Замена.Шаг Тени

Глава 1

Макс ненавидел таскать брёвна.

Не так сильно, как бегать от стаи гончих по ночной Замене, но где-то рядом.

Он с кряхтением опустил очередное бревно в общую кучу и вытер рукавом пот со лба. Солнце поднялось ещё не слишком высоко, но день обещал быть жарким. От свежеспиленной древесины тянуло терпким запахом смолы. Где-то неподалёку размеренно стучал молоток, кто-то ругался возле мастерской, за частоколом лениво скрипели створки ворот.

Форпост жил. Жил упрямо. Несмотря на всё, что произошло месяц назад.

Макс бросил взгляд на западную стену. Даже отсюда были заметны новые брёвна среди старых потемневших укреплений. Местами дерево ещё светлело свежими срезами, местами чернели следы огня. Бой закончился, следы остались.

— Чего застыл?

Голос Виктора прозвучал совсем рядом. Макс едва не вздрогнул.

— Думаю.

— Вижу. Работать когда собираешься?

— Одно другому не мешает.

— В твоём случае очень даже мешает.

Макс обречённо посмотрел на очередное бревно. Оно выглядело подозрительно тяжёлым, словно специально ждало именно его.

— Виктор, ну серьёзно. Там вон Артём работает.

— Работает.

— И у него получается лучше.

— Получается.

— Так пусть и работает.

— А ты ему помогай.

— Логики не вижу.

— А она тут и не нужна.

Староста развернулся и пошёл дальше вдоль строительной площадки. Макс проводил его взглядом.

— Тиран.

— Я всё слышу.

— Вот видишь.

— Что вижу?

— Даже отдыхать нормально не даёшь.

Виктор только махнул рукой. Сверху раздался знакомый смешок. Макс поднял голову. Лера сидела на восстановленном участке стены и болтала ногами. Судя по довольному лицу, работала она исключительно наблюдателем.

— Ты чего ржёшь?

— Да вот думаю.

— Опасное занятие.

— Смотрю на тебя и понимаю, что герой Форпоста погиб где-то месяц назад.

— Очень смешно.

— Ага.

— Спускайся тогда помогать.

— Не могу.

— Почему?

— У меня ответственная работа.

— Какая?

— Контролирую качество.

Макс молча показал ей кулак. Лера показала язык.

Из кузницы донёсся звон металла. У колодца собралась очередь. Несколько детей гоняли потрёпанный кожаный мяч между домами. Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло.

И это было хорошо. Потому что ещё месяц назад многие думали, что никакого русла больше не будет, что Форпост просто исчезнет, станет очередной историей у вечернего костра, ещё одним местом, которое не пережило Гон. Но люди выстояли. Заплатили дорого. Слишком дорого. Но выстояли.

Ближе к вечеру Виктор наконец смилостивился. Или просто устал смотреть на мучения Макса, что было вероятнее.

— Всё. Свободен.

Макс недоверчиво прищурился:

— Правда?

— Нет. Это проверка.

— А если бы поверил?

— Тогда ещё два часа работал бы.

— Жестокий человек.

— Иди уже.

Макс не стал испытывать судьбу, подхватил куртку и поспешил прочь, пока староста не передумал.

В воздухе пахло вечерней прохладой и дымом из печных труб. Солнце медленно клонилось к горизонту. Форпост постепенно затихал. Где-то лаяла собака, у ворот менялась стража, из трактира уже доносились первые голоса. Обычный вечер. Спокойный. Редкая роскошь в последние годы.

Уже лёжа на кровати, Макс поймал себя на мысли, что впервые за долгое время ничего не ждёт. Не нужно никуда бежать, никого спасать, ни с кем драться. Просто спать. Обычная человеческая жизнь. Почти забытое ощущение.

Он уже начал проваливаться в сон, когда перед глазами вспыхнул знакомый серебристый текст. Макс резко открыл глаза. Сон слетел мгновенно. Система почти никогда не появлялась без причины, а в этот раз что-то было не так с самого начала. Строк оказалось больше обычного. Гораздо больше.

Внимание.

Зафиксировано возникновение новой Замены.

Удалённость до объекта: 82 километра.

Доступно индивидуальное задание.

Цель: ликвидация мутанта.

Класс угрозы: Критическая.

Награда: скрыта.

Принять задание?

Макс несколько секунд смотрел на мерцающие строки, потом перечитал ещё раз, и ещё. Текст не исчезал, не менялся, не был сном или галлюцинацией. Он был настоящим.

— Да чтоб тебя…

Макс резко отбросил одеяло, натянул сапоги, схватил куртку. Виктор должен был это увидеть. Сейчас.

Глава 2

Ночь окончательно накрыла Форпост. Днём здесь всегда было шумно: стучали молотки, кричали строители, скрипели телеги. Сейчас же улицы почти опустели. Лишь кое-где в окнах ещё теплился свет, да над крышами лениво тянулся дым из печных труб.

Макс быстрым шагом шёл через поселение. Перед глазами по-прежнему висели серебристые строки. Они не исчезали, не мерцали, не расплывались — будто кто-то намеренно оставил сообщение открытым.

Макс уже трижды перечитал его по дороге, каждый раз надеясь заметить что-нибудь новое. Ничего. Всё те же слова: индивидуальное задание, критическая угроза. И именно это нравилось ему меньше всего. Система никогда не была разговорчивой. Она показывала характеристики, навыки, иногда предупреждения. Но чтобы задание… да ещё и такое… подобного он не слышал ни разу, даже от стариков.

Макс невольно ускорил шаг. Виктор должен это увидеть. Сейчас. Не утром, не завтра. Сейчас.

Дом старосты стоял недалеко от центральной площади. В окне ещё горел свет — это немного успокоило: значит, не спит.

Макс поднялся по деревянным ступеням и несколько раз сильно постучал в дверь. Изнутри послышались шаги, потом щёлкнул замок.

Дверь открылась. Виктор стоял на пороге в простой домашней рубахе. Судя по лицу, настроение у него было не самое лучшее.

— Горим?

— Нет.

— Нападение?

— Нет.

— Тогда почему ты ломишься ко мне среди ночи?

— Потому что это странно.

— Макс, ты сейчас описал половину своей жизни.

— Нет, серьёзно.

Виктор тяжело вздохнул:

— Ладно. Заходи.

В доме пахло древесиной и свежезаваренным травяным отваром. На столе лежали какие-то записи, карта окрестностей, несколько исписанных листов. Судя по всему, староста опять занимался делами вместо сна.

Макс закрыл дверь. Виктор уселся за стол.

— Ну?

Вместо ответа Макс мысленно открыл сообщение. Серебристые строки вспыхнули перед глазами.

— Смотри.

Несколько секунд Виктор молчал, потом нахмурился.

— Что именно я должен смотреть?

Макс замер.

— В смысле?

— В прямом.

Пауза затянулась.

— Ты не видишь?

— Макс… — Теперь уже Виктор смотрел на него с подозрением. — Что я должен видеть?

У Макса неприятно кольнуло под рёбрами. Он уже настолько привык к Системе, что даже не задумался. Конечно, сообщения видел только тот, кому они предназначались.

— Точно…

— Может объяснишь?

Макс быстро пересказал всё слово в слово — каждую строчку, каждую деталь. Сначала Виктор слушал спокойно, потом перестал барабанить пальцами по столу, потом нахмурился ещё сильнее. А когда Макс закончил, в комнате повисла тишина. Нехорошая. Тяжёлая.

— Повтори.

— Серьёзно?

— Повтори.

Макс закатил глаза и повторил ещё раз, от начала до конца. Виктор слушал внимательно, будто надеялся услышать ошибку. Но ошибка так и не появилась.

— Индивидуальное задание…

— Ага.

— И именно тебе.

— Именно мне.

— И критическая угроза.

— Именно.

— Замечательно.

— Что замечательного?

— Ничего.

Виктор потёр переносицу — плохой знак, очень плохой.

— Ты когда-нибудь слышал о таком?

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

Староста поднялся из-за стола и подошёл к окну. Несколько секунд смотрел куда-то в темноту, потом спросил:

— Лера что-нибудь получала?

— Не знаю.

— Артём?

— Не знаю.

— Значит, узнаем.

— Сейчас?

Виктор повернулся:

— Конечно сейчас.

Через несколько минут они уже шагали по ночной улице. Сначала к дому Леры, потом к Артёму. Потому что если Система действительно начала раздавать индивидуальные задания, Виктор хотел понять: получил его только Макс, или Форпост только что влип в неприятности куда серьёзнее, чем казалось.

Глава 3

Первой жертвой ночного обхода стала Лера.

Дом её семьи стоял недалеко от стены. Свет давно не горел, двор утонул в темноте. Виктор подошёл к двери и несколько раз уверенно постучал. Тишина. Потом внутри что-то грохнуло, ещё что-то, кто-то выругался. Спустя несколько секунд дверь распахнулась.

Лера стояла на пороге с растрёпанными волосами и крайне недовольным лицом.

— Если Форпост не горит, я вас обоих убью.

— Не горит, — честно ответил Макс.

— Тогда точно убью.

Она перевела взгляд на Виктора:

— Староста, вы же взрослый человек. Почему вы участвуете в этом безобразии?

— Потому что безобразие пришло ко мне домой посреди ночи.

— Логично.

Лера тяжело вздохнула:

— Что случилось?

Через несколько минут они уже сидели за столом на кухне. Макс пересказывал сообщение второй раз за ночь. Лера слушала молча — что само по себе было тревожным знаком. Когда он закончил, она нахмурилась.

— И всё?

— В смысле?

— Больше ничего?

— Нет.

— Странно.

— Что странно?

— У меня ничего такого не было.

Виктор сразу поднял голову:

— Точно?

— Точно.

Лера на мгновение прикрыла глаза — появилось знакомое серебристое свечение Системы. Несколько секунд она что-то проверяла, потом открыла глаза.

— Нет. Ничего нового.

Виктор заметно помрачнел:

— Артём.

— А что Артём? — спросил Макс.

— Сейчас узнаем.

— Он нас возненавидит.

— Переживёт.

— А если нет?

— Тогда ты будешь таскать брёвна один.

Макс мгновенно заткнулся.

Дом Артёма находился почти у самых ворот. Когда они подошли, внутри ещё горел свет.

— Не спит? — удивился Макс.

— Не все бездельничают целыми днями, — заметил Виктор.

— Я работал!

— Четыре часа.

— Пять.

— Три с половиной.

— Это уже клевета.

Дверь открылась ещё до того, как они постучали. На пороге появился Артём — высокий, широкоплечий, с заспанным видом он выглядел бы грозно. К счастью, спать он ещё не ложился.

— Что случилось?

— Почему все сразу думают о плохом? — возмутился Макс.

— Потому что ты пришёл ночью.

— Справедливо.

Через десять минут история повторилась: сообщение, пересказ, проверка, ожидание.

— Нет, — наконец сказал Артём. — Ничего похожего не получал.

В комнате повисла тишина. На этот раз даже Макс почувствовал, как что-то изменилось. До этого всё ещё можно было списать на совпадение, на странность, на ошибку. Теперь — нет.

— Только Макс, — негромко произнёс Виктор.

— Похоже на то, — согласилась Лера.

— Мне это не нравится.

— Да ладно, — сказал Макс. — Может, Система решила, что я особенный.

Лера посмотрела на него, потом на Артёма, потом снова на него:

— Нет.

— Спасибо.

Но Виктор даже не улыбнулся. Он стоял у окна и смотрел в темноту, словно пытался увидеть что-то за стенами Форпоста — что-то, находившееся в восьмидесяти двух километрах отсюда.

— Виктор?

Староста обернулся:

— Завтра никто никуда не идёт.

— Что?

— Мне нужно подумать.

— И всё?

— Нет.

Виктор замолчал, словно принимал тяжёлое решение:

— Утром я отправлю сообщение в город.

— Зачем? — спросил Артём.

— Потому что если это действительно Критическая угроза… мы сами не справимся.

Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Даже после Гона, даже после всего, что они пережили, Виктор редко признавал подобное. Очень редко.

— Кого ты собираешься звать? — спросила Лера.

Староста посмотрел на неё, потом на Макса и только после этого ответил:

— Адаптанта.

Глава 4

Утро началось отвратительно. Сначала Макс проснулся раньше обычного, потом вспомнил про сообщение Системы, потом про разговор с Виктором, а потом вспомнил, что ему всё ещё нужно помогать восстанавливать Форпост. На этом хорошие новости закончились.

— Чего такой мрачный?

Лера шла рядом, держа в руках кружку с чем-то горячим. Судя по запаху, очередной травяной отвар местной знахарки. Макс однажды попробовал — вкус напоминал мокрую кору, с тех пор больше не рисковал.

— Не выспался.

— Врёшь.

— Почему сразу вру?

— Потому что тебя что-то грызёт.

— Меня каждый день что-то грызёт.

— Нет. Сегодня особенно.

Макс промолчал. Лера слишком хорошо его знала — иногда даже раздражающе хорошо.

— Всё думаешь о задании?

— А ты бы не думала?

— Думала бы.

— Вот видишь.

— Но я бы не выглядела так, будто собираюсь лично выкопать себе могилу.

Макс фыркнул.

Форпост постепенно просыпался: открывались мастерские, у колодца снова собралась очередь, из кузницы доносился звон металла. После бойни жизнь медленно возвращалась в привычное русло. Медленно, но возвращалась.

А вот мысли Макса возвращаться не хотели. Слишком много вопросов и ни одного ответа: почему он? почему именно сейчас? что за мутант? и самое главное — почему награда скрыта? Система никогда ничего не скрывала. По крайней мере он такого не помнил.

— Ты опять завис.

— Думаю.

— Опять опасное занятие.

Лера усмехнулась и пошла дальше.

К обеду Виктор собрал их возле склада. Кроме них пришёл и Артём, который выглядел подозрительно довольным.

— Чего лыбишься?

— А что?

— Вид у тебя такой, будто ты нашёл клад.

— Не клад.

— Тогда что?

— Спор выиграл.

Макс сразу почувствовал подвох:

— Какой ещё спор?

Артём ухмыльнулся:

— Я поставил на то, что ты не выдержишь и полезешь в Замену раньше прихода адаптанта.

— Чего?!

— А Лера сказала, что ты продержишься неделю.

Лера пожала плечами:

— Я в тебя верю.

— Спасибо… наверное.

— Так вот, — продолжил Артём. — Уже вторые сутки идут. Ты пока держишься.

— Да пошли вы оба.

Виктор тяжело вздохнул:

— Вот поэтому я и не люблю работать с молодёжью.

Троица мгновенно замолчала. Староста развернул карту — потрёпанную, с многочисленными пометками по краям.

— Сообщение ушло ещё ночью. Если всё пройдёт нормально, помощь должна прибыть через несколько дней.

— А если не нормально? — спросила Лера.

— Тогда будем надеяться, что нормально.

Очень викторовский ответ. Макс даже не удивился.

— Адаптант точно придёт?

— Если сообщение дошло — придёт.

— И что потом?

Виктор посмотрел на него:

— Потом будем решать.

Это был плохой ответ. Потому что обычно Виктор всегда знал, что делать дальше. А сейчас, похоже, не знал.

Вечером Макс снова проверил сообщение. Оно висело на месте, без изменений, словно терпеливо ждало.

Внимание.

Зафиксировано возникновение новой Замены.

Удалённость до объекта: 82 километра.

Доступно индивидуальное задание.

Цель: ликвидация мутанта.

Класс угрозы: Критическая.

Награда: скрыта.

Только одна строчка изменилась. Совсем немного. Но этого хватило.

Удалённость до объекта: 81 километр.

Макс медленно сел на кровати.

— Так…

Ещё раз посмотрел на цифру: восемьдесят один, не восемьдесят два. По спине пробежал холодок. Либо сообщение сломалось, либо… что-то двигалось.

Глава 5

Макс выскочил из дома ещё до рассвета. Небо только начинало светлеть, над крышами висел лёгкий туман. Форпост спал, и только редкие дозорные на стенах уже начали смену.

Виктор оказался на ногах раньше всех — что неудивительно, староста вообще, кажется, никогда не спал. Когда Макс без стука распахнул дверь, Виктор даже не поднял головы от бумаг.

— Что случилось?

— Откуда ты…

— Ты никогда не приходишь ко мне на рассвете с хорошими новостями.

Макс мысленно признал справедливость замечания:

— Расстояние изменилось.

Вот тут Виктор поднял голову:

— Что?

— В сообщении. Было восемьдесят два, стало восемьдесят один.

Несколько секунд староста молчал, потом спросил:

— Ты уверен?

— Я его уже наизусть выучил.

— Показывай.

Следующие несколько минут Макс снова пересказывал сообщение — каждую строчку. Виктор слушал внимательно, очень внимательно.

— Только расстояние?

— Да.

— Больше ничего?

— Нет.

Виктор задумался:

— Мне это не нравится.

— Мне тоже.

— Нет. Мне совсем не нравится.

Вот это уже было хуже. Потому что Виктор редко говорил такие вещи.

Через час в кабинете снова собралась вся троица. Лера выглядела сонной, Артём — так, словно готов был немедленно куда-нибудь идти, желательно бить монстров.

— Значит, приближается? — спросил он.

— Мы этого не знаем, — ответил Виктор.

— А если знает Макс?

— Не знаю.

— А если…

— Артём.

— Понял.

Не понял, но замолчал.

Лера сидела молча, что было необычно. Очень необычно.

— У тебя такой вид, будто сейчас скажешь что-нибудь неприятное, — заметил Макс.

— Потому что собираюсь.

— Отлично.

— А что, если расстояние считается не до Замены?

В комнате стало тихо.

— Продолжай, — сказал Виктор.

— Нам сказали уничтожить мутанта. Так?

— Так.

— Тогда почему расстояние должно считаться до Замены?

Макс почувствовал неприятный холодок:

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что расстояние может считаться до цели.

Тишина. Очень нехорошая тишина. Первым её нарушил Артём:

— То есть эта дрянь идёт сюда?

Никто не ответил, потому что никто не знал. Но теперь такая возможность существовала.

К вечеру тревога начала расползаться по Форпосту. Неофициально. Никто ничего не объявлял, никто не бил тревогу, но люди чувствовали настроение Виктора, чувствовали настроение стражи, чувствовали — происходит что-то странное.

И когда на закате один из дозорных неожиданно закричал со стены:

— Всадник! — на стену полезло пол-Форпоста. Потому что последние несколько дней все кого-то ждали.

Макс тоже оказался наверху одним из первых. Далеко на дороге поднималось облачко пыли — кто-то ехал к Форпосту. Быстро. Очень быстро.

— Может, торговец? — предположил кто-то.

— Один?

— Гонец?

— Возможно.

Но Виктор, стоявший рядом с частоколом, вдруг заметно расслабился — впервые за несколько дней — и тихо произнёс:

— Наконец-то.

На дороге показался всадник. Даже отсюда было видно, насколько он крупный — слишком крупный для обычного человека. А за его спиной висело оружие, больше напоминавшее кусок крепостных ворот, чем нормальный меч.

— Это он? — спросил Макс.

Виктор кивнул:

— Да.

— Кто?

Староста посмотрел на приближающуюся фигуру и впервые за всё время позволил себе лёгкую улыбку:

— Наша помощь.

Глава 6

Всадник оказался ещё больше, чем казалось со стены. Когда ворота открылись и лошадь неспешно въехала в Форпост, люди невольно расступились — не потому что боялись, просто человек занимал слишком много места.

Широкие плечи, мощные руки, старая кожаная куртка поверх потёртой брони. За спиной действительно висел меч. Огромный. Настолько огромный, что Макс сначала решил, будто это шутка. Потом понял — нет, меч настоящий.

Лошадь фыркнула и остановилась возле Виктора. Всадник спрыгнул на землю. Тяжело, уверенно — как человек, привыкший носить собственный вес и ещё немного сверху.

Несколько секунд они с Виктором молча смотрели друг на друга, потом здоровяк протянул руку:

— Виктор?

— Глеб?

— Он самый.

Рукопожатие вышло коротким, деловым, будто они уже давно знакомы. Хотя Макс был почти уверен, что видятся они впервые.

— Добрался быстро.

— Дороги пустые.

— Это плохо.

— Знаю.

На этом обмен любезностями закончился. Глеб снял с седла объёмный рюкзак, оглядел Форпост — свежие брёвна на стенах, следы ремонта, людей на площади.

— Значит, слухи не врали.

— Какие именно?

— Что вам тут недавно весело было.

— Было.

— Вижу.

Глеб кивнул и больше тему не поднимал. Макс ожидал чего угодно — расспросов, поучений, высокомерия, — но здоровяк будто вообще не интересовался окружающими. Он приехал по делу, и это было видно сразу.

Наконец его взгляд остановился на троице.

— Эти?

— Эти.

Глеб несколько секунд изучал их по очереди — без улыбки, без эмоций, словно оценивал оружие перед покупкой. Максу это не понравилось.

— Чего?

Глеб перевёл взгляд на него:

— Ты Макс?

— Да.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Что ты Макс. Было бы неудобно, окажись ты кем-то другим.

Лера фыркнула, Артём усмехнулся, Макс нахмурился. Кажется, над ним только что пошутили. Кажется.

— Сообщение получил ты?

Вот тут веселье закончилось.

— Да.

— Полностью?

— Да.

— Ничего не изменилось?

Макс замер:

— Изменилось.

Глеб сразу подобрался — едва заметно, но Макс заметил.

— Что именно?

— Расстояние. Было восемьдесят два, стало восемьдесят один.

Несколько секунд стояла тишина.

— Когда?

— Вчера вечером.

— И больше ничего?

— Нет.

Глеб медленно кивнул. По его лицу ничего нельзя было понять. Вообще ничего.

— И это всё? — не выдержала Лера.

— А что ещё?

— Не знаю. Удивление? Паника? Страх?

— Зачем?

— Потому что это странно.

— Очень странно.

— Ну вот.

— И всё?

— А что изменится, если я начну паниковать?

Ответить оказалось нечего.

Глеб повернулся к Виктору:

— Поговорим внутри.

— Уже понял.

Они направились к дому старосты. Уже у самой двери Глеб остановился, обернулся и посмотрел на троицу:

— Завтра утром.

— Что утром? — спросил Макс.

— Расскажешь всё с самого начала. Подробно.

— И потом?

Глеб несколько секунд молчал:

— Потом решим, насколько сильно вы влипли.

И вошёл в дом, оставив троицу стоять посреди улицы.

Лера первой нарушила тишину:

— Ну и тип.

— Ага, — согласился Макс.

Артём задумчиво посмотрел вслед закрывшейся двери:

— Мне кажется, он опасный.

— Он адаптант, — сказала Лера. — Это не то же самое.

И почему-то от этих слов вечер стал чуть менее уютным.

Глава 7

Утром Макс проснулся раньше обычного. Несколько секунд он лежал, глядя в потолок, пытаясь понять, что его разбудило. Потом вспомнил: сообщение, адаптант, Глеб. Сон как рукой сняло.

Он сел на кровати и привычно вызвал окно Системы. Сообщение никуда не исчезло — всё те же строки, всё те же вопросы без ответов. Удалённость до объекта по-прежнему составляла восемьдесят один километр. Макс нахмурился: за ночь ничего не изменилось, и почему-то это беспокоило даже сильнее, чем если бы цифра снова уменьшилась.

Быстро одевшись, он вышел на улицу. Утро только вступало в свои права — над крышами поднимался лёгкий дымок, воздух ещё хранил ночную прохладу, где-то возле мастерской слышались голоса рабочих. Форпост просыпался, как всегда, словно ничего необычного не происходило. Хотя Максу казалось, что происходило как раз очень даже необычное.

Когда он подошёл к дому Виктора, дверь оказалась приоткрыта. Изнутри доносились голоса. Макс постучал для порядка и вошёл.

Первым делом в нос ударил запах кофе. Настоящего, крепкого — такого, который в Форпосте появлялся хорошо если несколько раз в год. У стола сидел Глеб, перед ним стояла большая металлическая кружка, от которой поднимался пар. Виктор устроился напротив — судя по всему, разговор они начали давно.

— А вот и виновник переполоха, — сказал староста.

— Я ничего не делал.

— Именно это меня и беспокоит.

Глеб поднял взгляд. Вчерашний вечер не дал возможности толком его рассмотреть. Сейчас Макс наконец понял, почему тот производил такое впечатление. Дело было даже не в росте — хотя ростом адаптант действительно превосходил почти всех, кого Макс встречал в жизни. Дело было в другом.

Глеб выглядел человеком, слишком долго прожившим за стенами безопасных поселений. Лицо обветренное, загорелое, несколько старых шрамов: один пересекал подбородок, другой уходил под ворот куртки. Тёмные волосы уже начинала трогать седина. Но больше всего выделялись глаза — спокойные, внимательные. Будто человек привык замечать опасность раньше остальных и давно перестал её бояться.

— Садись, — сказал Глеб.

Макс сел напротив. Несколько секунд адаптант просто смотрел на него — без давления, без угрозы, но почему-то под этим взглядом хотелось сидеть ровно и не дёргаться.

— Что? — не выдержал Макс.

— Ничего.

— Тогда чего смотришь?

— Сравниваю.

— С чем?

— С тем, что мне описали.

Макс покосился на Виктора:

— И что он рассказал?

— Что ты постоянно влипаешь в неприятности.

— Клевета.

— А ещё он сказал, что неприятности обычно влипают в тебя сами.

— Вот это уже больше похоже на правду.

Глеб усмехнулся — совсем немного, но этого хватило, чтобы лицо перестало казаться каменным.

— Рассказывай.

— Что именно?

— Всё. С самого начала.

Макс тяжело вздохнул и начал рассказывать: про сообщение, про задание, про скрытую награду, про изменение расстояния. Глеб слушал внимательно, иногда задавал короткие, точные вопросы — такие, на которые невозможно ответить уклончиво.

— Когда именно увидел сообщение?

— Перед сном.

— Испугался?

— Немного.

— Хорошо.

Макс нахмурился:

— Почему хорошо?

— Потому что осторожность полезна, особенно когда сталкиваешься с тем, чего не понимаешь.

Макс хотел возразить, но передумал. В словах адаптанта был смысл.

Когда рассказ закончился, в комнате повисла тишина. Глеб задумчиво постукивал пальцем по столу, потом посмотрел на Виктора:

— И больше никто ничего не получил?

— Нет.

— Проверяли?

— Лично.

— Хорошо.

Макс заметил, как Виктор поморщился:

— Ты уже третий раз говоришь «хорошо». Мне начинает казаться, что это плохое слово.

Глеб хмыкнул:

— Обычно так и есть.

Он поднялся со стула, подошёл к карте на стене, несколько секунд молча её изучал, потом спросил:

— Почему вы решили, что цель находится внутри Замены?

Макс удивлённо моргнул:

— А где ещё?

— Не знаю.

— В сообщении сказано про Замену.

— Нет.

Глеб повернулся к нему:

— Там сказано, что зафиксировано возникновение новой Замены. И отдельно сказано про цель. Это не одно и то же.

В комнате стало очень тихо. Макс мысленно прокрутил текст сообщения раз, другой, третий — и почувствовал, как внутри начинает шевелиться нехорошее предчувствие. Адаптант был прав: Система нигде не говорила, что мутант находится внутри Замены. Они сами так решили — по привычке, потому что это казалось очевидным.

— Думаешь, он может быть снаружи? — спросил Виктор.

— Я думаю, что делать выводы пока рано.

— Очень обнадёживает.

— Зато честно.

Глеб снова посмотрел на карту, потом на Макса:

— Сегодня покажешь мне сообщение ещё раз. Слово в слово. Ничего не упуская.

— Я и так помню его наизусть.

— Вот это меня и беспокоит.

— Почему?

— Потому что если человек начинает учить сообщение Системы наизусть, значит, оно действительно плохое.

На этот раз даже Виктор усмехнулся. А Макс вдруг понял, что начинает лучше понимать этого человека. Глеб не пытался казаться суровым, не строил из себя легенду, не поучал. Он просто привык смотреть на проблемы как на задачи. Даже если задача грозила кого-нибудь убить. И почему-то именно это пугало сильнее всего.

Глава 8

Утро плавно перетекло в день. Солнце поднялось высоко над Форпостом, но разговор в доме Виктора всё продолжался. Вернее, говорил в основном Глеб — точнее, задавал вопросы. Много вопросов. Таких, о которых Макс сам бы никогда не задумался: какая была погода в день получения задания, как быстро появилось сообщение, менялся ли его цвет, были ли ощущения перед появлением текста, болела ли голова, не снились ли странные сны.

Под конец Максу начало казаться, что адаптант просто издевается.

— А какая разница, что мне снилось?

— Иногда большая.

— И часто такое бывает?

— Хотел бы я сказать «нет».

Разговор снова свернул в тупик. Глеб замолчал, Виктор задумчиво разглядывал карту, Макс начал откровенно скучать. Даже Лера перестала отпускать комментарии — а это уже был тревожный признак.

Первым не выдержал Артём:

— И что дальше?

Глеб поднял взгляд:

— В каком смысле?

— В прямом. Мы уже полдня сидим и думаем. Когда делать-то что-нибудь начнём?

Лера кивнула:

— Вообще-то он прав.

— Неужели.

— Не привыкай.

Она посмотрела на Глеба:

— Мы ведь не собираемся ждать, пока эта дрянь сама придёт к нам?

В комнате повисла тишина. Глеб поставил кружку на стол:

— Нет.

— Ну наконец-то.

— Сначала разведка.

— Потом?

— Потом убьём.

Макс моргнул, Лера тоже. Даже Виктор слегка приподнял бровь — столь прямолинейного ответа не ожидал никто.

— И всё?

— А что ещё?

— Не знаю. План, стратегия, размышления…

Глеб пожал плечами:

— План простой. Находим цель, понимаем, что это такое, уничтожаем. Если не получается — придумываем другой.

— Очень вдохновляет.

— Работает чаще, чем кажется.

Он поднялся и подошёл к карте, провёл пальцем по дороге, уходящей на юго-восток — туда, где должна была находиться новая Замена.

— Сегодня соберём информацию. Завтра выходим.

— Кто выходит? — спросил Виктор.

— Я.

— Ещё?

— Пока никто.

Макс мгновенно нахмурился:

— В смысле никто?

— В прямом.

— Вообще-то задание получил я.

— Поздравляю.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Глеб посмотрел на него спокойно — без злости, без насмешки, словно объяснял ребёнку очевидную вещь:

— Если там действительно критическая угроза, ты умрёшь.

— Откуда такая уверенность?

— Опыт.

— А если без меня?

— Тогда умру я.

— Отличный выбор.

— Именно.

Макс скрестил руки на груди:

— Я всё равно пойду.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Хороший аргумент.

— Спасибо.

Глеб потёр переносицу — впервые за всё время знакомства он выглядел слегка уставшим.

— Почему ты так хочешь туда попасть?

— Потому что это моё задание.

— Это плохая причина.

— Другой нет.

— Тогда придумай.

В комнате снова стало тихо. Макс уже собирался ответить что-нибудь резкое, когда вдруг вспомнил одну деталь.

— Подожди.

— Что?

— Ты спрашивал про мой класс.

Глеб кивнул:

— И?

— Ты тогда сказал: «Теперь понятно».

— Сказал.

— Что понятно?

Несколько секунд адаптант молчал, будто решал, стоит ли отвечать. Потом всё же сел обратно за стол.

— Твой класс.

— Жнец.

— Именно.

— И что?

Глеб посмотрел сначала на Макса, потом на Виктора, потом на остальных:

— Скажите мне одну вещь. Почему вы решили, что Система выбирает людей случайно?

Никто не ответил — потому что ответа не было.

— Она выбрала Макса не потому, что он Макс. Она выбрала Жнеца.

Макс почувствовал, как внутри что-то неприятно шевельнулось:

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что твой класс может иметь отношение к цели.

— К мутанту?

— Возможно.

Лера нахмурилась:

— А подробнее?

— Если бы я мог. — Глеб покачал головой. — Но есть одна вещь, которая мне не нравится.

— Только одна?

— Сегодня да.

Он посмотрел прямо на Макса:

— Тени.

— Что тени?

— Всё крутится вокруг них. Твой класс, странное задание, скрытая награда, критическая угроза. Слишком много совпадений.

Макс уже собирался что-то ответить, когда Глеб неожиданно спросил:

— Ты умеешь ходить по теням?

— Немного.

— Насколько немного?

— Метров десять-пятнадцать, если не напрягаться.

— А если напрягаться?

— Больше.

— Намного?

— Не знаю. Не проверял.

Глеб задумался. Надолго, очень надолго. А потом тихо произнёс:

— Вот оно.

— Что именно?

— Причина.

— Какая причина?

Адаптант посмотрел ему прямо в глаза:

— Почему задание досталось тебе.

В комнате стало настолько тихо, что слышно было потрескивание поленьев в печи.

— Ты знаешь, что это за мутант?

— Нет.

— Тогда откуда…

— Не знаю, но догадываюсь.

Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Впервые с момента прибытия Глеб выглядел действительно серьёзным — не спокойным, не задумчивым, именно серьёзным.

— Я сталкивался с похожей историей раньше.

Лера подалась вперёд:

— И?

— Давно. Очень давно. Ещё до того, как осел в городе.

— Что произошло?

Глеб некоторое время молчал, словно вспоминал:

— Мы потеряли троих адаптантов.

Тишина ударила по комнате сильнее любого крика. Даже Артём перестал улыбаться.

— Троих?

— Да.

— Критическая угроза?

— Нет. — Глеб покачал головой. — Высокая.

После этих слов никому уже не хотелось шутить.

— И как вы её убили?

— Мы не убили.

— В смысле?

— Мы нашли того, кто мог.

Макс почувствовал, что уже знает ответ, ещё до того, как Глеб его произнёс:

— Жнец?

Глеб кивнул:

— Жнец.

Именно тогда Макс впервые понял, что всё происходящее намного серьёзнее, чем казалось ещё несколько дней назад. Потому что если для уничтожения одной твари когда-то понадобился Жнец… то что именно ждёт их сейчас? Ведь Система назвала эту угрозу критической.

Глава 9

Когда разговор закончился, Макс первым вышел на улицу. Свежий воздух не помог — что было довольно обидно, потому что обычно помогал.

Солнце уже перевалило за полдень. По Форпосту ходили люди: кто-то работал, кто-то таскал доски, кто-то чинил крышу возле ворот. Обычный день. Совершенно обычный.

Макс остановился посреди улицы, посмотрел направо, потом налево — и понял, что не знает, куда собирался идти.

— Замечательно.

Он постоял ещё немного, потом всё-таки двинулся вперёд — просто потому что стоять посреди дороги было глупо.

Мысли не шли. Вообще. Обычно в голове постоянно что-то крутилось: планы, идеи, вопросы, шутки. Сейчас там было пусто. Словно кто-то открыл дверь и выпустил всё содержимое наружу. Критическая угроза, Жнец, погибшие адаптанты, теневой мутант. Слова были, а мыслей не было.

Макс дошёл до колодца, постоял возле него, потом пошёл дальше. Через несколько минут его окликнули.

— Ты чего бродишь?

Лера сидела на заборе возле склада. Каким образом она туда залезла, оставалось загадкой.

— Не знаю.

— Очень содержательный ответ.

— Спасибо.

— О чём думаешь?

— Ни о чём.

— Врёшь.

— Нет.

Лера внимательно посмотрела на него, потом неожиданно кивнула:

— А ведь не врёшь.

— Вот именно.

Она спрыгнула на землю, подошла ближе:

— Перегрузился?

— Наверное.

— Бывает.

— Часто?

— У тебя постоянно.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Некоторое время они просто шли рядом. Молча. И почему-то это помогало. Немного.

Потом впереди показался тренировочный двор, а вместе с ним Артём, который с каким-то подозрительным энтузиазмом колотил деревянное чучело.

— О. Живой.

— Пока да.

— Отлично. Пошли тренироваться.

— Не хочу.

— Тогда тем более пошли.

Макс даже не стал сопротивляться — сил спорить не было. Через пару минут ему уже сунули тренировочный меч.

— Давай.

— Отстань.

— Нет.

— Артём.

— Нет.

— Артём.

— Нет.

— Да чтоб тебя.

— Вот. Уже лучше.

Макс машинально атаковал. Артём отбил удар, потом второй, потом третий. Минут через десять Макс обнаружил, что уже не думает ни о Глебе, ни о мутанте — потому что Артём бил больно. Очень мотивирующая особенность.

— Быстрее.

— Отстань.

— Медленно.

— Отстань.

— Ещё медленно.

— Да отстань уже!

— Во! Вот теперь узнаю старого Макса.

Макс сам не заметил, как начал улыбаться.

В какой-то момент рядом появился Глеб — просто появился, словно вырос из земли — и теперь наблюдал за тренировкой. Молча. Что почему-то нервировало сильнее комментариев.

Наконец Артём опустил меч:

— Всё. Устал.

— Врёшь, — сказал Глеб.

— Немного.

Глеб посмотрел на Макса:

— Лучше?

— Что?

— Голова.

Макс удивлённо моргнул:

— Откуда ты…

— Видел.

— И?

— Помогло?

Макс задумался — и неожиданно понял, что помогло. Белый шум исчез. Не полностью, но стало легче.

— Немного.

— Хорошо.

— Это у вас любимое слово?

— Иногда.

Глеб перевёл взгляд на тренировочное чучело, потом на Макса — и впервые за весь день сказал нечто действительно неприятное:

— Потому что завтра его уже не будет.

Улыбка медленно исчезла с лица Макса:

— Что не будет?

— Твоего времени на размышления.

Тишина.

— Мы выходим на рассвете послезавтра.

Глава 10

Утро началось с того, что по Форпосту поползли слухи. К обеду слухи превратились в уверенность, а к вечеру уже каждый второй знал, что завтра Глеб уходит к новой Замене. Причём каждый рассказывал эту историю по-своему: кто-то утверждал, что в Замене появился новый Гон, кто-то говорил о целой стае мутантов, особо одарённые уже успели придумать древнего духа скверны размером с крепость. Макс даже услышал версию про дракона. Откуда люди вообще знали про драконов, он предпочёл не задумываться.

Сам он сидел возле мастерской. Перед ним лежала разобранная коса — старая привычка: когда голова забита мыслями, руки сами тянулись к работе.

Коса выглядела странно. Всегда выглядела. Длинная рукоять из усиленного древка, изогнутое лезвие собственной ковки, дополнительные крепления, усиленные накладки. Нормальный оружейник наверняка схватился бы за голову, но Макс никогда не собирался делать нормальное оружие. Он делал своё.

Пальцы привычно проверили крепления, потом ещё раз и ещё — хотя он прекрасно знал, что всё в порядке.

— Ты уже третий раз проверяешь один и тот же болт.

Макс поднял голову. Рядом стоял Глеб. В руках — кружка. Конечно же кружка. Кажется, этот человек мог появиться где угодно с кружкой в руке.

— А если открутится?

— Тогда проверка была бесполезной.

— Очень вдохновляющие слова.

— Стараюсь.

Глеб присел рядом на перевёрнутый ящик, некоторое время наблюдал за работой, потом протянул руку:

— Можно?

Макс поколебался совсем немного, после чего передал оружие. Адаптант несколько секунд разглядывал косу, потом провёл пальцем вдоль рукояти, изучил крепления, проверил баланс, пару раз крутанул оружие в воздухе — достаточно легко для человека, который держал его впервые.

— Ну? — спросил Макс.

Глеб ещё раз посмотрел на косу:

— Если бы я встретил человека с таким оружием лет двадцать назад, решил бы, что он не в себе.

— Начинается.

— Не перебивай. Сейчас обидно не было, потом станет.

Макс усмехнулся:

— Продолжай.

— А потом увидел бы, как эта штука работает — и решил бы держаться от её владельца подальше.

— Это уже больше похоже на комплимент.

— Это и был комплимент.

Глеб вернул косу:

— Сам собирал?

— Почти полностью. Переделывал раз пять.

— Верю. Видно.

Макс провёл ладонью по рукояти — дерево давно стало гладким, почти родным. Каждая царапина, каждый след, каждый скол были знакомы.

— Привязался?

— Есть немного.

— Заметно.

Глеб некоторое время молчал, потом неожиданно сказал:

— Постарайся её не потерять.

Макс хмыкнул:

— Планировал именно это. Потерять оружие в первой же драке.

— Не шути. Я серьёзно.

Что-то в голосе адаптанта заставило Макса поднять голову:

— Настолько серьёзно?

— В Заменах иногда приходится бросать вещи. Иногда хорошие вещи. Иногда очень дорогие. Иногда единственный шанс выжить заключается в том, чтобы отпустить то, за что держишься.

Макс посмотрел на косу, потом снова на Глеба:

— Если выбирать между жизнью и оружием, я всё-таки не идиот.

— Рад это слышать.

— Но сначала я попробую сохранить и то, и другое.

Уголок губ Глеба едва заметно дёрнулся:

— Вот это уже похоже на нормальный ответ.

Со стороны склада раздался знакомый голос:

— Нашла вас!

Лера появилась из-за угла с рюкзаком за спиной. Следом шёл Артём — тоже нагруженный вещами, причём выглядел так, словно собирался в поход на месяц.

— Вы что, весь склад решили вынести? — спросил Макс.

— Нет. Только самое необходимое.

— Лера, у тебя из рюкзака торчит половина кухни.

— Потому что кто-то должен думать о вашем питании.

— Кто-то — это ты?

— Конечно. Если доверить это вам, вы будете питаться сушёным мясом до самой старости.

— Неплохой план.

— Вот именно поэтому я иду с вами.

Макс посмотрел на Глеба:

— Видишь? Нас уже не остановить.

— Я начинаю это понимать.

Артём поставил на землю огромный мешок:

— Кстати, насчёт этого. Виктор всё ещё делает вид, что не хочет нас отпускать.

— Он не делает вид, — заметил Глеб.

— Тем хуже.

— Он прав.

— И ты туда же?

— Артём, мы идём к критической угрозе. Не за ягодами.

— Вот поэтому я и собираюсь идти вооружённым.

Лера закатила глаза:

— Иногда мне кажется, что ты специально такой.

— Какой?

— Такой.

— Очень содержательное описание.

— Спасибо.

Несколько секунд все молчали. Потом Глеб неожиданно спросил:

— А вы вообще понимаете, зачем идёте?

Вопрос прозвучал спокойно, без упрёка, но почему-то стало тихо. Первым ответил Артём:

— Потому что это наш друг.

Лера пожала плечами:

— Потому что если отпустить вас одних, вы обязательно натворите что-нибудь глупое.

— А ты, Макс?

Макс задумался ненадолго:

— Не знаю. Наверное, потому что если отказаться сейчас, потом буду жалеть.

Глеб несколько секунд смотрел на него, после чего медленно кивнул:

— Ладно. Для начала сойдёт.

Вечером Форпост постепенно затих. Люди расходились по домам, гасли огни, становилось прохладнее. Макс сидел возле окна — сон не шёл.

Завтра они выходят. В настоящую экспедицию. Не вылазку, не разведку возле стен, не охоту на одиночного мутанта — что-то гораздо серьёзнее.

По привычке он открыл сообщение Системы — и замер. Строчки были на месте, все до одной, кроме одной.

Удалённость до объекта: 79 километров.

Макс резко выпрямился. Ещё утром было восемьдесят один. Два километра за один день.

Он почти бегом выскочил на улицу. Свет ещё горел только в одном доме — у Виктора. Когда Макс ворвался внутрь, там уже находились и староста, и Глеб, словно они тоже не собирались спать.

— Расстояние изменилось.

Глеб сразу поднялся:

— Насколько?

— Семьдесят девять.

На этот раз молчание затянулось.

— Это плохо? — спросил Виктор.

Адаптант долго смотрел на карту. Слишком долго.

— Что? — не выдержал Макс.

Глеб медленно провёл рукой по подбородку — старый жест человека, который пытался собрать мысли воедино:

— Тварь, с которой я сталкивался раньше… она почти не двигалась. Жила в пределах своей территории, охотилась оттуда. Всегда одинаково.

— А эта?

Глеб поднял взгляд. И впервые с момента приезда выглядел по-настоящему обеспокоенным:

— А эта идёт куда-то.

За окном тихо завыл ветер. И почему-то от этих слов в комнате стало заметно холоднее.

На рассвете им предстояло выйти навстречу тому, что, возможно, никто из них ещё толком не понимал.

Глава 11

Рассвет только начинал разгонять ночную темноту, когда ворота Форпоста со скрипом поползли в стороны. Над частоколом висел лёгкий туман, где-то на вышке зевал караульный, со стороны кухни тянуло дымом и запахом свежей каши. Обычное утро. Только для Макса оно обычным не было.

Он стоял возле ворот и в который раз проверял снаряжение: рюкзак, фляга, нож, крепления на косе, снова рюкзак.

— Если ещё раз полезешь в мешок, вещи там от этого не размножатся.

Лера стояла рядом и наблюдала за процессом с откровенным весельем.

— Проверяю.

— Ты проверял десять минут назад.

— А вдруг что-то изменилось?

— Например, рюкзак решил сбежать?

— Или вода испарилась.

— Или мозги, — добавил подошедший Артём.

— Вот от тебя я такого предательства не ожидал.

— Зато я ожидал, — сказала Лера.

Макс уже собирался ответить, когда за спиной раздался знакомый голос:

— Закончили?

Глеб появился настолько тихо, что Макс снова не услышал его шагов. Что было странно: человек таких размеров обязан был производить шум, но почему-то не производил. За спиной адаптанта висел огромный меч, в руке — дорожный мешок. И всё.

Макс опять посмотрел на мешок, потом на меч, потом снова на мешок:

— Ты так и не нашёл легендарный арсенал? — спросил Глеб.

— А он существует?

— Нет.

— Очень жаль.

— Мне тоже. Было бы удобно.

Несколько секунд все молчали. Потом скрипнула дверь администрации — на улицу вышел Виктор. Староста выглядел невыспавшимся — судя по лицу, спал он часа три, максимум четыре.

Остановившись возле группы, он несколько секунд просто смотрел на них, будто пытался запомнить.

— Последний шанс отказаться.

— Мы уже обсуждали это, — вздохнул Макс.

— Надежда умирает последней.

— А после неё Артём, — заметила Лера.

— Почему сразу я?

— Потому что ты обязательно полезешь вперёд.

— Неправда.

Лера посмотрела на него, Артём посмотрел на Леру, потом задумался:

— Ладно. Возможно, правда.

Даже Виктор усмехнулся — совсем чуть-чуть. Но улыбка быстро исчезла.

— Слушайте внимательно. — Голос снова стал серьёзным. — Это не охота, не разведка, не очередная вылазка за стены.

Он посмотрел на Макса:

— Ты получил задание от Системы. Хорошо.

Перевёл взгляд на Глеба:

— Ты считаешь, что понимаешь, с чем столкнулся. Тоже хорошо.

Потом посмотрел на остальных:

— Но если ситуация станет безнадёжной, вы отходите. Без геройства, без подвигов, без попыток всех спасти. Понятно?

Ответили не сразу. Потому что все понимали: такие просьбы обычно заканчиваются одинаково — никто их не выполняет. Виктор тоже это понимал, поэтому просто махнул рукой:

— Проваливайте уже. Пока я не передумал.

Ворота начали открываться — медленно, тяжело, со знакомым скрипом. За ними начиналась дорога. Самая обычная: пыльная, с разбитыми колеями, с редкими кустами по обочинам. Но почему-то именно сейчас она казалась совсем другой.

Макс оглянулся на стены, на башни, на крыши домов — на место, которое уже давно называл домом. Странное чувство: словно он уходит очень далеко, гораздо дальше, чем показывали километры.

— Макс.

Он обернулся. Виктор стоял у ворот.

— Вернись.

Всего одно слово. Без приказа, без угрозы, без привычной строгости — просто просьба.

Макс неожиданно улыбнулся:

— Постараюсь.

— Именно это меня и беспокоит.

Лера рассмеялась, Артём фыркнул, даже Глеб хмыкнул себе под нос. После чего первым шагнул за ворота. Остальные двинулись следом.

Через несколько минут Форпост начал исчезать за деревьями: сначала скрылись стены, потом башни, потом крыши. А затем остался только лес — высокие сосны, запах хвои, пение птиц, шум ветра в кронах. Дорога уходила на запад, туда, где их ждала новая Замена.

И никто из них ещё не знал, что самое опасное существо этой истории уже движется им навстречу.

Глава 12

К концу первого дня пути Макс окончательно убедился в одной простой истине: адаптанты созданы для того, чтобы издеваться над обычными людьми. Другого объяснения существованию Глеба он найти не мог.

Солнце уже давно поднялось над лесом, воздух прогревался, птицы перекрикивались в кронах, под ногами шуршала старая хвоя — а дорога всё не заканчивалась. Глеб шагал впереди размеренным уверенным шагом: не быстро, но и не медленно. Просто постоянно. Без остановок, без жалоб, без желания присесть на поваленное бревно и задуматься о смысле жизни. Макс подозревал, что именно так и должны выглядеть профессиональные машины для убийства.

— Глеб.

— М-м?

— А ты вообще когда-нибудь устаёшь?

Адаптант даже головы не повернул:

— Конечно.

— Правда?

— Правда.

— И как это выглядит?

— Ложусь спать.

Лера прыснула со смеху. Макс покосился на неё:

— Всё. Уничтожен.

— Я просто задал вопрос.

— И получил ответ.

— Очень смешно.

— Стараюсь.

Макс покосился на Артёма:

— Хоть ты меня поддержи.

— Не могу.

— Почему?

— Мне тоже интересно, как он вообще работает.

Глеб только покачал головой:

— Болтаете слишком много.

— Это называется поддержание морального духа.

— Нет. Это называется лишний расход воздуха.

На этот раз засмеялись уже все. Даже сам Глеб едва заметно усмехнулся.

Лес постепенно становился гуще: высокие сосны сменялись смешанными зарослями, появилось больше кустарника, чаще попадались овраги и ручьи. Дорога давно исчезла — теперь они двигались по звериным тропам и ориентирам, известным лишь местным охотникам. Точнее, известным Лере.

В какой-то момент девушка неожиданно свернула в сторону.

— Куда? — спросил Макс.

— Проверить кое-что.

— Что именно?

— Если объяснять тебе всё подряд, мы до вечера не дойдём даже до следующего холма.

— Обидно.

— Но справедливо.

Через несколько минут она вернулась:

— Вода впереди.

— Ты откуда знаешь?

— Следы.

— Какие следы?

Лера вздохнула так, словно разговаривала с ребёнком:

— Кабаны.

— И?

— Они шли туда.

— И?

— Обычно животные идут туда, где есть вода.

— А.

— Именно. «А».

Глеб хмыкнул:

— Не издевайся над ним.

— Я не издеваюсь.

— Тогда почему он выглядит таким растерянным?

— Потому что не умеет смотреть под ноги.

Макс решил, что спорить бессмысленно. Через четверть часа действительно обнаружился небольшой ручей. Он молча посмотрел на Леру, Лера посмотрела на него.

— Даже не начинай.

— Я ничего не сказал.

— Но подумал.

— Возможно.

— Вот и молчи.

После полудня местность начала меняться. Появились старые деревья — толстые, кривые, покрытые мхом. Лес здесь выглядел древним, почти нетронутым, словно люди давно перестали сюда заходить.

В какой-то момент впереди показалась постройка — небольшая, покосившаяся, наполовину скрытая зарослями.

— Дом? — удивился Артём.

— Когда-то был, — ответил Глеб.

Подойдя ближе, они увидели старую охотничью хижину: крыша местами провалилась, стены почернели от времени, одно окно отсутствовало вовсе, дверь держалась на честном слове и, судя по виду, исключительно из упрямства.

Макс осторожно толкнул её. Петли жалобно скрипнули. Внутри пахло пылью, старым деревом и временем. На полу валялся перевёрнутый табурет, в углу стояла проржавевшая печка, на полке лежал покрытый паутиной котелок. Словно хозяин ушёл совсем недавно. Лет двадцать назад.

— Кто здесь жил? — спросила Лера.

Глеб провёл рукой по старой стене:

— Охотники. Иногда лесники. Иногда просто путники.

— А сейчас?

— Сейчас никто.

Ответ прозвучал слишком просто. Макс заметил, что адаптант смотрит на хижину странно — не как на заброшенное строение, а как на воспоминание.

— Ты бывал здесь раньше?

— Не здесь. — Глеб посмотрел в разбитое окно. — Но таких мест раньше было много. Гораздо больше.

На несколько секунд повисла тишина, потом он развернулся:

— Идём.

Никто не стал расспрашивать дальше.

К вечеру нашли место для лагеря — небольшую поляну возле ручья, сухую, укрытую от ветра. Пока Артём собирал дрова, Макс разжигал костёр, Лера проверяла снаряжение, а Глеб сидел на поваленном бревне и точил меч. Медленно, спокойно, будто занимался этим всю жизнь — что, вероятно, так оно и было.

Когда над поляной окончательно опустилась ночь, все собрались возле огня. Пламя потрескивало, искры уносились в темноту. Некоторое время никто не говорил — просто отдыхали.

Наконец Макс нарушил молчание:

— А сколько Замен ты видел?

Глеб не ответил сразу. Смотрел на огонь, на языки пламени, на угли — словно там находилось что-то важное.

— Много.

— Очень содержательно.

— Ты спросил сколько. Я ответил.

— Ты ужасный собеседник.

— Меня это устраивает.

Лера покачала головой:

— И как с таким человеком вообще общаться?

— Обычно недолго.

Макс рассмеялся:

— Ладно. Тогда другой вопрос. Какая была самая страшная?

На этот раз ответа пришлось ждать дольше. Гораздо дольше. Когда Глеб наконец заговорил, голос стал неожиданно тихим:

— Та, из которой я вернулся один.

После этого разговаривать расхотелось всем. Даже Максу. Вопросов больше никто не задавал.

Ночь окончательно вступила в свои права. Один за другим начали расходиться спать. Первым уснул Артём, потом Лера, Макс тоже задремал. А спустя несколько часов проснулся на свою смену дежурства.

Костёр почти прогорел, в лесу царила тишина. Он поднялся, подкинул веток в огонь, оглядел лагерь — и заметил Глеба. Адаптант сидел на краю поляны, спиной к лагерю, лицом к лесу. Не двигался, не спал, просто смотрел в темноту. Словно кого-то ждал или вспоминал то, что давно хотел забыть.

Макс уже хотел окликнуть его, но почему-то передумал: некоторые вещи лучше не трогать. Поэтому он молча вернулся к костру. А Глеб так и остался сидеть на краю поляны — один на один со своими мыслями и ночным лесом.

Глава 13

Макс сидел возле костра и лениво ковырял веткой угли. Ночь выдалась тихой — даже слишком. Пламя потрескивало, иногда взлетали искры, где-то в темноте шумел лес. Глеб всё так же сидел на краю поляны — неподвижный, словно высеченный из камня. Со стороны могло показаться, что он просто любуется ночным лесом, но почему-то Макс был уверен: этот человек не любуется, он наблюдает.

Прошло ещё несколько минут — и вдруг Макс нахмурился. Что-то изменилось. Он не сразу понял что именно. Посмотрел на лес, на деревья, на кусты — ничего необычного. Но ощущение не исчезало, наоборот, становилось сильнее. И только спустя несколько секунд он понял: слишком тихо. Не было стрекота насекомых, не слышалось ночных птиц, даже ветер словно куда-то исчез. Лес замер.

Макс медленно поднялся — рука сама легла на рукоять косы. В этот момент Глеб тоже поднялся на ноги. Без суеты, без резких движений, словно давно уже всё понял.

— Что такое? — тихо спросил Макс.

Глеб ничего не ответил, просто смотрел в сторону деревьев. Макс проследил за его взглядом — сначала ничего не увидел, потом заметил. Две жёлтые точки. Глаза. Между деревьями. Ещё две. Потом ещё. И ещё. Темнота вдруг ожила десятком голодных взглядов.

Невысокие силуэты начали медленно выходить из леса — волки. Только выглядели они неправильно: слишком худые, слишком длинные лапы, слишком большие пасти. Будто кто-то взял обычного зверя и растянул его. Один из хищников тихо зарычал.

Макс крепче сжал древко косы:

— Будить остальных?

— Леру можешь, — спокойно ответил Глеб.

— А Артёма?

Адаптант посмотрел на спящего здоровяка. Тот лежал возле костра, раскинувшись на половину поляны, и даже сейчас негромко похрапывал.

— Его уже поздно.

— В смысле поздно?

— Всё равно не проснётся.

Макс хотел возразить, но потом вспомнил прошлые ночёвки и передумал — аргумент был железный.

Волки начали окружать лагерь — медленно, осторожно. Умные твари, понимали опасность, но голод оказался сильнее. Самый крупный зверь припал к земле, мышцы напряглись. Прыжок.

И в этот момент Глеб шагнул вперёд. Всего один шаг — и мир словно изменился. Макс вздрогнул: воздух стал тяжёлым, будто на плечи положили каменную плиту, грудь сдавило, сердце пропустило удар, ноги сами захотели отступить назад. Что-то древнее внутри него буквально кричало: опасность.

Макс резко вдохнул, пытаясь избавиться от странного ощущения, и замер. На мгновение ему показалось, что вокруг Глеба дрогнул воздух, словно тьма вокруг его фигуры стала плотнее. Нет, не тьма — что-то другое. Едва заметное, похожее на тусклое серебристое свечение. Будто вокруг адаптанта текла невидимая река. Макс моргнул — всё исчезло.

— Показалось… — пробормотал он.

— Что? — спросила сонная Лера.

Оказывается, она уже проснулась, сидела возле костра, щурясь на темноту.

— Потом расскажу.

Волк наконец прыгнул — и умер. Макс даже не понял как, только увидел короткую вспышку движения, глухой удар, и туша покатилась по земле уже без головы. Остальная стая сорвалась с места одновременно, сразу со всех сторон.

Макс рванул навстречу ближайшему зверю. Коса описала широкую дугу — волк увернулся. Быстрый, очень быстрый, но недостаточно: второй удар зацепил плечо, третий распорол бок. Хищник взвыл, попытался отпрыгнуть — поздно. Лезвие косы вошло под шею, туша рухнула в траву.

Тяжело дыша, Макс отступил на шаг. И только теперь поднял голову, чтобы посмотреть на Глеба. Ошибка. Потому что смотреть там было уже не на что.

Бой закончился. Полностью. На поляне лежали трупы — один, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Семь волков. Глеб спокойно стоял среди них, словно ничего особенного не произошло, с меча медленно стекала тёмная кровь.

Макс перевёл взгляд на своего волка, потом снова на остальных. Посчитал ещё раз. Нет, не ошибся: пока он возился с одним, Глеб убил семерых. Причём настолько быстро, что Макс большую часть боя просто не увидел.

Адаптант заметил его взгляд и едва заметно усмехнулся:

— Неплохо.

— Что?

— Удар был хороший.

Макс нахмурился:

— Какой ещё удар?

— Последний. — Глеб убрал меч за спину. — Для человека, который дрался с единственным оставшимся волком, очень даже неплохо.

Несколько секунд стояла тишина, потом Лера согнулась пополам от смеха:

— Ой не могу…

— Лера.

— Прости… — Она вытерла выступившие слёзы. — Но лицо у тебя сейчас просто бесценное.

Макс посмотрел на трупы, снова на Глеба, снова на трупы:

— Ты вообще человек?

Глеб задумался — причём вполне серьёзно, секунды на три:

— Иногда.

После чего развернулся и пошёл обратно к своему месту на краю поляны, будто только что не разделал стаю мутировавших хищников. Лера опять захихикала. Макс тяжело опустился возле костра. Артём громко всхрапнул во сне, перевернулся на другой бок и продолжил спать, даже не подозревая, что бой уже закончился.

Макс покачал головой, а потом невольно посмотрел вслед Глебу и вновь вспомнил то странное ощущение — давление, тяжесть, невидимую силу, от которой хотелось сделать шаг назад. Впервые за долгое время он задумался: возможно, разница между Закалённым и Адаптантом была намного больше, чем он себе представлял. И где-то впереди их ждал противник, ради которого даже такой человек не выглядел уверенным в победе.

Глава 14

Утро встретило их запахом дыма и недовольным сопением Артёма. Макс открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь понять, где находится. Потом вспомнил: лес, поход, Замена, Глеб, волки. Последнее воспоминание заставило его окончательно проснуться.

Он сел, потянулся и посмотрел на лагерь. Костёр почти прогорел, Лера уже возилась возле котелка, Глеб сидел неподалёку и точил меч — как обычно, словно вообще не спал. Зато Артём спал за всех сразу, развалившись возле бревна так, будто вчера весь день таскал на плечах Форпост.

Макс уже собирался подойти к костру, когда увидел, что здоровяк наконец открыл глаза. Пару секунд Артём смотрел в небо, потом сел, потом заметил лежащие неподалёку волчьи туши — и замер.

— Это что?

Лера подняла взгляд от котелка:

— Волки.

— Это я понял. Почему они здесь?

— Потому что ночью были живые.

Артём перевёл взгляд на Макса:

— Вы без меня дрались?

— Немного.

— Немного?

— Стая пришла.

Несколько секунд Артём молчал:

— Так нечестно.

Макс рассмеялся:

— Что именно?

— Все подрались, один я всё пропустил.

— Ты храпел так, что волки могли решить, будто здесь живёт кто-то пострашнее них.

— Меня будили?

Лера и Макс переглянулись:

— Пытались.

— Серьёзно?

— Один волк рядом с тобой пробежал. Ты только плотнее в плащ завернулся.

Артём задумался:

— Значит, сон был хороший.

Лера фыркнула, Макс покачал головой, а Глеб неожиданно усмехнулся:

— Правильный подход.

Через час лагерь был собран: следы ночёвки засыпаны, костёр потушен, дорога вновь легла под ноги. Третий день похода начался.

Лес вокруг постепенно менялся: сосны встречались всё реже, появилось больше старых широких деревьев, их корни выпирали из земли словно каменные змеи. Под ногами всё чаще попадался мох, воздух стал влажнее.

Макс шёл рядом с Глебом. Некоторое время молча, потом всё же не выдержал:

— Слушай.

— Уже плохо начинается.

— Почему?

— Обычно после такого вопроса люди лезут не в своё дело.

— Возможно.

— Тогда точно плохо.

Макс проигнорировал комментарий:

— Сколько тебе лет?

Глеб даже шага не сбавил:

— Сорок семь.

Макс уставился на него:

— Да ладно.

— Что не так?

— Ты выглядишь моложе Виктора.

— Виктор выглядит старше своих лет.

— Всё равно не верю.

Лера догнала их и вклинилась в разговор:

— Я тоже не верю.

— Почему? — спросил Глеб.

— Потому что в сорок семь люди обычно начинают ворчать.

— Я ворчу.

— Нет. Ты осуждаешь человечество. Это другое.

На этот раз даже Артём рассмеялся. Глеб покачал головой, но уголок его губ всё же дёрнулся.

Разговор затих сам собой. Они продолжили путь.

К полудню вышли к старому мосту. Когда-то здесь проходила дорога, теперь от неё почти ничего не осталось — лишь покосившиеся столбы и полусгнившие доски. Под мостом темнел глубокий овраг.

Лера первой шагнула вперёд, осторожно проверила настил, потом кивнула:

— Держит.

Глеб перешёл без вопросов, за ним двинулся Артём — мост жалобно заскрипел под его весом, но выдержал. Макс пошёл последним. На середине одна из досок треснула — мир внезапно качнулся, нога провалилась вниз.

— Чтоб тебя!

Он успел схватиться за край настила прежде, чем сорвался в овраг. Под ногами осыпались камни, где-то далеко внизу журчала вода.

— Не смотри вниз, — посоветовала Лера.

— Поздно.

— Тогда перестань орать и выбирайся.

— Очень ценный совет.

— Других пока нет.

Макс попытался подтянуться — безрезультатно: рюкзак тянул назад, коса цеплялась за доски. А потом кто-то просто взял его за ворот куртки и поднял. Без усилий, словно вытаскивал не взрослого мужика, а мешок картошки. Через секунду Макс уже стоял на мосту.

— Спасибо.

— Ешь меньше, — невозмутимо сказал Глеб.

— Это сейчас был намёк, что я тяжёлый?

— Это сейчас был намёк, что ты застрял в мосту.

Лера согнулась от смеха. Макс хотел что-то ответить — не нашёлся. И от этого стало ещё обиднее.

К вечеру настроение у него окончательно испортилось, но уже по другой причине. Что-то было не так. Сначала он решил, что устал, потом списал всё на плохой сон, потом на волков — но ощущение не исчезало, наоборот, становилось сильнее. Несколько раз он ловил себя на том, что смотрит по сторонам: на деревья, на кусты, на землю, словно искал что-то.

— Потерял что-нибудь? — спросила Лера.

— Нет.

— Тогда чего крутишься?

Макс помедлил:

— Вам не кажется, что здесь стало темнее?

Артём поднял голову, посмотрел на небо:

— Вечер.

— Я серьёзно.

— И я серьёзно. Солнце садится. Обычно после этого темнеет.

Лера хмыкнула, но потом всё же огляделась:

— Не знаю. По-моему всё как обычно.

Глеб ничего не сказал — только бросил на Макса короткий взгляд. Слишком внимательный, будто запомнил эти слова. Именно это Максу не понравилось больше всего. Потому что Глеб не стал смеяться, не стал спорить, не стал задавать вопросы — просто промолчал.

А когда начало смеркаться, Макс впервые заметил, что тени между деревьями действительно стали чуть глубже, чуть плотнее. Совсем немного, настолько, что любой другой человек не обратил бы внимания. Но он обратил. И почему-то был уверен: это только начало.

Глава 15

На четвёртый день пути лес окончательно перестал быть уютным. Макс не смог бы объяснить почему — если смотреть со стороны, ничего особенного: те же деревья, те же кусты, та же старая земля под ногами. Но что-то всё равно изменилось.

Он заметил это ещё утром, когда нагнулся у ручья набрать воды. Ледяная вода обожгла ладони, Макс плеснул её в лицо, потёр глаза, поднял голову — и на секунду ему показалось, будто лес стал ближе. Не деревья, не кусты, а именно лес — как единое живое существо. Ощущение исчезло так же быстро, как появилось.

— Ты там утонул? — донёсся голос Леры.

— Думаю.

— Тогда шевелись. У нас ещё куча километров впереди.

Макс поднялся и закинул рюкзак на плечо. Путь продолжился.

К обеду стало заметно холоднее — не сильно, всего на пару градусов, но холод был неприятный: сырой, липкий, он пробирался под одежду, заставлял чаще ёжиться. Даже Артём перестал шутить — что уже было тревожным знаком.

Под ногами всё чаще встречался чёрный мох — толстый, мягкий, словно пропитанный водой. Иногда сапог проваливался в него почти по щиколотку.

— Не нравится мне это место, — проворчал Артём, выдёргивая ногу из очередной чёрной кочки.

— Ты про лес или про необходимость идти пешком? — спросила Лера.

— Всё сразу.

— Наконец-то здравые мысли.

— Сказала девушка, которая добровольно пошла за монстром критической угрозы.

Лера задумалась:

— Ладно. Твоя взяла.

Макс усмехнулся. А потом вновь посмотрел в сторону деревьев и снова почувствовал это — странное знакомое ощущение. Будто он уже был здесь. Не в этом лесу, нет, где-то ещё. Когда-то давно. В месте, которое память упорно отказывалась показывать полностью. Словно старая рана, которую давно затянуло, но иногда она всё ещё напоминала о себе.

Макс нахмурился:

— Опять.

— Что опять? — спросил Артём.

— Не знаю.

— Очень информативно.

— Сам знаю.

Он замолчал, потому что объяснить всё равно не смог бы. Как объяснить чувство, что воздух вокруг кажется знакомым? Что тени между деревьями выглядят правильнее, чем должны? Что тишина леса почему-то не пугает, хотя должна?

Ближе к вечеру Лера внезапно подняла руку — группа остановилась.

— Что такое? — тихо спросил Макс.

Лера молча указала вперёд. Среди деревьев стоял олень — красивый, крупный, с мощными ветвистыми рогами. Он смотрел прямо на людей, не убегал, не нервничал, просто стоял.

— Странный какой-то, — пробормотал Артём.

— Угу, — согласилась Лера.

Макс прищурился и заметил: глаза. Они были неправильными — слишком тёмными, настолько, что радужка почти сливалась со зрачком. Словно кто-то залил её чернилами. Олень продолжал смотреть — спокойно, без страха, без интереса. И почему-то именно это выглядело жутко. Потом зверь медленно повернулся и ушёл в чащу — без единого звука.

Несколько секунд никто не говорил. Первым заговорил Глеб:

— Видели?

— Глаза? — спросила Лера.

Адаптант кивнул:

— В других Заменах такое встречалось.

— Это мутант? — спросил Артём.

— Пока нет.

— А потом?

Глеб некоторое время смотрел вслед исчезнувшему зверю:

— Потом бывает по-разному.

Ответ никому не понравился. Дальше пошли молча.

Лес постепенно темнел, но солнце ещё не село. А Макс всё чаще замечал вещи, которые не должен был замечать. Тени. Они стали длиннее, гуще. Иногда ему казалось, что между деревьями мелькают силуэты — стоило посмотреть внимательнее, и ничего не было. Только лес, только ветер, только деревья.

К вечеру они поднялись на невысокий холм. Лера первой остановилась и вдруг выругалась — тихо, но очень искренне. Макс никогда раньше не слышал от неё такого выражения.

— Что там?

Она не ответила, только указала вперёд. И тогда он увидел.

Сначала показалось, что впереди лежит густой сероватый туман, но потом стало понятно — это не туман. Земля. Точнее, то, во что она превратилась. Лес впереди выглядел больным: деревья стояли чёрные, перекрученные, словно их долго ломали невидимые руки. Трава исчезла, вместо неё землю покрывала тёмная масса, похожая на смесь пепла, плесени и сгнивших корней. Даже отсюда было видно — она медленно шевелилась под порывами ветра, словно дышала. И над всем этим висела лёгкая сероватая дымка. Оттуда тянуло запахом сырости, гнили и чего-то ещё — чего-то настолько древнего и неправильного, что Макс не смог подобрать название.

Рядом тяжело выдохнул Артём, Лера молчала. А Глеб смотрел вперёд так, будто увидел старого врага.

— Вот она, — негромко произнёс адаптант.

— Замена? — спросил Макс.

Глеб покачал головой:

— Нет.

Он указал на чёрную землю впереди:

— Скверна.

Ветер донёс очередной порыв гнилостного запаха. И почему-то именно в этот момент Макс почувствовал не страх, а странное узнавание. Словно часть его самого уже знала это место. И это ощущение понравилось ему ещё меньше, чем сама скверна.

Глава 16

До самой границы скверны они так и не дошли — остановились примерно в километре от неё, может, чуть меньше, может, чуть больше. Никто не измерял, да и желания проверять не возникало. Даже отсюда чёрная полоса больного леса выглядела неприятно, словно кто-то выжег кусок мира и забыл убрать последствия.

Лагерь разбили быстро: сложили вещи, развели небольшой костёр, поужинали — без особых разговоров. Слишком близко была Замена. Или скверна. Макс пока сам не понимал, где заканчивается одно и начинается другое.

Ветер периодически менялся — тогда от чёрного леса доносился запах сырой земли, гнили, чего-то прелого и старого. Словно где-то под землёй медленно разлагалось что-то огромное. Лера несколько раз морщилась, потом привыкла. Артём привык ещё быстрее.

После ужина он зевнул так широко, что едва не вывихнул челюсть, посмотрел на остальных:

— Если ночью начнётся конец света, разбудите.

— А если не проснёшься? — спросила Лера.

— Значит, конец света отменяется.

С этими словами он завернулся в плащ, лёг возле костра — и через пару минут уже спал. Причём настолько крепко, что Макс даже немного завидовал.

— Удивительный человек, — пробормотала Лера.

— Почему?

— Мир разваливается на части, в километре от нас Замена, мы идём убивать какую-то неизвестную тварь — а он спит.

Макс посмотрел на мирно сопящего здоровяка:

— Возможно, это талант.

— Возможно.

Спустя некоторое время уснула и Лера. А Макс так и остался сидеть возле костра — сон не шёл. Совсем. Возможно, дело было в предстоящем походе, возможно, в скверне, а возможно — в ощущении, которое преследовало его последние дни. Том самом, странном, знакомом.

Он поднялся, отошёл чуть дальше от лагеря. Глеб сидел между людьми и зоной скверны — как и прошлой ночью, неподвижный, молчаливый. Только отблески костра иногда скользили по лезвию огромного меча.

Макс хотел что-нибудь сказать, но передумал. Почему-то казалось, что сейчас Глеб разговаривать не настроен. Поэтому он просто остановился рядом.

Некоторое время оба молчали. Ветер донёс очередной порыв запаха гнили. Макс поморщился и снова посмотрел на чёрный лес вдали.

Тени. Опять эти тени. Они были повсюду — между деревьями, под корнями, под кустами. Неправильные, слишком глубокие, слишком знакомые.

Он нахмурился. Где-то внутри сознания словно появилась заноза — мысль, очень важная мысль, которую никак не удавалось поймать. Макс закрыл глаза, попытался вспомнить: тени, холод, то ощущение скольжения, мир без красок… Мир…

Он резко открыл глаза и замер. Потому что наконец понял.

— Мир теней… — слова сами сорвались с губ.

Глеб слегка повернул голову:

— Что?

Но Макс уже почти не слышал его. Мысли складывались одна за другой. Мир теней — то место, куда он мог погружаться, то пространство, через которое проходил во время своих рывков, тот холодный серый мир. Вот что казалось ему знакомым всё это время. Не сама скверна — она наоборот мешала, скрывала, сбивала ощущения. Но под ней чувствовалось нечто другое. Словно сама ткань мира здесь истончилась, словно две реальности соприкасались гораздо сильнее обычного.

Мир теней и обычный мир.

Макс медленно выдохнул. Теперь всё вставало на свои места. Хотя вопросов стало только больше.

— Понял что-то? — неожиданно спросил Глеб.

Макс задумался:

— Скорее понял, чего не понимал раньше.

— Очень содержательно.

— Сам знаю.

Глеб хмыкнул и больше ничего спрашивать не стал — наверное, потому что сам не любил, когда лезли в его голову.

Ночь тянулась медленно. Ветер продолжал приносить запах скверны. Иногда где-то вдалеке скрипели деревья, иногда казалось, будто из чёрного леса доносится шёпот — но, возможно, это просто играл ветер.

Ничего не произошло. Никто не напал, никакие твари не вышли из темноты. И всё же Макс уснул лишь под самое утро. Сон был рваным, тревожным.

Когда его разбудили, голова казалась тяжёлой. Лера выглядела ненамного лучше — под глазами залегли тени. Даже обычно бодрый Макс чувствовал себя разбитым. И только Артём сидел возле костра с таким видом, будто провёл ночь в лучшей гостинице мира.

Увидев их лица, он удивлённо моргнул:

— А вы чего такие?

— Не выспались, — буркнула Лера.

— Странно. Я отлично поспал.

— Мы заметили.

— Тогда в чём проблема?

Лера несколько секунд молча смотрела на него, потом отвернулась:

— Иногда мне кажется, что его вообще ничего не берёт.

— Не вообще, — возразил Артём.

— А что тогда?

Здоровяк задумался — серьёзно, даже нахмурился:

— Голод.

Несколько секунд стояла тишина, потом Макс рассмеялся, следом не выдержала Лера. Даже у Глеба на мгновение появилась улыбка. Напряжение немного отступило — но только немного. Потому что впереди их ждала Замена. А сегодня они наконец собирались войти внутрь.

Глава 17

Утро выдалось серым. Даже солнце будто не спешило подниматься над лесом — свет пробивался сквозь облака тусклый и болезненный, словно сам воздух не хотел пропускать его дальше.

Макс затянул ремень рюкзака и посмотрел вперёд, туда, где начиналась скверна. При дневном свете она выглядела ещё хуже. Ночью расстояние хоть немного скрывало детали, теперь же стало видно всё.

Земля впереди напоминала старую незаживающую рану — чёрная, рыхлая, местами покрытая наростами, похожими на сплетение корней и плесени. Некоторые деревья ещё стояли, но выглядели так, будто давно умерли и просто забыли упасть. В воздухе висел запах сырости, гнили и чего-то ещё — того, что заставляло морщиться и невольно ускорять шаг.

— Ну и дрянь, — пробормотал Артём.

На этот раз никто спорить не стал. Даже Лера лишь молча кивнула. Глеб некоторое время изучал изменённый лес, потом шагнул вперёд:

— Не отстаём.

И первым вошёл в скверну.

Макс ожидал чего угодно — жара, холода, боли, — но ничего не произошло. Только земля под ногами стала мягче, словно влажная губка. Каждый шаг сопровождался тихим хрустом, будто ломались сухие ветки, хотя никаких веток видно не было.

Он посмотрел вниз. Чёрный мох — тот самый, который они встречали последние дни, — здесь его было гораздо больше. Почти всё пространство покрывал этот странный живой ковёр.

— Видели? — негромко сказала Лера.

Она присела возле ближайшего дерева. Кора на стволе почернела, местами вздулась, покрылась серыми прожилками. Лера осторожно ткнула одну из них ножом. Нарост лопнул, и изнутри вытекла густая тёмная жижа.

— Фу.

— Не трогай всякую гадость, — посоветовал Артём.

— Поздно.

— Тогда хотя бы руки потом помой.

— Спасибо за совет, мама.

— Всегда пожалуйста, дочь.

Лера запустила в него шишкой. Артём поймал её на лету и с самым серьёзным видом убрал в карман. Макс невольно усмехнулся — напряжение немного отпустило. Совсем немного. Потому что вокруг становилось всё тише. Ни птиц, ни насекомых, ни зверей. Лишь редкий скрип больных деревьев и шорох собственных шагов.

Примерно через полчаса они остановились. Глеб осматривался, Лера изучала следы на земле, Артём поглядывал по сторонам, не убирая руку с рукояти топора.

Макс машинально посмотрел на системное окно:

Цель обнаружена.

Расстояние до цели: 1,2 км.

Он сглотнул. Осталось совсем немного. Стало не по себе.

Все разговоры сами собой затихли. Чем ближе они подходили, тем тяжелее становилось на душе. Макс поймал себя на том, что постоянно прокручивает одни и те же мысли: а если не получится? а если монстр окажется сильнее? а если Система ошиблась? Нет, последнее как раз маловероятно. Система не ошибалась. От этого становилось только хуже.

Они продолжили путь. Один километр, восемьсот метров, шестьсот, четыреста. Макс всё чаще смотрел на окно. Сердце колотилось быстрее, ладони начали потеть.

Триста метров, двести, сто. В какой-то момент даже Артём перестал шутить. Глеб стал двигаться осторожнее, Лера постоянно крутила головой. Каждый понимал: сейчас начнётся. Сейчас эта тварь покажется. Сейчас будет бой.

Пятьдесят метров, двадцать, десять. Макс сжал древко косы так сильно, что побелели пальцы.

Пять метров, два, один. Системное окно мигнуло:

Расстояние до цели: 0 км.

Макс замер. Все замерли. Тишина.

Ничего не произошло. Никто не напал. Ничего не выпрыгнуло из кустов. Никакого рёва, никакой засады. Только больной лес и скверна.

— Я один ничего не понимаю? — наконец нарушил молчание Артём.

— Нет, — ответила Лера.

Глеб нахмурился. Очень нехорошо нахмурился. Именно так, как люди обычно хмурятся перед большими неприятностями.

Макс вновь посмотрел на окно. Оно не изменилось: Расстояние до цели: 0 км. Цель была здесь. Прямо перед ними. Но перед ними ничего не было.

И почему-то именно в этот момент Макс почувствовал настоящий страх. Потому что неизвестный враг оказался гораздо страшнее того, которого можно увидеть.

Глава 18

Тень скользнула по земле. Быстро. Слишком быстро.

Макс отпрыгнул в сторону. Тёмное пятно пронеслось там, где секунду назад находились его ноги. В тот же миг что-то дёрнуло рукав куртки — ткань расползлась длинным ровным разрезом, на предплечье выступила кровь. Неглубоко, но достаточно, чтобы сердце неприятно ухнуло вниз.

— Оно меня даже не коснулось! — выкрикнул Макс.

— Не стой на месте! — рявкнула Лера.

Тень снова пришла в движение, теперь уже быстрее. Она металась по поляне, оставляя за собой длинные чёрные полосы — словно кто-то водил кистью по земле. Глеб кружил сбоку, пытаясь найти угол для атаки. Безрезультатно. Меч несколько раз рассёк воздух, один раз землю, ещё раз кусты — но твари словно не существовало в этом мире.

— Есть идеи?! — крикнул Артём.

— Если бы были, я бы уже сказал! — огрызнулся Глеб.

Тень резко сменила направление — снова к Максу.

— Да чего ты ко мне привязалась?!

Ответа не последовало. Зато последовал новый рывок. Макс едва успел отпрыгнуть — тень прошла по его собственной тени, и на бедре тут же появилась тонкая кровавая полоска.

— Макс! Налево! — крикнула Лера.

Он не стал спрашивать почему, просто прыгнул. Через мгновение там, где он стоял, пронеслась очередная атака.

Лера быстро переводила взгляд: солнце, тени, земля. Она уже почти не смотрела по сторонам — только вниз.

— Оно бьёт через соприкосновение! — выкрикнула она. — Не подпускайте к своим теням!

— Легко сказать! — рявкнул Артём.

В следующую секунду он сорвал со спины щит — тяжёлый, металлический, побитый десятками схваток.

— Проверим одну вещь!

Он воткнул щит перед собой. Тень щита легла на землю. Тень мутанта ударила. На мгновение ничего не произошло — Артём даже успел довольно ухмыльнуться. А потом щит издал тихий звон. Очень тихий, словно кто-то провёл ногтем по стеклу.

Посередине появилась идеально ровная линия. Тонкая, настолько тонкая, что её почти невозможно было заметить. Секунду спустя верхняя часть щита медленно съехала вниз и с глухим стуком упала в грязь. Разрез был настолько ровным, будто металл разделили по молекулам.

Несколько секунд стояла тишина.

— Мне показалось, или мой щит только что умер? — наконец спросил Артём.

— Потом погрустишь! — отрезала Лера.

Даже Глеб выглядел напряжённым. По-настоящему напряжённым. А это нравилось Максу меньше всего — потому что человек вроде Глеба не нервничает просто так.

Адаптант внезапно повернулся к нему:

— Макс!

— Что?!

— Используй свои способности!

— Какие именно?! У меня их не сто штук!

— Любые теневые!

Очередной рывок тени заставил Макса перекатиться через плечо. Земля больно ударила в бок. Но мысль Глеба он понял: если тварь связана с Миром Теней, то и искать её нужно там.

Макс выдохнул, позволил силе откликнуться. Мир качнулся, краски исчезли, звуки стали глухими. Знакомая серая реальность встретила его холодом.

И Макс застыл. Потому что наконец увидел.

— Твою мать…

В обычном мире поляна казалась пустой. Здесь же она была занята почти полностью. Чудовище напоминало гигантское насекомое: длинное тело, сотни суставчатых лап, переплетения костяных пластин, шипы, наросты. И глаза — слишком много глаз, покрывающих голову плотными рядами. Часть туши терялась где-то в сером тумане Мира Теней, словно монстр был настолько огромным, что не помещался в поле зрения.

И самое страшное — он смотрел прямо на Макса. Смотрел с самого начала. Будто ждал.

Макс почувствовал, как по спине потёк холодный пот. А потом заметил ближайшую лапу — длинную, с когтями размером с кинжалы. Она находилась совсем рядом, настолько, что он мог дотянуться.

И тут в голове родилась безумная идея. Очень плохая идея. А значит, скорее всего, рабочая.

Макс шагнул вперёд, схватил лапу обеими руками. Мир вокруг вздрогнул. Тварь дёрнулась впервые, по-настоящему, будто удивилась. Макс рванул изо всех сил — и вывалился обратно в реальность.

Не один. Огромная конечность появилась вместе с ним, с громким треском разрывая границу между мирами. Чёрная, сегментированная, покрытая шипами, она рухнула на землю прямо посреди поляны.

На мгновение все замерли.

— Макс… — тихо произнесла Лера.

— Не спрашивай.

Но Глеб уже двигался. Без вопросов, без колебаний — как человек, который увидел шанс. Меч описал широкую дугу, воздух взвыл. Удар обрушился на конечность с такой силой, что земля дрогнула. Раздался хруст — лапа лопнула, огромный кусок хитина взлетел вверх, а затем конечность отделилась от тела.

Где-то одновременно в двух мирах раздался звук. Не рёв, не визг — что-то гораздо хуже. Словно скрежет тысяч ломающихся костей.

Поляна вздрогнула. Тень на земле впервые дёрнулась и резко отпрянула назад.

А Макс вдруг понял одну очень неприятную вещь: если одна лапа оказалась размером с бревно… то он совершенно не хочет видеть эту тварь целиком.

Глава 19

Несколько секунд никто не двигался. На земле ещё подёргивалась отрубленная конечность, из обрубка вытекала густая чёрная жидкость, шипя и попадая на скверну — словно была раскалённой.

А потом все одновременно выдохнули.

— Мы его достали! — первым не выдержал Артём.

— Пока только поцарапали, — ответил Глеб.

Но даже в его голосе появилось что-то новое. Надежда. Впервые с начала боя.

Тень чудовища больше не бросалась вперёд — она держалась в стороне, медленно кружила по земле, будто оценивала ситуацию. Или приходила в себя после удара.

Глеб проводил её взглядом, потом хлопнул Макса по плечу — так, что тот едва не присел:

— Молодец, сынок.

— Не называй меня так.

— Молодец, сынок. Надо повторить.

— Это весь план?

— Пока да. Другого у нас нет.

Если бы кто-то со стороны услышал этот разговор, решил бы, что люди окончательно сошли с ума. Перед ними находился монстр критической угрозы, а весь план сводился к «поймай его ещё раз».

Макс посмотрел на свою косу, потом на тень, потом на Глеба:

— План дрянь.

— Согласен. Но рабочий.

— Это разные вещи.

— Сегодня нет.

Тень продолжала держаться на расстоянии, будто чего-то ждала. И это нервировало сильнее атаки.

Макс глубоко вдохнул. Ладно. Если уж делать глупости, то быстро.

Он вновь шагнул в Мир Теней. Цвета исчезли, поляна утонула в сером мареве. А тварь уже ждала — огромная туша шевелилась среди клубов тумана, сотни конечностей скребли по невидимой поверхности, множество глаз одновременно повернулись к нему.

— Ну привет.

Ответом стал сухой стрёкот. На этот раз Макс не стал медлить — сразу рванул к ближайшей лапе. До цели оставалось несколько метров… один… и в этот момент из тумана ударило что-то длинное. Макс даже не понял что именно — хвост, щупальце, отросток, — но удар пришёлся прямо в грудь. Воздух мгновенно выбило из лёгких, мир перевернулся, перед глазами вспыхнули искры. А через секунду он уже лежал на земле в обычной реальности.

— Макс!

Откуда-то донёсся голос Леры. Он попытался вдохнуть — не получилось. Грудь будто стянули железными обручами. Только спустя несколько мучительных секунд воздух наконец ворвался обратно в лёгкие.

Макс закашлялся.

— Живой? — спросил Артём.

— Сейчас проверю.

— Значит, живой.

— Очень логичный вывод.

— Спасибо.

— Всё. Замолчи.

Макс сел с трудом. Перед глазами всё ещё плавали пятна. А тень вновь пришла в движение — только теперь она не шла к нему, а обходила широкой дугой, словно специально держалась подальше.

— Глеб, — прохрипел Макс.

— Вижу.

Адаптант тоже заметил: тварь больше не считала его лёгкой добычей. Она искала другую цель. И первой на пути оказалась Лера.

— Вправо! — выкрикнула девушка раньше, чем тень успела приблизиться.

Она сама уже поняла: монстр видел их примерно так же, как они видели его — через тени. Тень Леры скользнула по земле, тень чудовища немедленно изменила направление.

— Оно выбирает! — крикнула она.

— Что выбирает?! — не понял Артём.

— Цели! Оно специально избегает Макса!

— Вот ведь зараза.

— Очень умная зараза, — мрачно добавил Глеб.

Макс уже поднимался. Рёбра болели, грудь тоже — но выбора не было. Если тварь переключится на остальных, всё станет намного хуже.

Он снова шагнул в Мир Теней. На этот раз монстр отреагировал мгновенно — сразу начал пятиться. Огромная туша заскользила сквозь серый туман, уходя всё дальше.

Макс остановился. Потом неожиданно рассмеялся — странно, нервно. Потому что только сейчас понял одну вещь: эта штука его боялась. Не сильно, не по-настоящему, но боялась. После первой потерянной лапы, после боли, после удара Глеба она начала воспринимать его как угрозу.

— Ну что? — пробормотал Макс, перехватывая косу поудобнее. — Побегаем?

И рванул следом. Тварь начала отступать. Впервые за весь бой.

Но Мир Теней не собирался отпускать Макса просто так. Холод уже пробирался под кожу, дыхание становилось тяжелее, знакомое давление на сознание нарастало с каждой секундой. Минута, полторы — предел.

Макс чувствовал это. Ещё немного, и его просто выбросит обратно. Он сделал последний рывок, почти дотянулся до очередной лапы. Почти.

Но мир уже начал расплываться — серый туман закружился вокруг, и в следующее мгновение его вновь вытолкнуло в реальность. Без всякого желания с его стороны.

Макс тяжело приземлился на колено. Шум боя вернулся сразу: крики, шаги, шорох скверны. А где-то впереди по земле снова заскользила тень.

Но теперь все понимали главное. Монстр больше не охотился. Монстр начал опасаться добычу.

И это означало, что бой только начинается.

Глава 20

Макс тяжело вывалился из Мира Теней. Колено ударилось о землю, в груди жгло, перед глазами всё плыло.

— Живой?! — крикнул откуда-то Артём.

— Пока да!

— Тогда не расслабляйся!

Очень своевременный совет. Потому что в следующий момент тень мутанта снова метнулась по земле. Лера успела предупредить:

— Влево! Влево, Артём!

Здоровяк прыгнул в сторону с неожиданной для его комплекции скоростью. Чёрная полоса пронеслась там, где секунду назад находилась его тень. Земля позади него раскрылась тонкой линией — словно её разрезали невидимым лезвием.

Макс тяжело поднялся. Он уже чувствовал предел — тело сопротивлялось, каждый новый вход в Мир Теней давался всё тяжелее. Но выбора не было. Пока он отвлекает тварь на себя, остальные ещё живы. Стоит ему остановиться — и монстр займётся Лерой или Артёмом всерьёз.

Макс стиснул зубы и снова шагнул в серое пространство. Мир мгновенно потерял краски, холод ударил в лицо. Тварь была здесь — огромная, многоногая, уродливая настолько, что разум отказывался воспринимать её целиком. Несколько конечностей были повреждены, одна отсутствовала вовсе, из обрубка медленно вытекал густой чёрный дым.

Стрёкот изменился — теперь в нём слышалось раздражение.

Макс ухмыльнулся:

— Что? Не нравится?

Он бросился вперёд. Коса описала дугу — удар, на одной из лап появилась новая трещина. Ещё удар — осколок хитина улетел в сторону. Ещё, и ещё.

Он двигался вокруг монстра, не давая ему сосредоточиться. Тварь пыталась достать его хвостом, пыталась зацепить лапами, но Макс уже понял главное: в Мире Теней она огромная, но не быстрая. Особенно когда злится.

Он рубил, уходил, возвращался, снова рубил. Минуты тянулись мучительно долго. Но результата почти не было. Да, он наносил урон, но этого было катастрофически мало — слишком большая туша, слишком живучая. Словно он пытался свалить вековое дерево кухонным ножом.

В какой-то момент Макс остановился. Тяжело дыша, руки дрожали, коса стала непривычно тяжёлой. Тварь тоже замерла — множество глаз смотрели на него с ненавистью и опаской, словно она тоже устала от этого бесконечного противостояния.

И тогда Макс заметил странность. Под чудовищем лежала тень. Он моргнул, посмотрел ещё раз — нет, не показалось. Огромное чёрное пятно расползалось под тушей. Странно. Очень странно. Потому что он находился в Мире Теней — и всё равно видел тень.

— Что за…

Мысль мелькнула и почти исчезла, но память неожиданно подсунула другую картину: разрезанный рукав, кровь на руке, тень мутанта, тень Артёма, разрубленный щит. Монстр не атаковал людей — он атаковал их тени. И получал результат.

Макс медленно перевёл взгляд на свою косу, потом обратно на чёрное пятно под чудовищем. И внутри что-то щёлкнуло. Очень тихо, почти незаметно.

— А если…

Он сделал шаг, ещё один. Тварь насторожилась, сотни глаз одновременно повернулись к нему. Макс поднял косу — и вместо лапы ударил по тени. По самому чёрному пятну.

На мгновение ничего не произошло. А потом монстр взвыл. По-настоящему, не застрекотал, не заскрипел — взвыл. Одна из задних конечностей лопнула, будто её разрубили гигантским топором. Хитин разлетелся во все стороны. Тварь дёрнулась, отшатнулась.

А Макс застыл. Потому что он не бил по лапе. Он точно не бил по лапе.

Перед глазами вспыхнуло знакомое голубоватое окно:

Обнаружено соответствие Пути.

Путь Жнеца углублён.

Получен навык:

Казнь Теней

Удар, нанесённый по тени цели, отражается на её истинном теле.

На несколько секунд Макс просто смотрел на текст. А потом медленно поднял голову.

Монстр уже пятился назад. Впервые с начала боя — по-настоящему, не из осторожности, а из страха. Потому что теперь он тоже понял: человек напротив только что научился делать то же самое, что и он сам.

Макс крепче сжал древко косы. Усталость никуда не делась, грудь всё ещё болела, руки дрожали. Но впервые за весь бой он почувствовал уверенность — настоящую, не надежду, не упрямство. Уверенность.

И впервые за всё время улыбнулся:

— Ну что… теперь поговорим по-честному.

Глава 21

Мир Теней выплюнул его без предупреждения. Макс рухнул на одно колено, ладонь врезалась в влажную землю. Жадный вдох, ещё один — лёгкие горели, словно он только что пробежал несколько километров без остановки. В ушах шумело, перед глазами ещё мелькали остатки серого тумана. Реальность возвращалась неохотно.

Первым делом он увидел скверну. Чёрная земля вокруг была исполосована следами боя: где-то дымились разрубленные корни, в нескольких местах земля оказалась вспахана ударами Глеба. Даже воздух изменился — теперь в нём чувствовался не только запах гнили, но и ещё один, резкий, горький. Так пахла кровь мутанта, если эту чёрную жижу вообще можно было назвать кровью.

Макс вытер пот со лба.

— Живой? — раздался голос Леры.

— Пока да.

— Хорошо. Потому что я уже начала думать, как объяснять Виктору, почему мы тебя потеряли.

— Очень поддерживает.

— Я стараюсь.

Даже сейчас она умудрялась говорить спокойно, хотя Макс видел напряжение в её глазах. Все были на пределе.

Тень твари больше не носилась по поляне — она держалась значительно дальше, кружила среди больных деревьев, словно хищник, который получил по носу и теперь решает, стоит ли продолжать драку. Или поискать добычу попроще.

— Получилось? — спросил Глеб.

Макс поднял голову:

— Получилось.

— Что именно?

Макс усмехнулся и ткнул пальцем в сторону тени монстра:

— Теперь я умею делать ту же гадость, что и эта дрянь.

Несколько секунд стояла тишина. Даже Артём перестал чесать затылок.

— Не понял.

— Я тоже сначала не понял. — Макс перевёл дыхание. — Если коротко… теперь я могу бить по тени и получать результат на настоящем теле.

Лера моргнула, Артём моргнул, Глеб — нет. Он просто смотрел. Очень внимательно.

— Это невозможно.

— Ага.

— Так не работает.

— Полностью согласен.

— Тогда как ты это сделал?

— Понятия не имею.

— Замечательно.

— Я вообще половину своих способностей получил примерно по такому же принципу.

На лице Глеба появилось выражение человека, который очень хочет поспорить, но не может — потому что тварь с отрубленной лапой находилась буквально в сотне метров, а времени на философию не было.

Глеб шумно выдохнул:

— Ладно. Допустим.

— Допустим? — переспросила Лера.

— Пока не вижу другого объяснения.

Он посмотрел на тень мутанта, потом на Макса, потом снова на тень — и вдруг усмехнулся:

— Значит, мальчишка только что украл способность у монстра.

— Звучит лучше, чем было на самом деле, — пробормотал Макс.

— Не важно.

Глеб присел на корточки, подобрал ветку и начал чертить на земле грубую схему поляны:

— Слушаем внимательно. У нас появилась возможность наносить урон. Это хорошо.

Он нарисовал круг.

— Но проблема никуда не делась. — Ветка ткнула в центр круга. — Эта тварь всё ещё сидит в Мире Теней. Ещё один штрих. — Пока она там, Макс может её царапать. Я могу рубить лапы. Артём может ругаться.

— Очень важная часть плана, — заметил Артём.

— Именно.

Глеб проигнорировал его:

— Но убить её так мы не успеем.

Макс молча кивнул. Он уже понял это сам: каждый заход в Мир Теней высасывал силы, с каждым разом всё быстрее. А монстр был слишком огромен. Даже новая способность не делала его слабым — просто теперь появилась возможность его ранить.

— Тогда что делать? — спросила Лера.

Глеб некоторое время молчал, потом поднял взгляд. И в глазах адаптанта появилось то самое выражение, от которого обычно начинались большие неприятности.

— Надо вытащить его сюда.

Повисла тишина. Даже ветер словно стих.

— Что? — первым переспросил Артём.

— В нашу реальность.

— Всего?

— Желательно.

— Ты сейчас серьёзно?

— К сожалению.

Артём посмотрел на лес, потом на Глеба, потом снова на лес:

— А как именно мы собираемся вытащить сюда многотонную сколопендру размером с дом?

Глеб усмехнулся:

— Вот это, богатырь, очень хороший вопрос.

И впервые за долгое время у него не нашлось готового ответа. А впереди, среди чёрных деревьев, тень снова начала двигаться — словно мутант тоже понял, что следующая фаза боя будет гораздо опаснее предыдущей.

Глава 22

Макс снова входит в Мир Теней. Теперь уже не прячется, не бегает вокруг — он намеренно рубит тень монстра. Раз, ещё, ещё. Каждый удар отзывается новой раной. Тварь начинает беситься — весь Мир Теней наполняется стрекотом, скрежетом, яростью.

Макс понимает: получилось. Она больше не отступает, она охотится. На него.

И вот тут он начинает отступать. Специально. Туда, к поляне, к остальным.

Лера первой понимает, что происходит:

— Макс! Ещё немного! Ещё чуть-чуть!

Глеб уже стоит неподвижно, сжимая меч двумя руками. Артём рядом — остаток разрубленного щита намотан на руку. Все ждут. Все понимают: сейчас или никогда.

В Мире Теней монстр срывается. Больше никакой осторожности, никаких обходов — только ярость. Огромная туша бросается вперёд. Макс видит раскрытую пасть, ряды зубов, лапы, шипы — и понимает: получилось. Он нужен твари настолько сильно, что она забыла об осторожности.

Последний шаг. Последний вдох. Макс выходит из Мира Теней — почти падает, катится по земле.

И в ту же секунду воздух впереди разрывается. Словно кто-то вспорол реальность невидимым ножом. Из пустоты вылетает чудовище — голова, передние лапы, часть грудного сегмента. Тварь всё ещё движется вперёд по инерции, по траектории броска. Она буквально пролетает над Максом. Настоящая. Материальная. Огромная.

И впервые оказывается под солнечным светом.

Раздаётся визг. Не боевой — болезненный, панический. Тварь ненавидит свет. Она тут же пытается уйти обратно — лапы дёргаются, тело начинает проваливаться в собственную тень.

Но не успевает.

Сбоку прилетает Артём. С рёвом, с остатками щита на руке. Врезается всем своим весом — удар получается настолько сильным, что мутанта разворачивает набок.

— КУДА?!

Тварь снова взвизгивает. И тут приходит очередь Глеба.

До этого он стоял неподвижно, просто ждал. Сейчас же что-то меняется — вены вздуваются на руках, на шее, на висках. Под кожей словно начинает течь раскалённый металл. Воздух вокруг дрожит.

А затем появляется аура. Красноватая, полупрозрачная, словно от тела поднимается горячий пар. Только этот пар давит. Физически.

Макс внезапно чувствует тяжесть — ноги будто наливаются свинцом, становится трудно дышать. Лера рядом падает на одно колено, даже Артём невольно отступает.

— Вот это… — выдыхает Макс.

И впервые понимает: Глеб всё это время сдерживался. Очень сильно сдерживался.

Адаптант медленно поднимает меч и делает шаг. Всего один — но земля под сапогом трескается. Тварь наконец замечает новую угрозу, поворачивает голову. Слишком поздно.

Меч обрушивается вниз. Удар настолько мощный, что звук приходит позже: сначала вспышка движения, потом ударная волна, затем хруст. Передняя часть туловища раскрывается глубокой рваной раной — почти до середины.

Мутант воет. Бешено, отчаянно. Но Глеб уже заносит меч второй раз — на руках вздуваются новые жилы, зубы скрипят от напряжения, аура вспыхивает ещё ярче. Максу кажется, что сам воздух начинает гореть.

Второй удар приходит чуть сбоку — в другое место, именно туда, где первая рана ещё не успела сомкнуться. Раздаётся треск — громкий, мерзкий, будто ломается огромное дерево. И туша наконец не выдерживает. Лезвие проходит насквозь через хитин, через мясо, через кости, разрубая чудовище пополам.

На несколько секунд всё затихает. Только две половины туши медленно оседают на заражённую землю. А над поляной висит тяжёлое дыхание людей и запах чёрной крови.

Потому что впервые за весь бой становится ясно: они победили.

Глава 23

Некоторое время никто не двигался. Вообще. Словно люди и сами не верили, что всё закончилось. Над поляной всё ещё висел запах чёрной крови — тяжёлый, горький, с примесью той самой скверны, которая пропитала здесь каждый клочок земли. Где-то в стороне медленно оседала пыль. Одна половина туши лежала возле расколотого дерева, вторая — чуть дальше.

Даже мёртвый мутант выглядел достаточно мерзко, чтобы не хотелось долго на него смотреть.

Макс лежал на спине, смотрел в серое небо и пытался понять, почему лёгкие решили устроить забастовку. Каждый вдох давался с трудом.

Рядом на земле сидела Лера — она тоже выглядела не лучшим образом: волосы растрепались, на щеке красовалась грязная полоса. Артём вообще развалился неподалёку звездой, будто решил лично показать окружающему миру искусство отдыха.

И только Глеб всё ещё стоял. Меч упирался остриём в землю. Красноватая аура по-прежнему клубилась вокруг его тела — не такая яркая, как во время боя, но всё ещё ощутимая.

Макс поморщился:

— Глеб.

Тот не ответил, продолжал смотреть на останки твари.

— Глеб.

— Что?

— Убери свою ауру.

— Зачем?

— Потому что мне и без неё кажется, что на груди медведь сидит.

Глеб молча посмотрел на него, потом на Артёма, потом на Леру. Лера подняла большой палец вверх:

— Поддерживаю.

— А мне вообще кажется, что меня кто-то закопал по шею, — пробормотал Артём, не открывая глаз.

Несколько секунд Глеб молчал, потом наконец выдохнул. Красное марево вокруг него начало рассеиваться, будто растворялось в воздухе. Давление сразу ослабло. Макс облегчённо вдохнул полной грудью.

— Вот. Совсем другое дело.

— Я не был уверен, что она сдохла, — честно сказал Глеб.

И впервые за долгое время в его голосе появилась усталость. Настоящая, человеческая. Словно вместе с аурой исчезла часть его упрямства.

Он сделал шаг, потом ещё один, после чего опустился на одно колено. Тяжело, с заметным усилием. Макс невольно поднял бровь — до этого момента ему казалось, что Глеб вообще не умеет уставать. Похоже, ошибался.

— Побочные эффекты? — спросила Лера.

— Усиление тела не бесплатное, — ответил Глеб.

— Надо же. А я думала, адаптантам всё достаётся просто так.

— Конечно. Каждое утро просыпаемся сильнее.

— Завидую.

— Не стоит.

На этот раз даже Глеб усмехнулся. Ненадолго.

Тишина снова вернулась — но теперь уже спокойная, без ожидания новой атаки.

Макс медленно сел. Взгляд сам собой упал на останки мутанта… на его тень. Вернее…

Он замер. Тени не было.

Макс нахмурился, сосредоточился, попытался почувствовать Мир Теней — как делал десятки раз раньше. Ничего. Вообще ничего. Словно кто-то взял дверь и захлопнул её прямо перед носом.

Макс моргнул, попробовал ещё раз — безрезультатно. Холодного отклика не было, серого тумана не было, даже знакомого ощущения глубины за границей реальности не осталось. Пустота.

Он резко поднялся — слишком резко, голова тут же закружилась, пришлось снова присесть.

— Ты чего? — спросил Артём.

Макс помедлил:

— Не знаю.

И это была правда. Словно что-то изменилось, но что именно — понять не получалось. Макс ещё раз попытался дотянуться до теней — ничего. Будто способности просто исчезли.

От этой мысли внутри неприятно похолодело. Но сейчас он был слишком вымотан, чтобы разбираться. Да и если проблема никуда не денется, решить её за ближайшие пять минут всё равно не получится.

Поэтому Макс медленно выдохнул:

— Потом.

— Что потом? — не понял Артём.

— Потом буду паниковать. Сейчас сил нет.

— Здравый подход, — кивнула Лера.

— Редкость для него, — добавил Артём.

Макс поднял с земли небольшой камень и, не глядя, швырнул в здоровяка. Попал. Артём даже не пошевелился:

— Всё. Я официально слишком устал, чтобы уворачиваться.

— Это заметно.

Глеб наконец поднялся, медленно убрал меч за спину, окинул взглядом поляну, затем заражённый лес впереди и только после этого кивнул:

— Уходим.

— Уже? — удивился Артём.

— Да.

— А отдых?

— Вон там. — Глеб указал в сторону обычного леса, где скверна уже почти не чувствовалась. — Хотя бы пару сотен метров от этой дряни. Потом отдыхайте сколько влезет.

С этим спорить никто не стал. Через несколько минут группа медленно двинулась прочь от места боя. Позади оставалась разрубленная туша, скверна, мёртвый лес. А впереди наконец ждал первый нормальный привал за последние сутки.

И никто из них ещё не понимал, что настоящие последствия этой победы только начинают проявляться.

Глава 24

От места боя ушли почти на километр. Только после этого Глеб разрешил остановиться. Скверна всё ещё чувствовалась, но уже не так сильно — гнилостный запах почти исчез. Ветер снова пах лесом, сырой землёй, хвоей. Обычными вещами. После последних дней это казалось настоящей роскошью.

Лера первой скинула рюкзак и села прямо на поваленное дерево. Артём вообще рухнул на землю, снял сапоги и с наслаждением пошевелил пальцами ног:

— Если кто-то сейчас нападёт, я притворюсь мёртвым.

— Ты и так выглядишь достаточно убедительно, — заметила Лера.

— Спасибо.

— Не благодари.

Макс усмехнулся, потом достал флягу. Вода оказалась тёплой, но сейчас её вкус казался лучше любого праздника.

Несколько минут все просто молчали — ели, пили, переводили дух. Даже Глеб расслабился: сидел возле костра, точил меч, словно несколько часов назад не разрубил пополам чудовище размером с дом.

Макс долго смотрел на него, потом всё-таки не выдержал:

— Слушай.

— М?

— Та теневая тварь. Про которую ты рассказывал.

Глеб поднял взгляд:

— Которая?

— Та самая. Из другой Замены.

Адаптант хмыкнул:

— А. Ящерица.

— Ящерица?

— Ну как… ящерица размером с грузовик.

— Замечательно.

— Очень длинная. Очень злая. С когтями вот такой длины. — Глеб развёл руки почти на метр.

Артём присвистнул:

— Да ладно.

— Я даже преуменьшаю.

— И она тоже по теням бегала?

— Бегала. — Глеб кивнул. — Только по-другому.

Он подкинул ветку в костёр — огонь тихо затрещал.

— Она не могла резать тени. Не могла атаковать как эта дрянь.

— Тогда в чём проблема? — спросил Макс.

— В том, что она выскакивала из них. — Глеб усмехнулся. — Представь: идёшь себе спокойно, смотришь на дерево, под деревом тень. Нормально. А потом из этой тени вылетает зубастая морда и пытается откусить тебе голову.

Лера поморщилась:

— Очень неприятное описание.

— Очень неприятный был мутант.

— И кто победил?

— Тот жнец.

Макс сразу навострил уши:

— Серьёзно?

— Да.

— Сильный был?

Глеб задумался, потом покачал головой:

— Даже не знаю как объяснить. — Он почесал подбородок. — Понимаешь… есть люди сильные, есть очень сильные, есть ненормальные… а потом есть жнецы.

Артём рассмеялся:

— Очень подробная классификация.

— Другой нет. — Глеб пожал плечами. — Они все какие-то странные. Каждый по-своему.

Макс решил не уточнять — подозревал ответ заранее.

— То есть я тоже странный?

— Безусловно.

— Спасибо.

— Да не за что. Ты сегодня трижды пытался поймать монстра руками.

Лера согласно кивнула:

— Тут сложно спорить.

— Предатели.

— Мы свидетели.

Костёр весело затрещал. На несколько секунд стало удивительно спокойно.

Потом Лера перевела взгляд на Глеба:

— А можно вопрос?

— Можно.

— Эта твоя аура…

Глеб сразу понял, о чём речь:

— Усиление?

— Да.

— А что именно интересно?

— Всё. — Лера пожала плечами. — Ты включил её, и нас чуть в землю не вдавило.

— Меня реально вдавило, — уточнил Артём.

— Тебя всегда вдавливает.

— Несправедливо.

Глеб усмехнулся:

— Путь Берсерка.

Макс поднял голову:

— Так и называется?

— Да.

— Без красивых слов?

— А зачем?

— Не знаю. У меня вот Путь Жнеца — звучит солидно.

— У меня Берсерк.

— Как-то прямолинейно.

— Зато честно.

Глеб убрал точильный камень:

— Суть простая. Чем сильнее тело, тем больше силы можно через него пропустить.

— Через него?

— Через себя. — Он постучал пальцем по груди. — Аура — это не способность. Это следствие.

— Следствие чего? — спросила Лера.

— Развития.

Глеб немного подумал:

— Представь реку.

— Так.

— Пока русло маленькое, много воды через него не пропустишь — размоет.

— Логично.

— Вот и с человеком так же. — Он развёл руками. — Тело — это русло. Сила — вода.

— И?

— Я просто научился пропускать больше.

Макс вспомнил землю под ногами, треснувший камень, красное марево — и невольно присвистнул:

— Если это «просто больше», то я боюсь представить «много».

— Не стоит.

— Почему?

— Потому что тогда ты увидишь эксперта.

После этих слов возле костра стало неожиданно тихо. Даже Артём перестал жевать.

— Настолько?

Глеб посмотрел на огонь:

— Настолько.

Некоторое время никто ничего не говорил. Лес вокруг постепенно темнел, ветер качал верхушки деревьев, где-то далеко кричала птица.

Макс прислонился спиной к стволу и снова попытался нащупать тени. Пусто. Будто способности всё ещё не существовало. Непривычное ощущение, тревожное. Но теперь он хотя бы понимал причину: скверна. Он провёл в ней слишком много времени — гораздо больше остальных, гораздо глубже.

Макс закрыл глаза. Ладно. Паниковать можно будет потом. А сейчас впервые за долгое время хотелось просто сидеть у костра, слушать треск дров и знать, что этой ночью за ними не гонится очередное чудовище.

Глава 25

Костёр потрескивал негромко. Ночь окончательно опустилась на лес. Только где-то далеко впереди, за деревьями, всё ещё висела серая дымка Замены. Она никуда не исчезла — победа над мутантом не закрыла разлом и не вернула лес в норму. Просто стало одним чудовищем меньше.

И от этой мысли почему-то было немного не по себе.

Но идти дальше никто уже не хотел — слишком устали, слишком много сил осталось там, на поляне со скверной. Поэтому они просто сидели у огня: грязные, побитые, с перевязанными руками и порванной одеждой. И почему-то это ощущалось почти уютно.

Глеб устроился чуть в стороне — спиной к костру, лицом к Замене. Меч лежал рядом. Сам он казался спокойным, но Макс уже научился замечать: адаптант всё ещё настороже. Даже сейчас.

Некоторое время все просто сидели, ели, пили воду, переводили дух.

Макс лениво потянулся за кружкой и случайно опустил взгляд на свой рукав. Замер. Медленно поднял руку. На ткани расплылось большое бурое пятно засохшей крови.

Несколько секунд он смотрел на него, потом резко побледнел:

— Ох…

Лера подняла глаза:

— Что опять?

— Мне кажется… — Макс сглотнул, очень драматично, — мне кажется, я истекаю кровью.

Артём уже начал улыбаться. Лера ещё нет — она пыталась понять степень идиотизма происходящего.

— Сейчас?

— Да.

— Через четыре часа после ранения?

— Кровь коварна. Никогда не знаешь, когда она начнёт вытекать.

Глеб тихо фыркнул, но продолжал смотреть в сторону Замены. Макс тем временем изучал рукав так, словно обнаружил смертельный приговор.

— Нет. Нет-нет-нет. — Он осторожно потрогал ткань двумя пальцами. — Лера.

— Что?

— Мне кажется, рука отмирает.

— Какая именно?

— Левая.

— Ты её сейчас трогаешь.

— Последние нервные импульсы.

Артём согнулся пополам:

— Прекрати…

— Я серьёзно. — Макс с трагическим видом посмотрел на костёр. — Если что, косу оставляю тебе.

— Спасибо, — кивнул Артём. — Продашь и купишь себе что-нибудь полезное.

— Например, еду.

— Правильно.

— Макс.

Лера наконец поняла, что происходит, и полезла в рюкзак. Макс увидел это и немедленно усилил страдания.

— Уже поздно.

— Конечно.

— Не трать материалы.

— Мгм.

— Спасай остальных.

— Обязательно.

— Я прожил хорошую жизнь.

— Ты прожил двадцать семь лет.

— Хорошие двадцать семь лет.

Лера наконец достала бинты и свою знаменитую банку с антисептиком собственного производства. Макс увидел банку и побледнел уже вполне натурально.

— Нет. Только не это.

— Это.

— Лера.

— Что?

— Мы же друзья.

— Именно поэтому я сначала продезинфицирую.

— Я передумал умирать.

— Поздно.

Артём уже открыто ржал — настолько сильно, что пришлось вытирать слёзы. Глеб качнул головой:

— Цирк.

Но Макс успел заметить улыбку — очень короткую, настоящую.

Лера тем временем закатала рукав. Под ним обнаружилась аккуратная повязка, наложенная ещё во время боя. Рана выглядела неприятно, но далеко не смертельно.

— Вот. Видишь? Рука на месте.

— Пока.

— Пока?

— Никто не знает, что будет дальше.

— Зато я знаю.

Лера начала перематывать бинт — аккуратно, грамотно. А потом чуть сильнее подтянула узел.

— А-А-А-А!

Макс подскочил так, словно его укусил мутант.

— Убийца!

— Не двигайся.

— Мне больно!

— Отлично. Значит, рука ещё работает.

— Это была проверка?

— Да.

— Ты специально?

— Да.

— Жестокий человек.

— Зато эффективный.

Через пару минут перевязка была закончена. Макс осторожно пошевелил пальцами:

— Не отвалилась.

— Не дождёшься.

— Жаль. Такой был красивый план.

— Какой?

— Ничего не делать неделю.

— Макс.

— Что?

— Я тебя знаю. Ты и с двумя руками ничего не делаешь.

На этот раз засмеялся даже Глеб — негромко, хрипло, но всё-таки засмеялся.

Несколько секунд все просто сидели у костра. Тепло огня, запах хвои, тихий ночной лес — будто не было никакого боя.

Макс первым нарушил тишину:

— Слушай, Глеб.

— М?

— Это был твой предел?

Глеб немного подумал:

— Нет.

— Вот зараза.

— Но близко.

— Насколько близко?

— Настолько, что завтра я вряд ли смогу повторить.

Теперь заинтересовались все. Даже Лера отложила аптечку.

— Серьёзно?

— Серьёзно. — Глеб пошевелил плечом, поморщился. — Полное усиление Берсерка быстро ломает тело. Мышцы ещё ладно, но связки потом спасибо не говорят.

— И сколько восстанавливаться?

— День, может два, если сильно напрягался.

— А сегодня напрягался? — уточнил Артём.

Глеб посмотрел на него, потом на разрубленную пополам тушу вдали:

— Как думаешь?

Артём несколько секунд молчал:

— Логично.

— Вот и я так считаю.

И впервые за весь вечер Глеб отвернулся от Замены и посмотрел на ребят — уставших, побитых, измученных, но живых. В его взгляде мелькнуло что-то очень похожее на гордость.

— А вообще… вы молодцы.

После этих слов у костра неожиданно стало тихо. Потому что Глеб говорил это абсолютно серьёзно.

Глава 26

Макс проснулся ещё до рассвета. Не потому что выспался — скорее наоборот. Тело ломило так, будто вчера его переехал грузовик, а потом для надёжности сдал назад.

Он некоторое время лежал неподвижно, смотрел в темнеющее небо сквозь ветви деревьев, слушал потрескивание углей. Костёр почти погас. Рядом тихо сопел Артём — причём так основательно, словно решил лично проверить прочность всего леса. Лера спала, закутавшись в плащ.

Глеб сидел на том же месте — спиной к лагерю, лицом к Замене. Макс даже не удивился. Кажется, этот человек вообще не умел расслабляться полностью.

Он медленно сел, потянулся, поморщился — в плече неприятно заныло.

— Живой вроде, — пробормотал он себе под нос.

И вдруг замер. Что-то изменилось. Сначала он не понял что именно, но потом почувствовал — тени. Они снова были рядом. Не глазами, не слухом — какое-то странное внутреннее чувство. Знакомое, почти родное.

Макс выдохнул с облегчением. Вернулось. Всё-таки вернулось. После вчерашнего он уже начал подозревать, что потерял способность навсегда.

Он осторожно посмотрел на собственную тень — та спокойно лежала возле дерева, ничего необычного. Но ощущение присутствия теней снова было с ним.

Именно в этот момент перед глазами вспыхнуло системное окно:

Скрытая награда получена.

Поглощён теневой аспект цели.

Путь Жнеца совместим с аспектом.

Макс нахмурился:

— Чего?

Окно не исчезало. Появилась новая строка:

Формирование органа восприятия начато.

Несколько секунд он просто смотрел перед собой, потом перечитал ещё раз, и ещё. Лучше понятнее не стало.

— Какого ещё органа?

Система, как обычно, предпочла промолчать. Макс потёр лицо ладонями.

— Очень информативно. Спасибо.

Никакого ответа — только лёгкое мерцание строк, затем окно исчезло, будто его никогда и не было.

Макс некоторое время сидел неподвижно, пытаясь понять, радоваться ему или начинать нервничать. Победил монстра, получил новый навык — это хорошо. Но вот сообщение про какой-то новый орган внутри собственного тела звучало уже менее обнадёживающе. Особенно учитывая, что Система обычно ничего не делает просто так.

— Не нравится мне это.

— Что именно?

Голос Глеба заставил его вздрогнуть. Адаптант даже не повернулся — по-прежнему смотрел в сторону Замены.

— Ты вообще спал?

— Немного.

— Это сколько?

— Часа два.

— Ты псих.

— Мне уже говорили.

Макс усмехнулся, потом задумался. Про сообщение рассказывать не стал — пока рано. Сначала самому бы понять, что оно означает.

Постепенно начал просыпаться лагерь. Первым, к удивлению всех, поднялся не Артём, а Лера. Она сонно выбралась из плаща, осмотрелась:

— Уже утро?

— К сожалению, — ответил Макс.

— А я надеялась ещё поспать.

— Тогда буди Артёма. Он поделится.

Лера посмотрела на богатыря. Тот спал настолько крепко, что даже птицы на соседнем дереве чувствовали себя спокойнее.

— Нет. Пусть отдыхает.

— Ты добрая.

— Просто не хочу оказаться рядом, когда он будет просыпаться.

Через несколько минут лагерь окончательно ожил: собрали вещи, затушили угли, проверили снаряжение. Макс привычно закинул косу за спину — пальцы сами легли на знакомую рукоять. Странно, только сейчас он понял, насколько соскучился по этому ощущению. По обычным вещам, по спокойствию, по отсутствию огромных насекомых из мира теней.

— Ну что? — спросил Артём, затягивая ремни рюкзака. — Домой?

— Домой, — кивнула Лера.

— Поддерживаю, — сказал Макс.

Глеб поднялся последним, подхватил меч, ещё раз посмотрел в сторону серой дымки Замены — долго, очень долго, словно пытался что-то запомнить или наоборот понять. Затем отвернулся.

— Пошли.

И четверо путников двинулись обратно к Форпосту. Не зная, что история со Скверной для них на самом деле только начинается.

Глава 27

Лес постепенно возвращался к привычному виду. Чем дальше группа уходила от Замены, тем меньше становилось следов скверны — снова появились птицы, снова запахло хвоей, даже воздух будто стал легче.

Шли уже несколько часов. Солнце давно поднялось над верхушками деревьев, утренняя прохлада постепенно уступала место дневному теплу.

Первым устал молчать, разумеется, Макс.

— Глеб.

— М?

— Тот жнец.

— Какой именно?

— Ну тот, который ящерицу теневую прибил.

— А что с ним?

— Какого он был ранга?

Глеб поправил лямку рюкзака:

— Понятия не имею.

Макс даже сбился с шага:

— В смысле?

— В прямом.

— Вы вместе дрались и ты не знаешь его ранг?

— А зачем мне его спрашивать?

— Ну… — Макс задумался. — Не знаю. Мне бы было интересно.

— Мне было интереснее, чтобы нас не сожрали.

Лера негромко усмехнулась:

— Звучит разумно.

— Вот и я так считаю.

Некоторое время шли молча. Макс пнул шишку:

— И что, вообще ничего про него не знаешь?

— Не совсем. — Глеб задумался. — Он был странным.

— Очень полезное описание жнеца.

— Других я не встречал, сравнивать не с кем.

— Ладно. Что умел?

— Немного.

— Уже лучше.

Глеб почесал подбородок:

— Помню, что он всегда заранее понимал, откуда прилетит удар.

Макс нахмурился:

— Предвидение?

— Не знаю. Может.

— И всё?

— Нет. — Глеб на секунду задумался. — Иногда казалось, что он видит больше остальных.

— В каком смысле?

— В прямом. Бывало, стоим — следов нет, опасности нет, а он уже смотрит в нужную сторону.

— И там действительно кто-то был?

— Обычно да.

Макс задумался. Интересно, очень интересно.

— А сильный был?

— Сильный.

— Сильнее меня?

Лера закатила глаза:

— Началось.

— Что началось?

— Сейчас будет сравнивать себя со всеми жнецами мира.

— Мне просто интересно.

— Конечно.

Даже Артём ухмыльнулся. Глеб же неожиданно ответил серьёзно:

— Честно?

— Ну.

— Думаю, ты уже лучше него в некоторых вещах.

Макс моргнул:

— Чего?

— Ты слышал.

— Да ладно.

— Не ладно. — Глеб посмотрел на него. — Та ящерица была опасной. Очень опасной. — Он ненадолго замолчал. — Но эта тварь… — Глеб покачал головой, — была хуже. Намного хуже.

— И тот жнец бы не справился?

— Не знаю. — Глеб честно пожал плечами. — Но ты справился.

После этого Макс какое-то время шёл молча — что для него было почти подвигом. Потом нахмурился. Что-то снова стало не так.

Он моргнул, потёр глаз, снова моргнул. Странно, очень странно. Тень от дерева впереди выглядела… иначе.

Макс остановился:

— Подождите.

Группа тут же насторожилась.

— Что такое? — спросила Лера.

— Не знаю.

Он снова посмотрел вперёд. Тень — обычная тень. Но одновременно и не совсем. Макс закрыл левый глаз и вздрогнул. Контуры тени стали заметно чётче, будто кто-то увеличил контраст. Он видел не просто чёрное пятно — внутри просматривались ветки, корни, неровности земли. Причём намного лучше, чем при обычном зрении.

Макс быстро открыл оба глаза — картинка слегка поплыла. Снова закрыл левый — тот же эффект.

— Очень странно…

— Что странно?

— Не знаю как объяснить. — Он несколько раз поморгал. — У меня правый глаз чудит.

Артём сразу заржал:

— Поздравляю. Теперь ты официально старый.

— Иди к чёрту.

Макс снова посмотрел на тень дерева. Нет, не показалось. Он действительно видел её иначе — словно часть взгляда теперь лучше понимала тьму, лучше различала то, что скрывается внутри неё. Очень слабо, почти незаметно, но разница была.

И почему-то Макс был почти уверен: это как-то связано с утренним сообщением Системы. Только вот говорить об этом остальным он пока не собирался — сначала хотелось самому понять: это новая способность или начало очередной проблемы?

Глава 28

Они продолжали идти. Лес вокруг жил своей жизнью: где-то высоко стучал дятел, под ногами тихо похрустывали ветки, солнце пробивалось сквозь кроны деревьев длинными полосами света.

Макс снова посмотрел на тень ближайшей сосны, потом закрыл левый глаз, потом правый, потом снова левый.

— Так.

— Что теперь? — спросила Лера.

— Кажется, я сломался.

— Это не новость.

— Нет, серьёзно. — Макс остановился, потёр правый глаз. — Я реально вижу тени по-другому.

— После того как тебя пыталась сожрать многометровая дрянь из другого измерения, меня уже сложно удивить.

— Я не шучу.

Глеб бросил на него короткий взгляд:

— Что именно изменилось?

— Не знаю. Словно… — Макс поискал слова. — Словно правый глаз лучше различает всё, что связано с тенями.

Глеб нахмурился:

— Когда началось?

— Утром. После системного сообщения.

Теперь остановились все.

— Какого сообщения? — спросил Артём.

Макс почесал затылок:

— Да я не хотел раньше времени рассказывать. Сам не понял, что это значит.

— И?

— Система сказала, что я получил скрытую награду.

Лера подняла бровь:

— Уже интересно.

— Потом написала, что я поглотил теневой аспект той твари.

На этот раз нахмурился даже Глеб:

— Теневой аспект?

— Ага.

— Дальше.

— Путь Жнеца совместим с аспектом. Формирование органа восприятия начато.

На несколько секунд повисла тишина.

— Очень обнадёживающе звучит, — заметил Артём.

— Вот и я о том же.

Глеб неожиданно кивнул сам себе:

— Похоже на усиление потенциала.

— Чего?

— Некоторые существа несут в себе аспекты — особенности, части своей природы. Если Система действительно позволила тебе что-то поглотить, значит твой путь смог использовать часть силы этой твари. Не её способности, не её силу напрямую, — он постучал пальцем по виску, — скорее возможность развиваться дальше.

— То есть это хорошо?

— Скорее да.

— Скорее?

— Мы сейчас обсуждаем то, чего я никогда раньше не видел.

— Вот теперь стало спокойнее.

— Я старался.

Макс ещё раз посмотрел на собственную тень, потом ухмыльнулся:

— Есть способ проверить.

— Макс… — сразу насторожилась Лера.

— Что?

— Когда ты так говоришь, обычно становится весело только тебе.

— Неправда.

— Правда.

— Наглая клевета.

И прежде чем кто-то успел что-то добавить, Макс шагнул вперёд. Тень под его ногами дрогнула — и он исчез. Просто исчез, будто провалился в землю.

Лера резко остановилась:

— Макс?

Тишина. Только лес.

— Макс!

Никакого ответа. Глеб посмотрел туда, где тот только что стоял, спокойно, но внимательнее прежнего.

Прошла минута, потом ещё. Артём нахмурился:

— Слушайте…

— Вижу, — коротко ответил Глеб.

Полторы минуты — именно столько раньше мог находиться Макс в Мире Теней. Две минуты. Лера уже откровенно нервничала:

— Это нормально?

— Не знаю.

— Очень полезный ответ.

— Другого нет.

Две с половиной. Три.

И в этот момент пространство впереди словно дрогнуло. Макс буквально вывалился из тени ближайшего дерева, споткнулся, чуть не рухнул носом в землю, удержался, согнулся пополам и начал жадно хватать воздух.

— Твою…

Вдох.

— Ж…

Ещё вдох.

— Мать…

Артём выдохнул:

— Живой идиот.

— Очень… тяжело… дышать…

Макс плюхнулся прямо на землю. Но улыбка на его лице была такой довольной, что её заметили все.

— Получилось? — спросил Глеб.

Макс поднял большой палец:

— Получилось.

— Насколько?

— Вдвое. Минимум.

Теперь заинтересовался даже Глеб:

— Уверен?

— Абсолютно. — Макс наконец выпрямился. — Раньше меня выкидывало примерно через полторы минуты. Сейчас почти три.

— Значит, аспект действительно сработал.

Но Макс уже почти не слушал. Перед глазами всё ещё стоял Мир Теней — серый, холодный, бесконечный. И кое-что ещё. Там, внутри, он видел иначе, намного иначе. Особенно правым глазом. Раньше Мир Теней напоминал туманную фотографию — размытые силуэты, контуры, тени. Теперь же часть картины словно обрела резкость. Он видел детали, трещины, очертания, глубину пространства. Словно правый глаз лучше понимал этот мир, будто был создан именно для него.

И от этой мысли по спине неожиданно пробежал холодок. Потому что впервые за всё время Макс понял: утреннее сообщение было не просто наградой. Оно уже начало менять его.

Глава 29

Следующие два дня прошли спокойно. Настолько спокойно, что это даже казалось непривычным. После теневой твари любой обычный день воспринимался почти как праздник.

Лес снова стал обычным лесом — без скверны, без странных теней, без ощущения чужого присутствия за спиной. Иногда попадались мутанты, несколько раз группа замечала следы крупных зверей, но всё это были привычные опасности. Понятные, знакомые.

Даже Макс постепенно перестал вздрагивать, замечая очередную тень. Хотя правый глаз продолжал чудить — особенно под вечер, когда солнце начинало клониться к горизонту. Тени становились длиннее, глубже, и где-то на границе зрения Максу постоянно мерещилось движение. Словно сами тени стали чуть более живыми. Пока что это не мешало, но и забыть об этом не получалось.

На третий день после выхода от Замены они поднялись на знакомый холм. И почти одновременно остановились.

Впереди, далеко за деревьями, возвышались стены Форпоста.

Некоторое время никто ничего не говорил — все смотрели в одну сторону. Дом. Пусть небольшой, пусть тесный, пусть затерянный посреди бесконечных лесов, но дом.

— Красивый, — неожиданно сказал Глеб.

Лера удивлённо посмотрела на него:

— Серьёзно?

— А что?

— Это забор.

— Стена.

— Забор.

— Стена.

— Там половина брёвен криво стоит.

— Зато свои.

На это возразить оказалось нечего.

Макс вдруг поймал себя на том, что улыбается — сам того не замечая. Потому что впервые за весь поход по-настоящему расслабился. Они вернулись. Осталось только дойти.

Чем ближе становились стены, тем больше знакомых деталей бросалось в глаза: сторожевая башня, старый склад возле ворот, покосившийся навес, следы от телег на дороге. Всё было знакомым до мелочей — и всё равно казалось каким-то новым. Словно они ушли отсюда совсем другими людьми, а вернулись уже другими.

Когда до ворот оставалось метров двести, Макс первым заметил человека возле стены.

— Смотрите.

Остальные тоже подняли головы. Возле ворот стоял Виктор. Один, руки сцеплены за спиной, неподвижный, будто караульный. И почему-то Макс сразу понял: он ждал. Не сегодня — каждый день. К вечеру выходил сюда и смотрел на дорогу. Потому что не знал, увидит их снова или нет.

Когда расстояние сократилось ещё сильнее, Виктор наконец двинулся навстречу — шаг, ещё шаг, спокойно, как всегда. Только взгляд сразу скользнул по каждому из них: по перевязкам, по порванной одежде, по уставшим лицам, по Глебу. Особенно по Глебу.

Несколько секунд стояла тишина. Затем Виктор остановился:

— Долго.

Макс хрипло усмехнулся:

— Мы тоже рады тебя видеть.

— Я заметил.

Виктор перевёл взгляд на остальных, убедился, что все живы, и только после этого спросил:

— Монстра нашли?

На этот раз ответил не Макс. Артём тяжело выдохнул, потёр шею:

— Нашли. — Виктор молча ждал продолжения. — А потом очень сильно пожалели, что вообще пошли его искать.

Уголок рта Виктора едва заметно дёрнулся — почти улыбка, почти. Потом он посмотрел на Глеба:

— Насколько всё было плохо?

Адаптант некоторое время молчал, будто подбирал слова, потом спокойно ответил:

— Если бы Макса не было… мы бы не вернулись.

И вот теперь улыбка исчезла уже у всех. Потому что такие слова от Глеба дорогого стоили. Очень дорогого.

А сам Макс в этот момент больше всего на свете хотел две вещи: поесть и лечь спать часов на двадцать. Желательно именно в таком порядке.

Глава 30

Стоило воротам открыться, как по Форпосту новость разлетелась быстрее любого гонца.

Они вернулись.

Просто два слова — но их оказалось достаточно. Пока группа шла по главной улице, люди выглядывали из домов, останавливались возле мастерских, выходили из лавок. Кто-то махал рукой, кто-то просто улыбался, кто-то кивал. Для большинства это были хорошие новости: ещё одна группа вернулась из рейда, ещё одна победа. Но были и те, кто радовался совершенно искренне, по-настоящему.

— Макс!

Откуда-то сбоку выскочил рыжий пацан лет двенадцати.

— Ты живой!

— Пока да.

— А я спор выиграл!

— Какой ещё спор?

— Что тебя не съедят!

— Спасибо за веру в мои силы.

— Я поставил три сухаря!

— Вот это уже серьёзная поддержка.

Пацан гордо выпятил грудь:

— Я знал, что ты справишься.

— Конечно. А теперь быстро скажи, кто поставил против меня.

Мальчишка тут же сделал шаг назад:

— Мне пора.

И мгновенно растворился в толпе. Артём захохотал:

— Вот ведь зараза.

— Найду его.

— И что сделаешь?

— Потребую процент от выигрыша.

Чем ближе они подходили к жилым кварталам, тем больше знакомых лиц встречали. Старик кузнец поднял руку, женщина из пекарни перекрестилась и облегчённо выдохнула, несколько охотников подошли поздороваться. Лера улыбалась всё чаще, Артём уже раз двадцать успел рассказать разным людям, что они вернулись — причём каждый раз так, будто это совершенно новая история.

Только сейчас Макс заметил, насколько соскучился по этому месту: по запаху дыма, по шуму мастерских, по голосам людей, даже по кривым деревянным домам. Особенно после нескольких дней среди лесов, скверны и теневых чудовищ.

— Ну всё, — сказал Виктор. — Хватит глазеть по сторонам.

— Мы вообще-то домой вернулись, — возмутился Артём.

— Вот именно. Поэтому марш приводить себя в порядок. Через два часа жду вас у себя.

— Два часа? — переспросил Макс.

— Да.

— Можно четыре?

— Нет.

— Три?

— Нет.

— Два с половиной?

— Макс.

— Понял. Два.

Виктор кивнул:

— И постарайтесь за это время не умереть.

— Сделаем всё возможное.

— В вас-то я как раз не сомневаюсь.

Спустя два часа они сидели в кабинете Виктора. На столе стоял чайник, пахло травами, за окном медленно темнело. Макс впервые за несколько дней чувствовал себя человеком — он успел поесть, помыться, даже переодеться. Жизнь определённо налаживалась.

Виктор внимательно посмотрел на каждого:

— Итак. — Голос стал серьёзнее. — Начинайте с самого начала.

Макс уже открыл рот, но Виктор поднял руку:

— Нет. Не ты.

— Это дискриминация.

— Именно.

— Почему?

— Потому что если рассказывать начнёшь ты, половина истории окажется шуткой, ещё четверть — преувеличением, а оставшаяся часть будет удивительно правдивой.

Артём расхохотался, Лера тоже не удержалась, даже Глеб едва заметно усмехнулся.

— Обидно вообще-то, — пробормотал Макс.

— Переживёшь.

Виктор посмотрел на Леру:

— Начинай.

И улыбки постепенно исчезли. Потому что пришло время рассказать, что именно они нашли возле той Замены и почему даже Глеб до сих пор выглядел так, будто мысленно всё ещё находится там.

Глава 31

Кабинет постепенно наполнялся тишиной. Лера рассказывала спокойно, без лишних эмоций, как всегда: сначала путь к Замене, потом скверна, потом лагерь возле заражённой зоны, потом исчезнувшая цель.

Чем дальше она говорила, тем серьёзнее становился Виктор. Когда речь дошла до теневой твари, он впервые перебил:

— Стоп.

Лера замолчала.

— Система показывала ноль километров?

— Да.

— А цели не было.

— Вообще.

Виктор задумчиво постучал пальцами по столу:

— Продолжай.

Лера продолжила. Рассказ дошёл до момента, когда она заметила тень без хозяина, потом до первой атаки, до разрубленного щита. И тут уже вмешался Артём:

— Да этот щит вообще жалко.

— Щит? — переспросил Виктор.

— Хороший был. Надёжный.

— Артём.

— Что?

— Ты рассказываешь про щит после истории о монстре Критической угрозы.

— А что? Мне щит нравился.

Макс заржал, даже Лера не удержалась от улыбки. Только Виктор тяжело вздохнул:

— Продолжайте.

Когда разговор дошёл до Мира Теней и попытки вытащить тварь наружу, Виктор уже смотрел исключительно на Макса — очень внимательно, слишком внимательно. Максу это не понравилось.

— Что?

— Ничего.

— Не надо вот этого «ничего».

— Потом.

— Вот всегда так.

Виктор проигнорировал его возмущение. История продолжилась — про появление реального тела твари, про удар Артёма, про Берсерка. И тут уже заговорил сам Глеб. До этого он в основном молчал, слушал, поправлял детали, иногда кивал. Но теперь решил вмешаться:

— Последние два удара были вынужденной мерой.

Виктор посмотрел на него:

— Настолько плохо?

— Хуже. — Глеб откинулся на спинку стула. — Я не был уверен, что она действительно умерла.

В кабинете повисла тишина. Потому что все помнили ту ауру — красное марево, ощущение, будто тебя прижимает к земле невидимая гора. Даже сейчас воспоминание вызывало неприятный холодок.

— Понятно, — тихо сказал Виктор.

Он посмотрел на Глеба, потом на остальных:

— Значит, справились.

— Ага, — ответил Макс. — Чудом.

— Не чудом. — Глеб покачал головой. — Работой.

Макс удивлённо посмотрел на него:

— Работой?

— Да. — Глеб пожал плечами. — Чудо — это когда ничего не делаешь и побеждаешь. — Он кивнул на Макса. — Ты трижды лез в Мир Теней. — На Леру. — Она первой заметила противника. — На Артёма. — Он не убежал, когда эта дрянь выскочила наружу. — Потом снова посмотрел на Виктора. — Так что нет. Не чудо.

Виктор медленно кивнул:

— Согласен.

Для Макса эти слова прозвучали неожиданно приятно — похвала от Глеба встречалась примерно так же часто, как солнечные дни во время сезона дождей.

Потом Виктор поднялся из-за стола, подошёл к окну. Некоторое время смотрел на вечерний Форпост и только потом произнёс:

— Меня беспокоит не мутант.

Макс сразу насторожился:

— А что тогда?

Виктор переглянулся с Глебом. И впервые за весь разговор ответил не он — ответил Глеб:

— Скверна.

В кабинете стало тихо.

— Мы её видели, — сказал Артём.

— Нет. — Глеб покачал головой. — Вы видели последствия.

Эта фраза заставила всех замолчать. Потому что прозвучала она слишком уверенно, слишком серьёзно.

— Объясни, — попросила Лера.

Глеб некоторое время молчал, словно решал, стоит ли продолжать. Потом тяжело выдохнул:

— Если коротко… — Он посмотрел в окно, куда-то за стены Форпоста, за леса, за горизонт. — Та Замена была далеко не самым страшным местом, которое мне доводилось видеть.

И почему-то от этих слов по спине Макса пробежал неприятный холодок. Потому что впервые за долгое время он увидел в глазах Глеба не уверенность, а тревогу. И это пугало гораздо сильнее любых рассказов о монстрах.

Глава 32

Когда дверь дома закрылась за спиной, Макс несколько секунд просто стоял на месте. Тишина — никаких криков, никаких монстров, никакой скверны. Даже непривычно.

Он сбросил рюкзак возле стены — тот с глухим стуком рухнул на пол. Следом отправилась куртка, потом ремень с подсумками. Косу Макс поставил отдельно, аккуратно, почти бережно.

— Ну здравствуй, — пробормотал он.

Оружие, разумеется, не ответило. Но почему-то стало спокойнее.

Дом пах деревом, сухими травами, пылью — чем-то родным. Макс плюхнулся на кровать прямо в одежде. Матрас жалобно скрипнул.

— Всё. Я официально умер.

Потолок не стал спорить. Некоторое время он просто лежал, смотрел на знакомые доски, мысли лениво крутились в голове.

Странно. Ещё неделю назад идея отправиться на охоту за монстром Критической угрозы показалась бы ему чистым безумием. Сейчас же он вспоминал бой совсем иначе — не как кошмар, а как задачу. Что можно было сделать лучше, где ошибся, где замешкался, где повезло.

Макс нахмурился:

— Это уже ненормально.

Потому что человек, который считает битву с многометровой теневой тварью полезным опытом, явно начал меняться. Сам того не замечая.

В дверь неожиданно постучали.

— Если это Артём, я дома не живу!

— Поздно.

Разумеется. Макс тяжело вздохнул:

— Заходи.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Артём — довольный, как человек, который только что сделал какую-то глупость и пока не пойман.

— Ты чего?

— Ничего.

— По лицу вижу, что врёшь.

— Неважно.

Макс прищурился:

— Артём…

— Ну ладно. — Здоровяк почесал затылок. — Кажется, я немного рассказал людям про нашу вылазку.

— Немного?

— Совсем чуть-чуть.

Макс почувствовал неладное:

— Сколько людей знают?

— Не знаю.

— Артём.

— Ну человек двадцать.

— Это весь Форпост.

— Не весь.

— Половина?

— Наверное.

Макс закрыл лицо ладонями:

— За что…

— Зато теперь все знают, какие мы молодцы.

— Боюсь спросить, что именно ты рассказал.

Артём задумался — и это уже было плохим знаком.

— Ну…

— О нет.

— Я сказал, что монстр был размером примерно с дом.

— Он не был размером с дом.

— Был почти.

— Нет.

— Смотря какой дом.

— Артём!

— Ладно. — Здоровяк поднял руки. — Может, чуть преувеличил.

— Чуть?

— Совсем немного.

Макс застонал. Но Артём уже смеялся — так заразительно, что через несколько секунд Макс тоже не выдержал. Сначала усмехнулся, потом фыркнул, потом рассмеялся. Наверное впервые после возвращения — по-настоящему.

Когда Артём наконец ушёл, за окном уже темнело. Форпост постепенно погружался в вечернюю тишину. Где-то вдали ещё слышались голоса, лаяли собаки, стукнул молот кузнеца. Обычная жизнь.

Макс подошёл к окну, посмотрел на улицу. Фонарь возле соседнего дома отбрасывал длинную тень. И тут он снова заметил это — что-то изменилось. Тень выглядела слишком чёткой.

Макс моргнул, закрыл левый глаз. Мир сразу стал другим — глубже, контрастнее. Будто часть реальности внезапно проявилась из тумана.

Он внимательно всмотрелся в темноту под навесом. На мгновение показалось, что там кто-то стоит — высокий силуэт. Макс резко напрягся, моргнул — пусто. Только тень. Обычная тень.

Несколько секунд он продолжал смотреть туда, потом медленно выдохнул:

— Надеюсь, это часть награды.

Тишина не ответила. Но почему-то впервые за весь день Максу стало немного не по себе. Потому что его глаз явно продолжал развиваться. И он понятия не имел, во что именно оно в итоге превратится.

Глава 33

Утро встретило Макса самым страшным противником из всех возможных — ранним подъёмом.

Он лежал лицом в подушку и всерьёз размышлял, можно ли прожить остаток жизни не вставая с кровати.

В дверь постучали.

— Меня нет.

— Тогда кто храпел полминуты назад?

Макс застонал. Лера. Конечно же Лера.

— Уходи.

— Виктор ждёт.

— Скажи ему, что я погиб.

— Не поверит.

— Тогда скажи, что я очень старательно погибаю прямо сейчас.

— Макс.

— Что?

— Если через минуту дверь не откроется, я войду сама.

— Это угроза?

— Это обещание.

Через сорок секунд Макс уже натягивал сапоги.

Когда они добрались до штаба, Артём уже был там — и выглядел подозрительно довольным.

— Ты чего такой счастливый? — спросил Макс.

— Завтракал.

— А. Тогда вопросов нет.

Глеб сидел у окна — как обычно спокойный. Только в глазах плясали какие-то подозрительные искры. Максу это сразу не понравилось.

Когда появился Виктор, он не сел за стол, не стал копаться в бумагах, не начал с серьёзного лица. Наоборот — сложил руки за спиной и внимательно посмотрел на троицу.

— Я принял решение.

Макс сразу насторожился, Лера выпрямилась, даже Артём перестал улыбаться.

— Какое?

Виктор выдержал паузу:

— Выгнать вас из Форпоста.

Тишина.

— Чего? — первым выдал Макс.

Лера моргнула. Артём побледнел настолько быстро, что это было даже впечатляюще.

— За что?!

— За распространение дезинформации среди населения.

— Какой ещё дезинформации?!

— Например, про монстра размером с дом.

Макс медленно повернул голову к Артёму. Лера тоже. Даже Глеб посмотрел. Артём начал пятиться:

— Подождите. Я могу объяснить.

— Давай, — кивнул Виктор.

— Ну…

— Уже интересно, — пробормотал Макс.

— Дом был не очень большой.

Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Потом Виктор не выдержал и расхохотался — громко, от души, так что пришлось опереться рукой о стол. Макс застыл, Лера тоже — за всё время они видели Виктора смеющимся от силы пару раз. А тут его буквально прорвало.

Даже Глеб отвернулся к окну — плечи подозрительно подрагивали.

— Да вы издеваетесь, — выдохнул Артём.

— Немного, — признался Виктор.

Смех постепенно стих. Он сел за стол, потёр глаза:

— Ладно. На самом деле я позвал вас не поэтому.

— Слава богу, — пробормотал Артём.

— Хотя за рассказы про дом я бы ещё подумал.

— Виктор!

— Молчу.

Улыбка ещё оставалась на его лице. Потом он посмотрел на Глеба — тот кивнул, будто давая знак. И тогда Виктор снова стал серьёзным:

— У нас есть предложение.

Троица переглянулась:

— Какое? — спросила Лера.

На этот раз ответил Глеб:

— Поехать со мной.

В кабинете повисла тишина. Макс даже не сразу понял, что услышал.

— Куда?

— В город.

— В тот самый?

— Да.

— С рынками?

— Да.

— Со ста пятьюдесятью тысячами человек?

— Да.

— А можно сначала посмотреть и потом решить?

— Нет.

— Жаль.

Лера толкнула его локтем. Но сама не сводила взгляда с Глеба:

— Зачем?

Глеб некоторое время молчал, потом пожал плечами:

— Потому что вы переросли это место.

И вот тут уже никто не шутил. Совсем.

— Мы всего лишь Закалённые, — тихо сказала Лера.

— Уже нет. — Глеб спокойно посмотрел на неё. — Вы просто ещё этого не поняли.

Макс почувствовал, как в кабинете стало непривычно тихо. За окном кто-то разговаривал, стукнул молот, лаяла собака — обычная жизнь Форпоста продолжалась. Но почему-то именно сейчас он впервые задумался о том, что однажды может оставить всё это позади.

Виктор внимательно посмотрел на каждого из них:

— Я не требую ответа сегодня. — Он помолчал. — И завтра тоже. — Потом перевёл взгляд на Макса, на Леру, на Артёма. — Но подумайте. Хорошенько подумайте.

Глеб был прав. Впервые за долгое время никто не нашёлся, что ответить. Потому что за стенами Форпоста начинался огромный мир. И, возможно, этот мир только что приоткрыл для них дверь.

Глава 34 (финал)

Вечер медленно опускался на Форпост. Солнце уже коснулось верхушек деревьев, длинные тени растянулись между домами.

Макс шагнул из Мира Теней и несколько секунд просто стоял на месте. Следы — он до сих пор видел их перед глазами. Старые, почти исчезнувшие, но человеческие. Кто-то ходил там до него. И от этой мысли становилось не по себе. Потому что вопросов стало гораздо больше, чем ответов.

Макс медленно выдохнул, поправил ремень косы и направился к Форпосту.

За стенами уже зажигались огни, люди возвращались домой, откуда-то доносился смех, пахло дымом и жареным мясом. Обычный вечер. И всё же что-то изменилось. Наверное, он сам.

Когда до ворот оставалось несколько десятков метров, Макс заметил знакомые силуэты. На бревне возле стены сидели Артём и Лера.

— Вы чего тут?

— Тебя ждём, — ответила Лера.

— Зачем?

Артём и Лера переглянулись — как-то слишком серьёзно. Макс сразу насторожился:

— Так. Мне уже не нравится.

— Мы решили, — сказал Артём.

Макс замер. Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом он усмехнулся:

— Решили что?

— Не прикидывайся, — фыркнула Лера.

Конечно. Они говорили о предложении Глеба — о городе, о дороге, о мире за пределами Форпоста.

— Ну? — спросил Макс.

Артём пожал плечами:

— Я иду.

Словно речь шла о походе за водой.

— Конечно идёшь.

— А что мне здесь делать?

— Жрать.

— Я и там жрать смогу.

— Сильный аргумент.

— Знаю.

Лера покачала головой:

— Иногда мне кажется, что ты вообще не думаешь.

— Думаю.

— Когда?

— Когда ем.

— Это многое объясняет.

Макс невольно усмехнулся. Затем посмотрел на Леру:

— А ты?

Она некоторое время молчала, смотрела куда-то за стены, на темнеющий лес:

— Я тоже пойду.

Спокойно, без сомнений — будто уже давно всё решила.

Макс кивнул. И только тогда понял, что оба смотрят на него. Ждут ответа. Его ответа.

Он поднял взгляд на стену Форпоста, на сторожевую башню, на дома — на место, которое столько лет называл домом. Здесь он вырос, здесь получил свой Путь, здесь встретил друзей.

И всё же теперь этого было мало. Слишком много вопросов осталось без ответов: кто такие Жнецы? что такое Мир Теней? почему скверна так странно на него реагировала? кто оставил следы там, где их не должно было быть?

Макс невольно улыбнулся:

— Ну и кто будет вытаскивать вас из неприятностей, если я останусь?

Лера мгновенно закатила глаза:

— Вот он.

— Кто?

— Настоящий Макс.

Артём расхохотался:

— Я же говорил, что он согласится.

— Когда говорил?

— Только что. Про себя.

— Очень удобно.

— Пользуйся.

Они ещё долго сидели возле стены, смотрели, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом. Никто больше не говорил о решении — потому что всё уже было сказано.

Через несколько дней Глеб покинет Форпост. И они уйдут вместе с ним. Навстречу огромному миру — миру, о котором пока знали лишь по рассказам.

Макс поднял голову. Над лесом одна за другой загорались звёзды.

Впереди его ждали ответы.

И почему-то он был абсолютно уверен — вместе с ними придут новые вопросы.