Замок на границе миров

ПРОЛОГ

Первые три печати защищают Замок снаружи.

ПЕЧАТЬ КАМНЕЙ сдвигает и видоизменяет валы и стены вокруг Замка, создавая непроходимые препятствия перед врагами.

ПЕЧАТЬ СКАЛЫ, точнее, ПЕЧАТЬ ВЫСОТЫ, управляет высотой скалы, на которой воздвигнут Замок.

ПЕЧАТЬ ДРАКОНОВ защищает Замок от нападения с воздуха.

Еще три печати защищают Замок изнутри:

ПЕЧАТЬ МЕДНОГО РОЯ,

ПЕЧАТЬ ЛОВУШКИ ВРЕМЕНИ

и

ПЕЧАТЬ ИЗМЕНЕНИЯ ПРОСТРАНСТВА.

Седьмая - самая мощная - ПЕЧАТЬ ГРААЛЯ управляется силой Грааля, существующего в виде золотого кубка.

Именно сила Грааля делает Замок неприступным.

Но Грааль исчез.

Глава 1.

Юноша лет шестнадцати шел по лесной дороге в сторону королевского замка. С первого взгляда его можно было принять за крестьянина или подмастерье, но короткий меч и лук, которыми он был вооружен, а также цвета его одежды ясно указывали на его принадлежность к одному из многочисленных военных кланов Долины.

Дорога петляла то вправо, то влево, то по низине, то по краю крутого обрыва. Один раз на повороте Артуру - так звали одинокого путника - показалось, что он видит далеко вдали белые башни замка, но неожиданно сильный порыв ветра сорвал множество листьев с деревьев, и они, кружась в воздухе, на миг заслонили видение, а когда всё развеялось, замок исчез. "Мираж, не иначе", - решил Артур, - "По-другому и не могло быть, ведь до замка два дня ходу".

Местность, по которой он шел, называлась Закрытыми Лесами. Через них можно было беспрепятственно выйти к Лощине Белых Оленей, за которой находился Замок, но горе путнику, если он вдруг решал повернуть обратно на полпути. Дорога уводила его далеко в чащу, где превращалась в тропинку, а потом и вовсе терялась, и из лесу уже невозможно было выбраться. Вернуться в Долину можно было только при условии, что ты вышел из Замка, а до Замка еще надо было добраться через полный опасностей отрезок пути, который начинался перед Лощиной Белых Оленей. Именно поэтому дорога была такой безлюдной – без крайней надобности сюда никто не забредал.

На еще одном повороте Артур увидел по левую руку небольшой холм правильной формы, каменные ступеньки вели к большому серому камню на вершине, придавленному сломанным деревцем. Холм напоминал могильные курганы, которые Артур встречал в Долине.

"Странно видеть могильный курган в лесу, а не на открытой местности, - подумал Артур. - Впрочем, лес-то магический. Кто знает, что было здесь до него".

Он поднялся по обросшим травой ступенькам к вершине и расчистил камень от заваливших его сухих листьев. В самом деле, это была чья-то могила. На камне было высечено "Здесь покоится..." - дальше надпись была словно стерта чьей-то рукой. Кто может стирать надписи с камня так легко, будто это не камень, а песок?

Кто бы ни лежал в этом уединенном месте, было бы неплохо убрать его могилу, раз уж я приключился поблизости, сказал себе Артур и принялся за дело. Он сдвинул с камня засохший ствол и смахнул остатки листвы.

Где-то рядом раздался тихий звенящий звук, как будто звенел колокольчик. Артур обернулся. Перед ним стоял юноша с виду чуть постарше его. Он молча смотрел на Артура, как будто ожидая, когда тот с ним заговорит.

- Как тебе удалось так незаметно подойти, добрый человек? - удивился Артур, - Обычно ко мне трудно подкрасться.

- Я был тут неподалеку, - коротко и спокойно ответил юноша и тоже спросил в свой черед. - Что ты здесь делаешь?

Его голос звучал мягко, и произносил слова он, не как простолюдин, а как образованный человек.

- Убираю заброшенную могилу, - объяснил Артур, - Буря повалила на нее дерево, и я подумал, что ему здесь не место.

- Буря повалила дерево?... - задумчиво повторил незнакомец, - Так ли это? Уверен ли ты, что дерево было повалено бурей, а не срублено чьим-то мечом?

Он нагнулся и провел пальцем по разлому ствола. Дерево действительно было не сломано, а срублено - срез был очень ровным,

"Не нарушил ли я чью-то магию своими непрошенными действиями?" беспокойно подумал Артур.

- Знаешь ли ты, чья это могила? - по-прежнему спокойно спросил незнакомец.

- Увы, мне не удалось разобрать надпись. Я смог прочитать лишь "Здесь покоится..."

- ...королева Хелевидис, дочь Гунфрида, первая жена короля Пендрагона, - медленно проговорил юноша, словно дочитывая стертую часть надписи.

- Мир ее праху, хоть и ничего не слыхал об этой королеве, - сказал Артур.

Незнакомец промолчал. Артур исподволь приглядывался к нему. В его облике было что-то необычное. Его длинные волосы были пепельно-стальными, но они не были тусклыми, как у старика, а имели яркий отлив и блестели на солнце, как волосы молодого человека. Его глаза были прозрачными, как вода, и об их цвете невозможно было сказать ничего, кроме того, что они были светлыми. Он был одет в простую одежду, скроенную, тем не менее, намного изысканнее, чем одежда торговца или ремесленника. Из оружия у него был всего лишь кинжал, висевший на поясе.

"Его лицо мне кого-то напоминает. Не видел ли я его раньше? Нет, это невозможно, могу поклясться, что я его никогда не встречал, - подумал Артур, - Не могу определить, кто он, и чем занимается, Может, он бродячий лекарь или музыкант? Может, он поклоняется какому-нибудь божеству и распространяет по миру его учение? Или может, он пришелец из страны Инар? А я неосмотрительно заговорил с ним первым!"

"Никогда не заговаривай первым с существами, пришедшими из Инар", - предупреждала старуха Ода, когда готовила Артура в путь, - "С виду они часто совсем, как люди, но их силы и возможности гораздо более велики, чем у людей, а их цели не такие, как наши. Их можно узнать по какой-то странной или необычной черте в их поведении или во внешности. Они не заходят в Долину, но в лесу вокруг Замка их можно изредка встретить, когда они идут куда-то по своим делам. Защитная магия позволяет некоторым из них проходить через границу - тем, кто не настроен к людям враждебно. Но кто знает, что у них на уме! Среди них попадаются вздорные и обидчивые, и они могут сильно навредить, если человек заденет их чувства. Был случай, когда один человек из Долины однажды брякнул что-то неуместное в разговоре с инарцем. 'Да как же ты посмел сказать такое, нечестивец!' - вскричал тот, - 'Да пусть же за это твой язык отвалится до самой земли!' И язык бедняги сразу отяжелел, набряк, удлинился и раскатался, как ковровая дорожка, до самой земли. С тех пор он так и жил с отвалившимся языком, ему пришлось носить его с собой в специальной холщовом мешочке, не отрезать же его, ведь все же это был его родной язык. Правда, потом он заработал на нем кучу золота, разъезжая с бродячими артистами и показывая этот необычный язык на ярмарках и рыцарских турниках. Но я считаю, что лучше быть бедняком с языком нормального размера и формы, чем богачом с таким уродством. Я знаю, что твое доброе сердце не позволит тебе нанести кому-то незаслуженную обиду, но все-таки держись от них подальше".

- Как ты здесь оказался? - спросил юноша.

- Я просто путник, идущий из Долины в замок Утера Пендрагона.

- Твое лицо кажется мне знакомым. Не встречались ли мы где-то раньше?

- Не припомню такого, - ответил Артур, удивившись, что незнакомцу пришла та же мысль, что и ему.

- Редко люди из Долины ходят в одиночку по этой дороге, - задумчиво сказал юноша. -Слишком опасно здесь быть одному. Что касается жителей Замка, то те добираются в Долину заговоренными путями, о которых никто, кроме них не знает. Эта дорога оставлена лишь для того, чтобы для простых людей сообщение с королевским замком не до конца прерывалась. Обычно здесь передвигаются небольшими отрядами. Тебе следовало подождать, пока наберется достаточное число попутчиков.

- Я не мог ждать, - сказал Артур.

- Видно, неотложное дело погнало тебя из Долины, или, что более вероятно, ты совершил что-то, что заставило тебя оттуда бежать. Но не буду выспрашивать о твоих делах, если только ты сам не расположен о них говорить.

- Я не расположен говорить о них, хотя могу сказать, если тебе интересно, что я не совершал никаких злых дел, и ни от кого не бегу. Но по некоторому стечению обстоятельств мне нужно было срочно покинуть Долину, а из Долины, как, возможно, ты слышал, лишь два выхода: в Пригорье и к королевскому замку. Я подумал, что если уйду в Пригорье и дальше, к другим землям, то оттуда мне уже будет сложно вернуться, чтобы наведаться в Замок, стоящий в глуши на границе миров. Поэтому я решил сперва идти к Замку, а если мне не удастся достичь там того, на что я надеюсь, то я вернусь и пройду через Долину в Пригорье. И раз уж я частично удовлетворил твое любопытство, позволь и мне поинтересоваться, не родом ли ты из страны Инар?

- Не из Инар ли я? - повторил юноша, как будто размышляя вслух над этими словами, - Скорее, нет.

"Вот так они все и отвечают, - предупреждала старуха Ода, - Когда человек заговаривает с магическими созданиями или задает им вопросы, они обязаны дать ему ответ. Но когда они не хотят отвечать, они могут наплести тебе какого-нибудь вздора, и ты потом не найдешь себе места, пытаясь понять смысл их слов, ты будешь мучиться, твоя голова начнет болеть, ты начнешь просыпаться ночью с криком "да что же они хотели мне этим сказать?!" - а под конец и вовсе сойдешь с ума".

- Что ж, приятно было встретить кого-то в такой глуши, - сказал Артур, - Желаю тебе благополучного продолжения твоего пути, и сам пойду своей дорогой, ибо я уже сделал здесь всё, что хотел.

Он собрался обойти незнакомца и спуститься с могильного холма.

- Погоди немного, - сказал тот, - Хочу дать тебе несколько добрых советов о том, как вести себя в этих местах. Главное правило - не сходить с дороги. Что бы ни случилось - не сходи с дороги ни вправо, ни влево больше, чем на три шага, самое большее - на пять шагов. Если же услышишь, что что-то движется из чащи в твою сторону - беги что есть сил, ибо там, ближе к Замку, бродит Стальной Вепрь, кошмар всей округи. Он многих уже погубил. Но в тех местах есть скалы, и если ты успеешь взобраться на какую-нибудь из них побольше и покруче, то может быть, и спасешься. Только не влезай на дерево - его клыки могут вырвать из земли любые корни. Придется довольно долго прокуковать на скале, но в ближайшие ночи тебя может подобрать торговый обоз или отряд всадников из Долины. Эта тварь все-таки боится огня, и люди вынуждены передвигаться по ночам с большим количеством факелов.

- Запомню твои советы, путник, - пообещал Артур, слегка помрачнев от его слов.

- Тогда прощай. Надеюсь, ты доберешься до Замка без неприятностей, - незнакомец легко сошел с холма и исчез из виду так же внезапно, как и появился.

Глава 2.

Некоторое время Артур озадаченно смотрел ему вслед.

"Ну и ну, никогда еще я не видывал, чтобы человек, или кто он такой, появлялся и исчезал так быстро", - бормотал он себе под нос, спускаясь по крутым ступеням.

Он был готов поверить, что встретил инарца, но его сбивала с толку необычайная осведомленность незнакомца о жизни Замка и Долины. Не верилось, что чужестранец мог столько знать о здешних порядках, событиях и местности.

Он пошел дальше и шел, не останавливаясь, почти до захода солнца. Когда тени стали длиннее, он дошел до небольшого лога, склоны которого сплошь заросли кустарником. Здесь дорога сузилась, а вскоре и вообще превратилась в полузаросшую тропинку, по которой раз-два в неделю проходили в ряд не больше десяти нагруженных лошадей и пяти повозок, так как защитная магия не пропускала к замку большие отряды. Вокруг были по-настоящему дикие места.

Артур прошел логом и выбрался на пригорок. Немного поодаль от дороги у большого дерева с широко раскинувшимися ветвями лежал скелет дракона. Артур остановился и пригляделся. В Долине драконы давно не водились, черная драконья кость, славившаяся легкостью, прочностью и упругостью, считалась большой редкостью и стоила очень дорого.

"Судя по размеру скелета, это был совсем молодой дракон. Интересно, что погубило этого зверя? Я слышал, драконы очень живучи, среди животных им нет равных по мощи и выносливости, - подумал Артур, - Из их ребер получаются отличные луки. Не прихватить ли мне одно с собой? Бедняге оно все равно уже не пригодится".

Он рассудил, что ничего страшного не случится, если он на пару минут отойдет от дороги туда, где лежал остов дракона - всего-то около десяти шагов. Он сбежал с дороги, подошел к скелету и вынул меч, чтобы отсечь ребро. Вдруг он услышал тихий шелест и почувствовал, как что-то коснулось его колена. Это была ветка возвышавшегося над ним дерева. Артур с изумлением увидел, как разветвленные концы ветки, странно напоминавшие уродливую человеческую пятерню, медленно зашевелились, вытянулись и ухватили его за ногу. Артур из всей силы ударил по "пальцам" мечом, и ему удалось отсечь несколько из них, но сразу же с другой стороны к мечу потянулись несколько древесных рук и клешней, сплелись и вцепились в него, удерживая его на весу и не давая Артуру им взмахнуть или хотя бы пошевелить. Еще с десяток рук-плетей схватили его с разных сторон. Артур изо всех сил отбивался, но каждое его движение "руки" использовали, чтобы поудобнее обхватить его тело. Артур чувствовал, как они медленно стискивали его, их хватка крепла с каждой минутой. Очень скоро он стал задыхаться. "Вот, значит, от чего погиб молодой дракон", мелькнула у него мысль.

Где-то тихо зазвенел колокольчик.

- Ну вот, видишь, - услышал он спокойный голос прежнего незнакомца, - Стоило мне посоветовать тебе не сходить с дороги, как ты тут же и сошел с нее.

Артур с усилием повернул голову, и увидел, что тот стоит совсем рядом.

- "Запомню твои советы, путник", - сказал незнакомец, передразнивая обещание, данное Артуром.

Он наклонился и осторожно коснулся одной из ветвей-рук, тихо бормоча что-то на непонятном языке то ли ей, то ли себе. "Рука" сразу дрогнула, разжалась и безвольно повисла, ее древесные "пальцы" расправились, принимая вид обычных веток.

- Откуда ты взялся? - прохрипел Артур.

- Снова случайно оказался поблизости, - сказал незнакомец, осторожно разжимая и снимая с Артура ветви-убийцы, - Счастье еще, что ты сошел с дороги здесь, а не чуть поближе к Замку. Если с деревьями-хищниками еще можно договориться, то на той части дороги ты бы точно пропал.

Освобожденный от мертвящей хватки дерева, Артур без сил упал на колени и схватился за грудь, судорожно стараясь вдохнуть как можно больше воздуха, чтобы легкие поскорее расправились.

- Это лес плотоядных деревьев-хищников. Даже дракон не смог отбиться, а уж ты-то бы и подавно. Они подстерегают жертву, месяцами живя без еды, но если хотя бы одной ветке удалось вцепиться в птицу, зайца или оленя, они ни за что не выпустят добычу - намертво обовьются вокруг жертвы, вожмутся в нее и высосут всю кровь, всю лимфу и всю жидкость из тканей.

Артур содрогнулся.

- Неужто здесь все деревья таковы?

- Не все, но многие. Конечно, тут есть места, где зверь или человек может пройти без последствий, примерно, как можно пройти по болоту, зная, где трясина, а где твердое место. Но ты-то не знаешь этих мест, поэтому тебе нельзя сходить с дороги. Здесь везде наведены мощные чары, чтобы увеличить защиту границы королевства. Каждый, кто сойдет с дороги хотя бы на несколько шагов, сильно рискует.

- Вижу, ты спас меня от страшной смерти, добрый человек. Скажи, как мне отплатить тебе? - сказал Артур, поднимаясь с земли.

- Тебе нет нужды беспокоиться на этот счет. Считай, что я отблагодарил тебя за какое-то доброе дело.

- В чем же заключалось это доброе дело?

Юноша на секунду задумался.

- Возможно, ты тронул мое сердце заботой о могиле той бедной королевы.

- Почему ты называешь королеву бедной?

- Я слышал, ее судьба была печальной, - уклончиво ответил незнакомец.

Он достал из-за пояса кинжал и точным сильным движением всадил его в ствол дерева-хищника. Лезвие вошло внутрь по самую рукоять. Дерево издало звук, похожее на стон, его ветви дрогнули. Из пореза потекла густая зеленовато-белесая жидкость.

"Нет, он не лекарь и не музыкант. Он воин. Его обучали военному делу", - подумал Артур, проследив, как юноша обращается с оружием.

- Древесное молоко, - сказал незнакомец. - Оно не такое, как то, к которому ты привык, но оно подкрепит тебя в дороге. Я вижу, твои запасы на исходе - твой дорожный мешок тощ. Есть ли у тебя бутыль или фляга?

Артур вытащил из мешка пустую дорожную флягу. Незнакомец наполнил ее древесным молоком.

- Теперь мы в расчете, - сказал он, возвращая флягу Артуру, - Будь осторожен и больше не сходи с дороги. Я не нянька и не твой дух-покровитель, и не могу быть везде, где ты ходишь. Когда дойдешь до третьего поворота налево, увидишь родник. Там тебе следует заночевать, так как это последнее безопасное место перед владениями Стального Вепря.

Незнакомец собрался уходить.

- Постой, - окликнул его Артур, - Не назовешь ли свое имя? Ты спас мне жизнь, и я хотел бы знать, как тебя зовут. Если я встречу священнослужителя, я попрошу его вознести за тебя благодарственную молитву. Что до меня, то меня зовут Артур. Артур из Долины.

- Артур из Долины, - задумчиво повторил его спаситель. - Я что-то слышал о ком-то, кого звали Артур. Впрочем, это имя слишком распространено. Можешь называть меня "тот, кто приходит со звоном колокольчика" или "тот, кто знает язык деревьев".

- Не слишком ли длинно для имени?

- Давай сократим. Называй меня "тот, кто приходит" и "тот, кто знает". Прощай же, - незнакомец двинулся в сторону зарослей.

"Звучит немного зловеще", - подумал Артур, и открыл рот, чтобы попрощаться, но юноша уже исчез.

Артур взглянул на скелет дракона. Гладкие черные кости поблескивали под закатными лучами. Артур не стал больше искушать судьбу и вернулся на дорогу.

Когда он добрался к источнику, о котором упоминал "тот, кто знает", уже почти стемнело. Он поужинал хлебом и древесным молоком - оно имело горьковато-ореховый вкус и оказалось очень сытным - и устроил себе ночлег на подстилке из листьев и трав. Ночь прошла без происшествий. С первыми лучами солнца он проснулся, чувствуя себя отдохнувшим, и продолжил путь к Замку.

Глава 3.

Лес вокруг становился всё глуше. Когда тропинка вышла на сравнительно открытое место, Артур увидел, что слева от нее над лесом собрались зловещие темные тучи, время от времени освещаемые сполохами огненного зарева.

«Ну и угрюмо же тут, - подумал он. - Меня бы не потянуло свернуть с дороги, даже если бы я не знал, что это опасно».

Внезапно он остановился и прислушался. Ему послышалось, что чей-то голос звал на помощь. Но зов не повторился. Было слышно лишь шуршание листвы, потревоженной порывами предгрозового ветра.

«Возможно, это какой-то обманный магический трюк, чтобы заманить неосторожного путника. Но я-то теперь учён горьким опытом. Ни за что не сойду с дороги», подумал он и двинулся по тропинке дальше. Он не прошел и несколько шагов, как новые крики из зарослей крики заставили его остановиться.

- Эй, сюда! Кто-нибудь! Эй! Ну же! На помощь! – из последних сил надрывался кто-то вдалеке. Голос был звонкий и тоненький, словно детский.

«Делать нечего, придется опять лезть в чащу. Если я уйду, то до конца жизни буду мучиться угрызениями, что не спас кого-то, кто просил о помощи», вздохнув, сказал себе Артур.

Он прислушался получше, определяя направление, а затем быстро направился туда, откуда доносился голос. Он уже не рассуждал, хочется ли ему сходить с дороги.

Вопли стали громче.

- Помогите! Есть тут кто-нибудь? Помогите!

Артур положил руку на меч и пошел быстрее.

Он вышел из зарослей на небольшую поляну. Высоко в ветвях деревьев висела охотничья сеть, в которой беспомощно барахтался щуплый мальчишка лет тринадцати. Увидев приближающегося Артура, он забарахтался и завопил ещё сильнее.

- Осторожней! Смотри под ноги! Здесь есть еще ловушки! – крикнул он.

Артур осторожно подошел и начал медленно обходить дерево, чтобы поточнее оценить положение пленника.

- Похоже, нет другого способа тебя снять, кроме как сбить веревку стрелой, - он начал стаскивать с плеча лук.

- Нет! Нет! Тут слишком высоко падать! – с тревогой воскликнул мальчик.

Артур, не слушая его, деловито прицелился и выстрелил. Стрела перебила веревку, закрепленную вокруг ствола; мальчишка с воплем полетел вместе с сетью вниз. Отбросив в сторону лук, Артур поддержал падающего. Оба свалились на землю, благополучно отделавшись несколькими ушибами.

Артур поднялся и без лишних слов стал подбирать рассыпавшиеся при падении стрелы. Паренек, охая, начал стаскивать с себя сеть.

- Охх... уфф… Спасибо. Я искал тут рога Белых оленей – они как раз сбрасывают сейчас рога – и зашел заодно проверить, не угодил ли в ловушку Стальной Вепрь – он живет где-то в этих местах. Да вот только сам попался, - сказал он и рассмеялся. - Как ты оказался в этих местах? Кто ты?

- Меня зовут Артур из Долины, - сказал Артур.

- Артур? Довольно распространенное имя. Распространенное, но приятное. Так звали сына короля Пендрагона, который погиб много лет назад. Вообще-то его звали Арторио, а не Артур, но местные жители произносят это имя, как «Артур» - и сколько их ни учи говорить его правильно, они все равно произносят его на свой лад. Впрочем, что толку правильно произносить имя кого-то, кого уже нет? Как ты оказался в этих местах, Артур? Просто так сюда не заходят. Многие безрассудные люди уже пропали бесследно в этом лесу. Только самые неотложные дела могут завести сюда одинокого путника.

«Какой болтливый. Забавный, болтливый и любопытный. Как он сам-то здесь оказался?» - подумал Артур.

- Я иду в Замок, - ответил он.

- Что же тебе нужно в Замке? – без особых церемоний спросил мальчик.

- Хочу поискать там работы.

- Но в замок не берут всякого, кто ищет работы.

- Я это знаю, - сказал Артур. – Я не просто так туда иду. Меня пригласил один старик из Замка. Впрочем, я не совсем уверен, что он был стариком – никому никогда не удавалось запомнить его облик. Его зовут Мерлин.

Уклончивая сдержанность незнакомца, которого Артур встретил вчера, вызывала у него настороженность и желание помалкивать о своих делах. Открытость этого паренька, наоборот, располагала к доверию.

- Мерлин позвал тебя? - мальчик с удвоенным интересом посмотрел на Артура, - Серьезно? Сам Мерлин?

- Ну да. Что тут удивительного?

- Да знаешь ли ты, кто такой Мерлин?

- В Долине считают, что он выполняет поручения короля за пределами королевства. Он всегда останавливается у нас на пару дней то по пути в Замок, то по пути из Замка. Его слегка побаиваются, хотя народ у нас не из пугливых. Он не слишком разговорчив, но иногда разговаривал со мной, разузнавал о том, о сем, я думаю, от скуки. Пару лет назад он обмолвился, что когда мне стукнет шестнадцать, и мне наскучит пасти овец моего отца, я могу в любое время прийти в Замок, и он, мол, подыщет там мне подходящее занятие. Нельзя сказать, чтобы мне надоел отцовский дом, но по некоторым обстоятельствам мне пришлось покинуть Долину. Тут-то я и вспомнил об этом приглашении.

- М-да, никогда бы я не подумал, что Мерлина в Долине считают кем-то вроде мальчика на побегушках у старика Пендрагона, - сказал юнец, - Это забавно. Мерлин, к твоему сведению, не подчиняется никому, даже королю. Или даже так: Мерлин имеет положение, равное королю. Его единственное отличие от короля – в том, что он не король. И похоже, ты не такой уж простой человек, раз он лично пригласил тебя в Замок. Я сразу почувствовал, что в тебе есть что-то эдакое. Что ж, тебе повезло, что ты встретил меня. Я покажу тебе короткую дорогу к Замку - я как раз оттуда. Меня зовут Гвин.

«Раз он из Замка, то, наверное, он оруженосец или сын какого-нибудь придворного», предположил Артур.

Гвин, действительно, не был похож на обычного мальчика. На нем была красивая дорогая одежда, украшенная драгоценностями, а белокурые волосы были убраны по чужеземной моде. Но держался он не заносчиво, как обычно держались вельможи, иногда проезжавшие через Долину, а был приветлив и всё время улыбался. В нем было что-то очень располагающее.

Сверху послышалось шуршание крыльев. На Артура спикировал маленький дракон, которых в Долине называли драконами-дворняжками. Этот вид драконов был как совершенно безвредным, так и совершенно бесполезным в хозяйстве: их мясо не годилось в пищу, их кожа была неровной и сложной в обработке, их хрупкая кость быстро ломалась при обтачивании и тоже не имела никакой ценности. Эта бесполезность помогла им сохраниться в лесах Долины, хотя их число и сильно сократилось в последние десятилетия. Они легко приручались и были известны, как очень сообразительные и преданные животные. Богатые люди часто держали их у себя, как домашних питомцев. Драконы-дворняжки напоминали в полете древних птиц-ящеров, но в отличие от них были вертлявы, как кошки, и характер у них тоже был почти кошачий. Они очень привязывались к своим хозяевам и были, в целом, милыми созданиями.

Гвин, хохоча, стащил дракончика с потрясенного Артура.

- Не бойся. Ее зовут Красавица. Она приняла тебя за врага и бросилась меня защищать. Нет существ, преданней драконов.

Дракончик стал ластится к хозяину. Артур уставился на Красавицу, потирая ушибленный затылок.

- Эта Красавица больше похожа на чудовище, - сказал он и протянул руку, чтобы погладить диковинного зверя.

Красавица вдруг ощетинилась, смешно выгнула спину и зашипела в сторону зарослей.

- Что там? Чего ты испугалась, Красавица? – спросил Гвин.

В зарослях послышался шорох, сменившийся глухим топотом.

- Надеюсь, это не Стальной Вепрь, которого ты хотел поймать? – с опаской сказал Артур.

Глава 4.

К ним стремительно приближался какой-то крупный зверь. Застыв на месте, Артур и Гвин напряженно смотрели туда, откуда он должен был появиться.

Ветви перед ними раздвинулись, и из зарослей высунулась огромная уродливая морда Стального Вепря.

- О, нет! – пробормотал Гвин, ухватившись в ужасе за локоть Артура.

Оба медленно попятились. Красавица тоже попятилась, шипя на чудище.

Вепрь ростом со слона медленно вышел из зарослей и уставился в подростков маленькими злобными глазами. Затем он пригнул морду и угрожающе заревел.

Артур дернул оцепеневшего Гвина за руку:

- Бежим!

Они бросились бежать через лес. Красавица кружила над ним, задерживая и отвлекая чудище, то и дело ловко атакуя его с разных сторон. Внезапно Гвин зацепился за корягу и упал, потянув за собой Артура. Вскочив на ноги, оба обернулись. К их ужасу вепрь был уже совсем близко – но тут вдруг спрятанная где-то в траве охотничья сеть подхватила его и подняла в воздух! Громадный зверь, отчаянно брыкаясь и бешено хрипя, повис между деревьями.

Едва они осмелились поверить в свою удачу, как дерево, не выдержав веса зверя, разломилось на части, и вепрь грохнулся на землю.

Артур и Гвин опрометью бросились бежать. За считанные секунды вепрь разорвал сеть и помчался за ними.

Подростки бежали через лес - Артур впереди, Гвин за ним. Сбежав с пригорка, Артур понесся налево в сторону угрожающего туманного зарева.

- Эй! Стой! Туда нельзя! Там Огненный лес! – закричал ему вслед отставший юный придворный.

Гвин догнал Артура как раз тогда, когда тот уже достиг выгоревшего участка земли и вот-вот должен был ступить на него. Налетев на Артура, Гвин успел отдернуть его подальше от границы с Огненным лесом и рывком сбил его за собой в сторону.

Артур с изумлением увидел, как в то место, где должна была встать его нога, ударила молния. Волшебный огонь от нее мгновенно распространился повсюду на той стороне границы. Горело всё: трава, земля, деревья.

- Что это? Откуда этот огонь? – спросил Артур, поднимаясь с земли и рывком поднимая за собой Гвина.

- Разве не знаешь, что туда нельзя ходить? – еле переводя дыхание, сказал юный придворный. - Это Лес Огня! Его воздвиг Мерлин для защиты Замка.

Артур не успел ответить, так как вблизи послышалось грозное храпение гнавшегося за ними зверя. В эту же секунду Вепрь вырвался из-за кустов и помчался прямо на них.

Артур мгновенно выхватил меч, срубил горящую ветку и стал хлестать ею по морде Вепря. Ему удалось попасть в глаз чудища. От боли Вепрь заревел и яростно замотал головой.

- За мной! – скомандовал Артур.

Они вновь помчались через лес, добежали до урочища, где росли тысячелетние дубы. Увидев небольшое отверстие под мощными корнями старого дерева, образовавшееся от смещения почвы – как раз достаточно места для двоих – Артур бросился туда, таща за собой Гвина. Это было хоть какое-то укрытие. Они проскользнули внутрь и притаились в сырой мгле.

Разъяренный вепрь, рявкая и фыркая, мотался вокруг ствола, вглядываясь в отверстия между толстыми, узловатыми корнями. Он то и дело бил ствол клыками и подцеплял ими нижние сучья и корни, намереваясь расколоть дерево или выворотить его. Древний исполин, содрогаясь, постепенно поддавался натиску: после нескольких мощных рывков, корни с тяжким кряхтением поползли из земли. Бешено зашумела потревоженная листва.

Артур схватил Гвина за руку и потащил за собой из раздавшейся трещины. Вепрь мог бы легко атаковать их, но, к счастью, его клык застрял во вздыбившихся переплетениях корней, и пока он, освобождаясь от них, дергал мордой у них появилось несколько спасительных секунд, чтобы улизнуть.

Они ринулись дальше, обогнув урочище, и добрались до каменистой местности, где начинались осыпи и нагромождения больших валунов. Поддерживая друг друга, они стали взбираться на самую большую из каменных груд. Красавица то вилась над ними и что-то подбадривающе шипела и клекотала, то садилась на ближайший выступ и вцеплялась клювом и когтями в одежду своего хозяина, подстраховывая его от падения.

Когда они вскарабкались на самый верхний камень, Вепрь уже кружил у подножия. Артур заложил стрелу на тетиву и выстрелил. Стрела ударила чуть ниже загривка зверя и отскочила со звоном, не причинив ему никакого вреда.

- Бесполезно! Его потому и назвали Стальным – его кожа как броня! - воскликнул Гвин за его спиной.

Вепрь поддал нижние валуны клыками; каменная громада сотряслась, и несколько небольших камней обрушились вниз. Большая плита под ногами подростков слегка накренилась, и чтобы сбалансировать точку опоры, они вынуждены были поскорее перебраться на другую ее сторону.

Чудище, всхрапывая, продолжало разбивать нижние валуны. От его яростных ударов камни раскалывались и выбивались из пазов, из-за чего расшатывалась монолитность всей груды. Верхняя плита качалась всё сильнее.

- Так он скоро развалит все камни. Мне придется спрыгнуть и отвлечь его, – заявил Артур.

- Нет! – в страхе воскликнул Гвин. – Он тебя разорвет!

- Глянь вон туда, - Артур указал на тень от росшего неподалеку дерева, - Когда вепрь будет у той тени, прыгай с верхнего камня на любой рядом с ним как можно быстрей! И постарайся не оказаться у него на пути, когда он будет падать!

Не обращая внимания на испуганные вопли маленького придворного, Артур ловко соскользнул на землю. Валун под ногами Гвина опасно накренился, но место Артура тут же заняла Красавица, и камень тяжело осел на прежнее место.

- Эй! Я здесь! – закричал Артур Вепрю, подпрыгивая и махая руками.

Зверь остановился, тяжело развернулся в сторону юноши и поскакал на него. Артур помчался, огибая валуны, туда, где тень от дерева проходила прямо под качающейся площадкой, - где из последних сил удерживался Гвин.

- Приготовься! – крикнул Артур на ходу Гвину.

Через секунду вепрь пересек тень.

- Пора, Красавица! – скомандовал Гвин. – Прыгаем! Ну, давай!

Гвин соскочил с верхней плиты на соседний нижний камень. Дракончик тоже спрыгнул, вернее, спрыгнул не вниз, а вверх, то есть, рывком поднялся в воздух. Артур немного помедлил на границе тени и проворно отскочил в сторону прямо перед мордой Вепря.

Огромная каменная площадка, потеряв точку опоры, съехала на несущегося внизу зверя, переломив ему хребет. Вепрь рухнул и еще несколько раз дернулся вперед, разгребая от чрезмерной натуги передними копытами глубокие ложбинки в земле, но тяжесть камня была слишком велика для смертельно раненного животного. Дико хрипя и отчаянно мотая мордой, зверь силился вырваться из-под глыбы, но каждый новый рывок обессиливал его. После пятой или шестой попытки ноги животного подогнулись, он грохнулся вниз и застыл на земле, словно огромный покрытый бурой шерстью холм.

Артур сделал знак Гвину, чтобы тот держался пока подальше, и приблизился к туше первым. Из осторожности он швырнул в Вепря несколько камней. После того, как он окончательно убедился, что враг мертв, он обошел его, вытащил меч и точным рассчитанным ударом отрубил у него хвост.

Юный придворный осмелел и начал спускаться на землю, осторожно перелезая с камня и на камень и вслух удивляясь тому, как он умудрился забраться на такую высоту. Артур с удовлетворением отметил про себя, что хоть Гвин и выглядел немного изнеженным, ему была присуща стойкость духа, позволявшая не теряться в сложные моменты.

- Ну и занесло меня! Ни за что бы я не полез на такую верхотуру, но жизнь, как говорится, заставила. Ну да раз уж залез, то, наверное, и слезть сумею. Никогда точно не знаешь, сколько внутренних сил есть в запасе у человека, - подбадривал он сам себя, боязливо примериваясь к следующему выступу.

Оказавшись на земле, Гвин облегченно вздохнул и встряхнулся. К нему мигом вернулась его обычная веселая беспечность.

Он подошел к Вепрю и попытался чуть-чуть приподнять громадное мохнатое ухо.

- Кажется, мы неплохо поработали, - бодро сказал он Артуру. – Не желаешь ли и ухо ему отрезать? Такое большое ухо можно использовать, как коврик у камина.

- Нет, я собираюсь отсечь клык, - сказал Артур, - Отойди-ка немного.

Глава 5.

- Клык?! Нипочем тебе не отрезать ему клык! – возразил Гвин. - У него клыки крепче стали.

Артур поднял меч, примерился, замер на несколько секунд, и ударил по клыку. Гвин с удивлением увидел, как меч разрезал кость в одно мгновение, словно это была восковая свеча.

- Вот это да! Ну и удар! Даже среди рыцарей Пендрагона не каждый может так владеть мечом! – восхищенно воскликнул юный придворный. – Ты, надо думать, сын рыцаря, раз выучен таким сложным техникам?

- Я не сын рыцаря, но я вырос в замке рыцаря, - коротко ответил Артур.

Он приподнял отсеченную часть клыка. Гвин подбежал и потрогал срез – он был гладким и блестящим, будто его только что отшлифовали.

- Невероятный удар! - продолжал восхищаться Гвин, - С такими навыками тебя бы сразу записали в охрану королевского замка! И возможно, после первого же военного похода дали бы рыцарство. Ах, что это я! Рыцарство ты и так теперь получишь, потому что совершил подвиг – нет, целых два подвига! Во-первых, ты спас меня!...

- Ты настолько важная персона, что за твое спасение полагается рыцарское звание? – удивился Артур.

- Ну... как тебе сказать?... – Гвин приосанился с забавной важностью, - Я, знаешь ли, не самый последний человек при дворе. Рыцарство ты точно заслужил, когда выручил меня из беды. Впрочем, даже без этого ты бы гарантированно стал рыцарем, потому что старик Пендрагон объявил, что он пожалует рыцарское звание всякому, кто убьёт Стального Вепря. Подумать только – ты еще не дошел до королевского замка, а уже добыл себе рыцарство! И значит, теперь по этикету к тебе следует обращаться не Артур, а сэр Артур...

- Не собираюсь рассуждать о такой ерунде. Лучше придумай, сэр придворный, как нам дотащить это добро до Замка. И хвост, и клык – тяжелые, как камни, - перебил Артур.

- Красавицу нагрузим, - беззаботно сказал Гвин. – Не смотри, что она такая маленькая – она ого-го какая сильная! Все драконы – о-очень сильные, даже самые мелкие из них. Но нам придется вернуться и забрать сети – ведь надо же чем-то привязать к ней это барахло.

Они направились обратно к урочищу, а потом по лесистому склону выбрались на вершину холма, откуда уже было рукой подать до того места, где Артур набрёл на Гвина.

- Далеко ли отсюда до Замка? – спросил Артур, когда они собирали сети с ловушек.

- Ты добрался бы до него к вечеру, - ответил Гвин. – Но это если идти по обычной дороге. Тут везде есть заговоренные тропы Мерлина, которые сокращают время перехода до часа, а то и меньше. Никто о них не знает, кроме самых доверенных лиц в замке. И я – одно из таких лиц! – забавно похвастался он.

Они вернулись обратно к туше Вепря, и навьючили Красавицу замотанными в сети трофеями. Дракончик с готовностью поднялся в воздух, но по тому, как провис его корпус, стало понятно, что без помощи он не дотянет ношу до замка. Артур и Гвин ухватились за сети с двух сторон, и Красавица снова распрямилась, а взмахи ее крыльев стали менее натужными.

- Ну, куда идти? – спросил Артур. – Где твоя заговоренная тропа?

- Вон там она, - Гвин указал на растущие неподалеку три старых вяза.

- Не вижу никакой тропы.

- Еще бы ты видел заговоренную тропу! На то она и заговоренная, чтобы не всякий ее нашел.

Гвин повел маленький караван к треугольной поляне между старыми вязами. Когда они оказались в самом центре поляны, Гвин заставил всех развернуться, и Артур с удивлением увидел, что пейзаж перед ними изменился, а под ногами оказалась тропинка, ведущая между зарослями шиповника по покатому склону холма в глубину лежащего внизу леса.

- Вот туда и пойдем, - объявил Гвин. – Там внизу - лощина Белых Оленей. За ней будут холмы, а там уже и замок.

Они пробирались через лощину, утопая по колено в голубоватом тумане, который, казалось, замедлял их движения, словно вода. Артур дивился, что хотя он не видел собственных ног, очертания волшебной тропы по-прежнему были ясно различимы и словно переливались перед ним матовым светом, указывая, куда идти. Ему почудилось, что где-то вдалеке мелькнул Белый олень, но когда он повернул голову, то ничего не увидел. В Долине ходили слухи, что Белые олени заманивают охотников в самую глубь Лощины, где стоит непроглядный туман, и откуда, как и из Замкнутых Лесов, уже невозможно выбраться. Везде стояла глухая влажная тишина, и путники возобновили разговор, только когда тропа вывела их на взгорье.

- Ты говоришь, что Мерлин звал тебя в замок - но он уже два месяца как пребывает в магическом сне, – сказал Гвин.

- Что? Мерлин в магическом сне?!

От такой новости Артур резко остановился и отпустил свою часть ноши – от неожиданности Красавица тут же провисла, потеряв равновесие, и охотничьи трофеи потянули ее и ее хозяина вниз со склона – Артур едва успел поймать их и вытянуть обратно на тропинку.

Они остановились, отряхиваясь и поправляя спутавшуюся упряжь.

- Ну да. Моргана, дочь Пендрагона, подсыпала ему что-то в еду. Моргана та еще штучка! Нет такой гадости, какой бы она не сделала! – сказал Гвин с кривой ухмылкой.

- Тогда мне, пожалуй, нет смысла идти в замок, - заявил Артур. – Кроме Мерлина, я никого там не знаю. Придется вернуться в Долину. Разгружай-ка Красавицу, ей больше не придется тащить эти кабаньи обрезки.

- Ты что – собираешься повернуть назад? Даже не думай! – воскликнул Гвин, преграждая ему для верности дорогу. - Магическая защита не пропустит тебя обратно в Долину.

- Тогда придется мне дойти до Замка, и развернутся в обратный путь прямо у порога, - Артур вздохнул, хозяйственно подтянул упряжь Красавицы и двинулся дальше. - Но, по крайней мере, я помогу вам дотащить это барахло. Да и на Замок взглянуть любопытно – в Долине ходит много слухов о нем.

- О, да, замок Пендрагона стоит того, чтобы его увидеть, - воскликнул Гвин. – Это самая неприступная крепость во всем Приграничье, а может быть, и во всем свете.

Они двинулись дальше.

Некоторое время шли молча.

- Знаешь, я тоже могу стать твоим покровителем в Замке, - сказал Гвин. - Между прочим, я принц крови.

- Принц? – изумился Артур. – Ты – принц?

- Представь себе. Принц Гвин, сын короля Леодегранса. Три года назад мой отец отправил меня Пендрагону в заложники.

- Принц-заложник? – воскликнул Артур. – То-то, я гляжу, в тебе что-то иностранное.

- Не такой уж я иностранец. Моя мать родом из этих мест, - возмущенно возразил Гвин.

- Не обижают тебя в замке?

- Ну, мне живется там неплохо, хотя кое-кто и пытается припомнить о прошлых войнах с моим отцом, - Гвин помолчал и добавил, - Но сам Пендрагон – неплохой старикан, мы с ним ладим. Я расскажу ему, как ты отличился. Говоришь, тебе нужна работа? У тебя будет работа! Пендрагон сделает тебя моим пажом!

- Мои навыки больше подходят для войны, чем для трудов няньки, присматривающей за ребенком, - сказал Артур, но, увидев, что его прямота огорчила принца, добавил, - Впрочем, мне следует быть скромнее. Я буду рад любой работе, и нет для меня разницы, какую задачу мне поставят – я ее выполню с должным старанием. Если выйдет так, что я должен буду присягнуть тебе, как сюзерену, ты, конечно, можешь быть уверен в моей верности. Впрочем, я не брошу тебя в беде и так, без всяких клятв. Но что-то мне не верится, что такому мальчишке положен паж…

- Уверяю тебя, что положен! – горячо воскликнул Гвин. - Но давай поспешим, иначе я получу нагоняй за то, что опоздал на аудиенцию первого дня полнолуния.

Глава 6

- Неужели твое присутствие настолько обязательно для аудиенции первого дня полнолуния? – спросил Артур. – Как-то не похоже, что у тебя есть опыт управления государством.

- Ну как тебе сказать… Скорее всего, мое отсутствие там никто бы не заметил, но король настаивает, чтобы на подобных собраниях мы с Морганой сидели по обе руки от него с важным видом и мозолили всем глаза. Считается, что таким образом мы с ней получаем навыки правления королевством.

«Если он принц, то, наверное, он знает что-нибудь о судьбе королевы Хелевидис», подумал Артур. – Все эти короли и принцы находятся друг с другом в родстве, и всегда всё знают друг о друге».

- Не слыхал ли ты случайно что-нибудь о королеве Хелевидис, дочери Гунфрида, первой супруге Пендрагона? – поинтересовался он.

- О королеве Хелевидис? - мальчик удивленно взглянул на него. – Поистине странный вопрос ты задал. Откуда ты сам узнал об этой королеве?

Артур в двух словах рассказал ему о вчерашней встрече с незнакомцем.

- Вот оно что… - пробормотал Гвин, и на его лице в первый раз появилось серьезное выражение. – Хоть для тебя эта встреча обернулась удачно, она была не к добру, совсем не к добру. Лучше бы тебе было не подниматься на тот холм и обойти ту могилу стороной. Не хотелось бы мне говорить на эту тему, но для твоей собственной безопасности, я расскажу кое-что об этой злосчастной королеве. Она действительно существовала. Первым браком король сочетался с принцессой Хелевидис. Это было очень-очень давно, еще до моего рождения…

- Да тебе-то на вид не больше тринадцати, значит, не так уж и давно, - заметил Артур.

- Мне скоро исполнится шестнадцать, - обиженно возразил принц, - Через год и полмесяца мне будет шестнадцать. Ты то и дело впадаешь в одну и ту же ошибку, недооценивая мое положение и умаляя мои личные качества. Впрочем, я тебя прощаю ввиду твоих заслуг перед королевством, а также из свойственного мне великодушия. Но слушай же дальше. Королева была родом с далекого юга, как это видно по ее имени…

- Южане произносят имя Хелевидис, как Элоиза, насколько я знаю, - заметил Артур.

- Вижу, ты кое-что смыслишь в иностранных языках, что неплохо тебя рекомендует. Эти знания пригодятся тебе в Замке. Но не перебивай меня больше, иначе ты рискуешь никогда ничего не узнать об этой королеве, - сказал Гвин, и добавил, пугливо оглянувшись по сторонам, - И прошу тебя, не произноси без надобности это имя. Мы находимся в местах, где действует магия, и кто знает, чьи уши нас слышат, и к каким последствиям это может привести.

Артур не разделял страхов принца, но пообещал воздержаться от упоминаний имени королевы.

- Первая жена короля была очень юной и красивой, и ее сразу все полюбили, – начал Гвин. – Кроме того, она была сильным магом, и владела заклятиями южной магии, которая отнюдь не слабее, а в некоторых случаях и посильнее, чем наша здешняя приграничная магия. Честно говоря, я не люблю никакую магию, но местную, ни иностранную, да думаю, и ты тоже, – все смертные относятся к магии с недоверием и страхом, – но здесь, в Приграничье, с ней приходится поневоле мириться, поскольку она помогает удерживать злые силы за пределами наших земель. Но вернемся к той истории. Довольно скоро королева, имени которой я не хочу лишний раз называть, заболела и умерла, и тогда выяснились страшные вещи. Почти одновременно с ней скончались несколько ее придворных дам и бо́льшая часть слуг, которых она привезла с собой. Когда стали разбираться, выяснилось, что она проделывала жуткие опыты с магией, отдавая злым духам души окружавших ее людей. Быть магом не является преступлением по законам Приграничья, но экспериментировать с душами людей – это страшное преступление, и королева не избежала бы наказания, если бы вовремя не умерла. Мерлину пришлось призвать себе на подмогу всех самых опытных магов королевства, и они трудились несколько недель, проводя обряды очищения и спасая людей из окружения королевы, чьи души она хотела погубить. Когда всё закончилось, тех из ее слуг, которые чудом выжили, немедленно выслали из Приграничья обратно в их родную страну, но и они тоже погибли в пути: в первую же ночь случился пожар в доме, где они остановились на ночлег - не спасся никто. Все эти события держались в страшной тайне, всем, кто, был причастен к ним, было запрещено что-либо рассказывать под угрозой смертной казни. Даже упоминать имя королевы было запрещено, и о ней удивительно быстро забыли - я сильно подозреваю, что тут не обошлось без Мерлиновского заклятия забвения. В ее стране вскоре после ее смерти сменилась правящая династия, и там о ней, насколько я знаю, тоже никто больше не вспоминает. И теперь, когда ты знаешь, какими делами известна эта королева, ты тоже не должен говорить о ней в Замке и вообще в любом месте Приграничья.

- Жутковатая история. Теперь я, скорее, сожалею, что поднялся к той могиле. Но что заставило королеву совершить такие ужасные преступления?

- Этого никто точно не знает, кроме короля и Мерлина. Возможно, даже и король не знает. Только Мерлин мог бы сказать, что тогда произошло. Но ты видел Мерлина, и не хуже меня, наверное, понимаешь, что он не тот, к кому можно приставать с праздными вопросами. Полагаю, что принося людей в жертву злым силам, королева намеревалась продлить свою угасающую жизнь или… - тут принц осекся, - Нет – это было бы слишком странно, нет-нет, это всего лишь мои догадки, которые ничем не отличаются от сплетен. Хоть я, возможно, и похож на сплетника, но я не сплетник. Могу лишь сказать, что всё это очень плохо. Странности с могилой королевы в Заговоренных лесах я могу объяснить лишь тем, что впавший в беспамятство Мерлин не в состоянии больше контролировать магию, которая витает вокруг нее.

- А как ты сам узнал о королеве Хел… чье имя лучше не называть?

- О, я случайно наткнулся на упоминание о ней в книжном хранилище в списках королевских династий. Принцам и принцессам, видишь ли, приходится с детства заучивать наизусть имена всех королевских родов из всех известных стран. Это крайне скучное занятие, но без этого не обойтись, если готовишься наследовать престол. Приходится без конца перечитывать летописи и трактаты, изучать династические древа, уточнять, кто из нынешних монархов жив, а кто уже помер или, что случается чаще, убит. Ты не представляешь, какие смешные имена встречаются у правителей, и в каких странных обстоятельствах они иногда получают власть! Меня весьма удивило, что у Утера Пендрагона была жена, о которой никто ничего не знает. Я приставал с расспросами к старым слугам из Замка, но они помалкивали; лишь одному удалось развязать язык столетним вином из моих краев. Тот слуга и поведал мне эту историю, и еще добавил, что перед смертью королева с Юга, якобы, прокляла Пендрагона, и весь его род, и всех его детей, которые могут родиться у него от брака с другими женщинами. И если вспомнить, при каких обстоятельствах погибла его вторая супруга, королева Игрейна, приходится признать, что такое проклятие в самом деле было. Слышал ли ты, как погибла Игрейна?

- Все в Долине знают историю ее странной смерти. Это случилось в год моего рождения, когда шла война трех королевств. Король отослал королеву и новорожденного сына в Приграничье. Замок тогда еще только возводился и не был защищен магией, как сейчас, но так или иначе, он находился далеко от войны и был единственным безопасным для укрытия местом. Говорят, что… - Артур внезапно прервал сам себя.

- Ну договаривай уже, - возмущенно воскликнул Гвин. – Ты собирался сказать, что мой отец отправил своих людей сюда в Приграничье, чтобы разгромить Замок и убить королеву и наследника, пока король был на войне. Так вот: это всё глупые слухи и ложь! Мой отец часто бывает жесток, но он никогда не будет подсылать исподтишка убийц, и не запачкает руки кровью женщин и младенцев. После окончания войны он поклялся, что никогда не отдавал тайного приказа уничтожить семью Пендрагона, а также привел доказательства, что на момент смерти Игрейны, никто из его людей не находился в Приграничье, - и Пендрагон принял его заверения. Деревенщина из Долины может не знать этих подробностей, но уж я-то их знаю и как сын короля Леодегранса, и как заложник короля Утера. И больше никогда не говори мне, что мой отец был виновником гибели королевской семьи!

Глава 7.

- Извини, если задел твои сыновьи чувства. Правду люди говорят: пересказ слухов до добра не доводит, - сказал Артур, и когда принц кивком заверил его, что не сердится, продолжил, – Кто же, по-твоему, убил Ивейну и ее защитников? Оборотни из Инар? Или, может, ты считаешь, что тут замешан правитель страны триналов, третий участник войны трех королевств?

- Вряд ли это были вольфады из Инар. Они обычно загрызают свои жертвы, перекусывая им вены, чтобы напиться теплой крови, а на погибших в Замке не было следов от волчьих зубов. Насчет триналов тоже нельзя сказать ничего определенного. Триналы, как ты знаешь, до сих пор враждуют и с моим отцом, и с твоим королем, и отчитываться по этому делу никому не собираются. Однако, я не думаю, что это они. Они, конечно, могли напасть на Замок с моря, придя на ладьях вдоль побережья, но в те дни триналы терпели поражение за поражением и были слишком слабы, чтобы устраивать серьезные морские походы. И, будь это они, они не стали бы убивать пленных. Они бы, как у них принято, увели бы всех в рабство, а королеву и наследника забрали бы непременно живыми, чтобы получить выкуп и завершить войну на своих условиях. Но королеву нашли заколотой в грудь мечом, наследник вообще пропал, некоторые слуги и воины были изрублены, а некоторые скончались без всяких ранений – у тех, кто их видел, сложилось впечатление, что они просто все разом упали вниз лицом и умерли. Определенно не обошлось без черной магии! И я даже больше скажу: Мерлин наверняка знает, что там произошло. Но по каким-то причинам Мерлин молчит, и ни один человек в мире не может заставить его об этом говорить. Даже если бы Игрейну и Арторио убил сам Мерлин – что, конечно же, не так, - Утер Пендрагон вынужден был бы спустить ему это с рук, потому что Мерлин защищает Приграничье от нечисти из Инар, а интересы Приграничья стоят выше личных интересов короля. Бедняга, не везет ему с женами и наследниками! Так и ходит теперь вдовцом, видать, никто из принцесс или королев не хочет выходить за него замуж после того, как две его жены так страшно погибли. А может быть, он сам не хочет больше жениться. Я знаю, он до сих пор убивается по своей Игрейне и сыну, хоть не показывает вида.

На этом принц Гвин закончил свой рассказ, а Артур не стал больше расспрашивать.

Лес вокруг них становится светлее и уже не давил на путников мрачностью. Вскоре они вышли из-под его сводов на холмы, которые неожиданно обрывались скалами у огромного ущелья; на другой его стороне на каменной гладкой скале неприступно высился королевский Замок. Он настолько внезапно уходил вверх, что выглядел продолжением скалы. Артуру даже показалось, что некоторые из башен и строений замка висели в воздухе. Со скалы мчались струи мощного водопада, начало которого невозможно было определить с того места, на котором находились путники.

- Ого! Этот замок не взять ни одному врагу! – с искренним восхищением воскликнул Артур.

Он огляделся: угрюмые Лес Огня и Лес Хищных Деревьев защищали Замок справа, уходя по холмистой местности до горизонта; за Замком виднелись островерхие скалы, отвесно обрывавшиеся вниз, к морю; внизу, по ущелью плыл слоистый туман, сквозь его голубоватую мглу едва пробивались вершины деревьев, а там, где клочья тумана расступались, можно было увидеть головокружительную пропасть.

- Похоже, в этот замок вообще невозможно попасть никому, - уточнил Артур.

- Ну почему же? Мост – вон там, - Гвин указал на каменный мост неподалеку. Он был почти закрыт клубами тумана, но все же это был настоящий мост: каменный, прочный и достаточно широкий. Артур пораженно уставился на него: еще пару мгновений назад в том направлении не было никакого моста: складывалось впечатление, что мост незаметно всплыл из пластов тумана откуда-то из глубины пропасти.

- Откуда он взялся? Я не видел там моста, – сказал Артур в недоумении.

- Это часть магической защиты Замка, - пояснил принц. – Мост то есть, то исчезает. По-моему, у него даже нет опоры – он просто болтается себе в тумане. Я никогда не задаюсь вопросом, откуда он берется: для этого нужно обладать магическими знаниями. В любом случае, это настоящий крепкий мост, он существует в реальности… хотя я не уверен, что он не существует где-то совсем в другом месте. Вполне вероятно, он переносится сюда по заклинанию Мерлина каждый раз, когда к Замку приближается кто-нибудь, пришедший с мирными помыслами.

Они спустились с холма на мост и прошли сквозь туман ущелья к извилистой дороге, которая, ведя вверх, к Замку, настолько странно обвивала Скалу, что Артур так и не смог определить, то ли она спускалась, то ли поднималась; да еще и за каждым ее поворотом перед ним открывался совершенно неожиданный вид, и там, где он ожидал увидеть Леса Защиты, внезапно появлялось залив и скалы, и наоборот. Один раз он настолько усомнился в правильности пути, что уточнил у Гвина не сбились ли они – хотя, казалось бы, как можно сомневаться в этом, если у вас под ногами только одна-единственная дорога, и с нее вы не сможете сойди, даже если бы и хотели.

- Ах, не задумывайся об этом, сэр будущий рыцарь, - посоветовал принц, - Это всё фокусы Мерлина для отвода глаз. Как бы ни кружила дорога – она приведет к Замку, а большего нам и не надо. Хотя, конечно, я бы не отказался добраться туда, как некоторые, по воздуху. Вон, глянь-ка! - он указал на что-то высоко в небе.

Артур всмотрелся в указанном направлении и различил двух летящих к замку драконов, впряженных в колесницу.

- Кто это?

- Мальдук, самый сильный колдун в Приграничье, - объяснил Гвин. - После Мерлина, конечно. Вероятно, король вызвал его на совет.

- В первый раз вижу настоящих боевых драконов! - Артур восхищенно проводил взглядом летящую колесницу.

- У короля Утера в замке тоже есть боевой дракон из породы красных драконов. Моргана притащила его с собой из Инар.

- Правда ли, что наследница короля принцесса Моргана - фея? – поинтересовался Артур.

- Она – полуфея, - как-то особенно язвительно заметил принц. – И в то же время получеловек. Она дочь Пендрагона и Феи Воды. Это значит, что она не совсем фея и не вполне человек. О, эта Моргана! С ней мучаются все, все в Замке! С ней мучается ее отец, с ней мучается леди Алиена, ее наставница, с ней мучаюсь я! О слугах и говорить нечего – те от нее шарахаются. Даже до Мерлина она, наконец, добралась! Она никого не любит! Она презирает всех вокруг! Мир людей для нее ничто! Тяжелые времена ждут Приграничье, когда Моргана станет его королевой. Она и бровью не поведет, если враги придут на земли ее отца и вырежут всех ее подданных. Возможно, даже будет рада!

- Ты определенно преувеличиваешь, – возразил Артур. – Если бы принцесса не имела никакого представления об ответственности, король не назначил бы ее наследницей.

- Ну, может, немного и преувеличиваю, - подумав, согласился принц. – Но в целом, это правда. У Морганы дрянной характер, и она не интересуется делами страны, которой ей предстоит управлять. Она стала наследницей лишь потому, что у короля Утера не было других детей. Моргана родилась в Инар. О ней вспомнили, когда исчез маленький Арторио, но Пендрагон не сразу решился забрать ее у матери и назначить наследницей. Моргана прожила в Инар до пяти лет – я имею в виду, до пяти лет по человеческим меркам, а не по инарскому времени. Если в ней и были какие-то человеческие качества, этого срока хватило, чтобы она их растеряла. Потом за ней в Инар пришел Мерлин, и то ли угрозами, то ли увещеваниями заставил Фею Воды отдать дочь на воспитание отцу. Человеческой жизни не хватит, чтобы выйти из страны фей, поэтому Мерлин провел ее в Приграничье короткой дорогой, через Земли Теней, и таким образом, Моргана стала единственным человеком, точнее, получеловеком, который смог пройти через царство мертвых и выйти оттуда живым. Был заключен договор, что до шестнадцати лет Моргана будет жить среди людей, а после шестнадцати, если захочет, сможет вернуться в Инар. Чтобы она не слишком горевала по дому, мать дала ей с собой ее любимого красного дракона, и этот дракон ей дороже отца родного, только с ним она и носится. Дракона, кстати, любят в Замке намного больше, чем Моргану. Уж лучше бы народ Приграничья выбрал себе в короли этого дракона! Поверь, он управлял бы гораздо лучше, чем Моргана!

Глава 8.

У дверей большого, богато убранного зала группа слуг с любопытством и испугом глазела издали на пожилую служанку, разговаривающую с огромным золоченым зеркалом на стене.

- Госпожа, прошу вас, вернитесь в наш мир… Вы ведь знаете, как ваш батюшка сердится, когда вы так себя ведете… - уговаривала зеркало служанка.

В глубине зеркала отражалась похожая на русалку девочка, которой было на вид лет пятнадцать-шестнадцать. Это была Моргана, дочь короля, получеловек, полуфея. Со стороны было видно, что она находится только в зеркале – нигде в других местах не было никакого намека на ее присутствие. Фигурка принцессы-полуфеи, слегка покачиваясь, парила в воздухе зазеркалья; пышный шлейф ее белого парадного платья плавно вился в потоках магической энергии, словно хвост русалки, плывущей в водной стихии. Моргана, казалось, была недовольна, что слуги обнаружили ее до того, как она успела скрыться в одной из зазеркальных комнат, и раздумывала теперь, сто́ит ли выходить к ним из зеркала.

В зал поспешно вбежала леди Алиена, строгая дама средних лет, наставница Морганы и принца Гвина. Пожилая служанка поскорее уступила ей место у зеркала и присоединилась к другим слугам. Леди Алиена грозно постучала по стеклу, ее аскетически худое лицо выразило высшую степень возмущения.

- Принцесса, немедленно покиньте зеркало! Вас ждут на королевской аудиенции! Как можно так себя вести наследнице престола! Какой позор!

Моргана в зеркале не шелохнулась. Она продолжала молча и невозмутимо висеть в воздухе, постепенно уносимая энергией зеркала в дальние части зазеркального зала.

- В прошлый раз она просидела в зеркале три дня, бедное дитя! – жалостливо пискнул кто-то из служанок.

- Эта маленькая фея не привыкла к жизни среди грубых людей! Бедная деточка! Она скучает по своей маме-волшебнице! – воскликнула, по-дурацки всхлипывая и сморкаясь в рукав, давно выжившая из ума старая служительница Лития, которую держали в замке только из уважения к ее былым заслугам.

Леди Алиена гневно повернулась к слугам – ее взгляд выражал такую ярость, что все они разом отшатнулись – и крикнула:

- Вы все, выйдите, живо! Убирайтесь! Я собираюсь говорить с принцессой наедине!

Встряхнувшись от ее окрика, слуги тут же покинули покои испуганной вереницей, которую замыкала то и дело взрыдывающая Лития. Леди Алиена была не из тех, чьи приказы можно было игнорировать. Она была достойной дочерью одного из самых воинственных кланов Долины и считалась в Замке старшей из придворных дам.

Леди Алиена застучала в зеркало с удвоенной силой.

- Принцесса Моргана, мне все равно, что в вас половина русалочьей крови, и вы будущая правительница Приграничья. Король вверил вас моим попечениям, и я, будьте покойны, сделаю всё, чтобы сдать вас ему обратно на руки приличным человеком. Я дорожу своей репутацией, и добьюсь, чтобы в человеческом мире вы вели себя по-человечески!

Его свирепый тон подействовал. Моргана нехотя приблизилась, вернее, подплыла, медленно паря в пространстве, к границе зеркала. Казалось, будто нею и ее наставницей не было никакого препятствия.

- Леди Алиена, аудиенция ничего не потеряет, если пройдет без меня. Я устала от толп дураков, которые говорят глупости, надеясь понравиться, - голос полуфеи звучал из-за стекла спокойно и мелодично, но немного глухо.

- Принцесса Моргана, вы наследная принцесса! Вы не принадлежите только себе. У вас есть обязанности перед королевством! – сурово произнесла леди Алиена, не собираясь уступать Моргане в выдержке и хладнокровии.

Моргана помолчала, вздохнула и медленно вышла из зеркала. Стеклянная грань всколыхнулась и раздвинулась, будто это была вода. В человеческом мире облик принцессы несколько изменился: струящиеся серебристые волосы стали темно-каштановыми, глаза цвета ртути – светло-карими, черты лица смягчились, хотя взгляд так и не утратил пугающей отрешенности.

- Что вы там делали? – возмущенно спросила леди Алиена. – За последний месяц вы уже пять раз уходили в зеркала, хотя ваш отец строго запретил вам это! Что вас туда так тянет? Разве прилично для принцессы уединяться в потустороннем мире, незаметно подглядывая оттуда за своими подданными, словно какое-то зловредное привидение? Вы хотите, чтобы по Приграничью поползли слухи, что наследница престола наводит порчу на людей через их отражения?

- Я уже говорила вам, что искала кольцо, которое там случайно обронила, - невозмутимо ответила Моргана. – Это подарок матери, который мне очень дорог. Я ни за кем не подглядывала и не собиралась никому причинять вреда.

Леди Алиена вздохнула. Она не сомневалась, что принцесса лжет, но вытянуть из Морганы истинную причину ее повторяющегося бегства в зеркала было совершенно невозможно. Алиене оставалось лишь надеяться, что девочка не занимается там экспериментами над отраженными фигурами людей, что было запретным видом магии.

- До аудиенции почти не осталось времени, поторопитесь, вам нужно еще уложить волосы и подготовить приветственное слово для гостей, - сказав это, наставница сделала принцессе знак – в этом жесте странно сочетались почтение и приказ – следовать к выходу. Моргана с бесстрастным видом двинулась к дверям.

«Не связаны ли ее уходы в зеркала с летаргией Мерлина?» - думала леди Алиена, идя за принцессой и окидывая придирчивым взглядом ее платье – не измялось ли оно во время путешествия в зазеркалье, - «Она стала чаще сбегать туда с тех пор, как лишилась его присмотра. Что ей там нужно? Беда мне с этой девочкой! Хорошо, хоть принцу Гвину скоро исполнится пятнадцать, и он перейдет в подчинение гвардейского корпуса - одной заботой меньше! С ними обоими сразу мне становится трудно управляться!»

В желчном описании, которое принц Гвин дал королевской наследнице, было много правды. Нелюдимость и скрытность принцессы переходили всякие грани понимания. С тех пор, как Моргана появилась в замке своего отца, у нее никогда не было подружек. Юные придворные девицы ни разу не могли угодить ей: о чем бы они не заводили с ней беседу, как бы ни пытались вовлечь в игры, Моргана никогда не изъявляла желания поддерживать общение, а чаще вообще игнорировала всех, кто к ней обращался, всем своим видом выражая недовольство, что ее одиночество нарушают. Чуткая, как все феи, она быстро находила слабые места окружающих, и часто прицельно била по ним; нескольких тихих вскользь сказанных слов принцессы было достаточно, чтобы ввергнуть в слезы служанку или придворную даму. Слушалась она только своего отца, Мерлина и леди Алиену – последней пришлось проявить незаурядное упорство, чтобы добиться от принцессы повиновения. При дворе даже устраивали пари на то, что наставница сдастся, но этого не случилось. «Феям дано больше свободы в действиях, чем людям, но зато их настроения изменчивы, а люди более упорны в своих поступках, - это значит, что при известной настойчивости я рано или поздно заставлю принцессу с собой считаться», - упрямо говаривала леди Алиена после каждой неудачной попытки приручить маленькую дикую инарку, и, в конце концов, победила. Поняв, что леди Алиена не отстанет от нее, пока не заставит сделать по-своему, Моргана со временем неохотно признала ее авторитет. Усилия наставницы были не напрасны: к шестнадцати годам принцесса вполне могла считаться человеком, по крайней мере, в глазах тех, кто видел ее издалека, например, из толпы подданных, пришедших на аудиенцию первого дня полнолуния, а бо́льшего от нее пока и не требовалось.

При скверном характере Моргана обладала необычно тонкой внешней красотой. Эта угрюмая девочка разбивала сердца молодых рыцарей, не прилагая к тому совершенно никаких усилий. От ее присутствия у юношей захватывало дух; если ей случалось бросить взгляд на кого-то из них, они наперебой хвастались об этом друг другу, надолго теряли покой и вздыхали о принцессе бессонными ночами. В карих глазах Морганы, прикрытых выразительной дугой век и длинными ресницами, словно бы хранилась вся мудрость мироздания, и всякий, кто смотрел в эти лучистые очи, оказывался под впечатлением, что их обладательница видит его насквозь, разделяя с ним все тайны, все сокровенные мысли и чаяния его души. Однако это был лишь бесполезно волнующий душу самообман: этот пронзительно мудрый взгляд вовсе не отражал человеческую индивидуальность принцессы, а был общеродовой чертой фей, в чьих сердцах и вправду издревле хранилось тайное знание о мире, но вот только делиться этим знанием никто из них не собирался, да и не смог бы даже при желании, ибо природа феи и природа человека разнятся между собой. По неудачному опыту многих было известно, что как бы не старались влюбленные юнцы заслужить расположение принцессы, она была равнодушна к их чувствам, а то и зло смеялась над ними. Те несчастные, которых угораздило влюбиться в Моргану, вынуждены были скрывать это из-за страха перед ее насмешками и злобными выходками. Лишь один смельчак не оставлял отчаянных попыток добиться ее внимания – но об этом речь зайдет позднее.

Сколько бы трубадуры в Приграничье и за его пределами ни рассказывали трогательных историй о том, как прекрасные феи помогали людям в беде или даже вступали в брак со смертными, феи всегда оставались непредсказуемым и жестоким народом, и королевская дочь получила от матери полный набор качеств, которые часто делали ее общество невыносимым. Чуждаясь людей, Моргана предпочитала проводить досуг в обществе красного дракона Фафнира, приведенного ею из Инар, и задумчиво бродила ночами по крепостным стенам, вызывая у часовых, случайно увидевших ее издали - и никогда вблизи, поскольку благодаря обостренным чувствам полуфея всегда успевала вовремя уклониться от нежелательной встречи - трепет и невольное восхищение ее призрачной красотой.

Моргана немного знала магию. Некоторым видам колдовства ее обучили в Инар в раннем детстве; кроме того, отдельные способы управления водой были даны ей от рождения, как представительнице рода водных фей. Но в целом, Моргана была слабым магом, и, судя по всему, постепенно забывала даже те несложные магические трюки, которыми она поначалу отпугивала придворных, излишне назойливо навязывающихся ей в компанию. С каждым днем по мере взросления ее магическая энергия угасала, она становилась более «земной», и это обстоятельство вполне устраивало ее отца и всех придворных, но сильно расстраивала саму Моргану, хотя она старалась ничем не выдавать своего сожаления.

«Королевство нуждается в правителе, который будет разделять со своими подданными тяготы человеческой жизни, а не рваться куда-то в потусторонние дали», заявил король, и запретил дочери учиться магии. Для магии нам хватит одного Мерлина, добавил он. Моргана не разделяла этого мнения. Она тайком читала книги с магическими формулами в королевской библиотеке, а иногда Мерлин, если ему случалось бывать в особо хорошем настроении, как бы в виде исключения подсказывал ей некоторые заклинания. У обычно безучастной Морганы загорались глаза, когда ей выпадала возможность поучиться чему-то у великого мага. Мерлин, впрочем, внимательно следил, чтобы девочка не получила слишком много знаний, и часто стирал из памяти полуфеи всё, чему он обучил ее, сразу же после того, как урок магии заканчивался. Придворные шептались между собой, что именно эта его жестокая привычка лишать того, что перед этим дал, впоследствии заставила мстительную принцессу подсыпать в еду Мерлину сонного зелья.

Глава 9

- Страстоцвет, молочай, боярышник, пустырник, лаванда, хмель, валериана, маковое семя, немного сушеных водорослей, – перечислял замковый лекарь, - И… и вода. Вот и всё, что там было.

- Ничто из перечисленного не может вызвать длительный сон, - сказал Утер Пендрагон. – Ну разве что молочай обладает сильным действием.

- Всё это так, государь, но речь идет не о человеческом организме, - лекарь тяжело вздохнул. – Ведь вы же знаете: Мерлин не человек. Он известен нам в облике человека, но его природа не такая, как у вас или у меня. Он пришел в мир людей из Инар, где царят другие законы. Нам не ведомо, что поддерживает его жизненные силы и что заставляет их угасать. Все травы, обнаруженные в зелье, которым принцесса уложила Мерлина, довольно безобидны для человека, но любая из них может оказаться опасной для инарца. И самое главное – вода. Принцесса от рождения способна управлять водой. Она применила какой-то заговор, изменяющий свойства воды. Наши местные маги могут, конечно, снять его, но на это потребуется время. Может быть, даже много времени. Было бы лучше, если бы этот заговор снял тот, кто его создал, то есть, сама принцесса.

- Моргана уверяет, что не знает, как это сделать, - сказал король. – Она не помнит слов заговора. Она говорит, что это вышло случайно.

- Если так говорит сама принцесса, то я не смею настаивать, - главный лекарь снова вздохнул. – Тогда нам ничего не остается, как продолжать трудиться над снятием заговора.

- Остается надеяться, что инарская нечисть не нападет на нас, пока вы изучаете капли травяной лужицы, - король выглядел недовольным. – Сообщайте мне обо всех результатах, которых удастся достигнуть.

- Непременно, государь, - главный лекарь поклонился и с облегчением отошел, заняв место в группе советников короля поодаль от трона. Он бы предпочел говорить об отравленных колодцах, которые в последнее время стали находить в Долине. Распознавание магической формулы сонного зелья шло туго, не было никаких гарантий, что Мерлина удастся разбудить в ближайшее время. Как и все в Замке, главный лекарь был уверен, что принцесса Моргана способна снять собственный заговор, но не желает этого делать.

Было позднее утро первого дня Полнолуния – в это время, перед началом аудиенции, Утер Пендрагон обычно собирал самых доверенных лиц на короткое совещание по делам королевства.

Уже давно были обсуждены отравленные колодцы, пожары сухостоя в лесах Долины и появление – впрочем, редкое – оборотней-вольфадов в Озерном Крае – отдаленной части королевства на границе с Кармелайдом, а король всё медлил, удерживая рыцарей и придворных. Они знали, почему он не спешит их отпускать, и в молчаливом опасении ожидали последующих событий.

- Где же этот Мальдук? Он давно должен был уже прибыть, - раздраженно сказал король Хилдефонсу, главному советнику королевства. – По-моему, ему нравится заставлять меня ждать.

- Прошу прощения, сир, но мне кажется, нам следовало бы пригласить мага Мальдука в другой день и в другое место, - заметил Хилдефонс.- Не стоит обвинять его в измене в присутствии членов королевского совета. И он, и вы вспыльчивы: вы можете наговорить друг другу много такого, чему потом трудно будет найти оправдание.

В это время в другой части замка приземлились драконы мага Мальдука. Черная колесница резко развернулась в центре небольшого посадочного поля. Поскольку она была легче несущих ее драконов, то продолжала по инерции двигаться, и вылетела за пределы площадки, создав переполох среди слуг и замковых животных.

Мальдук покинул колесницу и стремительным шагом направился к галерее, ведущей к покоям короля, не обращая никакого внимания ни на беспорядок, созданный его повозкой, ни на подбежавшего ему навстречу Сандалфа, помощника управляющего Замком.

- Мы р-рады видеть вас в замке, сударь!... Д-добро пожаловать! – усердно кланяясь и заикаясь от страха перед опасным гостем и замешательства от его появления, лепетал Сандалф.

- Накорми моих драконов! – бросил на ходу Мальдук.

- Да, сударь, разумеется! - Сандалф склонился в глубоком поклоне ему вслед. Когда он, наконец, осмелился распрямиться, то с выражением крайней удрученности взглянул в сторону черных боевых драконов. Они, хотя и стояли довольно смирно, время от времени выпускали из пастей здоровенные огненные клубы. Оба устрашающе зашипели, чуть только Сандалф сделал шаг в их сторону.

- Чем же мне кормить этих чудищ? – с унылым негодованием спросил помощник управляющего подоспевшего к нему его собственного помощника, адресуя по большей части этот вопрос себе самому, - Разве что самим собой?

Мальдук не входил в число приближенных короля, но с его влиянием в Приграничье считались. Он иногда бывал при дворе, а накануне король Утер специально послал за ним. Маг появился в зале собраний как раз в тот момент, когда Пендрагон упомянул о нем перед советом: это было свойство всех магов из восточных земель – являться именно тогда, когда о них вспоминали.

При его появлении перед королем все присутствующие разом замолкли - эта внезапная тишина показала, что Мальдуку здесь не доверяли. Общение с магами вообще было довольно опасным занятием: все они несли в себе тайную угрозу для любого, кто вступал с ними в контакт. Мальдук слыл одним из самых сильных, и одновременно, самых непредсказуемых и злобных чародеев.

- Здравствуй, Утер Пендрагон, - сказал Мальдук, как обычно, игнорируя всех, кого он не считал себе ровней. – Ты срочно вызвал меня на совет. Что ж, вот я прибыл и стою перед тобой в ожидании твоих слов.

Хоть это обращение было вежливо по форме, наглая насмешливость, прозвучавшая в интонациях его голоса, вызвала тихий недовольный шум среди вассалов.

Король протянул раскрытую ладонь в сторону актуариуса – тот расторопно вложил в нее свиток.

- Ты, видно, ждешь, что я, наконец, предложу тебе занять место при моем дворе взамен Мерлина? Но я не сошел еще с ума, коварный маг! Мои люди перехватили твое тайное послание владетелю Горной Полосы, где твоей рукой написано о том, что ты предлагаешь свои услуги Таду! Решил играть на два лагеря? – гневно молвил Пендрагон и бросил свиток Мальдуку.

Глава 10

Мальдук поймал свиток, бегло взглянул на свидетельство своей измены и отшвырнул его со презрительной ухмылкой. Он не собирался оправдываться и не выказывал ни малейших признаков тревоги.

- Твои порядки в королевстве заставили меня это сделать, - сказал он, уставившись странно горящими, желтыми, как у кошки, глазами в лицо Пендрагона. – Ты усилил влияние Мерлина в Приграничье и неправомочно расширил владения людей, наступая на Древние Земли Инар. Ты воображаешь, что ты сможешь справиться с Древним Миром? Ты ошибаешься, король Приграничья: не в твоих это силах! Ты слишком слаб, чтобы одолеть то, что существовало многие тысячи лет до возникновения рода жалких смертных людишек. Даже с помощью проходимца Мерлина, который, как выяснилось, не так-то могуч, как желал казаться.

- Я никогда не считал тебя союзником, маг Мальдук, - горько сказал помрачневший король. – Но я никогда не подвергал гонениям тебя и приверженцев твоих сомнительных учений; на моих землях ты мог чувствовать себя в безопасности. Ты жестоко разочаровал меня!

- Разочаровал? Что значит «разочаровал»? – Мальдук расхохотался, словно безумный; этот смех выдавал бесконечное презрение к словам короля, - Что может значить для меня восхищение или разочарование такого неудачника, как ты?

Возмущенный шум среди присутствующих усилился.

- Ты сам знаешь, что ты неудачник, король Пендрагон – дерзко продолжал Мальдук, - Твой сын пропал вскоре после рождения, твоя отрешенная от мира дочь-русалка не интересуется государственными делами – дни твоего королевства сочтены! Неужто ты думаешь, что тот, кто обладает властью над стихиями, сочтет нужным хранить верность такому, как ты?!

- Довольно! – грозно сказал Пендрагон. – Ты получил обвинение в измене Приграничью, но вместо того, чтобы его опровергнуть, ты ведешь себя, будто буйный, болтая преступные речи. Схватить его!

Разгневанным рыцарям не надо было повторять. В один миг Мальдук оказался в кольце из обнаженных мечей. Старый Хилдефонс, сокрушенно качая головой, поспешил отойди в сторону; ему было ясно, что раскол между магом и королем непоправим.

Но взять колдуна было не так-то просто даже группе испытанных в битвах вооруженных воинов. Вокруг Мальдука возник зловещий вихрь, заставивший людей попятиться. Маг ударил жезлом о каменный пол, вызвав залп разрядов, похожих на молнии.

- Прочь! Каждый, кто приблизится – умрет! – выкрикнул Мальдук.

Рыцари не дрогнули и не разомкнули кольцо, но и не решались придвинуться ближе. Напряженное противостояние продолжалось, пока король, не желавший лишних жертв, не дал своим людям знак отойти.

Мальдук, злобно ухмыляясь, попятился в сторону окна.

- Поверь мне, глупый король Приграничья, близится падение твоего королевства! Последние дни ты проводишь на престоле! – бросил он Утеру.

- Убирайся! – отрезал король. - Я не нуждаюсь в твоих жалких предсказаниях! Я изгоняю тебя из своих земель!

Мальдук злобно ухмыльнулся и вновь ударил посохом об пол. Этот удар был еще более эффектным, чем первый. Присутствующие с изумлением смотрели, как телесная оболочка мага, включая одежду и посох, рассыпалась на множество мелких черных точек, которые тут же собрались в клубок осиного роя. Насекомые с грозным жужжанием вылетели в окно и исчезли в синеве. Почти одновременно с этим с посадочной площадки донеслись крики: без всякой команды взмыли вверх и умчались прочь драконы с пустой колесницей, чуть не раздавив замковых служителей, которые делали попытки их накормить.

Ошеломленные придворные застыли в нерешительности. Король поднялся с трона.

- Забудьте о нем! – сказал он, тяжело дыша от гнева. - Пусть его имя будет навсегда вычеркнуто из списка бенефициев Приграничья! Всякий, кто осмелится повторять его гнусные предсказания, будет объявлен изменником! Где Моргана и Гвин?! Пора начинать аудиенцию! Этот негодяй не стоит того, чтобы из-за него менять распорядок!

***

- Хвала небесам, это твари унеслись к черту на рога вслед за своим черным господином, - сказал, вытирая испарину со лба, Сандалф своему помощнику, - Они чуть не довели меня до остановки сердца! Проклятые рептилии!

- Неужели драконы причисляются к рептилиям, дядя Сан? – удивился его помощник, который был еще и его племянником. – Вот никогда бы не подумал! Неужели они того же рода, что змеи и живущие в южных широтах чешуйчатые коркодилы?

- Разумеется, - отвечал его дядя. – Как можно этого не знать? Драконы, как и коркодилы, древнее всех живых существ на свете. Говорят, тысячелетия назад они были разумными. Но потом они вымерли почти все, а те, что остались, утратили разум и стали обычными зверями. А их место заняли люди, которым далеко до драконьего разума – оттого-то в людских делах всегда такая неразбериха.

- Что ж такое произошло, что разумные драконы вымерли? – поинтересовался племянник.

- Ты и об этом не слыхал? Луна упала на землю – произошел взрыв, погубивший всё живое вокруг, и в первую очередь разумных драконов. От того взрыва также образовалась страна Инар, откуда с тех пор приходит к людям всякая чертовщина.

- Дядя, ну это уже совсем сказки, - усомнился племянник, внимательно вглядываясь в лицо Сандалфа, чтобы понять, не смеется ли тот над ним. – Как Луна могла упасть на землю? Она же висит в небе каждую ночь. Да вот и сегодня у нас как-никак аудиенция первого дня Полнолуния.

- То была другая Луна! - возмущенно взвизгнул Сандалф, - В те времена было две Луны. Одна из них и свалилась на землю. Ничего-то ты не знаешь, бестолочь! Вот так и пробудешь из-за своей безграмотности всю жизнь помощником чьего-нибудь помощника!

Глава 11

Королевское собрание первого дня полнолуния всегда была ярким и запоминающимся зрелищем. На нем присутствовали все без исключения придворные, от поваренка до лорда-управляющего, а также самые влиятельные лица королевства, послы и иностранные гости. Во время этого приема Пендрагон награждал отличившихся, выносил окончательные приговоры в судебных спорах и оглашал новые законы. Все подданные королевства мечтали попасть в Замок Семи Печатей и увидеть пышную церемонию первого дня полнолуния собственными глазами.

Под торжественные звуки горнов король в сопровождении рыцарей прошествовал к тронному залу с одной стороны анфилады, охватывающий Тронный уровень замка, в то время как принцесса Моргана в воздушном белом одеянии, делавшей ее похожей на девушку-облако, приблизилась к залу с другой стороны со свитой из придворных дам. Обе блестящие процессии сошлись у золоченых ворот зала. Утер взял дочь за руку и повел ее к трону, возвышавшемуся в противоположном конце грандиозного помещения, украшенного с обеих сторон колоннадами. Вдоль прохода, по которому шествовали король и принцесса, стояли придворные и приветствовали своего повелителя и его наследницу, склоняясь перед ними в почтительных поклонах, а за колоннами гости и слуги с любопытством наблюдали за происходящим, шепотом обсуждая между собой наряды и настроение участников церемонии.

- Где Гвин? Почему вы не вместе? Куда опять запропастился этот шалопай? – тихо спросил король у дочери, пока они продвигались через толпу к трону.

- Понятия не имею, где его носит, сир, – ответила Моргана, не забывая отвечать на поклоны придворных гордым кивком головы. - Наверное, ставит ловушки в лесу. В последнее время у него дурацкая мания – поймать Стального вепря.

- Что?! Он полез один в места, где бродит Стальной вепрь?! Проклятый мальчишка не соображает, что творит! – воскликнул, немедленно вспылив, король, - Если с ним что-то случится, его отец мне этого не простит!

Моргана лишь презрительно фыркнула.

Гости, рыцари и придворные последовали за королем и принцессой и расположились на почтительном расстоянии вокруг трона. Утер и Моргана поднялись на тронное возвышение и заняли свои места. Взгляд короля на миг задержался на пустующем сидении слева. Пробормотав себе под нос «я ему устрою веселую жизнь – пусть только появится!», он поднял руку, подавая сигнал, что аудиенцию можно начинать.

Именно в этот момент за дверями зала возникла непонятная шумиха. Двери распахнулись, и из-за толпы придворных и гостей донесся звонкий голос Гвина, требовательно повторявший «Пропустите! Расступитесь! Дайте пройти!»

Толпа расступилась, и появилась вся компания. Впереди Гвин бойко и бесцеремонно пробивал дорогу к трону, за ним следовал Артур, слегка смущенный вниманием разодетой в шелка и золото знати, и замыкала группу Красавица, тяжело порхавшая со своей ношей.

Оказавшись перед троном короля, все трое остановились. Красавица приземлилась рядом с хозяином, с неуместным грохотом шмякнув узел на мраморный пол.

Король несколько секунд в полном недоумении взирал на возникшее перед ним зрелище, но к нему быстро вернулось присущее ему властное спокойствие.

- Как всегда опоздал, Гвин! – угрожающе произнес он, - Я долго спускал тебе с рук, но сейчас ты вывел меня окончательно! Где ты был, бездельник?!

Гвин, которому, в отличие от Артура, явно доставляло удовольствие находиться в центре внимания, выступил вперед, поклонился с врожденным изяществом принца и заявил с широкой улыбкой:

- Сир, я, конечно, немножко опоздал, но, это стоило того! Прошу вас, сир, взглянуть, какой трофей мы вам принесли. Уверен, он вас не разочарует.

Гвин вытащил охотничий нож и одним махом распорол сеть. Плотно сплетенные слои веревок опали, явив на всеобщее обозрение клык и хвост Стального Вепря.

Глава 12

Шум удивленного волнения пронесся по залу.

«Это похоже на клык Стального Вепря!», «Кажется, это останки того существа из Ада, которое сгубило столько народу!» - изумленно восклицали придворные.

- Вам удалось одолеть Стального вепря? – спросил король, переводя недоверчивый взгляд с Гвина на Артура, и даже удостаивая им Красавицу.

- Да, сир! – гордо воскликнул Гвин, но сразу же счел нужным уточнить, сделав жест в сторону стоявшего поодаль Артура, - То есть, вот этот юноша из Долины сделал это.

Утер уставился на Артура.

- Но мы с Красавицей помогали ему, сэр! – с энтузиазмом добавил Гвин и разбежался было продолжать рассказ о том, как они все вместе одолели Вепря, но король, не слушая его, приказал Артуру:

- Подойди сюда!

Артур приблизился к трону со скромным достоинством.

- Значит, это ты убил Вепря? – спросил Пендрагон.

- Да, сир, - коротко ответил Артур.

- Он настоящий герой, сир! – вновь влез Гвин.

- Молчать! Ступай займи свое место! – гневно прикрикнул на него король.

Поняв, что наказания не избежать, Гвин понурил голову и под злорадные взгляды Морганы занял свое место у трона.

- Кто ты? Откуда ты? – продолжал задавать вопросы король, внимательно вглядываясь в юношу из Долины.

- Меня зовут Артур, государь, - представился, поклонившись, Артур, и король, услышав это имя, почти незаметно изменился в лице, - Я приемный сын сэра Эктора из Долины.

- Сэр Эктор из Долины? - сказал король. – Я неплохо знаю его. Ни то чтобы он с самого начала стал самым преданным из моих подданных, но он почитаем в Долине, и мне известно, что он всегда верен своему слову. Приемный сын, говоришь? Он воспитывал тебя наравне с Кеем?

- Да, государь. Я жил в его доме с того момента, как он усыновил меня в раннем детстве. Он обучал меня всему, чему обучал Кея, и никогда не делал различия между нами.

Король одобрительно кивнул.

- Что же привело тебя в Замок? – спросил он.

- Однажды у нас остановился путник из Замка, лицо которого можно узнать, но не запомнить. В Долине его знают под именем Мерлин. Увидев меня, он стал расспрашивать обо мне моего приемного отца. Позднее, перед тем, как уйти, он сказал, что когда мне исполнится шестнадцать, мне следует найти его в Замке.

- Зачем маг Мерлин позвал тебя в Замок? – поинтересовался Пендрагон.

- Он не позаботился мне это сообщить. Я же понадеялся, что такое приглашение поможет мне получить службу в Замке. По некоторым причинам я вынужден был покинуть дом своего покровителя. Вспомнив, что человек с именем Мерлин позвал меня в королевский замок, я решил, что будет уместно воспользоваться этой возможностью. По дороге в Замок я узнал, что Мерлин… - тут Артур заметил, что Гвин с отчаянными гримасами делает ему знаки молчать, и быстро поправился, - …что обстоятельства изменились, сир. Я собирался повернуть обратно, но заговоренная дорога не позволяет вернуться в Долину тем, кто не дошел до Замка и не вошел в него с добрыми намерениями. Поэтому я здесь, сир, - просто завершил он.

Король задумался и некоторое время молчал.

- Что ж… Великий маг не стал бы звать в Замок кого попало. Видно, он заметил в тебе некие способности, раз выделил тебя. К сожалению, трудами некоей особы, – король гневно взглянул на Моргану, которая виновато отвела глаза (теперь пришел черед злорадствовать принцу), - он не в состоянии объяснить, почему он сделал это. Однако, уже сейчас ты оправдал его выбор. Ты убил зверя, который долгие месяцы терроризировал моих подданных – вот уж и вправду хорошая новость! Знаешь ты об этом или нет, но за этот подвиг ты заслужил награду!

Утер Пендрагон сошел с трона и приблизился к Артуру.

- Дай свой меч и преклони колени, мальчик! – сказал он, и в его голосе впервые прозвучали теплые ноты.

По залу прокатился небольшой шум, сразу сменившийся почтительным молчанием. Простолюдина, пусть даже получившего воспитание рыцаря, редко принимали рыцарский орден. Для этого ему нужно было совершить поистине великое деяние. Артур подал королю меч и опустился на одно колено, как того требовал ритуал посвящения в рыцари. Его движения были полны сдержанного достоинства. Взгляды всех присутствующих были обращены на него, но это внимание не заставило его потерять присутствие духа.

Король коснулся мечом его головы и торжественно произнес:

- Артур из Долины, призванный Мерлином, от имени своего народа я благодарю тебя за славный подвиг спасения страны от кровожадного лесного чудища, именуемого Стальным Вепрем! За эту заслугу сталью боевого меча я, защитник и властитель Окраинных Земель, Приграничных Городов и Приозерья, посвящаю тебя в рыцари и назначаю тебя в королевскую охрану. Пусть мой замок отныне станет тебе новым домом, а запись о тебе пусть будет навеки внесена в королевские хроники!

Он легко ударил мечом по правому и левому плечу Артура.

- Встань и возьми свой меч. Теперь ты рыцарь короля!

Артур поднялся и принял меч из рук короля.

- Я клянусь быть верным моему королю и отдать жизнь защите тех, кто оказался в беде, сир, - произнес он и поклонился.

- Не сомневаюсь в этом, мой мальчик, - мягко сказал король.

Повернувшись к придворным, он вопросил:

- Где Гэлар, главный управляющий?

Главный управляющий уже был поблизости в ожидании приказаний. Он с поклоном выдвинулся вперед.

- Занеси этого юношу в реестр рыцарей, выдай ему всё, что полагается сообразно его положению. И выдели ему место для сна и отдыха в рыцарских палатах, - велел Пендрагон.

- Слушаюсь, государь, - главный управляющий снова поклонился, затем повернулся к новому рыцарю и также поклонился ему, как того требовала церемониал посвящения.

- Приветствую вас в рядах рыцарей королевства, сэр. Прошу вас, следуйте за мной, - сказал он Артуру.

На этом простой, но торжественный обряд акколады был закончен.

Глава 13

Мальдук благополучно миновал линию воздушных ловушек Мерлина, которые затягивали и отправляли в бесконечную воздушную петлю всех непрошеных гостей, оказывающихся в окрестностях замка. Мальдук неплохо изучил всю систему оборонительной магии, возведенную Мерлином еще в те времена, когда Мальдук считался при дворе Утера Пендрагона своим человеком. Впрочем, никто не знал, был ли он человеком на самом деле. Почти все маги, известные в Окраинных землях (так называли Приграничье в соседних странах), либо не происходили из человеческого рода, либо были воспитаны жителями из Древней Страны, известной также названием страны Инар, примыкавшей с востока к владениям Пендрагона и, частично, к королевству Кармелайд, которым правил король Леодегранс.

Как и Мерлин, Мальдук был мейгосом, магом высшего ранга. В мире были известны имена девяти мейгосов, но это не означало, что их было всего девять; это означало, что всего лишь девять из них снизошли вступить в контакт со смертными. Из этих девяти великих магов лишь один – известный под именем Мерлин – перешел на сторону людей в ходе извечного противостояния Инар и Приграничья. Остальные либо были враждебны, либо, как Мальдук, придерживались нейтралитета, но их нейтралитет было ценен для людей, и король вынужден был терпеть дурной характер и выходки Мальдука, пока тот не вмешивался в интриги Приграничья.

Колесница Мальдука неслась в сторону Туманных Лесов, первую территорию Инар. Страна Инар была огромной, если не сказать, бесконечной, и никто не знал, где она заканчивалась. Это был отдельный и очень опасный магический мир, и населяли его разные существа и сущности, которые не только не являлись людьми, но и без конца враждовали с людьми, желая уничтожить весь человеческий род, и уже много столетий Окраинные Земли, будучи расположены у самой границы, в основном и принимали на себя первый удар потусторонних полчищ.

Сравнительно недавно Страна Инар охватывала значительную часть Долины и половину Кармелайда. Тогда здесь происходило много мрачных событий, и Долина была почти не заселена, так как мало кто осмеливался жить рядом со зловещими силами, то и дело приходившими в мир людей из Древней Страны. Лишь после того, как некоторые из могущественных мейгосов, живущие в обоих мирах, перешли на сторону людей, первым правителям Окраинных земель удалось отвоевать часть Долины у вольфадов – племени людей-обортней, чьи поселения располагались на границе Страны Инар. В те дни от инарской магии удалось освободить примерно треть земель Долины и полосу земли, ведущую к Лощине Белых Оленей, где была поставлена первая приграничная цитадель, на месте которой позднее вознесся королевский Замок.

Во времена правления Утера Пендрагона завоевания людей еще больше расширились. На бывших землях вольфадов покровительствующий людям маг Мерлин воздвигнул лес Огня и лес Хищных Деревьев с целью создать заслон на пути продвижения волкообразных оборотней. Магические Леса тянулись от Туманных лесов с границы Инар до Лощины Белых Оленей, то есть, до того самого места, где Артур повстречал Гвин. Такая защита, приносила много неудобств людям из Замка и Долины, но зато снимала угрозу внезапного нападения с востока. Лес Огня и Лес Деревьев-Хищников сделали пространство между Замкнутыми Лесами и Лесами Тумана непроходимым и губительным не только для полудиких вольфадов, но и для более сведущих в магии пришельцев из Инар, которые тоже были не прочь поживиться за счет людей.

Перелет через Леса Защиты дался Мальдуку нелегко. Он открыто разорвал нейтралитет с Пендрагоном, и теперь магия Мерлина распознавала его, как врага. Воздух словно отяжелел, колесницу то и дело тянуло вниз. Несколько раз она снижалась над Лесом Огня настолько, что ветки деревьев чиркали по ее днищу, словно спички, счастье еще, что колесница была заговоренной, и не поддавалась воспламенению слишком быстро. Драконы выбивались из сил – если бы не магия поддерживающих заклинаний, они бы давно задохнулись в клубах ядовитого дыма, рухнули вниз на черные вершины и за несколько мгновений превратились бы в обугленные туши.

Колесница летела вдоль границы между Лесом Огня и Лесом Хищных Деревьев, которая тянулась до самой Инар. Мальдук подхлестнул драконов, и они с трудом набрали высоту. Ветви деревьев-хищников неестественно вытягивались, пытаясь схватить или хотя бы уцепиться за колесницу, когда она пролетала над ними.

«Проклятый Мерлин, он знал, как ставить преграды перед замком! Этот вид магии не разрушить сторонними чарами. Но и со мной не так-то легко тягаться. Мерлин кое-что не предусмотрел», - злобно думал Мальдук, подгоняя драконов.

Ему удалось использовать воздушную воронку для создания вневременно́го туннеля, - наподобие того, что в виде заговоренной тропы был проложен Мерлином через Лощину для сокращения пути к Замку. Туннель не только существенно ускорил перелет через заговоренные пространства, но и уменьшил действие чар. Драконы вновь набрали скорость и вынесли колесницу прямо на границу страны вольфадов – мрачной лесистой местности, покрытой вечным туманом. Здесь Мальдуку больше не угрожала враждебная магия Мерлина, но появилась опасность налететь со всего маху на что-нибудь в бесконечной серой мгле.

Повинуясь приказаниям хозяина, драконы несколько раз снижались и снова взмывали вверх, где туман был не так опасен. Лишь после третьего захода Мальдуку удалось различить в серой пелене огни и очертания широкого лесного тракта. Он повел колесницу вдоль него и через некоторое время достиг главной стоянки вольфадов – Низины Тумана. Здесь туман был разрежен светом множества костров, пылавших вокруг мрачных деревянных жилищ.

Глава 14

Вольфады были племенем полулюдей. Их предками были Древние Звери – магические существа, обитавшие в лесах и горах Инар в Эпоху Великого Начала. Древние Звери когда-то обладали большим могуществом, но со временем полностью исчезли или переродились, и даже в Инар они больше не встречались. Вольфады были бледным подобием своих предков: они обладали всеми признаками людей, и единственная доступная им разновидность магии была связана с перевоплощением в волкообразных существ, внешне напоминавшим Древних Зверей. Лишь в образе огромных волков вольфады могли совершать некоторые магические действия и ритуалы.

Недостаток способностей к магии они компенсировали свирепостью нрава и жестокостью своих обычаев. В прежние времена орды вольфадов каждый год нападали на земли людей, оставляя после набега выжженные пепелища: взрослое население и стариков они убивали, а молодежь уводили в рабство. Так продолжалось до тех пор, пока правителям приграничных королевств не удалось объединиться и удержать кровожадные племена от продвижения за пределы Инар, а в последние десятилетия, когда король Пендрагон заручился поддержкой могущественного Мерлина, вольфады, и вовсе были выдавлены из людских владений.

Хотя отдельным оборотням, как называли вольфадов в Долине, удавалось преодолевать разными способами преграды Мерлина, их редко видели в Приграничных землях. Жители Приграничья, хорошо научившиеся распознавать вольфадов по особенностям речи и поведения за столетия жизни рядом с этим кровожадным племенем, быстро вылавливали их и истребляли. Чаще выходцев из Туманного леса Инар встречали в Городах и на побережье Дальнего моря, где люди почти не имели представления о том, что такое магия и могли за всю свою жизнь не встретить ни одного мага или существа из Инар. В тех местах вольфады неплохо приспосабливались и жили в человеческом обличье, в то время как в округе начинали происходить необъяснимые исчезновения и убийства людей.

В последние годы вольфады не делали вылазок из Туманных Лесов Инар, и в Приграничных землях их почти перестали считать реальной угрозой, но произошедшее недавно событие в замке Пендрагона, о котором принц Гвин беспечно сообщил Артуру по дороге через Лощину Белых Оленей, словно это была обычная дворцовая сплетня, заставила все заинтересованные силы по обе стороны границы замереть в ожидании предстоящих кровопролитий и передела земель и власти.

Это судьбоносное событие заключалось в том, что юная принцесса Моргана, которую до сей поры никто ни в Приграничных землях, ни в землях Инар не рассматривал ни как сильную волшебницу, ни как серьезную претендентку на престол Приграничья, обладающую хоть каким-нибудь влиянием в вопросах власти, случайно выбила из политического расклада такую мощную фигуру, как Мерлин. Повсюду начали ходить слухи, что она как-то подсунула ему зелье собственного изготовления, которое погрузило мага в длительный сон, кому или оцепенение, и решительно никто не знал, как вывести его теперь из этого состояния.

Ни Моргана, ни Мерлин не питали друг к другу излишней симпатии. Напротив, они скрыто враждовали и соперничали с самого начала, с тех самых пор когда Моргана впервые появилась в доме своего отца, и Мерлин на первых порах был вынужден взять в свои руки заботу о маленькой полуфее, с которой не могли найти общий язык другие обитатели Замка. Считалось, что суть их отношений сложно понять людям, которые имели мало представления о магии и магических существах. Но все же их взаимное отвращение не доходило до настоящей ненависти, и Моргане совершенно незачем было желать Мерлину смерти. Так и осталось неизвестным, как она добилась, чтобы маг принял сильный сонный напиток, и ради какой цели она это сделала, поскольку, само собой разумеется, никто, кроме самого короля, не мог задавать принцессе подобные вопросы.

Теперь, когда Мерлин был беспомощен, словно ребенок, вся мощная магическая защита Замка и Приграничных земель, хоть и продолжала по-прежнему действовать, но стала совершенно бесконтрольной. Для врагов короля Утера и всего Приграничья было всего лишь делом времени найти к ней ключ и свести ее на нет, а при известных условиях и обратить ее против тех, кого она до этого защищала.

Королевский двор насколько возможно хранил в тайне новость о том, что Мерлин впал в летаргию, но с самого начала было понятно, что долго так продолжаться не может. Довольно быстро разнеслась в обоих мирах весть о том, что чары Мерлина больше не подвластны своему хозяину; недруги Окраинного королевства осмелели, и только и ждали случая прорваться через границу, захватить форпост Пендрагона и истребить жителей Долины. В последние недели лазутчики Пендрагона то и дело сообщали, что люди-волки резко увеличили активность около границы, но король, хотя и велел усилить дозор вокруг замка, не имел оснований для опасений до тех пор, пока ему не донесли, что Мальдук, не слишком дружественный людям маг, до того момента придерживавшийся нейтралитета, вступил в сговор с Тадом, королем вольфадов. Тут Пендрагон впервые всерьез обеспокоился, ибо его приграничный бастион, равно как и проход в Долину не имели иной защиты, кроме небольшого войска и волн магии, активизированной Мерлином, а если в дело вмешался еще один великий маг, то защитные чары могли быть разрушены в любой момент, и перевес сил в этом случае оказывался не в пользу Приграничья.

У Мальдука были давние счеты с Мерлином, и вот теперь, когда Мерлин был так удачно обезврежен, у Мальдука появились шансы отнять у него звание самого могущественного мага в Инар и на территориях людей. Именно об этом думал мейгос, направляя драконов к стоянке вольфадов. До настоящего времени он колебался в своих намерениях, так как тайно лелеял мечту властвовать над всем Приграничьем с поддержкой Утера Пендрагона, но теперь эта мечта разбилась о решительный отказ короля признать его главным магом своих земель.

Глава 15

Драконы снизились и летели, ориентируясь на огни костров вдоль главной дороги. Огни становились ярче, очертания объектов лучше угадывались в тумане, и вскоре Мальдук добрался до стоянки – огромного поселения на вырубленном по кругу участке дремучего леса. Свет костров указал Мальдуку, где расположена площадка для боевых драконов – в отличие от Приграничья боевые драконы не были редкостью в Инар, - туда-то он и посадил свою колесницу.

Не успел он сойти на землю, как мгновенно со всех сторон из тумана к нему подступили вооруженные топорами высокие воины в звериных шкурах.

- Я – не враг вольфадам! Я Мальдук, мейгос Восточных земель!– крикнул им Мальдук на языке Инар.

А - это ты, Мальдук! – сказал, шагнув вперед, один из воинов, выше остальных, - Мы не ждали тебя так скоро обратно. Тебе сильно повезло, что мы не отправили черных драконов на перехват твоей летающей телеги.

Черные драконы считались самыми крупными и свирепыми из всех драконов Инар.

Мальдук рассмеялся.

- Ты недооцениваешь силу мейгоса, Ульв Косматый, - сказал он, - Черные драконы не смогли бы мне навредить. Скорее, они причинили бы ущерб вам самим, когда их трупы упали бы на ваши лачуги.

- Хоть ты и мейгос, но не такой, как остальные, - проворчал Ульв Косматый, - Чутье подсказывает любому из нас, что в тебе не течет кровь Инар.

- Ты, видно, решил поссориться со мной, раз заводишь такие речи? – угрожающе произнес Мальдук.

- Чутье не может обмануть вольфада, - спокойно заметил Ульв, - Впрочем, коль тебе не по нутру мои слова, не буду делать догадок о твоем происхождении, поскольку ты гость вождя. Какие новости ты нам привез?

- Каковы бы ни были новости, ты не тот, кому я их сообщу, - раздраженно буркнул Мальдук.

- Видать, новости не слишком хороши для тебя, раз ты прибыл к нам, истекая ядом, - насмешливо сказал Ульв, и, посчитав, что обмен «приветствиями» закончен, приказал своим подчиненным провести гостя к вождю.

В сопровождении нескольких воинов Мальдук прошел через поселение к огромным деревянным палатам, перед которыми рабы разделывали и жарили на кострах туши оленей и кабанов.

В пиршественной зале он предстал перед Тадом. Король вольфадов уже был извещен о его прибытии.

- Видно, судьба не была милостива к тебе в Приграничье, Мальдук, раз ты так быстро вернулся. Присаживайся, выпей ячменного вина, поговорим. Плохие или хорошие вести ты нам принес из земли трусливых людишек, которые, словно дети, прячутся от праведной ярости вольфадов за мантией Мерлина? - таковы были слова, которыми он встретил мага.

- Вести, скорее, хорошие, чем плохие, мой добрый Тад, - ответил Мальдук.

- Мерлин по-прежнему спит? - поинтересовался Тад.

- Хоть об этом нет сведений, он, без сомнения, в летаргии. Я почувствовал это, когда прошел по замку. Энергия магии по-прежнему велика, но магические волны движутся в разных направлениях. Судя по всему, ими никто не управляет. Моргане хватило знаний усыпить мейгоса, но пробудить его не в силах ни она, ни другие, с позволения сказать, колдуны Приграничья. Похоже, мудрость изменила Мерлину, раз он пал от рук неумелой девочки-полуфеи.

- Не было смысла приезжать, чтобы сообщить то, что и так все кругом знают. Но у тебя, похоже, есть что-то еще, о чем ты хочешь нам поведать.

- Ты проницателен, великий Тад, как и положено вождю вольного народа Инар, - сказал Мальдук, - Как ты догадываешься, я хочу предложить тебе то, что ты и сам хотел бы сделать. Пока Мерлин спит, Приграничье беззащитно, несмотря на видимую неуязвимость. Самое время напасть на него.

В пиршественной зале наступила тишина. Вольфады ожидали ответа своего предводителя. Захват Приграничья был давней мечтой всех людей-волков. Тад некоторое время обдумывал слова чародея.

- Ты прав, великий маг, - наконец сказал он, - Вольфады давно лелеют надежду вернуть Приграничье. Но взять Замок Утера Пендрагона непросто. Ты ведь сам знаешь, что Мерлин далеко не глуп. Он создал магию, которой в его отсутствие могут управлять даже люди. Он заключил ее в шести печатях, а седьмую, последнюю и самую главную печать, он создал в виде точной копии Грааля. Знаешь ли ты, что это значит?

- Я не был бы великим магом, если бы не знал, - Мальдук нахмурился. – Чары шести первых печатей можно разрушить при определенных усилиях, в то время как действие Печати Грааля не может быть отменено ни одним живущим магом или божеством – такой ее создал Мерлин. Нет способов снять Печать Грааля ни на земле, ни под землей, ни в водах, ни в небесах. Но уверен ли ты, что люди владеют этой печатью?

- Печать Грааля должна храниться в замке вместе с остальными шестью.

- Это так. Но говоря о «владении», я не имел в виду ее принадлежность или ее физическое нахождение. Мерлин никогда никому не доверял Печать Грааля. Никому из людей не позволял он прикасаться к ней. Она никому не подвластна. Она находится в замке, но никто не знает, как ею управлять.

- Хочешь ли ты сказать, что, в отличие от людей, ты знаешь, как ею управлять?

Мальдук усмехнулся.

- И я не знаю этого, ибо не я ее создал. Никто, кроме Мерлина, не может ее распечатать. Но Мерлин превращен в бревно, и я позабочусь, чтобы он пребывал в таком состоянии до скончания веков. Поэтому сейчас самое время идти на Приграничье - вот о чем я толкую, Тад. Воспользуйся этим случаем, пока им не воспользовались другие силы Инар.

Глава 16

После долгого раздумья Тад наконец сказал:

- Ты предлагаешь мне пойти на Приграничье, и великой ценой захватить его, потеряв лучших воинов в битвах с отрядами короля Утера? А после того, как воинство Страны Туманов будет обескровлено, ты надеешься вступить в сговор с людьми или с врагами вольфадов из земель Инар – смотря на чьей стороне будет перевес, - и извлечешь из нашей гибели много выгод, а твое влияние на Приграничье возрастет. Ты воистину хитер, Мальдук, но ты зря думаешь, что я не разглядел твой замысел.

- У меня нет намерений использовать вольфадов за их спиной в каких-то грязных играх! – заверил Мальдук. – Единственная выгода, которую я хочу получить, это поражение Мерлина и падение Приграничного королевства. Мне безразлично, кто этого достигнет, ваш народ или другие воинства Инар, но кто бы это ни был, я буду ему в этом помогать. И чтобы развеять твои необоснованные сомнения, я сообщу тебе важную новость, которая еще никому не известна. В ближайшие дни Утера известят о восстании в земле Ланга-Ратран, а Ланга-Ратран это самая отдаленная провинция королевства, она находится там, где воды Ближнего моря сливаются с водами Древнего океана. Это известие заставит короля и его войско надолго покинуть замок. И тогда, Тад, ты сможешь захватить его без особых усилий, потому что у него не будет иной защиты, кроме магии, а укрощение магии печатей я беру на себя.

- И как же ты собираешься снять защиту печатей, мейгос Мальдук? – спросил до того времени молчавший и внимательно слушавший Гринольв, племянник Тада.

- Печати поставлены надежно, но есть два верных способов их снять. Первый – это уничтожить их с помощью пожирателей магии, этих маленьких насекомых, похожих на жуков-короедов. Вы все знаете их, они водятся в лесах Инар, особенно активны они на седьмой день полнолуния, а это время скоро наступит. Их трудно поймать, но я знаю, как это сделать. Я слышал, в Замке есть твой шпион, Тад. Ему и поручи уничтожить печати с помощью лунных жуков, когда Пендрагон с войском выйдет на кораблях в море – и тогда ты возьмешь Замок без боя, поскольку в нем останутся лишь горстка придворных, слуги и спящий болван Мерлин.

- Ты неплохо осведомлен о делах вольфадов, - заметил Тад. - В Замке в самом деле есть наш соглядатай. Но печати тщательно охраняются. Что, если он не сможет или не успеет обезвредить магию с помощью лунных короедов? Каков второй способ снять чары?

- И в этом случае, Тад, тебе понадоблюсь я. Мне придется снимать магию каждой из Печатей по очереди. Ты, верно, слышал, как действуют печати Мерлина? Три из них защищают замок снаружи. Еще три защищают замок внутри. Седьмая печать – Печать Грааля – должна быть использована, по замыслу Мерлина, если были пред этим повержены все шесть видов защиты. Как ты думаешь, понадобилось бы ему создавать Седьмую Печать, если бы он был уверен, что защиту первых шести невозможно обрушить? Я не буду достоин звания великого мейгоса Инар, если не сниму эти чары. А если ты не захочешь ограничиться одними землями Приграничья, и решишь править над всеми западными землями вплоть до Дальних Морей, я подскажу тебе, как это сделать так, чтобы даже Мерлин, в случае если он проснется, не смог препятствовать тебе.

- Что же для этого нужно?

- Разбудить Древнюю Тварь, - кратко сказал Мальдук.

Эти слова вызвали волнение среди вольфадов.

- Ого! – глаза Тада блеснули. – Я вижу, ты действительно претендуешь на многое, великий маг. Древняя тварь возродит на земле древний хаос. Управлять ею можно только жертвоприношениями.

- Да, - подтвердил Мальдук. – Человеческими жертвоприношениями. Вольфадам нечего бояться: вольфады - не люди. С помощью Древней Твари вольфады смогут властвовать над миром.

- Знаешь ли ты место, где погребена Древняя Тварь?

- Мне оно неизвестно, но я уверен, что оно где-то в окрестностях Замка, - ответил Мальдук.- Я быстро отыщу его, когда Замок станет нашим.

Слова мага прозвучали убедительно. Вольфады одобрительно зашумели, взглядывая на своего предводителя. На лице Тада читались сложная гамма сомнений и раздумий.

- Пожалуй, ты прав, маг Мальдук, - наконец промолвил он, - Вольфады долго ждали этого часа. После того, как лазутчик в Замке подтвердит твое сообщение, мы выступим в поход на Приграничье.

Это решение было встречено бурным ликованием воинов в звериных шкурах. Но восторженные возгласы вдруг стихли, когда из задних рядов послышался негодующий старческий голос, выкрикивающий «Замолчите, дурачьё!» и к престолу Тада выбрался согбенный растрепанный старик, настолько слабый, что ему приходилось поддерживать себя двумя посохами.

- С чем ты не согласен, старый Гудред? – спросил Тад, и прозвучавшее в его голосе уважение, смешанное со снисходительностью, показало, что со мнением этого дряхлого старца здесь когда-то считались.

- Прогони прочь этого мейгоса, - сказал Гудред, трясясь от слабости и то и дело сдерживая кашель. - Не слушай его советов. Плохая затея – напасть сейчас на Приграничье. Этого делать нельзя. Ты проиграешь. Благосклонность судьбы не на твоей стороне.

- Что заставляет тебя так считать, мудрый Гудред? – серьезно спросил вождь вольфадов.

«Старик Гудред знает то, чего не знают другие», — подумал он.

В тот же миг Высшая Магия Судьбы снова откликнулась - тихо, почти незаметно, но так, будто решение уже было принято.

Впервые за весь разговор Таду показалось, что вольфады сделали выбор без него.

Глава 17

- Всем известно, что Мерлина усыпила полуфея Моргана, - сказал Гудред, кое-как подавив очередной приступ кашля, – Моргана – жалкая девчонка, фея по матери, человек по отцу. Человек – ничтожное существо, он ограничен законами судьбы. Лишь только треть из его помыслов сбывается, да и то лишь в том случае, если человек приложит к их достижению волю и физические усилия, или заставит других выполнять свои желания, или купит их воплощение за золотые и серебряные монеты. Таких жестких ограничений нет у фей и магов, в особенности, у мейгосов: им нет нужды использовать физические силы, чтобы мгновенно воплотить свое желание в реальность – им достаточно лишь пожелать его воплощения. Что касается изменения будущего, то любая фея и любой мейгос могут в восьми случаях из десяти изменить будущий ход событий, а некоторые мейгосы могут изменить его в девяти случаях из десяти. Моргана росла в отрыве от Инар, с каждым днем ее магия слабеет, а человеческие свойства усиливаются. Из десяти желаний Морганы могут исполниться с легкостью не более четырех-пяти, что означает чуть бо́льшую, чем у обычных людей, удачливость вместе с некоторыми полученными от рождения способностями к магии; во всем остальном принцессе-полуфее приходится подчиняться ограничивающим рамкам человеческой жизни. Ни при каких обстоятельствах она не могла бы сразить великого мага. Лишь в одном-единственном случае она могла преуспеть – если вступили в действие законы судьбы. По воле судьбы Моргана усыпила Мерлина! Никто не властен над судьбой: ни мейгосы, ни феи, ни вольфады, ни тем более, люди. Не пытайся вмешаться в ход судьбы, связавшей Моргану и Мерлина, Тад, иначе она размелет тебя, как мышь, угодившую в жернова.

- Что ты несешь, старый дурак! – вскричал Мальдук, увидев, что слова старика вызвали тень раздумий в глазах вождя. – Закрой свой глупый рот, или я превращу тебя в ту самую мышь! Я думал, Тад, что ты неустрашимый в бою воин, а ты, оказывается, ничем не отличаешься от ребенка, который позволяет запугивать себя россказнями стариков. Я успокою тебя, вождь: законы судьбы непреложны, но нет прямой связи твоей судьбы с чужой судьбой. Тебе нечего опасаться. Ты можешь спокойно использовать обстоятельства чужой судьбы.

- Это не так! – яростно возразил Гудред. – Четкой связи нет, но есть непреложный закон: тот, кто вмешивается в течение чужой судьбы, либо невероятно вознесется, либо погибнет, и кончина его будет ужасной! Подумай, Тад, сто́ит ли так рисковать собой и своим родом?

- Да, подумай, Тад, - насмешливо подхватил Мальдук. – Подумай, чем ты рискуешь, и взвесь всё хорошенько. Риск – в том, чтобы всего лишь пройти с моей помощью Леса Защиты и взять пустой Замок. Награда за это будет велика: ты вернешь земли, отобранные людьми у вольфадов, и, более того, обретешь власть на всем Приграничьем. Ведь сказано: тот, кто впишется в поворот чужой судьбы, невиданно вознесется. Подумай об этом, вождь, и скажи, каков твой выбор.

- Я выбираю поход на Приграничье, - сказал Тад, поразмыслив немного.

Вольфады поддержали решение вождя единым воинственным воплем.

- Глупцы! – вскричал Гудред. – Жадные самоуверенные дураки! Вы сами ищете себе погибель!

Его каркающий голос потонул в общем шуме. Старик поковылял к выходу, перемежая кашель с бессильными проклятиями и на ходу замахиваясь на смеющихся над ним вольфадов то одним, то другим посохом.

Тад выждал, пока возгласы стихнут, и вновь обратился к магу:

- Как все инарцы, вольфады сведущи в магии, но некоторых знаний нам недостает, и тем более мы не сможем самостоятельно противостоять магии такого могучего колдуна, как Мерлин. В этом походе нам понадобятся все твои навыки чародейства, Мальдук, поэтому скажи сразу, что ты желал бы получить в награду за помощь моему народу.

- Мне нужна самая малость, Тад, - отвечал Мальдук, давно ожидавший этого вопроса, – Я хочу с твоей помощью уничтожить Мерлина, ибо у меня с ним давние счеты. Всю жизнь он становился на пути моих устремлений. Через посредство Утера Пендрагона он получил власть над Приграничным королевством, хотя его место по праву должен был занять я. И вот теперь я хочу поквитаться. После того, как я уничтожу Мерлина и его бездарную магию, я хочу стать великим магом всего Приграничья. Надеюсь, вольфады ничего не имеют против этого?

- Твоя мечта скромнее, чем я думал, - сказал Тад. – Быть великим магом Приграничья – это совсем не то, что быть мейгосом Инар. Недаром говорят, что ты происходишь от людей, раз тебя так тянет в их мир. Но я удовлетворю твое пожелание. Обещаю, что ты бессрочно займешь место великого мага при любом наместнике Приграничья.

- Что связывает меня с Приграничьем – только мое дело, - обидчиво заметил Мальдук. – Но если ты гарантируешь мне место великого мага, то мне этого будет достаточно, чтобы предоставить все свои знания в твое распоряжение на время этого похода.

- За этими великими планами вы все забыли, что на пути к замку лежат Лес Огня и Лес Хищных Растений, - заговорил сидевший рядом с вождем Ульв Косматый. – Пусть великий маг Мальдук расскажет, как вольфадам проложить путь через эти опасные места?

У Мальдука нашелся ответ и на это.

- Я покажу вольфадам, как пройти к замку сквозь зачарованные леса без всякой магии. Для этого мне понадобятся два десятка самых крепких воинов, два боевых дракона и множество канатов, сплетенных из железных нитей. И всё это нужно мне уже сейчас. Чтобы создать безопасный проход, мы столкнем между собой деревья на границе между лесами. Пусть Огненное дерево спалит Хищное дерево – и тогда на выгоревшем месте образуется пространство, по которому пройдут вольфады. Доверься мне, Тад, и готовь свое войско! Я сниму все защиты Приграничья! Очень скоро ты, с моей помощью, станешь властителем всех Западных земель и да сопутствует нам удача!

Глава 18

Артур шел за Гэларом, главным управляющим Замка, через внутренний двор в сторону рыцарских палат.

- Есть ли у тебя герб и девиз, сэр рыцарь? – спросил Гэлар. Он спросил это больше для проформы – ведь Артур был простолюдином, а простолюдинам не положены гербы и девизы.

- Нету, - как и следовало ожидать, ответил Артур. - Герб и девиз есть у моего приемного отца, но я не думаю, что могу их себе присвоить.

- Конечно, нет, - подтвердил Гэлар. – Ты воспитанник сэра Эктора, но, насколько мне известно, ты не его наследник. Однако, без герба и девиза не обойтись, поскольку теперь ты рыцарь, и сам король посвятил тебя в это звание. Нарисуй на досуге себе герб и придумай для него какую-нибудь красивую броскую, приятную для слуха фразу, вроде «Побеждать – всегда!» или «Отступать – никогда!», а потом принеси картинку с надписью мне, чтобы я мог передать кузнецу - он выбьет ее на твоем щите.

- Подойдет ли для герба изображение Стального вепря? – спросил Артур.

- Не знаю, я в этом не знаток. После того, как кузнец и портной снимут с тебя мерки, я сведу тебя с замковым геральдистом - он и посоветует что-нибудь по этой части. Ох, чувствую, много предстоит с тобой хлопот, сэр рыцарь, - озабоченно продолжил Гэлар, - Поскольку прибыл ты на службу без всего, я имею в виду, без нужного рыцарского оснащения, кроме разве что меча и лука, придется тебе подбирать кольчугу и шлем, да гамбезон, да кольчужные чулки и латные перчатки – ну да ладно, с этим-то мы быстро управимся, рост и фигура у тебя как раз самые что ни на есть соразмерные. А вот где прикажешь взять тебе коня, коль все лошади разобраны и расписаны наперед до следующего года?... А еще ведь щит и копье придется заказывать!... А турнирные доспехи! Как же это я забыл про турнирные доспехи! – главный управляющий чуть за голову не схватился.

Артур краем уха слушал болтовню Гэлара и с интересом смотрел по сторонам. В этой части Замка были расположены хозяйственные службы, и дворовые слуги выполняли здесь свои обычные работы. Тут же находились и загоны для вьючных и боевых лошадей, а рядом с ними – замковый зверинец, про который в Долине рассказывали, что в нем есть множество редкостных животных, привезенных из дальних стран. Взгляд Артура задержался на загоне для слона. Не успел он удивиться огромным размерам животного, как перегородка рядом задрожала, и из-за нее поднялась гигантская морда боевого дракона, а затем появился и сам дракон, до того лежавший на подстилке из соломы. Это был очень породистый красный дракон. Его размеры превосходили размеры слона раза в два. Казалось, он сейчас сокрушит все сдерживающие его барьеры и вырвется наружу. Но дракон лишь смирно потоптался на месте, встряхнулся, как собака, зевнул и снова улегся на соломенную подстилку.

Ошеломленный этим зрелищем, Артур застыл на месте, и не сразу заметил, что он сильно отстал от управляющего, который к этому моменту ушел далеко вперед, и, по-прежнему громко рассуждая о перипетиях своей службы, обращал свои речи к утерянному собеседнику, что смотрелось со стороны весьма забавно.

Артур поспешил за Гэларом и почти догнал его, как вдруг на его пути из-за угла показался высокий крепкий юноша, по всем признакам, молодой рыцарь, на которого Артур и налетел, чуть не сбив незнакомца с ног.

- Простите, сэр, - вежливо извинился Артур и собрался было вновь вдогонку за Гэларом, но молодой рыцарь довольно бесцеремонно остановил его, ухватив за ворот рубахи.

- Что ты хочешь сказать этим своим «простите»? Вон вокруг сколько места, но ты зачем-то выбрал именно то, где находился я! Назови хоть одну причину, почему тебе это должно сойти с рук!

- Я сделал это ненамеренно, - ответил Артур, аккуратно стараясь отцепить свою одежду из хватки незнакомца. - И как я вижу, вы не слишком пострадали, если не считать того, что я слегка испугал вас внезапным появлением.

- Напугал? Кого это ты напугал? Меня?! Ты, я гляжу, не только неуклюж, но и груб, как погонщик мулов! – возмущенно вскричал юноша и окинул Артура пламенным взглядом с ног до головы. – Кто ты такой? Откуда ты? Я не видел тебя раньше. На поваренка ты не похож, на герольда, доезжачего или конюха тоже. Ты держишь меч – ты чей-то оруженосец?

- Этот юноша убил Стального Вепря, сэр Ланселот. Король только что посвятил его в рыцари. Видно, вы не были на воскресной аудиенции, вот и не знаете новостей, - пояснил Гэлар, который уже успел спохватиться, что потерял своего спутника, и поспешил вернуться за ним.

- Этот деревенский мальчишка – рыцарь короля? – изумился молодой рыцарь.

Он снова оглядел Артура и недоверчиво спросил:

- Да умеешь ли ты вообще драться, парень? Неужто ты убил Стального вепря этим древним мечом?

- Я убил вепря не мечом, но я умею драться и мечом, - ответил Артур.

- Что ж, покажи мне, будь любезен, как ты это делаешь, - Ланселот встряхнул длинными темными кудрями, частично заплетенными в модные косички, вытащил из ножен меч и принял боевую позицию. Он выглядел очень воинственно, хотя его глаза цвета спелых лесных орехов искрились от внутренней веселости, которая так и распирала его, а открытое круглое лицо несло дружелюбное выражение, несмотря на все сказанные им грозные слова.

Вокруг них стали собираться зеваки.

- Мне бы не хотелось драться с вами, сэр, - сказал Артур.

- А - ты боишься? – насмешливо воскликнул Ланселот.

- Нет, сэр. Мне не хотелось бы причинить вам серьезные ранения, - сдержанно ответил Артур.

Гэлар встал между ними.

- Лучше вам оставить эту затею, добрые господа. Не подобает доблестным воинам Приграничья вынимать мечи по пустякам, - сказал он. – Позвольте мне напомнить, что кровопролитные бои запрещены внутри Замка. Кроме того, у нас с сэром Артуром много иных важных дел. Я собирался показать ему рыцарские палаты, а также с него нужно снять мерки, и писарь должен внести его имя в списки.

Глава 19

В толпе поднялся недовольный ропот – замковые зеваки уже настроились на битву Ланселота с новичком.

- Кровопролитные бои запрещены, сударь, но на учебные бои такой запрет не распространяется, - возразил Гэлару один из конюхов, - Пусть благородные рыцари бьются деревянными учебными мечами.

- Что ж, пожалуй, это можно, - сказал, поколебавшись мгновение, Гэлар.

Тут же разыскалась пара деревянных мечей. Один из оруженосцев смочил концы клинков в кадке со смолой, чтобы по смоляным отметинам можно было видеть, в каком именно месте нанесен удар.

- Не вини меня, мальчик, что я вымажу тебя смолой с ног до головы, - сказал Ланселот Артуру, кладя в сторону боевой меч, и беря в руки деревянный.

- Пожалуйста, беспокойтесь о себе, сэр, - в тон ему ответил Артур, также перевооружаясь.

Между тем, назревающее сражение Ланселота с рыцарем из Долины привлекло новых зрителей. Пендрагон, проходивший в то время по восточной стене в сторону дозорной башни, услышал шум внизу и остановился.

Приглядевшись к сборищу во дворе, он заметил следовавшему за ним военачальнику Лодину:

- Это тот юноша, убивший Стального Вепря, Артур. Похоже, молодой Ланселот, сын Бана, пытается его задирать.

- Все мальчишки одинаковы, государь, - ответил Лодин. - Их юный возраст, требующий действий и подвигов, заставляет их драться друг с другом. Но они затеяли биться на учебных мечах, стало быть, нет нужды их останавливать.

- Я и не думал их останавливать, - возразил король. - Давай-ка посмотрим, кто из них одержит победу.

Артур и Ланселот встали друг перед другом с мечами наготове.

В это же время на северной стене появились Моргана и Гвин в сопровождении леди Алиены. Ланселот заметил их, и на его лице заиграла счастливая улыбка. Он отсалютовал мечом в сторону принцессы-полуфеи и вскричал:

– Я посвящаю эту битву наипрекраснейшей даме на свете – принцессе Моргане!

Моргана, как обычно погруженная в свои мысли, услышав свое имя, остановилась, и высокомерно, словно невольно, повернула голову в сторону Ланселота.

Гвин, более импульсивный и любопытный, чем принцесса, тут же бросился к внутреннему парапету крепостной стены, чтобы получше разглядеть бойцов.

- Ах, это Артур! – воскликнул он. – Готов поспорить, что Артур победит в этом бою.

Медленно и как бы нехотя, Моргана приблизилась к парапету и тоже взглянула вниз.

Во дворе повисла тишина. Зрители замерли, ожидая начала схватки.

По лицу и позе Артура было видно, что он очень быстро погружается в некое сложное медитативное состояние. На его лице появилось спокойное хладнокровное выражение, которое сохранялось на протяжении всего боя.

Ланселот взмахнул клинком и начал сближаться для атаки, но Артур сделал резкое движение в сторону. Ланселот сделал несколько выпадов – Артур обнаружил редкую способность увертываться. Они двигались по кругу: Ланселот преследовал, Артур отступал.

- Хватит увертываться, мальчишка! Нападай! – крикнул Ланселот.

- Вы нападайте, сэр, - крикнул в ответ Артур, избегая его ударов.

Они продолжали кружить. Ланселоту удалось нанести удар, который Артур тут же заблокировал, и молниеносным движением совершил ответный удар – смоляная отметина на брюшной полости соперника указала, где он должен быть ранен.

Толпа зрителей возбужденно загудела. Бойцы снова разошлись, держа оружие наперевес наготове.

Ланселот взглянул на рану и провел рукой по смоляной полоске на рубахе.

- Ерунда. Это просто царапина. Тебе повезло. Продолжаем, - потребовал он.

Они снова сошлись. Теперь нападал Артур. Меч словно ожил в его руке. Он проделал несколько быстрых коротких атак, которые Ланселот успешно блокировал, и лишь один раз Артуру удалось почти задеть голову противника, но тот успел наклониться и отпрыгнуть. Они снова разошлись.

После короткой передышки Ланселот ринулся на Артура. Тот ждал его нападения неподвижно, и удар, который нанес Ланселот, он отбил почти небрежно, без видимых усилий, не сделав ни одного движения, кроме одного резкого и точного движения руки.

И тут же Артур отступил в сторону от траектории, по которой его ответный удар заставил двигаться соперника. Кроме того, в этот короткий момент он нанес Ланселоту – почти незаметно – еще один удар-отметину, который мало кто успел увидеть. Он сделал это так непринужденно, что со стороны выглядело, будто ничего не случилось, и Ланселот просто промчался мимо неподвижного стоящего Артура.

Ланселот врезался в толпу зрителей. Двое конюхов подхватили его, не давая упасть. Один из них слегка приподнял правую руку Ланселота.

- Вот это да! Когда он успел это сделать? – конюх покачал головой, указывая на очередную смоляную отметину в области печени.

- Я впервые вижу такую технику боя, - восхитился его напарник.

Ланселот оттолкнул поддерживающие его руки, вернулся и встал напротив Артура.

- Продолжаем, мальчишка, - сквозь зубы процедил он.

Ланселот совершил несколько отчаянных выпадов, но не смог задеть Артура – тот двигался мало, но каждый раз каким-то образом оказывался вне пределов досягаемости меча, а один раз даже ухитрился перепрыгнуть через него, чем вызвал бурный восторг зрителей.

Дождавшись, когда Ланселот изрядно себя измотает, Артур снова начал нападать. Он делал выпады, коварно кружа вокруг противника, доводя его до головокружения. Воспользовавшись тем, что Ланселот замешкался, координируя свои движения, Артур сделал обманное движение, затем резко отступил для короткого разбега и нанёс третий удар сверху, из прыжка. На шее Ланселота появилась смоляная отметина.

Оба разошлись для передышки. Ланселот слегка покачивался от усталости.

Вновь вмешался Гэлар.

- Достаточно, судари мои, - он встал между бойцами. – Достаточно сэр Ланселот. Разве вы не видите, что если б вы бились настоящим мечом, то были бы покалечены, а то, глядишь, и убиты уже три раза.

Гэлар схватил Ланселота за руку и начал поочередно указывать на его «раны».

- В первый раз вы получили ранение в брюшную полость – затем пострадали ваши печень и ребра, - если бы даже вы пережили эти удары, то вот этот, у горла наверняка отправил бы вас на небеса. Пора остановиться. Всё ясно относительно исхода.

Ланселот не очень-то и возражал.

- Ладно, на этом и закончим. Но паренек не так уж силен. Я заметил, у него малая сила в руках! - чуть не оседая от изнеможения, он оперся о плечо Гэлара и повернулся к Артуру: - Но хоть ты и слаб, ты быстро двигаешься, дружище, надо признать!

Сказав это, он неожиданно упал в обморок.

Обескураженный Артур встретился взглядом с управляющим замка.

- Уж не знаю, может, у вас и малая сила в руках, но выдержки и сноровки вам не занимать, - заметил Гэлар. – Сэр Ланселот – один из лучших бойцов среди наших молодых рыцарей, а вам удалось его полностью вымотать.

Двое крепких работников оттащили Ланселота к стене на кучу соломы, а Гэлар, не теряя больше времени, увел Артура за собой. Прислуга зашумела, бурно обсуждая бой.

Глава 20

Титулованные зрители на северной и восточной стенах тоже были под впечатлением от поединка. Лица Гвин и Моргана выражали противоположные эмоции: Гвин торжествовал, Моргана выглядела раздосадованной.

- Я знал, я знал, что Артур победит! Хей-йо! Хэй-хо! Артур - герой! – прокричал Гвин, по-детски прыгая от восторга.

- Деревенский увалень одолел увальня из Замка – есть ли в этом хоть капля героизма? – с презрительной усмешкой заявила Моргана.

Принц не полез за ответом в карман.

- Видать, любовь сэра Ланселота к вам, миледи, не так велика, раз не дала ему сил для победы, - съязвил он.

Моргана вспыхнула от злости.

- Если будешь насмехаться, я скажу отцу, что ты никакой не принц, а переодевшаяся девчонка, - тихо прошипела она.

- Давай, попробуй, - ответил (вернее, ответила) Гвин, - А я тогда расскажу королю, зачем ты так тщательно обыскиваешь зеркала. Представляю, как он «обрадуется», узнав причину. Так что, прошу тебя, любезная Моргана, поскорей сообщи своему отцу, что я не Гвин, а Гвиневера, - и я наконец-то избавлюсь от твоих бесконечных угроз разоблачения.

Видимо, угроза полуфеи натолкнулась на равную по силе угрозу поддельного принца. Полуфея бросила на поддельного принца взгляд, сверкающий холодным гневом. Она хотела что-то сказать в ответ, но передумала, развернулась и быстрым легким шагом направилась к леди Алиене, ожидавшей их в стороне. Ее длинный белый шлейф струился за ней, словно змея, сотворенная из морской пены.

Девочка, известная всем в Замке, как «принц Гвин» посмотрела вниз, вслед уходящему Артуру.

- Хотела бы я знать, что бы сказал Артур, узнай он, что я девочка? – весело подумала она и бросилась догонять Моргану и леди Алиену.

На восточной стене тоже говорили об Артуре.

Старый военачальник Лодин, видя, с каким интересом его король наблюдает, как новый рыцарь ведет себя в сватке, сказал Утеру:

- Этот юноша прирожденный боец. И также похоже, что он лидер по натуре. Он спокоен, доброжелателен, здраво оценивает события. Люди тянутся к нему. Принц Гвин сразу выбрал его в друзья, а наш забияка Ланселот признал в нем достойного соперника.

- Да, ты прав, мой добрый Лодин, - задумчиво произнес король, - Этот Артур из Долины – сирота. Как должны быть счастливы его приемные родители, имея такого сына… Моя Моргана, славная девочка, она, я знаю, старается изо всех сил нести ношу своего королевского происхождения, но она полуфея, и ее помыслы - за пределами нашего мира. А этот юноша вполне мог бы быть моим пропавшим сыном и наследником Приграничья. Ведь его так и не нашли тогда ни мертвым, ни живым, как ни искали по всей округе… Его тоже звали Артур, Арторио…

- Артур – довольно распространенное имя в Долине, - сказал Лодин. - Прошу, оставь грустные мысли, государь. Что толку печалиться о событиях прошлого? Тебе надлежит думать о настоящем и будущем, ибо от тебя зависит судьба королевства и всех нас.

Их разговор был прерван суматохой в конце галереи и восклицаниями: «Государь, срочное сообщение!»

Утер и Лодин разом обернулись и увидели спешащего к Хилдефонса с сопровождении гонца, по цветам одежды которого уже издали было заметно, что он прислан из провинции Ланга-Ратран, заморского владения короля.

- Дурные вести, повелитель! Хорраты развязали войну на границе! – гонец поспешно преклонил колено и протянул королю свиток.

Пендрагон развернул пергамент и быстро пробежал глазами послание от властителя Ланга-Ратран.

- Настал час непростых испытаний, - сказал он, - И, как это всегда бывает, в самый неподходящий момент. Правитель Ланга-Хорр предпочел забыть о подписанном им договоре. Пришло время готовиться к войне. Правитель ратранцев просит о помощи.

- В Ланга-Хорр всегда легко забывали свои обещания, - вставил Хилдефонс. - Хорраты коварный и дерзкий народ: они начинают вторжение, дождавшись, когда соседи ослабнут. Видно, слухи о сне Мерлина достигли и их пределов.

- Позволь мне отправиться туда, государь, - предложил Лодин. – Я быстро наведу порядок и напомню хорратам об условиях договора. Мне хватит и пяти отрядов рыцарей с пятью тысячами дружинников, чтобы привести их в чувство.

Хилдефонс покачал головой.

- Не в этот раз, мой добрый Лодин. Там всё не так просто. В Ланга-Ратран давно делят земли и власть несколько кланов. Ратранцы и хорраты – один народ, разделенный лишь верованиями. Хорраты молятся лесным богам, ратранцы в основном придерживаются религий, которые распространены в Приграничье. Если не объединить Хорр и Ратран, их жители так и будут вести между собой вечные феоды за клочки пограничных земель. Король должен сам отправиться туда и разрешить эту проблему раз и навсегда властью Приграничья.

- Воистину плохая идея, - воскликнул Лодин. – Что будет с Замком, пока король будет улаживать волнения в дальней провинции? Ведь враги не дремлют и со стороны Инар! Вольфады только и ждут, когда появится шанс взять укрепление и прорваться в Долину.

Глава 21

- Магия Мерлина продолжает защищать замок и вход в Долину, - напомнил Хилдефонс. - Вольфады не смогут взять замок, даже если изобретут способ пройти сквозь магические леса.

- Они не смогут его взять, если пойдут на Приграничье сами. Но если они привлекут на свою сторону могущественного мейгоса, и магия Мерлина угаснет, то Приграничье ожидает гибель, государь, - жарко воскликнул Лодин, обращаясь к королю. – Ты и сам знаешь, кто из магов может оказать им поддержку. Ведь Мальдук, который…

- Довольно, - прервал его Пендрагон, сразу вспыливший при упоминании имени мейгоса-предателя. – Послушать тебя – так нам не следует откликаться на призыв ратранцев, а надо сидеть тихо в замке до скончания времен, а то как бы чего не вышло. Я оставлю здесь три отряда. Этого вполне достаточно, чтобы отбить атаку вольфадов, если они на нее решатся, и удержать Замок до моего возвращения.

- Прошу тебя, государь, внемли моим словам! – вскричал гонец, который до того времени в большом волнении слушал разговор короля и его сановников. – В твоем войске восемь отрядов: если ты оставишь в замке три, а в Ратран отправится лишь пять отрядов – этого будет недостаточно, чтобы остановить войну! Правитель Ланга-Ратран велел передать мне на словах, что положение намного серьезней, чем о том говорят знаки присланного им пергамента. Хорраты ведут за собой орды дружественных им орифатов, а также к ним присоединились племена триналов! Пяти отрядов не хватит, чтобы остановить эту лавину! Заклинаю тебя от имени моего повелителя: отправь на помощь все войска, вместо того, чтобы оставлять часть рыцарей бесполезно прозябать в и без того неприступной крепости. Все знают, что в Замке хранится Печать Грааля, против которой бессилен любой маг Инар! Одной лишь Печати Грааля будет достаточно, чтобы исключить прорыв вольфадов в Приграничье!

При упоминании Печати Грааля Утер нахмурился, а Хилдефонс и Лодин тревожно переглянулись, выдавая этими взглядами, что им известно что-то такое, что было скрыто от пришельца из далекой провинции Приграничья.

- Я не оставлю ратранцев одних отбивать нашествие. Если мы будем отсиживаться в замке при каждой угрозе войны, мы потеряем Приграничье еще раньше, чем вольфады доберутся до нас, - заявил король после короткого раздумья и крикнул свите, ожидавшей в отдалении. – Готовьте корабли и созывайте срочный военный совет. Мы отплывем в Ланга-Ратран, как только будут собраны войска.

Отдав слугам напоследок приказание позаботиться о гонце, Пендрагон направился к выходу из северной галереи к залу собраний, где должно было проходить обсуждение предстоящего похода. За королем последовали Лодин и охрана.

***

- Слыхал? Король с войском, кажись, собрался в Ланга-Ратран, - сказал во дворе один из смотрителей зверинца другому. – Как видно, опять назревает побоище на границе. Жаркие предстоят денечки.

- Нас это не касается, - откликнулся его напарник. – Наше дело – ухаживать за животными. А вот оруженосцам, герольдам да конюхам придется поднапрячься и стряхнуть в походе придворный жирок.

- Скучища теперь будет в замке, - сказал первый смотритель. – В прошлый раз король тоже снарядил все полки, а здесь осталась лишь зеленая молодежь, придворные дамы да слуги. Да еще Мерлин сидел, как сыч, у себя в башне, варил зелья и высчитывал что-то по звездам.

- В этот раз, друг мой, думаю, будет то же самое. Придется поскучать без пирушек и рыцарских поединков. А я так люблю посмотреть на хороший бой! Это зрелище никогда не надоедает. И через тысячу лет битва на мечах будет лучшим развлечением для человека.

- Ну, я-то не настолько оптимистичен, - ответствовал второй смотритель. - Люди не становятся лучше со временем. Думаю, через тысячу лет они настолько деградируют, что им и вон то зрелище подойдет, - он кивком указал собеседнику на двух мальчишек у забора, пинавших друг другу пустой глиняный горшок.

***

На пустынной полосе морского побережья несколько молодых работниц из Замка бродили по обнаженному отливом песку, собирая водоросли в большие плетеные корзины.

Самая юная из них оторвалась от своих подруг и забрела далеко между скал.

- Эй, дитя, подойди-ка ко мне, - вдруг окликнул ее каркающий старческий голос.

Служанка испуганно оглянулась и увидела неподалеку старуху, сидящую на высоком камне.

- Что вам нужно? – тревожно спросила девочка, не решаясь подходить. Более того, она подумывала о том, чтобы поскорее сбежать от старой карги, чей хищный пронзительный взгляд пугал ее, но что-то мешало ей двигаться и словно приковывало ее ноги к тому месту, где она стояла.

- Не бойся меня, милая. Я всего лишь хочу дать тебе кое-что. Мой внучок служит в Замке, я принесла ему подарочек из Долины. Но мои старые ноги ослабли, не по силам мне взобраться на кручу. Будь доброй девочкой, отнеси за меня мой подарочек, - говоря всё это, старуха снялась со своего насеста и на диво быстро приблизилась к девочке, как будто не шла, а плыла к ней по воздуху. Она продолжала сверлить маленькую служанку взглядом, не позволяя той отвести глаза.

- Вот он, подарочек-то, - старуха достала из своих лохмотьев большую черную шкатулку. – Отнеси его внучку в Замок, доброе дитя.

- Как зовут твоего внука, бабушка? – спросила служанка сонным, странно безвольным, голосом. Она покорно взяла шкатулку, скользнув по ней безразличным осоловелым взглядом.

- Его зовут… - старуха вцепилась костлявой пятерней в плечо девочки, склонилась над ней и что-то прошептала.

Девочка кивнула.

- А теперь ступай, - сказала старуха. – И спрячь подальше подарочек.

Девочка послушно уложила шкатулку на дно плетеной корзины, прикрыв ее водорослями, и зашагала по берегу в сторону Замка.

Старуха за ее спиной рассыпалась на множество мелких черных насекомых, которые тотчас собрались в стаю, взмыли над скалами и исчезли в ясном небе.

Глава 22

Гвин была принцессой королевства Кармелайд, второй дочерью короля Леодегранса от его брака с леди Бриганной из Долины. Кроме Гвин, полное имя которой было Гвиневера, у ее отца было еще трое детей: принцесса Рианнон от первого брака и два сына – принц Илар и принц Родри – от второго и третьего брака соответственно. В то время, как в угрюмом и опасном Приграничье было мало наследников на престол, в Кармелайде никогда не кончались междуусобицы между желающими получить власть над этим плодородным краем. Из всех детей Леодегранса наиболее вероятным и самым законным претендентом на трон был родной брат Гвин тринадцатилетний принц Илар. Вторым в списке будущих правителей Кармелайда значилось имя принца Родри, которому на момент повествования не было еще шести лет. На этом перечень кандидатов в короли не заканчивался - дальше шли имена трех братьев короля, дядьев Гвиневеры: Эмунд, Шеффре, Йорат и их многочисленных сыновей, из которых особенно выделялся Блейт, сын Эмунда, женатый на златокудрой принцессе Рианнон. Рианнон выдали замуж в восемнадцать лет за ее кузена в тот самый год, когда одиннадцатилетнюю Гвин отправили под видом принца в Приграничье. Леодегранс надеялся, что этот брак привлечет на его сторону отца Эмунда, однако, его надежды не оправдались. Более того, претензии на трон со стороны лорда Эмунда укрепились с рождением его внука, которого при благоприятных условиях можно было короновать как по отцовской, так и по материнской линии.

История превращения Гвиневеры в принца Гвина была обычной для страны, раздираемой борьбой за власть. Гвиневера родилась, как близнец настоящего принца Гвина, но через несколько дней обоих младенцев отравили не без помощи кого-то из их злонамеренных дядьев. Из близнецов выжил один – девочка. По законам Кармелайда только сыновья могли наследовать отцовские земли. На тот момент у Леодегранса имелось лишь две дочери, а сам он находился в плену. Пользуясь смертью новорожденного наследника и отсутствием короля, мятежные братья Леодегранса готовились устроить переворот. В этих опасных обстоятельствах королева Бриганна кое-как сдержала материнскую скорбь и приказала объявить, что выжил мальчик, а маленькая принцесса скончалась. С тех пор Гвиневере было суждено исполнять роль своего погибшего близнеца. Король, вернувшийся через год из плена, оценил находчивость супруги, и не спешил ничего менять, собираясь по максимуму использовать преимущества создавшегося положения. «Принц Гвин» был официально объявлен наследником. Когда еще через год у королевской четы родился уже настоящий наследник, принц Илар, его поддельный «старший брат» стал для него своего рода щитом от убийц. В первые десять лет своей жизни Гвин пережила с десяток отравлений, два похищения и три покушения. Она росла в роскоши среди лести придворных, надеющихся заслужить благосклонность будущего короля, но ее воспитатели неустанно внушали ей, что окружавшие ее почести - не навсегда, и внимание к ее персоне исчезнет сразу же, как только выяснится, кто является настоящим наследником. Из-за этого в характере Гвин развилось несколько искусственное легкомыслие – ведь к чему дорожить вещами, если понимаешь, что они тебе не принадлежат, и зачем излишне привязываться к окружающим, если заранее известно, что они покинут тебя, узнав твою тайну?

Девочку старались держать подальше от чужих глаз, чтобы случайно ее личность не была раскрыта раньше времени. Под предлогом слабого здоровья принц Гвин никогда не покидал королевский замок и появлялся на людях не чаще одного-двух раз в году. В первый раз поддельный наследник впервые покинул свои покои, когда по окончании войны трех королевств его отправили в Приграничный край в качестве залога мира, который требовал король Утер от своего поверженного противника. Гвиневера помнила, как отец призвал ее к себе и оповестил, что отныне она будет жить при дворе их бывшего врага.

«Никогда не забывай, что ты не принадлежишь себе. Смысл твоего существования - представлять интересы королевской семьи. Не позволяй никому открыть твою тайну. Если это случится, я откажусь от тебя», - сурово наставлял он одиннадцатилетнюю девочку перед отъездом.

Гвиневера выслушала отца с видимым спокойствием – она привыкла, что отец не дорожит ею, считая дочь разменной фигурой в бесконечных битвах за власть. Придворные жалели принца, отправлявшегося в суровую враждебную страну в самое логово ненавистного Утера Пендрагона, которым в Кармелайде пугали детей. Но сама Гвин предвкушала отъезд, как увлекательное приключение. Она помнила вдохновляющие рассказы своей рано умершей матери, леди Бриганны, о детстве в Долине, и тайно радовалась, что, наконец, появился предлог покинуть королевский замок, где она одиноко чахла, словно запертая в клетку птица.

Отец дал ей в сопровождение угрюмого старого воина и немую служанку. Эти двое свято исполняли наказ короля не подпускать никого близко к «принцу», но были мрачной компанией для Гвин.

Война закончилась совсем недавно. Когда небольшой караван кармелайдского принца двигался через Долину к Замку, жители каждой встречавшейся на пути деревушки бросали в него камнями, стараясь попасть в повозку, где находился сын короля враждебной страны.

«Почему они так поступают? - спросила потрясенная Гвин у старого ратника, который прикрыл ее собой при первом обстреле камнями. – Ведь они же знают, что моя мать тоже родом из Долины!»

«Война заставляет забывать о таких вещах, сир. Для них вы прежде всего сын врага, а значит, тоже враг. Слишком у многих погибли родственники в войне трех королевств. Они не могут смириться с этим и вымещают на вас свою бессильную ярость. Со временем раны затянутся, и люди Приграничья будут к вам добрее. Постарайтесь простить их враждебность», - ответил старый воин.

Глава 23

В Замке Гвин встретили сдержанно. Когда она шла в сопровождении слуг по Первому уровню, люди настороженно рассматривали ее и шептались между собой. Она растерянно оглядывала толпу, но не смогла найти ни одно приветливое лицо. Кто-то с разных сторон прокричал ей несколько злых слов.

«Хорошо, хоть камнями не кидаются», думала Гвин, стискивая зубы от обиды.

Вдруг из задних рядов послышался чей-то юный голос: «Добро пожаловать в Замок, сэр!»

Это приветствие ободрило девочку, но она не разглядела того, кто, единственный из всех, проявил к ней радушие.

При первой встрече король Утер показался ей таким же суровым, как отец. Он окинул ее острым взглядом из-под нахмуренных бровей и после нескольких скупых слов о том, что кармелайдского принца считают здесь скорее гостем, а не заложником, перепоручил заботы о ней Гэлару и леди Алиене. Рядом с троном короля стоял незнакомец в черном. Он сверлил Гвин изучающим взглядом, но не произнес ни слова. Гвин не смогла ни разглядеть, ни запомнить его лицо. Она догадалась, что это был Мерлин, мейгос, перешедший на сторону людей, чья поддержка сделала Утера Пендрагона одним из самых сильных королей в известном ей мире. Мерлин казался не менее грозным, чем правитель Приграничья. Гвин подозревала, что он видит ее насквозь, и старалась не смотреть в его сторону.

Живя в вынужденном одиночестве, Гвин никогда не имела друзей. Она слышала много рассказов о девочке-полуфее Моргане, и мечтала, что та станет ее подругой. Но знакомство с Морганой оказалось удручающим. Когда «принца» представили принцессе Приграничья, Гвин самым вежливым образом заговорила с ней, но Моргана оборвала ее на полуслове, надменно объявив, что единственное, чего она ждет от жалкого мальчишки из Кармелайда: держаться от нее подальше и не надоедать ей всякой ерундой. Высказав это пожелание, она вышла, оставив сникшего «принца» глотать ничем не заслуженную грубость. Гвин тогда показалось, что небеса обрушились на ее бедную голову: никто в этой чужой стране не выказал ей доброго отношения, те, с кем она должна была жить, отталкивали ее. Она едва сдерживала слезы; от одиночества и унижения ей хотелось провалиться сквозь землю. Но вдруг в зал вошел высокий темноволосый юноша, чуть постарше ее, и, и то и дело подыскивая слова от волнения, неловко спросил, как она доехала.

Гвин проглотила невылившиеся слезы и уставилась на посетителя. Он выглядел смущенным, но старался приветливо улыбаться.

«Это вы крикнули мне «Добро пожаловать!», сэр?» - спросила Гвин.

«Я», - признался он. – «Мне стало обидно, что вас встретили у нас так черство. Я хотел немного подправить эту несправедливость».

«Как вас зовут?» - спросила Гвин.

«Ланселот», - ответил он. – «Посмотрите, что я вам принес».

В его руках Гвин увидела маленький шевелящийся комочек.

«Дракон-дворняжка, - сказал Ланселот. – Совсем малыш. Я нашел его в Лощине. Видимо, родители погибли. Он был едва живой, я еле откормил его мышами. Я хотел оставить его себе, но вам он нужнее. Он будет вас развлекать, чтобы вы не слишком скучили по родным краям».

С тех пор «принц» и юный рыцарь стали друзьями. Ланселот неизменно становился на сторону Гвин, и всегда защищал от тех, кто, воображая в маленьком чужестранце врага в недавно прошедшей войне, делал попытки его обидеть.

У Утера Пендрагона было несколько замков по всей стране, и его двор постоянно кочевал со своим королем. Каждые несколько месяцев Гвин переезжала вместе с другими придворными в новую местность, и вместе со всеми несла тяготы этих переездов. У нее был открытый, лишенный злопамятности характер, и со временем окружающие стали относиться к ней дружелюбнее.

Постепенно Гвин привыкла к жизни в Приграничье. Здесь за ней не следили так бдительно, как в Кармелайде. Она часто была предоставлена самой себе и радовалась чувству свободы. Ей удалось ужиться даже с Морганой, хотя их отношения были похожи на то, что в политике называется «вооруженным нейтралитетом». Живя вместе, они хорошо усвоили слабости и привычки друг друга, научившись ими пользоваться. Однажды Моргана случайно раскрыла секрет «принца», когда он слишком долго замешкался в купальне. Гвин несколько дней дрожала от страха в ожидании, что Моргана всё расскажет отцу, но этого не случилось. Моргана предпочла держать рот на замке. Со стороны могло показаться, что принцессе хватило благородства не вмешиваться в чужие тайны, но Гвин, зная Моргану, сильно подозревала, что полуфея просто не хотела терять отличный повод для постоянного шантажа и, кроме того, опасалась, что взамен поддельного принца могут прислать настоящего, к сосуществованию с которым ей пришлось бы привыкать заново.

С королем у Гвин сложились самые добрые отношения. За его вспыльчивостью и внешней суровостью Гвин обнаружила заботливость отца. У него не было времени заниматься воспитанием дочери и «принца», но он не делал различия между ними, и всегда бывал справедлив к обеим. Со своей стороны, король тоже привязался к смышлёному маленькому иностранцу. Гвин быстро почувствовала эту симпатию и даже немного научилась использовать ее в своих целях.

Гвин было запрещено бродить одной в окрестностях Замка, и в день, когда был убит Стальной Вепрь, король не забыл назначить ей наказание, отослав ее помогать конюхам. Отработав до самого заката чистильщиком конюшни, Гвин вернулась в свои покои.

Она отнюдь не отказалась от мысли добиться, чтобы юношу из Долины сделали ее пажом. Весь день она думала, что если ей удастся поговорить с королем, она сможет уговорить его приставить этого нового рыцаря ей в охрану. У нее были основания так считать: меньше, чем через месяц «наследнику Кармелайда» исполнялось пятнадцать лет, и ему был положен собственный оруженосец.

Глава 24

Но встретиться с королем было не так-то просто. Ни «принц», ни Моргана не могли прийти в его покои без зова. В голове Гвин возник план. Она отыскала в куче охотничьего снаряжения абордажный крюк и вышла на просторный выложенный мрамором балкон. Над покоями Гвин и Морганы находились покои короля. Гвин примерилась взглядом к увитой виноградом колоннаде этажом выше и, раскрутив кошку, забросила ее наверх. Подергав веревку и убедившись, что крюк закрепился надежно, она полезла наверх, стараясь не смотреть вниз. Королевские палаты находились на самом высоком уровне Замка. Гвин побаивалась высоты, хотя и была довольно ловкой; она не решилась бы на эту авантюру, если бы ее не успокаивала мысль, что если она сорвется, то упадет не в пропасть, скрытую туманом, а на площадку перед своей комнатой.

Достигнув балкона, она подтянулась и перелезла через перила. Увязавшаяся за ней Красавица порхала поблизости. Гвин сделала ей знак улетать, боясь, что шум ее крыльев достигнет королевского слуха.

Двери комнаты были открыты, вход внутрь прикрывали лишь светлые узорчатые занавеси, трепетавшие от легкого ветра. Гвин осторожно приблизилась и, укрывшись в простенке, прислушалась. В глубине были слышны голоса короля и леди Алиены. Пару раз прозвучало ее имя – похоже, леди Алиена заглянула сделать отчет о своих подопечных. Голоса стали удаляться, видимо, король провожал наставницу к выходу. Гвин перевела дух, подождала еще немного и собралась было скользнуть внутрь, как вдруг из-за ближайшей занавеси вытянулась рука и, ухватив «принца» за ворот, затащила его в комнату. Не успев даже ойкнуть, Гвин очутилась перед королем.

– Гвин, – сказал он, по-прежнему крепко держа ее за ворот. – Твоя тень видна на занавеске. Слон, и тот сообразил бы лучше спрятаться. Пойдем-ка со мной. Мне нужно поговорить с тобой, как королевской особе с королевской особой.

Король был немного пьян. «Наверное, старик решил расслабиться после аудиенции. Тем лучше – будет легче его уговорить», подумала Гвин.

Король без церемоний потащил «принца» к столу.

– Мы тут как раз говорили о тебе с леди Алиеной, - сказал он, толкнув Гвин на стул. – Удачно, что ты оказался поблизости. Составь-ка мне компанию. Пить тебе пока нельзя, поэтому просто посиди рядом. Ланселот тебя, небось, уже брал с собой на пирушки?

– Нет, – тут же открестился «принц», – Что вы, сир! Как можно!

Король хмыкнул; по его лицу было видно, что он ни секунды не сомневается, что Гвин врет.

– На вот, ешь, – он придвинул под нос «принца» блюдо с фисташками.

Гвин не стала ждать повторного приглашения и цапнула целую пригоршню экзотических орехов, которые в Приграничье были редким деликатесом.

Разговор двух королевских особ начался так:

– Ты ведь считаешь меня старым гадким противняшкой, а, Гвин? - сказал Утер, усаживаясь за стол и подливая в свой бокал вина.

– Нет, сир, ни в коем случае! - «принц» возмущенно помотал головой, прикладывая обе руки к сердцу в знак искренности.

– Считаешь, считаешь, не спорь. Все вы, зеленые юнцы, думаете, что старики так и были стариками с рождения. Ты, наверное, и вообразить не можешь, что я или твоя леди Алиена когда-то были твоими ровесниками.

– Не могу представить леди Алиену в моем возрасте, – честно призналась Гвин, усердно набивая рот фисташками. – И какой же она тогда была?

– Примерно такой же, как и сейчас. - ответил король. – В первый раз я ее увидел, когда она была чуть постарше тебя, Она приехала в Замок, как фрейлина моей жены.

– Фрейлина королевы? Но как же она тогда выжила? – удивился «принц», припомнив события, сопровождавшие смерть королевы Игрейны, но спохватившись, умолк, испуганно взглядывая на короля – не рассердится ли он.

- Она единственная из фрейлин была, как и я, родом из Долины. Это ее и спасло. Она выжила только потому, что отлучалась в те дни из Замка в Долину на похороны тетки. Ее тетка была правительницей «Гнезда неясыти», той самой, которая в одиночку с сыном сумела выстоять против вольфадов, когда они еще нападали на Долину. Оборотням так и не удалось взять «Гнездо». Тетка с сыном продержались до прихода отряда из соседнего клана. Знаешь, где находится «Гнездо неясыти»?

Гвин помотал головой.

– Тебе следует лучше знать Долину – твоя мать ведь оттуда, – заметил король. – Я распоряжусь, чтоб тебя поднатаскали по знанию местности. Алиена так же отважна, как и ее тетка. «Гнездо неясыти» отошло ей в наследство. Оно стоит сейчас в развалинах, там никто не живет. Алиена подумывает вернуться туда на старости. Она появилась в Замке, когда ей было семнадцать. Семнадцать – и уже вдова, - вот такая у нее судьба. Игрейна в ней души не чаяла. А я ее терпеть не мог – уж больно она была серьезная. Я называл ее сушеной селедкой. Она тоже меня не выносила. А теперь, представь, мы с ней старые друзья, прошедшие вместе множество испытаний и бед. И оба разделяем заботы о глупых неоперившихся птенцах – тебе и Моргане. Вот так повернулась жизнь, Гвин. Алиена, между прочим, приходила поговорить о тебе.

– А я, вот, кстати, тоже хотел поговорить о… - попытался вставить «принц».

– Не перебивай своего короля. Молчи и слушай. Тебе скоро пятнадцать. Ты перейдешь в подчинение гвардейского корпуса, и слава небесам, Алиена, бедняжка, наконец отдохнет от твоих вечных фокусов. Мы с ней уже всё обговорили. Жить ты, конечно, будешь не в рыцарских палатах, а, как и прежде, здесь при мне, но пару раз в месяц придется бывать на общих учениях и нести караул. И надо будет заказать тебе парадный доспех.

Гвин безразлично кивнула. Ее будущая жизнь в качестве гвардейца должна быть примерно такой же, как и сейчас, разве что диктат леди Алиены станет поменьше.

– Подумать только, как быстро ты вырос! – продолжал король, – До чего быстро идет время! А ведь недавно ты был совсем мальцом. Помнишь, как я подсаживал тебя на плечи, чтобы ты мог нарвать ягод с вершины шелковицы в замке Риалат?

– Еще бы! – воодушевленно подхватил «принц». – Тогда ведь замок был в осаде, и все ходили голодными. У меня в животе ничего не было, кроме тех ягод, ну и, может, утром кусок хлеба от повара перепал. Шелковица наверху была сладкой. Я до сих пор помню ее вкус.

– Никогда не забуду, как ты прыгал вокруг дерева, пытаясь достать верхние ветки. Я тогда подошел к тебе и сказал: «Прости, сынок, что твой король не смог обеспечить тебе еды вдоволь; давай-ка я подсажу тебя, чтобы ты хоть шелковицы поел». Помнишь, что ты тогда мне ответил?

«Принц» помотал головой.

– Нет, сир, меня в тот момент больше интересовала шелковица.

Глава 25

– Ты тогда сказал: «Ничего, государь, вот прибудет подмога – тогда и наедимся». Меня поразило, как уверенно ты это сказал. Ты был уверен, что подмога обязательно будет. А вот я-то вовсе не был в этом уверен. Ты, конечно, об этом не знал, но ближайший союзник в тех местах, Бартоломейс Набожный, не жаждал нам помогать. Я обещал отдать ему замок Беруин, если он пришлет нам войско и обоз с едой, но это мало что меняло: он получил бы гораздо больше, если бы я проиграл войну. Я уже было подумывал сдать Риалат, но помощь все-таки пришла.

– Значит, замок Беруин теперь не наш... то есть, я хотел сказать «не ваш», сир? – воскликнул «принц», роняя от изумления только что очищенную фисташку. – Я и понятия не имел. Как обидно! В Беруине был прекрасный лес. И рыбалка там отличная. А уж какие там были яблоки!

Король вздохнул и покачал головой, его лицо слегка посуровело.

– Видишь ли, Гвин, ты еще пока довольно мал, но ты – будущий король, и тебе пора разбираться в том, что по-настоящему ценно, а что лишь выглядит, как ценность. Замок, лес, рыбалка, яблоки, - всё это ничто в сравнении со спасенными жизнями людей и спокойствием Городов и Долины. Бывают ситуации, когда нужно без сожалений пожертвовать частью того, чем ты владеешь, чтобы спасти целое. Представь, что в будущем ты пожелаешь жениться на моей дочери и станешь моим зятем…

– Для этого я… э-э… недостаточно амбициозен, сир, - сказал «принц», слегка поморщившись при мысли о Моргане.

– Ловко выкрутился, это хорошо. Сильным воином тебе не стать, но, может, станешь неплохим дипломатом. Ладно, допустим, ты и Моргана не поженитесь. Но королевство Кармелайд все равно останется союзником Приграничья. Моей дочери, будущей королеве, нужен надежный союзник в грядущих войнах – вам обоим предстоит, увы, много войн. Тебе уже сейчас пора готовиться стать разумным правителем. Будь серьезней, Гвин. Отнесись ответственно к своему будущему.

Гвин неслышно вздохнула и отвела глаза.

«Он верит, что разговаривает с будущим королем, но на самом деле мне никогда не стать ни королем, ни королевой Кармелайда», - подумала она, и ей стало стыдно, что она вынуждена обманывать доверие покровителя, который относился к ней сердечнее, чем ее родной отец. Но тут ей пришло в голову, что сердечность короля, возможно, сразу испарилась, узнай он, как ничтожно ее положение в политике Кармлелайда, и эта мысль помогла ее отогнать угрызения совести.

Король подлил в кубок вина, одним махом выпил его, крякнул и провел по усам тыльной стороной ладони.

– Когда-то я был таким же, как ты, лоботрясом, – продолжил он вновь потеплевшим голосом. – Я был мечтателем. Мои мысли носились неизвестно где. В твоем возрасте я хотел покорить весь мир. В мрачную зимнюю пору я сидел у дымного очага в своей башне, мелкий королек из захолустья – Долина и сейчас захолустье, а тогда она была просто дикой глушью – и мечтал о том, как женюсь на самой знатной заморской принцессе, и все короли мира склонятся передо мной. И тогда явился он. Он, Гвин. Ты догадываешься, о ком я говорю?

Гвин понимающе кивнула.

– О Мерлине, – сказала она.

– О нем самом, – подтвердил король. – Он пришел ко мне и предложил сделку: я помогу ему достичь влияния в мире людей, а он поможет мне усмирить Инар и расширить владения Приграничья. Я посчитал это хорошей сделкой и согласился. Я следовал его советам во всем. И он, и я держали слово. Сейчас имя Мерлина заставляет трепетать всех в земном мире, а моя власть скоро сравнится с властью императора Южного Полуострова. Я добился всего, о чем мечтал. Но я постарел, Гвин, и в голову начали лезть разные мысли. Я сделал очень много ошибок и совершил много тяжких грехов. Теперь, когда я стар, оказалось, что для счастья мне хватило бы простой спокойной жизни в старой башне с дымным очагом в окружении детей и в обществе старого друга, леди Алиена вполне бы подошла в компанию. Чего же я достиг всеми жертвами, которые мне пришлось принести? Я окружен тайными и явными врагами, все самые дорогие мне люди погибли, моя дочь ненавидит меня за то, что я оторвал ее от дома ее матери, да и ты имеешь все основания ненавидеть меня примерно за то же. Вот теперь скажи мне: правильно ли я поступил, приняв в юности предложение Мерлина?

– Ну не знаю… - «принц» был сбит с толку этим неожиданным откровением, а также пламенным тоном, которым оно было изложено.

К его изумлению король рассмеялся.

– И это всё, что ты способен из себя выдавить? Ты должен был сказать: да, сир, все ваши решения были абсолютно верными, в этом не может быть сомнений! Как ты собираешься править страной, если будешь таким доверчивым недотепой? Ну да ладно, – он оборвал сам себя, отхлебнул еще вина. – Давай, выкладывай, зачем ты пришел. Как там твой друг Артур из Долины?

– Не знаю, я его не видел. В рыцарские палаты вечером не пускают, – ответил «принц», и, поколебавшись, продолжил, – Об Артуре я и собирался поговорить с вами, сир.

– Ну и что с ним такое?

– Не могли бы вы назначить его мне в оруженосцы, сир, – осторожно попросила Гвин.

– Еще чего, – ответил король, снова прихлебывая свое пойло. – Даже не мечтай, что я тебе его отдам. У этого мальчика большое будущее, он слишком хорош для того, чтобы им помыкал легкомысленный незрелый бездельник, вроде тебя.

– Мне скоро пятнадцать лет, и мне положен оруженосец, - настаивала Гвин. – А у меня только немая служанка. Вы же сами отправили старого Алаберта обратно в Кармелайд, когда его ранили при прорыве осады замка Риалат.

– Все равно Артура ты не получишь. Ты, негодник, смеешь лезть ко мне с просьбами после того, как подверг сегодня свою жизнь опасности, чуть не спровоцировав военный конфликт между Приграничьем и Кармелайдом! Целый месяц ты за это будешь сидеть в замке! Никаких прогулок, никакой охоты, никаких развлечений на воздухе! И – и… - король на мгновение заколебался, подыскивая в уме, как бы еще посильней ужесточить наказание. - И никакого сладкого на обед! А теперь ступай! Выйди немедленно! И не так, как вошел, а через дверь по всем правилам!

Гвин встала, с возмущенным видом поклонилась и пошла к выходу. Оказавшись на безопасном расстоянии в темном проходе, она обернулась и негодующе пискнула в сторону короля: «Старый гадкий противняшка!»

Утер Пендрагон расхохотался и, не слишком прицеливаясь, запустил вслед «принцу» пустой кубок, но Гвин уже и след простыл.

Опытный воин, охранявший покои короля, нахмурился при виде выходящего «принца-заложника» и не ответил на его смущенное приветствие, сразу вычислив способ, с помощью которого тот смог там оказаться.

Глава 26

Ранним утром следующего Ланселот, зевая, шел по восточной стене Второго уровня в направлении королевских палат. Он надеялся застигнуть тот момент, когда принцесса Моргана выйдет из своих покоев, чтобы вручить ей очередное любовное послание. Он регулярно писал ей прочувствованные любовные послания уже полгода, но ответа так и не добился, а принцесса вела себя так, будто Ланселот был для нее невидимым духом.

Внизу послышались крики. Ланселот пригляделся и увидел принца Гвина, загнанного в угол группой молодых дворян. Над ними вилась Красавица, пытавшаяся защитить своего хозяина отчаянным шипением и атаками сверху.

Ланселот одним махом спрыгнул со стены, разметал нападавших и, схватив за горло Осбеорна, главного зачинщика травли заложника, вдавил его со всей силы в камни стены.

- Я тебе говорил, Осбеорн, чтобы ты не трогал этого мальчугана? - рявкнул Ланселот. – Говорил или нет? Ты совсем, что ли, спятил, что вновь берешься за старое?

Он слегка ослабил хватку на горло Осбеорна, чтобы тот мог ответить на этот вопрос.

- Он враг, - прохрипел Осбеорн. – Два моих старших брата погибли в войне с его страной!

- Мне плевать, - Ланселот снова начал сжимать пальцы на его горле, отчего Осбеорн сдавленно закашлял. - Если я еще раз увижу, что ты к нему пристаешь, я тебя придушу. Я отправлю тебя к двум твоим погибшим старшим братьям, по которым ты так убиваешься. Этот паренек никогда не видел твоих братьев и не имеет отношения к их гибели. Если ты хочешь отомстить за них – найди тех, кто их убил, и сразись с ними, - с реальными убийцами, а не выдуманными. Постыдно вымещать злобу на невинных только потому, что не можешь добраться за виновных. Ты понял меня?

Осбеорн упрямо молчал, давясь от нехватки воздуха.

- Ты понял меня? - Ланселот стал медленно поднимать его за горло.

Когда ноги Осбеорна слегка оторвались от земли, он начал хрипеть «по-по-…» и мимикой и жестами показывать то, что не в силах был договорить его язык.

- Что вы собирались с ним сделать? - Ланселот отпустил его на землю, и, не разжимая руки, повернулся к его подельникам, которые уже успели поняться и, не смея вмешиваться, стояли поодаль, потирая ушибленные места.

- Мы просто хотели пошутить. Хотели отрезать кармелайдцу несколько прядей для смеха… - несмело сказал один из них. – Это была шутка.

– Шутка? – лицо Ланселота приобрело угрожающее выражение. - Я сейчас покажу вам шутку. А-ну дай сюда ножницы!

Подельник протянул ему большие ножницы, которыми обычно стригли овец. Ланселот взял их свободной рукой и пощелкал лезвиями.

– Какие хорошие ножницы! Наверное, одно удовольствие стричь ими скот, вроде тебя. - одобрительно сказал он, с угрозой поглядывая на Осбеорна, округлившего глаза в ужасе от предстоящего надругательства.

За несколько секунд Ланселот грубо обкорнал ухоженные локоны рыцаря и бросил ножницы на кучку отрезанных прядей.

– Надеюсь, ты научишься себя вести за то время, как твои космы отрастут заново, - он разжал хватку, оттолкнул жадно хватающего ртом воздух Осбеорна на руки его дружков и приказал: - А теперь проваливайте, пока я не придумал для вас еще какую-нибудь веселую «шутку».

Незадачливые шутники поспешно убрались. Ланселот повернулся к «принцу» и широко улыбнулся.

– Тебе не стоило гулять вблизи рыцарских палат в безлюдные часы, когда никто не может за тебя заступиться.

– Не могу же я вечно бегать от них, - сказал «принц», подходя к своему другу. – К тому же, через месяц меня зачислят в королевскую гвардию, и я буду обязан здесь часто появляться.

– Ах, да, в самом деле – тебе скоро пятнадцать! Тебе было одиннадцать, когда ты приехал, я помню, ты был совсем мелким. Значит, ты здесь четыре года? А у меня ощущение, будто я знаю тебя с рождения.

«А у меня ощущение, что все в этом замке только и делают, что вычисляют, в каком возрасте я сюда приехала, и сколько я здесь уже живу», - подумала Гвин, и, чтобы сменить тему, спросила, не знает ли ее друг, в какую из рыцарских палат поселили Артура из Долины.

– А – так вот зачем ты здесь с раннего утра, – сказал Ланселот, надувшись и делая вид, что стряхивает пылинки с камзола. – Все нынче бегают за этим деревенским мальчишкой, все ахают при виде него, лебезят перед ним и добиваются его расположения. И ты, я гляжу, туда же. А старые друзья, похоже, уже не в счет.

– Зачем ты так говоришь! – искренне возмутился «принц». – Ты же знаешь: ты мой самый лучший друг и всегда им останешься. Но тот факт, что я тебя ни на кого не променяю, не означает, что у меня не должно быть больше друзей. Ты же слышал, наверное, что Артур спас вчера мне жизнь в Лощине. Я должен проявить благодарность и помочь ему освоиться в Замке.

– Ну как знаешь. Я принцам не указ. Твоего Артура поселили рядом с конюшней, ищи его там, – Ланселот резко развернулся и, не попрощавшись, пошел быстрым шагом от «принца».

Гвин растерянно смотрела ему вслед.

«Что на него нашло? Что за странная обидчивость? Он никогда не был таким вздорным, – подумала она. – Такое впечатление, будто он ревнует меня к Артуру. Но как это может быть, если он даже не подозревает, что я девочка? Кроме того, он влюблен в Моргану. Ну и что мне с ним делать, если он возьмет моду так себя вести? Ладно, пусть остынет, он никогда не умел долго злиться».

Глава 27

Артур проснулся от ощущения, что к нему кто-то приближается. Он вырос в суровых условиях Долины и привык распознавать опасность даже во сне. Он открыл глаза как раз вовремя, чтобы уловить тень когтистой лапы на грубом одеяле, которым он был укрыт. Артур одним движением вскочил на ноги, схватил меч – меч, разумеется, лежал рядом – и направил острие на существо, которое намеревалось приблизиться к нему. Но сразу же его взгляд смягчился, и он опустил оружие, так как это была всего лишь маленькая Красавица, вскарабкавшаяся на его постель.

- Ах, это ты, Красавица? Ты сильно рисковала, знаешь ли, - Артур погладил дракончика. Красавица в ответ приветливо заклекотала, что-то рассказывая ему на своем драконьем языке.

Кто-то тихо засвистел со стороны открытого окна – Красавица вспорхнула на свист. Артур повернулся и увидел сидящую на подоконнике Гвин.

- Привет, - поддельный принц-заложник широко улыбнулся. - Ты крепко спишь. Я кидал в тебя камешками, но ты не проснулся. Пришлось попросить Красавицу тебя разбудить.

Артур неожиданно почувствовал себя неловко, представ перед безукоризненно одетым принцем в одних штанах и с мечом наготове.

«С чего это вдруг я смутился?», - удивился он, - «Не потому ли, что смотрюсь, как деревенский недотепа в сравнении с изящным видом принца?»

Тут он вспомнил о том, что должен этим утром заступить в королевскую стражу и спохватился:

- Неужели я проспал утренний колокол?

- Нет нужды беспокоиться, - заверил его «принц». – Солнце едва взошло. До утреннего колокола еще уйма времени. Я хотел показать тебе Замок. Ты ведь должен знать место, где собираешься служить, верно?

- Не будет ли это нарушением придворного распорядка? – спросил Артур.

- Вовсе нет. Если ты не в карауле и не на учебных боях, ты можешь заниматься, чем хочешь. К примеру, сэр Ланселот, которого ты вчера победил, частенько проводит рассветы на западной стене под покоями Морганы. Он пишет там стихи и корчит умильные рожи, когда воображает, что она на него смотрит. Но я знаю, что она никогда не подходит к окну и велит служанкам задернуть занавески поплотнее, чтоб ее не раздражал его вид. Но я не говорю ему об этом, потому что мне жаль его расстраивать. Ну так что, идешь ты смотреть Замок?

Артур огляделся. Палата была заполнена храпом и сонным сопением. Все, кто должен был вместе с ним заступить на утренний караул, еще спали.

- Подожди, будь так добр, во дворе, пока я соберусь, дружище Гвин, - сказал он.

- Не торопись, позавтракай хорошенько – ты должен быть сыт, так как пробудешь на службе весь день, - напутствовала его Гвин.

Артур быстро оделся и умылся, прихватил с собой кусок хлеба с сыром, выданные ему замковым кухарем, и вышел во двор у западной стены, где принц-заложник в ожидании развлекался тем, что сбрасывал за бойницы палку, а Красавица, словно собака, устремлялась за ней и ловила прямо в воздухе, так что палка не успевала долететь до нижнего уровня.

Увидев Артура, «принц» по обыкновению тут же принялся болтать.

- Ну как тебе твой первый день в Замке? Надеюсь, ты хорошо позавтракал? Вообще-то, я надеялся, что король сделает тебя моим пажом, но да уж пусть будет так, как сложилось. Надеюсь, ты не забудешь, что именно я рассказал королю о твоем подвиге, когда ты займешь видное положение в королевстве?

- Хоть я и не стал твоим пажом, я все равно буду за тобой присматривать. По какой-то причине мне все время кажется, что я должен тебя защищать, - признался Артур.

- Правда? – просияв, воскликнула Гвин. Она чуть не бросилась ему на шею от восторга, но сдержала себя, вовремя вспомнив, что излишняя эмоциональность не подобает королевской особе.

Они отправились осматривать Замок. Он представлял собой многоуровневый городок, где имелись улицы и площади, сады и лужайки, фонтаны, бассейны и колодцы. Гвин повела Артура извилистыми переходами на Третий уровень, откуда можно было рассмотреть сложную систему внутренних дворов, площадей и галерей Первого и Второго уровней. Артур разглядел даже что-то вроде леса вдали за домами, и был весьма этим удивлен, поскольку не представлял, как можно уместить лес на скале, служившей основой для замка, пусть даже она и была волшебной.

- Это Летающие сады, - пояснил принц-заложник. – Они находятся на одном уровне с нами и днем и ночью кружат по орбите вокруг замка. Мы поднимемся к ним, если успеем до второго утреннего колокола.

По внутренним переходам они вошли в своды восточной галереи. Отсюда были видны Леса защиты, простиравшейся от стен Замка до серого и обманчиво тихого горизонта. К востоку лежали пространства страны Инар. Леса Защиты выглядели мрачно, зарницы грозно сверкали над обгоревшими темными деревьями на крутых склонах, и пейзаж оживляли лишь зелень и туманы Лощины Белого Оленя, краешек которой было видно из Замка.

Не обратив внимания на зловещий дымок, поднимающийся в небо из лесной гущи далеко на востоке, они перешли на западную стену, полюбовались немного впечатляющим морским пейзажем, и ушли в южную галерею, от которой можно было выйти на мост, ведущий к Старой Башне.

От Замка Старую Башню отделяла глубокая пропасть. Башня стояла на отдельной скале и сливалась с ней настолько, что невозможно было сказать, где начинался ее фундамент. В конце моста был крутой подъем из грубых каменных ступеней, вырезанных в скале. Они вели высоко вверх, к маленькой глухо закрытой двери.

- Похоже, эту башню построили еще до того, как был воздвигнут замок, - предположил Артур.

- Да, она очень древняя. Это сторожевая башня. Ее возвели еще предки Пендрагона. Ее использовали не только как крепость, но и как маяк. Сейчас в ней хранятся печати Мерлина. Также там находится хранилище разных допотопных вещей.

Гвин подошла к дубовой двери и постучала, вернее, заколотила в дверь кулаком.

- Смотритель Печатей глуховат, придется немного пошуметь, - объяснила она Артуру.

Им пришлось стучать довольно долго. Сперва стучала Гвин, потом к ней присоединился Артур. Сперва они стучали руками, потом стали пинать дверь ногами. Наконец, за дверью послышалось шарканье, дверь со скрипом приоткрылась, и в ее проеме появился тщедушный старичок с седой бородой.

- А-а, это вы, принц Гвин, - прошамкал он. – Что же вы так тихо стучите? Ведь я мог и не услышать. Счастье еще, что я как раз проходил мимо.

- Доброе утро, сэр, - сказал «принц», почтительно кланяясь старцу, и потирая отшибленную руку, - Я тут решил показать замок своему другу, Артуру. Король недавно принял его на службу. Мы хотели бы посмотреть на Печати Мерлина. Не проведете ли вы нас к ним?

Смотритель Печатей перевел подслеповатый взгляд на Артура. Артур поклонился.

- Прошу пожаловать, молодые господа. С удовольствием покажу новому рыцарю наши Печати Защиты. Двери Старой Башни всегда широко открыты для любознательной молодежи, - сказал старик и еще чуть-чуть приоткрыл дверь.

Гвин и Артур втиснулись внутрь и последовали за смотрителем по винтовой лестнице, освещаемой факелами. Красавица предпочла остаться снаружи.

Глава 28

Старик повел гостей наверх по еще более крутым ступеням. Легкий шум в переходе на одном из ближних лестничных пролетов привлек чуткое внимание Гвин. Она пугливо оглянулась. Ей показалось, что она слышит чей-то голос. Немного поодаль в дрожащем свете факелов неясно мелькнула и сразу исчезла чья-то тень.

На их пути стали попадаться узкие стрельчатые окна, в которые проникал свет. Еще несколько поворотов и подъемов – и они выбрались на круглую площадку на самом верху башни. Здесь, на широком каменном парапете, их уже поджидала Красавица.

- Вот здесь они и хранятся, защитные Печати Мерлина, - сказал смотритель. – От них зависит судьба всего Приграничья.

Семь черных мраморных пьедесталов стояли в ряд в центре площадки. Над шестью из них неподвижно висели в воздухе шесть сверкающих золотом Печатей. Каждая из них имела сложную форму, на сторонах каждой были изображены замысловатые символы, помещенные в золотой круг. От печатей исходило загадочное голубоватое сияние. Смотритель жестом пригласил Артура и Гвин подойти поближе к пьедесталам.

- Они делятся на Печати широкого и узкого действия, - начал объяснять он.

- Что это значит? – спросил Артур.

- Это означает, что некоторые из них создают широкую защиту за пределами замка, а другие защищают замок на его территории, в том случае, если врагу удалось прорваться внутрь.

Он указал на первые две Печати. Загадочные символы на них ничего не говорили Артуру, но когда он вгляделся получше, ему как будто кто-то подсказал или, скорее, волшебным образом вложил в его голову мысль, что на одной был изображен камень, на другой – скала.

- Камень и Скала… - пробормотал он.

- Именно, молодой господин, - торжественно подтвердил старый смотритель. – Печать Камня сдвигает и видоизменяет каменные валы, стены и проходы внутри и вокруг замка, создавая непроходимые препятствия перед врагами, а Печать Скалы, или, если выражаться точнее, Печать Высоты, управляет высотой скалы – той самой, на которой воздвигнут Замок.

Они перешли к третьей Печати, на которой был изображен дракон.

- Эта Печать Драконов, - сказал смотритель, хотя его гости и так это уже поняли.

- Широкого или узкого действия? – поинтересовался Артур.

- И широкого, и узкого, в некотором смысле. Она защищает замок и его стены от нападения с воздуха. А вот три следующие Печати действуют только внутри замка: Печать Медного Роя, Печать Ловушки Времени и Печать Изменения Пространства, - узловатый палец смотрителя поочередно указал на каждую из упоминаемых Печатей.

- А как они приводятся в действие?

- Чтобы отворить Печати, нужно определенным образом нажать на золоченый символ с той или иной стороны или даже просто бывает достаточно расположить Печать перед или над тем объектом, на который нужно воздействовать с ее помощью. Все эти действия подробно описаны в специальных скриптах. То, что я рассказал вам, - лишь малая толика свойств этих прекрасных волшебных предметов. Но управлять ими следует с большой осторожностью, чтобы ненароком не произвести огромных разрушений.

Артур медленно прошел вдоль всех шести Печатей, с большим вниманием разглядывая каждую, и остановился у последнего седьмого пьедестала.

- А что делает Седьмая Печать? – спросил он.

- Печать Грааля – самая важная и самая мощная, - вздохнув, сказал смотритель, - Именно сила Грааля, воссозданного Мерлином в форме золотой чаши, делает замок совершенно неприступным. Но Печать Грааля исчез. Точнее, она временно отсутствует.

- Как же так могло случиться?

- Перед тем, как выпить зелье принцессы и впасть в беспамятство, Мерлин куда-то ее спрятал. Печать искали везде, но так и не нашли.

- Уж кто-кто, а Мерлин умеет прятать разные вещи, - сказала Гвин. – На этом он собаку съел. Мне рассказывали, что поначалу он хотел сделать невидимым весь Замок, чтобы враги его не нашли, но Пендрагону не понравилась эта задумка. «Как же подданные королевства найдут меня, если Замок будет невидим?» - сказал он, и попросил Мерлина придумать для защиты что-то менее затейливое.

Гвин хотела добавить что-то еще, но вдруг дико взвизгнула, почувствовав, что чья-то костлявая рука схватила ее за лодыжку. Она вырвалась, ринулась к Артуру и спряталась за ним. Старый смотритель тоже попятился поближе к ним обоим. Артур выхватил меч.

- Там кто-то прячется! – Гвин указала на каменную колонну.

- Кто ты? – воззвал Артур к неизвестному существу, скрывающемуся во мраке. – Выйди и покажись!

Глава 29

Из темноты появилась согбенная фигура в черном плаще. Лицо незнакомца было скрыто капюшоном. Он распрямился, медленно поднял голову, и все тут же поняли, что перед ними Мерлин – великий маг Приграничья, лицо которого можно было «узнать, но не запомнить». Его глаза были закрыты – он спал на ходу.

- Ах, это Мерлин! – облегченно вздохнула Гвин.

- Внемлите мудрости небес, жалкие люди! - изрек Мерлин, пророчески простирая руки вверх и ни к кому в особенности не обращаясь, - Да услышит тот, кто слушает! Земли Приграничья падут!... под тяжестью жадности, злобы и жестокости!...

Проговорив эту спутанную речь, Мерлин неожиданно застыл с руками, поднятыми вверх – словно превратился в камень.

- Вот всегда он так в последнее время: если не спит, то несет околесицу, - сокрушенно покачала головой Гвин.

- Как же это он забрел сюда незамеченным? Придется мне вас оставить, молодые господа, – я должен проверить, все ли тайные двери заперты, – озабоченно сказал смотритель и поспешно потащился к лестнице.

Артур обошел Мерлина, внимательно разглядывая его.

- Да, это тот самый старик, который позвал меня в замок. Или нет, он, кажется, не старик. Не могу точно сказать, какой у него возраст.

- Нет, он не старик. Его принимают за старика, потому что его волосы белы, как снег, - сказала Гвин. – Более того, считают, что он не человек. Ни один из великих мейгосов не является человеком. Обычно они приходят из Инар, либо кто-то из их предков когда-то давно пришел из Инар.

Она подошла к Мерлину поближе и осторожно заглянула ему в лицо.

- Когда Мерлин был в здравом разуме и полной силе, не каждый решался открыто посмотреть на него или встретить его взгляд. А если и решался, то в этом тоже было мало толку, поскольку черты его лица невозможно удержать в памяти. Может быть, хотя бы сейчас я смогу разглядеть его хорошенько?

Она вгляделась в лицо великого мага. Однако, чары, защищавшие его облик, продолжали действовать, и она так и не смогла выяснить, стар он или молод, красив или уродлив.

Внезапно Мерлин затрясся, будто в лихорадке, и продолжил прорицать:

- Приграничье падет под властью жадности, злобы и жестокости! Коварство врага безгранично! – Мерлин неистово потряс кулаком. – Но сила Грааля не будет повержена!

- Надо увести его отсюда, - сказал Артур. – Нельзя оставлять его здесь одного, а то, чего доброго, он сверзится в беспамятстве со ступеней и переломает себе кости.

- Правда твоя, - согласилась Гвин. – Надо поскорей сдать его на руки поводырю. Видать, мальчишка, что к нему приставлен, где-то замешкался.

Поддерживая мага под руки, Гвин и Артур бережно вывели его из Башни. Когда они спускались к мосту, они увидели поводыря, в страшной тревоге несущегося им навстречу со стороны Замка. Поводырь оказался юным пажом. В руках он держал пергаментный свиток, а на поясе у него болтался деревянный ящичек, какой обычно можно было видеть у придворных писцов. В таких ящичках они обычно держали перья и чернильницы.

- Уфф… Прошу прощения, благородные господа, что не уследил за ним! Я чуть-чуть задремал, и надо же так случиться, что как раз в это время сэру Мерлину вздумалось очнуться и куда-то уковылять! Позвольте, я сам поведу его, – задыхаясь от бега, сказал он и взял Мерлина под руку.

Мерлин тут же встрепенулся и снова начал прорицать:

- Я вижу тени Зла, ползущие из Тьмы!...

- Всё это очень хорошо, сэр, но скажите: куда вы дели Печать Грааля? – откликнулся на это его поводырь. - Где Грааль? Сэр, прошу вас, скажите, куда вы спрятали Печать?

- И лишь один Герой остановит его!...

- Боюсь, что это бесполезно, - расстроенно сказал поводырь Мерлина, взглянув на Артура и Гвин, - Король приставил меня к сэру Мерлину, чтобы я записывал каждое сказанное им слово и использовал каждый момент его прихода в себя, чтобы выяснить, куда он спрятал Седьмую Печать. Но сэр Мерлин, кажется, не собирается выдавать этот секрет такому незначительному лицу, как я. Может быть, вы поспрашиваете его о Граале?

- Пусть каждый занимается своим собственным делом, - решительно сказал Артур. – Мне пора заступать в караул, а принцу Гвину нужно вести дракона на водопой.

- Что ж, тогда мы пойдем, - горестно произнес поводырь, - Идемте, сэр Мерлин, вы не можете тут разгуливать, пугая добрых людей.

И он увел Мерлина, то и дело твердя ему с понурым видом:

- Где Печать? Прошу вас, сэр, поведайте, где Грааль?

- Не завидую этому бедняге. Нелегкая у него служба, - сказала Гвин. – Однако, нам пора поспешить, солнце-то уже высоко. Вот-вот зазвонит второй утренний колокол.

Они вернулись в Замок и спустились на нижний уровень, где находились зверинец и хозяйственные службы. Гвин взяла у конюхов бадью и собралась вести Красавицу на водопой.

- Теперь, сэр Артур, мы пойдем с тобой к бассейну, и там распрощаемся: ты вернешься в рыцарские палаты, а я останусь поить Красавицу, - сказала она. – Но за завтраком мы увидимся вновь, поскольку ты будешь стоять в королевском карауле.

Они вышли на площадку, где находился водоем, снабжавший Замок водой, и увидели там Ланселота.

Ланселот сидел на краю бассейна и вслух сочинял послание к Моргане.

- «Прелестнейшая принцесса! Как вы знаете, с той поры, как я увидел вас, неземное существо, я лишился покоя!» Я лишился покоя и – и… И что же еще со мной произошло?... – Ланселот потрогал лоб, - Возможно, со мной случилась лихорадка? Да да! Я горю, как в огне!...

- Эй, Ланс, по-прежнему пишешь любовные письма неблагодарной Моргане? – окликнула его Гвин, подходя к бассейну.

Ланселот поднял голову.

- А что мне остается делать, сэр Гвин? Сердце принцессы неприступно, как крепость, но я продолжаю надеяться, что мои слова растопят эту крепость… или нет, возьмут ее штурмом, – он схватил перо и торопливо записал, чтобы не забыть, сравнение с крепостью, - Я должен употребить все возможности, чтобы завоевать… хм, или все же растопить?... ее сердце.

- Бросил бы ты это дело, друг мой. Уже полгода ты каждое утро оставляешь письмо Моргане у этого бассейна. А она их не читает, и совсем не вспоминает о тебе. Только очень жестокий человек может так реагировать не искреннее чувство.

- О, нет, не говори так, сэр Гвин! – вскричал Ланселот, который становился до смешного впечатлительным, когда речь заходила о его чувствах к Моргане, - Я люблю леди Моргану всем сердцем!...

Тут он осекся, так как заметил Артура.

- А, это опять ты, сэр новый рыцарь, подающий большие надежды? – довольно раздраженно буркнул он.

- Приветствую тебя, сэр рыцарь, и желаю тебе доброго утра, - миролюбиво ответил Артур.

- Я вижу, что ты какой-то уж слишком всем довольный, - всё больше раздражался Ланселот. – Уж не потому ли, что вчера тебе случайно удалось меня победить? Не хочешь ли опять побиться на мечах? В этот раз я точно тебе не уступлю.

- Ну нет уж, - сказала Гвин, зачерпывая воду в бадью, - Даже не думайте устраивать поединок. Сэр Ланселот, неужели вы так быстро забыли о вашей прекрасной Моргане? Вон она как раз идет сюда.

Глава 30

Как и Гвин, Моргана в это утро давно была на ногах. По сути, полуфея никогда не спала, как обычные люди. То, что было для других сном, легко угасавшим в памяти при пробуждении, для нее было уходом в другое измерение, где она блуждала в полном сознании, и также в полном сознании возвращалась обратно в человеческий мир. Моргана предпочитала выходить из своих покоев, когда все еще спали, уровни замка были пусты, и лишь на галереях можно было случайно столкнуться с ночным часовым – только в эти часы она могла отдохнуть от не слишком приятной для нее компании людей.

В это утро Моргана была в сравнительно хорошем настроении. Умываясь, она дружелюбно сообщила служанке, лившей ей на руки воду из кувшина:

- В царстве моей матери не нужно умываться, потому что там и так везде вода. Это гораздо удобней, чем в человеческом мире.

- Но как же вы тогда дышите, миледи, если там везде вода? – поинтересовалась служанка.

- А я там не дышу. Народу фей не нужно дышать.

Служанка изумленно открыла рот. Моргана взяла полотенце из ее рук и стала вытирать лицо. Собственно, она могла этого не делать, поскольку вода слушалась ее, и могла по ее мысленному приказу мгновенно высохнуть сама, но Пендрагон, Мерлин и леди Алиена объединенными усилиями уже достаточно хорошо внушили ей, что она должна вести себя в мире людей, как человек.

- До завтрака еще есть время. Если леди Алиена спросит, где я, скажи, что я ушла кормить дракона, - велела она служанке и направилась к выходу.

Проходя мимо покоев Гвин, она наткнулась на что-то и чуть не упала. Моргана подняла этот предмет – им оказался охотничий мешок Гвин. Внутри что-то топорщилось. Моргана засунула руку в мешок и вытащила содержимое – отливающие серебром рога, за которыми Гвин делала вылазки в Лощину Белого Оленя.

Моргана запихнула рога обратно в мешок и отбросила его в сторону. «Рога Белого Оленя, способные распознавать враждебное колдовство, - совершенно бесполезная вещь в мире существ, не владеющих никаким колдовством – ни враждебным, ни дружественным», - досадливо подумала она.

Принцесса спустилась на уровень хозяйственных служб. Фафнир, ее красный дракон, который она привезла с собой из Инар, приветливо зафырчал, обрадовавшись ее появлению. Несмотря на свой угрожающий вид, Фафнир был добряком и давно снискал любовь всего замка. Но признавал своей хозяйкой он только Моргану, чем сильно удивлял тех, кто знал ее жестокий и мрачный характер. Впрочем, Моргана тоже отдавала предпочтение компании Фафнира, а не обществу придворных дам и рыцарей. Она всегда сама ухаживала за ним, кормила и водила на водопой, и даже мыла его, что было нелегко, учитывая его огромные размеры и неровный рельеф кожи.

Моргана подождала, пока конюхи приладят на ее любимца снаряжение для езды и повела дракона к водопою. Там ее ожидал неприятный сюрприз в виде именно тех лиц, которых она меньше всего жаждала видеть: вечно надоедавшего ей своими излияниями Ланселота и насмешливой бойкой принцессы, переодетой в мальчишку. С Артуром Моргана не была знакома, но уже заранее его невзлюбила, так как все время встречала нового рыцаря в обществе Гвиневеры, своего главного недруга после Мерлина.

При появлении Морганы Ланселот вскочил и склонился перед ней в низком поклоне. Артур тоже почтительно поклонился принцессе.

- Ах, до чего мне не везет! Похоже, сегодня здесь собрались все самые неприятные люди из Замка, - надменно сказала Моргана, отпуская Фафнира к воде.

- Не будь такой высокомерной, Моргана, - сказала Гвин.

Ланселот выступил вперед и преклонил колено.

- Прекрасная леди! Прошу принять от меня искреннее признание в глубоком чувстве! – он протянул Моргане свиток с любовным письмом.

Моргана достала из маленькой сумочки у пояса пачку свитков и бросила их на каменные плиты перед Ланселотом.

- Сэр Ланселот, у меня накопилась целая охапка ваших признаний. Возьмите их обратно. И не пишите, умоляю, новых.

Ланселот горестно уставился на разбросанные свитки.

- О, прекрасная Моргана, вы разбиваете мне сердце!

Он начал подбирать письма. Возмущенная Гвин поставила полную бадью на край бассейна и бросилась ему помогать. Артур молча присоединился к ним.

- Как жестоко и неучтиво, Моргана! – заметила Гвин.

Моргана злорадно усмехнулась и как бы невзначай поднесла ладонь к воде в бассейне. Вода начала густеть и покрываться зеленью. Гвин озадаченно посмотрела на изменившийся водоем, затем заглянула в свою бадью, прикоснулась к воде внутри – на ее пальцах остался грязный болотный след. Из бадьи прямо на нее выпрыгнула лягушка, запачкав изысканный камзол «принца» мокрыми отметинами.

- О, как отвратительно! Моргана! Ты, что, собралась превратить весь Замок в болото? – воскликнула Гвин, отряхиваясь.

Моргана злобно усмехнулась.

Вдалеке послышался вопль. Все обернулись – к бассейну, потрясая руками, мчался главный управляющий Замка.

- Прекратите! Принцесса, немедленно прекратите засорять водоем!

- Ну что, доигралась? Гэлар тебе это так не спустит. Он доложит королю о твоих безобразиях, – злорадно сказала Гвин.

У Морганы не было никакого желания объясняться с главным управляющим. Она одним прыжком забралась на маленькое седло на спине Фафнира и дернула за поводья. Фафнир, беспрекословно послушный хозяйке, тут же расправил крылья, мигом взмыл в воздух и умчался куда-то к западной галерее.

Подбежал главный управляющий. Тяжело дыша, он опустился на край бассейна и прикоснулся ладонью к грязной воде.

- О горе мне! – вскричал он. – Что я скажу государю, если водоснабжение замка будет нарушено?!

- От Морганы одни убытки, - посочувствовала Гэлару Гвин. - Она ходячее несчастье.

- Возможно, принцесса может легко очистить воду другими чарами, - предположил Артур.

- Я ни за что не поверю, что принцесса хотела сознательно нанести вред, - убежденно заявил Ланселот. – Должно быть, это была просто шутка.

Внезапно пред ними предстала леди Алиена.

- Что здесь происходит? Что вы опять натворили, принц Гвин? Почему, чуть только я оставлю вас на миг без присмотра, вы тут же оказываетесь участником неприятных историй? – накинулась она на Гвин.

- Я? – растерялся «принц». – Что вы! Это Моргана! Ну почему я всегда у вас во всем виноват, леди Алиена?

Леди Алиена не выявила желания разбираться в этом вопросе.

- Вы слишком много разговариваете. Ступайте завтракать, не заставляйте короля ждать, - она схватила Гвин за руку и утащила за собой. «Принц» только и успел обернуться и беспомощно помахать друзьям на прощание.

У бассейна остались Артур, Ланселот и Гэлар, который, причитая, выгребал из воды охапки темных водорослей.

Ланселот озадаченно посмотрел вслед «принцу» и его наставнице и неожиданно рассмеялся.

- Не везет этому бедолаге. Принц Гвин – добрый малый, но вечно попадает в переделки, - сказал он Артуру, - То король или эта строгая дама его за что-то отчитывают, то принцесса Моргана подстраивает ему какую-то ловушку. Или наши юнцы из рыцарских палат пытаются его поймать и отколошматить за то, что страна его отца когда-то воевала с нашей. Если бы не я, он бы не смог расхаживать по замку свободно. Я всегда стараюсь приглядывать за ним.

- Твоя доброта делает тебе честь, - сказал Артур. – Ты великодушен, как и подобает рыцарю. Мне по душе твое отношение к слабым.

- Ай, да брось, - отмахнулся Ланселот,– Ты слишком серьезен, как я погляжу, сэр Артур. Сколько пышных слов ты наговорил, а дело-то простое. Не могу спокойно смотреть, когда обижают этого щуплого паренька. Со мной наши парни его не трогают. Я быстро выбью дурь из любого, у кого зачешутся кулаки.

- Слава небесам, добрые господа, что магия принцессы оказалась не так уж сильна, - прервал их разговор подошедший Гэлар. – Взгляните-ка!

Главный управляющий насквозь промок от лазания по водоему. Черные жирные водоросли, которые он держал в руках, прямо на глазах съеживались, становились прозрачными и, превращаясь в струи воды, утекали у него между пальцев.

- Я так и думал! Зачем принцессе наносить вред водоему своего отца? – обрадовался Ланселот.

- Ах, я чуть не поседел второй раз из-за этой проделки, - ворчливо сказал Гэлар. - Как тяжело иметь дело с созданиями из Инар! Никогда не поймешь, что у них на уме. Попомните мои слова: мы все еще намучаемся, когда принцесса - да будет благословенно имя ее! - станет нашей правительницей.

Тут зазвонил второй утренний колокол, и все сразу встряхнулись и заспешили. Гэлар ринулся в королевскую кухню, чтобы лично убедиться, всё ли готово к завтраку. Артур уточнил у Ланселота дорогу к рыцарским палатам.

- Отсюда до них рукой подать. Сверни вон в ту арку, а там выйдешь к площади и сам увидишь, куда идти. Через пять минут будешь на месте. Но все же поторопись, иначе ты рискуешь опоздать на сбор, - сказал Ланселот, - Да и мне пора. Хоть я сегодня и не в карауле, но буду присутствовать за столом, как и все другие придворные. Уж так заведено, что король трапезует вместе со своим двором, и вкушает ту же пищу, что и его подданные. Да и ты там должен быть - в карауле короля. Так что скоро увидимся.

Глава 31

Немного погодя все снова сошлись в королевской трапезной. Артур, которого поставили в охрану среди других рыцарей неподалеку от места, где восседал король, со сдержанным любопытством наблюдал особенности устройства жизни в Замке.

Трапезная была большим залом со стрельчатыми окнами и большим балконом в глубине, где музыканты исполняли негромкую музыку для улучшения настроения и пищеварения короля и придворных. Стены были убраны флагами и изображениями гербов всех провинций королевства. Сиденья во главе стола были закреплены за членами семьи Утера Пендрагона, то есть за самим королем, принцессой и «принцем-заложником», который приравнивался по положению к члену королевской семьи. Еще одно сиденье справа от короля было зарезервировано за великим магом Мерлином - оно на данный момент пустовало. Все остальные придворные рассаживались, где и как желали, по своим дружеским связям, вкусам и предпочтениям, хотя, конечно, никто не возражал сидеть во время трапезы поближе к особам королевской крови. Но король полагал, что нельзя допускать, чтобы одни придворные были приближены к нему больше, чем другие, и, зная это, никто не осмеливался усаживаться рядом с королевской семьей слишком часто.

В день, когда Артур заступил на службу в первый раз, место рядом с принцессой Морганой занимал неравнодушный к ней Ланселот. Среди дворцовой молодежи имелось множество других ее воздыхателей, которые были не прочь использовать возможность побыть в обществе наследницы престола и попытаться снискать ее расположение, но Ланселот оказался упорнее остальных и где угрозами, а где посулами добился этого права в тот день, как часто добивался и раньше.

Королевский завтрак начался с того, что король припомнил «принцу-заложнику» его самовольную вылазку в Лощину Белого Оленя. Он считал – и не без основания, - что юный сын Леодегранса недостаточно прочувствовал вину за свою безрассудное поведение.

- Ну, Гвин, - обратился к «принцу» король, как только все присутствующие заняли свои места, - Вернемся к тому случаю со Стальным Вепрем. Насколько я помню, ты так и не сказал, долго ли еще ты будешь вляпываться в такие истории и доводить меня до грани сердечного приступа? Доколе мне терпеть твои глупые выходки? Сколько раз мне тебе повторять, что в моем замке ты должен вести себя скромно и прилично, как и подобает принцу, гостящему в дружественной стране? Твой отец послал тебя ко мне в надежде, что я воспитаю тебя, как свое собственное дитя – чтобы ты изучил наши обычаи и образ жизни, и по возвращении домой продолжил бы идти по пути мира и добрососедства, совместно учрежденного мной и твоим отцом огромными усилиями. А ты бездумно бродишь по лесам, подвергая свою жизнь опасности, и чуть не сводишь на нет шаткий мир между государствами!

«Принц», слушавший этот длинный публичный выговор с несчастным видом, наконец, не выдержал и вскипел:

- Вы только там говорите, сэр, а на самом деле всё это - про добрососедство и воспитание, как собственное, видите ли, дитя – это всё пустые слова! На деле, ко мне все относятся, как к обычному заложнику! Вы недолюбливаете меня, я знаю! Мне всегда достается от вас больше, чем Моргане! Вы смотрите сквозь пальцы на все ее выходки! К примеру, сегодня она замутила своими чарами воду в бассейне на Первом Уровня! И никто ей даже слова не сказал в упрек! Зато меня вы без конца терзаете придирками!

Пендрагон грозно воззрился на Моргану, которая поспешно отвела глаза, понимая, что ей сейчас влетит не меньше, чем «принцу».

- Моргана, - грозно обратился король к дочери, - Как ты знаешь, я и твоя мать решили, что ты должна жить в Приграничье до совершеннолетия, чтобы привыкнуть к жизни своих будущих подданных, ибо тебе предначертано стать королевой. А ты, вместо того, чтобы совершенствоваться в добродетели, уподобляешься зловредному и жестокому демону и создаешь неприличные и опасные ситуации тем, кто ждет от тебя дружбы, покровительства и защиты! Живя среди людей, ты обязана вести себя, не просто как человек, а как человек, обладающий самыми высокими достоинствами! Ты поняла меня?

- Да, сэр, - коротко ответила Моргана. Она предпочитала не спорить с отцом.

- Я очень надеюсь, что поняла. Подумайте хорошенько над моими словами, вы оба. А теперь давайте приступим к еде.

Некоторое время Моргана и Гвин молча ели. Затем Моргана тихо прошипела Гвин:

- Ябеда.

- Я не ябеда. Я просто очень искренняя, - не без ехидства прошипела в ответ Гвин.

Моргана пнула Гвин под столом. Гвин пнула ее в ответ. Моргана снова пнула Гвин.

- Моргана! – со скрытой угрозой воззвал Пендрагон к дочери.

Моргана притихла. Гвин воспользовалась этим и снова пнула принцессу.

- Гвин! - Пендрагон выразительно уставился на Гвин; взгляд короля недвусмысленно говорил, что еще немного и «принцу» не поздоровится.

Гвин и Моргана присмирели. Некоторое время все завтракали молча. Но Моргана не желала признавать поражение. Немного выждав, она пнула Гвин с особой силой. Стол слегка задрожал.

- Моргана! – прорычал Пендрагон. Он перевел взгляд на Гвин и предупредил на тот случай, если «принц» лелеял желание дать сдачи:

- Не делай этого, Гвин.

«Принц» посмотрел на короля исподлобья и ничего не ответил. Некоторое время все ели молча, и вдруг… невероятной силы пинок Гвин в сторону Морганы потряс стол! У сидящих поблизости подпрыгнули и перевернулись тарелки. Музыканты на галерее перестали играть. Воцарилась пугающая тишина.

- Сэр Ланселот, будьте добры, поменяйтесь местами с принцем Гвином, - немного поразмышляв, приказал Пендрагон. – Принца и принцессу нужно разделить, чтобы они перестали драться. Я поручаю вам служить разделяющим элементом.

- Да, государь! – Ланселот с готовностью вскочил, чтобы сесть между Гвин и Морганой.

«Принц» тоже не возражал против такого перемещения.

- Прошу вас, сэр Ланселот, садитесь, пожалуйста, - Гвин поднялась со стула и с самой любезной улыбкой предложила Ланселоту свое место.

Эта улыбка подействовала на Ланселота завораживающим образом. Когда они поменялись местами, Ланселот внимательно вгляделся в улыбчивое лицо «принца» и неожиданно спросил:

- Сэр Гвин, у вас нет сестры?

- Есть старшая сестра Рианнон, - ответил «принц». - Она вышла замуж за моего кузена сразу после того, как меня отправили жить в Приграничье.

- Тогда, может быть, у вас есть кузина или отдаленная родственница примерно вашего возраста, похожая на вас?

- Нет, сэр. Ни кузин, ни дальних родственниц. Я один в своем роде, - усмехнувшись, ответил «принц».

- Очень жаль… - задумчиво протянул Ланселот. На его лице появилось странное мечтательное выражение.

- Сэр Ланселот, вы так смотрите на принца Гвина, что можно подумать, будто вы влюбились, - тут же съехидничала Моргана с другой стороны.

- Нет-нет, что вы, миледи! – в ужасе вскричал Ланселот, - Просто… просто принц Гвин выглядит таким хрупким и беззащитным…

Этого замечания было достаточно, чтобы «принц» взвился.

- Кого это вы назвали хрупким и беззащитным, сэр? – возмущенно выкрикнула Гвин и изо всех сил въехала Ланселоту кулаком в солнечное сплетение. Ланселот упал навзничь вместе со стулом. В трапезной вновь повисла тяжелая звенящая тишина. Все с тревогой ожидали, что скажет король.

- Достаточно! Я не намерен больше этого терпеть! Завтрак закончен для этих двоих! – Пендрагон указал на Моргану и Гвин, - А заодно и сегодняшний обед и ужин! Пусть ходят голодными, раз не умеют себя вести по-человечески. Остальные могут продолжать.

Король стремительно поднялся из-за стола, и все присутствующие поспешили последовать его примеру. Стража отдала ему честь, а придворные низко поклонились.

Идя к выходу, Пендрагон озабоченно пробормотал:

«И эти неразумные дети останутся одни в замке, окруженном со всех сторон врагами!»

Перед тем как покинуть трапезную, король окинул взглядом толпу, его быстрые глаза отыскали Артура и на миг задержались на нем.

Глава 32

В то время, как в Замке делали лишь смутные предположения о возможности нападения, эта опасность была как никогда близкой, и враги находились почти под его стенами.

Уже второй день передовые отряды вольфадов во главе с Тадом медленно продвигались внутрь Приграничья, прокладывая, по совету Мальдука, просеку вдоль узкой границы между магическими Лесами.

Чтобы столкнуть деревья из разных Лесов, несколько рослых вольфадов набрасывали арканы из крепкой веревки на ближайшее к Огненному Лесу Хищное дерево. Они стягивали железными канатами его ветви, чтобы оно утратило способность к сопротивлению, и при помощи драконов тянули его как можно ближе к границе Огненного Леса. Как только верхушка Хищного дерева пересекала магическую черту, его охватывал огонь, и в тот же миг вольфады ослабляли арканы. Хищное дерево металось в бешеных конвульсиях, распространяя магическое пламя на своих ближних собратьев. Через несколько минут на этом участке оставалась лишь выгоревшая земля и поверженные черные стволы. Такая земля была полностью освобождена от магии и становилась частью просеки, которая давала вольфадам возможность безопасно проникнуть в Приграничье.

Когда они подошли к Замку настолько близко, что за вершинами деревьев можно было различить очертания волшебной скалы, им пришлось остановиться из опасения, что часовые на стенах поднимут тревогу, увидев огонь и дым.

- Ну и как мы приблизимся к замку, Мальдук? Стоит подойти чуть ближе – и они нас обнаружат, - сказал Тад.

- Не беспокойся, великий вождь вольфадов. Я подумал и об этом. Я создам укрытие для твоих отрядов, - заверил его Мальдук.

Великий маг взглянул на небо, по которому медленно плыли белые облака. Мальдук ударил посохом о землю, и тут же, по его приказу, воздух стал густеть, наполнился влагой и тяжелые волны тумана заволокли Леса Защиты, укрывая под собой войско вольфадов и зловещий дым от тлеющих деревьев. Именно это загадочный туман удивил обитателей замка, заставляя их гадать, почему так сильно различается погода над лесами и над морем.

*

Раздались звуки горнов: начали прибывать отряды из Долины по заранее открытой для этой цели магической воронке Мерлина. Выходя из темного прохода, всадники и пешие воины щурились и удивленно оглядывались по сторонам: было странно обнаружить себя на залитой солнцем мраморной площади парящего на скале Замка после прохода в низинах туманной Лощины белых оленей.

После краткой встречи с военачальниками Долины король вернулся в свои покои и велел немедленно готовиться к отплытию в Ланга-Ратран.

- Медлить больше нельзя, - сказал он Лодину. – Мятеж может разгореться и охватить другие земли.

Пока слуги готовили для него доспехи, он вызвал к себе Артура.

Не успел Артур вернуться в рыцарские палаты с караула, как ему передали, что король хочет его видеть. Он предстал перед Пендрагоном со спокойным достоинством, хотя и задавался вопросом, зачем тому понадобилась его скромная персона. Втайне он надеялся, что король решил взять его на войну.

- Я позвал тебя, потому что ты, несмотря на свою юность, кажешься мне заслуживающим доверия, - сказал ему Пендрагон.

Артур в ответ поклонился.

- Я сделаю всё, что в моих силах, государь, чтобы выполнить любое ваше приказание.

- Если ты думаешь, что я возьму тебя в Ланга-Ратран, ты ошибаешься. Я не возьму тебя на войну, Артур. Все рыцари младшего гвардейского корпуса останутся в Замке.

Лицо Артура выразило сожаление, но он с прежней твердостью повторил, что готов выполнить любую волю короля.

- Ты лишь вчера поступил на службу, но уже заслужил дружбу принца Гвина и уважение одного из моих самых самоуверенных и драчливых рыцарей, и даже моя дочь, похоже, считается с тобой и не делает тебя жертвой своих глупых выходок. Все замечают в тебе что-то, что заставляет относиться к тебе, как к более здравомыслящему и взрослому по сравнению с твоими ровесниками. Поэтому прошу тебя позаботиться в мое отсутствие о моих легкомысленных детях!

- Да, я обещаю это, государь. Вы можете полностью положиться на меня. Я буду оберегать и защищать ваших близких в случае опасности, - сказал Артур.

- Знаешь ли ты о Семи Печатях Мерлина? – спросил король.

- Да. Принц Гвин показал мне их в Старой Башне.

- От них зависит безопасность Замка. Нет, даже больше - всего Приграничья. Но тот, кто создал их, временно утратил свою силу, а это значит, что и Печати не помогут, если на Замок нападут, когда войска покинут его. Многие не воспринимают эту опасность всерьез, думая, что чары Печатей так велики, что смогут сами остановить врага. Но это не так. Прошу тебя, Артур, будь бдителен. Наблюдай за всем, что происходит в Замке и вокруг него. Пообещай мне, что будешь всеми силами защищать Замок и путь в Приграничье. При малейшем подозрении поднимай тревогу.

- Я сделаю всё, что от меня зависит, государь, чтобы защитить вашу семью и не пропустить врага в Долину, если он вдруг подойдет к Замку, - заверил Артур.

*

В это время на северной стене замка дежурный страж заметил, что линия леса вдали вроде как всколыхнулась на мгновенье. Он пригляделся, но туман уже снова лежал ровной, плотной пеленой над верхушками деревьев, будто ничего и не было.

- Наверное, показалось, - подумал он. - Да и что может случиться в той стороне? Магия Мерлина не пропустит никого так близко к Замку.

Глава 33

- Хотел бы я, чтобы этот юный рыцарь был моим сыном, моим погибшим Арторио. Это был бы как раз такой сын, на которого можно оставить королевство. Вряд ли этот юноша сможет в одиночку сдержать орды Инар, если они вздумают напасть на Приграничье во время моего отсутствия, - сказал король Лодину, когда Артур вышел, - Но мне стало гораздо спокойнее на душе, когда я получил от него обещание.

- Ваше беспокойство перед опасной поездкой вполне понятно, мой лорд, - сказал Лодин. – Однако, взгляните в окно: над магическими лесами стоит туман, а над морем небо остается чистым, и погода благоприятствует плаванию. Разве это не доброе знамение?

- Возможно, ты и прав, - согласился Пендрагон. - Ступай готовить войско. Через час мы отбываем.

Меньше, чем через час сборы войск завершились. Конные отряды рыцарей формировались на площади перед главными воротами. Отовсюду доносились звуки боевых рогов, глашатаи выкрикивали имена, собирая воинов вокруг их военачальников. Пендрагон стоял на центральном бастионе над въездом в замок, наблюдая одновременно за подготовкой своих людей и за кораблями, ожидавшими в гавани - флот Приграничья уже с ночи прибыл из Северной гавани, благополучно избежав нападения триналов.

На бастионе, на всех ближайших стенах, а также внизу у ворот собрались те, кто не принимал участие в этом походе: рыцари младшего корпуса, придворные и слуги.

Моргана и Гвин вместе поднялись на бастион, чтобы по обычаю пожелать королю хорошего плавания и победы в битвах.

- Я уезжаю на долгий срок. Но это не значит, что вы можете расслабляться и делать, что угодно! - сказал Утер Пендрагон, обращаясь к ним обеим. - Пока меня нет, вы должны приложить все усилия, чтобы Замок и всё королевство. расположенное за ним прожило этот период спокойно. Не забывайте, что вы дети королей, и на вас лежит обязанность защищать и хранить жизни своих подданных,

- Не беспокойтесь, сэр. Печати Мерлина надежны. Я чувствую, что от них продолжает исходить магическая энергия, - заверила отца принцесса.

Ее очень мало интересовала защита Замка и ее подданных. Она сказала первое, что пришло ей в голову лишь потому, что ее положение предписывало что-нибудь сказать в этой ситуации.

- Не о чем беспокоиться, государь. Никто не сможет ни подняться на скалу, возведенную Мерлином, ни пересечь окружающую его пропасть, - беспечно поддакнул Моргане «принц».

Когда все прощальные слова были произнесены, Пендрагон спустился с бастиона на площадь, где отряды приветствовали его радостными криками.

- Готова ли Печать Скалы? – обратился король к Олафу, начальнику стражи, к которому во время отсутствия войск переходила обязанность по поддержанию защиты Замка.

- Да, милорд, - Олаф выступил вперед, держа на вытянутых руках открытый ящик из черного дерева, внутри которой поблескивала одна из магических печатей.

- Запечатайте Замок, как только корабли поднимут паруса, - приказал Пендрагон.

- Слушаюсь, государь. Корабли не успеют отойти от берега, как проход в Долину будет закрыт, а Замок станет неприступным, - заверил Олаф.

К королю подвели его боевого вороного коня в блестящих доспехах и алой попоне. Король сел в седло и поднял руку. Толпа умолкла, готовясь внимать словам своего государя.

- Мы выступаем в этот поход, чтобы сразиться за правое дело и упрочить мощь Приграничья. Пусть каждый из вас, мои славные воины, преисполнится боевым духом! – воскликнул Пендрагон.

- Веди нас к победе, наш король! – громко вскричали рыцари, потрясая копьями и щитами.

Пендрагон развернул коня и направил его через распахнутые ворота. За ним последовали члены его свиты и – один за другим - отряды ратников в сверкающих доспехах. Придворные на стенах ринулись к внешнему парапету, чтобы полюбоваться впечатляющим зрелищем прохода королевского войска по узкой дороге, ведущей к гавани.

Гвин разыскала на площади Артура.

- Сейчас начнется запечатывание Замка, - сказала она, - Пойдем скорее, на это стоит посмотреть. Мы сможем увидеть, как действует Печать Камня. Это редкое зрелище.

Они поднялись на бастион и пробились сквозь толпу к внутреннему парапету. Внизу, перед входом в замок, стоял начальник стражи Олаф. Паж протянул ему открытый ящик с печатью. Олаф достал печать и, держа ее на вытянутых руках, повернулся к проходу.

- Именем Мерлина я закрываю дорогу в Замок! – громко провозгласил он.

Вокруг Печати возник слабый голубоватый ореол. Стена слегка задрожала. Послышался нарастающий гул и скрежет.

- Самое интересное произойдет за внешними стенами. Бежим скорее, а то не успеем всё рассмотреть, - сказал «принц».

Они поспешили к бойницам внешней стены бастиона, откуда была виден мост через ущелье и часть дороги, поднимающейся по скале к замку. Артур не поверил своим глазам: как только с дороги сошел последний конный отряд, она быстро трансформировалась в огромные каменные блоки, которые тут же вжались в скалу и слились с ее поверхностью. Мост за какие-то доли секунды растворился в воздухе.

Наглядевшись на изменившийся пейзаж, Гвин и Артур спустились с бастиона вниз, и успели как раз вовремя, чтобы успеть увидеть, как запечатывается вход в Замок. Арка ворот обросла камнем, проем сузился, потом превратился в щель, а потом полностью исчез, заменившись монолитной каменной стеной.

- Теперь никто не сможет войти сюда или выйти отсюда, будь то друг или враг, - сказала Гвин, - Дорогу к замку и путь в Долину распечатают только, когда вернется король.

Вольфады на ближайших холмах тоже наблюдали за запечатыванием Замка.

- Они использовали Печать Камня, а это значит, что король Утер покинул Замок, - сказал Мальдук Таду. – Теперь нам осталось только выждать день или два, когда корабли будут достаточно далеко, и твой лазутчик уничтожит защиту Печатей. Если ему удастся это сделать, мы возьмем Замок без боя.

Глава 34

После ухода войск жизнь в Замке потекла медленнее. Все расслабились, почувствовав, что можно на время отойти от строгого придворного распорядка.

Ланселот пропустил тренировку на мечах, сказавшись больным, и до самого заката провалялся на западной стене, сочиняя послание к Моргане в стихах. Рифмы не давались ему, и дальше сочетаний «конек-огонёк» и «фея-краснея» дело не двигалось, но Ланселот был упорен, и решил во что бы то ни стало довершить начатый труд.

Принцесса сидела безвылазно на своей половине и занималась магическими опытами. Некоторые навыки чародейства были даны ей при рождении, но поскольку Моргана была феей лишь наполовину и давно жила в человеческом мире, ее способности не получили развития. Мерлин всегда ревниво следил, чтобы наследница престола не слишком продвинулась в умении колдовать. Моргана хорошо понимала, что если она не будет совершенствоваться в магии, она быстро утратит свои преимущества перед людьми. Она использовала каждый подвернувший случай, чтобы расширить знания в магии. Она крала книги у Мерлина и подкупала слуг, чтобы они приносили для ее опытов запрещенные растения из Лощины белых оленей. Сразу же после отъезда короля, в ее покоях откуда-то появились корзины с вызывающими дурман травами, коробки с разнообразными насекомыми и клетка с живыми летучими мышами. Эта новость быстро распространилась по замку, и леди Алиена прибежала к принцессе разбираться.

Она появилась у Морганы, когда та аккуратно рассаживала на веревке летучих мышей. Молодые служанки, собравшись у дверей, с опаской наблюдали за ее действиями.

- Но почему летучие мыши? Другие знатные девушки предпочитают заводить в своих светлицах певчих птиц, - осмелилась спросить одна из девушек.

- Птицы по своей природе слишком близки к человеку, на них неудобно проводить магические обряды, - снисходительно пояснила Моргана.

- Принцесса, что вы делаете?! Откуда вы взяли этих отвратительных тварей? – вскричала вбежавшая леди Алиена.

Служанки мигом испарились, опасаясь получить выговор за то, что потакали принцессе в ее запретных занятиях.

- Это недопустимо! Ваш отец не позволял вам этого! – бушевала наставница.

- Но и не запрещал, - невозмутимо ответила Моргана, даже не обернувшись.

- Как бы он мог запретить, если он не знает, что вы делаете из своих покоев ведьминский притон?

В небольшом сундуке у дверей что-то зашелестело. Леди Алиена откинула крышку и заглянула внутрь. Ящик был забит дохлыми на вид черными жуками. Леди Алиена подслеповато наклонилась, подцепила одно насекомое двумя пальцами и поднесла его к глазах. Жук, поначалу неподвижный, вдруг зашевелил лапками и задергался. Леди Алиена вскрикнула и выронила его. Жук бодро перевернулся и уполз. Вся куча жуков в ящике, словно по команде, зловеще зашевелилась и заскрежетала.

- Я запрещаю вам заниматься магией! – в негодовании крикнула леди Алиена.

- Тогда я уйду в зеркала, - спокойно сказала Моргана.

Леди Алиены не нашла, чем возразить.

- Я всё сообщу государю! Вот увидите, вам это даром не пройдет! – возмущенно заявила она и покинула покои принцессы.

- Уж лучше пусть она колдует над этими мерзкими жуками под моим присмотром, чем блуждает сама по себе в зеркалах и занимается там неизвестно чем, - сказала она своей камеристке, ожидавшей ее снаружи.

Возвращаясь после учебного боя в палаты рыцарей, Артур завернул к зверинцу посмотреть, как кормят слона и дракона. Два эти гиганта мирно уживались друг с другом и получили корм в одно и то же время.

- Чем вы их кормите? – спросил Артур у служителя зверинца.

- Для слона-то легко подобрать продовольствие, сударь, - ответил тот, - Он хоть и заморское животное, но питается, как и мы, земной пищей, овощами и фруктами, да еще мы подкидываем ему ветки с молодыми листочками и свежую траву. А вот красный дракон не ест ничего, кроме морских водорослей, будь они неладны. Каждый день мы отправляем ныряльщиков, и они рвут ему водоросли, и не абы где, а в самых глубоких местах, особые водоросли изумрудного сорта, ибо наш привереда может запросто отказаться жевать водоросли с мелководья - и тогда мы получаем нагоняй от принцессы, да и нам самим неприятно смотреть, как скотинка голодает.

Дожевав траву из корыта, слон поднял хобот и начал трубить. Дракон рядом с ним тоже поднял ребристую голову, сверкнул змеиными глазами и издал леденящий душу вопль.

- Добавки просят, - пояснил служитель зверинца и крикнул помощнику, - Подкинь-ка им еще по ведру.

- Как же вы будете собирать водоросли теперь, когда замок запечатан? – спросил Артур.

- На этот случай у нас всегда припасены квашеные водоросли, - сказал служитель и махнул рукой в дальний угол загона. Там стояли огромные бочки, наполненные до краев прессованными водорослями.

- А ну, брысь! Брысь! Пошла оттуда! Вот я доберусь до тебя! – вдруг вскричал смотритель и стремглав бросился к бочкам, чтобы согнать оттуда Красавицу, которая втихаря ухватывала водоросли из-под сдвинутой крышки, повиснув на деревянном ободе при помощи острых, как у кошки, когтей.

«Раз Красавица тут, значит, где-то поблизости должен быть и ее хозяин», - подумал Артур и не ошибся.

- Эй, Артур, сэр Артур! – окликнул его сверху тонкий голосок «принца».

Глава 35

Артур поднял голову. На стене верхнего уровня стояла Гвин и махала ему рукой.

- Подожди, я сейчас спущусь.

«Принц» сбежал по лестнице к зверинцу и остановился у кромки бассейна.

- Я как раз ищу тебя. Как насчет того, чтобы посетить летающие сады? Ты ведь хотел их увидеть.

- Извини, сэр Гвин, но у меня дела. Я должен почистить снаряжение, а затем у меня дежурство на Восточной галерее. Я буду рад посмотреть с тобой сады в другой раз, - Артур повернулся, чтобы уйти.

«Принц» возмутился.

- О, я понимаю! Ты стал рыцарем короля, и решил вести себя высокомерно! Ты отказываешься общаться со мной, потому что ты крутой, да? Ты знаменит, тобой все восхищаются! А я всего-навсего простой принц-заложник, мной можно пренебречь… А-ах!... – от негодования «принц» потерял баланс и рухнул в бассейн, подняв фонтан брызг.

Артур остановился и обернулся. «Принц» сидел на мелководье с самым жалким видом. Артур вздохнул, подошел к краю бассейна и протянул ему руку.

- Извини, что случайно обидел тебя. Ну, давай руку.

- Я просто неудачник. Никто не воспринимает меня всерьез, что бы я ни делал, - горестно пожаловался «принц», вылезая с помощью Артура из воды.

- Перестань хныкать, как девчонка. Ты воин и будущий король, - Артур вновь собрался уходить.

- А я бы понравился тебе, если бы был девочкой? – с внезапным интересом спросил «принц».

Артур повернулся к нему с видом «не пори чушь». Гвин смущенно отвела взгляд и недовольно скривила губы.

Артур направился в арсенал, а Гвин, кликнув Красавицу, вернулась к себе, чтобы сменить одежду. Переодевшись, она заглянула на половину принцессы.

Моргана занималась магическими опытами: она брала пинцетом жуков из коробки и заталкивала их в колбу с каким-то красным раствором. Жуки медленно превращались в безобразных рыб с конечностями, как у жука.

- Моргана, помнишь, ты хотела рассказать своему отцу, что я девочка? – сказала Гвин, входя в комнату.

- И что? – спросила Моргана, встряхивая колбу и внимательно разглядывая через стекло новоявленных рыб.

- Ну так, пожалуйста, расскажи ему об этом.

- С чего это вдруг?

- Понимаешь… - Гвин замялась, - Я хотела бы, чтобы Артур узнал, что я девочка. Но мне неудобно сказать это ему самой. Это как-то, знаешь, неловко.

Моргана поставила колбу на стол и обернулась.

- Теперь, когда тебе хотелось бы, чтобы все узнали, что ты девочка, я точно никому об этом не скажу. И не надейся.

Гвин вспыхнула.

- Ты очень жестокая, Моргана. У тебя нет человеческих чувств. Сразу видно, что ты не принадлежишь к человеческому роду.

Дочь Пендрагона выходила из себя только в двух случаях: когда ей говорили, что она не настоящая фея, или когда ей давали понять, что она не совсем человек.

Моргана живо вскочила, ринулась к Гвин, схватила ее за руку и выпихнула из комнаты.

- Вон! Убирайся отсюда!

Принцесса яростно захлопнула дверь за «принцем». Через полсекунды дверь снова открылась.

- И не мусори на моей половине! - Моргана швырнула вслед Гвин мешок.

Дверь захлопнулась окончательно.

Гвин подобрала мешок, засунула руку внутрь и вытащила серебряные рога.

- Это не мусор! Это важный магический предмет! Он развеивает чары и отваживает злые силы! – крикнула она Моргане через дверь.

Гвин повертела рога в руках.

«Я так долго искала их в Лощине, а теперь не знаю, что с ними делать. Пожалуй, нужно отдать эти штуки смотрителю Старой Башни – пусть усилит ими охрану Печатей» - подумала она.

Добравшись до Старой Башни, она, по обыкновению, собралась долго стучать, но с удивлением обнаружила дверь незапертой. Гвин вошла и огляделась.

«Как странно, - подумала Гвин, - Где старик-смотритель? Раньше он никогда не забывал запереть дверь».

В Башне было тихо и сумрачно. Слегка робея, Гвин поднялась наверх.

Дверь в хранилище тоже была открыта. Гвин осторожно вошла. В неярком свете факелов у пьедесталов с Печатями кто-то стоял.

Гвин вскрикнула от ужаса. Незнакомец обернулся, и она облегченно вздохнула: это был Олаф, начальник стражи.

- Ах, это вы, сэр Олаф! – воскликнул «принц». – Как хорошо, что я встретил вас здесь. Все двери нараспашку, старик-смотритель куда-то исчез. Я уж было подумал, что никого, кроме меня, заложника и иностранца, не беспокоит безопасность Замка! Какая беспечность, не правда ли?

Начальник стражи ничего не ответил. Его глаза сверкнули, и Гвин подумала, что этот человек выглядит как-то не так, как обычно. Он двинулся в ее сторону, но внезапно уставился на мешок с рогами и попятился.

- Я хочу повесить здесь рога Белого оленя. Говорят, они отпугивают разную нечисть, - Гвин подняла мешок и потрясла им перед Олафом.

Начальник стражи как-то странно скривился и резко отпрянул от нее.

- Отойди… - прохрипел он неожиданно грубым голосом.

- Что? – Гвин была шокирована.

- Не мог бы ты… хммм… немного уступить дорогу. Отойди от двери. Просто немного отойди… - Начальник стражи сделал беспомощный жест и выдавил улыбку. Улыбка сделала его лицо еще более зловещим.

- Вы не хотите уступить мне дорогу, потому что я простой заложник, да? – оскорбленно вскричал «принц», моментально выходя из себя.

Гвин вечно мерещилось, что ее хотят унизить из-за ее сложного положения в иерархии Замка. От возмущения она сделала широкий негодующий жест рукой, в которой держала рог, и тут случилось нечто неожиданное: сэра Олафа словно подхватила какая-то мощная сила и отбросила, как мяч, к стене. Стукнувшись о камни, он сполз вниз.

- Что… что это? - Гвин завороженно переводила взгляд с рога на начальника стражи, который быстро пришел в себя и уже поднимался на ноги.

Начав что-то подозревать, она еще раз махнула рогом – и едва обретшего вертикальное положение сэра Олафа снова унесло к стене и снова стукнуло об нее. Он сполз на пол с грозным рыком.

- Это рог! Он среагировал на враждебное колдовство! – Гвин встретилась взглядом с налитыми кровью глазами начальника стражи. – И тогда, стало быть, сэр Олаф, вы не человек, а… а оборотень из Инар??

От постаментов донесся странный скрежет. Гвин повернула голову по направлению звука и ахнула: парившие в воздухе печати были облеплены массой отвратительных огромных жуков – лунных пожирателей магии. Голубоватый ореол вокруг печатей медленно гаснул по мере того, как пожиратели магии всё дальше вгрызались в оболочку магических кубов. Раздался выразительный хруст, свидетельствующий о том, что насекомые перегрызли какую-то из важных деталей – и тут же пол хранилища содрогнулся и накренился. Постаменты для печатей обрушились, но печати продолжали тихо парить в воздухе.

Потеряв равновесие, Гвин выронила волшебный рог и кубарем отлетела к противоположной стене. Оборотня тоже отбросило, но теперь ему уже не мешала магия оленьего рога, и он воспользовался этим, чтобы принять облик волка, в котором силы вольфада увеличивались во много раз. Вскочив на ноги, Гвин с ужасом увидела, как тот, кого она знала, как начальника стражи, преклонил колено и прикоснулся ладонью к полу, как того требовал ритуал превращения, - и через секунду перед Гвин предстало чудовище, похожее на огромного волка. Она оцепенела от ужаса, и оборотню ничего не стоило бы разорвать ее на куски, но Башню снова начало трясти, и их опять раскидало в разные стороны. Воспользовавшись тем, что она оказалась ближе к выходу, Гвин выскочила из хранилища, захлопнула дверь на засов и бросилась вниз по лестнице. Дверь затрещала и разломалась на куски; оборотень вырвался из хранилища и понесся вслед за Гвин. Но «принц» был уже на мосту и мчался к замку, крича во всю силу легких: «Измена! Измена! На помощь! Вольфад в Замке!»

Глава 36

На восточной стене Ланселот продолжал сосредоточенно обдумывать стихотворение в честь Морганы.

«Какое же слово рифмуется со словом «принцесса»? Пожалуй, в природе не найдется такой рифмы. Или, может быть, подойдет: «принцесса – из-за леса»?» - размышлял он, задумчиво прикасаясь к губам кончиком пера.

Внезапно его блуждающий в вдохновении взгляд упал на проходившего под стеной Артура.

- Эй, новичок, постой! – крикнул Ланселот и спрыгнул со стены, преграждая Артуру путь. - Ты отлично дерешься. Наверное, ты так же отлично можешь делать и другие вещи?

- Уточни, что ты имеешь в виду? – сказал Артур, остановившись.

- Умеешь ли ты, например, писать письма?

- Да, я неплохо знаю грамоту, и не только ее. Мой приемный отец велел учить меня всем наукам наравне с его собственным сыновьями.

- Значит, ты тот, кто может мне помочь. С тех пор, как я решил добиться расположения принцессы, я написал уже сто двадцать пять посланий, а сегодня пишу сто двадцать шестое. Не мог бы ты пособить мне составить его получше? Написав сто двадцати пяти писем о любви, трудно найти вдохновение.

- Извини, сэр рыцарь, но у меня есть собственные занятия, не терпящие отлагательств, - Артур собрался уходить.

- Эй, всего пару минут! – воскликнул Ланселот и спрыгнул со стены, чтобы задержать его, – Вот, например, как бы ты написал, желая выразить мысль о том, что я восторгаюсь неземной красотой принцессы?

- «Я восторгаюсь вашей неземной красотой», - сказал Артур, желая поскорее отделаться от него.

- О! Очень хорошо! - Ланселот поспешно записал эту фразу. - А как бы ты изложил в послании свое восхищение ее умом и искусством в магии?

- «Я восхищаюсь вашим умом и искусством в магии».

- Да ты действительно силен в составлении любовных писем! – восхитился Ланселот, побыстрее записывая за ним.

- Я все же пойду, - Артур попытался его обойти.

- Нет-нет, погоди… - Ланселот снова удержал его, - Я хочу прочитать тебе начало письма. Скажи, хорошо ли это звучит?

Замок слегка задрожал. Артур перевел взгляд на каменные плиты: на них то появлялись, то исчезали трещины. Артур смотрел на них с возрастающей тревогой, пока Ланселот, уткнувшись носом в свиток, искал то место, которое он собирался зачитать вслух.

- Вот, послушай-ка! «Моя прекрасная дама! Вы похожи на чудесную золотую рыбку! Вы как изящный морской конек, скользящий в морских глубинах!»… - торжественно продекламировал Ланселот.

Со стороны Старой Башни донеслись крики. Узнав голос «принца», Артур спохватился, обернулся и бросился бежать к мосту.

- Я предпочитаю сравнивать принцессу с морскими обитателями, поскольку она дочь морской феи! – сказал Ланселот, не замечая, что Артура уже нет рядом. – Но как ты думаешь, уместно ли сравнивать ее с морским коньком? Даже если конек морской, он все-таки конек, то есть, маленький конь. Как, по-твоему, понравится ли принцессе, что ее сравнивают с ко…

Каменные плиты под его ногами затряслись достаточно сильно, чтобы Ланселот, наконец, это почувствовал.

- Что это? - он оторвался от свитка и удивленно огляделся.

Несколько секунд обманчивой тишины – и Замок с угрожающим грохотом сильно качнулся сперва в одну сторону, потом в другую.

Ланселота чуть не вынесло за внешнюю стену. На всех уровнях одновременно поднялся страшный крик: людей и животных начало метать в разные стороны. Сломались перегородки в загонах зверинца. Тревожно затрубил слон, ему вторил зычный рев Фафнира. Из всех водоемов и колодцев из-за качки стала выплескиваться вода.

Внезапно Замок перестал раскачиваться и застыл в слегка наклоненном положении.

- Что за чертовщина? Что это было? - Ланселот поднялся и огляделся.

На всех уровнях Замка люди, сбитые с ног, приходили в себя и пытались понять, что происходит. Царило всеобщее замешательство.

Снова раздался угрожающий грохот. Каменные плиты на площадях Замка задрожали и сдвинулись с мест, расходясь до такой степени, что между ними можно было увидеть нижние уровни. Снова раздался всеобщий вопль ужаса. Несколько человек упало в образовавшиеся проемы.

Каменные полы вновь сомкнулись, подняв клубы пыли. Проемы неожиданно быстро уменьшились до трещин и исчезли. Замок медленно накренился в другую сторону, опять вернулся в исходное положение и вдруг резко осел.

- Скала уходит под землю! – в ужасе закричали на всех уровнях Замка, - Падает защита Мерлина!

Ланселот бросился было бежать, сам не зная куда, и столкнулся с Морганой, которая спешила в противоположном направлении - в сторону зверинца.

Замок снова дрогнул и снова накренился. Чтобы удержаться, Моргана вцепилась в Ланселота, их обоих кинуло к крепостной стене. Ланселот успел вовремя поддержать принцессу, которую чуть не выбросило с края бойницы.

- Вы знаете, что это, сэр Ланселот? – спросила Моргана, когда они поднимались на ноги. Ланселот впервые увидел растерянность и страх в глазах всегда надменной девушки.

- Похоже на землетрясение, миледи.

Моргана внимательно всмотрелась в трещины, которые по-прежнему то появлялись, то исчезали вокруг них на каменных плитах. С площадки, на которой они стояли, было видно, как на нижних уровнях в панике суетились люди, стараясь не попасть в образующиеся и тут же исчезающие провалы. Повсюду разверзались стены зданий, являя взорам то, что находилось внутри. Каменные блоки выскакивали из стен и колонн, но тут же возвращались и вставали на свои места.

- Нет, это не землетрясение. Это сбой магии. Что-то случилось с Печатями! Нужно немедленно выяснить, что с Печатями! – сказала принцесса и крикнула, призывая дракона, - Фафнир, сюда! Ко мне!

Фафнир, давно круживший над Замком, услыхал голос хозяйки и приземлился рядом с ней. Моргана мигом взобралась ему на спину.

- К башне, Фафнир! – приказала она.

Ланселот решил, что лучше присоединиться к принцессе, чем оставаться в падающем Замке и уцепился за лапу Фафнира как раз в тот момент, когда тот взлетал.

Артуру повезло – он успел добраться до моста до того, как Скала начала оседать. Старую Башню тоже трясло, но она не была охвачена магией так сильно, как Замок, и ее меньше задевали волны разрушения.

Артур взбежал на мост и увидел несущуюся ему навстречу Гвин и преследовавшего ее гигантского волка. Артур обнажил меч и вскочил между ними, заслонив собой «принца».

В этот момент Замок зашатался и двинулся вниз. Мост дернуло, Артура, Гвин и оборотня расшвыряло в разные стороны. Восстановив равновесие с одинаковой быстротой Артур и вольфад бросились друг к другу и сошлись в схватке. Артур нанес несколько стремительных и точных ударов, заставив оборотня отступить, и тут их снова настигли толчки. Из основ моста выломались и поднялись в воздух несколько больших каменных плит. Артур и Гвин отпрянули в одну сторону, оборотень - в другую. Внезапно Замок на время остановил падение, и Артур с вольфадом снова тут же приняли боевую позицию. Оборотень совершил невероятно длинный и стремительный прыжок к Артуру, и несомненно достал бы его на этот раз, но Замок зашатало с новой силой, висевшие в воздухе плиты сдвинулись, развернулись, как по команде, и одна из них врезалась при повороте в оборотня, сбив его прямо в прыжке с моста в пропасть. Плиты двинулись вниз и аккуратно уложились каждая в свой паз.

Артур, готовый биться насмерть, и Гвин за его спиной удивленно смотрели на то место, где только что был их враг. Артур чувствовал себя довольно глупо, неожиданно оставшись без противника в самый разгар боя. Гвин хмыкнула, потом спохватилась:

- Печати! Нужно спасти Печати!

Они поспешили в Башню. Половина хранилища обвалилась, повсюду валялись куски разбитых пьедесталов. Печати по-прежнему висели в воздухе, облепленные отвратительной массой насекомых.

Не теряя времени, Артур и Гвин принялись очищать волшебные клейма от поглотителей магии; они сбивали, отдирали, отлепляли их и стряхивали на пол целыми пластами. От прикосновения человеческих рук Печати теряли способность парить и плавно опускались в подставленные ладони. Привезенные из Инар насекомые плохо переносили чужеродную для них среду Приграничья и контакт с человеком. Без подпитки магией жуки теряли жизненную энергию, превращаясь в бесформенную слизь, которая постепенно бледнела, становилась прозрачной и быстро испарялась, не оставляя следа.

Глава 37

По мере того, как они очищали печати, тряска в Башне утихала, хотя раскаты снаружи свидетельствовали о том, что Скала с Замком продолжала постепенно оползать.

Когда поверхность Печатей была полностью освобождена от насекомых, и опасность их уничтожения миновала, они собрали их в короткий плащ Гвин и отправились обыскивать Башню в надежде найти старика смотрителя. Они наткнулись на него в одном из внутренних переходов. Бедняга ворочался в луже крови и тихо стонал. Артур и Гвин бросились к нему.

- Что произошло в Башне? – спросил Артур.

- Вольфад под личиной человека, которому доверяли… пришел в Башню и сказал, что хочет взглянуть на Печати. Он хотел удостовериться, что они правильно хранятся… - голос старик угасал. – Я был удивлен - магические предметы трудно повредить или уничтожить... Но он пронес в Башню уничтожителей магии… Он хранил их в пустом яйце дракона. Я пытался остановить его, но он ударил меня ножом… Эти твари были голодны, и сразу начали сосать магию… Спасите Печати!...

- Печати в безопасности, - заверил Артур, показывая ему узел.

- В безопасности? Я рад. Я могу, наконец, успокоиться и… отдохнуть… - лицо старика приобрело умиротворенное выражение, и он умер.

Гвин заплакала. Они закрыли смотрителю глаза, накрыли его тело плащом и вернулись в хранилище.

То, что они увидели из окон, повергло их в смятение. Мост – вернее, обломок, оставшийся от моста – висел над пропастью, а Замок теперь находился ниже уровня Башни и продолжал медленно оседать вместе со Скалой.

Башня опять дрогнула – на внешнюю площадку хранилища грузно спикировал Фафнир. Под гигантским корпусом дракона сразу же стала оползать внешняя площадка, на которой он приземлился, поэтому Фафнир снова взмыл в воздух, как только его хозяйка спешилась, и измученный перелетом Ланселот скатился с его лапы.

- Что с Печатями? – крикнула Моргана, вихрем влетая в хранилище. – Где Печать Скалы? Она должна остановить падение.

Вслед за ней вбежал Ланселот.

- А – вы двое уже здесь! - воскликнул он, увидев Гвин и Артура. – Ну и дела! Видали, что с Замком? Эдак он скоро совсем уйдет под землю!

Все вместе они бросились перебирать сваленные в кучу Печати в поисках Печати Скалы.

- Вот она! – Моргана вытащила нужную печать и торопливо нажала в определенном порядке на изображенные на ее сторонах знаки. Все замерли, ожидая, что вслед за этим действием что-то произойдет.

Однако, ничего не случилось. Грохот не прекратился, замок продолжал неумолимо оседать, время от времени замирая на несколько мгновений. Моргана нажала на стороны Печати еще несколько раз.

- Печать не действует. Магия разрушена. Замок упадет с минуты на минуты. Мы погибли, - сказала Моргана.

Печать выпала из ее рук. Гвин и Ланселот застыли с безнадежным видом.

- Нет! Замок еще не упал! Он все время останавливается, значит, Печать лишь частично повреждена! – воскликнул Артур.

Он быстро поднял откатившуюся Печать Скалы и вложил ее в руки Морганы, сжав на ней пальцы принцессы.

- Возьмите, миледи! Вы не должны так быстро сдаваться! Вы единственный действующий маг в замке! Вы можете усилить Печать другим заклинанием. Разве где-то оговорено, что кроме магии Печатей Замком нельзя управлять с помощью другого вида магии?

- Я всего лишь полуфея, - нервно пробормотала Моргана. - Я не знаю таких сильных заклинаний.

- Вы должны найти такое заклинание! – горячо воскликнул Артур. – Вы будущая королева, вы обязаны заботиться о своих подданных. Замок еще не упал, значит, еще есть надежда спастись.

Моргана неуверенно взглянула на него.

- Вы должны защитить своих людей, – настойчиво повторил Артур.

- Давай-ка, Моргана, попробуй сделать это, - поддержала Гвин. – Вспомни какое-нибудь подходящее заклинание.

- Надо попытаться, миледи, - поддакнул Ланселот. – Мы все знаем вас, как великую волшебницу.

Моргана подумала несколько секунд, подняла Печать Скалы вверх, держа ее обеими руками, и произнесла необычно изменившимся, звенящим голосом:

- Заклинаю… данной мне от рождения магической силой, заклинаю волнами океанов и морей!...

Замок затрясся еще сильнее и с силой дернулся вверх, но тут же стремительно просел на ровно такое же расстояние. Общий вопль, раздавшийся на всех уровнях, показал, что этот странный толчок нанес Замку новый урон. Башня, переставшая было раскачиваться, содрогнулась, на полу хранилища появились трещины, которые начали разъезжаться на проломы точно так же, как немного ранее это происходило в Замке. Ланселота, оказавшегося на линии такой расселины, неминуемо утянуло бы вниз и расплющило, если бы Артур и Гвин не схватили его за руки и не вытащили до того, как она вновь сомкнулась.

- Принцесса, вспомните какое-нибудь другое заклинание, умоляю! – воскликнул перепуганный Ланселот.

- Это самое сильное из всех мне известных, - растерянно сказала Моргана. – Есть, правда, еще более сильное: вызов морских штормов…

- Нет! – хором крикнули все.

- Заклинание не обязательно должно быть мощным, - сказал Артур. – Оно просто должно быть соизмеримым с тем пространством, которое окружает скалу и замок.

- Я фея воды, - возразила Моргана, - Силы воздуха и земли мне не подвластны.

- Но вода течет по земле и поднимается, испаряясь, в воздух. Нет ли такого заклинания, где упоминается контакт воды с землей или воздухом?

Моргана задумалась, внезапно ее глаза торжествующее сверкнули.

- Есть! Заклинание подземных вод!

Она снова подняла печать вверх обеими руками и звенящим сильным голосом произнесла с победоносной точностью:

- Заклинаю пространство Скалы силой подземных! подземных! подземных вод!

Раздался сильный гул, и… неожиданно стало тихо. Башня перестала шататься. Замок дернулся вниз в последний раз и остановился.

- Получилось! – в восторге вскричал Ланселот.

Артур и Гвин переглянулись. К Моргане быстро возвращался ее обычный надменный вид, хотя она еще выглядела немного растерянной.

- Подземные воды, охватывающие Скалу, не дают ей оседать, - сообщила она. – Я приказала им замерзнуть. Они остановили падение на несколько часов.

- Если есть уверенность, что Скала не будет больше падать, можно попробовать хотя бы немного поднять Замок, - сказал Артур. – Если он опустится до уровня земли, взять его будет легко. На пути захватчиков не будет других препятствий, кроме крепостных стен.

- Делайте это сами, с меня хватит, - Моргана протянула ему Печать Скалы.

Артур взял Печать и нажал на ее клейма так, как это делала Моргана. Все застыли, напряженно прислушиваясь и оглядываясь. Но ничего не происходило.

- Бесполезно. Печать все-таки испорчена, - вздохнув, сказала Гвин. – Давайте-ка подумаем, как выбраться обратно в замок – по мосту-то нам теперь не пройти.

- Фафнир перенесет всех, - заверила Моргана.

На спине Фафнира они перебрались в Замок, забрав из Башни тело старого смотрителя. Жители Замка постепенно приходили в себя после пережитой катастрофы, оказывали помощь раненым, разгребали завалы и пытались выяснить общие масштабы разрушения.

Глава 38

К тому времени, как полуфее удалось остановить падение Замка, вольфады, по-прежнему незамеченные, уже добрались к охватывавшему Скалу ущелью. Мальдук и король вольфадов верхом на лошадях наблюдали за оседанием Скалы из-под сводов столетнего леса, покрывавшего холмы на краю ущелья прямо у того места, где должен был находиться мост Мерлина.

Туман, который их укрывал, начал доставлять определенные неудобства, поскольку мешал разглядеть происходящее в Замке, хоть тот и был, казалось, совсем рядом. Лишь по внезапно наступившей тишине они поняли, что Скала перестала оседать.

- Там что-то произошло. Им удалось остановить падение. Видимо, Олаф не смог уничтожить Печати, или они зафиксировали Скалу каким-то другим видом магии, - предположил Тад.

- Вернее всего, тут не обошлось без девчонки-полуфеи, - сказал Мальдук. – Я приходилось видеть дочь Пендрагона несколько раз в Замке, я внимательно наблюдал за ней. Она слабый маг, ее знания невелики. Мерлин старательно следил, чтобы ее не обучали слишком многому. Она равнодушна к людям, среди которых живет. Большую часть времени она блуждает в пространствах зеркал, поскольку они напоминают ей об Инар. Не ожидал я, что она захочет вмешаться в это дело. Но ничего, это ненадолго, не дольше, чем на несколько часов. Скоро Скала снова начнет уходить под землю. Даже Мерлину потребовалось бы длительное время, чтобы восстановить такое мощное разрушение.

- Уничтожены Печати или нет, в любом случае, мы начинаем штурм, - сказал Тад. – Замок пуст, все, кто способен его защищать, обезврежен, либо ушел на войну.

- Для начала пошли на них черных драконов, - посоветовал Мальдук. – Мы сразу увидим, какими видами защиты они располагают. Судя по тому, что Скала начала оседать, Печати - хотя бы некоторые из них - серьезно повреждены. Возможно, атаки с воздуха будет достаточно, чтобы Замок пал.

- Ты говоришь здраво, - согласился Тад, - Посмотрим, что смогут сделать драконы. Но сперва убери этот глупый туман, он мешает наблюдать за Замком.

Мальдук прочел заклинание, и волны тумана начали светлеть и рассеиваться.

- Ведите драконов! Готовьте нападение с воздуха! – отдал Тад приказ подчиненным.

Почти сразу после того, как туман исчез, войска вольфадов увидели из Замка. На северной и восточной галереях послышались крики: часовые подняли тревогу. Это была угроза пострашнее, чем оседание Скалы. Люди бросились на стены и с ужасом увидели, что на краю пропасти, отделявшей Замок от холмов, уходящих в Оленью Лощину, стоят многие тысячи воинов в шкурах диких зверей. Как последний штрих к катастрофе, воздух наполнился зловещим гулом, Замок задрожал и медленно пополз вниз – подземные воды постепенно таяли, и магическая Скала вновь стала проседать.

На момент тревоги Артур и Ланселот были как раз в восточном приделе. Услышав крики часовых, они бегом поднялись на ближайшую стену, и перед их глазами предстало войско, которое было так велико, что напоминало волнующееся море. После того, как туман исчез с восточных холмов, все звуки стали явственней - до Замка донёсся воинственный рев и стук копий о щиты, поднятые воинами высоко в воздух. Вольфады вывели на цепях к краю ущелья изрыгающих пламя черных драконов. Чудища грозно взвывали и били крыльями, предчувствуя кровопролитие.

- Вольфады! – ахнул Ланселот. - Целая армия! И целых пять боевых драконов! Похоже, мы все крепко влипли.

Артур скинул с плеча походный заплечный мешок, который он теперь носил не снимая, поскольку там лежали Печати. Он поспешно вытащил Печать Драконов и, не раздумывая, нажал наугад на магические знаки.

На краю холма напротив Замка огромный всадник на боевом коне поднял руку, готовясь дать сигнал погонщикам драконов.

Ланселот и Артур напряженно всматривались в Печать. Если бы ее можно было активизировать силой человеческого взгляда, то у них давно бы это уже получилось. Но ничего не происходило.

- Нажми-ка еще разок! – посоветовал Ланселот.

Артур еще несколько раз нажал на золотые знаки – опять ничего.

Тем временем Замок еще немного осел. Теперь он был лишь ненамного выше вершин деревьев на восточных холмах. В этот момент Король вольфадов подал знак погонщикам, и те разомкнули сковывающие драконов цепи. Пять огромных черных, как смоль, монстров одновременно взметнулись в воздух с оглушающим воем, то и дело изрыгая из пастей клубы пламени и дыма.

- Эти твари сейчас разнесут весь Замок! Да что же такое с этой треклятой Печатью?– крикнул Ланселот. – Может, ты слабо нажал? Дай-ка я сам нажму! Дай, ну дай же ее сюда!

Он выхватил из рук Артура Печать Драконов и стал торопливо нажимать на магические знаки то так, то эдак.

- Оставь, - сказал Артур. – Печать повреждена. Лучше вытащи меч и готовься сражаться. Они уже летят сюда.

- Ну нет уж! Я заставлю эту чертову магию заработать! – Ланселот еще понажимал на Печать со всех сторон, потряс ее и похлопал по ней. Когда и это не помогло, он несколько раз с силой стукнул Печать о стену, в сердцах швырнул ее на каменные плиты и пнул ее ногой.

Глава 39

Отскочив и перевернувшись, Печать вдруг слабо зазвенела. Артур и Ланселот разом застыли на месте и уставились на нее. Вокруг ее поверхности появилось голубоватое свечение, которое быстро расширилось и сменилось на легкий фиолетовый ореол. Откуда-то со Второго уровня послышался звон разбивающихся стекол.

- Получилось! – с триумфом воскликнул Ланселот.

По-прежнему, ничего не происходило.

- Наверное, получилось. Может быть. Возможно, - менее уверенно предположил Ланселот.

Прямо над ними с воем пронеслись темные тени, и они вынуждены были упасть на землю.

Боевые драконы не сразу атаковали замок, а сделали пробный круг, набирая скорость и высматривая добычу. Взрывные волны, вырывающиеся из их пастей с дымом и огнем, разметали людей в разные стороны. На каменных плитах остались следы от копоти, на траве – выгоревшие дорожки. В бассейнах и фонтанах зашипела испаряющаяся вода. На Третьем уровне начался пожар. Те из обитателей Замка, которых налет застиг на открытом месте, спешили спрятаться под сводами галерей или где придется.

После первой атаки драконы развернулись и снова взмыли вверх.

Над западной частью Замка появилась и закружилась красная тень – Фафнир по приказу своей хозяйки готовился сразиться с пришельцами. Рядом с ним вилась маленькая бесстрашная Красавица.

Полыхая огнем, черные драконы летали над замком. Время от времени они пикировали вниз, учиняя разгром, сбивая колонны, поджигая строения и охотясь на тех, кто не успел найти укрытие. От их неистового рева люди теряли способность сопротивляться и падали на землю, зажав уши руками.

Увидев, как один из драконов преследует ребенка уровнем ниже, Артур и Ланселот спрыгнули со стены и понеслись ему наперерез. Артур успел подбежать первым. Он выхватил мальчика почти из пасти чудовища и перебросил малыша Ланселоту. Ланселот помчался с ребенком на руках под своды полуразрушенной галереи, а Артур выхватил меч и мысленно приготовился быть сожженным драконьим пламенем или погибнуть в неравной схватке.

Но тут, подобно красной молнии, на дракона-захватчика сверху налетел Фафнир. Сцепившись зубами и когтями, оба монстра с жутким рычанием покатились по земле. Их тела переплелись, яростно бьющие хвосты сбивали колонны и пробивали стены строений. Черному дракону удалось впиться Фафниру в основание шеи. Фафнир, в свою очередь, намертво впился в крыло противника, лишая того свободы движений. Собрав все силы, истекающий кровью красный дракон извернулся и поднялся в воздух, таща за собой своего врага. Он колотил о выступы стен висевшего на нем черного пришельца, а когда тот обессилел и разжал челюсти, он поднялся еще немного за пределы Замка и скинул его вниз прямо в толпу вольфадов.

После этого Фафнир вернулся в замок и тяжело приземлился на площади Второго уровня там, где его ждала Моргана. Его крылья бессильно распластались на земле. Моргана подбежала к нему, опустилась на колени и обняла его израненную голову. Глаза дракона закрылись, он вздохнул в последний раз и испустил дух.

Со Второго уровня снова донесся звон разбивающихся стекол. Позднее очевидцы, которые в тот момент оказались рядом с западной башней Второго уровня, рассказывали, что огромное окно, украшенное мозаикой с изображением дракона, внезапно лопнуло, а дракон, на глазах увеличившись и наполнившись объемом, в облаке разноцветных стеклянных брызг вырвался из своего заточения и стремительно воспарил вверх. Его пасть извергала синее призрачное пламя, а его полупрозрачная слюдяная чешуя затвердела и покрылась блестящим стальным панцирем. Сделав разворот над западной башней, он набрал небывалую для дракона скорость и устремился на перехват врагов.

В это же самое время еще один стальной дракон – змееобразный, восточного типа – материализовался посреди стеклянных осколков мозаичного окна восточной башни.

Когда оба магических создания поднялись в воздух, стало понятно, что каждый из них примерно в три раза больше черных инарских драконов.

Восточный дракон занялся пришельцем, разорявшим Третий уровень. Он налетел на него сбоку и точным движением вцепился в самое уязвимое место – в выемку под ушным отверстием. Черный дракон делал яростные пируэты в воздухе, пытаясь вырваться из беспощадной хватки, но стряхнуть с себя магическое создание было невозможно. Стальная змея гибко вилась вокруг него, не давая себя ухватить, и с каждой секундой всё крепче сжимала клыки, подбираясь к горлу. Кровь из раны, словно короткий дождь, окропила площади замка. Раздался короткий хруст, и черный дракон с перегрызенным горлом свалился на землю. Его туловище бесконтрольно прыгало и дергалось на каменных плитах, пока, наконец, не перевернулось кверху брюхом; лапы сжимались и разжимались в конвульсиях, беспомощно хватая воздух. Из раны на шее вырвался последний угасающий шквал огня.

Западный дракон расправлялся с другими захватчиками. При первой атаке он схватил стальными когтями за загривок одного из противников, понес его к западной башне и насадил на островерхую крышу, подобно тому, как охотники насаживают дичь на копье. Оставив его в таком положении, западный дракон погнался за следующей жертвой. Он нагнал черного дракона и, извернувшись, атаковал его снизу. Одним точным режущим движением он распорол брюхо противнику от шеи до хвоста своей острой стальной мордой. Захватчик рухнул на Третий Уровень, залив его во время падения потоком желто-зеленой крови. Часть стены Уровня обрушилась под горой свалившихся на нее смердящих черных драконьих внутренностей.

Последний черный дракон попытался удрать, но круживший неподалеку стальной змей легко догнал и добил его. На этом с воздушной атакой было покончено. Драконы сделали последний круг вокруг Скалы, вернулись в свои «гнезда» - мозаичные окна - и застыли там, обрастая стеклом и теряя объем. Покрывавшие их стальные панцири за несколько секунд растворились в воздухе.

Глава 40

Когда воздушное нападение было отбито, наступило недолгое затишье. Лишившись за несколько минут всех боевых драконов, вольфады увидели, что Замок взять труднее, чем они рассчитывали. После короткого совета Тад и его военачальники решили не торопить события и дождаться, когда заклятие принцессы ослабеет, и Замок достигнет дна ущелья. Никто не сомневался в том, что это произойдет достаточно скоро, в самые ближайшие часы.

В Замке тоже понимали, что вскоре последует новая атака. После того, как раненым оказали первую помощь, все обитатели, кроме часовых и тех, кто не мог передвигаться, собрались в зале королевского совета, вокруг принцессы Морганы, которая, хотя и не была слишком популярна, но на данный момент оставалась их единственной правительницей, и они хотели узнать от нее, какие действия им следует предпринимать в этом неожиданно обрушившимся на них бедствии. Положение было более, чем серьезным: на данный момент в Замке находилось не более полторы сотни человек, из которых не больше тридцати были способны управляться с оружием, а из лиц, которые могли бы организовать остальных и принять на себя бремя ответственности, не было, пожалуй, никого: начальник стражи оказался предателем, а леди Алиена, старшая придворная дама, была тяжело ранена во время налета и лежала без сознания в своих покоях под присмотром лекаря.

Моргана меньше всего была готова принимать решения и нести ответственность за судьбу Замка и всего Приграничья. Она только что потеряла своего дракона, и единственное, чего сейчас она желала – побыть одной на его могиле и погоревать о потере. Но нужно отдать ей должное: полуфея продолжала держаться с достоинством, по ее непроницаемому лицу нельзя было сказать, что в ее душе царит полное смятение.

Никогда еще на Третьем уровне в зале королевского совета не собиралось такой разношерстной толпы.

Моргана сидела у большого стола, на котором лежала груда защитных Печатей. Рядом расположился принц Гвин, единственный из всех присутствующих, кто имел право сидеть в ее присутствии.

Напротив особ королевской крови, не различая званий, столпились обитатели замка. Здесь сбились вперемешку придворные дамы из немногочисленной свиты Морганы, замковая прислуга, музыканты, конюхи, повара, пажи, уборщики, а также юные рыцари - в том числе Артур и Ланселот, - которых Пендрагон не взял в поход, потому что они не достигли совершеннолетия. Поводырь Мерлина притащил своего подопечного и пристроил его в углу, прислонив к стене, словно мешок. Женщины тихо успокаивали перепуганных детей. Зал был набит битком, а на площади за распахнутыми окнами стояли те, кому не хватило места внутри.

Скала продолжала медленно оседать. С каждым новым сдвигом вниз слышался тяжелый мерный шум, похожий на вздох невидимого гиганта. Здесь, на Третьем Уровне – и выше, на Четвертом – оседание замка ощущалось меньше и до разрывов или проломов дело не доходило, но все же при каждом новом проседании стены зданий слегка дрожали, а на плитах площадок и проходов то и дело возникали длинные узкие трещины, разбегающиеся в стороны, словно, нити паутины.

Когда все кое-как разместились в зале собраний, образовалась неловкая пауза. Все уставились на Моргану, ожидая, что их будущая королева пообещает взять ситуацию под контроль и укажет всем путь к спасению. Но Моргана молчала.

Гэлар выступил вперед и задал вопрос, интересовавший всех:

- Не могла бы принцесса сообщить нам, сколько времени заклинание подземных вод будет поддерживать Скалу?

- Не более двух-трех часов, - сказала Моргана. – Само заклинание могло бы действовать гораздо дольше, но скоро начнется морской отлив, а отлив - мощная сила, на которую не может воздействовать ни одна из известных мне магических формул.

Ответ Морганы не сулил ничего утешительного. Некоторые из дам заплакали, их служанки запричитали. Среди молодых рыцарей пробежал ропот.

- Неужели нельзя ничего сделать?! – выкрикнул кто-то из толпы. – Принцесса, вы наша правительница, неужели вы не можете придумать, как спасти Замок?

- Вы требуете от меня невозможного, – мрачно сказала Моргана.

Смятение в зале стало нарастать.

Артур, наблюдавший за событиями из глубокой оконной ниши, решил, что пора вмешаться, вылез из своего укрытия и выступил вперед.

- Позвольте мне помочь вам в принятии решений, принцесса, - его негромкий голос прозвучал так твердо и убедительно, что все вокруг затихли, - Пока еще Замок не только не погиб, но даже не упал, поэтому не стоит задумываться о гибели. Первое, что нужно предпринять - оповестить короля о том, что мы в осаде. Кланы Долины также нужно уведомить, что в ближайшее время ожидается нашествие. Из Долины не смогут нам помочь, но хотя бы могут сами достойно подготовиться заранее к приходу вольфадов.

- Тогда пусть принесут перо и пергамент, - велела Моргана с некоторым облегчением.

- И мне, - сказала Гвин. - Я тоже напишу отцу – он пришлет войска в помощь Пендрагону.

Глава 41

Тут же доставили золоченый по краям пергамент, специально предназначенный для королевских указов, и письменные принадлежности. Обитатели замка сбились у стола, наблюдая, как Моргана выводит строки послания. Дописав последнюю фразу, принцесса отложила перо и опустила ладонь на пергамент, вполголоса проговорила короткое заклинание и плавным движением потянула ладонь вверх. Магия заставила пергаментный лист вздыбиться под рукой волшебницы, сбиться в неоформленный клубок, который постепенно превратился в чайку с золотым клювом. Чайка спокойно сидела посреди стола, не обращая внимания на изумленно ахавших людей. Моргана поднялась, взяла птицу в руки, подошла к открытому окну и подбросила ее в воздух. Чайка с пергаментным шелестом расправила крылья и унеслась в сторону моря.

Рядом с Морганой в проеме окна появилась Гвин и тоже выпустила в небо птицу. Это был обычный почтовый голубь с прикрепленным к лапке свитком.

- Так ли обязательно пользоваться магией, когда в замке полно почтовых голубей? – с осуждением сказала Гвин, – Очень хотелось произвести на подданных впечатление, да? Какой дешевый трюк!

Моргана хотела сказать в ответ что-то ядовитое, но тут сзади ее кто-то сильно толкнул и к окну между августейшими особами довольно бесцеремонно пролез Ланселот. Он тоже держал в руках почтового голубя.

- Я тоже решил написать с оказией дяде, миледи! – жизнерадостно сообщил юный рыцарь наследнице престола, тряся голубем у нее перед носом, - Черкнул ему, что приятно провожу время в интересных и увлекательных занятиях, хотя за внешними стенами и собрался какой-то непонятный сброд. Старик уже совсем одряхлел, не хочется беспокоить его лишними волнениями, сами понимаете.

Ланселот не умел долго пребывать в унынии, его обычное бодрое настроение быстро вернулось к нему. Он выпустил голубя и широко улыбнулся Моргане. Моргана по обыкновению поморщилась. В этот момент раздался скрежет, Замок сильно тряхнуло, пол под ними закачался. Лица обоих сразу стали серьезными, и они вынуждены были ухватиться друг за друга, чтобы не упасть.

После отправки почты все вернулись к столу. Моргана и Гвин вновь заняли свои места.

- Письмо дойдет до короля завтра к полудню, - объявила Моргана, - Если он сразу развернет корабли, ему понадобятся около трех дней, чтобы вернуться.

- Король Леодегранс получит письмо завтра утром, - сказала Гвин, - От границ Кармелайда до Долины около трех дней пути, его следует ожидать у Замка одновременно с кораблями Пендрагона или, может быть, на полдня раньше.

- Это слишком долгий срок, - заметил Артур, - Скала быстро оседает. Вольфады не будут просто сидеть и ждать, когда появится войско, которое их перебьет. Замок не выдержит осаду. Следует подумать, как вывести из него людей и предупредить жителей Долины о грядущем нашествии. Наверняка есть какие-то секретные пути в Долину или убежища, где можно укрыть людей и животных. По дороге в Замок я встретил незнакомца, который упомянул о заговоренных путях, которыми добираются в Долину жители Замка.

Толпа заволновалась при упоминании заговоренных путей.

- Они все закрыты! – выкрикнул один из молодых рыцарей. – Мерлин намеренно устроил так, чтобы все дороги в Долину перекрывались при малейшей угрозе вторжения. Ведь по заговоренному пути легко могут пройти не только друзья, но и враги. Мы в ловушке!

- Заткнись, Осбеорн, - сказал Ланселот, - Мало того, что ты не можешь ничем помочь, ты еще и пугаешь людей своим испуганным писком слепого котенка.

- Кого ты назвал слепым котенком, сын Бана? А ну-ка повтори еще раз, если посмеешь! – взъелся Осбеорн.

Он не стал бы устраивать склоку в другое время и в другом месте, но не желал терять лица в присутствии принцессы, в которую был давно тайно влюблен.

Осбеорн и Ланселот грозно уставились друг на друга, готовясь драться, если бы неожиданно не вмешалась Моргана.

- Я знаю, как вывести людей. Есть путь через воду… - бесстрастный голос принцессы прозвучал тихо и монотонно, но в зале сразу воцарилась тишина, и все взоры вновь обратились к этой девушке.

- Когда Мерлин вознес Скалу с Замком, он должен был подумать о том, как обеспечить его жителей водой, - начала объяснять Моргана, - Он создал внутри Скалы два пути: по одному вода поднимается вверх к замку, а по второму она возвращается вниз, в реку, которая течет к Долине за Ступенчатыми горами. Оба прохода выглядят, как туннели в виде длинных пещер, которые закручиваются один вокруг другого внутри Скалы в виде серпантина. Туннель, по которому вода поднимается в Замок, спрятан в бассейне на Втором Уровне. Вода из него питает водопад, спадающий в водоем на Первом Уровне. Проход, по которому использованная вода уходит вниз в Реку, скрыт под водопадом внутри водоема. Если простым заклинанием задержать подъем воды, то есть, замедлить падение водопада, то уровень воды в бассейне понизится, и на некоторое время в туннеле, ведущим вниз, возникнет проход, по которому можно будет спуститься к реке.

- Но не будем ли мы погребены внутри Скалы, когда она осядет? – спросил Артур.

Снисходительная улыбка покривила губы Морганы.

- Под действием магии находится только внешняя часть Скалы, - ответила она. – Каким бы преобразованиям не подверглась Скала снаружи, пространство внутри нее не изменится.

- Отлично! Значит, мы спасены! – вскричал Ланселот.

Моргана искоса взглянула на него, но промолчала.

- Так вот почему в подземных хранилищах треть помещений забита плотами и лодками, - сказал Сандалф, помощник главного управляющего. – А я-то всё гадал, зачем они нужны. Значит, Мерлин заранее учитывал этот способ покинуть Замок в случае опасности.

- Я могу остановить падение водопада, так как я владею всеми основными заклинаниями воды, - продолжила Моргана. - Но этот водопад был создан Мерлином, а значит, мое заклятие вступит в противоречие с заклятием Мерлина. Это может создать большие неприятности.

Глава 42

Все присутствующие напряглись, с беспокойством воображая эти «неприятности».

- Какого рода эти неприятности? – нервно спросила леди Мессанда, вторая придворная дама.

- Я могу остановить водопад и открыть проход к реке в Долине, но такое заклинание продержится недолго. Вероятнее всего, оно тоже будет действовать до морского отлива. Если мы не успеем за это время добраться до реки, мое заклинание рухнет под напором магии Мерлина, и мы все обречены погибнуть в туннеле, заполненном лавиной воды.

Когда Моргана закончила свой рассказ, в зале наступило тяжелое молчание. Никого не прельщала перспектива погибнуть в водах подземной реки под сводами мрачных пещер Скалы.

- Раз других возможностей спастись – значит, надо использовать эту, - сказал Артур решительным спокойным голосом, и все вдруг поняли, что он прав.

- В таком случае, пусть начинают уже сейчас готовить лодки, - распорядилась Моргана.

Тишина тут же сменилась деловитой суматохой. Молодые рыцари, придворные и слуги, привыкшие к дисциплине за долгое время сосуществования на небольшом клочке пространства, окруженного опасностями, быстро и слаженно начали готовиться к отходу из замка.

На краю Второго Уровня у центральной галереи располагался большой водоем. Вода, поступавшая из скрытого в нем источника, казалась неподвижной, зеркально отражая плывущие в небе облака, но с неожиданной силой ниспадала с отвесной кручи в водоем второго уровня. Нижний водоем был намного шире верхнего, его размеры достигали размеров небольшого пруда, мелкого у краев, но углублявшегося ближе к тому месту, где с шумом падали пенящиеся струи водопада. Именно под водопадом, в самой глубокой части скрывались своды пещер, уходивших глубь Скалы, вниз до самого ее основания и еще дальше - туда, где Бездонная Река, постепенно расширяясь, огибала гребни Скальных Гор, неся свои воды в Долину.

В Замке закипела работа. Были немедленно вскрыты подземные хранилища, где лежали лодки, и все, кто не был занят в дозорах на стенах и не ухаживал за ранеными, принялись готовиться к отходу. Придворные дамы и служанки паковали наиболее ценные вещи, рыцари и слуги разделились на две группы, одна из которых таскала лодки и спускала их на воду, а вторая переносила раненых и все виды грузов. Больше всего хлопот доставил слон из придворного зоопарка – под его размеры не нашлось ни плота, ни лодки, - в конце концов, его вместе с его погонщиком с грехом пополам разместили на двух плотах, скрепленных вместе.

Примерно час спустя у края водоема на Первом Уровне колыхалась небольшая флотилия. Сначала загрузили раненых.

- Нет, сэр, она не приходила в себя, - ответит, покачав головой, лекарь, на вопрос Гвин о самочувствии леди Алиены. – Она получила удар по голове куском сбитой колонны, когда помогала старой Литии вылезать из-под завала… Лития-то живехонька, вон, сидит, по обыкновению рыдает в три ручья, - он кивнул на старуху, которая примостилась рядом с переносным ложем первой придворной дамы, без устали всхлипывая и утирая слезы.

Мерлин, к счастью, на тот момент не выказывал признаков излишней активности и безропотно позволил своему поводырю перевести его по шатким мосткам и усадить среди женщин и детей. Самые крепкие из мужчин заняли места у весел, а все остальные распределили между собой заранее зажжённые факелы, которые должны были освещать беженцам путь в пещерах. Когда последние приготовления были закончены, наступила очередь Морганы.

Люди в лодках с веслами и шестами наготове, затаив дыхание, следили, как их принцесса поднялась на невысокий мраморный борт, окаймлявший водоем, без всяких колебаний ступила с него на воду и направилась к водопаду. Вода держала Моргану, словно твердь, как и всякую водную фею, если та того хотела, лишь легкое хлюпанье под ногами девушки выдавало ее частично человеческое происхождение.

Моргана подошла к середине водопада, отделила от него две струи воды и связала их узлом, как будто это были две пряди некоего жидкого и материала.

- Пусть вода замедлит свое движение вверх по Скале Мерлина, - произнесла она.

Падение воды сразу замедлилось, а затем и вовсе прекратилось. Вода в бассейне Первого уровня начала убывать. Под лодками образовалось тихое течение, потянувшее их к каменной стене за водопадом – там, по мере снижения уровня воды постепенно обнажался большой проем, ведущий в черное пространство внутри Скалы.

Моргана повернулась и быстро направилась к лодкам.

- Начинайте спускаться в пещеры! Поспешите! Заклятье не будет действовать долго!– крикнула она.

Глава 43

Гребцы в первой лодке – в их числе был Осбеорн - начали поспешно грести в сторону проема. Оказавшись под темными сводами, люди увидели перед собой длинный туннель из сверкающих влагой каменных гротов. Их неровные стены обросли водорослями. Мерцающий свет факелов позволял разглядеть, что туннель покато уходит вниз и плавно поворачивает вправо. Он обмелел настолько, что днище лодки то и дело скрежетало, задевая камни и песок.

Лодка достигла уступа, за которым начинался поворот, и исчезла из виду – только отблески факелов указывали на то, что она еще где-то неподалеку.

- Всё в порядке, опасности нет! Продвигайтесь за нами! Мы идем дальше! – прокричали из-за поворота первопроходцы.

Одно за другим, судна медленно входили в пещеры, следовали до поворота и исчезали за ним. Когда к туннелю приблизился плот со слоном, выяснилось, что слон был слишком большим, чтобы уместиться в проем. Умное животное послушно выполнило приказ погонщика стать на колени, наклонило голову, и в результате плот благополучно вписался в размеры пещеры. Самой последней замок должна была покинуть лодка с правительницей Замка.

- Остается только надеяться, что выход в реку будет широк, и слон там не застрянет, - сказала Гвин Ланселоту, тревожно глядя, как плот со слоном исчезает в тьме туннеля.

- Ежели слон застрянет у выхода в Бездонную Реку, то и нам всем крышка, - согласился Ланселот.

- Могут ли другие маги, кроме вас, принцесса, открыть проход в Бездонную Реку? – поинтересовался Артур у Морганы, наблюдая рядом с ней у края бассейна за уходом лодок.

- Мерлин наверняка мог это сделать, поскольку он сам его создал, - ответила Моргана, и, подумав, добавила, - Да и многие другие маги тоже. Вода крайне пластична, и заклинания воды считаются одним из самых легких видов магий.

Ланселот тем временем помог забраться в лодку нескольким служанкам и галантно подал руку Моргане. Та, как обычно, с высокомерным видом проигнорировала его и, обогнув рыцаря, спустилась в лодку сама. Ланселот, нимало не унывая, повернулся к Гвин.

- Давай руку, сэр Гвин, да и поедем уже поскорей. Негоже нам тут застревать отдельно от всей честной компании.

Гвин оперлась о его руку и стала перебираться. Парящая вверху Бьюти сузила круги, готовясь приземлиться рядом с хозяйкой.

- Поторопись и ты, сэр Артур. Моргана не может удерживать воду вечно, - крикнула Гвин Артуру, который по-прежнему стоял на краю басейна с таким видом, будто ему некуда спешить.

- Я остаюсь, - сообщил Артур, – Отправляйтесь без меня.

Это заявление заставило всё благородное собрание в последней лодке изумленно обернуться к нему с одновременным восклицанием «что?!» Гвин потеряла равновесие и чуть не упала. Даже Моргана выглядела удивленной.

- Я рыцарь короля. Я поклялся ему в верности. Рыцарь не может бросить дом своего сюзерена. Я останусь и буду защищать Замок, насколько хватит сил. Если вольфады догадаются открыть водосток, как сделала это сейчас принцесса, то они очень скоро выйдут вслед за нами в Реку, а затем и в Долину. Я должен их задержать до возвращения войска.

- Не думал я, сэр рыцарь, что ты настолько чокнутый, - оторопело сказал Ланселот.

Гвин быстренько выбралась из лодки обратно.

- Тогда я тоже никуда не еду. Я остаюсь с Артуром, - выпалила она.

- Ну и дела! – только и смог вымолвить Ланселот.

- Лучше поезжай, друг. Если ты останешься, мне придется защищать тебя, а не замок, - сказал Артур «принцу».

- Еще чего! – с вызовом заявила Гвин. - Король назвал меня частью своей семьи! Никто не может запретить мне защищать дом Утера Пендрагона!

Как и следовало ожидать, такие слова весьма задели самолюбие Морганы. Как бы равнодушна она ни была к жизни и делам простых смертных, ее гордость не могла допустить, чтобы какие-то посторонние люди защищали владения ее отца. Она решительно встала и покинула лодку, перейдя на берег просто по поверхности воды.

- Я тоже остаюсь, - коротко объявила она.

- Принцесса, я вас не оставлю! – Ланселот бросил весло и полез из лодки на берег.

Из-за резкого движения Ланселота лодку сильно дернуло, и он, потеряв равновесие, опять упал на свое места. Моргана, отнюдь не в восторге от перспективы и дальше проводить время в его обществе, сделала резкий отталкивающий жест рукой – и тут же ожившая по ее приказу вода в бассейне вздыбилась небольшим валом, подхватила лодку и понесла ее в проем пещеры. Ланселот - надо отдать должное быстроте его действий - бросил шест, выпрыгнул из лодки в водоворот и успел зацепиться за край бассейна. Лодку мгновенно унесло в туннель.

Гвин и Артур помогли Ланселоту выбраться. Бедняга был в шоке из-за того, что столь обожаемая им дама, находясь в смертельной опасности, собиралась отвергнуть его помощь.

- Леди Моргана! Леди Моргана! Я с вами! Я буду защищать вас! Я пойду за вами даже в ад! – чуть не плача повторял он.

- Кто вам сказал, сэр рыцарь, что я собираюсь в ад? – возразила на это Моргана с холодным презрением.

Глава 44

К закату ветер пригнал из Инар тучи; пробивавшиеся сквозь них лучи солнца казались кровавыми остриями и делали пейзаж зловещим.

Туман в ущелье вокруг Замок постепенно развеивался. Это был не обычный туман, то был заговоренный туман, пригнанный Мерлином из Инар: он был вязким, как каша; те, кто попадал в него, двигались с трудом, теряли ориентацию и все их помыслы были лишь о том, чтобы выбраться поскорее из пластов этой белесой давящей полужижи. О штурме Замка сквозь него не было и речи. Но сейчас магия, управлявшая инарским туманом, ослабела, и он медленно расходился по мере оседания Скалы - редел, разрывался на тяжелые, пухлые, похожие на мокрую вату клочья, которые вскоре сплющивались и рвались, как паутина, - и оползали, цепляясь за острые каменные выступы. Каждый новый порыв ветра вымывал остатки тумана из Ущелья, обнажая пространство вокруг оседающей Скалы. Мальдук наблюдал за всеми преобразованиями, ни на минуту не переставая шептать формулы, ускоряющие падение магии Мерлина.

На холмах началось движение: вольфады стали готовиться к штурму. К краю провала подтянули тараны, лестницы и другие осадные сооружения. Часть вольфадов стала перемещаться по узким тропам ко дну ущелья, чтобы встретить там свою добычу, готовую в прямом смысле упасть к их ногам. Они пока еще не могли приблизиться к Скале, так как подземные толчки, расходившиеся от нее, заставляли оползать и обваливаться огромные участки земли, как будто вокруг Замка происходило небольшое землетрясение. Слои почвы смещались с такой мощью, что воды мелкой реки, огибавшей Скалу, вскипали от подземного трения и окутывали ее клубами густого пара. Терпеливо ожидая своего часа, вольфады молча стояли на темнеющих холмах и на узких тропах в тенях утесов вдоль ущелья.

Из Замка эта картина выглядела жутковато, не говоря уже о том, что и сам он, разгромленный и покинутый обитателями, представлял довольно мрачное зрелище. В сердцах четырех юных защитников затаилась тревога, но на их лицах не было видно печати уныния или беспокойства перед встречей с врагом. Всех их с раннего детства целенаправленно готовили к участию в битвах, и ни один не поддался искушению высказать перед другими терзавшие его опасения или хотя бы позволить себе удрученное выражение лица. Оставалось примерно два часа до начала морского отлива. Они позаботились о том, чтобы запереть ворота, соединявшие Первый и Второй уровни, и вновь собрались в Зале Совета.

Артур, как и прежде, был тем, кто умел сплотить усилия всех ради общего дела и найти верный ориентир для действий.

- Прежде всего, нам следует удостовериться, что выход в Долину надежно перекрыт. Если вольфады захватят Замок это еще полбеды. Гораздо хуже будет, если им удастся проникнуть в земли Приграничья. Очевидно, Замкнутые Леса не пропустили их с полпути; через перевалы Ступенчатых Гор пробираться слишком опасно, вот и они повернули сюда, чтобы взять Замок и выйти в Долину через магические ходы, вроде того, что ведет через Лощину к Замку, - Артур вскользь оглядел посерьезневшие лица трех своих соратников, и продолжил, обращаясь более к Моргане, чем к остальным. – Мы все видели, что Замок был надежно запечатан при уходе короля, но также мы убедились, что все-таки остались способы проникнуть в Долину - взять хотя бы туннели, что ведут в Реку…

- В таком случае нужно подумать, как их уничтожить, - воскликнула Гвин, не дав ему закончить.

По лицу Морганы проскользнула тень холодной усмешки.

- На свете нет такой силы, чтобы уничтожить то, что создал Мерлин, - промолвила она.

- Но у нас есть Печати Мерлина, - Артур оглянулся. – Где они, кстати? Куда я положил мешок?

Все бросились искать мешок с Печатями и с облегчением обнаружили его в траве у бассейна. Ланселот поднял его и потряс, словно там лежали яблоки, а не магические предметы, от которых зависела судьба всего Приграничья.

- Вот они. Только много ли в них проку, если мы не знаем, как ими управлять? Да и кто может быть уверен, сработают ли они теперь, когда их обгрызли какие-то противные насекомые?

- Ах, оставь, дружище Ланселот, свои унылые предсказания, - недовольно сказала Гвин. – Хоть какие-то из них да сработают худо-бедно. И как управлять ими - вовсе не секрет. В библиотеке лежат скрипты, где описано, как они действуют.

- Неужели? - искренне изумился Ланселот. - В жизни бы не додумался искать сведения по Печатям в библиотеке!

- Еще бы! Откуда тебе знать, что может быть в библиотеке, если ты туда и не заходил ни разу по своей воле? - сказала Гвин.

- Нужно поскорей достать те скрипты, - сказал Артур. – Кроме того, нам понадобятся карты Замка и его окрестностей. Также нужно запастись оружием, провизией и водой. Неизвестно, сколько времени нам придется обороняться до возвращения короля. Все запасы нужно разместить на самом верхнем Уровне Замка, поскольку это то место, куда нам придется отступать и держаться там до последнего. Всю остальную провизию мы должны уничтожить, равно как и запасы оружия, чтобы они не досталась неприятелю.

- О воде не беспокойтесь, - сочла нужным заметить Моргана. – Фонтаны и колодцы есть на всех уровнях, а если подача воды будет перекрыта, я легко отворю ее для вас в любом месте.

- Я берусь спалить амбары с продовольствием, - вызвался Ланселот. – Дело-то нехитрое. Всего-то и нужно, что факел да пара бочонков со смолой. А склады с оружием и прочим снаряжением находятся на Третьем Уровне, и, думается мне, следует погодить их уничтожать. Когда еще вольфады до него доберутся, а нам самим тоже может понадобиться всё это добро.

- Ты прав, сэр рыцарь, - согласился Артур. – Склады с оружием могут подождать.

Глава 45

Артур и Моргана отправились на Третий Уровень в библиотеку за скриптами и картами, а Гвин и Ланселот - на Второй, где располагались кухня и амбары с провизией.

Амбары были забиты снедью под потолочные балки, так как Замок, отрезанный от Долины по случаю ухода войска, готовился долго держаться на собственных запасах.

- Эх, до чего жаль уничтожить всё это изобилие! - воскликнул Ланселот, окидывая сожалеющим взглядом копченые целиком туши, огромные гроздья окороков, колбас, копченой и вяленой рыбы, пирамиды из голов сыра, мешки с крупами, орехами, свежими, мочеными и вялеными фруктами и овощами, бочки и чаны с вареньями, медом и маринадами. – Ну почему я не великан с желудком размером с горную пещеру? Я бы проглотил всё это одним махом и перенес в своем животе на Четвертый Уровень.

- Поторопимся, сэр Ланселот, - сказала Гвин, - Скоро отлив. Путь от Второго Уровня до Четвертого, и без того, неблизкий, будет еще дольше, если тащить с собой даже малую часть этой снеди.

Ланселот прикинул в уме путь до Четвертого Уровня и согласился, что у них нет времени не то что съесть, а даже откусить небольшой кусочек от каждого вида продуктов. Но все же они успели набить рот сладостями и подъесть то тут, то там, пока нагружали тележку разнообразной провизией. Красавицу навьючили мешками с вялеными фруктами и миндалем, а также прикрутили ей на спину два больших глиняных сосуда с алым, как кровь, вином из Карва, самым лучшим из вин, которые когда-либо привозили в Приграничье из южных стран. Проходя через кухню, они прихватили несколько пирогов с олениной и с лесными ягодами. Пироги были еще теплые, их пекли после полудня для вечерней стражи.

- Эх, помню, в прошлом году в карауле я объедался этими пирогами, - сказал Ланселот. –Их всегда бывает три вида: с черникой, с олениной и с крольчатиной. Самые вкусные – с черникой – и все наши ребята радовались, когда их дежурство приходилось на «ягодный» день. Бывало, обойду Западную стену, перекинусь словом-другим со стражей с Северной и Южной стен, а потом примощусь в амбразуру и достану ломоть караульного пирога, да и ем его, глядя на звезды и запивая водой из фляги – ведь ничего, кроме воды, дозорным пить не полагается. И никогда такая еда не приедалась. Старик Перрон умеет их печь, как никто. Даже в глубокой старости не забыть мне вкуса этих пирогов.

Караульные пироги были такими объемистыми, что каждый пришлось разрезать на четыре части, чтобы уместить в тележку. Уходя из амбаров, Ланселот и Гвин разбросали везде соломы, облили ее смолой и подожгли.

Ланселот без труда прокатил тележку с запасами по Второму Уровню, но когда они добрались к вершине лестницы Третьего Уровня, он тяжело дышал, и пот катил с него градом. Субтильный «принц» помогал, как мог, но от него было мало толку.

- Давайте-ка сделаем передышку, сударь, - прокряхтел Ланселот, совсем выбившись из сил. – Не думал я, что переходы между Уровнями могут даваться с таким трудом.

Они сели передохнуть у ворот Третьего Уровня и заодно перекусили, поглядывая на изменившейся пейзаж.

- Посмотри, друг мой, Висячие Сады не упали, и Старая Башня цела, лишь только мост к ней обломался, - сказала Гвин, с аппетитом откусывая кусок караульного пирога и запивая его алым каррвским вином, - Сады крутятся себе в воздухе, как и прежде, и Башне хоть бы что! Но немного странно видеть их так высоко. В обычное время Сады были ниже Второго Уровня и никогда не поднимались выше Третьего, чтобы можно было услаждать их зеленью взор из королевских покоев. И Старая Башня скоро будет выше Четвертого Уровня.

- Я слышал, Мерлин подвесил Сады отдельно от Замка, вот они и не поддаются магии, которая его разрушает, - сказал Ланселот. - А Старая башня и вовсе не управляется никакими чарами, что неудивительно, поскольку она была возведена на несколько веков раньше Замка.

Тут Замок особенно сильно тряхнуло, и они, спохватившись, что слишком отвлеклись, вскочили на ноги и поспешно двинулись с тележкой дальше.

Артур и Моргана в библиотеке тоже не теряли времени. Прежде всего, они нашли и забрали с собой скрипты, где описывались способы управления Печатями. Моргана, выискивая что-то только ей известное, прошлась вдоль полок, пристально оглядывая старинные фолианты, уставленные так плотно, что нужно было приложить приличную мускульную силу, чтобы выдернуть какой-то из них из общего ряда. Она вытащила несколько черных, как угли, книг и сунула их в мешок Артура, заявив, что это книги по магии, и они не должны достаться врагам, так как содержат слишком много тайной информации. Также они забрали с собой все карты Приграничья, которые им удалось найти.

В последний час до отлива они все собрались в зале королевского совета. Гвин и Ланселот явились изрядно навеселе, так как по пути к Четвертому Уровню они слишком часто прикладывались к кувшинам с каррвским вином. С непривычки к крепким напиткам они быстро опьянели и еле доплелись до Зала Совета, то и дело глупо хихикая. Моргана, заметив их неумеренную веселость, хотела по обыкновению сказать что-то язвительное, но передумала. Положение, в котором все они оказались, не позволяло тратить время на обмен колкостями. Замок тяжело, судорожно оседал, когда Скале в очередной раз удавалось преодолеть слабеющее давление подземных вод; каждый такой рывок, сопровождавшийся тряской и устрашающим глухим грохотом, был лучшим отрезвляющим средством.

Глава 46

- Пусть каждый возьмет по несколько свитков и внимательно прочтет всё, что они содержат, - сказал Артур, распределяя на столе скрипты и карты, - За то время, что осталось перед падением Скалы, мы должны как можно скорее изучить действие Печатей и получить преставление, какими средствами мы располагаем. Первым делом, мы должны разыскать во всех имеющихся картах и скриптах способ закрыть или уничтожить водостоки, выходящие в Реку, так как по ним оборотни могут выйти в Долину. Кроме того, нам нужно выяснить, нет ли других скрытых путей из Замка в Долину, и если они найдутся, то следует подумать, как перекрыть и их.

Он говорил спокойно и уверенно, не обращая внимания на грохот и нарастающую тряску. Его спокойствие передалось остальным. Все погрузились в изучение лежавших перед ними документов и некоторое время молчали.

- Вот, кажется, нашлось кое-что, - Моргана резко подняла голову от свитка.

Все мигом повернулись к ней.

- Вот что сказано о Печати Камня, - Моргана провела пальцем по строкам, привлекшим ее внимание, - «Если встать лицом на запад и свести Устойчивость Камня с Движением Волны, то Замок начнет поворачиваться на своей оси с Востока на Запад; и это движение будет продолжаться, пока Устойчивость Камня и Движение Волны будут соединены».

- Что-то я ничего не понял, - сказал Ланселот, удрученно покрутив головой. – Какой камень? Какая волна? Ну и сложная наука эта магия…

- Понять это указание несложно, - пояснила Моргана. - В Печати Камня собрано вместе несколько магических элементов. Символы этих элементов находятся на каждой из сторон печати, созданной в виде куба, - принцесса взяла лежавшую перед ней Печать Камня и повернула ее, показывая, о каких из шести знаков идет речь. – Как видите, упомянутые символы расположены друг против друга на противоположных сторонах. Для их соединения нужна энергия живого существа – она пройдет между ними и соединит их, когда кто-нибудь стиснет куб руками, так, чтобы каждая ладонь была приложена к одному из этих знаков. Сделать это по силам каждому. Если Замок, повинуясь Печати, повернется вокруг своей оси хотя бы на насколько градусов, то все выходы из Замка тоже сместятся и будут вести уже не в Реку, а куда-то в другие места. Да только беда в том, что Печать Камня повреждена сильнее остальных. Видно, враг знал, что она вторая по значимости после Печати Скалы.

Знаки Камня и Волны едва прочитывались на черной поверхности, искорёженной лунными термитами, но все еще слабо поблескивали золотом в отдельных местах.

- А если Печать не сработает? – спросила Гвин.

Вопрос повис в воздухе. Все и так примерно представляли, что произойдет в таком случае.

- Сработает Печать или нет – мы сейчас увидим, а до тех пор не будем беспокоиться о том, что еще не произошло, - сказал Артур, и все молчаливо согласились с ним, как соглашались уже не раз с мнениями, которые он так разумно высказывал.

- В таком случае пусть символы соединит тот, кто больше всего верит, что Печать ему подчинится, - заявила Моргана. – На меня в этом деле не надейтесь. Печать Камня ненадежна, я не хочу брать ее в руки.

Возникло недолгое молчание.

- Я возьму, - сказал Артур. – Я соединю знаки Печати.

- Только не сейчас, - предупредила Моргана. – Нельзя поворачивать Замок до тех пор, пока Скала не остановится.

- Почему? – в один голос спросили Гвин и Ланселот.

Моргана окинула их презрительным взглядом.

- У некоторых людей в голове совсем нет мозгов, - сказала она. – Разве вы сами не понимаете, что если попытаться повернуть Замок, когда Скала трясется и оседает, то от него останется только большая груда камней?

В глубинах под Скалой раздался странный грохочущий шум, как будто где-то перекатывались в воде сотни тысяч камней, только что упомянутых Морганой.

- Отлив начался. Вода уходит. Скоро всё кончится… или наоборот начнется, - проговорила Моргана после охватившего всех короткой тревожной паузы.

Все четверо бросились на смотровую площадку, примыкавшую к залу совета, и обнаружили, что Замок был критически близок ко дну ущелья. Тряска и грохот быстро стихали. Они увидели, как на краю обрыва напротив Замка всадник на огромном коне поднял руку с копьем и громко прокричал команду на языке вольфадов.

На противоположных скалах тут же возобновилось движение – отряды захватчиков устремились вниз. Грозные воющие звуки со стороны холмов и ущелья оформилось в боевой клич вольфадов, усилились, слились в грозный хор из тысяч голосов. Эхо отражало его от стен ущелья, и из-за этого он звучал еще более жутко. Враги начали штурм.

С обрыва на множестве прочных просмоленных канатов спускали стенобитные устройства. За стенами Первого уровня застучали топоры, зазвучали отрывистые, похожие на рык, голоса перекликавшихся между собой инарских пришельцев. Враги не таились, вели себя уверенно, зная, что Замок пуст, и внутри цитадели нет ратников.

Артур быстро достал из заплечного мешка Печать Камня.

- Медлить больше нельзя! Держитесь крепче, я отомкну Печать! Сейчас мы увидим, на чьей стороне удача, – он поднял перед собой магический куб, сжатый между ладонями, как предписывалось в свитке, и повернулся лицом к западным утесам.

Все застыли, устремив глаза на Печать. От того, как она себя поведет, зависела теперь судьба Долины и всего Приграничья.

Неожиданно последовал толчок невероятной силы, и Замок дернуло по оси к востоку. Поблизости распались отдельные мелкие постройки. Артур, Ланселот и Гвин так и повалились на землю; лишь Моргана успела удержаться из-за особенности, свойственной феям, быть, при желании, легче воздуха. Плоские ошметки инарского тумана ожили и начали вновь распухать и увеличиваться в размерах. Высоко над Замком в лучах неожиданно мелькнувшей радуги возникли и сразу исчезли очертания арочных пролетов призрачного моста, ведущего на холмы. В ущелье среди вольфадов прокатился шум, враги отпрянули от стен – там не ожидали, что магия Печатей способна проявить себя с этой стороны. Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Видение моста исчезло, туман снова схлопнулся и опал мягкими и плоскими, как молочная пена, лоскутьями.

Артур вскочил на ноги и первым делом проверил, не пострадали ли Печати.

- Что это было? Кто-нибудь понимает, что сейчас произошло? – спросил Ланселот, поднимаясь с земли и поднимая за собой Гвин.

Все, не сговариваясь, с надеждой взглянули в сторону водопада. Пенные струи по-прежнему с шумом неслись со стен Второго уровня.

- Если бы Замок повернулся, то водопад, скорее всего, остановился, - неуверенно сказала Гвин.

Глава 47

- Все же, кажется, после толчка что-то изменилось, - Артур огляделся по сторонам.

- Определенно изменилось! – подхватил Ланселот, - Смотрите-ка! Водопад теперь почти наполовину загорожен Северной башней. А раньше-то отсюда было прекрасно видно всё полностью: и водопад, и оба бассейна. Стало быть, Уровни сместились! Только непонятно, почему вода так и течет по-прежнему.

- Вода течет, потому что водопад не сдвинулся ни на пядь, - заметила Моргана. – Ни Первый, ни Второй Уровни не повернулись. Сместилось только то место, где мы сейчас. Этот вид магии, думается, способен воздействовать только на тот Уровень, где находится Печать.

- Если это так, то придется мне спуститься на Первый уровень, пока он еще наш, и повторить заклинание, - Артур бросил взгляд на ущелье, оценивая обстановку, и обернулся к Ланселоту, - Не пойдешь ли ты, сэр рыцарь, со мной на вылазку?

- А то как же, - откликнулся Ланселот, проверяя меч в ножнах. – Один ты будешь долго возиться с воротами, а вместе мы быстро управимся.

- И я с вами, - вскричала Гвин, но Артур остановил ее.

- Нет, принц, за ворота ты не пойдешь. Не ровен час вольфады ворвутся раньше времени, и придется отбиваться, а от тебя не будет толку в рукопашном бою.

- Представляю, как непобедимый принц Гвин рубит вольфадов направо и налево, - с насмешкой сказала Моргана.

- Рукопашного боя тебе следует избегать, - повторил Артур, взглянув на помрачневшее лицо «принца». - Но как лучник ты пригодишься. Отправляйся на стену Второго уровня, гляди оттуда в оба и готовься, случись что, прикрывать нас из лука.

«Принц» приободрился, глаза его сверкнули.

- Клянусь, что никто и близко к вам не подступится. На турнирах для лучников я всегда был среди первых. Я прихвачу второй колчан и, чуть оборотни попробуют сунуться, устрою им частокол из стрел.

- А вы, принцесса, возьмите вот это, - Артур снял с плеча мешок с оставшимися Печатями и протянул его Моргане. – Если с нами что-то случится, вам придется распечатывать Печати самим. Будьте с принцем на крепостной стене и держите наготове Печать защиты Первого уровня.

*

Поначалу течение было медленным. Факелы освещали величественные своды подземного туннеля. Люди на лодках и плотах озирались по сторонам, удивляясь причудливым формам сменявших друг друга каменных гротов. Слон на плоту то и дело поднимал хобот и ощупывал верхнюю часть пещеры.

Небольшую задержку вызвала волна, принесшая с собой из замка последнюю лодку. Она с силой ударила бортом о плот со слоном, из-за чего слон потерял равновесие, и его чуть не своротило в воду. Пассажирам помогли перебраться на передние лодки, и выслушали их историю о том, что произошло в замке. Дамы ахали и причитали, с ужасом представляя, какая участь постигнет оставшихся, когда ворвутся вольфады; юные рыцари несколько приуныли - им было неловко оказаться в роли беженцев, в то время как более отважные приняли на себя роль защитников.

Течение резко стало сильнее и дугообразно потянуло лодки куда-то вниз и влево. Все притихли и напряглись в предчувствии испытаний. Гребцы старательно управлялись с веслами, ведя судна так, чтобы на очередном повороте их не слишком било о каменные стены. С каждым поворотом течение всё круче уходило вниз. Зажгли еще факелы. То и дело открывались новые виды пещер и гротов. На стенах стали появляться высеченные из камня существа – полузвери-полулюди и загадочные знаки, озаренные изнутри таинственным светом.

- Мама, мне страшно… - прошептал ребенок в одной из лодок.

- Тсс, потерпи, дружок, скоро мы выберемся на открытую воду, - ответила мать, прижимая его к себе.

Вдруг все услышали возглас Осбеорна с первой лодки:

- Свет! Я вижу свет! Река! Мы выходим к Реке!

Беженцы оживились. Спасение было близко. Но тут же на задних лодках прокричали:

- Гребите быстрей, вода начала прибывать!

Гребцы стали подгонять лодки что было силы. Вода стремительно прибывала, выход к реке на глазах становится уже. Лодки с бешеной скоростью неслись к спасительному проему, одна за другой вылетали из пещеры на освещенную предзакатным солнцем гладь Реки. Здесь можно было наблюдать странное явление: пространство у входа в пещеру было неестественно мелким - повинуясь магической силе, волны огибали это место, будто его ограждала невидимая преграда, и с удвоенной силой врывались в расположенный неподалеку второй туннель, ведущий наверх.

Избежавшие гибели люди не спешили радоваться; все с тревогой оборачивались к проходу, считая новые лодки, вырывающиеся на свободу; каждый с замиранием сердца ожидал, когда в бурлящем потоке наконец появится судно, несущее его родственника или друга, слугу или хозяина.

Гребцы на последних лодках отбросили весла – вода и так несла их с неистовой силой - и легли вместе с пассажирами на дно, чтобы их не задели каменные своды закрывающейся пещеры.

Когда последнюю лодку вышвырнуло из тоннеля, проход полностью исчез – лишь бурление волн обозначало то место, где он находился. Течение Реки вернулось в обычное русло, волны сломали невидимую преграду вокруг искусственной отмели, уровень воды восстановился.

- А как же слон и его погонщик? – воскликнул кто-то.

В кипящих волнах стали появляться доски разбитого плота. Все горестно смотрели на них, готовясь оплакать гибель любимца всего замка и его смотрителя. Но вдруг из клочьев пены поднялась голова слона, и гибкий хобот выволок из глубины полузахлебнувшегося погонщика. Погонщика и слона общими силами вытащили на ближайшие плоты, и после недолгого отдыха маленькая флотилия двинулась в сторону Долины.

Глава 48

Спустившись на Второй Уровень, маленький отряд разделился: Артур и Ланселот бросились отпирать ворота на Первый уровень, а Гвин и Моргана взбежали на крепостную стену и заняли места у ближайших к воротам бойниц, откуда они могли наблюдать за всем, что происходило у входа по обеим сторонам разделявшей Уровни стены, и, что немаловажно, в их поле зрения также попадали главная площадь Первого уровня и внешние стены Замка, которые вот-вот должны были пасть под ударами таранов.

Артур и Ланселот бросились в проем, ведущий к воротам, и, спеша изо всех сил, начали поворачивать тяжелые рычаги, управлявшие герсами. Невысоко подняв решетки – чтобы легче было опустить их при отступлении, - они пролезли в образовавшуюся щель и сбежали по широкой каменной лестнице на довольно большую площадку, ограниченную с одной стороны стеной Второго уровня, а с другой хозяйственными строениями и аркадой, ведущей на главную площадь Первого уровня.

Обзор из этой части Замка был ограничен, о том, что происходит у внешних стен Артур и Ланселот могли только догадываться. Не виден был отсюда и водопад, хотя он находился неподалеку - на примыкавшей площади, расположенной через короткий арочный проход, который начинался за закругленным поворотом справа.

- Распечатай Печать, друг, да и пойдем отсюда поскорее, - сказал Ланселот, держа руку на рукояти меча и напряженно оглядываясь.

Артур поднял Печать Камня, сжал между ладонями магические знаки и произнес заклинание.

Он держал Печать в поднятых руках довольно долго, но ничего не происходило.

- Успеем ли управиться до того, как они ворвутся? – спросил Ланселот, тревожно прислушиваясь к шуму и мерным ударам стенобитных орудий за внешними стенами.

Как раз в тот момент, когда он произносил эти слова, Первый Уровень сильно дернуло по оси в восточную стороны, и он договорил свой вопрос уже на земле, поскольку оба они, хотя и готовились к подобному рывку, были тут же сбиты с ног. Смещение Первого Уровня повлияло и на то, что происходило за внешними укреплениями. Половина таранов была искорежена внезапно пришедшими в движение стенами, а воины, которые в тот момент готовились вскарабкаться на крепостные сооружения, были отброшены вместе с приставными лестницами. Земля у наружной стороны стен содрогнулась, раздался грозный гул, Первый Уровень немного осел, а вокруг него образовался большой ров-воронка, куда были снесены потерявшие опору предметы осады и часть атакующих.

*

- Что это было? – воскликнул, обращаясь к Мальдуку Тад, вместе с ним наблюдавший с края Ущелья внезапно развалившуюся осаду.

- Похоже на одну из мелких ловушек Мерлина, - Мальдук выглядел больше раздосадованным, чем обеспокоенным. – Вон, видишь те маленькие фигурки у ворот Второго Уровня? - он указал на Артура и Ланселота, которые с этой высоты казались не больше муравьев. – Они только что повернули Первый Уровень замка, чтобы скрыть потайные ходы в Долину.

- Значит, Печати всё еще действуют.

- Даже если это так, тебя это не должно волновать, вождь вольфадов, - отмахнулся Мальдук. - Из Семи Печатей только одна представляет опасность для твоего войска – Печать Грааля, но ею у них нет. Чары всех других я легко смогу уничтожить, либо перекрыть их силу другими чарами. Эти глупцы не остановят твое войско.

- Только что на наших глазах закрылся проход в Долину и были искалечены несколько моих бойцов, - а ты смеешь утверждать, что это пустяки, не стоящие внимания?! – в гневе вскричал Тад.

- В Долину ты сможешь попасть другим способом, – ответил Мальдук. – Все защитные чары падут, и путь в Долину откроется, когда проснется Древнее Существо, спящее в глубинах земли под Замком. Но если ты считаешь, что дело того не стоит, и боишься нескольких волшебных игрушек в руках юнцов, не умеющих ими управлять, то никто не держит тебя здесь - ты волен вернуться в туманные леса Инар и прозябать там дальше.

Эта речь несколько умерила злобу Тада и вернула его мысли к прежней цели. Увидев, что его слова возымели действие, Мальдук добавил:

- Нам повезло, великий вождь вольфадов, что в Замке остался кто-то, вообразивший, что сможет остановить огромную армию. Постарайся взять живым хотя бы одного из них. Для ритуала вызова Древнего Существа нам понадобится кровь живого существа, и лучше всего, если это человеческая кровь. Глянь-ка туда, - он указал вниз на укрепления, - Судьба по-прежнему на нашей стороне. Вон там, у выступа северных стен из-за поворота образовалась брешь, и путь в Замок теперь открыт.

- Отправьте лучших охотников в Замок, пусть переловят дерзких щенков, посмевших бросить мне вызов, - велел Тад своим приближенным. – Одного захватите живым, остальных перебейте.

Глава 49

Замок больше не двигался. Артур и Ланселот поспешно вскочили на ноги и огляделись, но, казалось, ничего вокруг них не изменилось.

- Я слышу шум воды, - сказал Ланселот. – Водопад не остановился.

- Он и не должен останавливаться. Мы поворнули по оси только Первой Уровень, - возразил Артур.

- Первый Уровень является основой для Второго. Разве Второй уровень не должен был повернуться вместе с ним? – усомнился Ланселот.

- Не знаю, - признался Артур и крикнул наверх Гвин и Моргане, - Что вы оттуда видите? Что с бассейном? Течет ли вода?

- Вода по-прежнему хлещет вниз, а что происходит с нижним бассейном – нам отсюда не видать, - отозвалась Гвин.

- Уходим, - сказал Артур Ланселоту. – Мы сделали, что смогли. Второй Уровень под угрозой, пока ворота открыты.

- Зачем же уходить так быстро, раз уж мы здесь? – сказал расхрабрившийся Ланселот, -Оборотни когда еще очухаются от толчка, а бассейн совсем рядом – сбегаю-ка я поглядеть на него. Надо же нам знать точно, что мы оставляем проход в Реку!

- Эй, нет, постой! - попытался удержать его Артур, но Ланселот уже исчез за поворотом со словами «я вмиг вернусь!»

- Схожу и я посмотреть, что там такое. На, подержи, - Моргана, сунула в руки Гвин мешок с Печатями и быстрым шагом ушла к бассейну Второго уровня, откуда брал начало водопад.

Оставшись один у ворот, Артур прислушался. Судя по грохоту, доносившемуся от внешних укреплений, вольфады уже восстановили свои позиции и возобновили приступ.

- Посмотри на внешние стены! – крикнул он Гвин. – Что ты там видишь?

Гвин окинула взглядом стены Первого Уровня.

- Внешние стены вроде пока держатся, - сообщила она Артуру, - Но лучше бы Ланселоту поскорее вернуться, а то ведь это дело недолгое…

Внезапно ее глаза расширились, она издала испуганный возглас: в северной стене зиял огромный пролом – тот самый, на который указал с утесов Мальдук, - в момент поворота Замка один из таранов врезался в камни и сработал, как клин: стены повело друг на друга, и они обрушились в столкновении. Через эту брешь в Замок на глазах Гвин прорвались три огромные похожих на волков твари – трое преображенных чарами вольфадов.

- Что там? Что ты видишь? – крикнул Артур.

- Пролом у северного бастиона, - Гвин махнула рукой на север. – Они сейчас будут здесь!

- Печать! – крикнул Артур. - Открой Печать защиты Первого Уровня!

Гвин быстро выхватила из мешка Печать Медных Ос. Эта Печать очень мало пострадала от лунных термитов. Гвин подняла ее вверх, сомкнув между ладонями, и прочла заклинание. Она почувствовала, как магический куб стал быстро нагреваться и даже как будто немного раздался в размерах; вокруг него появилось свечение, изнутри донесся тихий звон, похожий на жужжание. Этот звон отозвался странным тихим гулом откуда-то извне. Артур и Гвин напряженно оглядывались, пытаясь определить источник этого нового звука.

- Я удержу их здесь, а ты беги скорей прикрой Ланселота! – крикнул Артур Гвин. – Он не знает о прорыве, его застанут врасплох.

- Один ты не сможешь их удержать, пока Печать не раскрылась, - возразила Гвин.

- Беги, не медли! Не беспокойся, я управлюсь!

Гвин не стала больше спорить и со всех ног помчалась к водопаду.

Лишь только она исчезла за зубцами стены, как от прохода, ведущего от главной площади донесся рык, и Артур, обернувшись, увидел, как прямо на него мчит большой косматый зверь. Это был один из тех охотников, которых Тад держал в своем войске специально для загона и отлова жертв живыми. Волк-оборотень был вдвое больше, чем любой обычный волк, его морда была уродливой и злобной, а глаза светились неестественным красноватым огнем. Артур, не мешкая, сделал широкий маховый удар перед собой, не давая оборотню прыгнуть на него с разбега. Волк отскочил в сторону и припал на лапы, примериваясь к очередному прыжку.

«Он слишком велик, и двигается очень быстро, - подумал Артур. – Шкура у него крепкая, почти как у медведя, - такую не пробить. Парировать будет трудно, значит, придется уворачиваться. Минуты три-четыре я смогу держать его на расстоянии, а дальше, как повезет. Худо мне придется, если Печать не раскроется».

*

Моргана и Ланселот каждый своим путем одновременно добрались до водопада.

- Ну, что там? – спросила Моргана, перегнувшись через край стены.

- Ну и чудеса, миледи! и впрямь Второй Уровень не сдвинулся! – доложил снизу Ланселот. - Вон он как сместился, водопад-то - а ведь был ровнехонько посередине бассейна! А сам бассейн переполнен, вода в нем чуть не через край хлещет, скоро начнет мне ноги заливать. Печать-то, надо думать, сработала!

- Похоже, что нижние пещеры перекрыло, или они застопорился где-то в камне во время поворота, а верхний туннель пока еще где-то в Реке, - предположила Моргана.

- Тогда, выходит, всё сложилось так, что лучше и желать нельзя! – возликовал Ланселот. –Знатный будет сюрпризец оборотням! Пока Второй Уровень наш, мы верхний водосток сдвигать не будем – пусть их водичка подмочит. Слыхал я, что вольфады не могут совершать в воде свой ритуал обращения, для этого им только сухую землю подавай. Пусть пока поборются с наводнением, а там мы их снова чем-нибудь удержим да подкинем им еще какую-нибудь хитрую штуковину.

- Возвращайтесь обратно, сэр Ланселот, - сказала Моргана. – Сейчас я усилю падение воды заклинанием, чтобы Первый Уровень поскорее затопило. Бегите отсюда что есть мочи, а то как бы вас не снесло потоком.

- Отлично вы это придумали! - восхитился Ланселот. – Недаром я всегда считал вас не только прекраснейшей, но и мудрейшей из принцесс!

- Да убирайтесь же в конце концов, не маячьте перед глазами! - недовольно крикнула Моргана.

Ланселот и без того всегда раздражал принцессу своим шумным поведением, а когда он начинал приставать к ней со своими неуклюжими комплиментами, ее досада увеличивалась многократно.

- Мчусь, как стрела, принцесса, по вашему повелению, - и Ланселот понесся обратно к воротам.

Моргана наклонилась, зачерпнула полные пригоршни воды, держа их сведенными вместе, подняла перед собой и властным звонким голосом произнесла:

- Призываю бурные воды горных круч!

Послышался шум стремительно приближающейся воды. Источник, спрятанный внутри водоема Второго Уровня, забурлил, и мощно исторгнувшаяся из него вода образовала над поверхностью огромную водяную розу с лепестками из пены. Пришедшие из глубин Скалы бурлящие потоки в один миг наполнили бассейн, и водопад превратился в разрушительную лавину. Он ниспадал теперь с такой силой, что каменный уступ и часть утеса под ним обрушились; груда оторвавшихся каменных глыб унеслась в бешеном потоке вниз, круша всё на своем пути. Вода с шумом вырвалась из бассейна и начала быстро растекаться по Первому уровню.

Глава 50

Не успел Ланселот добежать до арочного прохода, ведущего к воротам Второго Уровеня, как со стены раздался голос Гвин:

- Эй, Ланс, берегись! Вольфад у тебя за спиной!

Ланселот, не раздумывая, подался в сторону, выхватил меч и сделал разворот всем телом. Вольфад был уже совсем близко и мчался на него бесшумно, как все оборотни – даже вода под его лапами не выдавала его приближение. Ланселоту не миновать бы гибели, если бы не Красавица. Сообразительный маленький дракон вихрем сорвался со стены атаковал волка в основание хвоста – от боли оборотень затормозил в полупрыжке, рявкнул и рефлексивно дернулся назад, пытаясь схватить нахального налетчика. Только это и спасло Ланселота. Юркая Красавица отпрянула на безопасное расстояние, но далеко не отлетала, ожидая момента снова тюкнуть вольфада в уязвимое место, когда он достаточно отвлечется.

- Держись ближе к стене, я тебя прикрою, - крикнула Гвин.

Ланселот поскорее отступил к стене – туда, где стрелы Гвин могли достать волка и создавали для него дополнительную защиту. Зверь тоже понимал, что лучше не попадать в предел досягаемости и остановился неподалеку напротив Ланселота, грозно рыча и огрызаясь на Красавицу, которая крутилась поблизости, не оставляя в покое его хвост. Под защитой стрел Гвин Ланселот мог рассчитывать отбиться от охотника, но чтобы добраться обратно до площадки у ворот, ему нужно было пробежать через арку, которая была слепым пятном для стрел. В довершение, поток воды уже достиг того места, где находился Ланселот, и грозил очень скоро стать дополнительной помехой.

Краем глаза Гвин уловила вдалеке движение и, продолжая прицеливаться – она легко определяла мишень и по слуху, - быстро взглянула в том направлении. Довольно большая группа вольфадов уже перебралась на территорию Замка через пролом в стене, но все они были пока в человеческом обличье. Гвин больше беспокоило то, что через пролом перескочили еще два охотника передового отряда Тада – два вольфада, обратившиеся в зверей. Оборотни, усиленные магией, обладали огромной мощью и были способны развивать невероятную скорость. У Гвин не было сомнений, что они очень скоро доберутся до стен Второго Уровня.

- Еще двое сейчас будут здесь! – крикнула она вниз. – Задерживаться нельзя. Попробуй прорваться. Я буду стрелять ему по лапам.

Ланселот скользнул в узкий проем арки и побежал, шлепая по воде, к воротам. Охотник ринулся за ним, но прежде, чем исчезнуть в проходе, он на мгновение попал в предел досягаемости стрелы, и Гвин успела поразить его в заднюю лапу. Волк на ходу рявкнул, но продолжал преследование, таща на многострадальном хвосте неотвязчивую Красавицу, которая не только раздирала его когтями и зубами, но еще и изрядно притормаживала, упираясь в воздухе и развивая движение крыльями в противоположную сторону.

Ланселот промчался по проходу и выскочил к воротам Второго Уровня, где Артур уже некоторое время стойко принимал на себя атаки другого волка. Гвин, тоже перебравшаяся по стене к выходу из арки, уже подкарауливала преследовавшего его охотника, и, едва зверь появился из проема, вновь пустила в него стрелу – на этот раз она целилась в глаз. Волк остановился, взвыл, отчаянно затряс мордой и рухнул в воду.

«Одним меньше, - подумала Гвин, победно ухмыльнувшись. – Не так уж эти оборотни и страшны, если знаешь, как за них взяться. Стальной вепрь, помнится, гораздо больше нагнал на меня страху».

Ее мысли были прерваны появлением двух охотников, которые неслись наперерез Ланселоту. Гвин выхватила из колчана одну за другой несколько стрел и послала им навстречу быстрыми точными движениями. Стрелы остановили волков и дали Ланселоту возможность переместиться к стене под прикрытие, но сразу полегчавший колчан заставил Гвин с тревогой подумать о том, что рыцарям не поздоровится, если стрелы закончатся раньше, чем они успеют укрыться за решеткой ворот.

Вода тем временем продолжала прибывать. Она едва промочила башмаки Ланселота, когда он бежал к арке, но теперь она была ему уже почти по колено. Поток охватил подножие лестницы и с каждой секундой всё больше сковывал движения всех участников боя, приближая момент, когда не соперник по поединку, а наводнение станет для каждого из них главной опасностью. Ланселот был отрезан от входа на Второй Уровень и прижат к стене двумя волками, примерно в двадцати шагах от него Артур, удерживал ворота, отбиваясь от атакующего его оборотня на лестнице, Гвин наверху разрывалась, пытаясь подстраховать то одного, то другого, - таково было распределение сил, когда еще один волк, неожиданно выскочил из арки на Ланселота справа и сзади.

- Берегись - справа! – крикнул Артур и швырнул с лестницы свой щит через голову Ланселота навстречу оборотню. Этот бросок спас Ланселоту жизнь – щит сбил зверя в прыжке, и тот, промахнувшись, с тяжелым шлепком приземлился, подняв фонтан брызг, - но Артур потерял равновесие, поскользнулся и упал, выронив меч, перед своим собственным противником. Прибывающая вода сковывала движения зверя, и Артуру удалось очередной раз увернуться от него, перекатившись в сторону.

И тут, наконец, открылась защита Печати Медного Роя!

Глава 51

Внутри печати, оставленной Гвин на стене, вновь что-то странно щелкнуло. Этот щелчок отозвался усилением глухого гула вокруг ворот. Достигнув невыразимо грозной ноты, гул обнаружил свое происхождение: два массивных каменных столба по обеим сторонам входа вдруг с треском раскололись, осыпав градом камней подножие лестницы, и внутри показались раскаленные медные соты, из которых вихрем вылетели два роя неестественно больших блестящих медных ос. На мгновение оба роя зависли в воздухе, образовав что-то наподобие живых сетей, а затем двинулись туда, где шла схватка, надуваясь, как паруса, и описывая в воздухе замысловатые многофигурные комбинации.

Одна из стай выбрала своей жертвой самого ближнего к воротам волка – того, чьи атаки отбивал Артур, - и облепили его со всех сторон, замкнув в шевелящийся жужжащий шар. Вторая метнулась к одному из охотников, осадивших Ланселота. Ланселот и Артур, повергнутый навзничь на ступенях лестницы, потрясенно наблюдали, как шары тяжело поднялись в воздух. Внутри осиных клубков что-то щелкало и потрескивало, они кружили свои жертвы, постепенно сжимаясь вокруг них всё теснее. Далее последовал еще один щелчок, и сети распались – из них выпали лишь по грозди костей и клочья шкур уничтоженных оборотней. Оба роя тут же взмыли вверх, ища новую жертву.

Оставшийся в живых вольфад попытался сбежать, неповоротливо пробиваясь через толщу воды, но осы настигли его и за считанные секунды совершили над ними такую же жуткую расправу, что и над двумя остальными. После того, как всё было кончено, и кости зверя с громким всплеском исчезли под водой, оба роя рассыпались и начали распределяться вдоль стены Второго Уровня. Несколько ос с неестественной быстротой подлетели к Артуру, который одной рукой цеплялся за ступеньку, а второй пытался нащупать под водой выроненный меч. На несколько секунд медные убийцы – каждая величиной не меньше, чем с куриное яйцо - с холодным потрескивающим гудением зависли перед его лицом, словно определяя, является ли он их врагом. Артур замер. Он был совершенно беспомощен, и чувствовал, что сама смерть вглядывается в его лицо. Но длилось это недолго. Ни Артур, ни Гвин, наблюдавшая, затаив дыхание, со стены за всем происходящим, и глазом не успели моргнуть, как осы отлетели от рыцаря - так же молниеносно, как и приблизились, - и метнулись навстречу Ланселоту, неуклюже пробиравшемуся к полузатопленной лестнице. Артур быстро нащупал меч, заправил его в ножны и вскочил на ноги.

Ланселот был в эйфории от внезапной помощи Печати и, похоже, находился в заблуждении, что магические силы не могут причинить вред защитнику Замка.

- Эй, друзья, - он поднял меч и помахал им в сторону ос, - Вы ловко разделались с этими зверюгами, славные крошки!

Предостерегающий окрик Артура совпал со свистом стрел, выпущенных одна за другой точной рукой Гвин, и все они достигли своих целей, сбив несколько магических насекомых с их линии полета. Зло загудев, они взвились в воздух, ища источник нападения, и это ненадолго ослабило их внимание к Ланселоту.

Одна из ос все же успела добраться до него и вонзить жало в его левую руку. Ланселот вскрикнул и выронил щит. Рука бессильно повисла.

- Эй, вы что? – изумленно крикнул он, отмахиваясь от ос мечом. – Я же свой!

- Брось меч! – крикнул ему Артур, но Ланселот не услышал его, так как чувство самосохранения в нем возобладало, и бросив рассуждать, свой он для ос или нет, он окунулся с головой в воду – благо она была ему уже выше пояса - в надежде переждать там опасность. Когда он вынырнул, то убедился, что осы продолжали виться поблизости, и вынужден был нырнуть снова. Артур с трудом, почти вплавь добрался до того места, где он бултыхался, и под водой выбил из его руки меч своим убранным в ножны мечом.

- Эй, что ты делаешь? – крикнул Ланселот, выныривая. – Ты обезумел? Они сейчас сожрут нас, высосут нас живьем!

- Они больше не тронут тебя, - сказал Артур. – Посмотри, они успокоились. Они бросаются только на тех, кто вооружен.

Осы действительно потеряли к ним интерес, хотя и не спешили далеко отлетать.

- Уходим, - сказал Артур.

И они побрели к лестнице через толщу наступающей воды, почти теряя опору под ногами. Ланселот затаил дыхание; он старался даже не думать враждебно о пчелах – кто знает, вдруг они читают мысли.

По ту сторону решетки их уже ждала Гвин. Из-за бушевавшего на Первом Уровне хаоса необходимость в защите входа на следующий Уровень временно исчезла, и Гвин спустилась со стены к механизмам, двигавшим герсы. Как только рыцари прошли под сводами внешних ворот, Гвин освободила закрепленный рычаг, и решетка с шумом упала за ними. Здесь, внутри прохода, уже в безопасности, они повалились от усталости на каменный пол прохода и долго не могли отдышаться.

Вольфады, проникшие через пролом внутрь Замка, довольно поздно заметили неладное. Когда Первый уровень захлестнуло, те, кто был ближе к пролому, бросились обратно в надежде спастись, но лавина воды догнала и поглотила их, обрушила часть внешней стены, быстро заполнила ров вокруг Замка и начала заливать ущелье. В считанные минуты вокруг Замка образовалось целое озеро.

Глава 52

Наводнение продолжалось меньше четверти часа, но его последствия были катастрофическими. Те, кто в первых рядах успел продвинуться далеко внутрь Первого Уровня, пытались спастись на крышах построек, ступенях галерей и ведущей на Второй уровень лестницы, но здесь их встретили медные осы, неустанно курсировавшие вдоль стены в поисках неприятеля. Большинство вольфадов вынуждены были прибегнуть к тактике Ланселота и отсиживались от атак на глубине.

Моргана с бесстрастным лицом наблюдала со стены, как Первый Уровень исчезает под водой. Дождавшись, когда волны достигли примерно половины лестницы, что вела к воротам Второго уровня, она воздела широко разведенные руки ладонями вверх и коротко произнесла новое заклинание, слова которого не были слышны из–за грохота водопада. Смысл этого заклинания скоро стал понятен, когда над водной гладью в разных местах появились струйки пара, а прятавшиеся под водой вольфады с ревом и рычанием вырывались на поверхность и пытались залезть на что-нибудь, чтобы не свариться живьем. Зрачки глаз принцессы странно расшились, казалось, этой жестокой девушке доставляет тайное удовольствие видеть, как по ее воле разрастается хаос.

Но развлекалась таким образом она недолго. Мальдук уже спустился с утесов в Ущелье, приблизился к краям охватившего Замок озера и одним ударом посоха по воде остановил движение водопада – все-таки он был намного более могущественный маг, чем Моргана. Со вторым ударом он прочел заклинание замораживания, и оно сработало так быстро, что поднятый над водой посох, опустившись, с грохотом ударился об лед. Вода внутри и вокруг Замка стала покрываться ледяной коркой; в некоторых местах она промерзла до дна, и воины, не успевшие выбраться, попали в ледяную западню, из которой не все сумели спастись. Мальдук прочел новое заклинание, ударив перед собой посохом в третий раз – и с неба повалил снег. Снежинки невероятной величины были удивительно юркими, словно живые; они сбивались в плотные широкие вихри и проносились над Первым уровнем, захватывали в снежный плен медных ос, облипали насекомых со всех сторон, образуя вокруг них плотные снежные комья, которые – когда оса теряла силы и переставала сопротивляться - тяжело шлепались на лед и быстро превращались в сугробы под слоями беспрестанно валившего снега.

На этом битва за Первый уровень завершилась. Наступило затишье, подлившееся до рассвета.

Глава 53

В захваченной части Замка царил полный разгром. Вольфады подсчитывали потери и ждали, когда растает и спадет вода, – таяла-то она быстро, но спадать не торопилась, так как морская стихия с трудом принимала то, что было призвано магическими силами и не должно было в нее попадать по обычному природному циклу.

Усилиями Мальдука уровень воды все-таки постепенно снижался, но всем было понятно, что только к утру она спадет настолько, чтобы Первый Уровень стал пригодным для дальнейшего продвижения. Выжившие осы, оттаяв, одна за другой взмывали в воздух и, сбившись в рои, снова норовили напасть на непрошенных гостей. Вольфады подожгли большинство хозяйственных построек и развели костры везде, где было относительно сухо, чтобы дымом и пламенем удерживать насекомых на расстоянии, - со стен Второго Уровня казалось, будто весь Замок по периметру объят огнем.

- Хорошо, что Замок не виден из Долины, а то они бы там вообразили, что он уже пал. Вряд ли это подняло бы их боевой дух, - сказала Гвин, глядя со стены вниз на зловещие сполохи, отражавшиеся в еще не сошедшей воде.

- Никогда не думал, что мое сердце будет наполнено болью, из-за того, что приходится смотреть, как инарские оборотни разоряют владения моего короля, - заметил стоявший рядом Ланселот. Его голос прозвучал так печально, что Гвин удивленно взглянула на своего друга.

«Все в Замке считают его беззаботным лоботрясом, а он намного серьезнее, чем кажется», - подумала она.

Защитники Замка разожгли костер под крепостными стенами и устроили маленький праздник по случаю победы – было решено, что сражение на Первом Уровне ближе к победе, чем к поражению, несмотря на привкус горечи от вида разгрома внизу. Они сидели у огня до полуночи, ели пироги, запивали их подогретым каррским вином и рассказывали друг другу истории. И Артур, и Ланселот провели детство в Долине – хоть и в разных ее концах - и знали много историй о тамошней жизни и старинных легенд о существах из Инар; им было чем развлечь и поразить воображение королевских особ, редко покидавших королевские замки. Гвин то и дело хохотала над забавными случаями, которые наперегонки вспоминали молодые рыцари, и даже обычно замкнутая Моргана несколько раз сдержанно усмехнулась. Но даже во время пирушки защитники продолжали быть начеку. Время от времени кто-то из них вставал, и делал обход по стене, чтобы убедиться, что вольфады не пытаются приступиться ко Второму Уровню под покровом ночи.

Постоянные взрывы смеха наверху, видно, немало раздражали вольфадов – несколько стрел и копий прилетели и слабо ткнулись в стену немного ниже того места, где расположилась компания.

- Ого! – удивился Ланселот. – Гляньте-ка, почти долетели! А ведь расстояние-то от них до нас немаленькое, на то ведь и рассчитано, чтобы стрелы сюда не достали! Как же надо ненавидеть смех и радость, чтобы стрелять в их сторону с такой силой!

- Вольфады сильнее обычных людей, - напомнил Артур, - Нельзя сказать, что они сильны, как тролли, но даже самый слабый из них легко сойдет в Долине за силача. Оттого-то их стрелы летят дальше, чем стрела, выпущенная рукой нашего самого могучего рыцаря.

- Говорят, по необычной силе оборотней и признают, - вставила Гвин, которая только что вернулась с обхода по периметру Второго Уровня. Присев рядом с Артуром, она потерла ладони, согревая их перед огнем и взяла ломоть пирога с брусникой – каррвское вино, на которое они все налегали, здорово подстегивало аппетит. Ланселот взял оружие и встал – настала его очередь идти на дежурство.

- Кроме оборотней, пришедших из Инар, в Долине встречаются еще и полу-оборотни – те, кто родился от оборотня и человека, - сказал он, прежде чем уйти. – Эти часто сами не знают, что в них течет кровь вольфадов. – Расскажи-ка им историю о сыне Эрионы, - обратился он к Артуру. – Наверняка они ее не слыхали. Уж в чем можно посочувствовать королевским детям, так это в том, что им приходится проводить детство, носа не высовывая из замков. Они и не знают, бедняги, как живут люди в реальном мире.

- Насчет этого можно поспорить. Не говори о том, чего не знаешь, сэр рыцарь, - вспыхнув, возразила Гвин, и в ее голосе в первый раз Артур услышал надменные ноты, - Ступай себе на обход и не порти людям настроение необдуманными словами, – отвернувшись от Ланселота, она тут же с любопытством спросила Артура: - Что это за история о сыне Эрионы? Расскажи ее нам поскорей!

Даже Моргану, сидевшую с рассеянным видом, казалось, заинтересовала упомянутая история о полу-оборотне. В ее глазах промелькнуло непонятное выражение, она навострила уши.

- Это не слишком веселая история, - начал Артур. – Эриона была дочерью Тура из Артана, небольшого селения неподалеку от родового поместья моего приемного отца. Тур из Артана был охотником, и сама она тоже была искусная охотница с самого детства. Она и ее отец часто уходили за добычей в Еловые леса на западную границу Долины. Те места считаются у нас самыми дремучими, хотя сама Долина, как вам известно, не слишком заселена. Я не бывал в тех краях, но слышал, что там есть места, где вековые деревья стоят впритык друг к другу, словно частокол, а их ветви обвивают ближайшие стволы и намертво сплетаются между собой. Мало кто, кроме диких зверей, знает тропы, которые ведут через те чащи. К тому же известно, что там действует Древняя магия, мрачная и непредсказуемая для людей и даже для инарцев, поэтому никто не заходит туда, кроме самых опытных охотников, какими были Тур и его дочь. Тур же из Артана принадлежал к древнему роду, живущему в Долине еще в те времена, когда эти места были частью страны Инар. Среди предков Тура из Артана были лесные жрецы, передававшие от поколения к поколению знания чар, открывающих тропы и бреши в непролазных древесных зарослях и успокаивающие гнев разбуженной Древней магии. И многими другими знаниями владели лесные жрецы, но когда Долина стала частью Приграничного королевства, король заставил всех их поклясться, что их чары не принесут вреда его подданным. Долина стала заселяться, и почти все сородичи Тура ушли из нее, так как привыкли вольно бродить по лесам и не любили порядков земледельцев. Но Эрн, отец Тура, остался в родных местах и взял в жены Уну, девушку из семьи поселенцев. Эрн знал множество древних заклинаний, но передал Туру лишь ту часть из них, которая открывала вход в Еловые леса, поскольку знание Древней магии заставляет человека стремиться туда, где она обитает, и отвращает его от общества себе подобных, а Эрн не хотел, чтобы его сын вырос непохожим на других людей. Старый Тур часто вслух жалел, что не знает многого из того, что знал его родитель. «Я чувствую в себе силы, ключа к которым не имею», говаривал он.

Глава 54

Жена Тура была тоже из поселенцев. Она рано умерла, и Эриона выросла в скитаниях с отцом по Еловым лесам. Как-то раз они обходили места, где были устроены ловчие ямы, и обнаружили в одной из них молодого волка, который случайно туда попался. Старик хотел убить его, но обладавшая добрым сердцем Эриона упросила его не делать этого. Волк был обессилен и истощен от долгого сидения в яме, и Эриона, владевшая искусством врачевания, выходила его. Когда зверь совсем окреп, они отпустили его, а сами вернулись в Долину. Вскоре Тур сильно захворал и помер, и дочь его осталась совсем одна. Она была красавица хоть куда, сватались к ней и богачи, и рыцари, и знатные лорды. Но Эрионе никто не приходился по душе, всех она отсылала прочь. И вот однажды в Долину пришел неизвестно откуда один человек и поступил в сенешали к богатому землевладельцу, чьи земли граничили с Артанским лесом, где стояла лачуга старого Тура. Вот за этого незнакомца вскоре и вышла замуж прекрасная Эриона, и никто не был удивлен ее выбором, ибо новый сенешаль был статен и красив, имел быстрый ум и добрый нрав. Жили они весьма дружно, а через год у них родился сын, в котором оба души не чаяли. Прошло еще несколько лет, и вдруг Эриона стала замечать, что ее мужа всё чаще одолевают некие тяжкие мысли.

«Скажи, прошу, что тревожит тебя, мой дорогой супруг?» обратилась она к нему.

«Давно бы я сказал тебя, да боюсь, что ты возненавидишь меня, и откажешься от меня», со вздохом отвечал сенешаль.

«Нет такой силы на свете, которая бы заставила меня отказаться от тебя и разорвала бы связывающие нас узы», - заверила его Эриона.

И несколько приободренный ее добрыми словами, ее супруг сказал:

«Так узнай же, что я – тот самый волк, которого пощадил твой отец, и чьи раны ты лечила в Еловом лесу. Да, Эриона, я вольфад, из рода жестоких людей-волков, живущих в стране Инар на границе туманов. Пришел я в людском обличье следом за тобой в Долину, потому что сердечно полюбил тебя и был не в силах с тобой расстаться. Такова правда обо мне, и если то, что ты узнала, оттолкнуло тебя от меня, то лучше бы мне упасть и умереть прямо тут на месте».

«Утешься, любезный мой супруг», - сказала Эриона. – «Давным-давно я догадалась, что ты тот самый волк, но не смела беспокоить тебя своими догадками. Если это единственное, что тебя тревожит, то успокой свои тревоги и освободи свое сердце от печали, ибо, кем бы ты ни был, моя любовь всегда будет принадлежать тебе одному».

«Увы, дорогая моя супруга, не только это гложет меня», - ответил сенешаль, - «Главная беда в том, что, уйдя жить среди людей, как человек, я, по нашим обычаям, предал свой род. Мои родичи-оборотни давно искали меня по всему Приграничью, и вот теперь выследили: куда бы я ни пошел, то тут, то там я замечаю волчьи следы, слишком большие для обычного волка. Пока они лишь кружат поблизости, зная, что я начеку, но вскоре придут сюда за мной, а значит и за тобой, и нашим сыном, и верь мне, добром такая встреча не кончится».

Эриона крайне встревожилась, услышав эту новость, но ничем не выказала своего беспокойства, обняла мужа и сказала: «Коль выпало такое несчастье, то вместо того, чтобы убиваться, надо бы нам сесть и подумать, как с ним совладать».

И решили они, что на следующее утро сенешаль возьмет у своего господина десять червонцев, причитавшихся ему в виде жалования за добрую службу, и семья, не медля ни минуты, уйдет из Приграничья в дальние края, где их не отыщут посланцы жестокого рода вольфадов.

Так они и поступили. Сеньор был весьма опечален, что лишается своего верного сенешаля, которого он успел полюбить, как родного сына, но, видя, что уговоры и посулы не помогают, отдал, не медля, всё, что причиталось за годы службы в замке, и дал много сверх того. На полученные червонцы сенешаль купил двух сильных коней, на одного посадил Эриону с маленьким сыном, а на другого сел сам, и они помчались по дороге, ведущей к выходу из Долины, и скакали несколько дней, останавливаясь лишь на ночлег. Каждый раз, когда сенешаль сходил с коня, он приклонял ухо к земле - ибо имел гораздо более тонкий слух, чем у обычного человека – и прислушивался.

«Что ты слышишь, мой господин?» вопрошала Эриона, «Близко ли погоня?»

И в первый день сенешаль ответил жене: «Погоня в одном дне пути от нас, моя госпожа».

На второй день он поведал: «Погоня в половине дня пути от нас, любимая жена».

Когда же спустились сумерки третьего дня их побега, он, прислушавшись к доступным лишь его ушам звукам, помрачнев, сказал с выражением отчаянной решимости на лице: «Увы, дорогая моя супруга, волки-оборотни уже преследуют нас по пятам. Совсем скоро они настигнут нас, и придется мне сразиться с ними насмерть. Ничего не остается мне, как остаться здесь и ждать неминуемой встречи с ними, а ты с нашим милым сыном скачи, что есть силы дальше. Возможно, они не станут преследовать вас, и вы уцелеете».

Глава 55

Горько было это слышать Эрионе, но ничего не оставалось ей делать, кроме как поспешить дальше во тьме ночи. Зная, что расстаются навсегда, супруги крепко обнялись в последний раз, сенешаль-оборотень поцеловал на прощанье маленького сына, подсадил его и жену на коня, и тот помчался стрелой по пустынной дороге посреди темного дикого леса. Слезы так и текли из глаз Эрионы, но она не забывала изо всех сил нахлестывать скакуна, надеясь добраться поскорее до ближайшего селения, где для нее с сыном нашлись бы приют и защита.

Но вот услышала она за собой страшный вой, оглянулась, и видит: за нею несутся вдали три огромные темные тени с горящими глазами. С тоской и горечью поняла она, что ее супруг погиб, и теперь такая же участь предстоит ей и ее сыну. Она стала подгонять коня, но тот был слишком утомлен от длительной скачки в течение дня – и вскоре оборотни без труда нагнали их.

Однако, Эриона была не простая женщина, и не так уж легко было до нее добраться. Видя, что ей не уйти от погони, она в один миг спешилась, быстро провела коротким мечом большой круг вокруг себя и коня, и проговорила защитное заклинение, которому научил ее отец. В ту же минуту огромные волки настигли их, но невидимая Древняя защита, поднявшаяся вокруг магического круга, очерченного Эрионой, не давала им приблизиться. Долго ходили они вокруг защитной линии, клацая зубами, но не в силах были разорвать заклятие Древней магии. А Эриона взяла сына к себе на колени и так и сидела, обняв его и глядя на горящие глаза и оскаленные пасти за волшебной чертой. Мало кто ездил в тех глухих местах, и мало было надежды на спасение - и решила она, что лучше им с сыном умереть вместе внутри магического круга, чем выйти из него на растерзание оборотням. Тогда оборотни, утомившись от бесплодных попыток дорваться до беглецов, приняли облик людей и заговорили с Эрионой.

«Отдай нам дитя из нашего рода, мы заберем его в свою страну и вырастим из него вольфада», - говорили они ей – и голоса их напоминали звериный рык, - «Если отдашь его добровольно, мы сохраним тебе жизнь».

Но Эриона не откликалась на их посулы, а лишь сильнее прижимала к себе ребенка. Тогда вольфады пошли на хитрость. Они притащили из леса молодую лань и зажарили ее на костре неподалеку от зачарованного круга, а после пиршества скрылись в лесу, бросив остатки еды в золе так, чтобы запах жареного мяса доносился до беглецов. Эриона разгадала, что они пытаются выманить их, и строго-настрого запретила сыну выходить за магическую черту и приближаться к костру. Но запах еды был слишком манящим, мальчик был слишком голоден, а мать была слишком усталой, чтобы уследить за сыном: вскоре ее глаза сами собой закрылись, голова склонилась на грудь, и она задремала.

Видно, малыш решил, что ничего страшного не случится, если он быстро добежит до костра и возьмет немного еды для себя и матушки. Освободившись из объятий спящей Эрионы, он приблизился к магической черте, и лишь только он переступил через нее, защита исчезла, и вольфады, выжидавшие поблизости, вмиг окружили его. «Вот и выманили волчонка!» - рычали они. Проснувшаяся тотчас Эриона бросилась было на помощь сыну, но один из оборотней вонзил в нее меч, и, лишившись чувств, она упала у дороги, где на следующий день ее нашли местные жители. Рядом с ней лежал растерзанный конь, а ребенка нигде не было. Не нашли также и тело сенешаля. Всё, что приключилось, поведала сама Эриона, после того, как пришла в себя; а позднее, когда ее рана затянулась, и силы вернулись, она тоже исчезла неведомо куда. Поговаривали, что она ушла в Древние леса, но иные утверждали, что встречали ее бродящей, как странствующая целительница, по дорогам за пределами Долины…

- Какая невероятная история! – воскликнула Гвин (вернее, ей казалось, что она воскликнула, а на самом деле она произнесла эти слова сонным голосом, с трудом сдерживая зевоту). – Давно ли произошли те события?

- Сын сенешаля-оборотня был немного младше меня, - сказал Артур, подкидывая в костер поленьев. – Мы с братьями часто наведывались в домик Эрионы, когда ходили в лес ставить ловушки. С виду он был обычным сельским мальчиком, ну разве что слух и зрение у него были острее, чем у остальных детей. Хотелось бы мне знать, где он сейчас и помнит ли он своих родных?

Он взглянул на Гвин, и увидел, что «принц» спит, свернувшись калачиком и подложив руку под голову. Моргана куда-то незаметно исчезла. Артур осторожно прикрыл Гвин ее камзолом и встал.

С обхода вернулся Ланселот.

- Придется нам разделить дежурство между собой, - сказал ему Артур. – Принц и принцесса по сравнению с нами слабосильны, отдых нужен им больше, чем нам. Избавим их от ночных обходов. Пусть набираются сил до утра.

- Пусть так и будет, сэр Артур - согласился Ланселот. – Половину ночи дежуришь ты, половину я. Но раз уж твоя очередь идти сейчас на стену, то ты и будешь тот, кто несет дозор первым, а я уж под утро тебя подменю.

Артур не возражал. Он закинул за плечо мешок с печатями – он не собирался с ним расставаться - взял оружие и ушел в дозор на стену. Ланселот стал устраиваться у тлеющего костра неподалеку от Гвин. Он старался не шуметь, но Гвин проснулась, подняла голову и сонно посмотрела на него.

- Ах, это ты, друг мой…

При взгляде на «принца» сердце Ланселота вдруг снова затрепетало.

- Прости, что побеспокоил тебя, - смущенно сказал он.

- Мне показалось, это Моргана вернулась… - пробормотала Гвин.

- Принцесса, верно, ушла отдыхать наверх к себе в палаты, - предположил Ланселот.

- Нет, она ушла бродить в зеркала… я знаю… - сказала Гвин и снова заснула.

Ланселот устроился на кучу соломы рядом с «принцем». Лишь только его голова коснулась полена, определенного в качестве подушки, юный рыцарь уснул, изнуренный испытаниями этого дня, не успев задать себе вопрос, почему его сердце в последнее время волнуется в присутствии «сына» Леодегранса.

Глава 56

На Первом Уровне всю ночь горели огромные костры. Поняв, что осы не опасны, если не брать в руки оружие, вольфады перестали поддерживать огонь и начали рыскать по захваченной территории в поисках добычи. Как бы не превосходило это жестокое племя людей в военном деле и по части магии, во всех других отношениях жизнь оборотней в туманных землях на границе миров была крайне примитивна, и они тут же разграбили всё, что находилось в хозяйственных строениях уровня, не брезгуя самыми простыми орудиями. Награбленное сложили в большую кучу у стены. Самые ценные трофеи вольфады беспрекословно уступили вождю. Тад отобрал пару золоченых палантинов и парадный меч с рукоятью, украшенной драгоценными камнями, заказанный, видимо, кем-то из знати замковому кузнецу. Его внимание привлекла, было, новая упряжь для боевого дракона, но седло, сделанное по меркам принцессы, оказалось для него слишком мало, и он велел бросить его в костер. Покончив с осмотром добычи, он обратился к Мальдуку:

- Если какая-то вещь приглянулось тебя среди этого добра, то самое время забрать ее. Сейчас я дам знак моим воинам, и они устроят над этой кучей грызню, от которой тебе следует держаться подальше.

- Мне не нужен этот хлам, - презрительно ответит Мальдук. – Я отказываюсь от своей части добычи. Ты знаешь мои условия.

Тад пожал плечами.

- Тем лучше – больше достанется моим бойцам, - сказал он и махнул рукой собравшимся вокруг него вольфадам.

Оборотни только этого и ждали; они с диким рычанием набросились на гору стащенных отовсюду предметов, со звериным остервенением дерясь друг с другом за то, что поценней.

Тад удалился в свой шатер. Мальдук некоторое время следил с безразличным и презрительным видом, как вольфады растаскивают трофеи. Неподалеку он заметил совсем юного воина, который стоял в стороне, как и он.

- Почему ты не участвуешь в дележе? – спросил его Мальдук. – Не стесняйся, пойди выбери себе что-нибудь. Ты имеешь право на награду, как и все другие. Или ты боишься? - добавил он с легкой насмешкой, - Боишься, что твои сородичи могут зашибить тебя в давке?

- Нет, я не боюсь, - спокойно возразил юный вольфад. – Я готов погибнуть в бою, но мне противно лезть в грызню за груду дурацкой рухляди. Смерть в битве почетна, смерть в драке за чье-то добро глупа и позорна.

Спокойное достоинство такого ответа слегка разозлило Мальдука, но ему нечего было сказать. Он что-то неразборчиво промычал и покинул место дележа.

Пробравшись через развалины Первого уровня, он вышел к пролому, вынул из скобы в стене зажженный факел и покинул Замок. За проломом его встретила темнота и непролазная мешанина из камней и мокрой грязи, но Мальдука это не смущало: как и все великие маги, он мог ходить как по земле, так и над ее поверхностью. Он поднялся по узкой тропинке из Ущелья на утесы, обратно к тому месту, где несколько ранее вольфады наблюдали за падающей скалой, готовясь к захвату Замка.

На утесах Мальдук постарался найти каменную площадку, с которой просматривалось всё Ущелье целиком. Став на самом краю, он снял заплечный мешок и вынул оттуда большой отшлифованный кристалл в старинной бронзовой оправе. Кристалл был довольно сильно стесан с двух сторон и напоминал причудливую большую лупу или странное полупрозрачное зеркало. Мальдук поднял кристалл перед собой и навел его на Второй уровень. На неровной поверхности появились слегка колыхающиеся очертания крепостных стен, мутные, но становившиеся неестественно ясными в тех местах, по которым сквозь кристалл скользили глаза наблюдателя. Мальдук скороговоркой пробормотал заклинание, и изображения прояснились еще сильнее: теперь можно было увидеть не только мышь, случайно пробежавшую по каменной кладке, но и то, что скрывалось за стенами. Стали доноситься и звуки, издаваемые существами, попавшими в фокус кристалла.

Сквозь магическое стекло Мальдук различил четыре фигурки вокруг костра; стали слышны обрывки фраз, произносимые в тот момент Артуром, раздался смех Гвин. Изображения то прояснялись, то затуманивались, словно наплывали из другого измерения; звуки то искажались до нелепого бульканья, как если бы приходили из-под воды, то становились отчетливыми, будто кто-то ясно проговорил их на ухо.

Мальдук произнес еще одно заклинание. Поверхность кристалла слегка засветилась. На этот раз кристалл открыл взору не только то, что заслонялось стенами, но и то, что было извечно незримым.

Четыре человеческие фигурки на Втором уровне потемнели, по их контуру заструилась мерцающая аура энергии живого существа – ярко белая вокруг людей и белая с изумрудными переливами вокруг полуфеи. Над ними кружила маленькая оранжевая точка – Бьюти. Кристалл доносил шорох ее крыльев.

Похоже, защитники Замка интересовали мага лишь в качестве настройки для видимости. Мальдук перевел магическое зеркало на Старую Башню. Тут же сквозь отполированные грани донесся странный звенящий звук, а на поверхности кристалла отразилось охватывающее башню ярко алое распыленное, немного рваное мерцание.

- Это свет Грааля, - пробормотал Мальдук, - Значит, он спрятал Седьмую печать где-то там…

Глава 57

Он был скорее удивлен, чем испуган этим открытием. Опасность, исходящая от печати Грааля, мало интересовала его, пока она была сокрыта от тех, кто мог бы ею воспользоваться. Он перевел кристалл ниже, так чтобы в нем было видно то, что находится глубоко в недрах земли под площадками Второго уровня. В волшебном зеркале внезапно появилась ярчайшая аура какого-то гигантского живого существа, заключенного в странном переплетении тоннелей под Замком. Было слышно его тяжелое прерывистое дыхание, похожее на стон, исполненный злобы. Фиолетовый свет энергии, исходившей из-под земли, был настолько ослепителен, что Мальдук вынужден был заслонить глаза рукой. Маг, сощурившись, вгляделся; его глаза различили отвратительную колыхающуюся массу, похожую на клубок из плотно сжатых колец.

- Вот он! – торжествующе воскликнул Мальдук. – Наконец я нашел тебя, Древний Повелитель Миров!

*

Моргана, как и предположила Гвин, ушла в зеркала. Незаметно покинув (как умеют исчезать одни только феи) компанию у костра, она быстро прошла через площадь к Тронному залу. Она сняла со стены у дверей незажжённый факел, и, повинуясь ее мысленному приказу, он мгновенно вспыхнул. Моргана приоткрыла тяжелую кованую створу и неслышно проскользнула внутрь.

Зал был так велик, что света факела было недостаточно, чтобы достигнуть его дальних углов. За пределами освещенного круга, в котором находилась Моргана, царил полумрак - лишь случайные сполохи костров с Первого уровня, изредка взметнувшись от подброшенных дров, освещали пространство, да молодой месяц сквозь большие стрельчатые окна доносил сюда свое слабое голубоватое сияние, разрезаемое тенями поддерживающих своды колонн. В глубине тихо журчала вода в двух маленьких фонтанах, размещенных в боковых нишах по обе стороны зала. Полуфея неслышными шагами подошла к одному из огромных – на всю стену - зеркал, висевших друг против друга вдоль всей протяженности зала. Отражение зеркал делали пространство зала величественно огромным, но сейчас, в полутьме, зеркала казались открытыми проходами, которые вели в темную неизвестность. Принцесса поместила факел в медный держатель и переступила через зеркальную грань ближайшего к ней зеркала.

Внутри зеркала всё было так же, как и за его пределами, только лунные лучи казались здесь бледно-сиреневыми, да света было немного больше – его источником было холодноватое мерцание, исходившее от заполнявших пространство мириад искринок, словно воздух был насыщен раздробленными зеркальными осколками. Этот зазеркальный свет затруднял видимость и размывал очертания предметов, больше напоминая мерцающий туман. Оказавшись по другую сторону реальности, Моргана ощутила, как всё в ней мгновенно изменилось: тело стало невесомым; человеческие эмоции и чувства, которые она считала слабостью, исчезли, сменившись холодной бесстрастностью.

Моргана медленно двинулась вдоль стен зазеркального зала, одним лишь усилием мысли приказывая своему телу парить в нужном направлении. Она внимательно осматривалась по сторонам: ей нужно было отыскать нечто, чего она никогда не видела, о чем ничего не знала и не представляла, как это нечто должно выглядеть, - она знала лишь, что оно должно находиться где-то в зазеркальной части Замка. В его поисках она давным-давно обошла уже всё зазеркалье, кроме этого зала, - он всегда охранялся, а она не могла вести свои поиски при посторонних.

Первое Отражение Зала было довольно опасным местом для любого мага: зеркала были расположены друг против друга, а значит, взаимно отражались, образуя туннели дурной бесконечности, из которой с разных уровней потустороннего мира могли прийти опасные существа. Впрочем, проникнуть в первое зазеркалье, где находилась сейчас Моргана, могли только могучие сущности, равные по силе Мерлину, - таких, к счастью, было немного, и вряд ли им сейчас было здесь что-нибудь нужно.

Знаний полуфеи было достаточно, чтобы войти во второе зазеркалье и даже дальше, но она не стремилась к этому, ибо то, что она искала, находилось в первом зазеркалье. Зазеркальные отражения были непредсказуемы. Обходя зал, Моргана старалась не смотреть в их сторону: в пространстве второго и третьего отражений существовали темные духи, которые по какой-либо причине не нашли себе места в Ином мире. То и дело за гранью зеркал зала из первого отражения возникали жуткие и уродливые создания; они то безмолвно манили и звали к себе, плача и заламывая руки, то корчили злобные рожи и оскаливались, то яростно бились об ограничивающую их плоскость, жаждая прорваться сквозь нее. Моргана, равнодушная к их призывам и стонам, проплыла, внимательно осматриваясь, вдоль колоннады до конца зала, и перешла на другую его сторону, чтобы продолжить там свои поиски.

Внезапно ее чуткий слух уловил какие-то звуки: как будто где-то что-то тихо зазвенело и сразу затихло. Моргана резко развернулась. Звон исходил из глубин одного из зеркал, которое она только что миновала.

Глава 58

Полуфею трудно было испугать, но тут ей стало не по себе. Она подалась назад, не отрывая тревожного взгляда от темного силуэта, отделившегося от зеркальной границы Второго Отражения. Бежать было бесполезно: если у кого-то хватило магической силы одолеть препятствие между Вторым и Первым отражением, то этот кто-то без труда настигнет ее и во внезеркалье.

Бесформенная темная фигура, так же, как и Моргана, бесшумно парила в пространстве из мерцающих осколков, быстро приобретая человеческие очертания. Моргана глубоко вздохнула: она узнала пришельца, ей доводилось встречать его раньше… когда-то давно. Но выражение скрытого изумления по-прежнему не сходило с ее лица.

- Это невозможно… - пробормотала она. – Как ему удалось?...

Гость из недр зазеркалья быстро, даже, пожалуй, пугающе стремительно, очутился рядом с ней.

- Сиятельная дочь Пендрагона так и не нашла в Первом Отражении то, что искала? – негромко спросил он - в его мягком, почти вкрадчивом, голосе слышались нотки насмешки. – Какая жалость, не правда ли? Сколько сил потрачено впустую!

- Тебе почти удалось испугать меня, если ты этого добивался, - сказала Моргана, проигнорировав слова пришельца. – Я готова признать, что трюк удался, если ты расскажешь, как получилось, что ты смог разорвать границу первого отражения? Это ведь невозможно для таких, как ты. Ты обречен вечно сидеть на той стороне среди ворохов нечисти. Кто тебя выпустил?

Высокомерная усмешка слегка искривила губы ее собеседника.

- Разумеется, принцесса Моргана, мое появление должно было произвести на тебя впечатление. Теперь мы во всем равны с тобой, не правда ли? Более того: ты не решаешься войти туда, откуда я явился, а я могу свободно там бывать. А теперь и Первое Отражение стало мне доступным, и даже, - кто знает? – возможно, я также способен теперь наведываться и в измерение людей.

- Значит, произошло что-то из ряда вон выходящее, - предположила, нахмурившись, Моргана. – Видно, кто-то открыл тебе проход из Темных миров по ошибке. В мире, который контролирует Мерлин, твое появление не предусмотрено.

Ее собеседник тихо рассмеялся.

- Даже Мерлин не может исключить случайность из порядка вещей. Ты сама добилась, чтобы Мерлин вышел из игры, - и теперь ты, похоже, недовольна последствиями.

- Случайность - удел простолюдинов. Я не верю в случайность в вопросах высших материй, где всё предопределено заранее, - возразила с легкой досадой Моргана.

- Это ты мне говоришь? – с насмешкой сказал пришелец. - Не ты ли запустила цепь случайностей, усыпив Мерлина? Не ты ли сама хочешь опровергнуть предопределенную тебе Мерлином участь навсегда оставаться человеком в мире людей, «случайно» отыскав что-то в Первом Отражении? – гость из Темных миров небрежно махнул рукой в сторону отсветов от пожарищ. – Если вдуматься, весь этот разгром, весь этот хаос, пришедший в Приграничье, произошел из-за тебя, принцесса, из-за твоих своевольных попыток изменить установленную предопределенность.

- О, нет, ты неправ. Вовсе не я несу ответственность за то, что сейчас происходит. Если смотреть на события, которые предшествовали этому, то вина в происходящем лежит не на мне, а на тебе, - Моргана холодно усмехнулась, - Из-за тебя, из-за самого твоего существования и всех бед, которые ты можешь натворить, я вынуждена занимать не свое место, прозябая среди существ, чей ум и способности в несколько степеней ниже, чем у меня. Ты не должен был вообще жить.

Слова принцессы задели пришельца: насмешливая улыбка сошла с его лица, в глазах мелькнуло холодное горькое выражение.

- К чему вспоминать причины, которые сделали нас теми, кто мы сейчас? - не сразу ответил он, - Ни ты, ни я не можем их изменить.

Моргана ничего не сказала. Два странника, встретившиеся в причудливом магическом мире, они оба некоторое время молчали, застыв друг перед другом; каждый видел перед собой не собеседника, а какие-то образы из своих потаенных воспоминаний или желаний, вызывающие не то горечь, не то печаль.

Моргана первой нарушила молчание:

- Как бы то ни было, мне безразлично, где ты ходишь, и как отнесется к этому Мерлин. Да и недолго это будет длиться. Не думай, что ты, наконец, вырвался на свободу в силу какой-то глупой «случайности». Как только Мерлин придет в себя, он немедленно отправит тебя обратно в Темные миры.

- Кто знает? – уклончиво сказал пришелец. – Мерлин до сих пор беспомощен, и хаос еще не обуздан. Предстоит еще много «случайностей».

- Может быть, а может и нет. Пока ты по-прежнему бесплотный дух, лишь на время получивший доступ в мир людей.

- Я стремлюсь попасть в твой мир, тогда как ты хотела бы попасть туда, где обитаю я, - не странно ли, что два этих желания нас объединяют, хотя они и противоположны? – слова потустороннего гостя по-прежнему звучали слегка насмешливо, показывая, что в его натуре было свойство безжалостно насмехаться над всем на свете, в том числе над своими собственными желаниями.

- Не сравнивай себя со мной, - поспешно сказала Моргана. В ее глазах промелькнуло странное выражение, как будто внезапная догадка озарила ее. - Ты пришел, чтобы искать у меня поддержки? Ты надеешься вырваться из Темных миров с моей помощью? Ты проще, чем я думала, если тебе могла прийти в голову такая мысль. С чего бы мне помогать тебе? Разве только если… - Моргана внезапно умолкла.

Глава 59

- Ты очень догадлива, принцесса, - сказал ее собеседник, и усмешка искривила уголки его губ. – Ты поможешь мне, а я взамен помогу тебе.

- Ты ведь знаешь условия: чтобы закрепить твое появление в мире людей, тебе нужно вступить в связь с человеком противоположного пола. Но в замке - ах как неудачно! - сейчас нет женщин, нет даже ни одной служанки. Хотя думаю, не тебе с твоим высокомерием искать расположения жалкой служанки, - в эти слова Моргана вложила весь яд, на какой была способна.

- Ты кое о чем умалчиваешь, принцесса, - спокойно заметил пришелец. - Одна девушка высокого положения все же осталась здесь – та маленькая принцесса, которая так забавно притворяется мальчиком.

Моргана выглядела обескураженной его осведомленностью, но быстро взяла себя в руки.

- Дочь Леодегранса, хоть она и глупа, ни за что не станет связываться с тобой.

- Она вовсе не глупа. Ты излишне пристрастно судишь о ней. Я изучил ее характер - я наблюдал за ней, когда она бродила со своим маленьким драконом в Лощине.

- Даже если и так, и у нее в голове есть крупица здравого смысла, - с чего ей вступать с тобой в сделки, да еще такого сомнительного рода? Гвин очень бы удивилась, если бы ты стал добиваться ее внимания. Зачем ей, принцессе и наследнице короны, связывать себя с отвергнутым проклятым духом? Даже такая простофиля, как она, способна понять, что это не сулит никаких выгод в то время, как неприятностей может свалиться на ее голову предостаточно. Она лишь пожмет плечами и отмахнется от тебя с вежливой улыбкой. Я хорошо ее знаю, как-никак мы провели вместе часть жизни. «Ах, нет, нет, к чему эти разговоры? Какая странная идея - отдать свое сердце тебе? Какое отношение ты имеешь ко мне, а я к тебе?» надменно скажет она тем тоном, каким говорят все эти безмозглые благовоспитанные девицы из королевских домов. Не заблуждайся, эта дурочка тоже умеет при случае быть заносчивой, не меньше, чем я или ты. Но, может быть, ты собираешься разжалобить ее рассказом о своей злосчастной судьбе? Как бы ни глупа она была, у нее хватит мозгов сообразить, что она не обязана исправлять все несправедливости мира ценой своего будущего. Да и если вникнуть хорошенько: можно ли утверждать, что над тобой была совершена несправедливость?

- Как и над тобой, – сразу ответил пришелец, до тех пор крайне внимательно слушавший всё, что принцесса говорила о Гвин.

- Тебе ни за что не получить согласие Гвиневеры, забудь о ней, - сказала принцесса, сделав вид, что его слова прошли мимо ее внимания. – Но было бы любопытно взглянуть, как вы бы смотрелись вместе. Крайне странной вы были бы парой. В тебе нет ничего, что обычно привлекает ее. Пожалуй, она была бы несчастной рядом с тобой. Будь я ее подругой, или сестрой, или кем-нибудь, кто бы принимал участие в ее судьбе, я бы постаралась уберечь ее от тебя, ибо ты, насколько я знаю, способен на любое коварство.

- Но ведь ты не ее подруга, и не ее сестра, и не принимаешь участия в ее судьбе… или все-таки принимаешь? – пронзительно внимательные глаза пришельца скользнули по лицу Морганы.

Моргана промолчала и скрестила руки на груди, показывая, что не желает отвечать ни да, ни нет. Пришелец вдруг тихо рассмеялся.

- Так вот что означает этот жест – нежелание сообщить свои мысли, - он повторил движение принцессы, - Я часто наблюдал, как люди делают странные знаки, смысл которых был мне непонятен. Но когда я вдохнул воздух их мира, мне многое открылось. Там, откуда я, невозможно спрятать свои мысли, свои желания; любое существо из Иных миров пронизывает тебя насквозь своим мыслительным импульсом, словно холодным ветром, и ты точно так же видишь насквозь всё вокруг. Там невозможно спрятать ни одно свое намерение, невозможно никого обмануть, все знают всё друг о друге, лишь окинув другого мысленным взором, и для того, чтобы достигнуть своих целей, приходится использовать средства и способы, несвойственные людям. Но у людей всё проще: они не способны читать мысли друг друга, поэтому их легко ввести в заблуждение. Знаешь, я всё больше чувствую вкус к человеческой жизни. Я многого мог бы достигнуть в вашем мире. Я мог бы стать поистине великим.

- Я не завидую миру, где ты начал бы себя проявлять, - задумчиво сказала Моргана. – Бедная Гвин, ей не повезло стать объектом твоего внимания, – сказала принцесса с язвительным выражением, которое появлялось всегда, когда ей в голову приходила какая-нибудь забавная и злая мысль. - Послушай, тебе гораздо лучше подошла бы леди Мессанда, моя вторая придворная дама. Она знатна не меньше Гвин, но бедна, как полевая мышь. У ее семьи было много замков и земель до того, как ее род истребили. Пожалуй, ее твое предложение могло бы заинтересовать. Хотя и тут я не уверена.

Ее собеседник покачал головой, не обращая внимания на насмешку, звучавшую в словах Морганы.

- Мне нужна только Гвиневера, - сказал он.

Спокойная серьезность, прозвучавшая в его голосе, вернула серьезность на лицо принцессы.

- Однако, мы заболтались. Мне пора возвращаться, - она развернулась парящим движением и плавно скользнула в сторону ближайшего зеркала, ведущего во внешний мир.

Легкая усмешка появилась на губах гостя из дальнего зазеркалья; его, казалось, ничуть не задела резкость принцессы.

- Подумай над моими словами, - окликнул он полуфею. – Я знаю, где находится то, что ты ищешь. Если ты поможешь мне найти доступ к сердцу Гвиневеры, я подскажу тебе, как выбраться в Иные миры.

Эти слова заставили Моргану остановиться. Как бы в колебании она зависла на секунду в искристом пространстве первого зазеркалья, полуобернувшись к пришельцу, но, очевидно, передумав, решительно развернулась и шагнула к зеркалу со словами:

- Вряд ли я могу тут помочь. Прощай, мой мертвый брат Мордред.

Ничто не изменилось на лице пришельца.

- Не стоит злорадствовать, дорогая сестрица, - ответил он. - Скоро мы увидимся на твоей стороне зеркала.

Не удостоив его ответом, Моргана покинула зазеркалье. Ее собеседник задумчиво глядел, как прозрачная волнообразная рябь быстро поглощает контур принцессы в проеме на границе двух миров.

Когда Моргана оказалась за пределами зеркала, тревожное выражение на ее лице усилилось еще сильнее.

- Как он смог выйти в Первое Зазеркалье? - прошептала она. – Кто его выпустил?

Глава 60

Бездонная река, извивавшаяся между Скальными горами на своем пути в Долину, не была в прямом смысле бездонной. По крайней мере, в Долине на ней в некоторых местах был брод, позволявший перебираться с берега на берег людям и скоту. Бездонная река брала свое начало на востоке, в стране Инар, и, как и всё, что происходило из Инар, это была небезопасная река, а ее особенности отличались от особенностей обычных рек. Охотники и следопыты, дошедшие до истока Бездонной реки, рассказывали, что она брала свое начало в кратере, похожем на кратер вулкана, из которого вода вопреки физическим законам устремлялась бурлящим потоком не вниз, а вверх, словно какая-то мощная энергия выталкивала ее из-под земли. Выходя из кратера, вода сразу неестественно успокаивалась и тихо протекала между лесов и пустошей, пока не доходила до Скальных гор. Там поток, зажатый между высокими, поросшими деревьями скалами, вновь убыстрялся, создавая опасные водовороты, от которых исходила основная опасность для плывущих по реке путников: на этом отрезке у реки практически не было дна, и те, кто был затянут водоворотом вниз, был обречен на гибель. Складывалось впечатление, что Бездонная река в этом месте заполняет собой какую-то гигантскую расколовшую землю трещину, изрезанную, словно слоеный пирог, пустотами и расщелинами, создававшими сеть подводных пещер. В этих пещерах находили свой последний приют люди и животные, которых уносило тягой водоворотов, возникавших произвольно на любом участке поверхности. По мере того, как река приближалась к Долине, течение расширялось, водоворотов становилось меньше, и река приобретала вид почти нормальной, обычной реки, в которой водилась рыба и другая речная живность, но все равно среди жителей Долины держалась недобрая слава о ней. Зимой вода в Бездонной реке никогда не замерзала, и бывали случаи, когда она ненадолго меняла свое течение на противоположное.

Лодки с беженцами медленно двигались в сторону Долины, находившейся примерно в дне пути от того места, где открылся проход в скале.

- В юные годы еще до получения звания магиструса, я принял участие в исследовании истоков Бездонной реки. Пылая искренним стремлением расширить свои знания о мире, я присоединился к группе разведчиков, снаряженной в поход на восток Долины Приграничья верховным лицензарием вольного города Генна. Средства для этого единственного в своем роде путешествия были пожертвованы милостью главных доминтосов. Причиной, побудившей горожан Генны отправить экспедицию на крайний восток, были истории о месторождениях драгоценных камней, которые там, якобы, находились… - рассказывал сидящим на ближних лодках магиструс Таратис, с очевидным удовольствием вспоминая дела своей давно минувшей юности.

- А они там находились? – тут же нетерпеливо вставил, прервав его, Осбеорн, сидевший среди гребцов на соседней лодке.

Улыбка шевельнула растрепанную, похожую на мочалку бороду магиструса. Он любил, когда к его рассказам проявляли интерес.

- Ближе к истокам река сужается, а Скальные горы набирают высоту и становятся поистине величественными. Они стискивают русло, словно огромные каменные стены. Те, кому довелось взглянуть на них, видели исходящее от них мерцание. Это мерцание исходит от прожилок драгоценных камней, которыми изрезаны скалы. Я видел собственными глазами, как сапфиры, алмазы, изумруды, аметисты размером с булыжник выпирают целыми соцветиями прямо из скал. Это было неописуемое зрелище! Казалось, можно одним рывком руки выдернуть драгоценность, которая стоит, как целый дворец в Генне. Но это лишь искушающая душу видимость, и тот, кто поддастся соблазну быстро обогатиться, обречен на гибель… - магиструс вздохнул и удрученно покачал головой.

Его слушатели не спешили уточнять, каким образом должен был погибнуть охотник, стремящийся добыть сокровища из каменных стен – всем было известно о коварной особенности Скальных гор: многие из них были внутри изрезаны полостями, подобно тому, как Бездонная река водяными пещерами. Потеряв хрупкий внутренний баланс скалы легко рушились. Совсем недавно беженцы чуть не попали под такое обрушение, и их спас только чуткий слух одного из гребцов, успевшего отреагировать на тихий скрежет возвышавшейся впереди скалы. Едва он успел криком остановить гребущих, как угрожающий треск сделался сильнее, и половина скалы съехала в воду вместе с огромным деревом, чьи вздыбившиеся корни цеплялись за камни, как лапа какого-то хищника. Был ли этот обвал спровоцирован колебанием волн, потревоженных судами, или просто настал час, когда дерево своим весом заставило рухнуть приютившие его камни, – этого никто не знал, и было бесполезно задаваться таким вопросом. Дерево и обломки скалы за считанные секунды исчезли под поверхностью воды, и вновь вокруг воцарилась тишина. Узрев это короткое зрелище, люди, не сговариваясь, увели лодки на стремнину и стали грести быстрее в надежде поскорее выбраться в Долину.

Глава 61

- Из десяти человек, завербованных в тот поход, вернулись всего двое: я и наш проводник, - продолжал Таратис. – Все остальные нашли свое последнее успокоение в водах Бездонной реки под гигантскими обломками скал, потревоженных кайлами и молотками.

- А вы почему не погибли? – поинтересовался Осбеорн.

- Проводник был искушенным человеком из Долины и не поддался зову алчности, так как отлично понимал, чем это может кончится, - пояснил Таратис. – Ну а я по воле случая оказался далеко от того места, где извлекали камни. Я в тот момент трудился над зарисовками местности, которые были заказаны мне коллегией магиструсов. Эти зарисовки и сделанная мной карта истоков Бездонной реки по сей день хранятся в библиотеке оффиция коллегии. Я сидел на лодке на середине реки, не поднимая головы над своими рисунками, как вдруг раздался ужасающий грохот плеск воды. Не успел я приглядеться, как часть каменных стен рухнула в воду прямо там, где мои товарищи по путешествию вырубали драгоценности. Все они канули под обломками в воду за несколько секунд и исчезли навсегда. Мы с проводником онемели от ужаса перед такой мгновенной гибелью, а придя в себя, поскорее увели нашу лодку из того места. Из этой истории я сделал два вывода. Первый: надлежит стремиться к учености и умеренности, ибо невежество и алчность губят. А второй: смелость иногда вознаграждается.

- Неужели вы совсем ничего не привезли с собой? Ни единого камушка? – недоверчиво спросил Осбеорн.

Таратис хитро ухмыльнулся.

- Один изумруд я все-таки привез оттуда. Набравшись храбрости, я отколол его от скалы тайком от проводника. Моя удача меня не подвела: скала не рухнула, и изумруд оказался у меня в руках. Он был совсем небольшой, величиной с орех. По возвращении в Генну я предъявил его коллегии, как доказательство, что месторождения драгоценных камней все же существуют. Впоследствии коллегия выкупила у меня этот камень, а вырученные за него деньги я потратил на завершение учебы и получение звания магиструса.

Закат тихо меркнул над головами плывущих. Вокруг было тихо, только изредка посвистывали птицы, и вода плескалась под веслами. Скалы, поросшие деревьями и овитые диким виноградом, выглядели живописно и были обманчиво спокойны. Люди устали, но упорно гребли, то и дело сменяя друг друга - всем хотелось выбраться из этих мест побыстрее и ступить наконец на надежную почву Долины, где у многих были дом и семья.

- Я помню эти места так ясно, будто проплывал здесь не двадцать лет назад, а вчера. Чем ближе Долина, тем ниже берега. Мы уже почти добрались до выхода из Скальных гор. Осталось всего два или три поворота, - обнадежил окружающих магиструс. - Дальше начнутся леса и луга, где можно будет высадиться и переночевать. А завтра ближе к полудню мы доберемся к дому сэра Эктора, брата властителя Долины.

Уставшие люди немного оживились.

- Да будет на то воля небес, - сказала, вздохнув, леди Мессанда и распорядилась, чтобы ее паж разузнал у плывущих впереди, не пришла ли в себя леди Алиена. Бойкий мальчишка вскочил и, ловко перескакивая с лодки на лодку, умчался на передние суденышки, откуда он тут же принесся обратно, оповестив свою хозяйку, что леди Алиена по-прежнему лежит без сознания, а сэр Гэлар просил магиструса Таратиса шуметь потише, чтобы зычность его голоса не беспокоила раненых и не вызвала очередного обвала.

- Ладно-ладно, - ворчливо пробормотал Таратис в ответ на сообщение мальчика. – Мне не трудно и помолчать. А вот тебе, юноша, я бы сильно порекомендовал не носиться туда-сюда так прытко. Неровен час оступишься и рухнешь в воду, а там ведь тебя могут поджидать не только водяные воронки.

- Что же там еще может быть? – спросил паж.

Магиструс Таратис, несмотря на только что данное обещание, не смог удержаться от искушения поведать еще одну познавательную историю.

- Хроники гласят, что в лето четыреста пятьдесят второе от начала нового летоисчисления Великая сушь постигла эти места, и жара была столь велика, что свежее куриное яйцо, положенное на камень в солнцепек за несколько минут становилось печеным, вся трава на лугах и все листья в лесах были выжжены, и несколько лет на полях не было урожая. От этой жары в Приграничье пришли с юга по рекам огромные чудища, называемые коркодилы, наводящие ужас на жителей береговых поселений. Все эти твари вымерли или ушли обратно на юг, когда спала Великая сушь, но в библиотеке оффиция коллегии магиструсов города Генны есть письменные свидетельства, что некоторые особо живучие прижились в глубинах Бездонной реки, и изредка выходят на поверхность, чтобы утащить овцу или путника, случайно оказавшихся слишком близко к берегу.

После этого заявления сидящие на ближних лодках люди слегка заволновались и начали приглядываться к воде, чтобы увидеть, не кружит ли поблизости темная тень.

- Вот уж умеете вы успокоить, сэр Таратис, - укоризненно сказал магиструсу Сандалф, помощник управляющего, отодвигаясь подальше от края лодки.

Глава 62

За несколько дней до описываемых событий за пределами Долины осажденные войском жители небольшого укрепленного города Олгет, одного из двух последних городов Пригорья, решили открыть ворота осаждавшим, после того, как те перекрыли ручей, снабжавший город водой. Без еды горожане могли продержаться довольно долго, но без запаса воды они были обречены. Предводитель осаждавших, дал клятвенного обещание, что ни один волос не упадет ни с одного горожанина, если все старейшины выйдут с ключами от города, падут перед ним на колени и признают подчиненность Олгета от соседнего королевства. После долгих споров и сомнений городской совет решил принять условия осаждающих. Семь одетых в холщовые рубища городских старейшин вышли из открытых ворот, пали на колени перед своим врагом и признали Олгет городом, подчиненным законам соседней страны. Предводитель осаждающих по имени Йорат Жестокий принял ключи и немедленно казнил старейшин на глазах у жителей Олгета. Измученные осадой люди в оцепенелом ужасе наблюдали за этой кровавой расправой с городских стен. Но один молодой человек в толпе не поддался охватившему всех смятению, быстро сошел со стены и помчался к брошенной дозорными сторожевой башне. Взлетев по винтовой каменной лестнице на вершину башни, он выкатил из-под лавки бочонок со смолой, схватил со стены факел, заранее зажженный, кем-то, с кем он был в сговоре, и поджег смолу. Едкий дым стал подниматься в небо.

В это самое время двое вооруженных всадников молча наблюдали за городом с далекого холма, не отрывая пронзительного взгляда от сторожевой башни. Один из них был крепким старым рыцарем с решительным угрюмым лицом, второй, помоложе, судя по гербу на его снаряжении, был горожанином Хотбрука, последнего после Олгета укрепленного города на границе с Долиной. Завидев поднимавшийся к нему дым, всадники мрачно переглянулись, и не промолвив ни слова, поскакали во всю мочь в сторону Долины. Всё произошедшее имело прямое отношение к дальнейшей судьбе Гвиневеры, второй принцессы Кармелайда.

Глава 63

Когда закат почти догорел, лодки вышли в Долину. После нескольких поворотов скалы закончились, по обеим сторонам реки раскинулись ковры лугов, где то и дело вспархивали фазаны и пасущиеся у воды олени провожали лодки удивленными волоокими глазами. Луга были окаймлены густыми рощами, переходящими вдали от берега в дремучие леса на холмах. Вскоре на одном из берегов замерцали огни – там устроили стоянку пастухи, пригнавшие свои стада в этот отдаленный край Долины. Сидящие у костров с изумлением смотрели на измученных переходом беженцев. Придворные дамы и рыцари, одетые в роскошные, но истрепавшиеся одежды, больше смахивали на артистов бродячего цирка, чем на знатных вельмож, и присутствие слона усиливало это сходство.

- Как вы здесь оказались, добрые люди? Еще никто не появлялся из той части Долины, откуда вы появились, - обратился к прибывшим седой старик, по-видимому, главный из пастухов.

- Мы принадлежим ко двору Утера Пендрагона и прибыли по тайному ходу в Скале из Замка, осажденного войском из Инар, - откликнулся Гэлар. – Среди нас есть дети, старики и раненые. Если вы признаете власть короля, то должны оказать нам помощь.

- Причаливайте без опаски. Мы признаем власть короля Утера и готовы позаботиться о ваших нуждах и предоставить пищу и кров, - ответили с берега.

Вытащив с помощью погонщиков скота лодки на берег и ощутив под ногами надежную почву Долины, скитающийся королевский двор наконец вздохнул с облегчением. Для большинства придворных и слуг Долина была родным домом – Утер Пендрагон, сам происходивший из клана Долины, предпочитал набирать свое ближайшее окружение именно из этих мест. Несмотря на плачевную ситуацию, люди повеселели. Их мытарства временно кончились, впереди была ночь отдыха среди друзей. Многие уже предвкушали свидание с семьей, которую оставили для королевской службы, и договаривались со своими друзьями, прибывшими в Замок из городов, кто и кого готов приютить в своем доме на время грядущих испытаний.

- Стало быть, Замок в осаде? Должно быть, он еще держится, иначе вольфады или их черные драконы уже давно нагнали бы вас в Скальных горах, – рассудил старик Гре́го, главный пастух, выслушав новости о нападении на Замок. – Думаю, не лишним будет отослать сообщение Эктору.

- Он должен уже знать об угрозе. Мы отправили голубей в Долину перед уходом из Замка, - сказал Гэлар.

- Даже если замковые голуби долетели до дома брата властителя, его сверх того нужно оповестить, что завтра ему на голову свалятся заботы о вас и ваших раненых, - возразил Грего.

Когда голубь с пергаментной запиской, лично нацарапанной старейшиной пастухов, был выпущен из клетки в небо, Грего велел своим помощникам накормить прибывших, а сам взялся осмотреть раненых, заявив, что знаком со многими способами врачевания.

- Эге, да это наша Алиена, - сказал он, взглянув на бледное лицо первой придворной дамы, по прежнему лежавшей без сознания. Он взяв руку Алиены и прислушавшись к ее пульсу.

– Это леди Алиена, - робко поправила его леди Мессанда, готовившая лекарство поблизости – она помогала замковому лекарю присматривать за ранеными. – Эта дама – одна из самых высокопоставленных особ при дворе, прошу вас называть ее имя подобающим образом.

Грего усмехнулся.

– Эх, голубушка, я знал Алиену еще, когда она была в пеленках. Для меня она всегда маленькая Алиена, которая помогала гонять скот в ночное с другими ребятишками, а дама она или не дама – это важно для господ их замков, а не для меня. Ее рана не смертельна, она скоро придет в себя, - продолжил он. – Я пришлю вашему лекарю отвар травы, пусть даст ей его выпить, когда она очнется. Эктор, надо полагать, будет рад-радешенек, когда увидит ее. А вот его жена Эрлен не обрадуется появлению родственницы в своем доме, хотя будь Алиена в сознании, вряд ли какая сила на свете могла затащить ее в этот дом.

– Вы говорите о сэре Экторе, брате властителя Долины? – нерешительно уточнила удивленная Мессанда. – Разве он знаком с леди Алиеной?

– Еще бы. Они с Алиеной друзья с детства. И даже больше, чем друзья. Вся Долина знает, что они были влюблены друг в друга в юности. Но две эти горячие головы рассорились, и пожениться им было не суждено. Алиена от обиды впопыхах выскочила за Дугла, старшего брата Эктора и Гофрада, нынешнего властителя Долины. Дугл-то через три недели после свадьбы упал на охоте с лошади и сломал себе шею, оставив Алиену юной вдовой, которая могла опять выбирать себе мужа, да к тому времени Эктор ей назло уже успел жениться на Эрлен, ее троюродной кузине. Наломали эти двое дров в юности, что и говорить! Думаю, их сердца до сих пор не успокоились, хоть они старательно делают вид, что обо всём давно позабыли, и каждый из них теперь - ходячее благочестие. Ну а ты откуда родом, девочка? Ты не из Долины, судя по тому, что ты не знаешь наших историй.

– Я… я из вольного города Незия, – в замешательстве пробормотала Мессанда. История ее недолгой жизни была так горестна и запутана, что она не решалась ее затрагивать с незнакомцами.

– Из Незии? Слыхал я о таком, хотя сам там не бывал. Незия – добрый союзник Долины и не раз и не два он поддерживал нашего короля в войнах. Из Незии нам привозят вино и засахаренные фрукты, кубки из прозрачного кристалла с вкраплениями драгоценных камней, разные изящные безделицы и легкие узорчатые ткани, вытканные из растений. На тканый материал у нас особый спрос; мы-то по большей части изготавливаем одежду из шерсти и кожи, а она грубовата для наших дам и девиц. Говорят, любой из вольных городов больше всех городов Долины вместе взятых, и каменных домов там больше, чем деревьев в лесу. Даже представить трудно такое скопление людей! Но, видать, есть в тех городах какая-то притягательность, раз находятся желающие жить в них по доброй воле. А как по мне, нет ничего лучше рощ в весеннем цвету на холмах нашей Долины, и только их я и желал видеть перед глазами до конца моих дней. И ты, дочка, присмотрись, советую, к Долине поближе, вдруг наша жизнь придется тебе по вкусу, ты найдешь здесь свое счастье и останешься с нами, вместо того, чтобы хиреть среди мрачных городских стен, за которыми даже горизонта не видно.

Глава 64

Тут вдруг за пределами шатра, в котором они находились, послышался шум и крики.

– Неужто молодежь учинила драку? Вот и оставляй их одних без присмотра! – воскликнул Грего и поспешил наружу.

Леди Мессанда последовала за ним, ибо различила среди общих воплей голос своего пажа. Главный пастух и придворная дама подоспели к самому концу короткой стычки, которая произошла между юнцами Замка и Долины у костра, горевшего неподалеку от лечебной палатки.

Гэлар уже был там, и как обычно, выступал в роли миротворца. Грего тут же начал распекать юных табунщиков, участвовавших на одной стороне драки, напоминая им о принципах гостеприимства, которые те бесцеремонно нарушили, а Гэлар и леди Мессанда устроили разнос своим подопечным из Замка, втолковывая им, как следует вести себя с теми, кто дал вам приют и оказал помощь в трудные времена.

Повод для драки, как выяснилось, оказался смехотворным.

– Мальчишки из Долины подняли меня на смех, когда я сказал, что в Бездонной реке живут коркодилы, – заявил двенадцатилетний паж Мессанды. – За верность моих слов мог бы поручиться сэр Таратис, но его не оказалось поблизости, поэтому мне пришлось отстаивать свою честь самому. На мою сторону стали помощники конюхов из Замка, а парням из Долины прибежали помогать другие пастухи – ну вот мы и стали разбираться…

– Так весь этот сыр-бор из-за коркодилов? – Грего рассмеялся, и тут же по-старчески закашлялся. – Спросили бы меня, - сказал он, уняв приступ кашля. – Коркодилы и впрямь водились в наших краях недолгое время во время Великой Суши. Когда в Долину вернулись зимы, они ушли на юг или вымерли. Но поговаривают, что самые выносливые особи засели в глубинах Бездонной реки, благо она никогда не замерзает. Они и сейчас спят где-то в районе залитых водой подземелий Старой Башни, но изредка просыпаются и выползают наружу, чтобы утолить голод. Когда я был еще совсем мальцом, один такой ящер наводил ужас на Долину. Чтобы отловить его, тогдашнему властителю пришлось созвать войско. Я видел его, когда его в железных путах приволокли к дому властителя: это была страшная зверюга, черная, как сажа, похожая на исполинскую корягу, с рогом на носу и четырьмя крепкими когтистыми лапами, толстыми и длинными. В основном он охотился на людей, но судя по остаткам, которые нашли в его логове, ему случалось заваливать даже медведей и красных драконов-первогодков, которые тогда тоже еще водились в здешних лесах.

– Кто же дерется из-за коркодилов? – чуть позднее этой же ночью с негодованием говорила леди Мессанда, сидя на постели из волчьих шкур на коленях перед своим пажом и втирая в его синяки целебную мазь. – Разве такой нелепый спор может считаться поводом для потери самообладания благородного юноши? Да еще когда он в гостях!

– Магиструс Таратис говорил, что сколары в академиате Генны, где он учился, часто сходились стенка на стенку, - сказал мальчик. – Он говорил, что многие получали серьезные увечья, когда доказывали свои взгляды на высшую философию.

– Магиструс Таратис? Разве может кто-то из разбойного города Генна быть благородным человеком? – воскликнула Мессанда, чье предубеждение против Генны и ее жителей объяснялось постоянными войнами за господство на море между двумя вольными городами, Генна и Незия, - Не водись с ним, прошу тебя, Орландо! Он подает тебе дурной пример. Он шарлатан, наш король нашел его на базарной площади, где он развлекал народ фокусами.

– Во-первых, то были не фокусы, а химические эксперименты, – уточнил Орландо. – Во-вторых, и нас с тобой, сестрица, король нашел тоже не во дворцах.

Леди Мессанде нечего было на это возразить.

Она происходила из древнего рода Гонти, издревле владевшего богатым краем к западу от Кармелайда. Как упомянула Моргана несколько ранее, эта девушка обладала не менее знатной родословной, чем принцесса Гвиневера. Мессанда унаследовала титул герцогини Гонти, в то время как ее младший брат, Орландо, носил титул герцога Голденбрука. Когда Мессанде было двенадцать лет, а Орландо семь, их герцогство было захвачено соседним герцогством, которым правил один из дядьев Гвиневеры, герцог Шеффре Большерукий. Члены семьи Гонти были жестоко вырезаны, но слугам удалось вывезти и спрятать детей в отдаленной деревне. Шеффре заставил вассалов Гонти присягнуть себе на верность, как новому правителю, но большинство из них в тайне надеялись вернуть правление прежней династии, и обеспечили проезд для выживших наследников через свои земли в вольные города. Маленьких герцога и герцогиню принял город Незия.

Там они поселились в лачуге на городской окраине у родственницы одной из своих бывших служанок и жили в относительной безопасности, так как Незия находилась в открытой вражде с герцогами Кармлелайда, и люди Шеффре не могли проникнуть на ее территорию, чтобы убить или выкрасть детей. Правители других земель не проявляли интереса к последним из Гонти, потерявшим свои земли, либо потому, что считали их бесполезными для своих интриг, либо из-за страха перед гневом могущественного Шеффре. Брат и сестра остались без поддержки и прозябали в нищете. Раз или два в год к ним наведывались бывшие слуги, привозившие с собой то пару куриц, то мешок яблок, то еще какую-нибудь снедь, но этого было мало для выживания в большом городе. Мессанда, успевшая получить неплохое домашнее образование, стала использовать свои знания для заработка: она обучала детей горожан грамоте и языкам, бралась переписывать документы у писцов на рынке и подрабатывала музыкантшей на праздниках в богатых домах. В отличие от сестры, изо всех сил старавшейся сохранить хотя бы видимость приличного существования, герцог Голденбрук, очутившись в трущобах Незии, рос настоящим беспризорником. Он научился зарабатывать на собачьих и петушиных бегах, участвовал в набегах малолетних воришек на торговые лотки и попрошайничал, вовсю используя свою миловидную внешность, имевшую неотразимое воздействие на чувствительных горожанок, у которых он беззастенчиво вытягивал монеты под выдуманные истории о разных бедах, которые ему, якобы, довелось пережить, но никогда не использовал для этой цели свою реальную горестную историю.

Несмотря на то, что Орландо оказался на дне жизни в слишком юном возрасте, ему удалось сохранить какие-то представления о рыцарстве. Он придерживался принципов своеобразного благородства и обворовывал только тех, кого считал притеснителями бедняков, щедро раздавая излишки краденого тем, кто нуждался больше, чем они с сестрой. Он получил славу самого ловкого и в то же время самого честного из воришек и был известен среди шаек городских оборванцев под эффектным прозвищем «герцог-вор». Всё это, конечно, крайне огорчало его старшую сестру, и неизвестно, как бы обернулось будущее этого мальчика, если бы через три года им не подвернулся счастливый случай. Однажды на празднике, устроенном верховным лицензарием в честь прибытия в Незию короля Приграничья, один из присутствующих обратил внимание Утера Пендрагона на маленькую арфистку и рассказал ее историю. На следующий день король прибыл вместе со всей своей свитой в хижину, где жили брат и сестра, и предложил Мессанде стать придворной дамой его дочери. Это предложение было сделано отчасти из благотворительности, отчасти из-за того, что Утер Пендрагон хотел пополнить свой двор жителями городов, чтобы подраставшая принцесса Моргана привыкала к людям из разных земель в своем окружении. Не желая оставлять брата одного, Мессанда забрала его с собой, выдав за своего пажа. Король прекрасно знал, кем ей приходится этот мальчик, но закрыл глаза на эту маленькую хитрость. При дворе Мессанда ничем особенным себя не проявила. Робкая девушка была старше Морганы всего на год, и, как ни старалась, не умела найти подход к слишком замкнутой принцессе, а «принц Гвин» был для нее слишком шустрым. Вся ее служба заключалась в основном, в музицировании и рисовании сюжетов для гобеленов и узоров для нарядов придворных дам. Маленький герцог проводил свой досуг в конюшнях и рыцарских палатах, где понемногу учился воинскому делу. В целом их жизнь при дворе можно было назвать безоблачной, и теперь, когда судьба Приграничья висела на волоске, семнадцатилетняя Мессанда особенно остро переживала о том, как сложится их с братом будущее, если королевство будет разрушено.

– Что с нами будет, если Замок падет, и король не вернется? – спросила она у брата, когда они устраивали себе постели из шкур. – Куда нам деваться? Неужели придется возвращаться обратно в незийскую лачугу?

– Мы можем остаться в Долине, - сказал Орландо. – Мне здесь нравится. Кроме того, я не верю, что Замок падет.

Глава 65

Сэр Эктор подошел к окну, раздвинул резные ставни и взглянул на широкую ленту Бездонной реки, мерцающую под мягким утренним солнцем. Отсюда, с верхних этажей Соколиного дозора река, обрамленная кружевом листвы растущих перед замком деревьев, казалась безмятежной и тихой.

– Река меняет течение, – подошедший сенешаль указал на завитки волн, вихрящиеся вдали. – Они не прибудут к полудню, даже если будут грести в два раза быстрее. Их следует ожидать к закату, не раньше.

– По крайней мере, мы успеем подготовить достаточно еды и палаты для раненых, - сказал Эктор, помолчав. – Прибыла ли почта из Серебряного Лога?

– Птица еще не прилетела, но я уверен, что они ответят так же, как ответили из замка на Тихом Холме.

Эктор не стал уточнять. С Тихого Холма уже пришло сообщение от жены властителя Долины, что она готова принять сотню беженцев. Серебряный Лог, скорее всего, тоже разместит примерно столько же.

– У нас еще есть Гнездо Неясыти, сэр. Тамошний замок, конечно, разрушен, но сейчас ведь лето. Там можно поселить мужчин из прислуги и юнцов из младшего корпуса, - сказал сенешаль, привыкший угадывать ход мыслей своего господина.

Гнездо Неясыти, Тихий холм, Соколиный Дозор и Серебряный Лог – многие века эти небольшие четыре форта Долины, находившиеся на расстоянии всего нескольких часов друг от друга, первыми принимали нападение вольфадов. Маленькому Гнезду Неясыти расположенному ближе всего к старой границе с Инар, всегда доставался первый удар. Сообщения о набеге жители Гнезда отправляли в три ближних клана с помощью прирученных сов, живших целой колонией под крышей крепости. Не обладая быстротой почтовых голубей, совы отличались надежностью - их было труднее перехватить с помощью хищных птиц. В трех соседних крепостях днем и ночью дежурили дозорные, высматривая маленькую сову, и едва она появлялась в небе, весь клан немедленно вставал по тревоге. Бо́льшая часть воинов выдвигалась в поддержку Гнезда, а задачами тех, кто оставался, были оповещение центральной Долины о набеге и подготовка крепости к осаде, которая случалась в том случае, если вольфадам все же удастся взять Гнездо. Гнездо, однако, брали редко¸ всего три или четыре раза за последние века, но когда это случалось, из его обитателей не выживал никто, кроме тех, кому удавалось уйти тайными ходами в леса. Этим обстоятельством объяснялась малочисленность клана Гнезда Неясыти. В начале правления Утера Пендрагона последние владельцы умерли, не оставив прямых потомков, и Гнездо Неясыти совсем опустело - лишь маленькие совы по-прежнему вили гнезда среди балок под обветшавшими крышами. Исчезло и стратегическое значение этой крепости: последние двадцать лет вольфадам не удавалось подойти к Долине через магические леса, возведенные Мерлином.

Все эти годы Долина благоденствовала, наслаждаясь долгожданным миром, но теперь угроза нового нашествия застигла ее в самый уязвимый момент, когда все лучшие воины присоединились к походу короля на Ланга-Ратран.

- Больше никаких новостей? – коротко спросил Эктор.

- Больше ничего, - подтвердил сенешаль. Он знал, что его господин ожидает услышать, не прибыли ли вести о скором возвращении короля.

- Значит, будем просить небеса, чтобы Долина с Замком устояли до возвращения Пендрагона, - хмуро сказал Эктор.

Лодки прибыли в Соколиный Дозор к вечеру. К этому времени с Тихого Холма – резиденции властителя и обычного места постоя короля и его двора во время переездов – пришли телеги с едой из хранившихся там королевских запасов. Кроме королевской провизии Тихий Холм прислал своих воинов – всего пара дюжин бойцов, которые были или слишком юны, или слишком стары, но это было все дееспособное население, которое оставалось на Тихом Холме после ухода дружины в поход. Также в этот день ожидалось подкрепление из Серебряного Лога, расположенного чуть дальше, чем Тихий Холм. Эктор посчитал, что королевской провизии не хватит на всех и велел забить двух молодых бычков – двое мальчишек-слуг уже поворачивали их туши на больших вертелах над кострами во внутреннем дворе крепости.

После полудня небо потемнело, начал накрапывать назойливый серый дождь. Беженцы из Замка и горсть бойцов из Серебряного Лога появились одновременно. Эктор послал Кэя, старшего из сыновей, принимать воинов, а сам отправился на пристань. Измученные переходом и непогодой беженцы выглядели жалко. Эктор переводил взгляд от лодки к лодке, выискивая тех из придворных, с кем ему довелось общаться при дворе или, будучи властителем Долины, принимать на Тихом Холме. Поблизости маячила Эрлен, его жена, он то и дело натыкался на ее острый взгляд. Ее присутствие раздражало его. Он знал, что Эрлен не интересовали беженцы, она находилась здесь из-за ревности к Алиене, которая - Эктор был почти уверен в этом, - должна была быть где-то среди толпы. Эрлен украдкой присматривала за мужем, не желая допустить, чтобы в его встрече с бывшей невестой проскользнула хотя бы искра бывшей привязанности. Такое поведение было мелочным и грубым для супруги одного из высших бенефициев Долины, Эктор подавил в себе вспышку гнева.

Кто-то из группы только что высадившихся придворных, несколько раз выкрикнул «сэр Эктор». Бывший властитель обернулся. Это был Гэлар, главный управляющий. Эктор почувствовал облегчение: несмотря на свой невзрачный внешний вид, Гэлар был одним из самых надежных и здравомыслящих людей при дворе; это был именно тот человек, с которым Эктор хотел бы разделить груз ответственности за сложившуюся ситуацию.

– Рад видеть вас, сэр Эктор, – сказал Гэлар, приближаясь и приветствуя Эктора традиционным для Долины поклоном с рукой, приложенной к сердцу.

Глава 66

– Добро пожаловать в Долину, - в голосе Эктора сочетались усталость и сердечность. Он скороговоркой проговорил причитающиеся слова о верности Соколиного дозора королю и заверил привычной формулой клятву о предоставлении любой помощи его представителям¸ а затем, перейдя на более неформальный тон, сказал: – Что же стряслось в Замке, сэр Гэлар? По тем кратким запискам, которые принесли птицы, я знаю о событиях лишь в самых общих чертах. – Он взглянул в осунувшееся лицо главного управляющего. – Впрочем, я вижу, дорога вас полностью измотала – если пожелаете, можете отдохнуть пару часов. Я велел приготовить для вас отдельную комнату. Поговорим о делах после ужина.

– Я в порядке, сэр Эктор, - заверил Гэлар. – И буду к вашим услугам, как только ваши люди позаботятся о раненых. С нами много раненых. Мы пережили налет черных драконов. Вольфады пытались взять Замок с воздуха.

– А что с печатями? – Эктор задал вопрос, который Гэлар сам вчера непрестанно задавал и без конца слышал от других.

– Печати помогли нам отбиться от драконов, сэр, – сказал Гэлар. – Но лазутчику удалось их повредить. Не уверен, что они удержат Замок надолго. Вполне может статься, вольфады уже взяли его. Кто-то из мейгосов Инар встал на их сторону. – И пока хозяин Соколиного Дозора переваривал эту новость, он добавил еще одну, не менее шокирующую: –В Замке остались дочь короля и кармелайдский принц.

Глаза Эктора расширились от изумления.

– И Алиена допустила это?

– Принц и принцесса приняли это решение самостоятельно. Леди Алиена получила тяжелое ранение и была без сознания.

– Где она? – сказал Эктор, сделав нервное глотательное движение. – Покажите мне ее.

Они прошли туда, где находились раненые. Двое слуг как раз подхватывали носилки, на которых лежала леди Алиена. Эктор поспешно подошел и с замирающим сердцем взглянул в знакомое бледное лицо.

– С ней всё в порядке, сэр, не беспокойтесь, – тихо сказала рыжеволосая девушка, присматривающая за носилками, – в ней Эктор узнал маленькую герцогиню, которую король привез из вольных городов: - Она уже приходила в себя. Она просто спит.

– Отнесите эту даму в гостевые палаты на втором этаже, – приказал слугам Эктор.

Пока люди устраивались на постой, Эктор, Гэлар и предводители отрядов из двух других фортов провели краткое совещание, на котором было принято решение встречать натиск вольфадов в Долине. Как бы высоко ни ценились жизни принцессы и принца-заложника, сколько бы горячего сочувствия не вызывал безрассудный подвиг двух молодых рыцарей, прийти им на помощь было невозможно: даже если бы Закрытые Леса пропустили собранный отряд, дорога к Замку заняла бы несколько дней, во время которых вольфады могли выйти в оставшуюся без защиты Долину через проход в скалах на Бездонной реке или по другим магическим проходам, которые им удалось бы взломать. Совещавшиеся старались не говорить про судьбу защитников Замка и про то, что с ними могло произойти, в случае если Замок не выдержит осады. Их единственный шанс выжить был в том, чтобы продержаться до возвращения войск Приграничья.

Суматоха в Соколином Дозоре продолжалась до самого ужина. Когда леди Мессанда покончила с перевязками в палате для раненых, она направилась в гостевую комнату, где разместили леди Алиену, но в крытом переходе между частями замка ее перехватили местные служанки, которые принялись жадно расспрашивать ее о жизни при дворе. Бедная девушка совершенно растерялась под градом бестактных вопросов в духе «Правда ли, что наша принцесса – фея?», «Что ест король на обед?», «У молодых придворных дам, наверное, часто бывают романы с королевскими гвардейцами?» и т.д. Маленькую герцогиню выручил внезапно появившийся Кэй. Он грозно прикрикнул на служанок и разогнал их за несколько секунд.

- Скажите мне, если кто-то попробует снова вам досаждать, - сказал он Мессанде, когда они остались одни.

Девушка, и без того смущенная, совсем растерялась от внимания старшего сына главы клана. Она пролепетала слова благодарности и поскорее убежала, сославшись на неотложные дела. Кэй зачарованно смотрел ей вслед. Он специально поджидал ее появления в переходе. Он был влюблен в эту девушку уже давно, ее хрупкое изящество и одухотворенное лицо покорило его сердце три года назад, когда он в первый раз увидел ее на Тихом Холме, куда отец взял его с собой, чтобы представить королю, как своего наследника. С тех пор он изредка видел ее издалека в свите короля на приемах в Долине, но еще ни разу ему не удавалось подойти к ней и заговорить. Лишь сегодня у него получилось завязать с ней знакомство, которое он надеялся упрочить во время ужина.

Тем временем, Орландо, направлявшийся в замковую кухню, чтобы попросить горячей воды для умывания, почувствовал, что кто-то ухватил его сзади за рукав потрепанной бархатной куртки. Он обернулся и увидел, что его остановил сам лорд Эктор.

– Ты паж той дамы, которая ухаживает за леди Алиеной? – спросил хозяин Соколиного Дозора.

– Да, сэр, - ответил мальчик, недоумевая про себя, чем он и его сестра могли вызвать интерес такой важной особы.

– Когда Алиена очнется, немедленно сообщи мне, - сказал лорд Эктор, сунув в руку Орландо увесистый серебряный слиток.

Леди Алиена пришла в себя за час до ужина.

– Где я? – спросила она, поворачивая голову и пытаясь разглядеть непривычную обстановку. – Где принц и принцесса?

Пока ее служанка и Мессанда пытались объяснить ей, что с ней произошло, Орландо ускользнул, и вернулся через несколько минут в компании с лордом Эктором. К этому моменту леди Алиена была настолько разъярена тем, что ее без ее согласия разлучили с ее подопечными, что даже не обратила внимания на появление своего бывшего жениха.

- Я возвращаюсь в Замок, - заявила она, поднимаясь с постели.

Мессанда, Орландо и служанка вцепились в леди Алиену с одной стороны, лорд Эктор с другой, и все вместе они стали наперебой приводить ей доводы, почему этого не следует делать.

В довершение неловкости сцены в этот самый момент в комнату стремительным шагом вошла искавшая повсюду мужа леди Эрлен и, застыв в изумления, уставилась на живописную группу у постели. Алиена и удерживающие ее, увидев хозяйку замка, тоже на мгновение застыли, как бы узрев всю нелепость ситуации со стороны. Леди Алиена сориентировалась первой.

- Ладно, отпустите меня, вы все, - сказала она, как всегда мгновенно принимая решение. – Я все равно собираюсь встать и переодеться. Немедленно выйдите все отсюда. Пусть останется только моя служанка.

Мессанда схватила за руку брата и потащила к выходу. То же самое сделал лорд Эктор в отношении своей супруги, и решительно увел ее из комнаты, не слушая жалобы Эрлен о том, что ее троюродная сестра совсем не считается с приличиями, командуя в чужом доме, как в своем.

Глава 67

Вечерняя трапеза началась в тяжелой атмосфере. И хозяева, и гости были подавлены ощущением неопределенно витающей угрозы. Леди Эрлен зло зыркала на Алиену, которую ей не удалось отсадить достаточно далеко от своего мужа. Леди Алиена молчала; по ее виду было видно, что она еле сдерживается, чтобы не выплеснуть на окружающих распиравшее ее возмущение по поводу того, что всё было сделано не так, в то время, когда она не имела возможности контролировать ситуацию. Кей, настоявший на том, чтобы леди Мессанда села рядом с ним, делал неудачные попытки завязать с ней разговор. Слуги на другом конце зала не смели громко разговаривать, видя мрачность своих хозяев.

Гэлар отважился разрядить обстановку.

- Не берусь утверждать наверняка, но у меня есть доброе предчувствие, что Замок выстоит, - дипломатично сказал он, откашлявшись. – Во время налета драконов мы своими глазами убедились, что печати действуют. Принцесса знает магию. Принц Гвин – великолепный лучник. Сэр Ланселот, несмотря на свою молодость, прекрасно обучен воинскому искусству. И этот новый рыцарь, Артур из Долины, ваш воспитанник, сэр Эктор, он, как мне кажется…

– Артур! – воскликнул лорд Эктор. – Вы сказали «Артур из Долины»? Эрлен, ты слышала? Кэй, Маррэд, Падриг, наш Артур нашелся!

– Ах! – леди Эрлен изобразила на лице подобие воодушевления, слабое настолько, что те, кто взглянул бы на нее в этот момент, без труда поняли бы, что она испытывает чувства, противоположные тем, которые пытается симулировать. Кэй и младшие дети Эктора, однако, встретили эту новость с искренней радостью.

– Я, признаться, считал, что ваш воспитанник отправился в Замок с согласия Соколиного Дозора, - немного удивленно заметил Гэлар.

– Нет, он ушел ночью, не спросив моего разрешения. Я бы ни за что не отпустил его. Он сделал это, потому что считал, что поступает так во благо Соколиного дозора.

– Он поступил необдуманно, – медленно протянула леди Эрлен. – Этот безрассудный мальчик чуть не втянул Соколиный Дозор в войну с кланом Медвежьего Дола.

– Не смей так говорить, Эрлен, - гневно оборвал ее сэр Эктор. – Не смей на него наговаривать.

– Но что же произошло на самом деле? - позволил себе поинтересоваться Гэлар.

– Во всем виноват барич из Медвежьего Дола, - заявил Эктор. – Он слишком разбалован своим отцом с детства. Он натравил своих псов на детей одной из наших служанок, которые попались ему в лесу во время охоты. Артур находился поблизости и вступился. Он убил одну из лучших сук Медвежьего Дола, засунув ей в горло нож, когда она кинулась на него. Мальчишка бросился жаловаться отцу и представил всё дело так, будто Артур первым начал его задирать. Медвежий Дол потребовал, чтобы Артура прислали к ним для наказания. Я, разумеется, отказался его выдавать. Отец мальчика посчитал это за оскорбление. С тех пор люди из Медвежьего Дола не давали нам покоя: то их скот вытопчет наш луг, то их слуги ловят рыбу на нашем ручье. Мой Артур ушел тайком, чтобы избавить нас от их мести, но, поверьте мне, если бы я знал, что он замыслил сбежать, я бы ни за что не отпустил его! Мой дом всегда будет его домом, и его двери всегда будут широко распахнуты для него.

В этот момент в трапезную вошел слуга и что-то тихо сказал хозяину.

– Приведи их, - приказал сэр Эктор, выслушав его донесение.

Глава 70

В трапезную вошли двое мужчин, одетые в запылившуюся дорожную одежду. В одном из них люди из Замка узнали старого Алаберта-кармелайдца, телохранителя принца Гвина, которого Утер Пендрагон отправил обратно в Кармелайд, после того, как он получил ранение во время осады замка Риалат. Молодой спутник Алаберта, по всей видимости, тоже кармелайдец, не был известен никому. Оба предстали перед хозяином и поклонились ему. Шум в трапезной умолк. Что-то во внешности и поведении поздних гостей заставило присутствующих насторожиться.

– Прошу садиться, добрые люди, – обратился к ним сэр Эктор, указывая на места рядом с собой. – Разделите с нами скромную трапезу и расскажите, какое дело заставило вас прибыть из Кармелайда в глушь Приграничья.

– Наше дело поистине не терпит отлагательств, - сказал молодой кармелайдец. – Меня зовут Осуаллт, а моего спутника, как вы, возможно, знаете, Алаберт. Мы спешим в Замок к королю Утеру. Нам нужен принц Гвин.

– Вы выбрали не слишком удачный момент для поездки. Замок находится под осадой, а король Утер отбыл в поход на Ланга-Ратран, – сказал сэр Эктор.

Оба кармелайдца были потрясены этим сообщением. Они коротко посовещались между собой, и Осуаллт снова заговорил:

– Мы все равно хотим попасть в Замок, даже если он уже захвачен вольфадами. Мы должныдоставить сообщение королю Утеру в Замок, и даже если нам придется погибнуть, мы должны добраться туда.

– Обещаю, что буду способствовать вам, - сказал сэр Эктор. - Ваши лошади будут накормлены, вы получите ночлег в моем доме, и завтра вам предоставят достаточный для поездки запас еды. От вас же я жду рассказа о том, какая причина гонит вас почти на верную гибель.

Осуаллт мрачно качнул головой и начал рассказывать о том, что произошло в Кармелайде. Трагедия, о которой он поведал, повергла в холодный ужас у всех, кто находился в трапезной. Они услышали, что король Леодегранс был убит своими братьями примерно в то время, когда король Утер собрался в поход на Ланга-Ратран. После смерти правителя в стране начался хаос. Братья короля устроили грызню за трон. Принцы Илар и Родри исчезли неизвестно куда, и никто не видел их уже много дней ни живыми, ни мертвыми. Королева Ина, мать принца Родри, стремясь отомстить за предполагаемую смерть своего сына, убила Гетина, маленького сына принцессы Рианнон, из-за чего принцесса Рианнон сошла с ума. Жители Кармелайда разделились, каждый спорил с каждым о том, кто из семьи Леодегранса более всех достоин править страной. Настала гражданская смута, превращавшая бывших друзей и родственников в непримиримых врагов, и братья короля изо всех сил подпитывали ее слухами и наветами, растравляя в людях ненависть, подозрительность и гордыню. Но в самом ужасном положении оказались два небольших укрепленных города Олгет и Хотбрук, расположенных в Пригорье между Кармелайдом и Приграничьем, а также та часть Долины, которая отошла вместе с этими городами к Кармелайду в качестве приданого королевы Бриганны, матери принца Гвин и принца Илара. К жителям этих земель кармелайдцы и раньше относились, как к чужакам, а во время смуты братья короля объявили их изменниками, желающими выделить свои земли из состава страны.

– Братья Леодегранса разнесли о нас злые слухи и со всего Кармелайда к нам стал стекаться вооруженный сброд, который грабил наши земли под предлогом мести за то, что мы изменники, - рассказывал Осуаллт. - Мы вынуждены были защищаться. Герцог Йорат собрал войско и осадил стены Олгета, чтобы выглядеть в глазах кармелайдцев героем и повысить свои шансы стать королем. Он послал в Олгет своих людей и передал через них, что не тронет никого из горожан, если они сдадутся без сопротивления, а их старейшины выйдут к нему с ключами от города. Олгет поверил его лживым словам. Как только старейшины вышли из городских ворот, Йорат Жестокий тут же казнил их всех на глазах у горожан. Затем он разграбил и сжег весь город, и вырезал всех, кто не успел спастись бегством. Само собой, когда до нас, горожан Хотбрука, дошла весть об уничтожении Олгета, мы решили скорее умереть, чем сдаться кармелайдцам, согласившись на их посулы. В той части Долины, которая принадлежала королеве Бриганне, люди тоже вооружаются, не желая повторить участь Олгета. Всё, что у нас осталось – это принц Гвин, единственный законный наследник короля, выживший потому, что оказался под защитой короля Утера. Если мы объявим принца Гвина своим правителем, мы сможем противостоять кармелайдцам, потому что получим моральный перевес над ними. Нам нужен принц Гвин, а мы нужны ему. Мы едем к королю Пендрагону, просить его оказать военную помощь Хотбруку и кармелайдской Долине.

Он замолчал. В трапезной наступила тишина. Все в ужасе переваривали услышанное.

- Святые небеса, - воскликнул наконец сэр Эктор. – Мало нам своих бед, так теперь еще на наши головы грозит свалиться война за наследство королевы Бриганны!

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Глава 71

Хотя завтрак в Дозоре проходил в такой же тревожной атмосфере, как и ужин предыдущим вечером, однако люди вели себя оживленнее, так как все успели за ночь переварить и обдумать шквал свалившихся новостей, и почти каждому нашлось, что сказать. За столом шло обсуждение, как кармелайдцам поскорее добраться до Замка.

– Пеший путник дойдет до Замка за пять-шесть дней, всадник доедет за три, – объяснял присутствующим Гэлар, – Но можно сократить переход до одного дня, если пройти через Лощину Белых Оленей – время в том месте течет не так, как в нашем мире, и за одну минуту там можно пройти столько же, сколько у нас проходят за несколько часов. Главное – отыскать, где находится вход. Этих входов несколько, они расположены вдоль пути от Долины к Замку, но обычному человеку найти их невозможно. Эти места держатся в строгой тайне, только небольшой круг приближенных короля знает, где они.

– Я знаю, где входы в Лощину. Я смогу провести кармелайдцев через Закрытые Леса короткой дорогой. Дай мне лошадь, Эктор, – сказала леди Алиена.

– Опять ты за свое, Алиена, – возмутился сэр Эктор, – Не дам.

– Нам не нужны проводники. Я тоже знаю, где входы в Лощину, – сказал Алаберт.

– Да откуда бы тебе знать о них – ты простой телохранитель? – раздраженно заметила Алиена, – Если, конечно, Гвин не проболтался… – она встретила по-особенному непроницаемый взгляд Алаберта и кое о чем догадалась, – Неужели все-таки проболтался? Вот паршивец, как он смел выдавать королевские секреты, дайте только мне до него добраться!

Алаберт пожал плечами. Было заметно, что он и Алиена взаимно недолюбливают друг друга, причина этой нелюбви заключалась в «принце» Гвине, которого, что бы тот ни натворил, Алаберт при любых обстоятельствах был склонен защищать, а Алиена была склонна наказывать.

На той части стола, где сидела молодежь, шла своя жизнь. Всю ночь Кэй размышлял, почему леди Мессанда была с ним холодна, и по ошибке приняв ее крайнюю робость за недовольство, решил, что чем-то ее обидел, и теперь сидел рядом с ней, едва решаясь шевельнуться или заговорить, дрожа от страха, что какое-нибудь его движение рассердит ее окончательно, и она его прогонит. Наблюдательная леди Мессанда же, в свою очередь, еще со вчерашнего дня обратила внимание, что старший сын сэр Эктора ведет себя с ней как-то странно и зачем-то ее преследует, и подозревала, что сделала что-то в его присутствии не так, но не знала, что именно, из-за этого незнания ее нервозность усилилась, и она теперь дрожала от ужаса, что допустит еще какую-нибудь неловкость, и даже не будет знать, какую именно. Так они сидели рядом и тряслись от страха друг перед другом, пока к Кэю не обратился сидевший по другую сторону от него Осбеорн.

– Небось, твой отец знает, где находятся те тайные ходы – он частенько ездил в Замок, когда был властителем Долины, – сказал Осбеорн, явно раскручивая Кэя на откровенность.

– Знать-то знает, но не говорит. Один раз только сказал как-то матери, что самый последний из них находится где-то около Могильного Холма неподалеку от тех мест, где начинаются мерлиновские леса защиты, и его трудно отыскать.

– У Могильного Холма? Что это за Могильный Холм и откуда ему взяться в Закрытых Лесах?

Кэй недоверчиво взглянул на Осбеорна.

– Ты живешь в Замке при дворе и не знаешь про Могильный Холм? Ты это серьезно?

Осбеорн переглянулся с другими молодыми рыцарями из Замка.

– Говорю тебе, мы понятия не имеем про Могильный Холм. Мы хорошо знаем ту часть леса. Многие из нас там раньше охотились, но не видели ничего, что было бы похоже на могильный холм. Может, ты что-то напутал?

– Я ничего не напутал, – сказал задетый этим предположением Кэй, – Скорее всего, вы не видели Могильный Холм, потому что входили в Закрытые леса со стороны Замка из Лощины, а он открывается только тем, кто проходит по тропе от Долины к Замку.

– Открывается? Он заколдованный, что ли, холм этот? – продолжал допытываться Осбеорн.

Кэй поморщился. Это была запретная тема, и он хотел было прекратить разговор, но заметил, что леди Мессанда тоже заинтересованно прислушивается, и продолжил, чтобы удержать на себе ее внимание.

– Вообще-то у нас тут, в Долине стараются не упоминать о Могильном Холме, – сказал он, понизив голос и сделав знак своим соседям по столу придвинуться к нему поближе, – Никто, кроме Властителей Долине о нем не знает. Я и сам совершенно случайно подслушал о нем, но вам я, так и быть расскажу, а то, неровен час, вам доведется ехать мимо, и вас занесет на него нечистая сила. Внутри этого Холма – могила королевы, первой жены короля Утера, той, на которой он был женат до того, как женился на королеве Игрейне.

– Провалиться мне на месте, если я когда-нибудь слыхал, что у короля Утера была еще одна жена, – сказал Сидрик, друг Осбеорна.

– Была, поверьте мне, – сказал Кэй, – Но жили они вместе совсем недолго, об этом мало кто помнит. Даже имени ее никто сейчас уже не помнит. Впрочем, это неважно, так как в Долине ее по имени никто не называл. В Долине ее называли Чертовой Ведьмой.

Ничего себе прозвище! – удивился Осбеорн, – Почему ее так называли?

– Потому что она и была чертовой ведьмой, – сказал Кэй, – Ходили слухи, что король привез ее из дальних краев, она опутала его чарами и совершала за его спиной человеческие жертвоприношения ради каких своих чертовых целей, но только никому не говорите, и я вам этого не говорил.

– А как она умерла? Ее казнили за ее злодеяния? – спросил Сидрик.

– Нет, ее не успели казнить, она умерла сама в каких-то очень странных обстоятельствах. Но и после смерти она, говорят, оставалась очень опасной. Могильщики несколько дней рыли для нее могилу, самую глубокую, какую только возможно, больше похожую на туннель на тот свет, а не на могилу, а потом туда бросили ее гроб и побыстрей закопали, а сверху навалили Могильный Холм из очищающей колдовство земли с острова Грит, и над тем Холмом Мерлин совершил обряд забвения, и заклял могилу королевы сотней удерживающих нечисть проклятий из страны Инар, а чтобы Холм не привлек охотников за сокровищами гробниц, он перенес его физическую форму подальше от его реального расположения, так что даже если вы приблизитесь к нему и взойдете на него, вы не сможете ни сдвинуть плиту, ни даже смахнуть с нее пыль или сбросить сухой листок, как бы вы ни старались, потому что на самом деле эта могила будет находиться совсем в другом, никому не известном месте. Говорят, что сдвинуть плиту с заколдованной могилы под силу только тем, кто связан родством крови с тем, кто там лежит.

Глава 72

– Тогда ту плиту никто никогда не сдвинет – раз королева была чужестранкой, у нее нет кровных связей в Долине, – сказал Осбеорн.

Кэй покачал головой.

– Не так всё просто. У нее не было родни в Долине, но сам-то король – уроженец Долины. Ходят слухи, что королеву похоронили с ребенком в утробе, сыном или дочерью короля, не рождённым принцем или не рождённой принцессой.

При этих словах леди Мессанда, побледнев, вдруг громко ахнула, настолько громко, что все обернулись с других концов стола, и сэр Эктор сурово спросил у Кэя, чем он расстроил маленькую придворную даму. Кэй и сам перепугался, что его рассказ оказался слишком тяжел для хрупких нервов леди Мессанды, и вместе с тут же примчавшимся Орландо бросился хлопотать вокруг нее, предлагая ей воды и даже требуя позвать лекаря, но леди Мессанда уже пришла в себя и отклоняла все попытки встревоженных окружающих проявить к ней участие, настойчиво повторяя, что с ней всё в порядке.

– Прошу вас не беспокоиться, мне просто показалось, что я увидела большое насекомое, наверное, это было паук, – объяснила она причину своего неожиданного вскрика и попросила прощения за то, что вела себя несдержанно.

– А скажи-ка, сынок, правда ли, что принц Гвин, заложник, на самом деле, на самом деле переодетая принцесса, которую ее отец выдавал за наследника из-за козней своих братьев? – спросила у Алаберта сидящая рядом с ним за столом старуха Ода. – Моя племянница вышла замуж в земли на границе с Кармелайдом, там ходят такие слухи.

Королевские придворные выглядели шокированными этим сообщением, обитатели Соколиного Дозора – искренне заинтригованными.

– Что за бред ты несешь, старая? – рявкнул сэр Эктор.

– Истинную правду говорю, мой господин. Люди с той стороны границы поговаривают, что от брака с леди Бриганной у Леодегранса было двое близнецов, мальчик и девочка, один из близнецов умер во младенчестве, но точно неизвестно, кто именно. Если умерла девочка, то тогда принц Гвин – настоящий, а если скончался мальчик, то, стало быть, их принц – подделка. Уж кому, как не телохранителю, знать, кто его хозяин.

Все присутствующие в зале, затаив дыхание, воззрились на Алаберта в ожидании, что он на это скажет.

– Я дал клятву вассала дому леди Бриганны, – сказал воин с непроницаемым лицом, – Будь то принц или принцесса, мне все равно, кого защищать.

Все дружно выдохнули. «Выкрутился» пробормотал Осбеорн, обращаясь к своим дружкам.

– Вот будет номер, если Гвин окажется девчонкой, – сказал его друг, Сидрик. – А ты его вечно запугивал и гонял по Замку.

Эти слова долетели до леди Алиены, и она свирепо глянула в сторону юных рыцарей.

– Если я хоть раз услышу, что в Замке распускаются подобные слухи… – с угрожающим видом сказала она, не закончив фразу, так как и так было ясно, что участь тех, кто посмеет их распускать, будет ужасающей.

Леди Мессанда по-прежнему выглядела бледной и казалось полностью ушедшей в себя. Она сидела еще тише, чем прежде и притрагивалась к еде, только внимая просьбам Кэя, обеспокоенного ее странным состоянием. На самом деле, причиной ее испуга был вовсе не паук. Однажды, когда она еще только приехала в Замок, ее послали в библиотеку на Третий уровень принести оттуда какую-то книгу для Морганы. Она еще плохо знала Замок, и на Третий уровень никогда до тех пор не поднималась, поэтому, выйдя из королевской библиотеки, она свернула куда-то не туда и запуталась в непонятном для нее лабиринте из коридоров и узких проходов. Проблуждав долгое время, она забралась в самые дебри Третьего Уровня, где не было никаких окон, а стены из темного камня, освещенные редкими светильниками, смыкались над головой, как в тюрьме или подземелье. Остановившись на очередном повороте, она огляделась, пытаясь понять, куда идти, и тут вдруг заметила впереди мимолетное движение. Обрадовавшись, она бросилась в ту сторону и, завернув за угол, увидела фигуру удаляющейся женщины, в руках которой белел какой-то предмет.

«Погодите! Пожалуйста, постойте!» крикнула леди Мессанда, решив, что наткнулась на горничную, несшую стопку белья, и бросилась вдогонку, но когда она почти настигла незнакомку, какое-то шестое чувство заставило ее резко остановиться. Женщина повернулась к ней, взмахнув вихрем из длинных золотистых волос, и леди Мессанда, увидела, с ужасом отпрянув, что на месте лица у той был череп с остатками облезлой истлевшей кожи, которые жутко контрастировали с живыми, сияющими, как будто даже горящими глазами. Адское создание ухмыльнулось и подняло перед девушкой предмет, который оно держало в руках, оказавшийся белым матерчатым свертком.

«Взгляни-ка, милая, на моего сыночка, на моего прелестного малыша – это маленький принц, твой будущий король…» – то ли прошептал, то ли прошипел призрак, приблизив сверток к глазам похолодевшей леди Мессанды, которая остатками сознания поняла, что видит перед собой скелетик завернутого в пеленки младенца.

Несчастная придворная дама медленно сползла по стене и отключилась. Она пришла в себя из-за того, что ей в лицо плескали холодную воду и хлопали по щекам ­– стражник, менявший неподалеку светильники, нашел ее лежащей без чувств на каменном полу и отнес в лазарет. Чтобы не выглядеть в глазах двора дурочкой, пугающейся своих фантазий, она скрыла истинную причину обморока, сказав, что ей просто стало дурно из-за недостатка воздуха в узких, душных галереях.

Глава 73

Завтрак в Соколином Дозоре проходил в гораздо более деловой обстановке. Сэр Эктор сразу удалился в Каминный зал для совещания с представителями соседских кланов, которые самыми первыми получили соколиную почту и приехали в Дозор раньше других кланов Долины. Это были либо совсем старики и старухи, либо жены и вдовы феодалов, либо совсем юнцы, – словом, состав защитников Долины оказался подобен контингенту придворных, прибывшему из Замка, что было не удивительно в условиях, когда все воины отбыли на войну. Войдя в Каминный зал сэр Эктор обвел присутствующих взглядом и невольно вздохнул: это сборище наспех собравшихся, встревоженных и взъерошенных людей, оторванных от своих мирных занятий, выглядело не слишком воинственно и даже в некотором смысле жалко, но твердость, которую он видел в их глазах, говорила о том, что никто из них и не думает увиливать от участия в подготовке к предстоящим сражениям. Представителями от Замка на этом совещании стал Гэлар, и, как ни странно, тишайшая, скромнейшая и хрупкая, как цветок, вторая придворная дама, леди Мессанда, поскольку только у нее после леди Алиены оказался самый высокий – пусть даже и формальный – титул среди всех придворных короля Утера. Леди Алиену сэр Эктор исключил из состава совета, посчитав, что она еще недостаточно оправилась от ранений, и второй странностью в этой ситуации было то, что леди Алиена осталась в постели, ничуть не возражая против того, чтобы ее оставили не у дел, хотя должна была бы возражать, причем очень сильно, как было очевидно всем, кто знал ее суровый командирский нрав.

Кармелайдцы уехали сразу после завтрака. Когда они вывели лошадей из конюшни, рядом с Алабертом оказался крутившийся поблизости Орландо.

– Добрый сэр, не возьмете ли вы меня с собой? – обратился он к рыцарю, – Я могу вам пригодиться – я хорошо знаю все лазейки в Замке.

– Нет, мальчуган, – отрезал, едва взглянув на него, Алаберт, – Нам предстоит биться с сильными врагами. Ты мал, слаб и будешь обузой.

Орландо разочарованно вздохнул. Он понаблюдал издалека, как Алаберт и его спутник покидают усадьбу, но от конюшни не отошел.

– Этот мальчишка с раннего утра тут рыскает, – сказал один конюх другому, – Присматривай хорошенько за лошадьми, а то как бы чего не вышло. Этот, с позволения сказать, придворный паж еще и горазд ловко утягивать разные плохо лежащие вещи. Наши парни рассказывали, что вчера он поспорил с ними: он, мол, сможет стащить у сенешаля ключи от усадьбы – и в самом деле, наутро он сунул им под нос связку ключей. Как он это сделал – неизвестно. Сенешаль теперь не знает, куда деваться от позора – он отвечал за эти ключи головой, он не расставался с ними, даже когда спал, ему теперь несдобровать, если сэр Эктор узнает, что его с легкостью обокрал безусый юнец. Не нравится мне, что он крутится тут рядом с нами, пойди-ка закрой двери, а то он еще чего доброго сведет у нас лошадей да увяжется за кармелайдцами к Замку.

– Вишь, какие интересные придворные у короля:вчера Алиена пыталась выпросить у меня лошадь, а теперь этот паренек к конюшне приглядывается. Сами волкам в пасть лезут. Что им не сидится в Долине? – сказал второй конюх, покачал головой и поплелся закрывать распахнутые двери конюшни.

Войдя, он внезапно обнаружил, что задняя дверь открыта, и в стойлах не хватает двух лошадей. Он завопил и выскочил наружу, ища глазами Орландо, но пажа поблизости уже не было.

Леди Алиена бродила по крепостным укреплениям, ломая голову, как ей вернуться в Замок. Спасение во что бы то ни стало вверенных ее заботам принца и принцессу стало для нее навязчивой идеей. Она уже перебрала все способы, даже унизилась до того, чтобы просить взять ее с собой Алаберта, которого она не выносила, но всё было тщетно.

Дойдя до поворота, она чуть не упала, налетев на Орландо, который внезапно оказался на ее пути.

– Откуда ты тут взялся, черт тебя возьми? – позабыв о придворном этикете – видимо, воздух родных краев уже начал действовать на нее, – сказала она пажу, – Что это у тебя за дурацкая манера вечно появляться, как из-под земли?

– Прошу прощения, миледи, – вежливо ответит Орландо, – Но вы, кажется, хотели найти лошадей для поездки к Замку. Я только хотел спросить, нужны ли они вам еще?

– Лошади? Ты смог раздобыть лошадей? – изумленно спросила леди Алиена, мгновенно позабыв о своем раздражении.

– Есть парочка с полным снаряжением. Я только что увел их из конюшни и спрятал рядом с Дозором. Но только я готов ими с вами поделиться, если вы возьмете меня с собой в Замок. Я бы отправился туда сам, но я не знаю, где находятся тайные входы в Лощину. А вы знаете, поэтому я готов взять вас с собой.

– Чушь, – тут же сказала леди Алиена, – Ты незрелый юнец, тебе нечего делать в Замке.

– Я покажу, где лошади, только если вы возьмете меня в Замок, – упрямо сказал Орландо.

Леди Алиена несколько секунд размышляла. Этих нескольких секунд ей хватило, чтобы прийти к выводу, что ей следует принять условия пажа.

– Ладно, – сказала она решительно, – Мы поедем вместе. Но ты должен пообещать, что не будешь лезть на рожон и ни при каких обстоятельствах не будешь рисковать своей жизнью, иначе я за всю жизнь не расплачусь за твою гибель с леди Мессандой.

– Я и не собирался рисковать, – ответил паж, – У меня другие подходы.

Кто-то из слуг видел, как двое всадников, в которых опознали старшую придворную даму и пажа леди Мессанды, неслись по дороге, ведущей от Дозора к Закрытым лесам. Эту новость немедленно донесли сэру Эктору сразу после сообщения об уводе из конюшни двух лошадей. Мгновенно поняв, что происходит, он велел седлать самого быстрого коня и бросился за беглецами вдогонку. Но было уже поздно: настигая их, он издали видел, как они уже вступали на тропу Закрытых лесов – заколдованную тропу, с которой невозможно было повернуть обратно, не проделав весь путь к Замку.

– Алиена! – крикнул он в отчаянии, – Алиена, стой, остановись!

Алиена действительно остановила коня – ей уже не было нужды спешить, она уже вступила на заговоренную тропу, и ее от сэра Эктора разделяла магия Закрытых лесов.

– Эктор, – сказала она, полуобернувшись в седле к своему бывшему возлюбленному, – Ты же прекрасно знаешь, что я должна быть в Замке. Это мой долг. Возвращайся, у тебя есть дела посерьезней, чем гоняться за какой-то учительницей. Ты нужен в Дозоре. Рано или поздно вольфады здесь появятся, а кто сейчас, кроме тебя, даст им отпор?

Сэр Эктор в отчаянии молчал, понимая, что теперь он ничего не сможет сделать, чтобы не допустить движение леди Алиены к почти верной гибели.

Не дожидаясь ответа, Алиена повернулась и подхлестнула коня, сделав знак Орландо следовать за ней. Своды леса сразу сомкнулись над ними, и оба всадника исчезли из виду, лишь некоторое время до сэра Эктора доносился топот копыт украденных лошадей.