Замороженный

ПРОЛОГ

2045 год. Заморозка

На парковку медицинской клиники приземлился аэромобиль реанимационной скорой помощи.

Из аэромобиля на тележку-каталку быстро перенесли пациента — пожилого мужчину лет 86–87. Врачебная бригада на большой скорости повезла пациента в отделение реанимации. Следом бежала взволнованная, заплаканная женщина — жена пациента, Дина.

Перед входом в реанимацию женщину остановил врач.

— Простите, Вам сюда нельзя… Пожалуйста, ожидайте в коридоре, — мягко, но решительно проговорил доктор, загораживая спиной вход в отделение.

Женщина, присев на больничную скамейку, нервно теребила края больничного халата, с тревогой поглядывала в сторону реанимации и вытирала постоянно набегающие слезы.

Время тянулось в томительном ожидании. Наконец врач вышел из отделения реанимации, и Дина стремительно направилась к нему.

— Доктор, как он? Он будет жить? — взволнованно обратилась к нему женщина.

Доктор развел руками с печальным видом:

— К сожалению, мы ничего уже не можем сделать… Ему осталось немного времени на этой грешной земле… Зайдите, попрощайтесь с ним.

Зайдя в палату, Дина приблизилась к мужу и, рыдая, обнимала его.

— Касым, Касым, не покидай меня… — сквозь рыдания взывала она к мужу. — Доктор, ну неужели ничего нельзя сделать? — с отчаянием спросила Дина.

— К сожалению… — с сочувствием отвечал доктор.

— А как же я без него… — с мольбой в голосе проговорила женщина. — Доктор!

— К сожалению, современная медицина бессильна…

Доктор снял маску, медицинские перчатки и отправил их в корзину.

— Ну поймите же, возраст… пришло его время.

Незаметно для Дины доктор налил в колбу грамм 100 медицинского спирта и выпил его. Крякнув в рукав халата, через несколько секунд продолжил:

— Вот разве что заморозить вашего мужа лет на 15-ть, а там, глядишь, и наука решит вопрос с долголетием человека.

— Как заморозить… — Дина плакала и не сразу осознала предложение доктора. — Что вы такое говорите?

— Ну а че? Какая разница, как хоронить? В гробу или в морозильной капсуле — все равно под землей: там тоже холодно. А не дождетесь до его разморозки — похороните как обычно, — и уже тихо добавил: — Проблем-то…

Медсестра, убирая реанимационные приборы, оглянулась на собеседников и подошла к ним.

— Да уж, вот случись что с моим мужем-алкашом, я бы без колебаний так и сделала. Прям сегодня.

Медсестра, улыбнувшись Дине, обратилась к врачу:

— Ну что, вызывать «морозильщиков» или как?

Выпив украдкой еще одну порцию спирта, врач быстро взглянул на Дину. Недоуменно посмотрев на доктора и медсестру, Дина воздела глаза к потолку, словно молясь, а затем решительно произнесла:

— Давайте!

— А вы, однако, смелая женщина, — восхитился мужчина и тут же повернулся к медсестре. — Сестра, попросите специалистов из Центра крионной заморозки подняться к нам, а пока что Вы, — обратился он к Дине, — оформите документы.

Вскоре Дине вручили пачку разных юридических документов — согласие, договор на проведение процедуры заморозки, еще какие-то анкеты и бланки. Пока Дина их все заполняла и подписывала, пришедшие из Центра специалисты увезли ее мужа Касыма на процедуру криоконсервации.

Глава 1. После зимней стужи всегда приходит весна

«Сколько бы вам было лет, если бы вы не знали, сколько вам лет?»

Уэйн Дайер

Прошло 5 лет. 2050 год

Наконец-то закончилась зима. Растаяли последние небольшие лохмотья снега, лежащие на земле в тени все еще безлистных, но уже с набухающими почками ветвей деревьев. На самых пригретых островках земли уже пробивалась молоденькая зелень травы. Природа преображалась в яркие цвета, и все живое просыпалось от спячки. Наступила весна 2050 года.

В первую очередь расцвели вишня и урюк, а следом — персики и яблони. Бело-серо-черное расцвечивалось в зеленое, розовое и голубое, и вся красота природы бурно заиграла своими разными оттенками жизни.

Затем пришел месяц май, и природа еще ярче расцвела всеми красками. Под стать природе-матери преображались и люди. Прошел уже месяц, как девушки сняли с себя длинные шубы и пальто, закрывавшие их до пят от морозов, и после долгой зимы надели короткие яркие одежды с легкими туфельками. Сделав себе красивые прически, они весело щеголяли на улице со своими подружками, обращая на себя внимание прохожих. Парни — те, у кого не было животов и имевшие хоть какие-то бугорки из мышц на предплечьях, — надевали на себя спортивные майки с короткими рукавами, чтобы были видны их бицепсы, которые они наращивали своими упорными тренировками. Все у них было впереди: и радости, и горе; сбывшиеся надежды и разрушенные мечты. До зимы было еще много времени, и люди строили свои планы на жизнь, на ее обустройство в будущем.

Пролетая над городом, сидевшая в салоне аэромобиля Дина задумчиво любовалась видом на маячившую вдали гору Кок-Тюбе. Она думала о том, как же быстро менялся город в последние годы. Как грибы после дождя, кругом вырастали небоскребы, офисы компаний и бизнес-центры застраивались с невероятной скоростью и имели необычный вид, словно из фантастических фильмов ее молодости. Но их вид с каждым днем становился все привычнее горожанам, особенно молодым.

Небо заполнили круглосуточно снующие в воздушном пространстве аэромобили, бесшумно летающие над городом, мерцая габаритными огоньками.

Неизменным остался только ландшафт этого прекрасного города. Алма-Ата! Все также на горизонте высились заснеженные вершины Заилийского Алатау.

Из задумчивости Дину вывел голос пилота такси, запрашивающего у диспетчера сводку погоды. На дисплее тут же появилась подробная информация, продублированная женским голосом:

— Сегодня ясно, без осадков, температура воздуха в городе плюс 27, в районе Шымбулака плюс 15, на пике Хан-Тенгри минус 18, — приятным голосом комментировала диспетчер.

Таксист тихо, с некоторым раздражением произнес:

— Блин… ты еще напомни, где мы находимся и какой сегодня год.

— Для тех, кто после вчерашнего грандиозного праздника забыл, где он находится, напоминаем: вы в городе Алма-Ата, Казахстан, Центральная Азия. Сегодня 14 мая 2050 года. Суббота.

Внезапно тон диспетчера резко изменился, гневно и раздраженно она добавила:

— Алкаш проклятый! После твоей вчерашней пьянки ты про все забыл! Про детей забыл — одного не отвез в садик, другого не забрал от бабушки, вещи в химчистку забыл сдать…

— Але, але… какие-то помехи, не слышно… — суетливо постарался отключить связь таксист.

Наконец это ему удалось, и он с виноватым видом обернулся к пассажирке.

— Так, подлетаем. С вас 7 490 тенге, оплатите, пожалуйста, за поездку.

Пассажирка приблизила запястье своей руки к платежному терминалу, под кожей на ее руке высветилась банковская карта, а на экране терминала появилась сумма оплаты.

— Спасибо за то, что воспользовались услугами нашего таксодрома «Жер-Аспан», — после оплаты произнес механический голос.

Такси тем временем уже подруливало к парковочному балкону квартиры Дины на 50-м этаже дома. Поблагодарив аэротаксиста, Дина вышла из припарковавшегося аэромобиля и вошла в дом.

Пройдя через холл и не встретив домочадцев, Дина направилась в сторону рабочего кабинета своего сына. Войдя в просторную комнату, Дина увидела, что не ошиблась, предполагая застать его здесь.

Ее сын Алим — молодой привлекательный мужчина лет 26 — сидел в кресле перед большой стеной. На стену проецировался видеоряд: сам Алим, сидящий в кабинете и рассказывающий что-то; фон на проекции менялся, сменялись виды и участники сюжета из рассказа Алима. За спиной Алима стояла LED-панель, которая и подбирала фон и героев из числа членов его семьи, соответствующим тому или иному сюжету в рассказе Алима.

Услышав шаги, Алим обернулся к двери, и, поднявшись с кресла, поздоровался с матерью.

— О, мам, привет! Ты так быстро выписалась из клиники?

Алим приобнял Дину и чмокнул в подставленную щеку. Затем, внимательно приглядевшись, он с удивлением спросил:

— Подожди… мам, ты… Мам, ты опять помолодела? Да ты и так в свои 73 года выглядела замечательно!

— Спасибо, сынок, — отвечала довольная комплиментом Дина. — Я только поменяла почки, вторую половину лица — чтобы сравнять ее с правой. Ну и поменяла свои старые мослы. Вот и все… А сердце не стала менять: это сердце

давно принадлежит твоему отцу, Касыму…

После грустной паузы Дина устало добавила:

— Я как отдала ему свое сердце почти 30 лет назад, так пусть все и остается.

Алим взял из рук Дины ее вещи и поставил на стол.

— Спасибо, дорогой. Ты знаешь, Алим… Твоего отца уже 5 лет нет с нами...

Дина окинула взглядом комнату, задержавшись на семейных фотографиях, расположенных как на рабочем столе Алима, так и аккуратно висевших на стене — то были счастливые моменты их жизни: маленький Алим, Дина и Касым.

— А скоро юбилей нашей свадьбы с твоим отцом, — продолжала Дина, — прошло почти 30 лет с того времени… и я хочу выглядеть так же, как и в тот год, когда познакомилась с твоим отцом. Не забыл, что через 10 лет у нас важное событие?

Алим c удивлением посмотрел на мать:

— Какое событие?

— Ну и память у вас, молодых! Ты уже забыл, мы ведь с тобой, кстати! — с твоего согласия заморозили Касыма в Центре криогенной заморозки в последние часы его жизни, в надежде на то, что в будущем его удастся вернуть к жизни. Медицина и наука двигаются вперед семимильными шагами, и к 2060-му году, когда мне будет… не скажу сколько… ученые утверждают, что можно будет оживить замороженных, и они будут снова рядом с родными! Ура!

Дина вдруг резко остановилась, замолчала, а затем произнесла:

— Постой, что же это получается... Когда Касым оживет, я буду выглядеть вдвое моложе него? Нет, больше операций по омоложению делать не буду. Только вместе с Касымом. А эта операция… Это когда-то такие операции стоили целого состояния, а сейчас все входит в обычную страховку жизни. Прости за мою старческую прихоть… Ну а ты чем сейчас занят?

— Да я вот… Кстати, мам, я тебе уже неоднократно говорил, что я не верю в это замораживание-размораживание…

Давай похороним папу, как все это делают…

— Сынок, ты что-то переработался, — покачала головой Дина, — и потом: что значит, как все? Наш папа лежит под землей, все обычаи мы соблюли… Там тоже холодно, одиноко… Ладно, чем же ты занят?

— Начал записывать обращение своим потомкам… И знаешь, я хочу тоже сходить в медклинику, только в другую. В ту, где я родился.

Дина удивленно приподняла бровь.

— Ты… отдохни с дороги, а мне уже надо ехать в клинику. Вот тебе адрес, — Алим протянул матери визитку. — Как отдохнешь — приезжай, после обеда я буду там находиться. Там все и узнаешь, ок?

— Хорошо, а я пока пообщаюсь с твоим сыном, — уже покидая комнату сына, Дина громко позвала:

— Ау, внучок, ты где? Иди к своей бабушке!

Не услышав ответа внука, Дина обратилась к стоящему в комнате роботу.

— Так, дружочек, и где же мой внучок? Пошли, проводи меня к нему.

Робот открыл свои глазки-камеры, приятно улыбнулся Дине, и они вместе вышли из комнаты.

Алим тем временем уже вызывал такси. Дождавшись ответа оператора о прибытии аэромобиля, Алим вышел на балкон-парковку, сел в такси и улетел в клинику.

В центре города в кабинете Центра ЭКО[1] возле огромного от потолка до пола витража стоял главный врач — мужчина лет 43, на лице которого явно читалась усталость. Он молча смотрел на панораму города: вокруг возвышались небоскребы, построенные вокруг их клиники в последние 10–15 лет, в воздушном пространстве сновали аэротакси, люди прогуливались возле фонтанов в новом парке, детишки играли на больших зонированных необычного вида детских площадках рядом с небоскребами.

Увидев припарковавшееся у балкона кабинета такси и вышедшего из него молодого человека, мужчина оторвался от прекрасного вида за окном, вернулся к своему столу и уселся в кресло, просматривая документы в ожидании посетителя.

Вошедший Алим (а это был, конечно, он) после взаимных приветствий разместился на одном из стоявших напротив стола врача стуле. С застенчивой улыбкой он обратился к собеседнику:

— Видите ли, мне нужно забрать биоматериал своего деда… Мне мама как-то говорила, что после моего рождения несколько эмбрионов все же заморозили…

Молодой человек был взволнован и, пытаясь сформулировать свою мысль, постоянно делал паузы и подбирал слова.

— И они все еще должны быть здесь, в криобанке вашей клиники… и они мне нужны.

Хозяин кабинета, отложив в сторону документы, уставшим жестом поправил очки и взглянул на парня, тщетно пытаясь уловить суть его просьбы.

— Понимаете, — тем временем продолжал Алим, — я хочу брата. А раз мой дед — мне отец, то это значит, что суррогатная мать может родить мне родного братика, используя биоматериал моего отца. Ну, не совсем родного, пусть и сводного…

Наконец, сняв очки и отложив их в сторону, врач недоуменно взглянул на молодого человека.

— Ничего не понимаю. Эмбрионы, биоматериал, отец, дед… Вы толком можете объяснить? Спокойно и по порядку!

В кабинете повисла длинная пауза. Алим задумался, потер подбородок и, смотря невидящим взглядом в сторону, как будто что-то вспоминал. Затем, посерьезнев, взглянул прямо в глаза собеседнику и начал свой рассказ.

— Эта история о том, как я появился на свет… Мой дед

Касым… То есть я хотел сказать отец…

Парень судорожно вздохнул, налил воды из графина, стоящего на столике рядом, залпом осушил стакан и продолжил.

— Пожалуйста, выслушайте меня. Эта история необычная. Таких, наверное, больше нет, да и не было. Она и неоднозначная, так что я лучше начну с самого начала, когда меня еще не было на свете… А случилась эта история 27 лет назад…

Взгляд Алима будто подернулся дымкой, и, погрузившись в воспоминания, он продолжил свой рассказ.

«Жил-был дед… Думаете, это сказка? Нет. Поверьте, это куда интереснее история. Наверняка вы представили себе какого-то старичка из детских рассказов? Нет… Это современный дед — его зовут Касым, который фору даст многим молодым».

[1] ЭКО — экстракорпоральное оплодотворение (от лат. extra — сверх, вне и corpus — тело, то есть оплодотворение вне тела) — вспомогат. репродуктивная технология. Синонимы: «оплодотворение в пробирке», «искусственное оплодотворение».

ГЛАВА 2. Жил-был дед. Без бабки

2023 год

…Касым уже просыпался, когда до звонка будильника оставалось несколько секунд. Быстро открыв глаза, он направил свою ладонь в сторону планшета и движением руки на расстоянии отключил будильник. Полежав еще немного и до конца проснувшись, он бодро встал и, взяв планшет в руки, посмотрел на сегодняшнюю дату: 14 мая 2023 года. Зайдя в календарь, пролистал список дел на сегодня.

Затем Касым встал, потянулся и направился через комнату к виниловому проигрывателю. Подумав немного, перебирая редкую коллекцию пластинок, он остановил свой выбор на одной из своих любимых — первом концерте «Весна» из цикла «Времена года» Антонио Вивальди.

Бережно поставив пластинку и опустив иглу звукоснимателя, под негромкие звуки музыки начал свою традиционную утреннюю разминку — сначала руки, потом наклоны…

Касыму — 64, и он уже пенсионер, но, несмотря на это, энергичнее и активнее многих 30-летних с пивными животиками или, как он сам любит прикалываться, нарастивших «трудовую мозоль».

Закончив с зарядкой и утренними процедурами, Касым направился в свой рабочий кабинет. Кабинет, залитый ярким солнечным светом из большого окна, был обставлен антикварной мебелью, тут и там встречались редкие и необычные элементы интерьера — статуэтки, привезенные Касымом из путешествий, старинная пишущая машинка и даже старые бухгалтерские счеты.

Полки, занимавшие целую стену, были заставлены множеством книг самой широкой тематики — здесь соседствовали бизнес и научная литература, художественные и философские произведения.

Чувствовалось, что хозяин кабинета приложил творческие усилия и выразил индивидуальность, создавая себе приятное рабочее пространство.

Большой рабочий стол, стоящий недалеко от окна, выходящего на задний двор с садом, в беспорядке был завален распечатками рукописей, исписанными листками бумаги и блокнотами.

Настроившись на рабочий лад, Касым сел за стол, включил ноутбук, открыл файл с рукописью книги, над которой работал в последнее время. Загруженный файл открылся титульной страницей романа «Рассвет на закате солнца». Пробежавшись по последней написанной им главе, он немного посидел, погружаясь в атмосферу героев книги, а затем начал быстро набирать на клавиатуре текст. Чем дальше он работал, тем больше отрывался от реальности, словно переносясь совсем в другой мир. На его лице отражалась целая гамма чувств — сначала он хмурился, потом надолго задумывался и, наконец, начал широко улыбаться. Очевидно, нащупал какой-то крутой поворот сюжета…

У ног Касыма, неотрывно следя за хозяином, примостился верный товарищ творческих мук — голубоглазый красавец-пес породы хаски по кличке Арчи.

Озадачившись очередным эпизодом в книге, Касым встал и начал нервно ходить по комнате. Арчи «хвостиком» следовал за ним, мечась из стороны в сторону по комнате. Устав от этого бессмысленного занятия, пес, наконец, потянул Касыма за штанину назад к рабочему столу — дескать, давай уже, печатай свой текст.

***

«Вообще-то Касым всю жизнь говорил и зачастую доказывал на деле, что почти все на свете возможно. Повторяя при этом: для этого человеку нужен характер, умение ставить задачи и идти к ним, невзирая на трудности. Задумал стать писателем — вот и пишет книги, и весьма недурно, кстати.

Касым был убежден, что если чего-то сильно захотеть, достаточно делать продуманные действия, увидеть перспективы, проявить настойчивость — и ты достигнешь цели. А многие современные люди, согласитесь, находят разные причины и поводы, лишь бы отказаться от заветной цели», — продолжал свой рассказ Алим.

***

Резко остановившись, Касым возвращается и садится к компьютеру, а собака снова пристраивается рядом. Озаренный новой идеей, Касым одержимо печатает текст, с бегающими и светящимися глазами. Наконец, закончив и шумно выдохнув, отправляет текст на печать. Принтер начинает издавать характерные звуки, но затем останавливает печать, уведомляя об отсутствии бумаги. Касым в раздражении сжимает губы. Но, как вы уже, наверное, поняли, если уж Касым что-то решил… то его уже невозможно остановить.

Касым хочет вставить бумагу в принтер, но быстро собирается и выходит из кабинета: он вспомнил о предстоящей встрече со своим старинным другом. Арчи направился вслед за Касымом, но наткнулся на уже захлопнувшуюся прям перед его носом дверь. Возмущенный такой несправедливостью, пес громко разлаялся. Тут же дверь отворилась, и Арчи вырвался из комнаты, радостно виляя хвостом.

Вернувшись в свою комнату и подойдя к шкафу, Касым выбрал в своем большом и, надо сказать, очень стильном гардеробе удобный летний костюм. Придирчиво осмотрев в зеркале свой образ, добавил не менее стильную бабочку.

Касым не носит бороды и усов. Одевается современно. Выглядит моложе своего возраста, так как не проводил много времени за «рюмкой чая» в сравнении с другими его сверстниками.

А самое главное… Самое главное, что он не имеет в своем «активе» утомленной и вечно ворчащей жены. Наш Касым — холостяк.

Довольный своим видом и прекрасно начавшимся утром, Касым направился по лестнице на первый этаж. Заметив некоторый непорядок в ряду висящих в коридоре картин, поправил одну из них, энергично спустился по лестнице и через прихожую прошел сразу в кухню.

На кухне уже был накрыт стол к завтраку — стояли тарелки с красиво оформленной яичницей, овсяной кашей и ваза со свежими яблоками. Айман, добродушная полноватая экономка средних лет, хлопотала у стола, раскладывая приборы, затем переключилась на кофеварку.

Заметив, наконец, вошедшего Касыма, Айман приветствовала его:

— Здрасьте… Сейчас будем завтракать и пить кофе.

Затем добавила раздраженно:

— Вы опять с утра включили свой граммофон. Что Вы в нем нашли? Таким шайтан-драндулетом уже лет 70 никто не пользуется. Сейчас XXI век, 2023 год! Хотите любую музыку — вон, скажите Мире — она вам и споет, и сыграет.

Айман кивнула на стоявшую неподалеку колонку — умную голосовую станцию. Мира была уже привычным в доме голосовым помощником, распознавала естественную речь, имитировала живой диалог, давала ответы на самые каверзные вопросы обитателей дома и зачастую развлекала их, подбирая практически любую музыку, песни и рассказы из своей базы данных.

Услышав свое имя, Мира активизировалась:

— Я с вами согласна. Хотите поставлю бодрящую вас музыку на целый день?

— Да заткнись ты уже! — опять раздражалась Айман.

— Вы очень невоспитанная, так нельзя говорить, — обиделась Мира.

Айман махнула на Миру рукой.

— Вам не стоит со мной ругаться. А то пожалеете! — угрожающим тоном проговорила Мира.

— Да заткнись же ты! — не унималась и Айман.

— Ах вы так? Ну держитесь! — из динамика послышалось глухое и неразборчивое ворчание в адрес Айман.

Касым, не выдержав этой утренней перепалки, обратился к обеим:

— Мира, стоп! Айман, да не ругайтесь вы. Ну что вы до сих пор не можете поделить? Граммофон и голосовой помощник — это же разные вещи. Вот Айман я люблю, и Миру я люблю — она оперативная, смышленая, знает ответы на все вопросы. И патефон я люблю. А старых надо любить и уважать, в том числе и пожилых людей. Я уверен, что истинные любители музыки и через 100 лет будут ставить виниловые пластинки и слушать прекрасную музыку из патефонов… Я прав, Мира?

— Вы, как всегда, правы. Хорошего вам дня! — миролюбивым голосом отвечала ему Мира.

— Куда это вы собрались?! — возмутилась Айман, увидев, как Касым направился к двери.

Касым, погруженный в свои мысли, вернулся и принял из рук Айман кружку со свежезаваренным, ароматно благоухающим на всю кухню кофе. Сделав лишь пару глотков, он поставил кружку на стол.

Обращаясь к голосовой помощнице, Касым задал искусственному интеллекту вопрос о погоде на сегодня.

— Мира, какая сегодня погода?

— Погода солнечная: +17 градусов, — охотно отрапортовала та.

Касым, улыбаясь, ответил Айман:

— Бумага для принтера закончилась, нужно бы прикупить пару пачек…

Айман нахмурила брови.

— А еще хочу к другу зайти, повидать его, а то давно не виделись…

Айман с наигранной строгостью вздохнула и строго предупредила:

— Смотрите, не опаздывайте к обеду! Вы же помните, что сегодня суббота и я буду только до обеда!

Касым, спеша выйти, взял со стола лишь крупное и сочное яблоко и направился к выходу.

Проводив взглядом уходящего Касыма, Айман строго выговорила Мире:

— Мира, прекращай со мной впредь спорить, иначе выкину тебя на помойку!

Мира пробурчала что-то неразборчиво в сторону Айман недовольным голосом.

— Мира, ты что там бурчишь? Скажи-ка погромче!

Та же отвечала Айман елейным голосом:

— Ничего, мадам… Все в порядке.

Рассерженная Айман схватила кухонное полотенце и несильно бросила его в сторону Миры.

Выйдя во двор, Касым глубоко вдохнул свежий и ароматный весенний воздух, запрокинув голову к небу и явно наслаждаясь чудесной погодой. Обернувшись и критично, по-хозяйски, осмотрев свой дом, Касым остался доволен. Дом в два этажа — красив и респектабелен, все вокруг выглядело ухоженным: во дворе аккуратно выложены дорожки, разбиты клумбы, все цветет и благоухает. Любит Касым, чтобы красота окружала его, — вместе с дизайнером продумал каждый уголок в своем доме и дворе.

С хрустом откусив яблоко, Касым направился к калитке.

***

Здесь Алим пояснил, усмехаясь: «Вы, наверное, подумаете: "А неплохо живет этот Касым!" — и будете правы. Но! Дело не в какой-то новой пенсионной реформе. Просто наш Касым никогда не любил сидеть на месте.

Да, дед другой, не то, что его некоторые друзья. С молодости и до сих пор занимается спортом, ведет активную жизнь.

С женой дед развелся лет 15 назад и жил все время один. Он не начал пить, гулять, курить всякую там гадость, вступать в беспорядочные, случайные связи. Нет. Все эти годы он бурно и утомительно работал, отдавая всего себя своему небольшому, но крепкому бизнесу.

Когда же вышел на пенсию, то ни дня не стал работать, продал бизнес и стал думать: чем же ему на пенсии заниматься?

Смутно представляя свою жизнь на пенсии и ранее, дед еще за два года до ее наступления стал писать рассказы, завел блог в соцсетях.

Вы спросите, как это возможно? Здесь я поясню: до выхода на пенсию он писал статьи для некоторых деловых журналов, издал одну книжку, а потом увлекся этим хобби: стал писать книги, рассказы и книги-сценарии, придумывая оригинальные идеи. Так он стал писателем и решил продолжить эту деятельность.

За свою трудовую жизнь дед заработал не то чтобы много деньжат, но этих денег плюс его пенсия, не считая гонораров за книги, вполне хватало бы любому пенсионеру на безбедную жизнь. Что там еще? Ах да, дети. Дети, которым он постарался дать прекрасное образование, давно выросли: дочь занимает престижную должность в международной компании и неплохо зарабатывает, сын завершает учебу и уже параллельно работает. Живут они самостоятельно, в разных городах, далеко от Касыма. Однако свои семьи и детей еще не завели».

***

Выйдя за калитку, Касым в первую очередь направился к другу. Приближаясь к небольшому частному дому, он прошел вдоль невысокого забора и увидел друга во дворе, тот граблями расчищал участок. Заметив приближающегося Касыма, друг расплылся в улыбке и бросил грабли. Подойдя к калитке, он распахнул ее и крепко обнял Касыма.

— Дружище! Как я рад тебя видеть! Давай заходи, я чай поставлю!

И друзья направились в сторону парадного входа.

***

«Честно сказать, я понятия не имею, как давно они знакомы, да и на чем вообще держится их дружба. Это сложный вопрос. Я бы даже сказал, философский. Короче говоря, они разные, как теплое и мягкое», — добавил Алим.

***

Войдя в дом и сев за стол, Касым наблюдал за другом, суетливо готовящим чай.

— Вижу, ты не все работы закончил во дворе? — больше для поддержания разговора спросил Касым.

Друг уже поставил перед Касымом кружку чая, доливая сверху немного кипятка. Приглядевшись, Касым прочел надпись на кружке «Мой дом. Мои правила. Мой чай».

Поймав ироничный взгляд Касыма, друг с гордостью по яснил:

— А как по-другому? Я тебе так скажу: залог счастливой семьи держится в жестких руках мужчины. Без меня же тут все развалится… — он сел за стол рядом с Касымом. — Да что я тебе рассказываю, тебе не понять… Вот у меня с женой все уже налажено годами — если я уж что-то сказал…

Внезапно из соседней комнаты раздался громкий и недовольный голос жены друга.

— Ты что грабли во дворе бросил? Я опять на них наступила и шишку себе на лоб набила… Вот зараза… А с кем ты там болтаешь? Опять решил нажраться, как свинья?

Касым оборачивается на голос, а друг пытается непри нужденно продолжить разговор.

— О чем это я… мужчина в семье — это…

— А ну иди сюда, скотина такая! Я кому говорю?

Касым еле сдерживал смех, а друг резко встал с места.

— Да тут я! Ко мне пришли! — громко ответил жене.

На кухню заходит разъяренная жена друга.

— Я тебе сейчас покажу — «ко мне пришли»!

Зайдя в комнату и увидев Касыма, она резко меняется в лице и пытается наигранно улыбнуться.

— Ой, привет, не заметила, как ты вошел…

Касыму становится немного неловко, и он встает со своего места.

— Прости, что без предупреждения… Мы договаривались встретиться, поговорить…

Она укоризненно смотрит на Касыма, затем на мужа.

— Привет, Касым. Ну что ж ты, хоть бы предупредил, поставила бы плов вариться, салатики там всякие…

— Ой, да я уже ухожу, спасибо, — извиняющимся тоном ответил Касым и направился к двери.

Догнав Касыма, друг приобнял его за плечи и начал оправдываться:

— Слушай, дружище… Я забыл, что у меня тут кое-какие дела еще есть… Сегодня мы не сможем посидеть, поболтать… Давай в следующий раз, а?

Касым похлопывает друга по плечу.

— Ничего страшного, давай в следующий раз, — пони мающе кивает он.

Попрощавшись и с женой друга, Касым выходит из дома, размышляя про себя: «Еще раз убеждаюсь, что поступил правильно, когда развелся 15 лет назад: не сошлись, как говорится, характерами».

— До свидания! — вслед Касыму кричит жена друга. — Ты, если что, заходи к нам еще, не стесняйся — мы тебе всегда рады.

Едва Касым закрыл за собой парадную дверь, дежурная улыбка жены сменилась наигранно строгим взглядом в сторону мужа. Подойдя к ней, друг крепко прижимает ее к себе, хоть она и сопротивляется, но в конце концов сдается. Он целует ее, она, вначале нехотя, но затем отвечает взаимностью.

— Слушай, пойдем в спальню, а?.. Ты иди, а я пока дверь закрою… — виновато говорит друг.

И они оба залились громким смехом.

По дороге домой Касым остановился у детской площадки и долго с умилением наблюдал за играющими там детьми. Увидев, как один из молодых отцов-оболтусов шлепнул своего сынишку за то, что малыш не хотел уходить домой, он укоризненно покачал головой. Постояв еще немного, Касым направился по своим делам.

ГЛАВА 3. Решил дед сам себе родить ребенка. И снова — без бабки

Каждую неделю Касым с нетерпением ждал видеозвонка от своих детей. Дети у Касыма уже взрослые: дочери — почти 28, живет и работает в другом городе; сыну — 23, он еще учится в университете, и тоже далеко от Касыма — в другой стране.

И вот наступил день созвона. Касым с кружкой кофе в руках зашел в кабинет и, смотря на часы, торопливо сел за стол и включил ноутбук. Неподалеку, как обычно, примостился Арчи. Касым отпил кофе, открыл на ноутбуке «Zoom» и включил конференцию. И тут же раздался родной и милый сердцу голос дочери. — Привет, пап! Как дела?

Касым, улыбаясь, с нежностью в голосе приветствовал дочь.

— Да все хорошо, доча. А как у тебя дела?

— Все отлично! Кстати, ты же про мой день рожденья не забыл? Я жду тебя на следующей неделе, — с ходу скороговоркой заговорила она.

— Обязательно прилечу! Ну как ты там?

Очевидно, дочь только вернулась с работы и была все еще одета в строгий деловой костюм.

— Ой, пап, дел по горло, вот только конференция закончилась, боялась не успеть.

— А где… — озадаченно начал Касым.

— Да сейчас, наверное, объявится, — поняв отца с полуслова, подхватила дочь.

Тут же на экране всплыло новое окно, и сын, сидя в своей комнате вузовского общежития, шумно включился в разговор.

— Привет, пап! Сорри, что опоздал, профессор лекцию затянул, пока добежал… в общем, успел.

И тут они наперебой стали засыпать Касыма своими вопросами.

— Пап, а ты следишь за своим здоровьем? Какое у тебя давлен…? — спешила дочь.

— Как там твой новый роман? Уже опубликовали? — перебивал сын.

— А сахар в крови? Не забывай измерять! А денег хватает? Может, тебе выслать? — заботилась дочь.

— Подожди, сестра… Пап, ну, в самом-то деле, хватит тебе одному маяться, мы-то сейчас не можем быть с тобой рядом, — поднял давнюю тему сын.

Глаза Касыма растерянно бегали по экрану, от одного окошка к другому. Наконец, он не выдержал.

— Так, стоп! А ну хватит, — перекрывая вопросы детей, громко сказал Касым.

Дочь и сын резко замолчали. Касым устало выдохнул и на мгновенье закрыл глаза.

— Во-первых, с давлением и сахаром все хорошо. Книга выйдет из печати только через пару месяцев, а деньги не нужны. С этим разобрались?

Дети, притихнув, смотрели на Касыма с экрана монитора.

— Ну хорошо, — Касым посмотрел сурово и строго продолжил: — Во-вторых, вы мне зубы не заговаривайте. Дочь, тебе 28, пора уже не о работе, а о семье подумать. А тебе, сын, 23, сколько можно учиться? Бакалавриат, магистратура, дальше что? А жениться? Когда вы вообще собираетесь создавать свои семейные очаги? — приподняв одну бровь, вопрошал Касым. — И самое главное! — голос его повысился, — когда я уже наконец увижу внуков? Я внуков хочу!

Сын задумчиво хмурится, а дочь напряженно покусывает губы. Наступает пауза.

— У моих ровесников по 5–6 внуков, а у меня… — возмущенно и — будем честными — слегка преувеличивая, сетовал Касым.

— …а у меня только Арчи! — добавил он, направив камеру на собаку.

Арчи в ответ радостно залаял.

— Пап, ну, понимаешь, сейчас время другое и люди совсем другие… — отмахнулась дочь.

— Да и не так просто найти хорошую девушку… — поддержал брат сестру.

Касым устало замотал головой.

— Вот дождетесь, и я сам себе внука сделаю, — выдыхая, неожиданно заявил детям отец.

— И как же ты это сделаешь? — улыбается дочь.

— Пап, может, ты на самом деле женишься? — серьезно говорит сын.

Касым резко встает со стула и начинает нервно ходить по кабинету, размахивая руками и тыча указательным пальцем в сторону веб-камеры.

— Ишь, че удумали… Женись! Некогда мне этим заниматься! Мне 64 года! Вы моих ровесниц видели?! Не дай Бог! А если помоложе меня будет? Люди же не поймут!

— Ну ты даешь, пап, — смеется сын.

— Тьфу ты, опять зубы заговорили, — бурчит Касым.

Касым садится в рабочее кресло, а дочь (почесав щеку) и сын (почесав лоб) озадаченно пытаются улыбнуться.

Пристально глядя в экран ноутбука, Касым серьезно заявляет детям:

— Если вы не родите в ближайший год ребенка… я сам рожу, поняли? — и, чуть помедлив, продолжает: — И больше мне не звоните, пока я не увижу внуков. В следующий раз будете звонить только в том случае, чтобы пригласить на ваши свадьбы! Дочь, тебя это в первую очередь касается… А я сам рожу, поняли! Я все сказал! Пока!

Касым резко отключает конференц-связь и закрывает ноутбук, потирает рукой вспотевший лоб. Арчи сидит перед ним и выжидательно смотрит. В один момент их взгляды пересекаются.

— Сам рожу… А как я сам рожу? — растерянно, глядя на пса, говорит Касым.

Арчи отвечает одиночным лаем. Касым встает и подходит к окну, за которым виден двор и сад.

— Ты прав… — оглядывается он на Арчи, — надо подумать, как это делается, уже и не помню, — и стал делать некие неуклюжие поступательные движения.

Фыркнув от досады, Касым направляется в сторону двери, и пес следует за ним по пятам.

***

Алим с грустью в голосе добавил: «У него щемило в груди и выступал пот на загривке, когда кто-нибудь из его ровесников хвалился количеством своих внуков, рассказывал, какие они сладкие, как они вместе гуляют, про их шалости… Дед подошел к возрасту, в котором практически любой человек начинает испытывать острую потребность во внуках и с замиранием сердца ждет, когда его дети ему родят внука или внучку. Отношения с внуками — не как с детьми, другие: ведь внуков не надо воспитывать, их можно просто баловать. И вот эта так и не растраченная деятельным дедом родительская любовь постепенно перерастала в идею. Она зародилась и сначала маячила где-то на периферии сознания, грозя перерасти в манию, в паранойю, и, наконец, замысел этой идеи должен был превратиться в действие.

Однако надо отметить, что если деду пришла в голову какая-то мысль, то он обязательно к ней вернется. Точно, не забудет.

И эта гениальная мысль, конечно же, созрела!».

ГЛАВА 4. Гениальная мысль!

Касым прошелся по комнатам, оглядел свой дом, в котором было все: большой просторный зал, камин, спортзал, огромные столовая и кухня, красивый двор. Он сначала пробурчал себе под нос, а потом увереннее негромко сказал:

— Сам рожу ребенка!

Обходя дом, Касым размышлял вслух, разговаривая с Арчи, который всюду сопровождал его.

— Давай размышлять логически, могу ли я жениться? Деньги я за свою жизнь скопил, на жизнь хватает, еще и деньги от продаж книг получаю, от лекций всяких…

Пес залаял одобрительно, как будто поддерживая хозяина.

В задумчивости Касым все также в компании Арчи спустился по лестнице и через прихожую вошел в большую комнату.

— Да и в доме для всех места хватит, вон зал какой просторный… Да ну, нет. Не нужно мне этого всего. Совсем крыша у меня поехала….

Остановившись у камина под внимательным взглядом собаки, Касым задумчиво произнес:

— Давно я камин не разжигал, кстати, вечером надо бы…

— Столовая — смотри какая, гостей хоть каждый день приглашай, — продолжал Касым свой разговор с Арчи, двигаясь дальше по дому.

В столовой он включил чайник — от этих раздумий у него пересохло в горле. Налив чаю, Касым с кружкой в руке вернулся в свой кабинет, намереваясь поработать и оставив свои раздумья на потом.

Вечером, закончив главу очередной книги, которая никак ему не давалась вот уже последние две недели, он вернулся к своим мыслям о том, как же ему все-таки заиметь ребенка.

— Черт возьми, старый я уже. Эх, был бы я хоть лет так на 20 моложе…

Выйдя через раздвижную дверь на задний двор, с ровно подстриженным газоном, цветником и беседкой, Касым рассуждал:

— Да елки-палки, у меня даже спортзал есть!

Пройдя немного вперед, Касым остановился и повернулся лицом к дому. Арчи повторял свои действия за Касымом.

Оглядывая дом, он развел руками:

— А зачем мне такой большой дом? — и, присев на ближайшую скамейку, с грустью продолжил: — Зачем такой дом, если я один… Совсем нет радости… Вот, Арчи, ты хоть у меня есть… Но это другое! — пес поскуливал в ответ.

— Ты прав, че это я… У меня есть свои радости в жизни, книги пишу, выезжаю по приглашению на разные книжные выставки, встречаюсь с читателями…

Посидев в молчании на лавочке, Касым вдруг встрепе нулся.

— На самом деле мне нужно подумать, где, а главное, как (!) найти женщину и заиметь ребенка. Не, не жену молодую, а то народ засмеет… К тому же, вон, друг мой, Колька, женился на молодой, красивой, а она растратила все его деньги и через два года бросила! Бедный! Нeт, нет и нет!

Касым посидел еще немного, жадно вдыхая вечерний воздух.

— Ну, поздно уже, спать пора. Утро вечера мудренее… — и неспешно пошел в дом.

Следующим утром погода стояла великолепная! Касым после привычных процедур облачился в спортивный костюм и вышел на пробежку. Он с молодости любил спорт и всегда держал себя в форме.

Пробегая по дорожке, Касым приблизился к «Шахматному уголку», где обычно собирались и играли старики. Заметив, что в «уголке» людно, он свернул к нему.

— Эй, молодежь! — издалека шутливо приветствовал Касым игроков.

Увидев напряженный ход игры двух шахматистов, Касым подбежал и встал рядом с ними, с любопытством наблюдая за игрой. Не отвлекаясь от шахматной доски, один из игроков — друг Касыма — протянул ему левую руку, держа в правой на весу фигурку офицера.

— Ш-ш-ш… тихо, я думаю, — напряженно прокомментировал он.

Вокруг друга и второго шахматиста начали собираться завсегдатаи, которые с таким же любопытством ожидали исхода игры. Шахматист оставался хладнокровным, и на его лице не дергался ни один мускул.

Дрожащей рукой друг с сомнением поставил фигурку офицера на задуманное им место на шахматной доске.

— Шах, — задумчиво и неуверенно произнес он.

Рука второго шахматиста быстро делает ответный ход и съедает шахматную фигуру противника.

— Шах и мат! — спокойно выговорил он.

— Ну елки-палки! — друг, сокрушенно встав с лавочки, наконец обращается к Касыму: — Здорово, сосед. Ну вот, опять… проиграл…

Достав пачку сигарет, он вынимает последнюю и закуривает.

— Ты бы курить бросил, может, мозг бы лучше работал. Да и пиво не хлестал, — советует Касым, кивая на банку пива в руке друга.

— Опять ты о своем, — отмахивается тот, — думаешь, сигареты и алкоголь нам как-то вредят? Ты посмотри на Шахматиста — по его виду не скажешь, что он Шварценеггер и его лицо похоже на лицо младенца.

Обернувшись, Касым смотрит на запитое и сморщенное лицо Шахматиста с синяком под глазом, оглядывает других любителей шахмат, стоящих вокруг стола: кто с сигаретой, кто с банкой пива в руках. Многие выглядят дряхлыми и с большими животами. Кто-то из стариков начал захо диться сильным кашлем.

Дряхлые, толстые, лысые… Смотря на своих ровесников, Касым всегда задавался вопросом: как можно себя так не любить?

— Ну да… между нами практически никакой разницы… — с сожалением произнес Касым. А про себя подумал: «Однако у них есть то, о чем я могу только мечтать».

Обняв Касыма за плечи, друг приложился к баночке с пивом.

— Ну все, не бубни. У меня повод есть: у младшей внучки день рождения, так что сегодня точно имею полное право пить сколько влезет!

Касыму резко становится грустно, но он пытается выдавить доброжелательную улыбку.

— Поздравляю, это и вправду прекрасное событие, — с наигранным добродушием говорит Касым, хлопая соседа по плечу.

— Спасибо, пойду я, бабка заждалась…

— Да, конечно, а я еще пару кружков по парку пробегу. Погода-то прекрасная, так сладко дышать — просто мед в воздухе!

Рысцой отбегая от компании друга, Шахматиста и стариков, Касым, не оборачиваясь, слышит громкие возгласы.

— Куда? Теперь моя очередь!

— Ну давай, пока… — прощается друг с Касымом.

— Побежал я… Удачной партии! — поднимая руку вверх, прощается и Касым.

— Ну что, решите наконец-то, кто следующий? Играю на пиво! Все слышали? — слышит он хриплый голос Шахматиста, уже отбегая.

Накручивая второй круг, Касым вспомнил о некоторых своих бывших друзьях, многие из которых сдались этой самой старости… Да и в молодости-то они не были активными, стремились найти работу полегче, непыльную. Ему их было не жаль: ленивые, безынициативные, сами ничего не сделали, чтобы хоть как-то улучшить свою жизнь, чтобы передать своим детям лучшее: знания, упорство, умение добиваться результатов в жизни. Он помогал им, пусть не огромными суммами, но все-таки. А некоторым даже деньги давал на раскрутку их бизнеса.

Расстроенный этими мыслями и своими воспоминаниями, закончив пробежку, Касым уже медленным шагом возвращался домой. Проходя мимо дома друга, он с удивлением увидел, как тот тихонько вылезает из окна. Друг чуть ли не на цыпочках бежит и догоняет Касыма.

— Дружище, ты прости, что не смог с тобой посидеть, поболтать вчера. Жена, понимаешь… Давай я тебя провожу, заодно прогуляюсь.

— Да ничего страшного, понимаю, — искренне отвечает Касым.

Какое-то время они идут молча.

— Слушай… — друг мнется, — мне, конечно, неудобно спрашивать…

— Да спрашивай уже, давай. По лицу видно: что случи лось, как твоя жена?

— Ну, понимаешь… у меня к тебе есть одна просьба.

Друзья останавливаются. Касым с интересом смотрит на друга.

— Так, а что случилось? Все в порядке? — беспокоится он.

Друг нервно смеется и отмахивается.

— Да все хорошо, не волнуйся. Правда, с деньгами дома бывают трудности. Но это не страшно, я уже придумал, как решить этот вопрос! — оптимистично заявляет друг.

— Ну так рассказывай, не тяни, — подбадривает его Касым.

Друг достает из кармана блокнот и встает рядом с Касымом, показывая какие-то расчеты.

— Бизнесом решил заняться. Вот, смотри, я все посчитал: если приобрести 200 кур, то можно беспрерывно выращивать их на продажу: купить инкубатор, завести цыплят, при этом не уменьшая количество этих самых кур. Потратиться один раз — зато будет постоянный стабильный доход. Вот все цифры. Ну, как тебе?

Касым улыбается и переводит взгляд с расчетов на друга.

— Слушай, так это же прекрасно! Цифры, по-хорошему, нужно проверить, учесть затраты… Да что это я! Главное, что ты хочешь улучшить свою жизнь, поднять ее качество. А то все вокруг как будто уже просто доживают оставшиеся им дни.

Друг радостно кладет руку на плечо Касыма.

— Я знал, что ты поймешь! — воодушевлен он.

Улыбка Касыма постепенно сменяется на озадаченный вид.

— Слушай… А от меня-то ты чего хотел?

Друг тоже перестает улыбаться и начинает нервно покусывать нижнюю губу.

— Так это… — мнется он. Повисает драматическая пауза. — Не мог бы ты одолжить денег на покупку 200 кур?

— Ну, давай, заходи вечером, что-нибудь придумаем, — отвечает Касым.

Вечером друг явился к Касыму. Касым протянул ему толстую пачку денег, перевязанную резинкой. Быстро сняв резинку и плюнув себе на палец, друг начинает считать про себя.

— Ты не подумай чаво, обязательно с возвратом, — суетливо заверяет он.

— Да не парься, вернешь, когда твой бизнес-план сработает, — отмахивается Касым.

Друг вдруг перестает считать и поднимает взгляд на Касыма.

— Хороший ты человек все-таки. Только вот больно грустный ты сегодня… — искренне переживает он за Касыма.

Сев прямо на крыльцо, Касым гладит лежащего рядом Арчи и говорит задумчиво:

— Да я все о том же… Внуков хочу, только вот где их взять, если дочь настолько избирательна при выборе муж-

чины, что к ней и на пушечный выстрел не подойти. А сыну рано еще вроде… Эх-х…

Друг заканчивает считать и машет деньгами перед Касымом.

— Да за такую помощь… Хочешь, моего внука забери, у меня их все равно 5! Пока каждого прокормишь... — с кривой улыбкой на лице ответил он.

Касым задумывается. Говорит шепотом:

— Забрать внука…

Касым слегка приподнимает брови и улыбается. Потом быстро встает, резко хватает друга за плечи и начинает трясти от радости. Говорит восторженно:

— Забрать внука! Как же я сразу не догадался!

Касым обнимает друга и быстро забегает обратно в дом.

Друг в недоумении сглатывает слюну. Кричит вдогонку:

— Так я ж пошутил… — и недоуменно, уже тише, добавляет: — Не могу же я и вправду внука отдать…

Касым тем временем уже ворвался в свой кабинет и стремительно направился к ноутбуку. Арчи, прибежав за ним, садится рядом и внимательно смотрит на Касыма.

— Да-да, ты все правильно понял. Я наконец-то придумал, как мне внука получить! — радостно обращается Касым к собаке и начинает торопливо набирать текст.

Открыв браузер и введя в поисковик «как усыновить ребенка в Казахстане», Касым увлеченно просматривал один за другим материал на экране, снова и снова кликая мышкой на изображения и тексты на мониторе. Найдя адреса детских домов, Касым обрадовался. Его глаза энергично бегают по тексту. Улыбаясь, он отправляет список на печать, достает из принтера распечатанную страницу и еще раз внимательно изучает.

— Во, смотри, — воодушевленно и радостно он показывает лист бумаги Арчи. И, повернувшись в сторону, показывает кому-то кукиш.

— Я все равно сам рожу ребенка! Раз дети не хотят делать мне внука, я его усыновлю! У-у-у-у-у-у-у… Пес отвечает одобрительным лаем.

— Во, классный план! Пусть бегает малыш, буду его водить в садик, школу… Вот я и придумал себе план на 20 лет вперед! — и громко засмеялся, потирая руки и провозгласив: — Эврика!

ГЛАВА 5. Трудности переходного постпенсионного возраста, или молодо-зелено

«Так началась целая эпопея с усыновлением», — продолжал Алим.

***

Загоревшись своей идеей, перво-наперво Касым пошел в Национальное агентство по усыновлению, адрес которого нашел в интернете.

Приехав по адресу, Касым с волнением остановился перед входом, закинул голову вверх, окидывая взглядом внушительное здание, в котором располагалось агентство и множество других служб. Что ждет его там?.. Касым собрался с духом и бодрым шагом зашел в здание. В помещении агентства были расположены столы с сидящими за ними консультантами по различным вопросам. Подойдя к одному из них и объяснив ситуацию милой девушке, Касым получил вожделенный список адресов центров усыновления.

Полный энергии и радужных надежд, Касым проехал по каждому адресу, вычеркивая их один за другим из списка после переговоров с госслужащими.

— К сожалению, вы не подходите по критериям, — твердили Касыму сотрудники центров.

— …Дело в том, что наличие у вас законной супруги — это обязательное условие…

— …У вас все-таки возраст. Вдруг с вами что-то случится… Кто тогда будет воспитывать ребенка? Опять к нам попадет, представляете, какой будет стресс у ребенка…

— …Поэтому усыновлять разрешается только женатым. Так что мы вынуждены вам отказать.

Ну уж с этим «нужно быть женатым» Касым никак не мог согласиться, с тем и ушел. Выйдя на улицу, в сердцах скомкал листок с адресами и выкинул его в стоящую рядом урну.

***

«Как вы понимаете, этот этап продвижения проекта "Усыновление" быстро закончился. А вы уже думали, что все так просто, меня усыновили и все? — хитро спросил Алим. — А настоящая история только начинается…».

***

Вернувшись домой, расстроенный Касым сразу прошел в столовую, где суетилась Айман, и демонстративно сел за стол. Айман не сразу обратила внимание на состояние Касыма, занятая подготовкой к обеду и ставя свежеприготовленную пищу на стол.

— Женатым надо быть! Женатым, женатым, женатым…

И главное, все, как попугаи, повторяют одно и тоже! Как будто мне с одного раза было не понятно, — возмущенно бурчал Касым, размахивая руками.

Айман в ответ только нарочито прицокнула. Подумав немного, Касым снова заворчал:

— Да кто меня замуж возьмет… тьфу ты! Кто за меня замуж выйдет?

— На меня не смотрите, мне муж не разрешит жениться, — саркастично ответила Айман, ставя кружку с чаем перед Касымом.

— Тебе лишь бы шутить надо мной, — все больше раздражался Касым.

Сев напротив Касыма, который, наконец, берет кружку и делает глоток, Айман уже серьезно спросила:

— Ну, а… вправду, почему бы вам не жениться?

Касым, поперхнувшись и заходясь легким кашлем, поставил кружку назад на стол.

— Да старый я уже… Не хочу такую же старую, как я, рядом, — грустно ответил он, откашлявшись.

Пододвинув к себе тарелку и нехотя размазывая по ней еду, Касым сидел с опущенной головой. Айман придвинулась к нему и предложила, улыбаясь:

— Так найдите жену помоложе… — и уже тише, почти про себя добавила: — Зачем я такое сказала? А вдруг на самом деле женится на молоденькой, а потом меня и уволит!

Касым не успевает донести вилку с едой до рта и кладет обратно поверх тарелки.

— И ты туда же? Увидят меня с молодой, засмеют же люди, ей-богу, — безрадостно отвечает он, — к тому же… вон, помнишь, как Колька завел себе молодую, два года она им вертела, все деньги растратила, а потом ушла… А теперь сидит старик на пенечке и горькие слезы льет. Кстати, надо поискать его — вдруг какая помощь ему нужна.

Айман наигранно вздыхает, затем встает и идет мыть посуду. — Ужас какой, — отмахиваясь, отвечает она Касыму. И с облегчением тихонько добавляет: — Уф, слава богу, не будет на молодой жениться. Я остаюсь работать!

Касым поворачивается к Айман.

— Я тебе так скажу: жениться — это как самоубийство. А чтобы умудриться выстрелить в себя два раза, нужно быть совсем идиотом, — и, задумавшись, продолжает: —Нет уж, я жениться не буду, мне одного раза хватило по самые «фаберже»… Айман закатывает глаза.

Касым, наконец, приступает к еде в полном молчании.

***

«Касым мне всегда говорил: не говори "Гоп!", ну а продолжение фразы вы знаете. Теперь я понимаю — почему, но об этом чуть позже», — добавил Алим.

***

Размышляя о предстоящей поездке в столицу на книжную выставку, а главное, затем к дочери на ее день рождения, Касым подумал:

«Нужно обязательно строго поговорить с ней, чтобы она срочно задумалась о замужестве. Все-таки 28 лет исполняется! Ну, ни за кого попало, конечно, но ускорила бы этот процесс».

Но тут же он вспомнил о своих частых разговорах с ней на эту тему. Дочь не раз говорила, что достойного жениха ей найти трудно, большинство встретившихся парней ей неинтересны.

— Так вы надолго улетаете? — прервав размышления Касыма, спросила Айман.

— Нет, — Касым уже почти пообедал. — План таков: прямо сейчас еду в аэропорт — не опоздать бы, завтра книгу презентую, проведу пресс-конференцию… — дожевав и запив глотком чая, заканчивает: — Вечером к дочери заеду поздравить с днем рождения, а следующим днем уже и домой вылечу!

Опомнившись от своих мыслей, когда Касыма уже не было в столовой, она спросила:

— Подарок-то ей не забыли?

Однако Касым ее уже не слышал: он уже открывает калитку, садится в заранее заказанное им такси и выезжает в аэропорт.

ГЛАВА 6. Командировка

Полет в столицу Казахстана, г. Астана, прошел быстро, без задержек. Закончив все запланированные дела и немного задержавшись на встрече с читателями, уже поздним вечером Касым поехал к дочери. Остановившись перед дверью ее квартиры, он тщетно жал на кнопку звонка — ответа не было. Через некоторое время донесся шум поднимающегося лифта, он остановился на этаже и из распахнувшихся дверей вышла дочь — счастливая, нагруженная цветами и подарками.

— Извини, пап… в кафешке застряли, многие, как всегда, опоздали на мой день рождения, —запыхавшаяся дочь целует отца в щеку.

— Не волнуйся. С днем рожденья тебя!

Касым заботливо берет у дочери часть подарков, пока она пытается открыть дверь. Наконец, шумно делясь новостями и радуясь встрече, они входят в квартиру.

Разобрав подарки и расставив цветы в вазы, дочь приготовила чай. Затем они устроились на диване в гостиной, держа тарелки с кусочками праздничного торта и продолжая начатый уже разговор.

— Все равно я тебя не понимаю. Напомни, сколько тебе уже? — вздыхая, говорит Касым.

— Пап, ты серьезно?

Касым с упреком смотрит на дочь.

— 28… — сдаваясь, говорит дочь.

— Ну неужели ты не смогла встретить ни одного нормального парня за эти годы?

— Ну пап… — закатывает глаза дочь.

— Ну хотя бы тот спортсмен, как его там звали? — не унимается отец.

Дочь по-доброму смеется и сквозь смех отбивается:

— Ты серьезно? Спорт каждый день, просыпается в 5 утра, ложится в 9 вечера… Вся жизнь по каким-то установкам и правилам? Да я с ним чуть с ума не сошла. Ни капли творчества, походов в горы, свиданий при луне… и знаешь, мне кажется, себя он любил больше, чем меня.

Касым все же не унимается.

— А этот… животнолюб? — подшучивает он.

Дочь давится кусочком торта от смеха, а глаза начинают слезиться. Вытирая глаза:

— Не животнолюб, а ветеринар. Ты бы еще его зоофилом назвал.

Касым начинает заходиться еще большим смехом.

— Да мы с ним толком на свидания и не ходили: на уме какие-то хомячки, кошечки, пауки, лягушечки... Он без меня не мог решить, куда мы пойдем. Вообще «мамсик» какой-то. Но больше всего меня раздражало в нем то, что за все время пока мы якобы «встречались», он мне даже паршивого цветочка не подарил.

Касым доедает торт и ставит тарелку на столик перед диваном.

— Есть, конечно, парни, с виду не чета этим вроде бы… Знаю несколько парней, работающих в госорганах. Но у них одно в голове: деньги, тачки покрасивее, какую компанию определить победителем конкурса по госзакупкам и сколько получить за это откат…

— Ну да… с таким каши не сваришь, а внука — тем более, — Касым задумывается на секунду, — о, вспомнил! А как же тот парень на спортивной машине? Вроде при деньгах, а цветов было столько, что ты их подругам начала раздавать. Вроде нормальный…

— Пап, читай по губам, — она шевелит губами, делая вид, что произносит какое-то слово беззвучно, но при этом произносит громко: — НОУУУ!

И тут же в отца прилетает подушка, а дочь наигранно-раздраженно продолжает:

— Да это все понты — машина, цветы, лишь бы на тусовке казаться круче всех. Он кроме как о бабках ни о чем больше не говорил, зачем мне такой? Тем более у меня зарплата приличная.

Касым разводит руками и тяжело вздыхает.

— Я умываю руки! Мне и вправду легче самому родить.

Взяв со столика пульт, он прибавил громкость телевизо ра, деланно обидевшись. Дочь мило улыбается ему в ответ и пожимает плечами.

В это время диктор телевидения перешел к очередной новости:

«Вот уже целый год город терроризирует криминальная банда, которая промышляет похищением детей и требует у родителей солидный выкуп. А я напоминаю, что за последние 12 месяцев жертвой банды стало уже 3 семьи».

— Пап? — нежно обращается к отцу дочь.

Пододвинувшись к Касыму, она выхватывает пульт из его рук и выключает телевизор. Положив голову ему на плечо, искренне говорит:

— Ну не смотри ты эти неприятные новости… Спасибо, что прилетел. Мне так хорошо с тобой… Ну и ладно, что вечеринку пропустил… И уже весело:

— Главное — торт остался, остальное не важно. Я уже забыла, когда мы вот так просто сидели рядом…

Перестав хмуриться, Касым гладит ее по волосам. Дочь закрывает глаза.

Именно тогда Касым понял, что, возможно, поступает эгоистично, требуя от детей внуков, ведь они сами вправе решать, как им жить. Впрочем, он тоже. Поэтому, раз уж он хочет внуков в ближайшее время, то придется ему разбираться с этим самому, и поскорее.

К обеду следующего дня Касым уже сидел в аэропорту, ожидая посадки на свой рейс. Туда-сюда сновали пассажиры, зал был наполнен шумом и запахом кофе. Пассажиры, коротая время до посадки, взбадривали себя различными напитками и подкреплялись за столиками расположенного тут же кафе.

Касым сидел, погрузившись в свои мысли. Думы о ребенке не оставляли его. Перед его глазами постоянно возникали картинки, как радуется он первому внуку, как он растет, как гуляет и играет с дедом.

В раздумья Касыма ворвался голос диспетчера: «Начинается посадка на рейс 775 до Алма-Аты…».

Следуя к стойке регистрации, Касым вяло катил за собой небольшой чемоданчик. И тут его взгляд задержался на большой рекламной вывеске, и он резко остановился.

На вывеске размещалась реклама Центра суррогатного материнства и были указаны все контакты — сайт, телефон, адрес. Суетливо достав блокнот, Касым, внимательно сверяясь с информацией на билборде, записывал контакты в свой блокнот, который всегда находился у него под рукой — зачастую он записывал туда свои мысли, впечатления, идеи для сюжетов своих книг. Спрятав блокнот в карман и постояв некоторое время задумчиво перед вывеской, он, наконец, поправил шляпу и направился по «рукаву» в самолет.

Касым всегда говорил: «Если перед тобой закрывается одна дверь, значит, где-то должна открыться другая».

Пока он летел в самолете, пока добирался домой, эти са мые соображения не давали ему покоя. Параллельно с этим он стал засматриваться на женщин, чего с ним не случалось уже десятка два лет.

Прилетев в родной город и пробираясь к выходу из аэропорта, Касым заглядывался на женщин бальзаковского возраста… Женщины же, чувствуя его внимание, обращали на него свой взгляд — кто-то с улыбкой, а кто-то укоризненно качая головой. Тут ему показалось, что впереди него шла вроде бы современная дама, стройненькая. Он обогнал ее и скороговоркой заговорил:

— Простите, не подскажете…

Но тут же резко замолчал, увидев старое и сморщенное лицо с редкими маленькими усиками над верхней губой. Касым испуганно шарахнулся от женщины, извинившись и, вытирая испарину на затылке, стал удаляться.

По дороге домой, сидя на заднем сиденье такси, Касым смотрел в окна и обдумывал, как информация о Центре суррогатного материнства поможет ему осуществить свой, казалось бы, несостоявшийся ранее план.

Из остановившегося на светофоре такси Касым увидел беззвучную сцену, приковавшую его внимание: в городском сухом фонтане купаются и балуются дети, за ними присматривают дедушки и бабушки, сидя в тенечке и переговариваясь друг с другом. На Касыма нахлынуло чувство зависти к этим старикам и их внукам, да так, что защемило где-то в груди. Такси уже тронулось, а Касым все никак не мог оторваться от этой картины.

Добравшись домой уже затемно, Касым вошел во двор, и тут же ему навстречу кинулся Арчи. Соскучившись по хозяину, он вился у его ног, ластясь и слегка поскуливая от радости встречи. Касым, погладив пса, равнодушно оглядел свой двор и не спеша поплелся к дому, открыл ключом входную дверь. Сразу пройдя в свою спальню, не переодеваясь, он лег на кровать и включил прикроватный торшер.

Сев на кровати, Касым достал свой блокнот и долго всматривался в последнюю запись. Взгляд его остановился, будто рассматривая что-то сквозь блокнот.

Конечно, Касым отдавал себе отчет в том, что он уже не молодой, и часто задавал себе вопрос: а по силам ли ему будет вырастить ребенка? Ведь это большая ответственность. «Эх, почему я хотя бы лет 15 назад об этом не задумывался… Ох-ох-ох-ох…», — с грустью размышлял он.

Постоянные сомнения в верности принимаемого шага, бу́хающие в голове глухим набатом, отдавались чувством некоей тревожности в его седой голове и не давали четкого сигнала к принятию единственного правильного решения.

Утром Касым, будто ни на миг не сомкнувший глаз, лежал в кровати и тем же невидящим взглядом смотрел в потолок комнаты. Очнулся он от голоса Айман, прихода которой даже и не услышал.

— Завтрак готов! — донесся снизу ее голос.

Встав и пройдя в столовую, он сидел с тем же отрешенным видом, с всклокоченными на голове волосами, уставившись в блокнот, а перед ним стоял нетронутый завтрак.

Вошедшая на кухню Айман, увидев Касыма, всплеснула руками.

— Вы даже не притронулись к еде? Я пересолила что ли? — обеспокоенно обратилась она к Касыму.

Касым наконец отложил блокнот и натянуто улыбнулся.

— Да нет, что ты. Просто аппетита нет, — вежливо ответил он, не желая расстраивать Айман.

— Ну, рассказывайте, как к дочери съездили? — сев напротив Касыма и видя его настроение, пыталась понять причину Айман.

— Да нормально. Посидели, поговорили, и я уехал, — нехотя отвечал Касым.

Она поджала губы и приподняла брови.

— Вижу, вы не в настроении… Я уйду пораньше? У мужа день рождения, помните, я вам говорила?

— Конечно-конечно, не беспокойся. О, кстати! — вскинув указательный палец, вспомнил Касым, — подожди, я ж ему подарок приготовил.

Касым быстро встал и торопливо вышел из кухни. Немного погодя он вернулся с небольшой коробкой и поставил ее перед Айман.

— Здесь леска и крючки. Пусть рыбачит на здоровье! — радостно прокомментировал он.

Однако уже через секунду, сев обратно за стол и взяв в руки блокнот, Касым снова сосредоточился на последней записи.

Айман искренне поблагодарила Касыма за подарок мужу.

— Вот спасибо, он точно обрадуется… — видя, что Касым погружен в свой блокнот, с каждой фразой говорила все тише: — Что вы там читаете? У вас аж глаза забегали. Узнаю этот взгляд… — и совсем уже тихо добавила: — Опять что-то удумали?

Встрепенувшись, Касым вдруг поднял взгляд, глаза его блестели.

— Решено! Я все-таки решил сделать это! — громко заявил он.

Айман, часто моргая, растерянно смотрела на Касыма.

ГЛАВА 7. Дед и суррогатное материнство

Касым долго готовился к разговору с детьми. Как сообщить им о своем решении? Как они его воспримут? Что они скажут? Потом успокоился и понял — это его решение, и он, несмотря ни на что, осуществит свой план.

Наступил день очередного созвона.

Перед монитором сидит довольный Касым, а на экране перед ним — шокированные лица сына и дочери.

— Ты решил сделать ЧТО? — ошарашенно спрашивают сын и дочь хором.

Сын удивленно добавляет:

— И как ты себе это представляешь?

— За тобой уже пора присматривать, а тут еще и ребенок! — взволнованно приводит свои аргументы дочь.

Касым, улыбаясь, смотрит на экран.

— Я уже решил и даже не пытайтесь меня переубедить! — уверенно говорит он детям.

Наступает пауза. Дочь и сын с озадаченными лицами смотрят на Касыма.

— Я одинок. Вроде все есть, а счастья нет, понимаете? Даже книгу уже перестал писать, хотя осталось-то всего одна глава, — и после паузы с искренностью в голосе продолжает: — Это не бред сумасшедшего старика. Я вас вон как воспитал, и горжусь вами! Я вполне способен воспитать еще одного ребенка.

Сын и дочь мотают головами, хотя взгляд их становится более понимающим.

***

Сидя в кабинете главврача, Алим прервал свой рассказ. Низко опустив голову, он потер подбородок и задумался. Но вскоре поднял голову и вновь продолжил:

«Дядя… Тетя… Мне кажется, в тот день они и поняли отца. И уже тогда приняли меня, хотя я еще и не родился. Да что там, тогда еще никто не мог себе даже представить, кто будет моей матерью…».

***

С тех пор идея родить внука через суррогатную мать полностью завладела Касымом: он зачастую не спал ночами, думая о своем будущем и возможном будущем ребенка, которому он предполагал передать свои гены и воспитать. Однажды, терзаемый сомнениями и размышлениями, он долго не мог заснуть, ворочаясь в постели. Наконец, он замер, сел на кровати и твердо сказал:

— Все. Решено. Завтра с утра пойду штурмовать этот Центр!

Деньги, чтобы заплатить за услуги Центра и суррогатной матери, у него были. Дело оставалось за малым: найти жену и определиться с суррогатной матерью. Конечно, желательно, чтобы… как это?.. биологический материал был именно от него, от Касыма. Для чего требовалось сдать свой биоматериал на анализ и стало бы понятно: есть ли в его сперме хоть какое-то минимальное количество активных сперматозоидов, которые будут пригодны для зачатия ребенка? Его ребенка!

Касым заглянул в интернет, нашел сайт того самого Центра суррогатного материнства, прочитал про условия, которые необходимо выполнить для того, чтобы ему подобрали суррогатную мать. Мечта его становилась все отчетливее и не была уже столь призрачной. И Касым вздохнул облегченно: «Это будет мой ребенок, мой… и только мой!».

Отбросив все дела и не откладывая решение вопроса в долгий ящик, дед в чудесном настроении двинулся в Центр.

И вот Касым уже стоит среди других посетителей в Центре ЭКО. Дождавшись своей очереди, он облокотился на стойку ресепшена, обращаясь к сидящей за ней девушке:

— Доченька, подскажи, к кому мне обратиться насчет суррогатного материнства? — вежливо спросил Касым.

Девушка с безразличием, даже не посмотрев в сторону Касыма, монотонно и медленно задала встречный вопрос:

— Вы хотели бы сами стать суррогатной матерью или хотите подобрать суррогатную мать из списка?

Касым, недоуменно посмотрев на нее, шутя ответил:

— Ну а вы сами-то как думаете?

Ресепшионист абсолютно равнодушно подняла глаза на Касыма, никак не реагируя на шутку.

— Мужчина, вам какую анкету дать, для матерей или для клиентов? — грубо уточнила девушка.

— Для клиентов, — быстро и серьезно ответил Касым, пока не получил от ворот поворот.

Неряшливо положив анкету перед Касымом, девушка оглянулась на свою коллегу и едва слышно сказала:

— А-а… а я-то подумала, было, что дед хочет отправить к нам внучку свою, чтобы денег заработала, став суррогатной матерью.

— Заполните анкету, — она протянула Касыму бланк. — Следующий, — монотонно продолжала свою работу девушка.

Касым отошел от стойки ресепшена, уступая очередь следующему клиенту. И, осмотревшись, развел руками:

— А идти-то куда?

Не отвлекаясь от зазвонившего телефона, девушка пальцем указала Касыму — направо.

Поплутав немного по коридорам, Касым увидел табличку приемной главврача и уверенным шагом вошел. В приемной за столом сидела секретарь, заполняя какие-то бумаги. Касым, увидев дверь с табличкой главврача, уже было направился прямиком к кабинету, минуя секретаря, но она тут же остановила его, сухо спросив:

— Вы по записи?!

Быстро направившись к столу женщины и встав напротив, Касым неловко начал:

— Нет. Тут такое дело, — протягивая анкету, пытался объяснить он. — Понимаете, я бы хотел подобрать суррогатную мать, а мне никто ничего толком объяснить не может.

Секретарша, взяв анкету Касыма, пробежала по ней глазами и устало вздохнула.

— Так вы не женаты? Тут же четко написано, что услуга предоставляется только тем, кто…

— Да знаю я! Наслушался уже! — перебил ее Касым.

Скрестив руки на груди, секретарь продолжила возмущенно:

— Вы хоть понимаете, сколько это стоит? Да с размером вашей пенсии нужно еще человек 50 с таким же размером пенсий найти, чтобы они выступили для вас спонсорами и оплатили за вас такую услугу!

Касым, подойдя вплотную к столу и встав рядом, уверенно произнес:

— За это не волнуйтесь, с деньгами проблем нет. Мне бы только подобрать суррогатную мать…

Вернув анкету Касыму, женщина фыркнула и с холодком в голосе ответила:

— Да я вааще не волнуюсь! Ну ладно, допустим. А от меня-то вы чего хотите? Главврач принимает только по записи…

— Да знаю я, знаю! — снова перебил ее Касым, уже теряя терпение.

И, не дослушав до конца ответа, в наглую ринулся в кабинет главврача. Секретарь, соскочив с места, устремилась за ним.

В кабинет главврача ворвались сначала Касым, а за ним следом и секретарь. Главврач — миловидная статная женщина лет 45-ти, разговаривавшая в этот момент по телефону, удивленно воззрилась на эту процессию.

— Я ему говорила, что вы не принимаете, но он даже слушать не хочет, — оправдывалась секретарь.

— Я не уйду, пока со мной не поговорят нормально! — раздраженно говорил Касым, стремительно направляясь к столу хозяйки кабинета.

Извинившись перед собеседником, главврач завершила телефонный разговор, положила трубку и обратилась к секретарю.

— Все в порядке, милая. Если что, я вас позову.

Встав с места и показывая секретарю жестом, что она может идти, врач обратилась к Касыму:

— А вы присаживайтесь, пожалуйста.

Она уже сделала для себя вывод, что этот дед слишком напористый и просто так не уйдет, пока не получит ответов на свои вопросы. Придется выслушать его, что делать.

Удивленный неожиданной удачей, Касым неловко придвигает стул и пытается усесться. Смущаясь, он заводит разговор:

— Понимаете, я ищу суррогатную мать для ребенка.

— А вам, простите, сколько лет? — женщина вернулась за стол и удивленно осмотрела Касыма.

Гордо выпрямив спину, Касым встал со стула, обошел стол и, приблизившись к врачу, спокойно ответил:

— 64, но вы не думайте… У меня со здоровьем никогда не было проблем, возраст не играет роли.

Главврач потихоньку отодвигается от него вместе с креслом.

— А супруга ваша, простите за вопрос, э… жива? — смущенно уточняет женщина.

Касым, сделав еще один шаг и опять приблизившись к главврачу, объясняет:

— Тут вот в чем дело… Я разведен, но…

— Понимаете, для этой услуги у вас обязательно должна быть жена, — мягко поясняет женщина, придвигая свое кресло обратно к столу.

Касым чуть ли не в упор подходит к ней, практически упираясь в ее грудь, и отчаянно произносит:

— Надо будет — женюсь! Но мне нужна суррогатная мать, понимаете?

Женщина, резко вскрикнув, оттолкнула от себя Касыма.

— Да успокойтесь же вы, сядьте! Вы щас и меня с вашей настойчивостью сделаете суррогатной матерью… Я прямо тут же прямо сейчас и рожу!

Касым растерянно попятился, обошел стол и вернулся к своему стулу.

— Простите, пожалуйста, — неловко извинялся Касым.

Женщина же, поправив декольте на платье, уже спокойно проговорила:

— Ну, допустим, женитесь. Только здесь возникает второй вопрос. Вдруг с вами что-то случится? Все-таки возраст, сами понимаете…

— Ну пожалуйста… — молящими глазами Касым смотрел на врача.

— Ну ладно, ладно… Да и вообще, следовало бы проверить — активны ли ваши… хм… В общем, биоматериал нужно сдать на анализ. А там посмотрим, да?

— Да я все, что нужно, сдам, деньги найду, да и женюсь в конце концов. Вы мне только найдите суррогатную мать! — разошелся Касым.

В кабинете повисла небольшая, но напряженная пауза.

Главврач пристально смотрит на Касыма и предлагает:

— Давайте решать вопросы постепенно. Вот когда женитесь, тогда и приходите. Проверим ваш биоматериал и, если с анализами все будет в порядке, тогда и суррогатную мать подберем, договорились, а?

Касым счастливо улыбается, даже глаза начинают слезиться от радости. Поблагодарив, он радостно покидает кабинет главврача.

Как только Касым вышел, женщина, облегченно вздохнув и вытирая выступивший от волнения на лбу пот, проговорила вслух:

— Ага, как же, щас тебе ребенка! Иди, дедушка, вначале женись… Да где ж ты найдешь себе такую, в таком возрасте… жену? Ну и чудак, совсем выжил из ума….

Пока Касым по дороге домой шел к остановке метро, затем ехал в вагоне — он постоянно улыбался и, еле шевеля губами, про себя что-то радостно бормотал. Что-то типа «Ура-а-а! У меня будет ребенок, малыш…».

Прохожие и попутчики в метро оглядывались на него: старички молча и с сожалением покачивали ему вслед головой, предполагая, что дед-то, по всей видимости, умом тронулся. А молодежь неприкрыто, но не обидно улыбалась, наблюдая за ним. А Касым ничего вокруг не замечал, как будто бы он продолжал находиться в своем одиночестве, все время повторяя про себя: «Как же я буду счастлив теперь, у меня будет ребенок, я смогу его воспитать…».

Когда Касым приехал домой, он, переодеваясь, вдруг вскрикнул, выматерился, поскольку отчетливо осознал главный стоящий перед ним сейчас вопрос:

— Черт меня подери! А где я найду такую женщину, которая за меня выйдет? Все, кого я знаю, либо замужние, либо одинокие или даже старше меня самого... Да и у них у всех есть внуки, и нафига им это нужно…

Загрустил опять Касым, приболел даже… Однако через пару дней опять — в который раз — начал разрабатывать план.

ГЛАВА 8. В поисках будущей жены

И вот новый план созрел. Чудесным весенним днем отправился Касым пройтись на свежем воздухе в старый городской парк. Погода стояла солнечная. Прогуливаясь по аллее в тени дубов и сосен, Касым внимательно, но поначалу осторожно, приглядывался к проходящим женщинам.

— Жениться надо, жениться… А где найти нормальную жену? — бормотал Касым, как бы передразнивая кого-то, а скорее всех вместе взятых людей, от которых он так часто в последнее время слышал эти слова.

Некоторые женщины, поймав взгляд Касыма, смущались, другие — пугались, а третьи, занятые своими мыслями, даже не замечали его взгляда.

Говорят, в молодости Касым был тем еще мачо. Не то чтобы он сейчас чувствовал себя неуверенно, скорее отвык, а может, даже и забыл, что значит флирт. Слишком уж долго он был один.

Заметив на одной из скамеек сидящую женщину, Касым решил подсесть к ней. Женщина поначалу не обратила на него никакого внимания. Но тут Касым пододвинулся к ней поближе, и она подняла испуганный взгляд на него, выдавив из себя: «Здрасьте…». Касым нелепо улыбнулся, а женщина отодвинулась от него ближе к краю скамейки. Касым опять пододвигался, а она снова отодвигалась все ближе к краю скамейки, пока не оказалась прижатой к ограждающим перилам скамейки. Касым уже находился в 10–15ти сантиметрах от нее, когда женщина резко встала.

— Да что вам от меня нужно? — возмутилась она.

— Понимаете… Такое дело… Мне нужна жена… — суетливо пытался объяснить Касым.

Испугавшись, женщина соскочила со скамейки и быстро двинулась прочь от Касыма, даже не оглядываясь.

— Сумасшедший какой-то…

Касым с досадой проводил ее взглядом. И тут заметил следующую свою «цель» — симпатичную женщину средних лет, одиноко идущую по аллее, и двинулся за ней едва ли не по пятам. Обернувшись в какой-то момент и увидев преследующего ее Касыма, женщина сразу ускорила шаг. И Касым пошел быстрее, не отставая от женщины. Постоянно оглядываясь, женщина пошла еще быстрее, чуть ли не переходя на бег. Касым уже трусил за ней, нагоняя. Женщина же перешла на бег рысцой, пока, наконец, не наткнулась на толстого полицейского.

Паникуя и задыхаясь от бега и от охватившего ее страха, женщина схватилась за него.

— Помогите! Меня хотят изнасиловать!

Все еще бегущий следом Касым резко остановился, услышав громкий приказ полицейского, тычущего в него пальцем:

— А ну стоять!

— Вы все не так поняли! — сделал попытку оправдаться Касым.

— Это маньяк!!! — в панике, тяжело дыша, говорила женщина, показав кивком головы на Касыма.

Полицейский уже направился к Касыму, но тот, резко развернувшись, быстро пошел в другую сторону.

— А ну стой, шал[1]! — крикнул вслед ему полицейский.

Касым перешел на бег, чувствуя спиной погоню. Правда, она оказалась безрезультатной — успел-таки спортивный Касым быстро убежать и скрыться из поля зрения грузного полицейского.

Запыхавшийся полицейский, руками упираясь в фонарный столб, тяжело дышал.

— Я тебя запомнил! — вслед Касыму только и успел крикнуть страж закона. Сев на ближайшую лавочку, отдуваясь, он откинул голову на спинку и закрыл глаза.

Касым же, тяжело дыша, добрался до своего дома и вбежал в столовую, где Айман накрывала на стол к обеду, схватил с плиты чайник, со стола — стакан, пытаясь дрожащими руками налить воды и утолить жажду.

— Ого, что же вы так запыхались-то, чай, немолодой уже, а? Что случилось? — удивилась Айман.

Касым залпом выпил стакан воды, еле переводя дух.

— Все… Не мое это… Достало…

Налив второй стакан воды, на этот раз пил уже не спеша.

— Может, все-таки расскажете, что случилось? — волнуется Айман.

Касым, подняв палец вверх, дает ей понять, чтобы подождала с его ответом.

Внезапно раздался звонок в дверь. Айман сразу же вышла из кухни, а Касым в панике захлебнулся водой и зашелся кашлем. Сквозь кашель только и успел прокричать Айман:

— Не открывай!

Но Айман уже распахивала дверь, и Касым в страхе попытался спрятаться за шторой. Айман буквально через минуту вернулась, следом за ней шел друг Касыма, неся в руках какой-то черный пакет.

— К вам гости! — радостно возвестила женщина. Осмотревшись в недоумении, она не нашла Касыма в комнате и перевела взгляд на столь же удивленного друга.

— Не понял... А где он? — вопрошает тот.

— Только что тут был… — озадаченно проговорила Айман.

Касым выглянул из-за шторы и, увидев, что это не полицейский, решивший все же догнать его, а друг, облегченно выдохнул.

— А-а-а… Это ты…

Айман подозрительно посмотрела на Касыма. — Я, наверное, пойду…

Все еще недоумевая, Айман вышла из кухни, а уставший Касым в изнеможении присел за стол. Друг, переминаясь с ноги на ногу, неуверенно подходит к нему, садится напротив и ставит черный пакет на стол. Касым смотрит сначала на пакет, а потом на друга.

— Это что? — озадачен Касым.

— Курица… — смущенно отвечает друг.

— А нахрена мне курица?.. А, я понял! Ну хоть одна хорошая новость… Значит, пошел твой бизнес? — улыбаясь, спрашивает Касым.

Друг нервно стучит пальцами по столу и отвечает печально:

— Да не… Это была последняя живая курица… Утром еще бегала по двору.

Касым перестает улыбаться и вопросительно смотрит на друга.

***

«Никогда не понимал, откуда в отце столько милосердия? Хотя этот вопрос волновал не только меня, а многих, кто был с ним рядом», — вспоминал Алим.

***

Друг же пояснил:

— Одних съели потому, что нечем было их кормить, другие сами подохли от какой-то куриной болезни… Ты извини меня, деньги не могу вернуть… — в голосе друга звучала горечь.

Касым, встав и обойдя стол, подошел к другу и положил руку ему на плечо.

— Да забудь ты об этом, все в порядке, — пытается поддержать друга Касым. А сам смотрит вперед, сквозь пустоту, вздыхает.

— Да ладно. Главное — ты с женой жив, а то было подумал, что курицы вас обоих склевали! Ха-ха-ха-ха… Шутка. Остальное… Что ж, всякое бывает. Ну, пропали мои деньги, и черт с ними. Не парься. Мне бы твои проб… Мне бы внука… — и озадаченно добавил: — Только вот жениться для этого нужно.

Друг, тоже встав, пытается понять, куда смотрит Касым. Ничего не увидев, переводит взгляд на Касыма.

— Знаешь, друг, столько раз ты меня выручал. Просто покажи любой женщине, какой ты есть на самом деле, и она будет полной дурой, если не согласится выйти за тебя замуж, — искренне сказал друг.

Касым снова задумался о своем, отрешенно смотря в окно. Поняв, что Касыму не до него, друг, похлопав на прощание Касыма по плечу, потихоньку вышел из кухни, оставив Касыма одного.

Уже ночью, сидя в темном кабинете за включенным монитором, Касым напряженным взглядом смотрел в экран. Мысли не давали сосредоточиться на открытой на экране

рукописи книги «Рассвет на закате солнца», не писалось сегодня Касыму…

Просидев так довольно долго, он тяжело вздохнул и выключил монитор, оставшись в полной темноте наедине со своими думами.

Наутро, бесцельно гуляя по улицам города, Касым все размышлял — как же ему решить вопрос с женитьбой. Пока все предпринятые им попытки хотя бы познакомиться с женщиной провалились.

Бредя по тротуару, Касым вдруг обнаружил, что находится совсем рядом со своим любимым кафе. Постояв задумчиво перед панорамными окнами, он, наконец, потянул ручку двери и зашел внутрь. Здесь он зачастую останавливался, чтобы выпить чашечку ароматного кофе со свежим круассаном и клубничным джемом, понаблюдать за людьми в поисках новых характеров для своих персонажей, и незаметно прислушивался к разговорам между посетителями. Все самое интересное он записывал в свой блокнот, чтобы в дальнейшем применить в своих последующих романах.

Подойдя к пустой барной стойке, он разглядывал ассортимент на большом табло. Подошедший бариста узнал Касыма и радостно приветствовал его.

— Доброе утро! Давненько вы к нам не заходили. Как продвигается ваша новая книга?

Касым, грустно вздохнув, взглянул на баристу и выдавил приветливую улыбку.

— Да вот, на бесполезную ерунду отвлекся на какое-то время. Но теперь решил снова сесть за книгу и, как обычно, за вдохновением и поиском персонажей пришел в твое кафе.

— Я рад. Люблю узнавать наших постоянных клиентов в персонажах ваших книг, — искренне ответил бариста. — Так что будете заказывать?

— А давай-ка кофе с молоком и круассан с клубничным джемом.

— Принято.

Касым развернулся спиной к барной стойке и в ожидании заказа начал разглядывать посетителей кофейни.

***

«О-о-о, а вот тут начинается моя любимая часть истории…», — оживился Алим.

***

Взгляд Касыма рассеянно блуждал от одного посетителя к другому. И тут он замер, приглядываясь к одному из столиков. От неожиданности у него даже приоткрылся рот.

За столиком одиноко сидела женщина и со скучающим видом разглядывала что-то в своем телефоне. На вид ей было лет 45–47, она не была красавицей из модного журнала, но аккуратная прическа, ее ухоженность и неброская, примерно в одних тонах, одежда приковали внимание Касыма к ней.

— Ваш заказ готов, — неожиданно для Касыма оповестил бариста.

Он вздрогнул и неуклюже обернулся. Бариста протягивал ему кружку с кофе и круассан на тарелочке.

— Спасибо… — рассеянно поблагодарил Касым.

Взяв свой заказ и сделав глубокий вдох, Касым решительно направился к столику с женщиной. По пути он репетировал:

— Чудесный день, не правда ли?.. Нет, не то! — разозлился на самого себя Касым. — Могу ли я составить вам компанию?

…Но, уже подходя к столику, Касым резко замолчал, сделал вдох и уверенно, как ему тогда казалось, выдал совершенно другую фразу:

— Доброе утро, можно я поставлю свой кофе на ваш столик, пусть постоит здесь, пока я оплачу счет?

Женщина отвлеклась от смартфона, подняла взгляд на Касыма и, дежурно улыбнувшись, кивнула, снова уткнувшись в смартфон.

Вернувшись к барной стойке и оплатив счет, Касым с волнением двинулся обратно к столику. Он пододвинул тарелочку с круассаном к женщине и учтиво предложил:

— Угощайтесь, хочу вас отблагодарить… Не правда ли, прекрасная погода? — пытался завязать разговор Касым.

— Спасибо… Да, и вправду замечательная погода… — мило ответила женщина.

— Вы не знаете, ожидается ли сегодня дождь? В мае часто идут дожди.

Касыму хватило несколько секунд, чтобы понять, что женщина никого не ожидает, и между ними завязался диалог.

Касым представился.

— А меня зовут Дина, — в ответ назвала и свое имя женщина.

Сидя в отдаленном углу кофейни, они мило беседовали. Касым, воодушевившись, увлеченно что-то рассказывал женщине, жестикулируя руками. Женщина сначала сдержанно улыбалась, а затем, увлеченная беседой, внезапно задорно и искренне рассмеялась.

***

«Так Касым познакомился с моей мамой…».

[1] Шал – старик (в переводе с казахского языка)

ГЛАВА 9. Дело в шляпе

2050 год

Алим задумчиво сидел в своем кабинете, погрузившись в воспоминания. Проекция на стене отражала давно минувшие события.

В этот момент в кабинет забежал малыш с игрушечной собачкой в руках — сын Алима. Увидев мальчика, Алим оживился, подозвал малыша к себе жестом руки и усадил на колени, крепко обняв. Но вскоре в комнату зашла жена Алима и позвала сына завтракать, показывая на стаканчик с кефиром в своих руках. Малыш убежал вслед за мамой.

— На самом деле Дина — она не моя мама, — спохватившись и вспомнив, на чем остановился в своем обращении, Алим продолжил свой рассказ.

Дина, будто почувствовав необходимость участия в рассказе сына, вошла в его кабинет. Как читатель уже помнит, после очередной операции Дина выглядела почти так же молодо, как и в те годы, о которых рассказывал Алим.

Алим пригласил Дину подойти ближе. Приблизившись, она села в находящееся рядом с Алимом кресло и спросила с улыбкой: — Алим, а ты что, кино здесь снимаешь что ли?

— Да я тебе говорил уже, вот, хочу снять на память твоему внуку историю нашей семьи, — взяв Дину за руку, ответил Алим.

— Ну, хорошее дело. Я не помешала? Продолжай, пожалуйста.

— Ну так вот. О родившей меня женщине — чуть позже.

Повернувшись лицом к Дине, Алим спросил у нее:

— Можно рассказать, мама?

Дина молча кивнула головой, и Алим продолжил.

— Но воспитала меня она, моя любимая мама, — Алим приобнял Дину за плечи.

— Нет-нет-нет. Подожди, давай я расскажу, — перебила его Дина.

— Может, Касыму и казалось, что все было так красиво, но начало знакомства с твоим отцом было ужасным… И смешным! Мы часто об этом вспоминали и смеялись! — улыбаясь, начала она свой рассказ.

Дина как сейчас вспомнила тот майский день и кофейню.

«…Сначала я даже не обратила на него внимания. Он был растерян, поставив на стол свою кружку с кофе и тарелку с круассаном и джемом. Запинаясь, он произнес дрожащим голосом:

— Доброе утро, я поставлю на столик свой кофе, пусть постоит здесь, пока я оплачу счет?

Я даже не подняла взгляд на Касыма, подумала: «Ну пусть поставит, не жалко, потом уйдет», но он подсел… Сев напротив и сначала замерев, неуверенно пододвинул тарелочку с круассаном и смущенно предложил:

— Угощайтесь, хочу вас отблагодарить. Ммм… Не правда ли, прекрасная погода?!

Что ж, пришлось включиться в диалог. Я решила, а почему бы и не поговорить? Ну а ты, Алим, не хуже меня знаешь, какой он был замечательный собеседник. Какое-то время мы беседовали довольно мило, пока он вдруг не попросил меня фиктивно выйти за него замуж и сходить вместе с ним в Центр суррогатного материнства для сдачи его биоматериала. Конечно, это возмутило меня до глубины души! «Вот какой хам, какая наглость!» — подумала я.

Я была шокирована, резко вскочила с места.

— Что?! Да вы с ума сошли! — я уже настроилась уносить ноги от этого сумасброда.

Пытаясь остановить меня, Касым протянул руки в мою сторону.

— Постарайтесь меня выслушать и не перебивать, пожалуйста! Я не маньяк и не сумасшедший. Дело в том, что я хочу родить ребенка, но у меня много лет не было секса.

Тут уж я совсем разозлилась и гневно ответила:

— Боже мой! А при чем здесь я? Вот идите и найдите себе проститутку! Я не собираюсь больше это выслушивать.

Быстро собрав свои вещи, я стремительно вышла из кофейни, Касым следовал за мной, так и оставив на столе недопитую кружку с кофе и нетронутый круассан на тарелочке. И догнал меня уже у выхода из кофейни.

— Ну дайте же мне минутку, всего одну минутку! — буб нил он. — Постарайтесь меня выслушать и не перебивать, пожалуйста! Говорю же, я не сумасшедший. Дело в том, что у меня много лет не было секса, однако, чтобы завести ребенка, мне нужно сдать в лабораторию свой биоматериал, и если он будет качественный, то я смогу родить ребенка! Но туда все приходят со своими женами. Ну а вы… а вы просто посидите рядом, в коридорчике, пока я сдам свой анализ. И все! Представьте себе, что вы, как в спорте, пришли на соревнования и болеете за меня… Пока я буду делать… это.

Шарахнувшись от него, я отчитала его за непристойное предложение и устремилась прочь из кафе.

— Да постойте же! — вслед мне отчаянно кричал он, нагоняя меня.

Выйдя из кофейни, я увидела неподалеку полицейского, проверяющего документы у какого-то алкаша. Что мне оставалось? Я обратилась к нему с просьбой помочь мне избавиться от преследователя.

— Да что ж такое! — услышала я совсем рядом голос Касыма.

Полицейский же, закончив с алкашом и отпустив его, тоже увидел Касыма.

— Опять вы! — неожиданно для меня громко воскликнул он. — Так, гражданин, стойте! Предъявите ваши документы!

Пока полицейский проверял документы Касыма, я решила потихоньку уйти, свернув в ближайший переулок.

— Почему вы преследуете эту женщину? — услышала я строго вопрошающего полицейского.

Касым тоже заметил, что я уже скрылась за поворотом, и недоуменно ответил:

— Э-э-э… какую женщину?

— Как это какую? — негодовал полицейский, оглядываясь назад, — гражданка…

Но меня уже и след простыл. О том, что было дальше, мне потом рассказал Касым, которого полицейский пожурил:

— Взрослые люди, а… Че, в молодости не наигрались в сексуальные игры что ли? Тоже мне, постановка, на вас же молодежь смотрит! Если еще раз увижу — посажу на трое суток!

— Простите, больше такого не повторится, — смущенно ответил Касым.

2023 год

Забрав у полицейского документы, Касым обогнул кафе и двинулся по переулку, ища взглядом Дину. Увидев ее удаляющуюся и уже почти затерявшуюся фигуру среди прохожих, последовал за ней. Держась на расстоянии и стараясь быть незаметным, он проследил путь Дины до самого дома. Как только Дина зашла в подъезд многоэтажки, уже не рискуя быть замеченным, он подошел к дому и записал в свой блокнот адрес.

С тех пор Касым несколько дней приходил к дому и ждал Дину, намереваясь сделать еще одну попытку и убедить ее помочь ему. В один из дней ему повезло. Дина вы шла из дома и направилась к остановке. Касым, укрываясь то за деревом, то за каким-нибудь киоском, следил за ней. Дина дошла до остановки и стояла задумчиво в ожидании транспорта. Через пару минут подъехал нужный ей автобус, и Дина зашла в него.

Не теряя времени, Касым устремился к дороге и вытянул руку, голосуя.

— Такси! — громко крикнул он также в сторону стоявших и куривших неподалеку «на пятачке» водителей.

Наконец, один из водителей, махнув на прощание коллегам рукой, сел за руль и подъехал к нему. Быстро запрыгнув на переднее сиденье, Касым с нетерпением указал водителю на автобус:

— Быстрее, за автобусом! Двойной тариф!

Резко нажав на сцепление и переключив коробку передач на первую скорость, водитель нажал на газ. Раздался скрежет шин, и машина резко тронулась.

Довольный собой водитель подумал: «Старик за женой следит, наверное…».

Касым пристально вглядывался сквозь лобовое стекло такси, наблюдая за едущим впереди автобусом. Они все ехали следом, но Дина не выходила ни на одной из остановок.

— Это че, междугородний автобус? А то город-то уже заканчивается… — занервничал водитель, поворачиваясь к Касыму.

— Да ты езжай! — сердился Касым.

Вдруг легкие облака на небе стали стремительно чернеть и наливаться, будто свинцом. Поднялся ветер, и начавшийся редкий и мелкий дождь быстро превратился в ливень. Прогремевшие, как выстрелы из пушки, раскаты грома заставили сидевших на ветках деревьев птиц мгновенно взлететь и тут же вновь спрятаться под покров листвы деревьев. Водитель, включив дворники, с тревогой поглядывал то на Касыма боковым зрением, то на небо через лобовое стекло.

— Только этого не хватало… Так ужастики и начинаются… Скажите честно, вы же не маньяк? Зачем вы кого-то преследуете? Понимаете, у меня дети…

Касым, оторвавшись от наблюдения за автобусом, непонимающе нахмурил брови и, приподняв одну бровь, вопросительно посмотрел на водителя.

А ливень все расходился. Тут автобус остановился рядом с кладбищем, и Касым увидел выходящую Дину. Она сразу же раскрыла зонт и направилась в сторону огороженной территории по тропинке.

Тут же к остановке подъехало и такси. Касым сделал знак рукой водителю остановиться. Машина притормозила, и Касым стал наблюдать за Диной из окна такси. Водитель же все больше нервничал, крепко сжимая руль.

— Кладбище… Я так и думал… — с паникой в голосе прошептал он.

Касым, желая расплатиться, засунул руку во внутренний карман. Водитель от страха аж побелел и начал крутить головой в разные стороны, пытаясь увидеть хоть одного про хожего. Не замечая реакции мужчины, Касым молча протянул ему купюру, в два раза превышающую сумму заказа. Водитель с опаской взял деньги, а Касым сразу же вышел из такси. Водитель облегченно вздохнул и начал шептать благодарственную молитву.

Касым направился к кладбищу, высматривая Дину, а такси резко сорвалось с места.

Касым шагал по тротуарам кладбища, которые стремительно заливали дождевые потоки. Озираясь в поисках Дины, он натянул свой плащ на голову, уже насквозь промокнув и пытаясь хоть как-то укрыться от новых потоков ливня, пробегая мимо могильных плит.

Вскоре он увидел, как у одной из могилок стояла одинокая женщина с раскрытым зонтом в руке. Подбежав к дереву неподалеку, Касым укрылся за ним. Дерево находилось недалеко, метрах в двадцати, так что Касыму хорошо были видны очертания лица женщины. Это была она — Дина. Застилавшие лицо женщины слезы сливались на общем фоне со струями дождя, стекавшими с ее зонтика на могилку.

Простояв так довольно долго, не замечая ничего вокруг, Дина, как будто вдруг очнувшись от оцепенения, встрепенулась и начала уходить. Когда она немного удалилась, Касым неприметно подошел к могильной плите.

Сквозь потоки дождя он разглядел парную могилу, табличку на камне и две фотографии с именами умерших: это были взрослый мужчина лет сорока и рядом с ним подросток. Придвинувшись поближе, он прочел надпись на камне: «Моим любимым сыну и мужу». Касым был ошарашен. Скинув с головы натянутый плащ, он поднял голову к небу и тяжело вздохнул. Касым догадался, что это были муж и сын Дины, которые, скорее всего, трагически погибли…

И еще в этот момент он понял, что его еще сегодня казавшиеся безнадежными планы, скорее всего, сбудутся.

Опомнившись, Касым устремился вслед за Диной и вскоре нагнал ее.

— А, это вы… — произнесла Дина, увидев рядом Касыма. — Уже почти десять лет как прошло… — со скорбью в голосе добавила она.

Бок о бок они шли по аллее кладбища.

Повернувшись и смотря на Дину с состраданием, Касым хотел что-то сказать, желая поддержать ее, и уже было приоткрыл рот, но передумал, просто кивнув головой. Дина немного пододвинула зонт, укрывая насквозь промокшего Касыма от непрекращающегося ливня.

Касыму вдруг припомнилось первое четверостишие стихотворения Тютчева, и, желая хоть как-то разрядить атмосферу, он с чувством предстоящих радостных перемен в голосе продекламировал:

— Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний, первый гром,

как бы резвяся и играя…

— …Грохочет в небе голубом, — закончила Дина.

Наконец, дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Теплые лучи солнца осветили ясные лица Дины и Касыма. Улыбаясь друг другу, Дина и Касым уверенно шли вперед по лужам, продолжая беседу.

***

Дина прервала свой рассказ, глотнула воды из стаканчика, а затем продолжила.

«Именно в этот момент у меня что-то щелкнуло… наверное, мы оба почувствовали, как долгие годы были одиноки. Порой боль объединяет людей».

***

Вечером того же дня, вернувшись с кладбища и снимая плащ, Дина случайно обнаружила визитку Касыма в кармане. Он на кладбище осторожно подсунул ее женщине, надеясь, что когда-то она ее найдет и, возможно, все же позвонит ему.

Рассмотрев визитку с номером телефона, фото Касыма и электронной почтой и положив ее на прикроватную тумбочку, Дина задумалась. Тяжелые мысли о близких не отпускали ее, она сначала всплакнула, а потом, закрыв лицо руками, разрыдалась…

Почти всю эту ночь Дина провела без сна — ворочалась с боку на бок. Лишь перед рассветом она забылась коротким сном. И ей приснился сон… Словно наяву, Дина встала и заметила за окном потусторонний белый свет. В этот момент дверь в спальню плавно приоткрылась, и в нее вошли ее умершие муж и сын.

«Этого не может быть…», — ошарашенно, запинаясь, шепотом произнесла она.

Муж и сын Дины подошли к ней и крепко обняли с двух сторон. Обняв их в ответ, Дина едва сдержала слезы.

— Мам, все будет хорошо, — успокаивающе произнес сын.

— Да, мы обещаем, — вторил ему отец.

— Я так по вам соскучилась, — Дина плакала.

Сын погладил Дину рукой по спине.

— Мы тоже, мам, мы тоже…

Муж Дины прислонил свою голову к голове Дины.

— У нас к тебе просьба.

— Все что угодно, только не покидайте меня снова, — ответила Дина.

— Ты же знаешь, мам, нам так нельзя.

Сын Дины, поцеловав ее в лоб, сказал: — Помоги старику… А муж добавил:

— О чем бы он не попросил. И тогда ты снова обретешь счастье.

— Хорошо-хорошо, — Дина была согласна на все, лишь бы они оставались рядом.

— Мам, нам уже пора.

— Нет, пожалуйста, не оставляйте меня снова одну!

— Мы не говорим тебе «прощай»… — напоследок сказал муж.

Льющийся из окна потусторонний белый свет стал максимально ярким, и спальня заполнилась этим светом. Дина увидела перед глазами белую вспышку.

Резко очнувшись ото сна и открыв глаза, Дина рывком села на кровати, потом медленно встала, прошлась и осмотрела комнату. Окно на улицу было распахнуто настежь, дверь же, наоборот, плотно закрыта. Первые солнечные лучи пробивались в комнату сквозь ветви деревьев.

Дина присела на кровать и расплакалась. И тут взгляд ее остановился на визитке Касыма, лежащей на тумбочке у кровати. Взяв визитку, Дина некоторое время раздумывала, после чего, случайно обронив взгляд на настенные часы, увидела, что они показывали уже 8 часов утра, а потом решительно взяла в руки смартфон и набрала номер Касыма.

— Здравствуйте, вечером я нашла вашу визитку в кармане моего плаща, и решила с вами встретиться… Я согласна обсудить то, как вы все это себе представляете. Только чтобы место встречи было непубличное, а тихое, в парке: я не хочу, чтобы кто-то мог слышать наш разговор.

Положив трубку, Дина схватилась руками за лицо и проговорила сама себе: «Стыд-то какой… как я могла на такое согласиться…», — и вышла в другую комнату, обдумывая предстоящий разговор с Касымом.

Встретились Касым и Дина, как она и просила, в старом городском парке, в отдаленной его части, куда редко кто-то забредал. Они сидели на скамейке под сенью вековых деревьев, и Касым рассказывал Дине свою историю.

— …И везде требуют, чтобы я был женат. А я просто хочу внука, понимаете? — завершил он свой рассказ.

— Ну давайте представим, чисто гипотетически, конечно, что я согласилась. Что от меня-то требуется? — заинтересованно спросила Дина.

Касым замялся, снял шляпу и нервно теребил ее в руках, боясь сказать что-нибудь не так и спугнуть Дину.

— Сначала фиктивный брак, после которого я… — с наигранной непринужденностью ответил он.

— Вам что, проституток ваших не хватает? — гневно прервала его Дина.

— Да ну нет же, нет у меня никаких проституток. Я один.

— Ну что тогда, вы предлагаете мне секс по дружбе? Нет уж, увольте, я пошла, — Дина решительно встала и собралась уходить.

— Да что вы все про секс да про секс. Выслушайте меня до конца, пожалуйста.

— Ну хорошо, у вас есть две минуты, продолжайте.

— Так вот, сначала фиктивный брак, после которого я смогу сдать… хм… биоматериал, так скажем.

Касым с надеждой в глазах посмотрел на Дину и, выдержав паузу, продолжил.

— Дальше было бы здорово, если бы вы помогли мне подобрать суррогатную мать. Можете помочь следить за ее здоровьем и даже участвовать в принятии родов. Ну а после рождения ребенка… Развод и девичья фамилия, — на одном дыхании со всей откровенностью выпалил Касым.

Дина, удивленно подняв брови, смотрела на него в упор, поражаясь его наглости. В то же время она сосредоточенно размышляла.

— За это я могу… заплатить… Вы только скажите, сколько… — видя ее замешательство и истолковав его по-своему, осторожно добавил Касым.

Дина недовольно сжала губы.

— И все? Больше вам ничего не надо?

— Да-а-а… Воспитать я и сам могу… Да и няньку могу себе позволить. Ну а если со мной ненароком что-нибудь произойдет, то мои дети сами ребенка поднимут и будут к нему относиться, как к своему младшему и любимому брату.

Дина прямо посмотрела в глаза Касыму.

— А я что, буду играть роль проститутки? Поматросил и бросил? Не бывать этому!

Касым нервно сглотнул.

— Ну вот что вы опять: проститутка да проститутка. А вы сами-то как хотите?

— Это вы хотите…

После небольшой паузы она продолжила:

— Ну хорошо. Я соглашусь на эту вашу авантюру только с одним условием: я буду ребенку нянькой, если, конечно, он родится, и не буду с вами разводиться хотя бы до исполнения ребенку годика. И деньги мне ваши не нужны. Вы меня поняли? — строго спросила Дина, а потом уже смиренно, тихо и мягко продолжила:

— Вас устраивает мое предложение, а?

Касым поначалу растерялся, а затем, осознав ее слова, расплылся в довольной улыбке. От такого поворота дел он пришел в восторг, в чувствах расцеловал женщину, твердя, что счастлив от ее предложения. Дина же, неловко отворачиваясь от Касыма, пыталась выскользнуть из его объятий, но уже не так настойчиво, как она словесно отвергала его ранее.

***

«Вот так я и согласилась. Я захотела не только ему помочь, но и впоследствии быть причастной хоть немного к исполнению его мечты. Я бы и сама родила, но после той аварии, в которой погибли мой муж и мой сын…

К тому времени у меня не было еще никакого решения. Меня просто несло, как среди бушующих волн при сумасшедшем шторме… И я еще не понимала, к чему приведет эта авантюра. Но интуитивно чувствовала, что я приняла верное решение», — пояснила Дина свое решение, принятое 27 лет назад.

***

Они еще о чем-то говорили, обсуждали, уже дружелюбно улыбаясь друг другу, а через некоторое время встали с лавочки и пошли, прогуливаясь, по парку.

Вскоре, встретив катящего впереди себя яркую тележку продавца мороженого, Касым остановил его, выбирая лакомство для Дины и себя. Мороженщик, невольно улыбаясь этой милой паре, протянул им два рожка. Касым, передав один рожок Дине, потянулся за вторым.

— С вас 400 тенге.

Взяв мороженое, Касым свободной рукой попытался достать деньги, но вдруг Дина резко схватила его за руку.

— Бежим! — с энтузиазмом воскликнула она.

Даже не успев опомниться, Касым вдруг осознал, что бежит со всех ног рядом с Диной.

— Полиция! — заголосил продавец мороженого.

Подоспевший на зов полицейский, — тот самый, уже хорошо знакомый нашей паре, особенно Касыму, — негодовал: — Да что же это такое, а! Что это за дед такой, вот уже третий раз хулиганит! О, и с ним та же женщина, которая на него же и жаловалась. Не пойму этих стариков!

Достав свисток, полицейский дунул в него что есть мочи! Раздался такой громкий свист, что Касым и Дина поднажали, удирая с удивительной для самих себя скоростью.

Отбежав настолько, что не очень-то спортивному полицейскому уже точно было их не догнать, они сбавили скорость, все еще держась за руки и двигаясь бок о бок. Дина от души хохотала, невольно вызвав радостную улыбку и у Касыма.

***

«Парадокс, — улыбаясь воспоминаниям, проговорила сегодняшняя Дина. 64-летний Касым смог напомнить мне, какой я была в 18. К этому времени я впервые за последние 10 лет улыбалась по-настоящему в ожидании чуда, которое мне дарил Касым».

***

Время для Дины и Касыма сейчас имело решающее значение. И они подали заявление на ускоренную регистрацию бракосочетания. Вскоре этот день наступил. На регистрацию были приглашены немногочисленные гости — лишь друг Касыма с женой и Айман со своим супругом.

Стоя в ЗАГСе перед регистратором, Касым в строгом и элегантном костюме держал за руку Дину. Дина облачилась в скромное, жемчужного цвета платье, которое было очень ей к лицу, подчеркивая достоинства хорошо сохранившейся фигуры.

Фотограф в салоне, по всей видимости, был геем, и его предложения к брачующимся выбрать сценку для фотосессии звучали не совсем уместно. А его писклявый голосочек, женственные черты лица и жесты неуловимо напоминали присутствующему народу какого-то персонажа из кинофильма (хотя точно никто не мог припомнить — кого же именно?). Он характерно растягивал при каждой возможности слова, в которых встречались буквы Е, А, ну и некоторые другие.

После традиционной речи регистратора Касым наклонился и поставил свою подпись, следом ту же процедуру проделала и Дина.

Уполномоченный регистратор, немолодая уже женщина, растроганно посмотрела сначала на Касыма, а потом на Дину. У нее начала дрожать нижняя губа от волнения, а затем она сентиментально прослезилась от потока положительных эмоций. Наконец, ее как будто бы прорвало, и она начала плакать чуть ли не навзрыд.

Касым и Дина в недоумении переглянулись.

— Это все? Мы можем идти?.. — смущенно уточнил Касым.

Регистратор отмахнулась носовым платком, который выудила из кармашка своего торжественного костюма, вытирая слезы. И небольшая процессия из новобрачных и их гостей покинула зал бракосочетаний.

ГЛАВА 10. Там, где делают детей. Лаборатория

2023 год

В назначенный день и час Касым с Диной отправились в Центр ЭКО.

Их тут же провели в отдельное помещение. В небольшой комнате стояла одна кровать, стол, стул, раковина. На постели лежало чистое белье, полотенца и несколько запакованных стерильных баночек для анализов. На стоящем у кровати столе лежало множество порнографических журналов, а на стене висел большой телевизор.

Касым, стоя посреди комнаты, неловко оглядывался, удивленно осматривая все вокруг и привыкая к обстановке. Рядом с ним не менее удивленная Дина тоже осматривалась. Сопровождавшая их медсестра подошла к телевизору, включила его и вставила диск в видеопроигрыватель. Медсестра размышляла про себя: «Этому дедушке нужно поставить кассету с очень жестким порно. Без этого у него ничего не получится. Разве что обкакается. Боже ж ты мой…».

— Бог ты мой! Рай для любого подростка, — произнесла Дина, рассматривая порножурналы.

Медсестра, подойдя к Касыму, мило улыбнулась.

— Ну все, можете приготовиться и начинать, — показав на кнопку «PLAY» видеопроигрывателя, добавила: — Как будете готовы, нажмете эту кнопку и смотри́те кино.

— Извините, а что за кино? — в полнейшем недоумении уточнил Касым.

Дина резко развернулась к Касыму.

— Ты… не беспокойся, сейчас разберемся.

— Вы включите и там все увидите. Можете раздеваться, вот вешалка и шкафчик, — тактично пояснила медсестра, обращаясь к Касыму.

Двигаясь к выходу, женщина подмигнула Дине, и та, поняв ее намек, тоже пошла на выход из комнаты.

— Ты справишься! — напоследок подбодрила Дина, вышла и плотно затворила за собой дверь.

Пройдя в соседнюю комнату, Дина удобно устроилась в расположенном там кресле, достала смартфон и принялась разглядывать любимые фотографии.

Касым же, оставшись в комнате один, все еще недоуменно хмурил брови.

— Раздеваться? — озадаченно повторил он.

Касым с опаской приблизился к кассетному видеомагнитофону и с сомнением на лице нажал на «PLAY». На фоне сразу же стали слышны характерные звуки порнографического фильма, доносящиеся из телевизора.

Касым, концентрируя взгляд на экране телевизора, слегка наклонил голову, затем его глаза расширились от дикого ужаса. — Господи! Бедняжка… — был ошарашен Касым.

В соседней комнате Дина, коротая время, переключилась на лежавшие рядом на столике светские журналы. Медсестра со скучающим видом терпеливо ждала у двери процедурного кабинета. Вдруг дверь процедурного кабинета с шумом распахнулась, и оттуда выбежал возмущенный Касым.

— Изверги! Что они с ней вытворяют! Бедная девочка! — кричал Касым.

Вскочившая с кресла Дина и медсестра разом подбежали к Касыму, пытаясь его успокоить.

— Все в порядке? — не на шутку разволновалась медсестра, опасаясь, как бы чего серьезного не случилось с пациентом. — Что, сердце прихватило?

— Да что случилось-то, в конце концов? — нетерпеливо спросила Касыма Дина.

Касым, сделав пару глубоких вдохов и выдохов, ткнул пальцем в сторону кабинета для забора биоматериала.

— Они с ней такое вытворяют! Как она дальше с этим жить будет?! Нелюди! — возмущался Касым.

Дина с медсестрой переглянулись, едва сдерживая смех.

Втроем они вернулись в комнату, стоя перед экраном все еще включенного телевизора, на котором мелькали неприличные сцены, сопровождаемые соответствующими звуками.

— Ну не знаю, мне нравится… — размышляя, произнесла медсестра.

— Неплохо… — сосредоточенно вторила ей Дина. — Но согласна, в этой сцене они немного перегнули, — и уточнила: — А есть ли другие видео, полегче?

— Нет, все такие. Мамаша, вы понимаете, куда пришли? — раздраженно отвечала медсестра.

Касым переводил недоуменный взгляд с одной женщины на другую.

— Выключите! — сердито и громко сказал он.

Медсестра, подойдя к видеопроигрывателю, нажала на кнопку «STOP/EJECT», остановила «фильм» и вытащила злополучный диск. Касым присел на край кровати и устало выдохнул.

— Вот эти вот всякие там ваши секс-видео не могут мобилизовать мои… внутренние силы, — сокрушенно прокомментировал он, — а вот это вот, — показывал он взглядом на телевизор, — мне противно. Я как-то привык, чтоб по-настоящему что ли…

Медсестра и Дина, глядя друг на друга, разговаривали глазами. Медсестра, покусывая губы, развела руками и пожала плечами, не зная, как поступить в этой нестандартной ситуации.

Дина демонстративно закатила глаза, потом и вовсе прикрыла их на некоторое время. Она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, а затем открыла глаза и слегка кивнула медсестре. Та, поняв ее, вышла из процедурного кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Дина, оставшись наедине с Касымом, экспрессивно ходила по процедурному кабинету из одного угла в другой.

— Послушай, чота не получается у меня, ну никак… Может, мы попробуем это сделать естественным образом, а? — смущенно обратился к Дине Касым.

— Знаешь что… я тебе не обещала… я согласилась только помочь с тобой сходить… сюда… — и, подумав, спросила: — Ну а как это, естественно?.. Нужно же собрать все это… в баночку и сразу же отдать врачу, так ведь?

— Ну не получается… помоги как-нибудь… — А как это, как-нибудь? — нервничала Дина.

— Ну, ты, может, вместо меня… cделаешь… это…

— Что сделаешь — ЭТО? — Дина все больше раздражалась.

— Ну это… Пожалуйста…

— Дура я, дура! О господи, зачем я только согласилась на это, стыд-то какой!

Дина посмотрела в затемненное окно, где жизнь бурлила полным ходом, и, вспомнив вдруг про свой сон и просьбу мужа помочь деду, подумав немного, сказала:

— Ладно, доведем дело… до конца. Раз уж пришла…

2050 год

Сидя рядом с Диной в кабинете и все еще записывая их историю, Алим заинтересованно, во все глаза, смотрел на Дину.

— Закрой-ка уши ненадолго… — безапелляционным тоном сказала она Алиму.

— Мам, мне уже 26 лет! — возмутился Алим.

Дина бросила строгий взгляд на Алима, который нарочито вздохнул, откинулся на спинку стула и, подчинившись, закрыл уши. А затем и вовсе вышел из комнаты. Дина же улыбнулась и продолжила свой рассказ.

— Ну что же, пожалуй, продолжим, — насмешливо произнесла она.

2023 год

Дина подошла к Касыму, закатала рукава своей белоснежной блузки… и приступила… Всю эту процедуру, минут так пять, она смотрела то в закрытое шторами окно, то в потолок, то на картину Рембрандта «Даная», продолжая делать то дело, ради которого она, как теперь выяснилось, и пришла сюда. И вдруг она почувствовала, что ее ладонь стала расширяться все больше и больше, и в ее маленькой ручонке уже не хватало места для этого… ммм… назовем это… для этого… предмета.

Так вот, предмет, который она сжимала в руке, наливался мужской силой и становился все толще и упруже. Касым при этом в начале подвывал, затем начал кряхтеть все сильнее и сильнее… Понимая, что вот-вот это… действо скоро закончится, Дина с еще большей интенсивностью принялась за дело.

В один из моментов Касым резко приподнялся с кровати, что-то, как ей показалось, промяукал, и в это ответственнейшее мгновение у Касыма началось извержение семени, похожее на извержение гейзера с горячим содержимым. Вначале Дина на секунду почувствовала отвращение, затем удивление, а после, с нескрываемой радостью за Касыма, облегченно стала улыбаться, смотря на произведение своих рук… да так, что еле успела подставить баночку под струю выскочившей спермы. Она радостно заулыбалась от чувства сделанного великого дела — помощи Касыму в его мечте родить ребенка.

Когда эта непростая, скажем так, процедура закончилась, Касым оделся, и они вместе вышли из кабинета забора биоматериала.

Медсестра все это время выжидающе стояла у двери процедурного кабинета. Один раз даже приблизилась и приложила ухо к двери, пытаясь понять, что же там происходит, но, ничего не расслышав за плотно закрытой дверью, вернулась на прежнее место.

И, наконец, дверь резко открылась, и из нее вышла одухотворенная Дина, держа в обеих руках баночки с биоматериалом Касыма. Она гордо отдала их медсестре, после чего направилась в сторону выхода. Следом вышел и Касым и, все еще не отошедший от своих эмоций от последнего действа, отдал третью баночку и направился за Диной.

Медсестра проводила их восхищенным взглядом, держа баночки в руках.

***

«Вы, наверное, хотите спросить, зачем я вообще это сделала? — спросила, задумавшись, Дина. И после паузы добавила: — Если вы не одинокая 46-летняя вдова, которая 10 лет не чувствовала себя живым человеком… Я просто-напросто не смогу вам этого объяснить…

Ну, теперь, сынок, можешь продолжать уже сам свой рассказ», — предложила она заглянувшему в кабинет сыну.

***

Для Касыма наступили томительные минуты, переходящие в часы беспокойства в ожидании результатов анализа его биоматериала. Он не находил себе места, все время думая: получится ли качественным этот анализ или нет? И хотя Касым не был так уж религиозен, лишь соблюдал некоторые традиции, он стал молиться каждый день. Молитв, конечно же, он не знал: садился на коврик, внутренне собирался, чтобы просить Всевышнего о замечательном итоге сданного им анализа, и произносил фразы, которые приходили ему в голову, типа: «Мир во всем мире», «Нет войне» и т. п.

Иногда его пародия на молитву резко переходила в гомерический смех: он вспоминал, как он и Дина добывали биоматериал на анализы. После этого он резко переставал смеяться и обращался к Всевышнему, прося: «Прости меня, Боже, за такое богохульство…».

— Ну как, не звонили тебе из лаборатории о результатах анализа? — с волнением уточняла и Дина каждый день. — Ничего, времени мало прошло, скоро получим результаты, — успокаивала она Касыма, услышав от него очередной отрицательный ответ.

Дня через 3–4 главврач лично позвонила Касыму и по просила их с Диной зайти к нему.

Взволнованные Касым и Дина сидели в приемной главврача в ожидании секретаря. Установленный на стене телевизор транслировал выпуск новостей. Касым прислушивался к голосу диктора:

«А теперь к новостям из криминального мира: банде похитителей детей все еще удается оставаться на свободе. О причинах сложности поимки преступников расскажет майор полиции, который занимается расследованием этого сложного дела».

— Ужас какой, нелюди! Когда же их уже поймают? — возмущенно прокомментировал Касым.

Тем временем кадр сменился, и майор в служебной форме, стоя перед камерой, давал интервью корреспонденту: «В операции мы задействуем наши лучшие кадры, однако родители похищенных детей под угрозами злоумышленников скрывают от полиции сам факт похищения до момента возвращения им ребенка, и мы вынуждены действовать постфактум, по холодным следам».

Секретарша, войдя в приемную с папкой в руках, сразу направилась к своему месту. Сев в кресло и взглянув на экран, она тут же выключила телевизор.

— Не слушайте этот негатив. Так… А вот и ваши результаты пришли. Можете проходить к врачу.

Касым и Дина, переглянувшись, одновременно встали со своих мест и направились в кабинет.

Главврач открыла переданную секретаршей папку, бы стро пробежалась глазами по записям.

— Знаете, большинство ваших живчиков, к сожалению, не активны…

Касым и Дина вопросительно переглянулись между собой. Было видно, что они расстроились.

— …или малоподвижны, — продолжала женщина.

Касым низко опустил голову, Дина положила ладонь себе на лоб.

— Но среди них есть пять ну очень шустрых, — улыбнулась главврач.

Касым вновь поднял голову, а Дина убрала руку со лба.

Они вместе подались вперед, внимая врачу.

— Так это хорошо? — с надеждой в голосе уточнил Касым. Главврач закрыла папку и улыбнулась Касыму и Дине.

— Прямо-таки чемпионы! Да вам, батенька, впору и самому донором стать!

— Да какой из меня донор, — смутился Касым.

— А может, подумаете? — улыбаясь, не унималась врач. — Нам так не хватает доноров!.. В общем, биоматериала там с запасом, вы пару банок заморозьте, так, на всякий случай, — шутливо добавила она.

— Так это что, получается, все? Можем выбирать биологическую мать?

В кабинете повисла неловкая пауза.

— Так-то оно так… — медленно проговорила

главврач, — но получилось так, что выбора нет. На сегодняшний день у нас есть только одна суррогатная мать, гото вая к зачатию.

Касым расплылся в счастливой улыбке.

— Ну, значит, судьба! Она, надеюсь, привлекательная, здоровая, с хорошими генами? А вообще, мы можем с ней встретиться?

— Да, она сейчас у нас в клинике.

Позвонив секретарю, врач тут же попросила пригласить будущую суррогатную мать в свой кабинет. Через несколько минут Касым и Дина, все еще сидя на своих местах, с беспокойством смотрели на девушку лет 22-х, одетую в одежду депрессивных тонов в стиле какой-то из субкультур, — то ли «гóтов», то ли «эмо» — они не очень-то в этом разбирались. К тому же девушка выглядела весьма замкнутой.

***

«Знакомьтесь, моя биологическая мама, — прокомментировал Алим на камеру. — Дед поначалу сильно испугался. Как-никак консервативный человек, но главврач каким-то чудесным способом все же убедила его, что с девушкой все в порядке».

***

Главврач наигранно позитивным тоном представила девушку:

— А вот и ваша суррогатная мать! Не волнуйтесь, девушки у нас проходят полную проверку и лучшего кандидата никто не найдет! Ребенок будет здоров, как бык…

— А если родится девочка, то будет здорова, как… — за думчиво начал было Касым, но Дина тут же одернула его за край пиджака.

— Извините… — смутился Касым.

— А этот ее необычный стиль… Не беспокойтесь, он через гены не передается, — улыбнувшись, добавила врач.

Дина встала со своего места, подошла к девушке и дружелюбно улыбнулась.

— Нас все устраивает, — уверенно сказала она.

Касым, подойдя к главврачу, уточнил:

— А она может жить у нас? Чтобы мы могли следить за ее здоровьем, обеспечивать ее в этот непростой период.

— А давайте у нее и спросим…

Решив все вопросы с врачом и получив согласие девушки на проживание в их доме, они втроем вышли из кабинета.

В коридоре своей очереди ожидала молодая пара — муж и жена.

— Как ты думаешь, а у нас получится? — взволнованно спросила молодая женщина у своего спутника, и они оба посмотрели на Касыма и Дину.

Касым тем временем радостно обратился к будущей суррогатной матери:

— Вот увидишь, милая, тебе понравится у нас дома…

— Да-да, это будет замечательно! — радостно подхватила Дина.

— А живете вы, кстати, где? — тут же уточнила секретарь клиники.

Касым и Дина одновременно повернулись к ней.

— …Нам нужно записать в журнал ваш точный адрес проживания. Гарантия безопасности суррогатной матери, — уточнила та.

— Вы идите, я догоню, — махнул Дине Касым.

Дина с девушкой вышли из приемной, предоставив Касыму решить все вопросы.

— Ну что, давай знакомиться? — выходя, доброжелательно говорила Дина девушке. — Мы теперь все-таки, хоть и на время, но одна большая семья.

Касым же заполнил предложенную секретарем анкету, указав свой подробный адрес проживания, и направился вслед за женщинами.

Молодая пара ошалело переглянулась между собой.

— Вон, если у аташки[1] получилось, значит, у нас тем более получится! — воодушевленно проговорила молодая женщина.

— Ну да… только нужно хорошенько настроиться! — оптимистично воскликнул ее муж.

В этот момент они услышали голос врача через неплотно прикрытую дверь:

— Кто следующий? Заходите!

[1] Аташка — дедушка (перевод с казахского языка).

ГЛАВА 11. Праздник!

2050 год

— Все последующие месяцы жизнь в доме Касыма была полностью подчинена подготовке к рождению долгожданного внука, — продолжил рассказ Алим.

Мать и сын, сидя перед камерой, вспоминали счастливые месяцы перед рождением Алима. Алим так часто слышал эти семейные истории, что ему казалось, будто он и сам их помнит.

— Эти 9 месяцев были самыми волнительными и для Касыма, и для меня, хоть я особо их и не помню… Шучу-шучу, — комментировал Алим, получив легкий подзатыльник от своей матери.

— Все и правда зажили в доме Касыма большой и дружной семьей. Столовая теперь каждый день наполнялась шумом и оживленными беседами. Айман превзошла саму себя, балуя всех каждый день вкусными блюдами и десертами. Касым в беседке на заднем дворе все время что-то мастерил — то были игрушки из дерева для меня. Мама, — Алим взглянул на Дину, — сидя рядом с ним, вязала то пинетки, то кофточки с шапочками.

Дина, вспоминая, добавила:

— Касым даже писать перестал на какое-то время, в последние месяцы перед рождением Алима вырезал фигурку лошади, чтобы подарить долгожданному внуку.

— Когда приезжали дядя и тетя, дети Касыма, он отшучивался тем, что обещал родить внука — и сдержит обещание, — продолжал Алим.

— А суррогатная мать оказалась прекрасной девушкой, к которой привязались мы все. А наш Арчи и вовсе в ней души не чаял. Еще бы — они каждый день играли с ним в его любимый мяч, — вспоминала Дина.

— Теперь в доме часто были гости, о чем когда-то так мечтал Касым — и его друг с женой, и Айман с мужем, и дядя с тетей часто навещали нас. Дом больше не выглядел пустым и одиноким, он был полон радости и жизни. И вот Касым, который решил родить внука и обрести еще одно, очередное чувство счастья, сидел за большим столом в окружении самых близких ему людей и наслаждался.

А Дина с ностальгией вспоминала их с Касымом историю:

«Мы с Касымом за эти месяцы очень сблизились. Между нами крепли чувства, перешедшие от полного непонимания после нашей первой встречи к уважению и интересу друг к другу. И даже больше. Нам стало важно проводить время вместе.

Мы все больше и больше понимали, что не зря встретились, что появился смысл в нашей жизни… что испытываем друг к другу теплые и нежные чувства.

Расскажу одну историю. Как-то, гуляя по городу, мы увидели вывеску на здании «Танцевальный клуб "Кому за 50"».

— Почему бы и не зайти, давай зайдем, посмотрим, а? — предложил Касым.

— Ну давай! — согласилась я. — С детства хотела научиться танцевать, да все никак не удавалось!

В клубе было немного народу, люди, разбившись по парам, учились танцевать под руководством тренеров. К нам подошла молодая девушка и пожурила:

— Ну что же вы стоите, давайте, подключайтесь! — Да мы не умеем…

— Так я вас и научу, я для того здесь и нахожусь!

Посмеявшись, мы решили попробовать и вышли на танцпол. Вначале получалось неуклюже, но потом после месяца обучения мы уже довольно неплохо танцевали на зависть новичкам!».

— Думаете, что они так развлекались только до моего рождения? — улыбался Алим. — Нет. Уже после моего рождения, когда мне было 3–4 года, мы вместе путешествовали по разным странам, и при любой возможности дед с мамой танцевали на разных площадках: в клубах, ресторанах, на праздниках своих родственников…

— Все оставшееся до моего рождения время для них тянулось хоть и интересно, но уж очень, как им казалось, долго. Они все время говорили себе и друг другу: ну когда же, когда родится наш малыш… Все это время они ухаживали за суррогатной матерью, окружая ее заботой и вниманием… Дина, с нежностью взглянув на Алима, произнесла:— А потом родился ты…

ГЛАВА 12. Как меня рожали

2024 год

Двери коридора роддома резко распахнулись. Акушер-гинеколог в сопровождении других врачей вкатил передвижную кушетку, на которой лежала суррогатная мать с кислородной маской на лице. Следом бежали Касым и Дина с озабоченными лицами.

— Что, что с ней!? — кричала Дина.

— Она вот-вот должна родить! — добавил Касым.

— Давление резко падает, что-то пошло не так. Быстрее везите ее в палату! И приготовьте все необходимое для операции. Сейчас нужно срочно делать кесарево сечение! — командовал акушер.

Врачи повезли роженицу дальше по коридору в сторону операционной палаты, а акушер-гинеколог резко остановился и преградил путь Касыму и Дине, строго сказав:

— Стойте! Возникли кое-какие осложнения, пока не выяснили причину, возможно, это скрытая патология. Вам сейчас нужно набраться терпения и не путаться у нас под ногами. Оставайтесь здесь!

Он развернулся и стремительно направился в сторону операционной палаты.

— Да что же это такое… — нервничал Касым.

Дина, успокаивая, обняла его.

Касым в состоянии аффекта тупо прошел в комнату ожидания, за дверью которой, в операционной комнате, шла подготовка к рождению его внука. В возбуждении он то метался по комнате, то присаживался на стул и сидел, ожидая своей неминуемой участи, как приговоренный к казни, до которой оставалось немного времени. «Легко ли появится на свет малыш, будет ли он здоров?» — эта мысль свербела у него в голове и, как ему казалось, просверлила мозг в нескольких местах насквозь.

Касым был на все согласен: какой бы ни родился малыш, здоровенький или не очень, он его примет таким, каким он родится, и сделает все, чтобы малыш вырос здоровым и достойным человеком.

Его внимание переключалось с одного предмета на другой, не оставаясь на одном месте больше секунды. Казалось, он искал хоть что-то несовершенное в комнате и предметах, которые окружали его, еще вчера бывшего бодрым и подтянутым, а сегодня превратившегося в сморщенного старичка и находившегося в каком-то трансе. Все его нутро нестерпимо желало что-нибудь да поправить, переделать. Но все было в норме и не к чему прицепиться. У него будто что-то звенело в голове, вызывая мелкую дрожь во всем теле.

Наконец, немного успокоившись, чувствуя себя опустошенным, Касым присел на скамейку. Дина, положив свою голову ему на колени, задумалась о чем-то своем, тупо разглядывая рисунок кафеля на полу. Он ласково гладил ее по голове.

Спустя некоторое время в царящей тишине особенно пронзительно донесся детский плач из-за двери в палату.

Услышав его, Касым резко вскочил, от чего Дина рухнула на пол.

— Внук… Внучок мой! — с дрожью в голосе произнес Касым.

Детский плач становился все громче, и радостные Касым с Диной бегом направились в палату.

Девушка — суррогатная мать — лежала на кровати для рожениц, а акушер-гинеколог держал на руках орущего маленького Алима. Один из врачей обреза́л пуповину, и в этот момент в палату забежали запыхавшиеся и радостные Касым с Диной.

Касым замер на месте с приоткрытым ртом, увидев красное, мокрое, беспорядочно машущее ручками и ножками тельце маленького Алима.

По щекам Касыма потекли слезы счастья. Дина прижалась к нему.

— Поздравляю нас! — сквозь слезы сказала она.

Врач жестом руки пригласил подойти Касыма и Дину к новорожденному сыну.

— Хотите его подержать? — предложил он, обращаясь к Касыму.

— Кто? Я? — растерялся Касым.

Улыбнувшись, врач взял малыша обратно на руки и протянул Касыму.

— Ну вы же отец…

Касым стушевался, но руки вытянул. Ему осторожно передали комочек, завернутый в пеленку. Взяв его на руки, Касым слегка побледнел и инстинктивно стал раскачиваться: сначала вправо, затем влево. Вправо-влево… Дина тихонько, но строго попросила его не раскачиваться. И он перестал, а врач стал обсуждать с ней вопросы кормления ребенка. Касыму было не до них: в его руках, умело обернутая пеленкой, о чем-то сладко кряхтела и сопела, быстро розовея, его сбывшаяся мечта. Он умилялся, по его щекам все текли и текли слезы счастья.

***

Алим, помолчав, произнес задумчиво:

— Что такое счастье? Издревле люди думают об этом, и каждый старается для себя определить, что такое счастье и почему оно приходит к одним, а к другим нет. Что такое счастье для Касыма? В том числе день, когда он увидел своего внука. Вот так я и появился на свет.

Сын повернулся к всхлипывающей рядом Дине.

— Мам, ну ты че? — нежно попытался он успокоить Дину.

И, помолчав, продолжил свой рассказ.

— Думаете, это все? Нет. Дальше было мое воспитание, непонимание родственников и знакомых, что я Касыма папой называю, от чего я и стал называть его Дедом, а он меня — Внуком. В школе дразнили, что мои родители ну очень уж взрослые. Мама, кстати, так и осталась с Касымом после моего рождения, они даже уезжали за границу без меня, и не один раз…

Но было и кое-что реально страшное…

ГЛАВА 13. Киднеппинг. Как меня украли и как меня спасли

«Однажды, когда мне было 5 лет, меня украли бандиты. Это произошло, когда я играл во дворе за домом», — вспоминал Алим.

2029 год

Похититель вместе с подельниками пробрался к заднему двору и заглянул через щель в заборе.

Увидев, как маленький Алим играет с Арчи, он прошептал своему подельнику:

— Подай таблетки и мясо для этой чертовой собаки.

Получив сверток, похититель добавил в приготовленные заранее мясные шарики яд, а затем ловко перебросил их через забор. Он приник к щели в заборе и стал ждать, наблюдая.

Маленький Алим кинул мяч, и Арчи с лаем побежал за ним. Но тут, учуяв мясной запах, пес начал искать источник и, найдя шарики, с удовольствием принялся их есть. Через некоторое время движения собаки замедлились, а потом Арчи и вовсе упал замертво. Маленький Алим непонимающе посмотрел на своего любимца и медленно приблизился к нему.

В этот момент похититель подал своим подельникам знак, и они, подставив стремянку к забору, перелезли на ту сторону. Раздался резкий вскрик мальчика, но тут же он оборвался.

Похититель жестами подозвал водителя минивэна, припаркованного неподалеку. Бандиты перекинули маленького Алима с заклеенным скотчем ртом через забор в руки водителя, тот понес его к машине и закрыл в багажнике. Бандиты погрузились в машину, и миневэн быстро удалился от дома Касыма.

Увидев мертвого пса и не обнаружив сына ни во дворе, ни на соседних улицах, родители обратились в полицию.

В доме Касыма обстановка была накалена до предела.

Дина с заплаканными глазами сидела за столом, сам Касым нервно ходил из стороны в сторону. Майор полиции, занимавшийся делом пропажи Алима, объяснял им план дальнейших действий.

— Вы правильно сделали, что сразу же сообщили нам. Теперь у нас есть все шансы их остановить, — пытался успокоить родителей майор.

— Вы сами говорили, что они обычно требуют не сообщать полиции о похищении! — с отчаяньем возражала Дина. — Может, из-за вас они до сих пор и не звонят? Может, они уже знают о том, что полиция в курсе похищения нашего сына?

Касым подошел к майору и сказал угрожающе:

— Не дай бог с сыном что-то случится. Я готов все отдать, и даже свою жизнь, чтобы мой сын вернулся к нам живой и невредимый!

Вдруг зазвонил телефон Касыма, и все резко замерли. Касым посмотрел на экран, высветился неизвестный номер. Касым вопросительно посмотрел на майора, и тот, попросив подождать 3 секунды, утвердительно кивнул головой. Тогда Касым нажал на кнопку и принял звонок.

— Алло? — дрожащим голосом, поднося телефон к уху, ответил Касым.

Из телефона послышался грубый голос:

— Ну что, старичок, готов увидеть своего сына?

Дина и майор подошли ближе к Касыму, пытаясь расслышать разговор.

— Скажите, что я должен сделать? Вам деньги нужны? Сколько? Дайте хоть услышать его голос! — отчаянно просил Касым.

— Заткнись! Правила диктую я! Сто штук баксов подготовишь до завтрашнего вечера. Я сообщу, когда и куда привезти. Будь один и запомни: никакой полиции, или тебе больше не видать своего сыночка. Надеюсь, мы поняли друг друга, — приказным тоном отрезал похититель и отключил связь.

— Алло! Алло! Дайте мне его услышать! Черт бы вас побрал!!! — и после паузы продолжил: —У меня сейчас столько денег нет! Дайте мне два дня, и я все соберу! — кричал Касым в трубку, но оттуда уже раздавались прерывистые гудки.

Касым в порыве злости и бессилия швырнул телефон в стену. Майор подошел к Касыму.

— А сейчас самое важное, — серьезно произнес он, — давайте прослушаем запись вашего разговора.

Все внимательно прислушивались к записи, обратив внимание на шумы и фоновые звуки, будто разговор велся из какого-то подвала…

— Почему не все я могу уловить? — возмутился майор. — Что он говорил? — обратился он к Касыму. — Дословно, каждое слово? Каждая деталь важна!

Касым, закрыв глаза, попытался восстановить в памяти каждую, даже самую мелкую деталь из разговора.

— Фоном вроде ничего не было слышно… — осторожно припоминал он.

Майор сердито хмурил брови.

— Он сказал: «Ну что, старичок, готов увидеть своего сына?» — продолжал Касым. Майор был озадачен.

— Я думал, это ваш внук.

Касым исподлобья посмотрел на майора и махнул рукой.

— Все так думают, на самом деле он мой сын. Мало кто знает. Дальше он сказал…

И тут Касыма будто осенило, он резко вскинул палец вверх.

— Точно! Он повторил потом: «Никакой полиции, или тебе больше не видать своего сыночка». Он знает, что это мой сын, а не внук!

Майор с Касымом переглянулись.

— Зацепка. Думайте, кто мог знать, что он вам сын? Человек должен быть уверен, что у вас есть деньги. Возможно, знает ваш адрес, — направлял майор.

Дина подошла к ним и тоже начала вспоминать, обращаясь к Касыму:

— Помнишь, когда мы первый раз по телевизору увидели майора? Да, точно! Это было в клинике, когда сдавали биоматериал шесть лет назад. Тогда в новостях показывали, что украли очередного малыша и что полиция ищет его. И эта секретарша, услышав новости, вела себя очень странно и нервно! — задумчиво говорила Дина.

По частям они восстанавливали в памяти тот день: вот секретарша заходит в приемную с папкой в руках и сразу направляется к своему месту. Сев в кресло, она выключает телевизор. Услышав, что шел репортаж о краже детей, она тогда нервно сказала Касыму и Дине: «Не слушайте этот негатив».

Майор записал все новые показания в блокнот и, отойдя, дал какие-то указания одному из своих подчиненных.

— И она точно знала, что у меня есть деньги, — уверенно припомнил Касым. Тогда секретарша, скрестив руки на груди, спросила его:

«Вы хоть понимаете, сколько это стоит?». И Касым тогда откровенно ей ответил: «За это не волнуйтесь, с деньгами проблем нет…».

Майор продолжал записывать детали в блокнот. В это время один из подчиненных майора вел переговоры по рации.

— И адрес мы им дали сами… — отрешенно вспоминала Дина, вслух озвучив представленные в ее голове воспоминания шестилетней давности.

…«А живете вы, кстати, где?». Касым и Дина повернулись к секретарю.

«…Нам нужно зафиксировать ваш точный адрес. Гарантия безопасности суррогатной матери».

«Вы идите. Я догоню», — сказал тогда Касым Дине и девушке — суррогатной матери. А сам остался в приемной и подробно указал адрес в анкете, выданной секретаршей.

Одновременно Касым и Дина повернулись к майору.

— Мы знаем, кто за этим стоит.

— Быстро в машину! — скомандовал он, на ходу позвонив группе захвата.

Касым и Дина сидели в коридоре в Центре ЭКО.

Один из полицейских на их глазах уводил секретаршу, закованную в наручники. Та напоследок бросила на пару взгляд, полный гнева, ненависти и презрения.

— И что теперь?! Где мой внук?! — нетерпеливо обратился Касым к подошедшему майору.

— Она все выложила, как на духу. Эти выродки прячутся в доме, который находится в дачном поселке. Адрес у секретарши мы выяснили, а мальчика вашего, скорее всего, держат в подвале… Отряд особого назначения уже готовится к операции по освобождению вашего сына.

Начинало темнеть. Приехав по адресу, который выложила секретарша, Касым с Диной и майором стояли рядом с полицейским спецавтомобилем и ждали завершения операции по поимке бандитов.

Наконец, из подвала вышли бойцы отряда особого назначения, один из них нес на руках Алима — живого и невредимого! Алим сразу же устремился к родителям.

— Папа! — радостно кинулся Алим к отцу.

— Я так за тебя боялся, сынок! Они тебе не причинили боль, нет?

— Нет, все хорошо! — бодро отвечал маленький Алим.

— Ты уже мужчина. Прости, что не досмотрели, мы тебя больше никогда не оставим… —сквозь слезы проговорила Дина.

Все трое крепко обнялись.

Бойцы отряда особого назначения тем временем вывели двух подельников, закованных в наручники, уложив их прямо на землю перед полицейским автомобилем.

***

«Я сидел связанный в этом подвале, но я не боялся. Я был уверен, что отец сделает все, чтобы меня спасти, — комментировал взрослый Алим, глядя в камеру».

***

Майор подошел к Касыму. Алим внимательно провожал взглядом преступников, которых заталкивали в автозак.

— Стойкий пацан, — с удивлением сказал майор.

— Так это наш сын! — гордо ответил Касым.

Автозак уже тронулся, а Алим вдруг спросил:

— А где их главный?

— Какой главный? — растерялся майор.

— Их было трое. А увезли двоих, — пояснил мальчик.

Майор растерянно осмотрелся по сторонам, и тут вдалеке в свете яркого фонаря на столбе увидел фигуру мужчины, уверенно идущего в сторону преступного логова. Это явно и был тот самый главный похититель, он даже не подозревал, что его подельников уже задержали.

Майор среагировал мгновенно. Выхватив из кобуры пистолет, он устремился к преступнику. Тот осознал ситуацию и, развернувшись в другую сторону, побежал от майора со всех ног. Вслед за майором и преступником побежал второй полицейский, выхватив оружие. Началась погоня.

Испуганный Алим прижался к родителям.

— Стой! Стрелять буду! Ты арестован! — кричал майор.

Второй полицейский был все ближе и ближе к преступнику, расстояние между ними явно и стремительно сокращалось. Заметив почти догнавшего его полицейского, главарь резко свернул в какой-то проулок. Майор было прицелился из пистолета, но передумал и продолжил погоню.

Полицейский же не упускал преследуемого из виду, ускорил свой бег и начал нагонять похитителя. Тот, чувствуя, что его настигли, обернулся, чтобы понять, удастся ли ему все же оторваться. И тут на его голову обрушился удар полицейской дубинкой.

На земле без сознания лежал главарь, рядом с ним сидел запыхавшийся полицейский. Подбежавший к ним майор, сев на корточки, похлопал коллегу по плечу.

— Хорошая работа, сержант, — тяжело дыша после погони, похвалил майор.

Наконец, на похитителя надели наручники и затолкали на заднее сидение патрульной машины.

Довольный сержант вытирал пот со лба тыльной стороной ладони.

А над местом происшествия уже поднялась луна, ночное небо было усыпано звездами.

ГЛАВА 14. Что будет дальше

2030 год

Прошло время. В семье Касыма постепенно справились с пережитым потрясением, и жизнь начала входить в свое привычное русло.

Многое переоценил Касым за это время. Теперь Касым точно знал, что он — именно тот человек, кто должен был стать отцом для своего Алима. Да, потерял покой за время его отсутствия из-за бандитов, здорово перенервничал… Но как же он рад был тому, что снова обрел свое счастье! Он буквально упивался этим чувством, которым невозможно было насытить его дряхлеющее тело…

Его третий ребенок, его сын, подрастает, не успеешь оглянуться — станет совсем взрослым. Найдет ли он свой путь в этой не всегда справедливой жизни? Хватит ли оставшегося у Касыма времени, отведенного Всевышним, чтобы его ребенок вырос и возмужал? Дай Бог, чтобы этот путь для него не был тернистым, и его дети смотрели на него такими же глазами, какими смотрит он сейчас на деда. Горд был Касым за своего ребенка!

Иногда ему в голову закрадывались паникерские мысли — можно было бы еще книги писать, а он что-то расслабился. Но проходит время, и Касым думает: нет, это подождет.

Как-то, еще когда Алим был маленьким, включил телевизор, полистал каналы, там и «Игра в кальмара», и «Посейдон», и «Крепкий орешек», и «Небесный огонь», а мальчонка ни на чем больше двух секунд не задерживался. Кроме одного: на мультике «Маша и медведь» завис, когда его сын отвлекся от игрушек и стал смотреть на экран телевизора с большим любопытством. С этого времени Касыма интересовало только одно: интересы его сына.

В один из выходных дней семья выбралась на прогулку в свой любимый парк — тот самый, где когда-то Дина с Касымом сидели на лавочке в тени вековых деревьев.

Неспешно прогуливаясь по аллеям парка, они наслаждались прекрасным днем. И тут встретили мороженщика, катящего свою тележку. Того самого, у которого они украли мороженое лет 7 назад.

— Хочешь мороженого? — спросил Касым Алима.

— Да!!! — обрадовался мальчик.

— Нам три рожка, — попросила Дина у приблизившегося к ней продавца.

Тот достал три рожка, а Дина протянула ему крупную купюру. Продавец начал искать сдачу, но Дина жестом руки остановила его, припомнив старую историю:

— Сдачу оставьте себе, мы еще за два рожка должны вам. Ну и еще за причиненные вам волнения.

Улыбнувшись продавцу, Дина повернулась и лукаво подмигнула Касыму с Алимом.

***

«С тех пор прошло много лет, я вырос, закончил школу и университет, потом наступило время и мне жениться и иметь своих детей», — вспоминал уже взрослый Алим.

ГЛАВА 15. Скучать по кому-то — самое прекрасное из всех грустных чувств

"Вафельное сердце", Мария Парр

2045 год

Наступила весна, и снова расцвели цветы, а вскоре на деревьях появились и первые плоды. Пока еще небольшие, но с каждым днем они все увеличивались в размерах и наливались могучей энергией солнца.

Касым и Дина сидели в любимой беседке на заднем дворе дома.

Касым мастерил из дерева для своего еще не рожденного внука — сына уже взрослого Алима — фигурку лошадки. Дина рядышком проворно орудовала спицами — вязала детские носочки.

Картина была уж очень похожа на эпизод 22-летней давности, когда они ждали рождения Алима. А сейчас готовились к рождению внука.

— Послушай, Касым. Мне ночью приснился сон, — задумчиво сказала Дина и, устремив взгляд к горизонту, начала рассказывать мужу: — Мы с тобой спали… Ночь, луна, окно открыто, шторы колышутся от ветра. Тут мне видится, что я встаю и замечаю льющийся из окна потусторонний белый свет. В это время дверь плавно приоткрывается. В спальню заходят мои погибшие давно муж и сын. Я была ошарашена… — Дина помолчала и, запинаясь, продолжила:

— «Этого не может быть…», — подумала я. И тут они подошли ко мне и крепко обняли. Я плакала, обнимая их в ответ. Сын успокаивал меня: «Мам, вот и получилось у тебя в жизни все хорошо». Отец вторил сыну: «Да, мы очень этому рады. Мы так гордимся тобой!». Я была растрогана. «Я так давно вас не видела, спасибо за все, мои дорогие...», — прошептала я во сне.

«Не забывай нас. А теперь нам совсем пора… Прощай!». Они обняли меня на прощание. И тут свет из окна стал настолько ярким, что я была ослеплена белой вспышкой, а они растворились в этом свете.

Так закончился мой сон… Я проснулась в слезах, разбудив тебя. Помнишь, ты потом еще долго успокаивал меня:

«Ну, успокойся, дорогая. Ну, ну, все же хорошо…».

Дина замолчала, ожидая реакции Касыма. Она обернулась и увидела, что он задремал, уютно расположившись на скамейке в беседке. Через несколько секунд он встрепенулся.

— Я, наверное, заснул? Ты что-то мне говорила? Извини, прикорнул немного...

— Нет, тебе показалось, — умиротворенным голосом ответила Дина. — Ты так сладко спал, что захотелось съесть тебя!

Касым рассмеялся.

— …Или затискать в своих объятиях… — нежно добавила она.

Подойдя к Касыму и присев рядом, она положила голову ему на плечо. Их взгляды устремились к открывающемуся из сада горизонту, где уже садилось солнце. Его закат представлял великолепное и завораживающее зрелище.

— Смотри, какой закат… — приглушенным от восторга голосом проговорила Дина.

Касым обнял ее и с любовью ответил:

— Спасибо, родная, что ты была рядом со мной все эти годы.

Дина, подняв голову, посмотрела в глаза Касыма, полные обожания к ней.

Обнявшись, они целовались на фоне заката.

«И тогда он сказал мне, что наконец-то понял, чем должна закончиться его книга… Он столько лет к ней не подходил…», — проговорила Дина.

2050 год

В кабинете главврача, в котором также находились Дина и Алим, повисла тишина. Внезапно ее разорвал зазвонивший телефон.

— Сейчас зайду к вам! — коротко ответил хозяин кабинета звонившему.

Обратившись к Алиму и Дине, он сказал:

— Да, и в самом деле интересная история, я таких не встречал… Мне сейчас нужно выйти к пациентам, а вы дождитесь меня, никуда не уходите! — и вышел из кабинета.

— Мам, я знаю, что отец свою последнюю книгу писал несколько лет. Помнишь ли ты тот день, когда он закончил эту книгу? — обратился Алим к Дине.

— Да, конечно помню. Это было вечером… — грустно вспоминала та.

2045 год

Свет в кабинете Касыма был выключен, только светился монитор ноутбука, за которым сидел сам Касым и быстро что-то печатал.

«Я помню, в тот день он набирал текст книги как одержимый, слова сами лились рекой», — продолжал Алим.

Большая стопка листов лежала на столе, и на титульной странице отчетливо видно было название книги, написанное жирным шрифтом: «Рассвет на закате солнца»… Алим зашел в кабинет к отцу.

— Привет, пап! Смотрю, работа кипит…

Касым отвлекся от ноутбука, задумчиво посмотрел на сына, а затем в окно, за которым уже начинало смеркаться.

— Да, сынок! Совсем скоро закончу…

Не желая отвлекать отца от его работы, Алим тихо вышел из кабинета и притворил за собой дверь.

Через некоторое время в кабинет зашла Дина.

— Как дела, дорогой? Устал? — с беспокойством обратилась она к Касыму.

— Ну все. Я закончил эту книгу, — уставшим, но удовлетворенным голосом отвечал ей Касым.

— Дай почитать. Я всегда мечтала узнать, какой же будет финал книги.

— Давай не сегодня, уже поздно. Пойдем пить чай? А финал книги — замечательный!

***

«До его ухода в мир иной оставалось несколько дней… Мам, ты мне не рассказывала, как прошли последние часы жизни папы?», — спросил Алим.

И Дина снова вспоминала…

***

«Прошло несколько дней. Стояли теплые весенние дни. Мы с Касымом часто проводили время в своей беседке, занимаясь каждым своим делом.

— Ну все, лошадка готова, — сказал Касым, поставив на столик фигурку.

В этот момент его руки как-то обмякли, и из них выпали инструменты.

Касым внезапно поднял голову и откинулся всем телом на скамейку. Слегка прищурил потускневшие за долгую жизнь глаза, в них на короткое мгновение вспыхнули нотки огромного желания жить, которые становились все яснее и четче.

— У тебя все нормально? — я встревоженно устремилась к Касыму.

Его глаза были устремлены на закат солнца.

— Я тебе говорил множество раз и еще раз скажу: я благодарен судьбе за то, что последние 22 года мы были вместе… — слабым голосом проговорил Касым.

***

Я сразу же поняла, что Касым умирает, взяла его за руку и стала говорить, что тоже благодарна судьбе, которая свела нас вместе. Однако он уже не слышал меня. В этот момент солнце окончательно закатывалось за горизонт, и последний его лучик ярко осветил затухающие глаза и неподвижное лицо Касыма…».

2045 год

Дина склонилась над умирающим Касымом. Затем резко посмотрела на небо, словно молясь, и громко произнесла:

— Нет уж, дудки! Я буду бороться! Я никому тебя не отдам!

Дина быстро взяла в руки телефон и вызвала скорую помощь.

— Алло, скорая! Пожалуйста, вылетайте быстрее, мой муж умирает! Запишите адрес…

Дина поспешно диктовала свой адрес.

— Немедленно вылетаем, — услышала она в трубке голос диспетчера.

Вскоре Дина и Алим находились в больнице скорой помощи, Касыма увезли в реанимацию.

2050 год

— Ты знаешь, сынок, что я только не пережила в тот момент…

— Мам, ну ладно тебе, успокойся… — сын нежно обнял маму.

Дина всхлипывала.

— Да, сынок, сейчас... Я выйду, ладно? Немного погодя вернусь.

Вышедшая из кабинета Дина не увидела, как в это время Алим столкнулся в дверях с главврачом.

— Что с вашей мамой, все в порядке? — обеспокоенно спросил мужчина у Алима.

— Просто маме вспомнился наш отец… Она скоро вернется.

Вскоре успокоившаяся Дина вернулась. Они сидели рядом с Алимом напротив главврача. Тот переводил усталый взгляд от Алима на Дину и обратно.

— Вот таким был мой дед, ну то есть отец, — с грустью закончил Алим свой рассказ и поднял глаза на главврача Центра ЭКО.

— Вы закончили? — спросил он. За окном уже смеркалось.

— Да, — кивнул Алим.

Откинувшись на спинку кресла, врач немного помолчал, попеременно смотря то в окно, то на Алима, то на Дину, то на свои руки… Затем ослабил узел галстука, снял очки, потер пальцами глаза, глубоко вдохнул и выдохнул.

— Полтора часа вы сидели тут и рассказывали мне эту историю… Теперь скажите мне, пожалуйста, одну вещь, чего вы от меня хотите?

Дина загадочно улыбнулась.

— Видите ли, это касается замороженных эмбрионов, — и после паузы продолжила: — Как мы выяснили, по желанию Касыма их и вправду заморозили… и они все еще здесь, в клинике…

Главврач посмотрел на Алима и с недоумением в голосе обратился к нему:

— Но я никак не пойму, зачем они вам? Вы молодой, у вас уже есть ребенок, будут еще дети…

Алим застенчиво улыбнулся и с воодушевлением ответил:

— Понимаете, несмотря на то, что у меня есть старшие брат и сестра (они — старшие дети моего отца), поэтому для меня они дядя и тетя. А я хочу настоящего брата. А раз мой дед Касым мне отец, то это значит, что суррогатная мать, а возможно, и моя жена может родить мне родного братика, используя эмбрионы, оставшиеся после моего отца.

Демонстративно шумно выдохнув, главврач обеими руками закрыл лицо.

— Вы все какие-то чиканутые… — произнес он. — Устал я, ну и денек выдался… Биоматериал вашего деда… извините, отца, мог сохраниться при условии, если только за его хранение в криобанке была произведена оплата. Мы бесплатно ничего не храним… тем более прошло почти 30 лет… Ну да ладно, пойду проверю… Не скучайте. А вы пока можете посмотреть телевизор.

— Доктор, посмотрите, пожалуйста, повнимательнее… Я воспитаю этого ребенка... эээ… братика, как своего родного сына! — вслед врачу говорил Алим.

Главврач задумался, встал и пошел к двери. Уходя, он щелкнул пальцем, от звука которого включился телевизор, на экране транслировали «Новости».

Дина и Алим в ожидании доктора переключились на новости со все возрастающим интересом.

— А сейчас переходим к новостям медицины, и у нас есть радостная новость от профессора Ауруханова Жолдаса, — вещал диктор.

Сюжет переместился в научную лабораторию, и камера крупным планом показала профессора с бейждиком на врачебном халате. Корреспондент — молоденькая девушка — бойко задавала вопросы.

— Итак, профессор, вы утверждаете, что разморозка людей, замороженных с начала 40-х годов в вашей клинике, может состояться раньше, чем в 2060 году, как предполагалось ранее. Так ли это, о чем нас спрашивают телезрители?

— Да, вы знаете, наука очень быстро развивается, — отвечал профессор, — и мы ожидаем, что этот прорыв может произойти через год, максимум два. Кстати, замороженные 15–20 лет назад обезьяны, прошедшие два месяца назад процедуру разморозки, уже ожили, и вон, посмотрите — ведут себя, как обычные их сородичи…

На экране появились клетки с животными.

— А что с людьми? — продолжала интервью девушка. — C замороженными людьми? Когда вы начнете с ними процесс разморозки?

— Людей? Да мы хоть сейчас готовы. Но в этом вопросе есть… вопросы. В частности, для разморозки людей нужно решить многие правовые аспекты. К примеру, наследство, права и обязанности вернувшихся к жизни людей… Ну, представьте себе: размороженный человек проснулся, а его имущество давно принадлежит другим, пенсия ему уже давно не начисляется, работать он вряд ли сможет… И куда он пойдет, где он будет жить? К нам уже многие обращаются — родственники замороженных — и просят их не размораживать, а… сжечь в крематории. Ну, деточка, — обратился профессор к корреспонденту, — извини, это уже не от нас зависит. А так, мы готовы хоть завтра заняться этим.

Дина и Алим оторвали взгляд от телевизора и недоуменно посмотрели друг на друга.

— Выключи этот телевизор! — обратилась к Алиму возмущенная Дина. Помолчав, уже спокойно сказала:

— Ты знаешь, Алим, буквально за несколько минут до заморозки твоего отца я сказала ему, что мы с ним много еще поживем, еще увидим свадьбы наших прапраправнуков… В тот же вечер Касым тихо ушел из этой жизни. В другую… в замороженную…

— …И я уверен, что и там отец будет интересно обитать и писать свои новые романы, — закончил мысль Алим. — Ты же говорила, что к нему в криокамеру положила его любимый ноутбук, записную книжку с ручкой… Дина смахнула накатившуюся слезинку.

— Стоп! А как бы он делал это? Будучи замороженным? — улыбнулась она. — Хотя, так и должно было быть, зная его характер.

И, уже рассмеявшись, добавила:

— О, может, он уже что-то и написал, а? За 5-то лет, не лежал же он вот просто так, ничего не делая… — Мам, ну что ты… — смутился Алим.

— Да шучу я, шучу… — обрывая сына и обнимая его, проговорила Дина.

В это время дверь распахнулась, вернулся улыбающийся главврач и воодушевленно обратился к Дине и Алиму.

— Вы знаете, на самом деле оплата вашим отцом была произведена на 30 лет вперед… Удивительно… И мы их сохранили — согласно запросу из банка данных, эмбрионы находятся в криокамере нашей клиники. Ладно, приходите завтра… Решим мы ваш вопрос…

Алим и Дина ошалевшими глазами посмотрели друг на друга, затем соскочили со своих мест и стали обниматься. — УРА! — хором радовались они, подпрыгнув от счастья.

И в самом деле, скучать по кому-то — самое прекрасное из всех чувств.