Замкнутый круг

Пролог.

Дождливый весенний вечер погрузил весь город в тоску. Водители в пробках закрывали окна, оставаясь в духоте. Люди прятались под зонтами, ускоряя шаг. Только Он один бродил без шапки под дождём, поправляя воротник чёрного пальто. Благо, мокнуть долго не пришлось, его любимый бар был всего лишь в двух минутах ходьбы. На входе, Он чуть было не столкнулся с выходящим клиентом. Окинув друг друга взглядом неприязни, они мирно разошлись. Внутри царила не совсем приятная обстановка. Столики установлены только на четырёх человек. Их выставили в ряд возле окна, чтобы опечаленные посетители могли наблюдать за не менее печальным видом на старые дома. Из персонала дежурил только менеджер с кризисом среднего возраста и студент бармен. Где первый всегда сидел в своей коморке, подальше от глаз, а второй вечно протирал стаканы до блеска. С потолка свисал одинокий вентилятор, об который иногда бились лбами высокие клиенты. Сегодня бар пустовал. Вечер четверга, не самый прибыльный день. Встретившись взглядом с барменом, мужчина подошёл к стойке, устало сев на высокий стул. Почесав щетину, он попросил: – Мне как обычно. – Как обычно нажрёшься и будешь оплачивать ущерб? – скептично спросил студент. – Не души только. Давай сюда бутылку. – Никита Анатольевич запретил тебе продавать всю бутылку. Только два стакана. – Эх… Вот так и обращаются у нас с постоянными клиентами. Я ж вам каждый день деньги несу, – возмутился посетитель. – Миша, послушай, от тебя одни убытки. Мы не успеваем получить с тебя прибыль. Все деньги идут на ремонт. В прошлый раз ты разбил писсуар. – Ладно, понял. Давай по максимуму, – смирился тот. Раздражённо цокнув языком, бармен поставил вычищенный стакан. Повернувшись к напиткам, он потянулся за бутылкой дорогого виски. Ловко наполнив сразу два стакана, пододвинул их пальцами к клиенту: – С тебя… – Пятьсот восемьдесят, знаю, – закончил Миша. Положив скомканные бумажки на стойку, посетитель взял оба стакана, залпом закинув их содержимое в себя. Громко пропыхтев, завсегдатай вытер нос от потёкших соплей. – Вот скажи мне, Саня, – начал он, махнув рукой, – До чего мы все докатились? – Я не докатывался, а ты и не выкатывался, – строго ответил бармен. – Видел вообще, что в мире творится? Чиновники воруют, бандиты убивают, страны воюют, религия выжимает последние деньги! – Так и живём. Не в наших силах это изменить, – продолжил уборку студент. – Я вот всё думаю… А что бы на это сказал Бог? Как бы он отреагировал на всё? Нахмурившись, Саня упёрся руками в барную стойку: – Когда это ты стал набожным? Случаем, в секту не приглашали? – Да чего сразу начинаешь? Всё нормально. Просто… я не знаю, что думать. Живу вот в этом мире и не понимаю. Куда всё катится? – К чертям катится, к чертям. Тут скоро и до расовых войн недалеко. Люди словно хотят хаоса и беспредела. – И не говори, – почесал затылок завсегдатай, – Быть может, нам нужна какая-та руководящая личность? Тот, кто сможет всех объединить? – Не, Миш. Нам нужен палач. Скрестив руки на груди, студент посмотрел на вращающиеся лопасти вентилятора: – Нам не нужен лидер. Какими плюшками не загоняй народ под одну гребёнку: всё равно найдутся те, кто будет с этим не согласен. Они то и будут сеять хаос в строю. Но. Одно большое «но». Если у человечества появится враг, ставящий под угрозу существование всех людей… Тут уже не будет важно, насколько наши взгляды различаются. Никто не захочет воевать, когда есть козёл отпущения, о чьи кости можно свободно точить зубы. Задумчиво подперев подбородок, Миша отвёл взгляд в сторону. – Думаешь, поможет? – Ещё как. Давно известно. Ничто так не объединяет, как общий враг, – продолжил уборку бармен. – М-да… Печально. Точно больше не нальёшь? – быстро перевёл разговор посетитель. – Нет, – сухо ответил тот, – Только безалкогольное. – Ладно, угрюмыш. Я тогда пойду. Делать всё равно нечего, – вставая, пробурчал Миша. – Давай-давай. Заходи завтра. Ещё две кружечки получишь, – злорадствовал студент. Завсегдатай ничего не ответил. Молчаливо махнув рукой, он направился к выходу. Задумчиво побродив по знакомым улицам, Михаил постоянно оглядывался, слыша голоса прохожих. Ничего необычного они не совершали, просто занимались своими делами. Убрав руки в карманы, алкоголик нехотя решил вернуться домой. Его квартира находилась через несколько домов от бара. Старая многоэтажка повидала не мало событий, вместе с парочкой капитальных ремонтов. Поднявшись на четвёртый этаж пешком, Миша подошёл к своей квартире номер двадцать три. Нервно подёргав ручку, он убедился, что дверь крепко заперта. – Ну да, точно, – бурчал себе под нос Михаил выискивая ключи в карманах. Найдя нужный, ему всё-таки удалось вернуться домой. На удивление, внутри было очень чисто. Присутствовала дорогая мебель, украшения, экзотическая люстра привезённая из далёкой страны. Роскошный дорогой ковёр использовался в виде простого коврика для ног. Лениво сбросив сапоги, Миша, не раздевшись, направился в гостиную, откуда доносился звук включённого телевизора. Зайдя в комнату, он встретил молодую светловолосую девушку. На вид ей было лет пятнадцать. В её взгляде навсегда отпечаталась грусть и жуткая печаль. – Эй, ты в порядке? Хотя… вопрос, конечно, крайне глупый, – обратился Михаил. Та никак не отреагировала на слова хозяина квартиры, продолжив смотреть телевизор. Её голубые глаза изредка дрожали, но в основном смотрели в одну точку. Скорчив недовольную гримасу, Миша сел рядом с ней на диване, также уставившись в экран. В это позднее время шла передача новостей. Репортёр-живчик, с натянутой улыбкой рассказывал, насколько хорошо проходит ежегодная ярмарка в центре города. – А. Опять этот балабол. Каждый день одно и то же, – уныло почесал подбородок Михаил. Девушка повернулась к сожителю лицом, потерянным голосом произнеся: – Что-то случилось? Ты слишком трезвый. – Да. Мой любимый бар отказал в услугах, – тяжело вздохнул тот. – Печаль, – на выдохе ответила та. – Дашуль, хоть ты меня порадуй. На ужин будет что-то хорошее? – На ужин ничего не будет. У нас пустой холодильник, – опустила взгляд девушка. Раздражённо закинув голову назад, постоялец прогудел нечто невнятное. Шлёпнув ладонями по обивке дивана, он резво поднялся на ноги: – Знал, не нужно раздеваться. Пойду, куплю лапши. Тебе взять? – Нет. Купи хлеба и молока. Как обычно. – Ладно, как скажешь, – направился к выходу хозяин квартиры. Поспешно спустившись вниз по изрисованной граффити лестнице, Миша вышел из подъезда, поправив воротник пальто. Выдохнув на руку, он увидел образовавшийся пар. Недовольно цокнув языком, мужчина направился в сторону ближайшего магазина. Его вновь сопровождали пустые люди с не менее пустыми взглядами, давно измученные бесконечной работой и недостатком досуга. Только проходящая мимо молодёжь могла похвастаться свежим видом. С каждой минутой дождь набирал силу, заставляя Михаила в очередной раз пожалеть о своём решении не брать зонт. Добравшись до ближайшего продуктового магазина через четыре дома, герой расстегнул пуговицы на промокшем пальто. Заметив лишь двоих посетителей, он взял небольшую корзину для покупок, отправившись к отделу с готовой едой. Набрав двенадцать упаковок с лапшой быстрого приготовления, Миша присмотрелся к товарам по акции: мясу свинины, чей срок годности закончится примерно через десять часов. – Быть может, порадовать себя? – неразборчиво бормотал он, почёсывая щетину на подбородке. Пожав плечами, герой всё же решился на «дорогой» шаг, положив себе три пачки мяса. Подойдя к кассе Михаил быстро расплатился за покупки банковской картой. Укладывая покупки в пакет, он на секунду замер, оглянувшись через плечо. Посмотрев на подозрительного посетителя в капюшоне, Миша обратился к кассиру: – Надеюсь, у тебя есть оружие под столом. Оно тебе понадобится уже через три минуты. Подняв пакет, герой молча удалился, не дождавшись ответа со стороны сотрудника магазина. Вернувшись на улицу к прохладному дождю, Михаил спокойным шагом отправился домой. Пройдясь вдоль двух домов, он остановился возле переходной арки. Зайдя под её своды, Миша устало вздохнул, прижавшись затылком к стене. Ощупав карманы, герой недовольно натянул уголок рта. Закрыв глаза, он прислушался к шумным каплям, падающим с небес. Его чуткое восприятие уловило еле-слышимый прокуренный голос прямо за углом. Из чистого любопытства, Миша пошёл на звук, ожидая увидеть нечто интересное. Интуиция не подвела: прямо на выходе из арки, под железным козырьком подъезда приютились два торчка вместе со своим приятелем алкоголиком. Пока двое заглатывали разноцветные таблетки, наслаждаясь дождём, третий нещадно вливал в себя две бутылки водки, стараясь в перерывах докурить самокрутку. – Вот, знаете, вы, нарколыги, честный народ, – отставив бутылки, начал пьяница, – Крадёте, убиваете, обманываете. Но зато у вас есть цель, и вы о ней прямо говорите. Вот типа: «Зачем ты убил того человека? Зачем тебе были нужны его деньги?» А ты такой отвечаешь: «На дозу не хватило». Ох, честность. Меня менты спроси: «Зачем медь с работы утащил?» Дык мне стыдно признаваться, что на опохмел не хватает… – Мужик, ты кто такой? Можешь уйти, всё портишь только, – пока ещё пребывая в своём уме, указал пальцем на дверь первый торчок. – Вот, знаете, вы, нарколыги, неприятный народ, – досадно почесал тот свои густые усы, – С вами даже поговорить нельзя. Всё о своём думаете. Покачав головой, Миша больше не желал ждать окончания дождя. Накинув на голову пальто, он спешно направился домой, громко шлёпая сапогами по лужам.

***

Вернувшись в квартиру, Михаил неряшливо сбросил с себя одежду, оставшись только в потёртой футболке и старых брюках. Закинув купленные продукты по местам на кухне, он зашёл в гостиную. Картина никак не поменялась за время его отсутствия. Только на этот раз по телевизору шла комедийная передача о семейных отношениях. – Даша, пойдём ужинать, – скомандовал хозяин квартиры. Та молчаливо поднялась на ноги, сложив руки на нижней части живота. Кивнув головой, она проследовала на кухню. Миша махнул рукой в сторону телевизора, заставив его выключиться. Выйдя через коридор на кухню, он застал сожительницу уже за столом, смиренно ожидая трапезы. – Было сегодня что-то новое? – положив на стол буханку хлеба, спросил Михаил. – Двенадцать смертей в нашем районе. Десять мужчин и две женщины, – взявшись за еду обеими руками, ответила та. Жадно вцепившись зубами в свежий хлеб, девушка откусила большой кусок, практически проглотив его не разжевав. – Четыре травмы в тяжёлой форме. Одно предсмертное состояние, – поддерживая свой грустный образ, продолжила она. – Многовато, – недовольно цокнул языком Миша, – Что случилось? – Стечение обстоятельств. Пьяное побоище на вечеринке, плюс задержание в наркопритоне, – пожала плечами Даша, – И несколько случаев домашнего насилия. Включив чайник, хозяин дома пододвинул к себе пакет с лапшой. Прощупав в нём засушенные макароны, Михаил разорвал упаковку, выложив на стол квадратную еду. Ожидая кипения, он выглянул в маленькое окошко на улицу, проверяя обстановку. Дождь упорно заливал дорожки, создавая речные потоки между тротуарами. Прохожие тщетно пытались укрыться под зонтами, но всё равно оставались в промокшей одежде. Тяжело вздохнув, Миша скрестил руки на груди. – Что-то не так? – доедала хлеб сожительница. – Знаешь… – неуверенно почесал подбородок тот, – С каждым днём всё больше и больше погружаюсь в пучину разочарований. Мир сильно изменился за долгие годы. В лучшую сторону, конечно. А люди перешли на худшую. Раньше у них было рвение, надежда, желание, вера. И теперь? Посмотри на них. Рвение заменили деньгами, надежду променяли на слепую власть, желание поддалось похоти, а вера стала бизнесом. Закончив трапезу, девушка уныло сложила голову на руках. Её взгляд нисколько не менялся, продолжая олицетворять жуткую печаль. Закрыв глаза на пару секунд, она провела рукой по столу, смахивая хлебные крошки: – Ещё одна смерть. В нескольких домах от нас. – Кого убили? – ощупывая кипящий чайник, поинтересовался Миша. – Погиб продавец из продуктового магазина. Не смог дождаться скорой помощи. Причина смерти: три ножевых ранения. – Эх, – расстроенно покачал головой Михаил, – Мне он нравился. Жаль его матушку. Теперь тоже помрёт без лечения и опекунства. Положив лапшу быстрого приготовления в затёртую глубокую тарелку, хозяин дома залил еду кипятком. Присев на стул, он взял пластиковую, не раз использованную вилку. Размешивая макароны, Миша с грустью подпёр щёку кулаком: – Я уже на грани. Так устал от всего этого. С каждым днём всё становится только хуже. Чую, ещё чуть-чуть и сорвусь. Даша нежно провела пальцами по руке собеседника: – Быть может, стоит дать им последний шанс? Прочувствовав на своей коже ледяное прикосновение сожительницы, Михаил непроизвольно вздрогнул. Встретившись с ней глазами, он почти сразу отвёл взгляд, страшась поддаться безумию. – Убери, пожалуйста, руку, – спокойно попросил хозяин дома. Даша покорно послушалась, отодвинувшись подальше от собеседника. – Попробуем дать людям последний шанс. Но клянусь своим именем, если снесёт крышу, я им устрою настоящее испытание. Согласившись, девушка молчаливо кивнула головой, сложив пальцы домиком. – Ладно, – облизывая губы, добавил Михаил, – Поужинаю и пойду спать. Не хочу оставаться с мыслями на трезвую голову.

***

Ранним утром, когда малая стрелка часов только-только задела цифру шесть, Миша уже бодрствовал на кухне. Купленное по акции мясо аппетитно жарилось на старой сковородке. Её края оккупировала многолетняя ржавчина, не желавшая распространяться за пределы уже захваченной территории. Облизывая губы, Михаил напевал умиротворяющий мотив без слов. Вскоре, на шум вышла сожительница. Одетая в одну лишь ночную рубаху, она уселась за обеденным столом. Ночнушка была на несколько размеров больше худощавой владелицы, и потому постоянно сползала с её плеч. По длине она доставала до колен. – Утро, – всё с таким же каменным выражением лица поздоровалась Даша. – О, ты сегодня рано! – улыбаясь, подметил Миша. – Моё тело не выдерживает ночных кошмаров. Ещё семь подобных случаев, и мне придётся искать новое тело, – протирая глубокие мешки под глазами, ответила та. – С каждым днём всё хуже? – незаинтересованно повернулся к собеседнице Михаил. Девушка несколько раз кивнула головой, показывая на чёрные, проступившие на руке вены. – Этому телу осталось жить не больше недели, если повезёт. Рекомендую утолить все свои потребности связанные с ним. После смерти мне потребуется несколько недель на поиск нового пристанища, – монотонно предупредила Даша. – Да что-то не особо хочется, – покачал головой кулинар, – Первые три раза были просто великолепными, но потом пропало удовольствие. – Поняла. В следующий раз я найду более девственное тело. – Найди то, в котором тебе будет удобно находиться. Остальное меня не волнует. Закончив готовку, Михаил переложил сочный кусок мяса на единственную целую тарелку. Бережно положив её перед сожительницей, он потянулся за столовыми приборами. Вонзив вилку в еду, он присел на соседний стул. – Ладно. Давай завтракать и пойду-ка я на работу. – Тебя уволили три дня назад, – опустила взгляд девушка. – Да… Сокращение – штука не предсказуемая, – пожал плечами Миша, – Пойду, хотя бы поищу новую. – Сегодня тебя ждёт только один хороший момент, – взявшись за вилку с ножом, сообщила Даша. – Ну, и отлично. Надеюсь плохих не будет. Со стороны сожительницы донёсся одинокий, ехидный смешок. Услышав подобную реакцию, Михаил напрягся всерьёз. Окаменев, он с удивлением разглядывал девушку. – Это что сейчас было? Ты усмехнулась? ТЫ?! Даша оставила его без ответа, начав утреннюю трапезу. Поражённый Миша осторожно приподнялся со стула, ни на секунду не отводя взгляда от сожительницы. – Что за шутки? – тщетно пытался успокоиться кулинар, – Ты семьсот лет не показывала эмоций. А когда показала в последний раз – случилась катастрофа. Но тогда была просто улыбка. А теперь полноценный смешок! И что это ещё за ехидная нотка?! Девушка продолжала мелко нарезать кусок мяса открыто игнорируя собеседника. Вспотев от напряжения, Михаил вытер лоб рукавом. Недолго пораскинув мозгами, он спешно направился к входной двери. Обувшись и одевшись, кулинар выскочил из квартиры. Дождавшись, когда хозяин дома покинет владения, Даша расплылась в ужасающей улыбке, оголив все зубы. – Сегодня прольётся последняя капля терпения. Капля, способная утопить весь человеческий род. И я буду тому свидетелем. Наконец-то, – своим монотонным голосом озвучила мысли девушка. Миша спустился по лестнице, порой пропуская несколько ступеней в дикой спешке. Добравшись до выхода из подъезда, он врезался в дверь локтем, грубо распахнув себе путь. Пребывая в почти шоковом состоянии, Михаил бегло осматривал окрестности: – Так. Так! Нужно успокоиться, – бубнил он себе под нос, – В прошлый раз ничем хорошим её проявление эмоций не закончилось. Думай. Думай! Что может пойти не так?! В столь ранний час на улицах города почти не встречались люди. Иногда, на глаза могли попасться одинокие, поникшие работники, сонно следовавшие к станции метро. Миша убрал руки в карманы штанов, направившись в сторону продуктового магазина. Он постоянно озирался по сторонам, с опаской пытаясь найти роковые знаки. Его разум переполняли безумные теории апокалипсиса, и параллельно с ними развивались заурядные идеи по спасению человечества. Добравшись до знакомого продуктового магазина, завсегдатай увидел следы разбойного нападения. Фронтовое стекло супермаркета разбито вдребезги. Внутри виднелись расколотые бутылки вина вместе с разбросанными по полу салфетками. Полиция уже оцепила зону жёлтыми лентами, разобравшись в ситуации ещё прошедшей ночью. В данный момент на улице стоял только свободный кассир, уныло подметавший раздробленные остатки стекла. – Эй, Тимич, что здесь произошло? – обратился к нему Миша. – Михаил Васильевич, сегодня магазин не работает. У нас ЧП… – поник тот под конец. – Это я вижу, а произошло чего? – Ограбили нас. И Костю убили, – виновато развёл руками Тимофей. – Н-да, не лучшее начало дня. Сочувствую, – осматривая погром, добавил Михаил. – Вы ведь были в магазине за несколько минут до нападения, – вспомнил кассир. – Правда? Мне настолько повезло? – замешкался завсегдатай. – Да… – подозрительно прищурился Тимофей, – К слову, вы ушли, а Костя заглянул ко мне в подсобку и сказал, что вы как-то странно себя вели. – Ну, что во мне может быть странного? Я и без всяких странностей – странный, – невольно посмеялся Миша. Кассир осуждающе помотал головой, продолжив счищать стекло: – Тут человек умер, а вы смеётесь. Нисколько не меняетесь. – Послушай, мне очень жаль, правда. Костя был хорошим парнем, и всегда рассказывал мне о будущих акциях магазина. Я ценил его, как хорошего друга. Но скорбью делу не поможешь. Надо найти преступника и покарать по всей строгости закона, – нахмурившись, объявил Васильевич. – Полиция уже его разыскивает. Сказали, далеко уйти не мог. Может поймают. Дай Боже. Завсегдатай вновь осмотрел уцелевшие товары на полках, а затем спросил: – Слушай, а касса работает? Не пробьёшь мне выпивку? Услышав подобное, Тимофей сложил руки на верхушке метлы. Натянув раздражённую улыбку, он вежливым тоном попросил: – Уходите, пожалуйста. Задумчиво почесав затылок, Миша растеряно пожал плечами: – Ладно, понял, ухожу. Вновь спрятав руки в карманы, алкоголик направился в противоположном направлении от дома. Ему захотелось пройти по нестандартному пути до дома, и побольше осмотреть окрестности. Михаилу казалось, он упускает нечто критично важное, а потому постоянно прокручивал в голове вчерашний день. Отсутствие необходимой дозы алкоголя в крови кардинально ухудшало ситуацию. Всё это время он плотно сидел на выпивке, целенаправленно отупляя себя. Прошедший, относительно трезвый, день оказался серьёзным ударом для крайне эмоционального Михаила. Ему срочно потребовался хоть какой-то алкоголь, дабы не кануть в пучину жутких осознаний. Как назло, все ближайшие магазины ещё не начали работу. До их открытия оставалось несколько часов. Практически отчаявшись, Васильевич скорым ходом направился на другие улицы, надеясь найти ранний ларёк. Максимально срезая путь, он пробирался через дворы других домов, ни на секунду не сбавляя шаг. Однако, совершенно внезапно, его слух пронзил жалобный писк, исходивший из ближайшего гаража. Обычный человек никак не мог уловить столь тихий крик о помощи, но Мише это удалось. Мгновенно забыв о своей цели, он уверенно подбежал к входу, заглянув внутрь. Перед ним предстала ужасающая картина: двое подростков, примерно лет шестнадцати, поймали маленького белоснежного котёнка, которому ещё и месяца не было. Живодёры уже успели отрубить ему заднюю лапу, и ехидно гоготали, наблюдая за мучениями маленького создания. Котёнок громко пищал, всячески пытаясь облизать оставленный обрубок лапы. – Ты снимаешь? Потом скинем в интернет. Давай зажигалку, сейчас мы ему окрас поменяем, – приказал парень с рыжими волосами. Не успел сообщник дотянуться до нужного предмета, как его руку крепко схватил подоспевший Михаил. Оба ублюдка сильно удивились присутствию постороннего человека на их территории. – Что вы тут творите, ушлёпки малолетние? – грозно спросил Васильевич. – Э, мужик! – рассердился рыжеволосый, – Убирайся к чертям собачим отсюда! Это частная собственность! Отпустив подельника, Михаил грубо толкнул его к главному живодёру. Тот выронил телефон, разбив его о каменный пол. Хорошенько осмотрев причинённый ущерб котёнку, спаситель окинул преступников яростным взглядом: – Вы, твари малолетние! Что он вам такого сделал?! – Какое тебе дело?! – ещё сильнее рассердился главарь. Он выхватил окровавленный нож, направив его на не званного гостя. – Убирайся отсюда, или пожалеешь! Поразившись дерзостью, Васильевич поубавил пыл. Приоткрыв рот от удивления, он спросил: – Тебе мало крови невинного котёнка? Хочешь и меня пырнуть без сожалений? – Урод, ты на частной собственности. Я по закону могу убить тебя в целях самообороны. А тварь на столе – моя! Я за него заплатил! Что хочу, то и делаю! – стиснув зубы, гневался подросток. Выслушав противника, Михаил расстроенно опустил руки. Оппоненты молчаливо пытали друг друга взглядом, а соучастник боязливо надеялся найти способ сбежать, оставив главного живодёра одного. – Я понял, – с каменным выражением лица, пронзил тишину Миша. Проигнорировав подростков, он снял с себя верхнюю одежду, аккуратно окутав котёнка. Взяв его на руки, он направился к выходу, ни проронив и слова. Живодёры были слишком напуганы ситуацией, из-за чего продолжали стоять в углу, ожидая ухода незнакомца. Остановившись на выходе, Михаил недовольно цокнул языком, добавив: – Надеюсь, тебе понравится лечение в местной больнице. Через секунду, левая стопа рыжеволосого живодёра самостоятельно вывернулась назад, переломав себе все кости. Громко закричав от боли, он рухнул на жёсткий пол, разбив себе губу и нос. Растерявшись, подельник попытался помочь своему другу, припав рядом с ним на колено: – Господи-Боже! Что произошло?! – Правосудие, – возвращаясь на улицу, ответил Михаил. Закончив свой суровый урок, спаситель понёс раненного котёнка домой. Его уже нисколько не волновал недостаток алкоголя в крови. Что-то щёлкнуло в голове Михаила, заставив прозреть и реагировать на происходящее. Котёнок больше не чувствовал боли. Его отрезанная конечность чудесным образом восстановилась. Миша добродушно улыбнулся, осторожно поглаживая спасённого по макушке: – Всё хорошо, малыш. Теперь ты будешь жить у меня. Можешь благодарить за это судьбу.

***

Распахнув дверь ногой, Михаил уверенно вошёл в свою квартиру. Даша, как верная слуга, сложив руки на животе, уже ожидала его в холле. – Держи котёнка, – протягивая пальто, приказал хозяин дома. Девушка тут же исполнила приказ, осторожно взяв нового члена семьи на руки. Взглянув на Дашу, котёнок жалобно запищал, старясь спрятаться внутри одежды. – Полагаю, началась вторая фаза? – всё с таким же безэмоциональным тоном поинтересовалась сожительница. – У нас точно в доме не осталось никакого алкоголя? Мне он нужен в самом срочном порядке. Иначе я сойду с катушек, – принявшись обыскивать ближайший шкаф, уточнил Миша. – Ты выпил все запасы несколько дней назад. Всё было в порядке, пока тебе ещё наливали в местном баре. Я напоминала о необходимости пополнить хотя бы свою флягу на случай непредвиденной ситуации. – Фляга! Точно! Фляга! – спохватился алкоголик. Забежав в спальню, он принялся рыться в куче женского белья, пока не нашёл нужную вещь в кружевном бюстгальтере своей сожительницы. Ловко открутив крышку, он попытался выдавить из фляжки последние капли. К сожалению, даже их там не оказалось. Разгневанно выбросив ёмкость, он поднялся с пола. – Да сука! Нужно бежать в ларьки. Срочно! Выбежав из спальни, Михаил помчался к выходу, миновав Дашу с котёнком. – Я скоро вернусь! Всё будет хорошо! Раскрыв входную дверь, он не успел сделать и пару шагов. На лестничной площадке стояли двое полицейских, направлявшихся прямо к квартире Миши. Завидев алкоголика, они оживлённо остановили его жестом: – Это вы Михаил Васильевич Куропаткин? – обратился правоохранитель. Хозяин квартиры озлобленно зажмурился, проклиная судьбу за слишком несвоевременную встречу. – Да, я, – нехотя согласился он. – Отлично, пройдёмте, пожалуйста, с нами в отделение. Тут недалеко от вас магазин ограбили. Следователи хотели с вами побеседовать. Это не должно занять много времени, – доставая блокнот с записями, сообщил офицер. – Да… Да… Конечно, – с заметным унынием согласился Миша. Повернувшись обратно к входной двери, он заметил Дашу, стоявшую в дальней части коридора. Полицейские не видели квартиру, так как лестница с лифтовой шахтой выходила направо от двери. Закрывая жильё на замок, зоркий взор Васильевича уловил очередную ехидную улыбку со стороны сожительницы. Всерьёз напрягшись, Миша грубо прокрутил ключ в замочной скважине, чуть не сломав его от чрезмерной силы. – Ладно, пойдём, – с грустью принял свою судьбу алкоголик. Полицейские усадили свидетеля в свою патрульную машину, довезя его до ближайшего участка. Он находился в нескольких кварталах к северу от дома Михаила. Не удивительно, что преступность ежегодно увеличивалась, ведь местные чиновники каждый раз принимали всё новые и новые законы о сокращении полицейских участков для «экономии бюджета». Им было выгодно держать население без помощи, чтобы во время предвыборных компаний со всех сторон громко кричать о необходимости поднять бюджет для органов правопорядка. Мишу посадили в отдельный кабинет для допроса. Ничего кроме двух стульев и стола там не было. Ужасно узкая комната могла вызвать приступ клаустрофобии. Одинокая тусклая лампочка на потолке являлась единственным освещением на всё помещение. Свидетеля держали без внимания больше часа. Всё это время Михаил изображал хладнокровное спокойствие, готовясь к худшему. В его голове бушевал круговорот с самыми безумными мыслями развития событий. Он винил себя за недальновидность, вспоминая, как предупредил убитого кассира о нападении. Наконец-то, дверь допросной отворилась, впустив двоих следователей. Впереди шёл бывалый мужчина лет пятидесяти. Его густые, наполовину седые усы часто попадали в нос, заставляя поправлять их каждые несколько минут. Следом шёл совсем молодой парень, лет двадцати, не больше. Он нёс с собой кипу перевязанных верёвочкой документов. Старший следователь, вновь поправив свои усы, молчаливо уселся напротив свидетеля. Выложив на стол старый диктофон, он сложил ладони вместе: – Я – Капитан Николай Петренко. Здравствуйте. Представьтесь пожалуйста. Ваши полные фамилия, имя, отчество. – Михаил Васильевич Куропаткин, – ответил свидетель. – Я проведу запись нашего разговора для следствия, надеюсь, вы не возражаете? – Как хотите. – Отлично. Михаил Васильевич, мы вызвали вас как свидетеля. Но, признаюсь, у меня есть некоторые сомнения на ваш счёт, – уверенно начал старший следователь. – Что может заставить вас сомневаться? – с хладнокровной выдержкой спросил Миша. – Показания других свидетелей и камер видеонаблюдения. Второй кассир сообщил нам, что за несколько минут до нападения, вы передали убитому подозрительное сообщение, которое можно расценивать как предупреждение. – О каких словах вообще идёт речь? – сыграл в дурака свидетель. Старший жестом подозвал к себе помощника. Тот выложил на стол тонкую папку с большими листами. Раскрыв третью страницу, следователь зачитал: – «Надеюсь, у тебя есть оружие под столом. Оно тебе понадобится уже через три минуты». Подняв глаза, капитан задумчиво постучал пальцем по строке с надписью, ожидая хоть какой-то реакции со стороны Михаила. – Вы об этом. Хм, ну, да, соглашусь. Поделился своими подозрениями в отношении одного из покупателей, – беззаботно ответил свидетель. – Вот как? И что именно вы усмотрели подозрительного в действиях грабителя? Как вы вообще распознали в нём опасность? – поинтересовался следователь. – Он поправлял одежду, и я увидел у него нож. А потом в шутку предупредил кассира. Это было просто высказывание. Я был немного под градусом. – Очень интересно, – сложил пальцы домиком капитан, – На записи с камер чётко видно, вы посмотрели в сторону преступника только два раза. В обоих случаях, он не производил описанные вами действия. – В общем, я просто дурачился. Вот и всё. Я никак не знаком с данным человеком, и просто оказался не в то время, не в том месте со своим юмором, – тяжело вздохнул Михаил. – Хорошо. Но теперь возникает другой вопрос. Вы сказали, у подозреваемого был нож. Это правда. В момент нападения он вытащил его из чехла на поясе. Учитывая то, что вы никак не могли увидеть оружие под длинной курткой, назревает логичный вопрос. Откуда узнали? – Чёрт возьми, повторяю, это было просто дурачество. Я понятия не имел, что происходит, – рассердился Михаил. – Послушайте, всё это как-то слабо походит на совпадение. Я вам даже больше скажу. Вы сообщили жертве следующее: «Оно тебе понадобится уже через три минуты». И вот опять, забавное совпадение: абсолютно точно, через три минуты убийца подошёл к кассе, после чего произошло ограбление. Взглянув на хмурое лицо свидетеля, следователь продолжил: – Забавно, не правда ли? – Ох, чёрт тебя дери… – уныло выдохнул Миша, – Ну, и что теперь? Я на пьяную голову столько всего говорить могу. То, что я совершенно случайно предугадал события не делает меня виноватым. – Согласен, бывают разные случаи. Сейчас мы хотим установить вашу причастность к ограблению, – листая дело, проговорил капитан. – Прошу прощения? Я теперь подозреваемый? – поднял одну бровь Михаил. – Да. Думаю, вы даже соучастник, – закрыв папку, утвердил следователь. – Это вопиющее заблуждение! – эмоционально стукнул по столу Васильевич, – Твою же мать, каким образом я могу быть виновным?! И тем более подельником убийцы?! Да, согласен, на пьяную голову напридумывал себе всякого. Соглашусь, это безумно странно выглядит со стороны. Но я никак не помог убийце, и тем более с ним никогда не встречался раньше. Укажите, пожалуйста, где присутствует моя вина? Следователь недовольно постучал пальцами по папке, продумывая дальнейшие шаги. Раздражённо поправив усы, он выключил запись на диктофоне. – Послушай, мужик, – капитан внезапно перешёл на неофициальное обращение, – Мы скоро поймаем преступника, и заставим его всё выложить про тебя. Даже если он ничего не скажет, мы всё равно найдём, что к тебе можно приписать. – Что? – поразился Михаил. – Будет лучше, если ты сразу подпишешь чистосердечное признание о сговоре с грабителем. Сэкономишь нам время и нервы. Тебе за это меньший срок дадут. Или не дадут вовсе, – продолжил объяснять следователь. – Вы смеётесь надо мной?! Что это ещё за мошенничество?! Я никак не замешан в данном деле. Повторяю, я просто оказался не в том месте, и не в то время. По какой причине я должен на что-то соглашаться?! Вы буквально просите меня стать полноценным фигурантом уголовного дела! – не на шутку рассвирепел Михаил. – Слушай сюда, папаша, – грубо встрял в разговор помощник, – Мы многое знаем о тебе, и о твоих пьяных похождениях. Безработный, практически бомж, который еле-еле сводит концы с концами. Связать тебя с преступлением не составит никакого труда. Можем подговорить грабителя, и он на тебя столько напишет «правды»: до конца жизни сидеть будешь. – Не понял… – свидетель приоткрыл рот от удивления. – Чё не понятного?! Мы тебе как нормальные люди предлагаем написать чистосердечное признание. Что ты был с ним в сговоре. Выиграют от этого все. В тюрьме тебе не придётся платить за свой дом, а мы получим бонус за службу. Повисла немая пауза. Следователи пытали Михаила взглядом, а тот буквально не мог найти нужные слова для выражения своего возмущения. – Вы всё это сейчас серьёзно? – прервал молчание свидетель, – На полном серьёзе хотите, чтобы я сел в тюрьму только ради вашей выгоды? Старший следователь устало откинулся на спинке стула, скорчив недовольную гримасу: – Мужик, честно, ничего личного. Просто хотим заработать больше денег. Тебе, обещаем за это предоставить самое лучшее место в тюрьме. Будешь там своим человеком. Да и к тому же, человеку с твоей жизнью, тюрьма может помочь завести влиятельные знакомства. Положив обе руки на стол, он настойчиво продолжил: – Мы всё равно тебе многое припишем. Но с чистосердечным, ты сократишь нам кучу работы. А в благодарность, дадим тебе самое хорошее место в тюрьме. Соглашайся. Так будет лучше. Ты ведь никто. Нет ни семьи, ни денег. Посидишь срок, получишь новые возможности. Михаил недовольно натянул уголок рта. Убрав руки в карманы, он тяжело вздохнул. – Нет, – твёрдо отказал свидетель. – Нет? – сомневаясь, переспросил капитан. – Нет, – с такой же уверенностью повторил Васильевич. – А жаль, – встал из-за стола следователь. Взяв с собой диктофон, он подошёл к помощнику: – В общем, ты об этом пожалеешь. Я лично проверю, чтобы ты точно стал соучастником преступления. И сел на долгие года. – Это мне ужасно жаль. Жаль видеть, как человечество окончательно упало в моих глазах, – с грустью произнёс Миша, – Теперь у меня возникло к вам предложение. Рекомендую прямо сейчас пересмотреть своё решение и оставить меня простым свидетелем по делу. Тем самым вы докажите мне, что не всё ещё потеряно. Младший следователь не смог сдержать смеха, услышав подобную чушь. – Да кто ты такой? У тебя здесь нет никакой власти. Ты просто бесполезный мусор, умеющий говорить, – усмехнулся капитан. Михаил озадачено пожал плечами, ответив: – Ну, ладно. Давай уровняем полномочия. Не хочу, чтобы ты сказал ещё хотя бы одно слово. Поэтому, оторви себе челюсть. Услышав приказ, старший следователь выронил диктофон, немедленно схватившись за нижние зубы. Второй рукой он практически залез себе в рот, помогая первой закончить начатое. Помощник поначалу принял исполнение за шутку. Он улыбался наигранно приговаривая: – О нет, о Боже, он ведь правда это сделает. Его веселье быстро сменилось ужасом, когда по щёкам капитана обильно потекли слёзы. Ещё чуть-чуть, и нижняя челюсть с хрустом отделилась от головы, окрасив всю одежду следователя в алый оттенок. Кровь текла неостановимым ручьём, лишая жизни старшего следователя. Его сердце не выдержало болевого шока, остановившись через пару мгновений. Бывший капитан замертво рухнул на пол. Потеряв дар речи, младший раскрыл рот, пытаясь понять ситуацию. Михаил, пронаблюдав за исполнением приказа, раздражённо цокнул языком. Поднявшись со стула, он встретился взглядом с помощником. Поддавший панике, тот забился в угол. Выхватив пистолет из кобуры на груди, он нацелился на убийцу. – Стой на месте! Не смей двинуться! – Хорошо, как скажешь, – поднял руки вверх Михаил, – Я думаю, тебе стоит получше рассмотреть своё оружие. Кажется, в дуле что-то застряло. Руки младшего следователя задрожали, медленно поворачивая дуло пистолета к его лицу. – Нет! Нет, пожалуйста! – отчаянно взмолился он. Миша был глух к мольбам. Его постоянно взволнованный, усталый от жизни взгляд изменился на твёрдый и непреклонный. Прицелившись себе в левый глаз, помощник горько заплакал, продолжая умолять убийцу передумать. – Положи палец на спусковой крючок, – грозно приказал свидетель. Жертва окончательно сдалась перед страхом смерти, разревевшись словно маленький ребёнок. – Не хочу…! Не хочу умирать! – Какая жалость, – ответил Михаил, щёлкнув пальцами. Пистолет выстрелил самостоятельно, без помощи следователя. Оружие совершенно не произвело никакого звука. Даже огонь не вырвался из дула. Можно сказать, пуля самостоятельно вылетела вперёд, пробив голову полицейского насквозь. Умерев от несовместимой с жизнью раной, молодой следователь рухнул на колени, а затем упёрся затылком о стену. Оставшись единственной живой душой в комнате допроса, Миша устало расселся на столе. Сняв с себя всю верхнюю одежду до голого тела, он взглянул на чёрную татуировку в виде механического тотема. На его груди кто-то создал настоящее произведение искусства. Тотем выполнили в индейском стиле, добавив исходящий пар от вставленных в него шестерёнок. На самом верху восседал слепой филин, расправивший могучие крылья. Ствол тотема обвивала гремучая змея со шрамами по всей чешуе. Михаил задержал дыхание, аккуратно коснувшись татуировки. Медленно выдохнув, он заставил изображение двигаться: шестерёнки закрутились, филин поудобнее расселся на жёрдочке, наблюдая за змеёй своими пустыми глазами, а та постоянно извивалась, стараясь не попасть под лопасти механизмов. Тело Миши начало преображение. Лишний вес быстро покидал его тело. Раны, ссадины и шрамы затягивались самостоятельно. Вскоре, некогда запущенный алкоголик обернулся статным, подтянутым мужчиной с идеальной спортивной формой. Закончив трансформацию, божество поникло взглядом, задав вопрос самому себе: – Как глупо было надеяться на лучшее. И почему я так свято верил в это? Мёртвый помощник зашевелился. Взглянув на своего убийцу, он ответил: – Кажется, перегибаешь палку. Ты давал им столько шансов. Не твоя вина. Виноваты они. – Хм… – задумчиво прогудел Бог. – Не расстраивайся. Ты тысячи лет жил среди них, как и все тебе подобные в предыдущих циклах. Люди жаждут только личной выгоды. Альтруизм и сострадание давно считаются шуткой. А тех, кто всё же встал на этот не лёгкий путь – они презирают или используют, – гневался мёртвый полицейский. – Цикл жизни бесконечен. Но с каждым новым он становится только хуже и хуже, – прикусив ноготь на большом пальце, пробормотал Бог. Неожиданно, зашевелился старший следователь. Подобрав с пола свою челюсть, он небрежно вставил её в полость, вернув себе способность коммуникации. Подняв указательный палец вверх, он с полной уверенностью заявил: – Попрошу! Данный цикл жизни действительно является самым худшим! Подавляющее большинство людей не умеет мыслить самостоятельно. Политики, управляющие, чиновники – они сделали всё возможное, дабы голос разумного человека воспринимался как глупость, отклонение от нормы. Тебе не стоит винить людей за их глупость и слабость. Они такие, какими их воспитали современные реалии. Божество озадаченно почесало лоб, поправив причёску. – Нужно что-то сделать. Моё терпение окончательно лопнуло. Я невероятно зол на человечество. Они самостоятельно допустили деградацию, приблизив себя к уровню обезьян. – Реверсивная эволюция, да, – стукнулся головой об стену младший следователь, – Ситуация будет ещё хуже. В поисках власти и наживы, люди не остановятся ни перед чем. Они и дальше будут истощать планету, возвращая лишь малу часть. Если цикл жизни закончится раньше назначенного срока – люди перестанут существовать. – А если ты вмешаешься в жизнь цикла самостоятельно, могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. Как это было с третьим циклом, – подметил старший. – Верно… По правилам, я не могу влиять на людей длительный период времени. А если я стану единым главой – образуется общество культа, как в том третьем цикле. Появится стагнация, а после моего ухода произойдёт диссонанс в обществе. Богу не место на престоле. Челюсть старшего следователя вновь отвалилась. Он ловко поймал её, вставив обратно на место. – Если ты не можешь решить вопрос самостоятельно, возможно, стоит предложить данный вопрос самим людям? Поймав на себе взгляды собеседников, мертвый капитан продолжил: – Что если люди получат серьёзное преимущество над остальными? Выборочно, несколько человек. Скажем, пять, не больше. Если великая сила попадёт в руки случайным людям без власти – они могут изменить мир. – В лучшую или в худшую сторону? – поинтересовался Бог. – А какая разница? – пожал плечами помощник, – Подобное влияние обязательно зашевелит всё общество. Главное – хорошо подобрать дары. А пойдёт ли ситуация на пользу или во вред – совершенно не важно. Любой исход поможет разрушить деградацию, или хотя бы начать процесс восстановления. – Если эксперимент провалится… Придётся избавиться от людей, – скрестил руки на груди старший следователь, – Я не могу представить, насколько плохими могут быть последствия, если знания текущего поколения перейдут в следующий цикл. Пусть лучше следующее время начнётся с нуля. Божество с грустью склонило голову, соглашаясь с доводами. – Да будет так, – кратко ответил он. Мёртвые полицейские демонстративно поклонились, после чего обернулись в прах. Бог поднялся со стола, сделав уверенный шаг вперёд. В мгновении ока, он оказался в своей квартире. Даша уже ожидала его. Она предвидела даже место его появления – в центре гостиной комнаты. – Свершилось, – начала девушка, – Ты не желаешь отказаться от своей идеи? – Нет. Я слишком долго закрывал глаза на людей и несправедливость, происходящую в мире, – крепко сжал кулаки Бог, – Пора предложить им последний тест. Принеси мне зеркало, а я подготовлю всё остальное. Слуга одобрительно кивнула головой, направившись в ванную. Божество спешно пробежалось по дому, собирая совершенно ничем не связанные предметы. В итоге, на чайном столике в гостиной уместились: чистый блокнот, старые очки для чтения, серая куртка с капюшоном, серебряная монета без номинала и исцарапанное медное кольцо. Вовремя подоспевшая Даша принесла снятое со стены зеркало. Она поставила его на диван, ожидая дальнейших указаний. Божество ещё раз что-то пробормотало себе под нос, а затем начало свой ритуал. – Даша. Я собираюсь сделать самую большую ошибку в своей жизни. Но знай, я ни о чём не жалею. Слуга одобрительно кивнула головой, встав на краю комнаты. Бог подошёл к зеркалу, взглянув на своё отражение. Одним точным ударом кулака, он разбил его на пять ровных частей. Вытащив из деревянного плена осколки, божество разложило их на полу перед собой. Сложив руки в молитве, Бог произнёс: – Придите ко мне, хранители! Осколки растаяли, как лёд, превратившись в кипящую серебряную жижу. Постоянно увеличиваясь в размерах, они постепенно принимали форму людей. Вскоре, перед божеством оказались пятеро хранителей, сокрытые извивающейся тьмой. – Внемлите мне, ибо настал судный день. Я взываю к вашей помощи и прошу следовать законам цикла. Позади вас находится пять артефактов невиданной мощи. Каждый из вас должен выбрать один из них, а затем отправиться в путешествие. Я требую передать выбранные вами артефакты пятерым людям. Следите за ними и помогайте в рамках закона. Обо всех испытаниях докладывайте лично мне. Сделайте мудрый выбор. Все пять теней уважительно поклонились призывателю, не проронив и слова. – Вперёд, мои друзья! – воинственно стукнул себя по груди Бог. Даша продолжала стоять в углу, наблюдая за ритуалом. Из её вечно грустных, страдающих глаз потекли слёзы. Она прикрыла рот ладонью, скрывая безумно довольную улыбку. – Конец моих страданий, – еле-слышно прошептала она.