Запертые 2. В Аду

Пролог

От автора: Если тут есть фаната "Запертые", то здесь вы найдете долгожданный сиквел. Пока он в процессе разработки , но интересно будет узнать, как оно вам...

2020 год, 7 лет после событий в доме.

Пролог

Вы чего-нибудь знаете о ведьмах? Или о демонах? Вот и я думал, что знаю, а оказывается не тут то было. Сегодня я расскажу вам самую жуткую историю из тех, что со мной случались за тридцать семь лет жизни. Страшно будет до хрипоты, поэтому, если нервы у вас слабые, то лучше сразу сменить книжку. На Марка Твена, например. От него вам точно не поплохеет.

Ну, в общем, погнали.

Тридцатого июня, когда знойный день скатывался в спасительную прохладу вечера, я сидел на краю котлована, свесив ноги вниз, и вот уже несколько часов задумчиво смотрел на вязкое глинистое дно. Рюкзак за спиной бешено дрыгался, предчувствуя неладное.

Из нижних пластов земли на противоположной стороне параллелепипедной ямы торчала широкая бетонная труба тоннеля, который через несколько сотен метров выходил к дальнему болоту, где над черными водами рос древний одинокий дуб. Котлован был в семь-восемь моих ростов в глубину, с отвесными земляными стенами, поэтому выбраться оттуда без посторонней помощи можно было и не мечтать. Внизу в глине валялись обломки плит, битые кирпичи, ржавые трубы, словом настоящая свалка.

Я почувствовал , как резко посвежело и взглянул на юго-западный горизонт. Вдалеке над лысыми холмами и ромашково-одуванчиковыми полями сгущались черные тучи. Я вытянул руку из рукава ветровки и посмотрел на часы. Восемь вечера. Опаздывает уже почти на три часа. Ну, что ж, я ждал сколько мог… Я перетащил рюкзак со спины на живот, схватился за язычок и расстегнул молнию….

Ах ты, черт, совсем забыл представиться. Вы обо мне ничего не знаете, если не читали книжку «Запертые». Зовут меня Леха, фамилия Виноградов. Мне уже тридцать семь лет, давно пора заводить семью и детишек, а я все продолжаю исследовать нашу необъятную Россию-матушку, отправляюсь в самые глухие ее уголки, где по слухам видели призраков, вурдалаков или другую похожую нечисть. Правда, в последние годы с паранормальными экспедициями я слегка притормозил. Все дело в содержимом моего рюкзака….

Как только я его расстегнул, наружу с бешеной прытью выпорхнули четыре синие игуаны с белыми прозрачными крыльями и длинными хвостами, которые заканчивались маленькими крючками, каждый из которых был вдет в крохотную стальную петлю по углам маленькой черной коробочки, не больше сигаретной пачки. Существа эти, конечно, ни какие не игуаны. Правильно их называть кужур-таки и они хранители душ ( стражи духа демона) , а в коробочке, которую они пытаются перетянуть, каждая на свою сторону, заключено три миллиона двести сорок три тысячи пятьсот шестнадцать изувеченных душ. Сумасшедшие, серийные маньяки, убийцы, страдальцы, наркоманы, пропойцы и прочие заблудшие и проклявшие создателя нашего. Эта коробочка досталась нам в качестве трофея, когда мы семь лет назад в этом самом котловане замочили демона по имени Бодиклус-тера. На самом деле котлован, на краю которого я сижу, когда-то был подвалом старой кирпичной пятиэтажки, где нас запер демон по имени Макруб. Чертов подлец под прикрытием кирпичных стен строил в доме огромный космический корабль. Ну, а нас использовал, чтобы замочить своего брата ( тоже демона, разумеется) , но ни черта у него не получилось. Нас, пленников демона, было четверо, а точнее пятеро. Серафима и Виталя погибли, а мы с Ольгой и Ильей смогли выбраться. Вся заваруха была ради того, чтобы помочь возродится Великому Желтому Дракону, которого иные называют Архангел Гавриил, но для нас он предстал парнишкой-калекой с обычным именем Илья. В общем, если кратко, освобожденный нами Илья обратился в оружие Господне, сожрал Макруба, подарил нам два своих зуба, чтобы мы смогли вернуть погибших товарищей к жизни, а после ушел прямиком на заходящее солнце. Больше мы его не видели.

У нас с Ольгой оставалось совсем немного времени, чтобы пробраться по тоннелю обратно в дом и попытаться реанимировать искусственные тела Серафимы и Витали, но мы не успели. Дом на наших глазах сбросил кирпичную оболочку и гигантским стальным кубом оторвался от земли, выбрасывая из-под себя синее пламя реактора. Так мы и проводили его очумелыми взглядами , пока он не прорвал облака и не исчез горящей точкой в бездонном космосе….

С тех пор прошло семь лет….Как вы помните, я здорово втюрился в Ольгу. Еще бы, умная, красивая, стройная, боевая и с юмором дружит. Словом, не девушка, а мечта любого задрота. Но только ничего у нас не получилось. Чтобы там кто ни говорил, а бытовуха убивает романтику. А учитывая, через что мы прошли, вырубая нечисть пачками, романтики в экстремальных условиях у нас было намного больше обычного. А когда после такого треша попадаешь в тихую спокойную двушку и теперь каждый день споришь, какой сериал смотреть, и почему я забыл цветы купить, то вся романтика быстро выветривается. Словом, мы продержались год. Сняли тут квартиру в девятке неподалеку с видом на котлован, жили, как могли, радовались, ссорились, смеялись, но оба понимали, что становимся не теми, кто мы есть. Что-то в нас забрал тот дом навсегда. Забрал с собой в дальние-предальние Галактики. Мы решили , что не нужно друг друга мучить и дали себе шанс построить свои жизни по-новому. Я остался в этом городишке в нашей съемной квартирке, а Ольга уехала в Москву и сделала себе крутую карьеру. Она же в химии и биологии шарит получше нобелевских лауреатов. Она стала работать на крупную фарма-корпорацию, а после запустила собственное дело. Помните, как мир загибался от ковида? Так вот, Ольгина компания была из первых, кто разработал вакцину. Видели бы ее, настоящая бизнес-леди! Представительские мерсы, юбочные костюмы от Диор, маникюры, прически, все такие дела. Она не скрывала, что вышла замуж, но детей так и не завела, а несколько лет назад развелась. Не знаю, как там у нее с чувствами, но я ее до сих пор не разлюбил, хотя мы это уже, кажется, в сопли скатываемся…

Разумеется, мы не могли забыть того, что случилось, и коробочка с кужур-таки была тому причиной. Да еще два драконьих зуба. Когда мы жили вдвоем, то держали игуан в большой картонной коробке из-под стиралки. Наделали там дырок, пытались кормить всякими кузнечиками, но оказалось они не нуждались в еде. Большую часть дня сидели смирно, а с наступлением темноты начинали беситься. И мне и ей каждую ночь снились кошмары. Мы догадывались, что когда спишь рядом с проклятой коробочкой, которая под самую крышку забита смрадом греха человеческого, то подобных последствий не избежать. Ольга суеверная никак не могла понять, что нам делать с этим проклятым трофеем. Я несколько раз предлагал отпустить игуан, но она ни в какую. Говорит, не смей, ты понимаешь, с чем имеешь дело. Если их просто отпустить, то произойдет нечто непоправимое. Я с ней не спорил, учитывая , что она была медиумом и вообще довольно неплохо шарила в демонологии.

Когда мы расходились, Ольга предложила забрать кужур-таки с собой в Москву, но я не согласился. Говорю, ты и без того медиум, в тебя всякий демон может забраться, а с такой коробочкой точно беды не избежать. Нет уж, пусть со мной останутся на хранение. А с кошмарами я как-нибудь справлюсь. Так и порешили. Она забрала себе драконьи зубы, а я взялся хранить кужур-таки.

Да уж, не знал я, на что не соглашаюсь. С другой стороны, чего не сделаешь ради любимой женщины. Как только она уехала, ночные кошмары стали донимать меня с утроенной силой. Сколько раз я просыпался весь мокрый с криками- и не сосчитать! Я видел Виталю и Серафиму и Ольгу….как они умирали на моих глазах в страшных мучениях. Особенно меня терзал кошмар с безглазой старухой, безобразной, с редкими кривыми зубами ,всю в седых лохмах, черном дырявом рубище и с безумной ухмылкой. Она запрыгивала на мою грудь голыми пятками и начинала душить с жутким хохотом….

Я понимал, что дело в проклятой коробочке и давно задумал от нее избавиться, вот только не хотел расстраивать Ольгу. Мы с ней не оборвали связи. Люди, повязанные таким прошлым, повязаны навсегда. Каждый год в условленный день и час , 30 июня мы встречались у этого самого котлована и вспоминали друзей. Мы вспоминали Илью и гадали, где он сейчас, с какой нечистью борется и почему забыл о нас….

Вчера я позвонил Ольге и сказал, что избавлюсь от кужур-таки. Она просила меня подождать , чтобы вместе подумать о том, как утилизировать опасный артефакт. Мы условились встретится на нашем месте , как обычно в пять, но вот уже время перевалило за восемь вечера, а ее все нет…За последние три часа я позвонил ей трижды, но телефон оставался вне зоны доступа. В душей моей пылали тревожные предчувствия, которые я пытался потушить самовнушением…. Телефон просто разрядился , а может она отложила поездку из-за своих дел. Она ведь теперь важная персона, ей не до меня. Бесконечные бизнес-встречи, заключения контрактов на миллионы долларов, зарубежные командировки….

Словом, я крепко сжимал коробочку в ладони и с легким волнением смотрел на переливчатых синих созданий, так не похожих на все, что я когда—либо видел в животном мире нашей планеты. Каждая из четырех крылатых зверюшек рвалась улететь в свою сторону и мне всегда казалось, что они мечтают о свободе. Что ж…это нужно было сделать давно…

Большим пальцем я нащупал маленькую кнопочку на торце коробочки и нажал ее. Петли на углах тотчас раскрылись и кужур-таки взмыли в вечерний воздух с изяществом райских птичек. Замахали длинными хвостами с крючками на кончиках, застрекотали прозрачными крыльями в веселом танце, кружась над котлованом…..

- Все! – крикнул я и рукой взмахнул, мол, проваливайте – Теперь вы свободны! Можете валить на все четыре стороны!

Кужур-таки сначала вроде, как не поняли. Закружили с еще большей игривостью, ныряют друг под друга, будто в воздушную чехарду играют, но далеко не улетают, просто круги увеличили.

- Свободны я сказал!

Теперь то я уж почти приказом крикнул и тут они поняли…. Сделали еще один прощальный вираж над моей головой и резко разлетелись в четыре стороны света. Причем с такой скоростью, что я едва заметил, как они превратились в точки, а после слились с воздухом, уже неразличимые в сумеречных далях.

Как только игуаны улетели у меня по спине сразу холодок побежал. Знаете, так бывает, сделаешь что-нибудь запретное и потом как ушатом холодной воды окатило – резко понимаешь, какую страшную глупость ты сотворил. Но я все уже решил заранее, поэтому лишь вздохнул с тяжелым сердцем, скрипнул зубами, сжал коробочку посильнее и швырнул со всей дури во влажную глину на дне котлована….А после долго смотрел, как она медленно погружалась в вязкую жижу, пока ее не скрыло совсем…

Не прошло и двух секунд, как черные тучи уже к самому городку подобрались. Резко потемнело и несколько голубых молний осветили очертания старого дуба над черным болотом, а потом как бабахнет, аж уши заложило…..И тут слышу я, как машина сзади по грунтовке подъезжает, оборачиваюсь – и сразу черный мерс Ольги узнаю…

Глава 1. Кафешка

Ольга сходу, как увидела меня сидящего с раскрытым рюкзаком, выскочила из машины в этих своих дорогих белых туфельках и в сером брючном костюме и за голову схватилась.

- Нет! Скажи, что ты этого не сделал! – от ужаса у нее глаза чуть на лоб не полезли – Я же сказала, жди меня!

- Мы договаривались в пять! – подскочил я, отряхивая свой джинсовый зад от земли и повышая голос – Я звонил тебе целых три раза! Думал, что не приедешь.

Она подходит, ножки на шпильках по кочкам да по ямкам выворачивает так, будто не привыкшая к дикой глуши по всяким колдоебинам ходить и встает рядом со мной у края котлована. Я искоса на Ольгу посматриваю и содрогаюсь весь от ее красоты. Русые волосы укоротила с тех времен, прическу новомодную сделала с длинной челкой по правому виску до самого подбородка, а сзади все коротко, как у мальчиков. Костюм ее еще больше стройнил и выделял все прелестные округлости спереди и сзади. Губы ярко красные, серые глаза живые и умные, подведены, как положено, щечки белые с легким румянцем, как у куколки, и не единой морщинки. Она стала еще краше с тех пор, как мы разошлись. Каждый раз, как она приезжала на наши ритуальные встречи раз в год, я дико жалел, что не попытался сохранить наши отношения. Рядом с ней я, в пыльных джинсах, с неразлучным охотничьим ножом на ремне, в кедах и ветровке, с вечно всклоченными волосами оставался все тем же балбесом, которого она встретила семь лет назад на личной войне с Макрубом.

Стоим мы так, свежеющий ветер ее челку треплет, а тучи над нами все чернеют и чернеют, и молния временами освещает ее серьезное лицо.

- Где она? – Ольга смотрела на дно котлована.

- Там, – показал я пальцем в глину. – А птички улетели пару минут назад.

- Лучше бы мне отдал,-сказала она без особой злости, как бы смиряясь с неизбежным. – Теперь жди сюрпризов.

- Тебе отдал? – усмехнулся я. – Ты не представляешь, что я пережил с этой фиговиной. Да у меня чуть башню не сорвало от ночных кошмаров. А тебя бы они и вовсе истерзали.

- Ладно, что сделано, то сделано. – Ольга глаза на меня скосила – Так они просто улетели и все?

- Да,- пожал я плечами. – Сначала покружили немного, а потом свалили. Да не бойся ты. Все будет хорошо.

-Я бы слишком не надеялась.

И тут яркая молния прямо над ямой воздух разрезает и в свете вспышки жидкая глина на дне зашевелилась. А после еще несколько молний рядом сверкнули, будто специально для нас подсвечивали. В эти краткие мгновения, озаренные всполохами, мы заметили, как в глине образовались борозды, будто кто-то чертил по ней огромным невидимым пальцем, и каждая такая линия вырисовала цифру, а всего их было три: «666»

- Господи! – ахнула Ольга, прикрывая дрожащие губы рукой, и отпрянула назад.

Она споткнулась и чуть не плюхнулась, но я успел подхватить.

- Ты это видел? – Ольга вся побледнела лицом.

- Что видел? – придуривался я, а у самого поджилки дрожали.

- Не прикидывайся! Ты тоже это видел!

- Просто показалось, – попытался я ее успокоить.

- Показалась обоим?

- Ладно, может, и видел что-то. Сама знаешь, этот котлован проклятый. Предлагаю, найти тихое спокойное место и выпить по чашечке кофе. Ну, как тебе предложение? А то сейчас точно ливанет.

Как только мы забрались в мерс, над полями грохнуло оглушительным хлопком и обрушились хляби небесные. Ливануло так, что за два метра ничего не видать. Ольга поскорее вырулила машину и вдарила по газам, пока грунтовка не превратилась в селевой поток. До окраинных девятиэтажек было не больше трех километров, но и это расстояние мы преодолели с большим трудом, постоянно зарываясь колесами в разжиженную землю….

Всю дорогу, пока мы не выбрались на асфальт, Ольга хмуро молчала, то и дело выворачивая руль то вправо, то влево, как опытный пилот Дакар-мастер. Я сразу вспомнил ее всю в крови в порванном платье с ружьем наперевес. За хрупкой внешностью скрывалась свирепая амазонка и я знал это, как никто другой. Ольга была живым воплощением русского фольклора. Там, где говорится, что и в избу горящую прыгнет, и коня на скаку остановит и демону глотку голыми руками выдерет – это вот про нее.

Мы с облегчением вылетели на асфальт, проехали мимо одной девятиэтажки, где я жил все эти годы, потом мимо второй, мимо супермаркета и, не доезжая до третьей, она остановилась у небольшого кафе с широкой стеной-витриной, за которой уютно горел свет, а за столиками сидели редкие посетители. Это была одноэтажная коробчатая постройка, которая выделилась причудливой мансардной крышей. Наверное, раньше наверху планировали сделать жилые комнаты, но сейчас, насколько я знал, там никто не жил, а вот кофе делали отменный. Ко всему прочему там готовили отличную шаурму, которую обожала Ольга .

- Шаурму хочешь?-предложил я, когда она заглушила двигатель и откинулась на сиденье.

- У меня пропал аппетит, – Ольга на меня смотрела, то ли с тоской, то ли с осуждением. А может все вместе.

- Все обойдется – еще раз уверил ее я, пытаясь сохранять внешнее спокойствие.

- В тайных скрижалях манихеев написано, - говорила моя бывшая несколько отстраненно, будто вспоминает то, что уже забыть надеялась. - Что если проклятые души вырвутся из Ада, то тогда Ад придет на Землю.

- Никто сюда не придет, - усмехнулся я. - Ты новости смотришь ? На Земле и так давно уже адище адово. Хорошо хоть в России-матушке живем. Как у Христа за пазухой.

Ольга слегка улыбнулась и дотронулась до моей щеки.

- Опять бреешься через три дня?

- Для кого мне тут бриться?

- Ладно, - она уже вроде как отошла от трех шестерок. – Пойдем сдолбим по шаурме.

Выбежали мы из машины, я Ольгу своей ветровкой прикрываю, чтобы прическу ей дождь не испортил, а на улице темно, вокруг бабахает, да хищно молнии рыскают в горизонте, будто и впрямь конец света наступил. Ладно хоть кафешка светит. Мы пробыли под ливнем секунд пять от силы, так и то промокли до нитки. Зато в кафе сразу нас объял аромат жаренного мяса и кенийского кофе с разными ванильными нотками, которые исходили из-под прозрачных колпаков на витринных полках с десертами.

Здесь было всего шесть столиков с мягкими диванчиками вдоль стеклянной стены, как в вагоне-ресторане. В глубине, разделяя помещение примерно посередине тянулась барная стойка с кофе-машинами и полочками, на которых соблазняли пироженные.

За стойкой с нами поздоровалась миловидная худая девушка бариста в белом козырьке и зеленом фартуке, который скрывал ее желтую майку с маленькой грудью без лифчика. У неё был рыжий хвостик, добрая улыбка и спортивное сложение, которое подчеркивали тугие джинсы, а на груди весело блестел бейджик «Юля». Она имела разряд по легкой атлетике и мечтала уехать в столицу, чтобы открыть там пекарню и продавать домашнее печенье столичным снобам. Я слегка флиртовал с ней, когда заходил сюда один поздними вечерами, но сегодня ограничился дружелюбным «привет».

Чуть дальше вправо, через узкий проход между рабочими стойками, прямо напротив входа, располагался уголок, где полноватый рослый парень в старых джинсах и в мешковатом зеленом свитере срезал мясо с шипящего шмата на вертикальном вертеле. Его звали Саня. У него были вечные не выспавшиеся глаза, как у енота, и он прилизывал свои черные волосы вбок, как хулиганы из старых голливудских фильмов. Саня жил через дом от меня, иногда летом во дворе мы вместе пропускали по пиву и я травил ему ужастики из своего насыщенного прошлого. Хороший пацан, такой и мухи не обидит. В свои тридцать два он до их пор жил с матерью и одно время сильно бухал, но каким-то образом сумел взять себя в руки. Такие люди пропадают, если им не женится вовремя. И я подозревал, что если он не сможет встать на ноги, то превратиться в одного из алкашей-зомби, которых знает в лицо каждый житель провинциального городка.

За средним столиком в одиночестве пила кофе коротко остриженная блондинка-подросток с кольцом в носу. Вообще говоря, не только в носу, а еще в нижней губе, в правой брови и на каждом пальце. Она мне сразу улыбнулась белыми зубами, подкрашенными алой помадой и помахала рукой. Снежанка. Местная гопница из второго подъезда (я жил в первом). Мы с ней были не то, что друзьями, но при встрече часто обменивались колкостями. Я её нравоучал, что если она продолжит прогуливать школу, то закончит наркоманкой или алкашкой. На что она всегда отвечала, что класть хотела на учебу и что она планирует стать великой блогершой и все ей будут платить миллионы долларов США за одну лишь ее милую окольцованную мордашку. Да уж, молодежь. Иногда прямо не знаешь, каким словом выматериться. Просто скрипишь зубами и идешь дальше. Я подозреваю, что Снежанка была в меня слегка влюблена и через раз намекала, что ждет не дождется совершеннолетия, чтобы женить меня на себе. Я старался обходить стороной ее с этими закидонами, учитывая, что ей было всего шестнадцать, но когда живешь в одном доме делать это не так просто, поэтому столкновения типа «Есть мелочь?» всегда заканчивались откупом с легким морализаторством в духе «Опять школу прогуливаешь!?» , лишь бы она отстала. Снежанка была странной, возможно немного с придурью, хотя наверное все подростки такие в пору открытия, что мир не столь карамельный, каким он казался еще пару лет назад.

Она бросила на Ольгу презрительный взгляд, в котором угадывалось юное бунтарство, ревность и возможно легкая зависть к чужому успеху. Молодая пара, отпустив шутку по поводу нашего промокания, выбежала из кафе, почти сразу как мы зашли.

Ольга под испепеляющим взглядом моей соседки пошла к длинной стойке брать кофе, а я в другой угол двинул, шаурму заказывать.

- Ого! - присвистнул Саня, пока мясо в лаваш заворачивал. – Где ты такую кралю откопал?

- Это не краля. Это моя бывшая..

- Ничосе! – качнул головой мой приятель – Ты совсем дебил? Как можно такую упустить!?

- Ну, так.. – вздохнул я терпеливо, а сам с тревогой на Снежанку поглядывал – Не срослось.

Не прошло и полминуты, как Снежанка выходит из-за стола, вся – от кед до шеи - в изодранной джинсе , как панк из 80-х, и встает с предьявой к моей бывшей.

- Ты кто такая? - прямо так в наглую выкладывает незнакомому человеку.

- Чего? – Ольга держала кофейные картонные стаканы в двух руках и хлопала ресницами в полных непонятках.

- Эй! – крикнул я Снежанке – Ты чего к людям пристаешь? Делать нечего? Иди уже пей свой долбанный капуччино!

- Мне платить нечем, - продолжала наглеть малолетка.

- На, вот, – сунул я купюру ей в руку – А это моя жена, между прочим.

- Хм… ты не говорил, что женат, - издевалась Снежанка – А она ничего так.

- Она бывшая, понятно? А теперь свали, пожалуйста.

- Есть, кэп! – соседка отдала мне честь, как морпех, а Ольге на всякий случай представилась. – Меня, кстати, Снежана зовут.

- Ольга, – смущенно назвалась моя бывшая амазонка. – И мы не были женаты.

Снежанка сделала лыбу на все лицо и пошла тратить мои деньги на фруктовые пинчеры.

- Это кто? – усмехнулась Ольга, усаживаясь за крайний столик в самом уголке.

- Аа, не спрашивай. Соседка. Я подозреваю, что ей надо к психиатру обратиться.

- Весело у вас тут.

- Так что у тебя с телефоном случилось? – я хотел переменить тему.

- Видимо дома оставила, – пожала плечами Ольга и выжала мокрую челку прямо на пол под стол. – Слушай, не мое конечно дело, но я беспокоюсь за тебя. Может, все-таки переедешь в Москву? Можешь у меня пожить первое время. Я могу с работой помочь. В смысле с нормальной работой.

- Благодарю покорно. Я и так неплохо зарабатываю.

- На статейках фриланса много не заработаешь.

- Я между прочим эксперт-колумнист в двух журналах о паранормальном. И я там на постоянке. А еще я роман заканчиваю. Продам и денег будет жопой жуй.

- Понятно, – кивнула Ольга и смачно с хрустом откусила шаурму, понимая, что меня не переубедить. – Любишь ты все по-своему.

- Как и ты.

Ольга кофе отпила и к стеклу повернулась. А там натуральный ураган, тьма хоть глаз выколи, всюду ветвятся молнии, грохочет, как из пушек ядрами стреляют, и ливень горизонтальными струйками по витрине струится.

- Предчувствия нехорошие – вздохнула Ольга – В глазах все еще метка дьяволова стоит.

- Может, не будем об этом, а? – перебил я ее слегка не взводе. – Накликать беду хочешь?

- Кликай не кликай, а знак мы оба видели! – порывисто вставила Ольга и глаза ее серые в меня воткнулись, как тогда, в доме, когда она знала, что говорит, пусть даже и со стороны это казалось чушью.

Я шаурму так до рта и не донес. Отложил в сторону, от этих ее мрачных предчувствий у меня аппетит пропал. А я то надеялся сегодня первую ночь поспать без кошмаров.

В кафе было душно от жарки мяса, Ольга отстегнула пару пуговичек сверху белой блузки и мои глаза сразу упали в заманчивое декольте. Но смотрел я не на то, что вы подумали, а на ее амулет, который она носила с того самого дня, как мы обрели свободу от Макруба.

- Ты их вспоминаешь? – спросила моя экс, задумчиво рассматривая зубы дракона в своей ладони.

Это были длинные белые клыки, чуть ли не с мизинец длиной, заостренные на кончиках с одной стороны и с вытянутыми острыми конями в виде четырех тонких отростков. Ольга просверлила в них дырочки и продела через прочную серебристую нить. Она уверяла меня, что с тех пор, как стала носить их на шее, ее почти не донимали духи и демоны. Разве, что в канун первого мая, ну и когда она позволяла себе выпить лишний бокал вина.

- Каждый долбанный день, – ответил я через паузу, а сам все на зубы глядел.

- И я. Как думаешь, они выжили?

- Я уверен в этом. Ты же сама видела, Серафима говорила с нами. Уже после смерти.

- Но Илья сказал….

Ольгину фразу заглушил чудовищный гром. Если раньше бабахи казались вполне себе естественным явлением, то в этот раз звук был такой, будто где-то на воздух взлетел целый нефтеперерабатывающий завод. От ударной волны стекла стены-витрины задрожали, раздался хруст и повсюду расползлись мелкие трещины.

Снежанка вскрикнула и пролила кофе на столе. Все, кто был в кафе, включая меня, побледнели.

- Что это было? – подала голос первой Юля-бариста и сразу подбежала к окну.

- Спокойно, Юлька, это просто гром! – пытался успокоить ее напарник, а сам тоже к двери подошел и вглядывается во тьму.

- Ни хера это не гром!– вопила Снежанка, хватаясь за волосы. – Я таких громов не слыхала никогда.

И не успели мы опомниться, как снова бомбануло, да еще сильнее, чем в первый раз. Теперь уже не только Снежанка, но и остальные девочки в кафе завизжали. Прозрачная стена с видом на мерс обильнее трещинами покрылась.

- Отойдите от стекла! – крикнул я баристе и ее напарнику, а сам с ужасом глазел в уличную тьму.

Глава 2. Пятеро в кафешке

На улице что-то происходило. Сначала молнии, как бешенные, во все стороны полетели, потом затряслось всё. Тарелки с десертами звенят, чашки со стойки на пол падают и в осколки разлетаются. Саня Юльку за руку схватил и пару шагов назад сделал, я к Ольге пересел и обнял ее, как раньше, когда хотел успокоить.

Трясло нас так почти целую минуту, а вокруг дикий грохот стоял, будто камнепад или высотный дом рушится. Юлька кричала, Снежанка визжала, а Ольга мне в грудь лицо прижала.

А когда все стихло и ливень прекратился, тучи разошлись, являя нам черное, как деготь беззвездное небо, в котором почти прямо над нами пылал булькающей плазмой гигантский красный шар в два раза крупнее луны. От нее во все стороны зигзагами вились алые мерцающие нити, похожие на зловещее подобие северного сияния.

- Что за….?-ахнула Снежанка, прижавшись щекой к стеклу.

- Это луна? – не верила своим глазам Юля.

- На луну не похоже, - резонно заметил Саня.

Мое же внимание занимала небольшая парковка перед кафе, где Ольга оставила машину. Только вот мерса теперь мы больше не видели, да и от парковки осталась немного. В трех-четырех метрах от стены-витрины асфальт обвалился, выделяясь черной зазубриной кромкой обрыва. За той линией зияла пропасть.

- Я должен посмотреть - я встал из-за стола и почувствовал, как дрожат мои колени.

- Я с тобой. – вцепилась мне в рукав Ольга.

Обескураженные, мы вышли мы на асфальт, держась за руки, а за нами испуганно остальные подтянулись. Там, где цвели ромашковые поля (кафе стояло на окраине) теперь зияла головокружительная пустота, в которую уходила (прорезала) лишь тонкая тропинка-гребень оставшейся земли. Эта дорожка тянулась к самому горизонту, туда, где должен быть лес, которого теперь не было, и терялась в сумраке ночи. Из недр пропастей по ту и другую сторону тропы поднимались зловещие клубы тумана.

Какое-то время все смотрели на красное небесное тело, которое и пугало, и завораживало жуткими сиянием и булькающими протуберанцами.

- Что это, как думаешь? –спросил я Ольги, поскольку предыдущие версии явно казались не состоятельными

- Мне страшно делать догадки. Но это точно не луна.

Мы обошли кафе по периметру по оставшейся трехметровой полоске асфальта и обнаружили, что моей девятиэтажки, супермаркета и других домов рядом больше нет. И всего микрорайона тоже нет. Мы остались единственным островком тверди, эдаким гигантским столбом, от которого отходило всего три узкие – не шире полуметра – тропки, похожие на гребни горных вершин или края вулканов. Вторая тропка вытягивалась прямо позади кафе. Она просматривалась примерно на двести метров, а дальше скрывалась в клубах тумана. Еще одна ниточка земли отходила от восточного торца кафе и легкими зигзагами вела в сторону светофорного перекрестка ( которого теперь не было), где через сотню шагов так же терялась в бело-желтых испарениях.

Мы не знали, насколько глубоки провалы вокруг, но до куда доставал взор, пока ему не мешала дымка внизу, это были сотни метров….. Почти отвесные склоны узких гребней-тропок, на наших глазах внизу обваливались тяжелыми комьями земли. Они срывались и падали в зловещую глубину. Я сомневался, что эти хрупкие образования выдержат повторное землетрясение, а если обвалятся и они, то мы будем полностью изолированы от….мира. Хотя я теперь не был уверен, что мир сохранился.

Коробочка…Кужур-таки….Я увидел глаза Ольги и все в них прочитал. Что же я натворил!?

Минут через двадцать туман, скрывавший «заднюю» и «торцевую» тропу, слегка рассеялся, и мы с некоторым облегчением увидели, что они ведут к другим столбам тверди. Задняя тропка соединялась с островком, на котором темнело полуразрушенное здание школы из красного кирпича. Торцевой гребень (самый короткий из трех) вел к пятачку земли со странной бревенчатой хижине с двускатной соломенной кровлей, в окнах которой горел тусклый желтый свет. И хижину, и школу обволакивали жидкие полосы густых испарений, которые не давали разглядеть окружающий ландшафт дальше нескольких сотен метров. Однако провалы вокруг подсказывали, что похоже твердь в радиусе многих десятков, а может и тысяч, километров разошлась, как в доархейский период развития Земли.

Мы все столпились у края обрыва, обратив взоры на зловещую избушку, на которую падали красные отсветы сияния.

- Что это за дом? – Снежанка на нас оглянулась, а у самой лицо белее простыни – Там же не должно быть дома. Там был перекресток. И пятиэтажки.

- И еще пивнушка, – подсказал Саня. – Дома точно не было.

- Какого дьявола происходит!? – первая не выдержала Юля и глаза у нее мокрые, ведь в тех домах, которые еще пять минут назад стояли вместо провалов, жили ее родители, друзья, братья и сестры.

А теперь получается никого из них нет. Свыкнутся с таким поворотом судьбы не очень то просто. Ладно, мы с Ольгой подкованы в подобных ситуациях, но наши внезапные товарищи по несчастью явно еще не могли принять реальность произошедшего.

- Где все люди!!?? – продолжила психовать Юля. – Мама!! Мамочка, где ты?!

И давай так надрывно рыдать, что я невольно Сане глазами показываю и тут он, наконец, обнял ее и его свитер скоро пропитался горючими слезами.

Паника заразительна. Теперь вот и Снежанка давай хныкать, как ребенок малый и тоже кричит «Мама! Мама!».

- Успокойся - пришлось мне ее приобнять одной рукой, чтобы она сдуру в пропасть не сиганула. – Мы во всем разберемся.

Из всех девочек, только одна Ольга ни слезинки не пролила. Стояла и сосредоточенно на дом смотрела, будто взорвать его силой мысли хотела. А после принюхалась и пошла к первой тропке, что прямо напротив входа в кафе.

- Чего ты? – шепнул я ей с легким волнением.

- Серой пахнет,- заметила она, продолжая туманный горизонт взглядом буравить - Не чувствуешь?

- Чувствую, – шмыгнул я носом. - Как будто нефть пролили.

- Это внизу, – Ольга в пропасть кивнула, присела на корточки, а после прислушалась, ухо к тропе обратив, как охотник, который хочет добычу в лесу поймать.

- Фу, воняет! – Снежанка к нам подошла и нос воротит. – А чего вы такие спокойные?

- Тшш! – резко шикнула на нее моя экс, а после медленно встала с корточек.

Поведение Ольги уже слегка всех напрягало. Юля даже хныкать перестала, теперь у нее в глазах страх появился. Саня все у меня пытался выяснить, что происходит, а я ему «погодь чуть-чуть.»

- Нам нужно внутрь! – вдруг воскликнула Ольга и к Сане с Юлей обратилась. – Есть у вас там ножи? Тесаки? Что угодно, чем можно защищаться?

- Ножи найдутся, – неуверенно кивнул Саня, весь белый от ужаса.

Повторять дважды не пришлось. Через две секунды мы были внутри, закрыли дверь на внутренний замок и смотрели сквозь растресканное стекло в звездную ночь, куда, прорезая пропасть, уходила тоненькая тропа.

То есть, мы то все смотрели, а Ольга быстро за стойку прошла и давай шариться в Саниномкухонном уголке, где он обычно мясо рубил. Нашла там увесистый такой тесак, сняла свои лабутены на пятнадцатисантиметровых каблуках, водрузила на край столешницы и поочередно срубила шпильки.

Я сразу понял, что она к бою готовится, а остальные вот пока не догоняли.

- Ч..что т..ты делаешь? – заикалась от волнения Юля.

- Готовлюсь.

- К чему? - Юля ресницами хлопнула, а остальные уже тоже с интересом наблюдают. – Это что конец света?

- Можно это и так называть, – вежливо ответила Ольга. – Не хочу вас расстраивать, но я думаю, мы в Аду. Или он поднялся к нам. Разница небольшая.

- Что!? – Юля уже снова рыдать собралась – А где остальные люди!?

- Полагаю, все, у кого твердь ушла из-под ног, погибли.

- Выходит нам повезло? – у Сани от волнения тоже голос дрожал.

- Не уверена.

Снежанка-двоечница окинула вдумчивым взглядом освещенное убранство кафешки.

- Но если всё и вся провалилось под землю,- включила она привычный язвительный манер, - то почему здесь горит свет?

- Чтобы видеть нас, – Ольга залезала в подрезанные туфли и вдруг увидела, что все пялятся на нее и больше ничего не делают. – Да не стойте вы как облученные! Найдите себе ножи.

- Кому нас нужно видеть? – Саня пока не торопился за ножи браться.

- Тому, кто на нас охотится.

Голос Ольги всегда умел убеждать, поэтому народ разом ломанулся в кухонный уголок и давай отыскивать себе, что поострее, да подлиннее. Я один не суетился, нож то всегда при мне.

- Кого ты почуяла? –спросил я Ольгу шепотом, чтобы никто не услышал.

- Пока не знаю. Но оно скоро будет здесь.

Кафе было около ста сорока квадратов (20 метров в длину, 7 в ширину). За одним концом кофейной стойки вдоль глухой дальней стены тянулся узкий коридор, этакий небольшой закоулок к туалету для посетителей. Еще один санузел (для персонала) находился в глубине рабочей зоны за перегородкой с доской-меню. Там же, рядом, в задней стене была дверь черного выхода, за которой начиналась тропка к полуразрушенной школе. Эти кадастровые детали мы с Ольгой обследовали, чтобы понимать пути отхода на случай бегства.

Все это я рассказываю, чтобы вы понимали примерные размеры нашего внезапного убежища. Это вам не пятиэтажный дом, поэтому особо не развернешься в плане маневрирования в стычке со злыми силами.

Мы решили забаррикадировать входную стеклянную дверь, сдвинули к ней диванчик, а сверху повалили столик. Толку от такой защиты было немного, но все немного спокойней – чисто в психологическом плане.

Спустя несколько минут в звенящей тишине, мы впятером сидели на двух диванчиках за вторым столиком и сжимали в ладонях высокие картонные стаканы с кофе. Денег за напитки Юля не взяла. Рядом со стаканами сверкали сталью длинные мясные ножи с широким лезвием для срезания мяса, а перед Ольгой лежал тесак. Все, как один, были подвалены, а когда из окружающей нас бездны пошли жуткие стоны некоторые присутствующие снова едва в истерику не сорвались.

- Откуда ты знаешь, что мы в Аду? – резонно поинтересовался Саня у Ольги. – Что тут за фигня происходит?

На этот вопрос ей, как и мне, не хотелось отвечать, и чтобы не ставить Ольгу в неловкое положение, я вызвался объясниться сам:

- Видели котлован на отшибе?

- Там, где дом дурной раньше стоял? – уточнила Снежанка.

- Он самый.

- И что с ним? – Юля на меня глаза подняла, полные страха. - Его же, кажется, разобрали много лет назад.

- Его не разбирали, - покачал я головой, сдерживая поток жутких воспоминаний. – Но это не важно. Важно то, что в том доме демон жил, а мы с Ольгой и с нашими друзьями вроде вступили с ним в войну. Мне казалось, что мы его победили и все кончено, но от той схватки нам осталось кое-что на память.

Ольга пальцами мою кисть сжала и молча так глазами мне сигнал подает: «не надо говорить всего!»

- Говори! – взмолилась Юля.

- Мы забрали оттуда коробочку с проклятыми душами. Семь лет я хранил ее дома, изводился кошмарами, а сегодня решил от нее избавиться. Выбросил в тот котлован.

- Что за чушь! – брызнула слюнями Снежанка. – Это же просто бред! Загоняй свои сказки кому-то другому!

- Не веришь? – горько усмехнулся я. – У тебя есть другая версия объяснить происходящее за окном? А эта штука красная наверху, по-твоему, что такое? А куда звезды все делись?

- Это просто землетрясение! – крикнула на нервах мелкая. - Природный катаклизм, ясно!? А эта штука..эта штука… это просто…просто оптический эффект после урагана. Гало!

- Гало? – прыснул я смешком – Ты белены объелась?

- Больше на астероид похоже , - заметил Саня отрешенным голосом, - Может, так и есть, а? первый астероид упал, а теперь второй летит?

- Никуда он не летит! – начинал я психовать. – Да если б такой астероид упал, от нас бы ничего не осталось!

- А я сегодня с утра яичницу делала и в яйце кровавый желток попался, – пространно вспоминала Юля и глаза у нее потерянные, как у человека, который не знает теперь, где черное, а где белое – Дурная примета. Я сразу почувствовала, что беда случится. Но то, что вы говорите….Это…такого не бывает…

В ответ на это я лишь тяжело вздохнул. Судя по всему, верить никто не хотел, Саня и Юля склонялись к тектонической гипотезе, несмотря на то, что подземных толчков здесь не было, как минимум, последние пять тысяч лет. Ну, а я и не собирался настаивать на своей правоте. Зато душу себе слегка облегчил. Если я повинен в конце света, то скрывать это не собирался. Тем более, что осталось нас на этом свете, судя по всему, жалкая горсточка.

И все же поверить им вскоре пришлось….

Глава 3. Норная ведьма

Глава 3. Норная ведьма

Первой ее увидела Юля. Она случайно бросила взгляд в окно и стала белее снега. А потом как заорет:

- Что это там!?! – и пальцем в стекло тычет, будто увидела динозавра.

То, на что указывала бариста, плыло прямо в воздухе над пропастью на расстоянии несколько сотен метров от кафе. Скоро мы разглядели очертания . Это была старуха в черном рубище с длинными седыми космами, которые густо струились во все стороны. Она летела почти горизонтально, выставив вперед длинные узловатые пальцы.

Ольга встала, лоб к стеклу прилепила, а после тесак со стола взяла и к нам обернулась.

- Кажется, это норная ведьма, - объявила она холодным голосом.

- Что!?! – Снежанка завизжала тоненьким голосом – Какая еще к черту ведьма?

- Норная, – с хладнокровным спокойствием повторила Ольга. – Они роют себе норы на склонах гнилых холмов во владениях Вилиала. Если верить древним гримуарам, в аду их десятки тысяч. Они охотятся и на живых и на мертвых. Очень коварные суки, обожают мучить своих жертв….

- Так ты правда думаешь, что мы в Аду? – в слезах спрашивала Юля – Но откуда… откуда ты все это знаешь?

- Потому что я была там, – ответила Ольга и я сразу вспомнил, как тогда, давно, чуть не потерял ее в квартире Петровны. - А то, что вверху горит, никакое не гало. Это лимб. Там жарятся души некрещеных детей. Ясно вам? Еще вопросы есть?

- Что ей от нас нужно? – не понимал Саня, косясь в окно.

- Пока не знаю, но думаю, ей нужны наши души, – от волнении грудь у Ольги вздымалась и слова дрожали на губах - Шансы выжить небольшие. Но нас больше и мы должны дать бой. А пока старайтесь не смотреть ей в глаза.

После этого спича все подорвались с мест, похватали ножи и отступили от витрины-стены. Одна Ольга не отходила.

- Есть у вас тут соль? – снова к нам обернулась.

Саня кивнул, весь перекошенный от ужаса.

-Тащите – велела Ольга. – Попробуем ее остановить.

Ведьма приближалась стремительно и чем ближе она была, тем отвратительнее становилась. Вот мы уже в деталях видели ее морщинистое лицо цвета серого надгробного камня с треугольным черным провалом вместо носа и выступающим заостренным подбородком, который грозно загибался к верху. Она приземлилась мягко голыми пятками на крошечный пятачок парковки перед кафе и сразу ощерила широкую тонкогубую пасть с кривыми желтыми зубами в неком подобии улыбки.

Старуха сгибалась буквой «г» под тяжестью чудовищного горба, который вздыбливал и топорщил ее черное одеяние. Седые длинные пряди спадали до самой земли и волочились по асфальту, собирая пыль. Она подходила к стеклу с расставленными и согнутыми в локтях руками, растопырив когтистые пальцы, словно двуногая хищница, почувствовавшая близость новорожденных младенцев, чью кровь она жаждала выпить до последней капли.

Но больше всего нас пугала не ее стойка, не жутко длинные пальцы с грибковыми ногтями, больше похожими на клешни, не зловещая щербатая улыбка с мертвенно синими губами, не грубо осевшие надбровные дуги, а глаза – небесно-голубого цвета без зрачков и радужных оболочек. От холодных зенок веяло замогильным ужасом. Эти глаза питались человеческими страданиями. Они пронзали нас до самых сердец. Я поймал себя на том, что хочу сейчас оказаться где-нибудь подальше, но бежать особо было некуда , поэтому моя рука лишь сжала крепче рукоять ножа.

- Вот, – Саня дрожащими руками поставил на стол двухлитровую пластиковую банку с солью.

Ольга открыла крышку, зачерпнула соли в ладонь и давай натирать себе щеки, лоб и шею.

- Натрите лицо и руки – бросила она нам, показывая, как надо делать – Только не используйте все.

Пока мы втирали соль в физиономии (а делали мы это довольно бодро, считая, что средство поможет), старое рыло с той стороны уперлось в витражную стену. Огромные старческие ладони величиной с бейсбольные перчатки упали на стекло плашмя, а жуткие голубые глаза приблизились так близко, что Снежанка и Юля вскрикнули и обняли друг дружку, будто это им поможет.

Я не мог отвести взора от черной треугольной дыры на морщинистом лице. Оттуда выбирались крошечные личинки, они ползли по верхней губе, по щекам, пытаясь удрать, но старуха открывала рот и слизывала их жабьим трупно-синим языком.

Ведьма обвела всех проникающим взглядом, а после демонстративно дохнула , покрывая стекло могильными испарениями. И тут ее длинный палец давай водить по запотевшему пятну. Она начертила букву «М», затем «О», а закончила «И».

- Хрена с два мы твои! –гаркнула Ольга и от ее крика мы все вздрогнули.

Слова попали в старуху, голубые зенки гневно сузились и неожиданно горб сверху раскрылся на две половины, выпуская наружу жуткое подобие серого хобота в отвратительной подкожной слизи. Этот органический шланг поднялся над седой гривой на пару метров, а после, выгнувшись коброй, как вдарит по витрине раздвоенными ноздрями, отчего трещины по стеклу сильнее разошлись.

- Мама! - Юля от страха нож уронила.

Ведьма же давай нюхать кончиком хобота трещинки, будто ищет лазейку, куда сможет пролезть. Она подошла к делу обстоятельно. Старые ладони отлеплялись и снова прилеплялись, пока карга водила ноздрями по стеклу, покрывая его гнилостным дыханием, сначала вправо, а затем влево.

От кошмара за окном даже Ольга дар речи потеряла и тоже отступила с нами дальше, к кофейной стойке. Уперлись мы в нее рядком и стоим, шары на лоб лезут от ужаса. Вот-вот проломит стекло старая, а дальше уже начнется мясорубка….

- Что она делает? –пересохшим ртом спросила Юля.

- Ищет нас по запаху, - ответила Ольга. – Они плохо видят.

Вдруг старуха замерла, отступила на шаг и как и взмоет вверх, пятки только сверкнули. Мы тут же слышим, как она тяжело на крышу опустилась и давай громыхать по жестяному настилу туда-сюда.

- А теперь что? – подала дрожащий голос Снежанка, а мы все глаз с потолка не спускали, смотрели туда, откуда шаги доносились.

- Ищет вход! – вдруг ожило лицо Ольги – Норная ведьма не может войти, если двери закрыты или если ее не пригласят. Она ищет лаз. Что там на крыше?

Это она уже к Сане обратилась.

- Там небольшая мансарда. Вход через наружную лестницу. Но он точно закрыт на ключ. Хозяин там всякий строительный хлам хранит.

- Там есть окошко – внезапно вспомнила Юля и бросила на Ольгу умаляющий взгляд. - Я не помню закрыто ли оно…..

- Господи…. – захныкала Снежанка, шмыгая мокрым носом – Хотела же сегодня в клуб пойти!! Зачем я поперлась в долбанное кафе!

А шаги то не умолкали. Бум-бум – в одну сторону. Буму-бум-бум - в другую. Так и с ума сойти недолго. Слабые сердцем давно бы уже инфаркт словили.

Продолжалось это минуты две или три, а после все стихло, отчего всем стало совсем паршиво. Неправильная была тишина. Подлючая, коварная. Та самая тишина, после которой одним рывком вам голову откусывают.

- А из мансарды…. – сглотнул я ком в горле, глазами в потолок пялясь, – можно как то попасть в кафе?

Юля с Саней переглянулись и почти в один голос выдали:

-Кладовая!

Кладовая располагалась рядом с черным ходом напротив служебного туалета. Это была крошечная коморка в два квадрата, где держали мешочки с кофейными зернами. В потолке был сооружен люк, которым никогда не пользовались и о котором бы и не вспомнили, если б не эта зловещая тишина.

Мы разом бросились за стойку и вскоре столпились у той самой кладовой. В напряженном молчании Ольга прислонила ухо к двери, которая была заперта на обычную защелку.

Секунда ..две…ничего не слышно, а потом скрип и внутри сверху что-то тяжелое падает.

Ольга разом от двери отпрянула.

- Надо чем-то закрыть выход, – захлопала она нервно ресницами. - Чем-то тяжелым.

Саня про электроплиту вспомнил. Мы с ним вдвоем рванулись к грильному уголку, и давай толкать по полу эту бандуру, да еще Снежанка с Юлей нам сбоку помогали.

Не успели приволочь к двери, как с той стороны обрушился мощный удар. Деревянное полотно трещит, шпингалет чуть сразу не слетел.

- Убирайся ! – орет Ольга на нервах – Что тебе от нас нужно?

В ответ второй удар. И дверь посередке хорошо так треснула, а из щели-дыры безумным голубым глазом на нас глядела мерзкая рожа.

Ведьма просунула старческую руку-клешню в прореху и пыталась поверх плиты до нас дотянуться. Ну, Ольга конечно не растерялась и хрясь с размаху тесаком по страшным когтям. Из раны тут же синяя кровь брызнула, заляпала вокруг стены и на Юлю слегка попала. Рука вроде как убралась, но старая явно не собиралась сдаваться.

- Аааа! – кричала бариста, пытаясь стереть со щеки мерзость синюю.

Саня ей полотенце кинул. Юля размазала по лицу ведьмину дрянь, волосы у нее растрепались и вид совсем обезумевший. Видно было, что она вот-вот с катушек слетит.

- Ты как? – Ольга ее за плечо схватила.

- Я никак, ясно? – а сама чуть ли не плачет - Почему это с нами происходит?

- Я не знаю…- Ольга растеряно глаза в пол уронила. – Значит так у нас на роду написано.

- Может быть, мы ее сожжем? – внезапно предложила Снежанка.

Мы с Саней слегка опешившие на нее смотрим, где она таких идей нахваталась.

- А что? – пожала плечами малолетка-инквизиторша. – Ведьм обычно сжигают.

В ответ на такое предложение ведьма яростно зашипела и с третьим ударом разнесла дверь в щепки. Плита отскочила с такой силой, что свалила Ольгу и меня с ног. Дальнейшие события происходили стремительно, бок у меня сильно жгло от боли, я видел все, как в тумане, и, откровенно говоря, уже попрощался с жизнью.

Слышались крики. Снежанка побежала в одну сторону, туда, где столики, Юля с визгом выскочила из кафе через черный ход, распахнув дверь нараспашку. Саня от шока замер, прижавшись к стене. Я видел безумное мельтешение черных одежд, видел жуткую, искореженную злобой, физиономию ведьмы.

Она наклонилась, свесив седые патлы, сначала надо мной, затем над Ольгой…. Ощерила желтозубую пасть, зашипела, капая ядовитой слюной прямо на ее лицо, и вожделенно потянулась к нежной белой шее…Я весь из себя от ярости исходил, а пошевелится никак, плита здорово придавила. Но как только старческие пальцы смокнулись на Ольгиной шее, старуха, как завизжит и тут же руку, будто ошпаренная, отдернула. Зыркнула ведьма на Ольгу злобно и резко летящим коршуном кинулась в открытую дверь.

Саня бросился к нам на помощь, отодвинул плиту и помог подняться. Ольга ошалело шею трогала, схватила зубы на веревочке и ко мне дикий взгляд обратила.

- Ты это видел?

- Видел… – хлопал я глазами от шока. – Зубы Ильи тебя сберегли.

В это время Снежанка мимо нас, как зомби, проходила. Плакала, несмотря на недавнюю бравурность. Дошла до отрытой двери черного хода и встала на пороге, глядит туда в ночь с кровавыми отблесками Луны-лимба, а в глазах ее животный ужас восходил.

- Назад! – заорала Ольга нерадивой девчонке и тут же Сане бросила - Затащи ее внутрь!

Саня нашу пирсинговую хипстершу в охапку сзади взял и оттащил от провала во тьму, а Ольга уже на линолеумном полу между стойкой и столиками царапала кончиком драконьего зуба широченный круг. Начертила и нас позвала:

- Сюда! Быстро!

Не успели мы все в круг встать, как ведьма уже возвращается. И в этот раз не одна.

Она заполнила жуткой скрюченной фигурой весь проем черного хода, одной рукой держала за хвостик жертву, волокла ее за собой по земле, как непокорную рабыню. Юля визжала, орала благим матом, извивалась ужом, сопли из носа пузырятся, слезы градом на пол падают, просила отпустить ее, но все это без толку конечно.

Снежанка вся на измене за мою спину спряталась. Саня нож крепче сжал, готовый на старую броситься, а Ольга его мягко отодвинула в сторону и вперед выступила, к границе круга. Тесак в ее руке в пол смотрел, не дрогнет в уверенной хватке.

Старуха ненавистью всех облила из голубых глаз и уверенно к нам зашагала, волоча по полу живую ношу. Она остановилась в проходе меж стоек и резко за косичку баристу одной рукой вверх задрала, будто кролика за уши. Только сейчас я понял, что старуха совсем не хрупкая, а здоровая и роста не хилого.

- Прошу вас! – обливалась слезами Юля, подвешенная в воздухе ведьминым трофеем – Отпустите меня! Я хочу домой!

В ответ старуха артритный палец к девчачьей щеке прижала и когтем по нежной коже провела, так что кровь закапала, а затем его синим языком облизала.

- Сс-о-о-о-ллььь…… – скрипучий противный голос заставил нас вздрогнуть. Мы не ожидали, что чудовище умеет говорить – Думаешь, это тебе поможет?

Старуха обращалась к Ольге и смотрела ей в глаза так, словно они давно знакомы. Я даже содрогнулся от этой мысли. Ни от ее нелепости, а от ее внезапной правдивости. Сколько еще секретов я не знал о своей экс!?

-Что тебе нужно? – Ольга, пока говорила, все на Юлю смотрела.

Глаза у баристы буквально горели ужасом. Она походила на слепого котенка, которого выдернули из уютной коробки.

-Бодиклус-тера объявил за вас награду…. – захрипела ведьма и руку когтистую вперед выдвинула, сжимая крабьи пальцы, словно налитый плод хватала – И я ее получу….За тебя и тебя ( тут палец ведьмы указал на Ольгу, а потом на меня) Триста проклятых душ….Черных, как уголья в моей печи….

- Бодиклус-тера …- эхом повторила Ольга – Но Мы его убили!

- Демона убить нельзя….- ведьма тянула гласные, словно наполняя звук дыханием смерти. - Скоро с ним встретишься, серая девка…скоро сама полюбуешься его новой мордашкой….он стал еще краше….ха-ха -ха….

Старуха зашлась клокочущим смехом, от которого кровь стыла в жилах.

- Отпусти наших друзей – предложила Ольга по-деловому – Тебе нужны только мы двое. Ведь так? Зачем тебе остальные?

Уродливое вытянутое лицо старухи выступило вперед.

- Остальных…. – смаковала ведьма предвкушение – разорву на части ради прихоти….

Вдруг ее голые пятки от пола оторвались. Взлетела старая на полметра от пола вместе с орущей Юлей и по воздуху на нас поплыла. Мы инстинктивно к центру круга сместились, а старуха на отмеченной границе, словно в прозрачную стенку уперлась.

У Ольги сразу отлегло на лице ( она не была уверена, что это сработает), а ведьма тут же взбесилась… опустилась снова на ноги, раскрыла горб и давай мокрыми ноздрями на конце хобота воздух ощупывать….

Нас разделяло не больше двух метров, мы чувствовали смрадный душок гнили, исходивший от старухи и дыхание мое замирало, когда она снова и снова ударяла старческими лапами по воздуху, упираясь в невидимую границу круга. Ведьма обошла нас со всех сторон, протаскивая Юлю по полу, словно наскучившую игрушку.

Сердце мое обливалось кровью, когда я видел ее страдания и мольбы и ничего не мог сделать. Малейший шаг за пределы линии кончился бы фатально для любого из нас. Мы поворачивались по ходу движения старухи, как ягнята, загнанные в спасительную клетку. Ягнята, которые видят волка, и понимают, что он не уйдет и будет ждать, когда самый смелый попробует высунуть нос.

Наконец, ведьма поняла, что лазейки нет и убрала нос-хобот обратно в горб. А после ее лицо исказила такая ярость, что от страха Снежанка вцепилась мне в руку. Старуха вновь резко подняла Юлю за хвостик-косичку и принялась угрожать.

- Выы…хоо..дите….-по требовала злобно карга и поднесла длинный коготь к белой шее девушки – Или оторву ей голову….

Саня с криком «оставь ее в покое!» рванулся было вперед, но Ольга вновь его удержала, повернула к себе лицом.

- Мы не можем – говорит ему в глаза, полные слез – Как только выйдешь, ты покойник.

- Но она ее убьет! – не унимается Саня.

- Тогда вы погибнете оба! А ты ничего не добьешься!