Запах прошлого

Глава l. Прибытие

Чем дальше город, тем лучше пейзаж.

шанс – дайте танк

Дмитрий Розенко прибыл в деревню Взамятлино. Молодого человека отец соизволил довести на машине только до ближайшей остановки. Оттуда Диме пришлось идти на своих двух. Пока юнец шел по почти заросшей тропинке, он успел обматерить не только отца, но и всех на свете.

По пути молодого человека заинтересовала белокаменная церковь, которая почти сохранила изначальный вид: росписи пообтерлись, но большую часть изображений можно было разглядеть. Любознательность и увлечение архитектурой вынуждало Диму остановиться и рассмотреть церковь поближе. Но не успел он сдвинуться с места, как услышал незнакомый голос.

Голос принадлежал парню, который стоял и, облокотившись на давно уже разрисованный столб электроснабжения, пересчитывал деньги в руках. Сигарета, что находилась во рту, была уже меньше мизинца, сигаретная бумага и табак внутри с бешенной скоростью превращались в пепел.

— Блять, — выругался юноша, когда серые крупинки осыпались прямо на бумажные купюры.

На сей дороге всегда проходило мало людей. Конечно, ведь главная дорога, по сравнению с этой, была шире и ровнее, а тут даже местный ногу сломит.

"Кого это занесло в наше захолустье?" — пронеслось в голове курящего.

Силуэт стремительно приближался, поэтому теперь незнакомца можно было рассмотреть получше.

Высокий и статный парень. Белая рубашка, светлые волосы, на которых красовались солнечные очки, черная кожаная куртка, кроссовки – всё это выглядело богато. Да тут только одни кроссовки стоят как овечка, или, может быть, даже корова!

— Привет, — начал Дима.

— И вам здравствуйте, — ответил парень. — Как это вас сюда занесло?

— Знаешь, где живет Анна Розенко? — юноша, казалось даже и не собирался раскидываться фразами.

— Бабушка Анна? А зачем она тебе? — улыбка на лице темноволосого парня спала. Все же, бабушка Анна была женщиной доброй и всегда угощала парня чем-то вкусным. Вдруг это какие-нибудь коллекторы.

— Внук я её, соизволь показать.

— Ох, так внук значит... От тебя, внучок, ни слуху ни духу не было, а тут гляньте: явился.

— Так покажешь или нет? — кулаки незнакомца сжались, а брови еще сильнее спустились к переносице.

— Куда я денусь, иди за мной.

Дима, не сказав ни слова, тихо зашагал за ним.

— Надолго ты тут? — пытался начать разговор идущий впереди.

Но светловолосый парень не соизволил даже посмотреть на него, вместо этого он поставил рядом с новым знакомым свой чемодан.

— Донеси его. Я очень устал, пока добирался до вашей деревни, — протянул парень, указывая на свой багаж.

Глаза собеседника округлились, он посмотрел на юношу рядом и, спустя несколько секунд, ответил:

— Это чё за приколы? Я тебе что, дворецкий?

— А так? — молодой человек кинул на чемодан стопку бумажных купюр. Деньги были очень ровными, словно кто-то только что достал их из банкомата.

— И что? Унижаться за бумажки? Спасибо, у меня своего заработка для жизни хватает. — Парень помахал своей стопкой купюр, которая, конечно, была намного меньше предложенной.

Дима положил деньги назад в кошельке и только зашагал дальше за удаляющимся силуэтом. Солнце светило очень ярко. Розенко прикрывал руками глаза, солнечные лучи слепили так сильно, что он начал отставать от нового знакомого. Очки надевать он не собирался, они служили для него своеобразным «ободком».

— Подожди! — крикнул Дима, — солнце сильно слепит глаза.

Парень, ушедший далеко вперед, обернулся и крикнул в ответ:

— Догоняй! Это деревня, а не город, здесь из транспорта либо лошадь, либо трактор дяди Вани! — юноша задумался на мгновение, — Ну, можешь угнать корову, если приспичит!

С самого детства юноша привык, что все потакали его желаниям, ему не приходилось даже ходить за едой.

Сложно придётся ему в деревне, где каждый сам за себя.

Парень сзади обиженно фыркнул и, таща за собой тяжелый черный чемодан, поплёлся дальше.

Спустя несколько быстрых шагов Димы и медленно плетущихся шагов

«навигатора», парни сравняли шаг.

— Ну, добро пожаловать что ли.

Тут у нас все добрые, а с бабушкой Аней так вообще жизнь медом казаться будет. Я Даня, — парень протянул блондину сигарету.

Юнец не обратил на это внимание, лишь ответил: «Меня зовут Дмитрий».

Каждый шаг был полон злости и обиды, он никак не ожидал от родного отца такой подставы.

Розенко начал отказываться идти дальше:

— Всё, не могу больше. Подожди. Дай передохнуть немного.

Даня сел прямо на скошенную траву, рукой постучал около себя, приглашая сесть:

— Ты вообще как здесь? Не видел тебя ни разу, — парень глубоко затянул табачный дым.

Даня закрыл глаза. Пряди коричневых волос, растущие у лица, в целях избежать попадания в рот или глаза, были собраны в хвост.

Дима подошел к парню, около минуты он стоял и просто смотрел на траву. На его лице не было ни доли желания садиться рядом.

— Меня сюда отец отправил. Это что-то вроде наказания.

Дима положил чемодан на траву и сел на него.

Даня взгянул на молодого человека. Он взаправду не знал, почему сесть на траву для некоторых людей — это что-то невообразимое.

Меньше чем через полминуты юноша отвел взгляд в даль:

— Так значит, ты внучок бабушки Анны. Не знал, что у нее есть внуки. Иногда приходил к ней, помочь там с хозяйством, так она только про сына рассказывала, вот, мол, какой молодец сынок, с коленок поднялся и сейчас свой бизнес ведет, — парень вновь взглянул на высокого собеседника, который, устроившись на чемодане, теперь разглядывал что-то на дороге.

Спустя пару секунд Даниил продолжил:

— А бабушка вообще знает, что ты есть?

— Ты что, с луны свалился? Конечно знает. Она даже знает, что я уже где-то здесь, в этой вашей деревеньке.

Оба парня, не осознавая того, мимолетно улыбнулись.

Так они оба — один на траве, а другой на чемодане, сидели еще несколько минут, без разговоров и споров. Казалось, даже птицы на деревьях стали петь реже. После, первый все-таки решил нарушить тишину, поэтому решительно встал, отряхнулся от грязи и успевших заползти на одежду насекомых и сказал:

— Ладно, вставай, как там тебя, эээ..

— Дима.

— Ага, пошли к твоей бабушке, Дима.

Путь до небольшого деревянного домика занял меньше времени, чем казалось. Дорога, вся в кочках и углублениях, стала ровнее и привела путешественников к чистой лачуге. Перед домом красовались цветы, словно соревновавшиеся в том, кто ярче цветет и вкуснее пахнет: элегантные розы, пышные пионы и веселые ромашки росли около окна, просились в тенёк от изнуряющей жары.

Даня, не задумываясь, открыл калитку и уверенным шагом вошёл внутрь, рядом с ним, мокрый от пота, с тяжёлым чемоданом и с хмурой физиономией шел Дима. Спустя пару метров, пройдя клумбы, вырванные корни и растущие грядки, оба парня оказались у двери.

Приглушённый стук. Дверь отворилась не сразу, лишь спустя пару минут из дома стали доноситься запахи выпечки, черной смородины и земляничного компота.

В дверях стояла пожилая женщина в футболке и обтягивающих штанах. Ноги босые, а на лице лучезарная улыбка. Ей было лет семьдесят на вид. Лоб обрамляли глубокие складки морщин, на руках и на шее были видны прожилки вен. Пальцы рук были длинными и музыкальными.

Овал лица с возрастом изменился, стал более плавным и округлым. Несмотря на это, в ней можно было заметить черты той молодой Анны с фотографий, что Диме показывал отец.

— Баб Ань, смотрите, кого я вам привёл!

Темно-карие глаза устремили свой взгляд на Диму, бабушка первый раз за всю жизнь увидела внука вживую, а не на фотографиях.

— Какой уже большой, такой мужчина вырос. Что это мы на пороге стоим, проходите. Данечка, ты тоже давай проходи, не задерживайся, чай пить будем.

Двое парней вошли в деревянный дом. Бабушка Анна проводила гостей на кухню и поставила на плиту обшарпанный синий чайник с цветочным рисунком.

Даня сел на стул, что стоял у окна. Солнечные лучи падали прямо на стол, озаряя стоящий на нем пирог. Запах от него чувствовался еще с улицы.

Второй юноша стоял в проходе, который соединял коридор с кухней. Спустя несколько секунд раздумий он сел за стол, прямо напротив пирога. Дима любил выпечку, любил, когда на день рождение вместо торта личный повар делал ему клубничный пирог.

Чайник начал медленно нагреваться. Аннушка стояла, облокотившись на столешницу у плиты. Видимо, садиться она не собиралась.

— Ну что вы как не родные! Даня, порежь, пожалуйста, пирог. Дима, а ты любишь клубнику и смородину?

— Люблю. Клубнику люблю, — прозвучал тихий ответ. Кажется, Дима был немного смущен. Нынешняя обстановка и осознание того, что в этом месте тебе придется провести еще два месяца, мягко говоря, напрягали.

Даня, который до этого пытался понять, пахнут ли еще его руки сигаретами, после просьбы сразу подскочил и, достав нож, радостно начал выполнять отданый ему приказ, попутно спросив:

— Баб Ань, вам, кстати, помощь не нужна? Раз мы, — он сверкнул глазами в сторону блондина, — то есть я всё равно тут.

— Нет, сегодня у нас выходной, празднуем приезд моего дорогого внука. Вы же уже познакомились, да?

Дима ответил:

— Ну, можно сказать и так.

Послышался свист, от которого лицо Димы скривилось. Чайник наконец закипел. Благодаря Дане кусочки пирога уже были разложены по тарелкам. Вскоре и в чашечках из чайного сервиза заваривался чай.

Дима никогда не пробовал что-то, приготовленное не профессионалами, и ему было интересно, сможет ли обычная старушка приготовить пирог наравне с ними.

Само хлебобулочное изделие выглядело аппетитно: золотая «корочка» покрывала верх пирога «сеточкой», а в ее прожилках виднелись различные ягоды.

По глазам блондина можно было понять, как он жаждет попробовать пирог, приготовленный бабушкой Анной.

Несмотря на смотря на свое большое желание, он даже не притронулся к нему. В отличие от Дани, который, пока Дима мялся, уже доедал второй кусок.

— Даня, ешь не так быстро, не заберу же я его у тебя! — сказала Анна, — А ты почему не ешь, настолько плохо выглядит? —старушка устремила свой взгляд на красного от стыда Диму.

— Да нет, — наконец смог выдавить хоть какие-то слова внучок, — выглядит хорошо, просто я не голоден.

Время медленно утекало. Вскоре тарелки бабушки Анны и Дани были пусты.

Парень повернул голову в сторону окна. Вечереет. Солнце уже не высилось над головой.

Послышался приглушенный стук. Дима дрогнул от страха, повернул голову и увидел на столе лишь один кусочек пирога и остывший чай, а перед столом, у носа, стоял Даня. В руках он держал грязные тарелки, а на пальцах висели две чашечки. Как ловко он удерживал всю посуду.

— Будь добр, доешь кусочек, а то жаль выкидывать.

Дима неохотно согласился. Хотя в душе он был рад и даже счастлив, что смог попробовать то, что так аппетитно выглядело.

Как только Даня вымыл всю посуду, Анна быстро протаротирила что-то наподобие: «Идите прогуляйтесь, мне надо отдохнуть» и выгнала парней за дверь.

На улице уже заметно похолодало, а ярко-оранжевый закат освещал маленькую проселочную дорогу, по которой синхронно шагало два силуэта.

— Мы в какое-то определенное место идем или ты всегда так быстро и решительно шагаешь куда глаза глядят? — не выдержав неловкой тишины, спросил юноша в черной кожанке.

— В определенное. Не отставай, если не хочешь потеряться.

— Я не кретин и запоминаю дорогу, да и вообще, она тут одна.

Остальной путь прошел в полной тишине, которая изредка нарушалась пением какой-то птички или лаем соседской собаки.

Тем самым «определенным местом» оказался заброшенный гараж. Надпись «Саня лох!» перекрывала другая, более новая надпись, где то в углу красной краской было написано «М+Н=♡», а сбоку разместились какие-то символы, похожие на сатанические — одним словом, на гараже этом живого место не было.

Подле него на корточках сидел парень в темной кофте, голова которого была покрыта капюшоном.

Даня выпалил:

— Костик, здарова!

От неожиданности юноша дрогнул, и по его телу пробежало множество мурашек.

— А, да, привет-привет! — крикнул Костя, не отрываясь от своего дела.

Баллончиком краски, который только по виду казался недавно купленным, парень с усердием что-то вырисовывал.

— Вот незадача — кончился, — Костя кинул в сторону Дани пустой баллон аэрозольной краски, — надо было дорисовать всего ничего.

Наконец он поднялся, чтобы пожать руку своему другу.

Появилась возможность рассмотреть то, что с таким трудом рисовал парень, со стороны напоминающий гопника.

На гараже появился недорисованный портрет девушки с короткими волосами и очень искренней улыбкой.

— А это еще кто?

— Это внук бабушки Анны, его сюда отправили в качестве наказания.

— Вот как, ну что ж, и тебе привет…

— Дима, — на лице блондина сверкнула едва заметная улыбка.

— Короче, будем знакомы.

Парень в тёмной толстовке отошёл на пару метров, развернулся и уставился на железную стену полуметрового гаража.

— Варька, — послышался тяжёлый вздох. — Хороша же? Весь день с ней морочился.

— Хороша, — согласился Даня, положив руку на плечо друга. — А к чему? День рождения-то не скоро ещё.

— Да ну, просто. Настроение творческое, понимаешь ли. А она недавно, говорит, новые шмотки купила, вот я и решил…

— Трогательно, — блондин внимательно изучал творение на наличие недочётов. По взгляду было очевидно — их на рисунке полно. — Тени лежат не там, да и криво как-то всё.

— Слышь, Да Винчи, едь-ка ты обратно к себе в Испанию.

— Да Винчи, вообще-то, итальянец.

— Да один хрен, нам и туда, и туда не попасть, — пробурчал Костик.

Но Дима уже не слышал. Медленными шагами он поплёлся обратно к дому, засунув руки в карманы.

— Тяжко с ним будет бабушке, — заметил Даня, но тут же сменил тему. — Как Натусик? Не грустит из-за зелёнки? Да бля, покажи.

Капюшон Кости резким движением руки был снят. Наэлектризовавшиеся тёмные волосы поднялись, а нижняя их часть, оказывается, была покрашена в болотно-зелёный цвет.

— Натусик-то не грустит, да и зелёнка смоется быстро, а это, — парень указал на свою прическу, — это, блин, смоется не раньше моей смерти.

— Да норма-а-а-льно, — ехидно протянул Даня, пытаясь удержать смех, — щас так модно, мы тебе ещё ирокез наебенем, и будешь вылитый участник группы Кисс.

— Да пошёл ты, мелкотня. У меня горе, а ты!

— Зато сестру поддержал, ну, брат с большой буквы! Братанище!

— Кстати, насчет сестры, — Костик сложил руки на груди. — Госпожа Наталья Захаренко приглашает вас сыграть пару раз в картишки. Завтра, ближе к вечеру вы как?

— После пяти буду свободен, так что согласен. Ну, тогда забились. До завтра.

— Бывай.

И они разошлись. Костик полез прямо через гаражи — говорил, так быстрее выйти прямо к ним на участок. В компании ребята никогда так не ходили. За гаражами всегда лежала груда старого ржавого металла, а подцепить столбняк никто не хотел.

Парень уже было скрылся за гаражами, как вдруг повернулся и закричал удаляющимуся силуэту:

— И Да Винчи с собой захвати! Наташка его быстро уделает!

Глава ll. Фрустрация.

— кто сказал, что там,

за порогами только светлых радуг мосты,

что твой мир не обрушится с грохотом

вниз с немыслимой высоты.

flёur — над водопадом

На следующий день, во время ужина, в дверь бабушки Анны постучали.

Старушка, открыв дверь, заметила на крыльце дома Даню. Рассмотрев его с ног до головы, она снова увидела в нем замученного ребенка, который из кожи вон лезет, чтобы выжить в этом жестоком деревенском мире. У юноши не было родителей, которые могли бы его обеспечивать и баловать. Анна тут же пригласила его к столу и усадила рядом с Димой.

— Привет! — крикнул Даня, но не получил даже косого взгляда на свои слова.

Блондин, как ни в чем небывало, сидел за столом и читал книгу.

— Дима, ну посмотри, кто к тебе пришел!

— Ага, я уже заметил, — недовольно бросил парень.

Дима с удовольствием вкушал единственное время, которое ему напоминало плоды прежней богатой жизни. Медленное поглощение информации со страниц заумных книг про бизнес и успешную жизнь, периодическое постукивание по фарфоровой тарелке из сервиза, который когда-то Аннушке подарил его отец.

Даня старался есть быстро и почти не пережевывал. Во время завтрака он не раз пытался наладить отношения с новым знакомым, но все было безуспешно.

Лишь быстрый скрежет по тарелке и заканчивавшаяся яичница, кусочки которой мгновенно запивались компотом, нарушали тишину.

Во время своей спешной трапезы Даня упомянул приглашение Кости поиграть в карты и пригласил Диму пойти с ними:

— Хм, даже не знаю, смотря во сколько, — не оторвав глаза от книги, сказал блондин.

— Ну, поедим и можем идти. Так ты с нами? — быстро дожёвывая последний кусок яичницы, сказал Даня.

— Я подумаю.

После того как Дима наконец-то соизволил закончить свой благородный ужин, бабушка Анна, медленно подойдя к ребятам , и, положив руки им на плечи, с лучезарной улыбкой и с нежностью в глазах посмотрела на Даню и произнесла:

— Данечка, можешь, пожалуйста, показать деревню Диме, а то я боюсь его даже на улицу отпустить, глядишь, бедное дитё заплутает.

— Конечно, баб Ань, что за вопросы! Дима, пошли.

Блондин медленно встал. Скрыв свое недовольство от горячо уважаемой бабушки, он сделал глубокий томный вдох и настолько же оглушающий тишину выдох.

Юноши отправились на улицу. Обогнав клумбы и грядки, они вышли за пределы калитки.

Отойдя немного от дома, Дима резко остановился.

— Я не пойду, — сказал он серьезным тоном, а глаза его смотрели в даль, дабы не столкнуться взглядом с бесящим собеседником.

— Да ладно! Че ты? Погнали, я тебя с Варей познакомлю, — Даня резко хлопнул по плечу без того рассерженного парня.

Дима сжал руки в кулаки, а его бледное лицо начало краснеть так быстро, что уже спустя пару секунд казалось мультяшно-алым от нахлынувшей злости.

Даня, очевидно, заметил подобную реакцию, но ответить не смог, потому что уже в эту секунду на него лавиной обрушился весь поток мыслей собеседника:

— Вот скажи, чего ты ко мне пристал?! Что вам всем вообще от меня надо? — горечь речи постоянно мелькала в голубых глазах, в которых, то ли от злости, то ли от обиды, сверкали слезы, — Мне и без тебя, и без твоих дружков-преступников хорошо жилось. Что ты меня тащишь-то куда-то?! Я вас на последнем издыхании, считай, терплю!

Даня, до сего момента стоявший с лицом, полным недоумения, подошёл вплотную к полуприятелю, — ибо сам не знал, кем его считает, — и, схватив за шиворот, тихо, сквозь зубы процедил:

— Ты что, думаешь, мне это ахуеть как нравится? Мне твоих закидонов по шею хватает. Я, может, чисто из доброты с тобой вожусь... — парень резко отпустил воротник рубашки и, повернувшись спиной, продолжил, — потому что понимаю, как тяжело быть отшельником, а ты... Не ценишь ты ничего.

Дима, привыкший слышать в свой адрес только хорошее, пришел в недоумение.

Брови парня опустились — он задумался: это со мной, сыном богатенького папаши, так разговаривают. Да он переходит рамки дозволенного!

Его гордость явно была задета.

— Я не просил со мной возиться, ты сам начал. Я вообще просто дорогу хотел узнать и больше тебя не видеть. Я уверен, что отец вернется за мной! Не могу я торчать в этой дыре! Мне тошно от одного вида этого захолустья! Куда ты собрался меня вести вечером? Я даже тебя не знаю! Как мне общаться с таким как ты? Ты себя вообще видел? Ты хотя бы знаешь Островского, Гончарова? Да о чем с тобой вообще говорить?

Стоя в притык, он яростно сжимал кулаки. Раздражение и грусть смешались воедино, напоминая коктейль Молотова, готовый вот-вот подорвать моральное состояние собеседника.

Не стоит и представлять, сколько мог длиться этот эмоциональный и в некоторых местах несвязный поток мыслей, однако, кое-что помогло Диме прийти в себя.

Неожиданно, словно из воздуха, на дороге рядом с двумя парнями появился третий. Он отличался: был выше, очевидно, старше, а из-за солнечных лучей глаз под очками почти не было видно. Грозный, но в то же время спокойный, он понимал, что без его вмешательства эти двое перегрызут друг другу глотки. Поправив очки, он громко откашлялся, как бы привлекая к себе внимание.

Двое разъярённых парней, не видевших до этого никого, кроме друг друга, вдруг повернули голову в сторону звука.

Дима напрягся, а Даня почему-то наоборот стал спокойнее и даже почти уловимо улыбнулся.

— О, Олеж, привет! Ты на базу идёшь? — от прежней злости на лице парня не осталась и следа.

— Да, шёл. Только вот увидел, что кто-то орёт так сильно, что вот-вот барабанные перепонки лопнут. Ты, Дань, что тут устроил?

— Да я-то чё? Вот спроси у этого миллионера и фаната гончар.

— Гончарова, вообще-то, — с нескрываемым отвращением втиснулся в диалог Дима.

— Не думал я, что Даня начнет спор в области литературы, — ответил Олег со странной, по Диминому мнению, ухмылкой.

— Скажи ему, Олеж, что у нас там весело будет!

— Будет, будет. Вы, молодой человек, не волнуйтесь. Там и алкоголь и красивые девушки найдутся, если вас это, конечно, интересует.

— Это не ваши дело, что меня там интересует, — цокнул языком Дима. Несмотря на то, что накопившиеся эмоции пытались взять верх, он собрал всю свою волю в кулак и пробормотал себе под нос что-то похожее на «Идем же».

Компания из трех человек зашагала. Даня шел впереди. Он же следил, чтобы никто не отставал.

Зайдя в гущу леса, блондин увидел постройку. По словам Дани, это была их база. Складывалось ощущение, что ребята сами ее сделали или заселились в обычный гараж, по типу такого, какой стоит у дома Кости: весь покрытый рисунками, разными надписями и символами.

На входе стояла компания из трех человек. Девушка, что была ниже своей подруги стояла с поникшем взглядом. Рядом, приобнимая за талию, находился парень, который весело вел диалог с девушкой в черной толстовке.

— О, Варька, Вера, Кирилл! Салют! — словно скороговорку протараторил Даня.

Варя сразу заприметила новое лицо и начала осматривать с головы до ног ранее незнакомого ей парня. Заметив это, Дима сказал:

— Я, конечно, понимаю, что я безупречный и все дела, но могу я попросить тебя так на меня не смотреть?

— Это вы кого еще притащили с собой?

Оказалось, что ни Костя, ни Даня не оповестили девушку о новом знакомом.

— Я Дмитрий Розенко, приятно познакомиться.

— И мне, — тихо сказала Варя. По ее выражению лица было понятно, что она озадачена, — Ты что, внук бабушки Анны?

— Ага.

— Ну чтож, проходи, Дмитрий, — предвзято протянула девушка.

Зайдя в дом, ребята разошлись по своим местам. Дима расположился напротив маленькой девочки, которую заметил не сразу.

Та сидела в мягком кресле, пока остальные разговаривали на диване, приставленном к пыльному столу. Ее волосы были собраны в косички-баранки с помощью зеленых ленточек. Детские руки уже тасовали карты. Заметив на себе пристальный взгляд незнакомца, девочка ехидно улыбнулась:

— Ну и как тебя зовут?

После этой фразы все резко замолчали.

Дима понял, что теперь всё внимание приковано к нему.

— А что, ваш дружок еще никому не рассказал?

— А что, должен был? – улыбка стала еще шире, казалось, что этот диалог заинтересовал ее.

— Не каждый же день в вашу глушь приезжают такие как я. С его стороны было бы правильнее рассказать о таком событии, — после недолгих раздумий Дима добавил, — Баранка.

Глаза девочки округлились, а кончики ушей заметно покраснели:

— Что! Это я-то баранка?! А ты тогда…ты…денежный мешок с протертым задом!

— Наташа, блин, я же говорил вести себя хорошо! Ты обещала, а щас что? Я тебя домой отправлю, — в углу комнаты громко прозвучал голос Костика.

— Ну а че он обзывается?! — надув щеки, пробормотала Наташа.

Девочка вновь посмотрела на Диму и улыбнулась, перестав тасовать карты.

— Слушай, а давай партию сыграем? Если я выиграю, то с тебя конфеты!

Дима, немного опешив, скрестил руки на груди, всем своим видом

показывая, что уверен в своих силах.

— Что ж, — сказал Дима, — тогда, если выиграю я, то вы все не будете лезть ко мне.

Наташа, немного насупившись, сказала: «По рукам». Она легкими движениями начала раздавать карты.

Они начали свою игру. Ход за ходом, шаг за шагом, Диме все больше не везло, что очень радовало Наташку. Партия закончилась. Парень остался дураком, а девчонка радостно смотрела на него.

— Еще раз, — злобно процедил парень, тасуя карты в руках.

— Ну давай, а не боишься снова продуть? — с гордостью ответила девочка, с лица которой не сходила торжествующая улыбка.

Второй раунд также не увенчался успехом для самоуверенного Дмитрия. На его лице уже начал виднеться пот. А глаза потеряли былой огонек.

Остальные в комнате не замечали напряжения между соперниками: Костик временами подбадривал сестру, Олег, как обычно, читал Джона Фаулза, Варя с подругой увлеченно о чем-то болтали, а Кирилл без особого интереса отбивал мячик от стены.

Дима был уверен, что все взгляды направлены на него. Юноша чувствовал большое давление. Он понимал, что это позор —проигрывать маленькой девочке.

Блондин медленно сжал пальцы рук в кулаки, на переносице образовались поперечные складки. Он посмотрел на Даню, который в свою очередь просто отвел взгляд. Обида и стыд сковали его движения, в горле подступил ком. Дима представлял, как все с презрением и пренебрежением смотрят на него. Ему казалось, что сейчас комната наполнится громким и высокомерным смехом.

Наташа смотрела на побежденного и улыбалась, пока не заметила, что глаза Димы стали тусклыми. Ее осенило, что для него это была не просто дружеская игра, а что-то более важное, что-то на подобие агона, который должен был решить его судьбу.

«Ну и сколько он так собирается стоять?» — подумал Даня, подходя к блондину.

— Эй, ну че ты, подумаешь, проиграл? С кем не бывает? Мы вот ей, считай, каждый день проиграем, — со смехом произнес Даня, как вдруг заметил, что в глазах Димы промелькнули слезы.

— Да отцепись ты от меня! — оттолкнув его, закричал Дима.

— Чё? Ты нормальный вообще?— недоумевая спросил Даня.

Не ответив на вопрос, оскорбленный парень резко побежал к выходу. Для Димы это был сильнейший удар по его репутации. Как же он мог так пасть на глазах у всех? Что о нём подумали? Все эти мысли лезли ему в голову и терзали его сердце.

Парню захотелось куда-то убежать. Туда, где нет этих осуждающих взглядов, туда, где нет людей, туда, где всегда тихо и спокойно.

И он побежал. Побежал в глубь леса. Эмоции с каждым шагом все больше и больше охватывали его. Не обращая внимания на окружающую картину, он просто бежал вперед, пытаясь выбраться из этого кошмара. Грудь щемило от нехватки воздуха, а ноги подкашивались от усталости. В один момент запыхавшийся мальчишка остановился. Он присел на старое бревно, густо поросшее мхом. Сознание стало потихоньку возвращаться. Именно тогда Дима осознал, что потерялся.

Глаза парня округлились и начали сновать туда-сюда, лицо приобрело бледный оттенок. Он почувствовал себя котенком, который заблудился среди беспорядочно метавшихся машин и высоких зданий. Напряжение внутри него с каждой секундой возрастало. Еще немного и оно бы вырвалось из парня и поглотило все вокруг: деревья, поляны, давно сгнившие от возраста пеньки, мелкие болота, но вдруг заметил резко приближающийся силуэт. Стресс внутри парня усилился, он уже хотел бежать, как услышал знакомый голос:

«Дима! Дим! Ты где?! Отзовись!»

— Блять, — выругался юноша.

Дима сразу понял, кому принадлежит этот голос, и пошел навстречу, попутно крича: «Я здесь!»

Спустя несколько секунд , которые Диме показались вечностью, Даня уже был рядом с ним.

— И чего ты убежал? Ты хотя бы знаешь, что меня ждет, если ты потеряешься?

— Веди меня лучше домой, а не учи как жить.

Несмотря на то, что потерявшийся парень пытался выглядеть бесстрашным и стойким, на его лице были видны еще невысохшие дорожки от слез.

— Я же вижу, что ты — хороший пацан. Так почему пытаешься казаться напыщенным индюком?

— Так мы пойдем или тут будем сидеть пока нас, то есть меня, индюка, волки съедят?

— Ну уж нет, я с места не сдвинусь, пока мы не поговорим нормально. Ну, ты можешь валить, куда глаза глядят. Но я за тобой больше не буду бегать, как курица наседка за своим цыпленком, — протараторил парень, скрещивая руки на груди.

— Ладно, — сказал парень, направившись вперед.

Пройдя несколько метров, он с непониманием посмотрел на Даню:

— Ты что сейчас серьезно?

— Ну и вали тогда, сам ищи дорогу, — сказал Даня, но тут же осекся. — Но, конечно, если мы поговорим по-человечески, я тебя проведу.

На его лице появилась хитрая и гордая улыбка.

— А-а, ладно, что ты там обсудить хотел?

Даня быстро взглянул на Диму и нерешительно сказал:

— Слушай, мне кажется, не очень красиво с твоей стороны себя так вести, ты вроде парень хороший, но иногда наглый. Ты это, завязывай с этим. Всё-таки все мы тут, как одна семья.

Дима посмотрел наверх, потому что не знал, что ответить на выговор, обычно никто его ни в чем не упрекал. Исключением был лишь отец.

— Тебя вообще не должно касаться то, как и почему я так себя веду. Хорошо, я попытаюсь быть лучше, раз тебя это так волнует, — сказал парень, осознавая, что если ответит по-другому, то неприятный для него разговор затянется еще надолго.

После диалога парни немного притихли. Неловкое молчание прервал Дима:

— Ну ладно, чего мы тут стоим? Пошли уже — сказал он и направился дальше в лес.

Но не успев сделать и шагу, парень заметил кисть Дани, крепко сжимавшую его предплечье. Она была очень теплая, несмотря на то, что в лесу царила прохлада.

— Ну что снова? — сказал Дима, закатив глаза и тяжело вздохнув.

— Эх ты, дурень — с усмешкой сказал Даня, разворачивая парня — дом в противоположной стороне. М-да, и что бы ты без меня делал…

Дима лишь смущённо почесал затылок и находчиво пошел за своим спутником.