Заново. Сбежать от стража Севера

Глава 1

Викторика

‒ Твой жених погиб, ‒ мать грациозно насадила кусочек мяса на вилку и с такой же элегантностью положила его себе в рот. Все то время, что она жевала, в столовой стояла вязкая тишина.

Я не спешила задавать вопросы, потому что знала: Гретта Харборо не просто так выдерживает драматическую паузу. Этот разговор был заранее спланирован и продуман до мелочей. Вздумай я в него влезть ‒ меня бы ждала не самая завидная участь.

‒ Но не переживай, ‒ наконец монолог матушки продолжился. ‒ Сэр Ричард отбыл на тот свет по воле богов. В его возрасте это обычное дело. Все-таки сто сорок пять лет стукнуло. Жаль только, что не потерпел пару месяцев. Хотя...

И вновь тишина.

Я молчала. Молчал и отец с сестрой. Они сейчас пытались слиться с мебелью, чтобы не дай Бог, не разозлить мать. Все ждали продолжения.

‒ Ты что, даже не всплакнешь? ‒ если до этого мать смотрела только на свою еду, то сейчас ее взгляд был устремлен прямо на меня. ‒ Ты вроде как будущего мужа потеряла.

Излюбленная тактика Гретты ‒ манипуляция. Она знала, что мне нет причин плакать из-за гадкого старикашки, который очень хотел заполучить себе молоденькую женушку, дабы та ублажала все его прихоти. Она знала, что мои слезы не могли политься из глаз, потому что моя семья попросту хотела продать меня сэру Ричарду, как хорошую молочную корову. Но все равно давила. Просто потому, что очень любила это дело.

‒ Мне жаль, ‒ сухо и равнодушно посочувствовала я. ‒ Пусть земля ему будет пухом. А у врат рая его встретят ангелы.

Мать скривила лицо, но, по крайней мере, не стала меня отчитывать за вопиющую и открытую наглость. Мы все знали: сэра Ричарда в раю никто не встретит. А в аду для любителя молоденьких девушек уготован прекрасный комфортный котел с тройным подогревом.

Да и суть сегодняшней беседы заключалась вовсе не в том, чтобы оплакивать развратного старика. Гретта Харборо уготовила для меня неожиданный сюрприз.

‒ Но как бы ни была сильна твоя печаль, тебе придется отложить грусть в сторону, моя дорогая Викторика. Потому что у тебя вновь появился шанс спасти свою семью.

Рядом Николета затаила дыхание. Для Никки моя женитьба была вопросом жизни и смерти. Как и для Жоржа Харборо, моего отца, лишившегося высокого чина и доверия короля Эдвардиана. Именно поэтому Гретта так активно занималась поиском выгодной сделки. Моя семья привыкла жить в роскоши. Чего не скажешь обо мне, только что вернувшейся из пансионата для благородных девиц. Где меня учили быть примерной женой. Без воли и характера. Одним словом ‒ коврик под ногами мужа. Мягкий и удобный, о который в любой момент можно отереть свои грязные уличные сапоги.

Матушка, видимо, ждала, что я начну ее расспрашивать. Но я молчала. Пусть говорит, раз уж начала.

‒ Вижу, ты вся горишь нетерпением, ‒ она до последнего держала лицо, хотя мое поведение изрядно ее бесило. ‒ Поэтому не стану тебя томить. Скоро за тобой явится твой новый жених, и ты покинешь детское гнездышко, чтобы создать свое. Вместе с владыкой Ледяной Пустоши и стражем Севера ‒ лордом Лексаром Рэдмейном.

И хоть мне казалось, что я была готова к этой новости, но мое сердце вновь пропустило удар. Вновь, потому что я уже проживала этот момент в прошлой жизни. И, как можно понять, предыдущий раз был не самым удачным.

Глава 2

Викторика

Тогда все было точно так же. Мать объявила чудесную новость, сестра возликовала, громко захлопав в ладоши, а отец лишь тихо хрюкнул что-то себе под нос. Так он выражал свою непомерную радость, что его старшенькая все-таки принесет пользу.

Изменилась только моя реакция на это невероятное известие. Помнится, тогда у меня перед глазами заплясали мушки, рот стал полниться слюной, а в ушах появился противный протяжный звон ‒ предвестник обморока. Который, надо заметить, накатил спустя пару минут, позволяя мне провалиться в приятную темноту. Без забот и тревог.

Сейчас же мне отчего-то не становилось дурно. А жаль...

‒ Ну, что застыла? ‒ не выдержала мать, с грохотом опуская локти на стол, отчего фамильный хрусталь тревожно задребезжал. ‒ Ты хоть понимаешь, какая это честь для нас?

‒ Понимаю, ‒ ровным тоном сообщила я, не выказывая никаких эмоций. Зачем? Если моя судьба и без того решена.

‒ Неблагодарная ты девчонка, ‒ как-то по-своему истолковала мою реакцию Гретта. ‒ Бесполезная пустышка. Но представляешь, ‒ мать иронично всплеснула руками. ‒ Хотя бы тут твой дар оказался нужным. Как только советнику лорда Рэдмейна стало известно, что у меня есть такая дочь, как ты...

Я снова вздрогнула, совершенно потеряв нить повествования. Но не беда. Я и без того знала, о чем вещала родительница. Как в семье магов родилась обычная бездарная я и как мне повезло, что хоть кто-то решил взять меня в жену. За ту маленькую искорку, что жила у меня в груди. Бесполезная для магов и такая необходимая для стража Ледяной Пустоши.

О том, что Лексара Рэдмена за спиной назвали Кровавым мечом Визерии, почему-то никто вспоминать не спешил. Конечно, сундуки золота и возможность породниться с одним из самых влиятельных людей в королевстве затмевала все остальное. Глядишь, так и отца вновь зауважают в обществе. Видимо, в этом и был расчет матери. Который не увенчается успехом. Но об этом я маме, конечно, говорить не стала. Слыть ничтожной ‒ одно и совершенно другое ‒ безумной. А я за свое будущее слишком пеклась, чтобы провалиться на такой мелочи.

‒ Ты меня вообще слушаешь? ‒ тон матери уже больше смахивал на писк. ‒ За тобой приедут уже завтра, понимаешь? Ты должна выглядеть наилучшим образом!

‒ Кто бы сомневался, ‒ не сдержалась я и закатила глаза. Разговор стал порядком надоедать, а держать маску становилось все сложнее. Прежняя я ни за что не позволила бы себе так говорить с матерью. Она бы тряслась от одного ее взгляда.

‒ Нахалка! ‒ взвизгнула Гретта. ‒ Живо в свою комнату. И чтобы я тебя до утра не видела.

Грех было не воспользоваться этим шансом. Мне позволяли сбежать.

‒ Как прикажешь!

Я встала из-за стола и очень грациозно, как меня учили в пансионате, присела в реверансе. Мама дернулась было что-то сказать, но я не дала ей такой возможности. Быстро развернувшись, я гордо покинула столовую.

Поднявшись в свою комнату, я первым делом заперла дверь на все засовы. Теперь нужно было действовать быстро и четко. Завтра за мной приедут люди Лексара, и у меня оставалось совсем немного времени, чтобы подготовиться к побегу.

Глава 3

Викторика

Когда судьба дарит второй шанс и возвращает тебя на целый год назад, то нужно этой возможностью пользоваться сполна. Если ничего не менять, то и печальный исход останется прежним.

По телу пробежала дрожь, а волоски на шее встали дыбом. И это только об одной мысли о прошлой жизни. Вернее, о моем бесславном конце.

Поэтому я и не собиралась повторять прошлых ошибок и быть глупенькой овечкой, которая во всем слушается всех вокруг. И совершенно не прислушивается к своему чутью.

У меня был хороший учитель, и урок я уяснила четко: если хочешь жить ‒ борись.

Этим я и собиралась заняться. Осталось лишь дождаться нужного момента.

Под покровом ночи, когда все в доме уснули, я тихонько встала с кровати. Сердце бешено колотилось в груди, но я старалась сохранять спокойствие. Никто не мог догадаться о моих планах, потому что прошлая Викторика никогда не решилась бы на что-то подобное. Да что там! Она умерла бы от страха.

Новая я же надела дорожную одежду, накинула на плечи теплую шаль и взяла в руки свой узелок, собранный на скорую руку. Затем я подошла к окну и открыла его.

Лунный свет залил мою комнату, освещая все вокруг. Я посмотрела вниз и до боли прикусила нижнюю губу: высота была приличной, но не смертельной. Всего-то второй этаж. Подумаешь. Если не учитывать, что я до дури боялась высоты.

Вцепившись руками в подоконник, я на пару мгновений закрыла глаза, позволяя себе собраться с силами. Дальше времени на слабость у меня не будет.

Протяжно выдохнув, я принялась за дело: стянула с одеяла пододеяльник, связала его с простыней в узел и прикрепила один конец к ножке кровати. Затем я высунулась в окно и перекинула импровизированную веревку через край. Дальше начиналось самое интересное. Мысленно досчитав до трех, я осторожно высунула ногу наружу, нащупывая носком ботинка стену.

‒ Дыши, Ви… Дыши!

Подбадривая себя, я перекинула через подоконник вторую ногу и полностью повисла на ткани. Холодный ночной воздух обжег кожу, а импровизированная веревка неприятно врезалась в ладони. Я боялась соскользнуть и потому сжала ткань со всей возможной силы.

Медленно перехватывая веревку руками, я начала спускаться. В груди покалывало от волнения, а руки дрожали от напряжения.

‒ Не смотри вниз… Главное, не смотри…

Вдруг, словно гром среди ясного неба, раздался треск. Такой характерный треск ткани, который ни с чем не перепутаешь. Я резко задрала голову вверх. И увидела, как красивая простыня в розовый цветочек рвется под моим весом прямо в районе узла.

А затем меня с силой потянуло к земле. Что логично, ведь меня больше ничто не держало, а закон притяжения не переставал действовать. И ладно, это полбеды, падать мне было уже не так высоко, другое дело, что я не смогла сдержать вскрика. А еще парочки охов, когда со всей силы приложилась коленом о землю.

‒ Черт! ‒ ругнулась я, подскакивая и ощущая прострел в ноге. Ко всему прочему, в спальне матери зажглась осветительная сфера. ‒ Черт! Черт! Черт! Только не это!

Нужно было срочно бежать! Я понимала, что у меня не так много времени прежде, чем Гретта поймет, что произошло.

С трудом поднявшись на ноги, я поправила узелок с вещами и побежала в сторону леса, который начинался прямо за нашим садом. Если так, конечно, можно было назвать мое переваливание с ноги на ногу. Колено горело огнем, но я старалась не обращать на это внимания. У меня была важная цель ‒ затеряться в городе на пару дней.

А потом, как мне было известно из прошлой жизни, городской портал сломается, и у людей Лексара не будет возможности доставить меня к господину в замок.

План казался мне вполне реализуемым. Ох, как же я ошибалась!

Глава 4

Викторика

Все должно было быть совершенно иначе. Спуск по пододеяльнику и простыни предполагался без травм и ушибов. Я должна была тихонечко покинуть дом, миновать сад и укрыться в лесу. Где спокойным прогулочным шагом дойти до города, наслаждаясь ночной свежестью и стрекотом сверчков. Все-таки не дикий лес, и каждая тропочка хожена-перехожена сотни раз.

Но нет же! Надо было мне так опростоволоситься, разбудить весь дом, а теперь нестись по бурьяну как разъяренный кабан, ужаленный в мягкое место осой. Ну, нестись это громко сказано. Ковылять подходит больше. И ладно бы это, но за спиной то и дело раздавались крики матушки, сестры и слуг.

Меня активно искали. Что не удивительно, такой ценный товар вернуть нужно было любой ценой.

Крики раздавались все ближе, сил же у меня было все меньше. Колено то и дело пульсировало и покалывало, будто кто-то невидимый бегал вокруг меня и тыкал туда иголкой.

Ситуация мне совершенно не нравилась.

Вот как так получается? Ты в голове придумываешь себе идеальный план, а в нужный момент он идет... Короче, не туда идет. Совершенно не туда.

Нужно было срочно что-то думать. Только вот серное вещество применять, увы, не пришлось, потому что в темноте я не заметила небольшой склон, поскользнулась на нем и на всей скорости съехала в небольшую канаву.

Где и замерла. То ли от шока. То ли от температуры воды, которая сковала тело холодом. Но был в этом и плюс: колено резко перестало ныть. Зато теперь ныло все остальное.

‒ Она должна быть рядом, здесь есть следы! ‒ мужской крик раздался в паре метров.

Черт!

Вылазить из канавы было поздно, иначе был риск того, что меня увидят. Но и просто стоять столбом ‒ тоже не выход.

Я огляделась по сторонам. Канава была довольно узкой и глубокой, с крутым глинистым склоном, поросшим редкой травой и кустарником. Прямо над моей головой нависали скрюченные корни дерева. Часть из них доставала прямо до воды, образуя перегородку.

«Вот он! – подумала я. – Мой шанс!»

И медленно, стараясь не шуметь, протиснулась между корней. Вода обжигала кожу, но я замерла, стараясь не выдать себя ни единым движением.

Вскоре шаги раздались прямо над моей головой, затем послышались приглушенные голоса. Они были совсем рядом.

– Здесь точно кто-то был, – сказал один из слуг. – Следы ведут к канаве.

– Наверное, сбежала дальше, – ответил другой. – Здесь ей негде спрятаться.

‒ Уверен?

Ну же, прислушайся к своему другу. Он умные вещи говорит, вообще-то!

‒ Ладно, давай дальше глянем. Если упустим девчонку, госпожа нам головы снесет.

Они еще немного потоптались на месте, а затем двинулись дальше. И знаменуя это невероятное событие, я громко и отчетливо чихнула.

‒ Ап-ч-хи-и-и!

Благо этого уже никто не слышал.

Выждав несколько долгих минут, я осторожно вылезла из скользкой канавы. Тело била дрожь, а зубы выбивали чечетку. Нужно было срочно согреться.

Пошатываясь, я вышла на небольшую полянку, спрятанную между деревьями. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, я прислонилась спиной к шершавому стволу сосны. Мне нужно было срочно высушить одежду, но своих сил у меня отродясь не было, однако кое-что я умела.

‒ Прости, деревце, я возьму немного, ‒ прошептала я, обращаясь к сосне, и стала потихоньку тянуть из коры энергию. Совсем чуть-чуть. На одно заклинание.

По телу разлилось приятное тепло, прогоняя дрожь. Я ощутила, как одежда начинает подсыхать, выпуская легкий пар. Закрыв глаза, я позволила магии сделать свое дело, стараясь не злоупотреблять щедростью дерева.

Через несколько минут я почувствовала себя намного лучше. Правда, колено я лечить не решилась. Это могло плохо сказаться на сосне или вовсе погубить дерево. А я до жути не хотела быть вредителем.

Ощупав одежду и убедившись, что она почти сухая, я, поблагодарив сосну за помощь, двинулась в противоположном направлении от слуг матушки.

Наконец, когда на востоке забрезжил рассвет, я вышла к краю леса. Передо мной открылся вид на город.

Он был окружен высокой каменной стеной с массивными воротами. Перед которыми толпился народ: крестьяне с телегами, купцы с товарами, ремесленники и просто любопытные.

Судьба как будто наконец начала играть в мою пользу. Я натянула на голову грязную шаль, поправила на плече мокрый узелок и поспешила к воротам.

Дорогие читатели! Большое спасибо, что заглянули в эту книгу. История обещает быть очень насыщенной и масштабной. Это новый для меня опыт, и я надеюсь, вам понравится. Первую неделю проды будут выходить ежедневно. А дальше, если что-то изменится в графике, я вам обязательно сообщу. З.Ы. Подписывайтесь, ставьте лайки и до завтра!

Глава 5

Лексар

‒ Ты вытащил меня в такую рань сюда, чтобы что?

Я прожег Вернана Ринзли, своего советника и друга, убийственным взглядом. А все потому, что этот олух разбудил меня на рассвете, усадил на коня и заставил порталом пройти в другой конец Визерии ради одного очень важного дела.

Надо сказать, что после дневной охоты я мало что соображал и просто позволил другу возглавить неожиданное путешествие, даже не удосужившись уточнить, в чем, собственно, заключается то самое срочное дело.

И вот сейчас, разглядывая лавку с женскими украшениями и безделушками, до меня потихоньку начинало доходить.

‒ Я тебе пару дней назад говорил... ‒ начал Вернан и самодовольно улыбнулся. Видимо, совсем страх потерял. ‒ Без подарка к невесте в дом приходить не положено. Это вкратце, если ты забыл.

Меня аж передернуло от его слов.

‒ Ну нет, ‒ возразил тише, и торговца, который все это время стоял в зале, как ветром сдуло в подсобку. Умный малый. Значит, сюда слухи о моем кровожадном характере тоже дошли. ‒ Если ты забыл, я тебе доходчиво объяснил, что не собираюсь встречаться с так называемой невестой до свадьбы. Вы с Эдвардианом эту кашу заварили, вы и варите ее дальше.

‒ Но ты же согласился, Лекс, ‒ напомнил Вернан в сотый, если не тысячный раз. ‒ И ты знаешь, что тебе нужна эта девчонка.

И я действительно знал. Но это не означало, что мне это нравилось.

‒ Нужна она мне или нет, я не собираюсь с ней нянчиться, ‒ мой убийственно холодный тон, тем не менее, никак не повлиял на друга.

‒ Тебя никто и не просит. Ты должен соблюсти нормы приличия, вот и все. Иначе пострадает твоя репутация.

Я чуть не подавился собственным смехом. Вернан говорил о моей репутации, будто ее все еще можно было спасти.

‒ Верн, мы точно сейчас говорим обо мне? Какая, к черту, репутация? Мне плевать на то, что обо мне подумают люди, ‒ я сложил руки на груди. ‒ Твоя задача была очень простой: организовать девице кортеж до наших земель, найти место в замке и предупредить слуг. Все!

Отзеркалив мою позу, друг точно так же сложил руки крестом.

‒ И я со своей задачей справился. Все готово. И сегодня невесту передадут нам прямо в руки. Но лучше будет, если ты ее встретишь лично, ведь первое впечатление...

‒ Нет! ‒ я резко оборвал речь советника. ‒ Мое решение не обсуждается, понятно?

Я направился к двери, когда взгляд случайно зацепился за небольшой, искусно сделанный кинжал с миниатюрным изумрудом над лезвием. Красивая вещица, надо сказать. С соответствующей ценой.

‒ Что, даже через охрану ничего ей не передашь? ‒ последняя попытка друга не увенчалась успехом.

Хмыкнув, я мотнул головой:

‒ Нечего девчонке дурить голову.

На этой фразе я уверенным шагом вышел из лавки. Я был полностью уверен в своей правоте. Жену мне навязали. И раз уж так вышло, она должна сразу понимать, за кого собралась замуж. Хотела подняться по статусной лестнице? Пожалуйста, мне не жалко. Но вот розовых замков и романтики пусть не ждет.

Вернан молча следовал за мной. Знал, что уговаривать меня сейчас уже точно бесполезно.

В лицо мне ударил приятный прохладный утренний воздух. Пробежался по коже маленькими иголочками. Приятно. Не сравнится с теми ветрами, что бушевали в наших горах и около Хребта.

Город просыпался и наполнялся людьми. Но уже даже малая доля тех, кто проходил мимо, оборачивались на меня, прищуривались и тихо охали себе под нос. Узнавали.

Было даже смешно наблюдать за тем, как округлялись их глаза, а шаг становился в разы быстрее. Некоторые даже убегали, не стесняясь своей реакции.

Вернан же рядом тихо вздохнул и мотнул головой.

‒ Ты мог бы это изменить.

‒ Я много чего могу, ‒ хмыкнул в ответ. ‒ Но не вижу смысла тратить на это свои силы и время. Пусть боятся. Страх ‒ отличный инструмент управления.

‒ И верный путь к одиночеству, ‒ буркнул Вернан.

‒ Во-первых, у меня есть ты. А во-вторых, я никогда не был тем, кто стремится к обществу. Пусть и дальше обходят по дуге Кровавый Меч Визерии.

И именно в этот момент в мою спину на всех парах влетело что-то... или кто-то.

Глава 6

Викторика

Вроде бы все шло как по маслу. Несмотря на боль в ноге, я вполне удачно доковыляла до главной дороги и слилась с небольшой группкой путников, которые, видимо, устали от путешествия так сильно, что не обратили никакого внимания на еще одну чумазую персону.

Поэтому я тихонечко шла возле телеги с овощами и даже умудрилась пару раз погладить гнедую кобылу по теплому взмокшему боку, который она то и дело обмахивала черным хвостом: мухи ели ее нещадно.

Так мы и добрели до ворот города ‒ главной центральной части Катриса, где располагались порт, портал, главный костел и, конечно же, дворец. В этом месте жизнь била ключом, пенилась, как пузырьки игристой шипучки и бурлила. Здесь легко можно было затеряться. В чем и заключалась главная моя цель. Завтра же портал сломает непутевый фермер со взбесившимся конем, и путь в заснеженные земли для меня будет на некоторое время закрыт. А там я решу, куда двинуться дальше и как заново выстроить свою новообретенную жизнь без Лексара Рэдмейна.

Надо сказать, что стражники на нас даже и не взглянули. Один и вовсе спал, прислонившись спиной к каменной стене и сложив руки на груди.

Сегодня мне определенно везло. Нет, меня бы пропустили в любом случае, свои документы я предусмотрительно спрятала в лиф. Благо они были заговоренные, и мое неожиданное плавание в канаве не могло их испортить. Только вот и показывать их кому-то мне не сильно хотелось. Чем меньше я свечусь, тем выше шанс спрятаться от маминых людей.

Глупо было думать, что они не поймут, куда я направлялась. Поэтому расслабляться было рано.

Ступив на мощеную камнем дорогу, я почувствовала себя немного увереннее. Здесь, за стеной, было многолюдно и шумно, и я почти уверовала в то, что удача на моей стороне. Что все невзгоды, которые я пережила в прошлой жизни, со мной никогда не произойдут. И я смогу существовать в этом мире так, как того захочет мое сердце, а не злой рок судьбы.

Но стоило мне шагнуть от телеги с овощами в сторону, как в нескольких шагах от себя я заметила знакомую фигуру. Сердце бешено заколотилось в груди, а колено предательски заныло, предвещая беду.

Гретта и ее верный служка Роб внимательно осматривали толпу, выискивая... Понятное дело «кого». От острого цепкого взгляда матушки скрыться было практически невозможно.

Не теряя ни секунды, я попыталась свернуть в узкий переулок, надеясь, что эта парочка не заметит меня. Но было поздно.

– Викторика! – раздался за спиной пронзительный визг моей матери. Совершенно неэлегантный, вопиюще несдержанный. Моя мать явно находилась в полном отчаянии и ярости, раз уж позволила себе подобную несдержанность.

От неожиданности старушка-путница с ведром взмахнула рукой и, сама того не желая, вывернула на лошадь… речных раков. Те, в свою очередь, не ожидали такого подарка судьбы и всеми силами попытались уцепить за свою свободу. А точнее за ту самую гнедую кобылу, на которую их и вывернули.

Надо сказать, что сделать это было практически невозможно. Большинство с характерным треском упали на брусчатку. Но одному раку все же удалось сомкнуть свои клешни на задней части бедра лошади.

И начался сущий бедлам.

Лошадь испуганно заржала и встала на дыбы. Деревянные палки по обе стороны от нее затрещали, и хозяин в панике попытался приструнить кобылу. Да только та, как будто в конец обезумела, и стала неуправляемо дергать телегу вперед, отчего колесо угодило в выбоину. Раздался треск. Лошадь взбеленилась пуще прежнего, но из пут своих освободиться не смогла. Зато один из мешков на телеге накренился, и из него посыпались спелые яблоки. Круглобокие плоды задорно покатились по дороге, создавая неразбериху.

‒ О, яблочки! ‒ обрадовался кто-то в толпе, и желающие поживиться фруктами задаром кинулись собирать упавшие плоды.

Воцарился хаос, кажется, даже началась драка, которая могла стать прекрасным отвлекающим маневром для моего спасения. Но не тут-то было.

‒ Держи ее! ‒ в этой гомоне крик матери показался мне убийственным. Как только она связки не надорвала? Правда, времени на глупые мысли не оставалось, я заметила, как по дуге ко мне с горящими от азарта глазами бежит Роб.

‒ Черт! ‒ ругнулась я и, подхватив юбку, бросилась бежать. Колено отзывалось острой болью, но я стиснула зубы и старалась не обращать на нее внимания. Нужно было оторваться от преследователей любой ценой.

Бежала, не разбирая дороги, лавируя между людьми. Сердце колотилось, как бешеное, дыхание сбилось, но я не останавливалась. Знала, что если меня поймают, то все будет кончено.

Свернув в одну из улиц, я решила обернуться, чтобы удостовериться, что Роб за мной не бежит и... На полной скорости врезалась в чью-то массивную широкую спину. В нос мне ударил знакомый терпкий мужской аромат, от которого по телу пробежала ледяная дрожь.

В горле пересохло, и когда мужчина обернулся, я еле сдержала крик ужаса. В голове промелькнули воспоминания: бледное лицо и остекленевший пустой взгляд.

‒ Ну почему это снова ты!

И мой разум решил, что именно сейчас самое подходящее время отдохнуть: перед глазами замелькали черные точки, облик мужчины поплыл, и я попросту лишилась чувств, падая прямо в руки Лексара.

Глава 7

Лексар

В руках у меня оказался кто-то маленький, хрупкий и невероятно чумазый.

‒ Уже бродяжек подбираешь? ‒ фыркнул Вернан и выглянул из-за моего плеча. ‒ И вот надо было тебе доводить девчонку до обморока?

‒ Она сама, ‒ закатил я глаза и стал осматриваться по сторонам, пытаясь понять, куда пристроить тело. На улице, как назло, не было ни одной скамейки. Что совершенно не удивительно для окраины города, где вот такие попрошайки-воришки и обитали. ‒ Ну и что теперь с ней делать?

И мне в голову пришла гениальная мысль: пока друг ничего не осознал, всучил ему девчонку.

‒ Держи, ‒ я довольно отряхнул руки от грязи.

‒ Эй!

‒ А вот нечего было сегодня меня сюда тащить. Я, между прочим, на тебя все еще зол, ‒ произнес, еле сдерживая смех. На самом деле я уже успел остыть. И полностью утвердиться в своей мысли, что с невестой до свадьбы точно встречаться не буду.

Да только я ждал возмущения со стороны Вернана, но он почему-то затих, вглядываясь в лицо незнакомки. Сначала он насупился, а потом глаза его округлились, и он удивленно посмотрел на меня. Затем друг увел взгляд в сторону улицы, из которой, надо полагать, эта девчонка и выбежала.

‒ И-и-интересно, ‒ протянул друг, и девчонка неведомым образом вновь оказалась у меня на руках. ‒ Подожди немного, сейчас кое-что начнется.

Выходка Вернана мне не понравилась, и я вновь начал закипать. Но даже разогнаться в своей злости не успел, когда из-за поворота появился невысокий мужичок с характерной возрастной залысиной, в одежде слуги. Он бежал прямо на нас, рыская взглядом по всей улице. Искал, надо полагать, нашу замарашку.

Мужичок, завидев нас, сначала замер, потом, видимо, разозлился и хотел что-то высказать, но вовремя передумал, когда его взгляд добрался до моего лица. Вот тут он выдал всю гамму эмоций и цвета. Покраснел, побледнел и, кажется, чуть было не упал в обморок вслед за искомой девчонкой.

Только вот Вернан ему это сделать не позволил.

С непроницаемым лицом он шагнул вперед, перекрывая служке обзор.

‒ Ищем кого-то, господин? ‒ вежливо осведомился он. От друга так и веяло радушием. Да только я прекрасно знал этот тон: Вер что-то задумал.

Мужичок заметно сглотнул, а затем попытался выпрямиться, придав себе более уверенный вид.

‒ Да, собственно, – промямлил он. ‒ Ищу… э… Искал... Кхм... Вот ее я искал.

Палец слуги указал прямо на бесчувственное тельце в моих руках. Сам того не понимая, я прижал девчонку сильнее к своей груди.

‒ И кем же вам приходится эта леди?

Леди? И где Вернан увидел леди? Я попытался разглядеть лицо незнакомки, и, удивительное дело, оно мне показалось знакомым. Но вот припомнить, где я мог ее видеть, так и не смог. Но был уверен, что Вернан разгадал эту тайну раньше меня.

‒ Это дочь... ик... моей госпожи, ‒ заикаясь, просипел слуга.

‒ И что же случилось с дочерью вашей госпожи? ‒ продолжал допрос Вернан, сохраняя на лице вежливую улыбку. ‒ Отчего она так быстро бежала? Неужели от вас? Или были другие причины ее побега?

Странные вопросы вдруг натолкнули меня одну мысль. И я вновь стал разглядывать девушку в моих руках. Сначала я решил, что она совсем юна. Хрупкая, как тростиночка. Но, стерев со щек сухую грязь, отчетливо понял, что ей лет двадцать. А точнее, двадцать один. Именно столько лет недавно исполнилось моей навязанной королем невесте. Портрет которой я видел всего один раз, и то мельком, потому что сильно не вдавался в подробности. Мне право выбора не давали, а потому я не испытывал к своей невесте никакого интереса.

Но вот эта ситуация заинтриговала.

‒ А как зовут твою госпожу? ‒ я резко влез в разговор, чтобы окончательно расставить все точки над «i».

Слуга, казалось, совсем потерялся. Он то и дело переводил взгляд с меня на Вернана, не зная, что ответить. Но сдался:

‒ Мою госпожу зовут Гретта Харборо.

‒ А ее дочь ‒ Викторика Харборо? ‒ задал риторический вопрос, потому что и так уже обо всем догадался.

‒ Именно так, ‒ заторможенно подтвердил слуга. Видимо, оценивал, как сильно получит от своей госпожи. Вряд ли Гретта Харборо обрадуется, узнав, что жениху стало известно о побеге ее дочушки. А то, что это именно побег, я уже не сомневался.

‒ Что же, ‒ заключил я. ‒ Я бы хотел встретиться с мадам Харборо лично. Думаю, нам есть что обсудить.

В этот раз мужичок посерел, но все же нашел в себе силы ответить:

‒ Конечно, я приведу госпожу туда, куда вы скажите.

Глава 8

Лексар

Далеко я не ушел. Близлежащий постоялый двор меня вполне устроил. Девушку, что до сих пор так и не пришла в себя, разместил в одной из комнат. И прежде чем уйти, проверил состояние ее тела и здоровья на наличие каких-либо отклонений. Нашел лишь ушиб колена, который в ауре отражался красным цветом. И небольшое переохлаждение. Совершенно не опасное для здоровья.

Оставался вопрос: почему же беглянка до сих пор не пришла себя? Но это легко списывалось на стресс. Решиться на побег и сбежать требует немалой храбрости и внутренней силы.

Честно говоря, я был приятно удивлен. Когда Вернан рассказывал мне про Викторику Харборо, то описал ее робким олененком. Прилежная ученица пансионата благородных девиц. Одним словом ‒ серая мышь, которая не доставит никому никаких хлопот.

И вот, пожалуйста, передо мной оказывается беглянка. А это уже интересно. Но в целом ничего не меняет. Мое отношение к свадьбе и к самой невесте не изменится никогда. Мне это не нужно. Но если король Эдвардиан успокоится и отстанет от меня со своими выдуманными опасениями, то пусть все произойдет.

Хотя девчонку было немного жаль, вряд ли ей легко дастся жизнь в Ледяной Пустоши. Северяне плохо принимают чужаков. Нужно иметь стержень, чтобы не сломаться от ледяных взглядов. И я очень сомневался, что эта хрупкая лань сможет противостоять напору северных нравов.

Я ушел, однако перед этим немного перестраховался: повесил на окно и на двери охранное заклинание. Если вдруг моя невеста решит вновь сбежать, то я обязательно об этом узнаю.

Первый этаж, как мы и договаривались с хозяином двора, оказался пуст. Не за даром, конечно. Все в этом мире имело свое цену. А я не хотел шумихи и слухов.

Не успел я сесть за стол, как двери таверны распахнулись, и внутрь вошла женщина. Высокая, статная, с гордо поднятой головой. Госпожа Гретта Харборо. А рядом семенил уже знакомый мне служка с отчетливым красным отпечатком на своем лице. Видимо, часть наказания он получил.

Женский взгляд сразу же уперся в меня. Что и не удивительно. Сложно не заметить в трактире человека, от которого так и веет смертью.

Гретта смерила меня оценивающим взглядом, а затем подошла к моему столу. Слуга остался стоять в стороне, словно боясь приближаться.

‒ Лорд Рэдмейн, ‒ произнесла госпожа Харборо сдержанно и сделала книксен. В ее голосе чувствовались нотки тревоги, но она старалась держать себя в руках. ‒ Рада встрече.

Я кивнул в ответ, но чуть не расхохотался от абсурдности ситуации. Жаль, что со мной не было Вернана. Он бы точно оценил ход этой женщины. Но у друга были дела поважнее ‒ отменить телепортацию целой делегации. Мы с Вернаном сошлись на том, что сами справимся с доставкой невесты в замок. Мы и еще трое моих охранников, которые всегда сопровождали нас в таких вылазках. Невидимые соратники, мои «тени» в городе всегда держались на расстоянии, но всегда были наготове вступить за своего господина в бой.

Вот и сейчас они находились поблизости, но не мозолили глаза. Все-таки в Катрисе к моей персоне относились с опаской. Проблемы Севера для них были слишком далеки, а мои заслуги больше приравнивали к кровавой резне. Так что защита была мне нужна, каким бы бравым воином я себя не считал. Гордыня многих свела в могилу. А я туда пока не собирался.

‒ А я, если честно, не слишком, ‒ не стал подыгрывать женщине. Все это лицемерие ужасно раздражало. Я любил прямые разговоры со смыслом, а не хождение вокруг да около. ‒ Но хотел бы узнать, как так вышло, что моя невеста вся в грязи бегала по Катрису, с явным намерением скрыться от вашего слуги?

Лицо женщины скривилось. Видимо, моя прямолинейность не пришлась ей по вкусу.

‒ Вы хотите услышать мои оправдания? Так вот их не будет. Моя дочь испугалась перемен и сделала глупость, ‒ закончила она, высоко вскинув голову. ‒ Это все.

‒ Перемен? ‒ усмехнулся я. ‒ Вы имеете в виду насильственную выдачу замуж за человека, которого она видит впервые в жизни?

Глава 9

Лексар

Женщина поджала губы.

‒ И что? Разве это проблема? Я и сама вышла за своего мужа во благо своей семьи, ‒ она пожала плечами. Но я видел, как напряжена ее спина и шея. ‒ Было страшно, не спорю, но я свои чувства обуздала, - похвалила она себя. ‒ Викторика тоже этому научится.

‒ Мне обещали спокойную жену, ‒ напомнил я, игнорируя бессмысленную болтовню. ‒ Но как будто я увидел обратное.

‒ То, что произошло ‒ единичный случай, ‒ уверенный тон Гретты подтверждал ее слова. Соври она мне, я бы понял это моментально. А это значило, Викторика Харборо до этого действительно вела себя покладисто. Тогда получается, что действовала она не из-за протеста, а из страха перед чудовищным женихом. Что же, ее можно было понять. ‒ Больше такого не повторится. Викторика обучена лучшими преподавателями. Она знает свое место.

Звучало так, словно мне продавали щенка. Но если животинку я себе мог выбрать сам, то невеста мне подходила лишь эта. Как говорится, бери что дают и не благодари.

‒ И я прошу вас не забывать ‒ это политический брак, ‒ назидательно напомнила мне женщина, нервно махнув тонким указательным пальцем. ‒ И вы такой же участник, как и Викторика. Тем более, что это выбор короля.

‒ Я и не забывал, ‒ процедил сквозь зубы и наклонился вперед, отчего женщина ойкнула и вжалась в спинку стула.

‒ Вы не в п-п-праве его ослушаться, ‒ продолжила она, заикаясь, растеряв все свою собранность. ‒ И мы тоже заложники ситуации, поймите!

Этот разговор меня бесил все сильнее. Мать так нагло врала, строя из себя жертву. Хотя она в этой ситуации как раз выигрывала. И только Викторика прыгала в бездну. Но в одном мадам была права ‒ выбора ни у меня, ни у моей невесты не было.

‒ А то, что ваша встреча произошла таким образом... ‒ Гретта неверно истолковала мое молчание, приняв его за сопереживание. ‒ Я бы сочла судьбой! Огромный город, сотни улиц и людей, а она нашла вас. Что это, если не чудо?

Да уж, Гретта Харборо стелила гладко. Взять и все так красиво вывернуть. Романтично, я бы сказал. Но, увы, мадам совершенно не повезло со слушателем. В судьбу я не верил. В жизни есть только действия, которые ты совершаешь, и последствия, которые пожинаешь.

‒ Случайность и не более того, ‒ пожал я плечами. ‒ Но я позвал вас сюда не для того, чтобы философствовать. А лишь затем, чтобы подвести черту.

Гретта Харборо оцепенела:

‒ Вы... Вы хотите разорвать помолвку? ‒ еле выдавила она из себя.

‒ Нет, ‒ тянуть с ответом не стал, хотя был бы рад помучить эту неприятную женщину. ‒ Ваша дочь, несмотря на случившееся, теперь моя. И я сегодня же забираю ее в Нортлэнд.

‒ А обязательства? ‒ вкрадчиво уточнила мадам, и глаза ее алчно блеснули. Кажется, на дочь ей было наплевать. Мадам Харборо волновала лишь выгода от сделки.

‒ Все обязательства по договору будут исполнены в полном объеме, ‒ холодно подытожил я.

‒ О, спасибо! ‒ в это время заулюлюкала Гретта, подскакивая со стула и вызывая тем самым лишь очередной прилив раздражения. ‒ Спасибо! Удачной вам дороги.

Женщина махнула слуге рукой и стала пятиться к двери. Я же смотрел на это, как на цирковое представление уродцев.

‒ А попрощаться с дочерью? ‒ все же не сдержался я. Мать она была скверная, однако же должна была понимать, что Викторика, скорее всего, уезжает навсегда. И, возможно, они больше не увидятся. В глубине души должно же было что-то екнуть.

Женщина замерла, словно ее ударило молнией. На мгновение в ее глазах промелькнула какая-то искра, но тут же погасла. И я понял, что это не тот случай.

‒ Что лишний раз слезы разводить, так ведь? Викторика взрослая девушка, ‒ произнесла Гретта уже на пороге. ‒ Тем более она теперь ваша собственность. Так что счастливого пути!

Дверь с противным скрипом захлопнулась. Или, быть может, так мне только показалось. Просто ощущения от разговора остались премерзкие.

Но настроение мое быстро поменялось, потому что именно в этот момент маленькая магическая ниточка дернулась у меня в груди. Сработала охранка. Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Птичка очнулась. И что примечательно, снова пыталась сбежать.

Глава 10

Викторика

Я открыла глаза и уперлась взглядом в низкий деревянный потолок. Проскользила по нему взглядом до стены, спустилась ниже и увидела выцветшие обои с цветочным узором. Комната была маленькой и скудно обставленной: кровать, простой деревянный стол, стул и старый комод. Окно плотно закрыто ветхими шторами.

Здесь пахло затхлостью и дешевым мылом. Не самое приятное место. Где я?

В голове, словно клубок ядовитых змей, переплелись обрывки воспоминаний: побег, боль в колене, мать, злой взгляд Роба, бегство по узким улочкам Катриса. А потом… пустота.

Что же произошло? Память как будто от чего-то меня защищала, не позволяя вновь столкнуться с чем-то для меня слишком тревожным.

Единственное, в чем я была уверена ‒ меня не догнали. Иначе я была бы на полпути к дому. Где меня ждали люди Лексара Рэдмейна.

Его имя вдруг с силой ударило меня по вискам, и образ высокого широкоплечего мужчины всплыл в голове, подобно кошмарному сновидению. Лексар Рэдмейн. Мой жених. Мой приговор.

Именно он стал причиной моего обморока. Сама того не желая, я прибежала к нему. Подала себя ему, как говорится, как блюдо на серебряном подносе.

Но как такое вообще могло случиться? Из воспоминаний прошлой жизни мы с Лексаром впервые встретились лишь на свадьбе. До этого он в целом игнорировал сам факт моего существования. Поэтому... Поэтому его попросту не могло быть в Катрисе. Или он был? Боже, неужели я так сильно просчиталась?

Резко села на кровати и прощупала лиф платья. Документы! Они должны быть здесь!

И они были на месте. А значит... Страж Ледяной Пустоши вполне мог не знать, что за птичка врезалась в его крепкую спину. И это давало мне шанс. Маленький, но шанс.

В голове лихорадочно замелькали планы. Нужно убираться отсюда. Как можно дальше и как можно скорее.

Я попыталась сесть, но тело отозвалось ноющей болью. С трудом все же поднялась и, пошатываясь, подошла к окну. Колено ныло, но уже не так сильно. Отодвинув штору, увидела залитую солнечным светом улицу.

Хорошая новость: я точно все еще находилась в Катрисе. Плохая ‒ на втором этаже постоялого двора. Проворачивать предыдущую схему побега я бы не рискнула, поэтому...

Я обернулась к двери. Нужно было оценить обстановку и понять, насколько тщательно меня охраняют.

Прислушалась. За дверью царила тишина. Но это ничего не значило. Вполне возможно, что страж просто умело скрывался.

Осторожно подошла к двери и приложила ухо к щели. Ни звука. Я даже почти поверила, что меня принесли сюда из жалости. Что Лексар просто пожалел бедную бродяжку и решил не кидать ее на улице. Оставил здесь, в тепле, а сам ушел. По своим невероятно важным делам.

Но мои надежды быстро развеялись, когда я провернула ручку двери, и она не открылась. А вместо этого в мою руку ударило охранное заклинание.

‒ Черт! ‒ воскликнула я, осознав, что меня заперли в этой комнате не просто так.

В голове пронеслась отчаянная мысль: а что, если моя миссия провалена, и теперь меня снова ждет неминуемый брак с Рэдмейном?

‒ Ну уж нет!

Этого никогда не случится. Я слишком хотела жить. А значит, должна выбраться отсюда. Любой ценой.

Я вновь посмотрела на окно. Если дверь под замком, то оно – моя единственная надежда. Подковыляв к нему, резко отдернула шторы. Попыталась открыть створки, но они не поддались. Нахмурившись, приложила больше усилий. Тщетно.

Ощупала раму. И тут же вздрогнула, почувствовав под пальцами покалывание. Проклятие! И здесь он постарался.

‒ Откройся! – крикнула, с остервенением дергая створки. Рама затрещала, но не поддалась.

‒ Демоны тебя подери, Лексар Рэдмейн! – прорычала сквозь зубы, чувствуя, как злость захлестнула меня.

В этот момент дверь за моей спиной распахнулась, а от до боли знакомого голоса по спине пробежался рой холодных мурашек:

‒ Кто там и что со мной должен сделать, моя дорогая невеста?

Глава 11

Лексар

Попытка побега провалилась. И я этому поспособствовал, хотя и не верил, что эта невысокая хрупкая девушка решится попытать счастья с окном. Все-таки второй этаж остановил бы любого разумного человека.

Но Викторика, несмотря на заверения ее матери, похоже, была не из таких. Упрямства ей было точно не занимать.

‒ Кто там и что со мной должен сделать, моя дорогая невеста? ‒ спросил я нарочито спокойно, переступая через порог комнаты.

Викторика, все такая же грязная и взъерошенная, с отчаянием во взоре пыталась взломать окно. Моя невеста гневалась, и это даже немного забавляло. Надо заметить, что личико у моей навязанной невестушки было вполне себе милым. Я бы даже сказал интересным. Но разве это имело для меня хоть какое-то значение?

Она резко обернулась ко мне, и я увидел в ее голубых глазах дикий страх. Я часто видел нечто подобное на лицах горожан. Но сейчас меня удивило, что вместе со страхом во взгляде Викторики плескалась и ярость.

Неплохое сочетание, надо заметить. Редкое.

Не получив никакого ответа, решил уточнить:

‒ Что вы делаете?

‒ Пытаюсь проветрить комнату, лорд Рэдмейн, ‒ без запинки выдали мне нелепую ложь. Девушка хотела казаться уверенной, однако то, как она облизнула пересохшую нижнюю губу, говорило об обратном. ‒ Что же еще? Душно тут.

‒ Неужели? ‒ притворно удивился я. ‒ А я-то подумал, что вы решили сбежать.

Викторика блеснула глазами и поджала губы, словно ученица, пойманная с поличным на попытке убежать с урока. Только вот я являлся не ее строгим преподавателем, а женихом. Женихом, от которого она, судя по всему, бежала, как от чумы.

‒ Ну что вы так смотрите? ‒ выпалила она, стараясь сохранить видимость спокойствия. ‒ Разве я не имею права на прогулку?

‒ Прогулку через окно? ‒ уточнил я, приподняв бровь. ‒ Это весьма оригинальный способ провести время.

‒ Других вариантов вы мне не оставили, ‒ огрызнулась она. С каждой секундой мне становилось все интереснее. Я ведь должен был злиться на эту нахалку за ее неподобающее поведение. Однако я так давно не встречал отпора от других женщин, что невольно восхищался ее смелостью. Большинство дам при моем появлении начинали заискивать и строить глазки. Кто-то в страхе отступал. А эта… Эта огрызалась как дикая кошка.

‒ Ах, вот как? ‒ протянул я, медленно приближаясь к ней. ‒ Значит, это я во всем виноват?

‒ А кто же еще? ‒ воскликнула она. ‒ Вы меня похитили, заперли в этой комнате… Что мне оставалось делать?

На слове «похитил» я чуть не подавился воздухом.

‒ Как я мог похитить то, что принадлежит мне по праву? ‒ решил уточнить. Звучало, конечно, не слишком приятно. Но в моих словах не было лжи. Лишь чистая горькая правда. Зачем сглаживать углы, если все и так давно решено за нас двоих?

Викторика скривилась, словно от зубной боли.

‒ Я вам не вещь! ‒ выпалила она, сжимая кулаки. ‒ И никому не принадлежу.

После этой фразы девушка уверена двинулась вперед. Она хотела пройти мимо меня, но ее нога вдруг подвернулась, и Викторика, зашипев от боли, ухватилась за мой локоть.

Вот оно что. Я совсем забыл про ее колено. Думал, что травма несерьезная, но, видимо, ошибся.

‒ Осторожнее, ‒ проговорил я, поддерживая ее за талию. Под пальцами почувствовалась грязь, но я не обратил на это внимание. Один только Бог знает, где моя невеста умудрилась так замараться, пока бегала от матушки и ее слуги. Скорее мне было даже приятно прижимать это уязвимое тельце к себе. ‒ Ваша нога требует покоя. Не стоит ее так напрягать, иначе можно усугубить ситуацию.

Викторика дернулась, пытаясь вырваться из моей хватки.

‒ Не делайте вид, ‒ бросила она. ‒ Что вам есть дело до моего самочувствия. Мы прекрасно с вами знаем, что жена вам не нужна. Так к чему весь этот цирк? Зачем вы притащили меня сюда?

Я был удивлен. И заинтригован еще больше. Мало того, что мне обещали робкую серую мышь, а вместо нее подсунули строптивую козочку с характером. Так она еще и оказалась не такой уж и глупой. А умная женщина ‒ предвестник беды. И я знал это, как никто другой. Поэтому стоило не расслабляться. И не забывать о роли этой девушки в моей жизни.

‒ Начнем с того, ‒ заговорил я бесстрастно и разжал руки, позволяя Викторике отступить на пару шагов. ‒ Я никуда вас не тащил, а вы сами упали мне в руки. А во-вторых, кто вам сказал, что мне не нужна жена? Если бы это действительно было так, разве я стал бы разговаривать с вашей матушкой о том, что забираю вас на Север? Воля короля ‒ закон. Как для меня, так и для вашей семьи. Поэтому...

Глава 12

Викторика

‒ Ну конечно... ‒ перебила мужчину осипшим голосом. ‒ Разве могло быть иначе?

В душе у меня все затихло. Даже не так… Окаменело. На что я вообще надеялась, когда пыталась сбежать от судьбы? Конечно, я хотела жить. Существовать в этом мире, желательно подальше от лорда Рэдмейна. Где-нибудь на другом краю света. Потому что наша жизнь в браке закончилась кошмаром. Лексар в момент своей смерти, скорее всего, ничего не успел осознать. А вот я…

В горле встал противный колючий ком. Мой верный спутник в последнее время.

‒ Вы вправе злиться на меня, ‒ мой прошлый будущий муж истолковал все по-своему. ‒ Но есть вещи, которые мы с вами не в силах изменить.

И ведь не знал, о чем я думаю, а попал в самое яблочко.

‒ Тут я с вами полностью согласна, ‒ горько хмыкнула я. ‒ От судьбы ведь не уйдешь, так ведь? Хотите забрать меня в Ледяную Пустошь... Отлично! Давайте исполним волю короля. Пусть будет счастлив от нашего союза.

Лексар прищурился. Не удивительно, я ведь так быстро смирилась с ролью невесты, хотя еще десять минут назад пыталась сбежать от него через окно. Страж Севера не был глупцом. Наоборот, я никогда не встречала кого-то умнее него.

‒ Мне кажется, или я слышу сарказм в ваших словах?

Мог бы и промолчать, раз все понял. В прошлой жизни Лексар не отличался излишней болтливостью. Он все хранил в себе, и мне приходилось прилагать усилия, чтобы разгадать его мысли. И чаще всего я ошибалась. Но из раза в раз пыталась быть той самой женой, о которой так много читала в учебниках пансионата. Кроткой, послушной, почти невидимой.

В этот раз все будет иначе.

‒ Вам кажется, лорд Рэдмейн, ‒ мой голос стал слаще меда. Раз уж судьба вновь толкнула меня в руки этого холодного мужчины, то я сыграю роль послушной невесты. Я буду милой и кроткой. Я буду делать все, что он скажет. Как раньше. Наверное. Если смогу себя сдержать.

Но лишь до тех пор, пока не найду способ вырваться из этой ловушки.

Лексар продолжал сверлить меня взглядом, словно пытаясь разглядеть что-то скрытое. Я не дрогнула, глядя в ответ с невинным выражением на лице и подчеркнуто доброжелательной улыбкой. Пусть думает, что победил.

‒ Прекрасно, ‒ ответил он ровным тоном. Я не смогла его обмануть, но хотя бы на время притупила бдительность.

‒ И когда же мы выдвигаемся? ‒ решила уточнить я и случайно оперлась на поврежденную ногу. Колено тут же отозвалось болью, и это отразилось на моем лице.

‒ Учитывая ваше состояние, ‒ Лексар окинул меня с ног до головы пристальным взглядом. ‒ Не сегодня. Вам бы умыться, переодеться…

Точно! Вся моя одежда после неожиданного купания в канаве до сих пор была грязной. Неподобающей для будущей жены лорда.

‒ Я попрошу набрать для вас лохань и пришлю служанку с одеждой. Мы переночуем здесь и завтра отправимся в замок. Вас это устроит?

Устроит? Боже, да я ликовала внутри себя. Возможно, ничего еще не потеряно. Возможно, судьбу удастся переписать. Завтра портал будет сломан. И ни на какой Север мы не отправимся.

‒ Я буду благодарна вам за такую заботу, ‒ поблагодарила я, присаживаясь на свою кровать. ‒ Я подожду.

Последней фразой намекала Лексару, что ему пора на выход. Но только страж Севера почему-то не спешил уходить. А раньше бы сбежал при первой возможности. Почему же его поведение так сильно изменилось?

Лексар подошел ближе, и я невольно напряглась.

‒ Может, позволите мне облегчить ваши страдания? ‒ спросил он.

‒ Что вы имеете в виду? ‒ я насторожилась.

‒ Я могу исцелить, ‒ мужчина кивком указал на мое калено, и я напряглась еще сильнее. Я знала, что Лексар был немного обучен целебной магии, но никогда он не использовал ее ради меня. А мы были женаты целый год.

‒ Не стоит… ‒ я попыталась отказаться.

‒ Боитесь? ‒ спросил он.

‒ Не боюсь, ‒ ответила я, стараясь не выдать своего волнения. ‒ Просто не уверена, что это хорошая идея.

‒ Почему же? ‒ Лексар подошел еще ближе.

Я сглотнула. Его близость заставляла меня нервничать.

‒ Я не хочу быть вам обязанной, ‒ ответила честно.

Страж усмехнулся.

‒ Неужели вы думаете, что я попрошу что-то взамен? ‒ его как будто действительно интересовал ответ.

Я посмотрела лорду в глаза.

‒ Не знаю, ‒ фразу почему-то произнесла тихо. ‒ Вы чужой для меня человек. И учитывая нынешние обстоятельства, вам как будто будет выгодно иметь меня в должниках. Дополнительный рычаг давления на будущую жену. В договорном браке любые способы хороши, разве нет?

Глава 13

Викторика

Кажется, я ляпнула что-то лишнее, потому что Лексар оказался около меня. Я даже моргнуть не успела, а он уже нависал надо мной своей мощной фигурой. Его взгляд стал более напористым. Тяжелым. Сердце затрепыхалось быстрее, и в то же время я ощутила, как по спине пробежала дрожь.

‒ Очень жаль, что вы такого обо мне мнения, ‒ произнес он, его голос был тихим, но в нем звучала искра недовольства. ‒ Я не собираюсь манипулировать вами или использовать вашу слабость. Или вы из тех, кто верит каждому слуху, что бродит обо мне в городе?

Лексар медленно выпрямился, его тень накрыла меня целиком. В прошлой жизни этот жест всегда заставлял меня съеживаться. Сейчас же я лишь подняла подбородок, встречая его взгляд. Красив. Невероятно красив. Чего душой кривить? Помню, что когда впервые увидела его в день нашей свадьбы, то потеряла дар речи.

Высокий, широкоплечий, с черными, как вороново крыло, волосами, обрамляющими мужественное лицо. Серые глаза, как зимнее небо над Ледяной Пустошью ‒ всегда казались мне непроницаемыми. В такого мужчину влюблялись все дамы Визерии. Но быстро охладевали, узнав, кем именно он является.

А я… Я была настолько робкой и пугливой, что даже и думать не могла о взаимных чувствах. У меня была роль жены, и я несла этот крест. Пока он не придавил меня к земле и не заставил вернуться на год назад. Теперь я хотела жить иначе.

Я заставила себя опустить взгляд, сделав его смиренным. Внутри все кипело, но я сжала пальцы в кулаки под складками платья.

‒ Прошу прощения, лорд Рэдмейн. Я... я просто устала и напугана, ‒ мой голос прозвучал тихо и уступчиво. Я даже позволила ему слегка дрогнуть, как бывает от искреннего волнения. ‒ Я не хотела вас обидеть. Просто в пансионате нам часто твердили, что нужно быть осторожными с мужской... щедростью.

Я рискнула поднять на него глаза, стараясь наполнить их наивной искренностью. Лицо стража оставалось непроницаемым, но напряжение в его плечах, казалось, немного спало.

‒ Ваша осторожность делает вам честь, ‒ произнес он, и в его голосе вновь зазвучала привычная холодная вежливость. ‒ Но в данном случае она излишня. Я предлагал исцеление, не более того.

И пока я не успела среагировать, Лексар опустился около кровати и положил ладонь на то самое колено, что все это время ныло. Жар пробежался по моим щекам, шее и убежал куда-то в лиф платья.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Его прикосновение обжигало сквозь ткань платья. В прошлой жизни он никогда не был так близок… Странно, его массивная рука не причинила мне вреда, хотя в прошлой жизни я была уверена, что эти руки были созданы для защиты, для войны. Но не для нежных осторожных прикосновений. Вместо этого от пальцев мужчины исходило приятное тепло.

Магия. Она потекла по жилам теплой пульсирующей волной, растворяя боль и оставляя после себя странное смущающее ощущение пустоты. Я ждала подвоха, насмешки, но лицо Лексара оставалось сосредоточенным и серьезным.

‒ Готово, ‒ коротко бросил он, убирая руку. Потом поднялся, и расстояние между нами снова стало безопасным, физически ощутимым. ‒ Теперь дорога не будет для вас столь мучительной.

Я медленно согнула ногу, не веря своим ощущениям. Ни боли, ни дискомфорта.

‒ Благодарю вас, лорд Рэдмейн, ‒ прошептала я с искренней благодарностью. ‒ Это... очень великодушно с вашей стороны.

Он молча смотрел на меня еще несколько мгновений, его зимние глаза, казалось, читали каждую черту моего лица, каждый скрытый жест.

‒ Пожалуйста, ‒ наконец произнес он. ‒ Я распоряжусь о горячей воде. И одежде. Ее принесет служанка.

Он направился к двери, но у выхода развернулся:

‒ И постарайтесь сегодня отдохнуть. Потому что завтра нас ждет очень сложный и долгий день.

Как только дверь закрылась, я позволила себе обмякнуть. Дрожь, которую я сдерживала, вырвалась наружу. Я провела рукой по колену, пытаясь стереть след его прикосновения, стереть это навязчивое, незнакомое ощущение. Он сломал шаблон. В моих воспоминаниях он был холодным, отстраненным, предсказуемым. Этот Лексар... он был другим. И это делало его в тысячу раз опаснее.

‒ Викки, ‒ прошептала я еле слышно и только для себя. ‒ Не забывай, для чего ты вернулась обратно. Надо все изменить. А для этого ваши дороги с Рэдмейном должны разойтись.

Глава 14

Лексар

‒ Ты чего тут такой загадочный один сидишь? ‒ Вернан пересек пустой зал таверны и разместился напротив за моим столом. Оценив обстановку и мое настроение, без зазрения совести забрал мою тарелку с супом, к которой я даже не притронулся. Хотя пахло очень даже аппетитно. ‒ Зря продукт переводишь. Еду надо есть, а не смотреть на нее. Хотя ты ведь даже не смотрел, ‒ друг провел над тарелкой рукой и суп, пустив пару пузырьков, забурлил. К потолку поднялся характерный парок, а запах стал более отчетливым. ‒ Пока я ем, рассказывай. Что ту произошло за время моего отсутствия? Неужели мадам Харборо решила не отдавать за тебя свою дочь, и ты забрал ее силой?

‒ Ты слишком много болтаешь, ‒ буркнул я. Откинулся на спинку скамейки и закрыл глаза. Позволил себе на долю секунды расслабиться.

‒ Давай поменяемся местами, ‒ Верн не смутился. ‒ Я готов слушать.

‒ Да нечего рассказывать, ‒ выдохнул протяжно. ‒ Мать моей невесты волновал лишь договор и кругленькая сумма выплат за такой божественный дар. И плевать ей на то, что доченька совершенно замуж не хотела. Особенно за такого, как я.

Вернан не сдержал смешка.

‒ А ты думаешь, найдется хоть одна, кто искренне захочет стать твоей женой? ‒ друг был прямолинеен, как обычно. ‒ Ты Кровавый Меч Визерии. Твоим образом пугают маленьких детей, когда те не слушаются. Поэтому тут ничего удивительного. Тебя боятся. Почему леди Викторика должна быть исключением?

‒ Так в том то и дело, ‒ я развел руками. ‒ Я не увидел в ней страха. Той робости, о которой ты мне так пел на днях. Кроткая, послушная, покорная овечка, которую куда погонит пастушья собака ‒ туда она и пойдет.

‒ В смысле? ‒ друг даже ложку отложил. ‒ Все, что я тебе рассказывал, мне передали из пансионата, где она училась. Ни одного нарекания. Идеальная невеста и жена. По рассказам директора, ее будет не видно и не слышно. И дар свой использует по первому требованию, когда тебе понадобится. На большее и не способна. Магия с ней сыграла злую шутку. В общем, где посадишь, там она сидеть и будет. Как ты и хотел.

‒ Да? Как интересно, ‒ я саркастично выгнул бровь. ‒ А ее эпический побег ты не забыл? Она ведь мне в руки прилетела по чистой случайности. А так бы бежала, куда глаза глядят, лишь бы не под венец.

Лицо Вернана скривилось.

‒ Переволновалась. Сглупила. С кем не бывает?

Тут мне уже хотелось рассмеяться в полный голос.

‒ Ты и мадам Харборо, часом, не родственники?

‒ Что? ‒ Вернан вернул себе былое веселое настроение. Хотя говорил все же не так легкомысленно. ‒ Она то же самое тебе говорила? Так это же логично. Ничего удивительного. Больше не повторится. Чтобы решиться на побег от тебя, надо быть либо отчаянной, либо глупой.

‒ Ну вот, можешь выбирать один из этих вариантов, и больше не петь мне про покладистость моей будущей жены.

Надо сказать, наблюдать за тем, как глаза друга округляются, было действительно приятно. Намного приятнее, чем находится в той ситуации, в которую угодил по самые уши.

‒ Хочешь сказать…

‒ Не хочу, а говорю прямо. Эта пташка попыталась улететь в прекрасные дали через окно, пока я разговаривал с ее матушкой здесь. Это благо я додумался поставить на окна защиту. Иначе ты бы бегал по Катрису с горящей зад…

‒ Можешь не продолжать, ‒ хмуро попросил мой советник и призадумался.

Я же тем временем, глядя на его лицо, пытался понять, как так вышло? Вернан был умен, хитер и донельзя предан. Выбор из одаренных пал на Викторику Харборо именно потому, что она подходила мне по всем статьям. Но то, что я увидел в комнате наверху, совершенно не соотносилось с тем, что говорилось в отчетах. По сути, мне достался кот в мешке.

‒ Ты решил разорвать помолвку? ‒ Вернан сделал логический вывод. Вывод, к которому должен был прийти и я. Однако…

Глава 15

Лексар

С ответом решил не торопиться. Наблюдал, как Вернан медленно отламывает кусочек от моего хлеба, пережевывает его, одновременно просчитывая в голове все возможные последствия. Разрыв помолвки... Это означало бы не только потерю времени и репутации, но и необходимость начинать все заново. А времени у меня, как считал советник и король, было в обрез.

Глупцы. У меня на этот счет были свои мысли.

‒ Нет, ‒ наконец произнес я и даже для себя звучал более уверенно, чем это ощущалось на самом деле. ‒ Нет, я не собираюсь разрывать помолвку.

Брови Вернана закономерно поползли вверх.

«Почему?» ‒ явственно читалось в его взгляде.

‒ Она... интересная, ‒ я позволил уголку рта дрогнуть в подобии улыбки. Пытался сдержаться, но не получилось. ‒ Ты видел бы ее глаза, Верн. Когда она пыталась убежать ‒ в них был огонь. А когда говорила со мной...

Я замолчал, вспоминая эту идеальную маску покорности, надетую поверх того самого огня. И ведь она понимала, что я вижу ее игру. И все равно пыталась нагло обмануть, смотря мне прямо в глаза.

‒ Она играет. Притворяется той самой кроткой овечкой, которую ты мне описал.

‒ И это тебя разве не настораживает? ‒ Вернан отодвинул тарелку. Кажется, теперь и у него пропал аппетит. Шутки отошли на задний план. ‒ Лексар, у нас нет времени на игры в кошки-мышки. Тебе нужна жена, которая не будет создавать проблем. Которая будет тихой, предсказуемой и... Управляемой.

Да, именно такую жену я и хотел. Это было мое условие, выдвинутое в ответ на приказ Эдвардиана. Он хотел контроля надо мной. Я ему позволял это сделать.

‒ Управляемой? ‒ я фыркнул. ‒ А разве сбежавшая из окна невеста ‒ это не самый яркий пример «управляемости»? ‒ Вернан сложил руки на груди и одарил меня тяжелым взглядом. Он это умел. Я провел рукой по волосам. ‒ Слушай, Верн. Все эти годы меня окружали либо те, кто трепещет от одного моего взгляда, либо те, кто ненавидит меня за то, кем я являюсь. А эта...

Я снова увидел ее перед собой: испачканную, с колючим взглядом, пытающуюся спорить, а потом мгновенно надевающую маску послушания.

Все это должно было меня оттолкнуть. И здравый смысл кричал,что нужно найти себе более подходящую кандидатуру на роль невесты. Но нечто глубинное меня останавливало. В какой-то момент мне даже показалось, что у меня нет выбора. Что все идет именно так, как и должно.

‒ Ты же сам хотел обратного. Ты хотел спокойствия и уверенности…

‒ И передумал, ‒ перебил друга резко. Его дотошность временами дико бесила.

‒ И что ты собираешься делать?

‒ Наблюдать, ‒ ответил я просто и пожал плечами. ‒ Она хочет играть в покорную невесту? Прекрасно. Я дам ей эту возможность. Посмотрим, как долго она продержится. Посмотрим, что скрывается за этой маской.

Я взял с края стола кубок с медовухой, отпил из него, глядя при этом в пространство и ни на чем особо не фокусируясь. Викторика Харборо была загадкой. Неприятной, несвоевременной, но... интригующей. И в моей жизни, состоящей из льда, долга и предсказуемости, даже такая искра неповиновения, как ни странно, оказалась будоражащей. Глоток свежего воздуха после долгого нахождения в затхлой темнице.

‒ Она думает, что может меня обмануть, ‒ тихо произнес я, глядя на темное вино в кубке. ‒ Пусть думает. Пока она считает себя умнее, она будет делать ошибки. А я... я буду ждать.

Вернан покачал головой, но в его глазах мелькнуло понимание. Он знал меня слишком хорошо. Мы прошли через огонь и воду, и он видел, как я загораюсь лишь тогда, когда сталкиваюсь с настоящим вызовом. А эта девушка... Она была вызовом, завернутым в шелк и притворную покорность.

‒ Ладно, ‒ сдался он, поднимая руки в знак поражения. ‒ Твоя невеста, твои проблемы. Но если она воткнет тебе нож в спину в первую же брачную ночь, не говори, что я не предупреждал.

Я усмехнулся, поставив кубок на стол.

‒ Если бы она была способна на такое, я бы почти восхитился ею.

И впервые за этот вечер на моем лице появилось нечто, отдаленно напоминающее оживление. Охота началась. И я был уверен, что в конце концов узнаю, кто же на самом деле моя будущая жена: испуганная птичка или волчица в овечьей шкуре.

‒ Позвать теней? ‒ друг все понял и без моего приказа.

‒ Да, ‒ кивнул в ответ. ‒ Мне нужно с ними поговорить.

Вернан поднялся и двинулся к выходу, однако я его остановил.

‒ А еще… Заскачи по дороги в лавку к торговцу. Будь добр. Не хочу лишний раз светиться в городе.

Глава 16

Викторика

Горячая вода приятно щипала кожу. Лежа в лохани, которую мне набрала служанка, я позволила себе немного расслабиться. А смысл нервничать? Лексар все равно не позволит сбежать. Он выразился достаточно ясно, чтобы я прекратила свои попытки.

По крайней мере сейчас.

Но это не значило, что я не придумывала план на завтра. Раз уж портал будет сломан, и внимание стража Севера точно будет приковано к этому происшествию, я могла рассчитывать на крохотную вероятность, дарующую мне возможность сбежать.

Я с наслаждением растерла душистое мыло между ладонями, и аромат лаванды заполнил маленькую комнату. Тело отзывалось легкостью. Все же у настойчивости Лексара были свои плюсы. Но это могло радовать лишь ту, кто не знал, какими минусами обладал страж.

Холодное безразличие, которое рано или поздно прорастало ледяными иглами в душе. И это лишь первое, что пришло на ум. В прошлой жизни я пыталась растопить этот лед теплом своей наивной заботы, кротости, готовности угождать. И в итоге просто замерзла рядом с ним, превратившись в безмолвную тень.

А еще в прошлой жизни я бы нервничала, дрожала от страха и безысходности. Теперь же страх был, но он стал другим ‒ острым, собранным, как отточенный клинок. Он не парализовал, а наоборот, заставлял мысли работать быстрее.

Все же смерть отрезвляла похлеще любого кнута.

‒ Что мы имеем? ‒ тихо буркнула я себе под нос.

Первое. Лексар вел себя иначе. Но, учитывая, что в этот раз наша встреча произошла своеобразным образом...

Ладно. Спишем это на эффект неожиданности. Мужчине обещали робкую деву, и его ожидания немного не сошлись с действительностью. И даже в моменте, когда я решила сыграть покорность, он не поверил. Совершенно. Но все же решил подыграть.

И это тоже странно. Лексар, которого я помнила, не любил игры. Он любил ясность.

‒ Черт, как же сложно...

Я погрузилась в воду с головой, позволив теплу окружить меня полностью. Вспомнила лицо будущего мужа: красивое, суровое, с глазами цвета зимнего туманного неба. В прошлой жизни этот взгляд заставлял меня замирать. Сейчас же... Сейчас он вызывал лишь холодную решимость.

Надо все изменить.

‒ Он думает, что начал охоту, ‒ с усмешкой фыркнула я, вынырнув и откинув мокрые волосы назад. ‒ Отлично. Пусть думает. Но еще неизвестно, кто в этой игре охотник, а кто ‒ добыча.

Кажется, я потихоньку сходила с ума, потому что разговор с самой собой не казался чем-то странным. В этом сложном деле мне нужен был союзник и слушатель. И я сама прекрасно справлялась с этой ролью.

Когда вода остыла, я заставила себя выбраться из лохани. Быстро вытерлась и надела ночнушку, которую услужливо принесла служанка. Взгляд непроизвольно скользнул по дорожному платью. Простое, серое, без единого намека на украшение. Такое как будто не подходит невесте лорда. Но это на первый взгляд. Любой портной присвистнет при виде добротной ткани со скрытой магической подкладкой, которая начинала активно излучать тепло в холодную погоду.

В Катрисе такая вещь стоила безумных денег, потому что в основном погода тут была умеренно теплой даже зимой. Такая одежда не пользовалась спросом.

А Лексар раздобыл. Раскошелился для своей будущей собственности. Чтобы не испортилась по дороге в суровый Нортлэнд.

Горькая усмешка сорвалась с моих губ. Да, он был практичен до мелочей. В прошлой жизни я бы умилилась такому «знаку внимания» увидев в нем проблеск заботы. Теперь же я видела лишь холодный расчет. Он купил мне теплый плащ так же, как купил бы попону для породистой лошади. Чтобы инвестиция окупилась. И никак иначе.

Я погасила пульсар и улеглась в постель, но сон не шел.

‒ Люди не меняются, Викки. Не меняются! ‒ бубнила я себе под нос. ‒ Не забывай об этом.

Да и сложно было забыть тот факт, что жена Лексару нужна была лишь номинально. Ведь на севере Визерии стража ждала другая женщина, ради которой он был готов действительно на все. И скорая смерть которой убьет в нем оставшиеся крупицы человечности.

Нет! Я не хотела проходить через это снова.

Я обязана сбежать!

Глава 17

Викторика

Утро встретило меня громкими и отчетливыми ударами в дверь. А потом послышался скрип петель и все, что я успела сделать ‒ натянуть одеяло до носа с ужасом наблюдая за вторженцем.

‒ Лорд Рэдмейн? ‒ вырвалось у меня сиплое и совершенно неприветливое. ‒ Вы что делаете? Где ваши приличия?

Лексар стоял на пороге, залитый холодным светом утреннего солнца из моего окна. В его руках дымилась кружка с неизвестной жидкостью, а взгляд был таким же острым и невыспавшимся, как и у меня.

‒ Мы, северяне, народ простой, ‒ не моргнув и глазом, соврал страж. Я ведь хорошо знала, каким он мог быть, когда это надо было. ‒ И я просто решил проверить, не сбежала ли моя невеста. И раз нет, ‒ мужчина хмыкнул и, шагнув в комнату, без лишних церемоний поставил кружку на прикроватный столик. ‒ Через полчаса выдвигаемся.

Он окинул меня оценивающим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то почти похожее на усмешку.

‒ Я же сказала вам, что больше не буду сбегать, ‒ буркнула недовольно. ‒ Вы могли прислать служанку.

‒ Я, конечно же, вам поверил, ‒ глаза стража говорили об обратном. ‒ Ведь истинная леди никогда не врет. И именно поэтому пришел проверить лично. Вам принесут завтрак. Одевайтесь! ‒ его взгляд скользнул по брошенному на стуле дорожному платью. ‒ Дорога будет долгой.

Я стиснула пальцами одеяло, хотя представляла, что это шея лорда. Пыталась дышать ровно, но больше походило на шипение гневного ежа в лесу под кустом. Циничная усмешка будущего мужа обжигала сильнее, чем пар от кружки.

‒ Я поняла свою ошибку и приняла ваше предложение. Разве это не то, чего вы хотели? ‒ моя фраза застала мужчину на пороге.

Он обернулся и склонил голову набок, изучая меня с новым интересом.

‒ О, безусловно. Именно того я и хотел, ‒ его голос был гладким, как лед. ‒ Покорную, благоразумную невесту, ‒ он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. ‒ Но, видите ли, я человек подозрительный. Особенно, когда мне пытаются продать явную ложь под соусом внезапного смирения.

Он не верил ни единому слову. Нисколько. Игра была бесполезной с самого начала. Но я и не надеялась на удачу.

‒ Так что да. Я буду контролировать каждое ваше движение, пока мы не достигнем Ледяной Пустоши. А там... Там, я уверен, вы найдете себе новое развлечение.

Как же я была зла. Потому не сдержалась:

‒ Как и вы!

Лорд Рэдмейн сощурил глаза. Желваки заиграли на скулах. Но мужчина обладал большей сдержанностью, чем я.

‒ Как и я, ‒ согласился он равнодушным тоном, натягивая на лицо маску. ‒ Ведь в Ледяной Цитадели скучать не приходится никому, — он закончил фразу, поворачиваясь к выходу. ‒ У вас осталось двадцать пять минут. Не заставляйте меня возвращаться.

Дверь закрылась, на этот раз с более ощутимым звуком. Я сидела, вцепившись в матрас, все еще чувствуя жгучий стыд от своей вспышки. «Как и вы!» Я точно дура, раз позволила гневу взять верх над осторожностью.

Я сорвалась с кровати и схватила кружку. Запах был обычным. Горький черный чай, немного трав. Для бодрости, чтобы быстрее проснуться. Но моя подозрительность достигла предела, и я не могла быть уверена, что Лексар ничего не добавил в напиток. Легкое успокоительное, чтобы усмирить строптивую невесту в дороге. Я выплеснула содержимое в ночную вазу, наслаждаясь тихим плеском.

Спустя пять минут ко мне и правда пришла служанка. Помогла затянуть платье спереди. Я могла справиться сама, но руки тряслись от нервного напряжения и невысказанной ярости.

Затем я запихнула в себя пару ложек каши, но только лишь затем, что мне нужны были силы. Мне нужен был всего один малюсенький момент, когда все отвлекутся. И все...

Оставшись одна, я подошла к зеркалу. Отражение показывало бледное, напряженное лицо со слишком ярким румянцем на щеках. Глаза горели. И действительно, о какой покорности могла идти речь? Актриса из меня получалась отвратная.

Сделав глубокий вдох, я мысленно надела маску. Не ту дурашливую улыбку вчерашнего дня, а выражение смиренного достоинства. Я расправила плечи, расслабила лоб, позволила взгляду стать чуть рассеянным, отстраненным. Как у послушной монахини, принявшей обет.

Ко всему прочему, убрала свои белые волосы в высокую прическу, чтобы идеально соответствовать образу.

Когда прозвучал очередной резкий стук в дверь, я была готова. Готова на все.

Но почему же мне казалось, что я что-то забыла?

Глава 18

Викторика

Правда, я ожидала, что за мной придет Лексар. Но вместо себя он отправил ко мне другого конвоира. На пороге стоял Вернан. Его обычная насмешливая улыбка, по которой я, честно признаться, соскучилась ‒ отсутствовала. Вместо этого он смотрел на меня с холодной, почти профессиональной оценкой. Да уж, я и забыла, как порой они похожи с лордом. Его взгляд скользнул по моей безупречной прическе, сложенным рукам, искусственно спокойному выражению лица.

В прошлой жизни мы не были друзьями, но и не враждовали. Я бы даже сказала, что советник испытывал ко мне легкое чувство жалости. И, может, капельку вины. Ведь это именно он предложил мою кандидатуру на роль жены стража Севера. А потом следил за тем, как я чахну в стенах Ледяной Цитадели.

И если раньше я воспринимала жалость Вернана с благодарностью жертвы, которую все, кроме него, обходили стороной, то сейчас радовалась его отстраненности.

‒ Леди Викторика, ‒ кивнул он, не выражая ни удивления, ни одобрения. ‒ Лорд Рэдмейн просил меня сопроводить вас. Экипаж готов. Ваши вещи уже погрузили.

Я хмыкнула. Почему-то даже не удивилась, что мой узелок не пропал. Хотя была уверена, что его тщательно проверили.

Мужчина сделал шаг назад, давая мне возможность пройти, но его поза ‒ прямая, внимательная ‒ говорила о том, что он ни на секунду не выпустит меня из поля зрения.

Ну конечно. Кто бы сомневался?

Я молча прошла мимо него в коридор, стараясь дышать ровно. Присутствие советника было иным, не таким подавляющим, как у Лексара, но не менее опасным. Вернан умел подмечать детали, возможно, в некоторых моментах он был более проницательным, чем его друг. Одним словом, они друг друга дополняли.

Но это пока... Не стоит забывать, что цельные вещи имеют особенность ломаться в самый неподходящий момент.

‒ Надеюсь, вы хорошо отдохнули, ‒ раздался голос Вернана за моей спиной, пока мы шли по коридору. И хоть мужчина пытался говорить равнодушно, я слышала в его тоне интерес. И любопытство.

‒ Достаточно, благодарю вас, ‒ мягко ответила я, не оборачиваясь.

‒ Прекрасно, ‒ он догнал меня, идя теперь рядом. Его взгляд был прикован к моему профилю. ‒ Тогда, полагаю, долгая дорога не будет для вас слишком утомительной. Лорд Рэдмейн ценит... выносливость.

В его словах прозвучал скрытый намек. Намек на мою вчерашнюю попытку побега. Он проверял меня так же, как и его господин.

Я позволила себе повернуть к нему голову и встретить его взгляд с тем же отстраненным, почти пустым выражением.

‒ Я сделаю все, чтобы оправдать доверие лорда Рэдмейна, ‒ произнесла я без единой нотки эмоций.

На его губах на мгновение дрогнула тень чего-то… Возможно, усмешки. С чего бы это?

Спускаясь по лестнице, я чувствовала его взгляд на своей спине. Он был еще одним стражем, еще одним замком на моей клетке. Но пока я играла свою роль безупречно, у меня был шанс. Пусть крошечный. Пусть призрачный.

Мы вышли во внутренний двор постоялого двора, где уже стоял дорожный экипаж. Небольшой, без гербов, но утепленный рунами. А еще прочный и явно предназначенный для долгих путешествий. Если до портала было рукой подать, то дальше нас ждал холод Севера.

Нортлэнд. Синоним белого горизонта, вечной мерзлоты и безнадеги. А, точно! Еще и смерти.

Лексар, уже сидящий в седле вороного жеребца, бросил на нас беглый взгляд. Его глаза на мгновение встретились с моими, и в них я прочла все то же холодное оценивание. Но колючей мерзлоты не увидела. Затем он кивнул Вернану, давая сигнал.

А я не сдержала усмешки. Ничего-ничего, скоро весть о сломанном портале дойдет до Лексара и его людей. И тогда... Да, я воспользуюсь замешательством. Я найду лазейку из этой ловушки и вырвусь на свободу.

Советник помог мне подняться в экипаж. Дверца за ним захлопнулась, и я осталась одна в полумраке кареты, обитой темной тканью. Через мгновение экипаж тронулся, выехал за ворота и влился в ритм утреннего Катриса.

Я откинулась на спинку сиденья, позволив маске на мгновение упасть. Дрожь, которую я сдерживала, наконец, вырвалась наружу. Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как ногти впились в ладони.

А спустя минут пятнадцать раздалось:

‒ Тпру!

И экипаж замер.

‒ Готовьте помост, ‒ крикнул кто-то на улице. ‒ Активируйте портал.

‒ Что? ‒ глаза мои широко распахнулись, и я резко одернула шторку с окна экипажа. И от увиденного по моей спине прокатилась ледяная волна.

Глава 19

Лексар

Решил отправить за Викторикой Вернана. Не хотел лишний раз раздражаться. Эта девчонка по непонятным для меня причинам вызывала во мне шквал непрошенных эмоций.

В особенности меня злили ее наглые глаза цвета ясного неба. Меня бесил этот контраст нежности и дерзости. Бесила ее наигранная покорность, за которой ясно читался вызов. И больше всего бесило то, как мое собственное внимание прилипало к ней, как к занозе в пальце, которая пульсировала, но которую невозможно было извлечь своими силами.

Я наблюдал, как Вернан ведет мою будущую жену к экипажу. Она шла с опущенной головой, руки сложены, поза ‒ идеальное смирение.

Ложь!

Я же видел напряжение в ее плечах, ту самую невидимую струну, что была натянута до предела. Она играла. Играла плохо, но с упрямством, достойным лучшего применения.

И я обязательно дал себе обещание, что обязательно найду, куда направить это упрямство, когда мы прибудем в Цитадель. Да, я не собирался уделять ей внимания. Не собирался тратить время на покорную овечку, обеспечив всем необходимым, чтобы она не возмущалась.

Но раз о покорности речи не шло, то и меры необходимо было принимать соответствующие.

Я даже головой мотнул, не веря своим мыслям.

Когда Викторика встала на ступень экипажа, я на мгновение встретился с ней взглядом. И снова, как удар хлыста в область солнечного сплетения. И знакомая вспышка чего-то живого и яростного в синеве ее глаз, тут же погашенная искусственной робостью. Я вдруг отчетливо понял: она ненавидела меня. Я читал это в ее взгляде так же ясно, как читаю боевые донесения о прорывах в Хребте. И в этой ненависти было больше искренности, чем во всей ее жалкой пансионской выучке.

И такую ненависть вряд ли можно было заслужить одними слухами. Нет, в этом взгляде притаилось что-то еще. Что-то нечитаемое. Как будто я нанес этой девушке личную обиду. Но это было невозможно ‒ мы виделись впервые.

Мне пришлось силой откинуть эти бредовые мысли, потому что нужно было думать о переходе.

Так мы и двинулись к порталу, который располагался на окраине Катриса, в пределах городской стены.

Мы подъехали к арке, и знакомое гудение магии заполнило воздух. Я подал рукой сигнал магам, и те начали подготовку к перемещению в Нортлэнд. Отдав одному из служителей увесистый кошель с деньгами, не сдержался и против воли вновь посмотрел на экипаж.

И я увидел лицо Викторики. Через узкое окно было видно, как она, забыв о возможных свидетелях, вжалась в сиденье, ее лицо было искажено не притворным страхом, а настоящим, ледяным ужасом, а пальцы держались за шторку, как за единственную соломинку, связующую ее с реальным миром. Викторика смотрела на работающий портал не как на удобный способ перемещения, а как на врата в ад.

Неужели ей так претил Север? Хотя истинную красоту Нортлэнда могли оценить только коренные жители. В целом я мог понять чувства будущей невесты. И в то же время интуиция подсказывала, что за этим нежеланием скрывалось нечто иное.

Я замер, наблюдая за этим немым спектаклем ужаса. Это было не просто нежелание покидать родные места. Это было нечто глубокое. Как будто за той аркой девушку ждала не просто холодная пустошь, а нечто конкретное, невыразимо ужасное.

Вернан подъехал ближе и проследил за моим взглядом.

‒ Кажется, девчушка не в восторге от ожидающей ее перспективы, ‒ произнес он с обычной своей сухой насмешкой, но в его голосе прозвучала легкая тревога.

‒ И чья это вина? ‒ спросил я у друга, изогнув бровь. Мол, не я же ее выбирал.

Но у Вернана была своя правда:

‒ Я разве виноват, что на тебя так реагируют женщины? Они либо тебя хотят, либо готовы бежать в испуге.

‒ Кстати об этом, ‒ хмыкнул я.

Именно в этот момент дверца экипажа с грохотом распахнулась, и Викторика выпорхнула наружу, подобно птице. Девушка бросилась бежать прочь. Глупый порыв загнанного зверя.

Вернан было дернулся спрыгивать с лошади, чтобы бежать вдогонку, но я остановил его одним движением руки.

‒ Не стоит, ‒ предостерег его я. ‒ Пусть проветрит голову, если ей это так надо. А как только выдохнется... Там ее и перехватят. Девчонке стоит преподнести урок, что от меня сбежать невозможно.

Глава 20

Викторика

Я так и замерла, удерживая шторку рукой. Не в силах оторвать глаз от работающего портала.

Этого просто не могло быть. Я точно помнила, что он должен был быть сломан. Точно-точно. Обезумевшая лошадь снесла телегой одну из опор портала. И его восстанавливали несколько недель...

По какой-то причине в голове всплыла картинка вчерашнего дня, где у ворот укушенная раками лошадь навела не то что суету, а устроила настоящий хаос.

‒ Нет! ‒ просипела я себе под нос.

Бредовая мысль царапнула мозг. А что если я изменила ход событий. Мой побег, испуганная раньше времени лошадь... Все это привело к тому, что портал остался цел и невредим.

Ледяная волна прокатилась по спине. Это была не случайность. Это был прямой результат моего выбора. И несмотря на то, что я пыталась не допустить встречу с Лексаром, я все равно попала прямо к нему в руки.

То есть судьба неотвратима?

Ужас, настоящий, физический, сдавил горло. Дверца экипажа с грохотом распахнулась, пропуская внутрь холодный воздух и звуки активирующейся магии. Я даже не помнила, как моя рука потянулась к скобе. Ноги сами понесли меня прочь от этого сияющего кошмара.

Это был уже не расчет, не игра. Это был ход человека, которому нечего было терять. Я бежала, не видя пути, не думая ни о чем, кроме одного ‒ прочь.

Я бежала, захлебываясь собственным дыханием. Легкие горели огнем, в висках стучало. Я не оглядывалась, боялась увидеть холодный взгляд Лексара. В котором легко читалась бы неизбежность нашего совместного будущего.

Переулок за переулком. Я свернула в темную арку, прижалась к холодной стене, пытаясь заглушить звук своего сердца, которое, казалось, было готово сейчас выпрыгнуть из груди. Сил двигаться дальше не было.

Я стояла, прислонившись к шершавой стене, и пыталась вдохнуть хоть немного воздуха в свои горящие легкие. Вокруг было тихо. Слишком тихо. Никакой погони.

Может… Может, мне все же удалось? Слабая, безумная надежда затеплилась внутри, согревая ледяную дрожь в груди. Я рискнула выглянуть из-за угла.

Переулок был пуст. Лишь ветер гонял по земле высохшие листья.

И в этот самый миг с крыши низкого дома напротив бесшумно, как тень, спрыгнула фигура.

‒ Черт! ‒ выругалась я, окончательно осознав, какую глупость совершила.

Передо мной стояла Дайна. Тень Лексара. Точнее, одна из трех теней. Вечных спутников стража, о которых я совершенно забыла. А значит Таймаз и Руфус были где-то поблизости.

Дура!

Девушка приземлилась без единого звука, выпрямилась во весь свой высокий рост. Одета она была, как обычно, с головы до ног во все черное, половину лицо скрывала маска. Видны оставались лишь карие глаза. Она просто стояла и смотрела на меня. И в этой позе не было ни угрозы, ни гнева. Лишь абсолютная безразличная уверенность.

Мое сердце не просто упало, оно разбилось о ледяное спокойствие девушки. Никакой погони не было. Потому что в ней не было нужды. Я изначально находилась в клетке. Просто границы ее шире, чем видели мои глаз. Но меньше, чем желала моя душа.

‒ Будете убегать, или я смогу спокойно проводить вас обратно? ‒ голос Дайны приглашала маска. И хоть я не видела губ девушки, знала, что они кривились в усмешке. Она ничего не объясняла, не представлялась. Но этого и не нужно было. Картина и так была кристально ясная.

Меня загнали в угол.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Эта маска, этот голос... Они были частью того кошмара, из которого я пыталась вырваться.

‒ Я... ‒ мой голос сорвался, превратившись в хриплый шепот. Я сделала шаг вперед, не в сторону свободы, а к ней. К своему тюремщику. ‒ Я пойду сама.

Дайна слегка наклонила голову. Жест, полный презрительного одобрения. Она отступила на шаг, давая мне пройти, но я чувствовала ее взгляд на своей спине. Каждый последующий миг отдавался в душе горьким эхом поражения.

И вот я снова увидела его. Лексар стоял у выхода из переулка, опираясь плечом о стену. В его позе не было напряжения, лишь спокойная уверенность хищника, который знал, что добыча уже в капкане.

‒ Утомительная прогулка, ‒ произнес он, его голос был ровным, без единой нотки упрека. Именно это и добило меня окончательно. Он даже не утруждал себя злостью. ‒ И поучительная. Я надеюсь, леди Харборо, вы сделали соответствующие выводы, и теперь мы можем вернуться к порталу.

Глава 21

Викторика

Я промолчала, просто кивнув, не в силах выдать ни слова. Что я могла сказать? Любая фраза, будь то оправдание или проклятие, стала бы лишь подтверждением моего поражения. Я опустила голову, делая вид, что сломлена... И отчасти это была правдой. План рухнул. Надежда иссякла. Оставалась лишь пустота.

От судьбы не уйдешь. Все бессмысленно. Меня вернули обратно во времени, видимо для того, чтобы насладиться моими страданиями повторно. Не иначе.

Мы молча двинулись обратно. Лексар шел впереди, Дайна следовала за мной, ее безмолвное присутствие было тяжелее любых цепей. Я чувствовала, как по спине у меня бегут мурашки: не от страха, а от ярости. Глухой, беспомощной ярости загнанного зверя.

Как я могла забыть про тени? Хотя чему я удивляюсь. Об их существовании я узнала совершенно случайно. Из сплетен слуг. И слухи те были так печальны, что я запретила себе даже думать об этом. Сам же страж о них мне никогда не рассказывал. Да что там, он в целом не любил пустую болтовню. А еще... Он не любил меня и посему считал глупым уделять время чужой ему женщине, которая лишь волею короля стала ему женой.

Вот и в этот раз все будет так же. Я видела это в прямой широкой спине Лексара. Стена. Глыба. В душе которой не было места для теплых чувств. Там главенствовала стужа.

Когда мы вышли к площади, портал все так же мерцал, готовый к переходу. Маги стояли на своих местах, будто ничего и не произошло. Никто даже и не смотрел на меня. Все ждали отмашки к отправлению. А мой побег был лишь незначительным эпизодом.

Лексар остановился у экипажа и жестом указал на открытую дверцу.

‒ После вас, ‒ произнес он с ледяной вежливостью. И рука мужчины вдруг легла мне на спину, чуть выше талии. Легко, почти невесомо. Но в этом прикосновении была вся непререкаемая власть хозяина над своей собственностью.

‒ У нас больше нет времени на игры, Викторика, ‒ страж произнес это шепотом, склонившись к моему уху. От его жаркого дыхания у меня на затылки встали волоски. ‒ Давайте уже сделаем последний рывок, а все остальное обсудим на месте.

Я резко дернулась вперед, уходя от его руки, и впорхнула в экипаж. Сердце бешено колотилось, но теперь не только от ярости. От чего-то еще… Более опасного.

Я ожидала, что меня оставят одну, но дверца осталась открытой. И через мгновение в проеме возник Лексар. Он молча вошел внутрь, заняв место напротив. Экипаж, и без того тесный, вдруг стал совсем крошечным. Воздух стал густым, его запах: кожи, холодного металла и чего-то дикого, горного ‒ заполнил все пространство.

Дверца захлопнулась с тихим, но окончательным щелчком. Мы остались одни.

‒ А как же ваша лошадь? ‒ выпалила я.

Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки, но глаза остались ледяными.

‒ Справится, ‒ он откинулся на спинку сиденья, его взгляд скользнул по моему лицу. ‒ В отличие от некоторых, она обучена следовать за хозяином без лишних вопросов и побегов.

Его слова повисли в воздухе. Тяжелые и неоспоримые. Я сглотнула, чувствуя, как жар разливается по щекам. Унижение и злость снова закипали во мне.

‒ Вы только что сравнили меня с животным?

‒ И в мыслях такого не было, ‒ бессовестно соврал страж. ‒ Но если уж быть честными, то животное хотя бы руководствуется инстинктом самосохранения, ‒ парировал он, не меняя позы. ‒ Вы же, судя по всему, им пренебрегаете. Что, скажите на милость, заставило вас броситься в бегство, словно заяц перед гончими?

А что я могла ему сказать? Что меня пугало будущее, которое мне было известно? А что, хорошая идея. После такого меня сочтут сумасшедшей и... Свадьбу это вряд ли отменит. Скорее просто запрут в самой дальней башне Цитадели, лишив последних призрачных шансов на какую-либо свободу.

Я опустила взгляд, сжимая складки платья в потных ладонях. Нужно было сказать хоть что-то, чтобы от меня, наконец, отстали.

‒ Я до жути не люблю холод, ‒ произнесла тихо. И в этом была доля правды. Ледяная Цитадель пугала меня холодом одиночества.

‒ В Нортлэнде холодно, ‒ легко согласился Лексар, и его голос был до безобразия спокоен. ‒ Это факт. Но платье, которое я вам подарил, сшито из шерсти снежной козы. Оно согреет лучше дюжины каминов. И у вас таких будет сотни.

Он сделал паузу.

‒ Страх перед холодом заставляет кутаться в одеяло, леди Викторика. Он не заставляет выпрыгивать из экипажа и бежать сломя голову в неизвестном направлении. Так что давайте отбросим эти детские отговорки. В последний раз. Что на самом деле заставило вас бежать?

Его терпение было исчерпано. Вопрос повис в воздухе, острый, как лезвие. Он требовал правду, которую я не могла ему дать.

‒ Вы! ‒ процедила я сквозь сжатые зубы. Терять мне все равно было нечего. ‒ Жизнь с вами пугает меня больше всего на этом свете. Уж простите меня за эту слабость.

И что удивительно, этот ответ Лексара удовлетворил.

‒ Прощаю, ‒ кивнул он, и его губы снова тронула чуть заметная, почти невидимая улыбка. Надо мной насмехались. И мне не поверили.

Лексар стукнул по стенке экипажа. Разговор был окончен. И слава богу, иначе я рисковала кинуться на Лексара с кулаками.

Глава 22

Лексар

Стук по стенке экипажа был сигналом и для возницы, и для нее. Разговор окончен. Я отвернулся, глядя на исчезающий в портале Катрис, но всем существом чувствовал ее взгляд, впивающийся мне в щеку. Горячий, полный ненависти.

«Вы!»

Искренне. На удивление искренне. В ее голосе не было лжи, лишь голая острая правда, вырвавшаяся наружу под давлением. И это... успокаивало. Потому что страх перед личностью ‒ это не иррациональный ужас перед неизвестностью. Это нечто осязаемое. С этим можно работать. Страх можно уважать. Его можно использовать как основу для диалога. Гораздо хуже, если бы она продолжила прятаться за жалкими отговорками про холод.

Я позволил себе едва заметную улыбку, зная, что она ее увидит. Пусть думает, что я насмехаюсь. Гораздо лучше, если она будет видеть во мне циничного мужлана. Дикаря с Севера. Это позволит мне держать дистанцию. Как и планировалось изначально.

Мир за окном поплыл, сменившись ослепительной синевой. Обычное для портала ощущение невесомости длилось недолго. Внезапно экипаж резко дернуло вперед, и что-то мягкое и легкое с силой врезалось в меня. Мои руки сами собой сомкнулись вокруг хрупких плеч Викторики, прижимая к себе. Черт, я совершенно забыл предупредить невесту о портальных ямах.

Девушка дышала часто-часто, зажмурив глаза. И я непроизвольно провел ладонью вдоль ее спины, пытаясь успокоить. И тело Викторики тут же напряглось в моих руках.

Ее веки дрогнули, а затем медленно поднялись. И наши взгляды встретились.

В синеве ее глаз бушевало нечто яростное, обжигающее. Неужели ей так претила моя близость? Ах да! Она же ненавидела меня.

‒ Отпустите, ‒ Викторика попросила тихо, но с нажимом.

Я не ослабил хватку.

‒ Не могу, ‒ признался я и глаза девушки округлились в непонимании.

‒ Да вы... Да как вы...

Нас снова тряхнуло.

‒ А вот теперь можно.

Нужно было видеть пунцовые щеки Викторики. И я не смог сдержать смеха. Уж слишком она была мила в своем негодовании.

Я отпустил ее, и она отпрянула, как ошпаренная, вжавшись в противоположный угол сиденья. Ее щеки пылали румянцем, глаза сверкали, а грудь вздымалась от учащенного дыхания. Она была похожа на разъяренную кошку, и вид этот вызывал во мне странное, почти болезненное умиление.

В экипаже стало значительно холодней. За окном проплывали заснеженные ели Нортлэнда.

‒ Вы... вы невыносимы! ‒ выдохнула она, и в ее голосе дрожали и ярость, и смущение.

‒ Мне часто об этом говорят, ‒ парировал я, все еще не в силах стереть с лица усмешку. Я наблюдал, как моя невеста пытается привести в порядок растрепавшиеся волосы и скомканное платье, и понимал, что допустил ошибку. Проявил слабость. ‒ Но, уверяю вас, леди Харборо, все позади, ‒ сказал я, и мой голос вновь обрел привычный ровный тон. ‒ Эпизод окончен. Впереди только скучная дорога.

Она ничего не ответила, лишь отвернулась к окну, скрестив руки на груди. Но ее уши все еще были ярко-красными. И я поймал себя на том, что все еще смотрю на нее, отмечая игру света на ее шее и влажный блеск глаз.

Черт! Чем я вообще занимаюсь?

Резкий удар моей руки о стенку экипажа заставил его остановиться.

‒ Уже уходите? ‒ сарказм так и читался в каждом слове. ‒ Вы думали, что я выпрыгну прямо в портале, и решили перестраховаться?

Я медленно повернулся к ней и на этот раз уже не пытался скрыть холод в своем взгляде.

‒ Вы продемонстрировали готовность к самоубийственным поступкам, леди Харборо, ‒ произнес я, и каждый звук отскакивал от зубов. ‒ Простите, если теперь я не склонен доверять вашему внезапному благоразумию.

Она не отвела глаз, но ее пальцы сжали складки платья так, что костяшки побелели.

‒ Я не самоубийца, лорд Рэдмейн. Я ‒ реалистка. И сейчас я реалистично оцениваю свои шансы на выживание, ‒ ее голос дрогнул. ‒ Вы мне не настолько ненавистны, чтобы я решилась на верную смерть.

Она снова повернулась к окну, демонстративно разрывая контакт. Ее поза говорила: «инцидент исчерпан».

А мне хотелось... Да черт его знает, чего мне сейчас хотелось. Эта девчонка бесила меня своей дерзостью.

Поэтому я резко толкнул дверцу и вышел наружу, врываясь в ледяной воздух Нортлэнда. Мороз обжег легкие, но был желанным облегчением после удушающей атмосферы внутри экипажа. Я сделал несколько шагов вперед, сжав кулаки. Чувствуя, как адреналин и раздражение медленно отступают, сменяясь привычным холодным самообладанием.

Что же, Викторика, раз ты любишь дерзить, то готовься к последствиям. Последнее слово всегда будет за мной.

Глава 23

Лексар

Время здесь текло иначе, поэтому к Цитадели мы подъехали уже в темноте. Все это время я кидал взгляды на экипаж, сидя на коне. Викторика ни разу не выглянула в окно. Даже когда стемнело. Даже учитывая, что она не могла зажечь себе хоть какой-то маломальский пульсар. Гордость не позволяла ей попросить об этом.

Эта мысль вызывала во мне не злорадство, а нечто иное: странное, почти уважительное раздражение. Глупая, упрямая девчонка. Готова сидеть во тьме, лишь бы не просить меня ни о чем.

Но, тем не менее, я не собирался играть в поддавки.

‒ И тебе не совестно? ‒ спросил Вернан с усмешкой на губах, поровняв со мной лошадь.

Я отвернулся от экипажа и устремил взгляд на ворота Ледяной Цитадели.

‒ Я не знаю значения этого слова, ‒ хмыкнул я в ответ. ‒ Дикарю с севера это и не надо, если уж на то пошло.

Вернан рассмеялся: коротко, беззвучно, одними плечами.

‒ Ага, конечно, ‒ он покачал головой. ‒ Ты самый бессовестный человек из всех, кого я знаю. Но даже у тебя, старый друг, должны быть границы.

‒ Темнота ‒ не холод, ‒ возразил я. ‒ Здоровью не повредит, зато может, чему-нибудь научит. И опять же, моя невеста может попросить. И ее мучения закончатся.

Вернан посмотрел на меня с притворным ужасом.

‒ Бездушный ты человек, ‒ еще один смешок сорвался с губ друга. ‒ Но я не стану лезть в твою семейную жизнь. Ты мальчик большой, должен сам разобраться в механизмах.

Я чуть не закатил глаза.

‒ Она пока что мне чужой человек.

‒ Напоминаю, ‒ нравоучительно поправил меня Вернан. ‒ Тебе нужен союзник. А не военнопленный, который будет точить нож под подушкой.

‒ Мне нужна послушная жена, а не ослица.

‒ Да-да, я помню, что ты предпочитаешь овечек.

Мой убийственный взгляд не произвел на друга ни малейшего впечатления. Он лишь усмехнулся еще шире.

‒ Что? Я разве что-то не так сказал?

‒ Ты слишком много говоришь, ‒ я резко пришпорил коня, оставив друга наедине со своими насмешками.

Но его слова, как назойливые мухи, продолжали кружиться в голове. Овечка. Да, именно такую я и хотел. Тихую, неприметную, удобную. Ту, что не будет требовать внимания, не будет бросать вызов, не будет смотреть на меня этим пронзительным всевидящим взглядом, в котором читалось все что угодно, только не покорность.

‒ Чертов Эдвардиан! ‒ ругнулся я вслух.

И вот надо было королю усложнять мне жизнь подобным образом. Конечно, Эд прикрывался благими намерениями. Но от этого легче не становилось.

Мы подъехали к массивным воротам. И сверху сторожевой башни тут же раздался крик:

‒ Поднять ворота! Лорд Рэдмейн вернулся!

Массивные ворота с глухим скрежетом поползли вверх, открывая проход во внутренний двор Цитадели, который, хвала богам, был освещен пульсарами. Ледяной ветер, гулявший по крепостным стенам, рванул внутрь, закручивая снежную пыль в миниатюрные вихри. Я въехал первым, чувствуя на себе взгляды стражи, выстроившейся по обе стороны от ворот. Их натянутые позы и безэмоцилнальные лица, тем не менее, не могли скрыть любопытства. Северяне ждали не только своего лорда. Они ждали ту, что должна была стать их новой госпожой.

Зря! Разве стоит чего-то ждать от чужестранки? Если она не смогла найти в себе сил побороть свою гордость, то к людям севера у нее точно духу не хватит выйти.

Но Викторика и в этот раз меня удивила.

Колеса экипажа вдруг затормозили, а дверца его распахнулась. И моя невеста вышла наружу.

Не неуверенной поступью, не съежившись от холода. Девчонка спустилась на землю с холодным, почти церемониальным достоинством. Ледяной ветер рванул ее белые волосы и полы платья, но она не замечала этого. Будто бы Викторике и раньше приходилось бывать на морозе. Ее взгляд, ясный и безразличный, медленно скользнул по суровым лицам стражи, по мрачным стенам и на мгновение задержался на мне. И я даже издалека увидел в ее глазах ледяную всеобъемлющую пустоту.

Затем она повернулась к старшему из стражников, стоявшему у ворот. И кивнула. Всего один раз. Коротко и четко.

На этом приветствие закончилось, и моя невеста опять забралась в свой темный экипаж.

А я... Я был впечатлен. И отчего-то еще больше злился.

Глава 24

Викторика

Напыщенный чурбан. Булыжник бесчувственный. Лорд баран! Вот идеальное описание Лексара. И это лишь начало списка. Его можно было бы продолжать до бесконечности.

Страж бесил меня до безумия. Своим поведением, своим ровным тоном. Да всем, чем только можно.

Так я и ехала, бурча себе по нос разные ругательства. Толку от этого было мало, а вот удовольствия ‒ выше гор. Хоть какая-то компенсация за все мои сегодняшние страдания.

А когда стемнело, вредность во мне закипела с новой силой. Она бурлила и переливалась через край, как пенка супа из котелка. То, что Лексар знал о моей магической особенности ‒ факт. И то, что он специально не предложили мне зажечь пульсар ‒ тоже факт.

Из этого выходило, что он таким образом пытался меня проучить. И в прошлой жизни, возможно, это помогло бы. Я была слишком робкой, слишком пугливой... Нет, скорее бы я просто сидела бы в темноте и боялась бы тревожить легендарного стража.

А сейчас я просто упрямилась. Благо, темноты я не боялась, в отличие от высоты.

Еще тут было прохладно, но платье и вправду работало. Назойливый пронизывающий озноб не наступал.

«Хочешь проучить? ‒ мысленно обращалась я к нему, к этому невидимому сейчас тирану. ‒ Хочешь сломить? Посмотрим, у кого нервы окажутся крепче».

Я не просто сидела. Я медитировала. Дышала глубоко и ровно, представляя, как с каждым выдохом из меня выходит раздражение, а с каждым вдохом ‒ ледяное рациональное спокойствие. Я хотела нарастить себе такую же броню, как у Лексара. Что же, раз ему суждено еще раз стать моим мужем, я должна была соответствовать.

Экипаж, наконец, остановился. Затем послышался крик стражи, заскрипели ворота, и мы двинулись вновь.

Да здравствует, Ледяная Цитадель. Моя тюрьма. Моя будущая могила. Я по тебе не скучала. Как и по здешним людям. Северяне не любили чужестранцев. И уж тем более им сложно было представить, что их хозяйкой могла стать такая, как я.

С другой стороны, за что им было меня любить? Я была нелюдимой, вечно сидела в покоях и нос боялась лишний раз высовывать из резиденции.

Да уж, та еще владычица.

Стоп! Я вдруг словила себя на мысли, что мне в этот раз точно нечего было терять. Я уже и так вышла за рамки покорной невесты. И могла... Могла сделать что-то непредсказуемое.

А почему нет?

Умирать так с песней.

Ладонь взметнулась к стенке экипажа, и я не оставила себе времени для размышлений.

Мое сердце заколотилось где-то в горле, но я не дала страху ни единого шанса. Когда экипаж остановился, я резко толкнула дверцу и вышла.

Ветер ударил в лицо, но я была к этому готова. Я жила в Нортлэнде год. И пусть это было в прошлой жизни, мне было легче принять холод. Я не просто вышла ‒ я выплыла лебедью. Каждое движение было плавным, выверенным, исполненным той самой грации, которой нас так тщательно обучали в пансионате. Я не съежилась, не потерла замерзшие руки. Я приподняла подбородок, и мой взгляд медленно проплыл по выстроившейся страже.

Они смотрели на меня, эти закаленные в боях северяне, с откровенным изумлением. Они ждали испуганную пташку.

Затем мой взгляд нашел его. Лексара. Он сидел в седле, и его обычно непроницаемое лицо было искажено мгновенным ярким удивлением. Он не ожидал этого. Не ожидал, что я сама выйду. И уж тем более, что выйду вот так, с видом королевы, инспектирующей свои владения.

Наши взгляды встретились. В его глазах я прочла не просто удивление. Я прочла замешательство. И что-то еще... Но вглядываться не было времени.

Я медленно, почти лениво повернула голову к самому старшему стражнику у ворот. Четкий короткий кивок. Этого было достаточно, чтобы произвести впепчатление.

И затем, не дав никому опомниться, не проронив ни звука, я так же плавно развернулась и снова скользнула в темноту экипажа. Дверца захлопнулась, не позволяя увидеть, как меня трясет от перевозбуждения и едва сдерживаемого торжества.

Я вжалась в сиденье, прижимая к груди сведенные судорогой пальцы. Адреналин пенился в крови, заставляя сердце выпрыгивать из груди. Глупая, бессмысленная выходка... И пусть я потом об этом пожалею, но Боги, как же это было сладко!

Глава 25

Викторика

‒ В путь, ‒ спокойный голос Лексара заставил наш караван сдвинуться с места.

И что-то подсказывало мне, что показное спокойствие мужчины лишь прикрытие. Это означало, что он взял себя в руки. Что моя маленькая победа была замечена, учтена и отложена в сторону до поры до времени.

Мне это еще припомнят.

И в этом было превосходство стража. В этой железной выдержке. В способности в мгновение ока восстановить контроль над ситуацией.

Экипаж тронулся, и я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Адреналин схлынул. Я глубоко вздохнула, распрямляя спину.

Путь до резиденции через город был недолгим. Когда экипаж снова остановился, я уже была готова ко всему. Дверца распахнулась, и на пороге возникла темная фигура с пульсаром в руках. Мягкий свет озарил мрачное внутреннее пространство экипажа.

Это был не Лексар.

Вернан протянул мне ладонь, чтобы помочь выйти наружу. Я на мгновение замерла, удивленная. Я ожидала увидеть самого стража, готового продолжить нашу войну. Но будущий муж решил и дальше учить меня.

А может, это и хорошо, что он прислал советника? Наше взаимодействие за этот день перешло всякие границы ожидаемого. И такая короткая передышка позволяла выдохнуть и перевести дыхание.

Нам лучше и вовсе не видеться с Лексаром до свадьбы. Как это и было в прошлой жизни. Тот страж был предсказуем, а этот пугал своим поведением.

‒ Леди Викторика? ‒ Вернан выгнул бровь. ‒ Вы готовы выйти? Мы уже приехали.

‒ Да, простите, ‒ я оправилась и, наконец, приняла его руку, делая шаг на заснеженную землю. Холодный воздух снова обжег легкие. Мы стояли перед резиденцией: массивным угрюмым зданием из темного камня, вросшим в скалу. От мысли, что с другой стороны резиденции находится другая половина горы и тот самый обрыв, меня передернуло.

Вернан не отпустил мою руку сразу. Его пальцы слегка сжали мои, привлекая внимание.

‒ Позвольте дать вам маленький совет. Конечно же, от всего сердца, ‒ его голос стал тише, насмешка исчезла, уступив место серьезности. ‒ Не играйте с огнем в пороховом погребе. Вы показали характер. Этого достаточно. Дальше ‒ опасно.

На что я фыркнула. Не хотела, но просто не сдержалась.

‒ Я вижу здесь лишь один лед. Вряд ли я рискую сгореть, ‒ иронично бросила я, и мой взгляд убежал к главной лестнице, где меня тут же поймали в ловушку серых глаз. Лексар стоял сверху и с нечитаемым взглядом смотрел на наши с советником руки. Смотрел так, будто ему было до этого хоть какое-то дело.

Вернан мгновенно отпустил мою ладонь, словно обжегшись. Его движение было резким, почти демонстративным. Через миг лорда Ринзли и вовсе сдуло ветром.

Я же лишь выпрямила спину. Мне нечего было стыдиться.

Время, казалось, застыло под тяжелым взглядом Лексара. Холодный ветер обжигал лицо, но я не отводила глаз, чувствуя, как нарастает напряжение. Оно было почти осязаемым.

И тут невидимая тетива лопнула.

Из распахнутых дверей резиденции выпорхнула девушка в платье цвета весенней листвы. Ее темные волосы развевались на ветру, а лицо озаряла беззаботная улыбка.

‒ Лекс! Ты вернулся!

Ее звонкий голос прорезал морозный воздух. Она, не видя никого вокруг, подбежала к Лексару и буквально впрыгнула ему в объятия, обвив руками его шею.

И произошло невероятное. Ледяная броня Лексара дала трещину. Его строгое лицо смягчилось, а в глазах, всего мгновение назад изучавших меня с холодной яростью вспыхнули теплые искорки. Его большая рука легла на спину девушки, прижимая к себе с почти неуловимой нежностью.

‒ Эланор, ты же замерзнешь.

Сняв с плеч плащ, он бережно укутал ее в свою накидку, словно драгоценность. Дорогая теплая ткань почти полностью скрыла хрупкую фигурку.

‒ А я так скучала! ‒ ее голос, приглушенный тканью, звучал как капризный, но любимый щебет. ‒ Так скучала! Как ты мог меня бросить, не предупредив? Я уже решила, что ты отправился на Хребет, да и сгинул там… А я здесь одна. Совсем одна!

Лексар что-то тихо ответил, наклонившись к ней. Я не различала слов, но тон... Тон был таким, каким он никогда не говорил со мной. Мягким. Почти что ласковым.

Затем, не глядя больше в мою сторону, он повернул ее к себе и легким движением направил внутрь резиденции.

И лишь у самый дверей лорд Рэдмейн задержался и, сказав что-то дворецкому, скрылся внутри здания.

Вот так просто мне снова указали на мое место.

«Ты тут никто, Викторика, ‒ мысленно напомнила я себе. ‒ Не забывай об этом. Ни-ко-гда!»

Глава 26

Викторика

Как вокруг исчезли люди, как уехал пустой экипаж, как увели лошадей... Я не заметила. Слишком сильно погрузилась в мысли.

В реальность меня вернул дворецкий Годрик. Высокий широкоплечий северянин с привычно отстраненным взглядом и таким же ровным тоном.

Мужчина почтенно склонил голову и произнес:

‒ Рад приветствовать вас, леди Харборо. Лорд Рэдмейн распорядился отвести вас в западное крыло. Пожалуйста, следуйте за мной.

«Западное крыло». Самый удаленный и, несомненно, самый глухой угол этого каменного мешка.

Я молча кивнула и пошла за ним. Смысла возражать не было. Годрик ничего не решал, он лишь исполнял приказы своего хозяина.

Мы вошли в просторный холл, где отполированный темный паркет отражал свет магических сфер, плывущих под потолком. Стены были отделаны темным деревом, на котором причудливые руны мерцали мягким золотистым светом, излучая ровное комфортное тепло. Очень уютно, надо заметить. Помню, когда меня привезли сюда в прошлой жизни, я потеряла дар речи от такой красоты и противоречивости. Ведь я ждала чего-то безликого, холодного, даже пугающего, учитывая, кто всем этим владел.

В огромном камине танцевали разноцветные огни, наполняя воздух ароматом хвои и горячего воска.

На меня даже ностальгия нахлынула. Этот запах хоть и ассоциировался с моим одиночеством и скукой, все равно отдавал чем-то родным.

‒ Сюда, ‒ Годрик указал рукой в одну из арок, хотя мог и не делать этого. Я бы прекрасно добралась сама до своих покоев. Другое дело, что это точно вызвало бы массу вопросов. Поэтому я просто последовала за дворецким.

Мы шли по коридорам, где на стенах висели гобелены с видами заснеженных гор и светящихся лесов.. Воздух был свежим и чистым, без малейшей сырости. Это была не суровая крепость, а богатая, продуманная до мелочей резиденция. Но это не отменяло того, что это место станет моей темницей до конца жизни.

Наконец Годрик остановился перед резной дубовой дверью.

‒ Ваши покои, леди, ‒ произнес он, и в его голосе впервые прозвучала тень чего-то, кроме формальной вежливости. Может, уважение к самому месту. Точно не ко мне. ‒ Вам будет подан ужин. Если что-то потребуется, дерните за шнур.

Он открыл дверь, пропустил меня внутрь и мягко закрыл ее, не запирая. Щелчка замка не последовало.

Этого и не требовалось. В логове хищника за добычей всегда велась скрытая слежка. Да и куда мне теперь бежать? В горы? Чтобы меня сожрала одна из диких тварей?

Спасибо, как-нибудь обойдусь.

Я осталась стоять в центре комнаты. Высокие потолки, огромное окно с видом на заснеженный, но ухоженный сад, где светились причудливые ледяные скульптуры. Стены были окрашены в теплый персиковый цвет, а по ним струился тот же золотистый свет рун. В камине уже пылал уютный огонь, а у его кресла стоял низкий стол с чайным сервизом и вазой со свежими, магически сохраненными цветами.

Так было и в прошлый раз. Ничего нового. Никаких изменений. Несмотря на все мои усилия, я попала в ту же точку и, возможно, даже ухудшила сценарий развивающихся событий.

Раньше Лексару было плевать на мое существование. Сейчас же он был зол.

Легкий стук в дверь прервал мои мрачные размышления. В мои покои вошла Ивея Торхилд. Моя служанка. Невысокая девушка с золотистыми волосами, спрятанными под чепцом, с тихим голосом и добрыми, немного грустными глазами. Войдя, девушка опустилась в почтительном реверансе.

‒ Леди Харборо, позвольте помочь вам переодеться, ‒ произнесла она, не поднимая взгляда.

В прошлый раз я выгнала Ивею из покоев, потому что чувствовала себя потерянной и одинокой. Мне не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Я погрязла в собственной скорлупе страха и отчуждения. Теперь же я заставила себя улыбнуться.

‒ Конечно, спасибо, ‒ мой голос прозвучал тихо, но явно заставил ее вздрогнуть от неожиданности. Она рискнула взглянуть на меня. ‒ Как тебя зовут?

‒ И-ивея, леди, ‒ смущенно прошептала она и робко подошла ближе.

‒ Очень красивое имя, ‒ заметила я, пока она помогала мне снять верхние слои одежды. ‒ Ты давно служишь в резиденции?

Раз уж от судьбы уйти было невозможно, я могла хотя бы немного улучшить качество своей жизни. И начать я решила именно со служанки. Все-таки союзник никогда не помешает.

Глава 27

Викторика

Движения Ивеи стали менее механическими. Она явно не ожидала вопросов.

‒ С детства, леди. Моя мать была прачкой у прежнего управителя.

Я кивнула, позволяя разговору течь естественно, задавая безобидные вопросы о резиденции, о саде за окном, о том, не слишком ли сурова была нынешняя пора года. Ивея сначала отвечала односложно, но постепенно, видя мою непритворную заинтересованность, стала разговорчивее. Она рассказала о любимой собаке лорда Вернана и о старом садовнике, умевшем вырезать изо льда удивительные фигуры.

Это была мелочь. Ничего важного. Но в этих крошечных деталях проступала жизнь этого места. Жизнь, которую я игнорировала в своем прежнем затворничестве.

Когда Ивея, закончив, снова сделала реверанс и направилась к выходу, я остановила ее.

‒ Ивея, ‒ она обернулась. ‒ Спасибо за помощь. И за беседу.

На ее лице расцвела робкая, но искренняя улыбка.

‒ Всегда к вашим услугам, леди Харборо.

‒ Викторика, ‒ поправила девушку с легкой улыбкой.

‒ Что, простите? ‒ Ивея мотнула головой, будто ей послышалось.

‒ Мое имя ‒ Викторика, ‒ повторила я мягко. ‒ Пожалуйста, зовите меня так.

Ивея замерла с широко раскрытыми глазами. Такое простое предложение, но в строгой иерархии Цитадели оно звучало абсурдно. Хозяйка, просящая служанку называть ее по имени? Это выходило за рамки всех мыслимых правил.

‒ Я... я не могу, леди, ‒ прошептала она, опуская взгляд. ‒ Это неподобающе.

‒ Я не прошу делать это на людях. Только наедине, ‒ я сделала пару быстрых шагов к служанке и взяла ее за кончики пальцев. ‒ Я здесь одна, никого не знаю... И мне было бы спокойнее слышать свое имя от того, кто, возможно, станет для меня другом, ‒ закончила я, и в моем голосе прозвучала искренняя неподдельная уязвимость.

Ивея замерла, ее пальцы слегка дрожали в моей руке. Она посмотрела на наши соединенные руки, затем подняла на меня взгляд. В ее глазах я увидела бурю: страх нарушить правила и сочувствие моему одиночеству.

‒ Леди Харборо. Это… Это невозможно.

‒ Я понимаю, ‒ сжав пальцы девушки последний раз, я отступила. Не стала давить. Доверие слуг нужно было заслужить без напора. Это требовало времени. И терпения.

Ивея быстро выскользнула из комнаты.

Дверь закрылась, и я осталась одна в наступившей тишине, рушимой лишь потрескиванием поленьев в камине.

Я подошла к окну. Вечер за его стеклом был густой и бархатный, а ледяные скульптуры в саду светились мягким призрачным светом, словно маяки в темноте. Все вокруг оставалось прежним: та же комната, тот же вид, то же заточение. Но что-то внутри меня сдвинулось.

Может, у меня все еще был шанс? Сейчас сбежать я, конечно же, не могла. Но... Но это лишь потому, что у меня пока не было продуманного плана. В этот раз я могла подготовиться лучше. И для этого мне нужен был свой человек.

В прошлой жизни я видела в слугах лишь безликих исполнителей воли Лексара, которые были частью угнетающего меня механизма. Теперь же я могла позволить себе взглянуть на все под другим углом.

Я медленно провела рукой по холодному стеклу, оставляя запотевший след.

«Свой человек». Мне нужны были союзники. Ивея могла стать началом.

Сейчас ничего не вышло. Но и не удивительно, я поспешила. Чтобы вырваться из этой идеальной ловушки, мне нужны были сторонники. Люди, которые видели бы во мне не навязанную хозяйку, не отстраненную чужестранку с другими ценностями, а человека, которому можно доверять.

Я отошла от окна и села в кресло у камина, укутавшись в мягкий плед. Пламя отбрасывало на стены танцующие тени, и в их движении мне виделись очертания нового плана.

В прошлой жизни я боялась даже взглянуть на Лексара, не то что на его окружение. Теперь страх сменился дальновидностью.

Я в лепешку расшибусь, но расположу к себе людей. И когда на горизонте появится лазейка ‒ вырвусь на свободу.

Зажмурившись, мысленно стала перебирать всех, кого видела сегодня. Годрик ‒ неприступная крепость. Его лояльность Лексару не вызывала сомнений. Вернан ‒ умный и опасный, его не обманешь показной слабостью. Но другие... Конюхи, кухонная прислуга, горничные. Среди них наверняка были те, кто не питал к лорду слепого обожания.

Мне нужен был кто-то с доступом к лошадям. Или к внешним воротам. Или хотя бы к складам, откуда можно было бы незаметно стащить припасы.

План начал обретать форму и... В двери вновь постучали.

Кажется, принесли ужин.

Глава 28

Лексар

‒ Ты не думал, что это было жестоко с твоей стороны?

‒ Что именно? ‒ я лениво изогнул бровь.

‒ Не представить ее Эланор.

Мы с Вернаном расположились в моем кабинете, ожидая начало ужина. Да, уже было поздновато для приема пищи, но Эл настояла. А я не мог ей отказать.

Я откинулся в кресле, вращая в пальцах тяжелый хрустальный бокал. В камине потрескивали поленья, отбрасывая блики на темное дерево стола.

‒ Зачем? ‒ мои слова прозвучали ровно, безразлично. ‒ Чтобы устроить еще одну сцену? Ты видел ее сегодня. Она ‒ непредсказуемый элемент. А Эланор... ‒ я сделал глоток, смакуя терпковатый вкус меда. ‒ Эланор не должна сталкиваться с чем-то, что может ее расстроить.

Вернан, сидевший напротив, покачал головой. В его глазах читалось неодобрение, которое он, впрочем, не так уж тщательно маскировал.

‒ Она твоя будущая жена, Лексар. Рано или поздно они встретятся. Да и зная Эланор, она и так расстроена и не готова делить твое внимание хоть с кем-либо. К чему весь этот спектакль.

Я резко поставил бокал на стол. Несколько капель безалкогольной медовухи пролилось на полированную поверхность.

‒ Им придется уживаться, ‒ продолжал давить Вернан.

Я медленно поднял на него взгляд. Воздух в кабинете сгустился, став тяжелым, как перед грозой.

‒ Уживаться? ‒ мои слова прозвучали тихо, но с такой ледяной ясностью, что Вернан невольно откинулся в кресле. ‒ Ты, кажется, не до конца понимаешь ситуацию, старый друг. У Викторики нет выбора. Она обязана принять Эл.

‒ А Эланор?

‒ А что она? ‒ не понял я вопроса.

‒ Тебе не кажется, что ты разбаловал ее своей вседозволенностью.

Слова Вернана повисли в воздухе. Я замер, чувствуя, как скулы знакомо напрягаются.

‒ Что ты имеешь в виду? ‒ мой голос прозвучал опасно тихо.

‒ Я имею в виду, ‒ Вернан не отводил взгляда. Его мой гнев не пугал. ‒ Что ты создал для Эланор идеальный мир, где ее капризы и слезы ‒ твоя единственная слабость. Ты оградил ее от всего, включая необходимость взрослеть. И теперь, когда в ее идеальный мир врывается суровая реальность, ты ожидаешь, что уживаться будет только одна сторона.

Я сжал кулаки, чувствуя, как гнев, горячий и яростный, бьет по грудной клетке.

‒ Она не капризна, ‒ прорычал я. ‒ Она... хрупка. После всего, что она пережила...

‒ Я знаю, что она пережила, Лексар! ‒ Вернан резко встал, его обычная насмешливость исчезла без следа. ‒ Я был там! Но прошлое не оправдание, чтобы игнорировать настоящее. Ты не готовишь ее к жизни, ты готовишь ее к роли избалованной принцессы.

Я хотел возразить. Даже рот для этого открыл, но не нашел, что сказать. Вернан озвучил горькую правду, от которой я раз за разом отмахивался. Эланор вила из меня веревки. Она могла делать глупости, а я позволял ей это. Просто потому, что дорожил и оберегал.

‒- К чему весь этот разговор, Вер? ‒ я устало потер веки.

‒ Что нужно менять тактику, ‒ пожал друг плечами. ‒ У нас вроде ужин намечается. Поздний, но, тем не менее... Ты позвал Викторику?

‒ Я распорядился, чтобы ее покормили в покоях.

Вернан замер с таким выражением лица, будто я только что предложил ему выпить касторки.

‒ Ты решил запереть ее в комнате, как непослушного щенка, после всего, что произошло?

‒ Я обеспечиваю ей комфорт и уединение, ‒ ответил я, снова надевая маску безразличия. Это было проще, чем признать, что его слова попали в цель. ‒ После долгой дороги это разумно.

‒ Разумно? ‒ Вернан фыркнул с такой силой, что рядом дрогнул пульсар. ‒ Это не разумно, это трусливо! Ты боишься, что она устроит сцену за ужином? Ах, нет, ты боишься, что это расстроит Эланор. Ну, вперед и с песней.

‒ А чего это ты так переживаешь за мою невесту, ‒ я прищурил глаза. В голове тут же мелькнула картинка, где Вернан держал Викторику за руку. ‒ Неужто приглянулась?

‒ Ты сбрендил?

Я медленно поднялся из-за стола и перегнулся через стол.

‒ Она тебе нравится? ‒ вкрадчиво спросил я. И сам ведь понимал, что занимаюсь ерундой, но не мог остановиться.

‒ Похоже, ты оставил свой здравый смысл где-то в снегах по дороге сюда! ‒ парировал Вернан, закатывая глаза. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Друга ничего не смущало.

‒ Мой здравый смысл говорит мне, что невеста, пытавшаяся сбежать, должна быть под присмотром.

‒ Твоя «невеста» ‒ не преступница, Лексар, ‒ Вернан сложил руки на груди. ‒ Мы с тобой загнали ее в угол, и теперь ты удивляешься, что она кусается?

‒ Что ты хочешь от меня? ‒ кажется, усталость брала свое, раз я решил уточнить.

‒ Позови ее на ужин вместе с нами. Как это подобает примерному мужу.

‒ А Эл?

‒ А Эланор я беру на себя, дружище, ‒ губы друга расползлись в хитрой улыбке.

Глава 29

Викторика

‒ Викторика, я могу войти?

Нет, это была не служанка. Не дворецкий. И даже не Вернан.

Безумие! Что Лексар вообще забыл в этом крыле? Честно говоря, я была уверена, что он, как и в прошлый раз, забудет о моем существовании до самой свадьбы.

Но я ошиблась. Не забыл. И мало того, явился сам, а не послал своего советника.

‒ Викторика?

Повторный стук заставил мое сердце биться чаще. Может, претвориться спящей?

‒ Я вижу вашу тень.

Черт!

Я заставила себя сделать глубокий вдох, расправила плечи и подошла к двери. Рука на мгновение дрогнула, прежде чем я нажала на ручку.

Лексар стоял на пороге, залитый светом из коридора. Без плаща, в простом темном камзоле он казался не таким массивным. Но ничто не могло скрыть мощь его плеч и ту опасную, хищную грацию, что чувствовалась в каждом его движении. Взгляд стража, тяжелый и уставший, скользнул по моему лицу, выискивая... что? Страх? Следы слез?

Что же… Его ждало разочарование.

‒ Лорд Рэдмейн, ‒ произнесла я, и голос мой прозвучал ровно. Победа, не иначе. ‒ Какая честь! Чем обязана вашему присутствию?

Я не отступила, оставляя его стоять в дверях. Пусть почувствует, что его вторжение нежеланно.

‒ Вы спуститесь ужинать, ‒ произнес он, минуя всякие приветствия. Его голос был низким и ровным, с привычной повелительной интонацией. Это звучало как... констатация факта. Неизбежное будущее. В целом, ничего нового.

Я позволила улыбке тронуть уголки губ.

‒ Боюсь, я не в настроении для светских бесед.

Его взгляд стал тяжелее. Он сделал шаг вперед, и мне пришлось отступить, впуская его в комнату. Пространство сжалось, наполнившись его присутствием. И запахом. Неужели он и раньше пах так неуловимо пряно? Деревом и чем-то острым, холодным, как горный воздух. Этот запах ударил в голову, странно знакомый и в то же время совершенно новый. В прошлой жизни я бы задохнулась от страха. Сейчас же... Сейчас он заставлял кровь бежать быстрее, а нервы натягиваться, как струны.

‒ Ваше настроение, ‒ произнес он тихо, и его голос, такой близкий, вибрировал в пространстве. ‒ Сейчас не имеет значения. Если муж зовет, жена обязана откликнуться.

Я стояла, не дыша, ощущая, как тепло исходит от его тела. Он был так близко, что я могла разглядеть мельчайшие детали: незаметную нить шрама у виска, темные ресницы, обрамляющие пронзительные серые глаза, напряженные мышцы на скулах. Он был не просто моим тюремщиком. Он был... Он был физическим воплощением власти, подавляющей и неумолимой.

‒ Вы мне не муж, ‒ сипло парировала я.

Его губы тронула едва заметная усмешка, лишенная всякой теплоты.

‒ Пока нет, ‒ согласился он, и его дыхание коснулось моего лба. ‒ Но это не отменяет сути. Вы здесь под моей защитой и по моей воле. И вы будете следовать моим правилам.

‒ Подобно рабыне?

‒ Подобно леди этого дома, ‒ поправил он, и в его голосе прозвучала сталь. ‒ Чье положение обязывает. Вам надо привыкать повиноваться, как этому вас учили в пансионате. И тогда все будет хорошо. Тогда мне не придется обуздывать ваш непростой характер.

Я вдохнула, пытаясь наполнить легкие воздухом, который, казалось, вытеснило присутствие Лексара.

‒ Вы не сможете, ‒ прошептала я, но это прозвучало как детский лепет.

‒ Не смогу? ‒ он наклонился чуть ближе, и его голос стал тише, почти ласковым, отчего по спине пробежал ледяной холод. ‒ Милая Викторика, вы даже не подозреваете, на что я способен.

Тут он сильно ошибался. Я как раз знала, на что был способен прошлый Лексар. Каким он мог быть обходительным, когда этого требовали нормы приличия. Как он великолепно играл на публике, когда на нас были устремлены глаза короля и его свиты. И какой лед и сталь прятались за этой маской, когда двери закрывались. Я помнила все. Холодное равнодушие, с которым он отстранялся. Молчаливые ужины, где его присутствие было тяжелее любого упрека. Ту боль, что копилась внутри меня, пока я пыталась растопить этот лед.

‒ Идемте.

И я все же решила не испытывать терпение будущего мужа, хотя и не сдержала свою язвительность.

‒ Как прикажете, ‒ произнесла елейно, присев в книксене.

Глава 30

Викторика

Я выпрямилась и прошла мимо него, не глядя. Его присутствие жгло мне спину, но я держала голову высоко.

Мы шли по коридорам молча. Свет пульсаров отбрасывал наши искаженные тени на стены. Лексар шел чуть сзади, и я чувствовала его взгляд на себе: тяжелый, изучающий. Как будто я была не невестой, а диковинным зверем, которого он купил на рынке в далекой стране и теперь пытался понять ценность своего приобретения.

Когда мы подошли к дверям в столовую, он неожиданно шагнул вперед и преградил мне путь.

‒ А сейчас я буду очень серьезен и вас попрошу приглушить свою импульсивную натуру.

Он стоял так близко, что я снова ощутила его тепло и тот сбивающий с толку пряный запах. Его глаза, серые и бездонные, приковали меня к месту.

‒ Я вас слушаю, ‒ отчего-то у меня сбилось дыхание.

‒ В столовой будет моя сестра. Вы уже видели ее на улице. Она...

Я знала, о чем пойдет дальнейшая речь. Такой разговор между нами уже был в прошлой жизни. Только случился он многим позже моего приезда. Возможно, даже в день свадьбы. Мне настоятельно объяснили, что Эланор хрупка, как фарфоровая чашечка. Что ее здоровье, как физическое, так и душевное, требует особой заботы. И что моя основная задача: не тревожить ее. Быть тихой, удобной, почти невидимой.

Лексар оберегал свою сестру от любой возможной неприятности. От любой тени, которая могла бы омрачить ее хрупкий мир. И я со своим непокорным нравом сейчас была самой большой из возможных угроз.

А еще я отчетливо помнила день, который навсегда изменит Лексара. И его пустой взгляд на могиле Эланоры. Он не знал, но в запасе у него оставался лишь месяц...

‒ ... поэтому прошу вас быть сдержаннее.

‒ Я все поняла, ‒ произнесла я тихо, и на этот раз в моем голосе не было ни яда, ни вызова. Была лишь усталая покорность, которая, казалось, удовлетворила его. ‒ Я не причиню ей вреда. Ни словом, ни делом.

‒ Так просто? ‒ Лексар выгнул бровь. Казалось, он готов был к сражению, а я... Я капитулировала до начала боя.

Я пожала плечами:

‒ Я же не монстр. Но вы, конечно, можете думать иначе. Ах да, для вас я ближе к лошади. Тогда обещаю не лягаться.

Пару минут мужчина смотрел на меня как на безумное. А потом его плечи начали тихонько подрагивать. Сначала это было едва заметное движение, затем низкий сдержанный звук, вырвавшийся из его груди. Лексар... смеялся. Не саркастически, не презрительно, а искренне, пусть и тихо. Это было настолько неожиданно, что я застыла на месте, не в силах пошевелиться.

Он провел рукой по лицу, смахивая следы неожиданной усмешки, но в его глазах все еще плясали искорки.

‒ Лошадь, ‒ произнес он на выдохе, качая головой. ‒ Боги, Викторика... Это же абсурд. Что происходит в вашей маленькой головке? Я же тогда не говорил серьезно.

Он посмотрел на меня с новым выражением. Как-то странно. Глубоко.

Горячо? Нет! Нет! Нет! Я точно ошиблась! Слишком мимолетным все было. Да и где взяться огню, когда в душе этого мужчины живет лишь лед.

‒ Хорошо, ‒ сказал он, и его голос снова стал ровным, но в нем уже не было прежней ледяной угрозы. ‒ Обещание «не лягаться» принимается. Оно, пожалуй, даже более ценно, чем любое другое обещание.

Напряжение между нами как будто спало. Эту перепалку даже вполне можно было назвать занимательной. Неужели у нас было временное перемирие?

Как бы там ни было, я не собиралась расслабляться, ведь я все еще не понимала, почему мой жених вообще решил устроить нашу встречу с Эланор сейчас? Веских причин как будто не было. Скорее было огромное множество поводов против этой затеи. Мой побег. Дерзость. Приветствие у ворот Цитадели, в конце-то концов.

Я уже ничего не понимала.

Лексар же тем временем отступил и распахнул дверцу, пропуская меня вперед.

‒ Тогда пойдемте.

Мучаясь сомнениями, я все же вошла в столовую, теша себя слабой надеждой, что все пройдет без неожиданностей.

Глава 31

Викторика

Меня окутал приятный запах тушеных овощей, жареного мяса и свежеиспеченного хлеба. У меня даже голова закружилась от столь густого аромата, а живот скрутило узлом, напоминая о далеком завтраке, который я спешно запихнула в себе еще в Катрисе. Лексару пришлось придержать меня за талию.

‒ Все в порядке? ‒ спросил он шепотом. На что я кивнула, проморгалась и сделала пару быстрых шагов к овальному столу, застеленному красивой белой скатертью. Мне необходимо было увеличить дистанцию со стражем. Уж слишком часто в последнее время мы оказывались на опасно близком расстоянии.

Лексар подошел к столу и отодвинул стул для меня ‒ жест вежливости, который снова сбил меня с толку. К чему все это, если в столовой мы одни? Для кого спектакль? Я села, чувствуя обжигающий взгляд мужчины на себе. Он наблюдал. Изучал.

А затем страж сделал и вовсе странную вещь: он сел прямо возле меня.

Никогда он подобного не делал. Обычно мы сидели по разные стороны стола, разделенные едой, подобно баррикадам. Но сейчас он занял место справа от меня, так близко, что я слышала тихий шелест ткани его камзола при малейшем движении.

Это было невыносимо. Его близость парализовала, смешиваясь с густыми запахами еды и создавая какую-то новую, неизведанную реальность. Голова кружилась…

«От голода», ‒ настаивала я мысленно. Как будто кто-то собирался со мной спорить.

Дрожащей рукой я потянулась к бокалу с водой. И едва я успела сделать глоток, пытаясь прийти в себя, как напротив нас распахнулась еще одна пара высоких створок от дверей.

В проеме, залитая светом из соседнего зала, показалась Эланор. На ней было то самое простое платье цвета молодой листвы, в котором я видела ее на улице. Оно мягко ниспадало по фигуре, подчеркивая стройность девушки. Ее темные волосы были распущены по плечам вьющейся волной. Она что-то с оживлением говорила через плечо Вернану, и на ее лице играла беззаботная искренняя улыбка.

А я и забыла, как сильно Эланор была похожа на Лексара. Невероятная красавица. Запечатанная навсегда смертью.

Но это в прошлой жизни. Сейчас же она цвела и сияла.

Вернан, последовавший за ней, был облачен в нарядный светло-серый камзол, и на его лице тоже сияла улыбка: непринужденная, почти радостная. Они выглядели... расслабленно. Как двое старых друзей, разделяющих какую-то веселую шутку.

‒ ...и я тебе говорю, он просто зарычал от возмущения! ‒ звонко закончила Эланор свой рассказ, оборачиваясь к столу.

И тут ее взгляд упал на меня.

Улыбка на ее лице замерла. А потом и вовсе исчезла.

Ситуация была иная, но реакция Эланор повторилась в точности.

‒ А что она тут делает?

‒ Эланор, ‒ произнес Лексар мягко. ‒ Это моя невеста, леди Викторика Харборо. Теперь она будет жить с нами. И я ожидаю, что ты проявишь соответствующее гостеприимство.

Плотную тишину, повисшую в столовой можно было резать ножом.

Я отодвинула стул и поднялась во весь рост. Нужно было как-то снизить градус напряжения.

‒ Меня зовут Викторика. И я очень рада с вами познакомиться, Эланор.

Эланор не шевельнулась. Она смотрела на меня с холодом, словно рассматривала странное насекомое.

‒ Харборо? ‒ наконец произнесла она, медленно обводя меня взглядом. ‒ Кажется, я не знаю этого рода.

Это был точечный удар, нацеленный на то, чтобы унизить меня. Намеренное желание сделать больно человеку, которого никогда до этого не видел. Я уже проходила через это. И тогда Эланор действительно смогла меня задеть. Но не сейчас. Губы мои растянулись в улыбке.

‒ И не удивительно, ‒ я пожала плечами. ‒ Я родом не из Нортлэнда и не из столицы Визерии. Я из Катриса. И да, даже там мой род не считается уважаемым. Недавно моего отца лишил чина король Эдвардиан.

Чем больше я говорила, тем шире становились глаза Эланоры. Я резко перевела взгляд на своего брата, который не спешил перебивать мою тираду. Зачем? В моих словах не было лжи. И я не нападала, как того требовал наш уговор.

‒ Так что да, леди Эланор, вы абсолютно правы. Перед вами стоит представительница самого что ни на есть бесчестного рода.

Теперь Эланор распахнула еще и рот. Ее тактика открытой конфронтации не сработала. Я не только признала все ее намеки, но и сама выставила себя в еще более «унизительном» свете, лишив ее возможности наносить удары.

‒ Раз мы во всем разобрались, ‒ нарушил молчание Лексар. ‒ Предлагаю, наконец, отужинать. Я дико устал за сегодня и хотел бы просто спокойно поесть.

Глава 32

Викторика

Эланор быстро захлопнула рот и резко опустилась на стул, который для нее выдвинул Вернан.

‒ Ты знал? ‒ шикнула она мужчине, и тот кивнул. Вины на его лице при этом не было никакой. ‒ Как ты мог мне не сказать?!

‒ Ты бы не соизволила прийти. А вам стоит познакомиться, ‒ ответил за него Лексар и щелкнул пальцами. В столовой сразу стало очень оживленно. Трое слуг ворвались в зал, неся серебряные подносы с дымящимися супами. Их появление разрядило напряжение. Внезапная суета, звон ложек о фарфор, аромат пряного бульона... Все это создало заслон, под прикрытием которого каждый из нас мог перевести дух.

Меня же эта ситуация даже забавляла. И чего меня раньше так все задевало?

Эланор уткнулась в свою тарелку, ее щеки пылали ярким румянцем. Она не скрывала своего раздражения, но теперь ее гнев был направлен не только на меня, а еще на Вернана и брата.

Вернан же, напротив, казался совершенно невозмутимым. Он отхлебнул супа, и его взгляд встретился с моим через стол. И советник мне подмигнул.

Рядом тут же раздался недовольный вздох Лексара. Он отодвинул свою тарелку, и звук фарфора о дерево прозвучал оглушительно громко во внезапно наступившей тишине.

Вот тебе и беседа. Пара фраз и тишина. Пара фраз и недовольное молчание. Пара фраз и колкий взгляд.

Я отложила ложку и вытерла губы салфеткой.

‒ Знаете, ‒ произнесла я, задумчиво глядя на свое бокал с водой. ‒ В пансионате нас учили, что застольная беседа ‒ это искусство. Надо уметь поддержать легкие темы, найти общий интерес... ‒ я подняла взгляд и обвела стол. Эланор смотрела на меня с подозрением, Вернан с любопытством, Лексар с каменным лицом. Видимо, ждал, что я не сдержу слова и начну «брыкаться». ‒ Но, кажется, здесь предпочитают другой жанр. Краткость. И многозначительные паузы.

‒ Если бы вы остались в своем пансионате, то поверьте, здесь все было бы иначе.

‒ Эланор! ‒ в тоне Лексара послышался укор. А вот строгости не хватало.

‒ Что?

‒ Не забывай о манерах, ‒ попроси он сестру. Вежливо. Да, так он тоже умел. Когда хотел, конечно.

‒ Леди Харборо скоро станет твоей родственницей, ‒ встрял в разговор Вернан.

‒ Родственницей?! ‒ Эланор резко вскочила, ее стул с грохотом упал на пол. Слезы, навернувшиеся на ее ресницы, теперь текли по щекам ручьями, но в глазах горел не детский испуг, а яростная, обжигающая обида. ‒ Она?! Эта… эта никчемная выскочка из какого-то Катриса?! Чья семья в позоре! Ты хочешь, чтобы она частью наше семьи?!

‒ Эланор, хватит! ‒ Голос Лексара прозвучал как хлыст, наконец обретя ту самую стальную твердость. Он тоже поднялся, его тень накрыла стол.

Но ее было уже не остановить.

‒ Что о нас будут говорить люди, Лексар? Ты об этом подумал? Ты обещал! Ты обещал, что все останется по-прежнему! ‒ она выкрикивала слова, задыхаясь от рыданий. ‒ А сейчас ты предаешь свое слово.

‒ Это не имеет значения! ‒ голос Лексара прогремел, заглушая ее рыдания. В его тоне впервые зазвучала не просто ярость, а отчаянная, почти животная защита своего выбора. ‒ Народ поймет, что я делаю все, чтобы защитить их! Чтобы защитить Север!

Эланор застыла с открытым ртом, словно он ударил ее. Слезы текли по ее лицу, но теперь в них была не только обида, но и шок.

‒ Защитить... Нортлэнд? ‒ прошептала она, не в силах понять. ‒ Приведя сюда... чужачку?

‒ Да! Ты думаешь, я хочу этого? Ты думаешь, мне нравится эта... необходимость? ‒ он резко махнул рукой в мою сторону. И запнулся.

Медленно мужчина повернул голову в мою сторону.

‒ Продолжайте, ‒ хмыкнула я, совершенно не оскорбившись. Я сидела, откинувшись на спинку стула, и смотрела на него с холодным, почти научным интересом. Мои пальцы медленно обводили край бокала. ‒ Не стесняйтесь, лорд Рэдмейн. Мы все здесь знаем, что брак договорной.

Лексар замер, его грудь все еще тяжело вздымалась. Глаза, полные бури, были прикованы ко мне. В них бушевало внутреннее противоречие. И что-то еще... Шок от моего спокойствия.

‒ Вы... ‒ он начал и снова замолчал, сжимая и разжимая кулаки.

‒ Я сижу здесь и слушаю, как вы обсуждаете меня, как бездушный предмет. И знаете, что самое забавное? ‒ я отодвинула стул и встала в полный рост. ‒ Я с вами согласна. И, надеюсь, вы поймете, если я сейчас отправлюсь в свои покои. Устала, как лошадь.

На последнем слове Лексар скривился, но, благо, возражать не стал.

Глава 33

Лексар

Почему-то захотелось кинуться следом за Викторикой. Странное и очень глупое желание, которое невозможно было подкрепить доводами рассудка.

Я смотрел на захлопнувшуюся дверь, за которой скрылась девушка. В ушах все еще стоял эхо ее спокойного, равнодушного голоса. «Устала как лошадь». Черт возьми, сарказм девчонки бил точно в цель. Если бы не знал, подумал бы, что Викторика северянка.

Мои обидные слова, которые я вовсе не собирался говорить, она приняла с достоинством.

‒ Вернан, ‒ мой голос прозвучал хрипло. ‒ Нам с Эланор нужно поговорить. Наедине.

Советник понимающе кивнул и вышел, бросив на меня многозначительный взгляд. Дверь закрылась, оставив меня наедине с Эланор. Сестра успела поднять стул и теперь сидела сгорбившись, и тихо всхлипывала в салфетку.

Я подошел и опустился перед ней на колени, заглядывая в ее заплаканное лицо. Вся ярость ушла, оставив после себя лишь тяжелую, давящую усталость.

‒ Эл, ‒ я произнес тихо, стараясь смягчить голос. — Послушай меня.

‒ Я не хочу слушать! ‒ она выкрикнула, отворачиваясь. ‒ Ты предатель!

Я медленно выдохнул, смотря на вздрагивающие плечи сестры. Разве я мог на нее злиться?

‒ Я предупреждал тебя, что скоро женюсь. Если бы я был предателем, то держал бы тебя в неведении.

Я поднялся с колен, подошел к буфету и, налив в стакан воды, поставил его перед Эланор.

‒ Неужели король мог заставить тебя жениться на этой... ‒ лицо сестры скривилось.

Что там говорил Вернан? Я разбаловал сестру? Возможно. Но в тот момент я видел перед собой не избалованную девчонку, а ребенка, чей мир некогда очень сильно пострадал. И теперь она боялась любых перемен.

‒ Да, Эл. Мог. И не просто мог, а сделал это. Его приказ ‒ не просьба, а закон. А ты знаешь, что бывает с теми, кто нарушает королевские законы.

‒ Но ты ведь Кровавый меч Визерии. Ты единственная опора. Без тебя Хребет давно бы рухнул. Разве он не должен с тобой считаться?

Несмышленое дитя. Если бы все было так просто.

‒ Эдвардиан мой правитель. И друг. И он желает северу добра, Эл. И свадьба с леди Харборо вынужденная мера. Ты же должна это понимать, ‒ я погладил сестру по волосам. ‒ В тебе течет та же кровь. Ты должна это ощущать.

‒ Но я... женщина, ‒ сипло выдавила Эланор. ‒ Меня же это не коснется?

‒ Нет, ‒ я кивнул. ‒ Тебе ничего не угрожает.

Но даже произнося эти слова, я почувствовал горькую ложь на языке. Ничто не угрожает ее жизни, ее физической безопасности, да. Но ее миру, ее беззаботному существованию в этих стенах, где она была центром вселенной? Этому миру пришел конец, и мы оба это знали.

Эланор вытерла лицо, оставив на щеках красные следы от слез. Ее дыхание выровнялось, но в глазах осталась настороженность дикого зверька.

‒ И что теперь? ‒ прошептала она. ‒ Она будет здесь хозяйкой?

«Именно этого ты и боишься, не так ли? ‒ подумал я. ‒ Потери своего места. Своей значимости».

‒ Викторика не станет отдавать тебе приказы, ‒ сказал я твердо. ‒ Ты ‒ сестра лорда. Твое положение неприкосновенно. Она... ‒ я запнулся, пытаясь подобрать правильные слова. ‒ Она займет свое место, а ты ‒ свое.

Но это была очередная полуправда. Именно поэтому я изначально не собирался сближаться с Викторикой. И надо было Вернану во все это влезть!

Какое ему, в сущности, дело? Раньше он так рьяно не лез в мои личные дела. Да, он помогал мне с выбором кандидатуры на роль невесты. Но только лишь потому, что я сам его попросил.

Я дал четкие указания, какая женщина меня устроит.

И вот что из этого вышло.

‒ Ты влюбишься в нее и тогда забудешь про меня. И я останусь одна.

‒ Не говори ерунды, Эл, ‒ я устало потер лоб. ‒ Какая любовь?

‒ Я видела, как ты смотрел на нее. Чужачка не просто займет свое место, ‒ тихо добавила сестра, сгущая краски. ‒ Она родит тебе наследника. И тогда я... Тогда я стану просто приложением. Грузом, который терпят из милости.

Я замер. Дети от Викторики? Странно, конечно, но я об этом даже и не думал. Для этого мы должны были провести хотя бы одну ночь вместе. А я, по понятным причинам, не собирался этого делать. Мне нужна была фиктивная жена. И мне нужна была вся моя сила, а не та горсть, что останется после нашего соития.

‒ Тебе нет причин переживать, ‒ произнес я, и голос мой прозвучал чуть резче, чем я планировал. Отзвук той самой «понятной причины» заструился в воздухе невидимым холодком. ‒ Наследники... это вопрос отдаленного будущего. К тому моменту ты, возможно, и сама успеешь стать матерью. А теперь иди, ‒ я кивнул. ‒ Время позднее.

‒ А ты? ‒ упрямство все еще читалась в глазах сестры, но в голосе отчетливо слышалась забота.

‒ А мне через пару часов на охоту. Я прилягу на диване в кабинете. Все как обычно. Не переживай. И спокойной ночи.

Глава 34

Лексар

Вдалеке высились хребты гор, острые пики, пронзающие бледное предрассветное небо. Снег на их склонах отливал синевой, словно холодное пламя. Вид, который обычно умиротворял и возвращал к сути вещей. Сегодня он был лишь фоном для внутренней бури.

‒ Подозрительно тихо, ‒ задумчиво произнес Таймаз, стоя на краю выступа.

‒ И запах странный, ‒ согласилась с ним Дайна. Девушка опустила край маски и принюхалась. ‒ Пеплом пахнет.

‒ Тварь точно нашла лаз, ‒ не отставал Руфус от других теней.

‒ Скверное утро, ‒ поддержал я своих друзей. Да, именно друзей. Этим троим я доверял, как себе. Да что уж там говорить, я доверял им свою жизнь. Они всегда прикрывали мою спину, как и я их. И этим все сказано.

Они были моими тенями, моими когтями и клыками. И сейчас каждый нерв моего тела, еще недавно измотанный женскими дрязгами, приятно натянулся, подобно тетиве лука.

Кто же знал, что будет так сложно? Охота и то казалась мне куда проще, чем все эти игры в семью и долг. Здесь все ясно: есть цель, есть враг, есть меч в руке и ветер, готовый повиноваться. А там... Там сплошные полутона.

‒ Пепел и тишина, ‒ пробормотал я, заставляя себя дышать глубже, пропуская через легкие этот странный сухой запах. Он резал ноздри после удушливого воздуха кабинета. ‒ Ни птиц, ни зверья. Затихли в предчувствие.

Я закрыл глаза, отбросив последние мысли о Викторике и о слезах Эланор. Осталось только тело, налитое свинцом усталости, и воля, заточенная до остроты.

‒ Готовы?

Я протянул руку, пальцы сжались в кулаки, будто хватая невидимые нити.

Три быстрых кивка были мне ответом.

‒ Тогда ставлю два золотых на то, что Таймаз ни разу не попадет, ‒ сорвалось с моих губ привычной, почти машинальной шуткой.

Уголок губ Тая дрогнул в подобии улыбки.

‒ Принимаю ставку, ‒ его голос был ровным, но я знал: он уже мысленно подсчитывал, на что потратит свои деньги. ‒ При условии, что Дайна не будет путаться под ногами.

‒ Не спихивай на меня свое косоглазие, ‒ парировала Дайна, не меняя позы. ‒ Твои ножи все равно летят куда попало.

‒ А я ставлю три золотых, что наш благородный лорд снова забудет, что должен нам с прошлого раза, ‒ встрял Руфус, проверяя крепление своего меча.

На мгновение я почувствовал, как тяжесть отступает, сменяясь знакомым братским единением. Эти ритуальные перепалки перед боем помогали настроиться на победу.

‒ Все долги будут оплачены, как только мы разберемся с источником проблем, ‒ я снова сжал невидимые нити, чувствуя, как ветер легко отзывается. ‒ Если, конечно, выживем. А теперь... Ветер!

Воздух вокруг загудел, завихрился, поднимая с земли иголки инея и кружа их в бешеном танце. Я почувствовал, как невидимая сила подхватывает меня, вырывает, отрывает от земли. На миг мир поплыл, превратившись в мелькание скал, неба и темных стволов сосен. Трое теней исчезли из виду, растворившись в потоке, но я знал, что они здесь, они часть этого вихря.

Через мгновение ноги уперлись в скалистую поверхность. Ветер стих так же внезапно, как и появился. Мы стояли на узкой тропе, вьющейся по гребню одного из отрогов. Отсюда долина была видна как на ладони. И тот самый запах пепла был теперь гуще, отчетливее.

‒ Там, ‒ почти беззвучно указала Дайна пальцем в одно из ближайших ущелий.

Взгляд скользнул по скалам, поросшим хвойным лесом, и зацепился за разлом в каменной стене. Из темного зева сочился ало-оранжевый свет. Твари плавили камень, чтобы вырваться на эту сторону.

‒ И она там не одна, ‒ тихо прошипел Руфус. ‒ Две точно, учитывая силу магического жара.

Таймаз, не отрывая взгляда от ущелья, медленно провел рукой по голове, сбрасывая капюшон. Ежик коротких белых волос явился миру.

‒ Похоже, твоему скверному утру, Лексар, предшествовала еще более скверная ночь у кого-то другого, ‒ его голос был спокоен, но в глазах, прищуренных от концентрации, читалась готовность надрать кому-нибудь зад.

‒ Дьявол, ‒ ругнулась Дайна и потянулась к катане на поясе. ‒ Несколько виверн в одном месте. Разве они не одиночки?

‒ Одиночки, ‒ сквозь стиснутые зубы выдавил я.

А затем случился прорыв.

Глава 35

Викторика

Я проспала от силы часа два, и из сна меня вырвал чей-то крик. Сдавленный. Отчаянный. Надрывный.

Я резко подскочила в кровати и стала озираться по сторонам в поисках источника шума. Однако в моих покоев никого не было.

Запоздало до меня дошло ‒ это мой крик. Это я кричала. Кричала так, будто кто-то всадил мне в руку нож и пару раз провернул.

Но почему? Мне что-то снилось? А ведь и правда... Я кинула быстрый взгляд на прикроватные часы на подставке.

Это произойдет сегодня. Но как я могла забыть?

На самом деле просто. Все сдвинулось на один день вперед. Реальность изменилась. Прошлое исказилось, а в настоящем легко можно было запутаться.

Но это не меняло факта, что сегодня случится беда.

Я снова взглянула на часы. Буквально через полчаса с охоты вернется Лексар со своими тенями, неся на руках Дайну. Ту самую тень, что вернула меня обратно в лапы стража.

Возможно, без ее вмешательства у меня был шанс обрести свободу. И я вправе была точить на нее зуб. Да только я точно знала, что сегодня лекарь замешкается, и воительница из-за своего ранения больше никогда не сможет воевать. А дальше... Не важно. Там все грустно.

И вот судьба как будто предлагала мне сделку. Я могла ничего не делать. Бездействовать. Но в моем случае бездействие было самым настоящим действием. Выбором, который мог повлиять на чью-то жизнь.

‒ Черт!

Я сбросила одеяло. Холодный воздух ударил по коже, заставив вздрогнуть, но это был долгожданный шок, вернувший ясность. Полчаса. У меня было полчаса, чтобы изменить будущее, которое уже успело произойти в прошлом.

Абсурд. Но в этом безумии я сейчас и существовала.

Я потянулась к звонку для служанки, но рука замерла в воздухе. Нет. Никаких слуг. Никаких вопросов. Никаких лишних глаз.

Найдя в гардеробе первый попавшийся шелковый халат и тапочки, я выскочила из комнаты и двинулась на поиски лекаря.

На самом деле я прекрасно знала, где он сегодня будет проводить свою ночь. В прошлой жизни вся эта ситуация прошла мимо меня, потому что я безвылазно сидела в своих покоях, подобно мыши. И только случайно, из тихого перешептывания слуг узнала, что случилась беда. Лекарь ночевал у прачки, и его не смогли найти вовремя. В тот раз он работал в резиденции последний день.

Поэтому я быстрым шагом почти бежала в сторону жилых помещений прислуги.

У одной из дверей остановилась и глубоко вздохнула. А затем спохватилась. Важно было, чтобы меня никто не узнал. Радовало одно: в этой жизни эти двое меня еще не видели и не знали. Так что... Была ‒ не была.

Я постучала. Сначала тихо, потом настойчивее. За дверью послышались торопливые шаги, и створки приоткрылись ровно настолько, чтобы в щели показалось испуганное лицо моложавой женщины.

‒ Кто там?

‒ Мне нужен лекарь, ‒ произнесла я как можно более нейтрально, опуская голову, чтобы тень скрывала мои черты. ‒ Дело не терпит отлагательств.

Женщина растерянно оглянулась вглубь комнаты, и через мгновение в проеме появился он сам ‒ Банжамин Тод, с запавшими от недосыпа глазами и в растрепанной рубахе.

‒ В чем дело? ‒ спросил он, пытаясь разглядеть меня в полумраке коридора.

Времени на долгие объяснения не было. Я просто решила дать ему шанс выбирать самому.

‒ Вам нужно немедленно отправиться к задней части резиденции, ‒ сказала я тихо, но твердо. ‒ Лорд возвращаются с охоты. И есть раненые.

Он смотрел на меня с растущим недоумением.

‒ Откуда вы... Кто вы вообще? ‒ пробормотал он.

‒ Это неважно! А важно то, что вы сейчас либо отправитесь выполнять свою работу, либо лишитесь ее из-за лишних вопросов. Вам лучше поторопиться.

И ушла. Вернее, сбежала в ближайший коридор. Я сделала все, что могла.

Где-то позади послышались возгласы непонимая, спор, хлопок двери и торопливые шаги. Так же быстро все стихло. Кажется, Банжамин сделал верный выбор. Чувство выполненного долга смешалось с настороженностью.

Развернувшись, я побрела обратно по холодным коридорам к своим покоям. Где-то там, в рассветной заре, Лексар и его тени неслись домой. И теперь у Дайны был шанс. А у меня на душе было неспокойно. Смогла ли я изменить настоящее? И если да, то чем это мне еще аукнется?

Глава 36

Лексар

Твари были мертвы. Все три. Но ликования я не испытывал. Виверна ранила Дайну. Серьезно. Из рассеченного бедра воительницы сочилась кровь. Когти виверны, должно быть, задели артерию. А я лишь мог слегка стянуть края, потому что достиг предела контроля. Если использовать игородную целебную магию дальше... Дальше лишь непредсказуемые последствия. На такой риск я идти не мог.

‒ Дерьмо! ‒ выругался я, подхватывая боевую подругу на руки. ‒ Все в поток! Живо!

Нельзя было мешкать. Каждая секунда была на счету. И почему-то мне казалось, что мы не успеем. В груди росло едкое, колючее предчувствие, от которого невозможно было избавиться.

‒ Держись, ‒ бормотал я, будто мог силой воли удержать ее жизнь внутри. ‒ Держись, черт тебя дери.

И вот, наконец, ветер донес нас к выступу. И мы, не сбавляя скорости, кинулись к дверям, миновали длинный коридор и... Я уже готовился к тому, чтобы тратить драгоценные секунды на крики и поиски лекаря, но...

В центре оружейного зала уже стоял Банжамин. Лекарь прижимал к груди сумку с инструментами и как будто сам не понимал, для чего здесь находится.

Но, завидев нас, встрепенулся и тут же стал серьезным. Взгляд за считанные мгновения прояснился, оценивая ситуацию с холодной ясностью профессионала.

‒ На стол! ‒ его голос прозвучал четко, разрезая тишину. ‒ Аккуратно!

Я бережно уложил Дайну на массивный деревянный стол, который обычно использовался для чистки оружия. Теперь на нем предстояло сражаться за жизнь.

Банжамин уже рылся в своей сумке, доставая склянки и бинты. Его движения были быстрыми и точными.

‒ Артерия, ‒ констатировал он, едва взглянув на рану. ‒ Повезло, что не полностью. Лорд, держите здесь, ‒ он ткнул пальцем в точку на бедре Дайны, и я, не раздумывая, прижал ее со всей силой, чувствуя под пальцами горячую липкую кровь.

Он работал молча, сосредоточенно. Воздух наполнился запахом трав и чего-то едкого. Я смотрел на его руки, на бледное лицо Дайны, и внутри все сжималось в тугой комок. То самое предчувствие все еще висело в воздухе, но теперь оно смешалось с хрупкой надеждой.

Магия лилась сквозь пальцы лекаря теплыми яркими импульсами. Это не было ослепительным сиянием. Скорее, тусклым ровным свечением, похожим на свет светлячка в предрассветных сумерках.

Сначала едва уловимое движение в глубине разорванных тканей. Края раны, обожженные ядом когтей виверны, потемневшие и омертвевшие, начали медленно, словно нехотя, отслаиваться. Крошечные черные частицы выталкивались на поверхность вместе с сукровицей, оставляя после себя чистую свежую плоть. Этот процесс был болезненным даже под действием зелий. Тело Дайны время от времени вздрагивало, а на ее лбу проступали капельки пота.

Затем началось самое сложное. Свечение сконцентрировалось в двух точках: у верхнего и нижнего краев поврежденной артерии. Я видел, как напряглось лицо лекаря, на его висках набухли вены. Кончики его пальцев слегка дрожали от невероятного усилия. Казалось, он не исцелял, а сшивал невидимой нитью, восстанавливая разорванный сосуд по волокну. В воздухе запахло озоном и… зеленью, словно после грозы в лесу.

Процесс занял вечность и мгновение одновременно. Когда Банжамин наложил перевязку, его лицо покрывала испарина, но в глазах читалось удовлетворение.

‒ Готово, ‒ он вытер лоб тыльной стороной запястья. ‒ Кость цела, артерия сшита. Сухожилия... Слава богу, удалось срастить и сохранить.

В этот момент Дайна застонала, и ее веки дрогнули. Она медленно открыла глаза, взгляд был мутным от боли, магии и зелья, которое в нее во время лечебного процесса залил Руфус.

‒ Виверна? ‒ прошептала она первое, что пришло в голову.

‒ Мертва, ‒ коротко ответил я, все еще не отпуская ее плечо. ‒ Все в порядке.

Банжамин тем временем собирал инструменты. Он обернулся ко мне, и его лицо стало вновь серьезным.

‒ Еще немного, лорд, ‒ сказал он тихо, но так, чтобы слышали все. ‒ Буквально минута, другая промедления... и ногу пришлось бы ампутировать.

От этих слов по спине пробежал ледяной холод. То самое предчувствие оказалось пророческим.

‒ Невероятное везение, что ты решил сюда прийти в этот момент, ‒ я благодарно хлопнул лекаря по плечу. ‒ Предчувствие тебя не подвело.

‒ О каком предчувствии речь? ‒ искренне удивился Банжамин. ‒ Меня предупредили, что вы возвращаетесь с охоты. И что есть раненые.

‒ Что? ‒ пришла моя пора удивляться. ‒ Кто тебя предупредил?

Но, увы, внятного ответа я не получил.

‒ Девушка. Я лица не разглядел. Может, новенькая служанка?

Я нахмурился. Новеньких в резиденции не было. Или я чего-то не знал?

Глава 37

Викторика

Я ходила из угла в угол, покусывая ноготь большого пальца.

‒ Ну зачем? Ну зачем...

Зачем я решилась на это? Кто меня просил?

Никто. Никто не просил. Я могла спокойно лежать в своей постели и знать, что Дайна, та самая, что вернула меня в эту клетку, получила по заслугам. Это была бы справедливость. Свирепая, несовершенная, но справедливость.

И тогда я бы стала соучастницей преступления. Чем бы я отличалась от тех тварей, что ранили воительницу?

Очевидно. Разумом. Я бы пошла на осознанное вредительство.

А я не могла так поступить. Да, я стала жесткой. Но не жестокой. Я стала другой. Прошлая жизнь меня не просто изменила, она перекроила мое сознание, как портной старое платье, и теперь я в него не помещалась.

Я остановилась посреди комнаты, зажав виски пальцами. В ушах стоял гул, а в груди жгло.

Да, я могла бы остаться в стороне. И да, это было бы справедливо. Но карающая справедливость и бездействие ‒ это яд. Они не лечат, они лишь калечат душу. В той, прошлой жизни я уже испила этой отравы до дна. И знала ее горький привкус.

Неожиданный стук в дверь заставил вздрогнуть. Ну вот и все, сейчас меня заставят объяснить, откуда я знала о ранении Дайны. А я не смогу... Не смогу найти внятного объяснения. И...

Тревожные мысли так разогнались, что я не сразу заметила, что в мои покои зашла всего лишь Ивея.

‒ О, госпожа, я так и думала, что вы уже проснулись, ‒ мягко пролепетала служанка.

‒ Викторика, ‒ машинально поправила я, все еще ожидая подвоха. Вдруг вот прямо сейчас сюда войдет Лексар, окинет меня ледяным взглядом и заставит все ему объяснить.

Я стояла, затаив дыхание, ожидая, что за Ивеей в дверях появится высокая фигура будущего мужа. Но секунды тянулись, а кроме служанки, бестолково суетившейся с кувшином теплой воды, никого не было.

‒ Да, я проснулась, ‒ добавила глупо, чувствуя, как напряжение понемногу отступает, оставляя после себя лишь пустоту и усталость.

Ивея помогла мне умыться и одеться в простое, но добротное платье из темно-синей шерсти. Ее пальцы ловко застегивали пуговицы и заплетали волосы в тугую неброскую косу. Все ее движения были обыденными, будничными. Никаких намеков на ночные происшествия.

Боже, неужели меня пронесло? Тогда все точно не зря. Если, конечно, Банжамин сделал свое дело качественно.

Я почему-то была уверена, что у него все получилось. Иначе слухи бы уже поползли.

‒ Что делает лорд? ‒ все же решила уточнить. Вдруг служанка хорошо держит лицо? Маловероятно, конечно, раньше ей это удавалось с трудом.

Ивея, поправляя последнюю прядь в моей косе, беззаботно покачала головой.

‒ О, мне ничего не известно, госпо... Викторика, ‒ прилагая усилия, исправилась девушка. А потом захихикала, прижав ладошку к губам. ‒ Это так странно! Я как будто делаю что-то запретное.

Я невольно улыбнулась. Эта простая искренняя реакция была глотком свежего воздуха после ночи, полной тревог и самокопания.

‒ Привыкнешь, ‒ сказала я, и в голосе моем прозвучала неожиданная для меня самой теплота. ‒ Я не кусаюсь, хоть и чужачка.

‒ В вас... тебе это не ощущается! ‒ воскликнула Ивея, тут же спохватившись и понизив голос до почтительного шепота. ‒ То есть я хотела сказать, что нет разницы, откуда ты родом. Ты спокойная. В отличие от...

Она запнулась, покраснела и принялась с удвоенным рвением разглаживать несуществующие складки на моем платье.

«В отличие от леди Эланор», — мысленно закончила я за нее. Да, я помнила о вспыльчивом нраве сестры Лексара. И вчера даже стала свидетельницей ее бурной реакции на мое появление.

‒ В малой столовой уже накрыли для вас, ‒ прошептала Ивея, все еще не решаясь поднять на меня глаза. ‒ Леди Эланор... уже там.

Последние слова прозвучали как предупреждение. И была шальная мысль никуда не пойти. Запереться в покоях до лучших времен.

Нет! Прятаться я точно больше не буду.

Я кивнула Ивее, сделав глубокий вдох. Одна битва была позади, другая вот-вот должна была начаться. Но, по крайней мере, в этой сумасшедшей реальности у меня появился хоть один нейтральный, а может быть, даже и дружелюбный человек.

А там и до побега было рукой подать. Ведь так?

Глава 38

Викторика

Я уверенно вошла в столовую. Эланор и правда уже была здесь. Перед ней стояла небольшая тарелка с кашей, давно остывшая, учитывая, что от нее не шел пар. И блюдо с кусочками сочных фруктов. К которым никто так и не притронулся. А ведь такие продукты для Севера были настоящей роскошью. Простые люди отдали бы руку на отсечение, чтобы попробовать хотя бы кусочек. Но Эланор это мало волновало.

‒ Доброе утро, ‒ хоть в мою сторону девушка не посмотрела, я не стала играть в ее игры.

Эланор медленно, с преувеличенной небрежностью повернула голову. Ее взгляд, холодный и откровенно враждебный, скользнул по мне. Сестра Лексара продолжала демонстративно молчать.

‒ Приятного аппетита, ‒ произнесла я, когда передо мной слуги поставили точно такой же завтрак. Было даже забавно наблюдать за тем, как кривится лицо Эланор.

Я взяла ложку и с аппетитом принялась за овсянку. Горячая вязкая масса после долгой голодной ночи казалась мне пищей богов. Я ела медленно, смакуя каждый кусочек, демонстративно наслаждаясь тем, от чего моя «собеседница» отказалась.

Эланор наблюдала за мной исподлобья, и я видела, как ее собственное нетронутое блюдо начинало действовать ей на нервы. Она явно ожидала, что я буду либо робко ковыряться в тарелке, либо огрызаться в ответ на ее молчаливую войну. Но мое спокойное принятие ситуации явно выбивало ее из колеи.

‒ Ты думаешь, несколько вежливых слов что-то изменят? ‒ все-таки не выдержала Эланор.

Я медленно отложила ложку, давая ей понять, что все мое внимание теперь принадлежит ей.

‒ Нет, ‒ ответила я спокойно. ‒ Слова ничего не меняют. А вот поступки…

Я взяла со своей тарелки идеальную румяную грушу.

‒ Например, мой поступок ‒ не играть в молчанку и не устраивать истерик. А просто позавтракать. Ведь еда для того и существует, верно?

Я откусила кусочек, не отводя от нее взгляда. Сок стекал по подбородку, и я не стала его вытирать, демонстрируя ту самую «сельскую» неотесанность, которую она, несомненно, во мне подозревала.

‒ А твой поступок, ‒ продолжила я, ‒ Сидеть здесь с каменным лицом и морить себя голодом.

‒ Тебя это вообще не касается, ‒ огрызнулась девушка. ‒ Тебя здесь вообще ничего не касается. Ты здесь никто!

‒ Пока, ‒ пожала я плечами.

‒ Что?

‒ Я говорю «пока», ‒ повторила я, откусывая еще кусочек груши. И уже после воспользовалась салфеткой. ‒ Но ты права, сейчас я действительно никто. Тогда возникает закономерный вопрос: почему ты так реагируешь на пустое место? Не припоминаю, чтобы я тебя чем-то обидела. Или задела.

Я отложила салфетку и посмотрела на нее прямо, без вызова, но и без подобострастия.

‒ Может, дело не во мне? Может, я просто удобная мишень, на которую можно спроецировать все, что накопилось? Страх, что твой брат станет чужим? Злость, что твоя жизнь изменится против твоей воли?

Эланор молчала, и мне казалось, что мои слова попадают в цель. Губы Эланор дрогнули, а пальцы судорожно сжали край стола.

‒ Ты… ты не знаешь, о чем говоришь, ‒ прошипела она, и пропасть между нами стала еще больше. Я перегнула палку, говоря с девушкой слишком прямо. Ее лицо застыло в маске ледяного презрения. ‒ Думаешь, урвала себе знатного жениха и имеешь право голоса? Забудь. Север тебя все равно никогда не примет. И мой брат. Сама вчера слышала, что ты для него лишь вынужденная мера.

‒ Благодарю за напоминание, ‒ мой голос прозвучал ровно и холодно. ‒ Это не новость для меня. И если ты пытаешься тем самым сделать мне больно, то, увы, ‒ я развела руками в стороны. ‒ Выходит скверно.

‒ Да пошла ты к черту, ‒ выдохнула Эланор, но в ее голосе уже не было прежней мощи. Она резко встала, с грохотом отодвинув стул, и, не глядя на меня, выбежала из столовой.

Я осталась сидеть за столом, слушая, как ее быстрые шаги затихают в коридоре. Внезапная тишина оказалась оглушительной. Я закрыла глаза, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь горький привкус усталости.

И вот тогда я услышала:

‒ Интересная тактика, ‒ раздался спокойный насмешливый голос прямо у двери. ‒ Раз за разом ругаться с собственной будущей родней. Смело.

Глава 39

Викторика

Вернан стоял по левую сторону от меня, прижавшись плечом к косяку двери. И, видимо, давно стоял, раз мог оценить весь наш разговор с Эланор.

‒ Это было бы смело, ‒ парировала я. ‒ Если бы делалось намеренно, с умыслом обидеть собеседника или задеть тонкие струны ее души. А у меня такой цели не было.

Я в целом не собиралась обижать сестру Лексара. Хрупкий цветок, который так оберегал страж, мог легко сломаться раньше времени. И я точно не хотела быть этому причиной. Но и на шею к себе садить Эланор в мои плане не входило.

Советник хмыкнул и подошел к столу. Сел он напротив меня, прямо на место, где до этого располагалась сестра Лексара.

Надо сказать, что присутствие господина Ринзли немного меня настораживало. Не был ли он послан за мной самим стражем? Не была ли я подозреваемой?

Но, кажется, все мои опасения были ложными. Вернан и правда смотрел на меня с любопытством. Но я легко могла различить, когда его любопытство было показным, а когда ‒ подлинным. Сейчас это было последнее. Он изучал меня, как редкий манускрипт, пытаясь расшифровать скрытый смысл.

‒ Цели не было, ‒ повторил он за мной, его пальцы принялись барабанить по столу. ‒ А значит, это было... что? Искренность? Отчаяние? Или, может, проверка границ?

Он наклонился чуть ближе, и его голос стал тише, почти заговорщицким.

‒ Позвольте дать вам небольшой непрошенный совет, леди Викторика. В этом доме искренность ‒ роскошь, которую мало кто может себе позволить. Особенно те, у кого... сомнительное положение.

‒ Я не искала вашего совета, ‒ холодно ответила я, хотя его слова попали точно в цель.

‒ Именно поэтому я его и даю, ‒ он улыбнулся, и в его глазах вспыхнула привычная насмешка. ‒ Самые ценные уроки мы получаем, когда не готовы их услышать. Вы показали когти. Это хорошо. Но теперь все знают, где они спрятаны. В следующий раз Эланор будет готова.

Он откинулся на спинку стула, снова приняв вид беззаботного наблюдателя.

‒ Вы и про Лексара так говорили. Мне что, теперь вообще сидеть молча?

Очень хотелось добавить «как раньше», но я сдержалась, крепко сжав пальцы под столом.

‒ В чужом замке, в окружении чужих традиций и холодных взглядов вы выбираете не осторожность, а прямую конфронтацию с единственной кровной родственницей вашего будущего мужа. ‒ Он покачал головой, притворно восхищенно. ‒ Это либо отчаянная глупость, либо блестящий расчет.

Его взгляд стал пристальным, изучающим. А я не спешила отвечать. Вернан казался легким собеседником, но не стоило забывать, что он был советником Лексара. Он не говорил пустых слов и всегда подмечал мелкие детали. Мне нужно было быть очень осторожной.

‒ Когда мне прислали ваши данные из пансионата, то там черным по белому было написано, что вы леди с определенным типом характера. Идеальная жена. Тихая и спокойная. Но на деле...

И это было правдой в прошлой жизни. Я была идеальной кандидатурой на роль жены стража Нортлэнда. И это закончилось печально для всех. Повторять свои ошибки я больше не собиралась. И раз уж я планировала сбежать, то могла вести себя иначе.

Советник покачал головой, но на его губах играла улыбка.

‒ Но та, что сидит передо мной... Та, что только что сразилась с Эланор не детскими обидами, а холодной сталью логики... Она не укладывается в этот портрет. Я бы сказал, что произошла ошибка, но помню ваш портрет. Речь точно шла про вас.

‒ И? ‒ я держала спину прямо, будто к ней прижали твердый прут.

‒ И это проблема, ‒ Вернан сложил руки домиком на столе. ‒ Однако я даже рад, что так вышло.

Я удивленно распахнула глаза, хотя до последнего хотела казаться беспристрастной.

‒ Предсказуемость ‒ скучная шахматная партия. А вот непредсказуемость... она вносит в игру настоящий вкус. Лексар, ‒ он кивнул куда-то в сторону окон, за которыми простирались владения его господина. ‒ Годами окружен людьми, чьи ходы он просчитывает на десять шагов вперед. А вы... Вы ‒ дикий шторм, залетевший в упорядоченный вольер.

Он отпил из кубка, оставленного Эланор, поморщился и отставил его в сторону.

‒ Моя проблема, леди Викторика, в том, что я не понимаю вашей цели. Обычно у людей в вашем положении их три: власть, безопасность или месть. Вы не выглядите жаждущей власти. Безопасность... Вы сами только что ее подорвали. Месть? ‒ Он внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь прочесть ответ на моем лице. ‒ Вас, чего лукавить, не приняли с распростертыми объятиями, но поверьте, все могло быть куда хуже. Так чего же вы хотите, леди Харборо?

Разговор стал слишком опасным, и я решила схитрить.

‒ О-о-о, чего я хочу? Я бы не отказалась от прогулки по Цитадели.

Надо было видеть лицо Вернана. Но надо отдать ему должное, он не стал давить на меня и подыграл.

‒ Что же, раз леди желает, то я мог бы устроить вам небольшую экскурсию.

Глава 40

Викторика

Слуги помогли нам облачиться в теплые плащи и меховые накидки. Вернан наблюдал, как я ловко застегиваю тяжелые пряжки, не выражая ни малейшего дискомфорта от непривычно теплой для северянки одежды.

Мы вышли через тяжелые дубовые двери наружу. Кружащийся снег немедленно окружил нас, укутывая двор резиденции в белое безмолвное одеяло. Воздух был колючим и свежим, пахнущим хвоей.

Вернан, закутавшись в свой собственный плащ, бросил на меня быстрый оценивающий взгляд. Он явно ждал моей реакции: удивления, возможно, даже детского восторга или, наоборот, брезгливости от непривычного холода. Он, несомненно, знал, что в моих родных краях снег ‒ редкий и скупой гость.

Но я лишь глубоко вдохнула, ощущая, как ледяные иголочки щекочут слизистую, и позволила себе крошечную улыбку. Не восторженную, а узнающую. Почти ностальгическую. В день, когда я умерла, не было такого мягкого снега. Лишь буран и снежная мгла…

‒ Что-то не так, леди Викторика? ‒ спросил Вернан, поднимая бровь. Его голос был легким, но в глазах читалась неподдельная заинтересованность. ‒ Я ожидал большего изумления. Ведь для вас такой снегопад, должно быть, в диковинку.

Я протянула руку в толстой перчатке, поймала несколько пушистых хлопьев и наблюдала, как они тают на шерсти.

‒ Верно. В Катрисе мы больше привыкли к дождям. Но, знаете, в старых книгах, которые мне доводилось читать, зимы описывались куда суровее. Возможно, мое воображение просто... Лучше подготовлено, чем вы предполагаете.

Я опустила руку и повернулась к Вернану, встречая его изучающий взгляд. Он осмысливал мои слова.

‒ Итак, господин советник, ‒ я решила воспользоваться заминкой. ‒ Покажите мне эту знаменитую цитадель под снегом. Говорят, именно в непогоду лучше всего виден истинный характер крепости. И ее обитателей.

Вернан фыркнул, но в его глазах вспыхнула искорка азарта. Моя реакция или ее отсутствие явно его позабавила.

‒ Как пожелаете, ‒ он сделал широкий жест рукой, указывая на заснеженный двор. ‒ Встречайте ‒ Почетный двор, он же парадный. Здесь обычно пустынно, не считая патрульных.

Мужчина указал на четырех мужчин, стоявших по периметру двора. В простеганных дубленках, неподвижные, они больше напоминали каменные изваяния, чем людей. На нашу пару никто даже не взглянул, но я была уверена, что каждый наш шаг находится под пристальным невидимым наблюдением.

Мы двинулись вперед, и я заметила, как Вернан внимательно следит за моей походкой. Я шла уверенно, не скользя, будто привыкла к обледенелому камню под ногами. Тело, конечно, реагировало плохо, но я все равно чувствовала себя уверенно.

‒ А вот и наша гордость, ‒ советник указал на массивное приземистое здание с дымящимися трубами, расположенное в пяти минутах от резиденции. ‒ Кузница. Единственное место, где тепло даже в самую лютую стужу. Если хотите почувствовать настоящий пульс цитадели ‒ вам сюда.

Он подвел меня к огромным дверям, и волна жара ударила нам навстречу. Воздух гудел от ударов молотов и шипел, когда раскаленный металл погружали в воду.

Я вздрогнула. Снова вспомнила момент из прошлой жизни, когда Лексар вышел отсюда со своим знаменитым мечом. Сейчас его еще даже в проекте не было, но в будущем...

Я на мгновение зажмурилась, пытаясь стряхнуть с себя тяжесть воспоминаний.

‒ Что-то не так? ‒ тут же отреагировал Вернан. ‒ Хотите войти?

‒ Нет! ‒ как-то слишком поспешно ответила. ‒ Лучше продолжим осмотр других достопримечательностей Цитадели.

‒ Как скажете, ‒ медленно проговорил он, и в его глазах заплясали знакомые искорки любопытства.

Мы двинулись дальше. Снег снова зашуршал под ногами, а воздух, чистый и колкий, обжигал щеки.

‒ А это наши зимние сады, ‒ мужчина указал на длинные застекленные галереи, примыкавшие к главному зданию.

Я кивнула, заглядывая внутрь. За стеклом угадывались смутные очертания зелени, хрупкой и неестественной в этом царстве снега и камня.

‒ А вон там, ‒ Вернан махнул рукой в сторону высокого здания с узкими, похожими на бойницы окнами, ‒ Библиотека и архив. Мое личное царство. Если когда-нибудь захотите узнать о цитадели то, о чем не пишут в официальных хрониках, то вам сюда.

В его голосе снова прозвучала та самая чуть насмешливая нотка, но на этот раз в ней слышалось и нечто искреннее. Почти гордость.

‒ Я обязательно загляну, ‒ мне захотелось удивить советника еще больше. ‒ На самом деле я собиралась это сделать в ближайшее время. И раз уж вы предлагаете, то когда вам будет удобно?

‒ И для чего леди Харборо понадобился архив? ‒ внезапно раздался знакомый вкрадчивый голос за нашими спинами.

Глава 41

Лексар

Дайну разместили в домашнем госпитале, где она была под постоянным надзором Банжамина и парочки обученных им же медсестер.

‒ Она...

‒ Выживет, ‒ уверенно ответил Таймазу. ‒ Неделя на полное восстановление, и она снова будет в строю.

‒ Фух, ‒ рядом выдохнул Руфус. ‒ Я уже думал не пронесет.

Я и сам был в этом уверен. Слишком сильное ранение и слишком мало времени на поиски. Не знаю, как бы там сложилось, но, скорее всего, мне пришлось бы использовать целебную силу на грани потери контроля.

И там бы уже надежды были на божественную благодать и везение. Помогло бы или...

Пришлось пару раз встряхнуть головой, скидывая наваждение и выкидывая странные видения из головы. Где Дайну не удалось спасти. И где магический поток вырвался на свободу и разнес половину оружейной. Очень реалистичное видение. Как будто я когда-то через такое проходил.

Усталость брала свое. Насыщенный вчерашний день. Пару часов сна. Сражение с вивернами. Все это играло со мной злую шутку.

Хотелось махнуть на все рукой и пойти к себе. Проспаться до вечера... М-м-м. Идеальное решение.

Да только у меня было еще одно важное дело.

По моему приказу в холле резиденции выстроили в ряд всех новых служанок. Их оказалось всего пять. И я думал, что найти ту, которая обратилась к Банжамину ночью, не составит труда. Однако результат меня разочаровал. Никто из них не подходил. Мне даже пришлось вызвать лекаря. Но и он, внимательно оглядев каждую, лишь развел руками.

‒ Нет, лорд. Ни одна из этих девушек ко мне не приходила. Та... была выше ростом.

Мистика. Можно было подумать, что в резиденцию кто-то проник, но это было невозможно.

Система охраны, основанная на моей магии, была безупречна. Ни один посторонний не мог проскользнуть незамеченным, особенно ночью. И бы точно получил сигнал.

Значит, ответ был проще: таинственная незнакомка была своей. Кто-то внутри резиденции.

Я снова перебрал в уме всех, кто мог свободно перемещаться по резиденции в ночные часы. Придворные, старшие слуги, стража... И Викторика.

Эта мысль странно ударила в грудь. Я распустил слуг, а сам было направился в свои покои. Но остановился под лестницей. Чутье это было или непонятное озарение, но я резко развернулся. Как раз в тот момент, чтобы увидеть Вернана и свою будущую жену, выходящих на улицу.

‒ Что за черт? ‒ слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел обдумать их.

Они стояли у главного входа, облаченные в теплые плащи. Вернан что-то говорил, жестикулируя в сторону патрульных, а Викторика... Викторика слушала с тем самым спокойным, невозмутимым выражением лица, что так бесило меня с первых минут. Но сейчас в ее позе читалось нечто новое ‒ интерес.

И не понимая, зачем это делаю, я решил пойти вслед за ними. Глупость несусветная, учитывая, что Викторика меня никак не волновала, и я понимал, что Вернан просто знакомит мою невесту с новой обстановкой. Ничего такого и все в рамках приличия.

Однако какая-то часть меня, та самая, что всегда чуяла засаду или обман, настойчиво требовала посмотреть, куда и зачем они направляются. Я задержался в тени окна, откуда наблюдал за тем, как они идут по заснеженному двору.

Вернан что-то оживленно рассказывал, указывая по сторонам, а взгляд девушки скользил в указанном направлении, впитывая каждую деталь. Как будто она составляла карту для... Побега? Или ей и правда нравилась беседа?

Почему-то в груди что-то царапнуло.

Учитывая предыдущий опыт, я почти на сто процентов был уверен, что эта женщина не смирится с ролью покорной невесты. Ее первые попытки сбежать не увенчались успехом, но она явно не из тех, кто отступает после парочки неудач. Но я все равно не мог откинуть мысль, что ее заинтересовал мой советник.

Кажется, отдых откладывается.

Я настиг пару напротив здания архива.

‒ Я обязательно загляну, ‒ долетело до моих ушей, вызывая приступ необъяснимой ярости. ‒ На самом деле я собиралась это сделать в ближайшее время. И раз уж вы предлагаете, то когда вам будет удобно?

‒ И для чего леди Харборо понадобился архив? ‒ уточнил я вкрадчиво, пытаясь скрыть свое раздражение.

Глава 42

Викторика

Я обернулась, встречая взгляд Лексара. Пристальный. Глубокий. Леденящий.

‒ Лорд Рэдмейн, ‒ я слегка склонила голову, демонстрируя ту самую показную покорность, которую он от меня ждал. И которая сейчас его отчего-то бесила. А еще я пыталась скрыть за этим всем страх. ‒ Я надеялась найти там исторические хроники. Чтобы лучше понять традиции дома, в который мне предстоит войти. Разве это не разумно для будущей жены?

‒ Традиции значит, ‒ Лексар прищурился. ‒ Для этого не обязательно лично ходить в архив к Вернану, ‒ мужчина кинул на друга быстрый нечитаемый взгляд. ‒ У моего советника есть дела поважнее, чем развлекать вас. Если вам что-то нужно, вы можете попросить у слуг, и они передадут ваш запрос.

Я стиснула кулаки, чтобы ненароком не сказать ничего лишнего. Этот сноб снова пытался запихнуть меня в четыре стены, как раньше. А я ведь даже подумала, что что-то между нами могло измениться. Но это было даже к лучшему. Чем меньше я буду светиться у Лексара перед глазами, тем быстрее он ослабит вожжи своего контроля. И тем быстрее я сбегу.

Только вот в архив мне все же нужно было попасть.

‒ Я понимаю ваши опасения, ‒ не стала я лукавить. ‒ Все же я чужой человек для вас. И показала себя не с самой лучшей стороны. Но вы поймите меня правильно, я столько лет просидела запертой в пансионате... Мир книг был для меня закрыт. А сейчас, здесь, у меня появился шанс изучать что-то новое.

Лексар нахмурился. Не верил моим словам. Но я была настроена решительно.

‒ Когда мы поженимся, я бы хотела быть полезной для вас. Но без знаний о мире, в котором мне теперь предстоит жить, это будет невозможно. Вы согласны?

Лексар молчал, и я видела, как он взвешивает мои слова. «Полезной». Это слово, кажется, задело какую-то струну. Возможно, а точнее, так оно и было, он представлял себе будущую жену как безмолвную куклу. Поэтому идея «полезности» явно была для него, если не безумной, но очень странной.

‒ Лексар, ‒ внезапно в разговор влез Вернан, о существовании которого я, к своему стыду, забыла. Мой будущий муж умел вытеснять своим присутствием всех других. Такая у него была тайная сила. ‒ Я сам предложил, леди Викторике ознакомиться с архивом. Полагаю, что образованная супруга ‒ это актив, а не обуза.

Лексар медленно перевел взгляд на своего советника. В его глазах заплясали опасные искры. Не припомню, чтобы он хоть когда-нибудь так смотрел на своего друга.

‒ Ты слишком часто стал полагать, Вернан, ‒ прозвучало тихо, но с такой силой, что по спине пробежали мурашки. ‒ Особенно в вопросах, которые меня касаются лично.

Советник не смутился. Он лишь слегка склонил голову.

‒ Тогда проведи экскурсию для своей невесты сам, ‒ брюнет сделал свои выводы и внезапно мне подмигнул. - У меня и правда очень много дел.

И прежде чем Лексар успел что-то ответить, Вернан развернулся и зашагал прочь, оставив нас одних. Его уход был настолько стремительным и театральным, что у меня возникло стойкое ощущение, будто я только что стала участницей тонко разыгранного спектакля. Смысл которого пока мне был непонятен.

Лексар смотрел в спину своего советника с таким выражением лица, будто раздумывал, не швырнуть ли того в ближайший сугроб. Затем он медленно, очень медленно повернулся ко мне.

Тишина повисла. Густая и неловкая. Снег тихо падал на его плечи, и я невольно подумала, что сейчас он взорвется. Вместо этого он смерил меня долгим задумчивым взглядом.

‒ Мне идти в свои покои? ‒ предположила я.

Лексар тяжело вздохнул, и парок от его дыхания на секунду скрыл его губы.

‒ Вам и правда интересно? Или у вас есть другие причины для встреч с Вернаном?

Честно говоря, я ожидала услышать какой угодно вопрос, но точно не этот.

Я заставила себя рассмеяться. Легко, почти естественно.

‒ Встреч? Лорд Лексар, мы говорили от силы пять минут. Если бы я планировала «встречи», я бы выбрала место поуютнее архива. И время попозже.

Его взгляд стал еще тяжелее. Мой смех, кажется, не разрядил обстановку, а лишь сильнее его разозлил.

‒ Это шутка, если что, ‒ попыталась исправить ситуацию.

‒ Тогда что же это было? ‒ Лексар, в свою очередь не отступал.

Я перевела дух, решившись на полуправду.

‒ Я пыталась понять правила. Вы привезли меня сюда, но не сказали, что мне здесь позволено, ‒ всплеснув руками, я сложила их крестом на груди, будто защищаясь. ‒ Можно ли мне выходить? Говорить с кем-то? Или я должна сидеть в комнате и ждать... Непонятно чего? Ваш советник показался... Менее враждебным. И я попыталась через него получить ответы, которые вы мне не даете.

Я смотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. Пусть видит, что перед ним не заговорщица, а человек, пытающийся выжить в непонятной ситуации.

Лексар молчал, изучая мое лицо. Гнев в его глазах понемногу уступал место сложному, нечитаемому выражению.

‒ Вам не нужно ходить к Вернану за ответами, ‒ наконец проговорил он. Его голос потерял прежнюю резкость. ‒ Спрашивайте прямо у меня. И если вам действительно хочется узнать Нортлэнд, то я вам его и покажу.

Глава 43

Викторика

‒ Сейчас? ‒ с круглыми глазами спросила я, не ожидания ничего подобного. Для меня то, что происходило сейчас, походило на странный нереалистичный сон. И мне захотелось себя ущипнуть. Просто так, для проверки.

Лексар Рэдмэйн. Лорд, страж Северного Хребта, только что предложил лично стать моим гидом. В прошлой жизни он мне даже резиденцию не показал ‒ был слишком занят.

А сейчас...

‒ Увы, сейчас время не самое подходящее, ‒ произнес он задумчиво, глядя куда-то поверх моей головы. Очень хотелось обернуться, но это было бы неприлично. ‒ Сейчас я могу лишь проводить вас в библиотеку, раз уж вы так рветесь к знаниям.

И снова удивительный поворот событий. Я думала, что за возможность иметь доступ к книгам мне придется еще побороться. И теперь череда удач начинала меня пугать. Слишком легко. Слишком гладко. Как будто невидимая рука расчищала путь, и я боялась узнать, какую цену придется заплатить в конце.

‒ Вы... согласны? ‒ переспросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от подозрения.

‒ Вы сами сказали, что хотите быть полезной, ‒ он пожал плечами, и в его движении была какая-то усталая покорность судьбе. ‒ Не мне мешать вам пытаться. Тем более, ‒ его взгляд на секунду стал острым, как клинок, ‒ В библиотеке отличная охрана. Как ваш будущий жених, я обязан об этом позаботиться.

Я чуть было не закатила глаза. Хотя бы здесь все было как надо. Он не доверял мне. И это было предсказуемо. Но страж хотя бы предлагал клетку побольше. А это был неимоверный прогресс.

‒ Тогда я с благодарностью принимаю ваше предложение, ‒ я кивнула, пряча дрожь пальцев в складках платья. Хотя под перчатками этого не было заметно.

Мы сдвинулись с места молча. И очень быстро дошли до здания, где перед нами распахнули двери патрульные. Насчет охраны Лексар не преувеличивал. Внцтри мы миновали небольшой коридор и свернули направо. Знакомый путь, если бы пошли в другую сторону, то попали бы в святая святых советника.

И вот страж открыл дверь библиотеки.

Я замерла на пороге. В отличие от пыльных архивов Вернана, это помещение было просторным и... Живым. Высокие потолки, залитые мягким светом через витражные окна, бесконечные стеллажи из темного дерева, тяжелые столы, заваленные фолиантами и свитками. Воздух был густым и сладковатым, пахло старой бумагой, кожей переплетов и сушеными травами, которые, должно быть, отпугивали насекомых.

Сердце мягко сжалось. Мое убежище осталось ровно таким, каким я его и помнила. В той, прошлой жизни я провела здесь бесчисленное количество времени, читая все, что попадалось под руку. И уж если говорить честно и открыто, то историю Нортлэнда я знала очень хорошо. Про Хребет, его тварей и династию стражей. Все это жило в моей голове и не требовало изучений.

Сейчас у меня был другой повод открыть себе путь в библиотеку. Но Лексару об этом знать, конечно, было необязательно.

‒ С чего посоветуете начать? ‒ поинтересовалась я, поворачиваясь к будущему мужу с самым невинным выражением лица.

Лексар стоял на пороге, не переступая его.

‒ Начните с основ, ‒ сказал мужчина, и его голос прозвучал приглушенно в тишине зала. ‒ С хроник основания Нортлэнда. С законов, которые написал мой прапрадед. С отчетов о первых набегах тварей с Хребта, ‒ он сделал паузу, и его взгляд стал тяжелым, как свинец. ‒ Чтобы понять, что мы защищаем, нужно сначала понять, от чего.

Он был прав, конечно. Для любой другой невесты это был бы идеальный совет. Но я была не любой. Я уже знала основы. Я знала их до тошноты. Ведь я когда-то действительно хотела быть полезной.

‒ Благодарю, лорд, ‒ я кивнула, опуская взгляд, чтобы скрыть вспыхнувшее в нем разочарование. ‒ Я последую вашему совету.

Он еще мгновение постоял в дверях, словно что-то взвешивая, а затем коротко кивнул.

‒ Вам распоряжусь, чтобы принесли сюда обед. И если что-то понадобиться, ‒ он указал себе за спину. ‒ Я оставлю стражника. Он же вас потом проводит к себе, как устанете.

И он ушел. Дверь закрылась, оставив меня в компании пыльных фолиантов и радостном осознания, что первый шаг к моей истинной цели был сделан филигранно.

‒ Так, ‒ шепнула я себе под нос. ‒ Где тут отдел с чертежами?

Глава 44

Лексар

Отдав приказ страже внимательно следить за леди Харборо, я направился в архив. К Вернану.

Дверь передо мной отчего-то резко распахнулась, с силой ударившись о стену. И это уже при стабильном ядре.

‒ Ты так быстро освободился? ‒ друг сидел за своим столом и внимательно изучал документы. На меня он даже смотреть не собирался. ‒ Десять минут с невестой и все, сбежал?

Дверь позади меня захлопнулась с еще большим шумом.

‒ Что это было, Вернан? ‒ мой голос прозвучал низко и опасно. ‒ Эта дурацкая прогулка?

‒ Я тебе уже все сказал на улице, ‒ друг пожал плечами и переложил изученный листок бумаги в стопку. И только после этого он удосужился посмотреть на меня. ‒ Твоя ревность не имеет никаких оснований.

‒ Что ты сейчас сказал? ‒ я прищурился, чувствуя, как кровь снова приливает к вискам. ‒ Какая ревность? Что за бред ты несешь?

‒ Действительно, ‒ фыркнул Вернан иронично. ‒ Чего это я?

Брюнет откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Некоторое время он внимательно меня разглядывал. А я все больше закипал.

‒ Ты прав, конечно, ‒ наконец произнес он, и его голос стал мягким, почти сочувствующим. ‒ Какая может быть ревность? Ты просто вне себя от ярости, что какая-то девчонка осмелилась высунуть нос из резиденции без твоего ведома. Да еще и со мной. В этой ситуации совершенно нет ничего удивительного. И твоя реакция адекватна как никогда. Верно?

Как же он меня бесил! Но разумное зерно в его словах было. Действительно, чего это я?

Я провел рукой по лицу, сметая остатки ярости вместе с каплями талого снега, застрявшими в волосах. Усталость, которую я отчаянно игнорировал, накрыла с новой силой. Вернан смотрел на меня, и теперь в его взгляде не было ни насмешки, ни провокации. Лишь усталое понимание.

‒ Она... ‒ я начал и замолчал, подбирая слова. ‒ Она не такая, как я ожидал.

‒ Очевидно, ‒ Вернан фыркнул, но на этот раз беззлобно. ‒ И слава богу. Представляешь, как было бы скучно?

‒ Я хотел, чтобы было скучно! Вместо того, чтобы обсуждать с тобой прорыв, я занимаюсь непонятно чем! Черт!

Вернан тут же перестал крутить в руках перо. Вся его показная расслабленность исчезла, сменившись мгновенной острой концентрацией. Он выпрямился.

‒ Я слышал про ранение Дайны. Все серьезно?

‒ Более чем, ‒ я в пару шагов преодолел расстояние до стола и стал ходить вдоль него. ‒ Их было три, Верн! Три твари действовали сообща. Мы не были готовы.

‒ Координированно?

‒ Как отлаженный военный отряд, ‒ подтвердил я, сжимая кулаки так, что костяшки пальцев захрустели. ‒ Одна отвлекала, вторая заходила с фланга, третья... ‒ я провел пальцем по горлу, ‒ Готовила огненный залп.

Вернан закрыл глаза на мгновение, словно просчитывая все возможные последствия. Он пытался найти объяснения. Но их не было.

‒ Нужно сообщить…

‒ Я отправил сигнал Эдвардиану. И теперь жду ответ от него.

Вернан кивнул. Его лицо оставалось мрачным.

‒ Правильно. Король должен знать. А пока…

‒ А пока я отправил туда людей на разведку. Только обзор и никакого вмешательства. Нужно понимать, что изменилось, ‒ я устало потер веки.

‒ А я начну сводить воедино все донесения за последние месяцы, ‒ Вернан уже тянулся к стопкам бумаг. ‒ Может, мы что-то упустили. Какую-то закономерность.

В этом я почему-то сомневался. Друг был дотошен до деталей, и я не припомню, чтобы он упускал важные моменты в доносах. Все было как раньше. Тем не менее, я кивнул.

‒ Лишним не будет.

Встав в полный рост, я подошел к окну и уперся ладонями в холодный камень. За стеклом метель затихала, открывая вид на заснеженные пики Хребта.

Что-то происходило внутри этих гор, в том пекле, где варились жуткие твари и виверны. Их котел начал кипеть, выгоняя их пачками наружу. И необходимо было понять, что именно так повлияло она извечных жителей Ледяной Пустоши.

Мне нужна была концентрация. И я отчетливо осознавал, что любое отвлечение может мне дорогого стоить. На моих плечах лежало бремя моих предков. Я клялся королю в верности и в том, что буду его щитом и мечом, защищая королевство от опасности.

Именно поэтому Викторика не должна была занимать мои мысли.Она была помехой. Непредсказуемой переменной в уравнении, которое и без того усложнялось с каждым часом.

Я мысленно отодвинул ее образ в самый дальний угол сознания, туда, где хранились второстепенные дела и нерешенные, но не срочные проблемы.

Я повернулся к Вернану.

‒ Я к часовым, ‒ объявил я. ‒ Лично опрошу каждого. А ты, ‒ я кивнул на груды бумаг на его столе. ‒ Ищи ту самую ниточку. Ту самую мелкую деталь, которую мы все пропустили. Потому что она там есть. Должна быть.

Викторика могла подождать. А Хребет ‒ нет. Север всегда для меня будет на первом месте.

Глава 45

Викторика

Я пробыла в библиотеке часа четыре, если не больше. Но нужных чертежей так и не обнаружила. Лишь папку с громким названием: «Система водоснабжения Цитадели, чертежи и тоннели, триста двенадцатый год от Основания». Только вот внутри ничего не было. Пустота.

Мне накрыло разочарование. Хотя чего я ждала? Удачи? Так она вроде давно от меня отвернулась.

На этом можно было и к себе идти, но от одной мысли о своей комнате становилось невыносимо тоскливо. Четыре стены, давящее ожидание... Нет, лучше уж здесь, в окружении чужих, но живых мыслей, запечатленных на бумаге.

Книги меня мало интересовали, однако для вида я все же принесла на стол пару томов по истории Нортлэнда. Я даже не удержалась и пролистала небольшую книжку, которая предназначалась для детей. Текст меня в ней мало волновал. То ли дело картинки. Яркие, наивные, изображавшие стражей в сияющих доспехах, сражающихся с уродливыми, но почему-то совсем не страшными тварями. В углу одной из иллюстраций я нашла крошечное, едва заметное изображение старой башни на краю обрыва.

С нее и началась династия Рэдмейнов, которые стали на защиту Севера.

Я знала эту историю. Основатель династии, первый Страж, поднял знамя в ее руинах, дав клятву, что ни одна тварь не покинет Хребет.

Меня передернуло и кинуло в холодный пот. Воспоминания стали затягивать в водоворот, пугая своей реалистичностью… Но в этот момент дверь библиотеки распахнулась, впуская внутрь слуг с моим обедом. И я смогла вынырнуть обратно в реальность. Пучина меня не затянула.

Как только еда была съедена, а стол освободился от подносов, ко мне вошел стражник. Поклонившись, он попросил меня побыстрее заканчивать.

‒ Мне сообщили, что освободилась швея. И она очень хотела бы с вами увидеться.

И снова время встало на тот же путь. Это событие осталось в рамках неизменного.

Отменить, что ли, встречу из вредности?

Понятное дело, этого я делать не стала. Все же простые люди вокруг не заслужили моего плохого отношения.

Поэтому я безропотно последовала за стражником в резиденцию. Швея ждала меня в моих покоях, в гостиной. Белая ткань разных оттенков и фактуры занимала почти все пространство. Геральдина Нурай стояла среди всего этого великолепия, словно цапля в заснеженном поле. Высокая, худая, с седыми волосами, убранными в тугой пучок, и острым, как булавка, взглядом. В прошлой жизни ее высокомерие и едкие замечания по поводу моего «провинциального вкуса» заставляли меня сжиматься и молча соглашаться на все ее предложения, лишь бы поскорее закончить эту пытку.

Но это было тогда. Сейчас я точно знала, чего хочу.

Геральдина Нурай, не меняя выражения лица, протянула мне эскиз. На нем было изображено пышное многослойное платье с высоким воротником-стойкой и длинными утяжеленными рукавами ‒ классический ультраконсервативный фасон, который носили еще матери нынешних аристократок.

‒ Традиционный крой северянок, миледи, ‒ произнесла она сладким, но ядовитым тоном. ‒ Вам будет к лицу.

В прошлом я и не думала спорить, смиренно принимая все, что дарит судьба. Теперь же я лишь внимательно изучила эскиз, а затем мягко положила его на стол.

‒ Благодарю вас, мадам Нурай, но я думаю, мы можем позволить себе нечто более... современное.

Женщина нервно моргнула, ее тонкие губы сжались.

‒ Современное? ‒ повторила она, как будто это было ругательством. Видимо, ей не часто перечили. Возможно, даже никогда.

‒ Да, ‒ я подошла к столу и взяла угольный карандаш. Моя рука сама потянулась к чистому листу ‒ в прошлой жизни, чтобы скоротать время, я часто делала зарисовки в библиотеке и прекрасно помнила фасоны, которые привезет с юга следующая купеческая гильдия через несколько месяцев. ‒ Мне видится более мягкий силуэт. Линия талии занижена, а здесь... ‒ я набросала несколько легких линий. ‒ Легкий драпирующийся вырез и рукава-фонарики. И, возможно, менее пышная юбка. Чтобы можно было двигаться.

Я отодвинула эскиз. Платье, которое я набросала, было простым, но элегантным. Оно радикально отличалось от всего, что носили при дворе Нортлэнда.

Геральдина Нурай смотрела на мой рисунок с таким выражением, будто я собиралась явиться на церемонию голой.

‒ Я не стану это шить!

Глава 46

Викторика

Ее голос прозвучал резко, как щелчок ножниц. В ее глазах горело возмущение, смешанное с профессиональным отвращением.

Я не стала спорить или давить. Вместо этого я мягко улыбнулась и провела пальцем по контуру рукава-фонарика на своем эскизе.

‒ Понимаю ваши сомнения, мадам Нурай. Это действительно... смело. Но позвольте спросить, много ли заказов от знатных дам получают швеи в Нортлэнде на что-то выходящее за рамки устоявшихся традиций?

Она нахмурилась. Ответ был очевиден ‒ нет.

‒ Мы чтим традиции, ‒ женщина задрала нос. ‒ Для северян это превыше модной гонки со столицей. Есть правила, которые...

‒ ...которые созданы, чтобы их нарушать, когда приходит время, ‒ мягко, но уверенно закончила я за нее. ‒ Взгляните на историю дома Рэдмейн, мадам Нурай. Разве первый Страж не нарушил все правила, подняв знамя в руинах, когда все были готовы бежать в страхе из этого края? Он создал новую традицию. Ту, что вы чтите по сей день.

Я сделала паузу, позволив ей осознать параллель.

Но швея была еще тем крепким орешком. Да и что там говорить, меня она, по сути, видела впервые.

‒ Откуда вам знать о нашей жизни, леди Харборо? ‒ надменно спросила женщина. Ей плевать было на то, что перед ней стоит невеста ее господина. ‒ Ваша нежная кожа не знавала холода и стужи. И вы вдруг решили, что одна ваша фраза и я откажусь от своего прошлого?

‒ Я не прошу вас отвергнуть прошлое. Я прошу вас помочь мне создать нечто, что станет его продолжением. Не слепое подражание, а эволюцию. Платье, которое будет уважать северный дух. Его простоту, его суровую элегантность, ‒ но при этом позволит его обладательнице дышать и двигаться.

Я подошла к столу и легким движением карандаша изменила линию плеча на эскизе, сделав ее чуть более прямой, чуть более строгой. В рамках той моды, что вот-вот наступит.

‒ Мы сохраним достоинство. Но добавим свободу. Разве не в этом сила Севера? В умении быть несгибаемым, но не окостеневшим?

Геральдина прищурила глаза.

‒ Вижу, у вас язык подвешен. Но вы забываете, что Нортлэнд ‒ это не сказочная страна, где все легко и просто. Это вечное поле битвы!

‒ А разве брак ‒ не битва? ‒ спросила я, не отрывая карандаша от бумаги. Я добавила еще одну линию, обозначив скрытый разрез на юбке, позволяющий шагать широко, не подбирая подол. ‒ Разве нам, женщинам, не приходится каждый день сражаться в своих доспехах? Просто наши доспехи сшиты из ткани. Почему бы им не быть удобными?

Я отступила на шаг, давая ей рассмотреть законченный эскиз. Это было странное, причудливое гибридное создание: строгость Севера, слившаяся с пока еще неведомой миру легкостью грядущей моды.

Геральдина Нурай молчала долго. Слишком долго. Она изучала каждый штрих, и я видела, как в ее глазах вспыхивает то неприятие, то любопытство. Она водила пальцем по воздуху, повторяя контуры рукава-фонарика, будто примеряя его в уме.

‒ Это... ересь, ‒ наконец процедила она, а я еле сдержала стон разочарования. ‒ Я повторю в последний раз: шить подобное я не стану!

Она сделала шаг ко мне, ее глаза зло блестели.

‒ Я служу дому Рэдмейнов тридцать лет! Я одевала мать лорда! И я не позволю вам и вашим дурацким фантазиям опозорить память этого рода!

‒ Мадам Нурай... ‒ попыталась я вставить хотя бы пару слов, но швея была вне себя.

‒ Нет! ‒ она резко ударила ладонью по столу, заставив звякнуть ножницы. ‒ Лорд Лексар будет поставлен в известность. Он узнает, как его невеста пытается высмеять наши традиции! Уверяю вас, он найдет на вас управу!

Женщина хотела вызывать во мне трепет и страх перед стражем. Но вместо этого я ощутила ледяное спокойствие. Я пыталась бороться с судьбой, но она раз за разом давала мне сдачи.

‒ Передавайте лорду Лексару все, что сочтете нужным, ‒ сказала я ровно и взяла свой эскиз в руку. ‒ Но знайте, я отправлюсь к алтарю либо в этом платье, либо в домашнем.

Геральдина Нурай замерла, ее грудь тяжело вздымалась. Она смотрела на бумагу, словно на гремучую змею.

И затем одним резким, почти грабительским движением она выхватила эскиз из моих рук.

‒ Это безумие, ‒ прошипела она, сминая бумагу в кулаке. ‒ Безумие!

Не сказав больше ни слова, она круто развернулась и вышла вон, громко хлопнув дверью.

В комнате воцарилась тишина. Через несколько мгновений вошли слуги, избегая моего взгляда, и начали молча и быстро собирать разбросанные ткани. Они унесли с собой море белизны, оставив меня в пустой гостиной.

И только после этого я смогла выдохнуть. День выдался продуктивный.

Глава 47

Викторика

Самое смешное, что мне совершенно не было обидно. Отношение северян к чужачке предполагало за собой все то, что только что произошло в моей гостиной. Швея спорила со своей будущей госпожой, не боясь расправы лорда Рэдмейна. Она, как и все остальные, знала, что этот брак ‒ вынужденная мера. Фикция, да и только. Зачем утруждать себя нормами приличия, верно?

Я фыркнула и в тишине этот звук прозвучал комично.

Северяне ‒ крепкие орешки. Их души заключены в ледяную оболочку, пробить которую по силам только... Чему? Хороший вопрос. Искренности? Времени? Нет! Тут надо оружие посильнее. Скорее всего, нужно было воспользоваться таким же, как у них, упрямством. Геральдина Нурай не стеснялась в выражениях, потому что видела во мне не настоящую хозяйку, а пешку. Но разве это не освобождало меня от необходимости играть по их правилам? Если они не ждут от меня ничего, кроме покорности, то мое неповиновение станет полной неожиданностью.

В груди от этой мысли растеклось приятное тепло. Странно, но я ощутила азарт. Новая стадия злости и отчаяния.

Они видят пешку? Прекрасно. Пешка, достигшая края доски, может превратиться в любую фигуру. Даже в королеву. Или в моем случае в нечто совершенно новое, чего их строгие правила еще не предусматривали.

Дверь скрипнула, осторожно приоткрывшись. На пороге застыла Ивея, сжимая в руках поднос с чайничком и двумя чашечками. Увидев, что я не разбиваю в ярости вазы, а просто сижу в кресле, она замерла в нерешительности.

‒ Миледи... Я принесла чай для вас, ‒ ее голос прозвучал тише шепота. ‒ И...

Фразу служанка не закончила. Понятно было, что речь шла о швее. И реакция девушки тоже легко объяснялась: скорее всего, по пути сюда Ивея встретила разъяренную Геральдину.

‒ Но если вы не хотите... Или не в духе...

‒ Поставь на стол, ‒ я махнула в сторону кофейного столика.

Ивея торопливо, почти бегом пересекла комнату и с легким дребезгом поставила тяжелый поднос. Она тут же сделала шаг назад, готовясь ретироваться.

‒ Останься, ‒ сказала я, прежде чем она успела развернуться. ‒ Выпей со мной.

Это прозвучало не как приказ, а как усталая просьба. Ивея замерла на месте, ее плечи напряглись.

‒ О нет, миледи, я не могу... Мне нельзя... Не стоит… ‒ она заломила пальцы, глядя на дверь как на путь к спасению.

‒ Сегодня, кажется, день, когда многое «нельзя» становится «можно», ‒ я сама налила чай в две чашки. Пар поднялся облачком, и запах мяты успокаивающе повис в воздухе. ‒ Садись. Пожалуйста.

Она медленно, словно двигаясь сквозь смолу, подошла и села на самый краешек соседнего кресла. Ее поза была такой же неестественно прямой, как у Геральдины, но по другой причине: не из гордости, а от страха.

‒ Расслабься, ‒ я отпила глоток. Чай был горячим и горьковатым. ‒ Я не стану жаловаться. И мы же договорились... Зови меня просто Викторика.

Почему-то мне казалось, что в прошлый раз я достучалась до девушки. Но сейчас она молчала.

Я вздохнула, поставив чашку. Эта стена правил и условностей была выше и прочнее, чем крепостные стены цитадели.

‒ Хорошо, ‒ уступила я, видя ее искренний испуг. Давить в такой ситуации было глупо. ‒ Тогда давай просто посидим. Без титулов. Как две женщины, у которых выдался тяжелый день.

Я откинулась на спинку кресла, демонстративно расслабившись, показывая ей пример. Ивея смотрела на меня с недоверием, но напряжение в ее плечах понемногу начало спадать. Она украдкой потянулась к своей чашке и сделала маленький глоток.

‒ Мадам Нурай... Она вас обидела? ‒ Ивея начала разговор первая. И для этого понадобилось минут десять. Моя тактика сработала.

‒ Нет, ‒ честно ответила я. ‒ Не обидела. Мы просто... не сошлись во мнениях. Она считает, что я должна носить то, что положено. А я считаю, что мое положение не повод забывать о собственном удобстве.

Ивея задумалась, обхватив чашку руками, чтобы согреть пальцы.

‒ Она... она так со всеми, ‒ снова прошептала она. ‒ Когда моя сестра только пришла сюда из деревни, она неделю ворчала, что Дебби шьет криво, как сорока лапой. А потом... потом села и показала, как надо. Терпеливо. Пока она не научилась.

Этот рассказ стал полной неожиданностью.

‒ У тебя есть сестра?

Глава 48

Викторика

Ивея замерла, ее пальцы сжались на чашке так, что костяшки побелели. Она опустила голову, и ее взгляд утонул в темной жидкости чая. Одному Богу известно, что она пыталась там увидеть.

‒ Да, ‒ прошептала она после паузы. ‒ Ее зовут Дебора. Она... сейчас не живет в резиденции.

Я почувствовала, как в ее голосе прокралась тень чего-то тяжелого, и решила не давить. Я просто ждала, сидя в своем кресле и давая ей понять, что готова слушать, если она захочет делиться.

Ивея молчала так долго, что я уже подумала, что разговор окончен. Но потом она глубоко вздохнула, словно собираясь с духом.

‒ Она вышла замуж. За стражника. Тайвина Спуна. Живут в городе, в своем доме. ‒ Она произнесла это быстро, будто заученную наизусть фразу, но в конце голос снова дрогнул.

‒ Ивея? ‒ тихо позвала я. ‒ Что-то не так?

Она сжала губы, борясь с собой. Наконец слова вырвались наружу, тихие и горькие:

‒ Он... он нехороший человек. Сначала все было хорошо, а теперь... он ее не пускает к нам. Редко разрешает выходить. А когда я ее вижу... ‒ Ивея сглотнула. ‒ У нее бывают синяки. Она говорит, что упала, но я знаю. Он ее бьет. А она... она его боится. Говорит, что он устает после службы, что это ее вина...

Слеза скатилась по ее щеке. Она смахнула ее с яростью, направленной на саму себя за эту слабость.

‒ Почему она не уходит? ‒ спросила я, хотя уже боялась услышать ответ.

‒ Она его любит…

Я выгнула бровь. И Ивее пришлось сказать правду:

‒ Он ‒ стражник. Уважаемый человек в Нортлэнде. Его слово против слова бывшей служанки. Кто поверит? Кто рискнет из-за нее связываться с одним из людей лорда Лексара?

Я смотрела на ее сгорбленные плечи, и холодная, твердая ярость начала шевелиться у меня в груди. Внезапно все мои личные бури, нежеланный брак, тоска по дому, чувство заточения померкли перед лицом этой простой, ужасающей несправедливости.

‒ Но это неправильно.

Ивея лишь горько усмехнулась, вытирая лицо краем платка.

‒ Здесь многое неправильно, миледи. Но так уж заведено. Сильные правят, слабые молчат.

Я посмотрела на ее заплаканное лицо, на сжатые в бессилии кулаки, и та самая ярость внутри меня обрела форму. Острую, как лезвие и холодную, как северный ветер.

‒ Не всегда, ‒ возразила я, и мой голос вдруг обрел несвойственную мне твердость. ‒ Порядок вещей меняется, Ивея. Иногда для того, чтобы что-то изменить, нужно... перестать молчать.

‒ Но что можно сделать? ‒ она смотрела на меня с опаской.

‒ Я могла бы...

Ивея даже не дала мне договорить.

‒ Нет! Нет! Прошу! Не надо! ‒ девушка замахала руками. ‒ Только не вы. Вы же сами видите... Вы здесь чужая.

После сказанного глаза служанки стали похожи на два блюдца. Она ладонями зажала руки и всхлипнула.

‒ Я не то хотела сказать...

Медленно подняв ладонь, я остановила оправдания девушки.

‒ Ты все правильно сказала. И как бы мне горько не было, я не стану отрицать очевидного.

Ивея немного расслабилась, хотя все еще смотрела на меня с недоверием.

‒ Я вам это рассказала не для того, чтобы просить помощи. Просто... Вы...

‒ Ты, ‒ я поправила с улыбкой.

‒ Ты, Викторика, ‒ служанка со вздохом сдалась, улыбнувшись в ответ. ‒ Ты странным образом располагаешь к себе. И мне очень жаль, что другие... Заведомо настроены против.

Ее слова были горьким бальзамом на мои собственные раны. Да, они были настроены против. И раньше я это принимала. Жить в такой обстановке было невыносимо сложно. Но сейчас повторения этому я не хотела.

‒ Они боятся, добавила вдруг Ивея. ‒ Боятся перемен. Боятся, что ты принесешь с собой что-то, что разрушит наш привычный суровый мир.

И они были близки к правде. Я была к этому причастна. Однако не я разрушила их мир. Не я.

Глава 49

Викторика

Вторая ночь в резиденции Рэдмейнов на удивление прошла спокойно. Мне не снились кошмары, меня ничего не мучило. Я на самом деле отдохнула. И даже привычная тишина совершенно не напрягала.

Вчера мы с Ивеей разошлись на неясной ноте. Хотелось как-то поддержать девушку, но как будто бы у меня пока не было весомых слов и хотя бы какого-то плана для настоящей помощи.

Я действительно не знала, что у Ивея была сестра. Но не удивительно, в прошлой жизни меня ничего толком не интересовало. Я пряталась в комнате и книгах. Убегала от реальности. Мечтала о любви. И постоянно жалела себя. Ведь меня все вокргу считали пустым местом.

А разве могло быть иначе?

Я сама вела себя как призрак, боясь занять больше места, чем требовалось, сделать лишний шаг, произнести необдуманное слово. Я ждала, что меня примут такой, какая я есть, не предлагая ничего взамен. Но эти стены не принимали слабость. Они уважали только силу. Не только грубую физическую мощь, но и силу духа, упрямство и волю.

Даже если я смогу… Точнее, когда я сбегу из этого места, обо мне будут помнить. Я оставлю след, хотя раньше делать этого не собиралась. Но что-то внутри подсказывало мне, что пора сбрасывать ракушку. Пора явить себя миру.

Тактика смирения не сработала, так что я собиралась позволить себе делать те вещи, которые раньше вызвали бы во мне ужас.

Теперь же ужас читался в глазах Ивеи. Она пришла собрать меня к завтраку.

‒ Заплети мне, пожалуйста, волосы так, как носят местные женщины.

‒ Местные? ‒ служанка не сразу поняла, что именно я имею в виду. ‒ Аристократки носят волосы по столичной моде...

‒ Нет, ‒ оборвала я мягко, мотнув головой. ‒ Я говорю про обычных горожанок.

‒ Вы... Ты уверена, Викторика?

Я кивнула.

‒ Но это вызовет пересуды, ‒ девушка хотела меня отговорить. ‒ До свадебной церемонии...

Я не дала ей закончить. Все и так было ясно.

‒ Я буду чужачкой и после. Но раз мой род не так знатен, то почему я должна себя отделять от других? Эланор ясно дала мне понять, что я не заслуживаю уважения. Кто я такая, чтобы оспаривать ее доводы.

Ивея поджала губы.

‒ Ты невеста лорда.

‒ На которую даже слуги смотрят с презрением, ‒ легко парировала я.

Девушка нахмурилась. В глазах ее читалось осуждение.

‒ Вообще-то…

‒ Ты исключение, ‒ я мягко взяла ладони Ивеи в свои и сжала. ‒ Поэтому мне и нужна твоя помощь и поддержка. Мне больше не к кому обратиться.

Пару секунд мы стояли молча.

‒ Как скажешь, ‒ наконец выдохнула она, и в ее голосе прозвучала решимость. — Но если уж идти до конца... Дай мне добавить кое-что от себя.

Она принялась за работу, и ее пальцы теперь двигались с поразительной уверенностью. Она не просто заплела мне обычную рабочую косу. Она создала нечто сложное и строгое, с множеством мелких косичек у висков, собранных в один тяжелый узел на затылке. Прическу, которую носят женщины-мастера в кузницах или старшие доярки. Те, чей авторитет неоспорим.

‒ Это именно то, чего я хотела! ‒ я рассматривала себя в трельяж с разных сторон и не могла нарадоваться.

‒ Платье выбирать тоже простое?

‒ Ловишь на лету! ‒ Ивея словила мою улыбку в отражении и покачала головой. Но уже без возражения. В ее глазах читалось смиренное принятие моего выбора и даже тень азарта.

Она подала мне платье из плотной шерсти цвета промерзшей коры дерева, без единого украшения, с длинными рукавами и высоким воротом. Одежда была простой, но в ее крое чувствовалась практичность и достоинство. Грубая ткань казалась честной.

Я повернулась перед зеркалом. Отражение было поразительным. Ничто не выдавало во мне «знатную невесту». Я была обычной. Но именно это и придавало мне странную новую силу. В этих простых одеждах я не была обязана соответствовать чьим-то ожиданиям. Я могла быть собой. А «себя» я только начинала открывать.

‒ Ну что, ‒ я провела еще раз ладонями по складкам. ‒ Достойно?

‒ Я бы назвала это безумством, ‒ фыркнула Ивея. Она, наконец, расслабилась и отпустила ситуацию.

‒ Идеальное слово, мне подходит! ‒ я улыбнулась шире. ‒ Тогда пожелай мне удачи!

‒ Удачи, ‒ служанка прикусила нижнюю губу. ‒ Когда леди Эланор тебя увидит... Да, ‒ она кивнула своим мыслям. ‒ Удача тебе точно пригодится.

‒ Тогда идем, не будем заставлять леди Эланор ждать.

Глава 50

Викторика

Я вошла в столовую с гордо поднятым подбородком и тенью улыбки на губах. Эланор уже сидела на своем месте, одетая в нежно-голубое шелковое платье с шалью на плечах. При моем появлении она подняла глаза, и ее лицо исказилось от неподдельного отвращения. Все в точности так, как я себе и представляла.

‒ Что это на тебе надето? ‒ голос сестры Лексара прозвучал резко, как удар хлыста. ‒ Ты выглядишь как... как прачка!

Я спокойно подошла к своему стулу, расправляя грубые складки платья.

‒ Доброе утро, Эланор, ‒ сказала я ровным тоном, будто не слыша ее выпада. ‒ Доброе утро, лорд Рэдмейн. Лорд Ринзли.

И только после того, как мужчины мне кивнули, я позволила слуге придвинуть стул за своей спиной.

Лексар сидел во главе стола. Невозмутимый, как всегда. Однако я поймала на себе его пристальный оценивающий взгляд, который говорил красноречивее любых упреков Эланор. Он изучал меня. Анализировал.

Вернан, сидевший справа от него, напротив, смотрел на меня с нескрываемым любопытством и легкой усмешкой в уголках губ, будто наблюдал за особенно интересным спектаклем.

‒ Леди Викторика, ‒ Лексар заговорил первым. ‒ Вы выглядите... практично.

Эланор фыркнула, отодвигая тарелку с таким видом, будто ее только что оскорбили.

‒ Практично? Она выглядит как служанка! Лексар, ты же не позволишь своей невесте появляться за столом в таком виде?

Я устремила взгляд на стража. Он медленно отпил глоток из кубка и, наконец, посмотрел мне прямо в глаза.

‒ В цитадели нет строгих требований к одежде для завтрака, сестра, ‒ произнес он на удивление спокойно. ‒ И если леди Викторике комфортнее в местной одежде, я не вижу в этом проблемы.

От его слов у Эланор отвисла челюсть.

‒ Нам повезло, что сейчас резиденция пустует! ‒ девушка закатила глаза. ‒ Это был бы позор.

‒ Почему же? ‒ теперь пришла моя очередь вступить в разговор. ‒ Вы стыдитесь своих же людей? Того, как они выглядят и во что одеваются? Тех, чьим трудом и верностью держится эта цитадель?

Я говорила тихо, но каждое слово падало в гробовую тишину столовой, как камень в воду. Эланор побледнела, ее глаза вытаращились от возмущения.

‒ Я не это имела в виду! ‒ выпалила она, но в ее голосе прозвучала фальшивая нота.

‒ Тогда что же? ‒ не отступала я, держа ее взгляд. ‒ Это платье сшито из шерсти овец, что пасутся на ваших землях. Его пряли и ткали руки мастериц из ближайшей деревни. В нем нет столичного лоска, да. Но это ваше наследие. И раз уж мне суждено стать частью всего этого, ‒ я провела рукой перед собой. ‒ То мне бы хотелось понять его. Не как гостья, разглядывающая диковинки, а как человек, который будет нести за него ответственность. Начать хотя бы с ткани на собственной спине.

Я закончила и, отломив кусок хлеба, спокойно намазала его маслом. Мои пальцы не дрожали. Воздух в столовой казался вымороженным. Эланор смотрела на меня, и на ее лице бушевала целая буря: ярость, обида и, как мне показалось, крошечная, невысказанная тень стыда.

Лексар не проронил ни слова, но я видела, как его взгляд скользнул с моего платья на разгневанное лицо сестры, и в его глазах мелькнуло что-то твердое и неумолимое.

Вернан тихо рассмеялся в кулак, качая головой.

‒ Ну что ж, леди Викторика, ‒ произнес он, и в его голосе звучало неподдельное восхищение. ‒ Похоже, вы не только практичны, но и обладаете даром ставить оппонентов в тупик. Редкое и ценное качество.

Эланор вскочила, ее стул с грохотом упал на пол.

‒ И ты туда же, Вернан? Повелся на красивое личико? Предатель! Я не обязана это выслушивать! ‒ ее голос дрожал от ярости. ‒ Тем более от... от чужачки, которая не знает своего места!

Удар ладони по столу заставил Эланор замереть.

Звон посуды резко оборвал ее тираду. Все взгляды устремились на Лексара.

Он не кричал. Не повышал голос. Но его рука, лежащая на столе, была сжата в кулак, а взгляд, устремленный на сестру, стал острым, как отточенная сталь.

‒ Хватит, ‒ произнес он тихо, но так, что слово прозвучало громче любого крика. ‒ Поднимите стул, ‒ приказ слугам, который был выполнен в секунду. ‒ А теперь, Эл, сядь и позавтракай. Без истерик.

Взгляд стража снова вернулся ко мне.

‒ И вас, леди Викторика, это тоже касается.

Я подняла две ладони вверх и качнула головой:

‒ И в мыслях не было.

Но кажется, мне снова не поверили.

Дорогие мои читатели! Вот мы и подошли к рубежу. Сегодня все обнулится и счет пойдет по новому кругу. Поэтому я хотела бы вам пожелать, чтобы новый 2026 год был похож на хорошую книгу с уютными главами. Чтобы в ней нашли страницы приключений с удивительным сюжетом, наполненным прекрасными неожиданностями. И где все трудности окажутся просто захватывающими поворотами, ведущими к счастливой развязке. Благодарю вас от всего сердца за то, что в этом году вы были моими читателями, моими со-мечтателями. Вы самое ценное, что есть у любого писателя! С самыми теплыми и волшебными пожеланиями, Полли Нария.

Глава 51

Викторика

Тишина в столовой повисла густая, как смоль. Эланор, бледная от бессильной ярости, медленно опустилась на поднятый слугой стул. Ее пальцы впились в скатерть, вышитая на ткани вязь исказилась под ее хваткой.

Вернан, стараясь разрядить обстановку, взял соусник с кленовым сиропом.

‒ Может, все-таки попробуем эти восхитительные блинчики, пока они не остыли?

Но Лексар проигнорировал его.

‒ Что касается вашего статуса, леди Викторика, ‒ начал он, и его голос был ровным, без тени насмешки или гнева. ‒ Он будет официально определен через пять дней. На свадебной церемонии.

Он сделал паузу, позволяя этим словам повиснуть в воздухе. Эланор демонстративно скривилась, но хотя бы не стала ничего говорить. Да и не нужно было. Все и так красноречиво читалось на ее недовольном лице.

А я пыталась глубоко дышать. Сама свадьба меня не особо волновала... Но то, что следовало прямо за ней пугало до чертиков. Наверное, именно с того момента и начал закручиваться клубок, приведший Север к краху. Без стража у Нортлэнда попросту не было шансов.

‒ По этому поводу, ‒ Эланор все же решила нарушить молчание. ‒ От мадам Нурай поступила жалоба.

У меня не дрогнул ни единый мускул на лице. Проблема с платьем казалась такой несущественной. Пустой. Хотя, надо отметить, что я была сильно удивлена, что этот разговор решила завести именно она. Хотя, не удивительно, что швея решила пожаловаться ей, а не Лексару, как обещала.

‒ И в чем же состояла ее жалоба? ‒ спросила, хотя мне, конечно же, был известен ответ. Я сама вчера подпалила этот фитилек с определенным умыслом. Но все шло не по тому плану, который я задумала. Однако даже такой вариант меня устраивал. Раз уж моя будущая золовка решил обсуждать это сейчас, то кто я такая, чтобы мешать ей.

‒ Мадам Нурай, ‒ пальцы девушки медленно обвели край хрустально бокала. Эланор смаковала каждое слово. ‒ Утверждает, что ты не только отказались от предложенного дизайна свадебного убора, но и... Оскорбила ее профессиональную честь, предложив другой фасон.

Надо было видеть блики торжества в глазах девушки. Ее истерика не удалась, и она нашла за что зацепиться. Снова.

‒ Оскорбила профессиональную честь? ‒ я подняла бровь, делая вид, что впервые слышу эту формулировку. ‒ Интересная трактовка. Я полагала, обсуждение фасона ‒ это нормальная часть работы портнихи. Или мадам Нурай шьет только по утвержденным лекалам, не терпящим возражений?

Эланор наклонила голову, ее губы растянулись в холодной улыбке.

‒ Она шьет так, как того требует статус и традиция дома Рэдмейнов. Ты же сама заявилась сюда в простом платье с прической горожанки, утверждая, что хочешь стать частью нашей семьи. Частью Севера. Разве это не противоречие?

‒ Противоречие? ‒ я мягко улыбнулась, отставляя чашку. ‒ Напротив, это последовательность. Я не пытаюсь казаться тем, кем не являюсь. Я пришла сюда в платье горожанки, потому что это честно. И сейчас я прошу о практичном наряде, потому что хочу подойти к своей новой роли с той же честностью. Разве Север не ценит прямоту и отсутствие притворства? Помнится, недавно мне сказали, что мой род недостаточно знатен. Посему я решила, что не должна казаться другой. И хотела это отразить в своем свадебном платье. Разве я не имею на это право?

Я повернула голову к будущему мужу, кидая ему вызов. Он мог осадить меня одной фразой, указать мне на сое место. И мне было безумно интересно, как именно он ответит. Будет ли так же равнодушен, как в прошлой жизни, когда я не пыталась отстаивать свою честь.

Лексар медленно отпил из своего кубка, его взгляд был тяжелым и неотрывным. Казалось, он взвешивал каждое мое слово на невидимых весах.

‒ Право, ‒ произнес он наконец. ‒ Не дается. Оно завоевывается. Ты хочешь, чтобы твой внешний вид отражал твою суть? Что ж. Ты уже несколько раз продемонстрировала, что твоя суть ‒ упрямство. И готовность отстаивать свою позицию.

Эланор резко вдохнула, но не посмела вымолвить ни слова под взглядом брата.

‒ Мадам Нурай, ‒ продолжил Лексар, обращаясь ко мне, но глядя на сестру. ‒ Получит новые указания. Вы примете участие в разработке фасона. Окончательное слово останется за вами. При одном условии, ‒ его глаза, холодные и пронзительные, впились в меня. ‒ Результат должен быть достоин дома Рэдмейн.

Глава 52

Лексар

Разве я не имею на это право?

Право. Слово, которое в этих стенах ничего не значило без силы духа. Я смотрел на Викторику, на эту девочку, которую привезли сюда как разменную монету. Она должна была быть тихой. Покорной. Удобной. А она смотрела на меня с вызовом. Не истеричным, как у Эланор, а холодным, взвешенным. Как на врага перед боем.

Достойный соперник.

А она точно не северянка?

‒ Право, – голос странно охрип. – Не дается. Оно завоевывается».

Я видел, как дрогнули ресницы моей невесты. Лишь на мгновение. Но она не отвела взгляд.

‒ Ты хочешь, чтобы твой внешний вид отражал твою суть? Что ж. Ты уже несколько раз продемонстрировала, что твоя суть – упрямство. И готовность отстаивать свою позицию.

Эланор аж поперхнулась от возмущения рядом. Но возмущение сестры было фоновым шумом. Все мое внимание было приковано к невесте. К той, что внезапно оказалась не пустой куклой.

‒ Мадам Нурай получит новые указания. Вы примете участие в разработке фасона. Окончательное слово останется за вами.

Я видел, как в глазах Викторики вспыхнуло что-то… Не триумф, нет. Скорее… Удовлетворение. Расчетливое. Как у стратега, удачно переставившего фигуру на доске.

И тогда я добавил:

‒ При одном условии. Результат должен быть достоин дома Рэдмейн.

Она медленно кивнула, и в этом кивке была та же твердость, что и в моем голосе.

‒ Благодарю вас. Я позабочусь об этом.

Она поняла. Черт побери, она поняла правила игры. И я вновь ощутил азарт, хотя еще вчера пообещал себе не тратить время на невесту. От моих решений многое зависело. Мне нужно было обезопасить Нортлэнд от тварей. А не вести светские пустые беседы про женское тряпье.

Но, тем не менее, я делал это. Делал и получал странное удовольствие от разговора.

И как будто прочитав мои мысли, Викторика рискнула вновь ко мне обратиться:

‒ Лорд Рэдмейн, вчера вы сказали, что покажете мне город, когда у вас будет время. Сегодня подходящий день?

Совершенно неподходящий. Как и любой другой. Но вместо этого с моих губ сорвался совершенно другой ответ:

‒ Сегодня, ‒ сказал я, и слово прозвучало как приговор самому себе. ‒ После полудня. Будьте у главных ворот.

Она не расплылась в благодарной улыбке, как сделала бы любая другая. Лишь еще раз кивнула, коротко и деловито, будто мы только что согласовали время военного совета.

‒ Я буду ждать, ‒ ее голос был ровным, но в глубине глаз я уловил еще одну искру удовлетворения. ‒ И, если позволите, я бы провела время до нашей встречи у себя?

Я кивнул, не в силах и не желая что-либо добавлять.

Викторика грациозно встала и вышла, шелестя юбкой по мраморному полу. Дверь за ней закрылась беззвучно.

В столовой воцарилась тишина, которую через мгновение разорвал вздох Эланор, полный драматизма и обиды.

‒ Наглость, да и только! Вы слышали ее тон? Да еще и смотрела свысока. Кем она себя возомнила?

Я только решил, что спектакль окончился, как сестра решила завести шарманку заново.

Вернан, до этого молча наблюдавший с интересом, решил ответить за меня. И я был ему безмерно благодарен. Разговоры с женщинами в последнее время выходили мне боком.

‒ Эл, прости, но это ты сейчас ведешь себя как ребенок. Леди Харборо не смотрела свысока. Она смотрела на нас как на равных. Что, согласись, куда приятнее, чем если бы она липла к нам с приторными улыбками.

‒ Но она не ровня нам! ‒ не унималась Эланор. ‒ Она…

‒ Моя будущая жена, ‒ мои слова прозвучали резко и жестко, заставив Эланор резко замолкнуть. ‒ И давай на этом, наконец, закончим, потому что это порядком надоело.

Я встал, и стул со скрежетом отъехал назад. Головная боль, притихшая полчаса назад, вернулась с новой силой, пульсируя у висков.

‒ Ты требуешь уважения к нашему дому, ‒ продолжил я, глядя на бледнеющую сестру. ‒ Но ведешь себя, как последняя торговка с базара, которую волнует лишь чужая юбка. У нас через пять дней свадьба, на которую съедется половина знатных домов всего королевства, ‒ я ударил кулаком по столу, заставив задрожать хрусталь. ‒ А ты озабочена лишь тем, какого фасона платье у девушки, которую ты сама же назвала не ровней!

Эланор замерла, ее глаза округлились от шока. Она редко слышала от меня подобное. А возможно, никогда. Я так долго берег ее от любых переживаний, что, кажется, взрастил в ней что-то уродливое и капризное. Я так долго берег ее, старался оградить от жестокости этого мира после смерти родителей, что в итоге воспитал не гордую северную львицу, а избалованную девочку, которая думает лишь о своих прихотях.

‒ Лекс... ‒ начала она, но голос дрогнул.

‒ Нет, ‒ я резко поднял руку. ‒ Все. Тема закрыта. Займись подготовкой к украшению резиденции. Или тебе и впрямь нечем больше заняться, кроме как разглядывать гардероб моей невесты?

И снова Эланор убежала в слезах.

Глава 53

Лексар

‒ Как говорил мой старый оружейник: «Женские слезы точат камень. Особенно если этот камень ‒ твоя собственная голова».

‒ Ой, ‒ я махом опрокинул в себя содержимое кубка. Жаль, это был просто лимонад. ‒ Да заткнись ты!

‒ Я вроде и не начинал, ‒ хмыкнул Верн и пожал плечами. ‒ Просто забавно наблюдать за тем, как ты общаешься с женщинами.

‒ У меня не слишком богатый опыт, знаешь ли. С бойцами вести переговоры и того легче.

‒ Ну конечно, там один приказ ‒ и тебя все послушались. А тут... ‒ плечи друга затряслись в тихом смехе. ‒ Тут нужно дипломатию проявлять, Лекс. Терпение. А у тебя с этим, прости, как у быка в посудной лавке.

Я мрачно уставился в потолок.

‒ Хотя, если говорить про Эланор, то не вижу причин для беспокойства. Ей даже полезно. Ты столько лет потакал всем ее капризам... Результат налицо.

Я резко перевел взгляд на Верна. Готов был возразить, но слова застряли в горле. Потому что он был прав. До боли прав. После смерти родителей я видел в сестре лишь хрупкое существо, которое нужно оберегать от малейшего ветра. А в итоге создал избалованную принцессу, не видящую дальше собственного носа.

‒ Она ненадолго обидится, пошумит, а потом успокоится, ‒ продолжил Верн, видя мое молчание. ‒ И, возможно, в следующий раз подумает, прежде чем ввязываться в склоку. Это взросление, Лекс. Горькое, но необходимое.

‒ Быть может, так и есть, ‒ выдохнул я.

‒ Другое дело Викторика...

‒ Не начинай! ‒ я махнул рукой на друга. ‒ Мне не нужны твои нравоучения.

‒ А я и не хотел. Я вообще-то похвалить тебя хотел. И сестру приструнил, и с будущей женой настраиваешь мосты.

‒ Ничего я не настраиваю, ‒ возразил как-то слишком яростно.

Верн рассмеялся. Коротко, но с наслаждением.

‒ Ага, конечно. Просто так решил потратить полчаса своего драгоценного времени на прогулку с девушкой, от которой еще вчера отмахивался, как от назойливой мухи. Просто так позволил ей оспорить решение главной портнихи дома, которая, между прочим, в свое время заменила тебе мать. И просто так поставил на место сестру, когда та на нее напала. Чистейшее совпадение, не иначе.

Я стиснул зубы, чувствуя, как жар подступает к шее. Черт его побери, Верн всегда умел вывести меня из себя этой своей насмешливой проницательностью.

‒ Что? Нечего сказать?

‒ Ты меня вроде хвалить собирался, ‒ я выгнул бровь и попытался расслабиться, откинувшись на спинку кресла.

Верн фыркнул, наливая себе еще лимонада.

‒ И хвалю. Впервые за последние десять лет ты ведешь себя как живой человек, а не как оживший доспех.

‒ Спасибо, твои комплименты, как всегда, согревают мне душу, ‒ проворчал я, но углы губ предательски дернулись.

‒ Всегда рад помочь, ‒ он чокнулся с моим пустым кубком. ‒ Но, если серьезно... Мне она нравится. В ней есть сталь. А сталь, если ее не запугивать, а ковать, может стать лучшим клинком в твоем арсенале. Или... ‒ он сделал многозначительную паузу. ‒ Пронзить тебя насквозь.

‒ Опять философствуешь?

‒ Глаголю истину, ‒ не унимался советник. ‒ Лекс, даже если она не такая, как мы ожидали, то может, в этом есть плюс? Не все договорные браки заканчиваются плохо...

Друг произнес фразу и тут же замолчал, встретившись с моим ледяным взглядом. Я позволял Вернану многое, но некоторые темы даже он не смел поднимать.

‒ Просто подумай об этом, ‒ бросил он, сдаваясь под тяжестью моего молчания.

Воздух в кабинете сгустился, став почти осязаемым. Он затронул тему, которую годами мы обходили стороной. Событие, которое лишило меня детства. Которое заставило так рано повзрослеть. Но благодаря которому я стал тем, кто я есть сейчас. Кровавым мечом Визерии.

Я медленно разжал челюсти, чувствуя, как холодная ярость сменяется привычной утомительной пустотой.

‒ Дайна, ‒ произнес я, и имя прозвучало как щелчок замка, навсегда закрывающий опасную дверь. ‒ Есть новости о ее состоянии?

Глава 54

Викторика

Я ждала Лексара там, где он назначил мне встречу. И отчего-то очень сильно волновалась.

‒ Он не придет. Он не придет. Он не...

‒ Он пришел, ‒ раздалось за спиной, и я, вздрогнув, обернулась. Неужели говорила вслух?

Лексар стоял в паре шагов, закутанный в длинный зимний плащ из плотной шерсти, отороченный темным мехом. Под плащом виднелась простая, но качественная одежда, не скрывающая его военной выправки.

Привлекательное лицо обрамляли черные волосы, которые спереди были чуть длиннее, чем сзади. Нестандартная стрижка для северянина, которые обычно отращивали длинные волосы. Но она безумно ему шла, подчеркивая хищные черты и пристальный взгляд. Взгляд, под которым я чувствовала себя... голой? Нет! Скорее интересным экземпляром на столе перед чернокнижником.

И хотела я того или нет, но мои глаза сами цеплялись за резкую линию его челюсти, за идеальную форму губ, которые сейчас были плотно сжаты.

«Соберись, дура! Нечего пялиться! Что ты там не видела?» ‒ мысленно отругала саму себя, заставляя опустить глаза и сделать подобие реверанса.

‒ Лорд Рэдмейн, ‒ выдавила я, надеясь, что голос не выдаст моего смятения.

‒ Леди Харборо, ‒ кивнул страж в ответ, его взгляд скользнул по мне, быстрый и оценивающий. И я вновь уловила в нем лед и отстраненность. ‒ Вы готовы?

Да что такое? Чем я успела его задеть? В столовой мне показалось, что мы сдвинулись с мертвой точки. Он позволил мне самой выбирать себе платье. Не дал Эланор меня унижать. И даже согласился на встречу. А теперь снова откат?

‒ Готова, ‒ я все же заставила себя улыбнуться будущему мужу. Сама ведь настояла на этой прогулке. Да и какая разница, что у этой ледышки с настроением. Меня это вообще волновать не должно!

Наивно было полагать, что у меня получится растопить эту глыбу льда. Так чего тогда переживать? Я ведь все равно хотела сбежать. К чему лишние усилия, которые все равно провалятся.

План у меня был другой.

А цели так и вовсе две.

Мужчина двинулся вперед, и я поспешила за ним. Надо сказать, шаг у стража был на редкость широкий и бодрый, будто он вечно куда-то спешил. Я почти бежала за его высокой фигурой в темном плаще, чувствуя, как начинает сбиваться дыхание.

И вдруг он остановился. Не резко, а плавно, и обернулся. Его взгляд, холодный и безразличный, скользнул по мне, по плащу, который я поправляла на бегу. Оценил частоту пара, вырывающегося из моего рта. И вынес вердикт.

‒ Вы отстаете, ‒ констатировал он, и в его голосе не было ни раздражения, ни досады.

Хотелось закатить глаза, но я сдержалась.

‒ К сожалению, ‒ выдавила с отдышкой. ‒ Мои ноги слегка коротковаты для такой... активной прогулки. Вы обещали мне экскурсию по городу. Знала бы, что готовится забег ‒ надела бы костюм для верховой езды. В нем все же легче.

Стоило прикусить себя за язык, но, кажется, я вошла в кураж. Мужчина между тем задумчиво прищурился.

‒ Понятно, ‒ он вновь медленно осмотрел меня с ног до головы, и под этим взглядом я почувствовала себя карликом. Фигура у стража была воистину мощная. ‒ Я это учту.

Он не извинился. Не предложил руку. Он просто… повернулся и снова пошел вперед. Но теперь его шаг был другим: все еще уверенным и широким, но уже таким, чтобы я могла поспевать, не переходя на бег.

Экскурсия началась с краткой информации о городе. Все это я уже знала, однако слушать Лексара все равно было интересно.

Благодаря его словам Нортлэнд развернулся передо мной во всей своей суровой красоте. Я с упоением смотрела по сторонам, будто и правда попала в северную обитель впервые. Цитадель каменными стенами обрамляла город. Башни, острые и неприступные, впивались в низкое свинцовое небо, а частые сторожевые вышки на стенах напоминали шипы на спине дракона.

Дома горожан, приземистые и крепкие, будто в землю вросли. Они были сложены из грубого камня, а их немногочисленные окна смотрели на мир темными глазницами.

Пахло дымом из множества печных труб, влажной шерстью, кожей, древесной смолой и чем-то еще, чисто северным: острым, холодным, почти металлическим. И уже в какой-то степени родным.

Повсюду кипела жизнь, суровая и размеренная. Женщины в практичных платьях и фартуках чистили котлы прямо у порога. Дети с красными от холода щеками бросали по мостовой палки, стараясь сбить башенки из заледеневших маленьких камней.

Но стоило нам появиться на горизонте, как все взгляды устремились в нашу сторону.

И, скользя по нам, они делились надвое. Увидев Лексара, люди замирали на мгновение. Мужики и женщины кивали ему с молчаливым уважением, почти благоговением. Лорд-страж. В их глазах читалась не просто покорность вассала, а глубокая, выстраданная вера в того, кто держит щит между ними и тьмой в Хребте.

Но как только они замечали меня, их выражения лиц кардинально менялись. В них не было открытой враждебности. Нет. Скорее настороженное любопытство, смешанное с легким неодобрением.

Чужачка.

Такой я действительно была для них. Но что если...

‒ Может, хотите представить меня своим людям?

Глава 55

Викторика

Слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать.

Лексар замедлил шаг и повернул ко мне голову. В его глазах мелькнуло удивление. И, конечно же, тень сомнения. Молчаливый вопрос: «Какую игру ты ведешь?»

‒ Вы считаете это необходимым? ‒ его голос был ровным, но я уловила в нем легкую насмешку. ‒ Они и так знают, кто вы.

‒ И все же, ‒ раз уж я сглупила, то стоило идти до конца. ‒ Вы хотите жениться на мне. Разве не логично показать северянам, что, несмотря на вынужденный брак, мы с вами не враги.

Последние слова повисли в морозном воздухе, звеня откровенностью, граничащей с дерзостью. Я видела, как напряглись плечи стража под толстой шерстью плаща. Он медленно повернулся ко мне, и теперь его взгляд был лишен даже намека веселье. Он был тяжелым, пронизывающим. Но отчего же я тогда ощущала жар в груди?

‒ Вынужденный, ‒ тихо повторил он, и в его голосе прозвучала опасная мягкость. ‒ Вы считаете этот союз принуждением?

Я не отвела взгляда, хотя все внутри сжалось в комок. Это была опасная территория, но отступать было поздно.

‒ Разве нет? ‒ я развела руками, указывая на пространство между нами. ‒ Вас принудили обстоятельства и корона. Меня ‒ бедственное положение моего рода. Что это, если не принуждение?

‒ Я выбрал вас, потому что это долг, ‒ твердо заявил Лексар. И не кривил душой. Для него преданность Эдвардиану была превыше любых чувств и желаний. Ему отдали приказ, и он выполнил его. Потому что так надо. Потому что должен.

‒ Я же вас не выбирала, ‒ вздернув подбородок, я открыто посмотрела на мужчину. ‒ Мне этот брак не был нужен.

‒ Это я уже понял по вашим попыткам сбежать, ‒ хмыкнул лорд, немного смягчившись. Моя откровенность его забавляла. И быть может он даже уважал эту новую черту во мне. По крайней мере, мне бы хотелось так думать. ‒ Но разве не каждая леди желает удачно выйти замуж?

‒ Удачно? ‒ я еле сдержала нервный смешок. Но и этой моей реакции было достаточно.

‒ Простите, сглупил, ‒ удивительно, но Лексар не разозлился. В его голосе прозвучала лишь ирония. ‒ Я действительно не самый желанный кусок пирога для такой розы, как вы. Меня не воспевают барды, моя резиденция не утопает в шелках, за порогом моего дома вечная мерзлота, а разговоры за ужином чаще всего о запасах провизии.

‒ Вы сравнили меня с цветком? ‒ я театрально приложила руку к груди, опустив все остальное. ‒ Как мило. А я думала, вы не умете делать комплименты.

‒ Я сравнил вас с колючим цветком, леди Викторика, от которого потом кровоточат пальцы, ‒ парировал он, и в его глазах на мгновение вспыхнула та самая опасная искра, что заставляла мое сердце биться чаще. ‒ И, судя по всему, эти колючки ядовиты.

Я не смогла сдержать легкую улыбку. Это был комплимент. Вот такой вот нелепый. Но все же коплимент.

‒ У бережного садовника, даже самые ядовитые цветы приносят пользу.

‒ Бережный садовник, ‒ медленно повторил он, и в его голосе прозвучала плохо скрытая усмешка. ‒ Я больше привык к роли дровосека, леди Викторика. Крушить, ломать, уничтожать. Это то, что во мне взрастил Север.

‒ Возможно, пришло время освоить новый навык, лорд Рэдмейн, ‒ пожала я плечами, чувствуя, как азарт заставляет кровь бежать быстрее. Странно было вести такой разговор с Лексаром. Мы не говорили прямо, пряча тайный смысл фраз глубже. Но, тем не менее, каждый из нас все прекрасно понимал.

‒ Мы, северяне, не очень любим новое, ‒ признал страж очевидное. ‒ Новое ‒ это риск. А риск в наших краях часто ведет к гибели.

‒ А разве стоять на месте лучше? ‒ не унималась я, ловя хищный взгляд мужчины. ‒ Разве это не ведет к тому же? Замерзнуть ‒ значит умереть. Чтобы выжить, нужно двигаться. Пусть даже маленькими шагами.

Он задумчиво провел рукой по коротко остриженному затылку, и я снова поймала себя на том, что слежу за этим жестом. За грубыми большими пальцами, которые легко могли свернуть мне шею. А могли ли они быть нежными?

Я резко мотнула головой, отгоняя от себя глупые мысли.

‒ Вы, леди Харборо, говорите как истинная северянка. Выживание ‒ это наша единственная философия.

‒ Может, я просто быстро учусь, ‒ произнесла с вызовом, стараясь, чтобы голос звучал легко, хотя внутри все было сжато в тугой комок. О севере я знала больше, чем он мог себе представить. И особенно о том, что выжить здесь не так уж просто. А порой и вовсе невозможно.

‒ Может, ‒ он снова посмотрел на меня, и на этот раз его взгляд задержался дольше. ‒ Вы и правда хотите, чтобы я вас представил? Не боитесь? В Нортлэнде люди имеют привычку говорить то, что думают. Прямо в лицо. Лесть и придворные уловки здесь не в ходу.

Лексар проверял меня. Смотрел, готова ли я выдержать грубую прямоту его народа. Он ведь не знал, что я уже через это проходила. Но тогда страж даже и не думал представлять меня людям. И тем самым лишил меня шанса на уважение с их стороны. Теперь же все будет иначе.

‒ Бояться нужно смерти, ‒ выдохнула я, и обжигающе откровенные слова повисли в морозном воздухе. ‒ А слов... Я слышала достаточно, чтобы они потеряли свою силу. Пусть говорят. Пусть смотрят. Я не ищу легких путей, лорд Рэдмейн. И прятаться за вашей спиной не собираюсь.

Глава 56

Викторика

Глаза Лексара сузились, и в их глубине что-то вспыхнуло... Раздражение с одобрением? Да нет! Глупость какая-то. Разве мог страж действительно принять то, что я рискнула сказать?

‒ Смело, ‒ произнес он, и в его голосе не было ни капли того одобрения, которое мне померещилось. Лишь констатация факта. ‒ Или безрассудно. Но как пожелаете.

Страж развернулся к собравшимся горожанам. Его осанка, его сам вид заставили всех замолчать.

‒ Нортлэнд! ‒ его голос прорезал ветер. ‒ Позвольте представить вам Викторику Харборо. Мою невесту.

И на этом все. Лорд не стал украшать меня титулами. Не стал говорить о моем происхождении. Он просто представил меня, как представляют новый указ или пополнение в гарнизоне. Факт, который не требует обсуждения и не терпит возражений.

В толпе наступила тишина, густая и тяжелая. Десятки глаз уставились на меня с безмолвным вопрошанием. Без титулов, без регалий я была просто женщиной, которую их лорд назвал своей невестой. И в этой оголенной простоте была своя, особая жестокость. Мне не за что было зацепиться, нечем прикрыться. Меня будто бросили на растерзание волкам.

Но именно этого я и хотела.

Лексар отступил на шаг, оставив меня в центре безмолвного круга. Это была часть испытания. Он бросил меня в воду и теперь ждал, поплыву я или пойду ко дну.

Пучина меня мало привлекала, поэтому я сделала еще один шаг навстречу толпе, оставив Лексара позади и позволяя людям хорошенько меня рассмотреть. Я не опускала глаз и не пыталась казаться меньше. Пусть видят. Простое платье из грубой шерсти. Руки без украшений. Прямая спина. И лицо, на котором я не пыталась изобразить ни кротость, ни высокомерие. Только готовность принять их вердикт.

Я не боялась. И даже не собиралась ничего говорить. Своим лаконичным представлением Лексар все сделал за меня. Молчание и было ответом. И моим оружием.

Я стояла, ощущая на себе десятки взглядов: колючих, изучающих, лишенных всякой церемонности. Они видели не знатную даму, а женщину. Чужую, но претендующую на место среди них. И в этой нарочитой простоте была своя сила. Мне нечего было скрывать, потому что мне нечего было терять в их глазах.

И тогда в толпе что-то сдвинулось. Женщина лет сорока с обветренным лицом и узловатыми от тяжелого труда руками медленно кивнула. Не мне… Скорее самой себе, как бы делая вывод. Рядом с ней мужчина в фартуке мясника коротко, одобрительно хмыкнул.

Это не было триумфом. Это было скупым, выстраданным признанием возможности. Возможности того, что я могу… сгодиться.

Я медленно обернулась, как раз, чтобы увидеть, как каменная маска на лице Лексара чуть дрогнула. Не улыбка, нет. Но легкое, едва заметное изменение в напряжении мышц. Его привычный взгляд на мгновение смягчился. Но лишь на долю секунды. Потом он снова стал равнодушным.

Страж не сказал ни слова. Просто сделал шаг вперед, снова заняв место рядом со мной, и его плечо почти коснулось моего. Жест был красноречивее любых речей. Испытание не закончилось. Оно только началось. Но первый, самый важный рубеж был взят. И мы оба это знали.

В толпе довольно засвистели.

‒ Теперь вы довольны? ‒ спросил меня Лексар, когда мы двинулись дальше.

‒ Довольна? ‒ я покачала головой, глядя на скованные льдом крыши домов. ‒ Нет. Но я получила то, зачем пришла. Шанс.

‒ Шанс? ‒ он бросил на меня быстрый косой взгляд. ‒ На что?

‒ На то, чтобы они увидели во мне человека. Который... ‒ я запнулась, подбирая слова. ‒ Который может заслужить их уважение, а не просто потребовать его по праву титула.

‒ А это так важно? Как моя будущая жена вы в праве требовать.

Я резко мотнула головой.

‒ Требовать можете только вы, ‒ поправила я, чувствуя, как от собственной смелости перехватывает дыхание. ‒ Ваша власть безгранична и исходит из уважения, которое вы заслужили. А я... Я пока ничего не заслужила.

Лексар замедлил шаг.

‒ Вы хотите отвоевать себе здесь место? ‒ уточнил он с недоверием и любопытством. ‒ Не через брак со мной, а самостоятельно?

‒ Я знаю, что должна рассчитывать только на себя.

Лексар вопросительно выгнул бровь, и я добавила:

‒ Наш брак ‒ фальшивка. Вам не нужна жена. Вам нужна моя роспись в бумагах, которая удовлетворит короля. После брачной церемонии вы загоните меня в самый дальний угол резиденции и спокойно забудете о моем существовании. Будете и дальше жить вашу жизнь. Которая, прошу заметить, совершенно никак не изменится. А вот моя… Уже никогда не будет прежней.

‒ Вы действительно так считаете? ‒ голос мужчины стал глуше, и в нем отчетливо слышались рокочущие нотки.

‒ Я это знаю. А вы?

Разговор зашел куда-то совершенно не туда и это стало понятно по реакции Лексара.

‒ Думаю, на сегодня достаточно. Похолодало. А я бы не хотел, чтобы вы заболели перед свадьбой. Давайте вернемся в резиденцию.

Глава 57

Лексар

Викторика даже не представляла, на какую больную мозоль наступила. И ведь ее слова ровно ложились на задуманное мной изначально. Но все пошло не так с первой секунды, как невеста попала мне в руки.

Черт! Мне не хотелось ничего менять в своей жизни. Мне хватало хлопот. У меня были проблемы на Хребте. От меня зависели жизни северян. Столько всего стоило решить, а я думал об этой девчонке. Не хотел, но ничего не мог с собой поделать.

Действительно, чтобы не усложнять себе жизнь, я сразу распорядился о покоях Викторики. В другом крыле. Там, где некогда жила матушка. Так было правильно. Так было заведено.

Жена должна жить отдельно от мужа, чтобы он мог... Что? Тортнан Рэдмейн, мой отец, всегда говорил, что мужчине нужна свобода. Он волен действовать так, как хочет. Нечего женщине путаться под ногами, когда вершатся важные дела. И плевать, что кровать Стража севера при этом никогда не бывала пуста. Жене этого знать было не обязательно.

Отец действительно верил, что мать ни о чем не догадывается. Точнее, ему было неважно: знает она или нет. Главное, что молчит. Главное, что ее не видно и не слышно. Главное, что она удобная, как добротная мебель.

Поэтому я приказал подготовить для Викторики именно эти комнаты. Чтобы дистанция была ясна с самого начала. Чтобы не было иллюзий. Чтобы мне было удобно. Чтобы я мог быть тем же Рэдмейном, каким был мой отец ‒ сосредоточенным на долге.

Его не стало, когда мне стукнуло четырнадцать лет, но его наставления все еще жили во мне. Иного я не знал. Так уж вышло.

Но, черт возьми, от чего же мне теперь так тошно?

Отец на моем месте добился бы от Викторики покорности. Сломал бы, как ломал все, что не вписывалось в его четко выверенный мир. И у него была бы удобная жена.

Но я только сейчас начал осознавать, что... не хотел ломать чужачку. В этом и была проклятая разница. Я видел в невесте сталь, и во мне просыпался не дровосек с топором, а... Кузнец. Тот, кто может придать этой стали форму. Закалить ее. И от этой мысли становилось одновременно жарко и страшно. Потому что кузнец рискует обжечься. Потому что это требует близости. Внимания. Времени, которого нет. А еще сил...

А я не мог позволить себе потерять хотя бы малую часть. Как бы Эдвардиан, мой друг и король Визерии, не боялся, я верил, что справлюсь со своей бурей самостоятельно. Потому что все еще был высок риск повторить судьбу отца. Его слабость могла стоить Нортлэнду очень дорого. Благо, когда отца не стало, я был уже достаточно подготовлен к суровой жизни Стража.

Передав притихшую Викторику служанкам, я отправился к лекарю. Мысли в голове шумели, и мне нужно было отвлечься. Занять их куда более важными делами. Но не дойдя до лечебницы, встретил дворецкого Годрика.

И сделал одну вещь, в которую и сам не верил.

‒ Как прикажете, ‒ мужчина и глазом не моргнул. Его моя просьба как будто совершенно не удивила. В целом, по этой причине Годрик и служил нашей семье. Никаких лишних вопросов. Никаких эмоций. Лишь четкое выполнение приказов и беззаветная преданность. ‒ Исполнить нужно сегодня. Или время терпит до завтра?

‒ В целом, ‒ я не стал настаивать. ‒ Можно и завтра. Так у вас будет больше времени на подготовку.

Годрик кивнул и ретировался. Больше на моем пути никто не встретился.

Банжамин Тод оказался на месте и, завидев меня, встрепенулся, выпрямился, оставив на столе стоять колбочки с разными зельями. Кажется, я отвлек его от работы.

‒ Лорд Рэдмейн, ‒ он кивнул в знак почтения. ‒ Что-то случилось или...

‒ Или, ‒ хмыкнул я в ответ. ‒ Как Дайна?

Губы лекаря растянулись в улыбке, а глаза заблестели:

‒ О, процесс выздоровления идет хорошими темпами. Рана уже стала белой. Безусловно, останется шрам. К сожалению, яд виверн не дает коже вернуть былую упругость.

‒ Но она сможет… Ходить? ‒ заикаться о тренировках я даже не смел.

‒ Я думаю, вам лучше самому поговорить с девушкой, ‒ лекарь ушел от ответа, все еще улыбаясь. ‒ Я как раз не успел еще сделать сонный отвар, так что девушка в сознании.

От его слов и реакции внутри вдруг как будто расслабилась одна из натянутых нитей.

Хвала Всевышнему, предчувствие меня подвело.

‒ Тогда я навещу ее, а вы пока возвращайтесь к своим делам. Не буду вас отвлекать.

Глава 58

Викторика

Прогулка закончилась быстро. Но даже этого времени хватило, чтобы вновь вернуть меня в реальность.

Да, многое поменялось, однако это не значило ровным счетом ничего. Лексар не станет другим. Он будет верен Северу до конца. И Север заберет его душу. А следом и мою, если я не сбегу.

Раз уж я теперь была представлена Лексаром перед народом, то у меня был небольшой шанс найти с ними общий язык. И начать можно было с конюха, например. Чтобы добраться до портала, мне нужна была лошадь. Маленький шажок в сторону светлого будущего.

И раз уж жених ушел по своим неотложным делам, я решила свои тоже не откладывать.

‒ Но госпожа, лорд распорядился проводить вас в покои... ‒ служанки смотрели на меня большими глазами. ‒ Мы обязаны повиноваться.

Так, это уже начинало раздражать. Меня в резиденции, кажется, никто не уважал. Даже слуги.

‒ Я всего лишь хочу посмотреть на лошадей.

‒ Но вы можете простудиться, ‒ возразила одна из служанок. ‒ Ваш организм слишком слаб для здешних мест. Не переоценивайте себя.

И вроде бы ничего плохого мне не сказали. Но снисходительный тон, почти насмешливый, и то, как фраза была преподнесена, вызвало во мне резкую яростную вспышку. Это было не заботливое предупреждение. Это было напоминание о моем месте. О том, что я слабачка, не способная выдержать и легкого морозца. Чужачка.

Как же это злило!

Жар ударил в щеки, а пальцы сжались в кулаки под складками плаща. Я взглянула на говорившую со мной служанку: не старше меня, с нагловатым, самоуверенным взглядом.

‒ Вы полагаете, что знаете пределы моих сил лучше меня? ‒ спросила я тихо, но так, что девушка невольно отступила на шаг.

Она покраснела, но не сдалась.

‒ Мы исполняем волю лорда Рэдмейна, госпожа. А он приказал сопроводить вас в покои.

Тупик. Открыто спорить с приказом Лексара ‒ самоубийство, и девушки это знали. Они прятались за его авторитет, как за каменной стеной. Мое же слово веса не имело. Для них я скорее была обузой, от которой стремились избавиться поскорее. Запереть в клетке, чтобы не мешалась под ногами.

И мне впервые захотелось надавить. Воспользоваться авторитетом. Указать служанкам на их место. Но я не стала этого делать. Вместо этого просто развернулась и сама направилась к конюшням. Путь мне был известен.

‒ Куда вы?! ‒ за спиной прозвучал испуганный возглас.

Я не остановилась.

‒ Госпожа, прошу вас, вернитесь! ‒ это уже была мольба, но в голосе той же дерзкой служанки я слышала и злость.

‒ Если лорд Рэдмейн спросит, где я, то вы знаете, что ему ответить.

Я свернула из главного холла в левый длинный коридор, который вел к боковой части резиденции. Там и находилась конюшня. Служанки за мной следовать не стали. Как бы они ко мне не относились, тащить силком не решились бы. Все, что им оставалось ‒ стоять и смотреть на мой удаляющийся силуэт. Я чувствовала их взгляды у себя на спине, но не обернулась.

Шум и суета главных залов остались позади. Здесь было тихо, пахло старым деревом, камнем и легкой сыростью. Свет скупо пробивался через редкие высокие окна, забранные решетками.

Но главное, что этот путь вел не только к конюшням, но и к подсобным помещениям, а через них к заброшенной калитке в стене. Она была настолько древней, что открыть ее обычным способом не представлялось возможным. Ржавчина и время сделали свое дело.

Мысли о побеге снова закрутились в голове, острые и навязчивые, но теперь к ним примешивалось послевкусие от разговора с Лексаром.

Правильно ли знать будущее и не пытаться его изменить?

Нет, я не собиралась отказываться от своих планов. Но... Что? Не в моих силах повлиять на прорывы. Я это понимала. Я в этом была уверена. И я себя этим успокаивала.

Я почти дошла до двери, ведущей во двор к конюшне, когда из бокового проема, скрытого тенью, отделился женский силуэт.

Женщина шагнула вперед, просипела что-то нечленораздельное и рухнула мне прямо в руки.

Глава 59

Викторика

Ее тело было удивительно легким, почти невесомым, но инерция едва не опрокинула нас обеих на каменный пол. Я удержалась, впившись пальцами в грубую ткань ее платья.

‒ Что с вами? ‒ выдохнула я, пытаясь разглядеть лицо женщины в полумраке. Точнее, девушки. Она была совсем юной. И это точно была не служанка. Ее одежда, хоть и простая, была из более тонкой ткани, а на пальце поблескивало скромное серебряное кольцо. Ее лицо, бледное и осунувшееся, было мне незнакомо. Однако неуловимые черты как будто кого-то напоминали. Но кого?

‒ Все нормально... Нормально... ‒ твердила незнакомка, находясь как будто в бреду и я только сейчас заметила синяк на ее щеке. Кажется, девушка была ужасно напугана.

А еще мне показалось, что рука незнакомки странным образом висела вдоль ее тела.

‒ Помогите! ‒ крикнула я что есть силы. ‒ На помощь! Стража!

И как назло, никого рядом не оказалось. Никто не мог помочь.

‒ Черт! ‒ ругнулась, но сразу же взяла себя в руки. Не время для паники. Нужно было срочно придумать, что делать.

‒ Вы можете идти?

‒ Я... Я... ‒ начала заикаться она, а затем горько заплакала. ‒ Зря я это все. Зря я пришла... Мне надо идти домой.

В глазах девушки читалась паника. Пробирающая до костей. И ведь мне не нужны были новые проблемы, своих хватало, однако по какой-то причине я не могла закрыть глаза на случившееся.

‒ Я вас не пущу никуда в таком состоянии! Вам явно нужна помощь!

Я указала на руку девушки. А та словно только сейчас поняла, что с ее конечностью что-то не так.

‒ Оу... Ох! Это все случайность. Все пройдет само. Всегда... проходило...

‒ В резиденции есть прекрасный лекарь. Если я попрошу, то он обязательно поможет...

‒ Нет! Нет... Я не за этим сюда пришла. Со мной все нормально! Мне не нужна помощь. Просто... ‒ сжав в кулак здоровую руку, девушка резко от меня отстранилась. ‒ Это была ошибка. Простите, что напугала!

И она собралась уходить. В таком плачевном состоянии.

Черт! Ну почему я просто не могу остаться равнодушной, как раньше?

Видимо, жуткое прошлое изменило меня очень сильно. И любая боль, даже чужая, ощущалась как своя собственная.

‒ Постойте! ‒ в миг я оказалась возле девушки и, ничего больше не говоря, схватила ее за повисшую руку. Разум отключился окончательно. Я сделала то, что обещала больше никогда не делать.

Брать силу получалось просто. Этот процесс для меня не требовал усилий. И в целом я всегда считала, что это единственное, на что я способна. Однако был в пансионате случай, когда мне пришлось пустить механизм в другую сторону.

Тогда моя подруга очень сильно повернула ногу, а мы опаздывали на занятие к мадам Альбе. И расправой за такой промах были удары длинной тонкой указкой по пальцам.

Тогда в панике я неосознанно прикоснулась к ее лодыжке, и что-то... потекло. Не из нее, а в нее. Как теплый ручей. Подруга ахнула, и отек спал прямо на глазах. А через минуту она смогла идти.

А я... Тоже смогла. Правда, на ватных ногах, с сильным головокружением и с дикой пустотой в груди. Но, по крайней мере, мы не опоздали на занятие.

Подруга решила, что я использовала целебную магию. А я не стала ее переубеждать. Тем более, что я пообещала себе больше не использовать свой дар в таком ключе. Слишком долго не заживала невидимая рана в душе. Пустоту пришлось заполнять своими собственными силами. И это было жутко. И страшно.

Но, видимо, сейчас пришло время нарушать свои обещания.

Я с силой выдохнула и закрыла глаза. Внутри осталась только одна ясная, жгучая потребность помочь.

На этот раз я не ждала, пока что-то потечет само. Я толкнула. Собрала ту самую энергию, что копилась во мне годами, и силой воли развернула ее вспять.

Острая боль пронзила тело. В глазах потемнело, в ушах загудело. Я ощутила, как что-то жизненно важное ‒ не кровь, не воздух, а сама суть ‒ утекает в руку девушки.

Глава 60

Викторика

Мир немного поплыл, когда я открыла глаза. Все тело трясло мелкой дрожью, а в груди ощущалась пустота.

Девушка удивленно проморгалась.

‒ С-спасибо, ‒ тихо произнесла она, глядя на меня округлившимися глазами. Затем ее взгляд скользнул к руке, и она неуверенно ей пошевелила. ‒ Двигается... И не болит. Вы целитель?

Я заставила себя улыбнуться, при этом стараясь не обращать внимание на горечь в горле. Чувствовала я себя не самым лучшим образом. Но в целом сносно.

Сходила, называется, в конюшню. Хотела найти себе подходящую лошадь, а нашла...

‒ Вам бы все равно к лекарю, ‒ просипела я.

‒ Вам бы тоже, ‒ от глаз девушки не укрылось мое состояние.

‒ Мне нельзя, ‒ призналась честно, потому что сил на светские игрища не было. Тем более от незнакомки не веяло высшим светом. И мы друг друга не знали. Что к лучшему.

‒ И мне нельзя... ‒ очень тихо произнесла девушка. ‒ Никак нельзя. Никто вообще не должен узнать...

‒ Погодите, ‒ перебила я ее. ‒ Но вы явно не сами себе руку сломали. Я ведь права?

Незнакомка горестно вздохнула и едва заметно кивнула. Говорить она не спешила.

‒ Тогда нужно обратиться к страже Цитадели.

От этой фразы тело девушки как будто одеревенело. И такой испуг отразился на ее лице, что я поняла ‒ дело пахнет горелым.

‒ Нет, ‒ прошептала она, хватая меня за руку ледяными пальцами. ‒ Никакой стражи. Никому. Пожалуйста!

‒ Но почему?

‒ То, что случилось ‒ ужасная случайность. Я... Я не хочу, чтобы... ‒ незнакомка запнулась, а потом прижала ладони к лицу и горько заплакала. ‒ Я не знаю, что мне делать! Не знаю...

Шепот девушки превратился в беззвучные отчаянные рыдания, сотрясавшие все ее тонкое тело.

Я смотрела на нее, и моя собственная слабость отступили перед острым чувством беспомощности. Эта девушка была в ловушке, куда более страшной, чем мне показалось на первый взгляд. В ловушке страха и безысходности.

‒ Тише, ‒ мягко сказала я и осторожно обняла ее за плечи, чувствуя, как она вся дрожит. ‒ Никто тебя не заставит ничего делать. Сначала просто... дыши. Вместе со мной.

Мы стояли так несколько минут в полумраке коридора, и я медленно, размеренно дышала, пока рыдания незнакомки не сменились тихими всхлипами, а затем и вовсе затихли. Она вытерла лицо краем своего платья и посмотрела на меня красными от слез глазами.

‒ Меня зовут Дебора. Дебора Спун. Я...

Меня кольнула игла озарения. Теперь мне стало понятно, почему черты девушки показались знакомыми.

‒ Ты сестра Ивеи! ‒ не сдержалась я. В области груди заклубилась еще одна страшная догадка. И она легко объясняла причину, по которой Дебби не хотела обращаться к страже. ‒ Это сделал твой муж?

Из рассказа своей служанки мне было известно, что он жесток и часто поднимает на жену руку. Теперь этот факт был неоспорим и для меня.

‒ Иви вам про меня говорила? ‒ Дебора не стала отвечать на мой вопрос. Все и так было понятно по ее опущенным плечам. И по взгляду, который она сейчас увела в сторону. ‒ Значит, вы очень близки.

‒ Ивея ‒ моя служанка.

‒ Ох, ‒ мою откровенность Дебора расценила иначе, чем я рассчитывала. Она резко отступила, чуть не потеряв равновесие. ‒ Простите, госпожа, я не знала! Я не хотела вас беспокоить! Просто... я не знала, куда бежать. Подруг нет... Только сестра. И я думала...

Она говорила быстро, путано, ее голос дрожал от нового приступа страха… Теперь уже передо мной. Перед «госпожой». Я протянула руку, чтобы остановить ее, но она инстинктивно отпрянула, будто ожидая удара.

‒ Дебора, ‒ сказала я как можно мягче. ‒ Послушай. Ивея ‒ моя служанка, но она... она стала мне почти подругой. Она помогала мне, когда я сама была потеряна и напугана здесь. И если ее сестре нужна помощь, я помогу. Ты поняла? И справедливости добьюсь!

Дебби медленно подняла на меня глаза, полные недоверия и смутной надежды. Слезы снова навернулись на ее ресницы.

‒ Правда в том, что он не виноват. Это все усталость. Тайвин не заслуживает наказания. Он просто... Просто сглупил. Не сдержался. Это я его вывела. Моя извечная тупость. Лезу, куда не надо, куда не просили. Поэтому… Я не хочу справедливости.

В ее словах звучала горькая, выстраданная правда этого мира. Правда сильного против слабого.

‒ А чего ты хочешь? ‒ приложив все оставшиеся силы, я поднялась во весь рост.

‒ Я... Мне просто надо, чтобы он немного остыл. И меня не нашел… Хотя бы до утра.

‒ Не найдет, ‒ раздался за спиной знакомый голос. ‒ Уж я об этом точно позабочусь.

И внутри все оборвалось.

Продолжение в следующей книге