Замена.Закаленные

Глава 1 Старая мелодия

Колонна растянулась по старой дороге почти на сотню метров. Впереди неторопливо урчали два грузовика, собранные из такого количества разномастных деталей, что их создатели давно сами перестали понимать, как эта техника вообще ездит. За ними тянулись повозки, потом ещё грузовики, потом снова повозки. Обычный караван. Обычный маршрут. Обычный день.

Макс шагал возле головной машины, засунув большие пальцы за ремень разгрузки и негромко напевая себе под нос. Мелодия была старой. Очень старой. Он уже не помнил слов, да и сам мотив сохранился лишь обрывками, но почему-то не забывался. Сколько бы лет ни прошло.

— Опять за своё взялся.

Макс покосился на идущего рядом парня. Лёнька — самый молодой охранник в караване. Восемнадцать лет. Худой. Рыжий. Любопытный настолько, что однажды чуть не свалился в логово костяных крыс, пытаясь посмотреть, как они размножаются.

— И тебе доброго утра.

— Какое утро? Полдень скоро.

— Для тебя всё ещё утро. Ты проснулся два часа назад.

— Это потому что ночью дежурил.

— А кто тебя просил играть в карты до полуночи?

— Это была инвестиция.

— Проигранная инвестиция.

— Не напоминай.

Лёнька тяжело вздохнул. Макс усмехнулся.

— Так что это было?

— Что?

— Ну вот это. — Лёнька покрутил рукой в воздухе. — Уууу-уууу-ууу.

Макс поморщился:

— Не уродуй искусство.

— Опять это слово.

— Какое?

— Искусство.

— Хорошее слово.

— Никто не знает, что оно значит.

— Я знаю.

— Тогда объясни.

Макс задумался:

— Это когда человек делает что-то не потому, что надо, а потому, что хочется.

— Бесполезно.

— Не обязательно.

— Тогда зачем?

— Просто нравится.

— И всё?

— И всё.

Лёнька посмотрел на него с подозрением:

— Странные вы.

— Кто?

— Старики.

— Мне двадцать семь.

— Я про это и говорю.

Макс фыркнул. Сзади кто-то заржал — похоже, разговор слушали уже человек пять.

— Лёнька, отстань от человека.

— Я пытаюсь понять.

— Не поймёшь.

— Почему?

— Потому что Макс сам не понимает половину того, что говорит.

— Это тоже верно.

Караван дружно рассмеялся. Лёнька обиженно махнул рукой:

— Очень смешно.

— Не дуйся.

— И не думаю.

— По лицу видно.

— Это моё обычное лицо.

— Тогда сочувствую.

Снова смех. Макс невольно улыбнулся. Такие разговоры сопровождали почти каждый переход. Когда впереди десятки километров дороги, а вокруг ничего интереснее редких развалин, люди начинают болтать обо всём подряд: о погоде, о торговле, о слухах, о женщинах, о еде. Особенно о еде.

— Кстати о важном. — подал голос широкоплечий Борис, шагавший чуть позади. — Кто-нибудь знает, что сегодня на рынке?

— Ты про Форпост?

— А про какой ещё рынок?

— Слышал, коптильщики мясо пустынного рогача завезли.

— Врёшь.

— Чего сразу вру?

— Потому что если бы завезли, ты бы уже с утра всем об этом рассказал.

— Логично.

— Вот видишь.

— Но мне правда сказали.

— Кто?

— Один человек.

— Надёжный?

— Нет.

— Тогда врёшь.

Колонна снова захохотала. Борис показал всем неприличный жест:

— Вот ведь сволочи.

— Зато честные.

— Особенно ты.

— А что я?

— В прошлый раз говорил, что на южном тракте безопасно.

— Было безопасно.

— До того момента, пока на нас не выскочила стая.

— Значит перестало быть безопасно.

— Очень своевременное уточнение.

Макс слушал вполуха. Разговоры текли сами собой. Кто-то спорил, кто-то смеялся, кто-то рассказывал очередную байку. В такие моменты дорога проходила быстрее, даже если впереди оставались часы пути.

— Эй, Макс.

— М?

— Ты же в Форпосте родился?

— Нет.

— Правда?

— Правда.

— А где тогда?

— Уже не существует такого места.

Лёнька задумался:

— Посёлок?

— Наверное.

— Что значит «наверное»?

— Мне семь лет было. Мало что помню.

— А родителей помнишь?

Разговор неожиданно стих — ненадолго, но Макс это заметил, как и все вокруг. Он немного помолчал, после чего пожал плечами:

— Помню.

— Хорошо?

— Хорошо.

— А лица?

Макс посмотрел вперёд на дорогу, на потрескавшийся бетон, на качающуюся под ветром траву, на грузовики:

— Иногда.

Лёнька тут же понял, что полез не туда:

— Извини.

— Да брось.

— Нет, серьёзно.

— Всё нормально.

И это была правда. Почти. Разговор постепенно вернулся к прежнему руслу. Кто-то вспомнил очередную историю, кто-то начал спорить о ценах. Борис снова доказывал всем, что мясо рогача существует, ему по-прежнему никто не верил. Макс же снова начал тихо напевать свою мелодию.

Спустя какое-то время впереди раздался короткий свист разведчика — не тревожный, просто предупреждающий. Колонна немного замедлилась, но никто особо не занервничал.

— Что там ещё? — проворчал Борис. — Может дорогу размыло.

— Здесь месяц дождя не было.

— Тогда стая.

— Не каркай.

Через пару минут с пригорка спустился дозорный — молодой парень лет двадцати, запыхавшийся, но спокойный.

— Что там? — крикнул кто-то.

— Ничего страшного.

— Очень обнадёживающее начало.

— В двух километрах впереди появилась аномалия.

— Большая?

— Да вроде нет.

— Опять?

— Ага.

На этот раз по колонне прошёл не страх, скорее недовольное ворчание, словно кто-то сообщил, что мост впереди придётся объезжать.

— Да сколько можно…

— Третья за месяц.

— Четвёртая.

— Точно четвёртая?

— Если считать ту возле Северного ручья.

— А, тогда четвёртая.

Макс нахмурился не из-за самой новости, а из-за того, как быстро Борис ответил — тот обычно такие вещи не запоминал.

— Ты считать научился?

— Отстань.

— Нет, серьёзно.

— Жена заставила.

— Соболезную.

— Все вы мне завидуете.

— Конечно.

— Ещё бы.

Лёнька покосился на Макса:

— Аномалия — это плохо?

— Смотря какая.

— И часто они появляются?

— Бывает.

— И что потом?

— Потом специалисты разбираются.

— А если там твари?

— Тогда охотники разбираются.

— А если большие твари?

— Тогда большие охотники разбираются.

Караван дружно заржал. Даже Лёнька не удержался. А Макс вдруг поймал себя на мысли, что смеётся вместе со всеми. И всё же где-то глубоко внутри осталось лёгкое неприятное ощущение. Не страх, не тревога — просто мысль. Четвёртая за месяц. А вот это действительно было необычно.

Глава 2

К месту аномалии караван подошёл примерно через сорок минут. Чем ближе они становились, тем меньше становилось разговоров. Не потому что люди боялись — скорее присматривались, как охотник присматривается к следам зверя.

Макс заметил первые признаки ещё задолго до того, как увидел саму аномалию. Птиц не было. Совсем. Будто весь окружающий мир решил держаться подальше от этого места.

— Вон там, — сказал один из разведчиков.

Впереди между холмами дрожал воздух — словно над раскалённым камнем, только солнце сегодня не настолько жарило.

Колонна постепенно остановилась. Люди начали спрыгивать с машин. Кто-то доставал бинокли, кто-то просто смотрел.

— Маленькая вроде, — сказал Борис.

— Пока маленькая, — ответил разведчик.

— Когда появилась?

— Часа два назад.

— Кто видел?

— Пастухи с северного поста.

— Опять они.

— А что опять они?

— В прошлый раз они за аномалию стадо рогачей приняли.

— Издалека похоже было.

— На что?

— На стадо.

— Они квадрат увидели и решили, что это стадо?

— Не начинай.

Несколько человек засмеялись. Макс молчал. Смотрел вперёд и почему-то чувствовал, как внутри медленно нарастает знакомое напряжение. Самое неприятное было в том, что разумом он понимал: ничего особенного, обычная аномалия, обычное явление, такое уже случалось сотни раз по всему миру. Но тело думало иначе.

Мамина рука. Тёплая. Крепко сжимает его ладонь.

Макс моргнул. Воспоминание исчезло так же быстро, как появилось. Он раздражённо потёр шею. Не сейчас. Только не сейчас.

— Эй.

Лёнька стоял рядом.

— Ты чего такой?

— Какой?

— Такой.

— Очень подробное описание.

— Ну будто кислого сожрал.

— Просто задумался.

— Опять стариковские дела?

— Лёнька.

— Что?

— Я тебе ещё не надоел?

— Нет.

— Жаль.

Лёнька довольно ухмыльнулся.

В этот момент воздух впереди дёрнулся — словно кто-то бросил камень в невидимую воду. Раз. Потом ещё раз. И ещё. Разговоры мгновенно стихли. Теперь смотрели уже все, даже Борис — а это было показателем.

Дрожь усиливалась. Небольшой участок земли впереди словно терял чёткость. Контуры плыли, трава исчезала, появлялась вновь, снова исчезала.

— Начинается, — тихо сказал кто-то.

Макс почувствовал неприятный холодок вдоль позвоночника и снова увидел обрывок памяти. Отец что-то кричит. Очень громко. Но слов не разобрать. Слишком далеко. Слишком давно.

Он резко выдохнул. Настоящее вернулось.

Аномалия тем временем становилась стабильнее. Теперь её размеры уже можно было оценить. Небольшая — метров двести, может чуть больше. Совсем не страшно по местным меркам, но достаточно, чтобы перекрыть дорогу.

— Спорим, опять болото? — сказал кто-то.

— Почему болото?

— В прошлый раз было болото.

— Очень убедительный аргумент.

— Спасибо.

Люди постепенно расслаблялись. Появились первые шутки, первые ставки. Кто-то уже спорил, сколько времени займёт стабилизация. И именно в этот момент Макс понял, что его беспокоит.

Он посмотрел на дрожащий участок земли, потом на разведчиков, потом снова вперёд.

— А где птицы? — спросил он.

Несколько человек повернули головы.

— В смысле? — сказал Лёнька.

Макс посмотрел на небо, потом на ближайшие деревья. Тишина. Ни одного крика, ни одного взмаха крыльев. И почему-то от этого стало намного неуютнее, чем от самой аномалии.

Глава 3

Глава 3

Тишину разрезал знакомый звон. Не звук — скорее ощущение, будто кто-то коснулся невидимой струны где-то внутри головы. Макс поморщился: за двадцать лет привыкнуть к этому так и не получилось.

Перед глазами вспыхнули полупрозрачные строки.

«Зафиксирована новая аномалия. Идентификатор присвоен. Статус: Формирование. Уровень угрозы: Низкий. Наблюдение: Активно».

Сообщение провисело несколько секунд и исчезло, словно его никогда и не было.

Вокруг тут же загомонили люди.

— Ну хоть низкий.

— Сказал человек, который в прошлый раз чуть без сапог не остался.

— Это не считается.

— Почему?

— Потому что сапоги потом нашли.

— А ногу?

— Ногу тоже.

— Вот видишь.

— Она отдельно лежала.

Караван дружно захохотал. Даже разведчики усмехнулись. Макс невольно покачал головой. Люди удивительно быстро привыкают ко всему. Даже к таким вещам. Особенно к таким вещам. Когда каждый год приносит новые проблемы, начинаешь относиться к ним проще. Иначе сойдёшь с ума.

— Макс.

Он повернул голову. Лёнька смотрел на него с интересом.

— Ты чего такой хмурый?

— Я?

— Ну не я же.

— Думаю.

— Это опасно.

— Для тебя — особенно.

— Очень смешно.

— Спасибо.

— Нет, серьёзно. — Лёнька кивнул в сторону аномалии. — Тебе она не нравится?

Макс немного помолчал:

— Не знаю.

— Это как?

— Просто не нравится.

— Аргумент.

— Сам знаю.

Лёнька пожал плечами:

— Низкая угроза.

— Вижу.

— Тогда чего переживать?

— А я переживаю?

— Ну…

— Вот именно.

Лёнька явно хотел продолжить разговор, но его отвлёк очередной всплеск впереди. Все взгляды снова устремились к аномалии. Теперь дрожание воздуха стало гораздо сильнее, будто пространство пыталось определиться, каким ему быть. Старый участок дороги исчезал, появлялся, снова исчезал. Края изображения плыли и ломались — словно мир плохо нарисовали и теперь пытались исправить ошибку.

— Красиво, — тихо сказал кто-то.

— Страшно, — ответил другой.

— Одно другому не мешает.

С этим никто спорить не стал. Потому что было действительно красиво. По-своему. Неправильно. Но красиво. Словно наблюдаешь за грозой, пока она далеко.

Вдруг дрожание прекратилось. Резко, мгновенно — будто кто-то щёлкнул выключателем. Повисла тишина. Настолько плотная, что Макс отчётливо услышал скрип грузовика позади. Потом ветер. Потом собственное дыхание.

А затем мир впереди изменился.

— Ну вот, — пробормотал Борис. — Готово.

Никто не ответил. Все смотрели вперёд.

Ещё минуту назад там был обычный участок дороги: потрескавшийся бетон, трава, редкие кусты. Теперь всё выглядело иначе. Словно кто-то вырезал кусок местности и вставил другой — небольшой, метров двести или триста в поперечнике, не больше, но достаточно, чтобы сразу бросаться в глаза.

Трава была другой — более тёмной, почти синеватой. Кусты выше и гуще. А посреди всего этого возвышались несколько деревьев с серебристой корой. Таких Макс раньше не видел.

— Красота какая, — сказал Лёнька.

— Ты туда ещё сходи, — буркнул Борис.

— Так и схожу.

— Тогда сначала завещание напиши.

— Нет у меня ничего.

— Тогда и завещание короткое будет.

Караван снова оживился. Напряжение постепенно отпускало людей. Сам факт появления новой аномалии был гораздо страшнее ожидания её появления; теперь хотя бы стало понятно, с чем имеют дело. Разведчики уже начали переговариваться между собой. Кто-то доставал трубу, кто-то записывал заметки, кто-то просто смотрел.

Макс же никак не мог избавиться от странного ощущения. Что-то было не так. Он сам не понимал что именно. Просто не так. Слишком тихо. Слишком спокойно. Слишком…

Треск.

Звук донёсся из глубины новой территории — негромкий, но отчётливый, будто сломалась сухая ветка. Разговоры мгновенно стихли. Люди повернули головы. Кто-то машинально взялся за оружие — без паники, на автомате. Привычка. Мир научил хорошим привычкам.

Треск повторился. На этот раз ближе.

— Ну вот, — вздохнул Борис. — Сейчас узнаем, кого нам сегодня подкинули.

Из зарослей что-то двигалось — пока ещё скрытое листьями и высокой травой. Не очень большое, судя по шуму, но и не маленькое. Макс почувствовал, как привычно собирается всё тело. Улыбка исчезла, взгляд стал внимательнее, ладонь легла на приклад винтовки. Спокойно. Без суеты. Без страха. Просто работа.

А потом из серебристых кустов показалась голова неизвестного существа. И по тому, как мгновенно выругались сразу несколько опытных охранников, Макс понял: видят они это впервые.

Существо замерло на границе новой территории. Высотой примерно по грудь человеку, поджарое, длинное — слишком длинное, особенно передние лапы. Словно природа когда-то начала делать одно животное, потом передумала и закончила совершенно другим. Серебристая шерсть сливалась с корой деревьев за спиной. А глаза… глаза были странными. Слишком спокойными.

Существо внимательно рассматривало людей. Люди — существо. Несколько секунд никто не двигался.

— Ну и страхолюдина, — пробормотал Борис.

— На собаку похоже, — сказал Лёнька.

— Ты хоть раз собаку видел?

— На картинке.

— Тогда молчи.

Кто-то тихо хмыкнул, но смеха уже не было. Все держали оружие наготове. Просто на всякий случай.

Перед глазами Макса вспыхнуло системное окно: «Неизвестная форма жизни. Категория: не определена. Статус наблюдения: активен». И сразу исчезло.

— Полезная информация, — проворчал кто-то.

— Не говори.

Существо тем временем осторожно сделало шаг вперёд, потом ещё один — нюхая воздух, слушая, изучая.

— Может, уйдёт? — тихо спросил Лёнька.

— Может, — ответил Борис. — А может и нет.

Словно услышав его слова, тварь резко вскинула голову. Её мышцы напряглись, спина выгнулась.

— А вот теперь не уйдёт, — спокойно заключил Борис.

В следующий миг существо сорвалось с места. Расстояние в несколько десятков метров исчезло мгновенно — гораздо быстрее, чем ожидал Макс.

— Контакт! — рявкнул кто-то.

Бах! Первым выстрелил один из охранников. Пуля ударила в плечо твари. Та дёрнулась, но даже не замедлилась.

— Крепкая!

Бах! Бах! Бах! Ещё несколько выстрелов. На этот раз существо заметно сбилось с шага, но всё равно продолжало нестись прямо на караван.

Борис шагнул вперёд — тяжёлый, коренастый, спокойный, как валун. Воздух вокруг него дрогнул на долю секунды, словно над раскалённым металлом. Макс уже видел этот навык сотни раз: «Укрепление». Простая способность. Надёжная. Любимая всеми Защитниками.

Тварь врезалась в Бориса. Глухой удар прокатился по дороге. Охранник отступил на шаг, потом ещё на полшага, но устоял.

— Ух ты ж…

Существо взвыло, попыталось вырваться. Именно этого момента Макс и ждал.

Мир вокруг словно стал медленнее — не по-настоящему, просто привычка, опыт. Он сорвался с места, обогнул сцепившихся противников, сместился вправо, потом ещё. Тварь дёрнула головой, пытаясь уследить за ним. Поздно.

Клинок полоснул по боку. Рана получилась неглубокой — всего лишь царапина. Но вместе со сталью в плоть проникло кое-что ещё. Тонкая чёрная дымка, похожая на копоть. На шерсти проступила тёмная полоса.

Существо взвизгнуло — резко, злобно — и впервые за весь бой отступило.

— Есть! — крикнул Лёнька.

— Не ори! — рявкнул Борис. — Работай!

Тварь уже поняла, что перед ней не добыча. Именно это делало её опаснее. Она перестала ломиться напролом, начала искать слабое место. Умная. Слишком умная для зверя.

Макс почувствовал неприятный холодок. Секунда, две — и вдруг существо резко развернулось. Не к охранникам, не к Борису — к грузовым повозкам. Туда, где стояли люди без оружия.

— Твою мать!

На этот раз оно выбрало цель правильно. И расстояние между ним и караваном стремительно сокращалось.

Глава 4 Не сегодня

— Твою мать!

Крик Бориса смешался с треском выстрелов. Тварь уже не обращала внимания ни на него, ни на остальных охранников. Она выбрала цель и теперь неслась к повозкам — туда, где находились возчики и грузчики, обычные люди без боевых навыков, без серьёзной подготовки.

— В стороны! — заорал кто-то. — Всем в стороны!

Поздно. Слишком поздно. Существо уже набрало скорость. Ещё несколько секунд — и начнётся бойня.

Макс сорвался с места. Не думая. Просто потому что иначе не мог.

Мир привычно сузился: шум каравана исчез, крики исчезли, осталась только цель. Тварь, дистанция, скорость. Он видел, как напрягаются её мышцы, как работают лапы, как она выбирает траекторию. Быстрая. Очень быстрая. Но не быстрее него.

Система давно научила его одной простой вещи: скорость — это не только ноги. Это момент решения.

Макс рванул наперерез. Позади что-то кричал Борис — кажется, ругался, очень громко, очень эмоционально. Макс не слушал.

Расстояние сокращалось: двадцать метров, пятнадцать, десять. Тварь наконец заметила новую угрозу, повернула голову, оскалилась. Поздно.

Макс резко сменил направление: ушёл вправо, потом влево. Существо дёрнулось следом — инстинктивно. Именно этого он и добивался: оно потеряло скорость. Всего немного. Но хватило.

Макс оказался рядом. Практически вплотную. Лапа рассекла воздух там, где мгновение назад была его голова. Он нырнул под удар, почувствовал движение шерсти над собой, запах крови, мускуса, чего-то ещё — незнакомого.

Клинок вошёл под переднюю лапу. Глубоко. На этот раз без жалости. Чёрная дымка рванула вслед за ударом, словно живая, облепила рану, просочилась под плоть. Тварь взвизгнула — не от боли, от чего-то другого. Макс уже видел такое раньше. Эрозия всегда действовала странно, словно тело противника внезапно вспоминало, что оно смертно.

Существо споткнулось. Всего на шаг. Но шаг оказался роковым.

Бах! Пуля ударила в бок. Бах! Вторая попала в шею. Бах! Третья выбила клочья шерсти возле головы. Охранники наконец получили чистую линию огня.

— Дави её! — заорал Борис.

— Работаю! — огрызнулся Макс.

Тварь развернулась к нему — окончательно. Теперь только он. Никаких возчиков, никаких повозок. Только он.

— Ну давай, — тихо сказал Макс.

Существо прыгнуло. На этот раз прямо в лицо. Быстро. Красиво. Смертельно. Но Макс ждал именно этого. Шаг назад, поворот корпуса, смещение. Мир словно провернулся вокруг него. Когти прошли в нескольких сантиметрах от груди. А затем клинок снова нашёл цель. Горло.

Удар получился не идеальным. Не смертельным. Но достаточным. Эрозия вспыхнула второй раз. Чёрные прожилки стремительно поползли по серебристой шерсти, добрались до шеи, до головы, до глаз. Тварь завыла, резко остановилась, пошатнулась. И тут в неё врезался Борис. Не мечом, не молотом — самим собой, словно разогнавшийся шкаф.

Грохот разнёсся по округе.

— Лежать! — рявкнул здоровяк.

Существо рухнуло на землю. Следом прогремел последний выстрел. Бах. Тело дёрнулось и затихло.

Несколько секунд никто не двигался. Потом кто-то облегчённо выдохнул, кто-то засмеялся, кто-то начал ругаться. Жизнь постепенно возвращалась в нормальное русло.

Макс опёрся руками на колени и перевёл дыхание. Сердце колотилось — не от страха, от нагрузки.

— Живой? — подошёл Борис.

— Пока да.

— Молодец.

— Ты тоже ничего.

— Конечно ничего. Я вообще красавец.

— Это уже спорное утверждение.

— Завидуй молча.

Макс усмехнулся. Но улыбка быстро исчезла. Он смотрел на мёртвое существо — на серебристую шерсть, на странную форму головы, на непривычные лапы. Что-то цепляло взгляд. Что-то неправильное. Будто даже после смерти тварь выглядела чужой. Не просто неизвестным зверем, а чем-то неуместным.

Перед глазами вспыхнули системные строки: «Объект устранён. Синхронизация завершена. Зафиксирован вклад в нейтрализацию угрозы». И всё. Никаких наград, никаких фанфар, никаких уровней. Система просто отметила факт. Как бухгалтер, поставивший галочку в журнале.

— Вот за это я её и не люблю, — пробормотал Лёнька, заглядывая через плечо.

— Кого?

— Систему. Могла бы хоть спасибо сказать.

Борис фыркнул:

— Тогда бы ты вообще работать перестал.

Караванщики снова засмеялись. Но Макс уже почти не слушал. Его взгляд был прикован к новой территории, к серебристым деревьям, к высокой синеватой траве. И почему-то ему казалось, что эта история ещё не закончилась. Потому что для аномалии низкой угрозы всё происходящее начинало выглядеть слишком странно.

Глава 5 Дом на пару дней

К воротам Форпоста караван подошёл ближе к вечеру. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая бетонные стены в рыжеватые оттенки. С высоты дозорных башен за дорогой внимательно следили наблюдатели. Несколько вооружённых фигур проводили колонну взглядами — скорее по привычке. Все свои, все знакомые.

— Ну наконец-то, — выдохнул Лёнька. — Я уже думал, эта дорога никогда не закончится.

— Ты это каждый раз говоришь, — заметил Борис.

— Потому что каждый раз так думаю.

— Слабый духом человек.

— Зато живой.

— Пока.

— Борис!

— Что?

— Не шути так.

— Тогда не ной.

Макс слушал их вполуха. Ворота уже открывались — тяжёлые, металлические, покрытые следами сварки и бесконечных ремонтов. Как и весь Форпост: город постоянно чинили, постоянно достраивали, постоянно переделывали, и всё равно он выглядел живым.

Макс любил этот момент — когда после нескольких дней дороги наконец возвращаешься за стены. Шум, запах еды, голоса людей, смех детей — напоминание о том, ради чего вообще существуют караваны.

Колонна медленно втянулась внутрь города.

— Так, — объявил Борис. — После сдачи груза предлагаю культурную программу.

— Опять таверна? — спросил кто-то.

— А что ещё нужно человеку?

— Деньги.

— Их как раз и пропьём.

— Логично.

Смеялись уже все. Даже возчики.

Через час караван окончательно распался. Груз приняли, документы оформили, деньги выдали. Никакого торжества, никаких награждений — обычная работа. Макс пересчитал жетоны оплаты и убрал их в карман. Немного, но на ближайшее время хватит.

— Ну что? — спросил Борис. — Пошли?

— Куда?

— Как куда? Отмечать.

— Что отмечать?

— То, что нас не съели.

— Для этого тебе повод не нужен.

— Нужен.

— Какой?

— Любой.

Лёнька снова заржал. Макс покачал головой:

— Без меня.

— Опять рисовать будешь?

— Может быть.

— Странный ты человек.

— Знаю.

— И всё равно приходи потом.

— Посмотрим.

Борис махнул рукой и направился в сторону центральной площади. Часть охраны потянулась следом. Лёнька тоже убежал вместе с ними. Через минуту Макс остался один. И это было нормально. Караванщики редко жили одной компанией: работали вместе, иногда выпивали вместе, но у каждого была своя жизнь.

Макс неспешно пошёл по знакомым улицам. Форпост жил, шумел, торговался, ругался, смеялся. Кто-то продавал инструменты, кто-то продукты, кто-то снаряжение. Мимо пробежала группа детей, размахивая деревянными мечами.

— Я Адаптант! — кричал один.

— Нет, я Адаптант! — орал второй.

— А ты вообще монстр!

Началась драка. Макс невольно усмехнулся. Ранги. Все дети были ими одержимы. Как и взрослые. Потому что от ранга зависело почти всё.

Новичок — первый шаг. Большинство жителей Форпоста навсегда оставались именно здесь. Закалённый — те, кто уже могли регулярно выходить за стены и не считаться самоубийцами. Адаптант — настоящие бойцы, разведчики, охотники, экспедиционеры. Экстра — люди, чьи имена знали целые регионы. А дальше… Макс никогда не встречал никого выше. Слышал истории, слышал слухи — но слухи в Форпосте стоили дешевле грязи.

Сам он всё ещё оставался Новичком. Как и Борис, как и большая часть караванной охраны. И это не считалось чем-то плохим. Новичок не означал слабый. Новичок означал: ты ещё жив, ты уже полезен, но тебе рано лезть туда, где умирают взрослые люди. А за стенами таких мест хватало. Настолько хватало, что Макс даже не думал об экспедициях. Пока. Ему нравилась его жизнь. Насколько вообще можно любить жизнь в нынешнем мире. Караваны, знакомые лица, работа, редкие спокойные вечера.

И всё же мысли снова вернулись к аномалии. К серебристому лесу, к странному существу, к тому ощущению неправильности. Что-то не давало ему покоя. И чем дальше он уходил от ворот Форпоста, тем сильнее становилось чувство, что сегодняшний день ещё аукнется ему в будущем.

Глава 6 Тренировка

Утренний воздух ещё сохранял ночную прохладу. Большая часть Форпоста только просыпалась. Где-то лаяли собаки, за стеной мастерской уже кто-то матерился на железяку, которая категорически не хотела чиниться. Обычное утро.

Макс сделал шаг вперёд и крутанул косу. Лезвие описало широкий круг, негромко свистнув в воздухе. Потом ещё один. И ещё. Движения давно стали привычкой — тело работало само.

— Вот смотрю я на тебя… — раздался знакомый голос.

Макс даже не обернулся. Семёныча он узнал бы и во сне.

— И что на этот раз?

Старик устроился на старом ящике возле стены и некоторое время молча наблюдал за тренировкой, будто прикидывал, насколько сегодня хочет испортить человеку настроение.

— Да всё думаю, кто тебя надоумил этой штукой махать.

Макс усмехнулся:

— Доброе утро и тебе.

— Не увиливай. Я серьёзно.

Старик ткнул пальцем в сторону косы:

— Вот меч понимаю. Копьё понимаю. Топор понимаю. — Он загнул ещё один палец. — Даже молот понимаю.

— Даже?

— Даже. Не перебивай.

Макс перехватил рукоять поудобнее и выполнил серию быстрых выпадов:

— Продолжай. Мне уже интересно.

— А это что? Скажи мне честно.

— Коса.

— Спасибо. Сам бы не догадался.

— Всегда пожалуйста.

— Нет, серьёзно. — Семёныч нахмурился с таким видом, будто обсуждал проблему государственного масштаба. — Кто в здравом уме смотрит на косу и думает: «О! Отличное оружие!»

Макс на секунду задумался:

— Ну… я.

Старик обречённо вздохнул:

— Вот об этом я и говорю.

Макс рассмеялся. Коса ещё раз свистнула в воздухе:

— Работает же.

— Работает. Не спорю. — Семёныч почесал затылок. — Но выглядит так, будто ты проиграл спор кузнецу.

— Это уже старая шутка.

— Хорошая шутка живёт долго.

— Ты сам её уже третий год рассказываешь.

— И каждый раз смешно.

Макс покачал головой:

— Я тут подумал…

Он резко крутанул косу вокруг корпуса. Лезвие мелькнуло возле плеча и вернулось в исходное положение.

— Опасная фраза, — сразу предупредил Семёныч.

— Почему?

— В прошлый раз после неё ты решил, что сможешь перепрыгнуть ров.

— Между прочим, смог.

— Да. Но только наполовину.

Макс фыркнул:

— Так вот. Я подумал: если я всё-таки стану Закалённым в этом году…

Семёныч сразу прищурился:

— Ага. Пошли мечты.

— Почему сразу мечты?

— Потому что каждый новичок сначала хочет стать Закалённым, потом Адаптантом, потом Экстрой. А потом выясняется, что жить тоже иногда надо.

Макс пожал плечами:

— Одно другому не мешает.

Коса снова описала дугу. На миг по лезвию скользнула едва заметная тёмная дымка — настолько быстро, что можно было решить — показалось. Макс заметил. Семёныч тоже. Но на этот раз никто ничего не сказал.

Глава 7 Страж бумажек

К полудню Форпост окончательно проснулся. Улицы гудели голосами, скрипом телег и звоном металла из мастерских. Где-то торговались, где-то ругались, а где-то уже вовсю отмечали удачную сделку, хотя день только начался.

Макс неторопливо шагал по центральной улице, засунув руки в карманы куртки. Настроение было хорошее. Тренировка удалась, караван завершился без потерь, даже деньги в кармане приятно позвякивали. Что ещё человеку нужно для счастья? Разве что поесть. Желательно вкусно. Но это уже из области фантастики.

Проходя мимо лавки пекаря, Макс остановился. Потянул носом воздух. Запах был такой, что желудок немедленно вспомнил о своём существовании.

— Не смотри на меня так, — сказал Макс своему животу. — Мы оба знаем, что денег жалко.

Живот был категорически не согласен. Усмехнувшись, Макс пошёл дальше.

Здание Гильдии Разведки стояло возле площади — большое, крепкое и не особенно красивое, как и большинство построек Форпоста. Никто давно не строил ради красоты; строили ради того, чтобы крыша не протекала. Над входом висела старая металлическая табличка. Когда-то на ней было написано что-то другое, теперь поверх старых букв кто-то грубо выбил новые: ГИЛЬДИЯ РАЗВЕДКИ.

— Ну хоть честно, — пробормотал Макс. — А то раньше тут наверняка налоговая была.

Толкнув дверь, он вошёл внутрь. Как всегда, в помещении стоял шум. Люди приходили и уходили, сдавали отчёты, получали задания, спорили, ругались, доказывали свою правоту. У одной из стен двое разведчиков уже минут пять выясняли, кто из них неправильно отметил маршрут — судя по громкости разговора, виноваты были оба.

Макс привычно направился к доске заданий, но пройти дальше не успел.

— На три дня! — раздался женский голос. — Всего на три дня!

Что-то в интонации заставило его остановиться. Возле стойки архива стояла девушка — лет двадцати трёх, может двадцати четырёх. Тёмные волосы были собраны в хвост, куртка покрыта дорожной пылью, на сапогах ещё оставались следы засохшей грязи. Человек явно только недавно вернулся из маршрута.

Напротив неё сидел архивариус — мужчина лет тридцати пяти, худой, аккуратный, с прилизанными волосами и с таким выражением лица, будто лично изобрёл порядок во вселенной. Макс его знал. Не близко, но достаточно. Таких людей в народе называли по-разному: архивариусами, учётчиками, канцелярскими крысами, иногда просто паразитами. Сам архивариус предпочитал первое.

— Правила есть правила, — спокойно сказал он, листая бумаги. — Отчёт должен был быть сдан двадцать первого. Сегодня двадцать четвёртое.

— Потому что мост рухнул!

— Понимаю.

По голосу было ясно, что ничего он не понимает.

— Я написала это в отчёте.

— Написали.

— И что теперь?

Архивариус наконец поднял взгляд. Улыбнулся. Вежливо. Настолько вежливо, что сразу захотелось проверить карманы.

— Формально я обязан отметить нарушение сроков.

— Формально?

— Формально.

Девушка шумно выдохнула. Судя по всему, она уже минут десять пыталась добиться от него внятного ответа и постепенно подходила к стадии «сейчас кого-то ударят».

— Тогда объясни мне нормально. В чём проблема?

— Проблемы нет.

— Да неужели?

— Люди всегда могут договориться.

Макс закрыл глаза на секунду:

— О нет, — тихо пробормотал он.

Девушка услышала. Повернула голову. Архивариус тоже.

— Простите? — спросил тот.

— Да ничего, — сказал Макс. — Просто заранее сочувствую.

— Кому?

— Пока не знаю. Но кому-то из вас точно.

Несколько человек неподалёку начали прислушиваться. Архивариус выпрямился:

— Молодой человек, вы хотите что-то сказать?

— Вообще нет. — Макс задумчиво посмотрел на девушку, потом на архивариуса, потом снова на девушку. — Хотя нет. Наверное, хочу.

— И что же?

— Да я просто представил ваше свидание.

В помещении стало заметно тише. Даже спор у стены как-то сам собой прекратился.

Архивариус моргнул:

— Моё что?

— Свидание. Ну вы же к этому ведёте. — Макс развёл руками. — Она рассказывает, как обходила болота после рухнувшего моста, как спала под дождём, как от стаи местных зверюшек убегала.

Девушка начала медленно улыбаться.

— А вы в ответ… — Макс сделал задумчивое лицо. — Показываете журналы учёта за прошлый месяц.

Кто-то прыснул со смеху.

— Потом плавно переходите к особенностям заполнения формы номер семь.

Смеха стало больше.

— А под конец вечера демонстрируете свою коллекцию архивных печатей.

Теперь уже смеялась половина зала. Архивариус сидел неподвижно. Только на виске медленно начала проступать толстая синяя вена. Макс заметил её сразу. Выглядело впечатляюще.

— Максим, — очень спокойно произнёс архивариус.

— Вот это да. Даже по имени.

— Вы мешаете работе Гильдии.

— А вы пытаетесь превратить её в брачное агентство. Так что мы оба сегодня молодцы.

Кто-то закашлялся — очень подозрительно похоже на смех. Девушка уже откровенно хохотала, пытаясь делать вид, что нет. Получалось плохо.

Архивариус медленно закрыл журнал — настолько аккуратно, что Макс почти физически почувствовал его раздражение.

— Я запомню этот разговор.

— Надеюсь, не в четырёх экземплярах.

Вена на виске стала ещё больше. Макс даже начал переживать за её сохранность. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом девушка первой не выдержала:

— Ладно. Всё. Хватит.

Она вытерла выступившие от смеха слёзы:

— Спасибо. Это было лучшее возвращение из маршрута за последние пару месяцев.

— Всегда пожалуйста.

— Ты всегда лезешь не в свои дела?

— Только когда становится интересно.

— Тогда тебе здесь понравится.

Макс улыбнулся. Неожиданно он понял, что за заданием пришёл минут десять назад, а до доски так и не добрался. И почему-то ему казалось, что этот день только начинает становиться интересным.

Глава 8 Новое знакомство

Архивариус демонстративно уткнулся в бумаги, причём с таким усердием, будто собирался прожечь взглядом каждую страницу по отдельности. В зале ещё слышались редкие смешки. Кто-то из разведчиков вполголоса пересказывал соседу последние несколько минут, кто-то уже вернулся к доске заданий. Жизнь Гильдии постепенно возвращалась в привычное русло. Только вена на виске архивариуса всё ещё выглядела так, словно была готова перейти в наступление.

— Кажется, он нас не любит, — сказала девушка, наблюдая за стойкой.

Макс перевёл взгляд с архивариуса на неё:

— Нас?

— Ну да. — Она кивнула в сторону стойки. — Я думаю, теперь я тоже в списке.

— Не знаю, — честно признался Макс. — Я был уверен, что ненавидеть меня — это его личный проект.

Девушка рассмеялась. Легко, без попытки сдержаться. И смех у неё оказался приятным — не звонким и не тихим, просто живым.

— Значит, теперь проект расширился.

— Поздравляю. Ты официально стала моим соучастником.

— Звучит подозрительно.

— Так и есть.

Мимо них прошёл высокий разведчик с перевязанным плечом. Остановился, посмотрел на архивариуса, потом на девушку, потом на Макса.

— Красиво сработали.

— Спасибо, — кивнул Макс.

— Это не тебе, — ответил разведчик.

— Вот сейчас обидно было.

— Терпи.

И пошёл дальше. Девушка снова засмеялась. Макс невольно улыбнулся. Настроение у неё было заразительное. Не то чтобы в Форпосте не хватало весёлых людей — но многие со временем становились слишком серьёзными, слишком осторожными. Жизнь быстро отучала от лишнего оптимизма. А эта словно специально сопротивлялась.

— Кстати, — сказал Макс. — Раз уж мы вместе испортили человеку день…

— Уже нравится начало.

— Может, познакомимся?

— Наверное, стоит.

Она протянула руку:

— Валерия. — На секунду задумалась. — Хотя нет. Если кто-нибудь называет меня Валерией, значит, либо я провинилась, либо собираюсь провиниться. Так что просто Лера.

Макс пожал её ладонь — крепко, по-рабочему, без церемоний:

— Макс.

— Просто Макс?

— Вообще Максим. Но так меня называют только архивариусы, когда хотят испортить настроение.

Лера фыркнула:

— Тогда Макс.

Они отпустили руки. На несколько секунд повисла лёгкая пауза — не неловкая, скорее та самая, когда люди уже познакомились, но ещё решают, продолжать разговор или разойтись по своим делам. Никто никуда не ушёл.

— Ты местная? — спросил Макс.

— Ага. Родилась здесь. Ну… почти здесь. В одном из старых поселений к югу. Потом нас переселили.

— Давно в разведке?

— Третий год. А ты?

— Всю жизнь где-то рядом.

Лера склонила голову набок:

— Это очень уклончивый ответ.

— Это потому что он правдивый.

— Так не бывает.

— Бывает. Я сопровождал караваны, помогал охотникам, лазил по развалинам. Иногда делал что-нибудь полезное, иногда нет.

— Звучит как половина жителей Форпоста.

— Вот именно.

Пока они разговаривали, Макс наконец смог рассмотреть её внимательнее — не мельком через весь зал, а нормально. Невысокая, ниже него почти на полголовы. Тёмные волосы собраны в хвост, который явно жил собственной жизнью: несколько непослушных прядей постоянно выбивались наружу, и Лера уже машинально убирала их за ухо, наверное даже не замечая этого. Куртка была старой, но ухоженной, на левом рукаве виднелась аккуратно зашитая прореха — не работа мастерской, сама штопала. На поясе висел нож. Обычный, рабочий, без украшений и пафоса. А ещё у неё были глаза человека, который регулярно влипал в неприятности и почему-то совсем этим не расстраивался.

— Что? — спросила Лера.

Макс моргнул:

— Ничего.

— Врёшь.

— Немного.

— Разведчик должен лучше врать.

— Я караванщик. У нас требования ниже.

— Теперь понятно.

Она улыбнулась и неожиданно спросила:

— Коса настоящая?

Макс машинально коснулся древка за спиной:

— Настоящая.

— Удобная?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Потому что красивая.

Лера несколько секунд смотрела на него, потом расхохоталась:

— Нет, серьёзно.

— Я серьёзно.

— Ты таскаешь неудобное оружие, потому что оно красивое?

— Не только. Оно ещё очень эффектно выглядит.

— Невероятно.

— Мне часто это говорят.

Рядом кто-то громко хлопнул дверью. У доски заданий начался спор: пара разведчиков что-то не поделила из-за маршрута. Из дальнего угла донёсся возмущённый голос: «Я первый этот лист взял!» — «Рукой взял не считается!» — «Это ещё почему?!» — «Потому что я так сказал!» Обычный день в Гильдии.

Лера оглянулась на шум, потом снова посмотрела на Макса:

— Так за чем пришёл?

— За заданием.

— Я тоже.

— Тогда нам по пути.

Они направились к доске объявлений — огромной деревянной конструкции, на которой висело столько листов, что часть уже перекрывала друг друга. Макс пробежался взглядом по объявлениям: охрана склада, проверка дороги, сопровождение каравана, ещё сопровождение каравана, ещё одно.

— Удивительно, — пробормотал он.

— Что?

— Чем скучнее работа, тем больше её предлагают.

— Потому что никто не хочет её брать.

— Логично.

Лера уже собиралась ответить, когда взгляд Макса зацепился за небольшой листок в углу доски — пожелтевший, словно висел здесь дольше остальных. Он потянул его за край, развернул и нахмурился.

— Хм.

— Что там? — Лера шагнула ближе.

— Не знаю пока. Но выглядит странно.

Она наклонилась посмотреть через его плечо. Именно с этого листка и начиналась история, которая должна была занять их обоих гораздо дольше, чем они могли представить.

Глава 9 Старая водокачка

— Нет.

Архивариус даже не поднял головы от бумаг.

— Почему нет? — Макс опёрся локтем на стойку.

— Потому что.

— Это не причина.

— Для вас — нет. Для меня — да.

Лера рядом тяжело вздохнула:

— Мы просто берём задания.

— Именно, — ответил архивариус. — И это меня беспокоит.

Макс задумчиво кивнул:

— Приятно знать, что ты в нас веришь.

— Не верю.

— Вот теперь узнаю старого доброго тебя.

Вена на виске архивариуса опасно дёрнулась. Он быстро поставил две печати на бланках и практически швырнул бумаги через стойку:

— Забирайте.

— Спасибо, — искренне сказал Макс.

— Не за что.

— Согласен. Не за что.

Лера схватила Макса за рукав:

— Пошли. Пока нас официально не выгнали.

— Думаешь, он может?

— Думаю, он мечтает.

Через полчаса ворота Форпоста остались позади. Дорога постепенно пустела. Редкие путники встречались всё реже. Вокруг тянулись заросшие поля, где-то вдали виднелись остатки старых строений — от некоторых остались только бетонные коробки, от других — груды камней. Мир давно перестал быть прежним, но кое-где прошлое всё ещё цеплялось за землю, будто не желало уходить.

Макс шагал впереди, положив косу на плечо. Лера шла рядом, периодически сверяясь с картой.

— И давно ты носишь эту штуку? — спросила она.

— Какую именно?

— Не притворяйся. Косу.

— Лет пять.

— Пять лет?!

— Ага.

— И всё ещё считаешь её красивой?

— Конечно.

Она покачала головой:

— Невероятно.

— Ты просто не понимаешь искусства.

— А ты понимаешь?

— Нет. Но мне нравится.

— Честно. Это самый странный аргумент из всех, что я слышала.

Макс усмехнулся. Ветер слегка трепал траву по обе стороны дороги. Погода стояла хорошая — тёплая, почти летняя. Настолько спокойная, что легко забыть, в каком мире они живут. Где-то высоко над ними кружила крупная птица. Лера проследила за ней взглядом.

— Иногда кажется, что всё нормально, — негромко сказала она.

— Что именно?

— Всё. — Она обвела рукой горизонт. — Солнце, трава, дорога, люди. Будто мир не закончился.

Макс несколько секунд молчал:

— А потом появляется какая-нибудь зубастая дрянь размером с телегу.

— Именно.

Они одновременно усмехнулись.

До водокачки добрались ближе к вечеру. Старое сооружение стояло посреди заросшего поля: высокая бетонная башня, покосившийся забор, небольшое техническое здание рядом. Ничего необычного. На первый взгляд.

Макс остановился, нахмурился:

— Странно.

— Что?

— Не знаю.

Лера тоже замедлила шаг, осмотрелась. Ветер шелестел высокой травой, где-то стрекотали насекомые, солнце медленно клонилось к горизонту. Обычный летний вечер. Слишком обычный.

— Может, поэтому группа и психанула? — пробормотала Лера. — Потому что здесь скучно?

— Иногда скука страшнее монстров.

— Не поспоришь.

Они прошли через открытую калитку. И именно тогда всё изменилось. Не резко, не мгновенно — будто кто-то медленно повернул невидимый переключатель.

Макс сделал ещё несколько шагов, потом ещё один и остановился.

Где-то далеко звучала музыка. Очень тихо, почти неуловимо. Он нахмурился, прислушался. Музыка стала чуть громче. Старая. Незнакомая. И одновременно до боли знакомая. Словно забытая часть сна.

Тёплый ветер коснулся лица. В нос ударил запах нагретой солнцем травы, свежих досок, реки, лета. Настоящего лета. Не того, что было сейчас — другого. Далёкого. Почти забытого.

Перед глазами на мгновение вспыхнула картинка. Дача. Старая деревянная веранда. Отец возится возле мангала. Мама что-то напевает. Кто-то смеётся. На столе стоят кружки с компотом. А из старенькой колонки играет песня. Тихая. Спокойная.

«…и снова солнце над рекой…»

«…и снова лето впереди…»

Макс замер. Он помнил. Не всё, только куски, обрывки. Но помнил. Настолько отчётливо, что на мгновение забыл, где находится.

— Макс?

Голос Леры донёсся словно издалека. Он не ответил. Перед глазами всё ещё стояла веранда. Родители. Лето. Дом. То, чего больше никогда не будет.

— Макс?

Он моргнул. Мир вернулся. Водокачка, поле, вечер. Лера стояла рядом и смотрела на него с непониманием.

— Что случилось?

Только сейчас он почувствовал влагу на щеке. Коснулся лица пальцами, удивлённо посмотрел на них. Слеза. Настоящая. Одинокая. Он даже не заметил, когда она появилась.

— Я… — Макс замолчал, потом коротко усмехнулся — немного растерянно. — Честно?

— Да.

— Понятия не имею.

Лера продолжала смотреть на него. А потом перевела взгляд на старую водокачку. Словно впервые задумалась, что именно могло заставить опытных разведчиков отказаться от этого задания и почему никто из них не захотел возвращаться сюда снова.

Глава 10 Одиннадцатая минута

— Я хлеб почувствовала.

Лера сидела на старой бетонной плите возле водокачки и смотрела куда-то в сторону поля. Макс ещё не до конца пришёл в себя после того, что увидел. Перед глазами всё ещё стояла веранда, отец, мама, лето, песня. Он даже не сразу понял, что Лера что-то сказала.

— Чего?

— Хлеб. Свежий. Только из печи. — Она поморщилась. — Даже запах был. Прикинь.

Макс хмыкнул:

— Ну, после того как я тут слезу пустил, меня уже сложно удивить.

Лера повернулась к нему:

— Ты реально плакал?

— Сам в шоке.

— Я думала, это ветер.

— Спасибо, поддержала.

— Да пожалуйста.

Она усмехнулась, потом улыбка медленно исчезла — словно что-то вспомнила. Макс заметил это.

— А ты что видела?

Лера не ответила сразу. Подобрала с земли маленький камешек и крутанула его пальцами.

— Дом.

— В смысле?

— Старый посёлок. Ещё до переселения. — Она пожала плечами. — Столовую нашу увидела. Большой стол, все живые, все на месте. Кто-то орёт, кто-то спорит, кто-то хлеб тырит.

Макс невольно усмехнулся:

— Хлеб-то откуда.

— Ага. Вот и я про него говорю.

Она тоже улыбнулась — но совсем чуть-чуть.

— Мамку увидела. Отец там сидел. Сосед наш. Дед старый, который вечно всем мозги выносил. Даже его увидела.

Макс несколько секунд молчал:

— И как?

Лера выдохнула:

— Да странно. Словно реально туда попала. Будто сейчас зайду внутрь и всё опять будет как раньше. — Потом головой тряхнула. — Короче, фигня какая-то.

— Угу.

— Но приятная.

— Угу.

— И жутковатая.

— Вот тут согласен.

Они переглянулись и оба одновременно посмотрели на водокачку. Та стояла как стояла — старая бетонная башня, ничего особенного. Но теперь они точно знали: что-то здесь было не так.

Через несколько минут они уже обследовали помещение. Внутри всё оказалось настолько обычным, что начинало раздражать. Старая лестница, трубы, запорная арматура, куча ржавого железа. Пыль, грязь, пустота.

— Слушай, — сказала Лера, заглядывая за очередной шкаф. — А если нас просто кто-то разыграл?

— Разведчики?

— Ну а что.

— Тогда это самый скучный розыгрыш в истории.

— Справедливо.

— Не начинай.

Лера рассмеялась:

— Ладно-ладно.

Макс поднялся по лестнице на второй уровень. Металл неприятно скрипнул под сапогом:

— Представляешь, если вся тайна окажется в том, что тут кто-то самогон гонит.

— Тогда мы найдём самого несчастного контрабандиста на континенте.

— Почему?

— Потому что ему пришлось построить водокачку вокруг своего тайника.

— Да уж. Работяга.

Лера фыркнула:

— Вот сейчас я почти поверила.

Когда они закончили осмотр второго этажа, Макс машинально достал часы. Старые, механические, с потёртым корпусом — они давно уже стали чем-то вроде талисмана. Он посмотрел на циферблат, нахмурился, посмотрел ещё раз.

— Хм.

— Чего опять?

— Мы сколько тут уже шляемся?

Лера задумалась:

— Минут двадцать? Может больше.

— Угу. — Макс показал часы. — Тут пятнадцать.

— Да брось.

Она достала свои. Потом её улыбка медленно сползла.

— У меня тоже пятнадцать.

— Вот и мне это не нравится.

— Может, мы просто тупим?

— Оба сразу?

— Ну…

Макс посмотрел на неё:

— Ладно. Не лучший аргумент.

Они переглянулись и одновременно засмеялись. Напряжение немного отпустило. Но ненадолго. Потому что чем дольше они находились внутри, тем сильнее становилось ощущение, что где-то ошибка — маленькая, почти незаметная, но ошибка.

Записку под шкафом нашла Лера.

— Макс. Иди сюда.

Он подошёл, присел рядом. Лера уже вытаскивала ножом сложенный лист бумаги.

— Тайное послание древних цивилизаций, — торжественно объявила она.

— Или чей-то список покупок.

— Не ломай интригу.

Она развернула лист. Несколько секунд читала, потом протянула ему.

На бумаге было написано:

«Объект безопасен. Монстров нет. Угроза не выявлена. Не задерживаться дольше десяти минут».

Макс перечитал дважды, потом ещё раз.

— Очень полезная информация.

— Особенно последняя строчка.

— Особенно без объяснений.

Лера убрала прядь волос за ухо:

— И что думаешь?

Макс сунул записку в карман:

— Думаю, кто-то специально её оставил.

— А ещё?

— Думаю, теперь мне интересно.

— О нет.

— Что?

— Вот этот взгляд.

— Какой?

— Вот этот. Когда тебе становится интересно.

Макс усмехнулся:

— Не понимаю, о чём ты.

— Конечно. Не понимает он.

Они остались. Сначала на минуту, потом ещё на одну, потом ещё. Ничего не происходило. Вообще ничего. Водокачка стояла, трубы стояли, они стояли.

— Ну? — спросила Лера спустя какое-то время.

— Ну, — ответил Макс.

— И?

— И ничего.

— Вот именно. Я же говорила.

— Похоже.

Она победно улыбнулась:

— Значит, возвращаемся?

— Сейчас.

— Макс.

— Сейчас.

— Макс.

— Да подожди ты.

Он подошёл к окну, собираясь ещё раз осмотреть окрестности, и вдруг замер. Улыбка медленно исчезла с лица.

— Лера.

— Что?

— Подойди.

Она подошла, встала рядом, посмотрела наружу и сразу всё поняла.

Солнце. Когда они пришли сюда, оно висело высоко. Сейчас же тени от забора тянулись через половину поля. Словно прошло несколько часов.

Макс медленно поднял часы. Стрелки продолжали показывать пятнадцать минут. Секундная мерно тикала, будто всё в порядке.

— Так, — протянула Лера. — Мне это уже совсем не нравится.

— Ага.

— Мы ведь не пятнадцать минут здесь были?

— Нет.

— И не два часа.

— Тоже нет.

Лера посмотрела сначала на часы, потом на солнце, потом снова на часы:

— Вот теперь я начинаю понимать, почему прошлые ребята сюда больше не вернулись.

Макс хмыкнул, но взгляд от горизонта не отвёл. Потому что впервые за весь день ему стало по-настоящему интересно. Не из-за награды, не из-за задания, не из-за системы — а потому что перед ним была загадка. Настоящая. И что-то подсказывало — это только начало.

Глава 11 Отчёт

Обратная дорога прошла куда тише. Не потому что говорить было не о чём — скорее наоборот, слишком много всего произошло за один день, и теперь оба пытались уложить это в голове.

Трава шелестела под ветром, солнце медленно опускалось к горизонту, а Макс уже в который раз доставал часы, смотрел на стрелки, убирал обратно и через пару минут повторял всё заново. На третий раз Лера не выдержала:

— Да перестань ты их мучить.

— А вдруг они признаются?

— В чём?

— Не знаю. В чём-нибудь.

Лера закатила глаза:

— Я начинаю понимать, почему тебя архивариус так любит.

— Вот сейчас обидно было.

— Не сильнее, чем смотреть, как ты допрашиваешь часы.

— Между прочим, пока что они главный свидетель.

— Господи…

Макс довольно улыбнулся. Настроение после водокачки было странным: с одной стороны — аномалия, с другой — никто не умер, даже не покусал. Для разведчиков это уже хороший день.

К воротам Форпоста они подошли уже под вечер. Стражники лениво проверили жетоны. Один из них заметил Макса:

— Опять живой?

— Сам удивлён.

— Непорядок.

— Работаем над этим.

Стражник хмыкнул. Лера тихо засмеялась. И они направились в сторону Гильдии.

Внутри было шумно. Кто-то спорил возле доски заданий, несколько охотников отмечали возвращение кружками какого-то подозрительного пойла, за дальним столом трое разведчиков ожесточённо обсуждали маршрут. Обычный вечер. Обычная жизнь. На секунду даже сложно было поверить, что пару часов назад время возле водокачки решило жить по собственным правилам.

Архивариус сидел на своём месте и выглядел так, будто сам факт существования людей уже его раздражал. Увидев приближающегося Макса, он тяжело вздохнул — очень тяжело, будто жизнь снова решила проверить его на прочность.

— Мы вернулись, — бодро сообщил Макс.

— К сожалению, — прошипел архивариус.

— И тебе добрый вечер.

— Что нашли?

Макс положил на стойку бланк:

— Вот.

Архивариус взял отчёт, пробежал глазами первые строки — скучающе — потом перечитал, нахмурился, вернулся к началу, снова перечитал. Лера заметила, как лицо мужчины постепенно меняется: исчезло раздражение, исчезла привычная надменность. Он даже перестал выглядеть человеком, который мечтает придушить Макса голыми руками.

— Что? — спросил Макс.

Архивариус поднял взгляд:

— Повтори.

— Что именно?

— Всё.

Через несколько минут они пересказывали события заново: про воспоминания, про записку, про часы, про солнце, про ощущение времени. Архивариус слушал молча, даже не перебивал — что само по себе выглядело подозрительно.

Когда рассказ закончился, он медленно закрыл папку, потом встал:

— Подождите здесь.

— Сейчас начнётся что-то интересное, — шепнул Макс.

— Откуда знаешь?

— Он впервые не нагрубил мне. Это уже подозрительно.

Лера усмехнулась.

Архивариус ушёл в служебную часть здания и вернулся только через несколько минут — но уже не один.

Следом вошёл высокий мужчина лет сорока. Широкоплечий, седина уже заметно пробивалась в волосах, на правой щеке тянулся старый шрам — не показной, из тех, которые появляются потому что кто-то однажды едва не убил тебя и почти преуспел. В отличие от большинства присутствующих, он не выглядел человеком, который хочет казаться опасным. Он просто был опасным. И это чувствовалось сразу.

Зал заметно притих. Не полностью, но достаточно, чтобы понять: человека знают и уважают.

Мужчина подошёл к стойке, взял отчёт, прочитал, потом ещё раз. После чего посмотрел сначала на Леру, потом на Макса — задержался на нём чуть дольше, будто пытался что-то понять.

— Кто из вас видел прошлое? — спросил он без приветствия, без представления — сразу в лоб.

Макс моргнул:

— Оба.

— Разное прошлое?

— Да.

Мужчина кивнул — будто именно такой ответ и ожидал.

— А время?

— Что время?

— Вы уверены, что оно изменилось?

— Если только солнце не решило резко ускориться, — ответил Макс.

— И часы у нас одинаково врали, — добавила Лера.

Мужчина снова посмотрел на отчёт, потом перевёл взгляд на архивариуса:

— Кто отправил их туда?

— Они сами выбрали задание, — ответил тот с явным намёком, что лично он был против.

— Разумеется, — пробормотал мужчина. После чего снова посмотрел на Макса:

— Как тебя зовут?

— Макс.

— Ранг?

— Новичок.

— Вижу.

Лера фыркнула. Макс сделал вид, что не заметил.

Несколько секунд мужчина молчал, о чём-то размышляя. Потом наконец представился:

— Виктор. Закалённый. Старший разведчик Форпоста.

Даже Макс слегка подобрался. Потому что Закалённых он видел нечасто. Большинство таких людей либо уходили в дальние экспедиции, либо занимались действительно серьёзными задачами.

Виктор сложил отчёт:

— С завтрашнего дня водокачка получает статус наблюдаемой аномалии.

— Это хорошо или плохо? — спросила Лера.

— Пока не знаю, — честно ответил Виктор.

— А для нас?

Виктор посмотрел на них. И впервые за весь разговор на его лице появилась едва заметная улыбка. Он постучал пальцем по отчёту:

— Для вас это значит, что вы только что нашли кое-что гораздо интереснее обычного задания.

И почему-то Максу показалось, что их спокойная жизнь караванщиков и начинающих разведчиков только что стала немного менее спокойной.

Глава 12 Разговор со старшим разведчиком

Шум в зале постепенно вернулся. Кто-то снова спорил у доски заданий, кто-то смеялся, кто-то уже успел заказать выпивку. Только возле стойки архивариуса всё ещё сохранялся небольшой островок тишины.

Виктор ещё раз посмотрел на отчёт, сложил его пополам, потом ещё раз и убрал в карман куртки — словно решил, что бумаге лучше пока побыть поближе к нему. Макс заметил это и почему-то запомнил. Если опытный разведчик начинает таскать с собой отчёт новичков, значит дело и правда необычное.

— Ну? — спросил Макс.

— Ну что? — спокойно ответил Виктор.

— Обычно после таких загадочных взглядов люди начинают что-то объяснять.

— Обычно после таких вопросов люди сначала представляются.

— Мы уже представились.

— Не помню.

— Да ладно…

Лера тихо хрюкнула от смеха. Макс посмотрел на неё с выражением человека, которого только что предали.

— Тяжело тебе будет, — сказал Виктор.

— С чем?

— С жизнью.

— Она пока справляется хуже меня.

На этот раз даже Виктор слегка усмехнулся — совсем немного, но Макс заметил. Архивариус, стоящий рядом, выглядел так, будто надеялся, что кто-нибудь всё-таки ударит Макса. Желательно тяжёлым предметом.

— Хорошо, — сказал Виктор. — Тогда по порядку. Вы вошли в зону. Оба увидели воспоминания. Верно?

— Да, — кивнула Лера.

— Потом обнаружили искажение времени.

— Или чего-то похожего на время, — поправил Макс.

— Верно, — согласился Виктор. — А потом нашли предупреждение: «Не задерживаться дольше десяти минут».

— Угу.

— И решили остаться.

— Ну… — Макс почесал затылок. — Когда ты так говоришь, звучит не очень.

— Потому что это было не очень.

Лера показательно закивала, будто наконец нашёлся человек, который понимает очевидные вещи.

— Эй. Я вообще-то живой вернулся.

— Пока, — сказала Лера.

— Спасибо за поддержку.

— Обращайся.

Виктор некоторое время наблюдал за ними, потом неожиданно спросил:

— Система что-нибудь показала?

Макс и Лера одновременно замолчали.

— Чего? — не понял Макс.

— Уведомления. После аномалии. Было что-нибудь?

Теперь переглянулись уже они.

— Было, — сказала Лера.

— У меня тоже, — добавил Макс.

Виктор кивнул — будто именно это и ожидал услышать.

— Озвучьте.

Макс первым открыл системное окно. Полупрозрачная пластина возникла перед глазами — уже привычное зрелище. Он пробежался взглядом по строчкам:

Прогресс:

Потенциал пути Жнеца повышен.

И всё. Больше ничего.

— У меня про Жнеца, — сказал он. — Потенциал повысился.

Виктор слегка нахмурился, но ничего не сказал.

— У тебя? — посмотрел он на Леру.

Девушка открыла своё окно, прочитала, снова прочитала и недовольно поморщилась:

— Потенциал пути Искателя повышен.

Макс посмотрел на неё:

— Искатель?

— Да знаю я. Не надо.

— Я ничего не сказал.

— Зато подумал.

— Немножко.

— Вот именно.

Виктор неожиданно усмехнулся.

— А что не так с Искателем? — спросил Макс.

— Да ничего, — ответила вместо него Лера. — Просто вокруг одни защитники, стрелки, рубаки, мечники… — Она развела руками. — А я, получается, профессионально умею находить проблемы.

— Судя по сегодняшнему дню, неплохо умеешь, — сказал Макс.

— Спасибо. Очень помог.

Виктор покачал головой:

— Зря.

— Что зря? — спросила Лера.

— Недооцениваешь путь.

Она удивлённо подняла бровь.

— Многие недооценивают. До тех пор, пока не оказываются в незнакомой Замене без еды, карты и понимания, куда идти. Тогда наличие Искателя в группе становится очень важным.

Лера заметно выпрямилась — совсем чуть-чуть, но всё же. Макс это заметил и решил не шутить. Пока.

— А что насчёт Жнеца? — спросил он.

— А что насчёт него?

— Ну… — Макс слегка пожал плечами. — Хороший путь?

— Плохих путей не бывает, — сказал Виктор. — Бывают люди, которые пытаются сделать из них что-то не своё.

— Это очень мудро сейчас прозвучало.

— Сам удивлён.

Архивариус закатил глаза. Кажется, ему физически больно было слушать этот разговор.

Несколько секунд Виктор молчал, о чём-то размышляя. Потом неожиданно сменил тему:

— Вы знаете, почему Новичок называется Новичком?

— Потому что новичок? — предположил Макс.

— Поразительно.

Лера прыснула.

— Ладно. Слушайте внимательно. Большинство людей думают, что ранги зависят от силы. Это не совсем так.

Теперь уже оба слушали серьёзно.

— Новичок — это человек, который ещё ищет направление. Система наблюдает, фиксирует склонности, отмечает развитие, но не вмешивается.

— А Закалённый? — спросила Лера.

Виктор задумался, будто подбирал слова:

— Закалённый — это человек, который наконец решил, кем станет.

— То есть выбрал путь?

— Именно. После этого начинается настоящее развитие. Навыки, особенности, специализация. Всё серьёзное начинается только тогда.

Макс присвистнул:

— Получается, мы пока даже не начали?

— Примерно так.

— Вот это сейчас было обидно.

— Зато честно.

На этот раз даже Макс спорить не стал. Потому что где-то глубоко внутри понимал: Виктор прав. Он убил пару тварей, проводил несколько караванов, закрыл несколько заданий — но до настоящих разведчиков ему ещё очень далеко.

Виктор уже собирался уходить, сделал шаг к выходу, потом вдруг остановился:

— Завтра на рассвете собирается группа проверки водокачки.

Макс сразу насторожился:

— Нас берёте?

Виктор посмотрел сначала на него, потом на Леру, потом на их жетоны. Два Новичка. Без вариантов.

— Нет.

Макс шумно выдохнул.

— Но.

Вот это слово он уже любил больше.

— Если до утра сумеете доказать, что не будете для группы обузой… — Виктор пожал плечами. — Тогда я подумаю.

И ушёл. Оставив Макса смотреть ему вслед.

Лера первой нарушила молчание:

— Мне кажется, нас только что очень вежливо послали.

— Возможно.

— И что теперь?

На лице Макса медленно появилась знакомая улыбка. Та самая, которая обычно означала неприятности. Лера сразу это заметила.

— Нет.

— Что нет?

— Даже не начинай.

— Я ещё ничего не сказал.

— Вот именно. И мне уже страшно.

Макс посмотрел на дверь, за которой исчез Виктор. И улыбнулся ещё шире. Кажется, до рассвета у них появилось одно очень интересное дело.

Глава 13 Ночная работа

После ухода Виктора они ещё какое-то время стояли возле стойки. Не потому что было чем заняться — скорее наоборот. Когда человек полчаса пытается доказать опытному разведчику, что он не бесполезный идиот, а в конце получает «Может быть, подумаю», становится немного обидно.

— Ну и как тебе? — спросила Лера.

Макс проводил взглядом дверь, за которой исчез Виктор, потом пожал плечами:

— Нормальный мужик.

— Он нас только что не взял в группу.

— Пока не взял.

— Ты слышал его «нет»?

— Слышал.

— И?

— Лер. Если бы он реально не хотел нас видеть рядом с той водокачкой, он бы сказал: «Нет. И даже не думайте».

Лера задумалась:

— Есть такое.

— А так он сказал: «Докажите, что не будете обузой».

— То есть?

— То есть кинул кость и смотрит, что мы будем делать.

— Мы собаки?

— Сейчас узнаем.

Лера закатила глаза:

— Иногда мне кажется, что ты половину жизни прожил в цирке.

— Не половину.

— А сколько?

— Не знаю. Но клоунов вокруг хватает.

Он выразительно посмотрел на регистрационные стойки.

— Всё. Поняла. Опять идём доставать архивариуса.

— Конечно. Он же скучает.

— Макс, я серьёзно.

— Я тоже. Посмотри на него.

Они одновременно повернули головы. Аркадий сидел за стойкой и что-то писал. В этот момент он случайно поднял взгляд, увидел Макса, замер и почти сразу снова уткнулся в бумаги, причём с такой скоростью, будто надеялся стать невидимым.

— Вот видишь, — сказал Макс. — Прячет чувства.

— Или надеется, что ты уйдёшь.

— Это тоже чувства.

Лера всё-таки рассмеялась.

Вечерняя Гильдия жила своей жизнью. Где-то спорили из-за награды, за одним из столов двое караванщиков обсуждали качество местного пива — судя по громкости спора, качество было отвратительным, именно поэтому они заказали уже третью кружку. У дальней стены картограф пытался объяснить что-то группе новичков, размахивая картой так активно, словно собирался победить её в честном бою. Обычный вечер Форпоста.

— Ладно, — сказала Лера. — И какой у нас план?

— Найти работу.

— Гениально.

— Спасибо.

— Это был сарказм.

— А это было принятие похвалы.

Они подошли к доске заданий. Большая деревянная конструкция занимала почти всю стену. Десятки листов, метки, отчёты, предупреждения, объявления. Макс начал изучать их с видом человека, который пришёл покупать пирожки.

— Так… Караван. Неинтересно.

— Почему?

— Потому что я только с каравана.

— Железная логика.

— Спасибо.

— Опять сарказм.

— Опять принял за комплимент.

Лера тяжело вздохнула:

— Ты невыносим.

— Но ты всё ещё рядом.

— Потому что мне интересно, чем всё закончится.

— Мне тоже.

Пока они препирались, Макс наконец сорвал один из листков:

— О. Вот это уже интересно.

Лера заглянула ему через плечо:

«Зона «Старый карьер». Зафиксировано агрессивное существо. Повреждены грузовые маршруты. Требуется подтверждение устранения угрозы. Награда: 16 марок».

Несколько секунд они молча смотрели на листок.

— Ну нет, — сказала Лера.

— Ну да, — возразил Макс.

— Ночь.

— Угу.

— Зона.

— Угу.

— Агрессивное существо.

— Именно.

— И после этого ты говоришь «ну да»?

— Лер. Шестнадцать марок.

— Ты сейчас звучишь как человек, который готов продать душу за хорошие сапоги.

— Хорошие сапоги нынче дорогие.

— Господи.

— Не думаю, что он поможет.

— Это была фигура речи.

— А я ответил фигурой ответа.

— Такой не существует.

— Теперь существует.

С карточкой задания они направились к стойке регистрации. И только подойдя ближе, Макс вдруг остановился:

— О.

— Что ещё?

— Смотри. Не Аркадий.

За стойкой действительно сидел другой человек. Вернее, женщина — лет сорока, может чуть больше. Тёмные волосы были коротко подстрижены, на носу сидели очки. Перед ней лежало сразу несколько раскрытых журналов, и она одновременно что-то записывала, листала документы и ела яблоко. Причём яблоко явно проигрывало.

— Добрый вечер, — сказал Макс, облокачиваясь на стойку.

Дерево тихо скрипнуло. Женщина подняла взгляд, осмотрела его, потом Леру, потом карточку задания.

— Пока не уверена, — ответила она. — Но шанс есть.

— Уже нравится начало разговора.

— Тогда не порть его.

Лера тихо фыркнула. Женщина перевела взгляд на неё:

— Подруга?

— Пока нет, — быстро ответил Макс.

— Макс!

— Что? Я же сказал «пока».

Лера закрыла лицо ладонью:

— Можно я его ударю?

— Если заполните бумаги после драки — пожалуйста, — спокойно ответила женщина.

Макс широко улыбнулся:

— Вот это подход.

— Семнадцать лет работаю в Гильдии. После пятого ножевого конфликта начинаешь относиться к жизни проще.

Они оба замолчали.

— После какого? — уточнил Макс.

— Пятого.

— То есть первые четыре были нормальными?

— Привычными.

Лера засмеялась. Женщина наконец тоже улыбнулась уголком губ.

— Так. Что у вас?

Макс протянул карточку. Она взяла листок, пробежала глазами текст, потом ещё раз посмотрела на жетоны:

— Карьер?

— Он самый.

— Ночью?

— Мы решили, что сон переоценён.

— А здравый смысл?

— Его мы потеряли ещё утром, — добавила Лера.

— Тогда вопросов нет.

Женщина поставила печать — громко, с чувством, будто официально заверяла чью-то глупость.

— Ирина. Кстати.

— Макс.

— Лера.

— Очень приятно. Теперь я хотя бы буду знать, как вас записывать в отчёте.

— В каком отчёте?

— О неудачных решениях.

— А, тогда ладно.

Она покачала головой:

— Молодые.

— Это плохо?

— Нет. Просто вы ещё не научились бояться правильных вещей.

На секунду в её голосе мелькнуло что-то серьёзное — без шуток, без подколов. Но только на секунду. Потом она протянула им зарегистрированный бланк:

— Если вернётесь живыми — расскажете, что там было.

— А если нет?

— Тогда мне придётся слушать версию Аркадия. А это наказание даже для меня.

Макс рассмеялся:

— Всё. Вы официально мой любимый архивариус.

— Не говори такое при Аркадии. Он расстроится.

— Переживёт.

— Не уверена.

Они попрощались и направились к выходу. Тяжёлые двери Гильдии закрылись за их спинами. Шум голосов остался внутри, вместе с теплом, светом, запахом еды.

Снаружи уже окончательно наступила ночь. Вдалеке горели огни Форпоста, за стенами начиналась темнота. Настоящая — та самая, в которой иногда жили вещи, не указанные ни в одной карте.

Макс поправил ремень, на котором висела его коса, и посмотрел в сторону северной дороги:

— Ну что. Пошли зарабатывать уважение старших.

Лера тяжело вздохнула, но уголки её губ всё равно дрогнули:

— Знаешь, мне кажется, когда-нибудь именно эта твоя улыбка нас погубит.

— Возможно.

— И тебя это вообще не пугает?

Макс посмотрел на ночное небо, на огни Форпоста, на дорогу впереди. И неожиданно ответил серьёзно, без привычной улыбки:

— Пугает. Очень даже.

Лера удивлённо посмотрела на него. Но уже через секунду он снова ухмыльнулся:

— Просто если бояться постоянно, жить вообще некогда будет.

И с этими словами они шагнули в ночь, навстречу старому карьеру и существу, которое уже несколько дней не давало покоя местным маршрутам.

Глава 14 Дорога к карьеру

Ночные ворота Форпоста остались позади. Тяжёлые створки закрылись с глухим скрипом, а впереди раскинулась старая дорога, когда-то соединявшая несколько посёлков. Теперь от неё осталось только название. Где-то сохранился потрескавшийся асфальт, где-то его давно поглотила трава, а местами дорога вообще исчезала под слоем земли и камней. Но люди всё равно продолжали ей пользоваться. Привычка — штука упрямая.

Некоторое время они шли молча. Не потому что нечего было сказать — просто после шума Гильдии было приятно послушать ночь. Ветер шелестел высокой травой, где-то стрекотали насекомые, вдалеке слышался лай собак из Форпоста.

Лера уже минут десять косилась на оружие за спиной Макса. Сначала молча, потом с интересом, потом с каким-то исследовательским упрямством — будто пыталась решить задачу. В конце концов не выдержала:

— Слушай, я всё-таки спрошу.

— Спрашивай.

— Ты понимаешь, что это не коса?

Макс даже не удивился:

— Началось.

— Нет, серьёзно. Я сначала решила, что это какой-то странный топор. Потом подумала про алебарду. Потом решила, что кто-то очень сильно разозлился на лопату. Но до сих пор не могу понять, что это.

— Мне нравится версия про лопату.

— Конечно нравится. Потому что она самая правдоподобная.

Макс рассмеялся, потом снял оружие с плеча и протянул ей:

— На. Посмотри.

Лера осторожно взяла древко, покрутила в руках. Вес оказался больше, чем она ожидала.

— Тяжёлая зараза.

— Это комплимент.

— Нет. Это жалоба.

Она провела пальцем вдоль лезвия:

— Ты её где вообще взял? Не говори только, что нашёл.

— Не нашёл. Сам сделал.

Лера остановилась. Медленно подняла глаза:

— Да гонишь.

— Чего сразу гонишь?

— Потому что нормальные люди не делают себе оружие.

— В наше время это спорное утверждение.

— Хорошо. Большинство нормальных людей.

Макс забрал оружие обратно. Некоторое время молчал, словно вспоминал что-то:

— Знаешь, я ведь сначала даже оружие делать не собирался. Мне просто нравились старые книги — те, что ещё до Первой Замены сохранились. Там всякого добра полно было: мечи, копья, доспехи. Половина картинок без описания. Смотришь и думаешь: либо это оружие, либо автору было скучно.

Лера улыбнулась:

— И ты решил пополнить коллекцию?

— Типа того. Сначала рисовал всякую ерунду. Потом подумал: а почему бы не попробовать? Нашёл кузнеца знакомого, тот поржал надо мной, потом ещё раз поржал, потом дал железо.

— Добрый человек.

— Очень. Особенно когда первая версия развалилась прямо у меня в руках.

— Погоди… первая?

— Ага. Потом была вторая.

— И?

— Чуть не отрубила мне ногу.

— О.

— Потом третья.

— Дай угадаю…

— Та же нога.

Лера согнулась от смеха:

— Бедолага.

— Нога или я?

— Нога. Ты сам виноват.

Они продолжили идти. Дорога постепенно поднималась вверх. Слева темнели старые холмы, справа виднелись редкие огни дальних хозяйств.

Лера вдруг задумалась:

— Слушай.

— М?

— А система из-за этой штуки тебе путь Жнеца показывает?

Макс хмыкнул:

— Не думаю.

— Почему?

— Было бы странно.

— В каком смысле?

— Если я возьму лопату, система выдаст путь Копателя?

Лера фыркнула:

— Справедливо.

— Думаю, она смотрит не на железку. — Макс покрутил древко в руке. — Скорее на то, как человек дерётся, что выбирает, к чему привыкает.

— Звучит логично.

— Надеюсь. Потому что другого объяснения у меня нет.

Несколько минут они снова шли молча. Ночь становилась глубже, трава колыхалась под ветром, облака медленно ползли по небу. А потом Лера резко остановилась. Не театрально, не вскрикнув — просто замерла посреди дороги.

Макс заметил это сразу. Улыбка исчезла.

— Что?

Лера не ответила. Сделала несколько шагов в сторону обочины, присела, провела ладонью по земле:

— Следы.

— Чьи?

— Не знаю.

Это прозвучало слишком серьёзно. Макс подошёл ближе. В мягкой земле отчётливо отпечатались глубокие следы — крупнее человеческой ладони, четыре пальца, длинные когти. И главное: следы были свежими. Очень свежими. Земля ещё не успела осыпаться обратно.

Лера медленно поднялась:

— Карьер ещё километра два.

— Угу.

— А эта штука уже здесь.

Макс посмотрел в сторону тёмных холмов впереди, потом снова на следы. Ночная прогулка внезапно перестала быть прогулкой. Где-то впереди действительно находился зверь. И судя по всему, он был гораздо ближе, чем хотелось бы обоим.

Смех постепенно стих. Ночь снова напомнила о себе. Ветер прошёлся по высокой траве, где-то далеко крикнула ночная птица.

Макс присел рядом со следом, провёл пальцем по отпечатку когтя. Земля ещё была рыхлой.

— Свежие.

— Угу.

— Мне не нравится это «угу».

— Мне тоже.

Лера посмотрела вперёд. Дорога уходила к тёмным склонам карьера. Сейчас они казались просто чёрными пятнами на фоне ночного неба.

— Знаешь что странно?

— Что?

— Эта штука явно большая. Посмотри на размер следа.

— Вижу.

— Тогда почему её до сих пор никто не заметил возле самого Форпоста?

Макс задумался:

— Может, ночная.

— Очень полезное наблюдение.

— Спасибо.

— Это не…

— Знаю. Сарказм.

— Начинаю жалеть, что научила тебя различать интонации.

Они сошли с дороги. Теперь следы уходили в сторону старых каменных отвалов — туда, где когда-то работал карьер. Макс уже не улыбался. Лера тоже. Потому что впереди начиналась та часть задания, где за ошибки обычно переставали платить.

Глава 15 Следопыты поневоле

Следы уводили прочь от дороги, туда, где старый карьер постепенно пожирала природа. Когда-то здесь работала техника, грохотали дробилки, ездили грузовики, люди добывали камень и ругались на начальство. Сейчас остались только склоны, заросшие кустарником, редкие бетонные конструкции и огромные отвалы породы. Время оказалось лучшим демонтажником.

Макс шёл следом за Лерой и уже минут пять наблюдал одну и ту же картину: она смотрит под ноги, потом по сторонам, потом снова под ноги, потом куда-то вдаль, потом опять на землю.

Наконец он не выдержал:

— Слушай, а ты случайно не сова?

Лера даже не обернулась:

— С чего вдруг?

— Головой крутишь как одержимая. Я уже начинаю переживать.

— Я слежу за местностью.

— А я думал, тебе просто скучно.

— Макс.

— Что?

— Если нас сейчас что-нибудь сожрёт, я надеюсь, оно начнёт с тебя.

— Какая ты добрая.

— Стараюсь.

Некоторое время они шли молча. Потом Лера вдруг заговорила сама:

— Вообще странно.

— Что именно?

— Я раньше такого не замечала.

Макс вопросительно посмотрел на неё.

— Следы. Тропы. Всякие мелочи. — Она махнула рукой вокруг. — Вот там ветка сломана. Там трава примята. Там камень недавно сдвинули.

Макс посмотрел — ничего не увидел:

— Если честно, для меня всё выглядит как обычная трава.

— Вот именно. Для меня раньше тоже. — Она нахмурилась. — А сейчас будто само в глаза лезет. Словно мозг вдруг решил, что это важно.

Макс усмехнулся:

— Похоже, твой путь Искателя начинает работать.

— Надеюсь. Потому что если нет, то я превращаюсь в очень странного человека.

— Поздно.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Лера покачала головой, но улыбнулась.

Система о себе почти не напоминала. Никаких окон перед глазами, никаких вспышек света, никаких громких объявлений. Только иногда человек замечал, что что-то стало получаться чуть легче, чуть естественнее. Словно навык медленно врастал в него самого. Макс к этому уже привык. После нескольких караванов он начал замечать похожие вещи: движения становились увереннее, баланс лучше, реакция быстрее. Совсем немного, но достаточно, чтобы почувствовать разницу. Именно поэтому большинство охотников и разведчиков постоянно лезли в неприятности — развитие любило практику.

— Нашёлся.

Голос Леры мгновенно выдернул его из мыслей. Макс поднял голову:

— Кто?

— Наш клиент.

Она стояла возле крупного валуна и смотрела куда-то вниз. Макс подошёл ближе — осторожно, без шуток, без лишних движений. За камнем обнаружилось то, что осталось от вьючного быка. Вернее, половина быка.

— Мда.

— Угу.

— Вот теперь твоё «угу» мне тоже не нравится.

Лера присела возле туши, осмотрела землю, следы, разбросанные клочья шерсти. Макс тем временем изучал раны:

— Не похоже на стаю.

— Почему?

— Слишком чисто. — Он указал на огромную рваную рану на боку. — Один удар. Потом ещё несколько. Но начал кто-то один.

— Думаешь, крупный хищник?

— Думаю, очень голодный хищник.

Лера поморщилась:

— Это звучит ещё хуже.

— Потому что так и есть.

Они одновременно замолчали. Ночь вдруг стала слишком тихой. Ветер стих, даже насекомые словно куда-то исчезли. Макс медленно выпрямился:

— Лер.

— Да?

— Только не оборачивайся резко.

— Почему?

— Потому что если я ошибся, ты потом неделю будешь надо мной смеяться.

— Уже интересно.

— Кажется… — Он медленно положил руку на древко оружия. — Кажется, мы больше не охотимся.

— В смысле?

— Кажется, охотятся уже на нас.

Лера замерла. На мгновение. Всего на мгновение. А потом тоже поняла.

Тяжёлое дыхание. Откуда-то сверху, со стороны одного из уступов карьера. Медленное, глубокое, слишком громкое для человека.

Макс медленно поднял взгляд.

На краю скального выступа стоял силуэт. Крупный, поджарый, слишком длинный для обычного зверя. Лунный свет скользнул по костяным наростам вдоль спины, по вытянутой морде, по когтям, которыми существо цеплялось за камень. Оно не рычало, не бросалось вперёд — просто смотрело. И именно это нравилось Максу меньше всего.

— Ну, — наконец тихо сказала Лера.

— Что?

— Кажется, ты был прав.

— Насчёт чего?

— Сон действительно переоценён.

Макс нервно усмехнулся, не отводя взгляда от твари:

— Видишь? Я же говорил.

Существо медленно наклонило голову набок, будто изучая их, оценивая, решая. А затем шагнуло вниз со скалы. И началась настоящая работа.

Глава 16 Настоящая работа

Тварь спрыгнула со скалы почти бесшумно. Для существа размером с крупного волка это выглядело неправильно — слишком легко, слишком быстро, словно весила она вдвое меньше, чем должна была. Камни тихо осыпались под лапами. Существо приземлилось на уступ ниже, замерло, продолжая смотреть на людей.

Макс почувствовал знакомое ощущение — то самое, которое появлялось перед дракой. Мир будто становился чуть медленнее, чуть чётче. Рядом Лера осторожно потянулась к оружию.

— План есть? — тихо спросила она.

— Конечно.

— И?

— Очень надеюсь, что эта дрянь окажется тупой.

— Это весь план?

— Пока да.

— Ужасно.

— Согласен.

Тварь медленно двинулась вправо, не приближаясь, кружила. Макс тоже начал смещаться, не позволяя ей зайти сбоку.

— Видишь?

— Что именно?

— Она нас изучает.

— Может, просто выбирает, кого первым жрать.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

На этот раз шутка прозвучала натянуто. Оба это понимали. Потому что зверь действительно думал. Это было видно: он не бросался вперёд как обезумевший хищник, не рычал, не скалился. Смотрел. Считал. И это нравилось Максу всё меньше.

Внезапно тварь сорвалась с места. Без предупреждения, без рыка, без замаха. Только что стояла на месте — и вот уже несётся вперёд.

— ЛЕВО! — крикнула Лера.

Макс даже не успел понять почему — просто доверился. Рванул в сторону. В следующий миг когти вспороли воздух там, где секунду назад была его голова.

— Да чтоб тебя!

Он перекатился, вскочил, крутанул древко оружия. Тварь уже разворачивалась для новой атаки. Быстрая. Слишком быстрая.

— Ты это видела?!

— Да!

— Мне не понравилось!

— Мне тоже!

— Отлично! У нас есть что-то общее!

— Макс!

— Работаю!

Зверь прыгнул снова. На этот раз Макс встретил его ударом. Лезвие описало широкую дугу. Раздался звон — будто по металлу ударили металлом. Тварь отлетела в сторону, приземлилась на лапы. А Макс наконец понял, что видел. Костяные пластины. Не просто наросты — броня.

— Вот же дрянь…

Существо снова двинулось по кругу, теперь уже осторожнее. На боку появилась неглубокая царапина. Совсем небольшая. И это было плохой новостью. Очень плохой. Потому что удар получился хороший — Макс это чувствовал. А результат был почти никакой.

— Лер!

— Что?!

— Хорошая новость!

— Какая?!

— Теперь я знаю, почему опытные не взяли этот контракт!

— Это не хорошая новость!

— Для понимания ситуации очень даже!

Лера едва успела отпрыгнуть. Когти вспороли землю возле её ног. В ответ девушка вскинула арбалет и выстрелила почти в упор. Болт ударил зверя в шею. Тварь дёрнулась, но не остановилась.

— Это мне тоже не нравится! — крикнула Лера.

— Список растёт!

На этот раз монстр выбрал её. Рванул вперёд. Макс успел раньше — влетел сбоку, ударил древком в плечо. Зверя отбросило. Всего на метр. Но этого хватило.

— Ты цела?

— Пока да!

— Отлично! Очень хотелось бы сохранить эту тенденцию!

Несколько секунд никто не двигался. Человек, девушка, монстр — все оценивали друг друга. А потом произошло нечто странное. Тварь вдруг отступила на пару шагов, замерла и низко опустила голову.

Макс нахмурился:

— Лер.

— Да?

— Мне кажется или…

Закончить он не успел. Зверь издал резкий щёлкающий звук. Один. Второй. Третий. Где-то в темноте ответил такой же. Потом ещё один. И ещё.

Улыбка исчезла с лица Макса окончательно. Потому что звук доносился не из одного места — сразу из нескольких. Со склонов, из-за валунов, из темноты старого карьера.

Лера медленно повернула голову:

— Макс…

— Да, я тоже услышал.

— Скажи, что мне показалось.

— Очень хотел бы.

Из тени между камнями появились два новых силуэта. Потом ещё один. И ещё.

Та первая тварь всё это время не охотилась. Она загоняла добычу. А теперь стая наконец собралась полностью.

Макс медленно перехватил оружие двумя руками, посмотрел на окружавшие их силуэты, потом на Леру. И неожиданно усмехнулся — не весело, скорее обречённо:

— Знаешь…

— Что?

— Начинаю понимать, почему за это платят шестнадцать марок.

— Если выживем, я лично потребую двадцать.

— Вот это правильный настрой.

Первая тварь прыгнула вперёд. И вслед за ней сорвались остальные.

Глава 17 Пересмотр условий контракта

Первая тварь прыгнула. За ней вторая. Третья сорвалась с места чуть правее, пытаясь обойти людей с фланга.

— Всё! Переговоры провалились! — заорал Макс, отпрыгивая назад. — Лер, записывай! Пять голов! Пять! Потом будем выставлять счёт!

— Если выживем!

— Особенно если выживем!

Тварь врезалась в место, где он стоял секунду назад. Когти вспороли камень, во все стороны полетела крошка. Макс крутанул оружие и рубанул сверху вниз. На этот раз не по броне — по лапе. Лезвие вгрызлось в сустав. Зверь взвизгнул, дёрнулся назад.

— Вот! Вот так уже лучше!

— Ты её разозлил!

— А до этого она нас обнять хотела?!

Лера выстрелила почти одновременно. Болт ударил вторую тварь в глаз — не убил, но заставил резко отпрянуть.

— Хороший выстрел!

— Спасибо!

— Жалко, не смертельный!

— Следующий постараюсь сделать качественнее!

Третья тварь внезапно появилась слева. Макс едва успел развернуться. Удар. Когти полоснули по наплечнику. Что-то хрустнуло. Мир качнулся.

— АЙ!

— Ты жив?!

— Пока да! Но мне это уже не нравится!

На самом деле нравилось ему ещё меньше. Левое плечо горело огнём, рука слушалась хуже, а бой только начинался.

Стая действовала умнее большинства монстров, которых он видел раньше. Пока одна нападала, две другие кружили вокруг, искали момент, ждали ошибку. И самое неприятное — они учились. После каждого удара меняли поведение, пробовали зайти иначе.

— Лер! К уступу!

— Зачем?!

— Потом объясню!

— Ненавижу, когда ты так говоришь!

— Я тоже!

Они рванули между валунами. Стая бросилась следом. Камни под ногами захрустели, склон постепенно поднимался вверх. Макс пару раз оглянулся и понял: план может сработать. А может убить их раньше монстров. Пятьдесят на пятьдесят. Для сегодняшней ночи вполне достойные шансы.

— Видишь осыпь?!

Лера подняла голову, увидела. Огромная масса камней держалась на честном слове и воспоминаниях о лучших временах.

— Вижу!

— Отлично!

— И что дальше?!

— Сейчас будем совершать глупость!

— Это ничего не объясняет!

— Потому что объяснять долго!

Первая тварь уже догоняла их. Слишком быстро. Макс резко затормозил, развернулся и вместо того чтобы бежать дальше, рванул навстречу зверю.

— Ты сдурел?! — заорала Лера.

— Возможно!

Оружие описало широкую дугу. Тварь прыгнула. Именно этого Макс и ждал. В последний момент он ушёл в сторону, а лезвие не ударило зверя — ударило каменный выступ рядом. Раздался треск, потом ещё один. А потом карьер словно проснулся. Сверху посыпались мелкие камни.

— Макс… — очень нехорошим голосом произнесла Лера.

— Да?

— Что ты сделал?

— Сейчас узнаем!

Грохот был такой, будто сверху ехал поезд. Вся осыпь пришла в движение. Тонны камней рванули вниз по склону. Первая тварь даже не успела понять, что произошло — её просто смело. Вторую ударило валуном размером с телегу. Третья успела отпрыгнуть, но ненадолго — лавина камней догнала и её.

Когда шум наконец стих, в карьере стало неожиданно тихо. Очень тихо.

Макс тяжело дышал, смотрел на место, где только что была половина стаи, потом осторожно повернулся к Лере:

— Ну?

— Ну что?

— Теперь контракт хотя бы похож на шестнадцать марок.

Лера несколько секунд смотрела на него, потом покачала головой:

— Ты невозможен.

— Зато живой.

— Пока.

Улыбка медленно сползла с лица Макса. Потому что из темноты впереди снова послышался знакомый щелчок. Один. Второй. На другой стороне завала стояли две оставшиеся твари. И вожак. Трое.

Пыль медленно оседала вокруг них. Одна из тварей хромала, вторая была покрыта свежими ранами. А вот вожак выглядел почти невредимым. И хуже всего было то, что он больше не изучал людей, не кружил, не присматривался. Теперь он знал, что перед ним опасная добыча. И собирался убить её всерьёз.

Макс сплюнул кровь, поправил хват, посмотрел на Леру:

— Ладно. Поправка.

— Какая?

— Шестнадцать марок за голову всё ещё мало.

— Полностью согласна.

— Вот видишь. Наконец-то нашли общий язык.

И вожак прыгнул.

Глава 18 Когда план закончился

Вожак прыгнул. Без рыка, без предупреждения, без красивой паузы, которую так любят оставлять злодеи в дешёвых книжках. Просто сорвался с места — и через мгновение уже был рядом.

— ТВОЮ Ж…

Макс едва успел выставить древко. Удар. Мир вздрогнул. Руки мгновенно онемели — будто он не монстра остановил, а на полном ходу врезался в грузовик. Его отбросило назад, ботинки пропахали по щебню несколько метров.

— Макс!

— Жив! Пока жив!

На самом деле это был очень оптимистичный взгляд на ситуацию. Плечо болело, ладони горели, рёбра наверняка обзавелись парой новых трещин. А вожак уже разворачивался для следующей атаки.

— Да кто тебя вообще собирал?! — пробормотал Макс. — Это волк? Ящерица? Медведь? Почему ты такой здоровый?!

Тварь ожидаемо не ответила. Зато ответила Лера — болтом в шею. Выстрел получился хороший. Очень хороший. Монстр дёрнулся, даже потерял шаг, но всё ещё двигался.

— Мне начинает казаться, что твой арбалет его только раздражает! — крикнул Макс.

— Отлично! Значит, пусть раздражается дальше!

Следующий болт ушёл почти сразу — на этот раз в глаз. Вожак резко мотнул головой. Попал не идеально, но достаточно. И вот тут Макс впервые увидел шанс. Настоящий. Не придуманный.

— Лер! Левый глаз!

— Вижу!

— Нет, серьёзно, вижу?!

— Да вижу я! Бей уже!

— Работаю!

Он рванул вперёд. Не быстро — быстро он уже не мог. Но вовремя. Вожак снова попытался ударить лапой. Макс нырнул под когти, услышал, как что-то затрещало в спине, очень надеялся, что это не он, и ударил снизу вверх.

Лезвие прошло вдоль морды, разрубая повреждённый глаз. На этот раз тварь заревела. По-настоящему. От боли, от ярости, от неожиданности.

— О! А вот это тебе не понравилось!

— Макс! Сзади!

Он даже не обернулся. Просто рухнул на землю. Вторая тварь пролетела над ним — буквально в нескольких сантиметрах, приземлилась дальше, развернулась. И вот тогда Макс понял неприятную вещь: они слишком увлеклись вожаком. А остальные никуда не делись.

— Лера…

— Да?

— У меня плохая новость.

— Какая именно?

— Их всё ещё трое.

— Это не новость!

— Тогда у меня закончились хорошие темы для разговора!

Лера неожиданно рассмеялась — нервно, почти истерично:

— Ты больной.

— Есть немного.

А потом произошло то, чего никто из них не ожидал. Перед глазами Макса вспыхнуло знакомое сообщение:

«Системное уведомление. Потенциал пути Жнеца значительно повышен. Условие выполнено: последовательное противостояние превосходящему противнику».

Он едва не выругался:

— Сейчас?! Серьёзно?!

Лера моргнула:

— У тебя тоже?

— Ага!

— Очень вовремя!

— Система вообще любит выбирать моменты!

Новое сообщение появилось сразу следом:

«Внимание. Достигнут промежуточный порог развития».

И исчезло. Никаких объяснений. Как обычно.

— Ненавижу её, — пробормотал Макс.

— Кого?

— Систему.

— Почему?

— Потому что она разговаривает как архивариус.

Несмотря на ситуацию, Лера фыркнула:

— Это было грубо.

— Но справедливо.

Вожак снова двинулся вперёд. Хромая, заливая морду кровью, но всё ещё опасный. Очень опасный.

Макс медленно выдохнул, потом посмотрел на завал, который они устроили, на торчащие валуны, на узкую щель между камнями, на старую металлическую конструкцию, нависшую над проходом. И вдруг улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой обычно ничего хорошего не происходило.

Лера заметила её сразу:

— Нет.

— Что нет?

— Даже не думай.

— Но идея отличная.

— Каждый раз, когда ты так говоришь, мне становится страшно.

— А мне наоборот.

— Это ненормально.

— Зато эффективно.

Макс поудобнее перехватил оружие, посмотрел на приближающегося вожака и крикнул:

— Эй, зубастый! Иди сюда!

— Ох, сейчас будет какая-то хрень… — простонала Лера.

— Не какая-то. — Макс ухмыльнулся. — А тщательно продуманная хрень.

И побежал прямо к старой конструкции.

Глава 19 Тщательно продуманная хрень

Макс побежал. Не потому что был уверен в плане, не потому что видел выход — а потому что других вариантов оставалось всё меньше. Позади заревел вожак. Камни захрустели под тяжёлыми лапами. Он клюнул. Как и рассчитывал Макс.

— Да-да, сюда! Вот именно сюда!

— Макс, мне очень не нравится, что ты разговариваешь с монстрами!

— А мне не нравится, что они не умеют слушать!

Старая металлическая конструкция нависала над частью карьера. Когда-то здесь проходил транспортёр, или подъёмник, или ещё какая-то инженерная магия прошлого мира. Сейчас от неё остались только ржавые балки и огромная рама, державшаяся исключительно на упрямстве.

Макс заметил её ещё во время беготни по карьеру. И заметил кое-что ещё: одна из опор была треснута. Сильно. Подозрительно сильно.

— Лер!

— Да?!

— Помнишь, я говорил про глупость?!

— Какую именно?! Их сегодня было много!

— Сейчас будет новая!

— Замечательно!

Вожак сокращал дистанцию. Слишком быстро. Даже раненый, даже полуслепой, он всё ещё двигался как кошмар разведчика.

Макс резко остановился возле опоры, развернулся. Тварь прыгнула. Именно этого он и ждал. Оружие описало широкую дугу — но ударил он не монстра. Ударил металлическую стойку.

Раздался звон. Потом скрежет. Потом очень нехороший хруст.

Макс замер:

— Ну давай…

Ничего.

— Ну давай же…

Ничего.

— Ну не позорь меня перед девушкой…

БАМ! Балка наконец сдалась. Вся конструкция дёрнулась, перекосилась и начала падать.

— О! Заработало!

— БЕГИ! — заорала Лера.

Макс и сам уже это понял. Они рванули в разные стороны. В следующую секунду десятки тонн ржавого металла рухнули вниз. Грохот прокатился по карьеру, облако пыли взметнулось вверх. Что-то затрещало, что-то лопнуло, что-то окончательно решило больше никогда не работать.

Когда шум наконец стих, в карьере стало неожиданно тихо. Очень тихо.

Макс лежал за валуном и пытался понять, все ли его кости ещё на месте.

— Лер!

— Тут!

— Живая?!

— Да! Кажется!

— Отлично!

— А ты?!

Макс осторожно пошевелил руками, потом ногами:

— Вроде комплект полный!

— Тогда вставай!

Он выглянул из-за камня — и улыбка медленно исчезла. Потому что вожак всё ещё был жив.

— Да ты издеваешься…

Тварь лежала под искорёженной балкой. Одна задняя лапа была перебита, половину костяной брони сорвало ударом, весь бок представлял собой кровавое месиво. Но она дышала. И пыталась подняться.

— Ладно. Теперь я даже уважаю тебя.

Позади раздался свист. Болт Леры ударил монстра в шею. Вожак дёрнулся, снова попытался встать.

— Макс!

— Вижу!

— Заканчивай уже!

— Пытаюсь!

Он поднялся, покрепче сжал древко. Руки дрожали — не от страха, от усталости. Всё тело болело, каждый шаг ощущался отдельно. Но идти всё равно пришлось.

Тварь тоже двигалась. Ползла навстречу. Упрямо, злобно, до последнего.

— Слушай… — тихо сказал Макс, подходя ближе. — Если честно, ты мне даже нравиться начал.

Вожак оскалился.

— Но только не настолько.

Последний удар получился некрасивым. Без пафоса, без красивых разворотов, без героических криков. Просто точным. Лезвие вошло туда, где броня уже была разбита. Раздался короткий хрип — и всё закончилось.

Тишина накрыла карьер. Настоящая. Без рычания, без щелчков, без топота лап. Только ветер.

Макс стоял ещё несколько секунд, потом посмотрел на небо, потом на труп, потом снова на небо — и сел прямо на землю.

— Всё.

— Всё? — осторожно спросила Лера, подходя ближе.

— Всё. Я официально устал.

Она уселась рядом, прямо на камни. Некоторое время оба просто дышали.

— Слушай… — сказала Лера спустя минуту.

— М?

— А если бы эта железяка не упала?

Макс задумался. Очень серьёзно задумался:

— Тогда мой план назывался бы не «тщательно продуманная хрень».

— А как?

— Просто хрень.

Лера прыснула, потом засмеялась — сначала тихо, потом громче. Макс тоже начал смеяться. Наверное от усталости. Или от того, что они всё ещё были живы.

Перед глазами вспыхнуло уведомление:

«Системное уведомление. Потенциал пути Жнеца повышен. Потенциал пути Искателя повышен».

Ещё одно:

«Порог развития достигнут. Дальнейшее развитие станет доступно после достижения ранга «Закалённый»».

Макс посмотрел на текст, потом перевёл взгляд на Леру:

— У тебя тоже?

— Ага.

— Ну хоть кто-то сегодня доволен нашей работой.

— Кроме нас?

— Кроме нас.

Лера посмотрела на лежащих монстров, потом на разрушенный участок карьера:

— Знаешь…

— Что?

— Мне кажется, Виктор нам не поверит.

Макс окинул взглядом разгром вокруг: завал, разбитые балки, кучи камней, пять трупов. И хмыкнул:

— Тогда придётся вести его сюда.

— Ночью?

— Нет. — Он медленно поднялся на ноги, поморщился. — Сейчас мы идём домой. Получаем свои шестнадцать марок.

— За пять голов?

— Нет. — Макс поднял палец. — За пять голов по шестнадцать марок.

— Макс…

— Я серьёзно.

— Макс.

— Что?

— Ты реально собираешься торговаться?

Он посмотрел на труп вожака, потом на свои порванные рукава, потом на плечо, которое болело так, будто его пытались оторвать:

— Лера. Если они не заплатят за каждую голову отдельно, я устрою вторую катастрофу прямо в бухгалтерии.

И впервые за весь вечер она поверила, что это не шутка.

Глава 20 Вопрос оплаты труда

Обратно они шли медленно. Не потому что спешить было некуда, а потому что организм внезапно вспомнил, что последние полчаса его пытались убить. Несколько раз. Довольно убедительно.

Ночь постепенно подходила к концу. Где-то на горизонте уже появлялась бледная полоска рассвета. Макс хромал, Лера тоже. Причём каждый делал вид, что с ним всё нормально.

— Как плечо? — спросила Лера.

— Как новое.

— То есть плохо?

— Очень плохо.

— Я так и поняла.

— А ты как?

— Прекрасно.

— Врёшь.

— Вру.

— Молодец.

— Спасибо.

Они прошли ещё несколько десятков метров.

— Слушай.

— М?

— Если честно, когда там эта первая тварь сверху прыгнула…

Макс покосился на неё:

— Ну?

— Я подумала, что мы трупы.

— А.

— Вот так просто «а»?

— А что ещё сказать? Я тоже так подумал.

Лера посмотрела на него:

— Серьёзно?

— Конечно. Я просто старался не распространять панику среди личного состава.

— Какого ещё личного состава?

— Нашего.

— Нас двое.

— Тем более. Паника в коллективе развивается стремительно.

Лера закатила глаза:

— Невозможно с тобой разговаривать.

— А ты всё равно разговариваешь.

— Это моя ошибка.

— Уже поздно. Теперь привыкай.

На это она ничего не ответила, но улыбку спрятать не смогла.

Когда впереди показались стены Форпоста, оба испытали примерно одинаковое чувство — облегчение. Есть что-то приятное в том, чтобы видеть место, где тебя никто не пытается сожрать. По крайней мере до встречи с архивариусами.

— Кстати.

— Что?

— Думаешь, тот прилизанный ещё работает?

— Который к девушкам подкатывает?

— Именно.

— Надеюсь, нет.

— А я наоборот.

— Почему?

Макс задумчиво почесал подбородок:

— После такой ночи мне хочется кого-нибудь раздражать.

— Макс…

— Что?

— Ты ужасный человек.

— Не спорю.

У ворот их уже знали, поэтому внутрь пропустили без лишних вопросов. Правда один из охранников всё-таки присвистнул, увидев состояние одежды:

— Вас что, телегой переехало?

— Почти угадал, — ответил Макс. — Только телега была зубастая.

— А. Тогда обычное дело.

— Вот именно.

Форпост просыпался. Кто-то уже открывал лавки, кто-то тащил ящики, из окон таверны доносился запах еды. И именно в этот момент Макс понял одну страшную вещь:

— Лера.

— Что?

— Я голодный.

— Ты только сейчас это понял?

— Раньше меня отвлекали.

— Монстры?

— Монстры.

— Справедливо.

Гильдия разведчиков встретила их привычным шумом. За ночь людей стало меньше, но жизнь внутри всё равно кипела. Кто-то спорил, кто-то оформлял задания, кто-то пил кофе настолько крепкий, что им можно было растворять металл.

Макс толкнул дверь плечом и замер:

— О.

— Что?

— Смотри.

Лера выглянула из-за его спины. За дальней стойкой действительно сидел тот самый архивариус. Прилизанные волосы, идеально выглаженная рубашка, лицо человека, которого раздражает сам факт существования окружающих. Именно он. Судя по выражению лица, утро у него уже не задалось.

Макс просиял:

— Это судьба.

— Не начинай.

— Даже не собирался.

Это была наглая ложь.

Они подошли к стойке. Архивариус поднял голову, увидел Макса — на виске мгновенно проступила знакомая вена.

— Опять вы.

— И вам доброго утра.

— Чего хотите?

— Денег.

— За что?

— За работу.

Архивариус потянулся к журналу:

— Номер задания.

Макс назвал. Тот быстро пробежался глазами по записям:

— Карьер. Подтверждение угрозы. Шестнадцать марок.

— Вот. Отлично. Давайте обсудим вторую часть.

Архивариус медленно поднял взгляд:

— Какую ещё вторую часть?

— Где написано про пять монстров.

Повисла тишина.

— Про сколько?

— Про пять.

— Там был один.

— Вот и я так говорил. — Макс развёл руками. — Представьте моё удивление.

Архивариус посмотрел на Леру:

— Он шутит?

— К сожалению, нет.

— Их реально было пять.

Теперь уже замолчал архивариус. На несколько секунд. Потом отложил перо:

— Подробно.

Макс переглянулся с Лерой:

— О.

— Что?

— Он сказал «подробно».

— И?

— Обычно после этого начинаются проблемы.

— Макс.

— Всё-всё. Рассказываю.

И впервые за всё время архивариус слушал его не как надоедливого посетителя, а как разведчика, который принёс очень нехорошие новости. А ещё через несколько минут из кабинета наверху уже спускался Виктор. И по его лицу было видно: новость о пяти тварях заинтересовала его гораздо сильнее, чем хотелось бы всем присутствующим.

Глава 21 Пять голов и одна проблема

Виктор спускался по лестнице быстро. Не бежал, не суетился — но в Гильдии мгновенно стало тише. Макс заметил это сразу. Никто никому ничего не говорил, никаких команд, никаких приказов — просто люди видели Виктора и автоматически начинали вести себя чуть серьёзнее. Удобное качество. Сам Макс таким похвастаться не мог: если он входил в помещение, люди обычно начинали вести себя менее серьёзно.

— Так, — сказал Виктор, подходя к стойке. — Кто-то упомянул пять тварей.

Архивариус молча указал на Макса.

— Предатель, — пробормотал тот.

Вена на виске архивариуса дёрнулась. Лера кашлянула, пряча улыбку. Виктор перевёл взгляд на Макса, потом на его одежду — на порванный рукав, на кровь, на разбитый наплечник. Потом посмотрел на Леру, на её состояние тоже. После чего вздохнул:

— Либо вы очень талантливо врёте, либо ночь была интересной.

— Второй вариант, — сразу ответил Макс.

— Первый тоже возможен, — добавила Лера.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Виктор едва заметно усмехнулся:

— Рассказывайте. С самого начала.

И Макс рассказал. Почти всё. Про следы, про тушу быка, про первую встречу, про стаю, про осыпь. На моменте с обрушением конструкции Виктор поднял бровь:

— То есть твой план заключался в том, чтобы ударить по аварийной опоре?

— Если честно, слово «план» здесь звучит слишком громко.

— А как правильно?

Макс задумался:

— Предположение.

— Очень смелое предположение.

— Оно сработало.

— Не спорю.

Лера тихо фыркнула:

— Это ещё мягко сказано.

— О, расскажи ему про часть, где конструкция сначала не падала.

— Макс.

— Что?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне до сих пор страшно.

Несколько разведчиков неподалёку начали тихо посмеиваться. Виктор тоже — совсем чуть-чуть. А потом снова стал серьёзным.

— Тела остались на месте?

— Все пять, — ответила Лера. — Если падальщики не успели добраться.

— Успеем раньше.

Он кивнул каким-то своим мыслям, потом посмотрел на архивариуса:

— Отправь группу проверки.

— Уже, — сквозь зубы ответил тот.

Макс оживился:

— Ого.

— Что ещё? — спросил архивариус таким тоном, будто уже жалел о собственном существовании.

— Вы начали нравиться мне чуть больше.

Вена на виске стала ещё заметнее:

— Не испытывайте судьбу.

— Видите? Опять угрозы.

— Это не угроза.

— Тогда предупреждение.

— Макс, — тихо сказала Лера.

— Да?

— Остановись.

— Хорошо. — Пауза. — Но вообще…

— Макс!

— Всё, молчу.

Виктор потёр переносицу:

— Как вы вообще работаете вместе?

— Не знаю, — честно ответила Лера.

— Вот и я не знаю, — согласился Макс. — Но пока получается.

— Удивительно, — пробормотал архивариус.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Всё равно приятно.

На этот раз даже Виктор не смог скрыть улыбку. Потом он открыл журнал задания, полистал страницы, некоторое время что-то считал, а затем посмотрел на них:

— Формально задание выполнено.

Макс тут же выпрямился:

— Вот. Уже нравится начало разговора.

— Формально, — повторил Виктор. — Вам положено шестнадцать марок.

Макс скорбно закрыл глаза:

— Какая трагедия.

— Но… — продолжил Виктор.

Глаза открылись мгновенно:

— Люблю это слово.

— Конечно любишь.

— После него обычно дают деньги.

— Не всегда.

— Не разрушайте мою веру в мир.

Виктор перевернул журнал, что-то быстро написал, поставил подпись:

— Пять подтверждённых целей меняют категорию задания.

Макс замер. Лера тоже. Архивариус недовольно посмотрел на бумаги, но ничего не сказал.

— Поэтому награда будет пересчитана.

— Насколько? — очень осторожно спросил Макс.

— Сорок восемь марок.

Повисла тишина.

— На двоих? — спросила Лера.

— На двоих.

Макс несколько секунд молчал, потом посмотрел на потолок, потом снова на Виктора:

— Я хотел возмущаться.

— И?

— Не получается.

— Какая жалость.

— Ужасная.

Виктор закрыл журнал:

— Не радуйтесь раньше времени.

— Вот сейчас будет подвох, — тихо сказал Макс.

— Будет.

— Я знал.

— Вы полезли в драку, которая была выше вашего уровня.

Улыбка исчезла.

— Немного, — сказал Макс.

— Намного, — поправила Лера.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Виктор кивнул:

— И всё же справились.

В Гильдии снова стало тихо. Потому что это были не просто слова. Похвала от Виктора встречалась редко. Очень редко.

Он посмотрел сначала на Леру, потом на Макса:

— Вы оба ещё зелёные. Совершаете глупости. Постоянно.

— Справедливо, — признал Макс.

— Но информацию принесли правильно. Следы заметили правильно. Решения принимали быстро. И главное… — Виктор сделал небольшую паузу. — Вернулись обратно.

Несколько разведчиков рядом понимающе кивнули. Макс вдруг понял: это была не просто похвала. Это была оценка. Настоящая. Профессиональная. И почему-то она оказалась приятнее денег. Хотя деньги тоже были очень приятными. Особенно деньги.

— Так, — сказал Виктор. — А теперь идите лечиться. Отмываться. Есть. Спать. И желательно хотя бы сутки не разрушать ничего государственного.

— Насчёт последнего обещать не могу, — сказал Макс.

— Я даже не удивлён.

— А вот я удивлён, — честно признался Макс. — Обычно мне вообще ничего не доверяют.

— Это ещё не доверие.

— А что тогда?

Виктор посмотрел на него несколько секунд:

— Испытательный срок.

И впервые за всё утро Макс не нашёлся что ответить. Потому что испытательный срок звучал чертовски похоже на шанс.

Глава 22 Аванс за страдания

Макс уже видел кровать. Не буквально — до кровати было ещё идти и идти. Но мысленно он в неё почти лёг. Даже более того: мысленно он уже спал. Поэтому когда они с Лерой добрались до двери Гильдии, он чувствовал себя человеком, который честно заслужил право ничего не делать ближайшие часов двенадцать.

— Слушай, — пробормотал он. — Если кто-нибудь сейчас даст мне ещё одно задание, я его укушу.

— Ты всем этим угрожаешь.

— Нет. Архивариуса я собирался загрызть. Это разные вещи.

— Конечно.

— Тут тонкая юридическая разница.

Лера уже собиралась ответить, но позади раздался голос:

— Макс. Лера. Задержитесь.

Оба одновременно замерли. Потом одновременно посмотрели вверх — будто надеялись, что голос принадлежит не Виктору. Не помогло. Это был Виктор.

— Вот, — тихо сказал Макс.

— Что?

— Подвох.

— Может, нет.

— Нет, это точно подвох. Я его чувствую.

Они развернулись. Виктор стоял возле стойки с кружкой в руке. Выглядел так, словно спал часа три и считал это отличным результатом.

— Подойдите.

— А отказаться можно? — спросил Макс.

— Нет.

— Видишь? Я же говорил.

Лера закатила глаза и пошла обратно. Макс обречённо поплёлся следом.

— Кстати, — сказал Виктор, когда они подошли. — Уведомления были?

Вопрос оказался неожиданным. Макс даже перестал изображать страдание:

— Были.

— Какие именно?

— Про повышение потенциала, — сказала Лера. — И ещё про какой-то достигнутый порог.

— У меня то же самое, — добавил Макс. — Только система как обычно решила ничего не объяснять.

Виктор кивнул, будто услышал именно то, что ожидал:

— Значит, всё правильно.

— Что правильно?

— Ваше развитие.

Макс нахмурился:

— Если честно, не очень похоже.

— Почему?

— Потому что я чувствую себя так, словно меня сначала избили монстры, потом карьер, потом ещё немного монстры.

— Очень точное описание, — согласилась Лера.

— Спасибо.

Виктор усмехнулся:

— И всё же вы выросли.

— Не заметил.

— Потому что ждёшь не того.

Макс прищурился:

— Это сейчас будет мудрость?

— Возможно.

— Тогда я присяду.

— Ты и так еле стоишь.

— Вот именно.

Виктор поставил кружку на стойку:

— Люди любят слово «уровень».

— Потому что удобно, — сказал Макс.

— Именно. Удобно. Понятно. Получил уровень — стал сильнее. — Он покачал головой. — Но система работает не так.

Даже в Гильдии стало чуть тише. Не потому что кто-то подслушивал — просто многие невольно прислушивались. Такие разговоры всегда были полезны.

— Тогда как? — спросила Лера.

Виктор задумался:

— Представь кузнечный клинок.

— Уже плохо, — сказал Макс.

— Почему?

— Обычно после таких сравнений начинается философия.

— Потерпишь.

— Вот видишь, Лера? Меня тут угнетают.

— И правильно делают.

— Предательница.

Виктор дождался, пока они закончат, и продолжил:

— Когда кузнец куёт клинок, он не становится мечом после первого удара молота. Не после десятого. И даже не после сотого. — Он постучал пальцем по стойке. — Но каждый удар важен. Каждый оставляет след.

Макс помолчал пару секунд:

— То есть мы сейчас молотком по башке получали?

— Очень образно. Но да.

— Жестокая система.

— Зато честная.

— Спорно.

Лера тихо рассмеялась:

— Так что означает потенциал?

На этот раз вопрос задала уже она. И Виктор заметно одобрил это.

— Потенциал означает направление. Путь. Склонность. — Он посмотрел сначала на Макса, потом на неё. — Ты всё чаще замечаешь детали, которые раньше бы пропустила.

Лера кивнула:

— Есть такое.

— Это путь Искателя.

Потом взгляд Виктора переместился на Макса:

— А ты всё чаще побеждаешь не силой.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Уже понял.

— Ты ищешь слабые места. Моменты. Ошибки противника.

Макс пожал плечами:

— Ну а зачем бить туда, где крепко?

— Именно. — Виктор кивнул. — Поэтому система толкает тебя к пути Жнеца.

Несколько секунд Макс молчал, потом осторожно спросил:

— А коса тут вообще при чём?

— Какая коса?

— Ну… оружие.

— Практически ни при чём.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

Лера тут же прыснула:

— Я же говорила.

— Не начинай.

— Два года собирал железку.

— Не начинай.

— Получается, система вообще на неё не смотрела.

— Лера.

— Да?

— Ты сейчас очень близка к тому, чтобы я перестал тебя спасать.

— Врёшь.

— Вру.

Виктор покачал головой, но улыбнулся:

— Так вот. — Он снова стал серьёзным. — Вы оба достигли промежуточного порога.

— И?

— И ничего.

Макс замер:

— Что значит «ничего»?

— То и значит.

— Я всю ночь рисковал жизнью ради ничего?

— Нет.

— Уже лучше.

— Ради аванса.

Повисла тишина.

— Чего?

— Аванса. — Виктор пожал плечами. — Потенциал копится. Но способности откроются только после достижения ранга Закалённого.

Макс медленно моргнул, потом ещё раз:

— То есть всё это… — Он показал рукой куда-то в сторону карьера. — Было предоплатой?

— По сути.

— Я ненавижу систему.

— Многие ненавидят.

— Она бухгалтер.

Из-за стойки донёсся очень знакомый голос:

— Я всё слышу, — прошипел архивариус.

— Простите, — неискренне ответил Макс.

— Не простил.

— Ожидаемо.

Виктор кашлянул, возвращая разговор обратно:

— Хотите быстрее стать Закалёнными?

Оба ответили одновременно:

— Да.

— Очень.

— Тогда забудьте про подвиги.

Макс нахмурился:

— Это звучит подозрительно.

— Потому что большинство новичков думают так же. — Виктор скрестил руки на груди. — Они ищут большие рейды, опасные аномалии, громкие победы. — Он посмотрел на их раны. — Обычно заканчивается плохо.

— Насколько плохо?

— Иногда собирают по частям.

— А.

— Иногда не собирают.

— О.

— Вот именно.

Некоторое время стояла тишина. Потом Виктор спокойно сказал:

— Хотите расти? Работайте. Берите задания. Учитесь. Набирайтесь опыта. — Он сделал небольшую паузу. — И не умирайте.

Макс задумчиво кивнул:

— Самый сложный пункт оставили напоследок.

— Поэтому он последний.

Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом Виктор махнул рукой в сторону двери:

— Всё. Свободны. Идите отдыхать.

Макс развернулся, сделал пару шагов, потом вдруг остановился:

— Виктор.

— Что?

— А испытательный срок оплачивается?

В Гильдии кто-то засмеялся. Виктор закрыл глаза, будто собираясь с силами:

— Вон.

— Понял. Ухожу.

И на этот раз они действительно ушли. Потому что даже будущим героям иногда нужно просто поспать.

Глава 23 Редкий выходной

Когда Макс открыл глаза, за окном уже темнело. Несколько секунд он просто лежал, смотрел в потолок, пытался понять, где находится и почему всё болит. Потом память любезно вернула события прошлой ночи: карьер, пять тварей, обрушение конструкции, вожак.

— А-а-а… — протянул он. — Точно.

После чего попытался подняться. Тело немедленно выразило протест. Плечо заныло, спина тоже решила напомнить о себе, ноги вообще считали, что хозяин злоупотребляет их доверием.

— Предатели, — пробормотал Макс.

Он всё же сел на кровати, потёр лицо, осмотрел комнату. Та же маленькая съёмная каморка: кровать, стол, стул, шкаф, окно. Никакой роскоши. Зато крыша не течёт. Уже успех.

На столе лежал свёрток с бинтами. Рядом пузырёк с мазью, которую ему всучили в Гильдии. Макс посмотрел на неё, потом на плечо, потом снова на мазь:

— Убедила.

Через пару минут он уже сидел с перемотанным плечом и тихо ругался сквозь зубы:

— Кто вообще придумал лечение?

Ответа не последовало. Мир в очередной раз проявил равнодушие к его страданиям.

Из живота донёсся настолько громкий звук, что Макс даже оглянулся:

— Ладно. Понял.

Есть хотелось зверски. Он накинул куртку, подцепил пояс, проверил, на месте ли кошелёк, и отправился вниз.

Форпост вечером выглядел совсем иначе. Днём он был шумным, деловым, куда-то спешащим. Сейчас люди расслаблялись. Кто-то сидел возле лавок, кто-то обсуждал последние задания, из открытых окон трактиров доносился смех. Запах жареного мяса и свежего хлеба медленно плыл по улице. Именно в такие моменты Форпост больше напоминал обычный город, а не приграничное поселение возле черт знает чего.

Макс вдохнул воздух и неожиданно поймал себя на мысли, что ему здесь нравится. Странное чувство. Не родной мир, не родной город, не родные люди. Но… домом ведь иногда становится место, где тебя ждёт горячая еда. Даже если она куплена за собственные деньги.

— Глубокая мысль, — пробормотал он. И тут же забыл о ней, потому что впереди показался трактир. А рядом с трактиром стояла знакомая фигура.

— О.

Лера обернулась:

— О.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Живая? — спросил Макс.

— И тебе привет.

— Я серьёзно. Проверяю.

— Проверяешь что?

— После такой ночки я бы не удивился, если бы тебя сон на сутки выключил.

— Почти так и было.

— Тогда отлично. Значит, мы оба ленивые.

— Это называется восстановление.

— Красивое название для безделья.

— Конечно.

Лера покачала головой:

— Как плечо?

— Всё ещё при мне.

— Не ответил.

— Болит. Довольна?

— Очень.

— Жестокий человек.

— Зато честный.

Макс посмотрел на дверь трактира, потом на неё, потом снова на дверь:

— Есть хочешь?

— А ты как думаешь?

— Хорошо. Вопрос был глупый.

— Очень.

— Тогда идём. Пока я не начал есть прохожих.

— Учитывая твой аппетит, звучит правдоподобно.

Внутри было тепло, шумно и вкусно пахло. Практически идеальное место. Они нашли свободный стол возле окна. Макс рухнул на стул с таким видом, словно только что завершил тяжёлую военную кампанию:

— Я победил.

— Кого?

— Расстояние от двери до стола.

— Тяжёлая битва?

— Ты даже не представляешь.

Через несколько минут на столе появилась еда: мясо, тушёные овощи, хлеб, что-то подозрительно похожее на пиво. После первой порции разговаривать некоторое время никто не хотел — оба были слишком заняты.

Наконец Лера откинулась на спинку стула:

— Вот теперь можно жить.

— Согласен.

Некоторое время они просто сидели, слушали шум трактира, разговоры вокруг, музыканта в дальнем углу, который пытался играть что-то бодрое и иногда даже попадал в ноты.

Первый голод отступил. В трактире становилось всё шумнее. Кто-то играл в кости, за соседним столом спорили два караванщика, из кухни тянуло запахом свежего хлеба.

— Слушай, — вдруг спросила Лера. — А чем ты вообще занимался до разведки?

— Архивариусом.

Лера поморщилась:

— Это я уже слышала. Но что вы вообще делаете?

— Всё.

— Очень подробный ответ.

— Ладно. Смотри. Если разведчик что-то нашёл — записать. Если караван привёз груз — записать. Если кто-то умер — записать. Если кто-то родился — тоже записать.

— Скука.

— Ещё какая.

— Тогда почему работал?

Макс пожал плечами:

— Потому что кто-то должен.

— Удивительно.

— Что именно?

— Ты не похож на человека, который добровольно сидит над бумагами.

— Так я и не сидел добровольно. Мне платили.

— А-а. Тогда понятно.

— Вот видишь. Деньги — универсальный язык.

Лера покачала головой:

— Нет. Всё равно не верю.

— Во что?

— Что ты спокойно сидел за столом и работал.

Макс задумался:

— Если честно, я тоже не верю.

— Вот!

— Но работа была неплохая. Тихая, спокойная. Никто не пытался тебя съесть.

— Очень весомый плюс.

— Недооценённый.

Несколько секунд они молчали, слушая гул трактира. Потом Лера вдруг спросила:

— А прошлый мир ты вообще помнишь?

Улыбка Макса стала чуть слабее. Не исчезла — просто стала другой.

— Немного.

— Насколько немного?

Он покрутил кружку в руках:

— Иногда кажется, что это был чей-то чужой сон.

— Настолько плохо?

— Ну… — Макс задумался. Перед глазами вспыхнул старый образ — настолько старый, что он уже не был уверен, настоящий ли. — Помню лето.

— Лето?

— Да. Жарко. Трава по колено.

Он нахмурился, пытаясь ухватить ускользающее воспоминание:

— Кажется, была какая-то музыка.

— Какая?

— Не помню. Только чувство помню.

Лера молча слушала.

— Иногда ещё лица вспоминаются.

— Родители?

Макс долго не отвечал. За окном кто-то засмеялся, где-то стукнула кружка, музыкант в углу снова промахнулся мимо ноты. Обычная жизнь продолжалась.

— Наверное, — тихо сказал он. — Уже не знаю. Мне тогда семь лет было.

Лера замерла:

— Семь?

— Примерно.

— То есть…

— Да. — Макс усмехнулся. — Поэтому когда люди рассказывают, как скучают по прошлому миру, я их понимаю только наполовину.

— Почему?

— Потому что они потеряли жизнь. — Он посмотрел в окно, на огни вечернего Форпоста. — А я потерял детство.

На этот раз Лера ничего не ответила. И почему-то именно это молчание оказалось правильнее любых слов.

Глава 24 Добровольно-принудительное усиление группы

Утро началось подозрительно хорошо. Макс проснулся сам, без боли. Почти. Плечо всё ещё напоминало о себе, но уже не так, будто его пытались оторвать — скорее как старый знакомый, который каждое утро приходит напомнить о своих проблемах.

— Живой, — констатировал Макс.

Это уже было неплохим началом дня.

Спустя полчаса он шагал к Гильдии, жуя на ходу кусок хлеба и наслаждаясь редким чувством: сегодня никто не пытался его убить. Пока.

У входа в Гильдию уже стояла Лера — с кружкой чего-то горячего и лицом человека, который не готов общаться с миром до обеда.

— Доброе утро.

— Нет.

— Что нет?

— Не доброе.

— Почему?

— Потому что утро.

— Справедливо.

Макс остановился рядом:

— Ты выглядишь так, будто собираешься кого-нибудь зарезать.

— Я не выспалась.

— А-а. Тогда всё нормально.

— Почему?

— Значит, убивать будешь не меня.

Лера медленно посмотрела на него поверх кружки:

— Пока не решила.

— Вот теперь узнаю старого доброго напарника.

— Мы знакомы три дня.

— И уже столько пережили вместе.

— К сожалению.

— Я тоже рад тебя видеть.

Она всё-таки улыбнулась — совсем чуть-чуть. Победа.

Внутри Гильдии жизнь уже кипела. Разведчики приходили и уходили, кто-то спорил у доски заданий, кто-то завтракал прямо за столами. Архивариусы занимались своей загадочной бумажной магией. Прилизанного сегодня видно не было.

— Жалко, — сказал Макс.

— Что именно?

— Настроение хорошее. Хотелось его испортить кому-нибудь ещё.

— Ты ужасный человек.

— Не спорю.

Кабинет Виктора находился на втором этаже. Когда они поднялись и постучали, изнутри почти сразу донеслось:

— Заходите.

Виктор сидел за столом. Перед ним лежала карта, несколько отчётов и кружка кофе — или местного аналога кофе, судя по запаху, напиток мог растворять ржавчину.

— А. Явились.

— Мы даже не опоздали, — сказал Макс.

— Поэтому я и удивлён.

— Обидно.

— Переживёшь.

Виктор отложил бумаги:

— Как самочувствие?

— Есть могу.

— Это не ответ.

— Тогда нормально.

— А ты? — посмотрел он на Леру.

— Жива.

— Замечательно.

Повисла короткая пауза. Макс сразу насторожился:

— Так.

— Что? — спросил Виктор.

— Я знаю этот взгляд.

— Какой?

— Сейчас будет работа.

— Молодец. Научился.

— Вот ведь…

Виктор вздохнул:

— Есть задание. Небольшая разведка. Ничего сложного.

— Отлично.

— Но.

— Вот оно.

— Возьмёте ещё одного человека.

Повисла тишина.

— Нет, — сразу сказал Макс.

— Да, — сразу ответил Виктор.

— Мы даже не знаем кого.

— Поэтому и возьмёте.

— Мне уже не нравится эта идея.

— Мне тоже, — поддержала Лера.

— Ваше мнение учтено.

— И?

— Проигнорировано.

— Жестокий человек.

— Работа такая.

В этот момент дверь кабинета открылась. И в проёме появился человек. Большой. Нет, очень большой. Он был настолько широк в плечах, что казалось, будто дверь проектировали без учёта его существования. Светлые волосы растрёпанные, будто их каждое утро побеждал сильный ветер. Серые глаза спокойные. На боку висел круглый щит, за спиной торчало короткое копьё.

Первое впечатление было простым: если этот парень захочет кого-нибудь ударить, аргументы быстро закончатся.

А потом произошло неизбежное. Он зацепился плечом за дверной косяк. БАМ.

— Ай.

Повисла тишина. Макс посмотрел на него, потом на косяк, потом на Виктора:

— Нет.

— Да, — спокойно ответил Виктор.

— Он проиграл двери.

— Дверь напала первой, — неожиданно серьёзно сказал здоровяк.

Лера отвернулась. Плечи у неё подозрительно дрогнули.

— Ты сейчас смеёшься? — спросил Макс.

— Нет. Совсем нет, — ответила она голосом человека, который отчаянно пытается не рассмеяться.

Здоровяк тем временем подошёл ближе:

— Артём, — представился он и протянул руку. Ладонь была размером примерно с хорошую лопату.

Макс осторожно пожал её:

— Макс.

— Знаю.

— Уже плохо.

— Виктор рассказывал.

— Ещё хуже.

Лера всё-таки не выдержала и фыркнула. Артём перевёл взгляд на неё:

— Лера?

— Да.

— Тоже рассказывали.

— Надеюсь, только хорошее.

— Не знаю. Мне сказали слушать тебя, если речь идёт о следах.

Лера задумалась:

— Вообще-то звучит как комплимент.

— Наверное.

Он пожал плечами — совершенно искренне. И тут Макс впервые понял одну вещь: Артём не выглядел опасным. Сильным — да. Огромным — безусловно. Но не опасным. Скорее человеком, который поможет донести мешок, починить забор или вытащить телегу из грязи. Очень странное впечатление для человека с щитом и копьём.

— Ну что, — сказал Виктор, поднимаясь из-за стола. — Познакомились?

— Пока не уверен, — ответил Макс.

— Отлично. Тогда можете знакомиться по дороге.

— По дороге куда?

Виктор положил на стол папку задания. И впервые за разговор улыбнулся — совсем немного:

— Вот сейчас и узнаете.

Макс посмотрел на папку, потом на Виктора, потом снова на папку. И почему-то заранее почувствовал, что спокойная жизнь снова заканчивается.

Глава 25 Наблюдательный пост

Лес встретил их прохладой. Ночь отступила совсем недавно — между стволами старых сосен ещё висели клочья тумана, а трава по обе стороны тропы блестела от росы. Где-то далеко стучал дятел, в ветвях перекликались птицы. Обычное утро. Редкость для людей, которые последние дни то и дело рисковали остаться без головы.

Макс шагал впереди и лениво крутил в руках своё оружие. Лезвие блеснуло в луче солнца, пробившемся сквозь кроны. Он поймал этот блик взглядом и невольно улыбнулся. Чем дольше он пользовался своим творением, тем больше оно ему нравилось. Это уже была не сельская коса и не инструмент из сарая. Широкое изогнутое лезвие крепилось вдоль древка под другим углом — ударить таким было гораздо проще, чем обычной косой. Да и выглядело оружие куда убедительнее. По крайней мере самому Максу так казалось.

— Всё-таки не могу привыкнуть, — сказал он, нарушая утреннюю тишину.

— К чему?

Лера шла чуть позади, на ходу поправила ремень колчана и перепрыгнула через корень, выползший прямо на тропу.

— Нас отправили чинить сломанную штуку. Я правильно понял задание?

— Вообще-то да.

— Просто уточняю. Мы теперь элитные ремонтники?

— После того как ты пытался выбить дверь монстром, я бы тебе инструменты не доверила.

— Один раз было.

— Два.

— Ты считаешь?

— Кто-то же должен.

Макс усмехнулся. Сзади раздался треск. Все трое обернулись. Артём в очередной раз зацепился плечом за низко растущую ветку. Ветка жалобно хрустнула и осталась висеть на коре.

— Бедное дерево, — сказал Макс. — Оно ни в чём не виновато.

— Я тоже, — возразил Артём. — Оно само полезло.

— Конечно.

— Не веришь?

— Артём, ты почти два метра ростом. Для тебя половина леса находится на уровне лица.

Здоровяк задумался:

— Вообще-то справедливо.

— Господи. Он ещё и согласился.

Лера тихо рассмеялась. Смех быстро растворился среди деревьев.

Некоторое время они шли молча. Тропа постепенно сужалась, лес становился гуще. Местами среди деревьев попадались остатки старого мира: ржавый дорожный знак, кусок бетонного забора, обвалившаяся стена какого-то строения. Когда-то здесь явно проходила дорога. Теперь природа медленно забирала её обратно.

Макс задержал взгляд на покосившемся столбе. Странно. Иногда ему казалось, что мир до Замены был не воспоминанием, а чьей-то чужой историей. Он помнил отдельные обрывки, куски жизни, но чем дальше, тем менее настоящими они казались. Словно всё это происходило не с ним.

— Что задумался? — спросила Лера.

— Да так. Смотрю, как природа жрёт цивилизацию.

— Романтично.

— Я хотел сказать «сжирает».

— Так уже лучше.

Впереди Артём вдруг остановился. Не резко — просто поднял руку. Идущие следом машинально замерли. Лера сразу положила ладонь на лук, Макс перехватил древко оружия. Несколько секунд стояла тишина, только ветер шелестел где-то в верхушках деревьев.

— Что такое? — негромко спросил Макс.

Артём слегка наклонил голову, будто прислушивался:

— Кабан.

— Где?

— Справа. Где-то далеко. Метров сто. Может больше.

Макс огляделся. Справа был лес, слева тоже лес, впереди, к его удивлению, тоже оказался лес.

— Очень информативно.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Где он?

— Не вижу. Слышу.

Повисла пауза. Лера прислушалась, потом покачала головой:

— Ничего не слышу.

— Я тоже, — поддержал Макс.

— Значит, далеко, — спокойно ответил Артём, будто это всё объясняло.

— Нет, подожди. Так не работает. Если ты его не видишь и мы его не слышим, то откуда…

Из чащи действительно донеслось далёкое хрюканье. Очень слабое, едва различимое. Макс замолчал, потом посмотрел на Артёма:

— Ладно. Я забираю свои слова назад. Ты какой-то неправильный.

— Спасибо.

— Это не был комплимент.

— Тогда ладно.

И пошёл дальше с таким видом, словно ничего необычного не произошло.

К полудню лес начал редеть. Тропа вывела их на невысокий холм. Отсюда открывался вид на наблюдательный пост: небольшой частокол, деревянная вышка, пара хозяйственных построек, дом с покатой крышей. Ничего особенного, но выглядело всё крепко и ухоженно. Люди здесь жили постоянно.

— Ну хоть не развалилось, — сказал Макс.

— Не сглазь.

— Ты начинаешь звучать как старуха с рынка.

— А ты как человек, который постоянно накликивает проблемы.

— Это клевета.

Со стороны ворот донёсся окрик:

— Стоять! Кто идёт?

На вышке показалась фигура дозорного.

— Гильдия! — крикнула Лера. — Форпост!

Разведчик некоторое время всматривался в них, потом махнул рукой. Ворота открылись.

Навстречу вышел худощавый мужчина лет сорока — небритый, уставший, с красными от недосыпа глазами.

— Наконец-то, — сказал он вместо приветствия.

— И вам доброго дня, — ответил Макс.

— Не доброго.

— Понимаю. У меня такие утра регулярно бывают.

— Передатчик сгорел.

— А. Тогда действительно не доброе.

Мужчина ткнул пальцем в сторону вышки:

— Эта дрянь сначала перестала работать, потом начала искрить, потом задымила, потом загорелась.

— Последовательный человек. Уважать можно.

Разведчик несколько секунд смотрел на Макса:

— Ты всегда такой?

— Обычно хуже.

— Сочувствую окружающим.

— Вот и я им сочувствую.

Лера закатила глаза. Похоже, это становилось её любимым занятием.

День прошёл в работе. Настоящей, скучной, нудной и удивительно приятной. Никто не открывал древние тайны, никто не проваливался в аномалии, никто не пытался их съесть. Почти. Они помогали чинить оборудование, таскали инструменты, лазили на вышку, проверяли крепления. Макс довольно быстро понял главное: в передатчиках он понимал примерно столько же, сколько кабан в поэзии. То есть ничего. Абсолютно.

Ближе к вечеру спокойствие всё-таки закончилось. На территорию поста буквально влетел молодой разведчик — запыхавшийся, грязный, злой.

— Опять пришли! — крикнул он ещё на бегу.

Все сразу подобрались. Начальник поста поднялся из-за стола:

— Сколько?

— Штук семь. Может восемь.

— Твою мать.

Макс вздохнул:

— Ну вот. А я уже начал думать, что день будет скучным.

Во дворе сразу началось движение. Кто-то побежал к воротам, кто-то схватился за оружие, на вышке зазвонил небольшой колокол — не тревожно, скорее раздражённо, будто и он устал от происходящего.

— Восточный склон!

— Вижу!

— На частокол не лезьте, придурки!

— Сам не лезь!

— Очень организованно, — заметил Макс.

— Так всегда, — ответил начальник поста, проверяя затвор старенького автомата. — Если люди орут друг на друга, значит, всё под контролем.

— Полезное знание.

— Пользуйся.

За частоколом уже слышался треск кустов. Что-то быстро двигалось по зарослям — сразу несколько существ. Лера поднялась на деревянный помост возле стены и прищурилась. Ветер шевелил выбившиеся из хвоста волосы.

— Семь, — сказала она. Потом помолчала. — Нет. Восемь.

Макс повернулся к запыхавшемуся разведчику:

— Слышал? Я же говорил, цифры важны.

— Да иди ты.

— Уже был. Не впечатлился.

Первая тварь вылетела из кустов так быстро, что её заметили только возле частокола. Длинное тело, кривые лапы, пасть, полная мелких игольчатых зубов.

— Какие мерзкие, — прокомментировал Макс.

— Сейчас познакомишься поближе, — сказал Артём.

— Зачем? Меня всё устраивает на этой дистанции.

Вторая тварь прыгнула следом. Третья. Четвёртая. Стая двигалась не особо умно — зато быстро.

Стрела Леры ударила первую почти сразу. Существо кувыркнулось через голову и осталось лежать в траве.

— Минус один! — крикнул кто-то сверху.

— Я умею считать! — ответила Лера.

Макс хмыкнул:

— Мне начинает нравиться ваш профессиональный коллектив.

— Заткнись и работай.

— Вот это уже похоже на дружбу.

Одна из тварей всё-таки добралась до ворот. Ударилась о дерево, снова ударилась, ещё раз.

— Она что, пытается прогрызть стену?

— Судя по всему, — ответил Артём.

— И как успехи?

— Пока проигрывает дереву.

Макс невольно рассмеялся. А потом увидел движение справа. Ещё одна. Эта оказалась умнее остальных — обходила укрепления сбоку, искала слабое место.

— А вот ты мне уже не нравишься, — пробормотал он.

Соскочил с помоста, пробежал несколько шагов вдоль стены и встретил тварь возле угла частокола.

Существо прыгнуло. Макс качнулся в сторону. Мир привычно замедлился — на короткое мгновение, всего на долю секунды. Но этого хватило. Взмах. Лезвие его оружия прошло по диагонали. Тварь рухнула на землю, пару раз дёрнулась и затихла.

«Цель устранена. Потенциал пути Жнеца увеличен. Текущее значение: 19%».

Сообщение вспыхнуло перед глазами и исчезло. Макс моргнул:

— Ну хоть кто-то ценит мои старания.

— Чего? — крикнула сверху Лера.

— Говорю, премию хочу!

— За что?!

— За вредность условий труда!

Новая стрела сорвалась с тетивы:

— Потом обсудим!

— Всегда так.

Слева раздался мощный удар. Макс повернул голову и успел увидеть, как Артём буквально снёс одну из тварей щитом. Не отбил, не остановил — снёс. Словно кто-то швырнул в неё бревно. Существо улетело в траву.

Повисла короткая пауза. Даже ближайший разведчик проводил его взглядом.

— Артём.

— Что?

— Ты ведь понимаешь, что нормальные люди так не делают?

— Она сама налетела.

— Конечно.

Последние твари уже начали отступать. Стая явно поняла, что сегодня ужин отменяется.

— Уходят! — крикнули с вышки.

— И слава всем богам, — пробормотал кто-то рядом.

Через пару минут всё закончилось. Во дворе снова появился привычный шум: кто-то проверял ворота, кто-то собирал стрелы, кто-то ругался из-за сломанного копья. Обычная жизнь пограничного поста.

Солнце тем временем уже почти коснулось верхушек деревьев. Небо на западе окрасилось в золотистый цвет, от кухни тянуло запахом тушёного мяса. И этот запах внезапно оказался гораздо интереснее любых монстров.

— Вот теперь я понимаю смысл службы, — сказал Макс, втягивая воздух носом.

— В смысле? — спросила Лера, спускаясь с помоста.

— Пока жив — кормят. Очень разумная система.

— Ты неисправим.

— Зато честен.

— Это разные вещи.

— Иногда.

Во дворе уже разводили большой костёр. Разведчики постепенно собирались вокруг него — кто с кружкой, кто с миской, кто просто погреться после долгого дня. Начальник поста опустился на бревно возле огня и шумно выдохнул, будто вместе с этим выдохом уходила вся накопившаяся за день усталость.

— Завтра обратно в Форпост? — спросил он.

— Да, — ответила Лера.

— Повезло вам.

— Почему?

— Потому что я ещё неделю буду смотреть на этот чёртов передатчик.

— Соболезную, — сказал Макс. И впервые за весь день совершенно искренне.

Разведчики рассмеялись. Кто-то подкинул веток в огонь. Искры взлетели вверх и растворились в сгущающихся сумерках.

Некоторое время все просто ели и отдыхали — без разговоров, без спешки. А потом один из местных разведчиков задумчиво посмотрел в сторону тёмного леса, туда, где уже сгущалась ночь, и неожиданно сказал:

— Кстати… Если по дороге домой увидите светящийся шар… лучше близко не подходите.

Макс медленно поднял взгляд от миски:

— Так. Вот теперь стало интересно.

Вокруг костра кто-то хмыкнул, кто-то поморщился, а один из разведчиков вообще сделал вид, что занят исключительно своей кашей. И это почему-то насторожило Макса куда сильнее, чем сами слова про шар.

У костра стало тихо. Не полностью — кто-то продолжал стучать ложкой по миске, кто-то спорил возле кухни из-за соли, на вышке сменялись дозорные. Обычная жизнь поста никуда не исчезла. Но за их бревном разговор будто споткнулся.

Макс это заметил сразу:

— Не нравится мне это молчание. Обычно после таких слов либо появляется чудовище, либо кто-то хочет занять денег.

Несколько человек усмехнулись.

— Денег у нас нет, — ответил разведчик.

— Тогда остаётся чудовище.

— Да не чудовище это.

— Очень успокоил.

Лера подтянула колени к груди и перевела взгляд на говорившего:

— Так что за шар?

Мужчина пожал плечами, потом почесал щетину — будто до сих пор не был уверен, стоит ли вообще об этом рассказывать.

— А чёрт его знает. Светится. Летает. Вернее… — Он замялся. — Не летает.

— Уже интересно, — сказал Макс. — Ползёт?

— Да нет.

— Катится?

— Тоже нет.

— Тогда как?

Разведчик несколько секунд смотрел на огонь, подбирая слова:

— Будто идёт.

Повисла пауза.

— Шар идёт? — уточнил Макс.

— Вот поэтому я никому и не рассказывал.

Костёр весело треснул, будто смеясь вместе с остальными.

— Нет, серьёзно. — Продолжил мужчина. — Я сам сначала решил, что голова дурит. Ночь была, туман, три смены подряд без нормального сна. Смотрю вниз со стены, а там свет. — Он махнул рукой в сторону леса. — Жёлтый такой, с белым. Будто фонарь. Только большой.

— Насколько большой? — спросила Лера.

— Не знаю. С расстоянием ночью всегда беда. Может с телегу, может меньше.

— С телегу?!

— Я же говорю — не знаю.

— И что он делал?

— Шёл.

Макс закрыл лицо ладонью:

— Мы опять вернулись к этому.

— Да слушай уже.

— Слушаю. Мне просто трудно представить шагающий шар.

Разведчик усмехнулся:

— Мне тоже было трудно. Пока не увидел.

Вокруг костра постепенно начали подтягиваться другие — похоже, историю здесь знали многие.

— И я видел, — подал голос один из дозорных. — Две ночи назад.

— Тоже шар?

— Ну не корова же светящаяся.

— В нынешние времена я бы не удивился.

— А зря, — сказал кто-то из темноты. — После Замены меня вообще ничего не удивляет.

С этим никто спорить не стал.

Лера нахмурилась:

— Вы сказали, что он двигался. Как именно?

На этот раз ответил другой разведчик — молодой, лет двадцати пяти, тот самый, который прибежал предупреждать о стае:

— Почти над землёй. Вот что странно. Не высоко — метра полтора-два. Иногда ниже. — Он поднял ладонь примерно на уровень груди. — А иногда будто касался земли.

— И тогда?

— Искры.

— Какие искры?

— Не искры. Молнии. Маленькие.

Теперь даже Артём отвлёкся от еды — что уже было событием.

— Молнии?

— Угу. Короткие. Раз. Раз. Раз. — Разведчик ткнул пальцем в землю несколько раз, показывая. — Будто оно её щупало.

По спине Макса неожиданно пробежал холодок. Не страх — скорее интерес. Потому что рассказывали все по-разному, но детали совпадали: свет, низко над землёй, молнии. Одинаково.

Он заметил, что Лера пришла к тому же выводу.

— Вы друг другу рассказывали? — спросила она.

— Не особо, — ответил начальник поста. — Я вообще сначала решил, что они чушь несут. Пока сам не увидел.

— И давно это происходит?

— Третью ночь подряд.

Макс задумчиво покрутил ложку:

— И никто не пошёл посмотреть?

За костром дружно посмотрели на него. Так смотрят на человека, который предложил обнять медведя.

— Что?

— А зачем? — спросил начальник поста.

— Ну… любопытно же.

— Вот поэтому разведчики живут дольше любопытных.

Кто-то хохотнул. Даже Лера улыбнулась:

— Вообще он прав. Если неизвестная штука светится, бьёт молниями и бродит по лесу, подходить к ней — плохая идея.

— А если там сокровища?

— Тогда кто-нибудь другой станет богатым.

— Ненавижу разумные аргументы.

Костёр снова затрещал. Над деревьями окончательно опустилась ночь. Где-то в лесу протяжно завыл зверь, ему ответил другой — дальше, гораздо дальше.

Макс посмотрел в темноту за частоколом, туда, где лес превращался в сплошную чёрную стену. И сам не заметил, как спросил:

— А где именно его видели?

На этот раз никто не смеялся. Потому что каждый сидящий у костра понял одну простую вещь: если разведчик задаёт такой вопрос, значит, он уже собирается туда идти.

Глава 26 По следу света

Ночь окончательно накрыла лес. На посту давно погасла большая часть фонарей — лишь на вышке горел одинокий огонёк, да возле ворот дежурные тихо переговаривались между собой. Большинство уже спало. Или хотя бы пыталось.

Макс не спал. Он сидел на стене частокола, свесив ноги наружу. Рядом лежало его оружие. Внизу тихо шелестела трава, над головой висело звёздное небо — такое чистое, что казалось, протяни руку и коснёшься.

— Ты ведь не собираешься сидеть тут до утра? — раздался знакомый голос.

Лера поднялась по лестнице и уселась рядом. В руках у неё была кружка, от которой пахло какими-то травами.

— Собираюсь.

— Безумный.

— Любопытный.

— Это одно и то же.

— Не всегда.

— Обычно всегда.

Несколько секунд они молчали. Где-то в лесу ухнула ночная птица.

— А если не появится? — спросила Лера.

— Тогда вернёмся домой.

— И всё?

— А что ещё?

— Не знаю. Ты обычно придумываешь проблемы заранее.

— Это называется стратегическое мышление.

— Нет. Это называется «Макс».

Он усмехнулся. Внизу возле ворот кто-то зевнул так громко, что было слышно даже здесь.

Ночь тянулась медленно. Лера уже начала подумывать, что разведчики просто пересказали друг другу одну и ту же байку. Когда дежурный на вышке вдруг замер, потом прищурился и резко выпрямился:

— Эй. — Негромко, но очень внимательно. — На северо-востоке.

Макс мгновенно поднялся. Лера тоже.

Несколько секунд ничего не происходило. А потом между деревьями появился свет. Далеко, очень далеко, но заметить его было невозможно не заметить. Мягкое золотисто-белое сияние скользило среди леса. Медленно. Слишком медленно для живого существа. Слишком плавно для любого человека.

— Твою ж… — тихо выдохнул Макс.

Шар действительно существовал. И выглядел даже страннее, чем его описывали. Он словно плыл над землёй, не касаясь её, но временами опускался ниже. Тогда вниз били тонкие ветвистые разряды — белые вспышки на миг освещали траву, кусты, стволы деревьев и снова исчезали.

Лера смотрела не отрываясь:

— Теперь я понимаю, почему никто не захотел к нему подходить.

— А я понимаю, почему хочу.

— Конечно хочешь.

— Ну а ты?

Она промолчала. Потом тяжело вздохнула:

— Я ненавижу, когда ты оказываешься заразным.

— Значит, идём?

— Значит, идём.

Через пять минут они уже спускались с поста. Начальник дежурной смены проводил их таким взглядом, словно заранее готовился писать объяснительную:

— Если умрёте, я вас убью.

— Записал, — ответил Макс.

— Идиот.

— Уже говорили.

Лес ночью выглядел совсем иначе — темнее, тише, словно кто-то накрыл мир тяжёлым одеялом. Шар двигался неторопливо, поэтому догнать его оказалось несложно. Но подходить близко никто не спешил. Сначала пятьдесят метров, потом сорок, тридцать. Разряды стали слышны — тихое потрескивание, будто ломались сухие ветки.

— Чувствуешь? — негромко спросила Лера.

— Что?

— Воздух.

Макс прислушался и действительно почувствовал: волосы на руках слегка поднялись, словно перед грозой.

Шар ещё несколько минут двигался через лес, а потом начал медленно тускнеть. Свет становился слабее, слабее, слабее — пока не исчез окончательно, оставив после себя только темноту.

Несколько секунд никто не двигался.

— И что теперь? — спросила Лера.

— Теперь ищем.

— Что?

— Не знаю. Но если такая штука бродит по лесу, она точно не проходит бесследно.

И оказался прав. Первым находку заметил Макс. Среди травы лежал небольшой сероватый камень — обычный на вид, если бы не тонкие голубые прожилки внутри. Камень едва заметно потрескивал, будто в его глубине застряла крошечная молния.

Макс осторожно поднял находку. В тот же миг перед глазами вспыхнуло сообщение:

«Обнаружен артефакт. Камень молний. Слабый проводник энергии. Повышает скорость реакции пользователя. Эффективность: низкая».

— Ого.

— Что? — сразу спросила Лера.

— Кажется, мы нашли причину, почему разведчики любят странные светящиеся штуки.

Лера забрала камень, повертела его в руках:

— Красивый.

— Полезный.

— И это тоже.

Вторую находку обнаружила уже она — почти у самой кромки небольшой поляны. Кусок тёмного минерала, неровный, тяжёлый. Однако стоило взять его в руки, как вес неожиданно оказался меньше ожидаемого. Намного меньше.

— Странно.

— Что там?

— Возьми.

Макс взял и удивлённо поднял брови. Камень выглядел килограмма на три, но ощущался максимум на один.

Сообщение появилось почти сразу:

«Обнаружен артефакт. Камень лёгкости. Ослабляет влияние гравитации на пользователя. Эффективность: низкая».

— Вот это уже интересно.

— Согласна.

Макс посмотрел туда, где исчез шар, на тёмный лес, на траву, на землю. И вдруг понял: разведчики наверняка видели только вершину айсберга. Потому что если после одной ночной прогулки можно найти такое, то сколько ещё подобных вещей скрывает мир?

Глава 27 Зависть — двигатель разведки

До поста добрались уже под утро. Небо на востоке только начинало сереть, лес ещё спал, туман стелился между деревьями, цепляясь за кусты и корни. После ночной прогулки ноги налились свинцом — даже Максу уже не хотелось разговаривать. Почти.

— Если честно… — Он зевнул. — Если сейчас из кустов вылезет монстр, я просто лягу.

— И умрёшь? — спросила Лера.

— Нет. Буду изображать камень.

— Думаешь, поможет?

— Мне нет. А вот тебе может повезёт убежать.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Впереди между деревьями показался частокол поста. Над воротами уже маячила фигура дозорного. Увидев приближающихся разведчиков, тот сперва лениво поднял руку, потом присмотрелся внимательнее:

— Эй! Вернулись!

Сверху тут же показалась ещё одна голова, потом третья.

— Ну?

— Живые, — крикнул Макс.

— Это мы видим! Что нашли?

— Неприятности.

— Это понятно! Что ещё нашли?

Лера тихо вздохнула:

— Похоже, слухи о нём не врали.

— О ком?

— О тебе.

— Какие именно?

— Что ты не умеешь отвечать на вопрос.

Ворота уже открывались. Тяжёлые створки со скрипом разошлись в стороны. Во дворе поста царила привычная утренняя суета: кто-то только проснулся, кто-то наоборот сдавал ночную смену, от кухни тянуло запахом каши, который сейчас казался божественным.

Начальник поста вышел навстречу, на ходу натягивая куртку. Выглядел он так, словно спал минут двадцать — и те неудачно.

— Ну?

Макс ткнул пальцем в Леру:

— Она будет рассказывать.

— Почему я?

— Потому что ты умеешь говорить по делу.

— А ты?

— А я умею говорить.

Начальник поста закатил глаза:

— Лера.

— Мы нашли шар.

Разговоры вокруг слегка притихли.

— Реально?

— Реально.

— И?

— И пошли за ним.

На этот раз тишина стала заметно глубже. Кто-то даже перестал жевать.

— Вы что сделали?

— Пошли за ним, — повторила Лера.

— Я слышал. Я надеялся, что ослышался.

Макс пожал плечами:

— Нам тоже было страшно.

— Врёшь.

— Немного.

К ним уже начали подтягиваться остальные разведчики — словно по запаху.

— И что дальше?

— А дальше нашли вот это.

Макс раскрыл ладонь. Камень молний выглядел не особо впечатляюще: небольшой, сероватый, с голубыми прожилками. Пока внутри не пробегала короткая искра. Тогда все вопросы отпадали сами собой.

— Да ладно…

— Не может быть.

— Дай посмотреть.

— Нет.

— Почему сразу нет?

— Потому что он мой.

— Жадина.

— Практичный человек.

— Дай хоть подержать.

— Нет.

— Да чего ты вцепился?

— Потому что это мой камень.

— Ты ведёшь себя так, будто я его съем.

Макс посмотрел на говорившего, подумал:

— А ты можешь?

Вокруг засмеялись. Начальник поста аккуратно взял артефакт, повертел в пальцах — внутри снова мелькнула голубая искра.

— Красивый.

— Полезный, — поправил Макс.

— Ещё лучше.

— А это не всё, — добавила Лера и достала второй камень.

Тут уже удивились даже сильнее.

— Вы серьёзно два нашли?

— Повезло, — сказала Лера.

— Нет. Это уже не везение. Это издевательство.

Кто-то позади громко вздохнул:

— Вот ведь…

— Что? — спросил Макс.

— Да ничего. Сидели мы такие умные. Не ходите, опасно, не подходите, пусть дураки идут. — Он ткнул пальцем сначала в Макса, потом в Леру. — Дураки сходили. Теперь у них артефакты.

Общий смех прокатился по двору.

— Учитесь, — важно сказал Макс.

— Чему?

— Искусству принимать плохие решения.

— Это не искусство. Это талант, — сказал начальник поста.

Даже Артём усмехнулся — что происходило примерно так же часто, как солнечное затмение.

Потом всех всё-таки разогнали завтракать. Потому что ночь ночью, артефакты артефактами, но служба продолжалась.

Макс сидел за длинным столом возле кухни и наворачивал кашу с такой скоростью, будто боялся, что её отберут.

— Знаешь, — сказала Лера, размешивая чай. — Меня немного беспокоит, что ты одинаково радуешься артефакту и завтраку.

— Неправда.

— Правда.

— Завтрак важнее.

Лера рассмеялась.

Солнце уже поднималось над лесом. Пост постепенно оживал: кто-то собирался на обход, кто-то ремонтировал забор, кто-то спорил возле склада. Обычное утро. Только теперь у них в сумках лежали два артефакта и история, в которую Виктор наверняка не поверит с первого раза. А значит, впереди был ещё один очень интересный разговор.

Глава 28 Дорога домой

Из ворот поста они вышли уже после обеда. Солнце поднялось высоко, утренний туман давно исчез, а лес вокруг снова выглядел вполне мирным местом — если не знать, сколько всего пытается тебя здесь сожрать.

Начальник поста стоял возле ворот и смотрел им вслед:

— Если найдёте ещё один такой шар, сначала позовите меня.

— Чтобы вместе умереть? — крикнул Макс через плечо.

— Чтобы вместе разбогатеть, идиот!

— О, это уже разговор!

Ворота закрылись. Тяжёлые створки со скрипом сошлись за спиной.

Несколько минут шли молча. Просто потому что было хорошо. Не нужно никуда бежать, никто не стрелял, никто не пытался откусить ногу. Редкий день.

Артём закинул копьё на плечо и глубоко вдохнул лесной воздух:

— Хорошо.

— Что хорошо? — спросил Макс.

— Просто хорошо.

— А-а. Философия Артёма. Понимаю.

— Не понимаешь.

— Не понимаю. Но звучит убедительно.

Тропа спускалась с холма. Слева журчал ручей, в кронах шумел ветер, где-то впереди вспорхнула птица.

Макс в очередной раз проверил сумку. Лера заметила это. Опять.

— Если будешь трогать его каждые пять минут, он сотрётся.

— Камни не стираются.

— А вдруг?

— Не начинай.

— Это ты не начинай. Ты за последний час проверил его раз десять.

— Семь.

— Ты ещё и считаешь?

— Конечно считаю. Это мой первый артефакт.

— Ты сейчас звучишь как человек, которому подарили щенка.

— Щенка хотя бы кормить надо. А этот лежит себе в сумке и дорожает.

Лера фыркнула:

— Ты уверен, что он вообще дорогой?

Макс остановился. Медленно повернул голову:

— Лера.

— Что?

— Не разрушай мою мечту.

— А если это просто красивый камень?

— Тогда я выброшу его в окно Виктора.

— Вместе с Виктором? — неожиданно поинтересовался Артём.

Макс задумался. Серьёзно задумался:

— Нет. Виктор мне пока нужен.

— Пока?

— Ну мало ли.

Лера рассмеялась. Они прошли ещё метров сто.

— Кстати, — сказал вдруг Макс. — А вы вообще заметили, что Артём вчера нас кинул?

— Я спал, — спокойно ответил здоровяк.

— Вот! Именно об этом я и говорю.

— Ты пытался его разбудить? — спросила Лера.

— Конечно.

— Один раз.

— Два.

— Макс. Ты ткнул его в плечо и сказал: «Эй».

— Это была попытка.

— Очень слабая попытка.

— Да его вообще невозможно разбудить.

— Возможно, — возразил Артём.

— И как?

— Не знаю. Меня ещё никто не будил.

Несколько секунд стояла тишина. Лера согнулась пополам от смеха. Макс посмотрел на Артёма, потом снова на Артёма:

— Знаешь…

— Что?

— Иногда мне кажется, что ты специально прикидываешься.

— Кем?

— Не знаю. Но кем-то.

Лес постепенно редел. Где-то далеко уже виднелась знакомая сторожевая башня Форпоста. Домой оставалось совсем немного.

Макс посмотрел вперёд, потом на своих спутников, потом снова вперёд:

— Ставлю пять марок.

— На что? — спросила Лера.

— Что Виктор сначала обзовёт нас идиотами.

— Всего один раз?

— Думаешь, больше?

— Я думаю, он начнёт с этого. Потом выслушает историю, потом обзовёт вас ещё раз, а потом заберёт камень.

Макс резко остановился:

— Чего это заберёт?

— Для изучения.

— Не дам.

— А если попросит?

— Не дам.

— А если прикажет?

— Буду страдать.

— Но отдашь?

Макс тяжело вздохнул:

— Да. Но страдать буду очень убедительно.

И почему-то именно это рассмешило всех троих сильнее всего за всю дорогу.

К тому моменту, когда впереди показались внешние укрепления Форпоста, солнце уже начинало клониться к закату. Дорога оживилась. Навстречу попадались торговцы с телегами, пара охотников тащила на жерди какую-то местную тварь размером с хорошего телёнка. Возле дороги несколько мальчишек лет двенадцати азартно дубасили палками старый пень. Судя по воплям, пень героически проигрывал.

— Вот так и начинается путь великого воина, — заметил Макс.

— С избиения пня?

— Конечно. Потом переходишь на кусты, дальше мелкие монстры, а потом уже легенды.

— Мне кажется, ты пропустил несколько этапов, — сказала Лера.

— Я художник. Я так вижу.

Возле ворот Форпоста, как обычно, стояла очередь. Кто-то возвращался с охоты, кто-то наоборот собирался наружу. Стражники проверяли грузы, перебрасывались шутками и делали вид, что очень серьёзно работают.

Один из них заметил Макса:

— О! Жнец идёт!

Макс даже споткнулся:

— Кто?

— Ты.

— С каких пор?

— Со вчерашнего дня.

— Почему я об этом узнаю последним?

Стражник усмехнулся:

— Потому что прозвища всегда прилетают быстрее хозяина.

— Нет. Мне не нравится.

— Поздно.

— Я протестую.

— Запишем жалобу.

— Куда?

— Никуда.

— Отличная система.

Они прошли через ворота под дружный смех стражников.

— Жнец, — пробормотал Макс. — Ну почему именно жнец?

— А чего ты ожидал? — спросила Лера. — Парень бегает с оружием, похожим на косу. Как тебя ещё должны были назвать?

— Не знаю. Сокрушитель. Гроза монстров. Покоритель дорог.

— Балабол, — предложил Артём.

Лера прыснула со смеху:

— Вот. Это гораздо ближе к истине.

— Предатели.

Форпост жил своей жизнью. Из трактиров тянуло запахом жареного мяса, на площади торговались купцы, кто-то спорил возле кузницы, кто-то ругался возле колодца, где-то играла музыка — кривая, фальшивая, но удивительно бодрая. После нескольких дней за стенами города всё это ощущалось почти празднично.

Макс поймал себя на том, что улыбается. Даже шум сейчас казался приятным.

— Сначала к Виктору? — спросила Лера.

— Конечно. Пока нас кто-нибудь не ограбил.

— Тебя за последние два часа никто даже не пытался ограбить.

— Именно. Подозрительно.

— Иногда люди просто идут по своим делам.

— Нет. Тут явно что-то не так.

Они свернули к зданию Гильдии. Старое каменное строение выглядело почти так же, как в первый день — только теперь оно уже не казалось чужим.

На крыльце сидел знакомый разведчик и точил нож. Увидев троицу, он кивнул:

— Вернулись.

— Пока да, — ответил Макс.

— Задание выполнили?

— Выполнили.

— Без приключений?

Лера и Артём одновременно посмотрели на Макса. Макс посмотрел на них:

— Что?

— Без приключений? — переспросила Лера.

— Ну хорошо. С небольшими приключениями.

— Вы ушли чинить передатчик, — сказал разведчик. — И вернулись с артефактами. Я уже слышал.

Макс остановился:

— Откуда?

— Форпост маленький.

— Мы только вошли в город.

— Именно.

Макс медленно повернулся к Лере:

— Тут живут ведьмы.

— Или сплетники.

— Ведьмы звучат лучше.

Внутри Гильдии было непривычно людно. Несколько групп сидели за столами, кто-то сдавал отчёты, кто-то изучал доску заданий. А возле стойки архивариуса стояла очередь из пяти человек.

— Вот, — сказал Макс. — Ещё одна причина уважать Виктора.

— Какая?

— У него есть отдельный кабинет.

— Ты даже не представляешь, насколько жалко сейчас прозвучал.

— Зато честно.

Они поднялись на второй этаж. Коридор был почти пуст — только где-то за закрытой дверью кто-то спорил настолько эмоционально, будто делил наследство древнего короля.

Возле кабинета Виктора Макс остановился:

— Так.

— Что? — спросила Лера.

— Давайте договоримся заранее.

— Уже страшно.

— Если он попытается забрать мой камень…

— Так.

— Вы меня поддержите.

— Нет, — сразу сказала Лера.

— Артём?

Здоровяк подумал. Подумал ещё немного:

— Смотря сколько предложит.

Несколько секунд Макс молча смотрел на него:

— Вот поэтому я никому не доверяю.

— Неправда.

— Правда.

— Ты доверяешь мне, — сказала Лера.

— Это другое.

— Почему?

— Потому что ты хотя бы честно говоришь, что меня не поддержишь.

Лера не выдержала и рассмеялась.

А из-за двери кабинета донёсся знакомый голос:

— Если вы трое уже закончили устраивать совет заговорщиков, то заходите. Я вас ещё пять минут назад услышал.

Повисла короткая пауза.

— У него слух как у монстра, — пробормотал Макс.

— Или вы орёте на весь этаж, — сказала Лера.

— Тоже вариант.

Макс глубоко вздохнул, поправил сумку с артефактом, погладил её для надёжности и открыл дверь. Потому что сейчас начиналась самая опасная часть задания. Разговор с Виктором.

Глава 29 Самая опасная часть задания

Кабинет Виктора встретил их всё тем же творческим беспорядком. На столе лежали карты, поверх карт лежали бумаги, поверх бумаг лежала ещё какая-то карта. На подоконнике стояли кружки — причём как минимум одна выглядела настолько древней, что уже могла считаться археологической находкой. Возле стены высился шкаф, забитый папками и журналами. Несколько стопок документов опасно накренились и держались исключительно на честном слове. Или на страхе перед Виктором.

Сам хозяин кабинета сидел за столом и что-то писал. Даже головы сразу не поднял — только махнул рукой:

— Закрывайте дверь. А то опять весь этаж будет слушать историю ваших подвигов.

Макс послушно закрыл дверь:

— Не преувеличивай.

— Полчаса назад я узнал, что ты получил прозвище Жнец.

Макс замер. Лера согнулась от смеха раньше, чем успела отвернуться.

— Да вы издеваетесь.

— Нет, — ответил Виктор. — Мне тоже не нравится.

— Правда?

— Конечно.

Макс заметно оживился:

— Вот! Наконец-то разумный человек.

— Жнец звучит слишком пафосно для тебя.

Лера громко закашлялась — пряча смех. Артём отвернулся к окну и тоже подозрительно затряс плечами.

— Ненавижу вас всех, — сообщил Макс окружающему миру.

— Садитесь уже, — сказал Виктор. — И рассказывайте, во что вы опять вляпались.

За окном кто-то прогнал телегу по улице — донёсся скрип колёс, чей-то крик, лай собаки. Форпост жил своей обычной жизнью. А внутри кабинета начался отчёт.

Поначалу Виктор слушал спокойно. Сломанный передатчик, стая тварей, нападение на пост — тут всё было более-менее привычно. Он только иногда что-то помечал в бумагах коротким карандашом. Но когда разговор дошёл до шара, карандаш остановился.

Виктор поднял взгляд:

— Светящийся?

— Угу, — кивнул Макс.

— Большой.

— Сколько?

— Ну… — Макс посмотрел на Леру. Лера посмотрела на Макса. — Вот поэтому я не любит описывать размеры. Всё равно потом выясняется, что все видели разное.

— Примерно, — повторил Виктор.

— Может метр, может два.

— Очень помог.

— Я стараюсь.

Виктор потёр переносицу:

— Дальше.

Когда рассказ дошёл до артефактов, в кабинете стало заметно тише. Даже шум улицы будто отодвинулся куда-то дальше. Макс почувствовал это первым и сразу насторожился. Потому что таким серьёзным Виктор становился редко.

— Покажите, — сказал тот.

Макс неохотно полез в сумку. Очень неохотно. Подозрительно неохотно. Лера заметила это и улыбнулась:

— Ты чего?

— Ничего.

— Макс.

— Что?

— Ты выглядишь как человек, который несёт последние деньги ростовщику.

— Неправда.

— Правда, — подал голос Артём.

— И ты туда же.

Камень лёг на стол. Голубая искра пробежала внутри прожилок, мелькнула, исчезла. Виктор осторожно взял артефакт, покрутил, поднёс ближе к свету. Потом взял второй, потом снова первый. И замолчал. Очень надолго. Подозрительно надолго.

Макс начал нервничать. Сначала чуть-чуть, потом сильнее, потом совсем заметно. Виктор продолжал молчать, рассматривать, крутить, что-то обдумывать.

— Ну? — не выдержал Макс.

— Что ну?

— Скажи что-нибудь.

— Хорошие артефакты.

— Это я уже понял.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Потому что ты молчишь.

— Я думаю.

— Не люблю, когда ты думаешь над моими вещами.

Лера уже откровенно улыбалась.

Виктор ещё раз посмотрел на камень молний, потом совершенно спокойно сунул его в карман и откинулся на спинку стула:

— Всё. Мой теперь.

Тишина. За окном кто-то заорал: «Да говорю тебе, она была больше!» Кто-то другой начал спорить в ответ. В кабинете же стояла мёртвая тишина. Макс смотрел на карман, на Виктора, снова на карман и явно пытался придумать дипломатичную форму выражения. Получалось плохо.

— В смысле твой?

— В прямом.

— Виктор.

— Да?

— Не смешно.

— Мне смешно.

— Виктор.

— Что?

— Верни.

— Не хочу.

— Виктор.

— М-м?

— Верни.

Лера уже отвернулась к окну. Плечи подозрительно подрагивали. Даже Артём смотрел куда-то в потолок с очень серьёзным видом. Слишком серьёзным.

И именно тогда Виктор не выдержал. Сначала хмыкнул, потом усмехнулся, а потом просто расхохотался. Редкое зрелище. Макс даже немного растерялся:

— Ага. Очень весело.

— Видел бы ты сейчас своё лицо.

Виктор достал камень из кармана и положил обратно на стол. Макс моментально убрал артефакт обратно в сумку, затянул ремешок, проверил застёжку, на всякий случай ещё раз проверил застёжку.

— Вот теперь можно разговаривать дальше, — сказал Виктор.

— Ты ужасный человек.

— Зато проверил одну теорию.

— Какую?

— Что тебе не всё равно.

Улыбка постепенно исчезла с лица Виктора. Он снова взял второй артефакт, но теперь уже совершенно серьёзно:

— Если отбросить шутки… вы трое нашли очень интересную штуку.

В кабинете стало тихо. С улицы доносился привычный шум Форпоста: где-то хлопнула дверь, проехала телега, кто-то ругался на весь квартал. А Виктор смотрел на камень так, словно видел не артефакт, а начало какой-то новой истории.

— Потому что я почти уверен… что это не просто аномалия.

И вот тут улыбаться перестали уже все.

Глава 30 Работа разведчика

— Пять марок.

Лера всё ещё держала ладонь перед Максом.

— Это был нечестный спор.

— Проигранный спор.

— Разные вещи.

— Не в твоём случае.

Виктор наблюдал за этим с явным интересом — будто отчёты, артефакты и аномалии резко отошли на второй план.

— Сколько поставил?

— Пять марок, — ответила Лера.

— Немного.

— Для него это много.

— Эй.

— Что эй?

— Не обязательно всем рассказывать.

— Тогда плати молча.

Макс ещё несколько секунд изображал страдание вселенского масштаба, потом всё-таки вытащил монеты — с таким видом, будто прощался с лучшими друзьями.

— Когда-нибудь я это припомню.

— Записывай в очередь, — сказала Лера и спрятала выигрыш.

— Вы закончили? — спросил Виктор.

— Нет. Но можешь начинать.

— Великолепно.

Он поднялся из-за стола, подошёл к карте на стене — старой, затёртой, исписанной карандашными пометками. За окном кто-то ругался на лошадь. Лошадь, судя по звукам, спор выигрывала.

Виктор ткнул пальцем в участок леса:

— Где примерно вы его увидели?

Лера подошла первой:

— Вот здесь. Наверное.

— Наверное?

— Ночью. В лесу. Без ориентиров. Извините.

— Не извиняйся. Я бы удивился, если бы вы точно определили координаты.

Макс тоже подошёл к карте:

— Где-то рядом.

— Очень помог.

— Я стараюсь.

Виктор взял карандаш, поставил небольшую отметку, потом задумался, потом ещё одну. Тишина затянулась. Артём тем временем обнаружил вазу с сухим печеньем и теперь незаметно пытался выяснить, является ли оно общественным. Судя по скорости исчезновения печенья — являлось.

— Что думаешь? — спросила Лера.

Виктор постучал карандашом по карте:

— Думаю, что вы нашли не аномалию.

— А что тогда?

— Пока не знаю.

— Очень информативно.

— Ты хотел честный ответ или красивый?

— Красивый.

— Тогда древнюю тайну.

— Вот. Уже лучше.

Виктор покачал головой:

— Нет. Серьёзно. Если бы это была обычная аномалия, она бы вела себя иначе.

— Например?

— Например, пыталась бы вас убить.

Макс задумался:

— Хороший аргумент.

— Я тоже так решил.

Он снова посмотрел на карту:

— Завтра идём смотреть.

— Куда?

— Туда.

— В смысле?

— В прямом.

— Это план?

— Да.

— План у тебя так себе.

— Зато рабочий.

Виктор усмехнулся:

— Встречаемся утром. Берите еду, воду, терпение.

— Почему терпение?

— Потому что ближайшие дни мы будем заниматься настоящей разведкой.

Повисла пауза.

— Это скучно? — спросил Макс.

— Очень.

— Тогда зачем?

— Потому что за интересные открытия обычно платят.

Макс мгновенно оживился:

— А вот с этого и надо было начинать.

Следующее утро встретило их прохладой. Небо ещё только светлело, над крышами Форпоста поднимался дым — пекари уже работали, торговцы только открывали лавки, кто-то сонно мёл улицу. Город просыпался.

Возле ворот их уже ждал Виктор — с небольшим рюкзаком за спиной, арбалетом и совершенно невыспавшимся лицом.

— Ты вообще спишь? — поинтересовался Макс.

— Иногда.

— Когда?

— Когда вы не находите странности.

— Тогда извини.

— Не извиняйся. Привык уже.

Из ворот они вышли вчетвером. И впервые за долгое время шли не выполнять задание, не убивать монстров, не искать пропавших — они шли наблюдать. Что оказалось неожиданно сложно.

Потому что первые полдня не происходило вообще ничего. Совсем. Лес, птицы, ветер, трава. Макс успел: заскучать, поесть, снова заскучать, придумать историю о том, как Артём в детстве победил медведя, получить от Артёма подтверждение, что никакого медведя не было.

— Тогда волка.

— Тоже нет.

— Кабана?

— Макс.

— Что?

— Отстань.

— Хорошо.

Прошло минуты три:

— А лося?

Лера закрыла лицо ладонью. Даже Виктор усмехнулся.

Ближе к вечеру они добрались до того самого района. Обычный лес. На первый взгляд. Никаких вспышек, никаких молний, никаких признаков чего-то необычного. Только Виктор неожиданно остановился, присел, провёл рукой по земле. Несколько секунд рассматривал что-то среди травы.

— Смотрите.

Остальные подошли ближе. На почве виднелась тонкая тёмная полоса — будто землю когда-то слегка оплавили. Всего несколько сантиметров шириной. И уходила она дальше в лес.

— След молнии? — спросила Лера.

— Нет.

— Откуда знаешь?

— Потому что она продолжается вон там. Ещё дальше. И ещё дальше.

Тонкая линия тянулась между деревьями. Почти незаметная. Макс прищурился:

— Погоди…

Он сделал несколько шагов, посмотрел вперёд, потом ещё дальше и вдруг понял: полоса не обрывалась. Она куда-то вела. Словно под землёй проходила невидимая дорога.

Виктор молча посмотрел в ту же сторону, потом достал карту и поставил первую отметку:

— Кажется… — тихо сказал он. — Мы нашли, с чего начинать.

Закат окрасил лес в золотисто-рыжие тона. Где-то далеко крикнула птица. Ветра почти не было. И в этом спокойствии вдруг стало особенно ясно, что их маленькая группа только что наткнулась на что-то гораздо большее, чем очередное задание.

Макс посмотрел на полосу, уходящую в глубину леса, потом на Леру, потом на Виктора. Артём задумчиво крутил в руках копьё, переводя взгляд с карты на землю.

— Знаешь, — сказал Макс. — Я начинаю понимать, почему ты стал старшим разведчиком.

— Почему? — спросил Виктор.

— Потому что тебе не всё равно на странные штуки.

Виктор хмыкнул, но ничего не ответил. Он уже смотрел в ту сторону, куда уходила оплавленная полоса — вглубь леса, туда, где началась эта история.

И где, судя по всему, она далеко не заканчивалась.

Глава 31 Наблюдатели

К вечеру второго дня Макс окончательно убедился в одной простой вещи: разведка — это мошенничество.

— Нас обманули, — заявил он, лёжа на спине под сосной.

Лера даже головы не подняла от блокнота:

— Кто?

— Все.

— Очень конкретно.

— Вот смотри. Охотник приходит, убивает монстра, получает деньги. Караульный стоит на стене, получает деньги. Кузнец стучит молотом, получает деньги.

— И?

— А мы сидим в кустах.

— И получаем деньги, — напомнил Виктор.

— Это детали.

Виктор сидел чуть выше по склону и разглядывал лес через старую подзорную трубу — ту самую, которую неизвестно где раздобыл. Выглядела она так, словно пережила Замену лично.

— Макс.

— Что?

— Если тебе настолько скучно, можешь пересчитать деревья.

— Уже.

— И сколько?

— Много.

— Потрясающая точность наблюдений.

Артём тихо хмыкнул, сидя возле небольшого костерка. Вообще за последние два дня Макс обнаружил удивительную способность Артёма: тот мог сидеть без дела часами и совершенно от этого не страдать. Это пугало.

— Ты вообще о чём думаешь? — спросил он.

— Сейчас? О жареном мясе.

Макс задумался:

— Ладно. Это хотя бы нормальный ответ.

Лера рассмеялась, не отрываясь от записей. За эти два дня её блокнот заметно потолстел: появились схемы, стрелки, кружочки, какие-то пометки.

— Ты потом сама в этом разберёшься? — поинтересовался Макс.

— Надеюсь.

— Воодушевляет.

Солнце медленно клонилось к горизонту, тени становились длиннее, лес постепенно менялся. Дневные птицы затихали, зато начинала просыпаться ночная живность. Откуда-то издалека донёсся протяжный вой. Макс автоматически повернул голову:

— Волки?

— Нет, — сказал Виктор.

— Откуда знаешь?

— Волки не матерятся.

Несколько секунд стояла тишина. Потом из леса действительно донеслось что-то очень похожее на ругань.

— А. Лесорубы. Понял.

— Вот теперь да.

Сумерки сгущались. Постепенно разговоры начали затихать сами собой — не потому что кто-то приказал, просто все ждали. Вчера шар появился примерно через сорок минут после заката, позавчера чуть раньше. Сегодня никто не знал.

Лера проверила часы. Старые, механические, оставшиеся ещё до Замены.

— Двадцать минут.

— До чего?

— До того момента, когда ты начнёшь ныть громче.

— Клевета.

— Мы все свидетели, — поддержал Виктор.

— И ты туда же.

Небо темнело. Где-то над лесом уже появились первые звёзды. Ветер почти стих. Мир словно замер. Именно поэтому они заметили это сразу.

Сначала никто даже не понял, что изменилось. Просто где-то среди деревьев появилась новая точка света — очень слабая, почти незаметная.

— Вон, — тихо сказала Лера.

Никто не стал спрашивать «где» — увидели все. Свет медленно усиливался, будто кто-то под землёй разжигал фонарь.

— Интересно… — пробормотал Виктор.

Шар не возник мгновенно, не вспыхнул, не появился из воздуха. Он словно поднимался снизу — медленно, очень медленно. Почва под ним начала светиться, трава вокруг колыхнулась, словно её тронул невидимый ветер. И только потом над землёй показалась знакомая сфера света.

Макс прищурился, потом ещё сильнее, потом встал:

— Погодите.

Никто не ответил. Все смотрели туда же.

— Он ведь…

Макс замолчал. Лера первой закончила мысль:

— Не появился.

— Угу.

— Он вылез.

Несколько секунд никто ничего не говорил. Потому что именно так это и выглядело: словно большую часть времени шар находился где-то под землёй, а сейчас просто поднялся на поверхность.

Виктор медленно открыл журнал, что-то записал, подчеркнул, потом ещё раз посмотрел на светящуюся сферу.

Шар тем временем неспешно поплыл между деревьями — как и раньше, спокойно, без цели, без спешки. Но теперь всё выглядело иначе. Потому что они увидели начало. А начало иногда рассказывает больше, чем весь остальной путь.

— Завтра пойдём туда, — тихо сказал Виктор.

— К месту появления? — спросила Лера.

— Да.

— Думаешь, что-нибудь найдём?

Виктор ещё раз посмотрел на светящуюся сферу, на землю под ней, на тонкие всполохи разрядов, иногда убегающие в почву. Потом усмехнулся:

— Если за три дня мы нашли два артефакта и неизвестное природное явление… — Он захлопнул журнал. — То будет очень странно, если завтра мы не найдём ещё что-нибудь интересное.

Макс тяжело вздохнул:

— Вот так всегда начинается плохая идея.

— Нет, — сказал Артём.

— Что нет?

— Обычно плохие идеи начинаются с твоего «а давайте проверим».

Лера прыснула со смеху. Даже Виктор улыбнулся. А где-то впереди между деревьями продолжал медленно плыть загадочный шар, совершенно не подозревая, что уже несколько дней подряд становится главным объектом охоты четырёх очень упрямых разведчиков.

Глава 32 След

Утром лес выглядел так, будто вчерашнего шара вообще никогда не существовало. Солнце пробивалось сквозь ветви, где-то стучал дятел, в кустах возилась какая-то мелкая живность. Обычный лес. Настолько обычный, что Максу становилось подозрительно.

— Не нравится мне это, — проворчал он, перешагивая поваленное дерево.

Лера шла впереди, сверяясь с собственными записями:

— Что именно?

— Всё.

— Очень содержательно.

— Ну смотри. Ночью тут древняя тайна мироздания. Молнии, светящийся шар, артефакты. А сейчас будто мы просто грибников изображаем.

— Ты бы ещё корзинку попросил.

— Между прочим, если найдём съедобные грибы…

— Не найдём, — сказал Виктор.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что ты обязательно выберешь ядовитые.

— Да что за отношение вообще?

— Заслуженное, — буркнула Лера.

Макс покачал головой:

— Никто меня здесь не ценит.

— Мы ценим, — неожиданно сказал Артём.

Макс даже обернулся:

— Правда?

— Конечно.

— Вот. Нормальный человек.

— Просто ты смешной.

Лера согнулась пополам раньше, чем успела отвернуться.

— Предатели. Все вокруг предатели.

Они шли вдоль вчерашнего маршрута шара уже почти час. Иногда находили почерневшие полосы на земле, иногда следы разрядов на корнях. Один раз наткнулись на куст, у которого половина листьев почему-то стала серебристой. Лера сорвала один, покрутила между пальцами. Лист выглядел как обычный дубовый, только отливал металлом.

— Красиво.

— И бесполезно, — сказал Виктор.

— Проверяли?

— Ещё до вашего рождения.

— А вдруг этот особенный?

— Тогда продашь какому-нибудь романтику.

Макс заинтересовался:

— А за сколько?

— За один лист? Марку, может две, если красиво соврёшь.

— Уже звучит как бизнес.

Лист отправился в сумку. На всякий случай.

Через пару сотен метров Артём неожиданно остановился:

— Смотрите.

Он стоял возле старого пня, почти развалившегося от времени. Сначала никто ничего не понял. Потом Виктор присел, коснулся древесины — и кусок пня просто осыпался серой пылью, будто пролежал не десяток лет, а несколько столетий.

— Вот это уже интересно, — тихо сказал он.

Макс тут же оказался рядом:

— Что нашёл?

— Пока не знаю.

— А если подумать?

— Тогда всё ещё не знаю.

Внутри трухлявой древесины что-то блеснуло. Небольшой чёрный камень размером с грецкий орех. Необычным был не цвет — это был обычный кусок сланца, таких в округе полно, — а серебристые прожилки внутри, которые медленно двигались, будто жили собственной жизнью.

— Красивый, — сказала Лера.

— Ага, — поддержал Макс. — Очень красивый. Прямо чувствую, как он хочет жить у меня.

— Даже не начинай, — вздохнул Виктор.

— Да я просто смотрю.

— Ты так на пироги смотришь.

— Потому что пироги хорошие.

— А камень?

— И камень хороший.

Виктор осторожно поднял находку, покрутил, потом коснулся серебристой прожилкой старого корня. Корень потемнел прямо на глазах, по поверхности побежали трещины, и через пару секунд древесина осыпалась трухой.

На поляне стало тихо.

— Ого, — первой сказала Лера.

— Вот тебе и «ого», — пробормотал Виктор.

Макс шагнул ближе — очень близко, подозрительно близко:

— Ну-ка дай посмотреть.

— Нет.

— Почему сразу нет?

— Потому что я тебя знаю.

— А что я сделаю?

— Пока не знаю. Но рисковать не хочу.

Макс обиженно выдохнул:

— Между прочим, это недоверие.

— Между прочим, после водокачки и карьера ты потерял право удивляться.

Лера хмыкнула:

— Справедливо.

— Не начинай хоть ты.

— Да я просто говорю. Если бы я нашла странную штуку, которая превращает дерево в труху, я бы тебе её тоже не дала.

— Вот видишь? — сказал Виктор.

— Вижу. Меня окружают ужасные люди.

Тем временем Артём поднял с земли сухую ветку — самую обычную, тонкую, кривую — и случайно задел ею ствол дерева. Треск! Между веткой и корой проскочила яркая искра, как от сварочного аппарата. Все одновременно повернулись к нему:

— Это ещё что такое?

Артём посмотрел на ветку, потом на дерево, потом снова на ветку:

— Кажется… я ещё одну штуку нашёл.

Макс расплылся в улыбке:

— Вот! Теперь начинается нормальная разведка!

— Почему? — спросила Лера.

— Потому что теперь мы точно не знаем, что именно ищем.

И почему-то это прозвучало очень довольным голосом.

Глава 33 Охотники за мусором

— Так, — сказал Макс. — Я официально меняю мнение.

Виктор даже не обернулся, продолжал рассматривать искрящуюся ветку:

— Это которая по счёту версия за неделю?

— Не придирайся к деталям.

— А к чему придираться?

— К результату.

— И какой результат?

— Разведка интересная.

Лера фыркнула:

— Надо записать. Потом никто не поверит.

— Очень смешно.

— Нет, правда. Ещё вчера ты хотел сбежать отсюда.

— Вчера мы просто смотрели на шар.

— А сейчас?

Макс обвел рукой поляну:

— Сейчас мы ищем сокровища.

— Мы исследуем явление, — поправил Виктор.

— Это ты исследуешь явление. А я ищу сокровища.

— Разница?

— Огромная.

— Объясни.

— Если найду что-то полезное — это сокровище. Если найду что-то бесполезное — это научное открытие.

Лера рассмеялась:

— А ведь выкрутился.

Они продолжили двигаться вдоль следа, теперь уже намного медленнее. Потому что внезапно выяснилось: аномалия буквально разбрасывала изменённые предметы. Не везде, не кучами, но достаточно часто.

Через полчаса Лера нашла камешек кварца размером с ноготь — полупрозрачный, красивый. Когда его поднесли к фляге с водой, внутри появился слабый голубой свет.

— Фонарь для бедных, — подытожил Макс.

— Или полезная вещь для ночёвок, — возразила Лера.

— Ты специально всегда находишь практичные штуки?

— Не знаю. А ты специально ищешь опасные?

— Конечно.

— Почему «конечно»?

— Потому что скучно иначе.

— Вот поэтому Виктор тебе ничего не отдаёт.

— Наговор.

— Чистая правда.

Виктор шёл впереди и делал пометки в журнале. Иногда останавливался, осматривал землю, проверял направление чёрной полосы. Чем дальше они шли, тем больше его лицо становилось задумчивым. Это заметила даже Лера:

— Ты что-то понял?

— Пока нет.

— Но?

— Но мне не нравится одна вещь.

Макс насторожился:

— Обычно после таких слов появляются монстры.

— Успокойся.

— Нет, серьёзно. Каждый раз. Каждый чёртов раз.

— Сейчас не тот случай.

— Уже легче.

Виктор остановился возле большого валуна, провёл рукой по поверхности:

— Видите?

Сначала никто ничего не заметил. Потом Артём присвистнул. По камню шла знакомая чёрная линия — только не сверху, она уходила внутрь. Будто кто-то протащил её прямо сквозь гранит.

— Это невозможно, — тихо сказала Лера.

— Именно поэтому мне не нравится, — ответил Виктор.

Макс присел возле валуна, потрогал камень — холодный, обычный. Но след никуда не исчезал. Он проходил насквозь, словно для него не существовало препятствий.

Несколько секунд никто не говорил. Даже лес вокруг будто притих — только ветер шелестел листьями высоко над головами.

Потом Артём поднял взгляд:

— Может, он вообще не по земле идёт?

Все повернулись к нему. Здоровяк пожал плечами:

— Ну а что? Если ему плевать на камень… может, он движется где-то глубже?

Виктор медленно посмотрел на чёрную полосу, потом на карту, потом снова на след. И впервые за день улыбнулся:

— Знаешь…

— Что?

— Иногда ты меня пугаешь.

— Почему?

— Потому что говоришь умные вещи раньше меня.

Макс возмущённо поднялся:

— Так нечестно.

— Что опять? — спросила Лера.

— Я главный генератор сомнительных идей в группе.

— Был, — сказал Артём.

— Вот именно.

Лера снова засмеялась. Но Виктор уже перестал слушать. Он стоял над следом и что-то быстро чертил в журнале: линии, стрелки, пометки — будто кусочки мозаики начали складываться.

— Так, — сказал он наконец. — Кажется, на сегодня хватит.

— Что? — удивился Макс. — Уже?

— Уже.

— Но мы только начали находить интересное.

— Именно поэтому.

— Не понял.

Виктор захлопнул журнал:

— Я хочу посмотреть, где шар появится сегодня.

— И?

— И проверить одну догадку.

— Какую?

Виктор посмотрел в сторону леса, туда, где далеко под землёй мог проходить невидимый маршрут странного явления, и усмехнулся:

— Если она верна… то мы последние несколько дней наблюдали не за шаром.

Повисла пауза.

— А за чем тогда? — спросила Лера.

— За верхушкой чего-то намного больше.

Даже Макс на секунду перестал шутить. Потому что сказал это Виктор совсем не тем тоном, которым обычно рассказывают интересные истории, а тем тоном, которым люди понимают, что наткнулись на что-то новое. И пока ещё сами не знают — насколько новое.

Глава 34 Верхушка айсберга

Обратно они шли уже почти молча. Не потому что устали — хотя устали тоже, — просто у всех в голове крутилась одна и та же мысль: что значит «верхушка чего-то большего» и какого размера тогда остальное?

Лес постепенно темнел. Солнце уже почти спряталось за деревьями, воздух становился прохладнее. Макс пнул шишку. Шишка улетела в кусты, оттуда немедленно вылетела какая-то птица с громким возмущением.

— Извините, — автоматически сказал Макс.

— Птице? — уточнила Лера.

— А вдруг она обиделась.

— Тогда всё нормально. Она тебя не поняла.

— А если поняла?

— Тогда она уже рассказывает своим детям про идиота в лесу.

Артём заржал первым. Даже Виктор улыбнулся, не отрываясь от карты. Он шёл и периодически что-то сверял, отмечал, зачёркивал, снова отмечал. И чем дальше, тем больше походил на человека, который вот-вот соберёт пазл — или поймёт, что половины деталей не хватает. С последним у него обычно тоже проблем не было.

Когда они добрались до знакомого холма, солнце уже окончательно скрылось. Ночь медленно вступала в свои права. Где-то далеко ухнула сова. Лера устроилась возле камня, достала блокнот.

— Сколько у тебя там уже страниц? — спросил Макс.

— Двадцать семь.

— Ты издеваешься.

— Нет.

— Мы следим за шаром четыре дня.

— И?

— Двадцать семь страниц!

— Тридцать одна, — поправила Лера.

— Ты же сказала…

— Четыре дописала сегодня.

— Больной человек.

— Зато потом вспомню всё.

— А я и так всё помню.

— Правда?

— Конечно.

— Тогда в какой день мы нашли первый артефакт?

Макс открыл рот, потом закрыл, потом посмотрел на Артёма:

— Поможешь?

— Нет.

— Друг называется.

— Ты меня утром разбудил палкой.

— Это было вчера.

— Я всё ещё помню.

Лера победно улыбнулась. В этот момент Виктор резко поднял голову:

— Тихо.

Разговоры сразу стихли. Вдалеке между деревьями вспыхнул знакомый свет.

— Рано сегодня, — тихо заметила Лера.

— На двенадцать минут, — ответил Виктор.

Макс покосился на него:

— Ты серьёзно считаешь?

— Конечно.

— Зачем?

— Потому что это важно.

— Для кого?

— Для человека, который хочет понять, что происходит.

— А. Тогда ладно.

Шар медленно появился из земли — точно так же, как вчера: сначала свечение под травой, потом вспышки, потом сама сфера. Но сегодня Виктор следил не за ней. Он смотрел куда-то вперёд, будто ждал чего-то ещё. Макс заметил это первым:

— Что?

— Пока ничего.

— Ты опять начинаешь.

— Макс.

— Что?

— Иногда полезно помолчать и посмотреть.

— Иногда полезно объяснить нормально.

— Вот поэтому я и не беру тебя в учителя.

Лера тихо засмеялась. Шар тем временем двигался дальше — медленно, спокойно, оставляя за собой редкие голубоватые всполохи. И вдруг… Виктор выругался. Очень тихо. Но все услышали — что само по себе было событием.

— Что случилось? — спросила Лера.

Он ничего не ответил, только ткнул пальцем вперёд. Сначала никто ничего не понял. Потом Артём нахмурился:

— Там ещё один?

Макс прищурился и замер. Далеко между деревьями действительно мелькнул ещё один огонёк — очень слабый, почти незаметный, но он был.

— Погодите…

Лера быстро достала подзорную трубу, несколько секунд смотрела, потом медленно опустила её:

— Это не отражение.

Никто не ответил. Потому что все уже поняли: в лесу было два источника света. Один шар двигался по привычному маршруту, второй появился гораздо дальше — почти на границе видимости.

— Ну вот, — тихо сказал Виктор.

— Что вот?

Он не отрывал взгляда от огней:

— Моя догадка только что стала гораздо хуже.

— Можно без загадок? — спросил Макс.

— Можно. — Виктор медленно выдохнул. — Если бы это был один объект, мы бы уже почти поняли, как он работает.

— А сейчас?

— А сейчас получается, что их несколько.

Повисла тишина. Даже Макс не нашёлся что сказать сразу. Потому что это меняло всё: не одна аномалия, не одно явление, не один маршрут — целая система.

Где-то в темноте второй шар медленно всплыл над землёй. Так же, как первый. Так же спокойно. Так же равнодушно к людям. И почему-то именно это выглядело по-настоящему жутко. Словно они только что увидели не случайность, а работающий механизм. Древний. Непонятный. И совершенно не интересующийся тем, понимают его люди или нет.

— Ну что, — сказал Макс после долгой паузы.

— Что?

— Кажется, мы только что нашли способ сделать Виктору ещё больше работы.

Несколько секунд стояла тишина. Потом Виктор тяжело вздохнул:

— Ненавижу, когда ты оказываешься прав.

— Зато теперь понятно, зачем меня держат в группе.

— Для морального ущерба, — сказала Лера.

— Вот опять.

Но даже он улыбался. Потому что где-то глубоко внутри уже понимал: их маленькая находка перестала быть маленькой. И теперь всё становилось намного интереснее.

Глава 35 Узел

На третий день наблюдений Макс окончательно убедился: если Виктору дать карту, карандаш и загадку — он перестаёт замечать окружающий мир.

— Он вообще ел сегодня? — тихо спросил Макс.

Лера оторвалась от блокнота, посмотрела на Виктора. Тот сидел на бревне и что-то чертил уже минут сорок.

— Не знаю.

— Мне кажется, если сейчас начнётся конец света, он просто отметит его на карте.

— Синим карандашом, — поддержал Артём.

— Почему синим?

— Красный закончился.

Лера прыснула. Виктор даже головы не поднял:

— Я вас слышу.

— А реагировать планируешь?

— Нет.

— Вот видишь, — сказал Макс. — Уже поздняя стадия.

Только через несколько минут Виктор наконец захлопнул журнал, поднялся, потянулся, хрустнул шеей:

— Всё. Понял.

Макс тут же вскочил:

— Что понял?

— Где искать.

— Это хорошая новость или плохая?

— Пока не знаю.

— Обнадёживает.

Виктор развернул карту на поваленном стволе. Все сразу столпились вокруг. Лес вокруг тихо шумел под ветром, где-то наверху скрипели старые сосны. На карте было множество отметок — кружки, стрелки, линии.

Макс посмотрел, потом ещё раз посмотрел:

— Ничего не понял.

— Я тоже, — призналась Лера.

— А я понял, — сказал Артём.

Все повернулись к нему. Здоровяк задумался:

— Хотя нет. Не понял.

— Вот это моя школа, — одобрил Макс.

Виктор тяжело вздохнул:

— Смотрите. — Он ткнул карандашом в первую отметку: — Первый шар. — Потом во вторую: — Второй. — Потом в третью: — Третий.

Линии пересеклись примерно в одном районе.

— И что это значит? — спросила Лера.

— Что они не блуждают случайно.

— А двигаются вокруг одной точки?

— Именно.

Макс поднял палец:

— Я понял.

— Неужели?

— Сейчас придём. Там будет древний храм.

— Нет.

— Подземный бункер.

— Нет.

— Огромное сокровище.

— Особенно нет.

— Тогда зря идём.

Они выступили сразу, пока солнце ещё стояло высоко. Чем дальше группа уходила от привычных маршрутов разведчиков, тем реже попадались старые метки на деревьях. Лес постепенно становился другим — более диким, старым. Деревья росли гуще, стволы становились толще, местами приходилось буквально протискиваться через заросли. Макс уже успел сто раз пожалеть о своём энтузиазме:

— Напомните. Почему загадочные тайны всегда находятся в жопе мира?

— Чтобы любопытные меньше мешали, — ответил Виктор.

— Несправедливо.

— Зато логично.

Часа через два лес начал меняться. Сначала никто не понял почему — просто появилось ощущение неправильности. Не опасности, именно странности. Будто что-то не так, но непонятно что.

Первой остановилась Лера:

— Вы это чувствуете?

— Что? — спросил Макс.

— Не знаю.

Артём нахмурился:

— Тоже заметил.

Теперь остановился и Виктор. Несколько секунд все просто стояли, прислушиваясь. Потом Макс понял: тихо. Действительно тихо. Слишком тихо. Не было птиц, не слышно насекомых, даже ветер будто обходил это место стороной.

— Мне это уже не нравится, — сказал Макс.

— А мне наоборот, — ответил Виктор.

— Конечно. Потому что проблемы пока не мои.

Через несколько минут лес расступился. И все четверо замерли.

Перед ними лежала небольшая поляна — метров сто в поперечнике. Самая обычная на первый взгляд, если не считать сотен мелочей: камней, веток, листьев, кусков металла и ещё десятков предметов, разбросанных по земле. Каждый из которых слегка светился. Совсем немного, почти незаметно. Но когда глаз привыкал… становилось понятно. Светилось всё.

Макс медленно выдохнул:

— Вот это…

— Да, — тихо сказала Лера. — Это не случайность.

Виктор молчал. Только смотрел на поляну, на сотни изменённых предметов, на место, где сходились следы шаров. И впервые за всё время выглядел человеком, который действительно удивлён.

— Ну что, — наконец произнёс он.

— Что? — спросил Макс.

Виктор шагнул вперёд:

— Похоже, мы нашли узел.

Глава 36. Камень, который не хотел лежать

Некоторое время никто не двигался. Просто стояли на краю поляны. Даже Макс молчал — что само по себе выглядело подозрительно.

Под ногами лежали десятки изменённых предметов, может сотни. Где-то поблёскивал кварц, чуть дальше торчала ветка с серебристыми прожилками, возле старого пня лежал лист, который выглядел так, словно был вырезан из зелёного стекла. А посреди всего этого безобразия стояла тишина.

— Ну? — наконец не выдержал Макс. — Мы будем смотреть или всё-таки пойдём грабить природу?

— Исследовать, — поправил Виктор.

— Ага. Исследовать себе в карманы.

— Макс.

— Что?

— Ничего не трогай.

— Обидно.

— Особенно ничего, что выглядит интересным.

— Вот сейчас ещё обиднее.

Лера уже смеялась:

— Он серьёзно думает, что после такого предупреждения ты станешь осторожнее?

— Нет, — ответил Виктор.

— Тогда зачем предупредил?

— Чтобы потом сказать «я же говорил».

— Жестокий человек.

Они медленно двинулись вперёд. Вблизи поляна выглядела ещё страннее. Некоторые предметы были совершенно обычными, другие менялись буквально на глазах. Один камень медленно покрывался инеем несмотря на летнюю погоду, а кусок коры рядом с ним был ледяным.

— Вот этот я бы брать не стал, — сказал Артём.

— Почему?

— Не нравится мне, когда дерево холоднее воды.

— Очень разумная позиция, — поддержал Виктор.

Через несколько минут Лера нашла тонкую веточку — самую обычную с виду, пока случайно не коснулась ею травы. Ветка вспыхнула мягким золотистым светом, словно маленький фонарь.

— О.

— Полезно, — кивнул Виктор.

— Для чего? — спросил Макс.

— Для людей, которые не любят ломать шею ночью.

— А. То есть не для меня.

— Именно.

Постепенно они начали складывать находки в отдельные мешки: полезное, непонятное, потенциально опасное. Последняя категория почему-то росла быстрее остальных.

— Не нравится мне это, — пробормотал Артём.

— Что именно?

— Если у Виктора появилась отдельная куча «опасного», значит день идёт не по плану.

— Справедливо, — кивнула Лера.

— Перестань говорить «справедливо», — не выдержал Макс.

— Почему?

— Потому что теперь я каждый раз жду лекцию.

— Сам виноват.

— В чём?

— В существовании.

— Вот это уже личное.

Потом что-то привлекло его внимание. Совсем в стороне, под корнями старого дерева. Небольшой тёмный камень. На первый взгляд совершенно обычный: никакого свечения, никаких искр. Но почему-то взгляд постоянно возвращался именно к нему.

Макс нахмурился, шагнул ближе, потом ещё ближе — сам не понимая зачем. Словно что-то тянуло. Совсем слабо. Едва заметно.

— Нашёл что-то? — крикнула Лера.

— Не знаю.

Он присел возле корней. Камень оказался куском чёрного гранита, небольшим, размером примерно с кулак. Матовая поверхность словно поглощала свет — даже под солнцем он выглядел темнее собственной тени. Странно. Очень странно.

Макс осторожно взял его в руку. В этот момент мир будто моргнул.

«Внимание».

Строка возникла и исчезла почти мгновенно.

«Обнаружен объект, созвучный выбранному пути».

Макс замер. Система никогда раньше не писала ничего подобного.

Следующая строка появилась спустя секунду:

«Потенциал пути Жнеца незначительно повышен».

И исчезла. Без фанфар, без вспышек, без очередного «поздравляем». Просто факт.

Макс несколько секунд сидел молча, потом посмотрел на камень, потом снова на камень:

— Ну всё.

— Что всё? — отозвалась Лера.

— Я его беру.

— Что нашёл?

— Моё.

— Макс.

— Что?

— Ты сейчас звучишь как ребёнок.

— Не важно.

Виктор уже шёл к нему. И чем ближе подходил, тем сильнее Максу хотелось спрятать находку за спину — что выглядело бы крайне глупо, но желание всё равно было.

— Показывай, — сказал Виктор.

— А если нет?

— Тогда я начну подозревать, что вещь интересная.

— Уже подозреваешь.

— Уже да.

Пришлось показать. Виктор долго рассматривал гранитный обломок, потом неожиданно хмыкнул:

— Забавно.

— Что?

— Из всех вещей на поляне ты нашёл именно этот.

— И?

— Похоже на артефакт скрытого шага.

Макс почувствовал себя человеком, выигравшим спор, которого никто не видел:

— Значит, беру.

— Значит, потом проверим.

— Виктор.

— Нет.

— Но…

— Нет.

— Да почему?!

— Потому что сначала изучим, потом разберёмся, потом оформим, потом…

— Бюрократия добралась даже до конца света.

— Конечно. Она переживёт и следующий.

Лера уже сгибалась от смеха. А Макс внезапно заметил кое-что ещё. На поясе Виктора, в знакомом кожаном мешочке — камень эрозии. Тот самый. Чёрный сланец с серебристыми прожилками.

Макс прищурился. Виктор заметил этот взгляд мгновенно:

— Даже не думай.

— Я ещё ничего не сказал.

— Но уже начал.

— Слушай…

— Нет.

— Да дай договорить.

— Не дам.

— Это произвол.

— Это опыт.

— Виктор.

— Нет.

— Чисто гипотетически…

Лера согнулась пополам. Артём отвернулся и заржал в кулак. Сам Виктор закрыл глаза с таким видом, будто именно этого и ожидал:

— Я знал.

— Но выслушай…

— Нет.

— Почему?

— Потому что дальше будет фраза: «а если камень эрозии полежит у меня недельку?»

Макс возмущённо ткнул пальцем:

— Вот откуда ты всё знаешь?!

— Потому что ты предсказуемый.

— Это ложь.

— Макс.

— Что?

— Ты смотришь на этот камень уже второй день.

Повисла пауза:

— Ну может чуть-чуть.

— Второй день, — повторил Виктор.

— Ладно. Не чуть-чуть.

И впервые за долгое время даже Виктор рассмеялся. А где-то глубоко под поляной, незаметно для людей, снова пробежала тонкая голубая искра. Словно сама земля продолжала делать свою странную работу.

Глава 36 Камень, который не хотел лежать

Некоторое время никто не двигался. Просто стояли на краю поляны. Даже Макс молчал — что само по себе выглядело подозрительно.

Под ногами лежали десятки изменённых предметов, может сотни. Где-то поблёскивал кварц, чуть дальше торчала ветка с серебристыми прожилками, возле старого пня лежал лист, который выглядел так, словно был вырезан из зелёного стекла. А посреди всего этого безобразия стояла тишина.

— Ну? — наконец не выдержал Макс. — Мы будем смотреть или всё-таки пойдём грабить природу?

— Исследовать, — поправил Виктор.

— Ага. Исследовать себе в карманы.

— Макс.

— Что?

— Ничего не трогай.

— Обидно.

— Особенно ничего, что выглядит интересным.

— Вот сейчас ещё обиднее.

Лера уже смеялась:

— Он серьёзно думает, что после такого предупреждения ты станешь осторожнее?

— Нет, — ответил Виктор.

— Тогда зачем предупредил?

— Чтобы потом сказать «я же говорил».

— Жестокий человек.

Они медленно двинулись вперёд. Вблизи поляна выглядела ещё страннее. Некоторые предметы были совершенно обычными, другие менялись буквально на глазах. Один камень медленно покрывался инеем несмотря на летнюю погоду, а кусок коры рядом с ним был ледяным.

— Вот этот я бы брать не стал, — сказал Артём.

— Почему?

— Не нравится мне, когда дерево холоднее воды.

— Очень разумная позиция, — поддержал Виктор.

Через несколько минут Лера нашла тонкую веточку — самую обычную с виду, пока случайно не коснулась ею травы. Ветка вспыхнула мягким золотистым светом, словно маленький фонарь.

— О.

— Полезно, — кивнул Виктор.

— Для чего? — спросил Макс.

— Для людей, которые не любят ломать шею ночью.

— А. То есть не для меня.

— Именно.

Постепенно они начали складывать находки в отдельные мешки: полезное, непонятное, потенциально опасное. Последняя категория почему-то росла быстрее остальных.

— Не нравится мне это, — пробормотал Артём.

— Что именно?

— Если у Виктора появилась отдельная куча «опасного», значит день идёт не по плану.

— Справедливо, — кивнула Лера.

— Перестань говорить «справедливо», — не выдержал Макс.

— Почему?

— Потому что теперь я каждый раз жду лекцию.

— Сам виноват.

— В чём?

— В существовании.

— Вот это уже личное.

Потом что-то привлекло его внимание. Совсем в стороне, под корнями старого дерева. Небольшой тёмный камень. На первый взгляд совершенно обычный: никакого свечения, никаких искр. Но почему-то взгляд постоянно возвращался именно к нему.

Макс нахмурился, шагнул ближе, потом ещё ближе — сам не понимая зачем. Словно что-то тянуло. Совсем слабо. Едва заметно.

— Нашёл что-то? — крикнула Лера.

— Не знаю.

Он присел возле корней. Камень оказался куском чёрного гранита, небольшим, размером примерно с кулак. Матовая поверхность словно поглощала свет — даже под солнцем он выглядел темнее собственной тени. Странно. Очень странно.

Макс осторожно взял его в руку. В этот момент мир будто моргнул.

«Внимание».

Строка возникла и исчезла почти мгновенно.

«Обнаружен объект, созвучный выбранному пути».

Макс замер. Система никогда раньше не писала ничего подобного.

Следующая строка появилась спустя секунду:

«Потенциал пути Жнеца незначительно повышен».

И исчезла. Без фанфар, без вспышек, без очередного «поздравляем». Просто факт.

Макс несколько секунд сидел молча, потом посмотрел на камень, потом снова на камень:

— Ну всё.

— Что всё? — отозвалась Лера.

— Я его беру.

— Что нашёл?

— Моё.

— Макс.

— Что?

— Ты сейчас звучишь как ребёнок.

— Не важно.

Виктор уже шёл к нему. И чем ближе подходил, тем сильнее Максу хотелось спрятать находку за спину — что выглядело бы крайне глупо, но желание всё равно было.

— Показывай, — сказал Виктор.

— А если нет?

— Тогда я начну подозревать, что вещь интересная.

— Уже подозреваешь.

— Уже да.

Пришлось показать. Виктор долго рассматривал гранитный обломок, потом неожиданно хмыкнул:

— Забавно.

— Что?

— Из всех вещей на поляне ты нашёл именно этот.

— И?

— Похоже на артефакт скрытого шага.

Макс почувствовал себя человеком, выигравшим спор, которого никто не видел:

— Значит, беру.

— Значит, потом проверим.

— Виктор.

— Нет.

— Но…

— Нет.

— Да почему?!

— Потому что сначала изучим, потом разберёмся, потом оформим, потом…

— Бюрократия добралась даже до конца света.

— Конечно. Она переживёт и следующий.

Лера уже сгибалась от смеха. А Макс внезапно заметил кое-что ещё. На поясе Виктора, в знакомом кожаном мешочке — камень эрозии. Тот самый. Чёрный сланец с серебристыми прожилками.

Макс прищурился. Виктор заметил этот взгляд мгновенно:

— Даже не думай.

— Я ещё ничего не сказал.

— Но уже начал.

— Слушай…

— Нет.

— Да дай договорить.

— Не дам.

— Это произвол.

— Это опыт.

— Виктор.

— Нет.

— Чисто гипотетически…

Лера согнулась пополам. Артём отвернулся и заржал в кулак. Сам Виктор закрыл глаза с таким видом, будто именно этого и ожидал:

— Я знал.

— Но выслушай…

— Нет.

— Почему?

— Потому что дальше будет фраза: «а если камень эрозии полежит у меня недельку?»

Макс возмущённо ткнул пальцем:

— Вот откуда ты всё знаешь?!

— Потому что ты предсказуемый.

— Это ложь.

— Макс.

— Что?

— Ты смотришь на этот камень уже второй день.

Повисла пауза:

— Ну может чуть-чуть.

— Второй день, — повторил Виктор.

— Ладно. Не чуть-чуть.

И впервые за долгое время даже Виктор рассмеялся. А где-то глубоко под поляной, незаметно для людей, снова пробежала тонкая голубая искра. Словно сама земля продолжала делать свою странную работу.

Глава 37 Новости

— Нет, ну это уже перебор.

Макс в очередной раз перехватил мешок поудобнее и недовольно покосился на Виктора:

— Мы точно всё это тащим не зря?

— Не знаю, — спокойно ответил Виктор.

— Очень вдохновляет.

— А что ты хотел услышать?

— Например: «Да, Макс, этот ржавый болт изменит будущее человечества».

Лера прыснула:

— Между прочим, если этот болт окажется полезным, я тебе это припомню.

— Если этот болт окажется полезным, я лично извинюсь перед ним.

Артём хмыкнул:

— Перед болтом?

— Конечно. Он честно заслужил уважение.

Дорога обратно проходила куда легче. Не потому что груз стал меньше — скорее наоборот, — но когда идёшь домой, ноги почему-то сами находят силы.

Солнце уже клонилось к горизонту, лес постепенно наполнялся золотистым светом. Где-то над верхушками деревьев кружили птицы. После странной тишины возле узла обычные звуки леса казались даже приятными.

Лера шла рядом с Виктором, периодически сверяясь со своими записями:

— Так что ты всё-таки думаешь?

— Насчёт чего?

— Насчёт шаров.

Макс тут же навострил уши:

— О, вот это уже интересно.

Виктор некоторое время молчал, словно подбирал слова:

— Думаю, мы немного ошиблись.

— Немного? — уточнил Макс.

— Сильно ошиблись.

— Уже лучше.

Виктор усмехнулся:

— Когда мы нашли первый шар, я решил, что это аномалия. Потом увидели второй, потом следы, потом узел. — Он постучал пальцем по журналу. — Сейчас мне кажется, что сами шары вообще не главное.

— А что главное? — спросила Лера.

— То, что находится под землёй.

Некоторое время слышался только хруст веток под ногами.

— Подземные лей-линии? — спросила Лера.

— Скорее всего.

— То есть шары просто… — Макс поводил рукой в воздухе, подбирая слово, — пузыри?

Виктор неожиданно рассмеялся:

— Вообще-то неплохое сравнение.

— Серьёзно?

— Да.

— Я сейчас умную мысль сказал?

— Случайно.

— Всё равно считается.

Лера покачала головой:

— Так. Подожди. Получается, энергия движется под землёй, иногда выходит на поверхность, порождает артефакты, потом снова уходит вниз?

— Пока выглядит именно так.

— А шары?

— Следствие.

Макс тяжело вздохнул:

— То есть мы неделю гонялись за побочным эффектом.

— Получается что да.

— Ненавижу науку.

— Ты её даже не понимаешь.

— Вот именно.

Артём заржал первым:

— Логично вообще-то.

— Спасибо, что поддержал.

— Не поддержал. Я над тобой смеюсь.

— Да что ж вы сегодня все такие.

Разговоры продолжались ещё долго — то о находках, то о шарах, то вообще уходили куда-то в сторону. В какой-то момент Макс снова попытался зайти издалека:

— Виктор.

— Нет.

— Да я даже не начал.

— Начал.

— Не начал.

— Камень эрозии не отдам.

Лера чуть не споткнулась от смеха:

— Да как ты это делаешь?!

— Очень просто. Я тебя уже знаю.

— А если я хотел спросить про погоду?

— Тогда почему смотришь на мой пояс?

Макс посмотрел на пояс Виктора, на мешочек с камнем эрозии и обречённо вздохнул:

— Ладно. Поймал.

— Даже не пытайся.

— Пока.

— Макс.

— Ну что?

— Я услышал это «пока».

— А вот это уже домыслы.

К моменту, когда впереди показались стены Форпоста, солнце уже почти село. Над башнями поднимался дым, где-то внутри работала кузница, слышались голоса людей, лай собак. Обычная жизнь. И почему-то после нескольких дней в лесу это выглядело почти уютно.

— Никогда не думал, что буду рад этим стенам, — признался Артём.

— Через пару дней опять захочешь наружу, — сказал Виктор.

— Возможно.

— Точно захочет, — поддержал Макс.

— Мы все больные на голову.

— Это обязательное требование для разведчиков.

— Тогда вопросов нет.

Стражники на воротах заметили их ещё издалека.

— О! Живые! — крикнул один из дозорных.

— К сожалению, — отозвался Макс.

— Не переживай. Мы ещё можем это исправить.

— Вот за что я люблю это место.

— За что? — спросила Лера.

— Тут всем на тебя плевать.

Смех прокатился даже по стене. Они уже проходили через ворота, когда один из дежурных окликнул Виктора:

— Эй, командир.

— Что?

— Тебя искали.

Виктор остановился:

— Кто?

— Из Гильдии.

Улыбка медленно исчезла с его лица:

— Зачем?

— Не знаю. Но выглядели они так, будто вопрос срочный. С самого утра спрашивали, вернулся ты или нет.

Несколько секунд Виктор молчал. Потом посмотрел на своих спутников, на мешки с находками, на журнал, на усталых разведчиков:

— Похоже, отдохнуть сегодня не получится.

— Да чтоб тебя, — вздохнул Макс. — Я только настроился ничего не делать.

— Поздно, — сказал Виктор.

И почему-то выглядел так, будто уже подозревает: дело совсем не в шарах.

Глава 38 Плохие новости

Утром их разбудили раньше обычного. Причём не тревогой, не сиреной, не криками со двора — в дверь просто постучали. Три коротких удара.

— Если это работа, я увольняюсь, — пробормотал Макс, не открывая глаз.

— Ты нигде не работаешь, — отозвался Артём.

— Тогда увольняюсь заранее.

Лера уже сидела возле окна с кружкой горячего отвара. Судя по довольному виду, проснулась она давно и теперь наслаждалась чужими мучениями.

— Вы оба выглядите как люди, которых переехала телега.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

В дверь снова постучали — на этот раз настойчивее. Через несколько минут они уже шли к зданию гильдии. И чем ближе подходили, тем сильнее чувствовалось напряжение. Во дворе толпились люди: кто-то спорил, кто-то таскал ящики, кто-то проверял оружие прямо на ходу. Возле конюшен разгружали телеги с припасами.

Макс нахмурился:

— Что-то мне это не нравится.

— Мне тоже, — ответила Лера. — Обычно столько народа собирается либо перед праздником, либо перед большой проблемой.

— Судя по лицам — точно не праздник.

Виктор нашёлся в большом зале возле карты. На этот раз рядом стояли не только разведчики. Тут были командиры охотников, старшие смен, несколько Закалённых. Даже старик Семён, который обычно дальше своей мастерской не выбирался. Это уже говорило о многом.

— Подходите, — сказал Виктор. И почему-то не улыбнулся.

Макс сразу почувствовал подвох. Когда Виктор серьёзный — это плохо. Когда серьёзны все вокруг — ещё хуже.

— Что случилось? — спросила Лера.

Виктор ткнул пальцем в карту. На юго-западе стояла свежая отметка — красный круг, большой, очень большой.

— Три дня назад разведчики подтвердили появление новой Замены.

Повисла тишина.

— Насколько большой? — спросил Артём.

— Около трёх километров.

Макс пожал плечами:

— Ну появилась и появилась.

Несколько человек в комнате одновременно посмотрели на него — не зло, скорее устало, будто слышали этот вопрос уже десятки раз.

— За последние десять лет таких было две, — сказал один из старших.

— И?

— Первая стоила Форпосту половины защитников.

Макс медленно выпрямился:

— А.

— Вот именно.

Виктор снова указал на карту:

— Проблема даже не в самой Замене.

— А в чём тогда?

— В том, что находится внутри.

В комнате стало тихо.

— Не понял, — сказал Макс.

— Замена — это не просто кусок чужой земли, — объяснил Виктор. — Она приходит вместе со всем, что на ней жило.

Лера первой нахмурилась:

— То есть…

— Да, — кивнул Виктор. — Там уже есть звери.

— Логова, — добавил кто-то из ветеранов.

— Норы.

— Целые стаи.

— Иногда кое-что похуже.

Макс почувствовал, как веселье окончательно испаряется:

— И что происходит дальше?

Один из Закалённых хмыкнул:

— Представь муравейник.

— Представил.

— Теперь представь, что кто-то разломал его лопатой.

— Уже не нравится.

— Вот примерно это происходит, когда границы Замены окончательно закрепляются.

Виктор продолжил:

— Всё, что было внутри, начинает искать территорию, добычу, место для жизни.

— И лезет наружу, — тихо закончила Лера.

— Именно.

Теперь стало понятно, почему в зале столько людей.

— И мы не можем просто отсидеться? — спросил Артём.

Несколько человек невесело усмехнулись.

— Конечно можем, — ответил старый охотник. — А потом годами вылавливать эту дрянь по всему региону.

— Если повезёт.

— А если не повезёт? — спросил Макс.

Ветеран посмотрел на него долгим взглядом:

— Тогда начнут пропадать караваны. Потом разведчики. Потом фермы. Потом люди перестанут выходить за стены.

В комнате снова стало тихо.

— Значит, будем встречать их на подходах, — поняла Лера.

— Да, — кивнул Виктор. — Всех, кого сможем.

Макс почесал затылок:

— Ладно. Звучит неприятно. Но не катастрофично.

На этот раз никто не ответил сразу. Один из стариков медленно выдохнул:

— В прошлый раз первая тварь, которая вышла из такой Замены, была размером с дом.

Макс моргнул:

— Простите, с чем?

— С дом.

— Настоящий дом?

— Двухэтажный.

— Да вы издеваетесь.

— Хотелось бы.

— И как вы её убили?

Старик посмотрел куда-то в сторону, будто вспоминал:

— Не убили.

— Что?

— Отвлекли. Потом загнали обратно.

— Это считается победой?

— Она успела убить восемнадцать человек. Сам решай.

После этого даже Макс ничего не сказал.

Виктор захлопнул журнал:

— До начала гона ещё есть время. Может месяц, два.

— И что будем делать? — спросил Артём.

На этот раз ответил не Виктор, а старший гильдии — седой мужчина, который до этого молчал:

— Готовиться. — Он обвёл взглядом зал. — Потому что если разведчики не ошиблись, то через несколько месяцев весь Форпост будет вспоминать этот день как начало очень плохого года.

Глава 39 Время работать

После совещания жизнь в Форпосте изменилась. Не резко, не за один день — просто люди начали торопиться. Кузница работала допоздна, разведчики чаще уходили за стены, охотники собирали припасы. Все готовились. Потому что никто не знал, когда именно начнётся гон. Но все знали: он будет.

Макс заметил это первым делом по доске заказов. Раньше хорошие задания приходилось ловить. Теперь они висели десятками: уничтожение логова, разведка маршрутов, проверка старых укреплений, сопровождение караванов, патрулирование. Работы хватало всем.

— Ну что, — сказал Макс, рассматривая очередной листок. — Кажется, следующие месяцы будут весёлыми.

— Ты ненормальный, — ответила Лера.

— Возможно.

— Возможно?

— Хорошо. Точно ненормальный.

Первое серьёзное задание едва не закончилось катастрофой. Стая костяных волков — всего шесть тварей, по словам заказчика. На деле оказалось одиннадцать.

— Одиннадцать! — орал Макс, перелезая через камень. — Одиннадцать — это не шесть!

— Сейчас не лучшее время для математики! — крикнула Лера.

— Я просто уточняю!

Тогда им пришлось бежать. Много. Быстро. Очень быстро. Артём потом ещё неделю хвастался, что впервые увидел Макса настолько мотивированным.

Через месяц стало заметно: они изменились. Не кардинально, но заметно. Двигались увереннее, меньше ошибались, лучше понимали друг друга. Иногда хватало одного взгляда. Лера замечала угрозу раньше остальных. Артём научился буквально вклиниваться между товарищами и опасностью. Макс… Макс оставался Максом. Только стал опаснее. Значительно опаснее. Особенно в сумерках.

В какой-то момент он сам начал замечать странность. Люди реже смотрели в его сторону, враги чаще теряли его из виду, а в лесу он всё чаще оказывался там, где секунду назад его не было.

— Мне кажется или этот камень действительно работает? — спросил он однажды.

— Конечно работает, — ответил Виктор.

— Тогда почему раньше не сказал?

— Ты бы достал меня ещё сильнее.

— Справедливо.

— Не начинай, — одновременно сказали Лера и Артём.

Макс даже обиделся. Немного.

Потом случилась башня. Старая наблюдательная вышка в трёх днях пути от Форпоста. Туда отправили их группу проверить старые склады. На месте оказалось логово когтекрысов. Очень злых когтекрысов. Очень многочисленных.

Именно тогда Лера впервые убила тварь раньше, чем та успела заметить группу. Одним выстрелом. Без дрожащих рук. Без паники. После боя она сидела на крыше башни и долго смотрела на собственные ладони.

— Всё нормально? — спросил Артём.

— Да. Наверное.

— Наверное?

— Просто раньше это было страшнее.

Артём понимающе кивнул. Он чувствовал то же самое. Путь менял их. Медленно, почти незаметно, но менял.

Зима сменилась весной. Потом пришло лето. На стенах Форпоста всё чаще дежурили наблюдатели, разведчики приносили новые сведения о Замене — каждую неделю, каждый месяц. И новости становились всё хуже. Больше следов, больше логовищ, больше неизвестных существ.

Однажды вечером Виктор собрал их в трактире. Никаких карт, никаких журналов — просто кружка пива и усталый взгляд. Что уже само по себе выглядело тревожно.

— Что случилось? — спросила Лера.

Виктор некоторое время молчал, потом поставил кружку на стол:

— Началось движение.

Улыбка исчезла даже у Макса:

— Насколько плохо?

Виктор посмотрел на троих учеников — уже не совсем новичков, но ещё не Закалённых — и ответил тихо:

— Настолько, что с завтрашнего дня отменяются почти все обычные задания.

Трактир продолжал шуметь. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то играл в карты. Но за их столом вдруг стало очень тихо. Потому что все поняли одно: время подготовки закончилось.

Глава 40 Последний спокойный вечер

Трактир был забит людьми настолько, что свободных столов не осталось ещё до заката. Кто-то пил, кто-то играл в карты, кто-то спорил так громко, словно собирался завтра не на гон, а на праздник. И именно это нервировало больше всего. Слишком громко, слишком весело — будто люди пытались перекричать собственные thoughts.

Макс откинулся на спинку стула и посмотрел по сторонам:

— Знаешь… мне кажется, половина зала уже мысленно пишет завещание.

Артём фыркнул в кружку:

— Половина?

— Ладно. Две трети.

— Оптимист.

Макс развёл руками:

— Стараюсь.

За соседним столом кто-то громко расхохотался, потом послышался звон кружек. На небольшой сцене старик с гитарой пытался играть что-то бодрое. Получалось так себе, но никто не жаловался. Сегодня людям нужна была не музыка. Сегодня людям нужна была компания.

Виктор сидел рядом и молча пил. Что само по себе выглядело подозрительно. Лера заметила это первой:

— Ты чего такой задумчивый?

— Думаю.

— О чём?

— О том, что вы трое меня разорите.

Макс облегчённо выдохнул:

— Фух. Я уж решил, что-то серьёзное.

Виктор усмехнулся:

— Серьёзное тоже есть.

И вот теперь за столом стало чуть тише. Даже Артём отложил кружку. Виктор несколько секунд смотрел на людей вокруг, потом спокойно сказал:

— Завтра наблюдатели снимаются с дальних постов.

Макс перестал улыбаться. Он прекрасно понимал, что это означает. Если убирают наблюдателей — значит опасность уже близко.

— Настолько плохо?

— Сегодня нашли свежие следы.

— Далеко?

— В двадцати километрах.

Лера медленно выдохнула. Слишком близко. Слишком быстро.

За окном уже темнело, ветер качал вывеску трактира, где-то на улице лаяла собака. Обычный вечер. Но почему-то именно сейчас Макс вдруг поймал себя на мысли: а если завтра всё изменится? Не мир. Его жизнь. Жизнь Леры. Жизнь Артёма.

Он посмотрел на друзей. На Леру, которая что-то объясняла трактирщику. На Артёма, спорящего с какой-то горой мяса в собственной тарелке. На Виктора. И вдруг понял: за последние месяцы они стали чем-то большим, чем просто случайная группа новичков. Семь месяцев назад он вообще не знал этих людей. А теперь не мог представить путь без них.

— Чего лыбишься? — подозрительно спросил Артём.

— Да так.

— Не нравится мне это «да так».

— Мне тоже, — поддержала Лера.

— Вы оба ужасные люди.

— Это мы ещё не старались.

— Вот именно поэтому и ужасные.

На этот раз засмеялись все. Даже Виктор. Ненадолго. Потому что через несколько секунд дверь трактира распахнулась. Внутрь влетел запыхавшийся разведчик — весь в пыли — и сразу стало тихо. Слишком тихо.

Он даже не смотрел по сторонам, сразу направился к столу старших, что-то быстро сказал. Один из Закалённых резко поднялся, потом второй, потом третий. Макс почувствовал неприятный холодок где-то под рёбрами. Он ещё не слышал слов, но уже понял: что-то случилось.

Через несколько секунд поднялся Виктор. Посмотрел на них — очень внимательно, словно запоминая:

— По домам.

— Что произошло? — спросила Лера.

Виктор на секунду задержал взгляд на окне, где за тёмным лесом уже не было видно ничего. Абсолютно ничего.

— Передовой дозор видел первую волну.

Тишина.

— Насколько большую? — тихо спросил Артём.

Виктор ответил не сразу:

— Настолько, что завтра нам всем будет не до разговоров.

И впервые за всё время Макс не нашёл ни одной шутки в ответ.

Глава 41 Рассвет гона

Первый удар колокола Макс услышал сквозь сон. Глухой, тяжёлый — словно кто-то ударил по самому небу. Второй удар заставил его открыть глаза. Третий поднял на ноги.

— Подъём! — раздался крик в коридоре. — На стены! Все на стены!

По полу уже топали десятки ног, хлопали двери, гремело оружие. Макс резко сел на кровати. Сон исчез мгновенно.

— Ну вот и всё… — пробормотал он.

С соседней койки поднялся Артём — молча, без привычного ворчания. Лера уже застёгивала ремни разгрузки. Никто не шутил.

Через пару минут они выбежали на улицу. Форпост не спал. По улицам бежали люди, открывались склады, подвозили ящики с патронами, на стены поднимались стрелки. Где-то кричали командиры, где-то ржали испуганные лошади. Над всем этим висел тревожный звон колокола.

Рассвет только начинался. Небо на востоке серело, лес впереди всё ещё тонул в сумраке. Но напряжение уже чувствовалось. Будто сама земля чего-то ждала.

Они заняли свой участок стены. Виктор уже был там — стоял возле бойницы и смотрел вдаль.

— Насколько плохо? — спросил Макс.

— Скоро узнаем, — ответил Виктор. Очень обнадёживающе.

Обычно после такой фразы Макс обязательно бы что-нибудь ляпнул. Сейчас не хотелось. В животе поселилось неприятное, липкое, тревожное ощущение — словно перед прыжком с большой высоты.

Лера рядом молча протирала линзу прицела. Уже третий раз за утро, хотя та была идеально чистой. Артём проверял ремни на щите. Снова. И снова. И снова. Никто не замечал собственную нервозность — кроме всех остальных.

Минуты тянулись бесконечно. Пять, десять, пятнадцать. Ничего. Только ветер, только лес, только ожидание. И именно ожидание било по нервам сильнее всего.

Макс поймал себя на том, что уже раз десятый проверяет косу. Потом поймал себя на этом, разозлился и перестал. На минуту. Потом снова начал.

С башни наблюдателей донёсся крик. Все головы одновременно повернулись вверх:

— Есть движение!

Тишина. Абсолютная. Даже ветер словно затих.

— Где?! — крикнул кто-то снизу.

— Северо-западный сектор!

Люди начали всматриваться в лес. Сначала Макс ничего не видел. Потом заметил: что-то мелькнуло между деревьями. Ещё раз. И ещё. Слишком быстро. Слишком много.

Сердце вдруг забилось сильнее. Намного сильнее. По стене прокатилась волна шёпота:

— Вижу.

— Чёрт…

— Их много.

— Очень много.

И тогда лес зашевелился. Целиком. Словно кто-то невидимый толкал деревья изнутри.

Макс почувствовал, как пересохло во рту. Вот теперь стало страшно. По-настоящему. Не в теории, не в рассказах ветеранов. Сейчас. Здесь. Перед ними. Сотни существ. Разных: больших, маленьких, быстрых, медленных. И все двигались в одну сторону — к Форпосту.

— Приготовиться! — прогремел голос командира.

Щёлкнули затворы, натянулись тетивы, поднялись винтовки. Мандраж нарастал. Макс чувствовал собственный пульс даже в пальцах. Рядом Лера глубоко вдохнула. Артём крепче перехватил щит.

В голове мелькнула дурацкая мысль: «А ведь нас реально могут сегодня убить». Странно. Раньше подобное не казалось таким настоящим.

Первая линия тварей выскочила из леса. Командир поднял руку, замер на секунду, потом ещё на секунду:

— ОГОНЬ!

Грохнул первый залп. Сразу десятки винтовок, небо прочертили стрелы. Первые твари покатились по земле. И в этот момент что-то изменилось. Мандраж исчез — будто его никогда не было. Сердце успокоилось, мысли стали удивительно ясными, простыми, чистыми.

Перед глазами больше не было огромной волны монстров. Была ближайшая цель. Потом следующая. Потом ещё одна.

Лера поймала существо в перекрестье. Выстрел — попадание. Следующая цель.

Артём уже двигался к лестнице — туда, где через несколько минут должны были принять первый удар.

Макс смотрел на приближающуюся волну. И вдруг понял: он спокоен. Совершенно. Даже слишком.

Где-то глубоко внутри сознания вспыхнула знакомая надпись: «Зафиксирована экстремальная нагрузка». Через мгновение ещё одна: «Зафиксировано столкновение с угрозой высокого уровня». Макс даже не обратил внимания. Потому что впереди раздался треск. Одна из тварей врезалась в частокол. Потом ещё одна, потом десяток. И начался настоящий бой.

Крики, выстрелы, кровь, рёв, скрежет когтей по дереву. Форпост встретил первую волну. А вместе с ней началась битва, которую потом будут вспоминать ещё много лет.

Глава 42 Жнец среди теней

Первая волна ударила по частоколу. Не остановилась, не замедлилась — просто врезалась всей массой. Затрещало дерево, в воздух полетели щепки. Со стены непрерывно били стрелки. Твари падали десятками, но за ними уже бежали следующие.

— Левый сектор! — крикнул кто-то сверху. — Лестницы сюда! Быстрее!

Артём уже исчез внизу — туда, где защитники готовились встретить тех, кто всё же прорвётся через внешний рубеж. Лера работала винтовкой: спокойно, размеренно, выстрел — перезарядка — выстрел. Каждый раз кто-то падал.

Макс несколько секунд наблюдал за приближающейся волной. А потом посмотрел вниз. До земли было метров семь, может восемь. Раньше он бы полез по лестнице. Сейчас это казалось слишком долго.

Под ногами лежала тень от стены — густая, плотная, почти чёрная в утреннем свете. Макс шагнул вперёд и просто нырнул. Со стороны выглядело так, словно он провалился в воду. Без вспышек, без эффектов. Тень дрогнула и выплюнула его уже внизу, у самой земли. Колени даже не согнулись. Никакого удара, никакой перегрузки — словно расстояния между двумя тенями просто не существовало.

— Вот это уже интересно… — пробормотал Виктор со стены. А потом снова взялся за винтовку, потому что любоваться было некогда.

Макс оказался прямо перед первой линией обороны. Здесь всё выглядело иначе: гораздо хуже, гораздо ближе. Кровь, грязь, крики, рёв, запах пороха.

Первая тварь перепрыгнула баррикаду почти сразу — длинная, жилистая, четыре лапы, слишком много зубов. Она даже не успела коснуться земли. Коса уже встретила её в полёте. Удар, хруст — тело отбросило назад.

Следующая. Шаг — удар. Следующая. Макс двигался легко, почти лениво, словно не сражался, а выполнял давно знакомую работу.

Рядом Артём принял удар огромной когтистой твари. Щит вздрогнул, сам Артём проехал назад почти метр, но устоял.

— Слева! — рявкнул он.

Макс уже был там. Даже раньше, чем услышал. Тень от разрушенной баррикады скользнула под ноги, мир на мгновение смазался — и вот он уже сбоку от цели. Удар. Кровь брызнула на землю.

Где-то внутри сознания снова вспыхнули строки: «Зафиксировано устойчивое использование свойств Пути». Следом ещё одна: «Эффективность устранения угроз превышает прогнозируемую».

Макс их почти не видел. Перед глазами были только цели. Одна, вторая, третья. Время будто замедлилось. Или наоборот — он уже не понимал.

Слева рухнул один из защитников, тварь рванулась вперёд. Макс увидел это краем глаза. Шаг, тень, удар. Голова твари покатилась по земле. Человек даже не понял, что его только что спасли. Да и Макс не понял — он уже смотрел на следующую цель.

На стене Лера на секунду отвела взгляд от прицела и попыталась найти его среди бойцов. Нашла, потом потеряла, потом снова нашла — уже метров на двадцать дальше.

— Какого… — тихо выдохнула она. Потому что выглядело это неправильно. Будто между тенями существовали короткие дороги, которых больше никто не видел.

А Макс продолжал двигаться — всё глубже в бой, всё дальше от стены. И где-то впереди уже начинала формироваться новая проблема. Потому что первая волна оказалась лишь началом. Из леса выходило нечто гораздо крупнее.

Глава 43 Жнец и медведь

Первая волна уже захлёбывалась кровью. Перед частоколом лежали десятки тел — некоторые ещё дёргались, большинство уже нет. Но облегчения это не приносило, потому что из леса продолжали выходить новые твари. И среди них появилось нечто другое. Нечто большое. Слишком большое.

Макс заметил его не сразу. Сначала просто обратил внимание, что мелкие твари начали обходить какой-то участок. Потом увидел причину.

Из леса вышел медведь. Только назвать эту тварь медведем можно было лишь из уважения к настоящим медведям. Высотой почти с дом, с широченными плечами, без шерсти. Кожа тёмная, грубая, будто её годами вымачивали в смоле. Под ней перекатывались мышцы, толстые как корабельные канаты. Каждый шаг заставлял землю вздрагивать.

— Вот дерьмо… — тихо сказал кто-то рядом.

И почему-то именно эта простая фраза заставила многих напрячься сильнее любых криков. Потому что сказал её старый охотник — человек, которого Макс никогда не видел испуганным.

Медведь спокойно подошёл к внешней баррикаде. Не побежал, не прыгнул — просто упёрся плечом. Треск. Одно бревно лопнуло, потом второе, потом вся секция укреплений сложилась наружу, словно её ударили тараном.

По стене прокатился гул.

— Если эта штука доберётся до ворот, нам конец! — заорал кто-то снизу.

— Не доберётся, — сказал Макс. Сам не понял зачем. Наверное, потому что иначе становилось совсем неуютно.

Он перепрыгнул через край стены — не вниз, в тень. Тень у подножия укрепления дрогнула и через мгновение выпустила его на землю. Мягко, без удара, будто расстояние между двумя кусками темноты просто исчезло.

— Эй! — крикнула сверху Лера. — Постарайся не умереть!

— Постараюсь!

— Неубедительно прозвучало!

— Других вариантов нет!

Макс усмехнулся и направился к медведю. Тот уже ломал остатки баррикады. Огромный, тяжёлый, медленный на первый взгляд.

Под ногами лежала тень от разрушенного укрепления. Макс шагнул в неё. Мир смазался на секунду — и он оказался справа от зверя. Коса описала широкую дугу. Удар. Раздался мерзкий скрежет, будто лезвием провели по металлическому листу. На боку медведя появилась длинная царапина. И только.

— Да ты из чего сделан?!

Медведь начал разворачиваться. Медленно. Слишком медленно. Макс уже был с другой стороны. Ещё удар, потом ещё, и ещё. Коса оставляла порезы — не смертельные, но настоящие. Кровь всё же появлялась, тёмная, почти чёрная.

Медведь взревел, развернулся быстрее, но снова промахнулся. Макс скользнул в тень обломка, появился позади, резанул сухожилия на задней лапе, отскочил.

На стенах уже начали орать:

— Так его!

— Молодой, красавец!

— Не дай ему продохнуть!

И самое опасное — Максу начало казаться, что они правы. Он был быстрее. Намного быстрее. Медведь не успевал. Каждый раз, когда лапа обрушивалась вниз, он уже был в другом месте. Каждый раз, когда зверь разворачивался, коса успевала оставить новую рану.

Внутри поднималось знакомое ощущение: тишина, спокойствие, мир начинал упрощаться. Оставались только движения, тени и цель.

«Зафиксирована высокая синхронизация с Путём», — сообщение мелькнуло где-то на границе сознания. Макс даже не заметил. Он уже кружил вокруг зверя как хищник. Нет — как палач, который знает, что жертва обречена.

И именно тогда допустил ошибку. Маленькую. Почти незаметную.

Он решил, что понял противника. Медведь снова начал разворачиваться. Макс уже видел это движение, уже уходил в сторону, уже собирался атаковать сбоку. Но в этот раз зверь не ударил лапой, не попытался достать его когтями. Он просто сделал шаг — короткий, резкий, всем телом. Как живой таран.

Макс понял ошибку мгновенно. Слишком поздно.

Удар. Глухой. Страшный. Без всякого рёва, без спецэффектов — просто несколько сотен килограммов ярости врезались в человека. Воздух выбило из лёгких сразу, полностью. Мир перевернулся: небо, грязь, небо, грязь. Коса вылетела из рук.

Макс прокатился по земле метров десять, остановился возле разбитой телеги и не смог вдохнуть. Совсем. Паника ударила мгновенно. Тело пыталось сделать вдох, а воздуха не было. Ни капли.

Несколько бесконечных секунд. Потом лёгкие наконец заработали. Вместе с воздухом пришла боль. Жуткая. Каждый вдох будто загонял нож между рёбер. Слева что-то неприятно хрустело. Перед глазами плавали чёрные пятна.

А самое неприятное — тишина исчезла. Боевой транс оборвался, словно его никогда не существовало. Снова слышались выстрелы, крики, рёв тварей, собственное тяжёлое дыхание, собственный страх.

Макс поднял голову. Медведь медленно шёл к нему. Теперь уже без спешки — будто точно знал: следующий удар станет последним. И впервые за весь бой Макс подумал: «А ведь эта тварь действительно может меня убить».

Медведь взревел. Со стены кто-то закричал. А Лера, не отрывая взгляда от прицела, вдруг заметила одну странную деталь: белый пар, густой пар, вырывающийся из пасти зверя на холодном утреннем воздухе.

Глава 44 Третья попытка

— Под левой! — крик Леры прорезал шум боя.

Макс услышал. Но тело двигалось медленнее, чем хотелось — слишком болели рёбра, слишком тяжело давался каждый вдох. Медведь это почувствовал. Как чувствуют хищники кровь. Он больше не пытался достать человека случайным ударом. Теперь охотился сам.

Огромная голова повернулась к Максу. Тёмные глаза внимательно следили за каждым движением.

— Вот ведь зараза… — прошипел Макс. Понял. Понял всё-таки.

Лапа поднялась. Уязвимое место мелькнуло на мгновение. Макс рванул вперёд. Поздно. Медведь сразу прижал конечность обратно — будто специально, будто понимал, куда метят.

— Он закрывается! — заорал кто-то на стене.

— Да неужели?! — огрызнулся Макс.

Медведь бросился вперёд. Неуклюже, но быстро — гораздо быстрее, чем должен был при таких размерах. И в этот момент между ними встал Артём.

Щит ударился о лапу. Грохот получился такой, словно столкнулись две телеги. Артёма протащило по земле — метр, два, три. Но он устоял.

— Артём! — крикнула Лера.

— Вижу! — прорычал тот.

Медведь снова поднял лапу. Артём вдруг сделал то, чего от него никто не ожидал. Он не стал закрываться, не стал принимать удар — шагнул вперёд и обеими руками вцепился в предплечье твари.

— Ты чего творишь?! — заорал Макс.

— Работаю!

Медведь дёрнул лапой. Артёма поволокло по грязи, сапоги оставили глубокую борозду. Щит вылетел из рук. Но хватку он не разжал. Мышцы на шее вздулись, лицо покраснело от напряжения. И на одно короткое мгновение лапа ушла чуть дальше от корпуса, открывая брешь.

— Сейчас! — заорала Лера.

Макс сорвался с места. Тень под ногами дрогнула. Рывок. Ещё один. Коса почти коснулась цели. Почти.

Медведь рванул лапу назад. Окно захлопнулось. Лезвие лишь полоснуло по коже. Неглубоко. Тварь взревела, одним движением отбросила Артёма. Тот покатился по земле и врезался в остатки баррикады. Макс услышал хруст даже отсюда.

— Артём!

— Живой… — послышалось откуда-то из пыли. — Пока живой…

— Отлично!

— Нихрена не отлично!

Несмотря на ситуацию, Макс невольно усмехнулся. На секунду. Потом стало не до смеха.

Медведь снова повернулся к нему, теперь уже окончательно поняв, кто представляет главную опасность. Он начал двигаться иначе: правым боком вперёд, левую лапу почти не выставляя, закрывая слабое место.

— Умный… — тихо сказала Лера. Очень умный.

На стене вокруг неё непрерывно стреляли люди. Но сейчас её взгляд был прикован только к одному существу. Она смотрела, искала, ждала. Пока остальные видели монстра, она искала закономерность. Любую. И нашла.

Каждый раз перед атакой медведь переносил вес на правую сторону. На долю секунды. Совсем чуть-чуть. Но этого хватало.

— Макс!

— Что?!

— Перед броском!

— Очень полезная информация!

— Перед броском открывается сильнее!

Макс замер на секунду. А потом понял. Именно тогда, когда зверь собирается вложить массу в удар, когда мышцы напрягаются, когда корпус разворачивается — он сам открывает уязвимое место. Ненадолго. Но открывает.

— Артём!

— Чего?!

— Ещё раз сможешь?!

Ответ пришёл не сразу. Потому что Артём как раз пытался подняться — одной рукой держась за бок, другой поднимая щит.

— Очень не хочу.

— А сможешь?

Артём посмотрел на медведя, на свой щит, потом снова на медведя. И тяжело выдохнул:

— Смогу.

На границе сознания вспыхнули строки: «Зафиксировано многократное отражение кинетического воздействия. Совместимость с Путём Стража повышена».

Артём зло сплюнул кровь:

— Только давай в этот раз не тормози.

Медведь снова заревел. А Макс вдруг почувствовал, как где-то внутри начинает возвращаться то самое состояние. Не спокойствие — пока ещё нет, но что-то очень близкое. Будто Путь Жнеца снова протягивал ему руку.

Оставалась ещё одна попытка. И почему-то все трое понимали это одинаково. Третья попытка станет последней.

Глава 45 Закалённые

После смерти медведя ничего не закончилось. Наоборот — словно вся стая окончательно обезумела. Твари лезли на стены, ломились в проломы, прыгали через баррикады. Форпост превратился в один огромный бой.

Макс почти не помнил следующие часы. Только отдельные моменты: кровь на руках, рёв мутантов, удары косы, лица людей рядом — иногда знакомые, иногда нет. Но одно он помнил хорошо: Артёма. Потому что тот словно решил умереть от упрямства.

Щит давно раскололся, левая рука почти не работала, плечо висело как-то неправильно. Но каждый раз, когда очередная тварь прорывалась через строй, впереди оказывался именно он.

— Да ляг ты уже! — крикнул Макс после очередной схватки.

— Сам ляг, — огрызнулся Артём. И пошёл обратно. Снова. И снова. И снова.

Люди уже начали это замечать. Старые охотники, стрелки на стенах, даже новички. Куда бы ни пришёлся самый сильный удар, там почему-то всегда находился Артём. Будто Форпост сам выставлял его вперёд.

Ближе к вечеру случился последний прорыв. Сразу три крупных твари прорвались через разрушенный участок стены, за ними шла мелочь — десятки. Макс был слишком далеко. Лера находилась на башне. Рядом оставалось всего несколько бойцов. И Артём. Один.

Он посмотрел на приближающуюся волну, потом на людей за спиной и шагнул вперёд. Ни слова не сказав. Просто шагнул.

Первую тварь встретил плечом, вторую щитом, третью вообще ударил кулаком в морду. Это было настолько глупо, что кто-то даже рассмеялся. А потом стало не смешно. Потому что он действительно остановил их. На несколько секунд. Но остановил.

Именно этих секунд хватило остальным. Грохнули винтовки, ударили стрелы, подоспел Макс. Прорыв захлебнулся. А Артём вдруг сел прямо на землю. Сил больше не осталось.

Перед глазами вспыхнули строки:

«Зафиксировано многократное отражение угроз превосходящего класса. Зафиксировано удержание позиции несмотря на критические повреждения. Предел ранга Новичок достигнут».

Артём моргнул, потом ещё раз и тихо выругался:

— Чего? — спросил Макс.

— Потом расскажу.

Но улыбка всё равно появилась. Упрямая. Довольная.

Через час бой закончился. Не сразу — постепенно, будто буря наконец начала выдыхаться. Последние твари ещё бродили возле стен, последние выстрелы эхом разносились над лесом. Солнце уже клонилось к закату.

Лера сидела на башне — уставшая, грязная, почти без сил. Внизу копошилась какая-то мелкая тварюшка размером с собаку. Раненая, пыталась уползти в сторону леса.

— Да стой ты… — пробормотала девушка.

Подняла винтовку, даже не особо целясь. Выстрел. Тварь замерла и больше не двигалась. Лера уже хотела опустить оружие, но перед глазами вспыхнуло знакомое окно:

«Зафиксировано исключительное развитие навыка "Меткий глаз". Предел ранга Новичок достигнут. Выполняется переход».

Она несколько секунд смотрела на надпись, потом медленно закрыла глаза и рассмеялась. Тихо. Почти счастливо.

Когда вечером они встретились возле стены, никто ничего не говорил. Просто сидели — уставшие, избитые, живые. Внизу люди уже растаскивали туши, кто-то чинил укрепления, кто-то разводил костры. Форпост выстоял.

Макс посмотрел на друзей. На Артёма. На Леру. И вдруг понял: несколько месяцев назад они были просто новичками, ребятами, которых Виктор таскал за собой на задания. Теперь всё изменилось. Медленно, незаметно, но изменилось. Они больше не были новичками.

Перед глазами вспыхнула последняя строка. Короткая. Простая:

«Текущий ранг: Закалённый».

Впервые эта надпись появилась не только у него. Над лесом медленно садилось солнце. Форпост жил. А впереди их ждали новые Замены, новые дороги, новые битвы.

Но это уже была совсем другая история.