Замок Корф

Часть первая. Вернуть утраченное. Глава 1

Лошади стремительно неслись по лесной тропе. Лай собак, свист и крики охотников оглашали лес. Барон, пригнувшись к гриве своего коня, азартно подгонял верного Орлика: «Быстрее, быстрее, мальчик! Мы вот-вот его нагоним!» И верный конь, послушный своему хозяину, летел, не разбирая дороги. Впереди мелькала изогнутая спина огромного вепря. В пылу преследования конь, высоко прыгнув, перемахнул через валежник, а всадник и не заметил, как голоса его друзей и неистовый лай собак вдруг стихли, а он продолжал удаляться все глубже в лес в одиночестве. Орлик тяжело дышал, утомленный погоней, а спина вепря, казалось, уже была совсем близко. «Подожди, я тебя достану, мерзкая тварь!» — рычал охотник. В какой-то момент могучие темные сосны будто раздвинулись, в конце тропы замаячил свет, и деревья остались позади. Со всего маху конь влетел на зеленую площадку, покрытую мелкими кустами, и ноги Орлика увязли в густой жиже. «Арс! — выругался охотник, — болото!» Конь жалобно заржал, пытаясь освободиться из вязкого тяжелого плена, но лишь больше увязал в болотной трясине. Всадник попытался призвать магию, но она не отозвалась. Еще несколько минут, и конь вместе с седоком сгинет в этом проклятом болоте. Увидев перед собой тонкий ствол нагнувшегося к воде деревца, барон ухватился за него, освобождая ноги из стремян, и оттолкнувшись от седла, вывалился на небольшой островок в центре трясины. А, обернувшись, увидел, как в тот же миг голова верного Орлика исчезла под толщей черной вязкой воды, по которой поплыли круги с пузырьками воздуха. Черная жижа сыто булькнула, и откуда-то из ее недр раздался победный утробный звук, пронизывающий тело до мозга костей. Уткнувшись лицом в траву, барон переводил дыхание, пытаясь справиться со своими слезами. Его Орлик, его конь служил ему верой и правдой вот уже семь лет, выносил его раненого с поля боя, прикрывал своим телом от вражеских проклятий, а теперь его нет. Все из-за его глупого азарта. Барон огляделся по сторонам: вепря не было и следа, словно он и не существовал никогда, а островок, на который барону удалось выбраться, был таким крошечным, что долго на нем удержаться охотник не сможет. Вокруг, насколько видел глаз, простирались черные болота, источавшие смрад. Барон был обречен.

— Ну, уж нет! — прорычал он сквозь зубы, — не дождетесь!

Переломив ствол деревца, которое стало его спасением, он очистил его от веток и листьев, сделав из него слегу*. Погружая свой хлипкий посох в болотную тину, он пытался отыскать опору. Наконец, нащупав под водой твердь, еще раз проверил, можно ли опираться на нее, и сделал шаг. Осторожно ощупывая дно дальше, барон медленно продвигался вперед. Иногда он уходил в воду по колено, иногда проваливался почти по пояс, но упрямо шел. Когда, наконец, ощутил под ногами твердую землю, он рухнул на нее и силы оставили его. Сколько барон пролежал на земле, он не знал, а когда очнулся, вокруг уже сгущались сумерки. Поднявшись с земли, мужчина углубился в чащу леса, подальше от смертельной ловушки. Магия по-прежнему не отзывалась.

Сапоги насквозь промокли, грязная мокрая одежда давила на плечи. «Скоро совсем стемнеет, — думал уставший охотник, — в этом лесу, полном диких зверей, без магии, в мокрой одежде я долго не протяну». Барон упрямо скрипнул зубами и огляделся: впереди в быстро сгущавшихся сумерках мелькнул просвет между деревьями. И барон вышел на небольшую полянку. Сдирая кожу до крови, он наломал еловых веток, соорудив из них шалаш, подстелил лапник на землю, заполз в свое укрытие и уснул, забывшись тяжелым сном. В его голове мелькали видения: голова Орлика в смертельной агонии, болотный газ, окутывающий его своей дымкой, лицо седой старухи, испещренное глубокими морщинами. Его тело содрогалось от лихорадки, изодранные ладони саднили, искусанные сухие губы что-то беззвучно шептали.

Очнувшись, первое, что увидел барон, деревянные, покрытые мхом, старые бревна какой-то лачуги. Он понял, что лежит на низком топчане, укрытый старым лоскутным одеялом.

— Где я? — собственный голос показался ему скрипучим. От одной произнесенной фразы в горло словно вонзились сотни игл. Мужчина поморщился, но ответа не услышал. Он пытался повернуть голову, но тело его не слушалось. Чья-то рука поднесла ему ко рту глиняный черепок, заполненный каким-то отваром.

— Пей! — приказал хриплый женский голос.

Барон послушно выпил горькое варево и вновь забылся тяжелым сном.

*Слега — толстая длинная жердь, приспособление для хождения по болоту.

Глава 2

Спустя две недели, в ворота замка Корф вошел человек. Отросшие спутанные волосы, седые на висках, курчавая длинная борода с серебряными дорожками, изодранный камзол, рваные сапоги — в этом мужчине с трудом можно было узнать того молодого веселого парня, который приехал в замок год назад на высоком тонконогом вороном жеребце в окружении своих друзей. Но главное — у этого человека абсолютно не было магии. Он опирался на длинную сучковатую палку и слегка прихрамывал. Псы захлебнулись лаем, а верный Фрост рванулся с цепи, кинулся к мужчине, но подскочив, в первый момент вдруг заскулил, затем подошел ближе, принюхался и, радостно завиляв пушистым хвостом, лизнул ему руку. Вооруженная охрана окружила мужчину, а когда тот поднял голову, грозно сверкнув глазами, в смятении отступила. Двор замка окутала давящая тишина. Мужчина медленно, держа голову ровно, прошел через строй охраны, с трудом поднялся по ступеням, вошел в массивные, украшенные старинной резьбой двери и прошел в свои покои.

Гарольд, старик камердинер, служивший еще у его отца и знавший барона с пеленок, лишь промолвил:

— С возвращением, милорд. Я приготовлю вам ванну, — старик умел держать лицо. Он помог барону снять разодранную одежду. — Что с вашей ногой, милорд? Мне стоит позвать лекаря?

— Пожалуй, стоит, — согласился мужчина и через несколько минут с наслаждением погрузился в горячую ванну.

Спустя три часа, коротко остриженный, с ровно закрученной короткой бородой, в привычной добротной одежде барон сидел за обеденным столом, с удовольствием поглощая жареных рябчиков в сливочно-грибном соусе с молодым картофелем и запивая клюквенным морсом.

— Адам, арсеныш, ты жив, ты вернулся! — широко распахнув дверь, в столовую ворвался молодой высокий широкоплечий мужчина со светлыми длинными волосами, свободно спадающими на плечи. Увидев друга, мужчина побледнел и осекся, замерев на месте.

— Поставьте еще один прибор, — спокойно приказал барон, не прерывая трапезы. — Присаживайся, Карл, — обратился он к другу, кивнув на высокий стул, возле которого слуги уже торопливо накрывали на стол.

Карл молча подошел к столу, уселся на стул, не отводя взгляда от друга.

— Что с тобой случилось, брат? — тихо проговорил он. Барон в ответ тепло улыбнулся и указал на еду.

— Давай сначала поедим, а потом все разговоры, — предложил он, продолжая с удовольствием поглощать пищу.

Карл нехотя ковырял вилкой в тарелке, поглядывая на приятеля исподлобья. Наконец, когда Адам насытился, он позвал друга за собой, и они устроились в креслах у камина. Адам молча смотрел на огонь и потягивал красное вино из хрустального бокала.

— Мы искали тебя, — говорил меж тем друг, — прочесали все окрестные леса, но ты как сквозь землю провалился. Ты вообще исчез так внезапно, мы даже ничего не поняли и не сразу заметили твою пропажу. Какое-то время еще скакали по лесу, а потом собаки внезапно сбились со следа, заскулили. Тогда мы и поняли: что-то не то. А когда огляделись, оказалось, что только тебя нет с нами. Рауль раскинул поисковую сеть, но она вернулась ни с чем. Пытались прощупывать магией чащу, но твоих следов нигде не было. Так, где ты был, приятель? И где, Арс побери, твоя магия, брат?

Адам тяжело вздохнул:

— Если бы я знал?

— А где твой Орлик? Он же… — начал мужчина и осекся под тяжелым взглядом друга.

— Орлик утонул в болоте, я сам чудом выбрался, — задумался Адам.

— Но здесь нет болот! — удивленно воскликнул Карл.

— Вот в том-то и дело. Когда я понял, что это болото, было уже поздно, Орлик ушел в трясину по грудь. Я пытался призвать магию, но она не отозвалась. Я с трудом успел выбраться на маленький островок посреди трясины, когда Орлик уже ушел под воду. — Барон тяжело вздохнул и, помолчав немного, продолжил. — Я плохо помню, что было со мной дальше. По-видимому, я заболел, промокнув до нитки и надышавшись болотными газами. В отсутствии магии такое возможно. А вот что было со мной потом, я помню смутно: какая-то лачуга в лесу, седая сгорбленная старуха. Видения отрывочные и нечеткие, я вообще не уверен, что все это не сон. Где я плутал все это время и как сюда добрался, тоже не знаю, опомнился только у ворот замка.

Во все время рассказа друга Карл хмурился, а потом прошептал:

— Ты выбрался оттуда без всякой магии! Я всегда знал, что ты самый сильный из нас.

Адам горько усмехнулся.

— Я думаю, мне помогли, только вот кто и что ему от меня нужно?

— Старуха — точно ведьма! — закивал Карл, а потом добавил. — Ты знаешь, брат, если мы в ближайшее время не вернем твою магию, твои безумные родственнички выгонят тебя из замка. Твоя жадная тетушка спит и видит, как посадит сюда своего тупоголового бездарного сыночка. Она, между прочим, уже едет сюда, узнав о твоей пропаже. Может, стоит обратиться к Ундине? — спросил осторожно.

— Уже, — вздохнул друг, — она ждет меня завтра. Она сама прислала мне вестник, почти сразу, как я появился в замке. Читай, — и он протянул другу клочок бумаги, на котором молодой человек с удивлением прочитал: «Без магии, с разбитым сердцем. Жду завтра».

Карл немного повертел записку в своих руках, а потом спросил:

— А что значит «с разбитым сердцем»?

— Понятия не имею, — ответил барон. — Поможешь мне? Я ведь не могу сейчас сам передвигаться порталами?

— Не вопрос, друг. Я все сделаю, да и ребят надо предупредить, чтоб держали ухо востро.

Приятели помолчали, еще выпили вина.

— Я все думаю, как же ты попал на те Арсовы болота? — проговорил тихо Карл.

— Я тоже об этом думал. Скорее всего, это был точечно настроенный портал. Кто это мог сделать?

— Похоже, у тебя сильный враг, дружище, — серьезно сказал Карл. — Построить портал на такое большое расстояние могут немногие в нашем королевстве. А болота у нас расположены на севере, это в сотнях миль от замка Корф. Чтобы справиться с такой задачей, нужен мощный резерв.

— Что толку гадать, — выдохнул Адам, — завтра встретимся с Ундиной, может, она прольет свет на эту темную историю. Да, вот такой каламбур, — хмыкнул он.

Глава 3

Барон Адам Корф был одним из самых сильных молодых магов королевства Ангория. Он мог управлять сразу тремя стихиями: огнем, водой и воздухом. Магия проснулась в нем рано. Ему не было еще и пяти лет, когда он, заигравшись с окрестными деревенскими мальчишками во дворе, чуть не сжег сарай. Искры сыпались с его ладоней, мальчишки разбежались в страхе, а Адам, увидев, как разгорается пламя, и его языки уже облизывают сухие доски сарая, зажмурился, и в тот же миг откуда ни возьмись на безоблачном до этого небе появилась дождевая туча. Короткий дождь потушил пламя, а вымокший до нитки мальчик, нахмурился, замахал руками и отогнал тучу поднявшимся ветром. Так стало понятно, что мальчику срочно нужен наставник, который будет учить его сдерживать свою магию и управлять магическими потоками. С тех пор игры Адама почти закончились, зато начались постоянные тренировки и уроки. Когда ему исполнилось 10 лет, его отправили в закрытую военную школу, в которой он провел следующие 12 лет. Именно там он встретился и подружился с Карлом. Сначала, правда, они подрались, как положено настоящим мальчишкам: не померяешься силой с соперником, не получишь тумаков и ссадин в ответ, не оценишь настоящую дружбу. Карл Гройс, в отличие от своего приятеля, владел всего двумя стихиями: землей и водой, но по уровню дара почти не уступал Адаму. Почти…, но Адам всегда был собранным, серьезным, а Карл — балагур, весельчак, немного легкомысленный и беспечный, ему не хватало сосредоточенности. Он не умел наперед просчитывать свои ходы, зато отчаянно бросался в драку, готов был грудью прикрывать то, что ему дорого. 12 лет в военной школе мальчишки были рядом, вместе росли, вместе постигали военную науку, вместе учились сражаться, вместе влипали в неприятности, вместе и наказания получали. Как-то на третий год обучения Карл предложил отправиться на поиски артефакта силы, что якобы был спрятан где-то в горах. Даже приволок какую-то карту. Адам скептически отнесся к этой авантюре, но знал, что отговаривать друга бесполезно. Если он не пойдет с ним, тот отыщет другого компаньона, и дело может закончиться плохо, поэтому он отправился вместе с Карлом, чтобы подстраховать приятеля, на всякий случай. Они, кстати, нашли какую-то пещеру, но артефактов там никаких не было, зато они чуть было не сорвались со скалы, помогло умение Адама управлять воздушными потоками. Они сутки отлеживались в горах, восстанавливая силы, а потом их нашли, вернули на базу, заперли в карцере на хлебе и воде на трое суток, а потом еще месяц заставили тренировать боевые приемы с мечом, а заодно убирать навоз в конюшнях без применения магии. Все испытания только еще больше сблизили приятелей, и однажды они провели ритуал братания, ведь ни у одного, ни у другого не было больше ни братьев, ни сестер. Став побратимами, они окончили обучение, а потом еще 7 лет мотались по военным гарнизонам и сражались на границах Пустынных земель, охраняя государство и мирных жителей от магических монстров и разных тварей, проникавших из порталов в Пустынных землях. Они доблестно сражались во время конфликта за отчужденные территории с Дартом — сопредельным с Ангорией государством. И вот год назад оба, хотя и были еще молоды, ушли в отставку и приехали в замок Корф — родовое имение Адама.

Адам Корф получил свой титул от матери, которую никогда не видел. О ней напоминал лишь портрет, который висел в галерее замка. Баронесса Пирон на нем, судя по изображению, была миловидной темноволосой статной женщиной с теплой улыбкой и глазами цвета меда. Цвет волос и глаз Адам унаследовал от матери. Она умерла, когда Адам появился на свет. Жюстина была довольно слабым магом. Говорят, именно Адам при рождении вытянул у нее весь дар воздушницы вместе с жизненной силой. Отец, граф Себастьян Корф, уехал из замка, сразу после смерти жены, оставив новорожденного сына на попечение нянек и гувернеров. Он, по-видимому, любил свою жену и не мог простить своему наследнику ее ухода. А может, мальчик, так похожий на свою мать, напоминал ему об утерянной навсегда возлюбленной, поэтому отец редко встречался с сыном, хотя средств на его обучение не жалел. Особенно, когда узнал о том, что у мальчика проявился дар управления сразу тремя стихиями. Отец больше так и не женился, посвятив себя, как и дед, делам государства. Адам был самым вероятным наследником графского титула отца, а впоследствии и герцогского титула деда — великого и ужасного герцога Корфа — главного советника короля. Говорили даже, что страной правит не король, а всемогущий Корф. Была еще двоюродная тетка, дочь родной сестры всемогущего герцога, у которой тоже был сын, слабенький водник, но при уровне дара и силы Адама родственникам ничего не светило. Ведь в Ангории больше значения имели не родственные связи, а уровень магической силы. Но при отсутствии других наследников вариантов не оставалось. Вот и сейчас Адам Корф, потерявший свою магию, мог остаться и вовсе без титула и без наследства. На это ему, в общем-то, было наплевать, но, потеряв силу, Адам ощущал себя как будто голым. Он чувствовал, что магия где-то в нем есть, но сила не отзывалась, и это его ужасно бесило. Привыкнув сдерживать себя, мужчина лишь больше хмурился и крепче сжимал зубы. Главное — он остался жив, а с магией он обязательно разберется.

Глава 4

Карл легко открыл портал, и оба приятеля оказались в приграничном городке Таргона, где еще недавно стоял их гарнизон, и где они оба проходили службу. Таргона тогда была самым жарким местом столкновения тварей из Пустынных земель с магами королевства. Мелкие стычки случались почти каждый день, но ощущение, что грядет что-то серьезное, не отступало. Все были напряжены, хотя жизнь в городе текла своим чередом и стражи гарнизона группами в два-три человека иногда на пару часов выбирались в поселение, чтобы передохнуть, поесть нормальной еды в тавернах. В тот день настала очередь двух друзей. А когда Адам и Карл бродили по местному рынку, Адама за рукав взяла маленькая сухопарая женщина. Она выглядела странно даже по меркам приграничья. Длинные белые волосы, бесцветные, почти прозрачные глаза, в ушах длинные цепочки с какими-то перьями, одета она была в бесформенный балахон, будто сотканный из разных тканей, вся увешана бусами, которые позвякивали при каждом ее движении. Это и была ясновидящая Ундина. Она тронула Адама за локоть и проговорила глухим голосом: «Смерть стоит за спиной. Саронг открывает путь. Скала запирает!», развернулась и быстро исчезла в проулке между домами. Адам сначала ничего не понял, а потом стал думать: его смущало слово «Саронг», прозвучавшее из уст странной женщины. Саронг — это ущелье, что находилось в стороне от постов стражи и выходило оно как раз в тыл гарнизону. Странно, что там до сих пор никто не додумался выставить посты. К ночи Адам отправил туда небольшой отряд, а вскоре пришло известие, что именно там произошел большой прорыв, приведший из Пустынных земель огромное число монстров высшего порядка. А поскольку там находился передовой отряд, он смог задержать их до прихода основных сил. Монстры все прибывали, сражение было жарким, и тут Адаму вспомнились слова: «Скала запирает путь», сказанные ведуньей. Он огляделся по сторонам, увидел огромную скалу, возвышавшуюся над входом в ущелье. Когда командир отвел своих, силой огня и воздуха Адам обрушил скалу на монстров. Портал, откуда лезли монстры, схлопнулся, а обломки скалы погребли под собой всю оставшуюся нечисть и навсегда запечатали вход в ущелье. Теперь Таргона была почти обычным приграничным городом, и монстров здесь не видели уже два года. Как оказалось, эта женщина спасла им всем жизнь.

С тех пор Адам встречался с Ундиной еще пару раз, и всегда она предрекала ему какие-то неприятности, но и давала дельный совет, как с ними справиться. Правда, Карл побаивался ее и не слишком горел желанием с ней встречаться, хотя и он признавал, что без ее помощи им было бы тяжело. Вот и сейчас, остановившись на пороге маленького домика, утопающего в тени зеленых кустов, Карл не решился зайти в дом и предложил подождать друга на улице.

Калитка тихонько скрипнула, и Адам пошел по дорожке, выложенной камнями, к крыльцу.

— Здравствуй, Ундина, — проговорил он, пригнув голову, чтобы не удариться о притолоку, вступив на порог небольшой, но уютной комнаты. Барон потихоньку осматривался. Выбеленные стены создавали в помещении ощущение воздуха и чистоты, пол был устелен цветными домоткаными половиками, в углу стоял большой деревянный сундук, окованный железом, в другом углу возвышалась этажерка, заполненная книгами и цветочными горшками, из которых выглядывали игривые цветочки: голубые, фиолетовые, розовые. В центре комнаты помещался большой массивный стол с четырьмя дубовыми тяжелыми стульями. На одном из них лицом к входу сидела сухопарая женщина с длинными белыми волосами. Одета она была все в тот же разноцветный балахон, украшенный какими-то висюльками, а с ушей свисали тонкие цепочки, увешанные перьями. Руки женщины покоились на столе, а длинные тонкие пальцы медленно перебирали четки. Бусины одна за одной с мягким тихим стуком падали с одной стороны нити на другую. Глаза женщины были прозрачными, почти бесцветными, казалось, что в них отсутствуют зрачки или они затянуты бельмами, потому что взгляд ее был отрешенным, потусторонним.

Не услышав ответа на свое приветствие, Адам тихо прошел к столу и сел напротив Ундины, не задавая вопросов, зная, что ее не стоит тревожить. Скорее всего, она уже в трансе и видит что-то. Лучше подождать — она сама все скажет.

— Что потеряно — найдется, — тихо проговорила женщина, и голос ее звучал утробно, пробирая до мозга костей. — Пирон в огне. Осколки разбитого сердца собрать воедино, а в Замке останется пепел розы.

Женщина замолчала. Какое-то время она еще сидела отрешенно, затем щеки ее слегка порозовели, взгляд прояснился, а глаза приобрели цвет дымчатого кварца.

Теперь она смотрела на своего гостя вполне осознанно и с любопытством. Барон знал, что ясновидящие всегда выражаются загадками и пояснить их вряд ли смогут, но его мучал вопрос или даже сомнение.

— Ундина, ты написала в своем послании «с разбитым сердцем», но мое сердце целехонько.

— Ты в этом уверен? — усмехнулась женщина.

— Я ни в кого ни разу не влюблялся, в моей жизни не было предательства, я не терял близких… разве что мать, но я тогда был еще ребенком.

Ундина слушала его и кивала головой.

— А кто спас тебя там, на болоте? — вдруг спросила она.

Адам задумался:

— Я плохо помню, мелькало лицо какой-то древней старухи, может, ведьмы?

— Значит, не помнишь, — нахмурилась она. — Подойди-ка сюда, — поманила к себе пальцем. Адам встал, обошел стол, и Ундина поставила перед ним небольшое овальное зеркало. — Ну-ка, загляни. Что видишь?

Мужчина с любопытством взглянул в зеркало. В нем не было видно даже его собственного отражения, какой-то мутный, белесый туман висел перед ним. Постепенно туман стал рассеиваться, и Адам увидел лесную сторожку, окруженную со всех сторон густыми елями. На пороге лачуги стояла молодая стройная девушка с длинными белоснежными волосами. Она была одета в темную юбку и белую рубаху, вышитую по краям какими-то узорами. Слегка нагнувшись, она кормила с рук маленького рябого олененка, смешно переступающего ножками. Рядом с олененком стояла его мать, словно карауля свое неразумное дитя. В какой-то миг девушка вздрогнула, подняла голову и посмотрела прямо на Адама. Он отшатнулся, и зеркало снова затянуло туманной дымкой.

— Кто эта девушка? — недоуменно спросил Адам.

— Видимо, твоя старуха-ведьма, — усмехнулась Ундина.

— Ты хочешь сказать, что она не была старухой?

— Морок, — коротко ответила ясновидящая.

— Я ее не помню, причем тут мое сердце?

— А я и не сказала, что сердце твое.

— И где мне ее искать, опять тащиться на болота? Я даже не знаю, где я был, где эти Арсовы болота, не помню даже, как добрался до своего замка.

Ундина помолчала, а потом ответила:

— Она сама тебя найдет.

Барон покачал головой.

— И что же мне теперь: сидеть и ждать?

Ясновидящая в ответ пожала плечами:

— Будешь метаться — потеряешь время.

Вопросов еще было много, но Адам понимал, что Ундина на них не ответит, потому попрощался и вышел вон.

Глава 5

Карл нетерпеливо прогуливался вдоль забора, ожидая друга. Когда Адам вышел, бросился к нему.

— Ну, что она сказала?

Барон Корф молчал, глубоко задумавшись.

— Пойдем в таверну, поговорим там, — наконец, ответил он, потянув друга за рукав.

Когда приятели устроились за столиком таверны, Адам рассказал Карлу о предсказании ведуньи, умолчав лишь о том, что видел в зеркале.

— То есть, ты не хочешь сейчас возвращаться в замок? — прервал молчание Карл.

— Рогнеда с Людвигом, вероятно, уже там. Увидев меня без магии, она немедленно подаст прошение королю. А я не готов пока держать ответ еще и перед ним. Ты перенесешь меня в имение матери и вернешься в замок.

— Но ведь ты в замке уже был, и то, что у тебя нет магии, известно всем, кто тебя видел. А значит, Рогнеда уже знает.

— Когда мага нет, то и проверить невозможно. А ты распустишь слух, что я отправился к целителям, чтобы они помогли мне справиться с магическим выгоранием. Я оставлю ей бумагу, что она будет хозяйкой замка Корф в мое отсутствие. Это ее успокоит и обнадежит.

— Ну да, потом замучаешься ее выгонять! — возмутился друг.

— Я все равно туда вернусь. Помнишь, вторую половину предсказания про пепел розы, это как-то связано с замком.

— Хорошо, а я в Корфе что буду делать? И что помешает Рогнеде меня выгнать?

— А ты и не будешь там. Оставь в качестве охраны пару-тройку наших ребят, а сам выдвигайся ко мне в поместье Пирон. Первое слово в предсказании Ундины было именно «Пирон», значит, мне нужно туда. У матушки в имении была хорошая библиотека, может, что удастся интересное найти, да и время выиграем хоть немного. Только парням пока ничего не говори, на месте все объясним.

Карл тяжело вздохнул.

— Ладно, брат, тебе виднее. Сделаю все, как решил.

***

В имении матери Адам не был уже 7 лет. Приезжал сюда только однажды по окончании Академии. Манор Пирон был расположен на востоке от замка Корф. Вокруг поместья располагались богатые угодья, заливные луга. Земли пересекала река Пирон, по берегам которой ютились несколько деревень. Усадьба старого барона и его дочери стояла на холме. Каменный дом был добротный и уютный. Отец Адама никогда особо не интересовался наследством супруги, главное, что оно приносило стабильный доход. В доме оставалось лишь несколько слуг, которые поддерживали тут порядок. Управляющий жил в одной из ближайших деревень и был, как говорили, толковым малым.

Адам пешим ходом вошел в ворота усадьбы и прошел через чистый тихий двор. Из-за угла дома вышел высокий седой старик и от неожиданности, увидев незнакомца, замер на месте. Адам спокойно подошел к нему на расстояние вытянутой руки.

— Здравствуй, Джеральд, — с улыбкой обратился он к старику. Старик, нахмурив лоб и прищурив подслеповатые глаза, внимательно всматривался в лицо молодого человека. Вдруг глаза его удивленно округлились, и лицо озарила радостная улыбка узнавания.

— Милорд, да как же это? Что же вы не предупредили, что прибудете к нам? — он попытался упасть к ногам молодого хозяина, но тот удержал старика.

— Грейс! Грейс, иди скорее сюда! — закричал Джеральд супруге. — Радость-то какая, милорд вернулся!

Дубовая дверь в дом отворилась, и на крыльцо выскочила полноватая маленькая женщина, лицо которой было испещрено морщинами, а глаза излучали теплый свет. Она недоуменно воззрилась на гостя, потом по-старушечьи всплеснула руками, закрыла ими лицо и открыла вновь, будто боялась, что видение исчезнет.

— Ох, Мать Заступница! — пролепетала она и кинулась к Адаму. — Милорд, какой же вы взрослый стали, а как на матушку вашу похожи, — тараторила старушка, — вы с дороги? Кушать, наверное, хотите? Я, как чувствовала сегодня, пирог ваш любимый испекла с ливером. — Она продолжала еще что-то говорить, но мужчина ее почти не слушал: в его душе разливалось чувство умиротворения и покоя.

Старики не были магами и не могли видеть его силу, они просто искренне любили его, как когда-то любили его матушку, и были преданны ему, как своему хозяину. Им не были важны: титул, заслуги, уровень магии, они обожали его просто так.

Адам вошел в дом, поднялся в свою старую комнату. Все здесь было так же, как в то время, когда он неделю провел в этом доме перед отъездом в гарнизон. Большой камин, перед которым аккуратно сложены дрова, кремовые шторы, бюро из красного дерева возле окна, в глубине добротная кровать, застеленная шоколадного цвета покрывалом. Как будто он вышел отсюда только что. Барон постоял на пороге еще минуту и спустился вниз в столовую, где старики уже накрыли на стол. Адам ел, а слуги умиленно разглядывали его.

Глава 6

Когда барон насытился, он проговорил:

— Я поживу здесь у вас какое-то время, но мне бы хотелось, чтобы никто об этом пока не знал, — старики недоуменно переглянулись, — по крайней мере, до тех пор, пока сюда не прибудут мои люди. Мне надо кое-что поискать в матушкиной библиотеке.

— А как же управляющий? — спросил старик. — Он завтра точно будет здесь.

— С ним я сам поговорю, — успокоил хозяин, и слуги согласно закивали. — Новых людей в доме нет?

— Нет, — ответила Грейс, а потом, задумавшись, добавила, — разве что Изильда — новая горничная, три дня тому назад управляющий привел. Адам нахмурился.

— Позовите сюда, где она? — строго сказал хозяин.

— Изи! Изильда! — позвала старушка, и в проем скользнула рыжеволосая круглолицая девушка невысокого роста. Она смотрела в пол, не поднимая глаз на хозяина.

— Откуда ты? — спросил барон.

— Так, из Ривольды, — вместо девушки ответила Грейс, — она немая. Слышать слышит, а говорить не говорит. Потому управляющий и привел ее сюда, сказал: «Болтать не будет, а дело справно знает».

— Посмотри на меня, — приказал барон, и девушка подняла голову. Полыхнули зеленые глаза, Адам вздрогнул и в мгновение ока оказался возле девушки, двумя пальцами приподнял ей подбородок вверх. Именно эти глаза смотрели на него из глубины зеркала Ундины. Они словно опять затягивали его в то страшное Арсово болото. Девушка мотнула головой, высвободившись из захвата, и опустила голову.

— Немая, значит, — хмыкнул мужчина, — удобно.

«Та была блондинка, а эта рыжая, — подумал про себя Адам, — может, показалось или опять морок? Теперь эти глаза всюду чудиться будут». Барон слегка поежился и повернулся к слугам спиной и отпустил.

— Ступайте все!

Пообедав, Адам поднялся на второй этаж и вошел в библиотеку. Большое вытянутое помещение, по периметру заставленное деревянными стеллажами, заполненными снизу доверху книгами, старинными свитками, гримуарами, было светлым и хранило неуловимый запах старины, немножко дерева, бумаги и почему-то луговых цветов. Несмотря на то, что в отсутствие хозяев вряд ли кто-то пользовался библиотекой, здесь не было пыльно и темно. Наоборот, сквозь высокие стрельчатые окна в помещение проникали солнечные лучи, хотя и не падали непосредственно на книги, ведь старинным рукописям солнечный свет был противопоказан. Напротив окна располагалось удобное кресло, а рядом — небольшой деревянный столик, на который можно было положить выбранную книгу.

Барон подошел к стеллажам с левой стороны. Здесь, как он помнил, хранились самые старые, редкие книги и рукописи. Он задумался: «Что же лишило меня магии? Это могло быть заклинание или проклятие, может, какой-то портал, может, болотный туман, а может, и само болото? Еще вопрос: кто? Кому это понадобилось? Больше всех это выгодно Рогнеде и моему двоюродному братцу, но они не обладают такими магическими способностями, чтобы провернуть все это. Если им помогал какой-то сильный маг? Но у Рогнеды нет денег на сильного мага, хотя она могла что-нибудь ему пообещать из моего наследства. Если речь идет о наследстве, тогда выгоднее убрать моего отца. Он прямой наследник герцога. Если метили в герцога, тогда уж покушаться надо было на него, а не на меня. Через меня к наследству слишком долгий путь, хотя, пожалуй, до меня добраться проще, но я слишком молод и отцовский титул унаследую еще не скоро, или есть что-то, чего я не знаю? А если зайти с другой стороны? О том, что мы поедем на эту охоту, решили буквально накануне вечером. Следовательно, заранее знать, а значит, подготовиться никто не мог. Если среди охотников мог оказаться злоумышленник, тогда он смог бы выстроить этот портал, но чужих с нами не было. И среди моих ребят я самый сильный маг, и только я смог бы построить портал на север. Хм, — с горечью усмехнулся Адам, — раньше смог бы, а теперь… Одни загадки. Ладно. Значит, как, кто и зачем? Пожалуй, начнем с „как“», — так думал барон, машинально перебирая пальцами корешки старинных книг.

Магия, магия, магия… Он вытянул толстый старинный фолиант, открыл тяжелую обложку. Подошел к креслу и удобно устроил книгу на столик, стал перебирать полустертые страницы. История появления магии, магические потоки, управление стихиями, магическое выгорание… Он задержался на этой странице, вчитываясь в строки. Помедлил, щелкнул пальцами правой руки и прислушался к себе. Нет, на выгорание это не похоже. Он чувствовал, что магия есть в нем, только она как будто заперта чем-то и не отзывается. Продолжил листать книгу, дошел почти до конца, затем отложил и, как в Академии, попытался сплести простенькое заклятие и зажечь свечи, но опять ничего не вышло. Достав из кармана брюк старенькое кресало, что прихватил с собой из замка, он щелкнул им и запалил свечи. Перевернув последнюю страницу, Адам закрыл книгу, поднялся и подошел к стеллажу, чтобы вернуть ее на место. В этот момент между книгами появился серый дымок. Барон протянул к нему руку, закрыл глаза, и перед ним появилось видение. Вот Орлик несется по лесу, аура его седока сверкает и переливается мощными магическими потоками, впереди поваленное дерево, а над ним, точно пленка, виднеется завеса. Орлик перелетает через дерево, разрезая завесу, словно масло, и тут же аура седока, то есть его, Адама, аура меркнет, а завеса ярко вспыхивает. Друзья, что скачут за ним, сворачивают в сторону, а Орлик уносится дальше.

Барон открыл глаза: «Магическая ловушка, похоже настроенная именно на меня. Что ж, умно! Интересно, кто все это устроил?» Он вновь стал перебирать книги, доставая то один, то другой старинный фолиант, но так больше ничего интересного и не нашел. Проторчав в библиотеке до глубокой ночи, Адам почувствовал, что очень устал. Взял свечу, вышел в коридор, затворив двери библиотеки, и пошел дальше по коридору в свою спальню.

Глава 7

В доме было темно, все уже давно улеглись отдыхать — в провинции ложатся рано. Адам поставил свечу на комод и откинул покрывало на кровати. Сняв одежду, он забрался под одеяло, задул свечу и погрузился в сон, едва коснувшись подушки головой. Во сне он увидел миловидную девушку с длинными белыми волосами, а ее зеленые глаза выворачивали душу наизнанку. Они смотрели так, как будто хотели добраться до самого сердца.

Внезапно в голове барона раздался яростный крик: «Вставай, Адам! Просыпайся скорее! Беда!» Подскочив на кровати, как ужаленный, Адам открыл дверь спальни, в лицо полыхнул огонь. Он резко закрыл дверь, подложил под нее покрывало, быстро натянул брюки и сапоги, подхватил камзол и распахнул окно. Второй этаж — высоко! Он осмотрелся, ухватился за плющ, тянущийся до самой крыши, точно змея, и выбрался из окна. Спустившись на землю, Адам кинулся в коридор для слуг. На первом этаже все было темно, тихо и безмолвно, даже запах дыма пока не чувствовался. Он влетел в комнату стариков: они тихонько посапывали, обнявшись, точно столовые ложки в наборе.

— Джеральд, Грейс! — закричал Адам. — Пожар на втором этаже! Вставайте немедленно!

Старики заворочались, Джеральд сел на кровати, затем поднялся и заметался по спальне, подымая супругу. Барон выскочил из их комнаты и побежал дальше по коридору. Вот здесь уже отчетливо доносился запах гари и дыма. Он залетел в следующую комнату, увидел рыжеволосую девушку на кровати.

— Вставай, Изи! Пожар! — закричал он и, увидев, как девушка подскочила, побежал дальше. В доме, включая самого барона, находилось всего пятеро. Он поднял всех, но пламя за это время уже успело разгореться. Впятером справиться с огнем было нереально. Раньше, когда у него была магия, потушить пламя ему не составило бы труда, но сейчас. Люди сосредоточенно и напряженно таскали воду из колодца и поливали ею деревянную лестницу, но огонь будто смеялся над ними. Их жалкие потуги ему были нипочем. В какой-то момент рыжеволосая Изи вдруг метнулась вглубь дома, в тот же миг лестница затрещала и, обвалившись, закрыла проход.

— Изи, ты куда? Вот Арсово племя! — выругался барон. Облив себя водой из ведра и повязав платок на лицо, ринулся в проход, перелетая через горящие перила лестницы. В конце коридора мелькнули рыжие волосы, и Адам рванул туда. Он нашел девушку, лежащей на полу в своей комнате и прижимающей к груди такого же рыженького, как она, котенка, тот жалобно пищал и топорщил шерсть. Девушка была без чувств, скорее всего, надышалась дыма. Адам подхватил на руки ее и котенка. Позади коридор, объятый пламенем, комната крошечная, только в самом верху — маленькое оконце. Вновь положив девушку на пол, мужчина схватил тяжелый стул и одним махом выбил окно. «Проем небольшой, но она худенькая, должна пройти», — мелькнуло в голове. Становилось уже нестерпимо жарко. Огонь ревел за дверью, облизывая стены комнаты. Адам, ругаясь, подвинул кровать к стене, вновь схватив девушку и котенка, поднялся по кровати выше, протолкнул девичье тело в щель окна. Тело исчезло в проеме. Мужчина, скинув камзол и рубашку, подтянулся на руках, ухватившись за окно, с трудом пролез в узкий лаз, сдирая кожу на боках. Он рухнул вниз, приземлившись на что-то мягкое. Когда открыл глаза, оказалось, что его голова лежит на животе Изи, а рядом ползает ошалелый от ужаса котенок. Изильда все еще не пришла в себя. Адам тяжело поднялся, подхватил бездыханное тело на руки, прихватив заодно и котенка, и медленно, с трудом передвигая ногами, побрел к входу, где стояли погорельцы. Увидев окровавленного хозяина, несущего на руках Изильду, слуги кинулись к нему. Перехватив девушку, уложили ее на землю. Барон рухнул на колени, и в этот момент внутри него вдруг что-то заворочалось. Он поднял руку, призывно махнул ею, и из колодца поднялась мощная струя воды, которая обрушилась на горящий дом. Через несколько минут с огнем было покончено. Адам без сил упал на землю и отключился.

Когда барон пришел в себя, на улице был день, ярко светило солнце. Он лежал на топчане, сооруженном под деревянным навесом. Рядом суетилась Грейс.

— Как там Изи? — прохрипел барон. Грейс радостно всплеснула руками.

— Матушка Заступница, вы пришли в себя, милорд. Как мы волновались за вас, как волновались! Эта дурочка чуть не погубила вас, милорд. Надо же было додуматься, за котенком в пожар полезть! — лепетала старуха.

— Она жива? — спросил мужчина.

— Жива, жива, — успокоила старушка, — что ей сделается, бездельнице!

— Хорошо, — барон сел на своей импровизированной постели. Первым делом он закрыл глаза, обратился к своему источнику и увидел голубое свечение. «Значит, вода, — подумал он, — что ж, уже неплохо».

— Что с домом? — спросил он.

— Центральная часть выгорела вся, — это ответил уже подошедший Джеральд, — а вот левое крыло почти не пострадало. Скоро приведем его в порядок и переберемся туда. Я принес вам одежду, милорд. Вам надо бы умыться и переодеться.

Адам оглядел себя. «Да, хорош! Весь исцарапанный, в грязи и копоти, красавец!» В ответ он кивнул старику, поднялся с топчана и пошел вслед за старым слугой, чтобы привести себя в порядок.

А вскоре, после того как барон умылся и переоделся, во дворе раздался топот копыт.

Глава 8

В ворота въезжал небольшой конный отряд во главе с Карлом Гройсом. Спешившись, молодые люди, соратники Адама, с которыми он прошел огонь и воду, подавленно молчали, оглядывая пепелище.

— Что здесь произошло? — не выдержал Карл.

— Пожар, — пожал плечами Адам. — Так, ребята, я рад, что вы здесь! — улыбнулся друзьям барон. — Давайте все разговоры потом. Левое крыло почти не пострадало, с той стороны есть и конюшня. Будет лучше, если вы отведете туда лошадей и займетесь походным лагерем. Карл, Рауль, а вы со мной, проверим кое-что.

Услышав привычный приказ командира, друзья посветлели и двинулись, держа своих коней в поводу, а заодно прихватив и лошадей товарищей, вглубь сада налево.

Карл присмотрелся:

— Поздравляю, дружище, ты, кажется, вернул свою магию!

— Не всю и слишком поздно, — вздохнул Адам.

— Значит, это правда, что ты потерял магию, Адам? — спросил Рауль. — Я не поверил, когда Карл сказал мне, но выходит, это так.

— Как видишь, — не стал отрицать мужчина. — Но одну треть в эту ночь мне все же удалось вернуть. Когда я ложился спать, все было в порядке, слуги уже давно улеглись, здесь, в глуши, людям особо нечем заняться, поэтому ложатся рано. В доме всего пять человек вместе со мной: старики Джеральд и Грейс, горничная Изильда и конюх Макс. Когда я проснулся, коридор уже полыхал. Значит, это был поджог. Посмотри, Рауль, может, сможешь уловить магический след? Ты у нас лучший поисковик.

— Понял, командир, сделаем, — отозвался Рауль.

Мужчины медленно пробирались по обгоревшим завалам. Рауль встал посреди уже расчищенного коридора первого этажа и, закрыв глаза, раскинул руки. Приятели, стараясь ему не мешать, отошли в сторону.

— Видно, кто-то всерьез вознамерился тебя убить, брат, — прошептал Карл, — кто-то, кто знает, что ты потерял магию и отправился в Пирон.

Адам лишь утвердительно покачал головой.

— Здесь ничего нет, — проговорил Рауль, опустив руки и открыв глаза, — я чувствую, что пожар начался не здесь, а где-то выше. Мы можем попасть на второй этаж?

— Попробуем пройти через левое крыло, по крайней мере, подойдем поближе, — предложил барон.

Мужчины вышли из обгоревшего дома и направились вокруг, обходя его с левой стороны. В этот момент к ним кинулся худосочный нескладный господин среднего роста в добротном сюртуке. Редкие волосы его были всклокочены, почти бесцветные маленькие глазки напряженно бегали. «Управляющий», — подумал про себя Адам и остановился, глядя, как господин, семеня короткими ножками, бежит к нему.

— Идите, я вас догоню, — сказал барон друзьям и обратился к посетителю. — С кем имею честь?

— Я управляющий манором, милорд, Гордон Прайс. Их сиятельство граф, наняли меня пять лет назад, чтобы следить за этим имением. Что здесь произошло?

— Произошел пожар, господин Прайс, — спокойно ответил барон и отметил, как управляющий нервно сглотнул ком. — Ко мне сегодня приехали мои люди, но, как видите, их негде разместить. Нам понадобятся наемные работники, чтобы разобрать здесь завалы, плотники, чтобы восстановить имение, лес, чтобы было чем восстанавливать. Вы понимаете?

— Да, да, конечно, я немедленно распоряжусь, через час работники из ближайшей деревни будут здесь, я лично прослежу, — Прайс усиленно закивал головой. Было заметно, что ему очень хотелось спросить еще о чем-то, но он сдержался.

— Еще нам понадобится провиант, моих людей надо кормить, — добавил барон, — и четырех человек для обслуживания моих гостей будет явно мало, господин Прайс.

— Безусловно, я пришлю еще людей для обслуги, — согласился управляющий, а потом, заискивающе глядя в глаза, спросил — надеюсь, никто не пострадал?

— Нет, разве что моя гордость, — усмехнулся барон.

— Слава Отцу Защитнику, — облегченно выдохнул Прайс и тут же смешался от того, как двусмысленно это прозвучало. — Тогда, с вашего позволения, милорд, я займусь делами, — откланялся управляющий и потрусил к своей коляске.

В последний момент барон окликнул его:

— Не стоит пока сообщать графу о пожаре, господин Прайс, хотелось бы сначала самим разобраться в произошедшем.

Управляющий утвердительно кивнул и натянул вожжи, подстегнув лошадь.

Барон встретил Рауля и Карла уже выходящими из дома.

— Ну? Что-то есть? — обратился он к Раулю.

— Пожар начался в библиотеке, — ответил он, — я уловил магический огонь, но след определить не смог. Не знаю, я такого не встречал раньше, но абсолютно точно могу сказать, что он связан с тобой, Адам.

— Как связан? — заинтересовался тот.

— Не знаю, как будто этот кто-то — твой двойник, сила везде твоя. А еще он недавно потерял одну из стихий!

— Магический двойник, значит, да еще одну стихию потерял, — задумался барон. — Ладно, ребята, пойдем к нашим. У нас есть, что обсудить.

Глава 9

Когда мужчины подошли к конюшням, работа вовсю кипела. Воины привычными движениями натягивали ткань большой палатки. Двое сооружали импровизированный стол и лавки, кто-то устанавливал магический полог от дождя. Трое подошедших ускорили дело, и через четверть часа все устроились за столом. В стороне на костре бурлила похлебка. Барон всматривался в знакомые, почти родные лица друзей, а те терпеливо ждали, что скажет командир. Адам вздохнул и начал свой рассказ. Не вдаваясь в подробности, он четко и по-деловому рассказал, как потерял свою магию, упомянул о магической ловушке, поведал о событиях минувшей ночи и выводах Рауля о двойнике и о том, что ему удалось вернуть управление стихией воды. При этих словах присутствующие радостно переглянулись. А затем Адам подвел итог:

— Кто-то достаточно сильный и хитрый вознамерился уничтожить меня. Кто он, я не знаю, как вернуть магию окончательно, я тоже не знаю, когда сможем вернуться в замок Корф, точно сказать не могу. Как видите, друзья, я для вас сейчас не слишком удобный товарищ и пойму, если вы захотите уйти. Никого ни осуждать, ни отговаривать не буду.

В установившейся тишине прозвучал голос Теона, самого старшего из их отряда.

— Мы не оставим тебя, командир, — его поддержало одобрительное гудение. — У нас нет семей, у нас нет поместий, у нас нет ничего, что было бы жаль потерять. Мы прошли с тобой половину Пустынных земель, вместе рвали на части озверелых монстров, вместе хоронили товарищей. Неужели ты думаешь, что мы бросим своего командира?!

— Но мне нечем вам платить, — виновато сказал Адам. — При отсутствии всей магии у меня нет доступа к семейной сокровищнице.

— Не обижайте нас, милорд, — ответил Дэвид, молодой и талантливый портальщик, не раз выводивший их с поля боя, — что ж мы себя не обеспечим? Мы ведь с вами не за деньги!

— А потом тут и деревенька рядом, свободных вдовушек или одиноких кумушек всегда себе найдем, с голоду не помрем, — поддержал Лайон, балагур и весельчак, любимец всего отряда.

После слов Лайона все засмеялись и расслабились. А когда к столу подошла рыжеволосая девушка, в ее сторону устремились заинтересованные взгляды. Девушка принесла несколько буханок хлеба, лук, сметану. Она выставляла припасы на стол, а мужчины продолжали шутить.

— Вот видите, милорд, красотки сами слетаются к нам, как мухи на мед. Мы, барон, нигде не пропадем.

— Это Изильда, — проговорил Адам, — почему-то испытывая неприятное чувство от того, как его ребята рассматривали девчонку, — она немая, но прекрасно вас слышит.

— Фьють, — присвистнул Лайон, — это же настоящий подарок судьбы: красивая, но немая. Лучшей жены и не придумаешь, милорд, никто не будет мозг выклевывать, никто возмущаться не будет, зато все пожелания исполнит. Так ведь, Изильда? — подмигнул девушке весельчак и попытался приобнять ее за талию.

Изи быстро развернулась и стукнула нахала половником по голове. Мужчины захохотали:

— Ну что, исполнила твои желания?

— Скажи спасибо, что у нее чугунной сковородки в руках не было!

— И никаких возмущений, точно и прицельно! — сыпались насмешки со всех сторон.

А виновник, неловко потупившись и улыбаясь, потирал ушибленную макушку.

— Не обижай моих людей, Лайон, и руки лишний раз не распускай, — строго сказал Адам.

Когда воины уже закончили трапезу, во двор въехали телеги, заполненные людьми, подводы с провизией, и застучали топоры, зашумели голоса, понеслись приказы. Опытные воины, мужчины взялись управлять приехавшим народом. Каждому нашлось дело. Воздушники поднимали тяжелые бревна, осторожно разбирали завалы, водники помогали отмывать от копоти оставшиеся помещения, владеющие магией земли укрепляли стены и крышу.

Джеральд и Грейс взяли под свое крыло дополнительную прислугу и отправились приводить в порядок уцелевшие строения. В глубине сада располагался небольшой флигель, его тоже решили подлатать и использовать. Работа кипела до самого вечера.

А к вечеру, поужинав, работники отправились на ночлег в деревню, а отряд Адама устраивался прямо во дворе, как когда-то на передовой, не забыв выставить магические патрули на ночь. Последним уезжал управляющий и как бы невзначай спросил хозяина:

— А почему вы не захотели восстановить дом при помощи магии, милорд?

— То, что уничтожено магическим огнем, восстановить при помощи магии невозможно, — спокойно ответил барон.

— Магический огонь, — прошептал потрясенный управляющий. — Откуда же он здесь?

— Вот и мне хотелось бы понять, поэтому я и просил пока не сообщать графу о случившемся, — строго ответил Адам.

— Да, да, конечно, — залепетал Прайс, быстро влез в свою коляску и вскоре скрылся из виду в уже наступающих сумерках.

Карл тронул Адама за рукав:

— Думаешь, уже сообщил?

— Скорее всего. Завтра узнаем, — ответил Адам. — Что там в замке?

— А что в замке, — хмыкнул Карл, — Рогнеда уже там, обрадовалась твоей записке, а когда мы стали собираться, чуть не прыгала от радости. Я оставил там Питера и Фалько. Они сообщат в случае чего. Что дальше, Адам? — спросил побратим.

— Не знаю, Карл, думать надо. — Если этот мой магический двойник решил меня уничтожить, он ни перед чем не остановится. Кто это может быть? Чего он ко мне привязался? Рогнеде и ее отпрыску такое не по силам.

— А если они наняли кого-то?

— Я думал об этом, но у нее нет столько денег, чтобы купить такого умельца.

— А ты успел что-нибудь узнать в библиотеке?

— Ничего особенного. Но знаешь, Карл, могу сказать точно, кто-то мне помогает. Магическую ловушку мне показали — это раз, о пожаре предупредили — это два, даже магию частично удалось вернуть, хотя Ундина говорила, что надо сначала собрать осколки разбитого сердца.

— Про Ундину ты ребятам не сказал.

— Не сказал, — согласился Адам. — Не думаю, что это так уж важно, она ведь никогда не дает точных ответов, до них надо додумываться самому.

Приятели еще немного помолчали и отправились в палатку спать, в доме ночевать пока никто не решился.

Глава 10

Рано утром после плотного завтрака, когда вовсю кипела работа, в ворота поместья вошел высокий мужчина в черном камзоле, расшитом блестящей нитью, и высоких сапогах. Черное одеяние подчеркивало бледный цвет его лица и белые длинные волосы, собранные в хвост на затылке. Пронзительно синие глаза внимательно осматривали открывшуюся ему картину. Дэвид, дежуривший с утра у ворот, дернулся было преградить дорогу незнакомцу, но, вглядевшись в его лицо, почтительно отступил назад и согнулся в поклоне.

— Добро пожаловать, ваше сиятельство, — поприветствовал он.

Мужчина, молча, чуть нагнул голову в знак ответного приветствия и двинулся дальше. Карл первым заметил графа и дернул за рукав друга. Адам обернулся, и оба они, а за ними и все присутствующие согнулись в поклоне, приветствуя графа Корф.

— Здоровья и долголетия, ваше сиятельство, — не поднимая головы, поздоровался с отцом барон.

— Здоровья и долголетия, Адам, — произнес, наконец, граф и, мельком взглянув на сына, нахмурился. — Нам надо поговорить, сын.

— Идемте, ваше сиятельство, — позвал за собой Адам. Отец и сын пошли вглубь сада прямиком к флигелю, который к тому времени уже подлатали.

Во флигеле недавно перестеленный пол белел свежеструганными досками, пахло деревом и немного пылью. Мужчины вошли в дом, на пороге граф остановился, осмотрел помещение:

— На втором этаже есть люди, — сказал он.

— Да, там служанки отмывают окна, — подтвердил барон. Он подвинул отцу табурет, смахнув с него пыль рукой. — Прошу, ваше сиятельство, у нас тут по-простому.

После того как отец, поморщившись, все же присел, предварительно очистив табурет при помощи магии, Адам пододвинул себе второй, небрежно обмахнул его и уселся напротив графа, тот машинально сотворил полог тишины.

Отец и сын разглядывали друг друга как два незнакомца. Себастьян Корф никогда долго не мог смотреть на сына, он видел в нем черты Жюстины. Прошло уже тридцать лет, но боль, хотя и притупилась, всегда разгоралась с новой силой при виде мальчика. И вот теперь перед ним был не мальчик, взрослый мужчина с сединой в волосах и бороде. «Что за Арсова борода, к чему она?», — подумал про себя граф, продолжая разглядывать сына. Он заметил все перемены: «Черты лица огрубели, заострились, и только глаза цвета гречишного меда напоминают о ней. Аура светится ровным голубым цветом, значит — только вода, хотя уровень очень высокий; при ходьбе слегка прихрамывает — ранение? Ведет себя вызывающе безразлично»

«Как всегда холеный, — отметил про себя Адам, — одет с иголочки, как на высочайший прием. Хотя сдал родитель, постарел, весь седой, а вокруг глаз морщин прибавилось, и губы совсем в ниточку вытянулись. Интересно, как дед за эти годы изменился?»

— Что случилось, Адам? — начал осторожно Себастьян.

Сын равнодушно пожал плечами:

— Вчера ночью меня пытались сжечь в магическом пламени вместе с имением, — спокойно проговорил он и обратил внимание, как вспыхнули глаза отца.

— Что случилось с твоей магией? — уже прямо спросил граф.

Адам помолчал немного, а потом ответил:

— Мы не виделись с вами семь лет, ваше сиятельство. Вы прекрасно жили в столице, не волнуясь моей судьбой. Вы и сюда примчались, чтобы узнать о судьбе Пирона, а не моей, так какая вам разница, что случилось с моей магией?

Граф поморщился.

— Судьба Пирона мне безразлична, — ответил граф, — это твое имение, тебе с ним и разбираться. А вот то, что у тебя только треть ресурса, то, что тебя пытались убить — это куда серьезнее. Рассказывай, Адам, не будь ребенком. Что случилось?

Адам рассказал о магической ловушке, об утрате магии, о двойниках, о том, как во время пожара вернулась третья часть магии. По мере того как Адам говорил, Себастьян становился все мрачнее.

— Магические двойники, говоришь, но как это возможно? — задумчиво протянул отец.

— Я приехал сюда, чтобы покопаться в библиотеке, и именно она сгорела первой, — пояснил сын.

— Надо связаться с твоим дедом, — решительно проговорил Себастьян, но Адам остановил его.

— А вы не думаете, отец, что это может быть ловушка: попытаться убить младшего, чтобы вытащить из столицы старших Корфов. Это может быть направлено против всей нашей семьи и вас с дедом в первую очередь. Кому нужен отставной генерал, а вот дед, имеет вес в государстве, фактически правит им. Так кто вернее всего может быть мишенью?

— Ты прав, мой мальчик, — согласился отец.

— Вам не стоило сюда приезжать, ваше сиятельство, а еще немедленно надо отправляться обратно. Был пожар. Все вот-вот будет исправлено, а вот о том, что я потерял часть своего дара, не стоит распространяться в столице. С этим я сам разберусь. Если мне понадобится ваша помощь, я свяжусь с вами.

— А я попытаюсь что-нибудь разузнать про магических двойников, — пообещал отец.

— Вам пора возвращаться, ваше сиятельство. И хотя у меня немного людей, я должен буду выделить вам охрану. Дэвид, что встретил вас сегодня у ворот — прекрасный портальщик, он проводит вас до столицы и вернется обратно.

— Неужели ты думаешь, я не смогу самостоятельно выстроить портал… — попытался было протестовать граф, но Адам его прервал.

— Я тоже был уверен, что смогу справиться с любой напастью, пока не попал в болото. Отец, против нас играет сильный враг. Недооценивать его глупо. Мне будет спокойнее, если Дэвид тебя проводит.

Глава 11

За несколько дней, что прошли после пожара, имение было почти полностью восстановлено. Управляющий не соврал, он пригнал сюда много людей, поэтому и окончено все было в кратчайшие сроки. Жаль только, что ни уникальную библиотеку, ни портрет Жюстины Пирон никто восстановить уже не сможет. Часть воинов его отряда осталась жить в отремонтированном флигеле, а часть разместилась в правом крыле восстановленного поместья. Там же устроился и Адам. Ему почему-то трудно было вернуться в свою прежнюю комнату. В имении появились новые слуги и служанки, и рыжая коса нечасто появлялась в поле зрения барона, мелькая где-то в глубине дома. На разговоры не было времени. Но вот однажды вечером Адам и Изи столкнулись на лестнице, ведущей на второй этаж: Адам поднимался наверх, а Изи попалась ему навстречу с корзиной грязного белья. Мужчина остановил девушку, ухватив ее за руку.

— Как ты, Изи? — спросил он.

Девушка в ответ кивнула, мол, хорошо.

— А как твой котенок, жив? — не унимался Адам.

И девушка в ответ смущенно заулыбалась, а потом опустила голову. Барону показалось, что она старается не смотреть ему в глаза. Он не удержался, взял ее за подбородок и поднял голову вверх, но девушка прикрыла глаза. Веснушки, словно крохотные бусины, рассыпанные по лицу, плечам и рукам притягивали к себе. Непослушные рыжие, почти огненные волосы, собранные в строгую косу, выбивались из-под косынки и норовили рассыпаться.

— Посмотри мне в глаза, — приказал барон.

Девушка несмело подняла ресницы. Острым лучом резанул зеленый взгляд.

— Арс, — отдернул руку Адам, выругавшись, — это ведь ты была тогда в лесу? Ты спасла меня на болоте?

Зеленые огоньки потухли, сменившись удивлением. Теперь они уже не выглядели так, как в зеркале, став совершенно обычными. Девушка отрицательно покачала головой, словно говоря: «Не понимаю, какое болото?» Барон спустился на ступеньку ниже, разглядывая свою визави. Ничего общего с той девушкой в зеркале, если бы не взгляд, да и тот сейчас выглядит совсем по-другому.

— Ступай, — отпустил Адам, — Арс побери, наваждение какое-то!

Сделав несколько шагов вверх, Адам наткнулся на своего друга, прислонившегося к стене. Карл стоял, скрестив руки на груди.

— И что это было, брат? — спросил он.

Адам не рассказывал другу о том, кого он видел в зеркале ясновидящей, не упоминал и о своих снах, теперь, видно, пришло время. Барон потянул друга за собой в комнату и поставил полог тишины. Они как прежде уместились в креслах напротив камина, и Адам стал рассказывать. С того вечера, когда они также сидели рядом в замке Корф, прошло не больше двух недель, но они были настолько насыщенными, что теперь все, что происходило тогда, казалось, было почти сном. Закончив свой недлинный рассказ, Адам замолчал.

— Выходит, эта девушка не похожа на ту лесную ведьму, только глаза? — уточнил Карл. Друг в ответ кивнул, — и говорить она не может… или не хочет. А что ты вообще о ней знаешь? Откуда она взялась? И почему появилась так вовремя?

— Пожар случился так внезапно, что у меня не было времени все это выяснять, а сейчас, я чувствую, это необходимо, — подтвердил Адам. — Я думаю, надо вообще проверить всех слуг, оказавшихся в поместье и тогда, перед пожаром, и нынешних. В Пироне появилось много новых людей, а мы ничего о них не знаем.

— Давай проверку всех слуг поручим Лайону. Он легко сходится с людьми, наблюдательный и умеет делать правильные выводы, а благодаря своему характеру не вызывает подозрений у людей. Он все тихонько разведает, а вот в Ривольду, я правильно сказал? — уточнил Карл, а когда его друг кивнул, продолжил, — в Ривольду я съезжу сам. Да, еще мне не нравится пройдоха — управляющий. Это ведь он привел рыжеволосую девушку. Его бы тоже надо прощупать: откуда он взялся, как давно здесь живет, как нашел эту девушку. Это мы, пожалуй, поручим Теону, он маг опытный, бывалый.

Глава 12

Граф Себастьян Корф, прибыв в столицу, тут же послал вестник своему отцу. Советник Корф находился в тот момент на заседании кабинета министров и не мог отреагировать на просьбу сына встретиться, но тревожность сообщения его немного удивила. Сын, обычно сдержанный и хладнокровный, был явно взволнован, и это не укрылось от внимания опытного мага. Он сообщил сыну, что сможет освободиться не ранее чем через два часа. Себастьян в ответ попросил прибыть в особняк тайно, лучше прямо в его кабинет. Сказать, что сын его удивил, ничего не сказать. Старый Корф был явно заинтригован и попытался закончить заседание как можно быстрее, но в планы вклинился король, который вызвал к себе своего советника сразу после заседания кабинета министров.

Войдя в покои короля, Вильгельм Корф, высокий седой мужчина с все еще прямой спиной и широким разворотом плеч, низко поклонился монарху.

— Здоровья и долголетия, Ваше Величество — прозвучало традиционное приветствие, и король в ответ слегка мотнул головой, выражая ответное.

Вообще, глядя на мужчину, никто не дал бы ему больше 60, хотя Корфу давно уже исполнилось вдвое больше, (ведь маги живут долго). Опытный царедворец, Вильгельм Корф давно знал, что незапланированный вызов к монаршей особе не сулит ничего хорошего, и теперь терпеливо ждал, что же нужно этим вечером королю.

Ричард II — молодой мужчина вступил на престол после смерти своего отца 10 лет назад. Первые годы его правления были сложными: попытки переворота, нападения монстров из Пустынных земель, конфликт с соседним Дартом, что пытался под шумок оттяпать у Ангории кусок сопредельных территорий. Ему, молодому монарху, пришлось несладко, если бы не Корфы. Они всегда служили ему верой и правдой, как некогда служили его отцу. С одной стороны, Ричард понимал, что три сильнейших мага королевства — это огромная поддержка, которая вызывает уважение во всем мире, с другой — а если эта сила будет направлена против него. Опять же, Корфы могли его безболезненно устранить еще 10 лет назад, но они встали на его сторону. Сейчас ликвидировать короля сложнее, особенно после появления наследника, но Корфы — это Корфы. Слегка ослабить их позиции, оставив при этом при дворе и в своем подчинении, это было бы самым идеальным, но обмануть старика совсем не просто.

— Дядя Вилли, — мягко начал Ричард и отметил, как легкая улыбка скользнула по лицу герцога, (он мог себе позволить так называть своего советника наедине, ведь тот знал его с пеленок). — Я получил недавно письмо из провинции, оно касается твоего внука. — Ричард выдержал паузу, но ни один мускул на лице старика не дрогнул. — Ходят слухи, что он потерял свою магию.

— Ваше Величество, — ответил герцог, — наша семья всегда был предметом сплетен завистников. Я уже сбился со счета, сколько раз «я умирал», по словам недоброжелателей, «Себастьян спился», а «Адам сложил голову в Пустынных землях». Вот и в этот раз я не ошибусь, если скажу, что попытка оклеветать наш род — попытка ослабить ваши тылы, Ваше Величество.

— Я тоже так решил, — поддержал монарх, — и все-таки ты разберись с этими сплетниками, негоже порочить честное имя самых преданных моих вассалов.

— Непременно, Ваше Величество, — пообещал герцог. Они еще обсудили некоторые неотложные дела королевства, и аудиенция на этом была окончена. Все это время герцог Корф сохранял невозмутимость и ледяное спокойствие, а внутри у него клокотала буря. «Вот о чем хотел мне сообщить Себастьян, вот почему так беспокоится. Только вот откуда королю это известно раньше, чем мне. Он сказал, „получил письмо из провинции“, надо с этим срочно разобраться, что там за провинция такая».

На час позднее обещанного в кабинете Себастьяна Корфа в его столичном особняке заискрился портал, в котором нарисовался герцог. Об этой встрече не знали даже слуги дома графа, преданные и проверенные годами. Не сговариваясь, отец и сын установили двойной полог, что оберегал их не только от подслушивания, но и делал их невидимыми для посторонних глаз. Для всех граф Корф сидел за столом и работал с бумагами.

— Что случилось с Адамом? — тихо, но строго проговорил герцог.

— Вчера ночью его пытались сжечь в магическом пламени вместе с Пироном, а за пару недель до этого его лишили магии.

Герцог обессиленно упал в кресло. Себастьян спокойно налил в бокал вина и подал его отцу, а затем подробно рассказал все, что услышал от Адама сегодня утром.

— Магические двойники, — прошептал герцог, с его лица словно слетели все краски, он выглядел сейчас совсем постаревшим. — Этот темный ритуал был запрещен еще в древности, — продолжил он чуть громче, но Себастьян и так слушал его, затаив дыхание.

— Все рукописи, описывающие его, были уничтожены тысячелетия назад, — сделав глоток, продолжил старик.

— Видимо, не все, — горько усмехнулся Себастьян.

— Да, видимо, — согласился герцог. — Тот, кто проводил его, забирал всю магию у соперника, при этом увеличивая свой резерв неимоверно. Но самое главное, он должен обладать кровным родством со своим двойником. Этот ритуал на крови! А значит, сын, у нас есть где-то неучтенный наследник. Ты понимаешь?

— Понимаю, — кивнул граф и, помолчав немного, тихо продолжил. — Я уже думал об этом, как только поговорил с Адамом. Когда ушла Жюстина, я был вне себя, хотел уйти вслед за ней. Я тогда много скитался по стране, уезжал в Дарт, был и в горном Силезиуме, только вот от себя не убежишь. Там в горах я встретил девушку, очень похожую на Жюстину, мне даже показалось, что я сошел с ума. Потом я разобрался, что они совсем не похожи, но в тот момент. Оказалось, она могла принимать иллюзорную личину любого существа. Я думаю, единственный неизвестный мне ребенок мог быть только у нее, и он должен быть на три года моложе Адама.

— Теперь понятно, откуда ветер дует. Ты должен найти этого бастарда, Себастьян, иначе он нас всех погубит. То, что Адаму удалось вернуть себе треть магических сил, говорит о том, что привязка не такая сильная, как рассчитывал этот ублюдок. Он думал, что мальчик сгинет в болоте, и его магия навсегда останется у него, но наш Адам спутал ему все карты. А значит, ему все еще грозит опасность. Я думаю, что твой бастард находится где-то рядом с ним. И еще… — герцог помолчал немного. — Сегодня меня вызвал Ричард и сообщил о письме, пришедшем из провинции. Откуда он не уточнил, но теперь и так понятно, что из Пирона, ведь Адам сейчас там. В письме говорится о том, что Адам лишился магии. Так что у нас мало времени.

Глава 13

Карл уехал в Ривольду, Лайон сновал по окрестным деревням, расспрашивая местных жителей о работниках поместья, Теон всюду следовал за Прайсом, проверяя учетные книги и исподволь наблюдая за ним. Работников в доме немного убавилось, ведь при помощи магов восстановление усадьбы было почти окончено. Адам выписал новую мебель из столицы и решил приобрести себе нового коня. Орлика, конечно, невозможно заменить, но новый конь ему все равно был нужен. Адам отправился на ферму в сопровождении Рауля и Поля — крупного рыжего парня, отличного огневика в отряде барона.

Жеребцы на ферме были как на подбор: высокие, поджарые, тонконогие. Адаму приглянулся гнедой жеребец по кличке Ветер. Энергичный четырехлеток, он нетерпеливо перебирал ногами, азартно раздувал ноздри и фыркал, стараясь показать свой характер. Адам улыбнулся, потрепал коня по шее и велел оседлать. Взлетев в седло, опытный наездник пригнулся к гриве Ветра, прошептал ему ободряющие слова, похлопал по шее и, пришпорив коня, пустил его рысью. Какое-то время гнедой скакал спокойно, но вдруг взвился на дыбы, пытаясь сбросить седока, загарцевал на месте и пустился бешеным галопом по лесной тропе. Откинувшись на спину, Адам уперся в стремена, закричал обезумевшему коню: «Стой, Ветер, стой, успокойся», но гнедой будто не слышал его. Адам стал заворачивать коня, натягивая левый повод, и одновременно с этим призвал воду из озерца неподалеку, что почувствовал сразу по приходе на ферму. Перед конем вырастала водяная стена, он стал замедляться, теряя радиус обзора, и вскоре остановился у самой водной преграды.

Адам спешился, обходя коня, и пытаясь справиться с напряжением. Он подошел к морде Ветра, взглянул ему в глаза и потрепал гриву.

— Испугался, мальчик? — обратился он к коню, и тот виновато всхрапнул, опустил голову и уткнулся мордой в ладонь барона. — Кто-то тебя напугал, брат? — задумчиво протянул мужчина и добавил, — ничего, малыш, мы справимся.

Адам отпустил повод, присел на траву. А в конце тропы уже слышался топот копыт. Рауль и Поль подъехали к барону и спешились.

— Что это было, командир? — спросил Поль. Адам в ответ покачал головой.

— Посмотри, Рауль, — кивнул он в сторону Ветра. Тот стоял, спокойно опустив голову, пощипывал травку рядом. Рауль подошел к гнедому, поводил вокруг него руками, прислушиваясь, и отступил на шаг.

— Тот же след, милорд, — ответил маг, — может, не стоит брать этого коня? — озабоченно предложил Рауль.

— Ну, — улыбнулся барон, — не обижай мальчика, он тут ни при чем, его просто использовали, как и многих других. Хороший конь.

Барон встал, отряхнулся, подошел к коню и еще раз погладил его морду. Взялся за узду, сунул ногу в стремя, уверенно вскочил в седло, натягивая повод и скомандовал:

— Поехали обратно.

Мужчины оседлали своих коней и втроем медленным шагом направились в сторону фермы.

— Интересно, Карл уже вернулся? — спросил он Рауля. Тот утвердительно кивнул головой.

Вернувшись в манор, мужчины собрались на обед все за тем же столом, устроенным несколько дней назад под открытым небом. Ели молча. Адам исподволь рассматривал лица своих соратников.

Теон вынес его раненого с поля боя четыре года назад, когда они сражались в Пустынных землях. Он имел когда-то семью, детей, но всех потерял, когда нечисть прорвалась к его селению и вырезала всех. У него нет другой семьи кроме ребят из отряда.

Дэвид появился в команде во время войны с Дартом. Их отряд попал в засаду, а возможность телепортации враги заблокировали, и дело было бы совсем плохо, но Дэвид нашел лазейку, поднявшись на холм, оттуда выстроил портал и удерживал его, пока все раненые и уцелевшие воины не покинули поле боя. Адам с Карлом как самые сильные прикрывали отход отряда и вместе с Дэвидом последними вошли в портал. Дэвид тогда чуть не выгорел.

Рауля они с Карлом нашли раненым на границах Пустынных земель пять лет назад во время патруля. Он истекал кровью, а из груди торчала стрела. Оказалось, его ранили контрабандисты, которых он отыскал по заданию тайной полиции. Решив, что он мертв, бандиты оставили его умирать, понадеявшись, что монстры Пустынных земель сожрут его тело. Когда Рауля вылечили, он попросился в их отряд, не желая больше работать на тайную полицию, отправившую его без прикрытия на верную смерть. С тех пор он всегда был рядом.

Лайона привел Карл. Оба балагуры и баламуты. Лайон прикрыл ему спину, когда на Карла напали в подворотне после того, как он выиграл много денег в притоне. А потом Карл вытащил Лайона из беды, когда того чуть не убили в портовой таверне. Лайон, неунывающий и бесстрашный, был предан Карлу, но уважал и Адама.

Рыжий Поль, близнецы Тивион и Дивион, хмурый Гордон… про каждого из своих людей Адам мог рассказать историю. Но теперь, вглядываясь в их лица, он не был уверен ни в ком. А вдруг и среди них затесался предатель. Все они были тогда с ним на той охоте. Во время пожара их в Пироне не было, но появились они рано утром, а значит, были неподалеку. Даже если никто из них не предавал, его могли использовать втемную.

Когда с обедом было покончено, все остались сидеть за столом. Рауль коротко рассказал о происшествии с Ветром, Лайон поведал о том, что узнал о слугах, Теон поделился своими наблюдениями об управляющем. Карл вздохнул и начал свой рассказ.

— В Ривольде я без труда нашел дом, в котором живет семейство Изильды, и поговорил с ее родителями. Вот только три недели назад девушка по имени Изильда умерла от неизвестной болезни. Я даже видел ее могилу. Ее родители в трауре. Кстати, по словам соседей, девушка была веселой, хохотушкой, болтала без остановки.

Короткий рассказ Карла имел эффект разорвавшейся бомбы. Мужчины молчали.

— Между прочим, — сказал Теон, — управляющий уверяет, что девушку просила его пристроить на работу в поместье мать, по описанию сухопарая старуха с белыми волосами.

— Ну да, вот только мать настоящей Изильды — полная рыжая женщина не старше 40 лет.

— А кто-нибудь видел Изи сегодня в Пироне? — спросил Адам. Все стали переглядываться. — Надо ее найти!

Глава 14

— Думаешь, некромант? — встревоженно вглядываясь в лицо друга, спросил Карл.

— Некромантов у нас уже лет триста никто не встречал. Я думаю, что, скорее всего, это ведьма. Угробить девушку, занять ее тело — это под силу ведьме.

К ним подбежал Лайон:

— Грейс сказала, что две девушки, одна из них Изи, пошли в лес за грибами.

— Надо бы встретить их, пойдем, — позвал Адам.

— Теон, ты за старшего, — крикнул Карл.

Мужчины подобрались, и втроем, Адам, Карл и Лайон, пошли к воротам. Конечно, был риск разминуться с девушками, но от поместья к лесу вела одна тропа, и вряд ли девушки выбрали бы кусты вместо хоженой дороги. Тропа вывела мужчин к лесной опушке. Меж сосен замаячили силуэты двух девушек. Головы обеих покрывали платки, разобрать, кто из них рыжеволосая Изи, было сложно. Мужчины, переглянувшись, свернули с тропы в лес, притаившись за стволами деревьев. Вдруг сзади послышался рык. Все трое обернулись. На пригорке, ощетинившись, стояли три здоровенных черных волка, вдвое больше обычных волков, готовых броситься на мужчин.

— Лайон, девушки! — коротко крикнул Адам, и парень выскочил на тропу, чтобы девушки его заметили.

Карл встал рядом с другом и достал клинок. Волки злобно рычали. Первый, альфа, стоял чуть впереди, оскалив острые клыки, сверкая кроваво-красными глазами. Рывок — и он прыгнул сверху на Адама. Чуть отскочив в сторону и присев, Адам задел клинком огромное мохнатое брюхо. Клинок зазвенел, словно ударился о металл, но не причинил вреда вожаку. Двое оставшихся волков, прыгнув вслед за альфой, тоже вступили в схватку. Карл рубил клинком направо и налево. Барон почувствовал, как земля под ногами стала вибрировать: «Карл призвал магию земли», — подумал про себя мужчина, но вскоре все прекратилось. Адам попытался нанести вред волку, призвав ледяные пики, но те лишь брызнули осколками в разные стороны, а шкура волка, казалось, стала еще прочнее. Барону некогда было думать о том, что случилось, он продолжал внимательно следить за противником и отбиваться от врагов. Вскоре один из волков заскулил, и остался лежать на земле, испустив дух. Но даже двое надвое исход схватки был не известен. Вожак все время пытался изловчиться, чтобы вцепиться Адаму в горло, а тот уворачивался от острых, как бритва, клыков из последних сил. Казалось, шкура альфы из металла. Сколько раз ни пытался бывалый охотник достать его, никак не мог причинить тому вреда. Зато волк, вцепившись в ногу барона, нанес ему ощутимую рану. А силы самого охотника уже были на исходе. Карл явно справлялся со своим соперником ловчее или шкура того, что было вернее всего, не была заговоренной. Вожак отскочил в сторону, готовясь сделать новый рывок, и между Адамом и волком в один миг встала рыжеволосая девушка, заслонив мужчину собой. Альфа прыгнул, вонзив клыки и когти в свою жертву, раздирая грудь и горло девушки. Она рухнула на Адама, а волк в тот же миг исчез, словно его и не было. Израненный Карлом второй волк издох от удара клинком в сердце. Когда Карл обернулся в сторону друга, увидев растерзанное тело, он сразу и не понял, кто это. Когда же окровавленный Адам вывернулся из-под бездыханного тела девушки, оба побратима замерли в оцепенении. На их глазах тело Изи покрылось серой пылью и стало истлевать, обнажая истерзанную плоть и белые кости скелета под ней. Когда же и кости стали разрушаться, превращаясь в пепел, за ребрами, там, где должно было биться сердце, блеснул красный кристалл. Адам схватил его в руку, и почувствовал, как в нем забурлило, закипело что-то внутри. По лесной чаще пронесся ураган, разметав листья, втеки деревьев, истлевшие кости и тела убитых волков.

«Ветер! — мелькнуло в голове у Адама, — это мой ветер!» Обратившись к своему источнику, он увидел ровное серебристое свечение. Магия воздуха! К нему вернулась магия воздуха. Две из трех! Теперь он владел двумя стихиями из трех. Карл, зажмурившись, вцепился в ствол ближайшего дерева рядом. А когда открыл глаза и осмотрел друга, радостно просиял.

— Вода и воздух — ты вернул себе вторую стихию! — заорал он.

Адам обессиленно сел на землю, по-прежнему сжимая кристалл в своей руке.

— Что это было? — ошалело спросил Лайон, появившийся рядом с друзьями на месте только что окончившейся схватки. — Здесь был такой ураган, даже шага сделать было нельзя, я думал, меня вообще унесет на другой конец леса.

Он оглядел залитого кровью командира и забеспокоился:

— Вы ранены, милорд?

— Нет, это не моя кровь!

— Ваш источник, барон? Мне кажется, или к вам вернулся воздух?

Адам утвердительно кивнул головой.

— Так это ваш ветер был? Ну и силища! — восхитился Лайон. — А где вторая девушка? Из леса вышла только одна, не рыжая? И волков я тоже не вижу… Что здесь, Арс меня раздери, произошло?

— Их альфа был заговорен, а его шкура неуязвима. Изи пожертвовала собой ради меня и вернула мне вторую часть магии, — подвел итог произошедшему барон, разжал руку и показал друзьям кристалл. — А это, видимо, осколок ее сердца.

Адам попытался встать, но тут же со стоном повалился на землю. Разодранная лодыжка, глубокие раны от когтей на предплечье напомнили о себе.

— Арсово племя! — вскричал Карл. — Эта тварь все-таки тебя задела!

— Ерунда! — успокоил друга Адам, — вернув две трети своей магии, я восстановлюсь быстрее. Жаль только, встречу с отцом придется отложить.

Обратно в имение мужчины возвращались порталом. Окровавленные, в разодранной одежде, они выглядели так, будто вернулись с поля боя. Все воины небольшого отряда Корфа собрались во дворе поместья. Теон, выслушав рассказ Карла о произошедшем, не удержался и с досадой сказал:

— Какой от нас толк, Гройс, если командир подвергается опасности! Мы так и будем тут сидеть, пока вы сражаетесь? Ты же видишь, Карл, ему нельзя быть без охраны. Одного тебя явно мало!

Тот в ответ только нахмурился, но ничего не сказал, лишь пожал плечами.

— Надо еще нашего упрямца в этом убедить, — ответил он друзьям и поднялся наверх в дом, чтобы обсудить с другом все, что случилось.

Глава 15

Вечером приятели устроились у камина, потягивая любимое красное вино.

— Очевидно, что ведьма завладела телом Изильды, устроилась под видом служанки в манор Пирон, чтобы подобраться ко мне ближе. Пожар в имении, скорее всего, тоже ее рук дело. Но во время пожара я спас ее, и ко мне вернулась часть магии, так? — Адам обращался к другу, но при этом словно говорил с собой, пытаясь осмыслить все события. — Затем было внезапное бешенство Ветра, когда он чуть было не сбросил меня в пропасть. Между прочим, Рауль говорит, та же энергетика, то есть без двойника не обошлось. Дальше лес и волки или скорее волколаки, у альфы которых заговоренная шкура. Изильда, в теле которой ведьма, жертвует собой и возвращает мне вторую часть магии. Я не пойму, если ведьма завладела телом Изи, то почему она меня не убила?

Карл задумчиво разглядывал свой бокал.

— Кто-то хочет тебя убить, при этом кто-то другой помогает, — проговорил он. — Твой враг создает магического двойника, (а мы до сих пор не знаем, как такое возможно и что это значит), а друг возвращает тебе магию и спасает жизнь. Остается понять: кто твой друг, а кто враг.

— Да, всего-то, — хмыкнул барон. — Я хотел встретиться с отцом, может, он за это время выяснил что-то новое, послал ему вестник, но тот молчит. Очевидно, что мне необходимо в столицу.

— Между прочим, Теон прав, тебе нельзя появляться на людях одному, особенно в столице. А после того что случилось в лесу, ясно, что даже троих магов в поддержку может быть недостаточно.

— Да, а почему ты не использовал магию в лесу? Я думал, что твоя магия земли тебе поможет.

— Я попытался, — признался Карл, — но мне показалось, что от этого эти треклятые волки стали только сильнее. Я боялся навредить, брат.

— Мне тоже показалось, что от магии, направленной на них, эти Арсовы волколаки становились сильнее.

Приятели помолчали.

— Завтра в столицу мы отправимся все вместе, — согласился Адам.

А утро встретило неожиданностью. Прилетел вестник из дворца. Барона Корфа срочно вызывал к себе король. Так что в столицу отправились сам барон, его побратим Карл Гройс, Рауль и Дэвид. Остальные члены отряда должны были прибыть в столичный особняк Корфов к вечеру, к началу аудиенции у короля. Каково же было удивление Адама, когда в особняке отца его встретил сам сиятельный герцог. Адам давно не видел деда. Высокий, широкоплечий мужчина с белыми волосами и внимательным взглядом синих глаз, казалось, излучал силу и власть. Он медленно спускался по широкой мраморной лестнице холла вниз.

— Здоровья и долголетия, Ваша Светлость, — почтительно поклонился Адам.

— Здоровья и долголетия, — эхом прошелестело по холлу от сопровождающих барона.

Герцог медленно продолжал спускаться, внимательно вглядываясь в лицо внука. Когда он подошел на расстояние не более метра, Адам заметил, что лицо герцога как будто посветлело, а суровая складка между бровей разгладилась. Кто близко не знал герцога, не заметил бы этих изменений, но только не Адам.

— Следуйте за мной, барон, — спокойно сказал герцог Корф и направился в кабинет.

— Располагайтесь, ребята, — обратился к друзьям Адам и кивнул в сторону гостиной.

Когда дед и внук остались одни, Адам почувствовал мощную волну защитной магии: герцог растянул полог тишины. Он удобно устроился в высокое кресло за массивным дубовым столом, а барон расположился напротив. После непродолжительного молчания, словно дед собирался с силами, он сказал:

— Я рад, мой мальчик, что тебе удалось вернуть себе большую часть своей магии, теперь будет чем успокоить короля. Расскажи мне все без утайки, а я поделюсь тем, что знаю сам.

Адам согласно склонил голову и стал рассказывать. Несмотря на то, что рассказ был подробным, Адаму удалось уложиться в четверть часа. Он не скрывал и собственных размышлений от деда. Тот во время рассказа внука молчал, и лишь побелевшие костяшки пальцев, которыми могущественный герцог впивался в подлокотники кресла, выдавали волнение старика. Когда Адам закончил, дед тяжело вздохнул.

— Магические двойники могут создать только близкие родственники. Это древний ритуал на родной крови, подробности которого были утеряны, а сам ритуал был запрещен тысячелетие назад. Так что у тебя, Адам, есть брат. Твой отец отправился в горный Силезиум, чтобы отыскать следы той ведьмы, которая могла стать матерью твоего брата, поэтому с ним плохая связь. Я думаю, что ритуал создания магического двойника был проведен на болоте, когда ты был ослаблен и лишен магии после того как попал в ловушку. Поэтому ты ничего не помнишь о том, что с тобой было после. Но то ли ритуал был проведен с нарушениями и сработал не до конца, то ли привязка была не слишком сильной, ты довольно быстро сумел вернуть себе треть силы, а затем и управление воздухом. Ведь воздух — это стихия твоей матери, а значит, кровно она не имеет отношения к твоему брату. Твой двойник должен находиться рядом с тобой, Адам, — предупредил дед. — Ты доверяешь своим людям?

— Я сам думал над этим. У двойника осталась моя магия огня, не считая того, что он имел сам. Огонь долго не утаишь, а из моих людей, кроме меня самого, огонь был только у одного, но я не заметил, что его резерв стал больше. У остальных огня нет. Сейчас здесь со мной трое тех, кому я доверяю безоговорочно, все остальные прибудут вечером. В любом случае, я наблюдаю за всеми. — Адам помолчал и, сменив тему, добавил, — Ундина сказала, что нужно «собрать осколки сердца, а пепел розы оставить в замке».

Он раскрыл ладонь, на которой появился красный кристалл. Герцог, прищурившись, рассматривал пульсирующий алый камень, не дотрагиваясь до него руками.

— Осколки сердца и пепел розы, — задумчиво повторил он. — Ладно, об этом мы еще подумаем. Нам надо готовиться к аудиенции короля. Ричард, хоть и молод, но хитер. Ему очень хочется контролировать нашу семью. Это удобно: ослабить родственные связи, при этом управлять каждым в отдельности, манипулируя его слабостями и обидами. Пожалуй, стоит поблагодарить твоего двойника, что он примирил тебя с отцом. — При этих словах Адам невольно усмехнулся. — При встрече с королем не стоит говорить о том, что твоя магия была утеряна полностью, — продолжал герцог, — а вот покушения скрывать не стоит, ими можно обосновать частичную потерю тобой магии, хотя сгущать краски тоже не надо. Можно упомянуть пожар в Пироне. Кстати, магический огонь способен частично поглотить магию огня. Пусть это станет логическим объяснением твоих потерь, а дальше действуй по обстоятельствам. Я знаю, ты осторожен и рассудителен, мой мальчик.

Обсудив все детали предстоящей встречи с королем, дед и внук расстались, из кабинета вышел уже один Адам. Он успокоил своих друзей тем, что во дворце ему вряд ли угрожает опасность, поэтому они договорились, что Карл, Рауль и Дэвид будут ожидать его на дворцовой площади, а остальные расположатся неподалеку на соседних улицах, ведущих к дворцу, патрулируя их. Нужно это сделать осторожно, не привлекая лишнего внимания, не стоит волновать короля и давать ему повод для беспокойства и недоверия.

Герцог Вильгельм Корф - главный советник короля Ангории, дед барона Адама Корфа

Глава 16

Вечером того же дня, слегка прихрамывая, барон Адам Корф входил в малую дворцовую приемную, где собралось уже не менее пяти десятков придворных. Малая приемная только называлась малой, на самом деле, внушительных размеров зал поражал роскошью. Высокие потолки с лепниной, отделанной позолотой, светлые мраморные колонны создавали ощущение воздуха, зеркала, отражаясь в которых позолота умножалась многократно, расширяли пространство, а огромные хрустальные люстры переливались в свете магических свечей всеми оттенками радуги, придавая помещению характер сказочности.

Высокий, стройный, гладко выбритый (Адам решил избавиться от своей бороды), с аккуратно уложенными темными волосами, в которых блестели дорожки седины, мужчина вошел в дворцовый зал. Он был одет в темно-синий камзол с серебристой вышивкой и такие же брюки с идеальными стрелками. Барон опирался на красивую трость с серебряным набалдашником в виде головы дракона. По залу тут же понесся гул. Все присутствующие бесцеремонно разглядывали барона, переговариваясь, не скрывая собственных эмоций. «Вы видели, он седой», «У него только две стихии», «Он хромает»… Все эти шепотки не особо затрагивали барона. Он равнодушно стоял в толпе, ожидая выхода монарха. А вот придворные старались держаться от него подальше: даже с двумя стихиями молодой маг обладал немалой силой. Малый прием короля не слишком отличался от обычного бала, пожалуй, приглашенных на него было чуть меньше, чем обычно. Король собирал на малых приемах тех, с кем хотел пообщаться приватно, а придворные, которые обязаны были присутствовать на них по долгу службы, играли роль массовки. Вот и сейчас, все затевалось, чтобы лично проверить слухи о судьбе барона Корфа, которые уже поползли по столице. Адам только порадовался мысленно, что ему удалось вернуть часть своей магии. Когда король и королева вошли в зал приемов, все придворные почтительно склонили головы, а дамы присели в глубоком реверансе. Король Ричард был ровесником Адама, и еще до того как Адама отдали в закрытую военную школу, бывая при дворе вместе с дедом, он играл с будущим монархом в дворцовом саду. А потом в последние 7 лет Ричард лично награждал Адама за победу над Дартом, присваивал ему очередное звание. Надо сказать, что барон Корф стал самым молодым генералом в армии Ангории. Сказав несколько слов приветствия присутствующим, Ричард кивнул церемониймейстеру, и заиграла музыка, приглашая присутствующих к танцам. Сам король внимательно разглядывал Адама, цепким взглядом оценивая его внешний вид и внутренний резерв. Главный советник короля, герцог Вильгельм Корф, стоял с правой стороны от трона и что-то шептал королю на ухо. Адам спокойно ожидал приглашения монарха. Наконец, советник Корф кивнул, и Адам двинулся к трону. Ричард встал, поцеловал руку королеве и двинулся к незаметной двери, что скрывалась в тени трона. В небольшом кабинете они оказались втроем: король Ричард, советник Корф и барон.

— Здоровья и долголетия, Ваше Величество, — склонив голову, произнес Адам традиционное приветствие. Ричард молчал, продолжая разглядывать своего вассала.

— Мы рады, что слухи о вашем несчастье оказались ложными, — наконец произнес король, и в его голосе послышалось облегчение, — но мы обеспокоены, что ваш знаменитый огонь все-таки отсутствует. Что случилось, барон?

— Меня хотят убить, — равнодушно ответил молодой Корф. — Пожар в Пироне, нападение волколаков, еще несколько более мелких выпадов — все говорит о том, что злоумышленники настроены серьезно.

— Поэтому вы окружили дворец сотнями воинов, барон? — с угрозой спросил монарх.

— Ну что вы, Ваше Величество, — улыбнулся Адам, — это всего лишь два десятка преданных мне людей, которые встретят меня после приема и будут сопровождать в особняк. И к этой мере я прибег скорее по настоянию своих друзей, чем из опасений за собственную жизнь здесь в столице. Король кивнул, принимая ответ барона.

— Кто посмел покуситься на самого преданного моего вассала? — нахмурив брови, спросил Ричард.

— Если бы мы знали, Ваше Величество, все было бы значительно проще, — пожал плечами Адам.

— Я же просил разобраться с этим, — раздраженно обратился к своему советнику король.

— Граф Корф сейчас как раз работает над этим. Я вам докладывал, Ваше Величество, — ответил герцог, все время молчавший во время разговора короля и молодого мага.

— Пожалуй, вы рано подали в отставку, барон, не желаете вернуться в строй? Там вы были неуязвимы.

Помолчав, Адам ответил:

— Я думаю, что наличие большого количества оружия только увеличит шансы злоумышленников. Ведь от стрелы, пущенной из лука, или удара кинжалом в спину не спасет никакая магия.

— Вы правы, барон. Что же отправляйтесь в родовой замок Корф, нечего вам больше прятаться по провинциям, и постарайтесь поскорее вернуть себе недостающий резерв. Мы заинтересованы в том, чтобы преданные нам люди были сильны и здоровы.

На этом аудиенция была окончена. Король убедился, что барон не пуст, как утверждали слухи, что он спокоен и хладнокровен и по-прежнему предан своему монарху.

Вернувшись в приемный зал, барон еще какое-то время понаблюдал за окружающими и собрался уже покинуть дворец, но вдруг будто споткнулся об острый взгляд зеленых глаз. В сопровождении компаньонки к нему приближалась молодая красивая женщина. Она была одета в платье персикового цвета, невероятно гармонирующее с зеленью ее глаз, тончайшая вышивка золотом по лифу сверкала, привлекая внимание к высокой груди, а открытые плечи делали акцент на хрупкости девичьей фигуры. Длинные белокурые волосы девушки были собраны в высокую прическу, украшенную жемчужинами, и лишь несколько локонов небрежно спадали на шею, подчеркивая ее длину. Девушка была хороша. Остановившись в полуметре от Адама, она проговорила нежным голосом, словно колокольчик, прозвеневшим в шумном зале:

— Я рада, что с вашей магией все в порядке, барон. Слухи, что упорно ходили по столице, заставили нас всех поволноваться.

— Да, слухи несколько преувеличены, — согласился мужчина. — Мы знакомы? — не удержался от вопроса Адам.

Девушка в ответ рассмеялась:

— Вы не узнали меня, ваше сиятельство. Хотя не удивительно, мне ведь было всего 12 лет, когда мы виделись в последний раз. Мы с отцом нанесли вам визит в Пироне 7 лет назад. Вы тогда неделю жили в имении вашей матери перед отъездом на границу. Я маркиза Дениза Клейн, — и девушка протянула Адаму для поцелуя узкую ладонь, затянутую в кружевную перчатку. Адам поцеловал тыльную сторону руки маркизы.

— Вы с тех пор очень выросли и превратились в прекрасную девушку, — проговорил мужчина. — Я бы с удовольствием пригласил вас на танец, но боюсь, моя нога не позволит мне быть сейчас достойным вас кавалером.

Девушка, улыбнувшись, кивнула и продолжила разговор:

— Какие у вас планы, барон? Вы намерены задержаться в столице?

— Нет, к сожалению, Его Величество повелел мне отправляться в родовой замок для дальнейшего излечения и восстановления резерва.

— Жаль, — несколько наигранно посокрушалась Дениза, — говорят, что в замке Корф сейчас всем заправляет ваша тетушка.

— Вы здесь, в столице, прекрасно осведомлены о делах моей семьи, — нахмурился мужчина.

Маркиза рассмеялась:

— Не сердитесь, барон, мы здесь только и делаем, что перемываем косточки родовитым вельможам. Чем еще занять себя? Балы, визиты, приемы — все одно и то же каждую неделю. А вы новое лицо, которое редко балует нас своим присутствием, если не сказать вообще никогда, что делает вас еще таинственней.

«Она со мной кокетничает, — мелькнуло в голове у Адама, — довольно смело с ее стороны», а вслух сказал:

— Боюсь, что наш с вами разговор даст новый виток сплетням, маркиза. Мне приятно было вновь увидеть вас и искренне восхититься вашей красотой. Передайте мое почтение вашему батюшке, — сказал барон и на прощанье вновь поцеловал воздух над тыльной стороной ладони девушки. Поднимаясь, отметил тень досады, мелькнувшую на красивом лице маркизы, но вслух она сказала с улыбкой:

— Непременно передам, а еще, я надеюсь, что вы не пропадете опять так надолго, ведь Замок Корф недалеко от столицы. А, может, не откажетесь принять гостей?

Адам ничего не ответил. Дениза улыбнулась и отплыла в сторону. Адам словно наваждение сбросил, повернулся и поспешил на выход из дворца, где его уже заждались друзья.

Глава 17

Когда барон вышел за ворота дворцового парка, трое верных товарищей обступили его со всех сторон.

— Нам надо уходить, друзья. Королю уже доложили, что вокруг дворца ходят незнакомые вооруженные люди, попутно во сто крат увеличив ваше количество. А у страха, как известно, глаза велики. Отзови всех наших, Крал. Собираемся в особняке.

Через четверть часа особняк Корфов гудел. Адам собрал всех в гостиной и сообщил:

— Завтра мы возвращаемся в замок Корф, так повелел король. Я уже отправил вестник Рогнеде. Карл свяжись с Питером и Фалько, предупреди.

— Уже, Адам! Они сообщают, что Рогнеда там мечется, приводя замок в порядок.

— Ну, это понятно, а чем занят мой двоюродный брат?

Карл усмехнулся в ответ:

— А чем обычно занимается Людвиг? Да ничем! Пьет, ухлестывает за прислугой — все как всегда.

Адам нахмурился: «Дал же Отец Защитник родственников!» Далее решено было отправить в замок пятерых ребят для усиления оставшихся в замке Питера и Фалько. А после отбытия первых людей Карл и Адам уединились в кабинете.

— Сегодня на приеме ко мне подошла маркиза Дениза Клейн, — начал Адам, — очень красивая девушка с зелеными глазами.

— Опять зеленые глаза? — сразу ухватив суть, спросил друг.- Думаешь ведьма?

— Уверен, — согласился Адам, — по словам отца, ведьма, что родила ему бастарда, могла принимать облик любого существа. Я не ошибусь, если скажу, что скоро она явится к нам в замок в качестве гостьи. Она недвусмысленно напрашивалась. Я не стал скрывать от нее приказ короля.

— Значит, будет новое покушение, может, даже посерьезнее предыдущих, — озабоченно отметил Карл.

— Да, надо быть готовыми ко всему, — согласился барон.

Утром через портал маленький отряд барона Корфа въезжал в ворота замка. Тетушка встретила Адама на каменных ступенях, ведущих к дубовым резным дверям.

— Здравствуй, дорогой, — протянула Рогнеда. Тетушка смотрела на барона, прищурившись, оценивая уровень его магии.

Рогнеда была еще не старой женщиной, высокой и худощавой. Никто не мог бы назвать ее красавицей, но черты ее вытянутого лица, тонкие губы, прямой нос, впалые щеки, бледный цвет кожи свидетельствовали об ее аристократическом происхождении. Она была одета в аскетичное темно-синее платье с длинными рукавами, застегнутое до самого ворота на мелкие пуговички. В этом своем одеянии она походила на строгую гувернантку. А белоснежный кружевной воротничок и собранные в гладкую прическу каштановые волосы с проседью еще более усиливали это сходство, но даже такой наряд она носила с достоинством королевы.

— Я тоже рад вас видеть в добром здравии, тетушка, — улыбнулся мужчина, — спасибо, что присмотрели за замком в мое отсутствие. Его Величество приказал мне вернуться в родовой замок, чтобы восстановить свой резерв и окончательно излечиться. Нам надо поговорить, дорогая тетушка, — Адам прямо взглянул ей в глаза, предупреждая, что разговор будет серьезным и, улыбнувшись, поцеловал ей руку.

Рогнеда недовольно поджала губы.

— Ты завтракал? — спросила она, а затем предложила, — пойдем в малую столовую, я прикажу подать туда завтрак.

— Хорошо, дорогая тетушка. А где же Людвиг? — спросил Адам.

— Спит, — пожала плечами Рогнеда, — в это время мой мальчик еще спит, — в ее голосе слышалось тепло.

— Прикажите разбудить его, тетушка, нам необходимо обсудить важные вопросы. Не хотелось бы повторять все дважды.

Тетушка нахмурилась, но распорядилась разбудить своего сыночка и пригласить его на завтрак.

Адам обернулся к своим людям, проследил, как отряд направился в сторону казарм, приказал подать завтрак вновь прибывшим и вошел в холл следом за тетушкой.

— Приветствую вас, милорд, — обратился к нему старик Гарольд, склонившись в почтительном поклоне, — не желаете ли переодеться к завтраку?

— Да, пожалуй, — согласился Адам, — приготовь комнату для Карла, Гарольд. Он будет жить в замке вместе со мной.

— Слушаюсь, милорд, — ответил слуга.

Переодевшись, Адам спустился в малую столовую, где слуги уже накрыли на стол. В столовой собрались Карл и Рогнеда с Людвигом. Все ждали только его. Устроившись во главе стола, Адам стал спокойно поглощать нежнейший омлет с овощами и беконом, давая понять тем самым, что все важные разговоры будут после еды. Родственники исподтишка разглядывали друг друга.

Людвиг почти ничего не ел, лишь хмуро цедил кофе из чашки, не глядя на брата. Такой же худой и высокий, он очень походил на мать. Впалые щеки, длинный нос, тонкие губы, только мешки под глазами и желтоватый цвет лица свидетельствовали о непомерном возлиянии и недосыпе. Одет он был в светло-серый камзол без излишеств.

Когда с завтраком было покончено, Адам тоже взялся за свой кофе и, медленно потягивая темно-коричневый почти черный напиток без сахара и сливок, откинулся на спинку высокого стула. Он слегка кивнул Карлу, и тот поставил полог тишины, чтобы слуги не могли слышать разговор хозяев.

— Я благодарен вам за помощь, тетушка, — начал Адам, — но в ближайшее время вам нужно будет покинуть замок Корф.

Подняв руку, барон дал понять, что разговор еще не окончен, хотя заметил, как лицо тетушки потемнело, и она уже готова разразиться бурей в ответ.

— Я не хочу подвергать вас опасности, дорогая Рогнеда. Ни вас, ни Людвига. А в ближайшее время в замке Корф может быть очень опасно.

Людвиг и Рогнеда недоуменно переглянулись. А Адам, как ни в чем не бывало, продолжил.

— За последний месяц на мою жизнь было совершено три покушения. Манор Пирон в первую же ночь после моего приезда попытались сжечь магическим огнем.

Тетушка ахнула и прикрыла рот рукой. Людвиг напряженно вглядывался в лицо брата.

— Я слишком опасный родственник для вас. Я бы оставался в Пироне и дальше, но король приказал мне вернуться сюда. А потому я прошу вас, дорогая тетушка, отправляйтесь в столицу. Между прочим, герцог выразил желание встретиться с вами и пригласил вас пожить в его особняке. Людвиг, надеюсь, ты проводишь матушку и позаботишься о ее безопасности? — обратился барон к брату.

— Ты ведь не думаешь, что это мы? — прямо спросил Людвиг, и барону понравилась эта прямолинейность. Он не смог сдержать улыбку.

— Не скрою, поначалу я подозревал вас, но волколаки, напавшие на меня и моих людей в окрестностях Пирона, разубедили меня в этом.

— Ох, Матушка Заступница, волколаки? — пролепетала Рогнеда. — Бедный мальчик! — искренне забеспокоилась она.

— Теперь вы понимаете, тетушка, что я не пытаюсь прогонять вас и тем более унизить. Я просто беспокоюсь о вашей безопасности. Вы мне слишком дороги, и я был бы спокоен, если бы точно знал, что вашей жизни ничего не угрожает.

— Конечно, конечно, Адам, я понимаю. Мы немедленно начнем собираться и переедем в столицу. Но кто? Кто?

— Если бы я знал, тетушка, — сокрушенно вздохнул мужчина, — было бы куда проще. А так приходится ждать нападения в любой момент и откуда неизвестно.

Все присутствующие помолчали еще немного, и тетушка выскочила из-за стола. Она попрощалась и отправилась к себе собираться в дорогу.

Глава 18

Людвиг, хотя и встал вместе с матерью, но не торопился уходить. По всему было видно, что он хочет о чем-то поговорить с братом, но присутствие Карла его останавливает. Адам показал Карлу глазами, чтобы тот оставил его наедине с братом. Карл нахмурился, не доверяя родственнику своего побратима, но делать нечего, и он, ответив другу взглядом, что будет неподалеку, вышел вон.

— Послушай, Адам, — начал Людвиг, — я знаю, ты не доверяешь мне, не спорь, знаю. — Адам и не пытался спорить, он лишь с интересом наблюдал за своим двоюродным братом и ждал, пока тот выскажется. А тот, помолчав, продолжал, — моя матушка после гибели отца вцепилась в меня и не отпускает от себя ни на шаг. Она устала от нищеты и жаждет богатства и положения в обществе. Но мне все это не нужно, я хотел пойти в армию, как и ты, защищать границы и сражаться с нечистью, но она не отпустила меня. Тут же упала в обморок и пролежала в горячке целую неделю, я не мог ее бросить, — с горечью сказал Людвиг. — Я хочу тебе помочь, позволь мне остаться, это мой шанс, — попросил Людвиг с надеждой.

— Знаешь, Людвиг, — ответил Адам, — война — это не фейерверки и подвиги, это кровь и потери. Твоя мать искренне о тебе беспокоится. Я рос без матери. Может, будь она рядом, моя судьба сложилась бы иначе. Что ждет нас здесь, неизвестно. Одно мы знаем точно, наш враг силен и коварен, он вознамерился уничтожить род Корфов, начав с меня. И в тебе течет наша кровь, поэтому я прошу тебя: отправляйся в столицу вместе с матерью, свяжись с герцогом. Он и отец пытаются разобраться в том, кто хочет меня убить. Я встречу врага здесь и постараюсь дать отпор. Я воин, меня учили сражаться с врагом и выживать. А ты в столице будешь полезнее деду. Там и твоя мать отвлечется. Обеспечить ее безопасность сейчас для тебя важнее. — А потом, переводя тему, вдруг спросил, — скажи, а в мое отсутствие, приезжал кто-либо в замок?

Людвиг вдруг внезапно покраснел.

— Здесь была маркиза Клейн, — тихо проговорил он.

— Я видел ее на приеме у короля, — кивнул Адам, давая понять, что знает, о ком разговор. — Красивая девушка, она тебе понравилась?

Людвиг покраснел еще больше. Кажется, даже уши его запылали.

— Кто я и кто она, — с горечью сказал он.

— Значит, богатство и положение не так уж и не важны для тебя? — прищурился Адам.

Людвиг, с лица которого внезапно спали краски, сделался вдруг бледным и холодно ответил:

— В Ангории, чтобы добиться расположения знатной девушки, надо быть или равным ей по положению и богатству, или быть героем. У тебя, Адам, есть и то и другое. У меня нет ничего. Я хотел снискать славу на поле боя, раз уж с рождением мне не повезло.

Адам в ответ тяжело вздохнул.

— А долго она гостила в замке? — уточнил барон.

— Два дня, — пожал плечами брат.

— И все время была у вас на виду?

Людвиг нахмурился:

— Ты в чем-то подозреваешь эту девушку? — с недоумением спросил брата.

— Не знаю, Людвиг, я сейчас ни в чем не уверен. А какого цвета ее глаза?

Брат удивленно поднял бровь:

— Синие, как морская вода, — ответил молодой человек и тепло улыбнулся.

— Синие. Вот как, а мне показалось…

— Что?

— Ничего. Ладно. Отправляйся собираться, поддержи мать и помоги деду в столице. Я жду от вас вестей.

Людвиг рассеянно кивнул и вышел из столовой, куда тут же вошел Карл.

— Что он хотел? — спросил сурово побратим.

— Ты не поверишь, хотел остаться и помочь, — усмехнулся Адам.

— Помочь тебя угробить? — нахмурился друг.

— Ты знаешь, Карл, Рогнеда задушила его своей опекой, вот парень и мается от безделья. Во всяком случае, я отправил его к деду, пусть лучше там попробует быть полезным.

Карл утвердительно кивнул.

— Что дальше, Адам?

— Когда Рогнеда с Людвигом уедут, надо будет проверить всех слуг как в Пироне, особенно женщин.

Карл усмехнулся:

— О, это работа для Лайона, он любит женщин проверять.

Адам поморщился в ответ:

— Пусть не усердствует! Знаю я этого кота. Людей надо расставить по периметру и призвать еще моих сторонников, нас слишком мало. Я чувствую, что грядет нечто серьезное.

— Да, я тоже почувствовал, — подтвердил Карл, — как будто тучи сгущаются и воздух становится гуще. Так бывало перед явлением нечисти в Пустынных землях. Ты думаешь, он призовет монстров?

— Уверен! — не стал развеивать опасения друга Адам, — волколаки — это были лишь цветочки.

— Я вот все думаю, если ведьма вселилась в тело маркизы, как мы потом оправдаем ее гибель, это ведь не служанка Изи?

— Хм, а ты думаешь, маркиза еще жива?

— Да, мы ничего обо всем этом не знаем. Надо бы установить в замке защиту, — предложил Карл.

— Непременно, как только тетушка и ее отпрыск покинут замок, — согласился Адам.

Глава 19

После отъезда тетушки с Людвигом — Дэвид переправил их порталом прямо в столицу — Замок Корф словно погрузился в дрему.

Адам вошел под своды древней часовни, что была возведена здесь же на территории замка. По преданию, она была воздвигнута даже раньше самого замка, который и сам по себе насчитывал тысячелетие. Потемневшие от времени камни, казалось, уже давно срослись друг с другом, став монолитом. Он погладил шершавый камень стены и почувствовал, что тот как будто завибрировал под его рукой, радостно узнавая. Адам помнил, как еще мальчиком до своего отъезда в военную школу прибегал сюда, прятался в тиши и прохладе от надоевших учителей. Узкие стрельчатые окна почти не давали света. Внутри царил полумрак, и только в самой глубине, где располагались белый, высеченный из камня алтарь, а по бокам от него в нишах мраморные статуи Отца Защитника и Матери Заступницы, через окна шестиугольной башенки-купола лился солнечный свет. Статуи были высечены в полный рост, их руки тянулись друг к другу и, казалось, соприкасались. Древние зодчие соорудили все так, чтобы даже в пасмурный день луч света озарял лики Святых. Маленький Адам всегда тянулся к фигуре Матери, которой ему так не хватало в детстве. Ему казалось, что она смотрит на него с теплом и любовью, тогда как суровый лик Отца излучает недовольство. Теперь же оба они смотрели на Адама с надеждой и интересом, как будто ждали от него чего-то. Адам мысленно усмехнулся: все от него чего-то ждут! Мужчина подошел к алтарному камню, провел рукой по выщербленной поверхности, испещренной древними рунами, задумался на мгновение, а потом, действуя интуитивно, вынул из ножен короткий клинок и провел острием по раскрытой ладони. Капли крови упали на белый камень. Руны на алтаре как будто ожили, перетекая одна в другую, складываясь в неизвестные ему комбинации, и вдруг в центре алтаря вспыхнуло пламя. Адам невольно отшатнулся, а потом приблизился и протянул руку. Пламя не обжигало, но и не отталкивало, оно словно пыталось что-то сказать мужчине. Тот перевел взгляд на лица богов, и ему показалось, что они выглядят хмурыми: или не понимают чего-то, или не одобряют его. Пламя постепенно угасало, а в последних его всполохах Адам разглядел справа от алтаря каменные ступени, ведущие вниз. «О, это, кажется, подземная галерея, ведущая от часовни к подземельям замка, когда-то о ней говорил дед», — подумал Адам. Взяв со стены факел, поджег его от затухающего на алтаре пламени и стал спускаться по ступеням. В душе Адама разливалась досада: он целый год уже жил в замке после своей отставки, но ни разу не заглянул в семейную часовню и до сих пор не обследовал родовое гнездо до конца. Он осторожно шел вдоль коридора, разрезая мрак светом факела, напряженно всматриваясь вперед. Сырость, спертый воздух давили на грудь. Дышать становилось все тяжелее. Мужчина шел уже довольно долго. Ему показалось, что коридор спускается все глубже, к самым недрам, кое-где ему попадались ступени, ведущие вниз. «Что же ты прячешь, Замок Корф?» — подумал Адам. И в ответ на его мысли Замок как будто задрожал. Продолжая упорно двигаться вперед, Адам, наконец, почувствовал приток воздуха. Впереди замаячил огромный провал. Подойдя к краю, Адам увидел глубокий каменный колодец, на дно которого вели ступени, выдолбленные прямо в стене. «Точно в преисподнюю, к Арсу на обед», — мелькнуло в голове у мужчины. Он осторожно спустился на первую ступень. Увидев на стене крепление для факела, пристроил туда свой источник света, и тут же, словно магический вихрь прошелестел над головой, один за другим стали загораться такие же факелы, освещая всю пещеру и ступени до самого дна. Осторожно спускаясь вниз, Адам пытался разглядеть, что же скрывается там, и хотя ступени были неширокими ровно на одного человека, кроме дорожки огней, уводящей вниз, ничего увидеть не смог. Наконец, ступени закончились, и перед мужчиной открылась большая ровная площадка, ограниченная рунами, вырезанными по кругу. В центре площадки Адам увидел груду камней. Он озадаченно нахмурился, а перейдя на магическое зрение, обомлел. В, казалось бы, бесформенной каменной свалке угадывались черты огромного монстра: длинные рога, копыта, когтистые лапы, величиной с тело человека. Он то ли окаменел здесь, то ли уснул, а может, уснул и окаменел со временем. Обходя по кругу каменное чудище, Адам увидел, что внутри его пульсирует красный огонек. Значит, сердце его бьется, и он жив. Холод прошелся по затылку воина: если эта тварь очнется, тут не то что от замка, от всей округи ничего не останется, а может, и от всего королевства. Мужчина опустил взгляд на рунический орнамент. Он понял: это то, что запирает монстра в каменной ловушке, а возможно, и заставляет его спать. Отступив на шаг, Адам вернулся к ступеням и стал медленно подниматься наверх. Факелы за его спиной гасли, как бы запечатывая увиденное темнотой. Барон вынул последний факел из держателя и двинулся обратно по коридору, так же как пришел сюда.

«Вот, значит, что ей нужно, — думал мужчина, — вот зачем она рвется в замок. Ведьма знает про чудовище и, видимо, желает его пробудить или подчинить. Но это же глупо, думать, что сможешь подчинить этого монстра. Скорее всего, она знает какой-то темный ритуал подчинения, который сможет его усмирить. Но это же очень опасно! Она даже магического двойника не смогла как следует привязать ритуалом, а тут огромный монстр. А что может быть конечной целью такого подчинения? Явно не родовое имение Корфов. Она желает подчинить всю Ангорию или даже уничтожить. Следовательно, за ней кто-то стоит. Кто-то внушил ей такую мысль. А вот это уже точно не ведьма. Тут есть кто-то еще. Надо предупредить отца и деда», — все эти мысли крутились в голове барона, пока он поднимался на поверхность из зловещего подземелья, пока блуждал по коридорам. Он не думал о времени, а когда, наконец, вернулся в часовню, обнаружил, что огни метались по парку. А Карл и Поль простукивали стены часовни. Когда Адам, словно из-под земли вырос перед друзьями посредине часовни, оба ошеломленно уставились на друга.

— Откуда ты взялся, Адам? — вскричал Карл. — Мы уже несколько часов осматриваем все поместье, не находя твоих следов.

Адам оглянулся назад, убедился, что даже намека на каменные ступени возле алтаря не осталось, и шагнул навстречу друзьям.

— Со мной все в порядке, — успокоил он. — Я был в семейной усыпальнице, надеялся, что духи предков помогут мне раскрыть тайну, узнать, зачем ведьма рвется в замок. Но духи молчат. Вы скажите остальным, что со мной все в порядке. Мне надо посоветоваться с дедом. Скоро вернусь.

При этих словах Адам выстроил портал и исчез в его сияющей рамке.

Глава 20

Себастьян и Вильгельм Корфы сидели у камина в столичном графском особняке.

— Я не нашел ее следов, отец, — тихо проговорил граф. — Облазил весь Силезиум, но никто не слышал про Луану.

— Это ожидаемо, — утвердительно кивнул старший Корф.

— Но вот в одном из дальних селений я встретил старика, который помнил зеленоглазую ведьму. Он утверждает, что у нее была дочь.

Герцог удивленно поднял бровь:

— То есть ты думаешь, что твоим бастардом был не сын, а дочь? — граф в ответ утвердительно склонил голову. — Тогда в чем смысл, о наследстве не может быть и речи.

— Я думаю, — задумчиво проговорил Себастьян, — если бы речь шла о наследстве, то под ударом были бы мы все, а она охотится только за Адамом. При этом ей надо, чтобы Адам находился как можно дальше от Замка Корф. Первое покушение на болоте произошло, когда Адам отправился на охоту, затем его пытались уничтожить в Пироне, чтобы он уже никогда не возвращался в Корф.

— Только вот король повелел Адаму вернуться в родовой замок!

— Значит, Адам сейчас в замке?

— Да, и вернул себе еще и магию воздуха.

Себастьян Корф просиял в ответ.

— А вот это хорошая новость, — а затем, помолчав, спросил, — а что мы знаем о нашем родовом гнезде?

Герцог задумался:

— Наш замок стоит на этом месте уже больше тысячи лет. Его строил еще мой прапрадед. Первой в поместье, еще до того как был построен сам замок, появилась старинная часовня. От нее в подземелья замка ведут тайные ходы. Я с юности пытался найти то, что скрыто в недрах замка, подземные галереи водили меня кругами, но так ничего и не открыли. По легенде, в недрах замка скрыто нечто. Может быть, это древний артефакт, может, какое-то существо. Об этом легенды умалчивают. Вернее, имеют разные версии. Но все сходятся на одном: что бы там ни находилось, оно грозит опасностью или даже смертью всему живущему. Они называют его «первородное зло». А одолеть его, согласно пророчеству, сможет пепел розы. Во всяком случае, так сообщила Адаму ясновидящая.

— Какой еще розы? — нахмурившись, спросил Себастьян.

— А вот об этом пророчество умалчивает, — пожал плечами Вильгельм Корф.

— Значит, наш мальчик опять на передовой?

— А когда было иначе? — согласился дед.

Себастьян и Вильгельм Корфы молча сидели, глядя на огонь в камине. Вдруг сзади засветилась рамка портала, и оба они чуть не подпрыгнули от неожиданности. Из портала вышел Адам.

— Это сестра, — без приветствия сказал молодой маг, — она рвется в подземелья замка, где спит огромный монстр.

При этих словах отец и дед Корфы переглянулись.

— Значит, ты видел его? — уточнил дед.

— Да, своими глазами. — Подтвердил мужчина. — Он запечатан древним руническим кругом и окаменел, но сердце его по-прежнему бьется. Если этот монстр очнется, он уничтожит не только Замок Корф, но и всю Ангорию. Я подумал о том, кому это может быть нужно? Ведь не ведьме же, в самом деле! Кто-то надоумил ее, кто-то поселил в ее сердце ненависть и пестует ее. Кто-то вынашивает планы по уничтожению всей страны.

— Создав магического двойника, этот мерзавец решил свалить всю вину на тебя. Ведь это твой след будет повсюду, где он проходил, — в возмущении вскричал Себастьян.

— Так, что мы имеем. — Начал вслух размышлять герцог. — Во-первых, ведьма родила от тебя дочь, Себастьян. Она покинула Силезиум. Куда она отправилась, мы не знаем. Во-вторых, она, скорее всего, встретила другого мужчину, который внушил ей или убедил ее, что ты, Себастьян, ей враг. В-третьих, этот человек знает о нашей семейной тайне, причем, по-видимому, больше чем мы, (даже я не знал о монстре). Следовательно, он имеет отношение к нашей семье и проживает (или проживал) на территории другой страны, так как желает уничтожить Ангорию. И наконец, он хочет свалить всю вину на Адама, значит, уничтожить и нашу семью, ведь, по законам Ангории, все члены семьи заговорщиков, лишаются титулов и привилегий и подлежат уничтожению.

— Что будем делать, отец? — спросил граф.

— Адам, тебе нужно возвращаться в Замок Корф. Ты единственный знаешь, где вход в подземелье. Будь осторожен, мой мальчик, он, твой магический двойник, должен быть где-то рядом, — обратился к внуку герцог. — Себастьян, тебе нужно продолжать искать свою ведьму. Только, думаю, уже не в Силезиуме. Адам, ты, кажется, говорил, что погибшая девушка была из Ривольды, значит, ее следы могли быть там. Она должна была крутиться где-то неподалеку от этой семьи.

— Маркиза Дениза Клейн, — вспомнил Адам.

— При чем тут маркиза? — почти одновременно среагировали дед и отец.

— На приеме у императора она откровенно заигрывала со мной. Ее зеленые глаза призывно сверкали, а Людвиг сообщил, что она два дня гостила в замке, и утверждает, что глаза ее были синими, как море.

— Так, значит, вполне возможно, что под личиной маркизы действует наша ведьма, — предположил Себастьян.

— Вот тебе еще одно из направлений, сын, — одобрил дед. — А я проанализирую наше семейное древо: кого из родственников мы забыли? Я подготовлю для вас связующие артефакты, вестники могут перехватывать. Связь будем держать через них. Адам, если произойдет что-то необычное, тут же сообщай.

Граф Себастьян Корф - отец Адама Корфа, начальник Тайной Канцелярии королевства Ангория

Глава 21

За каменными стенами замка послышались голоса, скрип колес, ржание лошадей. Адам, появившись у ворот, подал сигнал своим людям и раздвинул защитную завесу. На подъездной дороге к замку показалась роскошная белая карета с родовым гербом на дверце. Карету окружали всадники охраны. Капитан, по-видимому, начальник охраны спешился и подошел к хозяину замка.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — склонил голову в почтительном поклоне. — Маркиза Дениза Клейн просит принять ее в вашем замке. У нас повредилась ось кареты, будем признательны вам за помощь, — проговорил он.

Адам внимательно осмотрел карету:

— Сколько у вас людей? — спросил он.

— Восемь человек охраны и сама маркиза с компаньонкой, — прозвучал лаконичный ответ.

— Хорошо, устраивайтесь. Казармы и конюшни по левой стороне. Я прикажу своему каретнику устранить вашу поломку.

Охранник открыл дверь кареты и помог спуститься со ступенек своей госпоже, а затем и компаньонке.

— Добро пожаловать в Замок Корф, маркиза! — поприветствовал Адам. — Решили скрасить мое одиночество? — улыбнулся он, целуя протянутую ему руку.

Девушка смотрела на него прямо, сверкая зелеными, словно изумруды, глазами, по лицу ее блуждала легкая улыбка. Длинные белоснежные волосы, собранные под кокетливую шляпку, выбивались из-под прически, легкими кудряшками. Ее фарфоровая кожа словно светилась, легкий румянец на щечках придавал ее лицу естественность и невинность. Пухлые алые губы, точно ягодки, растянутые в легкой улыбке, обнажали белоснежные зубки. Девушка была хороша и знала это.

— Здоровья и долголетия, барон. Мы не планировали заезжать к вам, — проговорила маркиза, — но моя карета чуть не перевернулась. С трудом дотянули до замка. Я буду очень вам благодарна, если вы поможете нам и приютите ненадолго.

— Я к вашим услугам, маркиза, — ответил Адам. — Позвольте представить вам моего друга и побратима, — кивнул он на подходящего к ним Карла.

— Карл Гройс, — склонился в приветствии приятель и поцеловал ручку маркизы. — У нас здесь мужское общество, маркиза, — сказал он, — будем рады, если вы скрасите его своим присутствием.

— А это моя компаньонка, баронесса Бельфи, — представила маркиза сухопарую темноволосую женщину со строгим взглядом серых глаз.

Барон поклонился, а потом обратился к своему дворецкому:

— Гарольд, подготовь гостевые покои для маркизы и ее спутницы, прикажи перенести туда вещи маркизы и распорядись насчет обеда. Ее сиятельство, наверное, голодна. Карл, — перевел взгляд на друга барон, — попроси Теона, чтобы помог людям маркизы разместиться в казармах и присоединяйся к нам.

Карл понимающе склонил голову и исчез в парке.

— Благодарю вас, барон, вы очень любезны, — согласилась маркиза.

Адам подставил девушке локоть и повел ее в гостиную. Устроив дам на диванчике у камина, барон продолжил светскую беседу.

— Как поживает ваш батюшка? — спросил он свою гостью.

— Отец давно не выезжает из нашего манора. Ему больше нравится деревенская жизнь.

— А вы? Куда вы направлялись, когда повредили карету? — вопрос прозвучал двусмысленно, но девушка, казалось, не обратила на это внимание.

— О, я хотела навестить свою тетушку, ее имение по соседству с Замком Корф, но на полпути карета чуть не перевернулась, — щебетала девушка, — а, кстати, где леди Рогнеда? В прошлый свой визит я имела счастье познакомиться с ней и ее сыном.

— Их вызвал к себе советник, они гостят сейчас в особняке герцога Корфа в столице, — ответил Карл.

— О! — восхитилась девушка, — они в столице!

В этот момент на пороге появился дворецкий.

— Ваши покои готовы, миледи, — почтительно склонил голову старик.

Барон и женщины встали.

— Вы сможете отдохнуть и освежиться с дороги, — сказал Адам и, обратившись к слуге, добавил, — Гарольд, проводи наших гостей.

— Через час жду вас в малой столовой, леди, — пригласил дам барон.

Когда женщины вышли, он обратился к Карлу, входящему в гостиную:

— Ну, что там?

— Ничего особенного, как я и предполагал, — ответил друг, — поломка пустяковая, сломали так, чтобы легко было починить. В охране два огневика, три водника и два землевика. Самый опасный — командир охраны, у него земля и воздух. В казармах их разместили, но, они вроде тут не впервой. Наши следят за ними. — А потом, помолчав, Карл спросил, — это и есть та маркиза, о которой ты говорил?

— Да, — подтвердил Адам.

— Может, не она? — засомневался друг, — уж больно хороша!

— А ты заметил, какого цвета у нее глаза? — в ответ спросил барон.

— Такие изумруды сложно не заметить, — хмыкнул Карл.

— Вот! А Людвиг утверждал, что там было «синее море»!

— Эх! Жаль! — сокрушенно вздохнул Гройс.

— Ладно, пойдем, поговорим с ребятами, — похлопал друга по плечу Адам, и они вышли из гостиной.

Подойдя к казармам, Адам перешел на магическое зрение, сканируя пространство. Ауры его людей и охранников маркизы светились ровно, но что-то вызывало его беспокойство. Он привык доверять своей интуиции, а сейчас она буквально вопила об опасности. Он перевел взгляд на парк позади казармы и вздрогнул, схватив Карла за рукав камзола. По парку к казарме тихо двигались тени, словно забирая деревянное помещение в кольцо.

— Фантомы? — шепнул Карл, и Адам утвердительно кивнул. Между членами отряда барона Корфа существовала ментальная связь, им не надо было слов, чтобы передать друг другу сообщения. Карл закрыл глаза, сообщая об увиденном друзьям по цепочке. Несколько секунд, и все охранники маркизы разоружены и обездвижены. Выйдя из казармы и оставив пленников внутри, люди барона в напряжении застыли, наблюдая за тем, как фантомы стремительно приближаются к зданию с обратной стороны.

— С ними не было главного, — тихо проговорил Теон, крепче сжимая свои клинки.

Тени скользнули внутрь здания и набросились на связанных людей. Раздались вопли и стоны. Фантомы пожирали безоружных, но ни один из людей барона не дрогнул, наблюдая эту картину в магическом свете. Врагов они никогда не жалели, а сейчас перед ними были враги. Всего несколько секунд понадобилось фантомам, чтобы разделаться со своей добычей, и вот серые тени метнулись к воинам, застывшим в цепи. В тот же миг пространство заискрило от магических разрядов. Рыжий Поль, близнецы Тивион и Дивион, хмурый Гордон, Теон, Дэвид, Карл и Адам, — их клинки, расцвеченные магией, молниями кружились по пятачку возле казарм, но фантомов не становилось меньше.

«Где-то в парке открыт портал! — мысленно прокричал барон, — Дэвид, за мной, ребята прикройте нас!» — и Адам с Дэвидом двинулись вправо от казармы, углубляясь в парк. Несмотря на ярость сражения, сюда не долетало ни звука. А серые тени, словно дым, тянулись мимо через весь парк. Адам и Дэвид бежали по тропе, пытаясь найти место, откуда этот серый дым выходит. «Влево, командир», — мысленно указал направление Дэвид, как опытный портальщик он почувствовал направление первым. Почти у самой замковой стены под деревьями светился огневой круг, из которого, точно из дверей, вылетали серые твари. «Я отвлеку их на себя, — мысленно предложил Адам, — а ты попытайся захлопнуть эту дыру». Адам замер и, обратившись к своему источнику, призвал ветер. Смертоносная воронка закрутилась, поглощая ветки деревьев, опавшие листья, серых дымных фантомов. Адам качнул руками, отводя воронку в сторону, а Дэвид, ударил заклинанием по светящейся дыре. Портал вздрогнул, пошел рябью и погас. Адам сжал ладони в кулаки, погасил смерч, снова проявил свой клинок, добивая оставшихся фантомов.

— Надо проверить периметр, нет ли еще порталов, — обратился он к Дэвиду. Тот согласно кивнул. И в этот миг Адам услышал тонкий свист: «Стрела!», — успел подумать он, а Дэвид, оттолкнув его в сторону, раскинул руки. Стрела вошла ему в плечо, не задев командира. Адам подхватил друга и направил воздушный вихрь в сторону прилетевшей стрелы, чтобы убийца не успел пустить другую. Яростный ветер согнул кусты, повалил деревья, тяжелый ствол вырванного с корнем одного из них ударил в крепостную стену. Адам усадил друга на землю:

— Потерпи, Дэвид, надо проверить, — прошептал он. Побледневший парень кивнул головой.

— Давай, командир, я в порядке.

Адам, пригнувшись, бежал по тропе из валежника, устроенного его ураганом, пока не увидел ноги в грязных сапогах, заваленные ветками, а дальше — придавленное стволом дерева тело начальника охраны маркизы. В нескольких местах оно было проткнуто ветками, словно копьями, а грудь раздавлена тяжелым стволом. Остекленевшие глаза уставились в небо. Барон обыскал его плащ, обнаружил еще одно кольцо портала, прихватил его с собой.

Вернувшись к Дэвиду, Адам осторожно похлопал его по щеке. Парень пришел в себя.

— Давай выбираться отсюда, — сказал он, помогая другу подняться. Извлечь стрелу сейчас он не мог, здесь нечем даже обработать рану. Опираясь на плечо командира, Дэвид двигался медленно, а Адам, помогая передвигаться другу, сканировал пространство вокруг. Тени фантомов исчезли. Все, казалось, успокоилось. Выйдя на площадку перед казармой, Адам удовлетворенно отметил, что и там уже все было спокойно. Ребята кинулись к Дэвиду, подхватили его и повели внутрь здания к целителю.

— Все целы? — спросил барон, оглядывая своих людей.

— Все, — ответил Карл.

Адам достал из-под плаща портальный круг.

— Это второй, первый уничтожил Дэвид, потом этот Арсов капитан попытался меня убить, а Дэвид заслонил собой.

— Не думал, что они сразу с места в карьер попытаются нас убить, — вслух возмутился Карл, — думал, хоть ночи дождутся, видно, им совсем не терпится.

— Я думаю, что это еще не конец, — засомневался Адам. — Надо проверить периметр, может, он успел еще где-то разбросать портальные кольца, чтобы активировать позже.

— Проверим, — согласился Карл.

— Ну что, время пообщаться с нашими гостьями? — усмехнулся он.

Глава 22

Спустя полчаса, отмывшись от крови и пота, переодевшись, барон и его побратим входили в малую столовую, где за столом уже сидели женщины.

— Прошу прощения за задержку, леди, — обратился к женщинам Адам, — надеюсь, вы не слишком скучали?

От мужчин не укрылся внимательный прищур маркизы. Она будто пыталась определить, нет ли у них ранений, хотя досаду от неудавшегося покушения Адам на лице маркизы не заметил. «Значит, это была разведка боем», — подумал про себя барон, и услышал у себя в голове мысли Карла: «Пыталась прощупать». В груди Адама все еще бурлил адреналин. Как когда-то на поле боя, он чувствовал азарт, предвкушение схватки, хотя голова, как и прежде, оставалась холодной. Барон устроился во главе стола, Карл присел напротив маркизы рядом с ее компаньонкой. Побратимы решили не говорить ничего о произошедшем сражении, а также о том, что стражи у маркизы больше нет. Хотелось понаблюдать за действиями врага. А маркизу и ее спутницу оба теперь воспринимали не хрупкими женщинами, а именно коварными безжалостными врагами. Слуги вносили блюда. Сегодня к столу была ягнятина, запеченная в красном вине с овощами, курица в сливочном соусе, буженина, несколько видов сыров, свежие овощи. Маркиза с удовольствием поглощала нежное мясо птицы, заедая овощами, а ее компаньонка отстраненно хрустела листиком салата. Когда подали напитки и десерт, Адам, расслабившись, откинулся на спинку высокого стула.

— Как долго вы планируете задержаться в Замке Корф, леди Дениза? — барон впервые обратился к ней по имени, и девушка улыбнулась.

— Надеюсь, вы так не указываете мне на дверь, барон?

— Ну что, вы, маркиза. Я рад принимать у себя такую очаровательную гостью, — успокоил ее мужчина.

— Я думаю, мы не станем вас надолго стеснять, как только моя карета будет восстановлена, мы отправимся дальше.

— Вот только поломкой кареты ваши неприятности, леди Дениза, не ограничились. На замок совершено нападение, и все ваши люди погибли.

Барон сказал об этом так спокойно, как будто сообщил о приближающемся дожде. Маркиза нахмурилась, изобразив на лице недоумение.

— Что значит, погибли? Какое нападение? — спросила она.

— Начальник вашей охраны открыл на территории замка портал, через который хлынули фантомы. Вот только он не учел, что первыми под удар попадут его люди.

Маркиза ахнула, прикрыв рот ладошкой, и испуганно уставилась на Адама своими огромными изумрудными глазищами.

— Вы с ума сошли, барон. Я знаю капитана с детских лет, он всегда был предан нашей семье, — на ее лице промелькнула догадка, — ах, вы их убили! Что это значит, барон, мы с леди Бельфи теперь ваши пленницы?

— Я не воюю с женщинами, леди, — хмыкнул барон, — но если вы утверждаете, что капитан был предан вашей семье, то у меня законный вопрос, почему ваша семья желает меня убить?

— Я ничего не понимаю, — продолжала отпираться маркиза, — наша семья не желает вашей смерти!

— Разве? Тогда откуда у вашего слуги этот портал? — Барон, словно фокусник, вынул откуда-то круглый диск и швырнул его на стол. — Я достал его из плаща вашего погибшего капитана.

Девушка побледнела, но ее глаза гневно сверкнули. Она поджала губы.

— Я не знаю, что это! — вскричала она.

— Боюсь, что вам придется все же задержаться в замке на некоторое время, по крайней мере, до тех пор пока я не получу ответы на свои вопросы.

— Надеюсь, вы хотя бы позволите мне связаться с отцом?

Девушка встала, выпрямив спину и задрав подбородок, следом за ней испуганно поглядывая на мужчин, соскочила компаньонка.

— Увы, леди. Замок на осадном положении, все связи с внешним миром в нем оборваны, — прокомментировал Адам, тоже вставая. Карл поднялся вместе с ним.

— Я думаю, Его Величество не одобрит ваших поступков. Мы попросили у вас помощи, а вы удерживаете нас силой! — строго сказала леди Клейн.

— Не пытайтесь меня запугать, дорогая леди Дениза, я уверен, что вашей целью было проникнуть на территорию замка, так что я скорее исполняю ваше желание, чем пытаюсь вас задержать. Что вы ищете в Корфе?

— Ох, Мать Заступница, вы, и правда, не в своем уме, если решили, что хрупкая женщина в сопровождении престарелой компаньонки и менее десятка слуг пытается завладеть вашим замком!

— Ну, завладеть это вряд ли, а вот отвлечь от чего-то, нанести урон, убить хозяина, кстати, ваш капитан стрелял в меня, и только благодаря преданности моих людей я сейчас разговариваю с вами.

— У вас паранойя, барон! Видимо, потеряв свою магию, вы стали повсюду видеть врагов, — зло рассмеялась девушка.

— Откуда вы знаете, что я потерял магию? — быстро ухватился за сказанное Адам.

— Да об этом только ленивый не говорил в столице! — презрительно фыркнула она.

Соперники стояли друг против друга, не замечая никого вокруг. Казалось, что между ними сыплются искры. Маркиза раскраснелась, белокурые кудряшки выбились из прически, она яростно сжимала и разжимала кулаки, а вокруг спорщиков закручивался небольшой вихрь. Маркиза тоже обладала магией воздуха, хотя и слабой, но сейчас она, видимо, была в ярости, поэтому вихрь стремительно набирал обороты. Адам смотрел в ее глаза и невольно любовался: как же она хороша! Неужели он не ошибся, и эта девушка — ведьма!

— От кого вы впервые услышали эту сплетню? — проговорил барон и, сделав пас рукой, успокоил вихрь, поднявшийся вокруг.

— Это допрос? Теперь вы потащите меня в подземелье и начнете пытать? — маркиза уперлась кулачком в бок.

Адам отступил на шаг, улыбнулся, а потом устало сказал:

— Я не буду вас пытать, маркиза, но за последний месяц меня все время пытаются убить. Очередная попытка произошла и во время вашего визита, едва вы переступили порог моего замка. Вы же сами понимаете, что я не намерен быть жертвенной овцой и не готов дать себя убить даже ради ваших прекрасных глаз. Успокойтесь, леди Дениза, и помогите нам разобраться в случившемся.

Адам указал рукой на диванчик и предложил девушке присесть. Она колебалась недолго, а затем подошла к дивану и устроилась на нем, расправляя юбки. Медленно подняла голову и уставилась на Адама своими невозможными глазами.

— Так от кого вы впервые услышали о том, что барон Корф потерял магию?

Дениза ненадолго задумалась, а потом стала вспоминать:

— Это было три недели назад, когда я приехала в столицу, чтобы подготовиться к осеннему балу в императорском дворце. В салоне леди Висты, где я заказывала платье для бала, собралось несколько дам: леди Ментор, леди Кларик и леди Вильмор. Да, вот именно леди Вильмор и сказала впервые, что получила письмо от свояченицы из провинции, что барон Корф пропал, а вернулся в замок полностью утратившим магию. А потом этот слух повторяли и в салонах других вельмож.

— Скажите, ваше сиятельство, — обратился к маркизе Карл, — а в той поездке капитан также сопровождал вас?

— Да, конечно, он всегда сопровождает все мои выезды. Он ведь начальник охраны в нашем маноре. Был, — тихо добавила маркиза.

— А как получилось, что ваша карета чуть не перевернулась? — спросил Адам.

— Моя тетушка леди Ровена Карстон живет неподалеку отсюда. На Пармской дороге лошади вдруг понесли, и карета полетела так стремительно, что кучер едва мог удержать ее, а потом раздался треск, и карета завалилась набок. Охрана помогла нам выбраться, а потом люди пытались устранить поломку, но капитан сказал, что дальше ехать невозможно и предложил свернуть к замку Корф, в надежде, что его хозяин не откажет нам в помощи. Так мы и оказались здесь.

— Хорошо, маркиза. Отправляйтесь к себе в покои и отдохните немного. А мы тут подумаем, что можно для вас сделать, — предложил Адам девушке. Помог ей подняться и проводил в гостевые покои.

Глава 23

— Ты ей веришь? — спросил Карл, когда они остались вдвоем.

Адам отрицательно покачал головой.

— Таких совпадений не бывает, Адам, — мягко заметил Карл, взяв за локоть друга. — Глупо думать, что начальник ее охраны действовал самостоятельно. Сейчас она осталась здесь вдвоем со своей компаньонкой. Если ее телом завладела ведьма, то она попытается опять тебя убить.

— Ты говоришь, «если»! Значит, и сам сомневаешься? — спросил барон, и Карл в ответ утвердительно кивнул.

— С таким небольшим отрядом вряд ли она могла надеяться справиться с нами, но вот пробраться в замок ей удалось. Если это и было ее планом, то она добилась своего, а слуги ей, по сути, и ни к чему. Скорее, лишние свидетели. Значит, она будет стараться задержаться здесь подольше, ей надо найти то, что она ищет, — озвучил свою мысль Карл, — а ты заметил, как ловко она проигнорировала твой вопрос о том, что ей надо в замке?

Адам тяжело вздохнул.

— Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Надо понаблюдать за ней. В конце концов, мне надоело сидеть и ждать, откуда прилетит новый удар. Лучше дать бой на своей территории.

— А ты не думаешь, что надо было наоборот удалить ее из замка? — спросил Карл.

— У нас не так много людей, чтобы выделить ей охрану, не забывай, ее охраны больше нет.

В этот момент в его голове раздался голос Теона: «Командир, мы кое-что нашли». Адам переглянулся с Карлом, тот тоже слышал сообщение, и, не сговариваясь, они рванули на выход. Вокруг казармы чернела выжженная магией земля. На расстеленном на земле плаще лежали несколько металлических портальных колец.

— Мы прочесали парк, просканировали его магией и нашли еще несколько не активированных порталов, барон, — сообщил Теон.

— Я так и думал, — не удивился Адам. — Призови сюда всех ребят, оставшихся в Пироне, Теон. Нас слишком мало. Если у ведьмы в рукаве есть еще козыри, а я думаю, что есть, нам понадобится больше людей. Как там Дэвид?

— Нормально, командир, — доложил старый солдат. — Стрелу мы извлекли, рану обработали, к вечеру его магия справится, и он будет в строю.

Барон задумался, медленно оглядывая своих воинов:

— Теон, а где сейчас Питер и Фалько? — спросил командир, — хотел поговорить с ними о том, что здесь было, пока мы были в Пироне.

— Они у западной стены, командир. Я вызову их сюда.

— Нет. Мы сами их найдем. Заодно еще раз осмотрим периметр.

Побратимы двинулись к западной стене, следуя через парк. Адам шел по направлению к валежнику, устроенному его собственным вихрем, когда они искали портал вместе с Дэвидом. Адам хотел еще раз осмотреть тело капитана, раздавленное поваленным деревом. Карл молча шел за ним следом. Каково же было их удивление, когда под поваленным деревом они обнаружили лишь истлевшие кости, которые рассыпались у них на глазах.

— Попробуем поднять дерево, — предложил Адам, — надо бы осмотреть его скелет. Адам закрыл глаза и стал медленно поднимать руки вверх. Из-под его рук вырвался поток воздуха, который приподнял тяжелый ствол. Тот медленно начал передвигаться в сторону. «Подставь ветки или корни», — мысленно подсказал он Карлу. И в тот же миг земля под их ногами стала двигаться, массивные корни деревьев вылезали из-под земли, опутывая ствол и отодвигая его в сторону. Очистив остов капитана от придавившего его дерева, Адам склонился над ним и, достав короткий меч, взрезал кожаные петли кителя начальника охраны. Внутри почти истлевшего тела, между ребер, красным цветом пульсировал кристалл, но только барон выхватил его из разрушающегося скелета и сжал в руках, как кости погибшего исчезли, оставив на земле лишь пустую изорванную одежду.

Адам вытянул руку и разжал ладонь, прислушиваясь к себе, но долгожданного огня не почувствовал.

— Сколько еще сердец нужно разбить, чтобы собрать воедино всю мозаику, — сокрушенно проговорил он вслух и положил кристалл в карман своего сюртука, — ладно пойдем дальше, — кивнул он Карлу, и они пошли к западной стене.

Побратимы двигались через парк, напоминавший густой и непроходимый лес.

— Слушай, Адам, — озвучил вслух мысли друг, — если сюда кто-нибудь сунется, мы не сможем толком ни отстоять, ни предупредить вторжение. Эта часть замка настолько глухая, что и добираться сюда мы будем долго. Западная сторона замка — наше самое слабое место.

— Ты прав, брат, — согласился Адам, — а если враг думает также? Что если нам устроить тут ловушки?

— Хорошая мысль, — согласился друг, — надо подумать.

У западных ворот замка располагалась сторожевая башня, в которой службу несли еще двое преданных барону воинов. Тихонько подойдя к башне, побратимы услышали голоса. Адам придержал приятеля за рукав и приложил палец к губам, призывая к тишине. Карл кивнул в ответ и замер вслед за другом.

— Ребята бьются с фантомами, а мы тут торчим, — досадливо прозвучал голос Питера.

— Торопишься умереть? — ответил Фалько, — я бы лучше с красавицей маркизой еще пообщался, — в голосе собеседника послышалась довольная улыбка.

— Тюю, видали? Когда это ты с маркизой общался? Кто ты и кто маркиза! Больно ей нужен простой солдат? — не удержался от насмешки товарищ.

— Простой солдат, может, и не нужен, а вот я!

— А что ты? — ответа не последовало, — эй, Фалько, ты чего? — послышалась возня.

Адам и Карл переглянулись и, не сговариваясь, одновременно рванули из своего укрытия к месту предполагаемой схватки. В доли секунды барон прошептал заклинание, сплетая пальцами магическую ловчую сеть и выбрасывая ее вперед. Между сторожами и местом, где затаились побратимы, было всего несколько метров. Питер и Фалько не видели их из-за разросшихся мощных стволов деревьев, что скрывали фигуры друзей. Когда Адам и Карл выскочили из кустов, в сети барахтался Фалько, пытаясь рассечь окровавленным кинжалом прочную ловушку, а Питер неподвижно лежал на земле. Адам взмахом руки поднял сеть кверху, точно мешок с добычей, и подвесил его на сук ближайшего дерева, а вихревой поток вырвал кинжал из рук злодея и уронил к ногам барона. Карл бросился к лежащему на земле Питеру. Он нащупал на шее жилку, которая едва заметно трепыхалась. Парень хрипел. Карл влил ему в горло эликсир из поясной сумки, а затем начал выплетать руками заклинание, погружая раненого в стазис.

— Жив пока, но надо быстрее, — проговорил Карл, когда тело Питера окружил светящийся кокон. Карл на миг прикрыл глаза, — я вызвал ребят, — сообщил он другу и встал рядом с Адамом, разглядывая пленника.

— Ты кто, гад? — зло спросил он затихшего в ловушке, — ты не Фалько! — констатировал Карл, — я прекрасно знаю Фалько, я сражался с ним рядом и не один день жил в казарме под одной крышей. Ты не он! Ты надел его личину, где мой друг, говори! — но пленник лишь захохотал в ответ.

Карл пошевелил пальцем и заостренная ветвь дерева, точно игла прошила ногу пленника, тот в ответ заскрежетал зубами, а по его телу пошли зеленые всполохи.

— Опускай! — крикнул Карл, уже понимая, что сейчас произойдет, но Адам и сам уже догадался, отцепив сеть, опустил ее на землю вместе с пленником. Подоспевшие воины увидели страшную картину: в магической ловушке истлевало тело пленного. Лопалась кожа, седели и превращались в паклю волосы, вылезли из орбит глаза. В один миг тело превратилось в скелет, а скелет рассыпался в пыль на глазах у зрителей. Адам снял заклинание ловушки, в какой-то миг ему показалось, что в истлевающем лице воина мелькнуло другое, смутно знакомое ему лицо. Оно показалось лишь на мгновение, Адам даже не понял, было ли оно на самом деле, или это лишь игра его воображения. А еще он никак не мог понять, кого оно ему напомнило, откуда он его знал. Воины, примчавшиеся на зов командира, окружили останки, Адам нагнулся и привычно взрезал пустую одежду, в которой только что был здоровый мужчина, от которого теперь не осталось даже песчинки, но красного кристалла под одеждой не оказалось.

Близнецы Тивион и Дивион открыли портал и отправили в него тело Питера, погруженное в стазис, шагнули следом. А на поляне остались Адам, Карл, Теон и Рауль.

— Что здесь случилось, командир? — спросил Теон, обращаясь к барону.

— Мы услышали разговор Питера и Фалько, а затем Фалько ранил Питера, если бы мы не подоспели вовремя, Питер бы умер.

— Это был не Фалько, Теон, — перебил друга Карл, — кто-то надел его личину. Товарищи обернулись к Раулю. Тот, не говоря ни слова, глубоко вздохнул, закрыл глаза, вытянул руки, слабо шевеля пальцами раскрытых ладоней. Это продолжалось несколько минут. Все собравшиеся молчали, стараясь не мешать парню. Спустя недолгое время, он открыл глаза, опустил руки и уставился на Адама.

— Опять двойник, — тихо сказал Рауль. — Кто-то методично тебя подставляет, Адам. Я думаю, что оставшиеся порталы этот лже Фалько или сам разбросал по парку, или они был разбросаны для него, чтобы он мог активировать их в подходящее время.

— Что, Арс побери, здесь происходит? — сердито спросил Теон.

— Из разговора, что мы услышали, — задумчиво проговорил Адам, — стало понятно, что Фалько общался с маркизой. Людвиг говорил, что пока мы были в Пироне, маркиза гостила в замке два дня.

— Жаль, очную ставку с маркизой, будь она не ладна, не сможем провести, — вздохнул старый воин. — Интересно, как она активирует заклятие тлена? Или у них у всех ментальный блок стоит? Или, может, заклятие активируется артефактом? — Теон нагнулся к пустой одежде истлевшего пленного. Он стал внимательно ощупывать складки одежды, перебирая чуткими пальцами швы, воротник, карманы, даже перешел на магическое зрение, но ничего не обнаружил. — Ничего, как я и думал, — вздохнул воин. — Значит, это встроенное заклятие, что активируется при опасности разоблачения. Он грамотно зачищает все следы, командир.

— Теон, — обратился к воину Карл, — эта часть парка самая отдаленная, самая глухая и уязвимая. Тут надо что-то придумать!

— Да, — согласился старый солдат, — тот, кто рвется в замок, вряд ли станет атаковать парадные ворота. Если только он не скрыт личиной кого-то нам известного, кому мы привыкли доверять. Сегодня из Пирона прибудут наши. Надо бы их всех ментально проверить, Рауль. Мало ли что? Не хотелось бы как Питер получить удар в спину. А здесь в первую очередь надо поставить сигналки и ловушки. Нас слишком мало, чтобы контролировать такую большую территорию, — вздохнул Теон.

— Я свяжусь с отцом, может, он поможет нам своими людьми, — ответил Адам, а потом, обернувшись к Раулю, попросил, — если вдруг при проверке ребят у тебя возникнут сомнения, ты ничего не предпринимай сам, передай мне, Карлу или Теону.

Парень в ответ кивнул.

«Попробуем еще раз пообщаться с маркизой? Но сначала надо связаться с отцом», — передал он мысленно другу и, развернувшись, пошел в сторону замка. Теон и Рауль остались устанавливать артефакты.

Глава 24

Себастьян Корф стоял на старом кладбище маленького городка Ривольда у могилы неизвестной ему рыжеволосой девушки. Побывав в доме ее родителей, он выяснил, что их дочь в последнее время сдружилась с белокурой красавицей Леей, которая проживала на их улице вместе с матерью. Девушки много времени проводили вместе, работали в одной кондитерской, а мать Леи, такая же светловолосая и зеленоглазая, часто захаживала в их дом по-соседски. Когда Изильда заболела, женщины куда-то уехали, может быть, боялись заразиться, как и многие на их улице. Тогда неизвестная лихорадка поразила еще несколько человек из их соседей. Сами же родители девушки и ее младшие братья и сестры, а в семье кроме старшей дочери имелось еще четверо детей, не заразились. Себастьян назвался королевским целителем, обеспокоенным вспышкой неизвестного заболевания, унесшей жизни нескольких человек. Оказалось, что девушка угасла в течение нескольких дней, а следом за ней так же быстро не стало еще четырех молодых парней с их улицы и одной девушки. Себастьян посетил все семьи погибших молодых людей и выяснил, что симптомы болезни были у всех одинаковыми. Мгновенная лихорадка, остановка дыхания и быстрая смерть. Теперь, обойдя тот участок кладбища, где должны были покоиться тела умерших, граф убедился, что могилы пусты. Себастьян Корф не был некромантом, он не мог поднимать тела мертвых, беседовать с духами, но чувствовать души умерших мог. Это был его дар, о котором он не говорил даже своему отцу, ведь некроманты вообще были вне закона, а разбираться в какой мере граф обладает этим даром, никто бы не стал. Узнав о его тайне, графа Корф просто бы уничтожили. Он не стал давать повод своим завистникам и недоброжелателям, сохранив свои особенности в секрете. Здесь, на старом кладбище, он отчетливо ощущал, что души молодых, погибших в расцвете лет людей отсутствуют. А значит, у ведьмы осталось еще пять тел, ведь, по словам сына, тело Изи истлело у него на глазах. Его размышления прервала пульсация зеленого кристалла связи, размером с мизинец, покоящегося в нагрудном кармане камзола. Оглядевшись по сторонам, Себастьян быстро покинул территорию кладбища и вошел в небольшую рощу, расположенную неподалеку. Он сжал в руках кристалл, который тут же превратился в небольшую прозрачную сферу, в глубине ее мерцало лицо Адама.

— Отец, маркиза Клейн в замке, — коротко сообщил сын, — мы отбили атаку фантомов. Под личиной одного из моих людей оказался лазутчик. Он истлел, как и другие, допросить не успели, но Рауль смог уловить след двойника. У меня мало людей, отец. Мы не сможем полностью контролировать территорию замка. Тем более, неизвестно, кому можно доверять.

— Понял тебя, Адам. Я призову преданных мне людей, и мы немедленно прибудем в замок. Постарайся не приближаться пока к маркизе. Это может быть опасно. Если я не ошибаюсь, у нее в запасе должно быть еще пять… нет, уже четыре тела, — поправил себя граф.

Он отключил артефакт связи и задумался. Через несколько секунд крохотная птичка-вестник вылетела из его ладони. Он послал сообщение своим людям с приказом немедленно прибыть в замок Корф. Граф открыл портал и шагнул в мерцающую рамку, чтобы через несколько секунд возникнуть у ворот замка, встречая своих людей. Родовая кровь пропустила графа через установленную сыном защиту, а следом за графом в ворота вошли еще два десятка вооруженных магов-воинов из личной охраны Себастьяна Корфа. Преимуществом этих людей было то, что они никогда не контактировали с людьми Адама, а значит, вряд ли их души могли иметь подселенцев, но полностью такой возможности нельзя было исключать, если враг действовал не только в отношении Адама, но и против всех Корфов.

Когда люди графа были ознакомлены с диспозицией и размещены по территории замка, Себастьян вновь шагнул в портал и исчез в неизвестном направлении, бросив сыну: «Я ненадолго». Адам вошел в свой кабинет и, набросив полог тишины, связался с дедом. Доложив Вильгельму о последних событиях, он погасил артефакт связи и заметил мерцание портала. В кабинет входил отец. «И, правда, недолго», — подумал Адам.

— В имении Клейнов сообщили, что леди Дениза отправилась в гости к своей тетушке леди Карстон, а вот самого маркиза уже несколько дней никто не видел. По сведениям слуг, он отправился в охотничий домик на границе их манора с тремя слугами, но уже третий день от него нет известий. Я магически просканировал поместье, аура маркиза действительно в доме не ощущается. Бродить по лесам в поисках охотничьего домика я пока не стал, — сообщил отец.

— Итак, что мы имеем, — начал Адам. — Утром маркиза Клейн прибыла в замок Корф в сопровождении девяти человек, включая капитана — начальника охраны Клейнов. Через час началась атака фантомов, в результате которой вся ее охрана погибла. Капитана мы нашли в западной части парка. Он пытался меня убить, но сам был уничтожен. В его плаще мы обнаружили еще артефакты, открывающие порталы в Пустынные земли. Еще несколько не активированных дисков были разбросаны по парку. Под личной Фалько оказался предатель. Он серьезно ранил Питера. Из услышанного нами разговора мы поняли, что Фалько общался с маркизой в ее первый приезд в замок. Питер и Фалько оставались здесь, пока мы были в Пироне. Рауль почувствовал энергию двойника. Двое моих людей ранены.

— В Ривольде, — перенимая эстафету сына, продолжил рассуждения Себастьян, — вместе с твоей служанкой умерли еще пять человек: четверо молодых людей и девушка. Следовательно, у ведьмы в запасе есть еще тела и души. Родители девушки, а также их соседи помнят мать и дочь, живших рядом с ними. По описанию те очень напоминают ведьму, которую мы ищем, и ее дочь. Где сейчас находится маркиза?

— В гостевых покоях в восточном крыле под охраной, — ответил Адам.

— Что ж, попробуем поговорить с ней, — предложил отец.

Мужчины, молча, вышли из кабинета и двинулись по направлению к покоям, где поместили маркизу и ее компаньонку. Перед дверью в гостевые покои замер рыжеволосый гигант Поль. Внушительных размеров воин был сосредоточен и спокоен. Он почтительно склонил голову, приветствуя вельмож.

— Все тихо, командир, — сказал он, обращаясь к барону, — обе пленницы в комнате.

— Они не просились выйти? — уточнил Адам. Поль отрицательно покачал головой. — К ним никто не заходил? — ответ охранника снова был отрицательным.

Барон постучал в дверь и попросил разрешения войти. Ответа не последовало, и Адам осторожно открыл дверь. В комнатах было пусто. «Рауль, Карл, срочно поднимитесь в гостевые покои, не порталом. Маркиза исчезла. Если Дэвид в состоянии, захватите и его», — прозвучал ментальный приказ Адама.

— Гарольд, — крикнул в проем барон. Старик-камердинер тут же появился на пороге. — Скажи, Гарольд, в прошлый свой приезд маркиза останавливалась в этих же покоях?

— Да, милорд, — подтвердил камердинер.

— Не помнишь, с кем из жителей замка она тогда общалась? — уточнил барон.

— Помню, конечно. Молодая леди говорила с вашей тетушкой и племянником, еще с начальником гарнизона охраны, с горничной Мари, а ее компаньонка также общалась с нашей кухаркой.

— Из новеньких никого нет в обслуге замка? — еще уточнил Адам.

— Нет, милорд. Все те, кого вы знаете, — твердо ответил старик.

— Хорошо, можешь быть свободен, — отпустил слугу хозяин.

В этот момент на пороге появились трое друзей барона: Карл, Рауль и Дэвид. У последнего левая рука покоилась в перевязи. Адам указал глазами Раулю на рыжеволосого стража. Парень едва заметно кивнул и, подойдя вплотную к Полю, взял его за запястье.

— Эй, ты чего? — возмутился гигант и попытался высвободить руку.

— Не сопротивляйся, Поль, — тихо сказал Рауль, — я проверю, не было ли на тебе ментального воздействия. Поль притих и с любопытством стал наблюдать за действиями товарища.

Через минуту Рауль выпустил руку рыжеволосого стража и, обращаясь к Адаму, отрапортовал:

— Ментального воздействия нет, но след от кратковременного заклятия потери слуха имеется.

— Арсовы ведьмы! — взревел Поль.

— Спокойно, друг, — остановил его Адам, — можешь пока быть свободен и, повернувшись к Дэвиду, сказал, — ищи одноразовый портал или его следы.

Дэвид понимающе кивнул и медленно двинулся вглубь комнаты, пытаясь нащупать следы портальных нитей. Куда ведет портал, если он не стационарный, определить невозможно, а вот односторонний он или нет, сколько раз и когда им пользовались, и кто — это хороший портальщик почувствует. Через некоторое время парень крикнул откуда-то из недр спальни:

— Есть, командир. Это здесь, — указал Дэвид на небольшую фарфоровую вазу, стоящую на прикроватной тумбочке. — Этим порталом воспользовались один раз, он односторонний. Обратно по нему никто войти не сможет. И еще, — молодой мужчина помялся немного, — такое чувство, что через портал уходил один человек, а вот второй был или без сознания, или мертв.

— Спасибо, Дэвид, — поблагодарил портальщика барон, — ты как?

— Нормально, — улыбнулся тот. — Рука еще побаливает, но, думаю, через пару часов восстановится.

Адам тяжело вздохнул и взглянул в окно. Сумерки уже окутывали замок. Приближалась ночь и вероятнее всего, новое нападение.

— Иди отдыхать, друг, — тепло сказал Адам, а когда парень скрылся за дверьми в комнату, добавил, — будет ли у нас эта пара часов.

Граф все время работы друзей оставался в коридоре. Стоял, прислонившись к стене и закрыв глаза. Вдруг он прищурился, затем тронул Рауля за руку и что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул в ответ. Войдя внутрь, он прикрыл слегка веки, и по воздуху прокатилась жаркая волна. Адам и Карл мгновенно замолчали и уставились на друга. Рауль красноречиво приложил палец к губам. Побратимы переглянулись. Значит, в комнате остались подслушивающие артефакты. Мужчины молча вышли вон и притворили дверь. Себастьян открыл дверь комнаты напротив и указал глазами Раулю. Тот проделал ту же операцию, что и с предыдущими покоями и, считав информацию, прошептал: «Чисто». Все присутствующие вошли в помещение, граф и его сын одновременно надвинули полог тишины. Теперь можно спокойно говорить.

— Из Пирона все наши вернулись? — адресовал барон первый вопрос Карлу, тот в ответ утвердительно кивнул головой.

— Ты всех успел проверить на ментальное воздействие? — обернулся барон к поисковику и менталисту Раулю.

— Почти, — ответил тот.

— Кто? — в один голос вскричали Карл и Адам.

— Лайон, — спокойно ответил тот. — Я видел его входящим в ворота замка, но потом никак не мог застать. Все остальные пока чисты.

Адам заметил, как заходили желваки на скулах Карла, как тот яростно сжал кулаки.

— Сейчас вместе с людьми его светлости, — Рауль поклонился в сторону графа, — в гарнизоне чуть более полусотни человек. Можно, конечно, попытаться поставить всем ментальные блоки, но это ненадолго, а еще отнимет много сил и времени. Если бы у нас были артефакты от ментального воздействия, было бы проще.

— Хорошая идея, — поддержал мужчину граф. — Я свяжусь с отцом, он поможет, но, боюсь, даже у него не найдется нужных нам артефактов в таком количестве. Ты уверен, что нападение может быть сегодня?

— Думаю, да, — ответил сын, — они прощупали обстановку сразу по приезде сюда, выявили наши слабые места. То, что в замок прибыли и твои люди, с учетом возможной утечки информации, они, скорее всего, уже знают, а значит, это для них не будет неожиданностью. А вот как и где они собираются проникнуть в замок?

— Западные ворота? — предположил Карл.

— Возможно, — согласился барон, — но и в самом замке могут быть еще порталы, раз уж она оставила портал на выход в своей комнате, что бы ей помешало устроить порталы на вход в других помещениях замка.

— Резонно, — согласился Рауль.

— Так, Рауль поставит ментальные блоки всем здесь присутствующим, — сказал барон, — ты, отец, свяжешься с дедом и добудешь необходимые артефакты в ближайшее время, сколько есть, обезопасим хотя бы костяк…

В этот момент в голове Адама раздался тревожный голос: «Берегись, Адам! Они близко!»

Глава 25

Услышав знакомый женский голос, который предупреждал об опасности: «Берегись, Адам! Они близко!», — барон, на мгновение прикрыл глаза и выдохнул:

— Поздно! Они уже здесь! Отец, предупреди своих людей!

А дальше барон отдал мысленный приказ: «Всем приготовиться, они на подходе! Появиться могут с любой стороны. Наблюдайте друг за другом, может быть ментальное воздействие! Дэвид, ищи в замке порталы на вход!»

Мужчины рванули по лестнице вон из замка.

— Гарольд, — на ходу крикнул Адам, — закройтесь со слугами где-нибудь, быстро! Но не в кухне! — прокричал барон, вспомнив о кухарке.

В этот миг огромный замок содрогнулся от удара откуда-то из-под земли. С крыш высоких каменных башен замка посыпалась черепица, роскошные витражи стрельчатых окон брызнули разноцветным дождем осколков в разные стороны. И вдруг из пустых оконных провалов наружу хлынули серые тени, словно туман, клочьями выползающий отовсюду. «Значит, порталы все-таки внутри замка», — мелькнуло в голове у Адама. В это же мгновение сзади раздался тревожный крик: «С запада!» Повернув голову, барон увидел, как такие же серые колючие тени приближаются к ним из темноты леса со стороны западного крыла. «Неужели ловушки на них не действуют? Или их так много, что просто не справляются?» — мелькнуло в голове у Адама. Он громко крикнул: «Пригнись!», и в ту же минуту выпустил ледяные копья, поворачиваясь вокруг своей оси. Первая волна серых туманных воинов схлынула, рассеиваясь, но следом за ней навалилась другая. Казалось, фантомы лезли со всех сторон: слышался лязг мечей, крики, стоны. Темнота наступавших сумерек скрывала фантомов, делая их невидимыми для воинов, и только фиолетовые отсветы глаз нечисти, зловеще мерцающие во мраке, позволяли хоть как-то ориентироваться.

— Поль! — крикнул Адам, — ты где? Нам нужен твой огонь!

— Я здесь, командир! — сквозь лязг металла послышался ответный крик откуда-то совсем близко, — ребята, расступись! — предупредил огневик, и тут же вокруг него заплясало пламя, поджигая наступающих фантомов, которые пронзительно визжали, растворяясь в огне, землю вокруг, деревья и кусты, освещая пространство.

— Дэвид, замок! — мысленно прокричал Адам, — если не закрыть хотя бы часть порталов, не удержимся!

Барон краем глаза заметил, как Дэвид, стиснув зубы, отбивается от наседающих фантомов.

— Прикройте Дэвида! — приказал своим воинам командир. И трое ближайших к портальщику воинов встали плечом к плечу, закрывая друга.

Вдруг Дэвид распахнул глаза:

— Вижу! — крикнул он и рванул к входу в замок.

— Помогите ему! — последовал приказ командира, и пятеро воинов рванули следом за портальщиком.

— Мы к западным воротам, — прокричал отец откуда-то справа. И часть воинов, увлекаемая Себастьяном, исчезла в густом парковом лесу. Только яркие красные, зеленые и фиолетовые лучи, лихорадочно мечущиеся по темному пятну леса, обозначали движение воинов отряда.

В этот момент со стороны замка раздался утробный рык. Все, кто хоть раз сражался в Пустынных землях, не могли не узнать этот рык. КальмАн! Это чудище Пустынных земель наводило ужас на жителей приграничной Ангории. Огромный чешуйчатый зверь с длинным хвостом, усыпанным ядовитыми иглами, с мордой дракона, пасть которого, усеянная кинжально-острыми зубами, изрыгала пламя. Двигалось оно проворно, несмотря на свой размер, а еще могло и летать, о чем свидетельствовали кожистые крылья, сейчас сложенные вдоль тела. Эта зверюга, не спеша, грациозно выползла из зияющего окна, легко проскользнув в небольшое отверстие, вытянувшись в трубочку. Длинный раздвоенный как у змеи язык выскользнул из пасти, облизнув сверкнувшие в темноте клыки. Кальман словно предвкушал пиршество. Воины подобрались, рассредоточились, опустив магический щит и ощетинившись клинками.

— Дэвид? Вы там как, живы? — мысленно обратился к другу Адам и выдохнул, услышав в ответ:

— Да, прости, командир, мы не успели к порталу вовремя, кальман уже выполз, но портал мы уничтожили. Тут полно ульканов.

Эти мелкие, ростом по колено, злобные тварюшки-падальщики всегда следовали за кальманом, питаясь останками его жертв.

— Сейчас зачистим их и отыщем второй портал. Он где-то недалеко, я чувствую, — прохрипел в голове голос Дэвида.

— Поторопись, друг, а то, как бы на помощь нашему монстру не пришел кто-нибудь еще.

— Сейчас, сейчас, командир, — был ответ.

— Если увидишь Лайона, не вступай с ним в контакт, он предатель, — предупредил Адам.

— Лайон? — удивленно переспросил портальщик, — он с нами, присоединился в замке.

— Берегись! — мысленно заорал Корф, — Где вы?

— Второй этаж восточной башни, рядом с библиотекой, — успел прозвучать ответ.

— Карл, я в замок, — мысленно обратился к побратиму Адам, — надо подстраховать Дэвида. И Адам бросился в замок, на ходу подхватив полыхающий факел.

В Пустынных землях отряду Адама приходилось сражаться с кальманом и побеждать. Хотя это было и непросто! Самое слабое место у кальмана — лапы. К ним и подбирались воины Адама. Если уронить чудовище на землю, стреножив его, можно подобраться к подключичной впадине и вонзить меч прямо в сердце монстра, минуя прочную железную чешую, защищающую грудь и живот зверя. Вот и сейчас воины Корфа разделились на два небольших отряда. Одним из них командовал Теон, другим — Карл.

— Держать щит! — командовал Теон, — руки, ноги береги, сейчас он начнет молотить хвостом.

И в тот же миг послышались мощные удары кальманового хвоста, и во все стороны посыпались ядовитые иглы. Со стороны обеих групп раздались стоны, свидетельствующие о том, что некоторые иглы достигли своей цели.

— Землевики! — скомандовал Теон, и несколько воинов с одной и с другой стороны начали выплетать заклинания, благодаря которым из-под земли вытянулись мощные корни деревьев, оплетающие лапы чудовища.

— Воздушники! — продолжал отдавать приказы опытный воин. Воздушные потоки, направленные в сторону монстра с разных сторон, затянули импровизированные канаты и приподняли чудовище над землей. Оно рухнуло, извиваясь змеей и поливая огнем из пасти во все стороны.

Теон и Карл, взлетев одновременно, вскочили на тушу чудовища и вонзили свои клинки в его тело. Монстр издал предсмертный рык, огромная голова упала на землю, и чудище застыло, испустив дух.

Адам летел по ступеням восточной башни, расчищая, словно тараном, воздушным потоком коридоры замка от встречных ульканов и фантомов, все еще всплывающих впереди. Он летел на второй этаж, перескакивая через ступеньки, словно не замечая их. В конце коридора, тускло освещаемого чудом не погасшими светильниками, рядом с библиотекой обозначилась какая-то серая каша. Не понятно было, где свои, где чужие, так плотно сплелся клубок из фантомов, тел воинов, ульканов, отгрызающих плоть с еще не остывших тел. Адам ударил воздушным вихрем, сметая со своего пути разбушевавшуюся нечисть. На несколько минут коридор очистился, и Адаму открылась ужасающая картина: четверо растерзанных тел его воинов, израненный пятый и Лайон, вонзивший клинок в тело Дэвида. Барон, не думая, выпустил ледяное копье, и тело предателя распласталось по полу, накрывая собой Дэвида. Адам подскочил, откидывая в сторону убитого врага, и склонился над Дэвидом.

— В библиотеке, — выдохнул он, и испустил дух.

Рванув дверь в библиотеку, барон увидел светящееся кольцо, через которое внутрь помещения вплывали фантомы. Он ударил по нему сырой силой, и кольцо схлопнулось, а вместе с ним растворились и проникшие через него чудища. Адам вернулся в коридор. Рядом уже привычно истлевало тело предателя, а за костями, в течение нескольких минут превратившимися в пепел, мерцал красный кристалл. Адам поднял его и сжал в ладони. В ту же минуту почувствовал, как в его груди, словно в тигле загудело, завыло жаркое пламя. Адам почувствовал, что сейчас рванет, и, накинув мощный щит, чтобы не сжечь замок дотла, упал на колени. Его пламя, его жаркий огонь тут же вырвался наружу, охватив тело. Он не обжигал, только ревел вокруг него, позволяя наслаждаться своей силой и мощью. Когда первый выброс огненной силы прекратился, барон встал с коленей и легко дунул сквозь пальцы, зажигая огни во всем замке. Они, послушные его воле, поползли вдоль стен, освещая помещения и двор, залитый кровью, и тушу кальмана, и тела, погибших товарищей.

Таким мог быть барон Адам Корф.

Глава 26

Первые лучи рассветного солнца позолотили верхушки вековых деревьев замкового парка. В этой ночной схватке барон потерял треть своего и так небольшого гарнизона убитыми и еще столько же ранеными.

— Ты вернул свою магию, брат, — тихо сказал Карл, подойдя к другу и положив руку ему на плечо.

— Какой ценой, — горестно вздохнул Адам.

— Не вини себя, командир, — громко сказал Теон, — мы все солдаты, и каждый из нас знал, на что идет.

— Вот только еще одной атаки мы можем и не пережить, — печально ответил командир. — А без Дэвида нам сложно будет обнаружить их лазейки.

Барон Корф мрачно оглядывал лица своих друзей: закопченные пламенем, уставшие и мрачные, его воины только крепче сжимали зубы. Никто из них не собирался отступать.

— Послушай, командир, — решительно сказал Теон, — подумай о том, что было бы, если бы эти твари расползлись за стены замка, в ближайшие деревни и поселения, — и, помолчав немного, добавил твердо, — ребята погибли не зря.

Адам печально покачал головой в знак согласия.

— Отец, нам надо поговорить, — обратился барон к Себастьяну.

Отец и сын двинулись к замку и вскоре скрылись за его резными дубовыми дверьми. Когда они остались одни в кабинете, Адам решительно обернулся к отцу:

— Пора бы нам узнать, кто за этим стоит, ты не находишь? — решительно обратился он к Себастьяну. — Ты понимаешь, что мы не можем больше, как слепые котята, тыкаться в разные стороны. У нас нет на это времени. Я не могу допустить, чтобы мои люди гибли так бездарно, как скот на бойне!

Всегда сдержанный и внешне холодный, Адам не выдержал и, схватив со стола хрустальный кубок, со всей силы швырнул его в стену. Стекло разлетелось, брызнув во все стороны осколками.

— Спокойнее, мой мальчик, — проговорил отец, зная, что сейчас Адам вряд ли его услышит.

— Ты не понимаешь, отец, — с горечью выдохнул молодой мужчина, — когда там, в Пустынных землях, враг был перед тобой, гибель людей была оправдана, но здесь, в глубоком тылу, в тысячах миль от Пустынных земель, это… это… — Адам задыхался, так и не сумев подобрать нужного слова.

— Предательство независимо от места остается предательством. Скольких жертв можно было бы избежать, если бы не предательство.

— А ты знаешь, отец, — вдруг задумался Адам. — Меня кто-то предупреждает. За несколько минут или даже мгновений до сегодняшнего нападения я услышал ментальный крик: «Осторожнее, Адам. Они близко». Так же было и в Пироне перед самым пожаром. Я бы сгорел к Арсу, если бы этот же крик не разбудил меня.

Себастьян удивленно поднял бровь.

— Ты знаешь, чей это был голос? — спросил он. Адам в ответ отрицательно покачал головой.

— Но голос был женский, — добавил он.

— Может быть, ведьма была не одна?

Адам лишь пожал плечами в ответ.

— Во всяком случае, это хорошо, что у нас есть союзник, жаль только, что он, скорее всего, способен только предупреждать, но не противостоять нашим врагам. Я отправляюсь к твоему деду, может быть, он прояснит ситуацию.

***

Герцог Вильгельм Корф, склонившись над столом, изучал свиток, на котором было изображено семейное древо Корфов.

— Не может быть! Этого просто не может быть! Я же сам развеял его прах.

Откинувшись на спинку кресла, он устало смежил ресницы. Перед его мысленным взором всплыло лицо, что почти уже стерлось из памяти. Его младший брат — Ульрих. Он был поздним ребенком в семье, когда мальчик родился, Вильгельму было уже 25 лет. Он окончил Академию и начинал строить свою карьеру, почти не видел своего брата, и, когда впервые познакомился с ним, ему было уже лет 10. Красивый, черноволосый мальчишка, бойкий и шустрый, он был отрадой и головной болью родителей. Его матерью стала уже третья жена отца, молодая графиня Тиррей. Она была моложе его на сорок лет. У мальчика тогда проснулась магия — огонь. Характер у парня был соответствующий: вспыльчивый, неуправляемый. Он рос избалованным, как всякий поздний ребенок. Малыш Ули изводил своих наставников, то и дело поджигал или даже сжигал дотла что-нибудь из придомовых построек, а однажды поджег своего гувернера. Магический огонь оставил на теле мужчины серьезные ожоги, родителям пришлось раскошелиться, чтобы замять это дело. Тогда было решено отправить парня в военную академию, где обучался до этого и Вильгельм, в надежде, что там парня научат дисциплине, а еще контролю над магией. В ту же ночь мальчишка прокрался в спальню отца и сжег ее вместе со своим родителем. Прибыв на место, Вильгельм обнаружил лишь горстку пепла, оставшуюся от отца. Парень смотрел на него исподлобья, не испытывая раскаяния. Его взгляд полыхал ненавистью. Вильгельм не мог понять, чем же он заслужил ненависть мальчика, которого никогда не видел. Так, Вильгельм стал главой рода. Первым его распоряжением стало надеть на мальчика браслеты, блокирующие магию, и отправить его в лечебницу для магов. Да, это было жестоко, может быть, стоило разобраться в причинах такого поступка ребенка, но Корфу было не до этого. Он поступил гуманно, ведь по закону за убийство мальчику грозила смерть, а он сохранил ему жизнь, хотя и ограниченную стенами лечебницы и без магии. Герцог сам был еще молод, а ему пришлось взвалить на себя обязанности по управлению всеми делами семьи. Молодая вдова рыдала, умоляла его пощадить мальчика, но сердце Вильгельма Корфа не дрогнуло. Он попытался ей объяснить, что мальчик опасен не только для окружающих, но и для себя самого в первую очередь. Но графиня Тиррей только рыдала, бросалась ему в ноги и ничего не хотела слушать.

Вильгельм вспомнил о мальчике спустя семь лет, когда сам собрался жениться. Он встретился с лекарем, который уверил его, что терапия плодотворно подействовала на юношу: тот стал спокойным, уравновешенным и вполне сможет социализироваться в обществе. Молодой герцог поговорил с юношей и распорядился поменять браслеты, блокирующие магию, на другие, те, которые ее ограничивают. Парень выразил желание учиться, и герцог Корф отправил брата в Дартский университет. В течение семи лет он оплачивал его учебу, следил за его успехами и был доволен, что брат ведет себя соответственно своему роду и фамилии. Тогда он повелел снять с него ограничители, и в этом была его ошибка. Молодой Ульрих Корф растворился на территории сопредельного государства. А вскоре с приграничных с Дартом территорий стали поступать тревожные сведения о некромантских ритуалах. На территории Ангории некромантия была официально запрещена, а Дарт, хоть и не поддерживал подобные практики, но закрывал на них глазах, потому и не особенно обращал внимания на эксперименты. Вильгельм тогда возглавлял тайную канцелярию Ангории, его сыну Себастьяну было всего семь лет. Когда Вильгельм получил известие о пропаже Басти, он впервые в жизни испугался, не за себя, на себя ему было наплевать, а вот сын, единственный, любимый, его наследник, его будущее. Если с ним что-нибудь случится, он не простит себе этого. Когда он прибыл в замок Корф, то сразу почувствовал остаточный след родственной крови. Тогда он понял, что это именно Ули пытается так отомстить ему за свои обиды. Несколько часов он шел по следу своего единокровного брата, как собака, а когда, наконец, настиг своего врага, ему открылась ужасающая картина. На старинном капище в окружении одиннадцати тел убитых девушек в центре располагался древний черный алтарь, на котором было распластано тело его семилетнего сына, над ним с занесенным ритуальным кинжалом стоял его брат, весь в черном, с вороновыми, развевающимися по ветру волосами, он был похож на самого Арса, поднявшегося из преисподней. Вильгельм тогда вложил всю свою силу, всю ярость, что скопилась в сердце, всю свою ненависть к убийце-некроманту в удар. Мощь его была такой, что старинное капище рухнуло в одну минуту, но Ульрих только смеялся, как безумный. Он и был безумным! Их схватка продолжалась несколько минут, пока магический огонь не поглотил тело своего хозяина, а на месте Ульриха не осталась лишь кучка пепла. Герцог Корф не понял, что послужило причиной такого страшного конца брата, но был уверен, что все кончено. Он развеял по ветру пепел, снял с алтаря бесчувственное тело своего сына, обернувшись, ударил сырой силой в черный камень позади себя и перенесся в замок Корф. С тех пор минуло уже больше сорока лет. Он больше не слышал о своем брате, да и некромантские ритуалы на границе прекратились. Но теперь, сопоставляя всю имевшуюся у него информацию, герцог понял, что, возможно, тогда недооценил своего безумного братца. Только у него хватило бы силы на создание магического двойника, только он мог оживлять тела погибших, а если он еще и объединился с ведьмой, то не только тела, но и души умерших может удерживать в своем подчинении.

В углу кабинета замерцала рамка портала, из которой вышел Себастьян. Увидев отца, бледного, застывшего в кресле как мраморное изваяние, он кинулся к нему:

— Отец! — закричал мужчина, и Вильгельм, словно постаревший на десять лет, вздрогнул, услышав окрик сына. Он с трудом разлепил ресницы и тяжело вздохнул. К его лицу медленно приливали краски, взгляд становился более осмысленным, и губы тронула вымученная усталая улыбка.

— Ох, Отец Защитник! Как же ты меня напугал! — встревоженно говорил Басти. — Что с тобой? Ты совсем обессилен!

Вильгельм еще раз тяжело вздохнул, потом встряхнулся и вновь превратился в несгибаемого, упрямого всемогущего Корфа, только чуть более бледного, чем обычно.

— Не волнуйся, мой мальчик, — проговорил он. — Я, кажется, понял, кто за всем этим стоит. Нам с тобой нужно посетить одно место. Я сам построю портал, а ты держи меня за руку. — Попросил он сына.

— Ты сможешь? — обеспокоился тот.

— Да. Только держись крепче.

Мужчины встали, взялись за руки и шагнули в рамку портала, выстроенного герцогом.

Глава 27

Отец и сын вышли из портала на окраине леса. Вильгельм твердой походкой направился вглубь по заросшей, едва заметной в траве тропинке. Себастьян не узнал этого места, но в его душе как будто что-то засвербело. Чем дальше они углублялись в лес, тем тревожнее становилось на сердце у Себастьяна. А когда, наконец, они остановились на краю большой поляны, заросшей травой, он увидел разрушенных каменных идолов, валяющихся по кругу поляны, а в центре обломки черного камня, отдаленно напоминающего алтарь. У Себастьяна сжалось сердце, а лопатки словно почувствовали могильный холод. Хотя он был тогда еще маленьким, но это ощущение он запомнил на всю жизнь, иногда по ночам просыпаясь от того, что спину холодит безжалостный камень.

— Ты думаешь, это дядя Ули? — тихо спросил он отца.

Тот только утвердительно покачал головой.

— Но ты же убил его тогда? — растерянно спросил Себастьян, чувствуя, как в нем вырастает животный страх семилетнего мальчика.

— Я не знаю, что тогда произошло, я подумал, что мой воздух усилил его огонь, заставив его сдетонировать. Но, видимо, он меня обманул. Провернул какой-то фокус, заставив поверить в его смерть. Я не удивлюсь, если именно его след мы обнаружим в Дарте и Силезиуме.

— А что стало с его матерью? — поинтересовался Себастьян.

— Это правильный вопрос, сынок, — горько усмехнулся старик, — графиня уехала за своим сыном, отказавшись жить в имении, что я выделил для нее на правах вдовы, отказалась от содержания.

Старик замолчал, тяжело свесив голову на грудь, а потом тихо произнес:

— Ты помнишь, что стало с твоей матерью?

— Она умерла, когда носила моего брата, — также тихо ответил Себастьян.

— Когда графиня Тиррей покидала ворота замка Корф, она выплюнула проклятье, что все наши любимые женщины будут умирать родами.

Себастьян беззвучно ахнул:

— Значит, моя Жюстина была обречена?

— Прости, сынок. Я убедил тебя, что она была слабой. Нет, она была невероятно сильной, малышка Пирон, потому что отдала свою жизнь и магию твоему сыну, только так он смог появиться на свет, но она все равно умерла.

— Почему ты мне не сказал? — покачиваясь из стороны в сторону, словно тонкое деревцо на ветру, простонал Себастьян, закрыв лицо руками.

— И что бы ты сделал? Ты не смог бы отказаться от любимой женщины? Возьми себя в руки, сын.

— За что? — волком выл Себастьян, — за что? Что такого вы сделали, что они так нас ненавидят?

— Я не знаю, что сделал мой отец, твой дед, что Ульрих сжег его в собственной постели. Я отправил его в лечебницу и перекрыл его магию, а потом выслал в Дарт. Наверное, он нуждался в брате, а я оттолкнул его, занимаясь своими делами. А может, он с самого начала ненавидел меня и сжег бы так же, как нашего отца. В его глазах я не видел ни сочувствия, ни просьбы о помощи, ни надежды на спасение — только ненависть.

— В замке был прорыв, — наконец, вспомнил то, о чем явился рассказать отцу Басти. — Твари из Пустынных земель: фантомы, кальман, ульканы. Они проникли в замок через несколько порталов, установленных заранее. Почти половина гарнизона замка Корф, включая моих людей, погибла или ранена. Если нападение повторится, мы, вряд ли, выдержим, даже несмотря на то, что Адам вернул всю свою магию.

— Наша помощь нужна Адаму. Ты отправляйся в замок, а я предупрежу короля, — предложил герцог.

— Думаешь, он нам поможет? — с сомнением спросил Себастьян.

— Боюсь, прорыв вблизи столицы, это опасно, у него нет другого выхода, — резюмировал советник.

Он задумался о чем-то, долго молчал, молчал и Себастьян.

— Это счастье, что Адам не встретил пока свою любовь, — тихо добавил старик, — у любого проклятья есть условие отмены. Надо бы навестить ту ясновидящую, о которой говорил Адам. Может, она нам поможет?

Мужчины развернулись и пошли обратно к опушке леса, туда, куда перенес их портал. Они не видели, как над старым капищем вверх взметнулась почти прозрачная фигурка девушки. Ее руки раскинулись в стороны, словно крылья, длинные белые волосы развевались, словно дым, а зеленые глаза светились изумрудным блеском. По ее щеке медленно скатилась слеза. Фигурка на несколько мгновений зависла над обломками черного алтаря, а потом растаяла, будто ее и не было.

***

Король Ричард всю свою жизнь чуть ли не с самого рождения знал лицо герцога Корфа, но впервые он видел его таким обеспокоенным и сосредоточенным.

— Ваше Величество, — говорил советник, — вам и вашей семье необходимо покинуть столицу как можно скорее и лучше тайно.

— Что случилось, герцог? — нахмурился король.

— Вчера ночью на территории замка Корф произошел прорыв. Твари из Пустынных земель атаковали гарнизон. Они проникли в замок из порталов, установленных заранее. Нечисть удалось ликвидировать, но опасность повторного прорыва нельзя исключать. Заговорщики могут в любой момент оказаться в столице и воспользоваться паникой и неразберихой.

— Твари Пустынных земель здесь? — не поверил услышанному Ричард.

— К сожалению, это факт, Ваше Величество. Себастьян и Адам сражались с ними. Половина гарнизона замка уничтожена.

— Кто?! — зарычал Ричард. — Я спрашиваю, кто? Кто посмел угрожать мне? Подвергать мою жизнь и жизнь моей семьи опасности.

— Один безумец, Ваше Величество, которого я считал погибшим вот уже сорок лет. Но этот негодяй как-то сумел меня провести, хотя я лично развеял его прах по ветру.

— Он что — феникс? — хмыкнул король.

— Он практиковал некромантию, — был ответ.

Ричард почувствовал, как по его спине пополз ледяной пот. Он ненавидел некромантов и боялся их. На территории его королевства некромантию запретили уже давно, еще до его рождения, но страшные сказки, которые он слышал еще в детстве, навевали на него ужас, заставляя кровь стыть в жилах.

— Хорошо. Что ты предлагаешь? — сквозь зубы процедил король.

— Вам надо уехать к теплому морю, — предложил советник, — и увести с собой семью. Нужно, чтобы никто не знал о ваших планах. Предложите ее величеству романтический уикенд. А для вашего путешествия мы используем сеть ваших личных порталов.

Король задумался: «Надо же, он беспокоится о моей безопасности или это он таким способом пытается меня уничтожить?» Вслух он ответил:

— Ладно. А что будет с Корфами?

— Мы солдаты, Ваше Величество, для нас честь отдать свою жизнь за короля, — тихо проговорил герцог.

— Хорошо сказал, — одобрительно улыбнулся король, — кстати, как там твой внук, ему удалось восстановить свою магию?

— Да, именно поэтому они и смогли выстоять в эту ночь.

— Ну, хоть одна хорошая новость, — облегченно выдохнул король, — возьми пару десятков опытных магов и направь в замок. Сам понимаешь, мы не можем привлекать внимание к этому событию, чтобы не допустить паники, как не можем и оголять столицу.

— Да, Ваше Величество, вы совершенно правы. Адам — опытный командир, он сможет грамотно организовать оборону даже с малым количеством магов.

— Хорошо, — согласился король, — я сделаю, как ты сказал. Сегодня к вечеру нас не будет в столице.

И герцог, поклонившись, вышел из кабинета короля. Оставшись один, Ричард задумался: «Что это было? Или это просто старческий маразм? Старый лис мог наплести что угодно, чтобы избавиться от меня. Хотя он, и правда, выглядел озабоченным» Что-то во всем этом было, что не давало покоя молодому королю. «Он не назвал имя того безумца. Что же произошло сорок лет назад?» — думал он. Король вызвал к себе Верховного судью королевства — герцога Рискота. Тот был почти ровесником старого герцога и мог знать о тех давних событиях. Спустя некоторое время в кабинет вошел шаркающей походкой седой сгорбленный человек в синей мантии. Он низко поклонился королю и в ожидании замер на пороге.

— Располагайтесь, герцог, — дружелюбно предложил король, внимательно рассматривая своего визави. Да, Корф выглядел куда лучше старого законника: крепче, сильнее, увереннее в себе, моложе, наконец.

— Герцог, вы ведь давно знаете Вильгельма Корфа? — осторожно начал он. — Вы даже, кажется, учились с ним вместе.

Старик в ответ только склонил голову, но продолжал молчать, и король, видимо, раздражаясь, вынужден был задать свой вопрос, ради которого и пригласил к себе старого судью.

— Вы знаете, что произошло в их семье сорок или даже пятьдесят лет назад?

Старик поднял голову и внимательно посмотрел в лицо монарха, не опуская взгляд, тяжело вздохнул и начал говорить.

— Я действительно учился в одно время вместе с Корфом, но на два курса младше. Мы не были с ним дружны, Ваше Величество. Все, что я знаю, это лишь слухи, которые тогда долго ходили в обществе. Пятьдесят лет назад в их семье произошло убийство. Какой-то безумец то ли бастард старого Корфа, то ли его дальний родственник сжег его прямо в собственной постели.

— Но имя, имя этого человека вы знаете?

Старик отрицательно покачал головой.

— Корфы умеют хранить свои секреты, — проговорил он. — Известно только, что этот парень был еще ребенком, только получил огненную магию и, кажется, совсем слетел с катушек. Это был несчастный случай. Вилли запер его в лечебнице для душевнобольных магов, а потом и вовсе сослал в Дарт.

— Вот как? В лечебнице, значит. А что это была за лечебница?

— Я не знаю, Ваше Величество, — пожал плечами старик.

Монарх откинулся на спинку кресла и задумался, а потом сквозь зубы проговорил:

— Бастард, значит, — затем, обратившись уже к судье, продолжил, — Корф сказал, что сам уничтожил этого безумца.

— Возможно, но об этом, Ваше Величество, мне ничего неизвестно. Может, это было уже позже, я тогда служил в провинции и от столицы был далеко.

— Хорошо, Рискот, спасибо за информацию, вы свободны, — отпустил старика король, тот встал с кресла, низко поклонился и бесшумно покинул кабинет правителя.

— М, да, — проговорил Ричард, когда судья покинул кабинет, — старый лис хорошо позаботился, чтобы скрыть грязные тайны своей семьи. Видимо, все, кто что-либо знал об этой истории, или мертвы, или связаны клятвой, как этот старик. Ладно, скорее всего, он сам заинтересован в том, чтобы уничтожить своего врага, а значит, сделает все, что может и не может. Главное, без меня. И Ричард вышел из кабинета, чтобы уговорить супругу покинуть дворец на время.

Глава 28

Судья Теодор Рискот, выйдя из кабинета монарха, отправился в свою резиденцию, обдумывая недавний разговор с королем. «Во что же ты опять вляпался, Вилли, — думал он, — раз сам король решил раскопать ту грязную историю?» Войдя к себе, он, не задумываясь, отправил вестник Корфу и стал ждать. Сейчас король не узнал бы своего собеседника: никакой дрожи в теле, высоко поднятая голова, расправленные плечи. Теперь не было необходимости играть немощного старца. Когда, спустя четверть часа, в его кабинет вошел сам сиятельный советник, Рискот растянул полог тишины.

— Что случилось, Тео? — первым не выдержал Корф.

— Меня вызывал к себе король, — ответил судья, — пытался выведать все, что я знаю о вашей семье, — Теодор Рискот внимательно вглядывался в лицо старого друга, он был обязан ему всем: положением, богатством, семьей, жизнью, наконец, и умел быть благодарным.

— И что ты ему сказал? — вкрадчиво поинтересовался герцог.

— Ничего, — пожал плечами судья, — лишь повторил старые сплетни. Но я думаю, он не успокоится, Вилли. Что у вас случилось? Сначала слухи о том, что Адам потерял свою магию, потом известие о пожаре в Пироне, затем Басти стал пропадать в сопредельных землях? Ты не хочешь поделиться со старым другом? Может, я смогу тебе чем-то помочь?

Корф внимательно смотрел на своего приятеля и думал: «Может, и правда, Тео сможет нам помочь? Сейчас не знаешь, кому довериться! По крайней мере, он сможет нам добыть информацию, у него много связей»

— Хорошо, — наконец, решился Корф, — но я возьму с тебя магическую клятву.

— Не вопрос, старик, если надо.

Теодор с готовностью протянул руку, которую перехватил Вилли. Их ладони соединились, и руки до локтя оплели огненные нити. Вильгельм прошептал слова заклинания, и нити впитались в кожу. Теперь, даже если Рискот попытается что-то сказать, его ждет смерть. Когда с клятвой было покончено, Корф откинулся на спинку кресла и заговорил:

— Ты прав, Тео, нашу семью пытаются уничтожить. Я уже сбился со счету, сколько покушений на свою жизнь пережил Адам. Но один из его людей почувствовал след магического двойника. Значит, это кто-то из кровных родственников. У Басти, как выяснилось, был бастард, но это была девочка. Значит, вариант с наследством отпадает. А вчера на замок произошло нападение тварей из Пустынных земель. Я не мог не предупредить короля, замок слишком близко к столице.

По мере рассказа Корфа брови судьи взлетали вверх, а глаза сами собой ползли на лоб.

— И ты думаешь, за всем этим стоит Ульрих? — спросил он.

— Мой сын, разыскивая своего бастарда, неподалеку от Пирона, уже после пожара, наткнулся на пустые могилы. В них отсутствовали не только тела, но и души умерших. Значит, этот ублюдок привлек ведьму. Всего четверо мужчин и две женщины. Стараниями моих парней сейчас у него остались двое. Кто еще мог затаить такую ненависть на наш род, чтобы использовать ритуал магических двойников и некромантию?

— М, да, — протянул Рискот. — Похоже, династия, и правда, в опасности, и он все хочет свалить на Корфов! Чем я могу помочь?

— Информация, Тео, нам нужна информация! Перед похищением Басти вдоль границы со стороны Дарта прогремели новости о некромантских ритуалах. Ты можешь что-нибудь выяснить об этом по своим каналам?

— Попробую, — согласился Тео, — но что это тебе даст?

— Не знаю, может быть, способ его уничтожить. Еще нам нужна ведьма. Скорее всего, именно она родила от Себастьяна дочь. Ули нашел ее и смог перетянуть на свою сторону. Теперь они действуют сообща. А мы тыкаемся, как слепые котята, не зная, откуда еще ждать нападения.

— Как сейчас у Адама обстоят дела с магией? — уточнил судья.

— Он вернул себе все до капли, — ответил герцог.

— Это хорошо! Твой внук — сильный маг! Его так просто не уничтожить! — успокоил Теодор.

— Да, и еще, — как будто вспомнил что-то забытое герцог, — попытайся разыскать следы моей бывшей мачехи, графини Тиррей, она тогда исчезла вместе со своим сыном на территории Дарта.

— Хорошо, я услышал тебя, — поддержал друга Рискот, — сделаю, что смогу.

— Как только появится какая-то информация, сразу сообщай, в любое время, — проговорил Корф, вставая.

На этом друзья расстались, и герцог отправился во дворец, ведь обязанности советника короля с него никто не снимал.

А вечером, когда монаршая семья благополучно отбыла в неизвестном направлении, а по официальной версии отдохнуть на морском побережье в летней резиденции короля, герцог Корф отправился в маленький городок на границе. Несмотря на то, что в стране во всю уже гуляла осень, полыхая разноцветной листвой на деревьях и кустах, в небольшом садике, что окружал домик ясновидящей, словно замерло цветущее лето. Зеленела листва, благоухали цветы, росла сочная трава под ногами и вдоль дорожки, выстланной плоскими крупными камнями. Герцог шагнул за калитку и всю короткую дорогу до крыльца дома не мог отделаться от ощущения, что здесь время будто остановилось. Он вошел в дом, пригнувшись на пороге, чтобы не удариться о низкий дверной проем, и огляделся. За столом сидела странная женщина, возраст которой сложно было определить с первого взгляда. С одной стороны, хрупкое телосложение, белые волосы, а с другой — морщинки на лице говорили о том, что хозяйка дома уже давно не молода. Ее глаза казались белесыми, почти бесцветными, словно затянутыми бельмами. Руки на столе медленно перебирали крупные бусины четок. Она находилась в трансе. Герцог по долгу службы не раз общался с гадалками, но почти все они были шарлатанками, вот и сейчас, здоровый скепсис не покидал его. Он остановился, огляделся, увидев небольшой диванчик в углу, сел на него, решив подождать.

— Не вини себя, сиятельный герцог, — вдруг заговорила Ундина, — не ты породил монстра. Его породила женщина, смешав свою кровь с кровью чудовища.

Услышав слова ясновидящей, герцог невольно вздрогнул.

— Твой отец совершил ошибку, и теперь тебе и твоей семье приходится платить по счетам предков.

— У каждого проклятья есть условие отмены, — проговорил герцог Корф.

Ундина подняла глаза от стола и тяжело вздохнула. Герцог заметил, что ее глаза перестали быть отсутствующими, а в их глубине даже стал появляться цвет, заполняя только что белесую радужку.

— Есть, — тихо ответила она, — но оно тебе не понравится.

— Что нужно делать? — решил настоять на своем герцог.

— Любовь твоего внука сгорит в его огне.

Герцог невольно охнул: «Ох, Отец Защитник! Бедный мальчик!»

— Не переживай за своего внука, герцог. Он сильный мальчик! Но того, что предначертано, не избежать!

— Ты знаешь, как нам победить моего брата и его ведьму? — после непродолжительной паузы спросил герцог.

— Пепел розы отдай замку, — повторила она ту же фразу, которую, по-видимому, ранее говорила Адаму.

— То есть пепел сгоревшей… м…девушки…нужно поместить на замковый алтарь?

Ясновидящая помолчала, а потом, вздохнув, ответила.

— Если бы я знала ответы на все вопросы, герцог, — она пожала плечами и развела ладони в стороны, давая понять, что больше ничем не сможет помочь Корфу.

Герцог медленно поднялся с диванчика: «Что же спасибо и на этом», — поблагодарил Ундину, положив кошелек, наполненный серебром, на стол и вышел из дома. «По крайней мере, теперь мы знаем условие отмены проклятья, хотя оно и не радует, как и обещала гадалка. Хоть что-то!» — мысленно усмехнулся советник короля и, открыв портал, шагнул в него и исчез в его мерцании.

***

Получить вестник от Верховного судьи герцог не рассчитывал так скоро. Но не успел он вернуться в столицу, его настигло сообщение от Теодора. Спустя несколько секунд, он уже осматривался в кабинете Рискота.

— Ты что-то уже выяснил? — спросил он старого приятеля, устраиваясь в кресле напротив, показывая, что готов выслушать.

— О некромантских ритуалах на границе с Дартом, как сам понимаешь, за давностью лет не сохранилось много информации, но мне повезло. Всего темным магом было совершено 11 преступлений. 11 невинных девушек. Я отправился на последнее место жертвоприношения и встретился со случайным свидетелем. Он был тогда совсем мальчишкой и прятался в тени деревьев. Я заглянул в его память и увидел все его глазами. Тот видел, как тело обнаженной девушки на черном алтаре пронзил ритуальный кинжал, как жрец вырезал из ее груди еще пульсирующее сердце, как-то, сжатое в руках черного мага, превратилось в красный кристалл. Затем поляну заволокла черная мгла, и все пропало, а черный алтарь оплели ветки розового куста, на которых зацвели алые розы, похожие на кровь. Мальчик, видевший все это, был так напуган, что разум покинул его. Он долго скитался по лесам. Его нашли жители соседней деревни и отдали в лечебницу, говорить парень не мог. Так и остался немым. Его отправили в лечебницу для душевнобольных, где он и живет по сей день. Он очень любит красные розы и выращивает их на территории лечебницы, а еще, как только они начинают цвести, обрезает красные бутоны и собирает их, выкладывая из них сердце.

— Как ты нашел его? — поинтересовался герцог.

— Не я. Один из дознавателей по тому делу был очень дотошным, почувствовал присутствие человека на месте, стал разыскивать, услышал в деревне рассказ о безумном мальчике, складывающем сердце из роз. Допросить мальчика, как ты сам понимаешь, он не мог: страх запечатал его воспоминания, но упоминания о возможном свидетеле так и остались в деле. А поскольку ритуалы как раз прекратились, то и попытки узнать что-то от возможного свидетеля прервались, и о нем просто забыли. Я нашел его. За прошедшие годы печать страха ослабла, и я смог пробиться. Думаешь, это сможет тебе пригодиться? — уточнил Рискот.

— Возможно, — уклончиво ответил герцог Корф. Он сидел, глубоко погрузившись в свои мысли, — «пепел розы», — тихо пробормотал сквозь зубы, а потом встряхнулся. — А почему розы, ты не думал над этим?

— Думал, Вилли, но я не знаю точного ответа на этот вопрос. Может быть, потому что на семейном гербе Тирреев — роза, а может, потому что розы способны исцелять и дарить вечную молодость. Есть поверье, что красные розы вырастают на месте невинно пролитой крови. А еще одна древняя легенда гласит, что темный маг, прельстившись красотой цветка, ухватился за стебель и укололся острым шипом, в тот же миг тело его поглотила тьма, и он сгорел в Арсовом пламени. Еще говорят, что роза способна указать ведьму. — Рискот замолчал.

Оба приятеля задумались.

— Спасибо, Тео, — поблагодарил советник.

— Про ведьму и твою мачеху пока нет информации, — признался судья, — но я буду работать дальше.

— Хорошо, дружище, — согласился собеседник, — держи меня в курсе, — добавил он, вставая.

Глава 29

Отец, вернувшись после встречи с дедом, выглядел каким-то потерянным, осунувшимся. Категорически не хотел говорить об итогах встречи с советником. Сказал только, что король выделил два десятка опытных магов для усиления гарнизона замка и что они должны прибыть в Корф в самое ближайшее время. Адам и Карл сидели в кабинете, перед ними на столе лежали осколки сердец, красные кристаллы, что собрал барон после тлена своих врагов и друзей.

— И что с этим делать дальше? — спросил Карл.

— Арс его знает, — ответил побратим, перебирая кристаллы.

— А ты не думал, что случилось с маркизой, куда она подевалась? Помнишь, Дэвид тогда сказал, что через портал проходил один человек, второй был мертв или без сознания. А что если мы ошиблись, и этим вторым была не сама маркиза. Может быть, в образе ее компаньонки как раз была ведьма? — предположил Гройс.

— Я сам об этом думал, но для начала надо дождаться ночи, и если нападения не будет, утром выяснять подробности с маркизой.

Карл устало потер лоб и неожиданно сказал:

— Слушай, брат, нам надо отдохнуть, мы уже двое суток на ногах, если очередное нападение случится прямо сейчас, мы с тобой рухнем без сил. Надо поспать хотя бы пару часов. В Пустынных землях мы менялись в патрулях, давая друг другу время на отдых, а сейчас… — он помолчал, и потом добавил, — но отдохнуть необходимо, сам понимаешь.

— Пожалуй, ты прав. Пойдем, отдохнем пару часов, пока тихо и есть возможность. Только предупрежу ребят.

Адам передал приказ Теону: «Организуй ребятам отдых посменно. Мы пару часов тоже передохнем». Получив в ответ: «Хорошо, командир», Адам поднялся в свою спальню и, не раздеваясь, рухнул в кровать. Он отключился сразу же, как будто усталый мозг только и ждал команды «отбой». Казалось, навалившаяся усталость не даст снам затуманить мозг, но Адам вдруг почувствовал, что он как будто идет по лесной тропинке. Все вокруг было знакомым: вековые сосны, вершинами уходящие в небо, запахи прелой травы, раздражающие обоняние, туман, стелющийся в низине и окутывающий ноги. Адам шел, не оглядываясь, как будто знал дорогу. А когда вдалеке замаячила лесная сторожка, он понял, что именно туда ему и надо. На пороге избушки стояла невысокого роста девушка с длинными, прямыми белыми волосами, спускающимися ниже спины. Она была одета в белоснежную рубаху с тонкой вышивкой, красной нитью, словно кружевом тянущейся по полотну, и темную длинную юбку, доходящую девушке почти до пят. Она стояла, опустив голову, и, видимо, ждала, когда Адам подойдет. Что-то трогательное было в ее хрупкой, тонкой, словно лесная веточка, фигурке, босых маленьких ножках. Сердце его сжалось болезненно и приятно. Он приблизился к ней вплотную, но она все еще не поднимала головы. Адам не удержался и взял ее двумя пальцами за подбородок. Изумрудной зелени взгляд резанул по нему, как выстрел из арбалета, но он не почувствовал угрозы. Понял, что этой юной ведьмы не стоит опасаться.

— Это ты? — прошептал молодой мужчина, — ты спасла меня тогда на болотах?

Девушка утвердительно кивнула, а потом взяла его за руку и потянула за собой. Ее маленькая узкая ладошка с длинными пальцами потерялась в его крупной ладони. Она вообще вся целиком казалась ребенком на фоне его крупной мощной фигуры. Девушка двигалась легко, и все вокруг: деревья, кусты, травы расступались перед ней.

— Кто ты? — не удержался Адам, — лесная фея или ведьма?

Она повернула к нему голову, запрокинув ее наверх, и улыбнулась.

«Она что, не может говорить?» — подумал он про себя.

Они шли недолго, а когда, наконец, кряжистые огромные деревья расступились, перед его взором появилась большая округлая поляна. В центре располагалась груда черных камней, похожая на останки алтаря, а по кругу от него — серые камни побольше, напоминающие собой поверженных древних идолов. Девушка остановилась на окраине поляны, не пытаясь двинуться дальше и не пуская спутника вперед.

«Это какое-то древнее капище, — подумал Адам, — здесь что-то произошло?» Не успел вопрос в голове парня сформироваться окончательно, как перед глазами поплыли странные картины. Поляна затянулась туманом, а когда он рассеялся, барон увидел черный камень алтаря, на котором была распята детская фигурка, над ней возвышался мужской силуэт в черном плаще. Мужчина поднял над головой руки в замахе, блеснул ритуальный кинжал. Вокруг алтаря, как лучи на циферблате часов, лежали тела обнаженных мертвых девушек, на месте сердец у них зияли черные дыры с запекшейся кровью. Картину довершали серые каменные идолы, словно часовые, замершие по кругу поляны. Адам взглянул на жреца, когда тот поднял голову, полыхнули алым пламенем его глаза. В миг, когда кинжал должен был пронзить грудь ребенка, откуда-то сбоку сверкнул синий луч, поднялся вихрь, и жреца с силой отбросило от жертвы. Адам проследил взглядом за лучом и увидел мужчину, в котором с трудом узнал своего деда, на 50 лет моложе, наверное, он был тогда его ровесником или чуть старше. Перевел взгляд на алтарь, распластанную фигурку мальчика на нем, и его осенила страшная догадка. Это его отец? «Басти!» — подтвердил ее раздирающий душу крик. Сражение двух соперников было недолгим, но яростным. А когда дед направил всю мощь своей силы на жреца, тот вспыхнул ярким пламенем и сгорел за несколько минут, превратившись в груду пепла. Адам видел, как дед подхватил тело своего сына, как разрушил старый алтарь, как воздушной волной опустошил старое капище, избавив его от мертвых тел и разбив каменных истуканов. Все стихло, дед с бесчувственным телом ребенка на руках исчез в мареве портала. А когда уже казалось, что ничего дальше не произойдет, Адам увидел, как песчинки собираются в сначала крохотный, а затем огромный вихрь, и из центра его вырастает та же черная фигура в плаще, только глаза из-под капюшона горят яростью и ненавистью. Что-то знакомое сверкнуло в этих глазах, но что Адам не мог понять. Видение исчезло, туман затянул поляну, а Адам Корф открыл глаза в своей постели в стенах старого родового замка. Он лежал неподвижно, не зная, сколько времени он проспал, сколько времени продолжалось его видение, что это было такое, а еще что-то не давало ему покоя, и он никак не мог вспомнить, что именно.

Адам поднялся, почувствовав себя отдохнувшим, несмотря на странное видение. Он обратился к своему резерву, с удовлетворением отметил, что тот полон. Магия искрится на кончиках пальцев. Он сходил в ванную комнату, принял душ, переоделся и спустился вниз, в столовую. Барон бросил взгляд за окно и увидел, что в окрестностях замка Корф уже давно сгустились сумерки. Слуги накрывали ужин, а за столом уже сидел Карл.

— Ты как, смог отдохнуть, брат? — спросил Адам друга.

— Да, подремал пару часов, — ответил тот, но в отличие от Адама не выглядел отдохнувшим.

— Долго я спал? — поинтересовался барон.

— Почти весь день, — констатировал Гройс.

— Что-то случилось? — уточнил барон, в ответ Карл лишь отрицательно покачал головой.

— А где мой отец? — спросил Адам.

Карл опять пожал плечами.

— Его сиятельство перед нами не отчитывается, — ответил он, — ушел куда-то порталом, часа два тому назад. Наверное, скоро должен вернуться.

— А ребята смогли отдохнуть?

— Да, их сменили королевские маги, прибывшие из столицы.

— Хорошо, — удовлетворенно выдохнул Адам.

— Что будем делать дальше, командир? — обратился к нему Гройс.

— Надо просканировать весь замок на наличие оставшихся порталов. Без Дэвида это сделать будет непросто, но, может быть, среди прибывших магов есть толковый портальщик? Если нет, надо взять Рауля и Теона.

— Понял тебя, сделаем, — кивнул головой друг.

— Надо расставить посты с учетом изменения сил и посмотреть, как там наши раненые поживают. Лучше, чтобы они побыстрее вернулись в строй.

— Я понял, Адам. — Карл встал из-за стола, поклонился и вышел вон исполнять приказы.

Барон тоже закончил ужинать и отправился в свой кабинет. Машинально раскинув полог тишины, активировал артефакт связи и вызвал отца. Спустя пару секунд, перед ним появилось лицо отца.

— Нам надо поговорить, — сказал Адам, — где ты сейчас?

— Я освобожусь через полчаса и прибуду в замок, — ответил Себастьян.

— Нет, нужно встретиться не здесь, лучше у деда или у тебя.

В ответ изображение Себастьяна удивленно приподняло одну бровь, но только подтвердило согласием на встречу в особняке герцога, попросив предупредить того. Следом Адам связался с советником, обговорив с ним время и условия встречи, переслал отцу поправки и спустился во двор. Два десятка вновь прибывших королевских магов, серьезных мощных мужчин выстроились перед бароном, почтительно склонив головы. Командир доложил, что людей разместили нормально, что он уже отправил своего портальщика вместе с людьми генерала сканировать территорию замка. В его голосе слышались прохладные ноты, как будто он не доверял барону. Как же, самый молодой генерал, да еще внук самого герцога Корфа, второго человека в королевстве. Понятно, за какие заслуги мальчишка получил свое звание. Так бы и было, если бы не огромная мертвая тварь, что все еще лежала посреди двора. Во все время своего доклада офицер косился на тушу кальмана, все еще валявшуюся во дворе замка, после ночной схватки.

— Как вы его? — не удержался капитан от вопроса. На лицах прибывших магов Адам увидел такой же интерес. Видимо, несмотря на свою опытность и стаж, в Пустынных землях не бывал никто из них, а если и бывал, с кальманом не сталкивался. Барон объяснил вновь прибывшим тактику боя с этим чудовищем, а потом, не удержавшись, с досадой высказался:

— В Пустынных землях мы сжигали туши кальманов, там это в порядке вещей, а здесь слишком мало места, зарево будет видно далеко, да и вонь будет знатная. Если не придумать, как его утилизировать, завтра начнет вонять, даже стазис не поможет, — поморщился барон.

— А может, его превратить в ледышку и разбить, капли будут таять и уходить в землю, — предложил молодой парень из королевского отряда.

— Хм, неплохая идея! — оценил Адам, — будет дольше, но надо попробовать. Как зовут? — спросил он находчивого парня?

— Лейтенант королевской гвардии Артур Грэм, — представился тот.

Адам присмотрелся к парню, так и есть: вода и воздух. Неплохо!

— Водники, два шага вперед, — скомандовал генерал. Несколько человек, включая Артура, вышли вперед, — заклятие ледяного сердца все знают? — уточнил командир. Получив утвердительные ответы, Адам встал в строй вместе с ними. Маги окружили тушу кальмана со всех сторон и подняли руки вверх, оплетая ее ледяной сетью. Через несколько минут посреди двора возвышалась ледяная глыба.

— Расступись, ребята, — скомандовал генерал, и аккуратно, чтобы глыба не стрельнула в разные стороны осколками, взрезал ледышку огненным лучом. Вскоре посреди двора остались лишь тающие осколки льда, разной величины.

— Неплохо, — удовлетворенно выдохнул барон, глядя на дело своих рук. — Только, когда он окончательно растает, тут будет сыро и грязно.

Маги фыркнули, сдерживая смех.

— Ничего, генерал, у нас есть приличные землевики, осушат эту грязь в момент. — А потом, повернувшись к барону лицом, серьезно сказал, — для нас честь, генерал, служить под вашим началом.

— Благодарю, капитан, — просто ответил Адам. А затем, обратившись к магам, сказал, — устраивайтесь, ребята.

Адам перепоручил дальнейшие действия Теону и Карлу, а сам шагнул в портал, который вывел его в особняк герцога.

Глава 30

Вильгельм и Себастьян Корфы сидели возле затопленного камина, будто согревая не озябшие тела, а собственные души.

— Ты так легко оставил замок? — спросил отец, услышав приход Адама.

— Пока меня там нет, замку ничего не грозит, — усмехнулся тот.

Адам подошел ближе.

— У меня сегодня было видение, — начал он, и родственники заинтересованно переглянулись, — я видел старое капище с черным алтарем посредине и ритуал неудавшегося жертвоприношения.

Адам, внимательно наблюдавший за отцом, заметил, как тот вздрогнул при этих его словах.

— Жертвой должен был стать мальчик, лет 6-7, но ворвавшийся во время ритуала маг, — Адам повернулся лицом к деду, отметив машинально, что лицо последнего потемнело, — остановил жреца и спас ребенка. Я видел схватку двух магов, а еще… — Адам специально помедлил, усиливая эффект, видя, как напряглись отец и дед, — как жрец, после того как маг ушел, восстал из пепла в магическом вихре. Ничего не хотите мне рассказать? — обратился он к своим родным.

Дед с отцом переглянулись, и Вильгельм рассказал внуку о своем брате, о похищении маленького Басти, о ненависти, которую Ульрих испытывал к своей семье, о некромантии, которую тот практиковал, и о догадках, что именно он и есть тот, кто стоит за всеми последними событиями.

— Кто показал тебе это видение? — уточнил отец, когда дед закончил свой рассказ.

— Девушка, — просто ответил Адам.

Себастьян в ответ ахнул.

— Ты не думаешь, что это и есть та ведьма, которую мы ищем?

— Нет, — твердо ответил Адам, — она та, кто помогает мне и все время предупреждает об опасности.

— Не хочешь ли ты сказать, что их двое? — изумился советник.

— Не знаю, — вздохнул Адам, — но я не почувствовал в ней родной крови. И она не ведьма, а скорее, лесная фея, — задумчиво протянул он. Поднял голову и увидел, что отец и дед пристально смотрят на него. — Ну, что вы на меня уставились? Она маленькая хрупкая, похожая на фарфоровую куклу. У нее длинные белые волосы и изумрудные глаза. Она ничего не говорит, может, немая, только показывает или кивает: «да» или «нет».

— А где ты ее видел? — поинтересовался дед.

— Во сне, — ответил внук и отметил, как округлились глаза у родственников.

— Может, она владеет магией сна? — предположил отец.

— Мне кажется, она вообще не владеет магией, или это какая-то неизвестная мне магия. Я же говорю, лесная фея. Когда она вела меня через лес к тому капищу, перед ней расступались деревья, кусты, даже птицы замолкали вокруг… — Адам говорил, а его лицо освещала улыбка.

Дед и отец опять тревожно переглянулись.

— Ладно, Арс с ней, с твоей феей, что-нибудь еще ты заметил? — сквозь зубы прошипел Вильгельм.

— Ты знаешь, дед, я запомнил взгляд того жреца, полный ненависти и ярости, но что-то знакомое промелькнуло в нем. Я как будто видел его раньше, может, не сам взгляд, но поворот головы, складку между бровей.

Адам закрыл глаза, нахмурился, а затем его лицо вспыхнуло от догадки:

— Арс! — вскричал он и исчез в рамке портала.

— Он узнал его! — догадались дед с отцом, следом за внуком шагнули в портал, ведущий в замок.

Барон стремительно шагал в глубину старого парка прямиком к часовне. Подойдя к высоким дверям, он растворил их и направился прямо к алтарю между статуями Матери Заступницы и Отца Защитника. Адам вынул из-за пазухи четыре красных пульсирующих кристалла и положил их в центр алтаря, окропив своей кровью. Мужчина замер в ожидании. Прошло несколько минут, кристаллы продолжали пульсировать, но так и не сдвинулись с места. Адам услышал за спиной осторожные шаги.

— Не получается? — послышался сзади немного вкрадчивый и насмешливый тихий голос. Адам не стал оборачиваться, уже зная, кого он там увидит. — Тут не хватает еще одного, чтобы собрать разбитое сердце. И это будет твой осколок.

Барон стоял спиной к своему врагу, не оборачиваясь и не двигаясь.

— Что ты сделал с Раулем? — спросил он.

— Рауль… Глупый самонадеянный мальчик. Его давно нет, но он помог мне подобраться к тебе близко. Ты даже ничего не заметил. Ты так же глуп, как твои дед и отец. Я отправлю к Арсу тебя и всю твою ненавистную семейку Корфов, как когда-то уничтожил твоего прадеда, своего папашу!

— Чем же тебя так обидел твой отец?

— Урод! — заорал маг, — он унижал мою мать, насиловал ее, ей было всего 18 лет, а это чудовище изуродовало ее. Я испытал облегчение, когда избавил ее от этого монстра.

Адаму не хотелось смотреть в лицо этого сумасшедшего, ведь тот надел личину Рауля, а барону слишком тяжело было видеть друга, зная, что его уже нет. И все же последние слова помешанного заставили его обернуться. В его сердце прокралось сочувствие. Но следующая фраза соперника заставила его забыть о собственной слабости.

— Время умирать, мальчик! — сказал Рауль и на его лице заиграл зловещий оскал, а в глазах мелькнули красные огоньки.

Тело Адама в мгновение ока окружил огненный кокон — щит. Огненные плети соперников схлестнулись в воздухе. Стены старой часовни сотряслись от мощи столкнувшихся стихий. Щит Адама задрожал, но не раскололся. Барон был сосредоточен и серьезен: не стоит недооценивать противника. В его руке вырос ледяной меч, и поединщики закружились в магическом вихре. Огонь, лед и ветер метались вокруг них, превращая в щепки дубовые деревянные скамьи, выбивая стекла старинных витражей. В какой-то миг Адаму показалось, что за спиной Ульриха выросли двое. Когда их магия соединилась с магией барона, она окутала прочной сетью тело врага, а ледяная цепь обвила его горло. Тот захрипел, пытаясь вырваться, темные змеи поползли из его рук, разрывая цепкое заклятие, и в этот миг мощный вихрь швырнул черное тело на алтарь. Когда холодный белый камень алтаря оплели розовые ветви, когда распустились алые бутоны, Адам в схватке даже и не заметил. Розовые кусты ощетинились острыми, как иглы, шипами, и тело некроманта, рухнувшего на алтарь, пронзил один из них. Оно внезапно вспыхнуло, сгорая в пламени, а в момент, когда оно уже почти превратилось в пепел, Адам выхватил из огненного смерча алый кристалл. Через секунду на месте еще недавно сражавшегося мага опять оказалась горстка пепла. На алтаре по-прежнему лежали четыре оставленных бароном кристалла, а в руке он сжимал пятый. За спиной Адама плечом к плечу стояли его отец и дед.

— Я думаю, соединив кристаллы, ты получишь сердце монстра. Его надо уничтожить, чтобы чудовище не смогло воскреснуть никогда! — проговорил Вильгельм.

— Давай, сын! — подбодрил Себастьян.

Адам положил на алтарь пятый кристалл и капнул несколько капель своей крови из раны на руке, которую он получил, сражаясь со своим родственником. Пять кусочков разбитого сердца потянулись друг к другу, соединяясь и сплетаясь воедино. Минута — и на алтаре пульсировало огромное живое сердце. Адам крепче сжал в руках меч, но дед ухватил его за рукав, прежде чем мужчина успел двинуться.

— Я думаю, этим будет вернее, — сказал герцог и протянул внуку ритуальный обсидиановый кинжал. — Он заговорен от темной магии некромантов, — подсказал старик.

Адам, перехватив кинжал, пронзил им пульсирующее сердце. Оно почернело, биение стало затухать, последний удар прокатился по сводам часовни, как удар колокола. Сердце рассыпалось на алтаре, как сухой песок. В тот же миг старый замок Корф содрогнулся всеми стенами и башнями, испустив то ли стон, то ли вздох. Казалось, земля под ногами поднялась на миг и осела. За алтарем открылся проход в подземелье. Корфы переглянулись и молча шагнули на ступени. Адам уже привычным движением зажег первый факел, а следом за ним загорелись и остальные, указывая путь вниз. Когда, наконец, мужчины достигли дна, перед ними открылась удивительная картина: каменная скала, бывшая когда-то монстром, превратилась в угольно-черную гору, блестевшую в свете факелов. Подойдя ближе, они разглядели в черной массе сверкающие кристаллы алмазов разной величины.

— М, да, — поджал губы герцог, — вот тебе и награда, мальчик мой, — обратился он к внуку. Адам в ответ лишь тяжело вздохнул.

— Какой ценой! — горестно выговорил он. — Никакие драгоценности мира даже в таком количества не стоят жизни верных друзей!

Корфы подавленно молчали.

Когда они поднялись наверх, прихватив несколько алмазов с собой, ход за ними закрылся. Стены и крыша часовни устояли, но ни окон, ни дверей в старом здании не было. Вокруг царил разгром, и только статуи Матери Заступницы и Отца Защитника стояли по-прежнему на своих местах, как будто печально улыбаясь. А между ними белым пятном возвышался старинный алтарь, как трещинами опутанный тонкими ветками розового куста, усыпанного набухающими алым цветом бутонами.

Адам обернулся к деду.

— Ты думаешь, он больше не воскреснет? — спросил он старого герцога.

— Надеюсь, — вздохнул он, — когда ты вырвал его сердце, думаю, его способность к перерождению угасла.

— Да, но ведьма еще жива, — добавил отец. — И у нее по-прежнему в запасе есть одна душа.

Конец 1 части.

Глава 31. Часть 2.

Маленькая хрупкая девушка в длинной темной юбке, доходящей до щиколоток, и белой рубахе, расшитой красной нитью, что словно древние руны украшала широкие рукава и небольшой воротничок, шла по лесной тропе. Босые ножки легко ступали по траве. Деревья шелестели над ее головой, приветливо склоняя ветки, цветы тянули к ней свои бутоны. Звери из чащи леса выходили к ней, подставляли морды под ласку ее рук. Над головой щебетали птицы, порхали разноцветные бабочки. Казалось, сама весна пришла в лес. Лучи полуденного солнца согревали ее теплом, мягко касаясь длинных белых волос, заплетенных в простую косу, спускающуюся до середины спины. Девушка шла не спеша, изредка наклоняясь и срывая травы. Она складывала их в небольшую корзинку, сплетенную из ивовых прутьев. Корзинка была уже заполнена наполовину. Лесная тропа вела к роднику, что струился возле белой скалы, спрятавшейся в чаще леса. Девушка спустилась к воде, поставила корзинку на землю, присела на траву. День уже становился жарким. Она опустила руки в воду, зачерпнула горсть и умыла лицо, глотнув студеной ключевой водицы. Ледяные капли потекли по шее, опустились в вырез рубашки, охлаждая разгоряченное тело. Девушка встала, прошла вниз по ручью и вновь устроилась на траве, опустив уставшие ноги в прохладную воду. Из-под белых камней поплыл серый туман. Сгущаясь, он постепенно оформился в фигуру маленького седовласого старичка, одетого в длинный балахон, подпоясанный на талии веревкой. Старик выглядел прозрачным, готовым растаять от первого ветерка. Лицо старика было испещрено морщинами, которых становилось больше по мере того, как улыбка растягивала его губы.

— Здравствуй, Лея, — прошелестел старик, ласково глядя на девушку.

— Здравствуй, Тунай, — поприветствовала своего старого знакомого девушка.

— Травы собирала? — поинтересовался Тунай.

— Да, — пожала плечом в ответ, — матушка велела обновить сборы. Я с самого утра тут брожу. Ты разрешишь мне немного отдохнуть у твоего ручья?

— Отдыхай, милая, — согласился старик. Он присел на пенек на другой стороне ручья, внимательно наблюдая за девушкой. — Почему ты грустишь, Лея? — спросил он.

— Я не грущу, Тунай, просто устала, — ответила девушка.

— Я давно знаю тебя, Лея, и прекрасно вижу, как в глубине твоих глаз поселилась печаль. Кто огорчил тебя, юная фея?

Но Лея не торопилась открывать душу лесному духу, да и как тут откроешь. Как сказать, что родная мать, пылая злобой, плетет черные нити проклятий, а старшая сестра то и дело меняет личины, поглощая чужие души, выпивая их как стакан воды. От черноты, заполонившей их старый дом, Лее было тяжело дышать, она ощущала чужие страдания и боль как свои. Ни мать, ни сестра не обращали на нее внимания, лишь все больше пропитывались лютой ненавистью. Им как будто все было мало. Чем больше чужих душ они поглощали, тем больше им хотелось.

Все началось десять лет назад, когда в их доме появился этот черный человек. От него веяло смертью, а Лея, впервые увидев его, лишилась чувств. Она была еще маленькой, но уже тогда почувствовала, что от этого человека исходят волны черной злобы. Он много раз приходил в их дом, они уединялись с матерью, о чем-то говорили. Лею мать поначалу отправляла в лес за ягодами или грибами, а вот старшая сестра Лаура, которой тогда уже исполнилось 18, оставалась с ними. Потом, когда Лея немного повзрослела, она уже и сама убегала в лес, стоило ей только почуять отголоски магии смерти. Но иногда по обрывкам фраз, по остаткам ритуальной магии она понимала, что ее близкие вместе с черным человеком творят зло: отнимают души, поднимают тела мертвых, надевая их личины. Тогда же она и узнала, что отцом ее сестры был граф Себастьян Корф. Кто был отцом самой Леи, она не знала. Но догадывалась, что им мог быть лесной эльф, ведь душа феи пробудилась в ней очень рано. Она могла слышать голоса птиц и зверей, понимать их, чувствовала растения и деревья, могла вырастить цветы, могла достать из-под земли источник воды, чтобы напоить засохшую землю. В лесу ей хорошо дышалось, она всегда чувствовала себя там как дома. Вот только говорить с людьми она не могла. Вернее она пыталась, но они ее не слышали. Зато охотно разговаривали с ней лесные духи, птицы, животные. Несмотря на то, что они с сестрой были очень похожи, Лаура была совсем другой. Истинной ведьмой, как и их мать. Ведьмы редко выходили замуж, они пленяли своей красотой мужчин, но не удерживали их рядом. Зато всегда рожали от них дочерей.

Однажды, когда она бродила возле болот, Лея наткнулась на шалаш, в котором без чувств лежал молодой мужчина. Она не почувствовала в нем злой силы, в нем вообще не было никакой магии. Зато его тело было отравлено ядовитыми газами, а душа сжималась от боли потери. Лея призвала птиц, те подняли тело мужчины и помогли перенести его в дом. Она несколько дней поила его отварами, а потом почувствовала, как к дому приближается черный человек. Лея притаилась в старом чулане. Она очень боялась, что черный человек вместе с матерью убьет этого несчастного, но они только провели какой-то ритуал, смешивая кровь мужчины и некроманта и ушли. После этого ритуала парню стало хуже, она видела, что жизнь в нем едва теплилась, и тогда Лея порезала свою руку, напоив его собственной кровью. В Лее было слишком много жизненной силы, которую она брала у леса. С тревогой она всматривалась в его черты, прислушивалась к его дыханию, биению сердца, которое с каждым ударом становилось все увереннее и ровнее. Молодой мужчина был красив. Лея впервые видела мужчину так близко. Ее сердце учащенно билось, когда она рассматривала его лицо: острые скулы, пухлые губы, прямой нос, ямочка на подбородке. Когда она обтирала влажной тканью его тело: мощную грудь, крепкие плечи, налитые мускулы, косые мышцы живота, она старалась не дышать. Ей все хотелось увидеть, какого цвета у него глаза. Когда, спустя несколько дней, он пришел в себя, она разглядела, что глаза у него были медового цвета с темными крапинками вокруг зрачков. Он ничего не помнил, не понимал, где находится. Лея и сама накинула на себя морок древней старухи, зачем, не знала, но так ей показалось правильнее. Пусть он не знает, кто его спас. Она напоила его успокоительным отваром, а потом призвала серого волка из чащи леса, уложила молодого парня ему на спину и велела отнести поближе к замку Корф. Это имя она часто слышала из уст матери и сестры. А вскоре во сне она почувствовала, как душа ее выходит из тела. Очнулась она в облике рыжеволосой девушки служанки, которая служила в богатом доме. Каково же было ее удивление, когда на пороге дома появился тот самый молодой человек, которого еще недавно она спасала на болотах. Барон Адам Корф — теперь она знала его имя. В человеческом облике она по-прежнему не могла говорить, но во сне, когда душа ее вылетала из бренной оболочки, она могла к нему обращаться, показывать все, что знала, и он слышал ее. В ту же ночь в доме случился пожар. Когда душа Леи ощутила жар, она крикнула изо всех сил: «Вставай, Адам! Просыпайся скорее! Беда!», и он услышал ее. А когда крыша дома уже готова была рухнуть, душа ее, объединенная кровью с душой Корфа, позвала воду из подземного источника, который наполнял колодец во дворе, а Адам, усилив мощь водной струи своей энергией, обрушил водные потоки на крышу, и огонь потух. Сила воды, призванная Леей, впиталась в силу Корфа, открыв заблокированный магический канал барона. А еще спустя несколько дней, Лея почувствовала, как волколаки, зачарованные черной силой, рвут на части тело молодого барона. Она, не задумываясь, рванула, встав между ним и альфой, подставив человеческое тело под удар. Лея не видела, что случилось дальше с бароном, но знала, что опять спасла его. Ее душа вернулась в собственное тело, тихо почивавшее в лесной сторожке на той самой кровати, где некогда лежал молодой барон Корф, которого она выхаживала. Ее дух, связанный с духом Корфа, еще несколько раз чувствовал опасность и предупреждал Адама. Но видно мать начала что-то подозревать, часто запирая ее в сторожке, вот только она не знала, что никакие запоры не смогут удержать девушку, если она призовет на помощь лес. Вот и сейчас Лея ушла рано утром из запертой лачуги. Ветви куста дикого шиповника, что рос под окнами лачуги, помогли девушке открыть замок, и она ушла в лес. Но куда ей вернуться?

Тунай молча смотрел на Лею и больше не спрашивал ни о чем, как будто догадываясь, какой груз лежит на сердце девушки.

— Ты можешь остаться здесь, — предложил он. — В белой скале скрыта небольшая пещера, ты сможешь некоторое время прятаться там. Лес скроет все твои следы от некроманта и твоей матери, — сказал старик, и мы вместе подумаем, что еще можно сделать.

Лея вздохнула и ответила:

— Спасибо тебе, Тунай, я не забуду твоей доброты.

Тело старика растворилось в воздухе, опять превратившись в серый туман, который повел Лею за собой к Белой скале. А когда они подошли к ней, скала вдруг загрохотала, раздвигая камни, открывая проход в небольшую, но сухую и уютную пещеру. Сделав шаг, Лея скрылась в недрах земли, а огромные валуны сдвинулись обратно, возвращаясь на свои места, как будто никуда и не двигались.

Глава 32

Корфы: Вильгельм, Себастьян и Адам сидели в каминном зале замка, попивая крепкое вино.

— Почему воспользоваться входом в подземелье не смог сам дядя Ульрих, — спросил Адам у деда, — ведь в нем течет наша кровь?

— Я тебе больше скажу: не только Ульрих, — ответил дед, — вход в подземелье не могли найти ни мой дед, ни я, ни твой отец. Видимо, замок Корф сам решает, кому открывать свои тайны.

— Я потерял столько своих друзей! — горестно воскликнул барон. — А сколько еще потерь ждет меня? Я не знаю, кому можно доверять! С Раулем мы столько лет сражались рядом, он прикрывал мне спину в бою. Дэвид спасал наш отряд в самых безвыходных ситуациях, Лайон — веселый парень, которого любил весь отряд, он особенно дружил с Карлом. Теперь я не знаю, можно ли доверять и Карлу?!

— А меня волнует другое, — тихо проговорил Себастьян, — по словам Ульриха, мой дед, твой отец, — он взглянул на Вильгельма, — издевался над матерью, насиловал и унижал ее. Как такое возможно? Неужели он был таким мерзавцем?

Вильгельм помрачнел.

— Я не знаю, сын, я не общался с отцом с тех пор, как он женился на графине Тиррей, которая была моложе меня. Мне казалось, что отец просто бесится от безделья. Кстати, твоя ясновидящая, Ундина, — повернулся он лицом к внуку, — сказала мне, что «монстра породила женщина, смешав свою кровь с кровью чудовища».

— Ты встречался с Ундиной? — удивился Адам.

Дед утвердительно покачал головой.

— А кого она подразумевала под чудовищем? Твоего отца? — спросил Себастьян.

— Не знаю, — пожал плечами дед, — теперь я уже ничему не удивлюсь.

— Ундина всегда говорит намеками, только по ходу дела удается понять, что она имела в виду, — пояснил Адам.

— Ладно, а что будем делать с ведьмами? — уточнил Себастьян.

— Надо бы поискать маркизу, — высказал предположение барон, — сдается мне, и сама ведьма Луана должна быть где-то поблизости. А еще меня тревожит вопрос, кто проложил порталы в Пустынные земли? Дядя Ульрих или ведьмы? Если это сделали ведьмы, то нам еще предстоит не одна схватка с нечистью, пока мы не уничтожим Арсово отродье. Прости, отец, твое семя тут ни при чем. Тобой просто воспользовались!

— Как ни прискорбно это признавать, но я с тобой согласен, сын, — согласился Бастиан. — Ничего кроме разочарования и досады не чувствую к этим ведьмам. Что касается доверия, то здесь кроме тебя никто не вправе принимать решение, но и одиночество — тяжкий удел. Твоими погибшими друзьями воспользовались, они не предавали тебя, Адам. Злобные ведьмы могут так поработить любого. Поэтому не отталкивай друзей, но наблюдай за ними.

Адам в ответ промолчал, а затем они вместе с отцом шагнули в портал, отправившись в замок Корф.

***

Герцог Корф, оставшись в одиночестве, спустился в семейный архив, чтобы поискать записи о своем отце. Старинные летописи, семейные хроники, древние манускрипты заполняли деревянные стеллажи библиотеки снизу доверху. Вилли, входя в зал, почувствовал запах пыли и ветхости. Он не любил посещать семейный архив своей библиотеки. В нем он ощущал свой возраст. Ему не хотелось становиться немощным стариком, он еще был бодр и полон сил, но, приходя сюда, ощущал усталость, как будто груз семейных тайн давил ему на плечи, и он в полной мере ощущал тяжесть прожитых лет. Вильгельм вновь переживал смерть своей первой супруги, которую любил, вину за гибель второй, что так и не смогла подарить ему ребенка, ответственность за одиночество Басти. И вот теперь его отец, с которым тот не общался с тех пор, как уехал в военную Академию, а потом начал строить свою карьеру при дворе. Ему казалось, что все эти семейные секреты вытягивают из него силы. Решительно встряхнувшись, Вильгельм произнес простенькое бытовое заклинание, чтобы очистить библиотеку от пыли. А когда легкий ветерок пронесся по небольшому помещению, наполняя его ароматом свежести, герцог щелчком пальцев зажег магические светильники и направился к первому стеллажу. Он рассматривал старинные рукописи, размышляя, с чего же ему начать, как вдруг почувствовал тепло в районе своего бедра. Герцог сунул руку в карман сюртука и нащупал алмаз, один из тех, что они достали из кучи пепла, оставшегося от монстра. Вынув алмаз, положил его себе на ладонь. Тот ощутимо нагрелся. Герцог подошел к столу, на котором лежала старинная книга, из которой он узнал о легендах родового замка. Поддавшись порыву, мужчина сотворил небольшую прозрачную сферу и поместил в нее алмаз. Тот вспыхнул разными гранями, создавая свечение. Оно становилось все сильнее, пока не засияло ровным светом, в котором различимы были фигуры людей. Вильгельм вгляделся в картинку и вдруг, словно в омут, окунулся в видение. Его отец — Герхард Корф стоял, преклонив колени, в круглом подземелье. Герцог тут же узнал его: это то место, где был запечатан каменный монстр. Сердце монстра пульсировало, а разум окаменевшего чудовища работал четко, общаясь со своим гостем. Вильгельм похолодел, услышав его мысли.

— Ты приведешь ее сюда, — внушало Герхарду чудовище, — она молода и сильна, она подарит тебе наследника, в котором возродится и окрепнет вся сила твоего рода. Корфы должны править Ангорией, а не влачить жалкое существование чьих-то вассалов. Я помогу тебе, а взамен ты отдашь мне душу этого мальчика.

— Но она может испугаться, умереть от страха? — растерянно пролепетал Герхард.

Ответом ему был зловещий хохот.

— Женщины глупы! Она ничего не поймет, ни о чем не догадается. Когда она разрешится от бремени, приведи ее сюда, окропи ее кровью мои камни, душа новорожденного перейдет в мою власть, а ты станешь самым могущественным магом в королевстве. Кому, как не тебе, должна принадлежать вся власть в этой стране.

Монстр внушал и внушал отцу крамольные мысли, пробуждал в нем честолюбивые помыслы, наконец, тот согласился, дав клятву и скрепив ее своей кровью. Вильгельм вынырнул из ужасного видения. Он задыхался, ему не хватало воздуха. «Значит, отец нашел вход в подземелье, увидел каменное чудовище и продал свою душу и душу своего еще не рожденного сына монстру, вот почему Ульрих превратился в злобного некроманта. Молодая графиня Тиррей знала про чудовище, она его видела и даже вынуждена была отдать душу своего ребенка этому порождению тьмы», — герцог почувствовал, как сжимается его сердце. Он тяжело вздохнул: «Зачем, отец, — с горечью подумал он, — чего тебе не хватало? Ты сам вырыл себе могилу. Теперь твои потомки вынуждены расхлебывать то, что ты натворил». Алмаз между тем погас, став совершенно обычным. Вильгельм рассматривал его со всех сторон. Что это такое? «А что если и остальные камни несут в себе такую же информацию, а если они могут воздействовать на мозг, порабощать его? Не факт, что Адаму удалось-таки убить этого монстра». Герцог вскочил и, схватив остывший камень в охапку, выскочил из архива, не забыв запечатать его магией.

— Адам, — активировал переговорный артефакт внука Вильгельм. Услышав ответ, герцог немного успокоился и предупредил, чтобы тот спрятал все алмазы в схрон, блокирующий ментальное воздействие. О том же он предупредил и своего сына. Лишь после этого советник Корф отправился ко двору короля Ричарда II.

Глава 33

Себастьян подходил к воротам поместья Клейнов. Стража у ворот, завидев графа, засуетилась, торопясь впустить важную персону.

— Здоровья и долголетия, ваше сиятельство, — поприветствовал главу тайной канцелярии королевства начальник охраны поместья — молодой крепкий парень, лейтенант, видимо, недавно вступивший в должность.

Взгляд парня был озабоченным, казалось, молодой военный рад появлению графа. Себастьян ответил на приветствие, оглядывая двор, широкую подъездную дорогу, оканчивающуюся добротным каменным домом.

— Как хорошо, что вы пришли, милорд, — не удержался парень от замечания и, понизив голос до шепота, добавил, — в поместье творится что-то неладное.

— Хозяин дома? — спросил граф Корф.

— Нет. Он еще неделю назад отправился на охоту, и с тех пор ни от него, ни от его сопровождающих нет никаких вестей. Я отправил отряд сегодня на его поиски, но, согласно последнему сообщению, маркиза пока не нашли.

— А леди Клейн давно вернулась домой? — уточнил граф.

— Чуть больше суток, — помрачнев, ответил лейтенант.– Молодая хозяйка вернулась одна, без охраны. Прошла сразу в свою комнату и с тех пор лежит без чувств. Семейный лекарь ничего не может понять, она как будто спит. Он говорит, что внешне и внутренне никаких повреждений нет, но она не двигается и не подает признаков жизни.

— А ее компаньонка, леди Бельфи, что была с ней, она не прояснила ситуацию, что случилось с маркизой? — продолжал допрос граф.

— Леди Бельфи тоже пропала, — упавшим голосом прояснил парень, — как и наш капитан, и восемь человек из охраны манора.

— Вчера вечером на замок Корф было совершено нападение тварей из Пустынных земель, — тихо пояснил Корф, в результате которого погибли ваши люди и еще треть гарнизона замка.

Граф говорил тихо, так, чтобы остальная охрана не слышала его. Он отметил, как вытянулось лицо молодого начальника, глаза округлились, в них мелькнул страх.

— Пустынных земель? — шепотом повторил он.

— Его Величество в курсе нападения, он прислал в замок своих проверенных магов, но вы понимаете, лейтенант, эта информация не должна просочиться, не нужно сеять панику среди людей. Леди Клейн накануне нападения исчезла из замка, может быть, это и спасло ей жизнь. Но нам необходимо разобраться, как это произошло? Мне бы взглянуть на маркизу, — осторожно предложил он.

Парень в ответ энергично закивал головой в знак согласия. Он явно был напуган.

— Пойдемте, ваше сиятельство, я провожу вас, — предложил он, затем, повернувшись к охране, скомандовал, — закрыть ворота, в поместье никого не пускать, обо всех изменениях докладывать незамедлительно. Я провожу графа в покои хозяйки.

Себастьян отметил про себя, что, несмотря на очевидный страх, парень действует решительно и умело. Пока они шли к дому, Себастьян продолжал расспрашивать:

— Из донесений ваших людей, разыскивающих хозяина, ясно, где они находятся, какие действия предпринимали?

— У семьи Клейн есть охотничий домик на восточной окраине земель, обычно хозяин, если задерживается, останавливается там. Его в первую очередь и проверили. Очевидно, что хозяин был там, но теперь домик пуст, причем, люди говорят, что пуст он не менее двух суток. Мои ребята запустили поисковую сеть, остаточный след указал на небольшой горный массив в пятидесяти милях на запад от охотничьего домика. Вот туда отряд сейчас и направляется. Поиски осложняются тем, что портал выстроить невозможно, так как никто не знает точно тех мест, можно угодить прямо в скалу, поэтому ребята двигаются своим ходом.

— Держите меня в курсе, лейтенант, — приказал граф.

Лейтенант довел графа до входа, кликнул дворецкого и поручил ему проводить милорда до покоев хозяйки. Войдя в светлую девичью комнату, граф первым делом осмотрелся, перейдя на магическое зрение. Магический фон в комнате был спокойным, никаких явных отклонений он не заметил. Подойдя ближе, граф рассматривал неподвижно лежащую на кровати девушку. Белые кудри разметались по подушке, черты лица заострились, кожа сделалась как будто восковой. Казалось, маркиза не дышит, если бы не едва заметное шевеление в груди. Себастьян опять перешел на магическое зрение. «Так, резерв маркизы полон. Она воздушница, как Жюстина, — отметил он про себя, — каналы не перекрыты, магия циркулирует ровно. Душа на месте. А это что?». Граф подошел ближе, рассматривая черную, едва заметную точку на ауре в районе головы девушки. Может, он бы ее и не заметил, но что-то заставило его насторожиться.

— Что вы делаете? — послышался сзади возмущенный голос.

Граф отвлекся, обернулся, увидел пожилого мужчину, входящего в покои.

— Вы кто? — спросил он.

— Я лекарь семьи Клейн, а вы кто? — угрожающе напирал старик.

— Граф Себастьян Корф, глава Тайной канцелярии Его Величества, — поморщившись, представился он, — идите сюда, — добавив металла в голос, приказал вошедшему.

Тот молча повиновался.

— Поверните ее голову вправо! — прозвучал опять приказ. Лекарь медленно и аккуратно повернул голову девушки.

Себастьян увидел, как черное пятнышко, едва заметное с левой стороны, разрасталось, превращаясь уже в чернильную кляксу справа. Похоже, лекарь теперь тоже заметил ее.

— Что это? — изумленно спросил он, отдернув руку.

— Не знаю, — честно ответил граф, — но именно оно и держит девушку за гранью.

Он отошел, раздумывая, лекарь напряженно смотрел на него.

— Попробуем, — сказал Себастьян и, обратившись к лекарю, скомандовал, — держите ее, крепче, только давайте поменяемся местами.

Лекарь обошел тело девушки и вцепился в ее плечи, прижимая к постели. Граф сосредоточился, черную кляксу он видел отчетливо, мысленно потянулся к ней и, уцепившись за край червоточины, рванул на себя. Девушка застонала, выгнулась дугой, а черная клякса, словно паук, цеплялась за своего донора, извиваясь в руках графа.

— Следите за ее ментальным фоном, — командовал граф, — я попытаюсь отделить эту дрянь от ее ауры, а вы смотрите, чтобы не было разрывов.

Девушка стонала, извиваясь в руках лекаря, но тот держал крепко. Его лоб покрылся испариной, он тяжело дышал, сказывался возраст.

— Быстрее, граф, — прохрипел он, — я долго не смогу удерживать.

Себастьян тянул на себя черного паука, а щупальца его растягивались, не желая отпускать свою жертву. В последний момент граф резко дернул вверх, и чернильная каракатица, наконец, оторвалась от своей жертвы. Граф мгновенно сотворил прозрачную ментальную сферу и запер в ней извлеченную из ауры маркизы червоточину.

Девушка перестала биться в руках лекаря и затихла. Убедившись, что маркиза вне опасности, тот отпустил ее, тяжело упав на кресло, что стояло рядом. Граф держал в руках прочный прозрачный шар, наполненный черной субстанцией, то собиравшейся в крохотную точку, то разраставшейся и заполнявшей весь объем. «Оно пытается прорваться», — подумал граф. Осмотрев прочный контур ментальной ловушки, убедившись в его целостности, Корф, на всякий случай, наложил еще одну поверх, и только после этого обратил внимание на присутствующих. Маркиза лежала неподвижно, все еще пребывая в забытьи. Теперь ее аура светилась ровно, никаких больше червоточин на ней не было видно, как и разрывов. Лицо девушки слегка порозовело. Вообще теперь она выглядела явно бодрее. Чего не сказать о лекаре. Старик дышал тяжело, натужно, как будто исчерпал все свои силы. Себастьян глянул магически и на него: «Ну, резерв не пуст, значит, восстановится». Он протянул лекарю склянку с восстанавливающим зельем, тот, откупорив флакон, опрокинул его в себя целиком. Граф усмехнулся. Достал второй флакон и сам отпил из него половину. «Этак никаких запасов не хватит», — подумал он, а вслух спросил:

— Как вы, мэтр…?

— Ларибо, — представился старик. Он выглядел уже значительно бодрее, хотя с кресла еще не торопился вставать, все-таки такие потрясения в его возрасте не проходят бесследно.

— Так вы с юга? — уточнил граф.

— Да, я из Ливоны, — подтвердил лекарь.

Ливона — небольшое государство, граничащее с Ангорией, расположенное на берегу Ангильского моря.

— Давно вы служите семье Клейн? — продолжал спрашивать граф.

— Уже больше двадцати лет. С самого рождения малышки. Я принимал младенца. К сожалению, ее мать не удалось спасти, она скончалась сразу после родов. Я ничего не смог сделать. Она опустошила свой резерв до донышка и очень быстро угасла.

«Как Жюстина», — опять мелькнуло в голове у Себастьяна.

— Вы не замечали никаких изменений в поведении маркизы в последнее время? — опять спросил граф.

Старик задумался.

— Вы знаете, ваше сиятельство, в последнее время как-то неуловимо изменился цвет радужки ее глаз. Он всегда был синим, как море в Ливоне, а теперь вдруг стал отливать изумрудной зеленью. Я подумал, что глаза к старости мне стали изменять, потому и не придал этому значения. Старик помолчал, а потом серьезно сказал:

— Спасибо, ваше сиятельство, вы спасли ее, — искренне поблагодарил лекарь.

— Мы спасли ее вместе, — ответил Себастьян.

— А что вы можете сказать о ее компаньонке, леди Бельфи? — продолжил беседу начальник Тайной канцелярии.

— Она появилась в доме недавно, почти ни с кем не общалась, тихо сидела в своей комнате, как мышь, выбиралась лишь по необходимости.

— Мне надо будет осмотреть ее комнату, — сказал граф.

Старик согласно закивал головой, поднимаясь. Граф Корф еще раз взглянул на девушку: с каждой минутой тело той наполнялось жизнью, дыхание становилось ровнее, цвет лица обретал краски, ресницы слегка подрагивали. «Да, теперь все в порядке, — удовлетворенно отметил Себастьян, — она должна скоро прийти в себя. Может, что-то прояснит?»

Лекарь тоже наблюдал за девушкой, и его лицо светилось от радости, становясь как будто моложе.

Глава 34

Мужчины вышли из спальни молодой маркизы. Лекарь распорядился насчет сиделки. Маленькая горничная юркнула в спальню хозяйки и устроилась в кресле напротив, внимательно наблюдая за маркизой. Девушке было велено при любом изменении в состоянии хозяйки тут же докладывать господам. Старик-лекарь семенил по коридору, показывая дорогу графу. Они вошли в просторную светлую комнату, где последнее время жила леди Бельфи — компаньонка маркизы. Комната была самой обычной, пустой и безликой, казалось, в ней никто никогда не жил, никаких личных вещей, никаких милых безделушек, создающих уют. В гардеробной нет никакой одежды, в ванной комнате нет даже зубной щетки. Себастьян перешел на магическое зрение: пусто, как он и предполагал. Нет никаких плетений, никаких остаточных следов, как будто здесь никого и никогда не было.

— Как давно в комнате убирались? — спросил граф.

Горничная, которую пригласил лекарь, доложила, что в комнатах господ убирают ежедневно. А когда она подняла голову, то вздрогнула и побледнела. Это движение не укрылось от пристального взгляда Корфа.

— Что-то необычное? — мужчина сделал шаг вперед, вглядываясь в лицо служанки.

Она подняла глаза на графа, в них читались недоумение и испуг.

— Здесь все было не так, — пролепетала она.

— А что не так? — продолжал настаивать дознаватель, — ну, милая, не бойтесь, расскажите нам, что изменилось в этой комнате? — мягко попросил граф.

Девушка подняла голову и начала осматриваться:

— Вот там на камине, всегда стояла фигурка кошки, маленькая такая, вся белая, вот тут на столике — любимая чайная пара миледи, чай подавали только в ней, здесь, возле кровати, лежал небольшой светлый коврик очень мягкий, на него можно было ступать босыми ногами, а на кресле — любимый плед миледи, она всегда укрывалась им, когда сидела возле камина.

Девушка озиралась по сторонам, как будто не веря своим глазам. Вдруг она испугалась.

— Мы ничего не трогали, милорд, мы ничего не брали, — прошептала она.

— Не бойся, милая, вас никто ни в чем не обвиняет. А скажи-ка, как давно появилась здесь леди Бельфи?

Девушка, хотя немного и успокоилась после уверений графа, но все равно чувствовала себя неуютно.

— Месяц назад. Молодая хозяйка привезла ее из столицы. С тех пор они путешествовали только вместе.

— А как выглядела эта дама? — поинтересовался Себастьян.

Девушка смущенно пожала плечами.

— Невысокая такая, сухопарая, волосы как мышиный хвост, серые и редкие. Всегда платья закрытые выбирала, строгие.

— А лет ей сколько?

— Да, кто же знает, ваше сиятельство, — вздохнула горничная, — но на вид не меньше пятидесяти, как мамке моей. Хотя мамка моя покрасивше будет.

Граф хмыкнул, поблагодарил девушку и отпустил.

— Ну, что скажете, мэтр Ларибо? — с любопытством обратился к лекарю Корф.

— Не знаю, — задумчиво произнес старик, — Арсовы шутки какие-то. Когда бы она успела выехать отсюда?

— Вот-вот, — задумчиво пробубнил Себастьян.

— Во всяком случае, милорд, мое дело лечить людей, а не разгадывать загадки, — с раздражением заметил лекарь.

— Вы правы, мэтр. Передохните немного и ступайте к маркизе, ей может понадобиться ваша помощь. А когда она придет в себя и сможет отвечать на вопросы, позовите меня.

Мэтр Ларибо поклонился и вышел, а Себастьян еще раз огляделся в комнате. Кроме того что из нее исчезли все признаки пребывания человека, здесь еще что-то было не так, и граф никак не мог понять, что. Он еще раз прошелся по комнате, задержался возле кровати. Нагнулся, заглянув под нее, в самом углу возле ножки что-то блеснуло. Граф потянулся, осторожно магией вытягивая это на себя. Из-под кровати выскользнул маленький флакон из зачарованного стекла, граф ловко поймал его. Рассмотрел внимательно, сдвинул крышку — оборотное зелье! Он сразу узнал его запах. Ну, что-то в этом духе он и предполагал. Значит, сама леди Бельфи, если она еще жива, должна быть где-то поблизости. Себастьян вновь перешел на магическое зрение, сканируя пространство, теперь он усилил его, влив толику своего родового дара. «Душа! Где-то должна быть живая душа», — думал он. Из камина, который в отличие от всей остальной комнаты, не был вычищен, потянулся слабый дымок. Граф, не отвлекаясь от него, приблизился к камину, вгляделся в золу. Взял кочергу, разворошив пепел, увидел белесый блик, а когда покопался, вынул из пепла обгоревшую фигурку, в которой угадывалась кошка. Фигурка слабо мерцала, как будто это были ее последние всполохи. Граф не сомневался, именно в нее заключили душу несчастной компаньонки. Себастьян щелкнул пальцами, и ключ в дверях комнаты повернулся пару раз, запирая вход, а шторы в комнате сдвинулись, погружая помещение во мрак, поставил фигурку перед собой. Себастьян Корф закрыл глаза, отстранился от всего: ему предстоял сложный ритуал. Он развел руки в стороны, губы беззвучно повторяли сложные заклинания, пальцы сплетались в узоры. От его тела к фигурке кошки потянулись красные тонкие нити, оплетая ее. Какое-то время ничего не происходило, и вдруг фигурка закружилась вокруг своей оси все быстрее и быстрее. Круги поднимались вверх, превращаясь в воронку, в центре которой возникла призрачная фигура. Вот она душа несчастной женщины. Скорее всего, само тело было уже мертво, ведь оно больше не было нужно ведьме, а душа так и осталась заключенной внутри кошачьей статуэтки. Ведьма бросила ее в огонь, в надежде, что вместилище души сгорит, а сама душа отлетит к Арсу в преисподнюю. Но граф успел раньше вынуть ее из вместилища. Теперь у него немного времени: душе некуда вернуться, и она или раствориться, или превратится в призрак, навечно застряв между мирами.

— Миледи, — обратился к призрачной душе граф, — вы помните ведьму, что украла ваше тело?

— Да, — склонил голову призрак.

Призрачная дымка чуть рассеялась, поплыло беззвучное изображение. В дом к леди Бельфи пришел маркиз Клейн в сопровождении какой-то женщины. Он предложил ей стать компаньонкой его дочери. Леди Бельфи, обедневшая вдова, отчаянно нуждалась в деньгах. Ее особняк вот-вот должны были продать с молотка, чтобы покрыть долги, накопившиеся после смерти мужа. Она с радостью согласилась. А потом, когда они подписали все бумаги, в комнату скользнула женщина, сопровождавшая лорда Клейна. Она приблизилась к Бельфи, схватила ее за руку, и в комнате закружился вихрь. Испуганная компаньонка попыталась вырваться из рук ведьмы, но душа ее вылетела из тела, осев в маленькой фигурке кошки. Граф, наблюдая за этим зрелищем, не мог оторвать взгляда от ведьмы. Она смотрела на жертву своими зелеными глазищами, ее белые волосы развевались от ветра, губы беззвучно шептали заклинания, свободная рука, вбрасывала в вихрь травы и порошки, что услужливо подавал ей маркиз. Да, это была Луана. Она стала старше, могущественнее, но сохранила остатки былой красоты и былого изящества. Он смотрел на нее, и его душу захлестывали эмоции: досада, восхищение, отвращение.

Видение прекратилось.

— А вы знаете, миледи, куда отправилась ведьма? — спросил у духа граф.

Дух заметался по комнате, как будто не зная точного ответа, пытаясь отыскать свою мучительницу. Наконец, по комнате поплыло видение сумрачного леса и убогой сторожки. Пара секунд и видение исчезло, а вместе с ним исчез и дух леди Бельфи, навсегда растворившись в пространстве.

Граф молча сидел в кресле, обдумывая увиденное, когда его прервал голос служанки из-за двери.

— Ваше сиятельство, леди пришла в себя. Мэтр Ларибо послал меня за вами.

Себастьян щелчком пальцев вернул комнате первозданный вид, раздвинул шторы и повернул ключ в замке. С пола исчезли следы пепла, все предметы, сдвинутые магическим вихрем, вернулись на свои места. Граф огляделся, взял в руки обгоревшую фигурку кошки, убрал ее в карман сюртука, открыл дверь и вышел вон. В этой комнате ему больше нечего было делать.

Глава 35

Леди Дениза была слаба, и хотя она уже не выглядела, как восставшее умертвие, но подняться с постели еще не могла. То, что она пришла в себя, уже хорошо. Граф Корф вошел в комнату, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не напугать девушку. Остановившись в полуметре от ее постели, Себастьян вгляделся в миловидное, хотя и бледное лицо маркизы. «Красивая девушка, — мелькнуло в голове, — хорошо, что они ее не убили. Интересно, а почему они ее не убили?» Маркиза повернула голову в его сторону и тоже внимательно его разглядывала. На графа сосредоточенно смотрели синие, как море, глаза. Казалось, можно было утонуть в их глубине.

— Как вы себя чувствуете, леди? — спросил Себастьян.

— Хорошо, — чуть охрипшим голосом ответила Дениза.

Мэтр Ларибо склонился над девушкой, поводил руками над ее головой, а затем предложил ей какого-то питья. Она послушно выпила из стакана, немного сморщившись, видимо, лекарство было горьким, на мгновение прикрыла глаза, а затем вновь уставилась своими синими глазищами на графа.

— Кто вы? — спросила она тихо, и голос ее уже не хрипел. Видимо, снадобье лекаря ей помогло.

— Вы не узнаете меня, маркиза? — не услышав ответа, представился, — граф Себастьян Корф, глава Тайной канцелярии Его Величества. Мы встречались с вами на балу у Его Величества, хотя и не были представлены друг другу.

Маркиза понимающе покивала головой, но узнавания на ее лице граф не заметил. Он взглянул на лекаря, тот в ответ только пожал плечами.

— Вы узнаете мэтра Ларибо, леди? — поинтересовался он на всякий случай.

— Да, конечно, — ответила Дениза, — но вас я не помню, простите, хотя и слышала о вас, ваше сиятельство. Странно, — задумчиво проговорила девушка, — я вообще не помню, что я была на балу у Его Величества. Мы с отцом только собирались посетить традиционный бал этой осенью.

Граф кивнул успокаивающе головой: «Ничего страшного, потом все вспомните»

— Ну, хорошо, — продолжил граф, — а вы помните, как оказались в своем имении, маркиза? — спросил он. — Я знаю, вы гостили в замке Корф после поломки вашей кареты, а что произошло потом?

Маркиза задумалась, как будто припоминая, граф ждал.

— Я не знаю, — растерянно произнесла Дениза, — я помню, мы поссорились с бароном, я пошла в свою комнату, а потом… — девушка нахмурилась, пытаясь, видимо, вспомнить, что было дальше, но у нее никак не получалось. На глазах девушки выступили слезы, губки задрожали. Казалось, она вот-вот расплачется. Граф улыбнулся, глядя на нее, ободряюще погладил по руке.

— Не волнуйтесь, леди Дениза, ничего страшного. Вы поправитесь, и все будет в порядке. Вам пока надо отдыхать.

— А что со мной? — растерянно спросила маркиза, повернувшись к мэтру Ларибо.

Она не видела, как граф едва заметно покачал головой, намекая лекарю, что не стоит посвящать девушку во все детали. Но мэтр Ларибо и сам понимал, что пугать подопечную не стоит, поэтому ответил спокойно.

— Магическое истощение, маркиза. Вы потеряли сознание, как только пересекли границу поместья. Охранники перенесли вас в ваши покои, а дальше я проводил поддерживающую и восстанавливающую терапию. Сейчас ваш резерв почти восстановился, еще немного, и все придет в норму.

— А давно это со мной? — поинтересовалась девушка.

— Вы проспали больше суток, леди, — ответил лекарь.

— Ох, Матушка Заступница, — охнула маркиза, — а где леди Бельфи? Что с ней?

— Ваша компаньонка не возвращалась в имение, — ответил граф. — Во всяком случае, ее никто не видел и в ее комнате пусто.

Девушка растерянно оглянулась на лекаря, тот в ответ утвердительно покивал головой в знак согласия.

— А батюшка? — тихо спросила маркиза, уже догадываясь об ответе.

— Ваш батюшка так и не возвращался с охоты. Ваш новый начальник охраны, молодой лейтенант, послал людей на поиски маркиза. Они проверили охотничий домик, засекли остаточный след, сейчас двигаются по нему, — не стал скрывать правду граф.

— Новый начальник охраны? — удивилась девушка.

— Да, маркиза, все люди, что сопровождали вас, погибли при нападении на замок Корф, которое случилось той же ночью. Хорошо, что вам удалось покинуть замок. Это и спасло вам жизнь. А здесь уже был назначен новый начальник службы вашей безопасности.

Маркиза растерянно хлопала глазами.

— Вы поправляйтесь, маркиза, восстанавливайте силы, они вам понадобятся, — успокоил ее граф, — все уже позади. Мне нужно вернуться в замок, а вечером я свяжусь с вами. Если будут какие-то новости, сообщайте мне немедленно, — обратился он уже к мэтру. Дав распоряжения, Себастьян откланялся и вышел из комнаты, поманив за собой лекаря.

Прикрыв дверь в покои маркизы, граф обратился к мэтру Ларибо.

— Держите меня в курсе, мэтр, о любых изменениях в состоянии девушки докладывайте немедленно. А я попробую разобраться, что за дрянь мы с нее сняли.

— Хорошо, ваше сиятельство, — согласился лекарь.

Себастьян вышел во двор, переговорил с молодым начальником охраны, распорядившись, чтобы и тот докладывал ему о новостях особенно в свете последних событий в замке Корф. Лейтенант был явно напуган, хотя и не хотел показывать графу своей растерянности. Граф пообещал ему прислать в имение несколько опытных ищеек своего управления, тем самым немного успокоив парня.

Вернувшись в замок Корф, Себастьян нашел сына. Вместе со своим побратимом Адам сидел у камина в своей излюбленной гостиной. Молодые мужчины потягивали вино, тихонько переговариваясь. Увидев появившегося из портала отца, Адам поставил бокал на столик возле кресла и поднялся навстречу.

— Здоровья и долголетия, отец, — поклонился молодой человек. Эхом прозвучали приветствия и от Карла.

Себастьян поприветствовал молодых людей в ответ.

— Вина? — предложил сын.

— Не откажусь, — согласился отец, устраиваясь в кресло на месте Гройса. Карл хотел было оставить отца и сына наедине, но Себастьян остановил его.

— Я только что из поместья Клейнов, — сказал он, — думаю, это будет интересно и вам, Карл.

Он рассказал барону и его побратиму об исчезновении маркиза, об остаточном следе, ведущем в горы, о болезни маркизы и исчезновении ее компаньонки. Не утаил он информацию об оборотном зелье, о том, что тело леди Бельфи найти не удалось. Мужчины обсуждали полученную информацию, решая, что предпринять дальше. Граф предупредил, что направил в поместье Клейнов своих лучших дознавателей, может, им удастся отыскать тело компаньонки. Отправлять своих людей на поиски маркиза он не стал, там и так уже есть поисковая группа из охраны поместья. Обстановка здесь, в замке, тоже требовала внимания. Теперь, когда Ульрих, а вместе с ним и монстр уничтожены, скорее всего, нападений на замок Корф нечисти из Пустынных земель можно пока не опасаться, но расслабляться еще рано. Адам поручил Карлу еще раз обойти весь парк, проверить всех людей, находящихся в замке, включая прислугу, на предмет ментального воздействия. Карл ушел, а отец и сын остались вдвоем. Машинально поставив полог тишины, мужчины переглянулись. Адам понял, что отец сообщил ему не все, и приготовился слушать. Себастьян вынул из-за пазухи сферу с черным пауком, и, вглядевшись в червоточину, Адам невольно отшатнулся.

— Арс побери! — выругался барон, — что это за мерзость?

— Эту, как ты говоришь, мерзость, мы вместе с ее лекарем сняли с ауры леди Денизы Клейн. Она выкачивала из нее магию и жизненные силы. И оторвать этого паразита было непросто.

Адам нахмурился.

— Но и это еще не все. Помимо этого паука в комнате компаньонки маркизы я обнаружил в очаге вот это, — с этим словами Себастьян поставил на стол обгоревшую фигурку, в которой с трудом угадывались очертания кошки. — В эту статуэтку была заключена душа настоящей леди Бельфи. Мне удалось ее вынуть, допросить и упокоить.

Адам пристально вгляделся в лицо отца. «Значит, в нем все-таки есть способности к некромантии», — подумал сын, а вслух спросил.

— И что тебе поведала ее душа?

— Она показала мне, что маркиз Клейн участвовал в ритуале изъятия души леди Бельфи, помогая ведьме, а еще место, куда отправилась ведьма — небольшая сторожка в лесу в окрестностях северных болот.

Услышав последние слова, барон вздрогнул. «Опять то же место, — подумал он, — видимо, мне вновь придется его посетить».

Глава 36

Лея шла по лесной тропинке, направляясь к сторожке, где она жила последние годы вместе с матерью, вернее, когда мать не таскала ее душу по телам незнакомых девушек. Лесной дух Тунай прятал ее в пещере под Белой скалой несколько дней. Она умывалась у ручья, звери и птицы приносили ей ягоды, орехи, черемшу и корнеплоды. Лея готовила для себя нехитрую похлебку, разводя огонь в низине. Но так прятаться бесконечно было невозможно, необходимо было узнать, что творится в доме матери, решить, что делать дальше. И девушка, наконец, выбралась окончательно, чтобы разведать обстановку. Уже подходя к дому, она почувствовала, что в доме чужие. Но это не тот некромант с черной душой, что приходил к матери. Она вообще больше его не ощущала, зато она ощутила рядом тьму другого мужчины, но враждебности в ней она не заметила. А еще рядом был тот, кто уже давно вызывал ее интерес. Тот парень, которого она спасла на болоте, а мать и черный человек чуть не убили его, сотворив его магического двойника. Возле сторожки стояли оседланные кони, один из них, молодой вороной, настороженно всхрапнул и покосился на Лею своим лиловым глазом. Девушка едва слышно подошла к коню и погладила его мощную шею, потрепала гриву.

— Не бойся, мальчик, — сказала Лея коню, — ты такой красивый!

Конь ткнулся ей в ладонь своей мордой и пощекотал узкую девичью ладошку своим горячим дыханием. Остальные кони потянулись к ней, ища ответной ласки. Вороной ревниво мотнул гордой головой, отгоняя от девушки конкурентов. Лея улыбнулась.

— Не вредничай, малыш, это же твои друзья, они тоже хотят любви, — сказала она и принялась оглаживать лошадиные морды. А огромные скакуны окружили девушку, жмурились от удовольствия, ощущая на себе тепло девичьих рук. Девушка и не заметила, как за окном остолбенели трое мужчин, наблюдая эту безмолвную картину.

Хрупкая маленькая девушка в белой хлопковой рубахе с красной вязью вышивки на рукавах и вороте и длинной темной юбке едва дотягивалась до мощных лошадиных шей, ласково поглаживая их, а они тянули к ней свои морды. Казалось, эти четверо о чем-то переговаривались между собой, но слов не было слышно. Она как будто что-то беззвучно говорила коням, а они ее понимали.

Мужчины недоуменно переглянулись.

— Как она это делает? — озвучил Карл Гройс вопрос, что у каждого из них крутился на языке. — Они как будто ее понимают! Смотри, Адам, твой Ветер вообще никого к себе не подпускает, его даже конюхи побаиваются, а эта пигалица… да он к ней ластится, как котенок!

— Но она не разговаривает, — поддержал Адам, — она даже губ не разомкнула ни разу! А они слушают ее. Я же говорил тебе, отец, она лесная фея.

Басти в ответ хмыкнул.

— Пойдем, глянем, что там за фея такая, — предложил он. И мужчины потихоньку вышли из сторожки.

Лошади настороженно повели ушами и вскинули головы, одновременно оттесняя девушку, загораживая ее собой.

— Ветер, мальчик, ты не познакомишь меня со своей новой подружкой? — улыбнулся Адам, видя неприкрытую заботу своего коня.

Вороной вскинул голову, внимательно и сурово посмотрел на своего хозяина, как бы спрашивая: «Не обидишь?»

— Ветер, я не причиню ей зла, — пообещал барон.

Тогда вороной слегка подтолкнул своей мордой девушку вперед, ободряюще дунув ей в спину. Лея стояла перед тремя мужчинами, с любопытством рассматривая их. Они тоже не сводили с девушки глаз. Маленькая белокурая, зеленоглазая, босая фея казалась нежным лесным цветком. Ее молочно-белая кожа лица светилась легким румянцем, пухлые губки напоминали лепестки роз. Вся она, словно тонкий лучик света, озаряла покрытые мхом стены лесной лачуги и поляну вокруг.

— Кто ты? — спросил Адам, — как тебя зовут, красавица?

Лея перевела на него взгляд, и по ее губам скользнула легкая усмешка: «Что, разве не узнал?», но девушка молчала.

— Не хочешь говорить? — сказал Себастьян, в его голосе послышалась угроза.

Девушка испуганно отступила на шаг. Кони угрожающе заржали. Адам протянул руку, преграждая путь своему отцу.

— Подожди, отец. Она не может говорить, — сказал он ему.

— Не может или не хочет? — сердился граф.

— Не может! — ответил за девушку Адам. А потом обратился к ней, — это ведь ты предупреждала меня все время, это ты спасла меня здесь, на болоте? — в его голосе послышалась надежда, — да? Как ты это делала? Ведь ты тогда говорила со мной?

Лея закрыла глаза и мысленно обратилась к своему собеседнику: «Меня зовут Лея, я могу говорить только мысленно, звери и птицы меня понимают. А ты?» — она открыла глаза и хитро посмотрела на Адама.

— Здравствуй, Лея, — сказал он вслух, — я понимаю тебя. Мы не причиним тебе вреда. Ты живешь здесь?

Карл и Себастьян недоуменно переглянулись, ведь они не слышали, чтобы девушка что-то говорила, но, судя по всему, Адам ее слышал, а значит, они имеют дело с ментальным воздействием.

— Это хижина моей матери, — ответила на вопрос Лея, — она ведьма и творит темные дела. Но я убежала отсюда три дня назад, когда к ней снова приходил черный человек.

Адам нахмурился.

— Судя по всему, это именно то место, что мы искали, — обратился он к своим спутникам, — Лея говорит, что это сторожка его матери, темной ведьмы, к которой приходил черный человек, видимо, Ульрих. — Затем он вновь перевел взгляд на Лею и сказал, — я убил его три дня назад, больше он не придет, не бойся.

В его голосе послышались ласковые успокаивающие нотки.

— Ты сказала, что убежала отсюда три дня назад, а где же ты жила все это время?

— В лесу, — пожала плечами девушка, — лес меня не выдаст.

— Это я уже понял, — улыбнулся Адам. — Твою мать зовут Луана? — уточнил он, и девушка утвердительно покачала головой. — А ты не знаешь, где она может быть сейчас?

Лея вздохнула.

— Они с моей старшей сестрой постоянно куда-то отлучаются. А здесь все время живу только я, когда она не вынимает мою душу.

— Она, что и твою душу похищает тоже? — ахнул Адам.

— Иногда, — вздохнула девушка, — потому я и убегаю.

— Ее безумная мать крадет и душу Леи! — возмутился Адам. Его спутники сокрушенно покачали головами. — А еще Лея говорит, что у нее есть сестра, видимо, это она моя сводная сестра, то есть твоя дочь, отец. Но где они, Лея не знает, она пряталась в лесу все это время, — барон обратился к Лее, — ты не хочешь поехать с нами, девочка? Теперь, когда я убил Ульриха, твоя мать может озлобиться еще больше. Тебе грозит опасность, Лея.

Девушка нерешительно покачала головой: «Я не могу долго жить вдали от леса», — сообщила она.

— У меня в замке есть огромный парк, он теперь такой заброшенный, что больше похож на лес, тебе понравится, поехали с нами? — и Адам протянул девушке руку.

Она нерешительно вложила свою маленькую ладошку в его большую руку, он подхватил ее. Девушка в мгновение ока взлетела вверх и оказалась в седле. Адам вскочил на Ветра, устроил девушку ближе к себе и осторожно тронул коня за поводья. Вороной не спеша пошел вперед, как будто нес на себе бесценный груз. Вскоре спутники барона присоединились к нему.

Глава 37

Во дворе замка было людно: туда-сюда сновали слуги, охрана, вооруженные воины. Преданный сторожевой пес Фрост огласил двор заливистым лаем, приветствуя хозяина еще на подъезде. Въехав в ворота замка, мужчины спешились. Адам спрыгнул с Ветра и, подставив руки, осторожно и бережно поймал скользнувшую к нему девушку, поставил ее на землю. Пес захлебнулся лаем и замолк, тихонько повизгивая и радостно виляя хвостом. Он подошел к девушке, понюхал подол ее платья и заискивающе заглянул ей в глаза. Лея, за которой молча наблюдали все присутствующие, нагнулась к Фросту и потрепала его по голове, почесала за ушком. Огромный пес растянулся у ее ног, подставив белое пушистое брюхо, блаженно вытянув лапы. Девушка заливисто рассмеялась, погладила живот собаки. Наконец, она выпрямилась, с любопытством оглядываясь вокруг. Рослые мужчины недоуменно смотрели на нее. Никто не произнес ни слова. В повисшей тишине барон громко произнес:

— Это Лея — моя гостья. Она находится под моей защитой и будет жить в замке.

Мужчина строго осмотрел присутствующих, войны потупили взгляд.

— Что вы столпились здесь как на параде? Разойдитесь по своим местам! — прозвучал приказ, и войны постепенно растворились на территории замка, занявшись своими привычными делами.

— Пойдем, Лея, я покажу, где ты будешь жить, — мягким голосом обратился к гостье Адам и протянул руку.

Девушка доверчиво вложила в его руку свою ладошку и пошла вслед за ним. Лея вступила на холодные каменные плиты, устилавшие двор, и поежилась. Адам, увидев это, подхватил девушку на руки и понес в замок.

— А почему ты босая? — спросил он тихонько свою почти невесомую ношу, — ты и зимой так ходишь?

«Нет, зимой я надеваю теплые ботинки, а сейчас лето, земля теплая», — ответила Лея, обвивая его шею своими руками.

— Но ведь на земле много кореньев, шишек, веток, ты не боишься пораниться? — продолжал спрашивать Адам.

Она тихонько засмеялась и легко выскользнула из его рук, но земли так и не коснулась, зависнув в воздухе. Адам оторопел. Лея словно бабочка порхала возле него. Эту картину с интересом наблюдали воины в карауле, высунув головы из сторожевых башен, слуги, высыпавшие наружу, разинули рты, Себастьян Корф сделал невольно шаг вперед.

Адам заулыбался ей в ответ.

— Ну, если ты можешь летать, как птичка, тогда тебя не нужно носить на руках, — а потом, чуть подавшись вперед, прошептал ей на ушко, — но мне так хочется.

Он открыл двери замка, и Лея вплыла в дверной проем следом за Адамом, не касаясь холодных каменных ступеней своими босыми маленькими ножками. Мужчина все-таки не удержался, развернулся к ней и снова подхватил на руки. Она не сопротивлялась, только теснее прижималась к нему, пока они поднимались на второй этаж. Он внес ее в гостевые покои, поставил на пушистый ковер, хотя ему так не хотелось выпускать эту маленькую птичку из рук. Он прошел вперед, показывая ей дверь в купальню.

— Здесь ты сможешь принять ванну, — открыв вторую дверь, провел рукой, — а здесь переодеться, пока твою одежду приведут в порядок. Здесь есть колокольчик, если тебе нужна будет помощь, позвони в него. А если тебе нужен буду я, ты всегда сможешь обратиться ко мне лично, как ты это делала и раньше.

На пороге показалась девушка-горничная. Адам обратился к ней.

— Госпожа Лея не может говорить, но прекрасно все слышит. Помоги ей принять ванну и переодеться. Приведи ее вещи в порядок и подбери удобную и подходящую обувь, — распорядился барон. — Мы ждем тебя к ужину, Лея, располагайся, здесь тебя никто не обидит.

Он еще раз окинул фигурку девушки долгим взглядом и вышел вон, затворив за собой дверь. Всю дорогу, пока они ехали к замку, Адам испытывал странное душевное волнение. Он никогда еще ничего подобного не чувствовал. Вот она сидит так близко, он обнимает ее, придерживая за талию, от нее исходит такой легкий аромат свежести, лесных трав и ягод, кажется, сама весна обнимает его. Ему так хотелось раствориться в этом запахе, в этой нежности. Лея, такая маленькая, такая хрупкая, ее хотелось закрыть от всех, спрятать, уберечь. Сердце сжималось от щемящей нежности. А когда она смотрела на него своими изумрудными глазами, он тонул в них, как в лесных озерах невероятной глубины. Когда же Лея вспорхнула над землей, точно маленькая птичка, он испугался, что она сейчас улетит от него. Адам буквально заставил себя выйти за дверь, так ему не хотелось расставаться с ней. Он спустился в кабинет, где ожидали его отец и друг. Карл и Себастьян о чем-то тихо переговаривались, когда он вошел.

— Зачем ты притащил ее сюда? — нахмурившись, спросил отец. — Ты не подумал о том, что ее мать снова может воспользоваться ее душой, но на этот раз более удачно.

— В прошлый раз, когда душа этой девушки была в теле Изильды, служанки из Пирона, (а я думаю, что это была ее душа) именно она заставила девушку пожертвовать собой, укрыв меня от волколаков. Не все здесь так просто, отец. Я чувствую, что ей грозит опасность. Луана, узнав о гибели Ульриха, наверняка придет за ней. Насколько я помню, у нее осталось еще одно тело, именно женское. Если она не воспользовалась им для своей старшей дочери, то может приберечь его для Леи.

— И что ты намерен делать? — спросил Карл.

— Не знаю, брат, мне кажется, она сможет нам помочь. Там, в лесу, мы не смогли ее толком расспросить, может, здесь она поведает нам что-то еще.

— Мне кажется, что ты испытываешь к этой девушке интерес совсем другого рода? — усомнился отец.

— Ну и что?! — с вызовом взглянул ему в глаза сын, — какая разница, что я испытываю? Лея останется здесь! — его слова прозвучали как вызов.

— А ты не думаешь, что без связи с лесом она здесь долго не протянет, брат? — задумался Карл.

Адам в ответ тяжело вздохнул. Видимо, он и сам беспокоился об этом.

— Там видно будет, — ответил он другу. — Пока она здесь со мной, я сделаю все, чтобы уберечь ее.

В этот раз тяжело вздохнул уже Себастьян. Ему вспомнилось пророчество Ундины, о котором рассказал ему Вильгельм. Адаму они о нем пока не говорили. «Надо ли ему открыть правду или пусть остается в неведении? Нужно посоветоваться с отцом», — подумал Себастьян. Он разрывался на части: что лучше, узнает сын правду и попытается спасти свою любовь или, ничего не зная, будет оплакивать судьбу своей возлюбленной, как и он сам когда-то, после того как девушка погибнет. Он не хотел обрекать своего сына на такие муки. Не хотел, чтобы Адам повторил его судьбу!

Глава 38

Для Леи, что выросла в лесу, все здесь было непривычно, хотя она с удовольствием поплескалась в большой купели, заполненной теплой водой с забавными пузырьками. Горничная, любопытная девчушка чуть старше самой Леи, помогла ей одеться. Она принесла ей легкое платье салатового цвета с небольшими ромашками по подолу, рукавами фонариками и аккуратным квадратным вырезом, украшенным небольшим кружевом. Она помогла Лее высушить и причесать длинные волосы, заплела их в косу. На ноги она предложила Лее надеть легкие туфельки без каблука, которые не стесняли ее движения, хотя были ей чуть великоваты. На ее маленькую, почти как у ребенка, ножку сложно было что-то подобрать. Горничная измерила ступню девушки и сказала, что передаст размеры сапожнику, чтобы тот изготовил туфельки по размеру. Причесанная и переодетая девушка выглядела совсем как барышня, хотя по своему росту больше походила на подростка. Горничная проводила Лею в столовую, где за обеденным столом уже сидели мужчины: барон, его отец, его друг. Когда Лея вошла в помещение, мужчины встали, заинтересованно поглядывая на нее.

— Ты чудесно выглядишь, — улыбнулся приветливо Адам, вышел из-за стола и, взяв ее за руку, повел к свободному стулу рядом с собой. Предварительно положив на стул маленькую подушечку, усадил ее и пододвинул к столу. Лея с любопытством следила за его манипуляциями. Ей все было интересно. Мужчины заложили салфетки себе за воротник, Лея попыталась сделать то же самое, но Адам показал ей, что женщины укладывают салфетки себе на колени. Она послушно выполнила его рекомендации. Мужчины за столом хитро улыбались, но их улыбки не выглядели издевательскими, скорее ласковыми, на нее смотрели как на неразумное дитя. Слуги подали на ужин запечённые овощи, мясо косули, речную форель, вино. Лея указала Адаму глазами на овощи, и он распорядился наложить ей в тарелку овощей, а налить брусничный морс. Лея задумчиво вертела в руках вилку, рассматривая ее и касаясь острых концов. Она видела, как мужчины накалывали на вилку куски мяса, отрезая их острыми ножами, что лежали тут же возле каждой тарелки. Но сама побоялась, что не справится. Она увидела на столе ложку и потянулась к ней. Адам, заметив ее затруднения, подал девушке столовую ложку. Она с удовольствием осмотрела прибор и стала кушать. Ей очень не хотелось выглядеть рядом с этими мужчинами дурочкой, но вокруг было столько всего непривычного, что она невольно потерялась. Когда, наконец, трапеза была окончена, Адам пригласил Лею к креслу, что стояло возле камина. В камине весело трещали поленья, отдавая дому свое тепло. Лея устроилась в удобном кресле, понимая, что мужчины захотят ее расспросить о матери. Так и случилось.

Мужчины расположились вокруг нее в таких же креслах полукругом.

— Скажи, Лея, а как твоя матушка могла вынуть из тебя душу? — начал Адам.

«Я не знаю, — ответила девушка, глядя ему в глаза, — я словно уснула, а когда проснулась, увидела, что меня окружает большой дом, незнакомые люди. Они называли меня Изильдой, а я ничего не могла сказать в ответ».

Адам озвучивал ее ответы присутствующим, а она кивала головой в знак того, что он все верно понял.

— А какие ощущения ты при этом испытывала? — поинтересовался Себастьян.

Девушка задумалась.

«Мне не было больно, ничто не мешало, казалось, тело, в котором я находилась, это новое платье, что надела на время», — ответила она, разобравшись в своих ощущениях.

— Это ведь ты бросилась вперед, закрывая меня от волколака? Что тебя заставило? — затаив дыхание, спросил Адам.

«Мне было больно, — прошептала девушка, — очень»

— А как тебе удалось вернуться в свое тело, и что было с ним, пока твоя душа обитала в теле Изи? — поинтересовался Карл.

«Я не знаю, — пожала плечами в ответ девушка, — я просто очнулась как ото сна. Помню, что тело мое затекло, словно окаменело, — она вздохнула, — пришлось заново привыкать и учиться ходить»

Мужчины нахмурились, услышав ответ, озвученный Адамом.

— А как давно появился в вашем доме Ульрих? — спросил Себастьян.

«Ульрих? — удивилась девушка, а потом догадалась, — черный человек! Он пришел к нам, когда я еще была маленькой, лет 10 назад. От него исходила такая темная, почти черная сила, что я при виде его потеряла сознание, а пришла в себя, когда он уже ушел. С тех пор, почувствовав его приближение, я всегда убегала в лес или пряталась где-нибудь подальше».

— То есть ты не знаешь, что они делали вместе с твоей матерью? — попытался надавить на девушку граф.

«Однажды я вернулась, хотя мне и было тяжело выносить рядом присутствие этого человека, но любопытство взяло верх. Они творили какой-то ритуал. Близко я подойти не смогла, потому что темный вихрь кружил возле нашего дома, затягивая все вокруг, словно огромная черная дыра» — девушка невольно вздрогнула. Было очевидно, что эти воспоминания приносят ей боль.

Адам взял ее за руку и тихонько, ободряюще сжал. Лея благодарно улыбнулась ему.

— Ты показала мне старое капище, на котором проходило жертвоприношение, — сказал он.

«Это вы показали мне его сами», — обратилась она к графу, но тот не понимал, что она говорит.

Лишь когда Адам озвучил ее ответ, граф Корф удивился.

— Ты можешь видеть то, что было в прошлом? — заинтересовался он.

«Я вижу то, что было в лесу, — поправила его она. — Я видела, как Адам боролся за жизнь на болоте, видела, как он упал без чувств на поляне. Лес всегда открывает мне то, что хочет показать».

Услышав ее ответ, Адам задумался.

— Но ведь ты смогла меня предупредить и о том, что твари Пустынных земель на подходе, и о том, что дом в Пироне горит. А это будущее, и оно не было в лесу.

«Я вижу то, что открывает мне лес», — повторила она.

— Ты не знаешь, кто был твой отец? — поинтересовался Себастьян, когда Адам передал им слова девушки.

«Я никогда его не видела, но слышала, как мать называла его „никчемным лесным бродягой“. Может быть, это был лесной дух, может, фей, а может, эльф», — пожала плечами девушка.

Адам тихонько погладил девушку по руке.

— Мне кажется, Лея устала. Давайте, закончим на сегодня. Пусть девушка отдохнет, — обратился он к своим спутникам, и те согласились, хотя, казалось, что у них еще много вопросов к девушке. Адам взял ее за руку, потянув за собой.

— Я провожу тебя, Лея, — ласково обратился он к ней.

Маленькая лесная фея поднялась и скользнула за ним. Он проводил ее до покоев, а возле двери взял ее руки в свои и поцеловал тонкие пальцы.

— Ты такая хрупкая, — сказал он, и голос его внезапно стал хриплым, — но такая отважная. Самая смелая девушка из всех, кого я знаю!

Лея улыбнулась в ответ и отрицательно покачала головой, тихонько высвобождая свои руки из захвата. Она растворила свою дверь и скрылась внутри. В комнате при ее появлении зажглись магические огни, осветив спальню. Лея огляделась — в кресле дремала горничная, дожидаясь ее прихода. Услышав, что девушка вернулась, горничная встрепенулась, предлагая Лее помощь, чтобы переодеться. Она помогла ей снять платье, расплести волосы, принять ванну, надеть ночную сорочку и устроиться в постели. Подкинула в камин еще дров и вышла вон, затворив дверь. Ворочаясь в постели, Лея никак не могла уснуть. Она кожей чувствовала прикосновения молодого человека, ласку его рук, тепло его взгляда, и сердце трепетно сжималось в груди, наполняя ее восторгом и незнакомыми доселе ощущениями.

Глава 39

Когда девушка скрылась за дверью, Адам остался стоять, не сходя с места. Он почувствовал, как горит его лоб, словно в лихорадке. Мужчина прислонился к прохладной двери, остужая жар, с трудом вспоминая, как надо дышать. Никогда он еще не испытывал ничего подобного. Конечно, у него были женщины. Многие и в столице, и тем более в Таргоне, где размещался их гарнизон, мечтали попасть к нему в постель. Но ни одна из них не вызывала у него таких чувств. Ему хотелось обнять эту маленькую птичку, пить ее дыхание, укрыть ее ото всех. Он ревниво отмечал интерес к ней других мужчин, даже Карла он готов был растерзать за его косые взгляды, в которых сверкало желание.

— Арс побери! — выругался Адам, сжал кулаки и спустился вниз. Он застал отца одного. Карл, по его словам, отправился проверять посты, а сам Себастьян сидел в кресле у камина, потягивая коньяк.

— Что ты думаешь делать дальше? — поинтересовался отец.

Адам взял в себя в руки, возвращая себе утраченное равновесие, ответил:

— Я думаю, провести ее по комнатам, где жили маркиза и леди Бельфи. Может, она почувствует ауру своей матери. Еще хочу показать ей наш алтарь в часовне, что сейчас оплели розовые кусты, может, она объяснит, что это может значить.

Себастьян согласно кивал головой, а потом вдруг взял Адама за руку.

— Послушай, сынок, — сказал он, — я вижу, что ты испытываешь к этой девушке совсем иной интерес.

— И что? — с вызовом поднял голову молодой мужчина, вырывая свою руку из ладони отца.

— Ты уверен, что эта лесная дикарка — та, что сможет разделить с тобой жизнь?

— Я не знаю, отец, — тихо ответил Адам, — только никогда раньше я ничего подобного не испытывал. Мне хочется быть с ней, уберечь ее от всех.

Адам смотрел на огонь, пылающий в камине, и не заметил, как лицо отца исказила гримаса боли и горечи. «Сможешь ли ты уберечь ее от родового проклятия?» — подумал Себастьян, а вслух сказал.

— Когда-то я также любил твою мать, мне казалось, я не смогу без нее дышать, но вот уже тридцать лет, я дышу, а ее нет рядом. Я не хочу, сынок, чтобы так же разбилось и твое сердце.

Адам взглянул на отца, его захлестнуло волной сочувствия, но ответить ему было нечего. Себастьян допил коньяк, поставил бокал на стол, встал и сказал, переменив тему.

— Твой дед прислал вестник, что готовы амулеты от ментального воздействия. Мне нужно в столицу, Его Величество ждет доклада об обстановке в замке Корф. Он хочет знать, не было ли новых прорывов, когда ему вернуться во дворец. А еще надо исследовать ту черную мерзость, что пожирала маркизу. Я отправляюсь, но ты держи меня в курсе. Если появится новая информация или, не дай Отец Защитник, будет новое нападение, сразу же связывайся со мной.

С этими словами граф Корф открыл портал и исчез серебристом мареве.

***

Себастьян застал своего отца в кабинете разбирающим бумаги. Всемогущий советник поднял голову, внимательно оглядел сына, удовлетворенно кивнул головой.

— Здоровья и долголетия, отец, — поприветствовал граф.

— И тебе здоровья и долголетия, — ответил герцог. — Ужинать будешь, прикажу подать сюда, — позаботился о сыне отец.

— Не нужно, я поужинал в замке Корф у Адама, — отказался Басти.

— Как там дела? Новых нападений не было? — поинтересовался герцог и удовлетворенно кивнул, услышав отрицательный ответ.

— А дела… — протянул Басти, — мы нашли Лею, младшую дочь ведьмы.

И граф подробно рассказал отцу о девушке, о том, как она выглядит, как ведет себя, о том, что она поведала им об отношениях ее матери и дяди Ульриха. Не стал только пока говорить об отношении Адама к Лее, но от проницательности герцога ничто не могло укрыться. Он нахмурился и внимательно взглянул в глаза сыну.

— Ты говоришь, эта девушка немая, а как Адам общается с ней? — уточнил герцог.

— Видимо, ментально. Он каким-то образом слышит все, что она говорит. Именно он озвучивал нам ее рассказ, она так же и предупреждала его об опасности, — пояснил граф.

— Ты думаешь, Адам влюбится в нее? — поинтересовался Вильгельм.

— Уже, — тяжело вздохнул Басти.

Вильгельм откинулся на спинку высокого кресла, на котором он всегда работал за столом, и закрыл глаза. Какое-то время отец и сын молчали.

— Может, это и к лучшему, — тихо сказал Вильгельм, — что предначертано, того не избежать! Чем раньше это случится, тем лучше для всех нас. Может быть, именно этой девушке предназначено уничтожить проклятие.

Себастьян ахнул.

— Как ты можешь быть таким бесчувственным, отец! Тебе мало одной моей сломанной жизни! Ты хочешь, чтобы Адам страдал, как и я?

Железный герцог медленно поднялся со своего места, вытянувшись во весь свой немалый рост, расправив плечи. Его глаза горели огнем.

— И ты, и я стали жертвами этого проклятия. Кто-то должен его снять во имя наших будущих поколений, иначе весь наш род угаснет! Так что прекрати истерику, Себастьян!

Слова прозвучали как приказ! Стало понятно, как первый советник короля держит в страхе весь двор и все королевство. Себастьян невольно подумал, что его отец так же несчастен, как и он сам. Да, он прав! Но как же больно ему было тогда, как же страшно сейчас за будущее Адама! Граф тяжело вздохнул, прикусил губу, чтобы не возражать, понимая, что все это бесполезно. Он склонил голову в знак того, что принимает решение отца, и сменил тему, рассказав о пропаже маркиза Клейна, об оборотном зелье в комнате леди Бельфи, о состоянии леди Денизы Клейн. Когда он достал сферу с заточенной в нее черной кляксой, дед проявил неподдельный интерес. Он внимательно рассматривал субстанцию, заключенную в охранную сферу, затем встал, приложил руку к стене, в которой тут же обозначился тайник, открыл его и достал какой-то флакон с прозрачной фиолетового оттенка жидкостью. Вильгельм Корф закрыл тайник, сел за стол, сделал небольшой прокол на охранной сфере, куда тут же устремилась черная клякса, не давая ей вылезти наружу, герцог добавил в сферу всего одну каплю прозрачной жидкости. Клякса зашипела, извиваясь, как змея, и, наконец, растворилась без остатка, оставив зачарованную сферу пустой. Герцог удовлетворенно хмыкнул, отодвинул сферу, не торопясь ее разрушать, а наоборот, вновь зачаровал прокол. Себастьян с любопытством наблюдал за манипуляциями отца.

— Ты знаешь, что это было? — спросил он, когда клякса растворилась.

Вильгельм в ответ тяжело вздохнул.

— Много лет назад, когда Пустынные земли были гораздо ближе к нам, а я был моложе Адама, так же, как и он, служил на границе. Однажды наш отряд патрулировал рубежи, когда мы нарвались на черный вихрь, затягивающий в свою воронку все живое в округе. Треть нашего отряда растворилась в одну минуту, как будто ее и не было. Нам удалось спрятаться в скалах. Но ребята, те, что ближе всего были к воронке, вдруг, один за другим, стали терять силы. Среди нас был некромант, тогда они еще не были вне закона и патрулировали Пустынные земли в каждом отряде. Он разглядел на ауре ребят черное пятно, похожее на кляксу, оно вгрызалось в ауру и выкачивало магию вместе с жизненными силами. Он предложил нам попробовать влить в них эликсир жизни. У каждого из нас тогда он был в походной аптечке. Наш некромант видел, как растворяются черные силки, как возвращается к ребятам жизнь и магия. С тех пор много лет прошло, но некромантов давно объявили вне закона, эликсир жизни — большая редкость в наше время. Отец медленно поднял глаза на сына.

— Мы не будем говорить никому, что в тебе есть дар некроманта, — проговорил он.

Себастьян в ответ вздрогнул.

— Иначе ты не смог бы увидеть черную смерть, (так мы ее тогда назвали), на ауре маркизы. Герцог смотрел на сына, не отрываясь, а затем задал вопрос, который мучил его, — интересно, не этот ли дар унаследовала твоя дочь?

Ответ был очевиден.

— А почему Луана использовала оборотное зелье, а не заняла как обычно чужое тело? — подумал вслух Себастьян.

— Это как раз понятно. Скорее всего, это именно ее дочь, как некромант, владеет способностью извлекать душу из тела, а сама ведьма такого не умеет. Кстати, черная смерть поначалу не убивает, а завладевает телом мага, управляет им, и лишь когда возникает угроза разоблачения, уничтожает своего носителя, попутно заражая всех, кто рядом с ним.

— А ты не думаешь, что некромантов именно потому и объявили вне закона, уничтожив по всей Ангории, чтобы они не могли разглядеть носителей черной смерти?

— Может быть, может быть, — задумчиво согласился советник.

— А почему ты не развоплотил сферу? — спросил Себастьян.

— На всякий случай, — кивнул отец, надо понаблюдать, хватит ли всего одной капли, или черная смерть лишь маскируется, что исчезла.

Басти понимающе кивнул в ответ. До глубокой ночи Себастьян и Вильгельм Корфы обсуждали, что нужно сообщить королю, а о чем лучше умолчать в своем докладе, и лишь когда в окнах забрезжил рассвет, они отправились отдохнуть.

Глава 40

Лишь только первые лучи восходящего солнца позолотили край неба, Лея открыла глаза и потянулась в своей новой постели. Хотя девушка и не привыкла спать на мягких перинах, она на удивление крепко спала этой ночью. Ей было тепло и уютно здесь, как будто ее бережно обнимали заботливые руки, в объятьях которых ей было спокойно. Она встала с постели, прошла в купальню и умылась холодной водой, что текла из крана в стене. Она не стала активировать теплую воду, как показала ей накануне горничная, а сделала так, как ей было привычно. В гардеробной она нашла свою старую юбку и белую рубаху, вычищенные и выглаженные, они висели на вешалках. Девушка переоделась и вышла за дверь. Почти не касаясь босыми ногами каменных ступеней, она скользила вниз по лестнице. В замке было еще темно, лишь на половине слуг уже слышалась возня. Лея остановилась на последней ступеньке, приложив руку к каменной стене. Ей показалось, что серая кладка замковых стен слегка задрожала под ее ладонью. Она отдернула ладонь и снова приложила к тому же месту, вновь почувствовав легкую вибрацию под своими пальцами. Лея улыбнулась, слегка погладила камень, который неожиданно стал теплым и ласковым, как лесной кот, что ластится к ней, выпрашивая чего-нибудь вкусненького. Наконец, она убрала руку, спустившись с последней ступени, толкнула тяжелую дубовую дверь и выскочила наружу. Утренний туман стелился по каменным плитам, вылезал из-под кустов, окутывая огромные вековые деревья замкового парка серой дымкой. Лея сделала шаг вперед и скрылась за деревьями, растворившись в тумане. Она шла по тропинке, и туман сначала ощупал ее босые ноги, затем поднялся выше, охватывая ее руки и плечи сырым маревом, тронул за щеку, погладил по волосам. Лея чувствовала, что он не причинит ей вреда, поэтому остановилась, давая ему опознать себя. Затем двинулась вперед, а туман расступился перед ней, пропуская в глубь парка. Она шла по тропе, почти не касаясь земли, вдыхая ароматы леса. Свернув с тропы, Лея подошла к огромному старому дубу, что шумел раскидистой кроной где-то высоко над ее головой, обняла руками необъятный ствол и прижалась к нему щекой. Старый дуб опустил ветки и легонько погладил ее по голове своими листочками, вниз по стволу заспешила рыжая белка, доверчиво прыгнув девушке на плечо. Лея погладила по головке лесную попрыгунью, позволила ей остаться рядом. Двинулась дальше. Ей как будто все было знакомо в этом месте, как будто она уже жила здесь, знала каждое дерево, каждый куст, каждую тропинку. Впереди между деревьями замаячило невысокое здание с башенкой наверху и высокими стрельчатыми окнами. Лея с любопытством разглядывала невысокое здание, оно было очень старым, наверное, старше самого замка. Тяжелая дверь на удивление легко раскрылась, пропуская девушку внутрь. Внутри было темно, помещение освещали лишь скудные солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь толщу деревьев. Тем более удивительным казалось, что в конце зала площадка была залита светом. В центре ее возвышался белый алтарь, увитый розовыми плетьми, а рядом с ним возвышались каменные статуи Матери Заступницы и Отца Защитника. Они как будто с интересом взирали на появившуюся в часовне девушку. Лея медленно шла вперед по проходу между деревянных скамеек. Ее сердце трепетало от страха. Она чувствовала, что черный человек, который приходил к ее матери, от которого так невыносимо разило тьмой и энергией смерти, был здесь. Она, с трудом преодолевая себя, приблизилась к алтарю. Увитый розами, словно цепями, белый камень притягивал ее к себе. Розовые бутоны, сложившие на ночь свои лепестки, стали раскрываться, наполняя окружающее пространство ароматами. Лея опустилась на колени перед алтарем, колючие стебли потянулись к ней, оплетая ее ноги и колени. Девушка застыла в оцепенении.

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! — разбудил Адама тревожный крик. Адам вскочил с постели как ужаленный. Перед ним стоял, согнувшись в поклоне, старый камердинер его семьи — Гарольд.

— Что? Новое нападение? — вскрикнул барон, на ходу надевая штаны, застегивая китель.

— Нет, ваше сиятельство, нападений не было. Госпожа Лея пропала, — согнувшись еще ниже, словно под грузом собственной вины, что не досмотрел, ответил Гарольд.

— Как пропала? — остановился на пороге барон.

— Ее комната пуста, пропала и одежда, в которой она вчера прибыла в замок. Никто из слуг не видел, как она выходила из замка.

Адам заскрежетал зубами. Затем он зажмурился и мысленно потянулся к своему сердцу. Еще вчера он почувствовал, как будто его связывает с этой девушкой прочная нить. Нащупав эту связь, Адам потянулся к ней и пошел на выход из комнаты, спустился по ступеням, вышел из замка и свернул по направлению к парку. Он шел с закрытыми глазами, мысленно держась за тонкую нить, чувствовал, как она натянута, а еще ощущал боль девушки. Чем ближе он подходил к ней, тем сильнее ощущал, как ей больно. Адам открыл глаза, осмотрелся вокруг и понял, что идет к старой часовне. Ох, он сам хотел отвести девушку туда, зачем же она пошла без него. Ей так больно! Хоть бы она была жива! Барон влетел в помещение старой часовни и увидел на полу перед алтарем маленькую фигурку, опутанную колючими стеблями роз как цепями. Она сидела на коленях неподвижно, а по розовым плетям, как по канатам из девушки вытекала жизнь.

— Лея! — вскрикнул барон и кинулся к ней. Девушка будто окаменела. Еще немного, и она упадет замертво. Адам пытался руками разорвать прочные стебли, но они, точно змеи, извивались в руках, жалили шипами и не поддавались. Тогда барон выхватил клинок, пытаясь разрубить кровожадные плети, но он боялся порезать девушку. Наконец, в пылу сражения, он срезал один из бутонов. Розовый стебель, на котором тот рос, тут же почернел и усох. Барон понял, что нужно делать. Методично обрезая розовые бутоны, он заставил-таки все стебли, что опутывали тело девушки, опасть. Как только последний стебелек растворился, Лея упала ему на руки. Глаза ее были закрыты, лицо побледнело, кожа рук была изрезана, а по одежде растекались потеки крови от колотых и резаных ран. Сам барон выглядел немногим лучше, он тоже был весь в крови, своей или Леи, было не разобрать. Подхватив девушку на руки, он вынес ее из храма на воздух, в парк, где росли вековые деревья. Оказавшись под открытым небом, она вздохнула, не открывая глаз. Щеки ее слега порозовели, с лица слетела мертвенная бледность. Адам остановился, понимая, что ей необходимо почувствовать связь с лесом.

— Лея, милая, — позвал Адам, — очнись, девочка. Прошу тебя, приди в себя, маленькая моя, — умолял барон.

Наконец, его маленькая птичка открыла глаза. Она смотрела на него своими огромными зелеными глазищами, и столько в этих глазах было любви, нежности, благодарности, не нужно было слов, чтобы это понять. Адам чувствовал то же самое. Он сглотнул ком, зажмурился, отгоняя нахлынувшее наваждение, чтобы не наломать дров.

— Тебе легче? — спросил он. Получив утвердительный кивок, он еще раз оглядел девушку, отметил, что царапин на ней становится все меньше. Они словно сами собой затягиваются. Казалось, оставь ее здесь на сырой земле под кронами деревьев, и она сама придет в себя и восстановит свои силы. Но то, как утекала из нее жизнь, его напугало. Он решил сначала показать ее лекарю, а затем вернуться вместе с ней сюда под защиту деревьев. Барон стремительно вошел в замок, поднялся на второй этаж, вошел в ее спальню и осторожно уложил девушку на кровать.

Старик Гарольд обеспокоенно смотрел на них обоих:

— Вы ранены, ваше сиятельство?

— Позови лекаря, — распорядился барон, — и Карла, — крикнул вдогонку.

Он сел рядом с ней на краешек кровати.

— Почему ты убежала? — спросил он Лею.

«Я не убежала, я просто хотела прогуляться по лесу», — ответила девушка.

— Зачем ты вошла в часовню одна? Я хотел тебя сегодня отвести туда сам. Если бы мы были вдвоем, я бы не допустил такого, — с досадой сказал Адам, — я едва успел, — выдохнул мужчина, — еще немного, и ты бы умерла там, — сказал почти шепотом.

В комнату вошел лекарь, он первым делом кинулся к барону, увидев кровь на его руках.

— Ерунда, — отмахнулся от лекаря барон и приказал, — осмотри девушку, из нее уходила жизненная сила.

Лекарь подошел к кровати, где лежала Лея, поводил над ней руками.

— Девушка ослаблена, ваше сиятельство, но с ней все в порядке. Усиленное питание и свежий воздух — вот все, что ей сейчас нужно. А вот ваши раны необходимо обработать, барон, — строго сказал лекарь.

— Хорошо, — согласился Адам. Он распорядился принести Лее завтрак в комнату, а сам вышел, чтобы переодеться и дать лекарю заняться собой. На выходе из комнаты он столкнулся с Карлом. Тот изумленно смотрел на друга.

— Арс побери! — выругался Карл, — что с тобой случилось, брат?

Парень бросил взгляд на кровать, где лежала Лея, увидев ее бледный цвет лица, еще не затянувшиеся царапины, уточнил:

— Что с вами обоими случилось?

Адам нахмурился и покачал головой: «Не здесь!», а сам повернулся к девушке.

— Лея, позавтракай, пожалуйста, а когда ты немного отдохнешь, мы пойдем в парк вместе, хорошо? — мягко попросил он и, лишь когда получил утвердительный кивок, решился оставить девушку, препоручив уход за ней горничной.

Вместе с Карлом и лекарем они вошли в покои барона, затворив дверь. Скинув изодранный в клочья камзол, окровавленную рубашку, Адам повернулся спиной к лекарю, который стал наносить на раны барона заживляющую мазь. Карл все это время терпеливо ждал, и лишь когда лекарь закончил, влив толику целительской магии и предупредив, что пару часов придется подождать, порезов слишком много, и вышел из комнаты барона, побратим заговорил:

— Вы оба изрезаны так, будто столкнулись с лирхами, брат, что с вами было?

Лирхи — мелкие твари Пустынных земель, чьи шкуры усыпаны острыми иглами. Они стреляют ими в противника, оставляют кучу мелких глубоких порезов. Если вовремя не обработать раны, можно истечь кровью. Адам взглянул на свои руки: «Да, и правда, похоже. Но ведь это были не лирхи, а розы!» — подумал он.

— Я нашел ее в старой часовне возле алтаря, увитого розовыми кустами, — заговорил барон, — она будто окаменела, все ее тело оплели розовые ветви, высасывая из нее жизненные силы.

— Хм, — задумчиво хмыкнул Карл, — говорят, прикосновение к розе уличает ведьм.

— Ведьмовская кровь в Лее, безусловно, есть, — согласился с догадкой Адам, — ведь ее мать — ведьма, но мне кажется, тут что-то другое. На этом алтаре я пронзил сердце Ульриха, а вдруг его душа еще жива?

Карл содрогнулся.

— Арсово чудовище! — не сказал, выплюнул побратим. — Будь он трижды проклят!

— Ладно, давай позавтракаем, — успокаивая друга, предложил Адам, — а потом поговорим с Леей. Может, она поделится своими ощущениями.

Глава 41

Позавтракав, мужчины поднялись наверх к покоям Леи. Постучались в дверь, им открыла горничная, которая сидела у кровати девушки. Она сообщила, что Лея поела и уснула, видимо, ослабленная после своего приключения. Адам и Карл переглянулись.

— Может, сходим в часовню, осмотрим еще раз это место при свете дня, — предложил Карл.

Барон согласился, и они спустились вниз, вышли из замка, направляясь в глубину парка к старой часовне. Когда вошли под своды здания, Адам пустил огонь по светильникам в стенах, и в помещении стало гораздо светлее. Старый алтарь белел в глубине часовни, охраняемый статуями богов. Он выглядел абсолютно чистым, на нем не было и следа еще совсем недавно опутывавших его розовых кустов, даже никаких остатков от них.

— Хм, — задумчиво хмыкнул Адам. Он рассказал другу о том, как войдя сюда два часа назад, увидел мертвенно-бледную девушку, стоящую на коленях перед алтарем, опутанную розовыми плетями, как колючей проволокой. Адам поведал о том, как безуспешно пытался разорвать цветочные стебли, оказавшиеся неожиданно прочными. И только когда он срубил расцветавший бутон, увидел, как чернеет и мертвеет прочный розовый стебель. Он стал срубать остальные соцветия, и только так ему удалось освободить девушку. Теперь алтарь выглядел так, как будто на нем никогда и не было розовых шипастых кустов.

— Странно все это, — озвучил общую мысль Карл Гройс, — ненавижу розы! — скривился он.

Адаму очень хотелось активировать алтарь, но он не мог этого сделать при Карле. Будь тот хоть сто раз побратимом, он не член семьи. А значит, посвящать его в родовые тайны нельзя. Барон решил, что вернется сюда позже, а пока он предложил другу пройти по парку к западной окраине, проверить посты, еще раз просканировать пространство. Не успели мужчины сделать и пару шагов, как активировался артефакт связи. В пространстве замерцала тонкая пленка, на которой появилось изображение Себастьяна Корфа.

— Адам, — говорил он, — пришло сообщение от поисковой группы: они нашли маркиза Клейна у подножья Стоунбери (горная гряда на западной окраине Ангории). Я со своими дознавателями отправляюсь туда.

— Он жив? — уточнил Карл.

— Нет, — ответил граф, — патрульные говорят, что тело выглядит иссушенным, точно мумия. Его с трудом удалось опознать по ауре.

— Хорошо, отец, держи нас в курсе, — приняв сообщение, ответил барон. А побратим заметил, что тот не стал сообщать об истории с Леей и алтарем, о чем и спросил друга, как только был деактивирован артефакт.

— Почему не сказал? — хмыкнул в ответ Адам. — Я думаю, у отца пока и своих забот хватает, а мы еще не поговорили с Леей.

Карл вынужден был согласиться. Побратимы продолжили свой путь к западной окраине парка, обсуждая услышанные новости. Что двигало маркизом, раз он оказался так далеко от своего поместья, что теперь будет с девушкой, главное — что погубило ее отца. У западной окраины они проверили установленные ловушки, проверили охранные артефакты и вернулись к замку. Только к концу дня, когда солнце устало опускалось за горизонт, барон смог поговорить с Леей. Ну, как поговорить? Адам задавал вопросы, а девушка мысленно ему отвечала. На эту встречу Адам пришел без своего друга, почему-то ему очень не хотелось, чтобы Карл лишний раз глазел на юную фею. Он пообещал другу, что непременно перескажет все, что узнает от Леи, все равно ее ответы Карл услышать не сможет. Друг нехотя согласился, хотя и не удержался от насмешливой гримасы в адрес побратима.

— Что ты почувствовала, когда вошла под своды часовни? — спросил Адам, когда они остались с девушкой наедине. Нет, горничная сидела на стуле в углу комнаты, ведь незамужней девушке нельзя было оставаться наедине с холостым мужчиной, чтобы не навредить своей репутации. И хотя горничная все равно не могла услышать ответы Леи, по вопросам Адама она могла догадаться, о чем пойдет речь, поэтому барон как обычно отгородился пологом тишины.

«Уже на входе я ощутила, что черный человек с аурой смерти бывал внутри этого помещения, — ответила Лея. — Мое сердце сжималось от знакомых ранее и таких ужасных ощущений. А еще меня как будто притягивало к алтарю, что стоял в центре часовни. Я подходила все ближе и ближе, пока острый шип одного из цветков не впился мне в ногу» Лея замолчала и вздрогнула всем телом, как будто вновь почувствовала омерзительные прикосновения.

— Лея, — спросил Адам, — ведь растения — твои друзья, так? Но, выходит, в этих розах ты не чувствовала дружеского расположения?

«Да! Они были настроены враждебно, хотя это и странно. Розовые шипы никогда не кололи меня»

Адам вздохнул. Он рассказал девушке, как на этом самом месте он вместе со своим отцом и дедом убил черного человека под личиной его собственного друга и соратника. В теле истлевающего трупа они нашли красный кристалл, такой же, как еще четыре до этого. Собрав воедино пять осколков разбитого сердца, они смогли оживить сердце монстра, спрятанного в подземельях замка. А когда Адам пронзил его на алтаре, монстр обратился в прах. Он не стал скрывать и то, что розовые кусты вокруг алтаря появились в момент сражения, а сам некромант сгорел, обратившись в кучу пепла, когда его тело пронзил один из шипов. Лея задумалась. Получается, убить некроманта помогли кусты роз вокруг алтаря и эти же кусты попытались убить ее. Но почему? За что? Она никогда не хотела зла Адаму. Наоборот, если бы потребовалось, она отдала бы свою жизнь за него. Лея испуганно подняла глаза на мужчину. Она впервые подумала о том, что Адам ей не просто друг. Она чувствовала, что он стал ей близким и родным. Если что-нибудь с ним случится, она не сможет без него жить. Ох, она, кажется, влюбилась в этого парня. А Адам тоже думал о чем-то, опустив голову.

— Скажи, а ты с детства не могла говорить с людьми, — вдруг спросил он, — или это произошло позже?

«Нет, — удивилась Лея, — мама говорила, что когда я была маленькой, то лопотала, как и все малыши. А потом мой голос как будто пропал. А то, что я пыталась им сказать, они не понимали в отличие от птиц и зверей».

— Можно я взгляну на твою ауру, — попросил разрешения Адам.

Лея пожала плечом. Вышла на середину комнаты, закрыла глаза и чуть развела в стороны руки. Ее тело окутало свечение. Оно переливалось всеми оттенками зеленого. Какой же светлой была ее душа. «Настоящая лесная фея!» — подумал барон. Свечение, отливавшее всеми цветами летнего леса, словно кокон, опутывало девушку, не позволяя никакой червоточине пробиться внутрь. Наконец, Лея опустила руки, погасив свой свет, открыла глаза и посмотрела на Адама. Он ласково улыбался ей.

— Какая же ты чистая и красивая! — не удержался молодой мужчина, а Лея в ответ залилась смущенным румянцем.

Когда она вернулась в свое кресло, Адам вспомнил еще об одном деле, что собирался доверить своей маленькой фее.

— Лея, — сказал он, — в одной из комнат этого замка ненадолго останавливалась леди Бельфи, компаньонка маркизы Клейн. Мы подозреваем, что под личиной пожилой леди скрывалась твоя мать. Как ты думаешь, ты сможешь почувствовать, она это была или нет?

Лея утвердительно кивнула головой.

— Тогда пойдем, — Адам взял девушку за руку и потянул к выходу из комнаты. Горничная тут же соскочила со стула и двинулась вслед за молодыми людьми, но Адам остановил ее. Когда они открыли покои, в которых проживала компаньонка маркизы, Лея замерла на пороге, не заходя внутрь, слегка нахмурилась. Ей не нужно было входить, чтобы понять, что за этой дверью была ее матушка. Она ощущала это всей кожей. Ей стало не по себе. «Да, здесь была моя мать, но меня словно что-то не пускает внутрь», — отправила она сообщение Корфу. Теперь настала очередь хмуриться барону. Он проводил девушку обратно в комнату, вызвал Карла, а заодно позвал портальщика из группы короля.

Глава 42

Когда мужчины оказались на пороге комнаты, где проживала леди Бельфи, лейтенант королевской гвардии, талантливый портальщик, прибывший вместо погибшего Дэвида, показал им плетения у входа в покои.

— Это ловушка, ваше сиятельство, — сказал он, — вам не стоит сюда заходить. Хотя… — задумался он, — она настроена не на вас, на другого человека, на другую ауру. Я бы даже сказал, что это переход, причем стационарный.

— На чью ауру он настроен? — поинтересовался Карл.

Мужчина оглянулся на присутствующих здесь.

— Не вижу здесь такого, — пожал плечами лейтенант.

У барона возникла одна догадка.

— Ну-ка, пойдем со мной, — позвал он портальщика, — а по пути предупредил, когда он почувствует того, на кого настроен портал, пусть не указывает на него.

Они подошли к покоям Леи. Адам постучал в дверь, им открыла горничная. Мужчины ожидали позади.

— Передай госпоже Лее, что я жду ее на прогулку через час. Ей необходимо больше общаться с лесом.

Горничная поклонилась и закрыла дверь.

— Это она, — сказал портальщик, когда дверь закрылась, — на ауру этой горничной настроен портал.

— Вот как! — угрожающе двинулся вперед Карл, но Адам его остановил.

— Не на барышню, что была внутри? — уточнил он.

— Нет, — четко ответил мужчина. — На ее горничную.

— Ты сможешь уничтожить этот портал? — спросил он лейтенанта.

— Да, ваше сиятельство, — ответил мужчина и отправился обратно.

— Арс побери, Адам, твоя фея в опасности! — возмутился друг.

И в этот миг в голове барона раздался ментальный крик Леи: «Адам! Помоги!»

Ни минуты не медля, барон, сметая с пути двери, ворвался в комнату девушки. Лея лежала на полу, скорчившись, прикрывая голову руками, а над ней возвышалась другая, не похожая на горничную женщина с развевающимися белыми волосами. «Опять личина!» — догадался Адам. От рук белокурой ведьмы тянулись черные ленты, опутывающие тело маленькой феи. Заклинание само сорвалось с губ барона. С другой стороны в ведьму полетело заклятие Гройса. Огненные плети опутали тело ведьмы, не позволяя ей двинуться, черные ленты, огрызаясь, таяли, растворяясь в воздухе. Карл достал магические браслеты, ограничивающие магию, и защелкнул их на запястьях Лауры. В тот же миг она обессиленно упала на колени рядом с телом Леи.

— Ну, здравствуй, сестренка, — проговорил Адам. — Что же ты так долго пряталась от единокровного брата?

Зеленые глаза полыхнули в ответ яростью и бессилием. Барон обернулся к Карлу.

— Отведи ее в темницу, с ней поговорим позже, — приказал он, и, перейдя на их ментальную связь, добавил, — надень на нее еще ошейник, блокирующий ментальную магию, чтобы она не смогла ни на кого воздействовать.

— Понял тебя, брат, — ответил Карл, уводя девушку.

Адам склонился над Леей, поднял ее на руки и отнес на кровать, бережно уложив на подушки. Девушка была бледна и дышала порывисто, как будто только что пережила что-то страшное. Адам сел рядом на кровати и погладил Лею по волосам, скользнул по щеке, провел большим пальцем по губам. Взял в свою руку ее маленькую ладошку и поцеловал каждый пальчик.

— Девочка моя, — позвал Адам, — приди в себя, родная. Все кончилось. Прости меня, маленькая моя, я опять не смог тебя уберечь, уже второй раз за эти сутки подверг опасности.

Он говорил с ней ласково, но в его словах звучала горечь. Барон потихоньку сканировал ее ауру и, не обнаружив никаких повреждений, немного успокоился. Хотя было очевидно, что на Лею пытались воздействовать, подчинить своей воле, но она изо всех сил сопротивлялась. Удалось ли ведьме реализовать задуманное? И что вообще она хотела от Леи? Наконец, девушка вздохнула и открыла глаза. Ее лицо было по-прежнему бледным. Она глядела на него своими огромными глазами-озерами, и Адам не удержался. Он нагнулся к ней и поцеловал, ласково, нежно. Но девушка вдруг приоткрыла свои губки, ответив на его поцелуй. У него словно сорвало все ограничители: он целовал ее напористо, страстно, уже не сдерживая себя, переплетая ее дыхание со своим. В какой-то миг ему показалось, что он растворился. Адам с трудом оторвался от нее и соскочил с кровати, отворачиваясь к окну.

— Прости меня, Лея. Я не должен был… — его голос хрипел, он сам себя не узнавал. — Что она от тебя хотела? — попытался он перевести тему, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле, как пульсирует кровь во всех частях тела.

«Хотела, чтобы я тебя убила», — ответила девушка.

— А ты? — прохрипел Адам, все еще никак не справляясь со своим голосом.

«А я тебя люблю!» — просто сказала Лея.

Адам резко повернулся. Лея сидела в кровати, опустив глаза, щеки ее пылали от смущения, целомудренной стыдливости.

— Правда? — тихо спросил он.

«Да», — также тихо прозвучал шепот в его голове.

Мужчина кинулся к ней, подхватил на руки почти невесомую фигурку и закружил ее по комнате. Лея счастливо засмеялась, и ее смех колокольчиком звенел в ушах. Адам остановился, прижал к себе хрупкое тело девушки так крепко, будто боялся, что она растает, как льдинка под лучами жаркого солнца, и поцеловал.

— Девочка моя, — проговорил он, — я так боюсь тебя потерять, я не смогу без тебя, моя маленькая отважная фея.

Они соприкоснулись лбами, казалось, прикипев друг к другу.

— Ты будешь моей женой? — спросил Адам.

«Ох, — в его голове раздался тревожный вздох, — Адам, никто не одобрит этого брака. Ты знатный вельможа, я лесная дикарка, король никогда не даст согласия на нашу свадьбу, как и твои предки», — посетовала Лея.

Барон сел на край кровати, усадив девушку себе на колени.

— Богатство, власть, положение — все это такая ерунда! — сказал мужчина, — я люблю тебя, Лея, и никто не сможет нам помешать!

В ответ девушка лишь досадливо покачала головой, ничего не ответив. Так они и сидели, обнявшись, еще какое-то время.

— Пойдем в парк, — позвал Адам.

Лея кивнула в знак согласия. Они поднялись, взяли друг друга за руки и вышли из помещения, чтобы раствориться на просторах парка в тени высоких густых деревьев.

***

Карл закрыл Лауру в темнице подвала замка. Он стоял у решетки и смотрел на полыхающую яростью девушку.

— Чем же тебе так не угодил Адам? — задумчиво произнес он. — Вы ведь даже никогда не встречались?

— Ну, это ты так думаешь! — рассмеялась ведьма, — вот и мой братец не запомнил нашу встречу!

— О, значит, вы все-таки встречались? И что, он отобрал у тебя любимую куклу? — с сарказмом укорил ведьму Гройс.

Девушка в мгновение ока оказалась у решетки, вцепилась в нее руками и злобно зашипела, точно змея:

— Он убил моего Сатра!

Карл нахмурился. Он помнил Сатра. Удачливый контрабандист, на которого охотились не только королевские ищейки, но и менее удачливые конкуренты. Они с Адамом тогда всего третий год служили в гарнизоне Таргоны. Пустынные земли рядом, монстры то и дело атакуют границы, а тут еще этот Сатр вместе со своей командой бесстрашно пробирается в Дарт через Пустынные земли и привозит разный дефицитный товар. О Сатре ходили легенды, что он заговоренный, монстры обходят его стороной, потому что он продал душу Арсу. Кстати, именно тогда они нашли раненого Рауля, который преследовал Сатра и его команду. «Может быть, уже тогда был план по внедрению Рауля в ближайший круг Корфа», — мелькнуло в голове у Карла. Он вспомнил, как преследуя контрабандистов, они прижали их к ущелью. Адам вступил в схватку с Сатром на краю небольшой площадки, с трех сторон ограниченной скалами, а с четвертой стороны оканчивающейся крутым обрывом, срывающимся прямо в пропасть. Они бились на мечах, ведь магию в этом месте применять было нельзя, чтобы не спровоцировать обвал. Это была честная схватка. Сатр ничуть не уступал Адаму в силе и ловкости. Вот только Адам оказался искуснее. В пылу схватки он сумел развернуть своего противника лицом к солнцу, светило на мгновение ослепило соперника, Адам пронзил его своим клинком, и тело Сатра полетело в пропасть. Так закончилась удача самого везучего контрабандиста и, по-видимому, возлюбленного сестры Адама — Лауры. После этого дела Корф получил звание капитана и повышение в должности, он стал начальником гарнизона в Таргоне.

— Это была честная битва, — пожал плечами Карл, — если бы Адам не убил Сатра, то Сатр бы убил его. На войне закон один: или ты, или тебя.

— Да?! — воскликнула девушка, — я просила его, умоляла помочь достать тело Сатра, чтобы предать его земле, этот спесивый засранец прогнал меня, сказал, что не станет рисковать своими людьми ради преступника. Собаке собачья смерть! Но я нашла способ добраться до своего возлюбленного.

Карл, прищурившись, взглянул на девушку. На ее груди блеснул медальон. Парень среагировал мгновенно, протянул руку и сорвал тонкую цепочку с груди девушки. Она зарычала как тигрица и кинулась на чугунную решетку. Карл не стал медлить, просто погрузил ее заклинанием в сон, и девушка обмякла, рухнув на пол. Он заклятьем перенес ее тело на низкий топчан и оставил темницу. «Она некромантка, а значит, в медальоне может быть заключена душа того парня», — подумал он, спрятав золотистый овал в карман. «Адам, где ты? — послал он вызов другу, — надо бы поговорить, вскрылись новые подробности», но ответа не было. Гройс поспешил на воздух, коридоры темницы давили на него.

Глава 43

Карл отыскал друга в парке. Он увидел, как Адам держит фею за руку, и они идут по тропе, не замечая ничего и никого вокруг.

— Арс побери! — сквозь зубы процедил парень, — он все-таки влюбился в эту маленькую лесную колдунью!

Карлу самому нравилась Лея. Он был поражен тем, как к ней тянулись растения и животные, а когда она взлетела над землей, легко и свободно, ему показалось, что его душа воспарила вместе с ней. Гройс нахмурился, увидев их вместе.

— Зачем он морочит девчонке голову? Ему никто никогда не даст разрешения на брак с ней! А она такая доверчивая, такая чистая, неужели не видит, что он ей не пара?!

Скрипнув зубами и сжав кулаки, он догнал влюбленных и окликнул Адама. Побратим обернулся, взглянул на друга невидящими глазами. Казалось, эти двое, Адам и Лея, вообще никого вокруг не замечают.

— Адам! — зло воскликнул Карл, — Арс тебя раздери! Приди в себя! Надо связаться с твоим отцом. Я допросил Лауру, вскрылись новые обстоятельства!

Адам с трудом стряхнул с себя наваждение, взглянул в глаза Карлу, нахмурился, затем перевел взгляд на Лею.

— Девочка моя, — ласково обратился он к девушке, — нам надо возвращаться. Я поставлю охрану у твоей двери, чтобы никто не посмел тебя потревожить. Обед я прикажу принести тебе в комнату. Мне надо связаться с отцом, ты простишь меня? — он говорил, заглядывая в глаза девушке, а Карла корежило при виде их взглядов. Лея кивнула в ответ Адаму и украдкой посмотрела на Карла. Казалось, ее взгляд проникает ему в самую душу.

«Жаль, что она не может говорить, вернее, говорит, но понимает ее только Адам! Как ему это удается?» — с досадой подумал побратим. Они проводили Лею в ее комнату. Адам, прощаясь, что-то прошептал ей на ушко, она ему улыбнулась, и мужчины покинули комнату феи. Когда они отошли на приличное расстояние, Корф обратился к другу:

— Рассказывай, что удалось узнать!

Карл коротко передал содержание своего разговора с Лаурой и показал медальон.

— Ты понимаешь? Если твоя сестра — ведьма, что может управлять духами, она могла поместить душу Сатра в этот медальон. Она может подселить душу своего возлюбленного кому угодно! Даже при отсутствии магии. Достаточно лишь вскрыть эту безделушку, чтобы выпустить душу на волю. А свое вместилище та найдет и сама.

— М-м-м, — задумчиво промычал Адам, — я не думаю, что все так просто, но проверить все равно надо. Он достал кристалл связи и вызвал отца. Какое-то время все было спокойно, наконец, в воздухе замерцало изображение Себастьяна.

— Отец, — обратился к нему Адам, — мы схватили Лауру. Она пыталась воздействовать на Лею. Мы поместили ее в темницу, блокировав магию и ментальные возможности, но кое-что обнаружили. Нам надо поговорить.

— Да, у меня тоже есть новости! Свяжись с дедом, встретимся в его особняке через два часа.

Адам прервал связь, и приятели переглянулись. Мужчины перебрались в кабинет барона. Корф встал, плеснул в бокалы вина, один протянул другу. Карл принял бокал, сделал глоток и заговорил.

— Зачем ты крутишь девчонке голову? — спросил Карл, — что у тебя с ней?

Адам нахмурился, сделал глоток, а потом ответил:

— Я мог бы сказать, что это не твое дело, что тебя это не касается, но мы слишком давно друг друга знаем. Я люблю ее, Карл, а она любит меня.

— Но ты же сам знаешь, вы не сможете быть вместе, тебе нечего ей предложить: никто не позволит тебе жениться на безродной лесной колдунье! А потом сама девушка, ты не сможешь запереть ее в стенах замках, она лесная фея, там ее дом, а не в замке Корф, каким бы распрекрасным ни был здешний парк, она рано или поздно уйдет. Ты что, отправишься жить с ней в лесную сторожку?

Карл озвучил то, что мучило и самого Адама. Он сам все время думал об этом, но и расстаться с Леей он уже не мог. Это было как наваждение, как туман.

— Может, она как-то воздействовала на тебя? — вкрадчиво спросил друг.

— Нет, не думаю. Ты видел, какая чистая у нее душа? — спросил он, улыбаясь. — Она просто не может этим заниматься.

— А если ею воспользовались? Она ведь и сама говорила, что ведьма переносила ее душу в чужие тела, почему бы она опять не воспользовалась этим?

— Карл, прекрати! Я вижу, как ты сам на нее смотришь, тебя и самого к ней тянет! Скажешь, я не прав? Или на тебя она тоже воздействует? Тогда объясни, зачем?

Карл в ответ вскочил, заскрежетав зубами. Мужчины стояли друг против друга, сверкая глазами, сжимая кулаки. Впервые между ними встала женщина.

— Да, брат, — признался Карл, — мне она тоже нравится, меня тоже к ней тянет, и я ничего не могу с этим поделать. Но одно я знаю точно: мы оба с тобой заложники ситуации. Лея другая. Она не сможет долго оставаться в нашем мире, и нам этого не изменить.

Спустя несколько минут, Адам сделал шаг назад.

— Брат, мне нужно поговорить с отцом и дедом, дождись меня. Не делай глупостей, пожалуйста.

Карл упал в кресло, допил вино из бокала и со злостью швырнул его в стену, за которой только что растворился в портале друг.

***

Вильгельм и Себастьян Корфы ожидали Адама в гостиной столичного особняка деда. Хозяин дома сидел за массивным столом из красного дерева, его сын — в кресле напротив. Адам устроился рядом с отцом.

— Что там с Клейном? — спросил советник.

— Его тело нашли у подножья Стоунбери. Это была почти высохшая мумия: кости, обтянутые кожей. Его смогли опознать по одежде, по остаткам ауры. Не удивлюсь, что это с ним проделала черная смерть, — ответил Себастьян, — но следов ее обнаружить не удалось. Когда он отправлялся на охоту, с ним были его люди, но вокруг тела не найдено никаких других останков или следов. Мы с моими людьми обыскали все.

— Что за «черная смерть»? — поинтересовался барон.

— Помнишь, я показал тебе черную кляксу, что удалось извлечь из ауры маркизы? Дед рассказал мне, что такую уже встречал в молодости, они называли ее «черная смерть». Уничтожить ее может только эликсир жизни.

Адам недоуменно приподнял бровь, но продолжать расспросы не стал. Герцог тоже молчал, видимо, обдумывая услышанное.

— Что у тебя, Адам? — наконец, спросил он внука.

Молодой мужчина рассказал о Лее, найденной едва не погибшей в кустах роз, что опутали алтарь в старой часовне. Поведал о ловушке в комнате, где останавливалась леди Бельфи, когда приехала в замок вместе с маркизой; о том, как они застали ведьму под личиной служанки в комнате Леи, схватили и заперли в подземелье, блокировав магию, о том, что узнал Карл на допросе, показал отцу медальон.

Себастьян аккуратно взял золотую безделушку из рук сына, закрыл глаза.

— Хм, чужой души я здесь не чувствую, зато ощущаю сильное охранное заклинание, — открыв глаза, резюмировал граф, — скорее всего там что-то все же есть. Я бы не стал вскрывать это, а лучше бы уничтожил, — предложил он.

— Итак, что мы имеем, — начал герцог, — во-первых, обе девушки у нас в руках. И та, что помогала, и та, что пыталась уничтожить. Во-вторых, их мать все еще на свободе, и где она мы не знаем, но можем предположить, что она явится за своими дочерями. В-третьих, «черная смерть» опять появилась на территории Ангории, а некромантов, способных ее обнаружить, в королевстве практически нет, как нет и эликсира, чтобы ее уничтожить. Кто может быть уже ею заражен, неизвестно, насколько распространилась эта зараза, тоже неясно. И почему-то мне кажется, что наши ведьмы причастны к этому? А значит, нам надо использовать их как приманку.

— Почему ты говоришь их? — спросил Адам, и лицо его потемнело.

— Потому что они обе ее дочери. Их нужно поместить в соседние камеры, так будет лучше охранять их, контролировать пространство, там удобнее будет устроить ловушку.

— Я не позволю запереть Лею в темнице, не позволю сделать из нее приманку! — вскочил с кресла барон, яростно сверкая глазами.

— Умерь свой пыл, мальчишка, — строго сказал герцог, — под угрозой все королевство!

— Мне плевать на твое королевство! — закричал Адам. — Вы не посмеете тронуть Лею, я умру за нее!

— Это она умрет за тебя, — прошептал Себастьян и повторил, — она умрет за тебя.

Адам, нахмурившись, переводил взгляд с отца на деда и обратно, не понимая, о чем они говорят.

— Что это значит? — спросил он.

— Сядь, Адам и выслушай меня, — уже спокойнее сказал советник.

— Над нашим родом висит проклятье, что наложила на нас графиня Тиррей, мать Ульриха. Она сказала, что все наши любимые женщины будут умирать родами, не успев подарить нам наследников. Твоя мать всю себя вложила в твою жизнь, поэтому ты появился на свет. Но ты скорее исключение. А у любого проклятия есть условие отмены, его мне поведала Ундина — твоя ясновидящая. Она сказала: «Любовь твоего внука сгорит в его огне».

Последние слова герцог произнес почти шепотом, но для Адама они прозвучали как гром среди ясного неба.

— «Пепел розы отдай замку»! Помнишь первое пророчество? — уточнил Вильгельм, — думаю, что именно поэтому розовые кусты у алтаря захватили девушку в свой плен.

Адам рухнул в кресло, закрыл лицо руками и застонал от боли и ярости, что пожирали его душу. Себастьян с горечью смотрел на своего сына, понимая, как трудно принять услышанное, как тяжело смириться с ним. Когда Адам убрал руки, лицо его напоминало восковую маску.

— Я сделаю все, чтобы найти другой выход. Я спасу ее! — он сжал кулаки, поднялся и скрылся в портале.

Глава 44

— Оставь его сейчас, — тихо посоветовал Вильгельм. — Ему надо побыть одному, пережить это. Может, он, и правда, придумает что-то? — старик вздохнул и, немного помолчав, добавил, — меня сейчас интересует другое. Маркиза Клейн часто бывала при дворе. «Черная смерть» — паразит, что постоянно ищет новые души. Что она успела там натворить? И хотя советник не высказал вслух свою догадку, граф понял, что он имел в виду, и от этой мысли ему стало еще страшнее. Мужчины переглянулись.

— Завтра Его Величество король Ричард II возвращается во дворец, он ждет нас на аудиенции, надо бы незаметно его проверить, — предложил герцог сыну.

Себастьян нахмурился: это опасно, если кто-то сумеет распознать в нем силу некроманта, ему несдобровать, но другого выхода все равно нет.

— Ты принес кристаллы, что мы собрали у праха монстра? — спросил Вильгельм.

— Да, я принес те, что хранились у меня, и те, что передал мне Адам. А что с ними не так? Ты просил заключить их в охранные сферы, они опасны? — заинтересовался граф.

Не говоря ни слова в ответ, герцог протянул руку. Себастьян положил на нее небольшую зачарованную сферу, в которой хранились несколько алмазов. Советник внимательно рассматривал ее, поворачивая в разные стороны, затем достал один из них, покрутил в руках и поместил в круг истины. Алмазный кристалл засветился, сверкая разными гранями. Вскоре Корфы погрузились в события глубокой давности.

В круглом подземелье, преклонив колени возле кучи каменных останков, стояла молодая женщина с младенцем на руках. Капли крови из ее порезанной руки падали на камни, а от них к телу женщины тянулись черные щупальца, словно спрут, опутывая молодое тело. Вот только тело младенца светилось, не пропуская черные ленты, оно окружало его как кокон, не позволяя вытянуть душу. Герхард Корф рычал, пытаясь отобрать младенца у матери, стегал ее огненными плетьми, а она как будто не видела и не слышала своего мучителя, лишь ее тело покрывалось кровоточащими ранами, но она не размыкала рук. Лицо ее было искажено от боли, она, кажется, кричала, но из ее рта не вылетало ни звука, и этот безмолвный крик выглядел еще более страшным. Это продолжалось до тех пор, пока несчастная женщина не упала на землю, лишившись чувств, но и тогда тело младенца оставалось укрытым защитным контуром, созданным материнской любовью.

Мужчины вынырнули из видений, сохраненных памятью монстра. Оба были подавлены.

— Он, и правда, был чудовищем, — прохрипел Басти, — теперь я понимаю ненависть и ярость Ульриха.

Кристалл давно погас, превратившись в обычный алмаз, а мужчины молчали.

— Зачем он все это делал с ней? — спросил Себастьян у отца, когда первое гнетущее впечатление немного схлынуло.

— Монстр обещал ему возродить силу нашего рода и посадить его на трон Ангории, взамен на душу Ули. Обещал сделать его самым могущественным магом в королевстве. Это я увидел в первом кристалле.

Мужчины с опаской посмотрели на оставшиеся кристаллы. Что еще им предстоит узнать? Какие еще тайны хранят подземелья замка Корф?

— Но ему ведь не удалось забрать душу мальчика? — с опаской предположил Басти.

Отец лишь развел руки.

— Думаю, ответ мы найдем в следующих кристаллах. Но давай сделаем это не сегодня.

И Басти с радостью согласился. Ему было страшно!

***

Адам вышел из портала в Таргоне — маленьком приграничном городишке у дома ясновидящей. Он решительно открыл калитку и прошел по каменным плитам прямо к крыльцу дома. Войдя в дом, он увидел пустую комнату. Там, где обычно встречала его ведунья, никого не было. Ундина вышла из-за перегородки, закрытой легкими занавесками, которые слегка зашуршали, наполняя помещенье звуками, похожими на шелест крыльев. Женщина смотрела прямо на него, и в ее взгляде читалось сочувствие.

— Ты узнал о пророчестве, Адам, — не спрашивала, а утверждала ясновидящая.

— Как мне спасти ее? — задал свой вопрос мужчина, его кулаки побелели, так крепко он их сжимал.

Ничего не говоря в ответ, женщина прошла вглубь комнаты, встала у своего тяжелого стола, повернулась лицом к мужчине, пристально глядя ему в глаза. Она молчала. Ее молчание говорило само за себя. Значит, нет спасения, значит, невозможно ничего изменить. Адам зарычал как раненый зверь, понимая все. В этот момент узкая бледная ладонь легла ему на руку.

— Ни огонь, ни ливень, ни ветер, мальчик, только твоя любовь и твое сердце смогут помочь тебе. А еще твой родовой замок.

Адам замер, пытаясь осмыслить то, что услышал, а потом вышел вон. Какое-то время мужчина стоял, привалившись к хилой ограде маленького дома ясновидящей, потом провел по лицу, словно стирая неприятные ощущения или умываясь, а затем очертил рамку портала, шагнул и исчез в сияющем мареве пространственного перехода. Выйдя из портала во дворе замка Корф, Адам направился не внутрь замка, а в парк, к старинной часовне, что пряталась в его глубине. Войдя под своды старого здания, барон подошел к алтарю, вглядываясь в статуи богов по краям.

— Матушка Заступница, помоги мне, спаси Лею, — Адам впервые обратился к богине. Он вообще редко обращался к богам, всегда надеялся на собственные силы, даже когда уже казалось, что спасения нет. Но сейчас речь шла не о его собственной жизни или жизнях его друзей, которые, как и он, были солдатами. На кону стояла жизнь хрупкой девушки, которая за последние несколько месяцев стала ему дорога. Он закрыл глаза и перед ним появилась картинка: белокурые волосы, огромные зеленые глаза, легкая улыбка. В голове колокольчиком прозвенел знакомый голос:

— Не волнуйся, Адам, все будет хорошо.

Слова прозвучали так близко, как будто девушка стояла рядом. Адам оглянулся, озираясь по сторонам, но вокруг него по-прежнему возвышались кирпичные стены, на окнах — цветные витражи, деревянные скамейки тонули во мраке и только солнечный луч, проникающий сквозь остекление купола часовни, освещал фигуры каменных статуй. Адаму показалось, что они улыбаются, глядя на него.

— Что за наваждение? — прошептал мужчина, отступил на шаг и пошел прочь.

Как бы он ни оттягивал момент встречи с Леей, он должен был ее увидеть, хотел ее увидеть и боялся. Ему казалось, что она просто растает в его руках, настолько хрупкой, невесомой и воздушной была эта девушка. Адам вышел к воротам замка, где его внимание привлекли громкие разговоры. Стража у ворот не снимала защиты, не желая пропустить во двор карету.

«Карету? — мелькнуло в голове у Адама, — кого еще там принесло?» Он прошел к охране, с удивлением обнаружив за воротами карету, на дверке которой красовался герб рода Клейнов. Адам не спеша закинул поисковую сетку, обнаружив в карете лишь саму маркизу. Ее сопровождали двое воинов охраны.

— Рискованно! — не удержался от высказывания барон и велел открыть ворота. Карета медленно въехала во двор.

Воины-сопровождающие открыли дверцу кареты, развернули ступеньки. Барон наблюдал, как узкая рука, затянутая в тонкую перчатку, опирается на ладонь стражника, как маленькая ножка ступает на лестницу, как вторая ладонь придерживает шелковый подол платья. Он послал ментальный зов Карлу с просьбой спуститься во двор.

— К нам пожаловала маркиза Клейн!

Не смог сдержать улыбку, услышав в ответ недовольное:

— Как вовремя! Мы еще от предыдущего ее визита не отошли.

— Приветствую вас, маркиза, — склонился в почтительном поклоне барон, девушка в ответ присела в легком реверансе, — как вы себя чувствуете? Отец говорил, что вам нездоровилось.

— Здоровья и долголетия, ваше сиятельство, — заговорила девушка, — сейчас мне лучше. Извините меня за столь внезапный визит, но мне нужен ваш совет. Я не понимаю, что происходит, не знаю, что случилось с отцом, мне никто ничего не говорит.

От барона не укрылась ее бледность, в голосе явно слышалось волнение.

— Пойдемте в замок, — проговорил он в ответ и добавил тише, — не стоит обсуждать все это при посторонних. Барон предложил девушке локоть, она положила на него дрожащие пальцы, и они двинулись через двор к входу в замок. В этот момент на пороге появился Карл.

— Рад видеть вас в добром здравии, ваше сиятельство, — обратился к ней Гройс, — в прошлый раз вы покинули нас так внезапно.

Адам почувствовал, как при этих словах рука маркизы дрогнула. Он придержал ее ладонь своей, ободряюще пожав ее. Все втроем они вошли в гостиную.

— Вы не возражаете, леди Дениза, если я приглашу к нам графа Корф, он лучше знает, что произошло с вашим отцом, он принимал участие в его поисках. — Получив согласие девушки, барон послал вестник отцу. — Может, вы хотите что-нибудь выпить с дороги, чаю?

Барон распорядился подать напитки, усадил маркизу в кресло.

— Пока мы ждем графа, может быть, вы расскажете нам, куда вы пропали из запертой комнаты в замке? — спросил Адам.

— Я не знаю, не помню, — растерянно проговорила девушка.

— Хотя бы последнее, что помните? — уточнил Карл.

— Я помню, что мы вошли в комнату, леди Бельфи предложила мне прилечь, отдохнуть с дороги. И все… дальше чернота.

— Она ничего не давала вам выпить? — прищурился Гройс. — Воды, например?

— Кажется, я пила воду из графина, что стоял на комоде, — припомнила маркиза.

— Дело в том… — начал Карл, но Адам перебил его, многозначительно взглянув на друга.

— Дело в том, маркиза, что ваша компаньонка тоже пропала. Ее комната оказалась пустой, ни ваших вещей, ни вещей леди Бельфи мы не обнаружили, а отец нашел вас в вашем имении без чувств. Ваша охрана уверяет, что ваша карета в поместье не въезжала, а они нашли вас уже во дворе и перенесли в постель.

Маркиза изумленно переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Видимо, вас переместили порталом прямо в ваше имение, но куда делась ваша компаньонка, неизвестно.

— Что происходит, барон? — озадаченно спросила маркиза.

— Я не знаю, леди Дениза, одно могу сказать точно, вам очень повезло, что вы так внезапно исчезли из замка Корф. В эту же ночь на замок было совершено нападение тварей из Пустынных земель, при котором половина гарнизона замка погибла.

— Матушка Заступница! — в ужасе прошептала девушка и закрыла рот ладошкой. Ее распахнутые глаза сверкнули синевой.

«Хм, синие! — подумал барон, — значит, подселенца больше нет!» В гостиной засияла рамка портала, из которой вышел Себастьян Корф.

Глава 45

Мужчина приветливо улыбнулся девушке. После обмена традиционными приветствиями граф Корф обратился к Денизе.

— Вы выглядите сейчас значительно лучше, маркиза, — похвалил он, — в последнюю нашу встречу я опасался за вашу жизнь. Метр Ларибо разрешил вам покинуть имение?

— Да, он хоть и дал мне с собой в дорогу укрепляющей настойки, но все же отпустил, — смутилась девушка, — я не планировала задерживаться здесь надолго, граф. Я лишь хотела получить ответы на свои вопросы, чтобы решить, что мне делать дальше.

— К сожалению, у меня для вас печальное известие: ваш отец мертв, Дениза, — граф присел рядом с девушкой на диванчик и сжал ее ладонь в своей. По щекам маркизы потекли слезы. — Держитесь, Дениза, — проникновенным голосом сказал граф.

Адам и Карл внимательно наблюдали за лицом маркизы, чтобы уловить малейшую фальшь, но лицо девушки выражало лишь искреннюю скорбь. Она плакала, уткнувшись в плечо графа, а тот гладил ее по голове, как маленькую, пытаясь утешить.

«Или она хорошая актриса, или ее, и правда, использовали, и она ничего не знала», — мысленно поделился своими размышлениями Карл. И Адам был с ним согласен.

— Его Величество в курсе последних событий, Дениза, — ласково сказал отец. — Он не оставит вас в беде. Род Клейнов — один из древнейших в королевстве. Он назначит вам опекуна — надежного верного человека. У вас ведь, насколько я помню, не осталось родственников мужского пола.

— Нет, только тетушка, но она бездетна, — всхлипнула маркиза.

— Ну, ничего, все устроится, не плачьте, милая, вам нужно будет вернуться в свое поместье, скоро к вам прибудет управляющий, назначенный королем, он поможет вам организовать похороны отца.

— Да, да, конечно, — всхлипывала маркиза.

— Капитан Гройс проводит вас, Дениза. (При этих словах брови Карла поползли вверх, но вслух он ничего не сказал). Предупредит вашу охрану, а я прибуду к вам в имение, как только закончу здесь дела.

Маркиза, продолжая утирать слезы, вышла из гостиной в сопровождении Карла, а граф обернулся к сыну.

— Хочу повидаться со своей дочерью, — пояснил он.

Адам склонил голову в знак согласия.

— Я догоню тебя, отец, — проговорил он, и мужчины разошлись в разные стороны. Адам пошел наверх, в комнату Леи, а граф — вниз, в подземелье, где находились темницы.

Войдя в комнату Леи, Адам застал чудесную картину. Девушка сидела у раскрытого окна, на широком подоконнике, держа на пальце маленькую птичку, та доверчиво тянула к ней свой клювик, а другой рукой Лея протягивала ей какое-то угощение, видимо, уговаривая птичку попробовать. Раскрытая дверь вызвала сквозняк, занавески на окне затрепетали, и птичка упорхнула, спугнутая внезапным гостем. Лея обернулась к Адаму и улыбнулась. «Все будет хорошо!» — прозвучало в голове у Адама. Он подошел к ней и устроился на высоком стуле рядом, взял ее руку в свои, целуя тонкие пальчики. Он смотрел на Лею, и сердце его сжималось от тоски и тревоги, а она отвечала ему взглядом, наполненным нежностью и любовью.

— Я боюсь, что ты улетишь от меня, как эта птичка, — выдохнул Адам с горечью.

В ответ Лея лишь улыбнулась и погладила его волосы, немного их взъерошив. Они еще долго сидели молча, глядя друг на друга.

***

Себастьян спустился в подземелье, где за решеткой закованная в антимагические браслеты сидела молодая женщина. Мужчина открыл решетку и вошел внутрь, оглядывая помещение. Убранство камеры было аскетичным: узкая деревянная кровать с тонким матрасом, деревянный стол в углу, такой же деревянный табурет. В помещении было темно, лишь тусклый луч света проходил через крошечное окошко под потолком. Женщина, выпрямив спину и сложив руки на груди, сидела на кровати и смотрела на него. Граф перешел на магическое зрение. Нет, ее душу не поразила «черная смерть», лишь взгляд ее даже в темноте горел яростью и ненавистью.

— О, папочка пожаловал! — усмехнулась она презрительно.

— За что ты так ненавидишь меня? — ответил Себастьян, — я даже не подозревал о твоем рождении и никогда бы не бросил свое дитя, если бы знал. Твоя мать исчезла гораздо раньше. Я даже не подозревал, что она беременна. Она не пожелала сообщить мне об этом. Это она меня обманула. Когда я познакомился с Луаной, она так была похожа на мою погибшую жену, оказалось, это просто личина, — в словах графа послышалась горечь. — Тебе ведь тоже довелось потерять любимого, ты должна знать, как это больно. Скорее, это твоя мать меня использовала, получив то, что хотела. А хотела она ребенка, я же был ей совсем не нужен, и она исчезла.

Граф замолчал, молчала и Лаура. Ему показалось, что в ее глазах уже потухла ненависть, казалось, их наполнила теперь грусть.

— Я понимаю, почему ты хотела уничтожить Адама и меня, но не понимаю, почему ты хотела убить свою сестру.

Лаура в ответ только хмыкнула.

— Эта глупая курица все нам испортила, влюбившись в моего братца, — равнодушно пожала плечами Лаура.

— В тебе столько ненависти, — тихо проговорил Себастьян, — боюсь, это моя вина. Моя тьма, которую подавлял столько лет, чтобы не подвергать близких опасности, проявилась в тебе, она пожирает твою душу. Неужели ты этого не чувствуешь? Мне не хочется верить, что ты, в конце концов, превратишься в бездушную тварь, сродни тем, что приходят из Пустынных земель. Ты еще молода, и твоя жизнь не кончена, а значит, все еще возможно: и новая любовь, и новое счастье.

— Кто бы говорил! — презрительно усмехнулась девушка, — ты отгородился от всего мира, даже с собственным сыном не общался, лишь моя мать смогла ненадолго встряхнуть тебя, а когда она пропала, ты опять заперся в свою нору.

Себастьян тяжело вздохнул, подтверждая правоту суждений дочери, а потом сказал:

— Так, не повторяй моих ошибок, девочка. Мне больно видеть, как моя дочь идет по пути самоуничтожения: ненависть разрушит тебя.

— Если больно, выпусти меня отсюда, — сказала она, и глаза ее на мгновение сверкнули. Впрочем, она тут же потушила этот нехороший блеск.

Себастьян отрицательно покачал головой.

— А… Ты надеешься, что мама придет за мной! — догадалась Лаура, — не стыдно использовать свою дочь в качестве приманки? — презрительно усмехнулась она.

— Я не знаю, чем вам задурил головы Ульрих, но вы стали опасны, не только для нашей семьи, но и для всего королевства, поэтому я буду делать то, что должен. Какие бы чувства я при этом не испытывал. — Вторую половину он проговорил так тихо, почти шепотом, но Лаура его услышала. Она поняла, что участь ее и ее матери решена.

За решеткой появился молодой Корф, вошел внутрь и остановился у стола, оглядывая камеру молодой женщины, как чуть ранее сделал отец.

— А вот и братец! — презрительно скривив губы, поприветствовала его Лаура. — Не стыдно вам, таким сильным серьезным мужчинам воевать с хрупкими женщинами?

— Я многое готов тебе простить, сестренка, — сурово сказал Адам, — но если ты еще хоть раз попытаешься причинить вред Лее, я тебя убью, — предупредил он.

— Твоя птичка умрет, братец, запомни мои слова! — сказала Лаура, вставая с кровати, на которой сидела до сих пор, не двигаясь, — и ты не сможешь ее спасти!

— Заткнись, ведьма! — вскричал Адам, готовый кинуться на нее. Его удержал отец.

А ведьма лишь расхохоталась в ответ. Ее хохот еще долго раскатами звенел в пустом подземелье, а у Адама невольно мороз шел по коже, пробирая до костей, даже когда они вышли вон из камеры девушки.

— Ее надо было убить, отец. Оставляя ее в живых в качестве приманки, ты подвергаешь Лею опасности, — проговорил он, наконец, справившись со своим страхом.

— Да, наверное, ты прав, сынок, но давай подождем еще немного. Сегодня аудиенция у короля Ричарда, а дальше будем решать, — предложил отец, и Адам, скрипя зубами, согласился.

Глава 46

Король Ричард принимал своего советника и главу тайной канцелярии у себя в кабинете. Слушая их доклад, он все более мрачнел. Прорывы в самом сердце Ангории, в одном переходе от столицы, маркиз Клейн высушен до дна, он сам вместе со своей семьей вынужден прятаться на островах… Его обуял страх.

— Что происходит в моем королевстве? — проговорил он тихо, но от этого тихого голоса стало на несколько градусов холоднее в кабинете. — Вы отвечаете за безопасность и порядок в государстве, но я не замечаю ни того, ни другого. Или вы, господа, больше занимаетесь решением своих собственных проблем? — голос короля усиливался, заполняя собой помещение, — если вы в течение недели не решите всех вопросов, я прикажу сравнять замок Корф с землей, а ваши головы украсят ворота моего дворца! — его голос сорвался на визг.

Вильгельм и Себастьян Корфы лишь теснее встали друг к другу плечом к плечу, склонив немного головы. Их лица стали бледнее, но твердости духа они не утратили.

— Вы можете лишить нас жизни, Ваше Величество, — тихо, но твердо проговорил старик, — но это не решит проблем королевства. Враг хитер и изворотлив, если уж мы, Корфы, не сможем с ним справиться, то не справится никто.

Пока Вильгельм говорил, Себастьян перешел на магическое зрение и невольно закрыл глаза, увидев, как черный паук своими щупальцами оплетает сердце короля.

Дерзкие слова сиятельного герцога могли стать роковыми, но они, наоборот, слегка снизили накал страстей и успокоили короля. Король молчал, сверля глазами своих вассалов, потом вздохнул.

— Хорошо, — сказал он, наконец, — что вы предлагаете?

— Угроза исходит от Дарта, — проговорил советник, — оттуда пришел некромант, пытавшийся пробудить чудовище, там же проживали и ведьмы.

— Мои агенты докладывают, — продолжил мысль отца Себастьян, — что на территории Дарта растут недовольства потерей сопредельных территорий, а правящая верхушка мобилизует войска и не скрывает своих воинственных настроений.

— Еще и война?! — ужаснулся Ричард.

— Нужно отправить посольства в Силезиум, Валорию и Ливону, эти государства могли бы стать нашими союзниками. Усилив свои позиции, мы заставим Дарт отказаться от своих территориальных претензий.

— Но что мы можем им предложить? — задумался король.

— Все, что угодно, Ваше Величество, от беспошлинной торговли и некоторых технологий до династического брака. Ваша сестра уже невеста.

— Хм, — хмыкнул Ричард, — подготовьте ваши предложения, советник.

При этих словах Вильгельм извлек прямо из воздуха свиток, на котором, видимо, уже были описаны все его идеи. Он передал свиток королю.

— Кроме того, Ваше Величество, — продолжил речь герцога Себастьян, — чтобы обеспечить вашу безопасность, я предлагаю проверить всех служащих вашего дворца и охрану на ментальное воздействие.

— Ладно, — согласился король, — действуйте! Но помните, навести порядок надо в кратчайшие сроки, я свои угрозы в ваш адрес не отменяю. Вы лично отвечаете за благополучие моей семьи и мое собственное, а заодно и всего королевства.

— Мы ваши верные подданные, — твердо проговорил советник.

— Ступайте, до завтра я посмотрю ваши предложения, герцог. А вы, граф, потихоньку проверьте моих приближенных. Завтра жду вас с докладом.

Корфы низко поклонились и оставили кабинет короля. Они шли по коридорам дворца молча, и лишь оказавшись за воротами, перенеслись в столичный особняк герцога. Портальные перемещения на территории дворца были доступны только королевской особе. Только в кабинете герцога, установив полог тишины, они оба выдохнули.

— Ты думаешь, он способен привести свои угрозы в исполнение? — спросил Басти.

— Он напуган, а испуганный король способен на все! — мрачно подтвердил опасения сына Вильгельм, — ты смог его просканировать? — в этот раз спросил отец.

Себастьян кивнул головой утвердительно.

— И что? — поднял голову советник.

— Если мы не поторопимся, скоро у нас будет другой король. Черная смерть опутала его сердце. Извлечь ее не получится, это мгновенно убьет его.

— Арсово племя! — выругался герцог. — Эликсира жизни у меня осталось слишком мало, тот флакон, что ты видел, единственный. Его не хватит, чтобы полностью исцелить короля, — задумчиво проговорил герцог, — а рецепт его давно утерян.

— Ты не думал, кто может стать его преемником? — спросил Басти.

— Кто? Наследник слишком мал, королева-регентша при малолетнем наследнике — лакомая добыча. Боюсь, что его династию просто уничтожат, а заодно и нас. Мы многим как кость в горле. Недаром, Торнтоны и Лендты, как коршуны, вьются при дворе. Дворцовые интриги хуже, чем все монстры мира.

— Что будем делать, отец? — спросил Себастьян.

— То, что должно! — пожал плечами советник. — Давай посмотрим следующий кристалл, — предложил он, вынимая из тайника светящийся разными гранями алмаз. Оба, отец и сын, склонились над прозрачной сферой, из которой исходило свечение с новой страницей памяти.

***

Оставшись один в кабинете, Ричард без сил опустился в свое кресло. В последнее время он чувствовал, что стал быстро уставать. Его лоб покрыла испарина, дышать было трудно. Он потянулся к стакану и налил себе воды из графина, осушил его в один присест. Наедине он мог признаться себе, что испугался. Страх липкой холодной змеей сковывал его, и угрозы, прозвучавшие в адрес Корфов, вырвались сами собой. Силы Корфов боялись многие, и он не исключение. Умом он понимал, что эта сила на его стороне, он чувствовал это, но доброжелатели, что наводнили дворец, все зудели в уши: «Корфы рвутся к власти!», «Корфам ничего не стоит свергнуть правящую династию!» «Корфы мстительны, обиды не прощают!» Глупцы! Если бы Корфы хотели его свергнуть, они бы давно это сделали. Еще когда он был мальчишкой! Но в тот момент, когда Советник докладывал об ужасах, что творились у него под носом, страх заставил его выплюнуть угрозы. Сказанного не воротишь! Если они через неделю не решат проблемы с ведьмами и некромантами, он приведет свои угрозы в исполнение! Настоящий монарх должен быть тверд, так всегда учил его Вильгельм Корф. Ричард хмыкнул: «Ну, вот! Сам учил, сам и поплатится!» А что делать с Дартом? Если избавиться от Советника, то один он не справится, а на кого еще можно положиться? Ричард открыл свиток, что передал ему герцог. Как же тяжело дышать? Все строчки расплываются. Ричард сделал глубокий вдох, и сознание его растворилось, окутав тело короля серой тенью.

***

Лишь только свет от кристалла потух в магической сфере, на столе герцога замерцал вестник из дворца. «Король без сознания, лекари не могут понять, что с ним». Вильгельм тяжело вздохнул, показал Себастьяну записку.

— Ну, вот и началось. Счет пошел на часы! — проговорил он, — я, конечно, попытаюсь влить в него остатки эликсира, может, это ненадолго замедлит потерю жизненных сил Ричарда, но сам понимаешь… Отправляйся к Адаму, сын, расскажи ему все. Надо быть готовым ко всему. А потом возвращайся во дворец, мне может понадобиться твоя помощь.

На том мужчины и расстались. Советник Корф отправился во дворец, а граф в родовой замок к сыну.

Глава 47

Когда Адам вернулся в комнату Леи, он застал ее буквально на выходе.

— Ты куда? — удивленно спросил мужчина.

«Пойдем!» — услышал Адам мысленное приглашение. Лея взяла его за руку, они вышли из комнаты и спустились вниз по лестнице, выйдя во двор, направились прямо к воротам замка. Адам шел рядом с девушкой, сжимая ее маленькую ручку. Она уверенно вела его за ворота.

«Можешь перенести нас к моему дому?» — мысленно спросила она. Адам, не говоря ни слова, открыл рамку портала, представил лесную сторожку и вошел в светящуюся рамку, ведя Лею за собой. Они оказались у старой халупы, где Адам приходил в себя после болот, где он нашел свою Лею. Не заходя в дом, девушка двинулась дальше по тропе. Барон последовал за ней. Она уверенно шла вперед, углубляясь в лес. Адам ни о чем не спрашивал, в его сердце не было страха, он просто шел, следуя за маленькой феей. Он отметил про себя, что она надела свою прежнюю одежду. Лея шла босиком, не спотыкаясь о корни деревьев, не замечая мелких острых веток и еловых шишек. Она как будто плыла над землей. Ему даже показалось, что маленькие прозрачные крылышки, как у стрекозы, трепещут за ее плечами. Он тряхнул головой, и видение исчезло. Они долго шли по лесной тропе, пока Адам не услышал, как где-то совсем рядом журчит ручей. Молодые люди вышли к воде. Белые камни сгрудились на той стороне. Здесь в этом месте ручей уже напоминал неширокую речушку, воды которой были прозрачны, как зеркало. От воды веяло прохладой. Адам невольно потянулся и расстегнул верхнюю пуговицу камзола — стало жарко. Лея подошла к воде, увидела поваленное ветром дерево и уселась на широкий ствол как на лавку, опустив ноги в воду. Адам присел рядом с ней, вытянув длинные стройные ноги. Он по-прежнему не говорил ни слова, хотя его раздирало любопытство. Зачем она его сюда привела? Внезапно белые камни на той стороне ручья скрылись в тумане. Адам напряженно вглядывался в туман, рука невольно потянулась к клинку, но Лея взяла его за руку, успокаивая. Из тумана появилась фигура маленького седовласого старичка, одетого в длинный балахон, подпоясанный на талии веревкой. Весь старик выглядел прозрачным, готовым растаять от первого ветерка. Лицо старика было испещрено морщинами. Он, нахмурившись, вглядывался в фигуру Адама. «Лесной дух!» — догадался барон, и брови его удивленно поползли вверх.

— Здравствуй, Тунай, — приветливо поздоровалась со стариком Лея.

— Зачем ты привела его сюда? — прошелестел старик.

— Это Адам Корф, Тунай, и я люблю его, — ответила Лея старику. Тот вгляделся в лицо Корфа и улыбнулся. Улыбка добавила старику морщин, но она была беззлобной.

— Сильный, честный, храбрый, — сказал старик и утвердительно покачал головой. — Что же вам нужно от старика, юная фея?

— Нам всем грозит беда, Тунай, — серьезно сказала Лея. — Ты подаришь нам немного своей живой воды?

Старик молчал, размышляя о чем-то или слушая кого-то, Лея ждала.

Адам смотрел на этих двоих и понимал: Лея о чем-то договаривается с лесным духом. Но он не слышал ни слова из их разговора, лишь по эмоциям на лицах, по напряженным взглядам понимал, это что-то важное. Значит, надо просто ждать. И молча ждал решения старика. Тот, казалось, почти растворился, рассеялся по ручью, став росой, легким ветерком, солнечным лучом. Наконец, силуэт его стал гуще, осязаемей. Он обратился к Адаму.

— Лея сказала, что вам грозит опасность, — его скрипучий хриплый голос свидетельствовал о том, что тот редко разговаривает с живыми, — идемте, я дам вам то, что она просит. Лес разрешил.

И фигурка заскользила вверх по руслу ручья. Адам и Лея поднялись и последовали за стариком. Он привел их к Белой скале, что возвышалась в чаще. Ручей, извиваясь, терялся под старыми камнями, покрытыми зеленым мхом. Казалось, сам ручей вытекал из скалы.

Подойдя к камням, старик обернулся к Адаму.

— Ты поклянись, что не будешь искать это место и не потребуешь больше того, что дал тебе лес, — сурово произнес старик, глядя в глаза Адаму.

— Хорошо, — ответил барон, — он достал из кармана ритуальный кинжал и полоснул себе по запястью. Закрыв глаза, барон произнес слова клятвы, что требовал Тунай, и капли его крови упали в кристально-чистые воды, растворившись в них без следа в одно мгновение.

В тот же миг скала вдруг загрохотала, раздвигая камни, открывая проход в свои недра. Лея опять взяла Адама за руку, и они вошли под каменные своды. Огромные валуны за их спиной сдвинулись обратно, возвращаясь на свои места, как будто никуда и не двигались. Внутри скалы, как ни странно, было светло как днем, а ручей журчал где-то в стороне, приглашая молодых людей за собой. Лея уверенно шла по каменной тропе, спускаясь все глубже, Адам следовал за ней. Они шли долго по каменным коридорам, что периодически сужались или становились ниже. Где-то приходилось пробираться, согнувшись почти в три погибели, где-то двигаться боком, протискиваясь в узкие проходы. Наконец, после долгого похода перед ними открылась широкая пещера, своды которой уходили ввысь. На дне пещеры чернело бездонное озеро, а справа от него светилась каменная чаша, в которую стекала по капле сине-фиолетовая жидкость.

«Это живая вода, Адам, — прозвучали в голове слова Леи, — лес разрешил нам набрать немного. Только она способна победить „черную смерть“, что поселилась во дворце»

— Черная смерть? — переспросил Адам. Лея утвердительно кивнула в ответ. Барон больше не спрашивал, он лишь вспомнил ту чернильную кляксу, что показал ему отец. Адам опустошил содержимое своей фляги, что всегда была у него на поясе. Он никогда не расставался с ней. Много дней проводя в военных походах, он знал, как иногда бывает необходим глоток воды, поэтому в его поясной зачарованной фляге всегда была свежая вода. Мужчина подставил пустую флягу под источник, и живая вода закапала в емкость. Когда, наконец, фляга была заполнена до краев, они двинулись в обратный путь.

***

Карл, проводив маркизу до ее имения, вернулся в замок Корф. Его встретила странная зловещая тишина. Казалось, в округе все замерло. Не было слышно переговоров охраны на въездных воротах, не лаял Фрост — верный пес барона, по двору не сновали слуги.

— Теон, где вы все, Арс вас раздери! — послал ментальный зов Карл начальнику охраны замка, ответа не было, — что тут творится? — огляделся по сторонам Гройс.

— Адам, ты где? — мысленно позвал он побратима и вновь не услышал ответа.

Карл рванул к казармам. Перед ним открылась странная картина: мощные воины застыли в оцепенении, как будто их заморозили, или они окаменели все разом. Карл дернул за руку старого друга Теона, но тот не шелохнулся. У Гройса внутри все похолодело. Если сейчас сюда ворвалась бы нечисть из Пустынных земель, у нее была бы легкая пожива. Карл метнулся к дубовым дверям замка, рванул тяжелую дверь на себя и помчался по лестнице вверх, к покоям Леи. Распахнув двери, увидел пустую комнату и служанку, застывшую с простыней в руках, видимо, она оцепенела, когда перестилала постель девушки. Карл метнулся в кухню: в очаге по-прежнему горел огонь, в огромной кастрюле бурлил бульон, кухарка застыла, поднеся ко рту поварешку, чтобы попробовать варево. Поварята и служанки все в разных позах замерли. Глаза их были открыты, они не спали, ничего не говорили, но та зловещая тишина, что воцарилась вокруг, поднимала в душе волну неприятного страха. Гройс влетел в кабинет Корфа, но и там никого не было.

— Адам, Арс побери, где ты? — еще раз мысленно позвал Карл.

Наконец, он услышал.

— Мы с Леей в лесу, возле ее старого дома, что случилось, друг? — обеспокоился барон.

— В замке Корф творится что-то непонятное: все вокруг оцепенели, никто не двигается, вокруг полная тишина.

— Арс! — выругался друг, — мы сейчас!

Карл краем глаза различил какое-то движение за окном кабинета. Он повернул голову и увидел, как через двор к воротам идут две белокурые женщины. Карл кинулся на выход за ними следом.

— Стоять! — крикнул он, распахивая дубовую дверь.

Женщины резко остановились и обернулись. Перед ним возникли две сестры: Лаура и Лея.

«Лея? — мелькнуло у него в голове, — но она же с Адамом! Это не Лея», — догадался мужчина. И в тот же миг в открытые ворота замка ворвались держащиеся за руки Адам и маленькая фея. Две Леи! Одна стоит посреди двора, другая держит за руку побратима.

— Снимай свою личину, ведьма, — крикнул барон, задвигая Лею себе за спину, — решила вытащить свою дочурку из темницы?!

Теперь прятаться не было смысла, и вместо юной маленькой девушки рядом с Лаурой оказалась взрослая женщина. Обе они, мать и дочь, встали друг к другу спина к спине и злобно ухмыльнулись. Из рук одной из них, той, что моложе, вырвались черные ленты тьмы. Адам не стал ждать, он выпустил свой огненный смерч, который разом охватил тела женщин, Карл с другой стороны усилил пламя друга воздушным вихрем. Женщины внутри огненной ловушки кричали и горели. Но через несколько минут все стихло, а посреди двора осталась лишь горстка пепла, которую подхватил ветер и развеял в разные стороны. И в тот же миг сквозь купол тишины хлынули звуки, все пришло в движение. Стало понятным, что люди сбросили оцепенение и задвигались, зашевелились, заговорили.

Адам развернулся к Лее, обнял ее за плечи, прижал ее голову к своей груди.

— Прости меня, девочка, я только что лишил тебя матери и сестры, — покаянно проговорил он, поглаживая ее по волосам.

Она обняла его руками за пояс, подняла голову и заглянула в глаза: «Иначе это сделали бы они, убили бы и тебя, и меня». Карл уже бежал к ним через двор.

— Что это было такое? Никто не двигался, все словно окаменели, как она это сделала? — задавал он вопросы, совершенно ошарашенный, сбитый с толку.

— Разрыв-трава, — ответила Лея, — есть такая травка, порошок из нее погружает людей в оцепенение, а время останавливается.

Оба мужчины изумленно уставились на нее. Она сказала это вслух, и они ее услышали.

— Ты можешь говорить, Лея! — заорал Карл, — ты можешь говорить!

— Не кричите, пожалуйста, Карл, — сказала Лея, — иначе, вернув голос, я потеряю слух.

Она немного поморщилась, а Адам наклонился к ней, поцеловал ее волосы, щеки и впился своими губами в ее рот, углубляя поцелуй.

Глава 48

В этот момент заискрила рамка портала, и из него вышел Себастьян Корф. Он стремительно направился к молодым людям, что так втроем и стояли посреди замкового двора.

— Адам, — сказал граф, — король поражен «черной смертью». Он умирает. К границам королевства стягиваются дартские войска.

Адам, услышав слова отца, потянулся к поясу, отстегнул фляжку.

— Здесь эликсир жизни, — сказал он, протягивая флягу отцу. — Спасите Ричарда, отец, а мы отправимся на границу. Ведьм больше нет. Мы с Карлом сожгли их.

Себастьян лишь кивнул в ответ, схватил флягу и скрылся в портале.

— Лея, милая, возвращайся в свою комнату и дождись меня. Нам надо на границу. Надеюсь, дед и отец успеют спасти короля.

— Береги себя, Адам, — тихо сказала она и скользнула к дверям замка.

Побратимы еще несколько секунд смотрели на закрывшуюся за девушкой дверь, а затем обменялись взглядами.

— Общий сбор у ворот замка, — кинул ментальный клич своим воинам Адам, — Теон, прихвати и королевских гвардейцев, время не терпит.

Через пару минут по каменным плитам двора раздался топот мужских сапог, и вскоре на широком дворе выстроилась шеренга из полусотни крепких и мощных воинов.

— Солдаты! Королевство в опасности! — проговорил он, и его голос громом прозвучал на весь замок. — Только что мне сообщили, что Его Величество король Ричард II тяжело заболел. Дартские войска стягиваются к границам. Эти стервятники только и ждут, чтобы наброситься на наше королевство и растерзать его. Мы столько проливали кровь, чтобы отвоевать свои земли, а теперь отдадим им все обратно? — Адам говорил, а воины поначалу недоуменно с сомнением переглядывались, а потом все больше подбирались. Их лица становились суровее. — Я боевой генерал и отправляюсь на границу, чтобы организовать оборону. Не время сейчас отсиживаться в тылу. Кто пойдет со мной, быть готовым к походу через час. Кто пожелает остаться в охране замка, упрекать не стану.

Войны разом загудели. Никто не хотел оставаться в замке, но и оставлять его совсем без охраны было нельзя. Потому барон сам выделил десяток воинов для охраны замка под командованием старого воина Теона, а остальные четыре десятка магов в полном вооружении на конях через час исчезли в рамке портала, ведущего к границе Ангории.

***

Себастьян быстрым шагом входил во дворец. Перед королевскими покоями прохаживался советник, с тревогой ожидая вестей от лекарей.

— Это эликсир жизни, — тихо сказал Басти, протягивая флягу отцу, — надо торопиться!

Не говоря ни слова, Корфы скользнули в дверь королевской спальни. Ричард лежал на постели, не двигаясь, белый, как мел. Трое королевских лекарей стояли рядом с умирающим королем, не в силах что-либо сделать. Себастьян перешел на магическое зрение. Тоненькая ниточка жизненной силы еще тянулась кверху от его сердца и терялась где-то в пространстве. Ниточка эта вот-вот готова была оборваться. А сердце короля уже было почти полностью черным. Вильгельм Корф схватил стакан с водой, стал отсчитывать живительные капли фиолетовой жидкости из фляги. Касаясь воды, жидкость растворялась без следа, становясь прозрачной. Приподняв голову короля, советник влил ему живительную влагу в рот. Себастьян при этом загородил собой отца, оттеснив лекарей подальше от королевского ложа. Он расспрашивал их о состоянии здоровья королевы, наследника. Те отвечали, что королева расстроена, а наследник в силу возраста еще ничего не понимает. При этом королевские целители пытались разглядеть, что делается за спиной графа, а Себастьян упорно не пускал их к королю. Наконец, со стороны королевского ложа раздался глубокий вздох. Себастьян обернулся. Целителей было уже не удержать, и все они ринулись к постели монарха. Ричард все еще не открыл глаза, но щеки его уже порозовели, а магическое зрение показало, что черная паутина, опутавшая сердце короля почти растворилась, лишь маленькая червоточина еще темнела на правом предсердии. Корфы отступили от постели короля, позволяя лекарям делать свое дело. Один из них, самый старый, лишь только взял короля за запястье, развернулся лицом к герцогу и внимательно взглянул ему в глаза. Он бережно опустил запястье и шагнул в сторону.

— Это ведь эликсир жизни? — спросил он Вильгельма Корфа одними губами, подойдя так близко, чтобы никто не мог слышать их разговор.

Герцог лишь едва заметно моргнул глазами. Лекарь был почти ровесником герцога, а значит, знал об этом средстве.

— Но откуда? Уже лет триста никто не слышал о нем? — изумленно прошептал лекарь, а герцог в ответ лишь пожал плечами.

— Это ведь была «черная смерть»? — не унимался лекарь, продолжая тихонько пытать советника, но тот по-прежнему не произносил ни слова вслух, давая понять, что это не то место, где стоит говорить о своих предположениях.

Лекарь, наконец, понял это, и, вцепившись в руку герцога, потащил его за собой вон из королевской спальни. Корфы лишь переглянулись и вышли следом за эскулапом. Советник перехватил руку лекаря и повел его в свой кабинет во дворце, единственное место, где можно было поговорить, не опасаясь, что тебя услышат. И все же, войдя в кабинет, Корфы накинули двойной полог тишины: береженого Отец Защитник бережет. И лишь когда все устроились в креслах возле камина, герцог заговорил.

— Мы не знаем, что было с королем, но предположили, что это могла быть «черная смерть», Ханс, — обратился к лекарю герцог, — слишком уж внезапной оказалась его болезнь. Все как тогда, ты же помнишь, дружище? Но если тебе дорога твоя жизнь, забудь об этих предположениях.

— Я понял, ваша светлость, — склонил голову старик. — Я сразу подумал о «черной смерти», — не стал отрицать лекарь, — только не знал, как помочь без эликсира. Откуда вы его взяли?

— Мой внук добыл его у одного лесного отшельника. Так и стоит отвечать вашим коллегам. Пусть это будет не эликсир жизни, а универсальное лекарство от отравления. Наш король был отравлен, это даст нам возможность беспрепятственно проверить и всю королевскую семью, и приближенных его величества. Да, и еще… Мы не знаем, насколько поражен король, поэтому надо будет к вечеру, когда он придет в себя, дать ему еще одну дозу.

— Согласен, — кивнул головой старик.

— Я боюсь, не перекинулась ли эта зараза на кого-нибудь кроме короля: королеву, наследника, кого-то из королевской стражи? Ты же помнишь, насколько приставучей была эта гадость?

— Да, но как это понять? Некромантов почти не осталось, только они могли увидеть ее. А дать эликсир всем мы не можем, я так понимаю, это все, что у вас есть.

Вильгельм покачал головой, соглашаясь с собеседником.

— Значит, надо найти некроманта, только сделать это надо тайно, под видом еще одного лекаря. Ты понял меня, сын? — обратился он к Себастьяну.

— Да, отец, — задумался тот, а потом утвердительно кивнул.

— А чтобы тебе легче было молчать, дружище, дашь мне кровную клятву, — сурово посмотрел в глаза собеседнику советник.

Старик лишь склонил голову в знак согласия, понимая, что ему будет трудно не проболтаться, особенно если кто-то ментально на него воздействует. Герцог прав, о «черной смерти» как и об эликсире жизни лучше никому не знать, чтобы не сеять панику. Когда все формальности с кровной клятвой были улажены, советник вместе с лекарем отмерил следующую дозу эликсира для вечернего приема короля. Граф выскользнул из кабинета и, выйдя из дворца, отправился в имение Клейнов. Он вспомнил про мэтра Ларибо, который смог увидеть червоточины на маркизе, после того как он их ему показал. Себастьян подумал, что можно повторить этот трюк, предварительно взяв с лекаря клятву о том, чтобы тот не болтал вслух о том, что увидит.

Имение маркизы Клейн было погружено в атмосферу уныния и скорби. Захоронение тела батюшки Денизы в семейном склепе уже состоялось. Шел положенный траур, и маркиза встретила Себастьяна в черном платье, со слезами на глазах. «Красивая девочка, — мелькнуло в голове у графа. — Красивая и несчастная». Граф невольно переключился на магическое зрение, сканируя ауру маркизы на всякий случай еще раз. Все было чисто, и Себастьян успокоился.

— Как вы поживаете, леди Дениза? — участливо спросил граф, целуя тыльную сторону ладони девушки. — Я соболезную вашему горю.

— Здравствуйте, граф, я рада вас видеть, — ответила девушка тихим голосом, утирая слезы.

— Леди, ваш лекарь, мэтр Ларибо, в имении? — спросил он.

— Да, конечно, — удивилась маркиза.

— Если ваше состояние позволит, и вы не будете возражать, я смогу похитить его у вас ненадолго? — осторожно заметил граф.

— Да, ваше сиятельство, разумеется. Что-то случилось? — забеспокоилась она.

— Нет, леди Дениза, просто нужна его консультация. Болезнь, с которой мы столкнулись, очень похожа на вашу.

— А-а-а, — пробормотала маркиза, — конечно, я провожу вас.

Она провела графа в особняк, где граф и без нее уже знал каждый закуток, когда обыскивал его в поисках ведьмы, но маркиза этого не знала. Она привела Корфа к небольшому кабинету на первом этаже, где ютились слуги. Это была комната мэтра. Граф постучал в дверь, а когда та распахнулась, оба они, маркиза и граф, увидели недовольное лицо мэтра, впрочем, недовольство тут же сменилось изумлением. Он явно был удивлен появлению двух вельмож. В его каморку сама маркиза никогда не спускалась. Его всегда вызывали слуги, если что-то случалось.

— Мэтр, — обратилась к нему леди Клейн, — граф искал вас, ему, кажется, нужна ваша помощь.

— Да, да, ваше сиятельство, одну минуту, — пролепетал старик, сделал шаг назад, подхватил лекарский чемоданчик и вышел в коридор.

— Я вас оставлю, господа, — сказала маркиза, — дальше граф сам объяснит вам, мэтр, что ему нужно.

— Благодарю вас, леди, — сказал граф и поцеловал тонкую бледную ручку.

Маркиза попрощалась и пошла по коридору к лестнице, ведущей в хозяйские покои. Мужчины грустно смотрели ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

— В чем дело, ваше сиятельство? — наконец, обернулся к посетителю мэтр Ларибо.

— Мэтр, мы можем поговорить без лишних ушей? — спросил граф.

Мужчина вздохнул и открыл свою комнату, приглашая собеседника войти внутрь.

Глава 49

Оказавшись в комнате, мэтр дважды повернул ключ в дверном замке. Вокруг тут же замерцал полог тишины, наброшенный графом.

— О том, что я вам сейчас расскажу, не должна знать ни одна живая душа. Но прежде вы дадите мне магическую клятву, — сказал Корф.

Мэтр молча протянул вперед свою руку, граф накрыл ее своей и вокруг их скрещенных запястий взвились вверх разноцветные искры. Себастьян чуть слышно шептал слова заклинания, а мэтр повторял их вслед за Корфом. Наконец, когда последние звуки магической клятвы растаяли, а искры впитались в кожу рук, граф оторвал свою ладонь от ладони Ларибо и сказал:

— Мне нужна ваша помощь, мэтр. Речь идет о той же болезни, которой болела маркиза. Мы подозреваем, что это болезнь поразила короля.

Услышав последние слова, мэтр побледнел, но не произнес ни слова.

— Мы смогли излечить Его Величество, так как у нас есть лекарство, но его слишком мало, и больше достать не получится. С этой болезнью не сталкивались уже триста лет, потому и лекарство от нее в дефиците. А изготовить его сейчас невозможно! Поэтому не можем поить им всех без разбора. Но мы переживаем, не заражен ли еще кто-нибудь из королевской семьи. Нам с вами удалось разглядеть эту болезнь у маркизы. Может, мы сможем потихоньку осмотреть членов королевской семьи, тогда нам не составит труда применить оставшееся лекарство по назначению.

— Но я же не видел эту гадость у маркизы, пока вы мне ее не показали? — задумался Ларибо.

— Вот, и я смог ее увидеть только в вашем присутствии, — заметил граф, — если мы вновь объединим наши усилия, может, мы снова сможем разглядеть угрозу?

Ларибо внимательно взглянул на графа.

— Я понял вашу мысль, — утвердительно кивнул он. — Но кто меня допустит во дворец, я же не королевский лекарь? — засомневался он.

— Об этом не беспокойтесь, мэтр, это моя забота. Главное, вы должны запомнить: когда мы с вами вместе будем осматривать магическим зрением ваших возможных пациентов, вы никому не будете сообщать результаты наших, хм, …исследований. Ни словом, ни взглядом, ни намеком! Вы поняли, мэтр? От этого зависит в первую очередь ваша собственная жизнь.

Граф увидел немой вопрос во взгляде Ларибо.

— Эту болезнь триста лет назад могли увидеть только некроманты, — сказал он и заметил страх в глазах мэтра, — ни вы, ни я таковыми не являемся, хотя возможно, толика темного дара есть и во мне, и в вас, а объединяя наши крупицы, мы можем с вами видеть «черную смерть». Но если об этом кто-то узнает, нам с вами обоим несдобровать. И никто не станет разбираться, в какой мере мы этим даром обладаем. Убивали и за меньшее. Если вы боитесь, мэтр Ларибо, вы можете отказаться, но одному без вас мне не справиться, а последствия нашего бездействия могут стать катастрофическими.

— «Черная смерть», — задумчиво протянул Ларибо, а затем печально покивал головой, — я согласен, ваше сиятельство, — ответил он, — я, прежде всего, лекарь. Спасать людей — моя обязанность, мой дар, — решительно ответил он. — Если все так, как вы говорите, нам нельзя терять ни минуты.

— Хорошо! — кивнул головой граф Корф, — пойдемте.

Мужчины вышли за ворота поместья и переместились в столицу, поближе к королевскому дворцу.

***

На пограничной территории с Дартом все сторожевые заставы бурлили. Барон со своим отрядом остановился в одной из ближайших деревень и послал вестник начальнику гарнизона. Через четверть часа на пороге дома, где остановился Корф, появился мужчина — полковник Леопольд Рикс. Адам хорошо помнил его. Семь лет назад, он служил под его началом: дерзкий, бесстрашный и бескомпромиссный молодой маг, он вызывал искреннюю симпатию. После одного из кровопролитных сражений барон сам лично подписал приказ о его награждении и представил его к званию капитана. И вот теперь он полковник. Но с тех пор прошло немало лет, не растерял ли пылкий юноша свой запал, не превратился ли он в тупого солдафона, что только и печется о собственной безопасности?

— Здоровья и долголетия, ваше превосходительство, — прозвучало традиционное ангорийское приветствие.

— Здоровья и долголетия, полковник, — ответил барон и протянул руку для пожатия мужчине.

Рикс замялся на секунду, а затем решительно сжал руку Корфа.

— Что происходит, ваше превосходительство? — заглянул в глаза барону мужчина. Адам кивнул на выход, и маги вышли на воздух.

Закатное солнце уже окрасило окрестные леса и поля в розовый цвет. В воздухе разливался аромат прелой травы и дыма костров, что развели воины возле полевых палаток, чтобы приготовить ужин. Почти мирная картина, если бы не странное свечение возле горизонта. Так блестит отточенная сталь в лучах солнца.

— Король Ричард серьезно болен, — тихо проговорил Адам, и машинально отметил, как посуровело лицо собеседника. — Я надеюсь, лекарство, что нам удалось добыть, сможет поднять его на ноги уже к вечеру, но дартские шпионы уже успели донести информацию о его болезни своим командирам. Разоблачением врага в столице сейчас занимаются главный советник короля и начальник тайной канцелярии. А наша с вами задача, полковник, задержать врага здесь, не дать ему снова занять с таким трудом отвоеванные земли.

Барон Корф огляделся вокруг себя. Он хорошо знал эти места, каждую кочку, каждый бугорок, обагрённые его кровью и кровью его товарищей. Здесь было самое слабое место обороны, именно поэтому он привел своих людей сюда.

— Значит, снова война? — серьезно сказал маг.

Барон скользнул взглядом по лицу полковника и с удовлетворением отметил про себя: «Нет, не растерял!»

— Я не против хорошей драки, полковник, — улыбнулся он в ответ, — но сейчас она не нужна нашему государству. Поэтому мы попробуем выставить оборонительный щит для начала.

Полковник удивленно поднял брови.

— Сколько у вас людей? — спросил Адам.

— Около полусотни магов, но можно собрать еще столько же из близлежащих городов и деревень, только раньше завтрашнего дня они вряд ли успеют прибыть.

— Рассылайте приказ, полковник. Собирайте людей! А пока всех, кто здесь есть, мы задействуем сразу.

Барон взял сухую ветку, расчистил ногой участок голой земли и прочертил черту.

— Это граница, — пояснил он, — мы выставляем землевиков через каждые десять метров. Они ставят щит, — барон прочертил вторую линию, параллельную первой, на небольшом расстоянии. — Затем туда же свою силу вливают водники, воздушники, последними пойдут огневики. А чтобы дольше держалась завеса, замкнем контур артефактами стабильности.

Полковник внимательно разглядывал схему, начерченную обычной палочкой, превратившейся в стилос, и улыбался.

— Запечатаем здесь все к Арсовой матери, — одобрительно пробурчал он, — и почему мы раньше так не делали?

— Вот и я думаю, почему? — хмыкнул барон.

— Ваше превосходительство, через полчаса мои люди будут на месте.

— Мы выдвинемся к вам на заставу к утру. Соберите всех артефакторов, что у вас есть, отдельно сформируйте группы: землевиков, водников, воздушников, огневиков.

В ответ полковник склонил голову и прижал кулак к своей груди в знак уважения и подчинения. Через минуту он исчез в рамке портала. А барон направился к своим людям, обустраивающим полевой лагерь и готовящимся к ужину. Возле палаток его встретил привычный гул, рокот мужских голосов, сдобренный шутками, смехом, тихим звоном мечей. Барон подошел к первому костру и встретил капитана королевских гвардейцев.

— Здоровья и долголетия, — поприветствовал его офицер.

Ответив на приветствие, барон спросил:

— У вас в отряде есть артефакторы, капитан?

— Есть парочка, да я и сам артефактор, а что нужно сделать, ваше сиятельство? — заинтересовался воин.

— Нам нужны будут стабилизирующие сферы, капитан, и как можно больше.

— Размер? — уточнил капитан.

— Они будут удерживать щит из объединенной магии землевиков, водников, воздушников и огневиков.

— То есть вы хотите выстроить заградительный щит на границе и привязать его к артефактам?

— Угу, — подтвердил барон, утвердительно кивнув головой.

У капитана удивленно приподнялись брови.

— Так никто никогда не делал? — заметил он, увлеченный идеей.

— Угу, — опять согласился барон.

— А вы уверены, что он выдержит? — спросил маг.

— А это зависит от стабилизирующих артефактов. Они должны быть достаточно мощными, чтобы замыкать магию на себе, а еще небольшими и незаметными, чтобы противник не смог их выбить из сети.

— Разрешите, мы подумаем, барон? — спросил офицер.

— Думайте, капитан, на решение этой задачи у вас два часа, больше враг нам не даст, — сурово сказал барон.

— Я понимаю, ваше сиятельство, разрешите идти.

— Идите, капитан, — отпустил Корф и огляделся.

— Карл, — мысленно позвал он побратима, — нужно поговорить, ты где?

Через пару секунд перед ним выросла фигура побратима. Адам рассказал ему о своей идее со щитом. Карл тут же начал действовать. Все воины собрались в центре поляны, разбившись на группы: землевики, водники, воздушники, огневики. Кто владел сразу двумя стихиями — собрались отдельно. Карл объяснил, что им предстоит сделать, и солдаты воодушевленно обсуждали идею командира.

— А что может стабилизировать нашу общую магию? — поинтересовался молодой гвардеец.

— Над этим сейчас размышляют артефакторы, — пояснил барон.

— Так может взять гланды для пращи: они стальные, значит, удержат руны стабильности, небольшого размера, значит, их не разорвет от перенасыщения, округлой формы, значит, прекрасно заземлятся, да и в запасе их всегда найдется на любой заставе.

— Гениально! — вскричал капитан. — Тащите сюда все, что есть. Попробуем!

По цепочке тут же передали несколько штук стальных гланд в форме капли. Капитан, взяв в руки одну из них, тут же принялся рисовать в воздухе руны стабильности, удержания, увеличения, которые впитывались и исчезали в металлической оболочке гланды. Через пару минут он передал заряженный артефакт Гройсу. Тот присел на корточки, прислонил каплю к земле и стал вливать в нее свою силу. Стальная гланда тут же стала погружаться в землю, формируя в воздухе каменную стену. Еще пару минут спустя, место Гройса занял один из водников. В углублении, где скрылась гланда, вырос двухметровый ледяной щит, окружающий своей твердью каменную основу. Водника сменил воздушник, и щит поднялся ввысь на несколько метров. Последним к щиту подошел Адам и влил в него силу огня. Щит замерцал, превратившись в прочную, переливающуюся преграду.

— Отойдите в сторону, — скомандовал Адам, — Поль, ну-ка вмажь по этой стене, — скомандовал он своему рыжеволосому гиганту, — проверим, выдержит ли?

Все отошли от щита, а Поль выпустил в него свой огонь. Щит замерцал, впитал выпущенную силу, но на нем не появилось ни трещины. Все воины радостно загудели. Щит пытались пробить ледяными пиками, усиленными огнем и воздухом, но он стоял прочно. Сало очевидно, что создать завесу удалось.

Глава 50

Прибыв на заставу, барон приказал командиру срочно собрать все гланды для пращи в одном месте, и артефакторы тут же принялись за свою работу. Присоединив своих стихийников к пограничным магам, офицеры расставили их на расстоянии десяти шагов друг от друга. Первыми шли землевики, держа в руках уже заряженные артефакты. По команде они одновременно впечатали стальные гланды в землю, напитывая их своей силой. Цепочка замкнулась, став единой стеной, что выросла из-под земли на несколько метров, дав каменную основу щиту. Они уступили свое место водникам, и стена стала прочнее, толще и выше. Воздушники увеличили высоту щита до нескольких десятков метров в высоту, а огневики напитали ее смертоносными искрами. Щит был прозрачным и мерцал в лучах утренней зари разноцветными всполохами. Воины переместились дальше, повторяя свою работу и увеличивая завесу на всю длину границы. Заметив движение на границе, дартские войска стремительно приблизились к магической преграде. Настал час испытаний. Все воины за щитом приготовились отразить атаку врага. Но как бы ни пытался вражеский авангард разбить прочную завесу, все попытки оказались безрезультатными. Файерболы впитывались в стену, не оставляя на ней и следа, самые мощные заклинания отскакивали от нее, как мячик от пола, ее не брали ни мечи, ни снаряды. Она стояла монолитом, не пропуская врага вперед. Дартцы отступили не солоно хлебавши. Сколько будет держаться стена, пока было неизвестно, а значит, надо было торопиться. Организовать подобную оборону по всей границе, мобилизовать боевых магов, чтобы в случае падения стены, быть готовыми к сражениям. Барон Корф вместе со своим отрядом отправился дальше, переслав вестник в столицу отцу.

***

Король Ричард, приняв вторую дозу эликсира, к вечеру того же дня был абсолютно здоров. Себастьян и мэтр Ларибо, прибыв во дворец, потихоньку сканировали всех приближенных к королю, осмотрели ауру королевы и наследника, но ничего, к счастью, не обнаружили. Следовательно, тот, кто заразил короля, либо затаился, либо хотел убить именно его, опасаясь, что, если зараза перекинется еще на кого-то, то остановить ее будет невозможно. Кто это сделал? Как ему удалось так близко подобраться к королю? Каким образом он смог его заразить? Эти вопросы мучили советника.

Торнтоны и Лендты — два старинных рода, чьи представители были постоянными соперниками Корфов. Они стояли у трона короля рядом с советником, занимая должности при дворе. Ларс Торнтон был королевским казначеем и заведовал всеми финансами страны, был скупым и прижимистым, как настоящий казначей, у которого снега в новый год не выпросишь. Управляя королевской сокровищницей, он был не менее влиятельным человеком в королевстве, чем сам герцог.

Генрих Лендт, хотя и занимал должность младшего советника, но был значительно моложе герцога, ближе по возрасту самому королю, а значит, имел на него влияние. Они были дружны с Ричардом, и Генрих ухаживал за сестрой монарха, намереваясь породниться с королевской семьей. Мужчина был эмоционален, порывист, горяч, — при таких качествах он вряд ли мог стать советником, если бы не дружба с Ричардом. Король, скорее всего, назначил его на эту должность, чтобы досадить Корфу, держать его в тонусе. Ричард был не глуп и прекрасно понимал, что без опыта, знаний и выдержки Вильгельма Корфа ему вряд ли удастся удержаться на троне. Но иногда занудство старика его раздражало, а душа тянулась к молодому Лендту.

Если рассматривать Торнтонов и Лендтов в качестве потенциальных виновников, то становится очевидным, что смерть короля и смена династии им не выгодна. Весь их негатив был направлен на Корфов. Убить короля, чтобы расправиться с ненавистными соперниками, все равно что срубить сук, на котором сидишь. Если, конечно, они сами не претендуют на трон Ангории. Вот только королевской крови, даже крупицы, в их родах не было, а значит, престол не примет их. Наследование престола в Ангории проходило по силе крови. Тогда кто? Кому это выгодно? По всему выходило, что Вильгельм был прав, указывая королю на дартские корни заговора. В Дарт трудно проникали шпионы Тайной канцелярии, но и те, что попадали на эту территорию, не имели доступа к нынешнему королю Дарта. Они лишь передавали общие настроения в стране, сплетни, но даже по крупицам сведений, поступавших с территории враждебного государства, было очевидно, что правящую верхушку Дарта кто-то умело настраивает против Ангории, что не может не привести страны к новому витку военного конфликта. Это сейчас было очень не выгодно Ангории. Ей как воздух необходимы были новые договоры с соседними странами, чтобы укрепить свои позиции, получить союзников в будущем против Дарта.

Когда от Адама пришло известие о том, что дартские войска остановлены у границ созданной магами завесой, герцог вздохнул с облегчением. Это давало им передышку. На аудиенции у короля советник доложил об успехах на границе, обговорил состав, задачи и полномочия делегаций в другие страны, а еще успокоил короля тем, что ведьмы уничтожены. Вот только о «черной смерти», чуть не убившей короля, герцог Корф докладывать не стал. Он лишь поведал о возможных шпионах Дарта во дворце, что готовили покушение на короля, рассказал о ментальных проверках слуг и приближенных, что начались, но пока не принесли результатов. Напомнил о том, что злоумышленники могут находиться в самом близком окружении Его Величества, так как все, что употребляет в пищу и пьет король, подвергается тщательной проверке, а значит, поднести отраву мог только тот, кому король безоговорочно доверяет. Ричард внимательно слушал своего советника, не возражал и соглашался со всеми его доводами. Вообще, стало очевидным, что пережитая королем смертельная опасность повлияла на него в лучшую сторону. Он собрался, перестал столь явно показывать свой страх, а еще приказал направить все усилия на поиски заговорщиков, понимая, что если их не найти, они возобновят свои попытки, которые могут рано или поздно увенчаться успехом.

К вечеру как обычно отец и сын Корфы устроились в кабинете столичного особняка герцога, попивая любимое красное вино. Когда герцог поделился своими выводами, Бастиан согласился с ними, но задал свои вопросы.

— Насколько быстро убивает «черная смерть», мы уже смогли убедиться. Я так понимаю, всего пара суток, и у несчастного не останется шанса. — Старик лишь утвердительно кивнул головой. — А насколько быстро проявляются первые симптомы?

— Насколько я помню, у наших ребят тогда уже к вечеру начались слабость, головокружения, нехватка кислорода. Следовательно, часов 8-10 длится инкубационный период.

— Вычислить того, кто находился в непосредственной близости от короля трое суток назад, сейчас непросто, тем более что он в это время вместе с семьей находился на морском побережье. А в чем можно держать эту гадость, чтобы не заразиться самому? — поинтересовался Басти.

— Безопаснее всего зачарованная сфера, в которой ты принес мне извлеченный из ауры маркизы образец. Но это зависит от размера паразита, чтобы заразить достаточно и крупицы. А для крупицы нужна герметичная емкость.

Себастьян кивнул, а затем вынул из сюртука медальон Лауры.

— Такая? — спросил отца.

Медальон медленно покачивался на золотой цепочке. Корфы мрачно смотрели на него, догадываясь, что именно их ждало, попробуй они вскрыть эту емкость. Граф осторожно положил медальон на стол и отодвинулся.

— Хм, — голос предательски сел, — я отправлю своих дознавателей в приморскую резиденцию короля, чтобы выяснить, кто был там во время его отпуска, ментально проверить всех. А что у нас с Дартом? — задал свой очередной вопрос граф.

— С Дартом еще интереснее. Хотелось бы, конечно, взглянуть на ту преграду, что соорудил Адам на границе, надеюсь, благодаря ей мы сможем выиграть немного времени. Кто-то настраивает Дарт против нас, и я, кажется, догадываюсь, кто.

— Ты думаешь, она еще жива? — понимая намек отца, спросил Басти.

— Уверен! — твердо сказал старик. — Помнишь, что мы видели в кристалле памяти в прошлый раз? Я не удивлюсь, если последний кристалл покажет нам, как частица души монстра завладела душой графини.

Мужчины оба замолчали, вспоминая последнее видение, где их родственник истязал тело молодой женщины, а каменный монстр пытался проникнуть в тело мальчика, но стойкая женщина не сдавалась.

Себастьян тяжело вздохнул и согласно кивнул головой.

— Как она смогла пробраться в дартский дворец? — лишь спросил он.

— Это не важно! Меня интересует другое: знает ли она, что ее сын мертв? Ведь именно для него она пыталась освободить Ангорийский престол. В крови Корфов есть толика королевской крови. Убить короля и его сына, подставить Корфов, раздавить и уничтожить нас, а самому занять трон Ангории.

— Ты думаешь, не знает? — задумчиво спросил граф.

— Если между ними такая связь, как я думаю, может быть, уже знает. Страшно представить, на что способна мать, которая потеряла своего единственного сына, ради которого жила, жертвуя всем.

Без слов старик Корф зарядил последний кристалл, и мужчины увидели подтверждение своих предположений. Ослабленная истязаниями мужа женщина впустила в свою душу осколок души каменного монстра. С той поры в ее сердце поселилась тьма, пожиравшая ее изнутри. Кристалл уже давно потух, а отец и сын еще долго молчали, подавленные увиденным. Стало очевидным, что теперь им ничего не остается, как уничтожить эту женщину, пока она не уничтожила их самих, а вместе с ними и все, что им дорого.

Глава 51

Замок Корф в последние дни словно погрузился в дрему. Вокруг царили тишина и спокойствие. Воины, оставшиеся на охране замка, ежедневно обходили дозором территорию, слуги готовили, убирали — словом, все было как всегда. Лея выходила из дома на прогулку в парк в сопровождении старого воина. Он смотрел на нее с теплом и любовью, как на дочь. Лея не знала, но он ежедневно посылал вестники командиру, докладывая о том, что с девушкой все в порядке, но она явно скучает по нему и ждет его возвращения. Привыкшая не разговаривать с людьми, юная фея говорила мало, но ощущение грозящей беды не оставляло ее. Она не хотела делиться своими предчувствиями с другими, боясь подвергнуть их опасности. А вот то, что ее время уходит, она чувствовала очень остро. Об этом говорили ей деревья в парке, шептала трава под ногами, об этом щебетали птицы. А еще Лея понимала, что того, что должно случиться, избежать не получится, поэтому она просто ждала, приняв свою судьбу.

На пятый день к воротам замка подъехала карета. Из нее вышла высокая женщина вся в черном. Ее лицо скрывала плотная вуаль. Под этой почти непрозрачной кисеёй лица было не разглядеть, но она придавала гостье вид привлекательной таинственности. Дама спокойно подошла к воротам, и защитный купол, установленный бароном и его воинами перед отъездом, замерцал, запульсировал, приоткрывая завесу. Это значило лишь одно: гостья получила допуск в замок от самого хозяина.

— Кто вы, миледи? — двинулся вперед Теон, заслонив своей массивной фигурой юную фею, с которой они только что вышли из парка.

Женщина, казалось, не слышала его. Она жадно оглядывала башни замка Корф, впитывала окружающий воздух, словно насыщалась его ароматами. По ее лицу блуждала улыбка, значение которой под вуалью трудно было угадать. Она то ли вспоминала давно забытое, то ли злорадно предвкушала то, что должно произойти. Старый воин повторил свой вопрос. Женщина, наконец, перевела взгляд на начальника гарнизона.

— Меня зовут Элоиза Лиот, я прибыла сюда по просьбе его сиятельства, чтобы стать помощницей и компаньонкой юной леди, — женщина кивнула головой в сторону Леи.

— Простите меня, миледи, — вновь заговорил Теон, — не сочтите за грубость, но ради безопасности замка я прошу вас снять вуаль, — строго проговорил он.

Женщина усмехнулась.

— Боюсь, вам это не понравится, — тихо ответила гостья, — но раз вы настаиваете.

Она медленно двумя руками подняла вуаль и перекинула ее на поля шляпки. Лицо женщины было бледным, испещрено глубокими морщинами, хотя под вуалью она казалась значительно моложе, но вот глаза! Глаза ее были абсолютно черными, как будто сама тьма поглотила их. Они сверкнули, точно иглой пронзив старого воина, и тот рухнул как подкошенный к ногам женщины. Амулет от ментального воздействия, что висел на шее воина, треснул, разломившись пополам, и потух. Одновременно со своим командиром, упали и воины, охранявшие ворота замка. Лея молча следила за происходящим, но когда старый воин упал, она закрыла глаза и успела послать Адаму безмолвный крик: «Беда!». Небо над замком заволокло черными тучами, и это было последнее, что увидела Лея, прежде чем потерять сознание.

***

Когда Адам не получил вестника от Теона в положенный час, его сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Ментальная связь со своими войнами, оставшимися в замке, на таком дальнем расстоянии не работала, поэтому барон просил Теона регулярно пользоваться вестниками. На самом деле ему не особенно нужны были вестники из замка, он давно чувствовал Лею. Между их сердцами словно протянулась незримая прочная нить, что связывала их на любом расстоянии. Он чувствовал все, что чувствовала она, и сердце его разрывалось от желания быть рядом со своей маленькой птичкой, защитить ее. Адам был на западной границе с Дартом, когда услышал ее зов. И в тот же миг нить, связывающая их, как будто оборвалась. Адам упал на колени, охватив руками голову и закричал: «Нет!»

Воины столпились вокруг него, недоуменно и тревожно переглядываясь.

— Что случилось, Адам? — кинулся к другу Карл.

— Лея в опасности, — прохрипел мужчина, с трудом поднимаясь с коленей.

— Продолжайте установку завесы, — скомандовал Гройс, подхватил Адама, — сможешь сам построить портал?

Барон Корф лишь отрицательно покачал головой, его накрыло такой отдачей, что сил почти не осталось.

— Держись! — скомандовал побратим, ухватил друга за руку, и оба они растаяли в рамке портала.

Когда мужчины оказались у ворот замка, они увидели разорванный защитный купол, бездыханные тела охранников. А еще их поразил рокот, что доносился из глубин замка, казалось, каменный исполин дрожит. Побратимы переглянулись. Барон выхватил из кармана флакон с укрепляющей настойкой и осушил залпом — силы ему сейчас понадобятся!

— Ты чувствуешь ее? — на бегу спросил Карл.

— Нет, — ответил барон.

— Ты знаешь, где она может быть? — уточнил Гройс.

— Догадываюсь! — ответил Адам, устремляясь в глубь парка к старой часовне.

— Я, кажется, тоже, — не сбавляя темпа, буркнул побратим.

Ворвавшись в часовню, они увидели девушку, распростертую на старом алтаре, опутанную, точно цепями, плетьми розовых кустов, что опять выросли вокруг белого камня. Острые шипы пронзали тело Леи, вместе с кровью из них вытекала жизнь. А в паре метров от алтаря стояла женщина в черном. Ее поднятые вверх руки, точно крылья, обвивали тьмой все пространство вокруг.

— На розы не действуют заклятья, — прокричал Адам другу, и в руках обоих тут же засверкали мечи.

Оба они ринулись вперед и тот же миг были отброшены невидимой преградой обратно.

— Отец, — мысленно простонал Адам, — тут тьма! — Он послал зов своему отцу, особенно не надеясь на удачу. Одолеть тьму в одиночку никакому стихийнику не под силу. Только темный способен обуздать ее. Но битва еще не проиграна!

Побратимы переглянулись, понимая друг друга без слов. Адам призвал свой огонь, что пылал сегодня нестерпимо ярко, усиленный отчаянной яростью, добавил к нему воздушную волну. А Карл призвал силу земли, что дрожала под ногами. Под напором трех стихий тьма медленно отступала, окружая свою хозяйку. Та, наконец, обернулась к ним и опустила руки.

— А, отпрыск Корфов, — протянула она, обращаясь к Адаму, — смотри, как мое проклятие убьет твою маленькую птичку, так же как ты убил моего сына! Я уничтожу все, что тебе дорого! — Ее голос становился все громче, последние слова уже звучали набатом, заполняя все уголки старой часовни.

Черная молния метнулась в сторону, и бездыханный Карл упал на землю рядом с другом.

— Сдохни, старая ведьма! — проревел в ответ Адам, в последнем броске обхватил руками костлявое тело женщины и полыхнул ярким пламенем, сгорая в огне и сжигая вместе с собой графиню. Огонь охватил и алтарь, на котором факелом вспыхнула Лея.

Статуи Отца Защитника и Матери Заступницы замерцали, и в этот миг тонкая прочная нить протянулась от сердца Леи к сердцу Корфа. Адам и Лея горели, деля пламя на двоих. Адам ничего не видел вокруг кроме ревущего пламени. Это его огонь, он не должен причинить ему вреда, но почему же так больно? Он не видел, как появился отец, как ленты тьмы усилили его огонь, как тело старухи осыпалось под его руками горсткой пепла, не слышал, как дед и отец кричали ему остановиться и успокоиться, не заметил, как отец сорвал с алтаря тело девушки. Он не увидел, как полыхнули маленькими костерками бутоны роз, что опутывали алтарь, а вместо них на камне остался один крупный цветок, что тут же вспыхнул и осыпался пеплом, растворившись в белом камне без следа. А вслед за этим стены замка задрожали, казалось, гора, на которой он выстроен, осыпается. Его разум поглотила темнота.

Глава 52

Вильгельм и Себастьян Корфы сидели в кабинете Адама, устало глядя на огонь в камине.

— Мэтр Ларибо говорит, что Адам чуть не выгорел. Нужно больше времени, чтобы восстановить магические потоки, — ответил Бастиан на вопрос герцога о состоянии внука. — А почему девочка не погибла? — спросил он в свою очередь.

— Я думаю, что их связала не только любовь, — задумчиво проговорил Вильгельм. — Лесная фея поделилась с ним своей кровью, когда спасала на болотах. Я почувствовал это, как только увидел Адама, потерявшего свою магию. В его крови была толика чужой крови, но она не отторгалась им, а воспринималась как своя, близкая. Только тогда я не понял, чья она. Увидев девушку, догадался.

— Смешение крови, — тихо проговорил Басти, — это многое объясняет. Она взяла на себя его огонь, разделив с ним жар пламени. А замок принял ее жертву.

— Да, принял, — подтвердил старик, — подземелья рухнули, теперь монстр погребен под ними навсегда. Гора поглотила его.

— А как графиня оказалась здесь? — спросил Бастиан.

— Мой старый приятель — судья Рискот рассказал мне, что когда графиня вместе с сыном уехала в Дарт, она, спустя несколько лет, вышла замуж за графа Лиота — вельможу, приближенного к королю. Именно она все эти годы разжигала ненависть дартского правителя к Ангории. Она подтолкнула его и к первой войне, и ко второй. Я думаю, что монстр, поселившийся в ее теле, нашептывал ей нужные мысли и действия, подчинил ее мужа, а потом и короля Дартов. Она помогла своему сыну развить способности некроманта. И хотя монстр не смог получить душу мальчика, Ульрих, беззаветно любящий свою мать, верил ей безгранично и делал все так, как она говорила. А потом и сам вошел во вкус. 10 лет назад они разыскали Луану, внушили ей ненависть к тебе и ко всему нашему роду. Ульрих помог развить некромантские навыки и твоей дочери, темной ведьме, которой достался твой дар. Мне кажется, в лице ведьм они наши себе достойных соратников. Меняли личины, воскрешали мертвых, подчиняли живых — натворили дел! — горестно вздохнул старик.

— Дознаватели выяснили, что в летней резиденции служила женщина, которая очень сдружилась с королевой. После их отъезда с острова, она пропала. Уверен, это была графиня. Именно она руками самой королевы заразила Ричарда «черной смертью».

— А почему ни сама королева, ни принц не заразились? — поинтересовался советник.

— Она дала Ее величеству охранный амулет, который мы обнаружили. В нем содержалось смертельное проклятие, которое убило бы королеву чуть позже. Видимо, эпидемия «черной смерти» графине не была нужна. Ведь при той скорости, с которой распространяется эта зараза, эпидемии было бы не избежать, а новому правителю нужны здоровые подданные.

— Да, благодаря монстру, она имела связь с тварями Пустынных земель и «черной смертью». А когда мы уничтожили Ульриха, а Адам пронзил сердце монстра, она поняла, что терять ей больше нечего и пробралась в Ангорию. Она смогла беспрепятственно войти в замок, потому что когда-то жила здесь, замок принял ее как супругу моего отца. Пока в ней жила частичка монстра, он и сам был жив, а мы наивно полагали, что уничтожили его.

Себастьян помолчал немного и достал медальон Лауры. Золотая безделушка медленно покачивалась на цепочке, поблескивая в отсветах огня.

— Что будем с этим делать? — спросил он отца.

— Его надо уничтожить и лучше это сделать, не вскрывая. Даже если там не то, что мы думаем, ничего хорошего там быть не может. Пусть эта тайна так и умрет вместе с твоей дочерью.

Басти поморщился, услышав последнюю фразу.

— Уничтожить, это понятно, но как? Заклятие может повредить оболочку и выпустить эту гадость наружу, — предположил Себастьян.

— Я думаю, его надо сжечь, — задумчиво проговорил старик, — это может сделать только Адам, когда придет в себя и восстановит свой дар.

Себастьян кивнул головой в знак согласия и убрал медальон обратно в карман. Мужчины какое-то время молчали, наконец, граф нарушил тишину.

— Ты думаешь, проклятие разрушилось? — с тревогой спросил он.

— Трудно сказать, мы не сможем знать точно, пока не проверим, — пожал плечами советник.

— Адам захочет жениться на Лее, как только они придут в себя. Но король никогда не одобрит этот брак, — проговорил Себастьян.

— Значит, надо придумать, откуда у девушки возьмется титул и магическая составляющая. Я думаю, магия земли ей как раз подойдет, — пристально взглянул на сына старик. — А ты?

— А что я? — не понял Бастиан.

— Я слышал ты взял на себя опеку над осиротевшей маркизой Клейн? — проницательный старик уже давно все понял. — Хочешь попытаться еще раз?

В ответ Себастьян вдруг покраснел, как мальчишка.

— Мне нравится эта девушка, отец, даже несмотря на разницу в возрасте.

Старик в ответ лишь ободряюще похлопал сына по плечу.

— У тебя впереди еще долгая жизнь. Даниза Клейн — чудесная девушка. А повторить ошибки своего деда, моего отца, тебе не грозит. — Старик Корф помрачнел, — если бы не его амбиции, стремление владеть большим, его тщеславие нам бы не пришлось пережить все это сейчас.

Себастьян лишь утвердительно покачал головой в ответ. Мужчины разошлись, и граф поднялся на второй этаж, в спальню сына, где под магическим куполом на кровати вот уже две недели лежали влюбленные. Сначала их разместили в разных покоях, но когда оба они, не приходя в сознание, начали задыхаться, а потом угасать, их положили рядом, и угасание прекратилось. Укрытые тонкими простынями, казалось, молодые люди просто спали. Не было ран на теле, исчезли ожоги, на щеках появился румянец, но оба они так и не приходили в себя. Магические потоки, что наполняли купол, искрили, переливаясь разными цветами, и впитывались телами, растворяясь под кожей. Граф перешел на магическое зрение. Резерв сына наполнялся медленно, а вот девушка. От нее исходило зеленовато-серебристое свечение, которое окутывало и тело Адама.

— Она делится с ним своей силой, — прошептал графу на ухо подошедший лекарь, — и ведьмы, и лесные феи, берут свою силу извне, у природы, — пояснял мэтр Ларибо.

Как он подошел, граф не слышал, поэтому восторженный шепот лекаря заставил его слегка вздрогнуть.

— А это не навредит ему? — так же тихо спросил он.

— Что вы?! — возмутился Ларибо, — вы посмотрите, как стали наполняться потоки. Я впервые вижу такую регенерацию после почти полного выгорания. Если так пойдет и дальше, через пару дней они очнутся.

— Хорошо, — успокоено выдохнул граф. — Я проведаю маркизу, — шепнул он мэтру.

Тот взял его за руку и с благодарностью взглянул ему в глаза. Они вышли из комнаты, поручив дальнейшее наблюдение за молодыми людьми сиделке. Прикрыв дверь, Ларибо схватил за руку графа, потрясая ее. На глазах старика выступили слезы.

— Я так благодарен вам, граф, что вы не оставляете бедную девочку в одиночестве. У нее совсем никого не осталось.

— Не волнуйтесь, мэтр, — граф ответил на рукопожатие, — все будет хорошо.

***

Лея шла по лесной тропинке, затянутой туманом. Места вроде бы были знакомыми, но густой туман не позволял, как следует, вглядеться в окрестности. Вокруг царило безмолвие. Тропинка уводила ее все дальше.

«Я умерла, — подумала Лея, — или это просто сон? Это мой лес, моя земля. Растворившись в ней, я обрету покой». Вот только что-то в груди отчаянно сопротивлялось этой мысли. «Адам! — догадалась она, — если я умру, и он умрет со мной вместе».

Размышляя, она не заметила, как туман, сгустившись, приобрел очертания старика, а затем и вовсе растаял. Лея очутилась в уже в знакомом месте, у ручья, ведущего к Белой скале. На той стороне ручья стоял мужчина, внешне крепкий, в одежде лесного охотника, вот только телесная его оболочка была призрачной, едва уловимой. Кого-то он ей напоминал. Очертания мужчины в туманном облаке то становились размытыми, то обретали черты знакомого старика.

— Тунай, — вскрикнула Лея, — это ты?

— Здравствуй, дочка, — поприветствовал ее уже не старик, а вновь мужчина.

— Отец? — удивленно подняла брови Лея.

— Да, девочка, я твой отец, — ответил мужчина, — прости, что не мог признаться тебе все эти годы, но я всегда был рядом.

Лея вспомнила, как впервые еще совсем маленькой девочкой увидела лесного духа у ручья, куда сбежала от гневающейся матери. Добрый старичок возник перед ней на другой стороне ручья, легонько брызнул ей в лицо ключевой водой, а Лея рассмеялась. Они познакомились. Старик назвал себя Тунаем, духом этого леса. К ней тогда с ветки спустилась рыжехвостая белка, они играли с ней, а потом на пеньке появилось лукошко лесных спелых ягод. Лея часто прибегала к ручью, зная, что встретит там доброго Туная, а он всегда помогал ей, выслушивал, утешал, кормил спелыми ягодами и орехами, и возвращалась она от него с хорошим настроением и ощущением спокойствия. После общения с ним ей легче было переносить упреки матери и затрещины старшей сестры.

— Значит, ты и есть мой отец? — переспросила Лея.

— Да, — грустно сказал Тунай. — Я познакомился с твоей матерью, когда она поселилась в моем лесу с маленькой дочерью, твоей сестрой — Лаурой. Я помогал ей от всей души, видя, как тяжело молодой ведьме одной воспитывать дочь. Я влюбился в нее и был готов подарить ей весь мой лес, но ей хотелось другого. Ей не нужны были богатства природы, она хотела властвовать, стать королевой, блистать и подчинять своей воле всех вокруг. Когда я понял, что она не любит меня, а лишь пользуется мной, было уже поздно. Она была уже беременна тобой. А чтобы я не забрал своего ребенка, она уничтожила мою телесную оболочку, навсегда привязав мой дух к этому ручью, превратив в немощного старика. А тебя она лишила голоса, чтобы ты не могла задавать вопросы. Вот только моя кровь не позволила тебе остаться немой куклой в ее руках, тебя всегда понимали звери и птицы, а лес всегда оберегал тебя и давал тебе силы. Но мы с тобой можем видеться только на расстоянии, даже после ее смерти. Мне так хочется обнять тебя, прижать к своей груди, стереть твои слезы.

— Спасибо, отец, — поблагодарила девушка. — А что теперь? Я умерла?

— Нет, девочка моя, это просто сон, — успокоил ее Тунай, — твой избранник ждет тебя, он нуждается в тебе и любит, а ты любишь его. Недаром Мать Заступница связала вас единой нитью.

Лея задумалась.

— Да, я люблю Адама и хочу быть с ним, но разве я смогу быть вдали от леса, от тебя?

— Девочка моя, не волнуйся, где бы ты ни находилась, лес всегда примет тебя, даст тебе силы. Ты всегда сможешь прийти сюда, и я встречу тебя здесь.

Туманные ленты протянулись через ручей и коснулись головы Леи, погладили по щеке, взяли за руку, ободряюще сжали ее, и от этой ласки Лее стало легко и свободно. Она открыла глаза.

Глава 53

Граф Корф перенесся в имение Клейнов. Уже знакомый лейтенант, начальник охраны, склонил голову, приветствуя мага.

— Здоровья и долголетия, ваше сиятельство, — проговорил он.

— Здоровья и долголетия, — отзеркалил приветствие граф.

— В поместье все в порядке? — уточнил он, направляясь к дому в сопровождении молодого лейтенанта.

— Да, ваше сиятельство, — заверил его воин.

— Его Величество назначил меня опекуном маркизы, — предупредил он парня. В ответ тот просиял радостной улыбкой. Видно, ему не терпелось снять с себя груз ответственности за происходящее в имении.

Граф усмехнулся.

— А чего это ты так обрадовался? Надеешься, освобожу тебя от обязанностей начальника охраны? — Корф отметил, как радостная улыбка на лице парня меркнет, — даже не думай, — окончательно развеял надежды лейтенанта граф.

— Но я же всего месяц, как получил звание, — попытался возражать молодой воин, — сюда бы кого поопытней, постарше.

— Мне понравилось, как грамотно и хладнокровно ты действовал, когда я впервые пришел к Клейнам. А опыт — дело наживное. Главное — преданность и надежность, а это в тебе есть, да и магической силы у тебя хватает.

Парень покрылся румянцем в ответ.

— Что маркиза? — поинтересовался Бастиан, меняя неудобную для молодого мужчины тему.

В ответ тот тяжело вздохнул.

— Грустная очень, почти не выходит из дома, как бы не уморила себя трауром, — покачал головой лейтенант.

— Ладно, я тебя услышал, — ответил граф и направился в дом.

Граф застал маркизу в гостиной у окна. Ее черное траурное платье подчеркивало бледность кожи девушки. И хотя слез не было видно, но в глазах ее, синих как море, было столько тоски и безысходности, что у графа невольно сжалось сердце.

— Здоровья и долголетия, леди Клейн, — церемонно поздоровался мужчина.

Она подняла на него свои невозможные глаза и молча склонила голову в знак приветствия.

— Вы позволите мне присесть, леди Дениза, нам надо поговорить, — мягко сказал граф.

Девушка казалась совершенно равнодушной. Корф, не дожидаясь позволения, устроился напротив нее в кресло.

— Дениза, Его Величество назначил меня вашим опекуном, — осторожно начал он, — и я намерен часто бывать в вашем доме. Я искренне сочувствую вашему горю, леди, и хочу, чтобы вы, несмотря ни на что, вернулись к своему прежнему образу жизни, чтобы вновь почувствовали себя уверенной и защищенной.

— О чем вы говорите? — возмутилась девушка, — в нашем королевстве женщина не имеет прав. За нее отвечает или отец, или муж. А после того как не стало отца, король не преминет выдать меня поскорее замуж за какого-нибудь старика, чтобы прибрать богатство Клейнов.

Граф не смог сдержать улыбку.

— Не бойтесь, Дениза, я не дам вас в обиду, и уж тем более не позволю выдать вас замуж за старика.

Маркиза взглянула на него, и в ее глазах мелькнул огонек надежды.

— Правда? — неуверенно пробормотала она.

— Правда, — подтвердил Бастиан, — как ваш опекун я имею право подобрать вам жениха, если вы хотите замуж, но обещаю, что не сделаю этого, не посоветовавшись с вами.

Она недоверчиво смотрела на Бастиана. А графа резануло ее замечание про старика, но он не подал виду. «Пусть так», — подумал он, а вслух сказал:

— Чтобы вы могли выходить в свет по окончании траура, вам нужно будет подобрать компаньонку.

При этих словах маркиза вздрогнула. Видимо, воспоминания о леди Бельфи были для нее болезненными, особенно после того, как она узнала, что под личиной этой дамы скрывалась ведьма. Заметив, что девушка напряглась, граф заверил ее, что в этот раз неприятностей не будет. Девушка еще какое-то время молчала, а граф разглядывал ее лицо. Его обрадовало, что еще несколько минут назад почти безжизненное и угасшее, оно начало приобретать краски. Щечки окрасил легкий румянец, в глазах вместо слез появился интерес.

— А как поживает ваш сын? — решила продолжить беседу маркиза, — как дела у его друга капитана Гройса, кажется?

Граф нахмурился: открыть ей сейчас правду, возможно, снова напугать ее и погрузить в уныние. Но если ничего ей не сказать, можно потерять ее доверие, такое хрупкое, только-только зародившееся между ними. Он молчал, принимая решение, а девушка восприняла его молчание по-своему. Она вдруг покраснела, смутилась и пролепетала:

— Вы не подумайте, граф, я не влюбилась в барона, — попыталась она заверить Себастьяна, чем еще больше укрепила его подозрения в том, что она не равнодушна к Адаму, — я просто волнуюсь. Из замка уже больше трех недель нет никаких известий. И я подумала…

Она не договорила, заметив тень, пробежавшую по лицу графа.

— Адам чуть не выгорел, сражаясь с врагами. Ему удалось создать завесу на границе, защищающую наше королевство от нападения дартцев, — немного изменив суть произошедшего, ответил граф, а потом добавил, — а Карл Гройс погиб.

При этих словах маркиза охнула:

— Ох, Матушка Заступница, как же это?

— Война, леди, — грустно заметил граф, — но не волнуйтесь, маркиза, лекарь сказал, что на выздоровление еще нужно время. Мэтр Ларибо присматривает за ним. По его словам, прогнозы хорошие, и Адам скоро поправится, но его не стоит пока беспокоить.

Себастьян улыбнулся девушке, и его улыбка была наполнена горечью от понимания того, что Дениза никогда его не полюбит. А Дениза решила, что эта горечь в его глазах продиктована беспокойством за собственного сына. Она легонько погладила его по руке.

— Не переживайте, граф, все будет хорошо, Адам поправится, и все будет как прежде.

Себастьян в ответ пожал ее хрупкие пальчики, почувствовав, как от ее прикосновения все тело как будто прошило молнией. Он отдернул свою руку как от огня.

— Мне пора, маркиза, — глухо проговорил он, — меня еще ждут дела.

Она потупилась и кивнула в ответ, принимая его слова. Граф ушел, а Дениза в задумчивости сидела у окна, размышляя: «Адам совсем не похож на своего отца. Граф такой закрытый, отстраненный, но совсем не холодный, каким его считают. Говорят, в молодости он очень любил свою жену, которая умерла во время родов, а он так и не женился больше, сохраняя верность ее памяти, — девушка вздохнула, — хорошо, что он стал моим опекуном, он не даст меня в обиду» — решила она.

Граф появлялся в имении маркизы несколько раз в неделю, а в перерывах между своими визитами присылал Денизе разные приятные мелочи, милые подарки, от которых становилось тепло и уютно. То пришлет коробочку ее любимого печенья из королевской кондитерской, то букетик фиалок, то интересную книгу, чтобы она не скучала. Дениза все больше чувствовала себя спокойной и защищенной. Это было почти так же, как при отце, но при этом к ее ощущениям примешивалось еще какое-то чувство, природу которого она пока не могла понять. Девушка каждый раз с нетерпением ждала графа, несмотря на траурные одежды, прихорашивалась перед его приходом, но убеждала себя, что он относится к ней по-отечески, ведь он по возрасту годится ей в отцы.

Глава 54

Лея открыла глаза. Над головой мерцал полупрозрачный купол, переливаясь разными цветами. Его периодически прошивали разноцветные змейки-молнии, впитываясь в тело Адама. Лея с трудом повернула голову. Ее любимый лежал с закрытыми глазами рядом, но магия пульсировала в нем, сетью опутывая тело. Голубой, серебристый и оранжевый потоки, сливаясь, устремлялись прямо к сердцу, наполняя его энергией и силой. Лея тронула его за руку и тихонько позвала:

— Адам, — голос прозвучал немного хрипло, но мужчина открыл глаза. Его пальцы в ответ сжали ее руку, и он повернул к ней свою голову. Его глаза всматривались в ее лицо, ища на нем следы повреждений.

— Ты жива! — выдохнул он облегченно.

— Я жива, и ты жив, мы оба живы, Адам, — успокоила его девушка.

Его глаза потеплели, тревога исчезла из них. Он отпустил ее руку и погладил тыльной стороной ладони ее щеку. Его губы тронула улыбка. Взгляд застыл в районе ее губ, и его медовые глаза вдруг потемнели.

— Я так хочу тебя поцеловать, — прошептал он, не двигаясь.

— Ты думаешь, нам уже можно? — девушка лукаво улыбнулась в ответ.

— Думаешь, кто-то может нам запретить?

Они одновременно сели в кровати и потянулись друг к другу. Адам обнял девушку за талию одной рукой, а другой притянул к себе, запутываясь в ее волосах. Его губы накрыли ее, и оба они утонули в сначала нежном и осторожном, а потом страстном поцелуе.

— Ты будешь моей женой, Лея? — спросил Адам, с трудом оторвавшись от ее губ, тяжело дыша.

— Буду, — одними губами выдохнула девушка, и Адам снова принялся ее целовать, не скрывая своего счастья и радости.

Они и не заметили, как вокруг засуетились лекари, как в помещение ворвался Себастьян Корф, как исчез магический купол, а следом за ним и все, кто находился к комнате, включая сиделку. Весь мир растворился для них, остались только двое влюбленных. Уже к вечеру, когда Адам и Лея, спустились в столовую, держась за руки, их встретили Вильгельм и Себастьян Корфы, светясь радостными улыбками.

Сиятельный герцог шагнул навстречу Лее, раскрывая объятия.

— Спасибо тебе, девочка! — искренне проговорил старик, и глаза его наполнились слезами радости, — ты столько раз спасала моего внука, какое счастье, что ты появилась в его жизни, словно ангел-хранитель, — бормотал герцог, обнимая Лею.

В первый момент девушка смутилась, но, увидев искреннюю радость Корфов, улыбнулась в ответ. Когда все они устроились за столом, заговорил Себастьян.

— Мы понимаем, сын, что вашу пару благословили сами боги, но вот королю этого будет мало, — он поднял ладонь вверх, видя, что Адам готов возразить, и давая понять, что не договорил, — поэтому мы с отцом подготовились, и сделали Лее новую биографию. Теперь она юная баронесса Леонелла Штерн, дочь Марка и Клары Штернов, погибших в своем поместье при нападении тварей Пустынных земель. Девочке удалось спастись, но она полностью утратила память и дар речи и росла вдалеке от дома, прячась в глухом лесу. Но нападение кальмана помогло ей пробудить в себе силу земли, родовую кровь и вернуло память и голос. Так, барон Адам Корф обнаружил баронессу Штерн, которая помогла ему выжить, когда он потерял свою магию, и теперь молодые барон и баронесса могут стать мужем и женой.

Адам и Лея смотрели на Бастиана, округлив глаза, а когда он закончил, оба переглянулись.

— Но как? — изумился барон.

Отец в ответ лишь пожал плечами.

— Пока вы были под магическим куполом, мы влили в тело Леи толику магии земли, она ближе всего к ее способностям, так что никто не посмеет усомниться в ее силе.

— Вы думаете, в эту безумную историю с моей биографией кто-то поверит? — скептически протянула Лея.

— Поверят, конечно, все поверят. Чем нелепее и фантастичнее история, тем легче в нее верят. Да и тех, кто мог бы опровергнуть эти факты, просто нет. Штерны погибли все, родственников, даже дальних у них не осталось, девочку никто в глаза не видел, они жили замкнуто, а Леонелла была совсем маленькой, когда случилась эта трагедия. Сейчас бы никто не смог опознать во взрослой девушке того ребенка, а по описанию вы подходите. В документах указана белокурая девочка с зелеными глазами. Тех же, кто знал вас здесь, почти не осталось, и они будут молчать.

При этих словах Адам помрачнел, по его лицу пробежала тень, а Лея взяла его за руку и легонько сжала ее в знак поддержки. Его лучший друг, побратим Карл Гройс, что с детства всегда был рядом, погиб в этой схватке, погиб и старый воин Теон, и еще пятеро из оставшихся в замке. У Адама сердце обливалось кровью от чувства вины и тоски по своим друзьям.

— Когда мы с Карлом вернулись в сюда, замок дрожал, казалось, стены его вот-вот рухнут, — вспомнил Адам, но он стоит как ни в чем ни бывало.

— Подземелья засыпало землей и камнями, они похоронили под собой останки монстра, теперь, я думаю, уже навсегда, — ответил герцог.

— А что там с завесой? — поинтересовался Адам.

— Твоя идея была просто гениальной! — обрадованно вскрикнул Вильгельм. — Завеса держится все это время, маги периодически подпитывают ее, артефакторы проверяют состояние зачарованных гланд, но ни один дартец не может преодолеть этот рубеж.

— Хорошо, — облегченно выдохнул Адам.

— Наши посольства в сопредельных странах, видя такую надежную защиту, заключили с нами соглашения. Теперь у нас есть союзники и партнеры среди других стран, и все они хотят такую завесу на территории своих королевств, — поделился новостями советник.

Адам покосился на Лею, которая все это время молча слушала их беседу, но не спросить он не мог.

— Отец, а как там маркиза Клейн?

От Адама не укрылось, что отец слегка побледнел, а дед стрельнул в него хитрым взглядом.

— Я оформил опеку над девушкой, в конце концов, она нуждается в поддержке опытного человека, — строго сказал отец, а Адам, посмотрев на деда, понял все, что отец не сказал вслух, и улыбнулся.

— А как погиб ее отец, вам удалось узнать? — чуть сменил направление разговора молодой мужчина.

— Я думаю, что его подчинили ментально, узнав, что он ищет компаньонку для дочери, чтобы вывести ее в свет на осеннем балу. А когда он стал не нужен, просто устранили как лишнего свидетеля при помощи «черной смерти». То же самое они попытались сделать и с самой Денизой, но я успел вовремя.

— Да, — вздохнул Адам, — «черная смерть». Хорошо, что Лея помогла нам найти лекарство от нее.

— Это мой отец помог, — тихо проговорила Лея.

— Отец? — почти хором воскликнули мужчины.

— Да, — подтвердила девушка, — я видела его во сне, когда мы были с тобой на грани. Это дух леса Тунай. Мать лишила его телесной оболочки и привязала к ручью, а меня лишила голоса. Теперь он всего лишь дух, но он пообещал, что я всегда могу рассчитывать на его помощь, а лес примет меня и защитит.

Все подавленно молчали.

— Дернул же меня Арс связаться с этой ведьмой, — пробормотал Бастиан.

— Не вини себя, сынок, — похлопал его по плечу Вильгельм, — все испытания даются нам не просто так, справляясь с ними, мы познаем себя, свою силу, обретаем уверенность.

— Адам, — проговорил Себастьян, доставая из кармана сюртука медальон Лауры, — мы не знаем, что хранится в этом медальоне, но подозреваем, что там «черная смерть». Его надо уничтожить, не вскрывая. Это под силу только твоему огню. Сможешь? — спросил он сына.

Адам медленно взял цепочку с медальоном в руки, с интересом рассматривая его. Лея придвинулась ближе, тоже проявляя любопытство.

— Я попробую, — ответил он.

— Мы попробуем, — поддержала его девушка.

— Хорошо, — проговорил герцог, обратившись к молодым, — только давайте позже. Вам еще надо немного прийти в себя. А еще, ребята, вам нужно готовиться к свадьбе. Как только мы представим Лею ко двору, проведем церемонию.

Адам и Лея взглянули друг на друга и улыбнулись, встали, взялись за руки и вышли из зала, чтобы быть вместе.

Когда они скрылись за дверями зала, герцог Корф задумчиво посмотрел им вслед и сказал:

— Одно меня беспокоит, сын, не осталось ли у графини Тиррей в новом браке еще одного наследника.

Себастьян, нахмурившись, взглянул на отца и промолчал, решив, что попытается навести об этом справки. А пока он собирался навестить маркизу.

Лея открыла глаза. Над головой мерцал полупрозрачный купол, переливаясь разными цветами. Его периодически прошивали разноцветные змейки-молнии, впитываясь в тело Адама. Лея с трудом повернула голову. Ее любимый лежал с закрытыми глазами рядом, но магия пульсировала в нем, сетью опутывая тело. Голубой, серебристый и оранжевый потоки, сливаясь, устремлялись прямо к сердцу, наполняя его энергией и силой. Лея тронула его за руку и тихонько позвала:

— Адам, — голос прозвучал немного хрипло, но мужчина открыл глаза. Его пальцы в ответ сжали ее руку, и он повернул к ней свою голову. Его глаза всматривались в ее лицо, ища на нем следы повреждений.

— Ты жива! — выдохнул он облегченно.

— Я жива, и ты жив, мы оба живы, Адам, — успокоила его девушка.

Его глаза потеплели, тревога исчезла из них. Он отпустил ее руку и погладил тыльной стороной ладони ее щеку. Его губы тронула улыбка. Взгляд застыл в районе ее губ, и его медовые глаза вдруг потемнели.

— Я так хочу тебя поцеловать, — прошептал он, не двигаясь.

— Ты думаешь, нам уже можно? — девушка лукаво улыбнулась в ответ.

— Думаешь, кто-то может нам запретить?

Они одновременно сели в кровати и потянулись друг к другу. Адам обнял девушку за талию одной рукой, а другой притянул к себе, запутываясь в ее волосах. Его губы накрыли ее, и оба они утонули в сначала нежном и осторожном, а потом страстном поцелуе.

— Ты будешь моей женой, Лея? — спросил Адам, с трудом оторвавшись от ее губ, тяжело дыша.

— Буду, — одними губами выдохнула девушка, и Адам снова принялся ее целовать, не скрывая своего счастья и радости.

Они и не заметили, как вокруг засуетились лекари, как в помещение ворвался Себастьян Корф, как исчез магический купол, а следом за ним и все, кто находился к комнате, включая сиделку. Весь мир растворился для них, остались только двое влюбленных. Уже к вечеру, когда Адам и Лея, спустились в столовую, держась за руки, их встретили Вильгельм и Себастьян Корфы, светясь радостными улыбками.

Сиятельный герцог шагнул навстречу Лее, раскрывая объятия.

— Спасибо тебе, девочка! — искренне проговорил старик, и глаза его наполнились слезами радости, — ты столько раз спасала моего внука, какое счастье, что ты появилась в его жизни, словно ангел-хранитель, — бормотал герцог, обнимая Лею.

В первый момент девушка смутилась, но, увидев искреннюю радость Корфов, улыбнулась в ответ. Когда все они устроились за столом, заговорил Себастьян.

— Мы понимаем, сын, что вашу пару благословили сами боги, но вот королю этого будет мало, — он поднял ладонь вверх, видя, что Адам готов возразить, и давая понять, что не договорил, — поэтому мы с отцом подготовились, и сделали Лее новую биографию. Теперь она юная баронесса Леонелла Штерн, дочь Марка и Клары Штернов, погибших в своем поместье при нападении тварей Пустынных земель. Девочке удалось спастись, но она полностью утратила память и дар речи и росла вдалеке от дома, прячась в глухом лесу. Но нападение кальмана помогло ей пробудить в себе силу земли, родовую кровь и вернуло память и голос. Так, барон Адам Корф обнаружил баронессу Штерн, которая помогла ему выжить, когда он потерял свою магию, и теперь молодые барон и баронесса могут стать мужем и женой.

Адам и Лея смотрели на Бастиана, округлив глаза, а когда он закончил, оба переглянулись.

— Но как? — изумился барон.

Отец в ответ лишь пожал плечами.

— Пока вы были под магическим куполом, мы влили в тело Леи толику магии земли, она ближе всего к ее способностям, так что никто не посмеет усомниться в ее силе.

— Вы думаете, в эту безумную историю с моей биографией кто-то поверит? — скептически протянула Лея.

— Поверят, конечно, все поверят. Чем нелепее и фантастичнее история, тем легче в нее верят. Да и тех, кто мог бы опровергнуть эти факты, просто нет. Штерны погибли все, родственников, даже дальних у них не осталось, девочку никто в глаза не видел, они жили замкнуто, а Леонелла была совсем маленькой, когда случилась эта трагедия. Сейчас бы никто не смог опознать во взрослой девушке того ребенка, а по описанию вы подходите. В документах указана белокурая девочка с зелеными глазами. Тех же, кто знал вас здесь, почти не осталось, и они будут молчать.

При этих словах Адам помрачнел, по его лицу пробежала тень, а Лея взяла его за руку и легонько сжала ее в знак поддержки. Его лучший друг, побратим Карл Гройс, что с детства всегда был рядом, погиб в этой схватке, погиб и старый воин Теон, и еще пятеро из оставшихся в замке. У Адама сердце обливалось кровью от чувства вины и тоски по своим друзьям.

— Когда мы с Карлом вернулись в сюда, замок дрожал, казалось, стены его вот-вот рухнут, — вспомнил Адам, но он стоит как ни в чем ни бывало.

— Подземелья засыпало землей и камнями, они похоронили под собой останки монстра, теперь, я думаю, уже навсегда, — ответил герцог.

— А что там с завесой? — поинтересовался Адам.

— Твоя идея была просто гениальной! — обрадованно вскрикнул Вильгельм. — Завеса держится все это время, маги периодически подпитывают ее, артефакторы проверяют состояние зачарованных гланд, но ни один дартец не может преодолеть этот рубеж.

— Хорошо, — облегченно выдохнул Адам.

— Наши посольства в сопредельных странах, видя такую надежную защиту, заключили с нами соглашения. Теперь у нас есть союзники и партнеры среди других стран, и все они хотят такую завесу на территории своих королевств, — поделился новостями советник.

Адам покосился на Лею, которая все это время молча слушала их беседу, но не спросить он не мог.

— Отец, а как там маркиза Клейн?

От Адама не укрылось, что отец слегка побледнел, а дед стрельнул в него хитрым взглядом.

— Я оформил опеку над девушкой, в конце концов, она нуждается в поддержке опытного человека, — строго сказал отец, а Адам, посмотрев на деда, понял все, что отец не сказал вслух, и улыбнулся.

— А как погиб ее отец, вам удалось узнать? — чуть сменил направление разговора молодой мужчина.

— Я думаю, что его подчинили ментально, узнав, что он ищет компаньонку для дочери, чтобы вывести ее в свет на осеннем балу. А когда он стал не нужен, просто устранили как лишнего свидетеля при помощи «черной смерти». То же самое они попытались сделать и с самой Денизой, но я успел вовремя.

— Да, — вздохнул Адам, — «черная смерть». Хорошо, что Лея помогла нам найти лекарство от нее.

— Это мой отец помог, — тихо проговорила Лея.

— Отец? — почти хором воскликнули мужчины.

— Да, — подтвердила девушка, — я видела его во сне, когда мы были с тобой на грани. Это дух леса Тунай. Мать лишила его телесной оболочки и привязала к ручью, а меня лишила голоса. Теперь он всего лишь дух, но он пообещал, что я всегда могу рассчитывать на его помощь, а лес примет меня и защитит.

Все подавленно молчали.

— Дернул же меня Арс связаться с этой ведьмой, — пробормотал Бастиан.

— Не вини себя, сынок, — похлопал его по плечу Вильгельм, — все испытания даются нам не просто так, справляясь с ними, мы познаем себя, свою силу, обретаем уверенность.

— Адам, — проговорил Себастьян, доставая из кармана сюртука медальон Лауры, — мы не знаем, что хранится в этом медальоне, но подозреваем, что там «черная смерть». Его надо уничтожить, не вскрывая. Это под силу только твоему огню. Сможешь? — спросил он сына.

Адам медленно взял цепочку с медальоном в руки, с интересом рассматривая его. Лея придвинулась ближе, тоже проявляя любопытство.

— Я попробую, — ответил он.

— Мы попробуем, — поддержала его девушка.

— Хорошо, — проговорил герцог, обратившись к молодым, — только давайте позже. Вам еще надо немного прийти в себя. А еще, ребята, вам нужно готовиться к свадьбе. Как только мы представим Лею ко двору, проведем церемонию.

Адам и Лея взглянули друг на друга и улыбнулись, встали, взялись за руки и вышли из зала, чтобы быть вместе.

Когда они скрылись за дверями зала, герцог Корф задумчиво посмотрел им вслед и сказал:

— Одно меня беспокоит, сын, не осталось ли у графини Тиррей в новом браке еще одного наследника.

Себастьян, нахмурившись, взглянул на отца и промолчал, решив, что попытается навести об этом справки. А пока он собирался навестить маркизу.

Глава 55

К концу недели в имении Клейнов появился мэтр Ларибо.

— Как ваше самочувствие, ваше сиятельство? — приветливо поинтересовался старик, взяв ее за запястье и считывая состояние девушки.

— Хорошо, мэтр, — успокоила его маркиза. — А как там дела в замке Корф? — в свою очередь спросила Дениза.

— Замечательно! — просиял Ларибо, — и барон, и его невеста очнулись и чувствуют себя преотлично!

— Невеста? — растерянно переспросила маркиза.

— Замечательная девушка, такая необыкновенная сила в ней, — не замечая замешательства маркизы, продолжал восторгаться мэтр.

— Она сильная магичка? — переспросила Дениза.

— О, нет, она вообще не маг, она лесная фея, — радуясь, как ребенок, вскричал Ларибо и только тут взглянул на маркизу. Улыбка медленно сползла с его лица, он побледнел. — А разве граф вам не сказал? — неуверенно спросил он.

И тут же забормотал себе под нос: «Вот, я старый дурак! Совсем не подумал!». Старик засуетился, распрощался и растворился в коридорах дома, видимо, спрятавшись в своей комнате.

— Но почему он мне не сказал? — нахмурилась маркиза, — он решил, что я все-таки влюбилась в Адама?

Дениза прислушалась к себе, воскрешая в памяти образ молодого барона. «Хм, — подумала она, — он красивый и сильный маг», — он ей, и правда, нравился. Но это было как будто в другой жизни, раньше. Сейчас же, почему-то сердце молчало. Ей было его просто жаль: он все время во что-то вляпывается, а еще, кажется, он своих воинов любит и ценит больше чем женщин. Она посмотрела на себя в зеркало и попыталась представить рядом с собой барона. Никак картинка не удерживалась в голове, на месте барона почему-то то и дело возникал образ его отца.

— Ах, Матушка Заступница, куда меня понесло?! Он же старый! — воскликнула она и покраснела. — Хотя выглядит он не многим старше своего сына и вообще интересный мужчина!

Она сжала руками свои пылающие щеки. В этот момент кто-то постучал в дверь. Получив разрешение, в двери вошла горничная.

— К вам граф Корф, леди.

— Хорошо, зови, — попыталась взять себя в руки Дениза.

На пороге гостиной появился опекун. Обменявшись традиционными приветствиями, они устроились в креслах напротив друг друга. Граф спрашивал о самочувствии, интересовался, понравилась ли ей книга, которую он послал, а она исподволь рассматривала его.

«Какой он все-таки красивый: высокий, сильный, плечистый, в его голубых глазах мерцают лукавые искорки, а какие у него чувственные губы», — Дениза почувствовала, что опять краснеет.

Граф забеспокоился, заметив волнение девушки.

— Что с вами, Дениза? Вас что-то беспокоит?

Дениза встала и отошла к окну, повернувшись к нему спиной, чтобы скрыть свои пылающие щеки.

— Почему вы не сказали мне, что ваш сын пришел в себя и женится на лесной фее? — спросила она.

— Кто вам рассказал? — воздух в помещении как будто стал прохладнее, а в голосе графа послышалось напряжение.

— Мэтр Ларибо, — развернулась к опекуну лицом девушка. Себастьян нахмурился и закусил губу. Казалось, теперь его что-то беспокоит.

— Я поговорю с ним. А вас, Дениза, я прошу забыть о лесной фее. Мой сын женится на баронессе Штерн.

— Не понимаю, — удивленно приподняла брови маркиза.

Себастьян тяжело вздохнул. Можно было бы и дальше морочить девушке голову, но она видела Лею в замке. Надо рассказать ей правду? А если она влюблена в Адама? Она его ревнует? Он молча смотрел на нее, не зная, как поступить. Дениза тихонько коснулась его руки и заглянула ему в глаза с любопытством. Себастьян зажмурился, справляясь со своими эмоциями, он накрыл руку девушки своей, и она не отняла руки.

— Может быть, вам больно это слышать, но мой сын женится на баронессе Штерн, он любит ее, их соединили боги, — тихо проговорил он.

— Почему больно? — удивилась маркиза, а когда догадалась, что он имеет в виду, опять покраснела, — вы думаете, я влюбилась в Адама? Нет! То есть он мне сначала, и правда, нравился, но…

Она вскочила и стала метаться по комнате, разговаривая на ходу.

— Ваш сын, конечно, завидный жених, но я не люблю его. Для него, по-моему, важнее его солдаты, его друзья. Он настоящий генерал, который привык, чтобы ему подчинялись, я бы не хотела быть с таким рядом. Да, он надежный, уверенный в себе, но любовь — это вообще не про него. Я просто удивлена, что он вообще кого-то смог полюбить.

Она внезапно замерла на месте, как будто что-то припоминая.

— Подождите, я же видела эту девушку. Она настоящая лесная колдунья, вот на нее он смотрел совсем по-другому! А вы говорите, баронесса! То есть это другая женщина? — недоуменно воззрилась на него маркиза.

— Хорошо, я расскажу вам, Дениза, но вам придется дать мне клятву, что все, что вы услышите, никто больше не узнает.

Дениза тут же, не колеблясь, протянула ему руку, он протянул свою, и слова клятвы прозвучали. Граф протянул полог тишины в комнате и дважды повернул ключ в двери.

— Эта девушка, действительно, лесная фея. Она младшая дочь той самой ведьмы, которая натворила столько дел, чуть не убила Адама, самого короля и погубила вашего отца. Эта ведьма использовала бедную девочку в своих целях, лишила ее возможности говорить, навсегда разлучила ее с отцом. Но Лея боролась, как могла, предупреждая Адама об опасности и спасая его жизнь. Она выходила его, когда он потерял свою магию, спасла от волколаков, закрыв собой. В конце концов, они встретились и полюбили друг друга, их связали боги. А когда Адам сгорал в огне, борясь с некромантом, она разделила с ним его пламя, чтобы он не выгорел дотла.

Он видел, как, слушая его рассказ, Дениза изумленно распахнула глаза, которые наполнились слезами, как она кусала губы.

— Они любят друг друга, но король никогда не даст разрешения на этот брак, поэтому я нашел подходящую биографию для Леи и сделал ее баронессой Штерн, которая погибла еще маленькой вместе с родителями на границе с Пустынными землями при нападении монстров.

— Вы сделали это для своего сына, ради его любви? — с тихим восторгом спросила девушка.

«Какое она все-таки дитя!» — подумал Басти и не смог сдержать улыбку.

— Если вы думаете, Дениза, что я как Матушка Заступница беру под свое крыло всех влюбленных, то вы ошибаетесь. Конечно, я сделал это для своего сына и его возлюбленной. Они столько пережили вместе и должны, наконец, быть счастливы.

Дениза молчала, обдумывая сказанное, встала и походила немного по комнате, а потом выдала.

— Вы знаете, граф, Корфов все боятся, — сказала она. — Ну как же: один влиятельный советник, который управляет всем королевством. Другой — неподкупный законник, от которого не уйдет ни один преступник. Третий — несокрушимый генерал, который держит границы на замке. Но я думаю, что на самом деле вы трое одиноких мужчин, которым не на кого больше расходовать вашу душу и доброе сердце.

Теперь была очередь графа округлить глаза. Вот с такой стороны он никогда не рассматривал свою семью. А эта юная девушка разгадала все загадки несгибаемых Корфов на раз. Он молчал, не зная, что сказать, а маркиза продолжила:

— Я рада, что ваш сын нашел свою судьбу, и искренне желаю ему счастья. Так и передайте. А еще я очень хочу познакомиться с этой девушкой и помочь ей. Ведь чтобы показаться при дворе, ей надо много всего знать и уметь, а чем меньше людей будут знать об этой девушке, тем лучше для нее.

— Неплохая мысль, Дениза, я поговорю с ними, — согласился Басти.

Перед уходом Себастьян заглянул еще к мэтру Ларибо, взяв и с него клятву молчания. Старик и сам понимал, что не стоит подвергать девушку опасности.

Вскоре маркиза стала появляться в замке Корф. Они быстро подружились с Леей, неудивительно, ведь они были почти ровесницы. Дениза учила Лею придворному этикету, танцам, рассказывала о дворянских семьях, показывала, как надо носить платья, предупреждала, что можно говорить, а чего нельзя. Лея училась быстро. Она по-прежнему была немногословна, но внимательно слушала и старалась запоминать все, что рассказывала ей наставница. Но и сама Лея научила Денизу многому. Они часто гуляли в парке. Дениза восхищалась, когда звери и птицы слушались маленькую фею, а когда они вместе кормили белок, Дениза пришла в настоящий восторг и радовалась как ребенок. Единственное, к чему никак не могла привыкнуть фея, носить обувь. Ей старались подбирать удобные мягкие туфельки без каблука, но долго в них находиться девушке не нравилось, она то и дело взлетала над землей. Увидев в первый раз полет Леи, Дениза от изумления остолбенела, а потом по-детски захлопала в ладоши. Но предупредила, что так во дворце делать не стоит.

Однажды, гуляя с Денизой в парке, Лея спросила:

— Скажи. Дени, ты влюблена в графа?

— Я? — удивилась Дениза, — откуда ты это взяла?

Лея пожала плечами.

— Граф любит тебя, вот я и подумала… — но договорить девушка не успела, прерванная изумленным возгласом.

— Граф меня любит? Нет! — не поверила она. — Он относится ко мне как к дочери.

Лея покачала головой.

— Он глаз с тебя не сводит, неужели ты не замечаешь? Так на дочь не смотрят, так смотрят на женщину, которую желают, которую любят. Адам так смотрит на меня, а Себастьян — на тебя.

— Ты уверена? — нерешительно спросила Дени, и щеки ее залились румянцем. — Он мне очень нравится, — призналась она подруге, — но я думала, что он мне как отец.

Лея осуждающе покачала головой.

— Вот и он переживает, что стар для тебя, а ты еще масла в огонь подливаешь, «как отец», «по-отечески».

— А что же мне делать? — спросила подруга.

— Может, стоит просто поговорить, выяснить все? — посоветовала Лея.

Глава 56

Вечером граф Корф как обычно появился в родовом замке, чтобы проведать свою подопечную. Лея ушла к себе в комнату, а Дениза осталась в гостиной дожидаться графа. Она решительно была настроена поговорить. Обменявшись с девушкой традиционным ангорийским приветствием, граф устроился в кресло напротив. От него не укрылось, что Дениза сегодня выглядит немного задумчивой и грустной.

— Вы знаете, Себастьян, — сказала девушка, — сегодня на прогулке Лея обратила мое внимание на одну интересную деталь.

— Что же это? — заинтересовался граф, не подозревая подвоха.

— На то, как вы смотрите на меня…- девушка помолчала немного, а потом добавила, — как любящий мужчина смотрит на любимую женщину.

У Бастиана ком застрял в горле. Он не знал, что ответить на это, но это был и не вопрос, а констатация факта.

— Я не… — захрипел в ответ граф, но Дениза перебила его.

— Я еще не закончила, — строго сказала она, и Корф замолчал. — Вот уже три месяца вы находитесь рядом со мной. Оберегаете меня, развлекаете, защищаете. Я не представляю себе, как смогла бы выжить без вашей заботы и как смогу жить дальше, если вас не будет рядом. Я не представляю рядом с собой другого мужчину.

Бастиан замер ошеломленный, а Дениза подняла голову и заглянула ему в глаза. В ее синих озерах читались надежда, страх, сомнение и любовь.

— Дениза, вы удивительная девушка, и я, правда, люблю вас, — признался граф, страшась услышать ее ответ, но она молчала. — Я, возможно, стар для вас, но не могу не спросить, пусть даже вы откажете мне. Вы согласитесь стать графиней Корф? Стать моей женой?

Она протянула ему обе руки, радостно засияв.

— Да, Басти, да!

Он подхватил ее узкие ладошки и поцеловал каждый пальчик, а потом, усадив девушку к себе на колени, стал целовать ее губы, нежные щечки, не в силах оторваться от нее, не в состоянии поверить своему счастью.

***

Вскоре во дворце состоялся традиционный осенний бал, на котором ко двору была представлена юная баронесса Штерн — невеста барона Корф, а граф представил маркизу в качестве своей невесты. Король благосклонно отнесся к новоиспеченным парам. Правда, придворные сплетники утверждают, что он завистливо шепнул своему младшему советнику Лендту, что Корфы и тут всех обскакали, отхватив самых красивых невест во всей Ангории. Через месяц в замке Корф состоялась свадьба барона и баронессы. Церемонию бракосочетания графа отложили до окончания траура.

А спустя девять месяцев, Адам метался по своей гостиной, ожидая разрешения родов. Его дед и отец были рядом, поддерживая будущего отца. Адам еле сдерживал себя: воздух вокруг него то вдруг охлаждался на несколько градусов, так, что окружающие предметы покрывались инеем, то на кончиках его пальцев появлялись искры пламени, то рядом с ним вырывалась воздушная воронка, затягивающая в себя все вокруг. Корфы пытались успокоить молодого мужчину, тревожно переглядывались.

Проклятие! Разрушилось ли оно? Что ждет Лею? Как переживет все это Адам, если с ней что-то случится? Наконец, мэтр Ларибо вышел в гостиную, утирая пот со лба и радостно улыбаясь.

— У вас родился сын, ваше сиятельство, — обратился он к барону, — чудесный сильный мальчик, а роженица, госпожа баронесса, чувствует себя прекрасно.

Все Корфы облегченно выдохнули. Адам тут же метнулся в комнату к Лее. Его маленькая фея, усталая, измученная, бледная, но счастливая лежала на постели, опираясь на высокие подушки, и держала на руках, прижимая к груди, маленький сверток, в котором Адам увидел крепкого мальчика с пучком темненьких волос на голове. Это его сын! Это его любимая женщина! Это его семья! Он осторожно присел на край кровати, погладил по волосам Лею, поцеловал ее в висок. Она протянула ему сверток, и Адам взял на руки своего сына — нового барона Корфа.

Граф Корф и маркиза Клейн сочетались браком в замке Корф по окончании траура по отцу девушки. А через два года в семье Себастьяна и Денизы Корфов родилась маленькая девочка.