Замужем за Повелителем

Глава 1

Выйдя из портала, я ошарашенно осмотрелась.

Под жаркими лучами полуденного солнца разношерстная, беспрестанно галдящая толпа торопливо двигалась туда–сюда по огромной площади. Люди, гномы, орки, вампиры перемешались как разноцветные леденцы в банке. Они продавали, покупали, громко торговались или просто спешили по своим делам.

Ну Вася! Неодобрительно посмотрев на дрыхнущего на руках съякса, решила высказаться попозже.

Завертела головой, пытаясь понять, куда открыл портал Василий. То, что мы в большом городе и на какой–то ярмарочной площади, я уже догадалась. Но где именно?

Обнаружив за своей спиной внушительную статую из белоснежного мрамора, оторопело посмотрела на гордый профиль изумительно красивого мужчины, а точнее — Повелителя эльфов. Логика у Василия железная: если хочешь что–то спрятать — спрячь на самом видном месте. Вот и сейчас, следуя своему правилу, он перенес не куда–нибудь, а в эльфийскую столицу.

— Вася, — произнесла с укором. Притворившись глухим, съякс предпочел не отвечать и сделать вид, будто крепко спит.

Спрятать меня от мужа у него же под носом, возможно, и гениальная идея, но мне она категорично не нравилась. Мгновенно проснувшаяся тоска по любимому начала поднимать голову и тонкими щупальцами обнимать сердце, но я упрямо поджала губы. Нет, стану целителем, потом и о любви думать буду.

— Посторонись, красавица! — гаркнул кто–то над ухом зычным басом.

Вздрогнув от неожиданности и подпрыгнув на месте, словно не человек, а горный стрекозел, я резко отпрянула в сторону. А здоровенный орк в ярко–красной рубашке, скрывая клыки за довольной усмешкой, поиграл кустистыми бровями и вкрадчивым шепотом добавил:

— Не стой тут, а то затопчут ненароком такую красивую малышку.

— Спасибо, — поблагодарила, быстро глянув на зеленолицего мужика.

Широко улыбаясь и демонстрируя внушительные верхние клыки, тот игриво подмигнул. Мысленно застонав, я опустила взор и принялась усиленно рассматривать носы своих черных ботинок. Мужское внимание мне вовсе ни к чему.

Не заметив интереса, орк огорченно вздохнул и, поправив на широченных плечах огромный мешок, быстренько ретировался.

Облегченно вздохнув, продолжила рассматривать площадь,машинально гладя съякса по шелковистой шерстке. Перед тем как сделать портал Васенька вновь изменил облик. Кем он стал, мне было вовсе не понятно: эдакий милый пушистый комочек с глазками–бусинками. Наверняка Вася и сам не знает в кого именно превратился. Но, подозреваю, этот образ выбрал специально: ни одна девушка такую прелесть идти не заставит. А для него главное — ехать на моих руках.

Размышляя о хитром и ленивом съяксе, заприметила неподалеку гномиху, торгующую цветами. Поймав взгляд добродушной на вид женщины, широко улыбнулась и не спеша подошла к ее лотку.

— Интересуешься иль важное спросить хочешь? — прищурившись, посмотрела чуть–чуть насмешливо опытная торговка. Она мгновенно вычислила гостью столицы.

— Вы не подскажете, где можно жилье купить? — не подумав, поинтересовалась и мгновенно прикусила язык. Но дело сделано: я спросила у первого встречного то, что спрашивать совсем не следовало.

— В столице все покупки от полноты кармана зависят, — алчно блеснув глазами, быстро ответила гномиха. Привычно погладив себя по цветастому переднику, надежно прикрывающему беременность, неожиданно тепло улыбнулась. — Ты не спрашивай у кого попало–то, девонька, — и, оглянувшись, посоветовала шепотом: — Всякие тут бродют. Беды ж не оберешься. В агентство недвижимости тебе надобно. Там и подберут, и не обманут.

— Спасибо, — искренне поблагодарила, досадуя на свою беспечность.

— Пресса! Свежая пресса! — звонко закричал неподалеку круглощекий мальчишка в клетчатой рубахе, весело размахивая красочными листами.

Попрощавшись с будущей мамой–гномихой, подошла к мальчугану и купила за мелкую монету местную газету. Поправив лямки рюкзака и поудобней устроив на руках дремлющего Василия, неторопливо отошла к ближайшему ветвистому дереву. Встав в его тени, изобразила на лице скучающе–независимое выражение и принялась демонстративно лениво просматривать яркие листы. Но в текст вчитывалась очень внимательно.

Довольно быстро отыскав объявление агентства недвижимости, легко запомнила нужный адрес и бодро зашагала по улице.

Разноцветная брусчатка, покрывающая тротуары столицы эльфов, узорчатым ковром ложилась под подошвы ботинок. С блестящими от любопытства глазами я шла по улочкам, с интересом разглядывая дома. Небольшие, полутораэтажные, а кое–где и двухэтажные, они все до единого были окрашены в приятные цвета; утопая в сочной зелени, щеголяли невесомыми, ажурными балкончиками и гордились разноцветными черепичными крышами. Мне даже начало казаться, будто каждый из этих домов безмолвным шепотом делится со мной сокровенным. Я словно слышала их рассказы о том, как по вечерам семьи собираются в гостиной и за чашкой чая ведут неспешные беседы; заботятся друг о друге и делают жизнь родного человека легче и интереснее. И мне чудилось, что в этом городе хорошо и уютно жить.

Проходя мимо очередного причудливо оплетенного цветущими растениями здания, засмотрелась на аккуратную вывеску с надписью «Целитель». Сбавив шаг, мечтательно вздохнула. С самого раннего детства я мечтала о том, как буду лечить самые–самые сложные болезни и спасать жизни. Даже в Академию магии пошла, чтобы научиться этому.

Выпорхнувшая из дома эльфийка аккуратно закрыла за собой дверь. Стоя на белоснежном каменном крыльце, девушка, казалось, лучилась от переполняющего ее счастья.

Присмотревшись к ней, одобрительно хмыкнула: с рождаемостью в столице все в порядке. Проводив взглядом пока еще стройную фигурку счастливой женщины, искренне порадовалась: новая жизнь — всегда чудо и высший дар.

— Аккуратнее надо быть! — внезапно услышала раздраженное и сразу же почувствовала толчок в плечо. Разглядывая эльфийку, я, как водится, не особо смотрела по сторонам. Вот и сейчас, не заметив стоящего посреди тротуара пожилого вампира, случайно с ним столкнулась.

— Извините, — опустив взор, пробормотала виновато и мысленно отругала себя за невнимательность.

«Не извиняйся. Он уже ушел», — прозвучал спокойный голос Василия в моей голове.

Подняв взгляд, с недоумением огляделась в поисках куда–то испарившегося вампира. И заметила бледное лицо с бегающими прозрачно–голубыми глазками. Тут же наклонилась к съяксу.

— Вась, там мужчина. Я его уже видела.

— Знаю, — отозвался он. — От самой площади за нами идет. Не нервничай. Все под контролем.

Закрыв глаза, Василий поерзал и блаженно засопел.

Пожав плечами и мгновенно забыв про подозрительного незнакомца, с наслаждением вдохнула вкусный, наполненный ароматами цветов и трав воздух и широко улыбнулась. Столица эльфов поражала и будоражила воображение. Казалось, город соткан из уюта, света и тепла, но одновременно в нем кипела и бурлила жизнь.

Так непривычно … но мне здесь очень, очень нравится!

Вот так, улыбаясь, я неторопливо и направилась по широким, красивым улицам по нужному адресу. Замечая радостную улыбку у меня на лице, жители и гости столицы реагировали по–разному: кто–то подмигивал, кто–то улыбался в ответ. Но были и начинавшие хмуриться и смотреть высокомерно–презрительно. И, по непонятным пока причинам, негативно реагировали исключительно эльфы.

— Пришли, — выдернул меня из размышлений голос Василия.

Все это время съякс, продолжая делать вид, словно не пойми от чего жутко устал, четко контролировал, куда надо идти. Мою уникальную способность заблудиться в трех соснах он, конечно же, знал. Без него я и правда заблудилась бы уже давным–давно.

Поглаживая Васю меж ушек, оглядела одноэтажное бледно–розовое здание. Ничего особо примечательного, разве только квадратная серая табличка с перечнем оказываемых здесь услуг. Прибитая прямо на дверь, она гласила, что, кроме агентства недвижимости, тут еще есть цирюльник и швея.

Толкнув тяжелую деревянную створку, под нежный звон колокольчика зашла в полукруглое темное помещение. Привыкнув к освещению, увидела три абсолютно одинаковые и без каких–либо опознавательных знаков двери. Левая была немного приоткрыта, две других заперты. Решив, что ничего страшного не случится, если зайду и узнаю, тихонько постучалась. Не дождавшись ответа, уверенно нажала на ручку.

Если тут и было агентство недвижимости, то контора, очевидно, не процветала. Об этом говорили мутное, с грязными разводами окно, обшарпанные стены и старая мебель. Осматриваясь, я уже не была так уверена, что здесь мне смогут предложить приличное жилье.

— Вы что–то хотели? — послышался женский голос.

Возле стойки–вешалки с болтающимся на ней одиноким легким пальто стояла светловолосая худощавая женщина, одетая в белую блузку и черную юбку в пол. Вопросительно приподняв бровь, она смотрела на меня с затаенной надеждой.

Поморщившись от досады и чуть–чуть поругав себя за то, что сразу ее не заметила, поправила лямку рюкзака и доброжелательно улыбнулась.

— Да. Я хочу купить дом. Вы сможете мне помочь?

Мгновенно просветлев лицом, женщина приветливо заулыбалась, и на бледных впалых щеках даже заиграл легкий румянец. Споро подбежав ко мне, мягко взяла под локоток, проводила к столу и осторожно, словно хрустальную вазу, усадила в кресло для посетителей.

Я с изумлением посмотрела на нее. Ого! А тут рады покупателям!

Сев напротив меня, блондинка немного подалась вперед и торжественно сказала:

— Безусловно. У нас огромная база. Для начала, представлюсь. Меня зовут Елизавета. Я очень опытный агент. Не сомневайтесь, вы в надежных руках, и мы обязательно подберем самый лучший дом. Как к вам обращаться?

— Пелагея Тильда Мария Клоуз.

— Чудесное имя! В наши дни это большая редкость. Пелагея! Очень красиво. Сразу видно — родители вас любят. Такая красавица, конечно, должна носить подходящее имя, — блестя глазами, тараторила женщина.

— Ага, любят, — отозвалась слегка растерянно.

Раньше–то мне не доводилось общаться с агентами по недвижимости. А Елизавета, желая понравиться, вызывала обратную реакцию: я начинала ее бояться.

— Чудесно–чудесно! — посчитав контакт с потенциальным покупателем налаженным, довольно потерла руки женщина. — Начнем–ка мы с основного. На какую сумму рассчитываете? — она настойчиво смотрела на меня. — Как планируете расплачиваться — наличными или чеком? Собираетесь поселиться одна или с семьей? Вы замужем или будете жить с родителями? Чем больше о себе расскажете, тем быстрее подберем подходящий вариант.

Задумчиво оглядев паутину в углу комнаты, вспомнила сумму, хранящуюся на счете в банке, и лежащую наличными в рюкзаке. Елизавета не внушала доверия. Прекрасно помня о досадной оплошности в разговоре с гномихой, решила поосторожничать. Прищурившись, предложила:

— Вы покажете, что есть в наличии, а после я определюсь.

— Дорогая моя, — сокрушенно взмахнула руками агент. — У меня много всего. И по цене дома разные. От дешевых до лишь немного уступающих дворцу нашего Повелителя. Мы же будем с вами сидеть вечность. Не зная суммы, на которую вы рассчитываете, выбирать можно очень и очень долго. К чему терять время?

— Вы работаете с процентов от продажи? — неожиданно вспомнила краем уха услышанную когда–то от отца информацию.

— Да.

— Конечно, я не хочу тратить ваше время, — искренне улыбнулась,поглаживая по спинке дремлющего на моих коленях Василия. — Это было бы очень неправильно с моей стороны, — заметив заблестевшие в предвкушении быстрого заработка глаза женщины, похлопала ресничками и как можно невиннее добавила: — Уверена, в столице полным–полно контор, где смогут уделить ровно столько времени, сколько мне нужно. А вас не стоит отвлекать от важных дел.

Демонстративно тяжко вздохнув, перевела взгляд на девственно–чистый стол. Елизавета моментально поджала от досады губы. Указательным пальцем почесав кончик длинного носа и, видимо, желая исправить оплошность, она торопливо произнесла:

— Пелагея, вы меня неверно поняли. Я просто хотела избавить вас от ненужной траты времени. Но мы можем приступить прямо сейчас.

Резко повернувшись ко мне спиной, Елизавета задумчиво осмотрела стоящие вдоль стены стеллажи. Встав, выбрала одну из толстых папок и с трудом сняла ее с полки. Смахнула пыль с обложки, положила на стол.

— Готовы выбирать? — поинтересовалась, внимательно глядя на меня. Дождавшись утвердительно кивка, многозначительно улыбнулась и с усмешкой добавила: — Значит, начнем.

Это длилось долго, очень долго. Слушая занудное бормотание, я успела узнать, что паутина под потолком имеет хозяина, и с интересом следила за тем, как паук тщательно упаковывает тонкими нитями свой обед. Хотя, скорее, поздний ужин.

Утратив напрочь совесть, Васенька храпел, развалившись на моих коленях. А я, украдкой потирая покрасневшие и чешущиеся от пыли глаза, изо всех сил сдерживала зевоту. Описание районов, участков, домов, расположения комнат следовали непрекращающимся потоком. Если вначале я еще запоминала, то теперь уже и не пыталась. Даже толком не вслушивалась, думая о своем.

Дом не выбрала, это плохо. Однако имелся и плюс: теперь у меня есть понимание, какие тут цены на хорошие дома, какие на средние и какие на плохонькие.

Пожалуй, надо сделать запрос в банк об остатке средств на счете. Мало ли, мне ж чеком расплачиваться. Слушая краем уха Елизавету, незаметно порылась в рюкзаке. Достала маленькую книжечку для чеков и персональных писем в банк, быстро написала запрос. Понаблюдав за медленно впитывающимися в бумагу строчками (значит, запрос получен), удовлетворенно улыбнулась.

Подняв взор на усталое лицо агента, тяжело вздохнула и попыталась сосредоточиться на информации о домах. Но, видимо, женщина сама уже плохо соображала, о чем читает. Прислушавшись к ее монотонной речи, с удивлением узнала, что на втором этаже одного жилого дома располагаются стойла для лошадей. Ну да мало ли какие причуды у хозяев бывают.

Через несколько минут твердый переплет книжки потеплел, извещая опоступившем ответе. Быстро открыв нужную страницу, вчиталась в текст.

Не может того быть! Не веря своим глазам, вновь и вновь читала сообщение. Мой счет оказался совершенно пуст.

Выражая глубокое уважение, сотрудник гномьего банка информировал графиню Пелагею Тильду Марию Клоуз что счет заблокирован и что достопочтенный граф и советник короля человеческого государства Фердинанд Клоуз, являющийся вносителем средств, полностью лишает ее ежемесячного содержания и всех накоплений, имеющихся на счете.

Эта новость ломала все планы.

Покусывая нижнюю губу, невидяще посмотрела на бубнящую Елизавету, пытаясь принять непростое решение. Наличные у меня были, но не так уж и много. А планы–то громадные! Хотелось не только купить приличный дом в хорошем районе, но и открыть в нем кабинет целителя. Еще и жить на что–то надо, пока заработаю собственные деньги.

Ладно, дом выберу попроще. А дальше как–нибудь справлюсь.

Упрямо поджав губы, усиленно напрягла память, пытаясь извлечь из нее описания домов и их цены. Однако выходило из рук вон плохо. Вспомнилось только то, что говорила Елизавета в самом начале. Но, чтобы не показаться полной дурой, переспрашивать не стала.

Выходит, особого выбора и нет. Я могла позволить себе купить один–единственный дом. К счастью, недалеко от центра столицы, однако совершенно неказистый.

Покупать его мне не очень хотелось. Сомнения раздирали душу, но иного варианта не имелось. Ладно, буду брать.

Негромко покашляв, привлекла внимание женщины и уверенно произнесла:

— Я сделала выбор.

Усталая Елизавета сердито зашуршала бумагами. Она потратила массу времени, пытаясь угодить, а в итоге клиентка выбрала имеющий дурную славу дом, который много лет стоял на продаже и никто покупать его не хотел. Даже поговаривали, что он проклят. Заполняя документы купли–продажи, агент по недвижимости многозначительно улыбнулась. Она получит–таки свои проценты (правда, меньше, чем рассчитывала), заодно и от неликвида избавится.

Взяв кожаный мешочек из моих рук, Елизавета, не торопясь, очень тщательно пересчитала золотые. А потом с язвительной ухмылкой вручила документы и с каким–то непонятным злорадством поздравила с чудесным приобретением. Провожая к выходу, агент предупредительно распахнула предо мной дверь и, прощаясь, неожиданно посоветовала:

— Гонор, девонька, убавь. По средствам надо жить, милая, по средствам! Сразу бы сказала, сколько есть денег, мы бы и не сидели так долго. Да и скидку, возможно, получила. Вот так–то!

С этими словами прежде доброжелательная женщина и оставила меня одиноко стоять на темной улице.

Грустно усмехнувшись, я погладила спящего на руках Василия. Такое резкое изменение поведения Елизаветы не удивило. Те, у кого мало денег и в моем привычном круге общения, даже обладая титулами, не могут рассчитывать на то уважение, что выказывают богатым.

«Везде все одинаково», — шмыгая носом, рассудила грустно, пытаясь свыкнуться со своей новой — безденежной — жизнью.

Поступок отца оказался крайне болезненным, но чего–то подобного и нужно было ожидать. Я ж сбежала не только от Итана, но и от родителей.

Тягучий ночной воздух щекотал ноздри и не развеивал, а, напротив, усиливал печаль в моей душе: вокруг чужой, незнакомый город; любимый мужчина вроде бы и рядом, но боги, ужасно далеко; родители любят, но почему–то решили, будто лучше знают, как мне жить. А кому важно чего хочу я?

Помотав головой, упрямо сжала губы. Не буду раскисать!

— Город Папийон, улица Прекрасная, дом один. Красивый адрес. У меня все получится, — тихонько прошептала, глядя на звезды, мерцающие в темном небе.

Бродить по ночному городу сейчас не было совсем никакого желания. Решительно засунув недовольно фырчащего съякса под мышку, быстро огляделась. Не хотелось, чтобы кто–то видел, как ухожу в портал. Будить Васю не имело смысла: порталы и сама прекрасно умею делать, координаты знаю, резерв полный.

Сконцентрировавшись, привычно пропела до автоматизма отработанное заклинание. Вглядываясь в мягкое голубоватое свечение, дождалась, пока оно стабилизируется, и уверенно вошла в мерцающую дымку.

Меня ждал мой новый дом.

***

Неприметный мужичок с бледным лицом и бегающими прозрачно–голубыми глазками сильнее натянул на голову буровато–желтую кепку. Выскользнув из–за дерева бесшумной тенью, осторожно подобрал с земли редкий артефакт.

Увидев, как рыжеволосая создает портал, он не пожалел дорогого артефакта и умудрился незаметно подбросить его прямо к ногам девушки. Теперь, благодаря ловкости тренированных пальчиков, у него был прямой доступ в то место, куда ушла красавица.

С первой же секунды, едва только опытный мошенник заметил рыжеволосую на центральной площади, он понял — это шанс: девушка из обеспеченной семьи, первый раз в столице, да еще и без сопровождения была такой редкостью, что упустить ее он просто не имел права.

Выждав несколько минут, мужчина с силой бросил артефакт на землю. Быстро оглядевшись, машинально поправил кепку и шмыгнул в открывшийся портал.

Глава 2

Желтый свет фонарей мягко освещал уютные домики по улице Прекрасной и, казалось, умышленно избегал заглядывать на этот тупиковый участок. Окруженный высоченными деревьями со всех сторон, в его глубине скрывался дом, который горожане старательно обходили десятой дорогой. Прячась в темноте ночи и скрываясь за густой листвой, мрачное двухэтажное строение словно поджидало очередную жертву.

Бр–р, жуть какая! Угораздило же меня.

Вытянув шею, я сквозь прутья кованой ограды тревожно вгляделась в едва различимые в темноте очертания своего нового дома. Меня терзало смутное предчувствие чего–то плохого.

Обернувшись, с тоской посмотрела на улицу с чудным названием «Прекрасная». Вполне обычная улочка с миленькими каменными домами, покрытыми разноцветной черепицей. В их окнах горел свет, и мне даже пару раз удалось услышать детский смех.

Улица мне нравилась, мой же дом… Он был настолько пугающим, что хотелось втянуть голову в плечи и начать истово молиться богине жизни.

Возвышаясь внутри участка угрюмой громадой, строение неприветливо поблескивало стеклами в черных окнах. Новое жилье не вызывало у меня ни малейшего желания идти его осматривать.

Еще немного постояв, обреченно вздохнула и все же сделала шаг вперед. Осторожно толкнула калитку. Мерзкий скрежет несмазанных петель мгновенно разлетелся по округе. Вздрогнув от неожиданности, покрепче прижала к груди дрыхнущего съякса.

Мысленно ругая себя за выбор и подозревая, что совершила огромную глупость, медленно зашла на участок.

Дальше, по широкой, посыпанной мелкими камешками дороге я почему–то шла на цыпочках. Прижимала к груди теплое тельце Василия, вглядывалась в силуэт дома и чувствовала, как от страха сводит живот.

Свет редких звезд едва–едва разгонял ночную мглу, придавая мрачному каменному зданию жутковато–зловещий вид. Под подошвами моих ботинок хрустели камешки, на узловатых ветвях деревьев шелестела листва, а я тревожно вглядывалась в темноту. Было очень, очень страшно.

— Вась, проснись! Мне как–то не по себе, — прошептала на грани слышимости.

Облизнув неожиданно пересохшие губы, почувствовала, как по телу то ли от вечерней прохлады, то ли действительно от страха побежали противные мурашки.

— Ночь на дворе! Какой проснись? Не трусь, — широко зевнул пушистый зверек и спрятал нос в вороте моей рубашки. — Все норма… — прервавшись на полуслове, Василий мерно засопел.

— Да нет тут ничего нормального. Темно и страшно, — пробормотала тихонько.

Дойдя без приключений до парадного входа, облегченно вздохнула. Пошарив в рюкзаке, нащупала карточку–ключ и аккуратно выудила ее двумя пальцами. Без этой плоской металлической штуковины внутрь дома не попасть: агент предупредила, что активировано защитное заклинание. И зачем оно тут? Ни один нормальный человек в этот дом не полезет.

Сердито нахмурившись, принялась рассматривать дверь. Углядев небольшую продолговатую выемку, приложила к ней ключ. Обо что–то укололась и зашипела от боли. По двери побежали зеленоватые сполохи, свидетельствующие, что ключ принят. Быстро отдернула руку. Постанывая, слизнула капельки крови с ранки на пальце.

Отойдя на пару шагов назад, проследила за зеленоватым свечением, пробегающим волнами по стенам. Через пару мгновений дом вновь погрузился во тьму.

Защита снята, можно входить.

Осторожненько потянув за дверную ручку, шагнула через порог. Звездный свет, проникающий в открытую дверь, немного осветил широкий холл.

Сделав несколько неуверенных шагов, тревожно замерла, потому что в темной глубине коридора, у подножия лестницы, ведущей на второй этаж, заметила едва уловимое движение. Пристально вгляделась в темноту, напряженно чего–то ожидая и подозревая, что еще чуть–чуть и, наплевав на гордость, с дикими воплями рвану отсюда подальше. Ледяной холод, идущий откуда–то с пола, дотрагиваясь до обнаженной кожи рук, покрывал ее мурашками и поднимал тонюсенькие волоски. В унылом, пустом склепе, когда сдавала экзамен по горячо нелюбимой некромантике, и то было проще. Здесь же творилось что–то абсолютно непонятное.

Резкий звук внезапно захлопнувшейся двери привел все мои напряженные конечности в движение. Подпрыгнув на месте и развернувшись в воздухе, я до хруста косточек сжала Василия. А потом, потеряв ориентацию в темноте и чувствуя, как сильно–сильно бьется сердце, в панике заметалась испуганным зайцем по коридору.

— Мне больно! Ты чего?! — возмущенно заорал мгновенно проснувшийся съякс. Не ощущая опасности, он не понимал, что происходит.

Не обращая внимания на вопли Василия, я пыталась выбраться из дьявольского дома. Ничего не видя в кромешной тьме, резко рванула направо. Пребольно ударилась плечом о дверь и с ужасом поняла, что куда–то падаю. Душераздирающе завизжав, резко взмахнула рукой с зажатым в ней Василием. Дикий грохот падающей мебели, звон разбитого стекла, бряцанье металла о камень, перемешавшись с моим визгом, разлетелись эхом по пустому дому.

— Хватит! — громко рявкнул Вася, прекращая это безумие.

Гулко стукнув зубами, я моментально захлопнула рот. Изрядно потрепанный съякс, вырвавшись из моей хватки, спрыгнул на пол и тут же превратился в огромную черную зверюгу.

— Сиди здесь и не двигайся! Скоро вернусь, — сердито блеснув янтарными глазищами, отдал мысленный приказ Василий и растворился в темноте.

Минуты текли за минутами. Сидя на полу в абсолютной темноте и тишине и слыша лишь удары своего сердца, я надеялась, что Васенька действительно скоро вернется. Наконец в коридоре вспыхнул свет и в дверном проеме появился силуэт Василия.

— Выходи, горе мое, — тяжко вздохнул съякс.

Стараясь не задеть валяющиеся на полу ведра и не вляпаться в разлитую по полу краску, стыдливо опустила глаза и послушно встала. Стало понятно, что со страху да по дурости я влетела в кладовку.

— Спокойно идешь за мной, — безапелляционно заявил Василий, широко зевнув, — в ту комнату, где будем спать, — и, раздраженно фыркнув, отошел от двери.

Согласно кивнула пустому дверному проему, а потом, шмыгнув носом, покорно вышла из кладовки. Поправив лямки намертво прилипшего к моей потной спине рюкзака, пошла за съяксом по длинному, широкому коридору.

Не обращая внимания на встречающиеся на пути закрытые двери, Василий бесшумно поднялся по витой лестнице на второй этаж. Я, угрюмо сопя, молча потопала следом, из–подо лба осматривая свои владения.

Местами оторванные обои свисали клочьями со стен, пыльные деревянные половицы жалобно скрипели. Здесь однозначно нужен срочный ремонт. И уборка. Состояние дома отвратительное. Я в таком ужасе жить не хочу.

Но денег у меня очень мало.

Печально вздохнула, трезво оценив свои грустные перспективы.

Не особо рассматривая второй этаж, зашла следом за Васей в маленькую комнатушку и не сдержала печального вздоха. Убранство комнаты оказалось крайне аскетичным. Узкое окно, напоминающее бойницу, обшарпанный и видавший виды древний, как сам мир, комод, допотопная кровать с одеялом и подушкой — вот и все, что было в моей новой спальне.

Не к такому я привыкла, не к такому.

— Вась, — негромко позвала, устремив взгляд на разноцветное лоскутное одеяло.

— В кровать и спать! — пресекая разговоры, приказал съякс.

Он дождался, пока я брошу рюкзак на пол, сниму обувь и, не раздеваясь, юркну под одеяло. А потом, удостоверившись, что никуда бежать не собираюсь, подошел к стене. Задрав морду, пристально посмотрел на кристалл освещения в настенном светильнике. Тут же отреагировав на мысленный приказ, свет медленно погас.

— Доброй ночи, — пробурчал Василий. — На будущее: нормальные маги, прежде чем входить в незнакомый дом ночью, активируют освещение. Спи, — и, растянувшись на полу возле кровати, он мгновенно заснул.

«Доброй ночи, доброй ночи, — подумала раздраженно, кутаясь в тонкое одеяльце и пытаясь поудобнее лечь на жестком матрасе. — Как тут спать?»

С грехом пополам приняв более–менее комфортную позу и тревожно прислушиваясь к скрипам и шорохам дома, сама не заметила, как уснула.

***

Разбудил меня пробившийся сквозь грязное оконное стекло тонкий лучик солнца. Пора вставать.

С удовольствием потянувшись, легла набок и, свесив руку с кровати, попыталась нащупать обувь. Однако вместо ботинок почему–то попадалась лишь паутина. Морщась от отвращения, но ленясь встать, я упорно продолжила шарить ладонью под кроватью.

Наткнувшись пальцами на липко–влажную «веревочку», на долю секунды замерла. Хмыкнув, ухватилась покрепче и, не раздумывая, вытащила из–под кровати неожиданную находку. Нахмурившись, подняла свою добычу повыше. Пред моими глазами на тонком, длинном хвосте, уныло сложив лапки на животике, болталась испачканная в липкой краске мышь.

Вот оно какое, «доброе» утро.

— В кладовке была? Сама виновата, что в краску вляпалась. Мыть тебя, подруга, не буду! — громко заявила я, пристально посмотрев в блестящие глазки. — Подожди, сейчас в окно выпущу.

Свесившись с кровати и стараясь не подметать длинными спутанными волосами пол, нашла взглядом свою злополучную обувь. Правый башмак лежал совсем рядом, а левый — «убежал» довольно далеко. Не выпуская мышь из пальцев, вытащила свободной рукой один ботинок и потянулась за вторым, сердито фырча и все сильнее свешиваясь.

«Доброе утро!» — внезапно жизнерадостно рявкнул в моей голове съякс.

Вздрогнула от неожиданности и дернулась, не совладав с законом всемирного тяготения. Наклонив голову набок, Васенька с нездоровым любопытством наблюдал за тем, как я бестолково взмахнула руками, подкинула мышь в воздух и, гулко стукнувшись затылком, распласталась на грязном полу. Выпучив глаза–бусинки, несчастный грызун перекувыркнулся в воздухе и с влажным шлепком упал мне на лицо. Ошалевшая от внезапного полета мышь громко пискнула и шустро рванула из комнаты.

— Утро добрым не бывает, — лежа на полу, заявила категорично, рассматривая штукатурку на потолке.

— Это смотря у кого, — огромный кошак широко ухмыльнулся, демонстрируя здоровенные зубы.

Недовольно сопя, я встала. Угрюмо посмотрела на грязные ладони и вытерла их о мятые штаны. Насупившись, перевела взгляд на довольную морду съякса. Тот мгновенно скорчил печальную рожицу и, намекая на вчерашние события, с притворной грустью начал:

— Я у тебя один–единственный защитник, а ты меня не бережешь, —хитрюга тяжело вздохнул. — Со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было. Покорми, а? Я тебе полностью доверяю, мешать готовить не буду, — быстро добавил и широко зевнул.

Демонстрируя, что его слово крепко и мешать действительно не будет, запрыгнул на кровать. Растянувшись во весь рост, снова зевнул и блаженно закрыл глаза.

— Мешать он не будет, — хмыкнула тихонько. — А из чегоготовить–то?

Высказав свои мысли вслух, посмотрела на Василия. Делая вид, что крепко спит, тот не издавал ни звука.

Сокрушенно вздохнув, порылась в рюкзаке. Достав чистую одежду и полотенце, отправилась на поиски ванной комнаты. Ночные, да и утренние приключения оставили на моем бренном тельце след, а потной и с краской на лице я ходить точно не собираюсь.

Осторожно ступая по скрипучим половицам, аккуратно открывая двери и заглядывая в помещения на втором этаже, принялась искать ванную комнату. К сожалению, ее здесь не было.

Осмотрев одну за одной три маленьких абсолютно пустых комнаты, пришла к выводу, что все не так уж и плохо: в утренних лучах солнца дом больше не казался таким ужасным, как ночью. Он словно изменился и вроде бы даже стал уютнее. Это было странно.

Я продолжила искать, где могу умыться, попутно рассматривая свои владения.

Обои в комнатах, хоть и были старенькими и несколько потертыми, радовали приятным теплым цветом. Мебели не было совсем, но это ни капли не печалило. В детстве я как–то спросила маму, зачем нужно такое большое количество пустующих помещений. На что та нравоучительным тоном ответила: мол, в порядочном особняке должны быть оборудованные гостевые. В родительском доме их целых сорок —очевидно, хозяева пекутся о репутации. Ну, у меня–то гостей не предвидится. Совсем. Так что и переживать нечего.

Закончив осмотр второго этажа, спустилась по каменной лестнице на первый. Огляделась и, нахмурившись, пошла по коридору. Как же я могла настолько сильно вчера ошибиться? Обои, хоть и потертые местами, оказались абсолютно целыми, а пол — довольно чистым, без каких–либо дефектов.

Опасливо заглянув в распахнутую настежь дверь, усмехнулась, увидев разбросанные по полу ведра и всякий нужный в хозяйстве инвентарь. Вот со страху–то погром здесь устроила! Неодобрительно покачав головой, сделала в памяти отметку тут непременно убраться.

Закрыв дверь в кладовку, немного постояла в раздумьях. А затем решительно открыла единственную дверь на противоположной стене. Увидев скрывающуюся за ней кухню, улыбнулась.

Вдоль одной из выкрашенных светлой краской стен ровными рядами стояли деревянные кухонные шкафчики. Большое окно давало много света, а притулившиеся возле него стол со стульями намекали, что тут вполне комфортно не только готовить, но и обедать. Или завтракать.

«Конечно, не новое, — подумала, разглядывала старинную мойку и видавшую лучшие дни плиту. — Но главное, что все есть».

Убедившись, что плита зажигается, а из крана течет теплая и холодная вода, радостно заулыбалась такой отличной новости.

Выйдя из кухни, с затаенной надеждой подошла к кладовке и открыла соседнюю с ней дверь. Наконец–то увидев оборудованную ванную комнату, не сдержала вздоха облегчения. Положа руку на сердце и не кривя душой сама себе призналась, что без ванной жить мне было бы очень–очень тяжело.

Быстренько отмыв лицо от краски, оставленной испуганной мышью, переоделась в чистое. Мурлыча под нос песенку, вышла из ванной и остановилась в задумчивости.

Так. Справа должен быть флигель с отдельным выходом во двор, судя по довольно–таки скудным описаниям, чудом сохранившимся в памяти. Именно в этом помещении планировалось организовать кабинет для приема больных.

Пройдя по коридору и не доходя до центрального входа, неуверенно толкнула последнюю закрытую дверь. Увидев темный коридорчик, вновь оканчивающийся закрытой дверью, невольно поморщилась. Сюрпризы я не очень–то жаловала. А теперь еще и закрытые двери: память услужливо напомнила о вчерашних приключениях.

С тревожно бьющимся сердцем осторожно открыла дверь и облегченно вздохнула. Большая светлая комната с огромным окном была в том же состоянии, что и весь дом: отделка стен слегка выцвела со временем, деревянный пол нуждался в покраске, но ничего критичного. Здесь даже имелась кое–какая мебель: легкая ширма с разноцветными птицами прикрывала дальний угол, в центре разместился массивный стол с выдвижными ящиками. Возле него устроились два стула, а у стены расположился потрепанный временем диванчик.

Внимательно осмотрев помещение и мебель, с досадой отметила, что придется мыть и пол, и окно.

Вообще, первым и основным пунктом в списке задач у меня стояла генеральная уборка: грязь и пыль на дух не переношу. Конечно, раньше обеспечивали чистоту в доме и ухаживали за мной слуги, но и я не белоручка. Даже чуть–чуть готовить умею.

«Вася голодный, — вспомнила внезапно. — Сейчас с осмотром владений закончу и пойду искать какую–нибудь еду».

Не представляя, чем накормить голодного съякса, с тоской подумала, что бюджет наш скромен. Надо срочно начинать работать. Будут деньги — от голода не помрем.

Упрямо поджав губы, деловито прошла через будущий кабинет и толкнула ведущую во двор дверь. И с удивлением поняла, что та открываться совсем не желает. Надавила плечом, но лишь едва–едва приоткрыла упрямую дверь: мешало что–то снаружи. Желая понять, что там такое громоздкое лежит, стремительной походкой встревоженной хозяйки пролетела по коридору. Вышла во двор из парадного входа и не смогла сдержать тяжелого вздоха: до флигеля никак не добраться.

Идя поздней ночью по двору, я, естественно, не видела, насколько все запущенно. Сейчас же удрученно рассматривала стволы фруктовых деревьев, которые жадно обнимал ядовитый плющ. Двухметровые сорняки цвели буйным цветом и «радовали» глаз сочно–зелеными листьями да колючками. Единственное, что не требовало вмешательства и само по себе было красивым — высоченные вековые деревья, надежно укрывающие дом от посторонних глаз с улицы. Ну и посыпанная камешками дорога, ведущая от ворот к крыльцу, также оказалась в идеальном состоянии.

Скорчив унылую рожицу, с тоской оглядела сорняки. Сосредоточилась, а потом, слегка побаиваясь, что не рассчитаю силу и спалю ненароком сам дом, пропела нужное заклинание, собрала пальцы в замысловатую фигуру и вложила толику силы. Растущие вдоль дома здоровенные, стоящие плотной стеной сорняки медленно почернели и опадали невесомыми хлопьями.

Широко улыбнулась, немного погордившись своим мастерством, и пошла по только что сделанной тропинке. Дойдя до пристройки, наконец увидела то, что мешало полностью открыть дверь.

Это был именно тот мужчина, что ходил вчера за мной по пятам. Сейчас, раскинув руки в стороны, он лежал на спине, а прежде бегающие глазки бессмысленно таращились в утреннее небо.

И даже стоя на расстоянии, я отчетливо поняла, что незнакомец безнадежно мертв.

Глава 3

Аккуратно обойдя меня, Вася потрогал лапой неподвижного мужика.

— В состоянии аффекта укокошила или целенаправленно удобрением впрок запасаешься?

— Глупостей–то не говори, — укоризненно посмотрела на съякса, тяжело вздохнула и вновь перевела взгляд на тело мужчины. — Сам он откуда–то взялся.

— Может, по–быстрому прикопаем да и забудем? Есть хочу, — жалобно протянул Вася и похлопал удивительно красивыми глазищами.

— Ну как ты можешь сейчас думать о еде?! У меня опыта, конечно, маловато, но даже я понимаю, что не сам он решил возле наших дверей убиться!

— Так–то да, — согласился съякс. — Ему определенно помогли, — вновь широко зевнув, он просительно заглянул мне в глаза. — К вопросу о еде. Пойдем поедим, а? В животе урчит. Мужик никуда не денется. Лежит себе тихонько, ничего не просит, — а потом пробурчал недовольно: — Живой думает о живом.

Вновь посмотрев на неподвижное тело, тяжело вздохнула: этому человеку уже ничем не помочь. Может, Вася и прав: живой думает о живом.

Размышляя о том, что сейчас делать, медленно пошла обратно в дом. Огромный черный кот бесшумно направился следом, принюхиваясь и недовольно кривясь.

Я не обращала внимания на странное поведение съякса, все мысли занимал мертвый мужчина. Он ну никак не вписывался в мои планы, и с этим надо что–то делать.

— Подожди! — я внезапно остановилась возле парадного входа в дом. — И как умудрилась забыть?!

Не реагируя на вопросительный взгляд Василия, на секунду прикрыла глаза и резко вскинула руку. Высоко в небе разгорелась яркими красными всполохами руна вызова охранки.

Съякс неодобрительно фыркнул.

— А простое магписьмо отправить не твой вариант?

— Зачем? Так же быстрее увидят и точно сразу приедут. Нам в Академии рассказывали, что на вызовы магов в первую очередь реагируют.

— Верно, охранка приедет быстро. У них маги сильные, а твой вызов не заметит только слепой, — помолчав, Васенька ехидненько хмыкнул и добавил: — Только ведь кое–кто прячется, разве нет? А ты, моя хорошая, сейчас всей столице эльфов сообщила интересную новость: в доме номер один по улице Прекрасной найден труп. И обнаружил его хорошо обученный маг–универсал, который обладает отличным контролем и потенциалом. «Умница», девочка!

Мотнув лобастой головой, Василий обошел меня и скрылся в доме. А я, глядя ему вслед, поразилась собственной недальновидности. В итоге, успокоив себя тем, что в таком большом городе магов–универсалов должно быть немало, к тому же Итан вряд ли ищет меня у себя под носом, зашла в дом. И, не мешкая, сразу же направилась в кухню. Уверена, Вася именно там.

Увидев скорбную морду голодного съякса, многозначительно улегшегося на пол возле стола, усмехнулась и, не говоря ни слова, принялась методично осматривать кухонные шкафчики. Надеюсь, найдется хоть что–то съедобное, а то у нас из еды всего–то две печеньки в моем рюкзаке.

А где ее взять, еду эту? Если бы были свободные деньги, то все просто: сходила и купила что душа пожелает. А так — хоть плачь или эту крашеную мышь отлавливай. Сама не знаю почему, но я упрямо скрывала от Васи наше не очень хорошее финансовое положение.

Поджав губы, открыла дверцы последнего, самого невзрачного на вид шкафчика.

— Кашу с мясом будешь? — не скрывая счастливой улыбки, обернулась к съяксу. — Вася, ты сюда погляди, — пошире распахнула обшарпанные створки, открывая вид на холщовые мешочки с крупами, сладостями, вяленым мясом, сушеной рыбой. Здесь даже был чай!

Не переставая восторгаться, взяла из мешочка засахаренный фрукт и, положив его в рот, с наслаждением зажмурилась. Да нам двоим тут больше чем на неделю хватит! Даже если Васька таким огромным останется.

— Кончено буду. Что там жуешь–то?

Легко вскочив на мощные лапы, съякс подошел ближе. Усевшись рядом, он принялся внимательно изучать продукты. Неожиданно высунул длинный язык и ловко подцепил из открытого мешочка внушительную кучку сладостей. И, заурчав от удовольствия, энергично заработал массивными челюстями.

— Вася, — укоризненно погрозила пальцем, — не перебивай себе аппетит.

Не больно щелкнув по влажному носу, громко засмеялась и прижалась головой к массивной шее. Позабыв на короткий миг обо всех бедах, я тихонько порадовалась тому, что у меня есть Вася.

— Давай уже нормально поедим, а? — мягко отстранившись, голодный съякс жалобно заглянул мне в глаза.

Расторопно достав из шкафчика продукты, я прихватила одиноко стоящую на полке старенькую кастрюльку и налила в нее воду. Слегка тушуясь под пристальным взглядом Василия, постаралась вспомнить порядок действий. Засыпала крупу, а потом, делая вид, что ничего необычного не происходит, стала изредка помешивать ее обломком половника, искренне надеялась, что каша не пригорит.

В очередной раз попробовав свой шедевр, удовлетворенно улыбнулась. Все получилось.

— Готово! — сообщила громко. Затем, растерянно и смущенно добавила: — Только у нас тарелок нет.

Посмотрев с некоторым осуждением, Василий со вздохом поднялся на лапы и торопливо удалился из кухни. Удивленно хмыкнув, пожала плечами. Вряд ли очень голодный съякс отойдет далеко.

Осторожно поставила кастрюлю на стол, присела на краешек стула и принялась сосредоточенно размышлять, чем же есть кашу. Вася ест языком. Я так не смогу. Может, руками? Так горячо будет. Подожду, пока остынет.

Задумчиво почесав затылок, подперла подбородок ладонью и печально вздохнула: над кашей вился тонкий парок, ждать предстоит долго.

Постукивая когтями по деревянному полу, Василий вошел в кухню. Подойдя к столу, он с некоторой брезгливостью выплюнул из пасти большой серый мешок. При соприкосновении с полом его содержимое издало металлическое бряканье и мелодичный звон стекла.

Недоверчиво глянув на съякса, я шустро слезла со стула. Опустилась на колени, открыла мешок и с искренним восторгом прошептала:

— Ты чудо!

— Знаю, — буркнул явно довольный похвалой съякс. — Пока ты спала, я это добро на чердаке нашел.

Кивнув, торопливо достала из мешка кружки, тарелки, ложки, пару кастрюль и сковороду. Тщательно ополоснув тарелки, положила побольше каши в самую глубокую и поставила ее на пол. Василий, одобрительно рыкнув, не стал возмущаться местом своей трапезы и с удовольствием принялся есть. С улыбкой поглядывая на поглощенного едой съякса, наполнила свою тарелку и со здоровым аппетитом приступила кпозднему ужину.

А вот после утоления голода в моей голове возникла мысль, которая критично не нравилась. Посмотрела на не ведающего о моих подозрениях Василия, лениво вылизывающего тарелку.

— Скажи, ты только на чердаке был? — поинтересовалась подозрительно. — Или во двор тоже выходил?

— Везде был, — меланхолично отозвался Вася.

— И мужчину этого, значит, видел?

— Угу, — приоткрыл янтарный глаз съякс.

— Так почему мне сразу не сказал?! — я резко вскочила. — Он же у нас под дверью всю ночь лежит! А вдруг ему еще можно было помочь?!

— Ты думаешь, я сразу не проверил? Не помогла бы ты ничем. Если только некроманта вызвала, чтобы с духом пообщаться, — пренебрежительно фыркнул Вася. — Разбудил бы тебя, и что?

Вставав на лапы, он бросил на меня обиженный взгляд и, цокая когтями по полу, вышел из кухни.

Покусывая губы, я смотрела в окно и сильно сердилась. И на Василия, и на мужчину, что лежал на пороге, и на нехватку денег, и на Итана, и на родителей… да буквально на все! И успокоиться не получалось.

Машинально взяв в руки тряпочку, ожесточенно начала мыть все, что попадало в поле зрения.

«Зря обидела Васю. Он же мне добра желает, — печально вздохнула, отмывая очередной кухонный шкафчик. — Столько проблем! Еще и Итан из головы не идет, а мне дела делать надо. Не буду о нем больше думать! — сердито шмякнув мокрую тряпку в раковину, ожесточенно прополоскала. — Когда охранка приедет? Надо же с мужчиной что–то делать. Вот откуда он взялся на мою голову?!»

— Заканчивай мыть окно. Скоро дыру протрешь, — неожиданно прервал поток моих мыслей голос Василия.

Не заметив, когда съякс успел вернуться, озадаченно посмотрела на него. Нахмурившись, отложила тряпочку и огляделась. Кухня сияла чистотой. И что на меня нашло?

— Хватит тебе. ОКР словишь, — добродушно произнес Вася. — Мне чистота, конечно, нравится, но прекращай. Мир?

— Мир, — ответила радостно. Шагнула навстречу, присела на корточки и крепко–крепко обняла друга за сильную шею. — Ты извини меня. Как–то все и сразу навалились. Сильно нервничаю последнее время. Сама не понимаю, почему сорвалась на тебя. Прости, — едва сдерживая слезы, шептала ему на ушко.

— Да будет тебе, — смущенно пробормотал Василий и ласково потерся влажным носом о мою щеку. — Справимся.

Окончательно помирившись, мы уселись на полу рядышком. Тепло улыбаясь, я гладила съякса меж ушей и слушала тихое урчание.

— Как по мне, то мужичка этого стоило бы прикопать да забыть, — озорно блеснул глазами Вася. Поймав мой недоуменный взгляд, примирительно лизнул в щеку. — Но ты у нас борец за справедливость. Да и поздно закапывать: охранка уже вызвана. Ждем их, — обреченно вздохнув, он скорчил самую унылую гримасу, на которую был только способен.

Не в силах больше сердиться на друга, тихонько рассмеялась. Поднявшись с пола, на секунду замерла, кое–что вспомнив.

— Что такое ОКР?

— Обсессивно–компульсивное расстройство. На Земле вполне удачно лечат психотерапевты и психиатры, — хмыкнул ничуть не удивленный вопросом съякс. — Постоянно мыть полы или посуду, когда что–то беспокоит, — один из симптомов, — блеснул он невесть откуда полученными знаниями.

Я вновь осмотрела блестящую от чистоты кухню и задумчиво потерла подбородок.

— Болезнь психики, значит.

На Влане психиатрические заболевания не диагностировали и не лечили. Поэтому сказанное съяксом меня заинтересовало. Размышляя о том, что лучше спросить в первую очередь, задумчиво посмотрела на Васю, старательно формулируя в голове вопросы.

— Ты почту свою давно проверяла? — заметив опасный блеск у меня в глазах, решил резко сменить тему Василий.

Глядя на мое растерянное лицо, что яснее ясного подтверждало его догадку, он громко фыркнул. А я наконец–то вспомнила, что почта у меня до сих пор заблокирована. В тот день, когда поехала на преддипломную практику, была в жуткой обиде на родителей. Ну и сделала то, что умел каждый первокурсник в Академии: запретила доставку всех магических посланий.

Тяжело вздохнув, деактивировала заклинание блокировки. Тотчас мне на голову с тихим шелестом посыпались письма. Под многозначительное хмыканье съякса взяла первое попавшееся под руку. Потом следующее, и следующее, и следующее…

«Кто бы сомневался», — подумала, угрюмо читая очередное письмо от родителей. Шмыгнула носом. Они не просто сердились, а были в ярости.

— Все настолько плохо? — не выдержав, ласково спросил Вася и ткнулся прохладным носом в шею.

— Другого и не ожидала, — грустно улыбнувшись, погладила друга по голове. — Если коротко: я плохая дочь, брожу непонятно где и непонятно с кем, не уважаю родителей и вообще позор рода. Меня извещают, что заблокировали все счета, ну и требуют срочно вернуться домой. Ах да, мой престарелый жених по–прежнему безмерно счастлив заключить меня в свои объятия. Дата свадьбы назначена, гостям приглашения разосланы, — тихонько засмеявшись, представила разочарование ненавистного графа, когда он узнает, что его такая желанная невеста уже давно жена другого. — Если не явлюсь, — продолжила, вновь загрустив, — меня обещают найти и на веки вечные сослать в самый дальний храм.

Потерев ладонями лицо, вымученно улыбнулась. От Васи я в принципе ничего не скрывала. Вот даже сейчас не удержалась и рассказала про закрытие моих счетов.

— Когда ответ писать будешь? — осторожно поинтересовался съякс. — Ты уже решила, как сообщить родителям обо всем? Про Итана надо обязательно рассказать, а то так и будут пытаться тебя замуж выдать.

— Не сегодня. Завтра или послезавтра. Ну или позже, — не горя желанием разговаривать с мамой и папой, пообещала весьма и весьма неубедительно.

Привычно потерев брачную татуировку на запястье, отвернулась к окну. Подойдя поближе, съякс мягко подлез ко мне под руку и зажмурился от ласковых поглаживаний. Мы оба прекрасно понимали, что с родителями, хочу того или не нет, поговорить надо. Также рано или поздно придется объясняться с Итаном. Этого разговора я боялась даже больше, чем разговора с папой и мамой. Как Повелитель эльфов воспримет новость, что женат на мне, даже и не предугадать.