Заметки графской любовницы

Пролог

- Подпишите еще здесь, - попросил полный низкорослый мужчина с лохматыми бакенбардами, похожими на обвисшие собачьи уши.

- Конечно, - я взяла перо и еще раз пробежалась глазами наискось по документу, прежде чем черкануть свою подпись, - Это все?..

Да! - мужчина по-доброму мне улыбнулся, - Теперь он ваш. Официально.

Я кивнула, улыбнулась робко, пожимая ему руку, прижала чуть дрожащими ладонями последние документы к груди и перешагнула порог.

То ли в теперь уже точно мой новый дом, то ли в мою новую жизнь.

Я оглядела маленькую уютную прихожую со светлыми стенами. Небольшой домик в самом центре столицы. Как он вообще умудрился оказаться тут, в самых близких к королевскому дворцу районах, где люди, кажется, вообще не знали значения слова «небольшой»? Проник хитростью под покровом ночи? Прямо как я?

Я усмехнулась. Дочь захудалого барона, сбежавшая из дома, взявшая никому неизвестную фамилию матери - почти никто, едва ли ни пустое место в этом мире высокородных дворян… Вхожа во дворец, на хорошем счету у Ее Величества, бывшая секретарша герцога Сильбербоа, одного из богатейших мужчин королевства, племянника самого короля, который с братской лаской просил писать, если у меня будут проблемы. Прямо как этот маленький домик в окружении роскошных столичных поместий.

- Идеально подходит, - прошептала себе под нос я, переступая порог.

Дом был еще не обставлен почти, но это только радовало. Я обустрою здесь все по своем вкусу. Мое долгожданное гнездышко. Только мое.

- Пока маленькое, - улыбнулась я, оглаживая стены, и пообещала, - Но мы еще разрастемся! Соседей подвинем, а то что-то они многовато места занимают…

Я присела в слегка запыленное кресло и прикрыла глаза.

В Ирденге, столице Западного Королевства, наконец, отгремели все мероприятия по случаю свадьбы наследного принца. Женился он на одной из княжон Восточного Княжества, некогда вражеского государства, а теперь - лучшего друга на международной арене; прошла и сама свадьба. Разъезжались посольские миссии.

- Наконец-то! - фыркнула я, будто разговаривая с домом.

Оставил столицу и герцог, мой бывший начальник, вернулся в родной замок с новой женой, но - без меня. Уехал и граф Фройнтлих, единственный человек, которого я могла бы с чистой совестью назвать другом. Уехали почти все знакомые и сослуживцы, вернувшись домой, в герцогство Сильбербоа.

Все разъехались.

И теперь в столице, после всех торжеств, свадеб и ночей без сна из-за свалившейся на наши головы работы, связанной с приездом высокопоставленных иностранных гостей со всего континента, я осталась одна.

Новая должность, новое место жительства, новые люди рядом… Давно со мной такого не было! Последний раз - пять лет назад, когда я устраивалась на службу к герцогу Сильбербоа.

Тогда я разорвала без всяких сожалений все связи с семьей, уехала подальше от родных мест, оказавшихся невыразимо тесными и душными, и кинулась с разбега реализовывать свои самые смелые, граничащие с наглостью, амбиции.

Сейчас все было иначе. Я не рвала связи с близкими, никуда и ни от кого не бежала… Но ощущение страха пополам с предвкушением были похожи на то, что я испытывала тогда.

Я с удивлением обнаружила, что скучаю по знакомым и друзьям, скучаю по теплому герцогству Сильбербоа, где жила последние годы, скучаю по знакомой работе, знакомому ритму, по шуткам только для своих - по тому, к чему успела привыкнуть и прикипеть.

И все же сейчас, на пороге нового дома (только моего!) и новых перспектив, о каких я и не мечтала, меня переполняло почти детское восхищение всем тем возможностям, что открывались передо мной сейчас.

Я ни секунды в себе не сомневалась. Я добьюсь таких высот, которых сама от себя не ожидаю! И пусть все вокруг трепещут в предвкушении!

Глава 1. Работы много не бывает!

«Когда тебя не воспринимают всерьез - это, конечно, дает некоторые преимущества. Но и отнимает многие возможности. Легко бить исподтишка, когда тебя не воспринимают всерьез, но стоит выйти на открытое поле, как невсерьез будут воспринимать даже серьезные вещи, если прозвучат они из твоих уст.

Когда тебя не воспринимают всерьез - тебя не воспринимают всерьез во всем. Такие вот дела!

Не забыть рассортировать информацию по папкам!!!»

- Мистер Велий, послушайте, это…

- Милочка, не держите зла на меня, - покровительственно улыбнулся не то что полноватый, а скорее распухший мужчина средних лет, - но то, чем вы занимаетесь, с позволения сказать, придурь!

Я скрипнула зубами, но улыбаться продолжила. Может и придурь, старый ты хрен, но отчеты ты мне выдать обязан!

- Мне жаль, что я вас отвлекаю, но у меня есть разрешение на запрос… - я сложила бровки домиком и улыбнулась очень и очень мило.

- Вы, конечно, очень хорошенькая девушка, - вздохнул он, насмешливо приподнимая бровь, - И ваши старания очаровательны. Но мы здесь занимаемся серьезными делами, а вы хотите потратить время занятых людей на откровенную ерунду. Именно поэтому девицам нечего делать на государственных должностях…

Я прикусила губу и опустила тоскливо взгляд. Если начну давить на его обязанности, сбивая с него спесь, он только обидится и встанет в позу - знаю я таких! Не первый и, к сожалению, вряд ли последний. Показывать таким зубы и ссылаться на свое право имеет смысл только когда тебе не жалко потратить прорву времени, потому что ставить палки в колеса тебе будут отсюда и до заката! А повозить меня лицом по бумажкам возможностей у архивариуса магминистерства была прорва. Так что попробуем давить на жалость!

- Понятно… Значит, вы не можете? Совсем, да?.. - я вздохнула и часто-часто заморгала, поднимая лицо, будто вот-вот собираюсь заплакать.

Он нахмурился.

- Ну-ну, деточка… - начал мистер Велий, уже не так насмешливо.

Я попыталась неловко улыбнуться дрожащими губами, покачала головой и прикрыла ладонью глаза, будто стесняясь своей чувствительности.

- Простите… простите, я такая… Вы извините, что отвлекла вас… - бормотала я, уже всхлипывая.

Мужчина тут же растерял всю насмешливость, подскочил из-за стола, подходя ко мне.

- Ну-ну… Ну-ну, милая! Не плачьте, - попытался успокоить он, - Ну что вы, в самом деле? Да я только рад, что ко мне в гости зашла такая красавица!..

Я благодарно улыбнулась сквозь слезы. Еще бы ты был не рад!

- Вы такой добрый…

Я вышла из архива, и робкая улыбка тут же сползла с моего лица. Ну вот почему мне чуть ли не каждый раз нужно разыгрывать целый спектакль просто чтобы люди делали свою работу?! Каждый второй мелкий чиновник считает выполнение своих прямых обязанностей ценнейшим одолжением, которое можно делать только для достойных людей с хорошим положением в обществе. И если ты до стандартов по тем или иным параметрам не попадаешь, готовься вымаливать на коленях или биться насмерть жалобами и разрешениями!

И ведь параметры достойного человека у каждого свои, попробуй угадай, что с тобой не так в этот раз. Полом не вышла, титулом, величиной магического дара или цветом волос в носу…

Я устало вздохнула. Главное, что отчеты по магическим срывам за последние десять лет он мне достанет. Сошлись на том, что он выгрузит мне папки со всем, что так или иначе имеет к этому отношение, а рассортирую я уже все сама. Хотя, по хорошему, есть люди, которым за это платят. Но испортить отношения я всегда успею, а пока можно и посортировать папочки.

А папочек мне сортировать столько, что я еще десять раз согласиться успею с архивариусом, что лучше бы я мужа себе нашла и не маялась дурью!

Дело было в том, что во время одного из торжеств по случаю помолвки нашего наследника и восточной княжной произошел один занятный инцидент.

По официальной версии произошло вот что: княжна болтала на балконе с герцогиней Сильбербоа, женой моего бывшего начальника, когда туда залетела оса. Девицы испугались, переполошились и свалились с балкона. Высота, к счастью, была небольшая, но испугались обе сильно и непроизвольно выпустили дар.

А обе леди - невероятно сильные стихийницы боевого типа. Но так как женщин, само собой, на боевом отделении высших учебных заведений (да на любом отделении!) не ждут, контролю своего дара они обучены довольно поверхностно. Как итог, напуганные землетрясением дворяне и послы и садовника валерьянкой отпаивали после небольшого пожара…

На самом деле, конечно, дело было не в осе. Девушки совершенно по-простому устроили потасовку с членовредительством, но, к счастью, мало кто об этом знал. Хотя учитывая непростые отношения княжны с герцогиней - много кто догадывался!

Ее Величество же, пользуясь случаем, решила снова продавить сначала Его Величеству, а потом и в Совет вопрос об обучении магически одаренных девушек в академиях наравне с юношами.

И мне вместе с графом Фламмен, эксцентричным младшим сыном нашего министра иностранных дел, поручили собрать, проанализировать и систематизировать информацию по этому вопросу, чтобы его можно было максимально вдумчиво рассмотреть. Но так как граф Фламмен сразу после свадьбы своей сестры, герцогини Сильбербоа, отправился в небольшую дипломатическую поездку в Северное Содружество, пока что занималась этим я одна.

И даже информацию о том, когда он вернется, мне не предоставляли!

При мысли об этом рыжем павлине меня уже привычно накрывало смесью раздражения и интереса. Раздражение мое было связано отнюдь не только с тем, что засранец укатил из страны, даже не предупредив меня, и теперь мне приходилось делать не только свою часть работы, но и его… По сути, мы даже не успели договориться, какая часть работы - его! А если бы успели, с архивариусом договаривалась бы точно не я. Просто… просто мне показалось, что мы неплохо поладили. Точнее, мне показалось, что я ему слегка симпатична. И не то что бы я собиралась что-то с этим делать, но обмануться в своих выводах все равно было неприятно. Ведь если бы мы действительно неплохо поладили, он бы меня хотя бы уведомил, что на какое-то время не сможет учавствовать в совместной работе. А в итоге, узнала я об этом чуть ли не из газет!

Люди, из-за которых мы чувствуем себя дураками, всегда вызывают раздражение. И когда он вернется, я еще устрою ему веселые деньки, после которых мое раздражение станет взаимным!

А пока разбираться со всем этим приходилось одной.

Более того, авторство этой инициативы в добровольно-принудительном порядке тоже пришлось взять на себя. Именно поэтому в разговоре с тем же архивариусом я даже не могла ссылаться на монарший приказ, потому что официально - никакого приказа не было. Официально я сама проявила инициативу, и мне милостиво позволили этим заняться.

Тут складывалась непростая ситуация. Показывать свою заинтересованность в этом вопросе Их Величествам было не с руки, ведь можно было лишиться поддержки консервативного крыла, которое, при всех его недостатках, все же обеспечивало стабильность в стране. И Его Величество был особенно не заинтересован в конфронтации с ними. А на девушек и магические академии ему, по понятным причинам, было чхать с высокой колокольни. Жили как-то сотни лет и еще столько же проживем! Тем более, что сейчас еще не успокоились до конца волнения по поводу договора о всестороннем сотрудничестве с Восточным Княжеством, которые одни яро поддерживали, а другие - хаяли по каждому пункту.

И вот именно на этом моменте я оказывалась в довольно непростой ситуации, и тем более неприятно было оказаться в ней одной.

Ее Величество по итогу моей работы ждет отчета с выводами о том, что двери академий для девиц нужно открывать срочно, вот прямо сейчас! И все это с железобетонными доказательствами и аргументами. Его Величество же, напротив, ждал отчета о том, что вопрос этот ерундовый, и не стоит всех денег и нервов, которые придется потратить на его решение. Естественно, тоже с набором весомых аргументов.

И какую фигуру мне нужно изобразить из бумаги, чтобы не оказаться в немилости у обоих, я пока понятия не имела. Ну да и по времени меня пока и не сжимает, так что посмотрю для начала, что у нас вообще в стране твориться с магически одаренными девушками, а там уж и подумаю.

Моей целью было завоевать симпатию обоих монархов, раз уж меня грешным делом вообще заметили - и выбить себе повышение! Мысли о повышении привычно приподняли настроение.

Я шла по широким залитым солнцем коридорам Дворца Совета Министров в сторону восточного крыла, где располагалось министерство просвещения и культуры, куда меня на первое время определили. Вообще-то, моя основная работа сейчас была связана как раз с проектом культурного обмена с Восточным Княжеством и Северным Содружеством.

Соль там была в том, что Северное Содружество от Восточного Княжества традиционно воротило нос, мол - фу, варвары (хотя варварами северяне традиционно считали и нас). Но поглядывали на обширную, богатую природными ресурсами восточную страну с явным интересом.

Восточное же Княжество исторически терпеть не могло Северное Содружество (хотя Восточное Княжество исторически терпеть не могло вообще всех, включая нас), но было нимало заинтересовано в приобретении технологий из более развитой культуры для собственного развития. Но как-нибудь так, чтобы без ударов по национальной гордости.

Мы же кое-как, но все же поддерживали контакты с Северным Содружеством, имея с ними еще и договор о ненападении. А теперь вот еще и с Восточным Княжеством подружились.

Мой же проект, под видом обычного культурного обмена, в перспективе позволял нам самим налаживать связи между своими гордыми соседями, по сути завязывая их сотрудничество (к которому они в конце концов все равно придут) на себе.

Эта мысль пришла в голову, еще когда я работала секретарем у герцога Сильбербоа, и поначалу я очень боялась ей делиться. Я-то по сути еще никто, даже если идея хорошая, кто бы позволил мне самой курировать такой проект? Но идеи в воздухе витают, и страшно было, что кто-то меня опередит. Так что я все-таки рассказала начальнику, поделившись своими сомнениями.

Герцог, будучи мужчиной благородным в той самой чудесной манере, которая не предполагала за благородством наивности, на всех этапах утверждения заботился о том, чтобы проект не перехватили. И теперь все точно знали, чей это проект.

Я с грустной улыбкой глянула в окно.

Вот только компетенции для реализации проекта мне все-таки не хватало…

- Придется искать помощь на стороне… - пробормотала я себе под нос.

Уже когда я подходила к своему кабинету, меня перехватил стражник, передав, что Ее Высочество княжна пригласила меня на чай.

Приглашение княжны вызвало у меня смешанные эмоции. С одной стороны, возможность произвести хорошее впечатление на будущую королеву лишней не будет. С другой, учитывая величину дворцового комплекса и вполне понятную отдаленность нашего министерства от покоев теперь уже принцессы - топать мне до нее и топать!

А у меня, к слову, дел на сегодня немало, а после работы я еще хотела пройтись по торговым кварталам и подобрать что-нибудь для дома… При мысли о доме - моем доме! - сердце радостно сжималось, и улыбка сама собой растягивалась по губам. Вот уж что вызывало вполне однозначные ощущения!

Так или иначе, а неоднозначность моих чувств значения не имела, ведь подобные приглашения отказа не предполагали. Значит надо порадоваться открывшейся возможности поближе сойтись с юной княжной. А подушки и занавески я еще выбрать успею!

- Ваше Высочество, ваше приглашение - большая честь для меня, - поклонилась я, когда меня впустили в застекленный сад, где сейчас часто проводила время княжна.

- Присаживайтесь, мисс Ламри, - девушка махнула рукой на стул напротив, даже не поднимая головы от какой-то книги.

Она неправильно произнесла мою фамилию. Поправить ее или не стоит?..

Я присела и, воспользовавшись тем, что она на меня не смотрит, стала разглядывать ее сама сквозь ресницы. Девушка была красивой. Той резкой, темной красотой, которую часто можно встретить в восточных землях. Смуглая кожа, густые темные кудри и быстрый, цепкий и немного по-звериному злой взгляд. Прямо полная противоположность мне!

Даже завидно было - с такой-то внешностью легко произвести впечатление человека, которого лучше не злить. Я же, как однажды сказал мой друг Орхан, будто с фресок о небожителях сошла. Светлый дух воплоти. И производила впечатление человека, на котором можно без зазрения совести ездить! Все же знают, что светлые духи добрые и необидчивые!

Ну да, грех жаловаться, такое положение вещей тоже дает много преимуществ. А уж какой простор для манипуляций!

И все же, хотя княжна была красивой и производила сильное впечатление, на мой вкус, она все же была слишком юной. Этакий котенок тигрицы. Когда-нибудь вырастет во взрослую хищницу, а пока надо подлить ей молока, чтоб росла лучше. Честно говоря, при мысли о том, что она уже замужняя женщина мне становилось немного дурно, и я только надеялась, что принц ее еще не трогал. Глупо, наверное, но у меня не получалось видеть в ней созревшую к взрослым отношениям женщину.

Я припомнила, что после «инцидента с осой» у княжны должна была остаться стараниями герцогини Сильбербоа по линии волос небольшая проплешина, но сейчас найти ее не могла. Красиво прикрыли, ничего не скажешь.

- Не вглядывайтесь, не найдете, - усмехнулась вдруг княжна.

Я непонимающе наклонила голову к плечу.

- Прошу прощения?

Княжна вскинула на меня глаза, нахмурилась, всматриваясь, и, так и не обнаружив фальши в моем фальшивом удивлении, смутилась. Я улыбнулась. Вот именно поэтому еще котенок.

- Ничего, забудьте! В общем, мисс Ламри…

- Можно просто Фиви, - попросила, не став поправлять ее.

- Хорошо, Фиви, - кивнула она, - У меня к вам небольшая личная просьба.

Я склонила голову.

- Всегда рада услужить, Ваше Высочество.

Княжна кивнула и еще раз задумчиво меня оглядела, будто решая, стоит все-таки просить меня или нет.

- Мне нужно, чтобы вы собирали мне из городских газет все фельетоны и заметки про моего мужа.

Удивление свое я сдержала. Кивнула, будто ожидала чего-то подобного. И на секунду задумалась… Стоит или не стоит? Я пока не настолько хорошо поняла характер княжны, но ведь кто не рискует - тот и не побеждает? Она слегка напоминала мне Леону, герцогиню Сильбербоа, с которой они недавно и бегали от «осы», а ту, сколько я успела заметить, очень подкупало более простое и искреннее отношение без лишних реверансов. Позволить себе легкую фамильярность?..

- Будете ему зачитывать вечерами? - все-таки уточнила я.

Девушка прищурила глаза. Одернет или не одернет?.. Сердце забилось быстрее, желудок сжался от страха и азарта…

Княжна весело усмехнулась.

- Буду! Пусть знает, что о нем простые люди думают, он же будущий правитель, - оскалилась девочка.

Учитывая, что простые люди про властьимущих всегда думали что-нибудь веселое, представляю, какое удовольствие это доставит принцу! Я закашлялась смешком, прикрывая рот ладонью, стоило представить обреченное выражение лица нашего флегматичного наследника.

Пока княжна маленькая и такая одинокая в новой для нее стране, завоевать ее симпатию будет проще, чем даже уже через пару лет. Про границы забывать не стоит, но дать ей понять, что со мной их иногда переходить можно - лишним не будет!

- А вам не интересно?.. - девушка удивленно вскинула брови, - Ну, что пишут про вас? Информация никогда лишней не бывает…

Княжна задумалась на секунду, и все же согласилась.

- Про меня тоже собирай. И про Ее Величество. И вот еще, - вдруг вспомнила она, - Я на это не слишком рассчитываю, но если вдруг каким-то чудом этот разговор и вообще тот факт, что ты что-то для меня делаешь, останется между нами… - она облокотилась локтями о столик и уложила лицо в ладошки, еще больше походя на ребенка, - Я это запомню.

Я уже собиралась расплыться в обещаниях и уверениях, что не было никаких сомнений, что разговор останется между нами, но… вместо этого решила сказать, как есть.

Иногда правда подталкивает людей к нужному нам результату лучше любых манипуляций и красивой лжи.

- Я пока не могу сказать точно, Ваше Высочество. Если это будет касаться моего положения, я не буду скрывать, но пока меня не спрашивают - рассказывать тоже не буду. Ни об этом, ни о чем еще, в случае, если вам что-то понадобится. Пока это не касается интересов государства, разумеется, - я задумалась на секунду и еще добавила, - Но могу пообещать, что если мне потребуется рассказать, я вас об этом предупрежу.

Она помолчала мгновение, вглядываясь в мое лицо, а потом вдруг засмеялась.

- Договорились, мисс Ламбри! Ой, то есть Фиви… Я запомню.

Я улыбнулась, пригубив чай. Очень на это рассчитываю!

Когда я все-таки добралась до своего кабинета в министерстве культуры, время не то что обеда, а даже и полдника уже давно закончилось. А работать я, по сути, еще даже не начинала! Из хорошего, мне как раз доставили первую часть документов из архива магминистерства - коробки угрожающе высились вокруг моего рабочего стола. При взгляде на них заныли виски. Это же месяцами разгребать можно…

А надо еще собрать информацию по этому вопросу у преподавателей хотя бы столичных учебных заведений. И это только по этому проекту.

К программе культурного обмена еще надо составить хотя бы примерный анализ всех одобренных направлений на предмет не только их успеха, но и возможностей для влияния на внутреннюю и внешнюю политику соседей. И бюджет набросать бы неплохо… Я пока даже приблизительно не могла сказать, сколько на это нужно денег из казны, а других инвесторов пока было не слишком много.

Надо еще оформить подписки на городские газеты…

- Да, детка, в макулатуре ты скоро купаться будешь! - закряхтел весело Профессор.

Профессором звали графа Плихта, замминистра культуры и просвещения и бывшего ректора Западной Королевской Академии. Вообще-то, насколько я знала, ему предлагали и должность самого министра, но он не согласился, потому что зарплата не сильно больше, а вот проблем и ответственности - в разы. И второй раз на эти грабли он не наступит! Министром же был его бывший ученик, так что Профессор, пусть и был его замом, фактически всем тут и заправлял. Хотя сам категорически отказывался это признавать.

На самом деле ситуация была забавная. Без его ведома в нашем министерстве - а порой и в соседних! - даже муха не пролетала, но стоило ему об этом намекнуть, он уходил в глухую оборону и по-стариковски брызгая слюной доказывал, что он вообще в углу своем сидит, документики подписывает и ни к кому не лезет! И дела ему нет ни до чьих проблем, и голову свою никакими важными делами он заморачивать не собирается - и вообще он тут для престижа, а не для дел! Этакий заслуженный старичок, чтоб весу придать - не более.

В общем-то, это было единственной темой, которая могла всерьез вывести Профессора из себя. В остальном он был весел, спокоен и очень прост в общении. Одним из его любимых учеников также был и мой бывший начальник, герцог Сильбербоа, и судя по всему, он попросил Профессора приглядеть за мной на первых порах на новой должности.

Меня эта опека ничуть не расстраивала, даже наоборот. Герцог не просто дал мне когда-то шанс доказать, что я чего-то стою, не просто дал мне работу. Под его начальством что-то доказывать и не нужно было, нужно было просто хорошо выполнять свои обязанности - а уж это я умела! Он поддерживал, давал возможность проявить себя и никогда не пользовался своим положением. И его незримая поддержка, не предполагающая даже какого-то ответа, а просто существующая по факту того, что я - его человек, успокаивала. Позволяла тверже стоять на ногах. Если герцог верил, что я могу достигнуть большего, то и я тоже верила.

Если бы я не была с ним знакома, то вообще бы не поверила, что такие мужчины существуют…

Орхан, наш общий друг, считал, что я герцога идеализирую. Орхан был дураком.

- Как можно идеализировать идеал?.. - прошептала я себе под нос, проверяя бирки на коробках и решая, с чего правильнее начать.

- Ты что-то сказала? - поправил очки Профессор.

- Говорю, ужинать я сегодня, видимо, буду бумажками… Боги, как же тут много всего! Кстати, хотела вас попросить, - вспомнила я.

Мужчина улыбнулся, глядя, как я пытаюсь пролезть между коробками и стеной, чтобы добраться до своего стола.

- Да?

- Вы могли бы, если вам не сложно, устроить мне встречу с ректором Королевской Академии?.. Вот же! - одна из коробок начала заваливаться, и мужчина тут же дернулся мне помочь.

Поймать мы коробку успели, но документы из нее посыпались волной прямо под ноги. Я сдавленно простонала. Профессор хихикнул, помогая удерживать шаткую конструкцию.

- Давай-ка это сюда переставим, чтоб не шаталось… Да, Фиви, я договорюсь с Васием. На самом деле, я могу и других ректоров академий предупредить, что ты зайдешь. Дам тебе потом расписания этих лентяев - приходи, когда удобно будет!

Я благодарно улыбнулась. Вот так вот. Даже не попросить о встрече, а поставить перед фактов. На диво удобно!

Усевшись, наконец, за рабочее место и записав себе в заметки оформить по пути домой в почтовом отделении подписки на газеты, я еще раз оглядела поле боя и решила, что часть этого добра отгружу себе домой. Потому что только за рабочее время я с этим еще год возиться буду!

Я вздохнула чуть устало. А было бы нас двое, все было бы гораздо быстрее…

- Рыжий-бесстыжий…

Вот поэтому герцог и был идеалом - он-то свою часть работы на других не скидывал!

Глава 2. Выходной

«Хотелось бы, чтобы события, которых я жду, происходили ко времени. Вот возможность произвести впечатление на короля с королевой - то, чего я очень ждала. И конечно за эту возможность я уцепилась всеми своими щупальцами и выпускать ее из своей честолюбивой хватки я не собираюсь, даже если весь мир пойдет прахом. Но случись это на месяцок позже, когда я хоть немного бы разгребла основную свою работу - было бы, конечно, еще лучше. Не то что бы я жалуюсь, но депривация сна - штука немного неприятная….

- - - Завести ящик для газет;

- - - Пополнить запас общеукрепляющего зелья и кофе!!!»

К концу недели я так и не дошла до торговых кварталов, не выбрала столяра для заказа новой мебели и вообще ничего, кроме бумажек и - иногда - подушки не видела. Вместо прикроватной тумбочки у меня теперь стояли ящики с архивными документами, вместо кушетки в прихожей - ящики с архивными документами, вместо скатерти - да-да! - архивные документы застилали стол. Я уже подумывала не тратиться на обои, а просто поклеить на стены отчеты по непроизвольным магическим выбросам, приведшим к разрушительным последствиям, подростов в период полового созревания.

К слову, даже по тем случаям, которые я успела внести в статистику, было видно, что среди детей и подростков к непроизвольному членовредительству более склонны мальчики, но среди людей более взрослого возраста процент резко увеличивался в сторону женщин. И это вполне органично можно связать с тем, что сильные девушки-маги не проходят обучения в академиях и не научаются должным образом контролировать свои силы. И королеве это, без сомнения, очень понравится.

Но и короля чем-то порадовать стоило, так что я поболтала с одним знакомым из службы безопасности на счет инцидентов подобного толка и выяснила, что в процентном соотношении они - мягко говоря не самая большая наша проблема. В целом, оно и не удивительно, учитывая, что по-настоящему сильных магов не так и много.

А на следующей неделе я еще пойду собирать информацию по академиям. И, раз уж так удачно сложилось, собираюсь воспользоваться авторитетом Профессора, чтобы пообщаться не только с ректорами, но и с преподавательским составом!

Но это на следующей неделе, а на сейчас - вы-ход-ной!

- «Загадка недели: сколько нужно ос, чтобы сравнять нашу столицу с землей?».. - читала я вслух, - Юмори-и-исты! Вот юмористы, да?

Разговаривать с домом как-то очень быстро стало привычным способом заполнять тишину. Я расправила получше газету и с улыбкой продолжила искать то, что могло бы заинтересовать княжну.

- «Ответ: хватит всего одной, если выпустить ее вблизи одаренных магией леди…», - торжественно зачитала я, - «…А если пустить мышь, то от мира не останется и щепки!», - я хохотнула, - Посмотрела бы я на их лица, если бы они увидели этих пугливых леди! Вот уж от кого бы не осталось и щепки, так это от них…

Ни княжна, ни герцогиня Леона пугливым характером не отличались, а вот вспыльчивым норовом - еще как! Непростой характер вообще считался едва ли ни неотъемлемой составляющей сильных магов, и, кто бы что ни говорил, женщины в этом от мужчин отличались едва ли. Так что…

- …если задача в том, чтобы не оставить от мира и щепки, то я бы посоветовала автору не трогать животинку, а пойти в толпу одаренных леди самому и попробовать сострить. Хотя вот Леона бы может и посмеялась, - я задумчиво почесала за ухом.

Недавно мне пришло от нее письмо, состоящее из каких-то детских рисунков с цветами, домом и солнышком и всего одного предложения:

«В своем новом доме ты обязана сделать черную комнату, в которой будешь придумывать свои черные планы, иначе я решу, что ты не подходишь на роль злого гения, и буду всем рассказывать, какая ты добрая, ласковая и безотказная.

Леона Сильбербоа»

Я покачалась на стуле, раздумывая, есть ли у меня сейчас силы куда-то идти, и решила, что все-таки есть.

- Почему бы нам и правда не сделать черную комнату для черных планов, а? У нас как раз есть большая кладовка без окон…

Я подскочила и побежала в гостиную, где стояли еще не распакованные коробки с книгами, и спустя десять минут поиска, я нашла нужную мне книгу. Это был одобренный церковью сборник с религиозными притчами для детей. По идее, смысл был в том, чтобы истории специально сделать попроще и пересказывали более понятным детям языком, но на практике от такого пересказа «попроще» кошмары должны сниться вполне себе заковыристые!

Но дело было не в этом, дело было в том, что в этом сборнике были чудесные иллюстрации! И если поднебесье, где отдыхают после смерти праведные души были нарисованы вполне мило - с пушистыми облачками, в светлых тонах, бабочки и птички там такие милые летают… Собачка в углу картинки преданно заглядывает в глаза. Какой ребенок не захотел бы там оказаться? То на изображениях преисподней, подземных тварей и грешников, которых они жестоко карают за, вестимо, грехи, извращенная фантазия художника разошлась настолько, что я бы не удивилась, если бы узнала, что после издания этой книженции среди детишек резко подскочил бы процент тех, кто страдает энурезом!

Так вот, на одной картинке была изображена комната, где подземные твари совещаются, придумывая, как бы еще наказать тех, кто не хотел при жизни быть хорошим. И хотя развешивать скелеты по стенам я не собиралась однозначно, общий антураж повторить была совсем не против!

«Итак, что мне нужно:

- Черная массивная дверь с вырезанными жуткими узорами 1 шт.;

- Обои в черно-серую полоску 3-4 рулона;

- Покореженный фонарный столб, светящий не от огня, а от переработков магии (новомодное изобретение, которое церковь отчего-то резко осуждает) вместо нормального светильника - 4 шт.;

- черное кресло с претензией на роскошь - 1 шт.;

- массивный рабочий стол с множеством ящичков и - претензией на роскошь - 1 шт.»

Я записала еще пару мелочей и прикинула в уме, сколько примерно я за это добро заплачу.

- Н-да, злым гением быть не дешево! - я вырвала листок и сложила его, чтобы взять с собой.

Для начала можно и просто подходящие обои посмотреть, а там уж - как пойдет!

Собиралась я недолго, пошла налегке и довольно быстро поймала пролетку. Но моя томная выходная прогулка закончилась, так и не начавшись. У дверей ювелирной лавки миссис Лабели я одним взглядом узнала знакомую рыжую макушку. Ну да, чтобы такую запоминающуюся макушку узнать - больше одного взгляда и не надо…

- Вот с-с-стервец! - прошипела я, выпрыгивая из пролетки раньше нужного прямо на ходу.

Не узнать графа Вилонеста Фламмена было невозможно. По-женски длинные рыжие волосы были собраны в небрежную прическу, и ветер то и дело игриво трепал пряди; пышные кружевные манжеты чуть прикрывали унизанные кольцами пальцы, а шею ласково обвивала в несколько оборотов, будто удавка, жемчужная нить. Расшитый золотым узором сюртук, не надетый, а лишь накинутый на плечи как-то по-домашнему сползал с одной стороны. Нахальная улыбка, прищуренный взгляд, легкая манерность в движениях - будто назло, чтобы еще больше побесить окружающих… Такого век не забудешь.

Он выходил из лавки, повернувшись к двери и что-то говоря идущему сзади мужчине, когда я его приметила. В груди жарко полыхнуло возмущением. Да как он смеет тут разгуливать спокойно, когда я там одна зашиваюсь?! В мыслях я уже распекала его самым решительным образом, выливая весь накопившийся за неделю запас желчи. А от постоянного общения с мелкими чиновниками ее накопилось столько, что хватило бы на десять таких графенышей!

На протяжении всего этого времени, зарываясь в отчеты, составляя статистику и строя глазки работникам архива, я успокаивала себя мыслями именно об этом моменте… Ну и о повышении, разумеется! Я предвкушала, как пройдусь по его чувству ответственности за взятую на себя работу, потопчусь по чести; представляла, что скажу ему, как заставлю устыдиться, что даже не предупредил, что уезжает…

Но как всегда - в мыслях ты на коне, а в реальности без подготовленной заранее речи все идет не по сценарию! А к встрече с графом Фламмен сегодня я была готова меньше всего.

И, конечно, все пошло не так, как мне хотелось бы, с самого начала. Мужчина, повернувшись в сторону дороги, по которой я шла, мазнул по мне равнодушным взглядом, задержавшись лишь на секунду и, не узнав, опять повернулся к собеседнику, что-то со смехом ему рассказывая. Возмущение в душе озадаченно притихло, не понимая, что происходит.

Он что, меня не узнал?..

Отчего-то потеплели щеки, будто меня застали в неловкой ситуации, и захотелось развернуться и убежать, будто я обозналась.

Я через юбку щипнула себя за бедро.

- Нет уж, это я здесь пострадавшая сторона! - прошептала я тихонько самой себе, а потом вскинула на графа лицо, придавая ему выражение робкой радости, и закричала, - Ваше Сиятельство!

Граф как-то нервно дернулся, но все же повернул в мою сторону взгляд, с небольшой задержкой, но расплываясь ответной улыбкой. Отчего-то подумалось, что он не не узнал, а просто проигнорировал. От этой мысли стало гадко. Со мной что, что-то не так? Я прокаженная? Или я просто надумываю, и он действительно не узнал, а теперь смущен?..

- Мисс Ламбри, ну надо же! Не представляете, как я рад вас видеть! - он принял мою руку для поцелуя, тут же начиная сверкать глазами так радостно, будто больше всего на свете он мечтал именно о том, чтобы в этот конкретный момент встретиться со мной.

Я улыбнулась ему мягкой, чуть смущенной улыбкой и робко потупила взгляд.

- Это большая часть, Ваше Сиятельство…

Мужчина удивленно вскинул бровь и распахнул глаза, становясь отчего-то похожим на ребенка. Обычно мужчины расслаблялись, стоило мне накинуть на себя смущенный вид, но граф Фламмен реагировал иначе. Напрягался, будто в ожидании чего-то, и его взгляд, обычно нахально-препарирующий, становилось каким-то беззащитным.

- Правда?.. - улыбнулся он.

- Виль, ты нас не представишь? - я подняла глаза на мужчину за спиной графа, только сейчас вспоминая, что он не один.

Мужчина был высок, широкоплеч и атлетично сложен, открытое приятное лицо озарялось улыбкой, а темно-голубые, почти синие глаза были весело прищурены. Не длинные, а скорее чуть отросшие светлые волосы то и дело закрывали его взгляд, но он не дергался, чтобы их стряхнуть. От всего его облика веяло какой-то невероятной, слегка подавляющей уверенностью.

Я озадаченно хлопнула глазами. Что за великан такой с добродушной улыбкой?..

Граф Фламмен сощурил глаза как будто бы немного раздраженно, но все же представил нас.

- Мистер Айлес Шурейдж, барон Шурейдж, - представил граф, махнув рукой на друга, - Мисс Фиви Ламбри. Мы еще хотели зайти в торговый квартал…

Он повернулся к мистеру Шурейджу и улыбнулся ему будто бы с намеком… Точнее улыбнулся-то он ему скорее кокетливо, а намек был явно в мою сторону. Я вдохнула и выдохнула, успокаивая забившуюся от стыда кровь. Даже глаза слегка заслезились - давно такого не было. Мне намекают, чтоб я проваливала и не мешала?.. Неужели ему даже в голову не пришло извиниться?

Я тряхнула головой.

И что это за переглядки такие?! Неужели слухи про графа Фламмена правда? И ему без разницы, какого пола человек? И сейчас я застала его на… свидании? Или попытке его устроить? Он поэтому так себя ведет?! Я внутренне усмехнулась. При последней встрече, он и со мной заигрывал, был такой милый и учтивый, а теперь вот мечтает спровадить, чтобы не мешала ему охмурять этого великана? Я подняла глаза на мистера Шурейджа, тут же отметив вполне по-мужски заинтересованный взгляд.

Ну все, рыжий-бесстыжий, ты попал… Кто работает, тот и на свидания с красивыми мужчинами ходит!

- Я, наверное, вам помешала… Я… я уже ухожу… - я смущенно отвела взгляд и сжалась, будто в испуге; графа слегка перекосило, а вот барон тут же одним плавным движением подскочил ко мне, готовый успокаивать.

- Мисс Ламбри, ну что вы такое говорите? - пробасил он с тем беззащитно-озадаченным выражением, которым обыкновенно смотрят мужчины на расстроенную женщину, - Я безумно рад познакомиться! Вы здесь одна? - уточнил он, и я кивнула, - Разве мы можем вас хотя бы не проводить?!

Он опять улыбнулся, тут же подставляя мне локоть.

- Айлес… - начал было граф, слегка нахмурившись.

Что, хотел чтобы он тебе локоть подал, бесстыжий гаденыш?!

- Вам куда, мисс? - наклонился ко мне барон, добродушно прищурив внимательный взгляд.

- Я… - я сделала вид, что замялась, - В то-торговый квартал…

Граф Фламмен смотрел на меня понятливым взглядом человека, который почти смирился, что так просто не уйдет. Обреченное выражение его лица, проступающее все больше сквозь вежливую улыбку, грело душу.

- Ну надо же, какое приятное совпадение! - оскалился радостно барон, - Что же вы сразу не сказали?

- Ну, я… - пролепетала я робко, стрельнув глазами в графа.

Мистер Шурейдж неодобрительно прицокнул, глянув на друга. А потом вновь повернулся ко мне с располагающей, покровительственной улыбкой.

- Это знак судьбы! Если вы не против, давайте пойдем вместе? - я «смущенно» кивнула.

Ну конечно же мы пойдем вместе! Какие тут вообще могли быть сомнения?

- Я переехала и теперь вот обживаюсь… - пропела я мягким голоском, - Мелочевку всякую докупить хочу и обои посмотреть.

Мы шли, мило чирикая с мистером Шурейджом, и ненавязчивый флирт с приятным мужчиной скрашивал день. Я была мила, скромна и очаровательна - барон, не стесняясь, любовался. Еще больше скрашивала день кислая мина графа, скрыть которую у него получалось с трудом. Раньше я только дамам мстила, обращая на себя внимание их кавалеров, но все когда-то бывает впервые!

- А как вы познакомились с Вилем? - спросил мужчина, - Никогда бы не подумал, что такие очаровательные юные леди водятся в окружении этого бесстыжего беса!

- Ну что вы, я слышала Его Сиятельство пользуется большим успехам у дам, - улыбнулась я, опустив глаза на комплимент, - В его окружении должно быть много придворных красавиц, гораздо очаровательнее меня…

Краем глаза я увидела, как граф едва заметно закатил глаза и раздраженно фыркнул, словно кот, которого погладили против шерсти.

- И все же?

- Мы вместе работаем, - ответила я, не удержавшись от легкой язвительности на слове «работаем», но барон, на счастье, ничего не заметил.

А вот граф Фламмен напрягся, набрал в грудь воздуха, собираясь что-то сказать, но я опередила его.

- Его Сиятельство такой трудолюбивый и увлеченный человек - одно удовольствие с ним работать! - я вскинула на графа блестящие восхищением глаза, и он опасливо сглотнул.

- Вы тоже так думаете? - обрадовался мистер Шурейдж, - Мне тоже, знаете, довелось поработать с Вилем… По тебе, друг, может, и не скажешь, но ты очень ответственный человек, - мужчина посмотрел на него с мягкой, одобрительной улыбкой и тут же повернулся ко мне, - правда же?

- Однозначно! - кивнула я, - Очень ответственный! А какой обязательный - прямо душа радуется.

- Мисс Ламбри… - начал было граф.

- А что у вас за работа, если не секрет?

Рыжий графеныш махнул рукой.

- Ничего интересного! Так вы переехали, значит?..

- Собираем информацию, пытаясь разобраться, есть ли возможность для девушек обучаться в высших учебных заведениях, - информация не была секретной, так что я с чистой совестью перебила графа, проигнорировав его попытку перевести тему.

И поняла, к чему она вообще была.

Глаза барона тут же загорелись. Если до этого он был просто мил с симпатичной леди, то тут он по-настоящему заинтересовался разговором, напрочь забывая про своего друга.

- Да вы что? - искренне удивился он, - Ну наконец-то хоть кто-то этим занялся! В Северном Содружестве женщины уже давно учатся наравне с мужчинами. И посмотрите, какие у них результаты? По статистике только за прошлый год в три раза увеличился объем…

Мужчина говорил и говорил, увлеченно рассказывая об успехах Северного Содружества по сравнению с нашими. У него по этой теме и в самом деле было что сказать, и я и сама увлеклась разговором, запоминая факты и обещая себе перепроверить то, что он говорит. Потому что там было столько всего, о чем я еще даже задуматься не успела, разгребая наши довольно сухие архивные документы…

Я и сама в какой-то момент забыла и про графа, и про обои, которые собиралась посмотреть, увлекшись дискуссией. Барон говорил просто безумно убедительно, хоть мне и казалось, что его суждения в какой-то мере однобоки, но в вопросе он все же понимал даже побольше меня.

- Я рад, что в нашей стране есть девушки, готовые взвалить на себя решение такого важного вопроса! - закончил он с некоторой излишней торжественностью, но все же искренне, - Ну да это и не удивительно, что вы заинтересованы в этом вопросе…

Пожалуй, я даже где-то залюбовалась. Сама я все-таки человек ни разу не идейный, и обычно мне не слишком импонировали те, кто в своем стремлении к правильному не видел реальности, но сложно было не оценить той искренней увлеченности, с которой барон рассказывал, не забывая при этом и о достойной аргументации. Жаль, что под рукой не было блокнота для заметок, потому что за бароном можно было записывать!

Ну, ничего, я потом графа Фламмена заставлю все это законспектировать - не все же ему бегать по континенту! Хочет обхаживать кавалеров - так пусть делает это хотя бы с пользой для дела.

- Это была идея Его Сиятельства, - соврала я, скидывая с себя и ответственность, и почести.

Барон, будто только вспомнив про графа, нахмурился.

- Не понимаю, почему ты мне об этом и словом не обмолвился…

- Мы только начали работать - чего зря обнадеживать? - зачем-то начал оправдываться граф, - Еще ничего не ясно.

Мистер Шурейдж посмотрел на него с искренним удивлением.

- Да что тут может быть неясного. Это давно уже стоило сделать! Мы и так в культурном развитие отстаем - такие вещи нужно просто взять и сделать… Кстати! - он снова повернулся ко мне, - Мне кажется, я где-то слышал вашу фамилию. Мисс Ламбри… мисс Ламбри… - он задумчиво постучал по виску.

- Ба-а, - потянул он поражено и вдруг весело на меня прищурился, - Да это не о вас ли судачат все махровые ретрограды столицы последний месяц? Девушка, умудрившаяся устроиться секретарем к самому Сильбербоа? Говорят он жутко придирчив в работе и до вас у него секретари менялись чаще, чем перчатки…

Я гордо улыбнулась. Слышать восхищенные нотки было совершенно искренне приятно. Мои успехи в работе были тем, чем я действительно гордилась, но именно этим меня хвалили не часто. Уж точно не искренне. Обычно комплименты в сторону моих карьерных успехов были всего-навсего завуалированной насмешкой, ведь девушка, которой приходится работать - явно неудачлива в любви. Не то чтобы это было неправдой, но я действительно любила то, чем занимаюсь. И от того, что красивый, галантный мужчина с прогрессивными взглядами смотрит на меня сверкавшими восхищением глазами не от того, что у меня личико смазливое, а от того, что я по жизни делаю, было очень приятно. Щеки вспыхнули довольством и я не смогла сдержать совершенно искренней улыбки.

Что же, у графа Фламмена однозначно хороший вкус! Мужчины с такими крепкими руками и нестандартными убеждениями на дороге не валяются.

Мы еще немного прогулялись по центральной площади, напрочь забыв про то, что собирались в торговый квартал, когда я решила, что раз уж жизнь меня сегодня столкнула с графом, выпускать его из рук не следует!

- Мы могли бы сегодня обсудить план на неделю, раз уж вы свободны, - предложила я так, будто он говорил, что свободен.

- Непременно, - кивнул граф, натянув улыбку.

Он как-то незаметно умудрился втиснуться между нами с мистером Шурейджем, очевидно, чтобы не выпадать из беседы и теперь я шла, облокотившись на его руку. Хотя граф был довольно сухощавым, через тонкую ткань рубашки я чувствовала приятную твердость его мышц, а на мою ладонь падала мягкая рыжая прядь, приятно щекоча кожу. Отчего-то это ощущение забавляло и поднимало настроение.

А еще его недовольство, когда я перехватывала контроль над беседой, очень походило на недовольство его сестры Леоны в аналогичных ситуациях. И хотя, по моим наблюдениям, граф был тоньше и хитрее сестры, все ж был похожим образом раздражителен. Во многом поэтому у меня не получалось удержаться, и я то и дело злила его, ставя перед другом в неловкое положение разными намеками и полунасеками.

«Ах, кажется, я вам мешаю!.. Простите мне мою наглость… Мне неловко, что я так вам навязываюсь» - и испуганный взгляд в сторону графа.

Будто у меня есть причины бояться его гнева. Мистер Шурейдж, конечно, простодушно велся, как и большинство мужчин, а граф смотрел на меня с таким обреченным пониманием и пылким осуждением, что я точно знала - стараюсь не зря! И пусть только попробует меня еще раз кинуть.

- …у миссис Крим на Лесной улице есть лавка с текстилем в том числе и для дома, очень вам советую, - барон между делом рассказывал мне о разных столичных мастерских, куда я могла бы заглянуть.

Это было очень к месту, так как сама я в столице ориентировалась плохо, а прогуляться у меня почти никогда и времени не было. Обычно просто брала пролетку и говорила, куда мне нужно.

- У нее все в светлых тонах, такое воздушное… - он жестами пытался объяснить, слегка смущаясь своей неуклюжести, - По-моему, очень подошло бы в дом такой нежной леди.

Я благодарно улыбнулась, проигнорировав смешок графа. Но незаметным движением ущипнула его за локоть. Рука его вздрогнула от неожиданности, но сам он в лице даже не изменился.

Мы очень тепло попрощались с бароном, клятвенно пообещав еще как-нибудь пообщаться и рассыпаясь в уместных ситуации комплиментах. Граф порывался пойти с ним, но я крепко держала его когтями за локоть и ненавязчиво перебивала каждый раз, когда он пытался придумать оправдание, почему сегодня не может.

Когда мужчина скрылся за поворотом, самый бесстыжий человек на свете наклонился прямо к моему лицу и раздраженно изогнул необычайно подвижную бровь, его глаза возмущенно сверкнули из-под на зависть длинных ресниц.

- Вы что творите, мисс Ламбри?!

Сказать, что я удивилась - ничего не сказать. Что я творю?.. Это что он творит!

- Это что вы творите! - взвизгнула я неожиданно звонко.

Вообще-то, мое самообладание - это то, чем я по праву гордилась. Зиждилось оно на том, что по большей части мне было все равно на всех и на все. Исключение составлял узкий круг близких людей. Об остальном же я судила с точки зрения практической пользы. И выражение тех или иных эмоций так же могло принести вред или пользу - именно поэтому их стоило контролировать и выражать только когда в этом есть резон.

Взять того же архивариуса. Меня не раздражало его мнение о работающих женщинах, потому что плевать я хотела и на него и на его мнение, но меня раздражало, что это тормозит рабочий процесс. Но так как демонстрация этого раздражения могла затормозить процесс еще больше, я держала его при себе. Вместо этого, исходя из тех убеждений, которые есть у мужчины, я демонстрировала тот набор эмоций, который поможет мне быстрее добиться желаемого. А так как я понимала, для чего я это делаю, раздражение довольно быстро проходило. Чего долго злиться, если своего я все равно добилась?

Вот так работало мое самообладание.

Сейчас же оно ни черта не работало. Меня совершенно по-простому одной фразой выбесил граф Фламмен. И я не успела даже задуматься о том, насколько может помешать конфликт нормальной работе, не захочет ли он из мести и дальше саботировать процесс, к каким последствиям может привести мой срыв… И злилась я даже не потому, что мне пришлось делать не только свою, но и его часть работы, меня прямо сейчас он сам бесил. Просто невозможно бесил. Стоит тут весь такой расхристанно-прекрасный, будто с картины сошел, а у меня от недосыпа кожа шелушится и синяки под глазами… Платью уже лет пять, если не больше. С мужчинами томно по городу гуляет, а я всю неделю от бумаг глаз не…

- …поднимала! Конечно я не хочу тебя отпускать, вдруг ты на другой континент рванешь, не предупредив, а я опять разгребай тут все одна! - кричала я на него, не обращая внимания на насмешливые взгляды прохожих.

Представляю, как я сейчас выглядела на его фоне. Это девочки вроде Леоны или княжны умели красиво психовать, а, я когда злилась - что бывало очень нечасто - выглядела как лающая псина! Так мне когда-то сказал один человек и сложно было с ним поспорить. Сварливая тетка орет на прекрасного, как видение, юношу - картина маслом! Но мне уже было все равно, боги, насколько же мне было все равно… Хотелось купить треклятые черные обои, огромный жуткий стол и запереться в своей черной комнате строить черные планы мести…

- Что я творю?! Что я творю?!.. Да у тебя совести нет! Значит как симпатичному барону - так работаем ответственно, а какая-то мисс Ламбри потерпит, если я даже не предупрежу ее, что ускакал в другую страну черти знают на сколько! И никто не знает! Ну как так можно-то?.. Кажется, я слишком привыкла, что меня окружают ответственные люди и забыла, насколько необязательны окружающие. И этот человек еще на герцога с сомнением смотрит! - припомнила я, - Да герцог меня так разбаловал своим ответственным подходом, что я уже привыкла и ожидаю такого от всех! Черт!..

Стоило только запалу закончиться, мне стало безумно стыдно за свой срыв. Кроме того, что такие вещи отвратительно смотрятся со стороны, от них вреда еще столько, что неделю разгребать… Даже если это заслуженно, стоит напасть на человека, он тут же начнет защищаться, придумывать причины, почему его отчитали незаслуженно. Это нормальная реакция, именно поэтому как бы тебя ни раздражало поведение человека, лучше это не показывать. Потом только виноватой останешься и помогать уже точно никто не будет…

Я укрыла лоб ладонью, разминая холодными пальцами разгоряченное лицо. Сейчас граф Фламмен, сын одного из влиятельнейших мужчин нашей страны, совершенно справедливо укажет мне мое место, выкатит список ответных претензий, которые вполне могли бы начаться с того, что я без разрешения перешла на ты и посмела поднять голос… и ни о какой нормальной совместной работе и речи уже идти не будет. Я могла думать что угодно о ком угодно, но высказывать претензии вслух можно только тогда, когда точно уверен, что это не отразится на твоем положении. Вот именно поэтому надо контролировать себя! Ну что такое со мной случилось вдруг?..

Дура несдержанная. Если хочешь когда-нибудь иметь полное право выговаривать окружающих, сейчас очень важно не сесть в лужу! Налаживать связи, а не рвать их глупыми истериками.

Одно я сказала верно: герцог меня разбаловал. Я привыкла, что люди вокруг относятся ответственно к работе, которую на себя взяли - других мой прошлый начальник попросту не держал вокруг себя.

Я подняла наконец заработавшую голову, готовая наткнуться на холодно-брезгливое выражение лица, которое у высокородных дворян выдрессировано с младых когтей, уже начиная придумывать оправдания и настраивать слезные железы на потоп… но вместо этого наткнулась на озадаченное, какое-то беззащитно-расстроенное лицо графа.

Он вдруг шагнул ко мне и уронил голову мне на плечо, тут же потираясь об него лбом в какой-то звериной ласке.

- Прости… - прошептал тихонько он, а потом скорее затараторил, будто боялся, что я его перебью, - Ты права, я виноват, прости, пожалуйста, прости, я сам виноват… Просто…

Я непроизвольно укрыла его рыжую макушку рукой, поглаживая и успокаивая, и едва успела перехватить прямо на подлете «Ничего страшного, все в порядке, только не переживай!», которое в итоге вырвалось неразборчивым хрипом.

Терпи, Фиви, терпи! Если признает, что виноват, то и хорошо! Да, его очарованию может позавидовать даже котик, только он не котик! Не котик, а взрослый мужчина! Пусть извиняется.

Я стоически молчала, делая вид, что это не моя рука гладит его по голове.

- Я правда не мог предупредить… Ты можешь просто поверить мне, что не мог? Мне не хочется тебе врать. И сейчас я не могу пойти к тебе - правда не могу! - шептал он мне в шею, словно маленький мальчик, оправдывающийся перед мамой, - Поверь мне, пожалуйста, я ведь даже не вру! Я не могу объяснить, потому что не вру тебе… А мог бы соврать что-нибудь…

Он уже как-то незаметно для меня умудрился обвить меня тонкими, но сильными руками за талию, оплетая, будто лиана. Я не надела корсет и теперь мне было немного неловко от ощущения, что между нашими телами только ткань, не такая уж и плотная - лето же… И шептал он мне неожиданно низким для такого тонкого мужчины голосом прямо в голую кожу, разгоняя мурашки.

Вот же… рыжий! Я прямо чувствовала, как физически не могу на него злиться, соскребая последнии крохи праведного гнева только для того, чтобы хотя бы не начать успокаивать его в ответ!

Мужчина поднял голову и посмотрел на меня виноватым взглядом, вдруг заключая мое лицо ласково в ладони, длинными пальцами чуть убирая в сторону волосы.

- Ты выглядишь такой усталой… Это из-за меня. Прости. Это же ничего, что я тоже перешел на ты? Я могу называть тебя Фиви?.. - я медленно кивнула, продолжая хмуриться, и он вдруг нежно разгладил пальцем мою бровь, - Тогда зови меня Виль, хорошо? Не могу больше слышать это дурацкое «Ваше Сиятельство», - скривился он, - Прости, пожалуйста, что так получилось! Я обещаю, что приду к тебе в начале недели и буду весь твой… - он вдруг наклонился немного, - и если захочешь, зайду к тебе домой… поработать, - мужчина сощурил глаза, все еще удерживая жалостливо-виноватое выражение, - И тоже буду весь твой…

Когда я танцевала с графом Вилем на прошлом балу, я прекрасно видела, что кокетничает он, как дышит. В том числе перепадало, конечно, и мне, хотя со мной он держал более уместную дистанцию. Скорее всего потому, что его сестра тогда выходила замуж за моего бывшего начальника - и ему было не до того. Тогда одна придворная дама будто между делом с какой-то сложно определяемой насмешкой мне сообщила, что граф Фламмен может зажечь даже мертвеца. И вот сейчас, глядя в его светло-карие, как янтарь, глаза, и чувствуя как покалывает губы от его дыхания, от желания прижаться своими губами к его, я понимала, что - да.

Учитывая что на своей личной жизни я на ближайшие годы благополучно поставила крест, сосредоточившись на работе, и мой организм совершенно спокойно с этим согласился, мое либидо действительно можно было бы назвать мертвецом. И меня это вполне устраивало! То, что приносит проблемы, не должно играть в жизни хоть сколько-нибудь важную роль.

Но вот сейчас я стояла, оглушенная давно забытым желанием - забытым, закопанным, затоптанным. За ненадобностью, уберегая себя от последствий. Желанием, которое у меня никогда не получалось контролировать, если уж оно меня захватывало…

Рыжие волосы блестели, словно огонь в закатном солнце и занавесили нас от окружающих, его лицо было уже так близко, а в его глазах плескалось что-то темное и жадное, хотя брови еще были сложены жалостливо, как у провинившегося ребенка. Руки уже не держали нежно лицо, а удерживали за шею, будто предостерегая от попытки дернуться.

Я сглотнула вязкую слюну, понимая, как сильно бьется моя кровь в жилке прямо под его пальцем. Чувствуя как непроизвольно напрягаются бедра.

И больше всего хотелось вплести пальцы ему в волосы, дернуть на себя и поцеловать самой, крепко, жадно, чтоб не наглел; покусать, чтобы он опять посмотрел на меня тем с тем беззащитным выражением, но уже по другой причине… Что-то он там говорил про прийти ко мне домой?..

Я едва прикоснулась своими губами к его и…

- Смотри, ну что за развратники! - вдруг плюнула в нас брезгливым взглядом какая-то проходящая мимо старушенция.

Рядом с ней шла девушка с невыразительной внешностью, но с очень выразительной завистью и тоской на лице. Ее строгое скучно-коричневое платье закрывало столько кожи, сколько было возможно, чтобы она еще могла дышать и смотреть, но уже точно не смогла расстроить бабулю.

- Молодежь нынешняя… Ни стыда ни совести! Потаскуха! - фыркнула мне напоследок… моя спасительница!

- Простите, госпожа, у моей совести страстный роман с противоестественными наклонностями! - виновато крикнул Виль на всю улицу, заставляя старую женщину возмущенно взвизгнуть.

К счастью, ее внучка буквально волоком оттаскивала ее от нас подальше, видимо представляя, с какой страстью могли сцепиться языками брюзгливая старость и дерзкая молодость.

Я же старательно успокаивала сердце. Интересно, граф перед всеми так извиняется? Он повернулся ко мне с лицом, не выражающим ничего, кроме спокойной веселости, и от этого хотелось это лицо ему расцарапать. Ну, нет! Тут главное не показать ему, насколько расшалилось сердце от его манипуляций.

Я безмятежно улыбнулась ему в ответ, резко ухватываясь за оборки жабо и дергая на себя. Наши губы почти соприкоснулись и от этого опять томительно сжалось что-то внизу живота, но, собирая волю в кулак, я прошипела ему прямо в губы, выливая всю злость от того, что он так нагло и неосторожно, будто проходя, разжег желание, которое с самого начала даже и не думал успокаивать!

- Слушайте сюда, Ви-и-иль, давайте я обрисую вам перспективы, - я снова сглотнула слюну, чтобы голос так не хрипел, - Если в десять утра в ближайший же мой рабочий день вы не появитесь на пороге моего кабинета, готовый работать день и ночь на благо отечества… Я пойду к королю на отчет и упаду там в обморок от усталости. А потом, когда меня спросят, что случилось, после того, как меня немного поуговаривают, со слезами на глазах расскажу, как вы скидываете на меня всю работу. Или может быть мне упасть в обморок перед вашим отцом? А может даже я распущу слухи, как вы решили выслужиться перед королевой, взявшись за эту работу, а потом свалили все на меня, желая только почивать на лаврах по итогу… Может даже я прослежу, чтобы они дошли до вашей многоуважаемой матушки…

- Я понял! Понял! - закивал он покорно, аккуратно отцепляя мои пальчики от рубашки и опять на всякий случай складывая свои жившие будто своей жизнью брови виновато домиком, - В десять утра! У вашего кабинета. Готовый работать день и ночь на благо… чего там? А! Отечества… На благо отечества, конечно. Я исправлюсь, вот увидите, буду очень хорошим мальчиком, - улыбался он, продолжая покорно кивать, - Не дам вам больше ни причин, ни поводов падать в обморок от усталости, честное слово!

Я сощурила подозрительно глаза, опасаясь, что мне заговаривают зубы. Ладно. Пока что я не была уверена в своем самообладании, которое при встрече с этим пройдохой будто ушло в отпуск, так что посмотрю на него в понедельник - а там решу, что делать.

В этот вечер я долго ворочалась и не могла уснуть, все прокручивая наш разговор. Пытаясь понять, какие мои слова и действия могут привести к проблемам и каким образом их можно было бы предотвратить… И, к своему стыду - фантазируя. О том, как иначе мог бы закончиться этот вечер.

На следующий день я все-таки отложила все дела и занялась домом. Дошла до торгового квартала, выбрала обои в несколько комнат, записала имена несколько столяров, чьи работы мне приглянулись и купила целую гору мелочевки для дома, огромный багровый ковер в черную комнату… в смысле, рабочий кабинет! А еще, зачем-то, новое платье. Хотя большую часть времени я ходила в штанах и тратиться на повседневные платья не было никакой нужды. Но, с другой стороны, раз могу себе позволить - то пусть будет?

Вечером мне совершенно неожиданно постучали рабочие.

- Мисс Фиви Ламбри? Доброго дня! Привезли ваш стол, где собирать?

На попытку объяснить, что я не заказывала никакой стол и не собираюсь ни за что платить, мне всунули в руки письмо и сообщили, что все уже оплачено.

- И что там за стол? - уточнила я, читая записку.

- Метр на два, черный, сосна, - коротко отчитался коренастый мужчина в надвинутой на лицо кепке.

- Черный? - я заинтересованно подняла бровь, - А набросок хоть какой у вас есть посмотреть?

- Смотрите, леди, - кивнул все тот же мужчина, видимо, главный, доставая из карманы сложенные документы.

Я прошлась глазами, отмечая, что все действительно оплачено, и усмехнулась, глядя на набросок. За таким претенциозным и устрашающим столом мог бы сидеть какой-нибудь далеко не самый мелкий чиновник в преисподней!

- Я покажу вам, куда нести. Пройдемте.

Как хорошо, что я уже расстелила ковер!

«Многоуважаемая мисс Ламбри!

Если вы примете этот скромный дар в качестве извинения, я буду невероятно счастлив. Я увидел его и сразу подумал о вас… Подумал, что он очень подойдет такой нежной леди!

Искренне ваш,

Виль Фламмен»

Глава 3. Ректор и собаки

«Я чувствую, как мир вокруг меняется. Некоторые вещи остаются прежними, конечно. Например - брюзжание стариков! Но все чаще я сталкиваюсь с вещими, с людьми, со словами и мыслями, которые не могла бы себе даже представить еще семь лет назад, когда только вступала во взрослую жизнь. Меняется ли он сам, или меняюсь я, замечая больше, думая о большем?.. Хотелось бы думать, что верно и то, и другое.

- - Сказать Его Светло… Вилю… Его Светлости!, чтобы поговорил с бароном Шурейджом о положении женщин в Северном Содружестве и записал основные направления, по которым можно собрать информацию;

- - Написать письмо Орхану и Леоне»

- Вот же!.. - заколка выскользнула из рук, и когда я потянулась за ней, добрая половина прически рассыпалась по плечам.

Я чертыхнулась, тут же пытаясь собрать все обратно как было, но вдруг застыла, уставившись на свое отражение. Что я делаю? Из зеркала на меня смотрела симпатичная молодая женщина с то ли испуганным, то ли озадаченным взглядом и изящно собранными с одной стороны светлыми локонами; в струящейся шелком сорочке с пышным кружевным жабо и такими же манжетами. Тяжелые ассимитричные жемчужные серьги длинной нитью спускались к плечам, а в волосах блестели… Совершенно ненужные на работе украшения!

- Ты же не на бал идешь, ну что за сборы? - жалобно потянуло отражение, глядя на меня с осуждением.

В иной раз можно было и простить себе желание быть чуть покрасивей, чем обычно, вот только сегодня я точно знала, с чем это желание связано! Какой кошмар…

- Не хочется тебе упасть в грязь лицом перед этим павлином?! Как будто он не заметит разницы с твоим обычным видом и не сложит два и два! - ругало меня отражение.

Хотелось тут же сорвать с себя все и надеть самый старый потасканный костюм из тех, что я раздобыла в шкафу своего старого друга Орхана и перешила под себя еще года четыре назад, когда мы только начинали работать с герцогом, но это было бы тоже своего рода слабостью.

Что угодно, лишь бы показать, что мне все равно, как я выгляжу. Заметит ли это демонстративное равнодушие граф? Не знаю, но я бы уже не заметить не сумела точно, даже если бы очень постаралась.

В итоге я решила найти золотую середину. Оставила украшения, но волосы собрала просто и строго на затылке, а верхнюю сорочку сменила на более простую с коротким стоячим воротничком и манжетами без кружев и сборок, зато с красивыми перламутровыми пуговичками! Вкупе со старыми же орхановскоми подтяжками смотрелось странненько, конечно, но вполне симпатично.

Теперь я видела в отражении вполне владеющую собой женщину, которая принимает свою женскую слабость перед хорошенькими мужчинами, но держит ее под контролем!

- Ты, главное, голову держи под контролем, - попросило отражение, - А то ведь он тебе ее задурит, на плечи сядет и ножки свесит. Плавали - знаем.

Я кивнула.

- Мой дух силен и удержит низменные потребности тела. Наверное.

Я забежала в свой еще не до конца обставленный, но уже довольно колоритный рабочий кабинет, встретивший меня таинственным полумраком. Надо заказать уже фонарь, а то тут работать - издевательство над глазами. И еще светильник на стол. Записать, что ли, а то опять забуду?.. Я быстренько черканула в заметки, чтобы действительно не забыть, и вообще лучше это сделать сегодня, а то опять придется работать на кухне или в спальне. Собрала в папку необходимые бумаги, мельком глянула на часы и чертыхнулась, понимая, что уже опаздываю.

На улицу я уже не выходила, а выбегала, прикидывая в уме, где можно сократить дорогу, но…

- Доброе утро, мисс Ламбри, - радостно оскалился граф Фламмен.

Он стоял, вальяжно облокотившись о перила на лесенке у моей двери. Я не удержалась и все-таки дернулась от неожиданности, но меня галантно придержали за локоть.

- И вам доброго утра… - пробормотала я, чуть скривившись раздосадовано.

«Что за скачки, ты же не дикий олень!» - проворчало у меня что-то в голове голосом мамы.

- Кажется, нам надо поторопиться, - улыбнулся мужчина, подставляя руку, - А то я, видите ли, обещал быть у вашего кабинета ровно в десять, не хотелось бы опаздывать.

- Могли бы уже быть там, - я мягко улыбнулась в ответ.

На соседней улице нас уже ждала карета с гербами герцогства Фламмен, и я уже представляла себе, что именно будут говорить, когда мы выйдем из нее вдвоем с утра пораньше. Как славно, что к слухам о моей личной жизни я уже успела попривыкнуть!

- И какой у нас план на сегодня? - поинтересовался мужчина, подавая мне руку, когда я выходила из кареты, - Зароемся в бумажки?

Я покачала головой.

- Нет, на этой неделе мы будем обходить столичные академии с тем, чтобы узнать, что там думают о возможности обучать женщин.

- Я тебе и так могу сказать, что там думают, - фыркнул граф, тряхнув рыжей гривой, - Что их программа слишком сложна для леди и вообще - дамы будут отвлекать юношей от учебы.

- Вот чтобы нам не выдали стандартный набор ответов, нужно грамотно составить список вопросов. Для начала займемся этим. Расписание ректоров всех ближайших высших учебных заведений будет у нас не позднее завтра. Подготовимся нормально и пойдем! Ну или вы пойдете - посмотрим, как пойдет…

- Я не пойду туда один! - вскинулся вдруг граф Виль, жалобно на меня посмотрев, - В Королевскую Академию меня одного даже на порог не пустят, точно вам говорю. А может и в остальные…

- Что за глупости?! С чего вы это взяли? - нахмурилась я, - У вам будет разрешение, они права не имеют вас не пустить.

Граф замолк на какое-то время, разглядывая меня на удивление серьезным взглядом.

- Вот знаете, бывают такие люди, которых очень не любят, допустим, собаки, - все же начал он, - Ну вот видят их и тут же злиться начинают, встречали такое?

- Я такой человек, - честно призналась я, поджав губы, - Меня с детства терпеть не могут эти вшивые коврики. Только увидят - тут же скалятся…

- Во-о-от! - радостно кивнул он, - Значит вы понимаете, что так бывает. Вот у меня так с преподавателями. Только увидят - и тут же скалятся! Я еще сделать ничего не успел, а они уже авансом меня не одобряют. Я вам серьезно говорю, они меня прямо терпеть не могут, даже если мы еще не знакомы…

Я усмехнулась, уверенная, что граф преувеличивает, но стоило нам дойти до этажей министерства, с удивлением обнаружила, что, кажется, граф ни разу не шутил…

Дело было в том, что в министерстве культуры и просвещения - вот ведь удивительно! - многие мои коллеги были бывшими преподавателями, мастерами и профессорами. Обычно я проходила по коридорам, обласканная заинтересованными и снисходительными взглядами преимущественно мужчин среднего возраста.

Сегодня же я каждым миллиметром своего тела чувствовала направленное на нас неодобрение. На самом деле направлено оно было на графа Виля, но перепадало и мне. Я подняла на него озадаченный взгляд и наткнулась на безмятежную на первый взгляд улыбку, которая при более близком рассмотрении становилась очевидно натянутой.

- Я прямо чувствую как много тут этих тварей… - просипел он едва слышно, - Боги, у вас тут кто-нибудь, кроме учителей, вообще водится?..

- Уборщицы. И я.

- Если они на меня накинуться, вы же меня защитите? - он скорчил жалобную рожицу, - Обещайте, что защитите меня, и я пообещаю, что при мне к вам не подойдет ни одна псина ближе, чем на два метра!

- Можете смело прятаться за моей юбкой, - разрешила я, улыбаясь мастеру Прилу, напряженно разглядывавшему моего спутника и, видимо, пытаясь понять, что именно так сильно ему в нем не нравится.

- Но вы же не в юбке! - мужчина с интересом оглядел мои плотно обтянутые тканью ноги, - Это уловка?.. Намек, что я не могу на вас рассчитывать? Вы бросите меня на растерзание ученым мужам?..

Я не стала отвечать, так как навстречу нам вышел профессор.

- Доброе утро, профессор, - улыбнулась я, - Позвольте представить, Его Светлость граф Фламмен.

Граф подал руку, расплывшись в очаровательной улыбке.

- А это…

- Просто профессор, - улыбнулся старик, пожимая графу руку.

- Большая честь познакомиться с вами! - постарался подлизаться граф.

Профессор согласно покивал.

- Взаимно! Взаимно… Фиви, мы можем поговорить?..

- Я подожду в вашем кабинете, - тут же понятливо предложил Виль.

Профессор проводил его улыбкой, а потом повернулся ко мне с чуть удивленным взглядом.

- Это же младший сын герцога Фламмена? - я кивнула, - Хороший мальчик, наслышан о нем… И симпатичный какой - где только таких делают? - прицокнул профессор, - Хорош, как его матушка в молодости! - задумчиво покачал головой старый профессор, - Но прям на лбу написано, что проблемный. Слава богам, я уж не учитель… Я оставил расписание у тебя на столе в коричневой папке, - улыбнулся мужчина, опомнившись от созерцания двери, за которой минутой назад скрылся предмет обсуждений, - там, правда пятно круглое от кружки, - он смущенно захихикал, - но ты уж прости старика! Ты же с графом этим пойдешь?

- Да, скорее всего, - вообще-то, я уже начинала подумывать оставить его тут с бумажками, а то ведь и правда отбивать придется!

- Обязательно возьми его с собой! Я тут припомнил, что мне на него Васий жаловался, когда парнишка еще в Академии куковал, мол, сладу с ним никакого! Я еще тогда слушал и радовался, что уж не мне все это разгребать. Так вот! Что-то они там совсем расслабились, - проворчал недовольно профессор, - половину приказов задним числом подписывают - смотреть уже невозможно… А сгоревшая лаборатория? Даже в газетенках написали, а нам в отчетах не написали! Закрасили всю гарь краской для проверки, наложили иллюзию и вроде как - нет, ничего не горело! А финансирование надо поднять на исследования, а не на ремонт, ага! Как будто я не знаю, как это делается! За дурака меня держат… Да я сам в их годы знаешь сколько пожаров под ковер замел? - профессор шмякнул выразительно челюстью, - Вот пусть теперь отчитываются не перед старым добрым профессором, который все понимает, а перед бывшим студентом! Я вам даже приказик такой выпишу, знаешь, чтоб они и выгнать вас не смогли. А вы по академии пройдитесь, губы поджав там осмотрите все, и пусть твой дружок до лаборатории той дойдет, она в западном крыле на третьем этаже в конце коридора! А на прощание Васию шепни, что если шалить будет, я к нему графа Фламмена каждый месяц на проверки отправлять буду. С широкими полномочиями!

Я покивала, твердо пообещав себе, что если и пройдусь по академии, поджав губы, то только после того, как узнаю все, что мне нужно!

Когда я вошла в свою скромную, заставленную коробками обитель, Виль уже вальяжно разлегся в моем кресле за рабочим столом. Рыжие пряди, почти не собранные сегодня, разметались по плечам, а взгляд у него был такой, будто он сюзерен, пригласивший на отчет нерадивого вассала.

- Хочешь, можем поиграть в начальника и подчиненную? - промурлыкал он таким тоном, будто я действительно с неделю намекала ему, что хочу, и вот он наконец понял намек и благодушно согласен.

И улыбался еще при этом так маняще и понимающе, что я и сама начинала верить, что это я хочу, а он всего лишь озвучивает - добрая душа! Такая откровенная наглость даже не злила. Скорее хотелось восхищенно похлопать. А может даже и согласиться… Его трогательно-смазливые, по-женски нежные черты лица потрясающе преображались, стоило ему улыбнуться своей наглой улыбкой. Сразу вспоминала, что передо мной мужчина. Сильный, хитрый и обаятельный.

Я подошла поближе, привалившись бедром к столу и, не удержавшись от соблазна, все же облокотилась о стол и наклонилась к его лицу, будто собираюсь поцеловать. В голове промелькнула мысль, что я все-таки молодец, что сегодня внимательнее отнеслась к тому, как выгляжу. Все же уверенности это прибавляет! Виль довольно прищурил глаза.

- А может лучше в преподавателя и провинившегося студента? - предложила я, понизив голос до волнующей хрипотцы.

Мужчина вздрогнул и скривился, тут же растеряв весь запал, и посмотрел на меня до смешного обижено.

- Вы же меня без ножа режете!

- Можем еще поиграть в работающих людей, - предложила я, прикусив губу, - Как вам? Страстный роман со статистикой на рабочем месте…

***

Во все времена те, у кого было бессомненное право отдавать приказы и ожидание, что их будут выполнять, как само собой разумеющееся, не задавая вопросов, не высказывая недовольство, не подвергая сомнению, пользовали свое право на насилие - свою монополию на насилие! - и в хвост и в гриву, даже когда в этом не было нужды. Почему? Потому что могли. Потому что эта власть, это ощущение своей возвышенности, своего права и своего в праве развращают… Потому что это удовольствие нечто более полное, чем даже плотское, потому что полная долгосрочная власть над другим разумным существом - это самое грязное, самое развратное, самое мерзкое и самое приятное, что когда-либо испытывала человеческая душа.

Но когда у тебя нет юридических оснований для власти над другим разумным существом, а преступать закон страшно - как же тебе получить этот запретный плод в свои руки?.. Что же тебе делать, чтобы ощутить это?

Для таких случаев существует это место…

Сюда отдают юные неокрепшие умы, которым нечего противопоставить им, которые слишком неопытны, чтобы понять манипуляции, заметить уловки, задать правильные вопросы… Их легко запугать, ведь любая угроза от взрослого в их воображении приобретает небывалый масштаб и, вырастая, они уже не могут понять: как я на это повелся?..

В этой мрачной обители нет места надежде, вере, сопереживанию… Есть только взрослые, насаждающие свою власть, поднимающие за твой счет свое самолюбие, свое чувство собственной важности, насаждающие свои правила и наказывающие за их неисполнение самым жестоким образом, они…

- Хватит! - оборвала я, не удержавшись, - Ну сколько можно?!

В свое оправдание могу сказать что эти пессимистичные рассуждения лились мне в уши с того момента, как мы сели в карету, выезжая в сторону академии, и не прекращались ни на минуту до сих пор, когда мы уже прошли ворота и направлялись к главному входу.

Граф глянул на меня мрачно, как умудренный старец на глупое дитя, а потом с невыразимой тоской посмотрел на лестницу, ведущую к тяжелым изрезанным узорами дверям учебного заведения. Его губы искривились.

- В это место не проникают солнечные лучи, здесь вечный затхлый полумрак душит на корню все порывы души…

Я попыталась отрешиться от этого унылого бубнежа, разглядывая залитые жарким летним солнцем аллеи. Зелень сочным цветом разливалась вокруг академии, освежая и спасая тенью.

- Сюда не девочек надо пропихивать, отсюда мальчиков надо спасать…

- Если бы мне в свое время предложили отучиться в королевской академии, я бы на срок обучения вообще бы забыла про все порывы души, про то, что она вообще у меня есть, - все же не удержалась я, - От чего надо мальчиков спасать? От одной из крупнейших библиотек королевства?

- Библиотека и дома есть, - скривился граф, а потом уныло добавил, - хотя и розги дома есть…

Я усмехнулась.

- Прям-таки розги?

Он не успел мне ответить, потому что все его внимание занял другой человек.

- Вот он - главный злодей этого надземного отдела преисподней… - благоговейно прошептал Виль, когда с грохотом распахнув дверь, нам на встречу не то чтобы выбежал, но очень быстрым шагом вышел ректор, - Ты видишь рога у него на голове?

Я отрицательно помотала головой, растягивая на лице доброжелательную улыбку.

- А они есть.

- Перестань немедленно, - шепотом одернула его я, продолжая давить улыбку, - если ты все испортишь, я тебе в кошмарах сниться буду, честно-честно! Улыбнись и поздоровайся!

- Это не поможет, - он покачал головой на мое требование, но все же расплылся в радостной улыбке.

Ректор крупно вздрогнул и остановился, опасливо разглядывая моего спутника. Чем ласковее граф улыбался, тем злее выглядел ректор, так что я уже пожалела о своем неосторожном требовании. А вот у графа, кажется, настроение стремительно поднималось…

- Добрый день, мистер Хант…

- Не пущу! - воскликнул он, закрывая грудью вход, - Я столько лет ждал твоего выпуска, ты не пройдешь обратно!

- Мистер Хант, извините… - я попыталась привлечь внимание, но тщетно.

- А я тебе говорил, - ухмыльнулся граф.

- Помолчи! - шикнула я, - Мистер…

- Даже не надейся, бес рыжий, в это святое место ты не пройдешь, - мужчина зло сощурил глаза и щелкнул шеей так, будто собрался драться.

- А то я только об этом и мечтал всю жизнь! - закатил глаза Виль, тряхнув волосами.

- Опять он паясничает… - зашептал ректор, устало потирая висок, - Только пришел и уже паясничает… Первая же фраза - и сразу паясничает…

Мужчина, не смотря на отнюдь не юные лета, как и все одаренные сверх меры магией люди, выглядел довольно молодо, но солидности ему добавляли глубокие тени под глазами, выразительные скулы исхудавшего человека и застывшая меж бровей морщинка вечно хмурого существа. Темные, чуть отросшие волосы были наспех собраны на затылке. И если бы не такая выразительная сцена сразу при встрече, я бы пожалела его со всем пониманием вечно недосыпающего человека.

- Мистер Хант! - повысила-таки голос я, но упорно продолжала улыбаться, - Мы по направлению министерства культуры пришли, у нас есть документ…

- Задницу себе подотрите своими документами! - рявкнул ректор, - Какой умалишенный пустил этого павлина в министерство культуры?! - возмутился он, - А хотя нет! Я не хочу знать!

Как же замечательно было работать с герцогом…

- У нас всего один вопрос! - вдруг крикнул ему граф, - Что вы думаете о том, чтобы обучать еще и девушек в застенках вашего святого места?

- Что ты?!.. - я вскинула на него возмущенный взгляд, но было поздно.

- Что за глупость?! - скривился ректор, - Девушки не осилят нашу программу! И вообще - будут отвлекать юношей от учебы!

- А я же говорил, - кивнул мне граф, и я не удержалась и придавила ему ногу каблуком.

Виль возмущенно ахнул, обиженно скривившись, а ректор вдруг слегка расслабился, рассматривая меня с интересом. Я решила ковать, пока горячо.

- Мы от профессора! - быстро вставила я, пока снова не начали лаяться, - Нижайше прошу прощения, что мы отвлекаем такого занятого человека, но я надеюсь, что вы будете к нам снисходительны, - я поймала его взгляд и начала тихонько подходить, разговаривая с ним самым мягким и уважительным голосом из своего арсенала, - Нам нужно только задать пару вопросов - это не займет много времени!

Ректор хмыкнул, переводя взгляд с меня на графа и обратно.

- Ну ладно…

Кабинет ректора был роскошен, шикарно обставлен, украшен росписями и узорными рельефами, залит солнцем… и мог бы выглядеть впечатляюще, если бы не отпечаток его уставшего хозяина. Заваленный бумагами стол и подоконники, выпотрошенный шкаф с какими-то архивами, открытый, будто он что-то там искал, когда его срочно вырвали, в солнечных лучах ленивыми ураганами завивалась пыль, мантия змей вилась со спинки кресла и грозила вот-вот протереть собой пол. Ректор Хант устало развалился за столом, махнув нам на кресла… точнее на одно кресло. Виль хмыкнул и изящным жестом развернул его ко мне, встав за спинку.

- Жори! - крикнул ректор в закрытую дверь.

Никто не отозвался. Ректор устало скривился.

- ЖОРИ! - прогремел он, кажется, на весь этаж поставленным учительским голосом.

Что-то бухнуло за дверью, а потом она распахнулась и на пороге появился дерганый длинный юноша с чуть засаленными каштановыми вихрами и с тоской посмотрел на ректора.

- Принеси даме… чаю? - уточнил он.

Я благодарно улыбнулась и кивнула.

- Очень мило с вашей стороны, благодарю.

- Прошу прощения за такую суматоху, - проговорил он без всякого сожаления в голосе и с намеком добавил, - У нас, понимаете ли, сессия! Вы, верно, не знаете, но бывают в жизни работающих людей моменты, когда даже волосы помыть - и то времени нет.

Да-да, бедняжки, а то я-то не работающий человек! Я так понимаю, пассаж про немытые волосы должен был меня напугать до глубины моей женской души? Я послушно впечатлилась и охнула, прикрывая рот ладонью, а потом смущенно потупила взор.

- Очень неловко, что мы вас отвлекаем в такой трудный момент… - пролепетала я, складывая руки на коленках, как нашкодивший ребенок.

Ректор усмехнулся как-то неловко, уже без язвительности, и махнул рукой.

- Полноте вам, мисс Ламбри… Не слушайте глупого уставшего старика и не берите в свою хорошенькую головку. Что вы там хотели узнать? Про девиц в стенах академии? Очень надеюсь, что если такое и случиться, то не на моем веку, - честно признался он, - У нас и так тут все не слава богу, а если еще и нежных благородных девочек учиться заставим… И леди с ума сходить от нагрузки будут, и мы взвоем, и родители их нас съедят, и юноши про учебу забудут… - он говорил и все больше кривился, будто у него разболелся зуб, - С какой стороны не посмотри - ужасная нелепица! А сколько денег на это потратят, даже думать страшно. И ради чего?

- Моя младшая сестра с вашей программой бы справилась играючи, - вдруг проснулся граф, - Она как-то мои задания по арифметике, выданные на каникулы, нашла и решила просто от нечего делать, - я удивленно приподняла брови; в голосе графа совершенно очевидно прорезалась гордость за мисс Леону и отчего-то это выглядело очень мило.

- То, что вы отдавали свои задания по арифметике на игры сестре говорит только о вашей безалаберности, - фыркнул мистер Хант, - а кто на самом деле за нее их решал - это уже другой вопрос!

- Ну конечно! - закатил глаза Виль, - Что угодно можно придумать, лишь бы не признавать вещи, которые не вписываются в вашу картину мира.

Ректор подскочил, будто ужаленный.

- Объясните мне кто-нибудь, почему я вообще должен любоваться вашим смазливым лицом даже после вашего выпуска?! Я что, умер и попал в преисподнюю?..

- Ну вы же не рассчитывали, что попадете на небеса? - весело выгнул рыжую бровь Виль.

Я незаметно помассировала потяжелевшие виски. Они бесили меня оба. Но, кажется, я все больше и больше понимала преподавателей, которые на дух не переносили Виля. Неужели так сложно помолчать?! Мне, может, тоже неприятно выслушивать снисходительные уже даже не намеки, но я же не выделываюсь!

Я на секунду прикрыла глаза, представляя как - ну, допустим! - лет через шесть или десять смогу выбить себе графский титул, зарекомендовать себя перед королевской семьей в качестве надежного и верного вассала, соберу побольше компромата на всех, до кого руки дотянутся, и буду ходить по столице, заходя куда мне нужно без всякий разрешений, требуя ответа прямо, без увещеваний, улыбок и уловок. Буду смотреть сверху вниз и буду в своем праве не просить, а требовать у таких вот ректоров, чтобы они отвечали на мои вопросы…

Я представила буквально на мгновение то время, когда все мои труды начнут приносить результаты, успокаивая себя… и тоскливо всхлипнула, сделав это чуть громче, чем обычно, чтобы дать возможность спорщикам меня услышать. Они не услышали. Я всхлипнула еще раз и демонстративно отвернула лицо, чтобы проморгаться, будто не хочу заплакать.

- Фиви?.. - дернулся Виль, тут же растеряв насмешливый вид.

Повелся? Ну надо же! Мне казалось он из той редкой породы мужчин, на которых подобные трюки не действуют.

- Простите, просто… - я снова всхлипнула и отвернула лицо еще больше, закрывая глаза ладошкой.

- Мисс Ламбри, - начал ректор обеспокоено, - Простите, бога ради! - он нахмурился и огляделся, будто в поисках какого-нибудь волшебного зелья, которое могло бы меня успокоить сразу и без лишних телодвижений с его стороны, - Жори! Жори, ну где там чай?!

- Мисс Ламбри! - шепотом возмутился Виль, присмотревшись к моему лицу.

Я не удержалась и совершенно по-детски высунула кончик языка, насмешливо сощурив глаза, когда ректор отвернулся. Если взрослые мужчины ведут себя по-детски, почему мне нельзя?

Кое-как, с горем пополам, но чай был выпит, а ответы ректора записаны. В ответах был небольшой, но все же простор для манипуляций с отчетами, так что представить удобоваримую информацию для обоих монархов с трудом, но можно было. В целом, я была удовлетворена. После десяти минут извинений за недостойное поведение в присутствии дамы, ректор был в достаточной мере дезориентирован и вполне себе попался на вопросы, формулировки которых предполагали от адекватного человека только один ответ.

Вот, например!

На вопрос: является ли проблемой, что одаренные магией боевого типа девушки остаются в должной мере не обучены контролю над свои даром - он, конечно же, ответил «да». Но на должном уровне контролировать ее могут обучить только в академиях. Точнее, обучать-то можно и на дому, и в какой-то мере именно это и делают, но кто контролировать этот процесс будет? В общем, этот его ответ можно развить так, что он до конца жизни не только в сторону Виля, но и в мою плеваться будет.

Я была, в целом, довольна. Во время разговора я еще пару раз как бы случайно припомнила профессора, так что гулять по академии нас отпустили почти без возражений, хотя я прямо видела как ректор аж весь чешется от мысли, что по его «святому месту» будет разгуливать этот бес. Этот бес явно хотел что-то сострить на этот счет, но я очень выразительно на него посмотрела и он - даже не мне, себе! - на счастье промолчал.

Расписание занятий и экзаменов у меня было, и я заверила ректора, что мы зайдем только к тем, кто сейчас свободен. Он, конечно, высказался на тему того, что никто сейчас не свободен, но больше ничего говорить не стал, видимо, опасаясь, что придется снова меня успокаивать. Тут он не прогадал!

Само собой, одних мистер Хант нас отправить не мог. Так что несчастный Жори шел рядом, натянуто улыбаясь и каждые пол минуты поправляя волосы.

- Погода сегодня такая хорошая, да? Солнечная… - юноша явно не выносил тишины, но при этом неловко ему становилось буквально от всего, включая звук собственного голоса.

Так что хотя он сам спросил, он сам же неловко дернулся, ойкнул, грустно вздохнул и скуксился.

- Замечательная, вы правы! - улыбнулась я, пытаясь успокоить его мягким тоном голоса, словно пугливого щеночка, - Признаться, на улице жарковато, но вот у вас тут такая приятная прохлада.

Парнишка зарделся и опустил голову, закрывая смущенную улыбку волосами.

- Солнечно, да… - сощурился с какой-то кривой улыбкой на Жори граф, - А у вас в волосах солнечный зайчик, - вдруг усмехнулся он на удивленный взгляд юноши, - Так мило. Вам очень идет! Можно потрогать?

Граф Фламмен потянул к Жори руку, но тот отскочил, словно заяц, залившись краской чуть не до кончиков волос.

- Я… я… - начал он, заикаясь, - Мы тут… в общем, пришли! - он обрадовался, заметив нужную дверь и уставился на нее с надеждой, - Тут проф-фессор Лироу!.. Он свободен, да! Я вас вон там подожду… да? - спросил он с надеждой, будто ожидал, что мы сейчас ему запретим.

Где таких нервных только берут, интересно?

- Конечно! - улыбнулась я, - Спасибо вам большое, что проводили.

Он покивал и скорее отошел к окну в дальнем конце коридора.

Коридор был широким, с высокими потолками и открытыми залами между лестничными пролетами, и каждый звук гулко проходился по всему пространству, когда здесь никого не было, как сейчас. Я говорила очень и очень тихо, отвернувшись спиной к углу, в который зажался смущенный Жори.

- Вы что творите?!

- А что я творю? - деланно удивился Виль, весело подмигнув Жори в конце коридора.

- Я нижайше прошу прощения за грубость, но у вас что, в заднице что-то свербит, из-за чего вы не можете вести себя нормально?! - не сдержалась я, скрещивая руки на груди.

Граф вдруг как-то недобро улыбнулся, глаза загорелись и все наигранное благодушие и веселость с него слетели. На загривке отчего-то захолодило и разбежались мурашки вниз по хребту. Я передернула плечами.

- Нормально? А вам нормально, как с нами здесь обращаются? Да? Как с вами разговаривал мистер Хант, что он вам говорил? Вас это устраивает? - он наклонился ко мне, окатив насмешливым взглядом, и я стиснула челюсть, - Не успели мы переступить порог, а нас уже облаяли. А вы ведь государственный служащий, на минуточку! И с вами разговаривали, словно вы умственно отсталая - вас это устраивает? Судя по всему да, вы ведь и сами только рады подмахивать!

- Замолчите!.. - прошипела я, стискивая пальцами предплечья так, будто только на них удерживалась от падения, - Я просто делаю свою работу.

- Вы об себя ноги вытирать позволяете, - жестко отрезал он, - И мне того же желаете.

Я вспыхнула, едва удерживаясь от того, чтобы не дать ему пощечину. Откуда герцогскому сынку знать, чем для меня может закончиться непозволение вытереть о себя ноги?! Это он может делать, что хочет, и ничего ему не будет!

Я уже открыла было рот, чтобы возразить, но тут открылась дверь аудитории. На пороге стоял пожилой господин и удивленно нас оглядывал.

- Вы ко мне?

- Да! - улыбнулся ему граф, тут же снова меняясь и в лице, и в позе.

Профессор, не дожидаясь нас, зашел обратно в аудиторию, не закрывая за собой двери, и Виль галантным жестом предложил мне идти вперед. Когда я проходила мимо него, он шепнул:

- Не волнуйтесь, обещаю вести себя нормально! Как вы.

Я задавала заготовленные вопросы, получала на них вполне ожидаемые ответы, и мы шли дальше. Снова вопросы, снова ответы, снова - дальше. Граф сидел рядом и записывал, не забывая вежливо улыбаться. А мне вот улыбаться было все тяжелее с каждой минутой.

Граф Фламмен вел себя безупречно. Как и обещал. Знакомые преподаватели, завидев его, в подавляющем большинстве были не сильно рады, а порой и, не скрываясь, кривили лица. Подозрительно на него косились, когда он приветствовал их со всем уважением, но с каждой минутой разговора, лишенного любых даже намеков со стороны графа, ученые мужи все больше и больше расслаблялись. И все больше и больше наглели.

Они будто прощупывали почву и, не получая никакого отпора, давали себе волю. И в отношении графа, и в отношении меня. И не то что бы эта ситуация не была мне знакомой. Но отчего-то сегодня все воспринималось иначе.

- Скажите, пожалуйста, как вы считаете, если облегчить программу и обучать девушек и юношей раздельно, это…

- Послушайте, голубушка, можно, конечно, по-разному изворачиваться - вон, хоть у своего дружка спросите, он в этом смыслит! - мужчина прошелся по графу каким-то очень неприятным взглядом, вкладывая в него смысл, который я не могла понять, но граф на это только улыбнулся, - Но во всем этом изначально нет смысла. У каждого есть свое место в этом мире. И у женщин есть свое, очень почетное. Они жены и матери, - улыбнулся ласково преподаватель проклятийной магии, - У вас и у самой уже возраст подходит. Сколько вам?

Я стиснула зубы, продолжая давить беззаботную улыбку. Какая тебе, старый хрен, разница, сколько мне лет?

- Двадцать пять.

- У вас есть муж? Дети? - участливо спросил он.

- Нет, и я не планирую…

- Вот от этого все и проблемы, милая! - улыбнулся он, будто разгадав какую-то загадку, — Мотаетесь по городу со всякими… - маг прищурился брезгливо в сторону бывшего ученика, - А могли бы уже второго нянчить и глупые вопросы бы в вашу голову даже не приходили, уверяю вас! Вам было бы просто не до этого. Вот у меня внучка недавно родилась, и я с ней как-то сидел, когда сын с женой уезжали… Так это же боже мой! Ни на секунду не расслабишься, а ведь малышка чудо какая спокойная. А как за ребенком следить, когда учеба да работа? Оставьте это мужчинам, ваше дело - детей растить. Кто, если не вы?

Я покивала, улыбнувшись. Самое ужасное, что я его понимала. Его позицию я понимала и не то чтобы была с ней в корне не согласна - или по крайней мере ничего не имела против, что он думает иначе, чем я.

Но мне ни капельки не хотелось ни замуж, ни детей. Я не хочу растить даже самого спокойного ребенка, я хочу особняк и графский титул! Хочу быть в праве одернуть каждого, кто зовет меня «голубушка»; посылать в самых неприличных выражениях всех, кто жалостливо качает головой, когда узнает, что мне двадцать пять и у меня нет мужа; хочу гордиться тем, чего добилась; хочу, в конце концов, спокойно делать свою работу, не доказывая каждому встречному, что меня не за красивые глазки к ней подпустили… А не нянчить второго. Лучше бы я родилась мужчиной.

Так я думала раньше.

Была бы мужчиной, на меня бы так не смотрели. Мою работу не принижали бы все, кому не лень, не было бы этого покровительственного и снисходительного взгляда, с которым вроде бы «серьезные люди» пихают мне палки в колеса, потому что я якобы мешаю им заниматься их «серьезными» делами.

Вот только сейчас я слушала, как эти же самые люди чуть ли не каждую фразу выворачивают так, чтобы уколоть графа Фламмена. Видят, что он не отвечает, не спорит, кривиться порой, но молчит и улыбается, молчит и улыбается, послушно записывает и - молчит, и улыбается вежливо; и пользуются этой возможностью, чтобы… чтобы что?

Чтобы отомстить ему за плохое поведение боги знают сколько лет назад, когда он был сопливым подростком? За то, что он любит украшения? За то, что у него специфичные вкусы? За то, что спорщик? Не слишком ли мелочно для серьезных-то людей? Или это просто повод? Я ставила на второе.

Они цеплялись. И ко мне и к нему. И ведь это не что-то новое. Вряд ли с ним сильно иначе обращались, когда он здесь учился. Я подумала, что мы похожи гораздо больше, чем мне казалось. Как часто ему во время обучения приходилось делать больше, просто чтобы ему не занижали результаты? Я знала, что академию он кончил с хорошим результатом. Насколько это было непросто, учитывая отношение к нему преподавателей?

Я знала, как много сил отнимает эта постоянная попытка доказать, что ты не хуже, и что чем больше у тебя получается это доказывать своими результатами, тем хуже к тебе, почему-то, отношение. Потому что все это не причины, не причины - а поводы.

Они цеплялись просто потому, что это было удобной возможностью самоутвердиться. Если я «милая» и «голубушка», то они - серьезные взрослые люди; если я «работающая» и «незамужняя», то они - удачно устроившиеся замуж женщины. Если Виль «смазливый», «изворотливый» и «как ворона летит на блестяшки», то они - настоящие мужчины.

Поднять себе самооценку, вытерев о кого-то ноги. И в какой-то момент не замечаешь, как появляется желание просто оказаться на их месте.

«Вы об себя ноги вытирать позволяете и мне того же желаете» - я сама не заметила, как черканула это в свой блокнот для заметок. И тут же перевернула страницу, чтобы никто не заметил.

Улыбаться было все сложнее.

Почему они не могут просто ответить на чертовы вопросы без всех этих намеков?! Мы бы пришли, записали и ушли. Мы разговаривали уже с пятым преподавателем, и каждый, даже самый спокойный и в целом не настроенный негативно - даже наоборот, порой очень даже милые попадались! - успел пройтись хоть раз на мой счет. И почему-то после разговора с Вилем это было гораздо тяжелее, чем обычно, пропускать мимо ушей.

Так глупо! Что мне даст эта обида?..

Я скосила глаза на графа. Мне не нравилось его выражение. Он выглядел слишком уставшим и поскучневшим, будто театральная кукла-марионетка, которой оборвали пару ниточек.

- Ваше Сиятельство… мне ведь теперь так следует к вам обращаться? - уточнил декан военного факультета, слегка скривившись в сторону графа; тот только кивнул.

Граф на фоне высокого и плечистого мужчины с тяжелыми надбровными дугами и тяжелой же челюстью, конечно, выглядел очень уж тонким да нежным.

И все же именно декан боевого факультета оказался единственным, кто довольно положительно высказался о том, что одаренных магией девушек надо нормально обучать.

- Слабачки, конечно, путного из них не выйдет, но хоть управлять нормально научаться, - он высказывался довольно критично, но без всякого негатива, - Через меня молодежи столько прошло, что я знаю, о чем говорю. Их в этом возрасте в ежовых рукавицах держать надо и следить за ними повнимательнее. Особенно, за огневиками, - он скосил глаза на Виля, - Ладно хоть девчонки норовом поспокойнее, меньше срываются, но тут тоже - как повезет. А на везение рассчитывать - дурное дело. Надо обучать. Не так, как парней, конечно, но надо.

Я выдохнула, порадовавшись, что хоть кто-то дал мне возможность нормально отчитаться перед королевой.

- Хотя и из парней порой черти что выходит, - он посмотрел прямо на графа, но тот продолжал молча улыбаться, - Раньше хоть характер был, а теперь только кружева и остались.

Я застыла. Щеки противно потеплели, будто это был камень в мой огород.

- Мистер Фирс… - начала было я, но меня будто и не услышали.

- Как был тощим, так и остался. Ты тренируешься вообще? Хотя вам, Ваша Светлость, оно может и лучше, учитывая ваши вкусы, да?

Граф снова ничего не ответил, а декан как-то даже удивленно и разочаровано нахмурился. Я стояла и не понимала, что присходит. Граф Фламмен же не кто попало… Его отец - министр иностранных дел! Далеко не последний человек в Западном Королевстве.

Сердце в груди обижено колотилось. Ну сколько можно-то?.. Это откровенное хамство, которое я еще могла понять в свой адрес, но никак не в адрес герцогского сына! Остальные хотя бы пытались как-то поприличней завуалировать, а этот прямо в лицо, боги… Как же мне все это надоело. Как же надоело. В голове все всплывали и всплывали обрывки фраз, насмешек, услышанные сегодня, вчера, и годы назад… Взгляды, угрозы, проблемы, и вечное докажи, покажи, извернись. Я была уверена, что это просто пыль на дороге - такое пустое, но все это будто просто сидело под замком. И вот теперь глупый граф неосторожным словом его сорвал и оно вылетело из клетки и коршунами накинулось на меня, не давая вздохнуть.

Как же они все надоели.

- Мистер Фирс! - прозвучало неожиданно звонко и раздраженно.

Он посмотрел на меня с удивлением, будто только что заметил.

- Да? - уточнил он спокойным басом.

Так. И что мне ему сказать?! «Не смейте обижать бедного мальчика»? Но граф не бедный и не мальчик! Он взрослый мужчина.

И вообще, какая мне разница?! Да пусть его хоть по стенке размажут! Он противный, гадкий лентяй! Он бросил меня, не предупредив! Он выговорил мне совершенно ни за что… Я вообще могла бы стоять и наслаждаться - что мне за дело до его проблем? Будто мне своих мало!

- Я, ну… - боже, ну что за жалкий лепет… лучше бы вообще молчала.

Да, надо было молчать - это отлично работает!

Я сглотнула слюну, чтобы смочить пересохшее горло. Раз уж начала - надо заканчивать. Две пары глаз смотрели на меня с интересом.

- Я с огромным сожалением должна вам сообщить, что мы отменяем ежегодное соревнование шестикурсников боевого отделения в связи с посредственными результатами выпускников последних лет и урезаем финансирование в связи с… - глаза мистера Фирса округлились и он ошарашено выдохнул; я тоже была слегка удивлена, потому что несла полную чушь, не имеющую никакого отношения к реальности! - …отчеты за последнее полугодие не сходятся с нашими данными о реальных расходах… - я безбожно блефовала, но по себе знала, что отчеты почти никогда не сходятся с реальными расходами, - …нас неимоверно печалит, что наши письма с просьбами не подписывать приказы задним числом не доходят до отправителей, так что мы вынуждены принять меры и…

Я говорила и говорила, судорожно вспоминая все жалобы профессора, и судя по тому, как нервно дернулся кадык мистера Фирса, пока попадала, куда надо. Когда я закончила, он обвел меня оценивающим взглядом, а потом вдруг повернулся в сторону графа и усмехнулся.

- Зубастая змейка.

Я стояла и улыбалась вежливой улыбкой и с тоской думала о том, что мне теперь действительно надо вывернуться, как самой настоящей змейке, чтобы каким-то невероятным образом действительно отменить соревнование шестикурсников и урезать финансирование. Быть лгуньей все-таки не хотелось.

Боги, что я сейчас натворила… Вот поэтому и нельзя давать волю чувствам! В голове уже крутились шестеренки, накидывая дальнейший план действий.

Уговорить профессора будет не сложно, если только на руках у меня будут аргументы посерьезней, чем то, что он и так уже знает…

- Что ж, благодарю вас покорнейше за ответы, мистер Фирс, а теперь мы с Его Светлостью должны провести запланированную инспекцию по академии!

А если я не найду аргументы?..

А если я не найду аргументов, то я их сделаю! Гулять, так с песней! Урежу финансирование вообще всем! На меня вдруг накатило какое-то веселое отчаяние. В голове гудел тревожными колоколами вопрос, что я вообще творю и как буду разгребать последствия этой дурости, и одновременно с этим все так надоело, что хотелось извернуться ужом, только бы они все пожалели, что вообще рот в моем присутствии открыть решили.

- Слушай, Фив, - шепнул граф, когда мы отошли, - Вообще-то мистер Фирс нормальный, просто говорит, что думает… Вы действительно собираетесь отменить соревнование?

- Конечно, - кивнула я, - Но в министерстве об этом пока не знают.

Он вдруг закашлялся, а потом хохотнул, с веселым изумлением прищурив глаза.

- Ты наврала!

- Так нравится говорить очевидное? Да, наврала. Когда-нибудь они не смогут вытирать об меня ноги…

Я сказала и тут же отвернула лицо в сторону. Как же это жалко прозвучало. Граф вдруг приобнял меня за плечо.

- Я бы не советовал тебе ждать когда-нибудь. Вряд ли оно наступит. Так каков наш план?

- Ты здесь учился, - я тряхнула головой выметая лишние мысли, - Где у них тут слабые места?

- Нас туда на пушечный выстрел не пустят, - покачал головой он.

Я улыбнулась и достала из сумки сложенный вдвое документ.

- Нас пустят везде.

На лице графа растянулся хищный оскал, а глаза весело заблестели. В горле резко пересохло, а сердце забилось где-то в желудке. Я удивленно моргнула, пытаясь осознать его резкую смену настроения. Ему шло это гораздо больше, чем то тоскливо-покорное выражение. Может, людям с таким дурным норовом нельзя вести себя нормально по медицинским показаниям?

Глава 4. Когда всплывает правда, дышите ртом

«Иногда правда подталкивает людей к нужному нам результату лучше любых манипуляций и красивой лжи.

- - - заказать шкафы на кухню!!!»

- Что все это значит?! - ректор не заставил себя долго ждать.

- Мистер Хант! - я улыбнулась ему совершенно искренне, - А вот и вы! Не волнуйтесь, мы почти закончили и скоро уходим.

Он резко остановился и прошелся по композиции цепким взглядом. Жори, семенивший за ним, остановиться вовремя не успел и врезался в его спину, сам же и покачнувшись. Ректор этого будто и не заметил. Привык уже, поди!

Когда мы пошли в сторону подземных лабораторий, Жори даже сразу и не понял, решив, что мы хотим поговорить со студентами, у которых там сейчас идет практика. Когда же мы прошли мимо занятых помещений в сторону закрытого на время крыла, Жори занервничал. Но куда ему нас остановить?

Он, конечно, попытался объяснить, что посторонним туда нельзя, но пробежавшись глазами по разрешению, подписанному министром культуры и просвещения, побледнел еще больше, чем до этого, и вынужден был с дрожью в голосе сообщить, что должен позвать ректора. Мы против не были! Пока он до ректора дойдет, мы уже успеем осмотреться.

У «святого места» вполне ожидаемо было свое темное пятно.

- Западное крыло в конце коридора? - я постучала пальцем по подбородку, осматривая помещение, - А не в западном ли крыле в конце коридора та лаборатория, сгоревшая из-за срыва первокурсника-огневика?

- Так то на третьем этаже, - покачал головой Виль, но все же нахмурился задумчиво.

Я кивнула.

- На третьем. Но совпадение забавное.

Подземная лаборатория тоже была забавной. Если можно было так выразиться. Углы потолка покрывала какая-то поблескивающая слизская субстанция, порой свисающая по стенам, простите боги, соплями и расходившаяся паутиной по потолку. Стоило нам войти, граф раскинул над нашими головами полупрозрачный защитный барьер, гревший макушку почище летнего полуденного солнца.

- Что это такое? Королевская академия втайне вырастила какой-то новый вид плесени?.. Оно опасно? - уточнила я.

- Ну тут сложно точно сказать. Когда я выпускался, закрыли еще только одну аудиторию, а теперь уже три. Да и то я узнал случайно. Я-то на боевом факультете отучился, а мы по лабораториям особо не шлялись, - граф тоже выглядел слегка удивленным, - Я только слышал шепотки, мол, отходы экспериментов скопились, и в этих помещениях опасно проводить опыты. Слишком много всякого в этой дряни намешано - мало кому хочется проверять, как оно срезонирует при проведении практических работ…

- И что, это не чиститься? - удивилась я.

- По идее, чистить надо после каждой работы в закрытом не проветриваемом помещении. Я бы даже сказал вычищать каждый угол. По техники безопасности. Но так почти никто никогда не делает, потому что слишком затратно и хлопотно. И, вроде как, если пару раз пропустишь - ничего страшного не произойдет. Но получше об этом тебе всякие умники расскажут из тех, кто магичит в таких вот лабораториях, - мужчина развел руками, продолжая с искренним интересом рассматривать переливающуюся разными цветами гадость на стенах.

- Вот бы магический слепок сделать… - вздохнула я.

Надо было серьезнее отнестись к просьбе профессора и запастись артефактами для магического слепка помещения. Но кто же мог подумать, что мы вообще будем на это время тратить? Я вот даже не собиралась сильно заморачиваться.

- Ну так-то можно, - Виль поскреб задумчиво висок, что-то прикидывая, - Примитивненький камешек я тебе сделаю, но хватит его часа на два-три…

Я вскинулась.

- Так делай же скорее! - я зачем-то дернула его за рукав, - Нам еще второй и третий этаж осматривать! Потом разберемся, что это все значит и есть ли связь, пока надо просто насобирать всего и побольше… Я точно знаю, что на ремонт им год назад выделили крупную сумму!

Он улыбнулся как-то слишком ласково, глядя на меня, и, неожиданно для себя, я смутилась. Показывать это не хотелось - еще чего лишнего подумает! - так что я начала вслух прикидывать, чтобы заполнить тишину, как это все можно использовать, сколько времени мы можем потратить на дальнейший осмотр, чтобы успеть показать слепки профессору… Граф Фламмен продолжал улыбаться, выписывая какие-то фигуры руками.

Полагаю, нам стоило порадоваться, что кабинет ректора находится достаточно далеко от подземных лабораторий. К тому моменту, как Жори добежал до ректора, а ректор - до его будущих проблем, нас на месте преступления уже не было. Не зря, ой не зря я поторапливала Виля и совсем не изящно перескакивала по несколько ступенек, чтобы поскорее закончить.

Поймал нас ректор уже на третьем этаже. Видимо, когда сообразил, что именно мы ищем. А раз занервничал, значит в верном направлении ищем! Вообще-то, я вовсе не была уверена, что пожар как-то связан с их маленькой подземной тайной - в конце концов между ними целый во всех смыслах этаж!

К тому моменту как ворвался запыхавшийся ректор я, к счастью, уже успела и отдышаться, и поправить прическу, и заправить чуть съехавшую рубашку обратно в штаны и даже набросать в заметках план разговора с профессором! Я уже пообещала, что мы отменим соревнование шестикурсников, но боевое отделение отношения к безалаберности представителей магической науки не имели, так что давить на это бесполезно. Я выписала пару пунктов, припомнив, насчет чего там ворчал сам профессор, и собиралась обсудить это с графом по пути обратно. Сам он пока был занят, занимаясь довольно непривычной для себя работой по снятию магического отпечатка с помещений, периодически чертыхаясь, что такая тонкая работа никогда не была его сильной стороной. Я старалась его просто не отвлекать.

- Что вы тут делаете?! - заорал ректор, - Вы не имеете права!

Мне бы было его жаль, будь я чуть более жалостливой. Глаза его были покрасневшими и слезились, судя по мешкам, от недосыпа; он как сторожевой пес раздражался от того, что в его дом забрались посторонние, да еще вынюхивают что-то - я бы на его месте тоже бы была в бешенстве. В конце концов, за всем не уследишь. Иногда какие-то вещи просто выпадают из поля твоего внимания - я это отлично знала и по себе и по многим своим коллегам.

Вот только я тоже была до сих пор слегка раздражена. Не только их отношением, из-за которого мы потратили гораздо больше времени, чем могли бы. Скорее на всех таких, как они, из-за которых я постоянно тратила больше времени и сил, чем могла бы. Накопилось, в общем! С кем не бывает? Просто, видимо, они попались не в то время и не в том месте.

В общем, стыдно мне не было. Скорее, весело. Приятно, когда вертеться ужом надо не тебе!

Так что мистера Ханта я встретила с самой искренней своей улыбкой. Правда моя искренняя улыбка была и в половину не такой располагающей, как фальшивая, так что ректор в ответ мне не улыбнулся.

Я покачала головой.

- Вообще-то, имеем. Но вы так не волнуйтесь, пожалуйста, мы, в общем-то, закончили… - я оглянулась на Виля, и тот мне кивнул, - И уже уходим!

- Я никуда вас не выпущу, пока вы мне не скажете, что вы тут вынюхивали! - воскликнул ректор, перегораживая вход, - Значит, вся эта чепуха про обучение девушек была только прикрытием?! Ну, конечно, - поражено замер он, - Как я вообще повелся на такую глупость? Это же бред полный! Кто всерьез станет таким заниматься?.. Вы просто отвлекали мое внимание! - он обличительно указал на нас пальцем, - Я подам жалобу! Вы так просто не отвертитесь, о подобных проверках должны сообщать заранее, это прописано в…

- Ах да! Совсем забыла… - перебила я и смущенно отвела глаза, - Вы уж мне простите, девичья память такая короткая! - я посмотрела ему прямо в глаза, наслаждаясь моментом, - Вам привет от профессора.

Я любовалась ошарашено округленными глазами и нервно дернувшимся кадыком и запоминала каждый миг. Когда мне еще представится случай так отдохнуть своей черствой мстительной душой?

Я не обманывалась - дальше не будет легче; дальше я не буду вести себя подобным образом, нарываясь на проблемы, дальше все будет так же. Я буду мило улыбаться, слушать плохо завуалированные насмешки, и, как выразился Виль, «позволять вытирать о себя ноги».

Потому что у меня далеко не всегда на руках есть разрешение, а в министерстве - покровитель. Потому что если я не хочу, чтобы меня просто-напросто задавили авторитетом за характер, до момента, когда у меня у самой этого авторитета будет достаточно, свои претензии лучше придержать невысказанными.

Но сегодня я выжму из этой ситуации столько, сколько смогу. Может быть даже когда-нибудь скажу Вилю спасибо, что растормошил меня. А может и не скажу.

Ректор скрипнул зубами и на секунду прикрыл глаза.

- Вот же старый гавнюк!.. - прошипел он себе под нос, ничуть не смущаясь нашего присутствия, - Даже когда сдохнет, в покое не оставит, лис трухлявый…

- Мне так и передать? - я склонила голову к плечу, вопросительно заглядывая в глаза.

Мужчина тут же вскинулся, ноздри возмущено раздулись.

- Так и передай! - рявкнул он, набычившись.

- Нет-нет!.. - Жори навалился ректору на спину, одной рукой уцепившись за его плечи, а другой на удивление ловко закрывая рот, - Передайте, пожалуйста, если вам не сложно, что мы всегда рады его видеть, передаем наилучшие пожелания и…

- Скажи, что я спляшу на его могиле!.. - попытался вставить свое слово мистер Хант, но Жори уже снова обвил его всеми своими конечностями, придавливая локтем рот.

- …и мы очень рады, что вы зашли, да! Очень рады! Приходите еще, и не надо скрываться - мы сами вас везде проведем, все покажем…

- …например, вход в преисподнюю, вам там самое место!..

- …мы так рады, что вы зашли!…

- А мы там уже были сегодня! Очень колоритно смотрится крысиный скелет в желтой блестящей слизи! - радостно оскалился Виль, когда я уже тянула его к выходу - не стоит терять лишние минуты.

- …и если вы найдете у нас какие-то проблемы!.. - продолжал нам вслед кричать Жори, - Мы только рады будем - ведь хотим развиваться и двигаться вперед! Мы сами готовы все исправить под вашим чутким присмотром! Передайте, пожалуйста! Ну, если вас не затруднит…

- Обязательно передам, благодарю за ваше гостеприимство! - я ободряюще улыбнулась Жори на прощание, действительно собираясь именно его слова и передать.

Мальчишка напоминал мне меня.

- И не возвращайтесь!.. - орал ректор, - Мы вашими разрешениями в следующий раз подотрем себе…

- Да я вам сам подотру, если штаны снять не побоитесь! - пообещал граф, и я резко дернула его вперед, скорее закрывая дверь лаборатории.

- У твоих слепков срок жизни, кажется, не настолько длинный, чтобы весь день лаяться с уставшим человеком, - напомнила я.

- Тебе его жаль что ли? - удивленно фыркнул граф.

- Нет, - я мотнула головой, - Я просто по себе знаю, как приятно поскандалить, когда все уже достало, а работы меньше не становится. Так что надо скорее убираться отсюда, у нас еще столько дел!

Хотелось бы мне выглядеть строго и собрано, чтобы не избаловать графа на то, что мы всегда так будем работать, но стянуть с лица веселую злорадную улыбку никак не получалось.

Стоило нам тронуться в сторону министерства, я взяла мужчину в оборот, советуясь с ним, как лучше представить предложение о запрете соревнований для выпускников на этот год, но…

- Слушай, а может не надо их запрещать? - как-то жалобно уточнил он после того, как я вывалила на него все идеи, - Соревнования - это очень весело! Я и сам когда-то только его и ждал все шесть лет…

- Чего?

Я даже не сразу поняла, что он сказал. В смысле, не запрещать?! Я между прочим для него старалась! Я на мгновение застыла и ошарашено поскребла висок. В смысле - для него?.. Для себя, в смысле!

- Я хочу, чтобы они страдали, - совершенно честно сказала я в итоге, продолжая чуть удивленно хмуриться.

Граф поперхнулся и прикрыл улыбку ладонью.

- Это даже забавно, как мало людей вокруг осознают, что кроется за этим милым личиком…

- Вот и хорошо, что не осознают, - кивнула я, - Может у меня еще и не получится их отменить - кто я такая? Но все, что могу, я для этого сделаю.

- Ну я просто к тому, - потянул мужчина, продолжая разглядывать меня смешливо сощуренным взглядом, - что может предложить профессору не отменять их, а просто сделать вид, что отменяет? На какое-то время! А потом широким жестом пожалеть и вернуть все обратно. Тогда и не надо придумывать такой длинный список причин. Вполне должно хватить и того, что вам обоим хочется подгадить академии!

Я вскинула брови. А идея-то превосходная!

- Ну, в целом, звучит приемлемо в качестве запасного варианта, - кивнула я, записывая.

- Можешь поцеловать меня в качестве поощрения, - радостно разрешил он, предано глядя в глаза со спокойной, совершенно расслабленной улыбкой.

Я застыла, будто пойманная с поличным, не зная, что на это ответить. Вот как у него получается говорить так, чтобы даже у меня самой создавалось впечатление, что с его стороны это очень милое одолжение, о котором я всегда мечтала?! Губы тут же потеплели, и я непроизвольно облизнулась.

Это не прошло мимо взгляда мужчины, и он понимающе, даже как-то сочувственно улыбнулся, чуть приближая лицо и прикрывая глаза.

Будто милостиво позволял прикоснуться к себе…

А сам из-под ресниц каким-то почти острым, совершенно не затуманенным взглядом следил за реакцией. Спокойно ждал, ни капли не смущаясь, даже не сомневаясь, что поцелую. Я нахмурилась, совершенно не собираясь потакать ему. Пусть сам себя поощряет! Он, будто прочитав мысли, растянул губы в насмешливой улыбке, и сердце в груди возмущенно дернулось.

Вот стервец! Смутить удумал?

Я резко подалась вперед, хватая его за волосы на затылке и слегка сжимая их в кулаке. Прижалась губами к его губам, крепко, но не приоткрывая губ. И быстро отстранилась, натолкнувшись спиной на его руки, уже готовые меня притянуть.

Поощрить, да?

- Хороший мальчик, - одобрительно улыбнулась я, откидываясь на стену кареты.

Он демонстративно разочаровано выдохнул и так же откинулся обратно на стену. А я открыла блокнот и снова окунулась в работу, размышляя вслух и втягивая Виля в беседу.

Боги, что я творю? Почему, стоит ему немного повыделываться, все мое самообладание летит в бездну? Мне срочно нужно было вымести из головы все ненужные мысли. И желательно, не только из своей.

- И что, нельзя сделать слепки слепков? - нахмурилась я, - Ну так давайте скорее отправим туда магов с нормальными артефактами, пусть снимут все показатели, соберут улики… Оснований-то для этого достаточно?

Профессор кивнул.

- Оснований достаточно, но если начинать против них такое полномасштабное расследование, то Васия просто с должности снимут.

- Ну и пусть снимут, - не удержалась я, - Он же не досмотрел! Пожар ведь случился из-за того, что они годами пренебрегали техникой безопасности, а потом все это укрыть пытались.

Графа срочно вызвал отец, и он убежал в министерство иностранных дел, пообещав еще зайти, так что с профессором мы остались в его кабинете вдвоем обсуждать дальнейшие действия. Кабинет у профессора был совсем небольшой, очень уютный и слегка захламленный. Мы сидели не за рабочим, а за кофейным столиком в уютных подранных то ли домашним котом, то ли диким зверем креслах, которые профессор утащил из дома, когда его дочь решила делать ремонт и выкидывать все старье.

Перед тем, как уходить, граф объяснил, что, судя по всему, эта магическая «плесень» ползла-таки наверх, но первый и второй этажи были заняты будущими математиками и дипломатами, которым она особо не мешала жить, а вот на третьем были аудитории магов. И хотя на вид аудитория была только слегка погоревшей, фон там был очень неспокойный. По словам Виля, при таком настоятельно рекомендовалось не проводить никаких серьезных магических манипуляций.

- Милая, - покачал головой профессор с покровительственной улыбкой, - Любой, кто придет на его место, столкнется ровно с теми же проблемами; и с любым, кто придет на его место, мы столкнемся с теми же проблемами. А Васий хороший мальчик, на самом деле… Своенравный и вспыльчивый, но работу свою любит. Лучше его припугнуть, чтоб он этим занялся серьезно и хоть какое-то время отчитывался по-человечески, чем начинать все заново с другим человеком. Еще не факт, что получится подыскать кого-то, кто лучше подходит…

Я понимала, о чем говорит профессор, и головой-то была с ним совершенно согласна. Все, что он сказал, было разумно и правильно. И всяко поважнее моих мелочных обид. Но все равно было как-то по-детски обидно, что шалость не удалась. Я бы полюбовалась их лицами, если бы соревнование и правда отменили, финансирование бы урезали, в газетах их имена полоскали бы с тем же насмешливым высокомерием, с которым они разговаривали с нами, а ко всему их бы еще ждали кадровые перестановки! И все это после визита бедной девочки, которая уже могла бы второго нянчить…

- Все-таки я не очень добрый человек, - я сощурилась от мигнувшего мне в глаза через окно солнечного луча и улыбнулась, пригубив чай.

Профессор на это весело блеснул глазами из-под линз очков, у которых одна дужка погнулась и из-за этого они сидели на носу не ровно, а чуть-чуть по диагонали, добавляя мужчине чуть несерьезный вид.

- Ничего-ничего, голубушка, - профессор растянул тонкие, морщинистые губы в ответной улыбке, - Иногда от недобрых, но спокойных людей пользы обществу больше, чем от самых горящих добром идеалистов.

Я согласно кивнула, а сама задумалась. Польза обществу? Да чхать я хотела на общество. Еще мне проблем общества не хватало! Но с другой стороны, если приносить ему какую-то пользу, это же тоже может обернуться какими-то выгодами? Это стоило обдумать. А пока я просто призадумалась, прикидывая, есть ли польза обществу от того, что я сейчас делаю.

По всему выходило, что да - и еще какая! Если протоптать дорожку для использования интеллектуального и магического потенциала женщин - это же хорошо скажется на развитии культуры? Если верить опыту Северного Содружества - то да. То есть недобрая я, вроде как, делает благое дело.

Потенциал же от налаживания через нас культурных связей Востока и Севера вообще огромен! На первых порах придется потратиться, конечно, но выхлоп в экономическом и политическом плане должен быть такой, что обществу бы впору памятник мне поставить.

Я усмехнулась. Я даже сама сделаю набросок для этого памятника! Но сначала придется прыгнуть выше головы, потому что пока моя голова не справляется настолько, что о ежемесячном отчете в конце следующей недели я даже думать боялась. Придется ночами сидеть и делать из бумаг шедевр аналитического искусства, а то еще отберут проект и отдадут кому поспособней.

Но вообще, почему бы не сделать целью жизни работать так, чтобы моим именем при жизни улицы называли? Чтоб и обществу польза, и мне почет.

- Как думаете, если мне сделают памятник, я на нем буду изображена обнаженной?

Спросила я по итогу размышлений.

- При жизни может и поостерегутся, - профессор бесполезно поправил очки, чтобы они сидели хоть чуть ровнее, - А как умрешь, точно разденут! Уж больно хорошенькая. Еще крылья сзади прицепят и будут рассказывать о чистоте твоей души, тела и помыслов… Ну это если власть не сменят, а так - может и просто разденут.

- Ну, тоже неплохо… И все-таки, - вздохнула я, - Хоть финансирование-то урежем?

- Урежем! - радостно улыбнулся профессор.

Следующим пунктом сегодняшних дел было общение с княжной. Фельетоны я ей решила носить в учебниках по истории и культуре Западного Королевства, которые собираюсь как-нибудь аккуратненько посоветовать ей тоже полистать на досуге. Учебники это были не те, по которым учат обычно в школах и академиях или на дому, а скорее труды людей, разбирающихся в вопросе.

Например «О дипломатии» барона Ленри, бывшего личного помощника и в какой-то мере наставника герцога Фламмена, нынешнего министра иностранных дел. Был издан довольно небольшим тиражом на деньги самого герцога, и когда я - скорее из желания обратить на себя внимание - спросила у него, что бы он посоветовал почитать по истории наших отношений с Восточным Княжеством, он указал мне именно на эту книгу.

Откопать ее было непросто, но с чистой душой могла сказать - оно того стоило! Барон Ленри без всякой претензии и пафоса, но очень простым и живым языком рассказывал о формировании внешнеполитической повестки во времена его работы в министерстве, постоянно отвлекаясь на довольно обширные исторические отступления. И вот эти отступления давали фору всем учебникам по истории, которые я когда-либо читала. Упор в них был не на даты и имена, а на причинно-следственные связи. События прошлого описывались с точки зрения того, как они влияют на настоящее, а описание настоящего не обходилось без предположений о том, как оно может повлиять на будущее.

В общем, я в итоге перечитала все, что когда-либо выходило из-под его пера и могла с чистой совестью отсоветовать кому угодно! Княжне, которая когда-нибудь должна была стать королевой это точно лишним не будет.

Пригласила она меня еще вчера, как и в прошлый раз, в оранжерею. Насколько я знала она ее вообще оккупировала и проводила там чуть ли не большую часть своего времени, потеснив любившего когда-то там поработать наследника.

Когда я зашла, там уже была королева.

Что меня всегда поражало в этой женщине, так это то, что ее почитали красивейшей женщиной едва ли не всего континента при том, что ее сложно было бы назвать даже хорошенькой даже, полагаю, в лучшие ее годы. Это была совершенно обыкновенная, ничуть не миловидная женщина среднего возраста, со слишком крупным носом, длинным тонким ртом и небольшими глазами, но в ней было столько стати, что не восхищаться ей просто физически не получалось.

На ней когда-то мечтал жениться Восточный Князь, отец нашей княжны, но она согласилась принять его предложение лишь с условием, что он распустит свой гарем. В этой истории было несколько забавных моментов: во-первых, за такую дерзость от нее чуть не отказались собственные родители; а во-вторых, князь-таки согласился с ее условием. Но тут уже подсуетился наш король.

Одна радость, князь успел согласиться, но не успел распустить! Это, конечно, в свое время добавило напряженности в и без того непростые отношения с восточной страной.

Сейчас же Ее Величество со своей невесткой сидели в угрюмом молчании, явно не совсем понимая, как друг с другом обращаться. Было между ними с самого начала некоторое напряжение из-за склочного характера княжны и теперь, когда княжна Ярилая подуспокоилась, они явно пытались изобразить что-то, отдаленно напоминающее потепление в отношениях.

Получалось пока натянуто. Я глубоко поклонилась, приветствуя. Княжна выразительно дернула бровями, кажется, пытаясь что-то мне намекнуть. А Ее Величество посмотрела на меня так, как смотрят на говорящую мебель. Или на слуг.

- Ты что-то хотела? - нахмурилась она, - Кажется, ты зачастила сюда. Насколько я помню, дел у тебя достаточно.

Я сглотнула и прикусила изнутри щеку.

Мне же просто показалось? Она не намекала, что я не справляюсь с работой? Потому что если она решит, что я не справляюсь, то что ей будет стоит забрать мои проекты и отдать их кому понадежней? Она уже через пять минут даже не вспомнит, что я вообще ими когда-нибудь занималась!

Резко накатила тревога. Вот сейчас она решит, что я развлекаюсь чаепитиями вместо работы, а может еще разозлиться, что встречаюсь с княжной за ее спиной, я впаду в немилость, у меня заберут работу, а может и место в министерстве… Прощай памятник, прощай особняк, прощай графский титул! Но, кроме шуток, каждый раз, когда накатывало осознание того, насколько пока шатко мое положение, насколько мелки - достижения, становилось плохо почти физически.

То, чем я сейчас занимаюсь - это шанс. Шанс сделать себе репутацию кого-то большего, чем просто исполнительного секретаря герцога Сильбербоа. И если я сейчас его лишусь, то черти знают когда представится следующий…

- Я подобрала Ее Высочеству книги, о которых она просила, - пролепетала в итоге я, кое-как успокаивая нервно колотящую в виски кровь, - По истории и культуре нашей страны…

Ее Величество одобрительно посмотрела на невестку.

- Если тебе интересны эти темы, я подберу тебе достойных учителей. Я рада, что ты не хочешь быть просто смазливым приложением к мужу, но в таком случае твоим образованием должны заниматься серьезные люди - вовсе не обязательно дергать мелких чиновников для таких поручений.

Щеки, помимо воли, все же вспыхнули. Самым обидным во всем этом, пожалуй, было даже не то, что все это она говорила прямо при мне, будто меня здесь нет, а то, что все это было правдой.

Княжна с мгновенье помолчала, прищурившись так, будто уже собирается сказать Ее Величеству, где она видела ее мнение, а потом вдруг, будто передумав, как-то уныло поскребла ногтем блюдце, обижено нахмурившись.

- Но я хочу Фиви…

Королева удивленно вздернула брови, снова обратив на меня взор. Мурашки от ее взгляда опасливо разбежались от загривку в сторону места, которое обычно чует проблемы. Женщина подозвала меня и посмотрела на обложку книги, которая лежала сверху. Потом приподняла ее и посмотрела следующую. Я стояла и чувствовала себя не человеком, а подставкой.

- Хороший выбор. Пожалуй, для начала это лучше, чем сухое заучивание дат, имен и событий. В Восточном Княжестве, сколько я знаю, девиц особо не учат?..

- Учат! - вскинулась княжна, но быстро поскучнела, - Просто другому…

- Ладно, - вздохнула королева, поднимаясь, и снова посмотрела на меня, - Мой племянник очень вас рекомендовал, а он довольно скуп на похвалу, так что, полагаю, на первое время я могу вам доверить Ее Высочество. Пройдитесь по основам, а я пока поищу, кто займется твоим обучением более углубленно. Вы одного возраста, кажется, так что может оно и к лучшему.

Одного? Да я почти на десять лет ее старше!

- Мисс… - она посмотрела на меня с вопросом.

- Ламбри, Ваше Величество.

- Да, мисс Ламбри. Надеюсь, это не отвлечет вас от ваших основных обязанностей и на следующей неделе я услышу по нашей будущей программе культурного обмена что-то более вразумительное, чем в прошлый раз.

Я правда все понимала. Я все понимала умом. Но все равно было обидно. Когда я бегала и доказывала, что идея чего-то стоит, выискивая финансирование, все усмехались что эта ерунда яйца выеденного не стоит. Вбухать кучу средств ради обмена художниками и историками, когда надо концентрироваться на военных и дипломатах? Выделили даже не финансирование, а мелкую прибавку к зарплате ради формальности и смотрели так, будто мне дали поиграться, просто чтобы порадовать герцога Сильбербоа перед свадьбой. После первого же отчета это стало «нашей будущей программой», и теперь уже никто не мог понять, почему такими серьезными вещами занимается какая-то выскочка. В каждой интонации королевы я слышала угрозу. Только оступись, только дай повод и программу передадут под покровительство того, кто справится с ней лучше. Пока меня спасало только расположение герцога, племянника короля, которого Их Величества не хотели попусту расстраивать, и то, что я еще не успела оступиться.

- Конечно, Ваше Величество.

Я поклонилась. Когда королева вышла, я вытерла о штанину вспотевшие ладони, наплевав на приличия. Княжна после ее ухода тоже расслабилась и развалилась на стуле, понимающе мне ухмыльнувшись.

- У меня от ее взгляда волосы на руках встают, - она махнула рукой в сторону освободившегося стула.

Я присела, тут же откинувшись на спинку и облизала пересохшие губы.

- Очень понимаю.