Заметки на службе Его Величества

Глава 1. Я - Лоуренс. Лоуренс МакБрайд.

Я - Лоуренс. Лоуренс МакБрайд.

Континент Ас-Жергол - необъятные земли, тянущиеся с изломанных берегов запада, через горные хребты, перевалы, скованные вокруг них в центре равнин, и вплоть до ледяных пустошей Севера и Бардрвой степи на востоке.

Раскинувшись в самом центре континента, Империя Фотия - одна из крупнейших стран континента. Гигантские плодородные равнины, испещренные лесными массивами, болотами, изрезанные продолговатыми нитями рек, уходящими в Имель-Маркию, Южный предел и Итенгилию. Мягкий умеренный климат.

200 лет назад единая Империя Риттория распалась в результате гражданской войны. Император-повеса Игрис наплодил несчитанное количество бастардов, а в конце, как и полагается повесе - умер с куртизанкой в постели и бутылкой вина в руке. Славный конец.

Как и полагается, власть перешла в руки законному наследнику, Игрису II-му. Наш Игрис времени зря не терял и первым делом казнил половину ублюдков, которые ему докучали, а остальную половину выгнал взашей из столицы. Обиженные бастарды разбрелись кто куда. Но не дорогой бастард Бертольд. Бертольд был старшим из бастардов, и быстро смекнул, что этим можно воспользоваться. Скитаясь по Риттории, Бертольд рассказывал обиженным жизнью лордам, затаившим обиду на Императорскую семью о гнусной несправедливости, приправляя всё сладкими речами про то, что будь Императором он - такого бы не произошло.

Удивительно, но это возымело свой эффект и у Бертольда сформировался хороший костяк последователей. Возможно благодаря хорошо-подвешенному языку, а возможно благодаря наполовину знатному происхождению, Бертольд заручился поддержкой некоторых знатных родов и умудрился оттяпать себе половину Империи. Правда люди поговаривают что без тёмных сил тут не обошлось, но кто его знает?

Чёрт, а чего я вообще начал переписывать историю Империи в свой дневник? Я не какой-то там книжный червь из академии. В моём дневнике должно быть написано обо мне как-никак. Хм-м... А вдруг мой дневник попадёт на прилавок какого-нибудь книжного магазинчика и станет лучшей литературой года? Я ж тогда смогу купить себе маленький домик на юге, выращивать виноград и делать вино... Стану винным магнатом, а не каким-то там сторожевым псом на посту, буду поставлять лучшее вино в Столицу, а если повезёт то прямиком и на стол Императора. Ах да, я опять отошёл от темы, а ведь страницы не бесконечные.

Я - Лоуренс. Лоуренс МакБрайд. Родился в пригороде имперской столицы в семье крестьянина, где был пятым сыном в семье. Естественно, претендовать на клочок земли после смерти батюшки мне не приходится. Как-никак я проиграл гонку в появлении на свет и выродился позднее всех. Лет, эдак, на десять.

Но я не отчаился и решил просто плыть по течению. Куда может податься лишний рот в семье? Куда может податься ничего не умеющий молодой парень в стране, которая славится военной мощью и силой? Правильно! На службу Его Величества! Таким образом в свои 18 лет я записался в армию.

Правды-ради, в моём представлении военная служба выглядела совсем иначе, нежели я её представлял. Вместо сверкающих серебряных доспехов - тяжёлые железные пластины, защищающие грудь и спину, вместо первоклассных мягких сапог - сапоги из сырой кожи, едва ли не затёртые до дыр. Надеюсь их хотя бы не сняли с предыдущего обладателя... Чем меня "благословила" Империя, как бравого мужа, страждующего оберегать страну от напастей? Из оружия - короткое копьё, размером с карлика, и кортик, судя по всему заставший самого Игриса I-ого. Но да ладно, чем богаты тому и рады. Самое главное я обеспечен едой и жалованием. А там глядишь, ежели повезёт, то смогу стать сержантом и вовсе зажить препеваюче на удвоенное жалование.

Пол года армейской муштры и тренировок научили меня не держаться за острый конец кортика и бегать чуть дальше, чем от отчего дома до сельской таверны.

После обучения основам военного дела мне повезло оказаться в столичном гарнизоне под командованием капитана Альбрехта Грегга. Меня и ещё дюжину солдат распределили в патрульные отряды. Наша задача неимоверно важна - патрулировать улицы, бдить за порядком, помогать бедным, пресекать бесчинства в городе и не посрамить честь мундира. А если без пафосных речей, то шляться по улицам и вправлять мозги местным завсегадаям таверн, которые порочили лицо города своим поведением.

В патрульном дивизионе я познакомился со Стазисом и Бруном. Двое таких же молодых парней, но словно огонь и вода, словно священник и грешница, противоположные по взглядам на жизнь.

Стазис - выходец из приюта. Как он утверждает: «Наполовину дворянин, наполовину человек!». Как можно понять из его слов, его мать была той ещё... "обольстительницей мужчин" в одном из знаменитых районов города. По нелепой случайности после одного из своих постельных друзей появился наш Стазис. В доме терпимости появлению нашего Стазиса оказались не рады и приказали долго жить, отдав в сиротский приют.

Стазис обладал средним ростом, чёрными прямыми волосами, едва не доходящими до плеч, карими плутоватыми глазами, и на удивление для сиротки, смазливым лицом. Возможно, в его внешности и было что-то от дворянина, но его характер и манеры определённо выдавали в нём простолюдина.

Если меня можно назвать человеком, плывущим по течению, то Стазиса можно было и вовсе назвать самим понятием "течение". Он отмахнулся от жизни рукой и словно отдал ей себя на растерзание. Не задумываясь о будущем, он живёт одним днём. Спустить жалование на квартал удовольствий, выпивку и карты в день получки? Раз плюнуть! Увязаться за первой попавшейся юбкой, будучи в патруле? Благое дело! Когда капитан Грегг каждое утро зачитывает воинские обязанности, словно мантру, на пункте "не посрамить честь мундира" все косые взгляды на себе ловит Стазис. В общем, как можно понять из рассказа, Стазис - ветренный человек и повеса. Но чего у него не отнять - это преданность друзьям. Каким бы он не был ветренным, каким бы он казался неблагонадёжным, он всегда сделает всё, ради друга.

Если в моих заметках Стазис — это грешница и огонь, то Бруно Стейд — это священник и вода. Всегда спокойный, невозмутимый и знающий, казалось бы, цель всей своей жизни. Бруно выходец из семьи предприимчивого торговца. Холодный расчёт - это про него. В отличие от нас, кто пошёл на службу по воле случая, Стрейд намеренно подался в армию, дабы дослужиться до рыцарского титула и стать на ступень ближе к возвышению величия своей семьи. Благодаря средствам отца и пытливому уму, он получил неплохое общее образование и широкие познания во многих аспектах жизни, не говоря уже о торговле, которая просто течёт в его крови. За один поход на рынок в свой выходной, он мог не то чтобы не потратить талер, но и заработать вдвое больше. Ключевое слово "мог бы", если не давал Стазису вечно в долг.

Бруно обладал высоким ростом, светлыми короткими волосами, цветом зрелой пшеницы и щурящиеся серо-голубые глаза. Возможно, если бы природа наградила его более симпатичным лицом и харизмой, то он явно бы имел успех у девушек, который и не снился Игрису I-ому.

Все вместе мы образовывали достаточно странное трио. Беда гарнизона, беспечный и ветренный Стазис, гордость гарнизона, подающий большие надежды Бруно и я, Лоуренс МакБрайд, связующее звено между двумя, максимально противоположными людьми, который ничем не выделяется.

Глава 2. Караул у городских ворот.

— Ты снова уткнулся в свой блокнот и спишь на посту? — с явным укором сказал Бруно, глядя на меня сверху вниз, по-свойски щуря глаза. — Мы на посту и должны следить за соблюдением порядка, а также досматривать подозрительных личностей. Это серьёзная задача, ты же и сам это понимаешь. Если за наше дежурство что-то случится в области городских ворот, то капитан Грегг с нас три шкуры спустит. И нет, не с каждого по одной!

В этот день нас сняли с патруля и поставили на стражу центральных городских ворот. Главная артерия города, благодаря которой в столицу попадают новые товары и люди, через которую проезжают напыщенные лорды в своих золочёных каретах, и, конечно же, самое провизия. Причину, по кторой нас поставили на стражу нам не объяснили. Да мы и не особо спрашивали. Ну, кроме Бруно. Его любознательность могла бы стоить нам парочки дисциплинарных взысканий, а то и суточного караула, если бы Стазис вовремя не вытолкал его из гарнизонского штаба.

— Э-эй, эй! Не становись вторым капитаном Греггом, иначе состаришься раньше времени, и твоё лицо станет таким же кислым. Пусть пишет себе, вдруг и про нас что напишет, а? Станем героями романа, прославимся! Расслабься, у нас задача - не бей лежачего. Просто стоять и наблюдать, чтобы всё двигалось своим чередом. Ну кто тут что может выкинуть? Та старушка, которую без пяти минут кондратий хватит? Или?.. — глаза Стазиса хищно уцепились за проходящую через ворота девушку в белом платьешке и шляпке с жёлтым цветком, аккуратно просунутым в ленту. Бруно, Лоуренс! Эта девушка явно выглядит подозрительно, думаю её нужно досмотреть! Вы можете оставить это на меня... — Стоило Стазису сделать шаг, как Бруно тут же схватил его за шкирку.

— Прекрати позориться, мало того что от тебя несёт дешёвым вином, вперемешку с не менее дешёвым элем, так ты ещё и лезешь к благочестивым дамам.

Девушка, судя по всему услышав их диалог, обернулась на пол пути и растаяла в смеющейся улыбке, нежно прикрывая рот ладонью.

Я виновато посмотрел в её сторону, чуть разведя руками в знак извинений. Переведя взгляд на Бруно, продолжавшего отчитывать Стазиса словно нашкодившего ребёнка, я понимающе кивнул ему, подходя ближе.

— Ребят, люди смотрят, я думаю вам пора обоим прекратить, пока нас не подняли на смех.

На Бруно это подействовало молниеностно, чуть-ли не по стойке он отпрянул от Стазиса, отпуская ворот последнего.

Стазис ещё несколько минут распинался в речах о высокой любви к девушкам, и как важно им уделять внимание, но мы его не слушали, концентрируясь на поставленной задаче от капитана.

Стоял жаркий полдень и солнце находилось в зените. Если бы мы не стояли в тени массивных городских ворот, возвышающихся на четыре человеческих роста, то уже давно зажарились во всём этом обмундировании.

— Если оставить шлем на солнце, буквально через минуту на нём можно будет жарить яйца... — имея неосторожность проронить эти слова, и смекнув к чему могут они привести, мы с Бруном резко повернулись в сторону Стазиса и синхронно произнесли:

— Не вздумай так сделать!!

***

Время неумолимо проносилось мимо, и полдень сменялся закатом, а это означало что совсем скоро городские ворота будут закрыты и караул будет окончен. Вечер, как и раннее утро - самое напряжённое время. Многие ремесленники, торговцы и жители столицы спешат вернуться в свои дома до закрытия ворот, ведь никто не хочет отдавать десяток талеров за ночлег в таверне на ближайшем перепутье.

Устало оперевшись на копьё, я пробегаюсь глазами по толпе в поисках чего-нибудь подозрительного. По разные стороны ворот в подобной позе стоит Бруно, пока Стазис вальяжно потягивается и незаинтересованно смотрит вдаль.

Пока я осматривал толпу, Бруно, закинув копьё на плечо, выдвинулся вперёд. Проследив за его движением, до меня дошло что он решил провести досмотр проезавшего мимо старика на телеге с тюком сена и различными сельскохозяйственными культурами.

И правда. Уже вечереет, рынки и магазины начинают закрываться, людей с каждым часом на улицах всё меньше и меньше. Куда можно везти столько культур? Странно.

— Стазис, не пропусти ничего, я к Бруно! — крикнул я через мостовую и неспешно двинулся к старику и Бруно.

— Не вопрос! — Стазис улыбнулся и отсалютовал мне, переходя на центр мостовой, где прежде стоял я.

Пробираясь через плотную толпу людей, я наконец подобрался к Бруно, который уже начал разговор.

— Не поздно ли вы едете в город? Все рынки закрываются, куда вы везёте столько товара? — Спрашивал Бруно у старика, скрестив руки на груди. Его щурящиеся глаза смотрели то на старика, то на телегу.

— Ну как куда, в Столицу, внучек. В Столицу... — едва разборчиво отвечал старик, опираясь на старую палку двумя руками.

— Это понятно что в Столицу, для чего конкретно, и куда? — Бруно как назойливая муха допытывал старика, который, судя по виду, одной ногой уже был в могиле.

— Нам надо осмотреть ваш товар — я вклинился в разговор и пройдя телегу по периметру, запрыгнул на телегу.

Пара тюков соломы, аккуратно сваленные друг на друга, ящик морковки и несколько мешков картошки. Ничего интересного. Тщательно осмотрев мешки и ящик, было обнаружено ровным счётом ничего.

— По пути у меня отвалилось колесо, поэтому я задержался и не смог приехать раньше... Поэтому сейчас я двигаюсь к таверне, что находится в Блошином районе, там заночую, а утром всё продам... — Пролепетал старик, продолжая держаться за палку.

— Всё в порядке, Бруно, это просто картошка, да морковь. Ничего интересного. - Сказал я спрыгивая с телеги и вставая рядом.

Бруно уныло вздохнул и ещё раз взглянул на телегу, а затем на старика. — Вы можете идти, извините за задержку.

— Эх-хе, спасибо, внучок. Как хорошо видеть что стража денно и нощно бдит за безопасностью города... Вы может голодны? Возьмите немного еды, мне не жалко. — старик улыбнувшись, одной рукой достал пару морковок из ящика, после чего протянул мне.

— Спасибо, старик, мы с самого утра ничего не ели! — разулыбавшись, я сразу взял протянутые морковки и сложил в набедренную сумку, закреплённую на ремнях.

Проводя старика глазами в Столицу, я посмотрел на Бруно, после чего вынул одну из морковок и протянул ему.

— Да не расстраивайся ты так. Шанс, что этот старик мог провозить контрабанду в Столицу изначально был мизерный, ты погляди на него, он же едва на ногах стоит. Да и, я не думаю что это сильно увеличило бы твой послужной список и вероятность повышения. Без обид.

— Ты, наверное, прав. Возможное повышение бы мне это не сулило... — Бруно взял морковку и с досадой откусил часть.

***

Вдали, у Храмового района раздался громкий звон колокола. Все птицы в округе поднялись как по тревоге и разлетелись в разные стороны. Для ремесленников и торговцев колокол ознаменовал конец очередного рабочего дня, а для таверн и района Удовольствий день только начинался. Массивные решётки, запущенные механизмом внутри стен, медленно опускались на землю, и как только решётка была опущена - я, Стазис и Бруно могли вздохнуть спокойно.

— Наконец-то! Ну что? Чем займётесь? Может в таверну в районе Удовольствий махнём? В "Вечернем вечере" подают шикарный эль, а прямо напротив есть и другое заведение, которые стоило бы посетить! - Стазис был неисправим. Вне зависимости от того, были ли у него деньги, или нет, поход в район Удовольствий для него был чем-то вроде ритуала или традиции.

— "Шикарный эль" - это то скотское пойло, после которого ты не стоишь на ногах? - С ухмылкой спросил Бруно.

— Нет-нет, на ногах я не стою после Мелиссы из "Ласкового очага".

Рассмеявшись, мы прекрасно понимали что завтра Стазиса можно не ждать. А если и ждать, то смердящего от женских духов и перегара. Самое главное чтобы капитан Грегг не узнал. Но об этом ему придётся думать уже завтра.

— Я пас, спина затекла весь день стоять, я сейчас приду, поем и завалюсь спать. Завтра хотя бы патруль, а не нудный караул. — проговорил я, снимая шлем с головы и проводя рукой по волосам, возвращая им форму.

— Согласен с Лоуренсом, нужно отдохнуть как следует, поэтому я тоже пас.

— Ла-адно, тогда увидимся в гарнизоне! - Стазис помахал нам рукой на прощание и направился по опустевшей мостовой в район Удовольствий в приподнятом настроении.

Глава 3. Передряга в гарнизоне.

Я, Бруно и Стазис жили в гарнизоне, как и большинство стражников низших чинов. Конечно, можно было снимать комнату в Столице, но на это уходила бы добрая половина жалования, а рядовой стражник себе такого позволить не мог, поэтому нам приходилось жить в военных бараках. Наш гарнизон представлял собой огороженную территорию у Западной стены и премыкающую к Ремесленному району и жилому кварталу низших сословий. Внутри огороженной территории друг на против друга стояли два одноэтажных барака из каменного кирпича и двухскатной крышей. По центру барака располагался один единственный вход, а узкие отверстия в стенах, похожие на бойницы, заменяли окна. В каждом бараке было по шесть комнат, по три комнаты на каждую сторону от двери. В самом центре гарнизона находилось тренировочное поле, представляющее собой круглое ресталище с вытоптанной землёй, огороженное деревянным забором из прутьев и палок. Поодаль между бараками величественно располагался штаб гарнизона. Двухэтажное каменное здание со светлыми окнами и флагом Империи на шпиле, в котором квартировался офицерский состав и сам капитан Грегг. Чуть правее от Штаба стояла одноэтажная столовая, делящая здание напополам с лазаретом.

Солнце уже опустилось, и лишь редкие закатные лучи пробивались через величественные столичные стены, оставляя свой яркий отпечаток на узкой мостовой, разделяющей Ремесленный район и жилой квартал.

— Эй, ты не думал чем займёшься на пенсии? — прерывая молчание, повисшее по пути в гарнизон, я приподнял голову смотря в глаза Бруно.

— Всё зависит от обстоятельств. — сухо ответил Бруно. Но буквально через пару мгновений, словно задумавшись, он на секунду остановился посреди мостовой. — Если я проявлю себя и завладею рыцарским титулом, то смогу удвоить, а то и утроить семейный капитал, обзавестись новой землёй. Возможно если скоплю с жалования достаточно много... — Бруно смотрел на промышленный район своим предприимчивым взглядом, в котором невооружённым взглядом читались перспективы наживы и обогащения.

Разогнавшись, его было уже не остановить. Со стороны так и не скажешь, что Бруно Стрейд, предприимчивый и образованный сын торговца, может погружаться в мечты о будущем. Или, это можно назвать планами, расписанными и продуманными до мелочей?

— Стой-стой-стой. А у тебя есть что-то в планах на будущее, помимо обогащения? — перебив монолог Бруно, который и не думал заканчиваться, я снова посмотрел на него, с лёгким укором, вопросительно приподняв одну бровь.

— Что-то, помимо обогащения... — Бруно задумчиво начал потирать подбородок рукой. — Наверное, я бы хотел... — После минутного молчания по лицу Бруно пробежала едва застенчивая улыбка с последующим, чуть приглушённым ответом. — Я бы хотел быть учителем. Знания могут помочь выбраться из нищеты и бедности. — его глаза прошлись по бедному столичному кварталу, находившимся в аккурат с Ремесленным.

— Ну слушай, мне куда больше по душе твоя мечта стать учителем, чем жирным торгашом, увешанным дорогими цацками и шелками. - Усмехнувшись, я по-дружески хлопнул Бруно по спине.

Увлечённые диалогом, мы не обратили внимание, как подошли к пропускной сторожке в гарнизон, где стояли двое постовых.

— А! Бруно, Лоуренс! Как пост? Задержали кого-нибудь? — размахивая руками к нам обратился пожилой сержант Сэмюэль.

Сэмюэль был слишком стар, чтобы ходить в патрули и стоять под палящим летним солнцем на постах наравне с молодняком, но будучи уважаемым солдатом с длинным послужным списком, на старость лет для него нашли непыльную работёнку в гарнизоне, где большую часть времени он мог просто спать в сторожке. Сержант Сэмюэль для многих солдат как родной отец. Будучи опытным солдатом, он с радостью делился нажитыми знаниями, а вечерами травил увлекательные байки минувших лет. По мимо всего, старик был донельзя чутким, и за версту чуял проблемы солдат, нередко вызывая их в свою сторожку на диалог. В общем и целом, старика Сэмюэля можно назвать талисманом и оберегом гарнизона.

— Скука смертная, сержант Сэмюэль! Думали зажаримся в этих мундирах! А из задержанных... Из задержанных - только несколько бедных крестьянок, которых умудрился выцепить Стазис, пока мы не видели. — я рассмеялся, подходя к постовой и опираясь на калитку, находившуюся на уровне пояса.

— То-о-очно, то-то я думаю кого-то не хватает! Где потеряли повесу? — ехидно спросил старик, оперевшись спиной на сторожку и скрещивая руки на груди.

— Думаю, Стазис решил продолжить нести свой караул в квартале удовольствий. - ответил Бруно не сдерживая улыбки.

— Если ему хватит денег. — добавил я, начиная смеяться.

В моменте постовой пункт оживился и наполнился смехом. Шутки, лёгкие подколы в стороны друг-друга, всё это как рукой снимало усталость, накопившуюся за день. Старик Сэмюэль рассказывал о новостях, что ему доводилось услышать из сторожки, мы рассказывали о службе, да о том, как планируем провести увольнительные.

Как только все кости были перемыты, а новости рассказны, мы распрощались с Сэмюэлем и отправились на ужин в столовую. Обходя по протоптаным дорожкам ристалище, мы быстро дошли до столовой, в которой уже кипела жизнь, а аромат горячей еды доносился аж за десяток шагов.

Каменные своды в два человеческих роста возвышались над несколькими длинными деревянными столами. За каждым столом по обе стороны тянулись жёсткие, простые деревянные скамейки. На протяжённости всего свода над столами возвышались громосские латунные канделябры, увешанные свечами. В конце столовой обособленно располагалась закрытая кухня, за массивными дверьми которой слышались разговоры кухарок и мойка посуды. Войдя в столовую и усевшись за один из длинных обеденных столов, расчитанных на дюжину солдат, мы принялись оценивать явства.

— А сегодня прям хороший такой ужин! — на столе стоял наваристый, густой суп с кусочками мяса, пару ломтиков хлеба и рагу с овощами. Обменявшись любезностями, мы принялись бегло уплетать еду.

— О, смотрите-ка кто вернулся! МакБрайд и Стрейд собственной персоной! — напротив нас за стол уселся Дюк Тарли со своими подхалимами, Питером и Дигги. Тарли происходил из потомственных военных и обладал крепким телосложением, пустой башкой и желанием самоутверждаться. В теории, у него были бы неплохие шансы построить себе славную карьеру в армии и дослужиться до уровня средних чинов, опять же, не будь он законченным идиотом.

— Ага, и тебе привет, Дюк. Чего-то надо? — едва скрывая раздражение, я посмотрел на него исподлобья, в то время как Бруно продолжал держать лицо.

— Ну как же! Решил узнать как у вас дела, как служба? Тяжко было наверное прохлаждаться на городских воротах? — язвительно спросил Дюк с ухмылкой под тихие усмешки своих подхалимов.

Не успел я ответить, как двери столовой распахнулись и внутрь вошёл Стазис. Найдя нас глазами в столовой, он быстро подошёл к столу и вальяжно расселся вместе с нами, смерив глазами Дюка. Почувствовав напряжённую атмосферу, он улыбнулся.

Если Стазис не ночевал в квартале удовольствий - это могло означать только одно. У него кончились деньги, а наливать в долг, пусть и стражу порядка, никто не будет. Тоже самое касалось и жриц любви. Греть постель бравому солдату за бесплатно может только любящая жена, коей у Стазиса, конечно же не было.

У Стазиса и Дюка с первого дня службы не заладились отношения. Первый был слишком фривольный и свободный, в то время как второй был взрощен не одним поколением солдат и уважал лишь силу и власть, от чего не считался с низшими солдатскими чинами, хоть и сам находился в самом низу военной иерархии.

— О-о, Стазис, давно не виделись, удивительно, ты сегодня не на "ночном дежурстве" в квартале удовольствий? — едко прыснул Дюк.

— О-о-о, Дик! Давно не виделись! Сегодня решил взять выходной и провести вечер в кругу друзей. — с усмешкой ответил Стазис, намеренно коверкая имя Дюка.

— Как-как ты меня назвал? — На лице Дюка вздулась вена и он начинал наливаться краской, словно озлобленный бык. Шум, гам и лязганье столовых приборов быстро прекратилось и вот уже добрая часть гарнизона с интересом наблюдала ра звитием событий. Лишь сержанты за отдельным столом продолжали есть и общаться, не обращая внимание на происходящее. — Повтори ещё раз, бастард. — Дюк, брызжа слюной, сжал кулаки, оперевшись руками на стол.

Я и Бруно переглянулись между собой, и смекнув к чему всё идёт решили было вмешаться, но было уже слишком поздно. Поскольку у Стазиса не было фамилии, все знали кем он является, но из вежливости и банального человеческого отношения, никто не акцентировал на этом внимание. Единственное, что могло задеть Стазиса - это уничижительное указание на его происхождение, и это единственное было сказано человеком, которого он не любил всем сердцем.

— Дюк, что это у тебя в супе плавает? — внезапно выкинул Стазис. Дюк, слегка опешив, непреднамеренно наклонился к миске супа, заглядывая в неё. Для него это было ошибкой. Стазис схватив миску за дно, резко перевернул её, облив супом лицо и униформу Дюка. Рассвирепев, Дюк хотел было резко вскочил из-за стола, но Стазис не дал ему такой возможности, пнув Дюка сапогом в голень, от чего тот упал задницей на скамейку, хватаясь за ногу.

Питер и Дигги быстро встали со своих мест, сжимая кулаки готовясь к доброй драке. Я подорвался и встал напротив Дигги подтягивая перчатки на руках. Если бы не длинный деревянный стол, разделяющий нас по разные стороны, мы бы упёрлись друг в друга лбами, словно горные бараны, сверля друг-друга глазами. Хватило бы малейшей искры, малейшего слова чтобы завязалась драка. Вся столовая в трепетном ожидании смотрела на нас, особо проворливые уже начали тихо перешёптываться и делать ставки, кого ждёт какое наказание от капитана, и кто победит в драке.

Лишь Бруно продолжал молча сидеть на своём месте. Прищуриваясь холодным, расчётливым взглядом, он поднял взгляд на Питера, пока их глаза не пересеклись, а затем отложил столовые приборы в сторону.

— Питер Дарли, да? Твоя матушка владеет маленьким магазинчиком сукна на углу Ремесленного района, ведь так? Мой отец часто скупает у вас товар приличными партиями. Как думаешь, если я не поленюсь и поищу более выгодные предложения на рынке, как сильно может упасть доход твоей семьи, лишившись вы такого покупателя?

Питер нервно сглотнув, разжал кулаки и сел на своё место, чуть опустив голову вниз. Бруно, удовлетворённый своей маленькой победой снова взялся за столовые приборы и принялся неспешно поглощать пищу.

— Что там у вас за балаган, чёрт возьми?! — Один из сержантов встал из-за своего стола и посмотрел в нашу сторону.

— Извините за беспокойство, сержант Ирвинг! Просто Дюк Тарли пролил на себя миску с супом. — быстро парировал я, встав по солдатской стойке и глядя в сторону сержанта.

— Тарли, быстро привести себя в порядок! МакБрайд и Стазис, немедленно прекратить балаган в столовой! — продекламировав, сержант Ирвинг сел обратно за стол и продолжил трапезу, потеряв всякий интерес к происходящему в столовой.

— Я с тобой ещё разберусь, урод! — сквозь зубы произнёс Тарли, вставая из-за стола чуть прихрамывая. - Чё расселся Питер? Напугался эту колончу? - указывая на Бруно, Дюк отвесил подзатыльник Питеру. Бруно лишь многозначительно посмотрел исподлобья на Питера с Дюком, и молча продолжил есть.

— За мной вы оба! — властным тоном произнёс Дюк своим двум "друзьям", уходя прочь в казармы.

Разжав кулаки, я с облегчением выдохнул и сел на своё место. После чего неодобрительно посмотрел на Стазиса.

— Это могло стоить нам дисциплинарного взыскания. — с укором произнём я, глядя на самодовольного Стазиса.

— Или урезанного жалования на пол месяца. — Добавил Бруно не отрываясь от трапезы.

— Извините, ребят, не сдержался. Но вы видели его лицо? Красное, как у рака! А как Бруно осадил подсоска его? Ну ты делово-о-ой! Да и ты, Лоуренс! Я за Дигги боялся больше чем за тебя, думал на месте убьёшь доходягу! — закончив браваду, Стазис взял кусок хлеба и обмакнул в суп, начиная свой ужин.

Несмотря на возможное наказание, которые мы могли бы получить от офицеров, или проблем, которые мы создали себе, обострив отношения с Дюком и его сворой, мы втроём были чертовски довольны проделанной работой, ведь что может быть приятнее, чем поставить на место заносчивого говнюка?

По окончанию ужина, я, Бруно и Стазис вышли на улицу и вальяжно двинулись к военным баракам. На улице расцветали сумерки, где-то в траве стрекотали сверчки, а прохладный ночной бриз приятно обдувал тело. Нам повезло, поскольку мы втроём жили в одной комнате. Конечно, не обошлось без долгих уговоров капитана Грегга, но куда ж без этого?

Вход в барак представлял собой толстую дубовую дверь с металлическими фурнитурами у основания и верхнего края. Пройдя через проходную, мы тихо вошли в комнату. К слову, у низших солдатских чинов комната обставлена достаточно скромно. Деревянный простой стол, табурет, односпальная кровать без излишков и один общий платяной шкаф.

— Эй, кто-нибудь знает что-то о распределении на завтрашний день? Кажется капитан ничего про это не говорил. — с интересом спросил я, попутно снимая униформу и вешая ту в шкаф.

— Скорее всего узнаем на утреннем построении. Я что-то слышал про утренние тренировки, которые запланировал капитан. Должно быть, обычное фехтование, или что-нибудь в таком духе. — ответил Бруно, лёжа в своей кровати.

— О-о, не люблю махать копьём. По мне так все эти тренировки для того, чтобы сбивать спесь с солдат, да офицеров развлекать! — с насмешкой произнёс Стазис.

— Любишь-любишь, правда не тем которым нужно. - Парировал я, глядя на Стазиса с улыбкой.

После короткого диалога каждый занялся своим делом. Бруно поджёг свечу и принялся что-то задумчиво читать, в то время как Стазис отправился спать, а я достал перо и блокнот.

Что принесёт нам завтрашний день? Аукнется ли нам выходка в столовой в будущем? Какая судьба ждёт меня, Стазиса и Бруно? Сможет ли каждый из нас осуществить свою мечту, или закончит как сержант Сэмюэль, пустив корни в гарнизоне? Посмотрим что уготовит нам будущее, единственное что я точно знаю, так это то, что запишу всё от начала и до самого конца.

Я, Бруно и Стазис жили в гарнизоне, как и большинство стражников низших чинов...

***

P.S.: Глава была закончена только к 5 утра, поэтому корректировками и исправлениями я ещё не занимался. Всё это будет сделано позже, но саму главу выложу в открытый доступ!

P.P.S.: Дополнил в главу парочку заключительных параграфов с заделом на следующую главу, а то понял что глава как-то резко заканчивается.

Глава 4. Припомним обиды?

Что может быть лучше, чем просыпаться в жёсткой соломенной кровати под звон утреннего колокола? Да всё что угодно! Подрываясь с постели, я мигом напяливаю униформу, которая минуту назад спокойно себе висела в шкафу. Бруно недовольно осматривается и в быстром темпе начинает приводить себя в порядок.

— Стазис, вставай, если опоздаешь на завтрак, то следующий будет через сутки! — я стянул со Стазиса одеяло и кинул на того сверху. Стазис что-то пробубнев под нос, упал с кровати и начал вяло тянуться к шкафу за униформой.

Выбежав на улицу, утро меня встретило рассветающим оранжевым солнцем и приятной прохладой вчерашнего вечера. Пробежав до колодца по траве, усеянной утренней росой, где постепенно начал собираться весь гарнизон, я шустро умыл лицо и смочил волосы. Ледяная колодезная вода быстро привела ещё сонное тело в чувства, и я в приподнятом настроении направился в столовую.

В столовой уже во всю толпилась солдатня, жаждующая набить брюхо перед тренировкой и распределением задач. Встав в очередь, я непроизвольно начал оглядывать столовую. Всё как обычно. Голодные рты, снующие повара, раскидывающие по мискам кашу и хлеб. За дальним столом уже во всю завтракал сержантский состав, изредка поглядывая в сторону растянувшейся до входа оравы солдат. Как хорошо, что на ужин еда всегда стоит на столах, и не нужно толпиться в ожидании. Уйдя в мысли и не заметив как подошла моя очередь, меня подтокнули в спину.

— Не спи, не спи! Мы тоже есть хотим! — возмутился кто-то за спиной.

Подойдя к столу выдачи и забрав свою порцию еды, я уселся за один из длинных столов, в ожидании товарищей, попутно слушая новости, доносившиеся с разных сторон стола.

— Эй, слыхал уже? В "мятежной" Империи Фрактии что-то назревает. Говорят бастардские потомки Бертольда наращивают военную мощь и хотят вновь объединить империи. - Взволнованно говорил один из стражников, причавкивая кашей.

— Да бред это всё, Фрактия больше двухста лет не может оправиться после разделения. Бертольдовы выродки не способны сами за собой задницу подтереть, что уж говорить об правлении целым государством? — со скептицизмом и без шибкого интереса отвечал ему сосед по другую сторону стола.

Хм, может поэтому у нас в последнее время начались активные тренировки боевых навыков? Вдруг Император опасается эскаляции отношений между разрозренной, но некогда целой Империей? Мои размышления бестактно были прерваны хлопком по спине.

— Лоуренс! Мог бы и подождать нас, мы не так легки на подъём как ты! — с наигранной досадой пробормотал Стазис.

— Говори за себя, Стазис, я встал нормально, это ты медлил и не мог найти свой кортик. — с ухмылкой ответил Бруно.

Не успев Стазис открыть рот, Бруно тут же его перебил.

— Я знаю что ты сейчас состришь, и если это будет язвительная шутка про "кортик" то ты мне должен два талера.

Стазис с досадой вздохнул и многозначительно промолчал, судя по всему, не решаясь отдавать талеры.

Остаток завтрака прошёл за праздным общением о предстоящей тренировке и тем, чем же мы займёмся сегодня в дежурстве, пока из-за стола не поднялся сержант Ирвинг, приковав к себе всевозможные взгляды. Театрально прочистив горло, он начал свою речь.

— Солдаты! Как вы уже могли слышать, сегодня будет тренировка боевых навыков. Как достойные мужья Империи Фотия, вы должны в совершенстве владеть своим оружием, аки своим телом! Поэтому через 10 минут каждый должен предстать на ресталище. И не ударьте в грязь лицом, за тренировкой будет смотреть капитан Грегг!

Как только сержант Ирвинг закончил речь и вышел из столовой, со всех сторон тут же раздался галдёж, словно на ярмарке в День Первого Колоса. Кто-то с воодушевлением не мог дождаться, когда предстанет шанс почесать кулаки и выделиться перед капитаном, а кто-то мечтал, чтобы это поскорее закончилось. Переглянувшись и решая не терять времени, мы втроём дружно направились к ристалищу.

У ристалища уже были вывешаны флаги гарнизона, а офицерский состав во главе с капитаном Греггом сидели на импровизированной трибуне, возвышающейся на пол метра над землёй с деревянными табуретами. Чёрт знает каким образом, но старый пройдоха Сэмюэль сидел на равне с офицерским составом и довольно улыбался, глядя на нас. Сержантский состав стоял на противоположной стороне ристалища, в ожидании бойцов своего отделения. Подойдя к сержанту Ирвингу, каждый из нас приложил руку к солнечному сплетению на груди, слегка приклонив голову.

— Рядовой Западного столичного гарнизона Лоуренс МакБрайд прибыл!

— Рядовой Западного столичного гарнизона Бруно Стрейд прибыл!

— Рядовой Западного столичного гарнизона Стазис прибыл!

После нас прибыло ещё порядка десяти человек с нашего отделения. Отделения стояли параллельно друг-другу на расстоянии десяти метров, образуя несколько колонн по десять-пятнадцать человек. Я непроизвольно осматривал бойцов других отделений, в предвкушении, с кем придётся тренироваться лично мне.

Как только все собрались, каждый сержант отрапортовал капитану о готовности к тренировке.

— Итак, солдаты Западного гарнизона! Сегодняшняя тренировка будет посвящена проверке ваших навыков командного боя и индивидуального. Начнём пожалуй с индивидуальных боёв, после перейдём к командным. Разрешаю каждому выбрать индивидуального противника путём жеребьёмки, либо же на договорной основе. НО! Если я увижу что кто-то поддаётся, или сражается не серьёзно - тот будет лично "тренироваться" со мной! — громким басом продекламировал капитан Грегг, усаживаясь в кругу офицеров, в ожидании зрелища.

— Первым пойду я, Дюк Тарли из отделения сержанта Люцуиуса! В противники выбираю Стазиса из отделения сержанта Ирвинга! — громко и чётко, на всё ристалище выкрикнул Дюк, выходя вперёд.

— Кажется, вчера я сильно разозлил этого бычка... — Раздасадованно сказал Стазис, делая шаг вперёд.

— А на что ты надеялся, когда обливал этого амбала супом при всём гарнизоне? Надеюсь, ты отделаешься парочкой сломанных рёбер и десятком синяков... — Ответил я, глядя на Стазиса, от которого совсем скоро не останется и мокрого места.

— Спасибо, Лоуренс! Ты умеешь подбадривать как никто другой! — слегка съязвив ответил Стазис, заходя на ристалище и беря в руки учебное копьё с затупленным наконечником.

— Эй, Стазис, бей его по ногам. Вчера ты хорошо заехал ему в берцовую кость на ноге, скорее всего она у него всё ещё болит, поэтому старайся его обездвижить, и возможно, у тебя будет шанс не лишиться зубов сегодня. — совет Бруно оказался как нельзя кстати, и он явно приободрил Стазиса, от чего тот расплылся в широкой улыбке и кивнул нам.

Широкоплечий амбал уже стоял на ристалище, готовясь к славной драке и разминал затёкшие руки. Взяв в руки копьё, Дюк улыбнулся во все свои тридцать два, явно представляя как выместит всю накопившуюся злость на бедном Стазисе. Подбадриваемый своими подхалимами, он грозно произнёс:

— Начнём?

— Ну давай разомнёмся, кстати, как форма? Супом не пахнет? — съязвил Стазис, сосредотеченно смотря то на Дюка, то на его ногу.

Глаза Тарли начали наливаться кровью от злобы. Стазис прекрасно умел выводить из себя. Главное чтобы ему это не аукнулось.

Дюк взял разбег и резко сократил дистанцию между ними, после чего последовал мощный вертикальный удар копьём, нацеленный в голову. Стазис, видимо ожидая этого, отскочил вбок, вытягивая копьё перед собой. Копьё Дюка приземлилось в песок, подняв за собой клубы пыли. Стазис же в свою очередь наносит удар, находясь на безопасном расстоянии. Дзинг... Металлический наконечник копья царапает железную пластину на груди Дюка и соскальзывает. Стазис, теряя равновесие пытается осткочить, но копьё Дюка уже во всю летит на него. Горизонтальный удар древком копья и Стазис падает на землю, корчась от удара.

— Доигрался, выродок, я из тебя всю дурь выбью! — гневно орёт Тарли под бурные возгласы солдат.

— Давай, добей его! По голове бей! Ты почти победил!

— Я на тебя поставил недельное жалование, не проиграй!

— Уворачивайся Стазис, он слишком медлительный!

Отовсюду разносятся десятки голосов солдат. Особо предприимчивые уже устроили ставки втайне от офицеров и командирского состава. В том числе и Бруно, который то и дело сновал в толпе меж солдатни и о чем-то с ними говорил с предприимчивой гримасой.

— Стазис, копьё! — прокричал я, крепко схватившись на ограждения ристалища.

Скорее всего Стазис меня и вовсе не слышал, как минимум, сейчас ему было точно не до меня.

Успев схватить горсть песка, Стазис кидает её в лицо свирепому кабану, от чего копьё бьёт в аккурат у его лица. Перекатившись вбок и закашлявшись от столба пыли, поднявшегося от удара, Стазис опирается на копьё и быстро встаёт.

Пока Дюк Тарли протирает глаза, Стазис резко сокращает дистанцию и с криком вытягивает копьё перед собой, нанося прямой колющий удар в левое плечо. Издав рёв, Дюк наотмашь бьёт копьём по горизонтали. Едва заблокировав удар, Стазис, выбившийся из стойки заваливается в сторону. Дюк, перехватывая инициативу начинает мощную колющую атаку, в то время как Стазис, покрывшийся потом отбивает атаки насколько ему хватает сил.

— Тарли теснит его! Вот-вот Стазис окажется у забора, там ему некуда будет деться! — взбудораженно голосит толпа, с интересом наблюдая за неистовым столкновением двух, презирающих друг-друга солдат.

— Он оттесняет меня... Я не могу сопротивляться его натиску... — тихо проговаривает про себя Стазис, покрываясь потом ещё больше. - Тогда надо... Точно! Нога!

Перекинув копьё в левую руку, Стазис делает резкий выпад копьём по ногам Тарли, попадая точно в берцовую кость, а сам принимает ответный тяжёлый удар копья в живот.

Толпа резко замолчала, а после недолгого молчания начала пересуживания.

— Вы поняли что произошло? Они что, начали в тупую обмениваться ударами?

— Будь это настоящие копья, Стазис был бы сейчас точно мёртв.

— Да и Дюк явно бы вылетел из битвы без одной ноги...

— Да они безумцы.

Пока толпа солдат, разгорячённо обсуждала произошедшее, я и Бруно с тревогой смотрели на Стазиса, который валялся на ристалище, держась за живот и извиваясь от боли.

Для Тарли удар по ноге тоже не прошёл бесследно, выронив копьё на землю, он корчился и сдерживал первобытный крик, припав на одно колено и держась на раненную ногу.

Буквально через минута с трибуны встал капитан Грегг и поднимая руку вверх, объявил ничью.

Мы подбежав к краю ристалища, вытянули из под забора Стазиса, пока Дюк едва ковылял к своему сержанту.

— Ты жив? Выглядишь так, словно из тебя выбили всю дурь. — сказал я, глядя на побледневшего Стазиса, который с виду вот-вот сблюёт.

— Ну, этого стоило ожидать, хотя это даже лучше, чем я думал. — проговорил Бруно, пряча мешочек монет.

— Эй, ты на мне заработал?! — с разочарованием в глазах сказал Стазис.

— Ну... Да, а что? Все в гарнизоне знают о вашей грызне с Тарли. Не сделать ставки в такой момент - равносительно потерять оружие в пылу битвы. — с прищуром ответил Бруно.

— С тебя половина от выигрыша, не зря же я тут страдал? — с натянутой улыбкой ответил Стазис, усаживаясь у ристалища и опираясь на забор спиной.

— Договорились. А сейчас приведи себя в порядок, скоро начнутся командные бои. И ты, я думаю, знаешь с кем мы будем биться.

— О не-е-е-ет... Опять?! — заголосил Стазис.

— Не переживай, твой живот пройдёт, а вот нога Дюка вряд-ли! — сказал я, хлопая по плечу Стазиса.

Следующими выходят на ристалище рядовой Западного столичного гарнизона Бруно Стрейд против рядового Западного столичного гарнизона Питера Дарли! - продекламировал один из Сержантов громким голосом.

— Это будет просто. — чуть надменно сказал Бруно, хватая копьё и перепрыгивая через ограду.

— Не зазнавайся, Бруно, и удачи. — сказал я, провожая того взглядом.

— Начали! — прокричал сержант.

Бруно последовательно обходил Питера вокруг, подбирая момент атаки. Для человека, который упорно тренировался в учебной части, а также постоянно оттачивал свои навыки, какой-то щуплый солдат вроде Питера не представлял сильной угрозы, поэтому за сражением можно было сильно не смотреть.

Тактика Бруно предельно проста. Наносить как можно больше ударов, внезависимости от их тяжести. Самое основное для него - это выбить из противника выносливость, а потом уже добить ослабевшего. Методично, долго, скучно и безопасно. И этот тренировочный бой не был исключением для Бруно.

Парочка ложных выпадов копьём, один лёгкий удар по ноге. Ещё пару выпадов, удар в плечо. Грудь. Питер не мог даже приблизиться к нему, но постоянно получал несерьёзные повреждения. Пару раз Питеру удалось перехватить летящее на него копьё рукой и уколоть Бруно в нагрудник, но в остальном матч прошёл как все и думали. Победителем вышел Бруно. Конечно, Бруно победил его не финальным ударом, а заставил сдаться, направив копьё к шее, когда обессиленный Питер уже не мог защищаться и потерял концентрацию.

— Я же говорил, будет легко. — с ухмылкой и в приподнятом настроении сказал Бруно, перепрыгивая через ограждение ристалища к нам.

— Ага, легко, но ты не говорил что это будет чертовски ме-е-едленно. — я артистично зевнул, а потом расплылся в улыбке.

— Хм, а я может специально тянул время, чтобы наш бледный друг пришёл в себя. — шутя оправдывался Бруно.

— Да-да, спасибо Бруно! Я аж поспать успел. — продолжил разгонять шутку уже Стазис, которому судя по всему стало заметно лучше.

— Интересно, подсосок Дигги вызовет меня на бой? — задумчиво спросил я, почёсывая подбородок.

— Судя по тенденции "квитаться" за обиды и недомолвки в отделении Люциуса, ты должен выйти на ристалище следующим. Дюк и Стазис, я и Питер. Всё сходится. — подвёл итоги Бруно.

Как и следовало ожидать, Дигги вызвал меня на поединок. Схватив копьё, я перепрыгнул через забор и встал, в ожидании противника. Как только Дигги перелез на поле битвы и встал в стойку, сержант громко объявил о начале битвы.

Аккуратно сокращая дистанцию и "присматриваясь" к движениям друг-друга, мы, словно по методичке из учебного центра, обмениваемся короткими атаками. К сожалению, обучение в учебке помогает освоить только базовые навыки владения оружием. Остальное зависит от индивидуальных способностей каждого солдата. Дигги, например, был очень быстрым, наверное на уровне Бруно, может даже чуть быстрее. На один мой выпад у него приходилось по два, изредка и по три выпада. Вглядываясь в движение копья Дигги, я мог блокировать удары, но сейчас моё положение напоминало положение Питера, в битве против Бруно.

Пока я защищаюсь, Дигги теснит меня назад и загоняет в угол. С этим надо что-то делать... Выпад к животу, плечу, бедру. Они повторяются... Следовательно, если я сделаю так...

Отбив удар в живот своим копьём, и зная куда последует следующий, я отвожу плечо назад и хватаюсь рукой за древко копья, и дёргаю то на себе. Дигги теряя равновесие поддаётся вперёд. Не теряя времени зря я беру разбег и впечатываюсь наплечником тому в грудь, сбивая с толку. Дела отскок назад, совершаю укол в голень.

Очередная серия атак, только теперь наученный Дигги совершает атаки хаотично. Но из явных плюсов это то, что теперь он заметно медленнее. Если смогу перебить ему руки, он станет медлительнее.

Пока я обдумывал тактику боя, сниженная концентрация дала о себе знать и я пропустил удар в грудь. От сбившегося дыхания я пропустил ещё один удар в ногу. Нельзя терять время! Его удары становятся медлительнее... Ещё бы, так долго размахивать копьём. А что если...

Схватив короткое копьё в правую руку, и вытянув левую руку со стальным наручем вперёд, я стараюсь блокировать удары копья импровизированным щитом и перехожу в наступление.

— Что? Он дурной? Он использует левую руку как щит? — с недоумением перешёптываются между собой солдаты, в то время как офицерский состав с любопытством наблюдают за столь необычной импровизацией.

Отразив наручем копьё Дигги, я успеваю нанести удар в область локтя, от чего псоледний чуть не роняет копьё. Уличив момент шока и не теряя преимущества, я с силой бью левым кулаком по переносице Дигги, от чего тот отшатывается назад, а когда приходит в себя - у его шеи уже находится короткое копьё.

"К сожалению, обучение в учебке помогает освоить только базовые навыки владения оружием. Остальное зависит от индивидуальных способностей каждого солдата." — говорил я. Ну так вот, к счастью, я прекрасно владению обеими руками.

— Победил Лоуренс МакБрайд из отделения сержанта Ирвинга! — продекламировал один из сержантов громким голосом на всё ристалище, пока я укладывал тренировочное копьё на место и перепригывал обратно через забор.

— А это было хорошо. Я бы не додумался использовать стальной наруч вместо щита. — без стёба похвалил Стазис.

— Ты отлично владеешь двумя руками. Почему я раньше не замечал что ты амбидекстер? — с любопытством спрашивал Бруно.

— Амби?... Дюкстер? Чего? — переспросил Стазис, нахмурив брови.

— Ам-би-дек-стер. Человек, который хорошо управляется с двумя руками. — поучительно проговорил Бруно.

— Хе-е, эй, Лоуренс, как только дадут увольнительные, я отведу тебя в такое место-о, там от такого как ты отбоя не будет! — заговорчески заулыбался Стазис, явно что-то уже предвкушая.

— Опять ты за своё? — скрестив руки на груди, Бруно смотрел на Стазиса сверху вниз.

— Да ладно тебе, ему не помешает развеяться по-человечески! — отмахиваясь от Бруно проговорил Стазис.

— "По-человечески" и "напиться и натрахаться" - это разные понятия. — сказал я улыбнувшись.

Рассмеявшись, мы втроём принялись досматривать оставшиеся бои, которые тяжело было назвать интересными. Почти что строгое следование методике, где решают лишь индивидуальные способности солдат. Если так подумать, многие солдаты просто тренируются, не развивая никаких дополнительных навыков. Пожалуй, исключение составляют лишь единицы, как например Бруно, который постоянно совершенствуется и учится, или Стазис, который берёт хитростью и уловками. Ещё есть "самородки", как например Дюк, в котором силы немерено, или же я, который прекрасно владеет двумя руками.

Время неуклонно близилось к обеду, а с окончанием последнего боя тет-а-тет, с трибун поднялся капитан Грегг.

— Солдаты! Сейчас будет обед. У вас будет немного времени чтобы передохнуть и привести себя в порядок, после чего начнутся командные бои, формат которых мы сообщим после обеда, чтобы никто не начал строить планы преждевременно. А теперь вольно! — басистым голосом продекламмировал капитан Грегг, спускаясь с трибун.

Солдаты спешно начали расходиться кто куда. Большинство направилось прямиком в столовую, а те, кто получил достаточно серьёзные раны - направились в медпункт. Я, Стазис и Бруно решили не терять времени и пойти сразу в столовую, дабы передохнуть и обсудить сегодняшние бои.

Глава 5. Потом и кровью.

Столовая, как и полагалось, была набита битком солдатнёй и сержантами. Пока сержантский состав что-то обсуждал вполголоса за своим столом, солдаты бурно общались о минувших товарищеских боях. Победители хвастали своим победами и обмусоливали их, тогда как проигравшие придумывали небылицы, начиная от подвернувшейся ноги, и заканчивая тем, что Боги сегодня не на его стороне, дабы не прослыть слабаками в гарнизоне.

Я, Бруно и Стазис как обычно сели вместе. Стол был прилично накрыт, а из еды на нём стояли мясной рулет, хлеб и солдатская похлёбка.

— Эй, как думаете, что будет на командных боях? — cпросил я, окуная хлеб в похлёбку, и бегло закидывая его в рот.

— Ну как что, командный бой! — c ухмылкой ответил Стазис.

— Тебе Дюк по голове настучал? — c недовольством ответил я Стазису, на минуту прекратив есть.

— Да ладно ты, чего злой такой? Командный бой и командный бой. Чёрт его знает что командирам придёт в голову.

— Я думаю будут несколько команд, определённые жеребьёвкой. Так сказать, смешают отделения и посмотрят навык командной работы. В противном случае могут просто смешать командами "победителей" и "проигравших" для равновесия, и устроить бой среди отделений. — вклинился Бруно, как обычно продумав всё на несколько шагов вперёд.

— Хм-м... Может всё куда проще и будут просто бои "отделение на отделение"? — задумчиво почесав подбородок, я задал вопрос.

— Вполне возможно, это проще всего. К тому же это поможет определить самое лучшее отделение с точки зрения командной работы. В таком случае, если мы сможем достойно себя показать, это явно привлечёт внимание капитана к нам.

— Эй-эй-эй, только не говори что уже удумал повышение себе выбить после этих тренировок? — Стазис перебил Бруно, не давая тому строить мечтательные планы.

— Вовсе нет! Хотя было бы неплохо.

— Советую сильно не налегать на еду – сказал я проглатывая кусок хлеба и отодвигая оставшиеся блюда на край стола.

— А я с тобой в корне не согласен! – причавкивая ответил Стазис, жадно откусывая рулет.

— Посмотрю как всё это из тебя выйдет во время боя.

— Мой желудок может и не такое выдержать, я перепробовал всё самое дрянное пойло в этой столице и удержал в себе!

— Нажраться в усмерть и не проблеваться для тебя обычное дело, а нажраться до отвала и получить копьём в пузо я думаю для тебя не такая уж рутина. — в разговор вклинился Бруно, последовавший моему примеру и съев только хлеб.

— Ай, чёрт с вами. Стазис дожевал кусок и отодвинул остатки еды.

Среди гула солдатни и звона столовых приборов раздался пронзительный скрип стула по каменному полу. Из-за стола поднялся сержант Ирвинг и громким басом продекламировал:

— Западный гарнизон построиться и привести себя в порядок! Чтобы через минуту каждый как штык стоял у ристалища!

Весь сержантский состав встав из-за стола неспешно выдвинулся к ристалищу. Гул солдат наперебой со звоном приборов в мгновение ока сменился скрипом стульев и глухими ударами сапог о каменный пол. Все мигом ринулись на ристалище. Опаздывать на построение, особенно когда за всем смотрит капитан Грегг всё равно что вынести себе смертный приговор.

Офицерский состав во главе с капитаном Греггом уже сидел под навесным тентом от палящего послеобеденного солнца, пока на противоположной стороне строились сержанты и солдаты.

— Что скажете, капитан Грегг? — со скучающим видом спросил капитан II ранга Гросс, по совместительству заместитель начальника гарнизона, то есть правая рука самого Грегга.

— Три человека из отделения сержанта Ирвинга достаточно занятны. Как минимум рядовой Стрейд показал себя на индивидуальных боях методичным бойцом, отточенные навыки по методичке. Стазис мастак на уловки и с виду умеет быстро адаптироваться к навязанным условиям боя, гибкий ум одним словом. МакБрайд хорошо владеет обоеими руками, что конечно стало для меня открытием, из него может получиться вполне-себе достойный солдат. Из отделения Люциуса неплохо себя показал Тарли, неудержимый яростный бык, в лучшем исходе мог бы положить с пол дюжины человек. У Дигги также есть хорошие задатки, он достаточно проворный и ловкий, возможность из него что-то слепить имеется.

Пока офицеры подмечали индивидуальные навыки, сержанты уже во всю глотку рапортовали о прибытии состава.

— Эй, видели? Грегг с Гроссом что-то обсуждали и смотрели в нашу сторону. Может они приметили нас? — взволнованно произнёс Бруно, щурясь от солнца, но продолжая смотреть в сторону офицерских трибун.

— Ага, главное чтобы это не обернулось проблемами для нас. — скептически ответил Стазис

— Согласен, вдруг Греггу не понравились цирковые выкрутасы на ристалище и нас ждёт ночной дозор или того хуже, личная «тренировка» с капитаном. — я подхватив скептичную волну Стазиса.

— Ну-ка тихо… — Сказал один из солдат и встал по стойке.

В это время капитан Грегг встал с кресла и окинув взглядом свой немногочисленный гарнизон начал речь.

— Солдаты, как вы наверное уже слышали, сейчас пройдут командные бои. Мы специально до последнего момента не называли конкретный формат, чтобы никто не смог разработать тактику или пойти на какие-то ухищрения. Этот бой покажет вашу способность быстро реагировать на изменившуюся ситуацию на поле боя, сплочённость и вашу приспособленность. Проигравшие команды лишаются увольнительных на 3 месяца.

Капитан Грегг закончив свой монолог, расселся в кресле, наблюдая за реакцией солдат. Пока одна половина поникла и уже попрощалась с увольнительными на четверть года, другая же взорвалась галдежом.

— Есть идеи? — спросил я у Бруно, как у самого умного в нашем отделении.

— Всё зависит от того, против кого нас поставят. — сухо ответил Бруно с лицом аки у великого мыслителя.

Когда Бруно напряжён и много думает, то у него всегда вздувается вена на лбу.

— Лоуренс, хватай по копью в каждую руку, можно сказать в отделении будет на одну боевую единицу больше! — шутливо сказал Стазис, по видимому не сильно заморачиваясь на счёт боя.

— Какое из копий?

— Эй-эй-эй, мы когда с тобой местами успели поменяться?!

Рассмеявшись и чуть развеяв напряжённую атмосферу, мы были настроены на бой.

Один из офицеров поднялся с трибуны и громко проговорил:

— Первый бой состоится между отделением сержанта Ирвинга и отделением сержанта Грэхии!

Наше отделение сделало пару шагов вперёд, аналогично отделению Грэхии. Сержанты отчитались о готовности отделений, после чего два отряда по восемь человек отдали воинский салют, приложив руку к сплетению и чуть приклонив голову.

Выйдя на ристалище, и щурясь на солнце, я, Бруно, Стазис, Марти, Кель, Эйн и ещё двое новобранцев, чьих имён я не знал, выстроились в шеренгу напротив отделения Грэхии в двадцати метрах от нас.

— Ну что, есть что на уме, а то больно не хочется 3 месяца без увольнительных куковать в гарнизоне, ещё и каждодневно тренироваться с Греггом… Это ж смерти подобно! — спросил Кель чтоб хоть немного почувствовать себя спокойнее и увереннее.

— Солнце светит прямо на нас, у нас меньше обзор, да и мы ослеплены. Предлагаю перейти в оборону с самого начала, приблизиться к ним и резко смениться местами, так хотя бы солнце не будет нас слепить. Вопрос только как это сделать... — почёсывая подбородок задумчиво произнёс Бруно.

— Что-нибудь придумаем, не боись! — беспечно вкинул Стазис и взял копьё в обе руки.

— Вы знаете вообще что-нибудь про отделение Грэхии? — спросил я поправляя нагрудную пластину.

— Да такие же вчерашние колхозники как и мы, правда служат на год дольше нашего, видишь как хмылятся? — проворчал Стазис сверля глазами противников.

— Посмотрим как они заулыбаются за 3 месяца без увольнительных! — бойко произнёс Кель, явно не желавший отдавать победу.

Спустя ещё пол минуты один из офицеров с трибун прокричал о начале тренировки. Бруно озирался по сторонам, а его пытливый ум безостановочно придумывал планы, тактики и стратегии, мы в свою очередь придерживались плана и держали оборону. Отделение Грэхии начало своё наступление и в быстром темпе шло на нас стеной бок о бок, пока солдатня бурно обсуждала бой по ту сторону ристалища.

— Ха! Отделение Ирвинга в штаны навалило!

— И не говори, стоят как испуганные котята!

— Я думаю у них какая-то тактика, тот высокий достаточно умный.

— В индивидуальных боях они неплохо себя показали, может они чего-то ждут?

— Чёртово солнце, я ничего не вижу из-за бликов! Что там происходит?!

Пока толпа взрывалась от обсуждений, бойцы Грэхии семимильными шагами сокращали дистанцию между нашими отрядами. Со лба начал капать пот, послышался едва слышимый скрип кожаных перчаток сжимающих копья, и лишь двое новобранцев стояли в иступлении.

— Эй! Как вас звать двоих?! — крикнул я двум новобранцам, которые терялись в непонятках что делать.

— Я Ральф, а это Седрик! — прокричал мне один из них.

— Не бойтесь, держите оборону до столкновения и слушайте наших указаний! Всё будет в порядке! — успокаивал я двух новобранцев и пытался привести в чувства.

Я посмотрел на Бруно, который держал копьё и всё продолжал думать. Так мы просто примем лобовой удар, не годится… Позади нас ограда, если нас зажмут – мы точно проиграем. Уловив взгляд Стазиса на себе, я с прищуром взглянул в его сторону.

— Эй Лоуренс! Погляди назад! — с заговорческой манерой крикнул мне Стазис, указывая рукой за спину.

Позади, в полуметре от ограды ристалища стояли стенды с тренировочными копьями. Гениально!

— Возьмите копьё в руку и метайте на счёт три! Позади нас есть запасные! — прокричал я бойцам своего отделения.

На удивление никто не усомнился в моей, а точнее в идее Стазиса и были готовы к броску.

— Раз… Два… Три! – Восемь копий как одно взмыли в небо и полетели в сторону Грэхий, замедляя их продвижение и сбивая построение.

Офицеры с интересом наблюдали за происходящим, поскольку это выходило за рамки обычных тренировочных действий, солдаты устроили настоящий балаган в недоумении и абсурдности ситуации.

— Выкинуть копьё? Это же бред, они собрались биться одними кортиками?

— Может они надеялись поразить сразу всё отделения Грэхии таким действием?

— Имеет смысл, но им явно не хватает опыта и сноровки чтобы так метко метать копья.

Пока отделение Грэхии восстанавливало построение, я крикнул чтобы все взяли новые копья со стенда позади.

К этому моменту Бруно продумал план, ну или как минимум наспех накидал его.

— Стазис, делай как обычно и жди указаний!

— Хо-о, как прикажете, господин начальник! — усмехнулся Стазис и начал аккуратно продвигаться к противнику.

— Лоуренс, я хочу чтобы ты попробовал тактику как на индивидуальных боях, бейся двумя руками, пробуй использовать кортик!

— Я тебе на жонглёра похож?! Как ты себе это представляешь?!

Бруно упорно игнорировал все вопросы и концентрировался лишь на поставленной цели. Победить любой ценой, проявить себя как толкового командира и конечно же, не лишиться увольнительных.

— Марти, Кель, вы часто тренировались вдвоём, так что держитесь вместе и прикрывайте друг-друга! — продолжал отдавать приказы Бруно

— Эйн, ты вместе с новобранцами! Прикрой их чтобы они не выбыли!

— А теперь атакуем! Старайтесь занять позицию против солнца!

Последний приказ Бруно послужил отправной точкой для начала настоящего боя не на жизнь, а на увольнительные. Под ногами солдат взвились клубы пыли, застилая всё ристалище, а бойцы двух отделений вцепились в схватку. Металлический скрежет копий разносился с искрами о металлические пластины покрывающие грудь бойцов, пот капал на горячий песок, издали могло показаться что посреди Западного гарнизона разразилась песчаная буря. Каждый нашёл себе по противнику, бой был на равных, но стоило одному упасть – как всё могло кардинально измениться.

Ослеплённые солнцем мы бились не так эффективно как бойцы Грэхии, что привело к быстрому выходу из строя Ральфа, который получил удар копья в живот, выпустив всё содержимое сегодняшнего обеда на песок. Ах, если бы он слышал что я говорил…

— У нас выбили Ральфа, я не могу на себе держать двоих!! Седрик тоже на последнем издыхании! — взвыл Эйн держась из последних сил.

Бруно среагировал молниеносно.

— Стазис! Помнишь я на тебя поставил?! Хочешь забрать свою долю?! — прокричал Бруно через половину ристалища.

— Конечно хочу! Но что-то мне подсказывает что сейчас не самое подходящее время считать деньги, копьё в руках мешает! — только съязвил Стазис, как до него дошла задумка.

— Хотя знаешь, я не так сильно занят, так что давай! — крикнул Стазис, вызывая у своего соперника приступы злобы.

— Не отвлекайся, иначе вслед за своим товарищем отправишься блевать на песке!

В это время над ристалищем летел небольшой мешочек серебряных монет, приземляясь в пару метрах от Стазиса.

— А поточнее кинуть не мог?!

— Прямо тебе в карман?!

— А было бы неплохо!

Язвительный диалог между Стазисом и Бруно быстро изжил своё и каждый начал концентрироваться на своём противнике. Стазис сделал пару длинных выпадов копьём, оттесняя противника на приличное расстояние от себя и ринулся за мешочком монет. Противник Стазиса не теряя времени ринулся с копьём на перевес прямиком на него, расстояние быстро сокращалось, Стазис был в паре метров от своего поражения, но… Десяток серебряных монет, ослепляемые бликами света заставили противника промахнуться и ударить в песок чуть выше головы Стазиса.

Стазис раскрыл мешок и выкинул монеты на свет, заставляя их отражаться от солнца и слепить врага. Сам же Стазис времени зря не терял и нанёс удар в пах древком копья. Безоговорочная победа с его стороны. Шансы уровнялись.

— Прости, забыл сказать, я слабо завязал мешок! — усмехнулся Бруно и расплылся в улыбке от осознания что план сработал.

— Да ничего страшного, я подберу, не переживай! А ты не трогай, лежи смирно. — самодовольно произнёс Стазис поднимаясь с песка.

— Стазис, кончай лясы точить, помогай Эйну и Седрику! — прокричал я утирая пот со лба, продолжая отражать удары очередного шустрого противника. И почему мне так везёт на быстрых?

Этот шустрый парень выносливее Дигги, скорее я сдохну от усталости, нежели он замедлит движения. Надеюсь тактика с наручем тут тоже прокатит. Удар за ударом приходится то в нагрудную пластину, то отражается моим копьём. Удар в плечо… Идеально! Я смог отразить удар копья наручем и немного выбить шустрого из равновесия. Пару ответных ударов, один из которых был успешно отражён, а второй попал в нагрудную пластину. Благо, этого хватило чтобы поменяться местами. Теперь солнце меня не слепит, теперь преимущество у меня…

Обмен ударами, отражение наручем…

Лязг…

Произошло непредвиденное. Наруч не выдержал и развалившись, со скрежетом упал в песок, поднимая ещё одно облако пыли. Блокировать удары одним лишь копьём стало достаточно проблематично и меня начали жёстко теснить.

Воспользовавшись уловкой Стазиса подмеченного с предыдущего боя, я пнул песок, перекрывая видимость противнику на некоторое время. Этого было достаточно чтобы выхватить кортик с пояса и перейти в наступление.

Обмен ударами, пару пропущенных уколов в руку, боевой танец продолжался, но с шустрым мы были уже на равных. Из-за непривычности я то и дело попадался под удары, но большинство криво-косо но мог парировать.

Выпад копьём, укол кортиком. Выпад копьём, укол кортиком. Банальная и простая стратегия чтобы привыкнуть к новому стилю боя. Хм… Возможно я первооткрыватель новой техники боя? Это может сулить мне почёт, уважение и безбедную старость где-нибудь в особняке… Стоп, почему я размышляю как Бруно? И вообще, нельзя отвлекаться от битвы!

Мой бой шёл без перевеса в чью-либо сторону, а силы постепенно начинали заканчиваться. Пришло время отчаянных мер. Поставив всё на кон, я с размаху метаю копьё в противника. От неожиданности шустрый зажмурился, прикрыв туловище копьём. Копьё, поднимая очередное облако пыли вонзилось в песок позади него. Выигранного времени хватило чтобы сократить дистанцию и приставить кортик к горлу врага. Ещё одна личная победа. С этого момента перевес по численности в нашу сторону.

Бросившись на помощь к Бруно, мы быстро завалили ещё одного противника закрепляя наше преимущество.

— Осталось всего пара бойцов из отделения Грэхии! Возьмём их в кольцо! — прокричал Бруно несясь к Стазису и остальным.

Я последовал «приказу» Бруно и подобрав торчащее копьё из песка, побежал к остальным. Спустя пару секунд оставшиеся бойцы Грэхии были окружены стеной копий и вынуждены сложить оружие для сдачи.

Идеальная победа, идеальный тандем. Если в настоящих боевых условиях всё точно также, то победить в войне раз плюнуть!

Солдаты громко обсуждали минувший бой и уже начинали придумывать аналогичные тактики, подсмотренные у нас. Как бы самодовольно это не прозвучало, но возможно мы задали новый вектор развития командных боёв! Ха! Нет, конечно возможно это всё было придумано ещё до нас и мы лишь копируем какую-нибудь базовую тактику которой учат в Академии для высших чинов, но всё таки хочу надеяться что мы первооткрыватели.

Пока я был погружён в свои размышления, по другую сторону ристалища офицерский состав с интересом что-то обсуждал.

— Отделение Ирвинга подаёт надежды. – Сухо сказал Гросс.

— Стрейд показывает достойные командирские навыки. Возьми его на заметку, из него может получится хороший полевой сержант. – Задумчиво ответил капитан Грегг.

— Полевой сержант? Капитан Грегг, вы планируете отправить его на границу? — с лёгким недопониманием уточнил Гросс.

— Возможно. Это надо всё хорошенько обдумать, как минимум он служит в Западном гарнизоне не так долго и у него ещё мало опыта. Да и к тому же, способным бойцам нужно развиваться, а лучшее развитие своих навыков он сможет получить имея настоящий боевой опыт.

— Разве не лучше в таком случае оставить его в Столице, направить на обучение сержантом, а в будущем, если он себя продолжит проявлять – отправить в офицерскую Академию? – С явным недопониманием Гросс допытывал капитана.

— Лучше для кого? Какой прок от теоретиков без прикладных знаний в военном деле? Пустозвоны в нарядных мундирах с орденами… Лишь единицы ещё помнят настоящую войну! Империя не ввязывалась в войны уже больше 30 лет! Империи нужны сильные мужи, знающие своё дело и готовые на всё ради своего государства! Вот кто нам нужен! А не очередные орденоносцы, не видевшие жизни за пределами Столицы! — распылялся в рассуждениях Грегг, будучи верным псом Империи и солдатом старой закалки.

— Вас понял, капитан Грегг. А что касается ещё двоих? МакБрайд и… Стазис? Какая у него фамилия? – Озадаченно спросил Гросс, переводя тему.

— МакБрайд использует интересную технику боя. Если он сможет развить её, то может быть станет хорошим инструктором, но это маловероятно. Я встречал лишь единицы людей, которые умеют владеть двумя руками на равном уровне. Что касается Стазиса, то у него нет фамилии, он беспризорник из сиротского приюта. Единственное чем он отличается – это гибким умом и хитростью. Думаю из него вышел бы отличный разведчик, но как человек он ненадёжный, даже не ввиду своего происхождения.

— Вас понял, капитан Грегг. Сделал себе заметки по этим бойцам. — безэмоционально проговорил Гросс задумчиво что-то помечая в войсковом журнале различными знаками.

— Спасибо, Гросс. – Грегг кивнул и сконцентрировался на следующей битве.

Тем временем отделение Ирвинга праздновало свою маленькую победу в общей комнате казарм гарнизона, обсуждая победу, ошибки и конечно же занимаясь расхваливанием самих себя и друг-друга.

Общая комната представляла собой округлую площадь с высоким сводом потолков, образовывающую небольшой купол, в центре которого свисала люстра, залитая свисающими вниз сталактитами воска от прогоревших свечей. На деревянном лакированном полу располагался массивный круглый стол из дуба, обставленный стульями из того же дерева. Поодаль в стене стоял камин из камня, согревающий в холодные зимы солдат. На стене при входе висели таблички имён и звания людей, отличившихся в былых битвах и военном деле, служившие в Западном гарнизоне. На противоположной стене висели боевые копья разной длины и перекрещенные мечи, а на входе в комнату солдат встречали латные доспехи прошлого, стоящие на стенде для брони с алебардами в руках.

— Бруно ну ты прям полководец! Ну ты прям выдал, ха-ха-ха, после этого Грегг тебя до своего заместителя повысить обязан! – Распылялся довольный Стазис, раскинувшись на скамье отдыха.

— Да-да, тебя уже можно называть капитан Стрейд? — я вторил подколам Стазиса, расплываясь в улыбке.

— Да и сам хорош! За двоих бился можно сказать! Лоуренс «Кортик» МакБрайд! — Бруно решил перевести акцент со своей персоны на мою.

— Кхх… Ты ведь прекрасно представляешь как это звучит, да? — посмеиваясь в кулак выдавил из себя Стазис.

— Стазис, ты озабоченный придурок! — ответили мы с Бруно в унисон.

Комната наполнилась громким смехом отделения, уходя под свод купола.

— Не, ну если так подумать, то мне жаль того парня, против кого бился Стазис. Быть ослеплённым, а потом ещё и получить копьём по самые яйца… Даже мне стало больно морально! У парня явно не задался день. — от своих же слов Эйн почувствовал эту боль и сжал ноги, в то время как Седрик многозначительно кивнул.

— Кстати, как там Ральф? — спросил я, оглядывая присутствующих в комнате.

— Да он сейчас в госпитале на осмотре. Скорее всего ничего серьёзного, но как же его вывернуло… — наконец в разговор вклинился Седрик, не проронивший ни слова до этого момента.

— Надо будет попросить оставить ему ужин. — вбросил Кель.

— Отличная идея, а то парень совсем захиреет!

— Да, ты прав.

Со всех сторон послышались голоса одобрения. Командный бой сильно сплотил всё отделение и это чувство витало во всей комнате.

За праздной беседой наступил вечер, жаркий день и слепящее солнце сменилось летней прохладой и восходящей луной, а на небе то и дело вспыхивала новая звезда. Подходило время ужина и бойцы со всех отделений стекались в столовую для трапезы.

Поход в столовую проходил через ристалище, запачканного кровью, обломками копий и разворошенным песком. Под светом фонарей зрелище выглядело в разы мрачнее, чем было на самом деле. Невозможно даже представить что творится на настоящем поле боя.

— После нас видимо кто-то очень хорошо повеселился. — весело произнёс Стазис рассматривая ристалище по пути.

— Интересно, как там Дюк и его прихвостни? — с явным интересом спросил Бруно.

— Ну, думать что он проиграет – опрометчиво, не хочешь заключить пари? — по-заговорчески я взглянул на Бруно.

— Не-е, я не заключаю заведомо проигрышные пари. — улыбнулся Бруно.

— Интересно, а мои деньги всё ещё на ристалище… — Стазис хотел было перелезть через забор, но мы его быстро отговорили.

— Не позорься!

— Ты их там уже не найдёшь, они либо в песке, либо в чьих-то карманах.

В столовой как обычно сидела целая прорва голодных и израненных солдат вместе с сержантским составом. У кого-то на теле красовались кровоподтеки, у кого-то синяки по всему лицу. Где-то вдалеке сидел бугай Тарли с фингалом под глазом вместе со своими подхалимами. Войдя в столовую большая часть солдат просто окинула нас взглядом, а кто-то начал перешёптывания.

Наше отделение уселось неподалёку от входа на кухню по две стороны длинного стола. Поданный ужин был ещё богаче. Запечённая свинья с картофелем в чесночном соусе, по кружке вина и белый хлеб, что стало неожиданностью.

— Мне всё больше нравится служба в армии! Интересно, откуда такая щедрость… — Стазис был вне себя от радости, словно для него сбылась мечта всей его жизни, а может он просто радовался вину, которое стояло на столах.

— И правда, неожиданно. Раньше еда всегда была скромнее. Может наш гарнизон хорошо себя проявил на офицерских смотрах и командование решило нас порадовать? — с лёгким недоверием я оторвал кусок свиньи и жадно откусил, запивая всё это дело вином.

— Возможно имперская армия желает повысить свой престиж. После такого пиршества по всей Столице, если не по всей Империи побегут слухи о том, как здорово служить в армии. Соответственно, в армию будет записываться всё больше и больше людей. — с умным видом проговорил Бруно попутно отпивая вина.

Пока мы обсуждали стол, в столовую зашёл командующий гарнизоном капитан Грегг и его правая рука, капитан II ранга Гросс. Солдаты и сержанты подорвались со своих мест и отдали салют, приложив руку к солнечному сплетению, слегка склонив голову.

Капитаны прошли по столовой, что только стук подкованных сапог отражался эхом от стен и колонн. Встав в самом начале столовой и отмахнув рукой солдаты расселись по своим местам, но ни один из них так и не посмел начать есть.

Грегг прошёлся глазами по всем столам, ненадолго зациклив взгляд на нашем отделении и ещё нескольких людях, после чего театрально прочистил горло и начал речь.

— Солдаты! Сегодня вы хорошо постарались, получили бесценный опыт и пару боевых ссадин. — усмехнулся Грегг, после чего продолжил.

— Вы не опозорили честь Западного столичного гарнизона! Не ударили в грязь лицом перед офицерами остальных гарнизонов! Поэтому сегодня для вас организован небольшой пир, ешьте и пейте. И ещё одна новость. Отделения Ирвинга, Люциуса, Харриса, Клирелла, Роланда и Монтгомери получают внеочередные увольнительные на сутки, а также не лишаются увольнительных на 3 месяца. Проигравшие отделения сегодня в двенадцать часов ночи заступают в патрули. Сержантам проигравших отделений подойти через час в командный пункт, капитан II ранга Гросс выдаст патрульные маршруты. Что касается личных тренировок – это будет обговорено на утреннем построении. А сейчас ешьте, пейте и наслаждайтесь заслуженным отдыхом!

Все солдаты поднялись со своих мест и отдали традиционный салют капитанам, пока те в свою очередь двигались к выходу.

— Спасибо за стол, капитан Гросс!! — вторили довольные солдаты, не задумываясь о предстоящих патрулях и просто получали удовольствие от вечера.

Как только офицеры вышли из столовой, снова воцарился шум и гам вперемешку с лязганьем приборов и стуком стаканов о стол.

Я, Бруно и Стазис переглянулись, будто читая мысли друг-друга, синхронно произнесли:

— У НАС ВЫХОДНОЙ!!!

— Предлагаю пойти в район Удовольствий! — Стазис был как всегда в своём репертуаре.

— Я согласен, считаю мы заслужили хорошо напиться! В смысле культурно отдохнуть и расслабиться. Как минимум аперитив мы уже жахнули – Я всецело разделял настроение Стазиса.

— Ну-у… — Бруно похлопал себя по мешку с монетами, заработанными на утренних ставках. — деньги карман жмут, к полу тянут, надо избавиться от груза. Я с вами!

Быстро доев всё, что было на столе, и захватив немного еды для Ральфа, мы направились в казармы чтобы привести себя в порядок и принарядиться. До увольнительного оставалось ещё три часа, поэтому каждый занялся своими делами.

Проявили ли мы себя перед Греггом и что это может сулить? А вдруг мы привлекли излишнее внимание как со стороны гарнизона, так и офицеров? Чёрт его знает что будет завтра, главное что сегодня мы показали чего стоим и каждый из нас узнал свои новые стороны, а ещё… У нас сутки увольнительного!

Столовая, как и полагалось, была набита битком солдатнёй и сержантами. Пока сержантский состав что-то обсуждал вполголоса за своим столом, солдаты бурно общались о минувших товарищеских боях...

Глава 6. Барды, лисы и старые обиды.

Барды, лисы и былые обиды.

Прохлада вечера опустилась на Столицу, а небо испещрили тысячи белых звёзд, окружающих полную луну. На улицах уже зажглись фонари, перестук молотков и крики работников ремесленных кварталов становились всё тише и тише, плавно переходя в кварталы удовольствий, в которых всегда после полуночи царил праздник, а алкоголь лился из каждого кабака и публичного дома.

Тем временем в гарнизоне царил настоящий ажиотаж, пока одна половина готовилась к несению караула и зализывала раны, другая уже во всю готовилась к увольнительным, наряжаясь в лучшие свои наряды для поездки домой, ну или кутежа в кварталах увеселений, тут смотря кому и что было ближе. Я, Бруно и Стазис относились ко второй группе, поскольку дома нас никто не ждал. Ну как не ждал, отчий дом Бруно находился далеко от Столицы, в то время как у Стазиса дома не было вовсе, разве что квартал удовольствий, в котором он был как родной.

- Эй, Бруно! Кинь мне мою рубашку, она в шкафу! – Я прихорашивался у затёртого зеркала, надевая гражданскую одежду вместо формы.

- Лови! – Бруно кинул мне чёрную суконную рубашку широкого фасона, отдалённо напоминающую одежду южных регионов Империи.

Сам же Бруно с задумчивым видом выбирал перстни для выхода «в люди». Не самые дорогие украшения, но способные произвести первое впечатление. На нём сидела пёстрая рубашка из хорошей ткани, которая, к слову, была приобретена в магазинчике матери Дарли.

- Ну что, как я вам?! Меня в таком виде обслужат бесплатно? – Встав в позу с распахнутыми руками в разные стороны, Стазис покрутился на месте.

На Стазисе была лёгкая красная суконная рубаха с широкими подогнутыми рукавами, чёрные штаны обтянутые дешёвым ремнём из варёной кожи и солдатские начищенные сапоги. Задние пряди волос Стазис подвязал лентой под цвет рубахи, образовывая косу.

- Ну-у-у… - Мы с Бруно в унисон задумчиво протянули.

- С пивом потянешь!

- На разок сойдёшь!

- Ай, да пошли вы оба! Внешний вид залог хорошего первого впечатления, для девушек это самое важное. А чтобы добиться их любви так тем более, можно сказать первый шаг! – Стазис начал распыляться и рассказывать теорию поведения с девушками, но Бруно его перебил.

- А какая разница если ты покупаешь любовь? – Бруно расплылся в насмехательской улыбке

- Так-так-так, я просто не хочу тратить лишнее время!

Бруно достал из коробки с украшениями серебряную серьгу с гравировкой и кинул Стазису.

- Надень, это будет неплохо смотреться с твоей нынешней причёской. Не забудь вернуть!

- Обещаю её не пропить! – ловя серьгу рукой и подходя к зеркалу, Стазис начал крепить её к мочке.

- … Но не обещаю не проиграть её в карты, да Стазис? – Улыбнулся я, смотрясь в то же зеркало что и Стазис, возившийся с серьгой.

Стазис просто молча расплылся в ухмылке.

Спустя ещё несколько минут мы были при параде и готовые к отправлению в квартал удовольствий.

Я взял отложенный ужин для Ральфа и мы втроём двинулись к лазарету по тропинкам вдоль ристалища. На подходе к лазарету нас встретили Марти, Кель, Эйн и Седрик, которые судя по всему тоже пришли проведать Ральфа.

- О-о-о, вы тоже тут? – Я заинтересованно всех оглядел. На ребятах красовалась обычная одежда заместо военной униформы. Судя по всему они также собрались выбраться в город.

- Да, мы пришли проведать Ральфа перед увольнительными. – Ответил Седрик.

- Мы вот тоже решили занести ему ужин, раз его не было. – Бруно указал на мешок с явствами, которые подавали на ужин.

- Тоже в город собираетесь? Не хотите составить компанию нам? Вместе всяко веселее будет! – Задорно проговорил Стазис, явно предвкушая попойку всем отделением. Ну, за исключением Ральфа.

- Да, мы на гуляния в Столицу идём, увольнительные не так часто бывают, поэтому надо воспользоваться ими по полной! А к вам может позже присоединимся, у нас ещё есть дела в гарнизоне. – Ответил Кель глядя в сторону бараков.

- Замётано! Мы будем в квартале Удовольствий! – Стазис по-дружески хлопнул Келя по плечу.

После непродолжительных разговоров мы все вместе зашли в лазарет. Лазарет представлял из себя представлял каменную пристройку к столовой и был относительно небольшим зданием. Внутри в два ряда стояли деревянные кушетки в белых простынях, отделённых друг от друга такими же белыми полотнами ткани. В самом конце стоял массивный хирургический стол с различными ножами и какими-то странными металлическими приспособлениями. Рядом со столом, в деревянном шкафу размером с человеческий рост стояли различные склянки с жидкостями самых разных цветов.

На самой дальней койке лежал перебинтованный Ральф, а подле него стояло ведро.

- Ра-а-альф, ну что ты, как ты? – с раскинутыми в стороны руками я подошёл к койке.

- Ну, могло бы быть явно лучше. Вижу вы в город собрались?

- Ага-а, море алкоголя, океаны девушек и добротная еда! – Стазис, казалось бы, находился уже на пике наслаждения.

- Эх-х, пока вы развлекаетесь там, я лежу на кушетке и блюю в ведро. – Ральф кинул грустный взгляд на ведро.

- Да ладно ты, не отчаивайся, то-ли ещё будет! Мы тут тебе еды принесли, Грегг сегодня оформил нам шикарный стол. – Я протянул мешок с едой Ральфу.

Ещё немного поточив лясы с Ральфом, я, Бруно и Стазис направились к заставе, отделяющей город от гарнизона. На выходе как всегда сидел сержант Сэмюэль. Увидев нас в нарядной гражданской одежде, Сэмюэль расплылся в улыбке.

- Хе-е, вот в моё время увольнительные были… Всем отделением кошмарили питейные Столицы! Нас знал каждый… Да хоть щас, ё-ё-ё… Ежели в «Солнце льва» зайдёте, спросите про старика Сэмюэля, вам таких баек расскажут, у-у-у… Я уверен, всё ещё на доске старожил таверны красуюсь!

- Дак пойдёмте с нами, сержант Сэмюэль! Покажите молокососам как надо! – Потирая руки в предвкушении чего-то интересного вторил старику Стазис.

- Если я пойду с вами, то всех девок уведу, так и будете с рукой танцевать по вечерам! – Сэмюэль рассмеялся.

- А запала то хватит? – Стазис не унимался, подстёбывая старика.

- Хе-е, есть ещё порох в пороховницах!

Застава заполнилась громких дружеским смехом, включая Сэмюэля. В приподнятом настроении мы двинулись дальше по выщербленным мостовым, петляя между районами. Жёлтый свет уличных фонарей разливался по жилым зданиям и плясал на мостовой, освещая нам путь в прекрасную хмельную ночь. Чем ближе мы подходили к кварталу Удовольствий, тем больше на улицах виднелись люди разных сословий и ремёсел, начиная от кутивших молодых аристократов, заканчивая не просыхающими забулдыгами и куртизанками.

Район Удовольствий. Уличные фонари вперемешку с красными гирляндами между узких улочек превращают ночь в день, музыка льётся со всех сторон, отборная брань, красивейшие девушки Столицы так и манят к себе, а запах, о-о-о, этот чудесный запах вина вперемешку с едой. Конечно, тёмные уголки района пахли совсем иначе, в основном мочой, испражнениями и гнилью, что скопилась вдали от людских глаз.

- Ну, веди нас, Стазис! Мы пришли к тебе в гости! – Я толкнул Стазиса в плечо и рассмеялся.

- О-о-о, я покажу вам сейчас лучшие заведения этого прекраснейшего района!

Бруно были чужды такие места, поскольку отец его купец, то всё детство он провёл в торговых и ремесленных районах. Сейчас же он был поражён пестротой зданий и абсолютно новой стороной Столицы.

- Не зевай, Бруно, а то деньги украдут! – Рассмеялся Стазис.

- А здесь было бы неплохо иметь заведение… -- Бруно как всегда отличился своей расчётливостью и деловым подходом.

- Ой-й не нуди! Нет времени думать о таких скучных вещах, нам надо праздновать! – Я всё больше погружался в ночной ритм жизни и следовал за Стазисом.

Стазис привёл нас в «Вечерний вечер» в котором так часто бывает. Вход украшала деревянная подвесная табличка с изображением сдвоенного закатного солнца.

За дверью заведения нас встретила громкая музыка поддатых местных бардов, запах дешёвого вина и клубы табачного дыма. Снующие туда-сюда молоденькие официантки в красивых нарядах то и дело кому-то подливали пенящееся пиво и звонко хохотали. За деревянными и липкими столами испещрёнными царапинами и потёртостями сидели мужчины и женщины всевозможных ремёсел, начиная от пастухов и крестьян, заканчивая кузнецами и портными. Отовсюду разносился пьяный смех, громкая ругань и обычные разговоры. На балкончике второго этажа стояли девушками в откровенных нарядах, то и дело поглядывая на прибывших хищными глазами.

Стазис развёл руками и вдохнул полной грудью.

- Чувствуете?! Запах свободы, запах развлечений и удовольствия!

- Стазис, тут пахнет дешёвым пойлом и табаком. – С лёгким негодованием перебил его Бруно.

- По-моему так везде пахнет, где есть Стазис. – С ухмылкой произнёс я, стараясь привыкнуть к запахам.

Стазис не церемонясь схватил меня и Бруно за рукава и усадил за столик чуть поодаль от центра. Три деревянных скрипучих стула и липкий деревянный стол – всё, что было из удобств.

- Так-так, Бруно, Лоуренс! Что будете пить? Хотя… Не важно!

Одним ловким движением Стазис отстегнул кошель с пояса Бруно и потряс им высоко над головой, привлекая внимание официанток, попутно присвистывая.

Бруно ухватился за пояс, а спустя секунду начал тянуться к кошелю в руке у Стазиса, пытаясь забрать обратно. Стазис же свободной рукой удерживал Бруно на расстоянии, не давая возможности вернуть украденное.

- Эй-эй-эй, если ты будешь так трясти кошелём, набитым монетами, то мы можем привлечь ненужное внимание. – Я начал оглядываться по сторонам.

- Всё в порядке, тут тебя никто не будет обворовывать, если ты сам этого не захочешь. – Спокойно ответил Стазис продолжая привлекать внимания.

Спустя пару секунд чёрт его знает откуда у стола появилась официантка с лёгкой улыбкой в красивом зелёно-белом платьице и глубоким декольте. Бруно тотчас же замолчал и потерял дар речи.

- О-о, Стазис, давненько ты к нам не заходил. Ты привёл друзей? – Официантка с любопытством осмотрела меня и Бруно.

Стазис деловито приобнял девушку, словно бы это было в порядке вещей.

- Да-а были дела в гарнизоне, я бы тебе рассказал как я стойко переносил все невзгоды и браво бдил за порядком, но для начала надо выпить! Принесёшь 4 пинты «Последней капли» и ещё 2 пинты «Хмельной спеси»? А, да! Ещё одного гуся, тарелку орехов и жаркое из ягнёнка!

- Конечно, дорогой, обожди пару минут. – С лёгкой улыбкой официантка высвободилась из объятий Стазиса, взяла несколько монет и удалилась.

- Бруно-Бруно, куда это ты так смотрел?! – Начиная чувствовать атмосферу заведения, я обратился к Бруно, который словно бы застыл во времени.

Стазис рассмеялся и хлопнул по спине Бруно рукой.

- Понравилась? Могу познакомить! Это Клэр, она работает официанткой тут уже лет, эдак, пять. Одинока, между прочим, а ещё, как ты мог заметить, у неё просто ОГРОМНАЯ душа! – Стазис начал громко смеяться, в то время как Бруно, придя в себя от удара, начал наливаться краской и размахивать руками.

-- Э-э-э!.. Ничего такого! Я просто задумался! Но… «Душа» у неё и правда большая… -- Раскрасневшийся Бруно слегка улыбнулся.

За праздным общением нам принесли еду и выпивку. Без раздумий, мы накинулись на гуся, попутно осушая пинту за пинтой под весёлые мелодии бардов со сцены.

- Ладно, признаю, выпивка тут не такая плохая, словно бы праздничный эль в гарнизоне разбавляют похлеще чем здесь! – С силой опуская кружку на стол, я откидываюсь на стул.

- Что-что, а Лоуренс прав, выпивка тут не такая плохая. – Поддержав меня, Бруно также откинулся на спинку стула, а его лицо всё также горело краской, но уже явно по другим причинам.

***

Время шло, пустые кружки всё прибавлялись и прибавлялись, а опьянение вовсю дурманило голову. В моменте музыкальный коллектив бардов сменился и весёлые песни плавно перешли в танцевальное русло.

- О! Это моя любимая! – Бруно, изрядно выпивший, подскочил со стула, едва не грохнувшись и побежал ближе к небольшой сцене. Мы последовали за ним.

Толпа всё сгущалась и сгущалась, через мгновение столы были сдвинуты а люди пускались в пляс, проливая пиво и громко смеясь.

Захмелевший Бруно уже во всю танцевал с официанткой Клэр и громко смеялся, пока Стазис подкатывал к девушке в хорошем наряде у барной стойки.

- Вы не заняты?! Ой.. Ну, в смысле… -- Ко мне подбежала невысокая милая девушка с рыжими волосами, сплетёнными в косу из которой выбивалась одна прядь.

Девушка начала слегка краснеть от неловкого вопроса.

-- Хахах, я понял, всё в порядке, не переживай! – Я протянул руку девушке и пригласил на танец.

Взявшись за руки мы закружились в танце, весело смеясь и улыбаясь друг-другу.

- Я Лоуренс! – Кричал я, пытаясь перебить шум музыки и таверны.

- Я Мари! – Прокричала она мне и исполнила шутливый реверанс.

Едва расслышав, я без задней мысли приблизился к её лицу. Расстояние между нашими лицами составляло не больше десяти сантиметров. Осознав это, я смущённо заглянул в её глаза цвета летней травы. Завидев моё смущение, девушка рассмеялась и сощурила глаза, словно лисица.

- Смутился, Лоуренс? – Подстёгивала Мари, не переставая вести танец.

- Ни в коем случае! – В ответ на её выходку, я переложил руку девушке на талию. Щёки Мари слегка покраснели, но лисий прищур никуда не делся.

- Вы такой раскрепощённый только когда выпьете, или же всегда?

- А… -- Стоило мне только на секунду замешкаться, как девушка рассмеялась.

- Всё в порядке, не переживай! – Мари переложила одну руку мне на плечо и мы продолжили пляс.

- Я тебя тут никогда не видела, откуда ты?

- Я из Западного гарнизона, нам наконец дали увольнительные и мой друг притащил меня сюда.

- О-о-й, солдатик! То-то я вижу, не умеешь с девушками обращаться! – Мило рассмеялась, Мари подстебнула меня, смотря прямо в глаза, ожидая реакции.

- Ну как, не каждый день такая милая девушка зовёт на танец! – То ли дело в алкоголе, то ли в общей атмосфере, но непривычная мне раскрепощённость так и выходила наружу.

Мари хитро улыбнулась.

- «Один-один», Лоуренс! Засчитано! – Весёлая девушка резким разворотом сменила ход танца.

- Эй, а ты откуда? – Поинтересовался я, пытаясь подстроиться под её быстрый и заводной темп.

- А это секрет! Так тебе всё и расскажи! – Рассмеялась девушка и провернулась на носочках вокруг меня.

- Так не честно, я, можно сказать, всё о себе выложил! – Ответил я, чуть раздосадовавшись.

- А какая разница? Мы скорее-всего больше не увидимся, солдатик. – Со своим лисьим прищуром, девушка улыбнулась, глядя мне прямо в глаза.

Внезапно музыка сменилась на более спокойную и меланхоличную. Я кинул взгляд на бардов, рядом с которыми стоял Стазис с кошелём монет. Поглядев на меня, он показал большой палец вверх и расплылся в ехидной улыбке, отхлёбывая пиво из кружки. Чувствую, утром он меня доконает вопросами…

Бруно где-то поодаль уже вовсю вёл медленный танец с Клэр, обнимая ту за талию.

Я поглядел на Мари, которая словно чего-то выжидала, скрестив руки за спиной и вытянувшись вперёд хлопая глазами.

- Вы не заняты? – Шутливо спросил я, припоминая её вопрос в самом начале общения.

- Ой, ну дайте-ка подумать... – Мари артистично приложила свою ручку к острому подбородку, изображая задумчивую позу.

- Позвольте подумать за вас! – Танец окончательно разогнал алкоголь по телу и будоражил сознание. Я взял девушку за руку и притянул к себе, укладывая свободную руку на талию.

Мари, явно не ожидая такого, слегка покраснела, но не отпрянула. Положив свободную руку мне на плечо. Будучи практически вплотную друг к другу, я чувствовал её учащённое сердцебиение и жар от тела. Медленно кружась в танце, она лишь раз взглянула мне в глаза без своего хитрого прищура, а оставшееся время смотрела мне в грудь. Спустя минуту её голова оказалась на моём плече. Приятное, наверное даже трепетное чувство разлилось где-то в груди. Положив руку ей на спину, я закрыл глаза, наслаждаясь музыкой и чудесной компанией.

К финалу композиции я открыл глаза, а Мари уже вовсю разглядывала моё лицо. Сию секундное желание, отсутствие других мыслей подтолкнули меня вперёд и я потянулся к лицу Мари. Девушка вытянула палец вперёд и остановила моё лицо в паре сантиметров от своего, дотронувшись до кончика моего носа. Мари снова смотрела на меня хитрым лисьим прищуром и улыбалась, а указательный палец деловито раскачивался в жести «нет-нет-нет».

Когда до захмелевшего мозга дошёл отказ, лицо стыдливо покраснело, а неловкость момента просто зашкаливала.

Мари быстро коснулась губами моей щеки, пока я стоял в ступоре.

- Мне понравилось танцевать с тобой, Лоуренс, прощай! – Подмигнув мне, она отстранилась на шаг и улыбнулась своим лисьим прищуром.

Стоило мне моргнуть, как рыжая коса уже удалялась из таверны. Я было потянулся вслед за ней, но толпа людей уже преграждала путь.

- И… Мне. – Запоздало ответил я, опуская руку.

Музыка закончилась, а коллектив бардов ушёл в закулисье. Столы были составлены на места, а за нашим столом уже сидел Бруно и Стазис.

***

- Эй, Лоуренс, кто эта красавица?! – Держа меня за грудки, пьяный Стазис безустанно допытывался.

- Да-да-да, Лоуренс, кто она?! – Вторил ему Бруно, удерживая меня за плечи.

- Да не знаю я! Знаю что зовут её Мари, а больше ничего… -- Ответил я, вырисовывая её образ в голове.

- Ты даже не узнал где она живёт? – Спросил Бруно.

- Ой ну ты дура-а-ак! – Сокрушался Стазис, залпом опрокидывая очередную пинту пива.

Спустя мгновение, Стазис заказал ещё 4 пинты «Имперских традиций» на наш стол.

Клэр, улыбаясь, поставила кружки на стол и проводила взглядом Бруно. Пришла моя очередь допытывать его.

- Бру-у-у-но! Что у вас? Неужели ты умеешь разговаривать с девушками?! – Спросил я, поглядывая то на него, то на удаляющуюся Клэр.

- А Лоуренс прав, она прям пожирает тебя глазами! Я чего-то не знаю?! – С интересом Стазис навис над столом.

- Так, мы просто танцевали! И немного общались. Она достаточно умная девушка… -- С лёгким смущением произнёс Бруно, отхлёбывая из кружки пиво.

- О-о-о, мой милый Бруно, сегодня тебя ждёт потрясающая ночь! – Рассмеялся Стазис, отпив ещё.

На сцене вновь появились барды и завели весёлую музыку. Через мгновение в двери вошли поддатые Марти, Кель, Эйн и Седрик. Завидев их, мы пригласили их к столу. Всё отделение было в сборе, за исключением Ральфа. Заказав ещё выпивку, мы обсуждали всё, начиная от сегодняшних учений и заканчивая рассказами о своих похождениях. Каждый старался перекричать другого, а одна история сменялась другой, единственное что было неизменно – это одобрительные похлопывания по спинам и выказывание уважения друг-дружке.

После сегодняшней тренировки отделение казалось целой семьёй, и каждый рассказывал всё без утайки, хотя возможно это всё из-за алкоголя, который бесконечно подливался в кружки.

Музыка затихла, барды вновь ушли на перерыв. Двери в таверне распахнулись и в неё вошёл здоровенный лоб и ещё несколько людей. Не обратить на него внимание было тяжело. Это был Дюк со своими друзьями и ещё некоторыми ребятами из отделения Люциуса. Отделение Люциуса тоже было на кураже и изрядно выпившие. Усевшись за соседним столиком и не обратив на нас внимание, они заказали выпивку.

Мы с товарищами бурно общались, то и дело периодически проливая пиво на стол. В моменте Стазис встал одной ногой на стол, едва держа кружку пива в руке и что-то бурно рассказывал, размахивая руками. Пиво летело по столу, а мы все дружно смеялись. Когда Стазис закончил и попытался сесть на место, то завалился на бок и упал со стола, а кружка улетела в неизвестное направление. Рассмеявшись с ситуации, мы помогли подняться Стазису и хотели было сесть, но позади что-то перегородило свет.

Музыка на минуту стихла, а таверна замолкла. Обернувшись назад, мы увидели злющего быка по имени Дюк, с башки которого стекало липкое светлое пиво.

- О, Дюк! Ты тоже тут! Ты-ы не видел тут моё пиво? – Ещё не осознав своей оплошности, Стазис похлопал Дюка по плечу.

Без лишних слов Дюк поднял Стазиса за грудки и кинул на наш стол.

- Какого хрена?! – Ребята из нашего отделения подскочили из-за стола и поставили Стазиса на ноги.

Народ в предвкушении доброй драки засвистел и начал громко кричать, а барды заиграли боевые песни из военных эпосов, подстёгивая ещё больше. Официантки отстранились подальше к барной стойке, решаясь не вмешиваться.

- Ты, урод, разлил наше пиво! – Ребята начали засучивать рукава, пока из-за соседней стола поднималось отделение Люциуса и делало тоже самое.

- Какой шанс что капитан Грегг узнает об этом? – Спросил я у Бруно, отставляя кружку подальше на стол, попутно закатывая рукава рубахи.

- Узнает, ещё как узнает… – Обречённо вздохнул Бруно и развернувшись плеснул пиво в лицо Питеру Дарли.

Дюк уже начал двигаться в сторону Стазиса. Очухавшись от произошедшего, Стазис схватил мою кружку со стола и с силой ударил её по голове Дюка.

- Чёрт возьми, Стазис, это было моё пиво! – Крикнул я, попутно зарядив локтём в грудь Дигги.

- Я тебе куплю новое! – Ответил Стазис, сцепившись с Дюком.

Таверна заиграла новыми красками, пиво лилось рекой по полу, столы были перевёрнуты, а два отделения сцепились друг с другом как кошка с собакой. Довольные посетители смотрели за дракой и что-то там выкрикивали, особо предприимчивые как Бруно уже делали ставки, а барды играли в полную силу, словно бы поддавшись общего настроению.

Лица солдат краснели от ударов, а рубахи рвались. Кель уже валялся в отключке, а Стазиса припёр к стенке Дюк. Где-то на полу за столом Бруно повалил Питера и разрисовывал его лицо кулаками. Какой-то солдат из компашки Дюка пинал Марти, а наш тихоня-новобранец Седрик забивал стулом бедолагу… Кларка кажется? Хотя это не так важно. В нашей части таверны царило настоящее поле брани, Эйн стоял на столе с ножом и пытался не подпускать к себе бойцов Дюка, которые старались стащить его на землю и избить. Я же боролся на полу с Дигги, то и дело обмениваясь ударами в холостую.

***

Неизвестно сколько продолжалась драка, но вот мы уже сидим на разбитых стульях за одним столом и громко смеёмся. Избитые и грязные. Дюк жмёт руку Стазису и громко смеётся, прикладывая холодное пиво к голове. Бруно с фингалом под глазом и заплетающимся языком пытается объяснить основы торговых отношений Питеру. Седрик с Кларком сидели в углу и чинили стул, пытаясь сообразить на пьяную голову где должны стоять ножки, а где спинка. Эйн во всю хлестал пиво с ребятами, которые буквально минуту назад хотели запинать его ногами. Я с Дигги приводили в чувства бедного Эйна, пока другие участники драки хлестали пиво в обнимку друг с другом. Время глупых обид закончилось.

Коллектив бардов на сцене сменился сольной исполнительцицей. Девушкой в тёмной одежде с огненно-красными волосами. Усевшись на стул, она взяла в руки резную гитару и откинула красную прядь за ухо. Таверна словно застыла в ожидании чего-то прекрасного и мы последовали их примеру, повернувшись к сцене.

- Это же... Лунный бард… -- Тихо произнёс Дюк, а его глаза округлились.

Театрально прочистив горло, привлекая ещё больше внимания, девушка провела по струнам и объявила:

- Дамы и господа, вашему вниманию песня «Последняя битва убийцы великанов».

Девушка начала исполнять гитарный бой, вкладывая душу в каждую струну. Её мягкий, ласковый голос пронзил тишину таверны, отражаясь от стен.

«Последняя битва убийцы великанов

Ведь самые лучшие уходят слишком рано

Мама, не плачь, не ищи следов во тьме

Я уйду за горизонт и покорюсь своей судьбе

Последняя битва убийцы великанов

С улыбкой на лице войду я в сердце урагана

Может быть, тогда я наконец найду покой

Ярко вспыхнув на рассвете поздней утренней звездой»

Голос, наполненный печалью и безысходностью пронизывал сердце каждого, словно девушка играла не на гитаре, а на струнах души. Глаза Дюка покраснели, а на щеке едва можно было разглядеть слезинку, что просто-напросто невозможно представить.

«На моих хрупких плечах весь мир

С каждым новым шагом труднее дышать

Меч в немеющих ладонях не удержать

Но ремень для ножен давно стерся до дыр

Море мрачно бьется и ревет от тоски

Плач белесых чаек предвещает беду

Сердце замедляет свой ход - не дойду

Великан внутри вновь меня рвет на куски»

Окончив песню, девушка молча встала, поклонилась и ушла со сцены. Публика ещё минуту просто молчала, и лишь затем взорвалась аплодисментами.

Два отделения молча сидели за столом, чуть припустив головы, размышляя над выступлением и проецируя песню на себя. Жизнь солдата всегда связана с риском бесследно сгинуть в бою, а самое страшное в этом то, что тебя никто и не вспомнит.

***

Спустя пару очередных пинт пива, которые мы заказали вместе с Дюком и его парнями, больше половины из нас лежало лицом на столе. Бруно и Стазис куда-то пропали, а я же в свою очередь кое-как доковылял до стойки и снял комнату на остаток ночи.

Поднявшись в комнату, предварительно несколько раз навернувшись с лестницы, я просто завалился на кровать и уснул.

P.S.: Вот и конец главы. Наверное, это самая длинная глава из всех, что я когда-либо писал. От написания конкретно этой главы я получил прям сильное удовольствие, поэтому я доволен. Также от себя хотел бы извиниться за то, что большинство глав выходят маленькими и крайне редко. Надеюсь рассказ получается достаточно интересным и увлекательным для вас.

Также хочу выразить благодарность исполнителю «Лунный бард» за разрешение использовать её песню «Последняя битва убийцы великанов» в своём рассказе. Изначально когда думал над главой в таверне, хотелось добавить что-нибудь музыкальное, прям такое бардовое, а тут как-раз подвернулся шанс. Саму песню от всей души рекомендую к прослушиванию.

Глава 7. Прощайте, спокойные деньки.

Глава 7

Прощайте, спокойные деньки.

Головная боль. Вот что первое ощущает изрядно выпивший человек на утро. Ну или не на утро? Судя по всему солнце уже давно перевалило за зенит и было готово вот-вот сесть. Кое-как спустившись с кровати и доковыляв до мутного, битого зеркала передо мной открывался не самый благоприятный вид. Рваная, липкая рубаха, несколько ссадин на лице и знатный запах перегара не выдавал во мне больше солдата на службе Империи. Скорее я был похож на сброд, который населяет Район Удовольствий.

Умывшись из бадьи, стоящей в углу комнаты и едва приведя себя в какой-никакой порядок, дверь в комнату с грохотом открылась, ударившись о стену. В комнату вошёл Стазис, чей внешний вид был похож на мертвеца.

– Живой? – Стазис выглядел явно не лучше меня, особенно после побоев от гиганта Дюка.

– Ну-у-у… – я вымученно протянул, ещё раз посмотрев в зеркало – Могло бы быть и лучше.

– Но зато было весело! А сейчас давай одевайся и спускайся вниз.

Стазис вновь хлопнул дверью. Коридор наполнился глухими беглыми удаляющимися шагами под треск деревянных половиц. Я ещё раз умылся в бадье в попытках стереть с себя липкие остатки пива и пота. Пошатываясь из стороны в сторону, словно парус на ветру, я смог спуститься на первый этаж заведения, где стоял отряд Люциуса и Ирвинга с виновато опущенными головами.

– Вы кучка дегенератов и редкостных идиотов! Вы разнесли вчера половину таверны! – громко кричала владелица заведения, тучная матёрая женщина за шестьдесят в фартуке и с закатанными рукавами.

Подле её стояла Клэр и ещё несколько официанток. Бойцы алкогольного фронта, все побитые и грязные выслушивали ругань владелицы и думали как выйти из ситуации.

– А-й-й, пожалуйста прекратите кричать, я отдам всё что у меня есть, этого должно хватить! – Бруно держался за голову двумя руками, пытаясь унять то-ли головокружение, то-ли головную боль.

Нащупав знатно опустевший кошель, Бруно протянул его владелице, продолжая держаться за голову одной рукой. Женщина выхватила кошель и бегло заглянула внутрь.

– Ладно… Этого хватит. – Владелица поумерила свой пыл, а после непродолжительной паузы продолжила. – Девочки, приведите этих оборванцев в порядок. А вы, сынки, ещё одна такая выходка в этом заведении и каждому руки переломаю!

Клэр и ещё несколько официанток подошли к нам и повели за кухню во двор, где стоял каменный колодец. Судя по всему буквально через минуту мы будем отрезвлены ледяной водой из вёдер.

Мы отрядами выстроились в шеренгу словно на казнь, а весёлые девушки не теряли ни минуты принялись бесцеремонно заливать нас вёдрами воды.

Казалось бы, крики разносились на всю Столицу. Дыхание спирало, а колющий холод быстро заставлял забыть про похмелье и головные боли.

– Эй, а можно чуть-чуть нежнее и воды потеплее? – трясясь от холода спросил Эйн, за что был награждён ещё одной порцией ледяной воды от одной из девушек.

К счастью отрезвляющие процедуры закончились быстро, а это значило что пора собираться в гарнизон.

– Вы не переживаете что у капитана возникнут вопросы по поводу ваших физиономий? – Спросила озадаченно Клэр.

– А… Что собственно не так? – С недопониманием спросил Стазис, у которого под глазом виднелся фингал размером с кулак.

Клэр не утруждая себя ответом достала из фартука небольшое зеркальце, после чего протянула Стазису.

– О-о-й-й… У капитана точно возникнут вопросы. Может сказать что упал с лестницы?

– Ага, сразу скажем что целых два отделения вчера падало с лестниц. И не по разу. И даже не по пять раз. – съязвил Бруно, осматривая шеренгу, в которой не было ни единого целого лица.

– У меня идея! А давайте я дам вам свои румяна! – с явным интузиазмом прощебетала Клэр.

– Клэр, ты просто золото! – начал восклицать Бруно, но осознав что на них смотрит с дюжину человек, налился краской.

Парни начали хихикать и бурно перешёптываться друг с другом.

– Ай-й Бруно, ты глянь какую заарканил!

– Ага-а, а по нему и не скажешь!

– Да ты глянь, она прям смотрит на него влюблёнными глазами!

Клэр, явно почувствовав неловкость встала в позу начальницы заведения и отчётливо продекламировала:

– Так, если вам что-то не нравится вы можете пойти прям так, никого румяниться не заставляю!

Парни быстро угомонились и молча потупили взгляд, что означало лишь одно. Все согласны. Безоговорочно.

***

Ближе к закату все солдаты выглядели более-менее презентабельно, а следы минувшей ночи почти полностью пропали с их лиц. Все, от Дюка и Стазиса до Бруно и Питера шли и общались как давние друзья, без оглядок на былые обиды и ссоры. По прибытию на проходную нас весело повстречал сержант Сэмюэль, старожила гарнизона.

– А-а-а, вижу набедокурили вы, молодь! – рассмеялся старик.

– Что вы, сержант Сэмюэль! С чего вы взяли?! – подыгрывая сержанту ответил Стазис.

– Да чего эт я, не вижу что-ль? В рванье, рожи заплывшие! Аж молодость вспоминаю, такой же-ж был! – старик хотел было начать браваду о былых похождениях, но вовремя осёкся и переменился в лице. – А, точно. Вас всех ждёт капитан Грегг. Что-то серьёзное судя по всему, так что не задерживаю, молодь.

От этих вестей в моменте все помрачнели, даже Стазис выглядел не таким беззаботным как обычно, а Бруно и вовсе начал накручивать себя.

Чем ближе мы подходили к штабу гарнизона, где восседал капитан Грегг, тем больше волнения и страха мы испытывали. Каждый шаг становился тяжелее и неувереннее, а боязнь наказания сжимало сердце.

Робко постучав в дверь, мы вошли в богато украшенный кабинет Грегга, где тот восседал за своим столом. На стенах висели боевые трофеи и награды капитана, а под каменными сводами свисала свечная люстра. На полу же раскинулась шкура медведя.

Выстроившись в одну шеренгу, мы единогласно поприветствовали капитана.

– Солдаты Западного столичного гарнизона под командованием сержанта Ирвинга прибыли!

– Солдаты Западного столичного гарнизона под командованием сержанта Люциуса прибыли!

Капитан Грегг молчал с минуту, задумчиво осматривая каждого из нас. Тяжёлая пауза разрывала сердце на куски, а каждый из нас боялся даже пошевелиться.

– «Солдаты Западного столичного гарнизона»… – Протянул Грегг. – Какие к чёрту вы солдаты Западного гарнизона?! Вы куски дерьма! Бесполезное отребье прожирающее имперское жалование! Вы думали, если размалюетесь как шлюхи из Района Удовольствий, то сможете явиться сюда как ни в чём не бывало?! Словно всё в порядке вещей?! Какого чёрта патрульные стражники бегут ко мне с донесением что два моих отрядах сцепились как грёбаные животные в какой-то таверне?! Вы понимаете что навлекли позор на целый гарнизон?!

Грегг кипел от ярости и брызжа слюной молотил своим гигантским кулаком по массивному столу. Каждый удар отдавался эхом в перепуганных сердцах солдат. Каждый солдат благословил всех Богов, что ни один из этих ударов не был направлен на него.

– Месяц без жалования и каждодневные тренировки лично со мной в индивидуальном порядке! И это только часть наказания! Что делать с вами дальше я ещё придумаю! Я вдолблю в ваши тупые головы что значит чтить честь гарнизона и Империи! – немного усопокившись, Грегг сел на место.

– Стрейд, Тарли, МакБрайд. От вас я такого не ожидал. Вы подавали некоторые надежды на службе в армии, но теперь это всё перечёркнуто!

Для Бруно и Дюка эти слова были словно эпитафией на могильной плите, ведь всё их будущее, к которому они так упорно шли теперь останется несбыточной мечтой.

– А теперь вольно! Чтоб мои глаза вас не видели больше! С завтрашнего утра для вас начнётся настоящий ад! – прокричал Грегг.

***

Следующий месяц прошёл словно в тумане. Писать что-то в книжку просто не было времени, а о силах лучше вообще не упоминать. Каждый день с утра и до заката мы тренировались с капитаном Греггом. Ладно, тренировками это было назвать нельзя, скорее это было одностороннее избиение нас капитаном всем, что только можно найти на ристалище, начиная от мечей и копий, заканчивая кулаками и ногами. Если сравнивать наши умения и умения капитана, то это выглядело бы как издевательство над новорождённым ребёнком здоровенным военным. В этом были и свои плюсы, как бы не был с нами суров Грегг, но за этот месяц сущего ада мы научились многому, да и каждый из нас стал явно сильнее.

За этот месяц в городе заметно выросло количество солдат, даже на стенах, где отродясь не стояла стража, то тут, то там проходили патрули. Цены в городе также слегка подскочили, как подмечал Бруно. В гарнизоне же ходили перешёптывания, что император Бертольд наращивает военную мощь и может напасть на Фотию, но я уверен что это не больше чем слухи, в противном случае и без того обескровленные империи просто-напросто будут стёрты с лица Ас-Жергола.

– Лоуренс, ты опять записульки пишешь? – сзади навис Стазис, упрямо пытавшись заглянуть в мой дневник.

Не долго думая я закрыл книжецу и слегка вдарил ею по носу любопытному Стазису.

– Так его, Лоуренс! А то стоило тренировкам закончится как он сразу же воодушевился и повеселел. – сказал Бруно огибая Стазиса державшегося за нос.

– Ой-й, да чего вы такие занудные?! Тренировки кончились, этот адский месяц кончился! Хуже уже ничего не может быть.

– Да ты видел обстановку в городе? Все ходят мрачные, а патрулей стало ещё больше, скоро нас без работы оставят! – проговорил я поднимаясь со скамейки.

– Дак это же чудесная новость! Меньше работы – больше свободы! – воскликнул Стазис.

– Ага, и меньше денег. – подметил Бруно.

– Это что получается, я буду ещё реже забегать к Мелиссе?

– О-о-о, да ты прям гений! Грегг не все мозги у тебя вышиб. – с улыбкой сказал я.

– Ай, давай не будем о капитане, я как вспомню – сразу начинает болеть голова. – Стазис театрально схватился за голову изображая невыносимую боль.

Рассмеявшись, мы выдвинулись на ужин, где нас уже ждали солдаты Люциуса.

Рассевшись за одним столом с Дюком и его ребятами мы принялись есть. К слову, солдатский рацион тоже немного захерел. На обед перестали стабильно подавать мясо, что огорчало абсолютно всех.

Буквально через минуту после начала трапезы в столовую зашёл капитан в окружении офицеров старшего звена. Лязганье приборов и разговоры солдат тотчас же прекратились. Каждый из присутствующих затаил дыхание.

Капитан прочистил горло и громким басом объявил:

– Солдаты Западного столичного гарнизона, пришло время сполна отплатить Империи Фотия за её доброту! Я уверен, до каждого из вас доходили слухи о том, что император-ублюдок Бертольд из мятежной Империи Фрактии наращивает боевую мощь и готовится напасть на нашу державу! Это всё правда.

Капитан сделал паузу и столовая тут же взорвалась недоумевающей болтовнёй солдат и бесконечными вопросами.

– Молчать! – Прокричал один из сержантов, поднявшись из-за стола.

Грегг кивнул и сержант сел на место. Подождав, пока столовая погрузится в гробовую тишину, Грегг продолжил.

– Мы, бравые мужья Фотии, по приказу императора Игриса II-ого должны встать на защиту империи и усмирить лже-императора раз и навсегда! Посему часть гарнизона будет отправлено в приграничье, где будет сформирован боевой имперским корпус.

Как только Грегг закончил, из-за его спины вышел капитан II-ого ранга Гросс, правая рука Грегга, неспешно достал красный свиток и принялся читать.

– Для формирования единого боевого имперского корпуса из состава Западного столичного гарнизона будут мобилизованы следующие сержантские отделения за исключением самого сержантского состава: Пуаре, Люциуса, Рейна, Ирвинга и Мелирэ! Отделения, чьи сержанты были названы – подняться!

Из-за столов как по команде поднялось с сотню солдат и каждый почти синхронно приложил руку к солнечному сплетению на груди, слегка приклонив голову.

Удовлетворённо кивнув, Гросс продолжил.

– Дальнейшие указания вы получите на рассвете. У вас есть одна ночь чтобы подготовиться к отбытию. Вольно!

Как только офицеры покинули столовую, помещение тут же взорвалось возгласами и вопросами обо всём происходящем. Судя по всему, даже сержанты находились в недоумении, поскольку половина из них осталась без подчинённых.

– Нас мобилизуют?! – Стазис дёргал Бруно за воротник, пытаясь услышать хоть один вразумительный ответ.

– Да, Стазис, буквально через пару недель ты будешь на границе убивать солдат Фрактии, есть что придётся и спать где придётся. – отстранённо проговорил Бруно, пытаясь собраться с мыслями.

– Эй-эй-эй, это ведь не так плохо! Когда мы вернёмся – мы будем героями, которые встали на защиту Империи. Для тебя, Бруно, это возможность получить рыцарский орден и офицерский чин, а тебе, Стазис, это сулит большие деньги! Ну и конечно же в твоём арсенале появятся незабываемые истории о том, как защитник империи Стазис в одиночку захватывал замки и одним ударом убивал врагов. Каждая встречная девушка будет мечтать о ночи с тобой! – я пытался приподнять настроение ребятам как мог. К счастью это сработало и Стазис уже начал бахвалиться незаслуженными наградами, а Бруно думал о рыцарском титуле.

Дюк и его ребята также бурно обсуждали сказанное Греггом и Гроссом, для Дюка это словно было в порядке вещей и он к этому готов, но для Питера это был настоящий удар под дых, ведь кто теперь в свободное время будет помогать матери и младшим сёстрам в магазинчике сукна, да и кто ей будет отправлять жалование?

Тоже самое можно было сказать и про остальных, кто узнал о своей мобилизации. Их моральный дух заметно упал. Многие боялись неизвестности и смерти на чужой земле.

– Эй, ребят! – я окликнул наш стол, вставая из-за него. – Если мы будем держаться всё время вместе, то мы быстро вернёмся домой, живыми и здоровыми! У нас ведь есть сила Дюка, ум Бруно, смекалка Стазиса!

– И твой дневник! – сказал Эйн.

– Точно! Ты же частенько что-то пишешь у себя в дневнике! Внесёшь нас в военную хронику? Станем героями на следующую тысячу лет! Ха-ха-ха!

– А Лоуренс прав, если мы будем держаться вместе и помогать друг-другу в любой ситуации, то шанс что мы вернёмся явно выше. – проговорил Дюк с задумчивым видом, не свойственным для него.

На удивление, солдаты быстро подхватили мой настрой и уже не так сильно были опечалены завтрашним отбытием на границу. После ужина все разошлись по своим делам. Кто-то попрощаться с роднёй и друзьями, которые оставались в столице, кто-то писать письма домой с бравадой, что они скоро станут героями, а кто-то наслаждался последним спокойным днём перед отправлением.

***

Я, Бруно и Стазис сидели на крыше казармы и смотрели в тёмное ночное небо испещрённое мириадами звёзд и пили запрятанное когда-то Стазисом вино.

– Думаете, мы вернёмся? – меланхолично вопрошал Стазис глядя на небо и делая глоток.

– Конечно вернёмся. – кротко ответил я, беря бутылку в руки и отхлёбывая красную жидкость.

– Если так подумать, то капитан Грегг нас хорошо натренировал, поэтому шансы выжить у нас явно выше чем у некоторых. – Задумчиво проговорил Бруно, также отпивая из бутылки и смотря на звёздное небо.

Снизу послышались тяжёлые шаги, после которых последовал басистый голос капитана.

– Какого чёрта вы там делаете?! У вас десять секунд чтобы спуститься сюда! – прокричал капитан, сгоняя нас с крыши.

Едва не навернувшись, мы быстро спустились с крыши казармы, уже предвкушая снова получить от капитана.

– Рядовой Западного столичного гарнизона Лоуренс МакБрайд прибыл!

– Рядовой Западного столичного гарнизона Бруно Стрейд прибыл!

– Рядовой Западного столичного гарнизона Стазис прибыл!

Отсалютовав капитану, мы встали по стойке, ожидая приказ.

– Вольно.

В моменте Грегг принюхался, учуяв запах вина и хотел было всыпать каждому из нас,но переменился в лице и спокойно спросил.

– Боитесь?

– Никак нет, капитан Грегг! – последовал синхронный ответ.

– Оставьте эту браваду столичным девкам. Я чувствую ваш страх и переживания.

Помолчав с пол минуты, подбирая слова, капитан продолжил.

– Дам вам совет на будущее. Бояться – это нормально, но когда придёт время, то страх не должен овладевать вами. Ещё на тренировках я приметил что у вас есть потенциал, вы можете стать отличными солдатами на службе Империи, не упустите свою возможность и покажите всё, чего стоите на этой войне.

– Так точно, капитан Грегг! Спасибо за тёплые слова!

– А теперь вольно, идите допивайте свою бурду и готовьтесь к завтрашнему отбытию. И не вздумайте нажраться как было месяц назад!

Вновь отсалютовав капитану, мы переглянулись.

– Это что, он нас похвалил? – с явным недопониманием я посмотрел на Стазиса и Бруно.

– Э-э… Получается так? – неуверенно согласился Стазис.

– Он точно нас похвалил! Возможно мы у него на хорошем счету? – Бруно был взбудоражен от похвалы капитана, и, судя по всему, уже грезил об офицерском чине.

– Эй, по глазам вижу ты уже себе навыдумывал невесть что! – я быстро вернул Бруно в реальность.

– Да ладно тебе, слегка пофантазировал, чего уж…

– Фантазировать будешь со своей милой Клэр! – Стазис толкнул локнём в бок Бруно, расплываясь в самодовольной улыбке.

– А Стазис дело говорит! Ты ей хоть письмо написал? – спросил я.

– Ай-й, я про это совсем не подумал!

– А ты, Лоуренс, ты нашёл ту красавицу-девицу? – с явным любопытством начал интересоваться Стазис, нависнув надо мной.

– Точно-точно, как там с той рыжей девушкой? Ты ей написал что-нибудь?! – Бруно начал вторить Стазису и также навис надо мной.

– Куда я напишу? Она сбежала из таверны как только стихла музыка, знаю лишь что звать её Мари и всё. – слегка удручённо проговорил я, вспоминая беззаботную ночь в таверне.

– Дурак ты, Лоуренс! – синхронно сказали Бруно со Стазисом и рассмеялись.

Допив вино и вернувшись в комнату, каждый занялся своими делами. Бруно усердно писал письмо официантке Клэр, а Стазис во всю храпел на своей кровати, благо, ему не надо было никому писать, да его здесь никто собственно и не ждал.

Я зажёг свечу у своего стола, взял перо и открыл дневник…

Головная боль. Вот что первое ощущает изрядно выпивший человек на утро. Ну или не на утро? Судя по всему солнце уже давно перевалило за зенит и было готово вот-вот сесть...

Глава 8. За Империю! За Императора!

Красные ленты на фасадах зданий, лепестки цветов, медленно падающие с балконов домов, восхищённые возгласы горожан и снующие всюду детишки, желающие посмотреть на солдат. Столица была окутана праздничным настроением, ведь верные защитники Империи вскоре вернут то, что было их по праву, вернут то, что было отобрано двести лет назад.

На главной площади перед императорским дворцом стройными рядами простилались сотни, если не тысячи солдат Империи. Каждый как один был разодет в белоснежный парадный мундир из плотного сукна, а в солдатских сапогах можно было увидеть отражение солнца. На месте вчерашнего ржавого кортика красовался новенький палаш, а вместо рассохшегося копья, доживавшего последние дни, в руке уверенно лежало новое, ещё пахнущее свежим деревом резное копьё со сверкающим наконечником. Кто бы мог подумать что солдат отправляющихся на войну будут снаряжать на уровне офицеров?!

В прорехах между рядами на конях восседали офицеры из дворянского сословия. Конечно, если сравнивать наше обмундирование и дворянское, то это выглядело бы словно сам император Игрис спустился в подворотню Квартала Удовольствий и встал рядом с нищим, побирающимся в переулках.

— Лоуренс, сукин сын!.. — Бруно едва заметно теребил меня за рукав мундира, — убери к чёртовой матери свой блокнот, если в строю увидят как ты занимаешься ерундой то тебя повесят! Рядом с нами ходят офицеры, да и скоро сам Император будет выступать с речью!

Убрав блокнот в нагрудный карман, я бегло осмотрелся. Бруно обливался потом и заметно нервничал, уж больно много около него стояло офицеров, дворян и прочего высшего общества. Положение дел ещё усугубляло выступление Императора, которое вот-вот начнётся.

Стазис же, стоявший ближе всего к Бруно, не шибко обращал внимание на офицеров и дворян, его больше волновал тугой ворот, который он пытался безуспешно растянуть. К сожалению, все его попытки оказывались тщетными, поскольку Бруно то и дело отдёргивал его.

В моменте площадь погрузилась в гнетущую тишину. Двери исполинских размеров раскрылись с характерным тяжёлым звуком и на ярко украшенный балкон вышел Император Игрис II. Позади него стояли генералы, главнокомандующие и высшие дворяне, чьи имена ввергали сердце в страх, трепет и уважение.

Тысячи солдат синхронно приложили руку к солнечному сплетению на груди, склонив голову.

— Сыны Империи. Я, законорождённый император Игрис II приветствую вас. В каждом из вас я вижу не мальчика, но храброго мужа, что был удостоен чести послужить на благо Империи. Как вы знаете, две сотни лет назад бастард Бертольд расколол Империю, узурпировал трон и растоптал наследие нашей великой страны! Его правление идёт рука об руку с тиранией и нечеловечной жестокостью! Изо дня в день наши сограждане не живут, они выживают под адским гнётом самозванца и молятся о спасении! Лишь мы можем положить конец злосчастной тирании, лишь мы способны принести мир и покой на наши земли! Посему я, Игрис II, полноправный император Фотии, объявляю Великую Освободительную Миссию! Мы скинем узурпатора с трона, мы вернём мир и процветание некогда единой и великой стране! За Империю!

Площадь моментально разразилась фанфарами и единогласными криками:

— За Империю! За Императора!

Этот день многие запомнят надолго. Двадцать седьмого дня Последнего Урожая император Игрис II открыл ящик Пандоры на континенте Ас-Жергол, и лишь богам известно, к чему это приведёт.

***

Единым строем, вздымая клубы дыма Имперский Освободительный Корпус покидал главную площадь. Проводить будущих героев войны собралась вся столица, не иначе! Простолюдины рукоплескали нам, девушки кидали венки из цветов на наши шеи, дворяне с гордостью смотрели на нас, как на самое ценное сокровище, что у них было! Что же будет когда мы вернёмся с победой? Даже подумать страшно! Впервые за долгое время меня переполняют такие эмоции, а может это всего лишь праздничная атмосфера? Так, главное не зазнаваться, я рядовой солдат, ничего более.

На подходе к столичным воротам я почувствовал пристальный взгляд, до боли что-то напоминающий. Не прекращая марш я бегал глазами по толпам людей, провожающих нас. В толпах то и дело проскакивала огненно-рыжая коса. Это Мари, это точно она! Неужели она решила проводить меня?

Девчушка убежала вперёд к воротам, где столпотворение людей было чуть меньше, а буквально через мгновение, оказавшись в первых рядах она уже вовсю сверлила меня своим лисьим прищуром.

Чем быстрее мы приближались к городским воротам, тем больше сердце уходило в пятки. Чего она ждёт? Она что-то хочет от меня? А может она вовсе и не меня ждёт? Вдруг среди солдат есть её муж, отец или брат? Пока я утопал в размышлениях, на мою шею упал приятно пахнущий цветочный венок.

— Ло-о-уренс! Давно не виделись! — Мари, скрестив ручки за спиной, улыбнулась мне со своим привычным прищуром и начала двигаться в такт со строем.

Я только раскрыл рот, как Мари меня перебила.

— Да ладно, я знаю что вам нельзя говорить во время марша. Ты же не хочешь получить от своего офицеришки нагоняй за воротами? — задорно рассмеялась девушка, после чего продолжила, чуть налившись румянцем, — тогда в таверне ты спрашивал как меня зовут. Я Мари Беклер, мой отец владеет книжной лавкой в торговом квартале, забегай обязательно как вернёшься! И… Удачи тебе, Лоуренс!

Не успев моргнуть, Мари вновь испарилась, точно так же как и при первой встрече в таверне.

***

К закату мы преодолели 30 километров на запад от Столицы и расквартировались в деревне Пшеничные Сады, по совместительству деревня в которой я родился и вырос.

После установки палаток командир дал добро покинуть лагерь на несколько часов, и я, конечно же, не теряя времени решил навестить родню. Надо же показать братьям кем я стал, да и у отца появится повод возгордиться пятым сыном, про которого и позабыли то скорее всего.

Дойдя до невысокого деревянного дома с покосившейся оградой, я постоял с минуту у двери, вспоминая все детские приключения, покуда ещё не ушёл служить в армию. Всё, начиная от рыбалки с братьями и заканчивая драками с пацанами из соседней деревни. А помощь отцу в поле? О-о-о, я тогда думал, что стану фермером как отец и смогу засеять все поля вплоть до самого горизонта!

— Лоуренс?! — престарелый отец окликнул меня сзади, протерев свои глаза, словно бы не верил в увиденное.

— Привет, отец! Я тут проездом, мы остановились неподалёку от деревни, вот я и решил навестить вас.

— Ну так, а чего стоишь? Проходи-проходи, братья вернуться лишь к ночи.

Войдя в дом, тело моментально налилось усталостью, и я расселся на деревянном табурете за столом. Отец же, сев напротив меня, осмотрел мундир.

— Парадная… Куда это ты такой нарядный собрался? Неужто решил деревенских девок охомутать?

— Император объявил Великую Освободительную Миссию и меня мобилизовали из гарнизона. Представляешь?

— На войну значит отправляешься… — отец переменился в лице, а его глаза наполнились скорбью и тревогой.

— Не переживай, отец, я вернусь в полном здравии, а если повезёт, то даже стану рыцарем! Тебе будет кем гордиться!

— Лоуренс-Лоуренс, — отец протяжно произнёс моё имя на выдохе, — война – это не шутки, война не делится на «чёрное» и «белое», ты же понимаешь? Скорее всего тебе придётся заниматься ужасными вещами, либо безучастно смотреть как твои друзья и соратники ими занимаются.

— Отец, Император сказал что мы боремся за правое дело. Мы защитим единый народ Фрактии от тирании ложного императора! Да и мы ведь солдаты Фрактии, люди чести, не будем же воевать с крестьянами, стариками и детьми!

Отец лишь грустно покачал головой, после чего встал из-за стола и ушёл в свою комнату, оставив меня со своими мыслями наедине.

Я думал, отец возгордится мной. Что не так? Понятно дело что война - это прямая угроза жизни, но почему его взгляд так печален?

Из размышлений меня вывел металлический глухой грохот о стол. Отец вернулся из комнаты, а на столе красовались тонкие кожаные ножны.

— Что это? — я с интересом взял ножны, вынув оттуда кинжал с узким и тонким клинком.

— Это стилет. Две сотни лет назад твой прадед служил в имперской армии, точно также как и ты. Можно сказать, это фамильная ценность, передающаяся из поколения в поколение. Я отдаю его тебе, с условием что ты вернёшься живым и вернёшь его домой, — отец сделал небольшую паузу, осматривая стилет на столе, — Надеюсь ты им никогда не воспользуешься.

— Спасибо, отец! Обещаю, я вернусь сразу, как только война закончится! — с интересом осмотрев старый стилет, который к слову находился в отличном состоянии, я поднялся из-за стола и нацепил его на правую часть пояса.

Время неумолимо двигалось к ночи, а это значило только одно, мне нужно как можно скорее вернуться, иначе последствий от командира мне не миновать. Попрощавшись с отцом, я бегом вернулся к палаткам, и, отчитавшись перед командиром, пошёл к ребятам.

Жили мы двумя бывшими отделениями, Ирвинга и Люциуса, поскольку хорошо успели сдружиться.

— Лоуренс, таки вернулся! Ну что, отъелся на мамкиных харчах, пока мы тут солониной давимся? Ну и главное, нам то принёс что-нибудь? — Стазис подскочил как ужаленный и подбежал ко мне, деловито обшаривая мои карманы.

Рука Стазиса наткнулась на стилет. Скорчив гримасу недоумения Стазис бегал глазами, смотря то на меня, то на стилет.

— Тебе оружия мало? Ты где откопал это барахло?

— Так, не барахло, а фамильная реликвия! Ну, тут конечно как сказать…

Бруно, до этого момента читающий книгу, с любопытством отставил ту в стороны и подошёл к нам.

— Неужели это стилет? Никогда не видел таких.

Я вынул стилет из ножен и протянул Бруно. Тонкая сталь блистала в лучах палаточных ламп, а рукоять в плотном кожаном переплёте с простенькой гравировкой «А. МакБрайд» идеально ложилась в руку.

— Да этот клинок наверно застал распад Империи! Такими пользовались в основном разведчики. Очень полезная вещь была, когда на поле боя преобладали полные латные доспехи. Сейчас словно не так актуально, но пользоваться можно. — деловито произнёс Бруно, протянув стилет обратно.

К этому моменту на лекцию Бруно уже сбежалась вся наша палатка, даже Дюк Тарли с интересом разглядывал клинок и слушал историческую справку.

— Чёрт, повезло же тебе, Лоуренс! — сокрушался Дюк, осматривая стилет издали, — единственное что мне «подарил» отец на отбытие, так это занудные речи в стиле «не опозорь род Тарли, сын, бейся как мужчина!» и всё в таком духе.

— О, за это можешь не переживать, так уж и быть, обещаю опозориться за всех нас! — Стазис в усмешке ударил себя в грудь, словно бы готовился стать жертвенным агнцем.

Дружно рассмеявшись, остаток вечера мы провели за праздными разговорами, шутками и представлениями о том, что же нас ждёт дальше. В юношеских мечтах мы уже становились великими полководцами, генералами и героями, чьи имена будут увековечены навсегда в истории континента.

Красные ленты на фасадах зданий, лепестки цветов, медленно падающие с балконов домов, восхищённые возгласы горожан и снующие всюду детишки, желающие посмотреть на солдат…

Глава 9. И это война?

Прошёл месяц с последней записи. Когда я открывал дневник в последний раз? Когда мы покидали Пшеничные Сады? Оказывается, во время каждодневных маршей сил и времени на заметки не остаётся, но раз я пишу – значит время всё-таки появилось!

За месяц мы преодолели порядка тысячу километров? Или полторы… Да чёрт его знает. Сейчас мы расквартировались в Непокорной крепости, что расположена в заснеженных горах Узкого Хребта, природной границе между Фотией и Фрактией. Буквально сегодня начнётся наша освободительная миссия. Как только мы пересечём границу и займём ближайшие деревни по ту сторону гор, начнётся война.

— Солдаты, в течение минуты всем явиться во внутренний двор крепости! У полковника освободительной армии для вас объявление! — прокричал полевой капитан III ранга Кромберг.

Как по сигналу солдаты и сержанты подорвались со своих мест и начали выбегать из палаток один за другим, пробираясь по заснеженной дороге к воротам крепости.

Старая крепость выглядела обветшало и мрачно. В отличие от вылизанных столичных замков, крепостей и укреплений, Непокорная крепость, казалось, доживала последние свои дни. Разрушенные бойницы, трещины в стенах, рассыпающиеся на глазах бытовые помещения. Неужели командиру Непокорной настолько плевать на место его службы? Или это всё недостаток финансирования? Хотя как, это же приграничная крепость, она должна быть оборонно-способной, разве нет? В любом случае неважно, для нас это просто перевалочный пункт.

Прибыв во внутренний двор, перед нами на рукодельном, наспех сделанном пьедистале стоял полковник Грей, разодетый в тёплую меховую шубу, увешанную эполетами и орденами. Рукава шубы были от и до прострочены позолотой, а на правом предплечье красовался золотой герб, означающий дворянское происхождение.

Мы выстроились «квадратами» по собранным отделениям. Во главе каждого отделения стоял полевой сержант, приписанный к нам после мобилизации.

— Боевое отделение под командованием сержанта Эителя прибыло!

Следом посыпались десятки докладов о прибытии, и как только последний сержант отрапортовал, повисло минутное молчание.

Полковник Грей прокашлялся, сплёвывая на падающий снег подле пьедистала, и заведя руки за спину, обратился к нам:

— Солдаты! Мы стоим на пороге истории! Завтра мы начнём освобождение! Наша задача проста. Мы должны спуститься с Узкого Хребта в долину Лёйма, отрезать ближайшие деревни от замка Карст и взять его измором. Но прежде всего произойдёт распределение по обязанностям! — полковник достал приказ и принялся его зачитывать.

— Отделение под командованием Эителя отправляется в ближайшую деревню Холодная Глыба на территории Фрактии для конфискации продовольствия на нужды армии. Отделение под командованием Паттерна отправляется на разведку западнее Узкого Хребта. Отделения, чьи командиры не были озвучены, должны получить бытовые приказы у капитана III ранга Кромберга. Приступить к выполнению!

— Будет исполнено! — хор солдат эхом раздался по стенам крепости, после чего отделения немедленно начали покидать площадь.

***

Через час отделение сержанта Эителя вновь стояло посреди площади, готовясь к вылазке в Холодную Глыбу. Каждый солдат был в полной боевой готовности. Утеплённые плащи, оббитые лёгким мехом, колыхались по морозному ветру, а сапоги утопали в снегу по самое голенище. Кожаные перчатки обвивали короткие копья мёртвой хваткой.

Для многих из нас это было первое задание, само-собой каждый испытывал трепет, возможно даже небольшой страх перед неизвестностью.

— Отделение! Кратко введу вас в курс дела: наша задача зайти в деревню Холодная Глыба, встретиться со старостой и от Империи установить поставки продовольствия. Со стороны жителей сопротивления не ожидается. При гражданских лицах без надобности оружие не вынимать. Всем всё ясно? — закончив инструктаж, сержант Эитель приподнял бровь ожидая вопросы.

Тарли сделал шаг вперёд, выбиваясь из колонны.

— Сержант Эитель, вопрос! Если крестьяне всё-таки окажут сопротивление?

— Мы действуем по воле Императора. При оказании сопротивления – вешать каждого, кто посмел нарушить волю Его величества, — слова сержанта звучали холодно и безэмоционально, словно бы это было в порядке вещей для него.

Дюк чуть помешкавшись, сделал шаг в строй. Я, Бруно и Стазис переглянулись.

— Нам правда придётся убивать обычных граждан? — с испугом спросил я у Бруно, надеясь на ответ, который смог бы меня успокоить.

— Боюсь, что так. Но, правды ради, какие крестьяне в здравом уме пойдут воевать с вооружёнными до зубов солдат? Скорее-всего нам покорно отдадут припасы и мы вернёмся в крепость, — ответ Бруно слегка успокоил мои мысли резне деревенских жителей за неповиновение.

— Фу-ух, словно гора с плеч!

Стазис всё это время продолжал молчать. На его лице читалась явная умственная активность. Скорее всего он уже напредставлял себе пышногрудых крестьянок, подносящих ему вино и мясо.

— Если больше вопросов нет, то выдвигаемся! — продекламировал сержант, после чего дал отмашку рукой.

Старые, промёрзшие ворота со скрипом раскрылись, выпуская нас за пределы крепости. Проходя мимо лагеря, где свободные солдаты грелись у костра, смеялись и травили байки, мы, утопая по колено в снегу выдвинулись к Холодной Глыбе.

Спустя примерно шесть часов спуска с горы мы наконец дошли. Так и не скажешь, что деревня Фрактии находится буквально под нашим боком.

На входе в деревню нас встречали обветшалые одноэтажные дома, по самые окна занесённые снегом. Деревня насчитывала порядка пяти десятков домов.

Проходя мимо домов, люди вставали в ступор, занавешивали окна и загонял детей домой, озираясь через спину на наш отряд. Дойдя до деревенской площади, представляющей из себя притоптанный снег и парочку торговых ларьков, нас ждал с десяток деревенских мужиков во главе со старым и сутулым дедом. Держась за трость в одной руке, а другой расчёсывая свою длинную, белую как снег бороду.

Наш отряд остановился напротив группы мужчин, после чего повисло молчание, разряженное одной лишь вьюгой.

— Здравь будьте, молодчики. Заплутали в наших краях? — с осторожностью начал староста.

— Я сержант Эитель из Имперской Освободительной Армии, властью, данной мне полковником Греем, я требую разговора со старостой этой деревни.

— Я и есть староста, сынок, — ответил старик, оглядев меховой мундир сержанта, после чего продолжил, — Фотийцы, верно? Пришли забрать наши припасы небось? Вы же понимаете что Фрактия будет расценивать это как объявление войны?..

— Таков приказ полковника Грея, ваша деревня должна выделить провизию для армейских нужд, — сержант отвечал без тени сомнений, наседая на старика.

— Сержант Эитель, верно? Оглянитесь вокруг, что вы видите? Здесь кроме снега ничего нет, нам самим едва хватает припасов чтобы не помереть с голоду. В деревне всего пол сотни охотничьих домов, нынче со зверьём проблемы… Если мы поделимся припасами, то это будет равносильно смертному приговору для нас. Может, сжалитесь над нами и пройдёте мимо?

— Если вы не отдадите нам припасы, то смертный приговор для вашей деревни наступит значительно раньше, — сержант положил руку на рукоять своего палаша.

Повисла гнетущая тишина. Деревенские мужики нервно начали сжимать вилы, луки и охотничьи копья. Снег залеплял глаза, градус напряжения рос с каждой секундой.

— Солдаты, копья наизготовь! — сержант сверлил старика глазами, продолжая удерживать руку на рукояти клинка.

Мы в ту же секунду вытянули короткие копья под углом в направлении деревенских.

— Какого чёрта?! Этого не должно было произойти, мы же не бандиты! — сокрушался шёпотом Стазис.

— Надеюсь всё обойдётся… — прошептал я, нервно сглатывая слюну.

— Кажется наш сержант не самый компетентный переговорщик… — Бруно смотрел то на сержанта, то на старосту.

Сержант поднял свободную руку вверх. Солдаты приготовились пойти в атаку, хоть и в глазах многих читалось сомнение, смешивающееся со страхом.

Выждав ещё пару секунд, старик поднял руки над головой, отпуская трость на снег.

— Негоже заливать белый снег кровью. Мы дадим вам припасы, только оставьте деревню в покое.

— Но дед!.. — позади старосты начал сокрушаться молодой рыжий парень, покрытый веснушками, — почему мы должны отдавать то, что заработали потом и кровью каким-то проходимцам?!

— Закрой рот, Марон! — рявкнул дед, обернувшись к парню.

Сержант вопросительно поднял бровь.

— Что я сейчас услышал? Он назвал Имперскую армию «проходимцами»?

— Ох, прошу простить этого несносного мальчишку… Это же глухомань, тут манерам никто и не обучен. Забудьте что он сказал, я вдолблю в эту рыжую дурную голову, как надо уважать власть.

Сержант расплылся в надменной улыбке.

— На первый раз я закрою на это глаза, но если услышу хоть одно перешёптывание, хоть одно гнилое слово…

— Я донесу это до всех жителей, сержант, — перебил староста.

— Отлично. И ещё, пока готовится обоз с провизией, мне надо где-то расквартировать солдат.

— У нас есть несколько заброшенных домов на краю деревни, вы можете расположиться там. Я проведу.

На некоторое время можно было выдохнуть. Нервные переговоры окончились, но все мы были слегка подавлены. Мы же буквально обрекаем деревню на смерть. Неужели не было другого выхода?

Проходя строем по деревне, нас то и дело преследовали взгляды. Взгляды наполненные страхом и ненавистью, словно тысячи ножей впивались в спину. Женщины опускали головы и ускоряли шаг, мужчины же наоборот, смотрели в глаза, словно дикие волки, сплёвывали при виде нас, шептались по углам.

***

Треск огня в камине заброшенного дома навевал воспоминания о службе в тёплой Столице. Как и обещал староста, нас расквартировали в нескольких заброшенных домах. Я, Бруно и Стазис смотрели на полыхающий огонь, потирая руки от холода.

Пока деревенские снаряжали обоз под присмотром сержанта, у нас было время отдохнуть.

— Вам не кажется, что это всё неправильно? — спросил Стазис не отводя глаза от огня.

— А что мы можем сделать? — безучастно спросил Бруно, переведя взгляд на Стазиса, которого, словно бы, грызла совесть.

— Ничего. Мы ничего не могли сделать. Мы обычные рядовые солдаты, не вправе решать что-либо, — я вклинился в разговор.

— Вот так вот и встречают Имперскую армию, которая должна освободить соотечественников от гнёта Фрактийской империи, — с усмешкой выпалил Стазис.

В моменте в разговор влез Дигги.

— Ой, да ладно, эти деревенщины живут на краю Фрактии, я уверен им всё не по чём. О них знать то никто не знает, да и они ничего не знают. Вот в центральных регионах нас будут чествовать как героев, там то точно знают какого это, жить под гнётом ложного императора.

— Ага, вот вернём какой-нибудь город под контроль Фотии, так нас там будут встречать овациями, благодарить за освобождение! — встрепенулся Питер, сидящий в углу комнаты.

— Тц, развели тут сопли, — прыснул Дюк, сидевший за деревянным столом, — тут же всё просто, мы выполняем что нам скажут и больше ни о чём не думаем. Какой смысл сокрушаться по поводу того, что неизбежно произошло бы? Если бы не мы забрали припасы этой деревни, то это сделала бы Фрактия.

— Дюк в чём-то прав, — подытожил Бруно, — если не мы заберём припасы, то их заберёт Фрактия.

Дверь в дом распахнулась. Огонь заискрился и начал плясать в камине, словно пытаясь увернуться от холодного воздуха.

— На выход! Сержант объявил общий сбор! Сейчас будет объявление! — какой-то солдат быстро выплюнул слова и побежал дальше.

Буквально через минуту мы построились вдоль заброшенных домов чтобы услышать объявление сержанта. К счастью, снег на улице перестал падать, а к несчастью, солнце уже зашло за горизонт и температура заметно упала.

— Солдаты! Приготовление обоза завершено, с первыми лучами солнца мы отправляемся обратно в крепость. Чуть позже назначу караул для обоза на случай непредвиденных ситуаций или попытки саботажа.

Прослушав объявление мы вернулись обратно в тепло, ожидая своего караула.

***

Полдень следующего дня. В целости и сохранности обоз доставили в крепость. Две телеги битком набитые мороженым мясом, солониной и сыром. Зелени и хлеба в этих краях практически не найти. Поскорее бы спуститься с этих морозных гор на тёплые равнины…

По возвращению солдаты разгрузили обоз, а половине нашегоотделения выдали солонину из старых запасов и отправили на караул.

Чёрт, повезло же Питеру! Он сейчас в тепле, набивают пузо свежей едой пока мы мёрзнем на этой Богами забытой стене. Что за несправедливость.

С караульной стены открывался замечательный вид на равнину. В самой дали можно было увидеть зелёные поля, до которых, казалось бы, можно дотянуться рукой. Эх-х, ещё пару дней и мы спустимся с этой морозной горы, и, надеюсь, никогда на неё больше не поднимемся.

— Чёрт, никакой благодарности! Мы же только вернулись можно сказать, неужели нельзя покормить нас свежей, горячей едой? Ну какой караул… — Стазис был вне себя от злости.

— И правда, полковник либо нас недолюбливает, либо управление в армии из рук вон плохо организовано, — подтвердил Бруно.

— Горячего вина бы хоть дали в дорогу, а то так и околеть можно! — продолжал Стазис.

— Тебе вино вообще противопоказано, а то знаем мы тебя, напьёшься и ищи-свищи по всем горам.

Диалог перебил звон колокола, раздававшийся эхом внизу.

— Что случилось? — я посмотрел на Бруно

— Я без понятия, атака? — Бруно находился в замешательстве, бегая глазами по горам в поиске врага.

— Тревога! Тревога! Караульным быстро спуститься в обеденный зал! — снизу раздался крик солдата.

Быстрый бег по промёрзшим башенным лестницам глухо раздавался эхом сапог с десятка солдат. Вбегая в ярко освещённый канделябрами обеденный зал можно было увидеть с пол сотни солдат, брызжащих пеной вперемешку с кровью. Скамьи были перевёрнуты, оружие валялось прямо подле столов, а солдаты и сержанты друг за другом хватались за горло и падали захлёбываясь своими выделениями.

Питер среди прочих валялся посреди комнаты пытаясь сорвать с горла мундир, словно бы тот душил его.

— Питер, Питер! Что случилось?! — Дюк быстрее всех вышел из ступора и подбежал к Питеру, упав на колени рядом с ним.

Питер не переставая хвататься за горло, вялым движением руки пытался указать куда-то позади Дюка. Бруно стоявший рядом быстро сообразил что к чему.

Бруно встрепенулся и вскочил на стол, сбрасывая миски на пол.

— Никому не прикасаться к еде! Привезённая провизия была отравлена!

— Стазис, быстро беги за лекарем в офицерское крыло! — прокомандовал я, — Дюк, все остальные, поверните отравившихся набок, не дайте им захлебнуться!

Я бегал от одного солдата к другому в попытках перевернуть их, но это никак не помогало делу, многие из них уже перестали дышать и бледнели когда я подходил к ним. Спустя несколько минут, казавшихся вечностью, я и новоприбывшие стояли посреди комнаты заполненной трупами солдат, для которых война уже закончилась. Среди них был наш сослуживец и друг Питер Дарли. Простой паренёк, который до службы работал в портном магазинчике вместе со своей матерью.

Лицо Питера словно бы застыло во времени. Весь вымазанный в собственной крови и пене, со стеклянными, покрасневшими глазами, которые уже никогда не увидят мать, которые уже никогда не увидят магазинчик сукна на углу Ремесленного района.

Неужели это и есть война? Ужасная смерть от удушения в собственной рвоте и крови? Ведь мы даже не столкнулись с врагом, ещё не было ни одного сражения, но мы уже потеряли пол сотни солдат за один ужин. Что дальше? И что сказать его матери? Простите, но ваш сын героически погиб, захлебнувшись в собственной крови и рвоте, пока принимал пищу?

А ведь мы обещали держаться вместе, все вместе вернуться с победой и стать героями…

Эти фрактийские ублюдки из Холодной Глыбы поплатятся за содеянное. Мы найдём того, кто отравил провизию и предадим суду Фотии!

Двери в обеденный зал вновь распахнулись. Полковник Грей в сопровождении Стазиса, лекаря и капитана Кромберга неспешно вошли в зал.

В полнейшей тишине, нарушаемой только кованными сапогами, полковник Грей прошёл по обеденному залу, оглядывая трупы солдат. На его лице не вздрогнул ни один нерв, словно увиденное для него было чем-то нормальным.

Остановившись на середине зала, Грей повернулся в сторону выхода, набирая в грудь воздух.

— Нет времени оплакивать павших. Всеобщая воинская готовность гарнизона в течение десяти минут. Мы идём на Холодную Глыбу, — ледяным, можно сказать нечеловеческим голосом полковник отдал приказ, медленно покидая усеянный трупами зал.

Глава 10. Холодная Глыба.

Ровным строем с недостатком в пол сотни человек перед вратами крепости стояла Имперская освободительная армия. Имперские штандарты на ряду с копьями вздымались над головами солдат, словно самые высокие столичные шпили пронзающие серое небо. Совсем скоро они обагрятся кровью врагов и убийц наших соратников. Утеплённые мундиры покрывались тонкой коркой снега, но ни один солдат в строю даже не думал дрогнуть от холода. Умы каждого из нас пылали праведной ненавистью к убийцам наших соотечественников и братьев по оружию, павших бесчестной смертью от яда.

Полковник, восседавший на чёрном коне медленно прошёлся вдоль строя и уставился в голове построения. Без единого слова Грей вынул офицерский палаш и вознёс его к небу. Без единого слова Имперская армия выдвинулась единым строем на Холодную глыбу, оставляя после себя лишь притоптанный снег.

Шесть часов молчаливого спуска казались пролетели мгновением. Каждый солдат размышлял о своём, начиная от трепетного страха предстоящего, и заканчивая проигрыванием сцен расправы над ублюдками, потравившими пол сотни солдат, включая бедолагу Питера Дарли.

Холодная Глыба встретила нас пустынной площадью, из сельских домов на нас смотрели глаза сельчан, в которых читался бесконечный страх смешанный с любопытством. Из большого центрального дома старосты вышел уже знакомый нам старик с тростью, в окружении мужчин, державших в руках всевозможные орудия труда, начиная от вил и топоров, и заканчивая охотничьими луками.

Старик медленной поступью вышел вперёд, приподнимая глаза на полковника, восседающего на коне.

— Мне казалось, мы выдали вам провизию… Чего вам ещё нужно от нашей бедной деревни? — с недоумением и опаской вопрошал староста.

— Ваша деревня обвиняется в саботаже Имперской освободительной армии! Благодаря вашим действиям погибли добрые воины, что пришли освободить вас от гнёта Фрактии и подарить мир и процветание! Я немедленно требую выдать врагов Империи для проведения военного трибунала, сейчас же! — полковник со злостью сжимал рукоять палаша.

— Господин полководец, этого не может быть, мы бы не посмели! Мы всего-навсего маленькие люди, живущие на окраине Фрактии, мы бы не посмели саботировать Имперскую армию… — старик дрожащим голосом пытался переубедить полковника Грея и разрядить обстановку, но жажда расправы настолько сильно читалась в Грее, что, казалось бы, кровопролития не миновать.

— Я повторю последний раз, волей Его Величества, я требую выдать мне саботажников и убийц моих солдат! — рявкнул полковник, выхватывая палаш из ножен.

— Но… — едва старик открыл рот, позади мужчин из дома вышел молодой рыжий паренёк, примерно моего возраста.

— Это был я! Я потравил провизию, предназначающуюся для вашей захватнической армии! — закричал юноша, встав позади старика.

— Рено, заткнись сейчас же! — приказал староста судорожным голосом, — Господин полководец, это всего лишь взбалмошный юноша, который желает оберечь деревню, это не может быть он, этот паренёк и мухи не обидит! Простите его… Если требуется кого наказать, то накажите меня, как старосту, что не уследил за вашими припасами.

— Нет, это был я! В ночь пока был пересменок у вашего караула, я пробрался в амбар и протравил крысиным ядом всю провизию! — кричал юноша с огненными волосами, — Вы являетесь в нашу деревню, забираете наши припасы как ни в чём не бывало, обрекая деревню на смерть от голода! Вы никакая не освободительная армия! Вы сборище бандитов, что пришли грабить и убивать! Нам и при Фрактии нормально жилось!

От пылкой, жгучей ярости рыжего парня у старосты подкосились ноги, и тот припал коленями на снег, едва опираясь на трость.

— Рено… Что же ты делаешь, внучек?! Тебя убьют… — едва сдерживаясь чтобы не заплакать, молвил старик.

— Я пытался спасти деревню, если бы эти мрази подохли в своей крепости, как жалкие крысы, то это всё прекратилось бы, а так они вернулись бы и забрали ещё больше нашей еды! — юноша кричал, а на его глазах проступали слёзы, что тотчас же обращались льдом.

— Я услышал достаточно. За оскорбление величия Имперской армии, за пособничество Фрактийскому государству и саботаж, житель деревни Холодная Глыба Рено приговаривается к смертной казни через повешение! — острие офицерского палаша, словно указка, медленно направилось в сторону парня.

Дюк, стоявший в голове строя сделал шаг вперёд.

— Полковник Грей, разрешите лично казнить преступника. — холодным тоном произнёс Дюк, чьи глаза пылали решимостью и жаждой мести за друга.

Полковник, не удосужившись даже взглянуть на Дюка, дал отмашку палашом, объявляя приговор.

— Дюк, ты уверен что хочешь это сделать самолично? — я с осторожностью шепнул позади.

Не оборачиваясь, Дюк кивнул, принимая в руки уже любезно связанную кем-то петлю.

Деревня погрузилась в полную тишину. Лишь тяжёлые шаги Дюка Тарли по хрустящему снегу отмеряли последние мгновения жизни парня по имени Рено.

Тарли медленно, словно наслаждаясь моментом, подошёл к Рено, стоящим с гордо поднятой головой, и накинул петлю на шею.

— Это за Питера Дарли, ублюдок. — наклонившись к уху Рено, прошептал Дюк, резким движением руки затянув удавку на шее.

— Надеюсь он сдох мучительно, имперское отродье! — прохрипел Рено хватаясь руками за верёвку.

— Сейчас ты это и узнаешь, — на удивление Дюк держался собранно, что было не свойственно его взрывному нраву, и это даже пугало.

Схватившись рукой за край верёвки, Дюк со всей силы дёрнул её на себя, от чего парень завалился на белый снег и покатился словно игрушка за Дюком к дому деревенского старосты. Парень пытался вырваться, хватался за петлю на шее, но это было бесполезно.

Как только Дюк перекинул свободный конец удавки через балку под крышей дома, староста закричал.

— Это был я! Это я ему рассказал что я сделал, это моя вина! Он всё лжёт, не верьте этому мальцу! — кричал дряхлый старик, заливаясь слезами, подползая на коленях всё ближе к полковнику.

— Нет, это был я! — из толпы вышел один из мужчин.

— Да ага, щас, это был я, я протравил все ваши запасы! — один за другим мужики выходили вперёд, пытаясь спасти юношу от виселицы.

Судя по всему, горячий монолог Рено придал местным мужикам уверенности и сил. Чую, не к добру это всё.

— Ваша отвага похвальна. Я бы казнил каждого из вас за эту дерзость, но на это не хватит верёвок. — полковник смотрел на происходящее, как на нелепый спектакль, а на его губах читалась усмешка, — Солдат, приступить к экзекуции!

Дюк в ту же секунду со всей своей мощью дёрнул за верёвку, от чего хрупкий паренёк взмыл под самую крышу, отчаянно хрипя, дёргая ногами и хватаясь за петлю. Завязав верёвку за ближайшую коновязь, Дюк пристально смотрел на извивающегося паренька.

— Прошу, молю вас, господин полководец! — старик начал хвататься за мундир полковника и отчаянно кричать.

— Быстро убери свои грязные лапы от мундира! — прокричал Грей, пытаясь отвадить старика.

— Отпустите его, накажите ме… — хриплый крик старика оборвался на полуслове.

На чистый, нетронутый снег брызнули алые капли крови. Спустя секунду тело старосты завалилось словно мешок картошки подле чёрного коня. Грей взмахнул палашом, смахивая оставшиеся капли с клинка, после чего медленно спешился со всей своей офицерской гордостью.

Площадь вновь погрязла в тишине, нарушаемой лишь вялыми, отчаянными хрипами Рено.

Грей наклонился к старику и вытер клинок о его одежду.

Площадь молниеносно взорвалась криками мужчин, стоявших на ней.

— Чёртовы мрази! Ублюдки! — деревенских охватила ненависть. Каждый мужчина с уверенностью сжимал своё оружие.

— Вы поплатитесь за это! — прокричал один из мужчин, кинув камень в весок стоящего у деревенского дома Дюка.

Полковник в мгновение ока вскочил на коня, держа палаш на готове.

— Имперская освободительная армия, подавить бунт немедля! — прокричал полковник, пришпоривая коня и двигаясь в сторону возвышенности.

Солдаты тотчас направили копья и штандарты в сторону сельчан. Я, Бруно, Стазис с ужасом переглянулись.

Не успев моргнуть глазом, в ближайшего солдата прилетела стрела. Рядовой едва скрикнул и завалился на землю. Солдаты, вновь наполненные ненавистью, с криком бросились на деревенских мужиков.

Площадь небольшой деревни охватили крики и звон металла. Некогда белый снег начал таять от обилия пролитой крови, смешиваясь с оголённой землёй. Солдаты безжалостно кололи бунтовщиков и тут же замертво падали под градом стрел.

— Нам нужно спасти Дюка, он совсем один там! — я с криком тряс пригнувшегося Бруно за плечи, пока Стазис прикрывался за телом безымянного солдата.

В моменте к нам подбежал Дигги, неуклюже держа в руке ростовой щит.

— Дигги, нам нужно к Дюку пока его не прирезали! Держи щит изо всех сил! — я схватил Дигги за плечи, а позади меня образовалась цепочка из Стазиса и Бруно.

Медленно продвигаясь под обстрелом, Дюк уже заканчивал со своим третьим противником. Тарли был настоящим гигантом, загнанным в угол зверем и дрался изо всех сил, с ног до головы залитый кровью.

— Как до всего этого дошло?! — возмущённо кричал Стазис в разгаре битвы.

— Стазис, сейчас это точно не тот вопрос, который должен тебя беспокоить! — крикнул Бруно, оглядываясь назад.

— Мы почти на месте! Держитесь плотнее! Бруно, что там сзади?!

— Всё в порядке, но на крышах много деревенских лучников!

Добравшись до деревенского дома, в щит с силой вонзилось армейское копьё, едва не прибив Дигги.

Выглянув из-за щита, перед нами стоял Дюк с залитыми кровью глазами, наполненными ненавистью.

— Эй, это мы! — закричал я выбегая из-за щита.

— Вы вовремя, я уже запыхался! — с одышкой произнёс Дюк, немного опираясь на стену дома.

— Не ранен? Нам нужно вернуться к основным силам! — я оглянулся назад на площадь.

То тут, то там кучки солдат сражались с деревенскими мужиками, попутно пытаясь укрыться от стрел.

Резкий деревянный треск привёл наше внимание. Щит Дигги раскололся надвое от удара, а сам Дигги упал наземь и попятился назад, оставляя по земле следы крови.

— Далеко собрались имперские выродки?! — перед нами стояло шесть деревенских мужиков, держащих вилы и косы. Во главе их стоял высоченный крупный мужик с топором.

Оттянув Дигги за ворот мундира, Дюк встал перед ним, направляя копьё на деревенского гиганта.

— Встаньте полукругом возле Дюка, ведём бой от него! — прокомандовал Бруно, вставая по правую руку Тарли, выдвигая копьё вперёд.

Я и Стазис подняли Дигги на ноги и тут же заняли позиции как сказал Бруно.

— Дигги, в порядке? — мельком спросил я.

— Д-да, всё нормально! — Дигги схватил копьё, встав рядом с Бруно.

Спустя секунду разразился рёв гиганта и тот ринулся прямиком на Дюка, замахиваясь топором. Дюк сделал выпад копьём вперёд, но было остановлен вилами одного из деревенских, что пригвоздил копьё к земле. Пытаясь освободить копьё, расстояние между Дюком и деревенским гигантом с топором стремительно сокращалось, ещё буквально секунду и череп Тарли пробьют как щит.

— Получи, ублюдок! — Стазис с криком метнул копьё в гиганта, пробив тому ногу.

Гигант упал на колено, взревев от боли, а топор упал на копьё, с треском разломав его на две части.

Дюк кивнул Стазису, после чего вдарил обломком копья по голове селянина.

Деревенский отшатнувшись выронил вилы и попятился назад, прикрывая голову руками. Едва тот открыл глаза, как его голова была раздроблена надвое, а безвольное тело завалилось на землю. Дюк с криком вытащил топор, оставляя на лезвии отвратительные красные нити.

Стазис ринулся на гиганта, вытаскивая на бегу палаш и делая замах, но в ту же секунду был повален на землю одним ударом. Гигант уже стоял на ногах, держа в своих руках вилы.

— Стазис!.. Дюк, спаси Стазиса, его сейчас прикончат! — кричал я, в попытках отбиться от четверых селян вместе с Дигги и Бруно.

Движения Дигги были необычайно слабыми. Бегло взглянув на него, я обнаружил струящуюся кровь, а на месте нескольких пальцев левой руки красовались обрубленные фаланги.

— Бруно, подстрахуй Дигги, у него проблемы!

Бруно молниеносно сменил позицию, переманивая одного из врагов Дигги на себя. Я же остался один против двух селян.

Выпад. Выпад. Отойти. Выпад. Заученные на тренировках движения помогали держать врагов на расстоянии, но не позволяли переходить в полноценную атаку. Даже отражения наручным щитком не могли помочь мне в противостоянии двум противникам.

Отбив очередной удар и сделав отход на шаг, я повалился назад, запнувшись за один из трупов, оставленных Дюком.

Селяне с ухмылкой подходили ближе, готовясь заколоть меня, словно свинью. Неужели это конец?

От страха я закрыл глаза, готовясь принять смерть, но услышал лишь звук разрывающейся одежды и хрип. Открыв глаза, на меня брызнула кровь одного из бунтовщиков. Его открытые и напуганные, ещё наполненные жизнью глаза смотрели на меня в недоумении, а из груди торчало моё копьё. Селянин повис на нём, словно тряпичная кукла.

Ужас сковал меня. Я только что лишил человека жизни, так просто…

Его кровь струилась по рукояти копья заливая мои руки, глаза медленно стеклянели, а хрип затих где-то в груди.

— Ублюдок, ты убил Сигурда! — в мою сторону полетел замах копья, но так и не достиг цели.

Дигги сбил селянина с ног и принялся в неистовстве молотить того кулаками.

Подоспевший ко мне Бруно помог подняться мне на ноги. Они с Дигги разобрались со всеми. Стазис до сих пор валялся на снегу, в то время как Дюк, схлестнувшийся с громилой, добивал последнего.

Подняв Стазиса, которого словно бы переехала повозка, мы бегло осмотрелись.

Дигги всё ещё забивал селянина кулаками, хотя тот судя по всему давно уже был мёртв.

— Дигги, стой! Остановись, с него хватит! — схватив Дигги за плечи, мы оттащили его от бездыханного тела.

Позади, на белоснежной, не заляпанной кровью возвышенностью на коне восседал полковник Грей, в исступлении наблюдавший за всем происходящим. Казалось, словно ему приносит это удовольствие, несравнимое ни с чем.

— А! А-а-а! — пронзительный крик, наполненный страхом и непониманием происходящего раздался со стороны Дигги, — Где мои пальцы?! Я потерял пальцы!

— Я думал ты знаешь! — я бегло оторвал с одежды одного из крестьян лоскут ткани и наложил в него снег.

Наспех обмотав руку Дигги, я и остальные немного расслабились.

Над полем боя пронёсся звук горна. Полковник трубил в большой медный рог, привлекая внимание на себя. С его стороны на коне поскакал капитан Кромберг, держа штандарт в руке.

Спустя минуту сержанты во всё горло кричали приказ полковника.

— Нам нужно поджечь крыши домов?! — крикнул я, укрываясь за телом поверженного громилы.

— Грей серьёзно отдал такой приказ?! — спросил Стазис, следуя моему примеру.

— Да! Нам надо поджечь крыши со стрелками! В ратуше горит камин, мы можем… — Бруно был тут же перебит Стазисом.

— Ты предлагаешь к чертям сжечь деревню?! Мы итак перебили почти всех её жителей, ты совсем из ума выжил?!

— У тебя может есть идеи получше? Если есть желание, можешь подойти к каждому из них и вежливо попросить прекратить стрелять по нам! А если не выполним приказ, то будем висеть на месте Рено!

Стазис лишь цокнул языком и в ту же секунду скрылся за дверьми ратуши. Буквально через несколько секунд Стазис стоял со связкой горящих, промасленных факелов, а позади него вовсю разгоралась ратуша.

Взяв каждый по несколько факелов, было принято разделиться. Дюк и Дигги отправились вдвоём в южную часть деревни. Я, Бруно и Стазис побежали в северную часть деревни, где несколько отделений укрывались от стрел при помощи щитов и стен домов.

Прижимаясь вдоль домов, мы били окна и закидывали деревянные дома горящими факелами, беспрекословно подчиняясь указам полковника Грея. Неужели это и есть воля Его Величества, которую трактует нам полковник?

Дойдя до конца деревни и оглядываясь назад, можно было видеть лишь вздымающийся огонь и дым над местом, что некогда называлось Холодной Глыбой. Деревянные дома трескались и падали горелыми обломками на землю. Те редкие места, где ещё лежал белый снег стремительно покрывались чёрным пеплом. Вдоль улиц вперемешку лежали трупы солдат, испещренные стрелами и деревенские жители, погибшие в ходе «бунта». Струйки крови струились по грязным улицам, а вдали, на белоснежном холме, полковник Грей всё также восседал на чёрном коне.

Его глаза были направлены на нас, а его пугающая улыбка от уха до уха вызывала неподдельный ужас и заставляла кожу покрываться мурашками.

Глава 11. Верный пёс и дворняга.

Глава 11

Верный пёс и дворняга.

Хруст. Тонкое металлическое лезвие разрывает холщовую рубаху, а следом жадно впивается в плоть. Тонкие струйки медленно сплетаются в единое кровавое-красное пятно, обволакивают лезвие и продолжают свой неумолимый марш по древку, достигая моих рук.

— Ты убил меня, Лоуренс, твои руки в крови! — белёсые словно снег руки хватаются за древко, проталкивают мертвецкое тело через копьё и неумолимо приближаются к моему лицу.

В потускневших, уже мёртвых глазах отчётливо виднеется моё отражение. Напуганный мальчишка, перепачканный в грязи и крови, держащий копьё.

— Тебе не отвертеться от наказания, тебя ждёт жалкая участь убийцы! Тебя ждёт забвение, тебя ждёт только смерть и страдания, Лоуренс МакБрайд!

Из обезображенной пасти мертвеца вместе со словами вылетает чёрный пепел, спускается по древку, перемешивается с горячей кровью, поглощает мои руки не давая возможности бросить проклятое копьё. От рук пепел струится по мундиру, поднимается выше и выше к горлу…

— Я не… — сжатый крик вырывается из моего рта, и в него тут же заползает чёрный пепел, не давая проронить и слова.

Удушающий, горячий вкус гари во рту. Дышать становится невозможно.

— Это вкус твоей победы, Лоуренс, от чего же тебе не радостно?

Собираясь с последними силами, я вырываю руки из оков чёрного дыма и пячусь назад…

…Звук битого стекла…

— Лоуренс, чёрт тебя дери, ты совсем?! — знакомый голос раздался неподалёку. Голос Стазиса.

Я открыл глаза. Холщовая солдатская палатка, с десяток глаз прикованных ко мне, и разбитая вдребезги лампадка рядом с моей лежанкой. Это был просто сон. Это был просто ужасный сон. Кажется, мне приснился тот деревенский парень с вилами. Как его звали? Кажется… Свен? Или Сигвирд? Сигурд? Уже, наверное, не важно. Это был первый человек, убитый мною на этой войне. Наверное, не стоит запоминать имена.

Струйка холодного пота стекла с моего лица.

— Эй, ты в порядке? — с настороженностью спросил Стазис, — ты словно призрака увидел. Приснилось что-то?

Немного переведя дух, я привстал с соломенной кровати.

— Да просто кошмар приснился. Ничего страшного.

— Это нормально я думаю, мне вон тоже кошмары снятся. Знаешь, как я с ними борюсь? — Стазис стал с нетерпением выжидать моего вопроса.

— Ну-у-у… И как? — ожидая какого-то подвоха, я с неохотой спросил.

— Выпивка! Она прекрасно отгоняет ночные кошмары! — с натянутой, но самодовольной улыбкой произнёс Стазис, доставая откуда-то из под мундира небольшой бурдюк с вином.

— Откуда оно у тебя вообще?! Оно ведь только в столовой, и то в ограниченных количествах!

— Эх-х, Лоуренс-Лоуренс, людей знать надо! — Стазис подкинул бурдюк мне на колени.

— Ой-й, да кому ты рассказываешь? — ухмыльнулся Бруно, сидевший на соломе неподалёку от нас, — спёр он его ночью!

— Не спёр, а взял в качестве награды! — Стазис встал в недовольную позу.

— Смотри, чтобы Грей тебя чем ещё не наградил. — с опаской ответил Бруно.

Мерзкое солдатское пойло обожгло горло, на котором, казалось, мгновение назад сжимались руки самой смерти.

— Какое же дерьмо! — откашливаясь, я протянул бурдюк обратно Стазису.

По сравнению с этим, алкоголь подаваемый в заведении, куда нас водил Стазис – это небо и земля. Вернуться бы сейчас в ту таверну, да снова повстречать рыжеволосую красавицу, а не это всё.

Стазис покачал головой с недовольной гримасой.

— Нам, бравым убийцам крестьян, надо довольствоваться чем придётся.

На секунду звук в палатке затих. Все взгляды находившихся внутри солдат были прикованы на меня и Стазиса. Бруно с опаской переглядывался то на него, то на меня.

Кажется, произошедшие недавние события беспокоили Стазиса куда сильнее, чем он показывает на людях.

— Что уставились? Я не прав?! — почувствовал на себе взгляды, Стазис выпятил грудь и начал сверлить их глазами.

Бруно встал. Лишь шелест соломы под его ногами нарушал тишину, царящую в солдатской палатке.

Подойдя к Стазису, Бруно положил руку на его плечо, наклонившись к уху.

— Стазис, если ты продолжишь, то для нас это может плохо закончится. Пожалуйста, не подставляй нас, иначе мы можем не дожить до ужина.

Лицо Стазиса смягчилось и он в своей расхлябистой манере раскинул руки в стороны.

— Да ладно ва-ам! Чего вы так напряглись? Это была просто шутка! Думал слегка развеять это скучное утро, не более!

Как только Бруно отпустил плечо, Стазис запрятал под мундир бурдюк и быстрым шагом вышел из палатки.

Я и Бруно переглянулись. Без слов было понятно, что со Стазисом проблемы и их нужно решать, иначе беды точно не миновать. Его острый язык может привести нас к огромным проблемам. Мы уже не в Столице, и обычным выговором или лишением жалования мы тут не ограничимся.

Судя по нашему командиру, он жесток и готов пойти на любые меры. Вдруг он захочет устроить над нами показательную казнь, или отправить куда-то на смертельное задание? Бр-р, лучше о таком не думать.

Встав с соломенной подстилки, я подошёл к Бруно, который всё это время смотрел на выход из палатки, куда направился Стазис.

— Есть идеи? — смотря на развивающуюся холщовую ткань, прикрывающую выход, я обратился к Бруно.

— Нам надо с ним поговорить, пусть выговорится нам, ну и можно попробовать раздобыть то, что он любит больше всего.

— Где мы в этих горах найдём ему девушку?

— Если ему потребуется девушка, то он найдёт её даже в пустыне или под землёй. Ты же его прекрасно знаешь.

Бруно начал задумчиво чесать подбородок, что говорило о его бурной мозговой активности. Спустя пол минуты его губы озарились заговорщической улыбкой. Вот оно! Ответ найден!

— Ты же знаешь, что Дигги перевели на кухню? После того, как ему отрубили пальцы, он не может нормально держать копьё и лук, поэтому его отправили помогать по хозяйству. Накрывать офицерский стол, помогать в готовке и выдаче пайков и тому подобное.

— Та-а-ак… И ты предлагаешь? — я примерно понимал, к чему клонит Бруно.

— Я предлагаю попросить у Дигги отлить нам пол бурдюка хорошего офицерского вина.

— И ты думаешь он так просто согласится? То есть, хочешь сказать, что мы придём к Дигги на кухню и скажем: «Слушай, отлей-ка нам офицерского вина!», так?

— Всё будет в порядке, я этим займусь. Не переживай.

Внезапно в разговор вклинился Дюк, который до этого молча подтачивал копьё.

— Чего вы так переживаете за него? Мы выполняем свой долг, не больше, не меньше. Ему надо просто смириться и принять то, что мы защищались. К тому же, его должно беспокоить только то, что они убили Питера. А! Ещё могли быть убитыми мы. Мы на войне, тут либо мы, либо они. Развели тут нюни.

Дюк со злостью сплюнул на пол и вышел из палатки с копьём наперевес.

***

На улице было свежо, а солнце едва светило из-за ледяных шпилей. Мимо палаток то и дело сновали солдаты и сержанты. Куда мог пойти Стазис?

Проходя мимо палаток и заглядывая в каждую первую, я надеялся встретить Стазиса, но успехов мне это не принесло. Дело дошло до того, что я начал выцеплять бегающих солдат, спрашивая не видели ли они его. Каждый третий солдат, которого я спрашивал, то и дело кривил лицо и старался отделаться от меня поскорее. Неужели слухи о том, что наговорил Стазис в палатке уже поползли?

Пока я искал Стазиса, прозвенел колокол, призывающий всех солдат явиться во внутренний двор крепости.

Во внутреннем дворе на трибуне стоял полковник Грей в окружении высших боевых офицеров, в том числе капитана Кромберга.

На удивление, Стазис уже стоял в строю нашего отряда. Я и Бруно подошли, встав по бокам от него.

Сержант Эитель грозно смерил нас взглядом, после чего повернулся в сторону трибуны.

— Отделение сержанта Эителя прибыло!

Что сейчас будет? Мы выдвигаемся дальше? Для чего нас собрали? В голове крутилось слишком много вопросов, но ответы на них не знал никто.

Как только все отделения собрались во внутреннем дворе, полковник Грей поднял руку.

— Сыны Империи! Недавние события не прошли для нас бесследно. С горестью в сердце сообщаю, что мы потеряли некоторых наших братьев, но во имя Императора, мы разбили врага!

Внутренний двор залился ликованием солдат, поднимающих руки в знак поддержки.

Полковник вновь поднял руку, утихомиривая солдат.

— Наши павшие братья отмщены, воля Императора исполнена, но это ещё не конец. Вы прекрасно видели, что представляют из себя жители Фрактии! Мы принесли им свободу, а чем они нам отплатили?! Эти люди не хотели свободы, которую мы им желали подарить, эти люди желали лишь одного, уничтожить как можно больше имперских солдат! Только стоит повернуться к ним спиной, и они тут же воткнут в неё нож!

Полковник сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Я наблюдал за этой бравой битвой от начала и до конца. Я видел, как отважно вы бились с врагом. Я видел, как вы самоотверженно защищали своих братьев по оружию, и как безукоризненно следовали моему приказу. Вы – гордость Империи Фотия. Ваши имена войдут в историю. А сейчас я хочу наградить особо отличившихся в бою солдат.

Капитан Кромберг сделал шаг вперёд, протягивая белонесжный пергамент с красной императорской печатью.

Не оглядываясь на капитана, полковник Грей взял пергамент своей чёрной перчаткой, надламывая печать и раскрывая свиток.

Бегло пробежавшись по аккуратно выписанным строкам, полковник выпрямился в плечах, готовясь наградить солдат.

— От имени Императора Фотии, Игриса III, я, полковник великой освободительной армии Артур Родрик Грей приказываю наградить почётным знаком службы за верность, исполнительность и доблестную службу, Дюка Тарли из отделения Эителя! Также приказываю направить Дюка Тарли в карательное отделение под командование старшего боевого сержанта Гюнтера Рисмунда.

Дюк со всей своей солдатской выучкой отдал имперское приветствие, после чего ровным шагом, без единого колебания поднялся на платформу к полковнику.

Полковник Грей нацепил нагрудный знак на мундир Дюка, после чего протянул красную шёлковую повязку, обозначающую его новый род войск, в который был зачислен Дюк.

Красная шёлковая повязка, обрамлённая позолотой и серебряным мечом в самом центре, обозначала карательные войска.

Судя по всему, полковник Грей заприметил в Дюке его талант к казням и убийствам. Полковник нашёл идеального палача, который будет следовать приказам, пока смерть не заберёт его в могилу.

Думаю, рассказывать чем занимается карательный отряд не имеет смысла. Одно название вселяет в солдат и крестьян ужас. Если в деревню нагрянет такой отряд, то деревню можно вычёркивать с карт, ведь после ухода отряда жить там будет некому.

— За Империю! За Императора! — Дюк по-солдатски отсалютовал и вернулся в строй. Правда, вернулся он уже в новый строй, стоящий поодаль от основных войск.

Полковник в последний раз окинул Тарли взглядом, после чего вновь посмотрел на список, который то и дело колыхался в руках на морозном ветру.

— Так же из отряда сержанта Эителя к наградам приставляются следующие рядовые бойцы: Лоуренс МакБрайд за спасение жизни товарища на поле боя и бесстрашие перед лицом смерти. Бруно Стрейд за холодный расчёт и координацию товарищей в битве. Стазиз … Стазис за проявленную смекалку и находчивость! Все эти бойцы награждаются бронзовым почётным знаком за службу!

Отдав воинское приветствие, мы втроём двинулись к пьедесталу.

— Стазис, надеюсь ты не совершишь глупостей… — с опаской прошептал Бруно ему на ухо.

Стазис лишь скрипнул зубами, но ничего не ответил.

Полковник поочерёдно прицеплял к нашим мундирам почётные знаки. Когда дело дошло до Стазиса, то на нём не было лица. Всегда радостный и задорный Стазис стоял бледный, сжимая челюсть изо всех сил.

— Солдат, с тобой всё хорошо? — спросил полковник, глядя в глаза Стазиса.

Стазис, промедливший с ответом в несколько секунд, наконец ответил.

— Так точно, полковник Грей! Просто для меня это очень волнительный момент. — сдерживая эмоции, ответил Стазис, стараясь расслабить всё тело.

Полковник смерил взглядом Стазиса, после чего молча встал на своё место.

— За Империю! За Императора! — все трое по-солдатски отсалютовали, после чего спешно вернулись в строй.

— Спасибо, что ничего не выкинул на награждении, — прошептал Бруно, положив руку на плечо Стазиса.

— Это было тяжело, с вас причитается, — с натянутой улыбкой ответил Стазис, после чего уставился на пьедестал, где стоял полковник.

Оставшаяся часть награждения была посвящена другим отделениям и солдатам, награждённым посмертно в минувшем бою. К сожалению, имени Питера там не было, о нём даже никто не вспомнил.

***

После награждения и поминания павших, мы вернулись в палатку. Войдя в палатку, Стазис первым же делом сорвал нагрудный знак с мундира и кинул в сторону стола. Сидевшие внутри солдаты с недопониманием смотрели на него.

В палатке вновь повисла тянущаяся тишина. Я и Бруно просто молча наблюдали за этой картиной. Спустя несколько секунд в палатке нарисовалась здоровенная фигура с чёрной шёлковой повязкой на рукаве. Дюк пришёл забрать свои вещи, прежде чем передислоцироваться к своему новому отряду.

Дюк прошёлся глазами по палатке, осмотрев каждого присутствующего. Солдаты тут же отвернулись и закопошились. В моменте глаза Дюка зацепились за блестящий бронзовый знак, валяющийся у стола. Пройдясь глазами по нашей троице, Дюк и Стазис пересеклись взглядами.

— Как это понимать?! — Дюк подошёл вплотную к Стазису, схватив того за мундир, — Империя дала тебе всё, жалование, почёт, у тебя пошла военная карьера, а ты, словно грязная и неблагодарная свинья, швыряешься тем, к чему люди стремятся годами!

— Швыряюсь чем?! Клеймом на груди, которое так и кричит: «Я убийца крестьян и разоритель деревень»?! — Стазис схватил за ворот Дюка, не переставая смотреть тому в глаза, — Может тебе и приносит удовольствие вешать крестьян и сжигать деревни дотла за красивые металлические бляшки на груди, но мне – нет! Даже Грей оценил твои прекрасные умения убивать, раз перевёл тебя в каратели! Какого это быть, верным бойцовским псом?!

Стазис со злости дёрнул Дюка вниз за ворот мундира, от чего по палатке раздался тихий металлический звон. Наградной знак Дюка валялся в соломе у их ног.

— Ты, безродная сволочь! — Дюк с силой вдарил кулаком по животу Стазиса, от чего тот согнулся напополам, упав на солому.

— Эй-эй-эй, остановитесь! — вклинился я, встав между Дюком и Стазисом, пока последний корчился на полу и ловил ртом воздух.

— Дюк, тебе стоит перестать, иначе за нарушение дисциплины тебя могут лишить наград и перевести обратно в пехоту, оно того не стоит, верно? — спокойно проговорил Бруно, поднимая с земли нагрудный знак Дюка, и протягивая его тому.

Дюк вырвал знак из рук Бруно и бережно надел его на свой мундир, после чего исподлобья оглядел присутствующих солдат.

— Я обязан доложить о произошедшем старшему сержанту Рисмунду, — холодно сказал Дюк, схватил свои походные вещи и вышел из палатки.

Никто из присутствующих не успел сказать и слова. Да и, нужны ли слова? Если Тарли пообещал, что доложит – он непременно это сделает, вопрос лишь времени.

Вероятнее всего, я и Бруно избежим какого-либо наказания, но что касается Стазиса, то его шансы сохранить свою шкуру стремятся к нулю. Повезёт, если ему назначат дюжину плетей и лишат награды, не повезёт если его приговорят к казни через повешение. Последний вариант ещё хуже ввиду того, что палачом скорее всего назначат Дюка, который на дух не переносит Стазиса и будет растягивать его смерть как можно дольше…

***

– Старший сержант Рисмунд, разрешите? – Дюк возвышался над столом, освещенным одной тусклой свечой.

Старший сержант Рисмунд сидел за деревянным столом над кипой докладов и доносов, то и дело отливая со свечи воск, выставляя печаткой приговор. По обе руки от Рисмунда стояли два солдата карательного отряда, поднося новые доносы.

– Рядовой Тарли? Слушаю, – не поднимая глаз от документов, Рисмунд жестом указал на стул на противположной стороне стола, – Вам есть чем поделиться со мной?

– Так точно, старший сержант Рисмунд! Я вынужден сообщить о неподобающем поведении рядового Стазиса из отряда сержанта Эителя… – Дюк замолк с задумчивым видом, словно бы его на секунду что-то начало гложить.

Может, сейчас я совершаю ошибку? Стазис, конечно, редкостный мудак, но заслуживает ли он казни или чересчур сурового наказания? Мы с ним на протяжении года служили вместе, да и обещание, которое мы все вместе дали?

«Вернуться с войны живыми, вернуться с войны вместе» промелькнули слова Лоуренса где-то на окраине сознания. Бред! Мы уже потеряли Питера. Обещания уже нарушены, так что нет ничего плохого в том, чтобы сдать его.

– Ну что, Тарли, что вы хотели доложить касательно Стазиса из отряда Эителя? – Рисмунд приподнял голову, глядя на Дюка исподлобья, – Если вам есть что сказать, то я жду. Если сказать нечего – выход там, – Рисмунд указал на развивающуюся тряпку в палатке.

– Стазис неоднократно нарушил уставы Императорской Армии, порочил честь мундира, пренебрежительно отзывался о пожалованной ему награде и называл минувшие боевые действия в Холодной Глыбе, цитирую: «Резнёй беззащитных крестьян». – предоставив доклад, Дюк отступил на шаг назад.

Ст. Сержант Рисмунд расплылся в зловещей улыбке, поправляя дужку очков, после чего отодвинул документы и откинулся на спинке.

– Кто-то может это подтвердить, рядовой Тарли?

– Так точно! Это могут подтвердить солдаты, находящиеся в палатке в момент моего присутствия там.

– Превосходно. – Рисмунд поднял руку, дав отмашку солдатам, стоящим по разные стороны от него, – Подготовьте эшафот для Стазиса во внутреннем дворе, на рассвете состоится экзекуция!

Хруст. Тонкое металлическое лезвие разрывает холщовую рубаху, а следом жадно впивается в плоть. Тонкие струйки медленно сплетаются в единое кровавое-красное пятно, обволакивают лезвие и продолжают свой неумолимый марш по древку, достигая моих рук.

Глава 12. Казнь.

Глава 12

Казнь.

Звон кандалов раздавался металлическим звоном по морозному воздуху. Два солдата карательного отряда вели под руки Стазиса, который в свою очередь шёл с высоко поднятой головой и вымученной улыбкой.

Пожалуй, это был единственный день за всю историю службы, когда Стазис выглядел серьёзным.

У палаток собирались толпы зевак, которые с интересом наблюдали за «променадом» Стазиса, параллельно перешёптываясь между собой. В конце колонны шёл Дюк Тарли и ст. сержант Рисмунд.

Как только колонна подошла к металлическим, промерзшим воротам замка, то они тотчас начали медленно открываться, готовясь проглотить Стазиса в своих закромах.

Я и Бруно шли с остальными зеваками позади карательного отряда, не привлекая лишнего внимания.

— Мы сможем что-нибудь сделать? — с надеждой спросил я, глядя Бруно в глаза.

Бруно лишь понуро качнул головой и устремил свой взгляд в землю, продолжая молча идти вслед за колонной.

Посреди внутреннего двора всё также красовался самодельный пьедестал, который сегодня служил ещё и плахой. На пьедестале возвышался полковник Грей в своей богато украшенной шубе с золотыми эполетами и нагрудными наградами. В чёрных кожаных перчатках Грей сжимал какую-то продолговатую чёрную палку, обращающуюся к краю в какой-то замысловатый узор.

Наконец, Стазиса возвели на пьедестал. Несколько солдат с чёрными нарукавными повязками спустились вниз, рассредоточившись квадратом по периметру плахи. На сцене остался лишь Стазис, полковник Грей, Дюк и Рисмунд.

Сегодня его не наградят. Сегодня его удача закончится здесь.

Ст. сержант Рисмунд, дождавшись, когда зеваки столпятся вокруг плахи, дал отмашку рукой, после чего Дюк вдарил ногой под колено Стазиса, от чего последний завалился на деревянные дощечки, словно мешок с картошкой.

Стазис, не произнося ни звука, кое-как опершись на подбитые ноги, уселся на колени всё с тем же гордым взглядом. Длинные чёрные волосы лоснились по белому, словно лёд лицу, придавая Стазису вид мученика. Увидев это, ст. сержант Рисмунд жестами отправил двух солдат куда-то за внутренний двор.

Спустя минуту, вернувшиеся солдаты притащили с собой большой дубовый чурбан, что использовался для колки дров, чтобы хоть как-то поддерживать жизнь в этом Богами забытом замке и согревать его обитателей ледяными ночами.

Установив чурбан посреди плахи, Дюк схватил Стазиса за шиворот мундира и одной рукой приставил того к чурбану.

Наконец, полковник Грей, который всё это время молча наблюдал за происходящим, сделал шаг вперёд, встав по правую руку от Стазиса. Металлический прут, который полковник держал всё это время, был передан Дюку Тарли. Дюк, взяв прут в руки, тут же куда-то ретировался, словно пёс, которому только что хозяин кинул палку. Полковник же в свою очередь достал откуда-то из-за пазухи запечатанный свиток с красной императорской эмблемой.

Пусть на свитке и красовалась императорская эмблема, но все мы прекрасно знаем, что в армии все решения о казнях и различных наказаниях принимаются без участия и разбора Императора, полагаясь исключительно на командный состав.

Развернув свиток, полковник поднял его к небу, принявшись громко зачитывать приговор.

— От имени Императора Игриса III, я, полковник великой освободительной армии, Грей, сегодня зачитываю приговор Стазису из отряда Эителя великой освободительной армии. Стазис, вы обвиняетесь в нарушение устава Императорской Армии, порочном отношении к мундиру и воинскому делу в целом. Помимо вышеперечисленного вы обвиняетесь в антиимперских взглядах. Также, со слов очевидцев, вы назвали минувшее сражение в Холодной Глыбе, цитирую: «Резнёй беззащитных крестьян».

На последних словах публика взорвалась. Кто-то был готов на месте растоптать Стазиса в пух и прах, кто-то стыдливо отводил глаза в землю.

— Вам есть что сказать в своё оправдание? Стазис из отряда Эителя.

— Мне нечего добавить. — с долей печали и безысходности, не поднимая головы ответил Стазис, будто бы понимая, что тут его уже ничего не спасёт.

— Хорошо. — спокойно ответил полковник, после чего позади Стазиса нарисовался ст. сержант Рисмунд. Наклонившись к спине, Рисмунд провёл ключом где-то в кандалах Стазиса, от чего те с грохотом упали на деревянные дощечки.

Стазис с непониманием поднял голову, смотря полковнику в глаза. Наконец в его глазах начала читаться надежда на жизнь.

Тут же Рисмунд схватил за правую руку Стазиса, с силой прижимая её к чурбану. На плаху поднялись ещё двое солдат, удерживая Стазиса за шею и левую руку, чтобы тот не вырывался.

Тот же час на плаху поднялся Дюк с раскалённым металлическим прутом.

— Стойте! Стойте! — взмолился Стазис, стараясь вырваться изо всех сил.

— Именем Императора Игриса III, за все свои нарушения Стазис будет заклеймён предателем и неблагонадёжным солдатом с последующим переводом в разведывательный отряд под командование лейтенанта Ладдера. Империя благосклонна к своим поданным и даёт каждому шанс искупить свою вину кровью. Своей кровью, или кровью своих врагов.

Как только Грей закончил зачитывать приговор, Рисмунд сорвал рукав мундира, после чего ещё сильнее прижал руку Стазиса к чурбану.

— Дюк, стой, не надо! Не делай этого!

Дюк на секунду посмотрел на Стазиса, после чего отвёл глаза и с силой прижал раскалённый прут с какой-то фигурой к предплечью Стазиса.

Кожа на руке начала плавиться и шкварчать, словно яичница на сковороде. Внутренний двор мигом наполнился запахом жжёной плоти вперемешку с животным криком Стазиса, находящегося на грани того, чтобы не потерять сознание.

Спустя несколько секунд Стазис умолк, а его тело обмякло и безвольно опустилось на плаху. Солдаты карательного отряда его уже не держали, поскольку Стазис находился в полубессознательном состоянии.

Полковник Грей взял Стазиса за заклеймлённую руку и поднял, чтобы увидел каждый солдат.

— Вот так выглядит клеймо предателя! Клеймённые преступники не считаются за людей, они все собственность Империи, расходный материал, до тех пор, пока не заслужат прощения Фотии перед гражданами и Императором!

Полковник отпустил руку Стазиса, после чего приказал перенести его в казематы замка, пока тот не придёт в себя.

Последнее, что мы видели – это безвольное, надломленное тело Стазиса, которое несли в закрома неприветливого и холодного замка.

Что с ним будет дальше? Я не знаю, но я искренне верю, я искренне надеюсь что мы ещё встретимся.

Глава 13. Новая жизнь | Стазис

Глава 13. Новая жизнь | Стазис

Я – Стазис. Стазис без фамилии, поскольку моим отцом в Имперской столице мог быть каждый второй, если не первый. Но фамилия мне и не нужна, мой послужной список говорит сам за себя. Служба с 18-и лет в гарнизоне, мобилизация на войну за «правую идею» и ещё какую-то херню. Резня крестьян в приграничной деревне Холодная глыба с последующим награждением за «выдающиеся заслуги» перед Фотией. Хорошее начало, не правда ли? Да вот, к сожалению, где-то я свернул не туда… Скорее всего в момент, когда раскритиковал действия полковника Грея, опозорил мундир и сеял якобинские настроения во время войны. Если честно, то я ни о чем не жалею. Ну ладно, разве что о клейме как у скота, которое получил в награду от полковника.

Холод. Сырость. Беспроглядный мрак. Холодные стены, покрытые ледяной коркой, ржавые металлические прутья, толщиной с моё запястье, и жалкий, практически догоревший факел.

Я сидел на влажной соломе в углу каземата и то и дело, вздрагивая от каждого шума, прижимая обугленную руку к холодной металлической решётке, которая хоть немного помогала успокоить боль. Грязные волосы спадали на вымученно-белое лицо тонкими струйками, словно змеи.

Пламя тусклого факела заколебалось, откуда-то сверху послышался лязг металла о металл, а следом медленные шаги с характерным, приглушённым цоканьем. Снова выродки карательного отряда? Видимо Дюку не хватило, решил отыграться.

Тень подошла к решётке, но недостаточно близко, чтобы я мог разглядеть лицо. Я непроизвольно сжался и отстранился подальше к стене.

— Стазис, верно? Фамилия отсутствует, — тень начала копаться где-то на уровне груди, извлекая оттуда толстую книжку.

— В-верно, — я с опаской сглотнул слюну, пытаясь вглядеться в тьму, что окутывала лицо моего собеседника.

Человек из тени начал бегло что-то перелистывать в записной книжке, и, остановившись, по-видимому на моем имени, застыл на минуту.

— Хочешь почитать характеристику на себя? Ну, если умеешь конечно, — спросил человек из тени, протягивая к решётке книжку в тонком красном переплёте.

Я неосознанно потянул руку к решётке, чтобы взять книгу, но её тут же перехватил человек, находящийся в тени, и с силой потянул на себя.

—Ай-й! — вскрикнул я, попытавшись вырваться.

—Да-а-а, ну и поигрались же с тобой ублюдки из карательного, а? Я вижу, ты им неплохо так насолил. Это Рисмунд тебя так криво пометил?

— Дюк. Дюк Тарли.

— О-о-о, а паренёк выслуживается как может, да? Рука конечно ещё дрожит у него, но, вижу у него впереди отличное будущее карателя.

Человек из тени, по-видимому офицер, отпустил наконец мою руку. Тень залезла куда-то под мундир, вынула оттуда белоснежную длинную тряпку и какую-то мазь вместе с ней, после чего протянул мне через решётку.

Его лицо озарилось тусклым светом факела. Лицо аристократа с тонкими чертами лица, тёмными, словно морёный дуб волосы и глаза, цвета зелёного луга.

— Я командир разведывательного отряда Его Императорского величества, лейтенант Ладдер. Добро пожаловать к таким же ублюдкам, как и ты сам! А, ну и перебинтуйся, мне всё-таки не нужны калеки в отряде.

Ладдер звякнул тюремными ключами, сделал несколько оборотов и открыл скрипящую решётку. За это время я успел кое-как обмотать руку.

Когда решётка нас больше не разделяла, я сделал шаг вперёд к свободе, я сделал шаг к новой жизни.

— Надеюсь, ты у нас не задержишься! — лейтенант протянул руку, улыбаясь своей дворянской улыбкой. На кой чёрт он пошёл в армию? Он бы мог кутить на балах, захомутать себе какую-нибудь графиню и жить припеваючи, а вместо этого командует местным «сбродом». Чудной, не иначе.

— Это кажется добрым пожеланием, не так ли? — я опасливо улыбнулся, боясь вляпаться ещё в какую-нибудь неприятность.

— Всё так, Стазис! Чем быстрее ты заполучишь прощение Императора, тем быстрее вернёшься к спокойной и нормальной жизни. А теперь пойдём, познакомишься со своими товарищами по несчастью. Точнее, с новыми товарищами по оружию.

Лейтенант Ладдер развернулся, шаркнув по стене своим плотным офицерским мундиром и неспешно пошёл в сторону промёрзлой лестницы.

***

Разведывательный отряд находился поодаль от основных солдатских и офицерских палаток, а уж тем-более от замка, в котором было расквартировано руководство во главе с полковником Греем. Разведывательный отряд словно пытались скрыть ото всех глаз, как позор или тёмную историю армии, словно разведывательный отряд – это отхожее место, куда скидывают весь мусор. Хотя, если задуматься, то так оно и есть. Все неугодные солдаты отправляются сюда до «искупления» своих проступков, ну а если кто-то подохнет, то его даже не вспомнят.

Под склоном, занесённым снегом, стояло порядка десятка палаток, выстроенных кругом. В самом центре стоял костёр с котелком, в котором что-то варилось. Рядом же было достаточно людно, на поваленных брёвнах сидели солдаты. Приглядевшись к солдатам, можно было заметить одну особенность. У каждого солдата был сорван рукав, а на тыльной стороне ладони красовался знак, который стал мне родным.

— Глядите! Лейтенант вернулся! — бородатый солдат с короткими волосами, помешивающий что-то в чане, принялся бить по нему половником, созывая остальных солдат.

— И тебе привет, Таг! Чем сегодня радуешь? — Ладдер взял половник и зачерпнув бурду из чана, снял пробу, — Таг, чёрт тебя дери! Ты суп с говном приготовил, или в чан попала твоя борода?!

— Да ты ниче не понимаешь, лейтенант! Это старый Имель-Маркийский рецепт, так готовил ещё мой дед!

— Ой, да кому ты рассказываешь то? Твой дед был имперцем, я то читал твоё досье! — с улыбкой лейтенант потряс красной книжкой.

—Ладно-ладно, твоя взяла! А это тот самый новенький, за которым ты ходил в казематы? — Таг на секуеду перестал помешивать свою бурду в чане, и пристально начал разглядывать меня, — Чёт это, как-то херово он выглядит, лейтенант.

— А ты бы лучше выглядел, после развлечений с карателями и шашлычка из культяпки?

— Чёрт, снова твоя взяла, да как так?!

— Да я просто умный, тут ничего особенного, Таг.

Таг только отмахнулся и продолжил мешать чан с каким-то супом. От чана исходил приятный аромат специй и мясного бульона. Либо нос меня обманывает, либо лейтенант просто стебёт бедолагу Тага. Судя по всему, мне только предстоит это выяснить.

—А ты чего стоишь как не родной? Как тебя звать? Подходи давай к чану, я тебе щас наложу порцию своего фирменного супа!

Я с опаской приблизился к чану и снова принюхался. За это время Таг уже успел навернуть мне несколько половников супа в миску и довольно протянул мне.

— Ой-й, да кого ты слушаешь! Он просто слегка островат, а лейтенант не переносит острое. — Таг рассмеялся, глядя на Ладдера, — Так что сегодня у нас лейтенант голодает!

Неизвестно сколько времени я провёл в казематах замка, но при виде супа меня обуяло страстное желание его отведать. Первые несколько ложек были ещё нормальные, но буквально через минуту рот начал просто полыхать, а лицо раскраснелось, словно варёный рак.

— Слегк-ка?.. — давясь супом я опрокинул миску и окунул лицо в ледяную воду из бочки, стоящую подле кострища.

Теперь я понял лейтенанта Ладдера, харчи Тага просто невыносимы. Нет, возможно она даже вкусная… Ну, была бы, если не такое обилие специй с его родины.

Всё-таки Таг, даже если и врал о своём происхождении, то вжился в роль очень хорошо. Любовь к специям и длинные бороды. Думаю, в солнечной Имель-Маркии его бы даже не отличили от своего, что он забыл в этом чёртовом месте? И я даже не про армию…

— Ну что, зелень, как тебе отборные специи? Пальчики оближешь, не правда-ли? — Таг гоготал во весь голос, снимая фартук и поднимая со снега опустевшую миску.

— Г… Много специй, — едва не осёкшись, я поправился. Не хватало нажить себе проблем ещё в разведке.

— Да-да-а… — с досадой ответил Таг, зачерпнув миской суп, — Ничего вы не понимаете в кулинарии, имперцы!

К этому моменту солдаты уже стояли в очереди у чана. Таг заливал половину миски супом и протягивал солдатам обратно. Солдаты же отходили к бочке с водой, в которой я минуту назад купал свою физиономию, и разбавляли ею суп. Либо они уже привыкли к жратве, которую готовит Таг, я конечно понимаю, что суп Тага жрать тяжело, но чтобы разбавлять его водой?

Я перевёл взгляд на лейтенанта, который довольно улыбнулся мне. Я подошёл к нему и уселся рядом на поваленное, слегка припорошенное снегом бревно.

— Я вижу, ты немного озадачен? — отложив миску, лейтенант повернулся на меня, скрестив руки на подбородке.

— Да, суп Тага, конечно, невыносимо острый, но разбавлять его водой? Мне кажется это дикость, — я начал задавать наводящие вопросы.

— Может у тебя есть какие-то догадки, зачем они это делают? — лейтенант испытывающе смотрел на меня, словно я должен был догадаться до чего-то настолько простого.

— Разбавлять водой, чтобы не сжечь желудок от этой смеси? — я вопросительно приподнял бровь, глядя лейтенанту в глаза.

— Не совсем, но это тоже. Из-за невыносимой остроты солдаты вынуждены разбавлять суп водой. Благодаря этому у нас остаётся больше припасов, которые мы собираем в вылазках.

—Также благодаря остроте, разбавленный суп не кажется пустым и водянистым?

— А ты не глуп, Стазис. Каратели не отшибли тебе все мозги, это не может не радовать.

— К чему такая экономия? Армия ведь обеспечивается провизией, — от греха подальше я решил промолчать, как именно армия обеспечивается провизией. Кажется, показательная казнь оставила ожог не только на моей руке, но и в голове. Даже выйдя из казематов замка, мысли кажется всё-ещё остались где-то там, в подземелье страха и холода.

Ладдер аж поперхнулся супом, едва не расплескав содержимое миски по снегу.

— Эй, парни! Слышали, что сказал Стазис? Империя нас обеспечивает провизией!

Солдаты загалдели и начали перекрикиваться.

— Ага, а Император каждую ночь поставляет нам отборных шлюх! — послышалось откуда-то сбоку.

— Да-да! А вчера нам дюжину молоденьких поросей принесли, но мы их выкинули! Хрючево Тага то повкуснее будет!

— Точно-точно! С поросями ещё была дюжина бочек лучшего южного вина, но мы то трезвенники, всё вылили и наполнили бочки водой!

Центр палаточного лагеря разрывался в смехе, солдаты перекрикивали друг-друга и стебались. Возможно, это единственное доступное развлечение здесь.

— Теперь понял, как тут всё устроено? — уже без намёка на улыбку обратился Ладдер.

Не успев вставить и слова, лейтенант продолжил.

— Посмотри на этих людей. Взять, например, Тага. Добрейшей души человек, любит готовить, пусть, будем честны, у него это и не очень то получается. Как думаешь, как он оказался среди мусора? Можешь даже не отвечать. У него родители были переселенцы из Имель-Маркии, чтобы ассимилироваться в Фотии и получить права граждан, по законам Империи, они должны были заплатить кровью, доказав свою преданность стране. Поэтому они отдали Тага в имперскую армию ещё в юности. Таким образом Фотия решила две проблемы: укомплектовать дрянные боевые части мясом, в которые достойные граждане Империи вступать не пожелают, ну и конечно же минимизировать революционные настроения народа, в частности, переселенцев. Согласись, это гениально. Ты бы ни за что в жизни не пошёл против власти, осознавая что твой сын в её руках.

— Тогда почему ты назвал его имперцем тогда?

— Потому что ему это приятно. Он хочет осознавать, что его и его семью приняли в Фотии на равных, как граждан империи. Хотя для всех, кроме разведчиков, он останется маркийцем.

— И много тут таких? — я бегло пробежался по солдатам, чьи судьбы, казалось, переплелись между собой.

— Каждый первый, — с горечью ответил Ладдер, складывая опустевшую миску на бревно подле себя.

— А что касается теб… Вас, лейтенант? — прикусив язык, я поправился.

— О-о-о боги, оставь эту субординацию на чванливых офицеров основных сил. Зови меня просто Ладдер.

— Хорошо, а что касается тебя, Ладдер? Я заметил что у тебя нету клейма.

И правда, лейтенант Ладдер был единственным членом отряда, у которого на руках не было ни намёка на клеймо предателя.

Лейтенант лишь издал смешок и тоскливо улыбнулся.

— А со мной всё хорошо. Не беспокойся, я на своём месте.

***

После ужина Ладдер ушёл в свою палатку, то-ли составлять какие-то планы, то-ли заниматься какими-то отчётами, в подробности я не вдавался. Показать моё место и выдать обмундирование вызвался Таг.

В одной из десятка потрёпанных палаток нашлось место и мне. Убранство палатки язык бы не повернулся назвать богатым. Обыкновенный чёрный шатёр с факелом, прибитым к центральной балке, пять спальных мест, безобразно выложенных из соломы и деревянный самодельный стенд под копья и луки. Ни о каких удобствах и речи быть не могло. Если в солдатской палатке хотя бы стоял стол и несколько стульев, вместе с небольшими сундучками под личные принадлежности, то разведчики не могли позволить себе и этого.

Отсутствие личных вещей… Разведчики не могут владеть чем либо, даже своей жизнью. Интересно, палатка лейтенанта хоть каплю похожа на офицерскую палатку армии?

— Ну, располагайся! Будь как дома! Точнее, теперь это и есть твой новый дом на всю оставшуюся жизнь. Твой «новый» мундир лежит на твоей койке, точно не обознаешься.

Подойдя к соломе на промёрзшей земле, я увидел затасканный чёрный мундир. Широкие, обгоревшие на солнце штаны и запятнанный в чём-то бордово-красном китель с серо-грязным подворотом.

— Да он застал ещё первого Императора, судя по виду… Вы его с кого-то сняли? — отшутился я, оглядывая свой новый наряд.

— Да, это Паусса, но не переживай, ему он больше не понадобится. Он искупил грехи перед Империей, — с ноткой досады сказал Таг, отвернув голову от кителя.

— «Искупил»?

После этих слов красные пятна на кителе заиграли новыми красками.

Таг лишь многозначительно кивнул, после чего поспешно засобирался.

— Ты пока переодевайся, почистись там, как закончишь – загляни к Ладдеру, а мне надо готовиться к ужину.

— Хорошо, спасибо Таг.

Взяв обноски Паусса, я вышел из палатки в сторону бочек, стоящих на краю палаточного лагеря. Ледяная вода проникала в ткань и медленно розовела. Проходящие мимо разведчики знали видимо нечто большее, чем я, ведь каждый их взгляд сопровождался лёгким кивком головы, наполненным уважением. И это уважение, скорее всего, было направлено не на меня. Паусс… Надо узнать о тебе побольше.

Развешав сырую форму над единственным в лагере костре, я уселся поудобнее неподалёку в томительном ожидании.

Интересно, увижу ли я снова Лоуренса и Бруно? Посмотрю ли в глаза этому ублюдку Дюку? Смогу ли я искупить «вину» перед Фотией другим путём, нежели путь моего предшественника?

На моё плечо легла мягкая небольшая ладонь. Девушка? Невозможно!

Рядом на бревно уселся молодой парень, примерно моего возраста. У него были мягкие черты лица, маленькое телосложение и невысокий рост. Короткие, вьющиеся в разные стороны каштановые волосы торчали в разные стороны, словно иглы у ежа. Он молча показал на форму.

— Это моя новая форма. Я отстирал её после предыдущего владельца. Таг сказал, она ему больше ни к чему.

Парень понимающе кивнул головой.

— Я Стазис, новый разведчик в вашем отряде. Расскажешь мне о Пауссе?

Паренёк потупил глаза в землю, после чего многозначительно указал на свой рот.

— Ты немой? Прости.

Солдатик, иначе его было не описать, достал небольшую указку с пояса, и принялся чертить слова на снегу.

«Я Мальдер»

Мы пожали руки, и Мальдер уставился на костёр.

— Мальдер! Снова ты докапываешь новичков? Ты слишком общительный, знаешь это? — за спиной послышался высокий, басистый голос.

Я инстинктивно обернулся, а передо мной стояла гигантская груда мышц. Два метра ростом, пуговицы на форме со скрипом сдерживали последний этап обороны. Казалось бы, ему стоит лишь набрать воздуха в грудь, как мышцы разорвут китель в клочья. От увиденного у меня отвалилась челюсть.

Мальдер повернулся вслед за мной и озарённый детской, невинной улыбкой показал гиганту средний палец. Казалось, малец совершает свою самую большую ошибку на свете, но великан лишь рассмеялся и потрепал его по голове.

— Я Кони, но ты можешь звать меня Пони. Меня многие так называют, можно сказать, прозвище, — Кони протянул свою мозолистую ладонь, чей размер был сопоставим с моей головой.

Я с некой неохотой протянул руку в ответ, ожидая что мне вот-вот переломают все кости, но на удивление, рука Кони оказалась достаточно мягкой. Либо он приложил все силы, чтобы не сломать мне кости, либо не так страшен чёрт, как он выглядит.

— Это Мальдер, он немой. Можешь звать его Поэтом. Символично, не правда ли?

— Поэтом? — переспросил я в недоумении.

— В точку. Поэтом. Мальдер, можно ему рассказать?

На удивление, Пони был достаточно учтив и воспитан. Мальдер же просто кивнул и весело улыбнулся, словно бы любил эту часть своей биографии.

— Мальдер был имперским трубадуром, причем даже сносным… — маленький ботинок пнул по голени Пони, а тот в свою очередь усмехнулся.

— Ладно-ладно, Мальдер был хорошим трубадуром, пока не случился один досадный случай… — хотел было продолжить Кони, но Поэт его перебил размахиванием палочки.

— Что такое, Мальдер? — я вопросительно взглянул на Поэта, приготовившись разгадывать немые шарады.

Мальдер ткнул мне в ногу деревянной резной палочкой, а после указал на костёр.

— Форма! Я её чуть не спалил! — я вскочил с бревна и побежал к мундиру, — Спасибо, Мальдер!

— Ну ладно, тебя наверное ждёт лейтенант. Мы с Поэтом пойдём.

***

Вернувшись в палатку, я надел ещё тёплую форму. Чёрная плотная ткань, серебряные пуговицы, на которых вместо герба Фотии красовалось клеймо предателей… Но самым ярким элементом кителя был правый рукав, намеренно подрезанный сантиметров на пять выше запястья, чтобы ни один разведчик не мог скрыть своё клеймо. Подрезанную манжету рукава украшали серебристые нити, представляющие собой витиеватый узор, в котором читался девиз разведчиков «Клеймённый врагом, упокоен героем». На наплечном шевроне красовался серебристо-красный пикирующий сапсан со стрелой в клюве.

— Ну, можно и на встречу к Ладдеру, — напоследок я поправил белый подворотник кителя и двинулся к офицерской палатке.

Палатка лейтенанта выглядела скудной. Посередине стоял небольшой письменный стол с картой и свечой, в углу деревянная простая кровать с соломой и прикроватный рассохшийся сундук с личными вещами. Можно сказать, это была обычная солдатская палатка, разве что на одного человека. Лейтенант Ладдер стоял с задумчивым видом над картой местности и что-то кропотливо изучал с кронциркулем в руках.

— Лейтенант Ладдер? — неуверенно обратился я, переминаясь с ноги на ногу у входа в палатку.

— О, Стазис! Заходи, я тебя ждал. И сколько раз тебе повторять, давай просто Ладдер.

— Да, простите, Ладдер.

Лейтенант лишь отмахнулся, после чего смерил меня взглядом, отвлекаясь от карты.

— Форма тебе к лицу! Ну, подходи к карте. Сейчас будет вводный экскурс.

Я встал на противоположной стороне стола и начал смотреть на карту. Лейтенант бегло перемещал кронциркуль от крепости до какой-то точки, помеченной на карте и что-то вполголоса просчитывал.

— Если выдвинуться в первую половину утренней росы, то доберёмся к солнцу в зените… Ещё несколько часов ожидания…

— Ладдер?

— … Ландшафт позволяет засесть по обе стороны дороги…

— Лейт…., — я на секунду решил было перебить лейтенанта, но урок открывать рот без позволения мною был уже усвоен, и всё также болел.

— В общем, Стазис, завтра нас ждёт вылазка. Мы должны будем перехватить поставку Фрактийской провизии, которая следует от подножья горы к бастиону «Первая Гряда», что находится на равнине Элиссеи. Благодаря срыву этой поставки мы ослабим гарнизон бастиона для следующего продвижения вглубь Фрактии. Ты пойдёшь с нами, заодно покажешь чему тебя научили «в людях».

— Так точно, л-…Аддер.

— Ха, всё никак привыкнуть не можешь? Ничего страшного, рано или поздно ты втянешься.

Лейтенант свернул карту и пристально посмотрел на меня, а затем на форму.

— Ну, расскажи, обжился немного? Познакомился с кем?

— Ну, Таг, Пони… То есть Кони, ну и Мальдером.

— О-о, они интересные ребята, особенно Поэт. Умный малый, пусть и боец из него никудышный. Когда-то мы с ним были даже в равных чинах.

— Да. Они очень интересные. И судьбы у них интересные. Кстати о судьбах, разрешите вопрос? Скажите мне, чья это форма?

— Ну, ты наверное итак уже знаешь чья. Тебя же интересует судьба твоего предшественника? Думаю, тебе уже рассказали красивую речь о том, что Паусс искупил грехи перед Империей. Для нас это красивая формулировка смерти. Это ведь звучит всяко лучше, чем «сдох заколотый мечом», или что-то вроде.

Ладдер на секунду задумался, глядя на догорающую свечу на столе.

— Этими броскими словами мы поддерживаем то немногое самоуважение, которое осталось у нас после всего того, что с нами приключилось. Если в отряде о ком-то отзываются в подобном духе, это значит что человек был уважаемым в отряде, и сделал много хорошего для его бойцов. Паусс был одним из таких. Он был моей правой рукой, сержант разведывательного отряда «Сапсан». Если взять всё самое лучшее, что есть в человеке, то получится Паусс. Даже я не знаю за что он оказался в разведке. Когда я сюда пришёл, он тут был уже порядка лет… Пятнадцати? Или двадцати? Можно сказать, он был приёмным отцом для таких как мы. К сожалению, возраст подвёл его, реакция была уже не та. На прошлой вылазке ему прострелили шею бандиты, которые грабили обозы с провизией, идущие армии. Мы тогда переоделись в крестьян и на протяжении недели гоняли пустые телеги на гору и обратно к подножью, чтобы поймать их. А когда поймали… Даже не спрашивай.

Я лишь учтиво кивнул, не желая вдаваться в подробности.

— Есть ещё какие-то вопросы?

— Никак нет.

— Тогда можешь идти отдыхать. Завтрашний день будет тяжёлый.

Свеча на столе окончательно дотлела, погрузив палатка в кромешную тьму. Я вышел в морозную ночь на улицу, оставляя лейтенанта наедине со своими мыслями.

Надеюсь, завтра я не повторю судьбу Паусса.