Замёрзшие: Узники зеркал
Глава 19: Трепет полубога
Метель выла так, что закладывало уши.
Трое шли цепочкой, проваливаясь в снег по колено. Впереди — Винс, уверенно рассекающий белую мглу. За ним — Войд, молчаливый, как всегда. Замыкал шествие Маэ.
Они шли уже минут двадцать. Может, больше. Время в метели текло иначе.
Маэ (останавливаясь): Винс.
Винс (не оборачиваясь): М?
Маэ: Куда мы идём?
Винс: Скоро узнаешь.
Маэ: Ты это уже говорил. Десять минут назад.
Винс: И снова скажу. Скоро узнаешь.
Войд (тихо): Он любит интригу.
Маэ: Я не люблю эту злоебучую интригу
Винс (усмехаясь): Нетерпеливый ты наш, придётся потерпеть.
Они пошли дальше.
Ещё десять минут.
Метель стала слабее — или просто они зашли в какую-то зону затишья. Винс остановился на краю небольшого обрыва и махнул рукой вниз.
Винс: Пришли.
Маэ подошёл к краю. Посмотрел вниз.
Шахта.
Старая, заброшенная, с почерневшими от времени деревянными креплениями. Чёрный провал уходил вглубь, в темноту, из которой не доносилось ни звука.
Маэ: Шахта?
Винс: Ага. Старая. Ещё с тех времён, когда люди пытались добывать здесь что-то полезное.
Маэ: И что там?
Винс: Не знаю. Но Харуки нашла тут какие-то следы. Бандиты шастали. Я подумал, может, они что-то прячут.
Маэ: Руны?
Винс: Может быть?
Маэ посмотрел на Войда. Тот пожал плечами.
Войд: Я за компанию.
Маэ: Рисково однако.
Винс: А когда не рискованно?
Маэ молчал. Потом кивнул.
— Хер с тобой. Идём.
Винс довольно ухмыльнулся и первым шагнул в темноту.
Глава 20: Потерпи и я приду
Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в мягкие розовые и оранжевые тона. Парк был наполнен летними звуками — щебетание птиц, далёкий детский смех, шелест листвы.
Элли стояла на дорожке. Всё том же коричневом кожаном плаще, с волосами, выбивающимися из-под шляпки.
Перед ней стоял Маэ.
Тот, кого она знала как Кайло. Её Кайло.
Элли (с болью в голосе): Куда ты делся в тот день?
Маэ молчал.
Элли: Я ждала тебя.
Тишина.
Элли: А потом... потом я узнала. Ты умер? Ты просто... исчез?
Маэ смотрел на неё. В его глазах — пустота.
Элли: Ответь мне, пожалуйста. Я столько лет... столько лет ждала.
Маэ развернулся и пошёл прочь.
Элли (крикнула): КАЙЛО!
Он не обернулся.
Пространство вокруг неё начало чернеть. Деревья, небо, дорожки — всё исчезало, растворялось в темноте.
Элли осталась одна.
Она сжалась. Тело само собой свернулось в позу эмбриона. Невесомость. Пустота. Тишина.
Она плыла.
Где-то там, за гранью её сознания, был кто-то большой, тёмный, пульсирующий.
Она чувствовала его боль. Его ярость. Его страх.
И усиливала это всё.
Не специально. Просто своим существованием.
Джеймс вздрогнул.
Что-то кольнуло в груди. Едва заметно, но достаточно, чтобы он отвлёкся от своих планов.
Он приложил руку к сердцу. Прислушался.
Тишина.
— Показалось, — пробормотал он. — Нервы.
Он вернулся к работе.
Но в груди, глубоко внутри, душа Элли продолжала плыть в темноте.
Джеймс сидел на своём костяном троне, перебирая сферы с душами. Что-то было не так. Он чувствовал это каждой клеткой своего существа, но не мог понять — что именно.
Лёгкое покалывание в груди. Слабость. Чувство потери.
— Что за... — прошептал он.
Попытался нащупать ту самую душу — сильную, непокорную, ту, что причиняла ему боль. Она была там. Тлела, пульсировала, жила.
Но какая-то её часть... исчезла.
Джеймс нахмурился.
— Показалось.
Он не обратил внимания.
Между теневыми тропами…
Тьма.
Густая, вязкая, бесконечная.
Но в этой тьме плыло что-то светлое. Крошечная искра, отделившаяся от огромного тёмного комка. Она двигалась медленно, осторожно, прячась от чужих взглядов.
Это была Элли.
Часть её. Тонкая нить сознания, сумевшая выскользнуть из плена Джеймса.
Она не знала, как это получилось. Просто в какой-то момент поняла — может. Может отделиться. Может уйти.
И она ушла.
Тьма расступалась перед ней, пропускала, вела.
— Туда, — шептал кто-то невидимый. — Туда, где можно стать собой.
Элли послушалась.
Теневая сущность выскользнула из разрыва в реальности прямо у входа в пещеру.
Никто не видел. Никто не заметил.
Тьма втянулась внутрь, в темноту каменного мешка.
И там, на холодном полу, начала меняться.
Сначала — очертания. Руки, ноги, тело. Потом — лицо. Знакомое, родное, то, что Джеймс хранил в себе столько лет.
Элли открыла глаза.
Она лежала на холодном камне, раскинув руки в стороны. Грудь вздымалась — она дышала. Впервые за... сколько? Она не знала.
Внутри было пусто. Ни боли, ни страха, ни радости. Только лёгкое удивление.
Она посмотрела на свои руки. Пальцы шевелились. Кожа была бледной, почти прозрачной, но настоящей.
— Я... я живая? — прошептала она.
Тишина.
Она попыталась встать. Не смогла. Тело не слушалось.
Она осталась лежать звездой на холодном камне, глядя в тёмный потолок пещеры.
— Вот ты и освободилась, — сказала она себе.
Голос звучал тихо, хрипло, но это был её голос.
Элли закрыла глаза.
Где-то там, снаружи, выла метель. Где-то там был он. Её Кайло. Её Маэ.
— Я иду, — прошептала она. — Только посплю немного.
И провалилась в сон.
Первый за долгие годы.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
