Замороженные в июне

Пролог

Они не должны были встретиться.

Лера Третьякова — отличница, медалистка, красный диплом музыкальной школы по классу фортепиано, вся такая правильная, в белых бантах и с планами на юридический факультет. Её мама — судья, папа — адвокат. Всё по полочкам.

Арсений «Сеня» Морозов — хулиган с периферии, взятый в престижный колледж только благодаря победе в областной олимпиаде по физике (его единственный «правильный» поступок за всю жизнь). Кожаная куртка даже в тридцатиградусную жару, сережка в ухе, пальцы в чёрной краске от вечного ремонта мотоцикла.

Они сидели в одной аудитории на вступительных экзаменах. Лера — на первой парте, идеально выведенная ручкой. Арсений — у окна, положив ноги на соседний стул.

Он списал у неё физику. Она заметила, но не сказала ни слова.

После экзамена он догнал её в коридоре.

— Эй, зубрила.

— Меня зовут Лера.

— А меня — твой должник. Кофе хочешь?

Она посмотрела на его разбитую губу (вчерашняя драка), на чернильное пятно на скуле, на наглые зелёные глаза.

— Нет, — сказала она. И ушла.

Но сердце стучало так, будто она пробежала стометровку.

Глава 1

В колледже Лера и Арсений оказались в одной группе — «Правоведение и цифровые технологии» (странный гибрид, который придумали в приёмной комиссии).

Первая пара. Преподаватель по теории государства и права, пожилой мужик с моноклем (реально с моноклем, как в девятнадцатом веке), представляет студентов.

— Третьякова Лера… — он зачитывает баллы. — Впечатляюще. Морозов Арсений… о, — преподаватель поднимает бровь. — Вы тот самый парень, который на олимпиаде по физике решил последнюю задачу тремя способами, а потом написал внизу: «Но вообще, четвёртый способ красивее, просто времени не хватило»?

Арсений усмехается со своего места у окна. Позади него — вечно хмурая Оксана, его соседка по парте, девушка с фиолетовыми волосами и браслетами-шипами.

— Допустим, — говорит Арсений.

— Почему вы выбрали юриспруденцию?

— Потому что если знать законы, можно их красиво нарушать.

Лера закатывает глаза. Громко. Арсений поворачивается.

— Что, Третьякова? Не нравится?

— Мне плевать, чем ты занимаешься, Морозов. Лишь бы на госэкзаменах не тянул группу вниз.

— Ой, ты меня боишься, — он улыбается, и от этой улыбки у Леры внутри всё переворачивается. — Боишься, что я окажусь умнее тебя.

— Ты не окажешься, — отрезает она, поправляя идеальный пучок на затылке.

— Спорим?

— На что?

— На кофе. Через месяц. Кто лучше сдаст первую контрольную по римскому праву.

— Идёт. Только ты проиграешь.

Она не знает, что он уже выучил весь учебник по римскому праву за лето. Он не знает, что она тоже.

Месяц они не разговаривают. Совсем.

В коридорах — ледяное молчание. На парах — демонстративное отворачивание. Оксана пытается поговорить с Арсением:

— Сень, ты чего бесишь эту правильную? Забей.

— Не могу, — признаётся он, заливая бензин в свой мотоцикл «Урал». — Она меня бесит тем, что… я думаю о ней каждую ночь.

Оксана свистит. — Ого. А с виду — каменное лицо.

— Так надо.

Лера тем временем жалуется своей лучшей подруге Насте, вечно смеющейся блондинке с пирсингом в носу:

— Он невыносим. Он садится так, чтобы я видела его затылок. Он специально громко жуёт на переменах. Он…

— Он тебе нравится, — перебивает Настя, жуя шоколадный батончик.

— Что? Нет!

— Ты покраснела.

— Это от возмущения!

Контрольную по римскому праву они пишут в один день. Результаты объявляют через неделю.

Преподаватель: — Лучшие работы у Морозова и Третьяковой. У обоих — сто баллов. Ровно. Без единой ошибки. Я такого не припомню.

Лера смотрит на Арсения. Арсений — на Леру.

— Ничья, — говорит он.

— Не может быть ничьей, — упрямо отвечает она.

— Тогда кофе пьём вместе. Оба проиграли. Оба выиграли. Логично?

Она колеблется ровно три секунды.

— Только чёрный. Без сахара.

Но в кофейне она заказывает капучино с корицей. И он замечает.

— Ага. Сладкая.

— Заткнись, Морозов.

Это их первое свидание. Они не называют его так. Но оба знают.

Глава 2

После кофе должно было случиться что-то ещё. Должны были быть новые встречи, разговоры до утра, поцелуи под фонарями.

Но Арсений исчезает на три дня.

Не приходит на пары. Не отвечает на сообщения. Лера пишет ему впервые за всё время:

Лера, 14:03: Ты где? У нас завтра сдача курсовой.

Лера, 18:47: Морозов, я не переживаю. Просто интересно.

Лера, 23:12: Ладно. Игнорируй.

Он появляется в четверг. С синяком под глазом. Оксана шепчет Лере в коридоре:

— У него брат младший в больнице. Аппендицит. Он три ночи не спал, дежурил.

— Почему он сам не сказал? — Лера злится непонятно на кого.

— Потому что он дурак, — пожимает плечами Оксана. — И потому что боится, что ты подумаешь, будто он оправдывается.

Лера подходит к Арсению на перемене. Он сидит на подоконнике, пьёт кофе из автомата (отвратительная бурда).

— Морозов.

— Третьякова. — Он не поднимает глаз.

— У тебя кровоподтёк.

— Упал.

— Врёшь.

— А ты мой врач?

Она садится рядом. — Твой должник. Помнишь? Ты списал у меня физику на экзаменах. Я ещё не предъявила счёт.

Он поворачивается. Зелёные глаза — уставшие, но весёлые.

— И какой счёт?

— Перестань быть идиотом. Говори, когда что-то случилось. Я не кусаюсь.

— А вдруг? — он почти улыбается.

— Тогда я тебя первого укушу.

Это почти флирт. Почти оттепель.

Но на следующей неделе снова мороз.

Он видит, как к Лере подходит Стас — капитан университетской команды по баскетболу, высокий, красивый, с подвеской «Мерседес» на шее. Стас приглашает Леру на вечеринку в честь победы. Лера соглашается — просто чтобы позлить Арсения.

Арсений видит это из окна второго этажа. И замыкается.

Оксана: — Сень, ты чего? Позови её сам.

— Не буду. Она заслуживает нормального парня. Не такого, как я.

— Ты идиот, — говорит Оксана без злости.

На вечеринке Лера скучает. Стас пытается положить руку ей на талию. Она убирает его руку. Идёт на балкон. Пишет Насте:

Лера, 22:16: Я дура.

Настя, 22:17: Потому что пошла со Стасом?

Лера, 22:17: Потому что хочу, чтобы на балкон пришёл Морозов. А он даже не знает, где эта вечеринка.

Но Арсений знает.

Он стоит внизу, у клуба, мокнет под дождём без куртки. Смотрит на силуэт Леры на балконе. Не поднимается.

Потому что думает: «Я только всё испорчу».

Глава 3

Семестр заканчивается. Лера и Арсений сдают сессию на отлично. Между ними — стена из невысказанного.

Они разговаривают только об учёбе. Только сухо, только официально. Но каждый замечает каждую мелочь:

— Лера замечает, что Арсений начал мыть руки перед едой (раньше не мыл).

— Арсений замечает, что Лера перестала носить банты и распустила волосы.

— Лера замечает, что у Арсения пропала серьга.

— Арсений замечает, что Лера перешла на чёрный кофе — без молока, без сахара — как он.

Они мучают друг друга.

Настя не выдерживает:

— Лер, ну поговори ты с ним нормально!

— Он первый начал.

— А тебя это волнует? Кто первый?

— Принципиально!

Оксана не выдерживает со своей стороны:

— Сень, она на тебя смотрит каждую пару. Я считала. В среднем — четыре раза за девяносто минут.

— Может, у меня на лице конспект?

— Ты псих.

Последний день перед летними каникулами. Лера сидит в библиотеке, готовит материал для летней практики. Арсений входит. Садится напротив.

— Третьякова.

— Морозов.

— Я уезжаю на всё лето. К брату в другой город. Он перевёлся в тамошний универ.

— Хорошо. Удачи.

Она чувствует, как внутри всё обрывается.

— То есть ты не скажешь: «Жалко, что не увидимся»?

— Ты не услышишь этого от меня, — она поднимает глаза. — Пока ты не скажешь что-нибудь нормальное. Не про учёбу.

Он молчит. Долго.

— Я не умею, — наконец говорит он.

— Научись. — Она встаёт и уходит.

Арсений остаётся в пустой библиотеке. И через десять минут пишет сообщение.

Арсений, 18:03: Увидимся в сентябре. Я буду скучать.

Она отвечает через три часа.

Лера, 21:17: Я тоже.

Это самый тёплый диалог за весь первый курс.

Глава 4

В сентябре Арсений возвращается. С короткой стрижкой и новым шрамом на левой брови.

— Дрался, — объясняет он Оксане. — Вступился за брата.

Лера видит шрам на первой же паре. Сердце сжимается.

После пары она догоняет его в коридоре.

— Что с бровью?

— Не твоё дело.

— Морозов, перестань!

— А что ты сделаешь? Пожалеешь? Я не люблю жалость.

Она хватает его за рукав куртки.

— А что ты любишь?

Он смотрит на её пальцы — белые, с короткими ногтями, без лака.

— Кофе. Чёрный. Без сахара.

Это ответ. Не тот, которого она ждала.

Весь октябрь они ходят кругами. Арсений приносит Лере яблоки — кладёт на её парту, пока она не видит. Лера оставляет у него на мотоцикле записки с цитатами из римского права — дурацкими и смешными.

«Закон не имеет обратной силы, но моя симпатия к тебе имеет» — пишет она.

Он хранит эту записку в кармане куртки.

Оксана и Настя объединяются.

Настя: — Они такие тупые.

Оксана: — Я предлагаю запереть их в кладовке на три часа.

Настя: — А если они там передерутся?

Оксана: — Или поцелуются. Я готова рискнуть.

Но план проваливается — кладовка оказывается занята другим влюблённым дураком из параллельной группы.

Глава 5

17 декабря — день рождения Леры.

Она никому не говорит. Но Арсений узнаёт от старосты группы (тот ведёт журнал с датами рождения). Весь день Лера ждёт. Что-то. Хоть что-то. Он молчит.

На последней паре она почти плачет от обиды.

Выходит из колледжа — темно, снег, мороз градусов пятнадцать. И видит: на парковке горит свет в гараже, где Арсений чинит свой мотоцикл. Подходит. Открывает дверь.

Внутри — свечи. Самодельный торт (кривой, но старательный). И он.

— Я пёк три раза, — говорит он. — Первый сгорел. Второй упал на пол. Третий… ну, он некрасивый, но вкусный. Я пробовал.

Лера смотрит на торт, на свечи, на его перепачканные в муке джинсы.

— Зачем?

— Потому что ты единственная, ради кого я вообще что-то делаю, — он выдыхает так, будто признался в убийстве. — Потому что я люблю тебя, Третьякова. Девятнадцать месяцев. С первого дня. Но я никто, и у меня ничего нет, и ты заслуживаешь…

Она подходит и закрывает ему рот поцелуем.

Прямо так — в муке, в гараже, при свете дешёвых свечей.

Он отшатывается.

— Ты уверена?

— Я уверена с того лифта, — шепчет она. — Только не молчи больше. Ладно?

— Ладно, — он обнимает её так, будто она может исчезнуть.

Они целуются снова. И это уже не «почти». Это взаправду.

Глава 6

Три дня они не расстаются. Арсений приходит к Лере домой (мама в командировке, папа на заседании). Они смотрят старые фильмы, едят пиццу, болтают обо всём на свете.

Он рассказывает, почему боялся подойти.

- Мой отец бросил нас. Мать запила. Я воспитывал брата с двенадцати лет. Такие, как я, не заканчивают хорошо, Лера.

- А ты не такой, как ты. Ты - мой.

- Это звучит как приговор, - улыбается он.

- Самый лучший приговор.

На четвёртый день Арсений едет к брату в соседний город - предупредить, что у него теперь девушка.

- Вернусь вечером, - целует её в лоб. - Люблю.

Она не знает, что это последнее «люблю», которое она услышит от него очень долго.

Глава 7

Арсений не возвращается вечером. И утром. И через день.

Лера звонит - не отвечает. Пишет - прочитано, но молчание. Звонит его брату. Брат плачет в трубку.

- Авария. На трассе. Сенька... он в реанимации. Врачи сказали...

- Что сказали? - Лера не дышит.

- Сказали, что мало шансов. Очень мало.

Она бросает трубку. Стоит посреди комнаты. Потом садится на пол. И орёт. Так, что соседи вызывают полицию.

Настя приезжает через час.

- Он не умрёт, - повторяет Лера как мантру. - Он не может умереть. Мы только начали.

- Лер...

- Он обещал вернуться.

Три дня - без вестей. Брат не берёт трубку. Арсений не отвечает. Лера не спит, не ест, не ходит на пары. Преподаватели звонят маме. Мама приезжает из командировки.

- Дочь, если он умер, ты должна...

- НЕ ГОВОРИ ТАК!

Она убегает в гараж, где они целовались. Торт уже убрали, свечи собрали. Но остаётся запах. И записка, которую он написал, но забыл отдать:

«Лера. Если я умру раньше, чем скажу тебе всё - знай: ты была единственным смыслом. Я никогда не верил в людей, пока не увидел тебя. Арсений»

Она сворачивается калачиком на холодном бетонном полу. И ждёт.

Глава 8

На четвёртый день приходит сообщение от брата:

Арсений (брат), 09:14: Он жив. Но плох. Перелом позвоночника. Врачи не дают прогнозов. Он попросил... не приезжать тебе.

Лера, 09:15: Что? Почему?

Арсений (брат), 09:16: Он не хочет, чтобы ты видела его таким. Он сказал: «Пусть помнит меня прежним».

Лера рвёт и мечет. Она узнаёт больницу. Срывается на поезд. Но в приёмном покое ей говорят: пациент отказался от посещений. Кроме ближайших родственников.

- Я его девушка! - кричит она.

- Он сказал, что у него нет девушки.

Это пощёчина. Хуже, чем новость о смерти.

Она возвращается в колледж. Дошивает семестр автоматом - потому что учёба больше не имеет смысла. Оксана и Настя дежурят у неё по очереди, чтобы она не наделала глупостей.

- Он очнётся и приползёт на коленях, - уверяет Оксана.

- А если нет?

- Тогда он дурак, и ты его забудешь.

- Я не могу.

В январе Лера сдаёт зимнюю сессию - вся группа в шоке от её «пятёрок». Преподаватели говорят: «Талант». Но талант - это просто не спать ночами, потому что во сне приходит он. С разбитой головой. И улыбается.

В феврале она перестаёт ждать. Настя находит ей психотерапевта. Лера ходит на сеансы. Пьёт антидепрессанты. Плачет в душе, чтобы мама не слышала.

И в марте...

Глава 9

...в марте на пороге её квартиры стоит Оксана с телефоном.

- Посмотри.

На экране - видео. Хромающий человек в больничной пижаме идёт по коридору. У него бритая голова, шрамы на лице, он опирается на трость.

- Это... - Лера не верит глазам.

- Это Сенька. Его выписали. Он уже месяц ходит. Тайком от тебя. Он просил никому не говорить, но я больше не могу.

Через два часа Лера стоит у дверей съёмной квартиры, где живёт Арсений с братом. Стучит. Открывает брат. Вздыхает.

- Она сама пришла, - говорит брат кому-то внутрь. - Я не звал.

Из глубины комнаты - шаркающие шаги. На пороге - он. Другой. Худой, бледный, с тростью. Но глаза - те же. Зелёные, наглые, любимые.

- Третьякова, - хрипло говорит он. - Ты чего припёрлась?

- Забыл? - у неё дрожит голос. - Я твой должник по физике.

- Я уже расплатился. Тем, что выжил.

Она бросается к нему. Он качнулся. Трость упала. Они оба чуть не рухнули на пол.

- Дурак, - шепчет она ему в плечо. - Конченый дурак. Ты почему не позвал меня?

- Я был... некрасивым. И слабым. И инвалидом почти.

- А мне плевать.

- Тебе не должно быть плевать. Ты заслуживаешь здорового парня.

- Морозов, если ты сейчас не поцелуешь меня, я тебя убью. Сама. Топором.

Он смеётся. Впервые за четыре месяца.

- Хорошо. Но предупреждаю: я теперь хромаю. И спина болит. И я не могу долго стоять.

- А я не могу долго без тебя. Мы квиты.

И он целует её. Криво, неловко, опираясь на стену. Но это лучший поцелуй в истории человечества.

Глава 10

Весна и лето проходят в реабилитации. Лера становится экспертом по физиотерапии, массажам и лечебной гимнастике. Арсений ворчит, но послушно делает упражнения.

- Ты меня мучаешь, - жалуется он.

- А ты меня мучал полтора года. Мы квиты.

К осени он ходит уже почти нормально. Трость остаётся дома. На третьем курсе они появляются вместе. Группа ахает.

- Наконец-то! - радуется Настя.

- Я уже думала, мы умрём от старости, - вторит Оксана.

Арсений берёт Леру за руку на первой же паре. И не отпускает до конца занятия. Преподаватель с моноклем делает вид, что ничего не замечает.

В декабре он дарит ей на день рождения не торт, а кольцо. Простое, серебряное, с выгравированным внутри: «P.S. Я жив. И люблю».

- Что значит P.S.? - спрашивает она.

- Постскриптум. К тому, что не сказал тогда, в гараже.

Они женятся на четвёртом курсе. Свадьба скромная - в загсе, потом пицца в их первой кофейне. Свидетели - Настя и Оксана. Гости - брат Арсения (который вырос и теперь выше его на голову) и мама Леры (которая сначала была против, но увидев, как Арсений смотрит на дочь, сдалась).

Глава 11

Через год после свадьбы - первый ребёнок. Девочка. Назвали Вера. Потому что Лера верила, что он жив, даже когда все потеряли надежду.

Ещё через два года - двойня. Мальчики. Арсений-младший и Александр (в честь отца Леры, который умер за год до их рождения). Арсений-старший (тот самый, хромой бывший хулиган) по ночам качает коляску и не верит своему счастью.

- Я не должен был это получить, - говорит он Лере, когда они в который раз не спят из-за двойни. - Дом, работу (он стал юристом по защите прав детей - неожиданный поворот), троих детей. Тебя.

- А ты получил, - она кладёт голову ему на плечо. - Потому что я упрямая.

В третьем роддоме Лера рожает мальчика четвёртого. Планово. Арсений сидит в коридоре, грызёт ногти (в тридцать лет, с тремя детьми и сединой на висках - а всё тот же пацан из гаража).

Выходит врач.

- Поздравляю. Мальчик. Четыре двести.

Арсений заходит в палату. Лера бледная, счастливая, держит на руках крошечный свёрток.

- Как назовём? - шепчет он.

- Марк, - она смотрит на мужа. - В честь Марка Аврелия. «У каждого из нас есть сила жить так, как мы хотим».

- Ты моя сила, - он целует её в лоб. Потом в нос. Потом в губы. - И никуда ты от меня не денешься.

- Я и не собиралась, Морозов. Ты списал у меня физику на экзаменах. Я твой вечный должник.

Он смеётся. И хромает к окну - посмотреть на город, в котором они когда-то замораживали друг друга, едва не потеряли и всё-таки нашли.

Эпилог

Их дом — большой, шумный, с тремя (скоро четырьмя) детьми, с вечно работающим чайником и магнитами на холодильнике, которые Лера собирает из городов, куда они ездят каждое лето — несмотря на ипотеку, несмотря на графики, несмотря ни на что.

В гараже до сих пор стоит мотоцикл «Урал». Арсений его починил, но почти не ездит. Только иногда, в июне, когда никто не видит, вывозит Леру на заброшенную трассу. Она обнимает его за талию, он жмёт на газ, и они оба кричат от ветра и счастья.

— Помнишь, как я боялся, что я тебя недостоин? — спрашивает он.

— Помню. Ты был идиотом.

— А сейчас?

— Сейчас ты мой идиот. И папа четырёх детей. И самый лучший.

В тот вечер они возвращаются домой. Вера рисует картину маслом — она учится в художественной школе. Двойняшки гоняют мяч во дворе, и один из них уже разбил коленку (вылитый отец). Марк спит в коляске, пуская пузыри.

Лера смотрит на мужа, хромающего к качелям, чтобы отремонтировать сломанную цепь.

«Просто одна любовь, — думает она. — А оказалось — целая жизнь».

Конец!

Замороженные в июне»Все права защищены. История вымышленная, но чувства — настоящие.