Записи выжившего

Записи выжившего

24 февраля, 2249 год, 50 лет с момента подписания документа.

Лос-Анджелес.

Некогда величественный, шумный и такой красивый город сейчас находился в полной тишине. Из населения в миллионы человек выжило чуть больше сотни.На улицу из полуразрушенного и расписанного граффити здания вышла группа вооруженных людей в черных костюмах специальных войск. Всего их было пять человек. Один из них достал прибор и, замерив атмосферу, дал отмашку другим снять противогазы.

- Ммм, какой свежий воздух... Всего-то каких-то шестнадцать лет без машин, предприятий и прочего, и вы только вдохните... Этот прекрасный сухой воздух! - проговорил один из них и тут же получил подзатыльник от рядом стоящего.

- Ты свои мысли при себе держи, придурок! - сказал второй и указал на командира группы, который стоял перед ними, завершая очередные замеры.

- Ой, простите сэр. Я не специально... - проговорил провинившийся.

- Все нормально, вперёд! - сказал командир и отправился между улиц, изредка поглядывая на свой прибор.

Группа шла молча мимо давно брошенных, местами сгоревших с разбитыми окнами машин со следами высохшей крови. В некоторых местах лежали трупы людей, разложившихся под палящим солнцем.

- Командир, а когда вы пришли... Ну, вернее, спустились, там тоже была такая картина? - спросил один из группы, осматриваясь по сторонам. Тишина улиц давила на группу и хотелось хоть как-то разрядить и разогнать её.

- Да. - коротко ответил командир группы.

- А почему мы вообще вышли на поверхность? Они же вроде как ещё не дошли до того критического уровня, чтобы мы вмешивались. Сколько их там? Три целых, четыре сотых процента? - спросил замыкающий группы.

- Ну, на сегодня их даже прибавилось немного. Вроде как три с половиной! - ответил впереди идущий.

- Ну тогда я вообще не понимаю, что мы тут забыли. Ещё не хватало нарваться на новых обитателей этого города...

Но, как говорится: вспомни черта, вот и он. Ведущий поднял руку вверх, сжимая кулак, и группа остановилась. Перед ними неспеша по улице брело около десяти ходячих мертвецов, что двигались со скоростью улитки. У некоторых не хватало каких-то конечностей. У одного из них не было нижней челюсти. У другого отсутствовала одна рука, некоторые волочили за собой повреждённые ноги, что ещё больше замедляло их. Однако вирус, сидящий в их организме, все равно заставлял эти кости двигаться вперёд. В поисках... Еды. Неутолимый голод был единственным чувством, который они могли испытывать. Однако прошло уже слишком много времени и теперь, даже если они кого-то и встретят, то вряд ли смогут догнать свою жертву, если только, конечно, она не упадет в обморок или не сломает себе обе ноги. Поэтому, оценив обстановку и уровень опасности исходящий от группы зомби, командир отряда достал нож и отправил группу прямиком на зомби. Дабы не шуметь и даровать им заслуженное упокоение, после чего двинулись дальше.

- Возвращаясь к твоему вопросу. Мы вышли сюда согласно протоколу о возможном досрочном прекращении действий документа. Ведь сегодня ночью человек, за которым мы вышли, стал последним кровным родственником из той коллеги. Потому нас и отправили. - ответил идущий вторым в группе и по совместительству заместитель командира, который был известен своей молчаливостью.

- А если мы опоздаем, и он тоже... Ну... - провел задающий большим пальцем по шее.

- Тогда документ прекратит свое действие досрочно!

-Ну так, может, мы его сами по-быстрому, и за работу?

- Твой план шикарен. Надёжен как швейцарские часы! Вот только если мы это сделаем, то ничем не будем отличатся от "них". Во-вторых, мы нарушим сразу три пункта документа и наше соглашение с "ними", а это, как ты понимаешь, ничем хорошим не кончится.

- Да понял я, понял. Вот только как они узнают о том, что мы это сделали?

- А это, друг, "магия"... Короче, не мучай мне голову и выполняй приказ старшего!

После этого разговора группа двигалась молча. Минуя несколько домов они остановились около большого частного дома. От былого величия и гения архитектуры остались лишь блеклые следы и полуразрушенные здания. Створки ворот, сорванные и покореженные, неимоверной громадой лежали на земле в нескольких метрах друг от друга. Бетонные столбы, что соединяли между собой секции забора, были расколоты, и в некоторых из них отчётливо было видно дырки от пуль разного калибра. На газоне и территории перед домом было довольно много скелетов в различной рваной одежде. Неизвестно, как долго длился бой в этом месте, но было понятно, что защитники не смогли сдержать натиск и в лучшем случае успели уйти, а в худшем... Однако сейчас тут было довольно безопасно. Ведь ничего не привлекало внимание ходячих, да и такой концентрации в этом городе уже не было.

— Значит, сигнал идёт от сюда? - спросил зам группы у командира, но тот лишь отрицательно покачал головой, всматриваясь в дом перед ними, и после повел группу дальше в обход данного строения.

Обогнув дом по кругу, они вышли к трехэтажному двухподъездному небольшому дому. Подойдя к боковой двери, ведущей в подвальной помещение, командир группы вновь достал свой нож и, открыв дверь, сделал несколько шагов назад, чтобы дать возможность спящему внутри помещения зомби выйти на свет и поприветствовать тех, кто помешал его сну в кромешной тьме, что царила внутри помещения. Воткнув нож в голову мертвеца, командир группы первым зашёл во тьму, и тут а его руке щёлкнул фонарик, освещая коридор подвала и несколько боковых помещений. Однако только одно из них было закрыто и, судя по следам пыли на полу, совсем недавно эту дверь и открывали. Подойдя к ней, командир группы провел по ней кончиками пальцев, потом осмотрел её полностью, уделив особое внимание её ручке.В свете фонаря он заметил леску, что уходила в замочную скважину. Подняв три пальца и поманив кого-то из группы, он показал подошедшему свою находку.

- Сейчас посмотрим... - проговорил подошедший взрывотехник и, вытащив небольшую камеру с фонариком, запустил ее под дверь.

Осмотрев, что ждёт их за дверью, он убрал камеру на место и потом указал на ближайший свободный проход.

После чего группа встала так, чтобы не мешать ему работать, а сам парень резко дёрнул дверь на себя, запуская руку в глубь помещения и, поймав падающую с потолка гранату, закинул её в то самое помещение. Группа поспешила зайти внутрь, закрывая за собой дверь, ведь взрыв привлечет внимание ходячих, а значит, какое-то время надо будет тут посидеть и переждать. Кто-то из группы щёлкнул несколько раз по выключателю, убедившись, что лампочка либо давно сгорела, либо дом обесточен. Хотя, возможно, и оба варианта сразу. Но это не имело значения, ведь самое главное было то, что они пришли туда, куда надо было. Посередине небольшой квадратной комнаты стоял стол, около него одиночный стул, а под столом несколько аккумуляторных батарей. На столе лежала старая по тем временам камера и рядом с ней карта памяти. Смотрела камера как раз в сторону выхода, где и стоял стул. Подойдя к ней и покрутив в руках, изучая, командир отряда взял карту памяти и, поместив ее в слот, включил камеру. Экран показал ещё половину батареи. А значит, этого времени хватит, дабы изучить единственный файл, что хранился на этом информационном носителе.

<center>***</center>

По экрану прошла небольшая рябь, и камера начала фокусироваться на лице человека, которое было спрятано под черной Балаклавой и бейсболкой, повёрнутой козырьком назад. Широко открытые уставшие глаза цвета кари смотрели в камеру.Убедившись, что камера сфокусировалась, ее поставили на стол. А сам человек сел на этот самый стул и только потом снял с головы кепку и защитную маску. Смуглая кожа, слегка впалые щеки из-за голода. Небольшая растительность на лице, которая была неумело срезана скорее всего ножом, а не специальным прибором или же ножницами. Уставший и измотанный вид. Мужчина лет сорока пяти смотрел в камеру, и его тяжёлый от усталости и жизни взгляд смотрел словно в душу тому, кто решит узнать, что хранится на этой карте памяти.

- Я не знаю, будет ли кто смотреть эту запись, да и найдет ли это место вообще. Но я просто не могу все это вот так бросить. Да, я, возможно, сумасшедший. Но, оглядываясь назад на все то, что я прошел и что пережил, могу с уверенностью сказать, что любой бы на моем месте стал бы сумасшедшим. Так что почему бы и нет? Хотя я отвлекся. Если ты смотришь эту запись, значит, смог обезвредить мой прощальный подарок и взрывная волна или случайный осколок не повредили карту памяти. А значит, ты имеешь право знать как минимум кто я и зачем все это делаю. Меня зовут Майло Норберт, и я один из выживших в этом зомби апокалипсисе. Записываю я это видео, дабы поведать историю о том, как все это началось и через что мне пришлось пройти, дабы дожить на сегодняшнего дня. А это ни много ни мало целых двадцать лет. Двадцать гребанных лет в этом аду. Так что я решил, что это как минимум заслуживает такого небольшого видео рассказа. Так вот о чем я. Повторюсь. Меня звать Майор Норберт и это мои "записи выжившего!"

Начало конца.

Что же… Пожалуй, стоит начать сначала.Наверное, стоит поделиться информацией, которой располагаю по поводу всего этого апокалипсиса. Но, увы, я сам не особо-то много знаю. Хоть мой покойный отец в своем прощальном письме и писал всякую ересь. Словно это он и другие высокопоставленные чины виноваты в этом, и что если бы не какой-то там документ, то все было бы по-другому. Но сколько бы я ни искал информации об этом, ничего не мог найти. А значит, это было не больше, чем бред умирающего человека. Единственное, о чем я жалею, что в его последний миг меня не было рядом… Эххх, ладно, я отошёл от темы. Вобщем, я отправляюсь в свой последний поход на север. Туда, откуда все началось для меня. По пути у меня будут стоянки в моих секретных местах. Координаты на них я буду оставлять в конце каждой записи, так что если хотите встретиться со мной или узнать мою историю, то смотрите видео до конца, а также не забывайте ставить «лайк» и подписываться на канал. Хех, как же давно я не говорил ничего такого…

Я не знаю, когда точно это началось. Официальные каналы тоже молчали, однако ровно двадцать лет назад мир охватила непонятно откуда пришедшая эпидемия. Сначала всё было похоже на обычную простуду, но через три дня вместо того чтобы начать выздоравливать, носитель начинал наоборот очень быстро умирать. Как говорили врачи, этот вирус каким-то образом проникал в самые недра нашего организма и пробуждал от сна всякие патогены, что есть в нашем теле, и они все дружно доводили носителя до ручки. Обычно на шестой день с момента заражения человек умирал. И смерть эта была больше наслаждением, нежели обидным исходом. Так как после трёх дней агонии, когда тебя всего разрывает изнутри, ломит кости, все чешется, выступают волдыри, а в теле такая слабость и ужасная мигрень, что ты даже не можешь нормально собраться с мыслями и решить, что же ты хочешь: почесаться, блевануть или же закричать во все горло. Смерть является истинным спасением. Я видел этот процесс своими глазами и никому не пожелаю испытать тоже самое, что испытывали те бедняги. Врачам приходилось погружать человека в искусственную кому, чтобы постараться как-то спасти пациента, но все их потуги были напрасны. Люди умирали тысячами, а то и миллионами по всему миру. Но самое страшное наступало на седьмой день. Всего за сутки мертвый организм перестраивался и снова оживал. Только в этот момент это уже был не тот человек. Это был лишь вирус, который полностью получил контроль над телом, а те самые патогенные болезни, которые просыпались из-за него, помогали телу по-своему… Мммм, как бы сказать… Преобразиться. Да, это было редко. Возможно, это связано именно с этим набором патологий или же ещё какие-то факторы. Но сама перестройка организма была своеобразной лотереей. Оно могло как укрепить тело носителя, так и наоборот ускорить процесс разложения. Но как я понял, на практике на тысячу мертвецов найдется как минимум один неудачный образец и три удачных. Так что, к сожалению, данная рулетка играла далеко не в пользу живых. Однако Голливуд не зря пичкал нас столькими фильмами о зомби и конце света. Все же их главный совет о том, что любого мертвеца можно убить, повредив ему мозг, оказался верным. Хотя вы и сами это прекрасно знаете. И хоть сейчас спустя двадцать лет вроде как стало чуть свободнее дышать из-за того, что большинство мертвецов уже разложились или были уничтожены, людей все же осталось намного меньше, и я даже не представляю, как мы будем возрождать человечество. Да и сможем ли вообще? Хотя, меня это особо не касается. Все же моя жизнь уже подходит к концу. Но ладно, не будем, так сказать, о грустном. И, пожалуй, я уже перейду непосредственно к своей истории. Так сказать, автобиографии.

Двадцать лет назад, когда только начали появляться первые заражённые, я учился в Кембриджском университете. Хотел стать компьютерным дизайнером, хоть отец и настаивал на том, чтобы я пошел по его стопам и подался в политику. Но я не был таким же, как он. Я по своей натуре лёгкий социопат, одиночка. Весь мой круг общения ограничивался сожителем по комнате в общежитии и моей девушкой Николь. Эх… До сих пор не понимаю, что она нашла в таком скучном и молчаливом человеке как я… Как же мне её не хватает. И да, если вам интересно, почему именно я возвращаюсь на север, так это именно из-за неё.

И так. Это был ничем не примечательный вторник. В городе ввели карантин, и все мы ходили в защитных масках. И вроде как собирались потихоньку переходить на дистанционное образование, что означало бы мое возвращение в отчий дом, чего я не желал всем сердцем. Все-таки тут у меня было все. Полная свобода действий, своя «территория», свой режим и, конечно же, любимый человек. Поэтому я надеялся, что все же данный вирус не усугубит ситуацию, и мы продолжим свое обучение как обычно. И вот, сидя на лекции, я получил письмо от отца. В нем говорилось, чтобы я как можно скорее брал все самое необходимое и возвращался домой немедленно. Но я уже как-то привык к таким письмам от него. После того как моя мать покинула этот мир из-за болезни, когда мне было десять, отец воспитывал меня один, а из-за его занятости на работе он чувствовал, что слишком мало времени уделяет мне, ивидимо из-за этого у него развилась некая паранойя. Хоть он и не мог контролировать меня напрямую, но как только в мире происходило что-то эдакое, он делал все, чтобы я оказался как можно дальше от всего этого и как можно ближе к нему. Однажды он на целый месяц запретил мне лететь в Перу из-за возможного землетрясения. Но знаете что? Я никогда не был и не собирался в Перу. Вот и тогда, я воспринял это сообщение как своеобразный «спам» и потом быстро ответив на него отказом, вернулся к прослушиванию лекции. Однако вечером того же дня, когда мы с Николь сидели на её любимой лавке в парке и любовались закатом, отец позвонил мне на телефон. И мне пришлось ответить, потому что он редко мне звонил, ограничиваясь лишь сообщениями. Я до сих пор помню наш с ним разговор. Последний разговор…

— Сын, я понимаю, что часто достаю тебя всякими своими параноидальными запретами и просьбами, но сейчас ситуация в самом деле опасная. Ты же уже слышал о новом вирусе? Так вот, эта зараза попала и к нам в штаты, а значит, и у вас она если ещё не появилась, то скоро точно будет. Поэтому я хочу, чтобы ты хотя бы раз в жизни прислушался к своему старику и сделал так, как я тебе говорю. Возьми самые необходимые вещи и езжай ко мне на работу. Ни домой, ни куда-нибудь ещё, а прямиком на работу. Нас всех перевозят в какое-то место, и я хочу чтобы ты поехал со мной. Потому что никого роднее тебя у меня нет и не будет! — проговорил отец в микрофон. Голос его дрожал и был каким-то тихим. Он словно не просил меня вернуться домой, а рассказывал мне какую-то государственную тайну.

— Пап, я, конечно, понимаю твои опасения, но давай мы не будем впадать в крайности? Это же уже не первый раз, когда вас собираются куда-то перевозить на время. Да и ты же прекрасно знаешь, что я не могу оставить Николь надолго одну, а то так и гляди кто-нибудь уведет у меня такую красотку! — отшутился я, получая кулачком в плечо. В знак того, что она не такая легкодоступная девушка.

— Нет, сынок, ты не понимаешь. Сейчас все очень и очень серьезно! И если ты сейчас же не приедешь ко мне, то, возможно, мы с тобой больше никогда и не увидимся!

— Пап, я могу приехать к тебе, но только если с Николь, чтобы у тебя не было какого-то повода держать меня около себя больше положенного.

— Я бы с радостью, но не мне дадут на нее разрешение. Она не член нашей семьи. Да и места, куда нас отправляют, ограничены. Так что прошу тебя, приезжай как можно быстрее! — начал он говорить тише, но настойчивее. В голосе уже чувствовался гнев, он готов был сорваться на меня. Такого непутевого сына, который ничего не понимает, а он не может сказать большего.

— Выбирай, или я сейчас кладу трубку, или мы с Николь вместе приезжаем к тебе, выбор за тобой! — сказал я максимально спокойно, пользуясь тем, что он сейчас находился довольно далеко от меня.

— Хорошо, хорошо, ты победил. Бери свою Николь и езжайте сюда. Немедленно!

— Хорошо, хорошо, завтра утром мы выезжаем и через два дня будем у тебя. Все, пап, мне уже пора. Люблю тебя!

С этими словами я положил трубку и вкратце объяснил Николь ситуацию. Она, конечно, знала, какой параноик мой отец, но также она знала, что он далеко не обычный госслужащий, и раз он так просит, то стоит как минимум съездить и узнать, что к чему. Да и совместная поездка со мной ей была очень даже по душе. Проводив её до дома, я отправился в общежитие. Собрав вещи, я предупредил своего сожителя Эдди о том, что пару дней меня не будет, и чтобы он не сжёг нашу комнату, пока меня не будет. На что лишь был послан куда подальше, но без всякой злобы.

Утро началось совсем не с приятных новостей. Ночью отцу Николь стало плохо, и его госпитализировали в окружную больницу. Мать поехала с ним, и уход за двухлетним младшим братом ложился на нее хрупкие плечи. И потому мне пришлось одному отправляться в эту злосчастную поездку. Однако из хорошего было то, что отец сказал мне ехать в Портланд. Их вроде как временно переместили туда, но на этом хорошие новости закончились и начались не очень. И первая такая «не очень» ожидала меня всего через тысячу миль от Торонто. Что-то произошло на дороге впереди, и к моему прибытию уже образовалась километровая пробка. Причем в оба направления дороги. Вроде как фура не справилась с управлением и перевернулась, да так, что закрыла собой обе полосы. Потому все и ждали, когда приедет спец техника и очистит проезд. Прождав в ней несколько часов и так не дождавшись никакой техники, я решил выйти из машины и прогуляться самому, дабы посмотреть насколько все плохо и можно ли как-то это все объехать, так как хотелось как можно скорее попасть к отцу и вернутся обратно.

Чем ближе я подходил к источнику этой пробки, тем страннее казалась мне эта ситуация. Во-первых, не было ни одного водителя. Все машины, мимо которых я проходил на расстоянии ста метров от фуры, были пустыми. Они были заведены. В некоторых из них сидели пассажиры, но хозяев авто не было. «Неужели они решили своими силами как-то сдвинуть эту махину?» — думал я, подходя к перевернутой на бок фуре. Ее прицеп, на котором было два контейнера, лежал боком на нашей полосе, а кабина лежала так же боком уже на встречной полосе. Но что меня смутило в той ситуации, так это то, что я не слышал голос мужчин, которые что-нибудь обсуждали, а слышал лишь непонятные звуки, которые напоминали шебуршание и чавканье.

— Только не говорите мне, что они там решили устроить совместный ужин? — проговорил я, осматривая покорёженный и лежачий на боку контейнер.

Сбоку был небольшой проход, что вел на ту сторону, но я решил, что лучше будет залезть на сам контейнер и осмотреть все происходящее с возвышенности. Взобравшись на контейнер, я увидел примерно такую же картину, что и с этой стороны. Машины стояли в ряд на своей полосе и у половины из них были открыты двери. Водителей не было видно. Однако шебуршание и чавканье, исходящие с другой стороны контейнера стали лишь громче и четче. Однако что-то в этот момент меня насторожило, и я вместо того, чтобы сказать что-то в душе: «Мужики, может, хватить жрать и немного поработаем?» Или «Мужики, а мне что-нибудь осталось?». Я лишь слегка пригнулся и пошел к противоположному концу контейнера. И то, что я там увидел… Не передать словами, но я постараюсь.

Первое, что бросилось мне на глаза, так это несколько человек, сидящих ко мне спиной и что-то делающих на асфальте. Однако стоило мне подойти поближе, как я увидел ещё несколько человек, что так же, как и те, сидели на асфальте и отрывали куски… Куски мяса от мертвого человека. Боже, они просто голыми руками рвали плоть какого-то бедолаги и запихивал себе в рот. Но что больше всего меня повергло в шок, так это то, что помимо них на асфальте то тут, то там было с десяток лежащих неподвижно мужчин. У кого-то были видны следы крови на асфальте, у кого-то ещё не прекратились предсмертные конвульсии, и этот запах… Запах гнилой плоти и свежей крови, что ударил мне в нос, заставил меня съежиться и закрыть нос рукой. Благо я ещё не успел позавтракать, иначе меня бы прям там и стошнило. Но что больше всего меня повергло в шок, так это то, что один из лежащих до сия момента на асфальте мужчина начал медленно подниматься на моих глазах и, стоя на четвереньках, пополз к ближайшему к себе телу и, сев на задницу, начал рвать покойника и поедать то, что смог оторвать от него. Так же как это делали другие вокруг него.

От увиденного я прям-таки застыл на месте не в силах пошевелиться. Мои глаза были широко раскрыты, а мозг отказывался воспринимать все происходящее тут за правду. Я просто не мог поверить, что, живя в настоящем, я своими глазами увижу живых зомби. На несколько секунд я подумал, что, возможно, не там свернул и оказался на площадке, где снимали очередной фильм про зомби, но крик девушки, вышедшей из своего авто с противоположной от меня стороны, вернул меня в реальность. И я понял, что надо валить отсюда как можно быстрее. Тем более что крик девушки привлек внимание зомби, и они все как один бросились к ней, а я поспешил спрыгнуть с контейнера и, подбежав к ближайшей машине, где были пассажиры, открыл водительское сидение. В машине сидела мать и двое детей лет четырнадцати-тринадцати.

— Мэм, вы умеете водить машину? — спросил я, смотря на нее ошарашенными глазами. Мозг отказывался трезво реагировать на увиденное, и единственное, что сейчас было у меня в голове, так это убраться отсюда как можно быстрее.

— Нет, не умею, а что такое? Кто вы вообще и где мой муж? — спросила женщина, явно ошарашенная мои видом и внезапным вопросом.

— Ваш муж… Скорее всего… Я не знаю, не знаю, как это объяснить, чтобы вы проверили мне. Но, кажется, ваш муж мертв, и вам сейчас с детьми надо как можно быстрее покинуть это место! Пожалуйста, уезжайте отсюда! И ни в коем случае не ходите туда! Это небезопасно! — проговорил я, периодически посматривая в сторону контейнера, а после закрыл дверь и поспешил к своей машине, по пути призывая каждого, кого видел, убраться отсюда как можно быстрее. Но как только я сел вновь за руль своего Форда, то увидел какое-то движение вдалеке и понял, что совсем нет времени думать о других, надо было как можно скорее убираться отсюда самому. Сорвавшись с места и развернув машину, я вдавил педаль газа в пол и, наплевав на все правила дорожного движения, поехал обратно в сторону города, по пути набирая отца. Но он был недоступен. Молясь, чтобы с ним все было в порядке, я набрал Николь и, убедившись, что с ней все в порядке, попросил ее остаться дома и пообещал, что скоро за ней приеду, однако в этот момент я увидел отблеск сигнальных маячков в зеркалах заднего вида, а после и патрульную машину. Остановившись около обочины, я первым вышел из машины на встречу офицеру.

— Куда так спешишь, сынок? — спросил меня вышедший из машины полицейский лет сорока. Он был спокоен и весел, принимая меня за просто очередного лихача, который решил воспользоваться пустой дорогой и сократить свое время в дороге, но, заметив мой ошарашенный взгляд, он остановился, и добродушная улыбка исчезла с его лица.

— Офицер! Офицер! Там! Там… На трассе… Фура! Фура перевернулась. Образовалась пробка, а там… Я пошел посмотреть, просто глянуть что случилось, а там… Там… Мужики рвали плоть человека, другой вообще встал. Твою мать, я видел зомби! Офицер! Я видел гребанных зомби! — начал я кричать и размахивать руками, указывая в направлении откуда приехал. У меня окончательно сорвало крышу, как только я увидел блюстителя закона и решил, что он сможет мне помочь. Но в его глазах я был не более чем обдолбанным и неадекватным человеком, потом он аккуратно протянул ко мне левую руку показывая пустую ладонь, а вторая рука у него пошла за спину, где обычно висели наручники.

— Тихо сынок, тихо… Давай помедленнее и спокойно, хорошо? — спросил он, делая несколько аккуратных шагов ко мне, а я не мог. Не мог сейчас был спокойным.

Схватившись за голову и навертев небольшой круг вокруг места, где стоял, я снова сделал шаг навстречу к полицейскому и, опустив руки, посмотрел на полицейского, потом на дорогу за ним.

— Не могу я спокойно. Вы не видели то, что видел я! Я понимаю, что это все выглядит так, словно я под чем-то и просто несу бред, но, сэр, я правда это видел! Там впереди произошла авария, и потом… Потом… Твою мать, нам надо быстрее вернуться в город и все рассказать в участке! — начал я, делая ещё шаг н встречу к мужчине поднимая руки и соединяя ладони словно собрался молится ему, но в этот самый момент он схватил меня за руки и, заломив одну из них мне за спину, скрутил и вторую руку. Было больно, было неприятно и горестно от того, что мне не верят, но потом я услышал щелчок и холод металла, что коснулся моей кисти. И в этот самый момент я понял, что меня арестовали, а значит, я сейчас поеду в участок, а не к Николь домой, и что в то время пока меня не будет, с ней может случиться все что угодно. Потому я начал брыкаться и пытаться вырваться из рук полицейского, крича, что мне надо ехать, мне надо к Николь и, видимо, мужчине было уже тяжело в свои годы справляться с таким молодым и буйным человеком, потом он воспользовался самым верным способом. Он ударил меня электрошокером, и я потерял сознание.

Да уж, вспоминая и прокручивая эти моменты сейчас в голове, я понимаю что надо было поступить совсем не так и что можно было решить всю эти ситуацию мирно и по-хорошему. Но, как говорится, прошлого не вернуть и не изменить… Как я и говорил, следующую мою запись вы можете найти по этим координатам. Убежище находится на окраине города, но, думаю, вы сможете его найти, раз нашли это место. Увидимся!

Ночь в полицейском участке.

Окарина Лос-Анджелеса. Вечер первого дня на поверхности.

Забив координаты второго послания, группа покинула подвал по пути даруя нескольким пришедшим на звук зомби, заслуженный покой, и двинулась дальше. Все же было что-то такое манящее и загадочное в пустом городе. Его тишина, лёгкое дуновение тёплого воздуха что порой слегка завывал между пустых полуразрушенных зданий, шелест листвы, хруст выбитого стекла под тяжёлыми берцами. Ни тебе криков куда-то вечно опаздывающих людей, ни тебе раздражающего рыка автомобилей, загрязняющих воздух своими выхлопными газами. Сейчас тут царила полная тишина, не было слышно даже птиц. Потому что все что могло пойти в пищу давно в неё пошло, тем самым птицы стараются не залетать сюда, мелкая и прочая живность или сама убежала и спряталась глубоко под землёй в бесконечных туннелях или пошла кому-то на ужин.

— Не понимаю, как они вообще выжили до сегодняшнего дня? — не унимался в середине идущий.

— Тебя блин в карцере последние пятьдесят лет держали? Или, где ты был что задаёшь такие тупые вопросы? — начал закипать впереди него идущий.

— Да я не про ситуацию в целом, а про этот город. Согласно нашей информации их еда кончилась года четыре назад. Поля, склады и любой источник еды тут отсутствует. Помимо нашей цели тут проживает всего десять человек и то они разрознены и сидят в разных точках города, потому мой вопрос довольно логичен. Что они едят?

— Людей. — коротко сказал командир группы, мгновение переведя свой взгляд от прибора куда-то в сторону пустой улицы и после снова вернулся к нему, дабы проложить новый маршрут.

Идущий позади лидера повернулся и покрутил указательным пальцем у виска намекая на проблемы с головой у любителя поговорить. Да и он сам после получения ответа решил помолчать.

— Так если он каннибал, что скорее всего утратил свою человечность может Малой прав и его прощу будет догнать и пустить в расход? Как мне помнится в таком случае мы имеем права принимать решение на месте или я ошибаюсь командир? — спросил замыкающий, когда они свернули на очередную улицу.

— Все не так просто, вы может не заметили на первой записи, но потом вы поймёте почему я не тороплюсь догонять его, а теперь режим радиомолчания, противогазы одеть, заходим в сектор Д-3 — скомандовал ведущий и одев противогаз убрал прибор и перехватив по удобнее автоматическую винтовку повёл отряд через место обитания одного из видоизменённых.

Миновав опасный район, группа ускорила свой шаг и подойдя уцелевшей колоне моста обнаружила старый покорёженный школьный автобус. Весь корпус был превращён в решето, в десятке метров от места можно было увидеть то тут, то там гильзы, что зацепились за что-то или были слегка втоптаны в почву и потому не разлетелись по округе вместе с другими.

— Как механик могу смело сказать, что на этой крошке мы вряд ли сможем покататься! — сказал предпоследний слегка присвистнув от увиденного.

— Нам и не надо ехать, это и есть наша цель. Прочешите все вокруг, найдите зацепки! — начал было отдавать команды зам главы, но тут старший поднял руку, сжатую в кулак, и группа застыла на месте осматриваясь пытаясь понять, что привлекло внимание командира. После чего командир лишь показал двойку и указал влево, потом снова двойку и вправо, сам начал медленно опускаться на землю, заглядывая под автобус и прильнув к коллиматорному прицелу начал разглядывать оголённый затылок лежачего и свёрнутого в калачик человека. Сперва даже можно было бы сказать, что это бездыханное тело, но внутренний голос говорило, что это не так. Как только группа заняла свои места командир сделал первый выстрел, но пуля не дошла до цели. Она была остановлена неким ментальным барьером. А тело, что до этого лежало неподвижно начала медленно выпрямляться показывай некое подобие хвоста, растущего из копчика, неестественно синяя кожа была на столько тонкой что через неё можно было видеть чёрную кровеносную систему. Выпрямившись и перевернувшись на спину, существо повернуло свою уродливую голову в сторону командира группы. Его белые глазные яблоки уставились на потенциального обидчика, который аккуратно заряжал новый магазин в свою винтовку, не меняя позиции словно боялся спугнуть это нечто. Но в как только раздался сухой щелчок зомби начал кричать и звуковые волны вышедшие из его рта подняли автобус отправляя его в полет и вжимая в цементную арку моста, но новый выстрел на этот раз попал в цель и голова зомби разлетелась по сторонам словно кто-то уронил спелый арбуз с двухметровой высоты. Звуковая атака прекратилась, остатки автобуса упала на землю в паре метров от тела. А группа что попала под удар начала потихоньку подходить к трупу.

— Значит падла переехал сюда? И что ему не сиделось в своём районе? Кстати, ваши новые пули против них оказались эффективными, можно поздравить с удачным тестом! — проговорил замглавы, когда все закончилось.

— Из-за нашей цели. Видимо он преследовал его и думая, что это единственный выход стал ждать, пока еда сама выйдет. — сказал командир и после поднявшись с земли снова поменял магазин.

— А разве он не единственный? — спросил Малой подходя к трупу и замечая около него металлическую дверцу.

— А ты посмотри на автобус, что с ним стало и как ты думаешь люди, которые сделали это не проверили тут все? Я думаю, они как минимум увидели крышку и судя по вон той воронке на земле оставили наверху «подарочек». Если бы это был единственный выход, то я думаю мы бы не нашли и первую плёнку, так что меньше разговоров, открывай давай! — сказал взрывотехник указывая сначала на место от куда примерно велась стрельба по автобусу, потом на небольшую воронку, оставленную после взрыва гранаты и после уже на металлическую дверку, которая оказалась обманкой.

Так как не было на ней не петель никаких либо креплений. И по весу она была явно тяжелее своего вида. Под ней оказался небольшой лаз что ввёл в неглубокую землянку квадратной формы, на другом конце комнаты виднелся ещё один проход, который в настоящий момент был завален. Но группу это мало волновало, так как очередная камера уже с картой памятью лежала на небольшом присыпанном землёй металлическом ящике. Из-за малых объёмов комнаты сюда залез только зам командира группы и то прихватив в собой камеру поднялся на поверхность к остальным. Запустил единственный файл, на котором снова появилось уже знакомое лицо в балаклаве и кепке. Только на этот раз на общем фоне было слышен громкий крик, переходящий в рык, а после плачь. Дождавшись фазы плача Майло все же продолжил свой рассказ.

***

На этот раз мне, конечно, не особо повезло, уже на подходе к схрону попался на глаза Крикуну, но благо — это место находиться под землёй, и наружная железяка довольно тяжёлая так что он вряд ли что-то сможет сделать. Но на всякий случай при уходе я завалю свой выход. Надеюсь, ты мой друг не сильно будешь на меня зол за это, но я не могу допустить чтобы такая опасная тварь и дальше преследовала меня. А теперь к истории. Очнулся я уже в полицейском участке. Голова гудела, по всему телу шли такие мелкие мураши словно я до сих был под действием электричества. Знаете это чувство, когда у вас затекает нога или рука и вы чувствуете небольшое покалывание? Так вот такое покалывание было у меня по всему телу и это было крайне неприятно. Но на этом ещё было не все. Помимо этого чувства мне ещё что-то светило в лицо, заставляя закрыть глаза и выставить руки вперёд закрываясь и чувствуя, что я все ещё в наручниках. Осознание этого заставило меня вспомнить, что был арестован патрульным.

— Майло Норберт, двадцать три года, приводов не было, парочка штрафов за превышение скорости не более. На учёте не состоишь, так что же это такое было на трассе, а мальчик? Анализ крови чистый. Не алкоголя, не наркотических веществ. Сейчас я надеюсь ты пришёл в себя и сможешь рассказать мне что заставило тебя гнать по трассе? — раздался знакомый голос и после того, как направленная на меня лампочка опустилась, и я смог нормально открыть глаза и посмотреть в лицо того самого патрульного, что задержал меня. При его виде я снова вспомнил все то, что видел на трассе и как-то резко почувствовал приступ тошноты, но так как я весь день не ел, организм решил избавиться хотя бы от желчи и меня вырвало на пол.

— Боже правый, ты что все-таки был под чем-то? Или что с тобой? Господи, Боже. Сержант! Вызови дежурного, пускай уберут и принесите парню стакан воды! — закричал мужчина и тут дверь открылась и вошёл местный уборщик и начал убирать за мной, а вошедший через пару минут сержант поставил стакан воды на край стола.

— Спасибо сержант свободен пока что. На парень, выпей и рассказывай, что с тобой случилось…

— Я получил сообщение от отца, он работает у меня в парламенте. Попросил приехать к нему в Портленд. Где-то через тысячу миль от города я попал в пробку. Фура перевернулась да так что закрыла обе части дороги. Я просидел в машине, наверное, пару часов, но никто не приехал. Думал может все ждут спец технику или еще что. Устав ждать я решил сам пойти и посмотреть, что там. Подойдя, я услышал какие-то непонятные звуки. Я не стал обходить фуру, а залез на один из контейнеров что бы посмотреть и увидел… Увидел их… Офицер… Я… я видел зомби. Они сидели и ели. Ели труп мужчины, а потом один из этих трупов поднялся, и я… Меня… — на этом меня снова стошнило, но на этот раз выпитой мной недавно водой. Все же меня до сих пор не отпустило от увиденного.

— Вы должны мне поверить офицер, я говорю правду! Там были гребанные зомби, как в голливудских фильмах. Но я видел их своими глазами! Я видел! — начал снова истерить я, но офицер не стал меня дальше слушать, лишь вызывал сержанта с ещё одним человеком и меня увели в камеру. Помню я тогда всю дорогу кричал про зомби, что я это все видел.

Но прокручивая эту сцену сейчас у себя в голове я прекрасно осознаю на столько бредово это было. Я вообще удивлён как меня не сдали сразу вдурку, но видимо решили, что я под чем-то, что нельзя выявить через кровь и потому решили поддержать до утра в камере. Помимо меня там было ещё несколько человек. Трое если быть точно. Двое черных парней чуть старше семнадцати и один вусмерть пьяный мужчина лет тридцати, когда я зашёл внутрь он уже во всю храпел, распластавшись на скамейке около стены. Присев на свободную прикрученную к левой стороне камеры скамейку и приложившись головой к холодному металлическому пруту, я почувствовал блаженный лёгкий холод, что там был мне сейчас необходим. Прикрыв глаза на пару мгновений я начал думать. Анализировать и осознавать, что если бы я не начал говорить им правду, если бы сказал, что просто решил полихачить то мог бы быть уже свободен и ехал к своей девочке домой. Вспомнив о Николь, я тут же вспомнил и о своём праве на один телефонный звонок, потому открыв глаза, поднялся со скамейки, начиная кричать дерюжного, и просить, что бы он позволил мне совершить этот самый звонок. Не охотно, но он согласился и все же протянул мне трубку. Быстро набрав по памяти номер мобильного я приложил телефон к уху, через пару гудков раздался до боли знакомый голос моей девочки.

— Николь?! Николь! Это. Это Майло. Я… Я в нашем полицейском участке. Так вышло, превысил скорость все дела. Ничего страшного не переживай. Скажи мне, где ты сейчас?

— Майло? Что ты там делаешь? Я думала ты уже в Портленде. Неужели ты так сильно хотел побыстрее увидеться с отцом что забыл смотреть на спидометр? Хахаха, Боже… Я, я сейчас в госпитале. Отцу стало еще хуже и мать попросила меня приехать и привезти кое какие вещи, соседка согласилась присмотреть за Томи, а почему ты спрашиваешь? Мне приехать за тобой?

— Да? Да! Тоесть… Мммм если тебя это не затруднит. Мне просто срочно надо с тобой поговорить! Это очень и очень важно прошу постарайся как можно быстрее приехать!

— Хорошо, я как только закончу тут, сразу же поеду к тебе! Все милый мне пора, люблю тебя скоро приеду!

На этом она положила трубку, а я с спокойной душой протянул трубку полицейскому и сел на своё место даже как-то не заметил, что начал улыбаться. Понимая, что с Николь все хорошо и она скоро приедет за мной и мы сможем с ней уехать из этого города по обходной трассе и приехать с небольшим опозданием к отцу. Так я по крайней мере думал, но за часом прошёл час, потом ещё один, а Николь все не было. Алкаш наконец перестал храпеть и даже как-то подозрительно тихо начал себя вести, перевернувшись к нам спиной. Двое друзей подростков сидели, тихо изредка посматривая то на меня, то на второго. Помню прошёл ещё час и моё радостное лицо сменилось на обеспокоенное. Ещё целый час тот алкаш не подавал вообще признаков жизни и только я было собрался его проверить как он резко повернулся и начал блевать прям на пол от чего вызвал всеобщее негодование и вызов дежурного. Который на свою голову послал за уборщиком, а сам увидев, что бедняга начал блевать кровью зашёл в камеру и приблизившись попытался приподнять его голову, но тут же бедолага резким движением головы вырвался из лёгкого захвата дежурного и укусил того за руку. Ну как бы да, классика, но в тот момент мне было не до этого. С моей точки зрения это была случайность, казалось, что мужик просто хотел что-то сказать и нечаянно укусил дежурного, но на деле все оказалось именно тем, чем и оказалось. Вот только что интересно. В отличии от киношки вирус не так быстро распространяется по телу после укуса. Он просто сокращает свой инкубационный период с семи до трёх дней. Быстрое превращение как я узнал позже возможно только со свежем трупом. То есть если человек уже умер и его покусали, то он «встанет» уже через пару часов. В ином же случае пройдёт от семи до трёх дней. И делиться это все на четыре стадии. Первая заражение как это происходит в естественной среде воздушно-капельным путём, вторая вывод жидкости из тела что бы вирус заполнил освободившийся объём, на этой фазе мы и застали нашего алкаша, потом идёт фаза «преобразования» когда и начинается рулетка с патогенами, что и приведёт к смерти носителя и последняя как бы «возрождение» новоиспечённого зомби. Ну это мне сейчас известно. А тогда… Тогда я как бы испытывал двоякое чувство. Что-то внутри меня подсказывало, что надо бежать от сюда, так как становилось понятно, что пизда кролику, а остатки здравого смысла говорили, что не могла эта гадость так быстро до нас добраться, если только вчера отец сказал, что в Америки зафиксировали первые случаи заражения. Но с позиции времени я могу лишь сказать, что с каждым моим прожитым годом здравый смысл покидал меня очень и очень быстро. Если бы не он я бы может не оказался в нескольких неприятных передряг, но это все потом. Сейчас мы как бы не знали, что делать с этим парнем, который после укуса дежурного снова начал блевать обильно кровью, да так что пришедший уборщик был вынужден помогать дежурному утаскивать этого парня в сторону медпункта и так быстро, что как-то про нас все забыли и камеру не закрыли. Я же, понимая, что хоть сея вариант быстрой свободы и манил, но в участке сейчас довольно много людей помимо дежурного и если меня кто-то увидит, то тут же ещё припишет и попытку бегства из-под стражи, а это уже вряд ли ограничится простым выговором и штрафом. Однако двоих энтузиастов этот вариант устраивал как нельзя кстати, потому они лишь переглянулись между собой и рванули в сторону двери, стараясь как можно быстрее и незаметнее свалить. Однако через пару минут их снова привели в этот милый подвальчик, заметив меня сидящем спокойно на месте у патрульного было такое выражение лица: «Ты что тут делаешь? Почему не свалил вместе с ними?». На что я лишь пожал плечами и нас перевели в другую камеру, так как эта нуждалась в уборке. Но за моё так сказать «хорошее» поведение мне обещали побыстрее от сюда вытащить. Вот только я никак не ожидал что это самое скоро будет таким образом…