Замок в Запределье

Пролог

Повозка скрипела колесами по щебню прибрежной дороги. Обтрепанная серая кобыла без понукания неторопливо двигалась вперед. На облучке сидел коренастый хмурый детина, за его спиной несколько тюков и двое мужчин. Один из них – с лицом испещренным морщинами крепкий старик с охотничьим луком, а второй – молодой человек лет двадцати.

Соленый холодный ветер рвал поношенный темный плащ парня. Тот почти непрерывно ерзал на доске-скамье – то от пробирающего до костей порыва, то от удара колеса по камню. Парня звали Элиан, и он уже который час проклинал всё на свете. Проклинал, что согласился покинуть местность, где жила его семья, и поступить на службу к барону Веланру, правителю этих богом забытых земель. Проклинал, что не оделся потеплее и не взял с собой шапку, не приняв в расчет суровость климата в северных краях. Проклинал то, что стал писарем. Проклинал весь свет. Но конечно, всё про себя. Он никогда бы не решился бурчать под нос, когда рядом были люди.

Слева, за крутым обрывом, раскинулась темно-серая гладь моря. На небе не было туч, но над водой клубилось странное марево. Запределье.

Элиан никогда раньше не относился серьезно к байкам про Запределье, считая, что это просто придуманное название, означающее границу людских земель. Но когда парень несколько часов понаблюдал за этим ни дымом, ни туманом, ни бурей, а вообще непонятно чем, то он почувствовал сильное беспокойство. Издалека Запределье можно было принять за туман, но вблизи оно переливалось перламутром и цветами увядшего неба, то клубилось дымом с фиолетовыми струйками, то натягивалось как пленка на воде, будто бы связывая море, землю и небосвод воедино. Оно то, пульсируя, отступало, открывая клочок моря, то накатывало на побережье, заставляя исчезать очертания скал.

Возница сплюнул и пробурчал:

– Сегодня оно тревожится. Чувствуется. Как бы ни случилось чего.

Сидящий рядом с Элианом старый охотник, Каэлин, коротко рассмеялся. Его смех был похож на скрип старого дерева:

– Оно всегда тревожится, Борг. Оно всегда ожидает. Просто мы не всегда видим этого.

– Чего ожидает? – не удержался Элиан.

– Очередную жертву, чего ж еще. – Ответил Каэлин парню и задумчиво уставился на марево. – Там внутри прячется Замок. Замок, который появляется где и когда захочет. Жуткое зрелище. Сколько раз я его уже видел и не сосчитать.

– Что за Замок?

– Замок мертвых. К нему всегда ведет мост. Если ступишь на него, то всё, считай, пропал. Твое имя сотрется из памяти всех живых, даже матери. А жена твоя… у тебя есть жена? – Парень помотал головой, старик усмехнулся и продолжил: – Так вот жена, если у тебя была бы, то забыла бы твое лицо, словно бы тебя и не было никогда.

– Сказки это всё, – буркнул Элиан, сильнее кутаясь в плащ.

– Сказки? – переспросил Борг, не оборачиваясь. – А куда делся целый отряд стражников барона, что пошел вдоль берега прошлой осенью? А этим летом рыбак Арн с сыновьями? Их лодку нашли пустой, весла на месте. А их – нет. И никто не помнит, как они выглядели.

– Но вы же помните имя рыбака, – негромко возразил Элиан.

– Кого-то помним, кого-то нет, – пожал плечами Борг. – Соседний дом рядом с моим пустой стоит. И ведь помню, жил там какой-то мужик, и я даже пил с ним, но не помню ни имени, ни как он выглядел.

В этот момент марево впереди вдруг сгустилось. Цвета смешались, закружились, и из этой круговерти начал проступать контур. Сначала это были размытые очертания огромных башен, затем четкие, острые зубцы высоченных стен. Замок.

Он парил над самыми волнами, невероятный, высеченный из тумана и света. От него через бушующую воду к самому берегу, буквально в паре сотен метров от дороги, вырисовывался массивный каменный мост. С каждым мгновением Замок становился всё более явным, древним, каждой своей чертой бросая вызов хрупкости видения.

Борг сплюнул, качая головой.

– Ну как тебе сказки?

А Каэлин вздохнул, пробормотав:

– Как по заказу появился.

Элиан же застыл, забыв о скепсисе, впитывая в себя прекрасное и одновременно вызывающее дрожь зрелище. Замок был огромен – даже несмотря на то, что был размыт по краям, как будто бы картина, у которой не хватило места для всего его отображения.

Короткий свист и всхлип. Взгляд Элиана переместился и обнаружил, что из шеи Борга торчала стрела. Окровавленный наконечник колебался в воздухе, а через мгновение мужчина грузно свалился на землю. Повозка дернулась, запнувшись колесом о тело, и остановилась. Из придорожных зарослей карликовых сосен высыпало пятеро. Одеты бедно, вооружены топорами и ножами.

– Сдавайся, парень! – крикнул самый крупный из них, направляясь к застывшему Элиану.

На ватных ногах Элиан попытался встать. У него не было ни оружия, ни навыков для боя, ни опыта в чем-то подобном. Колени задрожали, он пошатнулся, почувствовал, как потерял равновесие, и кубарем свалился на землю. Удар о камни отозвался болью в плече, но страх заглушил ее. Не думая, он вскочил и, не выбирая пути, бросился бежать. Прочь от дороги, прочь от этих людей. Его разум словно не воспринял слова о сдаче, образ окровавленной стрелы гнал его подальше отсюда.

Ноги сами понесли его по направлению к тому единственному невозможному, но грандиозному укрытию, что было перед ним – к каменному мосту.

– Стой, дурень! Куда ты?! – закричал ему вслед Каэлин, который так и остался в повозке.

За Элианом погнался один из нападавших.

– Вернись, писарь! Мы тебя не убьем! С Боргом у нас счеты были! – орал он.

Но Элиан просто бежал и не мог остановиться. Он ступил на мост. Камень под ногами оказался на удивление твердым и осязаемым. Воздух вокруг сгустился и стал неподвижным, приглушая крики позади. Замок, бывший минутой назад миражом, теперь нависал над ним во всей своей леденящей душу монументальности. Он видел каждую щербинку на его стенах, каждый узор на огромных, покрытых патиной веков воротах. Казалось, еще несколько шагов – и он коснется их.

Разбойник остановился у самого начала моста, словно упершись в невидимую стену.

– Вернись, парень, одумайся! Ты же пропадешь! Ничего с тобой мы не сделаем! Тебя же барон выкупит, балда! Только ради этого ты нам и нужен!

Элиан обернулся. Он видел испуганное лицо бандита, повозку на дороге, бледное небо. Он видел, как Каэлин о чем-то говорит с бандитами, как со старыми знакомыми. Он видел море, бьющееся об опоры моста. Может действительно ничего не будет и ему стоит вернуться. Он захотел остановиться, подумать, хотя бы немного поразмыслить, но нога, словно не слушаясь его, сделала еще шаг. И что-то изменилось.

На мгновение он ощутил холодный пот на спине, соленый вкус ветра на губах, пульсирующую боль в плече и дрожь в ногах. А затем берег моря стал призрачным и заколебался будто мираж. И всё пропало. Осталась только беззвучная, абсолютная пустота.

Глава 1

По спине растекался леденящий холод. Это первое, что он ощутил, придя в сознание. Наверное не так – он вроде бы и не терял сознание, а просто возвратился из той странной пустоты, в которой оказался. Элиан лежал на полу в середине просторного прямоугольного зала. Стены, потолок и пол были высечены из одного и того же камня – темно-серого, почти черного, отполированного до гладкости. Базальт? – мелькнула в голове мысль, а затем пришло осознание, где он. Элиан попытался встать, но голова закружилась, вынуждая осесть обратно.

Парень сглотнул ком в горле, пытаясь осмыслить произошедшее, и огляделся. Помещение было пустым, если не считать постамента в центре, на котором что-то лежало. В торцевых стенах – два абсолютно идентичных проема с массивными каменными дверями, сейчас закрытыми. Воздух был чист и наполнен запахом, который приходит, когда отгремела гроза.

– Здесь есть кто? – осторожно спросил Элиан.

Словно в ответ в паре шагов от постамента, начала из ничего складываться фигура. Сперва это было лишь мерцание, похожее на дрожащий воздух над раскаленными камнями. Затем проступили очертания женщины в длинных, струящихся до пола одеждах. Ее лицо было бледным и невероятно красивым, но лишенным чего-то живого, словно изваяние из белого мрамора. Длинные белые волосы какое-то время словно плыли по воздуху, а затем плавно и послушно опустились за спину. Женщина прекратила проявляться, так и оставшись слегка прозрачной. Призрак.

Элиан отполз назад, сердце бешено заколотилось в груди.

– Не бойся! – Голос призрака был удивительно нежным и живым. Он ласкал слух, контрастируя с леденящей душу потусторонней внешностью. – Подойди сюда и положи руку на Камень.

– Где я? Что это за место? – решился спросить Элиан, стараясь не смотреть ей в лицо.

– Ты в Вечном Замке, – ответила женщина-призрак. – Остальное узнаешь в свое время. Сначала – прикоснись. Это необходимо.

У парня пересохло во рту, он чувствовал, что сейчас произойдет нечто важное. Его мысли метались, и он постарался оттянуть неизбежное.

– Свет, – сказал он первое, что ему пришло в голову. – Откуда он здесь берется? Здесь нет никаких светильников.

– Это магия, – произнесла она ласково, а затем уже настойчивее: – Ну же, не заставляй меня ждать.

Сразу после этих слов воздух заструился вокруг Элиана, принуждая того встать на ноги и легонько подталкивая к постаменту. Парень нетвердыми шагами приблизился к нему. Сверху лежал неровный серый камень, изрезанный разноцветными светящимися прожилками. Дрожащей рукой Элиан потянулся, но как только кончики его пальцев коснулись шершавой, холодной поверхности, рука под воздействием незримой силы дернулась, и ладонь со шлепком ударилась о камень.

Боль была мгновенной и всепоглощающей. Ему показалось, что в руку вонзились тысячи раскаленных игл, которые поползли вглубь тела, к самому сердцу, выжигая всё на своем пути. Он упал на колени и беззвучно открыл рот, безуспешно пытаясь вздохнуть. А затем на какое-то время мир померк и растворился в агонии.

Очнулся он от громкого, властного мужского голоса, прозвучавшего где-то рядом:

– Итак, Ариана! Какой магией владеет этот человек?

Элиан приоткрыл глаза. Женщина-призрак, Ариана, стояла, обратившись к пятну ослепительного белого света, которое висело в воздухе на уровне человеческого роста. От света исходила аура безраздельной власти.

– Владыка, – склонила голову Ариана. – Он проявляет очень хорошую склонность к механотургии.

Из пятна света донеслось короткое, раздраженное ворчание:

– Опять эта бесполезная способность. Очередной гоблин объявился. Может его сразу отправить в Подвал к остальным?

– Владыка, прошу, – голос Арианы оставался спокойным. – Позвольте мне провести испытания. Протокол существует не просто так. К тому же уровень этого человека может быть очень высоким, и возможно на этот раз мы сможем узнать что-то новое об этой магии.

Пятно света выдержало паузу, после чего растворилось в воздухе, успев сказать:

– Хорошо. Но не затягивай!

Элиан поднялся на ноги и почувствовал странный холодок на правой руке. На среднем пальце красовалось простое металлическое кольцо тускло-медного цвета. Он попытался его стянуть, но не тут-то было. Кольцо будто срослось с кожей, став частью его тела.

– Не пытайся снять, – предупредила его Ариана, снова обратив к нему свой лик. – Это кольцо фокуса. Оно концентрирует и направляет твой магический потенциал. Без него ты сейчас бесполезен.

– Что такое… механотургия? – с трудом выдавил Элиан, все еще чувствуя отголоски боли в каждом мускуле.

– Магия управления механическими силами. Тяжестью, инерцией, трением, – ее слова звучали как заученная формула.

Элиан ничего не понял. Слова были знакомы, но их сочетание не складывалось в смысл.

– А почему… почему меня назвали гоблином?

– Так называют существ, чья природа соответствует данной магии, – ответила Ариана.

– Какие магии еще бывают? И какие существа? Что вообще… – спросил парень, чувствуя, как его охватывает паника.

– Довольно! – негромко, но решительно отрезала Ариана. – Теперь мы перейдем к испытаниям.

– Нет, постой! Я не хочу никаких испытаний! Можно я уйду? – парень развернулся и направился к ближайшей двери, и в тот же миг та с грохотом распахнулась, а сзади на него обрушился шквальный ветер, потащивший его вперед. Ариана бесшумно плыла рядом.

– Что вы со мной делаете?! – испуганно проблеял Элиан.

– Испытываем, – был единственный ответ.

Они оказались в широком зале, а створки двери сзади захлопнулись. В полу, метрах в десяти от входа, зияла широкая пропасть, за которой виднелась другая дверь. Светильников также не было, но всё было освещено.

– Первое испытание, – торжественно объявила Ариана. – Ты должен спрыгнуть вниз и плавно приземлиться на дно.

Элиан с ужасом заглянул за край. Внизу, в десятках метров, тускло поблескивала каменная плита.

– Вы с ума сошли? Я же разобьюсь!

– Кольцо – проводник твоей воли. Почувствуй его – теперь оно является часть тебя. Ты должен ощутить импульс своего падения и в момент перед приземлением развернуть его, обратив силу тяжести против нее самой.

Элиан ничего не понял, но попытался сосредоточиться на кольце. И вроде бы почувствовал что-то – слабую вибрацию или пульсацию.

– Так ты ничего не почувствуешь. Тебе нужен импульс. Начинай! – приказала Ариана.

– Я не…

Он не успел договорить. Невидимая сила грубо толкнула его в спину, и он с воплем полетел вниз. Длительное падение завершилось ударом и оглушительным хрустом ног и позвоночника. Он кричал от боли, а его кровь заливала каменный пол.

Затем ветер подхватил его искалеченное тело и понес наверх. Кости сдвигались, срастались, причиняя невыносимые страдания, а плоть затягивалась прямо на глазах. Наконец боль сменилась леденящим оцепенением, а затем и вовсе ушла, оставив лишь память о себе. Он стоял на краю пропасти, целый и невредимый, дрожа как осиновый лист. Может ему это всё привиделось? Но нет, там внизу появилось пятно крови на месте его падения.

– Ты… сумасшедшая тварь! – прохрипел он, отдышавшись, и попытался убежать к двери.

Однако ветер вернул его на край и развернул лицом к пропасти.

– Ты должен почувствовать импульс. Сконцентрируйся на кольце в момент падения. Оно поможет. Как только почувствуешь его, поймешь, как им управлять. Тогда и разверни его.

И снова толчок и падение. Хруст. Крик. Исцеление. Элиан закричал и вновь попытался сбежать.

– Чем дольше ты упираешься, тем дольше это будет повторяться, – бесстрастно сказала Ариана и снова сбросила его вниз.

На этот раз он сделал кувырок и приземлился на спину, неловко вывернув ногу, которая с жутким треском сломалась. Парень потерял сознание от боли, но ненадолго.

Это повторялось. Снова и снова. Пять, десять, двадцать раз? Он уже потерял счет. Он не чувствовал ничего, кроме всепоглощающего ужаса и мышечной памяти этой боли. Кровавое пятно внизу разрослось настолько, что он не мог поверить, что он еще стоит на ногах. Даже если она восстанавливает его плоть, но кровь то вон она – там внизу.

В какой-то момент, в очередном падении, сквозь страх он ухватился за единственную реальную вещь – за холодок кольца на пальце. И почувствовал не просто вибрацию, а нечто большее. Огромную, неукротимую силу, что влекла его вниз. Собственное движение, обретающее вес и форму.

Он не понял, как это сделал. Это был инстинкт, отчаяние. В момент перед столкновением он мысленно уперся в эту силу и как бы оттолкнул ее. Элиан лежал на полу, но не испытывал боли на этот раз. Недоумевая, он встал на ноги, осматривая себя. Но тут Ариана снова потащила его наверх.

– Ты ухватил суть, – сказала она. – Ты ощутил импульс и погасил его. Именно в этом заключается твоя сила – ты можешь чувствовать импульс и управлять им. Теперь надо закрепить это. Совладаешь с силой три раза подряд, и мы пойдем дальше.

Ариана взмахнула рукой, и парень с воплем полетел, кувыркаясь, вниз, где сломал себе шею. Ему потребовалось еще с десяток падений, прежде чем он смог выполнить требование женщины-призрака.

– Приемлемо, – сказала она и взяла дрожащего Элиана за руку.

Они плавно всплыли через пропасть на другую сторону. Ее ладонь была теплой и живой.

– В качестве награды за пройденное испытание я отвечу на любой твой вопрос.

Ошалевший после всего произошедшего, он посмотрел на ее полупрозрачное лицо – вблизи оно казалось более живым. А ее глаза были глубокого зеленого цвета.

– Зачем… зачем вы это делаете? – в голосе парня слышалось отчаяние.

– Испытания нужны для ускоренного раскрытия потенциала, – спокойно ответила Ариана. – Боль и близость к смерти выступают катализаторами к включению всех ресурсов твоего мозга. А кольцо фокусирует силу. Без этого для освоения навыков механотургии потребуются многие месяцы и годы работы, и даже так ты не сможешь достигнуть того максимума, который сможешь достичь при испытаниях.

– Но зачем вам это? Зачем мне достигать максимума? Разве вы не можете меня просто отпустить? Пожалуйста! – Элиан уже почти плакал.

– Идет война. И здесь мы на ее самом острие. Мы боремся за весь мир. И все, кто попал сюда, будут использованы для победы.

– Война с кем?

– С Запредельем, – резко ответила Ариана, демонстрируя, что разговор окончен, и створки двери открылись.

Новое помещение оказалось небольшой узкой комнатой. В конце комнаты стоял идеально выверенный каменный шар, от которого вниз шел скошенный пол. Шар был огромен, почти полностью заполняя собой ширину комнаты, оставляя по бокам лишь с десяток сантиметров. Стены снизу, где стоял Элиан, были странно закруглены, от чего у него зародились нехорошие подозрения. Ариана парила под самым потолком.

– Второе испытание, – прозвучал сверху голос Арианы. – Ты должен получить импульс от шара и затем возвратить его шару.

Прежде чем Элиан успел что-либо сообразить, порыв ветра сдвинул шар, и тот с оглушительным скрежетом сорвался с места и покатился на парня, набирая скорость, заполняя собой все пространство, не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Элиан закричал, а набравший скорость камень просто впечатал его в стену, раздавив.

Глава 2

Он всё еще дрожал от последнего восстановления, когда Ариана сказала, что на сегодня испытания закончены и привела его в странную комнату. Белые высокие стены, ровный, мягкий свет, исходивший от самого потолка. Пол был темным и монолитным, наощупь напоминая отполированное дерево. В углу стояла узкая кровать со странным серым матрасом, выглядевшим, однако, невероятно привлекательно. Рядом – простой стол, ломящийся от еды. Запах свежего хлеба, мяса и незнакомых ему фруктов заставил живот Элиана сжаться от голодного спазма.

Ариана исчезла почти сразу, и дверь, через которую они попали сюда, растворилась вслед за ней. Парень потрогал стену – от прохода не осталось и следа. В комнате было узкое окно, перечеркнутое железной решеткой, расположенное под потолком. Подставив стул, он вскарабкался и выглянул в окно. Почти весь обзор занимала темная неосвещенная стена. Наверху – черное небо, без луны, без звезд, но со странными фиолетовыми переливами. Само окно закрыто стеклом, но очень странным – незамутненным и почти идеально прозрачным – такого хорошего стекла Элиан никогда не видел.

Наконец голод взял свое, и он сел за стол. Он начал с осторожного кусочка хлеба, а затем жадно набросился на еду, запивая ее сладковатой темной прохладной жидкостью из кувшина. Спустя непродолжительное время Элиан откинулся на спинку стула и удовлетворенно рыгнул. Его взгляд упал на белую ширму в углу, на которую он до этого не обратил внимания. За ней располагался небольшой вытянутый белый чан, внутри которого непрерывно журчала вода. На краю чана висело белое полотенце. Он подошел ближе, пытаясь понять, каким образом поступает и уходит вода, но увидел лишь несколько блестящих дырочек. Вода была теплой.

Соблазн оказался непреодолимым. Он скинул свою поношенную, пропахшую потом и кровью дорожную одежду и погрузился в воду с тихим стоном облегчения. Грязь и напряжение словно стекали с него. Когда он, наконец, вылез и обтерся, то обнаружил, что его старая одежда бесследно исчезла. На ее месте аккуратной стопкой лежали темно-серые штаны, рубаха с длинными рукавами, простое белье и прочные башмаки. На груди рубахи были вышиты четыре небольших неизвестных символа.

– Эй! – крикнул Элиан в пустоту. – Кто это сделал? Ариана? Верните, пожалуйста, мою одежду!

Как он и ожидал, ответа не последовало. Он покачал головой и оделся. Ткань была грубоватой, но чистой. Он сел на кровать, раздумывая о случившемся, но почти сразу же зевнул и прилег, и сон сомкнулся над ним.

Неизвестно через какое время он проснулся – очнулся странно, словно его рывком выбросило из сна, не оставив дремоты ни в одном глазу. Он чувствовал, что в комнате что-то изменилось. Свет был таким же, а за окном – та же тьма. Воздух. В воздухе пахло грозой.

– Просыпайся. Пора продолжать, – прозвучал знакомый нежный голос.

Элиан сел на кровати. И странным образом осознал, что чувствует себя спокойно. Слишком спокойно. Он понимал, что его снова ждут жестокие испытания, но почему-то почти не тревожился. При этом тело было послушным, а разум ясным.

– Что со мной? – спросил он, глядя на проявившуюся неподалеку Ариану. – Я чувствую себя как-то странно. Я словно не испытываю эмоций.

– В твою пищу был добавлен релаксант – расслабляющее средство, – без тени смущения ответила она. – Иначе твоя психика не выдержала бы нагрузки, и ты бы сломался.

– Потому что я умираю снова и снова?

– Ты не умираешь, – поправила его Ариана. – Я останавливаю процесс за мгновение до необратимого предела, а затем обращаю для твоего тела время вспять. Это болезненно, но не смертельно. Если ты по-настоящему умрешь, что возможно в ходе наших следующих испытаний, то я ничем не смогу тебе помочь. Поэтому будь внимателен. Я не желаю тебе зла, но мы должны ускорить процесс. А теперь идем.

– Кто такой Владыка? – с прежним спокойствием спросил Элиан.

– Ты узнаешь, если станешь достойным этого, – ответила Ариана и отвернулась.

В стене беззвучно появилась дверь, створки которой распахнулись, и знакомый ветер потащил его вперед.

Они вновь оказались в узкой комнате с каменным шаром. Парень смотрел на каменный шар, и его спокойствие начало таять.

– Релаксант мешает продвижению, поэтому скоро он выветрится, – констатировала женщина-призрак, наблюдая за ним из-под потолка. – А теперь – получи импульс и возврати его шару!

Раздался скрежет и шар покатился вниз. Элиан сконцентрировался и вытянул руки, ожидая его. За то мгновение, как пальцы соприкоснулись с поверхностью, он ощутил неумолимую массу, передаваемую через кольцо фокуса, и мысленно, изо всех сил, толкнул ее обратно. Шар остановился.

– Получилось! – заорал Элиан с облегчением, похлопывая камень ладонями.

– Не совсем, – возразила ему Ариана.

И через мгновение парень понял почему. Шар всё равно медленно проворачивался. Медленно, но неумолимо. Элиан попытался удержать его, уперевшись руками и спиной в каменную створку двери позади. Это не помогало. Шар продолжал двигаться.

– Ты не изменил импульс, ты лишь погасил его, – поясняла Ариана, пока шар давил на него. – Нужно было развернуть импульс в противоположную сторону, чтобы шар покатился вверх.

Сначала у него сломалась рука – кость с брызгами крови вылезла наружу. Парень завопил – его сопротивление было сломлено. Кость ломалась за костью. Ребра проломились с глухим хрустом. Он не мог крикнуть – нечем было дышать. Шар, не останавливаясь, продолжал движение, раздавливая грудную клетку. Боль была чудовищной, ослепляющей. Затем – чернота, и он снова стоял в начале комнаты, а шар был на своем месте.

Это повторилось еще несколько раз. Он бился в дверь, пытался увернуться, но комната была слишком узка, а ее стены сделаны таким образом, чтобы круглый камень прислонялся вплотную по всей поверхности. Он давил парня, ломал, стирал в кровавую пасту. И снова возвращался.

И вот, в очередной раз, отчаявшись и почти обезумев, он почувствовал, как импульс шара разворачивается в противоположном направлении. Шар откатился назад, вверх по наклонной, и, не дойдя до своего гнезда, замер, покачался несколько мгновений, а потом снова покатился вниз.

– Суть ты уловил, – констатировала Ариана. – Но теперь я тебе дам урок физики. Импульс, который ты сообщил шару, не позволил ему вернуться на место, ибо часть энергии была израсходована на преодоление силы трения.

– На что? – переспросил Элиан, уже механически отталкивая шар, который на этот раз поднялся чуть ниже.

– Сила трения – это сила, возникающая при движении одного тела по поверхности другого и направленная против движения.

Он не понял ни слова, но сказал:

– Я... кажется, понял.

– Не думаю, – ответила Ариана.

– Да понял, понял я! – закричал парень. – Хватит уже меня убивать!

– Понимание лучше всего доходит через боль, – бесстрастно ответила Ариана.

Он умолял ее остановиться, но шар и на этот раз раздавил его. Только после этого испытание с шаром было закончено, и женщина-призрак понесла его дальше.

Следующее помещение было простым и ужасным. Высокая стена с узким карнизом, уходившим вверх под крутым углом. А внизу – лес тонких, отточенных до блеска металлических кольев, напоминающих пасть чудовища.

– Ты должен пересечь карниз, преобразовав вектор силы тяжести в силу, увеличивающую трение. Усилив сцепление с поверхностью, ты не соскользнешь, – сказала ему Ариана. И он снова понял ее лишь частично.

Ветер подхватил его и поставил на гладкий, отполированный камень. Ноги сразу поползли вниз. Он инстинктивно перенаправил импульс падения и замедлился. Попытался пробежать быстро, но на половине пути полетел вниз. В последний момент он почти полностью погасил импульс и коснулся ногами кольев. Они были так остры, что без усилия вошли в плоть, и он медленно, с тихим хрустом и невыразимой мукой, насаживался на них, пока одно острие не вышло под лопаткой. Его взгляд был устремлен в белый потолок, а из горла хлестала кровь.

Ветер. Восстановление. И он снова на карнизе. Еще попытка. И еще.

Наконец он понял: не толкнуть, а прилипнуть, перенаправляя постоянно. Он сконцентрировался на кольце, представив, как его ноги и руки сцепляются с камнем, как сила, тянущая его вниз, возвращается в обратную сторону в месте соприкосновения. Движение прекратилось. Он висел на почти вертикальной стене, не прилагая физических усилий, но тяжело дыша от мысленного напряжения. С каждым выдохом контроль слабел на мгновение, и он сползал вниз.

– Перемещайся, – приказала Ариана. – Иначе снова упадешь.

Это было пыткой иного рода. Он отрывал руку, и вся его масса тут же пыталась сорваться вниз, удерживаемая лишь магическим прилипанием второй руки и ног, которые норовили соскользнуть. Иногда он повисал на одной руке, извиваясь всем телом, пока не восстанавливал контроль над другими конечностями. Медленно, как улитка, но он двигался. Добравшись до конца, он рухнул на узкую площадку, дрожа всем телом, мышцы горели огнем.

– Достаточно! Ты усвоил принцип! – сказала Ариана. – Сейчас мы перейдем к последнему утреннему испытанию. После него я отвечу на часть твоих вопросов.

Снова поднялся вихрь, понесший его дальше. Мимо проносились различные залы со странными структурами и принадлежностями. Одно помещение, полное маятников с острыми лезвиями, в другом – пол с вращающимися шипастыми цилиндрами.

– Это мне тоже всё придется проходить? – сглотнул Элиан.

– Нет! Это испытания на развитие уже усвоенных принципов. Владыка нам велел поторопиться. Поэтому мы идем по сокращенной программе, – ответила Ариана, и почти сразу же они влетели в огромный зал, от которого у парня перехватило дыхание.

Все поверхности – пол, стены, потолок – были усеяны острыми кольями.

– Я сообщу тебе импульс, – сказала Ариана. – Пока ты будешь пролетать мимо того отверстия в дальней стене, – она указала на темный проем на высоте метров семи от пола, – ты должен перенаправить импульс под углом и попасть в отверстие.

– Подожди, а это что такое? – Элиан указал рукой на прогал между кольями внизу, забитый деревянным щитом.

Приглядевшись, он увидел, что прогал не один.

– Этот зал частично обрушен, – как ни в чем ни бывало ответила Ариана. – Там отверстие, которое ведет прямиком в Подвал. Если провалишься туда, то погибнешь.

– Но я же… – начал говорить парень, а потом осознал. – Т.е. ты не восстановишь меня?

– Нет, – покачала головой Ариана. – В Подвал я за тобой не последую. И там никто тебя не вылечит.

– Но почему? – возмутился он. – Какой в этом смысл?

– Рассматривай это, как усложнение испытания. Скажем, опробование сил в боевых условиях. А то ты уже привык, что я восстанавливаю тебя, и наверное уже считаешь себя бессмертным. Просто не попадай в эти места, и всё будет хорошо. Это лишь мелкий риск по сравнению с будущими испытаниями.

Прежде чем он успел сказать что-либо еще, невидимый кулак ветра ударил его в спину, и он полетел вперед над полем кольев. Увидев проем, он дернул импульс, но как и в случае с камнем перенаправил его назад, вернувшись к Ариане. Однако та была начеку. Новый порыв ветра подхватил его и швырнул прямо на стену с кольями, насадив его по самое основание.

– Назад – нельзя! – ее голос впервые прозвучал резко и раздраженно, словно бы она куда-то спешила, а сейчас теряла время. – Меняй импульс в сторону! Это сложнее, чем обратить его назад, но выполнимо!

Его исцелили, и он снова полетел. Он пытался. Иногда он застывал в воздухе, погасив импульс целиком, и падал на колья. Иногда летел слишком далеко и врезался в них. Однажды ему почти удалось – он рванул импульс вбок, но промахнулся и с размаху влетел в стену рядом с проемом. Один из кольев пробил ему шею, но он не умер и некоторое время висел, дергаясь в предсмертных конвульсиях.

И вот, в очередной раз, он снова ошибся. Импульс погас, и он камнем рухнул вниз, ожидая уколов, которые вот-вот пронзят его. Но вместо металла его ноги с грохотом проломили старую, трухлявую древесину одного из щитов. Обломки досок полетели вместе с ним вниз, в темноту Подвала.

Глава 3

Первым ощущением была боль. Острая, пульсирующая боль в правой руке, от которой он издал непроизвольный стон. Элиан лежал в полной темноте, сжимая предплечье здоровой ладонью. Любая попытка пошевелить пальцами отзывалась в мозгу ослепляющей вспышкой. Сломано, – пронеслось в голове со странным спокойствием. Сейчас Ариана восстановит. При падении он инстинктивно пытался гасить импульс, дергался в воздухе, и в одной из этих судорожных попыток руку вывернуло и ударило обо что-то твердое.

– Ариана! – позвал он, но его голос был поглощен густой, давящей тишиной. – Исцели меня!

Ничего. Постепенно он осознал: впервые за всё время своего ужасного пробуждения в Замке он был по-настоящему один. Сам по себе. И он был ранен. По-настоящему.

Глаза привыкли. Это не была абсолютная тьма. Свет исходил отовсюду и ниоткуда – разлитый и бесформенный, призрачное свечение на самом пределе человеческого зрения, которого едва хватало, чтобы различать очертания каменных глыб по обе стороны от него. Он поднял голову, вглядываясь вверх. Там, наверху, откуда он упал, была лишь сплошная чернота. Ни просвета, ни отверстия. На какой же глубине он оказался?

И тут он услышал шорох неподалеку. Затем – шаркающий шаг, сопровождаемый тихим металлическим позвякиванием. Еще один. Кто-то приближался, двигаясь медленно, но целенаправленно. Элиан встал, негромко зарычав от вспышки боли.

Из-за груды обломков мелькнула тень. Высокая, сгорбленная фигура. Элиан не успел ничего сказать, как тень резко дернулась, и мелькнуло смазанное движение чего-то вытянутого. Удар был молниеносным и точным – прямо в голову. Парень почувствовал приближающийся импульс и сделал то, чему его научила Ариана – перенаправил импульс в обратную сторону. Предмет отскочил, не долетев сантиметра до виска, и, вырвавшись из рук нападавшего, с глухим лязгом ударился о камень.

– Подожди! Стой! – закричал Элиан, отскакивая и тут же задевая больную руку. Он взвыл. – Не надо!

Фигура замерла, издав удивленное, хриплое ворчание. Послышалось полное слизи прокашливание, харчок, и затем шипящий вопрос:

– Чело-век что ли?

Голос был ужасным, исковерканным перепадами звуков и хрипом, но в нем чувствовалась сила. Минуту царило напряженное молчание. Потом в воздухе, прямо перед грудью фигуры, вспыхнул крошечный огненный шар. Элиан отшатнулся от языков пламени, которые однако странным образом не давали тепла, словно бы были эфемерными. Но зато от шара было достаточно света, чтобы парень мог рассмотреть того, кто перед ним находился.

Элиан скривился от брезгливости. Нечто, что когда-то было человеком. Всё в нем было смещено, перекошено. Плечи находились на разной высоте, из-за спины виднелся горб. Лицо, наполовину скрытое спутанной грязной бородой, казалось, было слеплено из разных частей – один глаз чуть выше другого, челюсть скошена. Это было и отталкивающе, и жалко одновременно.

Искаженный человек снова харкнул, видя его реакцию.

– Механотург? – просипел он и наклонился, поднимая с пола свое оружие – длинный металлический прут.

– Вроде того... – с трудом выдавил Элиан. – А вы... кто?

– Я тот, кто давно должен был умереть, – последовал ответ. Искаженный посмотрел на руку Элиана. – Что с ней?

– Кажется, сломал... когда падал. Оттуда, сверху. Меня Ариана... испытывала. Заставляла перенаправлять импульс…

Он не успел договорить, как Искаженный испустил поток грязных ругательств.

– Эта тварь? Подстилка нового владыки Замка всё еще занимается этим? – наконец спросил он, когда поток ругательств закончился. Впрочем, он не ожидал ответа и сразу продолжил: – Давно известно, что путь механотургов закрыт, а она всё продолжает свои испытания. Тебе невероятно повезло, что ты оказался здесь. Конец твой был бы предсказуем – ты бы сошел с ума и к финалу потерял контроль. Ладно, идем отсюда, коли хочешь жить. Здесь опасно.

– Почему здесь опасно? – Элиан не сдвинулся с места, сжимая руку.

– Потому что здесь водятся гоблины. Твои собратья вообще-то, – съязвил Искаженный.

– Какие еще собратья?

– Ты тупой что ли? Гоблины конечно! Каждый механотург, в конце концов, теряет контроль и становится гоблином. Идем, я сказал!

Элиан, не видя иного выхода, поплелся за ним, прижимая сломанную руку к груди. Искаженный шел, не спеша пробираясь между завалов.

– Вон посмотри, тут один твой товарищ по испытаниям лежит, – махнул он рукой в сторону темной комнатки.

Парень повернулся и в темноте увидел очертания лежащего на полу скелета. В это время Искаженный сжал в своей кривой лапе металлический прут. Лицо его менялось в немой борьбе, словно бы он взвешивал за и против. Он посмотрел на спину Элиана, потом на прут, и, приняв решение, хмыкнул и опустил оружие.

Они пробирались через лабиринт захламленных комнатушек и низких коридоров. Казалось, это было бесконечное хранилище хлама: сломанная мебель, обрывки тканей, груды щебня и камня. Вскоре призрачный свет стал меняться, приобретая яркость и гнилостный зеленоватый оттенок. В воздухе парил смрадный запах.

– Что за странный свет? – наморщился Элиан. – И запах?

– Это из Отстойника, – буркнул Искаженный, не вдаваясь в подробности. Он прибавил ход и двигался на удивление споро, несмотря на свою хромоту и перекошенное тело. Его одежда, серая и простая, была целой и относительно чистой, что контрастировало с его внешностью. – Держись ближе ко мне и не наступай куда не попадя.

Зловоние уменьшилось, а затем и вовсе пропало, как только зеленый свет сменился привычным тусклым свечением. Они свернули в узкий боковой проход, петляя между грудами мусора, пока не уперлись в тяжелую, но не запертую дверь.

Внутри было просторно. Помещение напоминало логово, заваленное книгами, свитками и самым разным барахлом – тряпками, деталями непонятного назначения, сундуками. В центре стояла грубая лежанка, несколько столов и стульев. Несмотря на видимый беспорядок, внутри пахло довольно сносно и знакомо для Элиана – бумагой и книгами. Строгий, суховатый дух книжного хранилища навеял воспоминания об его ученичестве и вызвал тоску по дому.

Искаженный отложил прут в угол, тяжело опустился на стул и жестом предложил Элиану сделать то же самое. Видимо, Искаженный что-то сделал, поскольку в помещении стало светлее, и его уродливое лицо стало видно во всей красе.

– Как зовут тебя? – просипел он, разглядывая парня.

– Элиан. А вас?

– Пек, – представился Искаженный. – Ладно, Элиан. Рассказывай, что с тобой приключилось.

И пока Элиан, сбивчиво и опуская детали, рассказывал о мосте, Запределье, Ариане и ее испытаниях, Пек без устали ругал нового владыку и его прихвостней, Ариану.

– Хватит, я всё понял, – наконец остановил он парня. – Твоя история вполне обыденна. Радуйся, что остался в живых. Но это не всё, что они делают. Ты вот попал в Подвал, а меня скинули гораздо ниже – в Бездну. Представляешь?

Парень помотал головой.

– Оттуда не возвращаются. Вернее… – Пек самодовольно усмехнулся, – не возвращались до меня. Но у всего есть цена. Видишь мое тело? Оно изменилось там. Там я оставил часть себя. И не только физическую. Бездна она искажает всё, что там окажется. Если бы я задержался хоть немного дольше, то мне пришел бы конец.

– А что такое Бездна?

– Долго объяснять, – отмахнулся Пек. – Надеюсь, ты никогда не узнаешь этого. Эти твари, эти глупцы, они уничтожили прошлого Владыку Замка. Убили тирана, так сказать. Ты слышал о тиране? Нет? Прошло всего сотня лет, а они уже забыли об этом великолепном правителе! Тиран, называли они его. Но что сделали они? Выкинули всех, кто был верен порядку! Но этот с позволения их тиран держал Замок в узде. Всё работало. А сейчас? Ты видел, что творится наверху?

– Нет, меня только испытывали. Я ничего и не видел, кроме залов для испытаний.

Пек покачал головой, мол, что с тебя возьмешь.

– Нынешний владыка допустил, чтобы Запределье вошло в стены Замка. Понимаешь? Замок сейчас не под его полным контролем, он проигрывает битву, дурак!

– Какое мне дело до вашей битвы, до вашей войны? – возразил Элиан. – Ариана сказала, что идет война, и все, кто попадают в Замок, будут в ней участвовать. А я просто хочу вернуться домой!

Пек внимательно посмотрел на него своими смещенными глазами.

– Бред! Механотурги против Запределья бесполезны. Будь я у власти, я бы тебя отпустил. Первым делом. – Он помолчал. – Руку давай посмотрю. Я кое-что смыслю в этом.

Элиан с опаской протянул ему поврежденную руку. Пек, к удивлению парня, дотронулся до нее с неожиданной аккуратностью. Его кривые пальцы осторожно прощупали предплечье, пока парень не вскрикнул от боли.

– Перелом. Уже опухло. Я могу исправить это с помощью биотургии, – пояснил он, видя вопрос в глазах Элиана. – Согласен?

Элиан кивнул. Пека окутал мягкий зеленый свет, совсем не похожий на ядовитое сияние Отстойника. От его пальцев по коже поползли легкие, щекотные ощущения. На руке парня, прямо из воздуха, начали прорастать тонкие, гибкие побеги, похожие на плющ. Они оплели его руку ажурной сеткой, и затем стали проникать под кожу. Элиан вскрикнул от ужаса, но Пек силой удержал его.

– Спокойно. Это не больно.

И правда, боли не было. Была лишь щекотка и странное чувство движения внутри, будто кость собирали заново невидимые руки. Через минуту все закончилось. Боль ушла. Он мог двигать пальцами, шевелить рукой. Но зеленая, растительная сетка осталась, будто скрепляющая его изнутри и снаружи.

– Теперь всё нормально. Через несколько дней кость срастется, и это само отпадет, – сказал Пек, отпуская его руку.

– Несколько дней? – удивленно воскликнул Элиан. – Ариана сразу исцеляла…

– Она не исцеляет! – яростно прошипел Пек, от чего парень испуганно вздрогнул. – Она использует хроноургию! Это не исцеление! Она возвращает тебя к состоянию до травмы, но не лечит ее! И может сделать это только в ограниченный период времени! Сейчас бы она уже была бессильна помочь тебе!

– Ладно, ладно… А почему... почему механотургия так не ценится? – спросил Элиан, разминая руку, чувствуя как она нормально двигается.

– Потому что это тупик! – Пек с силой стукнул кулаком по столу. – Любой маг, застрявший на одной магии, рано или поздно теряет контроль. Для устойчивого контроля нужно владеть хотя бы тремя видами магии. А механотургия... она не сочетается ни с какой другой. И никакие испытания это не изменят. Поэтому тут, в Подвале, полно гоблинов – их некуда девать, вот и сослали сюда.

– А вы... какой магией владеете, кроме биотургии? – спросил парень осторожно.

– Малец, такие вопросы здесь неприлично задавать, – резко отрезал Пек. – Я не отвечу.

– Ну тогда Ариана? Чем она еще владеет помимо хроноургии? Она ветром повелевает?

– Да, аэротургией – магией воздуха, и спектроургией – магией света. Всего существует двенадцать основных видов магии и бесполезная тринадцатая – механотургия. Но тебе о них знать бессмысленно – кроме механотургии тебе ничего не грозит. Ты голоден?

Элиан почувствовал сильный голод и кивнул.

– Механотургам надо много есть, – пробормотал Пек, доставая из-под стола хлеб, сыр и что-то похожее на вяленое мясо. – Их магия потребляет много сил, а брать их кроме пищи они ниоткуда не могут.

– Откуда это? – удивился Элиан, пробуя хлеб на вкус. Он оказался свежим и вкусным.

– Всё в Замке создается магией. Никто ничего не выращивает, не готовит и не поставляет сюда. – Пек тяжело вздохнул, возвращаясь к своей роли несчастного страдальца. – Я много лет выбирался из Бездны... А здесь, в Подвале, я кое-что знаю. Раньше, при тиранe, я заведовал этим уровнем. А нынешний владыка потерял над ним контроль – теперь здесь всем заведуют гоблины. Он доведет Замок до гибели. Эх. Его надо сместить. Обязательно и срочно. Пока не поздно. А я как назло почти лишен сил и застрял здесь.

Пек замолчал, уставившись в одну точку. Элиан ждал, но старик словно забыл о нем. Парень кашлянул.

– Мне бы просто выбраться, – устало повторил Элиан, потом подумал, и глаза его округлились: – Так вам больше сотни лет?

– Да, – кивнул Пек, жуя мясо. – Тут в Замке живут и по тысяче лет. Но не ты!

Пек грозно наставил на парня палец:

– Тебе отпущена обычная человеческая жизнь, а потом… пыыф. И ты зеленый гоблин. И это в лучшем случае, если удастся быстро снять кольцо.

– Кольцо?

– Да, кольцо, которое у тебя на пальце, остолоп! – рявкнул Пек. – Оно пробудило твои силы, но оно и также ускоряет твое становление гоблином!

– Но Ариана сказала, что он просто фокусирует мои силы…

– Ариана сказала, – хохотнул Пек. – Самому-то не смешно, что говоришь?

– Но как же так… как же его снять? – Элиан подергал намертво сидевшее кольцо на пальце.

– Не получится, – покачал головой Пек. – И отрубать палец не советую. Оно связано с твоей душой, и просто отрубив его – ты можешь сразу же потерять контроль.

Парень задумался, потом вспомнил:

– Ариана говорила, что у меня может быть очень высокий уровень.

– Вот значит как. Это плохо.

– Почему?

– Это может означать, что у тебя совсем мало времени. Чем сильнее механотург, тем быстрее он теряет контроль. Ты думаешь, они тебя хотели использовать в войне? Так вот я тебе повторю – это бред. Механотургия бесполезна против Запределья. А Ариана, она… она просто помешана на испытаниях. Она испытывает всё и всех. А ты для нее – никто. Видишь свой номер на рубахе?

Пек ткнул пальцем в четыре символа:

– Вот кто ты для нее. Просто номер. Наверняка у нее есть журнал, в который она для каждого номера записывает характеристики и ход испытаний. Против твоего номера она, наверное, напишет: «упал в Подвал». Всё! Твоя история закончена для нее. Ты просто один из многих в ее статистике.

Старик замолчал и откинулся на спинку стула, который издал громкий скрип. Элиан сидел, не поднимая глаз, и только сейчас заметил, как дрожат его пальцы.

– Номер? – пробормотал парень, смотря на свою грудь.

– Слушай меня, Элиан. Слушай внимательно, – Пек наклонился к парню, смердя запахом изо рта: – Я могу помочь тебе, но только если ты поможешь мне. Я застрял здесь уже многие годы, наблюдая, как всё рушится и умирает. Помоги мне добраться до главной башни, помоги мне сместить владыку, который обрек тебя на смерть. И, когда я обрету силу, я помогу тебе выбраться из этого места и прожить свою жизнь в покое.

Он говорил это с такой искренней, жалостливой убедительностью, будто и впрямь думал только о спасении несчастного пленника. Элиан, измученный, травмированный и одинокий, отчаянно хотел верить в то, что этот уродливый старик – его шанс убраться из этого Замка.

– Я согласен, – тихо сказал он.

Пек кивнул, и на его перекошенном лице на мгновение появилось нечто, отдаленно напоминающее улыбку.

Глава 4

– Так, Ариана… она – призрак? – спросил Элиан, жуя на завтрак ту же пищу, что и вчера. Хотя с таким же успехом завтрак можно было назвать обедом или ужином – он давно потерял счет времени.

Пек фыркнул, вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Призрак? Нет. Что за бред. Это побочный эффект ее набора магических способностей. Каждая из них при потере контроля ведет к распаду физической формы. К исчезновению или, если угодно, растворению в сущем. Но если подчинить себе эти магии полностью, то можно воспользоваться всеми их преимуществами. Ты знаешь, несмотря на то, что она редкая тварь, я ее уважаю. Как мага. Она не самый сильный маг, если судить по общей силе. Ведь она владеет минимальным количеством магий, но она стала в них практически идеальной. И теперь уничтожить ее практически невозможно. Она растворится облаком и возникнет в другом месте. Может пройти через стену или использовать хроноургию для манипуляции реальностью.

– Что значит манипуляция реальностью?

– То, что она делала с тобой! Забыл что ли уже? – старик очень быстро раздражался. – Ты бросишь в нее снаряд, от которого она по каким-то причинам не сможет уклониться, а она просто отмотает время на мгновение назад, в точку до удара, и сместится в пространстве. И еще она очень умна. Однако она всё еще живая, а значит, ее можно ранить. И если бы я сражался с ней, то я бы заманил ее в ловушку, в которой перекрыл бы все направления побега и планомерно бы атаковал ее, пока она не проявится в своем человеческом обличии.

– Так почему же она никогда до конца не становилась… это… материальной? Она всегда была слегка прозрачной, даже когда брала меня за руку.

– Потому что ей так удобнее, – пожал плечами Пек. – Но не вздумай думать о ней, как об обычном человеке.

– Почему? – недоуменно спросил Элиан.

– Потому что любой маг, достигший таких высот, полностью отринул человеческие чувства. Иногда можно подумать, что подобные маги сродни некоторому неодушевленному механизму, механическим часам, которые без эмоций выполняют свое задание. Они… эмм… – Пек запнулся, задумался, а потом махнул рукой: – … словно механизмы. Ладно, нечего рассиживаться.

Он резко встал на ноги.

– Времени у нас в обрез. Если ты обратишься в гоблина здесь, внизу, я потеряю свой единственный шанс выбраться. Ну а ты – ты потеряешь себя. Чтобы приблизиться к нашей цели, сначала нам нужно пройти через логово гоблинов, а для этого тебе нужно кое-чему научиться.

– Чему? – насторожился Элиан.

– Держать удар. Без этого против гоблинов у тебя нет шансов.

Элиан недоуменно поморгал.

– Я... я не понимаю.

Пек раздраженно вздохнул, как учитель, объясняющий очевидное глупому ученику.

– Если тебя ударит гоблин дубиной, то, что ты сделаешь?

– Наверное, отправлю импульс обратно, – неуверенно ответил Элиан. – Разве это неправильно? Вы же выронили свое оружие.

– Правильно, но неправильно, – рявкнул Пек. – С гоблинами такое не прокатит. Они все – механотурги. Но они уже не люди. У них остались только основные инстинкты – жрать, срать и спариваться неважно с кем. А из механотургии у них остается лишь ощущение силы тяжести и импульса. И когда ты будешь давать им такой импульс обратно, они это ощутят и тут же перенаправят на тебя, размозжив твою глупую башку, поскольку в скорости реакции они тебя превосходят.

– Ясно… – протянул парень. – А не можем ли мы просто как-то их обойти?

– Умный что ли? Конечно, мы постараемся не связываться с ними. Но это не значит, что мы должны быть беззащитны. Хватит спорить! Вставай и иди за мной!

Они перешли в соседнее, более просторное помещение, заваленное сломанными стульями, столами и грудами досок. Пек продолжил, подняв старый покореженный стул:

– Предположим, я возьму этот трухлявый стул и ударю им с размаху о камень, что будет?

– Он сломается?

– Верно. А если я ударю тебя этим стулом, что ты сделаешь?

– Отправлю стул обратно...

– И стул отлетит, не причинив тебе вреда. А теперь представь, что будет, если ты мечом ударишь по камню? Один раз, два, три – лезвие будет получать зазубрины. А сам удар ты будешь чувствовать рукоятью так, что будет побуждать тебя выронить ее из руки. Так?

– Так.

– Хорошо, давай опишем то, что сейчас делаешь ты. Моя рука вместе с прутом просто сменила направление на противоположное. То есть импульс сменил не только прут и рука. Для гоблина это естественно, как дышать. Врасплох ты его этим не возьмешь. Задумайся вот о чем, что если ты захочешь, чтобы меч сломался? Чтобы атакующий сам поранился? Для этого твое тело в момент удара должно вести себя как камень. Ты должен не отражать импульс, а пропускать его через себя, трансформируя в разрушительную силу в точке контакта. Твое тело становится даже не камнем, а острием иглы – вся энергия удара сходится в одну точку и обращается против атакующего. Понимаешь?

Элиан смотрел на него пустыми глазами.

– Нет, – честно признался он.

– Поймешь в процессе, – отрезал Пек и ударил его стулом.

Началась тренировка. Пек с размаху бил его досками, швырял обломки стульев, а Элиан должен был не просто отбивать атаки, а делать что-то иное. Он пытался сконцентрироваться, но доска либо отлетала в стену, либо с треском ломалась у него о плечо, оставляя новые синяки. Он мысленно отметил, что исцеленная рука работает безупречно, хоть и была всё еще опутана зеленой сеткой.

В какой-то момент Пек, разозлившись, спросил:

– Чем ты занимался до того, как попал в Замок? Сидел где-то и просиживал задницу?

– Я был писцом, – ответил Элиан, потирая новую ссадину на плече.

– Писцом? Как я угадал! – съязвил Пек. Но потом его взгляд прояснился. – Ладно. Писарь ты или нет, но ты же хоть раз в жизни рубил дрова? Чувствовал, как топор врезается в полено, и отдача бьет тебя по рукам? Чувствовал, как сила проходит через древко?

Элиан кивнул, смутно припоминая подобные ощущения из детства.

– Вот! – Пек сунул ему в руки свой металлический прут. – Бей им по стене. Что есть мочи. Почувствуй удар.

Элиан послушно размахнулся и ударил. Вибрация прошла по всему телу, и он чуть не выронил прут.

– Чувствуй, как меняется импульс! Чувствуй, куда он уходит!

Он бил снова и снова, пока руки не заныли. И наконец он уловил не просто импульс, а целую цепь событий: усилие, ускорение, удар, деформация, отдача. Он не смог бы описать процесс словами, но чувствовал его.

– Я вроде понял… – неуверенно сказал парень.

Почти тут же Пек, не предупреждая, с размаху ударил его старым стулом. Элиан, сконцентрированный на новом ощущении, что-то сделал и принял удар, направив всю его энергию обратно в точку соприкосновения. Раздался оглушительный хруст. Трухлявый стул не отскочил, а просто рассыпался в щепки. Пек удовлетворенно хмыкнул.

– Наконец-то. Давай теперь закрепим твой навык.

На закрепление навыка ушло около часа, после чего Пек объявил:

– Теперь потренируемся на живом. Вернее, на мертвом. Пойдем испытывать твой новый прием на мертвяке.

Элиан непонимающе переспросил:

– На каком мертвяке? И зачем? Он же мертвый!

– Потому что здесь мертвяки ходят на своих ногах, – от этих слов парень похолодел, а Пек спокойно продолжил: – Иногда даже выползают из Отстойника и бродят здесь по коридорам. Обычно они передвигаются поодиночке. А гоблина тронешь – он сразу завопит, и сбежится вся их орда. Идем.

Пек, не дожидаясь ответа, заковылял из логова в коридор.

– Пек, подожди… подождите, – неуверенно окликнул его парень, – может мы еще подождем… потренируемся…

– Чего подождем?! Пока ты в гоблина превратишься?! – рявкнул Пек, обернувшись. – Шевелись! Нет в этом ничего страшного! У тебя достаточно сил!

Элиан уныло двинулся за ним. Вскоре они вошли в область зловещего зеленого свечения. Чем дальше путники углублялись, тем насыщеннее становился свет и тем сильнее менялись стены. Камень покрывался слизью, на нем проступали странные, похожие на грибы наросты, испускающие ядовитое сияние. Воздух стал густым и сладковато-кислым. Было пусто и тихо, и от этой тишины сжималось сердце.

Наконец они дошли до места, где пол обрушился, образуя осыпь, ведущую на еще более низкий уровень. Оттуда, из зияющей черноты, поднимались густые зеленые миазмы, колыхаясь как живые.

– Это... не ядовито? – спросил Элиан, чувствуя, как першит в горле.

– Еще как ядовито! Это же Отстойник! – бодро ответил Пек. – Но недолго можно. Вниз! – скомандовал он.

Они спустились по осыпи. Концентрация миазмов была здесь такова, что воздух казался тягучим, и каждое движение давалось с трудом. И почти сразу же они увидели его.

Мертвяк. Ходячий труп. Кожа, там, где она еще оставалась, имела землистый, зеленоватый оттенок и была покрыта открытыми ранами. Движения его были резкими, порывистыми. Пустые глазницы устремлены на них, а из горла вырывался шипящий, булькающий звук. Прежде чем Элиан успел что-либо сделать, Пек куда-то исчез, растворившись в зеленоватом мареве.

– Пек?! – панически прошептал Элиан.

– Действуй, писака! – донесся откуда-то сбоку его голос. – Вспоминай урок!

Мертвяк принюхался и почти тут же бросился на парня. Тот, в ужасе, инстинктивно отшвырнул его импульсом. Мертвяк отлетел на пол, но тут же поднялся и снова двинулся на него, протягивая костлявые руки с почерневшими когтями. Элиан отступил, споткнулся и выронил прут.

– Не отталкивай, бестолочь! Будь камнем! – прошипел Пек откуда-то. – Тогда он не сможет прокусить или оцарапать тебя!

Но было поздно. Мертвяк рванулся и ударил своей когтистой лапой по правой руке парня. Тот отшатнулся, но когти порвали рукав, оставив на коже три глубокие кровавые полосы. Парень не успел почувствовать боль, мертвяк уже попытался вонзить зубы в вытянутую руку. Элиан ощутил давление челюстей, их попытку разорвать плоть, и направил эту силу обратно, сконцентрировав ее в точке укуса.

Раздался сухой, костяной хруст. Мертвяк отшатнулся, его челюсть безвольно отвисла, изуродованная собственным усилием. Элиан, дрожа от ярости и страха, поднял прут и обрушил его на голову твари. Один удар, второй, третий... Он бил, пока мертвяк не затих окончательно, а его голова не превратилась в бесформенную массу.

Из миазмов материализовался Пек. Он покачал своей искривленной головой.

– Ужасно. Просто ужасно, писака.

– Он... он поцарапал меня, – прохрипел Элиан, показывая на окровавленную руку.

Пек вздохнул, подошел и прикоснулся к ране. На этот раз исцеление сопровождалось не просто щекоткой, а жгучей, пронизывающей болью. Элиан вскрикнул.

– Термоургия, – пояснил Пек без тени сочувствия. – Выжег заразу. Без этого рука сгнила бы за сутки.

Элиан сквозь зубы прорычал:

– Ты знаешь столько видов магии, зачем я тебе нужен?

Пек прищурился, молча сверля его взглядом, после чего ответил голосом полным накопленной за столетие злости:

– Я трачу почти все свои силы на биотургию, чтобы мое тело не развалилось на куски здесь и сейчас. Я могу использовать магию лишь крошечными порциями. Ты думаешь, я хочу здесь сидеть и видеть, как всё рушится? Если на меня нападут сраные гоблины, и я использую слишком много магии, то мое сраное сердце остановится прямо на том же месте. Пока мы не доберемся до Центральной Башни, я могу полагаться лишь на тебя. Понял, писака?

Элиан понял. Он не был напарником. Он был щитом, мечом и пушечным мясом для этого искалеченного существа. Иного выбора у него сейчас не было. Оставалось только подчиниться.

Молча они побрели обратно в логово Пека.

Глава 5

Они прятались за грудой каменных обломков, некогда являвшихся стеной. Элиану казалось, что они находятся в какой-то большой пещере с отличием лишь в том, что тут наблюдалось слишком много несвойственных природе прямых углов. Это было огромное хаотичное пространство, пол в котором усыпан щебнем, а над головой зияли дыры, открывавшие вид на другие, не менее разрушенные уровни Подвала. При этом свет струился откуда-то сверху, образуя длинные черные тени. Странно, но ни одна из массивных каменных глыб сверху не обрушалась вниз. Пек объяснил это действием магии.

Парень покачал головой, продолжая наблюдать за двумя гоблинами, которые готовили в котелке отвратительно пахнущее даже на таком расстоянии варево. Гоблины сидели на корточках перед тремя камнями, которые испускали ровное, яркое тепло. Пек пояснил, что это тепловые камни – примитивное, но эффективное использование термоургии низкого уровня. Но сделаны они не гоблинами – такие камни могли сохраниться лишь на старых складах.

– Ждем, не суетись, – пробормотал прислонившийся к остаткам стены Пек. – Двоих мы не сможем убрать незаметно.

– А они нас не учуют? – шепотом спросил Элиан.

– При таком-то запахе? Ни за что.

Парень бросил взгляд на Пека. Теперь он понимал, почему тот не пытался самостоятельно здесь пройти. Всё началось с того, что сначала им пришлось подняться по лестнице почти к верхнему уровню Подвала, а потом прыгнуть в пропасть, образованную старым разрушением. Уже на этом этапе понадобились силы Элиана, чтобы погасить их импульс при приземлении. После этого они долго и осторожно пробирались по старым коридорам, пока наконец не вышли к лагерю гоблинов. При этом сам лагерь сейчас остался в стороне, а они застряли в их нынешнем укрытии, ожидая возможности, чтобы пройти к лестнице, ведущей на верхний уровень Подвала, в нужный коридор. Старик глубоко дышал, но сохранял уверенность.

Элиан плохо спал в последние дни, вспоминая отчий дом в небольшом городке, родителей и множество младших братьев и сестер. Это всё теперь казалось каким-то далеким и нереальным. Вместо того, чтобы спокойно сидеть в скриптории, он находился в компании с этим ужасным стариком.

Один из гоблинов встал, что-то проурчал и отправился в сторону лагеря. Остался только один, который продолжал помешивать варево.

– Подберись и огрей его по башке, – скомандовал Пек, делая короткий взмах своим прутом. – Действуй тихо.

Такой же металлический прут был и у Элиана. Он сглотнул. Он смотрел на это существо – бывшего когда-то человеком – и его рука не поднималась на убийство.

– Я не могу... Он же...

– Он уже не человек, писака! – прошипел Пек. – Ты сделаешь ему одолжение, избавив от этого жалкого существования.

Элиан всё еще сомневался. Пек явно не доверял парню и дозированно делился сведениями. Все его разговоры о захвате власти и возврате парня обратно носили лишь общий характер. Редкими конкретными сведениями было знание о Сферах, которые сосредотачивали магию Замка в руках одного владельца. По словам старика, как только они получат их силу, Элиан сразу отправится из Замка в обычный мир.

– Не бойся. Что я зря что ли покрывал твое тело защитной биотургической сеткой? Она защитит тебя, если ты вдруг пропустишь удар. Давай! – подбодрил парня Пек.

Элиан, стиснув зубы, на карачках пополз. Честно говоря, он всё это время рассчитывал на то, что им удастся пробраться без стычек с гоблинами. Но обратного пути уже не было.

Запах из котелка по мере приближения становился невыносимым – сладковато-трупным, с примесью серы и кислой гнили. Парень двигался не бесшумно, мелкие камушки поскрипывали под ним. Но гоблин, похоже, ничего не слышал. Он сидел, уставившись на варево, и время от времени довольно похрюкивал, то почесывая, то похлопывая себя по животу.

Гоблин был насыщенного зеленого цвета, полностью лишенный волос на голове и теле, кроме клочьев черной шерсти, торчащей из подмышек. Он носил лишь грязную набедренную повязку, напоминающую о его разумности. Огромные, как опахала, уши и длинный, крючковатый нос-шнобель делали профиль его лица карикатурным. А тело – не толстое, но с огромным, раздутым животом – гротескным. Неужели и я таким стану? – с ужасом подумал Элиан.

Подобравшись ближе, кривясь от вони, он решился, выскочил из-за укрытия сзади и с размаху ударил прутом по лысому черепу. В последний момент сомнение поколебало его руку, и удар пришелся вскользь. Раздался глухой звук, гоблин булькнул и рухнул на бок.

Вскоре подошел Пек, за спиной у которого болтался крепко привязанный мешок.

– Молодец, – похвалил он.

Элиан, зажимая нос, мотнул головой в сторону котелка:

– Что за гадость он там варит?

– Тебе лучше не знать, – брезгливо скривился Пек. – Скорее всего, что-то из Отстойника.

В этот момент гоблин на полу застонал и, приходя в себя, издал пронзительный, нечленораздельный вопль. Пек не растерялся. Он резко взмахнул своим прутом, и на этот раз удар был точным и смертельным. Череп гоблина с хрустом раскололся, разбрызгивая кровавые сгустки мозгов. Но уже поздно. Издалека, из глубин развалин, донеслись ответные вопли. Десятки голосов.

– Опять напортачил, писака! – зло пробормотал Пек. – Бежим!

Они рванули прочь, к едва заметному проему в стене, где виднелись ступени, ведущие вверх. Пек хромал и тяжело пыхтел, но как мог торопился к заветной цели. И вот наконец они забежали на лестницу. Почти в то же время к телу их жертвы сбежалась толпа собратьев – с дубинами, топорами и ржавыми мечами. Гоблины загалдели и рассыпались по округе, нюхая воздух. Элиан с Пеком не стали их ждать и быстро поднялись по лестнице до конца, но верхний коридор оказался коротким и вел к обрыву. Элиан замер на краю. Внизу, метрах в двадцати, зловеще поблескивали зеленые развалины Отстойника. Расстояние до коридора на противоположной стороне разлома составляло метров десять.

– Куда ты нас завел? – спросил Элиан с паникой в голосе.

– Этого не было раньше, – пробурчал Пек, с ненавистью глядя на пропасть.

– Когда, сто лет назад?

Пек на это лишь пробормотал что-то невразумительное. Сзади нарастал шум. Галдеж и улюлюканье гоблинов раздавались уже на лестнице.

– Мы пропали, – истерически рассмеялся Элиан.

– Заткнись! Ты механотург или нет? Слушай меня! – Пек толкнул его. – Я залезу тебе на спину. Ты разбежишься, прыгнешь, а потом, не долетев до дна, перенаправишь импульс вверх. Мы перелетим на другую сторону.

Элиан смотрел на пропасть с ужасом. Но мысль о том, что его разорвет толпа гоблинов, была страшнее. Металлические прутья со звяканьем покатились по полу. Пек вскарабкался на спину парню, крепко обхватив шею костлявыми руками. Хотя старик был и высокого роста, но очень худой и не слишком тяжелый. Элиан крякнул, обхватил руками его ноги, разбежался и прыгнул в пустоту.

Они летели вниз к зеленому свету. Когда он уже смог различать мерзкие гнилые наросты на стенах, парень сконцентрировался и перенаправил импульс падения вверх. Их полет резко изменил траекторию безо всяких перегрузок. Они понеслись почти параллельно стене, едва не врезавшись в нее. Отчаянным усилием скорректировав направление, Элиан всё же выбросил их на противоположный край, где они и рухнули на каменный пол.

Облегченно вздохнув, Элиан посмотрел назад. Гоблины один за другим выбегали с лестницы и собирались в яростно вопящую и размахивающую оружием толпу.

– Теперь не достанут? – спросил он.

– Рано радуешься! Бежим! – крикнул Пек, улепетывая по коридору своей шаркающей походкой.

И тут один из гоблинов, самый мелкий, подошел к стене и с невероятной легкостью совершил кульбит – и вот он уже бежит вверх по стене. Еще один переворот – перебрался на высокий потолок и помчался по нему прямо над пропастью. За ним, неуверенно и осторожно, последовал второй. Элиан, глядя на это с открытым ртом, захлопнул челюсть, повернулся и побежал вслед за Пеком. Остальные гоблины пока оставались на другой стороне разлома, но даже эти двое были смертельной угрозой.

Но через несколько десятков метров путь снова преградила пропасть. На этот раз расстояние до другой стороны было огромным – больше сорока метров.

– Это конец, – простонал Элиан.

– Соберись, писака! – Пек толкнул его в бок, но в его голосе тоже слышалась тревога.

Первый гоблин, бежавший по потолку, был уже над ними. С громким воплем он совершил сальто и полетел вниз, занося над головой топор. Мгновение, казалось, растянулось, пока он падал прямо на Элиана. Но парень не пытался увернуться, а, немного согнув дрожащие колени, ожидал врага. Он чувствовал, как приближается импульс. И в момент, когда лезвие должно было вонзиться в его вытянутую руку, он не оттолкнул, а сконцентрировал всю кинетическую энергию удара в древке топора. Деревянная рукоять разлетелась вдребезги. Металлическое навершие, получив чудовищное ускорение, отлетело назад и с глухим звуком вмялось в череп самого гоблина. Труп рухнул на пол, подергиваясь ногами в агонии.

В это время по потолку к ним уже приближался и второй гоблин. Элиан, почувствовав уверенность, готовился к его прыжку, как вдруг Пек схватил парня за руку и крикнул:

– Воспользуйся им!

– Что?!

– Когда прыгнет, то забери его импульс! Весь! И направь его на нас! Это наш шанс перелететь на другую сторону!

– Я не знаю… я…

– Ничего в этом сложного нет, ты и так всё очень быстро схватываешь, – Пек уже карабкался ему на спину. – Давай!

Гоблин с воплем прыгнул с потолка с дубиной для удара. Элиан почти не думал. В момент соприкосновения он поглотил целиком весь импульс врага. Это было похоже на то, как будто в него врезалась целая река и понесла его. Он едва не растерялся от нового ощущения, но кольцо на пальце горело ледяным огнем, помогая направить эту бушующую силу. Они сорвались с места, оставив позади ошеломленного гоблина.

Парочка неслась через пропасть, но импульс, направленный четко по горизонтали, был недостаточен для двоих. Они начали падать, устремляясь к зеленой поверхности Отстойника. Собрав волю в кулак, Элиан в самый последний момент, почти касаясь мерзких наростов Отстойника, перенаправил импульс наверх. Их тут же подбросило. На излете они достигли края пропасти, не долетев буквально считанные сантиметры. Элиан в отчаянии вцепился пальцами в выступ, а Пек, кое-как перебравшись через него, забрался и скрылся на несколько мучительно долгих секунд из вида. В голове мутило от перенапряжения, и парень уже решил, что старик его бросил. Но тот внезапно возник над обрывом и подал руку, помогая забраться наверх. Они не говорили ни слова, просто бежали, оставляя вопли гоблинов позади.

Они неслись, не сбавляя шага. Спустя какое-то время перед ними выросла очередная лестница, на этот раз узкая и крутая, уходящая вверх – в темноту. Из стен вокруг лестницы торчали толстые растительные корни. Старик тяжело и с бульканьем дышал, но не скрывал радости.

– Это...это лестница в Центральную Башню? – спросил Элиан.

– Нет, – ответил Пек с кривой улыбкой на перекошенном лице. – Это лестница в башню, которую новый владыка не контролирует до сих пор. И здесь, писака, мы сделаем наш первый шаг к захвату этого Замка.

С этими словами старик пошел вперед, а корни, вздымая пыль веков, зашевелились и расступились, открывая проход.

Глава 6

Узкая лестница, высеченная прямо в толще стены, закручивалась влево бесконечной спиралью. Скользкие от влаги каменные ступени были покрыты странными, живыми растениями, которые уходили в стены. Они не были похожи ни на плющ, ни на мох – их стебли были толстыми, почти как канаты, которые сдвигались всякий раз, когда шедший первым старик наступал на ступеньку. Огненный шар размером с кулак плыл перед ними и лишь рассеивал густую, почти осязаемую тьму, отбрасывая на стены гигантские, шевелящиеся тени людей и сплетений корней.

Когда лестница уперлась в заросшую стену, Пек просто поднес руку, и живая стена отступила, скользя в щели и отползая в тень. А дверь с грохотом открылась сама собой. Комната внутри оказалась пустой и светлой. Яркий свет лился с потолка, освещая голые отполированные стены и единственный проем в противоположной стороне. Воздух здесь был сухим и чистым.

– Передохнем, – сказал старик, опускаясь на пол и скидывая с плеч свой тощий мешок. Бросил парню обернутую кожей металлическую флягу с водой и вытащил хлеб с сыром.

– Почему эти растения слушаются тебя? – спросил Элиан, откручивая крышку фляги и с наслаждением делая глоток.

Пек ответил не сразу, долго разглядывая кусок хлеба.

– Потому что именно я помогал прошлому Владыке Замка сделать эту башню тем, чем она является, – наконец ответил он. – Эта башня является целиком продуктом только одной магии – биотургии. А Владыка, как и я, владел ею в совершенстве. Но ему одному тяжело было создать закрытую экосистему этой башни.

– Экосистему? – непонимающе переспросил Элиан.

– Эти растения самодостаточны. Те, которые внутри башни – им даже свет не нужен, достаточно лишь магии, которой они питаются. А магии в Замке предостаточно. Растения пронизывают и окутывают собой всю башню, не позволяя никому чужому проникнуть сюда. Но это не простые растения, они устойчивы к другим видам магии. И очень агрессивны. Если бы не я, то от тебя бы даже мокрого места не осталось, как только ты бы оказался внутри.

Парень поежился и спросил:

– А каково назначение этой башни, да и всех в Замке? Вы разве кого-то с них высматриваете?

– Писака, ты что же вообще думаешь, этот Замок всегда был в Запределье?

Элиан кивнул в ответ.

– Ха, да Запределья еще не существовало, когда был построен этот Замок, – рассмеялся Пек. – Но даже тогда я… то есть тиран, предыдущий Владыка Замка строил башни не только для наблюдения. Эти башни являлись сосредоточениями магии, увеличивая силу того, кто контролирует Центральную Башню. Поэтому нынешний так называемый владыка никогда не сможет полностью контролировать Замок – он не сможет захватить эту башню. Да что уж говорить, даже я отсюда не могу. Башня самодостаточна, и чтобы управлять ей, я должен контролировать Центральную Башню.

– Но зачем же так сделали?

Пек вздохнул:

– Затем и сделали этот черный ход – на случай поражения в битве.

– В какой битве? Кто мог победить... того, кто построил Замок?

Пек взглянул на него, и в его глазах вспыхнули угли старой ярости.

– Предыдущий Владыка, которого прозвали тираном, правил Замком тысячи лет. Он был одним из его создателей. Но нашлись другие маги. Сильные, жадные. Они захотели отнять у него власть. Потому что Замок, он... он дает силу. И жизнь. Длинную, очень длинную жизнь. Началась война, которая привела к созданию Запределья. Она тянулась столетиями. Пока предатели из наших же рядов не открыли врагам ворота. Они обрекли Владыку на смерть. – Он с силой сжал хлеб, крошки посыпались на пол. – Все ради чего, думаешь? Ради власти. Ради вечной жизни.

Элиан поспешил сменить тему, увидев, как трясется рука старика.

– Послушайте Пек. А я смогу, как гоблины бегать по стенам и потолку?

Пек фыркнул и расслабился, ярость в его глазах сменилась пренебрежением.

– Нет. Это слишком сложно для тебя, каким бы сильным механтургом ты ни стал. Это не просто увеличить трение или перенаправить импульс. Это значит каждое мгновение, каждую долю секунды перенаправлять всю силу тяжести твоего тела. Не просто гасить импульс падения, а удерживать себя в постоянном противостоянии с законами природы. Я допускаю, что после тренировки ты сможешь продержаться несколько секунд, но потом выдохнешься, как выжатая тряпка. А если будешь пытаться дольше, то просто потеряешь контроль и в мгновении ока превратишься в гоблина. Это проверено многими исследованиями. Только полностью обращенный, чей разум уже погас, может делать это долго.

Элиан задумался, разглядывая свое кольцо, не замечая, как Пек внимательно исподлобья разглядывает его. Недолгий отдых подошел к концу, парень протянул флягу старику, но тот велел оставить ее себе, поскольку у него была еще одна. Парень крепко привязал флягу к ремню, и они двинулись дальше через другую дверь, где снова лестница вела вверх.

Монотонный подъём – шаг за шагом – тянулся бесконечно. Молодой человек устал, удивляясь, откуда в хромом старике столько сил. В какой-то момент, когда Пек что-то рассказывал про цветы этой башни, которые периодически расцветают снаружи, Элиан заметил, что за ними движется какое-то сгущение тьмы. Спустя некоторое время оно превратилось в пятно света, а затем – в полупрозрачную фигуру. Это не был призрак вроде Арианы. Это было нечто более жалкое и расплывчатое, будто рисунок на воде. Он кружил вокруг них, не издавая звука, а Пек невозмутимо отмахивался от него. Но затем голос призрака коснулся слуха – тонкий, как шелест пергамента:

– Ложь…

– Не обращай внимания, – проворчал Пек, не оборачиваясь. – Это маг, который почти полностью растворился. Сошел с ума от потери формы. Он не опасен.

Призрак забеспокоился, закружился быстрее.

– Ложь... – послышалось снова.

А потом, четче:

– Пеккаториус...

Но Пек только буркнул:

– Заткнись! Твое время безвозвратно ушло. А мое – еще нет.

Но призрак, казалось, не слышал. Он просто повторял это имя, как заклинание. Наконец они вышли с лестницы, и Элиан замер, пораженный.

Они стояли на узком уступе внутри колоссальной полой башни. Над ними открывалось пустое пространство, как труба, уходящая на сотни метров вверх. Диаметр этой гигантской трубы достигал семидесяти, если не больше, метров. И вся внутренняя поверхность была живой. Ее покрывал ковер из растений цветов невероятной красоты и разнообразия. Здесь были не только все оттенки зеленого, но и багряные лианы, свисающие, как струи крови, синеватые, похожие на папоротник, заросли, серебристые мхи, мерцающие в потоках яркого, ниоткуда льющегося света. Воздух был теплым, влажным и благоухающим смесью тысяч незнакомых ароматов.

– Еще последний рывок, – сказал Пек, запрокинув голову. – Послушай меня, Элиан. Растения подбросят нас. А ты перенаправишь к тому уступу.

Он указал на крошечный выступ в стене, едва заметный среди буйства зелени в паре десятков метров выше.

– Как растения нас подбросят? – удивился Элиан.

– Смотри!

Пек снова вскарабкался парню на спину. Под ноги Элиана бесшумно подполз толстый, гибкий корень, изогнувшись, как седло. Он почувствовал, как растение напряглось.

– Полетели! – рявкнул Пек.

Корень выстрелил. Они понеслись вверх сквозь теплый, ароматный воздух. Элиан скорректировал траекторию, и они плавно опустились на указанный уступ, погасив скорость в последний момент. Пек довольно ухмыльнулся, но его ухмылка пропала, когда он обнаружил, что призрак также последовал за ними, и тот забормотал:

– Тиран... тиран...

Они повторяли этот способ передвижения снова и снова: растение-катапульта, точный расчет, мягкая посадка – Элиан начал чувствовать себя частью этой странной экосистемы.

Спустя какое-то время они достигли верха, под самым куполом башни, где был последний уступ и небольшая дверь позади него. За дверью их ждала лестница, которая оказалась совсем короткой и привела их в комнату, идентичную той, в которой они отдыхали внизу, но с одним ключевым отличием – в стене было окно. Настоящее окно, пусть и затянутое тонкой пленкой вьющихся растений. Элиан подошел к окну, раздвинул листья – и у него перехватило дыхание.

Он смотрел на Замок. Не на его темные подвалы, а на сам Замок, с высоты птичьего полета. В центре царила над всем гигантская Центральная Башня, толстая, как скала, и сияющая, будто вырезанная из светящегося камня. Ее верхушка была значительно выше их позиции, вынуждая поднимать голову к небу. А само небо было расколото. По правую сторону Элиан видел, что над значительной частью Замка небо было темным, почти черным. Светлая часть небосвода светилась. Она переливалась теми самыми флуктуирующими цветами Запределья – перламутровыми, лиловыми, увядше-золотыми.

В освещенной части Замка Элиан видел три стройные высокие башни поменьше с более мелкими строениями между ними и Центральной Башней. Видел целую башню, которая не стояла, а парила в воздухе, медленно вращаясь. Видел останки четвертой, разрушенной почти до основания, и рядом с ней – чудовищный пролом в циклопической стене. В той стороне, что была под темным небом, угадывались лишь смутные контуры других строений, утопающих во тьме. Между башнями скользили небольшие летающие платформы, и на них он различал крошечные фигурки.

– Какой ужас... – прошептал за его спиной Пек. Элиан обернулся. Старик стоял, сжимая кулаки, и смотрел в окно с такой ненавистью и болью, что Элиану стало страшно. – Что они наделали... Одна башня разрушена. Запределье внутри стен. Всё... всё ради того, чтобы свергнуть его. Всего лишь ради этого.

– Ложь... – тонкий голос призрака коснулся слуха. Он висел в центре комнаты, колеблясь на легком ветерке. – Ложь, ложь, ложь...

Пек вздрогнул, как от удара. Он резко обернулся к призраку, и его перекошенное лицо исказила гримаса бешенства.

– Что ты заладил, сраное ничтожество?! Ложь да ложь! – он осекся, затем выдохнул, и его голос стал тихим, почти ласковым, но от этого еще более жутким. – Нет... я всё понимаю. Ты страдаешь. Это они во всем виноваты. Ничего. Вот я стану Владыкой. Я всё исправлю. Я освобожу тебя. Освобожу всех вас.

Призрак не унимался. Он продолжал шептать слово «ложь», пока его форма не начала терять очертания, расплываться, как дым, и наконец растворилась в воздухе, скрывшись в каменной кладке.

Элиан проводил призрака глазами и вновь повернулся к окну. Величественный, страшный, расколотый вид завораживал. Где-то там, в этой каменной паутине, была Ариана, был хозяин Замка, были испытания, от которых он сбежал. А здесь был Пек, который обещал ему свободу. Но в воздухе, словно миазмы Отстойника, висел шепот призрака: «Ложь...»

А потом вдруг что-то сдавило его грудь. Он согнулся, хватая ртом воздух, но тщетно – легкие словно сковало. Всё вокруг закружилось, и он упал, теряя сознание.

Глава 7

Сознание вернулось к Элиану с резкой, неприятной ясностью. Он лежал на холодном камне, а над ним склонилось перекошенное лицо Пека. Старик на мгновение отшатнулся, увидев, что парень открыл глаза, и странно то ли вздохнул, то ли булькнул:

– Очнулся. Хорошо. Минут двадцать прошло, я уже думал, что тебе конец, – его сиплый голос звучал слишком громко в тишине комнаты.

– Что… что случилось? – Элиан сел, чувствуя, как мир плывет перед глазами. На грудь давила невидимая тяжесть, отголосок того удушья. Старик как-то странно смотрел на него – что в его глазах? Облегчение или холодная расчетливость?

– Твое кольцо, – ответил ему Пек. – Оно вытягивает из тебя силы, даже когда ты не используешь магию. Сделано это специально, чтобы ускорить твое овладение магией, но есть плата – быстрый лимит. В Замке у владыки есть способы восполнения, у нас с тобой – нет. Очень скоро ты потеряешь контроль, и превращение станет необратимым.

Когда Пек произнёс это с ледяной прямотой, констатируя факт, у Элиана перехватило дыхание. Мысль о том, чтобы стать уродливым зеленым существом была хуже смерти.

– Что же делать?

– Я могу немного ослабить хватку кольца с помощью биотургии. Нужно нанести стабилизирующий узор прямо на палец и на сам металл. Это даст тебе возможность продержаться еще немного. Ты согласен?

Выбора не было, и Элиан молча кивнул. Пек взял его руку. Он провел жестким длинным ногтем указательного пальца по коже вокруг кольца – и после его прикосновения остался густой изумрудный след, будто выдавленный из капли светящейся смолы. Зеленый узор – переплетение линий, похожих на корни и шестерни, – плотно обвил палец, частично сливаясь с серым металлом. Тяжесть в груди ослабла, дышать стало легче. Но кольцо никуда не делось.

– Отлично, – пробормотал себе под нос Пек, отпуская его руку. – Это даст нам какое-то время. Но нам нельзя долго ждать. Ты видел летающие платформы? Здесь, у этой башни, есть еще одна. Скрытая. Мы переберемся на ней к Центральной Башне. А там… там есть лазейка, которая приведет нас прямо в тронный зал.

Он объяснил план. Внезапность – их главное оружие. Владыка, погруженный в управление Замком и борьбу с Запредельем последние сто лет, не ждет атаки изнутри. Он уверен в своей безопасности.

– А что должен делать я? – спросил Элиан.

– Как я тебе уже говорил, Власть в Замке сосредоточена в Сферах магии, что парят вокруг трона. Они содержат в себе большое количество энергии. Такое, что позволит превзойти всех остальных магов вместе взятых. Когда мы будем там, я дам тебе импульс. Ты должен будешь, используя его, пронестись по кругу и ударить каждую неподвижную Сферу, оторвав ее от потока силы, питающего самозваного владыку. Пока он будет выходить из транса, я перехвачу управление. И скину его с трона…

– Постой, – остановил старика парень. – Как я пронесусь по кругу? Это шутка какая? Еще и ударить должен каждую сферу. Сколько их вообще?

– Я тебе говорил же… – разозлился ни с того ни с сего Пек, но остановил себя, глубоко вздохнул и уже спокойно сказал: – Двенадцать видов магии – двенадцать сфер.

– Двенадцать? – округлил глаза Элиан.

– Да не бойся ты, – успокоил его Пек. – Я использую магию, которая замедлит твое восприятие времени. Ты сможешь управиться. Не переживай заранее. Сейчас нам нужно отдохнуть несколько часов – внутри Центральной башни у нас будет ровно один шанс. Поэтому всё нужно сделать правильно.

– Хорошо, – неуверенно сказал парень. – Мы ждем ночи?

– Ночи здесь не бывает, – усмехнулся Пек. – В этой половине Замка – вечный день. В той, под черным небом – вечная ночь. Вот и всё. Отдыхай. Если не сможешь заснуть, то просто постарайся расслабиться.

Элиан не мог заснуть. Он прикрыл глаза, украдкой продолжая наблюдать за прислонившимся к стене стариком. Он не доверял ему. Но что он мог сделать? Может просто выпрыгнуть в окно, погасить при приземлении импульс и скрыться? Но это кольцо на пальце убивало его. Его единственный шанс состоял в том, чтобы старик помог ему. А значит, он должен помочь старику.

В таком нервозном ожидании Элиан провел два часа. Пока Пек не встал и молча подошел к окну. Он отодвинул ветку и без колебаний перелез через подоконник. И исчез. Элиан вскочил и подбежал к окну – старика не было. Сердце у парня ушло в пятки.

– Лезь сюда! – донесся голос Пека. – Здесь платформа. Просто наложено заклинание невидимости. Не бойся, она вплотную к стене.

Элиан, преодолевая неуверенность, перелез через край. Его нога нащупала твердую поверхность. И в тот же миг она проявилась перед ним – обшарпанная каменная плита, поросшая растениями.

– Готов? – спросил Пек, стоя у противоположного края.

– Не знаю, – честно ответил Элиан.

Платформа дрогнула и плавно поплыла по воздуху, отдаляясь от башни.

– Как она летит? – не удержался Элиан.

– Слишком много видов магии задействовано, чтобы объяснять это тебе, – отрезал Пек, но в его тоне не было злобы, лишь сосредоточенность. Голова его поворачивалась по сторонам, а глаза стреляли туда-сюда, замечая каждую мелочь.

Элиан обернулся. Башня, покрытая растениями, оставалась позади. Снаружи она выглядела чудесно, контрастируя с остальным Замком. Она сверкала тысячами цветов всех мыслимых оттенков, будто живой гобелен, наброшенный на каменную громаду.

Невидимая для остальных платформа неторопливо скользила к своей цели, а Пек ворчал, что это медленно, но безопасно – никаких магических возмущений, которые смог бы кто-нибудь заметить. Но Элиан не слушал его. Он смотрел по сторонам, впитывая в себя всю монументальность этого Замка. Его взгляд метался с одной детали на другую. Парящая Башня колыхалась в мареве Запределья, как корабль на невидимых волнах. Но больше всего выделялась гигантская брешь в стене. Из разлома, будто щупальца, тянулись вглубь Замка жгуты переливающегося тумана Запределья. И на их пути, неподвижный и величавый, стоял гигант. Человекоподобная фигура из темного, словно вулканическое стекло, камня.

– Голем, – пояснил Пек, проследивший за его взглядом. – Творение материатургии. На него наложили чары, сдерживающие Запределье у бреши. Где-то внизу, среди руин, наверняка спрятан и резервный. Самозваный владыка управляет ими прямо из своей башни. И прямо сейчас он борется, поэтому мы должны быть очень быстры. В момент передачи власти Запределье может воспользоваться моментом и выиграть себе позиции. Это не входит в наши планы.

Платформа преодолела половину пути. Теперь в поле зрения доминировала Центральная Башня. Она была монолитом, вершиной мироздания этого странного мира. Ее полированные стены, сияющие в вечном свете, казались вырезанными из цельного алмаза. На фоне абсолютно черного неба ночной части Замка этот контраст был ослепительным.

Элиан перевел взгляд вниз, к основанию башни. Там, среди обычных строений, зияло большое черное пятно – идеально круглый колодец, поглощающий свет.

– Что это? Дыра в Отстойник?

Пек коротко рассмеялся.

– Нет. Она ведет гораздо глубже. Гораздо.

Внезапно рядом, безмолвно словно призрак, стремительно проплыла другая платформа. На ней стояла одинокая фигура в развевающемся плаще. Она даже не взглянула в их сторону и скрылась в темноте ночной зоны.

Их же платформа не спеша добралась до башни, которая вблизи не была такой монолитной и блестящей – обычный потрепанный временем камень. Они поднимались вдоль стены всё выше и выше, почти к самой вершине. Пек, самодовольно ухмыляясь, нащупал в кладке несколько неровных кирпичей и нажал на них в определенной последовательности. Но ничего не произошло. Уверенность на лице Пека сменилась потрясением. Он попробовал снова. Опять никакой реакции.

– Закрыли… – прохрипел он сдавленно.

Потрясение сменилось тихой, яростной бранью, полной древних проклятий. Затем он взял себя в руки.

– Назад, – скомандовал он.

И платформа послушно отплыла от стены, а Пек принялся осматривать башню. Его взгляд упал на окно, расположенное в нескольких метрах ниже.

– Ага, – удовлетворенно пробурчал он. И платформа приблизилась к окну. Оно было небольшим, с прозрачным стеклом, за которым виднелись очертания комнаты. Пек изучил его и хмыкнул. – Защищено. Но мы с тобой пробьемся.

– Как?

– На все входы и окна наложены чары. Они сигнализируют и сопротивляются взлому с помощью чужой магии. Но на физическую силу, а значит и механотургию они не реагируют. Ты возьмешь импульс нашего падения и, усилив свое тело, ударишься в это окно, как таран. Выломаешь всю раму внутрь целиком.

– Звучит просто. Разве нас не услышат?

– Риск всегда есть. Но я не думаю, что в этой части башни есть кто-то кроме самозванца. А самозванец… он сейчас ничего не слушает. Его тело, скорее всего, не воспринимает окружающий мир, а сознание витает в потоках силы. Он ничего не почувствует. – Пек посмотрел на Элиана. – Я подниму платформу и прекращу парение. Мы полетим вниз. В нужный момент ты заберешь импульс не только свой, но и платформы. Целиком. Как ты сделал с гоблином. Только масштаб побольше.

Элиан сомневался. В его глазах читался страх.

– Ты справишься, – сказал Пек, и в его тоне не было ни ободрения, ни угрозы. Просто констатация. – Готовься.

Платформа рванула вверх, набирая высоту над окном. Пек отошел в сторону и скомандовал:

– Действуй!

Ощущение опоры под ногами исчезло. Платформа, а с ней и они, камнем полетели вниз. Ветер свистел в ушах. Когда появилось окно, в этот миг Элиан перестал думать. Он сконцентрировался на кольце, на зеленом узоре – и вдруг почувствовал платформу целиком, ее тяжесть, скорость падения. Весь этот колоссальный импульс хлынул в него, почти ломая ребра изнутри, и он направил его вперед, в стекло. Удар пришелся плечом – рама вылетела с мясом, осколки впились в лицо, а следом грянул такой звон, что мир на мгновение оглох. Сеть защитных чар разлетелась в осколки мерцающей энергии. Он влетел в комнату, кувыркнулся по полу и врезался в противоположную стену, успев в последний момент погасить остаток импульса.

Тишина. Пыль медленно оседала в луче света, пробившегося через развороченный проем.

Элиан лежал на полу в белой комнате, усеянной обломками окна. В комнате стояли простой стол, стул и узкая кровать – всё покрыто слоем пыли, будто здесь давно не ступала нога. Он был внутри Центральной башни.

Глава 8

Каменная дверь перед ними была последним барьером. Элиан сжимал в потной ладони тяжелую, грубо обломанную ножку от стола – его единственное оружие. В ушах гудели последние наставления Пека, выданные несколько минут назад торопливым, шипящим шепотом.

– За дверью – тронный зал. В центре стоит трон. На нем сидит самозванец. Двенадцать сфер вокруг трона в радиусе примерно десяти-пятнадцати метров. Те, что светятся – под его контролем. Соответствуют всем видам магии, кроме твоей, механотургии. Я думаю, что самозванец контролирует от восьми до десяти этих сфер. Поэтому неподконтрольные ему не будут светиться. Зеленая сфера, относящаяся к биотургии, точно не будет светиться, поскольку эта энергия сосредоточена в моей Башне Растений, а связь со сферой заблокирована. Когда я открою дверь и дам тебе импульс, я замедлю время в зале на пять секунд. Замедлю только для восприятия. Тебе это будет полезно – ты будешь двигаться быстро. А ему – нет. Поэтому пять секунд – не больше. Ударь все светящиеся сферы. Если хоть одна останется связанной с ним, мы умрем.

Пять секунд. Всего пять секунд, чтобы спастись или обречь себя на смерть. Элиан кивнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Пек уперся ладонями в холодный камень. Дверь беззвучно распахнулась. И битва началась.

Могучая, невидимая сила ударила Элиана в спину, швырнув его в зал с огромной скоростью. Одновременно с этим нахлынуло ощущение того, что время словно превратилось в вязкую смолу. Звуки растянулись в низкий, дребезжащий гул. Полет, который должен был быть мгновенным, стал продолжительным, почти парящим.

Он видел тронный зал. Круглый, с высоким потолком. Стены мерцали странным светом, как внутренность гигантской раковины. В центре, прямо напротив двери, на массивном, сросшемся с полом троне, сидела фигура. Человек? Статуя? Фигура была цвета пепла и камня, сливаясь с сиденьем, абсолютно неподвижная с закрытыми глазами. Двенадцать туманных искажающих реальность шаров разного цвета, размером с большой арбуз, парили по кругу. Девять из них пылали внутренним светом. От каждой пылающей сферы к каменной фигуре на троне тянулась тончайшая, переливающаяся струйка тумана-энергии. Три же сферы были темными и безжизненными.

Мысли Элиана работали с кристальной, ледяной скоростью, формируя наиболее удобную линию движения. Он скорректировал импульс, перенаправив себя вдоль воображаемой касательной к окружности, где группировались три из светящихся шаров. Ножка стола с глухим, низким, растянутым в замедленном времени звуком ударила по сфере розового, почти телесного цвета. Свет в ней погас, а струйка к трону начала опадать мерцающей пылью на пол. Парень перевел взгляд на лицо человека на троне – мужчина средних лет, черты заостренные, аскетичные. Но импульс нес его дальше.

Он пролетел мимо трона, ударив по пути дубиной сферу ослепительно-белого света – она погасла. За спиной каменной фигуры висела третья цель – сфера небесно-голубого цвета. Удар. Еще одна нить оборвалась. Перед ним была стена. Он мысленно уперся, перенаправив силу полета назад и вбок. На новой траектории – еще три сферы. Он ударил по четвертой, бирюзовой. Попытался зацепить следующую, висевшую чуть в стороне от движения, но его оружие лишь скользнуло по краю сферы, не погасив ее. Проклятье! – пронеслось в голове. Но времени думать нет – еще сфера и еще удар. Успешно. Нужно перенаправить импульс. Элиан снова повернулся лицом к трону и увидел, что каменная фигура на троне открыла глаза. Лазурные глаза полные ярости, заставляющие его похолодеть. Цвет начал возвращаться в лицо Владыки.

Прошла одна секунда с начала битвы.

Его скорость снижалась. Элиан, игнорируя леденящий взгляд, перестроил траекторию, где висели шестая и седьмая сферы. Удар. Еще удар. Две вспышки, две оборванные нити. Он снова сменил направление, пронесшись за троном, а его импровизированная дубина обрушилась на восьмую сферу, цвета расплавленного золота.

Две секунды. Прошло всего две секунды? Восемь сфер погашено. Одна осталась. Та, по которой он промахнулся.

Владыка на троне начал двигаться. Медленно, с неимоверным усилием, будто поднимая целую гору, он стал отрывать руку от подлокотника. Каждый сантиметр его движения был наполнен нарастающей, чудовищной силой.

Элиан сконцентрировался на последней светящейся фиолетовой сфере. Импульс принес его к ней, где он и нанес удар. Парень погасил остатки импульса, приземлился на пол тронного зала и обернулся.

Прошло три секунды с начала битвы. Фигура на троне продолжает поднимать руку и вытягивать ее. А от фиолетовой сферы все еще тянулась тонкая, но живая струйка к трону. Как?! Неважно. Он рванул обратно к злополучной сфере.

Прошло четыре секунды. Ножка стола со всей силы ударила по сфере. Свет погас. Нить порвалась. А затем… время снова побежало как обычно.

И в тот же миг, едва время вернулось в норму, в тронный зал ворвался смертоносный луч ослепительного белого пламени. Он ударил точно в человека на троне. Раздался оглушительный рев, хлопок разорванной плоти и камня. Трон взорвался. В стороны полетели обломки, клочья одежды и части тела. Рука, нога, кусок торса... и голова. Голова Владыки, с всё еще живыми, широко раскрытыми от шока лазурными глазами, откатилась по полу и замерла в паре шагов от Элиана.

В проеме двери, окутанный дымом и сгущающейся магической энергией, стоял Пек.

Его горб исчезал прямо на глазах, черты лица разглаживались, искажения сходили, словно их никогда не было. Перед ними стоял высокий, статный мужчина с острыми, властными чертами лица и холодными серыми глазами, в которых горел триумф и древняя, непрощающая ненависть. Он вошел в зал, и сферы, одна за другой, начали отзываться на его присутствие. От них потянулись новые струйки энергии – теперь уже к нему. Зеленая, багровая, золотая, серебряная, синяя... Одиннадцать лучей связались с ним, наполняя его видимой, почти физической мощью. Все сферы взлетели над его головой, кружась в медленном неторопливом танце. И лишь только одна фиолетовая сфера осталась безмолвной.

Мужчина триумфально взметнул руки вверх.

– Я ВЕРНУЛСЯ! ПЕККАТОРИУС ВЕРНУЛСЯ! – его голос, теперь чистый и властный, гремел под сводами. – ТИРАН ВЕРНУЛСЯ, СРАНЫЕ УБЛЮДКИ!

Элиан застыл, медленно осознавая масштаб обмана. Его обманывали. Использовали. Имя Пек было насмешкой, усеченным куском от величественного и страшного Пеккаториуса. Рядом с ним послышался слабый шепот. Это была голова поверженного властителя Замка. Его губы едва шевелились:

– Убей... убей тирана... Быстрее... пока он не... полностью...

Но Элиан не мог пошевелиться. Он смотрел, как тело Пеккаториуса окончательно восстанавливается, сбрасывая последние следы уродства и старости. На его лице играла улыбка победителя. И тут в груди у Элиана возникла удушающая боль – та же, что он испытывал на вершине Башни Растений. Но на этот раз он успел почувствовать источник давления – не внутри, а снаружи, на коже. И мысленно, яростно, отшвырнул эту силу. Раздался тихий шелест. С его груди, рук, всего тела осыпались и почернели, словно сгоревшие, остатки зеленой биотургической сетки Пека.

Тиран повернул к нему свой насмешливый взгляд.

– Как хорошо, что я предусмотрел и это, – произнес он почти ласково.

И в тот же миг палец Элиана, тот самый, с кольцом, пронзила невыносимая, режущая боль. Он вскрикнул, глядя вниз. Его средний палец правой руки был чисто и ровно отсечен у самого основания и лежал на полу. Из культи хлестала кровь. Кольцо, всё еще на отрезанном пальце, тускло блеснуло и рассыпалось.

– Я ненавижу механотургов, – с нескрываемым отвращением сказал Пеккаториус, подходя ближе. – Я ненавижу гоблинов. Примитивные отродья. От вас всех идет какая-то неповторимая вонь, которая пробирает до глубины души, и от этого всё мое естество охватывает ярость.

Он взмахнул рукой. Невидимые силы подхватили Элиана и окровавленную голову, поволокли их по воздуху, словно марионеток, за шагающим к стене тираном. Камни расступились перед ним, открыв панорамный вид на расколотый Замок, на свет и тьму, на брешь со стонущим и потерявшим управления големом и взбесившиеся жгуты Запределья.

Пеккаториус вскинул руки к своему новому старому царству. Его лицо озарила безумная улыбка.

– ТРЕПЕЩИТЕ! ПАПОЧКА ВЕРНУЛСЯ! – голос тирана разнесся по каждому уголку Замка.

Затем он обернулся к своим пленникам. Его взгляд упал на голову.

– Тебе, – тиран говорил с ледяной, сдержанной яростью, – предстоит познакомиться с Бездной. За то, что ты всё испортил и заставил меня провести в этом изуродованном теле столетие агонии. О, сколько лет я ждал и вынашивал планы, но, добравшись до Подвала, я растерял почти все свои силы и лишь беспомощно следил за тем, как ты проигрываешь битву сраному Запределью. Чувствовал, как оно всё глубже заполняет Замок. Я надеялся лишь на шанс, возможность, и она мне представилась.

Тиран зло рассмеялся и продолжил:

– Ты полетишь вниз. Но в отличие от меня, ты не сможешь вернуться. И тебе придется познакомиться с тем, что там осталось после меня.

Его глаза переместились на Элиана.

– А ты – за то, что я, Пеккаториус, унижался перед вонючим механотургом! Сраным писарем!

– Ты обещал! – дрожащим голосом крикнул Элиан с окровавленной рукой. – Ты сказал, что отпустишь! Твое слово ничего не значит?!

Пеккаториус рассмеялся. Звук был красивым, мелодичным и абсолютно бесчеловечным.

– Обещал? Тебе? Ты смеешь мне, Владыке этого Замка и всего мира указывать, что я обязан выполнить свое обещание, данное какому-то гоблину? Глупый писака, ты полез туда, куда тебя не звали. Какое дело мне до выполнения обещания такому ничтожеству. Твое место, как и место всех гоблинов, всех неудачников, всех отбросов – в Бездне. На свалке.

Он небрежно шевельнул пальцами – и тут же невидимая сила швырнула Элиана и отрубленную, но всё еще живую голову, в проем. Они полетели вниз под утихающий смех тирана.

Ветер выл в ушах Элиана. Он отчаянно пытался ощутить импульс падения, перехватить контроль над ним – но магия молчала. Он падал в абсолютно черный колодец просто куском мяса. Голова бывшего владыки проплыла рядом – его глаза, полные странного спокойствия, на миг встретились с взглядом Элиана.

А потом чернота колодца поглотила их полностью.

Глава 9

Сквозь мрак проносились, всё убыстряясь, редкие видимые участки стен колодца, освещенные тусклым светом. Элиан падал, зажав кровоточащую рану. Боль от ампутированного пальца притупилась, но пульсировала в такт бешено колотящемуся сердцу. Он не мог даже крикнуть – воздух вырывался из легких в свистящем вихре падения. Вдруг что-то коснулось его плеча, мягкое и упругое, и уцепилось за ткань рубахи. Потом голос, слабый, как шелест сухих листьев, прозвучал прямо у его уха, пробиваясь сквозь вой ветра:

– Забудь на время о пальце. Не пытайся остановить кровь. Если выживешь при падении – сделаем это позже.

Элиан понял, чей это был голос – голос отрубленной головы поверженного владыки. Отбросив мысли о том, как голова всё еще может мыслить и что-то говорить, он сосредоточился на слове «выживешь». Как он может выжить? Кольца нет. Он отрезан от единственной силы, что хоть как-то помогала ему в этом кошмаре.

– Кольцо… – с трудом выдавил он, – я не могу без него…

Ветер унес слова, но его собеседник понял.

– Кольцо, это просто символ! – голос прозвучал жестче. – Оно помогает фокусироваться на начальном этапе, но в дальнейшем в нем пропадает необходимость. Ни у одного из гоблинов нет кольца, но они могут пользоваться этой силой. Я видел, как ты летал. Такой уровень владения механотургией достаточен для использования сил самостоятельно. Представь, что оно на месте. И сделай то, что делал раньше!

Элиан, зажмурившись, попытался. Он искал внутри себя знакомую вибрацию, пытался ухватиться за ту самую силу... и натыкался на пустоту. Гоблины – были ли у них кольца? – мелькнула мысль; он не помнил.

– Не получается! – в панике закричал Элиан.

– Пробуй еще! Иначе ты погибнешь!

Впереди, в абсолютной черноте, появилась точка света. Она стремительно росла, превращаясь в ослепительное отверстие. Они вылетели из туннеля, как пробка из бутылки, и оказались в небе.

Огромное, безмерное пространство. Это не пещера – не могло быть пещерой. Их несло вниз к поверхности, которая была освещена приглушенным, зловещим красноватым светом. Земля – или то, что ей казалось – приближалась с ужасающей скоростью. «Представь, что оно на месте». Он зажмурился, вцепился в пустоту на месте кольца и потянул. Игнорируя боль, представив, что всё так же, как и раньше. Что-то дрогнуло. Не в пальце, а где-то глубоко в груди, в самой сердцевине его существа. А может, так и было всегда – просто он не обращал на это внимания.

Медленно, слишком медленно импульс отзывался на его волю. Он ударился о землю с сильным толчком, не погасив импульс полностью. Воздух с хрипом вырвался из его легких. Боль пронзила всё тело, но он был жив. Парень лежал на животе, не в силах пошевелиться, и хватал ртом пыль.

– Я живой? – прохрипел Элиан, просто чтобы услышать свой голос.

Рядом с ним что-то зашевелилось. Парень с усилием приподнялся на руках и посмотрел в сторону. На камнях лежал... комок. Темный, размером с кочан капусты, он медленно шевелился, пульсируя. От него, извиваясь, отходили тонкие, щупальцевидные отростки. Элиан в ужасе отполз, цепляясь локтями за острые камни.

Комок преобразовывался. Он растягивался, формируя нечто отдаленно узнаваемое. Огромная, непропорциональная голова с большими, почти детскими глазами. Крошечный нос и рот. Маленькие уши по бокам. А под головой – хилое тельце на четырех тонких, паучьих конечностях. Существо неуверенно поднялось, покачнулось на всех своих ногах и посмотрело на Элиана лазурными глазами.

– Надо остановить кровь, – пропищал тонкий, детский голосок. Но в интонациях прослеживались властные нотки.

Парень посмотрел на свою руку. Из культи среднего пальца все еще сочилась алая струйка, капая на серый камень.

– Позволь мне прижечь рану, – сказало существо, неуклюже подпрыгивая ближе.

– Нет! – Элиан, охваченный иррациональным страхом, отдернул руку и отшатнулся назад. – Сначала будешь делать вид, что помогаешь, а на самом деле просто хочешь использовать меня.

Существо наклонило свою голову, разглядывая парня, после чего пропищало:

– Я понимаю твою осторожность. Но кровопотеря и заражение крови убьют тебя быстрее, чем любое предательство. Мы в Бездне. Помощи ждать неоткуда.

Логика была безжалостной и неоспоримой. Сжав зубы, Элиан протянул трясущуюся руку. Одна из тонких конечностей существа коснулась раны. На секунду вспыхнула острая, обжигающая боль, затем – лишь тепло. Кровь перестала течь. Рана покрылась тонкой, темной корочкой.

– Теперь перевяжи и постарайся не задевать, – сказало существо. – Я не вылечил твою руку, просто остановил кровь, обеззаразил рану и немного стимулировал регенерацию. Будь осторожен с ней.

Элиан, не говоря ни слова, зубами и здоровой рукой оторвал полосу от подола своей грязной рубахи и грубо обмотал кисть. Потом, кряхтя, поднялся на ноги и наконец огляделся.

Они стояли на дне мира. Неровная, холмистая пустошь, усеянная острыми камнями и пылью цвета ржавчины, уходила во все стороны до самого горизонта, которого, казалось, не существовало. Все было залито ровным, приглушенным багровым светом, исходившим откуда-то сверху. Небо... Оно было самым странным. Оно было затянуто низкими, медленно плывущими облаками. И прямо в этих облаках, как гвоздь, торчавшее из доски, зияло черное отверстие – выход того самого Колодца. Это было сюрреалистично и противоестественно.

Элиан обернулся назад. И застыл. На фоне багровых облаков, прямо в небе, нависала гигантская, мрачная постройка. Не замок, а нечто вроде мавзолея или усыпальницы, высеченной из черного, непроницаемого камня. Расположенная вверх ногами, она как бы говорила, что вот там настоящий мир, а они находятся на небе.

– Это Могильник, – пропищало существо, которое стремительно осваивалось в своем новом теле, взобравшись на валун рядом. – Чтобы вернуться в Замок, надо забраться в него.

– Вернуться в Замок… – недоверчиво повторил Элиан. – Но я не хочу возвращаться! Я хочу домой! В свой мир!

– Чтобы вернуться в свой мир, тебе нужно вернуться в Замок, – невозмутимо ответило существо. – Он – единственный мост между Бездной и твоим миром. Как тебя зовут?

Вопрос, заданный так просто в таком месте, ошеломил Элиана.

– Э... Элиан.

– Зови меня Сол. Как ты знаешь, я какое-то время был владыкой Замка, – существо посмотрело на свои тонкие лапки. – Такую форму тела – это всё, что я мог создать с помощью остатков биотургии. Здесь, в Бездне, почти вся магия не доступна. Я уже попробовал. Работает лишь то, что можно удержать в пределах собственного тела или при касании. И то – очень слабо. Кроме механотургии, как ты наверное уже заметил. Иначе бы ты не выжил. Сила тяжести, трения, инерция, импульс ... они подчиняются фундаментальным законам, которые действуют везде. Выбраться отсюда мы можем только благодаря тебе, Элиан. Надежда только в тебе.

В его тонком голоске прозвучали знакомые нотки. Надежда только в тебе. Помоги мне, – не так ли говорил тиран?

– Надежда! – закричал Элиан, выплеснув весь свой гнев наружу. – Надежда только в тебе! Снова одно и тоже. Чем ты лучше Пека? Этого чертова тирана? Твоя Ариана мучила меня до смерти. Раз за разом. А ты сам – я помню, что ты сказал ей. Отправить меня к гоблинам, как мусор. А теперь – ой, мой дорогой, надежда только на тебя. А как так произошло? А потом, что же? Также, как Пек, выбросишь меня? Отправишь к гоблинам? Вы все просто сумасшедшие!

Он нагнулся, схватил с земли маленький камень и швырнул его в Сола. Тот легко отпрыгнул в сторону, а Элиан, сделав неловкое движение, задел обрубком пальца острый край камня, на котором сидел ранее. Новая волна боли заставила его завопить, сжав поврежденную руку. Боль медленно отпускала, переходя в тупую пульсацию, и он, тяжело дыша, опустился на камень, закрыв лицо руками.

Сол молча наблюдал за его истерикой. Потом осторожно, на своих паучьих лапках, подобрался ближе и уселся на соседний камень.

– Когда маг достигает определенной силы, – заговорил он своим тонким, но невероятно спокойным голосом, – он перестает быть человеком. В том смысле, в каком ты понимаешь. Эмоции, чувства... они становятся помехой. Шумом. Когда я стал Владыкой, моей единственной целью стало удержание Замка. Удержание реальности от поглощения Запредельем, которое впустил Пеккаториус.

Элиан не ответил, лишь глухо дышал.

– В Замок попадают по своей воле, – продолжал Сол. – Переступил порог ты самостоятельно. Но вернуть тебя назад... это не просто открыть дверь. В данной ситуации выйти гораздо сложнее, чем войти. Все выходы окутаны Запредельем. Отправить назад можно, но без должной подготовки с нашей стороны, вероятность того, что ты не потеряешься в Запределье, мизерная. А должная подготовка подразумевает создание точного прохода и требует слишком большой энергии. Я не мог ее расходовать. Если бы мы использовали эту энергию для каждого, то Замок давно бы пал, а вместе с ним и весь мир.

Парень всё также молчал, рассматривая землю.

– В Замке у каждого должна быть функция. Механотурги... они бесполезны в борьбе с Запредельем. И опасны для окружающих своей нестабильностью. Отношение к ним было... скажем так, прагматичным. Я не знал деталей испытаний Арианы. Она искала способ, как связать твою магию с другими. Как сделать ее... полезной. Надеялась раскрыть ее без потери контроля испытуемым.

– Номер на рубахе, – буркнул Элиан. – Я для вас всего лишь номер, запись в журнале, а не человек.

– Это просто для удобства…

– Могли бы имя спросить. Она даже не поинтересовалась.

Сол задумчиво посмотрел на парня, потом сказал:

– Ариана… когда-то она была иной. В ней было столько сострадания и любви. Но использование магии выжигает человечность. Как жаль, что так произошло. Мы не думали, что всё затянется на сотню лет.

Элиан поднял голову. Его лицо было грязным и усталым.

– Ты сам сказал отправить меня к гоблинам. В первый же день.

Сол вздохнул – странный, свистящий звук из его маленького рта.

– Все механотурги рано или поздно становились гоблинами. Это была просто... практичная констатация. С моей точки зрения, ее упорство было бессмысленным. Но она верила, что можно раскрыть механотургию иначе. Это не значит, что мы бы тебя отправили в Подвал сразу, пока ты еще человек. Это скорее просто наш привычный сарказм, отработанный десятилетиями.

Элиан долго смотрел в багровое, мертвое небо. Гнев схлынул, оставив после себя пустоту и леденящую усталость.

– Ладно, – хрипло сказал он, грустно усмехнувшись. – Ладно, я понял. Никто не виноват. Все просто... такие, какие есть. – Он облизал пересохшие губы, дотронулся рукой до чудом уцелевшей помятой и пустой фляжки на поясе. – Я пить хочу. И есть.

Он замолчал, уставившись вверх. Сол последовал за его взглядом.

На небе что-то менялось. Облака, окружавшие черный глаз Колодца и мрачный Могильник, начали клубиться, закрывая их от глаз, а затем таять и рассеиваться. Багровая пелена истончалась, и сквозь нее проступило нечто неожиданное – чистое, бездонное небо. В нем, словно раскаленный шрам, висело огромное солнце, тлеющее красным огнем.

Глава 10

От Колодца и Могильника не осталось и следа.

– Куда они делись? – встревоженно спросил Элиан.

Сол не успел ответить. Неожиданно со всех сторон раздался звук – не громкий, но пронизывающий до костей. Это было тихое, повсеместное шуршание, словно кто-то проводил ногтями по тысячам стекол.

Элиан беспомощно озирался. Кусок неба над ним вдруг накренился, словно гигантское зеркало, и по его краю пробежала черная трещина. То же самое происходило с фрагментом земли в паре десятков шагов, с боковой стороной валуна. А затем и весь мир вокруг них начал раскалываться на гигантские, неправильной формы осколки, которые медленно проворачивались на невидимых осях. В трещинах между ними зияла абсолютная, лишенная даже цвета пустота.

– Элиан! Смотри под ноги! – пискнул Сол, отчаянно маша одной из своих тонких лап.

Элиан взглянул вниз. Прямо под его сапогом каменистая почва начала отслаиваться, приподнимаясь, как крышка от погреба. Он с воплем отпрыгнул назад, едва удержав равновесие.

И тут шуршание прекратилось. Наступила тишина, густая и звенящая. А потом все осколки – неба, земли, камней – бесшумно рассыпались, как дым. Не упали, а именно растворились. Мир собрался заново. В мгновение ока.

Но это был уже другой мир.

Красный свет стал гуще, насыщеннее, почти кровавым. Само солнце на небе казалось больше и ближе. Они стояли не на каменистой пустоши, а среди странного леса. Со всех сторон тянулись к багровому небу иссохшие, скрюченные стволы деревьев. Кора на них была темной, потрескавшейся, будто обугленной. Лишь на самых вершинах, на концах редких, кривых ветвей, красовались гроздья огромных, кожистых листьев цвета свежей крови. Под ногами шуршала не трава, а что-то вроде сухих, алых водорослей, коротких и жестких. Воздух пах пылью, гниющим деревом и чем-то металлическим, едким.

– Бездна искажает все, что в нее попадает, – тихо, вспоминая, проговорил Элиан.

Сол, уцепившись за ствол ближайшего дерева, встрепенулся.

– Что ты сказал? Повтори.

– Пек... Пеккаториус. Когда он выглядел изуродованным, он сказал, что Бездна искажает всё, что в нее попадает.

Сол замер на мгновение, потом перепрыгнул на ветку поближе к парню.

– Значит, он получил свои повреждения, при таких же сменах мира. И не смог полностью восстановить себя, а только латал, как мог, с помощью биотургии, искажая свою форму всё сильнее.

– Он выглядел действительно жутко, – подтвердил Элиан. – У него словно часть лица съехала вниз. А потом, когда он тебя убил… то есть ранил… то есть… в общем у него потом лицо начало двигаться, пока не стало нормальным.

– Понятно, – пропищал Сол. – Похоже на то, что получив доступ к Сферам магии, он смог вернуть свою форму. Или видимость формы. Но сейчас тиран нас не должен волновать. Мы должны понять, где находимся. Это не просто место. Это... калейдоскоп реальностей. Постоянная смена миров.

Элиан сглотнул, оглядывая жуткий лес.

– А как мы тогда... попадем назад? К тому месту, где Могильник?

– Вероятно, здесь не бесконечное число миров, – задумчиво ответил Сол. – Они циклически сменяют друг друга. Через какое-то время мы снова окажемся в мире с Колодцем.

– Вероятно? – нахмурившись, переспросил Элиан.

– Пока я не разобрался до конца, – пояснил Сол, спрыгивая на красный «ковер». – Непонятно по каким причинам произошел сдвиг, как он связан по времени. Запомним это место, если сдвиг привязан географически, а пока исследуем этот мир. Нам нужно найти воду и пищу. Идем.

Он двинулся вперед, пружинисто перебирая четырьмя лапками, и Элиан, не видя лучшего варианта, поплелся следом. Они шли между мертвыми деревьями, поднимаясь и спускаясь по пологим холмам из той же красной, сухой земли. Сол, казалось, вел их не наугад. Его непропорционально большая голова поворачивалась из стороны в сторону, словно он принюхивался или ловил малейшие вибрации.

Лес менялся. Чем дальше они углублялись, тем гуще была красная растительность под ногами, а деревья казались чуть менее иссохшими. Затем они увидели котлован – идеально круглую яму метра два в диаметре, с оплавленными, как от жара, краями. Вокруг нее в хаотичном порядке были повалены и переломлены стволы деревьев. Они молча обошли котлован стороной, а почва под ногами становилась всё более рыхлой, податливой.

Вскоре Элиан заметил нечто новое. У подножия поваленного, полуистлевшего бревна рос гриб, размером с кулак. Шляпка ядовито-фиолетового цвета, испещренная бирюзовыми прожилками, которые то ли пульсировали, то ли это был обман зрения от рисунка на грибе. Но сам гриб мерцал, словно живой.

– Смотри, – Элиан указал спутнику на него. – Как думаешь, съедобный?

– Не приближайся, – сразу предупредил Сол, но парень не послушался.

Он подобрал длинную сухую ветку и, сделав пару шагов вперед, осторожно ткнул ею в шляпку гриба. Гриб затрепетал. Не как растение, а как желе. По его поверхности побежали быстрые, судорожные волны. Бирюзовые прожилки вспыхнули ослепительным светом.

– Назад! Прячься! – завизжал Сол, отскакивая за ближайший ствол.

Элиан рванулся прочь, падая за пригорок. Раздался оглушительный, сухой хлопок, больше похожий на удар, чем на взрыв. Послышался треск ломающейся древесины и грохот падающих деревьев.

Когда Элиан осмелился поднять голову, на месте гриба зиял точно такой же котлован, как и тот, что они видели раньше. Вокруг валялись свежие обломки.

– Что... что это было? – прошептал он, отряхивая с волос красную пыль.

– Защитный механизм местной флоры, – ответил Сол, выглядывая из-за укрытия. – Или фауны. В этом мире грань между ними, возможно, стерта. Запомни, если что-то выглядит неестественным, то не обязательно это трогать.

Они двинулись дальше, теперь Элиан ступал с предельной осторожностью, разглядывая каждый сантиметр красного мха под ногами и обходя стороной другие грибы и котлованы.

– Ты сказал, что магия тут почти не работает, а разве эти грибы – они не магические?

– Не похоже, – небрежно ответил Сол. – Это вероятно какой-то естественный процесс. Порох же тоже взрывается. Ты знаешь, что такое порох?

– Да, я читал об этом, – подтвердил парень. – У меня еще вопрос. В тронном зале я видел, что зеленая Сфера биотургии была погасшей. Значит, ты ею не владеешь? А какой магией ты тогда воздействовал на мой палец?

Сол прыгнул на низкую ветку и повернулся к нему.

– Владение магией и доступ к ее силовому узлу в Замке – разные вещи. Я владел основами биотургии, как и многими другими. Но основной поток этой магии в Замке был перенаправлен Пеккаториусом в Башню Растений. Ее построил Пеккаториус еще при своем правлении. Она действует как независимый накопитель магии. Мне удалось захватить саму Сферу, но она была намертво зациклена на Башню. Я так и не разобрался как – всё-таки тиран являлся когда-то величайшим магом.

– Одна Сфера у тирана так и не загорелась, – вспомнил Элиан, тут же споткнулся о выступающий корень и выругался.

– Значит, и ему не все магии подчиняются? – спросил он, восстановив равновесие.

– Нет, он владеет всеми, кроме механотургии. Пеккаториус – самый сильный маг в истории. Но сейчас одна из башен, которая парит в воздухе, – была мною переключена на поток портоургии, магии пространственных врат и связей. То есть там, в тронном зале, висела лишь пустышка – перенаправитель магии. Это не позволяло мне пользоваться портоургией в полной мере напрямую, но я мог отдавать команды Парящей Башне, где и расположена Сфера. В этом была моя маленькая страховка. – Сол замолчал, принюхался, а потом продолжил: – Я не думал, что она когда-то потребуется. Но сейчас этот козырь может обернуться как пользой, так и бедой. Пеккаториус озабочен лишь абсолютной властью. Он уже обнаружил подмену, поэтому он бросит все силы на захват этой башни, и в этот момент Запределье может значительно продвинуться в Замке.

Сол снова спрыгнул на землю и двинулся вперед. Элиан, перелезая через поваленное бревно, спросил:

– Но разве полный контроль над всем Замком не даст ему больше сил для борьбы?

– Теоретически – да, – согласился Сол. – Но на практике возникнут сложности. Сто лет назад, когда его свергли, он в последний момент совершил отчаянный поступок. Он не просто бежал в Бездну. На прощание он прорвал барьер изнутри Замка, впустив Запределье в стены, чтобы отвлечь внимание от себя. Ценой невероятных усилий и жизней нам удалось остановить катастрофу, но равновесие стало шатким. Сейчас любая его попытка грубо перекроить энергетические потоки может стать последней каплей. Замок падет. А если падет Замок, то Запределье бесконтрольно устремится в мир, поглощая всё на своем пути, и тебе некуда будет возвращаться. Смотри!

Лес перед ними начал редеть, открывая вид на озеро, окруженное с трех сторон крутыми холмами. Вода в нем была неподвижной, зеркальной, и имела странный, медово-оранжевый оттенок. После долгой дороги вид воды вызвал у Элиана почти животную жажду. Он потянулся к фляге, собираясь ее наполнить, но Сол его остановил.

– Стой, – сказал он. – Не пей.

– Но я умираю от жажды!

– Еще не умираешь, – возразил Сол и подковылял к самой кромке воды, осторожно опустил кончик одной лапки в оранжевую жидкость, а затем поднес его к своему маленькому рту.

– Ядовито. Концентрированный раствор солей и чего-то... чужеродного. Для тебя это смертельно.

Элиан с тоской посмотрел на воду и судорожно сглотнул вязкую слюну.

Багровое солнце клонилось к закату, окрашивая всё в еще более глубокие тона. В воздухе повеяло холодом.

– Надо найти укрытие, – заметил Сол.

Он побежал к краю леса и молниеносно забрался на ближайшее дерево. Оглядев окрестности, Сол также быстро спустился и скомандовал следовать за ним. Они обошли озеро и вскоре увидели в одном из холмов темный провал – вход в пещеру. Он вел под уклон вглубь, но изнутри исходил слабый, фосфоресцирующий красноватый свет. Осторожно, они вошли внутрь. Пещера была неглубокой, и ее своды и пол были покрыты мягким светящимся мхом. И еще кое-чем.

Элиан сделал шаг вперед, но Сол вцепился ему в штанину.

– Остановись!

Элиан замер. Весь пол пещеры, насколько хватало глаз, был усеян ядовито-фиолетовыми грибами с бирюзовыми прожилками. Они росли тесными группами, мерцая в полумраке. Его нога замерла впритык от ближайшей, скрытой в тени, шляпки. Он отшатнулся, прислонившись к холодной стене, и почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот.

– Здесь нам делать нечего, – пробормотал он, пятясь назад.

А затем, когда они вышли из пещеры, земля под ногами качнулась, и раздалось знакомое шуршание – на этот раз более резкое, будто кто-то рвал ткань.

Глава 11

Осколки мира зашевелились, готовясь к новому повороту.

– Пригнись! – пискнул Сол, и Элиан инстинктивно присел, закрыв голову руками.

Над головой что-то щелкнуло, а затем мир вокруг схлопнулся, и через мгновение они снова стояли на земле. Пещера и багровый лес исчезли. Они оказались в том мертвом, каменистом мире, куда упали из Колодца. Красное солнце пекло с того же высокого положения, будто оно и не сдвинулось с места. Но Колодец и Могильник на небе снова отсутствовали. Вокруг расстилался иной пейзаж, непохожий на тот, что они видели раньше. Это была не просто пустошь, а свалка – хаотичное нагромождение булыжников, валунов и обломков. Среди камней валялись ошметки резной деревянной мебели, куски стен с фрагментами фресок, сломанные каменные зубцы от механизмов непонятного назначения, обгоревшие балки, вырванные с мясом листы металла. Всё это было покрыто толстым слоем красной пыли и казалось невероятно древним – будто его сбрасывали сюда веками, и оно оседало ровной, унылой массой.

– Помойка какая-то, – хрипло заметил Элиан.

– Так оно и есть, – ответил Сол, карабкаясь на груду разрушенной кладки. – Наверное, при постройке Замка весь мусор скидывался сюда. Нужно перестроить что-то – старую постройку сносили, а мусор сбрасывали в Бездну. Проще с помощью магии набрать, так сказать, свежий материал, чем перестраивать из того, что было. Подкинь меня повыше, нужно осмотреться.

Элиан, преодолевая брезгливость, взял странное существо за теплое упругое туловище и, размахнувшись, подбросил его в воздух. Сол взлетел на добрый десяток метров и завис на мгновение, поддерживаемый откуда ни возьмись взявшимся ветром. Когда Элиан поймал его, он сказал:

– Спасибо, но ловить не было необходимости. Это тело отлично приспособлено для приземлений. В том направлении, – слова были подкреплены вытянутой лапкой, – есть что-то непонятное. Давай посмотрим.

Существо запрыгало вперед, ловко выбирая путь, а парень поплелся следом, то и дело спотыкаясь о скрытые обломки и поднимая с каждым шагом облачка красной пыли. Его сухой язык прилип к нёбу, но он уже не жаловался на жажду, зная, что это пустая трата сил.

Они брели примерно час, прежде чем перед ними выросла куча. Но, когда они подошли ближе, то обнаружили, что куча состояла не из камня и хлама, а из высохших деревьев, лиан, переплетенных стволов, колючих ветвей. И вообще это была не куча, а начало колоссального барьера, уходившего вдаль. У его подножия лежал слой щепок и трухи.

– Это тоже... свалилось сверху? – спросил Элиан, ошеломленный его размерами.

– Возможно, – согласился Сол, уже карабкаясь по стволам и веткам на барьер. – Но не будем делать выводы заранее. Давай посмотрим, что там дальше. Я буду двигаться сверху.

Существо ловко запрыгало по барьеру, а парень двинулся рядом по земле. Внезапно существо замерло.

– Ручей! – воскликнул он с почти детским ликованием. – Вижу воду впереди!

Элиан встрепенулся, облизнул губы и ускорил шаг. И вскоре увидел то, от чего сердце екнуло. Среди всеобщей мертвой красноты и серости пробивался узкий поток, искрившийся чистой водой. Он тек прямо в барьер и исчезал под ним. А вокруг ручья, в радиусе метров двадцати, земля была живой. Зеленая, сочная трава, низкие кусты с мелкими листьями, даже несколько хрупких цветков синего, белого и желтого цветов. В воздухе жужжали насекомые, порхали бабочки с крыльями цвета опала. Это был оазис. Чудо.

Сол опередил его, соскочил по веткам и попрыгал к самой воде. Он опустил лапку, а затем лизнул ее.

– Чистая. Можно пить.

Элиан не заставил себя ждать – рухнул на колени у воды и стал жадно зачерпывать ее ладонями. Она обжигала глотку ледяной свежестью. Он пил, пока не почувствовал, как свело горло от холода, затем наполнил флягу и сделал уже несколько медленных, с наслаждением глотков.

– Остановись, – мягко сказал Сол. – Ты уже достаточно выпил для первого раза. Лучше посмотри вокруг.

Теперь, утолив самую острую жажду, Элиан смог разглядеть детали. Жизнь здесь била ключом. На окраине оазиса росли густые заросли растений с мясистыми листьями. Сол подпрыгал к одному, ухватился лапками и выдернул. В корнях болтались продолговатые, грязно-бежевые клубни, похожие на узловатую картошку.

– Съедобно, – заключил Сол, разломив один и с усилием сдавив мякоть лапками. Внутри была белая, плотная мякоть. – Но слишком жестко, лучше запечь. Собирай.

Элиан с энтузиазмом принялся выкапывать клубни, и скоро набралась приличная куча. Потом по команде Сола натаскал сухих, но прочных веток из барьера, сложил из них костер. Существо коснулось лапкой нижних прутьев, и внизу загорелся маленький огонек, который быстро разросся в буйное пламя.

Как завороженный, Элиан подбрасывал в огонь ветки. Когда они прогорели до ровного слоя углей, он сдвинул в сторону тлеющие остатки веток, зарыл в угли два десятка клубней и уселся ждать.

– Откуда... все это? – спросил он, наконец, глядя на танцующие язычки пламени. – Замок. Запределье. Что это на самом деле?

Сол устроился на теплом камне рядом.

– Всё случилось очень давно, – начал он, и его детский голосок обрел глубину рассказчика древних хроник, – две тысячи лет назад жил один маг. Сильнейший из тех, кого знал мир. Он искал смысл жизни. Пытался доказать существование богов, пока не пришел к выводу, что богов нет. Всё это вымысел. А раз их нет, то их место может занять тот, у кого хватит сил. Он сам решил стать богом. И для этого он задумал построить твердыню, которая станет основанием его божественности. Замок. Можешь считать это неким огромным механизмом.

– Механизм? Для чего? – зевнул Элиан.

– Чтобы улавливать души умерших. Ведь, по его мнению, задача божества – это в первую очередь решать после смерти, кого отправить в Рай, а кого в Ад. Кого поощрять, кого наказывать. Поэтому первое, что он хотел сделать, это направлять души в некоторое место, создавая свой порядок в посмертии, свой суд, где будет судить умерших.

Элиан поморщился и швырнул ветку в костер. Рай и Ад были основой любой религии, по крайней мере это описывалось в одном теологическом труде, который он когда-то переписывал.

– А куда они уходят на самом деле? Души? Они вообще существуют?

– Куда они уходят, я не знаю, – честно признался Сол. – Никто не знает. Но то, что душа или ее некий эквивалент существует, это факт. Маг хотел перехватить этот поток душ. Колодец, в который мы упали... он должен был стать центром разделения. Воронкой, куда засасываются души и разделяются по их заслугам. Но его знания были неполны. Его представления о добре, зле, воздаянии – наивны и ущербны. Вместо Рая и Ада у него получилось, видимо, это. – Сол махнул лапкой, указывая на багровое небо. – Огромная область вокруг Замка исказилась, законы реальности спутались. Половина материка и еще большая часть океана превратились в Запределье – пространство, где правят законы, как живых, так и мира духов. Замок, изначально стоявший на острове, стал якорем, единственной твердью в этом безумии. Он приобрел странное свойство дрейфовать по Запределью, и когда он приближался к краю Запределья, то появлялся мост, через который люди могли попасть в него.

– Значит, это и есть... Ад? – Элиан снова огляделся, но теперь его взгляд пал на зеленый оазис, на чистую воду.

– Нет. Это, как я тебе уже говорил, калейдоскоп обломков реальности, искаженных его неудавшимся замыслом. Возможно, где-то здесь есть и уголки, которые можно было бы назвать райскими. Но в основном – это свалка его гордыни и наши с ним грехи. Пеккаториус не остановился. Он продолжал свои опыты, Запределье росло, поглощало все новые земли. И тогда оставшиеся маги мира объединились. Началась война. Тысячелетняя война за Замок. В ней и пал тиран.

Дым от костра сменил направление прямо на парня, и тот прищурил начавшие слезиться глаза.

– Но Запределье осталось…

– Запределье – это поставленный на паузу коллапс реальности. Его нельзя просто уничтожить, не разрушив сам Замок. Его нужно было... как тебе это объяснить… обратить вспять. Постепенно, с невероятной осторожностью. Последние сто лет мы не просто удерживали его. Мы искали способ, и казалось, что нашли. Но теперь... теперь тиран вернулся. Отчасти благодаря тебе.

Элиан опустил голову. Угли потрескивали. Он разгреб их палкой и достал один из клубней – шкурка почернела и лопнула, издавая дразнящий, мучнистый аромат. Он разломил его – внутри пар белоснежной, рассыпчатой мякоти. Он откусил. Вкус был нехитрым, немного землистым, но голод сделал эту мякоть вкуснее всего, что доводилось пробовать в жизни. Он съел несколько штук подряд и протянул один Солу, но тот отказался.

– У меня не хватило биомассы для создания полноценной пищеварительной системы, – пояснил Сол, постукивая лапкой по своей большой голове. – Пришлось пожертвовать едой в пользу мозга. Иначе я бы не мог здраво мыслить в этой форме.

– А как же ты выживешь?

– Мои магические резервы, конечно, ограничены, но их хватит на некоторое время. На то время, за которое мы обязаны вернуться.

Сытость и усталость накатили на Элиана волной. Глаза начали слипаться. Тепло от костра и мягкая трава казались невероятной роскошью.

– Поспи, – сказал Сол, глядя на него своими огромными глазами. – Пока есть возможность. Если реальность начнет меняться – я разбужу тебя.

– Я хотел еще тебя спросить, – зевая, протянул парень. – Пек мне говорил, что из-за кольца я должен был стать гоблином. Теперь, когда кольца нет, я останусь человеком?

– Тиран врал тебе, – ответил ему Сол. – Кольцо предназначено только для фокусирования сил. А в гоблина ты превратишься, только если выйдешь за допустимые пределы их использования.

– А каковы эти пределы для меня?

– Вот именно это тебе и придется выяснить. Спи!

Элиан хотел возразить, но усталость пересилила, и он не стал сопротивляться. Парень лег недалеко от затухающего костра и почти мгновенно провалился в глубокий, беспробудный сон. А странное похожее на гротескного паука существо – бывший повелитель Замка – сидело рядом, бодрствуя и вслушиваясь в тишину Бездны.

Глава 12

Сол тронул его плечо холодной лапкой. Элиан проснулся мгновенно, с колотящимся сердцем озираясь по сторонам. Багровое солнце всё еще висело на небе, но теперь оно накренилось к горизонту, отливая глубоким пурпуром. Вечер, долгий и медленный, наконец наступил.

– Что происходит? – прошептал Элиан, не слыша ожидаемого шуршания.

– Кто-то наблюдает за нами с той стороны, – Сол махнул лапкой в сторону барьера.

Элиан вгляделся в нагромождение сухих стволов и веток в тридцати метрах от них. Сначала он ничего не видел. Но потом приметил: ветка, только что торчавшая в одном месте, исчезла и появилась в другом, чуть левее. Еще одна медленно повернулась вокруг своей оси. Что-то неуловимое, как движение теней в сумерках, бесшумно ползло внутри самой кучи. Затем на землю упала маленькая веточка, а потом в большом количестве начали выпадать щепки и палки. Они не сыпались, а как будто выталкивались кем-то наружу. И их сразу же начинала обволакивать, скреплять зеленая, полупрозрачная, похожая на густую слизь, субстанция. Она стягивала древесину, формируя позвонки, суставы, ребра. Росла голова с глубокими глазницами-дырами. Через несколько секунд перед ними стояло четвероногое создание, размером с крупного волка, но сотканное из веток и зеленого клея. Оно было дырявым, незавершенным скелетом, сквозь ребра которого просвечивали все прожилки субстанции.

– Осторожно, – пискнул Сол, отпрыгивая назад.

Создание покачнулось на своих деревянных ногах, будто бы проверяя устойчивость, затем сделало шаг вперед, а потом еще один. Его ковыляния были резкими и неестественными, деревянные «кости» поскрипывали. Элиан поднял с земли палку, взвешивая ее в здоровой руке, пока создание приближалось всё ближе. За пять шагов до парня оно остановилось и припало к земле, как настоящее животное. А потом вдруг собралось и подпрыгнуло с неожиданной скоростью, ударив его в грудь головой.

Элиан упал назад, пытаясь в панике сгруппироваться и ощутить импульс, но не смог. Он ударился о землю, выронив дубину. Тварь была уже на нем, ее челюсти, собранные из острых щепок, щелкнули, пытаясь вцепиться ему в ногу. Боль от укуса пронзила икру, и эта боль как катализатор мгновенно вызвала выученную им реакцию – «Будь камнем». Щепяная челюсть с хрустом разлетелась в щепки от собственного усилия. Но зеленая субстанция, обволакивавшая тварь, была живой. Источая запах, сладковатый и гнилостный, как прелая листва в болоте, она тут же стекла с разбитой пасти и вцепилась в его икру тонкими щупальцами, сдавливая ее с чудовищной силой – казалось, еще миг, и они разрежут мышцу, как лезвием. Но нога была непроницаема и тверда. Элиан нащупал рукой дубину и со всей яростью обрушил ее на бок чудища. Бессмысленно – палка отскочила от палки.

– Отшвырни ее в сторону! – донесся писк Сола.

Тварь, словно поняв, что не может прокусить или раздавить, отцепилась. Субстанция отшатнулась назад, собираясь снова внутри древесного тела, а затем со всей силой прыгнула прямо к его лицу, желая ослепить, залезть в рот и нос. В последнее мгновение, глядя в ее пустые глазницы-дыры, Элиан не просто оттолкнул. Он почувствовал не только импульс прыжка, но и весь ее вес. Он схватил создание в полете и бросил назад, интуитивно уменьшив в момент броска ее массу, чем увеличил скорость движения в несколько раз.

Тварь взмыла в воздух и с глухим стуком врезалась в большой валун, удачно оказавшийся на ее пути. Хрупкое тело развалилось, и деревяшки посыпались на землю. Зеленая субстанция, похожая теперь на извивающиеся корни растения, попыталась собрать их обратно, но движения стали вялыми, беспорядочными. Через несколько секунд она застыла, сморщилась и засохла.

Элиан тяжело дышал, потирая ногу, а Сол подскочил к останкам создания, осторожно тронул их лапкой. Оно не реагировало.

– Что это было? – выдохнул Элиан.

– Не знаю, – ответил Сол. – Ты не ранен?

– Нет, – удивленно ответил парень, задирая штанину. Создание не успело прокусить кожу, только оставило бледные вмятины, которые постепенно наливались цветом.

– Будет синяк, – заметил Сол. – Ты вовремя среагировал. Как тебе получилось отбросить это? Оно летело с такой большой скоростью.

– Я не уверен, – в замешательстве пробормотал Элиан. – Мне показалось, что мне удалось как-то на мгновение уменьшить массу этой твари, при этом скорость ее возросла.

– Закон сохранения импульса, – пискнул Сол. – Ариана в тебе не ошиблась. Ты действительно силен в механотургии, раз сам до такого дошел. Но не будем сейчас об этом, давай-ка уберемся подальше от этого барьера.

– Ты думаешь, появится еще такая тварь?

– Вполне возможно, и даже не одна.

Элиан не возражал. Он помыл руки, съел один клубень, потом набил карманы штанов оставшимися запеченными, а на свежие посмотрел с тоской – взять их было не в чем. После чего наполнил флягу и, подняв дубину, пошел за Солом, который уже прыгал вдоль ручья прочь.

Чем дальше они шли, тем больше убеждались, что ручей был аномалией. Жизнь кипела только в узкой полосе вдоль него. То появлялись невиданные синие цветы с лепестками, как перья, то кусты с ягодами, похожими на рубины. Все это контрастировало с мертвой, пыльной пустошью всего в десятках шагах по обе стороны.

– Почему так? Откуда этот ручей тут? – спросил Элиан, срывая и осторожно пробуя ягоду. Она оказалась кисло-сладкой и сочной. Впрочем, раз Сол не предупредил его, значит, она была съедобной.

– Возможно, ручей течет не отсюда. Я думаю, что его исток – в другом мире. И несет с собой частицы той реальности. Также обрати внимание на русло – оно намного шире потока. Когда-то воды было больше – это была небольшая речка.

Парень пригляделся – действительно, заросшая кустами впадина русла простиралась извилистой траекторией через красную пустыню.

– Но мы же мгновенно перемещались между мирами? В какой-то определенный момент времени. Как вода может течь непрерывно? – возразил Элиан.

– Не делай быстрых выводов. Мы еще не знаем, как тут всё устроено.

Парень задумался и посмотрел на чистое небо, в котором всё еще висело солнце.

– А почему всё время день?

– Сутки здесь очень длинные. Я оцениваю их где-то в пятьдесят два часа. Понаблюдал за движением солнца, пока ты спал. Скоро начнется долгая ночь.

– А Колодец? Могильник? Они появлялись?

– Нет. Пока нет.

Они шли еще около часа, и постепенно Элиан начал замечать изменения. Повеял прохладный ветерок, пахнущий хвоей и влажной землей. Воздух стал чище, багровая дымка рассеялась. Прямо перед ними, словно вырастая из ничего, появилась одинокая сосна. Потом вторая. А затем мир просто нахлынул на них, как волна.

Они стояли на берегу большого, спокойного озера, вода в котором была темно-синей и чистой. Сзади, упираясь прямо в воду, поднималась скалистая гора, покрытая лесом. По бокам – стеной стояли высокие, стройные хвойные деревья. А высоко в небе светило обычное, теплое, желтое солнце. Оно было таким родным, таким правильным, что у Элиана сжалось горло.

Ручей, по которому они шли, вытекал из озера. Но его исток выглядел странно – не естественным родником, а как будто кто-то прочертил в земле идеально ровную, прямую, как стрела, траншею, которая теперь заросла травой и кустарником.

– Это рукотворно, как я и думал, – сказал Сол, осматривая исток, забитый как запруда илом и ветками. – Кто-то пробил дорогу воде, зная, что она потечет в нужном направлении – в другой мир.

Элиан подошел к самой воде, зачерпнул ладонью. Она была холодной и свежей. Вдруг справа, в кустах, что-то зашевелилось. На задние лапы встал крупный буро-серый заяц, на мгновение застыл, глядя на них черными глазами, а затем скрылся среди кустарника. Элиан вздохнул и обернулся. Там, откуда они пришли, висело марево, туманная пелена, за которой угадывались очертания красной пустоши.

Они провели в этом мире несколько часов. Он казался бесконечно мирным и пустым. Ни следов людей, ни построек, только лес, озеро, горы и небо. Когда желтое солнце начало клониться к настоящему закату, они развели костер на галечном пляже. Затем Сол, к удивлению Элиана, показал, на что способно его гротескное тело. Он бесшумно, как тень, скользнул в лес и исчез. Пока его не было, Элиан развязал повязку и осмотрел обрубок пальца. Рана немного ныла, но в остальном выглядела так, как будто заживала уже неделю. Никакого воспаления – магия бывшего владыки работала. Через полчаса Сол вернулся, волоча за собой зайца – или того самого или какого-то другого. На одной из лапок Сола темнела кровь.

– Тебе нужно мясо, – просто сказал Сол, усаживаясь у костра. – Твоя сила требует высоких затрат. Поэтому ешь столько, сколько сможешь.

Освежевав, они зажарили тушку на углях, насадив на очищенную зеленую ветку. Запах жареного мяса был самым божественным, что Элиан чувствовал за всю свою жизнь. Он съел половину, заедая припасенными клубнями, и почувствовал прилив тепла и сил, которого не знал со дня попадания в Замок.

– Сол? – тихо спросил он, глядя на отражение костра в воде. – Мы... мы в моем мире?

Бывший владыка покачал своей большой головой.

– Нет. Посмотри наверх.

Элиан поднял глаза к небу. Сумерки сгустились в настоящую ночь. И на темном бархате неба зажглись две луны. Одна – крупная, серебристо-белая, привычная. Другая – поменьше, с зеленоватым оттенком. Они висели рядом, холодные и чужие.

– А Замок находится в моем мире или где-то еще?

– Он был построен в твоем мире. И моем, и тирана, – ответил Сол. – Все мы были рождены в нем. Но теперь это не совсем так. Запределье смешивает реальности, поэтому сейчас Замок находится сразу в нескольких мирах.

– А что значит война с Запредельем? – спросил парень, вспомнив то, что ему говорила Ариана. – Разве оно обладает волей? Это не просто какой-то магический туман?

Сол вздохнул:

– Запределье – это нечто непостижимое для обычного человека. Но это не обычный магический туман. Точнее сказать, магический туман – это косвенный признак Запределья. А само Запределье – оно меняет состояние мира здесь и сейчас. Это не только материя, но и законы природы, восприятие времени. Оно не обладает свободой воли, а только инерцией расширения, поглощения всего мира. Это война, но война, в которой бойцы находятся только с нашей стороны.

В лесу, за спиной, громко захрустела ветка. Оба замерли. Из темноты между стволами, на самой границе света от костра, появилась фигура на двух ногах – человеческого роста, собранная из кривых веток, палок и той же зеленой, светящейся в темноте субстанции. У нее были дыры вместо глаз, зияющая пустота вместо рта. Она остановилась и медленно повернула свою колючую голову в их сторону.

Глава 13

Фигура сделала шаг вперед. Ее движения были неестественно рваными, как у марионетки. Она подняла руку – не для атаки, а в странном, почти приветственном жесте.

– Кто вы? – прозвучал голос. Он был лишен тембра, как скрип сухих ветвей на ветру, но слова складывались четко. – Что делаете в моем мире?

Сол, не отводя от твари своих огромных глаз, сделал лапкой едва заметный знак Элиану – собираться.

– Мы здесь случайно, – пропищал Сол. – Заблудились и ищем дорогу назад.

– Дорогу назад? – голова наклонилась, как будто в задумчивости. – Назад куда? В какой из миров? В моем мире все дороги ведут ко мне. Вы не можете отсюда никуда выбраться без моего согласия и благословения.

– Как нам получить это согласие? – продолжал спрашивать Сол, пока Элиан заворачивал в лопухи недоеденную половину зайца.

– Никак! – ответило создание. – Просто подчинитесь мне.

Из темноты леса, из-за деревьев, поднялись другие фигуры. Двуногие и четвероногие. Более десятка созданий из веток и зеленой субстанции вышли из сумрака, встав полукругом перед костром.

– Бежим! – резко пискнул Сол.

Элиан уже был готов. Он рванул вдоль берега, к тому мареву, через которое они пришли. Но оно было слишком далеко. Сол запрыгнул ему на плечо, цепляясь лапками. А затем раздалось уже знакомое, ненавистное шуршание. Воздух заколебался. Мир перед ними поплыл, закручиваясь в спираль зеркальных осколков, и отправил их в какое-то иное место.

Яркий, почти слепящий свет ударил в глаза. Они стояли на открытом пространстве. Горное плато, размером с площадь в городе, лежало на склоне горы. С одной стороны его ограничивала отвесная скала, уходящая ввысь. С остальных – наваленные груды огромных валунов, за которыми виднелось лишь пустое холодное небо и заснеженные пики других гор.

Воздух был чистым, ледяным и… странным. Дышать было непривычно просто, но с каждым вдохом Элиан чувствовал слабое головокружение.

– Это ловушка, – без эмоций констатировал Сол, спрыгивая на камень. – Нас специально завели сюда.

Элиан обернулся. Они уже были не одни. Из воздуха возникли создания из веток. Теперь их было пара десятков. Они молча двигались, замыкая кольцо.

Злость, тупая и горячая, подступила к горлу Элиана. Надоело. Надоело бежать, надоело бояться каждого шороха, особенно этих уродливых пародий на жизнь. Он почувствовал в груди знакомое ощущение, как тогда, когда падал в Бездну. Он мог и без этого проклятого кольца на пальце пользоваться своей силой.

Бой начался без сигнала. Создания ринулись на него одновременно всем скопом. Элиан молча бросился навстречу, сокращая дистанцию с ближайшими противниками. Сразу несколько тварей взметнулись в прыжке. Он не стал уклоняться, а встретил первого прыгуна открытой ладонью. В момент касания он погасил часть массы и перенаправил импульс, проецируя в несколько раз большую скорость. Тварь, летевшая на него, резко изменила траекторию и врезалась в двух других, рассыпаясь в щепки.

Тут же налетели другие. Они пытались кусать – их щепяные челюсти крошились, не способные прокусить кожу. Они толкали – он перенаправлял их силу в соседей, сталкивая созданий друг с другом в клубки хрустящих палок. Не всё было идеально, и иногда он запаздывал с реакцией. То острый сучок впился ему в плечо, оставив кровавую царапину. То он случайно гасил импульс вместо перенаправления, и тварь оставалась на месте. То часть древесной крошки попадала в глаз, текли слезы, и пока он не мог проморгаться, его сбивали с ног. Но он смог встать и продолжить сражаться. Синяки множились, дыхание сбивалось, но он побеждал.

Сол тем временем держался на периферии, ловко уворачиваясь от редких атак, но в схватку не вступал – только контролировал ход битвы. Наконец, последняя двуногая фигура рассыпалась под точным ударом. Тишина, нарушаемая лишь свистящим дыханием Элиана, воцарилась на плато. Вокруг лежали груды сломанных веток и потускневшие, но все еще шевелящиеся, пучки зеленой субстанции.

Казалось, всё кончено. Но тут зеленая субстанция зашевелилась с новой силой, переплетаясь со своими частями, создавая толстые, пульсирующие жгуты. Один такой жгут, словно разумная змея, рванул к груде ближайших валунов, увлекая за собой оставшуюся субстанцию, которая плюхнулась на камни. Она оплела их и соединила между собой.

Раздался низкий, глубинный грохот, от которого задрожала земля. Валуны на краю плато сдвинулись. Не упали, а именно встали. Гигантские камни, скрепленные живыми зелеными канатами, поднялись, формируя ноги, торс, руки. Голова была просто крупным валуном на вершине. Шестиметровый голем, слепленный из скальной породы и зеленой субстанции, развернулся к ним. Сотни мелких камешков посыпались с его тела при первом же шаге, поднимая облако пыли. Земля под ногами Элиана содрогнулась.

– Сол! – обеспокоенно выкрикнул Элиан, отступая. – Что делать?!

– То же, что и раньше! Уничтожь его! – бывший Владыка Замка, казалось, не сомневался, что парень справится и сам.

Голем медленно, почти лениво, занес свою каменную руку и обрушил ее туда, где секунду назад стоял Элиан. Удар был настолько чудовищной силы, что поверхность плато раскололась. Элиан откатился в сторону, чувствуя, как по спине бежит холодный пот. Глаза бегали по сторонам, а в голове засела мысль, что так ему не победить. Голем, не спеша, двинулся за ним. Снова неспешный удар, от которого Элиан отошел в сторону, но валун полетел за ним на удлинившейся за счет жгутов субстанции руке. Он успел только выбросить вперед ладонь, коснувшись несущейся на него каменной громады.

Импульс был колоссальным. Его мгновенным решением было отправить импульс обратно, но что-то пошло не так. Попытка вернуть импульс удалась лишь частично. Голем лишь слегка покачнулся, отшатнувшись назад. Но большая часть импульса обрушилась на самого парня, на его разум, на его тело. Ему показалось, что его ударила гора. Элиан отлетел и покатился по поверхности, обдирая кожу. Ошеломленный, он встал на колени, хватая ртом разреженный воздух – того катастрофически не хватало. Паника, липкая и холодная, начала сжимать горло. Он не мог дышать.

– Успокойся! Дыши медленно! – услышал он отчаянный писк Сола. – Здесь мало кислорода!

Но голем наступал. Каменная тень накрыла Элиана. И тогда Сол бросился в атаку – серой молнией он метнулся к ноге голема, запрыгнул на один валун, оттолкнулся, перепрыгнул на другой, выше. Он карабкался по качающемуся исполину с невероятной ловкостью, пока не оказался на уровне «груди», там, где зеленые жгуты переплелись друг с другом.

Одна из его тонких лапок резко вытянулась, заострилась, как скальпель, и вонзилась в пульсирующую зеленую субстанцию. Почти тут же голем застыл. Субстанция заколыхалась, почернела, съежилась и рассыпалась в черный пепел. Один из жгутов порвался. Валун, который он удерживал, оторвался, падая на землю. Голем пошатнулся, пытаясь сохранить равновесие. Но разложение продолжалось.

Сол спрыгнул вниз, отбегая в сторону. Почти тут же с грохотом обвала голем рухнул, как гигантское сооружение. Валуны, лишенные связующей силы, откатились в стороны, разрывая остатки зеленых канатов. Те извивались на земле, как перерезанные змеи, но их движения быстро становились слабее, беспорядочнее. Наконец они затихли, превратившись в нечто, похожее на высохшие, ломкие лианы.

Тишина.

Только свист ветра в скалах и тяжелое, прерывистое дыхание Элиана, который, наконец, заставил себя дышать глубоко и медленно. Головокружение отступало. Он поднялся и огляделся. Повсюду валялись камни и безжизненные остатки зелени. Неподалеку, чуть помятый, лежал сверток с остатками зайца. Он подошел и поднял его.

– Я не смог… не смог перенаправить импульс, – прохрипел Элиан.

Сол повернулся и запрыгал к нему.

– Не переживай, – сказал он. – Здесь воздух разрежен. Из-за этого ты потерял концентрацию и без кольца фокуса не смог удержать ощущение импульса… Ну вот опять! Готовься к смене мира.

И в тот же миг раздалось шуршание. Мир вокруг них опять задрожал, готовясь к очередному повороту зеркал.

Глава 14

Их встретила тьма. Лишь через несколько минут Элиан различил над головой серп луны и редкую россыпь тусклых звезд. Воздух был пронизывающе холодным, и он почувствовал под ногами знакомый хруст щебня. Они вернулись в мир-свалку, в котором наконец наступила ночь.

– Мы опять в начальном мире, – констатировал Сол. – Температура падает, и это только начало. Ночь здесь длинная, нам надо переждать ее в каком-нибудь ином месте. Следуй за мной.

В лапке Сола вспыхнул холодный, белый свет – крошечный, но в темноте он казался ослепительно ярким.

– Легко сказать, – пробормотал Элиан, медленно двигаясь вслед за Солом.

Из темноты высвечивались груды обломков, тени бешено скакали в такт прыжкам Сола. И парень часто не мог понять, куда ставить ногу.

– Ай! – воскликнул он, ударившись голенью о камень. – Чертова темнота! Куда мы идем? Что значит в каком-то ином месте? Ты уже понимаешь, как тут всё устроено?

Сол что-то бурчал себе под нос, слова сливались в неразборчивое бормотание. Внезапно он развернулся, подскакал ближе и запрыгнул Элиану на плечо, отчего тот покачнулся и чуть не упал.

– Нашел! Иди вперед! – скомандовал Сол, и парень послушался его. – Остановись! Сделай три шага вперед! Хорошо! Еще один! Так, теперь чуть правее!

– Что ты задумал? – раздраженно пробурчал Элиан, выполняя его указания.

– Стой! Замри! Ждем!

Знакомое шуршание накрыло их с головой, и тьма рассыпалась. В глаза ударил яркий, почти болезненный свет. Они стояли на песке. Белый, мелкий, невероятно мягкий песок. Перед ними простиралось море – такое синее и прозрачное, что на мелководье сквозь толщу воды было видно каждый камешек, каждую песчинку на дне. Волны накатывали ласковым, неторопливым прибоем, оставляя кружева пены. Освежающий бриз нес запах соли и чего-то цветочного. Странные деревья с широкими листьями клонились к воде, а высоко в небе светило доброе, желтое солнце.

– Это… Рай? – прошептал Элиан, ослепленный красотой и умиротворением.

– Просто один из миров, – ответил Сол, но в его голосе звучало удивление. – Возможно, в чьем-то замысле он и должен был стать Раем.

Но его удивление быстро сменилось прагматичным расчетом, и он бросил, подгоняя парня:

– Не стой. Двигайся, пока нас не вернуло обратно.

Несколько часов спустя Элиан, который уже искупался в море, смыв с себя пыль, кровь и пот, абсолютно голый сидел в тени дерева. Его серая одежда, выстиранная и выжатая, висела на чуть склоненном стволе пальмы – это название дерева сказал Сол, который, казалось, знал всё. При этом сам Сол отправился провести небольшое исследование – он взобрался на пальму, сбросил оттуда на землю несколько волосатых коричневых плодов, после чего ускакал, прыгая с дерева на дерево, вглубь леса. Один плод Элиан уже вскрыл, разбив о камень, и с удивлением обнаружил внутри сладковатую воду и белую, жирную мякоть.

Элиан посмотрел на свою обезображенную кисть – рана на месте отсутствующего пальца заживала с пугающей, неестественной скоростью: через день, вероятно, полностью зарастет кожей. Но парню, привыкшему к восстановлению от Арианы и тирана, это не виделось чем-то экстраординарным.

Раздался шорох листьев, а затем Сол спустился по стволу.

– Это остров, – сказал он. – Необитаемый. Кругом океан, но я нашел кое-что интересное дальше по пляжу. Пойдем.

Элиан надел штаны и побрел за ним по кромке прибоя. Сол, прыгая впереди, наконец изложил свои догадки.

– Я начинаю понимать, как здесь всё устроено. Центр всего – тот мир-свалка. Назовем его хаб. К хабу, в определенных точках, привязаны другие миры, как комнаты к коридору. Механизм шуршания, связанный внешне с поворотом зеркал – это переход между ними. Но он как бы недоделанный, поэтому опасный. Выйти из другого мира обратно в хаб можно почти отовсюду, но окажешься только в одной из точек привязки этого мира. Есть и проходы без шуршания – как тот мир, в который мы пришли через ручей. И все миры, они … как бы это сказать … выверены. Нет резких обрывов, перепадов высот. Проделана очень большая работа. При этом у каждого мира – своя доступная зона. То есть не нужно думать, что весь мир-свалка заполнен привязками к другим мирам, и все другие тоже. У этого острова радиус, я полагаю, около десяти километров от центра. Это было заметно с пальм – в океане видна тонкая, но четкая белая линия, которая, как я полагаю, проходит вокруг всего острова. Скорее всего это какой-то эффект от границы, где вода встречается с чем-то и пенится.

– А за границу можно выбраться? – спросил Элиан.

– Не могу сейчас ответить, но скорее всего да. Поскольку эта зона – не изолированная система. Другое дело с этим могут быть нюансы, например, если ты пересечешь эту границу, то обратно попасть будет очень трудно. То есть ты останешься в этом мире навсегда. И потеряешь связь с остальными.

Берег закруглялся влево, и впереди, на песке, темнел какой-то объект. По мере приближения он превратился в остов корабля. Но такого корабля Элиан никогда не видел. Он как большой и мертвый кит лежал на боку, хвостом уходя в море. Вблизи стало заметно, что в борту зияла огромная дыра, края которой были вывернуты внутрь, будто от удара гигантского кулака или мощнейшего взрыва. Но не это ошеломило Элиана, а то, что корабль был сделан из металла.

– Как… как железо может плавать? – изумился он вслух.

– Основной принцип вытеснения, – автоматически ответил Сол, а потом, видя полное непонимание на лице Элиана, упростил: – Если правильно сделать форму и вытеснить достаточно воды, то тело поплывет. В твоем мире тоже до этого рано или поздно додумаются, но дело не в этом. Дело в том, что такой уровень обработки металла недоступен твоему миру. Если бы вы могли так обрабатывать металл, то сначала бы начали обшивать деревянные корабли, а потом и полностью делать металлическими. Но для этого нужна большая движущая сила, парусов будет недостаточно. Давай посмотрим, что внутри.

Они обошли корабль с другой стороны и нашли место, где можно было залезть на покосившуюся палубу. На взгляд Элиана, это не было похоже на корабль, скорее на крепость с двумя большими обломанными трубами по центру. Везде были следы разрушений – мелкие, аккуратные отверстия в металле, обгоревшие, оплавленные участки, сорванные с петель двери. Повсюду валялись непонятные обломки механизмов и несколько иссохших, почти скелетированных тел в странной, не похожей ни на что истлевшей одежде.

Сол, не обращая внимания на останки, юркнул в темный провал, ведущий вглубь корабля. Через несколько минут он позвал:

– Элиан! Сюда! Нужна твоя сила!

Внизу, в тесном железном отсеке, заваленном хламом, Сол указывал на металлическую трубу. Она была длиной метра в два, а диаметром со ствол молодого дерева, с одного конца закрытая массивной крышкой на болтах, с другого – сужающаяся. Вытащить ее в одиночку было немыслимо, но не для Элиана.

– Зачем? – спросил он, счищая пальцем песок с поверхности трубы.

– Это наш путь назад, – сказал Сол с непоколебимой уверенностью. – Мы сделаем из нее ракету. И долетим до Могильника.

Элиан уставился на него, будто тот предложил дойти до Луны пешком.

– Ракету?

– Принцип простой, – терпеливо начал объяснять Сол. – Если в закрытую с одного конца трубу положить горючее и поджечь, горячие газы будут вырываться из открытого конца и толкать трубу в противоположную сторону. Как… как если ты выстрелишь из лука, только стрела – это огонь, а лук – труба. Топливом будут те взрывные грибы, которые мы видели. Но тебе придется удерживать силу взрыва изнутри, направлять ее, иначе она просто разорвет металл. Я думаю, что тебе такое по плечу.

Элиан медленно переваривал это. Он не понял всего, что сказал Сол, но его новоприобретенные знания об импульсе позволили ему не относиться к этой идее, как к чему-то фантастическому.

Он обхватил руками трубу, и, на мгновение уменьшив ее массу, выдернул из кучи наружу. После чего короткими рывками с небольшими передышками вытащил трубу на палубу, откуда сбросил на песок.

– Но Могильника… его же нет в небе сейчас, – спросил он, глядя на Сола, спрыгнувшего вниз.

– Я думаю, он там. Просто невидим с земли. Это какой-то встроенный механизм, который проявляется только когда используется Колодец, а потом исчезает. Не думаешь же ты, что мы действительно находимся под Замком. Колодец – это очень сложный переход между мирами, сделанный с помощью портоургии и других видов магии. Я думаю, если подняться достаточно высоко над землей мира-свалки, то он проявится. Я не уверен на сто процентов, но вероятность высока. И нам нужно спешить, Элиан. Каждую минуту, что Пеккаториус сидит на троне, он разрушает Замок. Равновесие хрупко. Замок может рухнуть, а с ним и весь мир. Твой мир. К тому же эта сущность, чьи аватары мы встретили, вызывает беспокойство.

– Аватары?

– Воплощения. Части единого целого. Эта сущность – разумна. И помнишь, что сказал тиран? Это то, что осталось после него. И я сомневаюсь, что она была здесь до Пеккаториуса. Она слишком… целеустремлена, враждебна. Но ведь тиран здесь пробыл какое-то время, а нас эта сущность напала практически сразу.

– То есть ты думаешь, что эта сущность – это часть тирана? – с недоверием спросил парень.

– Да. Мне кажется, что она – часть тирана. Осколок его души, воли, отколовшийся, когда смены миров искажали ее носителя. Но к счастью, лишенная его памяти и его знаний. Но если Пеккаториус в Замке настолько неполон, лишен этой части, то он не сможет удержать контроль долго. Всё развалится. Причем весьма быстро.

Элиан слушал, и старая знакомая усталость накатила на него. Замок, трон, равновесие… Вечные игры могущественных существ, в которые он, писарь, оказался втянут.

– И зачем мне это всё? – тихо произнес он. – Может мне просто уйти за границу одного из миров? Забыть про Замок, магов и тирана.

Сол некоторое время молча смотрел на него, после чего сказал:

– Да, наверное, это заманчивая для тебя мысль. Но неужели тебя никто не ждет? Иначе ты никогда не вернешься в свой мир. Да и мир твой скорее всего перестанет существовать в том виде, в котором ты его знал.

Элиан замолчал. Вспомнились не столько родной город, сколько чувства, которые он с ним связывал: запах печеного хлеба из дома, смех младших братьев и сестер. Он хотел бы их увидеть. Хоть раз. Чтобы они знали, что он не пропал бесследно в каком-то тумане Запределья.

– Хочу, – честно сказал он. – Но отпустишь ли ты меня, когда вернешь себе трон? Или поступишь также, как и тиран?

Сол не стал лгать:

– Не знаю. Честно. Поток силы меняет сознание. Стирает человеческое. Но я могу пообещать тебе одно: если ты поможешь мне вернуть трон, и если у меня будет достаточно энергии, чтобы открыть стабильный, точный безопасный проход – я отправлю тебя домой. В первые двадцать-тридцать минут после того, как сяду на трон. Потом… потом я могу передумать и отдать другой приказ. Сила заставит меня думать иначе. Отринуть человеческие отношения, обещания и чувства. Так что твоя задача – потребовать исполнения обещания сразу. Это единственное, что я могу предложить.

Элиан ничего не ответил. Он повернулся и пошел к воде, оставив Сол рядом с железной трубой. Он сел на влажный песок у самой кромки прибоя и уставился на бесконечную, спокойную гладь океана, за которым терялась белая линия горизонта. Внутри него боролись усталость и вдруг возникшая тоска по дому – та, которую он боялся в себе признать. Он смотрел на линию горизонта, за которой не было ничего, кроме пустоты, и понимал, что выбор уже сделан, осталось только идти вперед.

Глава 15

Элиан дремал, лежа на песке. Он был полностью одет, включая башмаки, а рядом с ним лежала металлическая труба. Внезапно воздух застонал. Ласковый бриз за несколько секунд превратился в ревущий шквал, вырывающий листья с пальм и вздымающий песок вихрями. Спокойное море вздыбилось темными волнами, а по небу возникли ниоткуда и поползли, нагоняя друг друга, свинцовые тучи. Свет померк, будто сумерки наступили за одно мгновение.

– Элиан! – пронзительный крик Сола разрезал вой ветра. – Посмотри наверх!

Элиан вскочил, задирая голову. В небе, в разрывах черных туч висели Могильник и черный глаз Колодца. Но это было не спокойное явление, виденное ими в прошлый раз. Из зияющей дыры что-то падало. Обломки, даже снизу казавшиеся значительными, и огромный огненный сгусток, оставляющий за собой дымный шлейф.

– Центральная Башня обрушилась! – кричал Сол, из последних сил пробираясь к нему сквозь песчаную бурю. – В Замке идет сражение!

Наконец он добрался до Элиана и вскочил ему на плечо, вцепившись лапками в ткань.

– Хватай трубу! – запищал он прямо в ухо. – Сейчас будет переход! Мир-хаб уже частично наложился на этот.

Элиан машинально наклонился и приподнял край трубы. Спустя несколько мгновений знакомое шуршание накрыло их, и бушующий пляж исчез. Их бросило в леденящую тьму. Холод ударил по коже, как пощечина, после тропического тепла. Элиан вздрогнул всем телом, по которому прокатился озноб.

– Где … где мы? – пробормотал он, вглядываясь в черноту.

– Это всё та же свалка, – отозвался Сол с его плеча. Его голос был напряженным. – Здесь упала температура. И скоро упадет ниже точки замерзания воды. Могильник еще тут.

– Где? – переспросил Элиан, шаря глазами по темному небу, на котором не было видно серпа луны – только звезды.

– Он здесь, загораживает собой луну и часть неба. Посмотри наверх прямо перед собой – видишь, там нет звезд. Тащи трубу! Оттащи ее от точки привязки.

Элиан, скрежеща зубами, поволок тяжеленную трубу по камням, изредка прибегая к знакомому приему – на мгновение уменьшал массу трубы, чтобы рывком перетащить ее на пару шагов. Сквозь грохот трубы по камням пробился иной звук – шорох, будто сотни лап скребли по земле со всех сторон сразу.

– Брось ее! Беги! – завопил вдруг Сол.

Элиан оттолкнул трубу, она с грохотом упала. В тот же миг в лапке Сола вспыхнул свет, который выхватил из мрака десятки острых теней – древесные твари, снующие между камней, окружая их.

– Пригнись!

Элиан пригнулся, и над его головой со свистом пронеслось нечто длинное и острое – что-то вроде копья. Он рванул влево, почти наугад, спотыкаясь о камни, которых не видел во мраке. Свет Сола прыгал, выхватывая мелькающие фигуры, которые не атаковали в лоб, а словно загоняли их в определенном направлении.

Воздух стал еще холоднее. Что-то влажное и холодное коснулось щеки – и тут же растаяло. Потом еще одно, и еще. Луч света Сола на миг прыгнул вверх, выхватив из мрака редкие, уже настоящие снежинки. Затрещало, и Элиан нутром ощутил, как за спиной рванул чужой импульс – мощный и резкий. Он не успел обернуться. Раздался отчаянный писк, свет взметнулся вверх и исчез, унесенный в темноту вместе с Солом.

– СОЛ! – отчаянно закричал Элиан.

Но он остался один. Шорох со всех сторон становился громче, сливаясь с новым, накатывающим издалека звуком – завывающим, пронизывающим, будто где-то совсем рядом, но еще не здесь, начиналась вьюга. Лишь редкие снежинки продолжали кружить вокруг, ощущаясь на лице и руках. Что-то костлявое и цепкое схватило его за ногу. Он в ужасе отшвырнул это, и побежал наугад. Споткнулся, упал, на него набросились несколько тел – колючие и древесные. Он бился вслепую, ломал колючие тела, но холод уже впивался в кожу, добирался до мышц – и с каждой секундой глубже. Он отбивался и брел дальше, не зная куда.

И вдруг тьма сменилась ослепительной, режущей глаза белизной. Он влетел в стену снега, несомого ледяным ветром. Вьюга. Настоящая, свирепая вьюга. Температура упала так резко, что дыхание перехватило. Он обернулся, пытаясь найти путь назад, в темноту мира-свалки, но ветер швырнул его в сугроб.

Элиан поднялся, весь трясясь. Он не видел ни зги. Только белый мрак, пронизанный ледяными иглами. Должны были оставаться следы, но перед глазами всё сливалось в белое марево. Он побрел, куда несли ноги, понимая, что уже не найдет обратной дороги. Холод проникал сквозь рваную рубаху с оторванными рукавами, забивал снегом башмаки. Пальцы на ногах и руках онемели, лицо горело от мороза, а внутри всё сжималось в ледяной комок.

Впереди, на белом монотонном пейзаже, показалось темное пятно. Он поплелся к нему, почти падая. Это была черная скала, с расщелин которой ветер сдувал еще не осевший снег. Рядом – покосившийся, обледеневший деревянный столб, похожий на древний указатель. Дорога? Мысль была туманной. Нужно запомнить это место. Но сначала – тепло. Иначе смерть.

Он побрел по едва угадывающейся, занесенной дороге, уходящей за скалу. Как только он зашел за уступ, сила ветра резко упала, что позволило ему увидеть то, что лежало перед ним. Примерно в километре впереди, в укрытии между двумя почти сходящимися склонами гор, стояла каменная припорошенная снегом застава. Небольшая, мрачная. К ней вел узкий каменный мост, перекинутый через реку, бегущую между горами. Река не замерзла полностью – темная, быстрая вода бурлила и пенилась, лишь по краям схваченная причудливыми наростами льда.

Он почти побежал, проваливаясь, спотыкаясь и падая в сугробы. Перешел по древнему, но еще крепкому мосту, перекинутому через реку шириной метров тридцать. Затем миновал разломанные, почерневшие деревянные ворота, выглядевшие сломанными не так давно, и оказался в небольшом, занесенном снегом дворике. Единственная дверь в главное здание была приоткрыта.

Элиан зашел внутрь, кое-как прикрыв дверь. Внутри было немногим теплее, чем снаружи, но хотя бы не било ветром в лицо. У пустого камина лежал труп. Мужчина. Одет небогато, но тепло: плотные шерстяные штаны, грубый свитер, меховой тулуп, шапка-ушанка и варежки рядом. Лицо было синеватым, застывшим в маске последнего ужаса. Элиан, не испытывая ни отвращения, ни страха – лишь животную необходимость выжить, – принялся стаскивать с него одежду. Руки плохо слушались, он ронял варежки, с трудом натягивал на себя еще сохранившие остатки тепла вещи. Тулуп был велик, но это было счастьем – он укутал в него всю верхнюю часть тела. Сапоги мертвеца оказались малы, и Элиан остался в своих промерзших башмаках.

Но даже в одежде холод не отпускал. Он все еще дрожал, стуча зубами. В камине лежали аккуратно сложенные поленья и береста для растопки, но у него не было ни огнива, ни искры. Он понимал – нужно двигаться. Иначе уснешь и не проснешься. Преодолевая окоченение, он зашагал по холодному помещению. В углу стояла грубая кровать с сеном, стол, пара табуреток. На столе – пустая глиняная кружка и нож с обломанным лезвием.

Ноги горели ледяным огнем. Он сел на табурет, с трудом стянул промокшие, башмаки и носки. Его ступни были белыми, почти восковыми. Он начал тереть их руками, изо всех сил, пытаясь вернуть ощущение и кровь. Трение. Тепло от трения. Урок Арианы всплыл в памяти с болезненной ясностью.

– Сила трения, – пробормотал он. – Ее можно усилить. Ведь когда я тру, то возникает тепло. А если… если не просто тереть? Усилить само трение?

Он сосредоточился на ладонях, скользящих по онемевшей коже. Искал то самое чувство – сопротивление, мельчайшие вибрации. Попробовал мысленно сжать это сопротивление, усиливая каждое движение. Сначала – ничего, только ладони будто приклеились к ступням. Он повторил, вкладывая в трение больше волевого напряжения, и на третьей попытке ладони стали горячими, почти обжигающими. Спустя некоторое время чувство вернулось в ступни с волной мучительного, но живительного жжения. Он стиснул зубы, продолжая, и вот уже тепло разливалось по ногам, отгоняя ледяную смерть.

Он так увлекся, что потерял связь с окружающим миром. И только когда голова вдруг закружилась, а помещение поплыло перед глазами, он выпрямился. Головокружение не проходило. В глазах двоилось, и становилось трудно дышать. Он глубоко вдохнул и уловил сладковатый, приторный запах, а затем заметил, что из-под щели двери, ведущей на улицу, просунулся огромный, ярко-фиолетовый цветок. Размером с подсолнух. Откуда он здесь? Цветок был неестественно свежим, сочным. От цветка в неподвижный воздух тянулась едва заметная, мерцающая дымка.

Элиан попытался встать, чтобы отойти подальше. Но ноги не слушались. Пол ушел из-под него, стены завертелись в бешеном хороводе. Последнее, что он увидел, прежде чем тьма накрыла его с головой, – это как лепестки цветка дрогнули, будто он сделал медленный, тягучий вздох.

Глава 16

Сознание возвращалось какими-то рывками. Вот он вроде открыл глаза, но через секунду опять погрузился в болезненную дрему. Но в какой-то момент он уже не мог спать из-за дискомфорта, разливающегося по всему телу. Было тепло. Даже жарко. Воздух пах дымом и разложением. Элиан лежал на спине, и над ним на странном, будто испещренном корнями потолке мелькали оранжевые тени. Он с усилием повернул голову в сторону жара – в камине весело плясали языки огня.

Он попытался пошевелиться, но не смог. Сковывающая тяжесть охватывала грудь, руки, ноги. Он приподнял голову, с трудом преодолевая одеревенение шеи. Его тело было опутано тугими, гибкими корнями-лианами. Они впивались в одежду, но не причиняли боли – лишь абсолютно надежно лишали свободы движений.

– Проснулся? – откуда-то раздался безжизненный совершенно плоский и лишенный интонаций голос.

Над ним наклонилось лицо, и тут же запах мертвечины многократно усилился. Лицо трупа, с которого парень стаскивал верхнюю одежду, уже было не синим, а землисто-серым. Глаза будто стеклянные смотрели сквозь него. Элиан внутренне содрогнулся от отвращения и понимания того, что перед ним преследовавшая их сущность.

– Не пытайся использовать свою силу, – сказал мертвец. – Я уже понял, как она работает. Но сейчас я не собираюсь причинять тебе вреда. Просто хочу тебя посадить на стул, чтобы поговорить. Хорошо?

Элиан, стиснув зубы, кивнул. Мертвец обладал невероятной физической силой и легко подхватил его, плавно усадив на грубый деревянный стул. Элиан огляделся. Комната преобразилась. Тот же камин, тот же стол, но стены, потолок, окна и дверные проемы были теперь полностью скрыты плотным ковром из переплетенных растений, корней или ползучих лиан.

Сущность, пользуясь телом мертвеца, одетого теперь только в нижнее белье, придвинула второй стул и села напротив, уставившись на него пустым взглядом. Молчание тянулось мучительно долго. Элиан поневоле изучал ходячий труп. Еще нетронутый гниением, тем не менее его нельзя было принять за живого человека. Особенно из-за его неестественной неподвижности – только вонь доказывала, что это не каменное изваяние.

– Хорошо себя чувствуешь? – наконец спросил мертвец.

Странный, почти безумный вопрос. Элиан внутренне оценил состояние: голова чуть гудела, ноги сильно покалывало, а тело ныло, но в остальном было всё хорошо.

– Нормально, – прохрипел он, потом сглотнул и сказал уже обычным голосом: – если не считать плена.

– С этим пока ничего нельзя поделать. С твоей силой ты довольно опасный противник. Да и сам можешь пораниться, а мне бы этого не хотелось. Я хотел просто поговорить с тобой. Твой спутник не дал бы нам пообщаться спокойно, поэтому пришлось от него избавиться.

– Сол? Где он? Что ты с ним сделал?

– Я убил его, – просто ответила сущность.

Слова прозвучали так же бесстрастно, как констатация погоды. У Элиана сжалось сердце, но тут же он почувствовал недоверие.

– Я не верю тебе. Где тело? Почему бы его не показать, если ты убил его?

– Я нанес его телу повреждения, несовместимые с жизнью. Оно осталось в срединном мире, но если это позволит нам провести более доверительную беседу, то я принесу его. Ты должен понять, теперь ты сам по себе. Никто тебя не спасет. С другой стороны… мне и не нужно причинять тебе вред. У меня к тебе дело.

Внутри Элиана боролись холодная тревога и упрямое отрицание. Тварь лжет. Должна лгать, чтобы сломить его. Но вид этого ожившего трупа и ощущение того, что его замуровали внутри какого-то растения, давили на него.

– Чего ты хочешь? – спросил он наконец, стараясь, чтобы не дрожал голос.

Сущность усмехнулась, и у Элиана быстрее забилось сердце от волнения. Эта усмешка до жути напоминала улыбку тирана.

– Ты владеешь полезной силой. Я не обладаю полнотой знаний о магии, но кое-что знаю. И я владею множеством магических приемов, но не такой силой как твоя. Здесь, в этих мирах, она наоборот, весьма эффективна, по сравнению с моей магией. Мы с тобой можем… скооперироваться.

В камине с треском лопнуло полено, выбросив сноп искр. Элиан вздрогнул.

– Что значит «скооперироваться»?

Труп посмотрел на него, наклонив голову, после чего сказал:

– Я здесь… очень давно, – голос твари обрел оттенок задумчивости. – Иногда сюда попадали другие разумные существа. Духи. Я поглощал остатки их мыслей, памяти, воли. Пока не осознал себя. Кто я? Откуда я появился здесь? У меня есть много воспоминаний, принадлежащих разным личностям, но я не могу сопоставить их, создать из них видимость всей картины мироздания. Поэтому я просто исследовал эти миры, разбираясь в их устройстве. Миров много. Они наслаиваются, как слои луковицы. Более сотни. Но все они… ограничены. Это, если можно так выразиться, сферическая граница у каждого из миров. Я могу перемещаться между ними, используя аватары – как этот, – тварь указала пальцем себе на грудь. – Но выйти за границу… не могу. Вернее не совсем так – мертвые аватары, такие как трупы и создания из неживого не позволяют пересечь мне эту границу. Живые аватары, например, живой лось, позволил мне отойти буквально на несколько сотен метров от границы, после чего связь с ним терялась. Но, если ты станешь моим аватаром, то всё может получиться.

Элиан почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– А почему за все годы ты не нашел живого человека? Откуда взялся этот труп? Ведь он совсем недавно был живым.

– В этом ты прав, – согласился труп. – Живые люди бывали у меня за это время. Однако проблема тут в следующем. Нужно не просто сделать аватар, а создать часть себя, которая может существовать отдельно, без связи со мной. Для этого часть меня проникнет в твой мозг и сольется с тобой. Но я не могу вытеснить тебя – иначе носитель умрет, как этот труп. А если я оставлю твой разум – то, мы начнем конкурировать за владение телом, в результате чего у тебя скорее всего через несколько минут лопнут в мозге сосуды, и… – тварь замолчала, подбирая слова. – … и, как следствие, ты умрешь. Поэтому нужно, чтобы ты принял меня добровольно.

– А мне-то что с этого? – резко спросил Элиан. – Отдать тебе свое тело?

– Понимаю твои опасения, – вдруг ухмыльнулась тварь, и это было очень странно и мерзко, – Но не отдать. Делить. Половина суток – ты. Половина – я. При этом мне нужны твои силы, поскольку, несмотря на то, что моя часть будет отделена от основной здесь, но моя смерть в твоем теле может привести к непоправимым последствиям для всего меня. Твоя сила поможет защитить нас. Я владею другими силами, в том числе и исцелением, и смогу поддерживать твое тело вечно молодым и здоровым. Мало этого, я чувствую: твоя магия нестабильна, в отличие от других известных мне видов.

– Механотургия… – мертвец встал, приняв задумчивый вид. – Откуда я знаю это слово? Наверное это знание было у одного из тех людей, которых я поглотил. Это знание механотургии говорит мне о том, что такая магия всегда ведет к потере контроля через какое-то время. Но не в случае, когда мы будем с тобой вместе. Ты можешь жить вечно. Изучать и покорять миры. Развиваться. Увидеть невообразимые чудеса. Получить наслаждения, – голос сущности стал настойчивее, в нем зазвучали низкие, соблазнительные ноты, которые тварь, видимо, позаимствовала из чьих-то давних воспоминаний. – Самых прекрасных женщин или мужчин, если пожелаешь. Безграничную власть над теми, кого встретим. Мы сможем всё.

Элиан сжался внутри себя. Картина была отвратительной и заманчивой одновременно. Но он понимал, что всё это неправда, вернее – не вся правда.

– Какие гарантии, что ты не врешь? Какие гарантии, что ты, воспользовавшись моим согласием, не захватишь мое тело целиком?

– Это невозможно, – ответила тварь. – Если я попытаюсь захватить полностью твой разум, то мозг разрушится. Да и какой мне смысл это делать, если мы можем просто вместе сосуществовать?

– Вместе сосуществовать? Но буду ли я после этого собой? – возразил Элиан.

– Собой? – задумался труп, будто бы этот вопрос не волновал его до этого. – Но мы же все меняемся. Каждую секунду становимся кем-то другим. Ты станешь лучше, больше.

– Лучшим? Или просто… не собой?

– Разве это плохо?

Элиан опустил взгляд. Ему нужно было время.

– Мне нужно подумать, – ответил он. – И пить. Дай воды, а то в горле пересохло.

Одно из растений на стене, казавшееся мертвым, шевельнулось, и из его складок выпростался как на веревке глиняный кувшин. Сущность в теле мертвеца взяла его и поставила на пол перед Элианом. В тот же миг корни, опутывавшие его правую руку, ослабли и отползли.

– Может, ты просто освободишь мою фляжку? – парень похлопал по скрытому растениями поясу.

– Можешь пить, не отравлена, – сказала тварь, видя сомнения Элиана. – Я мог убить тебя, пока ты спал. Я не враг. Подумай. Я дам тебе время.

Элиан жадно прильнул к кувшину – вода была холодной и чистой. Потом он попросил ослабить путы на ногах и дать возможность справить нужду, если придется. Растения вокруг его бедер и ног немного отступили, оставив возможность неуклюже передвигаться.

– Я принесу тело того существа, которое было с тобой, – сказала сущность, и тут же тело мертвеца обмякло и рухнуло на пол, как тряпичная кукла. В комнате остался лишь Элиан и потрескивание огня.

Он осторожно встал, волоча босые ноги, и обошел помещение по периметру. Растения были плотными, живыми и непроницаемыми. Ни щелей, ни слабых мест. Он сел обратно на стул, уронив голову на руки. Мысли метались. Сол… мертв? Возможно. Эта сущность… она была чудовищем, но чудовищем одиноким и, в своем роде, честным. Ее предложение… это был способ выжить. Оно вроде неприемлемо. Но какая альтернатива? Смерть? Может стать сильным? Никогда больше не быть жертвой, но ценой самого себя.

Элиан покачал головой и вдруг замер. Очень тихо, едва различимо сквозь треск очага, донесся голос?

– …лиан…

Он замер, не дыша.

– Элиан.

Голос Сола доносился откуда-то снизу.

Глава 17

Элиан замер, боясь дышать, чтобы не спугнуть наваждение. Но голос повторился, на этот раз четче:

– Элиан... я здесь. Под полом.

Сердце бешено заколотилось от радости. Он опустился на четвереньки и пополз к источнику звука. Наконец нашел – под слоем грязи, листьев и прочего мусора угадывался квадрат крышки. Схватив валявшуюся вонючую тряпку, он принялся оттирать доски. После этого попытался ухватиться за край крышки, но не получилось – щель между ней и полом была так плотно забита спрессованной землей, что ухватиться было невозможно.

Парень огляделся по сторонам, взгляд его упал на стол, и он тут же вспомнил, что видел на нем обломанный нож. Элиан метнулся к столу, схватил нож и принялся ковырять зазор, выскребая грязь. Минута-другая – и щель очистилась. Он просунул пальцы, напрягся, и тяжелая, будто приросшая крышка с глухим стуком поддалась.

Из темного провала пахнуло сыростью и холодом. И оттуда, цепляясь лапками за край, выпрыгнул Сол. Элиан едва не вскрикнул от радости, но тут же его взгляд упал на тельце существа. По всей его огромной голове и хилому телу тянулся толстый багровый шрам, еще не заживший до конца.

– Сол! Ты ранен?

– Я в порядке, – торопливо пропищал Сол, его глаза лихорадочно бегали по комнате, оценивая обстановку, путы на теле Элиана, лежащее у камина тело мертвеца. – Тварь задела меня. Я хотел сначала быстро заживить рану, но потом понял, что потерял тебя из виду. Сделал вид, что умираю – пришлось оставить немало кровавого следа, убегая от нее в один из других миров. Тварь переключилась на тебя, а я сделал легкое заживление, не тратя больших сил. Но довольно. Нам нужно уходить. Немедленно.

Он подскочил к путам из корней-лиан, все еще связывающим Элиана со стеной, и коснулся их своей лапкой. В месте касания растения мгновенно чернели, съеживались и с сухим шорохом рассыпались в труху. Через несколько секунд Элиан стоял свободным.

– За мной! – скомандовал Сол, направляясь к отверстию.

Элиан надел брошенные на полу ботинки, подхватил валяющиеся рядом варежки и шапку, подошел к люку. Вниз вела почти отвесная, гнилая деревянная лестница.

– Здесь невысоко, – пискнул Сол и первым скользнул в темноту.

Элиан глянул последний раз на свою темницу и всё еще горевший камин и начал спускаться. Лестница жалобно скрипела, но выдержала. Спрыгнув на утрамбованную землю, он оказался в низком подвале, где приходилось пригибаться, чтобы не удариться головой о балки перекрытия. Сол же зажег свой маленький магический огонек, освещая путь.

– Как ты нашел меня? – спросил Элиан шепотом, двигаясь за ним.

– Я хорошо ориентируюсь на местности. Как только заживил рану, отправился обратно. Не обнаружив аватаров твари, сразу понял, что она отправилась за тобой. От тебя оставались следы, поэтому я легко нашел этот мир и добрался сюда. После чего выжидал момента. Тварь слишком уверена в себе. Она будто бы просто игралась с нами, не показывая свою истинную силу, убежденная в том, что никуда отсюда никто не денется. Эта самоуверенность нас и спасет.

Стало резко холодать. Еще несколько шагов – и они вылезли через какой-то лаз прямо в сугроб.

Ночь. Полная, яркая луна висела над заснеженными горами, заливая все вокруг призрачным, серебристым светом. Ветер стих. Впереди громко журчала вода – на фоне морозной тишины этот звук казался единственным живым, кроме дыхания самого Элиана. Он огляделся. Но мост, по которому он пришел, был полностью завален – нет, не завален, а заплетен гигантским количеством сухих веток и стволов, образующих непроходимое препятствие.

– По мосту мы не пройдем, – констатировал Сол и направился прямо к реке по снегу.

– А разве ты не можешь их также прожечь своей магией? – спросил Элиан, следуя за ним и проваливаясь после каждого шага через легкий наст.

– Я не могу тратить столько резерва. – Голос Сола стал усталым. – Ты же знаешь, я не получаю энергии извне, а только расходую. Мы не можем ее тратить на подобные вещи, учитывая, что ты вполне можешь переправиться на другую сторону.

– Как? Перебраться через завал? Думаешь, получится?

– Нет, – возразил Сол. – Там можно напороться на что-то, к тому же тварь могла оставить там ловушку. Просто воспользуешься рекой.

– Что? – Элиан уставился на бурлящую воду. – Я не умею плавать!

– Вода ледяная. Не имеет значения, умеешь плавать или нет – если упадешь, считай труп. Но плавать то и не надо. Ты просто пробежишь по воде.

Элиан промолчал, пытаясь понять, что имеет в виду Сол.

– Элиан, ты должен импровизировать, как пользоваться своей силой. У нее довольно много вариантов использования. Смотри. При соприкосновении стопы с водой ты должен перенаправлять импульс вверх, имитируя реакцию опоры. Это гораздо проще, чем работать с мощным импульсом падения или прыжка. Вода плотная. Если бежать достаточно быстро, она будет казаться почти твердой. Как плоский камень, который прыгает по поверхности, если его бросить правильно.

– Но почему я не могу тогда бежать по воздуху? – возразил Элиан. – Разве это не то же самое?

– Воздух – это газ, а вода – это жидкость. Чувствуешь разницу? Тебе пришлось бы полностью перенаправлять свой вес постоянно. И да, такое тоже возможно, но слишком сложно. Хотя с учетом твоих способностей, думаю, со временем ты бы смог попробовать. Но по воде ты сможешь пробежать и сейчас. Только сначала попробуй пробежать по снегу, не проваливаясь.

Элиан, все еще сомневаясь, сделал несколько пробежек у берега. Мышцы ощущались скованными. Он пытался при каждом шаге чувствовать касание наста и слегка перенаправлять импульс вверх, чтобы шаг был легче, быстрее. Получалось. Не сразу, но после пятой попытки он поймал ритм, перестав проваливаться. Это действительно было несложно. Просто теперь это должно было работать не на снегу, а на воде.

– Ну всё, вижу, ты готов, – поторопил Сол, запрыгивая к нему на плечо. – Вперед!

Элиан спустился к реке и вышел на плотный лед у берега. В нескольких шагах – темная, маслянисто блестящая в лунном свете гладь. До противоположного берега в этом месте было метров двадцать пять. Страх сдавил горло, но он сделал глубокий вдох, разбежался и ступил на воду.

Первое касание было жутким – нога провалилась, ледяной холод обжег лодыжку. Но он, не останавливаясь, рванул импульс вверх и вперед, отталкиваясь от воды, как от трамплина. Следующий шаг – снова провал, и снова отскок. Он бежал, и с каждым шагом страх отпускал, уступая место восторгу. Вокруг него вздымались фонтаны ледяных брызг, вспыхивающих в лунном свете будто осколки зеркал. А потом вода под ногами стала упругой, как натянутая кожа, и понесла его вперед. Через несколько мгновений он уже вылетел на противоположный берег, по инерции пробежав еще несколько шагов по снегу, и остановился, тяжело дыша, но безумно смеясь.

– Получилось! – выдохнул он.

– Конечно, получилось, – ответил Сол с плеча. – Для тебя это мелочи, ты и не на такое способен.

– Сол, а если я могу влиять на силу трения, значит, могу скользить по любой поверхности, как по льду?

– Конечно, можешь! А теперь давай выбираться из этого мира, пока та сущность не вернулась!

Сол направлял Элиана: прошли мимо знакомой скалы и столба с указателем, после чего двинулись прямо по заснеженной лощине, по которой всё еще гулял ветер, взметая снежинки.

Переход произошел почти незаметно: просто снег под ногами сменился каменистой почвой, а холод – прохладным утром мира-свалки. Красное солнце поднялось уже высоко, заливая пустошь багровым светом. Никаких признаков твари поблизости не было.

– Надо вернуться за трубой, – сказал Элиан, оглядываясь.

– Нет времени, – отрезал Сол. – Тащить ее сейчас – потеряем часы. Нужно спешить в мир с грибами. Соберем взрывчатку, а потом вернемся к трубе. Идем, я знаю дорогу.

Сол спрыгнул на землю, и они двинулись через бесконечную свалку обломков. Справа, в полутора километрах от них, Элиан заметил знакомый гигантский барьер из переплетенных сухих деревьев.

– Смотри, – Сол указал туда лапкой. – Теперь я понимаю, как Пеккаториус выбрался отсюда.

Элиан проследил за его жестом. Огромные переплетенные стволы, которые он раньше принимал за барьер, с этой стороны выглядели иначе – напряженные, скрученные, будто пружина, готовая распрямиться.

– Это катапульта, – сказал Сол, не сбавляя шага. – Он десятилетиями выращивал эти стволы, гнул и сплетал их биотургией, а потом запустил себя, как снаряд, прямо в Могильник. Воду для растений провел из другого мира.

Элиан посмотрел на барьер новым взглядом. Потом поднял глаза к небу – где-то там висел сейчас невидимый Могильник.

– Значит, мы тоже сможем выбраться отсюда, – сказал он.

– Да, и нам не потребуется для этого столько времени, – усмехнулся Сол. – Ведь у нас есть твоя магия, а скоро будет и ракета.

Глава 18

Элиан бежал по каменистой пустоши. За спиной висел тулуп – связанный рукавами, укрепленный магией Сола и набитый под завязку наподобие заплечного мешка. На плече восседал Сол и то и дело подгонял парня:

– Быстрее! Левее! Правее! – выбирая направления, где можно было лучше пробраться через груды обломков.

По обеим сторонам от них, то появляясь, то исчезая за грудами щебня и изъеденных временем остовов, мелькали тени. Древесные волки – аватары твари из веток и зеленой субстанции – бежали параллельным курсом, не нападая, но неотступно следуя за ними. Их набралось уже с десяток.

– Я устал! – прохрипел Элиан, чувствуя, как горят легкие. – И ты, между прочим, тоже весишь прилично!

– Не ной, – проворчал Сол невозмутимо. – Ты не так уж и устал. А я сижу здесь не просто так, а чтобы эти грибы не взорвались.

Элиан неразборчиво выругался.

– Стой! – Сол вдруг заверещал так, что Элиан остановился, не задумываясь. – Не двигайся!

Сол молниеносно запустил лапку в мешок за спиной Элиана и вытащил оттуда небольшой гриб ядовито-фиолетового цвета с яростно пульсирующими бирюзовыми прожилками. Несколько древесных созданий, заметив заминку, осмелели и перешли в нападение.

– Брось в них и пригнись, быстро! – Сол сунул пульсирующий гриб прямо в руку Элиану.

Тот, не думая, швырнул его в приближающиеся фигуры и рухнул на землю, закрыв голову руками. Взрыв оказался мощнее, чем он ожидал. Ударная волна с силой ударила по ушам, а следом их осыпало щепками, землей и каменной крошкой. Когда Элиан поднял голову, на месте трех волков дымилась воронка, а остальные спешно отступали назад.

– Поднимайся! – снова скомандовал Сол. – Грибы нестабильны. Чем дольше времени мы тратим, тем меньше шансов выбраться отсюда. Бежим!

Элиан, сжав зубы от усталости, кое-как поднялся и потрусил дальше. Двумя часами ранее они выбрались из другого мира, где в пещере у озера набрали достаточное количество грибов. Сол отбирал наиболее незрелые, поскольку боялся, что те взорвутся. Но даже такие были очень восприимчивы к тряске. Элиан боялся подумать, что бы случилось с той пещерой, если бы все грибы в ней взорвались разом.

Волков становилось всё больше: уже не десяток, а двадцать, потом и тридцать. Они мелькали среди обломков, держась на расстоянии.

– Чего они ждут? – тяжело выдохнул Элиан.

– Тварь просто играет с нами, – отозвался Сол. – Уверена, что мы у нее в руках, и смотрит, что же мы придумали.

Впереди, среди серых камней, блеснул металл. Труба! Сол верно их довел – она лежала там же, где они ее оставили. Элиан сделал последний рывок, и вот они на месте. Сол спрыгнул с плеча и лихорадочно принялся осматривать трубу, проверять крышку, ощупывать швы своими лапками.

– Слушай внимательно, – заговорил он быстро и четко, как командир перед боем. – Я буду кидать грибы по одному внутрь и закрывать крышку. В этот же момент я активирую гриб, и произойдет взрыв. Твоя задача – направить всю силу взрыва в выходное отверстие. Это создаст нужный импульс, которым ты сможешь управлять. Но не забывай про крышку. Нельзя допускать, чтобы она раскрывалась. Направляй всю распирающую силу обратно, внутрь! Понял?

– Я не уверен… не уверен, что справлюсь со всем сразу, – честно признался Элиан, пытаясь отдышаться и глядя на древесных созданий. Они замерли в отдалении, образуя живое кольцо. Их было уже около сотни.

– У нас нет выбора! – отрезал Сол. – К тому же, ты должен ощущать эту силу также, как и импульс во время движения. Но запомни важную вещь. Если мы упадем, береги грибы: стоит тебе или трубе приземлиться на них – от нас и пепла не останется. И твоя сила тебе не поможет.

Элиан сглотнул. Руки дрожали. Тело просило отдыха. Но он заставил себя сосредоточиться. Забрав на миг массу у тяжеленной трубы, он поставил ее под углом на пригорке, направив крышкой в небо, и неловко оседлал.

– Готов? – спросил Сол, достав из мешка гриб.

– Давай попробуем, – пробормотал Элиан.

– Как только я закину гриб и закрою крышку – я его взорву сразу. Держись!

В этот момент древесные волки бросились в атаку. Сол молниеносным движением открыл крышку, уронил внутрь фиолетовый гриб и захлопнул ее.

БАБАХ!

Пламя вырвалось из-под крышки, лизнув Сола и опалив его тело. Труба вздрогнула и рванула вперед. Элиан от неожиданности ударился лбом о металлическую поверхность. Мир завертелся. Они пролетели несколько десятков метров и рухнули среди полуразвалившихся стен какого-то древнего каменного строения. Элиана отбросило в сторону, он проехался локтями и коленями по щебню, раздирая их в кровь. Труба вместе с Солом грохнулась в полутора десятках метрах от него. Несколько грибов вывалились из мешка и покатились по земле, начиная опасно светиться.

– Отбрось эти грибы! – заорал Сол парню.

В это время со всех сторон, казалось, что даже изнутри развалин полезли самые разные древесные создания. Их были сотни, и они все вместе накатывали как волной.

Элиан вскочил, схватил светящиеся грибы и по очереди швырнул их в самую гущу наступающих. Взрывы разметали множество созданий в щепки, но на их место лезли новые.

– Труба! – закричал Сол, отбиваясь от наседающих на него противников. Субстанция, связывающая их тела, чернела, и они просто разваливались. – Они своровали трубу!

Элиан обернулся. Два крупных человекоподобных древесных создания, ухватив трубу за край, волокли ее к дыре в развалинах. Что-то подсказывало, если труба попадет туда, то они ее уже не достанут.

Ярость, дикая, первобытная, прямо из его нутра, захлестнула его. Элиан забыл про усталость, про боль, про страх. Он рванул к трубе, разбрасывая врагов в стороны. Одного отшвырнул ударом, другому передал импульс так, что он врезался в стену и рассыпался. Одно из созданий, тащивших трубу, повернулось к нему, встав на пути. Элиан с воплем врезался в него, перекинул через бедро и отшвырнул в сторону. Но другой уже наполовину засунул трубу в дыру, под углом уходящую куда-то под землю.

Однако Элиан успел. Придал кулаку твердость камня и сделал то, чего еще никогда не делал – на мгновение добавил этому самому кулаку дополнительную массу, увеличив импульс до огромных величин. Сделал это интуитивно, почти не осознавая. Удар пришелся прямо в центр древесного тела. Создание разлетелось на тысячи щепок, а Элиан ухватился за падающую трубу и выдернул ее из провала.

Рядом появился подоспевший Сол. Вдвоем они отбивались от нападающих со всех сторон противников. Элиан работал как машина: удар – противник отлетает и разбивается, следующий удар – еще один. Казалось бы, их было слишком много, но ряды постепенно редели. А затем что-то изменилось. По полю боя скользнула тень – и все создания рухнули замертво.

Элиан поднял голову и замер. Медленно, величественно и неотвратимо в небо поднимался столб из веток и стволов деревьев. Гигантский лежавший на земле барьер, извиваясь как живое тело, теряя при этом ветки и стволы деревьев, поднимался в небо.

– Элиан! – завопил Сол. – Эта и есть тело основное твари! Это не ее аватар! Бери трубу!

Элиан снова поставил трубу под углом, они вскочили на нее, и он снял мешок, положив на трубу перед собой. Чудовищная древесная колонна начала заваливаться прямо на них, падая медленно, но неумолимо, закрывая полнеба над ними.

– Готовься! – крикнул Сол, бросил гриб и захлопнул крышку.

БАБАХ!

Труба рванула с места за мгновение до того, как тонны переплетенных стволов обрушились на то место, где они только что стояли. От мощного удара вздрогнула сама земля. Они пролетели почти над самой поверхностью, а потом упали, но на этот раз относительно мягко, поскольку Элиан был готов к этому и почти погасил импульс перед столкновением.

В это время этот огромный древесный столб начал медленно поворачиваться, наползая на них. Среди веток просматривалась густая зеленая субстанция.

– Направляй импульс вверх, а я ускорю броски! – сказал Сол. – Главное набрать начальную высоту, оторваться от земли. А дальше всё будет проще.

Элиан кивнул. Сол замер с грибом в лапке, глядя на приближающуюся стену зеленой субстанции и веток.

– Пора! – предупредил он.

Гриб упал в трубу. Крышка захлопнулась. Взрыв!

Элиан перенаправил импульс вверх, и они взмыли свечой. Сол бросил еще гриб – снова взрыв, и они поднялись еще выше. А за ними, не отставая, росла и древесная колонна. Взрыв следовал за взрывом, и Элиан поймал в этом некоторый ритм.

– Левее! – заорал Сол.

Элиан рванул импульс, и мимо них, в том месте, где они только что были, пронеслась туча острых веток. Он обернулся на мгновение. То, что было столбом, теперь превращалось в нечто иное. Зеленая субстанция выплеснулась наружу, окутывая конструкцию, и из нее начало формироваться гигантское щупальце, на конце которого разверзлось что-то вроде зубастой пасти, тянущейся к ним.

– Быстрее! – Сол кидал гриб за грибом.

Элиан уворачивался от бросков чудовища и веток, которые оно выстреливало, как копья. Высота была уже огромной, мир внизу превратился в мозаику красного и серого. И вдруг, прямо перед ними и чуть выше, замерцав миражом, проявился Могильник – черный и массивный, а рядом с ним, в стороне, зияло отверстие Колодца. Сам Могильник казался иллюзией Запределья, тающей в высоте.

Элиан рванул импульс. И в этот момент почувствовал, как внутри него что-то меняется. Что-то темное, чужое, поднимается из глубины. Кожа на руках начала грубеть, наливаться зеленоватым оттенком. Сознание поплыло, края зрения заволокло туманом.

– Элиан! Не теряй контроль! – закричал Сол. – Держись!

– Я… стараюсь… – голос Элиана сел, стал чужим.

– Осторожно! Сзади!

Элиан обернулся. Щупальце твари разорвало верхнюю часть своей конструкции и выстрелило в них облаком тысяч острых копий. Они летели, закрывая всё небо. Уклониться было невозможно.

– ПРЯЧЬСЯ ЗА МЕНЯ! – рявкнул Элиан голосом, в котором уже почти не осталось человеческого.

Сол пригнулся и бросил очередной гриб в трубу. Элиан рванул импульс наверх и в тот же миг сконцентрировал всю свою волю на коже, делая ее тверже камня. Копья ударили в него. Десятки ударов. Они не проткнули его, не оставив даже новых ран. Но одежда окончательно превратилась в лохмотья. Элиан не чувствовал боли – только гулкую, пустую ярость. А затем они оказались над этим потоком копий, которые пролетели дальше и исчезли в падении к земле. В глазах Элиана почти ничего не было видно, только мутная пелена. Кожа на лице дубела, разум ускользал. Он терял себя.

– Элиан! – голос Сола пробивался сквозь тьму. – Мы у цели! Видишь дыру? Направляй прямо в нее!

Черный провал в стене Могильника был прямо перед ними, стремительно приближаясь. Сол бросил последний гриб, взрыв швырнул их вперед, последним рывком преодолевая расстояние.

– ГАСИ ИМПУЛЬС! – заорал Сол. – ИНАЧЕ РАЗОБЬЕМСЯ!

Элиан, уже почти ничего не видя и не соображая, из последних сил, из самой глубины угасающего сознания, потянулся к знакомому ощущению – к силе, что несла их вперед. Он попытался поймать ее, развернуть, погасить…

И на этом все оборвалось.

Глава 19

Сознание возвращалось медленно, пробиваясь сквозь тягучий бредовый кошмар. Странные образы и жестокие сцены не желали отступать. Но в какой-то момент Элиан услышал знакомый голос, который помог ему наконец осознать себя:

– Элиан… Элиан! Очнись!

Он открыл глаза. Над ним был каменный свод. Древний, покрытый трещинами и пятнами неизвестного происхождения, с едва различимыми остатками какой-то росписи, стертой временем. Свет разливался откуда-то сбоку – ровный, холодный, белый.

– Элиан!

Знакомое гротескное лицо с огромными лазурными глазами нависло над ним. Сол выглядел плохо. Его кожа сморщилась, стала мертвенно-серой, глаза ввалились, и в них горела тревога, которой Элиан не видел до этого.

– Ты меня слышишь? Как ты?

– Я в порядке, – голос Элиана прозвучал хрипло и грубо, как голос чужого человека. Он с трудом приподнялся, опираясь на локти, потом сел, чувствуя, как каждое движение дается с чудовищным усилием.

Он осмотрелся. Помещение, на каменном полу которого он сидел, было похоже на древний склеп. У стен стояли тяжелые каменные саркофаги с полустертыми письменами. Свет исходил от небольшого, неправильной формы камня, лежащего рядом – ровное, холодное сияние, разгоняющее тьму по углам.

В нескольких шагах от него валялись две кучки костей с разбитыми черепами. Тут же, уперевшись концом в стену, лежала их труба. Ее выходное отверстие было разорвано в клочья, металл вывернут наружу чудовищным давлением. С другой стороны в каменной стене был неровный промежуток – абсолютно черное пятно, через которое они сюда и попали. Что-то подсказывало Элиану, что к этому отверстию нельзя приближаться.

Он перевел взгляд на Сола и похолодел. Тот выглядел умирающим. Его кожа, и без того бледная, теперь напоминала пергамент, морщины изрезали лицо глубокими бороздами, а тельце будто съежилось, уменьшилось в размерах.

– Сол… что с тобой?

– Жизненные силы на исходе, – голос существа звучал тихо. – Почти ничего не осталось.

– Но здесь… разве здесь ты не можешь пополнить их?

Сол покачал своей непропорционально большой головой.

– Нет. Потоки магии тут слишком слабы. Силы будут быстрее расходоваться, чем пополняться. Нужен прямой источник. Но сейчас… сейчас слушай меня внимательно. У меня осталось совсем мало времени. Я трансформирую тело, чтобы оно перестало потреблять энергию, и впаду в спячку. Ты же должен идти дальше сам.

– Что? – Элиан попытался встать, но в глазах потемнело, и он осел обратно. – Я не смогу один!

– Сможешь, – отрезал Сол, и в его слабом голосе вновь мелькнули командирские нотки. – Должен. Если я не сделаю этого сейчас, пока у меня достаточно сил для трансформации, то я умру. А без меня вы не победите тирана. Слушай и запоминай.

Элиан стиснул зубы и заставил себя сосредоточиться.

– Прежде всего, – начал Сол, – ты едва не потерял контроль. Вернее ты потерял контроль, зайдя на мгновение за грань. А я потратил почти все остатки сил, чтобы вытащить твой разум. Посмотри на руки.

Внутренняя сторона рук Элиана была пронизана толстыми зелеными венами, которые пульсировали в такт сердцебиению. Сами ладони отливали слабым, но отчетливым зеленоватым оттенком.

– Превращение началось, – тихо сказал Сол. – Ты почти стал гоблином. Я остановил процесс, смог вернуть тебя обратно, но… следы остались. Если ты снова потеряешь контроль, вытащить тебя с той стороны уже никто не будет в состоянии. Помни свой предел и никогда не превышай его. Для тебя это хуже смерти.

Элиан смотрел на свои руки, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна страха.

– Спасибо, что спас меня.

– Не благодари, – отмахнулся Сол. – Без тебя я всё равно не спасу Замок и весь этот мир. А теперь слушай дальше. Мы в Могильнике. Тебе нужно подняться наверх. Пройдешь через Отстойник, потом через Подвал и попадешь в сам Замок. Там найди Ариану.

– Ариану? – Элиан поморщился при одном этом имени. – Эту мучительницу?

– Ту самую, – подтвердил Сол. – Расскажи ей, что с нами произошло. После этого вы должны попасть в Парящую Башню. Именно там я смогу проснуться и помочь вам.

– А если тиран уже захватил башню?

– Нет. Я чувствую направление этой силы даже отсюда, хоть и не могу связаться с ней. Башня всё еще наша. Пока.

– А если Ариана мертва?

Сол издал слабый, но отчетливый смешок.

– Ариана? Она сильнейший маг Замка, по крайней мере, в своих трех магиях. В этом она превосходит даже тирана. Ее практически невозможно уничтожить или заточить. Она жива. Я уверен.

Элиан помолчал, переваривая информацию.

– Допустим, я ее найду. Дальше мы должны как-то попасть внутрь Парящей Башни. Но ты сам говорил, что тиран пытается восстановить полный контроль над Замком. Как мы проберемся туда?

– Прости, но я не знаю, – покачал головой Сол. – Ариана сообразит, что сделать. А потом, когда я частично пробужу свои силы, мы сможем вместе убить тирана.

– Звучит просто… слишком просто, – криво усмехнулся Элиан. – Только вот мне сначала нужно подняться наверх, пройти через всё это, найти женщину-призрака, которая меня пытала, и убедить ее помочь. При этом непонятно, где находится и что делает сам тиран. Центральная Башня рухнула в Бездну. Или часть ее. Мы сами с тобой это видели. Там вообще не понятно, что происходит.

Сол кивнул, его огромные глаза смотрели устало, но цепко.

– Да, это не просто. Я расскажу, что знаю. Путь наверх мне неведом – я никогда не покидал тронного зала после свержения тирана. Но я знаю, что находится на каждом уровне.

– Это Могильник. В основном тут спокойно, как на кладбище. Обитают только призраки, причем некоторые из них не могут расстаться со своими останками, – Сол показал лапкой на две кучки костей. – Этих двоих я уничтожил, пока ты был без сознания. На призраков не обращай внимания – они безвредны. Но лучше не разговаривай с ними, только потратишь время. Ходячие скелеты могут напасть, но с твоими нынешними способностями ты легко с ними справишься. Опасайся одного – здесь может бродить древняя, тысячелетняя сущность. Я не чувствую какой-то большой мощи в ней, но флуктуации потоков сил какие-то странные. Поэтому лучше избегай ее.

– Откуда здесь это всё? – спросил Элиан.

– Первоначально тиран пытался улавливать души, привязанные к телам. Это была первая стадия его эксперимента – до того, как он попытался захватывать души из мира живых. Умирающих свозили столетиями, складывали ярусами. Ничего из этого у него не получилось. Но останки остались.

Сол перевел дыхание и продолжил:

– Выше находится Отстойник. Там последние слои захоронений, самые свежие. Только они свежие по меркам столетий. В Отстойнике развилось нечто… неразумное, стихийное. Что-то, что не дает трупам сгнить окончательно. Они движутся, нападают, разлагают всё живое. Это очень опасное место. Ты можешь делать кожу твердой, как камень, но это не поможет – тлетворная энергия проникнет через нос, рот и глаза. Тебе нужно проскочить Отстойник как можно быстрее.

– Я помню Отстойник, – вставил Элиан. – Я не уверен, что смогу там долго продержаться. Там зеленые миазмы, в которых тяжело дышать.

– Поэтому пройди Отстойник быстро. Это единственное, что я могу тебе посоветовать. К счастью, слой Отстойника самый небольшой. Дальше Подвал. Ты уже там был. А потом ты сможешь воспользоваться камнем.

– Каким камнем?

Сол указал на светящийся камень рядом.

– Я зачаровал его. Он даст тебе свет в темноте. Но главное – он начнет пульсировать, когда ты будешь приближаться к Ариане. Она всё еще в Замке, и камень почувствует ее.

Элиан посмотрел на камень, потом снова на Сола. Существо выглядело уже совсем плохо – его кожа теряла жизнь прямо на глазах, глаза тускнели.

– Хорошо… допустим, я пройду через всё это. Найду Ариану. Но… разве ты не сможешь проснуться, когда мы встретимся, чтобы поговорить с Арианой? Нет другого способа пробудить тебя, кроме как доставить в Парящую Башню?

– Нет, для этого мне нужен доступ к Сфере магии, – ответил Сол, задумался и после паузы продолжил: – Я доверяю тебе, Элиан. Ты не хотел всего этого. Ты через многое прошел и стал сильнее. Теперь я превращу свое тело в нечто вроде пояса. Надень его и пронеси меня наверх.

Элиан молча кивнул. Внутри всё сжалось от страха перед предстоящим, но он понимал, что это единственный путь.

– Помни, – голос Сола стал совсем тихим, почти шепотом. – От тебя зависит не только судьба Замка. От тебя зависит судьба всего мира. Если Запределье прорвется, весь мир будет окутан им.

– Я понял, – хрипло ответил Элиан.

Сол закрыл глаза. Его тело начало меняться. Лапки медленно втянулись в туловище, словно растворяясь. Глаза затянулись кожицей и исчезли. Рот сгладился, превратившись в едва заметную линию. А потом всё тело будто попало под невидимую скалку – оно сплющилось, вытянулось, превращаясь в длинный, гибкий ремень темного, почти черного цвета с едва заметным зеленоватым отливом.

Ремень мягко упал на каменный пол рядом с Элианом. Тишина. Только ровное, холодное сияние камня и дыхание самого Элиана. Он остался один.

Медленно, с трудом преодолевая слабость, он поднялся на ноги, подобрал ремень и приложил его к поясу. Ремень тут же застегнулся сам, словно подчиняясь остаточной воле Сола. Затем он взял светящийся камень. Тот совершенно не грел, словно был обычным куском скалы.

Элиан посмотрел на черный провал в стене, потом в другую сторону. Туда уходил темный коридор. Элиан вздохнул, вытянул руку с камнем перед собой и шагнул в темноту, чувствуя тяжесть ремня на поясе.

Глава 20

Светящийся камень в руке Элиана вырывал из тьмы фрагменты чудовищной, бесконечной усыпальницы. Саркофаги громоздились вдоль стен – какие-то стояли ровными рядами, а какие-то были навалены друг на друга в диком беспорядке, словно кто-то в припадке ярости утрамбовал их. Кости, как отдельные, так и в кучах, покрывали пол в некоторых залах таким плотным слоем, что Элиан ступал по ним, как по хрустящему гравию.

Воздух здесь стоял мертвый, неподвижный. Пахло пылью, тленом и чем-то еще – неуловимым, древним, от чего по коже бежали мурашки. Тишину нарушали лишь его собственные шаги, шорох осыпающейся трухи и иногда – далекий, едва слышный звук удара откуда-то сверху, который, однако, отдавался вибрацией в стенах.

Ходячие скелеты попадались часто. Одни ковыляли бесцельно, с пустыми глазницами, другие, будто чуя его, поворачивали черепа и тянули костлявые руки. Элиан поначалу пытался обходить их, но потом понял, что проще отбрасывать их в сторону. Он делал свое тело твердым, как камень, и просто толкал мертвецов, уменьшая на мгновение их массу – те улетали и разлетались грудой костей, ударяясь о стены. Главное – не дать оцарапать себя. Он помнил, что было с его рукой в Отстойнике, и как Пек выжигал заразу.

Призраки были хуже. Они возникали ниоткуда – полупрозрачные, бесформенные фигуры, зависающие над саркофагами. Некоторые шевелили губами, беззвучно шепча что-то на непонятных, давно мертвых языках. Элиан старался не смотреть на них и игнорировать, будто бы их и не было. Но проходить сквозь призраков было неприятно – холод пробирал до костей.

На стенах встречались надписи. Красивые, витиеватые буквы незнакомого алфавита складывались в слова, которых он не мог прочесть. Имена? Проклятия? Молитвы? Возможно, если бы у него было время, он бы попытался разобраться, но не сейчас.

Лестницы то вели вверх, то вниз, но постоянно упирались в тупики – завалы, обрушившиеся проходы, глухие стены. Элиан плутал, возвращался, переходил с уровня на уровень. Время тянулось бесконечно. Он делал маленькие глотки из фляги, экономя воду. Странно – он помнил, что фляга была пуста еще в мире-свалке. Видимо, Сол успел наполнить ее с помощью магии перед тем, как превратиться в пояс. Также все его мелкие ранки были покрыты заживающими болячками, которые его не беспокоили, как и полностью зажившая культя пальца. И вообще, после начальной слабости сейчас Элиан чувствовал себя прекрасно.

В одной из усыпальниц парень замер, пораженный открывшимся зрелищем. Зал был огромен, вдоль стен стояли пустые доспехи, покрытые толстым слоем пыли. Некоторые сохранились удивительно хорошо – металл тускло поблескивал в свете камня. На саркофагах, словно на постаментах, лежало оружие. Мечи, кинжалы, секиры, копья с истлевшими древками, щиты, булавы, молоты.

Элиан подошел ближе. Меч он взять не решился, поскольку никогда им не пользовался. Его взгляд упал на небольшую, целиком металлическую булаву – шар на короткой рукояти, усеянный тупыми шипами. Простое, надежное, понятное оружие – бить дубиной, а не фехтовать, это он может. Он взял ее в руку. Тяжелая. Хорошая. Вышел из зала, чувствуя себя несколько увереннее.

Дальше пошло веселее. Ходячие скелеты, попадавшиеся на пути, теперь не просто отбрасывались – они разлетались вдребезги от удара булавы. Кости хрустели, черепа раскалывались, и Элиан, сам того не замечая, начал получать от этого мрачное удовольствие.

Он заметил, что мир вокруг меняется. Скелетов становилось больше, они двигались быстрее, целенаправленнее. Замогильные голоса на десятках разных языков звучали практически непрерывно, а призраки сновали по коридорам, проходя друг через друга. Воздух становился тяжелее, давил на уши.

Внезапно из ниши на парня с лязгом шагнула фигура в полном доспехе. Под шлемом виднелся не голый череп, а сухое лицо мертвеца, сохранившее плоть, обтянутую пергаментной кожей. Металлическая ржавая перчатка держала кистень.

Элиан не стал ждать, а бросился вперед, занося булаву. Однако мертвец оказался быстрее, чем можно было ожидать от многовекового трупа. Кистень свистнул в воздухе, цепь обвилась вокруг булавы, дернула, вырывая оружие из рук. Элиан отшатнулся, а мертвец тут же нанес новый удар – ногой в грудь. Удар был такой силы, что парень отлетел к стене, едва успев укрепить тело.

Мертвец не давал опомниться. Кистень снова взлетел, целясь прямо в голову. Элиан в последний миг успел придать импульс шару кистеня в обратную сторону, вырывая оружие из руки противника. Парень вскочил на ноги и подобрал булаву. Пока мертвец наклонялся за своим оружием, он нанес удар по колену мертвеца. Нога хрустнула, почти оторвалась, и труп завалился на бок. Элиан, не давая врагу подняться, обрушил булаву на шлем. Раз, другой, третий – шлем сплющился, и из-под него посыпалась черная труха. Мертвец наконец затих.

Дальше Элиан шел осторожнее. Призраков стало так много, что они мельтешили перед глазами, создавая почти плотную завесу. Парень перестал пытаться их обойти – просто шагал насквозь, терпя ледяной холод.

Ветер. Слабая, едва ощутимая тяга воздуха куда-то вперед. Элиан ускорил шаг, почти побежал. Тьма впереди словно расступилась, побледнела, и он выскочил на край пропасти.

Элиан замер, пораженный. Перед ним открылось гигантское овальное пространство, уходящее вниз на десятки метров и вверх почти на столько же. Стены его слабо флуоресцировали фиолетовым светом. По спирали, ярусами громоздились саркофаги – тысячи, десятки тысяч. А на каждом ярусе, на узких карнизах, стояли призраки. Сотни, тысячи призраков, неподвижных, обративших незрячие лица к центру пропасти.

На дне стоял трон. Массивный, черный, вырезанный из цельного камня. На нем сидела фигура. Мертвец в блестящей золотом броне. За его спиной, прислоненный к стене, лежал огромный валун, не вписывающийся в общую картину.

Фигура на троне неторопливо подняла голову и посмотрела прямо на Элиана. Даже на таком расстоянии этот взгляд прожег насквозь. Парень почувствовал чудовищную, нечеловеческую мощь, исходящую от сидящего.

Элиан попятился от края пропасти вглубь коридора, торопливо спрятал камень в карман и перевел дух, ожидая, пока колотящееся сердце немного не успокоится. Он осторожно посмотрел наверх. Потолок был очень высоко, гораздо выше всех лестниц в Могильнике, по которым он прошел. Возможно, там и находится проход в Отстойник.

Парень начал подниматься. Осторожно, крадучись, стараясь не смотреть вниз. Саркофаги, призраки, узкие карнизы над пропастью. Он перебирался с уровня на уровень по узким пологим полуразрушенным лестницам, пролезал между древними гробами, балансировал на карнизах.

Последний ярус. Здесь саркофаги были разбросаны в беспорядке, некоторые сдвинулись к самому краю, готовые рухнуть вниз. На потолке, прямо над пропастью, зияла огромная круглая вмятина, сопоставимая с валуном, который он увидел на дне. С противоположной стороны виднелась лестница. Широкая, уходящая в темноту вверх. Это выход в Отстойник.

Обрадованный, Элиан двинулся к лестнице, пробираясь сквозь призраков по карнизам. В какой-то момент он бросил взгляд вниз – трон был пуст. Холодный пот выступил на лбу. Страх, первобытный, животный, заполнил всё его существо. Где он? Куда делся?

Элиан заторопился. Полез через саркофаги, почти не соображая от нахлынувшей паники. Один из каменных гробов под ним зашатался, накренился и с глухим скрежетом рухнул в пропасть. Элиан едва успел отпрыгнуть на соседний гроб. Удар снизу – глухой, тяжелый – раздался через несколько секунд.

Не останавливаясь, он добрался до лестницы и начал подниматься, то и дело оглядываясь. Лестница была широкой, пологой с высоким потолком. Светящийся камень снова оказался в руке, разгоняя тьму. Он почти бежал, спеша убраться отсюда, но остановился как вкопанный, тяжело дыша. Впереди оказался завал. Камни, плиты, обломки перекрытий – все это нагромождалось до самого верха, преграждая путь. Элиан подошел вплотную, влез до потолка и попытался расшатать камни. Бесполезно. Они сидели намертво. Балансируя на склоне, попробовал стукнуть по ним булавой – только глухой звук, будто бы от удара в недвижимый монолит.

– Тупик? – прошептал он в отчаянии.

И вдруг за спиной раздался голос. Мертвый, безжизненный, но отчетливый. Элиан вздрогнул так, что едва не сорвался вниз. Резко обернулся, прижимаясь спиной к холодным камням завала.

На ступенях лестницы, в десятке шагов от него, стоял Он. Истлевший мертвец с трона в золотых доспехах. Высохшая кожа обтягивала череп, глаза горели ярким, изумрудно-зеленым огнем. В руке – скипетр, украшенный драгоценными камнями. Он стоял расслабленно, словно живой человек, ожидающий старого знакомого. Но мощь, исходившая от него, была такой, что Элиан почти физически ощущал ее, как давление на грудь.

Мертвец что-то произнес. Слова звучали гортанно, певуче, на абсолютно незнакомом языке.

– Я тебя не понимаю, – выдавил Элиан, чувствуя, как пересохло в горле.

Тень усмешки скользнула по высохшим губам. Мертвец помолчал, наклонил голову, будто вспоминая, а затем заговорил снова – на этот раз на понятном языке, но с чудовищным, скрежещущим акцентом, от которого мороз шел по коже.

– Я, Магнус Великий, Король королей всех времен и народов. Что ты забыл в моем царстве, смертный?

Глава 21

Слабый свет от камня в руке Элиана падал на стоящего в десятке шагов мертвеца и искрился золотом на его доспехах. В голове парня крутилась мысль – Магнус, Король королей – наверное он должен был знать такого. Но нет. Ничего не приходило в голову, кроме того, что нужно убираться от этого существа подальше.

– Что молчишь? – голос мертвеца прозвучал с ноткой любопытства. – Испугался?

Элиан сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Попробовать грубую лесть? Попытку умаслить древнее чудовище? Хорошо, если это нужно сделать, чтобы выбраться отсюда, то он сделает это.

– Ваше Величество, – начал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я всего лишь обычный человек, случайно оказавшийся в Могильнике. Хотел добраться до Отстойника. Прошу простить, что потревожил ваш покой.

Мертвец не двинулся с места, но в его горящих зеленых глазах мелькнуло нечто, похожее на насмешку.

– Случайно оказался…? Ну и откуда ты взялся здесь?

– Я пришел из…. Бездны. Пробрался снизу.

Магнус задумался. Его истлевшие пальцы медленно поглаживали драгоценные камни на вершине скипетра.

– Бездна, – пробормотал мертвец. – Она вызывала и раньше у меня любопытство, особенно после того, как один проходимец оттуда пробрался мимо меня. Может, и я когда-нибудь отправлюсь в нее. Посмотрю, что там такое.

– Если вы подскажете, как пройти в Отстойник, я немедленно покину ваши владения, – торопливо добавил Элиан. – И больше никогда не нарушу покой Вашего Величества.

Магнус покачал головой. Движение было медленным, почти ленивым.

– Из Могильника в Отстойник ведут только два пути. Первый и главный проход расположен за тобой. Он завален тем человеком, что прошел здесь раньше. Второй запасной проход – у моего трона. Он тоже завален большим валуном еще тысячу лет назад. Так что, смертный, ты никуда отсюда не денешься. И останешься в Могильнике навеки.

Сердце Элиана ухнуло вниз.

– Но ты уже нарушил мой покой, – продолжал Магнус. – Потревожил мое созерцание вечности. Значит, должен меня развлечь.

– Развлечь? – переспросил Элиан, переступая ногами. Маленький камешек выскочил из-под ноги и покатился вниз – к ногам Магнуса.

– Именно. А потом я решу – поглотить тебя или просто убить. – Мертвец говорил об этом так, будто речь шла о выборе угощения к чаю. – Если будешь хорошо развлекать – поглощу. Твои воспоминания, твой опыт, твоя сущность станут частью меня. Таким образом, ты будешь жить вечно. Разве не этого хочет каждый смертный? Считай, что тебе повезло.

Элиан почувствовал, как по спине побежал холодный пот. Стать частью этого древнего чудовища.

– Предложение… заманчивое, – выдавил он наконец, стараясь, чтобы не дрожал голос. – Но я должен подняться в Замок. Если я не сделаю этого, мир погибнет. Запределье прорвется, и…

– Запределье? – перебил Магнус. В его голосе впервые прозвучало что-то, похожее на интерес.

– Область между миром живых и миром мертвых, – торопливо объяснил Элиан. – Мне так сказали. Если тиран разрушит Замок, оно захватит сначала его, а потом и весь мир. Мне надо быстрее подняться наверх и помочь остановить тирана, пока еще не поздно.

Мертвец замер. Его горящие глаза будто бы задумчиво вращались в огромных глазницах.

– Мир мертвых и мир живых… – повторил он медленно, будто пробуя слова на вкус. – Интересные дела там происходят. Но мне нет дела до мира живых. Всё, что можно было создать, уже создано. Люди рождались и умирали, рождались и умирали… какой смысл в этом бесконечном круге рождений и смерти?

Он помолчал, а затем в его голосе зазвучало нечто, отдаленно напоминающее предвкушение.

– Если Запределье захватит мир, то по мне – это хорошо. Разве это плохо, когда и живые и мертвые будут ходить по одной земле? Пожалуй, даже я разберу этот завал и выберусь посмотреть, что там происходит.

Магнус посмотрел на Элиана и сказал:

– Хватит болтовни. Давай сыграем.

Мертвец отступил в сторону, освобождая проход. Его жест был почти великодушным.

– Попробуй убежать. Покажи мне свои способности, я чувствую, что ты не простой человек. Посмотрим, что ты можешь.

Элиан колебался. Понятно было, что это ловушка. Но альтернативы не было.

– Как только ты спустишься с лестницы, – добавил Магнус, – я двинусь за тобой.

Элиан медленно, осторожно двинулся вниз. Проходя мимо мертвеца, он чувствовал его взгляд – тяжелый, давящий, словно каменная плита на плечах. Наконец Магнус остался позади, и Элиан вновь обрел способность мыслить. Ему нужно сбежать, он ни за что не одолеет его. Но куда? Прятаться по коридорам не получится. Они рано или поздно приведут к тупику, где мертвец зажмет его. Что если допустить, что Магнус сказал правду? И за тем валуном действительно есть выход отсюда. Тогда он может спрыгнуть вниз и, перенаправив полученный импульс, сдвинуть этот валун.

– Нет, – Элиан покачал головой.

Валун был слишком большим. Даже если в момент передачи импульса уменьшить его массу, этого не хватит. Но если использовать тяжелый саркофаг как таран – его импульс, переданный в камень, может сдвинуть завал. Вопрос только в том, успеет ли он провернуть это одновременно. Лестница закончилась. Он ступил на каменный пол верхнего яруса.

– Я иду! – раздалось сверху. Голос звучал почти весело.

Элиан рванул с места, пряча светящийся камень в карман. Он побежал между саркофагами, перепрыгивая через кости и обломки. И тут вокруг заскрежетало. Крышки гробов, мимо которых он проносился, начали сдвигаться. Изнутри поднимались фигуры – где простые скелеты, а где и мертвецы в истлевших доспехах, с тускло горящими глазами. Они тянули к нему руки, пытаясь схватить.

Элиан расшвыривал их в стороны, уменьшая их массу и отправляя в полет. Один, второй, третий – они разлетались на части, ударяясь о стены и другие саркофаги, беззвучно падали в пропасть. Он бил по ним булавой, размозжая черепа. Но на их месте вставали новые.

– Интересно! – загремел приближающийся голос Магнуса.

Элиан обернулся на бегу. Король королей не шел – он парил. Перелетел через пропасть одним плавным, жутким движением и оказался в десятке шагов, преграждая путь.

– У тебя интересные способности, – заметил Магнус, наблюдая, как Элиан швыряет очередного мертвеца в стену. Он сделал шаг вперед. Элиан отпрянул, бросился назад, перепрыгивая через саркофаги и пробегая сквозь призраков.

– Почему ты не используешь способности полностью? – крикнул Магнус ему вслед. – Я чувствую, ты можешь больше! Позволь мне посмотреть!

Элиан не отвечал. Он бежал, высматривая подходящий саркофаг – тот, что нависал бы над пропастью, готовый рухнуть вниз. Нашелся подходящий. Массивный каменный гроб, на одну треть свешивающийся в пустоту.

Парень подскочил к нему, уперся руками, пытаясь сдвинуть. Уменьшил массу – саркофаг стал легче, но всё еще слишком тяжел, чтобы быстро сдвинуть с места. Сзади послышался шелест. Магнус снова перелетел пропасть и опустился прямо за его спиной.

– Не торопись, смертный, – его голос прозвучал совсем близко. – Что ты делаешь? Объясни мне.

Элиан рванул дальше, огибая пропасть по широкой дуге. Снова оказался у лестницы, ведущей наверх. Еще один прыжок Магнуса – и мертвец возник прямо перед ним, протягивая к нему свободную руку. Реакция опередила мысль. Развернувшись корпусом, он со всего плеча вогнал булаву в Короля королей.

Удар задел скипетр и вонзился глубоко в незащищенную шею. Магнуса отбросило назад, он взмахнул руками, теряя скипетр и равновесие, и упал в пропасть. Но в последний момент его пальцы успели вцепиться в край каменного карниза, а булава так и осталась торчать в шее, вырванная из рук Элиана.

Элиан не стал ждать, что произойдет дальше. Он метнулся к большому саркофагу, нависающему над пропастью, и вцепился в него, одновременно уменьшая его массу и подталкивая. Мышцы напряглись в невообразимом усилии, раздался скрежет. Саркофаг зашатался, и, когда парень взобрался на него, накренился, завис на мгновение и рухнул вниз.

Саркофаг летел, медленно вращаясь, а Элиан вцепился в него мертвой хваткой, используя прилипание. Секунды падения тянулись бесконечно – и вот уже недалеко замаячил огромный валун у стены. Элиан сосредоточился и вытянул руку. В последний миг, в момент самого касания, он передал весь импульс падения, одновременно уменьшая массу валуна.

Валун дернулся и с грохотом откатился в сторону на несколько метров, освобождая проход. А парень кубарем покатился по полу, чудом увернувшись от рухнувшего следом саркофага.

Он лежал на камнях, хватая ртом воздух, и смотрел вверх. Призраки на всех этажах сгрудились у края, наблюдая за развернувшимся представлением. А на самом верху, недвижимый, стоял Магнус. Элиан поднялся. Шатаясь, подошел к проходу, пнул по дороге тянущуюся к нему руку полуразвалившегося скелета и достал из кармана светящийся камень. Узкая лестница вела наверх – в неизвестность.

Он шагнул внутрь и, не оглядываясь, пошел вперед.

Глава 22

Длинная лестница привела парня к уже знакомому зеленому гнилостному свету Отстойника. Воздух здесь был тяжелым, с влажными миазмами, отдающими привкусом разложения и сладковатой приторностью – от этой смеси сразу запершило в горле. Стены и пол покрывала склизкая, пульсирующая слизь, с которой свешивались дрожащие, похожие на грибы наросты. Кое-где из пола торчали кости с остатками плоти.

Элиан сделал несколько осторожных шагов по чавкающей слизи – двигаться можно. Он закашлялся и прикрыл рот рукой. Глаза слезились. Видимость была ужасной – не больше двух-трех десятков шагов, а потом лишь зеленая муть.

БУМ!

Всё вокруг внезапно затряслось. Камни загудели, с потолка посыпались мелкие обломки, заколыхалась слизь на стенах. Элиан вскинул голову, ожидая, что потолок рухнет, но тряска прекратилась.

– Чертов тиран, – просипел Элиан.

Из клубов миазмов прямо на него вывалился разложившийся мертвец – полусгнившее лицо, вываливающиеся внутренности, тянущиеся костлявые руки. Элиан, не раздумывая, отшвырнул его в сторону – просто оттолкнул, перенаправляя импульс. Мертвец с глухим стуком врезался в стену и затих. А парень двинулся дальше, озираясь в поисках лестницы. Он помнил, что здесь нельзя задерживаться. Нужно быстро покинуть Отстойник. Но куда идти? Везде одинаковые стены, покрытые слизью, похожие комнаты с нагромождениями костей и гнилой плоти.

Снова мертвец – на этот раз прыгнул со спины, вцепившись зубами в плечо. Но Элиан был начеку и укрепил свое тело, отчего челюсти мертвеца с противным хрустом сломались и развалились на несколько фрагментов. Он стряхнул с себя труп, впечатал его в пол, и пошел дальше. Дыхание сбивалось, в горле першило, а голова начала кружиться. Элиан понял, что потерял направление. Хотя, что значит, он «потерял»? Разве можно потерять то, чего не было? Он бродил в зеленом мареве, натыкаясь на стены, заходя в тупики и снова бредя наугад.

При очередном приступе кашля Элиан покачнулся и наступил на один из торчащих наростов – тот тут же с противным хлюпаньем лопнул, обрызгивая его зеленой гнойной слизью и выпуская в воздух густое едкое облако. Парень отступил назад и чуть не попался в лапы мертвецу, который прилип к стене.

– Лабиринт, – прохрипел Элиан, которому в голову пришла мысль, что лабиринт можно пройти, если всё время держаться одной стены.

Но эти стены он не осмелился касаться, поэтому просто стал держаться правой стены, не прикасаясь к покрытию, и сворачивал всегда направо. Тупики, комнаты, снова тупики. Мертвецы нападали, он отбрасывал их, почти не глядя. Наконец он обнаружил практически заросший слизью проем, за которым спряталась ведущая наверх лестница. Элиан, не веря своему счастью, начал подниматься, аккуратно пробираясь между висящими гирляндами гнойной слизи.

К сожалению, лестница оказалась короткой – только до следующего этажа. Здесь было хуже. Миазмы стали гуще, почти осязаемые. Трупы лежали прямо на полу, на лестничных пролетах, свисали с потолка. Некоторые поднимались, когда он проходил мимо, другие оставались неподвижными.

Из зеленого марева прямо перед ним вывалился очередной мертвец. Элиан мельком глянул на него воспаленными глазами и укрепил тело.

– Попался! – раздался громогласный голос.

Элиан на мгновение застыл, осознав, что перед ним Король королей в своих доспехах. Этого мгновения хватило, чтобы Магнус схватил его за запястья. Парень попытался оттолкнуть мертвеца, но тот держал с нечеловеческой, чудовищной силой. Элиан не мог сдвинуться с места. Дернулся, пытаясь вырваться. Бесполезно. Он словно попал в тиски. Попытался уменьшить массу чудовища, но не мог сосредоточиться из-за головокружения.

– Мне понравилась твоя сила, – прошептал Магнус, приближая свое лицо к лицу Элиана. Гнилостное дыхание ударило в ноздри, перебивая миазмы Отстойника. – Я хочу ее себе.

Он открыл рот. Нечеловечески широко, неестественно. Оттуда потянуло холодом, и Элиан почувствовал, как что-то начало вытягивать его из собственного тела. Не кровь, не плоть – саму его суть. Мир поплыл. Он видел себя со стороны – свое тело, стиснутое мертвецом, и одновременно находился внутри, теряя границы. Он попытался обратиться к своей силе – найти импульс, снизить массу, уменьшить трение, сделать что угодно.

Ничего.

Меня поглощают – появилась мысль. Он попытался закричать, но не услышал себя – только ощутил, как сознание растекается, втягивается в черную бездну чужого рта.

И вдруг будто щелчком всё прекратилось. Элиан снова оказался в своем теле, на своих ногах, с руками, сжимаемыми мертвецом. Но хватка ослабла. Магнус покачнулся, выпустил его, отшатнулся и рухнул на колени.

– Почему? – недоуменно пробормотал Король королей, тряся головой. – Что случилось? Почему я не могу взять твою силу себе?

Он смотрел на свои руки, на свою грудь, и в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на неуверенность. Элиан не стал ждать. Развернулся и побежал. Он бежал, спотыкаясь, кашляя, задыхаясь в миазмах. За спиной раздался яростный рев. Магнус пришел в себя и бросился за ним.

Снова почти закрытая слизью лестница и следующий этаж Отстойника. Здесь миазмы были не такими густыми. Сол говорил, что уровень Отстойника невелик. А это значит, что где-то тут могут быть провалы из Подвала, по которым можно выбраться наверх. Ну если не на этом этаже, то точно на следующем.

За размышлениями Элиан не заметил, как оказался среди группы ходячих трупов, которые словно возникли из ниоткуда и бросились на него. Раскидав их по сторонам, он почувствовал приближение чужого импульса и мгновенно отступил в сторону – мимо, рыча, пронесся Магнус, намереваясь сбить парня с ног. Элиан же, чавкая по слизи, метнулся в другую сторону.

– Ты можешь прятаться или пытаться сбежать, но исход будет один! – заревел Магнус.

Элиан в это время присел за стеной, пытаясь отдышаться. Странно, но около пола дышать было легче. Перед слезящимися глазами всё размывалось. Он попытался протереть их рукой, но вовремя обнаружил, что руки запачканы слизью.

– Проклятое насекомое, я предложил тебе вечную жизнь, а ты смеешь игнорировать меня! – рев раздался уже дальше, и Элиан, часто моргая, осторожно двинулся по коридору в противоположную сторону.

Спустя несколько минут вопли Короля королей прекратились. Элиан откинул с пути очередного мертвяка и обнаружил, что оказался в большом помещении с двумя дверными проемами перед ним. Недолго думая, он побежал направо и оказался в тупике – небольшой комнате без других выходов. Он тут же развернулся, но в проеме уже стоял Магнус.

– А вот и ты! – оскалился мертвец. – Тебе так надо наверх? Так и быть, после того, как я поглощу тебя, я поднимусь туда и посмотрю, что это за Запределье такое.

Элиан не ответил, но в его голове бешено проносились различные варианты. Просто побежать до другого проема было слишком далеко – Магнус перехватил бы раньше. Как его победить? Оттолкнуть? Но он слишком сильный, он может вцепиться в него и не отпустить. И вдруг в голову взбрела сумасшедшая мысль.

– Как мне всё это надоело! – крикнул Элиан.

Магнус остановился. Парень же двинулся навстречу, одновременно смещаясь в нужную сторону.

– Ты говоришь, что поглотишь, но ведь сам же не смог! – продолжал наступать он. – Давай, если ты не сможешь меня поглотить, то просто оставишь в покое, а я пойду своей дорогой.

Магнус на мгновение замер, словно переваривая услышанное, и в этот миг парень развернулся и побежал. Мгновение спустя раздался рев, и мертвец бросился за ним.

Коридоры мелькали, комнаты сменяли друг друга, ходячие трупы попадались под ноги, но Элиан не останавливался. Он влетел в просторное помещение, где один из проходов был завален камнями – но над завалом зиял пролом, уходящий вверх. Зеленые стены Отстойника постепенно растворялись в темноте.

Элиан вцепился в камни и начал карабкаться. Пальцы скользили по мокрой слизи, ноги не находили опоры. Он использовал свою способность менять силу трения, приклеивая себя к поверхности, подтягивался, перехватывал.

Снизу послышался звук осыпающихся камней – мертвец тоже полез за ним. Элиан взглянул вниз и похолодел. Мертвец двигался быстро, цепляясь за выступы с ловкостью паука. Он приближался. Почему-то он не использовал то свое почти мгновенное перемещение, видимо, по вертикали оно не работало, но даже так, он быстро доберется до него.

Элиан стиснул зубы. Дождался, пока Магнус отведет от него взгляд, и прыгнул вниз. Врезался в него ногами и тут же скомпенсировал удар, полностью передав импульс. Мертвец с гневным воплем сорвался со стены и полетел вниз, в зеленую муть. А Элиан уцепился за выступ, повис на одной руке, подтянулся, снова приклеил себя к стене. Отдышался и полез вверх.

Зелень осталась позади. Воздух стал чище, дышать легче. Он выбрался на узкий каменный столб, торчащий из мрака – вокруг зияла пустота, а стены уходили вверх, теряясь во тьме. Где-то внизу опять карабкалась преследовавшая его фигура. Элиан посмотрел наверх – слабый свет Подвала виднелся так близко.

Он оглянулся по сторонам и повернулся к ближайшей к нему стене, до которой было метров пять. Отступил к краю столба, разбежался и прыгнул в сторону стены. Тело пошло по нисходящей дуге – он намеренно не гасил вертикальное падение, чтобы собрать скорость, а затем резко перенаправил импульс горизонтально и почти врезался в стену, едва успев погасить скорость. Снова полез вверх. Наконец Элиан выполз на край обрыва, перевалился через него и рухнул на каменный пол, тяжело дыша, дрожа всем телом. Он лежал на спине, смотрел в темный потолок и чувствовал, как напряжение покидает мышцы, оставляя после себя пульсирующую, тупую боль.

– Какой же он всё-таки тупой, – пробормотал он и тут же услышал шорох.

Элиан настороженно повернул голову – в нескольких шагах, прижавшись к стене, сидел маленький зеленый гоблин и пялился на него.

Глава 23

Гоблин молча таращил на него свои желтые мутные глаза, а потом, не издав ни звука, вскочил и замахнулся дубиной. Элиан даже не думал. Он перехватил дубину, одновременно уменьшая массу нападающего и перенаправляя его импульс. Гоблин с тонким, удивленным писком перелетел через плечо человека и исчез в пропасти, ведущей в Отстойник.

– Прости, приятель, – буркнул парень, вставая на ноги. – Но ты же гоблин, погасишь импульс и выживешь.

Перед ним был только один путь – широкий и темный коридор, по которому он и двинулся. Элиан не питал надежд на то, что Магнус перестанет его преследовать. И скорее рано, чем поздно, он заберется и сюда. Поэтому единственное, что он мог сделать – это сбежать от него. В конце концов, Замок большой, а этот древний мертвец довольно глуп.

БУМ!

Удар застал его врасплох, заставив пригнуться. На этот раз сотрясение было намного сильнее. С потолка посыпалась каменная крошка, где-то вдалеке с грохотом рухнуло что-то тяжелое. Элиан переждал толчки, выпрямился и ускорил шаг.

Развилка. Перекресток. Лестницы вниз, лестницы вверх. Он терял направление, кружил на месте, не зная, куда идти. Из-за очередного поворота вдруг показалась зеленая спина. Гоблин стоял, наклонившись и уставившись в пропасть, и раскачивался.

Элиан подкрался и, убрав массу гоблина, коротко пнул его в зад. Тот вылетел, как пробка, с воплем исчезнув в темноте.

На вопль, шаркая ногами и размахивая обломанной пикой, прибежал другой гоблин. С диким криком он попытался вонзить оружие в живот Элиана. Но тот перехватил пику, резко дернул, перенаправляя импульс. Этот гоблин оказался порасторопнее, он сообразил перенаправить импульс в свою сторону. Но Элиан снова сменил направление и вырвал пику из рук нападавшего. Гоблин выпучил глаза и бросился наутек, издав булькающий крик.

Элиан вздохнул, качая головой. Он достал из кармана светящийся камень. Тот мерцал ровным, холодным светом. Но когда Элиан повернул его в одну сторону, камень неторопливо моргнул. Потом еще раз и еще. Он двинулся в том направлении.

С камнем в одной руке и обломанной пикой в другой он зашагал по коридорам, сворачивая то влево, то вправо, поднимаясь по одним лестницам и спускаясь по другим. Пульс камня то замедлялся, то ускорялся, но общая тенденция была ясна – он двигался в верном направлении.

Наконец коридор вывел его во что-то похожее на зал или пещеру с разрушенными стенами и этажами. Это было весьма похоже на то, через что они проходили с тираном. Только это место казалось больше, и гоблины здесь десятками разгуливали между развалин. Одинокий гоблин – тот, у которого Элиан отобрал пику – бежал к лагерю, размахивая руками. Камень в руке пульсировал чаще – судя по всему ему нужно пройти через этот лагерь. Гоблины уже заметили человека. Несколько голов повернулись, желтые глаза уставились с любопытством и голодом. Даже если бы он захотел, он уже не смог бы пробраться незаметно.

Он спустился по небольшой лестнице в развалины. Гоблины загалдели, завопили нечленораздельно. Один, самый смелый или самый голодный, подбежал, размахивая древним зазубренным топором. Элиан укрепил тело, и топор с противным визгом разлетелся на куски, ударившись о его предплечье. Не останавливаясь, Элиан выбросил вперед обломок пики. Острие вошло в шею гоблина. Кровь – темная, почти черная – брызнула фонтаном, заливая лицо и одежду Элиана. Гоблин захрипел, попытался зажать рану, отступил, зашатался и рухнул на спину, еще несколько секунд дергаясь в агонии.

Вопли стихли, превратившись в тихий гомон. Гоблины, столпившиеся вокруг, настороженно смотрели то на умирающего сородича, то на залитого кровью Элиана. Но пока никто больше не нападал. Парень шел через логово гоблинов, и открывшееся зрелище было отвратительным до тошноты. Повсюду валялись объедки, гниющие кости, ошметки шкур. Из грубо сколоченных котелков, подвешенных над кострами, доносилось зловонное варево – судя по запаху, добытое из Отстойника. В углах темнели кучи экскрементов, над которыми роились жирные мухи. Всё это вызывало лишь отвращение и брезгливость, но никак не испуг. Элиан не считал, что они сильнее древесных созданий, с которыми он столкнулся в Бездне. Поэтому и опасности они для него не представляли.

Неожиданно всё стихло. Гоблины, как по команде, замерли и расступились шире, открывая проход. Из прохода между полуразрушенными стенами вышел здоровенный представитель их племени, почти вдвое выше обычного гоблина, с чудовищным, обвисшим животом, почти волочащимся по полу. Кожа его была ярко-зеленой, жирной, лоснящейся. На лысой голове красовалось нечто, отдаленно напоминающее корону, сплетенной из чего-то коричневого, с вкраплениями блестящих камешков.

– Ты кто? – пробасил вожак. Голос его был низким, рычащим, слова выходили с трудом, будто он не привык ими пользоваться. – Обед?

– Дай пройти, – коротко бросил Элиан.

– Про-ойти? – переспросил вожак, растягивая слово. – Ты… вкусный? Мясо… мягкий? Сначала… обед. Потом… идти.

Он осклабился, довольный своей шуткой, обнажив кривые, желтые клыки. Элиан усмехнулся, а затем пренебрежительно спросил, глядя на уродливое сооружение на голове:

– У тебя что, на голове корона из говна?

Зеленое лицо вожака побагровело. Глаза налились кровью.

– УБИТЬ! – заорал он, размахивая ручищей. – ЖРАТЬ!

Толпа сорвалась с места. Десятки гоблинов ринулись на Элиана со всех сторон, размахивая дубинами, копьями, ржавыми мечами. Некоторые бежали по стенам, перенаправляя силу тяжести с невиданной легкостью. Но Элиан просто стоял на месте, укрепив свое тело. Первые несколько ударов, пришедшихся в его тело, ошеломили нападавших. А затем первый гоблин, бежавший по потолку, спрыгнул вниз, целясь в голову. Элиан перехватил его ударом пики в живот, одновременно отталкивая его – гоблин отлетел к стене, попутно разбрасывая других гоблинов, и сполз по ней кровавым пятном.

Второй, третий, четвертый – они прыгали и наседали, не переставая, грозя похоронить его под собой. Но Элиан был беспощадным. Он бил пикой, отбрасывал силой. Гоблины падали, разбегались, нападали снова. Применяли свои силы по изменению импульса, но они были слишком глупы и никак не могли соперничать с человеком. Они могли зацепиться за его импульс, но не могли понять, что его нельзя пробить, не могли уловить, как он меняет массу, влияя на скорость движения. Схватив одного гоблина за ногу, парень раскрутил его, чувствуя, как растет импульс, швырнул в вожака. Гоблин ударился о его брюхо, лишь заставив великана покачнуться.

Но всё же их было слишком много. Элиан оступился и упал – светящийся камень выпал из кармана и покатился по полу. Какой-то шустрый гоблин подхватил его и, визжа от восторга, побежал в сторону.

– Стой! – заорал вскочивший Элиан и, разбрасывая врагов, бросился за ним.

Гоблин прыгнул на стену и побежал по ней, как по полу, не сбавляя скорости. Элиан, не раздумывая, прыгнул следом. В тот же миг он перенаправил силу тяжести, приклеивая себя к вертикальной поверхности. Внутри что-то дрогнуло, поднимаясь из глубин. Он понял, что сейчас близок к своему пределу. Однако он контролировал силу и не переходил за грань. Он бежал по стене, нагоняя визжащего от страха гоблина. Тот, поняв, что не уйти, швырнул камень куда-то вниз. Элиан прыгнул следом, в воздухе успев схватить камень. Он приземлился на груду развалин, на ходу отшвырнув подвернувшегося гоблина.

И тут с другой стороны раздались вопли. Элиан обернулся. Король королей был здесь. Он вышел из того самого коридора, откуда пришел Элиан, и теперь пробивался сквозь толпу гоблинов. Его руки срывали головы, вырывали конечности, ломали хребты. Гоблины разлетались в стороны, как тряпичные куклы. Парень, недолго думая, развернулся и побежал туда, куда указывал ему камень. Впереди проход, который вдруг оказался загорожен крупным телом вожака, сжимающего в ручищах огромный каменный молот.

– Моя логава! – проревел он. – Сдохни!

Молот обрушился вниз. Элиан отпрыгнул назад, уклоняясь. Затем снова бросился вперед и, убрав трение у пола, проскользил прямо под несущийся молот. Перехватил древко пикой, перенаправил импульс, заставив вожака пошатнуться. Молот выпал из рук, грохнувшись на землю. Элиан, не давая опомниться, вогнал обломок пики в мягкое, обвисшее брюхо по самую рукоять. Вожак взревел, схватился за живот и рухнул на колени, вырывая пику из рук. Истекая черной кровью, он продолжал смотреть на Элиана мутными, полными ненависти глазами.

– Не лезь… это… моё… – прохрипел он.

Но Элиан был уже внутри логова вожака – заваленное мебелью и хламом помещение. Куда дальше? За большим камнем виднелась потрепанная временем дверь. Он откатил камень, уменьшив его вес, рванул на себя дверь – за ней оказалась узкая лестница, ведущая наверх. Он влетел на лестницу, не оглядываясь. Сзади слышался рев – Магнус, прорвавшийся сквозь гоблинов, приближался. Толстый вожак, всё еще живой, пытался подняться, но Король королей, проходя мимо, машинально оторвал ему голову и отбросил в сторону.

Лестница кончилась, он вылетел в огромный зал с высокими потолками, заваленное старой, поломанной мебелью, гнилыми сундуками, кусками тканей. Везде – следы запустения и древности. Камень в руке пульсировал часто, почти непрерывно. Ариана была где-то здесь. Элиан кружил по комнате, заглядывая за груды хлама, в темные углы, но никого не находил.

– Ариана! – закричал он в отчаянии. – Ариана! Где ты? Сол со мной! Владыка Замка здесь! Он сказал мне найти тебя!

В ответ только тишина. И из проема, откуда он пришел, показалась знакомая, истлевшая фигура.

– Ну вот ты и допрыгался, – Магнус шагнул в комнату, его зеленые глаза горели в полумраке. – Бежать некуда. Сейчас я наконец тебя распробую, что бы ты из себя не представлял.

Он приближался, раскидывая в стороны мешающие предметы. Элиан отступал к дальней стене, чувствуя, как спина упирается в холодный камень. Выхода не было. Магнус поднял руки, на которых будто отросли огромные когти, перекрывая ему путь.

Ветер пробежался по залу, приподнимая края тканей. Он закружился вокруг Элиана, подхватил его и метнул в сторону. Искаженное в ярости лицо Магнуса осталось позади, а парень летел прямо к стене, в которой вдруг открылся проход и тут же закрылся за ним.

Элиан стремительно летел через разные помещения со следами разрушения – одно из них, с металлическими кольями, показалось ему знакомым. Наконец его плавно опустило на пол. Воздух перед ним сгущался, мерцал, и из этой дымки проступали знакомые черты. Ариана.

Глава 24

Сначала – едва заметное мерцание, дрожание воздуха, как над раскаленными камнями. Затем проступили очертания женщины в длинных одеждах. Длинные белые волосы колыхались в невидимом потоке, как под водой. Бледное, прекрасное и пустое лицо смотрело на него без всякого выражения.

При взгляде на нее внутри Элиана боролись противоречивые, почти болезненные чувства. Ненависть за те два дня пыток, за каждое мгновение, когда он почти умирал и возвращался к жизни под ее безжалостным руководством. Но помимо этого – облегчение и надежда. Наконец-то он выбрался и был не одинок.

Элиан стоял посреди маленькой комнатки. Стены вокруг были грубыми, сложенными из темного камня, с единственным узким окном, за которым клубилось переливающееся всеми цветами марево Запределья.

– Ариана, Сол сказал… – начал говорить парень, но призрачная женщина жестом остановила его и прошелестела:

– Помолчи!

Она внимательно разглядывала пояс, в который превратился бывший Владыка. Когда она подошла вплотную, Элиан с удивлением заметил, что призрачная дымка почти рассеялась – теперь перед ним стояла почти живая женщина. Ее волосы окрасились в цвет воронова крыла, а на лице даже появилось какое-то человеческое выражение. Она пощупала пояс, дернула его несколько раз и отошла в сторону, ожидая рассказ парня.

Элиан, запинаясь и перескакивая с детали на деталь, начал объяснять. Получилось сбивчиво, но суть была ясна: падение в Колодец, Бездна, миры, грибы, полет на трубе, Могильник, спячка Сола, наказ добраться до Парящей башни, Магнус.

– Сола нужно доставить в Парящую Башню, – закончил он. – Там он сможет пробудиться и помочь нам. Может, ты сможешь перенести его туда?

Ариана покачала головой и ответила:

– Я не могу попасть в Парящую Башню.

Элиан замер, не веря своим ушам.

– Но Сол сказал…

– Я не думаю, что он сказал так, – мягко перебила его она. – Он прекрасно понимал, что я буду наиболее важной целью для тирана, и он постарается закрыть мне туда дорогу. Созданное им магическое поле вокруг башни настроено так, чтобы отталкивать все другие магические силы, и мое вмешательство будет сразу обнаружено. Я не успею проскочить без сражения с тираном, которого нужно избежать, пока Владыка не вернет себе часть сил.

– Но тогда… что же делать? – в голосе Элиана слышалась неуверенность, но он уже догадывался, что действовать опять придется ему.

– Ты можешь, – ответила Ариана.

Парень недовольно покачал головой и устало прикрыл лицо рукой. Сколько можно использовать его? Ариана меж тем продолжила:

– Поле не рассчитано на перехват немагических объектов. Механотургия лежит вне спектра обычных магических взаимодействий. Оно просто не заметит тебя.

– Опять всё делать мне, – пробурчал Элиан.

– Почему же, – возразила Ариана. – Я и несколько оставшихся в строю магов сыграем роль наживки и отвлечем на себя тирана. Ты в это время проникнешь в башню.

– Как обычно, всё просто, – саркастически заметил парень. – Как обстановка в самом Замке? Я видел, как часть Центральной Башни рухнула в Бездну.

– Да, это был результат сражения с оставшимися в живых магами. К сожалению, мы не смогли уничтожить тирана. Большинство магов погибло или сейчас недееспособны. Тиран же…

Ее прервал глухой, сотрясающий всё вокруг удар. Стены дрогнули, с потолка посыпалась каменная крошка.

– Тиран же пытается разрушить Парящую Башню прямо сейчас. Рано или поздно ему это удастся, поскольку он даже спустя столько лет невероятно силен. К сожалению, он упускает из виду Запределье, которое медленно завоевывает Замок. Вероятно, он считает эту задачу второстепенной, стремясь как можно быстрее обрести полный контроль. Но он или не видит, насколько далеко уже всё зашло, или не считает это важным, или не понимает до конца, что происходит.

– А что происходит?

– Замок защищает сильная магия, и хотя многие защитные узлы пали, он еще стоит за счет структурной устойчивости. Но есть признаки, что эта устойчивость нарушается – это видно по небу.

– По небу? Что с ним?

– День и ночь стремятся слиться воедино – как только это произойдет, это будет означать, что последняя защита пропала. После этого слом произойдет мгновенно.

– И что ты предлагаешь? – спросил Элиан.

– Тиран помешан на мне, – сказала Ариана. – Поэтому, как только я появлюсь, он, во чтобы то ни стало, попробует уничтожить меня. Ты в этом время получишь шанс.

– А если он раскроет обман и нападет на меня?

– Всегда есть риск, – пожала плечами женщина-призрак. Она задумалась и добавила: – Тебе надо поесть и отдохнуть, пока есть время. Жди здесь.

Парень не успел ничего сказать, как она исчезла. Элиан снова остался один. Он прислонился к холодной каменной стене, чувствуя, как наваливается усталость. Глаза слипались, тело ныло от бесчисленных ушибов и царапин, мышцы дрожали. Он почти задремал, но тут же встрепенулся, услышав шорох.

Ариана снова стояла перед ним. На полу, прямо на каменных плитах, стоял поднос. На подносе лежала булка старого хлеба, кусок желтого сыра, нарезанное тонкими ломтями вяленое мясо, несколько сочных фруктов – яблоки, груши, что-то похожее на виноград, – и графин с чистой, прозрачной водой.

Пока он ел, Ариана снова исчезла и вернулась с двумя ведрами воды и новой одеждой.

– Выступаем через четыре часа. Я перенесу тебя на стену, ведущую к Парящей Башне. Ты пройдешь по ней до самого конца. Но на стене будут некоторые препятствия.

– Какие препятствия? – насторожился Элиан, переливая остатки воды из графина в свою флягу.

– Там остались тени потерявших контроль магов материатургии и аэроургии.

– Почему? Что они вообще там делают? – недоуменно спросил парень.

– Ну а где им быть? Там они не могут никому навредить и всё-таки их души всё еще цепляются за этот мир. Не было причины уничтожать их просто так.

– И насколько они сильны? Мне что, опять с боем придется прорываться?

– Не думаю, – покачала головой Ариана. – Потерявшие контроль маги материатургии выглядят как големы. Но в большинстве своем они уже не могут двигаться, а те, кто двигаются – делают это очень медленно. Однако со вторыми могут быть проблемы.

– Проблемы какого рода? – нахмурился Элиан.

– Мы называем их Визжащими вихрями. Их тела растворяются в воздухе, разум рассеивается, смешиваясь с ветром. Они сохраняют подобие разума, но это безумный, хаотичный разум – чистый инстинкт и боль. Они опасны и могут издавать вопли, от которых обычный человек может застыть на месте. А если ты попадешь в этот вихрь, то он будет тебя царапать, пока не сдерет всю кожу.

– И что мне тогда делать?

– Не беспокойся, их там немного. Просто пробеги мимо, заткнув уши.

– Хорошо, – буркнул недовольно Элиан.

– Когда доберешься до конца стены, башня будет парить в нескольких десятках метров от края. Спрыгни и с помощью своей силы перенаправь импульс, чтобы долететь до двери. Дверь откроется в присутствии Сола.

– А что потом? – спросил Элиан.

– Потом ты окажешься внутри. Сол начнет пробуждаться. Я буду сдерживать тирана, сколько смогу. А когда Сол вернет себе достаточно сил, то мы атакуем вместе.

– А я? Что я должен буду делать?

– Владыка тебе скажет, когда пробудится. Но помни, никакая магия не может повлиять на механтургию напрямую. Даже когда я тащу тебя с помощью ветра, ты всегда можешь с помощью импульса остановить это воздействие. И ты сможешь пролететь через любую магическую защиту тирана.

Снова раздался грохот.

– Сейчас мне нужно подготовиться к атаке, – сказала Ариана. – А тебе – отдохнуть. У тебя четыре часа.

Она уже начала таять в воздухе, когда Элиан окликнул ее:

– Ариана!

Она замерла, полупрозрачная, почти невидимая.

– Хотел тебя спросить об этом мертвеце, что преследовал меня. Об этом чертовом Короле королей. Он не может меня здесь найти?

– Нет, – ответила женщина-призрак. – Здесь не может.

– А кто он такой? От него источается такая мощь.

– Это всего лишь Пожиратель Памяти, – ответила Ариана. – Когда-то он был магом некроургии. Но он потерял контроль, утратил свою жизненную силу и собственную память, превратился в пустой сосуд. Чтобы существовать, он инстинктивно поглощает воспоминания и эмоции живых – или призраков. Видимо, он поглотил воспоминания каких-то древних королей, которые обитали в Могильнике, и возомнил себя Королем королей. Он опасен, но не сильно – мы его просто можем игнорировать. Что касается мощи – это лишь психологическая иллюзия.

Она растворилась в воздухе. Элиан снял свои лохмотья и кое-как помылся. Слил воду из ведер в угол, где каменный пол уходил в едва заметную дренажную щель, и надел новую одежду. Затем подошел к окну – за ним не было видно ничего, кроме бесконечного переливающегося марева Запределья. Ни неба, ни земли – только этот странный, колышущийся туман, который когда-то, в другой жизни, он видел с берега моря. Теперь этот туман почти поглотил его. Элиан присел у стены, а потом и вовсе лег на пол. Каменный пол был как ни странно не холодным, а теплым. Он закрыл глаза, и сон пришел почти мгновенно. Краткая передышка в четыре часа, которая для него продлилась как миг.

Он очнулся от того, что его трясло – Ариана уже стояла рядом и нетерпеливо касалась его плеча призрачной рукой. Несколько минут – и вот он уже стоял на вершине стены Замка. Ветер трепал его одежду, приятной прохладой касаясь кожи. Ширина стены была не меньше семи метров – целая дорога, поднятая на десятки метров над землей. По обоим краям тянулись каменные зубцы, за которыми слева клубилось марево, а справа открывался вид на разрушенный Замок.

Элиан оперся на ближайший из зубцов и смотрел, не в силах отвести взгляд. Центральная Башня была наполовину срезана. Оставшаяся половина торчала в небо неровным, изломанным зубом, и оттуда, из открытых внутренностей башни, до сих пор поднимался черный, жирный дым.

Жесткого разделения неба на ночную часть и дневную теперь не было – в месте соприкосновения происходило смешение, выраженное в движущихся клубах дыма разного цвета.

БУМ!

Элиан вздрогнул и повернул голову. Там, в километре от него, в воздухе висела Парящая Башня. Она медленно поднималась и опускалась, как поплавок на волнах, и когда амплитуда достигала максимума, то раздавался этот глухой, сотрясающий всё окружающее удар. Вокруг башни клубились туман, дым и всполохи пламени – тиран использовал магию для раскачивания этой конструкции.

Элиан перевел взгляд на стену, уходящую вперед, к башне. Заполненная камнями и щебнем она ожидала его.

Глава 25

Он пробирался по стене, обходя крупные глыбы, оставшиеся после давних и недавних разрушений. Стена не была ровной – древняя, испещренная трещинами и зазорами, в которые можно было провалиться.

Первая встреча ждала его через сотню шагов: в нише у самого края, прижавшись к зубчатому выступу, стояло нечто, отдаленно напоминающее человека. Размером с обычного мужчину, но почти лишенное человеческих черт – ни рук, ни ног, лишь бесформенная каменная глыба с едва угадывающимися очертаниями головы и туловища. Если бы Элиан не знал, что здесь должны быть големы, он бы принял это за обычный обломок стены, выветренный, оплавленный и покрытый трещинами.

Он уже хотел пройти мимо, когда в глыбе зажглись глаза. Два тусклых, мутно-желтых огонька уставились на него из каменной плоти. В них не было ни мысли, ни угрозы, ни даже любопытства – лишь тупое отслеживание движения. Элиан замер – сердце на миг остановилось, а затем забилось где-то в горле. Глаза смотрели несколько секунд, затем погасли. Голем снова стал просто камнем.

Элиан выдохнул и пошел дальше. Чем дальше он шел, тем чаще среди обломков попадались големы. У некоторых угадывались руки и ноги – неестественно вытянутые каменные конечности, прижатые к туловищу. Другие были почти цельными фигурами, застывшими в разных позах – кто сидел, кто стоял на коленях, кто лежал, вдавленный в камень стены, будто его расплющило чудовищной силой. Некоторые открывали глаза, когда он проходил мимо, и провожали его мутным, бессмысленным взглядом. Другие оставались неподвижными, как обычные камни.

А потом он увидел Визжащий вихрь. Издали он показался ему всполохом света – мерцающим, переливающимся, похожим на отблеск далекой молнии. Но по мере приближения всполох превратился в небольшой, почти прозрачный смерч, вращающийся на одном месте с бешеной скоростью. Воздух вокруг него дрожал, искажался, создавая ощущение, что смотришь сквозь мутное стекло. Однако, к удивлению Элиана, вихрь молчал. Он просто кружился, поднимая с земли мелкий мусор, не издавая ни звука.

Элиан, помня наставления Арианы, осторожно обошел его по широкой дуге, держась как можно дальше от него. Вихрь не отреагировал. Парень двинулся дальше, и вскоре впереди, за башней, раздался гром. Не тот глухой, сотрясающий удар, который он слышал раньше, а настоящий раскат грома, от которого задрожал воздух. Элиан поднял голову. В стороне от Парящей Башни, которая продолжала медленно двигаться, на этот раз вверх, в небе вспыхивали и гасли молнии. Белые, ослепительные, они били в одну точку, и каждый удар сопровождался новым раскатом. Он ускорил шаг, понимая, что битва Арианы с тираном уже началась.

Теперь путь то и дело преграждали големы и вихри – их становилось всё труднее обходить. Некоторые из вихрей не стояли на месте – они медленно, почти незаметно перемещались вдоль стены, то приближаясь, то отдаляясь.

Внезапно справа от стены что-то пронеслось с громким свистом. Элиан не успел даже повернуть голову, как внизу, у подножия стены, раздался чудовищный грохот. Земля содрогнулась, и его качнуло. Он метнулся к зубцу, ухватился за него и выглянул вниз. Обломок шпиля – огромный, с добрый десяток метров, с острыми краями – торчал из рухнувшей крыши какого-то строения, дымясь и оставляя темные подтеки расплавленного камня. Еще немного, и он попал бы прямо в стену.

Элиан перевел дух и уже хотел идти дальше, как вдруг заметил движение. Маленькая с такого расстояния фигурка пронеслась с вершины одного строения на другое. Фигурка блеснула золотом, и Элиан резко отступил от края, прячась за зубцом – это был Магнус. Парень сделал еще шаг назад и чуть не столкнулся с вихрем, возникшим у него за спиной. Этот смерч оказался крупнее и быстрее тех, что он видел раньше – воздух вокруг дрожал так, что у Элиана заломило зубы. А потом вихрь закричал. Это был не звук, а физическое воздействие. Леденящий, пронзительный вопль, от которого мир померк. Тело пронзило ледяной судорогой, словно каждая клетка завибрировала в унисон. Элиан отшатнулся, прижимая ладони к ушам, чувствуя, как теплая кровь заливает верхнюю губу и стекает по подбородку.

Вопль стих так же внезапно, как и начался. Вихрь сорвался с места и, вращаясь, полетел в сторону башни, освобождая путь. Элиан опустил руки, с трудом вдыхая воздух, – и в тот же миг холодная каменная хватка стиснула его со всех сторон. Он глянул вниз. Каменные руки обхватили его туловище чуть ниже плеч, прижимая руки к бокам. Пальцы – толстые, бесформенные – впились в бока, пытаясь сдавить. Голем, которого он обошел минуту назад, ожил.

Элиан инстинктивно укрепил тело, и давление перестало расти. Но голем не отпускал его, просто держа его и не в силах раздавить.

БУМ!

Снова удар башни. Стены содрогнулись, и Элиан почувствовал, как хватка голема на мгновение ослабла, но тут же восстановилась. Надо спешить. Он попытался высвободиться, дернулся раз-другой – бесполезно. Тогда он сделал то, что не раз выручало его в схватках – убрал массу противника, насколько мог. Каменная туша стала легче, но не отпустила. Элиан, стиснув зубы, двинулся вперед, с трудом волоча за собой прилипшую к нему глыбу.

Каждый шаг давался с трудом, а стоило ему на мгновение ослабить укрепление – хватка тут же сжималась. В этот момент подлетел еще один Визжащий вихрь. Элиан увидел его краем глаза – мерцающий, вращающийся смерч, несущийся прямо на него. Он попытался пригнуться, но руки были прижаты к бокам, и он не мог даже закрыть уши.

Вихрь завопил. Элиан зажмурился и на миг ослабил укрепление, чувствуя, как по лицу и плечу проходят острые, как бритва, невидимые лезвия. Кровь потекла по щеке, по шее, заливая воротник рубахи. Край смерча коснулся его левой руки, и рукав мгновенно превратился в лохмотья, а на коже выступили тонкие, кровавые полосы. А затем вихрь улетел так же внезапно, как и появился.

Хватка голема сжалась с новой силой. Ребра хрустнули, и в глазах у Элиана потемнело. Он собрал волю в кулак. Импульс, ему нужен импульс. Он уменьшил массу голема, прыгнул, и в тот же миг вернул ее обратно – инерция рывка многократно усилилась. Весь этот импульс он перенаправил в одну точку – в указательный палец правой руки голема. Раздался сухой треск – палец отлетел, ударился об пол и рассыпался в крошку.

Хватка ослабла на долю мгновения. Элиан, не дожидаясь, пока голем перехватит его, прыгнул снова – еще один палец, еще один треск. Еще прыжок – безымянный. Еще – мизинец. Большой палец не поддался, и Элиан, стиснув зубы, ударил по нему локтем, одновременно перенаправляя импульс. Палец треснул, но не отлетел – беспомощно закачался, удерживаемый на тонком каменном обломке.

Голем всё еще сжимал его, но уже слабо. Элиан убрал трение между своим телом и каменными ладонями насколько мог, и, извиваясь как уж, с треском одежды выскользнул из каменных объятий.

Голова пульсировала. Парень отступил на несколько шагов, тяжело дыша. Он размазал кровь от столкновения с вихрем – к счастью раны были неглубокими. Лишенный пальцев голем беспомощно шарил по воздуху, пытаясь нащупать парня, но не мог.

Элиан развернулся и побежал прочь. Он и так потратил слишком много времени. Впереди снова вспыхнули молнии. Гром гремел почти непрерывно. Ариана и тиран сражались где-то там, за башней. Женщина-призрак уводила его подальше. Элиан спешил, перепрыгивая через обломки, обходя големов и вихри, но больше не сбавляя скорости.

Наконец стена оборвалась. Он выскочил на разрушенный край, от которого остались лишь несколько торчащих в небо каменных зубцов, и замер, пораженный открывшимся зрелищем.

Парящая Башня была прямо перед ним, в каких-то двадцати-тридцати метрах. Медленно и величественно она опускалась, и в тот момент, когда Элиан добежал до края, с глухим, всесокрушающим ударом рухнула на каменное основание, которое уже было разбито в щебень от предыдущих падений. От удара земля вздрогнула, и Элиан едва удержался на ногах, вцепившись в остатки зубца.

Пламя охватывало башню снизу. Языки огня лизали ее стены, поднимались вверх, слизывая каменную крошку. А сверху, с вершины, свисали огромные сосульки, ледяные сталактиты, которые росли прямо на глазах, увеличиваясь с каждым мгновением. Потом обламывались, летели вниз, где испарялись, не долетев до земли.

Вокруг башни вихрился воздух. Он дрожал, искажался, переливался всеми цветами радуги, создавая странное, нереальное облако, сквозь которое Элиан с трудом различал очертания двери. У двери была короткая, обломанная подножка – все, что осталось от некогда широкой лестницы, соединявшей стену с башней.

Элиан обернулся. Вихри и големы отодвинулись от края, будто чувствуя, что здесь им делать нечего. Никто не преследовал его. Он посмотрел вниз. Между краем стены и башней зияла пропасть, заполненная переливающимся маревом. Но Запределье почему-то не заползало на стену – оно держалось на расстоянии, будто натыкаясь на невидимую преграду.

Башня снова пошла вверх. Элиан уже успел заметить ритм ее движений – подъем, мгновенная пауза, падение. Когда она достигнет верхней точки, он прыгнет. Подножка была ниже уровня стены в нижней точке движения – он легко на нее попадет. Нужно только подождать. Башня поднялась, замерла на мгновение и начала, ускоряясь, падать вниз.

– Раз, два, три… – отсчитал Элиан секунды и прыгнул.

Он разогнался, и в нужный момент перенаправил импульс, выстрелив себя вперед, прямо в странное, вихрящееся облако вокруг башни. Он успел укрепить кожу и задержать дыхание, но ледяной холод и колоссальный жар всё равно обрушились на него одновременно, проникая сквозь защиту. Левая половина тела покрылась инеем, правая – обожглась так, что, казалось, плавится кожа. Мир на миг исчез, остался только ветер в ушах и слепящая вспышка. Но облако кончилось так же внезапно, как и началось.

Он вылетел к подножке, погасил импульс в последний момент и приземлился на узкий каменный выступ. В тот же миг башня рванула вверх, и его повело назад. Элиан, теряя равновесие, перенаправил импульс вперед, удержался, покачнулся и коснулся рукой двери. Дверь отъехала в сторону, и он шагнул внутрь.

И сразу же почувствовал движение на поясе. Опустив взгляд, он увидел, как пояс, в который превратился Сол, расползается густым, серым туманом. Туман клубился, поднимался вверх, вытягивался, будто ища что-то. В центре комнаты, прямо в воздухе, появилась фиолетовая сфера, мерцающая тусклым, но ровным светом. Туман устремился к ней, обволок, начал сгущаться, приобретая очертания человеческой фигуры.

Сфера полыхнула ослепительным светом, и Элиан зажмурился.

Когда он открыл глаза, перед ним стоял Сол. Не тот сморщенный, съежившийся комок, который заснул в Могильнике. Высокая прозрачная фигура, сотканная из магии. Голос прозвучал прямо в сознании Элиана – твердый и полный решимости:

– Спасибо, Элиан. Ты сделал это. Теперь начнем сражение, пока тиран не ослабил Ариану.

Глава 26

В воздухе то и дело вспыхивали молнии. Белые, ослепительные разряды выстреливали из пальцев женщины-призрака, пронзали воздух и встречали ответные – багровые, извивающиеся, как змеи, – порожденные тираном. Они сталкивались в небе, и от каждого столкновения в разные стороны разлетались снопы искр, прожигающих каменные стены Замка. При этом сам тиран практически не скрывался – зависнув в воздухе, он неторопливо и с удовольствием атаковал врага.

Два мага, которые пытались помочь Ариане, атакуя из развалин, были практически сразу завалены камнями. Поэтому бой превратился в противостояние один на один.

Ариана уводила тирана от Парящей Башни, и получалось лучше, чем она рассчитывала: обуянный жаждой мести Пеккаториус забыл об осторожности. Он обрушивал на нее волны жара, от которых плавился камень, и волны холода, от которых воздух превращался в ледяную крошку. Ариана уклонялась, перемещаясь с огромной скоростью. Когда уклониться не удавалось, она использовала хроноургию – «перескакивала» через мгновение, в котором атака должна была поразить ее, и оказывалась в безопасной точке.

Ее призрачная форма была слабо уязвима для обычных атак, но она знала – тиран может существенно навредить ей, если попадет. Поэтому она не рисковала и делала ровно столько, сколько нужно, чтобы завладеть вниманием тирана.

Воздух перед ней исказился – из пустоты материализовался Пеккаториус. Он открыл рот, будто собираясь закричать. Но звук, который вырвался из его горла, был нечеловеческим. Это был акустический удар, от которого камни внизу рассыпались в пыль, а в стенах Замка появились глубокие трещины. Ариана не успела уклониться полностью – край звуковой волны задел ее, и форма на миг дрогнула, приобретая материальную плотность. Это было опасно. В тот же миг она выпустила в воздух свою иллюзию – точную копию себя, которая метнулась в сторону, – а сама стала невидимой.

Пеккаториус повернул голову, отслеживая иллюзию. И в этот момент Ариана нанесла удар. Молния вырвалась из ее невидимой руки и ударила тирану в спину. Он даже не пошатнулся. В тот же миг просто взмахнул рукой – Ариану отбросило в сторону, заставив кувыркаться в воздухе.

– Жалкие уловки, – голос тирана гремел над руинами. – Ты думала, что сможешь обмануть меня? Ты находишься в моем Замке! Всё здесь я вижу и контролирую!

Ариана выровняла полет и замерла, глядя на него. Рядом с Пеккаториусом, прямо из воздуха, проявилась магическая сфера. Она была ослепительно-белой, пульсирующей, и от нее к тирану тянулась тонкая нить силы.

Сфера расширилась, и из нее вырвался широкий, ослепительный луч. Он был чистым, расплавленным светом, несущим смерть всему, чего касался. Ариана попыталась уйти в сторону, используя хроноургию, чтобы «перескочить» за миг до касания – но не смогла. Время замедлилось, однако луч неторопливо приближался к ней. На лице тирана застыла самодовольная ухмылка.

Неимоверным усилием она создала перед собой преломляющую призму из воздуха, но в это же время обнаружила другую опасность. Сверху, из ниоткуда, посыпалась огненная крошка – мелкие, шипящие частицы расплавленного камня, падающие на нее. Ариана попыталась использовать порыв ветра, чтобы отбросить их, но воздух вокруг нее стал плотным, вязким, неподвижным.

Она оглянулась. Рядом с ней, паря в воздухе, висела небесно-голубая сфера. Сфера аэротургии. Тиран призвал ее, чтобы блокировать ее возможности управлять ветром. Огненная крошка падала на ее полупрозрачное тело, оставляя дымящиеся следы, сквозь которые просматривалось материальное тело. Каждое попадание ослабляло ее, делало форму более плотной и уязвимой. Она даже почувствовала запах горелой плоти и боль – чего не чувствовала уже столетие.

Все ее попытки улететь, перейти на другой уровень реальности оканчивались неудачей. Тиран загнал ее в ловушку. Смерти она не боялась – да и он не мог ее убить – но потеря этого тела сделала бы ее бесполезной в дальнейшем сражении.

И в этот момент пространство над ними разорвал хлопок, похожий на удар грома. Что-то огромное, монолитное, пронизанное фиолетовыми молниями, рухнуло сверху, прямо между Арианой и тираном. Парящая Башня телепортировалась, врываясь в сражение.

Элиан стоял у двери, сжимая в руке новую булаву. В башне оказалось достаточно оружия, и он выбрал себе подходящее. Башня вздрогнула так, что парень покачнулся, хватаясь за стену. Дверь перед ним открылась, показывая вид на приближающийся Замок – башня летела вниз. Прямо туда, где внизу мелькали молнии, лучи, пламя и ураган. Элиан вцепился в косяк, чувствуя, как земля стремительно приближается.

– Элиан, ты видишь сферу? – голос Сола прозвучал прямо в голове, спокойный и четкий.

Элиан прищурился, вглядываясь в мельтешение внизу. Рядом с ураганом, в котором билась Ариана, висела небесно-голубая сфера. Она пульсировала, блокируя все потоки ветра вокруг призрачной женщины.

– Вижу.

– Сшиби ее. А я возьму ее под контроль.

– Хорошо, – сказал Элиан и прыгнул.

Ветер засвистел в ушах, одежда захлопала. Он падал, набирая скорость и обгоняя замедляющуюся башню. В нужный момент он перенаправил импульс, рванув прямо к сфере. Он ударил булавой по сфере, вкладывая в удар часть своего импульса. Сфера дрогнула, свет ее померк, и она, сорвавшись с места, полетела к башне.

Элиан пролетел мимо, кувыркнулся в воздухе, и, перенаправив остатки импульса, залетел на вершину шпиля какого-то строения, похожего на церковь, где и повис, погасив импульс. Сфера тем временем достигла башни. Она засветилась ярко, ослепительно, и от нее потянулся туманный ручеек, соединяясь с каменными стенами. После чего исчезла внутри башни.

И тут над руинами загремел голос Сола

– Пеккаториус! Ты сошел с ума! Ради себялюбия ты готов уничтожить весь мир?

Тиран исчез и возник в сотне метров от башни. Его лицо исказила ярость.

– Соломон! – завопил он, и в его голосе слышалась бешеная, неконтролируемая злоба. – Как ты смог вернуться из Бездны, выродок? И этот сраный писака тоже с тобой?

– Я смог это сделать, потому что ты сошел с ума и не уничтожил меня на месте, – голос Сола гремел, не уступая тирану в силе. – Ты потерял хватку, Пеккаториус. Ты потерял часть себя. И ты не сможешь победить!

– Это мы еще посмотрим, бездарь! – взревел тиран.

Элиан вдруг почувствовал знакомое дуновение. Ветер обхватил его, мягко, но настойчиво поднял в воздух. Ариана, освобожденная от внимания тирана, парила рядом, полупрозрачная и всё еще сильная. Она потащила его за собой, облетая тирана по широкой дуге. Элиан обозревал Замок, разрушенные башни, клубы дыма и всполохи огня. Вид был величественным и страшным.

– Я брошу тебя в тирана, – услышал он голос Арианы, тихий и четкий. – Его защитная магия не сможет тебя остановить. Будь внимателен – он не может создавать материю из пустоты, но может попытаться обмануть иллюзией.

Элиан молча кивнул. Ветер усилился, превратившись в упругую, плотную волну, и швырнул его вперед, прямо в спину Пеккаториусу. Элиан летел, сжимая булаву. Тиран, поглощенный перепалкой с Солом, не замечал его. Он был уже в нескольких десятках метрах, готовый обрушить булаву на голову врага. Но в последний момент Пеккаториус повернул голову. Их взгляды встретились. И тиран исчез. Элиан пролетел сквозь пустоту, не встретив сопротивления. Но он не растерялся, а перенаправил импульс, выстрелив себя к парящей рядом сфере – той самой, которую тиран использовал для атаки на Ариану. Сфера, бледно мерцая, рванула прочь.

Элиан снова перенаправил импульс и приготовился к удару. Но тут на него обрушился луч. Яркий, ослепительный, он вырвался из пустоты и должен был разрезать его пополам. В последний момент ветер Арианы подхватил Элиана, рванул его в сторону – и он нырнул за угол ближайшего здания, едва успев уйти от луча, расплавившего камень.

Взрыв разметал булыжники во все стороны. Один из них летел прямо в Элиана. Он не увернулся – коснулся камня, перенаправил его импульс и, за мгновение укрепив тело, рванул сквозь обломки к сфере. Удар. Сфера дрогнула, свет ее померк, и она, подчиняясь воле Сола, полетела к Парящей Башне.

– НЕТ! – гневно заорал тиран, снова материализуясь в воздухе. Его лицо было перекошено яростью. – Вы что, думаете, что победите меня?! Да я здесь всё разрушу! ВСЁ! Но не дам вам на этот раз победить! Особенно этому сраному писаке!

Он развернулся и с огромной скоростью полетел в сторону Башни Растений. Элиан почувствовал, как ветер снова подхватывает его, бросая вслед за тираном. Он летел, готовясь к новому удару, и вдруг прямо перед ним возникла фигура мертвеца в золотых доспехах. Костлявая, ссохшаяся рука обрушилась на пролетавшего парня с чудовищной силой. Удар пришелся в грудь, и Элиан камнем полетел вниз. Он успел только в последний момент, перед самым ударом о землю, погасить импульс. Приземлился на колени, по инерции проехавшись по камням, и вскочил, тяжело дыша.

Перед ним, в десятке шагов, стоял Магнус. Расслабленно он двинулся к парню и проскрежетал:

– Ну что, мальчонка? Ты так ничего и не понял – не сбежать тебе от меня. И никакие друзья тебе не помогут.

Грудь саднило. Элиан глянул вниз – сквозь разорванную рубаху проступала кровь. Он успел укрепить себя в последний момент, иначе простыми царапинами бы не отделался. Элиан посмотрел на приближающегося мертвеца и с удивлением понял: страха больше нет – только глухое раздражение от этой надоедливой твари.

Он поднял голову, посмотрел Магнусу прямо в его горящие глаза и сквозь зубы процедил:

– Как же ты меня достал, брехливый мертвец.

Магнус остановился, удивленный наглостью. Потом оскалился – страшно, безгубо, с холодным весельем.

Глава 27

Элиан и Магнус стояли друг напротив друга на том, что когда-то было небольшой площадью. Теперь вокруг высились полуразрушенные, кое-где дымящиеся здания, а под ногами хрустели выбитые камни, смешанные с пеплом и сажей. Элиан медленно покачивал булавой, чувствуя ее приятную тяжесть.

Мертвец, не тратя времени на разговоры, сделал свое коронное движение – почти мгновенно переместился через разделявшее их расстояние и обрушил когтистую лапу на голову Элиана. Но парень в этот раз был готов. Он укрепил тело за долю секунды до удара и погасил импульс лапы. Когти скользнули по его лицу, не оставив даже царапины. В тот же мгновение Элиан свободной рукой схватил Магнуса за запястье, на миг убрал массу мертвеца и резко дернул на себя.

Магнус, не ожидавший такого поворота, потерял равновесие и пролетел мимо, спотыкаясь. Элиан развернулся и с разворота обрушил булаву на его открытое плечо ниже края доспеха, вложив в удар дополнительную массу. Треск. Кости Магнуса сломались с сухим, неприятным звуком, и левая рука Короля королей отделилась от тела, с глухим стуком упав на выбитые камни.

Элиан отступил на несколько шагов, восстанавливая дистанцию, и громко, с вызовом сказал:

– И этого я боялся? Ты же ничтожество!

Магнус обернулся, его зеленые глаза полыхнули яростью. Он зарычал, низко, гортанно, и Элиан на мгновение подумал, что сейчас последует новая атака. Но Король королей вдруг усмехнулся:

– Поверил в свои силы, мальчонка? – проскрежетал он.

Культя, оставшаяся от левой руки, зашевелилась. Странно, неестественно, будто копошились черви. А оторванная конечность, лежавшая на земле, тоже дрогнула, подпрыгнула и взлетела в воздух. Она описала дугу и прицепилась к обрубку, кости за несколько секунд срослись с деревянным хрустом. Магнус пошевелил пальцами, проверяя, и усмехнулся снова.

Элиан замер, наблюдая. В голове лихорадочно работали мысли. Способности. Какие у него способности? Силен. Да, очень силен. Может быстро перемещаться – не летать, а именно перемещаться, перескакивая через пропасти и расстояния. Но эта способность ограничена – он не использует ее постоянно, и всегда по горизонтали. Иначе зачем ему было лезть за Элианом по стене в Отстойнике? Значит, сила тяжести на него действует. Вероятно, вертикальное перемещение требует больше сил или вовсе недоступно. И он сбил Элиана в воздухе только потому, что вероятно находился выше – на крыше какого-то строения. Восстанавливается. Трудно поверить, что это может быть бесконечно – каждая регенерация должна что-то стоить. Даже если его нельзя убить, то наверняка можно остановить его, когда ему потребуется слишком много времени на восстановление. Нужно просто избавиться от него. И дальше, после победы над тираном, пусть Сол и Ариана сами решают, что с ним делать.

Магнус снова бросился на него, на этот раз без магического перемещения – просто рванул с места, раскинув руки для захвата. Элиан не стал уклоняться. Он шагнул навстречу и встретил врага ударом булавы. Магнус перехватил оружие рукой, сжал, попытался вырвать. Элиан, не раздумывая, с помощью своей силы добавил импульса в обратную сторону, с хрустом ломая кости кисти Короля королей, и легко выдернул булаву обратно. Снова отступил.

– А чему тут не верить? – спросил Элиан, чувствуя, как внутри закипает холодная, злая уверенность. – Обычных людей ты, может, и запугаешь. Но тебе не пробить мою кожу. И даже со всей своей силой ты не можешь вырвать булаву у меня из рук. Ты просто временная помеха, которую надо устранить и двигаться дальше.

Магнус рассмеялся – сухим, скрежещущим смехом, от которого, казалось, вибрировал воздух.

– Я могу сражаться вечно, а ты – нет. Рано или поздно ты устанешь, расслабишься, ошибешься. И тогда я поглощу тебя.

– Ты дурак, – усмехнулся Элиан, чувствуя, как слова складываются в голове сами собой. – Ты не можешь поглотить меня. Потому что я владею магией, которая не сочетается с твоей. Даже я, новичок, только недавно посвященный во всё это, понял эту простую вещь. А ты сколько просуществовал? Сотни лет? Тысячи? И до сих пор ничего не знаешь!

Магнус замер. В его горящих глазах впервые мелькнуло нечто, похожее на растерянность.

– Не сочетается? – пробормотал он, его голос потерял уверенность.

Элиан понимал, что Магнус сильнее. На самом деле, по-настоящему сильнее его. Если он расслабится, если допустит хоть одну ошибку – Король королей разорвет его в клочья. Но в то же время, если он сохранит концентрацию – то мертвец не сможет ничего ему сделать. Парень беспокоился больше о тиране, который явно что-то задумал, и раздражение от этого противника начало превращаться в ярость.

– Конечно, не сочетается, древний ты труп, – выплюнул Элиан. – Механотургия несовместима ни с какой магией, идиот! Король королей – как только не назовешь себя, чтобы утешить самолюбие. Ты просто ничтожество! Потерявший контроль обычный маг некроургии, который поглотил несколько останков великих людей в Могильнике и возомнил себя королем. Тупое жалкое создание! Не удивлюсь, если ты сотни лет просидел на своем троне, считая себя центром мира, хотя сам едва ли помнишь свое настоящее имя!

Слова попали в точку. Магнус зарычал. Не усмехнулся, а именно зарычал – низко, протяжно, как раненый зверь. Его зеленые глаза вспыхнули бешенством, и он бросился на Элиана – без магии, просто бегом, размахивая руками.

Элиан легко воспользовался импульсом Магнуса. На миг убрав массу нападавшего, он подхватил его инерцию и отшвырнул прочь. Магнус врезался в стену полуразрушенного дома, с грохотом обрушив остатки кладки. Тот поднялся, тряся головой, и опять бросился. Парень еще раз отшвырнул его. А потом еще и еще.

– Элиан, заканчивай уже разбираться с этим слабаком! – прогремел голос Сола, и Элиан услышал в нем нотки нетерпения.

Магнус, услышав это, взбесился еще больше. Он набросился на Элиана с удвоенной яростью, царапая, кусая, пытаясь добраться до шеи. Бесполезно. Укрепленное тело невозможно пробить. И тут в голове Элиана раздался голос Сола – тихий, четкий, предназначенный только для него:

– Ты правильно сделал, что вывел его из себя. Теперь схвати его в центре площади и держи. Я расплющу его башней. А ты воспользуйся моим импульсом – собери его сколько сможешь и направь себя в сторону Башни Растений.

Элиан пробормотал «Хорошо», не зная слышит ли его Сол. Магнус, ничего не подозревая, снова бросился на него. Элиан отбросил булаву в сторону – она с грохотом покатилась по камням – и просто обхватил Короля королей руками. Магнус забился, пытаясь вырваться, разрывая одежду парня в лохмотья, пытаясь укусить, но Элиан держал его мертвой хваткой, не отпуская ни на мгновение и гася импульсы рывков этого монстра. Но несмотря на это, ему приходилось задействовать и физическую силу. Он чувствовал, как силы покидают его, как мышцы начинают дрожать от перенапряжения, но не отпускал.

Тень накрыла их. Элиан поднял голову. Прямо над ними, падая вертикально, как гигантский каменный столб, опускалась Парящая Башня. Она была огромной, темной, и ее тень закрывала полнеба. Парень чувствовал, как приближается и увеличивается огромный, сокрушительный импульс падающей башни.

За мгновение до столкновения Элиан оттолкнулся от Магнуса, одновременно забирая часть импульса башни – огромную, почти невыносимую энергию – и перенаправляя ее в сторону. Он полетел, как камень из пращи, пригнув голову, чтобы не задеть падающий каменный свод. Спину обожгло ударной волной – башня рухнула на Магнуса, расплющив его золотой доспех, разметав на мелкие осколки, и земля содрогнулась так, что на несколько секунд мир потерял очертания. Когда зрение прояснилось, Элиан понял, что летит, разрезая воздух. Скорость была бешеной, сопротивления воздуха выбивало дыхание, слезились глаза. Но когда скорость начала уменьшаться, он сделал судорожный вдох и проморгался.

Башня Растений. Она была прямо перед ним, недалеко, но расстояние все еще приличное. И с ней происходило что-то странное. Башня раскачивалась, а во все стороны от нее тянулись длинные зеленые щупальца, мельтешащие в воздухе, как взбесившиеся змеи. Элиан перенаправил остатки импульса, пытаясь дотянуть до башни, и сразу понял – не хватит. Он замедлялся и падал к земле.

Но сзади что-то клубилось. Он обернулся. Сфера аэротургии, которую Сол отобрал у тирана, летела за ним, догоняя. И в следующую секунду мощный порыв ветра ударил в спину, подхватывая, ускоряя, неся его вперед. Сфера осталась позади, а Элиан, набирая новую скорость, полетел прямо к клубку зеленых щупалец, которые извивались вокруг Башни Растений.

Глава 28

Башня Растений изменилась до неузнаваемости. Когда-то Элиан видел ее снаружи – величественная, украшенная тысячами цветов, она была шедевром, красотой которого можно было восторгаться. Теперь это было чудовище. Из ее стен, из каждого окна, из каждой трещины проросли толстые, пульсирующие лианы, которые сплетались в гигантские щупальца, уходящие во все стороны. Сверху, над самой вершиной, клубился настоящий лес растительности, переливающийся ядовито-зеленым светом. И эта мерцающая субстанция, обволакивающая растения, была до боли знакома – такая же, как в Бездне, в мире-свалке, в сердце той твари.

Элиан летел прямо на эту мешанину, когда одно из верхних щупалец распрямилось, и из его складок вырвалась огромная глыба – часть стены, обломок какого-то строения, сжимаемая растительными пальцами. Глыба летела прямо на него в облаке каменной крошки и пыли. Но Элиан даже не попытался увернуться. Он изменил импульс, выстрелив себя чуть выше, и в последний момент коснулся края летящей громады. Огромная сила – импульс колоссальной каменной глыбы – частично перетекла в него. Он набрал бешеную скорость и рванул вверх, оставляя далеко внизу щупальца и летящие камни.

Он поднимался все выше, постепенно теряя скорость, высматривая тирана. Внизу, прямо над башней, полыхали всполохи света, кружился мини-ураган – Ариана. Значит, и Пеккаториус где-то там. На мгновение Элиан завис в воздухе на самой вершине своей траектории. Он видел весь Замок. С этой высоты даже темная часть, где небо всегда было непроницаемо черным, открывала свои тайны – контуры башен и строений, силуэты крыш, шпили, уходящие в кромешную мглу. И там, в этой мгле, горели оранжевые пятна – очаги пламени, особенно яркие на черном фоне.

Он перевел взгляд на Башню Растений. И в этот момент она содрогнулась. Снизу раздался низкий, протяжный гул, от которого задрожал воздух. И башня начала двигаться. Внизу, под ее основанием, растения сплелись в огромные, похожие на паучьи ноги, конструкции. Они неторопливо оторвали башню от стен, от фундамента, подняли ее и начали двигать к центру Замка. Образовавшаяся в стене дыра зияла пустотой. И в нее, как живая, хлынула переливающаяся масса Запределья – туман, который с жадностью впитывался в новые территории, проникая в Замок еще и с этой стороны.

Элиан падал. Он набирал скорость, сосредоточившись на мелькающих внизу проблесках урагана, в который щупальца швыряли камни и обломки. Он искал тирана взглядом. Вдруг над башней взметнулось облако огня. Яркое, багровое, оно разорвало клубы дыма и пара. Тиран атаковал Ариану. Но теперь и Элиан видел его. Пеккаториус стоял на самой вершине башни, окруженный извивающимися щупальцами, и выпаливал огненные шары в сторону невидимой для парня женщины-призрака.

Элиан перенаправил импульс, выстрелив себя прямо на тирана. Булава, брошенная им на площади во время схватки с Магнусом, осталась далеко внизу. Но он и без оружия знал, что делать. Его сила была в нем самом.

Вершина башни стремительно приближалась. Щупальца были неповоротливыми, медленными – он легко лавировал между ними, рывками импульса меняя направление. Тиран, поглощённый атакой на Ариану, не замечал парня до самого последнего момента.

Пеккаториус выпалил очередную серию огненных шаров в сторону. Элиан был уже почти рядом. Он оскалился, занося кулак для удара. И в этот момент камни, разбросанные по вершине башни, подскочили и за мгновение собрались в фигуру. Голем – каменное тело, слепленное наспех, но огромное, ростом в два человеческих роста, встало за спиной тирана и подняло руки, готовясь защитить своего хозяина. Элиан, не раздумывая, укрепил тело и врезался в голема. Он передал ему часть своего импульса, одновременно усиливая массу кулака в момент удара.

Голем отлетел, разваливаясь на составные части, но в последний момент его каменная рука задела Элиана. Он перекувырнулся в воздухе, теряя направление, но всё же успел перенаправить остаток импульса в сторону. Рядом с ним тут же ударила струя пламени.

– Ах ты, сраный писака! – заорал тиран с лицом, искаженным яростью.

Элиан летел за пределы вершины, теряя скорость. И тут он почувствовал поднимающийся снизу импульс. Он попытался сгруппироваться, чтобы использовать его, но не успел – прямо перед ним, из складок щупальца, поднялся обломок здания, сжимаемый растительной хваткой. Элиан не успел ни уйти в сторону, ни коснуться его, чтобы забрать импульс. Он резко затормозил, уцепившись за обломок, который плавно поднимался вверх.

Тиран, увидев это, взвизгнул от злорадства:

– Конец тебе пришел, писака!

Он выставил между собой и Арианой огненную стену – полыхающую, непроницаемую – и повернулся к парню. Элиан сжал зубы и прыгнул. У него не было импульса. Расстояние между ним и башней было слишком большим. Но он вспомнил. Вспомнил, как бежал по воде через реку. Вспомнил ощущение – как вода под ногами становилась твердой от каждого шага. Он сможет.

Элиан сделал шаг. И не упал. Он побежал, отталкиваясь от воздуха, как от земли. Каждый шаг требовал чудовищного напряжения – воздух под ногами должен был стать твердым, а собственное тело – не свалиться вниз. Что-то внутри него вздымилось, вызывая двоение в глазах. Но он контролировал это и не переходил черту.

Ошеломленный тиран смотрел, как парень бежит к нему прямо по воздуху, не касаясь ничего, разрезая пространство, как призрак. В его расширенных глазах мелькнул страх.

– Это я тебя убью, Пек! – закричал Элиан.

Он запрыгнул на вершину башни и побежал по ней прямо к тирану, лавируя между ядовито-зелеными щупальцами.

– Попробуй! – завопил Пеккаториус.

И вершина башни взорвалась. Нет, не взорвалась – расступилась. Камни, соединенные растениями, разошлись в разные стороны. Вершина буквально расширилась в несколько раз, став полупустой, а в самом низу она была заполнена ядовито-зеленой субстанцией. Она пузырилась, шевелилась, тянула к нему свои отростки.

Элиан начал проваливаться вниз. Еще мгновение – и щупальца опутают его, а импульса, чтобы сопротивляться, не было. Но тут же порыв ветра выбросил его обратно. Ариана, пришедшая на помощь, выхватила его из пасти гибели и вынесла порывом ветра на безопасное расстояние. Он завис в воздухе рядом с ней, тяжело дыша. Щупальца потянулись к ним, но в этот момент рядом с Башней Растений с хлопком, от которого содрогнулся воздух, материализовалась Парящая Башня. Внимание тирана переключилось на нее.

– Элиан, готовься к атаке! – голос Сола прозвучал в голове ясно и спокойно. – Ариана даст тебе скорость и замедлит время около тирана. Я его отвлеку.

– Хорошо, – ответил Элиан, и в его голосе не было сомнений.

Тиран был там – в самом центре обломков, спрятанный за паутиной из растений, камней и зеленой субстанции. Но паутина не была сплошной – сквозь нее просвечивали проходы, достаточно широкие, чтобы пролезть человеку. Или пролететь.

Парящая Башня подлетела к Башне Растений почти вплотную, блокируя ее движение. Щупальца устремились к ней, пытаясь обвить, сжать, сломать. Но в тот же миг из Парящей Башни начала изливаться тьма – густая, непроглядная, она растекалась вокруг, окутывая вершину, заполняя все пространство вокруг тирана.

– У тебя будет три секунды! – голос Арианы прозвучал в ухе. – Вытолкни его наружу!

Воздух вокруг Элиана завихрился, уплотнился.

– Сейчас, – сказала Ариана и швырнула его прямо в клубы тьмы.

Тьма рассеялась. И Элиан влетел в паутину. Время замедлилось. Мир вокруг стал тягучим. Каждый камень, каждая ветка, каждая капля зеленой субстанции висели в воздухе, почти не двигаясь. Элиан летел сквозь этот бардак, меняя импульс, чтобы не врезаться, кое-где отталкивая камни в сторону.

В центре была пустота. И в ней – тиран. Его голова медленно, очень медленно поворачивалась в сторону приближающегося парня. Перед Элианом, прямо из воздуха, выросла стена. Каменная, массивная, с узорами и барельефами, она преграждала путь.

Элиан занес руку для удара, но вспомнил – иллюзия. Тиран не может создавать материю из пустоты. Он не стал отталкивать стену. Он укрепил себя и нырнул в нее, как в воду. Стена прошла сквозь него, не причинив вреда. Но тирана не было на том месте, где Элиан ожидал его увидеть. Пеккаториус, используя какую-то неведомую способность, мгновенно переместился в сторону, и Элиан пролетел мимо, едва не задев его плечом.

Элиан перенаправил импульс, разворачиваясь в воздухе. Тягуче, будто сквозь патоку, он повернул голову, высматривая тирана. Тот продолжал плыть в сторону, пытаясь уйти. Элиан снова выстрелил себя к нему. Перед ним выросла стена огня – полыхающая, ревущая, обжигающая лицо даже на расстоянии. Элиан, сохраняя укрепление, нырнул и в пламя. Жар был невыносимым и казался нескончаемым. Но парень пролетел сквозь пламя без повреждений.

Однако тиран снова сместился. Щупальца субстанции потянулись к Элиану, пытаясь перекрыть ему путь. Но они двигались так медленно, что он просто поджал ноги и сжался, пролетая между ними. Снова смена направления. Снова к тирану.

И тут мысли Элиана начали заволакиваться туманом. Сонливость, тяжелая, непроглядная, навалилась на него, заставляя веки слипаться. Еще одна атака тирана – на этот раз на его разум. Нет, – подумал Элиан, чувствуя, как начинают слипаться мысли. Не только тело – я сам как камень. Я невосприимчив к магии. Он представил себя гранитной глыбой. Непроницаемой. Неколебимой. Сонливость исчезла.

Элиан подлетал к тирану. В расширенных глазах Пеккаториуса плескался страх – он видел: атаки не работают, защиты бесполезны, а проклятый писака, которого он должен был давно уничтожить, неудержим. Тиран попытался увернуться, выставив руки. Но Элиан не промахнулся. Он схватил тирана за плечи, сжал их, как клещами, и вылетел вместе с ним из башни.

В тот же момент их подхватил ураган – Ариана придала ему скорости. Еще через несколько мгновений время вернуло свою нормальную скорость, звуки обрели резкость, а мир закрутился с обычной быстротой.

– Это конец, Пек, – сказал Элиан, глядя в глаза тирану.

Он направил весь имеющийся импульс вниз, в тирана, одновременно на миг забирая у него массу, чтобы начальная скорость была огромной. Пеккаториус попытался что-то крикнуть – приказ, угрозу, мольбу, – но слова так и не вышли из него, прерванные рывком. С огромной скоростью тиран пролетел остаток пути до земли и врезался в мостовую. Удар был такой силы, что булыжники разлетелись в стороны, а земля содрогнулась. На месте падения образовалась воронка, из которой поднимался дым.

Глава 29

Элиан завис в воздухе, тяжело дыша, глядя вниз. Вокруг него клубился ветер, не давая ему упасть. Рядом появилась Ариана и потянула его за собой в сторону.

Тиран пытался подняться, но возникший вокруг него ураган прижимал его к земле, не давая даже пошевелиться. Ветер выл, рвал одежду, свистел в ушах, и каждый раз, когда Пеккаториус пытался опереться на руки, новый порыв швырял его обратно.

Башня Растений продолжала шевелиться – её щупальца хаотично дергались во все стороны, словно умирающая медуза, но их движения были бесцельными, лишенными прежней угрозы. Верхняя часть башни схлопнулась в месиво из растений, зеленой субстанции и камней – та самая пасть, которая едва не поглотила Элиана, теперь превратилась в бесформенный ком.

Парящая Башня исчезла с хлопком, от которого содрогнулся воздух, и появилась снова – прямо над тираном. Элиан на мгновение замер, ожидая, что она рухнет вниз и расплющит Пеккаториуса в лепешку. Но башня замерла в нескольких метрах над ним. Из ее основания ударили лучи. Частые, яркие, пронзающие, они вонзались в тирана, прибивая его к земле. Пеккаториус захрипел, попытался выставить руку, создавая защитную сферу, но луч пробил ее, как бумагу. У него не оставалось сил.

Элиан и Ариана плавно опустились на землю в десятке шагов от поверженного врага. Вокруг тирана, медленно вращаясь под действием урагана, проявились девять сфер. Они были тусклыми, бледными, и от каждой к поверженному магу тянулась тонкая, дрожащая нить – всё, что осталось от былой связи.

– Ты проиграл, Пеккаториус! – голос Сола прогремел над руинами, и одна из сфер – оранжевая – оторвалась от тирана и устремилась в Парящую Башню. Внутри башни что-то засветилось, загудело.

– У тебя было больше сил, чем у нас, – продолжал греметь голос. – Но ты проиграл!

Сфера за сферой покидали тирана. Багровая, золотая, серебряная – они отрывались от нитей и улетали вверх, в башню, наполняя ее новым светом. Пеккаториус беспомощно хрипел, лежа на выбитых камнях, его пальцы скребли землю, но он не мог даже подняться. Ураган стих. Лучи прекратились. Тиран остался лежать в одиночестве, окруженный пылью и дымом, глядя в небо мутными, потухшими глазами.

– Ты проиграл потому, что, несмотря на всю эту силу, ты не мог больше ее контролировать, – голос Сола стал тише, в нем слышалась не злость, а скорее усталое сожаление. – Ты оставил часть себя в Бездне. Ты должен был понимать, что ты уже не тот, каким был раньше. Что ты не сможешь ничего противопоставить Запределью. Но для тебя ты и только ты был важнее целого мира! Неважно, что Замок падет, лишь бы ты сохранил толику власти.

– Только я, я один могу спасти этот мир, – из последних сил прохрипел тиран. – Я избранный, я должен был стать Богом. Вы не сможете без меня победить Запределье. Я его породил, и мне и только мне суждено его остановить! Вы все никто, вы не сможете…

Голос тирана смолк, а его тело начало сильно дрожать

– Ты прав, Пеккаториус, – раздался голос Сола. – Нам будет тяжело. Но мы постараемся. А твое время закончилось. Ты был великим, ты мог столько создать, но пал от жажды абсолютной власти.

Последняя сфера – зеленая, яркая, пульсирующая – задрожала, натянула нить... и оторвалась. Она стремительно ушла вверх, в Парящую башню, оставляя за собой шлейф мерцающей пыли. Тиран вскинул руку, словно пытаясь удержать ее. Из его груди вырвался вопль – нечеловеческий, полный отчаяния. А потом его тело начало распадаться.

Это не было похоже на смерть человека. Пеккаториус не истек кровью, не выгнулся в агонии. Он начал искажаться, и за несколько секунд приобрел тот вид, в котором Элиан встретил его впервые. А затем его плоть просто рассыпалась, как сухая земля. Сначала пальцы, потом кисти, предплечья. Кожа трескалась, и из трещин сыпалась мелкая, серая пыль. Тело тирана, которое он так долго поддерживал магией биотургии, не выдержало ее потери. Оно просто... искрошилось.

Через несколько секунд на месте Повелителя Замка, тирана, мага, грозившего уничтожить мир, осталась только куча пепла и пара лохмотьев одежды. Но что-то еще колыхалось в воздухе. Образ – полупрозрачный, мерцающий, похожий на уходящий дым. Он парил над останками, глядя на Элиана пустыми глазницами. А потом ветер развеял и его.

Тиран умер.

Элиан стоял, глядя на кучку пепла, и не мог поверить, что всё кончено. Что этот кошмар, начавшийся на берегу моря, в трясущейся повозке, закончился. Ветер снова подхватил его. Ариана, молчаливая и сосредоточенная, подняла его в воздух и понесла за собой.

Парящая Башня исчезла – и тут же появилась в центре Замка, прямо над наполовину разрушенной Центральной Башней. Туда, к ней, и несла его Ариана, оставляя позади всё еще шевелящуюся, но уже бесцельную Башню Растений.

Они влетели в открывшийся проем на вершине Парящей Башни, и Элиан оказался в зале. Зал был не таким величественным, как старый тронный зал. Меньше, скромнее, с грубыми каменными стенами и высокими, стрельчатыми окнами, сквозь которые пробивался холодный свет. В центре стоял трон – простой, каменный, без украшений.

На троне сидела туманная человеческая фигура Сола. Вокруг него вращались двенадцать сфер, и на этот раз зеленая сияла ярко, в полную силу. Рядом с троном, полупрозрачная, материализовалась Ариана – теперь она выглядела почти как человек, лишь легкое мерцание выдавало ее истинную природу. А потом тело Сола начало обретать плоть. Сверху вниз, от макушки до пят, по туманной фигуре побежали зеленые штрихи – как корни, как кровеносные сосуды, как тончайшая паутина жизни. Там, где они проходили, туман сгущался, уплотнялся, приобретал нормальный цвет человеческой кожи.

Когда процесс завершился, на троне сидел Соломон. Не искаженный, не умирающий – настоящий, живой. Высокий, стройный, с острыми чертами лица и длинными пепельными волосами. Только глаза остались прежними – огромными, полными древней печали и усталости. Он глубоко вдохнул, впервые за долгое время наполняя легкие воздухом, и посмотрел на Элиана.

– Элиан, ты до сих пор хочешь покинуть Замок и вернуться в обычный мир?

– Да, – ответил Элиан без колебаний.

Соломон кивнул:

– Тогда ты должен знать: время между миром и Замком не синхронизировано. Твой переход мог занять одно мгновение или годы. Твои родные могли состариться, могло пройти десятилетие... или десятки лет. Ты готов отправиться, несмотря на то, что там, куда ты вернешься, всё может быть иначе?

Элиан сглотнул. Комок подступил к горлу. Годы... Его мать, отец, братья, сестры... Они могли состариться. Или умереть. Или забыть его.

– Я готов, – сказал он, и голос его прозвучал тверже, чем он чувствовал себя.

– Так тому и быть, – Соломон величественно кивнул и перевел взгляд на Ариану. – Создай ему точный проход.

Ариана склонила голову, но в ее глазах мелькнуло сомнение.

– Владыка... Для нас это будет стоить большого количества энергии. На восстановление потребуется не менее десяти лет.

– Ариана, я знаю, – ответил, повернув голову к ней Соломон. И в его голосе и взгляде проскользнула некоторая нежность. – Но я обещал ему. К тому же, исходя из текущей ситуации, мы справимся. Запределье будет выдворено за пределы Замка. Десять лет – небольшая цена за то, что Элиан сделал для нас. Теперь, когда все сферы под контролем, мы сможем найти решение, чтобы изгнать Запределье из материального мира.

– Слушаюсь и повинуюсь, – Ариана поклонилась.

Соломон снова обратился к Элиану:

– Элиан, спасибо тебе за всё. Я не буду с тобой прощаться – рано или поздно мы встретимся.

– Правда? – удивленно спросил парень.

– Да. Замок до сих пор улавливает души людей, пропуская их через себя на пути к загробной жизни. Я встречу тебя на последнем пути. Помни о контроле над своей силой. Не используй ее без нужды, не приближай себя к состоянию гоблина. И тогда ты проживешь долгую жизнь и не потеряешь себя до самой смерти.

– Я понял, – ответил Элиан.

– И еще... – голос Соломона смягчился. – Если тебе не понравится во внешнем мире, если там не будет для тебя места, ты всегда можешь вернуться сюда. Дорога для тебя всегда будет открыта. А теперь уходи! – его голос начал меняться, лицо каменеть, принимая безжалостный, древний лик. – Уходи, пока я не передумал!

Ветер закружился вокруг Элиана, поднимая его в воздух. Ариана, снова превратившись в полупрозрачного призрака, понесла его прочь.

– Прощай, Соломон! – крикнул Элиан, уже теряя землю под ногами.

Но ответа не было. Владыка Замка уже не смотрел на него. Его глаза были устремлены в пустоту, а двенадцать сфер вращались вокруг, впитывая его волю.

Ариана вылетела из Парящей Башни и понесла Элиана через Замок.

Отсюда, с высоты, было видно, как Запределье неспешно откатывается. Переливающийся туман, который заполнял улицы и облеплял стены, теперь медленно, неохотно, но неумолимо сжимался, освобождая завоеванные территории. По улицам, сотрясая землю тяжелыми шагами, шли два огромных голема. Каждый был размером с небольшую башню, и они направлялись к разрушенным стенам, чтобы сдерживать натиск извне.

Они пролетели мимо места, где Элиан сражался с Магнусом – никаких следов мертвеца не осталось.

Башня Растений застыла. Ее щупальца поникли, безжизненно свешиваясь вниз, и лишь изредка по ним пробегала слабая дрожь – последние конвульсии умирающей магии.

Огня и дыма стало меньше. Там, где еще недавно полыхало пламя и поднимались черные столбы гари, теперь виднелись лишь слабые струйки дыма – пожары догорали, не находя новой пищи. А в воздухе появились летающие платформы. На них Элиан различал фигуры – людей, големов или каких-то других существ.

Они летели к границе дня и ночи, которая уже стабилизировалась, и Элиан видел, как темная половина замка приближается. Они влетели в нее, и мир вокруг погрузился в прохладный, бархатный сумрак. Контуры строений проплывали мимо – башни, шпили, мосты, силуэты крыш. Кое-где догорали огни пожаров после битвы.

Они пролетали сквозь здания, в которых перед ними открывались проемы, сквозь залы и коридоры, и наконец оказались перед массивными двухстворчатыми дверями.

– Подожди здесь, – сказала Ариана и исчезла.

Элиан остался один. Двери были высокими, темными, покрытыми резьбой. Он ждал недолго, но секунды тянулись минутами. Он уже начал беспокоиться, когда Ариана вернулась. В руках она держала несколько мешков и теплый, меховой тулуп.

– Здесь одежда и обувь, – она положила один мешок к его ногам. – Здесь еда. – Второй мешок и тулуп отправились следом.

Элиан посмотрел на себя. Его собственная одежда была разорвана в клочья, прожжена во многих местах. Но, как ни странно, под ней не было ран. Ни царапины, ни ссадины, ни болячки. Соломон, видимо, позаботился и об этом.

– Спасибо, – сказал он.

– Не за что, – ответила Ариана. Ее голос был ровным, но в зеленых глазах мелькнуло что-то человеческое. – Прости за то, что испытывала тебя. Ты никогда не умирал по-настоящему. А та кровь, что оставалась – это была иллюзия.

Двери начали открываться. Медленно, с протяжным скрипом, они раздвигались, открывая вид на каменный мост. Тот самый мост, по которому он когда-то бежал, спасаясь от разбойников. Но теперь он выглядел иначе. Над ним кружилось Запределье – переливающееся, живое, оно клубилось в воздухе, окутывая каждый камень, каждый выступ. Вдалеке не было ничего, кроме пустоты. Ни берега, ни скал, ни моря – только бесконечный, мерцающий туман.

Элиан сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле.

– Прощай, Элиан, – сказала Ариана.

– Прощай, Ариана, – ответил он.

Она кивнула и сделала шаг назад, исчезая в полумраке. Элиан вздохнул, накинул тулуп, перекинул мешки через плечо, поправил пояс, на котором больше не было Сола, и шагнул на мост.

Первый шаг. Камень под ногой был твердым. Второй. Над головой и по сторонам закружилось Запределье, обдавая холодом. Третий. Он, не оглядываясь, шел вперед. Запределье показывало какие-то картины – Замок, люди, старые битвы. Манило сойти с его пути. Мост, казалось, растянулся до бесконечности. Но Элиан терпеливо шел вперед. Что-то пронеслось рядом с ним – что-то похожее на сферу медного цвета. Он вздрогнул, на миг остановился, но пошел дальше. Кто-то окликнул его – он повернулся в сторону и отшатнулся – из пустоты рядом с мостом на него глядел, ухмыляясь, Магнус. Голый высохший древний труп без золотых доспехов. Но мгновение – и мертвец растворился в тумане Запределья. Растворился, как и всё, что было связано с Замком.

Эпилог

Морской ветер гнал с севера тяжелые свинцовые облака. Солнце то появлялось из-за туч, то снова пряталось, и в его косых лучах кружились редкие белые снежинки – первые предвестники приближающейся зимы.

На дороге, тянувшейся вдоль побережья, стояла повозка. Старая, скрипучая, груженая мешками. Лошадь – лохматая, немолодая кобыла – равнодушно жевала жвачку, опустив голову. Рядом с повозкой, опершись на оглоблю, стоял седой возница в драном тулупе. Перед ним, загораживая дорогу, маячили двое.

Здоровенный детина в рваной одежде, с топором за поясом, лениво ухмылялся, уперев руки в бока. Второй был помоложе и пониже ростом, с узким некрасивым лицом и беспокойными глазами. Он переминался с ноги на ногу, поглядывал по сторонам и, казалось, не очень одобрял затею старшего.

– Я говорю тебе, мука! – старый возница говорил спокойно, но с достоинством. – Городская закупка. Если вы ее заберете – город в обиде будет. А городские стражники – люди серьезные.

– Не заливай, дед, – здоровяк лениво сплюнул на дорогу. – Город тут ни при чем. Мы тебя грабим, а не город. Отдавай мешки – и вали себе подобру-поздорову.

– Я же сказал, нельзя. Пропажу обнаружат – мне не сносить головы. Поэтому я всё им выложу.

– А нам то какое дело до твоей головы? – здоровяк хохотнул. – Была бы голова – будет и веревка.

Молодой бандит молчал, только хмурился и косился по сторонам. Ему не нравилось это дело. Дед говорил складно, да и городские стражники – не шутка. Но перечить верзиле он не решался.

Возница вдруг замолчал. Он смотрел куда-то поверх голов бандитов, туда, где дорога поднималась на холм, разделявший ее и длинную песчаную косу, уходящую в море.

– Ты чего уставился? – здоровяк проследил за его взглядом и повернулся.

На вершине холма стоял человек. Одинокий, в странной одежде, с мешками за плечом.

– Кого это черт несет? – выругался здоровяк. – Откуда он здесь взялся? Пусто же кругом!

Молодой бандит тоже повернулся. Его беспокойные глаза сузились, вглядываясь в фигуру на холме.

Элиан стоял, не двигаясь. Он смотрел на море. Там, где берег обрывался в воду, над волнами висело оно – Запределье. Переливающееся, живое, оно клубилось над водой плотным покрывалом. Но Замок исчез, словно его и не было. Растворился, как только нога Элиана коснулась земли. Странно, но он не испытывал ожидаемого облегчения. Наоборот, какая-то тоска, будто бы потерял близких ему людей, нахлынула на него.

Он огляделся. Это место? То самое, откуда он ушел в Замок? Или другое? Берег был похож на тысячи других берегов – камни, песок, чахлая трава. Но вот что холоднее – это точно. Снег в воздухе, иней на траве. Сколько прошло времени? Месяц? Год? Десять лет?

Он перевел взгляд на дорогу. Повозка. Два мужика, загородившие путь старику. Один здоровый, с топором, второй поменьше, с ножом. Бандиты.

Внутри что-то дрогнуло. Старый, привычный страх, который он чувствовал когда-то здесь же, на этой дороге или на другой такой же. Страх за свою жизнь, за свою судьбу, страх перед грубой силой, перед людьми, которые могут сделать с ним все, что захотят.

Он замер на мгновение. А потом усмехнулся. Он сражался с тираном, королем королей, мертвецами и гоблинами. Летал в воздухе. Выжил в Бездне и стоял у трона владыки Замка в Запределье. И он будет бояться оборванцев с топором? Нет, чтобы его не ждало, он примет это без страха. Сколько бы лет ни прошло, он вернется домой.

Он решительно шагнул вниз по склону и пошел прямо на них.

Молодой бандит смотрел, как человек спускается с холма. Не торопится, не петляет, не ищет обхода. Идет прямо на них. Уверенно, спокойно. Так может идти только тот, кто не боится ничего или уверен, что его сила выше любой угрозы.

Человек приближался. Теперь бандит видел его лицо – молодое, но усталое и умудренное опытом. Жесткие глаза с обгоревшими бровями и обгоревшие волосы. И какой-то странный медный ореол вокруг него. Бандит понял – надо бежать. Бежать пока есть возможность. Медленно, ничего не сказав своему приятелю, он попятился назад. А потом не выдержал и во всю прыть побежал прочь.