Заноза для дракона

Глава 1

В ресторане «Седьмое небо» царил полумрак. Немногочисленные светляки тускло теплились на высоком чёрном потолке, старательно имитируя звёзды.

Лили улыбнулась, поймав своё отражение в зеркальной вставке стены. Личина держалась прочно. Юная симпатичная девчушка-лисичка с пухлыми губками и вздёрнутым носиком.

Всё, как любят драконы.

Она лениво скользнула взглядом по залу. Бриллианты сверкали капельками росы в косах высокородных хищников, золотые цепи на мощных шеях так и манили прикоснуться. Лили пропустила компании, проигнорировала парочки. Одиночки — вот её цель. Мужчины, что устали от родного гнезда, нудных крылатых жен, и зашли в столичный ресторан за милой лисичкой.

Зоркий взгляд выхватил из полумрака юношу через пару столиков. В белоснежной косе блестели камни чистой воды, небесно-голубой като был щедро расшит золотом. На остром породистом лице застыла скука, граничащая с отвращением. Типичный молодой аристократ, способный только нюхать цветочки, слагать баллады на стародраконьем и спускать золото отца. По возрасту у него, небось, только-только сошла щенячья грива, а гонору уже как у вожака клана. То, что надо.

Она прикрыла глаза и призвала Тьму. Крошечный сгусток привычным теплом скользнул на кончик пальца. Главное — не вспугнуть удачу. Почуют ведьмину ворожбу в самом центре столицы — поднимут шум, позовут инквизиторов…

Лили передёрнула плечами, несмотря на душную жару зала. Ладно, не в первый раз.

Щелчок — и Тьма крошечной мухой полетела к цели. Сгусток мгновенно сгорел в чужом мареве Света, но успел передать нужный импульс. Молодой дракон вскинул голову и встретился с ней взглядом.

Сапфировые глаза уставились прямо на неё. На правом ухе блондина качнулась длинная серьга. Как же хорош, мерзавец! Даже приятно будет работать. Лили сдавленно улыбнулась, будто не ожидая такой чести от высокородного господина. Пусть думает, что она начинающая.

Драконы такое любят. Аккуратное синее платье из дешёвого бархата — для той же цели: не продажная лиса, а милая провинциалка, только вступающая на путь разврата. И очень-очень нуждается в проводнике на этой скользкой дороге.

Лили прикусила губку и потупилась, будто в смущении. А потом и вовсе отвернулась.

Клюнет или нет?

Чуткие уши уловили звуки шагов через легкий гомон посетителей и звон посуды. А аромат ландышей перебил запах жареного мяса и фруктов.

Стул рядом занял тот самый мужчина в голубом като, расшитом золотыми листьями.

«Да!» — пронеслось в голове Лили, пока она пыталась удержаться от победной улыбки. Вблизи он не казался таким юным. Лицо уже потеряло щенячью округлость, а широкие плечи притягивали взор.

— Скучаешь? — небрежно спросил дракон, окидывая её оценивающим взглядом. — Сколько берешь за пару часов?

Лили ощутила, как поднимаются брови. Личина, что ли спала? Она быстро глянула в отражение на стене. Нет, всё на месте. Так с чего это он говорит так прямо, Бездна его возьми! Она — милая молоденькая лисичка! Почти дитя! Мерзкий дракон. Желание обчистить высокородного сноба утроилось.

— Я честная лиса, — с достоинством ответила девушка. — И я вас не звала.

Задрала носик и отвернулась.

— Надо же, — в голосе дракона слышалось откровенное сомнение. — Можно тебя угостить, честная лиса? Что ты любишь?

— Я люблю мороженый сливочный крем, — ответила Лили сквозь зубы. — Но просто так, любезный господин. Ежели вам чего надо — то это не ко мне.

Искоса посмотрела в глаза дракона и заметила в них колкий интерес. Но отчего-то радости не испытала. Чуйка тревожно булькнула, а Тьма в груди нахохлилась.

— Только поболтать, — хмыкнул дракон, щелкнув пальцами.

Тут же у столика появилась подавальщица в слишком коротком на взгляд Лили платье, едва прикрывающем колени.

— Принеси мороженый крем и бутылку игристого вина, — приказал дракон. Потом подумал и добавил:

— Две бутылки.

Темноволосая девушка кивнула и быстро исчезла.

— О-о, — протянула Лили, поворачиваясь к мужчине. — Не стоило. Я не пью. Точнее, никогда не пила игристые вина.

— А сколько тебе лет? — интерес в глазах мужчины усилился.

— Восемнадцать, — легко соврала Лили. — Я из Варрийска, это далеко отсюда. Поступила в императорскую академию. Буду лекаркой. Меня бабушка послала учиться.

Она потупила глазки.

Дракон усмехнулся.

— Твоя бабушка заботится о тебе, — заметил он. — Ведьмы с дипломами берут дорого. Так ты поступила?

— Почти, — вздохнула Лили, вызвав Тьмой румянец в щеках. — Но бабушке говорить не буду. Пока устроюсь здесь, а на следующий год обязательно поступлю! У меня есть талант!

Она подняла глазки и посмотрела на прищурившегося дракона.

«Ну же, верь мне», — промелькнуло в голове. Пусть твердят, что только драконьи маги способны лезть в голову и путать мысли, а ведьмы способны лишь на варку зелий. Но Лили точно знала — это всё чушь. Главное — дар.

— Даже не сомневаюсь, — хмыкнул дракон.

Вернулась подавальщица и ловко расставила на столе серебряные тарелки с горками белоснежного крема, бокалы и бутылки. Пробка хлопнула, и по бокалам разлилась янтарная шипучая жидкость. Запахло мёдом и яблоками.

Лиса сглотнула. Давно она не пила нормальных вин. На дело слишком часто выходить нельзя — примелькаешься даже под личиной. А ехать на каторгу в Солёные земли ей неохота. Там, говорят, жарко и надо работать руками, а от этого кожа портится.

— Давай за знакомство, — предложил дракон. — Меня зовут Кассиан Златохват.

— Мари Златова, — ответила лиса, на ходу взяв самое распространённое имя.

Она пригубила бокал. Пузырьки защекотали язык, и кисло-сладкое вино согрело горло.

Золотая цепь на шее дракона так и мерцала. Лили едва подавила хихиканье.

Неужели так просто?

А дракон передвинул стул поближе, обволакивая горько-сладким ароматом ландышей и болотных трав.

— Хочешь вишенку? — вдруг спросил он, и не дожидаясь разрешения поднес к её губам ягоду с десерта.

Вот тут Лили ощутила настоящий жар в щеках, хоть к тридцати годам пора и привыкнуть к таким вещам. Но драконы просто так никого с рук не кормят. Он что, правда так запал на неё? Сколько ему лет? Едва ли за тридцать — смешной возраст для драконов, что живут до двухсот. Сквозь опущенные ресницы она украдкой бросила взгляд на породистое узкое лицо с высокими скулами. А он хорош, как и любой дракон, не отнять. И Свет ровным золотым маревом сияет над его головой… А вдруг он захочет стать её покровителем? Да, она не так уж юна и невинна для такого молодого красавчика, но…

«Прости Великая Мать, — осекла она сама себя. — Что за дикие мысли? Вот еще, на поводок к дракону идти. Я — вольная лиса. Это от вина всё».

И приоткрыла рот, где тут же оказалась сладкая, вымоченная в терпком бренди вишенка. Вот она была хороша, и лиса чуть не замычала от удовольствия и благодарно улыбнулась, как и положено застенчивой девице.

— А ты любишь розы? — спросил Кассиан.

— Очень, — выдохнула Лили, уже понимая к чему идет дело.

— У меня в саду растет «Ночная звезда», — прошептал дракон, обжигая дыханием. — Скоро полночь, и она раскроется. Хочешь посмотреть?

Лили едва не топнула ногой от восторга. Проникнуть в драконий дом! Там наверняка повсюду валяется золотишко. А в её кармане уже заждалась горошинка сонного зелья. Главное незаметно разжевать её перед поцелуем, и милый Кассиан уснет сладким сном. А сама Лили к такому нечувствительна и пройдется по его шкатулкам.

— Ой, я даже не знаю, — Лили потупила глаза. — Это неприлично — идти ночью к мужчине. А я приличная девушка.

— Я помню, — в голосе дракона послышался смешок. — И очень ценю это, уж поверь. И даю слово дракона, что на твою честь покушаться не буду. Идём.

Приказ в голосе дракона покоробил. Но деревенской простушке по статусу положено млеть от подобного напора, поэтому Лили пришлось выдавить очередную робкую улыбку. Кассиан встал и бросил на стол золотую монету. Цепко взял её под локоть и повел к выходу.

Лили едва успевала за широким шагом дракона, который явно не желал подстроиться под неё. Они вышли из ресторана, и лиса вздрогнула от неожиданно холодного ветра, хотя стояла середина тёплого южного октября.

— Пойдем, любезная Мари, — Кассиан потащил её к экипажу.

Широкоплечий лакей в синей ливрее, расшитой серебристыми крыльями, распахнул перед ними дверь. Кассиан вежливо помог ей подняться на ступеньку. Лиса плюхнулась на мягкую кожаную подушку. Дверь захлопнулась, и Лили заметила вспышку Света на замке. Её заперли! Сердце сделало неприятный кульбит.

Тут же раскрылась дверь экипажа с другой стороны, и Кассиан сел рядом. Он посмотрел на неё долгим взглядом сапфировых глаз. Вся томность сползла с него старой змеиной шкурой. Лили тут же ощутила себя рыжей мышью перед белым котом. Мужчина коротко стукнул специальным молоточком в стенку, и карета мягко тронулась с места. Лили качнулась, вцепившись повлажневшими ладонями в подол синего бархатного платья.

— Поговорим, Лилиана Краснохвостова? — спросил дракон, и на спине Лили мгновенно проступила холодная испарина.

Во рту стало сухо, и лиса быстро облизала губы.

— Я Мари Златова, господин Кассиан, — попыталась улыбнуться Лили. — Вы, наверное, забыли. Хотя и не должны запоминать такую ерунду, как лисьи имена.

— Это точно, — охотно согласился тот, чуть склонив голову набок. — Лисьи имена меня мало интересуют. Но вот твоё настоящее я запомнил намертво. Особенно после того, как мне на стол положили четвертое за этот год дело со схожим почерком. Высокородный Грегориан Чернобок, приехал в столицу на Вознесение Великого. В толпе у Белого дворца познакомился с милой молодой лисичкой. Далее, по его показаниям, он испытал к ней внезапную, непреодолимую страсть… после чего наступила полная темнота. Нашли бедолагу утром. Голым в кустах. Благо, ночи в Чернограде стояли теплые. Собственно, три предыдущих случая мало чем отличались. Разве что одного из потерпевших заботливо накрыли его же като со срезанными драгоценными камнями.

Уголки губ Златохвата дрогнули.

— А вы можете быть чуткой, госпожа Краснохвостова.

В ту же секунду его глаза окончательно превратились в два куска льда.

— Четыре доказанных эпизода. А сколько уязвленных мужчин просто постеснялись дойти до канцелярии? А, Лили?

Каждое слово дракона било наотмашь, лишая воздуха. Лили до упора вжалась в жесткую стенку экипажа. Кто он такой? Чего хочет? Почему везет её в личной карете, а не сдал конвою инквизиторов? Или он близкий родич одного из обчищенных ею недоумков и собирается прикончить её без суда и следствия?

Пульс зачастил так, что в груди стало больно. Пальцы задрожали, и девушка с силой сжала их в кулаки, пряча в складках юбки.

— Я вообще не понимаю, при чем тут я и эти несчастные, — она нашла в себе силы твердо посмотреть в сапфировые глаза следователя и едва не вскрикнула.

Голову словно сдавило огненным обручем, в висках застучало, а к горлу подступила тошнота. Лили прижала ладонь ко рту, согнувшись над коленями. Тьма испуганно забилась в груди, не в силах выйти и помочь хозяйке. Давил крылатый гад знатно.

«Светоч, — мелькнуло в голове, пока она пыталась удержать вино в себе. — Драконий маг».

И этого стало жутко. Светочи ведьм не любят. Хотя это взаимно.

Пальцы дракона схватили её за волосы на затылке и резко дернули, запрокинув голову. Давить магией светоч перестал, и лиса услышала злобное шипение.

— Только попробуй блевануть тут, вылизывать будешь. Личину сними.

Хватка в волосах усилилась, вызывая искры в глазах. Зато тошнота прошла. И блок с Тьмы он снял. Мягким сгустком магия прошлась по лицу, стирая маску.

— Забавно, — палец дракона скользнул по шрамам на её щеке, заставив девушку втянуть голову в плечи. — Вижу ты, лиса, опытная. Довела уже кого-то?

— Не твое дело, — Лили нашла в себе силы оттолкнуть ладонь, и освободившаяся Тьма тут же коконом окутала хозяйку.

Пусть против светоча она и минуты не продержится, но точно испортит ему экипаж. А, может, и рожу. От холеного лица дракона затошнило не хуже, чем он его безжалостного Света.

— Какая боевая лиса, — хохотнул Кассиан. Казалось, увиденное ему искренне понравилось. — И хорошо, что не соплячка. И даже лицо со шрамами вполне годится, а то ещё подумает, что тебя подослали.

Он хмыкнул и миролюбиво поднял ладонь, пусть и окутанную золотыми нитями Света.

— Для чего подослали? — не выдержала Лили, уже ничего не понимая. — Ты кто вообще?

— Не твое дело, — ответил дракон её же словами. — Ты слушай дальше. Те, кого ты раздела, не такие уж идиоты. А они за тобой шли, как щенки за сукой. В чём секрет?

Драконьи глаза смотрели словно в душу. Но сейчас Лили быстро сделала щиты, которые опасно завибрировали под пока ещё мягким давлением Света мага. Он будто нажимал кованым сапогом на тонкую корку льда. Еще чуть-чуть — и она хрустнет. В горле вновь стало кисло. Лили ощутила, как из носа поползла капелька крови, и на губах стало солоно.

— Ты мне мозги сожжешь и нихрена не узнаешь, — прошипела она, тщательно стирая кровь рукавом платья. Чтобы ни капли не осталось в этом проклятом экипаже. Хотя, если он захочет — выцедит из неё хоть пинту крови. Но всё равно.

— Ладно, плевать, — фыркнул дракон и откинулся на подушки.

Лили с облегчение вздохнула, словно вынырнула со дна реки.

— Слыхал я, что некоторые ведьмы могут головы морочить без всяких зелий, как светочи, — усмехнулся дракон. — Но не верил, ибо ересь это. Не дано это драным лисам Великим Драконом. Но как знать, что вам там Великая Мать отсыпала в Бездне.

Он замолчала и полюбовался перстнями на длинных пальцах. Лиса сидела не шевелясь, ожидая дальнейших слов. И дракон не заставил себя долго ждать.

— Служба для тебя есть, — под острым драконьим взглядом она поёжилась. — Как раз для твоих талантов.

И уставился на её грудь, плотно обтянутую корсажем платья. Лили расправила плечи. Понятно, какая служба. Лечь под кого-то. Ну, не впервой. Лишь бы отпустил — а там разберёмся. Только бы этот ублюдок её отпустил. Нутром она чуяла, что этот дракон не прост.

— Нужна мне одна вещица, — продолжил Кассиан, словно между делом, — которая сейчас находится очень далеко отсюда. У одного довольно мрачного типа.

Тонкие губы дракона изогнулись в улыбке.

— Не сказать, что он любит лис, но драконов сейчас точно любит ещё меньше. Я отправлю тебя к нему, и как хочешь, но добудь мне эту вещь.

Лили приподняла бровь.

— Так что за вещь-то? — невольно заинтересовалась она. Что там нужно богатому светочу, чего он не может взять сам силой? От любопытства она даже забыла бояться.

— Примерно так она выглядит, — дракон достал из тайника в двери экипажа небольшую металлическую шкатулку. Открыл её с тихим щелчком, и лиса заглянула в пустое нутро.

— Тут ничего нет, — заметила она.

— Точно, — хмыкнул дракон. — Но в именно в такой шкатулке должно быть то, что мне нужно.

Лили прищурилась, переходя на иное зрение. Воздух вокруг шкатулки поплыл, а вокруг возник ореол Тьмы.

— Это подавитель Света? — узнала она. — И что же должно быть внутри?

— Осколок копья Великого, — торжественно произнес дракон, и его глаза блеснули. Он со щелчком закрыл крышку. — Ты сразу поймешь, что это оно, как откроешь. Только осторожней, а то мозги сожжешь.

— Это что за дрянь?! — не выдержала Лили.

— Это копье из чистого Света, — хмыкнул Кассиан. — Которым Великий Дракон пригвоздил к земле Великую Мать, взял её и низверг потом в Бездну. Ты что, «Житие Великого» не читала?

— Вы всё там врёте, — мрачно заметила лиса. — И где же этот мужик хранит такую штуку? Надеюсь, на каминной полке?

Кассиан коротко рассмеялся и убрал шкатулку. Лили выдохнула, сама не заметив, как задержала дыхание.

— Было бы так просто — так зачем ты мне? — он откинулся на подушку. — Давно бы закрыл все дела и получил награду за такую гадюку.

Дракон фыркнул.

— Твоя задача — найти подобную шкатулку, убедиться, что там искомое и передать мне. И можешь лететь куда хочешь.

Он прищурился и добавил.

— Хотя, в твоем случае, просто бежать подальше. В столице в ближайшие сто лет тебе лучше не появляться. И помни мою милость.

— А если я не найду? — Лили вздернула подбородок, пытаясь сообразить, что делать.

Такая штука может её сжечь за пару минут. И явно её владелец тоже светоч. Да он её раздавит — не заметит! Главное выбраться из экипажа, добраться до дома, под полом запрятан мешочек с золотом. И бегом к станции дилижансов — сесть на любой, что следует подальше от Чернограда. Или в порт?

Она прикусила губу. А куда они вообще едут, Тьма возьми этого дракона?!

Кассиан чуть нахмурился, будто Лили сморозила глупость.

— А ты постарайся, — его ладонь легла ей на лицо. Точно на шрамы на левой щеке.

Обманчиво нежно пальцы скользнули к подбородку.

— И не вздумай убегать, — он цепко схватил на грани боли, заставив поднять голову. — Найду, выжгу Тьму и продам в бордель в Соленых землях.

Сердце Лили вновь бешено заколотилось.

— Хотя ты баба опытная. Я в тебя верю, — он отбросил её лицо и демонстративно вытер пальцы о подол като. — Так что скажешь? Согласна или сразу в участок поедем? Оформлю тебя по закону. Тьму сохранишь, на каторге пригодится.

— Я согласна, — прошипела она, стараясь не смотреть на него. — Так у кого эта штука? Куда мы едем?

— Вот это правильный настрой, — хмыкнул дракон, доставая из ящика под ногами плотный конверт. — Вот твои документы, Лилиана Краснохвостова. Ты ныне штатная лекарка гарнизона «Черный камень».

— Лекарка? — недоверчиво протянула Лили.

— Оформить тебя как гарнизонную шлюху? — поднял бровь дракон. — Могу, но боюсь, твоя цель такими брезгует. Зелье от кашля варить умеешь? Все ведьмы умеют.

Девушка неуверенно кивнула.

— Ну и сойдет, — фыркнул Кассиан и добавил:

— А нужен тебе комендант гарнизона Андриан Мечехвост.

«Андриан Мечехвост», — Лили судорожно стала вспоминать городские слухи и сплетни из газет.

— Это же тот хрен, — выдохнула она уже вслух. — Кузен императора, который продул битву при Клятом озере черным драконам. Говорят, за тридцать мешков золота. Его ещё выжгли и сослали чуть ли не в Бездну!

О, она вспомнила это имя. Правда, неизвестно сколько ему лет и как он выглядит. Драконы такого полёта свои портреты в газеты не дают.

— Ты за языком следи, когда про императорскую кровь говоришь, пусть и опальную, — поморщился Кассиан. — А то отрежут.

— Угу, — тут же прикусила язычок лиса, засовывая документы в тайный карман юбки.

Дракон же чуть приоткрыл плотно зашторенное окно. Лили попыталась глянуть, что там, но было темно. Ни единого огонька не мелькнуло в узкой щели. Похоже, они выехали из города. Да и лошади уже давно не цокали по мостовой, а мягко ступали по утоптанной дороге. Экипаж дернулся и остановился.

— Приехали, — коротко буркнул Кассиан. — Вылезай.

Световой блок с двери пропал, и Лили открыла её. В воздухе пахло кипарисами и землей. Ни чада ресторанов, ни вони мусорных куч, ни запаха моря. Точно не Черноград.

С опаской она спрыгнула на землю, поддерживая юбку. Кассиан тоже вышел, скрипнув ступенькой. Он подошел к ней, держа в руках туго набитый мешок.

— Пошли, — дракон дернул головой в сторону рощи кипарисов.

— К-куда? — запнулась Лили. Ходить ночью по лесам со светочем очень не хотелось.

— Погуляем, — усмехнулся тот. — Давай не ломайся. А то силой потащу.

Девушка сглотнула, ощутив пока легкое покалывание в висках. С тоской посмотрела на кусты вдоль дороги. Оборотиться бы лисой. Но не успеет. Вздохнула, и сошла с дороги в высокую траву.

Шли, к счастью, недолго. Но Лили успела пару раз запнуться о камни в траве и узловатые корни, хотя и неплохо видела в темноте. Дракон широким шагом уверенно вел её куда-то. Кипарисы стали реже, и они вышли на круглую полянку. И от увиденного глаза лисы округлились. На выжженной дочерна земле зубами белели выложенные крупные камни. Тьма внутри девушки встрепенулась, почуяв родную магию.

«Ведьмин круг», — пронеслось в голове.

— Ходила через порталы? — спросил Кассиан, разглядывая камни. Брови дракона нахмурились, а сияние Света вокруг его головы стало ярче.

— Пару раз, — призналась Лили, не уточняя обстоятельств. Пару раз — когда от инквизиторов удирала. И один раз — от клиента, который не уснул и стал лапать. Кашляла кровью неделю. Порталы — опасная штука для молодых ведьм, это все знают.

— Ну, я сразу понял, что опытная баба, — хмыкнул дракон, доставая из кармана серый булыжник.

— Держи, — шершавый теплый камень оказался в руке девушки.

— Это якорь на «Черный камень». Там недалеко от него ведьмин круг, пара верст к северу. Дойдешь потихоньку. В гарнизоне бумажку покажешь и начнешь службу. Даже платить будут — один золотой в месяц.

Лили нахмурилась. Отличные условия. В столице она золотой в неделю тратила.

Дракон похоже заметил её кислую мину и хохотнул.

— Ага, еще и честной лисой станешь, вот умора будет.

Но тут же стал серьезным.

— Иди сюда, — приказал он.

Девушка неохотно сделала пару шагов к нему.

— Голову наклони, — он без всяких сомнений сам нажал ей на затылок, принуждая клониться.

А затем Лили ощутила, что он что-то надевает ей на шею. По коже скользнул холодок от металла. Она подняла голову и рукой нащупала на груди медальон в виде дракончика и непонимающе уставилась на Кассиана

— Амулет связи, настроен на меня, — объяснил тот. — И только попробуй снять — сам прилечу.

— Он что, видит, что и вокруг делается? — решила уточнить Лили. Слышала она про такие шутки. Вот уж ей чужие глаза в нужнике или в купальне не нужны!

— Нет, — заверил дракон. — Но, если я тебя позову — ты должна ответить.

От пронизывающего взгляда синих глаз холодок прошел по спине, и Лили торопливо кивнула.

— Давай, ходу, — Кассиан без церемоний толкнул её в ведьмин круг.

Лили едва не упала, но удержалась. А вот хоть и мягкий, но увесистый мешок, едва не сбил её с ног, упав под ноги.

— Там что? — спросила она, глядя на мешок.

— Вещицы на первой время, — пожал плечами дракон. — Чтобы не говорила, что я о тебе не забочусь. Да и в гарнизоне вопросов не будет. Давай, активируй якорь.

Девушка покорно сжала камень в руке, призывая Тьму. Та охотно откликнулась, окутывая её бархатным коконом. Камень в руку заметно потеплел, а потом стал нестерпимо горячим. Камни в круги вспыхнули зелеными огнями, осветив высокую фигуру дракона.

Она стиснула ладонь и зубы. Только бы не отбросить якорь, который, казалось жжет руку до кости! А то улетишь в изнанку и не выберешься. Потом вспышка и перед глазами стало темно, а колени подогнулись.

Но на землю Лили не упала. Она ощутила паршивое падение в никуда, от которого желудок подкатился к горлу, а рот заполнился кислой слюной. Но тут же это прошло, и она плюхнулась задом на что-то мягкое и мокрое. В лицо ударили холодные капли воды.

Девушка огляделась. Она сидела уже в другом ведьмином кругу. Камни были куда больше и старее, на некоторых были обозначены зубилом лисьи уши, и выцарапанный хвост обнимал основание. Кипарисы сменились хмурыми елками и почти голыми березами. Под задом оказалась плотная подстилка желтых листьев. Было ужасно холодно, и зубы тут же застучали в диком танце.

«Та еще дыра…» — хмуро подумала ведьма, поднимаясь с земли.

Глава 2

Лили подняла мешок и раскрыла его. Он был плотно набит одеждой. Сердце радостно тренькнуло. Этот крылатый гад явно не хотел, чтобы она околела раньше времени. Девушка достала черный полушубок, пахнущий овцой и тут же натянула его на бархатное платье. Еще в мешке оказались растоптанные мужицкие сапоги, и красный шерстяной платок. Она тут же скинула тонкие туфельки, и засунула ноги в сапоги, надеясь, что не порвет шелковые чулки. Они почти золотой стоят! А в этом месте — бесценны, так как поползню ясно, что ближайшая лавка галантереи осталась в Чернограде.

Уже собралась положить туфли в мешок и заметила там ещё что-то... Достала комочек, завернутый в хлопковую ткань. Внутри мелькнуло что-то красное. Развернула в руках невесомую ткань.

— Что?! — пробормотала она, глядя на алую ночную сорочку с непристойными вырезами по подолу и лиф, оформленный тончайшим красным кружевом. Вот такая штука точно стоила пять золотых, не меньше! И приличные женщины такое не носят.

Лицу тут же стало жарко, несмотря на холодный дождь.

«Проклятый ублюдок», — лиса быстро скомкала рубашку и засунула её в мешок. Понятно, зачем он ей это подсунул. К Андриану Мечехвосту нужно найти подход. Очевидно, что просто так он ей про тайник с артефактом не расскажет.

Девушка вздохнула, закинув мешок за плечо. Вышла из круга. Ноги болтались в сапогах, платок норовил налезть на глаза, полушубок кололся и вонял мокрой овцой. А где-то в паре верст к северу её ждал старый крылатый хрен, любящий дам в красных сорочках.

Она потопала на север.

«Тьма возьми всех крылатых, — под ворчание в голове идти было легче. — И почему он не нашел на эту роль молодушку с чистым личиком и блестящими глазками? Мало таких, что ли, в лисьих домах?»

Машинально потерла шрам от ожогов на щеке. Варрент. Её первый. Её любовь. Чуть не сжег её, тварь. Хорошо, что она успела убежать. А потом подала жалобу и отсудила пятьдесят золотых. Чтоб он сдох…

Под такие мысли ноги быстро переступали. Где север Лили знала, всё же лиса, а не человек какой-то. Но вроде как уже две версты пролетели. А елки оставались всё такими же густыми. И как она ни принюхивалась, никакого дыма или запаха скотины уловить не могла. От этого сердце начало тревожно бухать. К тому же пятка заболела, явно натерла в этом трехклятом сапоге.

Лиса остановилась и затрясла ногой, но лучше не стало. Заметила, как на ель справа сел большой черный ворон. Этот поганец прицепился к ней чуть не от самого ведьминого круга и чётко летел следом.

— А ну пшел отсюда, — она посмотрела в слишком умные черные глаза и выпустила маленький сгусток Тьмы.

Ворон тут же взлетел с ветки, которая мгновенно почернела и опала. Он пересел на ель слева и издевательски каркнул.

— Чтоб ты сдох, — от души пожелала ведьма, получив очередной «кар» в ответ.

Но тут кусты зашевелились, и сердце Лили дрогнуло. Медведь? Или лось? Или кто тут вообще водится?

Из кустов с треском вывалилась огромная серая туша. Лили отшатнулась, готовая дорого продать свою жизнь, но следом за зверем на тропу ступил рослый мужчина в потрепанном кожаном доспехе. Из-под расстегнутого ворота рубахи виднелась густая шерсть, а в желтых глазах горел дикий, звериный отблеск. Волк. Оборотень. Обычная приграничная псина. И хвостатый тоже оборотень. Лили невольно перевела дыхание, а страх сменился привычным столичным презрением. Волки… Для лис они никогда не представляли интереса. Слишком мало в них Света, который так необходим ведьмам Тьмы для подзарядки и настоящей ворожбы. Так, серая масса, умеющая только махать мечами да лаять по приказу крылатых господ. Правда, сейчас у этой конкретной «псины» в руках был тяжелый арбалет, направленный точно Лили в грудь.

— Заблудилась, лисонька? — с обманчивой нежностью спросил громила.

Пальцы лисы похолодели. С парой мужиков она бы точно справилась, но псины… Одного завалит, второй точно успеет горло перегрызть. Она уставилась на кожанку арбалетчика. На груди была пара медных молний.

«Сержантские лычки», — вспомнилось ей. Не бандиты. От сердца отлегло, а подбородок тут же задрался вверх.

— Стрелялку убери свою, псина, — тут же заявила она. — Я — штатная лекарка гарнизона «Черный камень»!

Лиса важно подбоченилась.

— Меня сам Андриан Мечехвост из Чернограда выписал. Только тронь меня, он из тебя коврик сделает. Да!

— Кар, — издевательски донеслось с еловой ветки.

Желтые глаза сержанта широко распахнулись, а рот скалился в широкой ухмылке, а потом и звуки хохота разнеслись над елками. И даже его хвостатый собрат зафыркал.

— Прям из Чернограда, — всхлипнул сержант, арбалет в его руку опасно задрожал. — Сам комендант выписал! А чего хромоногую подсунули? И с рожей такой? Получше не было?

Кровь хлынула в щеки Лили. Вот так бы и жахнула эту серую мразь Тьмой! Чтобы год чесался до кровавых язв! Даже пальцы закололо.

— Кар-р-р! — неожиданно громко раздалось сверху и весь запал отчего-то пропал.

Сержант смахнул широкой ладонью слезинку с глаза.

— Ну пошли, коли так, — мужик тут же стал серьезным. — Посмотрим, что ты за «лекарка».

Арбалет он опустил, и смело повернулся к ней широкой спиной. Впрочем, его товарищ тут же занял позицию за ведьмой. Она поморщилась и захромала за сержантом. Вскоре они вышли на дорогу, где стояла лошадь, привязанная к кривой березе. Мужик отвязал её и посмотрел на Лили.

— Садись, лекарка, а то не дойдешь.

Ведьма благодарно кивнула. Ладно, прощает его на сегодня.

Она подошла к пегой кобыле. До сих пор лошадей она так близко не видела. Лошади — они в экипажах. А там ступеньки есть. Девушка озадаченно посмотрела на седло.

— Давай шустрей, — сержант легко приподнял её и посадил в седло боком. — Держись, не падай, болезная.

В руки Лили были засунуты поводья.

«Тупой волк! — мрачно подумала она. — Скорее бы доехать до этой дыры. Найти это дурацкое копье, отдать его и свалить отсюда. В Восточные земли. Там, говорят, тепло, цветут вишни и уважают лисиц, особенно тех, у кого девять хвостов. Только такие у очень уж старых ведьм бывают. У Бабушек»

Лошадка мерно трусила по дороге, Лили плавно покачивалась, отчаянно борясь с зевотой. Сказывалась бессонная ночь. Несколько часов назад она вольной лисой сидела в роскошном ресторане столицы империи, а теперь месит грязь на её задворках в драконьем ошейнике. Великая Мать, за что?! Пальцы дернули за тонкую, но прочную цепочку на шее.

А глаза всё слипались, и голова упорно склонялась к белесой гриве, пахнущей лошадиным потом.

Но потом глаза раскрылись сами собой. Лес кончилось и началось поле, плавно переходящее в высокий холм. А на вершине холма к серому небу тянулись черные стены, и длинный шпиль центральной башни, казалось был готов проткнуть облака. На шпиле слабо трепыхалось потрепанное голубое знамя Империи с белым драконом.

— Гарнизон, — под нос сказал сержант, раздвигая губы в улыбке. — Ну, готовься, лиса. Коли соврала — сама ковриком станешь. Комендант у нас лютый.

Лили тут же сглотнула, сжав поводья до белых костяшек.

— Но справедливый, — добавил мужик.

«Ладно, посмотрим, что там за старый хрен», — хмыкнула про себя лиса. Был у неё один генерал. Като на пузе не сходилось, лет под двести, а все пытался ущипнуть её за задницу, пока Лили под личиной девчушки щебетала про тяжелую столичную жизнь. Почти месяц она водила его по веселым местам и лавкам с платьями и бельем. А напоследок усыпила и почти полгода бед не знала на генеральские перстни и цепь с толстой шеи. Лиса раздвинула губы в улыбке. А может, кроме этого «копья», цапнуть еще чего-нибудь? Кассиан, вроде, не запрещал. Всё же Мечехвост кузен императора, хоть в опале. И за тридцать мешков золота продался. Поди не обеднеет.

Огромные черные ворота, сколоченные из дубовых стволов, со скрипом открылись, и лошадка Лили зацокала по булыжному плацу. Везде был идеальный порядок. Караульные прошлись по ней цепким взглядом, обменявшись кивками с сержантом и волком. На лицо девушки упала тень. Она подняла глаза и увидела пару черных драконов.

«Черные? — Лили подняла бровь. — Вроде мы с ними воевали. Или уже нет?»

В политике она была не сильна, и эти разделы в газетах пролистывала. То ли дело мода!

Ну успела она додумать эту мысль, как грубая лапища сержанта стащила её с кобылы и поставила на плац. Потом он поправил ей платок и оценивающе оглядел сверху вниз.

— Ладно, лекарка, — прищурился он. — Ежели тебя комендант на половичок не пустит, зайду к тебе вечерком. Покажу шрам на жопе, а то чет чешется.

И заржал, выкатив грудь колесом. К нему тут же присоединились караульные.

— Только попробуй, псина, — тут же ощерилась лиса. — Не только жопа зачешется!

Тьма послушно легла когтями на кончики пальцев, готовая сорваться в мерзкую рожу и выпить жалкие искры Света из волка, оставив сухую оболочку.

— Ладно, ведьма, — тот сдал назад, хоть и поставил слабенькие щиты. — Шуткую, че. Пошли.

Она поплелась за сержантом, чувствуя боль в пятке и кусая губы от досады. Наверняка порвала чулки! Проклятье. Этим драконам это дорого обойдется.

Зашли в центральную башню. Через узкие оконца, застекленные толстыми желтоватыми стеклами, с трудом пробивался и без того тусклый свет снаружи. На каменных стенах кое-где тлели светляки. Ни гобеленов, ни картин не было на суровых камнях. По узким коридорам гулял сквозняк, и Лили поплотнее запахнула полушубок на груди, почти привыкнув к вони овцы. А желудок булькнул. Хорошо бы сейчас овечье ребрышко. Или куриную ножку! Она быстро облизнулась, но тут же поморщилась. Отчетливо запахло варёной капустой с салом. Фу.

— О, — втянул воздух сержант. — Скоро жрать дадут. Давай, лекарка, что как не живая?

Очевидно, он хотел поддать ей ускорение «ласковым» тычком, но лиса зыркнула из-под платка, и волк передумал.

Они стали подниматься по винтовой лестнице и стало теплее. Да и пахнуть приятнее — миррой, розами и кедром. Почти как в Чернограде. Лиса вздохнула. Скорее бы домой! Хотя есть ли у неё дом? Ну не та же комнатка в доходном доме, с накарябанным на полу порталом, и нычкой под третьей половицей от окна? Но там хотя бы тепло.

— Пришли, — выдохнул сержант, встал перед высокой, но узкой дубовой дверью.

Он взялся за кованую ручку, украшенную оскалившейся головой дракона, открывая дверь перед девушкой. Сердце Лили отчего-то забилось, и она сделала первый шаг.

Нога тут же утонула в пушистом ковре, цвета старого вина, и глаза Лили округлились. Света в комнате было предостаточно. Он лился через большие окна от потолка почти до самого пола, забранные тонким закаленным драконьим стеклом. Такой роскоши в этой дыре она не ожидала. Ей бросился в глаза большой стол на массивных ножках в виде драконьих лап из драгоценного черного дерева. Гора бумаг на нем. Глаз зацепился за пузатого золотого дракона с бриллиантовыми глазами, из спины которого торчали самописные перья. Камни в глазницах статуэтки тянули на сотню золотых. Потом — стены, обтянутые темно-зеленым муаровым шелком, на которых вместо гобеленов она заметила карты. И наконец её взгляд уперся в очередное окно, у которого стоял высокий мужчина в темно-синем капитанском мундире императорской армии. Взгляд прошелся по широким плечам, толстой и неожиданно черной косе, украшенной бриллиантовой нитью и черным блестящим сапогам. Даже со спины она поняла, что Андриан Мечехвост — не старый хрен.

А вот себя Лили ощутила подзаборной замарашкой, по ошибке ввалившейся в дорогую лавку. Вот только Свет вокруг дракона едва тлел, будто он был не крылатым, а просто псиной. Тьма Лили разочарованно булькнула.

— Господин комендант, как вы и говорили, нарушитель, — сержант вытянулся и расправил плечи. — Утверждает, что лекарка из столицы. Сопротивления не оказывала, доставлена в целости.

Мечехвост медленно повернулся, и во рту Лили стало сухо. Он был ужасно молод, едва ли ему исполнилось тридцать! И слишком красив даже для дракона. На типичном узком лице с острыми скулами сияли необычно светлые голубые глаза, похожие на кусочки хрусталя. И смотрели они ей прямо в душу. А черные волосы блестели в свете проглянувшего солнца.

«Полукровка, — ошарашенно подумала Лили, жадно разглядывая лицо красавчика. Не такая бледная моль, как белые драконы. И куда крупнее, чем они бывают в таком возрасте, как и положено черным. — Не зря белые так жаждут черных дракониц в жены… Вот, поди, его мать была пленницей в своё время, и её клан его перекупил! Так и потерял и дар, и генеральский мундир»

— Лекарка, значит, — лениво проговорил дракон, и от его низкого голоса у Лили волоски встали на шее.

Он медленно подошел к ней и встал вплотную, возвышаясь на две головы. Девушка невольно задрала лицо, вдыхая аромат кедра и ирисов.

— Кар, — ехидно раздалось сверху, и Лили вздрогнула.

Подняла глаза выше и заметила насест под самым потолком. И того самого проклятого ворона, что летел за ней почти от ведьминого круга! Пернатая дрянь. Он следил за ней? У них ментальная связь? Это магия высокого порядка! Она на такое не подписывалась! Лили тут же сделала щиты, будто светоч мог узнать её помыслы. Хотя с таким слабым Светом ничего он не узнает. Ему же выжгли дар! Лиса выдохнула и опустила щиты, растянув губы в улыбке.

— Так точно, господин комендант, — томно проворковала она. Тому толстому генералу такое нравилось, это она запомнила.

— Кто тебя послал? — в голосе дракона прорезался металл, а глаза потемнели. И тут до Лили дошло, что Мечехвост может сделать из неё половичок и без всякой магии. Во рту стало сухо. Как-то Кассиан ей про такое ничего не говорил.

«Скажи, что Императорская академия по вашему запросу, — вдруг отчетливо раздалось в голове шипение, и Лили едва не вскрикнула. — И бумагу достань, дура!»

«Да твою ж, — пронеслось в голове. — Кассиан?»

«Да, — раздалось в ответ. — Бумагу доставай. Не могу долго держать связь. Меня отвлекают». И замолчал.

— Императорская академия по вашему запросу, — бодро отчиталась Лили, доставая слегка помятый и влажный документ из кармана юбки.

«Отвлекают его…» — поморщилась она.

Пальцы дракона почти вырвали документ из её руки. Он прочитал его, а потом поднял глаза. И по спине лисы пробежал холодок. Словно он видел насквозь все её грязные секреты, хотя это совершенно невозможно. Даже светочи мысли не читают, а лишь видят помыслы.

— Лилиана Краснохвостова, — медленно проговорил он, словно смакуя каждое слово. — Лекарка третьего ранга с дипломом. Надо же, как нам повезло. А что ты прячешься?

Лили не успела отпрянуть, как рука дракона вылетела вперед и дернула назад её платок. Она едва удержалась, чтобы не повернуться к нему целой щекой. А плевать! Пусть смотрит. Что такого? Если ему противно, то это упущение Кассиана. Надо было целую лису искать.

И она вздернула подбородок, несмотря на пылающие щеки. Все же обычно она прятала ожоги за личиной или хотя бы прядями волос.

Точеная темная бровь поднялась кверху на безупречном лице, а в хрустальных глазах загорелся колкий интерес. Пальцы дракона прошлись совсем рядом с щекой, так и не коснувшись кожи.

— Ладно, — он резко отвернулся. — Хотя я просил постарше. Ты умеешь что-то делать?

Тяжелый взгляд словно пронзил её насквозь.

— Умею всё, чему научили, — процедила Лили. — И мне двадцать девять лет, господин комендант. Я уже не девочка.

— Даже не сомневаюсь, — фыркнул дракон, заставляя девушку сжать ладони в кулаки.

А Мечехвост уже отвернулся, будто потеряв к новой лекарке всякий интерес.

— Приступай к своим обязанностям, ведьма. Серобрюх, покажите госпоже Лилиане её комнаты и приёмный покой.

— Да, господин комендант, — вытянулся сержант. — Пойдемте… госпожа.

Лили повернулась к двери и вышла в темный коридор, спиной чувствуя сверлящий взгляд дракона. Похоже, ни на грош он ей не поверил. Какой подозрительный! Тяжело ему живется.

***

Едва за лисой закрылась дверь, Андриан сел в жалобно скрипнувшее под ним кресло. Ещё раз перечитал идеально составленный документ из Академии. Он действительно отправлял запрос на ведьму из бывших выпускниц Академии. Местная Марфа слишком ненадежна и непредсказуема, как и все старые ведьмы. Тем более работает она подневольно. Просил постарше, нечего тут молодым лисам вертеть хвостами перед солдатами и, желательно, некрасивую. И ему прислали… Кого-то.

— Что скажешь, Крак? — он поднял руку, и ворон тут же плавно спикировал на его запястье.

— Кар, — потерся гладким клювом о щеку хозяина.

— Это понятно, — хмыкнул он. — Но таких ещё не было.

Андриан закрыл глаза. Два года как кончилась война, и два года длится его ссылка. И второй год то и дело в гарнизоне появляются юные красотки под видом то служанок, то кухонных девок, то прачек — все они мило хлопали глазками и желали подобраться к нему поближе. Выведать, достаточно ли он безопасен. Удалось ли выжечь его дар? Нет, один раз он уже вляпался в лисью ловушку. Хватит.

Комендант поморщился и прижал руку к мерно бьющемуся сердцу. Если венценосный кузен его так боится, проще было бы оторвать ему голову, как он предлагал с самого начала, ещё там, на пепелище после финальных битв. А не это всё. Мечехвост с отвращением вызвал пару слабых искр. Сотая доля былой силы. И та держится лишь на…

Дракон не додумал. Перед глазами всплыла нелепая, смешная лиса в вонючем полушубке и дурацком платке, который она неумело повязала на рыжей голове. Тоже шпионка? Тоже пойдет через пару недель за ворота гарнизона, размазывая слезы по лицу? А не старовата ли? И эти шрамы… Драконий огонь. Неужели о нём думают настолько плохо — что он западет на драную лису, порченную другим? Она даже не пытается делать из себя невинную милашку, как прошлые.

Усмешка пробежала по его губам. Или он зря наговаривает на милую даму? Вдруг она и впрямь честная лиса?

— Ты когда-нибудь видел честных лис? — спросил он у ворона.

— Кар, — ответил тот.

— Я тоже, — хмыкнул комендант.

Глава 3

С тоской спускалась Лили по лестнице за Серобрюхом. Очевидно, комендант — твердый орешек. Но тем интереснее его будет щелкнуть. И облегчить его шкатулку с драгоценностями на пару бриллиантовых нитей. Вот только смотрел он на неё, как судья на вора. Без всякого трепета.

Она потерла шрамы на щеке. Сволочь всё же этот Кассиан. Поползню понятно, что такому красавчику, как Мечехвост, и баба нужна такая же! А может, он вообще лисами брезгует и ему только крылатых подавай. А где она возьмет крылья?

За такими мыслями она и не заметила, как они прошли по крытому переходу между башнями, и аромат драконьих благовоний сменился на знакомый до боли запах спирта, кипяченых бинтов, мяты и ромашки.

— Во, — заулыбался сержант. — Вот наша лечебница. А за ней твои покои, госпожа Лилиана.

Он открыл дверь, и запах спирта усилился.

— Чего приперся? — раздался скрипучий голос. — Приёмные часы для кого отмечены? Если у тебя кишки наружу не торчат — точно Тьмой жахну!

— Ты того, — оскалился волк. — Не дерзи, Марфа. Я тебе главную привел. Она теперь тута хозяйка. Ведьма с дипломом из столицы, а не какая-то кочка болотная. Знакомьтесь, короче.

Сержант небрежно кивнул девушке и торопливо выскочил за дверь.

Лили вошла в светлую комнату с большой печью в углу. За чистым выскобленным столом сидела сухая старуха в синем платье, с ярко-зелеными глазами и взглядом рыси. Она мерно щелкала спицами, накидывая петли из красной шерсти. Тьма вокруг её головы клубилась таким черным пологом, что лиса вздрогнула. Если в этой комнате и была хорошая лекарка, то точно не она.

— Здравствуй, Бабушка, — она смиренно опустила голову, как и положено перед старыми ведьмами-лисами.

— Здорово, красавица, — фыркнула ведьма, окидывая её цепким взглядом. — А тебя сюда за что сослали?

Брови Лили поползли вверх.

— Распределили в академии, — быстро соврала она. — За учебу нужно отработать. Три года.

— Это да, — хмыкнула бабка. — Три года службы — так и положено. А ты чьих будешь?

— Я из Краснохвостовых, Лилианой зовут, — ответила Лили, потупив глаза. — Мы не сильные ведьмы. Не с севера.

— Бывает, — посочувствовала старуха. — А я — Марфа. Ладно, Лилька, пойдем, хозяйство покажу.

Она бросила вязанье на стол и махнула рукой.

— За мной… — чуть помедлила и добавила, смерив Лили оценивающим взглядом. — …госпожа.

И пошла с видом генерала по своим владениям.

— Вот тута у нас пять лежанок, — сухой палец указал на низкие деревянные кровати, покрытые тощими тюфяками с пятнистыми простынями. — Но лежать у нас долго нечего. Или вставай, или вали в Бездну.

Ведьма шла так скоро, что Лили едва за ней поспевала.

— Тут я парней шью, — они зашли в комнатку с одиноким столом, обитым железом. На стол падал свет из застекленной дыры в крыше. — Ты шить умеешь?

Марфа наклонила голову набок.

— Э-э, — промямлила Лили. — Я могу сварить зелье от кашля! — выпалила она, чувствуя, что краснеет. Вот сейчас эта бабка пойдет к коменданту и всё расскажет!

— От чего? — глаза Марфы стали круглые, как у совы.

— От кашля, — неуверенно повторила Лили. — Надо солодку взять и…

— Нахрена варить зелье от кашля? — хохотнула ведьма. — Он сам проходит. А ежели не проходит, то такому слабаку прямая дорога в Бездну. Не, я такой ерундой не маюсь. Но ты вари, вари…

Она благосклонно кивнула, открывая дверь в другую комнату. Лили вдохнула запах трав, грибов и старой крови.

— Вот здесь я варю, — лицо Марфы засияло. — Я вообще варить люблю. Но нормальные зелья. Не от кашля. А вот чтоб стоял крепче.

Тут брови старухи сдвинулись.

— Да только сама же понимаешь, не всегда выходит. Вот семь годов назад сварила одному купчику из Дивограда — это у нас город в тридцати верстах от гарнизона, — а у него и отпал!

Она всплеснула руками.

— Ну, на то воля Великой Матери! — продолжила она. — А он жаловаться стал, скотиняка. И меня сюда сослали на десять лет! Отрабатывать.

Последнее слово ведьма протянула, сморщившись.

— Вот и делай людям добро! — вздохнула она. — А ты не делай.

— Даже не собиралась, — уверила Лили.

— Молодец, — одобрила ведьма. — Может, толк из тебя будет. Ладно, пойдем, покажу, где ты жить будешь. А то поди умаялась с дороги. И овцой от тебя несет. Тулуп просуши.

Они вернулись в лечебницу, и Марфа показала на неказистую дверь рядом с одной из лежанок.

— Вот тут положено штатной лекарке жить, — хмыкнула она. — Не повезло тебе, девка. У меня хоть тут недалеко изба есть. А ты прям на службе спать будешь. Поэтому не балуй этих серохвостых. Тьмой под жопу — и пусть валят дальше служить.

— Точно, — согласилась Лили, уже мечтая где-то прилечь. Хоть на лежанке в лазарете.

Дверь раскрылась, и девушка шагнула за порог. Комнатка была маленькая и пахла мятой и пылью. Половину пространства занимала массивная белая печь. Но через широкое окно щедро лился дневной свет. Стоял стол, пара грубых табуреток.

— А там лежанка, — Марфа кивнула на цветную занавеску справа. — А там за дверкой — купальня. Вот тут тебе повезло — не у каждой княжны такая есть.

Ведьма хмыкнула, а Лили с любопытством заглянула за черную дверь. Действительно, за порогом оказалась комната размером не меньше жилой, с глубокой черной мраморной чашей для мытья и большим баком с печью под ним. И полной корзиной дров.

— Так что затопи, да помойся, — напутствовала Марфа. — А потом, может, тебе комендант что получше выделит.

— Получше? — Лили подняла бровь. — А он может?

— Он всё может, — кивнула Марфа. — Если захочет. Только подход к нему нужен, дракон же. Но ты к нему сразу не лезь, он таких не любит. Немало девок за ворота пошли, слезы размазывая.

— Даже не собиралась, — фыркнула Лили, вспомнив льдистые глаза дракона.

— Ну, ты баба опытная, — прищурилась ведьма, глядя на её щеку. Лили тут же ощутила жар в лице и едва удержалась, чтобы не прикрыть шрамы ладонью.

— Да, — согласилась девушка. — Разберусь.

— Ладно, бывай, — пожала плечами старуха. — Обживайся.

Она вышла из комнаты, и Лили с удовольствием закрыла засов и повалилась на ближайшую табуретку. Ноги гудели, пятка ныла, а голова пухла от всех событий, что свалились на неё за последние сутки.

— Чтоб вас всех, — пробормотала девушка, наконец-то стягивая ненавистный сапог, В чулке появилась дырка, а на пятке — кровавая мозоль.

Лили пустила легкий сгусток Тьмы и болеть стало чуть меньше. Но, увы, мозоль никуда не делась. Всё же сращивать кости и заживлять раны — не её конёк. Вот сварить сонное зелье или наложить личину, или заставить стучать любое мужское сердце в восторге хотя бы минут на десять — это да! Десяти минут обычно вполне хватало для «сонного» поцелуя. А потом бежать.

Лили уставилась на высокий каменный потолок, перехваченный потемневшими дубовыми балками. Может, сбежать? Стащить ту золотую статуэтку под перьями из кабинета коменданта и сбежать. Только надо понять, куда. Тут так холодно, явно её закинуло далеко на север. Может, податься в Йоханстон, к медведям? Хотя у медведей Света мало. Проклятые драконы!

«Ну, что? В лазарете уже. Отлично, — раздалось прямо в голове. — Только не вздумай сбегать, овца. Я тебя найду, не сомневайся».

«Кассиан, — сморщилась Лили, словно у неё в голове завелась мерзкая жаба в бородавках. — Что за подстава? Ты ничего мне не рассказал про этого дракона! Ничего не рассказал про легенду. Засунул в мешок вонючий тулуп и сапоги деда! Меня чуть не раскусили с порога!»

«Вот ты дура, — фыркнуло в ответ. — Ты и не должна ничего знать. Дольше проживешь. Тебе надо найти кусок копья. Сама найдешь или Мечехвост покажет — мне без разницы. И не затягивай. Месяц тебе от силы. Он поверил, что ты лекарка, раз не за воротами кукуешь. Пусть и дальше так будет. Я тебе там платьице закинул. Ты же баба опытная, знаешь, что делать».

«Вот ты… — начала Лили, но не стала продолжать. — Этот медальон я на ночь буду снимать!»

Она сжала пальцами амулет на груди.

«Нет», — резко ответил Кассиан.

«Да, — мстительно ответила Лили. — Или прилетай и сам ищи».

«Ладно, — раздалось шипение в ответ. — Но смотри, если днем не сразу ответишь — точно прилечу».

«Угу», — кивнула Лили, ставя щиты в голове. Чужое присутствие в мозгах пропало. Кое-что она тоже умеет. И тут же сняла амулет, небрежно швырнув его на стол.

Девушка встала с табуретки и поковыляла осматривать свою скромную обитель, стараясь не наступать на пятку. Подошла к окну и посмотрела на крепостную стену напротив. Какая тоска! А потом заметила черного ворона на одном из зубцов. Он сидел и, казалось, пялился прямо на неё! Лили резко задвинула занавеску, вышитую ромашками. Это светочи горазды в чужие головы лезть и зверей могут подчинять. Но комендант же еле светится. Девушка прикусила кончик пальца. Хотя кто их знает. Драконья магия — странная штука.

А кормить тут будут?

Она потерла ладонью булькающий желудок. В последний раз она ела почти сутки назад, и замороженный крем с вином трудно назвать хорошим ужином.

Лили кинула тулуп на теплую печь — кто-то всё же её протопил. Пошлепала в купальню, положила в печурку под баком пару поленьев и кинула искру с пальца. Через пару секунд загудело ровное пламя.

Раздался стук в дверь. Девушка вышла из купальни и открыла засов. За дверью оказался молоденький солдат из волков с блестящими желтыми глазами.

— Здрасьте, госпожа ведьма, — быстро сказал он. В руках он держал небольшую корзинку, которую протянул девушке. — Обед уже был, комендант приказал выдать вам сухой паек, исподнее и форму.

— Как мило, — пробормотала Лили, принимая корзинку, вкусно пахнущую хлебом и колбасой.

— Ага, — кивнул солдатик. — А знаете, у меня вот так спину ломит — просто мочи нет. А ещё я кашляю, прямо постоянно. Вот так. Кха-кха…

Он сделал серьезный вид и еще раз кашлянул, а затем уставился на Лили, явно чего-то ожидая. Бровь девушки поднялась вверх.

— И? — спросила она.

— Надо меня осмотреть и обтереть медовой настойкой на спирту, — заулыбался солдатик. — Так положено. И вовнутрь тоже.

Лили нахмурилась.

— Могу ложкой по лбу и Тьмой под жопу, — процедила она. — Это для начала. А потом я у Марфы спрошу, если не поможет. Всё же она в этом деле меня опытней. Приступим?

Желтоглазый солдатик сразу погрустнел.

— Ну ладно, че сразу-то, — проворчал он. — Гордая больно. Ещё сама попросишь. Белых драконов-то тут на десяток верст нет, а наш единственный тебе не светит. С такой-то рожей. А ведьмам же надо, это все знают. Но с местными черными драконами трахаться — это госизмена. Ты же на службе.

— Пшел вон, — четко произнесла Лили, глядя в желтые глаза.

Солдатик засмущался и быстро ушел.

Она захлопнула дверь с оглушительным хлопком и с лязгом загнала засов.

«Сволочь, — билось в голове, а на глазах выступили непрошенные слезы. — Вот приди ещё ко мне с болячкой. Кашляет он. Гаденыш!»

Ведьма поковыляла в купальню, прижимая к боку корзину. Потрогала уже теплый бак, закинула дров в печурку и пустила из медного крана горячую воду в чашу. Корзинку поставила на краю и достала темно-синее платье — очевидно, форму местных лекарок. Вроде на Марфе было похожее. Лили скривилась. В этаком только ворон пугать, а не соблазнять драконов. Потом пришел черед чистой, но грубой ночной рубашки. И в завершение в её руках оказались штаны с начесом из шерсти, да еще и довольно большие. Девушка вытянула руки и встряхнула это одеяние.

«Лучше сдохнуть, чем такое носить, — подумала она. — Тут нужно сильное зелье, чтобы мужик на такое вдохновился».

Теплые штаны без сожаления полетели комком в угол купальни. А Лили стянула уже грязное бархатное платье из прошлой жизни и тонкую нижнюю рубашку. Вот её она постирает и будет носить потом. И ту, красную…

Щеки девушки вспыхнули жаром. Охмурить коменданта становилось делом чести. Она заметила небольшое зеркало на каменной стене. Подошла к нему и провела ладонью по запотевшей поверхности. В нем отразилась круглая мордашка с большими раскосыми зелеными глазами, аккуратным носиком и пухлыми, недовольно скривившимися губами. Пара темно-рыжих прядей выбилась из косы. Милая ведьмочка, которой может быть и двадцать, и сорок, и шестьдесят. Смотря как много ей удается получить Света от драконов.

Она повернулась левой стороной. На белой коже багровели четыре отпечатка пальцев, некрасивыми полосами стремящиеся к шее. Последнее касание Варрента, сделанное им драконьим огнем. Метка, которую почти невозможно снять. Ни одна ведьма в Чернограде не взялась.

Лили вздохнула. Не надо было ей тогда говорить, что ей плевать, что он её бросает. Хоть сердце и рвалось на куски. Но кто же знал, что дракон так взъярится? Так что… Она поджала губы. Вот с тех пор она предпочитает брать Свет и золотишко от спящих. Забот меньше. И вообще, от драконов одни напасти, ей ли не знать?

Чаша уже наполнилась горячей водой, и девушка соскользнула вниз, зашипев от боли на пятке. Впрочем, скоро боль стихла, и Лили с удовольствием умылась и вымыла волосы жидким мылом с запахом ёлки, стоявшим в глиняной плошке у чаши. А потом взяла из корзины у бортика кусок хлеба и колбасу. Откусила от душистой ржаной краюхи, зажевала куском пахучей колбасы. Жизнь налаживалась!

Она пролежала так не меньше часа, пока вода не остыла, а еда не кончилась. Умылась напоследок еще раз. Вылезла на холодный камень пола, вытерлась грубым полотном, лежащим на скамейке в купальне, и натянула гарнизонную нижнюю рубашку, морщась от грубой ткани. Но стало теплее. Положила на мокрые волосы ладони и призвала Тьму. Ощутила приятное тепло на коже головы и провела пальцами между прядями, просушивая их. Зажмурилась от удовольствия.

Резкий, громкий стук в дверь прервал её мысли. Лили распахнула глаза. Кого там еще Бездна принесла? У неё уже всё есть и ничего не нужно. Стук повторился. Ведьма нахмурилась. Наверняка опять тот дерзкий щенок или кто-то из солдатни гарнизона, желающий посмотреть на новую ведьму. Вот она им сейчас!

Лили призвала Тьму и решительно захромала из купальни. Начать она решила заранее.

— В приёмные часы ходить надо, сучий потрох! — заорала она, усиливая голос Тьмой. — Надеюсь, у тебя там кишки…

На последних словах она отодвинула засов и широко распахнула дверь.

— …наружу… — закончила Лили уже тихо.

Андриан Мечехвост в идеальной синей форме, с поднятой смоляной бровью на точёном лице стоял перед ней. Лили остолбенела, не в силах оторваться от сияющих чистых хрустальных глаз дракона. Его взгляд прошелся по ней сверху вниз и остановился на груди. Ведьма судорожно глянула вниз и с ужасом поняла, что она стоит перед мужчиной в одной рубашке, пусть и закрытой. Но через эту проклятую рубашку на её груди явственно проступают натертые грубой тканью сос…

Это совершенно неприличное слово не желало всплывать даже в мыслях. Лицо Лили мгновенно вспыхнуло жаром.

— Что вам нужно? — грубо выпалила она, забыв, что это кузен императора, которого ей хотелось охмурить.

Но тут же вспомнила свою цель и расплылась в улыбке:

— Господин комендант, я вас очень рада видеть!

— Неужели? — Бровь дракона поднялась ещё выше. — Но сейчас как раз часы приёма, госпожа Краснохвостова, и вы должны быть в приемном покое.

Комендант наконец-то оторвался от её груди и уставился прямо в глаза. Лили вынужденно задрала голову — дракон был слишком высок.

— Но сегодня ваш первый день на службе, так что я не буду делать отметку об этом нарушении, — добавил Мечехвост. — А количество нарушений влияет на ваше жалованье. Вам же говорили это при заключении контракта?

— Да, — кивнула Лили. Еще и какой-то контракт? Хотя Кассиан говорил про жалованье, это она помнила.

Она замялась, не зная, то ли скрестить руки на груди, то ли, наоборот, расправить плечи. Решила расправить, терять уже было нечего.

— Это очень мило с вашей стороны, господин комендант, — от широкой улыбки даже щеки заболели, особенно левая, со шрамами. Девушка мотнула головой, чтобы прикрыть её волосами. — Но что вам угодно? Заболели? Может, сварить вам зелье от кашля? Или осмотреть?

Она преданно посмотрела на дракона.

«Ну же, скажи, что ты там кашляешь, — пронеслось в голове. — Обязательно послушаю!»

Лили уже представила, как комендант расстегивает застегнутый на все пуговицы мундир, потом белую рубашку, обнажается его грудь, и она прикасается ухом к его коже. Конечно, есть специальная трубка для такого… Но в Бездну трубку!

— Я совершенно здоров, — процедил Мечехвост. — Просто пришел посмотреть, как вы устроились. Есть ли жалобы, пожелания?

Сухой голос дракона прошелся по сердцу, как наждак.

— Нет, — так же сухо ответила Лили. — Это всё?

— На сегодня да, — кивнул комендант. — И не ходите босой по камням, госпожа Краснохвостова. Вы же знаете, что это вредно. Мне бы не хотелось терять лекарку с дипломом. Я долго ждал, пока в Чернограде рассмотрят мою просьбу. Всего хорошего. Утром жду вас в восемь на завтрак в общей столовой внизу башни. Идите за офицерский стол.

Легкий кивок — и Лили уставилась в широкую спину удаляющегося дракона. А через пару мгновений с силой захлопнула дверь.

— Чтобы ты сдох! — пробормотала она, смаргивая злые слезы. Очевидно, она ему совершенно не нравится! И ей придется обшарить этот гарнизон лично, чтобы найти артефакт. Но логично начать с личных покоев коменданта, куда ей пути нет.

***

Яростный грохот захлопнувшейся двери застал Андриана врасплох. Комендант едва не оглянулся, но вовремя сдержался. Много чести для лисы.

«Но всё же, кто она? А главное, от кого…» — он мельком глянул на вытянувшегося дневального. В то, что Лилиана — вчерашняя выпускница Академии, как написано в документах, он не верил ни на грош. Да, многие женщины едут учиться в столицу в зрелом возрасте: ведьмам с дипломами платят больше, им дозволено лечить драконов. Но Лили… Перед глазами возникла девушка с влажными волосами в грубой нижней рубашке и белыми крохотными ступнями с поджавшимися пальчиками на сером каменном полу. Тьма её возьми, почему она даже носки не взяла? Взрослая же баба, а не сопливая девчонка! И если она шпионка — то очень паршивая и приметная. Эти шрамы… Андриан слишком хорошо знал, какие отметины оставляет ярость сородичей. Драконий огонь въелся в её кожу, изуродовав красивое лицо. Неудивительно, если эта лиса люто ненавидит каждого из его племени. А он здесь — единственный крылатый на десять верст вокруг. Неужели её прислали убить его? Но если так, то действует она поразительно глупо …

От этой мысли губы раздвинулись в улыбке: «Что же, она — привет из столицы? Попытка довести начатое до конца, и все же заставить мое сердце замолчать?»

Он поморщился, ощутив, как сбился ритм в груди. А искры Света собрались на пальцах алыми всполохами, будто перед атакой. Дракон вздохнул, воровато оглянувшись. Никого. Хорошо, что волки плохо чуют магию, а он мастерски умеет делать щиты. Но к этой девице надо присмотреться. Хотя и без неё забот хватает. Еще и черные так и шныряют вокруг, уверяя в преданности империи, а, может, проверяя его…

О, Великий, в Бездну всё…

Он свернул в темный коридор. Нужно найти новой ведьме носки, а то ещё заболеет раньше, чем он что-то узнает.

***

Лили ещё немного постояла у двери, прислушиваясь к тишине коридора. Потом отвернулась, прошла мимо печи и дернула занавеску. Завалилась на лежанку, накрытую пестрым одеялом, чувствуя полное бессилие, и тупо уставилась на перекрещенные балки. Мыслей в голове не было. А на балках отчего-то появились хрустальные глаза дракона. Лили зажмурилась.

«Это у меня просто Тьма голодная, — утешила она сама себя. — Хотя с этого дракона никакого прока. Ему самому едва хватает магии».

Минут через десять раздался стук в дверь.

«Опять?!» — простонала про себя ведьма.

Вставать не хотелось. Осторожный, но настойчивый стук в дверь повторился. Со вздохом Лили всё-таки поднялась и, доплетясь до порога, распахнула створку. За ней стоял молодой парень с темными волосами в форме лейтенанта. Из волков.

— Здравствуйте, госпожа Краснохвостова, — он вежливо поклонился. — Я Мартин Сивый, адъютант господина коменданта. Он просил вам передать, дабы сохранить ваше здоровье и боеспособность лазарета.

И только тут Лили заметила, что он держит что-то ярко-красное. А через мгновение в руках девушки оказались носки из очень мягкой шерсти.

— Это что? — тупо спросила она.

— Это носки, — терпеливо пояснил адъютант. — Их на ноги надевают, чтобы не мерзли.

— Ага, — кивнула Лили, прижимая к себе носки. — Обязательно поблагодарю его за заботу.

Волк кивнул, развернулся и ушел.

Лили захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, комкая носки в ладонях.

— Носки, — пробормотала она. — Он прислал мне носки.

Вот же гад. Всё-таки заметил, что она босиком. И специально послал адъютанта, чтобы подчеркнуть: «Я видел, что ты стоишь передо мной в одной рубашке. И мне на это плевать настолько, что я беспокоюсь только о том, чтобы не потерять новую лекарку».

Она швырнула носки в угол комнаты и сделала шаг вперед. Камень под ногами холодил кожу до мурашек.

— Ладно, Тьма с тобой, — пробормотала она.

Постояла немного. Потом вздохнула, подошла к углу, подняла носки, стряхнула с них пыль и натянула на ноги.

Мягко. Тепло. И до смешного приятно.

— Все равно гад, — уверенно заявила она и вновь завалилась на лежанку.

Впрочем, не всё ли равно? Ей надо просто найти артефакт и исчезнуть, пока никто не заметил. Дел-то!

Глава 4

Девушка проснулась от яростного звука колокола и не сразу поняла, где она. Посмотрела на высокий каменный потолок, белую печь, и ступни в красных носках, которые она так и не сняла на ночь. И тут же всё вспомнила! Гарнизон, комендант и новая «работа».

— Проклятье, — фыркнула она, потирая глаза. — Угораздило же так вляпаться.

Отчаянно зевая, она отправилась в купальню и умылась уже остывшей водой. Заплела волосы в неаккуратную косу. Вернулась в комнату и неохотно надела амулет Кассиана. Дракончик на груди молчал и это радовало. Постоянно держать щиты она точно не сможет. Тем более, Андриан наверняка это заметит и будет её подозревать в дурных мыслях.

«Хотя, может, он уже уверен, — хмуро подумала Лили, встряхивая синее форменное платье. — Вот как вчера зыркал на меня».

Она надела форму и посмотрелась в небольшое зеркало. На стройной фигурке платье выглядело не так уж плохо, хоть и было сшито из дешевой шерсти. Но грудь обтягивало хорошо. Лили расправила плечи. А потом выпустила пару прядей из косы, прикрывая левую щеку. Подумала — и добавила еще прядь. Хотя трясти лохмами — это неприлично. Она вспомнила, как вчера рявкала на дракона за закрытой дверью. И он видел её в нижней рубашке!

«А ладно, — беспечно мелькнуло в голове. — Он явно уже понял, что я неприличная женщина, так что терять уже нечего».

Сняла с печи постиранные вчера чулки. Лили обшарила маленький шкаф в углу каморки и отыскала нитки с иголкой. Зашила дырку на пятке. С сожалением сняла красные носки, всё же они были хорошие. Такие теплые и мягонькие, явно их вязала хорошая ведьма.

«И где он их только нашел? — подумала Лили, натягивая шелковый чулок. — Может, он все же не брезгует лисами? Только мной».

От последней мысли стало горько во рту, и Лили так резко дернула чулок, что чуть не порвала. А потом посмотрела на огромные сапоги, скинутые ею у входной двери. Нет. В этом она по гарнизону ходить не будет! Достала из мешка туфельки на высоких каблуках, оставшихся из прошлой столичной жизни. Вчерашний вечер не прошел для них бесследно. На синем бархате осталась лесная грязь. Но ничего.

— Три-сотри, — шепнула ведьма, призывая Тьму. Крошечный сгусток Тьмы скользнул с пальца и прошелся по мыскам туфель, освежая синий бархат и растворяя засохшую грязь. Отлично!

Лили надела туфельки, радуясь, что мозоль на пятке почти затянулась. Еще болит, но красота требует жертв! И ей точно нужно быть хоть немного выше ростом рядом с этим снобом. А то он её и не заметит. И, кажется, она уже немного опаздывает. Часы на башне за окном уже показывали ровно восемь. Ну, ничего страшного, пять минут не считается.

Лили вышла, громко цокая каблучками по каменному полу. Она гордо подняла голову. Её же ждут на завтраке. За офицерским столом!

Девушка спустилась по странно пустой лестнице и по запаху быстро нашла столовую. У высоких дверей она услышала легкий гомон и бряканье посуды. Открыла дверь и вошла в огромный зал, вкусно пахнущий кашей и маслом.

И сразу почувствовала странное. Наступила тишина, лишь цокот её каблуков отражался в высоких сводах зала. Лили сглотнула, чувствуя на себе сотню мужских взглядов.

«Да что они такие дикие, — девушка вздернула подбородок, расправив плечи. — Дам, что ли не видели?»

И уверенно зашагала к большому столу в центре зала — единственному, который щеголял белоснежной скатертью. Во главе его сидел Мечехвост. И не сводил с неё хрустальных глаз.

Лили остановилась у стола, ни на секунду не теряя высокомерного выражения лица. За белоснежной скатертью, помимо самого коменданта, сидели офицеры, среди которых она узнала адъютанта Мартина Сивого и сержанта Серобрюха.

Крупный волк-оборотень как раз заносил над тарелкой ложку с горой дымящейся каши, но при виде Лили замер с открытым ртом. Серобрюх сдавленно икнул, поспешно отвел взгляд от её синих бархатных туфелек и уткнулся носом в тарелку, сделав вид, что овсянка — это лучшее, что он видел в жизни.

Лейтенант Мартин Сивый оказался куда галантнее. Он тут же поднялся, приветливо улыбнулся и отодвинул для Лили тяжелый дубовый стул по правую руку от Мечехвоста.

— Доброе утро, госпожа Краснохвостова, — мягко произнес адъютант. — Присаживайтесь. Надеюсь, вам удалось отдохнуть после тяжелой дороги.

— Благодарю, лейтенант, — Лили одарила Мартина самой очаровательной улыбкой из своего арсенала скромных лекарок и плавно опустилась на стул.

При движении подол её платья чуть приподнялся. Серобрюх тут же оглушительно закашлялся, подавившись чаем, и принялся неистово стучать себя кулаком по груди. Лили мысленно поставила себе жирный плюс: шелковые чулки по-прежнему били без промаха, даже по суровым пограничным волкам.

Она повернула голову влево. Андриан Мечехвост медленно опустил изящную фарфоровую чашку на скатерть. На его бледном, безупречном лице не дрогнул ни один мускул, но хрустальные голубые глаза смотрели на неё с леденящим спокойствием. Черная коса с бриллиантовой нитью лежала на его плече.

— Доброе утро, господин комендант, — вкрадчиво произнесла Лили. — Прекрасная погода сегодня, не находите?

Дракон молчал ровно три секунды. Лили выдержала этот взгляд, не моргая.

— Обычная, — отрезал он. — А вы опоздали, госпожа Краснохвостова. Хочу заметить, что в условиях гарнизона это недопустимо. На бал можно опоздать, а здесь режим. Накладываю на вас взыскание. И надеюсь, работаете вы не хуже, чем цокаете на каблуках.

Он резко отодвинул возмущенно скрипнувший стул и вышел из-за стола. Мартин встрепенулся и тут же отправился следом. А потом и все офицеры вышли из-за стола. Зал пришел в движение: солдаты синими ручейками потянулись к выходу, поочередно покидая свои места. Остывшую кашу Лили доела в полном одиночестве.

***

Андриан вышел из зала, сжимая кулаки до боли в ладонях.

«Устроила тут лисий дом!» — он дернул головой.

Цок-цок-цок — словно бы вновь раздалось в ушах в оглушительной тишине. И перед глазами появилась ведьма в синем платье, идущая в ореоле света солнца, падающего на неё из высоких окон. Медью пылали рыжие волосы, изумрудами сияли глаза. А каблучки будто вбивали гвозди в сердце. И все мужчины смотрели на неё жадными глазами, и эти глаза хотелось выжечь.

Или сжечь проклятую ведьму, чтобы не туманила разум бедолагами и не портила дисциплину, которую он два года налаживал.

«Просил же старую и страшную!» — он резко остановился, и услышал, как споткнулся за спиной Мартин.

— Мартин, — он посмотрел на адъютанта через плечо.

Тот вздрогнул.

— Подготовь приказ о взыскании из жалованья госпожи Краснохвостовой

— Да, комендант, — Мартин кивнул, нахмурив брови.

Андриан ощутил едкое недовольство.

— К приезду Чернокрыла всё готово? — спросил комендант. — Расставь дополнительные посты. Наши «гости» до присяги должны быть под особым присмотром.

— Будет сделано, — встрепенулся Мартин.

Мечехвост рассеянно прошелся взглядом по черным стенам коридора. Бледный свет едва пробивался через крохотные оконца. Или может простить её? Стоит ли проявить снисхождение?

Но тут же нахмурился. Нечего. Эта лиса явно темнит, и ему нужно вывести её на чистую воду. Даже, если придется потратить на неё немного магии. Ему нужно знать, кто стоит за её спиной.

Вспомнил ладную фигурку, плотно обтянутую синим платьем до пояса. Возможно, это даже будет приятно. Уж точно приятнее, чем общаться с «любезным» дядюшкой.

При мысли о грядущем визите нового князя Многоборья брови нахмурились.

«Затянули с присягой. Два года лихорадит провинцию после казни старого князя, — Андриан зашел в кабинет. — Моего деда…»

Он потер пальцами переносицу: «Мать взяли в высокий род Мечехвостов, чтобы приручить княжество. Но дед через годы мира выбрал свой путь. И это письмо с предложением вернуться в качестве наследника Многоборья в обход всех…»

Комендант поджал губы. Он отказался. И, как дурак, сделал это в послании. Которое потом всплыло в столице. И под его личной печатью с магической меткой стояло согласие и цена — тридцать мешков золота. Смешно. Чтобы купить любого Мечехвоста, надо куда больше! Но Император поверил. Или сделал вид, что поверил…

Взгляд уперся в официальный портрет императора. Вечно юный повелитель едва улыбался кончиками губ в ореоле Света. Его лазоревые глаза обещали справедливость и милость.

Ничего общего с реальностью, кроме кучи отрубленных голов у его ног.

Андриан потер шею ладонью. И голова чудом осталась на месте, несмотря на старания милого Кассиана Златохвата. Вот о чём думать надо, а не о сомнительных девицах.

Глава 5

— Чё, говоришь, «режим» у нас? — хохотнула Марфа, с громким хлюпаньем отпивая брусничный настой из грубой глиняной кружки.

В приемном покое Лили с тоской посмотрела на синие бархатные туфли, задвинутые под лавку. Зато её ступни согревали те самые красные носки, за которыми она тайком забежала в каморку сразу после завтрака.

— Ага, — грустно подтвердила девушка. — Так и сказал. Еще и взыскание влепил. Сволочь крылатая.

— Ну дык, жизнь такая, — пожала сухими плечами старуха. — С него же в столице чуть голову не сняли, из генералов в капитаны перевели да сюда сослали. Высоко летал — больно упал, вот и лютует. Однако носочки тебе добыл.

Старуха красноречиво кивнула на ноги Лили, и та поспешно спрятала их под подол форменного платья

— Ну да, — согласилась Лили. — Мне их его адъютант дал. Комендант переживает, как бы я не умерла раньше времени.

— Ага, — хмыкнула Марфа. — Ночами не спит от волнений. Я уж домой собиралась, а он налетел: «Давай, — говорит, — старая, носки потолще. Срочная государственная потребность, не баран чихнул. Оплот империи в опасности». Ну я дала ему, а оно вон как…

Глаза ведьмы хитро блеснули, а Лили ощутила, что её щеки становятся одним цветом с носками.

— Врешь поди, — насупилась она. — Смеешься.

— Самую малость, — заверила Марфа. — Но уж поверь, за два года он ни разу у меня носков не просил. Тем более, черные вокруг крепости так и шныряют.

— Черные драконы? — уточнила Лили, с шумом отхлебнув обжигающий настой на меду. Горло сразу согрелось, а ум привычно принялся просчитывать риски. — Мы же их победили два года назад или как? Я в этой вашей политике не сильно разбираюсь. Да и Андриан наш… он же явно их крови.

— Угу, — буркнула Марфа. — Черные всегда полувольные были, еще со времен Великого Маркуса. То тихо сидят, хвосты поджав, то опять шеи поднимают. Но раньше как-то договаривались. Вот и сейчас они к нам летают, всё бумажки какие-то подписывают да клятвы на крови дают. Андриана мать из Чернокрылов была. Княжий клан, горячих много. Дед его, князь Вальд Чернокрыл, аж башку потерял в столице. Но драконам такое только за честь.

Старуха хмыкнула и глотнула из кружи, а затем продолжила:

— Шныряют вокруг нашего лебедя. А сами спят и видят, как бы на его обиде сыграть да опять из-под Империи вылететь. Про Копье-то Великого Дракона только ленивый не слышал, а Андриан наш, почитай, единственный, кто…

Лили заинтересованно повела ушком. Копьё! Опять оно! Старуха осеклась и резко замолчала, заметив чересчур пристальный взгляд Лили.

— В общем, не нашего ума это дело, девка. Наше дело — Тьмой солдат лечить, да носки вязать.

За окном внезапно раздался протяжный, вибрирующий вой горна. От этого низкого, утробного звука у Лили противно заныли зубы.

— О, летят! — встрепенулась Марфа, резво поправляя седую косу. — Эх, где мои семьдесят лет…

Лили вытаращила глаза. Старая ведьма менялась прямо на глазах: её взгляд мечтательно засиял, а привычная ехидная ухмылка на тонких губах уступила место предвкушающей девичьей улыбке.

— Пойдем, посмотрим на красавцев, — Марфа с неожиданной прытью поднялась с табуретки. — Сейчас всё начальство на плац попрется, здесь точно никого не будет.

— А если кто придет? — замешкалась Лили. Получать второе взыскание за одно утро ей совершенно не хотелось. Мечехвост её тогда точно в порошок сотрет.

— Эх, молодняк, всему вас учить надо, — вздохнула Марфа и уверенным жестом достала с верхушки печи большой пожелтевший лист бумаги.

«Идет очистка помещения. Не входить. Убьет», — гласили огромные буквы, тщательно выведенные чернилами. Чуть ниже красовался детальный рисунок: волк лежал на спине, умирая в страшных судорогах и вытянув лапы, а из его оскаленной пасти свисал приметный красный язык. Над безжизненной тушкой кружилась пара жирных черных птиц — судя по всему, вороны.

— Это для самых тупых и неграмотных, — охотно пояснила Марфа, поймав ошарашенный взгляд Лили. — Пошли, я снаружи на гвоздь повешу.

Табличка с дохлым волком заняла свое место на гвоздике, и ведьмы, стараясь не шуметь, выбрались на крепостную стену. Лили завистливо посмотрела на пуховую шаль, в которую закуталась Марфа. Вот её плечи уже озябли под осенним ветром, зато ногам в толстых носках было тепло, благо погода стояла сухая. Но скоро она забыла про холод. На горизонте показались три точки, стремительно увеличивающиеся в размерах.

Боевая тройка. В столице Лили видела такие на парадах, но здесь впервые увидела, как слаженно и точно драконы заходили на посадку, поражая хищной грацией чешуйчатых тел. Они сделали круг над гарнизоном, и девушка невольно втянула голову в плечи, чувствуя себя зайцем в поле под взглядом коршуна. Сразу же захотелось спрятаться в кусты, даже руки зачесались от желания обернуться в лисью форму.

А на плацу уже выстроился почетный караул из оборотней во главе с Андрианом Мечехвостом. Комендант стоял, заложив руки за спину, и внимательно смотрел на тройку черных.

Их тела с шумом разрезали воздух. Драконы спустились на булыжники плаца, развернув крылья, гася ветер и выпуская когти из обманчиво мягких лап. Ветер шевельнул прядь волос у лица Андриана, но тот не пошевелился. Центральный в тройке поднял узкую голову, украшенную парой длинной рогов, на длинной чешуйчатой шее.

— Приветствую вас на территории Империи, — сухо сказал Андриан, и его голос, усиленный магией, достиг даже крепостных стен. — Здесь правят её законы.

— И ты — Свет Империи, племяш, — хохотнул центральный дракон, поражающий своим размером.

Лили уставилась на него во все глаза. С три коровы не меньше! Таких здоровых она ещё не видела, хотя слышала, что черные крупнее белых. И это дядя Андриана?

Она просунула лицо между зубцов, ну до чего было интересно увидеть этого дракона в двуногой форме.

И тот не подвел. Плац залила ослепительная, яростная вспышка Света — магия трансформации.

Лили зажмурила глаза, а когда открыла, Черных драконов на камнях уже не было. Вместо них из угасающего сияния перехода медленно, с ленивой грацией хищников поднимались трое мужчин. Абсолютно голых. И центральный заставил ёкнуть сердечко лисы. Казалось, он состоял из горы мышц, перекатывающихся под золотистой кожей. А ростом он был даже выше Андриана и выше любого виденного ею ранее мужика. Широкие плечи дрогнули под холодным ветром, но тут же подскочили мальчишки с роскошными като в руках, и драконы надели их, затянув расшитые кушаки.

— Это Бран Чернокрыл, — прошептала Марфа, глянув на Лили блестящими глазами. — Хорош, засранец. Но ты к нему не подходи. Голову откусить может. Но сначала трахнет. А потом еще раз.

Лили склонила голову набок, прищурив глаза. Надо же, какой дикий дракон. Словно из легенд вышел.

А меж тем комендант равнодушно взглянул на родича.

— Надеюсь, ты готов провести ритуал на крови, Бран? И за тем сюда прилетел, — холодом в голосе Андриана можно было заморозить небольшое озеро. — Давай я запрошу законника из Чернограда, через пару дней проведем процедуру, и я отправлю рапорт.

Даже из своего укрытия Лили разглядела, как нахмурились густые черные брови дракона. Он встряхнул головой, рассыпал иссиня-черные волосы по широким плечам.

— И за тем, и за этим, — фыркнул он. — Скучный ты, Андриан. Одни рапорты. Вот нормально же бились недавно, только кости хрустели! И ты молодец, горел. А сейчас…

Его взгляд снисходительно прошелся по коменданту. Лили заметила, как Мечехвост сжал ладони в кулаки, а вокруг его головы неожиданно вспыхнул Свет, как бывает перед оборотом. На метаморфозу его дара точно хватит, но он явно не выдержит поединок с такой тушей, как Чернокрыл, без магии! И пальцы ведьмы похолодели, будто это ей придется вступать в заведомо проигранную драку.

— Но обязательно проведем ритуал, — тут же сменил тон Чернокрыл, разводя руками, будто собираясь обнять племянника. — На Вознесение Великого и проведем, чтобы наверняка. Пусть посмотрит на нас из Небесного Чертога, как мы опять станем братьями. Ну, имперцы, конечно, старшие.

Губы Брана скривились, но его голова демонстративно опустилась перед комендантом.

— А не рано ли ты прилетел? — процедил Андриан. — Неделя до Вознесения.

— Так грядут дожди и бури, погода нелетная. Ладно, давай раньше присягну, не жалко, — вздохнул Бран. — Я же не псина, ногами ходить.

Серобрюх за спиной коменданта оскалился, но тут же сделал независимый вид.

— Пойдемте, — отрезал Мечехвост. — Будьте гостями Империи.

И повернулся спиной к дядюшке. Лили усмехнулась. Это было очень невежливо. И, судя по прищурившимся глазам Брана, он это тоже понял.

Черный дракон повернул голову и его янтарные глаза хищно скользнули по стенам крепости и… намертво прикипели к зубцу, за которым пряталась Лили.

Чернокрыл замер. Его губы медленно расплылись в улыбке. Он бесстыдно окинул Лили взглядом, словно сквозь каменную кладку видел её в синем обтягивающем платье.

Лили похолодела, собираясь отпрянуть назад, но не успела.

Андриан Мечехвост, стоявший чуть впереди, словно спиной почуял перемену в поведении гостя. Комендант оглянулся, взглянув на дядю, и медленно повернул голову в сторону стены.

Хрустальные голубые глаза дракона-полукровки встретились с расширенными зрачками Лили. В этот момент лицо Андриана превратилось в ледяную маску. Его челюсти сжались так, что на скулах заходили желваки. А во взгляде коменданта Лили увидела такую ярость и обещание проблем, что холодок скользнул по спине.

Да еще проклятый ворон взлетел со шпиля с потрепанным голубым знаменем империи и уселся на зубце стены.

— А пора, Лиличка, — засуетилась Марфа. — Посмотрели — и будет. Пошли, закончилась очистка помещения.

И потянула её за подол, как хозяйки тянут коз за рога. Лили выпрямилась и последовала за ведьмой, спиной чувствуя недобрый взгляд ворона. Вот же прицепился, поганец!

***

Андриан с трудом держал маску покоя на лице, идя к башне. Чернокрыл бесил до кровавых искр в глазах. И своей расслабленной рожей, и тем, что явился всего с двумя бойцами за спиной, да ещё пытался диктовать сроки присяги. Он явно тянул время и лгал про погоду. А еще больше задел тем, что посмел смотреть на рыжую голову лисы, зачем-то вышедшей на крепостную стену.

«Хотя что значит „зачем“? — пронеслось в голове. — Посмотреть на драконов. Лисы от такого никогда не отказываются».

И от этой мысли во рту стало кисло. Раньше бы он и не думал про такое. Щелчок пальцев — и любая красотка с радостью грела его постель. А теперь — или шпионки или вообще не пойми кто с испорченным лицом. Но раз уж лиса принята на службу, он за неё отвечает. И нечего ей глазеть на вчерашних врагов Империи.

За спиной он слышал шаги черных драконов, и от этого начинала чесаться спина. Крылья рвались наружу, пусть и подписан шаткий мир, за который ему пришлось заплатить честью и Светом. И мать, отдавшая ему самое ценное, что у неё было. Артефакт, сохранивший ему жизнь и дарующий Свет.

Шаги черных драконов гулко отдавались в каменном коридоре. Андриан считал плиты под ногами, чтобы не обернуться и не вцепиться в горло дяде

В кабинете коменданта пахло горьким табаком и старой кожей. Бран Чернокрыл вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и крутил в руках пустой бокал.

— Значит, белые выжгли твой Свет до капли, племянник? — Черный дракон прищурился, пытаясь пробить ментальные щиты Андриана своей тяжелой аурой. — Сделали из первого бойца империи комнатную собачку на границе? И ты это терпишь?

— Моя верность Империи непоколебима, дядя, тебе ли не знать? — сухо ответил Андриан, стоя у окна спиной к родственнику. По плацу бродили солдаты. Он на мгновение завладел сознанием Крака и пустил его в небо. На крепостной стене никого не было — ведьмы ушли.

— Императоры приходят и уходят. Империя — вечна. Договор о присяге Многоборья готов. Прилетит законник из столице, проведет ритуал, и летите обратно в свои горы.

— Не рычи. Я ведь помню, какими силами владела твоя мать, моя сестра. И знаю, что перед свадьбой она забрала из дома кое-что, — Бран подался вперед, его голос стал тише. — Говорят, император приказал перетрясти весь ваш дом после твоего ареста, но ничего не нашел. Ты не знаешь, куда делся осколок, Андриан?

— Понятия не имею, — комендант даже не обернулся, хотя внутри всё заледенело. Щиты вокруг сердца держались на честном слове.

Бран подошел совсем близко, заставляя напрячься мышцы спины. Пусть он уже не враг на поле боя и в них течет одна кровь, но его присутствие напрягало.

— Только дурак мог поверить, что тебя можно купить тридцатью мешками золота, племяш, — услышал он вкрадчивый голос. — А император не дурак, а то давно бы новый был. Может, ему кто рассказал про наш семейный секрет?

— Не знаю, — ответил Андриан, поворачиваясь к дяде лицом. — Спроси её сам. Она скажет тебе, что поднялась выше облаков и полетела к морю, пока поток нес её. И только когда крылья уже едва шевелились — выпустила из лап ларец в воду. А там уже Великий знает, куда его унесло течением. Она скажет тебе примерное место — можешь понырять. Ибо не место такому источнику Света в нашем мире.

Он подошел к столу и стал перебирать письма, давая понять, что разговор закончен.

— Ладно, поверим, — Бран поднялся, поправляя подол тяжелого като. — Бабы вечно трагедию норовят устроить. Кстати, о дамах. Что за новая лисичка у тебя трётся? Но получше Марфы, это да!

Он подмигнул и похабно поиграл бровями.

— Очень смешно, — процедил Андриан. — Это штатная лекарка из Чернограда. А с лисами я не якшаюсь.

— А зря! — воодушевился Бран. — Хоть и вредные бабы, проклясть могут, но горячие. Свет хорошо принимаю. Тьма такая щекотная… Вот прости Великий, но с лисами трахаться забавно.

Он потянулся всем телом, поигрывая мускулами, и добавил.

— Хотя тебе уже не надо…

От неприкрытого злорадства в голосе Чернокрыла сердце заныло, и Андриан с трудом подавил искры, щекочущие пальцы. Так и хотелось испечь ему мозги или кинуть «шип» в сердце, сбивающий ритм, заставивший бы эту тушу пасть на колени. Мечехвост вздохнул. Потом как-нибудь. И эта лиса привлекает слишком много внимания… Взгляд вновь скользнул по документам девушки. Лилиана Краснохвостова, происхождения лисьего. Двадцать девять годов. Лекарка третьего ранга. Кто же ты, Лили?

Глава 6

Только в приёмном покое Лили смогла выдохнуть, но тут же амулет на груди дёрнулся, и в голове зашипело:

«Чернокрыл прилетел?»

«Да, Кассиан», — прошептала она про себя.

«Надо быстрее работать, ведьма, — раздалось в ответ. — Он не просто так явился, нутром чую. Тоже на Копье нацелился. Или на Мечехвоста, хотя без Света он им не нужен. Но если… — тут дракон замолчал, чтобы тут же добавить. — Ищи, лиса! А то я тебя уже в очередь поставил на корабль в Соленые земли в самый худший бордель».

«Отлично, — сморщилась Лили. — Очень мило с твоей стороны».

Златохват уже ничего не ответил, и лиса обхватило лицо руками. Вот же вляпалась.

— Зубы, что ли заболели? Что кислая такая? — хмыкнула Марфа, ставя на печь пузатый чайник. — Хочешь настойку на мухоморе? Отлично боль убирает, еще и веселит.

— Потом как-нибудь, — отмахнулась Лили. Туманить мозги ей точно не хотелось.

Тут дверь в приемном покое распахнулась, и в комнату ввалился молодой солдат в синем мундире. Лицо его было очень белым, с зеленоватым отливом.

— У меня брюхо болит, — пожаловался он и согнулся над полом, исторгнув на чистый пол остатки завтрака.

— Да чтоб тебя, — заворчала Марфа. — Лили, тащи ведро!

От кислого запаха рвоты девушку саму замутило, но она сжала зубы. Похоже, пришло время отрабатывать императорское жалованье в один золотой в месяц.

Болезного оттащили на лежанку, Марфа поставила перед ним ведро.

— Увольнительная вчера была? — спросила она, когда солдат оторвал голову от ведра.

— Угу, — выдавил он, зеленея лицом. — Живот режет — мочи нет.

— А нехрен жрать разную пакость, — посоветовала старая ведьма. — Особенно в трактире «Пьяный дракон» у старого Барыськи. Поди, из дохлой собаки котлет навертел и втюхал вам в хлебных лепешках, да с кислым пивом. А вы и рады! Полудурочные.

Солдат скривился и опять согнулся над ведром.

— Иди, подотри там, — велела Марфа. — Я ему желудок пока промою. И готовься, парочка ещё точно будет — их тройками отпускают.

Лили налила из крана тёплой воды, от души радуясь, что в эту глушь дошел водопровод, а в баке есть горячая вода. Но едва она взяла тряпку, как в дверь ввалилась ещё парочка солдат. Ведьма тут же выключила воду и поставила перед ними так и не наполненное ведро, которым бойцы тут же воспользовались. Девушка похвалила себя за смекалку и потащила их к лежанкам в лазарет, как пару нашкодивших щенков.

— Иди завари крушицы и болотной мяты, — приказала Марфа, распределяя новеньких по местам.

Лили оставила ведро и пошла в комнату для варки. Там она быстро нашла нужные травы, радуясь, что матушка всё же успела вбить в неё пару ведьминских премудростей. Матушка… Девушка прикусила губу. Пусть и жили они в захолустье, но её мать была уважаемой ведьмой, лекаркой. И Лили тоже могла бы лечить поносы и принимать детишек за полноценное серебро, а то и золото. Но огни Чернограда так манили! В отличие от поносов.

Руки сами опустили пучки трав в закипевший котелок, в воздухе запахло мятой. Она пустила сгусток Тьмы с пальца, и варево тут же загустело и забулькало еще веселее. Это окутает желудок пленкой и вытянет остатки отравы от тухлятины. Лили вздохнула. Матушка её так и не поняла. Особенно, когда догадалась, чем она промышляет в городе, вместо учебы.

«Доиграешься, — так и прозвучал в голове голос матери. — Возвращайся». Но она тогда уже встретила Варрента. Он даже обещал взять её единственной наложницей! В варево едва не упала слезинка, и Лили вытерла уголок глаза о плечо. А уж со шрамами от дракона она бы домой точно не вернулась. Такой позор! Пусть лучше думает, что её дочь сгинула в ненасытной утробе столицы, как десятки лис до того.

— Ну, готово? — донеслось из-за приоткрытой двери.

— Сейчас, — крикнула в ответ Лили. Сняла котелок с огня, перелила варево в глубокую плошку и потащила к лежанкам.

Молодые оборотни уже освободились от мундиров и лежали в исподнем с кислыми рожами. Рвать их пока перестало. Марфа взяла в руку плошку с зельем и понюхала. Окунула крючковатый палец в дымящуюся жижу, вынула его и посмотрела на тягучую каплю янтарного цвета. Лизнула палец и выдала:

— Неплохо, — ведьма оскалилась. — Хуже точно не будет.

А потом обратилась уже к солдатам.

— Сейчас остынет и выдам вам по паре ложек. Сегодня здесь поваляетесь, а завтра — защищать Империю.

Лица солдат стали ещё более несчастными.

— А то вы думали, — подбоченилась старая ведьма. — Враг не спит. Ты там пол протерла, госпожа?

— Нет ещё, — невольно огрызнулась Лили. А точно лекарки с дипломом должны этим заниматься? Но посмотрела на Тьму, клубящуюся вокруг старухи, а потом на свои ноги, одетые в красные носки, которые приятно грели и оставались совершенно сухими. Марфа была слишком сильной ведьмой, чтобы перед ней фыркать.

Лили вздохнула и взяла чистое ведро. Вернулась в приемную и бросила сгусток Тьмы на отвратительную лужу. В ней тут же зашипели пузыри, а кислый запах пропал. Но пятно все равно осталось. Девушка поморщилась. Окунула в ведро грубую тряпку и стала её яростно выворачивать, стараясь не смотреть на пол. Руками она уже лет десять не работала. Тряпка со смачным шлепком упала на лужу, а Лили нагнулась.

«Нужно просто сделать это и забыть», — мысленно сказала она себе.

И тут услышала, как за спиной открывается дверь. Лили замерла, сжимая в руках тряпку. Чуткий нос уловил аромат кедра и ирисов, кровь тут же прилила к щекам, и не только потому, что голова была на уровне колен. А вот её пятая точка торчала куда выше!

«О, Великая Мать! — простонала она про себя. — Ну почему я всегда при нем выгляжу как дура!»

— Кх-м, госпожа Лилиана, — раздался позади голос коменданта.

Лили медленно разогнулась и плавно повернулась к дракону правой щекой без шрамов. Комендант стоял в неизменном мундире, застегнутом на все пуговицы, и казался неприступным утесом. Лили мотнула головой, пытаясь убрать со лба непослушную прядку. Взгляд Мечехвоста прошелся по ней сверху вниз и остановился на красных носках.

— Весьма похвально ваше рвение, — продолжил дракон, будто не лицезрел её зад совсем недавно. — А то я уже хотел наложить на вас второе взыскание за уход из приёмного покоя в рабочее время. Что вы делали на крепостной стене?

— Смотрела на народ, — ответила Лили, бросив тряпку в ведро. — Вдруг кому-то бы поплохело от вида крылатых. Знаете ли, в столице такое бывало — барышни в обморок падали от такого зрелища.

— Лисы? — уточнил Андриан, улыбаясь кончиками губ. — Ну у нас лисиц всего две, и я уверен, обе крепкие.

— Угу, — скуксилась Лили. Как-то непохоже, чтобы дракон начал пылать при виде неё. Хотя разве это возможно, когда она без личины и в таком ужасном платье? Да еще с грязной тряпкой рядом и воняет спиртом. Это надо от Света лопаться, чтобы запасть на такую лису. Но и тут… А тут глаза лисы округлились. Определенно, марево Света вокруг дракона стало плотнее. Особенно, на груди. Как интересно…

Она сделала шаг к коменданту.

— У нас сейчас в гарнизоне появились «гости», — последнее слово Мечехвост выделил, нахмурившись. — Прошу не сближаться с ними без надобности. Хотя я понимаю, у молодых лис есть потребности…

И Лили тут же отступила, прищурив глаза.

«Да, расскажи про лисьи „потребности“, — промелькнуло в голове. — Что мол лисы — подстилки и под любого дракона лягут за пару искр Света».

— Ну есть, — грубо ответила она, глядя прямо ему в глаза. — Но я умею себя держать в руках. А вы? Или вам не надо?

И тут же поджала губы, но проклятые слова уже вылетели с языка. Глаза Андриана стали совершенно черными, а лицо словно превратилось в маску. Он медленно опустил руки, заложенные за спиной и сделал единственный бесшумный шаг. Сердце Лили замерло, а потом побежало с утроенной силой. В нос ударил аромат кедра и ирисов. Но главное, Свет! Его не было видно, как обычно бывало у драконов, но Тьма Лили вздохнула внутри голодной кошкой и утробно зарычала, пытаясь окутать хозяйку коконом защиты. Комендант словно горел изнутри, и эта скрытая мощь заставляла вжимать голову в плечи. В ушах оглушительно зазвенело. Лили резко попятилась, зацепила пяткой ведро, и оно с грохотом перевернулась.

Девушка потеряла равновесие, но жесткие пальцы дракона намертво перехватили ее предплечье. Андриан рывком притянул ее к себе, жестко зафиксировал за талию и просто переставил на сухой пол, подальше от растекшейся лужи. Словно легкую тряпичную куклу.

— Я тоже умею держать себя в руках, — тихо сказал он, так и не отпуская её талию. А потом разжал руки. — Но вы правы, мне уже не надо.

Глаза Андриана вновь вернули глубину хрустального льда.

— Надеюсь, вы меня услышали, госпожа Лилиана, — он едва заметно склонил голову. — Жду вас на ужин в восемь вечера в малой трапезной. Не опаздывайте.

В себя Лили пришла только после хлопка двери. Вытерла ладонью проступившую испарину на лбу. Похоже, светочи, что выжигали Мечехвоста, что-то не то сделали. Что-то от слова ВСЁ! Ещё никогда Лили не встречала такого сильного дракона, пусть его Свет и не виден. Или он не хочет, чтобы его видели.

— Сиял, как Великий Дракон, чтоб он из Чертога выпал, — пробормотала она.

— Лилька, — из лазарета высунулась голова Марфы. — Ты что тут болото развела? И чего тут ирисами всё пропахло? Комендант заходил? Воспитывал?

— Вроде того, — вздохнула девушка. — Как там пациенты?

— Живы будут — не помрут, — пожала плечами ведьма. — Дрыхнут. Ну так устали блевать, бедолаги. Иди тоже приляг, я приберу. А то белая такая, будто кикимору увидела. Тоже, что ли траванулась?

— Возможно, — тихо ответила Лили, прикусывая губу. — Возможно…

Отравил её проклятый дракон!

Кое-как добравшись до своей каморки, Лили стащила колючее платье и рухнула на лежанку в одном исподнем. Сон накатил тяжелый, душный. Ей чудились жесткие пальцы Андриана на талии, перед глазами стояло его окаменевшее лицо. Вот она снова висит безвольной куклой над грязным полом… Но в следующую секунду комендант резко прижал ее к себе, обдав ароматом ирисов и кедра, и накрыл ее рот своим.

Поцелуй оказался неожиданно мягким, глубоким. Искорки чужого Света жалящими иглами закололи губы, пуская по телу волну горячих мурашек и разгоняя застоявшуюся кровь. Внутренняя Тьма Лили сама ринулась навстречу дракону, жадно впитывая его запретную силу. Наслаждаясь этой подпиткой, ведьма порывисто ответила, содрогнувшись от ощутимого, почти болезненного укуса.

— Ты, сучий потрох, у меня к медведям пойдешь! Еще хоть раз от тебя брагу на службе унюхаю, падаль. Две недели без увольнительных! — звучный вопль под окном выбил её из сна.

Сержант распекал какого-то несчастного солдата, не стесняясь в выражениях. Лили подпрыгнула на кровати. Сердце билось испуганным воробушком. Что за глупый сон! Целовать он её точно не будет. Скорее выговор влепит за нарушение какого-нибудь пункта Устава. Всё равно какого, она его не читала.

Выглянув в окно на башенные часы, она охнула — приближалось время ужина.

Девушка встряхнула форменное платье из грубой казенной ткани. Собственная сорочка еще не просохла после стирки, а казенная рубаха была не лучше дерюги. Взгляд упал на мешок от Кассиана. Шаг — и пальцы развязали веревки. Через мгновение на кровать алым всполохом легла шелковая сорочка, подсунутая подлым следователем. Лили решительно сбросила старую рубаху. Определенно, немного уверенности за ужином ей не повредит.

Красный шелк ласкал кожу, такого она сроду не носила. Грубое синее платье, надетое сверху, теперь скользило и сидело совершенно иначе. При ходьбе из-под сурового подола то и дело вызывающе мелькала алая кайма. Лили дерзко улыбнулась. Отчитает ли ее суровый комендант за этакую вольность? Самое время проверить.

А пока неохотно надела цепочку с амулетом связи и сразу же услышала знакомое шипение в голове:

— Ты почему амулет днем снимаешь, овца?

— У меня голова раскалывается, — скривилась Лили. — И Мечехвост на меня взыскание наложил ни за что. А тебе чего? Артефакт я еще не нашла, как найду — так сразу скажу. Что ты меня дергаешь? Лучше бы денег дал.

— Не заслужила, — фыркнул Кассиан. — Что там нового? Как там наш светозарный? Веселый и довольный?

От неприкрытого злорадства в голосе дракона Лили передернуло.

«Светозарный… Так называют особо сильных светочей. Похоже, Андриан Кассиану и сам раньше поперек горла сидел. Хорошо, что этот белый индюк не умеет читать мысли и видеть сны, а то бы уже летел сюда», — подумала ведьма.

— Хорошо всё, — уклончиво ответила она. — Глаза ясные, мундир чистый.

Лили подошла к окну.

На старом месте у башенных часов сидел черный ворон коменданта. Крак замер и склонил голову набок, внимательно изучая её через стекло блестящим глазом.

— За чёрными тоже присмотри, — раздалось в голове. — За Чернокрылом особенно. Он присягу на крови должен дать, да от них много чего ожидать можно. И крутится вокруг Мечехвоста он не просто так.

— Так Андриан предатель или нет? — прямо спросила Лили, вспомнив, что комендант как раз советовал ей не лезть на глаза черным.

— Не твое дело, — отрезал Кассиан. — Тебе велели артефакт искать. А теперь следи и за черными. Будут императора хаять или про свободу Многоборья болтать — сразу сообщай. Работай лучше, а то голову потеряешь, и болеть будет нечему.

В голове наконец-то стало тихо. Лили выдохнула и сердито показала притихшему за окном ворону кукиш.

А часовые стрелки приближались в восьми. Проклятье. Надо поторопиться. Лили задернула окно занавеской.

Надела туфли на каблуке и услышала осторожный стук. За дверью оказался Мартин. Он покосился на девушку и вздохнул:

— Добрый вечер, госпожа Лилиана. Комендант велел проводить вас в малую трапезную, чтобы вы не заблудились.

«И не опоздали», — фыркнула про себя девушка.

— Это очень мило с его стороны, — улыбнулась она. — Пойдемте скорее. Он же не любит опозданий.

— Это точно, — тут же согласился адъютант.

Они перешли по крытому переходу в центральную башню. Малая трапезная оказалась частью личных покоев Мечехвоста. Лили на секунду замешкалась перед тяжелой дубовой дверью, заботливо открытой перед ней Мартином. И сделала первый шаг.

Туфелька утонула в пушистом красном ковре. Она оказалась в небольшой комнате с черными каменными стенами, украшенными парой гобеленов из жизни Великого. В углу жарко пылал камин. Пахло жареным мясом, вареной морковью и медом. Перед девушкой стоял большой стол, накрытый белой скатертью, за которым уже сидели офицеры и черные драконы. Чернокрыл и два его спутника так и остались в като, показывая верность драконьим традициям. Лили усмехнулась. По этим традициям она должна быть голой, в ошейнике, блокирующем магию, и сидеть у ног хозяина. Как положено.

Все взгляды мужчин тут устремились к ней, и она невольно сглотнула, дернув головой. Выпущенные пряди прикрыли левую щеку. Лили вздернула подбородок. В этой глуши было так мало женщин, что даже в казенном колючем платье она могла почувствовать себя императрицей. Внутренняя Тьма одобрительно булькнула, жадно почуяв густой драконий Свет, разлитый по трапезной.

— Добрый вечер, госпожа Лилиана, — Андриан смерил её ледяным взглядом, в котором на мгновение промелькнуло опасное внимание. Его хрустально-голубые глаза на долю секунды опустились к подолу её платья, словно он заметил край дорого шелка. — Вы снова опаздываете. Хотя я позаботился послать за вами провожатого.

Часы на каминной полке едва пробили восемь, так что комендант откровенно придирался. Следом за Лили адъютант удостоился не менее тяжелого взора. На лице бедолаги Мартина проступили пунцовые пятна, и оборотень торопливо плюхнулся на первый же свободный стул, явно стараясь стать невидимым.

Сидящий справа от коменданта Бран Чернокрыл при виде Лили расплылся в хищной, оценивающей улыбке. Он вальяжно откинулся на спинку стула, позволив дорогому темному като слегка разойтись на груди.

— О, таким красавицам всё можно! — хохотнул Бран. — А садись к нам, лисичка. А ты чьих будешь?

— Госпожа Лилиана — штатная лекарка гарнизона, — процедил Андриан, и Лили заметила, как сжались его пальцы на вилке. — И принадлежит императору.

«Принадлежит императору, значит. Ага, как казенная койка в лазарете, — Лили поморщилась, зыркнув на точеное лицо коменданта.

— Ничейная значит, — хмыкнул черный дракон. — Да ты садись, не бойся. Солдат лисичку не обидит.

— Ну да, конечно, — фыркнула Лили.

Бесцеремонно отодвинув тяжелый стул, она нагло уселась на единственное свободное место — как раз между суровым комендантом и его развалившимся дядюшкой. От Чернокрыла пахло удушливым хмелем и медом, Лили едва не чихнула. Не то, чтобы противно, но хотелось открыть окно. Или прижаться к коменданту, пахнущему свежими ирисами.

— Если не захочет чесаться пару лет до кровавых язв, — добавила она и приподняла подол платья, под которым мелькнул алый всполох сорочки.

— Точно! — восхитился Бран, явно заметивший дорогой шелк. — Зубастая! А где ты такую взял?

— Из столицы выписал, — уголки губ Андриана дернулись. — И указу о равенстве лис и драконов уже два года, любезный дядюшка.

— Ой, — рассмеялся Бран. — Не напоминай. Смешная штука. Нахрена лисам равенство? Те, которые старые — так всегда готовы пирожки из нас накрутить, а которые молодые…

И Лили словно качнуло в воздухе от марева Света Чернокрыла. Пробежали искорки по всему телу, вызывая жар в бедрах и легкую испарину по спине. Тьма внутри едва не выпустила сгустки навстречу дракону, что было совершенно неприлично за общим столом. И Лили окончательно смутилась, радуясь, что волки слишком толстокожи, чтобы уловить переливы энергии.

Напустив на себя максимально невозмутимый вид, Лили демонстративно потянулась через стол к блюду с запеченым гусем, специально задев плечом Андриана. Комендант едва заметно качнулся навстречу, и его скрытый щит мгновенно, словно ледяной купол, отсек удушливую волну Черного дракона. В трапезной сразу стало легче дышать.

— Господин комендант, — громко, на всю комнату обратилась Лили к Андриану, проигнорировав дядюшку. — Раз уж я ваша штатная лекарка, нальете мне вина?

Губы Мечехвоста дрогнули в легкой улыбке.

— Конечно, госпожа Лилиана, — он взял бутылку, и в бокал девушки полилась рубиновая жидкость. Запахло виноградом с оттенком слив. — Вот неплохое вино из виноградников моей матери. После смерти отца она увлеклась этим делом.

— Странно, что её ещё не выжили из поместья, — глаза Брана прищурились. — Впрочем, я всегда готов принять свою сестру обратно в клан и найти ей нового мужа. Особенно, если она вернет то, что забрала. Ты ей передай, Андриан.

Рука дракона с вином чуть дрогнула и пара капель медленно заскользили по стенке бокала.

— Обязательно, — ответил комендант. — Попробуйте, Лилиана, уверен вы такого ещё не пили.

Лили тут же навострила уши. Очевидно, между дядей и племянником искры летели и каждое слово что-то значило. Что же забрала с собой его мать? Фамильную золотую цепь? Она покосилась на цепь, висящую на мощной шее Брана, толщиной едва ли не с корабельный канат. Фунтов на шесть, не меньше. Но она бы её утащила, да даже с десяток таких! Губы девушки раздвинулись в улыбке. Своя ноша не тянет.

Похоже Андриан заметил её улыбку, и усмехнулся в ответ.

«Проклятье! — мелькнуло в голове. — Ещё подумает, что это я ему улыбаюсь»

Лили ощутила легкий жар в щеках от пристального взгляда холодных глаз коменданта. А вот его плечо, наоборот, было довольно теплым. Но тут Чернокрыл развалился на стуле, и задел её жестким бедром. Девушка окончательно смутилась и почти залпом опустошила половину бокала. В горле стало горячо, а сердце забилось веселее.

— Отличное вино! — искренне сказала она, прокатывая по языку терпкую маслянистую жидкость с кисло-сладким послевкусием слив и персика. И перед глазами возникли теплые южные ночи Чернограда, заполненные смехом и огнями бесчисленных светляков. Сердце сжалось.

— Да, — одобрил Бран. — Хорошее. Но медовуха лучше, обязательно тебя угощу, Лиличка. Ты свое имя забудешь от удовольствия.

На последнем слове он так похабно провел пальцем по ножке бокала, что Лили бросило в жар уже не от вина. Тьма заинтересованно булькнула, и ведьма с усилием загнала её поглубже. О деле надо думать! Например, про артефакт. Она отвела взгляд от драконов и скользнула им по стенам. В углу за столом — неприметная дверь. Кабинет? А за ним, может, и спальня коменданта…

— А что по поставкам мехов и льна в Черноград? — прервал её голос коменданта. — Когда опять пойдут обозы? Ты обещал обеспечить свободный путь по земле.

— Обещал и сделал, — тут же огрызнулся Чернокрыл. — Разве кто-то с неба мешает из моих? Нет. А императорский тракт — собственность императора. Вот пусть его верные псы и сделают безопасной землю.

Он откровенно усмехнулся в сторону Серобрюха, и тот так резанул мясо в тарелка, что раздался противный скрип ножа о фарфор.

— Бандиты лютуют, народишко боится, — продолжил черный дракон, уничтожая один пирожок за другим с большого блюда перед собой. — Вот вы засели в гарнизоне, а могли бы и выйти на патруль. Хотя заметив солдат, разбойники точно затаятся, не дураки же на рожон лезть... как некоторые герои.

Бран с откровенной насмешкой посмотрел на коменданта, и Лили заметила, как почернели хрустальные глаза. Похоже, это был опять укус от «любезного родича».

— Серобрюх, удвой патрули. И выдели группы сопровождений для караванов до границ княжества, — приказал Андриан. — Слетаю в Дивоград к купцам, спрошу лично, что им там мешает выполнять договор.

— Конечно, — воодушевленно кивнул Бран. — И ко мне в дом заходи вместе с Лилечкой. А то вдруг меня кто-то сглазит. Очень вредные ведьмы здесь бывают. То ли дело южные.

Он плотоядно оглядел её.

— Такие милые, как куропаточки.

Лили едва не подавилась гусиной ножкой. «Милой» её еще никто не называл. Даже Варрент.

— Да, из куропаток суп хороший выходит, — прозвучало слева от коменданта, и Лили похолодела. — Пожалуй, покину вас, господа.

Комендант отодвинул тарелку и поднялся со стула. Тут же со своего места подскочил Мартин, преданно глядя на начальство.

Легкий кивок присутствующим, и Андриан вышел за дверь.

Без плеча коменданта кусок в горло не лез. К тому же наглая ляха черного дракона стала слишком близко к её ноге. Лили торопливо дожевала кусок гуся и запила его вином.

— А мне тоже надо бежать, господа, — девушка едва подавила икоту. — А то у меня в лазарет три солдата лежат. Как бы опять блевать не начали. И как лекарка очень не советую есть тухлые котлеты. Всего хорошего.

Она попыталась скопировать легкий небрежный кивок коменданта, но судя по округлившимся глазам офицеров, у неё не особо получилось. Зато Бран смотрел на неё с нескрываемой усмешкой в янтарных глазах.

Ведьма выбралась из-за стола, едва не уронив стул.

— Лети, птичка, лети, — догнал её еле слышный голос Чернокрыла, когда она уже открывала тяжелую дверь.

В коридоре было пусто.

Бездна! Надо было раньше уходить. Вдруг бы получилось с ним поговорить…

И тут же осекла сама себя? О чём? О противорвотных зельях? Или о том, где в Чернограде можно сбыть ворованное золотишко? Или где у Андриана лежит артефакт, за которым её сюда прислали?

Лили моргнула. Ничего общего у неё не было с этим холодным блистательным драконом. И он её даже не хочет! И с чего она взяла, что он какой-то другой? Такой же, как все. Как Варрент. Только дашь слабину — и сразу сожрет.

От этого на глаза накатили непрошенные слезы. Она шмыгнула и отправилась в лазарет. Надо хоть посмотреть хорошенько, что там есть из запасов. Вроде как, это тоже её работа. Там все понятно: больные, бинты, запах трав. И никто не смотрит так, что хочется поверить.

Глава 7

Комендант зашел в кабинет, потирая шею. Воротник впился в горло удавкой, и Андриан расстегнул две пуговицы. Стало легче.

«Кстати, почему меня просто не удавили? Дешево и сердито, — промелькнуло в голове. — А вот травить пытались».

Он подошел к окну и потер пальцами переносицу. На улице уже стало темно, дракон смотрел на блики на мокрых плитах — и вдруг они превратились в дрожащие огни светляков в императорском саду. Там два года назад он встретил милую лисичку, похожую на эту Лили разрезом глаз и пухлыми губками. Хотя все лисы похожи… Но эту он навсегда запомнил. Камилла.

Во рту разлилась горечь. Её поставили к нему ещё в Чернограде. На городском празднике в честь низвержения Великой Матери, когда Сады дворца открывались для всех девиц от восемнадцати до двадцати лет. Вольные городские «птички» слетались «посмотреть на розы», а заодно — найти крылатого покровителя. Андриан клюнул на медовые волосы, фиалковые глаза и нежную кожу. Камилла подошла будто случайно. Будто и правда просто пришла посмотреть на розы. И была такой юной, казалась невинной. Пахла мёдом и молоком, преданно смотрела в глаза и не имела никаких повадок, свойственных племени лис. Даже подарки не брала. А он дурак. Ни его золота, ни его сердца ей было не нужно. Только голова. Да и то не ей, а её хозяевам.

Виски сдавило болью, и дракон поморщился. Он же её даже взял в поход на Многоборское княжество.

«Но урок получил я, — горько подумал Андриан, наливая в бокал вино. — Когда вдруг едва наизнанку не вывернулся от рвоты прямо в полете. И едва не сдох в кустах, когда упал в лес. Ладно, хоть дополз до своих. Чтобы через неделю в кандалах отправиться в Черноград на скорый суд. Где эта сучка заявила об измене, подсунув фальшивку. Пресветлые судьи состряпали приговор за пару минут. Кровь императорского рода проливать нельзя — грех перед Великим. А вот выжечь дар — вполне законно».

Пальцы сжались на тонком стекле добела.

Воспоминание сменилось другим: полумрак вонючей камеры, цепь-блокатор на шее, жгущая огнем при попытке призвать Свет. Несколько светочей в простых черных като, призванных исполнить приговор. Он постарался сесть ровно и поднять голову. Сейчас они встанут в круг и начнут ритуал. Сомнут ошметки его щитов, врываясь в голову, превращая мозги в кашу. И выжгут в его сердце ту крохотную зону, что дает по воле Великого драконий Свет. В лучшем случае он станет «пустым», уже не способным даже развернуть крылья. А скорее всего станет идиотом, пускающим слюни и ссущим под себя. Лучше сдохнуть.

Он не выдержал и закрыл глаза, невольно поднимая щиты Света. Цепь тут же опалила кожу, пока еще терпимо. Скрипнула дверь камеры.

— Все вон, — раздался до боли знакомый голос.

Глаза Андриана распахнулись. Светочи переглянулись и вышли из камеры. Стало тихо. Но он недолго сидел в тишине на продавленном тюфяке с прелой соломой внутри.

— Привет, Анд, — раздалось совсем рядом.

Адриан скосил глаза.

Кассиан Златохват не скрывал торжествующей ухмылки. Он подошел к лежанке и посмотрел на пленника сверху вниз. Белоснежный като, расшитый золотыми цветами, дико смотрелся на фоне покрытых плесенью стен. Потом он присел рядом, как часто делал раньше. Когда-то в прошлой жизни. Его шепот в ухе до сих пор шелестел ядовитой змеей.

— Последний шанс, — рука Златохвата почти нежно поправила цепь на шее Андриана. — Скажи, где осколок Копья, и я замолвлю слово перед Императором. Потребую пересмотра дела. И эта сучка скажет правду. Ритуал отменят. Ну разжалуют, конечно. Ты уже испачкался и генералом не останешься.

Он тяжело вздохнул, будто искренне о том сожалея.

— Будешь капитаном в каком-нибудь уединенном месте, — мечтательно прищурился Златохват. — Где не так невыносимо жарко, как здесь. Обыватели просты и честны. Ни интриг, ни забот… Покой и безмятежность — то, что надо для просветления.

Белый дракон чуть склонил голову. На ухе звякнула длинная серьга с каплей сапфира.

— В жопе Империи, — не удержался Андриан. — Сам-то не хочешь просветиться с медведями, Касси?

Тонкие губы Златохвата изогнулись в усмешке.

— А, может, мне сказать Императору, что ты так ищешь осколок? Аж ночами спать не можешь, — продолжил Андриан. — Письмо твоих рук дело?

Он с трудом повернул голову, чувствуя на губах вкус крови, идущей из носа. В голове настойчиво бил молот, превращая мысли в крошево. Проклятый ошейник высасывал не только Свет — он пил саму жизнь.

Кассиан с любопытством смотрел на него ярко-синими лучистыми глазами.

— Скажи, — усмехнулся он в ответ. — Только Императора здесь нет и не будет. Да и кто поверит предателю, продавшемуся за тридцать мешков золота? А на письме стояла твоя личная печать. У меня её нет… Или ты ее оставлял, где попало? Так нельзя делать!

Он укоризненно покачал головой, будто отчитывая ребенка за шалость. Но тут же улыбка скользнула по тонким губам законника:

— Я знаю, что тебе больно.

Он приблизился вплотную, окутывая запахом болотных трав и ландышей. Андриана замутило. А ведь когда-то он считал его почти братом.

— Но я могу помочь, — пальцы Златохвата коснулись ошейника, на пару мгновений убирая невыносимое давление. И Андриан сделал шумный вдох, словно выныривая из глубины моря. Но тут же вновь опустился на дно, когда Кассиан убрал руку.

— Зачем тебе осколок? — прохрипел он. — Хочешь вживить его в себя, чтобы стать сильнее? Это бред. Он тебя выжжет заживо. Никто не может поглотить чужой Свет просто так. Дурацкие легенды туманят твой разум, Касси. А совести и чести у тебя никогда не было.

Жесткие пальцы впились в волосы, рывком задирая голову. Андриан увидел низкий черный потолок и щель-оконце с закатными лучами.

— Разберусь, светозарный, — прошипел Кассиан. — И с осколком, и с честью. Не всем всё дается с рождения, знаешь ли: первородство, кровь Великого, сильный дар, почет и уважение… Я вот десятый у отца и всего добился сам. Он мое имя-то запомнил не сразу.

Пальцы сжимались всё сильнее, но Андриан не позволил лицу искривиться от боли. Перебьется, тварь.

— Я виноват, что единственный сын своего отца? — он дернул уголком рта. — Тебе ли жаловаться, Златохват. Мы росли вместе и бегали в одном императорском саду. И бросались в полет с одних башен. Оказалось, к тебе нельзя поворачиваться спиной. Обязательно это учту, любезный Касси. И хрен тебе, а не осколок. Не знаю, где он и знать не хочу.

— Ну и сдохнешь, — Златохват резко отпустил его голову, так что зубы клацнули. — Но не здесь и не сейчас.

Кассиан встал, расправляя складки ткани. Брезгливо стряхнул пару черных волос.

— Завтра в главном храме Великого, — он сложил ладони домиком и поднял глаза к окошку под потолком. — Пусть все видят, что бывает с предателями. Даже императорской крови. И твоя мать тоже пусть посмотрит. Вдруг вспомнит, куда засунула шкатулку с осколком?

Законник по-птичьи наклонил голову.

— Она же привезла его с собой как приданое, это все знают.

— Я тебя даже из Бездны достану, — прохрипел Андриан. Ярость вызвала вспышку Света, нещадно раскалившую ошейник. Запахло паленой кожей. Его мать не изнеженная принцесса и сама не раз ходила в бои. Но Кассиан явно пытается копать и под неё.

— О, — Кассиан поправил косу тонкой кистью. — Я буду ждать тебя. Как все ждут третьего пришествия Великого.

Хрустальный смех раздался под темным сводом.

— Она тут ни при чем, — выдохнул Мечехвост.

— Ты не переживешь ритуал, — отрезал законник. — Я сам об этом позабочусь. Но если выживешь — остатков магии не хватит, чтобы просто расправить крылья. А что за жизнь без крыльев и Света? Даже драные лисы на тебя смотреть не будут. Даже за деньги. А уж они за деньги готовы на всё.

— Здорово, — Андриан нашел силу поднять голову. — Значит, будут смотреть на меня просто так, раз с меня взять нечего. Всегда об этом мечтал.

Точеные серые брови Кассиана нахмурились. Он отбросил назад белую косу, сверкнувшую бриллиантами, и молча ушел.

На следующий день они встретились в храме за столом в зале исполнения приговора.

Андриан лежал голый на холодном металле, уже не чувствуя кожи спины. Руки и ноги были прикованы к углам стола. Он не мог пошевелиться. Через круглую дыру в потолке на лицо лил столб солнечного света — Великий пришел посмотреть на свое дитя. Курильницы по углам чадили миррой, ладаном и терпким шалфеем, вызывая шум в голове. Послышались шаги, и вонь дыма разбавил запах ландышей.

Мечехвост хотел закрыть глаза. В последние мгновения перед кошмаром хотелось видеть что-то поприятнее рожи бывшего друга. Но Андриан передумал. Надо запомнить это лицо. Чтобы потом, если выживет, найти тварь и рассчитаться, намотать красные кишки на белую шею. Великий так пару раз делал со своими врагами, чем же хуже его потомок?

И всё равно вздрогнул, ощутив прохладные пальцы на обнаженной груди.

— Мне так жаль, Андриан, — едва слышно прошептал Кассиан. — Ты так высоко взлетел и так низко упал. А всё из-за жадности. Стоило всё же поделиться своей игрушкой. Тем более, сам же сказал, что она бы меня сожгла.

— Иди в Бездну, Касси, — прохрипел Мечехвост. Цепь плотно впилась в горло, перекрывая дыхание. Он скосил глаза и увидел мать. Та стояла в простом черном като без украшений в тёмной косе. Лицо было бледным, брови сдвинуты, а губы сжаты в тонкую линию. Зеленые глаза горели драконьим огнем, словно она уже была готова к обороту. Вокруг неё было пусто, несмотря на переполненный храм. Два светоча стояли за её спиной, явно готовые выпустить сети магии.

— Нет, — беззвучно пошевелил губами Андриан, умоляющее глядя на неё. Лишь бы не кинулась. К чему ей умирать вместе с ним? Она ещё молода и ещё может родить новых сыновей.

Мать опустила глаза, но он видел, как побелели костяшки сжатых кулаков.

— Начнем, — губы Кассиана раздвинулись в легкой улыбке. — Говорят, это больно. Потом расскажешь, если сможешь…

Пальцы Златохвата стали теплеть. И становились горячее с каждой секундой. Вокруг его ладони заплелись нити Света, формируя поток, похожий на кинжал.

Андриан вздохнул, пытаясь успокоить сердце. Да, Свет выжгут, но жизнь он себе должен оставить! Он и без магии перегрызет ему глотку, если выживет. И уж точно не доставит ему удовольствие воплями. Не в первый раз ему придется терпеть боль.

Кассиан опустил окутанную Светом ладонь на его грудь.

А через мгновение Мечехвост словно со стороны услышал собственный крик. Это было невыносимо. Словно жидкий огонь окутал сердце, а в голове взорвался сноп искр. Крик захлебнулся. Он ослеп, оглох и онемел. Но чувствовал хаотичное биение своего сердца, захлебывался собственной соленой кровью, хлынувшей в рот. Холод металла под спиной превратился в жар раскаленной печи. А потом сердце словно взорвалось в груди, вызвав длинную судорогу по всему телу. И он ощутил падение. Будто не лежал на столе, а сорвался в пропасть из крутого пике, потеряв поток под крыльями. И это было вечностью.

Когда он распахнул глаза, то даже не понял этого. Вокруг была Тьма. Вроде именно так должно быть в Бездне. Сколько он пролежал без чувств? Часы? Вечность?

«В Великий Чертог не взяли, — мелькнула дикая мысль. — Проклятье, похоже, такая смерть за смерть в бою не идет».

Но тут же ощутил жесткое под спиной. Знакомый запах спелой клюквы и можжевельника заставил вздохнуть глубже. На языке чувствовался вкус крови, а в груди горело болью, как от свежей раны.

— Мама? — хриплый шепот сорвался с губ.

От удивления он попытался пошевелить омерзительно непослушной рукой.

— Тиш-ше, — услышал он легкое шипение, и на грудь легла теплая ладонь. — Не говори.

Пальцы едва коснулись губ, заставляя замолчать.

— Ты выжил, сын, — глаза уже привыкли к темноте. Да и в дыру в крыше заглянула луна. Он смог различить острое лицо матери. Её волосы свободной волной спускались по плечам.

— Великий тебя не забрал, так что всё кончено, — продолжила она, проводя пальцами по его щеке. — Сейчас тебя перевезут в наш дом. А потом поедешь подальше из этого проклятого города. На север.

— На север? — не удержался Андриан. Его стало потряхивать от холода.

— Да, — кивнула мать, снимая с себя като.

Она осталась в нижней рубашке и накрыла его тяжелой тканью.

— Я добилась встречи с императором. Присягнула ему на крови. За это он отправит тебя капитаном в гарнизон «Черный камень» в Многоборье.

Проклятье! Андриан едва не зарычал, но бессильно упал на жесткий стол. Она стала магической заложницей Империи. И теперь не сможет улететь, когда захочет, как делала раньше, став вдовой.

— Я не оставлю тебя, — прохрипел он, вдыхая родной запах.

— Оставишь, — в голосе матери прорезался металл. — Не заставляй меня думать, что это зря. Ублюдок Златохват змеей влез в наш дом ещё в юности, поднялся благодаря твоему отцу, а потом подставил тебя.

Её брови сдвинулись.

— Помешался на силе, — мать поджала губы. — Завистливая тварь. И пока ты слаб — здесь нельзя оставаться. Добьет.

— Это навсегда, мама. К чему тешить себя мечтами? — полынная горечь разлилась во рту. — Я выжженный калека. Зачем эта жизнь?

— Не скули, — голос матери стал холоден, а Андриан вспомнил, что её за глаза называли Черной гадюкой, и слова застряли в горле.

— Не так-то просто выжечь дар, — пальцы матери прошлись по его волосам. — Но у Кассиана получилось…

От этих слов внутри всё заледенело, последняя надежда треснула коркой льда под кованым сапогом. Но… вдруг он ощутил тепло в груди. И не от жгучей раны. Там что-то тлело. Что-то…

Глаза распахнулись еще сильнее.

— Да, — прошептала мать. — Это осколок. Я попросила всех уйти, дабы попрощаться с тобой перед ликом Великого. Никто не смеет отказать в просьбе матери. Разрезала твою грудь и вшила осколок в сердце. Он даст тебе Свет, а через пару лет сроднится с тобой и раскроется полностью. Ты вернешь свою силу. И заставишь Златохвата сожрать свои кишки.

— Это темное колдовство, — заметил Андриан онемевшими губами. — Лисья ворожба.

— Ты против? — хмыкнула мать, пожимая плечами. — Да, я обратилась к Великой Матери. И она ответила мне.

Драконица подняла голову. Лунный свет упал на высокие острые скулы, и Андриан заметил темные нити в мареве её Света. Всего на мгновение. Но они были.

— Не всё так просто, — она тяжело вздохнула и обняла за плечи, помогая подняться. — Поживешь на севере — поймешь.

— Да уж придется, — фыркнул он, осторожно прижимая руку к груди. Даже проклятый Кассиан как-то побледнел перед тем, что билось в его сердце. Осколок Копья — чистый Свет от Великого Дракона. Только он умел делать из него нечто осязаемое. То, что само дает магию.

— Да, — кивнула мать. — Привыкнешь к источнику, научишься с ним обращаться — и вернешься.

Андриан спустил ноги с металлического ложа и коснулся холодного мраморного пола. Голова закружилась, но мать подставила плечо.

— Только поосторожнее там с моим братом, — добавила она. — Не верь ему. И вообще — никому не верь.

— Это я уже выучил, — Мечехвост сделал первый шаг.

— И лисам не верь, сын, — усмехнулась мать. — Надеюсь, это ты тоже выучил.

— Не сомневайся, — кисло ответил дракон. В голове всплыло лицо Камиллы: фиалковые глаза, золотые волосы… И её ложь в суде о его предательстве. Сучка. Вот ей бы он тоже намотал кишки на шею, да в этом нет чести. Ну и сам дурак. Поверил медовым речам и растаял от юркого горячего язычка. От этой мысли по телу пронесся неуместный, постыдный жар, и дракон торопливо натянул материнский като. Пусть тот был короток для него и сильно открывал грудь из-за малого размера, но лучше, чем ничего.

«Похоже, со мной действительно всё в порядке, — Андриан попытался поплотнее запахнуть теплую ткань. — Раз сейчас такая ересь в голову лезет. Проклятые лисы».

А через месяц он принимал гарнизон.

Андриан встряхнул головой, отгоняя воспоминания. Когда там к нему приехала первая «горничная» с невинными глазками? Вроде через полгода. И через пару недель он увидел глазами Крака, как она роется в его бумагах на столе.

Черный ворон будто услышал хозяина. Крак слетел к нему с насеста под потолком и с важным видом прошелся перед окном. Комендант осторожно погладил черные блестящие перья. Никому верить нельзя. И этой наглой лисе особенно. Вертелась тут ужом за ужином, ненароком показывая алый край шелковой нижней сорочки. Как можно так явно демонстрировать свое распутство! Вот специально же запретил нанимать женщин в гарнизон. Но хорошо лечить могут только ведьмы, а они, как назло, все бабы!

Он резко отвернулся от окна, уставившись на массивный дубовый стол.

— Кар, — обиженно донеслось из-за спины.

Крак перелетел на стол, клюнул в изумрудный глаз подставку для перьев в виде золотого дракона, и прошелся по бумагам черными лапами. Андриан зацепился взглядом за донесение про инциденты с разбойниками на тракте. Даже толком не удалось обсудить это с «любезным» дядюшкой. Уголок рта коменданта дрогнул. От этой ведьмы рядом мысли путались.

Или не всё так просто?

Пальцы забарабанили по столу. Эта её выходка за ужином… Алая вспышка шелка под подолом. Цокот каблуков. Слишком нарочито. Это оружие! Как улыбка и сладкие речи Камиллы были оружием. Так и эта притворщица. Она играет. Только в чью игру? Кого-то из Чернограда? Или Брана?

Он уставился в высокий потолок.

Но неужели её прислали как вызов. Мне? Или ему? Чтобы спровоцировать драку между драконами из-за лисьего хвоста?

Комендант сел за стол, шуганул Крака. Тот недовольно встряхнул головой и взлетел на спинку кресла. Мощный клюв почти нежно стал перебирать волосы в косе.

— Только не пытайся откусить бриллианты, — строго сказал Андриан, в очередной раз перечитывая документы новой лекарки. — Марфа сказала, что ей проще будет пустить тебя на суп, чем опять доставать из тебя камни.

— Кар, — обиженно прозвучало у уха. Ворон захлопал крыльями и уселся на насест под потолком.

А дракон уставился в потолок, словно надеялся найти там ответы на все вопросы.

Лилиана Краснохвостова.

Внезапно он вспомнил, как плечо лекарки коснулось его. Мимолетное, случайное прикосновение, но щит среагировал мгновенно, отсекая волны Света Брана. И губы ведьмы чуть дрогнули в улыбке, словно благодаря его. Разве ей не по нраву такой самец?

Андриан взял перо из подставки и покрутил его в пальцах. Все же знают, что ведьмам нужен Свет драконов. А его дядюшка чуть не лопается от дикой, яростной магии. Лисам должно нравиться. И золото у него есть. Или она не такая?

«Да не всё ли равно? — от резкой мысли тяжелое самописное перо полетело на стол. — Одна уже пыталась меня убить. Эта тоже что-то замышляет. Пусть доказательств нет, но шрамы на щеке говорят о многом. Опытная девица. Напишу запрос кузену Эррину. Он же давно служит в Академии у светочей и изучает ведьм. А когда-то мы вместе зубрили схемы плетения Света. Пусть по старой дружбе пройдется по факультету лекарок. Может кто из ведьм-наставниц вспомнит её и скажет, чего от неё ждать. Она должна была запомниться, с таким-то лицом. А пока — усилить наблюдение. Мне не стоит спускать с неё глаз».

Он достал чистый лист и стал выводить ровные строчки стародраконьей вязи. К чему откладывать? Отправит письмо сегодня же через портал и получит ответ завтра. Закончив, он запечатал конверт и кинул его на серебряный поднос с письмами, стоящий на краю стола. Мартин заберет.

Андриан встал, чувствуя, как голову начинает сжимать огненный обруч боли. Завтра вылазка за стены гарнизона. Раньше он сжигал города, а теперь будет гонять диких оборванцев и разбойников. Но он давал присягу. И очистит эту землю от мусора. Плеснул еще вина в бокал — подарок матери. Сладкое и терпкое, с ароматом винограда и слив. И лисе ведь понравилось. Дракон усмехнулся. Выпить она, похоже, любит. Да и манерам не обучена, в отличие от прошлых притворщиц. Неужели её хозяева подумали, что он на такую клюнет?

Рука скользнула по жесткой ткани к сердцу. Казалось, артефакт жжет внутри, заставляя кровь бежать быстрее. Они действительно уже сроднились. Пара искр весело побежали по пальцам. Он швырнул их на пол, и на каменной плите прибавилась пара щербинок.

«Что там лиса фыркала? Сомневалась в моей силе? Показать ей, что ли? — губы сами изогнулись в усмешке. Но он тут же нахмурился.

«Если она явилась за ним… то не уйдет просто так... Как Камилла. Я не позволю повториться. Но…»

В памяти всплыло её лицо за ужином и перепалка с Браном. Она ловко огрызалась, но в зеленых глазах был страх. И шрамы на щеке стали ярче от прилившей к коже крови. Может быть…

«Нет. Может быть. Она — угроза. Или инструмент в руках врагов. И то и другое нужно контролировать. Или устранить. Завтра начнём».

Он дернул красный шелковый шнур, свисающий рядом со столом. За дверью раздался мелодичный звон, и тут же в кабинет вошел Мартин. Вытянулся перед столом, внимая каждому слову коменданта.

— Готовьтесь к выезду, — отчеканил Мечехвост. — Берем восемь бойцов и сержанта Серобрюха. Разведчики дали примерное место их логова в Синем лесу. Нужно раздавить эту заразу.

Пальцы дракона сжались в кулак.

— Чтобы не разбежались, как блохи с дохлой собаки. Действовать надо быстро. Выступаем за час до рассвета. Передай Серобрюху.

— Так точно, — вздернул подбородок адъютант. — Будет сделано.

Мартин развернулся на пятках и покинул кабинет. Андриан допил вино. Пора бы поспать. Завтра будет трудный день.

Глава 8

После ужина с «любезным» комендантом Лили вихрем залетела в лазарет и захлопнула за собой тяжелую дверь. В комнате было тихо, Марфа уже ушла, оставив на лавке вязание и алый клубок. За день петель не прибавилось, и два ряда так и висели на длинной, острой спице. Девушка заглянула за занавеску. На лежанках мирно посапывали солдаты. Лица их порозовели. Ведьма принюхалась. К привычному запаху спирта примешался сладкий аромат ромашки с пустырником. Похоже, Марфа дала им сонного зелья, чтобы не мешались.

Ну и ей не мешало бы отдохнуть. И все же прикинуть, как попасть в покои коменданта. Желательно, в платье. «Хотя можно и без», — вдруг мелькнула шальная мысль. Все же была в нем какая-то тайна. И что за намеки от Чернокрыла? Может, Андриан — герой. Лили представила его летящим по небу. Наверняка он очень красив с крыльями. Скорее всего, черен, как зимняя ночь. Быстр, как ветер. Лили мечтательно вздохнула, уперевшись поясницей в стол. Дверь скрипнула, и девушка вздрогнула.

В лазарет вошел Бран. Он был один. Янтарные глаза дракона хищно блеснули, а в комнате стало теснее. Широкие плечи невольно притягивали взгляд как и копна иссиня-черных блестящих волос, которую дракон так и не удосужился прибрать в косу. Лили тут же отошла от стола, скрестив руки на груди.

— Вы заблудились или заболели? — неласково спросила она. С чего это черные шастают по гарнизону, как у себя дома.

— Соскучился, — оскалился дракон, а Лили покосилась на спицу. Хотя вряд ли она успеет. Тьма внутри зарычала и окутала хозяйку коконом.

— Да ты чего пуганная такая? — округлил глаза Чернокрыл. — Вроде под драконами уже лежала…

И уставился на её левую щеку. Кровь хлынула к лицу Лили, шрамы вспыхнули болью, будто их только что нанесли. Вот же тварь!

— У меня служба на сегодня закончена, господин Чернокрыл, — отчеканила она, прикидывая как бы обогнуть дракона и выскочить в дверь. — Всего хорошего!

Дракон миролюбиво поднял огромные ладони, но встал перед Лили, перекрывая путь к свободе.

— Ладно, не ссы… — хмыкнул он. — Я старый солдат и всяких красивых слов не знаю…

Бран пожал плечами и сделал шаг вперед, вынуждая Лили упереться в стол спиной.

— А что тут забыл нежный южный цветочек? За какие грехи тебя сослали?

— Сослали? — Лили подняла бровь. — С чего вы взяли? Я сама попросилась. Краснохвостовы здесь жили издавна. Вот хочу к корням припасть, да и жарко на юге.

Глаза дракона округлились.

— Правда, что ли? — хмыкнул он. — Ну это дело хорошее, корни накопать.

Его губы раздвинулись ещё шире.

— Места у нас хорошие и ведьмы сильные. Особенно те, кто под драконами ходит.

Он подошел так близко, что Лили вновь ощутила запах пьяного меда и хмеля от золотистой кожи.

— И тебе тоже дракона надо найти, — почти шепнул он. — Я же вижу, как ты на Андриана косишься. Да только скосили цветочек аленький. Лежит соломкой, не встанет.

Искорки Света сбежали с пальцев Чернокрыла и поскакали по платью Лили. Тьма внутри зашевелилась, но девушка поставила щиты.

— А я лис не обижаю, — продолжил дракон, словно не обратив на это внимания. — У кого хочешь спроси, хоть у Марфы. Все мои бабы в мехах ходят да в бархате, золотом звенят. И всех грею, недовольных нет.

— Здорово, — кисло заметила Лили, не сводя глаз с двери.

— А то, — хвастливо расправил плечи Чернокрыл. — Только службу мне сослужи и всю жизнь как сыр в масле кататься будешь.

— Какую? — выдохнула девушка, не ожидая ничего хорошего.

— Вещичку мне одну сестра задолжала, — вкрадчиво шепнул Бран. — Племяшу отдала, сердцем чую. Наверняка где-то здесь её прячет. Шкатулочка такая, на ней дракон себя за хвост кусает. Вот мне она нужна. Безделица там, ничего не стоит. Но дорога как память об отце.

Бран состроил скорбную мину и тяжело вздохнул.

— Вот спать не могу, как хочу её вернуть.

Лили едва не хихикнула. Еще один охотник за Копьем Великого.

— И где же она лежит? — спросила она, делая заинтересованный вид.

— Знал бы — сказал, — брови дракона нахмурились. — Тебе-то попроще будет, Лилечка. Не просто так тебе племяш вино подливает.

— Он же «соломкой лежит», — усмехнулась Лили, поднимая голову. Сердце уже успокоилось.

Бран на мгновение задержал на ней взгляд, прищурившись.

— Так ты же ведьма, — губы дракона изогнулись в улыбке, а крепкая рука легла на талию. — Ведьмы, говорят, и мертвого поднимут.

Лили захлопала глазами и обольстительно улыбнулась.

— Бессовестно врут, — протянула она. — Я честная лиса! И раз уж украли шкатулку, её надо вернуть.

Лили нарочито вздохнула, сжимая в кулак амулет связи, обволакивая его Тьмой. Нечего тут Кассиану подслушивать.

— Но не просто так, — её пальчик пробежал по расшитой золотом кайме темного като.

— А что ты хочешь, лисонька? — голос Чернокрыла стал ниже, и его дыхание щекотнуло кожу.

— Ну, два мешка золота и место на корабле до Срединных земель, — безмятежно улыбнулась Лили, глядя на дракона снизу вверх.– И слово дракона, что живой уйду и целой после конца сделки.

Бран посмотрел на неё, прищурив глаза, и оскалился.

— Договорились, лисонька. Но если ты меня обманешь — я тебе голову оторву. И трахну.

Убрал руку, развернулся и ушел, хлопнув дверью.

Лили передернула плечами и медленно выдохнула. Вот же попала. На один осколок уже два охотника. Но два мешка золота — куда интереснее, чем обещание Кассиана просто отпустить её. Да и меха ей идут.

Она еще раз глянула за занавеску. Солдаты все также безмятежно спали. А вот у лисы сна не было ни в одном глазу. Вино и предложение Чернокрыла будоражили кровь. Но Лили обхватила щеки ладонями. В этом деле спешка ни к чему. Пусть комендант к ней привыкнет, а там…

Девушка выскользнула из лазарета и отправилась к себе. Там разделась и улеглась на скрипнувшую лежанку. За окном гудел ветер, стал накрапывать дождь, пахло деревом, пылью и немного овцой от тулупа на печи. Лили закрыла глаза и даже не заметила, как уснула.

Глава 9

Утром её разбудил звон колокола. Лили подскочила, потирая глаза, и быстро отправилась в купальню. Давать несносному коменданту повод себя отчитывать она не собиралась. В этот раз шелковую сорочку надевать не стала — обошлась своей, пусть не столь изысканной, но уж получше казенной дерюги. Зашла в столовую, пахнущую кашей и хлебом, и смело отправилась к офицерскому столу. Сегодня солдаты уже не пялились на неё столь откровенно, да и офицеров за столом было меньше. Место коменданта было пустым. Черных драконов тоже не было.

— А где господин Мечехвост? — спросила она, усаживаясь за стол. От каши в глиняной плошке веял дымок.

— На выезде, — кратко ответил один из лейтенантов.

После этих слов он замолчал, ловко орудуя ложкой. Девушка покосилась на остальных. Все были заняты едой. Похоже, искусству светских бесед волков не обучали.

«Деревенщины», — вздохнула она, стуча ложкой о дно тарелки.

После завтрака вернулась в тихий лазарет. Марфа сидела рядом с печью и быстро щелкала спицами. Перед ней стояло блюдо с пирожками и большая глиняная кружка. Пахло картошкой.

— Здорово, — ведьма не отрывала глаз от петель. — Выгнала я тех охламонов, поправились, слава Великой Матери. Так что тихо сегодня.

Старуха зевнула, обнажив заостренные зубы.

— Можно и поспать, — радостно объявила она. — Тем более, Мечехвост уехал. А то ходит тут, воспитывает. Все котлы перенюхал.

Марфа возмущенно фыркнула.

— А правда, что ему дар выжгли? — Лили плюхнулась рядом, цапнув горячий пирожок. — Что только в дракона обернуться и хватает?

— А то сама не видишь, — хмыкнула Марфа, накидывая петли.

— Ну… — протянула девушка, откусывая румяный бок. — Непонятно.

Вспомнилась давящая сила дракона, возникшая словно из ниоткуда.

— А ты проверь, — губы ведьмы изогнулись в улыбке. — Зря, что ли, ходит? Тем более что с него ещё взять?

Лили только собралась спросить насчет золотишка коменданта, как дверь открылась. В приемную ввалился мужик с длинной рыжей бородой в коричневом кафтане, синих портках и черных сапогах, отчаянно вонявших свиным жиром. Девушка присмотрелась и по легкому свечению вокруг мужика опознала в нем медведя. Рожа его была перевязана грязноватой тряпицей, и вздохи мужик издавал самые жалостливые.

— О, Барыська! — обрадовалась Марфа, отрываясь от вязания. — А чего морду кривишь? Получил за тухлые котлеты али пиво опять разбавил?

— Вот ты ведьма! — грустно вздохнул мужик. — Зуб у меня болит, мочи нет. А тебе бы только потешаться. Нет, чтобы внимания проявить.

— Хе, — фыркнула ведьма. — Внимание ему. Лилиана, глянешь на болезного? Он не из гарнизона, так, поди, принес золотой с собой. А? Учили вас такому в академии?

В последних словах девушке послышалась издевка. Хорошо бы бабка просто так относилась к столице и выходцам оттуда… А вдруг она поняла, что Лили никакая не лекарка? От этой мысли свело пальцы, а пирожок едва не застрял в горле. Лиса сглотнула.

— Ага, — кивнула она. — Посмотрю.

Страдалец быстро снял тряпицу. Щека была отекшая. Медведь раскрыл пасть, обдавая ведьму несвежим дыханием. Во рту Лили обнаружила потемневший зуб с правой верхней стороны.

— Дергать надо, — заключила она. — А то гной в мозги может потечь, и спекутся они не хуже, чем от драконьего огня.

— Точно, — одобрила Марфа, тоже заглянув в рот. — Это тебя, поди, Великий наказал, Барыська. За тухлые котлеты.

— Иди ты, — грустно огрызнулся тот в ответ. — Нормальные они были. Я сам ел — и ничего.

Лили попыталась улыбнуться пошире и направилась к шкафу, где стояли пузырьки и инструменты. Там нашлись основательные щипцы с коваными ручками.

— Ты не бойся, Барыська, — ласково сказала она, пряча инструмент за спину. — Сейчас я тебе мигом. Ты главное сиди смирно и не дёргайся.

Могучий Барыська истово закивал, вцепившись в трясущиеся колени.

— А ты, Марфа, подержи-ка ему голову.

Ведьма хмыкнула и подошла сзади, положив сухие крепкие ладони медведю на виски.

— Держу.

Страдалец зажмурился и замер. Лили шагнула ближе, прикидывая захват.

— Так-так… Ротик открой пошире. Вот так. — А скажи-ка мне, Барыська, — она занесла щипцы над его открытым ртом, — а что, говорят, у вас разбойников много стало?

Медведь промычал что-то невнятное.

— Ты мычи, мычи, я слушаю, — Лили качнула зуб, проверяя, крепко ли сидит. — Это после войны началось? Шалят?

— М-м-м… — Барыська замычал громче.

— Не пойму я тебя. Сейчас дёрну — и сразу легче станет. Ты потерпи.

Она ловко подцепила зуб. С кончиков пальцев сорвался тёмный сгусток и скользнул в открытый рот Барыськи. Та должна была притушить боль и убить зуб. Похоже, помогло. Мужик перестал терзать свои колени. Лили повернула щипцы, поморщившись от тошнотворного треска, и дернула щипцы. Мгновение — и вместо зуба осталась дырка, стремительно заполняющаяся алой кровью.

— Шпашибо, — пробормотал Барыська, брызгая кровью на Лили. — По тракту из Дивограда шалят, но комендант уж их прижучит.

Тошнота поднялась к горлу кислой волной, а щипцы выпали из рук, звонко стукнувшись о каменные плиты. Зуб весело поскакал под лавку. Девушка прижала ладонь к губам.

— На здоровье, — ответила она, стараясь дышать ртом.

Мужик со счастливыми глазами уже рылся в кошельке. Нашел монетку и звякнул ею по столу.

— Ты приходи ко мне в «Пьяный дракон», — пригласил он, улыбаясь окровавленными губами. — Бесплатно налью. Ко мне даже крылатые ходят, и никто не жалуется!

Он зыркнул на безмятежную Марфу.

— Обязательно, — пообещала девушка.

Медведь захлопнул дверь, а Лили без сил повалилась на лавку.

— Нечасто дергала? — спросила Марфа, пододвигая к ней кружку.

— Я больше по кашлю, — попыталась улыбнуться Лили, делая жадный глоток горячего сладкого настоя с брусникой.

— Ну-ну… — протянула старуха, и тут из-за двери послышался кашель.

А потом явился и его хозяин — тот самый темноволосый волк, что желал получить спиртовое обтирание от рук Лили.

— О, пришел получить ложкой по лбу? — заулыбалась девушка.

Молодой волк потупился и опять разразился кашлем.

— Точно, — поддакнула Марфа. — Нечего их баловать.

— Ладно, — милостиво кивнула Лили. — Сварю ему зелье, пусть пока посидит.

И отправилась в каморку для варки. Она ему такое горькое зелье сварит, что он навсегда забудет, как кашлять! Ну и подлечится заодно.

За такими заботами день пролетел быстро. Молодому оборотню сварила такое противное лекарство, что волк, кажется, навсегда забыл, как кашлять. А заодно и чихать. Чтобы не отвлекал больше почтенных ведьм от важных бесед за кружкой брусничного настоя. Солнце уже давно скрылось, и за окном опять зарядил мелкий дождь. Марфа засобиралась к себе, а Лили подошла к окну. Было очень тихо, и перед ней раскинулся совершенно пустой плац. Мокрые камни блестели в тусклых бликах светляков.

Девушка прикусила губу. За обедом в общей столовой коменданта не было. И за ужином тоже. А не сходить ли на разведку к его покоям? Прогуляться.

Лили приоткрыла дверь и высунула нос наружу. Полутемный узкий коридор был пуст. Она покосилась на ноги в красных носках, с которыми за это время просто сроднилась. Очевидно, что ни грубые сапоги, ни цокающие туфли для такой сложной миссии не годились. А вот носочки как раз! И девушка бесшумно зашагала по каменным плитам. Вперед. К покоям коменданта.

Бесшумной тенью она скользнула вдоль стены. Пробежала по крытому переходу, ежась от холодных сквозняков. У дверей перехода стояли караульные. Ведьма пустила пару крошечных сгустков Тьмы. Те запрыгали веселыми шариками под ноги волков и забрались под форму.

— Чет мне приспичило, Фрол, — сказал вдруг один. — Это от капусты поди. Задрали уже своей капустой.

— Давай быстрее, — ответил ему товарищ, сморщив рожу. — Я тоже что-то хочу.

— Угу. Я быстро, — буркнул тот и побежал в темный коридор.

Оставшийся облокотился о стену. Лили терпеливо ждала. Скоро и этого проймет. Легкий сглаз на послабление. Она едва не хихикнула. Детская забава лисичек, но такая действенная! Караульный заерзал, переступая с ноги на ногу. С тоской взглянул во тьму коридора.

— Бездна тебя возьми! — пробормотал он и тоже скрылся из виду.

Лили быстро шмыгнула по проходу в центральную башню. А через пару минут уже колдовала над засовом в личные покои коменданта. Перешла на иное зрение. Мир вокруг поблек, а на замке проявилась золотистая печать Света, но лиса такие штуки щелкала как орешки. Аккуратно выпустила ниточку Тьмы, гася искорку за искрой, ненадолго. Часа ей за глаза хватит. А потом печать вновь активируется. Искры пропадали неохотно, и пальцы стали подрагивать. Тьма отзывалась лениво, как обиженная кошка. Давно не кормила её Лили драконьим Светом. Как-то случая не было. Но всё же последняя искорка спряталась под черной пленкой Тьмы. Путь свободен. Ведьма выдохнула сквозь зубы. Малейшая ошибка — и стены бы содрогнулись от ЗОВА из-за растревоженного засова. Сбежались бы солдаты и… Дальше даже думать не хотелось, и девушка встряхнула напряженные кисти. Пора.

Осторожно открыла дверь и шмыгнула в темную комнату. Вдохнула знакомый аромат ирисов, шлепая по пушистому ковру. За стол. Бумаги, карты, самописные перья… Ничего интересного. В неверном свете луны, проникающей через высокое, узкое окно, узнала документы на свое имя, данные ей Кассием. Комендант до сих пор держал их под рукой. Неужели подозревает, что она не та, за кого себя выдает? От этого по спине прошел легкий холодок.

Прошлась по полкам вдоль стены. Книги, забавная безделушка в виде маленькой спящей золотой лисы, уткнувшейся носом в хвост. Пальцы сами схватили фигурку, ощутив приятную тяжесть. Так и хотелось прихватить её на память, но Лили сдержалась, положив на место. Открыла шкафы. Блеснули бутылки.

М-м-м, винишко.

Она облизнулась. Хорошее было вино за ужином. Может, он как-нибудь пригласит её повторить? Вспомнились холодные хрустальные глаза.

«Ага, побежит просто. Нужна я ему, — пальцы невольно коснулись изуродованной щеки. — Ладно, пора дальше».

Осторожно подошла к неприметной двери, обитой зеленым шелком, как и стены. Это точно спальня. Лили переступила порог комнаты. Запах ирисов стал ощутимей. А ещё пахло воском от натертого паркета, бумагой и едва уловимой пылью. Пушистый ковер глушил шаги. Она быстро осмотрела столик у большого зеркала. Вот здесь он расчесывает волосы. Лили вздохнула. Вот бы посмотреть. Роскошные у них гривы, ничего не скажешь. И пряди перетекают между пальцами, как живой шелк.

«Хотя глупости это все, — одернула она сама себя. — От драконов одни напасти».

Перебрала склянки на столе, понюхала масло для волос, пахнущее розами. Подержалась за тяжелый костяной гребень. Так и представила, как он скользит по тёмным волосам Андриана. И пальцы задрожали. Лили отбросила гребень, словно он стал жечь руку.

Заглянула в шкатулку с драгоценностями. Не удержалась и приложила к груди пару бриллиантовых нитей. Красивые.

Но ничего похожего на шкатулку, гасящую магию не было! И от этого сжимались губы. Куда же он её засунул? Уже двое уверены, что она здесь! Неужели подлый Мечехвост закопал её где-то в лесу под кривой елкой? Как тогда её найти?!

Она открыла все ящички, заглянула в гардеробную комнату. Прощупала и мундиры, висящие в ряд, и драгоценные, вышитые золотом, като. Ничего! Проклятье.

Почесывая макушку, она вышла из спальни. Прошла через кабинет в темный коридор. Освободила засов от Тьмы, и печать Света радостно вспыхнула. Лили уверенно зашагала обратно. И за поворотом услышала Андриана.

— Почему никого на посту нет? — голос дракона отражался от каменных стен.

— Выясню! — гаркнул Серобрюх.

По спине Лили прошел холодок. Раздались шаги. Кто-то явно шел прямо к ней. А через мгновение показался и сам комендант. Он шел, слегка прихрамывая и хмуря брови. На секунду их взгляды встретились, и Лили быстро спрятала руки за спиной, пытаясь скрыть внезапно задрожавшие пальцы.

— Добрый вечер, — лучезарно улыбнулась она.

— Добрый, — отрезал Андриан, оглядывая её сверху вниз и на секунду задержав взгляд на её нелепых красных носках. Серобрюх подозрительно буравил её желтыми глазами.

— Что вы тут делаете? — продолжил комендант, наконец-то поднимая глаза.

— Я вас искала! — выдохнула Лили.

Дракон поднял точёную бровь.

— Зачем? — вкрадчиво спросил он, и Лили заметила колкий интерес в хрустальных глазах.

— Хотела написать прошение о закупке полотна для перевязок, двадцати фунтов жира для варки мазей и меда для компрессов. Зима же скоро, — быстро отчиталась ведьма. — Я провела ревизию запасов.

Дракон кивнул, прищурив глаза.

— Прошение? Понимаю…

Он сделал шаг вперед.

— Серобрюх, разберись с постом. Госпожа Лилиана, пойдемте.

И дракон протянул руку к двери кабинета. Во рту у ведьмы стало сухо — оставаться с комендантом наедине в её планы не входило. Не сегодня!

Но Лили послушно поплелась следом.