Заноза для ректора, или Женись на мне, дракон!

Глава 1

— Тьма раздери! Адептка Клэр, что вы делаете в моём кабинете в два часа ночи? И на столе! — его выражение лица меняется с удивлённого на откровенно убийственное.

Что делаю? Мёрзну и чахну, потому что кто-то снова свалил в неизвестные дали. Хотя, скорее всего, улетел, раз не всем везёт так, как столичной Академии Валании. Ведь только у нас ректор — дракон.

Да и в целом официальный дракон у нас один на всё королевство. Не жалуют они людей и магов.

С другой стороны, может, ему просто надоело жить среди холодных и жестоких сородичей?

Но не время выходить из образа. Лучше это время как раз потянуть.

— Я… я…

Глаза несчастные и полные слёз. Точно знаю, репетировала последние три дня перед зеркалом.

— Ректор Корхан, только вы можете меня спасти. Только вы.

Вздох, так, чтобы взгляд ректора переместился с лица на шею, грудь и ниже.

— В таком виде?

Да в другом тебя не прошибить, ледяной ты дракон!

— Это всё случайно, я просто… просто…

Просто в последний визит домой стащила у Шалли, нашей служанки, чулки. И неделю тренировалась на них смотреть без того, чтобы не покраснеть до кончиков волос.

Так что сейчас сидела на ректорском столе прямо на приказе о чьём-то отчислении. Вся такая красивая, в украденных чулках, ноге на ногу, с распущенными волосами и в укороченной академической юбке.

Очень укороченной.

— Я шла… шла… и пришла…

Давайте же. Где вы?

— Адептка Клэр! — уже всерьёз рычит ректор.

Да, драконы славились взрывным характером. Но с того дня, как Корхан занял ректорское кресло, все об этом как-то подзабыли. Ректор был непробиваемо ледяным. Замораживал наглых студентов одним взглядом.

А теперь вот рычал.

Как бы не перекинулся. Иначе кабинет сметёт вместе с Главной башней академии. Но, что важнее, вместе со мной.

Я, конечно, планировала отделаться от помолвки, устроенной нелюбимым папочкой. Но никак не оказаться в гробу!

— Ректор Корхан, понимаете…

— Так вот чем вы занимаетесь в академии!

Слава богам. Успели.

— А ещё ректор! Уважаемый дракон! Родственник императора! Как вы могли?

Родственник кого?

В груди вдруг поселилась холодная, склизкая и противная змея. Я нервно сглотнула.

Вот уж драконьи подштанники.

Родственник императора?

Чувствуя, что дело плохо, сползла с ректорского стола. Даже бумажки после себя поправила. Подхватила туфли, одолженные у Аники, и тихонько-тихонько, вприсядку…

— А вы куда собрались, адептка Клэр?!

Профессор Аварж, та ещё грымза и по совместительству главная блюстительница нравов в академии. Причём признанная и уважаемая даже при дворе нашего короля. Она схватила за запястье и с обвинением потрясла моей рукой в сторону ректора.

А у того уже всполохи силы окутали тренированное тело, упакованное в тёмный сюртук.

Выглядело красиво. Как маленькие молнии на фоне тёмной ауры злого дракона.

— В комнату, — пискнула, но никто меня не услышал.

— Профессор Аварж, — тон ректора замораживал.

Но не Аварж.

Она стояла перед ним в своей длинной мешковатой юбке и блузе, застёгнутой под горло, и считала себя правой.

А. Нет. Уже не стояла.

Секунда, и она понеслась боевым пульсаром, собираясь уничтожить как минимум две репутации.

И перекошенное лицо ректора показывало, что и он это понял.

— Вы! Я так вам верила! У вас были такие рекомендации! Умный, блистательный дракон. Воспитанный, ни разу не замеченный в грязных делишках, в отличие от всей вашей семьи!

А за что его тогда выгнали, если не замеченный?

Но додумать мне не дали. Аварж приложила свободную ладонь к немаленькой груди, меня бросило вперёд.

— Профессор Аварж!

Я одна ощутила в голосе ректора угрозу?

Тьма! Угораздило же его быть родственником императора.

Знала бы — даже не сунулась.

— Приличный дракон, из хорошей семьи. А совращаете собственных студенток на столах!

Прикусив губу, попыталась выдернуть руку из мёртвой хватки Аварж. Но куда там, не мне бороться с нравственностью бывалой старой девы.

Мда. Не на такое счастье я рассчитывала. Ведь если Корхан узнает, кто я — убьёт, не взмахнув крылом.

Эх, а какой хороший был план! И ведь всё так удачно шло: главные сплетницы академии в нужное время услышали, как я хвасталась, что ночью иду на встречу с Корханом. А то, что разговаривала при этом с зеркалом и едва не хихикала, так это мелочи.

И Аварж-то они всё доложили. И даже время выдумали, освободив мне вечер для занятий. Так что спокойно сделав задание, я оделась и пробралась в кабинет ректора.

И надо-то было всего лишь напугать Корхана связью со студенткой! А теперь… теперь земля мне финалом.

— Я никого не совращал, — отрезал Корхан. — Я только что вернулся из дворца и…

— Как будто надо много времени на это юное, прелестное и глупое создание. — Взмахнула своими, и моей, руками Аварж. — Нет, ректор Корхан, не выйдет. Как бы мне ни хотелось, я вынуждена доложить о происшествии в академический совет и отправить весть во дворец. Да, вас сошлют на родину, но это лучше, чем портить студенток…

— Профессор Аварж! — рык.

Аура ректора вспыхивает золотом — цветом императорской семьи. Семьи драконов.

Красиво, тьма его подери. Но это с одной стороны. А с другой — мне конец. Мне совершенно точно конец.

Видимо, поэтому я вспомнила судьбу, уготованную любимой семьёй, ещё раз взглянула на Корхана. Пожалела себя, его.

И решила идти до конца.

— Профессор!

Отчаянным рывком я всё-таки выдрала руку из цепких пальцев Аварж. Хотя кожу так пекло, будто там она и осталась.

— Подождите, профессор, вы всё неправильно поняли.

Теперь я схватила её за руку, едва не отрывая кружево манжета.

И да, умоляющий взгляд тоже тренировала.

— Ректор Корхан… он меня не соблазнял.

Его вон от одной мысли передёрнуло. Даже аура слегка поблёкла.

— Да что ты понимаешь, глупышка, — вздохнула Аварж, ласково погладила меня по голове.

Мне пришлось сделать огромное усилие, чтобы не выйти из образа.

— Честно-честно. Просто…

Простите, ректор, но без этого никуда.

— Просто мы помолвлены. Тайно.

— Что? — всё-таки взревел ректор.

Как он такой нервный со студентами общается?

Я вот тоже не в восторге, что сведения о принадлежности Корхана к драконьему императору нагло замолчали. Но терплю же, не рычу ни на кого.

— Ты с ума сошла, девочка?

Даже Аварж не по себе.

Ещё бы. Мне самой плоховато, но куда деваться. С Корханом хотя бы можно будет договориться. Попозже. Наверное. Если в следующую четверть часа он меня не прибьёт.

А вот с отцом не договориться — гарантия.

— Правда. Так получилось. Наши семьи… — Перебор. — Моя семья держит помолвку втайне, чтобы не узнал никто в академии. Вы же понимаете, ректор Корхан не та особа, которая пользуется доверием в Валании. Наша страна консервативна. Но родители не смогли противиться силе наших чувств. И вот я здесь.

В подтверждение отцепилась от Аварж, чтобы точно так же прицепиться к ректору.

К его чести, стряхивать меня со своей руки он не стал. А то, что скрип зубов услышали даже на том конце академии, так это ничего. Это можно потерпеть.

И пока в моей голове бродили крамольные мысли, тело вело себя как надо. Тренировки сказались — я вся сжалась, словно в ожидании удара, прильнула к Корхану как к единственному защитнику в этом жестоком мире, спрятала лицо в дорогой ткани сюртука, а глаза наполнились слезами.

И тьма с ними, что Аварж этого не видит. Главное, создают атмосферу.

— Вы бредите, адептка Клэр! — фыркнула Аварж, задирая подбородок. — Чтобы Корханы одобрили помолвку своего сына с дочкой торговца тканями? Да быть того не может!

— Она не дочь торговца, — процедил Корхан.

И вот здесь я испугалась по-настоящему.

Неужели он узнал? Но я ведь поступала в академию под легендой и другой фамилией. Даже не выходила за ворота родового замка до того, как отправиться в академию. Не распространялась и, вообще, старалась не привлекать к себе внимание.

И я рассчитывала, что к этому моменту Корхан уже просчитает все плюсы нашей “помолвки”. А вместо этого он заявил, что я не я?

— Настоящая фамилия адептки Клэр — Глервуд.

И вот здесь в кабинете повисла мёртвая тишина.

Я по инерции так и прижималась к ректору грудью, хотя вряд ли теперь меня смогли бы от него оторвать. Застыв, я уподобилась статуям, в избытке украшающим холл академии.

В то время как Аварж некрасиво выпучила глаза, раскрыла рот и отшатнулась на два шага.

Потрясающе.

Нет, я знала, что мою семью не очень любили, даже несмотря на многочисленные заслуги перед страной, но чтобы настолько.

— Нет! Этого просто не может быть, — ахнула Аварж.

И самым наглым образом стала заваливаться в обморок.

Тьма!

Ректор не должен был узнать, что я из семьи потомственных охотников на драконов. В задачи Корхана и входило-то подтвердить помолвку, потерпеть полгода звание моего жениха, а потом я закончила бы академию и отправила папу с его планами на мою персону далёким Ахатским лесом.

А теперь ректор в курсе, что мои предки сотнями убивали его предков. Но что важнее — в недавней войне мой отец убил императора Каррандара.

А я уже сказала про помолвку.

И как теперь выкручиваться?

— Я… я…

— Помолчите, адептка, — скривился ректор.

Он успел поймать профессора Аварж, не дал её голове встретиться с ножкой массивного деревянного стола и аккуратно опустил на пол. Приложил длинные пальцы к её виску, прислушался.

— Прекрасно, жить будет.

Корхан поднялся, перевёл взгляд на меня.

А я поняла, что осталась наедине со злющим ректором. Это, кстати, тоже не входило в мои планы, поэтому я плюнула на туфли и мгновенно оказалась по ту сторону стола от Корхана.

Я, правда, не знала, что он настолько уважаемый дракон!

Что титулованный — да. Но не из императорской же семьи! Мне бы хватило и самого завалящего титула.

— Итак, адептка, мне интересно… что было у вас в голове, когда вы заявились в таком виде сюда!

Вторую часть фразу он рявкнул так, что затряслись окна. И я вместе с ними.

— П-простите.

Душа сразу ушла в пятки, а идея перестала казаться такой умной.

Серьёзно, кто ещё, кроме дракона из Каррандара, смог бы перебить помолвку аж с самим младшим принцем? Никто. Так что особых вариантов у меня не было.

Хорошо хоть в прошлые каникулы повезло подслушать отцовский разговор с братьями, где они обсуждали, как подороже продать меня королевскому двору.

Блеск.

Впрочем, их не смущала моральная сторона вопроса. Важнее было то, что двадцать лет назад вместо младшего брата они получили сестру. Причём сестру со слабыми, не раскрывшимися магическими потоками, которым ни одна академия не поможет.

Так что о моей неспособности стать Охотником, как все они, отцу сообщили даже вперёд пола. А узнав, что я девочка, он вовсе перестал обращать на меня внимания.

Рыжая. Слабая. Девочка.

Такого позора в семье Глервуд не было…

Да никогда.

А теперь это.

— За что? — поднял бровь Корхан, обходя стол.

Я двигалась в прямо противоположную сторону.

— За это? — Кивок на меня. — Или за это?

Уже на бессознательную профессора Аварж.

А у меня мелькнуло подозрение, что он специально не вернул её в сознание, хотя мог. Так, Аварж помешала бы превратить меня в пепел, зато сейчас у ректора полный простор для действий и фантазии.

— А, может, за помолвку?

И тут меня, как всегда некстати, прорвало.

— Да что такого-то? Ну подумаешь, помолвка. Ненастоящая же! Всего-то полгода потерпеть меня. А потом я исчезну из вашего поля зрения навечно. Зато отец не продаст меня во дворец, я смогу получить диплом и… и…

Больше никакой выгоды для Корхана я не придумала. Несмотря на то что меня не пугали практики ни по диким животным, ни по магическим зельям, ни по вскрытиям, сейчас было не просто страшно. Жутко.

Да я едва сдерживалась, чтобы не рвануть к двери. И то только потому, что этим разрушу всю легенду о нашей якобы помолвке перед Аварж, которая рано или поздно придёт в себя.

С другой стороны, не пойдёт же она интересоваться у моего отца, вру я или нет. Тем более, одно упоминание нашей фамилии привело её в такое состояние.

Поэтому, оказавшись с торца стола, я всё-таки решилась. Рвану к двери, а оттуда уже можно и поговорить, и на помощь позвать в случае чего.

Только в самый последний момент запнулась, как потом оказалось за руку Аварж, и полетела носом в паркет.

Не долетела. Корхан в одно мгновение поймал и сжал так, что в лёгких разом закончился воздух.

Глава 2

— Адептка Клэр, — прорычал он, — вы соображаете, что наделали?

— Н-н-н… н-н-н…

Нет, но выговорить не получалось. И сказать бы, что не с чего так переживать, но горло перехватило спазмом. Я в ужасе смотрела на зрачки, что расширяясь, заполняли собой радужку. А ещё из чёрных они становились цвета расплавленного золота.

Красиво. Необычно.

Жутко.

Так, что у меня в прямом смысле зуб на зуб не попадал. Вот и тряслась, даже не вспомнив про собственную, пусть калечную, но магию.

— Потерпеть полгода? — Едва сдерживаясь, Корхан с силой встряхнул меня. — Исчезнешь? Да знаете ли вы, адептка Клэр, что через два часа весь город будет знать об этой помолвке?

В общем-то, на это и был расчёт. Аварж не только старая дева, она ещё и не умела держать язык за зубами. Поэтому из всех обитателей академии я выбрала в свидетели именно её.

— П-простите.

А что ещё сказать? Если не считать некоторых деталей, которые пошли не по плану, меня всё устраивало. Завтра весь город, а с ним и королевский дворец действительно узнают о помолвке ректора. Вопрос только, с адепткой Клэр или девицей Глервуд.

Если первое, отец отбрехается, соврёт что-нибудь королю и будет тихо скрипеть зубами. Ждать, пока я не закончу академию, чтобы прикопать под клумбой. А если второе, то плохо будет всем.

Зато меня в любом случае не продадут младшему принцу, похождения которого каждую неделю освещали в столичном вестнике.

Упаси боги от такого мужа!

Впрочем, ректор тоже не идеал. Ещё чуть-чуть, и у меня запросто треснут рёбра.

Но стоило подумать об этом, как стальные объятия разжались, а я, надсадно кашляя, приземлилась пятой точкой на паркет.

Больно!

— Вон! — процедил сквозь зубы Корхан.

— Н-но как же… — попыталась просипеть.

— Я. Сказал. Вон!

От подобного тона меня вымело из кабинета. Очнулась уже по ту сторону двери: босая, в короткой юбке, чулках и совсем растрёпанная. А что оставила туфли под ректорским столом, вспомнила и вовсе, когда зашла в свою комнату в общежитие.

— Помоги, святая Алларин! — рухнув на кровать лицом вниз, выдохнула я.

Драконы же не умеют стирать память? То есть план удался, всё решено? Или Корхану удастся запугать даже Аварж?

Очень надеюсь, что нет. Иначе выйдет, что я зря натерпелась столько страха под злющими драконьими глазами.

Впрочем, узнать об этом я смогу только завтра.

Поэтому, не раздеваясь и не смывая боевого раскраса, подтянула ноги, из последних сил укрылась углом одеяла. И перед тем как провалиться в сон порадовалась тому, что не зря сделала задания на завтра.

***

— Риар? Не ждал тебя так скоро.

Злая, жаждущая разрушать драконья магия распирала изнутри. Она требовала справедливости, только кому, как не мне знать, что её не существует.

— У меня проблемы, Рен.

Аварж всё-таки пришлось привести в сознание. Бросив взгляд на меня, она презрительно скривилась и вымелась из кабинета. Старая дура.

Рен молчал. Собственное всё, чем он мог помочь после изгнания, он уже сделал. А так… разве что выслушать, но жаловаться я не привык.

— Ты умеешь стирать память?

А вдруг. В конце концов, догнать Аварж не так трудно. Только…

— Нет. Если бы, — мрачно отозвался брат.

Да. Библиотеки и знания — это по моей части. По местным меркам я уже лет пятнадцать находился бы в звании архимага.

— Что случилось?

Рен всегда беспокоился обо мне больше чем надо. Впрочем, у него это в крови.

— Мелочь.

Рыжая, вредная, наглая мелочь с последнего курса заклинателей. Знал бы, что всё так повернётся, закончил бы вечер в компании поприятней. Или хотя бы переместился сразу в спальню, как и собирался изначально.

Тьма дёрнула завернуть за рабочими документами! А теперь это.

— Врёшь.

— Вру. Забудь. Справлюсь.

Это потребует времени, нервов, денег и отойти от некоторых принципов. Зато какое-никакое развлечение.

Усмехнулся, глядя, как за окном занимается рассвет.

— Осталось десять лет. Потерпи, Риар. Ради меня.

Всего десять. Ерунда для того, внутри кого горит вечный огонь. Вечность для изгнанника, который точно знает, что невиновен.

— Как всегда.

С усмешкой разорвал ментальную связь, откинулся на спинку кресла.

Завтра предстоял трудный день. Ещё эта Клэр-Глервуд, чьё досье выпало из стопки, когда я искал совсем другого адепта…

И всё же знакомая фамилия. Что-то маячило на грани сознания, но не так чтобы хотелось об этом думать. Да и по сравнению с выходкой этой девицы, все заслуги её предков меркли на фоне.

Ещё обморок Аварж. Словно девица прямиком из королевских перин. Но нет, всю ветвь проклятых правителей Валании я знал наизусть. И рыжих там, кстати, тоже не было.

А раз так, то нечего думать об этой девице. В конце концов, какая-то доля правды в её запуганной речи всё-таки была.

Слухи слухами, но встречаться нам необязательно даже в пределах академии. А остальные могут думать что хотят.

Главное, чтобы новость не дошла до Каррандара. Вот тогда действительно начнутся проблемы.

Покачав головой, затушил магический светильник.

Спать.

Чтобы завтра преподнести адептам сюрприз, который им точно не понравится.

Визуал

Волшебные, пришло время знакомиться с нашими героями…

И первой вашему вниманию представляется

Аллариша Глервуд

Позор рода потомственных Охотников на драконов, Аллариша поступила в столичную Академию Валании под именем Алиша Клэр. Героине двадцать лет, она учится по специальности заклинатели, выпускной курс.

Умная, строптивая, легко пренебрегает правилами. А поможет ей это или помешает, узнаем в следующих главах.

И, конечно, нам никуда без

ректора Лорриардена Корхана

Ректором он стал совсем недавно, около пяти лет назад. Единственный официально изгнанный из империи дракон. Славится ледяным нравом.

Умён. Ответственен. Очень строг.

И категорически против помолвок как вида.

А я приглашаю вас в увлекательное путешествие по страницам мира под названием Алларин, где сплетаются судьбы, а будущее зависит только от нас самих…

Глава 3

— Пс. Пс!

Подняв голову, осмотрела аудиторию, но группа мерно спала под равнодушный голос профессора Парма. История магии такой себе предмет, с вопросиками. Во-первых, её писали победители, не учитывая мнения проигравших. А во-вторых, мало кому понравится полтора часа слушать лекцию в формате дата-событие.

— Алиша!

Оглянулась направо, потом налево. Даже под стол заглянула, а то мало ли. Официально наша специальность называлась заклинатели, но за глаза академия величала нас вредителями.

Местами заслуженно.

— Я здесь.

Снова посмотрела направо. Через проход, сложив руки на столе и пригнув к ним голову, меня дозывалась Аника.

Святые боги.

Закатила глаза, вздохнула.

Серьёзно, мы выпускники. И лишний разговор, который может услышать сам Парм, вряд ли повредит хоть чьей-то репутации.

Если уж нас не отчислили до сих пор, то уже вряд ли.

Если, конечно, не вырядиться особой лёгкого поведения и не устроиться на столе ректора.

Вспомнив ночные приключения, передёрнула плечами. Озноб от мимолётно вернувшегося страха прошёл по спине.

Но Анике ненависть ректора в любом случае не грозила. Однако, круглая отличница, она и представить не могла, чтобы открыто переговариваться на занятии. Даже если его ведёт Парм, которому глубоко плевать, слушали его адепты или нет.

— Алиша!

— Мм?

Но долго бояться я не умела. В нашей семье о страхе в принципе знали постольку-поскольку.

Поэтому, зевнув, повернулась в сторону Аники. Подпёрла подбородок кулаком. И проигнорировала возмущённо распахнувшиеся глаза однокурсницы.

— Алиша, где туфли?

Сон как рукой сдуло.

— Эм… они тебе очень нужны?

Потому что туфли так и остались валяться под столом. Когда Аварж схватила меня, они выпали из руки. А сунуться к ректору после вчерашнего это надо быть даже не Глервудом, а самоубийцей. Притом, что в народе часто ровняли одно с другим.

— Алиша! — О, Аника тоже умеет шипеть. — Я же говорила! У меня сегодня свидание! С боевиком.

Её глаза восторженно закатились. И хорошо, так она не увидела выражение моего лица.

Боевик! Пф. Там после практик от мозгов одна каша, с ними даже поговорить не о чем.

Но это для меня. Большинство адепток, наоборот, радовались, когда заполучали в свои цепкие лапки кого-то с сильными руками и накачанным прессом. И гарантированное место в государственной страже после окончания академии тоже играло свою роль.

— Алиша!

Хм. Виновата, отвлеклась.

— Слушай, они же неудобные, — прошептала в ответ. — Может, ну их? Хочешь, одолжу тебе сапожки? Мягкие, красные. Расписаны полудрагоц…

— Алиша!

И взгляд такой, что если бы не лекция, от меня осталась бы кучка пепла.

Вздохнула, предчувствуя неприятности самым нежным местом — желудком.

— Хорошо. Занесу вечером.

Как-нибудь. В конце концов, у меня, может, и слабые магические потоки, но одно хитрое заклинание получалось в совершенстве. Как раз то, с помощью которого я проникла в закрытый ректорский кабинет.

Может, и сегодня повезёт?

Уж чего, а повторного явления меня к себе Корхан точно не ожидает. А ещё сегодня заканчивался семестр, а, значит, он уже должен был уехать на собрание Академического совета.

Ведь дряхлые старцы предпочитали собираться в королевском дворце, академия была для них слишком скромной. Так что ректору стоило выехать заранее, чем и пользовался предшественник Корхана. Все знали, что для того день совета был выходным.

Ладно. Раз всё так удачно складывалось, верну я Анике туфли. Тем более, начинался обед, коридоры опустели, а в Главной башне и вовсе никого не должно быть.

Поэтому, вздохнув, вместо того чтобы уступить урчащему желудку и после истории направиться в сторону столовой, я развернулась в противоположном направлении. Ноги не шли, но куда им деваться, если с головой беда.

Эх, зря отец считал меня разочарованием семьи. Если судить по идиотским поступкам, то я переплюнула даже старшего брата — отцовскую гордость.

И с этими мыслями успела подняться по главной лестнице академии на целых половину пролёта. Пока до меня не дошло, что ноги идут по воздуху, а сама я зависла над полом.

И пропустить это событие могла только по одной причине.

Голова сама вжалась в плечи, глаза зажмурились, а я больше всего на свете захотела провалиться сквозь землю.

— Ах ты, дрянь!

Одно радовало, к этому моменту в холле не осталось никого, кроме меня, отца и Элиаса — умника, красавца, гордости и, по совместительству, моего старшего брата.

— Это так ты отблагодарила за всё, что я тебе дал? Паршивая, ни на что не годная девчонка!

Отцовская магия белой дымкой перехватила меня за ноги и за руки, намертво связывая их друг с другом. Скользнула к горлу, пережала и его. Да так, что в глазах потемнело.

— Папа, — прохрипела, но вряд ли он услышал.

— Я, — продолжал взбешённый Ниер Глервуд, — дал тебе имя, титул и возможность учиться. Отправил в эту вшивую академию вместо того, чтобы утопить в ближайшем пруду. Только в память о твоей матери! А ты!

Меня швырнуло в одну сторону, в другую. Сумка выпала из рук, несколько раз перевернулась в воздухе. Вещи, которые до этого мирно лежали внутри, со стуком покатились по ступеням.

Но я видела только изумрудные, посветлевшие от гнева, глаза отца.

Мда, не ожидала такого эффекта, и что новости до замка долетят настолько быстро. Но если мне не везёт, то по-крупному.

— Я. Был во дворце. Обедал с королём. Обсуждалась дата твоей помолвки!

С каждым словом он поднимался на ступень. А удавка на моём горле сжималась сильнее. Ещё чуть-чуть, и отец лишится неблагодарного слушателя в моём лице из-за банального обморока.

— Отец, — скривился Элиас. — Осторожнее. Убьёте ненароком.

— Да надо было удавить её ещё в колыбели! Паршивка! Опухоль на роде Глервудов! Девка без дара, с которой только и можно взять выгодную партию!

— Если вы её убьёте, то и этого не получим, — равнодушно отозвался Элиас.

Да, семейка у нас всем на загляденье.

— Плевать!

Голос отца стал едва слышен — более злым я его ещё не видела.

— Извинюсь перед его величеством. Она всё равно недостойна наследника, так что всем только лучше.

И то ли кто-то всё-таки услышал шум, то ли куда-то торопился, но двери, ведущие в столовую, начали распахиваться. А следом от души приложили торопыгу с той стороны.

Папа не желал свидетелей, и огромные, весом с половину Главной башни, двери захлопнулись, повинуясь его воле.

— Опозорила! Спуталась! С тебя и взять-то нечего было, кроме невинности, да смазливой мордашки!

Нет, я, конечно, предполагала, что отец расстроится. Но чтобы до такой степени…

Впрочем, думать об этом осталось недолго. Перед глазами плясали тёмные пятна, тела я уже не чувствовала, а дышать даже не пыталась. Слишком хорошо знала, на что способен любимый папочка в гневе.

Поэтому никак не рассчитывала, что заклинание, удерживающее меня в воздухе, вдруг исчезнет. И я всей своей бедовой головушкой понесусь к острым каменным ступеням — главная лестница академии всегда была местной достопримечательностью.

— Что за драконья мать! — взревел отец.

— Попрошу без оскорблений.

Но вместо того, чтобы следовать отцовским наставлениям и попрощаться с жизнью, я мирно приземлилась в чужих руках. Сильных и уверенных.

Это кто настолько самоубийца, чтобы связываться с Глервудами?

Но умная мысль подождёт. А пока я держалась за горло и сипло откашливалась. Потом почувствовала, что меня поставили на ноги. Поддерживали, пока я выкашливала собственные внутренности.

И только спустя несколько минут, более-менее придя в себя, я осознала себя у основания лестницы, рядом с отцом. Но не настолько близко, чтобы он мог до меня дотянуться.

Собственно, он и не пытался.

А вымораживающий тон, горячий бок и должность моего спасителя внезапно оказалась у ректора. Впрочем, он тут же отстранился и для верности отошёл на пару шагов, словно даже касаться меня ему было противно.

Эх. А я старалась, между прочим. Подбирала наряд для вчерашней ночи. Раз пять обожглась горячими щипцами, пока завивала рыжие волосы.

— Ты! Пар…

— На вашем месте я был бы осторожнее со словами, — усмехнулся ректор. — Чтобы потом не пришлось брать их обратно.

Отец раздулся. Правда. И так высокий и тренированный он, казалось, сейчас взорвётся от переполняющей его ярости. Жилка на шее бешено забилась, глаза налились кровью.

Даже воздух вокруг начал угрожающе потрескивать.

— Вы хоть знаете, с кем говорите? — прошипел он.

Лучше бы не знал.

Глава 4

Вспомнив вдруг, каким боком моё семейство относится к Каррандару и всем драконам в принципе, прикусила губу. Ощутив солёный привкус, слизнула каплю крови.

Хотелось сбежать. Вот честно, я бы предпочла, чтобы дальше они разбирались без меня. Но Элиас, в отличие от отца, не сводил с меня взгляда, так что любые попытки побега обернулись бы провалом. Причём, провалом позорным.

— С невоспитанным магом, который не дорожит честью, не имеет совести и… равнодушен к собственным детям? — поднял бровь Корхан.

Он в принципе выглядел хозяином положения, и это странно. Странно и непривычно.

Потому что везде, где появлялся мой отец, ему оказывали почести наравне с королевскими. Как же! Герой Валании и прошедшей войны, приближённый короля, архимаг в двадцать третьем поколении и прочее, прочее, прочее. К тому же способный убить любого дракона если не одним ударом, то тремя точно.

Жители Валании ругались фамилией отца. И в то же время закрывали ставни, когда он скакал по городу на Тьме, своей вороной кобыле. Но это те, кто поумнее и потрусливее. Если говорить про тех, кому отбили чувство самосохранения, то эти набивались ему в друзья.

Ведь Ниер Глервуд был не просто Охотником на драконов. Он был жестоким, злым и ненавидящим своих врагов Охотником. И сыновей воспитывал так же.

Стоило ли удивляться, что Элиаса даже не затронуло происходящее.

Я привыкла.

Но Корхан — не я.

— Вшивый ты дракон…

Ой. А вот тут я втянула голову в плечи. Вряд ли у драконов случались вши, но сама формулировка…

Впрочем, отец почему-то не продолжил. И причина прояснилась, стоило просто посмотреть на неподвижное тело с яростно вращающимися глазами.

— В-вы… в-вы…

— Не люблю незваных гостей, — криво усмехнулся Корхан, не глядя на меня.

А я подняла глаза и только сейчас сподобилась разглядеть ректора, на которого переложила часть своих проблем.

Высокий, выше меня на голову, широкоплечий и тренированный, Корхан производил впечатление. Это если забыть, что он обездвижил самых сильных магов Валании, не двинув и бровью.

Искоса взглянув на него, отметила твёрдый подбородок, резко очерченные скулы и нехороший прищур, от которого даже мне стало как-то неуютно. Короткие, по меркам Валании, волосы не доставали даже до ушей и были в беспорядке, словно до этого ректор ерошил их пальцами.

Мой взгляд скользнул ниже, к сильной шее с каким-то завитком, виднеющимся из-под высокого ворота сорочки. Ой, это я так за него цеплялась, что теперь Корхан выглядел несколько взъерошенным? Сбитый набок ворот, распахнутая сильнее, чем обычно, сорочка… и оторванная верхняя пуговица сюртука.

Вот драконья задница!

Сглотнув, чувствуя, как по телу прошёл озноб, опустила взгляд на пол. Тьма! Так и есть. Золотая, с каким-то символом пуговица, валялась в локте от нас.

Я снова перевела взгляд на сюртук, едва ли не ткнувшись в него носом, чтобы убедиться, что пуговица от него. Виновата. Забылась. Впрочем, Корхан быстро напомнил, кто здесь кто.

— Адептка Клэр.

Стоило столкнуться глазами с ледяным взглядом ректора, чтобы мгновенно очутиться в кипящем котле вины. А если вспомнить, куда я собиралась идти и зачем, к вине быстро добавилось смущение.

Я снова хотела незаконно проникнуть в кабинет ректора. А он меня вроде как спас.

Вроде как — потому что я всё ещё не верила, что отец собирался меня убить. Может, позже, с холодной головой, незаметно и чтобы замаскировать всё под несчастный случай. Как с конюхом, который случайно повредил копыто его Тьме.

Но не так, не на глазах у всей академии.

— Простите.

Что-то часто я извиняюсь перед этим драконом.

С другой стороны, если новость о помолвке так быстро дошла до дворца, то как бы она ни пересекла границ Валании. А там и до драконьего императора недалеко.

И если сам Корхан почему-то игнорировал — пока! — мою настоящую фамилию, то сородичи быстро просветят его на мой счёт. И станет моим постоянным жилищем скромная могилка под академическими клумбами.

Хотя какая клумба! Корхан просто стряхнёт мой пепел со своих идеальных, с золотой вышивкой, манжет.

— Снова?

Отвлеклась от своих мыслей и поняла, что потеряла нить разговора.

— Что?

— Вы снова извиняетесь. За что на этот раз?

И то ли я всё-таки приложилась головой о мрамор, то ли в его взгляде действительно мелькнуло сдерживаемое веселье.

Но пока я находилась с ответом, Корхан вдруг изменился в лице, дёрнул меня за руку и намертво прижал к своей груди.

Хорошо, что пуговица оторвалась. Иначе я осталась бы без глаза.

И возмутиться бы, но есть ощущение, что Корхан прижался ко мне не от большой любви, спаси меня Тьма от такого счастья!

— Что происходит? — спросила полузадушенно.

— Закройте рот, адептка Клэр. Не до вас.

Эм. Я бы ответила, куда ему пойти вместе со своим хамством, будь он адептом. Но посвящать целого ректора в свои познания уличного языка не хотелось.

— А до кого?

А что, вдруг ответит.

— Ваш отец пытается вас убить.

Да ладно! В присутствии ректора-дракона императорской крови?

Нет, я знала, что отец временами перегибает, но не настолько же. Ведь всем известно, что драконы — первоклассные бойцы. Там, где наших магов погибало сотня, драконы теряли единицы. Потому что, во-первых, чешуя это вам не зелье храбрости хлебнуть — защитные свойства непревзойдённого качества передавались и человеческой ипостаси.

Во-вторых, что-то у них там было связано с магическими потоками, с которыми у меня проблема. То ли они были с руку толщиной, когда у обычного мага едва ли в палец диаметром, то ли как-то сообщались с внутренним резервом дракона…

В общем, Каррандар не распространялся, а наши умники так толком ничего не выяснили, но что-то в этом явно скрывалось. Потому что драконы на раз выжигали целые поля вместе с нашими войсками. А, объединившись, могли и пару городов сжечь.

И вот это отец собрался убивать? Так просто, назло подписанному мирному соглашению? Ещё и на чужой территории — а только полный идиот будет думать, что академия не подпитывает своего ректора?

Мда. Неловко заявлять, но я была лучшего мнения о родительских умственных способностях.

И всё бы ничего, но шея затекла от стояния на одном месте ещё и в таком положении.

— А вы уверены? — спросила с интересом.

— В чём?

Какая милая светская беседа в условиях окружающего нас адского пламени. Несмотря на щит Корхана, даже так чувствовалось, что с той стороны жарко.

— В убийстве.

— От позорной смерти вашего отца защищает только моя договорённость с Малионом.

Малион. Вот так запросто и с ноткой презрения Корхан отозвался о короле Валании.

— Договорённость не убивать жителей Валании?

Интересно же. Всё равно вокруг ничего занимательного, кроме, плачущих металлом, факелов на стене.

— Большинство жителей.

— И не совращать адепток?

Язык мой — враг мой. И прикусила я его уже после того, как высказалась.

— Адептка Клэр!

Рык, натуральный и взбешённый прозвучал над ухом, а потом меня оторвали от безопасного сюртука, с которым я практически сроднилась.

— Простите?

Но Корхан только зло сверкнул глазами, в которых от радужки остались два маленьких расплавленных солнца, поглотившие зрачок. Чувствовалось, что ему хочется ответить. К счастью, ректор занимался нашим спасением.

— Убил бы, — только и выдохнул.

А мне показалось, что дыхание у него самое что ни на есть драконье — обожгло мне нос и щёки.

Хотя, может, это проснулись совесть и стыд.

А потом… нет, это просто невозможно! И невероятно. И будет, что внукам рассказывать, если я до них доживу.

Потому что за спиной Корхана вдруг развернулись самые настоящие драконьи крылья! Золотые, в половину холла, они едва шевельнулись, и атака прекратилась. Ректор повернулся спиной ко мне, а я вовсю рассматривала плотные чешуйчатые перепонки, отливающие изумрудным, стоило крыльям двинуться.

Святая Алларина!

А какими когтями заканчивались маховые кости! А место, где крылья крепились к ректорской спине! Всё это добро так и хотелось пощупать. Настолько, что я напрочь забыла про любимых родственников и всё-таки коснулась самого края крыла.

Не знаю, как не запищала от восторга.

Иметь такую красоту и не показывать? Это преступление против моей личности! И против врождённого любопытства, которое ни разу не довело меня до хорошего.

До боли прикусив губу, бросила взгляд на Корхана, которому было не до меня и крыльев. И осмелела настолько, чтобы коснуться перепонки всей ладонью.

Правда, не ожидала, что по крыльям во все стороны от моей руки разойдутся потрясающие, красно-золотые следы. Как круги по воде.

Прижав ладонь к груди, отошла на два шага, чтобы не искушать себя и судьбу. Ладно сейчас Корхан не заметил, судя по уверенному движению рук он кастовал на отца и Элиаса какое-то сложное заклинание. Но рисковать дальше не стоило.

Поэтому я выдохнула и решилась выйти из-за широкой спины.

И в тот же миг крылья исчезли, словно их не существовало.

— Что вы делаете?

— А вы как думаете, адептка? — скривился Корхан и отпустил заклинание.

Отца и Элиаса сразу же опутали полупрозрачные, тёмные нити толщиной с канат. Убийственные, если попытаться как-то на них воздействовать.

— Они не хотели ничего такого.

Для моей семьи убить, как чихнуть. Случилось и ладно.

— И никак мне не навредили.

Придушить немного в исполнении отца — это фактически ласка.

— Отпустите их. Пожалуйста.

Вот и пригодилась жалобная физиономия, которую я столько времени тренировала. Только Корхан не повёлся, он скрестил руки на груди и перевёл на меня нехороший взгляд.

— Адептка Клэр, вы в своём уме?

Глава 5

В своём. Потому что судить моих родственников может только король. Особая привилегия для отличившихся. Но сюда он не явится, пошлёт младшего отпрыска. Того самого, который должен был на мне жениться.

А его высочество Райнер, может, и повеса, но не дурак. Далеко не дурак. Он с ходу раскусит всю мою интригу с помолвкой. Ещё и посочувствует ректору, а заодно предложит исключить меня в качестве наказания.

А там до отцовской мести и связанной, с кляпом во рту невесты рукой подать.

Мне оно надо?

Но Корхан всё ещё недовольно ждал ответа. А мне снова пришлось выкручиваться.

И для начала трагически заломить руки.

— Вы не понимаете! — прошептала я. — Да, отец меня не любит. Никогда не любил. Но он мой единственный родитель! Моя тихая гавань, мой свет, мой…

Снова перегнула. Не быть мне актрисой уличного театра. Поэтому снизила накал страстей: опустила голову, вздохнула и продолжила обычным голосом.

— Вам не понять. Но у меня нет другого дома и другого отца. И не будет. А король… если их с Элиасом будут судить, отец окончательно меня возненавидит. Я прошу вас, — подняла блестящие от слёз глаза на Корхана, — пожалуйста, отпустите их! Я сделаю всё, что хотите. Только дайте доучиться, а в остальном, воля ваша — хоть казните.

И собралась опуститься на колени, предчувствуя огромные синяки, но Корхан перехватил за локоть.

Боги, да я правда не рассчитывала на такие последствия. Аварж должна была доложить во дворец, новость разлететься по городу, а отец поскрипеть зубами, но отложить решение до окончания мною академии.

В конце концов, многие ли знали, что Алиша Клэр и Аллариша Глервуд — один человек? Только отец, братья, да приближенные слуги. Отец бы не стал раскрывать моё имя, не захотел скандала, не решился порочить фамилию.

Вот только Корхан раскрыл меня перед Аварж, и всё пошло дракону под хвост.

— Вы самая ненормальная адептка в этой академии, — процедил он.

А кто говорил, что будет легко. Мне, например, даже подумать страшно, что предпримет отец, когда придёт в себя.

— Как угодно. Только отпустите их!

Прикусив губу, вцепилась в предплечье Корхана.

Одно дело, когда выгодная невеста ускользает из королевских рук. Тем более что тех невест у принца, пусть даже младшего, только свистни. Но совсем другое, когда принятый из лучших побуждений изгнанник, дракон императорского рода, ещё недавно заклятый враг королевства поднимает руку — или крыло? — на героя Валании в богиня знает каком поколении.

Как бы дальше ни сложилась моя судьба, но подставлять Корхана так я не собиралась. Если его правда изгнали, о чём перешёптываются на каждом углу даже пять лет спустя, то идти ему станет некуда. Всё-таки материк Алларин делили только два государства — королевство Валания и империя Каррандар.

А я слишком хорошо представляла, каково это — оказаться без места в этом мире. И никому не желала такой судьбы.

Корхан опасно прищурился. У меня от страха свело желудок.

— Вы ответите на все мои вопросы, адептка Клэр. В противном случае…

Но что сделает Корхан я не узнала. Дверь столовой содрогнулась, словно с той стороны находились не пара сотен сытых студентов, а столько же голодных драконов.

А в следующее мгновение я оказалась стоящей в одиночестве посередине ректорского кабинета. До боли знакомого.

— Туфли! — вспомнила.

И полезла под кресло, откуда виднелся край узкого, ярко-красного носа.

— Добровольно впихивать ноги в этот пыточный инструмент? Аника сошла с ума.

Так, с ворчанием я всё-таки дотянулась до обуви и, чихнув от пыли, вылезла, плюхаясь на то место, которое у меня вечно оказывалось в неприятностях. Довольная, что хоть эта малость мне удалась.

Вслепую потянулась за сумкой, которая переместилась вместе со мной и должна была лежать где-то за спиной. А нащупала что-то твёрдое и тяжело вздыхающее.

Зажмурилась, благо он всё равно не видел.

— Ректор Корхан?

Ну вдруг мне повезёт.

— Собственной персоной, — усмехнулся он.

И убрал свой ботинок от моих загребущих рук.

— Располагайтесь, адептка. Нас ждёт очень занимательная беседа.

Как раз в это я охотно верила. Пока меня не подняло в воздух и не привязало невидимыми нитями к злополучному креслу.

— Но у меня занятия.

Он же ректор, должен радеть за успеваемость.

Но Корхан плевать хотел на собственную должность. Свет в кабинете померк, словно на город опустилась ночь, а сам ректор как никогда раньше стал напоминать дракона. Злого и очень опасного.

— Если вы до них доживёте, — оскалился Корхан.

А смелой и местами ударенной девице Глервуд в моём лице вдруг стало очень страшно.

Дрожь прошла по всему телу, но я постаралась подавить позорное чувство. Мне бояться какого-то дракона? Пф.

Правда, от напускной храбрости мало что осталось, когда Корхан расстегнул сюртук, ослабил ворот сорочки и расслабленно присел передо мной на собственный стол.

И улыбнулся так, что у меня застучали зубы.

— Итак, кто тебя послал.

Что?

— Не притворяйся, что не понимаешь. Тебе прекрасно известно, что я чувствую ложь. И либо ты расскажешь мне всё, либо…

И ярко вспыхнувшее пламя на ладони Корхана снова напомнило мне о пепле и клумбах.

Проблема одна — меня никто и никуда не посылал.

— Но я правда не понимаю, — начала осторожно. — Послушайте, ректор Корхан, это всё большая ошибка и…

Невидимые верёвки сильнее сдавили запястья. Не так чтобы шипеть от боли, но приятного мало. И особенно мало его в происходящем, которое всё меньше походило на неудачную шутку.

Зато всё больше — на прелюдию к моим похоронам.

— Имя.

Какое?

— Алиша Клэр. Ай!

Нити на мгновение впились в кожу так, что, казалось, перережут запястья.

— Первое предупреждение.

Да чтоб тебя драконы… изгнали ещё раз! Потому что все остальные мои проклятия унижали жителей по эту сторону границы.

— Аллариша Глервуд, — прошипела в его духе. — И если вы меня убьёте, отец…

— Скажет мне спасибо? — иронично поднял бровь Корхан. — Признайте, вас некому защитить. Даже если я испепелю вас здесь и сейчас, мне грозит разве что лёгкий выговор от Малиона.

Одна радость, он снова стал мне выкать. И, может, я совсем того, но пусть это будет хорошим признаком.

— Это если вы испепелите адептку Клэр, — огрызнулась.

Остатки страха растворились в закипающей ярости. Да что этот дракон… вшивый о себе возомнил! Последняя скрипка в императорском ансамбле, а всё туда же! Строит из себя Тирренадира Корраданского, не меньше. Тоже мне император взялся.

— А если адептку Глервуд?

Корхан сидел на прежнем месте и поигрывал огненным шариком. Отблески пламени бросали на его лицо неровные тени, делая его совсем драконьим, дико жестоким и… мужественно-красивым, здесь не поспоришь.

Но всё равно в следующий раз, собираясь кого-то подставить, я выясню о кандидате всё вплоть до цвета подштанников! И больше не стану действовать наудачу.

— А вы попробуйте.

Подалась было вперёд, но волшебные нити угрожающе натянулись.

— Ночью вы были сговорчивее, — хмыкнул Корхан.

Пошло, вульгарно. Как будто он не выгнал меня. Как будто я залезла ему не в фиктивные невесты, а в постель.

— Вы…

Внутри кипело и булькало. Не свяжи меня Корхан, уже отдирал бы ногти от своего лица. И никакой магии.

— Я отвлёкся.

И взглядом так зырк-зырк. Одарил сверху вниз, да таким, что я почувствовала себя если не голой, то в нижней рубашке. А они все у меня не по приличиям короткие и прозрачные.

— Зачем вы проникли в столичную Академию Валании?

— Учиться.

Какой вопрос, такой и ответ. И мне интересно, что у него за самомнение такое, если Корхан считает, что я здесь ради него? Больно надо!

— Зачем вы проникли в ректорский кабинет?

— Не в столовую же идти такой красивой.

И пора бы завязывать с ехидством, но в опасных для жизни ситуациях я всегда говорю много, ядовито и не по делу. Видимо, поэтому на лице Корхана промелькнуло сомнение. По всей видимости — в моих умственных способностях.

— То есть ночью вам было без разницы, на кого накинуться?

— Только если этот “кто” наглый и с крыльями.

— Вы вообще ничего не боитесь, адептка как-вас-там?

Огненный шар схлопнулся, Корхан выпрямился, а мне по глазам ударил яркий свет.

— Хотя о чём я говорю, если вы выросли в такой семье.

Корхан щёлкнул пальцами — уверена, что только для меня, сам он обошёлся бы без дешёвых фокусов, — и с запястий вдруг исчезли связывающие нити.

— Зато не падаю в обморок от любого чиха.

А вот не надо трогать мою семью, какой бы она ни была.

— Да. Всего лишь расхаживаете полуобнажённой по чужим кабинетам.

Да что прикопался-то! Или всё-таки понравилась?

От последней мысли неприязненно повела плечами. Ещё не хватало, чтобы на меня засматривался какой-то там дракон.

— Я могу идти? — вскинула подбородок. — Допрос окончен?

— Мы недоговорили. И для начала ловите.

А потом в меня полетел самый настоящий огненный пульсар.

Глава 6

Что слабая, практически без магии заклинательница может противопоставить дракону с аурой императорских цветов? Много чего.

Например, можно бросить в него бокал. Вон тот, увесистый как раз подойдёт.

Ещё можно завизжать, чтобы услышали пол-академии. Кстати, в этом случае Корхан точно не отвертится от помолвки. Но аргументом против восстала моя фамильная гордость, а двадцать три поколения архимагов перевернулись в гробах.

Глервуд и визжать? Да лучше смерть.

Уклониться? При таком расстоянии пульсар уровня архимага развеет в пыль не только меня, но и кресло, и столик, и бокал.

Поэтому я моргнула.

А в следующий миг пульсар растёкся по возникшему передо мной щиту. Полупрозрачный, но такой яркий, что я закрыла глаза рукой, он окружил меня полусферой и пропал, стоило пульсару рассеяться. Поэтому выражения лица Корхана я увидела с опозданием.

Сначала удивилась. Второй рукой потрогала место, где должно биться сердце. Убедилась, что тихий, учащённый стук мне не привиделся. И только потом подняла взгляд на вытянувшееся лицо Корхана.

Впрочем, заметив, что я смотрю на него, тот мгновенно прикинулся папочкой. Моим — глаза у Корхана налились примерно таким же бешенством, как у Ниера Глервуда половину часа назад. Но если последний хотя бы имел право злиться, то с ректором что опять не так?

Или его настолько выбила из себя неудавшаяся попытка меня убить?

Не похоже. Я, может, и нервировала Корхана, но не до такой степени, чтобы тот рискнул своим положением и местом в Валании. И потом, хотел бы убить, просто придушил бы. Силы и ловкости драконам не занимать, в отличие от бедной несчастной меня, которая и в заклинатели пошла только потому, что на этой специальности не было боевых дисциплин.

— Что произошло? — всё-таки рискнула я.

— Как будто вы не в курсе, — процедил Корхан.

Глаза горят, челюсти крепко сжаты, по лицу ходят желваки. Вряд ли в таком настроении он настроен на разговоры.

— Если бы знала, не спросила бы, — проворчала, подхватывая вещи. — Это вы пытались меня убить, а не я вас.

К счастью, туфли лежали в сумке, а больше меня в кабинете ректора ничего не держало.

— Спасибо случайности, что вам не удалось.

Я почти дошла до двери, когда меня в спину догнал его голос:

— Случайности? Вы называете случайностью защиту древнего Каррандарского рода?

Замерла на середине шага. По позвоночнику пробежал ледяной холодок.

Не знаю почему, но чувствовала — ректор говорил правду. Только это невозможно.

Повернулась, добела сжимая ремень сумки.

— Это ошибка. Вы ошиблись, на мне нет никакой…

Я всё-таки взвизгнула, впервые с младенческого возраста, и зажмурилась. А как иначе, когда в тебя несётся огненный вихрь с тебя толщиной. Мощный, невероятно опасный. Сжигающий всё на своём пути.

Всё, кроме меня.

Это стало понятно, когда спустя несколько долгих мгновений я открыла глаза. И ахнула от щита, который в этот раз принял воплощение тонких, переплетённых между собой золотистых линий. Невероятной красоты полотно в этот раз казалось материальным и окружало меня со всех сторон, заключая в сверкающий безопасный кокон.

И как бы ни хотелось признавать правоту Корхана, но сдержать пламя дракона может только защита, равная ему по силе. Защита дракона.

Стоило об этом подумать, и в тот же миг огонь схлынул, оставляя после себя обугленную мебель, пепел от бывших бумаг и картин, запах гари, копоть. И стоящую посреди этого безумия меня.

Мы столкнулись взглядами: моим ошарашенным и тяжёлым Корхана.

— Я не ошибаюсь в том, что касается Каррандара, — криво усмехнулся он.

— Но это невозможно! Я не выходила за пределы замка, пока не уехала в академию. А здесь ездила только в Нориммар, купить канцелярию да пару платьев.

Как я, вообще, могла не знать, что на мне какая-то драконья защита? Как не увидел отец, когда я приезжала на каникулы? Или причина в том, что он никогда на меня особо не смотрел? Пусть так, но братья точно заметили бы.

— Хорошие платья?

— Что?

— Платья, — неприятно усмехнулся Корхан. — Хорошие?

— Да причём здесь платья! Вы хоть представляете, что скажет отец, когда узнает, что на мне чужая, неизвестно откуда взявшаяся защита? Да он половину вашей академии сожжёт дотла.

И плевать, любит он меня или нет. Сам факт, что дочь Охотника на драконов находится под защитой этих самых драконов, разожжёт второй этап кровопролитной войны между Валанией и Каррандаром.

— Не сможет.

Корхан без интереса окинул взглядом свой обгоревший кабинет.

— Это во-первых. А во-вторых, его мнение уже ничего не решает.

— Он. Мой. Отец.

Даже если ведёт себя как последний дракон. Но Корхан меня словно не слышал.

— Помнится, вы хотели стать невестой дракона? Поздравляю, вы ей стали. И щит Риардана — прямое тому доказательство.

— Щит кого?

— Риардана, — с усмешкой повторил Корхан. — Он охраняет невесту дракона после заключения помолвки. Но вы знаете это лучше меня.

— Я ничего не знаю. Не было никакой помолвки, кроме нашей.

— Нашей? — Корхан поднял бровь. — Вы переоцениваете себя, адептка. Мне бы не пришло в голову соединиться со слабой человеческой девчонкой. Если я вообще с кем-то решу соединиться.

— Ну, конечно! — скривилась. — Непревзойдённый дракон! Гордость Каррандара! Что же тогда вас выгнали с родины?

Что я говорила про острый язык? По взгляду Корхана нетрудно догадаться, что он готов его вырвать. Но из-за непонятного щита вряд ли ему грозило такое удовольствие.

— Простите… Тьма! Да, я болтаю, когда нервничаю. И могу наговорить… всякого.

— Может, поэтому вас так любит отец? Из-за длинного языка.

Один-один.

— Хорошо, — наконец, выдохнула я. — Давайте признаем, что оба были неправы.

Под ироничным взглядом Корхана я осмотрела остатки ректорской роскоши. Кресло выглядело более-менее, поэтому я смахнула с него пепел и щепки, а потом села, складывая руки на коленях.

— Ректор Корхан, — вздохнула, — поймите, ничего не вернуть. Новость о помолвке уже охватила город. В курсе все: моя семья, столица, даже королевский дворец. А здесь эта защита… драконья. Будет лучше, если мы продолжим делать вид, будто помолвка в силе.

— С чего бы?

— А вы попробуйте, докажите, что тот мифический дракон — не вы. Отцу, королю… каждому встречному—поперечному.

Допустим, со щитом я разберусь. Пороюсь в библиотеке, потерплю и не буду никого доставать настолько, чтобы в меня кидались пульсарами. Скрою, что защищена каким-то непонятным щитом Риардана.

Но что потом? Вряд ли драконья защита, как простуда, рано или поздно проходит сама по себе.

— Легко, — вдруг хмыкнул Корхан. — Есть способ. Я могу выяснить, чья на вас защита. Если вы продолжаете упорствовать, что не в курсе.

— Продолжаю. Выясняйте.

Я подняла на Корхана мрачный взгляд.

— Я хочу знать, с чего искать.

— Искать дракона?

Он ни секунды мне не верил. Да и плевать.

— Хоть саму Тьму! Что нужно для вашего способа?

— Всего лишь вашу руку.

Надеюсь, не оторвать её от тела.

Да уж, занятный вышел поход к ректору. Допросы, щиты, огонь. А сейчас мне скажут имя самоубийцы-дракона, который как-то обручился со мной без моего ведома. Блеск.

Впрочем, как будто у меня есть выбор.

Поэтому я поднялась и подошла к Корхану. По его лицу нельзя было прочитать ничего, кроме безграничного недовольства.

— Пожалуйста.

И протянула ему ладонь.

А в следующий миг ахнула от неожиданности. Не то чтобы распороть ладонь — это больно, но можно ведь было хотя бы предупредить!

— Чем вы…

Потому что ничего острого в руке Корхана не было, я следила.

— Когтем, — сухо отрезал тот.

А потом поднёс ладонь к своему лицу.

— Что вы делаете!

Поздно. Ректор, приближённый короля, архимаг, дракон и прочее-прочее самым ужасным образом слизнул с моей ладони каплю крови.

Это были слишком. Прижав руку к груди, я отскочила на несколько шагов, широко раскрытыми глазами глядя, как взгляд Корхана снова приобретает золотистый оттенок.

— И?

Пусть способ оказался так себе, но если он поможет выяснить личность моего “жениха”, я готова потерпеть.

— Вы помолвлены с кем-то из императорского рода, адептка как-вас-там. И это уже не шутки.

Как будто до этого мы смеялись. Но не спросить я не могла.

— Почему не шутки?

— Потому что в семье правителей Каррандара только один подходящий дракон. Император.

Пострадавший ректорский кабинет накрыла мёртвая тишина.

Император? Да он подошёл бы ко мне только с одной целью — убить особо жестоким способом.

— Идите. На сегодня вы доставили мне достаточно проблем.

Конечно. Это ведь я устраивала допрос, бросалась пульсарами и жгла огнём собственный кабинет.

Впрочем, новость была настолько странной, ужасной и непонятной, что я лишь молча кивнула, подхватила сумку, а уже через несколько минут входила в аудиторию.

— Алиша!

Аника на раз выцепила меня из потока адептов. Молча сунув ей туфли, я проигнорировала её восторги и села за самый последний стол. Стоило подумать, но не хватало информации.

Что я знала о Каррандаре и императоре? Тысячу и ещё один способ его убить? Количество павших за Валанию магов? Прямо скажем, мои знания носили однобокий и весьма специфический характер.

Знала я и что Дарренатор — император, которого убил мой отец, был жестоким и ненавидящим Валанию. Тем удивительнее, что Тирренадир, сменивший отца, первым делом заключил с Валанией мир. По слухам, рассказам и домыслам он представлялся умным и рассчётливым драконом. Он смог переступить через себя, понял, что пусть драконы сильнее, но маги задавили бы их количеством. Рано или поздно.

И принял верное решение, устроившее обе стороны.

Но причём здесь я? И как можно с кем-то обручиться, не зная этого?

Но тревожные мысли прервал раскатистый голос.

— Всем адептам немедленно собраться в зале для собраний.

Что ещё случилось? Или отец с Элиасом очнулись и теперь разбирают академию по камушку?

— Слышала?

Аника дёрнула меня за рукав и прижалась грудью к плечу.

— Как будто это можно было не услышать, — фыркнула в ответ.

— Ты помнишь хоть одно такое собрание за всё время, что мы здесь учимся? Случилось что-то явно из ряда вон.

Симпатичная, смешливая, но при этом всегда держащая себя в руках, сейчас Аника горела желанием разгадать все тайны.

Только мне было не до этого.

— Лучше и этого бы не было.

Потому что от Корхана в таком настроении не стоило ждать ничего хорошего.

— Алиша, интересно же!

Но к счастью, к этому моменту мы дошли до зала собраний и встали у стены, раз все места уже были заняты.

Вовремя. Сразу после этого на небольшое возвышение вышел Корхан. За это короткое время он сменил сюртук и привёл себя в порядок. Ничего больше не напоминало о том, как мы провели последний час.

— Адепты и преподаватели, рад вас видеть.

Корхан сверкнул строгим взглядом.

— Наша академия стоит на особом счету у его величество Малиона. Адепты всегда славились безупречной репутацией, умом и способностью эффективно использовать свои природные данные.

Показалось, или на слове “репутация”, он посмотрел прямо на меня? Не показалось. Корхан и сейчас сверлил меня взглядом, будто всё дальнейшее — только для меня.

— Поэтому мы с его величеством решили, что адепты столичной Академии Валании могут больше. Стать сильнее. Стать лучшими.

Зал притих, в глазах адептов горел яркий вдохновенный огонь.

Да, Корхан умел говорить. А у меня от плохого предчувствия скрутило желудок.

— Радуйтесь же, общим решением Академического совета и дворца мы возрождаем “Игры Алларины”. Каждый адепт старше второго курса будет обязан принять в них участие и…

Зал заорал, засвистел и подавился восторгом.

А у меня потемнело в глазах.

Игры Алларины?

Мне конец.

Глава 7

— Умерьте восторги, адепты, — повысил голос Корхан.

Он наконец-то прекратил сверлить меня взглядом и поднял руки.

— Я понимаю, насколько вам понравилась новость, но…

Дальше я не слушала. На негнущихся ногах вышла из зала и рухнула на ближайшую скамейку.

Игры Алларины.

Жестокие, убийственные магические состязания на выявление лучших из лучших. Их и запретили-то, потому что адепты начали пачками погибать на дурацких заданиях. А теперь вот. Приехали.

“Мы с его величеством решили.”

Да Малиону плевать и на академию, и на адептов. Решил Корхан. А Академический совет, который визжал от восторга, что ректором стал самый настоящий дракон, поддержал безумную идею единогласно.

Уверена, так и было. Это простые жители Валании вздрагивали от сочетаний “крд”, хоть немного напоминающих “Каррандар” и “дракон”. Старики же, заседающие в Совете всю войну провели под крылом его величества Малиона. В тепле и уюте дворцовых укреплений.

В отличие от пограничных селений и городов, жители которых больше всех пострадали от драконьего пламени.

А ещё в последний раз эти Игры закончились заданием достать голову дракона. Да-да, того самого дракона, один из которых вернул жестокую забаву. Было это сто двадцать лет назад, и сразу после разгорелась очередная война между Валанией и Каррандаром.

Драконы не оценили Игры, названные в честь богини Алларины. Я бы на их месте тоже не оценила. Но тогда участие принимали все желающие, а сейчас будут просто все.

И это…

Мотнув головой, встала.

Проблема даже не в том, что я провалю сложные испытания. Она в том, что я не пройду и первого.

Прикусив губу, я направилась в аудиторию, где должно проходить следующее занятие.

Убить меня, конечно, не убьют. Первое задание обычно развлекало зрителей. Что-то вроде зажечь кольцо, достать метку, выжечь своё имя на песке. Одним словом, шапито.

Только слабые магические потоки — это не просто слова. Если у обычного мага они толщиной примерно с палец, то у меня с самую тонкую нить, которую можно найти в швейной мастерской. Другими словами, я не могу того, что доступно даже первокурсникам: зажечь свечу, запустить в воздух цветные огоньки, призвать мелкую живность или поднять предмет.

НИ.ЧЕ.ГО.

Нет, попробовать, конечно, можно. Но после этого меня свалит в обморок дня на три. Их, кстати, как раз хватит, чтобы поднять моё дело и исключить из академии.

Потому что я смухлевала. Потому что мне не хватало сил даже для поступления.

Но поэтому я и шла в заклинатели — специальность с вечным недобором. Для учёбы здесь требовались не столько силы, сколько ум, ответственность и умение часами выводить аккуратные схемы. А капля силы у меня всё-таки была, её хватало, чтобы активировать заклинания в аудиториях и даже, чтобы сдавать экзамены.

Тем более, после того как я два года училась на репутацию, потом она стала работать на меня. Преподаватели закрывали глаза на, как они считали, мелкие огрехи с практикой и восхищались моей усердностью и знанием теории.

И никого не волновало, как я оказалась в академии. Плевали они, что я выпила зелье, на сутки усиливающее магию. Гораздо важнее, что показатели факультета держались на среднем уровне благодаря мне.

Но что начнётся, когда я провалю первое задание? Я — умница, отличница и дальше по списку.

Что будет, когда Корхан, после всего наверняка мечтающий о моём отчислении, увидит мою абсолютную неспособность колдовать?

Упёршись лбом в стол, обхватила себя за плечи. В аудитории всё равно никого, адепты восторгались грядущими развлечениями в зале собраний.

А я… я вспоминала ингредиенты зелья, после которого чуть не умерла.

***

Что-то мешало. Тревожило и заставляло чувствовать себя глупо. Как узкий в плечах, сшитый не по размеру сюртук.

Расслабленно откинув голову на спинку кресла, позвал:

— Рен.

Тишина.

Этого стоило ожидать. Время позднее, у брата в разгаре ужин с очередной кандидаткой для совместного полёта. Раньше чем через пару часов не освободится.

Хотя знал бы он, что творилось в Академии, сорвался бы с ужина без вопросов.

А я знаю? Эта Клэр-Глервуд то ещё развлечение. Сначала ночная выходка, достойная девиц из дома терпимости. Потом безумная семейка, а следом щит Риардена. И последнее беспокоило сильнее всего.

В её крови слишком много драконьего. Подозрительно много для человеческой магички. И хуже всего, что она… вкусная?

Хмыкнув, закрыл глаза.

Ладно я, не иначе как двинулся в изгнании. И начал внимательнее вглядываться в толпу, искать одну конкретную адептку. Слишком эмоциональную, слишком бесстрашную, слишком непохожую на холодных дракониц Каррандара. А теперь ещё и с примесью драконьей крови.

Но Рен-то из нас двоих всегда был в себе. И точно не стал бы обручаться с какой-то рыжей девчонкой. Тем более, не поставив меня в известность.

Впрочем, не стоило сбрасывать со счетов и другой вариант. Нет гарантии, что её не подослали те, благодаря кому между смертью и ссылкой я выбрал второе. Хотя очень хотелось смерти, причём конкретной — головы второго советника.

— Риар?

Но это дела давно минувших дней. И отсроченной на пятнадцать лет мести. А пока есть вопросы важнее.

— Ты обручился?

Пусть на таком расстоянии ментальная связь плохо передавала эмоции, но даже сюда долетел отголосок его ужаса.

— Упаси Тьма! После сегодняшнего ужина, скорее, уйду в Обитель. И дам обет безбрачия.

До этого момента Рен никогда не врал. И перебором будет спрашивать, не начал ли сейчас.

— Всё настолько плохо? — усмехнулся.

Маскировался, ставил блок на эмоции. Не дал понять брату, насколько раздирало изнутри драконьими когтями от невозможности быть на родной земле.

— Хуже. Между третьим и четвёртым блюдом я удалился в уборную, а вышел в обнажённые объятия очередной… кандидатки.

Рассмеялся. Весело и от души.

Мда. Государства разные, а девицы везде на одно лицо.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы девицу отдирали от меня сразу три найдара?

— Из моих?

— Из твоих.

— Тогда не видел, — хмыкнул.

Потому что любой обученный мною найдар, магически одарённый дракон, стоил десятка обычных.

— Надеюсь, и я больше не увижу. Почему ты спросил про помолвку? — спросил Рен без перехода.

— Потому что что-то происходит. И это меня тревожит.

Если адептка как-вас-там не подосланная шпионка, чтобы убить дракона, который слишком хорошо устроился в изгнании, тогда кто она?

— Не бери в голову. Я узнал что хотел. Впрочем, скажи мне, мой венценосный брат, в каких случаях появляется щит Риардена. Ты больше знаешь об этой теме.

— Потому что, в отличие от меня, ты волен выбирать себе в жёны хоть человечку, хоть самку нррады*, — вздохнул Рен. — А так всё просто, щит появляется, чтобы защитить невесту рода.

— И всё? Никаких исключений?

— Никаких.

Недолгое молчание нарушилось его словами.

— Мне нужно идти, Риар.

Пришлось отвлечься от своих мыслей.

— Храни тебя Тьма, Рен.

— И тебя, брат.

В голове воцарилась одинокая пустота. Самое время прикинуть варианты и изучить досье рыжей девицы. В этот раз так, чтобы знать, что скрывалось за каждой бездушной буквой.

Впрочем, Игры покажут, кто есть кто. И на что способна одна конкретная адептка.

***

Следующим утром, прямо перед выходом на завтрак, меня отвлёк странный шорох. Обернувшись, увидела подсунутый в щель под дверью конверт.

Кто-то решил мне написать?

Впрочем, ответа не потребовалось. Сердце дрогнуло, остановилось, а потом понеслось вскачь с утроенной силой, стоило увидеть резкий, с угловатыми буквами почерк. Пальцы дрогнули, вскрывая послание, и я опустилась на стул. На всякий случай, чтобы не упасть от переизбытка чувств.

“Даю последний шанс на жизнь и моё прощение. Сейчас же собирайся и выходи за ворота академии, Элиас будет ждать тебя. Извинишься перед королём, выйдешь за его высочество и останешься моей дочерью.

В противном случае я убью и тебя, и этого вшивого дракона, по недоразумению оказавшегося сильнее.”

Без даты. Без подписи.

Хотя они и не нужны. Пусть отец писал мне впервые за двадцать лет, его почерк я знала. В детстве часто рассматривала узкие, с большими промежутками между ними, буквы. Обводила пальцем, старалась, копировала его почерк. Надеялась, что отец узнает о моих успехах от учителей и придёт, погладит по голове и скажет, что я достойна носить фамилию Глервуд.

Но он не шёл. Кривился каждый раз, как его взгляд падал на меня. С показательным презрением смотрел тренировочные состязания между мною и братьями. И даже когда однажды я положила на лопатки Элиаса, который старше меня на пять лет, смотрел только на него. Да, с отвращением, но только на старшего сына, словно дал обет не замечать меня и старательно держал его все эти годы.

Собственно, поэтому я и рассчитывала, что любимый папочка пропустит мимо ушей слух о помолвке какого-то ректора с какой-то адепткой. Но всё пошло дракону под хвост.

Из груди вырвался смешок. Невесёлый, издевательский.

Пора прекращать ругаться драконами, раз уж кто-то из них умудрился со мной обручиться. Рано или поздно правда всплывёт, и я окажусь лицом к лицу с избранником. А вот для того, чтобы выцарапать глаза или договориться — будет зависеть от обстоятельств.

Впрочем, об этом пока рано думать. Для начала стоит наведаться в библиотеку и выяснить всё, что можно о щите Риардана, помолвках у драконов и Играх Алларины. Если есть хоть какой-то шанс избежать участия в Играх, я должна его знать.

Но начала с завтрака. Шумный гомон стоял вокруг всё время, пока я старательно засовывала в себя кашу, а потом запивала её отваром. Адепты обсуждали грядущие Игры.

— Вот увидите, я всех сделаю! — хвастался Арон Клод. — Готовьтесь проиграть, слабаки.

Выпускник факультета боевой магии, Арон действительно мог всех победить. Пожалуй, на сейчас он являлся самым сильным адептом академии. Вот только…

— Или сдохнешь, — усмехнулся Олик Доренмар. — Напомнить, чем закончились последние Игры Алларины?

Если кто и мог победить Клода, то это Олик. Высокий и жилистый, он не был самым сильным, но ему и не надо. Потому что ума у Олика хватало на всю группу боевиков-выпускников разом. Без него их давно бы сожрала какая-нибудь тварь во время очередной практики.

Им ответил тонкий девичий голос, но мне расхотелось вслушиваться. Мнению Олика я доверяла больше, чем остальным, хотя мы с ним и не были близко знакомы.

Поэтому с заметно испортившимся настроением вышла из столовой. Не дрогнула даже тогда, когда вступила на первую ступень лестницы. Той самой, где вчера меня пытался убить собственный отец.

— Паршивая девчонка! Хотя бы что-то ты умеешь делать нормально? — папа презрительно отвернулся и подал знак слугам.

Мне было шесть лет. В тот день я в первый и единственный раз упала с лошади. Не той, специально выведенной для детей, низкой и покладистой, а взрослой кобыле с дикими косящими глазами. Злобная гадина сбросила меня намеренно и ничуть в этом не раскаивалась, а меня высекли розгами.

Всего шесть раз, по количеству лет, упругий кнут опустился на мою спину. Чтобы запомнила и больше не смела позорить, как сказал отец семейному лекарю. А в ответ получил фразу:

— У девочки останутся шрамы, которые вы не сможете объяснить. А впереди первые приёмы и открытые платья. Я бы советовал сменить наказание.

И наверное мне повезло. Отец прислушался и перешёл на более страшные меры. С того дня меня никто не тронул и пальцем, но запереть на ночь в тёмном чулане или заброшенном крыле замка стало нормой. Не говоря о драках с братьями, их издевательствах и вечно задранных носах.

Ведь много ли надо, чтобы трое мальчишек поняли свою безнаказанность? А уловили, что крайней в любом случае остаюсь я?

Дети жестоки. А братья, которые старше, сильнее и желания которых исполняются ещё до произнесения, убийственны вдвойне.

Но и за эту науку им стоило сказать спасибо. К десяти годам я на раз укладывала на лопатки Тира и Наума. А Элиас пусть и был сильным и жестоким, но умом не славился никогда.

— Адептка! — послышался резкий окрик. — Что вы хотели?

Задумалась, пропустила момент, когда оказалась в библиотеке.

— Мне, пожалуйста…

А что мне в первую очередь?

— Всё об Играх Алларины.

— Опоздали, — вздохнул пожилой библиотекарь. — Сегодня ажиотаж.

Оглядев зал, поняла, что так и есть. Свободными в зале оставались разве что пара столов, за остальными сидели адепты и читали, читали, читали.

— Все книги об Играх на руках.

Подумать только. Какая малость потребовалась, чтобы заставить адептов засесть в библиотеке.

— Тогда о драконах и Каррандаре. Об обычаях и жизни.

На эту тему в нашей огромной библиотеке нашлось немного. Взяв три книги, разместилась за ближайшим свободным столом. И первым делом открыла главу “Брачные традиции”.

И с первой же строчки ощутила, как кровь отхлынула от лица.

___

Нррада — отвратительное существо, живущее под землёй. Слепое, с маленькими лапками и телом, покрытым слизью.

Глава 8

Вдруг тишину библиотеки нарушил громкий хлопок. Вздрогнув, обернулась на звук; в двух столах от меня компания из четырёх адептов хихикала, возвращая толстый фолиант на стол.

Что-то сказал им библиотекарь, что-то ответили адепты.

А у меня в голове крутились слова из книги.

“Драконы заключают брак только с драконицами и могут иметь потомство только от них. Для совершения помолвки достаточно коснуться крыльев избранника/цы. Магия сама закончит начатое”.

Это как вообще? Хотите сказать, что для помолвки драконам достаточно коснуться друг друга? И всё? Совсем рехнулись?

А если вокруг толпа драконов? И каждый машет своими крыльями? Выходить за каждого? Или за первого? А, может, за последнего?

Из груди вырвался нервный смешок.

“Будьте осторожны! Прикосновение к крыльям у драконов считается очень личным и доверительным жестом”.

А нечего тогда махать ими на весь холл.

“Потомство драконов появляется только в парах с высокой совместимостью. Поэтому драконы малочисленны — один детёныш на семью считается благословением богини”.

Это да, с детьми в Каррандаре плохо. Несмотря на огромные, плодородные территории, численность драконьего населения в пять раз уступает нашему. И если в мирные времена это не проблема, то война показала, насколько важно иметь целые войска, которые можно потерять не глядя.

Отец не стеснялся отправлять на убой сотни магов только чтобы убить одного-двух командующих драконов — найдаров. Лучших из лучших.

Помрачнев, снова опустила взгляд в книгу.

Крылья, крылья, крылья. Почти весь брачный ритуал был связан с ними. Они у драконов что-то вроде подштанников — никто их не видит, но без них никуда.

Потому что помолвка — это только первый шаг. Следующий — проверить совместимость жениха и невесты, но как именно это сделать, не написали ни в одной из трёх книг. Дальше влюблённых ждал совместный полёт. И тоже без комментариев, что это за зверь.

И только после всего этого драконы могли считаться связанными. Кстати, на всю жизнь. То есть разводы в Каррандаре не предусмотрены. Это гарантировали авторы всех трёх изданий.

Поставив локти на стол, со стоном спрятала лицо в ладонях.

Мыслить логически? Легко.

Корхан — дракон? Однозначно.

Я — дракон? Однозначно нет.

Виделась ли я с императором Коррандара, который якобы со мной обручился? Не виделась. А вот с другим драконом, тоже из императорского рода, я не только виделась. Я его даже щупала. Те самые крылья, которые охраняются столькими запретами.

С ещё одним стоном побилась головой о стол.

— Адептка Клэр! — выглянул возмущённый библиотекарь из-за своей стойки.

— Простите.

А Корхан простит? Скорее, убьёт.

Но я же не знала, что нельзя трогать крылья! И, вообще, этот способ годится только для дракониц, а я там ни с какого бока! Мой отец Охотник, мама умерла в родах, ни один из братьев не отличается чешуёй и цветными зрачками.

Значит, и я не отличаюсь.

Только факты — дело упрямое.

Если дракон обручился со мной достаточно давно, то щит не позволил бы отцу подвесить меня в холле академии. Значит, это произошло после. А после были крылья.

Тьма, но красивые же! Вот как было удержаться!

Тем более, Корхан мог бы и предупредить. И не раскрывать своё богатство на весь холл.

Лучше бы зыркнул своим коронным взглядом, рявкнул, чтобы не трогала, и всё бы обошлось. Наверное.

А теперь точно не обошлось. Потому что я хоть и не драконица, но, похоже, умудрилась вляпаться в помолвку с ректором. И не фиктивно, а вполне себе по-настоящему.

И как это теперь отменить?

Вздохнув, снова взялась за книги. Но ни они, ни оставшиеся три часа до обеда, за которые я изучила каждую строчку глупых книжек, не дали ответа на главный вопрос.

Как, Тьма его подери, мне теперь избавиться от Корхана?

И чисто теоретически, избавляться стоило не мне, а ему. Только от этого не легче. А ещё стоило, наверное, сообщить ректору, с каким именно драконом я обручилась.

Ага. Вот так запросто прийти и сказать:

— Ректор Корхан, я с вами обручилась. Случайно. Вы не в курсе, как мне теперь от вас избавиться?

Так и вижу выражение лица Корхана.

Драконий хвост! С какой стороны ни посмотри — везде провал.

Эх. Так, думая о мрачном и покусывая изнутри щёку, я сдала книги и двинулась в столовую. Проблемы проблемами, а обед по расписанию. Жаль только он не лез в горло, так что я зря давилась горячим, так и ушла к себе голодная.

Не ожидая увидеть в своей спальне такой сюрприз.

В этот момент я пожалела, что сэкономила на охранных заклинаниях. Впрочем, вряд ли его удержали и они.

— Ректор Корхан.

Если раньше меня раздражала его наглость и пугали драконьи замашки, то сейчас я чувствовала себя странно. Впервые в моей голове злость и страх уступили всепоглощающему чувству вины. Ведь что бы я ни говорила, стоило хоть раз отказать своему любопытству, и тогда ни я, ни Корхан не оказались бы в таком положении.

— Адептка Клэр.

Он стоял посередине моей комнаты, широко расставив ноги. Ледяной взгляд с примесью чего-то пугающего сверлил моё лицо. Руки Корхан сложил за спиной и, слава Алларине, сегодня обошёлся без крыльев.

Пытаясь оставаться в рамках, равнодушно спросила:

— Вы что-то хотели?

Ничего такого ведь не происходит. Я просто вернулась в комнату, ректор просто навестил адептку в спальне.

Главное, не вспоминать, что Корхана в принципе ни разу не видели ни в одном из общежитий.

— У меня остался один вопрос. Если, конечно, вы не заняты чем-то невероятно важным.

— Извольте.

От гнетущей атмосферы в комнате подташнивало. Пересиливая себя, подошла к стулу, повесила на него сумку и подняла взгляд на Корхана.

Тьма! В осеннем полумраке комнаты его глаза светились чистым золотом, лучше показного спокойствия давая понять, что ректор в бешенстве.

От нехорошего предчувствия скрутило желудок, но я продолжала играть свою роль.

— И вы ответите?

— Конечно.

От его усмешки кровь стыла в жилах. Отступив на шаг, ближе к выходу, я стиснула кулаки.

— Удивительно. От девицы вроде вас я не ожидал подобной сознательности.

— Вроде меня? — вскинула подбородок. — Что вы имеете в виду.

— Я имею в виду ваш полуголый визит в мой кабинет. Впрочем, я здесь не для того, чтобы это обсуждать.

И замолчал. А потом в один удар сердца оказался рядом. Настолько близко, что меня окутало терпким ароматом силы и власти.

— Расскажете, что это?

От быстрого движения зажмурилась, боясь, что он ударит, но Корхан всего лишь поднял что-то на уровень моих глаз.

Не что-то. Письмо. То самое, которое написал отец и которое я скомкала и отправила в мусор. И, может, я плохая дочь, но ещё пять лет назад мне надоело искать любовь в отцовском взгляде. Теперь я хотела получить диплом, уехать куда-нибудь подальше и навсегда избавиться от влияния семьи и родового имени.

Лучше быть безвестной сироткой, подрабатывающей заклинательницей, чем позорной дочерью Охотника на драконов — это я уяснила уже давно. Поэтому и поступила в академию, чтобы после её окончания скрыться на просторах Валаниии, навсегда забыть о том, кто я есть.

И поэтому рехнулась настолько, чтобы втянуть в свои планы Корхана. Только кто знал, что всё обернётся этим.

— Письмо. От отца.

Пожав плечами, отошла на два шага. И трижды плевать, что он это оценил. Да, мне некомфортно в компании Корхана. И да, я признавала его силу.

— Не хотите назвать его имя? — оскалился Корхан.

Не опуская взгляда, заметила, как в его ладони что-то блеснуло. Кинжал? Меч? Ещё что-то такое же убийственное?

Но какая разница.

Он всё понял. Соотнёс мою фамилию с повадками отца и брата. Возможно, вспомнил, возможно узнал, как называли Ниера Глервуда. А потом собрал все ингредиенты в один котёл.

И теперь собирался меня убить.

Тьма! Ну почему мне вечно так не везёт?

— С удовольствием, — дрогнула я.

Отшатнулась к двери, прижалась к ней спиной. Понимала, что это меня не спасёт, но всё же шарила рукой по двери в поисках ручки.

Может, если я успею вывалиться в коридор, Корхан…

Что? Постесняется меня убить?

— Вы куда-то собрались, адептка Глервуд? — поднял бровь Корхан.

А в следующий миг прижал меня к двери своим телом. И ни о каком коридоре речь уже не шла.

— Даже не знаю, что с вами делать. Убить или отправить в Каррандар. Как подарок императору.

Дыхание сорвалось окончательно. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, я едва могла сделать вдох.

— На потеху таким же, как вы? — процедила сквозь зубы.

А потом нагло посмотрела прямо в золотистые глаза. Удивительно, но в их глубине виднелись очертания вертикального зрачка.

— Высокомерным, наглым ящерам, для которых нет ничего святого.

— Имейте совесть. Это ваш отец убил моего… императора.

— Это ваш император устроил кровавую бойню на границе Валании и Каррандара. Это Дарренатор отправил отряд найдаров, вырезал три деревни и распял детей и женщин для устрашения валанийцев!

В венах вскипала кровь, грудь жгло раскалённым металлом. Настолько, что я умудрилась обвиняюще ткнуть пальцем ему в грудь.

— Это ваши войска обратили в пепел четыре города! Это драконы отказались от денег, которые Валания предлагала за пленных. Это ваши маги сожгли дорогу, по которой шли караваны с теми, кто бежал из приграничных поселений!

— Адептка Клэр! — возмутился этот… ящер.

— Что адептка Клэр?

Очевидно, сказалась предсмертная дурость, иначе как бы я смогла оттолкнуть от себя Корхана. Да так, что тот отошёл на целый шаг.

— Хватит уже! Придя к вам ночью, я всего лишь спасала собственную жизнь. Вы хоть представляете, каково это? Много лет стремиться к одной-единственной цели, а потом потерять всё по чужой прихоти. Потерять жизнь и себя ради чьей-то выгоды!

Глупые, лишние слёзы прочертили дорожки по щекам. Стёрла их резким, злым движением.

— Да, это было отвратительно. Но, выбирая между жизнью и приличиями, я выберу жизнь. Что бы вы об этом ни думали.

Выдохнувшись, отвернулась от него. Сдержала судорожный вдох, зажмурилась на несколько долгих мгновений.

А потом повернулась к мрачному, но уже без оружия Корхану.

— Хотите убить? Пожалуйста. Только не надо меня воспитывать. Потому что вы ни Тьмы не знаете о моей жизни. Даже если думаете, что знаете всё.

Фух. Вот это речь. Лучшая из всего мною сказанного. И тем обиднее, что хвастаться ею будет некому — Корхан и до этого хотел меня убить, а сейчас вовсе горит одним-единственным желанием.

Зато мне вдруг полегчало. Настолько, что эмоции улеглись, превращая разъярённые волны в полный штиль.

Я улыбнулась. И смело встретила взгляд Корхана.

— Моё настоящее имя Аллариша Глервуд, мой отец — Ниер Глервуд, единственный в своём роде Охотник на драконов и архимаг в двадцать третьем поколении. Это он убил Дарренатора, императора Каррандара. Но если вы думаете, что навредите ему, убив меня, то сильно заблуждаетесь. Отец ненавидит меня не меньше, чем драконов. И обязательно поблагодарит… перед тем как убить и вас.

Потому что отец не бросал слов на ветер. Если обещал убить нас обоих, то не успокоится, пока не исполнит задуманное.

— Почему он вас ненавидит?

— Что?

Я ожидала удара, убийственного заклинания, брани, в конце концов, но не спокойного вопроса.

— Почему ваш отец вас ненавидит.

— Потому что я девочка. Потому что у меня слабые магические потоки и мне не быть Охотником. Это тоже сказалось, — я легко дёрнула себя за выбившуюся прядь.

— А что не так с…

Но договорить ему не удалось.

Глава 9

Три сильных, едва не угробивших дверь, удара сотрясли кусок дерева.

— Клэр!

А этому что надо.

— Алиша!

Арон Клод зачем-то стоял по ту сторону и пытался лишить меня двери.

Рванулась было, чтобы защитить комнаты от разрушений, но Корхан не дал. Только сейчас я заметила, что он стоит передо мной и мрачным взглядом сверлит дверь и, видимо, гостя по ту сторону. С огненным вихрем, танцующим по ладони.

Подумать только! Корхан не приставил кинжал мне к горлу, а, наоборот, меня… защищает? Ну это уже ни в какие ворота.

— Что вы делаете? — упрекнула его.

А когда обошла и открыла дверь, обернулась, чтобы убедиться: комната пуста.

— Алиша. Клэр.

— Арон. Клод.

Но боевик не понял иронии. Он нахмурился, зачем-то принюхался, и только потом перевёл взгляд на меня.

— Ты мне нужна.

— Твои фанатки дальше по коридору, — фыркнула, пытаясь закрыть дверь.

Но Арон вцепился в неё огромной ручищей и нахмурился. Опустив взгляд, убедилась, что для верности он поставил ботинок, не давая закрыть дверь.

— Ты мне нужна, — он нахмурился. — Пошли.

— Никуда я не пойду! Эй!

Но он не слушал. Больше того, шкафоподобный боевик не придумал ничего лучше, чем закинуть меня к себе на плечо и придавить ладонью для верности.

— Пусти! Задушишь, — прохрипела я, и Арон внял голосу разума.

Если тот у него, конечно, был, раз руку он убрал, но отпустить меня и не подумал. Так и пронёс через весь коридор, спустился со мной на два этажа и остановился перед одной из сотен дверей общежития.

— И куда мы пришли?

Болтаться на чьём-то плече не просто обидно, но ещё и больно. Каменное плечо боевика всю дорогу упиралось мне в живот и, похоже, оставило синяки. Про муть в животе и кровавые пятна в глазах и упоминать не буду.

— Сейчас увидишь.

Прекрасно, только после встречи с Корханом я не ждала от жизни ничего хорошего. Очередного удара да, но не пирогов и пряников.

Хотя оказавшейся в спальне компании не ждала тоже.

— Арон, — скривился Олик Доренмар. — Я же просил.

— Она не хотела идти, — пожал плечами Арон.

Он, наконец-то, поставил меня на место, и мне потребовались пару мгновений, чтобы прийти в себя: разогнать тёмные пятна перед глазами, сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить желудок и дождаться конца безумной качки в голове.

— Святая Алларина, вы нормальные вообще, — выдохнула.

— Не все и не всегда, — раздался мелодичный голос Олика.

Повернулась на голос и увидела его, вразвалку сидящим на кровати. Чувствовалось, что Доренмара не смущали ни кружавчики на покрывале, ни розовый цветок в горшке, ни льнущая к нему Аника.

Так вот кому предназначались красные пыточные инструменты.

— А конкретно сейчас?

— А конкретно сейчас мы предлагаем тебе сделку.

Олик подался вперёд, а Арон отошёл к окну. И как бы ни хотелось признавать, но скрыться от этой компании мне было бы не легче, чем от братца Элиаса.

— С чего это? Чтобы главный умник и силач боевиков предлагали сделку слабой заклинательнице? И кто такой большой сдох в ближайшем лесу?

Оллика с Ароном я не боялась. Да, они могли доставить определённые сложности, но не такие, чтобы я соглашалась на всё подряд в их исполнении. Гораздо интереснее сейчас было узнать, почему Олик, вообще, заинтересовался моей персоной.

— Не такой уж и слабой. Если смогла проникнуть в кабинет не абы кого, а ректора Корхана.

Тьма! Они что, за мной следили?

Последнее и высказала вслух.

— Аника случайно проследила за тобой прошлой ночью.

Аника. Случайно.

Перевела холодный взгляд на однокурсницу, и та поёжилась. Ещё бы, не дочери швеи тягаться характером с воспитанницей Ниера Глервуда. Отец нанимал мне лучших учителей, пока после очередной проверки не оказалось, что учить меня магии бессмысленно и бесполезно.

— Ты странная, Алиша, но что-то в тебе есть. И характер тоже.

Олик скользнул по мне оценивающим взглядом, и никакая Аника его не смущала.

Скрестив руки на груди, я ждала продолжения.

— Я ознакомился со сводом правил, Игры не запрещают создавать команды, а разделиться можно и на последнем испытании, где выживет только сильнейший.

Арон выпрямился и показательно напряг мышцы, Олик лишь усмехнулся в ответ на это представление. Темноволосый и по-своему красивый какой-то хищной красотой, он был сыном какого-то мелкого князька. Хотя по повадкам мнил себя чуть ли не старшим принцем.

Поднявшись, он подошёл ко мне, окутывая ароматом хвойного леса и грозы. А у меня возник вопрос, с каких пор я обращаю столько внимания на запахи.

Но это потом, а пока Олик остановился едва ли в локте. Поднял руку, задумчиво намотал кончик рыжей пряди на палец.

— И я хочу, чтобы ты присоединилась к нам, Алиша, — произнёс он мягко и ласково. — Выиграем вместе.

— Это вряд ли. — С усмешкой выдернула волосы из его руки. — Раз уж победитель может быть только один.

— И им станет кто-то из нас. Хочешь быть против или присоединишься к победителям?

Хочу послать Игры к Тьме, но кто бы мне дал.

— А если я ни на что не гожусь? — подняла бровь.

— Тогда будешь красиво стоять рядом, — бархатисто рассмеялся Олик. — И заодно служить приманкой.

То есть если от меня не будет прока, то он всё равно в выигрыше.

— Олик, — позвала Аника.

Видимо, она хотела выглядеть соблазнительно, а получилось жалко.

— Решай, Алиш-ша. У тебя есть ещё пара часов.

— Почему пара?

— Потому что открытие Игр уже этим вечером.

— Как вечером? — спросила враз осипшим голосом.

— Объявления уже висят по всему общежитию. Хочешь — проверь.

Олик, наконец, отлепился от меня, только было уже не до него.

Вечером. Сегодня.

Я же не успею!

Усиливающее зелья только настаивается трое суток, не говоря о том, чтобы довести его до готовности.

— Решила?

— Прости, Олик, но я не командный игрок.

И, вообще, не до тебя.

— А если я очень попрошу?

С удивлением обернулась на волнующую интонацию с хрипотцой. Аника протестующе пискнула, но, как и я предполагала, её мнение не особо учитывалось.

— Даже если встанешь на колени, увы.

Бросив последний взгляд на композицию из так называемой команды, где каждый станет играть за себя, как только припечёт, развернулась и вышла из комнаты.

Боги, как мне выкручиваться?

А что я, вообще имею?

Во-первых, мне нельзя вылетать из Игр раньше второго испытания. Во-вторых, нельзя, чтобы мне угрожала опасность и кто-то увидел щит Риардена. В-третьих, неплохо бы где-то раздобыть зелье усиления.

И начать лучше с последнего, но нужного зелья не оказалось ни в зельедельческой лаборатории, ни в лазарете, куда я сунулась с якобы головной болью. Чутьё подсказывало, что оно точно есть у Корхана, но с ректором я переобщалась так, что теперь чешусь при одной только мысли.

Тьма! И что делать?

Нет, всегда оставался запасной вариант выпить какое-нибудь безвредное, но противное зелье и проваляться с желудком у лекарей. Но не все же Игры! Тем более, с Корхана станется устроить мне персональные испытания взамен пропущенных. И в этот раз бегать я буду не в толпе таких же неудачников, а одна и на глазах всей академии.

Бр. Нервно поведя плечами, пошла… да никуда. Просто бесцельно бродила по академии, пока не дошла до полигонов. Они стояли вплотную друг к другу; два огромных, покрытые песком, поля размером с академию. С низким деревянным забором по периметру и рядами трибун по кругу. И, конечно, защитой — её никто не видел, не слышал, но она точно окружала полигоны прозрачной полусферой.

К счастью, полигоны не закрывались. Поэтому я зашла, села на одну из скамеек и стала ждать начала своего конца.

***

— Ты мне нужна! Пошли.

Когда громила Клод закинул Клэр на плечо, осознал себя со сжатой на кинжале рукой. Выдохнул, напомнил, что мне плевать и вернулся к себе. А на раздражающий зуд в районе крыльев показательно не обращал внимания. Нечему там зудеть.

Хотя… больше, чем вернуться в Каррандар, хотелось только полёта. Пьянящего чувства свободы, с которым не сравнить ни одно другое удовольствие. Но как раз летать запрещалось не Валанией, а мной самому себе. Спаси Тьма, потом не отобьёшься от желающих потрогать крылья. И плевать им будет, ректор я или сам император.

Усмехнувшись, взял письмо Малиона с очередным идиотским указом. Что-то там про закрытие ворот в комендантский час. Что-то там — потому что мысли то и дело возвращались к рыжей девице. И особенно к, горящим золотом, глазам во время её эмоциональной тирады.

Дело дрянь. Если совместимость с неизвестным драконом настолько высокая, что часть силы передаётся Клэр даже на таком расстоянии, убивать её нельзя. Это может повредить связанному с ней обручальными обетами.

Осталось признать, что тот дракон меня заранее бесит, и всё будет совсем хорошо.

— За последние двое суток ты общаешься со мной больше, чем за последние пять лет, — фыркнул Рен откликаясь. — Давай уже начистоту.

Сам попросил.

— В академии учится девчонка, обручённая с драконом. И не просто драконом, а императорского рода. А сегодня у неё вспыхнули глаза.

— Надеюсь, оттого что ты их выжег, — проворчал Рен.

— Разбежался, — усмехнулся в ответ.

— Слушай, Риар, я ни с кем не обручался. А девчонку надо бы доставить в Каррандар для выяснения подробностей.

— Целой или по частям?

— Мне сейчас посмеяться?

В игру включился его императорское величество Тирренадир. Закатив глаза, потянулся.

— Как хочешь. Только мне заказан путь в Каррандар, а тебе в Валанию. Или встанем по обе стороны границы и перебросим тело?

— Я могу послать найдаров.

— И я тут же окажусь на плахе либо с той, либо с этой стороны.

Рен вздохнул.

— Ты поэтому вспомнил про Игры Алларины? Чтобы усыпить внимание Малиона.

— И поэтому тоже.

Не признаваться же, что Игры просто пришлись кстати.

— Допустим. Но кто всё же решился на связь с человечкой? Какой дракон захотел бы…

Ненадолго воцарилась тишина. В задумчивости я перебрасывал пульсар с одной ладони на другую. И не заметил, как спалил приказ валанийского короля.

— А ты сам?

— Мм?

Пришлось отвлечься от устранения небольшого пожара.

— Ты — дракон императорской крови, Риар.

От предположения брата подавился воздухом

— С ума сошёл. С моей-то любовью к Валании?

— Но как-то ты же в ней живёшь уже пять лет.

— Это другое, — отбрил слишком резко.

Это чувствовал я, это понял Рен. Но настаивать не стал, и новая молчаливая пауза продлилась не слишком долго.

— А эта девчонка, она…

— Простая адептка, ничего впечатляющего.

Потому что стоит заикнуться об Охотнике, и через час Рен будет здесь, а ещё через минуту обратит Алишу Клэр в пепел. И никакой вред какому-то дракону его не остановит. А Валания снова пойдёт войной на Каррандар.

— Уверен? Глаза избранницы вспыхивают золотом только при сильных эмоциях: ярость, горе, счастье… желание? — прозвучало с намёком.

— Совсем рехнулся? Да чтобы я и с какой-то…

— Ты же в курсе, что я приму любую твою избранницу? — с улыбкой в голосе перебил Рен. — И Совет примет, ты же не император. У тебя нет необходимости блюсти чистую кровь.

В эмоциях Рена чувствовалась давно усмирённое желание. Он знал, что он него требовалось, и жил только ради Каррандара.

— Прости, я не подумал, каково тебе.

— И все же Риар…

— Нет. Я разберусь с девчонкой, но это не то, о чём ты думаешь. Я её и пальцем не тронул.

— Совсем?

— Почти убил, но это не считается.

С той стороны раздался весёлый, искренний смех.

— Тьма, я уже хочу видеть эту девицу. Она должна быть воистину потрясающей, чтобы растопить ледышку имени тебя.

Слыша отголосок смеха, разорвал связь. Но сосредоточиться на делах так и не получилось.

А потом пришло время первого испытания.

Глава 10

Погода выдалась отвратительной. Последнее осеннее солнце отвратительно светило в глаза. Отвратительно идеальное рагу источало отвратительный аромат, а вокруг галдели отвратительно довольные адепты.

Боже, неужели они правда ничего не понимают?

Лично мне хватало одних слухов, чтобы понять — просто не будет. Оно и раньше не планировалось, но после того как кто-то из преподавателей боевиков проговорился, что для каждого курса предусмотрены разные испытания, дух у адептов поднялся выше шпиля академии. Как же, теперь их шансы увеличились втрое. Ведь если раньше второкурсники понимали, что им не выстоять против выпускников, то теперь рассчитывали победить в своей весовой категории.

Вот бы и мне кого-нибудь. В моей категории. Только таких не принимали в академии, так что мне даже второкурсников не обскакать. А там и до отчисления недалеко.

— Алиш-ша.

Уверенная рука скользнула на талию, к бедру прижалось чужое бедро.

И угораздило же меня устроиться на скамье, достаточно длинной для двоих.

— Три четверти часа, Алиш-ша. Что надумала?

— Что надумала, то сказала ещё в общежитие. Я не меняю принятых решений, Олик.

— Самое время начать.

Наглый боевик расселся рядом, а мне дико надоела его растянутая “ш”.

Скривившись, отодвинулась подальше. А потом подумала и пересела на скамью напротив под саркастичный тёмный взгляд.

— Чего тебе от меня надо, Олик?

Вздохнула и подпёрла щёку кулаком, глядя на творящийся цирк.

— Ты красивая, Клэр.

— И?

— И умная. И наглая. И в моём вкусе.

Угум. Этим много кто руководствовался, только мне хватало папочки и любимых братьев, чтобы навсегда забыть дорогу к алтарю. Нет уж, спасибо. У меня нет желания ни подчиняться в угоду чужому мужчине, ни терпеть многочисленные измены.

Я и так с трудом понимаю, что привело мою рыжеволосую и утончённую красавицу-маму к пусть внушительному во всех смыслах, но напрочь жестокому отцу.

— Сочувствую. Потому что ты не в моём.

Олик напрягся. Весёлая насмешка в его глазах сменилась чем-то тёмным и злым.

— А кто в твоём?

Он перегнулся через стол, подался почти вплотную ко мне.

— Диплом. Потрясающая форма, содержание выше всяких похвал. Никого не видела умнее, — холодно улыбнулась боевику.

Встала, чтобы уйти, раз кусок всё равно не лез в горло, но Олик схватил за запястье. Слишком сильно, наверняка останутся следы.

Впрочем, какая разница, если обитать в академии мне осталось… сколько? Всего-то половину часа.

— Значит, отказываешь?

— Доренмар, очнись. Какие отказы, если ты ничего мне не предлагал. А то, что собирался предложить, мне заранее не нравится.

— Тогда пеняй на себя, Алиш-ша, — нехорошо усмехнулся Олик. — И почаще оглядывайся.

Я вас умоляю!

Закатив глаза, даже не ответила. Выдернула руку из разжавшейся хватки боевика и вышла из столовой.

Нашёл кому угрожать. Чаще оглядываться? Да я и так смотрю во все стороны с тех пор, как научилась ходить. Пока нанятые учителя объясняли походку и осанку, Наум через открытое окно запускал маленькие огненные искры вроде светляков. Только после этих на коже оставались болезненные покраснения дня на три. А во время поединков Тир с Элиасом не чурались ставить подножки, пихать в спину и объединяться ради того, чтобы выставить меня неумехой.

Оглядывайся! Смешно.

Было бы, если не отвратные Игры, от приближения которых у меня по рукам бегали мурашки в свободном выгуле.

И надо же было придумать! Нет бы начать со следующего года или, вообще, не начинать. Нет. Дракону приспичило, а, значит, всё должно быть по его плану.

И, возможно, как раз это и выбесило Корхана больше всего. Сам факт, что кто-то посмел обойти вокруг пальца его драконейшество. Какое-никакое утешение в череде остальных неприятностей.

Усмехнувшись, ускорила шаг, чтобы занять приличное место на трибуне. Раз курсы будут выступать по одному, у меня будет время подготовиться? Но оказалось, что не я одна такая умная. Первокурсники уже заняли все лучшие места и теперь сидела в первых рядах, предвкушая битву.

Защитный купол перед ними аж потрескивал от количества вложенной в него магии. Не удивлюсь, если сам Корхан постарался обезопасить тех, кто не участвовал в Играх.

А, значит, что? А, значит, испытания будут отвратительно сложными начиная с первого. Хотя что ещё можно было ожидать от дракона, про которого все эти пять лет никто ничего толком не знал.

Да, провинился. Да, изгнали. Да, король сделал его ректором. Но на этом всё: ни похождений, ни подробностей имени, ни задушевных разговоров с другими, которые можно было бы подслушать.

А Корхан — вообще несуществующая в Каррандаре фамилия. По крайней мере, ни в одном геральдическом справочнике она не упоминалась. Поэтому все и приписали Корхану какой-то завалящий род. Поэтому и решили, что он никому не нужен из-за низкого происхождения — даже мой отец игнорировал присутствие дракона в Валании.

А посмотрите-ка. Золотая аура, умения уровня архимага — похоже, что все мы знатно ошиблись, и только его величество Малион знал, кто ректор на самом деле.

Вспомнив, как по-идиотски распустила руки и втянула сама себя в настоящую помолвку с Корханом, поёжилась.

Нет уж, ни за что ему не скажу. Лучше съезжу на каникулах в столичную библиотеку, покопаюсь в старинных свитках и сама выясню как разорвать помолвку. В идеале, без участия второй стороны, но это как получится.

А пока…

Отвлёкшись на свои мысли, не заметила, как усилился шум и гам вокруг. Трибуны заполнились адептами, которые жаждали зрелищ. На помост прямо напротив меня взошёл Корхан с ещё парочкой преподавателей. К краю полигона с четырёх сторон подошли лекари с небольшими саквояжами.

А в следующий момент по всему полигону раздался оглушительный удар колокола.

Игры Алларины начались.

Адепты на трибунах сначала замерли, а потом взорвались криками и аплодисментами. Никто не знал, что произойдёт дальше, поэтому вокруг говорили все и сразу.

— Кто пойдёт первым?

— Интересно, что будет за испытания!

— Ой, как страшно! Страшно волнительно.

В этом гвалте больше всего хотелось зажмуриться и заткнуть уши, но я обошлась без такого удовольствия.

На помост, отделившись от толпы преподавателей, вышел Корхан. Заходящее солнце окутало его фигуру золотым ореолом, металлические вставки на манжетах и плечах парадного тёмного мундира вспыхнули, ослепляя даже на другом конце полигона.

В этот момент я по-настоящему поверила, что сильный, уверенный силуэт принадлежит императорскому роду Каррандара. Он просто не мог быть кем-то другим. И пусть было слишком далеко, но я, как наяву, видела и снисходительную усмешку, и цепкий взгляд.

Интересно, кем Корхан был на родине?

— Приветствую адептов и преподавателей столичной Академии Валании на первых за сто двадцать лет Играх Алларины. Уверен, вы уже всё знаете об Играх, — даже сюда долетел смешок Корхана, — поэтому обращу ваше внимание на главное.

Сильный голос умолк. Только сейчас я заметила, что тон Корхана всегда идеально соответствовал ситуации и настроению слушателей. И положила в коробочку с ректорскими секретами ещё один: либо Корхан от природы наделён умением выступать перед публикой, либо его этому очень хорошо научили. И я готова спорить, что последнее вернее.

— Впервые за всю историю Игр победителя ждёт приз от короны.

Если до этого над полигоном ещё раздавались отдельные шепотки, то сейчас огромную площадку накрыла мёртвая тишина.

— Его величество Малион обещал исполнить любое желание победителя. Естественно, в пределах разумного, — добавил Корхан.

Чувствовалось, что ректор искренне наслаждается представлением. Потому что, как и я, он наверняка знал — от Малиона и снега зимой не дождёшься. Он скорее удавится, чем исполнит что-то по-настоящему стоящее. Если уж войну против Каррандара на две трети оплатил мой отец, то что говорить об остальном.

Но большинству адептов хватило одного предложения, чтобы вспыхнуть азартом.

— Также три финалиста получат приз лично от меня. Обещаю, он вам понравится.

Чей это мечтательный вздох? Ну конечно, это романтично настроенные адептки вроде Аники мгновенно включили соревновательный дух. Зато стоящие за спиной Корхана преподаватели как-то засуетились; почтенные головы склонились друг к другу, явно обсуждая выходку ректора.

Что, их тоже не предупредили? Вполне в духе Корхана. Несмотря на то что мы общались всего два дня, казалось, что я знаю ректора вечность.

— Теперь о правилах. Первыми для прохождения испытания на полигон выйдет второй курс академии. Испытания считается пройденным, когда над адептом загорается зелёный свет, либо при полном устранении задания.

Это кого он предлагает устранять? Надеюсь, не друг друга?

— При прохождении испытаний запрещается причинять друг другу вред. Условия поединков будут обговариваться дополнительно.

То есть нам ещё и поединки грозят? Потому что одно дело, когда соревнуются равные по силе противники, но поставьте боевика против адепта любой другой специальности, и исход боя не придётся предугадывать.

— Первые два испытания проходят между адептами сходных курсов, полуфинал и финал общие для всех.

Ага. Я поняла. Корхан просто хочет сократить население академии вдвое. Неужели Малион урезал бюджет на содержание?

— А если со второго курса останусь я один? — выкрикнул вихрастый мальчишка двумя рядами выше.

Удивительно, но Корхан его услышал.

— Тогда вы будете причислены к следующему по старшинству курсу.

У меня зачесались руки. Не от желания влепить кому-то оплеуху, чтобы привести в себя. Гораздо банальнее — от нервов.

— Если вопросов больше нет…

Корхан сделал многозначительную паузу. А мне вдруг показалось, что я чувствую на себе его взгляд. Но нет, ничего такого. Корхан смотрел совсем в другую сторону и даже не видел маленькую дёрганую меня.

— Объявляю Игры Алларины открытыми, — прогремел на весь полигон голос Корхана, а я вздрогнула от неожиданности. — Прошу всех адептов, над которыми светится жёлтый шар, спуститься. И да прибудет с вами удача.

Тьма! То есть спрятаться не получится?

По всей видимости, нет; по всему полигону засветились жёлтые огни, которые вместе со своими обладателями потянулись вниз. И только когда все оказались на мягком песке полигона, огни погасли.

— Первое испытание, второй курс, — объявил Корхан и, наконец, ушёл в тень.

А второкурсники так и остались стоять, нервно переглядываясь друг с другом.

Ошибка? Заминка? Игр не будет?

Как же.

Стоило подумать об отмене, как полигон вспыхнул разными цветами, настолько яркими, что радуга стыдливо сжалась в уголке. Присмотревшись, я опознала во множестве ярких огоньков… святая Алларина, да это же бабочки! Раза в два больше привычных, но всё же стандартные бабочки с большими мерцающими крыльями и длинными усиками. И на какое-то время они зависли, позволяя второкурсникам восторженно выдохнуть, а кому-то даже потрогать потрясающее чудо.

Признаться, даже я пожалела, что не стою сейчас внизу и не любуюсь вблизи прекрасными созданиями. Тем более, ещё яркие лучи заходящего солнца попадали на крылья, и весь полигон окрасился в разноцветную крапинку.

А потом… потом наступила Тьма.

Глава 11

И ладно бы буквально, но нет.

Стоящая рядом адептка с третьего курса вскрикнула и вцепилась мне в руку. Сзади раздалось басовитое ругательство, достойное самых тёмных улочек Раала — столицы Валании. Нижний ряд, те, кто так хотел быть ближе к месту событий, единодушно отпрянули от защитного купола.

А всё потому, что бабочки, эти прекрасные, невероятной красоты создания, которые покорили почти всю академию, в считаные мгновения превратились в исчадий Тьмы. Вот только что они восхищали и радовали, а мгновения спустя быстрыми молниями метнулись к второкурсникам.

И, судя по крикам и возгласам, силы у них было не меньше, чем у бойкой деревенской девки в последний базарный день.

Подавшись ближе, я вцепилась пальцами в ограждение.

Второкурсники визжали, выпутывали бабочек из волос, размахивали руками и в целом являлись примером, как делать не надо. Хотя их можно понять, врежься в меня такое создание, не знаю, как бы отреагировала в первые секунды.

А бабочки продолжали пикировать на беззащитных адептов.

Прищурившись, заметила несколько непрозрачных щитов, окружающих тех, кто поумнее и не такой нервный. И пусть щиты были слабенькие, подрагивали при столкновении с бабочками и, заключённый внутри адепт, не видел ничего вокруг, но они держались. А ещё выполняли своё главное предназначение — защищали.

Фух. Выдохнув, разжала сведённые судорогой пальцы.

Одно хорошо, бабочки не так уж сильно вредили второкурсникам, которые не догадались поставить щит. Да, мало приятного, когда в тебя врезается насекомое размером со среднюю белку, но ни ожогов, ни ран после таких встреч не оставалось.

А развлечение всё не заканчивалось.

Подняв голову, бросила взгляд на помост. Корхана, казалось, вообще не волновали Игры. В данный момент он наклонился к профессору Оноран — невероятной красоты блондинке с голубыми глазами и хрупкостью заледеневшей лилии. Почти касаясь кожи преподавателя зельеварения, Корхан что-то шептал Оноран, а моё сознание почему-то дорисовывало лежащую на тонкой талии руку.

Тьма!

Здесь второкурсники мрут, а ему всё до драконьего хвоста?!

Жгучая, какая-то обидная злость поднялась из центра груди. Перехватило дыхание, руки сжались в кулаки.

А потом я заставила себя медленно выдохнуть и успокоиться.

Если подумать, Оноран мне только на руку. Пока Корхан отвлечён более интересными занятиями, может и не заметить моего испытания. А если Оноран и вовсе уведёт его в преподавательские общежития… ну мало ли зачем: показать план занятий, например, или пожаловаться на недостаток ингредиентов, будет совсем хорошо.

А то, что при одной мысли об этом зубы сжались так, что во все стороны едва не брызнула крошка — мелочи. Такие же, как непонятное жжение в груди и протестующий разум.

Подумаешь. Кто бы его слушал.

— Первое испытание второго курса окончено.

Сначала я вздрогнула от неожиданности, а потом перевела взгляд на полигон. Там, среди утрамбованного песка, стояли потрёпанные второкурсники. Мрачные, кто со слезами на глазах, а кто и вовсе сотрясающийся дрожью, они явно не ожидали такого испытания.

Бабочки пропали. Как и щиты, за которыми оказались едва ли десяток счастливчиков. Не верящие в свою победу второкурсники переглядывались с робкими улыбками и то и дело косились на зелёные огни над головами.

— Поздравляю победителей, лучших из лучших. Тех, кто сумел не растеряться и пройти испытание с честью и достоинством, — подлил масла в огонь Корхан.

Ведь если проигравшие чувствовали себя так себе, то после речи совсем опустили головы и поплелись к ожидающим их медикам.

Утешил, нечего сказать.

А вниз потянулась вторая волна адептов, над которыми светился небольшой жёлтый шар. В Игры вступал третий курс. И, в отличие от второкурсников, эти уже не ждали чудес от ректора. Вступив на песок, третьекурсники оглядывались, а у многих руки были сложены в пасы, предшествующие созданию щита.

Только сомневаюсь, что Корхан повторится.

Так и вышло. Когда на песок спустилась последняя адептка, которая только что плакала и отказывалась идти, но сияние от шара окутало её и само перенесло вниз, Корхан объявил:

— Первое испытание, третий курс.

И в то же мгновение песок исчез. Вместо него третьекурсники оказались по пояс в болоте. Болоте, которое с каждой секундой затягивало их всё больше.

Святая Алларина!

Помня о позоре второкурсников, третий курс держался. Заклинатели пытались начертить что-то на окружающей ряске, боевики бросались пульсарами, а лекари перебирали содержимое собственных карманов и, подозреваю, умов.

Но всё равно они медленно и неотвратимо погружались в устроенное Корханом болото.

Стоило представить себя на месте третьего курса, и я передёрнула плечами. По рукам прошёл неприятный озноб.

Мало того что ты чувствовал, как затягивает в неизвестность, так ещё и ни одно средство не помогало против магического болота. И самое смешное, что меньше всех затянуло ту самую третьекурсницу, которую заставили участвовать и которая стояла, спрятав лицо в ладонях, и плакала без перерыва.

Мда. Сев на скамью, я словно оказалась в лесу из напряжённых адептов вместо вековых деревьев. Затаив дыхание, все следили за испытанием, пока я поставила локти на колени и подпёрла кулаками подбородок.

Просто волшебно. Если на второкурсников напали бабочки, третьекурсники тонули в болоте, то что будет, когда дело дойдёт до выпускников?

Нас закидают склизкими нррадами? Корхан перекинется в дракона и станет жечь? Во всех смыслах. Или для победы надо будет кого-нибудь убить?

В любом случае пройти первое испытание мне не грозило. Впрочем, приятная новость состояла в том, что такое не пройдут многие. А, значит, у меня есть шанс затеряться среди проигравших, не раскрыв свои около нулевые магические способности.

А если спросят, почему не колдовала, скажу, что растерялась, испугалась, разучилась думать от неожиданности.

Ага. Осталось, чтобы в это поверил Корхан, который точно знает, кто я, и наверняка догадывается, как меня воспитывали. Кстати, о нём.

Сердце вдруг кольнуло, и я приподнялась на скамье, чтобы взглянуть на преподавательский помост.

Помост, с которого в этот самый момент спускался Корхан следом за улыбающейся Оноран. И улыбка преподавателя зельеварения была слишком восторженной, но при этом она то и дело прикусывала губу, словно старалась скрыть собственное счастье. А трепетала, трепетала-то как, стоило Корхану поравняться с красивой блондинкой.

Что, слава младшего принца покоя не даёт? Того едва ли не в каждом выпуске Вестника печатали с новой пассией. Впрочем, это не моё дело, даже если Корхан с Оноран собрались варить зелье Одержимости, которое нужно готовить только в паре.

И, вообще, я радуюсь, что мои бредовые фантазии воплотились в реальность. Пока Оноран отвлекает, ректор не увидит провал моего испытания. А, значит, потом ничего не сможет мне предъявить.

Я. Радуюсь.

Радуюсь же?

***

Несмотря на первую растерянность, испытание прошли почти все третьекурсники под одобрительные выкрики остальных.

Хорошо. Никто пока не умер, никого не отчислили, и, в целом, Игры напоминали соревнования в базарный день, которые устраивали на главной площади Раала каждую осень.

Так я и успокаивала себя, пока четвёртый курс боролся с иллюзией, а пятый создавал островки посреди кипящей лавы. И самое обидное, что, не будь у меня проблем с магическими потоками, я бы легко прошла хоть все пять испытаний — со второго по шестой курсы.

Пусть они пугали, заставляли теряться и подолгу вспоминать простейшие заклинания, но не убивали сразу и требовали холодного рассудка, а не скрупулёзных знаний теории магии.

Но вот испытание пятикурсников перевалило за половину, а у меня рубашка прилипла к спине от холодного, липкого пота. Мурашки, объявившись, принялись бегать туда-сюда по позвоночнику, а пальцы предательски дрогнули, когда я прокрутила небольшое колечко на среднем пальце правой руки.

Это кольцо я купила давным-давно в одной из подпольных лавок Норримара. Знала, что рано или поздно мне пригодится артефакт, в котором силы — на одно заклинание. И удивлялась с каждым курсом, когда возвращалась домой на каникулы с неиспользованным кольцом.

Видимо, сейчас оно и пригодится. Что придумал Корхан для выпускников даже подумать страшно, а это ведь всего лишь первое, пробное испытание. Но сила в кольце нужна мне не для того, чтобы его пройти, а чтобы оставить на крайний случай. Тот, при котором щиту Риардена придётся защитить бедовую невесту.

Потому что, если знает ректор — не знает никто. В конце концов, это не в его интересах. Но если вся академия увидит, как вокруг меня появляется непробиваемый, отливающий золотом щит… страшно представить.

Хотя могу поспорить, что к утру столичная академия Валании будет знать всё возможное о драконах, их помолвках и что дочь торговца, неприметная заучка Клэр каким-то образом вляпалась и в то и в другое.

— Первое испытание, шестой курс.

Вздрогнула. Несмотря ни на что, была уверена, что Корхан вернётся к выпускному курсу. Но ни его, ни профессора Оноран. Только Аварж вещала с помоста, временно переняв роль глашатая.

Я подняла голову, чтобы убедиться — мне пора. Рассеянный жёлтый свет одним своим присутствием требовал спуститься и опозориться. Только мурашки вдруг все как одна скатились в район поясницы, подрагивая от страха. А вместе с ними закручивался от волнения желудок.

Тьма, я не могу…

— Ой, я тебя не заметила!

Издевательский голос Аники прозвучал уже после того, как она с силой пихнула меня плечом. Ноги, только этого и ожидавшие, подкосились. Я больно ударилась коленями о ступень и едва не пропахала носом дорогу прямо до земли.

Удержалась каким-то чудом. Видимо, не зря отец назвал меня в честь Святой Алларины, создавшей наш мир. Потому что не знаю, на что рассчитывал он, — а даже богине не удалось бы сделать из меня мальчика, — но мне пусть редко, но всё-таки везло. Как сейчас.

— Прости, — без сожалений бросила заклинательница.

С которой, до внимания Олика, у меня, вообще-то, не было проблем. Р-р.

Но не время думать о мести Доренмару. Поэтому я поднялась, хоть для этого и пришлось прикусить губу. Стараниями обиженной Аники синяками дело не обошлось. Кажется, я вывихнула лодыжку.

А, нет. Не кажется.

Я быстро убедилась, что при каждом новом шаге правую ногу пронзала острая боль. Она исходила из косточки на ноге и отдавалась до колена, так что на полигон я не столько пришла, сколько прихромала. Ближайший лекарь в светло-зелёной мантии двинулся было ко мне, но опоздал.

Именно этот момент выбрал Корхан или кто-то из его подручных, чтобы осветить полигон ярким светом. Зажмурились все и разом. Знали, что нельзя, по опыту предыдущих курсов запрещалось терять бдительность даже на мгновение.

Но как по-другому, если над полигоном давно уже властвовала ночь, на безоблачном небе появились первые звёзды, а вокруг в одночасье вспыхнули тысячи пульсаров.

Действительно тысячи. Тех самых боевых пульсаров, которые я ненавидела всей душой. Ведь это была любимая игра моих заботливых братишек: гонять меня пульсарами по огромному лесу рядом с нашим замком.

Поэтому я ни за что не перепутала бы яркий, обжигающий даже сквозь одежду жар, который вдруг вспыхнул сразу со всех сторон. А какие ожоги оставались от пульсаров… одно удовольствие вспоминать, как я сквозь стиснутые зубы и слёзы, едва дыша, смазывала раны заживляющим бальзамом.

Полигон накрыла мёртвая тишина.

— Святые боги! — выдохнул кто-то со стороны преподавательского помоста.

— Они же умрут! — крик с другой стороны.

Какая-то очередная впечатлительная адептка. Только кому это, если пятьдесят выпускников замерли, чтобы не шевелиться. В едином порыве превратились в ледяные статуи, которыми украшали Валанию зимой. И всё это лишь бы даже краем одежды не задеть яркие, очень красивые и сильно убийственные шарики, зависшие на разном расстоянии друг от друга, нас и земли.

Казалось, даже преподаватели подались ближе и перестали дышать. Они, как и мы, знали: боевые пульсары могли прожечь тело до кости, а могли оставить лишь лёгкий ожог. Зависело от желания и целей мага, их создавшего.

Проблема в том, что никто не знал, что насоздавал Корхан. А никому другому просто не под силу было бы накрыть пульсарами огромный полигон.

— Не двигайтесь, — крикнул Олик.

По ощущениям он находился где-то впереди и слева.

— Самый умный? — огрызнулся ещё один боевик.

— Я не могу, — пискнула Риаза из наших.

Пожалуй, она действительно не могла. Зачёты по физподготовке ей всегда ставили из жалости.

— Не смей падать! — рявкнул тот, кто назвал Олика самым умным.

Вот только Риазе на это было плевать. Невозможно прыгнуть выше головы, и у неё не получилось. Я видела этот момент. Навсегда запомнила, как хрупкая, бледная и темноволосая девушка покачнулась, вскрикнула от боли, когда задела плечом ближайший пульсар.

И единственное, в чём повезло Риазе — она рухнула на песок как раз тогда, когда началось светопреставление. А тот пульсар, который она задела плечом, метнулся в одну сторону, в другую, а потом вдруг разогнался, как не ожидаешь от безмозглого клочка магии…

И лучше бы это был дракон.

Потому что у меня не осталось слов, чтобы описать ужас, который последовал за этим. Ведь стоило потревожить один, и вся тысяча красивых со стороны магических шаров превратилась в бессистемный, нелогичный рой, который гудел, сталкивался, а потом пытался превратить выпускников в хорошо прожаренные головешки.

Спасения не осталось ни на земле, ни на небе. Выпускники боевого факультета пытались что-то сделать, объединиться, но, во-первых, не успевали, а во-вторых, никакого толка от них не было.

Даже всем вместе нам не сравниться с силой, которую вложил один вшивый дракон в испытание для шестого курса. И всё, о чём я могла думать, беспрестанно уклоняясь, уворачиваясь, перекатываясь и сталкиваясь с другими выпускниками — я, наконец, поняла, за какой Тьмой Корхан явился в академию.

Как самым простым способом подорвать оборону Валании? Просто уничтожь большую часть адептов основной академии. Чтобы не выпустился никто. А потом бери Валанию тёпленькой и не особо сопротивляющейся.

— Тьма! Прости, — бросила кому-то, в кого врезалась.

Дыхание сорвалось ещё в первые пару минут безумной гонки со смертью. Под рёбрами кололо, сердце билось в горле, а руки дрожали как никогда.

И в этот момент я ударилась спиной о деревянный забор полигона. Только об отдыхе даже не мечтала — прямо в меня нёсся особенно яркий пульсар. Причём не куда-нибудь, а в голову. Ту самую, которой я мало и редко думала.

Тем не менее голова была родная и нужная, а кольцом я всё равно планировала пожертвовать ещё с первого курса. Вот и пригодилось.

Раздался хлопок, оглушивший меня на одно ухо. Но несмотря на это, кольцо сработало, и, опираясь о забор, я с трудом поднялась на ноги.

Правая ощущалась так, будто её оторвали. Но не единожды, а раз за разом отрывали и ставили на месте. Жгучая, непрекращающаяся боль отдавалась уже по всему телу и, казалось, даже в голове гудело как раз из-за ноги, а не по вине пульсаров.

Кстати, их стало гораздо меньше. Впрочем, вряд ли это спасло бы ту горстку адептов, что ещё держалась на ногах. И среди них ожидаемо нашлись Олик, Арон и Аника.

С Доренмаром я даже успела встретиться взглядом, и его оказался слишком взбешённым. Неужели Олик так тяжело воспринял отказ? Но подумать об этом не успела.

Самый умный боевик выпуска как-то по-особенному взмахнул руками, и в меня понеслись не один, а четыре пульсара с разных сторон полигона.

Кто-то вскрикнул, кто-то выругался.

А я вдруг поняла, почему мне так печёт руку. Похоже, в неё всё-таки попал залётный пульсар.

Вздохнув, в какой-то степени я даже обрадовалась, что безумное испытание закончится. Жаль, конечно, что так. Потому что я не планировала радовать любимую семью своей гибелью ближайшие лет пятьдесят. Но здесь не угадаешь, судьбы ведомы только богине, и вряд ли она вмешается в эту, чтобы спасти какую-то адептку с приключениями на всю голову.

Поэтому я не стала уклоняться. Магии во мне всё равно не осталось, а задеревеневшая нога не дала бы даже упасть, избегая удара.

Просто стояла.

Просто смотрела.

Даже улыбнулась, когда ощутила приближающийся жар.

Закрыла глаза.

А в следующую секунду подавилась воздухом, когда сильные руки перехватили за талию, а хриплый голос над ухом произнёс:

— Адептка Клэр, вас даже на минуту нельзя оставить без присмотра.

Открыв глаза, обнаружила себя на преподавательском помосте. Где все как один почтенные профессора уставились на нас с Корханом широко открытыми глазами.

Подняла взгляд на мрачного Корхана.

— Кажется, нам снова нужно поговорить. Об этом.

И ректор кивнул на свою, обугленную до ярко-алого, с огромными пузырями от ожога, руку. Такую же, как моя после встречи с пульсаром.

Как там было в книге? Слабость дракона в его слабости? Бред, который внезапно оброс интересными подробностями из жизни.

Но я не была собой, если бы не ответила:

— А что, профессор Оноран уже показала вам все свои… зелья?

И насладилась яростью дракона, который вот теперь точно знал, кто мой жених. И вряд ли был от этого в восторге.