение ассасина пропало, вернув привычную, словно вторая кожа, амуницию трибуна. Я посмотрел на свои руки, покрытые застарелыми шрамами, металлические наручи, мозоли от тяжелой работы и использования оружия, и... улыбнулся. Это ведь мое прошлое, одна из темных страниц истории службы империи, которая все равно казалась более теплой, чем все то, что последует в будущем. Ад, скитания, прочие перерождения, даже вспоминать не хочется.

Я услышал лязг; обернувшись, заметил, как с земли поднялось несколько тел. Покрытые грязью и свернувшейся кровью, пятерка галлов стала медленно расходиться, пытаясь окружить. Заметив краем глаза что-то на периферии, я развернулся, замечая, как еще порядка десятка воинов поднимается с земли, хватая топоры, мечи и копья. Пятнадцать против одного, отвратительный расклад, но даже это меня веселило. Ведь, кажется, я стал понимать, зачем я оказался здесь.

- Врешь, остроухая бестия! Не возьмешь!

Бросился в сторону пятерки, увернувшись от брошенного топора, просвистевшего рядом с плечом, отбил наручем дротик. Перекатился по земле, цепляясь за круглый щит велита, и, вставая на ноги, принял удар от рыжебородого крепыша, подсекая ему опорную ногу, а затем втыкая гладиус в голову через подбородок. Не вытаскивая оружие, вырвал из поясных ножен второй клинок и заблокировал выпад второго галла. Удар щитом, второй, от отступает на пару шагов, встав на пути двух товарищей, а пятый поймал клинок грудью, намереваясь разрубить меня топорами. Но я оказался быстрее, толкнул его в сторону троицы, вырвал из щита топор первого и раскроил череп четвертому. Второй подлетел, занося для удара копье, но получил клинок в живот, который я вырвал из трупа третьего, опередившего сородича всего на пару секунд.

"Вот это и есть ЖИЗНЬ!" - крикнул Гай, когда я обратил оружие, покрытое чужой кровью, на оставшийся десяток. Пропустив несколько атак, ощутил, как моя собственная живительная влага покидает тело, но не ощутил ни слабости, ни прихода смерти. Наоборот, давно уже я не ощущал такого подъема. Было понятно, что все происходящее лишь морок, наведенный колдовством, однако видение было простым, понятным и родным. Никаких вопросов высоких материй, сношений с ксеносами, судьб мира и заданий Игрока. Только я, поле боя и враги, жаждущие моей смерти. В эти краткие минуты я ощутил себя настоящим, без притворства и фальши.

- Ну же, давай еще! - крикнул я небесам, чувствуя, как рот кривится от улыбки до ушей. И меня услышали - мертвые прежде тела зашевелились; римляне, галлы, германцы, самниты и даки, греки и фракийцы, египтяне и парфяне - все враги Рима и его верные сыны поднялись, чтобы обрушить на меня свой гнев. Я повесил щит за спину, взяв в обе руки по клинку, и бросился вперед, пока еще порядки мертвецов еще не стали непроходимым лесом, в котором увязнет насмерть любая армия, целясь в сторону небольшой возвышенности, свободной от тел по причине труднодоступности подъема. А затем...

Случился бой, о котором я (имей желание погибнуть совсем) мог лишь мечтать - сила жизни текла по рукам, враг наступал, не зная ни страха, ни жалости, а я бился за самого себя и в память о павших, круша все, что пыталось меня одолеть. Кровь лилась рекой, то и дело заливая глаза, мешая видеть и контролировать поле боя. Хотя какая речь может идти о контроле в такой свалке из плоти, кожи и металла? Гора трупов постепенно росла, начиная приносить пользу, ибо тормозила нападавших, давая краткие мгновения на то, чтобы вздохнуть и смахнуть ихор от глаз. Но они продолжали нападать, трупы останавливались лишь тогда, когда лишались своей головы, или превращались в груду кусков плоти. Клинки лязгали о металл, стучали по дереву, кромсали мышцы и кости. Воздух сотрясался от криков из луженых, хриплых глоток, сливающихся в унисон.

В какой-то момент за моей спиной куча плоти, выросшая почти до самой шеи, обвалилась, погребая ноги под собой. Пытаясь вырваться, я замедлился, и это стало фатальной ошибкой. От кирасы отрикошетил топор, затем наконечник копья, а вслед за ними в щеку воткнулся обломок железного кинжала, выбив пару зубов и застряв в гортани. Болевой импульс ослепил на мгновение, пока я старался поражать мечами пространство вокруг меня. Руки хватали, на них висли, но я продолжал крепко стискивать рукояти... пока чье-то массивное тело не упало прямо на спину, роняя лицом вперед. Повалили, придавили, стали бить и колоть, и жизнь стала было понемногу утекать из тела; одновременно с этим чья-то жгучая, словно раскаленный прут, воля стала погружаться в мой разум, дезориентированный массой ощущений...

Мир словно бы взорвался, разлетаясь на тысячу мелких кусочков, и среди этого пространства зазвучал ледяной смех Гая. Он эхом прокатился по бесконечной пустоте, а затем что-то хлопнуло, словно разрыв огромной бомбы в отдалении, и все сразу завертелось, закрутилось, приобретая краски. Я вновь оказался в клетке, чьи прутья почернели, обуглившись; несколько колдунов стояли, пошатываясь, держась за головы. Двое из них и вовсе сорвали шлемы, открывая бледнокожие лица, покрытые потом, с проступившими венами и изморозью, покрывающей одежды и оружие. Лучше всех смотрелся сам Эльдрад, который продолжал стоять непоколебимо, словно скала, лишь едва заметно сжав зубы и рукоять своего оружия, опущенного лезвием вниз.

- Одержимый, - с оттенками ненависти и пренебрежения процедил он, поднимая руку, на которой светилась синим некая сфера.

- Сказал... ублюдок, у которых Лорды-Фениксы... и даже экзархи... захватывают тела сородичей и живут в них до гибели или истощения носителя, - оскалился Гай моим ртом. - Разве это не тоже самое?

- Типичные слова порождения имматериума.

- От этого они не перестают быть правдой, а ты - лицемером. Или уже успел забыть, как в разгар гражданской войны, когда примархи-предатели пошли войной на Империум, ты вместе со стариной Бартусой Нареком перебил Кабал, что помогал Ересь начать? Ты убивал своих сородичей, и не только их, ради спасения человечества. А теперь пытаешь того, кто не раз вырывал твою дочь из холодных рук смерти. В этом отношении мы с тобой одинаковые - древний мудрец искусственно выращенной, как и орки, расы и я, человек с крайне богатым и запутанным прошлым, - сказал я.

- То, что скрывается внутри...

- Опасно не больше, чем те силы варпа, к которым вы постоянно обращаетесь, защищая себя и свое будущее! Мы существуем вместе больше, чем ты способен себе представить, эльдар, - подойдя к решетке, схватился за прутья. - Ты ДОЛЖЕН ЗНАТЬ, ПОНИМАТЬ - не все подобные создания несут угрозу. Более того - не все из них порождения этих реальности и нереальности. А еще не все тайны стоит пытаться извлечь на свет, особенно если они сокрыты массой замков. Смири гордыню, отбрось предубеждения и скажи хотя бы спасибо, пускай и временному союзнику!

"Будем считать это победой", - ехидно заявил Гай, наблюдая, как после продолжительного обмена взглядами Эльдрад увел своих помощников, не удостоив ни единого слова на прощание. Тальдира, казалось, начавшая избегать взгляда отца, медленно подошла к камере и открыла ее.

- Не такой, признаться, я ждал встречи с твоим отцом. Грозный дядька...

- Твои шутки сейчас неуместны, - оборвала меня видящая, отвернувшись. - Он испытывает огромное давление со стороны Совета из-за тебя и нашей связи.

- Как будто она приносит только проблемы...

- Вот именно! - обернулась она, сияя гневом в золотистых глазах. - С тех самых пор, как ты... сотворил... на Кронусе...

"Какая живая, не то что та холодная, высокомерная стерва во время знакомства, хе-хе".

- Вот и спасай после этого жизнь тебе, брату и прочим. Даже спасибо не сказали, не то что помощь оказали. А я ведь хотел поговорить с тобой, испросить совета...

- Чтобы ты втянул меня еще дальше? - гневно вскричала Тальдира, привлекая внимание немногочисленных арестантов. Поморщившись, она взмахнула руками, россыпь рун выскользнула из поясного кармана и сотворила вокруг нас некий пузырь.

- Можно подумать, прежде я нарочно лез к вам, а не наоборот! Инициативу брал только в самом начале, а после эльдары всех мастей меня сами находили и пытались убить! - не заметил, как сам перешел на крик.

"Милые ругаются..."

"Заткнись!"

- Ты не знаешь, с кем и чем обращаешься! Твои поступки несут опасность всем, не только нам. А еще это создание внутри...

- Оно сделало для меня больше, чем весь Империум и вы, вместе взятые! Неужели у тебя настолько зашорено сознание, чтобы понять - нужно быть союзниками ПОСТОЯННО, а не только в минуты большой нужды! Тогда вам начнут верить и помогать, даже не меняя доктрин веры в Него. Вам не хватает искренности и честноти!

- А вам - осмотрительности и ума!

- Дура!

- Мон'кей! Кретин! Идиот! - она занесла руку для удара, но я перехватил ее, одновременно толкая к стене. Мы буравили друг друга гневными взглядами, которыми можно было бы поджечь воздух, а затем... впились друг в друга губами.

Глава 51. Туда, куда не звали

Растущее вплоть до текущего момента напряжение, словно неудержимый поток, сорвало плотину самоконтроля одним из самых странных способов. Как там оно говорится? "От любви до ненависти один шаг"? Или же тут требуется другая, не менее крылатая фраза? Как бы там ни было, по какой-то недопонятой причине, вместо продолжения ругани или даже обмена ударами мы сплелись в объятиях страстных, пробуя друг друга на вкус. Я определенно потерялся на некоторое время в ощущениях - гнев продолжал пылать внутри меня, но под его прикрытием поднимало голову другое чувство, крепнущее тем сильнее, чем активнее я наслаждался сладким вкусом губ Тальдиры.

Известно, что эльдары намного выше людей; внешне более хрупкие и изящные, они отличались поразительной гибкостью, а так же, кажется, сочетанием половых признаков и мужчин, и женщин. Кажется, где-то, когда-то я даже читал, что в зависимости от каких-то условий они способны проявлять в себе то женские, то мужские черты. Бред, определенно, как и то, что жители искусственных миров способны вести себя словно монахи, стойко перенося соблазны. Передо мной была кто угодно, но не святая с титановой волей, и я был равен ей, как минимум, по росту, что оказалось очень удобно, и даже возбуждало еще сильнее.

Я забыл, что мы находимся в тюрьме, по сути своей. Голос Гая оказался заглушен лучше, чем глухота от близкого взрыва бомбы блокирует все прочие звуки для невезучего пехотинца. Пока она обвивала мою шею руками, я немного приподнял видящую и вжал в ближайшую стену. Какая-то кроха сознания подала мысль о том, что нам могут застукать за вопиющим святотатством в любой момент, и, оторвав руку от креплений нагрудника эльдарки, хлопнул по стене, задев почти всеми пальцами и кромку двери, в которую всего лишь минут десять назад (или целую вечность?) вышли Эльдрад сотоварищи. По телу прошла жгучая волна, и на изящной поверхности вспыхнули заключенные в окружность кривые руны, которые я видел сотни раз прежде. Тогда мы с братьями искали выход из каменного лабиринта Отчаяния Павших, куда нас заманили демоны.

Сколько сил, нервов и трудом нам понадобилось, чтобы добраться до тварей, контролировавших этот кошмар! Мы едва не сошли с ума, пали из-за отчаяния, опустив руки. Не без помощи провидения, и усилий Гая мы с Марком Аквилой и еще сотней триариев ворвались в храм управления, учинив страшную резню, которая напугала даже нас самих. Именно тогда мы узнали секрет и запомнили его; оказывается, адское колдунство работает и в этой вселенной. Жаль, что это интересное наблюдение потонуло в новом потоке ощущений, которые волной пронеслись по всему телу под взглядом потемневших глаз остроухой, от которого у меня сладко заныло сердце. Они обещали мне близость и страсть, которую прежде не доводилось испытать...

Вспышка - я борюсь с особенно крепким замком, мешающим сорвать поддоспешник с ее тела, в то время как цепкие, тонкие ладони без особых проблем, словно бы делали это не раз, расправлялись с молниями и крепежами снаряжения виндикара. Еще одна вспышка - я отступаю назад, жадно исследуя глазами обнаженную Тальдиру, которая замерла, стоя немного боком рядом со стеной, положив на нее свою левую ладонь. Припухшие губы, вздыбленные волосы, пылающий взгляд, бледная кожа, что, казалось, мягко светилась под работой окружающих светильников. Тонкие линии, плоский животик, изящная грудь и контуры ягодиц, кажущиеся произведением искусства. Никакой пышности и потрясающих объемов, однако подобная внешность будто заставляла кровь закипеть в жилах.

Мы рассматривали друг друга, не решаясь сделать шаг вперед. В какой-то момент она покачнулась и прижалась спиной к опоре позади, приподняв руки над головой и будто бы от стыда закрыла промежность правой ногой... Меня накрыло - одним прыжком я оказался рядом, прижимая ее руки к опоре позади, раздвигая ноги бедром и едва не втыкая в живот свой горящий от прилившийся крови член. Задав безмолвный вопрос, я ждал ответа, чуть подрагивая от нетерпения, чувствуя стук сердца в голове и слабое эхо пульса в ее жилах. Закусив чуть опухшие губы, она, помедлив, лишь кивнула.

А затем случилось единение.

Чувства всегда сложно передать словами, особенно на этот раз, ведь ощущения плоти, сжимающей орган были иными, но не менее приятными, чем прежние сексуальные контанты. Ничем не сдерживаемый стон сорвался с ее губ, посланный запрокинутой головой куда-то вверх, когда я понемногу проник в нее до упора, замерев и осознавая позабытое чувство, приправленное новыми оттенками. Так же медленно двинулся назад, остановившись на двух третях пути и вновь пронзая Тальдиру; постепенно набирая темп, я подхватил ее бедра, приподнимая выше, наслаждаясь тем, как перед глазами мягко колышется ее изящная грудь, ощущая, как крепко она сжимает пальцами плечи.

Мелодичный, певучий голос эльдарки изменился, в нем проступило больше эмоций, горячих и ярких; нечто похожее я ощущал и слышал лишь в бою, но тогда они были полны ненависти к врагам. Когда же бой стихал, остроухие словно бы заталкивали раж и живость в тюремную камеру и запирали до следующего сражения, что казалось неправильным, но ни разу не глупым. Быть может, сейчас наши души стали более ярким маяком для хищников имматериума, особенно тех, которые служат Принцу Удовольствий. Меня это заботило мало, так как приближался финал, и я не желал прекращать это долгожданное действо, пусть и не ожидал, что в качестве партнерши выступит видящая, тем более в такой обстановке.

Вспышка боли в верхней части спины не напугала, но стала приятным дополнением. Все же не ожидал я такой горячности от нее. Глупо было, однозначно - ведь несмотря на все попытки себя контролировать, эльдары, похоже, все еще остаются крайне эмоциональными существами. А эта просто сущая бестия, которая еще к тому же и сама стала проявлять инициативу, скрепляя наши губы крепким поцелуем. Я чувствовал кожей, как горит ее тело, ощущал, как бедра стискивают талию, и находил возмутительно сексуальными волосы, разметавшиеся по ее лицу и даже отчасти прилипшие к вспотевшей коже. А уж каким наслаждением были движения внутри нее, вцепляющейся внутренними стенками так, что почти не выпускали наружу горячую смазку, стекающую по телам и смешивающуюся с потом...

Ощущая приближение развязки, Тальдира еще крепче вцепилась в меня и даже начала прижимать к своей груди, бессвязно постанывая, полностью отдавшись чувствам. Толчок, другой, и с надсадным рыком я выпустил все, что накопилось за долгие месяцы (или уже годы?) службы ассасином, когда даже времени на сон не хватало, что уж говорить о развлечениях. Плоть эльдарки сжалась вокруг члена, не желая отпускать его, выжимая все, что было возможно. Высокий крик сорвался с ее уст и эхом отразился от стен, потолка и пола, куда я едва не свалился, ощущая колоссальную усталость, будто мгновение назад прибыл к финишу марафона. Тальдира словно безвольная кукла повисла на мне, едва успевшего подхватить ее, мокрую от пота, тяжело дышащую и распространяющую вокруг себя ауру довольства, даже, я бы сказал, сытости.

"Еб твою ж, ты совсем оглох что ли, кобелина?"

"... завидуй молча, Гай", - подумал я, медленно разворачиваясь и, привалившись спиной к стене, сползая на под, продолжая поддерживать едва находящуюся в сознании... а кто она мне теперь?

"Нашел, блядь, о чем думать, олень пархатый! Тебя не это должно волновать сейчас!"

"Это важный вопрос! В конце-концов, я не думал, что это случится здесь... это все усложняет..."

"Да ты, сука, экстрасенс, оглохший на оба уха!", - рев Гая источал пополам гнев и язвительность. "Еблан, послушай хоть, что вокруг творится, вуаерист голимый, котище недокострированный!"

А послушать очень даже было чего - например, гомон, доносившийся со стороны обитаемых клеток, который напоминал вакханалию. Но не успело чувство стыда затопить сознания, как до меня донесся треск и грохот, доносившийся по ту сторону стены, с эпицентром в районе двери. Да кто еще...

"Наверняка обеспокоенный папаша ломится проверить дочку! А теперь представь, тормоз, что он решит сделать, когда увидит голую дочурку без сознания, из которой вытекает твоя сперма? Сразу убьет, или передаст мастерам пыток из Комморы, чтобы ты страдал как можно дольше?"

Я сидел, уставившись в пространство перед собой, прижимая к груди все еще находящуюся в прострации партнерши. Только теперь в воспаленном разуме стали складываться в единую картину все видимые перспективы и развязки ситуации. Это в какую же жопу я влез своими же действиями? Хотя своими ли? Признаю, теперь я уже не смеялся на беднягой Лииви, который с выражением муки на лице просил меня убить ее, только безболезненно; наверняка эти слова давались ему нелегко. Оставаясь, по сути, едва знакомыми разумными во вселенной, полной кошмаром, каким-то невообразимым образом мне удалось, в итоге, пойти по уже проторенной дорожке, ведущей к проблемам.

Судя по возне, эльдарка, наконец, стала приходить в себя. Когда в голове появились первые робкие варианты разрешения проблемы, не приводящие по итогу к резне, ее обнаженное тело пробила дрожь. И дело было явно не в том, что ей стало холодно из-за отходняка и пота; судя по тому, как она порывисто вскочила, стараясь не встречаться со мной взглядом, мысли ее посещали схожие, только к уже знакомым эмоциям добавились стыд и гнев, на саму себя. За то, что поддалась слабости, подвергла себя опасности перед силами варпа, подвела отца, коллег, весь крафтворлд. Не нужно быть псайкером или хорошо понимать язык тела, чтобы понять это. Последовав ее примеру, вскоре я облачился в спешно скинутое снаряжение, мимолетно, желая отвлечься хоть на миг, подумав, что раздеваться получалось куда как быстрее и удобнее.

"Ну что, Казанова, как откупаться будешь? Задницей или душой?"

"Виноват, признаю, исключительно моя вина. Но позлорадствовать можешь потом, а сейчас..."

"Нужна помощь, как всегда", - саркастично хохотнул Гай, пока я меланхолично проверял подсумки, где нашел батончики пайка, медикаменты, даже некоторые инструменты для починки снаряги, но ни единого патрона, я уже молчу про наличие пистолета или винтовки. Шурик меня точно угробит...

"Если сумеешь выбраться отсюда, это станет наименьшей проблемой!"

"Печать пока держится", - заметил я, ощущая, как дрожат стены по ту сторону и как напрягается преграда, скрепленная чужеродной волшбой. Наконец, облачившись в свои одежды, Тальдира, развернувшись, впервые с момента близости посмотрела мне в глаза:

- Это... не должно было случиться, - выдавила она из себя. Вытянутое лицо ксеноса приобрело сложное выражение, в нем смешались злость, капля недоверия и обреченность. Хорошо, что хоть не винит во всем одного меня, пока что.

- Поздно пить боржоми, если печень отвалилась.

- Сейчас не время для шуток, - проворчала видящая, которая была похожа на обычную девушку, а не на высокомерную псайкершу.

- Да какие уж тут шутки, - я повел плечами, проверяя, как слушается тело перед грядущими проблемами. - Впрочем, в любой ситуации можно найти положительные моменты. Например, ты не винишь во всем одного меня.

- Заниматься самообманом, особенно в нашей ситуации - преступление. Твое вмешательство в мою жизнь, а еще эта связь, навязанная разумным оружием, - она прижала ладонь к груди, сжимая амулет. - Но глупо отрицать, что в случившемся есть и моя вина.

- Разве то, что мы сделали, преступление? - я позволил себе улыбнуться уголками рта.

- Ты самонадеян, но не глуп, как я успела убедиться, - едва не прошипела она в ответ. - Наше положение приносит одни только проблемы. Наши народы уже привыкли к тому, что мы друг другу не доверяем, а любой союз должен быть скоротечен, для победы над общим врагом...

- В этом как раз одна из самых больших бед Империума. А еще хуже то, что такой расклад чертовски оправдан, - мы замолчали, слушая, как копошатся обитатели дальних клеток и как ломится внутрь кто-то чертовски упертый. Наконец, с моих губ слетело:

- Ты жалеешь о том, что произошло?

- Сейчас не время... - начала она нетерпеливо, но я шагнул вперед, хватая ее за плечи и разворачивая лицом к себе. Глядя в темные глаза с золотистой радужкой:

- Да или нет?

Игра в молчанку затягивалась, удары становились все более настойчивыми, нетерпеливыми, сильными. В какой-то момент ее взгляд дрогнул, в его глубине вспыхнуло что-то, оставшееся непонятным. Отводя глаза, она открыла рот, чтобы дать ответ...

... когда преграда вдруг разлетелась на множество кусков, с кошмарным грохотом. От неожиданности я отпрыгнул назад, извлекая "Бритву", глядя на то, как внутрь врывается несколько аспектников-Скорпионов, за которыми следовал явно разгневанный папаша, вокруг которого просто лучилась псайкерская мощь. Однако сюрпризы - ведь, по моим прикидкам, у нас оставалось еще минимум пять минут на общение - на этом не закончились. Позади разошлось пространство и время, выплюнувшее из себя троих арлекинов, сильнее прочих среди них выделялась:

- Синриэль, - удивленно-напряженно молвил Ультран.

Казалось бы, все - финиш, амба, дальше уже некуда. Но нет; что-то позади меня прорвалось в реальность и, хватая за пояс, чтобы утянуть во мрак, веселым и до зубовного скрежета знакомым голосом, воскликнуло:

- Не судите их строго. Любовь, как говорили люди однажды, зла - полюбишь и козла...

***

- ДА КАКОГО ХЕРА?! - рявкнул я, разворачиваясь и едва сдерживаясь, чтобы не хряснуть шлемом об пол до тошноты знакомого зала. Прямо по центру, как и всегда, стоял тяжелый, резной стол, за которым восседал его бессменный владелец. Фрак, белые перчатки на руках, аура веселья с нотками безумия вокруг и - как главная отличительная черта - маска ухмыляющегося демона, из прорезей для рта и глаз которой вырывались багровые язычки пламени.

- Во те раз! - металлические брови удивленно поползли вверх. - Я, значит, спасаю твою задницу, а ты, оказывается, жаждал помереть от рук взбешенного папаши своей инопланетной пассии?

- ПОЧЕМУ СЕЙЧАС?! Не вчера, не неделю назад и даже не год? Ты игнорировал все мои попытки связаться, а теперь сваливаешься, как снег на голову, и утаскиваешь меня к себе?!

- То есть ты серьезно хотел испытать на себе гнев сильнейшего эльдарского псайкера? - если бы я плохо знал Игрока, то ощутил бы в его голосе лишь удивление. Однако я отчетливо ощущал плохо скрываемое веселье, да и ситуация, подобной этой, уже случалась в прошлом.

- Не передергивай! - ткнул я в его сторону рукой. - Какого черта ты не отвечал мне все время? На кой хер ты вообще отправил меня в ваху? Там же полный пздц творится, галактических масштабов. Я пытаюсь отдохнуть лишь во время перелетов из одной системы в другую, каждый раз опасаясь, что однажды поле Геллера схлопнется, и судно пожрут обитатели варпа.

- Однажды ты уже перенес подобный кошмар, оказавшись в Аду вместе с легионом, - пожал плечами Наблюдатель, откинувшись на спинку кресла. - И ничего, стал только сильнее.

- А еще повредил душу, которая способна в неожиданный момент рухнуть в пучину безумия! - процедил я, уже не пытаясь повышать голос, это бесполезно. - Ты представляешь, насколько сложно выбраться из имматериума? Я не имбовый именной персонаж, которого ребята из Ноттингема не будут сливать, пока он приносит бабло, а все происходящее там не пошаговая игра на поле с кубиками. Там проливаются океаны крови во славу божков и прочих отродий.

- Как будто в других мирах что-то идет иначе, в глобальном плане. Меняются лишь масштабы да мелкие детали, - Игрок уже откровенно веселился, подперев голову рукой и улыбаясь.

- Все развлекаешься, говнюк. Скажи мне хотя бы, на кой черт ты отправил меня туда? Сражаться и попадать в неприятности без цели совсем не комильфо, - я успел позабыть, насколько бесполезно пытаться с ним спорить. Даже руки опускались, а весь пылающий огонь гнева затухал, словно лесной пожар под тропическим ливнем.

- А ты и так прекрасно справляешься. Вот только тебя вновь потянуло немного не туда. Ох уж эти женщины, - он покачал головой. - Время идет, меняются миры, а ты вновь на те же грабли...

- Что ты имеешь ввиду? - вопрос остался без ответа, поселив внутри меня подозрение, что нечто важное вновь от меня скрывается.

- Твоя цель, мой мальчик - научиться работать в автономных условиях как можно дольше. А то в последние командировки тебя вечно окружает куча сторонников, которых ты и отправляешь в бой.

- Хочешь сказать, что я скрываюсь за их спинами?

- Не кипятись, Скиталец, - махнул рукой Игрок. - Твоя цель - подготовиться к условиям, когда вокруг враги, а ты обязан скрывать свою личность.

- Именно поэтому ты окружил меня идиотами из экипажа корабля храма Виндикар?

- Идиотами? Скажи это магосу... как ты его зовешь? Шурик? Вот скажи Шурику это в лицо, и он точно перестанет терпеть твои выкрутасы, вместе с магосом-биологис Штерн. Слышал бы ты, как эта веселая и сдержанная женщина кроет тебя за твой ебантизм и постоянное использование сил, которых у ассасина быть не может!

Сказать, что я офигел, это ничего не сказать. В голове вспыхнули подозрения, которые я тут же поспешил озвучить:

- Хочешь сказать, что они знают, кто скрывается в этом теле?

- Без мелких подробностей, разумеется, но да, - широко улыбнулась маска. - Предвосхищая вопрос, они покрывают тебя, как могут, перед вышестоящим начальством. Разумеется, не за просто так, у них имеется свой интерес во всей этой истории. Большой и крайне важный для них.

- Механикус в своем репертуаре - за кусок технологий маму родную заложат, - я покачал головой, - Ультран тоже знает про тебя?

- Всегда знал, - загадочно заметил Наблюдатель, делая приглашающий присесть жест рукой.

- Для чего на самом деле ты вытащил меня? - спросил я, покосившись на чужеродно выглядящий на столешнице запотевший глиняный кувшин литров на три. Игрок вытащил из нижнего ящика две вместительные кружки, и располовинил в них содержимое кувшина, где оказался квас. Давненько я не пробовал этого напитка! Знакомый с детства вкус приятно обволакивал язык, и я не сразу заметил, как причмокиваю, глядя на донышко опустевшей кружки. Маска ухмыльнулась еще больше, вытаскивая на стол еще кувшин. Настроение немного повысилось, что и было целью начальника.

- Всего-то поручить работу по твоему новому профилю, - он толкнул в мою сторону темно-коричневый бумажный пакет, запечатанный воском с печатью храма Виндикар. Не удивляясь тому, что начальник пролез даже туда, я вскрыл его. На пикте был изображен потрепанный жизнью мужчина в одеждах исповедника, который носил следы слишком высокой степени фанатизма, ступившего одной ногой в полное безумие.

- Что это за фанатик?

- Йосив Гурджиеф, исповедник полка Летийских Покаянников. Думаю, от тебя не укрылся факт его сумасшествия, скрывающегося под маской фанатичной преданности, - любезно пояснил Игрок, в то время как у меня в мозгу что-то зашевелилось. Имечко было не просто чудным, но знакомым. Еще бы - услышав однажды, его не получится так просто забыть, но откуда я сам его знаю?

- Почему этот приказ не пришел по обычным каналам? Или ты перехватил его? Мог бы тогда передать через прикормленных шестеренок.

- Он будет издан через десяток лет, друг мой, и так останется нереализованным, так как безумец окажется в ловушке вместе со своим полком, списанный, как неудобный, военной машиной Империума. Но перед этим совершит массу гадких дел. Например, - Наблюдатель сделал вид, что задумался, - своими речами приведет некогда прекрасный орден Астартес в бездну мрачной обреченности. Я говорю об Ослепительных Ангелах, которые станут...

- ... Кающимися Ангелами, - прошептал я, вспоминая толковую, гримдарковую историю из бека вахи. Этот самый Йосив, созданных автором BL, сделал придуманный им же орден-наследник Кровавых Ангелов, не подверженный Черной Ярости, мрачным элементом кошмарной вселенной, страдающим наследием погибшего Санечки-Сангвиния.

- Напомню тебе, ведь времени с первой жизни прошло уже мама не горюй, - Игрок, кажется, наслаждался произведенным эффектом. - Через речку переправился смертный, что даже не всякий Ангел был способен сделать. Его, разумеется, повязали, и отдали для расспросов капеллану Мальвуазену. Тот девятнадцать дней беседовал с ним, а после объявил пророком Бога-Императора, который винил человечество, и прежде всего Астартес, в проигрыше архипредателю Хорусу. Надежды на спасение нет, только принятие тяжелой участи и все такое. Они даже пошли войной против братьев, что посчитали это ересью. Запретили музыку, живопись, всякое увлечение искусством, перекрасились в черное и стали часто видеть себя участниками Осады, если ты понимаешь, о чем я.

- Я? Я понимаю, что ты подписываешь меня на самоубийство! Как я должен убить смертного? На глазах космодесантников? Они же не успокоятся, пока не отыщут меня на своем родном мире! Да оттуда не удастся смыться, хоть имей под боком готовый ко взлету челнок, меня на орбите распылят!

- Не прибедняйся, мой юный друг, - снисходительно отозвался Игрок, - Пережив столько командировок и поручений... тебя будет трудно убить.

- Но не невозможно! - парировал я, опуская уже второй раз опустевшую кружку на стол. Зачатки хорошего настроения умирали в тяжелой агонии. - И чем его убивать? Гладиусами? Бритвой? Все мое снаряжение осталось...

Со скучающим видом Наблюдатель извлек из-под стола весь комплект "Экзитус", изъятый у меня эльдарами. Вслед за ними последовало несколько подсумков, набитых патронами к винтовке и пистолету. Причем не абы какими - все это было извлечено из моей каюты на корабле храма. Хотя чему тут удивляться, Игрок и покруче вещи проворачивал. Сверху легло несколько упаковок рациона, фляг с водой, аптечка, штатный боевой нож и прочие мелочи, необходимые для длительного автономного пребывания.

- Блядь, да где я его искать буду? Планета ведь не карликовая, а река покруче земных из когорты великих будет, - проворчал я из вредности и не желая сдаваться просто так.

- Все, что от тебя требуется - вовремя нажать на спусковой крючок и уничтожить цель. Дальше, - он задумался на миг, уголки рта маски приподнялись, обозначая тонкую усмешку, - все будет зависеть от тебя.

- Хах... когда отпраААААААААААААААААА! - не успел я закончить вопрос, как ухмылка превратилась в наипакостнейший оскал. Догадка пронзила разум, но не успел я выразить протест, как Игрок поднял руку, щелкнул пальцами...

***

- ... АААААААААААААААААААААгрх! - остаток возгласа вознесся к темно-серым небесам совершенно незнакомого мне места. Отсюда, с вершины обрыва над глубокими, непроглядными водами широкой реки, открывался прекрасный вид на окрестности, особенно на противоположный берег.

Злость на начальство утихла так же быстро, как и вспыхнула в душе. Долго беситься из-за выкрутасов Наблюдателя давно не было сил. Оглянувшись, я заметил, как в пяти шагах аккуратной кучкой сложены мои пожитки. Вздохнув, я отправился проверять - уже тщательно - содержимое подсумков и тактического рюкзака, который, похоже, тоже был взят из корабельных запасов. Почти все звуки тонули в гулком реве воды внизу; в отдалении можно было заметить, и без использования шлема или оптики, контуры монументального сооружения, напомнившего мне почти сразу обитель Сестер на Каср-Прайм. Монументальность, массивность, даже, кажется, башенки ПКО удалось рассмотреть.

"Родной мир космодесантников, а?" - подал голос Гай, когда я оттянул затвор пистолета. - "Твои мысли слишком сумбурны, чтобы я мог сам понять твое... воодушевление".

"Даже оказавшись лично во вселенной вечной войны, спутавшись с эльдарами и столкнувшись с Мириаэль, я и подумать не мог, что этот орден на самом деле существует. Ослепительные Ангелы, хах... единственные, кто свободен от страшного греха потомков IX легиона, Черной Ярости, делающего из Ангелов Смерти психов, чей разум запирается в видениях о Ереси Хоруса и последних часах примарха. В какой-то степени они куда больше походят на сынов Сангвиния времен расцвета, чем орден Первого Основания, хотя не без перегибов".

"Знаешь, а я ведь шутил насчет воодушевления..."

"Мне дают возможность сохранить этот бриллиант в короне Адептус Астартес. Трудно оставаться безучастным".

"А сколько же придется ждать? Час? Сутки? Неделю?"

"Столько, сколько нужно. Нам ясно дали понять суть предназначения", - сухо щелкнул спусковой крючок винтовки; с едва ощутимой отдачей вылетела из ствола пуля и уничтожила небольшой камешек, застрявший среди ветвей в нескольких сотнях метров от моей позиции. Затем пришло легкое звяканье гильзы под ногами.

"Послушный болван", - проворчал Гай, когда я, ставя оружие рядом, потянулся ко фляге.

"Альтернативы сулят больше проблем; кроме того, будь я таким, давно бы уже сидел в завоеванном мирке правителем, и не думая о возвращении домой".

"И что тебя там ждет? Тесная квартира, которую делишь с сестрой и матерью? Учеба в универе на последнем курсе, с отсутствием работы и личной жизни? Висящая над головой дамокловым мечом срочная служба, к которой не готов ни ты сам, ни мать?"

"Нарываешься", - буркнул я, ощущая, как начинает закипать кровь. "Чем мое текущее состояние лучше? Мотаюсь среди вселенных, топя их в крови по приказу полоумной твари, способной практически на все!"

Долгий вдох, с закрытыми глазами, подставляя лицо по редкие, робкие лучи выглянувшего из-за пелены солнца. Нужно успокоиться, смысла срываться нет. Не сейчас, не на него, ибо бесполезно. Гребанный эмпатический вампир...

... я почти проворонил его появление. Пейзаж почти все время оставался безжизненным, если не считать пролетевшего за несколько часов до этого в сторону крепости боевого катера, сопровождаемого двумя "Громовыми Ястребами" ордена. Серые борта, масса вооружения, ровный и довольно тихая работа двигателей, особенно на фоне рева ДШК Астартес. К тому же абы кого они и в лучшие годы не стали бы принимать, что уж говорить про это напряженное время. А потом, во время осмотра водной глади я заметил темную голову, едва заметную над волнами. Лица было не разглядеть из-за поднимающихся волн и брызг, поэтому я выжидал, надеясь про себя, что это болван просто утонет спустя пару мгновений, и мне не придется наживать себе проблем на голову.

Как всегда, все пошло не по плану. Сначала, несмотря на волнения и волны, этот оборванец выбрался на берег, едва зацепившись за один из выступов. Затем, когда я, костеря собственную медлительность, брал едва живого человека на прицел, ну совсем не похожего на психопата-исповедника, вылезла группа скаутов. Плащи из хамелиониловой ткани лишь чуть-чуть мою невнимательность. Двое неофитов остались у тропы, контролируя окрестности, оставшиеся двигались в сторону найденыша. Тот нашел в себе силы подняться, но лишь для того, чтобы спустя мгновение рухнуть в песок, будучи лишенным головы. Бросая перед отходом последний взгляд на ту сторону, я натолкнулся на серые глаза кого-то, кого я счел наставником будущих братьев ордена. Он будто бы смотрел точно на меня; в сознании родилась мысль, что теперь мне не удастся сбежать без боя.

***

Она давно уже привыкла к тому, что Астартес являются собой воплощением контрастов - величия и дикости, дисциплины и безбашенности, мудрости и полнейшего безумия. Однако даже на фоне всех прочих особенно выделялись эти потомки Сангвиния. Виктория Керн убедилась в этом еще при подлете к массивному комплексу зданий, где невероятным образом удалось сочетать красоту и плавность линий с мощными оборонительными сооружениями и боевыми орудиями. Вверх рвались многочисленные статуи, изображающие боевых братьев, примарха и, разумеется, особое место занимал облик Бога-Императора, которого Астартес таковым не считали.

Спускаясь вниз, на площадь после высадки, она замедлила шаг, следуя за провожатыми из почетного караула, рассматривая, как в тени скульптуры, изображающей распростершего над землей крылья Ангела стоит кажущийся крошечным мольберт, на котором, с одухотворенным и отрешенным лицом водил кистью, смотревшейся в руках словно зубочистка, могучий космодесантник, облаченный в одну лишь тунику, на фоне его бледной кожи резко контрастировали разъемы "черного панциря".

- Брат Форций, - не оборачиваясь, бросил сержант Салоний, чьи золотистые элементы синей брони ярко блестели на солнце, отвечая на невысказанный вопрос, после чего продолжил путь.

Виктория ожидала долгих переговоров, целью которых было добиться помощи ордена в борьбе с ксеносами, наступающими на окраину сектора. Три системы, производящие машины и провиант для сотен окрестных систем, были на грани захвата и опустошения, имеющихся сил Гвардии хватало лишь для сдерживания, а подкрепления из других мест... В любом случае, все пошло наперекосяк - едва она переступила порог зала, где ее ждали библиарий Афанасиус и каппелан Мальвуазен, как пришла тревожная весть. Поначалу мрачный космодесантник в черной броне и череполиком шлеме обвинил было ее виновной, однако одаренный - или же проклятый - варпом его более спокойный брат осадил темпераментного духовника.

Больших трудов ей было добиться участия в поисках и поимке кого-то, открывшего стрельбу и убившего несчастного "смертного", сумевшего преодолеть реку, ставшую естественной границей, вплавь, без посторонней помощи. Чутье настойчиво твердило, что ей необходимо знал причину и личность напавшего; более голоса разума ее удивили слова орденского псайкера, неожиданно согласившегося с этим. Не прошло и получаса, как она вместе с аколитами - Дениз, Францем и Хагри (общающийся после тяжелого ранения лишь с помощью встроенного вокса) летела на борту "Громового Ястреба" в составе поисковой группы пятой роты ордена, состоявшей из двух десятков Астартес, ведомых Салонием.

Недалеко от места высадки они сумели обнаружить одного из разведчиков-скаутов. Тяжелораненный, но живой (в том заслуга не одной лишь улучшенной физиологии), он поведал, пока им занимался апотекарий, что они преследовали - и едва не схватили, не будь он таким проворным и хитрым - некто в хамелиолиновой броне, со снайперской винтовкой. При этих словах будущего Ангела Смерти меня пронзили нехорошие ассоциации, вызывающие лишь злость до зубовного скрежета. Вспомнились пшеничные волосы, зеленые, лукавые глаза и ворох проблем, обрушившийся сразу после изучения и объявления сведений, полученных на кронусе.

- Зуб бы дал, останься хоть один, что это ассасин-виндикар, - прохрипел Шеффер, поигрывая пальцами по рукоятям своих игольников.

- Госпожа, нам следует остановиться, - мучительно выдавил из себя Франц, приложив пальцы к вискам. - Я чувствую... отдаленное эхо, как и на той планете... эмпиреи сгущаются...

- Оставьте своего слугу здесь, - бросил ветеран-сержант, делая знак братьям собраться, - о нем поза...

- Нет, - резче, чем хотелось, воскликнула леди Керн, ощущая злость, досаду и предвкушение. - Он способен продолжать, и может оказаться весьма ценным помощником. Он чувствует, где может оказаться виновник... верно, Франц? - с нажимом спросила инквизитор. Разве мог тот ответить что-то еще, кроме ожидаемого?

Поднимаясь в воздух, они связались с Афанасиусом и поделились содержанием видений. Она не удивилась, узнав, что старшего библиария ордена посетило нечто похожее. Более того, он уже двигался в сторону предполагаемого источника, и любезно предложил присоединиться... голосом, которому было невозможно отказать при всем желании. Пилот "Ястреба" поменял курс и устремился в нужный сектор; по пути к нам присоединилось еще три корабля ордена, а сержант Силоний переключился на приватный канал, но мы недолго оставались предоставленными сами себе.

Не успел транспортник приземлиться, как уже опустилась посадочная аппарель, и Астартес спрыгнули вниз, с оружием наперевес. Сквозь рев двигателей Виктория слышала спорадическую стрельбу из болтеров, взрывы и грохот чего-то огромного, разваливающегося на куски. Едва инквизитор и свита покинули нутро "Громового ястреба", как оказались вовлечены в вихрь противостояния. Будучи дезориентированными, они проследовали к ближайшему укрытию, занятому группой опустошителей. Один из них, под прикрытием братьев, дал выстрел из плазменной пушки, устремившейся в формирующееся пылевое облако.

- Сколько их? - прокричала Дениз, поудобнее перехватывая свой дробовик, обращаясь к Астартес, склонившемуся над раненым братом - тому сняли искуроченную нагрудную пластину, и теперь апотекарий копался с его груди. Тот даже не обратил на нее внимание. Тем временем леди Керн, наблюдая за тем, отделение космодесантников переходит в наступление, заметила на той стороне смазанные тени, перемещающиеся от укрытия к укрытию, ловко танцуя среди свинцового ливня и огрызаясь в ответ. Одна из них, замерев на мгновение, сделал выстрел темным лучом, который, попав по касательной в тактического десантника, уничтожил тому руку ниже локтя. Тот, однако, проигнорировал рану и продолжил стрельбу одиночными, держа болтер одной рукой.

- Темные эльдары!

Не успела она осознать положение, как Франц сполз на землю: его глаза светились неземным светом, искаженный в крике рот исторг из себя мрачное предупреждение:

- ОН... УЖЕ... ЗДЕСЬ!

Облако пыли начало густеть, закручиваться вихрем; не успели они опомниться или предпринять что-либо, как пространство пошло трещинами и лопнуло, открывая червоточину, ведущую в варп. Багровая тьма исторгла из себя сонм тварей, которые было невозможно описать словами. Франц бился в конвульссиях, плача кровавыми слезами, а бывшие еще мгновение назад врагами люди и ксеносы стали неожиданными союзниками, отражая атаку демонов. Два штурмовика рубили на куски усыпанного щупальцами зверя, в то время как пытавшиеся их убить две гекатрицы терзали своими пиками ходячую пасть размером с "Химеру". Обменивавшиеся ударами библиарий Афанасиус и невесть как оказавшаяся здесь темная провидица, встав почти плечом к плечу, объединяли мощь своего дара, чтобы сокрушать отродий десятками.

Несмотря на царившее безумие, Виктории удалось заметить возможную причину этого кошмара. Смазанные контуры темной фигуры не были способны скрыть обладателя от сверхъествественного чутья порождений варпа. Ярко блестела синева клинка, которым он уничтожал одного зверя за другим, двигаясь прочь из схватки... когда землю под ногами затрясло, а зев портала начал по частям исторгать из себя одну из самых кошмарных тварей, напоминающего гигантского гуманоида с птичьей головой. Целые очереди болтов и залпы ракет, обрушившиеся на него из поднявшихся в воздух "Ястребов" оказались не способны причинить ему хоть немного вреда. Словно от назойливой мошкары, он взмахнул рукой, и ближайший корабль устремился к земле, разваливаясь прямо в воздухе на части.

Раскрыв пасть, он огласил округу своим кошмарным птичьим криком, повергнувшим в ступор защитников планеты. Даже находившаяся далеко инквизитор ощутила, как ее мышца опутывает морозом оторопь, которую трудно преодолеть. Ей оставалось лишь наблюдать, спешно прокручивая в голове малоосуществимые планы, когда маленькая, черная точка внезапно выросла, отращивая мрачные, серые крылья. Рев, полный ненависти, был рожден в сером облаке, ослабил хватку демона, и теперь Виктория могла двигаться, как и десятки Астартес ордена Ослепительных Ангелов, продолжавшие прибывать к месту схватки.

Повелитель Перемен воздел свой посох и обрушил его на облако, обретающее черты крылатого человека, однако атака оказалась отраженной. На краткий миг в голове леди Керн мелькнула мысль, что это дух примарха пришел на выручку своим сынам, однако она почти тут же отбросила ее. А облако, почти полностью сформировавшись в человека, вдруг бросилось вперед, ударяя демона в живот и толкая его обратно в портал. И у нее получалось! Шаг за шагом ревущее создание отступало, существо игнорировало все попадания, а когда они почти полностью вернулись в имматериум...

Взрыв расшвырял людей, ксеносов и тварей в разные стороны. Кошмарно визжа и вереща, отродья варпа распадались на части, обещая вернуться; удивляло не это, а те, кто стоял прямо в том месте, где прежде была червоточина в варп. Всего лишь несколько десятков, едва держащихся на ногах, гордых и несломленных, в поврежденной броне и приведенным в почти полную негодность оружием. Даже в таком состоянии они выглядели как ветераны, элита ордена Ослепительных. Особенно их предводитель, на нагруднике которого все еще можно было прочитать имя.

Варзиваль

магистр ордена Ослепительных Ангелов

вернулся в родной мир вместе с тем, что осталось от I роты

Часть 3. "... и предательстве". Глава 52. Новое начало.

Во тьме разверзлась дыра, представляющая себе багровые завихрения тлетворной энергии, булькающие словно медленно варимое зелье. Относительно ровное течение массы вскоре сменилось, амплитуда нарастала, размеренное гудение превращалось в рев, пока не исторгло из себя сплетение из перьев, кожи, ремней, ткани и плоти, укатившееся куда-то далеко во мрак. Оно принесло с собой рев кошмара, лязг металла и влажное шлепанье обнаженных мышц, треск костей и надсадные хрипы. В неравной схватке сцепились огромный демон, покрытый перьями, синекожий, с длинной шеей и птичьей головой, обрушивающий удары посоха и магии на серый сгусток гнева, размахивающий клинком и бьющий пепельными крыльями во все стороны, освещая пространство вокруг багровыми язычками пламени, охватившими лезвие оружия, и зеленым огнем, вырывающимся из глаз и рта.

Меч встречался с посохом, выбивая искры, разлетающиеся во все стороны и способные, кажется, поджечь сам воздух. Как будто файерболов этого птица было мало, или языков пламени на клинке. Попытка заключить крылатого мечника в сферу энергии провалилась - едва начав затормаживаться, он рассек незаконченную клетку, а затем едва не отрубил кончик одного из крыльев демона, на что тот ответил стремительным выпадом и клекотом, полным злости. От удара серокрылый отлетел в сторону, пробивая спиной колонну из темно-зеленого камня, но достаточно быстро оправился и метнул в "птицу" пригоршню праха, собранного с себя самого. Не разваливаясь на части, он разбился о поставленный психический щит, уничтожив сам барьер...

- ХВАТИТ - тяжеловесно припечатало нечто. Вокруг вспыхнула масса светильников, ослепляя двух непримиримых бойцов. Спустя некоторое время, проморгавшись, они обнаружили себя в огромном зале, по центру которого располагалась лаборатория, судя по оборудованию, когитаторам и многочисленным шкафам. А судя по наличию массивного хирургического стола с ремнями по бокам, с биологическим уклоном.

Показался и предполагаемый хозяин - существо во фраке, при трости, белых перчатках, чье лицо скрывалось за маской сурово молчащего демона. Его появление вызвало совершенно разную реакцию - пернатый почтительно наклонил голову, отступив на шаг, а вот мечник взревел:

- Какого хуя, Игрок?!

- Никакой почтительности к начальству, - маска немного ухмыльнулась, однако огонь в глазах продолжал сиять недобрым пламенем.

- Пошел в жопу! Откуда, черт подери, на мире ордена космодесов взялась толпа эльдар по мою душу? - крылатый взмахнул клинком в сторону молчащего демона. - И ОН откуда взялся?!

- Повелитель, - каркающим голосом молвило порождение варпа, - я упустил Ангела и его свиту...

- Отличная работа, - весело заявил Игрок, - все как и задумывалось.

Крылатый воин поперхнулся собственным возмущением, а Наблюдатель на этом не остановился:

- Возвращайся и продолжай реализацию плана, - и не успел Повелитель Перемен ответить, как "джентльмен" щелкнул пальцами, и демона затянуло в вихрь варпа, а затем червоточина и вовсе исчезла. Справившись с шоком, воин бросился на него, занося для удара клинок, однако оказался пойман в невидимую ловушку.

- ... да что за нахер тут творится? - почти нормальным голосом спросил воин, на глазах теряя яркость пламени и боевой настрой. Даже голос его стал почти нормальным, не резонирующим, и в нем отчетливо ощущались шок, растерянность, недоверие и даже страх. Это не могло не порадовать Наблюдателя:

- Отличная реакция, мой друг! Не идеальная, но в целом намного лучше, чем я ожидал - никаких прыжком с мечом наперевес и боевыми кличами!

- Ты и этот демон... - "друг" наблюдал за тем, как хозяин зала идет в сторону лаборатории; многочисленная аппаратура при его приближении начинала запуск - включались блоки, зажигались экраны, запускались загадочные процессы в кубах, колбах и других загадочных устройствах.

- Понимаешь, - протянул Игрок, а затем, резко разворачиваясь, обернулся тошнотворной тварью, со множеством щупалец и глаз, чьи покровы переливались массой цветов, меняя очертания и размеры, среди которых доминировал фиолетовый. Он глубоко и протяжно захохотал, и вокруг островка технологий немедленно вспыхнул массивный, многослойный щит из психической энергии. Лопался один слой за другим, однако защита продолжала выстраивать новые преграды перед колоссальной мощью, заставившей рухнуть на колени крылатого мечника, который раскрыл рот маски в мучительном, беззвучном крике, не в силах пошевелить даже пальцем. - МОЕМУ... КОЛЛЕГЕ, ХЕ-ХЕ-ХЕ, ОЧЕНЬ ЧАСТО НУЖНО ПРОДЕЛЫВАТЬ МАССУ МАНИПУЛЯЦИЙ, ПОДДЕРЖИВАТЬ ТАКОЙ ТЕМП, ЧТО НЕ СПРАВЛЯЕТСЯ ДАЖЕ СО СВОЕЙ БОЖЕСТВЕННОЙ ПРИРОДОЙ И БЕСЧИСЛЕННОЙ АРМИЕЙ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ. И КАК-ТО, ХЕ-ХЕ-ХЕ-ХЕ, Я ПРЕДЛОЖИЛ ЕМУ ПОМОГАТЬ - РЕАЛИЗОВАТЬ СОТНЮ-ДРУГУЮ ПЛАНОВ, ПРИДУМАТЬ ПАРУ ТЫСЧОНОК НОВЫХ, СДЕЛАТЬ ШПИЛЬКУ СТАРИКУ В ЕГО БОЛОТЕ, НАСОЛИТЬ КОКЕТКЕ В ЧУДНОМ САДУ ИЛИ ОТДАВИТЬ БОЛЬНУЮ МОЗОЛЬ КРАСНОЩЕКОМУ ГОРДЕЦУ... А ОН, ХУ-ХА-ХЕ-ХЕ, СОГЛАСИЛСЯ!

Потолок, колонны, стены и пол шатались не на шутку под давлением кошмарной сущности, грозясь вызвать обвал и погрести под тоннами камня обоих собеседников и массу оборудования. Крылья воина стали практически лысыми, лишившись перьев, ставших наносами пепла под ногами; огонь потух в глазах и рту, оставляя едва тлеющие угольки жизни.

- И ВОТ ТЕПЕРЬ Я ИНОГДА ПОДМЕНЯЮ ЕГО, ВО ВРЕМЯ ВЕЛИКИХ ИГР ИЛИ ОТДЕЛЬНЫХ УГОЛКАХ ГАЛАКТИКИ. ОСОБЕННО СЕЙЧАС, КОГДА ГОТОВИТСЯ ЗНАТНАЯ ПОДСТАВА ВСЕМУ РАЗУМНОМУ НАСЕЛЕНИЮ ЭТОЙ КЛОАКИ, ИМЕНУЕМОЙ ГАЛАКТИКОЙ. ПРАВДА, ДО СИХ ПОР НЕ УДАЛОСЬ РЕШИТЬ ВОПРОС С ТАРАКАНАМИ,- задумчиво заметило существо, севшее в позу лотоса прямо в воздухе, подпирая едва уловимую по форме голову длинной конечностью. - И, КОНЕЧНО ЖЕ, ПОЛЬЗУЮСЬ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ЕГО ПОЛОЖЕНИЯ! О, ВИЖУ, ТЫ ДАЖЕ ДАР РЕЧИ ПОТЕРЯЛ ОТ НЕОЖИДАННОСТИ! НЕ МОЖЕШЬ СМИРИТЬСЯ С РЕАЛЬНОСТЬЮ, А ПРИДЕТСЯ. ИТАК, - существо вскочило на ноги, и ближайшие колонны рассыпались дождем осколков, - Я - ТЗИНЧ, ОДНАКО ТЗИНЧ НЕ Я! ПОНИМАЕШЬ, ХЕ-ХЕ-ХЕ? Да ладно уже, отомри, - добавило существо, мгновенно превращаясь в прежнего себя. Исчезло давление, а щит, который горел тревожным, алым светом, с опозданием схлопнулся.

Крылатый воин судорожно вздохнул и рухнул в наносы праха, лишаясь прежнего облика. Теперь там валялся мужчина неопределенного возраста, средних лет, в армейских штанах, берцах, сером свитере с горлом, перчатках с обрезанными пальцами и маске демона, из глаз и рта которого стали пробиваться робкие язычки пламени. Спустя пару минут он дернулся, его скрутило, он стал судорожно заходиться в кашле, содрогаясь всем телом. Игрок с выражением умиления на маске наблюдал за тем, как медленно пытается подняться на ноги подопечный, и спустя несколько минут тому это удается, чтобы всего спустя пару шагов вновь рухнуть на пол лицом вниз. Наконец, спустя некоторое время он сумел сесть на единственный свободный стул перед "джентльменом":

- С-сука ты... - едва слышно прошептал он, приподняв голову. - Не мог сказать раньше?

- Чтобы пропустить все веселье? Чтобы эта информация в дальнейшем сказывалась на твоих поступках? - с возмущением спросил Наблюдатель, чтобы тут же дать ответ. - Тогда бы накрылся весь план по приведению твоих мозгов в порядок, и достижению побочных, приятных целей.

- Моих мозгов?

- *свистит* Сильно тебя божественная форма приложила, как я погляжу. Мне пришлось почистить тебе память. И твоему захребетнику, - ткнул в его сторону пальцем Игрок. - Что ты смотришь на меня такими круглыми глазами? Ты такого накосорезил своими поступками, что хоть плачь. Хотя стоп, да ты в самом деле плакал.

- ... что же я...?

- Э нет, притормози, парнишка! Только-только тебя починил, дал возможность вновь набрать очки, а ты хочешь в это лезть обратно? - Наблюдатель картинно всплеснул руками. - Только после моей команды и прохождении дополнительного обучения!

- ... ладно, - вздохнул Скиталец - а это был он, если кто еще не понял - после чего перевел взгляд на обстановку за спиной шефа. - И как это связано со столами для вивисекции позади?

- Хорошо, что спросил! - Игрок отбил незамысловатый мотивчик прямо по столешнице, делая несколько разворотов в кресле. - А самый что ни на есть прямой! Твоя работа как ассасина не была идеальной. Да что уж там, ее хотя бы сносной не назовешь - палился на каждом втором шаге, привлек кучу внимания, однако запустил несколько необходимых переменных в нужных направлениях. Плюс худо-бедно научился действовать в одиночку или со случайными союзниками.

- А теперь что от меня нужно? Вести армию ноунеймов на убой в каком-нибудь крестовом походе? - сварливо осведомился собеседник; жизнь понемногу возвращалась в его тело, даже пламя в отверстиях маски засияло ярче.

- О, зачем? Нет, теперь тебе нужно будет носить еще одну маску поверх другой, под которой будешь скрываться ты сам... возможно. И это при самом благоприятном раскладе. Однако для этих целей твое текущее положение не подходит... впрочем, мне просто в очередной раз хочется провести рискованный эксперимент, в финале которого, при любом раскладе, все будет крайне интересно, - Наблюдатель вновь поднял руки, чтобы показушно щелкнуть пальцами. Этот жест вызвал потерю сознания Скитальцем, которого Игрок, схватив за ворот свитера, парой дуновений превратил в сгусток энергии. Тем временем механизмы за его спиной оживились, а из полумрака выкатился стол-каталка, на котором лежало нечто массивное, тяжелое...

***

... пробуждение оказалось одним из самых неприятных. Казалось, будто всего мгновение назад меня выключили, как свет в комнате, а затем снова включили. Я резко сел, всматриваясь в полумрак, ощущая себя совершенно не в своей тарелке, будто тело стало совершенно чужим. Но при всем при этом взгляд оказался на удивление чистым, и прежде непроглядный полумрак владений Игрока более не был препятствием, исключая несколько зон, где правила полная, густая тьма. Меня, кажется, уложили на стол, и... что же он сделал? Взгляд зацепился за массивный темно-зеленый экран чуть в стороне, где мерцали несколько диаграмм и - самое главное - крутилось вокруг своей оси изображение крайне массивного мужчины, тело которого было усеяно иконками, в которых я без труда опознал пазы "черного панциря" Астартес для силовой брони.

"Я бы не рекомендовал двигаться настолько резко", - прозвучал в голове сухой, усталый голос Гая. Не понимая, о чем речь, я машинально поднял руку, почесать переносицу, и замер так, разглядывая конечность - она очень сильно была похожа на ту, что мерцала зеленым на устройстве. А еще на внешней стороне предплечья, и даже в кисти руки я заметил идентичный паз, да и сама рука была была намного крупнее, массивнее привычной, человеческой конечности. Даже здоровяк-центурион Марк Аквилла не мог похвастаться такими же размерами.

- Это... - пробормотал я и замер, слушая отзвуки изменившегося голоса, ставшего более грубым, даже в сравнении с хриплой глоткой ветерана Марка Публиколы, моей второй жизни.

- Новое начало, - из мрака по левую руку вышел доселе незамечаемый Игрок, создавая жестом ладони огромное зеркало, в лазурной раме, с зеленоватым отливом. Там отразился массивный мужчина, бугрящийся мускулами, несущий на себе следы страшных ран, прекрасно заживших. Грудь скорее напоминала ящик из-за сросшихся ребер, лицо несло на себе отпечаток аристократического происхождения; его можно было бы назвать прекрасным даже при текущем отсутствии волос, если бы не угроза, которую распространяла вся массивная фигура, о которой я лишь догадывался, не ощущаю оную. Знакомыми были лишь глаза, двигающиеся под массивными надбровными дугами, в которых отражались удивление и новое начало.

- Зачем? - поднимаясь на ноги, я повел плечами, начал осторожно крутить головой и двигать конечностями. Удивительно, как мгновенно импульсы из мозга достигали нужной точки, даже слишком быстро. Голова была ясной, мысли больше не роились неопределенной массой, распределяясь по группам внутри сознания, которое словно бы стало больше. Даже присутствие Гая больше не чувствовалось как подавляющее.

- Мавр сделал свое дело, мавр может уходить, - поведя рукой в воздухе, Наблюдатель раздвинул массу странной аппаратуры - может, именно здесь меня "сажали" в тело космодесантника? - и опуская сверху огромный экран. - Видишь ли, мой юный друг, своими действиями - успехами и неудачами - ты привлек слишком много внимания к себе. Напомнить, или сам вспомнишь?

- Инквизитор, Эльдрад Ультран...

- ... Живая Святая, два ордена Астартес и, словно вишенка на торте, выжившая Мириаэль Саббатиэль, - на экране появилась карта Империума, поделенного на сектора. - И последнюю лучше бы ты убил, тогда следующую миссию можно было закончить за пару дней и в прежнем теле. В идеале даже без стрельбы!

- ... серьезно? Только из-за этого нужны были такие радикальные меры?

- Ты не действовал, как полагается ассасину. Греметь должны были лишь убийства, а не спасение инопланетных девушек... да девушек вообще! - воскликнул Игрок, разворачиваясь. - Ты привлек их пристальное внимание, и потому выполнение твоей следующей миссии остается возможным, но будет сопряжено с кучей трудностей! И ее я хочу реализовать другой план.

- Так бы сразу и сказал, что хочешь развлечься. Что нужно делать?

- Тебе? Научиться владеть телом и всем тем, что делает Астартес машиной для убийства.

- То есть у меня, - я ткнул себя пальцем в лоб, ощущая кожей каменную твердость костей и крепость мышц, - нет ни единого остаточного воспоминания? Мне казалось, что этот парень, по крайней мере, нюхнул пороха. Кстати, а к какому ордену принадлежит космодесантник? Надеюсь, не наследник Ангелов? Мне имеющейся шизы хватает, мультиков про Осаду не нужно.

"Я тебе не шиза, неблагодарный болван"

- А сам по внешнему виду не понял еще? - насмешливо спросил Наблюдатель.

- Я не настолько задротил в гримдарк, чтобы знать все отличительные черты маринада. По внешнему виду понятно, что это точно не Саламандры и Гвардия Ворона, у тех из-за геносемени внешность больно характерная. Еще можно вычеркнуть Железных Рук, те минимум одну руку меняют на бионику. Итого остается еще шесть генетических линий... вычеркиваем мутантов вроде Черных Драконов...

- А кто сказал тебе, - произнес "джентльмен" вкрадчивым голосом, встав полубоком, - что ты в теле лоялиста, м?

Учитывая то, как любит он поступать, странно, что я об этом раньше сам не подумал. Это же сильно меняет дело, усложняя его многократно... особенно, раз на мне нет никаких следов мутации, сильно расширяя временной промежуток, куда он меня может запихнуть. Куда-нибудь в М30-31... стоп, а что, если будет лабуда, как с вытащенным из анабиоза Лунным Волком, что произошло сильно после окончания Ереси? Или же... нет, погодите, кажется, что-то есть. Я мысленно представил свое новое лицо, цепляясь за странную гладкость лысины, зелень глаз и аристократичность лица...

- ... Альфа и Омега? - задал я вопрос ровным голосом.

- Гидра Доминатус, неофит, - Игрок отвесил полупоклон, полный веселья. - Но не бойся, ты не будешь один, хотя в тоже время у тебя не будет союзников, коим получится довериться в полном смысле слова.

- Черт подери, для чего все...?

- Новая цель будет продолжением твоей работы и выльется в дальнейшие приключения, в которых тебе понадобится вся выдержка, умение врать, притворяться и менять личины в любое время дня и ночи сколь-угодно много раз. И лучше учителей, чем они, - он указал жестом руки за спину, - нам не отыскать.

Мрак исторг из себя шесть фигур Астартес, облаченных в синеватую броню, с зеленым отливом. Двигались они непривычно тихо и мягко, чего трудно ожидать от двухметровых с лишним здоровяков в силовой броне. У каждого разное вооружение, однако впечатление почти от всех было одинаковое - неопределенность, граничащая с пустотой. Всех, кроме того, что в прошлой жизни мог быть библиарием, а в этой ступил на опасный путь взаимодействия с демонами варпа. Посох, украшенный кричащим черепом неизвестной твари; аура льда и напряжения, исходящая как от брони, украшенной строками неизвестных мне рун; более тяжелый, чем у остальных, взгляд, пытавшийся просверлить мне мозги через глаза. Наверняка чернокнижник, чтоб... он был здоров.

Другой, кто бросался в глаза, являлся наверняка технодесантником. Шлем, украшенный встроенным дополнительным визором, массивный силовой топор в руках и уйма механодендритов, длинных и относительно тонких, словно щупальца. Один венчался, кажется, сварочным аппаратом, еще несколько обладали трехпалыми клешнями, что, возможно, позволяли ему отлично использовать массу предметов. Ступал он чуть в стороне от других, а все отростки, казалось, живут своей жизнью. Без огневой мощи он, разумеется, не оставался, имея на поясе сразу два пистолета - плазменный и обычный болт.

Третий участник команды носил усовершенствованный ранец и натерциум, из-за чего я посчитал его апотекарием. Броня, как и у остальных, напоминала чешуйчатый доспех, собранных из сине-зеленоватых пластинок, напоминающих покров змеи, что переливался под светом владений Игрока. На поясе "болталось" несколько контейнеров, предположительно предназначенных для геносемени, а так же подсумки для магазинов к болт-пистолету, а сам он придерживал рукоять силового клинка, прикрепленного к ножнам.

Четвертый выглядел как типичный боец поддержки, неся с собой плазменную пушку, соединенную с силовым ранцем космодесантника. Стоя на месте, он больше походил на статую, так как я не сумел заметить ни единого колебания в позе, и лишь тихое гудение орудия да ворчание сервоприводов говорили об обратном. Пятый Астартес на фоне остальных выглядел практически невыразительно, если не считать его болтер модели "Умбра" с подствольным гранатометом и цепной топор, рукоять которого можно было схватить простым движением, мгновенно готовя того к бою...

Стоп, а когда я начал разбираться в моделях болтеров?

"А с каких пор Я разбираюсь в калибрах болтеров и боеприпасах к ним?" - язвительно осведомился Гай. "А когда ты успел потерять эмоциональность в мыслях и стал думать почти как компьютер?"

"Кажется, не обошлось без психоиндоктринации. В самом деле, моя реакция не слишком укладывается в ожидаемую модель поведения. Страшная вещь эта техника для подготовки Астартес. Впрочем, уверен, что рано или поздно они вырвутся на волю. Хм... так вот почему я так воспринял появление шестерки трейторов из самого скользкого легиона".

"Тьфу ты... был мужик, а получился шкаф с заглушкой в сердце. Не думаю, что тут лишь заслуга машины, наверняка Игрок тоже нахимичил, собачий сын..."

- Это он? - осведомился шестой ГМОшник, по виду предводитель шайки-лейки, хотя в случае Альфа-легиона нельзя говорить наверняка. Все остальные имели при себе оружие ближнего боя, как минимум боевой нож, или выглядящий странно цепной топор, который я ожидал бы от Пожирателя Миров, на худой конец Кархарадона, но не альфача. Впрочем, если подумать, такой ход как раз в духе легиона - максимально запутать, сбить с толку, разделить, рассорить, а потом уничтожить, самыми разными способами, начиная от сокрушительного удара всеми силами до медленного уничтожения с нагнетанием негатива. В любом случае, этот боец выделялся наличием силового клинка, хотя больше вопросов вызывало другое оружие космодесантника. Не сразу, но мне удалось опознать в нем волкитный разрядник - оружие, бывшее редкостью уже в период Ереси, а теперь и вовсе перешедшее в разряд реликтов далекой древности, за которыми заманаешься ухаживать. Впрочем, преимущества перед обычным болтером делали его лакомым кусочком среди ценителей.

- А ты видишь здесь еще кого-нибудь из генетических братьев, не относящихся к своему зубцу, Крейвен? - с весельем с голосе ответил вопросом на вопрос Игрок, маска которого хитро ухмылялась, глядя прямо сияющие багровыми цветами шлема космодесантников. На их фоне он казался незначительным, всего одним движением любой из Астартес оторвет ему голову, однако я понимал, что менее чем за мгновение он способен превратить всех нас в ничто. Черт, один факт отправки демона обратно в варп... исполнение роли клона Тзинча... все в голове путается.

- Он... чист, - выдал апотекарий, сверля меня взглядом.

- Какая поразительная наблюдательность! - Наблюдатель сделал пару сухих хлопков ладонями. - Ты одновременно прав, и очень сильно ошибаешься. Он чист в плане подготовки Астартес, но поверь - он отлично знает как убивать, в том числе и ваших братьев с кузенами. Есть богааааааааатый опыт.

- Отдавать команды на штурм толпам миньонов? Или он подобен тебе в манипуляциях, демон? - глухо спросил Альфарий, которого я посчитал чернокнижником.

- Нет-нет, он больше подобен вам самим, даже больше, чем можете думать вы все вместе взятые, - ухмыльнулся Игрок, покачивая указательным пальцем. - И я уже устал говорить, что не являюсь порождением варпа, хотя это не имеет никакого значения. Артефакт у вас?

- Ты прекрасно знаешь ответ.

- Значит, снова на борту крейсера, за многоуровневой антиварповской защитой в покоях маэстро Зурана, - закивал, словно болванчик, владелец этого слепка реальности. - Как будто мне, а не культистам-машинистам нужна эта приблуда! Помните - без этого "подарка" они не станут сотрудничать с теми, кто предал Империум.

- Лицемеры, они сами, своими действиями предают живой труп государства людей, - заявил "опустошитель", однако ему неожиданно возразил "технодесантник".

- Особая форма рациональности, присущая слугам Омниссии. Мы должны признать превосходство ксеносов по ряду технологий, особенно если речь идет об археотехе.

- Еще успеете поругаться, - перебил их Игрок. - Артефакт придется отдать, ибо он станет ключом к дальнейшему наращиванию мощи. Отдельный совет - не пытайтесь взять на себя лидерство. В части уловок и манипуляций с вами трудно сравниться, но итог останется все равно печальным.

В ответ космодесантник с болтером и цепным топором, кивнув в мою сторону, задал вопрос:

- Что с ним делать?

- Обучить, сделать частью команды - вам ведь не привыкать к подобному, равно как и менять личины. Боеприпасами обеспечите из своих запасов, а все остальное он пусть сам выберет. И помните - артефакт придется отдать, в противном случае и вам, и "Клинку Тени", и уж тем более 333 полку Альфа-Змеев придется очень и очень несладко.

***

"А это даже неплохо", - подумал я, осматривая собственное облачение, которое спустя почти год тренировок стало словно бы вторая кожа. MkVI, доспех типа "Корвус", с характерным шлемом, выкрашенный и усовершенствованный согласно нуждам осколка командира Крейвена, чья миссия так и не была мне открыта. Я получал ровно те сведения, которые они считали нужным передать, а потому я отвечал им взаимностью на разные попытки выведать как мою личность, так и сущность Игрока.

"Все никак не привыкну к твоему похеризму", - проворчал для проформы Гай. У него вообще последние месяцы выдались нервными. Чернокнижник отряда, Зуран, довольно быстро почуял "соседа" в сознании и творил всякое, то ли желая подчинить себе партнера, то ли переселить в одного из своих рабов, то ли для препарирования. В итоге дело едва не закончилось поножовщиной, которая не могла закончиться ничем хорошим. Зато этот великовозрастный убийца оказался образцовым учителем, когда дело касалось объяснения тонких материй варпа. По моим наблюдениям - могу заблуждаться, с такой-то публикой - он не слишком увлекался поиском мощи в имматериуме, придерживаясь рамок и не покидая определенных границ, откуда не будет возврата. Говорил, крайне настойчиво, и мне нечто подобное, как и другие члены подразделения.

Попутчики, иначе не скажешь. Мне удалось узнать только об их крайней миссии, связанной с похищением некоего артефакта Темной Эры, который хранился на планете, где я убивал губернатора. Скрываясь под личиной космодесантников ордена-потомков Ультрамаринов и пользуясь хаосом, который посеяли мои действия, они совершили налет на древнее хранилище и вынесли все, что успели, в том числе несколько образцов оружия, вроде той пушки, которую носил "опустошитель" Берегил. Под стать его мастерству была лишь тотальная молчаливость, или ему было просто влом со мной общаться, в отличие от Крейвена, технодесантника Гидеона и мастера-ликвидатора Аргона, который одинаково хорошо владел как огнестрелом, так и оружием ближнего боя, особенно цепным топором. Максимально непонятным был разве что апотекарий Дерван... да что уж, все вокруг для меня оставалось непонятным.

"Да что тут непонятного? Нас снова пользуют для увеселения и забав"

Подготовка была насыщенной и крайне тяжелой. Испытания модернизированной брони, которая тоже получила возможность менять по команде внешние покровы, маскируясь под Астартес-лоялистов. Работает в суматохе боя или на "смертных", настоящих космодесантников таким фиг обманешь, без вмешательства со стороны чернокнижника. Упражнения, направленные на максимальное использование ресурсов усовершенствованного тела. Дело тоже непростое, даже с учетом моего богатого опыта использования чужих тел, ибо все резко отличалось - размеры, реакция, процессы жизнедеятельности, необходимость в отдыхе и сне, даже специфика использования брони. А ведь требовалось время на слаживание действий в условиях боевых действий в составе группы, изучать боевой язык, жесты.

Никуда не девалось обстоятельное изучение вооружения, которое не ограничивалось образцами, бывшими на вооружение альфачей. Стандартные болтеры, но разных паттернов, плазменное оружие, цепные клинки, топоры, глефы и многое другое. Пару раз я облачался в броню центуриона - подавляющая огневая мощь при резком снижении подвижности - и даже примерял броню терминатора. Масса впечатлений и особенностей, а времени на качественное усвоение у нас явно не было. Вроде бы никто никого не подгонял, но в воздухе, что называется, ощущалось колоссальное напряжение. Даже толком не дали ознакомиться с богатым, даже в условиях М41, парком бронетехники Астартес, когда поступил вызов от Игрока.

- Прочие премудрости придется постигать на ходу, мой юный, злобный друг, - развел руками Наблюдатель в ответ на мой невысказанный вопрос. Мы собрались в стратегиуме "Клинка Тени", ударного крейсера, ставшего трофеем Альфа-Легиона в годы Ереси. Прежде он принадлежал Гвардии Ворона и обладал потрясающей технологией щитов, делающей суда невидимыми на приборах. Были у нее и ряд недостатков, которые, впрочем, меркли на фоне главного преимущества.

- Что тебе нужно, демон? - спросил Крейвен, взирая на голограмму, зависшую над столом.

- Я уже устал опровергать подобное, - проворчал Игрок, после чего его "голова" отъехала в сторону, уступая место карте космической системы. - Вас прекрасно бы хватило для проникновения и захвата цели, однако в текущих условиях вас слишком мало, а область операции напоминает растревоженный улей, насыщенный войсками...

- А что за цель-то? - спросил я, подавшись вперед. Команда промолчала, но я, кажется, ощутил едва уловимое, исходящее от большинства Астартес недовольство.

- Она тебе хорошо знакома, и именно из-за тебя придется повозиться, - весело добавил масочник, рядом с которым появилось в самом деле прекрасно знакомое мне лицо. - Сбежавшая смутьянка вновь набирает силу, так что вам потребуется нарастить численность.

- Привлечь другие зубцы и когорты? - напрягся Крейвен.

- Расслабься, мальчик, твоих братьев более чем достаточно. Нет, нам нужны Астартес, и я как раз знаю незадачливых ренегатов-недолоялистов, которым требуется помощь и которые пойдут на все для искупления.

На карте замигало несколько пиктограмм, изображавших корабли крейсерского класса.

- Ударный крейсер "Искупление" ордена Ангелов Мщения ведет преследование объявленных Экскоммуникатус Трейторис космодесантников из капитула Реликторов. Они пытались сбежать на едва функционирующем корабле "Воля и Разум", но потерпели сокрушительное поражение.

- Реликторы? Те самые болваны, использовавшие артефакты Хаоса и даже напавшие ради них получения на крепость Инквизиции? - ох, и не нравится мне данная инициатива, ой не нравится. - Есть еще живые? А они Хаосу не продались окончательно? При всем уважении к признанным мастерам, - я покосился в сторону невозмутимого Зурана, - варповство ведет к проблемам и кошмарной гибели, с обращением души в рабство.

- Проблема есть, но она решаема, - расплылся в улыбке Игрок. - Ветераны, скорее всего, полягут к вашему прибытию, а кто выживет... тут уж сами разбирайтесь. Есть еще вариант с Пепельными Когтями, но тех еще больше уговаривать придется. Хм, может, Кархарадоны?

- Не надо! - заметил я, краем глаза заметив, как напряглись Альфарии. Кажется, пересекались уже с акулятами, явно разошлись не добром.

- Планирование действий оставляю на вас, Крейвен. Хотите - захватывайте оба судна. Хотите - взрывайте все, даже потенциальных союзников. Но тогда о помощи больше не просите.

И был таков. Тяжелая тишина в стратегиуме висела недолго, слово взял наш командир:

- Захватить оба крейсера?

- Не выйдет, - проскрипел воксом технодесантник Гидеон. - Потребуется привлечение вверенного полка, даже если почти все Ангелы высадятся на корабль Реликторов, оставив минимальный состав, не более чем десяток боевых братьев. Даже если их перебить, что не является проблемой...

- Экипаж верных сервов - вот проблема, - закончил мысль командир.

"Подожди, они всерьез рассматривали возможность штурма? Их остановила только численность и необходимость жертвовать пешками из полка Гвардии?" - голос Гая источал насмешку.

"Рациональное использование ресурсов, что логично ожидать от вменяемых Астартес, даже от таких шибздиков, как Альфа-Легион, которым мозги Хаос не засрал. Однако это не меняет сам факт наличия проблемы в виде целого ударного крейсера. В наихудшем сценарии нас ждет встреча с ротой лоялистов-Ангелов, то есть все очень херово".

Кстати, мне удалось свести знакомство с руководством этого полка, в названии которого так и сквозила змеиность. Из обычных, толком не обученных, пороху не нюхавших Гвардейцев сделали подразделение с замашками штурмовиков, даже снарягу подогнали под стать. Не иначе как грабанули склады Муниторума, или же разбили похожий полк - черт их знает, историю создания мне не передавали. Видел форму - темно-фиолетовая, со змеей, раскрывшей клыкастую пасть на наплечниках. Не удивлюсь, если они фигурируют где-нибудь в почти бесконечных списках командования или как действующее подразделение, или действовавшее до недавних пор. Кстати, о змеях - почему меня смутно волнует орден Мстящих Ангелов? Словно бы я с ними уже сталкивался, только вот когда?

В сознание меня привели слова Крейвена:

- ... таким образом, Зуран, Гидеон и Аргон отправятся на "Искупление", чтобы вывести крейсер из строя. В идеале его уничтожить. Змеенышам (так иногда "альфачи" свали своих штурмовиков) нет смысла сражаться с экипажем сервов, особенно преданным Темных Ангелам и их преемникам.

- Остальные отправятся спасать Реликторов, в том числе и я? - задав риторический вопрос, в ответ я получил лишь молчание и образ расходящихся оперативников. Вот же...

... сосредоточившись на подготовке к заданию, я оставался глух к ворчанию Гая. Проверка систем силовой брони, зарядка ранца, подвижности и прочности сочленений, смазывание и прочие ритуалы вокруг болтера, запасные магазины, гранаты, топливные ячейки для цепного меча, и многое другое. Даже не думал, что Астартес с собой столько всего носят. Из состояния "потока" я выбрался, наткнувшись на окровавленную эмблему ордена Реликторов в коридоре, под которой лежали несколько человек в грязной форме сервов, на телах которых четко были видны следы попадания из болтеров.

Учитывая в принципе отсутствие тотальной чистоты на имперских судах, окружение несло на себе следы упадка и разрушения. На ближайшем перекрестке, видимо, отступники пытались организовать оборону, но ничего не вышло. Баррикаду разрушили, команду уничтожили, как и двух космодесантников-хозяев. Судя по количеству гильз, они оказали достойное сопротивление. Ангелы, видимо, забрали убитых и раненых. Возможно, увели к месту высадки, предположительно к посадочной палубе тремя уровнями ниже. Двигаясь вслед за Берегилом, я подумал, что без помощи систем шлема, подсвечивающих сигнатуры дружественных Астартес, я мог бы и вовсе их не увидеть до момента смертельной атаки.

"А если среди этих Ангелов тоже нашелся умник, что повел группу к реактору для подрыва крейсера? Мне эти фанатики не кажутся щепетильными и расчетливыми хозяйственниками, наверняка предпочтут уничтожить оплот любителей варпанутого оружия".

"Мы об этом если и узнает, то только перед самым уничтожением судна. Не самый плохой вариант, досрочно закончим командировку в поднадоевшей мне вселенной".

"А как же слава защитника человечества? Как же симпатичные девушки и новая, остроухая любовь?"

"Неприятность эту мы переживем. Тут есть проблемы поважнее"

В отдалении, помимо скрипов и гулов раненого, но все еще живого, функционирующего корабля, я слышал характерный рокот болтерного оружия. Сверкнули в тревожном полумраке багровым линзы Крейвена, и мы прибавили шагу. Требовалось найти или выживших из экипажа, или даже высадившихся Ангелов, через их систему попытаться установить положение выживших Реликторов, если они еще есть, а потом идти их и спасать. Странный план, странная ситуация, странные союзники на странной миссии.

Мы едва не столкнулись на перекрестке с пятеркой Ангелов Мщения, которые двигались перпедикулярно нам. Скорее всего, именно их пальбу мы слышали, и судя по всему, они уничтожили все цели. В бытность ассасином я бы решил пропустить их и отправиться следом, но Крейвен посчитал иначе. После, анализируя случившееся, вспоминая с фотографической точностью едва ли не каждый миг, я пришел к выводу, что он преследовал как минимум две цели: уменьшить численность противостоящего нам контингента и отвлечь часть сил, которые, возможно, наседали на выживших Реликторов. Судя по словам Игрока, нам потребуется много Астартес, а раз привлекать новых альфачей не рекомендовалось, то я, едва прицел совместился со шлемом лоялиста, первым нажал на спусковой крючок.

Глава 53. Залог реализации

Капитан V роты Ангелов Мщения, Гавриил, не удивился сообщению брата Климента о нападении. Скорее наоборот, он ждал его, полагая, что кто-то из предателей-Реликторов решится скрыться в недрах почтенного, отравленного ересью крейсера, а не принять последний бой в арсеналах корабля, как это делает большинство выживших. Бой в космической пустоте закончился вот уже как час и две минуты назад, если верить показателям хронометра на внутреннем дисплее шлема, несколько боевых групп занимались зачисткой экипажа, последовавшего за своими лордами, остальные несли свет очищения. А ведь чуть более века назад его судьба висела на волоске. Бои с темными эльдарами, пленение, сражения на арене, только ради потехи толпы...

Можно ли назвать чудом его возвращения из того отвратительного места, служащего не менее отвратительным ксеносам домом? Часто, вспоминая мельчайшие детали, благодаря дарам перерождения, он считал это проклятием, но продолжал верную службу, прошел все испытания, которые ставили перед ним капелланы и библиарии ордена. Предстоял долгий путь искупления в служении, по которому он ступал безропотно, с честью встречая и уничтожая врагов капитула и Империума. Высшей честью он до сих пор считал, когда пять лет назад на Скарии-V умирающий капитан Валериус назначил его своим преемником, завещая месть проклятым зеленокожим. Варварские отродья были разбиты, он сам, лично, отрубил голову их чудовищному, уродливому предводителю...

Удивляло другое - как быстро иконки-руны группы сменили спокойно-зеленое свечение на мрачно-багровые цвета. Остановившись за укрытием, от отдал приказ другим группам идти к месту гибели братьев, соединяясь по пути, выслав навстречу потрепанное, но несломленное боями отделение сержанта Тириила, приказав проверить уже осмотренные сектора. Убийцы могли скрываться и там. Он сам бы с радостью отправился туда, но обстановка требовала его присутствия здесь. Противник огрызался подавляющим огнем из всех своих запасов, оказывая тяжелое воздействие даже на тактическую броню дредноута.

Мимолетную мысль об уничтожении судна, вместе с экипажем, путем расстрела бортовыми залпами он снова отмел как недостойную. Эти предатели должны быть гарантированно уничтожены, без возможности использования варпа для побега или причинения еще какого-либо ущерба Империуму. А сам корабль, возможно, удастся очистить и вновь поставить на службу, да хотя бы в его ордене. Захваченные космические левиафаны, после восстановления и модернизации, нередко становились достойными защитниками и орудиями воли капитула...

***

... стоило только на мгновение задуматься, не сбиваясь с шага и не теряя прицела, как начинал чувствовать себя непривычно, не в своей тарелке. Пиктограммы на лицевом щитке, обозначающие своих, отметки противников, данные систем, в том числе и организма, счетчик боеприпасов, дальномер... Более громкое дыхание, свое собственное, постоянное урчание сервоприводов, грохот керамитовых сабатонов по металлическому полу отсеков, постоянный рев болтеров, заглушающий хлопки наших болтеров - даже Берегил отказался от боевой мощи плазменного оружия в пользу элемента внезапности. Дважды из вокс-решеток лоялистов я слышал боевые кличи, Альфа же сражалась в тишине, изредка бросая команды на шифре, коему меня тоже обучили. Не удивлюсь, правда, если его разработали специально для меня, а сами они общаются на совершенно ином.

В крайней схватке я выдвинулся вперед, рассчитывая достать "тактика", спрятавшегося за грудой обломков, проигнорировав предупреждение. В итоге болтер улетел во мрак, а мне пришлось блокировать руку с болт-пистолетом, который рвался к лицевому щитку, в тоже время не давая другой добраться до торсовых кабелей боевым ножом в другой руке. Меч было хватать неудобно, плюс я рисковал получить куда раньше масс-реактивный снаряд в лицо, поэтому использовал "спрятанную" в руке "Бритву", рассекая нагрудную пластину после толчка, силы которого не ожидал ни я, ни космодесантник в MkVIII. Блеснувший синевой в багровом полумраке артефакт вонзился в грудь Ангела, тот попытался вытащить его, но не претерпел успеха. Я же перехватил его другую руку, с клинком... В итоге, когда я закончил с космодесантником, остальные уже успели продвинуться вперед. Сволочи...

Артефакт признал меня хозяином, несмотря на смену тела - это было понятно сразу, после того, как я призвал его на тренировочной площадке, находясь в чужом теле. Зурану она очень не нравился, но руками даже пробовать не стал, и другим запретил. Оно и понятно, разумный клинок, с такими шутки плохи, даже если ты мастер варповых наук. Но вот в бою я использовал его впервые, равно как и впервые видел использование ПБС в этой вселенной, исключая интегрированный в "Экзитус". Даже скучать начал по винтовке с пистолетом, только эмоции ощущались едва-едва, словно затухающее пламя. И ругаюсь я словно на автомате, без привычных красок и оборотов. Спрятав клинок и отыскав болтер - тот лежал в пяти шагах, на краю ниши в полу - я поспешил нагнать команду. Крайний контакт был уже третьим с момента высадки; мы прятались, пропуская редкие отряды флотских, что выглядели более изможденными, чем я ждал. Правда, на лицах некоторых я сумел прочитать фанатичную несгибаемость, веру в своих лордов; некоторые носили на себе, кажется, частички керамитовых элементов, парочку я и вовсе снял с трупов убитых - не иначе как амулеты, то ли для защиты, то ли для храбрости.

"А кого-нибудь получше он не мог предложить?" - ворчал Гай. "Увлечение варпом до добра не доведет, тебе ли это не знать?"

"В работе на Хаос не был замечен" - буркнул я, приникая к стене бывшего жилого отсека, наблюдая, как лазерный луч обжигает переборку в пяти шагах справа. А грохот очередей болтеров ясно свидетельствовал о скорой кончине отряда сервов, которых зажали Ангелы.

"Я... почему-то уверен в обратном", - закончил неожиданно неуверенно захребетник. Хотел было возразить, но внезапно осознал, что глубоко внутри осознаю правоту таких обвинений. Все дело в одной из личин Игрока - если это в самом был он, а не сам Тзинч - или было что-то еще? Он ведь говорил, что почистил мне память, из-за грехов и ошибок прошлых решений и действий? Что же там...

- ... делать? - спросил усталым, свистящим шепотом предводитель "спасенных" слуг отступников, когда мы, перешагнув трупы лоялистов, пошли дальше. Бой оказался скоротечным, но крайне жарким - я получил дыру в наплечнике, а Дерван потерял меч, который практически уничтожил ветеран своим плазменным пистолетом. Судя по быстрой, даже для Астартес, реакции про наше присутствие уже знают, чистильщиков предупредили, и наверняка выслали охотников. Значит, план Крейвена работает, хотя как можно было ожидать чего-то иного?

Утомленные смертные не успели перегруппироваться, пользуясь вмешательством, а мы уже сами окружили их, добивая раненого кузена, пытавшегося, несмотря на тяжелейшие раны торса и оторванную по локоть правую руку дотянуться до окровавленного болтера. Берегил просто пошел дальше, как и остальные. А я...

Сначала просто не знал, что тут можно сказать. Но затем, когда уже собирался пройти мимо, остановился, напугав сервов. Визор отлично показывал в неровном освещении, насколько бледные и напряженные выражения лиц застыли:

- Спрятаться. Ждать.

Менее чем полминуты спустя, когда я догнал Астартес, пришел вызов от Крейвена:

"Волнует судьба смертных?"

"Живой экипаж пригодится для обслуживания судна. Мы ведь будем зачищать его от лоялистов. Они знают здесь все закоулки, иерархию, переходы, состояние узлов. Не первый год в бегах, обходятся минимумом ресурсов, совершали варп-переход. Лишним ударный крейсер, в ограниченных ресурсах, никогда не будет, кроме как при побеге. Проявление минимальной заботы повышает боеспособность и стойкость, повышает авторитет..."

"Неплохой анализ, для первого раза" - заметил Дерван, не оборачиваясь, следуя третьим, после чего вновь повисло молчание. Весь план был обговорен заранее, а эйдетические способности космодесантников, исключая ряд случаев, позволял запомнить информацию быстро, и так, словно источник находится все время перед глазами. Будет ли он успешен или нет - вопрос открытый, однако я чувствовал настороженную уверенность, вкупе с ощущением эмоциональной "затупленности" - выполнял ставшие привычными задачи вместе с братьями по генам и оружию. Главное не собственное выживание, а выполнение задачи.

"Так и до дуболома немного осталось", - всколыхнулось в душе раздражение Гая.

***

За спиной осталась не одна сотня пройденных метров, несколько десятков спасенных сервов (только тех, кого я видел) и еще две группы Ангелов Мщения, которых удалось уничтожить, не без труда. Берегил передвигался уже не так резко, получив два болта в тело - корпус и левую ногу. Апотекарий быстро обработал раны, затем мастер оружия подлатал силовую броню специальным составом. Временная мера, но необходимая; я же лишился и боевого ножа, и цепного меча, нарвавшись на сержанта с силовым топором. Броня шумела больше обычного, говоря о повреждения; наверняка этот ветеран, расстрелянный в спину Крейвеном, теперь с Императором, сражается против тварей. Его оружие я забрал себе, отерев от крови рукоять и обесточенное лезвие, все равно командир не возражал.

Впереди нас ждала жаркая перестрелка, судя по звукам, и позиции арьергарда, ожидавшего нашего прибытия. Гай напряженное поведал, что ощущает впереди два могучих разума, которые ведут борьбу друг с другом. Один чистый, словно росчерк молнии, а второй болезненный, раздувшийся, находящийся на грани между реальностью и кошмаром. Возможно, речь идет о псайкерах - Ангелов и Реликторов по обе стороны - которые ведут сражение друг с другом, способные перевернуть ход боя каждый в свою сторону. Я поведал об этому командиру, посчитав, что медлить нельзя. Тот неожиданно согласился, и после нескольких гранат, под прикрытием Берегила, пошли в атаку тройкой, причем меня поставили на острие. Несколько встречных болтов сорвали с наплечника краску и откололи краешек керамита по нижней кромке, один срикошетил в сторону и взорвался, дырявя тонкую переборку. В дозвуковых масс-реактивных снарядах больше не было смысла, все равно нас обнаружили, так что в дело пошли трофейные магазины, снятые с тел Ангелов и тех немногочисленных Реликторов, что попались нам на подходе.

Прежде чем поток мыслей осознал произошедшее, я совместил прицел со скрытым во мраке лоялистом и выпустил две короткие очереди, делая несколько шагов в сторону, обходя его укрытие. Даже получив ранение левой руки, он не выронил оружие, и тоже начал сдвигаться, чтобы остаться под защитой, но в этот момент пал его товарищ, сраженный Бегегилом, что дало возможность Дервану подойти вплотную и расстрелять космодесантника. Затем мы встали за скудные укрытия и стали прикрывать передвижения мастера оружия. Вскоре ситуация обострилась - и двух магазинов мы не успели потратить, как на нас обрушилась мощь, по крайней мере, десятка стволов, наполнивших пространство между нами ревущими болтами и осколками. Ее полминуты спустя нас хотели обойти с левого флага, однако меткая стрельба командира и "опустошителя" сбили с ног одного, заставляя других затаиться, забрав своего брата.

"Игра в кошки-мышки все равно закончится поражением грызуна", - с мрачной насмешкой заметил Гай, когда я едва успел спрятать голову в шлеме при попытке дать очередь в сторону передовой группы. При попытке отойти на прежние позиции Крейвен получил проникающее в руку. Часть пластин вырвало с мясом, оставшиеся заляпало алым, рука потеряла подвижность, и хорошо что вообще уцелела. Боевой потенциал ненамного снизился, но даже это в нашей ситуации было тревожным.

"Незначительно, а?! Да вас через минуту начнут или гранатами закидывать, или выкурят из укрытия и расстреляют, если не всех, то большинство! Ты уже давно разучился драться при численном перевесе противника!"

Взяв из раздатчика фраг-гранату, я швырнул ее в переборку справа; кругляш отрикошетил в сторону, однако еще до взрыва я отправил следом крак-гранату. Если первая ничего не добавила в общую какофонию боя, то вторая заставила нечто массивное броситься в сторону. Давая длинную очередь в проход, я заметил массивную фигуру, в которой успел опознать терминатора, даже броситься обратно, заметив яркие вспышки выстрелов его штормболтера. Тело бросило назад и развернуло, в груди вспыхнуло несколько пожаров, системы брони взвыли предупреждающими сиренами, и я рухнул на палубу. Кто-то ухватил меня и потащил прочь, подальше от выстрелов, затем закинул спиной на импровизированное укрытие. Через помехи визора я заметил шлем Дерегила, присевшего на миг и включив натерциум.

"Идиоты, идти вчетвером на минимум половину роты готовых к бою космодесантников! А кто мне вопил, что надо держаться от них подальше?!"

- Поражены три ребра и левое легкое, уничтожена часть кишечника, - - безэмоционально поведал апотекарий. А я думал не о ранах, а о том, что делать с терминатором? При поддержке боевых братьев он нас размажет тонким слоем, и не поморщится. Шансы завалить его есть, но сравнительно низкие, да и кто нам даст сразить его силовым оружием? Был бы у нас свой, а лучше сразу три, чтобы...

Три...

В голове ярко вспыхнуло воспоминание о незапланированном посещении Паутины. Спасение Тальдиры и ее сородичей от Тысячи Сынов, точнее от двух колдунов и кучи големов, пятнадцать из которых я отправил в карман пространства. Там как раз... Преграда встряхнулась, словно в нее врезался с разбега космоморяк, но все же устояла. Меня подкинуло вперед и вверх, спазмы боли прокатились эхом по всему телу, однако они были не в силах сбить меня с мысли - мне есть чем ответить!

"С ума сошел?! Ты к ним не притрагивался с момента затрофеивания! Не имеешь ни малейшего понятия о контроле разума! Они же тебя наверняка ненавидят!"

"И? Добьют раненого кузена, так мы всяко сможем взять общими усилиями под контроль терминатора-голема, а там, когда добьем противников..."

"... придется снова просить Игрока выделить союзников! Он будет недоволен гибелью стольких активов, особенно эти Альфарии, которые отправились взрывать крейсер лоялистов!"

Но я уже не слушал Гая; выхватив "Бритву" и оттолкнув другой рукой апотекария, что далось не особо легко, я разрезал пространство яркой синей вспышкой, что ослепила на миг, не спасли даже встроенные в шлем поляризаторы. Душа устремилась ему навстречу, обнимая и растворяясь в безбрежности... стоп, нельзя! Потом себя по кусочкам не собрать, сгинуть в два счета можно. Впереди едва-едва ощущались едва теплящиеся кусочки сознания полутора десятков душ, запертых сложной для понимания магией, в которой сплелись благие намерения и подлая мощь эмпирей. Ничего разрушать, увы, не надо, лишь стать направляющей для...

Я не ощущал почти ничего, кроме растерянности и разделенности. Я был одновременно в центре и других местах, смотря на одну и туже точку с разных ракурсов, тем самым воспринимая куда больше, чем может один человек. Человек... мысль вызвала слабое колыхание ледяной ненависти. В поле зрения оказался апотекарий - он склонился рядом с телом космодесантника в "Корвусе", нагрудная броня которого оказалась расколота в четырех местах и заляпана алым. В одной руке он сжимал "Бритву", которую пытался выдернуть медик, одновременно приставлявший к щитку шлема болтер. Неправильно, этого нельзя допустить - мысли тяжело ворочались в мерзнущем пространстве, пришлось приложить немало усилий, однако я... МЫ успели. Два тела шагнули вперед, поднимая болтеры, украшенные головами драконов в районе дула, еще трое встали на пути развернувшихся Крейвена и Берегила.

- все-е-е-е.... по-о-о-о-т-т-т-т... ко-о-онт-с-с-с-ролем, - - прошипел статикой и хрипами динамик одного из терминаторов. В отсутствии опасности команду удалось убедить лишь тогда, когда остальные големы, получив команду, разбились на две группы и открыли шквальный огонь по Ангелам Мщения, рвущимся с флангов. Начавшееся было наступление захлебнулось, я заметил минимум три тела в силовой броне, прошитых болтами, рухнувших на палубу.

Альфарии обменялись едва заметными кивками, возвращаясь на свои позиции. Оставляя с ними четверку "пустотелых", выжигая команду защищать позицию и мое тело, я двинул оставшихся големов на фланги, подавить штурмовые группы, а сам взял под прямое управление трио здоровяков с силовыми хопешами. Медленно, синхронно, что давалось с диким трудом, они выдвинулись вперед, открывая огонь по паре своих визави из плоти. Не было страха, только с трудом направляемая ярость и мрачная решимость с той стороны, и все это на фоне рева масс-реактивных снарядов и продолжающейся схватки могучих разумов псайкеров. Очереди высекали искры из массивных наслоений тактической брони, клинки мерно гудели, ожидая своего часа.

Трудно поддерживать концентрацию на бое, приходится делить себя, чтобы хотя бы маленькая часть "Я" присутствовала рядом с угнетенными душами големов Рубрики, дабы те не обратили оружие против союзников, текущих и потенциальных. Звуки жаркой перестрелки становились все ближе, как и давление двух могучих разумов. До ближайшего терминатора Ангелов оставалось лишь несколько шагов, он рычал низким голосом проклятия в адрес колдуна предательского легиона, использующего мерзкие силы для манипуляции пустыми доспехами. Стало даже немного обидно, а вместе с тем в расплывающееся сознание пришла идея. Дав приказ прижать лоялистов, но без щедрой растраты боезапаса, я "отпустил" пару ведомых термосов, поручив им занять или зажать второго Ангела, а сам "надел" "Тартароса" лидера, принимая, с едва не ставшей фатальной задержкой силовой кулак оппонента на поднятый хопеш.

Искры от удара и отдача, казалось бы, едва не отбросили нас, однако мы устояли. Отводя оружие, Ангел вскинул штормболтер, наводя его на шлем; поступая почти идентично, я заставил себя не отворачивать голову, а подставил украшение, растущее из защитного воротника, и шагнул вперед, делая очередь. Болты с ревом пролетели рядом со шлемом "Индомитуса", выстрелы лоялиста проделали пару дыр в украшении, а потом мне едва не удалось заблокировать его руку. Выпустив огнестрел, он сделал шаг назад и в сторону, заводя силовой кулак для выпада, но я постарался быть быстрее, уплотняя собственное присутствие. Сервоприводы почтенной брони протестующе взревели, когда я метнулся вперед, подставляя наплечник для удара, одновременно атакуя основание перчатки острием хопеша. Оба не добились желаемого, но мне повезло больше - противник не без труда сохранил равновесие, и я продолжил атаковать.

Наконец, дав себя схватить, я поразил главное оружие Ангела, приведя сначала к сбою, а затем и отказу кулака. К тому времени я получил ряд повреждений... то есть "Тартарос". Оказывается, у отсутствия тела есть ряд преимуществ. Лоялист не собирался сдаваться, даже пытался вырвать мой болтер или вернуть свой, однако вскоре пал, вскрытый словно консервная банка. Гибель привела в бешенство второго терминатора, который почти раскидал големов, почти уничтожив нагрудник одного из них. Эй, пидрила, не порть чужое имущество! Выпустив остатки боезапаса и вызывая очередной протестующий визг сервоприводов, я бросился вперед, принимая атаку на хопеш. Спустя несколько мгновений присоединился второй термос, затем третий... Коллективное запинывание едва не закончилось провалом - в момент, когда я наносил удар лезвием в область сердец, что-то кошмарное взорвалось в центре схватки Реликторов и Ангелов Мщения. Вихрь разрушительной энергии пронесся во все стороны, выкидывая меня из брони обжигая душу, стремясь вырвать ее подальше, за пределы корабля. Если бы не Гай...

***

Чисто на первый взгляд, едва мне удалось прийти в себя - не без помощи "шизы", который выпер меня из забытья в удушливую реальность, и вовремя: Дерегил, кажется, ощутив, что рубриканты "вырубились", намеревался отрубить мне голову, чтобы наверняка. Пришлось показывать острый "аргумент", блестящий синевой, доказывая его неправоту. Хорошо еще, что этот странный пси-импульс деморализовал альфачей на время, достаточное, чтобы я вернулся в бренную тушку. Пришлось напомнить обязательство по сотрудничеству, упомянуть Игрока, и вот я уже стоял на ногах, морщась из-за боли во всем теле. Меня предупредили, что мера временная, спасают только препараты с физиологией, и мне как можно быстрее надо попасть на полноценный осмотр.

"Не дождетесь", - подумал я, обходя свое големное имущество. А их нехило потрепало, кто ремонтировать будет-то?! Досада размером с Древнего пыталась меня загрызть, пока я отправлял броню обратно, не представляя, как и кто чинить все это будет? Впрочем, имелись и куда более серьезные вопросы. Например, судьба выживших Ангелов, которые с боем отступили к транспортным палубам, где располагались их "Громовые Ястребы" под небольшой охраной, достаточной для того, чтобы не допустить проведение диверсий со стороны смертного экипажа. Едва ли десяток бойцов, унесший на себе тела троих тяжелораненых братьев, в том числе и капитана, сраженного в поединке с Крейвеном. Там, правда, еще Берегил вмешался, пятью болтами в тело предводителя потомков Льва, да только кого волнуют вопросы чести?

Реликторов в мире живых оставалось едва ли два десятка. Самопожертвование их единственного библиария, кодиция Антога, уничтожило вражеского псайкера и привело големское подкрепление в состояние грогги, иначе не скажешь. Ни сражаться, даже двинуться не могли, я сам чудом уцелел. А вот альфарии оказались молодцом, быстро восстановились и провели контрудар, вынудив противника отступить, не давая добить жалкие остатки отступников. Проблема была не в численности, а в отсутствии желания договариваться. Им, видите ли, не нравилось якшание с предательскими Астартес, которые еще объединились с мерзкими колдунами!

В какой-то момент, когда сборы закончились, а ситуация грозилась вновь скатиться к перестрелке, я не выдержал:

- Да кто бы говорил, лицемерные вы дряни! Сами используете, якобы для борьбы с врагами Империума, хаоситские артефакты, отравляете свои души и души окружающих,и вините меня в том, что я вас спас! Кишки Императора, да вас нужно было бросить, не тратя драгоценные ресурсы и время, а так же настраивая против себя ебнутый, больше некоторых, лоялистов из потомков Льва!

"Неужели индокринация дала сбой и пропустила эмоции?!"

"Я устал, прошелся по краю смерти, а эти болваны продолжают лицемерить!"

- Разве не ваш орден напал на крепость Инквизиции, чтобы забрать запертые там артефакты? Разве не вы убивали своих же братьев и кузенов, смертных разных ветвей Адептусов ради обладания этими вещами или чтобы скрыть сам факт такого обладания? Вы больше нашего виновны, ведь наша доктрина изначально предполагает обман, дезинформацию и готовность к предательству для достижения цели. Вас же создали для защиты Империума, в том числе от варпа и его порождений!

- Сладки твои речи, отступник, насквозь фальшивы слова, - прохрипел, видимо, неисправным воксом один из Реликторов, которого я едва видел, стоящего за баррикадой. В глаза бросался невыкрашенный наплечник, закрепленный на потрепанной броне чуть ли не десятком массивных заклепок.

- Зато они представляют реальный выход! Сами подумайте, что ждет вас в случае отказа? Мы уйдем, Ангелы вернутся, обуреваемые жаждой мести. Или уничтожат окончательно, или вы продадитесь варпу с потрохами, и ждать вас будет лишь рабское служение, и хорошо если с иллюзиями власти.

- А пустые доспехи в цветах предателей из Тысячи Сынов? Появившиеся так же внезапно, как и пропавшие с наших глаз?

И что на это можно ответить, а? На языке вертится пресловутое: "Вы не понимаете, это другое", обнуляющее вообще все сказанное мною перед этим в гневе. Указываю на их лицемерие, в тоже самое время сам пользуюсь двойными стандартами, и это они еще про Гая не в курсе, как и про все особенности "Бритвы". Как объяснить им всю ситуацию, которая продолжает во многом оставаться для меня тайной? Здесь даже с поллитрой не разобраться, будь ты хоть трижды гением с прекрасно подвешенным языком.

"Попался в собственную логическую ловушку. Все вы, люди, одинаковые", - прошипел в голове Гай. Крыть было нечем, как и сил для продолжения пустых препирательств.

Уставшие, но несломленные, остатки Реликторов рано или поздно закончили бы перегруппировку, взяли нас в кольцо и... тут два варианта: или мы, или нас, один хер паршивый расклад. Странности на этом не заканчивались, но теперь хотя бы сработали в нашу пользу. Вступивший в перебранку Крейвен явно знал о том, что случится дальше, или просто банально держал связь с "Клинком" или второй группой, потому оставался спокойным, как удав. Ситуация резко поменялась, когда к нам присоединились Зуран и Гидеон. Первый выглядел еще более мрачным в потрепанной броне, покрытой россыпью новых сколов, царапин, а так же прихрамывающей походкой существа, распространяющего вокруг себя силу. Сервоприводы немного подвывали при каждом шаге, правая рука висела плетью в расколотой, окровавленной броне, однако вторая крепко держала посох. Технодесантник выглядел еще хуже, но это не мешало ему умело обращаться с уцелевшими частями тела и снаряжения. Особенно мощно смотрелся силовой топор.

Последовавший разговор напоминал больше словесные танцы-паутину, а загнанные в угол, смертельно уставшие Реликторы - большую, помятую, но все еще жирную муху. До сих пор гадаю, как им удалось почти уничтожить крейсер, который добивала команда нашего судна меткими бортовыми залпами, не потерять ни единого бойца, прилететь на борт этой посудины, уничтожить охранение и не дать себя убить остаткам отступающих Ангелов Мщения. Вроде бы как победа, но в ней множество недосказанностей. Не только экипаж "Воли и Разума", даже меня держали в неведении, о чем ясно говорил недовольный больше прежнего "сосед". Еще бы - сокомандники "наябедничали" чернокнижнику, что у меня в загашнике полтора десятка големов Рубрики, которые слушаются меня, в том числе термосы, аж три штука!

Неудивительно, что у меня пытались отобрать "игрушки", которыми и управлять-то мне не по чину, тем более без умений. Посыл в пешее эротическое Зуран не оценил, наверняка затаил обиду; формально же ограничился предупреждением и просьбой не ставить миссию под угрозу использованием заведомо опасных созданий. Придется теперь чаще следить за своей спиной и проверять ментальную защиту на предмет "взломов". В любом случае, от его появления была своя большая польза - удалось затрофеить сразу двух "Громовых Ястребов" лоялистов, судьба остальных была более печальной или неопределенной. Но главное - удалось уговорить лидера Реликторов, исполнявшего обязанности капитана, ветерана-сержанта Микелуса. Побитый, но несломленный боями и проблемами Астартес, весь в шрамах, в обмен на починку судна дал согласие дождаться вместе с нами третью сторону, а потом уже решать, что делать дальше и втягиваться ли в нашу авантюру.

***

Ожидание оказалось долгим, ведь путешествие по варпу это вам не за хлебушком в ближайший магазин сбегать. Напряжение между мной и текущей командой стало только гуще, это не укрылось и от команды посудины, которая старалась держаться от меня подальше, или же все дело в том, что я сам по большей части оставался в своей келье, ожидая, когда технодес починит пострадавший "Корвус". Учитывая, что все то время - полтора месяц - он помогал привести судно Реликторов в состояние, пригодное для варп-путешествия, заняться снарягой ему удалось лишь после начала варп-прыжка. Будучи предоставленным самому себе, испытывая редкие, но от этого не менее утомляющие визиты Зурана, мне удалось восстановиться после боевого контроля големами Рубрики, пожалеть об этом и... вернуться почти к тому, с чего все начиналось.

Неизвестность.

Конечная цель известна, но то, что перед ней - сплошная непроглядная чернота, как сущность Гая. Впрочем, он скорее груда серого, словно выцветшая пыль, праха, пахучего, липучего, тяжелого. Тут все иначе, плюс к усталости, что прошла довольно быстро, как и раны от болтов, добавилась давно не навешавшая апатия. Было почти наплевать на то, с кем предстояло встретиться, что из себя представляет загадочный артефакт, который альфачи похитили не без, пусть и мизерной, моей невольной помощи. Даже отношения с Реликторами, все еще враждебно настроенными к нам.

Почти.

Спокойствие, подавленность эмоций имеют некоторые преимущества. Одно из них - сокрытие от окружающих своих истинных намерений. Вот ты спокоен, как удав, а в следующее мгновение взрываешься серией атак, благодаря телу, что само по себе является оружием. Для людей хватит, а вот для остальных, особенно всяких орков и прочих эльфов... не будем о грустном. Из хорошего можно добавить разве что пропавшее чувство тошноты при переходе в и выход из имматериума. Легкая головная боль, пропадающее ощущение угрозы - вот и вся ответочка на потенциально страшное путешествие.

По призыву Крейвена мы собрались на мостике, наблюдая за тем, как по ту сторону медленно проплывает ледяной пейзаж космического пространства. Были получены коды подтверждения присутствия неведомых доселе участников заварушки, вскоре мы должны будем увидеть их. Обслуживающий персонал и смертный капитан сохраняли молчание, обмениваясь лишь редкими фразами на флотском жаргоне, которые не свидетельствовали о наличии проблем. Наконец, я смог увидеть судно, на котором прибыли партнеры. Крейсер класса Тиран, в багрово-черной расцветке, с массивным наростом Нова-орудия в нижней части носа и двумя ленсами, хищно смотрящими во тьму. Огромная эмблема закрывала собой всю переднюю часть корабля прямо над орудиями, соседствуя еще с одной.

Адептус Механикус, мир-кузница Стигий VIII.

Чертовы ксенолюбы.

А ведь именно оттуда, кажется, были и Шурик-Си-Ро, и магос-биологис Штерн, столько раз залечивавшая мне раны. Другие обстоятельства, другая жизнь... уже почти год минул с последней встречи, по моим прикидкам. Главное здесь другое - стигийцы еретики, но в плане работы со всякими эльдар, а не хаоситами. Что же сподвигло их на такое? Или же корабль принадлежит кому-то еще? Затрофеили же имущество воронят, почему бы и у адмехов не увести игрушку? Хотя смотрится больно хорошо, словно его взяли без боя. Так, несколько едва заметных шрамов на броне, явно не свежих, но давно "заживших" стараниями рачительных хозяев. Правда, меня не покидало чувство, ввиду отсутствия огней и ощущения активности, что судно является покинутым... Чуть позже я заметил и рой кораблей сопровождения, представленный пятеркой фрегатов в соответствующей раскраске, готовые принять на себя первый удар в случае атаки.

- "Эмпирика" вызывает нас, милорды, - сообщил один из операторов на мостике.

- Соединяй.

Видеоряд установить или не удалось, или с той стороны решили ограничиться лишь голосом, лишенным эмоций и каких-либо отличий:

- Раздражение: Вы задержались на два часа, десять минут и пятнадцать секунд, Крейвен.

- Варп, - бросил в ответ предводитель. - Мы доставили артефакт.

- Раздражение: Мы знаем об этом, в противном случае вы не стали бы приближаться на дистанцию уничтожения. Ударный крейсер "Воля и Разум" предателей из ордена Адептус Астартес, именуемый "Реликторы"...

- Совет, или распоряжение, если хотите, нашего общего знакомого. Им требуется обслуживание и помощь медиков, держатся настороже.

- Напоминание: Бездумное управление и отсутствие должной дисциплины в мерах безопасности, самоуверенность и наглость. Что еще было ожидать от Астрартес. Готовьтесь принять процессию сопровождения и артефакт, только после этого мы продолжим переговоры, - бросил неизвестный, после чего разорвал канал связи.

- Наглый, как и всегда, - выдохнул Аргон, который, как и все мы, полностью восстановился после боя с Ангелами Мщения.

- Встречаемся на палубе семь через пятнадцать минут, - распорядился Крейвен. Это означало прибыть туда во всеоружии, чисто на всякий случай. Такое же распоряжение, видимо, получили и Альфа-Змеи, рота которых расположилась в ангаре по периметру, прихватив с собой не только привычные хеллганы, но и плазменные винтовки, плюс смонтировали несколько турелей с лазпушками. К слову, словно по неизвестному мне распоряжению или порядку, но альфарии облачились в идентичную моей силовую броню, прихватив с собою болтеры и боевые ножи. Синий окрас, с серебряной окантовкой и зеленоватым отливом делал их похожими как две капли воды. Исключения, разумеется, были - Дерван, Гидеон и Зуран лишь подчеркнули свойственные их положению отличия. Последний держался позади, вместе с пятью оружейными сервиторами технодеса, один из которых, в центе, нес с собой массивный ларец с, кажется, генетическим замком.

Ожидание затягивалось, что было нам только на руку - время на подготовку, перепроверку и прочее. Последним я занимался сам, запустив процессы диагностики систем брони. Гидеон постарался на славу, "Корвус" прекрасно отзывался на любое движение, возвращая ощущение родства между телом и силовой броней. Пару раз мне казалось, что стоявший рядом с командиром Зуран "касается" меня взглядом, однако все это время чернокнижник смотрел куда угодно, но только не на меня. Наконец, пришел сигнал с мостика о приближении гостей. Убедившись в герметизации брони и отсутствии смертный, не обеспеченных защитой, я наблюдал за тем, как судно вплывает в раскрытый зев, и будто бы нарочито-медленно, дабы мы все успели рассмотреть его хищные обводы и массу оружия на спонсонах, стал приземляться на палубу.

Массивный челнок, куда как более широкий еще непривычного для меня "Ястреба", коснулся палубы, и, выдержав драматическую паузу, стал опускать аппарель в хвостовой части. Сначала появилось внутреннее свечение, а после, когда люк-пандус опустился достаточно низко, из нутра корабля показалась двойная шеренга скитариев со стандартным вооружением. Чуть больше удивили преторианцы, массивные куски плоти и металла, ростом не уступающие нам, Астартес. Наконец, показалась и делегация техножрецов, все в багрово-черных робах, с символикой мира-кузницы. Предатели или же сами себе на уме вредные железные буратины?

"Что-то я не удивлен", - процедил с насмешкой Гай. Я не сразу понял, о чем он говорит, ибо не сразу вычленил из общей массы металла россыпь глаз-объективов и массивный окуляр на месте правого, а так же бесстрастную маску из металла вместо лиц. Только оттачиваемые доселе рефлексы позволили мне удержаться недвижимым в построении - по двое - вокруг технодесантника и чернокнижника, расположившихся по центру. Вот уж кого я не ждал увидеть, хотя, если подумать, чему тут удивляться?

- Настойчивость: покажите нам ключ, - заявил магос CIP-13-80, он же "си-и-ро-тринадцать-восемьдесят", больше известный как Шурик. Как и когда он успел покинуть борт корабля храма Виндикар и оказаться на борту крейсера Механикус - загадка. Как и его положение в иерархии среди прочих представителей культа.

В ответ он получил лишь холодное молчание.

- Раздражение: Крейвен, заканчивайте свои контрпродуктивные действия, ставящие под вопрос наши крайне неустойчивые контакты, - Шурик посмотрел в сторону Аргона, рядом с которым расположился Берегил.

- Для начала мы хотим уточнить вопрос о ремонте, как и о предназначении ключа, - ответил мастер оружия.

- Возмущение: ваша наглость является оскорбительной, однако мы готовы ее стерпеть. Передайте нам ключ, как можно быстрее.

- Сначала ответьте на вопрос, магос.

Кто-то отчетливо щелкнул предохранителем своего оружия. Готов поставить свой шлем против плазменного выстрела, что это был болтер. Кто, и, главное, нахера решил накалить ситуацию? И самое интересное - для чего адмехам полумятежного мира-кузницы этот непонятный артефакт?

Глава 54. Много вопросов, мало ответов

Осмысливая происходящее, я уже готовился - чисто на рефлексах - отойти назад, прикрываясь телом одного из сервиторов технодеса, выбрав в качестве цели ближайшего преторианца Механикус, точнее нижнюю часть его головы. Однако в назревающий конфликт вмешалась третья сила, в виде сервочерепа, который весь был покрыт пылью, сколами, к пустой глазнице которого прилипло несколько перьев. Подлетев над нашими головами, он заявил трескучим, но все еще узнаваемым голосом, полным веселья:

- Ну что вы, словно дети малые? Нуждаетесь друг в друге, но при малейшей трудности хватаетесь за оружие? Да еще и провоцируете друг друга?!

- Злость: Ты, - проскрипел Шурик, поднимая свои грозно сияющие зеленые линзы-глаза. - Снова твои...

- Успокойтесь, Первый, - сервочереп сделал в воздухе пируэт. - Сплошные домыслы, тут виноваты ваши ожидания и вынужденная задержка Крейвена и его группы. План потребовал большего количества участников. Вы ведь понимаете, что дальнейшие мероприятия не получится решить ни Вашей тагматой, ни тем более скромной по составу группой Астартес.

Затем механизм развернулся глазницами к нам:

- А вы? Не хватило острых ощущений при штурме захваченного лоялистами крейсера Реликторов? Если бы не предусмотрительность моего подопечного, то не видать вам признательных, в глубине души, болванов-внучатых кузенов как своих ушей без подручных средств. Так что перестаньте его игнорировать и третировать. Поняли, Зуран? И отдайте уже "шестеренкам" их игрушку, без нее вообще ничего не выйдет.

Я видел, как едва заметно сжались пальцы чернокнижника на посохе, однако внешне тот остался бесстрастным. Его реакция свелась к кивку головой, и после этого сервиторы Гидеона разъехались в стороны, а держащий шкатулку безмозглый помощник поехал вперед, к стоящим в позе "на изготовку" скитариям. Те, подчиняясь безмолвной команде, перехватили оружие, а их лидер - их, кажется, зовут альфами - выступил вперед и забрал коробку из манипуляторов. Один из техножрецов, наверняка с разрешения Шурика, коснулся механодендритами крышки, пока офицер занимал коленопреклонную позу. Щелкнули замки, раздалось тихое шипение, и темная поверхность отступила в сторону.

"Железяка" разразился переливами на бинарном коде, от которого у меня внезапно заныли зубы. Ничего, понятное дело, было невозможно разобрать, однако судя по расслабившемуся настрою Механикус, это было именно то, что они жаждали заполучить. А управляющий сервочерепом Игрок - кто же еще мог это быть, кроме него - не без веселья добавил:

- Я бы по такому поводу устроил праздник. Не каждый день получаешь возможность запустить практически нетронутый ковчег, хе-хе. Хватит, Первый, сверлить меня недовольным взглядом! Наши компаньоны должны понимать, что в ваших силах будет обеспечить ВСЕ их потребности в проведении грандиозной операции!

Эвона как, а я все думал, на кой хер эта непонятная приблуда. Оказывается, легендарную посудину, от которой "шестеренки" готовы истечь маслом от восторга (круче только фрагмент СШК найти, наверное), запускает. Если память не врет (из первой жизни. Астартеские знания, вживленные при индоктринации, понятное дело, не подведут), то это знаменитые корабли, внутри которых способен поместиться небольшой мир-кузница. Склады ресурсов, мануфакторумы любых профилей, сборочные линии, и еще место под армию и манипулу Титанов останется!

"Да за такой подгон Шурику без вопросов титул архимагоса подгонят, и ресурсов отсыпят! Там же наверняка без образцов утерянных технологий не обойдется! Конечно, при условии, что корабль уже не обчистили".

"А еще это способно решить вопрос снабжения всем необходимым?"

"Для наземных операций точно. Теоретически можно "Бейнблейд" собрать, при наличии чертежей, а это аргумент в любом сражении".

"Тогда проблема лишь одна - кто и как этим будет пользоваться".

Особенности тела космодесантника позволяют разделять ресурсы высшей нервной системы, одновременно выполняя несколько задач. Общаясь с Гаем, отслеживать обстановку вокруг, попутно ожидая команды Крейвена. К счастью, конфликт оказался исчерпан до перехода в горячую фазу, и предводители занялись обсуждением деталей сотрудничества. Предстояло прежде всего проверить работу артефакта по запуску легендарного судна Механикус, однако в случае успеха Шурик - кажется, он на самом деле был у данной группы стигийцев главным - дал слово "бесплатно" позаботиться о наших новых союзниках. В том числе и корабль отремонтировать.

Текущее состояние "Воли и Разума" оставляло двоякое впечатление. С одной стороны, вид продолжающего функционировать крейсера вызывал уважение, а с другой - жалость, ведь его ждала бесславная гибель практически в любом боестолкновении. У меня не было точного представления, сколько понадобиться ресурсов и времени для его восстановления. Одно я понимал - дохера, а ведь еще был вопрос лояльности, не говоря уже об отсутствии понимания механизма достижения цели, поставленной Игроком, при котором можно было выжить и уйти на своих двоих.

Шутка ли - уничтожение уже поднятого на уши боевого крыла Эклезиархии, которое обслуживало интересы целого сектора. Такое даже во вселенной вечной войны случается далеко не каждое десятилетие. Причем не абы какого... как же я тебя ненавижу, Игрок...

***

Новость о благополучном запуске почтенного космического левиафана "шестеренок" застигла нас спустя две недели, занятых процессами подготовки и переподготовки всего что только можно. Контактами с Реликторами занимались командир, апотекарий и технодесантник, остальные молча держались в стороне, особенно Зуран, по понятным причинам. Кажется, он не понравился выжившим отступникам, будучи ярким напоминанием их текущего положения. А вот нехер было баловаться хаоситским оружием.

Я же за эти дни успел многое: несколько часов Гидеон выделил для того, чтобы проверить навыки управления имеющейся на борту бронетехникой. "Лендспидер" оказался крайне податливой машинкой, чувствительной к каждому движению пилота. Разумеется, в ангаре было не так много места для гонок, но в целом, думаю, я смогу справиться с этим разведовательным болидом, в случае необходимости. С гусеничными образцами было сложнее - что "Хищник", что почтенный "Лендлейдер" оказались более строптивыми машинами. Возможно, я оказался не по нраву их духам-машинам, не знаю. До симуляторов полетов на "Ястребе" руки не доходили, сказывалась занятость "технаря" восстановлением корабля отступников. Дерван почти безвылазно сидел в апотекарионе, куда перевезли всех тяжелораненых космодесантников, чудом переживших бой с Ангелами Мщения.

Двоих, кажется, уже готовили к помещению в саркофаги дредноутов, стандартные "Кастраферрумы", извлеченные из чудом уцелевшего хранилища беглецов, под руководством делегации стигийцев. Еще трое были помещены в стазисные саркофаги, уже находясь в коме, до лучших времен. Остальные страдальцы - четверо боевых братьев - наверняка переносили многое, им ведь пришлось ждать, пока разберутся с легкоранеными, а после вернут на "родной" корабль. Впрочем, нам (хех, не прошло и года, как я начал ассоциировать себя с обществом ГМО-качков) не привыкать терпеть трудности. А они были, и очень даже немало.

Поблизости от того места, где мы встали на прикол, не оказалось заселенных миров, да и планет тоже, в полном смысле этого слова. Местное светило еле-еле "грело", потихоньку накрываясь медным тазом. Зато хватало законсервированных объектов Механикус, которые когда-то покинули эти места, но обещали вернуться. Как и почему меня не волновало. Астероиды и планетоиды оказались неплохим местом для проведения тренировок - дважды меня "скидывали" на дропподе, усеяв местность боевыми сервиторами, пока я прокрадывался мимо, чтобы захватить когитаторный блок с данными и свалить на угнанном лихтере под ураганным огнем. Несколько раз "играл в кошки-мышки" с Аргоном, благополучно проиграв все, несмотря на улучшение показателей и учет прошлых промахов. В общем, скучать не приходилось.

Пока адмехи не явили мощь ковчега.

"Свет Разума" - так назвали его главный по "шестеренкам" на мостике, благоговейно взирая на тушу космического левиафана, тянущуюся по ту сторону смотровых панелей. Да в нем одном, кажется, может без проблем поместиться парочка ударных крейсеров, и место под боевую баржу космодесов останется! На носу сияла эмблема поклонников Омниссии, под которой торчали дула парочки Нова-пушек. Борта ощетинились батареями разнообразных орудий, имелись даже ряды ангаров для малых космолетов. Да этой дуре хватит мощи, чтобы любой линейный флот переварить и в живых остаться, не иначе. На кой черт тогда, спрашивается, нужны мы с Альфа-легионом, если можно текущими силами выйти к орбите и...

Определенные подозрения стали закрадываться, когда нас вновь собрали в одном из ангаров, куда прибыл помощник Шурика - магос SU-3-CA, которую Гай почти тут же прозвал Сукой (ему уже давно было скучно, требовался выход энергии, а его, как назло, не было. Одни тренировки, медитации да уход за оружием. Никакой крови и боевого угара). Передавая заверения в сотрудничестве, а так же полное отсутствие претензий, сухопарая барышня, которая, словно магос-биологис Штерн, предпочитая более человеческий облик, передала в дар то, что должно было облегчить нам начальную фазу плана. А так же запрашивала разрешение - дело было в процедуре, чем формальном решении вопроса - на внесение изменений в облик "Клинка".

А уж когда из нутра челнока выкатили контейнеры, они - подозрения - так и вовсе завопили в режиме "аларм, сука, нас наебать хотят".

Внутри массивных коробов с массой степеней защиты оказалась силовая броня. Качественно сработанная, она сильно отличалась внешне от ставшего почти родным "Корвуса". Хотя бы тем, что имела больше общего с моделями VII серии. А еще была почти полностью выкрашена в черный цвет, за исключением левой руки, которую словно покрыли серебром, а эмблему ордена с наплечника выжгли, поместив на нее россыпь изречений, поверх которых налепили инсигнию, при виде которой у меня всколыхнулись воспоминания о Виктории, и череп с костями. Черт, да это же доспехи Караула Смерти, что они тут делают?!

Подсознание работало шустрее и продуктивнее, так что с губ почти сразу слетело:

- Миссия под прикрытием? - приступивший к осмотру брони Гидеон даже не повернулся в мою сторону, в отличие от Аргона:

- Полагаться лишь на данные агентов и потоков имперской информации неразумно. Эта маскировка надежнее... разумеется, в том случае, если в них не осталось средств, по которым Инквизиция поднимет тревогу. Вы их сняли с истребительных команд, зачищающих лаборатории и комплексы вашего мира-кузницы, - мастер-ликвидатор уставился на Суку холодным взглядом.

- Архимагос CIP-13-80 лично проводил конечные процедуры сканирования и разбора. Все элементы, способные на передачу каких-либо несанкционированных сигналов были удалены или заменены более узкоспециализированными деталями, - с готовностью прощебетала дама, сложив губы в приветливой улыбке. Во взгляде Аргона я, кажется, видел стойкий скепсис. Если подумать, то сейчас шестеренки имеют наилучший шанс нас кинуть и выйти сухими из воды, так сказать, перебив неполные три десятка Астартес, большая часть из которых мало того, что малобоеспособны, так еще и не доверяют нам. Или же сдадут Ордо Ксенос тепленькими, в броньках караульных.

"Тем не менее, ты склонен ей верить"

"Не ей, а Шурику. Похоже, он крепко встрял в очередное развлечение Игрока, и не станет так явно и быстро подставлять важный элемент многоходовочки".

"Значит, вся проблема во времени. Так это кардинально меняет дело!" - язвительно отозвался Гай, после чего взял долгую паузу, чему я был несказанно рад.

Значительно позже, когда мы, под присмотром Гидеона опробовали новую броню в действии - в моем немного барахлили приводы левой ноги, и визор, но в целом доспехи оказались в хорошем состоянии - Крейвен оставил Зурана и Берегила за старших, отправил Аргона в кресло пилота трофейного "Ястреба" и отправился на борт "Воли и Разума", проводить переговоры. Меня взяли с собой, но попросили помалкивать, во избежание. Красноречие у Астартес было явно не в почете.

Четверо Реликторов стояли на страже нашего апотекариона, почти враждебно встречая любые попытки пойти на контакт. Более спокойным (читай - терпеливым) был их единственный выживший апотекарий, Силоний, нашедший общий язык с нашим Дерегилом. Остальные оставались на своем побитом судне, не менее настороженно относясь и к "лояльным" стигийцам. Неудивительно, они висели на краю, но все еще не были готовы порвать все связи с Империумом, несмотря на то, что последний давно уже гонял их, словно дичь, по космосу, понемногу уничтожая. Испытывая больше сочувствия, чем презрения, я, располагаясь в десантном отсеке, думал о том, сложится ли на этот раз общение с Микелусом, или же мы снова разойдемся по кромке конфликта?

Разрешение на посадку было получено быстро и без проволочек, посадочный отсек встретил нас большей упорядоченностью - по большей части отмыли кровь на стенах и палубе, убрали обломки, место которых заняли контейнеры, доставленные адмехами. Сновали погрузчики на шасси "Часовых", не говоря уже о сервиторах-тележках, представлявших собой человеческие торсы и головы, вмонтированные в платформы. Почетного караула не оказалось, диспетчер сразу передал, что нас будут ждать в стратегиуме.

Снова мрачные коридоры, пусть они и выглядят более ухоженными, чем прежде. Часть разбитых люменов, встроенных в стены, уже починили, хотя по большей части там зияли пустые провалы. В коридорах пасло не только кровью, паленой плотью, грязью и ржавчиной, теперь здесь доминировал похожий на смрад запах освященного масла. Сверкали сварочные аппараты у сервиторов, сновавших в разные стороны, гудела аппаратура. Сервы так же по разному относились к происходящему - кто-то стойко игнорировал текущие обстоятельства, помогая в восстановлении, а кто-то чуть ли не в открытую изображал негодование.

Стратегиум, похоже, был первым на очереди в восстановлении, судя по тому, как он выглядел - то ли после капитального ремонта, то ли сразу после спуска судна со стапелей. Внутри оказалось несколько сервов и трое Реликторов - Микелус и два его заместителя, из числа ветеранов, что чудом уцелели во время сражения с Ангелами. Дослужившиеся до тактических десантников, им, однако, было далеко, по оценкам Крейвена, до получения командирской должности. Что же, судьба и галактика решили иначе.

- Что на этот раз? - бросил один из них, Озмун - высокий блондин с массой шрамов на лице, едва похожий из-за ран на своих братьев по ордену.

- Приветствую, - нейтрально-вежливо ответил на колкость командир, подходя к столу, держа шлем под мышкой. Аргон "нацелился" на Озмуна, а мне досталось обмениваться "любезностями" с другим тактиком, Светонием, совершенно лысым обладателем двух штифтов в брови и тяжелым взглядом серых глаз.

- Если вас интересует процесс ремонта, то лучше бы обратились к магосам, им виднее сроки и все остальное, - сказал Микелус, фокусируя на каждом из нас по отдельности свой бионический правый глаз.

- Мы прибыли не за этим, но для того, чтобы ввести вас в курс дела и предполагаемые дальнейшие шаги.

- Почему нельзя было это сделать по связи?

- Потому что эти данные не должны быть в руках смертных, ведь нам придется действовать против Империума.

Еще не успели слова возмущения сорваться с губ Реликторов, как их предводитель поднял руку, призывая к молчанию.

- И как это поможет нам получить обещанное прощение?

Вместо ответа Крейвен неожиданно посмотрел на меня, сделав шаг в сторону, чтобы меня было хорошо видно. Честно говоря, я немного опешил, не ожидая такого шага. Впрочем, у меня было несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями. Я вспомнил про Игрока, про нашу связь, и решил, что немного самодеятельности не сильно ухудшат мое положение:

- Тем же путем, каким вы пришли на путь отступничества. Через предательство, только на этот раз явное, сохраняя душу и честь незапятнанными.

- Еще один Альфарий? - не без презрения процедил Светоний.

- Мы все Альфарий, - я развел руки в сторону, охватывая взглядом помещение. - Кто-то из нас все еще верен Ему, считая богом. Кто-то разделяет убеждение большинства Астартес о его величии. Многие действуют согласно своим планам, и так же хватает тех, кто ступает по пути Темных Богов. Кто знает - разделение это или же части Плана с большой буквы, которые пестуют наши лидеры. Или лидер, один для всего легиона.

- Оставь свою фальшивую возвышенность для смертных с зашоренным сознанием!

- Тогда как мне ответить на ваш вопрос? Как вы считаете, кто лучше всего подойдет для выполнения грязной работы, направленной в итоге на благо человечества? Гвардия? Экклезиархия? Инквизиция? Последний вариант напрашивается сам собой, однако чем мы хуже? Уж подготовкой ничуть не уступим, особенно при наличии регулярного снабжения со стороны Механикус.

- Их вы тоже используете втемную?

- Или они нас, - я пожал плечами в ответ на вопрос и пристальный взгляд Озмуна. - Нередко трудно предсказать, что происходит в головах поклонников Машинного культа. Ясно лишь одно - они будут лишь обеспечивать нас, не сражаться плечом к плечу. Оно и к лучшему, если так подумать.

- Против кого же? Имперских сил, агентов Трона, верных сынов и дочерей Империума? Где же здесь скрывается прощение?

- Искупление кровью, под, - я бросил взгляд на Крейвена, который внимательно слушал меня, равно как и Аргон. Возможно, позже предстоит тяжелый разговор, но пока я был, что называется, "на коне", - чужими знаменами, цветами и кличами на устах. Для вас, - я поднял руку, призывая к молчанию, - это будет столь же легко, как забыть пять тысяч лет славной службы в цветах Огненных Когтей.

- Это...!

- Было бы оскорбительным, не будь все сказанное правдой, а вы - истинными предателями Империума, как и все собравшиеся здесь лица. А теперь вам, через уже явное предательство, предлагают очистить имя и вернуть былую славу. От такой возможности глупо отказываться.

Я отступил назад, держась поодаль от стола, наблюдая за мрачными лицами Реликторов, под мерные треск и писк приборов. Альфачи тоже не спешили вносить свою лепту, держась нарочито-расслабленно, и при этом на расстоянии удара кулаком от предполагаемой цели. Не то чтобы в наших планах была ликвидация клуба любителей хаоситских побрякушек... Наконец, мотнув головой, Микелус поднял голову:

- Что вы предлагаете?

- Разведку, для начала - субсектор Сигюн, являющийся точкой отсчета, слабо нам знаком. Там бушует очередной конфликт имперцев с орками. Первые сдерживают последних, с переменным успехом. Все свободные силы были отправлены не так давно в другой субсектор, Локи, где все еще продолжаются зачистки после визита осколка флота-улья тиранид.

- Вы хотите отправить целый крейсер для того, чтобы просто собрать данные? - нахмурившись, спросил шрамированный Реликтор с недовольством.

- Разумеется, нет, - с молчаливого согласия хозяев Крейвен провел несколько манипуляций, выводя подрагивающую карту субсектора, на одной из границ которой подрагивало несколько транспортных потоков, ведущих в едва спасенный от тиранид регион. К которому - спасению - я сам приложил руку, пусть и не всей совокупности систем, но храмового мира. Неожиданно отчетливо перед мысленным взором предстали жесткое лицо канониссы Вайс, молодой Сестры-серафим Анастасии, которую я притащил аж на корабль Ассасинорума для лечения, вместе со своенравной аколиткой инквизитора Керн, а так же одухотворенно-отстраненное лицо Живой Святой, взгляд которой, даже исключительно надуманный, заставлял обработанную душу вздрогнуть.

Вопросы о положении дел конкретно у них пришлось отогнать и сосредоточиться на манипуляциях "альфача", объяснявшего первые шаги плана, который я сам слышал впервые:

- ... тем самым мы обеспечим себя разведданными, добытыми совершенно легально, в том числе о силах Имперского Флота и Гвардии, которые могут потенциально ударить в спину при провале операции, а так же задействовать орочьи орды, чтобы сбить имперцев с толку и скрыться.

- Или же наоборот, заручиться поддержкой, выставляя противника врагом Империума. Солдатам и офицерам будет проще довериться тем, с кем они вместе били общего врага, проливая кровь, в течение длительного времени. Стравливание сторон всегда можно будет успеть реализовать, - неожиданно для других я вновь вышел вперед, обмусоливая обрывки воспоминаний. Не помню откуда, но мне знакома ситуация, когда Альфа-легион использовал орков как прикрытие для своих действий. Не так красиво и изящно, как примеривание личины кузенов из других генетических линий, вроде кризиса на Освобождении в разгар Ереси, но все равно в духе гидрадоминатусов.

Неловкое молчание длилось лишь несколько мгновений, после чего Аргон и Крейвен жестами показали свою поддержку идее. Скорее всего, они сами рассматривали подобную мысль, просто не торопились ее высказывать напрямую.

- Даже если представить, что мы согласились на эту авантюру, как вы собираетесь заручиться доверием действующих там имперских сил. И какова же конечная цель, в награду за которую мы можем получить мифическое прощение?

***

- Хороший вопрос, на который у меня есть не менее хороший и простой ответ, - Сестра Фелиция стояла в центре кабинета канониссы, прямо перед столом, словно бы находилась на плацу во время торжественной церемонии - навытяжку, смотря на имперский герб, раскинувший крылья над головой хозяйки кабинета. По витражному стеклу барабанили тяжелые капли, небо вот уже вторые сутки были затянуты свинцовыми облаками, добавляя мелких неприятностям защитникам оплота ордена.

С момента изгнания тиранид миновал уже третий год. Поверхность кипела в строительных работах - Экклезиархия не поскупилась на выделение средств, чтобы восстановить великолепие мира-святыни, который удалось отстоять лишь благодаря защите и вере в Него. Марсия Вайс, чье мнение разделяла и палатина, считали, что свою роль сыграли и полки Гвардии, отбывшие сразу после того, как были проведены основные мероприятия по зачистке, хотя на планете продолжали свою работу носители инсигний. Не так давно прибыли подкрепления из ближайших схолл, тем юным девам лишь предстояло стать могучим орудием в руках истинных верующих. Их дальнейшая судьба как раз и затрагивалась, частично, в разговоре с предводительницей.

- Ты продолжаешь настаивать на своем, - выдохнула канонисса, приложив ладонь к лицу.

- С момента, когда Анастасия прорубила себе путь через орды врага...

- Едва не поставив под удар левый фланг, увлекая других в атаку, - репутация фанатичных слепцов в отношении Сестер была не всегда оправданной. Сохраняя верну и упорство в достижении цели, некоторые командиры старались думать головой и придерживаться тактической обоснованности действий.

- При этом не дала опрокинуть защитников и выйти в тыл, - парировала выпад Фелиция, - а так же лично расправилась с предводителем, отрубив тому голову.

- Только лишь храбрость не может быть критерием назначения на должность, ты это знаешь не хуже меня, - заявила Марсия, которая сопротивлялась соблазну воспользоваться положением и выгнать подчиненную прочь, закрыв вопрос.

- Дело не в храбрости, но преданности и желании жить во имя Его, на погибель врагам. Упорству сестры Анастасии могут позавидовать и некоторые ветераны.

- Разве не ты еще в прошлом году подавала рапорты, критикуя ее легкомысленное поведение?

- Она изменилась, нет, МЫ изменились. После Саксума...

- Ее словно подменили, - выдохнула Марсия, потирая виски. - Сколько раз я уже слышала подобное, и не знаю, радоваться или бить тревогу. Деве удалось пережить ужасные схватки, однако участие в этом ассасинов...

- Опасность больше исходит не от скрывающихся в тенях, но кривых отражениях нас самих, жалких подобиях, служащих Врагу,- под сводами кабинета эхом прокатился вибрирующий голос, обозначавший появление Живой Святой. - Уступи, Марсия, я верю в то, что юная Анастасия будет служить с еще большим усердием, чем прежде, тем самым спасая души нуждающихся в защите.

- ... как пожелаете, миледи. Неужели нас ждет схватка с предавшими веру Его?

- Скорее, перерождение...

***

Частичка недоверия рассеялась после продолжительных совместных тренировок, вызванных приближением первой операции нашего странного ГМО-коллектива. Странного потому, что далеко не для всех оказались заготовлены доспехи Караула (их убедительная имитация как минимум. Или их сняли с трупов оперативников на мире-кузнице), в том числе и для технодесантника. Несколько комплектов были переданы Реликторам, Микелус сам отбирал выживших, оставшихся в строю братьев для этого. Лидером трио оказался Светоний, вместе с ним были опытный штурмовой десантник Сабин и еще один ветеран, Толдир. Большинство Реликторов, оставшихся в строю, были недавними скаутами, "на днях" перед штурмом прошедшие, не без труда, полную трансформацию. Поэтому их теперь тренировал Аргон, доказавший окружающим свое превосходство как мастер оружия.

Зурана решили не светить перед имперцами, на случай, если там окажется санкционированные псайкеры - передовая, высокая концентрация сил, плюс Крейвен поручил ему какое-то загадочное дело. Пахнущее дерьмом, но кто я такой, чтобы высказывать недовольство... В итоге, от нас в группу входили сам предводитель, я, Берегил и трио Реликторов. Дерван планировал присоединиться позже, когда закончит с ранеными союзниками. А еще я познакомился с темпестор-прим Альфа-Змеев.

Мира Рагнас, крепко сбитая женщина средних лет, с темными волосами и бледной кожей поразительно хорошо смотрелась в броне инквизиторского аколит, окруженная двумя десятками своих штурмовиков. Зеленые визоры на сплошных масках, хеллганы, плазменные винтовки и мельта-пушки, четкая выверенность движений и вбитая в голову преданность. Вот кто доставит мне немало проблем в будущем своим фанатизмом. Впрочем, командир сционов оказалась неплохо осведомлена в навыках лицедейства, вполне убедительно изображая перед нами типичного инвизитора, считающего, что перед ним будут открыты любые двери, стоит лишь показать инсигнию, вид которой вселяет ужас в большинство граждан Империума, начиная с бедняков и заканчивая лордами-командующими и прочими высокопоставленными лицами. Почему не полноценный инквизитор? По первоначальному плану она могла им стать, но затем мне в голову пришла идея - а почему на месте не оказаться реальному инквизитору, в окружении аколитов и прочих штурмовиков? Выдать себя агентом реально действующего служителя Трона, специализирующегося на зеленокожих, намного проще, чем стать этим агентом. И вообще, чем проще тем надежнее - и план, и устройства.

"Опустошитель" оставил при себе плазма-пушку, отлично подошедшую к комплекту брони, а мы с Крейвеном получили одинаковые болтеры и силовые клинки. Меня определили к Обдирателям, Крейвена к Черным Консулам, Берегил стал Карминовым Клинком (что лично у меня вообще не вязалось с его личностью, особенно после того, как я узнал в ордене сынков Санечки-Сангвиния). Реликторов определили к Святителям, Звездным Фантомам и... Ангелам Мщения. Примечательно, что всех их определили в наследники Темных Ангелов, неявно намекая на темные делишки ордена, из-за которых им приходится страдать по сей день.

Странная получается истребительная команда, к которой нужно добавить инквизитора Рагнас и ее свиту из почти двух сотен штурмовиков. Как по мне, отличный ударный кулак получается, чтобы ксеносов гонять. Правда, лично я хотел бы как можно скорее выполнить задание, а не танцевать вокруг цели, пусть и прекрасно понимал необходимость всего этого. Как бы там ни было, "Клинок Тени", замаскированный под судно Ордо Ксенос, отправился в путь, к системе Скутур субсектора Сигюн и успешно преодолел варп-пространство за несколько недель, то есть крайне быстро.

Встретили как полагается - с проверками, чисто из вежливости выцеливая крейсер орудиями флотского охранения. Благо с сигнатурами было, по заверениям Суки, все решено. Капитан судна получила координаты прохода к выделенной зоне, а так же передала приглашение лорда-командующего силами Империума нанести визит к нему для обмена информацией и выработки общей позиции. Анализ сигналов и, в том числе, голоса, полученного на исходе суток, показал, что Караул здесь, мягко говоря, очень ждали, настолько много воодушевления обнаружил в казавшихся сухими словах приветствия Берегил.

Двигаясь умеренно-поспешным ходом, мы имели возможность наблюдать последствия долгой военной кампании с тварями, которые обожают драку ради драки: обломки уничтоженных кораблей и остовы выведенных из строя. Здесь хватало боевых катеров и флотилий фрегатов, рыскающих по известным им маршрутам в поисках зеленокожей угрозы. Известны факты, когда "грибы" оборудовали в скоплениях мусора засады, напичканные минами и управляемыми обломками, которые они направляли на проходящие мимо корабли, не говоря уже об использовании чудом уцелевших орудийных систем. Шутка ли - меки однажды сумели выстрелить из Нова-пушки разорванного на куски крейсера Империума. Сами уничтожили себя, и сожгли два новеньких фрегата, которым и тысячи лет не было. Все это я почерпнул, рассматривая архивные сводки, оказавшиеся в нашем распоряжении. Пару раз натыкались на конвой с эвакуирующимися гражданскими - обычными жителями и теми, кто не мог сделать это самостоятельно. Куда больше судов спешили к Сигюн-3, последнему из обитаемых миров, которые продолжали удерживать в руках имперцы. На планете хватало мануфакторумов, защита которых делала оборону мира тяжелейшим обязательством, способным привести к дефициту важнейших компонентов чуть ли не во всем субсекторе.

Линейный крейсер "Доминус Рекс" сильно выделялся на фоне иных судов, что уж говорить о кораблях охранения, снующих вокруг словно псы, жаждущие вцепиться в добычу и разорвать оную на куски. Понадобилось еще около суток, после достижения орбиты планеты, на которой завис флот, чтобы согласовать особенности визита. Присутствие лже-аколита и штурмовиков не афишировалось, но при этом не скрывалось. Было решено использовать Альфа-Змеев во время высадки и штурмов ключевых точек, а так же для наблюдения и сбора информации о задействованных частях Гвардии, а до тех пор контактами с союзными силами будем заниматься мы сами. Под "мы" я имею ввиду нас, Альфариев - игра в "одно лицо" велась даже с союзниками, пусть те и знали наши "имена". Секреты внутри секретов, как же мне этого не хватало (нет).

За штурвалом "Громового Ястреба" оказался Берегил, при этом именно мне была доверена честь запуска и проводки судна до посадочного ангара, в качестве проверки моих умений. Странная ситуация - я одновременно помню и не помню, как обучался полету на ДШК. Пальцы привычно пробегают по панели управления, губы шепчут слова литании активации, но происходящее все равно вызывает диссонанс. Трафик оказался умеренным, а корабль послушным в моих неумелых руках - "опустошителю" почти не приходилось корректировать курс, и спустя некоторое время мы уже спускались по аппарели, взирая на весьма пышный почетный караул и целого генерала артиллерии в качестве главы комитета по встрече.

С нами прибыла почти вся "штатная" часть команды, а именно наша троица плюс Звездный Фантом, остальные подбирали себе вооружение из великодушно открытого малого арсенала "Клинка". Обходясь без реверансов, Крейвен потребовал отвести его к лорду-командующему. Несколько подъемов на лифте, прогулка по коридорам, в общей сложности около километра, и вот нас уже встречает пестрое разнообразие мундиров, начиная от Кратских Вольтижеров (легкая пехота, судя по данным) и заканчивая Трисайскими Префектами (тяжелый танковый). Затмить, впрочем, самого лорда Аркантоса Герона они были не в силах. Я едва не упустил из виду темно-серого полковника Крига и, как ни странно, ярко-багрового генерала Строганова, командующего корпусом Востроянских Первенцев.

Обмен любезностями, от которых нас все равно не сумел спасти статус, позволил мне вывести данные на визор шлема, выискивая информацию о составе воинского формирования. Данные позволили с уверенностью заявить, что корпус мог вести самостоятельные армейские операции - два пехотных, бронетанковый и артиллерийский полки делали востроянцев одним из сильнейших национальных формирований группировки.

Представившись командиром истребительной команды Фарием, Крейвен попросил ввести нас в курс дела, ознакомив с последними данными о продвижении врага. Один из адьютантов Герона, исполняя роль докладчика, вывел на стол карту планеты. Примерно половина была щедро усыпана иконками, изображающими зеленокожих, пятая часть "переходила из рук в руки", все остальное, в том числе столичный улей и космопорт, контролировали имперцы. Корпус Строганова позволил взять войскам передышку и отбросить орков от центральных мануфакторумов. С еще большим нетерпением, чем нас, здесь ждали прибытие контингента Легио Амарант - меки орков не оставляли попыток построить гаргантов, несмотря на налеты авиации и орбитальные удары, ведь у них хватало захваченных промышленных областей.

- Для выравнивания линии фронта, и по настоятельной просьбе магоса Хромана нам требуется отбить этот квадрат, - указал докладчик на точку, в десяти километрах от линии соприкосновения. Там располагался один из крупнейших мануфакторумов в части мира, которую еще недавно контролировали люди. Его освобождение способно, с одной стороны, резко понизить возможности орков, и одновременно повысит выпуск продукции для Гвардии, при условии проведения процедур умасления машинных духов и прочих обрядов "шестеренок". Именно отбить, а не уничтожить.

И я уже прекрасно понял, на кого они рассчитывают, не нужно быть Астартес или даже психологом для этого, надежды читаются в глазах... смертных.

Если до этого они рассчитывали именно на востроянцев, которые теперь были заняты на главном направлении ударов орков, сдерживая тех в руинах массы рабочих городков и поселков, то теперь они могли ускорить формирование ударного кулака, рассчитывая на то, что 41 Элизианский полк, с нашей поддержкой, сумеет закрепиться в комплексе и продержаться до прибытия имперских подкреплений. Ебись оно конем в три прогиба без разгиба - навести шороху мы сумеем, но удержаться? Что там у доблестных десантников на вооружении? "Часовые" и броневики "Таурос", у которых брони кот наплакал?

Немного неожиданно, но Крейвен согласился, хотя заметил, что это будет тяжелая задача, особенно если орков окажется дохера, и там будут тяжелые единицы, вроде переделанных танков, "баивых вагонов" или, не приведи Император, гаргант.

- Я не буду жертвовать боевыми братьями, и без промедления покину объект, который уничтожит наш крейсер.

Интересно, что же он задумал? Неужто уже сейчас начать операцию по вербовке?

Глава 55. Предать нельзя остаться верным

- Пять минут до высадки, - бросил по каналу связи Толдир-Святитель.

Несмотря на рев двигателей "Ястреба", я все равно ощущал гудение сражения, вдалеке под нами. Не хуже меня понимая всю опасность действия лишь "истребительной командой", без возможности запросить арт. удар или поддержку с орбиты, Крейвену удалось продавить начало наступления на орков, чтобы те отвлеклись на корпус Строганова и другие части, собранные в ударный кулак, чтобы наша атака имела больше шансов на успех и выживание. Востроянец не слишком горел желанием первым лезть на амбразуры, но приказ выполнял исправно. Даже Префектов поставили на острие атаки, все восемнадцать, мать их, Бейнблейдов, потеря каждого из которых будет дорого стоить всем нам. Воистину, проблема стоит та еще, раз такие силы не пожалели.

Всю ряженую команду загрузили, одно беда - тяжелая поддержка обеспечивалась всего-то плазмопушкой и мельтой, которую взял Фантом-Светоний. Не отказался бы от новоиспеченных кузенов-дредноутов, но тем было еще не до передвижений, о боях вообще молчу. Придется обходится тем, что есть, а именно болтером, коллекцией гранат и силовым клинком, который я прихватил из оружейной крейсера. Разумеется, опробованным еще в ходе варп-перехода в эту систему, брать на ответственный выход неопробованое оружие сродни самоубийству.

Толдир, конечно, останется на борту и будет поддерживать нас, как и два звена штурмовых "Валькирий", сопровождающих транспортные, забитые элизианскими десантниками, но, на мой вкус, этого было маловато. С большим удовольствием получил бы поддержку от обычного танкового полка, с парой-тройкой сотен Леманов Руссов, а еще лучше бы вообще накрыл площадь часовым обстрелом из "Сотрясателей". Но чего нет, того нет, чертовым адмехи с их нежеланием ломать мануфакторум. Хотя логика - не машинная - в этом тоже была. Придется ограничиваться воздушной поддержкой, где пилоту будут помогать несколько Змиев, занявших места операторов тяжелых бортовых болтеров.

За миг до резкого крена раздался голос Толдира:

- Зеленокожие открыли по нам огонь, выполняю маневр уклонения

Фиксаторы надежно держали нас на своих местах, даже Крейвена, стоявшего по центру десантного отсека, и Сабина с наплечником Ангелов Мщения. С помощью прыжкового ранца, силового топора и болт-пистолета он будет действовать отдельно от нас, обеспечивая ликвидацию тех, кто будет угрожать нашим жизням. По броне дробно простучали осколки, что были не в силах пробить корпус почтенного корабля... до поры, до времени. Затем прошла характерная отдача, пилот сообщил об уничтожении орудия врага.

- Минута до высадки, летательных аппаратов орков не замечено. Топлива на час боя, затем придется улетать для дозаправки.

- Принято. Смерть ксеносам, за Императора, - бросил Крейвен, отключая фиксаторы.

Машину еще раз ощутимо мотнуло, однако "Святитель" знал свое дело. Еще при заходе стал опускаться посадочная аппарель, которую первой покинул наш штурмовик, "прицелившись" на крышу ближайшего ангара, где была замечена группа орков, с монструозными пушками на плечах. К счастью, стреляли она в белый свет как в копеечку, хотя и угрожающе-близко. С боевым кличем Реликтор приземлился на голову одного из них, одновременно разрубая заднюю часть пушки и голову орка по соседству. Затем перед глазами восстали стены соседнего здания, и я покинул ДШК вслед за Берегилом.

Касание сабатонами покрытого рытвинами рокрита, а шлем уже помогает взять на прицел ближайшего бойза, зовушего в атаку своих сородичей, размахивая чадящим дымом цепным топором. Два болта пробили его ржавый нагрудник и вырвали солидный кусок плоти из тела, опрокидывая его на землю. Позади шумно приземлились другие Астартес, и ДШК, дав несколько очередей из тяжелых болтеров, ушел в сторону. В двух зданиях от нас располагалась площадка, пригодная для высадки техники элизианцев, куда мы и направились. Сквозь гул обстрелов с воздуха, и обратно, едва различимо ощущался рев прыжкового ранца - наш штурмовик был еще жив.

Почти у самого выхода дорогу было перегородила банка-убийца, наводившая ракетомет, приделанный к кривому, ржавому корпусу, однако Крейвен отошел в сторону, и шар плазмы проделал огромную дыру в шагоходе, который вскоре взорвался, расшвыряв почти десяток зеленокожих в стороны. Еще несколько драндулетов оказались жертвой меткого выстрела из мельты Светония - подрыв двигателей и боезапаса оказался радушно принят не только нами, но и самими орками. Несколько зарядов с визгом отрикошетили от наплечника, и я почти тут же отошел назад, доворачивая корпус и двумя короткими очередями превращая нескольких стрелков врага, в рогатых шлемах, украшенных шашечками, в груду плоти и металла, что, впрочем, не собиралась погибать.

Весьма крупная особь, в массивной броне, размахивала молотом в опасной близости от Крейвена, который, сменив болтер на клинок, ушел в сторону, чтобы вскрыть груду металла и послоснуть ноба по плоти, взрезая ребра и мышц. Орка это только раззадорило, так что предводитель продолжал поединок, в который, к слову, почему-то зеленокожие не торопились вмешиваться. А жаль - лучше бы стояли и вкушали зрелища, а там бы и элизианцы подоспели во всеоружии. Вдалеке уже виднелись заходящие на снижение транспортные "Валькирии", сбрасывавшие шагоходы и броневики на землю, куда забирались стрелки и водители, разбиваясь на группы и готовясь к удару.

Десантирование на гравишутах, как говорила мне оставшаяся часть прошлого меня, выглядело крайне самоубийственно, особенно учитывая шквальный огонь, который орки вели во все стороны. Меткость у них, мягко говоря, хромала, но за счет плотности огня можно было достичь отличных результатов. Впрочем, новое "Я" отслеживало цели в поле зрения, испытывая глубокую ненависть ко всякому зеленокожему существу. Гретчины с визгами страха удирали кто куда, их мы не преследовали, сосредоточившись на целях крупнее. Группу стрелков, с монстроуонзыми пушками на плечах, которая едва не пустила Берегила на фарш, порезал взмахами силового оружия наш штурмовик, врезавшись в их порядки сбоку. Выкатившийся откуда-то из-за ангаров переделанную "Химеру" застопорил Светоний, прожигая мельтой правый борт и один из катков, "снимая" бронетехнику с гусеницы. Не успела ржавая аппарель отвалиться, выпуская орущих бойзов, как наш специалист по тяжелому вооружению отправил шар плазмы ей в область топливных баков. Взрыв, волна огня, вонь жареного мяса, пробивающаяся через решетку шлема.

За спинами послышался методический лязг и гудение приводов. Резкий разворот, мгновение на оценку обстановки, возвращение к отслеживанию целей - справа набегала еще одна группа зеленокожих, выстрелы которых несколько раз задели наплечник с эмблемой Обдирателей. Передовые "Часовые" элизианцев приблизились к территории мануфакторума и вступили в бой. При помощи авиации и Астартес удалось очистить часть территории от всего, что могло убить гвардейцев в объеме большем, чем мы могли себе позволить на начальном этапе штурма. Последние группы бравых элизианцев уже приземлялись в пяти шагах от снесенных секций стен, отстегивая гравишуты и собираясь согласно штатному расписанию.

"Ухожу на дозаправку" - пришло сообщение Толдира, и матово-черный Громовой ястреб с большей частью Валькирий, заложив вираж и отстреляв последние тепловые ловушки, отбыл к ближайшему аэродрому. Теперь придется уповать на силы наступающих союзников и собственные мощности, которых кот наплакал.

Неподалеку лихо притормозил оснащенный лаз-пушкой броневик, откуда с пассажирского места выкатилась элизианка с нашивками полковника на форме. Рваный шрам на левой щеке доходил до рта, создавая впечатление постоянной ухмылки, что только укреплялось из-за оранжевой радужки глаз. Память услужливо напомнила, что это Анна Джус. В сопровождении пяти лихого вида бойцов она проследовала к Крейвену, который призвал к себе Сабина. Глубокая рытвина на нагруднике и несколько сколов на других частях брони - Реликтор прекрасно показал себя в качестве одиночного охотника, однако основной бой был еще впереди.

- Мой лорд, требуется ваша помощь, - без промедления заявила полковник. Альфач медленно повернул к ней голову, одним только видом говоря: "А чем мы занимаемся, по вашему?"

- Часть снабжения была ошибочно сброшена на крышу того цеха, - махнула она рукой в сторону здания на левом фланге, в стороне от линии продвижения. - В основном батареи для лазганов. Посланный туда отряд отказался отрезан группой ксеносов, ведомых тварью, у которой молнии сыпятся из глаз.

- Орочий псайкер, повышенная опасность, - ответил Крейвен, после чего посмотрел на меня. - Брат Егон.

"Звучит и выглядит крайне подозрительно" - отметил Гай, когда я, молча кивнув, поспешил в указанную сторону, перемахивая через препятствия вроде груд обломков и трупы зеленокожих.

"Спасибо, кеп, а то я не знал"

Спустя полминуты я был уже на месте, чем изрядно воодушевил гвардейцев, безуспешно пытавшихся освободить своих товарищей. Семеро уже отправились на перегруппировку на тот свет, еще пятерыми занимались санитары. Стена ангара была испещрена свежими дырами от попаданий из орочьего оружия, подпалин от лазганов был самый минимум. Боец с обветренным, багровым лицом, с нашивками сержанта, спал с лица, вскакивая на ноги рядом со связистом, спустившим ранец с воксом на землю:

- М-милорд, к-кос...модесантник, с-сэр, - затарахтел боец, который явно видел Астартес впервые, пытался отдать воинское приветствие, затем сложить аквиллу. Выглядело настолько же нелепо, как и слышалось.

- Сколько их, вооружение? - спросил я. Сбивчиво, но куда увереннее он пояснил, что под полсотни, пушки огромные, патронов не считают. Сами десантники имели при себе тяжелый болтер и две плазма-винтовки, однако одну из них пришлось оставить внутри при отступлении. Затребовав частоту вокса, я вышел на их взводный канал и приказал не отсвечивать до тех пор, пока не дам команду.

Внутри меня почти сразу встретила пара порыкивающих крепышей, которых даже немного удивило мое появление. Как раз хватило времени, чтобы выпустить в каждого по болту. Первый, несший нечто монструозное на плече, с кучей стволов, лишился верхней части груди и нижней челюсти, а второй лишь потерял правую часть туловища. Больше не имея возможности стрелять, он подхватил свой топор и бросился вперед, но, получив еще один болт, оказался окончательно уничтожен. Я бросился вперед, в сторону лязга и зубодробительного WAAGH!ха, минуя коридор менее чем за секунду. Появившегося на пути орка я сбил с ног, раздробил сабатонами кости груди, стреляя короткими очередями в его сородичей.

- Гвардейцы, выдвигайтесь, - сказал я спустя несколько секунд, добив выживших и уходя под укрытие контейнеров, когда из дальнего конца помещения стали вести стрельбу. Пули летели во все стороны, в том числе и меня, а вмятины и дыры в металле и рокрите говорили об убойной силе стрелял зеленокожих.

Системы шлема услужливо выхватили три цели в полумраке помещения, счетчик боеприпасов показывал наличие еще трех болтов, которые я и отправил в сторону источника опасности. Один стрелок замолк, другой лишь прервался на несколько мгновений, однако интенсивность огня снизилась достаточно, чтобы сменить магазин, и прикрыть расчет тяжелого болтера, ставящего оружие для ведения стрельбы. Под прикрытием коротких очередей продвинулся вперед, обходя с левого фланга ксеносов. Тяжело раненый, судя по обилию крови и отсутствию внушительной части мяса орк, продолжал увлеченно палить в сторону элизианцев, когда я разрубил его клинком от макушки до паха, а после срезал более половины стволов у его соседа, обратным движением отрубив твари голову.

"Не устаю поражаться их живучести", - заметил Гай, вместе со мной наблюдая, как лишенная "важной" части туша движется в моем направлении, молотя кулачищами по воздуху. Пришлось разможить голову ногой, а телу дополнительно ноги отсечь, чтобы тварь успокоилась. Хронометр показывал, что с начала сольного выхода прошло две минуты тринадцать секунд - быстро для смертных, слишком много для Астартес.

"Не тираниды, и на том спасибо. Мир все равно заражен".

Спасать оказалось некого - к моменту прибытия подкрепления элизианцы оказались уничтожены. Ноб и его свита заканчивали добивать раненых, кто-то уже жевал еще теплую человечину, разгоряченные схваткой ксеносы жаждали продолжения веселья, а тут как раз мы подоспели. На шум стрельбы, разом завершившейся, уже спешила тяжеловооруженная компания, которую мы встретили всем, что было под рукой. Удачная очередь тяжелого болтера срезала двоих, шар плазмы испарил наплечник, плоть и кости за ним у еще одного, а я пристрелил еще троих прежде, чем остальные подошли вплотную. В рукопашной я мог рассчитывать лишь на себя, броню и силовой клинок.

Брошенные по моей команде перед отходом гранаты понаделали дырок и пустили кровь оркам, но не смогли никого убить, лишь ранить. Самого шустрого и горячего, размахивающего молотом зеленокожего я встретил тычком в харю, пока он орал осточертевший клич своего племени, а после обратным движением отсек верхнюю часть черепа и головку оружия. Справа размахивал пушкой, то ли заклинившей, то ли оставшейся без боеприпасов, обладатель россыпи длинных клыков и рогатого, криво сидящего шлема. Сделав шаг назад и вбок, уклонился от удара, а после разрубил его от плеча до середины груди, толкая ногой в тех, кто был позади. Сверкали лучи лазганов, свистели пули, некоторые со звоном рикошетили от брони.

Ощущалась нехватка второго оружия, или хотя бы пистолета, для большей эффективности, а так же наличия второго космодесатника, кто мог бы прикрыть спину. Пропуская вперед громилу, которого увлекала за собой инерция взмаха молотом, я вскрыл его спину размашистым ударом, возвратным движением срезая большую часть пушки и грудную клетку еще одного. Сбоку вынырнул широкоплечий ксенос, толкая меня в сторону и пытаясь воткнуть что-то острое и ржавое между керамитовых пластин. Разбив локтем морду, кулаком проломил челюсть, одновременно хватая его за плечо и подставляя под очередь из орудия, что порвала его на части и толкнула меня назад, едва не сбив с ног. Системы брони взревели предупреждениями, показывая повреждения нагрудника. Совершив круговой взмах, отсекая часть рук и прочих конечностей, бросился к обладателю груды металла, заменяющей броню, который и являлся главной угрозой, способной превратить нас с гвардейцами в фарш.

ДУ-ДУ-ДУ-ДУ-ДУ

Гулко ухало орудие, дырявя одинаково легко металл и рокрит. Пришлось позабыть о защите порядков элизианцев, сосредоточившись на собственном выживании и ликвидации главной угрозы. Тварь восторженно взревела, когда я оказался в пяти шагах, поднимая массивный топор, сверкающий мигающим силовым полем. С громким лязгом оружие столкнулось, выбивая искры. Отдача удара отозвалась в руке и груди, настолько много грубой, животной силы было в нем. Подныривая под очередной удар, продвинулся вперед и вбок, собираясь вскрыть ему живот, но тварь оказалась крайне проворной. Более того, хотела продырявить меня из свой массивной пушки, но аналоги болтов ушли в сторону, а после и вовсе заклинили.

В шлем прилетело что-то металлическое и весомое. Системы зависли на миг, едва не стоивший жизни - только на рефлексах и предчувствии удалось отшатнуться назад, пропуская расщепляющее поле в опасной близости от черного нагрудника. В следующий миг я увидел чужеродную морду, широко раскрытую, словно орк собирался меня проглотить. Недолго думая, я воткнул ему в через клинок, превращая массивную черепушку дымящиеся остатки, воняющие паленым мясом, отсек большую часть и, развернувшись, бросился на малость замешкавшихся сородичей убитого, сбив за несколько секунд двоих из них и зарубив еще одного...

К концу боя на ногах твердо стояли два десятка элизианцев, еще примерно семеро нуждались в помощи медике, а троих проще было добить, чем заставлять мучиться. В глазах сержанта я виделся все тем же Ангелом Смерти Его, только к восхищению добавился еще и ужас. Может, все дело в крови орков, которая заливала меня, кажется, с ног до головы. Или же в той резне, которую учинил я, лично прикончив двадцать одного орка и их предводителя. Груз был возвращен десантникам, и я не замедлил выйти на связь с Крейвеном-Фарием, уточняя ситуацию. А была она, честно говоря, отвратной.

Почему?

Потому что ряд важных шишек зеленокожих не бросились месить корпус востроянцев, задержавшись по неизвестным причинам. И теперь треть броневиков элизианцев горела у центра управления, уничтоженная примерно ротой переделанных "Леманов Руссов". Остальные свалили подальше, хоронясь в полуразрушенных цехах, которые увлеченно дырявили орочьи водилы со стрелками. Берегил и его коллега сумели уничтожить треть прежде, чем зеленокожие поняли опасность двух "касмадисанта", и зажали их толпой бойзов, жаждущих в трофей шлем от силовой брони и голову Астартес в придачу. Сабина лишили крыльев, пока он расправлялся с очередной группой стрелков, так что "возмездия с неба" нам не видать до самого возвращения авиации, которую с нетерпением явно ждал и враг, подготовив собственные средства ПВО.

"А я говорил, что это идиотский план".

"Другого не предложил, так что имеем то, что имеем".

Задержавшись в полумраке почти уничтоженного контейнера, я наблюдал за тем, как ксеносы несутся вперед, на наспех подготовленные элизианцами позиции. Лучи лазганов жгли их чуть ли не стеной, однако большинство таких ран твари просто игнорировали. Надежно их валили попадания в головы или коленные суставы, так хотя бы они лишались возможности бежать. Еще немного, и их сметут, если десантура сама не побежит. Трудно их в этом винить, когда на тебя бежит кажущаяся неубиваемой масса плоти, громко ревущая, широченная в плечах, способная одним ударом порвать тебя на части.

"И ты намерен ему следовать".

"Делаю что могу. Мне нужна здесь победа, как и эти Астартес, как и любые возможности союза".

Не успев поставить точку в мысленном диалоге, я уже бросился вперед, предварительно метнув гранату, поставив задержку в две секунды. Взрыв произошел над головами одной из крупных групп орков. Почти сразу открыл огонь из болтера одиночными, выцеливая черепа сбитых с толку тварей. Дабы привлечь еще больше внимания, включил вокс-решетку:

- Смерть мерзким ксеносам!

Расчет оправдался: противник переключил часть внимания на меня, натиск на элизианцев несколько ослаб. В гуще перестрелки было трудно вычленить их голоса, но, кажется, их боевой дух несколько возрос. Отстреляв магазин и поменяв его отработанной серией движений, я схватился за клинок как раз вовремя, чтобы отразить выпад ржавого топора. Мощи у массивного бойза хватило бы, чтобы снести стальную дверь с петель. Глубоко посаженные глазки светились злобой и весельем, которые так и остались там даже после того, как я снес голову включившимся силовым полем. Следующий лишился своих лап, и долгую секунду смотрел на отрубленные кисти, не понимая, почему он не может держать свою чоппу, да так и умер, когда его голова была пробита несколькими лазболтами.

Ноб массивной, многоствольной шутой увлеченно палил по мне, делая всю грязную работу, уничтожая бегущих в атаку сородичей. Разбив морду ударом кулака орку, я схватил его за лицо, выдавливая глаза, толкая в группу зеленокожих. На пару мгновений образовалась пауза в бою, и я воспользовался ею, вытащив ее из скрытых в поясе ножен. Давно не евший клинок обжег мои мысли импульсом раздраженного бешенства, а затем обиды, когда я метнул ее в ноба. Тот удивленно воззрился на живот, когда туда воткнулся артефакт, схватил ее левой лапой... так и умер, пытаясь вырвать его из раны, даже после того, как могучая ручища усохла и стала незаметной под грудой металлической брони. Впрочем, его гибель оказалась практически незаметной для его парней.

"Зеленокожие усилили натиск"

"У меня есть план", - ответил я Крейвену во время очередного вызова, вытаскивая из костей и металла "Бритву", чье лезвие на миг сверкнула знакомой синевой. Живой клинок была все еще крепко обижена на меня, и я пообещал ей вскоре как следует побаловать.

"Надеюсь, ты знаешь, что делаешь... брат".

"А я вот сомневаюсь, что ты мне доверяешь настолько", - подумал я, отмахиваясь от приветствия младшего лейтенанта, у которой немного сбоил протез левой руки в виде кисти и запястья. Я потребовал оставить несколько человек для заботы о раненых, а остальным, прихватив запасные батареи и прочие боеприпасы, двигаться за мной. Отобрав тактический планшет, порадовался тому, что орки вообще нифига не смыслят в РЭБ. На карте удалось найти еще несколько точек, которые удерживали элизианцы за пределами основного участка сражения. До ближайшей я бы добрался менее чем за минуту, но десантники такого себе позволить не могли.

"И ты серьезно думаешь, что этого хватит?"

"Не думаю, но выбора нет"

"Можно закончить бой меньше чем за пять минут"

"Просрав маскировку, настраивая против себя имперские силы. Даже если удастся свалить с планеты и системы, придется объяснять Крейвену, нахера была послана по одному месту его многоходовочка. Плюс возбудятся инквизиторы, силы в варпе, которые Игрок не станет успокаивать..."

"На Кронусе тебя это не останавливало"

"Меня прикрывали как могли, плюс я по большей части работал в одиночку. И все равно этого хватило, чтобы привлечь внимание арлекинов, темных эльдар..."

"Это не помешало тебе выебать дочь Ультрана в его же, фактически, доме, пока он находился по ту сторону стены", - ехидно заметил Гай, пока я размещал усталых гвардейцев по позициям для, как надеялся, скоротечного боя. Словесную баталию я, считай, слил, а вот перестрелка оказалась более успешной. С учетом убитых и раненых, нас стало еще примерно на половину взвода больше.

- Милорд космодесантник?

- Егон, - отмахнувшись от очередного сообщения Крейвена в стиле "чтобы ты там не делал, поторопись, иначе нам конец" (ни за что не поверю, что у альфача нет парочки планов на этот счет), я разделил сводное подразделение на две части. Первая пошла за мной, вторая была отправлена для разведки цехов позади центральной части, где сражались наши основные силы.

- Лорд Егон... - сержант лет сорока на вид, твердым голосом, но с едва уловимой тоской в голосе, бросив взгляд на подчиненных, отвел взгляд, - ничего, сэр.

- Потери среди элизианцев всегда высоки, учитывая куда их высаживают и как нередко задерживается подкрепление. Однако важность таких ударов порой трудно переоценить, и мы, Астартес, понимаем это лучше прочих. Даже если нас ждет гибель здесь, сегодня, наша служба на этом не заканчивается. Став примером мужества для других, мы продолжим бой у Золотого Трона, бок о бок с Его величайшими героями, - я заметил, как бойцы стали прислушиваться к моим словам, а потускневший взгляд приобретает новые краски. - Помните, гвардейцы, смерти нет, есть лишь бесчестье и невыполненный долг. Но нет позора в отступлении, если затем вернуться и отомстить сторицей.

"Ишь ты, выискался оратор! Заливаешь почище мастеров на форумах и в Сенате", - не без веселья прокомментировал мой спич ехидный донельзя Гай. Кто-то позволил себе криво ухмыльнуться, но в целом мне показалось, что усталая угнетенность немного отступила. Группа с тяжелым вооружением отошла, а мы двинулись в сторону третьей точки, где, судя по звукам, еще шел бой. В засаде, среди искореженного металла, в окружении сгоревших машин продавала свои жизни еще одна группа десантников. Орки как раз шли на штурм, размахивая стрелялалами и чоппами, игнорируя большинство выстрелов из лазганов. Гранату в спину они почти не заметили, как и еще несколько лазболтов.

А вот выстрелы из моего болтера, убившие двух лидеров наступления, немного смутили бойзов. Их предводитель, массивный орк в грубом подобии силовой брони, развернувшись, вскинул молот и потребовал, кажется, прихлопнуть меня на месте. Или же потребовал других не вмешиваться, я толком не разобрал рычание этого ублюдка. Отстреляв магазин, поудобнее перехватил клинок и разрезал самого резвого зеленокожего, сняв ему голову и левое плечо одним взмахом. Воздух вокруг нагревался от лазерного огня, заухала автопушка, установленная расчетом на площадке ангара позади. Глухие разрывы гранат придали красок толпе ксеносов, которая могла бы затопить меня с головой...

... только теперь я решил не скрывать свой козырь. "Бритва" сияла в руке, похожая на перочинный ножик, да вот только он прорезал одинаково легко и плоть, и металл. Я метнул резким движением кисти боевую подругу в морду твари с вытянутой челюстью, попав тому в шею. Он пытался вырвать артефакт из раны, упал на колени, усыхая, но не сумели поколебать присосавшееся оружие. Разрубив пространство вокруг себя, отхватив несколько конечностей и пустив фонтан ихора, принял удар топором на скрежетнувший наплечник, двинулся вперед, заблокировав лапу орка, сбив с ног нескольких его сородичей. Остановившись, ухватился за тварь, отсек ему лапу, обратным движением голову и принялся орудовать конечностью как другим оружием. Хватило ее ненадолго, но мне хватило времени, чтобы перехватить "Бритву".

И вовремя, на ранце было повис кто-то ловкий и могучий, недоступный рукам. Грязные лапы попытались то ли задушить, то ли содрать шлем, то ли подставить грудь под очереди сородичей - все это было неважно. Я наугад тыкнул назад и явно попал, судя по всплеску рева, едва не оглушившего меня. Системы шлема включили шумоподавители, тварь потеряла устойчивость, и я резким поворотом скинул его в сторону. Несколько орков продырявил толстый луч лазера - при очередном шаге в сторону и ударе по шлему кривозубого орка я увидел, как кто-то из элизианцев залез в кабину застрявшего в обломках "Часового" и палить из пушки под кабиной. Его было попытался вытащить оттуда зеленокожий, но умер прежде, чем поддались замки кабины.

Последним рухнул босс, погибнув совсем не героически - "отбив" молотом брошенный в него силовой клинок, он очень удивился тому, как мелкая сияющая заточка пластует его броню словно масло. А сбежать не получилось, потому как первым делом я перерезал сервоприводы и сухожилия в ногах, а после не получилось орудовать ручищами по схожей причине...

"Да вы, батенька, тот еще извращенец", - добавил изрядно повеселевший Гай, когда я крепил голову орка себе на поясе. Элизианцы это, мягко говоря, не шибко оценили, судя по лицам, но против никто ничего не сказал. Как и оспаривать мои приказы: перегруппировка, транспортировка раненых, выдвижение на позиции. Времени прохлаждаться не было, в центре умирал их полк и мои братья по генам.

Удача нас не оставила - первый отряд, ведомый лейтенантом, еще не успел прийти к гениальной мысли ударить самим, без нашей поддержки. Дым стоял коромыслом, грохот боя закладывал уши, не будь у меня на голове шлема. Передав спасенышей под командование элизианке, я вышел на связь к Крейвеном:

"Мы начинаем, расчетное время до трех минут. Есть ли связь с поддержкой?"

"Авиация в пути", - бросил ровным голосом альфач, голос шипел и трещал из-за неизвестных неисправностей.

"Востроянцы?"

"Неизвестно. Берегил тяжело ранен".

Сеанс связи закончился; стоя за стеной, я быстро проверил боезапас. Три крак-гранаты и две фраг, четыре магазина, плюс половина в болтере, две ячейки для силового клинка, как и он сам. Плюс "Бритва", с потенциально огромным источником питания - пока я жив и могу убивать врагов. Бывало и хуже.

"Лейтенант", - сказал я в вокс, замечая гвардейцев-спасенышей из разных подразделений, выдвинувшихся к моей позиции.

"Мы готовы, милорд".

"Брат Егон. Все мы выполняем долг перед Ним. Авиация в пути, наша цель - зенитные орудия, затем бронетехника. Оттянем на себя внимание и продержимся сколько сможем."

"Принято. Да защитит вас Император"

"Во имя Его и славу братьев и сестер по оружию. Егон, конец связи".

Своей первой целью я выбрал мека, который в окружении нескольких десятков гретчинов, на которых он ревел и подгонял огромным инструментом, помесью сварочного аппарата и гаечного ключа, трусливых помощников. Первый болт попал чуть ниже планируемого, отскочив от металлической сбруи и взорвавшись в нескольких десятках сантиметров в стороне, рассекая морду, зато второй, пробив край воротника, взорвался, снеся тому голову. Массивная туша свалилась с гусеницы машины, а мелочь сыпанула в стороны, когда их сородичей посекло лазганами. Несколько бойзов обратили на нас внимание, но было поздно - бросившись вперед, я дострелял магазин, убив большую часть, после чего взял в руки клинки и добил оставшихся, оказавшись в трех метрах от цели. Прыжком добравшись до люка, метнул туда поочередно фраг и крак-гранаты, и спрыгнул вниз.

"Цель один обезврежена"

"Принято, ликвидируем".

За спиной раздался взрыв, когда я спешил в сторону башни с действующий зенитным орудием, которое орки почти не тронули, если не считать орочьи пасти и прочую богохульную рисовальщину на стенах да сорванную с петель бронированную дверь, откуда по мне вели огонь два стрелка. Несколько болтов в полумрак, подсвеченный линзами, заставили их заткнуться на несколько секунд, позволяя миновать прострелеваемый участок между зданиями и ворваться внутрь, сшибая с ног дюжего орочьего молодца. Отшатнувшись на пару шагов, он замахнулся на меня чоппой, имея все шансы если не разрубить, то серьезно покалечить, но рухнул на металлический пол, лишившись части груди и руки с оружием, оторванных попаданиями из болтера.

Старые указатели на готике едва виднелись за наслоениями грязи и каракуль, сделанных словно бы кровью, но я и без того знал, где находился боезапас. Заменявших сервиторов гретчины бросились наутек, едва я раздавил парочку ксеносов сабатонами, а еще одного пнув так, что верхняя часть тела оторвалась от таза и полетела во мрак потолка. Надсмотрщик неожиданно меткой стрельбой пробил бедро; вспышка боли подстегнула к действиям, и спустя миг тот уже истекал ихором, содрогаясь в агонии. Еще несколько шагов, игнорирую рев за спиной, скрываясь за поворотом. Сервоприводы протестующе выли, когда я сдвигал в сторону сломанную бронестворку, блокирующую доступ внутрь. По ранцу и ногам забарабанили пули, когда я вваливался внутрь, едва не застряв. Метнув за спину последнюю фраг-грананту, сорвал с пояса позаимствованную у гвардейцев из запасов одну из мелта-бомб, приладил ее к снаряду в механизме и активировал минутную задержку...

"Это было близко", - с привычной ехидной насмешкой заметил Гай, когда я вывалился из башни и отбежал на несколько шагов. Измазанный в ихоре, сжимая в одной руке болтер с десятком болтов в магазине, а в другой - сияющую "Бритву", я привлекал к себе внимание всех ровно до момента, когда спорадические взрывы не вывели из строя башню ПВО. Правда, экипажу переделанного "Русса" было до фени на взрывы - они твердо вознамерились отправить меня на тот свет и позаимствовать в качестве трофея все, что только взбредет в их грибные головы. И они перли к своей цели, невзирая на препятствия, в том числе в виде зданий. Даже пушку отворачивать не стали, сокрушая стену мощным передом. Движок надсадно сипел, но работу выполнял. Правда, башню заклинило, но тяжелых болтеров на спонсонах и переднем борте с лихвой хватит, чтобы закончить службу в рядах предательских Астрартес.

Страха почти не было, приближающаяся смерть казалась досадной помехой, неудобством. Примагнитив болтер, вооружился мечом и метнулся в сторону по дуге, планируя обойти машину с тыла. Пока танк пытался развернуться, как и спонсон, я добрался до двигателя, запрыгнул на танк, двумя ударами срезал люк и забросил крак-гранату внутрь. Машина продолжала двигаться по инерции, однако ею уже не управляли - бронетехника продолжала какое-то время крутиться на одной гусенице, не ведя огонь.

"Брат Егон, мы под обстрелом! Орки наступают, целой ордой! Мы уничтожили два танка, но..."

"Принято, лейтенант, отходите к позиции два, я скоро буду".

"Ты твердо решил играть роль из защитника и спасителя. Их же в будущем перекинут на другой участок, в другой системе или даже секторе"

"Мне все равно пора сваливать, плюс мы продолжим оттягивать на себя часть сил, до подхода Ястреба или все меньше ожидаемых востроянцев"

"Хоть что-то не меняется, к добру или худу. Как же этот змей будет использовать понесших большие потери элизианцев? Черт, как он вообще переманит их на свою сторону?"

"Не знаю, пока еще".

Успел вовремя - десантуру зажали, и пусть те бились как могли, силы были неравны. Банально бы мясом закидали, затоптали и порвали. Орки не были злы за удар с фланга и уничтоженную технику, этого не ощущалось в их реве и лязге оружия. Им было весело, бой приносил удовольствие, как это и бывало в среде этих "разумных грибов". Мое появление и троих срезанных очередью они тоже встретили с радостью, особенно босс, который принялся продвигаться ко мне, расшвыривая мешающихся бойзов ударами топора и пинками металлических сапог. Я же держал курс в сторону, заприметив тошнотворную ауру хер знает откуда взявшегося чудилы, который на моих глазах превратил расчет автопушки вместе с оружием в груду дымящегося металла и обугленной плоти. Вокруг него было несколько метров свободного пространства - безбашенные орки не спешили к Морку на прием, который бы им обеспечил собственным взрывом "одаренный" сородич.

Пустой болтер выбил из рук орк с выбитыми клыками, ревя в лицо набившее оскомину WAAHG! Я угостил его ударом головы, еще одним, ударом коленом в грудь, а потом затолкал в глотку "Бритву", активируя силовой клинок и рассекая пространство вокруг себя. Вонь ихора проталкивалась через фильтры шлема, перед глазами вместе с багровой дымкой предстала очередная партия "призраков" - столбы и башни из черепов, реки крови, и огромная тварь с мечом, верхом на кхорновском механоиде, джаггернауте. Дымка видения едва не заслонила собой главную угрозу - псайкер, то ли ощутив намерения, то ли повернув куда не надо голову, обрушил на меня заряд пси-энергии, едва не закоротившей системы брони. Не без проблем сдвинувшись вперед, я разрубил еще парочку бойзов, отмечая приближение босса усиливающися ревом, после чего, оказавшись в свободном пространстве, принял на клинок еще один шар энергии, прыгнул вперед, впечатывая в приземлении кулак в перчатке тому в морду.

Ощущая подлинное удовольствие от хруста костей ксеноса, я занес клинок для завершающего удара, но очередь чего-то мощного сбила меня в сторону. Тело пронзили вспышки боли, дрожащий визор высыпал массу сообщений о пробитии брони, по телу побежали струйки горячей крови. Орк быстро очухался, огрел меня посохом, сделанном из части коленного вала по голове и груди, оглушая, намеревался добить, но я отсек сначала вершину посоха, а потом и верхнюю часть головы. Удар не получился потому, что пришлось уходить в сторону от удара молотом подоспевшего босса. Перед плывущим взглядом мелькнула знакомая пронзительно-синяя вспышка артефакта, который убил не только мою жертву, но еще и любопытных гретчина с орком, пытавшимся присвоить оружие себе.

Финт в сторону, молот проходит в стороне. Ранец испускает искры, но продолжает работать. Бедро ноет, но почти незаметно на фоне боли из ран в спине. Еще два трупа на пути к цели. Уход в сторону, присел, перекат, рука нашаривает еще непривычно маленькую рукоять, по телу проходит едва заметная волна эмоций. На колено, на ноги, и я готов к бою против превосходящих сил противника, которые ждут исхода поединка, потрясая оружием и не решаясь напасть из-за злобного рычания босса. Большой, примерно такого же я порвал на планете после возвращения из Паутины. Усталость почти не ощущалась, но лишь физическая. Ментально я уже давно хотел свалить куда подальше от всех битв и предаваться безделью хотя бы месяц.

Мы бросились друг на друга почти одновременно. Скорость движений орка увеличилась, но не до такой степени, чтобы лишить каких-либо шансов на победу. Рассекаю коленный сустав вместе с сервоприводами, когда тварь хватает меня левой рукой, удерживая молот другой. Пластины брони скрипят, медленно но верно поддаваясь под чудовищным давлением. Прежде, чем затрещали кости, я вонзил в него "Бритву", рассекая мышцы и часть кости. Тварь и не думала уступать, пока под весом космодесантника и его хваткой остатки конечности просто не переломились, окатывая визор потоком ихора, бьющем из раны. "Бритва" рухнула куда-то вниз, я едва успел оттереть линзы, чтобы заметить продолжение атаки, а так же заходящие для удара "Валькирии", ведомые "Громовым Ястребом".

Глава 56. Анализ.

По возвращении на борт "Клинка" вместе с уколом совести ощутил некое дежавю, когда сдавал броню на починку Гидеону. Сразу вспомнились визиты к Шурику в бытность свою виндикаром и его холодную механическую ярость при виде разбитого снаряжения. Справедливости ради, отмечу, что намного хуже дела обстояли у Берегила и Сабина. Опустошителя и вовсе пришлось тащить на борт "Ястреба", поскольку масса ранений и разбитая броня делали самостоятельное передвижение практически невозможным. Впрочем, в апотекарионе он пришел в себя и первым делом осведомился о состоянии плазменной пушки. С ней, к счастью, все было хорошо - после техобслуживания вернется в строй.

Как ни странно, решающий вклад в победу внес не Толдир и штурмовики за тяжелыми болтерами, при поддержке "Валькирий", три из которых орки умудрились сбить. Рота "Бейнблейдов", ведомая лично командиром полка Префектов, катком прошлась по орочьей технике, превратив оный в бесполезный металлолом. Хотя орочий мекбосс имел шансы если не победить, то уничтожить невероятно дорогую и редкую машину своими механизмами, но Бог-Император-Омниссия миловал. Зеленокожий громила отъехал в мир иной после трех танковых снарядов. Первый сожрало силовое поле, второй лишь разнес броню и левую часть тела, а третий довершил начатое. Танкистам вообще крепко досталось - как-никак ударная сила прорыва, на ходу осталось около половины подразделения.

"Если так подумать, то это еще хороший результат" - вспомнились покрытые оспинами, сколами и дырами бронеплиты тяжелых танков. Тем не менее, гвардейцы специально выделили роту для нашей поддержки, что делало им честь в моих глазах. Хотя, возможно, все дело в нашем статусе Астартес из Караула - и без того ценный ресурс "дорожал" за счет принадлежности к Ордо Ксенос. Немного странно, что на нас до сих пор никто из держателей инсигний не вышел, не говоря уже о запросе поддержки или иных указаний.

Элизианцы понесли "в целом ожидаемые" потери - несколько сотен убитыми, раза в три больше раненых, половина техники не способна продолжать бой. Тем не менее, расставание с полковником Джус прошло на высокой, благоприятной ноте. Кажется, сама она ожидала куда большие потери, или же вовсе не видела возможности выжить в этом бою. Учитывая форс-мажорные обстоятельства, вряд ли бы с ней стали спорить. В глазах лейтенанта Бейлис я выглядел все таким же устрашающим Ангелом Смерти, ставшим, пусть и чуть-чуть, более живым, понятным и надежным. Обошлось без преклонения, на том спасибо.

Сдав броню для техобслуживания, Крейвен вызвал к себе Зурана в стратегиум, где занимался анализом данных, добытых в процессе планирования на флагмане союзников. Дерван осмотрел мои раны, наложил несколько повязок на дельтовидной мышце и поясном отделе, вытащил несколько осколков и заверил, что через трое суток я буду полностью здоров, посоветовав не перегибать с интенсивными тренировками ног. Поглотив несколько кубиков питательной смеси, позволил себе поспать два часа в келье, а после, выключив таймер, занялся чисткой и заточкой "Бритвы". Не то чтобы артефакт в этом нуждалась, однако проявление заботы, судя по ощущениям, приносило ей некое удовольствие.

Мысли размеренно, словно деревянные счеты, щелкали в голове. Мне не хватало практики сражения с двумя клинками сразу, как и использования одновременно клинка и болтера. Казалось, что могу быть быстрее и лучше себя текущего. Желание было столь велико, что пришлось мысленно осаживать себя, чтобы тут же не броситься в тренировочный отсек, избивать тяжелых сервиторов, которых как раз закончил подготавливать Гидеон. Нужно прислушаться к рекомендациям апотекария. Оставалось разве что включить мозги и понять следующее:

- Как ликвидировать угрозу захвата планеты?

- Может ли Крейвен попытаться использовать орков в своих целях?

- Не окажутся ли напрасными усилия по "завоеванию" авторитета среди элизианцев?

- Куда смотрит Инквизиция?

- Почему мы именно здесь, а не совершаем дерзкий налет на объект или не посещаем отдаленные миры?

Последний вариант созрел во мне несколько дней назад, на исходе путешествия через варп в охваченную вторжением систему. Что мешает нацепить личину базирующегося на флоте ордена Астартес - а таких было немало - и под благовидным предлогом провести отбор молодежи? Один хер им потом проходить процедуры отбора, вживления органов, психоиндоктринацию и прочие процессы становления космодесантниками. Низкая опасность раскрытия, пополнение численности заранее лояльными боевыми братьями. Вся проблема в получении боевого опыта и во времени. Прямо Игрок не говорил, но было понятно - срок ограничен, и чем раньше мы справимся, тем лучше. На цель ведь охотимся на только мы, как намекал начальник. Точнее, его типичное поведение, которое само по себе сигнал лучше любой сирены, для понимающих.

"С таким руководителем лучше быть готовым ко всему"

Была и еще одна загвоздка - геносемя, а так же оборудование. Понятия не имею, есть ли такое в апотекарионе Дервана, и уж тем более Реликторы не спешили делиться такими данными. Можно извлечь его из наших тел, но считанные единицы погоды не сделают, а ведь есть еще вероятность мутации, с обеих сторон, не без "помощи" варпа. Поэтому я и не поднимаю данный вопрос во время планирования и иных разговоров. Возвращаясь к первому вопросу, меня не покидала мысль, что логика обстоятельств требует поиска "золотой середины" - нам нельзя быстро ликвидировать угрозу со стороны зеленокожих, пока не будут получены все необходимые данные, а так же сформированы нужные связи. В тоже время нельзя и затягивать - вопрос эффективности, потерь, необходимость отступать на новые рубежи, привлечение внимания Инквизиции и, возможно, самого Караула. Решит он проверить, какая команда облажалась с важной миссией и почему, а там всплывет, что никакой команды не было, и снова возбудится Инквизиция, или ближайший капитул Астартес. Такого внимания нам не надо.

Что же касается использования орков в своих целях - проще отыскать отдельных Кровавых Топоров, которые не против поработать на "юдишку", чем контролировать орду в состоянии WAAGH! Исключительно личное мнение, основанное на собственных ощущениях, и только. Зеленокожие вообще еще создания - вроде просты, но нередко хер поймешь, что они будут делать и как, плюс еще хлеще тараканов в плане выживания. Если бы не мануфакторумы и позиция Механикус, то давно бы уже разнесли планетку Экстерминатусом, дешевле и быстрее. Да и внутреннее "Я" выступало против союза с орками. Правда, тут...

"Огромная доля лицемерия. Простые парни вызывают отторжение, а смазливые эльдарки - притяжение?"

Если так подумать, то здесь любой союз хрупок, словно фарфор. У синемордых дыроголовых свои интересы, плюс наивность головного мозга - их империя просто капля в море на фоне Империума, которого пытаются порвать со всех сторон всякие разные уроды, в том числе и зеленокожие. Каждая сторона будет отстаивать собственные интересы - тау расширять влияние и территории, не понимая, какая жопа их ждет при увеличении подконтрольной территории, а эльдары стараться всеми силами снизить потери за счет тех же людей, которые не могут собрать силы для решительного удара по главной угрозе - Хаосу. Потому что мешают тираниды, орки, тау, эльдары всех мастей, не говоря уже о пиратах, хрудах и разного рода восстаниях против власти. Клубок проблем, которые даже Император не сможет распутать в приемлемые сроки.

"Неожиданно много рассуждений, ты не был склонен к этому с момента перерождения"

Можно подумать, не хватало более насущных проблем, которые никуда не делись. Все еще не овладел новым телом в совершенстве, не хватает навыков максимально эффективного использования силовой брони, имеющегося арсенала. Наконец, не отработана до конца тактика использования артефакта вкупе с иным арсеналом. Черт, у меня не было времени и возможности провести диагностику големов, техобслуживание брони и пополнить боезапас. Насилу едва успел спрятать их от Зурана, прекрасно понимая - чернокнижник наложит на них свои руки и спасибо не скажет, а это ведь хороший вариант на случай загона в угол, оружие последнего шанса, пусть и не для любой ситуации. Тому же тирану улья, демону или рыцарю/титану они не доставят проблем.

"И почему же тянул до сих пор? Ах да, не было времени!"

И возможности - где и как проводить его? Раньше мощностей не хватило, доверия не было, а теперь мне нужно добраться до корабля адмехов. Ближайший дружественный, который теоретически сможет понять и помочь, находится в куче систем отсюда, а имперские шестеренки... в лучшем случае конфискуют, а в худшем еще и настучат Инквизиции, придется сваливать от погони, а это еще куча проблем, будто имеющихся мало.

"Какой-то ты слишком мрачный и апатичный"

Не я такой, служба такая - жить в постоянном напряжении, чужим среди "своих", ожидая удара в спину, ведь репутация у генетических братьев такая, что не позавидуешь. Я даже не догадываюсь, зачем им цель, что с ней будет делать Игрок, особенно в свете недавно открывшихся обстоятельств. Про охоту со стороны эльдар забывать нельзя, как и обиженного папашу Эльдрада Ультрана, с которым мы распрощались на паршивой ноте, мягко говоря. Эх, валить отсюда надо, в обычную, скучную жизнь, учителем там, историком, архивистом. Один хер возвращаться придется и дальше тянуть лямку.

"Уже смирился с тем, что в прежнюю жизнь тебе никогда не вернуться? Да ты не просто апатичен..."

Если сделаю это, то потеряю смысл и волю сражаться, идти дальше, превращусь в пустую, бесполезную оболочку самого себя. Так что нет, ничего подобного, просто не пытаюсь скрыть проблему. Путь еще крайне долог и тернист, но я буду идти по нему, пока не умру, пытаясь, или не растворюсь окончательно в очередном воплощении. Один черт это уже буду совсем не я, не хочу рушить все то, к чему шел так много времени. Поэтому следует разбираться с проблемами по мере их поступления.

"И каков наш шаг сейчас?"

"Восстановление, а после продолжение борьбы, плечом к плечу с потенциальными предателями".

***

- Ты привык сражаться другими клинками, - заявил Аргон, когда, что называется, вытер мною пол тренировочного зала. Альфа-легионер любезно согласился провести спарринг на клинках, проверив заодно, как идет восстановление после ранения. Не так быстро, как было бы в теле проклятого, но намного стремительнее, оставайся я в смертной оболочке. Затею одобрил Дерван, все еще занятый процедурами подключения одного из Реликторов к телу дредноута.

- И в другом теле, - ощущая легкое покалывание в отбитых конечностях, я поднялся, осматривая лежащие в стороне останки разбитого тренировочного сервитора, размером с огрина, покрытого листами брони, вооруженного цепами.

- Зачем демону все это? - спросил он ровным голосом, выражая легкую заинтересованность.

- Очередная попытка повеселиться, плюс реализация неизвестного мне плана. Все как всегда, - ответ был максимально честным и открытым. Уж если мне за сотни лет не удалось найти ответ, то и хитрожопым змеям не получится, как ни пытайся. Разве что кому-то уровня примарха или зараженного мнемовирусом, требующим постоянно потреблять информацию любого плана.

- Придется забыть прошлый опыт и оттачивать владение двумя клинками заново. Обычным смертным хватит имеющегося, однако среди ксеносов и хаосопоклонников хватает умелых бойцов. Орки же способны игнорировать поверхностные раны и даже потери конечностей с степени, достойной отдельного восхищения.

Мастер-оружейник одинаково хорошо владел как полноценными мечами, так и мечом вместе с кинжалом. От постановки стойки мы перешли к отработке ударов, когда пришел вызов от Крейвена. На этот раз позвали и меня, что было немного удивительно - с момента ранения меня не привлекали к выполнению обязанностей, хотя боевые действия вообще не прекращались. Правда, мои обязанности исполнял Аргон, объединяясь в пары с другими Реликторами на различных миссиях. Мне оставалось только проводить время в заботе за доступным снаряжением и тренировках - единственных, по сути, занятиях, во время которых экипаж "Клинка" не видел во мне подозрительного, шпионящего субъекта. Относиться к происходящему приходилось лишь со стойким пониманием.

В стратегиум мы прибыли последними, склонившиеся над столом "братья" и "кузены" почти не удостоили нас своим вниманием. Пиктограммы, подрагивающие над картой планеты, показывали успехи в отвоевании планеты. По сравнению с прошлым разом, имперских территорий прибавилось, как и иконок подразделений. Особенно выделялась на восточном фланге центральный герб, символизирующий высадку двух манипул Легио Амарант. Если память мне не изменяет, то в среднем одна включает около пяти богоподобных машин, то есть в распоряжении лорда Герона около десятка титанов. Даже если вдруг там только "Гончие", это уже будет огромным подспорьем... пока враг не выпустит своих гаргантов.

- Шансы на освобождение мира повысились на семнадцать с половинной процентов, - заявила Сука, ставшая координатором и связным со стороны стигийцев.

- Какими силами представлен Легио?

- Шесть машин типа "Гончая" и три "Полководца", - ответил Крейвен, после чего увеличил иконки богоподобных шагоходов. - Деление два-один и четыре-два.

- Предположу, что две пары вышлют для разведки местности и наведения атак своих крупных собратьев. Оставшаяся пара "Гончих" будет прикрывать тылы, - высказался Гидеон, чей бионический имплант с жужжанием взирал на стол.

- Хорошая тактика, если бы не сам противник. Насколько бы мощными не были титаны, без поддержки пехоты и бронетехники они могут стать жертвой зеленокожих, - возразил Аргон.

- У нас еще нет данных о передвижении и их целях. Возможно и то, что они станут еще одним ударный клином, рвущим порядки орков. Они с радостью переместят свои силы к месту колоссального сражения, давая возможность востроянцам перевести дух после тяжелого наступления, - заявил Крейвен. - Если, разумеется, ситуация на орбите не изменится в худшую сторону.

- Очередной налет развалюх противника?

- Оскорбляющих своим существованием волю Омниссии! - пылко заявила Сука. Впрочем, порыв не оценил даже Гидеон, имеющий более прагматичное отношение к происходящему.

- Их много, на близких дистанциях сбоящие орудия показывают большую мощь выстрелов, системы дублированы по многу раз, - заметил технодесантник. - Я помню отчеты Флота, изъятые из корабельного когитатора после миссии на Болейне-V. Магос крейсера был... менее скептичен к мощи ксеносов.

У шестеренки хватило ума, чтобы не подливать масло в тлеющую искру пустого конфликта на ровном месте. Гидеон спустя мгновение передвинул карту глубже к территориям, занятым противником. Несколько районов были выкрашены в тревожно-багровый свет - согласно данным разведки, там наблюдалось значительно скопление орков, с бронетехникой и прочим. Кстати, о технике:

- Очередной налет их ржавых развалюх заставил флотских понервничать и понести потери при отражении. Командира эскадрильи убили тараном - от двух увернулся, от третьего немного не успел, - заметил Крейвен, вклинившись, возможно, на канал соответствующего подразделения. Или же этот случай просто был озвучен на одном из минувших совещаний.

- Чего хотят имперцы и что будем делать мы сами? - мне порядком надоело топтание вокруг да около, пусть мой вклад и был весьма скромным.

- Вернуть утраченное и продолжить выкачивать ресурсы для ненасытной машины кажущейся вечной войны. А мы же хотим добиться главной цели, навязанной той странной и опасной сущностью, - пояснил командир. - Пока что успешное окончание конфликта здесь нам будет на руку, к тому же остается шанс появления необходимых в будущем элементов.

- Там мы тоже будем пробовать внедрение?

- Нельзя исключать и снижение репутации в глазах союзников. Начнем с малого - низкой эффективностью по сравнению с другими участниками.

- Дезинформация, без саботажа линий поставок и связи?

- Поставит нас самих в не самое выгодное положение, - почти сразу выдал Зуран, приоткрыв свои бледные веки, выходя из состояния то ли транса, то ли глубокой задумчивости. - Мы не боимся вызова, но только если принесет больше пользы и послужит на благо планам. Пока такого не наблюдается.

- Ожидаемое время прибытия?

- Все зависит от течений варпа, которые не блещут спокойствием. Остается даже вероятность гибели или вмешательства конкурирующих сил имматериума.

- Поклонников Бога Крови можно исключить? - деловито уточнил Крейвен даже не смотря на своего заместителя (?). Кажется, им не впервой сталкиваться с хаоситами, что логично. Я мало что пока понимаю в отношении этих... Альфариев.

- Разумеется, - кивнул псайкер, вызывая едва уловимый звон неизвестно чего движением тела. - Я еще больше уверился в том, что Владыка Знаний не стянет препятствовать, поэтому остаются Чумной Дедушка и Ненасытная Сука.

- Скорее всего это будут последние, - бросил я, смотря на карту. Не сразу заметил, как на мне скрещиваются взгляды собравшихся, пришлось пояснять. - В прошлой жизни сталкивался с их чемпионом, бывшей сороритас. Мириаэль...

- ... Саббатиэль, - закончил за меня Зуран. - Ее имя и слава облетели имматериум, как и крупная неудача последних лет, связанная...

- С провалом вторжения на один из эльдарских миров-кораблей. Да, я принимал в этом участие, выполняя работу на сами знаете кого. Подробностей не будет, однако я лучше многих знаю, что она представляет из себя в бою. Их ненависть с фанатичками Императора взаимно-высокая, она с радостью пополнит число своих рабынь в силовой броне.

- Интересные подробности, - безэмоционально сказал Крейвен, выпрямляясь. - На данном этапе продолжим собирать сведения о группировке и сражаться с теми, ради которых нас и создавали. Держите ухо востро, как говорили на древней Терре.

- Я продолжу изучать имматериум и дам знать о переменах, - заявил чернокнижник.

- Принято. Дерван, Гидеон?

- Процесс переноса павших практически завершен, несмотря на недостаток оборудования. Предлагаю пригласить Микела и его заметителей, чтобы те объяснили... почтенным братьям расклад сил. Не хотелось бы лишаться ценных саркофагов и жизненно важного оборудования на борту, - заявил технодесантник. Апотекарий же ограничился лаконичным кивком.

- Аргон?

- Состояние подопечного приходит в норму. Пытается овладеть навыками боя двумя клинками, - мастер посмотрел на предводителя. - Еще далеко до приемлемого уровня, хотя база поставлена качественно.

- Не учитываются факторы отличной от смертных физиологии, - вставил свои пять копеек Дерван, бросая внимательный взгляд на меня.

- На этом собрание окончено. Адепт, Гидеон - останьтесь, пожалуйста...

***

Слушая рев сажающихся транспортников, машинально просматривая плывущие по дисплею визора данные о состоянии брони, боезапасе, заряде ранца и иные, я ощутил острый приступ дежавю. Будто бы снова оказался в полуразрушенном соборе во имя Бога-Императора, переделанного под базу, в теле виндикара. Облаченный в черную броню, сжимая верное оружие, я наблюдал за тем, как ко мне стремительно движется женщина в силовом доспехе, шрамированное лицо которой напоминало грубо высеченную в камне скульптуру. Сопровождаемая четверкой охраны, вооруженных щитами и клинками с силовым полем, чуть заметно прихрамывая, она вполголоса переговаривалась с более молодой женщиной, чьи огненно-рыжие волосы резко контрастировали с ожидаемой цветовой гаммой других Сестер Битвы ее ордена-милитанта.

"Цель обнаружена".

"Лишь ее элемент... у Вселенной своеобразное чувство юмора"

- Палатина Фелиция, - Аргон, исполнявший обязанности брата Фария, ударяя кулаком по нагруднику.

- Черный Консул Фарий, - женщина вскинула руки, соединяя их в аквилу на груди. Сопровождающая ее офицер-Сороритас, остановившись, повторила движения, разворачивая голову. Не без удивления я узнал в ней Анастасию, юную серафим, которая едва не стала жертвой друкари во время операции на мирке, чье название я забыл сразу после отбытия.

Помнится, несмотря на тяжелую рану живота, она крепко стояла на ногах, не убоявшись даже налета мандрагор. Отвратительные твари, сросшиеся с тенями и живущие там. Вечно голодные, подлые, кровожадные охотники, смотрятся ужаснее даже своих отвратительных сородичей. Из-за них я заработал несколько ран, испортил костюм, но накормил "Бритву"... после окончания битвы вытащил на челноке и Сестру, и даже аколитку инквизитора Керн, которая возглавила непродуманную атаку на архонта и гемункула. Как вспомню ту сухую, многорукую тварь, так по телу мурашки отвращения бегут, а в душе растет злоба. Хотя прежде я их не встречал... или не помню этого. Возможно, к счастью.

"Служение ее не пощадило"

Внутренне я соглашался с Гаем - рыжина потеряла прежний лоск, длина волос буквально была золотым сечением требований устава. Зеленые глаза все еще светились жизнью, но теплота сменилась стальными отблесками суровой действительности. Несколько мелких шрамов на лице и силовой клинок на поясе дополняли картину рано повзрослевшей и ожесточившейся воительницы. Впрочем, нельзя сказать, что ей такой образ не шел - ощущение зрелости в сочетании с сохранившейся женской красотой выгодно выделяли ее на фоне более высокопоставленной сестры и ее сопровождения.

"Я думал, перерождение должно было убить... плотские позывы" - слова захребетника сквозили иронией.

"Всегда есть куда деградировать. И ты прекрасно ощущаешь мое спокойствие ниже пояса. Признаться, это даже немного пугает, иногда. Но я привыкаю, в новом теле хватает своих плюсов"

- ... брат Егон из Обдирателей... - визор Аргона был повернут в мою сторону, свободной рукой я коснулся нагрудника рядом с черепом.

- Мой временный заместитель, сестра Анастасия. Храбрая и умелая дева, ей предстоит набраться опыта, прежде чем она получит возможность самостоятельно осуществлять командование соединениями ордена, - добавила Фелиция, подтверждая догадку.

- Предлагаю ознакомиться с нашим планом, в случае необходимости внесем соответствующие коррективы. Так же я прошу предоставить доступ к данным о силах, которыми вы располагаете. Я слышал, несколько лет назад вашу крепость, расположенную на кардинальском мире, пытались уничтожить тираниды? - лидер указал в сторону приоткрытой двери стратегиума.

- Безумные твари не считались с потерями, заваливая позиции трупами. Бессильные вселить в наши сердца страх, они пытались похоронить нас под собственными останками, однако в те мрачные дни Он не оставил нас, - сдержанно-пылко заметила палатина. Мы вчетвером заняли позиции вокруг подрагивающего изображения квадрата планеты, где предстояло действовать, остальные рассредоточились по периметру, будто бы невзначай находясь на дистанции атаки.

- Полагаю, свирепость орков тоже не будет для вас сюрпризом.

- Император защищает.

"Не везде, не всегда и далеко не каждого".

- Перед вашим прибытием штаб лорда Герона разработал и приступил, в том числе с нашей помощью, к наступательной операции против зеленокожих. Вместе с корпусом востроянцев Строганова удалось вернуть несколько крупных фабрик, где Механикус восстанавливают и запускают производство. Контингент Легио Амарант значительно улучшил общую тяжелую ситуацию. Прибытие контингента ордена Священной Розы дает возможность реализовать следующую часть плана в сроки более быстрые, чем предполагалось ранее.

- Чем быстрее этот мир будет очищен от ксеносской скверны, тем лучше, - кивнула Фелиция.

- Вы не хуже нас знаете, что это невозможно, - сказал я, немного удивляясь тому, что вообще открыл рот. Впрочем, голос, искажаемый воксом, звучал безэмоционально, никак не выдавая моих ослабленных эмоций. - Организмы орков выбрасывают из себя сотни, тысячи спор, устойчивых к различным средам. Имперским силам придется регулярно проводить рейды в различные регионы, уничтожая колонии этих полурастительных организмов. В идеале было бы проще уничтожить мир с помощью Экстерминатуса.

- Как же жизни миллионов верноподданных Империума? - удивленно-напряженно осведомилась Анастасия.

- Разве Он не защищает всех истинно верующих? - я пожал плечами, отмечая, как косятся на меня Сороритас. С запозданием вспомнил, что у Астартес с верой не очень, мягко говоря - есть чаптеры, поклоняющиеся Богу-Императору, но подавляющее большинство уважает его как создателя Империума с выдающимся умом и неподражаемым багажом знаний. - Вы не хуже меня знаете отношения властей на этот вопрос. Главное - экономика и политика, жизни всех нас просто еще один расходный ресурс. Здесь всем заправляют Гвардия и Флот, подчиняющиеся лорду Герону.

Я почти не удивился, заметив иконку вызова по приватному каналу от Аргона:

"В чем состоит необходимость обострения отношений с Розой на текущий момент?"

"Проверка степени религиозности, что прямо влияет на степень предсказуемости их действий, суживая область мышления, исключая возможность нестандартных действий. Однако наилучшие результаты даст проверка в бою."

"Желаешь занять место безучастного наблюдателя?"

"Прошу назначить меня координатором действий. Я бился и с лояльными Сестрами Битвы, и их искаженными куклами, ведомыми Саббатиэль. Обострять ситуацию более не намерен".

"Под твою ответственность... брат" - пауза была едва заметной для почти кого угодно, кроме Астартес. Это была не ошибка, но намек на отношение и статус. Игра против одних с одновременными действиями против коллег внутри группы; я это знаю, они знают, что я знаю - проклятый замкнутый круг.

Несмотря на неприятный осадок после моих слов, в целом совещание прошло успешно. Опытный офицер, Фелиция - по крайней мере, пока - решила не торпедировать ситуацию, а согласилась работать с тем, что есть. Даже не стала оспаривать предложение "брата Фария" назначить меня координатором действий в их контингент. Истребительной команде предстояло провести разведку боем, поиск целей, а после предстоял удар механизированной группы Сестер Битвы, который сметет "размятые порядки", а после уничтожит угрозу. Таков был план.

Однако, как это часто бывает - гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

***

- Ты почти все время был с Сороритас? - спросил Крейвен, когда вновь нас собрал в стратегиуме "Клинка", спустя почти сутки после начала совместной с Сестрами Битвы операции по атаке на орков.

- Начиная с момента выдвижения к стартовым позициям, - поведя головой, я ощутил вспышку боли в области плеча - один из осколков пробил слои керамита и металла, лишь недавно Дерван извлек его вместе с еще десятком инородных фрагментов. Прежде я мог бы без проблем продолжать движение, пребывая в измененном состоянии, без которого лежал бы пластом мяса и жидкостей, ожидая, пока затянутся раны. А тут хоть снова в бой, только броню одеть и б/к пополнить. - Практически не изменились с прошлого раза, что ожидаемо.

- Фанатичны, игнорируют тактику?

- Во многом, хотя я ожидал большей ярости и пренебрежения правилами ведения военных действий. Распевали псалмы во славу Его, поливая орков огнем, и с той же торжественностью осыпали ксеносов проклятиями, даже когда гибли в мертвой хватке бойзов. Не самый надежный союзник, десантники-гвардейцы более осмотрительны.

- Силовая броня не является панацеей, - лязгнул Гидеон, не отрываясь от текущего осмотра серворуки.

- Большая часть потерь среди молодых Сестер, не получивших должного боевого опыта. На фоне опустошительного нашествия тиранид, я ожидал более скромного представительства в этой не самой близкой и важной для них кампании.

- На вас все еще ощущается пси-след их... ауры, - прошелестел Зуран, его глаза блеснули металлом в полумраке зала.

- Вера является определено весомым оружием, особенно против порождений варпа. Хотя по голой мощи, мне кажется, они проигрывали орочьей волне, пока не произошел перелом в бою.

- У тебя обширные, пусть и фрагментарные, познания в этом искусстве, брат, - прошипел колдун, почти не размыкая губ.

- "Хочешь жить - умей вертеться", как говорили на древней Терре. Возвращаясь к бою - думаю, брат Аргон меня поддержит, - я посмотрел на мастера, - однако ситуация едва не стала критичной, не окажись у нас в запасе Древних Саккара и Нимлока.

Удар двух "молодых" дредноутов оказался как нельзя кстати, смяв, а затем опрокинув бронетанковую массу зеленокожих. Саккар, оснащенный силовыми когтями, рвал броню на ближней дистанции, игнорируя обстрел ксеносов, в то время как его товарищ по "чести" разил противников из огнемета и плазменной пушки. Саркофагам обоих досталось, но те выдержали все, что обрушили орки, пока не удалось одержать победу. Теперь они спали, пока Гидеон проводил ремонтные работы, руководя сервиторами, выкроив время для проведения совещания.

- В техническом оснащении Сороритас я не заметил недостатка - хватало "Носорогов" различных модификаций, в том числе "Испепелителей". Дивизион "Экзорцистов" проделал немалую работу, однако эффективность, на мой взгляд, оставляет желать лучшего.

- Слова нашего брата подтверждают прежние выводы - нам нужно больше оперативников, - заявил Крейвен почти без раздумий.

- И техники. Имеющиеся в наличии бронемашины покрывают нашу с контингентом Реликторов нужду, однако для соединений больше орденской роты этого будет катастрофически мало, - бросил технодесантник.

- Я сообщил об этом архимагосу, тот уже отдал распоряжение о начале производства...

"Шаг-влево-отступ-блок-толчок..."

Таким способом я, на всякий случай, блокировал собственные мысли от возможности прочтения

Технические вопросы меня пока не волновали, это станет проблемой лишь в будущем, сразу после насущного вопроса. Это было дело времени, пока Крейвен и другие альфачи придут к выводу, что текущей численности может не хватить для проведения операции. Если раньше оставалась надежда на высадку диверсионной группы, для получения цели и побега с планеты, для чего прекрасно подходило такое судно, как "Клинок Тени", оборудованный системами теневых щитов, делающих невидимыми корабль на разнообразных системах слежения, то увеличение численности и технического обеспечения контингента делал ее не единственным вариантом. Возможно сочетание, с проникновением группы под прикрытием полномасштабной высадки, или же ее эвакуация под защитой групп прикрытия.

Я все еще отчетливо помнил масштабы площади крепости-монастыря, где готические обводы зданий сочетались с контрфорсами, защитными башнями и бастионами толщиной в два корпуса "Бейнблейда". Восстановить защиту после нашествия тиранид не получится за несколько лет, но залатать дыры и подтянуть молодняк - вполне. Три десятка Астартес, даже при учете наличия двух дредноутов, будет откровенно мало для проведения подобной операции. Разве что Железные Войны или генетическая линия Кулаков могла бы что-то сделать, мы ведь не самоубиваться будем, верно?

У Реликторов есть некоторый запас геносемени, весь вопрос в сохранности и наличии мутаций. Поэтому высока вероятность, что в новобранцев будут пихать материал XX легиона, не говоря уже об их программе индоктринации. С другой стороны, процесс становления даже неофитом занимает не один год. Я слышал, в первой жизни, что в годы Ереси процесс разогнали, сократив сроки до нескольких лет или даже года, однако качество Астартес оставляло желать лучшего. Точных сроков достижения цели Игрок не ставил, однако я знал - промедлений он не любит. Возможно, Альфа покажет свою тактикульность и развалит оплот Сороритас, не понеся ни единой...

Ах да, там Живая Святая... это фактор, множащий любое преимущество на ноль. Катерину хер наебешь, она сама тебя выебет без вазелина и проникновения.

"А слона, как ты любишь говорить, и не заметил".

И продолжаю игнорировать, и я не про Святую. В малой численности скрывается как недостаток, так и преимущество, о котором я не догадывался, хотя должен был. В любом случае, времени никогда не будет много. Уже пора готовится к конфронтации и развязке. И здесь мне без помощи наших союзников-стигийцев не обойстись. Точнее, без поддержки Шурика. Совсем хорошо получится, если удастся привлечь на свою сторону и Реликторов, ведь связующим звеном между ними и реабилитацией остаюсь именно я. С подгаженной репутацией альфача-предателя, которые имеют планы внутри планов, сунутые в еще одни планы, зашифрованные в послание и далее по тексту.

"Как там было? "Ты просто должен сделать шаг, они боятся смелых", кажется?"

Хм...

Глава 57. Слишком много знакомых вокруг

"Или тут снова не обошлось без Игрока, или..."

"... к тебе просто притягиваются неприятности. Или знакомые. Или знакомые неприятности" - закончил по своему, но в целом правильно, мою мысль Гай, обозревая через визор шлема предводителя делегации. Казавшаяся непонятной прежде пассивность в использовании полка штурмовиков - почти три сотни головорезов, натасканных на тяжелые штурмы и беспрекословное следование командам - со стороны Крейвена из странной бережливости превратилась в удивительную прозорливость. Еще бы, нам на голову, фигурально выражаясь, свалилась инквизитор из Ордо Ксенос - организации, которой фактически подчиняется Караул Смерти, то есть как бы и мы тоже. Но весь замес был не в этом.

В изящной броне, повесив шлем на пояс, с обаятельной улыбкой и пронзительным, сродни сиянию металла, блеском глаз на палубу сошла леди-инквизитор Виктория мать ее Керн, в сопровождении знакомых по прошлому личностей. Здесь была и бывалая арбитресса, чье имя я или не знал, или не запомнил в прошлом, и выходец из Металликаны, магос Артц, и даже ловкая мечница Лисия, которую мне пришлось вытаскивать из лап друкари. А на заре знакомства и вовсе играть в кошки-мышки на Кронусе, чем заработал отношение между ненавистью и хер знает чем. Одно я точно понимал - мое появление приводило ее в не меньшую злобу, чем саму рыжеволосую обладательницу власти, с которой мало кто мог сравниться в Империуме.

- Брат Фарий, - учтиво-безэмоционально произнесла женщина, поправляя парадный плащ за спиной. Несмотря на первый взгляд цветущий вид, мне, кажется, удалось различить едва уловимые признаки усталости, недостатка сна и переизбытка препаратов в организме, поддерживающие ее в состоянии готовности.

- Леди Керн, - альфач чуть наклонил голову, ударяя кулаком по нагруднику силового комплекта, что лишь менее половины суток назад был в гуще событий. Нам довелось увидеть, пусть и издали, работу одного из "Полководцев" по орде бронетехники орков... с этим мало что может сравниться, как и с ревом горнов, установленных на корпусе, где в лязге металла и полимеров ощущался настоящий звериный дух, охочий до крови врагов. Я уже молчу о сопровождавших его "Гончих", что рыскали в округе, охраняя вожака и уничтожая посильные цели, то есть большинство объектов.

- Благодарю, что приняли меня так скоро...

...последовали представления команды инквизиторши:

- Джагс Хагри, мастер по стрельбе... и Лисия, - в этот момент я встретился с фелинидкой (отчасти) взглядами. Вспомнились полутемное помещение медицинского отсека, запах лекарств, писк аппаратуры... рядом лежала Анастасия, которую заштопала казавшаяся маленько ушибленная на всю голову медике. Ярость, злость, и в тоже время благодарность были в том взгляде, а еще...

- ... брат Егон из ордена Обдирателей.

- Инквизитор, аколиты, - в отличие от лишившихся плавной неспешности мыслей, голос оставался таким же гулким и басовитым, как и всегда.

- Прежде, чем мы приступим к обсуждению ситуации, хотел бы уточнить, - Крейвен смотрел прямо в глаза женщины. Судя по всему, ей не впервой было находиться в обществе Астартес (Воронов в том числе... вот было время!), поэтому она без проблем его держала и даже пыталась давить собственным, куда как более высоким авторитетом, - вы прибыли не для координации действий против зеленокожих, верно?

- Откуда такое умозаключение? - мягко спросила Виктория.

- За последние несколько дней, во многом благодаря стараниям Титанов, корпуса Строганова с Вострои и ряда других подразделений, ввиду снижения угрозы появления гаргантов у противника, ситуация стабилизировалась. Вмешательство Инквизиции требуется сугубо формальное, с оставшимися ксеносами вполне успешно справятся имеющиеся у лорда-командующего силы. Вам бы не составило труда остаться в его штабе или сразу выдвинуться на передовую...

- К чему вы ведете, Фарий?

- Вам потребовалась команда Караула для достижения цели, расположенной не только за пределами осажденного мира, но даже этой системы, если не дальше. Поэтому я прошу не терять времени и сразу изложить нашу задачу, - закончил Крейвен, смотря на женщину сверху вниз.

- ... Астартес, как всегда, не хватает тактичности, даже у потомков Ультрамаринов, - несмотря на ворчание, леди Керн улыбалась. - Впрочем, это скорее достоинство, чем недостаток. Если позволите, магос Артц загрузит необходимые данные.

Спустя несколько минут над столом в стратегиуме светилась карта очередной звездной системы, расположенной на границе нашего текущего субсектора и соседнего. Очередной беспокойный регион, требующий постоянного присутствия Гвардии и других имперских организаций, трудящихся над безопасностью. Налеты пиратов-ксеносов, несколько десятилетий назад было даже полноценное вторжение - обычные будни многих точек на карте Империума.

- Археологическая экспедиция на планете Реск Униос перестала выходить на связь несколько месяцев назад. Она изучала руины, оставшиеся от ксеносов...

- Некрон, эльдары? - спросил я, не поворачивая головы.

- Последние, брат Егон, - пояснила Виктория, несмотря на едва уловимое недовольство.

"Даже в ином теле, с заторможенными эмоциями, ты не отказываешь себе в удовольствии поиграть с огнем", - заметил без осуждения Гай. А я всего-то задал уточняющий вопрос, который на фоне последних событий вызывал в душе легкое беспокойство. Многовато знаковых повылезало, не хватало только остроухих сволочей. Несмотря на некоторые положительные воспоминания, в целом я разделял взгляды Империума на данный вопрос, особенно после охоты, открытой за мной арлекинами и друкари. Проблемы с памятью тоже подосрали в ситуацию, но было бы удивительно, не окажись виноватым Игрок.

- Предположу, что они защищали нечто из времен своей далекой империи, что нужно Инквизиции, - подал голос Зуран, облачившийся по такому случаю в броню библиария Новамаринов.

- Язык их крайне сложен для понимания, ввиду многообразия смыслов, - кивнула женщина в ответ. - Впрочем, согласно имеющимся данным, он представляет огромную ценность и окажется полезен Империуму.

- Сами же эльдары считают иначе, - возразил псайкер. - Они предпочли этого не допустить. И вы уверены, что он все еще на поверхности планеты, а не изъят. Размеры, тонкая настройка, особая архитектура для работы?

- Вы многое понимаете в работе устройств ксеносов, - не без удивленного удовлетворения заметила Виктория, пока я делал пометку в голове, на фоне повторения алгоритма неполной разборки болтера, не упоминать при нем факт знакомства с одной видящей и ее беспокойным папашей. Будет неприятный сюрприз...

"В любом случае, особенно когда факт "знакомства", - намекающе протянул Гай, - "всплывет наружу, а это обязательно всплывет, с твоей-то удачей".

***

Окончание кампании на Сигюн-3 получилось смазано-неприятным, хотя претензий конкретно к нам, Астартес, быть не должно, по простой причине. Мы покидаем расположение сил отвоевания не по своей воле. Со всевозможным уважением, но непреклонно-твердо леди Керн констатировала факт ухода истребительной команды вместе с ней. Мол, доблестные востроянцы и две манипулы Титанов не только удержат ситуацию, но и помогут дальше продолжить победоносное отвоевание планеты, а затем и всей системы от зеленокожей заразы. Наконец, есть доблестные Сороритас, чей яростный пыл и вера не дадут мерзким ксеносам вновь одержать вверх. И потом, она относится к Ордосу, прямо руководящим Караулом, так что у нас просто не было выбора, кроме как подчиниться.

Крейвен, да и все мы тоже, были не в восторге от такой перспективы. В конце-концов, существует угроза, и немаленькая, похерить все прикрытие банальным прибытием на станцию-крепость Караула, где нас не отыщут ни в одной базе данных. Да что уж говорить, одной проверки "Клинка" хватит для открытия расследования с весьма печальным исходом. Поэтому я был не против "потеряться" в варпе при переходе или уничтожить "яхту" Керн (размером и вооружением сопоставимой с ударным крейсером Астартес, ага) и валить дальше по своим делам. Последнее, правда, тоже могло привести ищеек к нам - мало ли чем забито нутро могучего космолета, вдруг есть нечто, обязательно зафиксирующее именно нашу вину? А потом отправящее сообщение с обвиняющим содержимым в руки других инквизиторов.

Больше прочих оказались недовольны Реликторы - наш план был не по нраву с самого начала, а тут незапланированная работа на инквизитора. У них заочно-негативное, мягко говоря, отношение ко всем носителям инсигний, что можно было бы не только понять, но и принять, не будь они сами во всем этом виноваты. Да и формально порешали их Серые Рыцари и Ордо Маллеус за баловство с артефактами Хаоса. Ввиду отсутствия капеллана на борту или и.о череполикого вдохновителя, стресс они снимали в тренировочных зале или в спаррингах. Я на своей шкуре ощутил весь негатив после рукопашных схваток с Сабином. Горячая голова, на фоне даже своих братьев по капитулу, что уж говорить про Альфариев.

Я больше переживал по другому поводу - встреча с Шуриком откладывалась на неопределенный срок, а ведь именно в ней я видел залог дальнейшего выхода из потихоньку наползающего кризиса противостояния с альфачами. Нужно прежде всего заручиться его поддержкой, обеспечить сохранение секретности, а уже потом проводить процедуры по восстановлению рубрикантов. Демона, хаоситского чемпиона или кого-то сопоставимого масштаба они вряд ли остановят, но уж точно задержат, выгадав несколько секунд, что могут стать решающими. В прочих случаях они помножат большую часть пехоты и даже некоторую бронетехнику на ноль, давая возможность сосредоточиться на главной проблеме.

Несколько раз за время путешествия казалось, что поле Геллера не выдержит волнений в варпе и случится прорыв, с печальным исходом. Но обошлось, хотя, по словам Зурана, снаружи творился форменный бардак, где твари сцепились друг с другом, словно борясь за нас, или же просто мы попали под горячую руку. Чернокнижнику путешествие далось тяжело - несмотря на все меры предосторожности, он, по признанию, был несколько раз на краю обрыва. Теперь же, находясь под присмотром Дервана, он сулил вмешательство тех, кто не желает нашего успеха, и рекомендовал не задерживаться на планете.

Наш "Ястреб" следовал за боевыми катерами Керн по специально выделенному транспортному коридору. Могучие звездолеты Имперского Флота грозно нависали над орбитой планеты, однако на самом деле были бессильны поменять события в сторону человечества. Специальным эдиктом Виктория запретила работу крупных калибров и бомбардировки в зоне проведения раскопок, за пределами которой виновников переполоха не замечали. Внутри же уже сложили голову несколько полков СПО, жалкие остатки которых отправились на переформирование, и целое механизированное подразделение Гвардии. За штурвалом расположился Аргон, вторым оператором стал Толдир. В десантном отсеке вместе с Крейвеном и мной были Сабин, Светоний и Берегил. На борту "Клинка" за старшего оставили Гидеона; готов поверить в то, что у него есть протоколы для машинного духа крейсера по быстрому перенацеливанию орудий на судно инквизитора или же резкий разворот в сторону точки Мандевилля для побега из системы.

"Напомни мне, почему "мы" не "потерялись" по пути сюда?"

"Заверения Зурана в том, что нам нужно здесь побывать. Мол, успех в достижении главной цели будет зависеть от цепи событий, которая не запустится без нашего участия в этой операции Инквизиции. В противном случае нас точно ждет провал".

"Сам-то в это веришь?"

"Я верю в две вещи: первая - заигрывания с варпом чертовски опасны, а его течения и видения зыбки и эфемерны. Говорить о точности вообще невозможно. Вторая - я чувствую еще больше проблем на свою голову, но не могу уклониться от этого. Предвосхищая твое закономерное возмущение - Игрок ограничил нам варианты действий и пространство для маневра".

"То есть все по старому", - вздохнул захребетник.

"Стараемся выжить, не отсвечивать и смотреть в оба, выискивая положительные моменты, да".

Посадка у штаба операции прошла без сучка и задоринки - погода на поверхности мира, в данном регионе была прекрасной как с летной, так и с "боевой" части, что только сильнее убедило меня в грядущих проблемах. Уж слишком все хорошо идет, что, вероятно, ожидает концентрацию проблем где-то там, впереди. Даже посадка прошла гладко, словно по учебнику. Несколько полевых посадочных площадок закрывали сборные укрепления, батареи "Гидр" крутили башнями, сопровождая потенциальные угрозы и цели, персонал сновал вокруг, занятый бурной деятельностью. Наконец, не обошлось без встречающей делегации, во главе которой, вместе с полковником Гвардии был, кажется, и агент Виктории.

Бледный, лысеющий мужчина в запылившемся сюртуке, на котором бельмом торчал белоснежный шейный платок с гербом какого-то аристократического дома, а так же медальон-инсигния. Несколько портов, блямба импланта, провода говорили о том, что смертный выглядит почти трупом не из-за увлечения наркотой или тяжелой болезни, но из-за своего дара-проклятия. Могло показаться, что несколько штурмовиков в черной броне нужны для того, чтобы не дать ему упасть в минуты большой слабости, однако они были не сколько помощниками сколько палачами на случай кризиса.

Тяжела и неказиста жизнь любого псайкера-империалиста.

- С возвращением, леди Керн, - заявил полковник, мужчина среднего роста с аристократическими замашками, складывая на груди ладони аквиллой. За его спиной бойцы караула построились в две линии, вытягиваясь в струнку.

- Рада, что вы не теряли времени, Вандемейер, - улыбнулась рыжеволосая. - В прошлый раз здесь были только палатки и грязь.

- Доброе слово и инсигния творят чудеса со всеми, даже Муниторумом, - ответил офицер, бросая взгляд на нас. - Полагаю, путешествие оказалось весьма успешным.

- Поговорим об этом в другом месте, - махнула рукой инквизитор. Вскоре мы миновали расположение казарм, складов, стоянок техники, заполненных не только техперсоналом, но и несколькими десятками бронемашин различных видов и модификаций, пока не оказались внутри крепости внутри защищенного периметра, штаба группировки.

- Доложите текущую ситуацию, - заявила Виктория, едва за идущей позади нас Лисией закрыли двери стратегиума. Ввиду габаритов силовой брони и численности, внутри было тесновато, особенно рядом со столом, но никто не подавал виду.

- Такая же сложная, как и прежде. Мы контролируем эту планету везде, кроме зоны раскопок, - раздраженно вещал полковник. - При всем уважении, леди Керн, я бы с радостью убрался отсюда и дал возможность флотским сровнять с землей те руины ксеносов, вместе с остроухими ублюдками.

- Что же, теперь у нас есть команда тех, кто является профессиональными истребителями этих хитроумных тварей. Как только мы получим все, что способно послужить на пользу человечеству, вы сможете лично отдать приказ на орбитальную бомбардировку, - улыбнулась женщина, за внешним радушием которого без труда читалось предупреждение, чисто на всякий случай.

- Кто я такой, чтобы оспаривать распоряжения Инквизиции? - шутливо поднял руки полковник, пытаясь подтвердить сказанное внешним видом.

- Франц? - рыжая повернула голову к псайкеру, который, прикрыв глаза, словно бы находился в медитации. Вздрогнув, он открыл глаза и устало произнес:

- Все еще глухая стена, - потянувшись к поясу, за флягой, он добавил. - Все, что находится в зоне раскопок, закрыто от взора непроницаемым барьером. Расклад Таро так же не дал ничего конкретного.

- Я бы приятно удивился, будь иначе, - скривил рот в подобии ухмылки Светоний.

- Что насчет нападений?

- Удивительно миролюбывые ксеносы, - оскалился Вандемейер, чей голос сочился печальной иронией, делая увеличение на карте местности. При этом он дважды врезал кулаком по корпусу, что позволило изображению восстановить четкость отображения. - В полусотне метров от периметра приходят мысли о необходимости развернуться и дать деру. Сразу за периметром зоны солдат начинают резать как слепых котят. Техника тоже бессильна, мы оставили там две роты танков и почти батальон на "Химерах". Причем повреждений минимум, они выбивали экипажи через, кажется, малейшие щели.

- Странники, наверняка это их рук дело, - заявил Аргон.

- Учитывая ограниченность имеющихся данных, нельзя сбрасывать со счетов представителей других аспектных храмов, - возразил Крейвен получая поддержку со стороны Виктории.

- Какой бы не была их защита, она исключает возможность телепортации, как и прежде.

- Фактор неожиданности уже утрачен, противник наверняка в курсе о прибытии Астартес, - кисло заметил полковник, словно бы ощущая роль своего подразделения в последующих событиях.

- Что касается барьера, - задумчиво спросила Виктория, повернув голову к своему псайкеру, - он стал сильнее, или не изменился за время моего отсутствия?

- Значительно укрепился, - без промедления заявил Франц. - Прежде можно было ощущать могучие потоки энергий, наполнявшие силой руины, теперь все сокрыто.

- Подразумеваете, что туда прибыл кто-то из одаренных лидеров, то есть видящих? - задал вопрос Сабин. У меня сложилось впечатление, что он был рад перспективе схватиться с могучим колдуном.

- Известно, с каким миром-кораблем имеем дело? - задал, наконец, главный вопрос Берегил. Глаза присутствующих словно сами собой сошлись на бедном "одаренном" агенте инквизитора, что будто попытался стать меньше.

- Обрывочных данных едва хватает, но я уверен, что это Ультве.

"Совпадение?"

"Я давно перестал в них верить"

"Неужто сам?"

"Не приведи Бог-Император".

- Ожидаем большое количество самых разных псайкеров, - озвучил очевидное, для нас, Берегил. Про себя я отметил верное желание Зурана не высовывать нос на поверхность, потому как был риск спалить себя уже перед доморощенным псом Инквизиции, что уж говорить про эльдар, чуйка которых будет многократно острее.

- Какая наша главная задача, инквизитор? Уничтожение ксеносов или же вывоз артефакта? - спросил я, чуть удивившись очередному приступу инициативности.

- Брат... Егон, верно? - спросила Виктория, прежде чем дать пояснение. - Наш долг как...

- Пожалуйста, леди Керн, нас недостаточно для потенциально полномасштабных боевых действий против неопределенно большого количества обученных псайкеров, в условиях отсутствия четких данных о противнике, начиная от местоположения и заканчивая численностью. Мы же лишились единственного преимущества - внезапности развертывания на поле боя. Поэтому я уточняю нашу задачу, чтобы иметь возможность на текущем моменте начать разрабатывать реальный план действий и контрмер для противника.

- Я... наслышана о прямоте потомком примарха Дорна, - кисло заметила Виктория, не скрывая раздражения в своем голосе. - Нам нужен прежде всего артефакт, отвоеванием мира займемся после этого...

- В таком случае предлагаю поступить следующим образом, - взял на себя инициативу Крейвен, привлекая внимание и отодвигая нас на второй план.

Спустя несколько часов

"Все же ничему тебя жизнь не учит", - заметил Гай, пока я наблюдал за перемещениями Светония, следующего к позиции Берегила. Шел дождь, небо затянуло свинцовыми тучами; благодаря использованию хамелиониновых накидок, хотелось верить, что наши передвижения вдали от начинающих наступление сил Гвардии, останутся незамеченными для эльдар как можно дольше.

"..."

"Думаешь, я не ощущаю твоего раздражения? Наступать на одни и те же грабли крайне глупо".

"Я просто решил не тратить времени попусту"

"И сам же спровоцировал бабу-инквизитора, хотя остерегал себя же в мыслях. И где же логика? Вышла за хлебом годы назад и забыла вернуться?"

"Там же, где причины моего нахождения здесь. В полной жопе".

Почти в километре от нас, по левую руку, раздавались раскаты "грома" работы артиллерии, за которым последует наступление ударной группы. "Сотрясатели" вспахивали зону вокруг раскопок, на случай засад или ловушек. Но главной причиной было отвлечение внимания, сосредоточение на силах Вандемейера. Почти без удивления на брифинге я слушал красноречие Крейвена, который убедил Керн остаться в резерве, на случай осложнений или необходимости встречного удара. Пытался понять, кто и что нас может ждать и как действовать в случае, если придется сразиться с Тальдирой, или, например, ее братом Ронаном. Гай еще удивлялся почти полному спокойствию, отсутствию переживаний по поводу судьбы несостоявшийся пассии.

"То есть мое подавляющее нежелание встречаться с потенциальной угрозой раскрытия тебя не волнует, в отличие от отсутствующей в реальности личной жизни?"

"Занимайся самообманом сколько угодно, только мне не ври", - проворчал захребетник. Это был не единственный повод для удивления, ничуть не меньше вопросов - пусть и быстро разрешившихся - вызывало молчаливая поддержка моей инициативности со стороны альфачей. Реликторы-то, особенно Светоний, кратко и емко высказали свое осуждение обострению.

"Брат в целом действовал согласно психологии потомков Седьмого, это не вызовет раздражения больше допустимых пределов", - заявил по воксу Аргон, когда мы выдвинулись к точке старта.

"Кроме того, дало дополнительный аргумент в пользу автономной работы группы"

"Прошу пояснить - с какого потенциального момента захват и присвоение артефакта ксеносов станет неоправданным и приведет к его уничтожению с последующим отходом"?

"Не замечал прежде такого желания выжить" - удивился Крейвен, однако от прямого ответа ушел, заявил, что будем исходить из обстановки. Которая постепенно накалялась по направлению отвлекающего удара. Гулко стрекотали очереди тяжелых болтеров, периодически ухали орудия, а мы тихо продвигались вперед, пока Аргон, бывший нашими главными глазами и ушами, не подал сигнал остановиться.

"Прогалина перед склоном под присмотром, тихо ликвидировать не получится"

"Обход?"

"Потеряем время, создадим угрозу удара в спину"

"До цели?"

"Полтора километра до зоны раскопок, еще столько же до цели"

"Берегил, Аргон - после устранения караула прикрываете. Остальные за мной, будем прорываться. В приоритете захват артефакта, после ликвидация псайкеров, без угрозы достижения основной цели"

Мастер быстрыми, отточенными движениями подготовил подствольник, одна за другой три гранаты ушли в сторону казавшейся бедной растительности на каменистом склоне. Не успели раздаться первые взрывы, как в опасной близости от шлема пролетело нечто острое. Первый "бум" ничего не поменял в пейзаже, подняв немного камней в воздух. Второй сильнее поменял пейзаж, оживший, обретший ноги и высокий, худощавый силуэт. Третий отбросил его вбок, сбивая с ног еще одного, после чего место приземления мы со Светонием пропахали экономными очередями из болтеров. Никто не попытался подняться, зато чутье сигнализировало - нас обнаружили, скоро будут бить.

Ухнула за спиной пушка Берегила, шар плазмы обогнал нас и слизал верхушку обломков имперского ограждения, оплавляя его края, делая обломки похожими на бублик, погрызенный крысами. На границе обзора мелькнуло что-то темное, с костяными элементами. Довернув корпус на бегу, дал очередь из двух болтов, попадая в грудь стражника; все выше условной диагфрагмы превратилось в ошметки, оставшаяся часть тела, уронив сюрикеновую катапульту на каменистую почву.

"Платформа на три"

Не успели исчезнуть из эфира помехи вокса, а тело уже прыгнуло вперед, уходя в перекат. Считанные мгновения спустя выстрел светового копья запек неаппетитной корочкой обломки и почву в том месте, где я недавно был. Мысленно поблагодарив Аргона за предупреждение, не поднимаясь, сорвал с раздатчика фраг-гранату и бросил в сторону угрозы, выставив таймер на секунду. Облачко осколков заставило стражников прыгнуть подальше от орудия. Наводя болтер на цель, я заметил, как второй член экипажа словно бы споткнулся, а после рухнул лицом вниз с внушительной дырой в торсе.

"Пара аспектников, на восемь, Скорпионы" - едва не запоздал с собственным предупреждением, когда высокие воины, в темно-зеленых доспехах, поднимающих свое оружие для атаки. Две очереди навскидку заставили их отпрыгнуть в сторону, ломая траекторию атаки. А затем на ближайшего обрушился вихрем ударов Крейвен, второй сошелся в дуэли с Сабином. Ну, как сошелся... до первого болта, оторвавшего наплечник эльдара, а затем по нему прошелся клинком штурмовик. Отделал так, что мама родная не узнает, да и вообще кто-либо из сородичей. Разве что каким-то чудом его соберут по частям. Правда, Реликтор едва сам не отъехал после выстрела из мандибластера. Вот лидер все делал правильно - разрубил меч противнику, а после и его самого лишил руки и головы.

"Семь часов, подкрепление, двадцать" - снова обозначил себя Аргон. Кажется, к противнику спешит подкрепление. Не знаю, как там обстоят дела у Гвардии, но они явно не смогли оттянуть на себя силы противника. Да и никто не говорил о легкой прогулке.

Тоскливый вой, раскатившийся над головами, свидетельствовал о появлении банши.

"Ненавижу этих крикливых теток" - подумал я, делая остановку на несколько мгновений за перевернувшейся платформой, рядом с трупом стражника.

"Вперед двести, затем право триста"

Несмотря на все более усиливающееся сопротивление противника, мы продвигались вперед, и без потерь. Слева от меня перемахнул через преграду, одним прыжком, стреляя на ходу, Светоний, позади ухнула еще раз пушка Берегила, экономные очереди болтеров говорили о том, что никто не собирался сдаваться или снижать темп. Налетевшая сбоку банши уклонилась от выстрелов, и мне пришлось скрещивать с ней клинки. Очередной вой едва не вывел меня из равновесия, перед глазами проступила багровая пелена, посему пришлось поспешить, расправляясь с угрозой. Силовые поля мечей с треском сходились и расходились, я сдвинул корпус в сторону, сместившись с траектории выстрела сюрикенового пистолета, затем схватил эльдара за запястье и рванул на себя. Ощущая подрагивание доспеха под усиленной хваткой, ударил шлемом об шлем, затем еще раз, чтобы затем ударить коленом в корпус. Резкий рывок, треск ломаемой кости, а затем разрубающий от плеча до таза. Вся схватка заняла несколько секунд.

"Брат, прикрой поддержку"

На ходу пришлось тормозить, чуть было не оскользнувшись на обломках камней, смешанных с землей, разворачивая корпус. Меч в держатель, болтер на изготовку, где две трети магазина, справа показывается костный гребень на эбеновом шлеме. Стражник Ультве наводит сюрикеновую пушку в момент, когда миниатюрный снаряд покинул ствол оружия, чтобы затем взорваться у него на броне немного ниже ворота кирасы. Броня вместе с кусочками плоти и костей кровавым облачком окатила умершего мгновенно эльдара, пока я одиночными выстрелами прижимал к земле других уроженцев Ультве. Аргон тащил тяжело раненого, судя по обилию крови и отсутствию шлема, Берегила в сторону нескольких остовов сгоревших бронемашин Гвардии, где его готовился принять попавший в отряд апотекарий Дерван.

Только предупреждение Гая спасло меня от смертельного удара в спину. За шумом боя я не заметил крадущегося Скорпиона, который намеревался вскрыть меня словно консерву своим цепным клинком. Я быстро откатился в сторону, меняя, как мог, оружие, но он был не менее ловок и умел. Наруч левой руки на себе испытал остроту зубьев полотна, и чуть было не проиграл схватку. Второго попадания он вряд ли выдержит, и тогда я лишусь руки. Отстраненно думая о том, что это станет лишь временным затруднением, особенно на фоне приспособления к бионическому протезу, я скрестил клинки с аспектником, и понял, что могу в следующий миг не поспеть за ним и лишиться уже не руки, а головы или минимум одного из сердец.

"Нашел кому проигрывать, червь!"

Не успел Гай разразиться гневной тирадой, как я выпустил из себя частицы праха, ощущая, как начинает жечь под броней. Выстрел мандибластером прошел мимо из-за того, что эльдар отскочил в сторону, разумно не спеша соприкасаться с непонятной угрозой. Этого хватило, чтобы удобнее перехватить меч и перейти в наступление. Удар, другой, третий, с каждым разом все сильнее и быстрее. В опасной близости от головы пролетел сюрикен, срезавший часть ранца. В момент замаха, который пробил защиту Скорпиона и уже проникал через броню в грудь, я ощутил резкий скачок пси-поля вокруг, после чего ощутил мощный удар в торс, который оторвал от земли и бросил в сторону. Стонал металл, трещали кости, визор светился багровыми сигналами повреждений брони, во рту появился привкус крови.

Приземление вышло неприятным, только наличие шлема спасло от травмы, когда затылок встретился с обгоревшей кромкой бронеплиты перевернутой "Химеры", сожженной ранее. Порадовавшись, что я не потерял клинок, который продолжал переливаться отсветами силового поля, я поискал причину дополнительной работы для Гидеона и Дервана...

"НУ, ЧТО Я ГОВОРИЛ?!"

"... у вселенной определенно дерьмовое чувство юмора"

Испуская из себя строго контролируемую пси-энергию, по полю боя, словно паря в паре сантиметров над землей, шествовала потенциально одна из главных моих проблем за все время пребывания во вселенной вечной войны. С непонятной ностальгией я подумал, что несмотря на все происходящее, даже рад ее видеть... был бы, не окажись вовлеченным в операцию по захвату принадлежащего ей артефакта, для защиты которого Ультве не жалел сил и средств.

Чем удобен нынешний статус, так это вбитыми в тело рефлексами, позволяющими в определенной степени действовать в отрыве от сознания. Пока я переваривал факт появления несостоявшейся подружки - при мысли об этом по телу спазм боли. И было подозрение, что виновата здесь не только сама Тальдира - тело успело подняться на ноги, и открыть огонь из болтера, одновременно отходя в сторону собирающейся группы. Одновременно через грохот боя я услышал рев двух черных, словно смоль, "Громовых Ястребов", вызванных, возможно, Крейвеном. Стандартный ДШК дал залп двумя ракетами, уничтожая высунувшийся из-за сваленного горнодобывающего оборудования танк типа "Сокол", а затем, заставляя затормозить видящую и ее свиту очередями из подвесных тяжелых болтеров, ушел в сторону, стянув на себя слишком много внимания. Этим воспользовался Гидеон, прошедший на предельно малой высоте, десантируя на поле боя дредноута-Расчленителя.

Ситуация должна была если не переломиться, то хотя бы стабилизироваться, однако чутье вопило о том, что главные проблемы были только впереди. Я был всего в сотне метров от команды, когда разрушительная очередь едва не снесла меня в сторону, уничтожая конечности. Лишь чудом я успел остановиться и уйти в сторону. Время словно замедлило свой бег, когда на глаза попался будто бы торжественно вышагивающий среди обломков и грязи вышагивал в темном пальто, с высоким воротом, вооруженный сюрикеновой пушкой Шут Смерти. Рука дрогнула, но не от страха, но колебания - первичный порыв открыть огонь по арлекину я подавил, рассудив, что этот ублюдок вряд ли один представляет свою труппу актеров-убийц.

"Сзади!" - прошипел Гай, когда я уже прыгнул в сторону, уходя в перекат, и вовремя. Невидимый, неосязаемый, владелец багрового ирокеза и изящного, даже по меркам расы, сюрикеновый пистолет пытался применить на мне нечто, в чем не без труда опознал "поцелуй арлекина". Мерзкая приблуда, способная мгновенно уничтожить большинство пехотинцев всех известных рас. Они явно прочитали мой маневр, так как почти тут же меня развернуло и подбросило в воздух после удара юркой, гибкой обладательницы посоха, чье лицо скрывалось за дымчатым шлемом. Более того, несмотря на буйство красок, я узнал эту гребанную одежду!

- Синриэль... - проскрипел вокс. Взгляд зацепился за мерно мигающую, на общем багровом фоне визора, метку, согласно которой я оказался ближе всех к цели. Второе важное наблюдение состояло в том, что я заметил вдалеке силуэты "Валькирий" и темного боевого катера, способного на суборбитальные перелеты. Сама ли инквизитор сорвалась с места, или ее тоже вызвал Крейвен, уже не играло никакой роли. Не без труда вскочив на ноги, я едва ушел от пси-импульса преследовательницы, получил ранение по касательной в ногу от Шута, но не растерял желания достать гребанную цацку и бежать. Пытаться прорываться к своим? Исключено, не поймут, плюс приведу за собой лишний врагов, когда ситуация и так паршивая. Кажется, арлекины здесь именно по мою душу, в отличие от Тальдиры, которая с небольшим отрядом шла мне наперерез, закрывая путь к едва откопанным руинам эльдарского храма, находящегося словно бы в трещине. Будто бы он туда свалился из-за катаклизма...

"Будь проклято твое сознание..." - простонал Гай, когда я, ухватившись за промелькнувшую мысль, резко изменил направление движения. Вооруженный только клинком - болтер потерялся при первом контакте с арлекинами - я бросился прямо на ультвийцев, которые пусть и чуть-чуть, но оказались к этому не готовы. Как и к размашистым ударам силового меча, который если не убивал их, то как минимум калечил. Первый колдун не успел собрать силу и был пинком отправлен в полет куда-то вниз, при этом я не без удовольствия ощутил, как ломаются кости в месте попадания. Второй имел все шансы сбить меня с ног, однако я поставил его под очередь Шута. Истекая кровью, псайкер упал на землю, а я оказался нос к носу с Тальдирой...

Глава 58. Тактический тупик

Давно уже я не ощущал того, как воздух кипит под напором концентрированной пси-энергии. Кажется, крайний случай был на мире Ангелов Превосходных... интересно, им удастся не скатится в ересь самобичевания и обреченной самоубийственности?

"Сосредоточься на противнике, олух", - беззлобно огрызнулся Гай, возвращая меня к реальности. Несколько мгновений между нами с Тальдирой никого не было, но после ситуация стала сказываться намного явственнее. Несколько сюрикенов попробовали на прочность левый наплечник, и одному из них удалось пройти насквозь. Однако кинетическая энергия почти сошла на нет, так что траектория сильно изменилась, не поранив меня. Чувствуя концентрирующуюся силу вокруг видящей, я нанес удар, ожидаемо наталкиваясь на подставленное поющее копье. Оно выдержало расщепляющее поле, высекая массу искр и отвело его в сторону, чтобы затем попытаться совершить короткий тычок в живот переливающимся острием. Сместился в сторону, заодно пропуская мимо себя еще одну очередь из сюрикеновой пушки.

На мгновение я увидел вышагивающего Шута, чье оружие смотрело четко в область груди. Показалось даже, что воображаемое перекрестье прицела сойдется на точке между глазницами Империалиса. Ухмыляющийся череп, ледяное дыхание, коснувшееся шеи за броней - лучшего сигнала было не создать, так что я отпрыгнул еще дальше в сторону. Ощущения сыграли со мной злую шутку, так как почти тут же взвыло чутье, будто я сам с головой нырнул в ловушку. Но было уже поздно - кулак рассек пустоту, а визор вспыхнул калейдоскопом сигналов о повреждениях и резкой потере энергии. До того, как броня станет мертвым грузом на плечах, я ухватился за метку расстояния до цели...

И побежал, сметая все на своем пути, в том числе и Тальдиру, которая хотела аннигилировать меня до атомов, судя по накопленной мощи. Но вместо этого ей пришлось тратить энергию на попытку остановить мой бег, ведущий к провалу, где и была причина всей заварушки. Ожидавшая всякого, но не такого поворота, она потеряла концентрацию и большую часть накопленной мощи потратила в никуда, а затем, судя по стону, не ожидала того, что я сумею дотолкать нас до обрыва...

"Разбежавшись, прыгну со скалы... Вот я был, и вот меня не стало..."

Вместо очередного приступа ворчания Гай флегматично заметил, что нам сейчас еще раз в спину прилетит, однако ощущение угрозы резко пропало, а после ушей достиг влажный хлопок, символизирующий попадание шара из плазмы. Команда, кажется, пыталась прикрыть меня до...

Размышления были прерваны встречей с камнями, обломками стен и прочими археологическими находками. Сознание тряхануло, перед глазами на миг потемнело... что-то зрение не спешит возвращаться. А, черт, броня отрубилась к черту. Ослепший и отчасти оглохший, я не без труда снял с себя шлем. Задняя часть и левая нижняя лицевой стороны представляли собой мешанину из обломков, держащуюся вместе на честном слове. Я был чертовски близок к гибели. Впрочем, лучше ситуация не стала - на грудь встала ножка в вымазанном грязью сапоге, украшенном рунами, а выше, почти в шею, уперлось лезвие копья, проткнувшее кожу и обагрившее кончик кровью. Линзы шлема словно бы горели от ненависти.

- Вот и спасай тебя от смерти на регулярной основе, - вздохнул я, ощущая усталость... да от всего. Апатичность не хуже алкоголя развязала мне язык. - Кронус, Паутина, Ультве... хотя, если подумать, ты вроде как помогала мне с тиранидами, и от папаши Эльдрада отмазала...

Рука эльдарки дрогнула, однако оружие не отодвинула. Я бы удивился, поступи она иначе, а вот давлению острия, прохождению через броню и плоть - ни капли. В конце-то концов:

- Кто будет верить на слово биологической машине машине для убийств, не правда ли? Только круглый дурак, - я ощутил укол в спину, на уровне лопатки. Что-то холодное пошло по венам, что привело к некому жару спустя несколько мгновений, а так же повышению четкости сознания. - Кроме случаев, когда тебя обещают убить во славу Его.

Что-то оскользнулось высоко за моей спиной, однако видящая продолжала крепко сжимать оружие, приставленное к моей груди, не отвлекаясь на окружение. А это значило:

- Неужели мои слова задели тебя, Тальдира? Возможно ли, что ты испытываешь сомнения? Проверяешь в разуме мои слова о нашей связи, или же ее остатки вновь ожили в твоей душе?

- ... мерзкое порождение... - вот и все, что она выдавила из себя.

"Ее сомнения ведут в пропасть неуверенности и краха..."

"... а еще откладывают досрочное возвращение с поражением к Игроку. Даже жаль"

"Кое-кто с этим определенно не согласен!"

Резким движением я оттолкнул поющее копье в сторону, а затем и сам откатился, едва избежав взрыва пси-энергии, посланной неугомонной арлекиншей с высоты обрыва. Тальдира среагировала, пусть и с опозданием, распоров нагрудник и обжигая плоть на левой стороне груди до сросшихся ребер. Движения потеряли свою плавность и стремительность, броня больше не была верным помощником на прежнем уровне. Однако уровень защиты не стал ниже, просто его резко снижал уровень противников. Поврежденный шлем я на автомате повесил на пояс, извлекая "из ничего" Деймоса и Фобоса, которые казались кухонными ножами, а не клинками легионера в моих руках. Поймав мельком взгляд ультвианки, которая смотрела на лезвия гладиусов, я вступил в бой с клоуном, спрыгнувшим с изяществом балеруна и грацией гепарда.

Приходилось как следует постараться, чтобы не получить еще парочку ранений от размалеванного агента остроухого бога, контуры которого то и дело смазывались в пространстве. Он полоснул меня в опасной близости от раны, оставленной Тальдирой, после чего я решил перейти в состояние вихря, что требовало еще больших затрат энергии, и это на фоне необходимости ожидать в любой момент атаки со стороны теневой провидицы. Арлекины отлично сработались, словно читая мысли друг друга. Одно из опасных попаданий заставили сбиться с ритма, что едва не позволило клоуну пробить оба сердца. Ввиду пропажи пофигистичного отношения к текущей жизни я черпнул еще силы от Гая, ощущая привычно-знакомое жжение в теле. Вокруг прибавилось серого из-за праха, осыпающегося со сколов и сочленений брони. Краски вокруг потускнели, равно как и разноцветные пятна камуфляжа арлекина, в отличие от биения жизни в его теле.

Ситуация была еще далека от перелома, но стабилизация стремительно приближалась, когда в бой вмешалась забываемая Тальдира. Заранее данное чутьем предупреждение не могло уберечь от того вала энергии, который разбросал нас в разные стороны. Только Синриэль - если это была именно она - сумела устоять на ногах, выставив барьер. Ее вибрирующий голос переливался оттенками разных эмоций, но одну, кажется, я сумел отчетливо вычленить на общем фоне.

Раздражение.

Перерастающее в гнев, щедро сдобренный обидой, такой, которую может испытывать, пожалуй, только женщина, на хрупкие плечи которой разом свалилась масса проблем, о которых она прежде даже не догадывалась. И теперь, кажется, она намеревалась излить все свое раздражение на тех, кто стал спусковым крючком. Самая простая и надежная тактика в данной ситуации - прикинуться бревном и не отсвечивать, тем более что неподалеку переливается ярким барьером не меньший раздражитель. Правда, что-то подсказывало, что обо мне точно не забудут.

- Остановись, дочь Ультве, ты словно маяк на скрывающихся по ту сторону порождений! - немного пафосно заявила теневая провидица.

"Зря она так", - подумал я, замечая, как в мою сторону "летит" клоун с мечом и "поцелуем". Не успел Гай добавить ехидный комментарий, а арлекин попробовать вскрыть потрепанную броню своим клинком, как Тальдиру, что называется, прорвало. Женщина неопределенного возраста только усилила напор, да так, что нас с противником сбило с ног и швырнуло дальше среди обломком и руин, считать телами каждый выступ, балку и прочие препятствия. Она кричала белугой, много, быстро и так цветасто, что я при всем желании не сумел бы передать всю "красоту" ее речи. Но общий посыл был в том, что терпению пришел конец. Сначала я как ассасин похерил всю компанию, оставил в живых и связал неведомыми узами, от которых тошно и тяжко, но без которых теперь жизнь не мила.

Тщетные попытки, едва уловимые на фоне пси-напора, арлекинши вставить хоть слово проваливались на корню. Псайкерша намеревалась излить душу и не дать никому помешать в этом благом деле. Треснувшись головой об кусок древнеэльдарской стены, я пропустил начало очередной реплики, и уяснил лишь, что нечто вынудило ее прийти ко мне на помощь. Не один раз она испытывала жгучее желание убить меня-Лииви, однако останавливала себя пустыми отговорками. Казалось бы, та встреча в Паутине оправдывала все ее поступки (когда я приобрел себе полтора десятка големов Тысячи Сынов), однако семья и сородичи не переставали ее критиковать. А уж скольких трудов стоило вытащить меня из мертвой хватки цветастых клоунов, чьи цели остаются загадкой даже для великого Ультрана, и никак не идут во благо выживания их бедной расы.

А уж сколько яда и желчи излили на меня самого! Не будь я занят противостоянием со "стихией" и попытками клоуна проткнуть меня насквозь, с последующей переработкой в фарш, то испытал бы стыд. Или его подобие, особенно за "поматросил и бросил". Проблема была даже не в разочаровании отца или осуждении со стороны Совета мира-корабля, но в самом поступке, тяжести которому добавляли предшествующие события. А затем все закончилось так же резко, как и началось. Напор ослаб, устанавливая что-то наподобие полного штиля. Не хватало только звенящей тишины, однако канонада продолжающегося боя делала подобное невозможным. Придя в себя, я обнаружил вокруг себя еще больший хаос, в центре которого располагался тот самый артефакт, ради которого леди Керн и втянула нас в этот бардак. Рядом с ним поднимался, отряхиваясь с едва ли уменьшившимся изяществом будто бы неубиваемый клоун. Чутье же говорило о нарастающей угрозе, но не для меня, а для Тальдиры. Возможно, арлекин решила больше не церемониться с такой проблемной помехой. И что-то мне подсказывало, что мне не успеть и артефакт захватить, и помочь незадачливой пассии.

***

Опасения не покидали Викторию с момента возвращения на планету. Команда Караула, которую она вырвала из цепких рук лорда Аркантоса, тоже не внушала ей уверенности в успехе. Сами по себе скрытые и малопонятные по орденам-прародителям, эти оперативники были одновременно похожи как братья, и в тоже самое время резко отличались друг от друга. Самым рассудительным, и в тоже самое время подозрительным был Обдиратель Егон; не раз спасавшее ее из смертельных ловушек чутье подсказывало, буквально кричало о том, что в нем есть нечто неуловимо-знакомое, приводящее ее в состояние постоянного раздражения.

Предложенный план был не самым худшим, однако вскоре после отдачи приказа об начале наступления она поймала себя на том, что беспокойно мечется из угла в угол, посматривая то на часы, то ощупывая вокс-бусину в своем ухе. И если данные о потерях среди гвардейцев, чье наступление застопорилось почти сразу же, были более чем ожидаемыми, то новости о блокировании истребительной команды она встретила взрывом раздражения и приказом о вылете ударной группы вместе со штурмовиками капитана Врунгэла. Почти десяток "Валькирий" разных модификаций в цветах Инквизиции ждали своего часа на взлетно-посадочных площадках, равно как и десятки бойцов в черной панцирной броне. Не прошло и нескольких минут, как эскадрилья взяла курс к раскопкам, ожидая всего чего угодно.

Зона оказалась перерыта взрывами, новыми обломками и телами убитых, если судить по трансляции с внешних пиктеров. Ровный строй кораблей стал расходиться в стороны еще при подлете к области боев, что не позволило силам ПВО ксеносов нанести непоправимый урон. Тем более, что они уже были заняты тем, что пытались выдавить, словно болезненный нарост, группу Астартес в разной степени потрепанной снаряжении, которые от наступления перешли к обороне. Путь Ангелов Смерти ясно просматривался различными следами, в том числе и трупами противника. Минимум один из членов истребительной команды находился на земле, ведя огонь по группе аспектных воинов, второй поддерживал его болт-пистолетом, пока вторая рука висела вдоль тела мертвым грузом, почти лишенная защиты из керамитово-металлических элементов.

Казалось бы, несокрушимой глыбой, оплотом надежности виделся адамантиновый саркофаг дредноута, который уничтожал силовым кулаком любого, кто рисковал подобраться с шагоходу в радиус выпада, обстреливая врага из своего второго орудия. Однако опаленные следы на внешней поверхности вкупе с парой серьезных дыр в корпусе говорили о напряженности схватки. Не сразу, но перед отдачей приказа о высадке Виктория поняла - минимум один из бойцов, которых она видела на брифинге, отсутствовал. Но тел погибших космодесантников она не заметила...

- Ближе не подойти, или нас точно собьют! - провоксировал пилот, делая резкий разворот.

- Тогда садись, а затем поддержи нас огнем! Дениз...

- Уже! - крикнула арбитресса, связавшаяся с капитаном штурмовиков. Спустя пару минут свита вместе с поддержкой оказалась в вихре событий. Ревели двигатели самолетов, воздух, казалось, понемногу закипал от плотности огня со всех сторон. Не прошло и нескольких минут, а аквила на ее наплечнике превратилась в обезглавленную птицу - шальной сюрикен срезал часть украшения.

Брата Фария она нашла почти сразу, тот едва закончил поединок с одним из ксеносов, отрубив тому голень, а после небрежным ударом откинул тело, почти разрубленное, в сторону. Поприветствовал Викторию кивком, он рывком поднял на ноги упавшего брата-Ангела, а затем стал менять зарядную ячейку в волкитном пистолете.

- Вас сильно потрепало, - нейтрально заметила женщина, занимая позицию за укрытием. Штурмовики открыли прицельный огонь по наседающим стражникам, обладатели плазменных винтовок пытались выцелить аспектных воинов.

- Стягиваем на себя силы противника, перемалывая их.

- Так вы рискуете погибнуть, не выполнив задание.

- Гвардии требуется передышка и осознание того, что они не бьются в одиночестве. Затем они снова пойдут в атаку, и тогда ксеносы не устоят, - возразил спокойно космодесантник. Инквизитор не могла припомнить случая, когда Астартес беспокоились о судьбе смертных союзников, исключая случаи, когда они признавали заслуги конкретных людей и выказывали тем особое, по собственным меркам, почтение.

- А где тот... Обдиратель, кажется?

- Там, - лаконично ответил Черный Консул, удачным попаданием сбивая с ног высокого эльдара в изумрудной броне, прожигая в панцире дыру.

- Простите? - переспросила было Виктория, однако ее отвлек мучительный стон Франца, который сполз на землю рядом с лежащим раненым космодесантником, хватаясь дрожащими руками за элементы брони.

- Напряжение... ярость... сердце... трещины... яд... обида... вот-вот... лопнЕЕЕЕЕЕЕЕТТТТТТ.... - последнее он буквально выкрикнул, по пальцам побежали искорки силы. Не дожидаясь команды, Лисия ударом ладони отправила псайкера в отруб, однако проблемой был не выходившая из-под контроля сила человека. Всего спустя несколько мгновений даже Виктория ощутила мощь, которая выплеснулась где-то в центре раскопок, и продолжала нарастать. Где-то за ней, едва скрываясь, клубилась еще одна сила, более холодная и чуждая, но в тоже время знакомая...

Догадка, которая могла бы все перевернуть, все никак не желала всплывать на поверхность, а после она и вовсе стала уже не актуальной, когда, словно надувшийся пузырь, лопнула сдерживающаяся воля, и поток неконтролируемой пси-мощи вырвался на волю, сбивая с ног все на своем пути. Первыми угрозу ощутили эльдары, сначала ослабляя наступательный порыв, а затем и вовсе намереваясь сбежать. Да только даже самые быстрые из них не успели сделать и нескольких десятков шагов, а усилия немногочисленных оставшихся в строю колдунов не принесли успехов. Руины и иные преграды не спасали от всесокрушающей волны, инквизитор сама бы покатилась дальше, если бы не поддержка Лисии и хватка Святителя, который одной рукой удерживал себя на месте. Сквозь вой пси-импульса она даже уловила рев вокса дредноута, который чуть ли не высмеивал энергии варпа, бросая тем вызов.

А затем все кончилось, словно бы никогда и не было того урагана безумства и мощи. О тишине и речи не шло, однако по сравнению со схваткой здесь теперь словно бы воцарился покой. Астартес довольно быстро пришли в себя - инквизитор только-только поднималась, а Консул и Ангел уже вернулись к позициям, осматривая пространство перед собой. Вскоре раздались отдельные болт-выстрелы, не мешающие Виктории уточнять положение штурмовиков, два из которых погибли как раз из-за пси-взрыва, не говоря уже о потерях в ходе боя. Шаткая неопределенность, установившаяся из-за минувших событий, угрожало вновь переломиться в пользу ксеносов, когда над обрывом показалась рука в поврежденном наруче силовой брони.

А затем на краю показалось вымазанное в грязи нечто, напоминающее причудливого вида вазу, выточенную из кости, распространяющей едва заметное сияние. Мысль в голове людей, причастных к данным событиям, только-только начинала формироваться, когда стоящие на ногах караульные открыли шквальный огонь, продвигаясь вперед. На острие атаки почти тут же оказался Фарий, огромную поддержку ему оказывал дредноут, удачным выстрелом уничтоживший отряд эльдар, бросившийся в сторону "воскресшего" Обдирателя. Тот выглядел весьма потрепанным, и даже больше, будто бы растерял всю ловкость и стремительность, присущую Астартес. На покрытом запекшейся кровью лице добавилось свежих шрамов, поврежденный шлем болтался на поясе, где не осталось гранат, а болтер, считающийся неотъемлемый частью образа Ангела Смерти, и вовсе где-то сгинул. Все его оружие состояло в обломке силового клинка да собственное тело в броне.

- Артефакт у Астартес! Мы должны сохранить его, любой ценой!

Ожидания значительного сопротивления не оправдались. Более того, словно получив команду, эльдары стали отступать, наплевав на захват реликвии собственного народа. Данная мысль сначала лишь едва беспокоила Викторию, которая желала как можно быстрее передать артефакт для изучения специалистам, что даже не обратила внимание на сообщение полковника. А ведь эльдары, почти закончив окружение и расчленение остатков его сил, так же стремительно бежали.

Продвигаясь навстречу космодесантникам, она сумела застать часть разговора:

- ...повреждения, нет энергии...

- Гидеон займется восстановлением.

- Видящая с Ультве и арлекины, - Обдиратель крепко стоял на ногах, сжимая в руках артефакт. - Не знаю, что произошло, но они напали друг на друга. Случился взрыв, нас раскидало. Я оказался близко к цели, как и один из ксеносов. Ловкий и сильный, уничтожил клинок перед смертью. Двух других я потерял из виду, схватил устройство и...

- Отличная работа, брат Егон, - выступила вперед Виктория. - Орден и Караул будут гордиться вами. А теперь передайте, пожалуйста, артефакт.

Казалось, целую вечность космодесантники буравили ее взглядом, хотя хрупкое и напряженное молчание висело в воздухе едва ли пару десятков секунд. Наконец, раненый, с подозрительно знакомым взглядом Астартес, под рев садящегося "Громового Ястреба", выступил вперед, протягивая трофей.

***

- Настоятельно рекомендую покинуть систему как можно быстрее, - заявил я во время собрания в стратегиуме "Клинка", когда нас собрал Крейвен. Бой выдался тяжелым, Древний Саккар получил массу повреждений саркофага, и теперь не скоро сумеет вернуться в бой. Дредноут стал оплотом команды, оттянувшей на себя внимание и удар группировки ксеносов, пока я возился с двумя арлекинами и Тальдирой. По существу, мы легко отделались - Беригил стал гостем апотекариона, Сабину было не привыкать оказываться во владениях Дервана, а я... снова расстроил Гидеона. В этот раз повреждения комплекта были куда как более серьезными. Казалось пару мгновений, что технодесантник порвет меня на части серворукой или разрубит топором. Однако он все же сдержался.

- Поясни, - сухо осведомился Толдир.

- Он что-то сделал с артефактом, иначе бы не отдавал его с такой легкостью инквизитору, - с едва заметной усмешкой высказался Зуран.

- Не я, - испытывая раздражение как к окружающим, так и к самому себе, выдал: - Эльдары атаковали друг друга, два псайкера, с Ультве и арлекин.

- Ты был в эпицентре пси-бури и выжил, - задумчиво-заинтересованно повернул голову чернокнижник. - Не знаю, чему больше удивляться - живучести, или тому, что победитель в схватке дал тебе уйти.

"Он подозревает"

"Хорошо, что не более того", - ответил я мысленно Гаю. "Истина ему бы не понравилась куда больше".

Победителя не оказалось в схватке двух одаренных дамочек. Если мне удалось прибить циркача, что стоило мне массы нервов и двух дырок в теле, то видящие едва не отправили друг друга на тот свет. И если на стороне Синриэль были опыт и благословение Цегораха, то у Тальдиры - гены и ярость обиженной женщины. До сих пор не покидает мысль, что арлекинша отвлеклась на то, чтобы не допустить прорыва в варп или наступления одержимости противницы, и потому почти проиграла бой. Когда я подоспел, обе едва на ногах стояли; мысль о ликвидации обеих помех сразу пришлось отмести, и это дало возможность преследовательнице сбежать, оставляя нас наедине с едва работающим устройством.

- Так в чем же необходимость вызывать еще больше недовольства у леди инквизитора? - задал вопрос Аргон.

- В прошлой жизни мне пришлось столкнуться с нею, и... создать ряд проблем, после чего она стала пытаться подобраться ко мне, схватить и допросить.

- Оскорбил ее честь и достоинство? - нахмурился Светоной.

- Не настолько прямолинейно, - заметил Зуран с туманно-довольным видом. - Уверен, он не ограничился этим. Наверняка еще и победу украл, а потом ушел безнаказанным.

- Столкнув лбами с группировкой лояльных Астартес, - вздохнув, я на мгновение прикрыл глаза, показывая свою слабость. На самом же деле просто не хотелось лишний раз видеть физию чернокнижника, будь он неладен.

- Вам этого мало, я понял, перехожу к аргументам: нам необходимо закончить выполнение объединяющего задания, чтобы каждый мог пойти своей дорогой. Нам не построить боевого братства, так что чем скорее цель будет достигнута, тем лучше. Как для меня, так и для жаждущих очищения репутации Реликторов. К тому же, не стоит лишний раз давать возможность как-либо узнать о нашем союзе со стигийцами представителям ордосов. Наконец, дело во мне - не покидает иллюзорное ощущение, подкрепленное прошлыми событиями, когда меня раскрывали под чужой личиной даже при соблюдении всех мер предосторожности. Я ощутил во взгляде инквизитора нотки узнавания. К тому же, требуется масштабная подготовка перед решающим шагом...

- Достаточно... брат, теперь понимаю, - прервал меня на полуслове Крейвен.

- По крайней мере, он тоже заинтересован в успехе нашей общей миссии, - молвил Зуран, Аргон же ограничился коротким кивком, после чего был отдан приказ взять курс на ближайшую точку Мандевилля. Я попросил разрешения покинуть стратегиум, не желая лишний раз смотреть на обеспокоенно-возмущенное лицо леди Керн. Даже если мы без лишних осложнений покинем систему, мне еще не раз придется столкнуться с ней или ее агентами. Жопой чую.

А если будут проблемы... тогда подготовлюсь к абордажу.

***

Любой боевой корабль Империума внушал уважение, особенно если пролетать мимо него на шаттле. Хищные очертания, почти всегда похожие на огромное копье из металла. Жерла макропушек по бортам, десятки батарей орудий ближнего боя, укрепленный для тарана нос, не говоря уже о более редких экземплярах, с орудиями "Нова". Почтенные космические левиафаны, с историей в сотни и тысячи лет эксплуатации, стояли на страже интересов истекающего кровью, атакуемого со всех сторон колосса-Империума. Однако были и такие суда, что на общем фоне смотрелись так же, как примархи в окружении генетических сыновей.

"Свет Разума" и вовсе казался подобием Императора среди своих слуг. Хотя в данном случае скорее Омниссией, аватаром Бога-Машины. Пролетая к посадочной площадке, я уже поверил в наличие там титанических заводов и складов самых разных форм и предназначений. Описывать его внутреннее устройство и вовсе будет чем-то за гранью, такое лучше один раз увидеть самому, чем после осматривать через пикт-съемку. Капризная богиня Удачи решила побаловать меня, обеспечив весьма скорую встречу с Шуриком, которого Сучка величала не иначе как "архимагос". Мужик-то, возможно, оказался еще тем пройдохой, под стать Игроку.

"Высоко взлетел", - думал я, поднимаясь вслед за сопровождавшим меня отрядом скитариев, ведомых Альфой-378-Харн. Четкости, синхронности движений егерей и гиспасистов позавидовали бы и Астартес, будь у нас на это время. Впервые с момента перерождения я ощутил волнение сродни тому, какое испытывал перед встречами с научным руководителем в университете, с толикой страха. От успешности данного разговора зависело очень многое.

- "Требовательно: Что же такое нужно Крейвену, раз он не доверился надежным каналам связи и послал тебя?"

- Это моя собственная инициатива, архимагос, - ответил я, ощущая, как мой затылок сверлит холодным взглядом вся команда скитариев, к которым добавилось несколько преторианцев, располагавшихся в рабочем кабинете собеседника, кажется, на постоянной основе.

- "Раздраженно: излишняя самостоятельность в 56 процентах случаев приводит к необязательным потерям, увеличению времени выполнения миссии, а так же на 27 процентов увеличивает риск провала"

- Вы тоже самое говорили Игроку, когда я возвращался с миссий с разбитым снаряжением, желая заменить меня? - с замиранием сердец я задал вопрос, раскрывая карты. Движения механодендритов, казалось, не сбились со своего рабочего такта, продолжая выполнять порученные им задачи. Тихо жужжали механизмы "глаз", меняя фокусировку на неким объектом размером с булавку, формой напоминающим болт, помещенным в одну из частей знака бесконечности, перевернутой восьмерки. Однако я был готов поставить руку против пневмотического молота, что он заволновался, или же чутье меня оставило в тот момент. Наконец, после продолжительного молчания:

- "Приказ: Альфа-378-Харн, активировать протокол 13. BS-7, BS-9 и BS-18, режим молчания".

- Выполняю.

Позы киборгов не изменились ни на йоту, однако давление на затылок спало. Не отрываясь от своего занятия, Шурик указал своей рукой - человеческой, похожей ни ссохшуюся палку, обтянутую кожей поверх тонких полимеров, напоминающих плоть - на лавку, которую было прежде не видно из-за нагромождения свитков. Молчание затягивалось, словно адмех забыл о моем существовании, но чутье - и Гай - говорили, что я на правильном пути. После продолжительного ожидания объект был бережно помещен в шкатулку, которая "уплыла" в поверхность стола. С тихим жужжанием увеличительные стекла отъехали наверх, и на меня воззрилась пара бионических глаз.

- "Устало-раздраженно: Вселенная имеет отвратительное качество - быть глухой ко всем просьбам своих обитателей"

- Вам определенно надоел наш общий знакомый, не говоря уже обо мне самом...

"Устало-зло: Перестаньте притворяться осторожным, вам это совершенно не свойственно, молодой человек. И переходите побыстрее к тому, что заставило прилететь на ковчег, вызывая закономерно-неприятные вопросы у наших общих партнеров. Но для начала скажите - это ваша инициатива, или приказ той твари"

- Моя собственная, и, видя вашу занятость, уважаемый архимагос, я сразу перейду к делу...

***

- Рино и отделение на три часа, - спокойно произнес Аргон. Вокс работал с перебоями, на большом расстоянии от своих и под оглушительное стрекотание болтеров разных типов и калибров, что периодически терялись на фоне свиста снарядов и завывания двигателей бронетехники и авиации. К огромному сожалению, вражеской. А ведь изначально ничего не предвещало беды, хотя напряжение прямо скрежетало в атмосфере "Клинка" во время перелета.

Мой визит к Шурику внешне остался без внимания - на очередном собрании, после выступления специалистов о текущих процессах и общем положении Крейвен предложил вернуться к заранее намеченному плану, который, с оговорками, был поддержан большинством приглашенных, в том числе и Реликторами. Смешанной группе на борту крейсера предстояло отправиться в систему Саркис соседнего сектора, чтобы приступить к набору пополнения. Силоний, единственный выживший апотекарий "союзников", неохотно поделился сведениями, по которым у ренегатов оставался умеренный запас геносемени, в том числе извлеченный из "созревших" братьев перед нападением Ангелов Мщения. Дерегил не говорил ничего, однако я был готов поставить "Бритву" против меча Императора в доказательство наличия у оперативников Альфа-Легиона подобных запасов.

Никуда не девался вопрос о подготовке, что должна занять не один год. Я помнил, что в период Ереси Хоруса и ренегаты, и лоялисты использовали практику ускоренной подготовки личного состава. Кроме того, именно альфачи увели у Гвардии Ворона технологию по ускоренному "созреванию" Астартес, почему бы копии не оказаться у Крейвена сотоварищи? Помимо пользы, связанной с немалыми затратами, была и не менее очевидная проблема, связанная с индоктринацией. Чего только бойцы XX не делали не только с другими людьми, но даже самими собой. Одно внушение Омегону (или Альфарию?) личности одного из адьютантов для миссии на Терре перед началом Осады чего стоит. Как с этим бороться, не вызывая подозрений и досрочной гибели или ликвидации все еще полезной команды оперативников?

Относительно спокойное путешествие через варп не дало мне ответов на данный вопрос, зато удалось привыкнуть к новому комплекту (третьему по счету) силовой брони в цветах Орлиных Воинов. Вспомнилась непримечательная, но ставшая знаковой миссия в теле виндикара по ликвидации генерал-губернатора мира на задворках Империума, что оказалась на руку теперешним союзникам. Учитывая происхождение ордена, скрываясь под личиной лоялистов, мы могли запросить проведение "праздника", что станет отборочными испытаниями для будущего пополнения. Данная система была первой в списке для посещения, так как процедура становления Астартес оставалась крайне рискованной даже при тщательно отработанных процедурах.

К тому же, на дворе не расцвет Империума времен ВКП. Сороковое тысячелетие на излете, мать его. Даже сохраненные технологии не спасали от смертей, которые, впрочем, волновали не больше, чем досадная помеха на пути. В любом случае, ситуация пошла не по плану в самый разгар проведения испытаний. Столичный мир был весьма неплохо заселен, а Орлиные Воины имели полное право вербовать здесь людей на основании какого-то древнего договора после спасения планеты от налета обитателей Комморы. Да и мало кто будет возражать Астартес. Дело шло к торжественному отбытию, когда в систему вошла ебаная флотилия ебаных хаоситов.

Да не просто банда отморозков, с вытекшими мозгами, это было сборище слаанешитов. И, словно было мало, ее возглавляла все еще живая, крайне злобная и хитроумная Мириаэль Саббатиэль. Учитывая все пережитое, рад был бы ошибиться, а еще лучше оказаться где-нибудь подальше от всей этой заварушки. Устал, исключительно морально, от всего этого. Раньше казалось, что индоктринация несколько ослабила моральный груз ответственности, но, похоже, особенность происхождения - это я про Гая - высокое напряжение и столкновение с различными существами высокой одаренности ее если не помножили на ноль, то сильно ослабили. В итоге я находился в странной ситуации - при отсутствии физической усталости я ощущал постоянный рост раздражения. Прежняя привилегия - сон, в котором у меня было больше шансов восстановиться - все из-за той же особой биологии Астартес была для меня почти недоступна. Несколько часов за несколько дней вместо привычных шести-восьми каждые сутки.

А тут еще эта предательница с ордой культистов, ведущая за собой очередную флотилию. И в этот раз не было зеленокожих, способных заняться убийством "юдишек" без разбору, отвлекая на себя часть внимания со стороны хаоситов, как и фокусировки на неким тайным планом. Банальное вторжение, резня и все во славу Слаанеш, о чем кричали разномастно воняющие, экзальтированные толпы налетчиков, пустившиеся во все тяжкие. Немногочисленные суда планетарной безопасности дали нам несколько часов для подготовки, что в разы превосходило самые оптимистичные расчеты Крейвена. Возможно, присутствие Астартес придало им сил...

Праздник превратился в трагедию, упорядоченная жизнь в адский хаос. Местных силовиков и СПО спешно ставили под ружье, пытались организовать эвакуацию гражданских, но все шло с огромным скрипом и проблемами. Коррупция, которая привела к многочисленным нарушениям, и здесь цвела пышным цветом. Не хватало специалистов, где-то оборудование превратилось в труху - все это всплыло на поверхность в первые минуты кризиса. В какой-то момент один из советников губернатора на своей шкуре узнала, что такое хватка космодесантника - ее заплывшая жиром шея не продержалась и десяти секунд. Остальные как-то сразу стали работать быстрее и эффективнее.

Почему же мы сами не удрали? "Ястребы" были в шаговой доступности, на орбите "Клинок" был изначально готов лететь к границе системы для прыжка. Репутация? Вот еще, какое нам дело до Орлиных Воинов или еще кого-либо из лояльных Астартес? Нет, нас держало другое - например, приказ Крейвена, отправившего крейсер якобы за помощью. Только у него хватило бы сил и мощи для прорыва к точке Мандевилля и прыжка к ближайшей группе Имперского Флота. Губернатора и его свиту такое объяснение устроило, тем более что мы сами оставались на планете, оборудовав склад со снаряжением прямо во дворце. А использование "Ястребов" для перевозки "уважаемых людей" и вовсе привели их в восторг.

Откуда им было знать, что все, сказанное выше, просто ложь?

Корабль Гидеон отвел по координатам, установленным на случай плана экстренной эвакуации с единственного населенного в системе мира. Мало ли что могло произойти во время операции... и произошло. Боеприпасов мы оставили ровно столько, сколько в глазах имперцев будет казаться солидным. Нам же этого хватит на то время, за которое Светоний и Берегил будут перевозить отобранных мальчишек на борт "Клинка", передавая их на попечение Альфа-Змеям, которых никто не переводил в режим боевой готовности. Я бы посмотрел на бледнеющие лица чиновников, когда мы взойдем на борт ДШК и покинем планету, оставляя их на растерзание Саббатиэль и ее пристяжи. Уверен, там будут крушение надежд, обида и непередаваемая ярость.

Однако...

"Ну ты и балбееееееееееееес..."

"Неисповедимы пути Его"

"Да ты просто тешишь свое самолюбие", - продолжал ворчать Гай, пока я прокладывал себе путь к ощетинившимся стволами падшим Сестрам Битвам, в окружении которых была Мириаэль. Приходилось много работать локтями и тяжелой плитой штурмового щита, но понемногу расстояние сокращалось. В этот раз она не уйдет от меня!

Глава 59. "Меркнет Империи свет..."

Что такое варп?

Данному "феномену" есть немало объяснений, и ни одно из них не способно приблизиться к истине. И уж точно ни в одном языке не наберется слов для описания того, что он из себя представляет. Достаточно лишь раз увидеть, и... нет, лучше никогда не видеть, что такое имматериум. Сбережете себе разум, ведь даже без прикосновения к плоти он изменит вас. У меня, если так можно сказать, была собственная защита, в виде многих перерождений и кучи пережитого дерьма, один библейский Ад чего стоит. И все равно меня проняло, до глубины души, будто бы ее погладили раскаленным лезвием, пропитанным едким ядом. Возможно, так оно и было, истину уже не установить.

Откуда столько эмоциональных характеристик?

Я... был там. Внутри.

Не просто прошел через портал, как было прежде, а погрузился с головой. Даже если бы хотел сбежать, не сумел - дыра закрылась прямо за мной. Будьте вы прокляты, горячность, жажда мести и субъект, ее вызвавший. Я позволил себе сорваться, выпуская на волю все то, что успело накопиться со времени перерождения:

- Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, СУКАААААААААААААААААААААААА!

Истошный вопль разлетался по бескрайним просторам, но его никто не слышал. И одновременно все было наоборот. Пространство плыло перед глазами, и только одна мысль не давала оступиться, остановиться и сгинуть.

Я

ДОЛЖЕН

УБИТЬ

САББАТИЭЛЬ

Это было делом чести, залогом выживания и единственным путем побега из этого кошмара, ставшего реальностью. Ко мне тянулись мириады конечностей, тошнотворная разноголосица резала слух, но не это пугало больше всего. То и дело пространство вокруг превращалось в отвратительно настроенный экран, на который транслировалось нечто, являющееся для меня чертовски важным. От бело-синей окраски силовой брони рябило в глазах, однако странные видения все больше притягивали к себе взгляд. Среди воплей и визга порождений варпа я то и дело улавливал обрывки слов, произносимых женскими голосами, мелодичный смех, детский плач, сладкое томление, запах страсти... С каждым мигом, длящимся вечность, изображения становились все четче, не обретая, однако, самых важных деталей. Это очень пугало, так как что-то внутри кричало мне - завершение процесса не принесет мне ничего хорошего. Только еще больше боли, страданий, отчаяния, пустоты.

А затем все кончилось, словно кто-то рассек пространство клинком или обрезал бесконечную кишку плавным движением ножниц. Я оказался в центре колоссального сооружения, круга, сжимаемого со всех сторон колоссальными зданиями, чьи верхушки терялись в небесах. Они казались близкими, и в тоже самое время за пределами сооружения было немало пустого пространства. Свистел холодный, предрассветный ветер, колышущий полотна савана, наброшенного на некоторые из статуй. Прежде, чем я сумел бы их опознать, я заметил впереди причину всего этого и бросился вперед, цепляя болтер и вытаскивая Деймоса и Фобоса из наручей.

Под сабатонами гулко скрипел и потрескивал камень, коим была вымощена колоссальная площадь. Несмотря на сосредоточенность на противнике, взгляд то и дело соскальзывал к периферии, где виднелись колоссальные статуи, рвущиеся в небеса. Ближайшая, рядом с подножием котором располагалась уставшая, но все такая же яростная Саббатиэль, изображала крылатого человека в длинной тунике, держащего клинок острием вниз. Был ли это Ангел IX Легиона, не имело большой разницы, ведь впервые за неопределенное время мы вновь скрестили оружие.

- Лживая тварь, продолжающая скрываться под маской имперского пса! - оскалилась хаоситка, нанося хлесткий удар хлыстом, пришедшийся на острие Ужаса. Словно в оправдание своего имени, потемневшее лезвие заставило оружие отшатнуться, содрогаясь в конвульсиях, словно оно испытывало страшные мучения. Раздражение волной прошлось по лицу противницы, после чего она вернула себе веселую презрительность.

Выпад клинком, пришедшийся мимо; я попытался заблокировать ее руку, подцепив лезвием крестовину ее оружия, но она сумела вывернуться, еще и пыталась обвить хлыстом шею. Страх не подвел, и даже почти перерубил шипастое "тело". Всего лишь почти, к сожалению. Мириаэль отпрыгнула назад, на несколько шагов, вставая между противоположным краем и одной из статуй, скрытой саваном. Бросившись вперед, приземлился на резную плитку, превращая ту в осколки. Хлесткий удар по ногам, прыжок вверх и вперед, с рассечением пространства впереди. Она уходит в сторону кувырком, в воздух поднимаются, словно шрапнель, кусочки камня и металла.

Не успел я уловить звуки вдалеке, за спиной, похожие на стрельбу из болтеров, как хаоситка, наконец, сумела меня подцепить. Резко потянув, она опрокинула меня на спину, шипы, словно падальщики на мертвечину, бросились терзать голень, обгладывая и оплавляя сабатон губительной энергией. Не сразу, но я сумел извернуться и перерубить хлыст. Тварь, жившая в оружии, огласила округу тошнотворным визгом, из обрубка хлестал темно-фиолетовый ихор. Опаздывая, я все же нанес неловкий удар другой рукой, задевая левую руку Мириаэль, пока она пыталась пригвоздить меня к земле своим клинком.

Горячая кровь из раны на животе пропитала поддоспешнник, с шипением впитываясь в лезвие проклятого оружия, почти копируя злобу раненой предательницы, сжавшей руку другой конечностью. Опрокинув ту ударом ноги, я схватился за клинок и, матерясь сквозь зубы, с огромным трудом вырвал его, после чего отбросил в сторону. Проклятый меч не хотел покидать меня, цепляясь каждым шипом, зазубриной за плоть, выкачивая силы. Уничтожу его, но после - схватившая пистолет с пояса Саббатиэль уже наводила дуло на меня, намереваясь завершить начатое. Удар Ужасом перерубил ствол и отвел выстрел в сторону. Я наступил на левую ногу, испытывая удовлетворение от лязга брони под сабатоном, за которым я, кажется, уловил хруст кости. Мокрое хлюпанье свидетельствовало о том, что я разбил ее лицо ударом другой ноги, одновременно выбивая из руки еще одно оружие. Резкий жест рукой - и вот раненая рука пригвождается к полу лезвием Страха.

- АААААААААААААААААААААААААААААААААА! - ревет предательница, боль и наслаждение в крике находятся в состоянии баланса. Испытывая желание выпотрошить ей живот и понаблюдать за медленной смертью, я лишь крепче сжал рукоять другого гладиуса, после чего, упав на колено, воткнул его в сердце, и почти сразу же извлек второй из ее руки, чтобы вбить по самую рукоять в череп, не давая выплюнуть вместе с кровью очередную колкость в мой адрес.

На душе вместо удовлетворения была пустота, неудовлетворенность совершенными действиями. А еще чутье ревело - мы не одни здесь, не говоря уже об оставшейся угрозе в виде оружия предательницы. Наконец, никуда не уходил главный вопрос - где я? Круглая площадка, высокие потолки, вид на небеса, и колоссальные статуи, из которых часть закрыта кусками полотна. Ближайшая, где и начался скоротечный бой с отступницей, изображала крылатого... черт, да это же наверняка Сангвиний... только вот откуда у почтенного примарха, несмотря на... да он же...

Мысль не успела толком сформироваться, а тело действовало, полагаясь на рефлексы. Схватившись за рукояти гладиусов, я ушел перекатом за статую. К приглушенному грохоту, раздающемуся по ту сторону дверей, добавился знакомый рев болтеров. Мини-ракеты крошили плиты на полу, вырывая кривые куски камня, откололи кусок ступни и острие меча у статуи, прошили пространство в опасной близости от лицевого щитка. Схватившись за болтер, я подавил секундный импульс открыть огонь вслепую, переходя к противоположному концу постамента. Неясная тень еще не успела зафиксироваться системами шлема, а я уже выпустил два болта, на упреждение. Тень покачнулась и упала, но уже вне досягаемости с текущей позиции.

"Еще Астартес?"

Глухое молчание было мне ответом; впрочем, это было не так уж и плохо. Еще несколько болтов взорвались в опасной близости, окатывая доспехи мраморной пылью и мириадами осколков. Не дают высунуться, а кто-то другой будет обходить меня. Отойти назад, к следующей статуе? Или самому пойти вперед, рассчитывая на маневр и удачу? Несмотря на грохот выстрелов, я сумел ощутить приближение врага. Разворот, длинная очередь, рассчитанная не столько на поражение противника сколько на создание дополнительных помех с помощью кусочков мрамора, выбитых из многострадального постамента. Рывок вперед, удар боевого ножа приходится на подставленный наруч. Направленное дуло болт-пистолета подскакивает вверх от толчка локтем, выстрел уходит выше. На противнике сильно облегченные доспехи, но не скаутские. Вместо шлема - тряпицы темно-зеленого и синего цветов, закрывающие лицо. В магазине оставалось еще несколько болтов, лишь один достигает цели, раскалывая наплечник и окропляя защиту кровью. Короткий стон, пистолет падает на плиты, а нож резко устремляется к шее. Подставляя наплечник, парирую, намереваясь использовать болтер словно дубинку. Враг изворачивается, отталкиваясь от меня ногой, одновременно вооружаясь моим ножом, сорванным с пояса.

"Черт"

Болтер еще падает на землю; вокруг стоит оглушительная канонада, когда я выхватываю из наручей "сытые клинки", доворачиваю их резким движением, отправляя в полет. Фобос оказывается отбит, но Деймос впивается в живот ниже ранения. Прыжок вперед, с выставленным наплечником. Рука обхватывает рукоять гладиуса, одним движением вырывая его из раны и полосуя подставленную шею вплоть до костей. Несколько болтов свистит над головой, грохочет взрыв. Я бросаюсь назад, по пути подхватывая упавшие клинки и ухожу за постамент. Рука сама нашаривает болтер, вторая отработанным движение меняет магазин. Цифры в углу визора свидетельствуют неутешительную картину - у меня осталось всего три магазина.

А затем все резко затихло.

Даже приглушенная расстоянием канонада затихла, оставляя после себя только звуки работающих сервоприводов, ровного дыхания и шелест осыпающегося мрамора. Вскоре уловил дрожание полотна поверх ближайшей покрытой статуи. Та, за которой я укрывался, сильно пострадала, однако нетронутой, словно по волшебству, осталась римская девятка. Будто по щелчку, в голове собрался паззл, немного смущающий неполноценностью, словно на огромном полотне отсутствовала пара мелких, но очень важных, кусочков. Зал, статуи, нападение, вне всяких сомнений, Астартес в облегченной броне...

Терра, незадолго до нападения объединенной армады предателей. Я находился в Инвестиарии, выполненном в форме чаши, где располагались статуи примархов. Всего восемнадцать, ведь к этому времени память еще о двух легионах и их генетических отцах была стерта из памяти практически всех имперцев. Ересь Хоруса была в самом разгаре, когда в сердце Дворца Его проникла диверсионная группа Альфа-Легиона, с целью провести свою излюбленную работу. Хаос, паника, дезорганизация... игра, которую вел Альфарий против своего брата, Дорна. Заодно будут добыты и переданы планы обороны Солнечной системы. Здесь же должен был произойти вызов от брата к брату, однако вмешался непредвиденный фактор в виде нас с Саббатиэль.

Или же мины все равно были заложены, и теперь выживший "оперативник" - примарх готовился дать деру после активации детонаторов? Вскоре пришло подобие ответа - короткая очередь из болтера, прерванная одиночным выстрелом. Затем еще одним, и еще, за которыми я едва расслышал падение нескольких тел. Томительное ожидание, за которое я не решился покинуть укрытие, череда взрывов, напоминающая детонацию светошумовых гранат, экономные очереди, затем снова тишина.

- ТЕБЕ НЕКУДА БЕЖАТЬ, - констатировал глубокий голос, которым можно было бы забивать сваи. В меру громкий, достигающий каждого уголка огромного зала, на приличном расстоянии он пытался подавить. Внезапно стало кристально ясно - я не смогу уйти, разве что передо мной раскроется варп-портал, что вернет меня обратно. А получится ли, как в литературных произведениях, разрезать ткань пространства и времени "Бритвой"... времени на испытания не было.

- СДАВАЙСЯ.

Без использования способностей мне не переиграть примарха, что уж говорить об огневой мощи серийного болтера и вооружения одного из сынов Его? Проклиная мысленно себя самого за глупость, Саббатиэль за сам факт своего существования и, разумеется, варп с Игроком, я разрядил болтер и выкатил его, вместе с магазанами на середину дорожки из поломанных плит. Отцепил нож и отправил туда же, однако гладиусы отправил восвояси - таким оружием перед лоялистами лучше не светить. И, подняв руки, медленно вышел из-за статуи.

В пылевой взвеси проступили три фигуры Астартес, в ожидаемых цветах Имперских Кулаков. Стволы болтеров направлены на меня, двое встали на позиции по флангам, используя как укрытия еще две статуи. По центру располагался хускарл, на что указывали символ по центру нагрудника и черный плащ за спиной, посеревший, как и броня, от пыли. Всех их затенял, подавлял одним присутствием примарх VII легиона. Доспехи словно сделанные из золота, как и броня Его кустодианцев или Самого Императора. Тяжелый, прямой взгляд сурового лица... которое поразительно отличалось от ожидаемого. Вне всяких сомнений, это был примарх, цвет волос напоминал снег, однако:

"Это же, черт подери, женщина!"

***

Все то время, пока меня мурыжили в неизвестности, лишив доспехов, оружия и всей одежды, исключая разве что подштанников, я пытался понять... Нет, не почему я оказался в прошлом, или какого хера меня не пристрелили на месте. Тут все просто и понятно - варп. А вот объяснить метаморфозы у ключевых фигур, ответственных за состояние Империума десять тысяч лет назад (если считать с момента моего перехода в имматериум) было проблематично. Одно дело списать все на Малкадора, уговорившего Импи сделать примархов женщинами.

Но, будь я проклят, тут даже Астартес были женщинами!

В комнату, с единственным светильником под потолком, если не считать лампу на словно бы отлитом из металла столе, где меня повязали по рукам и ногам так, что едва можно было двигать головой, вошла как раз одна из них. Хускарл, со штифтами за выслугу лет над бровью и взглядом ветерана, видевшего практически все, с едва заметной усталостью от долгой, неусыпной службы и напряжения. Хех, даже легенды времен Ереси не были "железными". Наверняка по ту сторону ждут еще несколько Кулаков. Впрочем, и эта короткостриженная космодесантница уделает меня в текущем состоянии.

- Кто тебя создал? - хрипловатый, твердый голос, однако в нем еще достаточно мягкости, отличающим его от голосов генетических братьев.

- У меня тот же самый вопрос, среди прочего. Главный среди них -

- Что это за язык?

- Один из тех, что были на Древней Терре, задолго до того, как Он решил взять власть целиком в свои руки. Да и разве это так важно? - я попробовал пожать плечами, однако стальные тиски не дали этого сделать.

- Кто тебя создал?

- Мама и папа, знаете ли. А вот кто из апотекариона помогал стать Астартес - не имею ни малейшего понятия. Предвосхищая дальнейшие вопросы: геносемя XX легиона, наименование подразделения не знаю, так как работаем временно и в другую временную эпоху иного мира. Я не закончил, леди хускарл! - повысив голос на хмурую допросчицу, продолжил. - Оказался здесь случайно, прыгнув в варп-портал за отступницей, поклоняющейся одному из Богов Хаоса, имя которого лучше не упоминать вслух. Искренне надеюсь, что ее оружие, как и труп вы уничтожили, потому как они опасны для любых умов, особенно неокрепших смертных. Наконец, я прибыл из М41, то есть многие тысячи лет спустя после текущих событий. И кончились они отвратительно, уж поверьте, хотя виноваты сразу все. Ах да, последнее - в моем мире все Астартес и примархи мужчины. Фух, кажется, ничего не забыл.

- ...

- Что вы смотрите на меня, как баран на новые ворота? Ах да, вы ко всему, что связано с псайкерством и варпу относитесь с жутким подозрением. Император не отменял Никейский эдикт? XV легион был казнен на Просперо? Большинство лоялистов разбиты на Исстване? Хотя что я тут распинаюсь - как будто мне кто-то скажет, что вообще в Империуме творится.

- Ты излишне многословен, однако попытки запутать нас бессмысленны изначально.

- Я? Запутать? Даже не начинал, - я вздохнул, в меру тех возможностей, которые предоставляли механизмы. - Да и зачем? Налетчики из Альфа-легиона, ваши кузины, сделали это намного лучше, несмотря на мое невольное вмешательство.

- С какой целью? Кто твой создатель, что ему нужно?

- Послушайте, магистр - вы же глава хускарлов леди Дорн? - задаете не те вопросы. Учитывая реалии тяжелейшей гражданской войны, общего напряжения, я даже не возражаю против своего текущего положения. И пытаюсь быть максимально откровенным. Я не знаю того апотекария, кто руководил вознесением этого тела. Меня вообще не спрашивали, когда перемещали сознание из родного организма в этот. Я уверен, что вы уже провели генетический анализ взятых у меня проб. Результаты? Или все указывает на принадлежность к Альфа-легиону, что невозможно из-за особенностей геносемени Астартес, или генетическая структура для вас неизвестна. Ничему не удивлюсь.

- Как ты пробрался в Инвестиарий?

- Через варп-портал, куда я бросился, преследуя цель. Зря, как оказывается... Хотя защита Императора должна была это заблокировать. Не иначе, как происки Богов. У меня есть предположения о том, как на Терру попали оперативники Альфа-легиона, но уверен, вы и так в курсе этого, как и леди примарх.

- Просвети меня, - тяжесть взгляда той, кто в "моем" мире был Архамом, не уступала, кажется, поступи титана.

- Они были в анабиозе не первый год. Руководство XX Легиона давно планировала подобную операцию, задолго до того, как предательство открылось человечеству. Если это так, то я догадываюсь и о дальнейших шага оперативников, помимо локальных вспышек хаоса и неразберихи вокруг планеты.

- Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

- А ниоткуда, - я стал испытывать рост раздражения. - Пытки не помогут, потому как я и так говорю правду. А проверить это возможно, только забравшись мне в голову с помощью библиариев, но Дорн строго запретила их использовать, следуя эдикту?

- ...

- Другой вариант - отпробовать кусочек моего мозга, хотя не хотелось бы так рисковать собой. У ваших же Астартес есть такая... способность?

- Я не думаю, что следует идти на столь радикальные меры, - неожиданно позади раздался суховатый, поскрипывающий голос, который явно принадлежал старику. Глухие постукивания посохом по каменному полу были не настолько тихими, чтобы я не сумел их уловить до сего момента, вместе с шаркающей походкой. И в тоже время до этой минуты не было никого, кроме леди хускарл передо мной, в этом помещении.

Почему-то почти сразу я стал ассоциировать обладателя голоса с должностью главы Администратума, а спустя минуту напряженного молчания удалось и подтвердить собственные догадки. Потрепанная темная мантия с капюшоном, из-под которого едва просматривалось обтянутое бледной, с морщинами, кожей лицо. Причудливое украшение на шее, одновременно похожее на горжет и громоздкий ошейник с кривыми когтями из неизвестного металла. Тонкая, подрагивающая рука сжимала потертый посох в полтора роста владельца, на его вершине, словно живая, расположилась искусно выделанная птица - орел, расправивший крылья, лапы которого терялись в чаше, где плясали небольшие язычки пламени. Я впервые видел подобного человека, но почти сразу же определился с его личностью.

Малкадор Сиггилит

Первый Лорд-Регент Терры

Первый великий магистр Ассасинорума

Глава Администратума

Один из немногочисленных представителей человечества, кто мало-мальски близко знал Его. И просто псайкер потрясающей мощи, способный в бараний рог скрутить любого примарха (но это не точно).

- Лорд-Регент, - в голосе хускарла лязгнул металл. - Мы вас не ждали...

- Как всегда, леди Дорн пожелала разобраться сама, оправдывая возложенные на себя обязанности, - проскрипел старик, останавливаясь в стороне, почти ровно посередине между мной и космодесантницей.

- ... у вас и так хватает собственных забот, чтобы...

- Помогать с расследованием ряда диверсий и террористических актов, проведенных оперативниками XX легиона? Я мог бы согласиться, не случись этого на территории дворца, которым я управляю по Его приказу, - давление хускарла было с легкостью отброшено и перекрыто аурой, которую Малкадор испустил на краткое мгновение.

- Может, отбросите трения и меня послушаете? Я сам не пришел в себя от всего происходящего, - голову посетила жутко бредовая идея, и прежде, чем удалось ее осмыслить, язык ее озвучил: - Кстати, а правда, что именно вы предложили создать Астартес женщинами, рассчитывая на большую связь между сестрами, хотя Император изначально намеревался сделать тех мужчинами? Судя по тому, что я вижу, в споре именно вы одержали вверх.

Судя по тому, как в "кандалах" стало резко неуютно (больше имеющегося), я сболтнул лишнего. Взгляд старика, подобно стрелам, прошивал меня насквозь, а мысли, казалось, сами выстраивались перед ним стройными рядами. Блядь. да кто меня за язык-то тянул?

- ... интересное предположение.

- Послушайте, вы явно хотите остановить оператив...ниц XX-го, но перед этим понять, что им здесь нужно и где они сейчас, верно? Все, что я могу сказать - предположения, основанные на данных из моего мира, где гражданская война закончилась "пирровой" победой. Уверен, лорд Сиггилит знаком с данным термином...

- Каким ты видишь свое будущее, Марк? - твердым голосом осведомился псайкер, глядя прямо в глаза немигающим взглядом. Вместе с накатывающим ощущением давления на черепушку состояние было паршивым. Ему даже не понадобилось много времени, чтобы вытащить наиболее близкое к истинному имя. - И как будет поступать... твое второе "я"?

"Эй, захребетник, проснись, тебя раскрыли!"

В ответ я ощутил все ту же подозрительно-холодную тишину. Гай был жив, все еще привязан ко мне, но молчание? Причин для этого я не находил, как бы не пытался все время с момента сдачи в плен. Тут даже потенциальный страх перед могучим псайкером можно смело вычеркивать - где, при всем уважении, Сиггилит, и где эта библейская сущность? Однако осадочек оставался, прибавляя вопросов.

- У него и спросите, если достучитесь, - ответил я как можно более нейтрально. - Я его уже давно не слышал. Что касается ответа на предыдущий вопрос... мне все равно не поверите.

Малкадор выжидательно смотрел на меня. Хускарл делала это более тяжелым взглядом, иногда перенося его на Регента. Помимо общего раздражения и усталости, там виделись непоколебимая готовность пойти до конца во имя воли примарха. Или же мне все казалось.

- Вам ведь не под силу сделать меня смертным, - попытка глубоко вздохнуть была провалена в самом начале. - В любом случае, готовы ли меня выслушать? Рассказ будет отвратительным, долгим, а времени у будущего человечества, - легионер поморщилась, - все меньше.

***

Последующая череда событий сильно выбивалась из того ряда событий, которые оставались в моем сознании все это... время? После долгого разговора - скорее, монолога и кучи уточняющих вопросов - меня оставили наедине с собой, однако я чувствовал. Если постараться, здесь каждый угол кричал о напряжении, которое пронизывало сердце Империума. Если отстраниться от всего этого, получится как следует обдумать свое положение. В кои-то веки не хватало язвительных комментариев Гая.

Бежать отсюда? А куда? Перемещаться сквозь время и пространство никто никогда не учил, инструментов подходящих не показывал и не давал. И смысл? Убивать покамест не собираются, а косить защитников Терры... я отступник, а не хаосит. Хотя иногда кажется совсем обратное. Поверил ли мне Сиггилит? Если да, то сумеет ли он убедить Рог... леди Дорн в необходимости прислушаться? Или спустит с поводка своих Странствующих Рыцарей? Меня не покидало ощущение, что мое появление здесь есть прямое вмешательство Игрока, но для чего? Если он рассчитывал подорвать так оборону изнутри, то забыл сказать мне об этом. А по своей инициативе ничего делать не стану. И вообще...

... я устал.

Хочу уже умереть, поддавшись малодушию, плюнуть на Главную Цель Всего Существования, стать ничем, исчезнуть в водовороте судеб, все забыть и начать с чистого листа, несмотря на то, что случайность может сунуть меня хоть в дерево, хоть в древнеримского раба, хоть в узника концлагеря. Я уже почти было отпустил все, что только держало душу на плаву, осталась только тонкая, но крепкая, словно трос из титана, мысль.

Игрок не даст - отчитает, поглумится, растопчет остатки гордости и отправить отрабатывать в какую-нибудь жопу среди миров, на пару сотен, или тысяч, лет, пока я буду снова выкарабкиваться из грязи в князи. Поэтому я терпеливо ждал, не переставая прокручивать разные варианты, пытаясь одновременно достучаться до Гая. И за мной пришли, сумев немного удивить. Всего трое, но когда догадки мои подтвердились, это стало действительно впечатляющим. Магистр хускарлов Архемия, наверняка назначенная Дорном для расследования преступлений Альфы - именно она допрашивала меня перед приходом Сиггилита. Вторая легионер была более молодой, в глазах я заметил презрение с толикой удивления, какую я видел прежде, в глазах других Кулаков. Наконец, третья гостья не могла быть никем иным, кроме как представителем кланов Селенара.

- Вы вместе - ожидаемо, - пробормотал я подсохшими губами. - А вот ваше появление здесь - нет. Чем еще могу помочь, хотя, кажется, я сказал уже все, что только знаю.

- Хм, - протянуло изящно-тощее существо, с причудливо-длинными волосами, завязанными у пояса. - И в самом деле мужчина. Я бы с удовольствием покопалась внутри, однако и без того...

-... ясно, что я принадлежу к Астартес? Благодарю за очевидное, мадам Андромеда.

- Лишь эти слова не свидетельствуют о твоей прозорливости, бастард, - ухмылка на ее тонком лице стала только шире. Похоже, ситуация вообще ее порядком забавляла.

- Позволю себе предположить, что вы пришли или меня казнить, или освободить. Учитывая присутствие леди из кланов Луны, скорее второе. Кроме того, мне кажется, на словах вы мне передадите волю леди Дорн или лорда Сиггилита присоединиться к вам в деле расследования прискорбного инцидента, пусть и против как вашей воли, так и желаний госпожи примарха?

- ... зачем спрашивать, если ты и так это знал? - процедила молодая легионер. Как же там того сержанта звали? Не помню, один черт после он возьмет имя погибшего на Плутоне Архама.

- Всегда есть шанс, что я ошибаюсь. Надеюсь, мои показания до сих пор оправдывались, и мне продолжат доверять и впредь? Потому как впереди проблемы будут расти только в геометрической прогрессии.

Всего спустя несколько часов спустя я оказался на борту фрегата "Нерушимая Истина", принадлежащего флоту VII легиона, проверяя возвращенное снаряжение. Принимающая сторона оказалась настолько любезна, что пополнила боезапас к болтеру и починила броню, пострадавшую во время нападения Саббатиэль на имперский мир. Черт, а ведь это в самом деле было в, считай, прошлой жизни. Менее чем через еще час Архемия собрала нас в стратегиуме - меня, Андромеду и Кестрину, сержанта штурмовой группы, взятой магистром хускарлов для собственных нужд, благодаря полномочиям примарха.

- Откуда такая уверенность?

- Если до сих пор почти все, сказанное мной, претворилось в жизнь, то и самая большая проблема тоже в стороне не останется. То, что я повторяю уже в который раз, являлось самой главной тайной легиона и в моем мире. Не думаю, что здесь что-то сильно поменяется.

- Но... два примарха...

- Два тела для одной души, - я испытал огромное желание сплюнуть. - Уверен, об этом знают и Малкадор с Вальдором, не говоря уже о Нем.

- Такое...

- В этой галактике возможно все. Скажи мне, леди Архемия, что меняется из-за появления в этом уравнении войны примарха? Ровным счетом Н-И-Ч-Е-Г-О. Ваша задача, дарованная генетической матерью, не поменялась ни на йоту. Защитить Терру, ликвидировать угрозу. Если все идет так, как сейчас, то она еще и не знает, что является примархом. Психическая коррекция, специально для выполнения миссии.

- Какой? Хаос, беспорядки?

- И передача данных о системе обороны системы Сол. Именно поэтому я настаивал на использовании не только одного фрегата, но группы, способной ликвидировать и системный монитор, идущий с ними навстречу.

- Ты слишком уверен в своих словах, - поморщилась Кестрина.

- Я ни в чем не уверен, просто предполагаю возможные сценарии, которые могут привести к провалу. Леди Дорн наверняка продолжит придерживаться плана... а мы...

- Теперь уже "мы"?

- Перестаньте цепляться к словам. У нас одна цель, как бы вы не считали иначе. Или вы не доверяете слову лорда Сиггилита?

Слава высшим силам, удалось прийти к согласию до высадки на "артефакте", как фигурировала станция из камня и металла в базах данных лояльных Механикус. Вместе с плененным помощником Альфа-легиона, с помощью которого удалось выйти на связь с диверсантами, мы высадились на объекте и заняли позиции вокруг предполагаемого места встречи. Флотская группа будет действовать отдельно, препятствуя подходу судна, на котором получится сбежать, или же уходу лихтера, на котором враг доберется сюда.

Плененный член картеля выглядел и двигался совсем неважно - сказывалось психологическое воздействие со стороны Андромеды. Эмоциональный фон вокруг него сиял усталостью, жаждой, и никакому псайкеру средней руки было бы не разобраться в этой мешанине. А тут еще сама локация нехило так на мозги давила. Кулаки никак не проявляли дискомфорта, а меня вот откровенно плющило. То ли тишина давила на уши, то ли ощущения чьего-то незримого присутствия, то ли все сразу. Было проблематично сосредоточиться на основной задаче, но все же возможно... да кого я обманываю?

С минуты на минуту я должен был встретиться с "родным" примархом! Другого пола, иной вселенной, но сам факт трепетной реакции на леди Дорн говорил мне, что возможно что угодно. И это несмотря на то, что примархи XX могли полностью скрывать свою сущность, становясь неотличимыми от собственных легионеров не только лицом и комплекцией. Только бы добраться, только бы одолеть, не допустить передачи планов. Это не спасет Терру, но позволит уничтожить больше предателей перед высадкой на планету, чуть-чуть облегчив положение лоялистам. Правда, многие страницы Осады оставались от меня скрыты самим фактом попадания в услуженние Игроку... мои сведения обрываются на битве за космопорт Львиных Врат, где Хан отправил в варп Мортариона, оказавшись на волоске от полной гибели.

В дальней части почудилось движение. Вскоре авточувства шлема выхватили две фигуры смертных, крадущихся вперед. По команде Архемии вперед выдвинулся предатель, который, пошатываясь, отправился навстречу. Еще раз проверив болтер, я нацелился на того, кто был вооружен волкитным разрядником, как наиболее опасных из двух целей. Другая фигура включила светильник на плече, вырисовывая замысловатые фигуры столпом света.

- Я... я странник... - пробормотал хартист.

- Вы прилетели на лихтере? - спросил вооруженный пистолетом оперативник. Никто, хоть отдаленно напоминавший легионера, не показывался, но я будто бы чувствовал холодное, напряженное ожидание по ту сторону тьмы. Довольно быстро стало понятно, что все идет не так, как надеялись гидровцы. Стрелок уже начал наводиться на предателя, но второй неожиданно выпрыгнул вперед, блокируя зону видимости собой, крича:

- Они хотят убить вас! Быстрее, к шаттлу!

А дальше все завертелось в непредсказуемости боестолкновения, где ни у одной из сторон не оказалось явного преимущества в первые мгновения. Проклиная себя за медлительность, упустив возможность убить двоих сразу - очередь проредила воздух над головами упавших смертных - я бросился вперед, намереваясь довести дело до конца. Сквозь грохот очередей я уловил женский голос, кричавший что-то, будто короткие команды или имена, не в силах их разобрать. Неожиданно быстро вперед выдвинулась Архемия, напавшая на вынырнувшую из темноты воительницу Альфа-легиона. Схватка длилась всего несколько мгновений, хускарл вышла из него победителем. В дальнем углу пещеры показалась вторая легионер, ставшая свидетелем поединка. Не успела мысль окончательно сформироваться, руки уже наводили болтер на обсыпанную пылью и кровью фигуру, когда изображение перед глазами вспыхнуло от выстрела разрядника, ударившего в стену рядом со мной и еще парой Кулаков, ушедших в сторону.

Всего лишь пара мгновений промедления дали возможность легионеру и смертной прорваться через стену щитов и броситься прочь, в спасительную темноту. Этого я допустить не мог, потому рванул вперед, крича:

- Это она! Не дайте им уйти!

Я успел как раз вовремя, чтобы увидеть последние мгновения пятерки Кулаков, которым не удалось уничтожить одинокую легионер. Израненная, она стояла с мечом наизготовку, а перед ней дрожала низкая фигура смертной. Сквозь грохот сердец в ушах и визг сервоприводов я услышал обрывок слова, сразу напомнившего мне времена проклятого марша в Аду. Ситуация стала меняться на глазах - дрогнувшая всем телом легионер внезапно стала испускать из себя колоссальную мощь, которую было трудно спутать с чем-либо.

"Мало времени", - прошелестел в голове голос Гая, пока меня окутывало знакомое ощущение остывающего тела, окутываемого потоками праха. "Она должна пасть"

Глава 60. "Нет победителей и нет проигравших..."

Остатки магазина превратили в груду ошметков тело смертной оперативницы. "Очнувшаяся" примарх воспользовалась заминкой, чтобы нанести первый удар силовым клинком, которому немного не хватило, чтобы разрубить крылатый череп на моем нагруднике. Болтер полетел куда-то в полумрак, я отступил прыжком назад, одновременно вытаскивая "как бы из наручей" Деймоса и Фобоса. Следующий выпад пришелся на скрещенные гладиусы, почти соскользнул с них для нанесения тычка в брюшину, но я сумел отвести удар. Это не походило ни на что из моего легионерского опыта. Бой с Астартес не являлся легкой прогулкой, однако первые мгновения боя с примархом, даже таким половинчатым, крайне неприятно удивляли. Даже начав процесс трансформации, даже в отсутствие любимого оружия, Саррисанаты, меня теснили, не давая контратаковать.

"А ты чего хотел, выходя против примарха?"

"Чтобы ты не лез под руку, а затем объяснил причины долгого молчания, хер ехидный"

Выпад, толчок, еще один, и еще - меня спасала только какая-никакая приспособленность к легионерскому телу и большое пространство, где мы сошлись в бою. В принципе, главную задачу я выполнил, позволив Кулакам окружить нас и взять на мушку. Проблема была в том, что сказал Гай перед началом боя.

"Она должна пасть"

Сказанная таким тоном, что это была именно наша задача. Резон в этом есть - даже окруженный, без уникального комплекта брони и личного оружия, примарх был чертовски опасен. Ведь не смогла же группа оперативников XX завалить безоружного Жиллимана в его кабинете, хотя имела все шансы. Не покидал меня, несмотря на необходимость спасать свою жизнь, и другой вопрос - а что, если легионеры плюнут на договоренности и расстреляют нас, во избежание?

"Сосредоточься!" - рявкнул Гай, после того, как мне противник отрезал часть наплечника и силового ранца. Шлем начал показывать падение мощности установки, недалек был миг, когда он совсем откажет, взорвется, или я погибну раньше. Стоп, погибну...

- Ха... ха... ХА-ХА-ХА!

До чего абсурднейшая ситуация!

Осознание этого пришло так же внезапно, как и лезвие клинка, вонзившееся в живот. Смерть должна была наступить спустя пару мгновений, в зависимости от действий примарха, но я решил поторопиться. Покрытый пылью и свернувшейся кровью шлем визави не мог отразить никаких эмоций, но я немного понадеялся на то, что удивить Альфу (или Омегу?) мне все же удалось. Тело скукожилось, осело, стало рассыпаться, сползать с шипящего клинка. Примарх было рванула в сторону, на стену из щитов и болтеров, но я не пустил стеной из праха.

- Куда же ты, мама? Мы не закончили, - вырос за спиной и запустил с клинков ударную волну, которая развернула тело противника, но не лишила боевой мощи. Несколько выпадов клинком пришлись на гладиусы, выбившие снопы искр и лязга, заполнившего окружение.

- Хочешь уничтожить собственное дитя?! Это желание ЧЕРТОВСКИ ВЗАИМНО!

Я позволил накопившемуся раздражению выплеснуться, вести вперед, контролируя при этом ситуацию на поле боя. Теперь я более чем успевал за скоростью ударов, хотя она продолжала неприятно удивлять, равно как и постоянно меняющийся стиль ударов. Примархи в самом деле удивительнейшие существа. Впрочем, куда сильнее удивляла сдержанность Кулаков; об этом я подумаю после, если останусь целым.

Размашитым ударом правой я подбросил клинок противницы, одновременно левой метнул в тело другой гладиус. Несмотря на раны и скорость атаки, она сумела отбить его, получив новое повреждение. Керамитовые пластины оказались не в силах выдержать гибельность Фобоса. Живое оружие вкусило крови примарха. Поворот, прыжок вперед, удар плечом, отклонение в сторону шипящего лезвия силового меча. Я стал меньше, менее массивным, однако толчок сумел пошатнуть врага. Падение на колени, подхват Фобоса, блокирование Деймосом удара в стойке последней надежды, что должна была загнать меня в угол и лишить какого-либо шанса на победу...

Полностью сфокусировав внимание на ней, я выдохнул облачко праха, которое начало вбирать в себя прочую материю, осыпавшуюся с тела после начала преобразования. Примарх шагнула вперед, преследуя, рассекая грудь ударом, что должен был меня располовинить. Останься я Астартес, так бы и случилось, теперь же неравные части соединялись вместе энергией, ненавистью и целеустремленностью. Перехват конечности, удар в область груди, окончившийся провалом, в отличие от резкого тычка по голени ногой. Броня хруснула, возможно вместе с костями, а праха становилось все больше и больше.

Еще риск, путем соединения гладиусов в один клинок, удар пылающим лезвием заставил дрогнуть оборону примарха. Еще быстрее, еще, еще! Стук едва живого сердца в голове, клинок находит или ее меч, или пустоту, но движения примарха становятся медленнее, едва заметно, но и этого достаточно. Несмотря на осознание этого, сбежать не получится, ибо прах везде. Новый удар наталкивается на блок; спайка из клинков развалилась за пару мгновений до этого, и вот теперь другая рука рассекает плоть опорной ноги, с легкостью рассекая плоть, кость, керамит и металл на своем пути. Присев, пропускаю над собой запоздалую атаку, прыгаю вперед, успевая врезаться в грудь цели. Деймос впивается в живот, Фобос отлетает в сторону вместе с силовым мечом.

- Будь проклята ты, близнец, весь легион и наша природа! Я ненавижу вас всех, варп, вселенную! Вы обрекли людей на медленное уничтожение в галактике вечной войны! В любой вселенной вы должны страдать, а ваши души ГОРЕТЬ! - кричал я, выпуская наружу всю накипевшую злость с момента перерождения, сопровождая каждое слово градом ударов. Меня бы не сдержала никакая индоктринация, оставайся она в моей голове, но возвращение почти истинной сути стерло все преграды. Уже давно не чувствовал себя настолько живым!

... прах развеялся, а вместе с ним я вернулся в тело космодесантника, сидящего верхом на мешанине из плоти, костей, керамита и металла. Она была еще жива, а лицо (когда только шлем потеряла?) удивительным образом оставалось нетронутым. Плавные, сквозящие благородством и одновременно ускользающей черты, и пронзительный взгляд изумрудных глаз заставил вздрогнуть всем естеством. Даже такой жалки вид примарха вдруг пытался заставить меня встать на колени и внимать словам...

НЕТ!

Не сегодня. Я отринул понятие верности, принимая новую роль - изворотливого, скрытного существа, созданного для грязной войны в тенях, нередко чужими руками. Хватит и одного кукловода в моем проклятом существовании. Наклонившись вперед, я протянул:

- Сообщение не будет отправлена, Воитель не получит данных об обороне. В любом случае, тебя бы ждало поражение и гибель от рук леди Дорн.

Мгновение размышлений, и я сам снимаю шлем. В дрогнувших, едва уловимо, глазах я увидел собственное отражение, не похожее, и одновременно имеющее массу общего с ликом примарха.

- Ты Альфа, или Омега? Неважно, вторая продолжит борьбу, как и прежде, скрывая истину в тенях. Только вам не стать едиными, - я приставил острие к шее, - МЫ НЕ ДАДИМ. Гидра доминатус... мама.

Короткое движение, голова отделяется от тела. Едва уловимая, только мною, дымка стала подниматься над телом... я прикрыл глаза, давая свободу действий Гаю. Тело содрогнулось из-за короткой, жаркой борьбы между могущей сущностью и отвратительным захребетником, где победитель был понятен с самого начала. Я отложил в сторону клинок, неспешно надел на себя шлем и остался в той же позе, слушая, как смыкается вокруг кольцо щитов Имперских Кулаков. Интересно, они тут же приговорят меня к уничтожению, или проведут короткий трибунал?

***

Не убили, и ладно... можно было бы подумать, не имейся в этой вселенной груда судеб, что намного хуже гибели. Обезоружили, сковали, да отвели на "Ястреба", который доставил нас на борт фрегата, а там уже меня заперли как полагается, выставив караул. Радоваться повод был - насолил легиону прямо от души, пусть и в другом "потоке" времени и пространства, да и себя не обидел. Тот корабль-монитор мы взяли штурмом перед высадкой на станции-артефакте. Их командующий, вместе с бойцами Солярной Ауксилии дрались как львы, едва не отправив меня в апотекарион, но обошлось. Рад, что все пошло по одному месту не на борту почтенного космического судна. Передача сообщения оказалась невозможной, хотя судьба таящейся во тьме армады тоже становилась крайне неопределенной.

В голове вновь стало пусто - Гай объяснял свое молчание анализом обстановки и выстраиванием дополнительных барьеров от псайкеров. Теперь же он был еще больше занят тем, что стерег и пытал половину души примарха. К чему это могло бы привести? Хуй знает, может сложиться что и как угодно. Выжить бы, а то Кулаки смотрели на меня с ни разу не добрыми мыслями. Но не убили, вот же загадка... впрочем, вдруг на меня у Сиггилита свои планы? Или даже у самой леди Дорн? Блядь, примархов сделали женщинами, как и космодесантников, мироздание решило подшутить надо мной, используя бредовые, фансервисные идеи далекого прошлого, почти размывшегося в сознании до состояния неразборчивой каши.

Надеюсь, они и лихтер не упустят - будет обидно, если выжившие оперативники и легионеры смогут уйти, или продолжат диверсионную работу. Я успокоился в своей камере, ощущая, как кожу покалывает ледяной воздух, закрыл глаза и пустил сознание в плавание по воспоминаниям, стараясь не переходить границу, за которой меня ждала лишь пыточная захребетника. Интересно, получится ли у него сломить волю гидре?

Разбудил меня не ответ на вопрос, но действия тюремщиков, потащивших меня наружу. Спустя массу перемещений, полетов и других манипуляций, во время которых я пребывал в умеренно-пофигистичном состоянии, я вновь оказался в допросной, где меня ждали сухой развалюха-старик и блистательная леди-воин с крайне суровым, впечатляющим ликом. Каждый из них хотел оказаться со мной наедине и вести беседу исключительно на своих условиях, но...

- Хватит смотреть на меня, как баран на новые ворота, будьте любезны.

- Какой... интересный лексикон, - с едва уловимым смешком бросил Сиггилит, расположившись в кресле напротив. Примарх сверлила меня тяжелым взглядом сбоку, напоминая каменную статуи имени самой себе. Обе личности давили не хуже промышленного пресса, только Регина это делала неосознанно, а Малкадор крайне избирательно, стараясь забраться как можно глубже.

- Наследие далекой, прошлой жизни, времен первого полета человека в космос, минус несколько веков. Уж поверьте, я бы с радостью оказался там, чем здесь.

- С каких пор легионеры бояться угрозы пыток?

- Да при чем тут это, леди Дорн, - попытка вздохнуть снова претерпела неудачу, меня ведь снова засунули в эту причудливую конструкцию из металла. - Тогда люди были разделены на множество стран, несколько блоков, воевавших друг с другом чужими руками, только над головами дамокловым мечом не висела угроза гражданской войны галактических масштабов. При всем уважении к вашему мастерству военного инженера, Воительница имеет столько ресурсов и талантливых военачальников, что они сметут все, что вы для них приготовили. Хотя теперь, ликвидировав главную угрозу утечки данных, будет несколько проще. Впрочем, время покажет.

- Вам известны все планы и развитие событий?

- Пустое бахвальство и самоуверенность, - категорично заявила примарх.

- Результаты последних нескольких дней показывают некоторую обоснованность такого поведения, - парировал старец. - В конце-концов, он на самом деле сразил вашу сестру...

- И сделаю это еще раз, если выдастся возможность...

- ... хотя сами обстоятельства меня крайне беспокоят, - закончил свою мысль псайкер.

- Так убейте меня, и дело с концом, - буркнул я, испытывая раздражение.

- Оно и радо будет вырваться на свободу из бренной, смертной оболочки, - улыбнулся Сиггилит, словно речь шла о детской шалости.

- Еще бы, за века совместных деяний устали друг от друга вусмерть. XX же легион продолжит свою работу по заранее намеченному плану, ведь место главной головы уже заняла другая.

- Это тоже обоснованное заявление? - Дорн посмотрела на "дядюшку".

- Уверен, даже всемогущий повелитель Администратума не в силах дать однозначный ответ. Кажется, в наших мирах информация и репутация у Альфы крайне противоречивая.

- Зачем ты здесь? - неожиданно-резко спросил псайкер.

- П-поня-тхгн-тия н-не имею, - выдавил из себя, ощущая спертость дыхания, словно грудь сжимали кошмарные тиски. Давно меня так не хватали, но желания сопротивляться особо не было. А ну как с гибелью отправлюсь к Игроку? Очередной провал и наказание как-нибудь переживу, гримдарк меня порядком уже утомил. Дорн не поменяла позы, не выдавила из себя ни единого звука, однако атмосфера в помещении поменялась настолько, что вскоре старик выпустил меня из пси-хватки.

- Его защита не является неприступной, но потребует слишком большого количества усилий для преодоления. Они продолжают скрывать нечто важное.

- Это важнее бюрократической возни, раз вы все еще здесь?

- Даже не представляете, насколько.

- И что мешает рассказать? - едва заметно напряглась примарх.

- Нежелание отвлекать от более важных обязанностей, а именно защиты Тронного мира, миледи, - влез я в напряженный разговор. Ну точно мазохист, мало мне было удушения силой мысли. - Послушайте, Альфа мертва, а вы продолжаете ссориться, это не идет на пользу общему делу.

- Почему же ты до сих пор жив? - словно бы риторический вопрос задала Дорн.

- ОН против, - чуть заметно поморщился старик, наводя меня на очередную порцию размышлений. Снова у сильных мира сего на меня планы, тьфу ты...

***

Еб твою мать!

У меня... встал.

Да как такое вообще возможно? Биология Астартес исключает всяческое влечение к кому-бы то ни было!

С другой стороны, я никогда не думал, что столкнусь с космодесантниками противоположного пола, не говоря уже о примархах. Леди Дорн и пробудившаяся Альфа в целом производили ошеломляющее впечатления, но когда я увидел ее, то на несколько мгновений провалился в сладостные грезы. Несмотря на печаль в глазах и следы тяжелых испытаний, которые пришлось преодолеть по пути сюда, она оставалась ошеломляюще прекрасной.

Сангвиния. Примарх IX Легиона, Кровавых Ангелов. Красота во плоти, не иначе.

Конечно, чуть позже мне удалось начать себя сдерживать, однако даже страшно было представить, как она действует на смертных. Да и вообще первой из прилетевших примархов была Хан, приведшая с собой V легион, но эту встречу я благополучно проворонил. Да и на этой меня могло бы и не быть, но всякого рода программы проверки и копания внутри, в общем и целом, подошли к концу. И мне дозволили, с оружием в руках, присоединиться к защитникам Терры, как будто я горел желанием так поступить. Поиски и расследования в отношении иных групп оперативников Альфа-легиона не дали ничего существенного, чему я совершенно не удивлялся.

Если предводительнице Орды мое присутствие не афишировали - мало кого там в застенках легиона сестры пытают? - то вот с какого-то перепугу меня притащили на заседание с участием трех примархов, Малкадора и прочих высокопоставленных лиц. Притащили в прямом смысле, две космодесантницы, под дулами болтеров еще нескольких, чтобы затем передать под надзор кустодиев. Вот это были мужики во всех смыслах, и "смердело" от них смертью и готовностью нашинковать меня быстрее, чем я нанесу удар. Честное слово, я был бы не против. В итоге меня, облаченного в потертый кусок ткани, собранный в тунику, втащили в зал, полный влиятельных сущностей, и представили пред белы очи...

Я увидел крылатую Ангел.

Искра, буря, безумие...

На неопределенное время меня словно бы выключили из реальности. Вот это Женщина с большой буквы, которая выглядела одновременно как мать, сестра, учитель, возлюбленная, и просто богиня. Впервые за долгое время в теле Астартес я испытал страх, когда осознал влияние примарха IX на самого себя. Хан в этом смысле была куда как более невидима, хотя аура ее тоже была примечательной, сродни лезвию остро наточенной сабли. Один взмах, и ты лишаешься головы, а уж понять, о чем она думает, я бы не смог без возможности влезть в ее голову. Леди Дорн в этом плане была самой невыразительной.

А поскольку на мне была лишь туника, то достоянием всего собрания стало выражение моего восхищения прекрасной примарх. Что только усугубилось выключением сознания, ведь меня даже пару раз огрели по макушке, что не возымело эффекта. Только когда кустодианец приложил так, что покатился кубарем до ближайшей колонны, сумел очухаться и осознать всю серьезность, абсурдность и кошмарность ситуации. Стыдоба, ой стыдоба-то какая...

- Довольно... неожиданная реакция, - выдавила из себя крылатая дева, пока в собрании творился бардак. Кустодианцы оставались безэмоциональными чурбанами, Дорн хмурилась сильнее обычного, Хан лукаво ухмыльнулась, столь же неуловимо, как и почуявший угрозу сайгак в степи. Сангвиния, кажется, даже немного покраснела, или у меня еще и обман зрения случился, потому как головокружение не проходило подозрительно долго после удара.

- Простите, миледи, тоже не ожидал подобного, - пробормотав я, пока меня вновь поднимали на ноги, ощущая корочку крови на чуть ли не половине лица.

- Где же вы его достали? - спросила "Ястреб", причем мне казалось, что за этим вопросом скрывался иной. Мол, почему до сих пор не показывали?

- Позволите поведать, или же хозяева сами изложат свое видение?

- Хочу услышать обе версии.

- И сделать собственные выводы, - кивнул я, вставая на обе ноги, под прицелом десятков глаз...

***

- ... меня здесь быть не должно, так как я из другого потока времени и пространства, если так можно сказать, - подвел я итог своему выступлению, которое - ожидаемо - вызвало массу обсуждений среди присутствующих, и, еще до окончания, начав жаркие споры. После недолгого ожидания хлопок леди Дорн по ближайшей колонне привел имперских сановников в чувство.

- От меня пока ускользает причина, по которой мы слушаем порождение одного из предательских легионов, полученного путем, вне всяких сомнений, вмешательства в труд Императора по созданию Астартес, - размеренно заявила Хан, глядя куда-то в сторону, словно бы тема была пустячковой, а ответ требовался исключительно формальный. - Уверена, что вы с сестрой провели немало времени, допрашивая его, однако я чувствую в его словах скрытность, которой так славится XX-ый.

- Если позволите, миледи, я хотел бы высказаться на данный счет, - выжидательно уставившись на примарха, дождался короткого кивка и пристального взгляда, который, словно хищная птица, вцепился в добычу острыми когтями. - Для начала я позволю себе назвать ваши слова не совсем честными, поскольку нахожу их двоякими. Не вы ли обманули Гвардию Смерти и Детей Императора в ходе маневров с целью прорваться сюда? Не вы ли, как и многие легионеры V, раздумывали, получая противоречивые данные, на чью сторону встать? К слову, - ощущая, как давление смыкается на горле мертвой хваткой, я позволил себе ухмыльнуться, - именно нападение вашего XX легиона позволило окончательно определиться с выбором и следовать клятве, данной Ему.

- Лживые слова, пропитанные ядом, - поморщилась Дорн.

- Верно то, что ложь есть оружие Альфа-легиона, вот только она нередко является измененной в нужную сторону правдой. Я не владею данными о ситуации в галактике, и сужу по тому, как Ересь Хоруса - именно так зовется эпоха гражданской войны между легионами - развивалась в моем времени и пространстве. Я более чем уверен, что абсолютно каждый из здесь присутствующих скрывает нечто, чего, возможно, стыдится. Главное, чтобы это не довело до абсурда, который случился с Темными Ангелами.

- О чем ты? - напряглась Ангел.

- О том, что скрывается за внешним блеском, что присуще природе человека или Астартес. Последствия наших шагов и осознанных выборов. Я намеренно не говорю о том, чем может закончится этот кошмар, чтобы не влиять на принимаемые решения. Ведь я, при всем своем опыте и достижениях, лишь песчинка в океане материального, и не очень, мира. Одно я могу гарантировать - желание бороться с предателями и побеждать их везде, где только получится достать. А битва за Терру станет тем переломным моментом, который изменит все, на многие тысячи лет вперед. Здесь есть возможность, пускай и крайне мизерная, что-то изменить в лучшую сторону. Там, откуда я пришел, все катится в тартарары, в том числе из-за решений, принятый во время или сразу после гражданской войны.

- Тебя хорошо научили владеть языком, - вновь заметила Хан. Лишь Малкадор, единственный из заседателей, исключая охрану, состоявшую из Кулаков и кустодиев, сохранял тишину, внимательно наблюдая за происходящим.

- Мне не тягаться в этом мастерстве со здесь присутствующими.

***

- Не нужно было этого делать, - испытывая горькое сожаление, я пытался понять, что из себя представляет груда кусков загадочного металла, которую разложили передо мной слуги Малкадора. Минуло порядочно времени с момента, как меня впервые показали примархам и высшим сановникам Империума. Успела вернуться побитая, но не сломленная Волчица, Русс, со своим легионом, оказавшимся в крайне неприятной ситуации. Просперо сожжено, флот, собранный для ареста Тысячи Дочерей, стал бледной тенью самого себя. Нападения Альфа-легиона, конфликт с Хан, болезненный удар по репутации после предательства Воительницы. Множество систем перестали отвечать на запросы с Терры. Количество беженцев росло в геометрической прогрессии, доставляя проблем силам фильтрации и обустройства. Не поддающиеся охвату воображения склады с продовольствием подвергались серьезнейшему напряжению.

- О чем ты? - осведомился старик, сидящий по другую сторону стола. Мое существование превратилось в череду проверок, исследований, кратких и редких приемов пищи, а так же тренировок. Изредка меня почему-то посещал Сиггилит, ведя непонятные беседы, однажды я столкнулся с тем, как за мной наблюдала повелительница Шрамов. Наконец, вновь столкнувшись с Сангвинией, осознал, что все мои усилия и тренировки силы воли едва не пошли прахом. Может быть, переход через варп и превращение сместили в разуме барьеры, что может стать огромной проблемой в боях с поклонниками Слаанеш или ее демонами?

- Печально, что меня не слушают, хотя это и обоснованно.

- Твои открытость и деяния играют против, к тому же мало кому удастся переубедить Дорн, если она уже приняла решение.

- Защитников никогда не бывает много, а желание Русс просто самоубийство.

- Она еще сыграет свою роль.

- Увеличивая риски поражение, которое будет катастрофой для всех. Но вы и так это знаете, - пробормотал я, испытывая нарастающее раздражение от ситуации вообще.

- Звучит так, словно ты знаешь будущее.

- Вы лучше меня знаете, что это почти невозможно, даже если имеется... дар. Подобные видения делают лишь хуже, превращая таких людей в заложников, которые своими руками его сотворяют. Они превратили Керз в кошмар, предавший Его, они же терзают Ангела.

- ...

- Смотрите на меня так, будто жалеете, что сохраняли мне жизнь до сих пор. Я не собираюсь разбалтывать это кому-либо, мне просто мучительно больно видеть, как столь прекрасное создание страдает больше, будто бы проклятия легиона мало. Ни один из исходов не станет для человечества благом, а жертвы нередко станут напрасной тратой... всего.

Только сейчас осознал, что несколько потерял ощущение времени. Дни сменялись неделями, пока я был чем-то занят. Редко видел затягиваемое тучами или облаками смога небо, воздух назвать "свежим" язык не поворачивался, понятие "тишина" казалось чем-то из очень уж далекой, прошлой жизни. Черт, даже новости об обстановке вокруг я получал крайне ограниченно, и лишь в тех объемах, которые мне разрешались. В такие мгновения меня даже посещают мысли, а не совершить ли самовыпил? Останавливает лишь чрезмерное влияние варпа и чудовищно отвратительное чувство юмора Игрока. А пальцы тем временем продолжали пытаться соединить между собой странные кусочки металла.

- Что же тогда делать? - старик продолжал испытывать мое терпение своими вопросами, а так же делать, на основе ответов, лишь ему одному понятные выводы.

- Сражаться до последней капли крови. Потому что есть лишь пресловутый выбор между большим или маленьким злом. Медленным угасанием, долгой агонией, робкой надеждой на возрождение или проклятием всех живущих, всей расы, брошенной в горнило имматериума на поживу тварей. Правда, если маяк на Фаросе запущен, а мои домыслы верны, коллективный разум кошмарных созданий уже повернул все пожирающие флоты в сторону нашей галактики, и пир для варпа будет недолгим.

- Твои познания меня поражают, - нейтрально произнес старик. - Разумеется, если они не очередная ложь, о которой ты сам можешь не догадываться.

- Я уже ни в чем не уверен, милорд. В этом мире возможно все, и, насколько я знаю, Альфа тоже не догадывалась о происхождении, пока...

Пауза затягивалась, что было обоснованно. Каким-то чудом, или помощью извне (изнутри?) мне удалось соединить два фрагмента. За ним последовал еще один, затем еще; перед глазами пронеслась, почти незаметная, картинка-стоп-кадр, на котором я заметил коленнопреклонную фигуру в силовой броне перед другой, которая сжимала в руке длинное копье, от которого веяло силой, угрозой и даже неким символизмом. Броню обоих украшали изящные, многочисленные изображения змей, обвивающих элементы экипировки, словно бы настоящие змеи сжимали тела в своей крепкой хватке. Видение пропало так же резко, как и появилось, а я с удивлением взирал на то же самое копье, лежащее передо мной на столешнице.

- Как... интересно, - пробормотал старик, приподнимаясь со своего места. В мыслях шипел ругательствами Гай, в голосе которого, однако, проскальзывала нотка удовлетворения. - Теперь я начинаю понимать, что имелось ввиду под словами о твоей грядущей роли.

***

Определенно этот мир пагубно влиял на меня. Хотя бы тем, что сломалось мое чувство времени. Или же все дело в условиях, в которых меня содержали. Когда я оказался мало-мальски свободен от ограничений, война подошла к самому порогу сердца Империи. Войска Воительницы контролировали космическое пространство и орбиту Терры, судя по тому, какой вал обстрелов свалился на работающие щиты Дворца. Жалкие надежды и чаяния рассыпались в прах - Русс улетела, забрав с собой легион, Жиллиман и Львица были где-то далеко, про Вулкан и Коракс я не слышал вообще ничего.

"А чего ты еще хотел, со своей репутацией?"

И ведь не поспоришь - открыто признать родство с "подлым" XX, пообещать помощь в победе над ДРГ, а по итогу зарезать примарха на глазах десятков недружественных свидетелей, перейдя в состояние карающего пса Игрока, хохочущего от тяжелейших ран, несовместимых с жизнью. И это не говоря уже о том, что я позволил себе оспаривать стратегические решения других примархов, на головы которых и без того свалилась масса проблем. И их пол не играл никакого значения, эти малопостижимые создания только притворялись сверхлюдьми. Дорн все равно отправила легионы Титанов на планету, чтобы снизить угрозу уничтожения Терры развалом на части из-за мощи орудий богоподобных машин. Будь проклят варп, который наверняка исказит духи павших машин, как это было с принявшими сторону Воительницы.

"Он дал тебе массу возможностей"

"Ты больно разговорчивым стал. Альфа больше не пытается вырваться?"

"Эту тварь трудно сломить, мой глупый подопечный. Затаилась, пытается ослабить бдительность, а после взять контроль".

"Прочитал мысли пленницы?"

"Зачем, если порядок действий и так понятен. Вот на тебе бы это могло сработать", - задумчиво протянул Гай, пока мои руки продолжали проверку систем доспеха.

"О чем ты?"

"Несмотря на пытки и многое другое... она прекрасна. Не так, как та крылатая, которую ты", - осекшись, захребетник невесело усмехнулся, едва ли не впервые за долгое время демонстрируя истинные эмоции. - "зовешь Ангелом, и все же. Вспомни ту заминку, перед тем, как покончить с ее реальным существованием".

"Психоиндоктринация развалилась? Я этого сейчас не ощущаю".

"Потому что рядом нет никого из ее сестер. Вспомни, как ты вырубился рядом с Сангвинией. Вспомни остолбенение при первой встречи с Дорн, как ты мялся, говоря обтекаемо, в разговоре с Хан. Черт, женщины были и остаются твоей слабостью"

"Кто бы говорил" - ответа на эти слова не было, только легкий намек на сожаление. Пальцы вновь коснулись массивного планшета, который я нашел, вместе с починенными комплектом брони и оружием. Было странно увидеть их здесь, после того, как множество просьб о включении меня в защитники Терры было отклонено лично Региной. Война в космосе была ожидаемо проиграна, враг ступил на поверхность планеты, осаждая кажущийся необъятным дворец. Разумеется, как и в случае с Титанами, уничтожать космопорт Львиные Врата не собирались, чтобы у Него был шанс убраться с Терры, спасти себя, стать символом для остатков лоялистов на возрождение. Как будто бы Он мог бы подняться с трона, оказавшись малодушным человеком, тем самым разрушая вообще все планы, уничтожая любую надежду для человечества для выживания...

Я нашел их в своей келье, вместе с планшетом, лежащим на столе, рядом с графином с водой. Включив, на экране я увидел короткое сообщение, которое - я был уверен - принадлежало Сиггилиту:

"К добру или худу".

Облачение в броню заняло времени куда больше, чем если бы помогали привычные сервиторы. Тем не менее, даже система оптической маскировки оказалась в порядке, словно ее кто-то умело восстановил. Ощущая себя несколько непривычно в желтых цветах VII легиона, я вышел из кельи, следуя маршруту, который загодя был проложен все в том же планшете. Настроившись на легионную частоту, я сумел, наконец, сориентироваться во времени. Противник проник в космопорт, уничтожил орудия на верхних ярусах и угрожал не только захватом Львиных Врат, но и уничтожением группировки, которая была там сосредоточена. Первым желанием было убраться как можно дальше, потому как умирать за тех, кто не отплатил ни каплей благодарности, не было.

Вместо этого я отправился к ближайшей посадочной площадке, за несколько кратких секунд поменяв решение. Ведь благодарность я держал в руках и нес на себе. Не так уж и важно, почему Игрок-Тзинч проложил мой путь сюда. Нужно менять все, до чего я могу дотянуться. Было то провидение, или госпожа Удача решила щедро вознаградить меня за все прошлые лишения, но я почти без проблем сумел изъять гражданских лихтер, после чего держал курс на скопление космолетов, среди которых особенно выделялся личный транспортник Регины Дорн. Вознося молитвы, чтобы по пути не сбили, я гадал, удастся ли приблизиться настолько, чтобы увидеть Аббадон, Пертурабию или даже Кхарн, не говоря уже о том, чтобы попробовать их уничтожить. Примарха - не факт, но вот на цепную псину Кхорна...

А затем из облаков над коспомортом появилась туша космического левиафана, одного из немногих в своем классе.

Линкор класса Глориана, напоминающий огромный, неповоротливый кусок металла, испещренный ранами и заплатами.

"Железная Кровь", личный флагман примарха IV легиона. Его посадка возвестила потерю космопорта и сильно ударила по морали защитников, ставших свидетелями происходящего.

... я едва не опоздал, чтобы стать свидетелем редкого зрелища: я видел, как Дорн спустилась прямо в гущу битвы, чтобы спасти Сигизмун, сильнейшую из дочерей, над которой уже нависала торжествующая фигура Кхарн, вымазанная в крови, не обращавшая внимания на кошмарные раны, полученные в том числе во время поединка. А после этого я заметил, как на пути неудержимого, словно горная река, примарха и подкрепления встала искаженная фигура чернокнижника из Несущих Слово, который вместе с телохранителями набросилась на примарха. В голове еще не сформировалось понимание, узнавание, а тело уже ломанулось вперед, пристегнув нетронутый болтер к поясу, извлекая из небытия жаждущие крови клинки. Я успел услышать слова про жертву и Хаос перед тем, как сбить тварь с ног на глазах Регины, которая едва сдержала руку, чтобы не разрубить меня огромным двуручным цепным мечом напополам.

- НАХУЙ ТЕБЯ, ХАОС И ВСЕХ, ОТРИВНУВШИХ ПЛАНЫ ЕГО! - Фобос пришпилил тело к испещренной трещинами поверхности платформы. Деймос отрезал кисть, сжимавшую посох, губительные энергии жалили по броне, обжигая плоть и душу, но вместо отступления я выпустил все накопившееся раздражение с помощью ударов по голове, что превратили череп и многоглазый шлем в мешанину из металла, керамики, плоти и костей. Буря имматериума, зревшая внутри, пыталась найти выход, так до конца и не сформировавшись в кошмар, что возвестил бы о пришествии демонов на Терру, а затем она попыталась влиться в другой подходящий сосуд...

В меня

Глава 61. "Силу свою нам даровавших..."

Сказать, что этого не было в планах - значит, ничего не сказать. Вполне ожидаемо, что все пошло по одному месту, но чтобы сонм тварей пытался сделать из меня сосуд для своего появления в реальности? Что-то похожее память неожиданно упорно не хотела показывать, пока я пытался справиться с потоком своими силами, и это безумно настораживало. Потому как добавляло пробелов в том, через что мне пришлось пройти в прошлом.

"Наивный глупец", - пробормотал Гай, чье присутствие стало нарастать за эфемерными плечами. Не без усилий я приказал ему оставаться на месте, не снижая бдительности.

"Она никуда не..."

"Я. СКАЗАЛ. СТОЯТЬ! Нельзя недооценивать подлость одной из примархов XX"

"Тогда нас разорвут!"

"На Императора надейся, но сам не плошай"

Думать было физически трудно. Я едва ощутил, как жжение во всем теле сменилось новым ощущением, когда плоть, мышцы и даже доспех "поплыли", размываясь, принимая новые очертания. Отчетливо пахло кровью, гнилью и жаром. Умереть вот так вот, в центре битвы, посреди груд мертвецов далеко не самый худший вариант. Что-то словно бы пошло трещинами в голове, с отчетливым звоном стекла. Через небольшую дырочку, постоянно расширяющуюся за счет новых отваливающихся обломков, я ощутил новый поток сознания. Перед глазами предстала новая картина...

...обступала тьма, но впереди сиял свет, к которому я и потянулся. Миг - и меня затягивает куда-то вдаль, а рядом мелькали в диком калейдоскопе смазанные видения, образы, мысли, покореженные, угасающие - было совсем непонятно, кому они принадлежали, от слова совсем. Вдруг я почувствовал, как стою на твердой земле, и меня больше никуда не тянет неведомая сила. Тряхнув головой, я стал осматриваться.

Пыль - коричневая, местами серая - застилала обзор, мешая видеть окружающее дальше пяти шагов. Едва видимый диск солнца пробивался сквозь ее клубы и тяжелые, кучевые, коричневые облака. Пахло маслом, землей, металлом... кровью. Смертью - ее смрад был повсюду. Через пару минут, пока я осматривался, зрение стало привыкать, а ветер стих, пыль стала улегаться, и я решил пойти вперед.

Руины, сгоревшие остовы техники, многочисленные трупы, лежащие то поодиночке, то целыми кучами, грудами, горами. Глаза цеплялись за крупные тела в голубых доспехах, которых было в изобилии, но немало было и останков солдат в гранитного цвета броне или бело-голубой. Где-то вдалеке раскатисто молотили пулеметы, но звук был мне не знаком. Громко ухали орудия и ревели двигатели.

Мои шаги никоим образом не производили шума, и я неспешно топал по тяжелым плитам, коими тут мостили дороги. На глаза попалось несколько здоровяков в алых доспехах с намалеванными на наплечниках головах рогатых демонов, которые насаживали подрагивающие тела в голубой броне на корпус бронетехники, цвета крови, на гусеницах, утыканной шипами. Недалеко от них воины в бело-голубой броне ходили между телами и, судя во всему, добивали раненых - и своих, и чужих. Слышались гортанные крики и возгласы. Воздух горел и смердел. Моя цель явно не здесь, но она близко.

Еще через пару десятков шагов я наткнулся на двух Пожирателей Миров, один склонился над другим, безногим и без шлема. Рядом возвышался Несущий Слово, наблюдавший за разворачивающейся сценой. Подойдя поближе, я увидел, как легионер с гребнем на шлеме - капитан, видимо - занес над головой умирающего гладий и спросил того, есть что сказать перед смертью.

- Ага... помочись на могилу Ангрона, когда он, наконец, умрет, - улыбнулся тот, и клинок вонзился в его левую глазницу. Капитан Пожирателей встал... и тут силуэты Астартес смазались, а после развеялись с очередным порывом ветра. А сзади я почувствовал чье-то присутствие...

НЕТ!

НЕЛЬЗЯ!

Взревели инстинкты, вырывая из кровавого безумия. Чем бы оно не было вызвано, нельзя поддаваться. Не сейчас, не здесь! Смерть... на самом деле, скорее друг, особенно сейчас. Я потянулся к этому холодному, ставшему почти родным, чувству, ощущая жгучие боль, обиду, разочарование, смешанные в непонятных пропорциях с едва уловимыми удовлетворением, покоем, смирением, готовностью отправиться дальше. Большинство, ощущая мои эфемерные прикосновения, брыкались, вырывались, пытались дать бой, пусть и тщетными были их усилия. Не всех, разумеется - особенные души, с подавляющей силой воли, вырывались из не-мертвой хватки, хотя были и те, кто, словно избавляясь от сомнений, вливались в общий поток. Кто-то "фонил" жаждой разрушений, кто-то верил, что даже так сможет отдать свой последний долг перед Империумом, кому-то было все равно, лишь бы стать ничем.

Все они помогали сначала сдерживать напор, а после и вовсе, отбросив тварей, перейти в наступление. Ревели, выли, царапали когтями сонмы ужасных тварей, среди которых с каждым мигом становились все сильнее страх, отчаяние, на грани ужаса. Что-то ударило в спину сознания, обжигая разум ледяным ядом, который заполнялся жгучей яростью. Предупреждение Гаю едва не стоило всего, но удалось выстоять, едва ли не на волоске оказавшись от полного поражения. Перейдя в наступление, обволакивая разрушительные энергии тонким слоем кажущихся благочестивыми помыслов, мы перешли в наступление, обратив, наконец, внимание на то, что происходило в реальном мире.

Сражение за архиважную точку в обороне Дворца замерло на несколько мгновений. С неба спустился сонм "Громовых птиц" и иных ДШК, доставляя на разбитые плиты из феррокрита подкрепление с космического левиафана, висящего в небе, что держал под прицелом колоссальных орудий огромные площади. Два выдающихся существа, непохожих друг на друга, несмотря на родство, были островками спокойствия, что вполглаза не могли не наблюдать за тем, что происходило со мной и чернокнижником... однако главным для них было старое соперничество, ставшее одной из главных причин выбора стороны в этом кошмарном конфликте. Судя по тому, как Дорн подняла лезвие клинка вверх, она будто бы провоцировала сестру, вооруженную колоссальным молотом, на поединок, пока верные Ему легионеры и солдаты отступали, ведь Львиные Врата были потеряны...

Разрушительные силы требовали выхода, и было трудно более подходящие цели для их выхода. Яркая искра, по сравнению с другими, напоминавшая сиянием биение сердца, стала первой. Покрытая чужой кровью густым слоем, красящим серо-голубые доспехи в цвета мертвенной меди, Кхарн продолжала рубить лоялистов так же легко, словно ее не резала перед этим Сигизмунд, а после не отправила в полет одним ударом Регина. Наше приближение было невозможно не почувствовать, но даже такая бешенная тварь не смогла бы его выдержать. Алчущие расправы души цеплялись за плоть, доспехи, кошмарный топор в ее руках, разрывая рычащий рот, дергая за Гвозди, погибая от того напора, коим была пропитана чемпион Кхорна. Кровь лилась из многочисленных ран, прах просачивался за броню, понемногу стирая ее, слой за слоем, разлагая плоть, которая выглядела чужеродной даже в строении Астартес, противник продолжал сопротивление, даже не ощущая под собой поверхности, унесенный вверх потоком.

Ее ярость не поддавалась измерению, разум был скрыт подавляющей эмоцией, однако даже ему было не устоять перед общим гневом собранных душ и моим собственным, спущенным с цепей контроля. Чемпион понемногу "мельчала", пока в мертвой хватке не осталась ярко пылающая душа, на которую слетались другие, отягощенные грузом неосуществленного... пока, наконец, не удалось ее погасить. Сейчас, здесь, это еще возможно было сделать. А вот после массового прихода нерожденных? Очень вряд ли. Однако куда более яркой и притягательной была иная цель, ее сияние было чем-то неповторимым, мало похожим с другим, горящим ровно и непоколебимо, какая бы буря не пыталась погасить его.

Доступ к ней преграждала шестерка механизмов, в которых едва заметно бились огоньки разумов, обладающими едва заметными отличиями. Пространство вокруг закипело от бури выстрелов из лаз- и пулевого оружия, вырывая кусочки из общего потока, пытаясь делать то же самое, что и я сам - разорвать на куски, разложить до атомов, уничтожить на корню. Первый автоматон отлетел в сторону, превращенный в ком смятого, искрящего металла. Эти материалы поддавались куда тяжелее, нежели живая плоть, но и они не смогли бы выстоять перед напором несбывшихся желаний и обид. Часть душ, весьма немалая, попыталась отделиться, будучи не способной или не желая поднимать руку на одну из Его дочерей. Кто-то застывал в нерешительности, кому-то такая цель была более желанной, но поток силы уносил их всех, становясь менее упорядоченным и более... взрывоопасным.

Алгоритм столкнулся с волей, уступая позицию за позицией, пока совсем не сгинул, и пришел черед яркой искры, которая непоколебимой скалой выдержала порыв и даже отбросила прочь, выбивая из потока. Зрение стало возвращаться к нормальному, и после переката я вскочил на ноги, наблюдая за тем, как надо мной возвышается облаченная в терминаторский доспех, символ легиона, уведшая его в предательство.

Молот Олимпии, сгинувшей в огне гнева оскорбленной приемной дочери.

Пертурабия

- И после этого ты смеешь обвинять меня в выборе союзников? - взревела она в сторону, где продолжала удерживать позиции Дорн.

- Я не союзник, по ее разумению, - чуть опустив руки с гладиусами, я пошел боком, не выпуская из виду фигуру примарха. Преобразившись, почти не ощущал подавляющую ауру дочери Его, но она никуда не девалась. Она продолжала жать, толкать, пытаться склонить, умалить...

- Твои фокусы не сработают, чем бы ты не был.

- Время идет, и все меняется. В другой вселенной то, что прежде было ниже твоего достоинства, принято за благо и вознеслась, став подобным Лоргар и Ангрон.

- Ложь в каждом слове. Думаешь, время работает на тебя? - иронично спросила Повелительница Железа.

- На защитников Дворца. А ложь... теперь моя сущность. Я Альфа и Омега, начало и конец. Я Альфарий, убивший своего примарха.

- Хм... каких еще тварей призвал на службу отец, лишь бы отсрочить наступление неизбежного конца? - небрежным движением вскинув молот, она без особого труда отбила выпад и отбросила меня назад, со скоростью, которую трудно ожидать от носителя столь массивной, многослойной брони. Едва уловимый на общем фоне щелчок - перчатка другой руки изрыгает из темнеющих дул закрепленных болтеров поток снарядов, разбивающих многострадальные плиты под ногами там, где я стоял всего пару мгновений назад. Вихрь запоздавших выстрелов с яростью преследовал меня, верные легионеры примарха бросили внушительные силы для защиты генетической матери.

В таком положении ловить было особо нечего, думал я, находя укрытие за остовом перевернувшегося остова "Сикарана", дрожащего под градом обстрела из ручного, пока еще, оружия. Корпус бронетехники был не готов к подобному испытанию, и я уже примеривался переместиться к следующей преграде. План был прост - вновь накопить силы, и сосредоточиться на главном. Космопорт не удержать в одиночку, уничтожать его... да я устану раньше, потратив все силы, или разложусь сам на составляющие. Был бы он живым организмом, впрочем ну его нахер.

Может, воспользоваться ситуацией и тоже свалить? Дать еще немного времени, отвлекая на себя Пожирателей и Железных, а после вскочить на один из последних транспортников. Или проверить, на месте ли то корыто, на котором добирался сюда. Правда, шанс, что его не обнаружат, не очень велик. И в тоже самое время что-то внутри зудело, подталкивая вперед. Еще одна, крайне важная часть Плана врагов Его здесь, в зоне досягаемости, и на прошлом примере доказано - их можно уничтожить. Главный стратег и мастер осад, без которого Осада затянется надолго, а потери станут намного больше. Не то чтобы это сильно облегчило положение защитников, и все же. Гай молчит, не выказывая возражений, но и не поддерживая. В этот момент я был один в вихре боя.

И в тоже время меня все еще окружали сотни, тысячи, проклинающие и взывающие об отмщении, рвущиеся вперед и тянущие всех назад. Души, неупокоенные слепки сложивших здесь свои головы. Надежда и одновременное проклятие, вроде праха, осыпающегося с кожаной брони и цепей, которые лизало зеленоватое пламя, исторгаемое ртом и глазами. Риск, которому давненько уже я себя не подвергал... кто я без него?

Вихрь на вихрь, буря на бурю, души против душ. Упоение битвы, в центре которой пылала сущность создания за гранью понимания. Практически как я, но совершенно иначе. Отличия бросаются в глаза, но общее было не отнять. Творения бесчувственных "отцов", не посвящающих в свои планы, которые мы стремимся разрушить... так ли это? Снова она отбросила меня, не считаясь с тем, что, тормозя, я разорвал спины двух легионеров и вырвал их рычащие сущности, бросая тех в общий поток. Удар, другой, какие не ожидаешь увидеть от молота, она переходит в наступление. Непреклонная, упрямая, словно закаленное в горниле железо. Именно сейчас она была больше всего похожа на воплощение души собственного легиона, одновременно оставаясь его главным проклятием.

Которое я намеревался разрушить, любой ценой, увлеченный этой глупой целью.

Удар, еще удар, скрежет столкнувшегося оружия. Кости трещат под напором превосходящей физической мощи, усиленной техникой. Скрежет, лязг, ноги блокируют чудом функционирующие автоматоны, ползающие под ногами по обломкам феррокритовых плит. Ложный замах, свист и треск, меня отправляют в полет без верхней части груди и головы. Я даже не ощутил вспышки боли, когда часть тела попросту испарилась под напором расщепляющего поля. Полет и приземление не были долгими, уже к моменту остановки тело начало восстанавливаться из кажущегося бездонным резерва душ. Обидно, досадно, но ладно. Несколько разрезов, волн праха, и остатки Железного Круга перестают подавать признаки функционирования.

Нужно использовать то, что доступно лишь мне, даже если это кажется пустым бредом.

Примарх наступала не медленно, но и не быстро, сокращая расстояние между нами, когда рядом выросли размытые фигуры легионеров, сохранивших символику Имперских Кулаков, среди которых терялись выглядящие настоящими безумцами тела смертных солдат. Пертурабии хватило одного удара по группе мечников, чтобы осознать - тени былого величия, безвредные призраки, на которых нет смысла тратить свои силы. Так они и не были рассчитаны на поражение дочери Его, а на отвлечение защитников из числа собственных детей. Астартес далеко не сразу осознали, что огневые средства против таких врагов бесполезны, а те, в свою очередь, не способны их самих убить...

... пока что. Однако безвредными их тоже не назовешь, ведь они поражают не плоть, а души, которые, как показали кошмарные годы с момента бойни на Исстванах, не являются неуязвимыми. Прыжок вперед, едва удается миновать Сокрушитель Наковален и срезать ленту боезапаса к наручным болтерам. Приземление, перекат назад от нескольких мощных выстрелов, чтобы воткнуть Фобоса прямо в левую стопу. Клинки вкусили крови еще одного примарха, что стоило мне удара в голову и очередной полет, более болезненный, чем после попадания молота.

Контроль обстановки и ситуации, не окунаться в ярость с головой. Остатки болтов ушли в молоко, я начал обход с фланга. Казалось бы, зачем так много сложностей, если можно все закончить намного быстрее и проще? Символизм, все дело в нем, не только для себя, но и других. Если бы только удалось заранее продумать последствия... А пока прирост скорости, уход в нижнюю плоскость и рассечение еще ряда бронепластин на массивной броне. Многослойная луковица из металла, керамита и иных материалов, блядь. Молот крутился в ее руках словно заведенный, гудение включенного поля вызывало стойкую боль в гнилых зубах и многократно пересобранной черепушке.

Символизм... ага, понты галимые!

Снова отброшен, снова поднялся и вперед, на противника. Она скалится торжествующе, бронзовеющая кожа покрыта испариной, многочисленные кабели в беспорядке развеваются позади, закрытые бронепластиной. Защиты в ряде мест стало намного меньше, что не мешает ей переть вперед, игнорируя все вокруг. Хотя наверняка одновременно координирует мыслеимпульсами сотни операций вокруг. Бросок, уворот, Деймос вонзается на всю длину лезвия в бедро, а Фобос находи себя чуть выше поясницы, после чего меня снова отбрасывают. Покров слетает, кости трещат, рот наполняется кровью, иллюзии исчезают, грохот обстрела с небольшим запозданием стихает. Как же я устал от всего этого...

Знаком рукой Пертурабия приказывает никому не приближаться, и сама подходит к окровавленному, изломанному телу.

- Хм... кто тебя сотворил? Отец? Женщины больше не способны покрыть нужду в материале? Или... - она положила молот на плечо, возвышаясь горой надо мной. - Знакомая символика... кто-то из подручных Жиллиман проводил эксперименты?

С большим трудом я... подавил желание рассмеяться.

- Дура, не видящая дальше своего носа. Я знаю твой самый большой страх.

- Неужели? Отвага обреченного, не иначе...

- Ты боялась, и боишься, что Он не простит тебе Олимпию. Керз боялась похожих теней и домыслов своего разума.

- Пф, - я был готов отдать руку на отсечение, что попал в точку, хотя примарх никак этого не показала.

- А бояться следовало не этого, а пути, по которому ты идешь! - она увидела движение, удар молотом последовал почти тут же, однако головка со звоном отскочила от одного из составляющих копья, которое я подставил.

Еще удар, снова блок, кости трещат немилосердно, причем не только в руках, отдаваясь во всех участках тела. Наручи пошли трещинами и держались на честном слове, однако мне удалось оттолкнуть от себя противника и подняться на ноги. Уход в сторону, сразу тычок копьем в область живота, натолкнувшийся на рукоять, блок нижним наконечником головки молота. Скачок назад, неприятный треск силового поля в опасной близости от тела, маневр в сторону, лишь бы не оказаться зажатым в угол этой горой металла и мощи, которой торчащие из тела клинки не доставляли никакого дискомфорта!

Зря она так думает.

Деймос делает свой ход, начиная самостоятельно вгрызаться в плоть, пробивая еще больше бронепластины. Фобос вторил ему со своей стороны, вынуждая примарха оступиться. Понадобится немного времени, чтобы избавиться от них, несмотря на их цепкую хватку, но мне и этого хватит. Скачок, уворот, прокат под ногами со сложенным оружием, разворот, раскладка, удар... Пертурабия ловит наконечник между стыками бронепластин, хотя казалось, что я ударил как надо. Удерживая молот одной рукой, она хватает меня за горло, поднимая над землей... зря.

Блеск "Бритвы" отразился в глазах примарха, когда я вонзил ее в предплечье, ощущая, как уничтожают горло. Смерть уже маячила за спиной, снова, положив руку на плечо, но Гай, отвлекаясь, сказал решительное "Нет" преждевременной окончательной кончине. И если от гладиусов и копья противнику удалось избавиться без проблем, то артефактный кинжал оказался более неподатливым. Очередной удар Саррисанаты пришелся в спину и пробил одно из сердец. Буря болтов дырявила тело или отскакивала от кажущейся ветхой брони, так что пришлось выжечь клинками пространство вокруг для завершения работы.

- Конец твоего пути, - выдохнул я, пробивая позвоночник Фобосом, ощущая, как напряженные под броней мышцы резко расслабляются. - тетушка.

***

"И вот я снова здесь... это даже неплохо"

Вернуться в расположение лоялистов было задачей, которую прежде передо мной не вставала. Тем не менее, с многочисленными травмами, едва живой, в разбитой броне, с головой примарха! Странно, что до сих пор жив - меня куда-то тащили Астартес в красном, во мне долго ковырялись, пререкались даже, а после все вокруг окутало светлое, теплое сияние, принесшее умиротворение... если не всматриваться в самую глубь. Ведь там скрывались боль, обреченная решимость и тьма, на краю которой и балансировал этот чудесный символ.

Очнулся, будучи опутанным чуть ли не с головы до ног, прикованный намертво, под присмотром крайне бдительной охраны. Благодаря особенностям физиологии довольно быстро оправился и сумел встать на ноги, после чего меня вновь ожидали многочасовые серии допросов, в промежутках между которыми меня помещали в камеру. Минимум освещения, почти полное отсутствие звуков, еще более редкие моменты, когда уединение тревожили визитеры - охрана из числа Кулаков, доставляющая меня на допросы. На первом присутствовала крайне рассерженная Дорн - внешне невозмутимая, в глубине души ощущавшая мощные, словно приливная волна, эмоции, она держала себя в руках с завидным постоянством. С тех пор - не знаю, сколько дней миновало - я примарха не видел, как и ее сестер.

Что там творилось на рубежах обороны? Кто бы мне сказал, стены вокруг не сотрясали кошмарные бомбардировки, дознаватели никак не показывали беспокойства, даже усталости, хотя через определенное количество визитов они менялись, и еще ни разу не повторялись. В чем был смысл проводимых процедур? На этот вопрос я почти сразу перестал искать ответ, отдавая себя отдыху. Физиология Астартес предоставляла преимущества не только в бою. Я даже позволил себе окунуться в подсознание, чтобы понаблюдать за тем, как Гай обращается с нашей "гостьей".

Ох, зря я туда полез...

Сразу вспомнились кошмарные пытки, которым демоны подвергали грешников в Аду. Разведчики-велиты по первости делились кошмарными подробностями увиденного, где снятие кожи, отрубание пальцев и прижигание плоти были делом обыденном. Нас терзали ужасные видения во сне и наяву, душа горела не переставая, лишь желание выбраться отсюда, состояние загнанного в угол, лишенного всего не давало нам развалиться. После сердца зачерствели, души пообвыклись, местами умерев вместе с прошлыми жизнями, в наш дружный коллектив пришла прорва черного юмора, а многие приемы стали сами использовать на тварях, не оставлявших надежду нас уничтожить. Иногда я с ностальгией вспоминаю те ужасные времена, когда все было просто и понятно.

- И что изменил твой шаг? - спросил Гай, прикладывая оголенный провод, под напряжением, к обнаженному телу распятого примарха. Видимо, так ему удобнее ее пытать, в данный момент. Ни звука не донеслось со стороны Альфы, тело даже не содрогнулось.

- Молчишь, - констатировал он, примериваясь к рукояти топора рядом. - Язык проглотил, или не в силах объяснить свой поступок?

- Выбирай что понравится.

- Совсем уже смирился с судьбой, - проворчал сосед, ударяя топором. Лезвие вскрыло плоть на бедре, однако распятая не проронила ни слова. Упавшая на грудь голова, торчащие в разные стороны уродливые, из-за пота и крови склеившиеся, пряди волос - все говорило о том, что она пребывала в глубокой отключке. - Брал бы пример с матери.

- Дурацкая была идея использовать родственные обозначения, - поморщившись, я потер виски за маской. - Особенно глумливо это звучит из твоих уст, без обид.

- Да какие могут быть обиды, - вполглаза наблюдая за пленницей, пока вырезал на другом бедре египетские иероглифы пополам с древнеперсидскими знаками. - На дураков не обижаются.

- Смотри, чтобы дураком не выставили тебя.

- Она может сколько угодно притворяться, - расплылась в огненной улыбке маска. - Это ей не поможет, да и куда ей податься? Вариантов еще меньше, чем у тебя, пленника.

- Она хоть что-нибудь сказала?

- Даже угроз не было, гробовое молчание, изучение обстановки вокруг, - жизнерадостно поведал Гай, словно бы ему это приносило удовольствие. Впрочем... - просто сама стойкость во плоти.

- И это все?

- А мне ничего от нее не нужно, - пожал плечами "палач". - Это ты ее сюда притащил, пытаясь изменить неизбежный крах того Империума, каким они его знали. Как по мне, давно пора валить отсюда в тот мир, куда тебя отправил Игрок, а не впустую тратить силы, убивая примархов. Один черт это не поможет.

- Еще скажи, что так душу отводишь, - подняв взгляд, я попытался уловить хоть какую-то реакцию от обладательницы могучего тела, сохраняющего, несмотря на грязь и раны, необъяснимую притягательность. Словно бы все рассказы о незаметности примархов XX были ложью, и от них исходила похожая аура "шикарности", или же все дело было именно в том, что их сотворили женщинами. Или я просто сломанный или недоделанный космодесантник.

- Будешь осуждать меня?

- Будто бы я могу это делать. Не боишься, что она сможет понять что-то из разговора?

- А ты уверен, что она хорошо шпрехает на твоем "великом и могучем"? Даже если так и есть на самом деле, то какая разница? Чем это может нам навредить, в отличие от твоего желания поиграть в героя?

***

Как будто бы я сам хочу этого! Меня заставляют, причем снова, прямо сейчас!

- Вы... издеваетесь? - смотря на невыразительное, со следами усталости и постоянного напряжения, старческое лицо, я снова не мог понять, о чем только мог думать мой собеседник. Видеть его больше не могу, прошлая такая беседа закончилась в итоге стычкой в космопорте, убийством примарха и тяжелым бегством. Не строил иллюзий насчет изменения отношения со стороны ответственных за защиту Дворца, то есть Дорн и ее союзников, поэтому уже начал привыкать к размеренному "карцер - допрос - карцер", разбавляемые редкими приемами пищи.

- Я похож на такого человека? - ответил вопросом на вопрос Малкадор.

- Неужели у вас больше нет дел, кроме как вести праздные беседы со мной?

- Едва ли праздные, - тонкие губы тронул призрак улыбки, - если ты забыл, армады Хорус штурмуют Дворец, используя все, что только есть.

- Давят массой, - я пожал плечами, - учитывая имеющиеся ресурсы, это просто и даже эффективно.

- Но не так, имейся у всего этого военачальник уровня Пертурабии. Регина может сколько угодно отмалчиваться или критиковать, однако я вижу, насколько проще ей стало руководить ситуацией.

- Учитывая поддержку Сангвинии и Хан, ага. Но там тоже не пустоголовые болваны... - осекшись, я внимательнее присмотрелся к улыбающемуся старику. В его глазах стояли смертельная усталость и печаль. - Слившиеся с варпом, одержимые, демон-принцы. Уже ступили на землю Терры.

- Это был лишь вопрос времени.

- Вы хотите повторения, чтобы я остановил их? Всех?

- Едва ли даже тебе подобное по силам.

- Уверен, папочке несносных дочек такое по силам, но он сильно занят, затыкая жопой дыру в Паутину.

- Глупая попытка разозлить меня и оскорбить того, кто благоволит к тебе, пусть это и незаметно, - несмотря на сказанное, в глазах старца блеснули молнии, призывающие знать свое место.

- В таком случае, кого следует остановить? Впрочем, сначала я хотел бы поинтересоваться, а как вы меня отсюда вытащите?

- Это меньшая из твоих забот...

- Простите, что перебиваю, почтенный лорд, но меня все еще терзает вопрос - почему? Несмотря на якобы поддержку с Его стороны, это все еще выглядит очень странно.

- После всего увиденного ты сохраняешь в себе такую, - вновь губы старца дрогнули от промелькнувшей улыбки, - непозволительную роскошь - удивление.

- Простите, лорд, но это не тот ответ, который сможет прояснить ситуацию.

- Разве не проще действовать тогда, когда разум занят лишь вопросом достижения цели, не думая больше ни о чем?

- Не всегда и не везде, - дал я немедленный ответ.

- В таком случае считай это выражением и моего доверия, основанного на факторах, которые мне не удастся объяснить тому...

- ... кто не "одарен" так же, как и вы сам, - позволив себе закончить реплику собеседника, я прикрыл глаза и стал массировать виски, изображая усталость, а на самом деле стараясь хотя бы так избежать пристального внимания старика. Получилось, мягко говоря, не очень.

- И это в том числе, - в голосе ощущалась - или только казалась - насмешка пополам с грустью. - Дело и в твоем положении, способном резко изменить ситуацию в худшую или лучшую сторону. И предсказать это...

- ... невозможно, - внутри себя я уже понимал, что отказаться, выкрутиться у меня не выйдет. Да и зачем? Я провел массу времени в размышлениях, и не видел другой возможности вернуться "к исполнению обязанностей". Что-то, к добру или худу, внутри нашептывало - нужно действовать. Император или же Четверка? И как это может сказаться в той вселенной, где я должен был выполнить волю Игрока?

- Вижу, что ты готов.

- Это невозможно, но альтернатива кажется намного хуже. Где снаряжение, куда выдвигаться?

***

Последнее, о чем я помнил из прошлого (мне позволили "освежить память", просто всунув в голову произведение с помощью психоиндоктринации) - атака титанов, извращенных Хаосом, на позиции лоялистов. Я понятия не имел, предпринималась ли попытка элиты Сынов Хоруса атаковать по уязвимым участкам одной из стен, предугаданная и купированная истребительными отрядами Кулаков. Это было уже не важно, ведь я снова двигался в сторону космопорта, штурмуемого силами Хан и ее легиона. Пустая трата ресурсов, просто из-за упертости в своих намерениях Преторианца. Не мне ее обвинять, после убийства ее сестры.

Едва не потерявшись в густых образованиях дымки, смога и прочих гадостей, порожденных войной, я посадил транспорт в стороне от защитных систем наступающих Астартес. Разумеется, остаться незамеченным не было никаких возможностей, поэтому я дал деру, чтобы в обход попытаться добраться до передовой, чтобы... Ах, черт подери, не имея даже мало-мальски продуманного плана. Отмазка в стиле "планы всегда идут по одному месту" здесь не прокатит. Системы брони не добавляли оптимизма, сверкая багровыми оттенками, говорящими о превышении уровня всякой отравы везде - воздухе, земле, водяных лужах, разбитых поверхностях, особенно среди трупов и кусков тел.

Пространство полнилось звуки, нередко они словно бы всасывались в окружающие визуальные барьеры, чтобы спустя несколько шагов обрушиться на сенсоры подавляющей мощью. Постоянным спутником стало чавканье сабатонов по жиже, скрывающей не только обломки и останки мертвецов, но и опасности. Рядом с разбитым "Рино" и перевернутым остовом мотоцикла лежало несколько кочевниц, окруживших группу порезанных, казалось, на куски тошно-зеленоватых Астартес. Снаряжение смотрелось отвратительно, многочисленные повреждения явно были получены месяцы, если не годы назад. Прежде бывшие своеобразным символом чести, теперь они стали лишним подтверждением халатного отношения к доспехам и оружию.

Гниющая плоть торчала из-за разбитых обломков и дыр, в них копошились отвратительнейшие организмы, самыми "милыми" из которых толстенные мухи, чье гудение доставляло неприятности. Один из таких раздутых трупов, голова которого "выросла" из левой части шлема MkIV беспорядочной кучей розоватого мяса вдруг медленно поднялся на ноги, хватая обтекающий клинок. Кашляющий мотор, сочившийся жижей, работал, несмотря ни на что, раскручивая зубья в угрожающем гудении. Выпад прошелся над головой, в то время как десантница получила очередь, прочертившую ей грудь и живот. Пара болтов пробила броню, но большая часть отскочила от кажущихся разваливающимися пластин. Однако даже это она словно не заметила, продолжая идти вперед.

Отпрыгнув назад, я вооружился копьем и, отбив выпад меча, воткнул наконечник прямо в плоть, после чего рванул его вбок, вырывая внушительный кусок. Тварь взревела и неожиданно быстро бросилась назад, насаживая себя на Саррисанату, занося руку для удара. Удерживая копье одной рукой, второй срезал ей конечность не самым чистым ударом. Во все стороны хлынула жижа вперемешку с тем, что прежде было кровью, после чего я пинком оттолкнул тварь и ударяя копьем, ощущая поднятие волны гнева. Эта атака окончательно успокоила проклятую, выпустившую из себя тучу тварей, хлынувших и из других останков. Всех их испарило в облаке праха.

Линия фронта не существовала, развалившись на противостояние групп различной численности. В какой-то момент я оказался в мешанине из разбитой техники, среди которой попадались и целые машины, покинутые экипажами. Один раз я был на грани аннигиляции, чудом разминувшись с чумазыми терминаторами, в которых лишь по отсутствию застарелых повреждений брони можно было опознать Шрамов. Я уже молчу про толпу перемазанных космодесантниц, которые месили друг друга в нескольких сотнях метров, под аркой едва держащихся врат для тяжелых наземных транспортников.

Приходилось вступать в бой, и не раз. Большая часть была из предательской Гвардии, однако наконечник Саррисанаты и лезвия гладиусов вкусили крови доблестных защитниц Терры, убивавших всякого, кто не определялся как сестра по братствам. Наконец, я добрался прямиком до эдакой зоны вакуума, куда не решались ступить воительницы с обеих сторон. Их клинки вновь столкнулись, рыча во взрыве смешанных варп-детонаций, и они обе отшатнулись от силы удара, едва удержавшись на ногах. Хан оправилась быстрее, чем Мортарион, казалось, могла реагировать. Когда дао снова столкнулся с косой, пролилась кровь, но на этот раз она была не только Джагатай. Мортарион развернулась, крутанувшись на пятках, и отбросила Хан прочь.

Я замер, придерживаясь рукой за обломок стены, покрытой слизью. Что-то внутри меня, вокруг кричало о подступе к краю, после чего все поменяется, не только для меня. Едва не начавший бегать взгляд зацепился за кусочек трафаретного изображения герба умирающего государства людей, на котором отпечатался силуэт моей латницы. Поудобнее перехватив оружие, я выступил вперед, выкручивая громкость вокса на шлема на максимум...

Глава 62. "... во мраке сокрытую Хаосом суть".

- МОРТАРИОН!

Окрик потонул в лязге оружия двух сцепившихся титанов, однако все равно достиг своей цели. Занесшее для удара косу нечто, напоминающее сочащееся слизью подобие себя прежней, примарх подняла голову, уставившись взглядом слезящихся глаз прямо на меня. Хан, покрытая кровью, дерьмом и черт знает чем еще, перехватив даю, передвинулась в сторону, держа нас обоих в поле зрения. Многочисленные трещины, разорванный плащ и некая рваность движений говорили о тяжелейших ранах, несмотря на которые она продолжала двигаться, сражаться, во исполнение своей клятвы.

- Простите, что вмешиваюсь в семейные разборки, - заметив краем глаза движение, развернулся и выпустил целый магазин в пару бледно-зеленоватых тел, а затем, обнажив клинки, снес им головы.

- Тот самый, о котором говорят, - хрипящим голосом просипела примарх.

- Что тебе нужно, малыш? - утирая кровь с лица, с насмешкой бросила Хан.

- Свалить куда подальше отсюда, только это мало зависит от меня. А вообще я здесь по с согласия вашего дядюшки, делать то, что у меня как-то получается, - выждав немного, перезарядив болтер, добавил. - Херить все планы на корню и убивать военачальников.

Булькающие звуки со стороны Мортарион я далеко не сразу распознал - то был ее смех.

- Думаешь, что после убийства сестры ты и со мной сладишь? О, или ты будешь помогать ей с этим? - острие косы указало прямо "кочевницу".

- Буду справляться сам, - я посмотрел на Джагатай. - Дочери ждут вас, - подняв руку, попросил примарха помолчать. - Вы понадобитесь Империуму, во исполнение клятвы, данной отцу. Живой и в состоянии драться, когда дойдет дело до решающей схватки.

- Наглости тебе не занимать. Откуда мне знать, что ты не заманиваешь меня в ловушку?

- Ложь лишь отредактированная правда, одно из моих орудий. Но теперь я просто пытаюсь разобраться и выбраться из... всего этого.

Кажущаяся массивной и неповоротливой фигура вдруг подобралась на расстояние удара и нанесла его - острие косы рассекло воздух в опасной близости от головы, потрескивая расщепляющим полем. Рефлексы вдавили палец в спусковой крючок, выпуская весь магазин болтера в тело противника. Большая часть отрикошетила от искусно выделанных пластин брони, но несколько впились в выступающие части плоти, взрывая их на мириады кусочков. Эти раны были встречены презрительным смехом, и, похода убрав упавшую на глаза прядь слипшихся волос, она снова ударила, не оставляя места для маневров.

- Я не настолько беззащитна, как Повелительница железа.

- Но не менее глупа и самолюбива, а слепоты тебе хватит за троих, - бегло осмотревшись, убедился в том, что Хан исчезла в неизвестном направлении. Не то чтобы это было чем-то решающим в происходящем. Вооружившись клинком, бросился вперед, подныривая под выпад Безмолвия, намереваясь нанести свой удар, но опоздал. Лезвие пробило ранец так же легко, как раскаленный нож проходит сквозь масло. Керамит, металл, кости и плоть - ничего не смогло сдержать расщепленное поле кошмарного оружия. Одним движением она разрубила тело от груди до ключиц, уничтожив оба сердца, а после отбросила труп в сторону, как надоевшую игрушку.

Я ощущал затухающим сознанием, как отвратительная жижа, словно живая, затекает в широченную рану, пытается слиться с плоть, керамитом, металлом. В густом тумане тонули звуки штурма, скрадывая и размывая контуры окружения - обломки колонн, куски баррикад, уничтоженной техники. Рядом из-под жидкости показались фасеточные глаза, чуждо выглядящие на темно-ржавом остове чего-то, напоминающего дрона, с крыльями, как у стрекозы, трясущимися над вертушками двух двигателей.

- Прекрати.

От слов примарха, кажется, дрогнуло окружение, а чумной дрон, будто испугавшись, нырнул обратно.

- Ты не сумел бы победить Пертурабо в такой форме, - продолжала она, не поворачиваясь. - Даже одолеть принявшую дары Кхарн. Поднимайся, покажи, что можешь, раб.

- Кто бы говорил, сука, - вспыхнувшее пламя с шипением, на фоне которого терялось непонятное визжание, выжигало заразу, заодно стягивая части тела между собой. Пламя будто бы сжимало меня, меняло, оставляя на месте керамита старую, потасканную кожу доспеха. - Будучи рабом, принимая собственную участь, иду вперед с гордо поднятой головой, и не обижаюсь на то, что мне не дали помереть из-за гордыни и глупости.

- Я слышу осуждение в твоих словах, - крылатая бестия развернулась, смотря на меня тронутыми желтизной глазами.

- Он виноват во многом, в том числе фактом создания вас. Я знаю, чем кончилось противостояние в мире, где вас сотворили мужчинами. Слова дядюшки Малкадора стали ложью, но это не снимает вины ни с вас, ни с вашей матери.

- Думаешь, я поверю тебе? - резким движением Мортарион вскинула Безмолвие, а затем нанесла удар, не без труда отбитый скрещенными мечами.

- Мне плевать на замкнувшееся на себе существо, погрязшее в обидах и гордыни. Ты намеревалась бороться с варповой заразой, а не быть его источником и проводником. Отвернувшись от отца и тех, кому ты обязана была служить... каково это, слушать правду, колющую остатки твоей души, от источника лжи и коварства?

Новый бросок, удар, еще один. Одна прокрутила косу в руках, отражая основанием мой выпад, чтобы нанести тычок навершием, а после замахом попытаться разрубить меня от макушки до пят, но я уклонился, поднимая тучи брызг. Тошнотворное жужжание вокруг набирало силу, из тумана вынырнула туча мух, подпитываемая прямо из тела примарха. Краем глаза заметив движение, разрубил Фобосом взлетевшего дрона, отправляя пинком в сторону врага. Обломки с влажным чавканьем шлепнулись о доспехи, после чего сползли вниз, под ноги Мортарион, которая раздавила его, идя в очередную атаку. Массивные движения обладали весьма чувствительной скоростью, почти не имели инерции, а расщепляющее поле беспокоило больше, чем само лезвие Безмолвия.

Рассекающий выпад, затем тычок, взмах вверх, сокрушающий выпад вниз, потом снова, потом сбоку, круговой - удары Мортарион сливались единой цепью, столь же тяжелой, что и те, которыми раньше, в другом мире, другой жизни перекрывали входы в бухты портов. Изредка мне удавалось поднырнуть под удар и атаковать в ответ, но лезвия клинков или бессильно скользили по склизковатым бронепластинам, или же вязли в торчащей из разных мест плоти. Ихор тек ручьями, однако раны, казалось, не доставляли никаких проблем для примарха. Более того, из них то и дело появлялись мелкие твари, пытавшиеся залезть в рот и уши... если бы последние у меня вообще были.

Натыкаясь на прах, они с визгом рассыпались, или сгорали, пытаясь пролезть в глазницы. Несмотря на гибель, они мешали наблюдать, пусть и на краткие мгновения, а потому вскоре меня вновь поразили Безмолвием, пригвождая к плите под ногами, скрытой от глаз лужой дерьма. Керамитовый сабатон опустился тяжелым грузом на грудь, когда падшая дочь Его наклонилась, изучая маску взглядом своих подслеповатых глаз.

- Неужели это все?

- Х-гха-х-н-г-х, - дышать было трудно из-за разрубленных органов, боль растекалась по телу раскаленным железом, однако...

- Что? - она наклонилась ниже.

- Ну что ж ты страшная такая, ты такая страшная, - набравшись сил, я улыбнулся пришедшей на ум околесице из далекого детства, - и не накрашенная страшная, и накрашенная...

В ответ она сильнее надавила на грудь, уничтожая торс, рассыпавшийся прахом под давлением, а за ним и все тело. Безмолвие вновь запело, рассекая воздух и поражая мириады частиц, что не помешало мне собраться вновь чуть дальше и снова перейти в атаку, теперь уже намного активнее. Хотелось как можно скорее закончить со всем этим. Выпад, снова, еще один - все наталкивалось на оружие врага или участки тела, не приносящие в итоге никаких проблем для него. Ихора вытекало столько, сколько не могло бы поместиться в тело, даже примарха. Само окружение, разложение, отрава, разлитая в воздухе, подпитывали ее, в то время как я постепенно силы терял. В текущем темпе победу одержит именно она.

А значит, мне следовало выбраться за пределы, чтобы отрезать Мортарион от источника, лишить связи с Нурглом. И все в то время, когда Губительные Силы на подьеме, даже не в стагнации. Расклад херовый, но я сам в него полез с головой. Отпрыгнув назад, удостоившись булькающего смеха вместе с роем мошкары, отправившейся в погоню, удалось как следует напрячься и выхватить сросшийся клинок. Лязг металла о металл, невозмутимые хрипы Мортарион, которую которая то пыталась поддеть меня острием Безмолвия, то врезать навершием, то разрезать одним ударом. Драться сразу с двумя противниками было чертовски непросто, даже несмотря на то, что давить заразу было проще - всего-то использовать силу. Но так казалось лишь на первый взгляд, потому как она была изворотливой, податливой, и вместе с тем словно бы неодолимой во всем своем кошмарном великолепии...

"... и не таких били"

Грязь постепенно становилась не такой тяжелой, липкой и приставучей. Мелкие порождения, лезшие словно бы отовсюду, будто пропали, а гудение мириадов крыльев практически исчезло. Мгла вокруг рассеялась настолько, чтобы стали видны остатки башен и стены бастиона на поверхности космопорта, обнажая не только обломки, но и куски обшивки, доспехов и оружия. Точнее, того, что осталось после пребывания в том варповом дерьме. Ихор переставал сочиться из всех щелей словно неостановимый поток, а движения примарха стали не такими сокрушительными. Впрочем, обратной стороной медали были моя собственная усталость и раны, много ран.

- Вот теперь, - Безмолвие рассекла воздух, опаляя раны опасным сближением с расщепляющим полем, - я верю.

Моим ответом стал рассекающий выпад, от которого примарх увернулась, поднимая брызги вокруг себя. Постепенно угроза поражения, что страшнее гибели, все сильнее начинала давить, так что пришлось пойти на совсем уж кардинальные меры. Лязг, шипение, тошнотворная боль в месте ранения, едва не распилившего меня на части. Коса застряла в нескольких сантиметрах от центра груди, напоровшись на лезвие "Бритвы", в то время как меч погрузился в тело Мортарион, которая хотела было меня оттолкнуть, но что-то пошло не так. Движение, еще одной, в сторону и вверх - голова госпожи XIV легиона взлетает вверх, прежде чем рухнуть в грязь, а меня откидывает в сторону противостояние двух стихий, практически разрывая на неравные части.

"Остальное я доверяю тебе, Гай..."

***

Небеса над Львиными Вратами, как и руинные пустоши вокруг, казалось, никогда не замолкают. Воздух, пропитанный клубами зеленоватых испарений, продуктов горения и еще множества других веществ, был смертельно опасен и без яда, исторгнутого имматериумом в реальный мир. Камень, металлы, плоть - казалось, что все вокруг стонет от тяжкой боли, которую не в силах превозмочь, содрогаясь в агонии. Битва за космопорт все еще продолжалась, хотя сказать, каким будет исход, все еще не представлялось возможным. Знали ли легионеры XIV, что их примарх пала, или же своим упорством они чтили ее память, продолжая бороться за руины? Или же они бились, оставаясь в блаженном неведении?

Неясные тени танцевали в полумраке и завесе, принимая самые причудливые очертания, то становясь похожими на давно вымерших зверей, то вырастая до размеров невероятных шпилей, не снившихся ни одному городу-улью. Они двигались в непонятном ритме, нередко замирая, на краткие мгновения или кажущиеся нескончаемыми часы. То приближаясь, то отдаляясь, смутные призраки в какой-то момент исторгли из себя нескольких Астартес, пораженных болезнью столь явной, что ее были не в силах скрыть мощные пластины силовой брони. Истекая ихором не только из ран, держа в распухших руках насквозь проржавевшее оружие, они неспешно приближались к полю боя, пока не заметили обезглавленную фигуру генетической матери.

Будто натолкнувшись на стену, пятерка замерла, став легкой добычей для мало-мальски подготовленного противника, что не заставил себя долго ждать. Раскатистый рев болтеров обрушился на помятые, сырые, тронутые порчей пластины. Медленно, будто проснувшись ото сна, тронутые порчей легионеры стали рассредотачиваться, игнорируя обстрел, ведя ответный огонь куда-то сквозь завесу. Наиболее массивный из них, облаченный в нечто, отдаленно напоминающее терминаторскую броню, поднял свое орудие и дал плазменный залп примерно в центр обстреливаемой зоны. Что-то бухнуло по ту сторону, однако плотность огня не снизилась. Дыр в телах и броне становилось все больше, но легионерам это не доставляло больших проблем. Только лишь когда голова одного из них разлетелась на кусочки от меткого попадания, тогда он медленно, словно нехотя, рухнул в лужу, которая вскипела от обилия живности, попавшей в нее из его нутра.

Искаженные варпом космодесантники пошли вперед, выбрав наконечником терминатора с плазменным орудием, делающим залп за залпом. Один из них оказался удачным, вызывая сдавленный хрип, после которого замолчал один из болтеров. Будто очнувшись ото сна, неизвестные противники обрушили на зеленоватых воинов бурю огня, молний и льда. Им противостояли псайкеры немалой мощи, которая, впрочем, не сильно сбивала неотвратимое продвижение Гвардейцев Смерти... ровно до того момента, когда колоссальная сила подняла их в воздух и разорвала на части, сгорающие в колдовском пламени вместе с мириадами организмов, живших в плоти и крови отступников. Даже праха не осталось, тела превратились в ничто, даже то, что пало несколько мгновений назад.

Миг, другой - завеса исторгла из себя нескольких космодесантников, облаченных в багровые доспехи, украшенные свитками и знаками, которые покажутся загадочными и непонятными подавляющему большинству людей. Многие имели массу общего с тем, что использовала одним из народов на севере давно исчезнувшего с карт континента. Они несли на себе следы давних и свежих боестолкновений, пыли и грязи штурмов Дворца. Несколько их них вместо привычных болтеров и иного стрелкового оружия несли в руках изогнутые клинки-хопеши, а так же причудливо украшенные посохи. Особенно среди них выделялась фигура, подавляющая всех на своем пути своей статью и кажущимся пренебрежением к защите. Грива багровых волос ниспадала на потрепанный плащ, рост превышал размеры воинов вокруг на несколько голов, обнаженная кожа отливала красноватыми оттенками, а из-под тиары сиял мудростью, силой и болью единственный глаз.

Циклоп, Алая Королева, самая одаренная и погруженная в знания из своих сестер.

Магнесса Красная, повелительница Тысячи Дочерей. Вернее, тех, кто пережил чистку Просперо и последовавшие за этим боестолкновения, не говоря уже о никуда не исчезнувшем недуге, бывшем страшной тайной легиона все время существования. Было ли от него лекарство? Еще до Ереси примарху казалось, что она нашла его, а теперь ее терзали сомнения, ставшие бледной тенью самих себя после того, как Лемания сломала ей спину, подводя черту и толкая еще дальше...

Куда?

Быть может, здесь ей удастся найти ответы хотя бы на часть вопросов? В руинах космопорта или же в глубине Дворца, куда она собиралась отправиться после, но для начала...

- Именем... - воздев руки над хрупкими останками смертного существа, облаченного в цепи и рваные кожаные доспехи, она стала скапливать силу, однако это оказалось лишним.

- Не трать свою силу, блудная дочь Его, - струйки праха устремились в пропитанный влагой и заразой воздух, трансформируясь в размытый силуэт, на фоне которого горели алым разрез рта и глаза. Чуть помедлив, Магнесса жестом приказала дочерям опустить оружие. Несмотря на это, они разошлись в стороны, держа останки и парящий над ними силуэт под прицелом. Самая статная из них, несущая посох с открытым оком на навершии, и вовсе осталась рядом с генетической матерью, держась немного позади.

- Так это ты убила двух моих сестер? - в рокочущем голосе гигантши не ощущалось ни печали, ни гнева, лишь едва уловимое любопытство.

- Трех, и не я. Мне на вашу войну плевать, - пожал плечами призрак. - Мой компаньон решил влезть в это исходя из собственных соображений.

- Где же тогда переживания по его гибели? Или ты, отомстив Мортарион, пребываешь в печали?

- М-да, Просперо и раскол души сильно тебе по головушке ударили, - сочувственно-издевательски протянул силуэт. - Хватит пытаться меня запутать, обманутая, не выйдет. Превзойти нашего общего знакомого у тебя мозгов не хватит, так что делай уже, что должна.

- Не торопись, - мягко, но настойчиво молвила примарх.

- Да-да, моя часть сделки, - вздохнула тень. - Твой осколок во Дворце, пока еще, но ты и так это отлично знаешь. Кодов к системе защиты у нас уже нет и не было, под ручку вел великий и коварный Сигиллит. Только вот ты все равно не успеешь...

- Видения будущего далеко...

- Тьфу ты, какие видения? Я видел, через своего компаньона, как все закончится без его вмешательства. Хуево будет всем, а ты своего не добьешься, хоть ты тресни. Вполне возможно, Сигиллит уже отправил будущую надежду, тайное оружие Империума туда, куда надо, и оно вернется в положенный час. Но ты можешь попытаться, тебя никто не останавливает.

- И ты считаешь, дух, этого достаточно?

- А что еще ты хочешь услышать? Что отец тебя ждет с предложением, от которого трудно отказаться? Что твоя попытка убить его обречена на провал из-за возвращения кажущейся потерянной сестры? Что ты еще глубже погрязнешь в своем рабском служении твари, фальшиво спасавшей твой легион? Я работаю на нее уже очень давно, так что выбор у тебя невелик. И не мне его делать, так что хватит болтать и принимайся уже за дело!

***

Недолго длился покой во мраке без ощущений и сна. Казалось, что лишь едва прикрыв глаза, ощущая, как скверна разъедает плоть, что сама по себе может быть ядом, как меня почти тут же вытянули обратно, предварительно протащив через толщу ледяной воды, пробирающей до костей. Окружение жгло лицо, раны, даже душу, вымораживая все, дающее ощущение собственной живости. Веки будто налились свинцом, и потребовалось приложить массу усилий, чтобы начать всматриваться в окружение. Снова полумрак с единственным источником света, бьющим откуда-то сверху, затрудняя обзор окружения. Снова я лежу на хирургическом столе в чем мать родила, отчетливо наблюдая за обилием свежих шрамов, скрывающими страшные раны. Нет ни доспехов, ни оружия, ни трофеев.

Только тихий звон, как если бы ветер потряхивал колокольчик, закрепленный у двери, и тихий стук ботинок по деревянному полу. Наконец, в полосу света ступил джентльмен во фраке, поднимающий ладони, спрятанные за белоснежными перчатками, чтобы миг спустя огласить пространство одинокими, неуместными аплодисментами. Остатки сомнений испарились вместе с частичками влаги, которые были на моем теле по непонятным причинам.

- Оно того стоило? - задал я вопрос на опережение, усаживаясь на столе, свесив ноги вниз.

- Ты мне скажи, Марк, - ответил Игрок с улыбкой, допустив - возможно, намеренно - едва уловимую заминку.

- Я до сих пор не разобрался, для чего было участвовать в Ереси самолично, на завершающем этапе, когда примархам поменяли пол. Смерть трех примархов неоднозначна и вряд ли изменит главный итог. Все ради убийств? Саррисанаты? Общения с Малкадором?

- Это только приятные сюрпризы. Впрочем, твоя узкозоркость ожидаема, - пожав плечами, Наблюдатель прошел дальше, туда, где на огромном столе, которого не было еще несколько мгновений назад, лежали элементы моего снаряжения. Как минимум, отмытые от скверны и крови, как максимум починенные. Во всяком случае, нагрудную пластину с орлом Империума по центру, которая выглядела практически новой.

- Я никогда не поспевал за полетом твоей мысли...

- И не пытался, в последнее время уж точно. Перерождение в Астартес сыграло с тобой и злую шутку, заставляя смириться со своим положением и просто двигаться к цели. Правда, не самым прямым и быстрым путем.

- И тебе от этого стало что, скучно? - поднявшись на ноги, я подошел к столу, беря в руки поддоспешный костюм.

- В какой-то степени, хотя я, скорее, больше разочарован. Время идет, обстоятельства меняются, но некоторые вещи остаются прежними, несмотря на вносимые коррективы, - Игрок мягко положил деталь обратно, разворачиваясь лицевой стороной маски ко мне.

- Я снова сам должен догадаться, о чем идет речь? - не успели слова сорваться с моих губ, как по спине пробежал холодок смутного осознания, что я балансирую на опасной грани, тревожа то, что лучше никогда не трогать. Только вот останавливаться было уже слишком поздно.

Взмахом руки Наблюдатель сотворил рядом с нами большой экран, на котором предстал идущий по улице паренек с шатеновыми волосами. Форма напоминала школьную, надписи в окнах и на столбах, а так же, разумеется, узкий разрез глаз и еще ряд деталей говорили об азиатском происхождении и проживании. Что-то оживленно обсуждая с двумя одноклассниками, судя по одежде, они ловили на себе осуждающие взгляды прежде всего со стороны проходящих мимо девушек, словно три были прокаженными. Нечто смутно стало поднимать голову в сознании, но куда раньше сменилась обстановка. Полумрак, парк, парня атакует разодетая в полоски латекса девица, обладающая крыльями, протыкая чем-то продолговатым грудь навылет. Кровь хлещет рекой, жизнь покидает глаза паренька, но затем из телепортационного круга появляется красноволосая девка в похожей форме, подходит ближе...

Смутное узнавание, снова смена изображения - выжженная пустыня, огромный красный дракон с изумрудными кругами по всей туше. Все тот же паренек перед ним, одна рука украшена латной перчаткой точь-в-точь как лапа крылатого ящера. Вспышка, похожая обстановка, только теперь перед драконом стоит не он, а я, в своем полумилитаристичном прикиде. Вспышка, еще одна, еще... уши режет пронзительный женский вскрик, от которого в душе пробуждается волна дикой ненависти. Кто-то окликает, называя Иссеем, череда мужских и женских голосов то и дело произносят это имя. Жар огня, леденящий кости холод, рев дракона, треск молний, раскаты автоматных очередей, кислый привкус кваса на губах, вонь разлитого, прокисшего пива, жаркие объятия, стоны возбуждения, стойкий запах секса, приятная усталость по всему телу, жгучая боль от ран. Звон молота о наковальню, стискивающее сердце чувство привязанности, страх, ненависть, ветер, обжигающий лицо. Крики боли, хриплый возглас, слепящее бессилие...

... в себя я пришел на коленях, стискивая голову чуть ли не до хруста костей, видя вокруг себя только слепящую белизну. Зрение возвращалось с трудом, как укладывались возвращенные воспоминания в кажущейся переполненной голове. Я вспомнил все, что потерял, казалось, навсегда. Свою ошибку, ее последствия, попытки все исправить, и наказание за все это. Хотелось сорваться с места, скрутить Игрока, оторвать его голову, пытать душу! Но вместо этого я с трудом поднял голову, всматриваясь в ухмыляющуюся маску.

- Еще одно полезное качество, полученное от Астартес. Во многих случаях эмоции противопоказаны, а умение держать их в узде очень ценно.

- З... - в горле пересохло, было ощущение, словно тысячи стальных ворсинок дерут связки и внутренние ткани, - з-зачем?

- Я ведь уже говорил тебе, прямо перед отправкой на учебу к виндикару, - Игрок щелкнул меня по лбу пальцами левой руки, делая пируэт в сторону. - Твои отношения зашли слишком далеко. Мне плевать на то, что ты растоптал собственные принципы, связавшись с демонами и прочими существами. В конце-концов, тот мир отличался нетипичным поведением фракций и прочих божеств, в какой-то степени это было даже мило.

- Но...

- Ты перегнул палку, привязав себя к двум мирам, - Наблюдатель, развернувшись, уставился на меня переставшей улыбаться маской. - Предположим, я был готов выделить сотню лет для выстраивания династии, представляя это как заслуженный отпуск. Ведь не каждый день ликвидируют падших сородичей, которые сохраняют колоссальную силу! И это могло бы сработать в ином случае, но не здесь. Нужно разжевать?

- ...

- Не смотри на меня взглядом обреченного теленка, не сработает. Итак, полупадшая жрица-демонесса, одна из четверки высших демонов, две не самых слабых некоматы, могучая валькирия, ставшие ангелами смертные, святая дева, ассасин Талмора и, как вишенка на торте, Довакин, - загибая пальцы, Игрок на мгновение задумался. - Ах да, как я мог забыть? Главная проблема не они со своими чадами, хотя в совокупности их сила способна на очень многое.

- Зона...

- Не совсем. Твоя брошенная, воспитанная в атмосфере ненависти и мстительности дочь.

Щелчок пальцами в белых перчатках - и во мраке зала вспыхивает белесая, полупрозрачная преграда, за которой виднеется смутный силуэт девушки-подростка. Постепенно контуры размываются, представляя черноволосую неформалку с татуировками, темной одеждой и гаммой нестабильных эмоций, пылающей в глазах. Даже в таком состоянии от нее исходило ощущение колоссальной мощи. Ощущая - или же видя - направленные взгляды, она вскинула руки и обрушила кулачки на барьер, который содрогнулся так, словно в него врезалась всей тушей "Гончая".

В голове начали формироваться картины прошлой жизни, когда под небесами Скайрима развернулась кровавая трагедия. Я не дал подсознанию оформиться, запирая память под замок, что не укрылось от Игрока:

- Не хочется вспоминать? А зря, она не просто так ударила, девка-то умна не по годам, явно не в родителей пошла.

- Злорадство тебя не красит.

- О чем ты, болезный? - участливо-раздраженно спросил Наблюдатель. - Убийство твоей разросшейся семейки и тебя придали ей сил.

- Что ты несешь? - ощущая беспокойство, переспросил я.

- Помнишь откат времени, исправление ошибок, разрыв с этой Зоной? - Игрок развел руками, словно артист на сцене. - Это не отменило ее рождения, не подтерло память. Она, словно алмаз, стойко пробилась сквозь время и пространство и чуть было снова не взялась за твоих баб, пока я тебя вырывал из временного потока. Знаешь, сколько сил требуется, чтобы ее сдержать?

Дочь...

Девочка скривила рот в беззвучном крике, снова и снова ударяла по преграде, пошедшей змейкой трещин. Впервые за долгое время на маске начальника я заметил едва уловимое беспокойство.

- Насколько все плохо?

- Она постоянно растет, - не отводя взгляда от завесы, бросил Наблюдатель, задумчиво потирая подбородок. - В какой-то момент она сможет превзойти меня, и тогда... будут последствия.

- Каковы варианты? - перебил я его, начиная закреплять на себе детали брони, пользуясь помощью появившихся из мрака сервиторов. В нос ударили струйки ароматного дыма, уши стал резать синтезированный голос, читающих литании. Свист работы инструментов, вживленных в плоть, постукивание по деталям - все это было одновременно знакомым и чуждым, будто происходило не со мной.

- Их много, и одновременно они отсутствуют, - щелкнув пальцами, Игрок собрал из дыма и испарений призрачную площадку где-то на холмах, где я, в изменяющихся контурах тела и брони, схватился с дочерью, раз за разом терпя поражение. - Самый простой, банальный и неудачный.

- Дальше, - после раздумий я приподнял голову, пока сервиторы прикрепляли нагрудную пластину.

Холм, изрытый атаками, пропал, являя сырой подвал какого-то здания советской эпохи, на которые я порядком насмотрелся. В нем ощущалось нечто-то родное и опасное одновременно. Я оказался распят на стене, мучимый дочерью под наблюдением холодно-торжествующего взгляда аватары Зоны. Голова упала на грудь, тело покрыто ранами и содрогается от рыданий, ведь вокруг раскиданы части тел тех, кого я пытался защищать и построить счастливую жизнь. Все страдания, попытки изменить ситуацию пропали впустую. Взгляд оказался красноречивее всяких слов, поэтому Игрок снова изменил перспективу.

Холм, горящее поместье, останки женщин, одну из которых я сжимаю мертвой хваткой за шею, наблюдая за тем, как глаза покидает жизнь. Позади все так же торжествующая аватара, рядом с которой дочь, во взгляде которой нет ни намека на снисхождение или прощение. Так же легко, как появилась, картина смазалась, ведь на подобное я все еще не был готов пойти. Сервиторы заканчивали свою работу, один из них подал мне шлем с зелеными линзами. Перед тем, как надеть его, я бросил взгляд на следующий вариант - улицы заброшенной Припяти горели химическим пламенем, от укрытия к укрытию двигались группы мужчин в черно-багровой броне, отстреливая всякого обладателя болотно-зеленого комбеза. То и дело на них бросались твари Зоны, встречая плотный огонь, далеко не всегда останавливающий угрозу на подступах. Кажется, я даже слышал крики, стоны, рыки и свист пуль, хотя теперь меня окружала мягкая приглушенность, даруемая шлемом.

Показавшиеся на левом фланге бойцы в желто-зеленой защите действовали заодно с носителями красного, хотя между ними даже так ощущалась колоссальная напряженность. Снайперы - "волки" помогли выбраться "щитам" ловушки двора, где их зажали пулеметчики и несколько кровососов. Вместе они двигались в сторону наливающихся багровым светом небес, под которыми все четче прорисовывалась громада ЧАЭС. И среди них мелькала фигура в темно-зеленом БЗК, с АК, оснащенным подствольником и оптикой. Время словно бы остановилось, пока я смотрел в спину сталкеру, ощущая себя балансирующим на краю, сразу между двумя пропастями. Соблюсти баланс стоило неимоверных усилий, любое движение грозило срывом в одну из сторон, но впереди была цепочка острых выступов, способных пробить что угодно...

Время словно бы замерло вокруг, даже отходящие назад сервиторы. Сам Наблюдатель выжидающе смотрел на меня, чуть наклонившись вперед, подняв левую руку для очередного переключения. Чувства, эмоции бились волнами о барьер воли, который дрожал, но все еще держался. Кое-что будто бы просачивалось сквозь трещинки, превращаясь в картины пережитого.

Улыбающийся Лемур, переродившийся вместе со мной, нашедший себя в новом теле с новым окружением. Мы чуть было не прибили друг друга при первой встрече в подземельях Агропрома, приняв друг друга во мраке за смертельную угрозу. Вместе потом удирали от пары кровососов, я не дал ему ступить в "кисель", он не дал мне сгинуть в "мясорубке". Вместе ходили за артефактами, помогали отбиться от гонов мутантов, бить зарвавшихся бандосов на Свалке или Темной Долине. Несмотря на то, что я ушел, не попрощавшись, наша дружба в новом мире стала только крепче. Я мог уйти в Мундус не беспокоясь о том, что тот мир развалится на части, после всех тех сил и крови, потраченных на достижение цели.

Мундус... Скайрим... Анариэль

Своевольная, упрямая, гордая, добрая и ранимая эльфийка, на плечи которых легла нелегкая судьба Довакина, которая должна была одолеть Алдуина. Наша встреча на вершине Глотки Мира была своеобразной, и тогда я бы ни за что не подумал, что она станет моей женой. Постоянные шутки, подтрунивания приносили не только радость от ее реакции. Наше общение у костров и в пути давало лучше узнать ее, понять мотивы, мечты и переживания. А затем просто впустить в свое сердце, сделав частью своей жизни. С ней я тоже поступил несправедливо, уйдя обратно, чтобы закончить свою миссию. И все равно после возвращения она простила меня, была рядом и в горе, и в радости. Помогала справиться с трудностями, равно как и другие красавицы из моего окружения...

А вот душу хранила лишь одна из них, о чем я прямо и сказал ей в одном из приватных разговоров.

Шидоу Ирина, экзорцист Церкви, вознесшаяся до ангела, сохранившая чистоту помыслов, несмотря на мое отравляющее влияние. По крайней мере, мне нравилось так тогда думать. В тяжелые моменты одержимости местью или разрушением она помогала мне восстановиться, исцелиться от ран ничуть не меньше сестер-некомат. Она не напоминала мне младшую сестру, однако - грешно это признавать - я хотел, чтобы она была моей родней по крови. Иногда даже больше, чем Настя, иногда в виде сестры-близнеца. Так грешно и так дьявольски притягательно...

Я перевел взгляд на отделенную барьером дочь. Ее эмоции было невозможно остановить, они били словно раскаленные стрелы по незащищенной плоти, пробивая ее навылет. Вся гамма эмоций читалась на ее лице, хрупкое тело скрывало колоссальную мощь. В тоже время я ощущал злую волю Игрока, направление, задаваемое им, куда я должен был пойти. Оставляя мне лишь иллюзию выбора, понимая, что я выберу, несмотря ни на что. Семья все еще оставалась для меня чертовски важным фактором.

БАНГ

Без удивления, почти не ощущая эмоций, я наблюдал за тем, как болтер, поднятый правой рукой, выпускает масс-реактивный снаряд, который прошивает видение ровно там, где находился одиноко выглядящий сталкер. Оно распалось на лоскуты, вспышка резанула по глазам, несмотря на системы шлема, тьма на миг рассеялась, представляя глазам обитель Игрока целиком на бесконечно короткий миг, который невозможно уловить даже с улучшенной физиологией. Замахнувшаяся, безымянная - до сих пор я так и не удосужился узнать ее имени - дочка замерла, смотря на то, как рассыпается иллюзия. Теперь в ее потускневших глазах читалась и откровенно детская обида, пока она рассыпалась в пыль, растворяющуюся в восстанавливающем свои права мраке помещения. Я снова проиграл, надеясь, что выбрал из двух зол меньшее, вычеркивая целую жизнь из своего существования.

Сам Наблюдатель ничуть не удивился моему поступку, не спрашивал объяснений, только маска кривила губы в торжествующей полуулыбке, дополняемой формой глаз.

- Вижу, что ты не совсем потерян, Исе-кун, - сказал он намеренно, с намеком.

- Меня зовут... - ощущая почти забытую горечь и разочарование, заставил себя продолжить - Альфарий.

Глава 63. "... тени нависли"

Человеческий разум довольно странно устроен, особенно если над ним еще поработали отточенной технологией. Или все дело в поступке, уничтожившем часть меня - я почти перестал ощущать горечь содеянного, понемногу из памяти вымывались освеженные воспоминания. Стирались черты лица, тускнели краски, затихали будто бы навсегда голоса и прочие звуки, терялись вкусы и запахи. На первый план вставала насущная задача - вернуться и продолжить. На все вопросы о том, что творилось в мое отсутствие там, с командой "Клинка Тени" и спасенышами-Реликторами, я получил лишь лукавую улыбку и отмазку про "сам все поймешь". Памятуя о чувстве юмора, перед тем, как ступить в зев портала, я убедился в функционировании систем брони, исправности вооружения и полноте боекомплекта. Саррисаната вместе с "Бритвой" отправились по другую сторону реальности, и с болтером наперевес я шагнул навстречу неизвестности.

Судя по вырвиглазным цветам, переливающимся из одного в другой, вою, крикам, стонам и прочим свистоперделкам, я снова оказался в варпе. Ко мне тянулись сотни, тысячи рук, когтей, щупалец и прочей херни, но раз за разом наталкиваясь на некий барьер-сферу, откатывались назад, испуская вокруг себя во всех диапазонах волны сожаления. Неосознанно я прибавил шаг, водя стволом болтера, понимая, впрочем, что случись чего, и имматериум меня поглотит. В какой-то момент впереди забрезжил некий проход, переступив который я оказался под сводами пещеры, почти рядом со входом. Ступая по влажным камням, я подступил ближе, где сумел оценить обстановку вокруг.

Серое ночное небо затягивали рваные куски облаков, сильный ветер поднимал в воздух взвеси из песка и пыли, закручивая их небольшими воронками, то и дело разрывая данные конструкции. Вокруг, куда ни кинь взгляд, тянулась мертвая пустошь, перемежаемая холмами, барханами и причудливыми рисунками, созданными временем и ветром. Впрочем, данное ощущение было обманчивым, я чувствовал это своим естеством. Было что-то угрожающее, заставляющее инстинкты и физиологию пребывать в напряженном состоянии. А затем, не без помощи авточувств, я сумел уловить вдалеке признаки боестолкновения, в том числе с применением энергетического оружия.

"Как обычно, доставить меня на борт оказалось невозможным..."

"Хочешь слишком хорошо жить, за что и получаешь"

"Как будто тебя самого не наказывали за подобное"

"Это было уже слишком давно, словно бы и не со мною"

"Я знаю, что ты чувствуешь до сих пор, это прорывается в минуты боя, не забывай, Гай"

"Шевелись, Альфарий", - язвительно отозвался захребетник, после чего вновь замолчал. Легко сказать, чем сделать - ноги солидно проваливались в нестойкий покров, пусть и не стесняя почти движений. Опасность крылась в ином - под песком, по закону подлости, скрывались каверны и провалы, которые могли вместить в себя все, начиная от червей и заканчивая корпусами "Громовых Ястребов". Подлый рельеф местности нес в себе неявную угрозу, только это было следствием чего-то еще, что мне лишь предстояло узнать.

Постепенно осознавая движение вверх от точки старта, я стал различать и общее грохотание боя. Отчетливо слышался лай оружейных систем Империума, а зеленоватые вспышки энергии одним своим присутствием навевали недобрые ассоциации с не-мертвой расой, спавшей миллиарды лет под землей и теперь пробудившейся для... тут уже цели разнятся, пусть и есть общий знаменатель. В любом случае, наверняка тут не обошлось без вмешательства людей, разбудивших "мертвяков", или они просто подвернулись под руку - один черт закон подлости.

В целом, негативные ожидания оправдались - добравшись до самого "хребта", я получил неплохой обзор на, кажется, нечто среднее между строительными и археологической площадками. Многочисленные отноры и участками раскопок перемежались с бараками, техническими постройками, дорогами и стоянками для техники. Большинство участков горело, некоторые почти полностью выгорели, клубы дыма собирались над головами обеих сторон в причудливый полог, прорезаемый случайными выстрелами. Изумрудное сияние гаусс-орудий перемежалось со вспышками плазмы или всполохами от нагревающихся стволов орудий. Авточувства, используя приближение, позволили различить среди построек, охваченных пламенем, нестройные отряды киборгов в потрепанных, обожженных одеждах, среди которых были и более "тонкие" создания с острыми конечностями, а так же напоминающие четырехлапых пауков боевые машины.

Адмехи, мать их растак. И судя по эмблемам, стигийцы. Ксенотехнологи, еби их конем в три прогиба без смазки. Дошарились по подземкам, разбудили гробницу.

Потревоженные обитатели глубин стройными рядами маршировали из двух арок, расположенных в основании противоположного склона. Коробочки воинов перемежались с группами бессмертных, ведущих огонь из своих бластеров по обороне шестеренок. Впереди всех рассекали на своих платформах уничтожители, собирающие кровавую жатву своими мощными орудиями, за ними ковыляли свежеватели, являющиеся подлинным ужасом даже на фоне своих устрашающих собратьев. Некоторые успели даже натянуть на себя кожу своих жертв. Но все это лишь последствия, а причины - я это чувствовал - были в ином, поэтому я продолжал осматривать поле битвы, которое рано или поздно останется за некронами.

Наконец, я заметил плотную группу, состоящую из адмехов и космодесантников, спешащую в сторону от основных сил Механикус. Сервиторы-носильщики тащили несколько массивных ящиков, в которых, если не изменяет память, прячут самое важное и ценное. Наверняка поэтому за ними следовала представительная группа механических гадов, предводителями которой были несколько тяжеловооруженных некрон, выделяющихся среди своих собратьев так же, как терминаторы на фоне скаутов. Неужто проклятые лич-стражи? А затем, приглядевшись, я опознал в "маринаде" своих незадачливых генетических братьев. Теперь понятно, почему я оказался именно здесь.

"Вопросы все равно останутся, когда ты до них доберешься и спасешь"

"Будь иначе, я бы удивился. Кстати, а я ведь так ни разу с некронами не бился"

"И что это меняет? Наша цель остается прежней, а "змеи" все еще полезны и жизненно необходимы".

Не успел я начать спуск, как наперерез группе из полумрака дрожащих теней выскользнула тень, на ходу принимая обличье механоида с длинным хвостом и острыми верхними конечностями. Скитарий за мгновение оказался разорван на куски, еще несколько рухнули на землю с тяжелыми ранами прежде, чем скоординированный огонь превратил его в кучку обломков, исчезнувших в изумрудном сиянии телепортации. Главной цели он добился, сбив темп отхода куда-то в сторону дальних посадочных площадок. Возможно, там их ждет или будет ждать "Ястреб", который унесет группу на борт "Клинка". Скитарии же даже не думали бежать, сдерживая наступающие волны некронов, тут и останутся, отдав свои жизни.

"Внимание, говорит Егон из Обдирателей, Караул Смерти. Приближаюсь с северо-востока, двести пятьдесят метров, не стреляйте"

"Фарий-Егону, понял тебя"

Ни капли удивления, только сухое принятие факта. В два прыжка я покрыл треть расстояния до группы, что не укрылось от внимания металлических тварей, открывших огонь и по мне. Точность неприятно поражала, приходилось как следует стараться, чтобы не стать жертвой изумрудных залпов, обжигавших воздух, испарявших камни и превращавших песок в стекло. Спустя минуту я уже занимал позицию вместо павшего аркебузира, лишенного большей части груди, открывая огонь по приземистой туше, парящей над поверхностью. Почти как горохом об стену, если не знать об уязвимых точка. Я про них знал, вернее, это тело и остатки воспоминаний, поэтому уверенно послал несколько болтов в манокуляры уничтожителя, заставляя его затормозить и сбить прицел. А уж затем не подкачал Берегил, пустивший меткий залп плазмы, вызвавший в конечном итоге детонацию преследователя.

Насладиться успехами не давал неослабевающий натиск и тающие ряды защитников. Сабин практически тащил на себе тяжелораненого, судя по авточувствам, Толдира, часть тела которого представляла собой мешанину из деталей брони и остатков обожженной плоти.

"Сколько до эвакуации?"

"Четыреста метров и пять минут, потом Гидеон вернется и даст приказ на экстерминатус"

Радикально, но надежно, наверное. Подгадить некроны могут всегда и везде, не смотри что наши цели скорее противоимперские. Вернее, их цели, у меня свой путь, на который предстоит вернуться и не попасться раньше времени.

Довольно быстро удалось втянуться и наладить взаимодействие с командой, тем более что тактические разнообразие средств поражения было шире за счет союзников. Правда, они гибли довольно быстро, но самоотверженно. Лич-стража будто совсем игнорировала наш обстрел, проводя мощные залпы из своего вооружения и постепенно сокращая дистанцию до фактически рукопашного боя. В какой-то момент словно из-под земли перед носильщиками вдруг выросла такая металлическая туша, собираясь расправиться с неким мелким магосом, а так же его сопровождением, так что пришлось вмешаться лично. Наверняка добытые технологии сослужат нам пользу, если удастся их исследовать.

Или просто сведет в могилу.

Низкий гул работы массивного клинка лича, а затем лязг возвестили заблокированную атаку некрона. Не без удивления я заметил у себя в руках клинок, который невесть когда успел извлечь и перехватить в боевое состояние. Старый-добрый клинок, продолжение души и воли нас с Гаем чертовски удобно лежал в руках, ведь я сражался им многие годы, даже века, оттачивая мастерство, запоминая каждую выемку и обвод остающегося до сих пор загадочного оружия. Его вид словно бы разозлил могучего противника, или же он просто был неприятно поражен тем, что его атака не достигла успеха - тем не менее, следующий удар он нанес с большей силой и скоростью. Треск, звон, но на поверхности меча не осталось ни единого следа. От энергетических импульсов забивался обзор рябью, визг и треск испытывали на прочность слуховые системы, и в тоже время я будто бы находился в другом месте, на арене, где были только я и некрон, бившийся одним клинком.

Удар, еще удар, треск и скрежет, гудение в воздухе - музыка поединка, танец дуэли. Не примарх, но и не просто хороший боец. Четкие, плавные движения, и не смотри, что он машина, лишенная души, замененной суррогатом древних богов, плюс тяжелая броня. Опаснейший соперник практически для кого угодно... впрочем, я ведь примархов убивал, чем он лучше их? Так я подумал, когда на очередном замахе сумел провести острие клинка через блок и пробить центральную часть туловища машины. Добившись только замедления всего на одну секунду, но этого хватило, чтобы сбить с ритма, а затем изящным выпадом снести ему голову, чтобы затем разрубить ее прямо в воздухе. Хват воткнутой части, пинок - тело лича, подернувшееся изумрудным блеском приближающейся телепортации, сбивает несколько бессмертных с ног, а так же врезаясь в корпус уничтожителя. Пара движений, и клинок исчезает из рук, уступая место болтеру.

Сначала на небе я заметил яркую точку, которая постепенно, издевательски-медленно, увеличивалась в размерах. После через грохот боя стал просачиваться гул двигателей могучей машины, а после уже я сумел разглядеть бортовые огни "Ястреба", выпустившего несколько ракет по нашим преследователям прежде, чем дать маневр уклонения от ответного огня. В относительной безопасности я ощутил себя лишь тогда, когда спиной вперед перемахнул через посадочную рампу, чудом разминувшись с гаусс-импульсом, будучи последним при посадке. Могучая машина тут же оторвалась от земли и начала стремительно набирать высоту. Корпус сотрясался от попаданий, которых с каждой секундой становилось все меньше и меньше, однако корабль выдержал, и вскоре мы оказались на недосягаемой с земли высоты. Надеюсь, у них нет еще активных ПВО или авиации...

***

- ... в это все еще трудно поверить, - высказал, возможно, общую позицию Крейвен, когда мы собрались в стратегиуме крейсера. Миновал почти час, потраченный на сворачивание всех возможных сил, а так же старт процедур по проведению экстерминатуса. Магос Критех - тот самый спасеныш, с несколькими запечатанными контейнерами, ради которых гибли сотни скитариев и уничтожалась весьма ценная техника - отбыл на свой флагман и принялся выводить все, что только мог, даже не пытаясь оспорить желание нашего предводителя. Или он дружит с головой, что маловероятно, почти невозможно, или же находки окупали все потери и затраты.

- Дело ваше. Быть может, пережитое было просто кошмаром. Но что-то все же да было, - пожав плечами, я покосился в сторону Зурана и Гидеона. Прежде они редко проявляли единодушие, однако теперь ими обоими овладевало желание как следует покопаться во мне и моем снаряжении, еле удалось отбиться.

- Что этим хотел добиться... он?

- Извращенный метод получить больше сосредоточенности на задаче, чуть-чуть облегчить положение, ликвидировав часть ошибок. Можете задавать еще больше вопросов, ответы не поменяются. Терра, Осада, гибель примархов - сон или явь, не имеет большого значения.

- В этом ты не прав... брат.

- Вам виднее, мастер Зуран, только перестаньте сверлить меня своим пристальным взглядом, дырку проделаете. Лучше расскажите, сколько я отсутствовал и что успел пропустить за это время?

Команда на месте не стояла, время провела насыщено, целый год. Не век, и на том спасибо, собственно. Силы Мириаэль, после бегства предводительницы, быстро сбежали под слаженным напором Альфы и воодушевленных стойкостью космодесантников защитников планеты, тем более что почти сразу среди хаоситов началась грызня за власть, а подчиненные падшей сороритке Сестры Битвы, будто очнувшись от кошмара, или бросались на предателей в неописуемой ярости... Или кончали с собой, испытывая к себе ненависть за содеянное. Ни одна не выжила, к нашему удовольствию. Отбор все же удалось провести, и теперь рекруты оказались вверены в руки Аргона, Дервана и их коллег из числа Реликторов, оставаясь на их судне, продолжающем восстанавливаться силами стигийских Механикус.

Не иначе, как чудом, отступникам удалось свалить до прибытия Инквизиции, в том числе и в относительно недавнем бою, где их преследовал чемпион Нургла, бурлящий презрением пополам с дерьмом, что лилось из дырок в его туше. Болты мало что могли сделать с его проклятым терминаторским доспехов, а наслоениям плоти, торчащим из-за пластин, и вовсе было похеру на обстрел. Его встряхнул залп из разрядника и несколько порезов, нанесенных Крейвеном, однако свалить с очередного рекрутского мира пришлось, ибо культисты там лютовали достаточно, чтобы испоганить все вокруг до состояния полной негодности. Так что пришлось вывозить семью губернатора и командование обреченных СПО, в общей сложности десяток человек, не затронутых порчей, что само по себе было удивительным. Зато агентов внутри имперского общества стало только больше.

- А что с главной целью?

- Судя по вопросу, - с легкой насмешкой протянул Зуран, - ты не в курсе деяний своего повелителя. Чудом выживший агент сообщил, что на один из оплотов их ордена напала орда порождений, ведомая пернатым демоном. Несмотря на ловушки и ухищрения, их Живая Святая сумела прорваться сквозь защитников и завязать с ним бой, а затем они оба исчезли в варп-разрыве, оставляя горстку едва живых защитников.

- То есть главная угроза, как минимум, выведена из игры.

- Верно. Кроме того, - чуть помедлив, Крейвен вывел на пульте несколько смазанных пиктов, изображавших моменты сражений в городской среде. - в подсекторе участились случаи появления служителей культов, прославляющих излишества и прочие удовольствия. Арбитры, СПО и даже экклезиархи сбиваются с ног...

- ... только этого все равно мало для реализации. Проникновение внутрь не составит особых проблем, однако покинуть обитель будет намного сложнее, - несмотря на долгое отсутствие, я все еще отчетливо помнил главную задачу, ради которой мы все собрались.

- Риск полностью оправдан, тем более, что за все эти века еще не удавалось завербовать этих фанатиков, только обвести вокруг пальца.

- С ними вера, которую нельзя недооценивать. Я был там, внутри, в прошлой жизни. Они пережили нашествие тиранид, и едва ли отсутствие Живой Святой разительно скажется на общей готовности. Нам нужен отвлекающий удар, чтобы вопросов было меньше, однако в таком случае нападавшим грозит уничтожение. Это прекрасно поймут наши союзники, так что нужно нечто большее, чтобы они продолжили нам помогать.

- У тебя уже есть план?

- Да, и ради его исполнения я потребую от вас практически невозможного...

***

- "Раздраженно" Не успев вернуться, снова пытаетесь создать совершенно ненужные препятствия в моей чрезвычайно важной работе.

- И я вас рад видеть, архимагос, - войдя в покои Шурика, я ощутил, как на меня начинает едва уловимо поддавливать гул работающих механизмов. То была иллюзия, скрывающая работу особых систем, ответственных, как мне кажется, за конфиденциальность происходящего внутри.

- "Требовательно" Желаете передать еще ряд реликтов благословенного прошлого? Таких же опасных, вынуждающих прилагать дополнительные усилия в обеспечении безопасности?

- А я считал, что они вас только раззадорят, бросив вызов мастерству и профессионализму.

- "Раздраженно" Вызов бросался лишь моему терпению, не давшему разобрать их на куски и переплавить.

- Как? Практически уникальные экземпляры, которые Механикус не способны более повторить? - поразился я, однако не нашел понимания у своего собеседника. Подняв лицо от стола, он сосредоточил на мне взгляд своих многочисленных линз и глаз.

- "Устало" Перестаньте вести себя, как... наш общий знакомый и переходите уже к делу. Мне же не за даром первого помощника Омниссии следует приглядывать, верно?

- Ваша адепт уже успела все доложить, так к чему все вопросы?

- "Назидательно" Потому что вы, следуя не только генетической природе Легиона, не склонны говорить правду, скрывая ее за массой отвлеченных данных, уходя от прямого ответа. Мне нужна упорядоченная логика. - не без угрозы молвил шестеренка, сжимая свою биологическую руку в кулак.

- Вы прекрасно знаете нашу задачу, верно? Кроме того, я на самом деле собираюсь нанести отвлекающий удар, только без вашей поддержки меня ждет поражение на самой последней стадии.

- "Раздраженно" Планирование никогда не было вашей сильной стороной. Садитесь, я слушаю. Говорите четко и конкретно.

***

"Легче сказать, чем сделать. Все как всегда, хоть бы раз пошло иначе".

Управление нельзя назвать моей сильной стороной. Намного проще было руководить легионом во времена Рима. Ветераны натаскивали пополнение, каждый четко знал, что необходимо делать на поле боя. Одно дело отвечать за свою манипулу или когорту, и совсем другое - осуществлять руководством многотысячным соединением. А ведь еще были ауксиларии и кавалерия, до которой не всегда можно достучаться. Я-то и командиром легиона стал случайно, оставшись самым старшим офицером среди остатков разбитых легионов. Чертовы варвары, хотя их трудно винить во всех бедах, амбиции империи толкали нас вперед, грабить, жечь, убивать и пленять.

Мы расплатились сполна, и за себя, и за всех, кто когда-либо тянул лямку легионера, ставь тенью самих себя. До сих пор мне в кошмарах снится тот поход-погоня, закончившийся попаданием в Ад. Безысходность, гибель сотен товарищей за считанные мгновения - этот кошмар был куда хуже обреченной решимости битвы почти без шансов на выживание. Потом проклятие, многовековые скитания, постоянные битвы, крики, вонь, лязг, стоны, гнев, который постоянно требовал выхода. Сейчас положение было иным, однако сложности ощущались сильно схожими.

Остатки былых себя, кажущиеся безвольными, они все равно испытывали сильные эмоции, просыпающиеся весьма неожиданно. Мертвецы, судьба которых едва ли чем-то лучше того, через что прошел я. И новые способы командования, без которых они будут едва ли полезнее колченого стула. А это требовало больших усилий разума, не говоря уже про контроль обстановки вокруг. Хорошо, что Шурик милостиво согласился обеспечивать меня соответствующими боеприпасами и осуществлять техническое обслуживания. Наверняка от исследования он получил немало полезного, и, быть может, меньшая косность мышления позволит в будущем возобновить выпуск.

Еще бы Зуран держался от меня подальше, и было бы недурно. Мечты-мечты...

Пока я отсутствовал, полк штурмовиков Змеев понес потери. Я немного не дождался их высадки, да и не видел мужественного отражения атаки целой ротой, что полегла в полном составе под плотным огнем некрон. Зато наш чернокнижник сумел без проблем съебаться на другом "Ястребе", он ведь намного важнее и полезнее. Согласен, но я являюсь исключением, псайкер слишком много подозревает и хочет разузнать, используя в качестве предлога мое освобождения от возьни с пополнением. Несмотря на нападение орды культистов Саббатиэль, несколько десятков молодых людей были вывезены с планеты, и теперь Дерван с коллегой-Реликтором занимались их развитием, по ускоренной программе. Лично видел, как одного из них раздуло до отвратительной формы вживленными имплантами. Пацан долго кричал прежде, чем апотекарий милостиво не пробил ему затылок с помощью нартециума.

Не хочу давать союзникам лишних поводов обвинять меня во влиянии на столь необходимое им пополнение. Судьба других осколков падшего ордена была неизвестной, так что Микелус, помимо прочего, объявил важной задачей сохранение наследия капитула и его восстановления хотя бы до уровня роты, а там уже видно будет. Обсудить перспективы с ними так же пока не выходило, все были заняты своими делами. Крейвен что-то планировал на перспективу, но деталей я не знал, наверняка вызывая еще больше подозрений, чем прежде. Никто никому не доверяет в достаточной мере, а общую задачу выполнить все равно надо. Хоть с личной жизнью без перемен, ввиду ее отсутствия. Отношения для меня скорее зло, ввиду взглядов начальства на данный вопрос.

***

"Где-то я уже это видел"

Почти отстраненно волочились в разуме мысли, пока я, заняв позицию за обгоревшим остовом лихтера, отстреливался от мельтешащих, высоких фигур, осыпающих наши позиции из своего оружия. Сюрикены с визгом проносились неподалеку, или застревали в обшивке, что было редкостью. Высунувшись на миг из-за обломка кабины, я выцепил фигуру нерасторопного стрелка и выстрелил из болтера. Мини-ракета попала в туловище, образуя дыру размером с мой бронированный кулак, отбрасывая тело назад. Обстрел тут же сосредоточился на мне, заставляя вернуться назад.

"В прошлой, или этой жизни?"

"А есть разница?"

"Разница в глубине той задницы, куда нас затянет в этот раз"

"Может, Реликторов прокляли на предмет вербовки кандидатов? Или генетических братьев? Или меня?

"Я в последнее верю больше, хотя, скорее всего, все проще и банальнее"

"Игрок?"

"Он самый"

"Банши на три часа", - щелкнул вокс голосом Аргона.

"Мы встретим их", - отозвался Светоний, и группа отступников двинулась наперехват, отсекая кричащих воительниц от позиций Берегила и других десантников с тяжелым вооружением, ставших центром нашего построение и сосредоточением огневой мощи. Гидеон обещал в ближайшее время высадить роту штурмовиков, при поддержке Древних, а пока приходилось обходится тем, что есть. "Ястреб", на котором мы приземлились, оказался отрезан от нас, вместе со Светонием городскими кварталами и территорией губернаторского дворца. Правитель вместе со своей стражей и носа сюда не сунет, так что будем сражаться тем, что есть. СПОшников уже положили массу, многие даже разбежаться успели, под рукой едва ли наберется пару батальонов, которые больше мешали.

А еще меня беспокоило ноющее чувство, трубившее о том, что нечто - или некто - близкое было неподалеку. Настойчиво призывая пойти навстречу, ведь внутри творился такой эмоциональный бардак, что даже психоиндоктринация помогала мало. Судя по личностям нападавших, речь идет о Тальдире. Сколько проблем ушло в небытие, если бы на Кронусе я выполнил свою работу до конца. Нужно разобраться со всем этим, пока начальник вновь не решит вмешаться. А потому:

"Вижу лидера, попробую оттеснить их"

"Сабин, прикрой ему спину" - без возражений приказал Микелус, преследуя иную цель, дабы никто из ненадежных партнеров не наворотил делов во вред остаткам ордена. Братья и вовсе промолчали, будучи занятыми обороной.

"Потеряем время, он нужнее здесь"

"Это..."

"Я доверяю нашему брату. Поспеши", - кратко и емко высказался Крейвен. Микелус, еще на заре признавая руководящую роль альфача в непрочном союзе, был вынужден подчиниться. Меня будет ждать впереди ох какой нелегкий разговор.

Если выживу, разумеется. Судя по обстрелу, меня рядом видеть очень не хотят. Отключив вокс, я снял шлем, и просто подставил его под несколько очередей. Теперь он был почти бесполезен, особенно с развороченным щитком и правой боковиной, лишившей меня всех полезных функций, а так же избавившего руководство от возможности узнать, чем я тут занимался, если смогу вернуться.

- Прекратите стрелять, я пришел поговорить!

В ответ кусок стены почти уничтожили сосредоточенным обстрелом, я едва успел свалить в сторону другого пролета, ругая на чем свет стоит эльдар, Хаос, Империум и всю вселенную целиком. И себя в первую очередь, за то, что вообще связался с ксеносами, особенно с видящей. С такими насыщенными событиями никакой индоктринации не хватит, нервы ни к черту.

- Чтоб вы все провалились, идиоты! Я хочу поговорить с Тальдирой!

Ощущая загривком, нежели что-то слыша во всей какофонии обстрела, я нырнул вниз и в сторону. В том месте, где находилась моя голова, зияла дыра размером с батарею лазгана. Снайпер знал свое дело, лишь чудо помогло мне сохранить тело в целости. Догадка поразила мозг, и прежде, чем я полностью ее проанализировал, с губ сорвалось:

- Ронан, ебучий вакхлак, так ты благодаришь того, кто пощадил тебя на Кронусе?! Ты должен мне жизнь, тебе ли не знать, что долги надо отдавать!

Стрельба прекратилась далеко не сразу, аккурат к моменту, когда я решил плюнуть на все и пойти назад, отстреливаясь от остроухих. Было бы неприятно расписываться в собственном бессилии, но куда хуже продолжать биться головой о стену из адамантия. Постепенно наступающее затишье вызывало поначалу лишь настороженность, но когда я услышал отдающий высокомерием голос чертового странника, то решился выйти, вернув шлем на голову, ибо лучше хоть какая-то защита, чем непокрытая черепушка. Еще пара минут, и вот я уже в окруженный злючих стражников с аспектниками, у которых пальцы, что называется, дрожат на спусковых крючках, и это я про колдунов молчу, с которыми пререкалась Тальдира.

Черт, как же давно мы не виделись, будто с прошлой жизни. Да и крайняя встреча закончилась, мягко говоря, так себе. Подрались, но не как супруги во время ссоры, что тоже отвратительно, так еще и расстались обманутыми друг другом. Хорошо хоть сейчас нас, пока что, не прервут арлекины, а уж с ворчливыми болванами я найду общий язык.

- Может, перестанете? Наша взаимная неприязнь уже в печенках сидит и раздражает больше вмешательства в планы на постоянной основе, - бесцеремонно влезая в разговор, я повесил шлем на пояс, держа руки в максимально расслабленном состоянии. - Кровь и потери ничем не получится возместить, однако выживание требует совместной работы. Или в вашем мире-корабле забыли, как Ультран помогал Императору и человечеству вообще выживать в ряде эпизодов? Может, он забыл упомянуть, как первым среди вашего племени бросил клич: "За Императора"?

- Ты... - с трудом пытаюсь вспомнить, когда высоколобых "эльфов" так перекашивало, чтобы те были не в силах обрушиться в ответ гневливой тирадой с высоким слогом. Даже в ругательства не ударился. И это я еще его лица не видел, но эмоционально там бурлило неслабо.

- Да, я. Тяжелые времена потребовали тяжелых решений, - кажется, припоминаю его, сопровождал дочурку Эльдрада в Паутине, когда я помог им отбиться от рубрикантов с колдуном. - А теперь, будьте так любезны, дайте мне поговорить с видящей, если она сама не против.

Раздраженно-ершистое окружение - вместе с Ронаном, который, если бы мог, просверлил во мне взглядом дырень - уставились на величественную фигуру видящей. Даже без чувствительности к эмоциям, разлитым вокруг, можно было понять, чего они хотят от нее. Сдается мне, наши непростые отношения сильно испортили ей жизнь, даже отец вряд ли относится с пониманием, что уж говорить о родственных чувствах, вряд ли там все строится на взаимопонимании и поддержке. Наконец, последовал едва уловимый жест, приведший к взрыву эмоций, оставшихся внутри каждого из эльдар. Неспешно, нехотя, но нас оставили наедине, в центре разбитого имперского дома, где уцелела всего пара стен и немного потолка первого этажа. Чуть помедлив, она подняла руки, чтобы снять с себя шлем.

- Здравствуй, - сказал я максимально мягко, рассматривая ее бледное лицо. Усталость тяжелым бременем лежала на ней, напоминая странные дни военной кампании на Кронусе. Сколько времени прошло с тех самых пор. - Плохо выглядишь.

В ответ она бросила на меня пылающий неукротимым огнем взгляд. На миг мне показалось, что она пронзит меня поющим копьем.

- Прости. Слова вряд ли помогут, но тем не менее - прости, - мелькнула мысль, что со стороны это смотрится бредово - Астартес в силовой броне извиняется перед проклятой ведьмой ксеносов - но я поспешно отогнал ее прочь.

- За что? - ее голос едва уловимо подрагивал, но от чего именно, я не мог сказать.

- А за... все, начиная с момента встречи. Проблем друг дружке мы принесли столько, что не перечесть. Я-то ладно, к такому привычен, но тебе наверняка тяжело отдаляться от сородичей, смотрящих с осуждением на нашу связь.

- Да что ты понимаешь? - уверен, чуть меньше выдержки, и она бы на меня стала кричать.

- Забыла, что мы связаны? Ты оказалась здесь не просто так, и чем дальше, тем крепче и явственнее я ощущаю...

- Замолчи, - голос едва заметно дрогнул, глаза вспыхнули от гнева и силы.

- Я бы с радостью постоял рядом, молча, но обстоятельства не дадут. Ни твои спутники, ни мои. Поэтому... - пришлось замереть, когда острие наконечника копья зависло в опасной близости от моего горла. Напряжение и стресс достали ее сильнее, чем я предполагал, но выхода иного все равно не было, кроме как продолжать.

- Еще слово...

- И что? Давай, - разведя руки в стороны, я смотрел на ее уставшее, гневливое лицо, - сделай это, и все закончится? Тебя простят, вновь поверят в твою преданность, а маховик войны продолжит свой ход, на радость тварям варпа. Упрости им работу, меня там давно уже ждут.

- Сколько в тебе храбрости и уверенности, убийца.

- Зато в твоих словах и движениях их недостает, - чуть пожав плечами, максимально медленно, я продолжил. - Ты не настолько подвержена эмоциям, чтобы не понимать выгоду от нашего шаткого союза. Забудем о том, как мы спасали друг другу жизни - мы с тобою связаны. От любви до ненависти один только шаг, но сможешь ли ты его сделать? Я... - не без удивления осознавая, произнес свой истинный выбор, - уже нет. Боль от потери все еще колет сердце, даром что я сделал непростой выбор, вычеркнув из своей жизни значительный кусок. Отрывать от себя еще кусок... не в силах.

- Т-ты, - рука едва заметно дернулась, наконечник отошел немного назад, - потерял... кого-то.

- Не просто кого-то, а тех, кто был мне очень дорог. Свою семью, в том числе и детей, погибших от рук нежеланной дочери. Понимаешь всю суть трагедии? Существо с затупленными эмоциями переживает потерю тех, кто стал давным-давно простым воспоминанием, затерянным на фоне боевых задач и целей. Другого выхода уберечь их от тяжелой судьбы я не нашел. Лично, своими руками оборвал жизни еще не рожденных детей, лишь бы они с матерями не страдали от ошибки несостоявшегося отца.

- О чем ты?

- Трагедия моей жизни вновь повторяется - разлученный с семьей, я стремлюсь вернуться, раз за разом разрушая то, что строил своими руками. Ты права, я убийца, но даже таким машинам смерти нужно что-то теплое, родное, хоть какой-то маяк в буре кошмара!

- Ты погубишь ме... нас! - едва не вскрикнула Тальдира, отшатываясь назад, в то время как я шагнул вперед:

- Поэтому, если у тебя есть силы, то разорви эту связь! Спаси себя, если сможешь, потому как прошлое меня так ничему и не научило, моя рука не сможет оборвать твою жизнь ради собственного спасения. Ложь и предательство становятся моей второй натурой, но все это сохраняет ясность понимания, кто я есть на самом деле. Не предатель, верный легионер... со своими слабостями.

Будто отражая решимость владелицы, копье вновь поднялось в воздух, распевая гимн смерти и конца...

Глава 64. "... выбранный нами проклятый путь".

Я почти не запомнил обратную дорогу, был несколько оглушен чередой произошедших событий. Как-то отстраненно замечал, как на броне застывают рубиновыми кляксами кровь и ихор, и лишь силовой клинок, исключая рукоять, оставался чистым. Враг отступал, это было ощутимо по сменившейся канонаде боя, а когда я вышел к передним позициям СПОшников на флангах, то воочию увидел радость на устало-испуганных лицах ополченцев, которые с благоговейным страхом провожали меня, движущегося в сторону центральных позиций. Именно там я и наткнулся на команду. В этот раз все обошлось куда как проще, без тяжелых ранений и смертей. Высадка дредноутов и подкреплений прошла успешно, Древние усилили разваливающиеся порядки, и Крейвену удалось удержать центр прежде, чем ксеносы стали спешно отступать, хотя казалось - еще немного усилий, и победа будет в руках.

- Вижу, ты проделал огромную работу, - поприветствовал меня предводитель, в то время как технодесантник неодобрительно косился на состояние моего шлема в руках.

- Да, брат, было нелегко.

- Я отправил в поддержку роту лейтенанта Кранта. Полагаю, они не сумели добраться.

- Смогли, пока я сосредотачивал внимание врага на себе. Меня пытались загнать, словно зверя, в руинах улиц, ополчение оказалось... кстати.

- Было глупо одному пытаться убить главную ведьму, - высказался Аргон, чье лицо выражало отстраненную невозмутимость.

- Не менее глупым было бы обнажить оборону еще сильнее. Однако ты прав, брат, я был на грани гибели. Император забрал к себе тех мужчин и женщин, чья кровь обагрила мою броню не меньше, чем ихор эльдар.

- Это не принесет утешения их близким, но позволило сохранить тебя для выполнения возложенной задачи, - с едва уловимой иронией протянул Зуран. По затылку пробежала череда мурашек, предупреждающих об опасности со стороны чернокнижника, еще большей, чем обычно.

- Перед смертью ведьма заявила, что наши действия несут угрозу шаткому равновесию, позволят Хаосу вырваться на волю и начать победоносное наступление.

- Вот оно как? - продолжал ерничать колдун. - На их месте я бы обратил внимание на очередной поход орд Аббадона. Кадия - вот где будет решаться судьба. А наше дело их не касается.

- Несмотря на правоту, держи себя в руках, брат, - мягко осадил псайкера Крейвен, после чего снял шлем. - Мы все еще за пределами стен, где мы можем говорить открыто. Тщеславные слова ее, тем не менее, полезны для нас. Теперь ясно, что многие из сил следят за нами и стремятся помешать, не только твари варпа, но и осколки былых цивилизаций.

- Мы должны действовать, - я осмотрел лица присутствующих, лишь Гидеон продолжил скрываться за безликим щитком шлема, а Дерван не отрывался от глубокой, но несмертельной раны на боку Сабина.

- Прошлая попытка закончилась неудачей.

- Это не повод опускать руки. У нас все меньше времени, а ты лучше меня знаешь донесения лазутчиков. Отвлечем их внимание, заставим рассредоточить силы, а после ударим в самое сердце!

- Не здесь, брат. Но я понимаю, отчасти, твой пылкий нрав.

В итоге разговор оказался отложен на несколько суток, за которые мы, вместе с планетарными властями, подсчитывали ущерб - прежде всего срыв вербовки рекрутов в будущих Астартес, инфраструктура и удары по бюджету Крейвена сотоварищи не волновали от слова совсем. Зуран и вовсе, едва закончились боевые действия, вернулся на "Клинок" и, говорят, заперся в своих покоях. В итоге набрать пополнение не удалось, так что придется отправляться к другой планете, надеясь, что теперь нашим планам мешать не станут. Уверенности в том не было от слова совсем. Меня не покидало ощущение, слабое, в паршивости своих действий, однако былого уже не воротишь. Нужно как можно быстрее закончить с миссией и свалить.

Микелус был опечален потерей брата, Харвинга, который занимал мое место на миссиях, пока меня в прошлое иной вселенной закидывало. Подающего надежды космодесантника, имевшего все шансы стать не просто сержантом, но даже капитаном, через сотню-другую лет службы, просто разорвало на куски то ли метким попаданием, то ли колдунством, то ли всем сразу. Увы, ни до, ни после мне не удалось обсудить с ним возможные совместные действия, а Крейвен оставался верен сам себе и мягко, но настойчиво отклонил как мое желание двигаться дальше, так и связаться с Шуриком, говоря, что боеприпасов у нас все еще более чем достаточно, как и возможностей кузнеца варпа в починке дредноутов и нашего снаряжения вообще.

Предчувствие все же подвело меня - едва переступив порог кельи, я ощутил подавляющую мощь атаки на свой разум. Будучи погруженным в раздумья, среагировал, мягко говоря, не сразу, за что и поплатился тем, что чуждая, но знакомая сила отправила в свободное падение прямо в объятия тьмы. Как долго я падал, неизвестно, однако в какой-то момент я ощутил себя лежащим на спине, в окружении горячих из-за обстрелов руин. Казалось, сам воздух пылает и перегружается от тошнотворной канонады, которая раздавалась со всех сторон, подавляя сознание и притупляя ощущения. Воняло порохом, жженной плотью, гарью, выкипевшими солями, проводкой, камнями, так что я поспешил нацепить на голову шлем...

... чтобы спустя миг сорвать его к чертовой матери, так как он находился в том же состоянии, что и во время разговора с Тальдирой - разбитый в хлам моими же стараниями. В этот момент я только порадовался отсутствию генов сынов Русса, их обоняние сейчас бы стонало от перегруженности. Тем не менее, все вокруг явно старалось меня запутать, ослепить, чтобы только... что?

- Гай? - я знал, что нахожусь не в реальности, но так же не верил в то, что старый гад хотел таким образом надо мной поиздеваться. Да и для этого в нашей памяти есть более отвратительные воспоминания.

Захребетник молчал, что только добавило уверенности во вражеской диверсии. Не успев начать определять виновника, пришлось перекатом уходить в сторону; на том месте, где я был миг назад, уже зиял кратер от болтерного выстрела, однако его самого я не ощутил, не услышал. Я добыча, но кто охотник? Вариантов было не так много, как и возможностей для маневра. Чутье вопило, поторапливая меня действовать, но куда бежать, кого бить? Мой арсенал был скромен донельзя, болтер с несколькими магазинами да силовой клинок с истощенной энергетической ячейкой. А враг, верилось мне, был свежее некуда, с полным б/к, что он и продемонстрировал, начав использовать плазму.

Определив направление, откуда велся огонь, я выстрелил туда сам, дважды, не рассчитывая на успех, после чего начал обходить предполагаемую позицию. Сердца стучали в ушах бешенными молотами, тело неслось вперед, почти не замечая препятствий. Позиция оказалась оставлена, лишь взрывной сюрприз подтверждал мои предположения. Ударная волна едва не развернула меня на месте, чтобы затем завалить кучей обломков колонны, едва не распыленной на атомы в своей нижней части. Наверняка авточувства вопили бы белугой из-за угроз и повреждений, будь они в исправном состоянии. Вонь пыли и пороха стала еще острее, другие органы чувств тоже ощущали себя не лучшим образом, но иного выхода все еще не было.

И Гай все еще молчал, паскудник.

Новая вспышка плазмы едва не застала меня врасплох. Высокотемпературная масса обдала жаром открытые участки кожи и, казалось, заставила краску на броне вскипеть за мгновение. Очередная очередь в направлении огня ничего не дала, противник уже сместился в сторону, и снова выстрелил. Расчет и планирование уступили место злости и мандражу, еще немного, и я начну ошибаться, что станет фатальным. А значит, пора перевернуть доску. Ярость собрать в один кулак и выпустить ее по направлению атаки, чтобы противника задело и сбило с навязанного темпа, а там уже...

- С-с-сука, - выдохнув сквозь зубы, я прицепил болтер на пояс и схватился за меч. Вставшая во весь рост угроза отбросила оружие в сторону, легким и плавным движением руки вытаскивая из-за спины короткий жезл, ставший удар сердца спустя длинным, плавным копьем, которым я, казалось бы, еще недавно начал пользоваться как заслуженным трофеем. Еще миг - и один из наконечников устремляется прямо в область сердца. Только шаг в сторону и принятие выпада на лезвие клинка не дали ему вкусить моей крови.

Альфа - а кто еще это мог быть, черт подери - сразу перешла в наступление, задавая тон бою. Теснить, зажать, затем уничтожить. Я не ощущал от нее ни ярости, ни желания отомстить, только холодное давление пустоты эмоций и груз генетического родства, который был непривычным для меня с самых первых дней. Неужто отсутствие примаршей ауры у предводителей XX оказалось байкой? Может, это особенность той вселенной, или она просто перестала ее подавлять, используя себе во благо? Нет, тут было что-то еще, Гай не мог так просто и внезапно пасть, тут не обошлось без чьего-то вмешательства. С которым я буду разбираться потом.

В этот раз бой складывался с самого начала не в мою пользу. Тело и дух были не способны поспевать за мощью полубогини, созданной по лекалам Повелителя человечества. Попытки контратаковать пресекались с холодным изяществом, оборона пробивалась практически постоянно. Всего минуту спустя я истекал кровью из многочисленных ран, а броня, лишенная питания во многих частях, больше мешала, нежели помогала. Пропустив очередной выпад, заставивший меня отшатнуться, я ненароком взглянул на затянутое грязно-серыми тучами небо. Давно так мой внутренний мир не выглядел погано, очень давно. Хуже было разве что... догадка поразила меня настолько, что я почти не ощутил того, как наконечник Саррисанаты разрывает мои сердца единственны выпадом. Это же мой мир, мои мысли, где я царь и бог, способный на что угодно!

После чего умер... чтобы возродиться мгновение спустя. Объятый пламенем, лишенный защиты и комплекции Астартес, я вдохнул полной грудью пропитанный вонью ихора, крови, дерьма, сероводорода и прочих испражнений воздух. Окинул горящим взглядом изрытые кавернами и шипами-скалами равнины, вслушался в приглушенную какофонию рычания, стонов и криков, после чего посмотрел на сместившуюся назад и вправо Альфу, которая взирала на картины из моего прошлого с удивленной настороженностью.

- Добро пожаловать в мое прошлое... мама.

Деймос и Фобос приятно тяжелили руки, а черт знает сколько раз сломанный нос хрипло посвистывал в такт практически ненужному дыханию. Совершенство - одна из его граней - облаченная в нарочито-простую силовую броню бросило на меня нечитаемый взгляд, всего на краткий миг, чтобы затем обрушиться на тварь, напоминающую вставшего на задние лапы крокодила, протыкая оного навылет, вместе с крадущимся за спиной упырем. Это стало сигналом к тому, чтобы орды нечисти, не испытавшие еще на себе ужас и мощь силы примарха, бросились на нее, как когда-то кидались на усталые, стройные ряды формаций легиона.

Мне даже не нужно было оборачиваться, вслушиваться в давление позади себя, чтобы осознать - мои проклятые братья там, ждут сигнала к бою. Молчаливые, усталые, взбешенные долгим, кажущимся бесконечным путем, сражающиеся с обреченной решимостью загнанных в угол. Только подай знак, и любой противник, рано или поздно, падет к их ногам, сокрушенный по всем статьям. Но я ждал, потому как, несмотря ни на что, испытывал уважение к Женщине, которую судьба в этом перерождении сделала моей генетической матерью. Она билась, рвала и метала, не испуская малейшего стона. Ее лицо и волосы уже давно оказались запачканы ихором и застрявшими кусочками расколотых костей, но она продолжала бой, несмотря ни на что.

Это заслуживало уважения... и личного участия.

Так же быстро, как появились, бесконечные орды тварей истаяли, словно утренняя дымка над рекой. Ощущая под подошвами истрепанных сапог горячую поверхность проклятых земель, я пошел вперед, туда, где меня ждала, возможно, очередная точка невозврата, после которой что-то обязательно изменится безвозвратно. Старый-добрый скутум свалился с руки, чтобы не мешать бою в излюбленном стиле. Обмен взглядами, краткие приветствия кивками, и вот бой снова вспыхивает с удвоенной силой. Тела тварей под ногами нисколько не мешали нам, ведь я привык к таким сражениям, а тяжесть тела и брони врага просто игнорировали любые помехи со стороны плоти и крови. Наконечник Саррисанаты вновь пытался найти мое сердце, но раз за разом встречал или пустоту, или сталь проклятых клинков. Раз за разом я врезался в крепкую оборону, капля за каплей просачиваясь за ее пределы, пока...

ДЗИНЬК!

... не рассек поножи ее левой ноги ударом Деймоса. Они рухнули на землю, обнажая за собой поддоспешник, но Альфа словно и не заметила этого маленького события, поколебавшего чашу весов. Час, день, месяц, целую вечность мы продолжали бой в осточертевших однообразием своим декорациях проклятого прошлого, пока, наконец, я не рассек сухожилия на ее конечностях, а после не пригвоздил к земле, пробив руки гладиусами. Многочисленные раны усеивали ее тело, куски брони в изобилии валялись вокруг, костюм превратился в бесполезные лохмотья, однако заблокированная рука все еще тянулась к потерянному оружию.

- Бесполезно, - выдохнул я, осматривая, как на мертвом теле добавилось ран, из которых пробивались язычки пламени. Я мог сотни раз погибнуть из-за ее ударов, но как можно убить то, что уже давно мертво?

- Ты и твоя вторая половина не знали, когда остановиться. Или не хотели, следуя очередному мозговыносящему плану. Ваше наследие так же испорчено. Я испорчен, пусть и был рожден в ином мире, только судьба человечества выглядит не менее прискорбной.

- .... - ответом было презрительное молчание. Присев рядом, начал всматриваться во все еще прекрасное лицо, спутанные от крови волосы, горящие глаза, не ощущая более прежнего трепета.

- Каково это - ощущать себя марионеткой в чужих руках? Фактически своего генетического сына, ступившего на опасную тропу? В своих стремлениях вы зашли слишком далеко, однако все еще будет большой ошибкой пытаться уничтожить, несмотря на содеянное. В отличие от...

Резко поднявшись, я развернулся себе за спину и ударил в ладоши, порождая вспышку багрового пламени. Слабый отблеск вспыхнул, сгорая, словно мотылек, послышался едва уловимый вскрик-стон, и ощущение чужого взгляда стало испаряться. Но прежде, чем это чувство исчезло, я объявил:

- Это последнее предупреждение, Зуран! В следующий раз я заставлю тебя бояться и молить о пощаде, но это будет бессмысленно!

- Давно пора было это сделать, - фыркнул Гай, появляясь между мной и Альфой. Легким движением руки, позвякивая цепями, он приподнял ее над землей, возвращая мне по воздуху клинки. Легион истаял, как и картины прошлого, возвращая нас в пыточную.

- Ты мог справиться и без меня.

- Тебе нужна была встряска, - пожал плечами захребетник, вновь распиная пленницу, которая продолжала сохранять молчание. Я был бы уверен в отсутствии у нее языка, если бы самолично не убедился в его наличии во время боя.

- Мне требовалась поддержка.

- И ты ее получил, избавившись от посторонних мыслей. Сосредоточься на цели, остальное вторично.

- Хочешь, чтобы повторился кошмар, от которого я... открестился? - приняв свой прежний, "обычный" вид, я присел на скамейку, оттягивая ворот свитера, испытывая желание содрать с себя маску и расчесать щеки под ней, настолько неуемным ощущался зуд.

- В нем виноват исключительно ты сам. И теперь настойчиво пытаешься наступить на похожие грабли. Иди вперед, добудь то, что так нужно Игроку.

- Легко сказать...

- Ха, снова отговорки. Просто возьми и сделай, для начала договорившись с Реликторами. А если этот чернокнижник снова попытается влезть, то поплатится за это не только душой.

***

С того момента и до текущего напряженного мига я не сталкивался лицом к лицу с Зураном. Редкие моменты обсуждения в присутствии других "братьев" не в счет, там все шло тихо-мирно, без улыбок, четко и по существу. Без сложностей никуда, однако дело, кажется, сумело двинуться с мертвой точки. "Воля и Разум", ставший домом для остатков Реликтов, и даже базой для подготовки наших будущих пополнений, был восстановлен в достаточной мере с помощью "Эмпирики" и "Света Разума", в основном за счет мануфакторумов и оборудования с ковчега. Работающие без перерыва, за год полной загрузки 24/7 им удалось, потратившись из своих запасов, восстановить тушу космического левиафана для того, чтобы вновь получить возможность бороздить галактику и вступать в бои.

Совет двух группировок, не без споров и давления, в том числе с моей стороны, принял решение начать действовать сразу двумя группами. В качестве наблюдателя и координатора для Реликторов выступили мы с Аргоном, а вот Сабин и Торвальд исполняли такую же роль на "Клинке". Дальше проблемы только ширились, ведь я предложил крайне рискованный план - напасть на один из дальних монастырей Сестер, чтобы получить всю возможную информацию, коды, данные - прежде всего для технодеса и союзников-мехов. Наконец, проверить возможность взаимодействия и боевую силу отступников. Кажется, именно последнее и стало решающим аргументом, ведь Гидеон и его коллега, едва прошедший обучение, пусть и провели огромную работу, однако не могли полностью сосредоточиться на восстановлении, нужно было еще и решать текущие задачи, особенно связанные с состоянием "Ястребов" и саркофагов дредноутов, не раз выручавших оказавшихся в тяжелом положении космодесантников.

Самой сложной задачей оказалось попасть на личную аудиенцию к Микелу и обсудить с ним вопрос совместной деятельности. Подозрение и недоверие были ожидаемы, однако упертость ветерана не раз подводили меня к границе собственного терпения. А еще не покидало ощущение взгляда в спину, то ли от Аргона, то ли из-за незамеченной метки чернокнижника. В итоге в отдаленную систему мы прибыли в далеком от консенсуса состоянии. Впрочем, почти сразу пришлось забыть о разногласиях, когда команда корабля объявила:

- Монастырь в осаде. Авгуры дальнего радиуса говорят о внушительной группировке на орбите мира...

- Включить теневые щиты! - распорядился Реликтор, без тени сомнения решив использовать восстановленную технологию, которой славились суда Коракса во времена ВКП и Ереси, ныне утерянные. Мне все больше нравился подход архимагоса к технологиям - все, что нужно было, использовалось на благо дела, даже чужое или малопонятное. Хотя, уверен, нам дико повезло, что "шестеренки" вообще смогли составить нужную документацию и восстановить работоспособность "Клинка", даже немного оптимизировав энергопотребление.

- Продолжаем сближение на минимальной мощности, увеличьте энергию на авгурах. Артиллерийским командам максимальная готовность...

- Милорд, почему бы нам не убраться? - осведомился смертный старпом.

- Прежде всего нужно понять, кто нас опередил. Впрочем, у меня уже есть догадки.

- Хаоситы.

- Каких именно сил? Мы можем, возможно, исключить появление тварей Бога Изменений? - почему-то Микелус воззрился на меня, будто бы я мог подобное если не контролировать, то предсказать точно.

- У авгуров это получится лучше. Для начала осмотрим суда на орбите, наверняка заметим метки принадлежности. В остальном полагаюсь на вас, милорд.

- Действуем согласно отданным распоряжениям, - сухо объявил отступник, после чего перешел дальше, ближе к операторам и сервиторам систем обнаружения. Судно продолжало плыть в космической пустоте, укрытое теневыми щитами, растрачивая ресурсы не только на полет, но и ощупывание пространства впереди. Мы изначально были готовы ко всему, в том числе и к абордажу сразу по переходу в материум, но теперь получили возможность еще раз проверить снаряжение и даже скорректировать его. Реликторы и Аргон держались вежливо-отстраненно друг с другом и особенно со мной, но я ничуть не возражал. Было о чем и над чем подумать, так что часы сближения прошли практически незаметно.

- Так с чем мы имеем дело? - спросил я, вернувшись на командный мостик.

- Выбор оказался... довольно скромным, - высказался Аргон, всматриваясь в туши космических левиафанов, висящих будто бы неподвижно на орбите планеты. Особенно сильно выделялся на общем фоне крейсер, превышающий наше судно, по общему впечатлению, в несколько раз. Возможно, все дело в том, что он... дышал. Не сразу, но удалось заметить, как корпус корабля то расширяется, то сужается, словно брюхо у животного. Однако прежде всего в глаза бросалось обилие щупалец, вяло шевелящихся по всей поверхности, не говоря уже о том, что он сочился потоками слизи, способной затопить целый улей на поверхности всего за мгновение. Немного сюрреалистично выглядело то, как из разных пастей и прочих дырок торчали орудийные стволы, извергающие из себя залпы макропушек.

- Служители Нургла, - я разделял настроения собравшихся, ведь эти культисты были одним из худших противников вообще. Сразу вспомнился полуостров Деймос на чертовом Кронусе, который Несущие Слово превратили в рассадник дерьма, где я в процессе передвижений проваливался практически по грудь, особенно когда бежал от Воронов после убийства предводителя хаосни. И то там было поклонение Хаосу Неделимому, а не конкретной силе.

- Наши действия, милорд?

Микелус достаточно быстро (для людей, не для Астартес) принял решение. Перед этим он смерил всех нас внимательным взглядом, задержав его на нас с Аргоном. Подтверждая собственную решимость, я решительно кивнул в ответ на немой вопрос.

- Облетим планету на теневую сторону, затем проведем высадку в окрестностях аванпоста, проведем разведку на предмет возможности проникновения. Скорректировать курс! Подготовить "Ястребы" для полета, в том числе и эвакуационный, - сказал он для своего брата, молодого технодесантника. Я же посчитал своим долгом оказать поддержку специалисту всем, чем только смогу, получив предварительное согласие. До технических задач меня не допускали, тем более учитывая собственную репутацию, но вот подать-принести... Я все еще сталкивался с осторожностью, на грани с осуждением, но в целом меня терпели. Хотя говорить с ними было все еще сложно, и это с учетом их собственной репутации!

Чертово лицемерие... со всех сторон. Пора бы привыкнуть, только нечто глубоко в душе выражало свое недовольство данным фактом.

Двигатели по ту сторону бортов мощно ревели, это ощущалось по передаваемой вибрации. В темном, багровом полумраке десантного отсека мы ждали того, как Релитор проведет ДШК к поверхности. Оставляя вместо себя зама, Микелус лично отправился с нами, чтобы принимать решения сразу на месте. Его багровый шлем с метками сержанта-ветерана практически сливался с окружением, только блеск зеленых линз светился. Доспехи цвета морской волны, без привычных меток принадлежности к какому-то подразделению и типу войск делали из всех нас практически братьев. Вместо этого были сложные конструкции, коим нас учили Крейвен с Аргоном, что покачивался в держателях по левую руку.

- Выходим на орбиту, - щелкнул вокс, размеренный голос пилота объявил о прохождении рубежа, за которым практически не было возврата. Или сядем, или рухнем. Тянулись долгие минуты ожидания, которые мы проводили в напряженном молчании. Судно потряхивало из-за прохождения атмосферы, пока в какой-то момент, когда казалось, что нас разорвет на куски и сожжет до падения на землю, "Ястреба" не отпустило, и дальше полет проходил в куда как более спокойной обстановке.

- Небеса практически пусты, кроме пятикилометровой зоны вокруг объекта.

- Противник?

- Остатки имперских сил, судя по показаниям авгуров, но это ненадолго, хаоситов с каждым разом все больше.

- Сажай нас в семи километрах, дальше пойдем пешком. Расчетное время - четыре часа, после возвращайся на корабль и улетайте отсюда к стигийцам. В случае угрозы раскрытия и уничтожения поступай так же, - категорично заявил Микелус, обводя нас взглядом. Никто даже не попытался внести коррективы. Покинув отсек одним из последних, я обнаружил, что посадочной площадкой стала опаленная двигателями корабля опушка, которую неплохо скрывали ближайшие деревья. Так себе укрытие, но за неимением лучшего... Дальнейший путь пролегал в стремительном темпе, с соблюдением обычных правил предосторожности. Мы держались подальше от редких дорог, переходя из небольшого леска к невысокому плоскогорью, затем укрывались в долине, заметив приближение нескольких "троек" имперских летунов. Выглядели те крайне потрепанно, пара истребителей "Молния" едва не навернулись в полете, имелись явные проблемы с движками.

"Мир обречен" - поделился мыслью Гай.

"Мы в этом ему поможем, как и самим себе"

Один из боевых братьев Реликторов, некто Сунгар, перед полетом облачился в перешитые доспехи скаута. Вооруженный заботливо завернутой в хамелиолиновую ткань, большая часть которой пошла на плащ, он отвечал в нашей группе за разведку. По команде Микелуса он растворился среди холмов и кустарников за два километра до цели, пока мы заняли круговую оборону, выжидая окончания расчетного времени. Никаких разговоров, мыслей космодесантников я прочитать не мог, так что тоже погрузился в пограничное состояние между бдением и дремой, давая части головного мозга отдохнуть. Спустя восемь минут вернулся "скаут", после чего мы все, исключая Аргона и еще одного отступника, сгрудились ближе:

- Монастырь в плотном кольце осады, служители Нургла прорвались за внешний периметр, бой кипит внутри. Сотни культистов, еще я заметил несколько пораженной порчей Астартес, они игнорировали большинство попаданий.

- Сила Нургла и не такое способна провернуть, им только головы сносить, - буркнул я, обращая на себя внимание окружающих. То ли им и так это было известно, то ли их опасения лишь усилились.

- Риск проникновения слишком велик. Культисты наименьшая из проблем, наверняка те отступники лишь меньшая доля из всех, - высказался Микелус.

- Они не станут бомбить монастырь с воздуха, - влез размеренным голосом Аргон, - они сделают все, чтобы осквернить оплот веры Империума, зарабатывая себе влияние, почет и силы, даруемые варпом. Их число будет расти с каждым часом продолжающегося сопротивления.

- И в чем смысл проникновения? Нас перебьют прежде, чем мы сумеем хотя бы помочь отстоять укрепления.

- Наживать себе новых врагов? Наши силы, в отсутствие поддержки со стороны стигийцев, не способны тягаться с поклонниками Слаанеш и эльдарами сразу, - добавил Микелус, будто бы намекая на то, что в этом немало и моей вины. Он лучше прочих был в курсе итогов моих минувших встреч с ними, особенно после доверительного разговора на борту корабля.

Черт, и нахера я вообще во все это влез...

- Наша общая цель не меняется, данные нужны. Задачи необходимо скорректировать - не уничтожать Сестер Битвы и персонал, а дать им возможность уцелеть и покинуть этот мир, дабы вернуться в крепость.

- Чем это нам поможет? - нахмурился больше прежнего Сунгар.

- Завербуем, заработаем доверие. Вы ведь уже поняли, что при текущем составе нам не захватить кардинальский мир. Он сильно пострадал после нападения тиранид, войск на поверхности более чем хватает. Система космической обороны не восстановлена, но это лишь вопрос времени. Нам необходимо ускориться, а при текущих возможностях и нежелании стигийцев влезать в прямую конфронтацию с Империумом, - я пожал плечами, - выбор невелик. И я не предлагаю сложить головы в бесплодных попытках спасти обреченных. Я возьму хаоситские орды на себя. Да, лорд, я смогу это сделать. После пережитого это не самая трудная миссия. Прошу снова, всех вас, мне довериться. У НАС общая цель.

Продолжительное молчание было для меня ответом, но затем...

***

"Я недооценил их стойкость", - вжимаясь в второй, внутренней стены, я корил себя за самонадеянность. Поначалу все шло отлично: быстро добравшись до подступов к осажденному оплоту, мы разбились на пары, и под прикрытием огня "скаута" ударили в тыл культистам. Те в основном были заняты развлечениями с едва живыми пленниками или мародеркой всего, что под руку подвернется. Говорить о дисциплине не приходилось, ввиду отсутствия поблизости повелителей-Астартес. Мы прошли раскаленным ножом сквозь масло, почти не используя огнестрельное оружие. В ход шли кулаки, клинки, проклятия и уймы обломки под ногами. Тела отродий влажно чавкали, многие испускали из себя чумных насекомых, однако частичное использование сил Гая не давало тварям и шанса закрепиться и тем более пролезть внутрь.

Часть культистов успела уковылять внутрь оплота, где продолжала сопротивление какая-то отчаянная группа бойцов, но, по сути, их судьба была предрешена, если не получится прорваться и вытащить их оттуда, попутно сделав все необходимое. Не я лично, разумеется, но и технодесантника за собой тащить не пришлось. Все зависело от работы устройства, полученного от людей Шурика, но до подходящего когитатора еще дойти надо. Аргон вместе с несколькими Реликторами изначально ударил по скоплениям бронетехники и достиг определенных успехов, однако если бы мы их не застали врасплох и не оттеснили подальше, дела могли сложиться намного хуже.

- Какая... живучая, - не без удивления поделился один из Астартес, когда наблюдал за агонией чадящего слизью "Рино", который, даже лишившись гусениц, пытался наказать обидчика. Таких случаев было больше необходимого, чтобы осознать ситуацию.

"Мы в дерьме", - вспомнилась крылатая фраза из далекого детства. Сказанная в комедии, здесь она приобретала совершенно иные оттенки.

Что же произошло? А все просто - нас зажали.

С одной стороны были потесненные, но ничуть не стушевавшиеся нурглиты, представленные отродьями из (как будто могло быть иначе) Гвардии Смерти, с гордостью носящие на блевотного цвета броне знаки Дедушки. А с другой были сопротивляющиеся из всех стволов Сестры, следовавшие незамысловатому, но дико подходящему в текущей ситуации правилу. Видишь Астартес - убей, потом спрашивай, кто он и откуда.

На стороне хаоситов были устрашающая живучесть и неумолимость, на стороне Сестер просто удивительная огневая мощь. Или они смогли сберечь лучшие образцы, или же их завхоз оказался чудо как предусмотрителен, или все это последствия святого провидения, а то и просто нам дико не везет. А то и все сразу, любой вариант отвратителен. Можно было бы просто развернуться и свалить, но до цели было почти рукой подать - только сомни фанатичный заслон да проникни за массивные каменно-стальные двери. Пройдя перед этим простреливаемый со всех сторон зал, который скоро затопят своими выделениями вторгнувшиеся отродья. А дела уже идут паршиво, какой-то раздутый бугай, хохоча под грохот очередей, отрывающих куски плоти и брони от тела, прошил болтами шедшего впереди Реликтора, что еще недавно жаловался на живучесть переродившейся бронетехники. Он вроде еще был жив, но...

"... с каких пор тебя волнует состояние других Астартес?"

"С тех самых, когда от них в целом зависит успех висящей мертвым грузом миссии"

"А что мешает пойти вперед и порешать все в привычной манере?"

И в самом деле, а что же?

- Идите к нам, заблудшие душонки! - добренький голосом прокашлял кто-то из нурглитов. - Дедушка избавит вас от боли и страданий плоти. Особенно он ждет тебя, не-мертвый брат, пришедший с той стороны!

"Это они явно про тебя! Сколько популярности на пустом месте!"

"И не говори, куда ни плюнь - в фаната попадешь", - подумал я устало, выглядывая, чтобы пости тут же нырнуть назад, дабы не словить в макушку очередь какой-то "нервной" Сестры.

- Избавь нас от своих проклятых проповедей, грязный отступник! - крикнула одна из воительниц, призывая на головы отродий все кары Императора и Его верных слуг. Судя по тону, ей было, как минимум, непросто повышать голос, сказывалось ранение. Почему-то тон показался мне знакомым, навевающим воспоминание о криках, стонах и причудливом, шепчущем голосе, от которого душу словно паяльником полосовали. В последний раз так надо мной пытались издеваться темные эльдары...

"Мир тесен", - фыркнул Гай прежде, чем догадка пронзила мой разум, но прежде я успел заметить движение со стороны и даже открыть огонь, но это слабо повлияло на поступь пары склизких гигантов с обломках заплывших плотью кусков брони. Один из них, будто нарочито-медленно, занес свой тесак, чтобы, почти разрубив вставшего на пути Реликтора, поднять оружие, вместе с повисшим на нем бойцом, который продолжал палить, несмотря на раны, по нему, чтобы затем одним резким ударом скинуть тело, сбивая с ног еще одного союзника. Второй пошел на таран, будто собираясь затоптать всех, кто стоял между нами. Третий же, каким-то образом скрывавший свое присутствие все это время, сцепился с странном поединке с Аргоном, и все это под ужасающим обстрелом, который вели будто со всех сторон!

А затем все переменилось, в особенности я сам. Те же потрепанные доспехи, клинки в руках, щит за спиной и ощущение жжения по всему телу. Боль в застарелых ранах, вечный запах паленой серы пополам с жженной кожей. Я смотрел снизу вверх на покрытую струпьями, в которых копошились насекомые, груду плоти, которая замерла, смотря на меня единственным, едва приоткрытым глазом, торчащим из дыры в разваливающемся шлеме:

- Не брат ты мне, гнида

И пошел вперед, рассекая все на своем пути. Перед глазами мелькали разные оттенки синего, красного, зеленого, серого и черного, ихор вперемешку с гнилью текли ручьями из многочисленных ран. Вонь серы вскоре стало забивать амбре, вытекающее из тел хаоситов, от туч насекомых, которые будто были везде, можно было задохнуться... имей я еще возможность дышать, то давно бы уже умирал в конвульсиях. Но вместо этого продолжал заниматься тем, что получалось лучше прочего - убивать, забывая обо всем остальном. Насекомые стали досаждать настолько, что пришлось выжигать их, как и прочую заразу вокруг. И в этом танце я неожиданно перестал быть одиноким. Вокруг меня, из разрезов в реальности, перегруженной порчей Нургла и моим вмешательством, наружу выбирались Астартес в обугленных доспехах, чья броня словно пылала, пожираемая словно живыми костями. Линзы шлемов блестели инфернальным пламенем, более ярким, чем то, которое извергали их огнеметы или которое вырывалось из сочленений силовой брони.

Будто бы сам Ад исторг их из своего чрева. Легион Проклятых, обреченные души, продолжавшие служить Ему даже ценою собственного покоя. Не прошло и нескольких минут, как все было кончено, оскверненные останки предателей перестали представлять из себя угрозу, а оставшиеся стоять на ногах союзники были окружены со всех сторон и взяты на прицел. Хуже всего приходилось паре Реликторов, чьи души едва теплились в израненных телах, и Аргону, попавшему под раздачу. Еще миг, и его дожмут, раздавят, словно переспелый фрукт. Стрельба стихла, повисла натужная тишина, прерываемая лишь треском пламени, пляшущем на нас. Действовать нужно было очень быстро.

- Забирайте их и уходите! Никаким тварям не обмануть вас, выжигающих ложь и скверну везде, куда ступает нога проклятых душ потерянного капитула! Он смотрит, Он видит, ОН знает! - крикнул я, взмахнув лезвием Фобоса в сторону обреченных отступников. Время будто застыло, и я ощущал, как по хрупкой конструкции бегут трещины неотвратимых изменений...

Глава 65. "Каждый идет к цели одной..."

Сложно назвать наше возвращение как-то иначе, кроме "отступление". Да, силы были неравны, в дело вмешалась неожиданная сторона, спутавшая все карты... Хорошо хоть в живых остались, смогли отойти к точке эвакуации и свалить, когда на планете развернулся форменный пиздец. Легион Проклятых был готов сделать все возможное для очищения мира от скверны, в любом виде. Я даже пожалел, что с нами не было Зурана - разорвали бы сразу, я б даже спасибо сказал и пожал руку предводителю. Но чего нет, того нет, быть бы живу. Настроение у Реликторов было куда хуже моего:

- Эти фанатики использовали всю доступную мощь, в особенности мультимельты. Двух братьев Реликторов развалило на части, даже пытаться извлечь геносемя было бесполезно.

- Аргон? - Крейвен вперился в меня ледяным, невыразительным взглядом.

- Нурглит крепко его потрепал. Потом еще эти пылающие легионеры из варпа. Чудо, что вообще выжили. Хаоситы сгорали словно свечи под их огнем, а затем они выплеснулись наружу.

- В итоге одни потери, - не то спрашивая, не то утверждая, протянул альфач.

- Скорее нет, чем да. Нам удалось, пользуясь замешательством, оттеснить сестер в хранилище их реликвий. Они думали, и мы, и нурглиты явились не просто их убить, но осквернить символы веры. Это сыграло нам на руку, - я кивнул в сторону массивного, переносного хранилища данных, который мы с таким трудом добыли. - Под конец нам удалось обвались своды храма и отрезать их на какое-то время. Пока мы занимались делом, их технодесантник сумел вызвать перегрузку...

- Но нет гарантий, что все они погибли.

- Мы имеем дело с верующими. А они способны на многое, если силы по ту сторону будут благосклонны.

- Я согласен с братом, - чернокнижник не мог не вставить свои пять копеек. - Влияние разума на эмпиреи способно порой на такие деяния, которые иначе, как чудом, трудно назвать. Культ веры в Императора-Бога не исключение. Кажется, эти горящие Астартес являются верными слугами Его, даже если сама их природа насквозь порочна, как говорят их священнослужители.

- Сначала служители Темных Богов, теперь еще и порождения имперской веры, - Крейвен выглядел немного раздосадованным. - Наша цель становится все дальше.

- Не обязательно, даже учитывая обострившиеся отношения с Реликторами.

- Учитывая результаты, я не знаю, радоваться мне твоей уверенности или считать, что ты делаешь все для нашего провала.

В зал вошел апотекарий, даже не потрудившийся сменить свои одежды на чистые.

- Организм впал в анабиозную кому, для возвращения в сознание и восстановление потребуется много времени. Я не рекомендую переносить его в саркофаг, - почти сразу произнес Дерван, бросив взгляд на предводителя. - Гидеон полностью со мной согласен.

- В таком случае... нам необходимо продолжать.

- Как будто у нас был изначально выбор, - пожав плечами, я покосился в сторону псайкера. Тот выглядел таким же надменным, как обычно, но теперь я не ощущал даже осторожных касаний его разума. Вряд ли он так сильно испугался последствий очередного провала, наверняка готовит что-то еще.

- У нас все еще не хватает полноценных данных, даже учитывая полученный когитатор с данными.

- Кроме того, нам потребуются агенты на местах, - поддержал мнение командира Зуран.

- Проникнуть в число сервов ордена будет очень тяжело, без хорошей коррекции разума это будет почти невозможно, - я обвел взглядом присутствующих. Давайте же, не тормозите.

- У тебя есть идея, - Крейвен немного наклонил голову в сторону.

- Наверняка она окажется такой же замечательной, как и прошлая, - улыбнулся чернокнижник.

- Ваших предложений я не припомню, равно как и значимых споров вокруг подходящих вариантов. Сложившиеся обстоятельства никто из нас не способен контролировать.

- Брат прав, - неожиданно высказался в поддержку апотекарий.

- В таком случае сначала выслушаем тебя, - предложил жестом Крейвен.

- Уверен, подобные мысли посещали не одного меня. Достаточно просто подумать об значительных ресурсах, которые мы, насколько я знаю, до сих пор не задействовали в полной мере.

- Ты говоришь о наших штурмовиках.

- Именно так - учитывая то... обучение, через которое вы их провели, они годятся не только для ведения боевых действий в особенно горячих точках, но и в качестве агентов проникновения. Даю руку на отсеченое, что некоторые из них уже отправлены на кардинальский мир.

- Твоя прозорливость делает тебе честь, - с ухмылкой заметил псайкер, но я его проигнорировал.

- Необходимо изолировать крепость на несколько часов, отрубив каналы связи и снабжения, перекрыв дороги и взяв небо под контроль. Нам нужны и местные для того, чтобы максимально быстро наладить необходимое взаимодействие и выдвижение. Учитывая относительно недавнее вторжение тиранидских орд, мы без труда найдем там массу недовольных людей, обозленных на священников и их защитниц.

- Я слышу только общие слова, брат, - мягко упрекнул меня Крейвен.

- В таком случае давайте приступим к обсуждению деталей. Я уверен, у нас получится использовать все, даже выбитых с планеты ксеносов...

***

Глупо было бы думать, что братья не реализовывали похожие идеи. Собственно, глупостью я отличался вроде как нечасто, как раз не в этом случае. Часть штурмовиков, самых подготовленных и башковитых, уже отправили на Краск-Прайм, внедрив их в ряд служб планеты. Орбитальные станции, коспоморты, не говоря уже о местных правоохранительных органах, даже компании доставки и обслуживания канализаций. Большинство не сидело на высоких должностях, поставляя данные, пригодные только общей обработки всего, что поступало. Но было несколько человек, получивших места, которые представляли для нашего плана особый интерес.

Спрашивается, почему мы вообще готовимся штурмовать укрепленную цитадель, когда цель состоит в совершенно другом? Не проще ли будет подкараулить группу с необходимым объектом где-нибудь за пределами планеты, или хотя бы крепости, что позволит с минимальными потерями и затратами получить желаемое? Увы и ах, но столь необходимое нам с момента исчезновения Святой ни разу не покидало защищенных стен оплота Сестер Битвы. Причины тому все еще неизвестны, добиться проникновения в число доверенных сервов ордена Сороритас все еще не удалось. Да и, как мне показалось, братья не особенно сильно пытались это сделать.

Жаркие споры вызвала моя идея прикрыть наши действия - в будущем, для тех, кто обязательно станет расследовать причины того, что мы планировали осуществить - использовать тиранидские организмы. Разумеется, я не предлагал заманить осколок флота-улья на планету. Договориться с Разумом еще никому не удавалось и вряд ли удастся, тем более что рушить своими руками собственноручные усилия по спасению мира казалось просто сумасшествием. Но даже организация ячейки генокультистов в глубинах крупнейших городов оказалась отметена. Крейвен посчитал риск выхода ситуации из-под контроля неприемлемым. Возможно, в прошлом они уже пытались сделать нечто подобное.

Или все дело в росте недоверия ко мне.

Вывод из строя Аргона и в самом деле выглядит подозрительно. Но что мы могли поделать в той ситуации? Против нас бьются и имперцы, и хаосопоклонники, не говоря уже о других фракциях. Хотя бы союзники есть, и весьма могущественные, только подставлять свою шею ради нас те не станут. Хоть обеспечивают всем необходимым, и на том спасибо. В любом случае, наши ряды поредели, а дела с пополнением все еще были, мягко говоря, не очень. Я лично видел, как Дерван добил парнишку, страдавшего от вживленных в тело имплантах, у того из ушей и глаз текла кровь, а не кричал он только из-за проблем с голосовыми связками. Как будто и прежде растущего напряжения нам было мало.

Впрочем, совсем уж без положительных моментов не обошлось. Было решено продолжить операции по налетам по отдаленным монастырям Сестер Битвы, или привлечению проблем к ним. Была высока вероятность, что из цитадели вышлют подкрепления, что сократит количество защитников и проблем на нашем пути. Требовалось и совершать обратное - заручиться доверием со стороны Сестер, оказывая тем поддержку со стороны "Орлиных Воинов". Один такой рейд не вызовет недоверия, а вот последующие... смотря как карта ляжет. Для всего этого требовалась отлично подготовленная техническая база, так что Гидеон с молодым технодесантником работали день и ночь...

***

Долгое время меня не привлекали к активной работе. Как я думал, из-за недоверия, сообщая лишь скупые сведения на собраниях у Крейвена. Аргументировали все по-разному, вроде необходимости налаживания работы с Альфа-Змеями, получения навыками управления крейсером и все такое. Чтобы в случае необходимости я мог заменить предводителя и его замов на ответственных постах. Чушь собачья, если честно, хотя и в чем-то полезная. У меня в самом деле раньше руки не доходили до этого, а тут появилась хорошая возможность получить потенциально полезные навыки.

Мне придали роту лейтенанта Кена, невыразительного крепыша, макушка которого едва доходила мне до диафрагмы. Тем не менее, на фоне своих более рослых подчиненных коренастый офицер смотрелся крайне выразительно, и у меня не возникало ощущений, что те могли бы хоть как-то шутить по данному поводу. Если только им было не жаль свою челюсть и жизнь вообще. Немногословный мужик на первой встрече - до этого момента я его в глаза вообще не видел - предоставил рапорт о численном составе соединения, всех больных и раненых (их недавно вывели из активно работы, какой именно не сообщали. Как всегда...), вооружении и подготовке вообще. Затем я отвел их в один из отсеков, где посмотрел прохождение огневой полосы и остался удовлетворенным их навыками. После мы погрузились на шаттл и спустились к ближайшему планетоиду, который даже адмехов не интересовал, от слова совсем, и в течении нескольких суток "играли в кошки-мышки". Вышла боевая ничья, заставившая меня крепко задуматься о собственных навыках, которые оказались так себе.

Так что я отбросил зарождающиеся предрассудки, и окунулся с головой в маневры вместе со штурмовиками. Нам предоставили свободу передвижения в рамках покинутой системы. Исключая несколько автономных постов Механикус, тут не было ни души, так что развлекались как могли. Высадка на планеты, марш-броски по пересеченной местности, в том числе в разреженной атмосфере или в рамках космического ваккуума. Защита-нападения на укрепленные пункты, их возведение и разборка, отступление под огневым прикрытием и без оного. По моей настоятельной просьбе Гидеон даже выделил мне терминаторский доспех из арсенала "Клинка", так что в перерывах мне удалось поносить почтенную броню и даже совершить несколько телепортационных прыжков, закончившихся без потерь.

И все это время Крейвен сотоварищи отсутствовали, совершая рейды на крейсере Реликторов, прибывая только для пополнения припасов и передачи данных технодесантнику. Не было возможности и времени даже перекинуться парой слов с союзниками, но переживать времени не было, я полностью отдался освоению новых возможностей. Ведь я мог даже управлять крейсеров, пусть и только в рамках данного участка пространства. Все вопросы Гидеон решал сам с представителями Шурика или им самим, так что меня не отвлекала скучная рутина. Экипаж в целом успел свыкнуться с моим статусом и потенциальной возможностью встать у руля, так что мы успешно сумели освоиться в космосе и однажды даже провели совместную операцию с шестеренками, где пришлось задействовать и роту Кена. А во всем виновато оказалось любопытство стигийцев, едва не пролюбивших исследовательскую команду на единственном пригодном для жизни мире.

Нарвались на гнездо каких-то кошмарных тварей, которые в короткие сроки перегрызли почти всех скитариев с сервиторами и едва не перекусили пополам Арха-VI-Сигма, начальствующего магоса. Мы оказались неподалеку, я развернул крейсер, попутно подняв штурмовиков по тревоге, благо взаимодействие было отработанным. Выжгли местность вокруг орбитальным обстрелом, высадились, много постреляли из бортового вооружения. Твари походили на чудовищную смесь ящеров с рыбами, хеллганы мало чем могли навредить их крепкой шкуре, а вот против силовых клинков те мало что могли противопоставить...

***

- ... нам удалось вытащить магоса вместе с его драгоценными носителями данных, однако затем пришлось настоять на запрете каких-либо высадок на планету, - обведя взглядом собравшихся братьев в стратегиуме "Клинка", я продолжил. - В противном случае они продолжат тратить ресурсы и боевые единицы. Проще выжечь все подчистую.

- Очередной мир смерти, - Крейвен посмотрел на чернокнижника, который выглядел усталым и потрепанным. Крайний вылет привел к столкновению с культом Кхорна, который едва не привел к планетарному мятежу, затронувшему значительную часть СПО. Ему пришлось столкнуться с чемпионом Бога Крови, и лишь при поддержке Берегила он сумел одержать вверх.

- Он кишит жизнью, которой руководят простейшие инстинкты, - несмотря ни на что, Зуран сохранял налет высокомерия и насмешливости, пусть и сильно потускневший. - Будь у нас время и силы, можно было бы попробовать натренировать их, но...

- У нас ничего этого нет, а время и без того поджимает, - заметил я.

- К сожалению, ты прав, брат, - Крейвен выразительно посмотрел на псайкера, после чего тот нехотя взял слово.

- Варп неспокоен, в нем поднимаются волны, которые способны на что угодно. Центром волнений является...

- Кадия, - кивнул я, смотря на стол с голограммами.

- Да, потому нас это затронет куда меньше. Впрочем, возможно в этом играет свою роль и попадание Святой в имматериум, или еще какие-либо процессы, понятные лишь тамошним обитателям, - колдун выразительно посмотрел на меня, однако я проигнорировал его взгляд. Если он все еще думает, что я в курсе планов Игрока-Тзинча, то пусть и дальше так думает. О чем думает Наблюдатель знает лишь он сам, или Игрок, он и среди своих наверняка в каждой бочке затычка.

- В таком случае нам необходимо форсировать подготовку и не ждать, когда рекруты смогут встать в строй, - Крейвен подвел черту собранию. - Я свяжусь с архимагосом...

- Прошу разрешения на встречу с ним, брат, - прервал я предводителя, поднимая ожидаемую волну недоумения.

- В свой прошлый визит я оставил у него некоторое снаряжение, которое просил починить и усовершенствовать. Я более чем уверен в нем, реализация плана потребует от нас максимальной сосредоточенности и эффективности. Для большей безопасности нам следует минимизировать любую возможность утечки данных, лишь личное общение способно...

- Я понял тебя... брат.

***

- Ты здесь, - выдохнула первая тень, в которой четко можно было ощутить облегчение. Мир вокруг, если его можно было таковым называть, не поражал воображение, состоя из различных оттенков серого. Иногда, где-то, пытались вырваться яркие, цветные полосы, однако они достаточно быстро гасли, будто бы дальнейшее развитие могло бы все погубить.

- Я ведь обещал, и стараюсь обещания выполнять... - вторая тень, чуть замявшись, продолжила более мягким голосом. - Прости.

- ...? - первая тень замерла, выражая своей позой непонимание.

- За долгое отсутствие. За то, что вытянул тебя сюда. За то, что попрошу сделать.

- Чего еще ждать от таких, как ты, - за насмешкой ощущались множество самых разных эмоций.

- Я серьезен, впервые за долгое время. Все то, чего я пытаюсь достичь, висит на волоске, сплошная неопределенность вокруг не прибавляет уверенности. Едва ли не впервые с момента... прошлой жизни.

Тени замерли, каждая занятая своими измышлениями. Серый мир вокруг менялся то неуловимо, то едва ли не целиком в одно мгновение. Не было звуков, кроме затихших голосов... хотя, а были ли вообще звуки? Те слова ощущались больше как эмоции, которые разум привычно обличал в привычные формы другого мира. Наконец, в какой-то момент:

- А какой она была? - первая тень нарушила молчание. Атмосфера накалилась, пропитываемая неуверенностью, боязнью разрушить нечто, связывающее их друг с другом.

- Какая именно? Их было немало с с момента, как я стал... тем, кто я есть.

- Та, о которой ты говорил.

- ... знаешь, тебя раньше не волновал данный вопрос, - вторая тень едва ли не смеялась, произнося эти слова.

- Ты говорил, что многое изменилось, и теперь... - что-то в голосе первой тени надломилось, и она продолжила более решительным тоном. - Я могу сказать, что признаю свои ошибки. Наша... культура, образ жизни делают нас такими, какими мы есть. Но теперь, после пережитого, здесь, практически лицом к лицу, я ощущаю, что могу перешагнуть устои, предостережения и попытаться... то есть... если...

- ... спасибо, - мягко бросила вторая тень, приближаясь к первой. - Поверь, это очень важно для меня. Что же касается твоего вопроса... жизнь была очень сложной и тяжелой. Не в том плане, что хотелось повеситься, как у нас говорят... это очень сложно объяснить, даже учитывая, насколько мы стали ближе, что я очень ценю.

- Не уклоняйся от темы.

- Хорошо, прости. Это было перерождение, и я оказался в мире, которым сильнее, чем прежде, управляла сила, которую глупо было использовать без ума или хитрости. Времена суровые, когда кровь текла реками за сущие клочки земли. Время суровых испытаний и кардинальных перемен, когда богатство и достаток оплачивались жизнями сотен, тысяч, десятков тысяч бойцов со всех сторон, тем самым подготавливая почву для продолжения конфликта. Мало кто думал, сущие единицы пытались разорвать порочный круг. Но и все это было только прелюдией перед истинным испытанием.

- ... - первая тень сохраняла напряженное молчание.

- Высшие силы сделали нас с братьями по оружию разменной монетой в своей непрекращающейся борьбе. Бросили на растерзание, словно кость голодному псу. Нас ждала мучительная гибель и муки длинною в вечность. Когда стало казаться, что мы обречены, нас нашла другая обреченная душа. Она спасла нас, ценою проклятия. Злоба, ненависть, гнев стали тем, что дало спастись, одновременно обрекая души на разрушение и медленное угасание.

Первая тень приблизилась, притягиваясь ко второй в жесте, который было почти невозможно разобрать на фоне переливов всех оттенков окружающего пространства.

- Предательство определило мою судьбу. Я иду по этому пути сколько себя помню, принося разрушения и беды везде, куда ступает нога. Я ненавижу свой народ, презираю твой... но не желаю нам гибели. Только не теперь, когда я вспомнил... и забыл очередной кошмар, вызванный эгоистичными желаниями.

- Ты не должен... - жестом вторая прервала первую, прежде чем та сумела завершить свои слова.

- Я благодарен уже за то, что доверие ко мне так выросло. Мне жаль, что приходится вступить в войну в тенях, что не принесет ничего, кроме трат и потерь.

- Только... прошу тебя... не... - последние слова унес с собой порыв холодного, бездушного ветра, всколыхнувший пространство вокруг. Незримый, неощутимый свидетель общения душ лишь усмехнулся, ощущая теплое дрожание сущностей и ответ, пропитанный искренними эмоциями. Они будут дорого ему стоить, но пока... вспоминая свой пройденный путь, потери и беды, преодоленные едва ли не чудом, он решил сохранить хрупкую иллюзию нетронутой. Пусть останутся в плену заблуждений, еще хотя бы совсем немного.

***

В последнее время все идет из рук вон плохо. Даже самые скептично настроенные члены команды начали винить во всех бедах одного-единственного человека, которого и след простыл. А про себя еще и костерили упертость госпожи, которая будто бы помешалась на нем. Теперь же, после исчезновения, казалось, что ее мысли раз за разом возвращаются к нему, мешая трезво мыслить и принимать решения, что для ее работы является смертельно опасным. Увы, проблемы это добавляло лишь подчиненным, многие пострадали от принятых решений, однако сама леди Керн оставалась невредимой, хотя вот хроническая усталость и недосып портили ее некогда прекрасное лицо.

Почти вся команда аколитов оперативника Ордо Ксенос была "смертельно благодарна" выскочке-ассасину, который добавил проблем им самим и Империуму в частности. Конфликт с Кровавыми Воронами закончился провалом, у них оказались более могущественные покровители среди иных Ордо (пусть и в последнее время появились иные слухи, касающиеся возвращения из варпа прежде потерянного мира, Аврелии, и раскола внутри капитула, в котором магистр ордена и часть боевых братьев оказались скоррапчены поклонению Хаосу. Все те же лорды-инквизиторы засекретили происходившие там события и установили непроницаемый кордон из флотилий. Даже местные части Гвардии оказались... зачищены), а погоня за якобы пережившей разгром на Кронусе видящей Тальдиры закончилась ничем. После таких серьезных неудач Викторию должны были ждать серьезные неприятности, но из уважения к ее прежним заслугам...

"И все же..."

Лисия откинулась на спинку кресла, откладывая в сторону планшет, потирая виски костяшками пальцев. Разделяя опасения и сомнения других членов команды, она, как единственная, кто смог близко столкнуться с тем ассасином, который звал себя Лииви, разделяла и опасения госпожи. За маской-черепом бездушного убийцы скрывался кто-то невероятно опасный, хитрый и коварный... назвать его человеком было почти невозможно. В их первую встречу она ощутила сознание некоего могущественного существа, который будто бы всматривался в нее вместе с самим оперативником. А уж спасения во время рейда на темных эльдар, когда она завела своих людей в ловушку, и вовсе кажется чем-то невероятным.

А еще был разговор в тишине апотекариона корабля Ассасинорума, куда виндикар принес ее, вместе с какой-то раненой Сестрой Битвы. Она отчетливо помнила каждое слово, которое он произнес с усталой улыбкой. Особенно в ее память врезалось следующее:

- Неважно когда, неважно как и кто, но я спрошу с тебя твой долг, который придется отдать.

Она отчетливо помнила рассказ Дениз, которая видела виндикара на родном мире Ослепительных Ангелов, где тот, превращаясь в нечто кошмарное, похожее на то, что с легкостью уничтожало ее мучителей-друкари, сгинуло в варпе вместе с одним из высших демонов, что невероятным чудом смогло вернуть потерянного магистра ордена и остатки элитной I роты. В последующие несколько лет, казалось, она смогла обрести покой, пока однажды, во время штурма оплота эльдар на имперском мире, с целью захвата артефакта, она не ощутила знакомый выброс мощи, холодящий душу. С тех самых пор пугающие ощущения приближения чего-то лишили ее, и леди Керн, покоя, что пагубно сказывалось не только на боеспособности.

Ведь по ночам ее теперь нередко преследовали кошмарные видения, где ее то спасали, то обрекали на смерть обладатели масок-черепов. Грохот выстрелов, свист пуль, скрежет клинков. Маски сменяли друг друга в непередаваемой последовательности - то шлем виндикара, то разбитый головной убор Астартес. А в конце носители открывали лица, представая то в виде ухмыляющегося Лииви, то окровавленного брата Егона, оба обладатели поразительного взгляда изумрудных глаз...

Неожиданно пискнувший когитатор вывел девушку из прострации. Она, тряхнув головой, вывела на изумрудный экран пришедшее сообщение, первые символы которого привели ее в трепет. Страх, смущение, удивление, ярость - все смешалось внутри аколитки, доминирующая эмоция то и дело менялась по мере изучения длинного послания, которое она без труда расшифровывала, ведь ключ к понимаю, дремавший в сознании все время с момента встречи в апотекарионе, уверенно вел ее через все нагромождения и перипетии символов к ужасной, кошмарной истине. Она хотела вскочить, броситься прямиком к госпоже, упасть той в ноги и покаяться, признаться... однако будто бы чье-то незримое прикосновение удерживало ее на месте. Настойчивый, проникновенный шепот вновь стал проникать в ее разум, очаровывая против воли простыми словами и сильной волей, которой был пронизан хрипловатый тембр...

Лисия осознала, что вновь провалилась в дрему только после того, как услышала стук бронированного кулака в дверь.

- Поднимайся, малышка, босс собирает!

Вскочив, словно ошпаренная, она подхватила пояс с пистолетами и клинок, даже не заметив, как спрятала с экрана отработанными движениями послание и выбросила из головы любое напоминание о причине собственных страхов, отгораживаясь от окружения перечнем старых догм и высказываний из собраний Министорума...

***

Под поверхностью Краск-Прайма, как и в большинстве подобных миров, застроенных шпилями городов-ульев, кипели своя собственная жизнь, которая, как и "наверху", делилась на несколько видов. Была своя собственная аристократия, промышленные узлы, транспортные службы, не говоря уже о разного рода группировках, сражающихся за влияние и ресурсы. И не смотри, что кардинальский мир, за внешним лоском скрывались абсолютно те же самые проблемы, что и в других мирах Империума, даже с учетом большей доли и общего количества помощи, которую предоставляли паломники или же различные службы Министорума. За нее еще приходилось побороться, на самых разных уровнях, так что многим действительно нуждающимся доставались, в лучшем случае, сущие крохи, но чаще всего вообще ничего.

Отличная среда для распространения самых разных идей, мнений и подготовки действий, несовместимых с текущим режимом. Одна из основных проблем дряхлеющего, истекающего кровью галактического колосса, разрываемого изнутри. Проблемы способны чаще не закалить человека, а бросить его в объятия групп и сект, действия которых несут только проблемы для империи. Вера тоже помогала далеко не всегда, во многом из-за деятельности самой Церкви, погрязшей в богатстве и догматизме. А еще сервиторы, неудачи, происки варпа... огромная масса факторов для того, чтобы ступить на скользкую дорожку. И ладно, когда человек просто становится преступником, нередко таким людям даже удается встроиться в вертикали управления, и в целом службы Его творения были готовы с ними мириться. Куда хуже другое.

Сепаратизм. Или вмешательство ксеносов, или все сразу да побольше.

Собственно, недавно планета пережила подобный кризис, вызванный нашествием тиранид. Только стойкость защитников, масса смертей и чудеса, совершаемые разными людьми, дали возможность отбиться, а после отбросить угрозу, учинившую страшное опустошение среди населения. Многие районы даже в высоких шпилях опустели, что уж говорить о подземельях, которые еще и очищали неумолимые бойцы в черной броне с инсигниями, прошедшие огнем и мечом по любым возможным уцелевшим источникам угрозы. Но, как говорится, свято место пусто не бывает, особенно когда кто-то ставит целью дестабилизировать регион снова. И делает это весьма умело.

Каргон, один из лейтенантов 333 полка Альфа-Змеев, отборных штурмовиков "на службе Империума" давным-давно позабыл о своей родине, верой, правдой, ложью и предательством служа на благо покровителям из Альфа-Легиона, с большой охотой взялся за претворение приготовлений к Плану в жизнь. Вместе с несколькими десятками подчиненных он просочился в различные службы и группировки, собирая, анализируя и используя тонны информации, готовясь нарушить работу едва восстановившегося организма власти на кардинальском мире, дабы лишить главную цель любой возможной поддержки со стороны. Отвечая за планету, он получал так же данные и от оперативников с орбиты, которые отслеживали прибывающие и убывающие корабли, знали о грузопотоках, гостях и мигрантах - все то, что возможно будет использовать.

Взрывы, аварии, убийства, заторы, противоречивые приказы, сигналы и еще множество мелочей, и не очень, которые парализуют жизнь на Краск-Прайм, для того, чтобы Астартес смогли претворить план в жизнь и захватить нечто столь важное, ради чего пришлось объединять усилия с отступниками-космодесантниками и даже внешне лояльнной фракцией Механикус. В ход шло все, начиная от от банального "услуга за услугу" и заканчивая подкупом и прямыми угрозами самого разного плана. Главным был результат, который обещал стать весомым вкладов в дело реализации Плана.

Правда, не обходилось без сложностей.

Инквизиция все еще уделяло внимание положению в глубинах катакомб, опасаясь, возможно, возрождения генокультов, которые принесли немало проблем в период защиты города. Не говоря уже о том, что потерпевшие поражение организмы тиранид могли затаиться, чтобы затем вновь начать действовать, повинуясь загадочной, чужеродной воле, двигающей орды тварей по галактике. Каргон приказывал своим подчиненным и сторонним агентам всеми силами избегать столкновений со слугами Трона, а в крайнем случае делать все возможное, дабы избежать раскрытия. Уничтожение источников информации, свидетелей... причастных, в том числе и самих себя.

Оперативника не покидало смутное ощущение, что не только он затягивает уже петлю на шее жертвы, готовя ее к процедуре "терзания". Помимо Инквизиции, участились случаи, когда внизу замечали "ополчение" кардинала. Фанатики, все как один, с не самыми приятными помыслами - заповеди Его нарушались через раз, и это в лучшем случае - но работу свою они выполняли достойно. Движимый не только любопытством, он сумел получить доступ к личным делам некоторых "слуг Того-Что-На-Терре" - выходцы из "сливок" СПО субсектора и ветераны Гвардии, которые муштровали кандидатов в свои ряды. И это не говоря уже о том, что Невесты Императора тоже почтили своим присутствием забытые богом переходы и туннели.

Он вспомнил, как перед отправкой мастер Аргон поделился с ними некоторыми соображениями - среди Астартес были свои планы и стремления, которые разделяли далеко не все. Один из таких скрывался под именем брата Егона из ордена Обдирателей. Нередко он пропадал, а миссии с его участиям приводили к неоднозначным итогам и достижениям. Ненадежен с любой стороны, однако в тоже время он был полезен повелителям, потому...

Размышления лейтенанта привлек вызов, пришедший на вокс-бусину.

Щелчок

- Духи явили свой лик.

- Проводим их к престолу.

- Покой обретут лишь закончив дела свои.

- Обязанность наша помочь им.

Закончив сеанс связи, лейтенант пересек помещение, открыл дверцы шкафчика и принялся облачаться в броню. Дела обстояли скверно - очередной отряд Сестер Битвы спустился неподалеку и, ведомый "благочестивыми" местными обитателями, продвигался прямо к месту подготовки одной из стадий плана. Увести в сторону, судя по докладу подчиненных, не представлялось возможным, все попытки оказались проигнорированы. Эти фанатички двигались с одной целью, и остановить их было... лейтенант не желал проверять это, однако выбор был невелик.

***

"Пять минут", - объявил Светоний, вновь занимавший кресло пилота "Ястреба". Привычными движениями я проверил крепления к своему месту, болтер и провел диагностику брони. Все работало как часы, но легкое ощущение нервозности не спешило меня покидать. Шахматные фигуры были расставлены, план приведен в исполнение, все зависело от того, как каждый из нас сыграет свою роль. Наши желания могли как помочь, так и все испортить окончательно. И я был очень рад тому, что Зуран остался на борту "Клинка", оказывая поддержку с орбиты.

Небо затягивали рваные серые облака, корабль потряхивало от сопротивления атмосферы и маневров Реликтора, уводящего нас от любых возможных угроз. Планету-форпост накрыла едва проницаемая пелена, наведенная из варпа, усугубляемая действиями орочьей ватаги, обрушившейся зеленой волной на немногочисленных защитников. Быстрый анализ показал, что остается едва ли несколько часов до падения мира, и никакая команда Караула Смерти не сможет ситуацию поменять. Оставалось только выхватить из монастыря выживших, вместе с реликвиями, и вывезти их в центральную крепость, а там уже...

"Три минуты, впереди летуны орков".

"Сбей кого сможешь и прорывайся. И свяжись с Сестрами, чтобы те не сбили нас ненароком"

"Принято"

Нас несколько раз тряхнуло, дрожь прошла по корпусу ДШК, сигнализируя о выполнении распоряжения. Темные силуэты братьев дрожали в фиксаторах, пока Светоний прорывался к цели. Что-то, возможно, ударило по "Ястребу", но не нанесло критических повреждений. Спустя сорок секунд пилот сообщил, что нам ответили защитники, оставив координаты места посадки...

... ситуация была еще хуже, чем прогнозировалась. Оборонительные рубежи трещали и проминались под давлением бойзов, волнами накатывающихся на редеющих защитников. В двух местах пришлось отойти от стен, и только самоотверженность отрядов доминионок не дала ксеносам прорваться к главному зданию. Едва опустилась посадочная рампа, нам пришлось вступить в бой, открыв огонь по самым ретивым зеленокожим, с радостью бросившимся к горстке Астартес в черных доспехах. Крейвен и я стали острием атакующего построения, рассекая неровные порядки отродий, с которыми затем разбирались другие члены группы, а Берегил метким плазменным выстрелом превратил смертодреда, на краткое мгновение, в ослепительный шар, разлетевшийся затем тучей оплавляющихся осколков, образовав в толпе нападающих огромную дыру.

Альфач накинулся на окруженного прислугой мека, решившего попробовать забрать лавры победителя у монструозного моба, который, разинув огромную пасть, бросился на меня, собираясь вбить в землю своим огромным молотом. Выстрелы из болтера рикошетили от его брони, поэтому почти сразу я схватился за силовой меч, обрушивая на тварь град ударов, под которыми наслоения металла трескались, сминались и прорезались, прижигая кожу ксеноса. Я не думал о маскировке, лишь бы поскорее отбросить орков и дать возможность приступить к реализации следующей стадии плана...

Глава 66. "Едины лицом"... едины ли мысли?

- Нам нужно убираться отсюда.

- Оставить позиции? И после этого вы называете себя...!

- Неважно, как мы называем себя, - прервал волну возмущения со стороны израненной, но не сломленной Сороритас Крейвен. На миг он отвлекся, чтобы дать очередь по тройке бойзов, которая пыталась добраться до трещащих по швам оборонительным позициям, разорвав одному глотку, другому оторвав руку, а третьему отстрелив левую ногу. - Вы же здесь появились не просто так, палатина Фелиция.

- Вы на что намекаете?! - было бы смешно наблюдать за тем, как фанатик пытается потеснить размеренного Астартес с места - весовые категории все еще разные - если бы не было так грустно из-за творящегося вокруг бардака.

- Аванпосты вашего ордена раз за разом подвергаются атакам со стороны ксеносов, не правда ли? И не только их. Предвосхищая ваш вопрос, - близкий разрыв и туча осколков заставили космодесантника отвлечься на изучение и ликвидацию угрозы. Впрочем, быстрее и эффективнее с ней справился брат Берегил, плазменным шаром уничтожая тарантайку зеленокожих с кучей пушек на борту. - В крепости Караула стекаются данные со всего субсектора и анализируются служителями. Учитывая ваше появление здесь, вы и сами догадываетесь о возможных причинах и виновниках этого.

- И что же? - Фелиция немного успокоилась, даже стала будто чуточку меньше.

- Ваши силы растягивают по границам владений. Нападения на первый взгляд выглядят нескоординированными, случайными, в них участвуют не только ксеносы, но и культисты Хаоса. И все ради главной, далеко не очевидной цели - лишить сердце защитников, отвлечь внимание, чтобы затем ударить в самое сердце.

- И только поэтому мы должны бежать?

- Не бежать, а отступить для защиты вашей крепости. Мы до сих пор не знаем, что такого хранится там и чего так жаждут все нападавшие. Каждый защитник будет важен.

- Тогда почему...

- Мы говорим вам это только сейчас? Мы должны выманить врага и ударить по нему в нужный момент. И для этого наша деятельность снижена до минимума...

- Вы используете нас как приманку?!

- Все мы чем-то жертвуем в своем служении. Вы поклялись защищать всех тех, кто верует в Бога-Императора, мы исполняем клятвы не менее важные и древние. Защита. борьба, уничтожение угроз - в этом мы похожи. Жертвенность разве не одна из ваших отличительных черт?

***

Вряд ли можно назвать завершение фазы успешной. Уговаривать остатки Сестер свалить с обреченного мира оказалось непростой задачей. В процессе погрузки мы не смогли в полной мере отбросить орков, в итоге один шаттл оказался уничтожен, вместе с несколькими доминионками, отбивавшими атаки прямо на транспортной аппарели. Во время полета еще один оказался сбит, а наш "Ястреб" едва дотянул до ангара "Клинка". Гидеон был не в духе от такой новости, работы и так хватало, а тут еще и это. Хорошо хоть с размещением пары десятков смертельно уставших и деморализованных фанатичек не возникло проблем, как и с покиданием системы. Варп оказался на диво умиротворенным, по словам Зурана, что могло судить о чем угодно, начиная с удачи и заканчивая ловушкой Темных Сил. Одной из противоборствующих фракций, если быть точным.

"Нервничаешь"

"Скоро все разрешится, план висит на волоске. Наших сил более чем достаточно для диверсии, но все же..."

"Поздно пить боржоми, когда печень отвалилась, как ты говорил в подобных случаях"

Я еще раз мысленно "пролистал" план, разработанный за минувшее время. Частые, спорадические атаки требовали от Зурана колоссального напряжения, но они принесли существенные результаты. Агенты с Краск-Прайм докладывали, что значительные контингенты Сестер и остававшихся подразделений Гвардии в большинстве своем покинули кардинальский мир с целью купировать угрозы. Канонисса, возможно, не сумела пока еще раскусить наш план, а отсутствие Святой - ее не видели уже на протяжении более года - только улучшало наши позиции. Система оборонительных станций на орбите еще не была восстановлена, а в случае захвата хотя бы двух из них давало возможность уничтожить силы противокосмической обороны и взять планету под контроль.

На себя эту роль брали "застоявшиеся" подразделения Альфа-Змеев при поддержке агентов на самих станциях. Для Реликторов была уготована роль проклятых хаоситов, которые бы десантировались у крепости и взяли бы ту в осаду, стягивая на себя оставшиеся силы защитниц. В то время как мы, под благовидным предлогом, проникнули внутрь для достижения своей цели. Удар в сердце, захват, отступление. Как только взлетим, остающийся на борту "Клинка" Зуран даст команду на бомбардировку крепости, после чего мы покинем систему. Все выглядело гладко на бумаге, но я чувствовал, что без сложностей не обойдется. Я попытался за остававшееся время "подстелить" соломку, но все еще не был уверен в успехе предприятия. В конце-концов, никто не помешает мне выступить сразу против всех, и, после получения Цели, свалить в закат, но остатки чести и совести просили позаботиться о выполнении данных обещаний. В конце-концов, привлечение ксеносов к атакам был, пусть и опосредованно, результат моих усилий на переговорах, как и возможные осложнения в будущем для тех, кто будет все это расследовать.

"Когда-нибудь это сведет тебя в могилу"

"Отвали, Гай, я и так мертв, не помню уже сколько раз. А человеком хочется остаться, такой вот я иррациональный"

"Тогда не хлопай еблетом и соберись, многоходовочник. Намутил тут, понимаешь... если все получится, я тебе "сожительницу" в бараний рог скручу, но заставлю подчиниться."

"Вот это подарок", - сказать, что я был поражен, значит ничего не сказать. "А если не получится?"

"Пеняй на себя"

Мы быстро собрались и погрузились на запасной "Ястреб", вместе со спасенными Сестрами. Светоний быстро закончил предполетную подготовку и вывел корабль в ледяные просторы космоса. Крейсер продолжал двигаться в указанную диспетчерами точку, но с рядом дополнений, как раз чтобы взять на прицел несколько кораблей-мониторов, жалкие остатки некогда мощных сил ПКО планеты, почти полностью уничтоженные нападением тиранид. Ослабленность местных защитных систем после опустошительного налета осколка флота-улья продолжала играть нам на руку. Так же я знал, что под видом сервисных служб корабля к ближайшим станциям устремились десанты штурмовиков, готовых по команде начать захват.

Испытывал ли я муки совести? Мог бы, в прошлой жизни, теперь я просто мысленно списывал все потери в необходимые жертвы. Общая статистика смертности в Империуме после нашей акции не сильно ухудшится. Сейчас я просто хотел выжить и закончить начатое, затем пойди дальше по пути, уготованному мне. Снова проверка систем брони, каналов связи, ожидание высадки или чего угодно, что приведет к окончанию полета.

- Разрешение получено, посадка через пять минут.

С моего последнего визита внутреннее пространство крепости изменилось в лучшую сторону - достроен ряд укреплений, заменены разбитые скульптуры и лепнина, добавлено несколько бастионов, а одна из базилик, судя по внутреннему устройству, превращена в ангар для бронетехники, где вовсю копошились служители и технопровидцы. Я обменялся взглядами с Берегилом - мастер тяжелого вооружения не сказал ни слова, но я был уверен, что он уже планирует способы ликвидации угрозы с этой стороны. Однако главные надежды были связаны с Гидеоном, который чуть ли не впервые за долгое время высадился вместе с нами.

Фелиция отмахнулась от пары подскочивших Сестер, приказав не мешать нам пройти к канониссе. Я позволил себе порадоваться отсутствию необходимости брать штурмом эту твердыню снаружи - даже учитывая перевес в мобильных системах вооружения и наличии нескольких установок "Вихрь", это будет той еще проблемой. Если мы не сделаем то, что сможем сделать. Впрочем, боеприпасы для установки бывают разными, в том числе и особенно пробивными, а запасы на борту "Клинка" меня уже не раз приятно впечатляли.

Мы стремительно пронеслись по коридорам, остановившись только рядом со знакомыми бронированными дверями, охраняемыми все теми же тяжеловооруженными Сестрами. Короткая процедура идентификации сменилась открытием преграды, за которыми скрывались внутренности покоев, заполненные высшим командным составом ордена. Я заметил знакомые телеса репентийки Марии, которая все еще была жива, пусть и приобрела еще несколько свежих шрамов, а так же саму Марсию во главе тактического стола. Внутрь попали только мы с Крейвеном, остальные остались снаружи, на всякий случай и по требованию командира караула. Один черт даже одного из нас хватит, чтобы украсить стены внутри кровавым фаршем за короткое время, если достанет везения. Ужасающий арсенал никуда не девался, и оставался в области доступа всех фанатичек.

- Миледи, - Фелиция остановилась у дальнего края стола, соединяя руки в аквиле, отдавая честь предводительнице. Та сухо кивнула, цепляясь взглядом за Астартес:

- Рада, что ты жива... однако это вызывает ряд вопросов.

- Быть может, лучше сразу задать их нам? - выступил вперед "брат Фарий", снимая шлем с невозмутимого лица. - Полагаю, обвинять нас в трусости и позорном отступлении перед лицом кратно превосходящих сил врага вы не станете?

"Нагловато, но в целом обосновано. Мне никогда не нравились эти фанатики... есть исключения, только подтверждающие правила"

"Твоего мнения не спрашивали"

- А вы, получается, командир группы Караула Смерти? - канонисса попыталась "впечатлить" Альфария своим тяжелым взглядом, но, ожидаемо, безуспешно.

- Брат Фарий из Черных Консулов. Мы уже сражались бок о бок с вашими подчиненными под предводительством сестры Фелиции. Мы оказались поблизости во время нападения орочих орд на монастырь, где находилась она с отрядом, и верно оценив силы, предпочли эвакуировать выживших.

- Не думала, что Астартес будут отступать перед какими-то зеленокожими.

- Ваша попытка оскорбить нас не приведет ни к чему хорошему, - парировал Крейвен. - У нас общая цель, но разные методы и способы их достижения. Это нападение есть часть чего-то намного большего, чем вам кажется. Частые нападения на границах владений кардинала, не только ксеносов, но и предателей рода людского. Скажите, кто, по вашему, способен натравить на человечество кажущихся непримиримыми врагов, оставаясь если не в тени, то не на первых ролях?

- Эльдары, - процедила Фелиция. Сразу вспомнилась кампания по освобождению шахтерского мира от обитателей Коморры, где я как раз и свел знакомство с Анастасией, а так же той ушастой фелинидкой на службе у инквизитора. Эх, вот было время...

- Если говорить точнее, то обитатели миров-кораблей, - неожиданно для себя (снова!) вступив в беседу, я сосредоточил на себе взгляды собравшихся.

- Верно, брат Егон, - невозмутимо продолжил Альфарий. - Мы полагаем, что за этим стоит видящая Тальдира, псайкер огромной мощи. Мы уже не раз сталкивались с ней, и, к сожалению, она раз за разом ускользала от нас, избегая смерти.

- Что им здесь нужно? Насколько нам известно, - Марсия вернулась обратно на свое место, - здесь нет никаких остатков их древней цивилизации, ради которых они обычно атакуют имперские миры.

"А она неожиданно трезво способна мыслить", - удивился Гай. "Неприятно для всего предприятия, однако".

- Возможно, все дело в мести, - Крейвен занял место напротив канониссы. - В одной из кампаний, по поручению инквизитора Керн, мы сумели нанести поражение видящей и захватить артефакт древней эпохи. Вероятно, у вас есть что-то... или же кто-то... настолько же важный, как и утерянное наследие эльдар.

Заявление ожидаемо вызвало тень тревоги, едва заметно, для большинства, промелькнувшую на лице Фелиции. Для Астартес же это было сродни открытому признанию. Впрочем, лидерами значительной части боевого ордена становятся не только за пыл с истовой верой в Него, потому леди Вайс практически никак не отреагировала на подобный вброс, исключая банальное:

- Неважно кто нападет, мы уничтожим отродий, посягнувших на оплот страждущих душ. Вера - наш щит, гнев же станем карающим мечом.

- Мы предлагаем свою поддержку и знания, полученные за годы службы в Карауле и своих орденах, - Крейвен коснулся кулаком нагрудника, - до тех пор, пока угроза не будет устранена, или сюда не прибудет леди Керн, отдавшая нам соответствующие указания.

- И мы с радостью ее принима... - не успела Марсия ответить любезностью, как часть стола вспыхнула алыми бликами предупреждения. Изображение было не в силах сфокусироваться, из-за чего присутствовавших технопровидец несколько раз стукнул по боковой поверхности, после чего устройство заработало как надо. Нам показали миниатюрную планету и несколько бусинок-станций вокруг нее, некоторые показывали процесс завершенности постройки, другие выглядели готовыми к труду и обороне. Ну, как готовыми - светились багровым светом, говорящим о...

- Нападения на орбитальные станции, с "Альфы" по "Эпсилон" включительно. С "Сигмы" сообщают, что внутри были обнаружены диверсанты перед самым нападением. "Бета" разваливается на части...

- Началось... - обронил я, глядя на поднимающуюся в покоях суету, связанную прежде всего с непониманием того, что происходит. А тут еще внутрь сунулась одна из охранниц снаружи, доводя до сведения публики, что наш брат по команде яростно хочет попасть внутрь, чтобы огоршить пренепреятнейшим известием. Собственно, Гидеон ввалился внутрь, оттеснив бабенку в сторону, демонстративно не используя оружия, в том числе серворуку:

- Брат Зевон сообщает - в систему вошла рейдовая группа, выпустившая рой транспортников к станциям. Сервы, отправившиеся туда, успели сообщить о начавшихся боях, некто скрывался среди экипажа и нанес удар в спину. Станция "Бета" взорвалась на наших глазах, как и один из кораблей-мониторов. С другого приходят сообщения о мятеже. Зевон приказал увести корабль и ждать твоих распоряжений, брат.

- Кому принадлежат корабли?

- Реликторы.

- Отступники, совращенные заигрываниями с радикальными идеями и творениями Губительных Сил, - поморщился Крейвен. - Но мы ждали не их. Эльдары, при всем своем коварстве... впрочем, возможно, они решились...

- Использовать своих врагов, сталкивая их лбами, используя как отвлечение для скрытного достижения цели?

- Нельзя оставлять крепость без защиты, распыляя силы! - высказалась одна из офицеров, невысокая женщина с выбритой головой. - Отзовем Сестер, отправленных в рейды в катакомбы под столицей.

Правильно, отзывайте Сестер, стягивайте силы, чтобы агенты продолжили творить бардак... правда, я думал, что они не будут настолько сильно привлекать внимания, что аж вызовут рейд. Или же дело в ком-то еще, а наши люди останутся в стороне, вне зоны внимания? Уже не так важно, нам главное обеспечить превосходство в воздухе и высадить группу отвлечения, а самим выполнить положенное здесь.

- Это займет много времени, к тому же теперь транспортные пути подвержены опасности из-за нестабильной ситуации на станциях...

Новая волна сообщений, пришедшая в покои, заставила собравшихся сосредоточиться на информации, которая только добавила проблем и пищи для размышлений. К резиденции кардинала стали стекаться ручейки оборванцев, которые лезли словно тараканы из каждого угла. Ожидать поддержки от местных сил не представлялось возможным - немногочисленные подразделения Гвардии, оставшиеся в мире, оказались парализованы серией диверсий, которые выводили из строя склады ГСМ, технику и едва не закончились взрывами на складах боеприпасов. Ко всему прочему ряд магистралей оказались заблокированы, где-то крупными авариями с участием неустановленного числа транспортных средств, а где-то и обрушением дорожного полотна. Силы правопорядка и даже личная охрана центральных зданий Министорума оказались отрезаны вспышками народного неповиновения. Месяцы подготовки прошли не зря.

- Нас отрезают от союзных сил, быстро и стремительно...

- Вы можете приказать своему кораблю очистить пространство над крепостью и разобраться со станциями? - прямо спросила канонисса у Крейвена, на что тот незамедлительно ответил, ведь подобный вопрос был в числе самых ожидаемых.

- Одну, две станции он уничтожит, ценой тяжелых повреждений. Но вы забываете о флотилии предателей (которую составляют по большей части управляемые Механикус суда, отобранные у налетчиков чуть ли не со всего подсектора, но им про это знать не обязательно), которая не будет сидеть сложа руки. Корабль будет уничтожен, а мы лишены всяческой поддержки.

- Кто бы не стоял за этим, они не станут проводить орбитальную бомбардировку, пока не получат то, что ищут. Поэтому нам необходимо объединить усилия, - предложил я.

- Брат Гидеон имеет обширные знания, в том числе и протоколов защиты, которые смогут оптимизировать оборонительные системы, что позволит укрепить оборону перед нападением врага.

- Наши стены выдержали орды тиранид, что может сделать кучка отступников-Астартес?

- У них была бронетехника, бьющая с закрытых позиций? Или познания в особенностях оборонительных систем Империума, понимание логики действий людей? - возразил Крейвен.

- Пока мы здесь спорим, враг может...

Немного опережая мысли и слова, будто предвосхищая их, в зал ворвалась встревоженная сестра, которую даже не попытались задержать:

- Госпожа, к нам стремительно приближаются с орбиты...

- Орбитальное десантирование в посадочных капсулах, а так же "Ястребах", - заявил все еще находящийся с нами Гидеон. А покои канониссы стали напоминать уже проходной двор, о протоколах безопасности в условиях неопределенности предпочли забыть.

- Госпожа, вас вызывает кардинал...

- Достаточно, - веско, достаточно тихо заявила Марсия. - Лиана, я переговорю с кардиналом наедине. Фелиция, - она повернулась к воспрянувшей духом палатине, - сопроводи команду брата Фария в зал управления и обеспечь им необходимый доступ.

- Да, миледи.

- Я надеюсь, что вы подкрепите свою уверенность не только словами, но и делом, - обратилась она к Крейвену.

- За Императора, - ответил он, ударив кулаком по нагрудной пластине, после чего развернулся и устремился к выходу, надевая на ходу шлем.

- Во имя Его, - донеслось нам в спину, а пару мгновений спустя двери в покои стали закрываться.

"Приступаем к фазе 3"

Брошенная по приватному каналу фраза альфача осталась без внимания. Все было давно обговорено еще на борту "Клинка", на котором главную скрипку теперь играл Зуран, использующий свои отвратительные силы. Время стремительно утекало, посему мы спешили, едва не срываясь на бег, Сестрам даже приходилось спешить, чтобы просто не отставать, не то чтобы указывать дорогу. Вокруг нас сновали сервы и прислужники, технопровидцы надзирали за работой сервиторов...

"Наконец-то" - заметил Гай, так же как и я ощущая почти неосознанную попытку проверить бедренные ножны, кажущиеся небольшим подсумком на фоне общей массивности тела Астартес, закованного в броню караульного. Так было всегда, с тех самых пор, как я приближался к порогу, за которым начинался финальный рывок к заветной цели. Измененное сознание не стало исключением из правил, тем более, что здесь количество неподконтрольных переменных выросло кратно по сравнению с прошлым.

Зал управления оказался огромным помещением в глубинах основной цитадели, отделенной от транспортной магистрали массивными воротами из адамантия, защищенными несколькими уровнями замков и систем. Внутри царил упорядоченный хаос поклонников Бога-Машины, снующих вокруг титанических силовых установок и массивных консолей управления. Повернувшись к закрывающимся дверям, я заметил по ту сторону проблеск, дающий надежду на успешное выполнение миссии, после чего почти тут же успокоился, перейдя в рабоче-боевое состояние. Есть только Цель и путь к ней, остальное подлежит уничтожению в случае сопротивления.

Как, например, паукообразный магос, не пожелавший подпускать технодесантника к консоли, называя того, в переводе на готик, тупым варваром. Аргументы Фелиции пропали впустую, в отличие от приставленного к голове силового топора Гидеона. А еще мой болтер и разрядник Крейвена, направленные на защитников адмеха, вместе с тихим, настойчивым голосом нашего кудесника возымели, наконец, должный эффект. Затем дела пошли в соответствии с задуманным, технодесантник подключился с помощью механодендрита к системам, задействовал серворуку и "живые" конечности, пока мы присматривали за недовольными прислужниками.

Торвальд и Сабин, получив согласие командиры, выдвинулись в сопровождении одной из Сестер на передовые рубежи, чтобы оценить обстановку на поле боя и обновить данные об имеющихся у нас ресурсах. Микелус вместе с Зураном с борта "Клинка" контролировали ситуацию на орбите... время тянулось безумно медленно, напряжение, казалось, густело в воздухе прямо на глазах.

- На поверхности, ударная группа, - спустя, кажется, вечность сообщил Сабин. - Минимум одна батарея "Вихрей"... - затем связь "прервалась" взрывом помех.

- Это усложняет ситуацию. В зависимости от имеющихся боеголовок они могут разобрать по кирпичику весь монастырь, не вступая в прямое боестолкновение.

- Мы должны ударить прежде, чем они подготовятся к атаке, - процедила Фелиция. - Сестры, мы...

- Погибнете прежде, чем уничтожите их. Согласно Кодексу, который отступники все еще используют в своих стратагемах, - твердо осадил "Фарий" пылкую фанатичку, - перед развертыванием атакующих средств обеспечивается создание оборонительного периметра, в том числе и засадных групп. Подобная техника, особенно учитывая статут отлученных предателей, заставит отступников беречь их как важнейшие реликвии.

- Предлагаете смотреть за тем, как наш монастырь уничтожают?!

- Нет, я предлагаю использовать собственные вооружения. Насколько нам известно, у такого крупного оплота должны быть собственные дальнобойные средства поражения. Рассчитывать на подразделения Гвардии на планете нет смысла, кардинал стянет их на свою защиту, и это при условии, что там нет мятежей. Ксеносы коварны, особенно в совращении душ нестойких...

Воззвание к душе, долгу, вере хорошо сработали на палатине.

- Да, у нас имеются "Экзорцисты". Ударим по врагу, а затем...

- Атакует рассредоточенные, рассеянные порядки противника, что значительно увеличит шансы на успех. Братья Торвальд и Сабин помогут навести атаку, а затем поддержат Сестер в уничтожении врага.

- Брат Фарий, прошу разрешения на сопровождения палатины.

- Разрешаю.

- Для чего это?

- Враг хитер, а учитывая его связи с силами варпа и познаниями в Кодексе, он может выбрать диверсионно-подрывную тактику - отправку отряда для ликвидации командиров противника и нанесении максимального ущерба для коммуникаций и техники.

Грохот керамитовых сабатонов по каменным полам коридоров и залов крепости-монастыря Сестер Битвы, при всей своей суетливости и разнородности, действовал в какой-то степени умиротворяюще. Внутренние органы впрыскивали в кровь самые разные вещества, обостряющие внимание и ускоряющие реакцию на внешние раздражители. Палец покоился поблизости от спускового крючка болтера, однако главное оружие продолжало дожидаться своего часа. Мимолетно подсчитав, я пришел к выводу, что отделение, вместе с палатиной, я положу за несколько секунд, выстрелами и ударами, прежде, чем они успеют отреагировать и открыть ответный огонь. Но было еще слишком рано.

Во дворе суеты было много меньше, в отличие от шумов - двигателей, перебежек, отрывистых команд и трескотни подвозчиков всякого разного из тяжестей. Мы практически сразу ступили на широкую магистраль, ведущую прямиком к отдельно огороженному двору, откуда, как мне показалось, уже дохнуло смазкой, маслом и прочими атрибутами, связанными с техникой.

"Готовность пять минут"

"Принято"

Несколько "Экзорцистов" уже обступили команды обслуги, загружающие в боевые отделения запасные направляющие с ракетами. Отмахнувшись от вопроса "кто и как будет менять опустевший боезапас", я заприметил положение часовых и охраны, а так же несколько отделений доминионок и воздаятельниц, которые имеют хорошие шансы проредить силы Реликторов, когда дело дойдет до прямого столкновения. От обилия мельт и плазменных орудий в сознании зазвенело предупреждение. Они куда опаснее огня РСЗО.

Потянувшаяся к поясу рука дрогнула, почти обхватив рукоять кинжала. Что-то, оставшееся от прошлого, минувшей жизни, едва уловимо шепча, попросило остановиться. Промедление спасет множество жизней, стоит лишь сказать несколько слов... Затем я вспомнил чадящий зал, разлитое в воздухе отчаяние, ненависть, неверие и робкую, истекающую кровью надежду. Ясный взгляд глаз, который жаждал сжечь меня дотла, но который хотел довериться, потому как душа была все еще чиста и жаждала...

- Как... как я могу поверить в ТАКОЕ?!

- Или верь, или не верь. Дело сделано, кубы судьбы брошены, наша встреча была предопределена не нами. Судьба - злая тетка, служение Ему достойно уважения и сожаления.

- Все они... разве вера слаба, разве Он не мог увести от такого пути? Ложь твоя ведет во тьму и проклятие, к предательству! - в уголках собирались жемчужные капельки, готовые излиться, но руки в потрепанной броне все еще крепко сжимали оружие, направленное прямо в сердце. Любое движение со стороны могло привести к новой вспышке кровопролития. Они, я, мы все зависли на краю обрыва.

- Будь все так, ОНИ бы уже выжгли всех нас на месте. Кто ближе к Нему, кроме одаренных крыльями, обреченные возрождением раз за разом проходить кошмарные испытания, лишь бы дать всем нам шанс на искупление?

- Т-ты... почему сейчас, почему так? - голос стал стихать, лицо искажало отчаяние.

- Извилистым и непростым оказался мой путь к этой встрече. Впрочем, помнишь, что я тогда говорил тебе?

- ... каждое слово, так же отчетливо, словно это молитва, которая на устах у каждой из Сестер, - выдавила она из себя, будто боялась признаться в подобном святотатстве.

- И вот мы здесь, на пороге чего-то ужасного и судьбоносного. Пойдешь ли ты со мной, или против меня? Во имя Его и для спасения души...

- Брат Егон?

- Да? - я вновь был в центре мехдвора, вокруг рычали двигатели бронетехники, собравшиеся Сестры поблизости сосредоточили свое внимание на мне.

- Мы здесь, и никакая угроза не посмела атаковать нас здесь, в сердце оплота веры, - воодушевленно, с нотками насмешки, заявила Фелиция. Я осмотрелся вокруг, проверяя детали, подмечая, как небольшая группа молодых Сестер двигается к выходу, некоторые из которых на ходу поправляли повязки, на которых был вышит расправивший крылья, готовый то ли взлететь, то ли атаковать, орел, и сжал рукоять кинжала.

- Вы ошибаетесь, сестра.

- И где же сокрыта угроза? - я помедлил с ответом, ощущая, с какой теплотой откликается на мысленный зов Бритва:

- Во мне. За Императора.

***

Напряжение вокруг него содрогало пространство, охлаждая воздух до опасных для людей температур. Даже организм Астартес не мог в полной степени игнорировать их воздействие, даже системы усовершенствованной брони не спасали. И тем не менее, чернокнижник не ослаблял бдительности, дергая за неуловимые ниточки, ведущие в разные уголки корабля и за его пределы. Он был тем дирижером, который направлял музыку душ и желаний к заветной цели. И пока у него получалось отлично.

Орбитальные станции были под контролем высадившихся команд Альфа-Змиев, и потеря двух из них из-за самоубийственных действий персонала не сильно ослабляли их позиции. Транспортные корабли, заполненные немногочисленными техножрецами-стигийцами и их механизмами, уже заканчивали перестройку систем и наведение орудий на планету, поверхность которой сотрясали мятежи, диверсии и резонансные деяния, приводящие фанатиков в состояние исступленного гнева и неконтролируемой ярости. Самое главное - без возможности в ближайшие часы, а то и дни с неделями, организовать отпор и уничтожение виновников произошедшего.

А еще оставляющее крепость-монастырь Сестер Битвы без поддержки, что резко снижает их шансы на ликвидацию внедренной диверсионной группы и достижение Цели. Сосредоточия, сосуда, полного сил, которых он, Зуран, прежде едва ли касался и коснется в будущем вновь. Хотя как знать, быть может, впоследствии, в признание его заслуг и достижений, дело пойдет намного легче. А уж если представится возможность изучить его, толику подчерпнуть, тем самым открывая новые горизонты собственных возможностей, извратив сей свет, ставший спасением смертных и проклятием для существующих по ту сторону грани...

Псайкер стряхнул с себя пелену размышлений, сосредотачиваясь на насущном. Жизнь на станциях практически замерла, разумы команды экипажа двигались в едином темпе, давным-давно отлаженном и выстроенном в подобие механизма, коими гордятся их союзники-Механикус. Сознание их кукол было куда проще для понимания, сродни бездушному механизму, в то время как сознание руководства, в особенности SU-3-CA, оказывалось отделено подобием барьера. Разумная предосторожность, которая, впрочем, не спасет надолго, если ему потребуется по-настоящему изучить, что содержится в голове этой восторженной поклонницы своего повелителя.

Он потянулся вниз, к поверхности, где за общим пламенем веры Сестер Битвы едва ощущалось неспешное биение сущности его коллег по непростому делу. Командир... просто был, его умения отделять разум и намерения от Зурана поражало последнего уже не первый год. Гидеон был погружен в машинные системы крепости, ожидая соответствующей команды, находясь под защитой невозмутимого Берегила.

"Хм... где же... где... ах, вот"

Чернокнижник обнаружил сознания союзных Астартес на передовой, готовых в любой момент начать претворять план в жизнь. Чуть в отдалении концентрировалось ровное сияние союзников из ордена-отступника, ждущих своего часа. Будто бы красуясь неизвестно перед кем, он сумел нащупать и нетерпение среди самых молодых и неопытных среди братьев... но искал он, разумеется, не их. А главного виновника сомнений, краеугольный камень плана и самое слабое его звено, после, разумеется, слабости смертных помощников и агентов.

Навязанный варповыми порождениями бастард их генетической линии, ведущий свою игру то с Механикус, то с ксеносами, да еще и заявлявший, после долгого отсутствия, что был на самой Терре, когда его осаждали силы Хоруса в решающей битве мятежа, закончившегося провалом. Он сильно изменился с момента их последней встречи перед исчезновением. Стал еще более скрытным, и при этом еще менее скрывающим свои намерения, которые расходились не только с конкретно его, Зураном, идеями, но и общим планом, выстроенным Крейвеном. Однако просто взять и уничтожить его не представлялось возможным. Он уже пытался, пробудив внутри его мятежную сущность, появившуюся после возвращения. Она будоражила в нем некие чувства, которые он не испытывал уже очень много лет, если не веков. Будто бы вновь вернулся в детство, оказавшись рядом с матерью...

"Брату Егону" выпала доля начать основную часть плана, организовав удар в один из основных залогов успеха Сестер - их бронетанковые части. Затем в дело вступят их кузены, а после Гидеон в очередной раз...

Что-то не так. Общий фон происходящего оставался неизменным, но опытный псайкер ощутил рябь, пробежавшую по собираемому им полотну грядущего Чье-то едва уловимое касание пустило волны, и виновником этого был... Егон. Он выпустил часть сокрытого внутри, вытаскивая в реальный мир скопление сожалений, нереализованных возможностей, мук заключения и жажды окончания кошмара наяву. Но причина не в этом. Кто-то еще пытался, под прикрытием этого, вторгнуться в его владения... Это приведет к катаст...

Мысли колдуна поглотила вспышка, а пространство вокруг него исчезло в ослепительном пламени.

Глава 67. Эпилог (?). Гидра Доминатус.

В какой-то момент оглушительный грохот на мехдворе стих, оставляя за собой лишь несравненно более тихий визг металла, треск пламени и нестройные стоны тех, кто не ждал удара в спину. Разбитые, но не сломленные, они смотрели, не имея сил добраться до разбитого на куски вооружения, как вокруг них гиганты в синей силовой броне, украшенной многочисленными атрибутами древнейшей человеческой цивилизации, с методичностью и неумолимостью неживых существ уничтожали надежду на победу в сегодняшней эпохальной битве. Под давлением силовых изогнутых клинков, мелта- и плазменного вооружения, часть из которого стала "подарком" Механикус, выполнявших ремонт почтенных комплектов брони, пустых внутри, броня БТРов и РСЗО Сестер сминались, оплавлялись, теряя боевые функции. Прошедшие ад тиранидского вторжения и нападений на аванпосты последних месяцев фанатички едва ли не со слезами смотрели над расправой, мало кто из них задавался вообще вопросом - почему они живы до сих пор?

Пустые внутри доспехи времен Великого Крестового Похода не могли дать подобного ответа. Искать их следовало у того единственного Астартес, что сохранил плоть и свободу разума в теле, покрытом броней ненамного менее почетной, чем у горсток праха, запертых в керамите и адамантии. Оперативник Караула Смерти, братства специалистов по уничтожению мерзких ксеносов, нанес удар в спину, вытащив с той стороны дюжину мертвецов предательского легиона. Он молчаливо взирал на пожар, вслушиваясь в сирену тревоги, поднятой Сестрами по ту сторону стен мехдвора, по какому-то недоразумению не ставшему могилой для десятков Невест Его...

- По... поче... му? - с трудом прохрипела переломанная дева, на обломках брони которой с трудом можно было заметить знак палатины, означающей высокое положение в иерархии ордена.

- Не убил? Уничтожил бронетехнику? - искаженный воксом голос звучал крайне невыразительно.

- П-пре... дал...

- Вас? Или Императора? - Караульный повернул голову в сторону силящейся дотянуться сломанной рукой, оскальзываясь по натекшей крови, до обломка меча женщине. Рядом голем в терминаторской броне доламывал силовым кулаком пусковую установку "Экзорциста".

- Е-его... т-ты...

Космодесантник на миг замер, после чего пробормотал что-то вроде: "Погашен, исход". Потускневший свет глазниц вспыхнул ярче, когда он повернул шлем обратно к поверженному офицеру:

- Знаешь, что самое интересное, Фелиция? Когда-то, в прошлой жизни, я из кожи вон лез, чтобы спасти тебя. А теперь вынужден ломать то, что когда-то пытался спасти. Но ирония состоит в другом.

- Священ-ный... свет... е-его... - женщина подняла окровавленное лицо, в глазах ее лучилась неразбавленная ненавист.

- Оставит вас, если вы не свернете с неверного пути, - космодесантник полностью развернулся к ней. - Ваши молитвы с тем парнишкой... неужели ни до одной из вас еще так и не дошло? Ошибочный путь, ведущий к Хаосу, ведь во всем должна быть мера. А вы ее нарушали, и не раз. И кто теперь еще предатель?

В отдалении раздались отрывистые выстрелы из болтеров, которые менее минуты спустя затихли. А затем стал нарастать гул, хорошо знакомый каждому, кто наблюдал в действии работу имперских РСЗО. Караульный и его не-мертвое сопровождение ступили в раскрытое нутро портала, ведущего неизвестно куда, за несколько мгновений до того, как с небес на землю обрушился огненный вал, сокрушающий камни, металл, плоть и, возможно, души тех, кто не ожидал удара в спину. Однако это было только лишь началом реализации Плана, детали которого, к счастью или нет, не знал ни один из его непосредственных участников.

***

Сигнал тревоги с точки размещения бронетехники пришел почти сразу, спустя несколько мгновений резко оборвавшись, будто источник оказался превращен в пыль. Чуть погодя его собрат добрался до пульта с передовых позиций, где в усилении стояли Торвальд и Сабин. По каналам связи прошло что-то о предательстве, но это едва ли могло помочь защитника крепости разобраться в том, что к чему. Разрядник и силовой клинок в руках Крейвена ожили смертельной плавностью, ближайший страж сердца оплота пала прежде, чем подняла в руках свое оружие. "Инструмент" Берегила плевался карой для ничего не подозревающих сервов и воительниц со смертельной точностью, почти добравшись до совершенной формулы "один выстрел - один труп". За несколько секунд все было кончено, даже внутреннюю тревогу удалось предотвратить благодаря молчаливой сосредоточенности Гидеона.

- Снижаю напряжение, две, - объявил технодесантник, запуская процедуру отключения пустотных щитов.

"Вспышка, гало?" - запросил статус Сабин, совершавший диверсию на передовых рубежах, в непосредственной близости от группы Реликторов, игравших роль вероломных отступников, напавших на крепость.

"Ожидание. Тень?" - командующий запросил статус Егона, взявшего на себя обязанность устранить угрозу со стороны бронетехники, ликвидировав охрану мехдвора и разбивая, в меру до сих пор непонятных возможностей, транспорт и ударные единицы Сороритас.

"Погашен, исход"

Несколько мгновений спустя Гидеон сообщил об отключении щита. В заблокированные двери, ведущие в сердце крепости, постучали. Учитывая толщину адамантиновых створок, удар был могучим.

"Гало" - Крейвен одобрил начало обстрела. "Птица, восход"

"Исход", - Светоний, державший "Ястреба" наготове, немедленно оторвался от земли и стал уходить от дезориентированных орудий и систем ПВО крепости, уходя в сторону позиций братьев по капитулу.

"Небо, знамение?" - отслеживая ситуацию вокруг себя "вполглаза", Крейвен вызвал Зурана. Продолжительное молчание могло означать как сложности со связью, так и проблемы непосредственно на борту "Клинка". Секунды шли, грохот по ту сторону лишь нарастал, однако крейсер продолжал молчать. Альфарий вызвал мостик "Клинка", однако результат оказался тем же, что сразу наводило на массу нехороших мыслей и подозрений.

"Светило меркнет"

Едва ли это повлияло на работу группы, однако каждый из команды знал, что это означает, и будет готов действовать согласно давно проработанному протоколу. Проблема была лишь в том, что задание никто отменить или перенести не мог, события приобрели уже слишком крутой оборот. Вот и теперь пришло сообщение от доселе молчавших Реликторов, которые завершили обстрел лишенных защиты рубежей защиты крепости. Он отвлекся на несколько мгновений, добравшись до свободного когитатора и выведя на его тускло-зеленый экран трансляцию с одной из уцелевших наружных пикт-камер. Внутренний двор, особенно в области расположения бронетехники, превратился в пылающие руины. Еще одна камера захватила момент, когда половина отделения Астартес проникла внутрь, ведя огонь одиночными по противнику.

- Они начали действовать, - Гидеон ткнул серворукой в сторону когитатора, на котором транслировалась запись с внутренних камер. Канонисса, вместе с охраной и другими отрядами двигались в сторону внутренних святилищ и келий, чего допустить не рекомендовалось их "заказчиком".

Под грохот попыток прорваться внутрь Крейвен связался с братьями снаружи:

"Огонь идет к иконе"

"Понял".

***

Проникнув под массивные своды собора-крепости, я ощутил мимолетный укол ностальгии. Прежде я бывал здесь в теле ассасина, а перед этим, как подсказывали обрывки воспоминаний, меня приносили сюда кошмары, навеянные влиянием варпа. Обостренные после перехода чувства вытягивали из окружения мелкие детали, наполняя разум ощущениями узнавания, что пыталось сбить с толку. Я двигался вперед, переведя системы брони в режим снижения шума, и пропустил мимо себя пятерку Сестер Битвы, спешащих по зову командиров наружу, после чего скользнул дальше, ведомый переданными планами оплота и собственной памятью. Миссия начинала все больше казаться ошибочной, несмотря на достижение определенных успехов в ней. Хоть жалости к жертвам не испытывал, с этим психоиндоктринация справлялась на отлично... вот бы это распространялось на все происходящее.

"Как удобно решать собственные проблемы путем притупления эмоций", - язвительно отозвался молчавший доселе Гай. Помедлив мгновение, я миновал занятого чередой вбитых в разум операций сервитора и двинулся дальше, стремясь не только не выдать себя, но и успеть перехватить цель до того, как она доберется до пункта назначения.

"Теперь ты меня игнорируешь?"

За углом чисто, идем дальше, тем более грохот внушительной процессии вооруженных, тяжелых гуманоидов становился все ближе. А ты, мой вечный спутник, мог бы и помолчать, раз сам прежде не отзывался на мои слова. Будь любезен, не мешай! И вместо очередного ядовитого ответа Гай усмехнулся про себя, и принялся, судя по эху ощущений, вновь терзать пленницу в застенках подсознания. Как разберемся с бардаком, надо будет сплавить ее, от греха подальше, во избежание очередного мятежа.

"Идут параллельно тебе, через зал, пятьдесят метров. Вы разминетесь через две минуты"

"Понял, брат".

А раньше нельзя было сказать, Гидеон, что я заплутал маленько? Чертов топографический кретинизм, даже в таком теле меня настигает, несмотря на все улучшения и индоктринацию. Решение было таким же быстрым, каким и глупым. Посему я ускорился, чтобы спустя полминуты оказаться в соседнем проходе, вытаскивая "Бритву" из ножен под броней. Поднявшиеся облака пыли и валящиеся обломки стали дополнением к той оружейной канонаде, которую обе стороны обрушили друг на друга. На мгновение мне показалось, что Сестры сами с нетерпением ждали момента, когда смогут обрушить на наши головы свою ярость с использованием богатого вооружения. Даже Астартес могло бы не поздоровиться, окажись они в точке сосредоточения этого огня. Но был нюанс, резко меняющий положение дел.

К живым среди нападавших можно было отнести только меня, остальные же пребывали в кошмарном состоянии не-жизни, будучи душами, намертво привязанными к массивным доспехам времен Ереси. Острием нападения стали терминаторы, сокрушившие первых попавшихся фанатичек ударами силовых хопешей и выстрелами из штормболтеров. А фланги надежно прикрывали их товарищи, вооруженные ничуть не хуже своих противников. Плазма шипела, мельтавыстрелы плавили броню и плоть, крики под сводами перехода поглощались грохотом болтеров, даже голоса Сестер Битвы. Мы же сражались в полном молчании, за нас говорили стволы и клинки. От терминаторов остались едва ли функционирующие обломки, нескольким другим големам досталось не меньше, однако дело было сделано - в живых осталось лишь пара телохранительниц, лидер репентиек и сама канонисса, с лютой ненавистью орудовавшая силовым клинком в попытке уничтожить меня:

- Мерзкий предатель, выродок, как долго ты работал на Губительные Силы?!

- Чтобы я не сказал в ответ, - ярость придавала дамочке столько сил, что мне пришлось постараться, дабы отвести клинок от нагрудника и отбросить контратакой ее назад, - ты мне не поверишь.

- Будь ты проклят! Я распну тебя... - закончить фразу она не успела, так как я поднырнул под ее выпад, сбил с ног ударом наплечника, выбил из рук оружие и ударом ноги разбил нагрудник, прижимая к покореженному полу. Телохранительницы пали смертью храбрых, репентийку зажимали в угол и готовились разрезать на куски. Хотелось бы оставить их в живых как верных, до сих пор, слуг Его, но не поймут, не простят, а там и сойти с пути недалеко. Коварная ловушка Суки, медленно разъедавшая душу там, где она должна была крепнуть под благостью Его... коварно, ожидаемо, недопустимо.

- Многие пытались. Надеюсь, там ты обретешь осознание собственных ошибок и обретешь мир, - отведя руку для добивающего удара, я заметил, наконец, грохот сапог с дальнего конца коридора. Группа Сестер Битвы, обвязавшая рукава синими повязками, рассредоточилась, наводя на нас свое оружие. Лидером их была палатина, заслужившая данный пост благодаря храбрости... и спасению на Кассуме-Три от потери крови и ран, нанесенных друкари. Это... все осложняет.

***

"Где он?"

"В надежном месте, выведен из строя. Несколько часов есть"

"Почему не с тобой?"

"Использовать каналы связи все еще не безопасно, несмотря на все использованные меры"

"Теперь я понимаю... брат"

Активация систем защиты шла, если моя догадка верна, еще до начала разговора. Уничтожение камер "в суете боя", как и ожидалось, не помогло, факт деяния вскрылся. Интересно, когда они убедились в моей вине?

Предательство

Возможно, они думали об этом еще с момента знакомства, учитывая, что Игрок перед ними представал именно как создание варпа. Видимо, мы использовали друг друга вплоть до текущего момента, и теперь, расставив все точки над i, начали ликвидацию помех и угроз. На орбите теперь творится сущий кошмар, за который Шурик проклянет меня, ведь он выделил немалый контингент подчиненной тагматы для зачистки станций от Альфа-Змеев. Неизвестное их число остается на планете, скрываясь среди служб, отделов, компаний и даже в рядах окружения кардинала. Чистить придется - мама не горюй.

Впрочем, это не мои проблемы.

- Ломаем

Я просто хотел убраться отсюда, завершив долгую миссию. Устал от вселенной вечной войны, перемещений во времени и пространстве, игр богов и прочих сучностей. И запутанных отношений вокруг себя. Обрубив одну паутину, сплетаю другую... правду говорил Гай, что ничему меня жизнь не учила. Массивная преграда не спешила поддаваться, поэтому мы попытались проникнуть с других направлений. Благо в распоряжении имелся богатый арсенал, во многом трофейный, благословленный на борьбу, в том числе, с такими как мы. Иронично, особенно учитывая моих помощников.

Зал встретил меня, помимо свиста пара и грохота механизмов, кажущейся пустотой и безлюдность, но то лишь на первый взгляд. Помощники остались снаружи, ведь одно дело бить в спину ошеломленных союзников, и другое - пойти в лобовую на изворотливых, готовых практически ко всему Астартес. Не успел я пройти и двух шагов, как был вынужден падать на пол и перекатываться, уходя от залпа из тяжелого вооружения. Почти тут же сбоку на меня набросился массивный сервитор, предназначенный для перемещения тяжестей, покрытый изолирующими материалами и вооруженный химической сваркой и пневмомолотом. Увернувшись от сокрушительного взмаха бандуры, я дал очередь в голову, отходя еще дальше, переходя в перекат, чтобы уйти от атаки Берегила, высунувшегося из неприметной ниши.

"Пустой" почти не заметил попаданий, даже учитывая, что одно удачное попадание разорвало часть брони и вырвало кусок плоти вместе с питательными трубками. Он неуклонно следовал за мной, выпуская химическую струю, оплавляющую массивную обшивку на силовых блоках словно кислота плоть. Крак-граната оторвала ему ногу, однако все равно пришлось вмешаться, чтобы уронить тварь на пол и добить несколькими очередями. А тем временем из-за блока питания на меня вывалился Крейвен, едва не укоротив тело на на голову. Болтер превратился в пару бесполезных обломков, мы скрестили клинки, вихрем перемещаясь среди механизмов.

Через пролом показалась массивная туша терминатора, поймавшая в нагрудник плазму от альфача, однако мертвеца это не остановило. Он проник внутрь, поднимая штормболтер и выпуская очередь в сторону Гидеона, вынуждая того отвлечься от управления системами. Судя по багровому освещению над частью систем, он, возможно, осуществлял перегрузку реакторов, дабы уничтожить крепость в ближайшее время, за которое оперативники, прихватив цель, покинули бы планету. Стремительно атакуя клинком, бывший командир вскинул руку с разрядником, от выстрела которого я ушел прыжком в сторону. Попадание пустило сноп искр, а затем и вовсе взорвало один из механизмов, едва не откинув меня в сторону и дезориентировав на мгновение.

Грохот болтеров и шипение мельта-выстрелов сливались в единую какофонию с грохотом сабатонов, гудением оборудования. Удар, еще удар, Крейвен продолжал наступать, одновременно пытаясь нанести урон, зажать в угол, оттеснить подальше от пробирающихся внутрь големов. Берегил и Гидеон имеют хорошие шансы уничтожить их. Не всех, но перспектива неприятная, потому пришлось ускориться. Гудение клинка, наносящего удары по противнику начинало вызывать неприятные ощущения, сервоприводы протестующе скрипели, вспышки от соприкосновения расщепляющих полей едва ли не слепили фильтры шлема. Несколько мгновений мы балансировали на одном месте, уничтожив вокруг себя все оборудование, после чего уже я перешел в наступление. Очередная попытка выстрелить из разрядника закончилась тем, что я выбил оружие из рук противника, чем тот и воспользовался, хватая меня за наплечник и пытаясь насадить на свое оружие.

Несколько ударов шлемом об шлем привели нас в расстроенное состояние, линзы пошли трещинами, мы разошлись на несколько шагов, чтобы затем вновь сойтись в ближнем бою. Раз за разом наши клинки встречались в воздухе или рассекали пространство там, где еще недавно была конечность или уязвимая точка. Крейвен был превосходным мечником, способным потягаться с лучшими мастерами всех рас и фракций. В другое время я бы с удовольствием продлил нашу дуэль, испытывая все мастерство, на которое был способен, привлекая опыт всех жизней и пережитых сражений, но у нас не было такой привилегии, как тянуть время. Поэтому в нарушение правил я стал использовать силы. Серый пепел хлопьями осыпался на пол, поднимался в воздух, сворачиваясь в полосы, линии, клубы и облака, набрасываясь затем на противника. Сила встречала заметное сопротивление, на доспехах альфача вспыхнули алым отвратительные символы, будто бы плачущие кровью, сдерживая напор обратной стороны естества.

Вновь попытаться обернуть ситуацию в свою польщу у него не вышло. Даже пропустив несколько скользящих тычек, ощущая жжение поврежденной до костей плоти, быстро забитой введенными броней веществами, я продолжал давить, пока, поднырнув под очередную атаку Крейвена, рассек его живот, а после обратным выпадом пронзил оба сердца. Умирающий космодесантник попытался забрать меня с собой, однако я отвел удар своей рукой, всматриваясь в невыразительные линзы шлема того, кого уважал и уважаю, несмотря на разные цели и иные разногласия. Чутье возопило, разворачивая меня и подставляя под атаку труп Астартес, одновременно уводя в сторону...

Слепящая вспышка едва не вывела из равновесия. Тело альфача больше не было целым - помимо не самого удачного движения клинком по высвобождению, в нем добавилась дырка от плазмы, выпущенной Берегилом. Уважение уважением, но цель важнее всех нас вместе взятых. Я отошел в сторону, ухватываясь волевым касанием за одного из големов, заводя его внутрь. Болтерные очереди прочертили линии разрушения среди поврежденных механизмов, выискивая тело скрывающегося специалиста, пока я спешил на помощь терминаторам. Те пусть и зажали технодесантника в угол, однако несли на себе массу повреждений, которые угрожали, при сохранении темпа озвиздюлевания, вскоре выйти из строя.

Гидеон мастерски управлял силовым топором, помогая себе серворукой, однако этого было недостаточно, чтобы остановить сразу двух Тартаросов. Они были медленнее, чем живые собратья, им не хватало тактического мастерства, однако они были Астартес в прошлом, куда лучше своих потомков сорокового тысячелетия. Шаткий паритет был нарушен мною, когда я протиснулся между двумя тушами терминаторов и скрестил лезвия с технодесантником. Серворука попыталась схватить меня за шлем и сжать в тисках, но оказалась заблокирована хопешем голема. Схватка продолжалась недолго, очередь штормболтера пробила нагрудник в паре мест, Гидеон не мог справиться с тремя противниками сразу, и, наконец, я отрубил его серворуку, терминаторы заблокировали силовой топор, вырвав его из рук, и прежде, чем альфач активировал неведомое устройство, я отрубил ему голову...

Слепящая вспышка боли ослепила меня на несколько мгновений. Инстинктивно я бросился в сторону, силясь понять, что произошло. Восстановившись спустя пару секунд, я осознал, что левая рука по самый локоть отстуствовала, куски керамита и металла запеклись на краях культи. Но правая все еще сжимала крепко клинок, кровь в жилах бурлила, сердца работали без сбоев, и я поспешил разобраться с кажущейся последней помехой перед завершением осточертевшей миссии. Берегил петлял между остатками оборудования, выдавая меткие выстрелы плазмы, потому я "перевел" двух едва уцелевших терминаторов в режим огневой поддержки, активно маневрирующую в меру подвижности. Мы могли бы долго играть в кошки-мышки в этом зале, но я не собирался больше играть по правилам. Прыжок, уклонение, еще прыжок, клинок рассекает ствол орудия, отбрасываемого в сторону, обратным движением отсекаю руку, уклонение, рассекание, еще одно, уклонение от боевого ножа, срезать часть ранца, толчок плечом, пронзающий в сердца.

"Вперед, проверьте зал"

Кровь все еще кипела в жилах, когда внутрь стали понемногу проходить носители силовой брони в цветах ордена Священно Розы, повязавшие себе на руки отличительные повязки - выкрашенные орлами куски материи. Чудом оставалось то, что они больше не пытались уничтожить големов, хотя арсенал теперь был более чем внушительным. Тяжела и неказиста дорога отступников, верящих в собственную правоту, в окружении реалий вселенной вечной войны всех со всеми. Сестра-суперион, раздав команды подчиненным, решительной поступью направилась ко мне, то ли намереваясь высказать все, что обо мне думает, то ли для того, чтобы лично избить своими кулаками.

- Столько времени... - пробормотал я вслух, осматривая состояние клинка, замечая массу сколов на элементах брони. А ведь они достали меня, и не раз, судя по оплавленным краям на нагруднике.

- О чем ты? - настороженно осведомилась Анастасия, снимая шлем, демонстрируя усталое лицо, на котором проступили морщины из-за переживаний и напряжения раньше положенного биологией срока. Она вымоталась за последние часы сильнее, чем во время защиты монастыря, где мы с Реликторами спасли ее и немногочисленных выживших, ставших поддержкой и основой группы, оказывающей нам поддержку. Предательство, обман, домыслы, недомолвки, кажется, прочно вошли в мой арсенал наравне с гладиусами, разложением и страхом смерти.

- Осторожнее с ними! Порождения варпа исказили их, однако предавать Империум те не желали, - повысив голос, я осадил нескольких Сестер, которые "пытались собрать" обломки нескольких големов. - Черт...

- Что ты несешь? - судя по голосу, воительница начинала злиться. Опустив голову, я снял шлем, ощущая проступление легкой испарины после всего произошедшего.

- Даже в таком состоянии я ощущаю титаническую усталость, - приподняв культю, стал осматривать остатки руки. Боль меркла на фоне ощущений по всему телу. - Столько усилий ради бедной тюрьмы для частички Его... идти по пути предательства ради спасения от искажения и порчи. Они знают толк в иронии.

- Я тебя не понимаю, - напряжение в ее тоне нарастало. Краем глаза я заметил, что ее руки располагаются поблизости от оружия, закрепленного на поясе. Предусмотрительно и глупо одновременно.

- И хорошо, здесь достаточно тех кошмаров, которые случаются повсеместно. Вам не избежать расследования Инквизиции, но лучше сосредоточьтесь на уничтожении остатков агентов, внедренных в разные службы. Я немногое знаю о них, но уверен - вычислить всех будет ох как непросто.

- И что? На этом все?

- Я бы не забегал вперед, потому как наблюдающие, и принимающие участие во всем этом силы могут иметь другое мнение, - услышав сигнал, издаваемый шлемом, я закрепил головной убор в пазах. Сообщение шло от Микелуса.

"Очищение в завершающей стадии"

"Оружие в ваших руках, друг"

"... в чем же подвох, отступник?" - бывший ветеран-сержант отбросил условности.

"Только в том, что изменения не коснутся вас и вашей судьбы. Орден же... все будет зависеть от того, чего пожелают ваши предшественники. Я лишь смогу указать правильный путь"

"... будь ты проклят"

"И тебе не хворать. Забирайте своих и... до встречи"

Спорадическая стрельба заставила меня мгновенно рвануть к пролому, хватаясь за клинок. Выбив несколько кусочков стены, я бросился в сторону нескольких "союзных" Сестер, которые отходили назад, прикрывая бегство кажущегося маленьким на их фоне парня в простой серой рясе послушника. Большая часть сорориток пыталась образумить подруг, но тщетно. Одна из них криком оповестила о моем появлении, переводя оружие. Пожалуй, хватит на сегодня смертей...

"Старею"

"Глупеешь, в своем милосердии"

Стрелок получила навершием в лицо, что откинуло голову назад. Было трудно сдерживаться, учитывая, что все, ради чего приходилось, по итогу, лезть из кожи вон последние месяцы и годы, ускользало прямо из рук. Удар плашмя по следующей, вбивая ее в стену и лишая оружия. Два болта с визгом рикошетят от подставленного наплечника, моя обнаженная голова слишком лакомая цель, дабы ее игнорировать. А стоило бы. Менее чем через минуту парня связали, закрыв рот кляпом, а взбунтовавшихся дев (странно говорить об этом, учитывая, что мятежницами была Анастасия с подразделением) разоружили и отправили в дальние, уцелевшие кельи.

"Готовы", - невозмутимо заявил Торвальд, идентичные сообщения пришли и от Сабина со Светонием. Краткий порыв убраться на корабль я без проблем подавил, отправляя по воксу отказ. Наши дороги, как минимум сейчас, расходятся, осталось лишь закрыть некоторые обещания, и можно идти дальше. Я поднял выбитый разрядник и не без труда закрепил его на поясе, после чего принялся отправлять обратно за барьер големов. Вернее, то, что от них осталось. Лишь один из терминатором сохранял полную подвижность, остальным требовался насколько капитальный ремонт, что один их вид приведет адмехов в бешенство, от которого мало что способно спасти. Рядовые бойцы выглядели ничуть не лучше.

- Вот и все, - замерев у прохода, ощущая дикую усталость и ломоту в костях, я развернулся, всматриваясь в лицо вынужденной помощницы.

- Это в самом деле было необходимо? - в голосе смешались сожаление, гнев, обреченность и надежда.

- Большая сила влечет за собой большую ответственность и угрозу. Он притягивал к вам взоры тех, кто не хочет возрождения человечества. Особенно той, кто сводит с праведной тропы прямо в бездну порока. Ты и твои подчиненные тоже оказались не слишком стойки перед соблазном, и лишь вмешательство помогло вам уцелеть во всей круговерти предательства. Надеюсь, тебе удастся очистить свое имя и честь командории.

- Бросаешь на съедение Инквизиции.

- Какие речи ведет якобы праведная дева, - усмехнувшись, продолжил, - Она сама давно точит на меня зуб, однако некоторые меры мне удалось принять, так что в одиночестве вы не останетесь. Хотел бы я сказать прощай, - нацепив шлем и зафиксировав замки, добавил, - но знаю, что загадывать наперед бесполезно. Силы, куда более сложные для понимания, все решат за нас.

***

Стоны и грохот металла были первым, что я ощутил, появившись в новом месте. Вокруг царили темнота и запустение, однако не покидало ощущение, что там, во мраке, таятся и ждут своего часа те, кто жаждет погибели или предательства. Обрубок руки болезненно напоминал о том, что за грань с такими ранами лезть чревато. Системы шлема некоторое время сбоили, пытаясь нащупать сигнал ближайших станций связи, но, не преуспев в этом, успокоились, выводя вокруг контуры окружения. Я находился в каком-то коридоре, достаточно узком и заваленном ржавыми обломками панелей с потолка и стен. Куда идти, чтобы выполнить обещанное - непонятно. Оставалось только сосредоточиться и найти место сосредоточения жизни, и держать туда путь.

"Волнуешься?"

"Это мало отличается от пройденного"

"Но...?"

"Разумеется, ведь это, надеюсь, финал"

"Ты ведь знаешь, что нет"

"Хотя бы похождений здесь. А теперь не мешай и следи лучше за пленницей"

"Так почему бы по случаю ухода не выпустить ее на волю-то? Пусть воссоединится с сестрой, станет единой целой"

"Я все еще считаю это плохой идеей, так что нет"

"Она ничуть не хуже твоих текущих действий"

Возможно, Гай посчитал свой долг выполненным, так как дальше больше не вмешивался своими словами в мои перемещения вглубь, или куда-то еще по темным, извилистым проходам. На закопченных, грязных, ржавых стенах я то и дело видел остатки имперской символики, грязные и грубые знаки орков, а так же жгущие зрение письмена, имеющие, вне всяких сомнений, хаоситское происхождение. Стандартные отсеки судов Империума перемежались с нагромождениями хлама орков, однажды я заметил шипованную, глянцевую броню неизвестного космолета, а "живые", дышащие люки предпочел проигнорировать. Несколько раз от меня удирали неведомые твари, порой сопровождая отступление истошными визгами, но пару раз приходилось отбиваться от розовых и синеватых шаров плоти, сочившихся слизью и плюющимися магией.

Один раз под горячую руку попалась группа культистов, спешащая куда-то с парой автопушек на плечах. Спустя некоторое время после расправы я сумел, наконец, не только ощутил биение жизни, но и услышал его, в виде спорадических очередей и взрывов. Будем надеяться, что меня занесло на нужный космический скиталец, а то с провидения и Игрока станется меня подставить. Наконец, я оказался в нутре одного корабля, где все окружение буквально кричало о том, что пропитано варпом. Его стенки извивались и стонали под действием малоосознаваемых сил, исторгая из себя частицы слизи или потоки иных веществ. Вскоре мне пришлось углубиться в переплетение механизмов, едва протискиваясь через имеющиеся проходы, ведь впереди я ощутил присутствие Астартес, чье сознание, скорее всего, не было искажено Хаосом. Встречаться с пока еще верными слугами Его у меня не входило в планы.

Чем дальше я забирался, тем ближе был грохот перестрелки. В какой-то момент я едва было не застрял, но мощный взрыв, волной прошедший через стены, сместил немного панели, и я практически упал на пол, но все же сумел удержаться. Рана ныла сильнее, в голове стал ощущаться едва уловимый шепот, обещавший мне бездонные знания, истину будущего и мощь, способную стирать планеты из пространства. Сердце порчи было где-то впереди. Наконец, я выбрался куда-то на верхнюю галерею, которая нависала над непонятно как поместившейся внутри пещерой размером с целый город, в центре которой пульсировал губительной энергией сплав металла и плоти, бывший когда-то главной силовой установкой корабля. Багровое освещение оставляла массу теней не только по углам, но и в целом по периметру последнего оплота предателей, которых штурмовали группы Астартес в терминаторской броне, на острие которых действовал некий инквизитор, судя по потемневшим знакам на нагруднике и порванном плаще, а так же библиарий, изливающий свою мощь на врагов.

Я у цели, осталось только добраться до виновника проблем.

Штурм шел не без проблем, поскольку, несмотря на высокую защиту, терминаторская броне не была абсолютной. Один из них на моих глазах пал, получив множество попаданий из лазпушек и плазмы в корпус. Его товарищи выставили вперед штурмовые щиты и двинулись вперед, прикрывая наступление, хотя псайкеру и инкву подобное будто бы и не требовалось. Они рвались к огромному даже по меркам Астартес бойцу, вооруженному клинком, один взгляд на который вызывал в глазах нестерпимую резь. Впервые за долгое время я пожалел, что под рукой нет "Экзитуса", позиция как раз что надо, дабы снести башку хаоситу. Тот будто бы лениво ждал момента, когда к нему подберется парочка героев, чтобы разобраться с ними лично, а после заняться "массовкой".

Инквизитор был хорошим бойцом, но без мощи своего оружия и поддержке библа вряд ли сумел добраться до... как его... Обдирателя. Пара неплохо сработалась, прорубив кровавый путь себе и передовым отрядам термосов. В самом центре, рядом с "сердцем" три бойца сошлись в схватке, вихрем кружась, рассыпая удары и выстрелы, готовые снести все на своем пути. Я несколько раз ударил по переплетениям металла, но безуспешно, засматриваясь на схватку, вспышки выстрелов и пылающую дугу проклятого клинка, пытавшегося нащупать и перерезать нити жизни оппонентов. Накопив силу, я пробил дыру в препятствии и сиганул вниз, наблюдая за тем, как чемпион Хаоса играючи перенес выпады силового топора и почти разрубил инквизитора разящим выпадом сверху вниз.

Падение с высоты оказалось непростым, сервоприводы протестующе визжали, визор пылал алым, а ступни будто бы пошли чередой трещин. Первые шаги давались с трудом, но затем все пошло как по маслу. Первый подвернувшийся под руку отступник, вооруженный лазпушкой только успел предупреждающе зарычать, как лишился головы, отрубленной клинком. Даже одной рукой можно убивать. Вокруг свистели болты и плазма, пока я пробивал себе путь, стараясь не погибнуть от условно-дружеского огня. Надежда на то, что Когти заметят принадлежность к Караулу, оказалась провальной, я едва не лишился головы, и лишь за несколько десятков метров до возвышенности я сумел назваться, едва не пропустив удар силовым молотом.

А затем библиарий пал на землю. Тяжело покалеченный Обдиратель собирался растоптать псайкера, но я успел раньше, почти испарив его голову из разрядника. А после, игнорируя предупреждения, спешно зачитал приговор инквизитору и добил раненого, несмотря на его протесты. Оказавшись сбитым с ног рядом попаданий, я подумал, что выкрутиться из ситуации будет непросто, и, нащупав рукоять "Бритвы"... испарился.