Заложница академии драконов

Глава 1. О том, как ведьмы оказались в академии своих врагов

– На выход! – громкий женский голос ворвался в моё сознание, разбив и без того зыбкую дрёму. – Пошевеливайтесь!

Я кое-как открыла глаза и с удивлением посмотрела перед собой. После сладкой грёзы, полной тепла, нежности и спокойствия, возвращение в суровую реальность оказалось крайне неприятным. От неудобного твёрдого сиденья автобуса спина нещадно ныла, шея затекла, всё тело ломило. Хотя и остальные девочки сейчас тоже выглядели очень уставшими.

Наш транспорт был старым, дряхлым, в дороге он дважды ломался. Поэтому вместо того, чтобы прибыть к месту назначения днём, мы явились поздней ночью. Да ещё и дождь лил как из ведра, а в небе то и дело загорались молнии и слышались раскаты грома.

От этих вспышек и звуков многие девочки, в том числе и я, вздрагивали, двое даже расплакались. Но причина такой реакции заключалась совсем не в том, что мы такие нежные и пугливые. Нет… просто у многих ещё были слишком свежи воспоминания о недавно закончившейся войне с драконами. Войне, в которой мы проиграли.

– Выходим, выходим, – громко причитала старая Магра, приставленная к нам то ли надсмотрщицей, то ли руководительницей. – Время позднее, а нам ещё нужно расселиться.

Девочки вяло шли по узкому проходу между рядами сидений. Кто-то тащил сумку или чемодан, кто-то шёл с одним-единственным свёртком. У всех на лицах читалась настоящая обречённость, будто направлялись они не на улицу после долгой дороги, а прямиком на плаху. С какой-то стороны, так оно и было.

Когда автобус почти опустел, я медленно выдохнула, взяла свой рюкзак и всё-таки поднялась на ноги. Выходила я последней, шла не спеша, чем заслужила полный раздражения взгляд Магры. Но, как мне кажется, она на всех нас так смотрела.

Оказавшись на улице, я пристроилась в самом конце нестройной шеренги из двадцати девушек и накинула на голову капюшон тонкой куртки. Так хлёсткие капли хотя бы не попадали на лицо.

По чёрным коротким волосам невысокой полноватой Магры уже стекали тонкие ручейки, но она делала вид, будто не замечает дискомфорта. Окинула нас строгим взглядом, не обошла вниманием ни одну и, только удостоверившись, что все подопечные на месте, скомандовала идти за ней.

В очередной раз сверкнула молния, и я заставила себя приготовиться к раскату грома. Мысленно отсчитывала секунды, правда, дошла только до трёх, значит, центр грозы где-то совсем рядом. Надо бы действительно поторопиться, а то на проклятой драконьей земле мстить ведьмам может даже разгулявшаяся стихия.

Высокий привратник, увидев нашу толпу, даже не рискнул подходить к калитке. Он позорно спрятался в сторожке, да ещё и дверь за собой закрыл. И, казалось бы, над мужиком можно посмеяться, да вот только после войны такой страх совсем не удивителен. Ох, я и раньше не сомневалась, что легко нам в Вердарии не будет, а теперь только уверилась в этой мысли. И мы тут, увы, не пленницы, – в плену нас, по крайней мере, стены и решётки могли бы спасти от чужой мести. Но нет, мы здесь – нечто вроде трофея, откупа. И я даже представлять не хочу, что ждёт всех нас дальше.

Магра не стала требовать, чтобы нас пропустили. Просто осталась стоять у ворот и своих подопечных никуда не отпустила. Дождь, казалось, только усилился, раскаты грома стали сильнее, промокшие девочки дрожали, но не смели жаловаться. Все мы понимали свою участь и просто смиренно ждали, что же будет дальше.

Прошло не меньше часа, когда над воротами вдруг зажглись фонари, и сквозь пелену дождя показались силуэты трёх мужчин. Они уверенно шагали вперёд, полы их длинных плащей развевались на ветру, словно крылья, и это выглядело устрашающе.

– Вы должны были прибыть к полудню, – надменным тоном заявил один из них, подходя к воротам.

– Автобус сломался, – ответила ему Магра, расправив плечи. – Но если вы отказываетесь нас пропускать, мы с радостью отправимся обратно.

Мужчина раздражённо дёрнул рукой, а его аура налилась багрянцем. Перед нами определённо был дракон, причём матёрый, и при других обстоятельствах я бы уже шептала заклинание обездвиживания и выискивала пути отступления. Но сейчас вынуждена была стоять вместе со всеми и ждать его вердикта.

Нет, в то, что нас отпустят, не верил никто, и Магра сказала это исключительно из вредности. А ведь сама всю дорогу твердила нам, что нужно проявить смирение, не лезть на рожон… и сама же первая не сдержалась.

– В приказе императора говорилось о двадцати девушках, – сказал мужчина, сделав ещё два шага вперёд. – О вас там не было ни слова. Их я впущу. Вас – нет.

А вот и его ответ на дерзость Магры.

– Верховная отправила меня сюда для присмотра за ними, – наша надсмотрщица вскинула голову.

– Ваша Верховная мне не указ, – ответил мужчина. – И я не стану нарушать приказ императора и впускать на территорию академии Дарган лишнюю ведьму.

– И что мне делать? – встревоженно проговорила Магра, моментально растеряв всю свою надменность и самоуверенность.

– Возвращайтесь обратно, – холодно бросил дракон.

Сказав это, он открыл калитку, окинул дрожащих, промокших девушек взглядом и, скрестив руки на груди, скомандовал:

– Проходите по одной с вытянутыми вперёд руками. На каждую мы наденем браслет-блокиратор.

Не удивительно, что никто не шелохнулся. Браслеты на нас и так уже были, их нам нацепили ещё перед выездом. Но наши создавались ведьмами и силу гасили не полностью. От драконьих артефактов такого послабления ждать не стоило.

– Вперёд! – рявкнул грозный тип и, глянув на ближайшую к нему девушку, которой оказалась черноволосая смуглая Дарна, скомандовал ей: – Иди первой.

Она бросила взгляд на поджавшую губы Магру, обхватила себя за хрупкие плечи, но всё-таки выполнила приказ дракона. Правда, самого мужчину обошла по дуге, явно боясь приближаться. А вот другие за ней следовать не стали. Мялись, явно опасаясь сделать этот последний шаг из вольной жизни в настоящую беспросветную пропасть, стояли на месте, ждали чего-то.

Видя их нерешительность, я фыркнула и направилась к калитке вслед за Дарной. Даже руки вперёд вытянула, как приказывали. И моя покорность явно заставила этого сурового мужика чуть смягчиться, потому что его аура перестала сиять тёмно-красным, став оранжевой. Что ж, уже хорошо.

Браслеты на моих запястьях защёлкнул один из мужчин, пришедших с главным. Сделал он это, не произнося ни слова, более того, даже не коснулся пальцами моей кожи, словно ему было противно. И этот факт меня изрядно удивил. Встав рядом с Дарной, я наблюдала за тем, как надевают браслеты на остальных девушек, и только уверилась в мысли, что драконы стараются не притрагиваться к ведьмам. Интересно, они боятся получить проклятие, или это просто брезгливость?

Когда все наши оказались на территории академии, за воротами осталась только Магра. Она никуда не ушла, так и стояла на месте, гордо глядя в глаза главному дракону.

– Уходи, – бросил он ей. И уже хотел было развернуться, когда она вдруг шагнула вперёд и вцепилась пальцами в прутья ворот.

– Дир1, пожалуйста… – выдавила из себя наша сопровождающая, и в её голосе прозвучало отчаяние. – Они же совсем девочки. Их бросили сюда на откуп вашему императору. Да большинство из них всю войну просто прятались, не участвовали ни в боях, ни в стычках. Не они эту войну начинали… но им теперь расплачиваться. Я должна быть с ними. Должна… поддерживать.

– Нет, – дракона эти слова не тронули.

– Прошу вас… – её голос дрогнул.

– Нет, – повторил он твёрдо и жёстко. – Они, может, и не участвовали в сражениях, но зато ты была на передовой, Маграна Фронс. Твои зелья погубили немало наших воинов. Не знаю, почему император сохранил тебе жизнь, но твоей ноги на территории моей академии не будет. И если ты через час не покинешь столицу, я найду тебя и убью. Лично. Время пошло.

С этими словами он развернулся и, прошагав мимо нас, направился к виднеющемуся вдалеке за деревьями высокому зданию. Нам он молча дал знак рукой, и нестройная толпа ведьм двинулась следом за ним.

Те двое мужчин, что надевали нам браслеты, пошли позади, – видимо, следили, чтобы ни одна из заложниц не свернула не туда.

Нас завели в просторный холл, освещённый лишь несколькими тусклыми лампами. Здесь главный дракон остановился, скинул с головы капюшон, обернулся к нам и приказал выстроиться в шеренгу.

Он оказался высоким, хмурым. По человеческим меркам выглядел лет на пятьдесят, но в действительности ему могло оказаться и сто, и сто двадцать. Собранные в косу длинные волосы были полностью седыми, бровь и щёку пересекал бугристый шрам, а в тёмных глазах читалось холодное презрение.

– Моё имя дир Фастер Нитореди, – произнёс он, окидывая взглядом выстроившихся перед ним юных ведьм. – Я ректор академии Дарган. Здесь учатся только драконы и драконицы. У многих из них на войне погибли близкие, поэтому на хорошее отношение можете не рассчитывать. Император распорядился отправить вас сюда, но не дал указаний, что мне с вами вообще делать. Учить вас тут никто не станет, да и дар ваш надёжно сдерживают браслеты.

Он замолчал и принялся прохаживаться перед нами, вглядываясь каждой в глаза. Дойдя до меня, он почему-то остановился, сам скинул с моей головы капюшон, и на его лице появилась совершенно нечитаемая ухмылка.

– Имя? – строгим тоном спросил он, не отводя взгляда.

– Синлара Вист, – настороженно ответила я.

Он снова усмехнулся, чуть склонил голову набок, будто стараясь рассмотреть меня получше. Захотелось нервно сглотнуть, но я стояла, не шевелясь, и старательно контролировала дыхание, чтобы даже оно не выдало моего волнения.

– Как зовут твою мать? – задал он новый вопрос.

– Динара Вист, – сообщила я и не смогла не добавить: – Звали. Она погибла пять лет назад, в самом начале конфликта.

Он кивнул, принимая мои слова, и пошёл дальше.

Про отца не спросил, да это его и не интересовало. В нашей Фатории, которой теперь официально не существовало, царил матриархат. Дар имели только женщины, мужчины же считались своеобразным приложением к ведьме, и у них было очень мало прав, поэтому не удивительно, что они частенько перебирались в драконью империю или в другие страны. Там даже без дара им жилось намного лучше.

Моя мама не считала такое положение вещей правильным. Никогда не обижала мужчин, относилась к ним, как к равным. А ещё… у меня был отец. Не просто человек, поучаствовавший в моём зачатии, а настоящий папа. Да, он приезжал к нам редко, но любил меня и маму. И он был совсем не таким, как мужчины Фатории. Нет, он был сильным, смелым, уверенным в себе, очень хорошим! Увы, я не знала ни его имени, ни настоящего лица. Мама слишком боялась, что о нём станет известно другим ведьмам, ведь это закончилось бы для всех нас катастрофой.

Дир Нитореди спросил имена ещё у нескольких девушек, снова встал перед нашим строем и, качнувшись с пятки на носок, заложил руки за спину.

– Не ждите хорошего отношения от моих студентов, – спокойно произнёс он. – Я, конечно, запрещу вас трогать, но молодые драконы крайне импульсивны и несдержанны. Постарайтесь вести себя скромно и не нарываться на неприятности. Да, с момента подписания мирного договора все вы стали подданными Вердарской империи, но официально у вас прав даже меньше, чем у неодарённых.

– То есть, если дракон убьёт одну из нас, ему ничего за это не будет? – вырвался у меня вопрос.

Ректор посмотрел без недовольства, скорее, с непонятным удовлетворением, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Он снова подошёл ближе и, встав передо мной, ответил:

– За убийство ведьмы дракон получит наказание, – холодно проговорил дир Нитореди. – Скорее всего, это будет штраф или несколько месяцев заточения. Отголоски войны звучат в сердцах ещё слишком сильно, поэтому прошу вас лишний раз собой не рисковать.

Он снова вернулся к центру нашей шеренги и громко сказал:

– Вы будете здесь работать. Будете обслуживать тех, с кем воевали. За принесение любому дракону намеренного вреда получите наказание в виде ударов магическими плетьми, и их количество будет зависеть от тяжести вашего проступка. Настоятельно рекомендую вам держать себя в руках. И помните: вы здесь не гостьи.

Услышав, что нас просто заставят тут работать, я испытала невероятное по силе облегчение. Это ведь безумное везение! Мне-то казалось, что нас будут использовать в качестве каких-нибудь подопытных экземпляров, или девочек для отработки боевых приёмов, или ещё чего похуже. Даже предполагала, что из нас сделают постельные игрушки. Поэтому заявление ректора меня искренне порадовало. Работы я никогда не боялась. Это другие привыкли со многим справляться при помощи дара. Мой же такой роскоши не позволял.

– Примите совет, – продолжил ректор, посмотрев на нас с высоты своей должности, возраста и авторитета. – Постарайтесь быть дружелюбными, и тогда, возможно, вам удастся найти общий язык с моими студентами. Война закончилась, и теперь нам всем придётся снова учиться жить в мире, хоть я и не верю, что это возможно.

Я тоже не верила. Слишком уж много ужасного произошло между ведьмами и драконами за пять лет войны. Слишком много потерь обеим сторонам принесло это противостояние. Но… ладно, разберёмся. Для начала нужно отдохнуть после выматывающей дороги, да и присмотреться к местным студентам.

Вдруг всё окажется не так уж плохо?

***

Нас поселили в общей спальне на двадцать коек, расположенной на первом этаже в отдельном крыле, которое соединялось с основным зданием крытым переходом. К каждому спальному месту были приставлены маленькая тумбочка и стул. Больше никакой мебели нам решили не предоставлять.

– Матушка Природа, да они даже шкаф нам зажали! – не сдержавшись, воскликнула Берта, уперев руки в покатые бока и откинув за спину длинную рыжую косу.

Она была среди нас самой старшей и ещё перед выездом взяла на себя роль главной. Правда, когда произошла недавняя заминка у ворот, Берта как-то быстро забыла о взятых на себя обязанностях, чем изрядно принизила собственный авторитет. А его, как известно, легко потерять и не так уж просто вернуть на прежний уровень.

Берте недавно исполнилось двадцать три, она давно вошла в полную силу. Говорила нам, что принимала участие в сражениях, была на передовой, но, как я узнала, сражалась Берта как целитель. Да и не отправили бы сюда кого-то из тех, кто реально убивал драконов. Это было бы по-настоящему глупо и опасно.

– Девочки, – истерично взвизгнула низенькая черноволосая Вилена, успевшая исследовать примыкающие к этой спальне помещения. – Там только один душ. И всего два туалета. На двадцать человек!

В её глазах стоял ужас, а голос дрожал так, будто она вот-вот расплачется.

– Да не может быть! – выпалила её подруга, высокая красноволосая Мойра.

– Что за ерунда? – воскликнула стоящая рядом с ними Силена, которую от других отличал особенно бойкий нрав и длинная синяя коса.

Остальные девочки загалдели, тоже отправились проверять душ и туалеты, будто считали, что Вилена их просто не нашла. Я же лишь обречённо вздохнула и пошла к Дарне, занявшей нам две соседние кровати в самом углу у окна.

– Наше положение всё беспросветнее и беспросветнее, – проговорила моя подруга, заправляя свою койку выданным нам сероватым постельным бельём. – Даже боюсь представить, что ждёт нас завтра.

– Ничего хорошего, – ответила я, садясь на свою кровать. – Но…

– Выбора нет, – закончила она за меня.

– Он есть, – я подняла на неё усталый взгляд. – Да, нас отправили сюда, не спросив. Просто приказали, не пожелав ничего слушать. Мы – даже не трофей. Откуп? Рабыни? Я вообще не понимаю нашей роли. Зачем императору понадобились двадцать ведьм в драконьей академии магии? Что он задумал?

– Нет, – Дарна выставила перед собой ладонь, а на меня посмотрела округлившимися от возмущения глазами. – Не смей ещё сильнее меня пугать! Мне и от фактов дурно, а ты ещё со своими предположениями лезешь. Лучше молчи.

Я понимающе усмехнулась, но продолжать не стала. Вместо этого быстро застелила свою кровать, переоделась в прихваченную с собой сорочку и поспешила улечься. Часов нигде не висело, но по моим ощущениям до рассвета осталось не так уж много времени. Не сомневаюсь, что нас поднимут рано и сразу отправят работать. А значит, всё, что я сейчас могу, это попытаться выспаться. Уверена, силы мне завтра обязательно понадобятся.

Девочки продолжали делиться возмущениями об ужасной комнате, обвиняя скряг-драконов, правда, многие уже последовали моему примеру и пытались заснуть. Я прикрыла глаза, попробовала отрешиться от происходящего и представить, что я дома. Что лежу на мягком пледе, расстеленном на траве в тени раскидистого дуба. Рядом сидят мама и папа, улыбаются, разговаривают о чём-то. Мне хорошо и спокойно…

Эта грёза была моей любимой, я давно научилась нырять в неё без малейшей подготовки. Иногда мне начинало казаться, что могу застрять в ней – попросту откажусь возвращаться. Возможно, однажды я бы так и сделала, ведь там, в придуманном кусочке реальности, всё было почти по-настоящему. Присутствовали и запахи, и вкусы, и эмоции, и тактильные ощущения. Мой дар позволял создавать осколки реальности, почти не отличимые от оригинала. Но у подобных грёз была одна особенность: время там двигалось медленнее, чем в реальности. А окружающий мир в них был всего лишь декорацией – живой, подвижной, но всё-таки фальшивой.

Глава 2. О том, как опасно переглядываться с драконами

Нас разбудили на рассвете.

Едва первые лучи солнца осветили край небосвода, в комнату вошла высокая женщина с широкими плечами, суровым лицом и каштановыми волосами, собранными в гульку на затылке.

– Подъём! – рявкнула она таким голосом, от которого некоторые девочки мгновенно повскакивали на ноги. – Все на выход! Стройтесь в коридоре!

Мы с сонной Дарной растерянно переглянулись, но с кроватей всё же поднялись. Многие из наших поступили так же, но нашлись и те, кто решил проигнорировать приказ этой странной женщины и продолжил спать.

С ними она разобралась быстро. Нет, не стала кричать, ей даже прикасаться к ним не пришлось. Она просто направила к каждой из семи спящих ведьм искру магии, похожую на маленькую молнию. А те, кто после этого попытался возмутиться, получили ещё одну вдогонку. Не удивительно, что всего через пару минут после пробуждения вся наша компания благополучно построилась в коридоре.

– Моё имя дира Фернанда Моррини. Я назначена вашим куратором. Вот ваша форма, – сказала странная женщина, дав знак пришедшей с ней светловолосой помощнице раздать нам свёртки. – По территории академии вы должны ходить только в этой одежде. А теперь слушайте правила. Ваш рабочий день начинается с семи утра, а заканчивается перед ужином или тогда, когда вас отпустит назначенный руководитель. Завтрак в шесть тридцать, обед в полдень, ужин в восемь. Покидать территорию академии вам запрещено, выходить из здания без разрешения – запрещено. Заговаривать с драконами первыми – запрещено. Жаловаться – запрещено. За попытку сварить зелье, создать проклятие или хоть как-то использовать свой дар – пять ударов магической плетью. За попытку навредить дракону – от десяти ударов. За неподчинение приказу – семь ударов на первый раз, потом больше.

Берта несмело подняла руку и тихо спросила:

– Можно задать вопрос?

– Задавай, – нехотя бросила дира Моррини.

– У нас будут выходные или свободные часы? Можем ли мы посещать библиотеку? – наша старшая старалась говорить уверенно, но её голос всё равно заметно дрожал.

– Выходные? – с весёлой иронией произнесла кураторша. – Это шутка такая? Конечно, нет.

Она сделала несколько шагов вдоль выстроившихся перед ней ведьм, но вдруг осклабилась и добавила:

– Вы, твари, сдохнете тут. Ведьм в этой академии ненавидят все. Никто не станет вас защищать. Император приказал направить вас сюда, чтобы дать нашим студентам и преподавателям возможность отыграться, хоть как-то выместить свою боль от потери близких. И вы заплатите за каждого убитого дракона.

Она нервно дёрнула плечами, будто останавливая саму себя от применения магии, а потом плюнула под ноги и направилась к выходу из коридора.

– Через полчаса завтрак. Кто опоздает – останется голодной. После распределю работу. Хилна проследит, чтобы вы надели форму, и покажет, куда идти.

Невысокая светловолосая драконица в чёрных брюках и пиджаке коротко кивнула ей, но на нас даже не глянула. А сама кураторша ещё раз обвела нашу компанию ледяным взглядом и скрылась за дверью.

Мы же так и остались стоять, ошарашенные её словами.

Если до этой тирады у нас ещё была хоть какая-то надежда пусть не на нормальную жизнь, то хотя бы на терпимую, то теперь пропала и она.

– Нас тут просто убьют, – тихий шёпот Дарны в напряжённой тишине услышала каждая.

Самина, самая младшая из нас, без сил опустилась прямо на пол и обхватила голову руками. Зелёные волосы закрыли её бледное лицо, но всхлип она сдержать не смогла.

Я бы хотела ободрить их, сказать, что всё не так плохо, но у меня самой в горле встал ком.

– Идёмте собираться, – первой взяла себя в руки наша старшая Берта. – Давайте по крайней мере попробуем жить по новым правилам и не нарываться на неприятности. Возможно, всё ещё наладится.

Никто ей не верил, но все послушались. Да и какие у нас были варианты? Лечь и умереть? Нет уж. Нужно хотя бы попытаться побороться за свою жизнь. В конце концов, возможно, среди драконов найдётся хоть кто-нибудь милосердный или хотя бы адекватный? Не могут же они все поголовно быть мстительными тварями, готовыми вымещать свою злость на девушках, только за то, что они ведьмы?

Или могут?

***

Кормили нас в столовой для персонала, отгородив полупрозрачной стеной часть зала с двумя большими столами. Еда была вполне приятной, сытной, но немного непривычной. Каша на воде, какой-то компот, кусочек хлеба, посыпанный специями.

Новая форма оказалась… ярко-красной. Она состояла из расклешённой юбки до колен, сорочки и короткого пиджака. В целом, смотрелось даже красиво, но как заниматься в этом уборкой, никто из нас не представлял. Туфли нам тоже выдали, и тоже красные. А дополняли всё это телесного цвета чулки. Благо хоть бельё позволили оставить своё.

Если до появления этой формы я ещё надеялась привычно остаться незаметной, то теперь каждая из нас стала ярким пятном на фоне общей мрачности этой академии. Студенты и преподаватели одевались здесь исключительно в чёрное, да и освещение в коридорах было довольно тусклым. Зато наши наряды будто бы светились изнутри, поэтому теперь не заметить ведьму ни у кого не получится.

Зеркал в нашей общей комнате не было, но, глядя на девочек, я примерно представляла, как сама выгляжу в новой одежде. Кстати, все изделия подстроились под наши фигуры при первой же примерке. Да и ткань оказалась приятной, дорогой. Странно только, что такую одежду выдали пленницам, которым предстоит много грязной работы. Но кто вообще поймёт этих драконов?

Я не была ни высокой, ни низкой, ни полной, ни худой. Меня во всём можно назвать средней. Обычной. Ничем не примечательной. У меня простое невыразительное лицо, блеклые голубые глаза, хорошая фигура, но без сильно выдающихся форм. Ну, а белые волосы, лишённые любых красок, и вовсе превращали меня в настоящую моль. На фоне других ведьм, каждая из которых обладала яркой внешностью, я всегда терялась, отходила на второй план, и такое положение вещей меня полностью устраивало.

Да, когда-то давно, в счастливой юности, я часто носила яркие наряды, которые дополняли образ, делая меня более заметной. Но после того, как началась война, а мама… пропала, моя жизнь круто изменилась. Мне тогда едва исполнилось четырнадцать, жить самостоятельно я не могла, и по распоряжению Верховной меня отправили к тётке, маминой старшей сестре. Она давно перебралась на север страны, довольно далеко от границы с драконами, и владела собственной клиникой, куда отправляли на реабилитацию раненых ведьм. Поначалу тётя Ромина приняла меня неохотно, но против приказа пойти не могла. Зато когда мне пришлось признаться, что я владею даром наведения грёз, отношение тётушки ко мне быстро изменилось. Она нашла отличный способ использовать мои способности, сохраняя их в тайне, ведь рассказывать о них было никому нельзя.

Помимо физических ран на войне, ведьмы получали психические. Я же создавала для них иллюзии прямо в сознании. В таких грёзах пациентки постепенно успокаивались и приходили в себя. Именно этим я и занималась все последние пять лет… пока Верховная не прислала приказ немедленно явиться в столицу.

Тётя тогда очень расстроилась. Но волновало её совсем не благополучие единственной племянницы, а тот факт, что теперь она потеряет очень ценного сотрудника. На моём даре тётушка зарабатывала немалые деньги, а теперь осталась не у дел.

Меня же приказ напугал лишь поначалу. Но я быстро смирилась… как привыкла мириться со всем в последние годы. Мирилась, да, а при первой же возможности пряталась в грёзах. Наверное, я уже привыкла так жить, плыть по течению, не сопротивляться, просто стараться не думать о плохом. Убегала от тёмных мыслей, создавая себе светлую иллюзию.

Да, я понимала, что это неправильно, но… меня всё устраивало.

***

Услышав, какая именно нам предстоит работа, я едва смогла скрыть улыбку. Судя по характеру выданных заданий, в этой академии просто не было для нас дел, ведь с текущей уборкой прекрасно справлялись артефакты. Так что большую часть нашей компании отправили расчищать подвалы, а остальных, в том числе и меня с Дарной, – разбирать завалы на чердаке.

Там оказалось пыльно, душно, но зато не сыро. Чердачное помещение было длинным, и, судя по тому, какая картина предстала перед нами, старый хлам туда складывали веками, благополучно о нём забывая.

– Знаете, а мне кажется, драконам плевать, уберём мы тут или нет, – проговорила Нила, одна из немногих, с кем я с удовольствием общалась, не считая Дарны. Эта светленькая, коротко стриженая девушка старалась во всём видеть хорошее и будто бы излучала свет, поэтому рядом с ней всегда становилось теплее на душе. – Они этот хлам здесь явно долго копили. И эти помещения им точно были не нужны.

– А теперь, видимо, понадобились, – ответила ей Дарна, проведя носком туфли по толстому слою пыли на полу.

– В любом случае, девочки, у нас есть приказ, нарушать который я не хочу, так что будем работать, – озвучила верную мысль Витора – обладательница ярко-розовых кудрей, делающих её похожей на хризантему.

– Давайте приступать, – вздохнула я.

Да, на чердак отправили только нас четверых. Причём выбирала кураторша как-то очень тщательно: подходила на расстояние шага, смотрела в глаза и только после этого озвучивала будущее место работы. Интересно, чем для неё мы отличаемся от остальных? Может, она отсеяла самых слабых? Или тех, кого в первую очередь не жалко?

Для начала мы решили разобрать завалы мебели, вытащить из них то, что ещё можно восстановить, а остальное свалить в кучу на выброс. Правда, пришлось перед этим вымыть хотя бы часть пола, потому что из-за пыли дышать здесь было невозможно.

Обед мы банально пропустили, попросту заработавшись. Но на ужин явились вовремя, да и не осталось у нас сил продолжать разгребать чердак. За весь день к нам не заглянул ни один проверяющий, что, с одной стороны, радовало, а с другой – удивляло. Неужели эти драконы настолько уверены, что мы всё сделаем в лучшем виде? Или же, наоборот, только и ждут, когда кто-нибудь из нас нарушит правила?

С девочками, работавшими в подвале, мы встретились в столовой. По их словам, дело им досталось вполне нормальное, только их, как и нас, никто не контролировал и не проверял. Убирали они в подземных залах и старых лабораториях, в которые уже лет пятьдесят никто не заглядывал. И не заглянул бы… если бы не явились мы.

В целом, первый день прошёл даже хорошо, но у меня появились некоторые вопросы и выводы, которыми я решила вечером поделиться с Дарной.

– Студентов очень мало, ты заметила? – спросила я, сев рядом с ней на кровать.

– Да, – покивала подруга, но ответила тоже очень тихо. – Сейчас первые дни осени. Видимо, учебный год начался ещё не у всех.

– Это хорошо. У нас пока есть время привыкнуть, – проговорила я. – Но и драконы пока тоже присматриваются. А ещё, как я поняла, тут никто не знает, что с нами вообще делать.

– Будем вести себя тихо, покорно, спокойно, – покивала Дар. – Может, они привыкнут к нам? Перестанут смотреть, как на опаснейших созданий?

– Мы сами именно так на них смотрим, – я покачала головой. – Скажи, тебе легко перестать считать драконов врагами?

– Нет, – быстро, даже не задумываясь, ответила Дарна. – Это невозможно сделать вот так сходу. И… я знаю, на что они способны. Крылатые жгли наши поселения, уничтожали целые города. Им было всё равно, погибнут ли мирные жители, если там были ведьмы.

– То есть, получается, что просто так мы с драконами никак не поладим. Необходимы обоюдные шаги навстречу, – озвучила я свои мысли. – Нужны точки соприкосновения. Совместная работа. Может, именно этого хотел император, приказывая нам приехать в академию?

– Твоя версия мне нравится больше, чем иные предположения. Но, – Дар развела руками, – поживём-увидим.

***

Первая неделя в драконьей академии прошла для нас относительно спокойно. Не считая пары мелких происшествий, вроде опоздания на обед или пятна на юбке, всё оставалось стабильно и обыденно. Зато я поняла, почему нам в коридорах попадается так мало студентов. Дело тут оказалось в том, что завтракали мы раньше всех, ужинали позже всех, а обедали вообще во время занятий, до начала обеденного перерыва у остальных. Нет, нам всё равно каждый день попадалось всё больше драконов, но пока стычек ни разу не происходило.

Многие из местных студентов смотрели на нас равнодушно, но были и те, чьи глаза горели лютой ненавистью. И ненавидящих взглядов становилось всё больше, будто кто-то специально распалял в молодых драконах негативное отношение к пленённым ведьмам.

Во мне всё сильнее нарастало ощущение надвигающейся беды. Это чувствовали все наши девочки: у ведьм вообще была очень хорошо развита интуиция. А сегодня вечером, направляясь в столовую, я вдруг поняла, что мы с другими «чердачницами» с самого обеда не перекинулись ни единым словом. И причина не в ссоре или желании поработать в тишине. Нет, просто всех нас сковывало гадкое предвкушение неприятностей. Они надвигались словно шторм с грозой и ураганом. И первые капли уже начали падать.

В столовую мы вчетвером пришли раньше остальных, и, когда сели за стол, я всё же решила разбить гнетущее молчание.

– Как думаете, откуда прилетит? – спросила тихо.

Девочки посмотрели с пониманием.

– Откуда угодно, – ответила Нила. – С любой стороны.

– Наша кураторша в последние дни слишком раздражена. Дёрганая стала, – поделилась наблюдениями Дарна.

– И в глазах студентов слишком много ненависти, – добавила я.

– Она всегда там была, – ответила Витора.

– Не так много, – я покачала головой. – Мне вообще кажется, что раньше на нас смотрели именно как на пленниц, а теперь – как на тварей, которые недостойны жить.

– Тебе просто кажется, – не поверила Вита.

Я не стала рассказывать девочкам про особенности моего дара – я вообще о нём никому не говорила. По словам мамы, такие способности были слишком редкими, она ещё в детстве взяла с меня слово, что я никому не признаюсь в том, что умею наводить грёзы и слушать чужие мысли. Я сказала об этом только тётке: когда мама пропала, мне пришлось. Но тётя Ромина быстро придумала, как использовать такой дар с пользой и не раскрыть мою тайну. Она просто давала пациентам лекарство, вводящее их в состояние полусна, а потом подключалась я. В итоге никто из них даже не замечал моего вмешательства, а улучшение собственного состояния списывали на чудесные лекарские способности Ромины.

Из-за того, что мой дар оказался слишком необычным, никто меня не учил им управлять. Книг по данной теме тоже не нашлось. Поэтому мне приходилось постигать его особенности самой. Папа когда-то сказал, что это редкий вид менталистики, только я совсем не умела управлять чужими мыслями. У меня получалось слышать их, да и то лишь при взгляде глаза в глаза. Толку от этой способности было мало, а неприятного – много. Зато я точно знала, что в чужие мысли лучше не лезть, и старалась в глаза другим смотреть как можно реже.

Но когда атмосфера в академии начала ощутимо накаляться, я всё же решила попробовать уловить отголоски мыслей драконов, которых встречала в коридорах. Да, мой прямой взгляд явно казался им дерзостью, но зато я успела услышать немало… плохого:

«Тварь бледная, наверняка, убила немало драконов».

«Какая же она ужасная. Надеюсь, её кто-нибудь прибьёт».

«Ненавижу ведьм!»

«Ничего, скоро вы все узнаете своё место».

Всё это я уловила во время похода на обед, а последняя фраза напугала меня особенно сильно. Но девочкам я этого сказать не могла, ведь пришлось бы признаваться и в наличии столь специфических способностей… которых у нормальной ведьмы вообще быть не должно.

Наши «подвальщицы» пришли в столовую, когда мы почти закончили с ужином. От них уже привычно пахло затхлостью, сыростью и плесенью, но если бы они сразу после работы оправлялись мыться, то ужина им бы попросту не досталось.

– Как прошёл ваш день? – спросила Берта, садясь рядом с Дарной. – Ничего странного не замечали?

– Только всё сильнее нарастающее напряжение со стороны студентов, – ответила ей моя подруга.

Старшая покивала, взяла вилку, размешала ею кашу в своей тарелке и снова посмотрела на нас с Дарной.

– К нам сегодня двое парней заходили. Прошлись по подвалу, осмотрели комнаты, будто проверяли работу. Нас с девочками взглядами облапали, но близко не подходили. Между собой говорили, но к нам не обращались, – она понизила голос до шёпота и добавила: – Знаете, пока они мимо прогуливались, словно богатеи по магазину, я себя почувствовала товаром на витрине. Причём именно тем товаром, который внимания не привлёк. А вот на Тришку они оба смотрели дольше, чем на других. Уж не знаю почему, но мне это не понравилось.

Триш была среди нас одной из самых красивых. Волосы – золотой шёлк, глаза – как два сапфира, фигура точёная, но с выдающимися формами. Правда, исконно ведьмовский характер немного портил общую картину, поэтому общались девочки с ней неохотно.

Я посмотрела на собравшихся за столами девушек, попыталась найти Триш взглядом, но так её и не увидела.

– А где она? – спросила у старшей.

– В комнату пошла, – фыркнув, ответила Берта. – Говорит, что слишком устала и есть не желает, зато мечтает попасть в душ без очереди

Я кивнула, хотя эта информация меня не успокоила, совсем наоборот – заставила что-то в душé испуганно сжаться в дурном предчувствии. И неспроста, ведь когда спустя полчаса мы всей компанией вернулись в нашу спальню, Триш там не было, душевая оставалась сухой… и стало понятно, что в комнате ведьма не появлялась.

– Что будем делать? – взволнованно проговорила наша старшая, устало сев на край кровати. – Ох, девочки, чую, она в беду попала.

– А нечего было тем драконам глазки строить, – ехидно произнесла Мойра, накручивая на палец красный локон. – Видела я, как она на них смотрела. Но парни, конечно, красивые. Так драконы же! Тут совсем мозгов быть не должно, чтобы с ними связаться!

– Она не стала бы, – ответила ей взволнованная Берта. – У неё драконы всю семью спалили. Крылатые для неё – просто животные, которые иногда могут выглядеть, как люди. Не пошла бы она с ними по своей воле.

– Но что мы можем сделать? Идти искать её? Так мы скорее себе проблем найдём, – ответила Мойра.

Остальные молчали. Будь у нас доступ к ведьмовской силе, любая смогла бы провести ритуал поиска и точно сказать, где сейчас Триш и чем она занимается. Увы, наша сила оставалась закрытой. Мой дар грёз работал даже с ограничителем, но проверить это я могла только на себе, и толку от таких способностей сейчас всё равно не было.

– Девочки, – обратилась ко всем Вилена. – Я давно Тришку знаю. Она падкая на красивых мужиков. Вот честно, не удивлюсь, если она сама тем драконам на встречу намекнула. Триш это одним взглядом делать умеет. Только дура она полнейшая, если решила с чешуйчатыми связаться.

– Не станут они с ней… – я не договорила, язык не повернулся, но меня и так поняли. – Они вообще до нас стараются не дотрагиваться. Вы ведь не могли не заметить.

Девочки многозначительно покивали и начали переглядываться. Теперь уже каждая вспомнила, что за неделю нашего нахождения здесь ни один дракон не прикоснулся ни к одной из ведьм. Даже мимолётно или случайно. Нет, нас старались обходить стороной, будто даже воздух рядом с нами был отравлен ведьмовской силой.

– Что ж, – старшая даже выдохнула спокойнее. – Значит, изнасилование ей точно не грозит. Искать её мы не пойдём, но, если утром не объявится, обратимся к кураторше.

Это было самым рациональным решением, потому, быстро по очереди сходив в душ, мы улеглись по кроватям.

Закрывая глаза и снова уплывая в очередную грёзу из прошлого, я надеялась, что к утру Тришка придёт сама.

Но она так и не пришла.

Глава 3. О чужой ненависти и нежданном помощнике

Когда на утреннем построении кураторша не досчиталась одной ведьмы, то разозлилась так, что страшно стало всем. Ногти на её руке почернели и вытянулись, превратившись в когти, зрачки в глазах стали вертикальными, даже чёрная чешуя на висках появилась, и выглядело это, мягко говоря, жутко.

И всё же оборот дира Моррини удержала, но её злость всё равно даже на расстоянии чувствовалась отчётливо.

– За нарушение порядка остаётесь без завтрака, – заявила кураторша, обведя нас разъярённым взглядом. – Отправляйтесь на места работы.

С этими словами она вышла. Молодая драконица Хилна, которая была её постоянной помощницей, посеменила следом, но перед тем, как выйти, вдруг остановилась и, обернувшись, что-то сказала ближайшей к ней ведьме, которой оказалась Берта. Увы, я ничего не услышала, но не сомневалась, что старшая обязательно всё нам расскажет.

Конечно, как только женщины удалились, мы все тут же подошли к Берте.

– Она попросила сообщить, если вдруг Триш вернётся сама, – без вопросов пояснила старшая и сразу поспешила остановить нарастающий гомон голосов взволнованных ведьм: – Девочки, идёмте работать. Сами мы всё равно Триш найти не сможем. А если попытаемся, нам же будет хуже.

Общее настроение было ужасным, и даже когда мы с девочками разделились на группы, легче не стало. На чердак я поднималась с горьким чувством случившейся беды. Остальные тоже выглядели подавленными.

А стоило нам оказаться на месте, как нос вдруг уловил запах крови, совершенно этому месту чуждый.

– Девочки… – взволнованно проговорила Дарна, останавливаясь.

– Я тоже чувствую, – ответила ей Витора и решительно направилась вперёд.

Мы разошлись по чердачному помещению, осматривая каждый угол. Убрать пока успели далеко не везде, в некоторых частях чердака на полу всё ещё лежал большой слой пыли. Вон на нём я и обнаружила следы. Дальше шла уже осторожнее, тише, стараясь не наступать на отпечатки явно мужских ботинок. А когда добралась до самой дальней части помещения…

– Скорее сюда! – выкрикнула я и тут же зажала себе рот ладонью.

С радостью закрыла бы ещё и глаза, но я понимала, что сейчас не время бояться, нужно действовать. Тело сковал отвратительный ступор, дыхание испуганно сбилось, и всё же я заставила себя пойти дальше… туда, где в пыли под самым скатом крыши лежала обнажённая девушка… вся перепачканная в крови.

– Триш! – всхлипнула Дарна, обойдя меня.

Она первая оказалась рядом с пострадавшей, упала на колени, попыталась нащупать пульс.

– Живая! – крикнула нам Дар, обернувшись.

К ней подскочила Витора, помогла уложить Триш на спину, но тоже застыла, просто не понимая, чем помочь.

Мы все слишком привыкли полагаться на свой дар и сейчас, оказавшись в критической ситуации, никак не могли сообразить, что делать, как помочь.

– У неё нет ауры, – тихо произнесла я. – Ты уверена, что она жива?

– Пульс есть, – заверила Дарна. – Но она вся в крови. На ней какие-то знаки вырезаны, прямо на коже. Девочки… – подруга всхлипнула, а в её глазах теперь отражалась настоящая паника. – Что делать?

– Нужно звать на помощь, – озвучила я единственную правильную мысль.

– Беги, Син. Беги, скорее! – нервно произнесла Дар.

Я резко развернулась и действительно побежала. Даже была рада уйти из этого пропахшего кровью места, пусть и ненадолго. Бегом спустилась по пустой лестнице до самого первого этажа, и только там встретила хоть кого-то.

Молодой темноволосый дракон как раз только что зашёл в просторный холл с улицы. И я, не раздумывая, помчалась к нему.

– Дир, пожалуйста, скажите, где можно найти лекаря? – дрожащим голосом спросила я, остановившись в двух метрах от дракона. – Или ректора? Или хотя бы диру Моррини?

Он уставился на меня со смесью брезгливости, злости и удивления. А когда я попыталась сделать шаг ближе, этот тип отшатнулся, а потом продолжил путь, обогнув меня по большой дуге.

Я не стала бежать за ним. Вместо этого решительно помчалась в столовую. Там ведь точно в это ранее время кто-то должен быть, может, хоть повара! Конечно, направилась я не к нашему отгороженному закутку, а напрямую к раздаче. Вот только, едва увидев меня, стоящая здесь женщина в годах вздрогнула и уронила себе на ноги чашку с салатом.

– Простите, что напугала, – поспешила сказать я. – Мне очень срочно нужно найти лекаря. Скажите, прошу, где здесь лечебное крыло?

– Уйди, ведьма! – прошипела повариха. – Сгинь с глаз моих!

И даже бросила в меня скомканным влажным полотенцем, да ещё и попала прямо в грудь, но я и не думала обижаться.

– Пожалуйста! – умоляла я, продолжая стоять рядом с раздачей. – Там девушка при смерти! Никто из нас ей помочь не может!

– Так пусть сдохнет, тварь! – рявкнула женщина в поварском чепце. – Проваливай отсюда!

Меня всё сильнее накрывало отчаяние. Растерянно попятившись назад, я выбежала из столовой и снова остановилась посреди холла. Теперь здесь прибавилось молодых драконов и дракониц в чёрной форме академии, но все они смотрели в мою сторону с ненавистью и старались обходить. Но так продолжалось недолго.

Летящий в меня предмет я заметила в тот момент, когда уклоняться стало поздно. Удар пришёлся в правое плечо и стал неожиданно сильным, а ещё отрезвляюще обидным. Я дёрнулась, даже чуть не упала… и с немой горечью уставилась на лежащий на полу огрызок яблока.

Выпрямившись, попыталась найти того, кто бросил в меня такой унизительный снаряд… и сразу наткнулась взглядом на стоящую неподалёку черноволосую драконицу лет двадцати. Она смотрела на меня с гадкой ухмылкой и точно не чувствовала ни капли вины. Не отводя высокомерного взгляда, девушка медленно скомкала в руке лист бумаги и снова бросила в меня. Вот только когда этот комок ударился в мою ногу, мне показалось, что это не бумага, а настоящий булыжник.

В спину тут же прилетело что-то похожее. Стало ужасно больно, но я лишь крепче стиснула зубы, чтобы не издать ни единого стона. А когда ещё один каменный комок врезался в живот, моё терпение лопнуло. Ведь пока эти твари тут развлекаются за мой счёт, наверху умирает Триш!

– Диры! – сказала я громко. – Знаю, что вы ненавидите всех ведьм без исключения. Но на одну из нас напали, она при смерти. Я не прошу вас помогать, просто скажите, где найти лекаря?

– Ни один дракон никогда не станет лечить ведьму! – нагло выкрикнула всё та же черноволосая девушка, подкидывая в руке очередной бумажно-каменный комок. – Пусть сдохнет тварь!

– Война закончилась! – сказала я звенящим от напряжения голосом. – И никто из тех ведьм, кого привезли в вашу академию, не воевал.

– Зато воевали их родные. И убивали наших родных, – заявил какой-то парень справа от меня.

Он подошёл ближе, остановился в двух шагах и посмотрел мне в глаза.

– Уходи отсюда, пока сама жива, – сказал он, скрестив руки на широкой груди.

Его светло-русые волосы были аккуратно уложены набок, чёрный пиджак расстегнут, как и верхние пуговицы такой же чёрной рубашки, лицо оставалось бесстрастным, а в синих глазах стояло глухое равнодушие.

Только я видела, что он совсем не так спокоен, каким хочет показаться. А в его мыслях мне удалось уловить полную ненависти фразу:

«Как же хочется вцепиться когтями в её горло».

Услышав это, я отшатнулась и даже попыталась закрыться рукой. Безумно хотелось сбежать, спрятаться, и только понимание, что наверху моей помощи ждёт Триш, не позволило отступить.

– Где кабинет ректора? – крикнула я, пытаясь найти среди собравшихся хоть кого-нибудь нормального.

Мне никто не ответил. Драконов в холле становилось всё больше, но они не стремились подходить. Я стояла в самом центре, как на арене, а они все толпились вокруг. В меня снова полетели бумажные камни, но я перестала обращать на них внимание. А ещё вдруг поняла, что происходящее здесь рано или поздно привлечёт внимание преподавателей. Возможно, они вызовут дира Нитореди прямо сюда, и вот тогда я точно смогу помочь Триш.

– А давайте её сожжём, – задорно предложил какой-то придурок в стороне.

– Это испортит мрамор на полу, – ответили ему.

– Тогда вытащим на улицу и там сожжём.

Я смотрела на драконов, встречалась с ними взглядами, ловила их мысли, и на душе становилось всё мрачнее. Они не просто ненавидели ведьм, нет… они испытывали брезгливую отчуждённость, относились к нам, как к ядовитым тараканам. Как к существам, недостойным жить. И никто, ни один, даже не пытался посочувствовать.

– Бей ведьму! – задорно крикнул кто-то.

И вдруг один из бумажных камней ударил меня в затылок… за ним прилетел другой – в плечо, следующий попал по щеке. Я опустила голову, накрыла её руками, стараясь хотя бы таким образом спрятаться от ударов. Но они теперь сыпались градом.

Их становилось всё больше, и в какой-то момент в мою ногу словно воткнулся горящий нож, и я просто не выдержала – упала на пол. Сначала на колени, но сразу же завалилась на бок, сжалась в комок и крепко зажмурилась. Камни всё летели, я стиснула зубы, стараясь отрешиться от боли, как вдруг…

– Что здесь происходит?! – раскатом прогремел мужской рык. – Какого демона вы тут устроили?!

Толпа разом притихла, снаряды перестали лететь, но мне не верилось, что драконы успокоятся. Я так и лежала, прижав колени к груди, и тихо радовалась неожиданной передышке.

– Я спрашиваю, что здесь происходит?! – повторил мужчина, и рядом послышались его тихие, но уверенные шаги.

Увы, у меня не осталось надежды, что кто-нибудь сможет мне помочь. Наоборот, я ждала, что сейчас, определив во мне ведьму, этот дракон сам первый сделает что-то плохое. Ударит? Пнёт? Скомандует вынести на улицу и сжечь, чтобы не портить мрамор на полу? Я ждала чего угодно, но только не того, что произошло дальше.

– Кто зачинщик? Кому пришло в голову кидать преобразованной бумагой в девушку, которая никак не может дать отпор? – снова проговорил всё тот же голос, а я вдруг почувствовала, что меня кто-то касается, да не просто касается, а натурально поднимает на руки.

Открывать глаза было страшно, но я всё же разлепила мокрые от сдерживаемых слёз веки, только голову поворачивать не рискнула. Меня действительно держали на руках, и именно тот мужчина, который остановил толпу. Я чувствовала его силу, его ярость… а ещё его тепло и резкие удары сердца. От него пахло огнём и утренним лесом, и этот запах почему-то начал меня успокаивать.

– Дэв, она ведьма, – сказал кто-то. – Брось её.

– Она девушка! – рявкнул мой спаситель.

– Она только выглядит, как девушка, а в действительности – настоящая опасная тварь, пострашнее демонов изнанки. Поставь её на ноги, и идём.

И он пошёл, но при этом меня не отпустил. Причём шагал уверенно, быстро, и никто не посмел что-то говорить или выкрикивать ему вслед.

Судя по тому, что я видела из-под полуприкрытых век, нёс меня спаситель не на улицу, а куда-то вглубь первого этажа. Он прошагал по широкому коридору, пересёк несколько просторных помещений с высоченными потолками и снова свернул в коридор.

Кроме его шагов я слышала ещё чьи-то: кто-то семенил рядом, но ничего не говорил. А потом мы явно попали в лекарское крыло – слишком уж знакомо пахло здесь травами, настоями, обеззараживающими растворами. И сначала я обрадовалась, но потом вспомнила слова толпы и снова поникла.

– Что случилось? – спросила подошедшая к нам женщина. Я видела её светлое лекарское одеяние, только лицо рассмотреть не могла.

– На неё напала толпа в холле у столовой, – ответил мой спаситель, которого, кажется, звали Дэв. – Закидали бумагой, преобразованной в камень. Она в сознании, но… напугана.

– Судя по наряду, ведьма, – недовольно произнесла женщина.

– И из-за этого вы откажетесь ей помогать? – теперь его голос стал по-настоящему ледяным, и в нём даже промелькнула угроза.

Ответа не последовало. Да и не требовался он. Толпа была права.

– Отпустите, – попросила я тихо, едва различимо, но спаситель услышал.

Он поставил меня на ноги. Я пошатнулась, но смогла удержаться за ближайшую стену. Перед глазами поплыло, мир закружился, но мне всё-таки удалось вернуть зрению ясность. И лишь теперь я подняла голову и посмотрела на того, кто так самоотверженно вытащил меня из-под града бумажных камней.

На вид ему было около двадцати семи. Он оказался высоким, широкоплечим, явно сильным, но я это заметила, ещё когда он нёс меня, ни капли не напрягаясь. Его тёмные волосы доставали до плеч, лицо имело правильные аристократические черты, а светлые голубовато-зелёные глаза смотрели без ненависти. И последний факт удивил меня сильнее всего.

Рядом с ним стоял ещё один молодой мужчина, тоже высокий, крепкий, тоже темноволосый, но остриженный очень коротко. Щёку его от самой брови пересекал большой и явно свежий шрам, глаза были совершенно чёрными, а смотрел он на меня с опасением, будто ждал, что сейчас я на него кинусь.

И тут я вспомнила о Триш, которой сейчас было намного хуже, чем мне.

– Дир, – проговорила я, глядя на своего спасителя, но мой голос прозвучал безжизненно и хрипло. – Утром на чердаке мы нашли нашу подругу. Она была без сознания, без ауры и едва живая. Всё её тело изрезано знаками. Никто из нас не может ей помочь. Если это в ваших силах, передайте информацию ректору. Возможно…

Он остановил меня жестом, а его взгляд стал удивлённо-злым. Губы сжались в линию, и я очень чётко ощутила, что мужчина в ярости. Резко повернувшись к мнущейся рядом лекарше, он ледяным тоном приказал:

– Окажите девушке помощь. Если я узнаю, что вы отнеслись к её здоровью халатно, сразу сообщу императору, – прорычал Дэв, а сам направился к выходу, но, проходя мимо меня, остановился и, посмотрев мне в глаза, проговорил: – Моё имя Дэврил Каверри. Можете смело пугать мной всех, кто попытается поступить с вами плохо.

С этими словами он покинул коридор, а второй дракон вышел следом. Как только их шаги стихли, я тоже решила пойти к выходу. Медленно, держась за стенку, сделала первый шаг, но колено тут же прострелило болью. Ему сильно досталось теми странными бумажными камнями.

– Да куда ж ты собралась? – обречённым тоном выдала женщина.

А спустя мгновение она поднырнула под мою руку, придержала за талию и повела в палату.

– Ладно уж, ведьма – не ведьма, а помочь надо, – причитала лекарша себе под нос. – А то этот действительно пожалуется его величеству. Он может.

Я сильно сомневалась, что императору драконов есть дело до кучки ведьм в академии, но благоразумно промолчала. Вдруг эта женщина и правда поможет? Хотя лучше бы она помогла Триш – ей лечение точно нужнее.

Уложив меня на кровать, лекарка наскоро изучила мои раны, а когда посмотрела в глаза, я уловила её мысль:

«Страшненькая, бледная, побитая, а чем-то такого парня зацепить умудрилась».

Это я зацепить умудрилась? Кого? Дракона? Даже смешно стало.

Ведь всем известно, что ни один уважающий себя дракон с ведьмой не свяжется, и ни одна ведьма никогда не поведётся на дракона. Такие пары и до войны были под запретом, а уж сейчас и подавно. Тут дело даже не в разнице магий, рас, менталитетов и традиций, – нет, в этом вопросе даже природа против. Ведь всем известно, что от союза дракона и ведьмы может родиться только уродец – страшное существо, да ещё и лишённое дара. Каждая ведьма с детства знает, что драконы, какими бы привлекательными они ни были, для нас под запретом. Как, собственно, и мы для них.

Именно так устроен наш мир.

Глава 4. О правильной трактовке приказов

– Вставай! – меня кто-то ткнул в бок, а злобный голос прозвучал, словно удар колокола. – Давай, отродье, просыпайся. Тебя велено привести к остальным.

Я кое-как открыла глаза. Судя по всему, очнуться меня угораздило не в нашей с девочками спальне. Здесь был белый потолок, а не грязно-серый, как там, но память почему-то отказывалась выдавать информацию о том, как я тут очутилась.

– Вставай! – громче рявкнула женщина, в которой я с трудом узнала нашу кураторшу.

Она была бледна, будто напугана, а в глазах вместо привычной ненависти застыло странное отчаяние.

Решив её не злить, ведь в таком состоянии любой может быть способен на что угодно, я села на постели и опустила ноги на пол.

– Одевайся, – она бросила мне красный костюм, судя по всему, мою форму. А я с удивлением поняла, что на мне надета плотная белая сорочка.

Вопросов задавать не стала, как и просить женщину отвернуться. Зато, пока одевалась, я смогла рассмотреть место, где меня угораздило очнуться. Это явно была больничная палата, причём довольно просторная, и кровать тут стояла только одна, а кроме неё ещё столик, шкаф и два стула. За окном сгущались сумерки, следовательно, сейчас вечер.

Так что же я тут всё-таки делаю?

Юбка оказалась помята, пиджак – тоже, но я всё равно быстро оделась, отмечая, что немного болит голова и колено. Встать получилось не сразу, а первый шаг дался с трудом. Но кураторшу моё состояние не волновало, даже наоборот. Она смотрела на меня недовольно, а потом позвала какую-то Лайну.

– Дай ей что-нибудь, чтобы она выглядела здоровой, – попросила дира Моррини, когда в палату заглянула смутно знакомая женщина в белом лекарском костюме.

Увидев её, я вспомнила, как попала в это место, точнее, как меня принесли. И всё, что было до этого, тоже вспомнила, хотя лучше бы не вспоминала. Очень хотелось спросить, помогли ли Тришке, но я благоразумно промолчала. Лучше позже у девочек узнаю.

Лекарша принесла мне какой-то напиток мутно-жёлтого цвета. Он пах травами, да и моя интуиция молчала на его счёт, поэтому я с благодарностью его приняла и поспешила выпить.

– А теперь иди за мной, – скомандовала кураторша, которая совершенно точно куда-то торопилась.

И я пошла, хоть колено и продолжало болеть. Правда, теперь боль будто бы притупилась, однако хромала я всё равно очень заметно.

Мы шли долго, но тут виновата я – никак не могла шагать быстро. Миновали несколько коридоров, круглых помещений с высокими потолками и уходящими вверх винтовыми лестницами, а потом оказались в уже знакомом мне холле первого этажа недалеко от столовой. Тут нас явно ждали.

Восемнадцать ведьм в красной форме выстроились в шеренгу и казались напуганными, но не теряли достоинства. Не хватало в их компании только меня и Тришки, и этот факт заставил напрячься. Зато девочки моему появлению обрадовались, а некоторые вздохнули с облегчением. Интересно, что тут вообще происходит?

Чуть в стороне выстроились несколько шеренг драконов. Скользнув по ним взглядом, я заметила ту самую брюнетку, которая первая бросила в меня огрызок, и ещё несколько знакомых лиц. Нашёлся среди них и тот блондин, который рекомендовал мне уйти, а сам боролся с желанием вцепиться мне в горло. Всего навскидку здесь собралось не меньше тридцати студентов, но это только те, что стояли строем. В другой стороне я увидела настоящую толпу из учеников академии, и, что странно, все они переговаривались очень тихо и словно чего-то ждали.

– Встань в строй, – бросила мне кураторша, и я направилась к девочкам.

Заняла место в самом конце, как раз рядом с Виторой, чьи розовые кудри сегодня топорщились в стороны особенно сильно. Хотела спросить, что происходит, но в этот момент со стороны другого коридора раздался звук гулких шагов.

Спустя несколько мгновений перед нами предстала удивительная компания. Первым показался ректор – всё такой же мрачный и хмурый. За ним вышли ещё двое мужчин в возрасте в чёрной форме академии – видимо, преподаватели или деканы. А следом появились трое: мой спаситель, его коротко стриженный товарищ и ещё один дракон – такой же высокий, крепкий, но в белом мундире, украшенном по вороту золотым орнаментом. Он выглядел ровесником моего спасителя. Его светлые волосы были зачёсаны назад, заправлены за уши, а длиной доставали до шеи. Он остановился перед нами, внимательно посмотрел на каждую, будто старался найти повреждения. А когда его взгляд добрался до меня, небесно-голубые глаза вдруг вспыхнули удивлением, а зрачок мгновенно вытянулся, став похожим на веретено.

И, что удивительно, я не уловила ни единой мысли. Неужели он ни о чём не думает? Или просто мой дар из-за лекарских снадобий перестал работать?

– Подойди, – приказал он ровным властным тоном, явно обращаясь именно ко мне.

И я повиновалась. Вот только на первом же шаге нога едва не подогнулась, и мне лишь чудом удалось сохранить равновесие. Дальше двигаться стало чуть проще, но хромала я очень заметно.

Он наблюдал за мной с каменным лицом. А когда, сделав три шага, я остановилась, просто не рискуя подходить ещё ближе, незнакомец в белом резко втянул носом воздух и повернулся к выстроившимся шеренгами студентам.

– Кто применил на ведьме в стенах академии магию разрушения? – ледяным тоном просил он.

В первые секунды ответа не было, но потом со стороны студентов послышался сдавленный стон, и вся их толпа тут же рухнула на колени. В один момент несколько десятков гордых драконов просто упали, да ещё и головы склонили. Выглядело это так, будто их просто придавило чужой силой. Полагаю, так оно и было, потому что вокруг отчётливо ощущалось напряжение магии.

– Я, – вдруг сказал черноволосый парень из центра ряда, подняв лицо. – И не жалею.

Блондин в белом холодно усмехнулся.

– В карцер на неделю, – сказал он, ни к кому конкретному не обращаясь. Потом повернулся к ректору: – Теперь вы. Это последний проступок, дир Нитореди. После следующего я сниму вас с должности.

Этот властный тип сделал несколько шагов, подошёл ко мне и, коснувшись пальцем моего подбородка, посмотрел в глаза… а я снова ничего не уловила и не услышала в его мыслях. Но и вслух он тоже ничего не говорил, просто смотрел на меня. Разглядывал моё лицо, а я рассматривала его.

Вблизи он оказался немного другим. Всё же, когда видишь человека со стороны, воспринимаешь весь его образ: от туфель до причёски. Сейчас же я видела только его лицо: прямой небольшой нос с едва заметной горбинкой, лёгкую, почти зажившую царапину над бровью, синие прожилки в небесно-голубой радужке, чётко очерченные губы – не тонкие, но и не пухлые, родинку под правым глазом. Он был… интересным. Не сказать, что очень красивым, но мне почему-то понравился. И сердце по неизвестной причине рядом с ним стало биться чаще, а по телу разлилось приятное тепло. А ещё в его ухе было несколько серёг – простых, без украшений и камней, но явно из золота.

Он так ничего и не сказал, просто отпустил меня и развернулся к бледному ректору.

– Мне казалось, я ясно дал понять, для чего приказал отправить ведьм именно сюда, – сказал блондин в белом. – Неужели что-то в моём приказе было написано неверно?

– Ваше величество, в приказе значилось, что я должен принять их, – ответил ректор, чуть склонив голову.

А я, наконец, удостоверилась в своих догадках. Только видеть так близко драконьего императора было… удивительно. Нет, я знала, что он молод и безумно силён. Но раньше он казался мне недосягаемым, бесконечно далёким, этаким вражеским небожителем. А теперь я с удивлением осознала, что он тоже просто живой человек. Точнее, дракон.

– А что вы подразумеваете под фразой «принять в академию»? – обманчиво спокойно спросил император.

Ректор напряжённо сглотнул, нервно дёрнул головой и, прочистив горло, ответил:

– Если бы дело касалось драконов, я бы посчитал это равным слову «зачислить». Но ведьмы… Им явно не место среди студентов.

– В таком случае, скажу понятнее, – зло процедил правитель драконов. – Приказываю зачислить двадцать юных ведьм в академию Дарган. Обучать на факультете общей магии. При необходимости пригласить для их обучения лояльных империи ведьм. Обеспечить всем необходимым для учёбы.

Он подошёл ближе к откровенно опешившему ректору, встал рядом с ним и проговорил громко, теперь обращаясь ко всем собравшимся:

– Война закончилась, но мир не может наступить по щелчку пальцев. Над ним тоже нужно работать, причём всем нам. Каждый должен внести в эту работу свой вклад. Королевства ведьм больше не существует. Теперь их страна стала частью империи, а они – моими подданными. Вашими соотечественницами. Когда-то давно драконы и ведьмы вполне комфортно жили вместе. Прекрасно ладили, а из синтеза магии драконов и силы ведьм было создано немало крайне полезных вещей. И я верю, что у нас получится продуктивно сосуществовать.

Его величество замолчал, но речь явно была не закончена. Его слушали очень внимательно, боясь даже лишним шорохом нарушить повисшую вокруг уважительную тишину. А он снова посмотрел на нас и сказал то, что повергло меня в шок:

– Я приношу вам извинения за то, как мои подданные приняли вас в академии Дарган. Но всё же хочу спросить, готовы ли вы остаться здесь не в качестве пленниц, а как ученицы? Заплатить за это вам придётся магической клятвой верности империи и клятвой никогда намеренно не приносить непоправимого вреда драконам. Если согласитесь, с вас снимут ограничители. Если откажетесь, я посчитаю это попыткой пойти против моей политики и отправлю в камеру, пока не передумаете.

Ну ничего себе! Какой, однако, богатый выбор!

Сначала предложение его величества меня ошарашило, потом – возмутило, но вскоре пришло понимание логичности и правильности его слов. Да и интуиция совсем не была против того, чтобы принять это предложение. Вот только…

Девочки молчали. Его величество ждал. А тишина всё сильнее наливалась той самой силой, которая не так давно поставила на колени целую толпу драконов.

И тогда я поняла, что нужно что-нибудь ответить, и прямо сейчас, иначе ситуация станет намного хуже.

– Ваше величество, – начала я, учтиво склонив голову. Да и стояла сейчас не со всеми, поэтому и взяла на себя право говорить. – Конечно, мы принимаем ваши извинения. Уверена, для всех нас они стали неожиданностью. Прошу вас дать нам время обдумать ваше предложение. Хотя бы час.

– Думайте до утра, – ответил он, глядя на меня с холодной усмешкой. – Утром озвучите ваше положительное решение диру ректору. Клятвы у вас примет тоже он.

Потом император посмотрел на коленопреклонённых студентов. Правда, один из них, тот самый блондин, желавший меня придушить, стоял не на коленях, как остальные, а разместился во вполне удобной позе, хоть и прямо на полу. И, судя по выражению его лица, ему это никакого дискомфорта не доставляло. Да и силу императора, которая так и держала остальных, он будто бы вовсе не ощущал.

– Ответственным за взаимодействие между ведьмами и драконами я назначаю студента Ферранди, – сказал император, и глаза светловолосого парня изумлённо округлились.

– Ваше вели… – попытался возмутиться он и даже поднялся на ноги, но правитель остановил его жестом руки.

– Это приказ, – отрезал император. – С этого момента за каждый конфликт и каждое происшествие между этими девушками и другими студентами ты будешь отвечать передо мной лично. Отчёты жду в первый день каждой недели. Всё.

Сказав это, глава империи не спеша направился к выходу на улицу. За ним в тишине потянулись сначала мой спаситель со своим приятелем, затем ещё десяток вооружённых мужчин в форме, которых я до этого момента совсем не замечала. И только когда вся эта свита покинула здание, ректор с шумом выдохнул и подошёл к нам.

– Вы слышали слова его величества. Сейчас идите в комнату. Думайте. В семь утра я приду к вам сам.

После чего он тоже покинул холл, но скрылся в коридоре. Все постепенно начали расходиться, и только мы так и продолжали стоять на месте.

Первой в себя пришла Берта. Она подошла ко мне, закинула мою руку к себе на плечо и повела в сторону нашей комнаты. За ней потянулись остальные. Но даже когда все мы оказались в общей спальне, никто не спешил говорить. Ведь понимали, что каждой из нас предстоит принять сложное решение, которое разделит жизнь на до и после. Ведь, согласившись дать клятву верности империи, мы предадим свою страну… свою Верховную. Но это лишь с одной стороны, а с другой – война проиграна, и нет больше у нас своего королевства. А та, что была его правительницей, теперь осталась всего лишь духовным лидером, просто Верховной ведьмой.

Если смотреть на ситуацию совсем уж трезво, то получалось, что нам дали выбор: начать строить своё будущее или продолжить цепляться за потерянное прошлое. Не знаю, что решат девочки, но… я своё решение уже приняла. А будет оно правильным или нет, – покажет время.

***

– Да как вы можете?! Они чуть не убили Тришку!

Этот громкий надрывный выкрик вырвал меня из царства снов. Я тут же села на своей узкой постели и попыталась найти источник шума. А кричала, судя по всему, Силена.

– А что ты предлагаешь? – спросила стоящая напротив неё Берта. – Всем нам дружно отправиться в камеры? Сгнить там?

– Мы должны сопротивляться! Должны отомстить этим чешуйчатым тварям за всё! И я ни какой клятвы давать не собираюсь! Да у меня язык не повернётся такое сказать! – продолжала нервно выкрикивать наша синеволосая Силь.

Потом посмотрела на остальных девушек, среди которых уже никто не спал, и бойко произнесла:

– Мы с вами не имеем права предавать своих! Не для того Верховная отправила нас сюда, чтобы мы так легко сдались…

– А для чего? – спросила её Дарна, пятернёй расправляя свои длинные тёмные волосы. – Ты знаешь? Тогда скажи нам, Силена. Какова наша роль? Трофей? Пленницы? Мученицы? Девочки для битья? Мне ни одна из них не нравится. И я хочу жить. Хочу снова выйти на улицу, пройтись босиком по траве, почувствовать мир и свою силу. Хочу когда-нибудь родить ребёнка. Хочу счастья и спокойствия. – Она повернулась к остальным и покачала головой: – Мы все устали от войны. И уже давно не видели мирной жизни. В нынешних обстоятельствах предложение императора видится мне самым верным.

– Да ты просто повелась на его смазливую рожу! – нервно и с упрёком выпалила Силь.

– Я тоже видела, как ты восхищённо на него вчера смотрела, – добавила лохматая со сна Мойра, скрестив руки на груди.

– А этот коронованный хлыщ выбрал себе Син. Видели, девочки, как он к ней прикасался? – ехидно произнесла Силена.

– Хватит! – рявкнула Берта. – Раскудахтались, как куры. Его величество сделал нам щедрое предложение.

– Это был приказ. Называй своими именами, – ехидно произнесла Силена.

– Пусть так, – кивнула старшая. – И я считаю, что для нас самым разумным будет дать клятвы.

– А Тришка?! – возмутилась Силь. – Мы до сих пор о ней ничего не знаем! Вдруг её убили? Или что похуже сделали? Мы обязаны отомстить за неё. А если дадим клятвы, то просто не сможем навредить её обидчикам!

Девочки снова заговорили все вместе, теперь каждая пыталась перекричать оппонентку, донести свою мысль, при этом даже не пытаясь слушать, что ей хотят сказать. Этот утренний скандал не имел никакого смысла, ведь ясное дело, что прийти к общему решению не получится. А доказывать свою точку зрения просто бессмысленно.

Заметив, что дверь к умывальникам чуть приоткрыта, и там никого нет, я поднялась и направилась туда. Пусть спорят, я пока хоть справлюсь с утренними процедурами без очереди.

Девочек решила обойти, чтобы ненароком снова не стать причиной усугубления конфликта. Но когда, прикрамывая, пробиралась по узкому проходу между крайних кроватей, вдруг врезалась во что-то… или в кого-то. Конечно, сразу отпрянула, посмотрела перед собой, да только пространство было совершенно пустым.

И стоило бы уйти, поискать другой путь, но я упрямо протянула вперёд руку… и коснулась плотной ткани. Провела по ней вниз… и мою руку вдруг обхватили тёплые пальцы.

– Тихо, – услышала я у самого уха едва различимый шёпот. – Не сдавай меня.

Я попыталась дёрнуться, высвободить захваченную конечность, но этот невидимый некто не отпустил. Более того, вдруг прижал меня спиной к себе, а второй рукой закрыл мой рот. Причём, сделал это так быстро, что я даже пикнуть не успела.

Снова попыталась вырваться, дёргалась, выкручивалась, но меня держали очень крепко, хотя боли не причиняли. Именно эта мысль и заставила меня отбросить лишние эмоции. Когда я перестала трепыхаться, захватчик чуть ослабил хватку и тихо произнёс:

– Если пообещаешь меня никак не выдавать, я тебя отпущу.

Я кивнула, и рука с лица тут же пропала. Вторая же, лежащая на животе, лишь немного ослабла, но полную свободу мне пока не вернули.

– Ты кто? – еле слышно прошептала я.

– Тиан, – сказал он. – Заглянул узнать, какие настроения среди ведьм. Был удивлён, даже заслушался спорами. Но ты лучше напомни им, что очень скоро явится ректор.

После чего отпустил меня, а я вдруг сама вцепилась в рукав его пиджака, подалась ближе и тихо спросила:

– Ты знаешь, где наша Триш? Спор во многом из-за того, что девочкам страшно. Они не знают ничего о её судьбе.

– В целительском крыле. Живая. Поправится, – он дёрнул рукой, пытаясь освободиться, и я отпустила.

– Спасибо, – шепнула, виновато опустив взгляд. – Я не выдам тебя. Но подсматривать некультурно.

Он издал смешок.

– Уже ухожу. А смотреть на обнажённых или переодевающихся ведьм бессмысленно.

– Пф, – бросила я, глядя в пустоту перед собой. – Вот и не смотри.

– И не буду.

Он ушёл. Нет, я не услышала, не увидела, просто почувствовала, что дракона рядом больше нет. Удивительно, он действительно был полностью невидимым, даже ауру сумел спрятать. Но я не буду говорить девочкам ни о нём, ни о его такой способности, а то они станут ещё больше нервничать. Лучше просто намекну, что здесь и у стен есть уши… и глаза.

Сама же я спокойно добралась до уборной, закрылась в кабинке… быстро обследовала руками все пустые углы, а то мало ли. И лишь позже, умываясь холодной водой, вдруг поняла, что несколько минут вполне спокойно говорила с драконом – ведь никем иным этот тип быть не мог. А он – мало того, что отвечал вполне дружелюбно, так ещё и, когда старался удержать, не был груб.

Интересно, кто он вообще такой? Может, мой вчерашний спаситель? Хотя вряд ли. Не стал бы он вот так прикрываться невидимостью и подслушивать ведьм. Не тот у него характер. Правда, я могу ошибаться. И всё же… не он.

Но кто тогда? Или среди драконов есть ещё один адекватный? Правда, сложно назвать адекватным того, кто подсматривает и подслушивает.

Интересно, этот Тиан ещё появится? Уверена, что да.

Глава 5. О клятве, драконьем коварстве и невидимке

Когда я вернулась в нашу общую спальню, спор и не думал утихать, совсем наоборот. Девочки будто бы совсем забыли, что важно сейчас не доказать свою точку зрения, а принять верное решение. Причём, каждая должна сделать это сама.

Подойдя к старшей, на повышенных тонах доказывающей что-то Мойре, я похлопала её по плечу и сказала:

– Ректор скоро явится, а у нас тут балаган.

Казалось, Берта не сразу поняла, чего я от неё хочу. Несколько секунд она просто смотрела на меня, растерянно моргала, но в тот момент, когда до её сознания в полной мере дошёл смысл сказанной мной фразы, она даже на месте подскочила.

– Девочки! Быстро одеваемся! Ректор будет здесь с минуты на минуту. У нас осталось совсем мало времени на принятие решения. И вы – как хотите, а я дам клятву. Не собираюсь провести жизнь в подземельях только потому, что кто-то когда-то развязал войну. И не смотрите на меня с упрёком, – она выставила перед собой ладонь. – Я не собираюсь предавать ведьм, но и драконам вредить не стану. Поймите, если на зло всегда отвечать злом, то в мире вообще добра не останется. А месть… она никого ещё не сделала счастливым.

Не знаю, приняли ли девочки её слова или просто пропустили мимо ушей, но на меня речь Берты произвела впечатление. Она во многом была созвучна моим собственным мыслям и жизненным принципам. Не уверена, что у нас получится нормально жить и учиться в академии драконов, но сейчас выбор невелик.

Пройдя к своей кровати, я быстро скинула сорочку, надела форму и отправилась в коридор. Коль уж я первой оказалась готова к встрече с ректором, то постою за дверью и смогу предупредить остальных, когда он появится.

– А вы не настолько безнадёжны, как казалось, – прозвучало рядом с моим ухом, как только я оказалась одна.

Я тут же схватила этого разговорчивого и совершенно невидимого парня, кажется сжала край рукава, на что дракон снова усмехнулся, но вырываться не стал.

– Почему ты прозрачный? Где твоя аура, в конце концов? – прошипела я возмущённо.

– Секрет, – ответил он почти равнодушно. – Кстати, правильно ваша рыжая сказала. Но жизни вам в этой академии всё равно не будет.

– Думаешь, мы этого не понимаем? Только нас никто не спрашивал. Просто приказали сесть в автобус и отправили сюда. Ваш император потребовал двадцать молодых ведьм, которые не участвовали в боях, и вот мы здесь.

– Пожалеть тебя, бедняжечку? – насмешливо бросил невидимка. Хорошо хоть стоял рядом спокойно, потому что так я, по крайней мере, понимала, что говорю с живым существом, а не с призраком.

– Спасибо, обойдусь, – буркнула я.

– Ты дашь клятву верности империи? – спросил он после недолгой паузы.

– Да, – сказала, кивнув.

– Так легко предашь свою страну и те идеалы, за которые ведьмы пять лет воевали? – в его тихом голосе отчётливо слышалась ирония, граничащая с презрением.

– Они воевали за свою территорию. За родные леса, деревья, болота, пруды и реки. За всё то, чем жила наша страна. Защищали своё. И пусть теперь это всё принадлежит драконам, но я не сомневаюсь, что сила, которая, несмотря ни на что, так и осталась в каждом растении моей родины, подтолкнула бы меня выбрать жизнь, а не заточение и медленную гибель. Драконы отобрали у нас нашу страну, но не могут отобрать нашу связь с ней.

– Какая высокопарная речь, – издевательским тоном проговорил Тиан и даже похлопал мне, правда, от этих хлопков захотелось заскрежетать зубами. – Тебя послушать, так ведьмы все такие хорошие, а драконы-негодяи просто ни с того ни с сего вторглись на их территорию, разрушили гармонию с природой.

– Так и было, – заявила я, вскинув голову.

– Ну и дура, если веришь этим сказочкам. Хотя, я ещё вчера понял, что ты наивна до безумия.

Я оттолкнула его руку, сделала шаг в сторону… но сразу же вернулась обратно и снова поймала его за рукав. Нет уж, лучше буду держать этого гада, так я хотя бы знаю, где он находится.

– Сам дурак, – буркнула, насупившись. – Посмотрела бы я на тебя, если бы ты оказался на моём месте. Но со стороны же всегда виднее и понятнее. А судить других проще простого.

– Почему я вообще с тобой разговариваю?! – возмутился дракон и дёрнул рукой, но я не отпустила.

И тут вдруг открылась дверь спальни, и в коридор вышла Дарна.

– Син? Ты с кем тут говорила? – спросила она, остановившись напротив меня.

Хорошо хоть подруга не встала рядом, а то точно бы наткнулась на того, кого я продолжала держать за рукав. Правда мне пришлось придвинуться к нему ближе и встать полубоком, чтобы у Дар не возникло лишних вопросов о том, что я там так крепко сжимаю.

– Сама с собой, – ответила я с горькой усмешкой. – Видимо, начинаю сходить с ума. Что, в общем-то, не удивительно.

Дарна понимающе вздохнула и крепко скрутила в пальцах кончик своей длинной тёмной косы. Она всегда так делала, когда нервничала, а сейчас мою подругу чуть ли не трясло от напряжения.

– Всё будет хорошо, – попыталась приободрить её я.

Она горько сглотнула и прикрыла глаза.

– Знаешь, Син, когда ты вчера ушла за помощью и пропала, а потом на чердак явился дракон и сказал, что на тебя напали студенты… что ты в лекарском крыле… – Дарна набрала в лёгкие воздуха, будто ей стало тяжело дышать. – Я на мгновение представила, что тебя больше нет и… поняла, что без тебя бороться не стану. Мы все держимся… но только пока. Даже Берта вчера плакала в ду́ше. Думала, никто не слышит, но…

Она зажмурилась и постаралась задушить всхлип. Я поймала её ладонь свободной рукой и ободряюще сжала. Хотела даже отпустить дракона, которому такое точно слышать не нужно, но всё же решила этого не делать. Но наш разговор явно не для его ушей.

– Дар, ты дашь клятву? – спросила я, решив увести беседу в другую сторону. – Я решила, что дам.

– Я рада, – она чуть смущённо улыбнулась, в её глазах всё-таки блеснули слёзы, но Дарна поспешила их сморгнуть. – Очень, Син. Я так боялась, что после того, что с тобой сделали студенты, ты откажешься.

– То, что случилось вчера… – проговорила я, опустив взгляд, – скорее всего, повторится, и не раз. Под удар может попасть любая из нас. Для драконов мы – презренные ведьмы. И… мне кажется, даже их император им не указ.

Снова открылась дверь, и из спальни вышли Берта с Нилой. За ними появились другие девочки, и наш разговор сам собой сошёл на нет. Когда в коридоре стало слишком много ведьм, я отпустила рукав дракона. Думала, он сразу же уйдёт, но этот уникум, мало того, что остался, но и зачем-то ещё встал за моей спиной, опустив ладонь на моё плечо.

– Ты не права насчёт императора, – прошептал он мне на ухо, и я вдруг осознала, что Тиан стоит очень близко, почти прижимаясь к моей спине. – Они все боятся Рэнилира так, что при его появлении падают на колени. И то, что он вчера извинился перед вами, но потребовал клятву, сказало другим драконам, что вы теперь под его защитой. Открыто вас не тронут, но это совсем не значит, что вам нечего бояться.

Я повернула голову в сторону, чтобы девочки не видели, как я шевелю губами, и спросила шёпотом:

– Ты что, нам помогаешь?!

– Вот ещё! Да никогда в жизни! – зло процедил он, и его пальцы на моём плече сжались сильнее, почти причиняя боль.

– Тогда что ты тут забыл? – я совсем не понимала этого дракона. – Как раз собирался сделать подлянку?

– Дура.

– Придурок, – буркнула я, сбрасывая с плеча его руку.

И пошла к девочкам.

Может, я и правда дура, раз решила говорить с драконом. Да не просто с драконом, а с тем, кто невидимым пробрался прямо в нашу спальню! И что ему там было нужно на самом деле? Точно ведь, ничего хорошего. Ладно бы, если он просто шпионил для ректора. Вот только сомневаюсь, что причина его появления именно в этом.

И надо всё-таки сказать о нём девочкам, предупредить, что эти чешуйчатые гады так умеют. Но не сейчас и не здесь, а позже и в том месте, где нас точно никто не подслушает.

***

Клятву дали все, что немало меня удивило. И зачем, спрашивается, было устраивать скандал вселенского масштаба, в котором девочки чуть не передрались? Или на них всё же подействовали слова Берты?

Ректор явился к нам вместе с нашей кураторшей, принёс с собой какой-то ярко-красный драгоценный камень в золотой оправе, размером со сливу, и каждая ведьма, произнося слова клятвы, должна была окропить этот камень своей кровью. Как я поняла, именно это было своеобразной гарантией исполнения сказанного.

Я приносила клятву второй, сразу после Берты. И, может, мне показалось, но ректор смотрел на меня с одобрением и даже с удовлетворением. Правда вскоре выяснилось, что это заметила не только я.

– Слушай, Син, а почему они все тебя выделяют? – тихо спросила Берта, взяв меня под руку и отведя в сторону от остальных. – Ректор, император. Это ведь явно не просто так.

– Понятия не имею, – ответила я, глядя ей в глаза. – Правда, не знаю. Я ничего такого не делала. Может… это просто совпадение?

– Может, – кивнула старшая. – Но я давно уже перестала верить в совпадения. Это явно не просто так. И лучше будь осторожна. Не ходи одна.

– Нам всем не стоит ходить поодиночке, – проговорила я, а старшая понимающе кивнула.

– Будем вести себя очень тихо, постараемся стать почти незаметными, – добавила она. – Боюсь, любой косой взгляд со стороны ведьмы, да и любое слово, драконы могут расценить как оскорбление. Нас станут провоцировать, вызывать на конфликты. И мы должны проявить настоящие чудеса выдержки.

Я посмотрела на девочек, уже успевших дать клятву, и нашла взглядом Мойру, которая выглядела откровенно оскорблённой и злой. Ох, сомневаюсь, что она сможет стерпеть даже одно открытое подначивание от драконов. Это будет возможно, только если привязать её к стулу и заклеить рот. Берта проследила за моим взглядом и горько усмехнулась.

– Тут поможет только чудо, – проговорила она, а я молча кивнула.

Да, нам всем поможет только чудо… а ещё крепкие нервы и безумно сильная выдержка. Вот только ведьмы – свободолюбивые создания, открытые, искренние. Что думают, то и говорят, что хотят – то и делают. Ни одна из нас не сможет долго держаться в строгих рамках. А значит, конфликты обязательно будут. Избежать их никак не получится.

– Построились! – громко скомандовала кураторша, недовольно сверкнув глазами.

Мы с девочками уже привычно встали в шеренгу вдоль стены. Я в этом строю оказалась крайней, но вдруг почувствовала, что с другой стороны явно кто-то стоит. Снова этот несносный дракон? Чего ему неймётся? Или это кто-то другой? Вдруг он не один явился сюда поглазеть на представление: как ведьмы дают клятву верности драконьей империи?

– Вас приказано переселить, – громко сказала дира Моррини. – Жить теперь будете по двое. Занятия начинаются в восемь утра, расписание висит в холле главного корпуса.

Она выглядела раздражённой и даже обозлённой, и всё это отчётливо слышалось в её голосе. Ректор же, наоборот, казался странно довольным, но его улыбка хоть и была добродушной, но у меня от её вида по спине бежали мурашки. Я не верила, что он так легко смирится с приказом императора. А значит, подставы нам стоит ждать не только от студентов.

Встав рядом с кураторшей, дир Нитореди скрестил руки на груди и медленно обвёл взглядом нашу шеренгу.

– Академия предоставит вам жильё, еду, форму и минимальный набор канцелярии, – сказал он спокойным тоном. – На этом всё. Выходить за территорию вам запрещено. Стипендии для вас не предусмотрены.

Ректор ненадолго замолчал, но я чувствовала, что самое главное ещё не сказано.

– Изучите устав. Это главный документ нашей академии. Считай, свод законов, – расслабленно продолжил руководитель академии, заложив руки за спину. – За их несоблюдение или грубое нарушение будет следовать наказание. Хочу предупредить сразу, что в любом спорном вопросе между драконом и ведьмой я приму сторону дракона. Поэтому в ваших интересах вести себя как можно спокойнее и тише.

Девочки молчали, я тоже сильнее сжала губы, чтобы не ляпнуть лишнего. Да, ректор не сказал ничего неожиданного – всего лишь подтвердил то, что мы и так понимали. Но раньше это было лишь догадками, а теперь стало реальностью.

– За прогулы и плохую учёбу вас будет ждать наказание или отработка, – с хищной ухмылкой добавил ректор. – Поэтому настоятельно рекомендую стараться. На этом всё. Скоро у вас первое занятие, опаздывать нельзя.

Он развернулся и уже хотел уйти, но его остановила Берта:

– Дир Нитореди, простите. Но когда с нас снимут ограничители? – спросила она, стараясь казаться спокойной, правда, голос у неё всё равно дрогнул.

Ректор остановился и посмотрел на нашу старшую через плечо:

– Когда я буду уверен, что вы не представляете угрозы для других студентов и преподавателей, – проговорил он спокойным тоном.

«То есть, никогда», – промелькнула в моей голове здравая мысль, и очень захотелось сжать кулаки.

– Но его величество сказал… – попыталась возразить наша старшая.

– Его величество не ставил чётких сроков. Он лишь указал, что это случится после принесения вами клятвы. Всё, – бросил ректор и не спеша подошёл к Берте. – Здесь, в этой академии, главный я, а не император. И за студентов отвечаю тоже я. Мне прекрасно известно, на какие пакости способны ведьмы. Да, вы дали клятву не вредить, но есть множество способов сделать плохо, не причиняя вреда. К примеру, от души благословить на хороший аппетит… да так, чтобы дракон потом лопнул от съеденной пищи. Поэтому я не стану рисковать.

Сказав это, он всё-таки ушёл, и больше никто не рискнул его остановить или задать вопрос. Но кураторша никуда не делась… к сожалению. Как только шаги дира Нитореди стихли, она неторопливо прошлась вдоль нашей шеренги и, усмехнувшись, проговорила:

– По уставу разрешены поединки или дуэли между студентами без использования магии. И победителя никогда не наказывают, как бы ни пострадал проигравший. На данный момент это самый простой способ избавиться от вас. Но император по какой-то причине желает, чтобы вы учились здесь… поэтому на вызовы отвечайте отказом. Всегда.

Она развернулась на пятках и прошагала к выходу.

– За мной, – лениво скомандовала дира Моррини. – Покажу вам комнаты и провожу на первое занятие… чтобы по дороге вас никто не прибил.

Девочки растерянно переглядывались, но всё же пошли за кураторшей. Я плелась последней и была настолько разбита всей этой информацией, что даже не сразу осознала, что меня кто-то держит за плечо. Причём этот некто явно шёл рядом.

– Чего тебе ещё надо? – проговорила я тихо, но даже не подумала сбросить его конечность. Явно же не просто так прицепился. Да и присутствие рядом Тиана сейчас почему-то не вызвало отторжения. Видимо, на фоне всех новостей даже он перестал раздражать.

– Отказ от вызова на дуэль приравнивается к признанию поражения, – еле слышно сказал он, вынуждая меня идти медленнее и отстать от остальных. – В этом случае проигравший должен будет исполнить одно любое желание победителя. А желания могут быть очень страшными. То есть вызов лучше принимать. В бою ты проиграешь, но исполнять ничего не придётся… если иное не оговорено условиями заранее.

– Можно просто не выжить, – у меня даже на иронию не осталось моральных сил.

– Вы под защитой императора, смерть ведьмы он так просто не оставит, и это понимают все. Следовательно, на дуэли никого не убьют, – ответил он. А спустя недолгую паузу добавил: – Скорее всего.

– Пф, – вырвалось у меня. – Со всех сторон подстава.

На это Тиан отвечать не стал, а потом я почувствовала, что он отцепился, и на душе почему-то стало как-то одиноко, что ли. А может, дело в том, что он проявил хоть какое-то участие? Нет, он не скрывал своей ненависти, но всё равно давал подсказки. Вот только не хотел ли он этим навредить нам ещё сильнее? Прикинуться помощником, а на самом деле подставить?

Ох, не знаю, что и думать. И даже сомневаюсь, что стоит рассказывать о нём девочкам. А устав точно придётся прочитать от корки до корки, ведь незнание законов, как известно, не освобождает от ответственности. А вот знание, наоборот, может существенно помочь.

Глава 6. Об идеях, предупреждении и возможных покровителях

Нас поселили в отдельном блоке на первом этаже спального корпуса. Комнатки здесь были маленькие, но довольно уютные. Теперь на каждую ведьму выделялись не только кровать и стул, но и письменный стол, что уже можно считать достижением. Был даже один на двоих шкаф. А ещё очень порадовало наличие в комнате личного санузла с унитазом, раковиной и узкой душевой.

Нам предоставили ещё по одному комплекту той же красной формы и одежду для спортивных занятий, которых в расписании пока не было, но, видимо, скоро появятся. Ещё одним плюсом стало то, что для нас выделили отдельную аудиторию, из которой можно было не выходить до окончания занятий день и, соответственно, не попадаться на глаза драконам, что очень обрадовало всех девочек.

Первый учебный день кураторша провела с нами. Она даже показала нам академию, сводила в библиотеку за учебниками, присутствовала на всех трёх занятиях. Ну, а сами ведьмы проявили удивительную сплочённость и теперь передвигались по академии исключительно компанией. Даже когда Нила вдруг сказала, что забыла в библиотеке сумку, мы всей толпой отправились туда вместе с ней.

Наверное, со стороны мы напоминали пчелиный рой, в котором ни одна пчела не рисковала хоть немного отбиться от остальных. Но девочки понимали, что сейчас мы можем быть в относительной безопасности только все вместе, поэтому и вели себя именно так.

Преподавали нам пока только историю империи, других дисциплин в расписании не было. Но, по словам кураторши, скоро они появятся, и нам придётся очень много заниматься. Саму историю вёл сухопарый старичок, который, как мне показалось, не видел ничего дальше собственной руки. К нам он обращался исключительно словом «студенты» и, возможно, даже не знал, что читает лекции не драконам, а ведьмам.

В общем, день оказался хоть и напряжённым, но обошлось без происшествий. А после ужина, когда кураторша, наконец, убралась восвояси, Берта собрала нас в широком коридоре.

– Девочки, – начала она, жестом призвав всех к вниманию, – у нас нарисовалась неожиданная, но очень важная проблема.

– Ещё одна? – с нервным смешком бросила Вилена. – А у нас есть хоть что-то кроме проблем?

Берта попыталась осадить её взглядом, но та не вняла.

– Нет, а разве не так? – возмутилась наша черноволосая скандалистка. – Мало того, что мы тут заложницы, так теперь помимо всего прочего ещё и учиться нужно.

– Вот с учёбой проблема и связана, – ответила ей старшая. – Нам выдали тетради, карандаши, даже эти странные перья, которые они называют ручками. Но этого всего очень мало. То есть, нам придётся докупать необходимое. Более того, нам нужны средства гигиены и хотя бы минимальный набор лекарств. Я сегодня обратилась с этим вопросом к кураторше, но она сказала, что сверх озвученного академия тратиться на нас не станет. Значит, нам нужно придумать, как заработать.

Ответом ей стало молчание. Понятное дело, что ни у кого не нашлось ни единого предложения. Не было их и у меня.

– Понимаю, что без нашей магии сделать это сложно. Но каждая из нас должна уметь хоть что-то, способное помочь. Мы можем шить, плести кружева, все хорошо разбираемся в травах, умеем готовить.

– Никто ведьму на кухню не пустит, – покачала головой Дарна. – Я поняла, к чему ты ведёшь, но проблема в другом: кто нам будет платить за наши умения, если каждый нас тут мечтает прибить?

И тут подала голос наша скромница Самина.

– Я умею делать обережную вышивку, – сказала она, покраснев и потупив взор. – Для неё не нужен доступ к магии и силам природы. Необходимо лишь искреннее намерение защитить и чистота помыслов. Я хотела сделать такую на своей юбке, но сомневалась, не накажут ли?

– Отличная идея! – воодушевлённо воскликнула Берта. – Делай, да покрасивее. Может, кто-то заинтересуется, да и закажет у тебя подобную.

– Сильно сомневаюсь, – буркнула Мойра.

– Я умею заговаривать болезни, – сообщила Дарна. – Даже с ограничителями получится.

– Замечательно! – Берта широко улыбнулась. – Давайте девочки, кто ещё что умеет?

Оказалось, что умели многое: вязать браслеты на удачу и здоровье, заговаривать бессонницу, ладить с животными, рисовать, лепить из глины. Я слушала сестёр по несчастью с удивлением, но сама всё больше понимала, что должна сознаться и в своём даре… но что-то меня останавливало. То ли обещание, которое я дала маме, то ли интуиция. Как бы то ни было, у нас и без меня набралась целая толпа талантов.

– Дело за малым: найти тех, кто будет нам платить за наши услуги, – серьёзным тоном произнесла Берта. – А для этого придётся наладить хоть какой-то контакт с драконами. Более того, девочки, это необходимо для нашего выживания. Следовательно, каждая из вас должна внушить самой себе, что драконы нам не враги, а возможность выжить. Делайте, что хотите, но любой потенциальный конфликт должен перерастать в попытку подружиться. Скручиваем гордость в трубочку, завязываем лентой и прячем в самый дальний карман. Сейчас она будет только мешать.

– Ты сама-то поняла, что сказала? – выпалила Мойра, всплеснув руками, и её лицо даже покраснело от злости, став почти такого же цвета, что и её волосы. – Да ни за что я не стану подлизываться к этим крылатым тварям!

Быстро придя к выводу, что вопли нашей истерички могут снова спровоцировать всех на ругань, Берта взяла Мойру под локоток и повела в свою комнату. Остальные тоже начали расходиться, и я уже сделала шаг по направлению к своей комнате, когда меня вдруг ненавязчиво, но ощутимо потянули за край пиджака.

Я дёрнулась, попыталась уйти, но тут же почувствовала, как чужие пальцы сомкнулись на моём запястье. Не знаю, как сдержалась и не вскрикнула. Хотя, тут ясно, в чём причина – ведь я ни на мгновение не усомнилась, что это всё тот же наглый Тиан. Почему-то у меня даже мысли не возникло, что это может быть кто-то другой.

– Син, ты идёшь? – спросила Дарна, заметив, что я так и осталась на месте.

– Иди. Я сейчас. Мне нужно кое-что Берте сказать. Подожду, пока они с Мойрой закончат, – ответила я.

– Ладно, – кивнула подруга. – Я пока в душ схожу. А потом давай устав вместе почитаем, чтобы точно ничего важного не пропустить.

– Хорошо, – кивнула я.

Другие девочки, услышав про устав, быстро разошлись по комнатам. Как только коридор опустел, рядом с моим ухом прозвучал знакомый мужской голос:

– Ты не рассказала им про меня, – тихо проговорил он.

– Не успела, – шепнула в ответ. Повернулась туда, откуда слышала голос, но снова увидела перед собой лишь пустоту.

– И не нужно, – сказал дракон холодно и строго. – Я своё участие в вашей жизни афишировать не хочу. Если о нём станет известно, скажу, что ты всё придумала, сама себе нафантазировала. А моей помощи после этого можешь не ждать. Уяснила?

– Так ты всё-таки нам помогаешь? – бросила я с усмешкой. – А утром уверенно говорил обратное.

– Увы, ведьма, вы тут без меня быстро закончите своё существование. Не то, что я сильно огорчусь, но пока мне нужно, чтобы вы оставались в порядке.

– Пока? И зачем же тебе это?

– Просто… у меня есть своя выгода. И скажу сразу: все ваши планы по зарабатыванию денег – нереальны. Ни один дракон открыто платить ведьме за работу не станет. Для вас здесь возможен только один вариант – найти покровителя. Вы в большинстве своём девушки симпатичные, а император, прикоснувшись к тебе, наглядно показал, что трогать вас не опасно.

– Ты что имеешь в виду? – прошипела я, осознав, куда он клонит.

– То самое, – иронично произнёс он. – Насиловать вас никто не станет, это у нас считается верхом деградации. Но поверь, поиметь ведьму пожелают многие. И я не сомневаюсь, что скоро каждой из вас поступит предложение покровительства в обмен на услуги постельного характера. Твоя задача – убедить ведьм согласиться.

– Нет, – я отрицательно затрясла головой. – Да никогда! Ни одна из девочек под дракона не ляжет!

– Там просто лечь точно будет недостаточно, – в его голосе слышалась усмешка. – Придётся активно отрабатывать покровительство.

– Нет! – выпалила я громко и тут же закрыла себе рот рукой. Посмотрела по сторонам, убедилась, что никто в коридор не вышел, и продолжила возмущаться уже гораздо тише: – Нет, Тиан. Ты можешь думать о ведьмах что угодно, но это сломает девочек быстрее, чем любой поединок. У нас в крови уверенность, что это мы выбираем мужчину. Мы верховодим в отношениях. И мы решаем, с кем ложиться в постель.

– Придётся пересмотреть своё отношение к жизни, – недовольно ответил он. – Но, не переживай, на тебя вряд ли кто-нибудь позарится. Ты слишком блеклая, словно моль. Даже сейчас ты злишься, а глаза остаются бледными, будто пустыми. С такой в постели уж точно ничего интересного не будет. Так что за себя можешь не переживать.

Его слова прошлись по моей душе болезненно, словно колючей щёткой по нежной коже, оставив после себя кровоточащие бороздки. Нет, я знала, как выгляжу, да и не раз слышала подобное о своей внешности, но всё равно сейчас было обидно.

Я не стала ничего отвечать, даже предпочла отвернуться. Пусть думает обо мне, что хочет. Ведь это даже хорошо, что драконам я неинтересна, что никто меня в постель не потащит. Хотелось бы, чтобы меня вообще не замечали.

– Сегодня после полуночи сиди в комнате, не выходи, что бы ни услышала, – проговорил Тиан мне на ухо, щекоча кожу своим дыханием. – И подругу свою темноволосую придержи. Она слишком красивая.

– Вы же ненавидите ведьм! Считаете нас кем-то вроде скота или демонических отродий, – проговорила я тихо, но возмущённо.

– Но тела у вас женские, как и формы. И в плане секса мы вполне с вами совместимы, – проговорил он насмешливо и даже будто бы возбуждённо. – А такого врага будет очень приятно поставить на колени.

Я отшатнулась в сторону, и Тиан не стал удерживать, но до моего слуха донёсся его смешок. Стало так противно, словно меня, а со мной и всех ведьм, облили помоями.

– До встречи, недотрога. Если будешь благоразумной, то даже до неё доживёшь, – сказал он напоследок.

А потом я почувствовала, что осталась одна.

Вот странно, этот дракон умел прятать самого себя, ауру, даже запах, но я каким-то непонятным образом умудрялась ощущать его рядом, даже когда не касалась. И сейчас могла с уверенностью сказать, что он ушёл.

Немного постояв на месте, я попыталась разложить полученную информацию по полочкам, найти хоть какой-то выход, но… так ничего и не придумала. Ведь если я правильно понимаю намёки Тиана, в полночь сюда явятся драконы и будут выбирать среди нас себе постельные игрушки. Как отреагируют девочки? Понятно, что просто так никто не согласится, начнут сопротивляться, огрызаться… и закончится всё вызовом на дуэль, итог которой будет крайне печален.

И что делать?

В итоге, так ничего не решив, я действительно отправилась к Берте.

***

Да, я рассказала Берте, что ночью к нам могут явиться драконы. Правда, про Тиана говорить ничего не стала, а свою осведомлённость объяснила тем, что нашла на полу в коридоре анонимную записку с предупреждением, которая сгорела сразу после того, как я её прочитала.

Остальные слова Тиана я собиралась озвучить, как свои предположения, но оказалось, что Берта знает о драконах гораздо больше меня. Она сама сказала, что бояться принуждения нам, скорее всего, не стоит, ведь для крылатых согласие девушки имеет ключевое значение. Но если партнёрша дракона говорит ему «да», он принимает её ответ как своеобразную подпись под фразой: «согласна на всё». И за этим может последовать что угодно.

Берта действительно участвовала в войне, но как целитель. Там она однажды лечила драконицу, с которой смогла подружиться. Вот эта женщина и поведала нашей старшей про некоторые особенности драконьих традиций и нравов. Поэтому после моего сообщения о планируемом ночном визите Берта не испугалась, а, скорее, озадачилась.

– Это может стать для нас выходом, – задумчиво сказала она, глядя куда-то выше моего плеча.

Я несколько раз моргнула и уставилась на неё, как на полоумную. Но старшая посмотрела на меня с пониманием и растянула губы в чуть грустной улыбке.

– У тебя ведь не было мужчин, – догадалась она, теперь глядя мне в глаза. – Не было. Не отвечай. Ты вообще странная, Син. Вроде, ведьма, а на ведьму не похожа. Но не переживай ты так. Всё не настолько плохо. Выкрутимся. Знаешь, среди наших, как минимум, пятеро не примут предложение о близости с драконами в штыки.

– Но они же буквально позавчера осуждали Тришку! – выпалила я.

– Это для вида. А когда те молодые диры спустились к нам в подвал, девочки на них чуть ли не облизывались, – Берта задумчиво улыбнулась. – Если драконы решили явиться сюда, а не подловить ведьму где-нибудь, значит, действовать намерены официально. То есть, предложить секс в обмен на покровительство. У них так принято. Любовница для дракона – его женщина, пусть и временная. А своих женщин они всегда защищают и обеспечивают.

– Я не понимаю, Берта, – у меня всё это никак в голове не укладывалось. – Мы же для них враги. Они для нас – тоже. Как заниматься любовью с врагом?

– Не любовью, а сексом. Это разные вещи, – она покачала головой. – Ладно, иди к себе и, когда явятся драконы, сиди в комнате. И Дарну не отпускай. Она тоже, как ты, дева нетронутая. Ей такой опыт с драконами противопоказан. Мы сами разберёмся. Но ты молодец, что сразу ко мне пришла.

Она поймала мою руку и посмотрела ободряюще.

– Не беспокойся, всё будет хорошо. Просто ложись спать и ни о чём не думай.

***

Легко сказать: ни о чём не думай! Увы, я так и не смогла уснуть, как ни старалась. Даже в грёзы сбегала, представляла себя и на любимой полянке с родителями, и дома, и даже в тётиной больнице, но ничего не помогало. Чем ближе время подбиралось к полуночи, тем сильнее я нервничала. А когда из коридора вдруг послышался громкий смех, а потом в двери начали стучать, я резко села на постели и вся превратилась в слух.

– Выходите, ведьмы, – мужской голос прозвучал даже как-то весело. – Выходите, красотки!

Они стучали в нашу дверь, в другие двери. Смеялись, что-то говорили между собой и снова хохотали. Это показалось мне странным и напугало ещё сильнее.

– Что вам нужно? – донёсся до меня голос Берты.

– Поднимай всех! – задорно скомандовал мужской голос. – Нам срочно нужна самая красивая ведьма! Нет, три! Зови их сюда! Будем выбирать!

Дарна тоже проснулась. Испуганно уставилась на дверь и крепко сжала в руках край одеяла. Но когда она уже хотела встать и выйти, я поймала её за руку, останавливая.

– Не ходи. Берта знала, что они придут, и сказала нам сидеть тихо, – прошептала я.

Дар посмотрела на меня, и в полумраке комнаты, разгоняемом лишь светом Арганы2 с неба, её лицо показалось мне очень бледным.

Мы вместе прислушались к происходящему в коридоре, а там продолжал слышаться смех и скабрезные шуточки драконов.

– У меня никогда не было ведьмы, и я хочу самую лучшую. Покажи мне всех, – требовал парень заплетающимся голосом, будто был пьян.

Берта что-то ему ответила, но я не разобрала слов. Потом они говорили тише, и я почти успокоилась, решив, что наша старшая сумеет уладить конфликт. Но вдруг дракон рявкнул:

– Я сказал, зови всех сюда! – это прозвучало так громко, что я подскочила на кровати. – Сейчас же! Или я сам пойду по комнатам.

Послышался другой голос, мужской, но более спокойный и рассудительный. Вероятно, его обладатель был трезвее друга.

– Нет, вашу мать! Всех! Если я выбираю себе ведьму, то должен выбрать самую-самую! – возмущённо прогремел пьяный дракон.

А потом, судя по звукам, рванул соседнюю дверь и зашёл в комнату к девочкам справа от нашей.

– На выход! – рявкнул он нашим соседкам.

А я поняла, что лучше не ждать, пока он явится. Иначе будет хуже.

– Идём, – Дарна явно подумала так же.

Она первая направилась к двери, но я её опередила, решив хотя бы попытаться прикрыть собой. Тиан говорил, что меня всё равно не выберут, к тому же, сейчас я ещё и лохматая, а в серовато-белой сорочке выгляжу даже бледнее, чем обычно. Значит, буду исполнять обязанности пугала, но отпугивать мне придётся не птиц от плодов, а драконов от ведьм.

Чтобы добавить образу жути, я ещё и глаза руками потёрла и в таком виде почти смело шагнула за дверь.

Глава 7. О выборе драконов, вызове и неожиданном победителе

Когда мы вышли, оказалось, что не хватало только нас. Все остальные девочки уже собрались в коридоре и сейчас толпились за спиной Берты, вставшей перед двумя молодыми драконами неприступной скалой. Причём всё действо проходило рядом с нашей дверью, будто старшая действительно старалась защитить именно нас с Дарной.

– О, ещё две, – пьяно произнёс светловолосый высокий парень с короткой стрижкой. Лохматый, в расстёгнутом пиджаке, да ещё и с закатанными рукавами, он совсем не казался пугающим, скорее даже вполне милым.

– Страшшшшные, – прошипел стоящий рядом с ним студент. Этот тоже был светленьким, и чертами лица сильно походил на первого. Только его волосы были заплетены в сложную косу, которая опускалась ниже лопаток. – Фу, даже смотреть не хочу. Давай вот эту…

Он указал на Витору. Его явно привлекли её розовые волосы и взгляд, в котором не было сейчас ни страха, ни презрения, одно лишь неожиданное любопытство.

– Бери. Я хочу себе другую, – фыркнул первый и принялся высматривать девушек за спиной Берты.

А я лишь теперь увидела, что драконы явились втроём. И третий из них сейчас стоял, расслабленно привалившись плечом к стене. Им оказался знакомый мне блондин, которого император назначил ответственным за наше с драконами взаимодействие. Впрочем, можно сказать, что он сейчас именно этим и занимался – организовывал сближение, хоть и немного своеобразное.

Заметив моё внимание к своей персоне, он удивлённо приподнял бровь и зыркнул так, что я вздрогнула. Его взгляд будто ударил меня наотмашь, и в нём было столько холодного презрения, что захотелось спрятаться. Зато точно могу сказать: этот меня ни за что не выберет.

Глянув на Дарну, я вздохнула чуть спокойнее. Она сейчас тоже выглядела лохматой и бледной, ещё и часть волос на лицо набросила. Так что не удивительно, что дракон с косой назвал нас обеих страшными. Мы для этого очень постарались.

– Я хочу вот эту, – произнёс длинноволосый, глядя на Самину.

Она же от этих слов испуганно вздохнула и тут же отшатнулась назад, девочки её пропустили и быстро спрятали за своими спинами.

– Эй! – недовольно возмутился дракон. – Я выбрал. Давайте эту зелёненькую сюда! Она мне русалку напоминает.

– Нет, – Берта вскинула подбородок и скрестила руки на своей объёмной груди. – Она с вами не пойдёт.

– Пойдёт, – самодовольно усмехнулся дракон. – Никуда не денется.

– Нет, – продолжала стоять на своём наша старшая. – Она совсем ребёнок. И я не позволю вам её сломать.

– Здесь все ведьмы совершеннолетние, – не сдавался длинноволосый дракон и, казалось, даже начал трезветь.

– Ей только исполнилось восемнадцать. И она боится вас. Поэтому – нет, – Берта говорила с ним твёрдо, но спокойно, как с непослушным малышом. – Но среди нас есть ведьмы, которые и сами не прочь пойти с вами, дир. Всё будет по обоюдному согласию, именно так, как у вас принято. Только вам придётся обеспечить своё покровительство не только ей… а всем нам.

– Чего?! – длинноволосый вытаращился на Берту так, будто она попросила у него взамен руку и сердце, причём в буквальном смысле. – Да вы вконец обнаглели!

– Таковы наши условия, – лицо Берты оставалось бесстрастным.

Потом она обернулась назад, бегло посмотрела на стоящих за ней девочек и взглядом спросила, кто решится. И ей чуть заметно кивнула Минара.

Обычно эта ведьмочка вела себя тихо и сдержанно, в полемику ни с кем не вступала, истерик не устраивала, будто жила по принципу вечного наблюдателя. Да и внешностью обладала вполне обычной: светло-русые волосы, зелёные глаза, стройная фигура, но с формами. Подкачал только рост, Мина была мне по плечо, а драконам и вовсе по грудь.

Берта поманила её к себе, а когда та вышла вперёд, взгляд дракона как-то сразу приклеился к ней. Длинноволосый осмотрел её всю: от босых ног поднялся к коленям, едва прикрытым подолом сорочки, потом двинулся к округлым бёдрам, плоскому животу, а на мерно вздымающейся груди с чётко выступающими горошинками сосков дракон завис окончательно.

В глаза Минаре он посмотрел только секунд через десять и будто бы утонул в их зелёном омуте.

– Пойдёшь со мной? – спросил он совсем уж трезвым голосом.

– Пойду, дир, но только если вы выполните условия Берты. Нам всем нужно покровительство, без него мы здесь не выживем, – мягко, но уверенно ответила Мина.

А дракон смотрел на неё, будто заворожённый. Скорее всего, так и было. Видимо, Минара обладала именно таким даром – очаровывать. Поэтому Берта и обратилась к ней.

– Я согласен, – медленно кивнул дракон и протянул ей раскрытую ладонь.

Чуть поколебавшись и явно нервничая, Минара всё-таки вложила пальцы в его руку, и дракон тут же их сжал.

Я перевела взгляд на Витору и с удивлением обнаружила, что она уже стоит рядом со вторым драконом. Видимо, они сами договорились, пока длинноволосый выбирал себе… хм, подопечную.

– Бас, определяйся скорее, и пойдём, – бросил коротко стриженый третьему.

– Воздержусь, – холодно и надменно ответил тот.

И уже развернулся, намереваясь покинуть нашу компанию, как вдруг дверь в блок распахнулась. В коридор вальяжной походкой вошли ещё двое драконов, по виду тоже нетрезвые, а в их глазах читалась брезгливость и агрессия.

Я инстинктивно шагнула назад и вжала голову в плечи, да ещё и Дарну за собой потянула. Она тоже попятилась, ещё сильнее разлохматила волосы и заметно сгорбилась.

– Бас, какая встреча! Ещё и в таком интересном месте, – насмешливо проговорил высокий и очень крупный рыжий дракон, чьи длинные волосы были заплетены в сложную, чуть растрёпанную косу. – Тоже решил выбрать себе игрушку из ведьм? Да тут и братья Ханриди, ну ничего себе. То есть, вы явились раньше нас и уже забрали себе самых аппетитных красоток?

Тот, кого называли Бас, встал посреди коридора, словно закрывая для остальных проход, и сунул руки в карманы брюк.

– Да, Тимал, ты опоздал. Мы всех разобрали. Ни одной не осталось, – ответил он рыжему. – Так что давай-ка вали отсюда.

– Как это всех? – возмутился тот, глянув на нас. – Я вижу с близнецами только двух. Остальные свободны.

– Не свободны. Остальные против.

– А вы что, их спрашивали? Бас, не неси чушь, они пленницы. Они наш военный трофей!

– По приказу императора они студентки академии, – не сдавался блондин. – И, если ты не в курсе, мне поручено следить за тем, чтобы они жили с драконами в мире.

– Так я и не собираюсь с ними драться. Только иметь. Жёстко, долго, в самых разных позах. Это не борьба, а почти отношения, – рыжий хищно и как-то злобно улыбнулся и развёл руками. – Так что не мешай, Бас. Я в своём праве.

Он обошёл светловолосого, задев его плечом. А дракон, пришедший с рыжим, так и остался стоять у самого выхода. То ли как страж, то ли просто не желал в этом участвовать. Или, может, решил не связываться с Басом? Странное у него всё-таки имя. А фамилия, если я правильно помню, Ферранди.

Рыжий подошёл ближе к нам, встал перед Бертой и чуть склонил голову набок. На нас же он смотрел так, будто выбирал товар в дешёвом магазине, где ему ничего не нравится. Дракон скользил колючим взглядом по лицам девочек, а я предпочла чуть присесть, чтобы вообще не попасть под его внимание. И даже получилось: дракон меня не заметил. Вот только это всё равно не помогло.

– Мне нужна та белобрысая, бесцветная, до которой дотрагивался император, – приказным тоном проговорил рыжий дракон. – Где она?

Что?

Я?

Но почему?!

Эти мысли пролетели в голове панической волной и закрутились вихрем. Я стояла, словно замороженная, и просто не представляла, что теперь делать.

– Она спит, – спокойно и невозмутимо ответила ему Берта.

– Буди, – бросил дракон.

– Нет, – старшая отрицательно качнула головой.

– Тогда я сам разбужу, – рыжий явно не собирался отступать.

– Она не пойдёт с вами, дир. Ей нездоровится, – предприняла новую попытку Берта.

– Мне плевать, – надменным тоном произнёс он. – Если она сейчас же не выйдет, я вас всех тут на колени поставлю.

На это Берта ничего отвечать не стала, видимо, решила проигнорировать его странную угрозу. Но как только рыжий понял, что меня ему не выдадут, началось что-то невообразимое. Я вдруг почувствовала, будто весь воздух выше моей головы стал плотным и словно превратился в настоящую каменную плиту. Он давил так сильно, что стоять ровно стало просто невозможно.

Я присела ниже… потом ещё ниже. Вдруг что-то ударило по ногам сзади, буквально вынуждая упасть на колени, и лишь теперь я заметила, что в таких же позах стоят все ведьмы, а сверху продолжает давить безумно тяжёлый воздух, не позволяя встать.

– Ну вот, – рыжий довольно усмехнулся. – А теперь продолжим разговор. Хотя, в нём больше нет смысла.

И посмотрел прямо на меня.

От одного его взгляда меня передёрнуло и захотелось окончательно рухнуть на пол и попытаться спрятаться. Но моё тело будто заледенело, и я не знаю, что именно стало причиной: магия дракона или мой страх.

Повинуясь жесту рыжего, всё тот же плотный воздух вздёрнул меня вверх, приподнял над полом и понёс вперёд, прямо над головами коленопреклонённых ведьм. На ноги я смогла встать, только когда оказалась прямо перед драконом.

– Ты идёшь со мной, – заявил он, рассматривая меня со смесью триумфа и отвращения. Я точно ему не нравилась, а значит, он выбрал меня только для того, чтобы поиздеваться.

– Нет, – я вдруг вспомнила, что имею право на отказ.

– Что-что? Я не расслышал, – рыжий как будто удивился.

– Я не пойду с вами, дир, – проговорила я, собрав всю свою смелость.

Руки дрожали, и пришлось спрятать их за спину. Сердце в груди стучало так сильно, что мешало дышать, а коленки были готовы подогнуться в любой момент без какой-либо магии.

– Слышал, Тимал? – прозвучал рядом голос Баса. – Тебе отказали.

Но тот даже и не думал огорчаться. Наоборот, его взгляд стал ещё более колючим.

А я так нервничала, что не удержала свой дар и вдруг уловила его мысли:

«И за это она тоже заплатит. Будет до утра стоять на коленях».

– Нет! – выпалила я, попятившись назад.

«Придётся ещё и связать, чтобы не рыпалась».

– Я не пойду с вами! – я резко замотала головой.

Но он отступать не собирался.

– Бас, обрати внимание, как она на меня смотрит. Совсем без уважения, – Тимал произнёс это с наигранной обидой. – Считаю, что это можно расценить как личное оскорбление.

Что?!

Он снова посмотрел мне в глаза и с довольным видом произнёс:

– Я вызываю тебя на поединок. Проигравший исполняет желание победителя.

Вот теперь ноги у меня всё же подкосились, и я бы точно упала, если бы не Бас, вовремя подхвативший меня под локоть. Правда, он сразу же убрал руку, словно ему было противно меня касаться. Но хотя бы помог – этого я, честно говоря, не ожидала.

Как ни странно, но его неожиданная поддержка как будто придала мне сил и даже помогла немного успокоиться. А ещё я с кристальной ясностью поняла: ни за что и никуда не пойду с рыжим драконом. Он мне точно добра не желает, и мысли у него гадкие, отвратительные. Но в таком случае мне придётся принять бой… в котором я всё равно проиграю. А Тимал ещё и условия добавил.

То есть, при любом раскладе мне придётся исполнять его желание, и я уже знаю, каким отвратительным оно будет.

Вокруг повисло тяжёлое молчание. Ведьмы так и оставались на коленях, не в силах подняться. Повезло только Минаре и Самине, правда, они тоже отошли от драконов и вдвоём стояли в стороне. Два светловолосых близнеца встали рядом с Басом и выглядели теперь совершенно трезвыми. А вот рыжий с видом победителя ждал моего решения.

Ох, как бы сейчас мне пригодился совет невидимого помощника. И, что странно, лишь стоило мне об этом подумать, как я очень чётко ощутила, что Тиан где-то рядом. Видимо, снова наблюдает за происходящим, вот только сможет ли помочь? Да и захочет ли?

Но всё же от ощущения его присутствия мне стало немного спокойнее, и в голове вдруг появилась поистине безумная идея. Но для меня это был единственный шанс выйти из столь сложной ситуации не проигравшей. Да, придётся рискнуть, и последствия могут оказаться ещё хуже, вот только сдаваться точно не стану.

– Я принимаю вызов, – ответила я, расправив плечи и глядя в глаза рыжему.

Он ментально был совершенно открыт. Нет, какая-то защита у него имелась, но мне она никак не мешала.

– Что ж, – Тимал вздохнул с притворным сожалением. – Не люблю бить женщин, но ты в первую очередь – ведьма. Да и сама согласилась. Так что давай приступать.

Он напал сразу, не дал мне ни мгновения, чтобы собраться с мыслями. Двинул ногой по моим коленям, да так сильно, что я тут же упала на пол, больно ударившись правым бедром.

– Достаточно? Или продолжаем? – издевательским тоном протянул рыжий.

И посмотрел мне в глаза.

А я отпустила дар, позволила ему развернуться на полую силу и, нырнув в сознание Тимала, создала грёзу огромной чёрной бездны, в которую падал этот дракон. Когда-то я делала подобное для людей, которые тонули в апатии. Им требовалась сильная эмоциональная встряска, чтобы снова почувствовать вкус к жизни. Такое воздействие было частью терапии, лечебной процедурой. И я воспринимала его именно так, а совсем не как вред. Видимо, именно поэтому клятва «не вредить» не сработала. Ведь я не вредила, а в какой-то степени лечила, пусть и падением в бездну.

Но дракон действительно вдруг упал на спину. Просто рухнул, раскинув руки, и сильно приложился затылком. Сообразив, что бить меня он больше не в состоянии, я поспешила подняться. А мой противник так и лежал на полу, глядя безумным взглядом в потолок. Его лицо стало совершенно белым, рот искривился в немом крике. Он дёргал руками, ногами, пытался перевернуться, но у него не получалось. И выглядело это… страшно.

– Тимал? Что с тобой? Эй, Тимал! – позвал его Бас, но тот будто бы не слышал.

Тогда Бас наклонился и от души похлопал его по щекам, потряс за плечи… попытался поднять, но ничего из этого успеха не возымело. Тогда блондин повернулся ко мне и резко схватил за руку:

– Что ты с ним сделала?

– Ничего, – безжизненно ответила я. – Он вдруг просто рухнул… Я не понимаю.

Да, врала, и врала очень искренне. Ведь лишь сейчас я осознала, что применила дар в поединке, где это строжайше запрещено условиями. Если только кто-нибудь докажет, что это действительно так, то меня ждут очень большие неприятности. Сейчас же на моей стороне тот факт, что руки у меня скованы браслетами, блокирующими дар. Вот на этом и буду стоять.

Бас встряхнул меня за плечи и прорычал в лицо:

– Он упал после того, как ты на него посмотрела.

– Я и до того момента на него смотрела.

– Говори, что с ним?! – прорычал блондин.

– Не знаю! Зовите целителя!

Эта мысль оказалась правильной. Бас развернулся к тому дракону, который так и стоял у двери, и холодно произнёс:

– Приведи кого-нибудь смышлёного с целительского факультета. О произошедшем здесь – никому не слова. Если проболтаешься, можешь записывать меня в свои личные враги.

Парня словно ветром сдуло. Проводив его взглядом, Бас повернулся к ведьмам.

– Кто из вас может определить, что с ним? Хотя бы примерно? – спросил он.

Девочки принялись тихо переговариваться. Помогать рыжему не хотела ни одна, но при этом все понимали, что ситуацию нужно спасать. В итоге вперёд вышла Дарна. Она присела на корточки рядом с Тималом, который всё ещё дёргался и вздрагивал, опустила ладонь на его грудную клетку в области солнечного сплетения и прикрыла глаза. А спустя полминуты повернулась к Басу и сказала:

– Он в панике. Это какой-то нервный приступ. Физически здоров, ему просто нужно успокоительное и сон. – Она чуть помолчала, но потом решилась озвучить предположение: – Возможно, он участвовал в сражениях, и Син напомнила ему какую-то ведьму, которая причинила ему много боли. Наверное, именно поэтому он и выбрал именно Синлару. И, получается, сам же в свой капкан и попал.

Блондин выслушал её молча, а когда Дарна поднялась, даже поблагодарил её кивком. Ну ничего себе, драконы, оказывается, и на вежливость способны?

– Расходитесь по комнатам, – устало бросил Бас. Потом обратился к близнецам: – Берите Тимала и пойдём.

– Эй, а как же девочки? – обиженно возмутился тот, что был с косой.

– Эти девочки могут оказаться очень опасны. Или хочешь лежать так же, как этот? – он кивнул на рыжего. – Пока не выясним, что именно с ним случилось, к ведьмам лучше не прикасаться.

Он перевёл взгляд на меня и посмотрел в глаза:

– Узнáю, что ты как-то применила дар, сразу сообщу и ректору, и императору. Поверь, он будет в ярости. И ты заплатишь за свой поступок сполна. Но пока в ваших же интересах никому не рассказывать о том, что здесь случилось, иначе вас просто тихо прикончат.

Близнецы уже подхватили Тимала за ноги и за руки и направились к выходу из нашего блока. Бас же подошёл к Берте:

– Я даю тебе позволение обращаться ко мне за помощью, – сказал он холодно и надменно. – Но только в том случае, если ситуация будет безвыходной, а на кону окажется чья-то жизнь.

– Благодарю, дир Ферранди, – ответила наша старшая, покорно склонив голову.

– Идите спать, – бросил вместо прощания дракон и быстро покинул коридор.

***

Увы, на этом ничего не закончилось. Да, драконы ушли, но ведьмы остались, и если от большинства я смогла отмахнуться, просто спрятавшись в своей комнате, то с Дарной и Бертой этот номер не прошёл.

– Ты поступила очень неразумно, – сказала старшая, садясь на кровать рядом со мной. – Не знаю, что это за способность и как тебе удалось свалить взглядом дракона, да ещё и при том, что на тебе были браслеты… Но никто не поверит в совпадение.

Я молчала. Теперь и сама начала понимать, что совершила глупость, вот только какие у меня были варианты? Сдаться? Принять предложение Тимала? Увы, я не могла так поступить. Просто не могла.

– Син, как ты это сделала? – строго спросила Берта. – Говори, потому что пока я просто не представляю, как тебя защитить. Браслеты ведь блокируют почти все ведьмовские силы. Тех крох, что остаются, никогда не хватит, чтобы защититься от дракона.

Я молча кивнула, но пояснять ничего не стала. Почему? Да просто уже успела прокрутить в голове имеющийся расклад и понять, что, если признаюсь, девочки держать мой талант в секрете не станут. Берта скажет о нём драконам хотя бы для того, чтобы оградить от их гнева остальных ведьм. Чтобы спасти тех, кого считает своими подопечными. А мной она предпочтёт пожертвовать.

Дарна села с другой стороны и обняла меня за плечи.

– Ты спасала себя, мы понимаем, – мягко произнесла она. – Возможно, действовала на инстинктах. Не отдавала себе отчёта, какими могут оказаться последствия. Но сейчас, Син, всё стало ещё хуже. Да, драконы ушли, но я не сомневаюсь, что уже завтра по академии поползут слухи о том, как мы опасны. Студентов пока ещё сдерживает приказ императора, но если они поддадутся панике, нас уже ничего не спасёт.

Я виновато опустила голову и сжала ладони в кулаки.

– Это просто свойство родительского обережного заговора, – сказала я, глядя в пол.

– Врёшь же, – обиженно вздохнула Берта. – Да ни один подобный заговор дракона бы не свалил. Тем более, что угрозы твоей жизни не было.

Она поднялась на ноги и, сделав шаг к двери, посмотрела на меня.

– Знаешь, Син, хоть мне и жаль тебя, но если драконы поднимут шум из-за случившегося, я первая откажусь от связи с тобой. И барахтайся, как хочешь. Если бы ты сказала мне правду, я бы, скорее всего, нашла способ тебе помочь. Но ты молчишь.

– Я не могу, – выдавила я из себя. – Правда сделает только хуже.

– Вот и разбирайся сама, – раздражённо бросила Берта и вышла за дверь.

Я думала, что Дарна тоже поспешит отмахнуться. Хоть мы и стали подругами, но познакомились совсем недавно, прямо перед отправлением сюда. И всё же она осталась на месте, но не спешила ничего говорить. Просто сидела рядом, поддерживая меня даже своим молчанием.

И я чувствовала, что она переживает за меня, что действительно не хочет бросать, а когда, чуть повернувшись, я поймала в полумраке комнаты взгляд подруги, то чётко услышала её мысли:

«А я бы поступила так же. И Син не глупая, она просто защищалась, как могла. Великая матушка Природа, что же они с ней теперь сделают…»

– Разберусь, – сказала я ей тихо. – И Берту не виню, она со своей стороны права.

– Если я могу хоть как-то помочь, ты только скажи, – искренне проговорила подруга.

– Скажу, Дарна, – я улыбнулась ей, а на душе от её слов и чистых мыслей стало тепло, как никогда. – Не переживай за меня. Я сама виновата и сама разберусь… если с этим вообще возможно будет разобраться.

Глава 8. О решении драконов, открытии тайны и менталисте

Утро началось с громкого стука в дверь и грозного рёва кураторши:

– Открывайте немедленно!

Да, в наших новых апартаментах на двери имелся замок, что уже казалось невиданной роскошью. Сейчас он был закрыт, но я отчётливо понимала, что эта хлипкая щеколда разъярённую драконицу точно остановить не сможет. А вот в причинах появления нашей надсмотрщицы сомневаться не приходилось.

– Она ведь точно за тобой, – испуганно проговорила Дарна, сев на постели.

Я молча кивнула и посмотрела на запертую дверь. Сейчас, в мягких утренних лучах, её серый цвет отливал голубым и напоминал небо перед грозой. Я чувствовала, что моя личная буря грянет совсем скоро, и далеко не факт, что мне удастся её пережить.

– Синлара Вист, если ты сейчас же не выйдешь, то замену двери будешь оплачивать сама! – рявкнула кураторша и особенно громко ударила чем-то по несчастной створке. – Считаю до трёх. Один…

Я моментально вскочила на ноги и дёрнула в сторону щеколду. Дверь тут же распахнулась, явив нам бледную, взъерошенную и очень злую кураторшу. А стоило мне поймать её взгляд, как в голове громко прозвучало:

«Ну всё, ведьма, допрыгалась. Сегодня на одну станет меньше».

Она схватила меня за руку и быстро вытащила в коридор. Но даже там не подумала останавливаться, а направилась дальше.

– Что произошло? Куда вы меня ведёте? – выпалила я, уже не видя смысла молчать. Да и страх за собственную жизнь усилился настолько, что держать язык за зубами уже не получалось.

– К ректору. Ты вчера напала на студента, и теперь тебе придётся отвечать, – пробурчала дира Моррини, а её щека раздражённо дёрнулась. – Тимал Вестори написал на тебя жалобу. Целители подтвердили наличие воздействия. Слухи о том, что ты свалила дракона, уже разнеслись по академии. Дир Нитореди в ярости.

– Позвольте хотя бы переодеться. Я же в ночной сорочке, – попросила я, семеня рядом с женщиной, которая почти бежала. Её хватка на моём запястье была такой сильной, что, казалось, кость может треснуть.

– Не стоит. Зачем форму портить? Если выживешь, она тебе пригодится. А если нет – то кому-нибудь из ведьм достанется.

Эта фраза была произнесена с таким злорадством, что мою душу обдало ледяной волной. И лишь сейчас я с горьким отчаянием поняла, что меня даже слушать никто не станет. Но даже если бы и стали… разве кто-то принял бы сторону ведьмы? Подтвердил бы моё право защищаться? Нет. А значит, нет смысла и оправдываться.

Академия только начинала просыпаться. Но те немногие студенты и преподаватели, которых мы встретили на пути, провожали меня ненавидящими взглядами, полными злорадства, будто я настоящая опасная преступница. Дважды я даже почувствовала уколы чужой магии: драконы били по босым ногам, по оголённым рукам, ведь на мне не было ни халата, ни даже обуви. Я семенила за кураторшей босиком, отчаянно старалась придумать хоть какой-то выход из этой кошмарной ситуации… и не находила. Ведь даже если признаюсь в наличии дара, который не смогли заблокировать браслеты, это ничего не изменит. Меня всё равно накажут, а потом навесят ещё какие-нибудь ограничители. Или, того хуже, захотят изучить мою необычную способность.

Кабинет ректора располагался на третьем этаже самого большого корпуса. Чтобы добраться до него, нам пришлось миновать несколько переходов между зданиями. Я пыталась отвлечься тем, что смотрела по сторонам, разглядывая немного мрачные, но изысканные интерьеры и висящие в коридорах картины в позолоченных рамах. Заметив на одном из холстов изображение ведьмы, привязанной к столбу на людной площади, я вздрогнула, поспешила отвести взгляд и тут же на другом полотне увидела двух растерянных ведьм, окружённых крылатыми ящерами. Женщины были обречены, это читалось на их бледных лицах. Наверное, примерно так сейчас выглядела и я.

Но ведь не сделала ничего ужасного! Я же просто защищалась, как могла. Пыталась спасти себя хоть как-то… Но разве кого-то здесь это волнует?

Остановившись перед массивной двустворчатой дверью из тёмного дерева, кураторша несколько раз стукнула по ней костяшками пальцев. Ответа не последовало, но зато я услышала доносящиеся из кабинета мужские голоса. Причём говорили драконы на повышенных тонах.

Я обвела взглядом приёмную с обилием стеллажей и больших цветов в кадках, посмотрела на пустой секретарский стол и повернулась к окну. Оно как раз выходило на восток, где из-за макушек деревьев сейчас показалось солнце, которое разукрасило небо в мягкие оттенки розового и персикового, подарило миру свет и новый день… и этот день, к сожалению, может стать для меня последним.

Дира Моррини сосредоточенно хмурилась – видимо, её слух позволял разобрать то, о чём говорили за дверью, и услышанное ей не нравилось. Она постучала снова, на этот раз кулаком и громко. И теперь нам всё-таки разрешили войти.

Конечно, в кабинет кураторша меня буквально затащила, хотя я и не думала сопротивляться. Дира Моррини ещё и подтолкнула меня вперёд к массивному столу, за которым сидел недовольный ректор. Мне лишь чудом удалось удержать равновесие и не упасть. Не хватало ещё рухнуть перед этими драконами на колени! Нет уж, мне и так унижений хватает!

– Вот, дир Нитореди. Привела, – сказала кураторша.

В кабинете, кроме ректора, были ещё трое мужчин. Один – на вид лет сорока – стоял у окна рядом с ректорским столом. Его тёмные волосы были заплетены в длинную сложную косу. На его статной фигуре идеально сидел чёрный костюм, как носили местные студенты, но на плечах красовались золотистые погоны с тремя чёрными волнистыми линиями. Военный? Преподаватель? Или два в одном?

На меня он смотрел с холодным интересом, даже без презрения. Мне показалось, что в его взгляде на мгновение промелькнуло сочувствие. А может, это происки моей испуганной фантазии?

Ещё двое драконов сидели в креслах для посетителей. Ими оказались тот самый рыжий Тимал, которого я вчера так испугалась, что применила грёзу, и светловолосый Бас. Правда, я посмотрела на них лишь мельком и предпочла сосредоточить внимание на ректоре.

Дир Нитореди сверлил меня изучающим взглядом, причём разглядывал всю, от босых ног до растрёпанной со сна шевелюры. А когда наши взгляды встретились, я вдруг услышала его мысль: «Как же похожа. Но ведь это невозможно».

Похожа? Я? Но на кого? Может, он когда-то знал маму? Или… отца? Мама ведь говорила, что я внешностью пошла именно в него. А вдруг этот дракон действительно знаком с ним?

Я давно предполагала, что папа жил в драконьей империи, поэтому и приезжал к нам так редко. Возможно, он занимал какую-то высокую должность? Я слышала, что драконы спокойно берут людей даже на важные посты и ценят прежде всего не магию, а умения и личностные качества.

– Итак, – наконец, сказал ректор, обращаясь ко мне. – Тебя обвиняют в нападении на студента. Подойди ближе и вытяни вперёд руки.

Я подчинилась не сразу. Пришлось несколько секунд убеждать себя, что прямо сейчас меня вряд ли будут наказывать. Но испуганная фантазия уже нарисовала картинки того, как меня бьют магией по моим протянутым рукам.

Но всё же я сделала два шага вперёд и, сглотнув, исполнила приказ ректора.

Дир Нитореди коснулся пальцами моих браслетов, прикрыл глаза, а когда снова посмотрел на меня, его взгляд стал странно удовлетворённым.

– Ограничители исправны, – сказал он, повернувшись к Тималу. – Студент Вестори, вы уверены, что ведьма как-то на вас воздействовала? Насколько мне известно, вы вчера были пьяны, за что, кстати, ответите. От вас и сейчас ощутимо несёт перегаром.

– Эта ведьма вчера меня прокляла, – Тимал искривил губы в циничной усмешке и расслабленно опёрся на широкий деревянный подлокотник. – А выпил я сущую малость. Поверьте, сам бы я точно не свалился.

– Из доклада целителей следует, что алкоголя в вашей крови было много, – осадил его дир Нитореди. – А эта ведьма никак не могла на вас воздействовать из-за браслетов. Следовательно, мне не за что её наказывать.

– У меня много свидетелей того, что вчера произошло, – теперь пострадавший дракон сел прямо, и в его глазах появилось раздражение. – Бас тоже там присутствовал. Видел, как она меня свалила. В прямом смысле отправила в бездну. Я был уверен, что перенёсся в пропасть и падаю. Чуть с ума не сошёл! И вы хотите сказать, что она не виновата?

Повисла напряжённая тишина. Я слышала, как за моей спиной недовольно пыхтит кураторша, как шуршат листы под пальцами сосредоточенного ректора, как чуть поскрипывает кресло Тимала, и даже не представляла, что будет дальше. Меня и позиция дира Нитореди немало удивила. Я-то думала, что меня накажут сразу, а он… будто пытается защитить.

И тут вдруг заговорил Бас. Причём его голос звучал холодно, чуть иронично и привычно строго… но почему-то сейчас показался мне знакомым.

– Я уже рассказывал, что именно вчера произошло, – произнёс он. – Тимал потребовал, чтобы эта ведьма отправилась с ним, а когда она отказала, перешёл к угрозам. Вызвал на дуэль, которую она приняла. Ударил её первым, и когда она упала на пол… он тоже свалился. Лежал, испуганно таращась в потолок, и ни на что не реагировал. Браслеты были на ведьме. И, насколько я знаю, клятву не вредить драконам она давала по всем правилам.

– Значит, не работают ваши клятвы! – рявкнул Тимал, глядя на него с недоумением и обидой. – Бас, ты меня пять лет знаешь. Да меня никакая доза алкоголя свалить не может! И тут я вдруг упал просто так? Ещё скажи, что это был обморок!

– Я не знаю, какую гадость ты вчера пил, – равнодушно пожал плечами блондин. – Считаешь, что ведьма виновата? Докажи.

– И докажу! – заявил рыжий.

Он резко встал, через мгновение оказался рядом со мной, поймал за запястье и резко развернул к себе. Я чуть не упала, но всё-таки смогла сохранить равновесие и всеми силами старалась заставить свой дар притихнуть и не проявляться.

Дракон грубо обхватил пальцами мой подбородок, сжал до боли, заставляя смотреть ему в глаза.

– Как ты это сделала?! – прорычал мне в лицо. – Говори, тварь! Признавайся! Ты можешь обходить действие браслетов? Как?!

– Тимал! – попытался осадить его ректор.

– Говори, как ты наслала на меня морок! – продолжал требовать рыжий. – Это какой-то артефакт?! Её надо обыскать!

– Мы проверяли вещи у каждой из них в день приезда. Ничего у неё не было, – ответил дир Нитореди. – Отпусти девушку.

– Она не девушка, она ведьма! – выпалил Тимал, а я начала дрожать так, что скрыть это стало невозможно.

Дар так и просил дать ему волю, но мне приходилось держаться. Я даже мысли дракона запретила себе ловить, всё равно ничего хорошего не услышу.

– Я требую наказать её по всем правилам! Сколько там полагается энергетических плетей за нападение на представителя императорского рода? – поинтересовался этот рыжий гад. – Тридцать? Сорок?

У меня перед глазами начало темнеть, в лёгкие перестал поступать воздух, а ноги были готовы подкоситься. Великая Природа, да я же и десяти не выдержу!

– Ты очень косвенно относишься к императорскому роду, – холодным тоном бросил Бас.

Он всё так же расслабленно сидел в своём кресле, выражения его лица я видеть не могла, но, судя по голосу, этого блондина вообще мало волновало происходящее.

– Тем не менее, – Тимал повернулся к нему, перестав прожигать меня взглядом. – Моя мать – троюродная тётка его величества.

– Слишком дальнее родство для таких требований, – вдруг подал голос черноволосый мужчина в форме. – Да и факт нападения не доказан. Пока всё выглядит как стечение обстоятельств.

– Она. На меня. Напала! – крикнул Тимал. – Это факт! Ведьмы – хитрые твари. А мы, видимо, знаем об их способностях далеко не всё. Эту, – он снова посмотрел на меня, – нужно наказать. Чтобы и другие знали, чем грозит им нарушение наших правил.

– Накажем, – кивнул то ли военный, то ли преподаватель. – Но пяти плетей будет достаточно, на первый раз.

После этих слов мне, с одной стороны, полегчало, но с другой… страх стало почти невозможно контролировать. И всё же пришлось несколько раз мысленно повторить себе, что это больно, но не смертельно. Только многое зависит от того, кто и как будет бить. Ведь если вложить слишком много сил, то и с одного замаха можно прикончить.

– Согласен, – деловым тоном произнёс ректор. – Пять энергетических плетей. И не будем откладывать. Коль уж решили, сделаем всё прямо сегодня. Дира Моррини, приведите остальных ведьм на центральный полигон. И дайте объявление по академии, что через полчаса состоится наказание ведьмы. Пусть это увидит как можно больше студентов, ведь очевидно, что слухи о нападении уже пошли.

– Я требую право наказания! – холодно произнёс Тимал, наконец, отпустив мой подбородок. – Хочу бить сам!

Ректор с длинноволосым переглянулись, и дир Нитореди медленно вздохнул.

– Что ж… пусть будет так. Но она должна остаться жива.

– Уж как получится, – осклабился рыжий, а меня передёрнуло.

– Идите, студент Вестори. Встретимся на полигоне, – добавил ректор.

Судя по недовольной мине, Тимал уходить не хотел, но спорить не стал. А когда он всё-таки покинул кабинет, причём вместе с нашей кураторшей, мне даже дышать легче стало. Но, как оказалось, успокоилась я рано.

Нехотя отойдя от окна, черноволосый тип подошёл ближе и встал в шаге от меня. А когда я, подняв голову, посмотрела ему в глаза… мне вдруг показалось, что в моё сознание запускает чёрные полупрозрачные щупальца жуткий спрут. Я даже попробовала отпрянуть, но не смогла пошевелиться. Меня будто сковали невидимыми путами, а щупальца проникали всё дальше и дальше. И вдруг голову прострелило такой болью, что с губ сорвался крик… и сразу стало легче.

– Всё, извини, больно больше не сделаю, – голос черноволосого донёсся до меня словно сквозь пелену.

Да, боль прошла, но меня замутило, мир перед глазами расплылся, словно картинку кто-то смазал, а ноги вдруг перестали держать. И я упала бы… если бы меня не подхватил этот страшный мужчина. Причём обнял осторожно, бережно, и даже усадил в кресло, которое не так давно занимал Тимал. А потом ещё и поднёс к моим губам стакан с холодной водой.

Я пила с жадностью и с каждым глотком чувствовала себя всё лучше. Когда осушила половину, снова восстановилось зрение, но сил всё равно почти не было.

– Итак, Крис, каков твой вердикт? – спросил ректор, видимо, обращаясь к черноволосому.

– Она менталист. И, поверь, очень сильный, – ответил тот, повернувшись к диру Нитореди. – Я такого дара ещё не встречал. Но её явно не учили, она действует интуитивно, блоки на сознание ставить не умеет, ведь если бы умела, я бы не пробился.

– Но у ведьм не бывает такой магии, – голос ректора стал не на шутку заинтересованным, даже воодушевлённым.

– Не бывает, – согласился этот Крис. – Следовательно, она не совсем ведьма.

– Но ведьмовский дар у неё точно есть, – снова заговорил ректор. – Хочешь сказать, что она… полукровка?

Я медленно подняла голову, потратив на это почти все силы. Но мне было важно увидеть глаза того, кто так и стоял рядом с моим креслом. Наши взгляды встретились, и я услышала в своих мыслях:

«Интересно? Вижу, ты сама не в курсе, кто ты».

Он явно обращался ко мне, причём не сомневался, что я его услышу. И вместо того, чтобы сделать вид, будто не умею читать мысли, я решила попробовать ответить, но также мысленно:

«Я не знаю. Мне казалось, это просто особенность дара».

«Нет, девочка. Ты менталист. И только что это подтвердила», – ответил он.

«Что теперь со мной будет?» – вырвался у меня вопрос.

«Я постараюсь помочь. Но только если ты тоже пойдёшь навстречу. Мне нужно узнать о тебе как можно больше».

– Крис, – позвал ректор.

Черноволосый повернулся к нему, и контакт наших взглядов разорвался.

– Она наполовину дракон, – огорошил всех нас этот странный тип. – Более того, дар к ментальной магии встречается редко, хотя ты и сам это знаешь. Он передаётся только по крови. И только от отца к сыну. Но перед нами девушка, да ещё и ведьма.

Ректор смотрел на меня широко распахнутыми глазами, а его губы медленно растягивались в удивлённой улыбке. Он даже несколько раз моргнул и тряхнул головой, будто пытался таким образом вернуться в реальность. Я и сама сейчас пребывала в похожем состоянии и никак не могла поверить в услышанное.

– Ведьмы и драконы несовместимы, – озвучила я прописную истину.

Крис снова посмотрел на меня.

– Ты знаешь своего отца? – поинтересовался он.

– Знала, – я решила не скрывать. – Он иногда приходил к нам с мамой.

– Как его имя? – задал он новый вопрос.

Я отрицательно качнула головой.

– Как он выглядел? – снова спросил Крис.

– Он всегда приходил под личиной, – сообщила я.

Ректор с Крисом снова переглянулись, но говорить ничего не стали, а в кабинете на некоторое время повисла тишина.

– Так, разберёмся, – дир Нитореди стукнул ладонями по краю стола и обратился ко мне: – Молчи пока про ментальный дар, и никому не слова о своём возможном происхождении.

Потом повернулся в сторону второго кресла и пристально посмотрел на Баса, о присутствии которого я умудрилась забыть.

– Студент Ферранди, доставьте ведьму на полигон. Проследите, чтобы после наказания ей оказали помощь. А нашему дорогому императору можете доложить всё, что посчитаете нужным. Но в данной ситуации пять ударов плетью – самое большее, чем я могу ей помочь. Совсем без наказания обойтись не получится.

– Я понимаю, – Бас поднялся на ноги и, бросив на меня быстрый взгляд, снова повернулся к диру Нитореди. – Возможно, у вас есть плащ? Девушка почти раздета. Я верну.

– Да, возьми в шкафу. И можешь не возвращать, – с лёгким удивлением ответил ему ректор.

Я прекрасно слышала их слова, но суть разговора уловить не могла. Ведь получалось, что один дракон решил проявить заботу о ведьме, а второй его поддержал? Но такого не бывает!

И лишь когда на мои плечи осторожно опустился лёгкий чёрный плащ, я осознала, что эти удивительные выводы оказались верны. Мне действительно дали одежду, хоть это было не обязательно. Неужели Бас поступил так из-за приказа императора?

– Иди за мной, – бросил он равнодушно и направился к двери.

Я растерянно глянула на Криса, тот ответил сочувственным взглядом.

«Не бойся. Этот мальчик тебя в обиду не даст», – услышала я его слова в своей голове.

«Сильно сомневаюсь», – ответила я и, отведя взгляд, пошла за Басом к выходу из кабинета.

Глава 9. Об имени невидимого помощника, драконьих конфликтах и наказании

Бас вышел из кабинета первым, я на негнущихся ногах шла за ним. Шагала медленно – просто не могла заставить себя идти быстрее. А когда расстояние между нами стало слишком большим, дракон остановился и недовольно посмотрел на меня.

Он, кажется, хотел что-то сказать, даже открыл было рот, но тут же поспешил его закрыть. Молча смотрел, как я ковыляю к нему, а когда мы поравнялись, как-то обречённо вздохнул и вдруг подхватил меня на руки.

Я настолько опешила от этого его действия, что на несколько мгновений просто потеряла дар речи. Но долго молчать всё равно не смогла.

– Зачем? – спросила его чуть слышно.

– Ты слишком медленно идёшь, – ответил он тихо, но, что странно, злобы в его голосе не было, только совершенно непонятная решительность.

– Не хочется спешить на собственную казнь, – ответ вырвался у меня удивительно легко, что меня саму очень удивило.

– Никто тебя не казнит, – в голосе дракона прозвучала уверенность, и он вдруг добавил: – Не бойся.

Он нёс меня легко, будто я совсем ничего не весила. Держал крепко, но бережно, и я, сама себя не понимая, неожиданно расслабилась в его руках. А ещё у меня появилось чувство, что я далеко не в первый раз говорю с этим драконом. Словно…

Догадка была яркой, просто оглушительной и почти невозможной. Но я всё равно решила её обдумать. Интуиция многозначительно кивала, подтверждая правильность моих мыслей, только логика пока не могла найти им подтверждения.

И всё же… слишком легко меня касался этот дракон, слишком знакомо я ощущала себя рядом с ним, да и голос – когда он говорил тихо и без надменности, этот голос звучал так же, как голос Тиана. Но может ли это быть он? Как проверить?

– Я не хотела вредить Тималу. Это получилось само собой. Я просто слишком испугалась, – проговорила я чуть слышно.

Устав держать голову, я опустила её на плечо Баса. Нос уткнулся в мужскую шею, и я получила ещё одно доказательство своей догадки. Запах определённо был тот же.

– Это уже неважно, – ответил он. – Наказание тебе всё равно придётся получить.

Мы спустились по пустой боковой лестнице и вышли в большой холл главного корпуса. Здесь было немало студентов, но на нас никто не смотрел. А ведь дракон, несущий на руках ведьму, просто не мог не привлечь чужого внимания. Но это значит…

– Мы невидимы для них? – спросила я.

– Да, – тихо ответил Бас. – Но слышать наши разговоры они могут. Так что тихо.

Улица встретила нас солнечной погодой и лёгким осенним ветерком. Он прошёлся по моим голым лодыжкам и пробрался под ткань плаща, отчего моя кожа покрылась мурашками. А ещё я ощутила настоящую волну признательности к этому дракону, благодаря которому мне не пришлось идти босиком ещё и по улице, да и вообще.

– Как твоё полное имя? – спросила я, решив хоть так попытаться найти ответ на мучающий меня вопрос.

– Я слышал, ведьмы могут использовать знание полного истинного имени для наведения проклятия, – ответил он с лёгкой усмешкой.

– Клянусь, никогда не стану наводить на тебя проклятия, – ответила я, даже не думая ни о чём подобном. – Да я и не умею. У меня слабый дар.

Он хмыкнул и бросил холодно:

– Я тебе не друг.

– Конечно, – поспешила согласиться я. – Дракон не может быть другом ведьмы.

– А наш драгоценный император считает иначе, – ровным тоном ответил Бас. – Желает, чтобы мы с вами жили в мире и дружбе. И именно меня назначил тем, кто должен сотворить это невозможное чудо.

– Мы будем тебе помогать. Я и все ведьмы в этой академии. Мы тоже хотим жить в мире.

– Давай без пафосных речей, – хмуро ответил дракон, но, фыркнув каким-то своим мыслям, добавил гораздо мягче: – Ты какая-то… неправильная ведьма. Вообще не похожая на других. Но если твой отец действительно дракон, да ещё и менталист, то мы быстро его найдём. Уж Рэн постарается.

– Рэн? – не поняла я.

– Император, – пояснил Бас. – Правда, я не понимаю, как ты вообще могла появиться на свет. Дети ведьмы и дракона в лучшем случае рождаются вообще без дара. Но чаще всего они даже на людей не похожи. Я много об этом читал.

– Странно, что ты вообще интересовался этой темой, – проговорила я, чуть приподняв голову, чтобы увидеть его глаза. Но Бас смотрел прямо и ко мне поворачиваться не стал.

– Были причины, – он чуть усмехнулся, но вдруг замедлил ход и как-то особенно тяжело вздохнул. – Син, мы почти на месте.

От этих слов я вздрогнула, ведь умудрилась забыть, куда и зачем меня несёт дир Ферранди. Тело сразу же напряглось, сердце забилось, как ненормальное, даже воздуха хватать перестало.

Бас вдруг встряхнул меня, а потом поставил на ноги.

– Слушай внимательно, – сказал он, сжав мои плечи и наклонившись к моему лицу. – Не бойся. Удары будут, но слабые. Уж это я организую. Но со стороны все увидят жуть. Поэтому кричи так громко, как можешь. Покажи им, насколько тебе плохо. Если изобразишь потерю сознания – вообще отлично.

Я смотрела в его синие глаза, в которых сейчас было только беспокойство, и пыталась осмыслить то, что он сейчас сказал.

– Син! – Бас снова слегка меня встряхнул. – Ты спрашивала моё имя. Тогда разреши представиться. Бастиан Лоутер Ферранди-Эстерейс.

Но вместо того, чтобы обратить внимание на фамилию правящего рода, на второе имя, которое драконы давали по отцу и которое совпадало с именем бывшего императора, я услышала только то, что хотела. Ведь Бастиан легко сокращалось до Тиан. А значит…

– Тиан? – спросила я, с надеждой глядя ему в глаза.

– Тиан, – он кивнул и вдруг, неожиданно мягко улыбнувшись, легонько погладил меня по щеке тыльной стороной ладони. – Но ты лучше зови меня Бас. Потому что Тиан я для родных. Это домашнее имя.

Он отстранился, сделал шаг назад и указал головой в сторону большого тренировочного полигона с трибунами, до входа в который нам оставалось всего около десяти метров.

– Остаток пути тебе придётся пройти пешком. Тут нет острых камней. Но тебя должны увидеть, это тоже часть наказания. И помни, что я говорил. Если сыграешь плохо, подставишь нас обоих.

Сказав это, он развернулся и с невозмутимым видом направился в сторону небольшой боковой дверцы. Видимо, к полигону мы подошли с задней стороны, но даже здесь сейчас было уже немало студентов.

Вот теперь на меня стали глазеть многие, а кто-то даже выкрикивал в спину гадости. Мне же вдруг стало казаться, что разговор с Бастианом был просто сном или очередной моей грёзой, которую я сама не заметила, как создала. А реальность – вот она, во всей красе. И нет в ней ни понимания, ни тепла, ни доброжелательности, – лишь одна ледяная ненависть.

Миновав круглую, покрытую песком арену полигона, Бас зашёл в небольшое здание. Я направилась за ним и, переступив порог, оказалась в помещении, напоминающем небольшой холл. Здесь были зеркала, лавочки, стояло несколько письменных столов. И на одном из них расслабленно восседал ожидающий нас Тимал.

– Неужели тебя заставили её вести? – насмешливо бросил рыжий, обращаясь к Басу.

– Сам вызвался, – ответил тот, останавливаясь в паре шагов от Тимала. – Тим, ты же понимаешь, что если с этой ведьмой случится что-то плохое, император сначала скрутит в бараний рог тебя, потом твою семью, а следом и мне достанется за то, что недоглядел. Да, её наказание должно состояться, но тебе стоит бить очень легко. А лучше всего будет, если, выйдя на полигон, ты после первого же удара заявишь, что простил ведьму. Это станет отличным шагом на пути к миру с ними. Рэну понравится.

– Да ни за что! – возмущённо рявкнул рыжий дракон, спрыгивая со стола. – Мир с этой? Нет, Бас. Я в своём праве. И бить буду так, как она того заслуживает.

– Тим, – Бастиан угрожающе опустил руку на его плечо. – Услышь меня по-хорошему. Поверь, тебе не нужен конфликт с его величеством. И со мной.

– Что?! Повтори! То есть, ты защищаешь эту тварь? – он бросил на меня полный брезгливой ненависти взгляд. – Да она жить недостойна! Знаешь, почему она так выглядит? Почему у неё волосы лишены цвета? О, мне отец про таких рассказывал. Ведьмы со своими экспериментами погубили немало драконов. Так вот, такие отродья, – он указал на меня пальцем, – рождались у тех ведьм, которым удавалось полностью подавить сущность подопытных драконов и зачать от них. А драконы после этого не живут. И эта тварь жить не будет!

– Это только слухи, – попытался возразить Бас, которого услышанное явно озадачило. – Доказательств нет.

– Есть, – прорычал Тимал. – Моему отцу удалось от них сбежать. Но он был в их плену почти год. Столько насмотрелся, что до сих пор ночами спать не может. Убив эту ведьму, – рыжий снова бросил на меня острый взгляд, – я сделаю мир только лучше.

Бастиан весь подобрался, а магия вокруг него завибрировала почти так же, как было при встрече с императором. Вдруг он посмотрел мне в глаза и строго приказал:

– Син, отвернись и закрой руками уши. Сейчас же.

Это было сказано так, что я и не подумала противиться. Сделала, как он хочет, и даже ладони к ушам прижала. Только это всё равно не помешало мне слышать происходящее за спиной.

Тимал не закричал, нет – он натурально завыл. Раздался грохот, будто что-то упало. И я не сдержалась, украдкой посмотрела назад.

Рыжий лежал на деревянном полу и корчился так, будто ему было безумно больно. А вот Бастиан просто стоял рядом и смотрел на него свысока. Правда, он быстро заметил моё внимание, и рыжий тут же затих, но остался в сознании.

– Ты не имеешь права… применять… эту силу… – прохрипел он, держась за голову.

– А кто мне запретит? – Бас развёл руками. – Ты никому не скажешь, потому что иначе я повторю и останавливаться не стану. Син тоже будет держать язык за зубами.

– Кулаками драться кишка тонка?! – выкрикнул Тимал, садясь. – Трусишь?

– Если ты настаиваешь, я к твоим услугам. Вечером, здесь же. Но эта схватка состоится, только если ты прислушаешься к моей просьбе и прилюдно простишь Син. Ну, а если нет…

– Я этого не сделаю, – заявил Тимал, вставая на ноги. Колени у него заметно дрожали, как и руки.

– В таком случае на моё хорошее отношение можешь больше не рассчитывать, – бросил Бас и направился ко мне.

Подойдя ближе, провёл кончиками пальцев по моим плечам, и от его прикосновения по моему телу вдруг пробежала волна тёплой магии.

– Помни, о чём я просил, – шепнул тихо Бастиан. Потом бросил взгляд за небольшое окошко, выходящее на арену, и отступил. – Идёмте. Ректор уже на месте.

Нервный и заметно бледный Тимал вышел первым, а дверь открыл, ударив по ней ногой. Я проводила его растерянным взглядом и, вздрогнув, обхватила себя за плечи.

– Где твоя гордость, ведьма? – с непонятной иронией протянул Бас.

Я посмотрела ему в глаза, очень хотела уловить мысли, но ничего услышать не смогла. Почему? Раньше ведь получалось. Или теперь, когда он знает, что я менталист, нашёл способ закрыться?

– Иди, – он подтолкнул меня к выходу. – Быстрее начнём, быстрее закончим.

– Для меня это могут быть последние минуты… – сорвалось с моих губ.

– Я тебе обещаю, что сегодня вечером ты будешь в полном порядке, а если сыграешь всё достоверно, принесу тебе пирожное из лучшей кондитерской столицы. Договорились?

Я смотрела на него широко распахнутыми глазами. Пирожное? Мне? Он серьёзно?

Это ведь уже не защита по приказу императора, нет – это имеет совершенно иное значение. Но зачем Тиану угощать меня пирожными?

Сказать я ничего не смогла – просто кивнула. И даже нашла в себе силы дойти до двери. Но стоило мне переступить порог и выйти на песок полигона, как душу снова сковало страхом. Трибуны, на которые, идя сюда, я старалась не смотреть, теперь были до отказа заполнены студентами. При моём появлении сотни драконов закричали, затопали, и в этом гуле звуков отчётливо слышалось: «Смерть ведьме!»

– Я рядом, – прозвучало у моего уха.

Я повернулась на звук, но никого не увидела. Спрятался? Но от понимания того, что Тиан где-то поблизости, мне вдруг стало намного легче. Нет, я не верила, что он действительно поможет. Но… какие у меня ещё были варианты?

Тимал уверенно шёл к тому месту, где стоял ректор. Я медленно плелась следом, а смотреть предпочитала исключительно себе под ноги. Краем глаза заметила сбоку что-то красное, повернулась… и увидела ведьм. Все девочки были в форме, стояли строем чуть в стороне, но на меня ни одна не смотрела. Они отвернулись… и это было настоящей демонстрацией общей позиции. Собственное благополучие оказалось для них важнее, чем желание меня поддержать.

– Все вы уже наверняка слышали, что случилось ночью, – громко начал ректор, а его голос усилился магией и разнёсся над полигоном. – Но слухи успели обрасти лишними придуманными деталями, поэтому я расскажу, как всё было на самом деле. Тимал Вестори явился к ведьмам и попытался увести Синлару Вист против её воли. Когда она отказала, он вызвал её на поединок, ударил… и у ведьмы случился всплеск силы, который не сдержали браслеты. Тимала оглушило, но существенного урона не нанесло, иначе ведьму убила бы принесённая клятва. И всё же факт причинения вреда дракону есть, и студент Вестори потребовал наказания для этой девушки. Более того, решил сам выступить палачом. Я не могу ему отказать, но хочу, чтобы каждый сейчас подумал, что может оказаться на месте их обоих.

Трибуны загудели. Мне снова стало сложно дышать, я посмотрела на девочек, ища хоть какой-нибудь поддержки, но ведьмы продолжали смотреть в сторону. Даже Дарна, хотя я видела, что на её щеках блестят мокрые дорожки.

– Ведьма Синлара Вист, – вдруг обратился ко мне ректор. – Ты признаёшь свою вину?

Я не ожидала этого вопроса и просто не знала, что должна ответить. Признаю? Нет, я просто защищалась от того, кто намного сильнее. Но разве здесь это кого-то волнует?

– Скажи, что признаёшь, – прозвучал у меня над ухом тихий голос Тиана. – Это будет самым правильным решением. Покажи смирение, Син. Твой протест сделает только хуже.

– Это несправедливо, – произнесла я шёпотом.

– Вопрос не в справедливости. Сейчас тебе нужно выжить. Признавай. И помни, о чём я тебя просил.

Сжав пальцы в кулаки, я вскинула голову и посмотрела в глаза ректору. Увы, никаких мыслей не услышала и лишь уверилась в догадке, что драконы знают способ защититься от менталистов.

Умом я понимала, что Тиан прав, но переступить через гордость перед такой толпой оказалось непросто. И всё же… мне пришлось.

– Я признаю свою вину, – проговорила в голос, но не громко. И благодаря драконьей магии меня всё равно услышал каждый.

– И это очень хорошо, – покивал довольный ректор. – Ты готова понести наказание?

– Готова, – ответила я, снова с надеждой глянув на ведьм. Увы, они продолжали делать вид, что знать меня не знают.

А дир Нитореди, явно понимая их позицию, решил подлить масла в огонь.

– А вы признаёте вину вашей сестры по дару? – обратился он к девочкам.

– Признаём, – ответила за всех Берта. – И мы не одобряем её поступка. Син подставила всех нас и заслужила наказание. Мы хотим жить в мире с драконами. А если одна из нас не хочет – значит, она не с нами.

Эти слова рубанули по моей душе так больно, будто были раскалённым на огне клинком. Ведь если раньше я ещё могла надеяться, что после наказания всё станет, как было прежде, то теперь, когда Берта от лица всех девочек официально от меня отказалась… надеяться оказалось не на что. Чем бы ни закончилась эта экзекуция, моё наказание будет продолжаться. Я просто останусь совсем одна среди врагов.

Студенты на трибунах снова загудели, но на сей раз одобрительно, и я поняла, что умудрилась пропустить часть речи ректора. Когда снова посмотрела на дира Нитореди, он как раз передавал Тималу странный предмет, выглядевший как длинная рукоять меча. Но когда рыжий взвесил его в руке и вдруг замахнулся… стало ясно, что это действительно рукоять, только от голубоватой магической плети. И выглядела она сейчас как извивающаяся молния.

Пять ударов этим? Да меня убьёт первый же!

– Синлара, повернись спиной и опустись на колени, – холодно скомандовал ректор.

Но я не могла, хоть и понимала, что должна. Страх сковал меня по рукам и ногам, а от осознания того, что сейчас будет очень больно, меня начало накрывать самой настоящей паникой. Я даже пошатнулась.

– Соберись. Ты сильная! – прошипел рядом Тиан. – Сделай, как они говорят. Давай гордо и сама, иначе всё равно заставят, но будут держать, и тогда я не смогу помочь.

Я слышала его слова словно через пелену густого тумана. И всё же, наверное, он вложил в них какую-то магию, потому что именно они стали тем самым светом, за который я зацепилась. Сама? Гордо? Что ж… пусть будет так.

И я действительно смогла. Ещё раз посмотрела на девочек, увидела взгляд Дарны, которая единственная пошла против решения Берты и хотя бы так поддерживала меня. Этот её демарш добавил мне решимости и… я опустилась на колени.

– Умница, – сказал Тиан. – А дальше просто кричи, как только почувствуешь прикосновение к спине.

Первый удар обрушился на меня так резко и неожиданно, что я действительно вскрикнула. Ощущения были странными. Я почувствовала только давление от удара, но не боль. Зато слова Тиана обрели смысл, и я чётко поняла, что сейчас буду играть так, как не снилось ни одному актёру.

Второй удар оказался сильнее, и даже принёс боль… но совсем лёгкую, как от ожога крапивой. Зато кричала я так, будто меня этой крапивой всю избили.

Третий удар меня натурально оглушил. Кончик плети попал по лицу, зацепил щёку, и вот теперь я заорала очень искренне. А потом просто рухнула, распластавшись на песке. Увы, удары на этом не прекратились.

Оставшиеся два стали ещё более болезненными, будто Тимал хотел напоследок меня всё-таки прикончить. Я понимала, что Бастиан изо всех сил старается погасить их мощь, но полностью этого сделать не может. И кричала я теперь по-настоящему, не притворяясь. А из глаз сами собой полились слёзы.

Но когда на моё многострадальную спину вдруг обрушился шестой удар… это стало катастрофой. Он был не просто болезненным, а по-настоящему безумным. Мне показалось, что моё тело разрубили пополам. Разорвали на части…

Терпеть такую боль оказалось невозможно, и моё сознание благоразумно отключилось… возможно, навсегда.

Глава 10. О странном лекарстве, непонятных мотивах и новом кураторе

– Давай же, глотай, – донёсся до меня смутно знакомый голос.

Я попробовала пошевелиться, открыть глаза, но спину прострелило такой болью, что я тут же крепко зажмурилась. Попыталась уложить голову на подушку и только теперь поняла, что её кто-то держит. Более того, чьи-то пальцы пытались открыть мне рот, а сопротивляться не было никаких сил.

– Глотай, Син, – снова сказали мне, и в рот полилась тёплая жидкость очень странного вкуса.

Я глотнула, да и не было у меня другого варианта, но отпускать меня всё равно не собирались.

– Ещё. Этого мало.

И я снова глотнула. Потом ещё раз. И только теперь вдруг поняла, что этот напиток имеет металлический привкус, да и запах…

Резко распахнув глаза, я ошеломлённо уставилась на склонившегося надо мной Бастиана. Он же, увидев мой ошарашенный взгляд, чуть виновато усмехнулся и, наконец, отпустил мою голову, при этом продолжая придерживать за плечо.

Я попыталась лечь на спину, но Тиан не дал.

– Нельзя, – сказал он. – Я тебя на бок повернул, чтобы напоить лекарством. А теперь ложись на живот и постарайся не двигаться. Не тревожь раны.

Я послушалась, точнее, Тиан сам уложил меня как надо, и только потом окончательно отпустил.

Судя по обстановке, находилась я в нашей с Дарной спальне. Часы на стене показывали десять утра, вокруг царила тишина, а сквозь приоткрытое окно в комнату залетал лёгкий ветерок с запахом ранней осени.

Память проснулась не сразу, но лучше бы она и дальше спала, потому что вспоминать о случившемся у меня не было никакого желания. Но и отмахнуться от этих картинок не получалось. Хватало и того, что ужасно болела спина.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Тиан.

– Паршиво, – прохрипела я в ответ.

– Голова не кружится? Не тошнит? – снова поинтересовался он и, обхватив моё запястье, принялся считать пульс.

– Нет, – шепнула я и прикрыла глаза.

– Эй, не засыпай. Нужно сначала понять, как на тебя подействовало лекарство, – Бастиан крепче сжал мою руку. – И… ещё кое-что сделать.

Он встал, направился в уборную и вернулся с мокрым белым платком. Когда же Тиан вдруг принялся вытирать им мой рот, я окончательно растерялась.

– Что ты делаешь? – спросила я, пытаясь поймать его взгляд.

– Уничтожаю улики, – ответил он с непонятной улыбкой.

Тиан сказал это таким тоном, будто сам не верил в то, что действительно творит такое. Но когда я увидела, что на белоснежной ткани, которую он держал в руке, появились красные разводы, мне стало дурно.

– Это… кровь? У меня ещё и лицо пострадало? – спросила испуганно.

– Нет, это моя кровь, – пояснил он лениво. – Хотя щека у тебя всё же задета. Но это мелочи. Думаю, затянется к вечеру.

– А что на мне делает твоя кровь? – спросила я, окончательно растерявшись.

Он опустился на корточки рядом с кроватью, и наши лица оказались на одном уровне. Тиан снова внимательно осмотрел мои губы, а потом вдруг коснулся платком моего подбородка.

И тут я поняла! Как только эта догадка вспыхнула в голове, сердце пропустило удар.

– Ты… ты поил меня своей кровью?! – выпалила я испуганно и даже смогла приподняться. – Да ты рехнулся!

– Зато ты уже нормально говоришь. И раны на спине кровоточить перестали. Значит, действует, – заявил он самодовольно.

– Для ведьмы кровь дракона – смертельный яд! – воскликнула я, садясь.

– Тише ты, – шикнул он. – У меня на всякий случай есть с собой противоядие. Но оно не пригодится. Ты явно дракон больше, чем ведьма. Но, честно, я вообще впервые встречаю такое создание. Подобные тебе не должны иметь никакого дара, а у тебя – два. От обоих родителей.

Я смотрела на этого самоуверенного придурка и просто не знала, что говорить. Он ведь… он… мог меня убить! Я сама не верила, что мой отец – дракон. Да не может такого быть! Подобное невозможно в природе! А этот… этот… напоил меня своей кровью!

– Для любого дракона моя кровь – универсальное лекарство, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Драгоценный эликсир. И ты теперь поправишься очень быстро. Но… – он сделал паузу, – знать о причинах твоего скорого выздоровления никто не должен. Уяснила?

Бастиан посмотрел с холодной угрозой, и от этого взгляда у меня мороз по коже побежал. Даже захотелось отшатнуться, но я сдержалась.

– Лучше скажи «спасибо», потому что тебе оказана невероятная честь, – произнёс он с напускным пафосом.

– Пошёл ты, – буркнула я и снова улеглась на живот.

Да, я не должна была так с ним говорить. Мне вообще при драконе стоило молчать в тряпочку, но сейчас я была не в том состоянии, чтобы принимать верные решения. Вот и послала его… хоть и пожалела об этом почти сразу.

Но, к моему удивлению, Бастиан не ушёл. Более того, даже не отчитал меня за такие слова. Некоторое время он просто стоял рядом с моей кроватью, а потом ещё и присел на её край. Я не стала на это реагировать, так и лежала, глядя в стену. Ждала, когда Тиан всё-таки уйдёт, но он будто бы никуда не торопился.

Не знаю, сколько прошло времени. Может, пять минут, а может, час. В итоге тишины не выдержала именно я.

– Прости. Я не должна была тебя посылать, – сказала, не поворачиваясь.

– Прощаю, – ответил он на удивление добродушно. – Знала бы ты, куда я старшего брата посылал, когда отец впервые наказал меня подобным образом, а Рэн пытался лечить. Тоже ведь кровь свою мне давал. Тогда даже подействовало.

Его голос звучал мягко, будто он действительно прекрасно понимал моё состояние и совсем не злился.

– Почему ты вообще мне помогаешь? – спросила я. – Ведь ты не должен здесь сидеть. Лечить ведьму…

Да, я задавала ему этот вопрос уже не в первый раз, но почему-то именно сейчас мне показалось, что он скажет правду. Вот только Тиан молчал. И когда я уже решила перевести тему и спросить о другом, он вдруг ответил.

– Я не знаю, Син, – тихо проговорил Бастиан, словно эти слова были невероятным признанием. – Должен ненавидеть тебя, как и других ведьм, но… не могу оставаться в стороне. Нет у меня объяснения. Да, Рэн приказал присматривать за вами. Но мне по большей части плевать на остальных, а на тебя – нет.

Эти слова меня окончательно обескуражили, а их смысл никак не желал укладываться в сознании. Ведь Тиан не мог говорить правду… Нет. Решил так пошутить?

– А если совсем честно, мне просто стало интересно, как быстро ведьму убьёт глоток драконьей крови, – заявил он насмешливым тоном и поднялся на ноги. – Не убил. Досадно. Что ж, пойду.

И подозрительно быстро скрылся за дверью.

А я… улыбнулась и вздохнула с облегчением. Ну да, пошутил. А потом сказал правду. И второй его ответ отлично вписывался в мою картину мира, не вызывая ни протеста, ни даже обиды. Ведь многие драконы поступили бы именно так… да, особенно – в этой академии.

И только где-то глубоко в душе я понимала, что просто выбрала самую безопасную версию. Потому что, если только позволю себе принять за истину его первую фразу… всё может закончиться очень и очень плохо. Мне нельзя верить этому дракону, нельзя к нему привязываться, нельзя!.. Ведь что бы ни говорили, я ведьма, а драконы ведьм ненавидят. И он ненавидит тоже. А я…

Вот только я сама, как ни старалась, так и не смогла найти в себе хоть каплю ненависти к Тиану. Нет, теперь у меня в душе жили благодарность, признательность, уважение. И даже капелька симпатии, которую я тут же поспешила задушить.

Для меня будет лучше просто забыть, что он мне помог. И уж точно не стоит ждать, что в следующий раз он поступит так же.

***

– Син, как ты? – взволнованно воскликнула Дарна, переступив порог.

Свою сумку она бросила у входа, сама же застыла у моей кровати, с ужасом глядя на то, что стало с моей спиной.

– Великая Природа… – выдохнула она и тут же прикрыла рот ладонью. – Как же это… ужасно. Почему тебя не отправили к целителям? Тебе нужна помощь!

На самом деле я уже чувствовала себя намного лучше. Спина хоть и болела, но гораздо меньше, зато раны чесались так, что хотелось содрать с себя кожу. Но приходилось сдерживаться.

– Я не знаю, Дар. Очнулась здесь. Одна, – ответила я ей. – Если ко мне кто-то и приходил, я не видела.

– Да они просто тканью раны прикрыли! – выпалила она возмущённо. – Гады! Как вообще можно быть такими?!

Потом села на край кровати, очень осторожно коснулась рукой одного из лоскутков… и я кожей почувствовала её удивление. Причём оно оказалось таким сильным, что мне даже стало интересно посмотреть на выражение лица Дарны. Я приподнялась, повернулась…

– Син, – растерянно произнесла подруга. – Там… шрамы. Они выглядят так, будто им неделя. А тряпицы все кровью пропитаны. Значит, тебя всё-таки лечили?

Ну и как мне теперь ей это объяснять?

Тем временем Дар сняла одну из пропитанных кровью тряпиц, поднесла её к глазам, даже понюхала и нахмурилась ещё сильнее.

– Обычная заживляющая мазь, – проговорила она и медленно подняла на меня взгляд. – Что за чудеса?

Я видела в её глазах немой вопрос и прекрасно понимала: нужно срочно что-то придумать. Сдавать Тиана было нельзя, но ведь у других тоже возникнут вопросы, и ситуация станет только хуже. Значит, нужно попросить помощи у Дар, а для этого придётся сказать хотя бы часть правды.

– Мне гораздо лучше. Мне помог… дракон, – проговорила я, приподнявшись на локте.

После этой фразы глаза Дарны изумлённо округлились.

– Дар, он мне уже несколько раз помогал, но предпочитает скрываться за невидимостью. Вот и сейчас принёс какое-то особое лекарство. Я не знаю, кто он и зачем это делает. Но эффект ты сама видишь. И я прошу тебя: никому не говори об этом. Лучше я ещё несколько дней отлежусь для вида. Ведь иначе у девочек возникнут вопросы, а они и так от меня отвернулись.

– Дракон? Ты уверена? – она даже взяла меня за руку, будто это могло как-то опровергнуть мою ложь.

– Уверена. Его зовут Тиан. И он очень просил оставить его помощь в тайне. Поэтому, Дар… подыграй мне, пожалуйста.

– Конечно, – она тут же поспешила кивнуть. – Скажу всем, что сама буду тебя лечить. И раны перевяжу, чтобы никто не увидел. Не переживай, Син. Всё будет хорошо. А дракону этому передай от меня огромное спасибо. Я очень за тебя переживала. Там…

Она опустила голову и крепко зажмурилась, будто ей было больно вспоминать.

– Там, на арене… когда тебя заставили встать на колени…

– Не надо, – я оборвала её. – Просто не надо. Давай забудем. Поверь, мне хватило впечатлений. Единственное, расскажи, что произошло после того, как я отключилась? Кто меня унёс?

– Там такой шум поднялся, ты не представляешь, – воодушевлённо проговорила подруга. – Ведь этот рыжий гад вместо пяти нанёс семь ударов, только потом ректор его остановил. К тебе тогда ринулись двое: один – целитель, а второй – тот темноволосый, что был тут в прошлый раз с императором. Вот этот самый дракон тебя и унёс. Может… это он скрывается под невидимостью?

Она говорила о Дэве, то есть, Дэвриле Каверри. Но что он забыл на полигоне? Кстати, надо бы выяснить, кто он вообще такой.

– В общем, потом Тимала увели в карцер, вроде как, должны продержать в камере неделю. Злющий ректор отправил всех на занятия, а нам заявил, что, если после всего случившегося мы действительно от тебя отвернёмся, то он отвернётся от нас. В коридорах говорят, что дира Нитореди теперь могут снять с должности, император же угрожал этим. Обстановка в академии та ещё. Но зато на нас теперь даже смотрят с опаской. И нам, наконец, сделали нормальное расписание. Правда, в нём пока всего пять предметов, но хоть не одна история. Будем отдельно изучать традиции драконов, право, этикет, зельеварение и скоро появится рукопашный бой. Да и преподавателя истории нам поменяли.

Рассказывая всё это, Дар уложила меня на кровать, а сама принялась обрабатывать раны мазью, обнаруженной на тумбочке (видимо, целитель оставил). Потом она плотно забинтовала мою спину, помогла переодеться и снова попросила лечь.

– Отдыхай, Син. Я постараюсь никого к тебе не пускать, – сказала она, поправив на мне одеяло. – Лучше поспи. Ещё неизвестно, чем вся эта ситуация обернётся для нас завтра. А силы тебе обязательно пригодятся.

И я уснула – точнее, просто нырнула в грёзы. Но вместо того, чтобы окунуться во что-нибудь хорошее, оказалась в том моменте, который случился сегодня. Том самом, когда утром Тиан нёс меня на полигон. Мой дар воспроизвёл каждую мелочь, каждую даже самую маловажную деталь. Я словно наяву почувствовала тепло тела Бастиана, силу его рук, даже удары сердца уловила. А его запах, смесь терпких и свежих ноток, сейчас показался мне таким приятным, что захотелось вдыхать его полной грудью вместо кислорода.

Но самое главное – несмотря на обстоятельства, именно в этом моменте мне оказалось очень спокойно, приятно и надёжно. Он затмил собой даже воспоминания о посиделках под деревом с родителями. И что удивительно, я смогла легко уснуть прямо в этой грёзе, словно иллюзорному Тиану удалось меня убаюкать.

Но и во сне я тоже была с ним…

…Мы стояли на площади перед главным корпусом академии под струями дождя. Смотрели друг другу в глаза… держались за руки. А потом… он меня поцеловал. И я даже не подумала его оттолкнуть.

***

Два дня после наказания меня никто не трогал: ни кураторша, ни целители, ни другие ведьмы. Дарна сказала девочкам, что я не хочу никого видеть, и они почему-то прислушались, – видимо, всё же чувствовали себя виноватыми. Тиан тоже не заглядывал, хотя я и не ждала. Точнее, запретила себе ждать, убедила саму себя, что лучше нам с ним вообще не пересекаться.

Грёзы с ним я тоже старалась обходить стороной. Только сны с его участием оставлять меня в покое не желали. Благо хоть снилось теперь что-то нейтральное: прогулки, разговоры, сути которых я наутро не помнила. А сегодня ночью почему-то вдруг приснился император.

В этом сне он стоял рядом, смотрел на меня с высоты своего роста и о чём-то долго раздумывал. Потом опустился в кресло за массивным письменным столом и сказал:

– Вытащи его. И я буду твоим должником.

– Я же не целитель. И совсем не разбираюсь в ритуалах и проклятиях.

– Заставь его вернуться, – холодно ответил правитель драконьей империи. – Если это у кого-то и получится, то только у тебя.

И тут я проснулась. Но избавиться от чувства липкого страха, обречённости и полной растерянности получилось не сразу. И ещё я отчего-то не сомневалась, что этот сон определённо имеет важное значение. Но сколько ни гадала, так и не смогла понять, кого именно и откуда мне следовало вытащить. И главное… как?

Я размышляла об этом, наблюдая за разгорающимся за окном рассветом. Увы, ни солнце, ни Природа ответа мне не дали. Наоборот, чем больше я думала об этом странном сне, тем сильнее убеждалась, что мне больше не стоит отлёживаться в комнате. Поэтому, когда часы показали семь утра, я поднялась на ноги и отправилась умываться.

Дарна приняла с одобрением моё решение отправиться на занятия. Но попросила ходить медленно, иногда морщиться, да и вообще, всячески показывать, что спина у меня болит, хотя в действительности на ней даже следов уже почти не осталось.

Девочки при встрече повели себя со мной так, будто ничего не случилось, да я и сама не стала упоминать о произошедшем. В столовой села между Дарной и Нилой, ела молча, сама почти не говорила, но к разговорам прислушивалась внимательно. А они оказались довольно интересными.

Выяснилось, что дир Нитореди остался на своём месте, а нашу кураторшу с должности всё-таки сняли, к моей великой радости. Вчера нам назначили другого куратора, им стал новый преподаватель истории дир Кристор Каверри.

– Он строгий, требует дисциплины, но рассказывает очень интересно, – пояснила для меня Нила. – Кстати, про тебя спрашивал.

– Я сказала ему, что ты идёшь на поправку, – добавила Дарна.

– Вчера он провёл опрос наших знаний общей истории и оказался доволен. Преподавать нам будет историю драконьей империи, – пояснила Нила и, наклонившись к моему уху, добавила: – Знаешь, он кажется мне адекватным и незлым. Первый нормальный дракон, которого я тут встретила.

– А как же император? – шёпотом спросила Дарна, услышав её слова.

– Ну, он же недосягаем, – хмыкнула Нила. – Не мужчина, а правитель. К тому же, именно из-за него мы тут оказались. Поэтому, прости, Дар, но пока для меня дир Каверри единственный нормальный.

А я вдруг вспомнила, откуда знаю эту фамилию. Ведь такая же была и у моего спасителя Дэва. Значит, они с нашим новым куратором родственники? Интересно, это хорошо или плохо? Ладно, скоро всё равно узнаю.

Первой лекцией у нас стояла история, и на это занятие я шла с искренним интересом. Было любопытно посмотреть, что же из себя представляет родственник моего спасителя. Но когда после сигнала в аудиторию вошёл тот самый темноволосый менталист, с которым мы встречались в кабинете ректора, я просто растерялась. Смотрела, как он уверенно идёт к преподавательскому столу, и не могла понять, что чувствую. С одной стороны, было страшно встретиться с тем, кто легко может влезть в мою голову, но с другой – я ощущала непонятное предвкушение. А ещё я вдруг поняла, что он неспроста так стал нашим куратором.

Будто почувствовав мой пристальный взгляд, мужчина повернулся, посмотрел прямо на меня, и, когда наши взгляды встретились, я услышала в голове его голос:

«Привет, Синлара. Рад, что ты здесь. Как твои раны?»

«Спасибо, уже лучше, – ответила я ему мысленно. А следующий вопрос вырвался у меня сам собой: – Вы из-за меня взяли кураторство над ведьмами?»

Он ухмыльнулся и, разорвав зрительный контакт, сел на своё место. Я же продолжала смотреть на него, не отрываясь, всё надеялась услышать ответ. Но дир Каверри говорить со мной больше не собирался.

– Всем здравствуйте, – сказал он вслух. – У меня есть для вас хорошая новость. Ведьма Тришира Фард уже достаточно поправилась, и сегодня вечером её отпустят из лекарского крыла. Прошу вас помочь ей получить учебники и влиться в учёбу.

Услышав это, девочки сдержанно загалдели, но хватило одного жеста дракона, чтобы в аудиторию снова вернулась тишина.

– По приказу императора нам с вами в самое ближайшее время надлежит изучить прошедшую войну, – продолжил дир Каверри. – Подробно разобрать причины конфликта, этапы боевых действий, переломные моменты, а также личности тех, кто повлиял на исход противостояния с обеих сторон.

Он сделал небольшую паузу, обвёл взглядом насторожившихся ведьм и, неспешно пройдя несколько шагов, остановился у большой плоской доски, висящей на стене. Повинуясь пассу его руки, на ней появилась карта нашего материка. Потом она чуть укрупнилась, показав только Вердарскую Империю, которая теперь занимала половину континента. А затем на ней проступили тусклые границы нашего королевства Фатория, которое теперь полностью принадлежало драконам.

Да, наша страна была в четыре раза меньше Вердарии. Даже просто при взгляде на эту карту приходило чёткое осознание, что ведьмы войну с империей не выиграли бы. Никак. Удивительно только, почему драконы решили завоевать нас лишь сейчас, а не на сто или двести лет раньше? Ведь могли же.

– Драконам не нужна была ваша земля. Своей хватало, – сказал дир Каверри, будто отвечая на мой вопрос. – Вы сами знаете, что павшее королевство Фатория располагалось на болотах, в непроходимых лесах, в низинах рек. Драконы же любят простор, высоту, горы. Причина войны не в захвате территории. Есть желающие возразить?

Мы с Дарной сидели за третьим столом второго рядя. Сначала посмотрели друг на друга, потом на остальных девочек. Всё ждали от них хоть каких-то слов. И поначалу говорить никто не спешил, но потом на ноги поднялась Берта.

– У нас были поля пшеницы и других злаковых культур. На наших болотах и сейчас растут уникальные травы, у нас очень красивые города, – запальчиво и гордо проговорила она.

– Вы ничего не знаете о драконьей империи, – улыбнулся преподаватель. – Но обязательно изучите и увидите своими глазами все её красоты и сравните с вашим королевством. Сейчас хочу сказать, что как раз территория нас не интересовала, в чём вы ещё убедитесь.

Он сделал несколько шагов, посмотрел на доску, и картинка на ней изменилась. Более того, теперь она стала подвижной и будто показывала нам жизнь какого-то красивого города. Люди на ней куда-то шли, сидели на лавочках в парках, читали книги, разговаривали. Нет, я знала, что у драконов есть такие штуки, способные показывать кусочки жизни, но своими глазами видела такое впервые.

– Это экран, – пояснил наш куратор. – Сейчас на нём вы видите съёмку столицы. Самый обычный день. Я знаю, что у ведьм таких технологий не было. Более того, ваша Верховная считала достижения наших магов и изобретателей чуждыми и на законодательном уровне запретила закупку и использование таких вещей в своём королевстве, поэтому многое, что стало давно привычным для нас, кажется вам диковинкой. Сами же ведьмы с техникой никогда не ладили и самостоятельно сделать ничего подобного не могли. У нас для вашей страны закупали только автобусы и автомобили… которые без правильного ухода быстро приходили в негодность. То есть уровень развития наших стран был настолько разным, что его даже сравнивать не стоит. Вы ведь знаете лучше меня, что в половине домов вашего королевства нет даже элементарного магического освещения. Там всё ещё используют свечи и дровяные печи, а передвигаются у вас верхом на лошадях. В империи всё это давно кануло в прошлое. И отсюда мы делаем вывод, что одной из причин войны могла стать эта разница в развитии.

– Мы и без ваших хитрых магических штук отлично жили! – возмутилась со своего места Вилена.

– Да, – поддакнула сидящая рядом с ней Мойра и скрестила руки на груди. – Такие вещи плохо влияют на естественный магический фон, искажают его. Поэтому мы отказались от их использования.

– Влияют, – кивнул дир Каверри, не став спорить. – Но не так сильно, как вы думаете. И радиус этого влияния крайне мал. Но давайте продолжим. Ведь эта позиция ведьм косвенно стала причиной войны.

– Но начали её не ведьмы, – бросила Берта.

– Вы правы, – согласился преподаватель. – Но ведьмы сделали всё, чтобы этот отчаянный шаг сделали драконы. И мы были вынуждены поступить так… а истинной причиной стали эксперименты ведьм, которые перешли всякие границы. А добиться ведьмы хотели простого: подавить зверя в драконе, подчинить его… или уничтожить в нас саму драконью сущность. Занимались этим не единичные энтузиастки, нет. Курировала всё ваша Верховная лично. И по её приказу на территории королевства было создано больше сотни лабораторий, куда привозили похищенных драконов. Именно это стало настоящей причиной нападения империи на королевство Фатория. И, поверьте, нам было по силам стереть его с лика мира за месяц. Но всё же мы хотели договориться. Наш предыдущий император Лоутер был против кардинальных мер. Только после того, как он погиб от рук ведьм, а престол занял его старший сын Рэнилир, война была выиграна за год.

Девочки молчали. Смотрели на дира Каверри с недоверием и сомнением, но почему-то пока не спешили возражать. Думаю, многие слышали о тех экспериментах над драконами. Не знаю, одобряли ли, но сейчас явно решили, что лучше на эту тему ничего не говорить.

Моя мама была против этой идеи Верховной. Она когда-то рассказывала мне, что задумка нашей правительницы очень опасна, что это против природы, против самого мироустройства. И я была с ней полностью согласна, но… многие ведьмы считали иначе.

По правде говоря, я не думала, что эти эксперименты приняли такой пугающий масштаб. Мне казалось, что Верховная должна одуматься. А после исчезновения мамы и моего отъезда к тёте до меня даже слухи об этом доходить перестали. Поэтому то, о чем говорил дир Каверри, теперь казалось нереальным.

– Драконы и ведьмы несовместимы на энергетическом уровне, – вновь заговорил преподаватель. – Общего потомства дать не могут. Дети от таких союзов рождаются, да… – он холодно усмехнулся, – но без дара. Совсем без магии. Энергии отца и матери в таких детях выжигают друг друга, влияя ещё и на развитие самого плода. Ребёнка ведьмы и дракона видно сразу: это слабые, болезненные, часто слепые создания, которые долго не живут. И вот в тех лабораториях проводились эксперименты, целью которых было подавление драконьей сущности, настолько, чтобы уравновесить его с сущностью ведьмы на энергетическом уровне. Но даже если подобное и получалось – дети всё равно рождались без дара. И тогда ведьмы пошли дальше. Они придумали ритуал, который извлекал из дракона его сущность, что часто приводило к смерти… но сделать так, чтобы эта сущность прижилась у ребёнка, они так и не смогли.

Он вернулся за свой стол, посмотрел на притихших ведьм.

– Признавайтесь, кто из вас участвовал в таких экспериментах, – спросил дир Каверри и медленно обвёл взглядом всех присутствующих.

– Никто из девочек к этому отношения не имеет, – ответила за всех Берта.

– Но знания об этом есть у многих, – парировал наш куратор. – Именно из-за тех экспериментов вас так ненавидят драконы. Именно из-за них они вас боятся и стараются не касаться. Ведь они знают, что ведьмы заманивали драконов в свои лаборатории с помощью сильнейшего приворота, который активировался прикосновением. Именно поэтому дир Нитореди до сих пор не снял с вас браслеты-ограничители. Это даёт нашим студентам понимание того, что они в безопасности.

Он развёл руками.

– Вот такая ситуация сложилась сейчас. И если у кого-то из вас есть мысли или идеи о том, как изменить отношение к вам драконов, излагайте. Я выслушаю, самые жизнеспособные передам императору. Ведь он действительно заинтересован в установлении мира между ведьмами и драконами. А вы здесь для того, чтобы ведьмы и драконы могли попробовать найти способ мирного взаимодействия между всеми нами. Но… для начала нам стоит лучше узнать друг друга, попытаться понять и принять. И именно этим мы с вами будем заниматься во время учёбы… помимо всего прочего.

Он вернулся на своё место, открыл большую тетрадь, что-то там записал и снова посмотрел на нас.

– А сейчас предлагаю начать лекцию. Её тема – политические аспекты начала войны. Можете записывать, можете просто запоминать, но на семинаре я буду спрашивать всё, что расскажу сейчас.

И мы с девочками дружно открыли тетради, взяли ручки и приготовились внимать.

Глава 11. О потерянном даре и новых авантюрах

Тришку мы увидели только вечером. Она пришла на ужин, тепло улыбнулась опешившим девочкам и спокойно заняла свободное место за нашим столом.

– Не смотрите на меня так, – проговорила Триш, нарушив повисшее напряжённое молчание. – Всё со мной в порядке.

Вот только в порядке она точно не была. Лицо казалось не просто бледным, а даже немного сероватым, щёки впали, под поблекшими глазами залегли тёмные круги, а тонкие пальцы заметно подрагивали. Но хуже всего выглядела её аура – потрёпанная, выцветшая, словно рваная. А ещё… на её запястьях больше не было браслетов-ограничителей.

– Триш… – чуть хрипло заговорила Берта. – Мы очень за тебя переживали.

– Спасибо, – Тришка мягко ей улыбнулась и приступила к трапезе.

Этим она показала, что говорить сейчас не желает, и мы не стали её дёргать. Как бы ни хотелось узнать, что именно с ней произошло и почему она сейчас такая, но девочки всё же проявили терпение. Правда, до самого конца ужина за нашим столом царила напряжённая тишина.

Когда же мы все вернулись в наш блок, Триш сказала, что очень устала, и сразу отправилась спать. Пришлось и нам тоже разойтись по комнатам. Мучить расспросами измождённую девушку никто просто не решился.

И только поздно вечером, когда мы с Дарной собирались укладываться, в нашу комнату постучала Берта.

– Я поговорила с ней, – сказала старшая, садясь на край моей постели. – Решила, что ей так будет проще рассказать. И… – Берта нервным жестом потёрла ладонью лоб и тяжело вздохнула. – У Триш больше нет дара. Она совсем не чувствует потоки, силу, не видит аур. По факту она сейчас – обычный человек.

– Но как такое возможно?! – выпалила взволнованная Дарна, садясь напротив.

Старшая подняла на неё взгляд и медленно покачала головой.

– Триш почти ничего не помнит о том вечере, когда всё произошло, – ответила она. – Рассказала, что действительно шла одна в комнату, а в коридоре её окликнули. Она обернулась… а потом темнота. Очнулась она уже в палате.

– Я не понимаю, – растерянно выдохнула Дар. – Ни разу даже не слышала, чтобы ведьму лишали дара. Он же часть нас.

– Как и у драконов, драконья сущность – часть их, – ответила Берта. – И… мне кажется, что с ней сделали то же, что ведьмы делали в лабораториях с драконами. Кто-то решил применить те наработки на ведьме. И, заметьте, удачно. Правда, Триш чуть не погибла.

– Так это просто месть? – тихо проговорила я. – Но теперь понятно, за что они нам мстят.

Берта покивала, опустила взгляд на свои сцепленные руки и с обречённым видом сказала:

– Я не верю, что тот, кто сделал это с Триш, остановится. Он ведь понял, что всё получилось, а значит, продолжит своё дело. Ведь для ведьмы жизнь без дара – хуже смерти. И – да, девочки, это месть.

Она замолчала. Мы тоже не спешили что-то говорить. В душе было мрачно и… пусто. А ещё теперь там поселился страх. Не такой, как был раньше, нет… теперь, когда мы знали, чего бояться, этот страх приобрёл поистине ужасающие масштабы. Ведь все мы прекрасно понимали, что драконов за такие деяния, скорее всего, даже не накажут.

– Нужно что-то делать, – сказала я, решительно вскинув голову. – Сообщить куратору, попросить защиты.

– А ты уверена, что всё это не он придумал? Или что он не знает о таких экспериментах с ведьмами? А вдруг нас сюда именно ради этого и привезли, а благие намерения императора – лишь прикрытие истинной цели? – с горечью проговорила Берта. – Нет, девочки, драконам верить нельзя. Кроме нас самих, никто нас не защитит. И знаете… я всё больше начинаю думать о побеге. Для нас это единственный способ выжить.

– Но как же приказ Верховной? – с изумлением спросила Дарна, сжав в пальцах край своего одеяла.

– Не знаю, как вам, а мне уже плевать, – призналась старшая. – Но если побег удастся, нам придётся искать себе новый дом за пределами драконьей империи. Можно попробовать податься за море в Хисанию. Я слышала, там у них вообще равноправие между всеми одарёнными и даже людьми без дара. Там мы сможем начать новую жизнь. Открыто и без страха.

Она поднялась на ноги и посмотрела сначала на Дарну, потом на меня.

– Это пока только мысли, и я прошу вас сохранить сказанное мной в секрете. Прямо сейчас убежать всё равно не получится, за нами пока слишком пристально следят. Но возможность будет, – она сделала несколько шагов к двери и остановилась. – Подумайте над тем, что я сказала. Если появятся хорошие мысли или идеи, дайте знать.

С этими словами она покинула нашу комнату. Мы с Дар проводили её одинаково серьёзными взглядами и только потом посмотрели друг на друга.

– Что думаешь? – спросила я подругу.

– Пока у меня в голове кавардак, – призналась она. – Но одно я могу сказать уже сейчас – без дара я остаться не хочу.

– Никто не хочет, – кивнула я. – И мысль о побеге мне даже нравится. Но к нему придётся очень хорошо подготовиться. Всё спланировать, обзавестись деньгами, информацией. Разузнать побольше о Хисании. Да и вообще…

– Согласна, Син. Ты права. А пока нам лучше держаться всем вместе, хорошо учиться и делать вид, что мы действительно верим в возможность мира с драконами.

– Это будет самым верным решением, – ответила я и забралась под одеяло. А чуть подумав, добавила: – А ещё нам нужно убедиться в правильности выводов Берты. Настоять на расследовании нападения на Триш, посмотреть, как будут вести себя драконы, и уже тогда принимать какие-либо решения. И я завтра же обращусь к куратору с этим вопросом.

Дарна отвечать не стала, только кисло улыбнулась мне и прикрыла глаза. А я задумалась: могу ли я поговорить обо всем этом с Тианом? Скажет ли он мне правду? Да и вообще, где его можно найти, если он не желает афишировать наше общение?

Ладно, завтра что-нибудь придумаю. А сейчас – спать.

***

Возможность поговорить с куратором появилась у меня только в самом конце недели перед единственным выходным, который нам предписывалось проводить за самостоятельным обучением.

Все дни до этого дир Каверри уходил сразу после окончания лекции и явно спешил, а сегодня, наоборот, выглядел расслабленным и спокойным. На занятии он раздал нам задания для докладов. Темой были древние роды империи, на которых её величие и держалось веками. Мне, как и ещё троим, достался императорский род, и после окончания занятия я подошла к куратору, чтобы уточнить, где лучше взять информацию.

– Конечно, в библиотеке, – ответил он, собирая со стола листы со своими записями. – Там целый стеллаж посвящён роду Эстерейс. И я рекомендую вам разделить доклады. Пусть одна расскажет о правителях древности, другая о позапрошлом веке, третья про тех, кто правил в предыдущее столетие, а ты – про нынешнее. Так мы охватим большой объём информации, а ваше выступление получится информативным.

Я обернулась, заметила, что из аудитории вышла последняя из ведьм, и тихо спросила:

– Дир Каверри, кто-нибудь расследовал нападение на Триш?

Он поднял на меня спокойный взгляд и, убрав стопку с листами в сторону, ответил:

– Да. Император приказал отыскать виновных. Но найти их не удалось. Следов они не оставили.

– А как же следы ботинок в пыли на чердаке, где мы нашли Триш? – спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё клокотало от возмущения. – Да и ритуал, который над ней проводили, тоже может навести на преступников. И есть ещё те драконы, которые спускались в подвал к девочкам.

– Синлара, подожди, – осадил меня мужчина, выставив перед собой ладонь. – Не горячись. Их действительно искали. Занимался этим мой племянник, а он, поверь, настоящий профессионал. У него есть несколько зацепок, кое-какие наводки, догадки, но всего этого мало, чтобы предъявить обвинение.

Дир Каверри смотрел мне в глаза – пристально, внимательно, но я всё равно не могла поверить в его слова.

– Её лишили дара, – прошептала я, сглотнув, а кулаки сжались сами собой.

– Не полностью, – он медленно кивнул. – Есть шанс, что она восстановится. Полагаю, что те, кто это совершил, побоялись доводить ритуал до конца. Или же желали, чтобы она выжила и поняла, каково жить… пустой.

– Она стала тенью себя прежней, – вздохнула я, садясь на ближайший стул.

Мужчина холодно усмехнулся и отвёл взгляд.

– Я видел немало драконов, которые потеряли себя по вине ведьм. И им нельзя помочь. Да, они остались живы, но… долго не проживут, – он снова посмотрел на меня, а в его взгляде появился ледяной холод. – Ты тут сокрушаешься из-за одной-единственной ведьмы, и даже не представляешь, как много пострадало драконов. Всё это началось задолго до войны, но перед её началом приобрело пугающие масштабы. Мы спасли из ведьмовского плена многих, но…

Я опустила глаза, просто не зная, что на это ответить. После таких слов требовать расследования нападения на Триш стало как-то неправильно. Ведь даже если тех гадов найдут, если докажут их вину, то какое им назначат наказание? Сомневаюсь, что их вообще накажут.

– Нам не выжить в этой академии, – растерянно сказала я. – Нас изведут по одной. Отомстят за родных. Эта учёба… эта попытка наладить общение… всё бессмысленно. Такую ненависть можно излечить только временем, и то не факт.

– Её можно излечить поступками, – возразил дир Каверри.

– Не представляю, какой поступок со стороны ведьмы сможет искупить даже часть такой вины, – проговорила я, снова поднимаясь на ноги. – Да и что мы можем?

– Подумай, Синлара. Ведьмы всегда отличались поразительной изобретательностью. И если вдруг у тебя появятся предложения, я буду рад выслушать.

Он тоже поднялся, сложил стопку своих записей в кожаный портфель и направился к двери. Я двинулась следом и только сейчас вспомнила, о чём ещё хотела спросить:

– Дир Каверри, подождите. У нас есть ещё одна проблема.

Он обернулся, посмотрел на меня с вежливым интересом, и я продолжила:

– У нас совсем нет денег на тетради, лекарства, травы, даже на средства гигиены. Мы пытались придумать, как можем заработать. Девочки многое умеют: и плести, и вышивать, и шить, даже болезни определять. Но с нами ведь ни один дракон сотрудничать не станет.

Взгляд мужчины стал задумчивым. Он коснулся большим пальцем своего подбородка и пристально посмотрел мне в глаза.

– Среди ваших ведьм есть сильные целительницы, – проговорил он. – Я могу сделать так, что несколько драконов, пострадавших от ведьмовских ритуалов, привезут в лазарет академии. И вот если ваши ведьмы смогут им помочь… то получат деньги. И это, кстати, стало бы хорошим шагом к налаживанию мира. Но вашим девочкам придётся непросто. Эти больные почти безнадёжны. Да и согласятся ли ведьмы помогать драконам?

– Согласятся, – уверенно заявила я. – Не сомневайтесь. Но с браслетами они ничего не смогут.

– Значит, попробуем решить и этот вопрос, – куратор улыбнулся уголками губ и снова пошёл к двери. – Кстати, предлагаю завтра после обеда нам с тобой встретиться в этой аудитории. Тебе, Синлара, нужно осваивать ментальный дар. И я готов с тобой заниматься.

Ответа он ждать не стал, да и не волновало его моё мнение. Впрочем, дир Каверри прав, мне нужно осваивать дар. И коль уж дракон-менталист предлагает помощь, то я буду полной дурой, если откажусь.

***

– Я согласна, – сказала Берта, когда я поведала ей о предложении куратора.

– Дарна тоже готова попробовать, – ответила я. – А Нила вообще сказала, что приложит все усилия, чтобы помочь этим драконам. Она не целительница, но зато в ритуалах разбирается лучше многих.

Мы неторопливо шли из столовой после ужина, немного отстали от девочек, но говорили всё равно тихо.

– Завтра сообщу диру Каверри, – проговорила я, а в душе появилось чувство правильности происходящего. Ведь куратор прав: если у нас получится, это многое изменит.

– Син, я хотела сказать… – вдруг замявшись, начала Берта и коснулась моего локтя. – Прости за мою резкость. И за то, что вынудила девочек отвернуться от тебя.

– Я понимаю причины этого решения, – ответила я, останавливаясь. – Не виню тебя. Хотя, если честно, было обидно.

– Но признайся, Син, как тебе удалось свалить того дракона? – Берта пристально посмотрела мне в глаза, будто пыталась прочитать мысли.

– Не могу сказать, – призналась я. – Куратор в курсе, ректор тоже, и они запретили мне сообщать об этом кому бы то ни было. Это… что-то вроде особенности дара, как у тебя целительство. Но особенность эта редкая и малопонятная.

– В случае чего, ты сможешь повторить подобное? Вырубить дракона?

Этот вопрос волновал её сильнее, чем открытие моей тайны. И, коснувшись её мыслей, я поняла, почему. Она всерьёз думала о побеге и пока действительно видела в этом единственный для нас выход.

– Не любого, – ответила я. – На многих мой дар не действует. Тогда, с Тималом, мне, можно сказать, повезло.

– Ясно, – кивнула старшая и продолжила путь.

– Может, нам ещё и не придётся убегать, – тихо произнесла я, шагая рядом с ней. – Может, всё наладится.

– Син… – Берта посмотрела на меня, как на малое наивное дитя. – Нет. Не наладится. Даже если мы исцелим всех драконов, мы всё равно останемся для них презренными ведьмами.

Она пошла вперёд, показывая, что говорить на эту тему больше не желает. Я поплелась следом. Но когда уже подходила ко входу в наш блок, меня кто-то поймал за запястье. И – нет, никого видимого рядом не обнаружилось, но зато одного невидимого дракона я почувствовала отчётливо. Причём не кого-нибудь, а Тиана.

Конечно, я остановилась. А Берта, к счастью, была слишком погружена в свои мысли, чтобы оборачиваться и проверять, иду ли я за ней.

– В полночь выходи сюда. Одна, – сказал Бастиан.

– Не выйду, – заявила я, вырвав руку из его захвата, и уже хотела было открыть дверь, но она не поддалась, словно её кто-то придержал. Хотя почему «словно»?

– Выйдешь, – холодно произнёс Тиан. – Иначе ваши разговоры о побеге дойдут до ушей императора. И, поверь, он будет очень огорчён.

– Будто он сам не понимает, что такие мысли всё равно рано или поздно родились бы в наших головах, – фыркнув, бросила я. – Отстань, Тиан. Я никуда среди ночи выходить не собираюсь. Особенно, после того, что произошло с Триш.

– Да ничего с тобой не случится, – заявил он.

Я снова попыталась потянуться к дверной ручке, но вместо неё наткнулась на ткань пиджака и сразу поспешила отдёрнуть руку.

– Мне нужно кое-что тебе показать, – снизошёл до пояснений этот несносный дракон. – Так, чтобы никто не узнал. Обещаю, утро ты встретишь в своей комнате и даже в своей постели.

– Что? – с одной стороны, мне стало интересно, но с другой – я слишком хорошо понимала, насколько такая вылазка для меня опасна.

– Ночью узнаешь.

– Пока всё не расскажешь, я не соглашусь, – заявила я, скрестив руки на груди и вскинув голову.

Но ответить Тиан не успел. Дверь дёрнулась, словно на неё надавили с другой стороны. А потом открылась… и из-за неё настороженно выглянула Дарна.

– Син, ты чего тут стоишь одна? – спросила она, осматривая пустой коридор. – Забыла, как это опасно?

Она шагнула вперёд, пытаясь прочитать ответ по моему взгляду… как вдруг дверь за её спиной захлопнулась, и тишину нарушил мужской голос:

– Она не одна, а со мной, – заявил Тиан и мгновенно появился справа от меня.

Дар вздрогнула и испуганно уставилась на дракона, он же снова переместился к двери и с расслабленным видом подпёр её спиной.

– Дарна, – обратился дракон к моей подруге. – Сегодня ночью мне нужно будет забрать Син на пару часов. Она боится, поэтому я решил показаться тебе. Говорить о том, что я присматриваю за ведьмами, оставаясь невидимым, никому не надо. Сейчас у вас тут не так много союзников, и идти против меня не стоит. Поняла?

Дар быстро закивала. Она переводила растерянный взгляд с недовольной меня на спокойного дракона и явно не знала, как всё это воспринимать.

– Всё, теперь у тебя есть гарантия в виде осведомлённой подруги, – сказал мне Тиан, засунув руки в карманы. – Поверь, Синлара, всё это в первую очередь в твоих интересах.

Я не хотела соглашаться. Чувствовала, что ничем хорошим моя ночная вылазка с этим драконом закончиться не может. И всё же что-то в душе́ подталкивало меня ответить согласием. Полагаю, это было любопытство.

– Взамен куплю вам тетради, знаю, что их у вас не хватает, – продолжил уговаривать он. – И попрошу императора обеспечить всех ведьм защитными артефактами.

Ну вот как теперь отказываться?

– Ладно, – нехотя бросила я. – Выйду. Но ты обещал…

– Все обещания выполню, – на лице дракона появилась шальная довольная улыбка. – До встречи.

И он пропал, снова став совершенно прозрачным.

– Дарна, я надеюсь на твою сознательность и умение хранить секреты, – добавил он, и голос прозвучал уже позади нас.

– Я не выдам вас, – ответила она, растерянно глядя по сторонам.

– Вот и умница.

Потом он ушёл. Нет, я не услышала шагов, просто почувствовала, что Тиана больше нет рядом. Взяв за руку Дарну, потянула на себя дверь и повела подругу к нашей комнате.

А когда мы с ней остались вдвоём в нашей спальне, я просто сбежала в душ. Мне следовало хорошо обдумать ситуацию и то, что именно стоит рассказать Дар о моём общении с Тианом. Но неожиданно я осознала, что вообще не хочу ничего говорить.

В итоге, вернувшись в комнату, сухо выложила лишь несколько фактов. Сообщила, что именно он иногда нам помогает, присматривает, а мне случайно удалось его обнаружить. Говорила я неохотно, а Дарна, видя мой настрой, не стала задавать лишних вопросов. Чего у неё не отнять: она была очень чуткой девушкой, всегда умела уловить настроение собеседника, не лезла в душу и этим мне нравилась.

По окончании моего короткого рассказа Дар задала только один вопрос:

– Ты уверена, что ему можно верить?

Увы, ответа у меня не было. Тиан ведь не скрывал своей ненависти к ведьмам, и сам сказал как-то, что помогает нам только потому, что у него в этом есть своя выгода. А какая – мне неизвестно.

– Не знаю, – сказала я честно. И зачем-то решила спросить: – А что ты о нём думаешь?

Дарна пожала плечами, чуть помолчала, обдумывая ответ. Но когда заговорила, на её губах появилась робкая улыбка.

– Он интересный, – сказала подруга. – И ему нужно было получить твоё согласие. Он ради этого даже мне показался. Не думаю, Син, что он задумал что-то плохое. Но даже если так, если по его вине с тобой что-то случится, то я пойду к ректору, к куратору, даже найду способ императору сообщить.

– Он его величеству явно каким-то родственником приходится, – задумавшись, сказала я. – Полное имя Тиана – Бастиан Лоутер Ферранди-Эстерейс. И он часто называет императора просто Рэн.

– Вот и спроси у него прямо, – предложила Дарна. – Вдруг ответит.

– И спрошу, – заявила я решительно. – А сейчас лучше лягу спать. Ведь ночью мне вряд ли удастся выспаться.

Быстро переодевшись в сорочку, я улеглась в кровать и закрыла глаза. И когда уже хотела привычно нырнуть в грёзы, услышала тихий голос Дарны:

– Мне кажется, ты ему нравишься.

– Нет, – ответила я без малейшего сомнения. – Он сам говорил, что из всех ведьм я самая непривлекательная. Даже молью называл. Так что у нас с ним исключительно деловые отношения.

– А он тебе нравится? – спросила подруга, которую неожиданно потянуло на совершенно неуместную романтику.

– Нет, – пробурчала я и накрылась одеялом с головой.

Да и какой смысл в симпатии, даже во взаимной, если он – дракон, а я, несмотря на все факты и подозрения, всё равно останусь ведьмой?

Глава 12. О ночной поездке и невероятных открытиях

Когда ровно в полночь я, крадучись на цыпочках, вышла из нашего блока в небольшой коридор, там было очень тихо и пусто. Но стоило лишь мне закрыть дверь, как мою руку тут же обхватили пальцы Тиана, а спустя мгновение я увидела и его самого.

– Мы с тобой сейчас оба скрыты. Но если расцепимся, ты станешь видимой. Поэтому я буду тебя держать, – сказал он.

Я и не думала спорить. Спокойно пошла вместе с ним. И даже когда его пальцы переместились с моего запястья и обхватили ладонь, постаралась не придавать этому значения.

– Так, и куда мы всё-таки идём? – спросила тихо.

– Пока молчи. Всё расскажу, когда будем ехать.

Ехать? На чём? Он что, собрался вывести меня с территории академии?

Увы, спросить я не смогла – мы как раз вышли из здания. На улице у ступенек стояла компания студентов. Они весело что-то обсуждали – к счастью, не расправу над ведьмами. Смеялись, шутили, да и вообще выглядели счастливыми. Были там и парни, и девушки, и даже несколько обнимающихся парочек. Просто молодёжь, для которой ночь – самое любимое время.

Пока мы шагали по аллее, освещённой желтоватыми фонарями, нам встретись ещё несколько весёлых компания. А я только теперь поняла, что завтра ведь у всех в академии выходной, вот студенты и гуляют сегодня, чтобы была возможность отоспаться.

И только Тиану не гуляется. Ему отчего-то приспичило куда-то увезти ведьму, которую он сам же называл молью.

Ворота мы миновали легко и спокойно. Калитка была открыта настежь, а привратник сидел на лавочке у своей сторожки и с довольным видом рассматривал звёзды. В молчании мы перешли широкую дорогу с прочным ровным покрытием и направились дальше по тротуару вдоль улицы.

– Я оставил машину в квартале отсюда, – наконец, заговорил дракон. – Так что пока прогуляемся пешком.

– И всё-таки, куда ты собрался меня везти? – поинтересовалась я, с любопытством разглядывая улицу, аккуратные двухэтажные дома с большими арочными окнами, деревья с широкими гладкими стволами, чьи кроны терялись где-то очень высоко.

Вдоль дороги стояли магические фонари, вокруг пахло какими-то цветами и скошенной травой, мимо нас то и дело проезжали машины, а вокруг царила атмосфера приятного спокойствия. И это в сердце драконьей столицы!

– Я нашёл твоего отца, – сказал дракон и этой фразой огорошил меня настолько, что я чуть не споткнулась. Тиан вовремя перехватил меня за талию и вернул обратно в вертикальное положение. Только идти дальше я теперь просто не могла.

– Что ты сказал? – спросила я, развернувшись к Бастиану. Посмотрела ему в глаза, но мыслей не уловила. Видимо, он действительно от меня закрылся.

– Нашёл твоего отца, – спокойно повторил дракон, и его губы дрогнули в улыбке. – Я, когда тебя лечил, собрал немного твоей крови. Хотел проверить одно подозрение. Всё же внешностью ты очень напомнила одного моего знакомого. Рэн со мной согласился, дал разрешение провести анализ, и наши догадки подтвердились.

– И кто мой отец? – голос внезапно охрип, а в душе поселилась неясная надежда на то, что теперь у меня обязательно всё наладится. Ведь папа совершенно точно меня любил. Да, мы не виделись больше пяти лет, но…

– Идём. Не стоит нам тут задерживаться, – проговорил дракон и повёл меня дальше.

Я не стала настаивать на ответе. Ведь если Тиан сообщил мне об отце, то обязательно расскажет и остальное. И я оказалась права.

Подойдя к чёрной машине, припаркованной у закрытой на ночь булочной, Тиан распахнул передо мной пассажирскую дверь и жестом пригласил садиться. Я опустилась на мягкое кожаное сиденье, провела пальцами по гладкой деревянной панели, покрытой лаком, и лишь теперь смогла поверить, что действительно сижу в автомобиле. В нашей стране были такие… только похуже и старее, да и то лишь у Верховной и её ближайшего окружения. И я даже не мечтала, что когда-нибудь прокачусь на подобном чуде.

Тиан занял водительское место, коснулся тусклого кристалла, расположенного в самом центре панели, и тот мгновенно засиял голубым. В тот же момент под капотом машины что-то заурчало, как большой сытый кот, автомобиль плавно тронулся с места и поехал вперёд по улице.

– Твой отец – Эмарион Каверри, – спокойно сообщил дракон, заставив меня вздрогнуть.

– Каверри? – повторила я знакомую фамилию.

– Да, он старший брат твоего куратора. Получается, что Кристор – твой родной дядя, – продолжать шокировать меня Тиан.

– А Дэврил? – спросила я, пытаясь сложить информацию воедино.

– Единокровный брат. Он сын твоего отца.

– Боги… брат? – выпалила я, в изумлении прикрыв рот ладонью. – Поверить не могу! А ведь он меня уже дважды спасал.

– Драконы чувствуют родную кровь на уровне инстинктов, – Тиан как-то по-доброму усмехнулся.

– А ты… ты знаком с моим отцом? – наверное, стоило спросить о другом, но я задала именно этот вопрос.

– Знаком… был, – проговорил Бастиан и посмотрел на меня с сочувствием. – Эмар был моим наставником. Фактически именно он занимался моим воспитанием.

– Почему… «был»?

Всё во мне зазвенело от иррационального страха и напряжения. Нет, я не могу потерять отца, едва его найдя. Нет, нет… это просто несправедливо!

– Сама увидишь, – вздохнув, ответил Тиан. – Мы почти приехали.

Я с силой вцепилась в ручку на двери и судорожно сглотнула. Вдруг стало так страшно – даже страшнее, чем перед наказанием Тимала. Ведь, сказав об отце, Тиан дал мне надежду, и теперь я очень боялась узнать, что эта надежда оказалась напрасной.

– Тиан, он… жив? – спросила я, не сумев сдержать волнения.

– Да, но… – ответил дракон и, припарковав машину в пустом переулке, повернулся ко мне. – Давай ты сама посмотришь, а потом поделишься со мной своими выводами. Рэн считает, что у тебя есть шанс помочь Эмару. Именно поэтому он и разрешил мне привезти тебя к твоему отцу.

– Но что я могу? Я же ничего толком не умею! – выпалила я на грани отчаяния.

– Само твоё существование – чудо, – ответил Тиан. – Ты уникальна. Поэтому именно у тебя может получиться помочь.

Покинув своё место, он обошёл машину, открыл дверцу с моей стороны и помог мне выйти. А потом снова взял за руку и посмотрел в глаза.

– Я снова скрою нас с тобой. Не произноси ни слова, пока не разрешу, – сказал он строго. – А если тебе очень срочно нужно будет что-нибудь сообщить, подёргай меня за руку, посмотри в глаза и произнеси мысленно. Крис говорил, что ты это умеешь.

– А ты услышишь? – удивилась я. – Ты тоже менталист?

– Я – нет. Но тут твоего дара хватит с лихвой, – он понимающе улыбнулся. – Кстати, твой отец ментальным даром не обладал. Сейчас в вашем роду он есть только у Кристора и у тебя. Менталистов действительно очень мало. Потому за свою жизнь можешь больше не переживать, Рэн не допустит, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Я горько усмехнулась, не собираясь верить этим словам. Император с самого начала пытался нас защитить, но Триш это не спасло. И если бы не Тиан, я бы точно не пережила удары энергетических плетей. Сильно сомневаюсь, что драконы в академии вдруг все как один решат оставить нас в покое. Нет, тут даже прямой приказ императора не помог.

Мы молча пересекли небольшую, освещённую фонарями площадь с круглым фонтаном и подошли к широченной лестнице, украшенной скульптурами драконов с распахнутыми крыльями. Ступеньки были большими – думаю, по ним легко смог бы пройти даже дракон в животной ипостаси. А когда мы добрались до массивного арочного входа, высотой не меньше десяти метров, я увидела огромную каменную табличку с выбитыми на ней буквами: «Императорский госпиталь города Вердара».

Значит, папа здесь? Неужели он тоже пострадал из-за экспериментов ведьм?

Лишь стоило об этом подумать, как мою душу обуяла такая злость, такая ярость! Я даже поймала себя на мысли, что начинаю испытывать ненависть к тем, кто сделал это с моим отцом! Ко всем ведьмам! Я вдруг поняла, что именно чувствуют драконы. Ведь у них действительно есть причины ненавидеть ведьм. Вот только… я сама ведьма.

Невероятных размеров холл сейчас утопал в полумраке. Здесь всё явно было сделано, чтобы в случае необходимости легко получилось оказать помощь даже огромному дракону в обороте, а они в таком состоянии могли достигать семи метров.

Помню, когда я впервые увидела летящего в небе дракона, то очень испугалась, но всё равно не могла отвести от него взгляда. Тогда мне было лет пять или чуть больше, и драконы казались мне волшебными и очень добрыми созданиями. Увы, война изменила моё первое впечатление. Ведь оказалось, что эти восхитительные звери могут за несколько мгновений уничтожить целую деревню вместе со всеми жителями.

Пройдя через холл, мы свернули в боковой переход и снова оказались на лестнице, правда, на этот раз самой обычной. Поднялись на четвёртый этаж, прошмыгнули мимо дремавшего на посту дежурного медбрата и попали в тускло освещённый коридор.

Бастиан уверенно шагал вперёд, но у самой последней двери чуть замешкался, бросил на меня немного обеспокоенный взгляд и только потом потянул на себя белую створку.

Он вошёл первым, бегло осмотрелся и затем позволил войти мне. Внутри оказалось настолько темно, что я смогла различить лишь очертания некоторых предметов: кровати, окна, кресла. Неужели папа здесь? Но почему тогда я не чувствую присутствия живых?

Бесшумно закрыв дверь, Тиан отпустил мою руку, и вдруг над нашими головами зажглись несколько светящихся золотистых шариков. Они залили мягким жёлтым светом всю палату… а я застыла на месте и потрясённо уставилась на лежащего на койке мужчину.

Его кожа была почти белой, под глазами темнели круги, щёки впали, а губы казались почти серыми. Светлые волосы, чуть темнее, чем у меня, разметались по подушке, неподвижные руки лежали поверх тонкого одеяла, а аура… её не было. Совсем.

И только слова Тиана о том, что отец жив, ещё давали мне надежду, что я что-то неправильно понимаю. Ведь аура есть у всех живых существ… нет её только у мёртвых.

Некоторое время я просто стояла на месте, пытаясь взять себя в руки. Потом всё же сделала шаг вперёд, и Тиан не стал препятствовать. Его доверие придало сил, и, подойдя к кровати, я осторожно присела на её край.

Ну, что сказать, чертами лица мы с отцом действительно были очень похожи. Наверное, родись я мальчиком, выглядела бы совсем, как он. Не удивительно, что Тиан предположил, что мы можем быть родственниками.

Окончательно я поверила в наше родство, когда увидела на правой руке мужчины длинный шрам – тот самый, по которому так любила водить пальцем, когда была маленькой. Не удержавшись, взяла его чуть тёплую руку в свою и крепко сжала, а потом прижалась к его ладони лбом. Слёзы щипали глаза, в горле встал ком, но я понимала, что тратить время на рыдания просто бессмысленно. Поплачу позже, а сейчас нужно понять, что с папой.

Присмотревшись внимательней, я всё же увидела его ауру: тусклую, странно потрёпанную и словно истончённую. А ещё уловила очень слабое сердцебиение. Редкое, тихое, словно все процессы в организме оказались максимально замедлены.

– В этом состоянии он с начала войны, – тихо пояснил Тиан, встав за моей спиной. – Однажды вечером его обнаружили таким прямо за рабочим столом в кабинете. Ни один целитель не смог помочь.

Я провела пальцем по тому самому шраму на папиной руке и прикрыла глаза. Попыталась почувствовать его состояние, уловить отголоски внутренней энергии, как делали целители, но ничего не смогла. Вдруг подумала, что мама тоже пропала в самом начале войны. Верховная прислала мне письмо с соболезнованиями. Написала, что её дорогая подруга Динара Вист не вернулась из разведывательной миссии и, скорее всего, погибла. Спустя полгода её официально признали мёртвой, но я всё равно упрямо продолжала считать, что мама просто пропала и когда-нибудь обязательно вернётся.

Вздохнув, я снова погладила папу по запястью и перевела взгляд на другую руку. На ней тоже был знакомый шрам, но тонкий, в форме двух соединённых кругов, состоящих из переплетённых ветвей.

– Тиан, – я повернулась к дракону и указала на рисунок. – Ты знаешь, что это?

– Он говорил, что такой след оставил один ведьмовский ритуал. Эта штука у него с молодости.

– У мамы был такой же шрам, – сообщила я. – Когда я спросила, откуда он, она сказала, что это последствия выбора её души. В тот раз я не придала этому значения, а у папы такого просто не замечала. Но теперь…

– Два одинаковых знака на мужчине и женщине, да ещё и сцепленные круги, – задумчиво произнёс Тиан. – Возможно, это был свадебный ритуал. Но ведьмы ведь не выходят замуж.

– Мама очень любила папу, а он любил её, – ответила я, продолжая сжимать отцовскую руку. – И я готова поверить, что они прошли некий свадебный ритуал, соединивший их. Возможно, именно благодаря ему я и родилась такой. Полудраконом, полуведьмой.

– Нужно уточнить, – кивнул Бастиан.

– Даже не представляю, у кого спрашивать, – покачала я головой.

Тиан, не спеша, прошёлся по палате.

– Из дворца вашей Верховной были вывезены древние книги, гримуары и ещё уйма всего. Можно покопаться там. Я передам Рэну.

– Кто он тебе? Ты так легко называешь императора Рэном, – забыв об осторожности, спросила я.

Но Тиан, к моему удивлению, ответил:

– Странно, что ты не знаешь. Хотя… откуда бы тебе узнать? – протянул он с иронией. – Рэн – мой старший брат по отцу. А я незаконнорожденный ребёнок бывшего императора. Отец меня признал, но прав на престол я не имею.

Я кивнула, принимая его слова. Что ж, теперь стало ясно, кто он такой и почему император назначил именно его присматривать за ведьмами, да и за мной тоже.

– А ты можешь попросить, чтобы папу тоже привезли в академию? – спросила я, набравшись смелости. – Вдруг мои девочки смогут ему помочь?

– Ты решишься доверить им его жизнь? – с сомнением бросил дракон.

– Нила разбирается в ритуалах. Она, как мне кажется, вообще не способна кому бы то ни было навредить. Дарна талантливый целитель и очень добрая девушка, а Берта… – я задумалась. – Берту я сама заставлю поклясться, что она никому не причинит вреда.

– То есть, ей ты не веришь, – констатировал Тиан.

– Верю, но…

Я посмотрела на папино лицо и словно увидела себя. У нас были одинаковые линии губ, одинаковые носы, форма глаз. Даже родинки на правой щеке были идентичными. А ведь девочки заметят это сходство и сделают выводы. Значит, им придётся открыть правду.

– Берта взяла на себя ответственность за всех нас, – вздохнув, сказала я. – Она всерьёз считает, что побег – наш единственный шанс выжить. И для этого она готова пойти на многое.

– Тогда мы не допустим её к лечению драконов, – отрезал Тиан, скрестив руки на груди.

– Но она целитель, и у неё есть опыт.

– Риск слишком велик. Пусть сначала докажет свою лояльность, – холодно произнёс Бастиан. – Я поговорю с Рэном и Крисом. Если они согласятся, перевезём Эмара в академию. Но придётся приставить к нему охрану.

– Тиан, а кто для тебя мой папа? Я же ничего о нём не знаю. Почему он учил тебя? Почему так важен для его величества?

Бастиан посмотрел на лежавшего без сознания пациента, перевёл взгляд на меня и почему-то вздохнул.

– Он занимал должность первого советника императора. И, фактически, правил империей. Мой отец был… не самым лучшим управленцем. Слишком импульсивным, заносчивым, резким, отвратительным дипломатом. Если бы не Эмар, открытое противостояние с ведьмами началось бы лет на двадцать раньше. Он всеми силами старался избежать обострения конфликта. И война началась сразу после того, как Эмара нашли в таком состоянии. Тогда наш с Рэном отец разозлился настолько, что объявил начало наступления на королевство ведьм. Только у него не хватило ума сделать всё правильно, и поэтому конфликт так затянулся и закончился только после того, как власть принял Рэн.

Я почувствовала гордость за папу, погладила его по лицу, волосам и нехотя поднялась.

– Тиан, мы вернём его к жизни, – заявила я решительно. – Обещаю тебе, что мы с девочками сделаем для этого всё возможное. А императору передай мою искреннюю благодарность.

– Передам, – Бастиан мягко улыбнулся, и его улыбка показалась мне такой милой, что сердце в груди застучало чаще.

Я не смогла не улыбнуться в ответ, а когда посмотрела ему в глаза, то вдруг ощутила удивительное тепло, которое согревало саму душу.

«Спасибо тебе за всё, – сказала я мысленно. – Ты очень хороший».

«Я действую по приказу, Син, – ответил он так же мысленно. – Но мне приятно тебе помогать».

И первым отвёл взгляд.

– Идём, – сказал он вслух. – Нас не должны тут обнаружить. Мне-то ничего не сделают, но ты можешь пострадать. Всё же ведьма в палате у дракона – скорее, угроза, чем помощница.

Он протянул мне руку, в которую я без раздумий вложила свою, а перед тем, как уйти, ещё раз погладила папу по волосам, потом наклонилась и поцеловала в щёку.

– Я верну тебя, – сказала ему шёпотом.

И вдруг вспомнила сон, в котором император просил меня именно об этом. Так вот какое значение имели его слова! Что ж, теперь понятно.

Из палаты я уходила в глубокой задумчивости. Мне в голову вдруг пришла мысль, что, если жизни папы и мамы связаны ритуалом, а папа всё ещё жив… значит, и мама может быть жива. Осталось выяснить особенности этого самого ритуала, и тогда, я уверена, мы с девочками сможем помочь моему отцу. И… возможно, маме.