Замок теней

Часть 1

Новость

Возглавлять одну из крупнейших корпораций в мире – задача нелегкая. Но еще сложнее приходится тем, чьи руки выполняют приказы руководителя. Кого-то повышают в должности, у другого отбирают последнее место работы и выкидывают человека на улицу, а третьим может заняться сотрудник охранного подразделения. Да, в современном мире нельзя властвовать над всеми и не иметь при этом собственной армии. Нужные люди в ведомствах и министерствах позволили за несколько лет преобразовать никому ненужный ЧОП в небольшую армию с собственным оружейным заводом и гаражом бронетехники на пару сотен машин.

Идущий в кабинет руководства докладчик потер пальцами ворот рубашки. Да, он нервничал. Информация, собранная к данному часу, вряд ли могла обрадовать руководство.

- Заходите, - в конференц-зале никого не было, кроме самого главы корпорации «Горн» и его советника по безопасности. Последний был настоящим ужасом среди бела дня. Про него ходили слухи, будто он убил целый отряд спецназа при помощи баночки лимонада. А его сделанная на заказ трость-сабля может разрубить стальной огнеупорный щит точно бумагу. Шеи нескольких сотрудников корпорации, посмевших заработать деньги на продаже секретных данных, лично проверили остроту сабли. Полиция никаких обвинений официально не предъявляла, но никому из сотрудников корпорации не приходило желание лично подойти и спросить о деталях, либо проверить навыки убийцы.

Лидер стоял к докладчику спиной. Безусловно, ему уже сообщили краткую сводку по образовавшемуся объекту. Но подробности всегда имели большое значение. Любая мелочь, пропущенная при первичном анализе ситуации, могла в конечном счете привести к тотальному поражению.

- Есть новые подробности о нашей находке? – высокий, худой и не особо общительный с персоналом, глава «Горна» сам начал беседу. – Природа, материал, состав, время появления?

- Нет, - голос докладчика не дрожал, хотя говорить особо было не о чем. Ответов на конкретные вопросы исследовательский отдел до сих пор не представил, да и отправленная на разведку группа ученых была уничтожена неизвестным оружием. Предмет разговора представлял собой некое строение из гранита или похожего камня. Что-то вроде замка. Интерес он вызвал тем, что появился точно гриб из тумана. Съемка с дрона показала отсутствие любой строительной техники или проведения монтажных работ. К замку не вела ни одна дорога. Для исследовательской группы снарядили специальные экспедиционные машины повышенной проходимости, но когда ученые приблизились к объекту, центр потерял с ними связь. Спустя несколько минут дрон показал стоявшие машины с открытыми дверьми, но людей нигде не было. Следов борьбы, крови, одежды или элементов экипировки не обнаружилось. Пока что напротив фамилии каждого пропавшего ученого стояла заметка «пропал без вести», но в охранном подразделении прошла весть о том, что якобы людей постигла печальная участь. Подробностей высказанных догадок не сообщалось. - За последние двенадцать часов новых данных об объекте не поступало.

- Выходит, - подал голос безопасник, - некое строение просто материализовалось на подконтрольной нам территории и мы еще потеряли ценных сотрудников при попытке проведения научных работ. Как ваши коллеги это называют?

- Магия, - твердым голосом ответил докладчик.

- Если Эскандер со своими профессорами из исследовательского отдела считает эту фразу смешной, то я напомню вам всем о том, кому сообщаю данные я, - лидер резко повернулся и посмотрел на сотрудника пристальным взглядом. На белом как мрамор угловатом лице не дрожал ни один мускул. Когда жилистые длинные руки оперлись на столешницу из столетнего дуба, дерево затрещало, готовясь вот-вот разорваться. – Я хочу через трое суток знать все об этой магической находке. Кто ее потерял? Кто ее нам подбросил? И будут ли такие подарки в дальнейшем? И вообще, первый раз мы напрягаем людей из охранного отдела не по причине утери материальных или иных активов, а по причине приобретения весьма странного и габаритного объекта.

- И если мы говорим о магии, - продолжил советник по безопасности, - то рано или поздно мы найдем создавшего ее волшебника. Я выделю вам группу своих людей. Подготовленных. Создайте для них необходимые полевые комплекты для сбора и передачи всех интересующих нас данных. У вас трое суток. За работу.

Тьма

Электронные часы начали свой сигнальный отсчет ровно тогда, когда их владыка и повелитель приказал им вступить в игру. Звук, чем-то напоминавший сигнал боевой тревоги и отсчет таймера на взрывателей, пронзил своей тиховатой морзянкой весь дом. Противные звуки готовы были пронзить вообще всю улицу и весь район, и, как всегда только лишь мановение красавицы спасло чудесный сон соседей от грубой ликвидации.

- А я ведь так мечтала о тихом и спокойном уик-энде, - изящная на вид дама ловко поднесла бледную руку к плоскому экрану часов и медленно отвесила легкий щелчок мигающему синим огоньком электронному табло.

Тишина.

М-мм.… Как она её обожала. Просто полежать на двуспальной кровати, застеленной мягким покрывалом в стиле «тигры» и почитать понравившуюся книгу – вот то, о чем мечтала стильная состоятельная женщина, день и ночь всю свою жизнь вкалывающая на рутинной работе. «Богиня Катар – лик древней Вендии[1]» - толстое чтиво под две сотни страниц аккуратно приземлилось на журнальный столик после того, как женская ручка плавно отбросила надоевший издательский формат «А4».

- Надо же быть такими дураками! – ненакрашенные складочки тонких губ на миг раскрыли ослепительный ряд передних зубов. – Убивать только ради самого акта совершения убийства и ловить при этом настоящий кайф как при оргазме. Сборище обкурившихся порошка лотоса дикарей из допотопной эпохи – чего еще от таких можно ожидать?

Босые ноги прошлепали по лакированному паркетному полу из огромной спальни по длинному коридору на кухню.

- Слава Богу, что я не такая как они. У всякого действия, как и у слова должен быть смысл….

Женщина уже почти что прошла просторную прихожую, но её вниманием завладело висящее на стене зеркало.

- …. а иначе ты превратишься в тупоголового неандертальца.

- Шорох каблуков, каре и юбка-мини[2]…., - изящным движением дама поправила свои локоны, подстриженные под слегка устаревшее каре. Цвет вороного крыла неплохо сочетался с незагорелой ухоженной кожей, немного припудренной особой косметикой, слегка отбеливающей лицо в нужном тоне. Аккуратные брови, подведенные тушью, естественные ресницы и правильные черты лица - неплохо смотрелись в сочетании с узковатыми глазами, которые часто были слегка прищурены. А немного привлекательности такому облику добавляла строгая улыбка и тонкие линии губ, которые в нужный момент могли быть слегка поджаты.

Довольствуясь чертами своего лица, женщина слегка повиляла бедрами. Приводя в ритмичные движения свои плечи, руки и голени со ступнями, брюнетка смогла без труда пройтись в собственном танце на треть метра назад. Походка танцора-любителя могла ввести в заблуждение только слепого, поскольку великолепное тело обладало неестественной грацией, а пластика движений была выполнена на таком уровне, что ни один из танцоров профессионалов не смог бы выполнить всю последовательность действий на продемонстрированной скорости и дистанции.

Вполне довольная собой леди тут же сникла, стоило ей развернуться к зеркалу боком.

Поджарый зад ничем особенно не мог порадовать. Даже белый шелковый халат со своей магией цвета ничего не смог поделать с доведенной до абсолюта формой ягодиц. Раскрытая ладонь отвесила мощный шлепок по худосочным булочкам, отчего во всей квартире прогремел такой звук, словно кто-то ударил в гонг.

- М-да, - сокрушалась женщина, - крепче, чем у мужика.

Как назло именно в этот момент нижняя пола халатика распахнула свою створку, и внимательным глазам предстала нога. Ухоженная, без изъянов, ни капли жира или кусочка обвислой кожи, но зато, даже не напрягая ступню и бедра по точеной форме конечности студенты медики могли бы запросто изучать анатомию. Все мышцы были перекачены и даже в расслабленном состоянии рвались сквозь кожу наружу.

- Нужно срочно поправиться, - эта фраза, прозвучавшая скорее для смеха, нежели как план к активным действиям, заставила даму сокрушенно вздохнуть, отчего сквозь белый материал проступили очертания аккуратного бюста.

Уголки губ теперь изогнулись вниз.

Здесь любительницу спорта вместе с изящностью поджидало и коварство: второй с половиной размер смотрелся на развитой грудной клетке как жалкая карикатура. Впрочем, обладательница столь странного тела уже давно привыкла к тому, что мужчины на ней оценивают скорее бюстгальтер, нежели его содержание.

- Ладно, - успокоилась она, шумно выдохнув.

- Как здорово, - непривыкшая делать подобное упражнение на нормальной для обычного человека скорости, она даже поймала легкий кайф, когда легкие выдали последний глоток воздуха.

- Надо срочно налегать на пирожные и кексы! - вынесла красавица себе вердикт, отмечая, что её тело без труда сможет перенести лишние десять килограммов. Но сначала несколько разминочных па для рук и плеч.

Сказано – сделано. Немного разведя руки в стороны, женщина согнула их в локтях, полностью расслабив ладони и пальцы. Дальше медленно откинулась шея, и все тело начало погружаться в состояние полного релакса. Расслабление приходило на удивление быстро - специфика профессии требовала владения и этим навыком. Ступни напряжены, все остальное расслаблено, и плечи пошли немного вперед, а голова назад. Тело при этом держалось горизонтально. Как бывалый практик массажа дама отлично знала, что может быть с новичком в такой ситуации. Особенно, если при выполнении указанных действий он отвлечется и закроет глаза. Падение было бы неизбежным. Но нет, для дамы сейчас юмор был на втором месте после одного маленького трюка.

- Раз, два, три, - медленно нежный ротик выговаривал слова, не боясь, что её кто-нибудь услышит или не так поймет.

Одна серия повторений плавно сменяла другую. Женщина прекрасно контролировала свои мышцы, которые словно бы пребывали в состоянии жидкой массы.

Но стоило только красивым губам сказать «четыре», как весь плечевой пояс, шея и спина превратились в единый агрегат из переплетенных мышц, вен и сухожилий.

Левая бровь взлетела вверх, стоило только чутким ушам заметить странный звук. Трещавший шелк халата вовремя остановил несостоявшуюся фокусницу. Хотя того, что дама увидела в зеркале вполне хватило.

Кто бы из её мимолетных кавалеров мог подумать, что у его девушки на спине такие мышечные дорожки, как и на прессе живота, а если в основание её шеи упереть стальной прут, то можно будет согнуть его, не порвав крепкую кожу.

- С такими габаритами мне лучше не надевать открытых нарядов с вырезами на спине и поменьше оголять шею. - И тут же мысленно отметила, что если она и дальше будет изнурять себя тренировками на турниках и в силовых упражнениях, то она сможет соблазнить только великана Юдзиро[3].

Почему-то при этом сравнении сразу же вспомнился один интеллигентный джентльмен, с которым ей все же повезло остаться на ночь. Все тогда было очень даже хорошо. Но идиллия продолжалась ровно до самого момента кульминации. Когда нормальная женщина с возрастом за тридцать томно выгибается, показывая всю прелесть своих женственных форм, брюнетка показала своему кавалеру слегка другое. Ромбовидная спина, увеличившаяся почти что вдвое, напрягшаяся шея и шарообразные мышцы рук, едва не разрывающие кожу. Ужас легкого непонимания, смешанный с настоящим кошмаром так и застыл у дамы в глазах, передавая те смутные ощущения, какие пришлось испытать объекту её страсти. Только сейчас грустноватая брюнетка догадалась, что плачет. Ей и вправду очень хотелось создать семью с нормальным мужчиной, но все кавалеры видели в ней скорее монстра, влезшего в их уютную интимную жизнь. Всегда быть сильнее, ловчее, быстрее и умнее – именно такой характеристики требовала от дамы её профессия. А уж деньгами работодатель её не обижал. Поэтому на роскошные костюмчики и автомобили она давно уже не засматривалась. При желании она могла купить возлюбленному любую четырехколесную игрушку. Но только вот годы шли, деньги – тоже, а любимого все не было. Кто-то из её подружек отметил, что чем сильнее женщина, тем слабее муж.

- Что ж, поживем - увидим.

Образ лысого толстого мужика с огромным пивным животом и тоненькими ручонками и ножками любимое зеркало выдало на обозрение очень быстро.

- Не-е-ет! - брюнетка подбросила вверх кружевной платочек, которым она промокнула выступившие слезы, а дальше её тело сделало все само. Верхняя часть туловища словно бы и никуда не двигалась - она просто осталась висеть в воздухе. Правая нога складывается как у игрушки, имитируя позу лотоса, а вот левая распрямляется во всю длину, и только после этого миниатюрное на вид тело совершает в воздухе полный оборот на триста шестьдесят градусов. Точно живой циркуль.

Она сама не знала до конца, как ей удаются подобные трюки. Техника экзотического химакири-каратэ позволяла своим мастерам орудовать конечностями, точно ножницами.

Ненавистный образ потенциального мужа тут же исчез из воображения, будто бы толстяк взял и испугался своей первой ссоры с женой, а вот на мягкий ворсистый ковер медленно упало два кусочка белого кружевного платка, который пару секунд назад был целым.

Попробуй Чехова и Семенович выполнить нечто подобное! Брюнетка готова была выкрикнуть эти слова вслух. Громко и четко. На всю свою пятикомнатную квартиру. Но выполнить желаемое женщине не дали.

- Алло, Тьма! - Надрывался телефон с автоответчиком. На проводе подключился один из замов главы корпорации. - Для тебя есть срочная работа.

- Эскандер, Эскандер, - тихо произнесла Тьма. - Ты как всегда неподражаем.

- Я буду на базе «Горна», - рука Тьмы успела вовремя снять трубку, чтобы ученый услышал нужный ему ответ. Впрочем, ни Тьма, ни ее начальство не сомневались в готовности помочь друг другу. У первой был приступ скуки, а второй обзавелся очередным мелким врагом. Для крупных неприятностей корпорация держала мощное оружие и специально обученный с его обращением персонал.

- Хорошо, - трещало у Тьмы возле уха, - я тебя жду.

- Я буду, - уже тише произнесла Тьма, положив трубку. - Но сначала - пирожные!

Не стесняясь потерять сноровку или набрать лишний вес, дама без лишних колебаний проследовала на кухню, где её ждал большой торт собственной выпечки.

- Как хорошо, что люди изобрели шелк и научились делать из него халаты, - радовалась Тьма, поигрывая своими плечами, когда наливала себе ароматный кофе с корицей. - Если уж мои мышцы справятся с кожей, то всегда есть халат, ласкающий тело.

Горн

- Две минуты до цели, - сообщил пилот конвертоплана[4], сажая крылатую машину на расчищенную от снега площадку.

Диодные огни небольшого заасфальтированного поля сообщали, что наземная база к приему гостей была готова. Внизу чуть левее зоны посадки, как и положено, на аэродромах, стояла машина-заправщик, а справа пыхтел спецотряд технической помощи. Тьма успела уловить в шестиколесном монстре классические очертания русской машины-вездехода «ЗИЛ 131». Наконец-то после простоя в 209-2018 годах, этот завод вместе с торговой маркой вновь стал подниматься вверх, да и то в этом помогали финансисты корпорации «Горн». Усилиями техников из уральского НИИ машиностроения, которому повезло сохранить пусть единственный на весь Урал, но все же работоспособный конструкторский отдел, военный автомобиль 70-80-х годов 20-го столетия наконец-то получил свой первый за последние тридцать лет апгрейд. И если кузов оставался всё таким же классическим, то вот двигатель и начинка поменялись капитально, а кабина теперь вмещала на одного человека больше. Тьме сразу же пришлось подавить свой смешок, стоило лишь представить в этой заснеженной тайге помощь от пары умелых рук и ног.

В правом двигателе что-то хрустнуло.

- Надо будет залезть и смазать, - как бы извиняясь, ответил пилот.

Да, русский конвертоплан, конечно, был далеко не «Климан», собранный специально под неё на заказ. Но зато брюнетке было приятно осознавать, что в «Климане» может покататься сынок любого работника Внешэкомонбанка, а вот насладиться сейчас шедевром русской инженерной мысли могла только она – Тьма, одна из лучших наемных убийц на планете.

Взгляд подкрашенных сине-голубой тушью глаз упал на металлический столик, заменявший в этой слегка шумной машине бар.

Водка «Эристофф» в фирменной бутылке, натуральное пиво из Чехии, а не глицериновый аналог из местного магазина, французское вино трех марок и, конечно же, шотландский «Скотч» - все, это, безусловно, было подобрано ко вкусу важного пассажира. Только вот женщина была ко всему этому равнодушна. Упс! Возле задней ножки мелькнуло что-то очень знакомое. Желто-коричневый пакетик с белой надписью «LaFesta» здорово порадовал пассажирку.

- Должно быть, пилот обронил, когда готовился к рейсу, - подумала Тьма, выкрикнув в сторону кабины: - Где у тебя чайник?

- Там, ближе к лифту. Чего? – пилот едва не свернул себе шею, желая понаблюдать за подобной сценой. Да, такое представление увидишь только раз в жизни: богачка из «VIP» - класса сама себе наливает кофе из пакетика. - Вот так номер, - уже тише произнес пилот, стараясь не пропустить всех деталей.

- Смотри за посадкой! – весело бросила Тьма, заваривая в глубоком бокале порошковый шоколадный напиток, по вкусу напоминавший кофе и какао одновременно.

- Да я…., - начал было пилот, но тут же осекся, потому что машину немного потрясло.

- Не расплескаю, - попыталась пошутить Тьма, понимая, что выпить бокал горячей жидкости до торжественного момента ей вряд ли удастся.

- Высадка осуществлена, - будничным и немного скучным голосом объявил пилот, который, почему-то, вел машину в одиночестве. Хотя, согласно летному уставу, пилотов должно быть два. Впрочем, Тьму это не особо волновало. С легким вибрирующим гулом шлюзовой люк задней части плавно начал открываться. Брюнетка ожидала нечто вроде: «Извините, но дверь заклинило», но угрюмый пилот молчал. Значит, так было надо.

- Что ж, меня встречают не как Тьму, а как новехонький «Бугатти». – Решила брюнетка, без каких-либо колебаний спускаясь по грузовому пандусу. - Настоящая честь.

- Добро пожаловать на базу! - Сразу же до слуха Тьмы донесся банальный выкрик приветствия. При этом её встречающий сразу отвернул голову, даже не договорив фразу.

Женщину это нисколько не пугало, потому что западный ветер пронзал все нутро до костей, преодолевая даже плотную мышечную массу. А про лицо и глаза маленького мужичка в телогрейке Тьма старалась не думать. Единственный плюс во всем этом погодном безобразии заключался в том, что налитый в бокал напиток достаточно медленно остывал, за что дама в мыслях благодарила финнов и их «Ikea[5]».

- Прошу за мной, - догадалась Тьма, правильно расшифровав жест её сопровождавшего.

Прогулка под холодным ветром на пятисотметровой дистанции должна была вскоре подойти к концу. И вот они уже подошли к мощным резным дверям в два человеческих роста.

- Вечер добрый, - усатый осетин изобразил легкий поклон, приветствуя прибывшую гостью.

- Это наш архитектор и заведующий хозяйством, - ответил её встречающий, который, как сейчас могла рассмотреть его дама, оказался обычным сибирским мужчиной со светло-русыми волосами и густой бородой. Голубые глаза цвета неба и преданный как у щенка взгляд могли компенсировать небольшой рост. Хотя для Тьмы метр шестьдесят два не являлся причиной для неимоверной неприязни.

- Батыр Иванович Туркменов, - гордо представился представитель Осетии, скрестив на широкой груди необхватные ручищи. – Я также являюсь спецом по работе с деревом и могу работать по камню. Ковка не мой конёк.

Учитывая нескрываемую силу, таящуюся в этих руках, Тьма была крайне удивлена подобного рода признанием, но вслух только ответила, изобразив дружественную улыбку:

- Очень приятно. Зовите меня Анастасией.

- Госпожа!

Тьма повернула голову в бок, и её глазам предстал длинный худой парень постриженный наголо.

Он соединил руки перед собой, подняв пальцы на уровень лба, в знаке приветствия:

- Учитель Линь-Гао хочет поговорить с вами.

- Проводи меня к нему, - весело отозвалась Тьма, не стесняясь цокать своими тонкими шпильками при ходьбе.

- Эй! – окликнул идущих зычный голос, стоило им пройтись мимо компании разминавшихся здоровяков.

- Пожалуйста, - начал подопечный учителя, - не обращайте на них внимания.

Но кампания не успокаивалась.

- Я тебе дам – не обращая внимания! – самый рослый детина отделился из шумной стайки кандидатов в ассасины и подошел к Тьме.

- Зря ты ударил паренька, - прокомментировала женщина действия громилы, когда он ударил ученика под ребро.

Протянутая точно для рукопожатия рука остановилась в десяти сантиметрах от солнечного сплетения Тьмы. Громила был очень проворен и быстр для своей комплекции, и умел наносить свои удары точно и молниеносно.

- Про тебя говорят, - начал громила, нахально нависая своей лохматой физиономией над Тьмой, - что ты здесь самая крутая.

- Хочешь поиграть? – женщина специально подкрепила свои слова лукавой улыбкой. «Пойди же, возьми меня!» - как бы подзадоривала она противника.

И громила поддался.

Но здоровенные пальцы лишь только сжались в кулак, как громила тут же застонал от дикой боли, а через крепкую кожу вылез ореол гематомы, разраставшейся бардовым светом.

Ученик с изумлением наблюдал за тем, как локоть Тьмы опередил руку громилы, опустившись точно в то место, где кисть руки соединяется с локтевой костью.

- Классику японских и китайских стилей ты знаешь хорошо, а вот над современными вариациями я бы посоветовала поработать, - вынесла свой вердикт громиле Тьма.

- Не волнуйся, - обратилась женщина-ассасин к ученику, - его лучезапястный сустав цел. Я сломала его руку немного выше этого участка.

- Я рад это слышать, - произнес звонкий мелодичный голос, - поскольку кандидат Рыбаков может впоследствии стать одним из перспективных членов нашей организации. А пока что я бы посоветовал вам, Тимофей, удалиться в медпункт. Ведь мастер вынесла вам вердикт, и вы должны будете потренироваться еще полгода прежде чем вас выпустят на задание.

- Учитель! – молодой человек слегка поклонился, склонив руки в стандартном приветствии.

А Тьма лишь улыбнулась тому, кто так многому научил её.

- Приветствую тебя, Линь-Гао!

Старый китаец только лишь учтиво кивнул той, которая смогла не просто перенять его знания, но даже сумела и преумножить их.

Тьма не стала отвешивать своему учителю церемониальных приветствий: ведь в их последней схватке учитель был повержен, а, следовательно, теперь уже она была для него старшим. Но в первую очередь Тьма была женщиной. Обычной, мягкой и теплой. Поэтому, чтобы не быть слишком засохшей и злой, она с радостью стиснула старого учителя в своих крепких объятиях, нежно целуя в щеку.

- Я до сих пор не поминаю ваших понятий, - откровенно пожаловалась женщина, когда огни наконец-то оказались в до боли знакомом помещении.

- А тут и понимать нечего, - ответил Линь-Гао, безо всяких церемоний разливая чай. – Жизнь устроена так, что в ней либо выигрываешь ты, либо другие выигрывают у тебя. Третьего не дано.

- Но зачем?

- Зачем что? – переспросил китаец, будничным жестом отправляя сухарь с изюмом в рот.

- Зачем этот бугай напал на меня?

Учитель повеселел.

- Похоже, возвращение в родные стены пошло для тебя на пользу.

- Нет, - Тьма тряхнула головой, не роняя со своей головы ни волоска, - ты не понимаешь. Ведь если бы этот парень вырубил меня там, в коридоре, то что от этого изменилось бы?

- Для тебя, возможно, и ничего, - выдал учитель честный ответ. – А вот Рыбаков стал бы полноправным ассасином, сократив свое пребывание в этом месте на целых полгода.

- И что потом? – продолжила разговор Тьма. – Через неделю на очередной заработок для школ ассасинов его отправили бы по контракту в Гонконг, где его руку отрубил бы меч якудзы.

- Ну, - отреагировал на рассказ Тьмы учитель, - не все так уж мрачно.

- Мрачно? Ты называешь это мрачно? – женщина повертела полупустую чашку в руках, и китаец плеснул ей еще кипятка. Чайный пакетик вопреки всем шуткам глупого телевизора еще сохранял свою силу и был хорош для вторичной заварки.

- У?

- Я бы такого финала никому не пожелала бы! – выкрикнула Тьма в ответ на равнодушный смешок Линь-Гао.

- Ребенок, - успокоил её учитель. – Ты все еще ребенок. Но скоро ты повзрослеешь.

- Если бы я была ребенком, - парировала женщина, - я бы все принимала на веру.

- А ты, значит, желаешь разобраться?

Тьма легко кивнула головой, на что китаец хмыкнул:

- Дочь моя, организация ассасинов – это своего рода государство в государстве. Мы работаем под патронажем мегакорпорации «Горн», известной своими брэндами как на мировом, так и на внутреннем рынке. Мы в какой-то мере, составляем часть её ударной силы, - Тьма кивнула. Она это знала и раньше. - Но только часть сил. Причем мы являемся не чем иным, как тайным оружием, которое должно в свое время выстрелить по конкретной цели. Мы все понимаем, что капитал «Горна» финансирует восемьдесят три процента российской индустрии. Инженеры, оборонка, предприятия – все это сейчас держится во многом благодаря «Горну» и её коммерческим заказам. Поэтому наша организация не может держать какую-то обиду на руководство корпорации, которая нас создавала. Задача этой земли дать каждому из нас второй шанс, а как мы его используем – это уже наша забота. Как это ни прискорбно осознавать, но мы даже дороги вынуждены ремонтировать не столько за счет собственных денег, сколько за счет собственных сил, потому что даже платить некому. Отчасти именно поэтому мы вынуждены зарабатывать для своей организации сами, цепляясь за любую возможность заработать на мировом рынке спросов и предложений. Но только не думай, что мы выживаем, подобно тараканам в подвалах. Нет! – Линь-Гао поправился. – Мы живем. Живем той жизнью, которую нам подарила эта земля и олицетворявший её целостность флаг. Наши убийцы держат в страхе всю мафию средней Азии, а благодаря умению слушать и терпеть мы заняли передовое место в восточном регионе по производству пиротехники. Под моим контролем исправно работают четыре фермерских хозяйства. И нам нравится вживаться в обычную жизнь не просто потому что мы хотим показать всем нечто особенное. Многие из нас, кто стоял у истоков образования ассасинов, прошли через различные табели о рангах, и потому отлично знаем, что прямая иерархия и сложная система организации персонала не может привести к хорошим показателям. И общество демонстрирует нам предсказуемый результат.

- А путь грубой силы, можно подумать, лучше?

Линь-Гао кивнул.

- Неужели? – Тьма была искренне удивлена таким поворотом беседы.

- Несомненно. Поскольку на одном из его этапов ты вынуждена побороть себя и свои собственные позывы. Ведь именно так мы закаляем свой характер, окончательно формируя личность.

Женщина улыбнулась. Она не слышала подобных изречений ни от одного знатока социальной жизни или спеца по экономическим моделям общества. Она уже давно поняла, что ей просто не хватало Линь-Гао и его приземленной и, может быть, слегка прагматичной мудрости.

- Только обретя силу внутри самого себя, человек может смело выйти в общество и сказать, что знает, что конкретно ему нужно от жизни. Возьми, к примеру, нас. Мы на две трети финансируем свои лагеря и своих воинов сами. Молодые кандидаты, которых мы отбираем среди незаконченных алкоголиков и наркоманов под строгим контролем идут на наши подпольные цеха и производят пиротехнические товары, элементы строительного материала и оружие ручной сборки для армий разных стран. Может быть, мы и находимся вне закона, как и многое в этой стране, но могу тебе сказать, дочь моя, что мы не одиноки.

Вот эта новость для Тьмы явилась чистым сюрпризом.

- Кремль. – Подсказал учитель. – У лидеров Кремля есть нечто подобное нашей организации. Что-то вроде бывшего отдела ФСБ, занимавшегося подготовкой сверхсолдат. Их штат не такой большой, как у нас, но они тоже нигде не засвечены, а об их поступках на благо этой страны ты можешь видеть в каждом выпуске новостей.

- Значит, - поставила кружку Тьма, - вы просто выживаете.

- Нет! Мы работаем на благо общества, потому что нам нравиться в нем жить и работать.

- Но….

- У нас есть работа, - продолжил учитель, - есть деньги, есть младшие кандидаты и есть, куда стремиться и на кого равняться. И в отличие от солдат корпорации «Хима» мы – не псы, на которых на протяжении многих лет сваливаются все блага цивилизации, а потом строгий окрик вышестоящего по званию заставляет тебя сделать то, что ты в нормальной жизни никогда бы и не подумал осуществить. Ассасины – это второй шанс для тех, кто не получил свой первый, да это может быть правдой. Но у нас есть выбор. Или ты идешь в тренировочный зал, или на завод, или ты берешь заказ на убийство. А разобраться во всем лишнем помогают устойчивые традиции.

- Которые я так мечтаю нарушить, - руки Тьмы уже складывались в стандартном для кандидатов жесте, а голова медленно опускалась вниз, как вдруг рука учителя ринулась вперед. Но женщина сделала аккуратный финт, вовремя избегая удара, так что учитель остался ни с чем.

- Не смей!

Но Тьма и не посмела. Женщина всего лишь играла со своим приемным отцом, желала его позлить.

- Ты даже сейчас опережаешь меня по скорости в атаке и обороне, - продолжил Линь-Гао. – Поэтому никогда не смей отдавать мне уважение.

- Но ты ведь мне как отец!

- Даже если это и так. – Учитель в подобных вопросах был всегда серьезен и суров. – Правила ассасина должны стоять выше человеческих принципов. Ты ведь это сама продемонстрировала, когда позволила Тимофею ударить моего ученика.

Как это ни прискорбно было осознавать, но она с шести лет росла внутри этих стен. И царивший в этих строгих застенках дух просто пропитал всю её сущность. Безусловно, она прекрасно понимала царившую внутри ассасинов воинскую этику. Своеобразную, жестокую, немного извращенную, но зато это действительно приводило к установлению нормальных отношений, в которых просматривалось достаточное взаимопонимание при общении. Линь-Гао был абсолютно прав, когда говорил, что прежде чем начинать бороться с несправедливостью во всем мире, ты должен сначала побороть несправедливость в самом себе.

- Как я давно не слышала твоих поучительных слов, отец. – Тьме пришлось на этой фразе легонько вздохнуть, потому что отведенное судьбой время на душевный разговор с дорогим человеком подошло к концу.

- Но ты ведь сюда приехала не для того, чтобы побить одного из моих силачей, верно?

- В этом ты абсолютно прав, отец. - В руках Тьмы блеснул небольшой круглый предмет в серебряной окантовке. - Это тебе.

Медальон с двойной вставкой, сделанный из крепкого дуба, был покрыт коричневым лаком, а для прочности деревянный корпус был аккуратно отделан серебристой проволокой.

- На память, - пряча свою грусть глубоко внутри себя, произнесла Тьма.

Ничем не отличавшийся по своей геометрической форме, медальон легко открывал вои внутренние емкости, где на мягких тонких кусочках фланелевой ткани лежали две маленькие цветные фотографии. Одна была с изображением маленькой девочки, которая вся перепачканная сажей держит в руках летящий воздушный шарик, а на другой фотографии был изображен молодой воин. Весь избитый и израненный он в остатках своей причудливой черной униформы выходил из какого-то огненного зарева.

Линь-Гао осторожно провел ладонью по шее. Именно в том месте он получил тогда ранение. Как раз в тот день, когда его группа провалила тест, организованный руководством «Хима» для отбора лучших людей в отряды избранной группы убийц - кардиналов. Тогда погибло три его друга из их пехотного звена, а его – наглеца, посмевшего выжить, - выгнали с позором, навсегда объявив изгоем. Тьме повезло чуть больше: её родители погибли при террористическом акте, устроенном в одном из супермаркетов Сыктывкара. Китаец помнил тот миг, когда он сумел вытащить девчонку из горящего ада. Неудачного кардинала тогда очень удивил этот паршивый воздушный шар, который зацепился в руках этой девчонки и даже не сдулся, пока тащился через огонь и дым. Линь-Гао тогда стоял возле кареты скорой помощи и с изумлением смотрел на ту, которая ему улыбалась. Тогда китаец и понял всю свою значимость на этой странной земле, названной Россией. Увидя на лице своей приемной дочери радостную улыбку, он понял, что ей, как и ему дали второй шанс, чтобы прожить эту жизнь по-другому. Девочка никогда не спрашивала о личности того гада, кто посмел тогда взорвать её родителей, а приемный отец никогда не рассказывал своей дочери о том, как вырезал весь чеченский клан, откуда родом был тот самый террорист. Они прошли вместе большой путь, потому что судьба свела их тот миг, когда один нуждался в защите, а второму нужна была цель, чтобы продолжить бороться.

- Спасибо, - с грустью произнес Линь-Гао, по-отцовски поджимая плечи своей дочери.

- Я, может, и достигла много в системе воинской иерархии ассасинов, но я же в первую очередь твоя дочь.

- Иди ко мне, - старый китаец безо всяких слов прижал к себе свою дочку. Единственное существо, которая попала к нему с незапятнанной душой, и которая стала его путеводной звездой на долгие годы.

- Тебя ведь занесло ко мне не только из-за родственных чувств, верно?

Тьма кивнула.

- «Горну» нужны солдаты, о которых не знает ни милиция, ни Интерпол, ни остальные разведки мира.

- Видишь, ли, - как бы извиняясь за свинскую политику «Горна» в отношении организации ассасинов, Тьма пожала плечами, - на сей раз, мы не требуем целой армии, как в случае с монгольской резиденцией.

- Тогда, что тебе конкретно нужно? – спросил Линь-Гао, посматривая на циферблат часов. Старый учитель это сделал так, для верности своему педантизму. Он и так прекрасно знал, что занятия кандидатов в асссасины скоро закончатся и все доступные боевые единицы будут в полном распоряжении учителя и Тьмы.

- Мне нужна двадцатка хороших проверенных человек для весьма деликатной операции.

- Неужели разведка?

- Вроде того, - Тьма слегка пожала плечами, что получилось у неё вполне естественно. Ведь Эскандер на перевалочной базе «Горна» так и не сообщил ничего конкретного, сказав лишь, чтобы в десятидневный срок Тьма была готова к поездке в дебри Амазонки и вместе с собой подобрала веселую компанию из двух десятков корпорационных ассасинов. «Будь осторожнее в своём выборе, Тьма», - не совсем в своем стиле произнес босс, и женщине показалось, будто бы он чуть-чуть заикался. Да нет, глупости, Тьма прогоняла прочь от себя эту мысль: Эскандеру было нечего опасаться, тем более что его авторитет в мировой науке и заслуги перед отечеством выиграют для него любое неприятное дело, в какое он угодит. А вот лучших бойцов, чем её отец подготовить никто бы не смог – в этом Тьма была уверена на все сто процентов.

- Разведка, говоришь? - учитель задумался.

Тьму немного смутило то, что такая простая и легкая задача оказалась для её наставника настоящей дилеммой.

- Видишь ли, - начал учитель, - провести отбор самостоятельно я не могу, поскольку это отразится на боевом духе и самоуважении остальных воинов. В тоже время я не одобряю турнирного отбора. - Китаец сделала паузу. - Если ты решишь бросить клич на весь зал, то каждый присутствующий в нем ассасин захочет оказать тебе свою помощь в этом трудном задании.

- Но мне не нужен каждый, - Тьма легко представила, во что может вылиться её предложение с просьбой «одолжить» на пару-тройку недель два десятка отборных солдат. - Я бы и сама справилась в одиночку с таким легким пустяком, как сбор данных и превентивные действия на вражеской территории. Но Эскандер приказал взять с собой целый отряд, а мы не можем подвести Хима.

- Всему свое время, дочь моя. - Учитель аккуратно погладил подбородок средним, большим и указательным пальцами, чуть-чуть прибавляя при этом шагу. Верный китайским традициям, учитель всем своим видом демонстрировал покорность и смирение.

«Все мы бессильны перед временем, - любил часто говорить своей приемной дочери Линь-Гао. - Мы радуемся его долгому покрывалу, накрывающему наши грустные моменты жизни, и очень огорчаемся его роковым секундам, бесщадно бьющим по нашим душам».

- Да-да, отец, - молча согласилась Тьма, оставив эти фразы в своей голове, но, так и не озвучивая вслух.

Следуя за своим мудрым наставником и единственным учителем, показавшим науку о жизни и обучивший искусству смерти, Тьма могла только поразиться той легкости и беспечности, которые завладевали ею. Просто прогуливаясь под этими деревянными сводами, стилизованными под русскую двускатную крышу, Тьма ощущала себя настоящей царицей, способной одним мановением лишить человека самого ценного, что ему дала природа - жизнь. И идущая по этим закрытым для посторонних лиц палатам Тьма ощущала, как действительно мощны и красивы её руки, ноги и тело.

Стоило лишь захотеть, и толстенный бревенчатый сруб мог бы получить в лучшем случае дыру размером с персик, а в самом худшем варианте тело Тьмы и её способность концентрировать силу удара в нужном месте могли оставить этим лакированным стенам роскошную трещину в пару метров диаметром.

- Не забывай о разуме, дочь моя, - неожиданно спереди прилетели слова.

- Меня здесь просто переполняет силой! - призналась Тьма сама себе, на миг воплотившись в облик шестнадцатилетней девчонки. - Сейчас я разобью что-нибудь!

Учитель не успел даже крикнуть хотя бы слово, а его воспитанница без особого труда допрыгнула до основания перил и, использовав балясину как опору, оттолкнулась верх, а затем устремилась в свободном падении спиной вниз.

Высота лестничного пролета в этом крыле здания достигала четырех метров, но женщину, привыкшую в силу своего образа жизни и постоянных привычек убивать, это нисколько не пугало. Группировка, резкий наклон вперед, затем идет полуоборот, и Тьма с гордой головой отдала честь новым туфлям с оптового рынка: тонкие и блестящие каблуки бесподобно выдержали нагрузку, не продавив при этом деревянный пол.

«Да! – радовалась Тьма, на долгие секунды, превращаясь из чопорной леди в задорную озорницу. – Я все еще многое умею и могу! И делаю акробатику быстрее своего учителя и отца!».

Женщина очень гордилась своей сноровкой и выучкой. Здесь впервые за долгие годы накаченное тело Тьмы заставляло её гордо расправлять свои плечи, выпуская всю скрытую в сжатых мышцах энергию. Здесь никто её не боялся, а многие даже испытывали искреннее восхищение таким хорошо развитым телом, какое мог получить только испытанный многими тренировками и жизнью боец.

«Мне здесь нравится!» - Тьма вздохнула полной грудью, отмечая просебя тот факт, что всегда такой прыткий и быстрый Линь-Гао на сей раз остался далеко позади, и ему остается лишь сильнее напрягать свои ноги чтобы догнать самую лучшую ученицу. Видя старанмия старика, женщина слегка улыбнулась.

«А-а, в бездну весь этот кодекс чести ассасинов!» - подумала Тьма, кивая отцу: - Быстрее, отец!

- Тут ступеньки! - поспешила поправить свои комментарии необходимым дополнением потому что лестница была и впрямь длинная со множеством порожков и гладких ступенек. Любое неосторожное движение могло для старого человека закончиться нежелательной в его возрасте травмой.

«Молодец, доча! – Линь-Гао старался не показывать одолевавшего его восторга. В последний раз он был так горд за свою воспитанницу несколько лет назад. Как раз перед тем, как её на службу призвал опытный ветеран из мира наёмников. – Теперь я вижу, что в тебе еще живет человек, и твоя душа открыта доброй стороне жизни. Я всю жизнь стремился сделать из тебя достойного человека, а не просто безликого убийцу, которыми так гордится Хима. Только обретя тебя, мою маленькую драгоценность, я понял истинную цену настоящей человеческой жизни. Когда-нибудь я тебе обязательно скажу, что настоящий девиз того, что мы называем жизнь гораздо сложнее, чем простой клич о борьбе за существование».

Тьма ждала, слегка постукивая носком ноги о полированный пол.

Учитель тоже ускорил свой шаг.

Тьму порадовало то, что как истинный ассасин её отец и наставник все еще сохранял боевой дух и оставлял в своем сердце место откровенной борьбе с тем, кто стоял на более высокой ступени мастерства и имел более развитую схему жизни.

- Что-то ты долго, - немного подыграла Тьма своему отцу.

- Я не так молод, как ты, - небрежно и громко обронил учитель, шелестя складками одежды. Конечно, как человек, привыкший жить в условиях выживания, пусть даже и созданных искусственным путем, учитель никогда не любил проигрывать. И Тьма это очень хорошо знала. Волны ярости, которая закипает внутри тебя когда ты лишаешься самого заветного приза, о котором на тот момент ты мечтал, просто захлестывает тебя через край, а потом, проходя острой иглой сквозь сердце, она порождает злобу и ненависть, тлеющую медленным огнем в ранимой душе. И человек может гасить её только изредка, давая волю рвущемуся изнутри безумию. И это происходит до тех пор, пока гнев окончательно не выходит из-под контроля, превращая человека в настоящую машину смерти.

Линь-Гао был не таким ранимым. Тьма это прекрасно знала, а потому совсем не опасалась гнева своего учителя. Старик давно уже не испытывал горьких разочарований по поводу проигрышей в разные игры и забавы, на которые его подбивала приемная дочь.

Но иногда внутри Тьмы брала верх одна свойственная всем женщинам особенность, и хладнокровный разум убийцы перевоплощался в любопытного искателя новых жизненных ощущений, свойственный всем охотницам за приключениями.

Но учитель справился с быстрым спуском, и уже почти что стоял рядом со своей дочерью. Тьму это очень порадовало, особенно когда мягкая рука Линь-Гао легла ей на плечо.

- Как тебе мой прыжок? - спросила Тьма немного возвышенным тоном, слегка проглатывая окончания последних слов. Линь-Гао знал, что она это делает не специально. Просто в его дочери сейчас проснулся маленький вихрь, способный в любой момент выплеснуть целый фонтан различных эмоций. В данный миг Тьма испытывала радость. Радость оттого, что она спустя долгий период времени вновь попала домой.

Только Линь-Гао не испытывал должного оптимизма по поводу поступка своей дочери.

- Ты сделала этот прыжок, не думая о последствиях, - в словах отца Тьма уловила небольшую долю упрека.

Но женщина вовсе не держала на мастера обиды.

- Перестань, - Тьма легко толкнула своего отца локтем в бок, - я в прекрасной форме. И ты это знаешь.

Линь-Гао скривил губы:

- Прекрасная форма?

- Да! - вот и начинался их давний спор по поводу различных тонкостей боевой и физической подготовки. Внутри Тьмы все начинало бурлить кипеть от проснувшегося интереса. Ведь насколько женщина знала своего отца, он должен был обязательно дать ей какое-нибудь сложное задание, а затем посмотреть на её действия и с задорной улыбкой сказать, что Тьме в этой жизни следует еще «многому учиться».

- Что ж, - учитель хитро прищурил левый глаз. - Входи!

Сверкающие от полировки дубовые двери распахнулись перед Тьмой так быстро и плавно, что женщине показалось, будто асссасины, исповедующие в искусстве войны архаичный образ жизни, наконец-то встали в один ряд с профессиональными армиями мира и перешли на автоматику.

«Хотя бы в инвентаре», - с надеждой подумала Тьма, мечтая о том, как тот же Эскандер из исследовательского отдела Горна создаст для ассасинов настоящий экзоскелет со встроенными в спинную пластину топливными баками и миниатюризованной системой охлаждения.

Десятки фигур, мелькающих перед глазами словно блики света, быстро вернули Тьму из мира иллюзий в реальность.

- Узнаешь? - на лице Линь-Гао заиграла улыбка.

- Узнаю, - Тьме самой было очень приятно снова оказаться в этих пропитанных духом борьбы и битвы стенах, из которых каждый год под руководством лучших учеников Линь-Гао выходили в жизни люди, прошедшие обучение ассасинов.

Да, она вернулась домой. К себе домой. Мир тренировочных аппаратов Брюса Ли для обрабатывания ударов и блоков руками, элементы экипировки ниндзя, стенды с холодным оружием, собранным по всему миру из разных стран и эпох и многочисленные приспособления великих мастеров восточного боя для оттачивания мастерства молодых участников и укрепления человеческих тел - вот он, то самый мир, который породил Тьму. Красивую и роковую даму, способную одновременно смеяться и убивать.

Стук-стук!

Тьма посмотрела вправо. Стенд для отрабатывания мастерства дальнего боя всегда был для неё любимым местом проведения свободного времени.

Восемь учеников ассасинов стояли перед стойками своих снарядов, и с отточенностью движений выполняли метание снарядов по цели.

Деревянные силуэты, удаленные от ассасинов на пятнадцать метров, принимали на себя все летящие в их сторону орудия, а нарисованные яркой краской линии силуэтов показывали воинам, насколько точно был проведен бросок.

Облаченные в черные одежды из плотной ткани, ассасины отрабатывали технику дальнего боя в условиях, приближенных к боевым.

Тьма отлично знала все тонкости ношения достаточно крепкой и ощутимой по весу брони. Взятая за основу экипировка японских ниндзя претерпела несколько существенных изменений с тех пор, как оружейники Горна внесли свои коррективы в основной набор базовых элементов. К примеру капюшон теперь не так легко одевался на голову, как это показано во многих архивах. Материал на основе кевлара одевался на голову, точно шлем, позволяя голове поворачиваться в стороны, но благодаря дополнительным щиткам титановой брони, вставленной между прослойками ткани в области виска, щек, затылка и лба, ассасин испытывал легкий дискомфорт. Броня натирала кожу и иногда сдавливала голову, не позволяя долгое время концентрироваться на нужной цели.

Вставки из металлических пластин имелись также и у остальных элементов униформы ассасинов. Куртка и штаны были не так тесны как головной убор, но, все же, для достижения необходимой быстроты движений скорости реакции бойцам требовались недели чтобы привыкнуть и узнать свой новый костюм во всех деталях и подробностях.

Тьма немного позлорадствовала тому, как градины второго от неё бойца прошли ниже центра красного круга на целых два сантиметра.

Да, он совершил ошибку, пытаясь до конца выпрямить руку в локте, усилив тем самым энергию снаряда.

Как опытный боец Тьма уже познала все тонкости дополнительной защиты униформы ассасинов от вражеских пуль, и могла точно сказать, какой сустав и как нужно сгибать, чтобы не травмировать себя и не портить броню.

- Это Али, - учитель как всегда стоял и тихо наблюдал за своими подопечными. - Он тренируется с самым сложным метательным снарядом - градинами.

- Я знаю, - кивнула Тьма, - объемные шарики, поверхность которых покрыта шипами, расположенными в особой последовательности. Посторонний человек, не владеющий секретами этого оружия запросто пронзит себе руку если попытается наугад выполнить бросок. Яд или бомба внутри такой штуки могут причинить массу неприятностей противнику даже если он имеет пуленепробиваемый жилет.

- Верно, дочка, - Линь-Гао лишь моргнул глазами, сделав небольшую паузу.

Тьме не совсем понравилась реакция учителя. Да, она отлично узнала все необходимые для ассасины предметы. Аналоги Метсубичи и фукии, снабженные наночастичками и различной техникой прицельного наведения, теперь могли оставить позади себя по эффективности ручные гранаты и миниатюрные противопехотные мины. Но взгляд Линь-Гао выбрал для своего внимания совсем не эти предметы.

Сюрикены - метательное оружие двумерной геометрии. Вот, что выбрал для своей дочери Линь-Гао.

Особо ассасины любили выделять такие формы сюрикенов как крест, свастика, звезда, треугольник, полоса и складной крест.

«И что же ты на сей раз задумал?» - Тьме самой стало очень интересно выполнить новое задание учителя.

- Матэ! - тренировочный клич Линь-Гао тут же переключил внимание восьмерки ассасинов на странную пару.

На секунду учитель призадумался, гордо осматривая своих воспитанников. Они были ровны как на параде. Все подтянуто, ни лишнего движения, ни лишнего звука.

«Разница в росте и весе не обсуждается!» - в таких случаях Тьме всегда хотелось подколоть своих товарищей по альма-матер, особенно когда они одевали экипировку ассасина. В такие моменты женщине казалось, что эти бравые парни стремятся показать перед ней свое превосходство, чего в последнее время еще ни одному ассасину не удавалось.

- Отойти от позиций! - произнес Линь-Гао, и восьмерка одетых в черное фигур отошла от своих стендов.

- А теперь твоя очередь, - китаец вежливо произвел легкий поклон, проводя перед собой рукой.

- Все восемь?

- Угу.

Тьма, конечно, своего вопроса не озвучивала: просто правый уголок её губ немного дернулся вверх, а учитель лишь кивнул головой. Динамика мимики была столь грациозной и мимолетной. что вряд ли восемь кандидатов во взрослые убийцы смогли прочесть бессловный обмен фразами.

Итак, у Тьмы была цель - поразить все восемь силуэтов одним броском. Мишени располагались с правого боку от неё. Невыполнимый на вид трюк мог свести с ума любого циркового артиста. Но Тьма знала, в чем заключался секрет: в этом броске основную функцию выполняла далеко не сама рука, а только кисть и пальцы. Чтобы дать энергию восьми снарядам женщина резко напрягла, а затем расслабила руку. Это быстро привело её мышцы в тонус, понижая риск растяжения и разрыва связок.

Осталось только лишь разместить снаряды в руке. Вместо привычных трех пальцев женщине пришлось задействовать все пять и еще ладонь. Четыре пары сюрикенов легли в руку между выпрямленных пальцев. Перед броском женщина чуть согнула руку, позволяя суставам кисти накопить побольше инерции в момент броска.

Она даже не выдыхала. Молниеносное движение, и восемь снарядов через секунду тренькнули о деревянные доски силуэтов.

Судя по восторженному хлопанью в ладоши и улыбающемуся лицу учителя, женщина поняла, что прошла тест с успехом, показав своим будущим коллегам высший пилотаж во владении метательным оружием.

- Ясно, чего я от вас хочу увидеть? - гордо и грозно обронил Линь-Гао.

Ассасины ничего не произнесли в ответ, а только лишь отвесили вежливые поклоны.

- Хаджимэ! - тут же крикнул учитель, давая приказ своим воспитанникам продолжить прерванную тренировку.

- Сурово, - признала Тьма, задумываясь, как бы не этих орлов выделил ей в подмогу отец. Линь-Гао сам не любил лезть во всякие авантюры без лишних объяснений и подробностей. Особенно, ему не нравилось рисковать жизнью своих людей в тех случаях когда он знал обстоятельства потенциальной гибели не вернувшихся ассасинов. Но как отец для своей единственной дочери учитель не собирался отдавать кого попало. Нет, основной инструктаж еще ждал впереди.

- Я не сомневался, что ты не потеряла сноровку, - хихикнул Линь-Гао, не стая намекать своей дочери на большой палец, которым она интенсивно вращала.

«Все же этот трюк стоил мне небольшого повреждения, - слегка расстроилась Тьма. - Впрочем, позор наступает тогда, когда его кто-то видит».

- Я надеюсь, что драться со всея китайской армией ты меня сегодня не заставишь? - спокойно поинтересовалась Тьма, следуя за отцом в секцию рукопашных единоборств.

Мирную походку женщины прервал резкий звук выстрела и запах порохового пыжа.

- Это воспитанник Манги, - Линь-Гао махнул рукой, показывая на оголенного по пояс бедолагу, возле которого суетились двое врачей.

- Но Манга закалял тело травматикой, - видя такое рвение к самоуничтожению женщина покачала головой. - А этот использует мелкокалиберную дробь.

- Ассасин должен усовершенствовать себя, - обронил учитель. - Делай как я, будь лучше чем я - вот основные азы любой педагогики.

- Но если этот человек раздобудет «мясорубку»…

- … его убьют во время тренировки, - закончил за Тьму учитель.

- Но…

- Он не является нашей главной целью, - Линь-Гао уже подходил к главному бойцовскому залу, когда прозвучал первый сигнал медного гонга.

Тьме хорошо были знакомы эти двадцать небольших татами, расположенных по периметру большого квадрата. Кемпо, ниндзюцу, каратэ, муай-тай, тай-бо – каждое из этих боевых искусств преподавалось молодым ассасинам. Два десятка мастеров каждый день набирали из общей массы небольшие группы будущих убийц с целью обучения молодых воинов правилам этих смертоносных искусств. За базовые пять лет подготовки каждый ассасин получал великолепный боевой опыт, лишь немногим уступая профессиональному солдату, прошедшему горячую точку. По своему опыту Тьма знала, что накопление боевого потенциала у ассасинов осуществлялось благодаря периодической смене оружия, силы и возраста у условных противников, а также вариации физических и умственных нагрузок, которых требовали от кандидатов в убийцы вековые правила многогранных боевых искусств. Благодаря Линь-Гао, молодой Тьме удалось пройти обучение в школе мастеров кун-фу. Вид единоборств достаточно популярный среди молодежи благодаря красочной манге и боевикам, но для реального изучения данный вид боевого искусства слишком многогранен и многообразен, поэтому далеко не каждый ум поймет тысячелетнюю философию китайского боевого искусства. Однако ассасинам удавалось совершить невозможное, и многие прошедшие школу бойцы получали право помериться силой друг с другом в открытом бою, в котором не было никаких ограничений. Можно было даже оружием пользоваться. Именно для этой цели центральное поле имело большую площадь. Тьме очень не хотелось, чтобы кто-то из обучавшихся ныне ассасинов посмел бросить отобранным кандидатам вызов. Дома никто не должен был умирать – такое правило поставила Тьма сама для себя, очертив тем самым некий предел, внутри которого она превращалась из машины для убийств в обычного человека. Что ж, учитель знал, что и как он делает. Поэтому женщина просто наблюдала за происходящим.

Белые, синие и красные линии, очерчивающие периметр, отмечали границы, за которые нельзя было заступать бойцам, вышедшим в центр большого квадрата, границы, за которыми оставались друзья и персональные наставники и границы, за которыми оставалась грань, отделявшая человека от зверя. Как прошедшая обучение в этой школе Тьма знала, для каких именно целей служила арена большого квадрата.

- Это и есть наш фактор силы и превосходства, позволяющий выбирать нужных нам кандидатов на руководящие посты, - Линь-Гао как самый маститый и самый долголетний боец, без колебаний проследовал в центр большого квадрата.

Тьма сопровождать отца не стала, поскольку здесь работали многолетние традиции ассасинов и репутация самого Линь-Гао как воина.

«Здесь уж вы сами разбирайтесь, мальчики и девочки, - Тьме очень дорого стоило скрыть ползущую в уголках губ улыбку при виде бойца ассасина женского пола. – А я пока что просто посмотрю на ваши успехи и неудачи».

Объект насмешек Тьмы немного подбоченилась. Как настоящей женщине молодому бойцу сразу же вставала поперек горла та, что помела блеснуть своей красотой и изяществом на глазах у местной хозяйки. Узкие глаза на пухлом личике смотрелись как бойницы на осаждаемой крепости. Все темноватые, направленные в одну точку и все время ожидающие сторонней атаки только лишь для того, чтобы дать отпор.

«Я бы взяла твои девяносто килограмм, - Тьма прочитала посланный в её адрес взгляд полный злобы ненависти. – Взяла да и отправила бы их в ближайший мусорный ящик».

- Внимание! – крикнул Линь-Гао сразу же как только медный гонг ударил в третий раз.

«Кто бы мог подумать, что в таком организме и в таком возрасте может содержаться столько силы!» - Тьме очень было приятно лицезреть то, как больше сотни мускулистых разогретых ассасинов замерли на своих местах, стоило учителю лишь произнести первую букву слова.

- В течение долгих лет, - также громко продолжил свою речь Линь-Гао, - вы оттачивали боевые искусства разных стран мира и закаляли свои тела в тренировочных боях или на простых заданиях. Но сегодня для одной из операций корпорации Горн мне потребуется два десятка опытных бойцов.

«Начинается самое интересное!» - Тьма увидела алчный блеск в глазах застывших воинов. Но кажущееся спокойствие было обманчивым. По стекавшим с лиц каплям пота и по вздувшимся под крепкой кожей венами женщина увидела истинный боевой потенциал каждого ассасина. Они точно сжатые пружины, готовы были выбросить всю накопившуюся внутри них энергию и сей момент ринуться в бой. Корпорация и учитель, давшие каждому из изгоев жизни второй шанс на успешную реализацию амбиций, просили от каждого пару рук и пару ног плюс немного из накопленных знаний. Всего-то! Каждый из присутствующих в этом зале бойцов имел все необходимые аксессуары, а вот кто именно был самый сильный и самый нужный Горну – это должен быть решить старший учитель, либо поединок до смерти.

- Олег Маршак! – произнес Линь-Гао имя первого из нужных Тьме людей.

«Уже неплохо», - отметила Тьма, когда оголенный по пояс боец ловко продемонстрировал серию кувырков в воздухе и приземлился прямо перед учителем.

- Ты отлично овладел навыками китайского кемпо, владеешь двадцатью видами холодного оружия на уровне аса, и имеешь показатели по стрельбе из европейского и евразийского оружия в восемьдесят три процента.

Выслушав свою характеристику, боец, явно имевший русское происхождение, молча ответил коротким поклоном и удалился из общей массы, пройдя в сторону выхода из тренировочного зала.

Возражений ни у кого не имелось, вопрос был решен, и поэтому боец по кодексу ассасинов должен был удалиться, чтобы не вмешиваться в спор других потенциальных напарников по заданию.

- Бежоев Аслан! – продолжил Линь-Гао.

Низкого роста представитель армянских народов показался Тьме невзрачным. Хотя то, с какой грацией этот боец переставлял ноги и его слишком правильная осанка - сразу же заставили даму сменить раннее презрение на мелкое уважение.

- Ты являешься мастером японского каратэ и владеешь секретными стилями древних японских мастеров рукопашного боя, - гордо вещал Линь-Гао. – Также ты имеешь ученую степень магистра в области радиоэлектроники и программирования, а для предстоящей миссии владение современной техникой будет неплохим подспорьем для достижения победы.

«Если Пак показал тебе секретные удары древнего искусства правителей Окинавы, значит, ты действительно хорошо можешь показать себя в битве. – Тьма невольно усмехнулась, прикинув, на сколько именно сантиметров этот боец будет ниже неё. – Тоже мне: правитель Окинавы! Х-ха!»

Ассасин Бежоев также поклонился учителю и отправился следом за Маршаком.

«Что ж, - обрадовалась Тьма, - моих уже двое. Ждем-с!»

- Рябов Борис!

- Ого, - Тьма произнесла это междометие вслух, поскольку этот боец действительно мог заставить себя уважать и без всяких красочных речей.

Субъект весом под две сотни килограммов и ростом под два метра двадцать сантиметров шел сквозь ряды смотревших на него людей как атомный ледокол среди айсбергов. Узкие усики и короткая бородка обрамляли непомерно широкий рот, придавая и без того властному выражению лица элемент надменности и садизма. Крепившаяся на бычьей вые голова была напрочь лишена волос, и вся блестела от пота. А вот вытянутая форма черепа и широкий чуть покатый лоб говорили о том, что эта машина могла думать, и довольно неплохо. Прищуренные глаза темно-коричневого цвета внимательно изучали каждого ассасина, попадавшего Борису на пути.

«Кто не уйдет, того растолкают», - эта фраза пришлась Тьме по душе, когда на её глазах широченный Рябов расталкивал своими ручищами всех, кто не давал ему прохода.

- Ты очень развит физически, - с лицом, сияющим от гордости за присутствие такого ассасина в своей школе, учитель продолжил: - Без применения лекарственных препаратов ты способен на своих плечах поднять около тонны.

«Ого! – Тьма едва не присвистнула. – Да он как Блок Роуд из компьютера[6]! Одним ударом собьет любой идущий на него танк!»

Едва Рябов напряг руки, как четыре валунообразных мышцы вздулись на перекаченной спине так сильно, что, казалось, будто ассасин сейчас взорвется. Сшитая на заказ униформа ассасинов выдержала благодаря эластичным добавкам в полимерные волокна и кевлар. Но больше всего Тьме было интересно увидеть этого громилу в спарринге. Женщине было очень даже любопытно встать против него в пробном бою, поскольку кроме традиционных для таких богатырей бокса и смешанного стиля Рябов владел еще и искусством Муай-Тай. Но своё внимание и мысли Тьма быстро освободила от Бориса Рябова и его физических характеристик, поскольку отбор только-только проходил стадию начала.

Тьме предстояло выслушать похвалу еще семнадцати человек и воочию увидеть некоторые из их качеств. Походка и умение держаться могли сказать о воине многое, если не всё. Главное было научиться читать вторичные признаки и грамотно выстраивать по ним характер бойца.

Пока что её отец и учитель Линь-Гао не допустил ни единой ошибки и все названные им кандидаты не вызывали у остальных бойцов никаких сторонних чувств кроме одобрений и восхищения той мощью, которую развили в себе отобранные бойцы.

Тьме даже показалось, что приверженность традициям делает многие процессы скучными и однообразными.

«Вот если бы в дело вступил естественный отбор, тогда было бы намного веселее», - стоило только Тьме подумать об этом, как все помещение сотряслось от крика.

- Учитель!

Не ожидавший такого события, Линь-Гао на миг побледнел.

Тьма также была заинтригована разыгравшейся сценой.

- Что?

- Как ты?

- Ай!

Справа от Тьмы всего в сорока метрах группа молодых ассасинов пыталась кого-то побить. Вернее так выглядело со стороны, хотя женщина очень быстро поняла ошибочность такой трактовки происходящего. Это незнакомец напал на своих сокурсников, высказав свои ответы на многочисленные возгласы в виде серии ударов.

«Две секунды», - как профессионал Тьма умела оценивать скорость ударов. Обычно у хорошего бойца на ликвидацию трех-четырех противников в открытом противостоянии могло уйти от десяти до пятнадцати секунд. Конечно, все зависело от скорости движений и уровня соперников. Но вынести с поля боя четверку подготовленных ассасинов всего за две секунды – это даже для Тьмы было предельным показателем. Чтобы достичь такого же результата ей потребовалась бы толика удачи и дополнительные тренировки на поддержание тонуса мышц и разогревание тела.

- Гонзориг! – Линь-Гао выкрикнул это имя против своей воли, когда смутьян прекратил избиение своих собратьев по школе.

Обычно, когда нарушалась дисциплина, хватало одного лишь слова учителя чтобы вразумить возмутителя спокойствия. Ведь Линь-Гао как истинный мастер единоборств и настоящий учитель ассасинов мог отправить на тот свет любого из своих молодых коллег. Поэтому против его слова никто никогда не шел. Но только не в этот раз.

- Я здесь! – ответный клич прозвучал также громко и четко, как и слово учителя.

- Покажись! – хотел прокричать учитель, но молодой ассасин опередил его.

Тьма успела увидеть только размытую полоску черного силуэта, промчавшегося мимо неё.

Выпрыгнувший в долгом горизонтальном прыжке ассасин играючи опрокинул еще троих своих собратьев, попытавшихся преградить ему путь.

«Это уже интересно! - задумалась Тьма, поскольку этот ассасин был явно сильнее чем многие из тех кого учитель отобрал для её миссии. - Но как он мог так развить свое тело? Наркотики? Нет, его бы за такое убили старшие мастера. А с другой стороны современные методы медицины могли безошибочно показать, какие скоростные и силовые качества человек мог продемонстрировать при любой нагрузке. Конечно, пара стандартных тестов и теоретические кривые на экране мониторов не могли сказать с точностью до дины[7], какой именно силовой предел у данного бойца, но чтобы ассасин смог скрыть такие данные от своих коллег и старших мастеров – это невозможно. Интересно, чем же ты еще меня удивишь?»

Тьме казалось, будто этот человек лишь аналог циркового клоуна, решившего на своем номере вытащить всю программу. А трюки со скоростью и реакцией – это всего лишь зарисовки к простому обману для глаз. Поэтому женщине-убийце пришла в голову мысль не вмешиваться в возникший конфуз и просто понаблюдать за происходящим.

Но смутьян имел достаточно фокусов в запасе, чтобы даже перевела его из разряда клоунов с шарами в разряд убийц тигров. Приземлился Гонзориг также нестандартно для обычного бойца: одна ступня целиком стоит на мате, левое колено согнуто, положение ноги как в приседании, но только левый коленный сустав выгнут под девяносто градусов, а правая коленная чашечка касается поверхности мата. Плечи выставлены чуть назад, спина согнута как у вопросительного знака, голова немого опущена вниз, а руки расставлены в стороны с пальцами, собранными в лодочку. Ладони направлены вниз, в сторону тела.

«Что это за позиция? – Тьма с ужасом начала понимать, что далеко не всем секретам боевых искусств её обучил отец. От этого женщине стало на секунду обидно и стыдно. Ведь она не без оснований считалась одной из лучших убийц в мире. – Гонзориг, я вас ненавижу! Твой талант выпендриваться ставит меня на один уровень с неумехой из штатного наряда милиции!»

- Я здесь, - уже тише произнес Гонзориг, своими интонациями копируя змеиное шипение перед опасным броском.

- Встань в строй! – крикнул Линь-Гао, надеясь, что его слова пробудят уснувшую внутри горячей головы ясность.

Но ассасин не собирался сдаваться.

- Нет, учитель, - пришел быстрый ответ.

«Интересно, - задумалась Тьма, - а не сможет ли этот трюкач одолеть отца?»

По вздувшимся сосудам на кистях и шее учителя, Тьма видела, что её отец готов к бою с наглецом, посмевшим бросить вызов его выбору. Но Линь-Гао не был сторонником напрасных смертей, поэтому ему очень хотелось прекратить этот спор, ограничившись дуэлью в словах.

- Ты что? – прошипел учитель. – Собираешься оспорить мой выбор?

- Да!

Свое последнее высказывание ассасин выкрикнул специально громко и четко: так, чтобы его решение вошло в сознание всех остальных следивших за ним бойцов.

«Ну, и кто же его прибьет?» - Тьме не хотелось, чтобы именно её отец рисковал своей жизнью и здоровьем в борьбе с этим наглецом. Хоть её отец и не был таким уж хлюпиком, каким рисовал его многолетний возраст, лишний перелом или травма с внутренним ушибом могла добавить дополнительных проблем со здоровьем.

- Ты понимаешь, что тебя сейчас убьют? – необычно вежливо произнес Линь-Гао, напрягая свои кулаки и поджимая слегка левую ногу.

- Да, - пришел от наглеца ответ.

«Ну, уж нет! – пара сложных движений мышцами, и по всему телу Тьмы прошлась волна мышечного тонуса. Теперь она была готова к бою. Тело получило нужный разогрев, а в своих бойцовских качествах женщина-убийца не сомневалась. – Ты сейчас будешь драться со мной, мальчик!»

Но кандидат в ассасины года под номером двадцать решил доказать всем свою профпригодность. Решив, что наглец метит в команду вместо него, Давыд Батыров, мастер кикбоксинга, молниеносно выбежал перед Гонзоригом и, не теряя ни секунды, нанес первым удар.

Тьму искренне удивило одно маленькое совпадение: Гонзориг не стал уклоняться от удара, а пошел на противника со встречной контратакой.

«Я бы тоже так сделала!» - почти что в восторге подумала Тьма.

Выполнив вертикальный рывок с места, Гонзориг успел отбить идущий на него удар кулака и тут же нанес два мощных удара прямыми ногами в области грудной клетки.

Кандидат под номером двадцать негромко всхлипнул, опустив голову, но смутьян не собирался прощать своему оппоненту ошибок.

Уперев левую ногу оппоненту в грудь, Гонзориг нанес хлесткий удар правой ногой по чужой шее.

Хрустнули позвонки, и еще не мертвая голова провернулась вокруг себя, обдав всех наблюдавших за схваткой ассасинов ошарашенным взглядом широких от ужаса глаз.

«Он разбил противнику грудь, сминая легкие и ребра! – восхищалась Тьма. – А потом красиво и эффективно снес ему голову! Фантастика!»

Линь-Гао молча проводил своего двадцатого кандидата в последний путь, когда его бездыханное тело падало на мат. Учитель не стал сразу же кричать о помощи или взывать к цивилизованным способам решения конфликта. Нет. Потому что убийца, как истинный воин всегда живет бок о бок со смертью. Ассасин знает, что смерть всегда рядом, и из этого знания черпает мужество для встречи с чем угодно.[8] Старый мастер, познавший все грани науки о жизни и смерти, готов был принять бой. Но очередной пункт из боевого кодекса ассасинов помешал ему в этот раз сделать первый шаг. При вызове и первой смерти каждый из присутствующих бойцов имеет право оспорить у победителя выигранную ставку.

«Интересно», - Тьме очень хотелось выйти в контактный бой с этим монголом, но так как она уже не являлась молодой убийцей, требовавшей постоянного подтверждения своих амбиций, то она решила временно взять паузу. Собственно, так сделал её учитель и отец, Линь-Гао.

- Хаджимэ!

Словно ожидавшие этого крика, стоявшие рядом к Гонзоригу убийцы ринулись в атаку.

«Конечно, ребята, - покачала головой Тьма, эффект стада у вас присутствует!»

На первом острие волны атакующих Тьма смогла насчитать до десятка ассасинов. Все были отличные воины. Они смогли даже на стартовом рывке обогнать своих собратьев, и победили собственный страх, встретившись с противником лицом к лицу. Тьме даже стало жаль этого самого монгола, поскольку такое количество противников могло просто разорвать смутьяна на кусочки. Но Гонзориг имел еще много скрытых талантов, и Тьме только предстояло познакомиться с некоторыми из них.

Например, странный боец знал запрещенную технику боя, когда кончиками пальцев можно разрывать кожу, мышцы и кости.

На примере первых пяти героев, бросившихся в бой, Гонзориг наглядно продемонстрировал всем желающим, как это легко и просто – разорвать человеку горло. Безымянный, средний и указательные пальцы как ножи вспарывали слои кожи, добираясь до сосудов. Первую жертву обезоружил очень легко, отбив удар встречным блоком, а затем правая рука, изогнутая под небольшим углом сделала такое же движение как при апперкоте. Три опасных пальца прошлись вдоль шеи от ключицы до подбородка, разбрызгивая вокруг фонтаны крови. Собственно, именно такая эффектная зарисовка как хлещущая из пробитого горла кровь и помогла Гонзоригу нейтрализовать остальных храбрецов. Увидев, что стало с их собратом, три ассасина тут же прикинули, что может случиться с ними, и Магнай ответил им на поставленный горизонтальный блок мощным ударом маягири в грудь. Сила и точность были у монгола такие, что его противникам пришлось взяться за поврежденные места, забыв на секунды о защите. Горизонтальные удары в стиле «тигриная лапа» прекратили страдания обоих героев.

«Они поддались страху, - анализировала ситуацию Тьма, представив себя на месте трех героев. – Поддаваться смерти – означает наполовину проиграть».

Между тем битва в центре большого квадрата разгоралась все жарче и жарче.

Не давая новым врагам опомниться, Гонзориг сам перешел в атаку.

Пальцы согнуты в манере ипункен, что превращает обычный кулак в огромное подобие копья, у которого пальцы выступают в качестве острия, а древком служит плечо, предплечье, и все тело дает свою энергию для начального импульса удара.

Удар кулаком – Гонзориг ловит его в контрзахвате, дальше следует вывих кисти с последующим изломом. Атака по ребрам и в сердце проследовала незамедлительно, стоило только бедолаге отвлечься от боя. Перебросив выведенного из строя противника через себя, ассасин встречает удар носком ноги второго бойца во встречном блоке, но три пальца следуют в область коленной чашечки сразу же, как только незадачливый боец решает применить прием Брюса Ли. Второму бойцу страшная боль затмевает разум, подавляя боевой инстинкт. Ладонь Гонзорига тут же врезается в белые зубы, разрушая десны и дробя челюстную кость. Прыжок и серия ударов ногами с переворотом встречает третьего бойца в этой страшной очереди на смерть. Удар в висок чисто выводит солдата якутского ОМОНа из строя, а смертоносный воин опять идет в бой. Живот, грудина, шея, голова – Гонзориг не знал пощады ни для кого. Женщина или объевшийся протеина подросток – по закону ассасинов каждый из них знал, на что он шел, и Магнай давал своим оппонентам то, о чем они так долго мечтали – смерть на поле боя. Возможность завершить свой путь воина в поединке с настоящим сильным противником. Противником, который не знает жалости и пощады, и который наносит свои удары с настоящим огоньком в горячих ненавистью глазах. Он выкручивал пальцы, крушил ударами ладоней локти и бедра, показывал безжалостные захваты с выходом на смертельный бросок – демонстрировал приемы в стиле вьетконговских партизан, и все это для странного бойца не представляло никаких проблем. Его не останавливали ни плач, ни крики. Только победа – вот, к чему он стремился.

«Что за добавки он принимал перед завтраком, если за пару десятков секунд вокруг него лежит с десяток бездыханных тел, и эти бойцы уже вряд ли смогут вновь подняться в строй. – Тьма заметила странный блеск в глазах странного бойца. Женщина присмотрелась внимательнее к движениям, которыми ассасин смог повергнуть почти всех бросивших ему противников на маты. – Это не кун-фу и не краф-мага и не росдао и, уж тем более, не легендарный барс, о котором пишут писатели книжек[9]. Все действия следуют словно по некой отработанной схеме, но для оттачивания подобной пластики и грациозности требуются годы изнурительных тренировок, а этот индивид никакими талантами до сего момента не был отмечен. Странно».

Между тем бой внутри большого квадрата продолжался.

Увидевшие настоящий потенциал своего товарища, многие бойцы умерили свой пыл. А лучшего аргумента чем полтора десятка мертвых тел никому не требовалось для того, чтобы понять одну вещь – с этим парнем не следует связываться.

Только настоящие мастера боя с многолетним опытом и дубленым мышечным корсетом по всему телу могли выйти против такого бойца как Гонзориг Магнай.

Руслан Мамбедов – мастер восточных единоборств – решил прекратить всю эту беспощадную бойню. Как истинный воин он никогда не стремился с помощью силы и своих умений захватить власть или доказать миллиону чиновников в Европе, США и Кремле, что он может убить человека за пару минут. «Я тренируюсь сегодня только для того, чтобы стать сильнее, чем вчера», - так он всегда говорил Тьме, когда учитель проводил для них много лет назад занятия. Свое место в этой школе Руслан видел в том, чтобы передавать накопленный им опыт для подрастающего поколения молодых и среднего возраста людей. Но сегодня ему впервые предстоял настоящий шанс показать свою силу и не сдерживать во время боя рвущиеся наружу эмоции.

Готовясь к бою, Мамбедов снял с себя плотную черную куртку.

Тьма поймала себя на мысли, что с таким мужчиной она с удовольствием провела бы ночь.

Выпирающие на животе и руках валики мышц превращали грудь, брюшную область и руки в настоящие орудия убийства. Вздутые под кожей плотные вены синели темными реками под прочной кожей, когда Руслан напрягал руки, собирая острые пальцы в кулак.

Пара ката из стиля журавля помогла Руслану достаточно быстро привести свое тело в состояние боевой готовности.

Гонзориг не стал дожидаться финала ритуальной части представления. Перед ним был только лишь враг.

Прыжок аиста был выполнен безукоризненно. Легко и высоко.

Руслану пришлось отвечать защитой в стиле маэба.

Опробовав нападение из дальней атаки, Магнай перешел к своему любимому стилю «тигриной лапы».

Но Руслан не спешил отходить назад. Круговые движения рук из манеры боя «Винь-Чун» без особого труда отклонили смертоносные пальцы от тела бойца. Но, погасив атакующий напор противника, Руслан перешел в нападение, применив стиль «Змеи и Журавля».

Используя колени и локти, Гонзориг сумел отразить грозящие ему смертельные выпады.

«Они так могут выяснять отношения целый день! – Тьма поняла, что красочного поражения ей не увидеть, а комбинации из блоков и ударов она и сама могла показать сколько угодно и кому угодно. – Скука!»

Словно прочитав её мысли, Гонзориг решил применить нестандартный подход к атаке.

Напрягая пальцы ноги и стопу, ассасин перешел в атаку ногами. Нижний, средний и верхний уровень – смутьян наносил удары по всему корпусу, стараясь поразить жизненно важные точки. Четыре удара по центральной линии почти покорились ассасину, когда Мамбедов присел и провел уклонение в стиле «Пьяного мастера».

«Неплохо», - Тьма поняла, что искренне болеет за Руслана. Хоть она как настоящий ассасин и не должна была поддаваться девчачьим сантиментам, женщина понимала, что в битве до смерти принимает участие её друг.

«А вот и ошибка!» - с мелкой дрожью отметила Тьма, когда её герой провел атаку с стиле ударной зоны, прочертив правой ногой полукруг, а руки приготовив к серии ударов в голову и грудь.

Подобные движения могли сломать противнику голень, раздробив кости, а когда пострадавший упадет на одно колено, то серия мощных и быстрых ударов обрушиться сверху на его череп и лицо, не оставляя ни единого шанса на выживание.

Просчет Мамбедова состоял в том, что противостоящий ему воин прочитал эту комбинацию и нанес ответные удары.

Атака в стиле «Жало Скорпиона» с кратковременной опорой на руку сделала свое дело, поразив Мамбедова в лоб и челюсть.

Лишившись на какое-то время ориентации, Руслан, ничего не осознавая, прошелся вялой походкой назад.

Только Магнай не отступал.

Хлесткий удар ногой вверх сломал Мамбедову челюсть.

Руслан упал.

«Только не добивание!» - сокрушенно подумала Тьма, но Гонзориг был слишком быстр, а арена схватки была слишком далеко. Тьма бы не успела на перехват движения.

Финальный удар ребром стопы в горло положил конец мучениям бойца Мамбедова, равно как и его жизни.

- Ах, ты! – кто-то из учеников Руслана подбежал к ассасину и приготовился нанести ему удар в висок, но Гонзориг схватил наглеца за горло и поднял на пару сантиметров над полом.

- Магнай!

- Учитель! – хором выкрикнули несколько голосов, принадлежавших тем бойцам, которым очень хотелось побить наглого собрата.

- Учитель, - произнес Магнай, по прежнему держа в захвате попавшего под горячего руку бойца.

«Отец!» - Тьма уже не успела спасти одну дорогую ей жизнь, позволив событиям развиваться строго по тем правилам, которые были предписаны кодексом ассасинов.

Тьма успела сделать только несколько шагов, а Линь-Гао уже вступил в бой со странным бойцом.

Все тут же замерли, внимательно следя за движениями противников.

Учитель вот уже много лет никогда не проигрывал ни одной схватки. Особенно, если ему бросали вызов или оспаривали его слово в стенах этой школы.

«Отец», - почти вслух произнесла тьма, когда поняла, с каким именно уровнем мастерства её отцу придется столкнуться.

Но Линь-Гао был из той породы бойцов, главная сила которых заключена в возрасте.

Всего пара секунд, и правое колено Гонзорига кровит. Три рваные раны как страшный узор покрыли ногу Магная.

Припав на одно колено, ассасин немного отошел назад, совершая круговые движения как в вальсе.

Линь-Гао провел еще пару ката из смертоносного стиля «Железной руки», а затем спокойно опустил руки и сказал:

- Если ты отступил – значит, уже проиграл!

Светящиеся нездоровым блеском глаза ассасина только лишь ответили сальным взглядом, давая всем наблюдающим бойцам понять, кто именно тут хозяин положения.

- Я еще не мертв, учитель, - спокойным голосом ответил Магнай.

«А он даже не запыхался! – восхитилась Тьма. – Невероятно!»

Собравшись с силами, Гонзориг ринулся в атаку.

Удары ассасина сыпались на учителя со всех сторон.

Линь-Гао умело отражал сыплющийся на него град атак, не показывая ни тени усталости.

Бешеный обмен выпадами длился больше минуты. Все ассасины, наблюдавшие за этой схваткой раскрыли от удивления рты.

Пошла вторая минута боя, когда на лице и левой руке Гонзорига появились две кровавые отметины.

- Учитель пробил его защиту! – раздался радостный выкрик из наблюдавшей толпы бойцов.

- Браво, отец, - слегка сконфуженно произнесла Тьма, ожидая момента, когда ход боя резко перевернется в сторону их врага.

И вот час истины настал.

- Учитель! – захваченный в удушающий захват молодой боец все еще был живой, и все также его горло находилось в железной руке Гонзорига. Никто в горячке боя не отметил того факта, что неимоверно одаренный боец дрался с помощью одной только левой руки, к тому же его движения отягощали дополнительные семь десятков килограммов живого веса, который Магнай держал на весу. Но сейчас все игры закончились.

Подняв свою жертву высоко над головой, Магнай изо всех сил бросил полузадушенного ассасина в Линь-Гао.

Учитель без колебаний принял брошенное ему тело.

Человек еще был живым, и ему необходима была медицинская помощь, но старый боец не мог так просто взять и выйти из игры: схватка еще не закончилась.

Тьма поняла хитрый трюк Гонзорига, и её ноги рванули с места, быстрее ветра мча женщину-убийцу на место схватки.

«Так я и думала!»

Ассасин, воспользовавшись добротой Линь-Гао и его полностью открытым верхом, нанес прямой удар ногой под горло.

Для любого живого существа попадание каким-нибудь предметом в область под самой челюстью грозит смертью.

Учитель видел удар, но принятый на руки груз помешал ему вовремя отойти на безопасное расстояние.

Бедро, колено, голень – Тьма видела эту атаку во всей её динамике. Большой и средний палец на ноге слегка поджаты, ассасин их выпрямит в момент непосредственного контакта. Чтобы они точно ножи врезались в крепкую кожу и перерубили хрящи и кости, разорвав при этом все мышцы.

Время для одной из самых опасных на планете убийц остановилось, когда голень Магная пошла вверх.

«Еще чуть-чуть!» - Тьма вся напряглась, пытаясь успеть продвинуть свое тело еще хоть на миллиметр. Как это ни показалось для профессионального бойца странным, но сейчас Тьме казалось, будто все её тело вылито целиком из свинца, а двигаться ей приходиться сквозь плотные волны вязкой массы. Воздух будто бы загустел, превратившись в кисель. Но женщина не сдавалась. Для неё не имели ценности все человеческие жизни на этой планете. Все, кроме одной – жизни её отца.

Наблюдавшие за схваткой бойцы задержали дыхание, когда Гонзориг резко выпрямил ногу.

В блестящих от чужого азарта глазах горела жажда крови и смерти, когда до конца жизни самого главного противника в этом зале оставались считанные секунды.

Выброс!

Удар!

- Мимо! – выпалили хором несколько голосов, срываясь от возбуждения на хрип.

- Мимо, - прошептал Линь-Гао, понимая, что только что увидел чудо, сотворенное его дочерью.

- Мимо, - медленно процедил Гонзориг, жуя каждый слог в этом слове. Он так и не заметил того момента, когда картинка стоявшего перед ним беззащитного учителя отъехала в сторону, а нога выпустила всю свою смертоносную энергию в пустое пространство.

- Промазал! – веселый голос миловидной брюнетки привел Гонзорига в нормальное состояние.

Тьма, стоя на одном колене и с вытянутой вперед рукой, спокойно смотрела на человека, чьи руки всего за несколько минут лишили жизни больше двух десятков жизней и едва не погубили очень мудрого и уважаемого человека.

«Она отодвинула мое тело перед самым ударом одним касанием своей руки, словно я был обычной тумбочкой! – Магнай скривился в наглой усмешке, но потом помотал головой в стороны, прогоняя накатившее наваждение. – Хорошая у тебя скорость и сила, коллега!»

Все тут же затихли перед ожиданием новой схватки. Тайный мастер рукопашных единоборств и самый лучший ученик их школы. Битва могла получиться очень даже интересной. Тем более что Тьма имела опыт и мудрость Линь-Гао и молодое и гибкое тело с упругим мышечным корсетом. Но учитель не решил больше продолжать этот бесславный бой, превратившийся в настоящую бойню.

- Что ты хотел нам всем доказать? – гордо и с вызовом произнес Линь-Гао Магнаю.

- Я хотел доказать, что могу быть полезен командиру во время задания, - ассасин эти слова произнес негромко, но они предательским образом благодаря хорошей акустике разнеслись по всем у залу. Так что каждый присутствующий боец мог услышать их.

- Я беру его в свою команду, - вежливо и немного иронично произнесла тьма, вставая в полный рост.

Линь-Гао промолчал. Его что-то тяготило в этом ассасине.

- Добро пожаловать в команду, Гонзориг Магнай! – желая восстановить какую-то общечеловеческую связь с этим орудием убийства, Тьма сделала самый банальный и многовековой жест: протянула ему свою руку для пожатия.

- Спасибо, - Магнай протянул свою руку в ответном рукопожатии и слегка сжал такую хрупкую на вид ладонь Тьмы. – Вы не пожалеете об этом.

Тьма заметила, как у её двадцатого бойца мигнули глаза. Женщине показалось, будто с ней говорил не человек, а какой-то демон, вселившийся в его тело и разум.

Поведение Гонзорига также было странным: он не помог подняться раненым и не стал прощаться с убитыми, как это делали другие воины, побеждавшие в подобных схватках. Он просто удалился вслед за остальными девятнадцатью бойцами, готовя себя к предстоящей миссии.

- Очень странный тип, - произнесла Тьма, с шумом выдыхая воздух. Для неё это тоже был своего рода экзамен, и она с ним справилась. По крайне мере, её отец все еще был жив и здоров, и даже заслужил еще большее уважение молодых асасинов, потому что не бросил раненого товарища на поле боя, а стоял вместе с ним до последнего, рискуя жизнью.

- А ловко ты отпихнула его своей ладонью! – по-отечески потрепал за ухо Тьму Линь-Гао. – Точно пустую ненужную тумбочку.

- Только для этого я едва не использовала «прикосновение смерти», - немного сконфуженно ответила женщина.

- Главное, - подытожил учитель. – Что мы трое остались живы!

- Кстати, - встрепенулась Тьма, вспомнив странный блеск в глазах Гонзорига, - а кто он такой?

- Его прислал к нам Эскандер пару дней назад, - почти что прорычал Линь-Гао, просмотрев еще раз тех бойцов, что смогли уйти на своих ногах после жестокого спарринга с Магнаем.

- Эскандер? – Тьма не поверила своим ушам, когда услышала про возможную связь руководства и этого странного субъекта.

- Будь аккуратнее там, на задании, - искренне пожелал своей дочери Линь-Гао, крепко обняв женщину за плечи.

- Непременно, отец, непременно, - в такие моменты всегда хотелось пустить слезы и забыть обо всем. Все-таки Тьма была в первую очередь женщиной, а уже потом убийцей Горна и ассасином. Но не сейчас, когда на неё смотрели десятки пар глаз. Не здесь, не дома. Здесь она должна быть сильной и только сильной. А слабости она покажет в другом месте. Более тихом месте, закрытом для всех и забытом для всего мира.

[1] Описанный культ фигурирует в романе Р. Джордана «Ловушка для демона».

[2] Слова из песни «Шуга», исп. «Глюкoza».

[3] Человек-демон, персонаж комиксов Манги «Боец Баки».

[4] Грузовой и транспортный винтовой самолет с вертикальным режимом взлета. Прототипы имеются в наличии ВМС США. В российской авиации аналогов нет.

[5] Сеть магазинов.

[6] Компьютерная игра «GIJoe»

[7] Единица измерения силы

[8] Карлос Кастанеда «Огонь изнутри».

[9] Произведения Василия Головачева