Заложники

Пролог

Сарай ютился на самой окраине антиаппарационного барьера — чтобы до него дойти, нужно было миновать сад, массивный забор и несколько футов леса. Отец держал там метлы, домовые эльфы — хозяйственные принадлежности, которые использовались при уходе за садом. Иногда Дафне казалось, что сарай простоял здесь много столетий — он был неказист, а деревянные стены продолжали держаться только лишь благодаря вмешательству чар.

Сарай сильно раздражал чувство прекрасного миссис Гринграсс, а обе ее дочери — сама Дафна и Астория — полностью разделяли эти взгляды. Наверное, если бы Грасс-холл был местом их постоянного проживания, от сарая давно бы избавились… Но, так как мистер Гринграсс давно перевез всю семью в лондонские апартаменты, а поместье стало чем-то вроде летней резиденции, снос сооружения постоянно откладывался.

Дафну мало волновала судьба сарая: по правде говоря, сейчас она не смогла бы вспомнить то, как он выглядел внутри. Она бы и не старалась вспомнить, если бы случайно не заметила огонек, мерцавший в его окне: ее голову занимали совершенно другие мысли. Побег — вот что волновало Дафну.

Впервые она задумалась об этом после одного из семейных ужинов. Отец редко радовал их своим присутствием — казалось, что засиживаться до полуночи в своем офисе вошло у него в привычку.

— Мистер Шоукройсс посетит нас в субботу вечером, — обронил он, когда эльфы подали баноффи на десерт. — И я хочу, чтобы ты выглядела изумительно, — добавил мистер Гринграсс, глядя на Дафну в упор. — Не хотелось бы ударить в грязь лицом.

Щеки Дафны загорели: ее охватило негодование. Благодаря рассказам отца, она уже знала кто такой этот мистер Шоукройсс.

Ричард Гринграсс, живший еще в 18 веке, прославил их фамилию, создав летучий порох. Именно он позаботился о том, чтобы маги могли путешествовать через камины, имея при себе горстку волшебного порошка. Отличительная особенность — зеленый цвет пламени — тоже была выбрана не случайно: Ричард приложил все усилия, чтобы оставить свой фамильный след.

До недавнего времени, компания «GG-Flying», во главе которой и стоял отец, была единственным производителем и продавцом летучего пороха. «Компания-монополист», как любил поговаривать он. Но пару лет назад все изменилось.

На витринах магазинчиков и бакалейных лавок появился загадочный каминный порошок. Он обладал свойствами летучего пороха, с единственной разницей — цвет пламени оставался неизменным, красным, будто в насмешку над семьей Гринграсс. И стоил он намного дешевле. Именно таинственный мистер Шоукройсс создал его и увел больше половины клиентов отца Дафны.

Дафна видела Шоукройсса только однажды, и каждый раз воспоминания о нем поднимали в ней волну отвращения. Толстый, обрюзгший старикан с плешью и огромной бородавкой на носу. Руки его были покрыты бурыми уродливыми пятнами ожогов — следами экспериментов, как говорил отец. Видеть его второй раз не хотелось, а уж сидеть с ним за одним столом…

Уже вечером, готовясь ко сну, Астория вдруг заявила:

— Если бы отец решил отдать меня за Генри Шоукройсса, я бы, наверное, отравилась, — она поморщилась и перекинула волосы, по которым водила гребнем, за спину. Астория сидела у туалетного столика, и Дафна, лежа на своей кровати, могла видеть только ее отражение в зеркале.

Эти слова насторожили Дафну.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, внимательно всматриваясь в напряженную спину сестры.

Переведя взгляд на лицо Астории на зеркальной глади, она заметила, что его выражение стало растерянным, а потом напуганным — та поняла, что сболтнула лишнего, поэтому не торопилась с ответом.

— Ты что-то знаешь, — убежденно сказала Дафна.

Младшая сестра повернулась к ней лицом. Врать Астория не умела, потому и не пыталась:

— Неужели ты ничего не поняла? Самое важное для отца — это его бизнес. Он отдаст нас, точно товар, лишь бы устранить конкурента. Я слышала, как он говорил с мамой о слиянии корпораций. Я так боялась, что он решит выдать меня за эту старую жабу…

— Ты несешь чушь, — оборвала ее Дафна, отворачиваясь к стене.

Полночи она не могла уснуть, комкая одеяло и взбивая подушку, которая теперь казалась жесткой и неудобной. Разве отец может так с ней поступить? Конечно же нет! Он никогда не превратит жизнь своей дочери в ад! Астория наверняка что-то не так поняла.

Дафна вскочила с постели с первыми лучами солнца — торопилась поговорить с матерью, развеять сомнения. Она надеялась, что миссис Гринграсс, как это бывало раньше, ласково улыбнется ей и покачает головой, скажет, что Астория все перепутала. Дафна убеждала себя в этом весь путь до столовой, готовилась вздохнуть с облегчением, но услышала:

— Да, это так, — со скорбным лицом ответила миссис Гринграсс, избегая взгляда дочери.

Дафна вдруг почувствовала, что все внутри похолодело, как будто ее с ног до головы окатили ледяной водой.

— Но как же так, — спросила она шепотом. — Я не хочу быть женой этого старика! Почему вы не спросили меня? Почему?

Миссис Гринграсс поморщилась, будто от слов Дафны у нее заболела голова.

— Дафна, ты уже не ребенок, — сухо ответила она. — Ты должна понимать, что этот союз будет выгоден всем: тебе, твоей семье, твоей сестре, в конце концов. И, если уж на то пошло, мистер Шоукройсс вовсе не старый — ему нет и сорока.

Дафне почудилось, что земля уходит у нее из-под ног. Как, как такое может быть? Почему родители решили поступить так с ней? Неужели какой-то бизнес важнее нее, дочери?

— Вы не сможете заставить меня, — проговорила она, изо всех сил стараясь не расплакаться.

— Садись завтракать, Дафна, — отрезала мать, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Развернувшись на пятках, Дафна побежала в комнату и упала на кровать. Сдерживать слезы уже было незачем. Сквозь собственные рыдания, заглушаемые подушкой, она услышала, как Астория приблизилась к кровати, а потом почувствовала, как рука сестры легко гладит ее по плечу.

— Не плачь, — неуверенно попросила она. — Если хочешь, мы подберем тебе самое лучшее платье, ты будешь выглядеть как настоящая принцесса.

В ее словах было слышно смирение. Дафна же не хотела мириться с выбором родителей: через несколько часов затворничества в комнате, в голову пришла мысль о побеге. Сначала она показалась Дафне абсурдной, но с каждым днем становилась все более желанной.

На ужине мистер Шоукройсс показался ей еще более мерзким, чем когда-то. Он посматривал на Дафну своим масляным взглядом — каждый раз ее передергивало от отвращения. Казалось, что каждая минута растянулась на вечность. Окончания ужина она еле дождалась — побежала в свою комнату, задернула полог и снова расплакалась, жалея себя и свое будущее.

Понимание, что она не проживет с Шоукройссом и дня, укрепилось, делая мысль о побеге из дома единственно верной. Дафна села на кровати и отодвинула полог, вглядываясь в темноту. Астория мирно спала в своей постели, обнимая подушку и чему-то улыбаясь во сне. «Конечно, — со злостью подумала Дафна. — Ее-то не хотят выдать замуж за мерзкую древнюю жабу». Старые часы в гостиной пробили ровно три удара. Нужно было действовать — сейчас или никогда.

До сегодняшнего дня у Дафны не было никаких конкретных мыслей о побеге, но это не помешало плану сформироваться в голове практически моментально. Денег было немного, но это не страшно — дома и в фамильном поместье, Грасс-холле, были драгоценности: кольца, браслеты, серьги — все это стоило немало. Она возьмет их с собой, обменяет галлеоны на фунты завтра утром и попробует попасть в мир магглов — там ее сложнее будет найти.

Не думая ни о чем другом, Дафна кинулась воплощать план в жизнь. Горстка летучего пороха — Дафна с горечью усмехнулась, сжимая порошок в ладони, — помогла попасть в поместье. На то, чтобы кинуть в сумку украшения ушло еще несколько минут. Оставалось только аппарировать в Косой переулок и дождаться рассвета: так безопаснее, не смогут отследить по камину куда она отправилась.

Сам Грасс-холл и прилегающая территория были защищены антиаппарационными чарами. Дафна шла по дорожке, выложенной гранитом, вздрагивая от стука каблучков о камни и сетовала на свою спешку — вот о чем она не подумала. Глупая, даже не догадалась переодеться после ужина! Конечно, стоило одеть нечто более удобное, чем платье и туфли. Хорошо, хоть теплая мантия, накинутая в поместье, защищала от холода августовской ночи. Дафна вздохнула. Возвращаться не хотелось: уверенности в том, что она не передумает в последний момент, не было. Можно было попытаться трансфигурировать одежду во что-то более подходящее, но Дафна не рискнула менять вещи, которые были на ней. Все же, трансфигурация не была ее сильной стороной.

Именно в этот момент ее вниманием и завладел тусклый огонек в окошке сарая. Она упорно шла к воротам, прогоняя мысль о нем из головы, но, чем сильнее она старалась это сделать, тем больше та одолевала ее, не давала покоя. Сколько Дафна себя помнила, она никогда не видела света внутри постройки.

Она одернула себя: ничего не должно помещать ей, особенно сейчас, когда до места, где заканчивается барьер остается несколько шагов. Но, вопреки самой себе и собственным наставлениям, ее рука уверенно сжала волшебную палочку. Эльфам для работы не был нужен свет, да и что им делать в сарае под утро? Что тогда там такое может быть?

Дафна не понимала, какие чувства руководили ею, заставляли все сильнее приглядываться к огоньку в глубинах маленького домика. Возможно, это было обычным девичьим любопытством, а может, она оттягивала момент, когда придется аппарировать. Так или иначе, через несколько секунд она была полностью уверена в том, что в сарае кто-то был. И что ей необходимо было узнать, кто именно.

Миновав ворота, вместо того, чтобы пойти вперед, как заставляла себя сама Дафна, она свернула налево, к деревянной постройке. Сарай будто бы притягивал ее. «Ничего страшного, что я потеряю несколько минут времени, — успокаивала она себя. — В конце концов, там могут быть воры».

Дафна остановилась. Ну какие, какие воры? Это же полный абсурд! Зачем злоумышленникам ветхий сарай? Она пригляделась к маленькому, грубо вырезанному окошку. Свет мерцал, словно дразня ее. Возможно, эльфы убирались там, и забыли убрать свечу?

Эта версия показалась Дафне наиболее достоверной. Конечно же, в сарае, где хранились метла и садовые инструменты не могло никого быть. Она развернулась и отправилась к границе, кляня себя за глупое, детское любопытство. Но уже через несколько мгновений не выдержала — развернулась и уверенными шагами приблизилась к деревянной кособокой двери.

Здесь она остановилась и замерла, прислушиваясь. А потом снова обругала себя: поразительно, ведь она даже забыла о Шоукройссе, об ужине, о своем побеге..! Из сарая не доносилось ни единого звука — он утопал в шелесте листвы деревьев и стрекоте цикад. Нужно было вернуться, но Дафна вновь испытала странное притяжение, иррациональное желание заглянуть внутрь.

Она аккуратно поставила сумку на траву, стараясь сделать это как можно тише, сильнее сжала волшебную палочку и медленно приблизилась к двери. В конце концов, если там злоумышленники, она познакомит их с парочкой темных заклинаний — эту область она изучила куда лучше трансфигурации.

В темноте она не разглядела небольшое крыльцо, чуть не споткнувшись об него — всего две ступеньки, надо же, она и забыла о них. Ручка двери была влажной и скользкой — наверное, от росы. Она резко распахнула дверь, заставляя себя думать, что ничего, кроме чадящей свечи не увидит. Ожидания подтвердились: Дафна увидела небольшой стол, стоящий у окошка, озаряемый тусклым язычком свечного пламени. Что-то показалось ей необычным, и Дафна шагнула внутрь, чтобы получше изучить комнату. Мысль не успела сформироваться в голове до конца: уже спустя мгновение все померкло.

Палочка выпала из ослабевших пальцев, и, стукнувшись о дощатый пол, укатилась куда-то в угол.

– 1 –

Первое, что услышала Дафна, проснувшись — мерный и приглушенный стук капель дождя о дерево крыши. Она продолжила лежать с закрытыми глазами, прислушиваясь: на секунду ей даже показалось, что она находится в своей постели — словно не было никакого побега из дома, внезапного перемещения в Грасс-холл, а потом торопливых шагов по направлению к сараю. Эта мысль быстро промелькнула в голове, моментально испарившись: страшный сон вчерашней ночи становился явью.

Лежать было неудобно. Открыв глаза и немного осмотревшись, Дафна поняла, что лежит на куче хвороста, накрытого ее собственной мантией. Она резко села, тут же пожалев о своем опрометчивом решении: пришло головокружение, отдававшееся не сильной, но болезненной ломотой в висках, а комната слегка покачнулась перед глазами. Дафна со стоном закрыла глаза и оперлась плечом о стену, прижавшись виском к деревянной доске, игнорируя дискомфорт. Что же вчера случилось? Что произошло с ней? Почему она потеряла сознание? И главное — где ее волшебная палочка?

Обнаженная кожа рук тут же покрылась мурашками — неизвестно, от холода, который пробирался сквозь щели, или от страха, полностью завладевшего ею. Она мерно сосчитала про себя до десяти — еще до школы, когда у нее не получались заклинания, гувернантка советовала делать именно так, чтобы успокоиться. Дафна ждала, когда головокружение немного отступит, а мысли в голове придут в порядок, но тщетно. На ум приходили лишь суматошные вопросы, ответить на которые она была просто не в состоянии.

Когда боль в висках отступила, она вновь рискнула открыть глаза. В том, что она все еще находилась в сарае («В проклятом, проклятом сарае!» — с раздражением подумала Дафна) сомнений не возникало. Вдоль стены, на которую был устремлен ее взгляд, висело несколько метел на металлических держателях, казавшихся совсем бесхозными. Неудивительно: мистер Гринграсс давно позабыл свою страсть к полетам, а обе его дочери никогда не разделяли этого увлечения.

Вторая стена была занята стеллажом, похожим на книжный. Дафна прищурилась, чтобы разглядеть, что было внутри — расположенное напротив окошко, так подло приманившее ее вчера, было единственным. Маленькие размеры не позволяли давать большого количества света, тем более, как могла судить Дафна, на улице было пасмурно. Присмотревшись, она тут же потеряла интерес к стеллажу — несколько мешков (наверное, с удобрениями для цветов), пара склянок и какие-то железяки. Взгляд скользнул дальше, на этот раз — к столу.

Постепенно восстанавливалась и картина событий, произошедших накануне ночью. Она отчетливо вспомнила, как открыла дверь и зашла внутрь, но на этом ее воспоминания обрывались. Был еще свет от пламени свечи, которую, как решила Дафна, оставили домовые эльфы и еще… Точно! Вот что показалось странным! И ночью, и сейчас рядом с оплавленным огарком на столе соседствовала книга. Дафна поднялась с импровизированной постели, очистила мантию от веток и накинула ее на себя — в сарае было свежо и прохладно. А потом уверенно направилась к своей находке.

Книга сильно отличалась от тех, что раньше приходилось держать в руках. Скорее, это был чей-то дневник, облаченный в плотную обложку из тисненой черной кожи. Надписей о том, кому бы он мог принадлежать, на обложке не было. Дафна хмыкнула, думая, что любопытство уже однажды стало источником ее неприятностей, но все же не смогла удержаться от того, чтобы прочесть чужие тайны. Открыв «дневник» и пролистав несколько страниц, она едва сдержала вздох разочарования: она видела перед собой лишь чистые листы. Или владелец вещицы еще не успел ничего написать, или он мастерски защитил свои секреты.

Она захлопнула книжку, потеряв к ней всяческий интерес, и постучала пальцами по обложке — глухой звук вторил каплям дождя с улицы. Головокружение отступило, а вот вопросов меньше не стало. Огарок свечи и находка в виде книжки говорили о том, что здесь присутствовал кто-то помимо нее. Предположение о домовиках было откинуто сразу же: эльфы не сделали бы ей ничего плохого, да и не оставили бы хозяйку коротать ночь на хворосте — они бы перенесли ее в спальню, в поместье.

Дафна вздрогнула. Значит, здесь был человек? Она попыталась вспомнить хоть что-то, что подтвердило бы ее догадку. Память услужливо подкидывала картинки предстоящий ночи: стук каблуков о гранитные плитки, огонек в окне, влажный металл ручки двери. Но среди образов не было ничего, что могло бы дать ей хоть малейшую подсказку. Может быть, мысль о том, что в сарае прячутся злоумышленники, не была такой уж и абсурдной?

Девушка прислушалась к своим ощущениям. Кажется, тот, с кем она вчера столкнулась, не причинил ей вреда. Определенно, пока она была без сознания, никто и пальцем ее не тронул. Утреннее головокружение, которое уже ушло, она отнесла к последствиям таинственного проклятья, того, что и лишило ее сознания. Взгляд Дафны упал на топчан, на котором она провела несколько часов. От удивления, похоже, даже открылся рот, за что Дафна тут же обругала себя — нужно быть более сдержанной!

На полу, рядом с изголовьем, стояла ее сумка, которую она совершенно точно оставила вчера на улице. Она бросилась к ней, раскрыла замочек и торопливо просмотрела содержимое. Она могла ошибаться, но кажется все было на месте. Значит, кем бы ни был тот, с кем ей пришлось столкнуться вчера, вором он не являлся: драгоценности его не заинтересовали.

Почему-то Дафна не сомневалась, что ночью потревожила своим присутствием человека. Об этом свидетельствовало и то, что ее заботливо (Дафна фыркнула) переложили на топчан, и то, что сумка была обнаружена рядом с кроватью. Расстраивал лишь тот факт, что нигде не было ее волшебной палочки. Это могло означать только одно: загадочный человек забрал ее с собой.

Охваченная размышлениями, она не заметила, как шум дождя стих. Нужно вернуться в поместье. Что делать дальше, Дафна не знала: здравый смысл приказывал отправиться домой и забыть эту ночь как страшный сон, попробовать уговорить родителей изменить свое решение. Конечно, без волшебной палочки она могла бы попробовать добраться до Косого переулка по каминной сети, а там купить новую. Но едва ли это будет так просто, как она предполагает. Продолжая злиться на себя за дурацкое любопытство, из-за которого она и оказалась здесь, практически ничего не помня о случившемся, Дафна распахнула дверь и замерла на пороге.

В нескольких футах от крыльца она увидела мужчину — тот, обнаженный по пояс, отжимался. Сначала она подумала, что он полностью увлечен своим занятием, потому и не замечает ее, но вскоре поняла, что это предположение было ошибочным. Не смотря на нее, он поднялся и натянул на себя черную футболку. Когда он повернулся к ней лицом, Дафна вздрогнула и попятилась назад: единственного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — он опасен.

На черных волосах блестело несколько капелек недавнего дождя. Одежда мужчины не была примечательной, кроме того, что была маггловской — обычные широкие штаны с большими карманами неопределенного цвета и высокие ботинки на шнуровке. Взгляд притягивало лицо мужчины — часть его полностью была скрыта черной кожаной маской — Дафна не могла видеть ни рта, ни носа. Правый глаз скрывала повязка неизменного черного цвета. Он медленно приближался: она почувствовала дрожь, но на этот раз Дафна была точно уверена, что холод не был причиной. Появилось сильное желание убежать, скрыться, спрятаться от этого человека.

Она старалась дышать медленнее, чтобы унять бешенный стук сердца. «Не подходи ко мне!», — хотелось закричать ей. Но, вместо этого, она натянуто улыбнулась и проговорила внезапно севшим голосом:

— Добрый день! Вы не могли бы вернуть мне мою волшебную палочку?

Сейчас их разделяло не больше пяти футов. Мужчина вскинул голову и устремил взгляд единственного глаза куда-то ввысь.

— Сейчас нету и девяти, — проговорил он глухим голосом: плотная ткань маски немного смазывала звуки.

— Верните мне мою волшебную палочку, — повторила Дафна, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо. — Мне нужно вернуться в поместье.

Мужчина промолчал: несколько долгих томительных секунд он внимательно рассматривал ее. «Ночью не налюбовался что ли?», — зло подумала Дафна, стараясь, впрочем, ничем не выдать своего страха или раздражения.

Наконец, он удостоил ее ответом:

— Это вряд ли.

С этими словами можно было похоронить единственную надежду на то, что ночное приключение закончится для нее хорошо.

* * *

— Послушайте, — Дафна старалась сидеть на колченогом стуле с достоинством королевы, как учила когда-то мама, но мужчине в маске ее попытки были совершенно безразличны. — Мой отец богатый человек! Он даст вам столько денег, сколько вы захотите! Прошу вас, отпустите меня!

В ответ не донеслось ни единого слова — он словно не замечал ее, занимаясь небольшим рюкзаком, который Дафна не заметила на стеллаже. С его присутствием небольшая комнатушка показалась ей совсем крошечной — стены давили, а воздуха, кажется, не хватало для свободных вздохов. Кто же он такой?

Маска. Маска скрывала большую часть его лица и совершенно сбивала с толку Дафну. При ближайшем рассмотрении, она заметила, что маска не представляла собой цельную ткань — она могла разглядеть пару вертикальных прорезей, с отороченными краями: наверное, одна из прорезей предназначалась для рта, другая располагалась прямо под носом, чтобы не препятствовать дыханию. Значит, маска была приспособлена для постоянного ношения.

Кто он? Наемный убийца, преступник, сбежавший из тюрьмы, егерь? Что он делает рядом с их поместьем? Пришел он сюда, для того, чтобы причинить им вред, или забрел случайно?

— У меня в сумке есть украшения, — снова заговорила она, заглядывая мужчине в лицо, когда тот приблизился к столу. — Я не могу сказать точно, сколько они стоят, но я думаю, что недешево. Заберите себе все, только отпустите меня, пожалуйста!

Рука мужчины опустилась на кожаную обложку книги. Подушечки пальцев прошлись по ней и замерли, а он, наконец, посмотрел на нее. В глубине зрачка плескалась ярость, от которой по спине Дафны пробежал холодок. Он знал! Он знал, что Дафна прикасалась к книге, и ему это не нравилось!

Она вжалась в стену, стараясь быть как можно дальше от него. Мужчина же, ничего не сказав ей, отвернулся и бережно уложил книгу в один из карманов своего рюкзака. Казалось, деньги его не интересуют. Тогда что ему было нужно?

Страшная мысль пришла в ее голову, заставив сердечный ритм ускориться. Если этот человек — наемный убийца, мог ли он быть здесь для того, чтобы избавиться от ее отца? Если она права, значит, ей тоже недолго осталось жить? Она украдкой посмотрела на него — тот достал из недр своего рюкзака несколько старых, чем-то заляпанных газетных листов и разложил их на столешнице.

Нет, если бы он хотел убить ее, то давно бы это сделал. И к отцу он вряд ли имеет какое-то отношение: мистер Гринграсс редко бывает здесь, не больше пары раз в месяц. И искать его здесь было бы нерациональным решением. Эти рассуждения придали Дафне сил: она даже осмелилась пригрозить ему.

— Мой отец — известный человек, и у него серьезные связи в Министерстве! — твердо заявила она, наблюдая за тем, как на столе появляется жареное мясо, хлеб и сыр. Мужчина достал нож и приступил к нарезке мяса прямо на газете — от вида широкого блестящего лезвия, двигающегося споро и точно, ей стало не по себе. — Да вы хоть знаете, что он с вами сделает, когда узнает, что вы меня здесь удерживаете? Он вас просто уничтожит!

Дафне показалось, что мужчина хмыкнул. Взглядом он ее не удостоил. Сев напротив нее, он разломал хлеб руками на куски, достал железную чашку и наполнил ее водой из фляги, придвинув посудину к Дафне. После чего обронил:

— Ешь.

Она кинула брезгливый взгляд на стол, думая о том, что ни за что в жизни не притронется к разложенной провизии, а потом тоскливый — на дверь, но тут же отвела глаза. Ей уже дали понять, что бежать бесполезно.

— Ешь, — повторил мужчина, поднимая на нее, наконец, свой единственный, не скрытый ничем глаз.

— Почему я должна вас слушать? — раздраженно проговорила Дафна. — Я повторяю еще раз: если мой отец об этом узнает…

Мужчина с размаху всадил нож в столешницу, заставив железную кружку с водой зашататься. Дафна не смогла сдержать вскрика — а если он решит так же всадить нож в нее? А потом девушку охватил очередной приступ паники: он ведь может сделать с ней все, что угодно, и никто, никто ее здесь не найдет! Еще вчера, собираясь сбежать из дома, Дафна позаботилась об этом: произнесла заклинание, которое должно было скрыть ее от поисковых чар и артефактов. И несколько минут назад ей пришлось в этом убедиться: когда она шепотом звала домовых эльфов, никто не пришел на помощь.

— Мне все равно, кто твой отец, — донесся глухой голос из-под маски. — Сегодня нужно пройти не меньше двадцати миль, а я не хочу, чтобы тебя пришлось тащить на себе.

— Зачем мне идти с вами? — спросила Дафна. — Я ничего не понимаю… — внезапная догадка еще не успела полностью сформироваться в ее голове, но она уже торопливо говорила. — Клянусь, я никому не скажу о вас. Давайте… Я дам вам Непреложный Обет, что никто не узнает о вас от меня. Или… — Дафна собралась с силами, но все же продолжила. — Вы можете наложить на меня Обливиэйт. Тогда вы будете точно уверены…

— Делай что тебе говорят — грубо оборвали ее. — Ешь.

* * *

Они шли по лесу, удаляясь от поместья, немногим больше часа, хотя это время показалась Дафне вечностью. Непривычные к длительным прогулкам, ноги вскоре устали. Тяжести прибавляла и длинная юбка вчерашнего платья — подол уже через несколько футов был мокрым от росы и грязным, он постоянно цеплялся за ветви кустарников, росших по кроям от тропы. Дафна мысленно осыпала проклятьями голову человека, чьей вынужденной спутницей ей пришлось быть. Посмотрев на платье, он только хмыкнул, не попытавшись даже трансфигурировать одежду во что-то более удобное для прохождения «двадцати миль». У туфель Дафны он безжалостно обломал каблуки.

Человек в маске, который даже не пожелал представиться, заставил Дафну идти вперед — чтобы не сбежала, догадалась она. Сначала тропа была широкой, но, чем дальше они уходили в лесную чащу, тем сильнее она сужалась. Когда тропинка практически исчезла, мужчина был вынужден поменяться с ней местами — он пошел впереди, прорубая дорогу небольшим топориком, а Дафна плелась сзади, посылая ему в спину взгляды полные ненависти.

От усталости и ужасной дороги, Дафна шла все медленнее: сначала она отставала всего на пару шагов, потом их расстояние увеличилось до пяти. Казалось, что мужчина, полностью увлеченный маханием топорика, совершенно забыл про нее. Она остановилась и задумалась. Почему бы ей не использовать этот шанс? Возможно, если она побежит обратно, то ей удастся добраться до поместья, а там…

Дафна развернулась, собрала подол платья, чтобы не мешался, и побежала, хватаясь за соломинку и вкладывая в свой бег последние силы. Здравый смысл кричал ей, что мужчина может настигнуть ее в любую минуту, и тогда ей точно не стоит ждать от него ничего хорошего. Но за спиной не слышался звук шагов — это было хорошим знаком. Каждая секунда отдаляла ее от мучителя, и Дафна уже внутренне возликовала: вырвалась, не заметил…

Внезапно она услышала, как что-то со свистом рассекло воздух, а потом послышался глухой удар. Она почувствовала, как что-то зацепилось за мантию, и упала, сопровождаемая треском ткани.

– 2 –

Когда-то давно, когда Дафне было семь лет, а Астории — пять, гувернантка решила почитать им маггловские сказки. Гувернантка была полукровкой и ей строго-настрого запрещалось приносить в дом Гринграссов предметы, имеющие даже отдаленное отношение к миру магглов. Тем не менее, сказки из этой книжки Дафна помнила хорошо: она могла часами разглядывать блестящий глянец страниц и гладить яркие картинки пальчиками.

Герои на картинках, к разочарованию Дафны, не торопились оживать. Драконы не дышали огнем, рыцари не спешили совершать подвиги, а принцессы лишь задумчиво смотрели на Дафну грустными глазами. Там был и он — капитан Морган. Сказка про пирата и его отважную команду, покоряющую моря, маленькой Дафне нравились больше всего. На картинке молодой капитан лихо крутил штурвал корабля, устремленного по волнам в синюю даль. И повязка на глазу совсем не портила его лица, скорее, добавляла шарма и загадочности…

Палубу ощутимо покачивало — наверное, ветер сегодня был сильный, и Дафну немного подташнивало, а еще кружилась голова. Лежа прямо на дощатом полу, она, прищурившись, разглядывала капитана Моргана. Дафна сразу узнала пирата и тепло улыбнулась ему, как старому другу, встречи с которым ждешь годами. Когда он подхватил ее на руки, она доверчиво прижалась к его кителю, вдыхая незнакомый запах — в нем почему-то не было морской свежести, но явно присутствовал аромат хвои, нагретой солнечными лучами, древесины, и осенней листвы. Она улыбалась, подставляя лицо легкому бризу, собираясь поприветствовать книжного героя.

А потом произошло нечто странное: капитан Морган резко отстранил ее от себя и грубо встряхнул, сильно сжав плечи. Дафна хотела возмутиться такому отношению к себе, но не успела: ужалила внезапная пощечина, заставив кожу запылать. Она вскрикнула, чувствуя, как от боли и обиды защипало в носу. Девушка распахнула глаза. Наверное, она опять потеряла сознание, при падении — мужественный капитан Морган был всего лишь мороком, миражом: перед ней вновь стоял утренний мучитель, а дорогой бархатный китель стал обычной черной курткой. Лицо его было по-прежнему скрыто маской, и Дафна не могла знать его выражение, но что-то ей подсказывало, что он очень, очень недоволен.

— В следующий раз я буду целиться в голову, — со злостью сказал тот, кого она приняла за пирата.

Сначала она не поняла, что имелось в виду. А потом смогла оценить масштабы трагедии. Мантия была разорвана — дыра на боку начиналась от бедра и доходила примерно до колена, да и платье, похоже пострадало. Дафна перевела взгляд на небольшой нож в руке мужчины и осознала, что именно он стал препятствием, остановившем ее.

— Что вам от меня нужно? — устало спросила Дафна, даже не надеясь получить ответ на свой вопрос. Ноги почти не держали ее: хотелось сесть прямо на влажную после дождя землю, покрытую первой опавшей листвой. — Зачем вы тащите меня с собой?

Мужчина нахмурился — она заметила, как он свел брови к переносице, но промолчал. Он стоял очень близко, так, что она могла чувствовать его запах — запах из ее морока — и слышать его дыхание. Его близость пугала Дафну, и она медленно отступила назад. Страх отдавался дрожью в пальцах: пришлось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы хоть немного успокоиться.

— Раз уж вы похитили меня, — начала она с запалом, с каждым словом чувствуя, как напускная бравада тает, растворяется в тиши леса, — извольте отвечать на мои вопросы.

От его взгляда было не по себе. Дафна поежилась и обхватила себя руками. Но пока она не получит ответов хотя бы на часть интересующих вопросов, она не двинется с места! Продолжая смотреть на нее, «Пират» — так она окрестила про себя мужчину, убрал нож в один из широких карманов своих штанов, а потом заговорил:

— Если хочешь остаться живой, тебе придется запомнить несколько правил. Надеюсь, тебе хватит ума к ним прислушаться, — голос его был глухим и неприятным. — Ты не задаешь вопросов. Ты молчишь и не разговариваешь со мной без необходимости. Ты не пытаешься сбежать.

Лучи солнца пробирались сквозь густую листву — оно стояло высоко, наверное, прямо над их головами. Похоже, был полдень, и прохлада утра давно ушла. Но, несмотря на прогретый воздух, Дафна почувствовала ледяную волну страха — она снова подавила в себе желание убежать, спрятаться, забиться куда-нибудь, чтобы быть как можно дальше от этого человека. Она не знала, что ему отвечать. Мог ли он действительно убить ее?

Дафна смотрела на него, не говоря ни слова, изучая каждый дюйм его маски, участки открытого лица, повязку, скрывающую глаз. Кто же он такой? Больше всего он напоминал безжалостного убийцу, который непременно воплотит свое обещание в жизнь, стоит ей сделать только один неверный шаг. С другой стороны, у него уже было несколько шансов убить ее, которыми он не воспользовался. Это вселяло в нее некую надежду на…

«На что? — спросила себя Дафна. — Надежду на что? Ты что, до сих пор думаешь, что этот псих окажется столь великодушным, чтобы доставить тебя до родительского дома?».

Она с горечью вздохнула и отправилась вперед, в сторону, куда они и держали путь до того, как была предпринята провальная попытка сбежать.

* * *

К вечеру Дафне казалось, что они прошли не двадцать миль, а гораздо, гораздо больше. Время, точно нарочно решив ее подразнить, тянулось медленно. Она с тоской вспоминала ту, утреннюю боль в ногах, потому что к концу дня чувствовала себя в сотни раз хуже. Она почти не понимала, как у нее остались силы, чтобы делать шаг за шагом. Несмотря на то, что шла Дафна налегке — ее небольшая сумка еще утром была уложена в рюкзак, у нее была своя ноша — усталость, которая давила на плечи, заставляла плестись все медленнее, спотыкаться в сумерках.

Ее спутник, напротив, совсем не чувствовал усталости. Он шел легкой, пружинистой походкой, продолжая молчать. Иногда он останавливался и, жестом заставляя ее тоже замереть на месте, прислушивался к звукам леса, закрыв единственный глаз. В эти моменты приходилось бороться с искушением снова попробовать сбежать от него: Дафну останавливало лишь обещание, что он дал ей. Вспоминая блестящее лезвие, ловившее солнечные блики, она чувствовала бешенные удары сердца.

По правде говоря, это было единственным «правилом» — воспоминания о них заставляли Дафну морщить нос — которое она действительно соблюдала на протяжении всего дня. Стоило им пройти несколько миль (по ощущениям Дафны целую сотню!), как она не выдержала и снова попыталась заговорить с Пиратом — теперь она звала мужчину про себя только так, несмотря на то, что единственной схожестью с книжным персонажем была повязка на глазу.

— Может скажете мне, куда мы направляемся? — зло крикнула она Пирату в спину. — Мне кажется, я имею право знать!

Густая и непролазная лесная чаща сменилась пролеском — деревья появлялись все реже, а на дороге виднелись тропки — следы людей. Раздражение и злость прибавляли сил, а то, что она до сих пор была живой и невредимой — уверенности в себе.

Ей показалось, что спина мужчины напряглась, но он вновь ничего не ответил ей. Это распаляло еще больше и сильнее, и Дафна ускорила шаг, чтобы поравняться с ним. Это далось нелегко: пришлось даже перейти на бег. Только дыхание пришло в норму, она продолжила:

— Возможно вы еще не поняли, но вас ждут очень крупные неприятности, после того, как обо всем узнает мой отец!

Пират продолжил молчать. Казалось, ему совсем нет до нее дела: он не замечал ни шагов рядом с собой, ни ее тяжелого дыхания, ни ее настойчивого голоса. Однако, в памяти был свеж утренний неприятный инцидент, поэтому Дафна и не рискнула повторить попытку побега, понадеявшись, что о ней просто забыли.

— Мой отец…

Он резко остановился и повернулся к ней. Его взгляд заставил ее задрожать, подавить в себе желание отдалиться от его обладателя.

— Ты не очень умна, да? — спросил он. — Если не замолчишь, мне придется сделать кляп.

Дафна имела слабое представление о том, что такое кляп, но предпочла нехотя прислушаться к его словам. Вместо того, чтобы досаждать ему разговорами, она стала наблюдать за Пиратом. Было похоже, что он шел уже не первый день: он скинул куртку и она заметила, что кожа на его руках была загорелой и какой-то огрубевшей, обветренной. Он двигался по лесу практически бесшумно, как дикий зверь. Ей даже пару раз показалось, что он принюхивается к воздуху, хотя возможно это было лишь игрой ее воображения — точно утверждать она не могла, ведь лицо Пирата было скрыто маской. Волшебной палочкой он не пользовался. Это наводило на мысли, что он просто от кого-то скрывается, потому и прячет свое лицо. Знать бы только, от кого.

На лесной опушке он решил устроить привал. Дафна снова отказалась от предложенной ей еды, несмотря на то, что желудок болезненно сжался от голода, а вот из фляги жадно напилась — жажда давно мучила ее. Словно самостоятельно следуя своим указаниям, он постоянно молчал, разговаривая с ней только при крайней необходимости, бросая отрывистые фразы. Он больше предпочитал общаться жестами, указывая ей, что делать.

Иногда страх перед человеком в маске отступал: в эти моменты появлялось раздражение. В такие минуты она даже забывала про свою усталость, со злостью придумывая разнообразные кары своему спутнику. Дафна была уверена, что отец обязательно приложит все усилия, чтобы обойти глупое заклинание и найти ее, и вот тогда…

Раздражение и ненависть к Пирату сменялись жалостью к себе. Изо всех сил стараясь сдержать слезы она все думала: ну зачем, зачем ей вообще понадобился этот побег? Сейчас она была готова согласиться на любое предложенное родителями замужество, только бы не было этого пугающего человека рядом с ней, только бы не приходилось дальше идти, только бы над ней не висела угроза расправы, только бы вернуться домой! Но, увы, ее мыслям не суждено было воплотиться в жизнь.

После того, как они миновали пролесок, пришлось идти по полю. Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в алые тона. В лучах заката, где-то вдали, виднелась постройка. Они подходили все ближе: становилось понятно, что это ферма. Пират держал путь именно к ней, рассекая уверенными шагами высокие колосья пшеницы. Дафна открыла, было, рот, чтобы задать вопрос, но осеклась — все равно скоро сама все узнает.

В окнах небольшого домика с двумя этажами и резным крыльцом горел свет. На секунду Дафна почувствовала радость — там есть люди, они помогут ей, не оставят наедине с этим преступником! Но уже вскоре она испытала огорчение: мужчина и не думал направляться к дому, он пошел к большому деревянному сараю. Заметив, что Дафна замешкалась, он грубо дернул ее за руку, словно указывая направление. На двери сарая висел замок, но он открывался без ключа — по крайней мере, Пирату удалось от него избавиться, хорошенько дернув.

Нужно было закричать, позвать на помощь, но что-то — наверное, страх — ее останавливало. Внутри постройки обнаружился высокий стог сена. Помещение тонуло в полумраке, освещаемое только небольшими полосками сумрачного света из щелей между досками. Дафна неподвижно стояла, наблюдая за тем, как ее спутник снял с шеи странного вида кулон — небольшой темно-синий камушек с черными разводами, задумчиво покрутил его в пальцах, глянув на нее, а затем все же повесил обратно на шею.

Дафна ждала, что он заговорит, но Пират упорно молчал, делая вид, что ее нет. Он соорудил в стоге что-то наподобие норы, и Дафна тихонечко фыркнула себе под нос. Он что, думает, что она станет спать здесь?

— Что вы планируете сказать хозяевам дома, когда они обнаружат нас здесь? — не выдержала Дафна. — Или их вы тоже собираетесь убить?

Она и не надеялась на то, что снова услышит глухой голос, пробирающий до мурашек, но на этот раз была не права.

— Это последнее, о чем тебе стоит беспокоиться, — донеслось в ответ. — Забирайся. Ты в мантии, значит не замерзнешь. И не вздумай сбежать. Я рядом с дверью.

Пират развернулся и направился к выходу. Дафна со злостью передразнила его, но стоять уже не было сил, поэтому она села на мягкое сено, чувствуя почти наслаждение от того, что можно расслабить мышцы. Нужно было придумать, как убежать от него — близость людей давала надежду. Только вот придется дождаться подходящего момента: Дафна не сомневалась, что сейчас Пират действительно сидит перед дверью.

Усталость дала о себе знать ноющей болью в ногах и спине — сегодняшняя прогулка совершенно измотала ее. Дафна осторожно прилегла на мягкое сено, глядя сквозь прорехи в крыши на чернильное небо с блестящими каплями звезд — ночь наступила быстро. А может быть это она давно потеряла счет времени? Теперь осталось только дождаться, когда он заснет и тогда…

Она еще несколько минут лежала, строя планы побега: постараться не шуметь, попробовать найти и выкрасть свою волшебную палочку, позвать на помощь, но мысли в голове все больше путались, а сосредоточиться на чем-то конкретном было неимоверно сложно! Уже вскоре она почувствовала, что начинает дремать: измотанность давала о себе знать. Она заставляла себя не спать, просунув ладонь в рукав и щипая кожу на локтевом сгибе, но тщетно: изможденность была сильнее ее.

Ночью, сквозь сон, она почувствовала, как в сарае стало холоднее. Дафна подтянула колени к груди и постаралась сжаться, надеясь, что прохлада отступит. Ощущение длилось недолго — послышался шорох, а потом ее словно кто-то накрыл теплым одеялом. Дафна расслабилась и благодарно улыбнулась, засыпая крепче.

Утром стала понятна причина тепла — Пират, кажется, все же перетащил ее в «нору», а ее одеялом был обычный пласт сена. Она приподнялась на локтях. Его самого в сарае не было, что внушало небольшую надежду: может, он все же оставил ее и ушел? Но уже вскоре надежда сменилась разочарованием — она обнаружила предмет, который также дарил желанное тепло. Мужчина укутал ее замерзшие ноги своей курткой, а значит, сам он где поблизости.

Выбравшись из стога, Дафна первым делом предусмотрительно обыскала карманы куртки, но ничего не нашла. «Кто бы сомневался!», — фыркнула она, отшвыривая вещь от себя. Она не позволила себе разозлиться: сейчас ей просто необходим был холодный рассудок и трезвый, ничем не замутненный ум.

Она торопливо выбралась из сарая на улицу, думая, что если Пират ушел далеко, то она может успеть добраться до хозяев дома. Но, стоило ей распахнуть дверь, она тут же увидела его: он направлялся в сторону постройки, держа в руках какой-то объемный сверток. С крыльца ему вслед неодобрительно смотрела немолодая женщина — хозяйка дома.

– 3 –

Единственный раз, когда Дафна решила испробовать диету, случился на пятом курсе: Панси тогда отчаянно бегала за Малфоем, а когда тот все же пригласил ее на свидание в Хогсмид, полночи проревела — стильная выходная мантия, купленная еще в начале года, отказывалась застегиваться. Дафна забралась под полог кровати Паркинсон, и, борясь со сном, утешала подругу. В ту ночь и была придумана диета, которую Дафна согласилась соблюдать в качестве поддержки, за компанию.

На самом деле, на диете сидела только одна девочка из их спальни — огромная Милли. Уж ее-то поддерживать точно никто не собирался: Панси и Дафна хихикали над ней за спиной, наколдовывали прыщи и пачкали полотенца соседки чернилами, а еще выменивали старую и ненужную косметику на рефераты по чарам и трансфигурации (миссис Буллстроуд постоянно твердила о том, что красота должна быть естественной, и ее дочери приходилось корпеть над домашней работой ночами напролет, чтобы заполучить помаду).

Но именно добродушная Милли согласилась им помочь: показала рецепт, который был выписан ей колдомедиком из Мунго. Панси окинула презрительным взглядом фигуру Миллисент, скривившись, вычеркнула из него все ненужное, по ее мнению, и заявила, что до субботы они будут пить только воду, а есть — только овощи. Естественно, через два дня они забыли о диете, а мантию немного увеличили с помощью заклинания. Но после этого Дафна никогда добровольно не отказывалась от пищи — ее фигура была в полном порядке. Может, она и не была такой же худосочной и тонкокостной, как, например, Астория, но, в отличие от той же Паркинсон, ей не нужно было заказывать мантии особого фасона, который скроет недостатки.

Дафна, склонив голову на бок, наблюдала за тем, как перед ними на столе появляется чугунная сковорода с омлетом, все еще пышущая жаром, стопка пышных ароматных блинов, кувшин с молоком. Она почувствовала, как рот наполнился слюной от голода, но не спешила притрагиваться к еде: куда более интересным было наблюдать за ее спутником. Стоило им только сесть за стол, Пират подвинул к себе блюдо с сочными бифштексами, откинулся на стуле и раскрыл книгу, задумчиво уставившись в страницы. Дафна сразу же узнала ее — это был вчерашний дневник, в котором она не обнаружила ни строчки! Пират держал книгу так, что она не могла видеть того, что было доступно ему. Дафну это разозлило и она, чтобы увидеть скрытое, даже немного привстала — так хотелось заглянуть внутрь!

Можно было и не надеяться, что он не заметит ее жест. Послав ей холодный взгляд, он захлопнул книжку, кажется, прямо перед ее носом: Дафна едва не застонала от разочарования. Пират заметил выражение ее лица и — это было невероятно, но она могла поклясться, что он это сделал! — злорадно ухмыльнулся. Маска прятала истинные эмоции.

— Что же вы не едите? — спросила их хозяйка дома, расставляя перед Дафной вазочки с вареньем. — Кушайте, у нас все свое, фермерское.

Пират одарил старую миссис неприятным, колючим взглядом, и она поспешила ретироваться с кухни. Дафна боролась с искушением заговорить с ним, спросить про любопытную книгу. Но она решила промолчать — в памяти был свежо утреннее происшествие.

Он в несколько шагов приблизился к ней, совершенно бесцеремонно впихнул ее обратно в сарай, а потом скомандовал:

— Раздевайся.

Дафна почувствовала, как все внутри похолодело. Она совсем не хотела делать этого с ним, в каком-то забытом Мерлином месте, на стогу сена! Сердце бешено забилось в груди — она понимала, что против него ее шансы практически равны нулю. Дафна посмотрела на мужчину с мольбой во взгляде и дрожащими руками обхватила себя за плечи.

Он только глядел на нее в упор и молчал. Хотя в этом уж точно не было ничего необычного. Она на секунду представила его маску в нескольких дюймах от своего лица, представила его руки на своем теле и испытала омерзение.

— Пожалуйста, — зашептала она. — Пожалуйста, не надо, я сделаю все, что вы скажете, я не буду говорить с вами и вопросов тоже больше не будет…

Он шагнул к ней, и Дафна взвизгнула, выставив перед собой руки в защитном жесте. Только бы он не тронул ее, только бы не тронул, только бы…

— Не подходи ближе, не то я закричу!

Странным образом это подействовало. Дафна зажмурила глаза от страха и не могла видеть его движений, но слух подсказывал ей, что он стоит на месте. Она слышала только его спокойное дыхание и осмелилась открыть глаза. Он молча протянул ей сверток, а после развернулся и направился к выходу. Он был рядом с дверью, когда до нее донеслось.

— Ты меня не интересуешь… В этом смысле.

Это вызвало вздох, полный облегчения, который она не смогла, да и не думала скрыть. Сверток оказался обычной маггловской одеждой — она видела, как некоторые девочки в школе, вроде Трейси Дэвис с их факультета, которая была полукровкой, надевали подобное. Впрочем, это не помешало скинуть ей свою одежду с легкостью и даже с удовольствием. Синие штаны из грубой ткани — кажется, джинсы, оказались Дафне немного большими. Она посмотрела на свои ноги и поморщилась — и что только магглы хорошего находят в таких штанах?

Она натянула футболку и примерила принесенную кожаную куртку — здесь размер совпадал. Но больше всего она радовалась странным белым ботинкам с ярко-бирюзовыми шнурками: после ее туфель с отломанными каблуками любая обувь покажется просто божественной.

Почему-то Дафна не удивилась, что Пират принес ей одежду. Хотя нет, она совсем не удивилась, что хозяйка дома ему безропотно все отдала — этому-то не откажешь. Наверное, он просто запугал бедную женщину. Еще вечером она заметила, что ферма стояла посреди поля совсем одиноко — позади здания виднелась кромка леса, а вокруг не было ни одного другого дома. Поэтому хозяйке, как и Дафне, ждать помощи просто было не откуда.

Та, вопреки ожиданиям, совсем не выглядела запуганной, когда они зашли в дом. Миссис всплеснула руками и сказала:

— Ну вылитая моя Гретхен, смотри-ка, все в пору, — проговорила она и Дафна заметила, что в глазах ее заблестели слезы. Женщина пояснила: — Дочка моя, уехала в этот, как его… Колледж. Учится теперь. Совсем про родителей забыла, а вещи ее остались. Вот и пригодились вам.

Дафна посмотрела на нее недоуменно, но позже, когда она попросилась в уборную, а женщина пошла ее проводить, стала понятна причина такого радушия. Женщина достала из передника серебряную брошку с крупными каплями граната. Дафна скрипнула зубами от злости: брошка была не очень дорогой, но нравилась ей.

— Не жалко расставаться с такой красотой? — спросила фермерша. — Эх, как похожа на мою Гретхен! Такие же волосы были. Последний раз, когда приезжала, я чуть не расплакалась — все ведь остригла, негодница…

Дафна провела рукой по черным длинным волосам, которые отчаянно нуждались хотя бы в подобии расчески и задала волновавший ее вопрос:

— Вы одна живете здесь, мэм?

Женщина замахала руками.

— Нет, конечно, нет! Муж-то мой с самого утра в город укатил: крыша у нас прохудилась, за инструментами какими-то поехал, чинить собрался. А тут друг-то как твой заглянул — Господи, страх-то какой! Я думала вот как стояла, так и умру на месте! Он говорит-то говорит мне что-то, а я стою ни жива, ни мертва. Чего у него с лицом-то?

Дафна только махнула рукой, скрываясь за дверью — от этой ждать помощи точно не стоило. Заплела волосы в косу, а когда вышла — Пират уже поджидал ее рядом с дверью, наверное, думая, что она опять попытается сбежать. Такая мысль была, но пришлось отказаться от нее — будет еще подходящий момент. И она его дождется, обязательно дождется. Не будет доставать мужчину своими разговорами, не будет задавать вопросов: будет кроткой и безропотной. Даже не выскажет ему за то, что он так спокойно распоряжается ее вещами. А уж потом…

Дафна взглянула на Пирата, который поглощал бифштексы — куски мяса пропадали в черной дыре, прорезанной в его маске. Зрелище выглядело отвратительно: Дафна почувствовала, что аппетит полностью пропал.

«И как только можно есть мясо круглые сутки?», — брезгливо подумала она, отворачиваясь к окну.

* * *

Весь день они шли через лес: утреннее солнце скрылось за тучами и было пасмурно, но дождь нигде не настиг путников, чему Дафна, отчасти, была рада. Надежда на то, что вчерашняя боль в мышцах была оставлена в сарае на ферме, ушла через несколько первых пройденных футов. Боль осталась — ноющая и тянущая, она настигала Дафну при каждом шаге, при любом движении. Она вновь посмотрела на мужчину в маске, который, как ни в чем не бывало, направлялся вперед — туда, куда только ему было известно, и мысленно отправила в его сторону несколько серьезных темных проклятий: они, конечно же, не подействовали. Дафна слышала про беспалочковую магию, но сама никогда не пыталась ей обучиться — та не входила в круг ее интересов. Сейчас девушка сильно об этом жалела.

«Если бы я была такой же умной, как Грейнджер, — раздумывала она, — я бы смогла расправиться с ним, даже не пошевелив левым мизинцем, даже бровью не поведя. Или, например, Милли. Если бы я стала такой же независимой, как она, и решила после школы продолжать обучение, стать адвокатом или врачом, никто бы не решил меня силой отдать замуж! Или как Панси — беспринципной. Не стала бы воротить нос, и выскочила бы за первого, кто предложил, ведь предлагали же, и много кто предлагал!».

Дафна нахмурилась. Быть как Панси — это скорее минус, чем плюс.

«Черт, если так рассуждать, у меня нет ни единого достоинства, — она вздохнула. — Я просто безнадежна. Без-на-деж-на! Точно, только я могла попасть в эту идиотскую ситуацию».

Весь день, похожий на предыдущий как две капли воды, они провели в полном молчании. Дафна не стремилась заговорить первой и держала все обещания, данные утром, а Пирату только этого и было надо. Сначала ей казалось, что он не обращает на нее внимания, однако к вечеру она смогла поймать несколько его настороженных взглядов. Дафну это даже развеселило.

«Наверное, решил, что я что-то задумала и теперь ждет пакости!».

Страх перед ним никуда не ушел: он все еще жил внутри нее, где-то под кожей. Но теперь ей удавалось не давать ему воли, не выпускать его. Она успокаивала себя тем, что Пират не собирался делать ей ничего плохого и даже проявлял о ней некую заботу («Вот смех-то!»). Единственный раз, когда страх накрыл ее, случился в момент переправы через болото — нужно было идти по склизкому бревну и мужчина протянул ей руку. Она сначала в ужасе отшатнулась от протянутой ладони, а затем, ухватилась за нее. Ладонь была сухой и горячей, но от прикосновения к его коже Дафну передернуло от отвращения. Она не смогла сдержать дрожь страха, и Пират почувствовал ее. Он вопросительно посмотрел на Дафну — она лишь отвела глаза.

К вечеру они дошли до мелкой речушки. Пират остановился, прислушиваясь и втягивая носом воздух, зажав свой кулон-камень в кулаке. Мужчина простоял так несколько минут, а потом сбросил рюкзак на небольшую опушку, припорошенную хвоей, скинул куртку и приступил к работе. Дафна, не зная куда себя деть, уселась на поваленное дерево, поросшее мхом и начала его разглядывать. Какой же он… Противный, гадкий, мерзкий, а эта его маска!

Она поймала себя на мысли, что не может отвести взгляд от напряженной спины и сильных рук мужчины, и стыдливо отвернулась. Лучше уж смотреть на бурлящий поток реки, протекающий вдоль двух обрывистых берегов, чем туда. Речка была мелкой и чистой — можно было рассмотреть блестящую разноцветную гальку на дне. Дафна была тверда в своем решении: повернулась только тогда, когда услышала звонкий треск поленьев, разрывающих лесную тишь — Пират успел соорудить шалаш из двух больших еловых лап и развести костер.

Старая фермерша дала им еды с собой. Пират доставал провизию из сумки, не торопясь говорить с ней и тогда Дафна не выдержала.

— Слушай, — медленно начала она, продумывая каждое слово, которое собиралась сказать. — Я весь день молчала и все такое... Ни о чем тебя не спрашивала. Может быть теперь ты ответишь на мои вопросы?

Он замер, а потом повернулся к ней. В его зрачке отражались языки пламени. Дафне почудилось, что под маской он улыбается.

— Ты не задавала мне вопросов весь день, чтобы что? Задать вопросы вечером? — теперь она четко услышала смешок. — Очень… Логично, — Пират немного помолчал. — Только один вопрос.

Дафна открыла рот, но тут же захлопнула его. Что, что у него спросить? Его имя? Куда они направляются? Зачем он ведет ее с собой? Почему не пользуется волшебной палочкой? Что за странные предметы у него с собой? И что у него, черт возьми, скрыто этой маской? Да он что, издевается? У нее десятки, сотни, вопросов к нему!

— Кто ты такой? — Дафна почувствовала, что голос внезапно охрип: наверное, от волнения.

Мужчина пожал плечами.

— Человек.

— Я же не это имела в виду! — возмутилась она такому ответу.

Он шагнул к ней и сердце Дафны забилось сильнее. Она подавила в себе желание отодвинуться от него дальше — он был источником опасной, угрожающей атмосферы. Но Пират только мягко и бесшумно опустился на дерево рядом с ней.

— Кто я? — спросил он у нее.

— Преступник, — незамедлительно ответила Дафна. — Убийца. Наемник. Понятия не имею.

— Я не убиваю за деньги, — отозвался Пират и, показывая ей, что разговор окончен, поднялся с бревна.

Она крикнула ему вслед:

— Скажи, хоть как тебя зовут!

— Это не имеет значения, — «Никто и не сомневался!», — зло подумала Дафна. — Ты вряд ли знаешь, кто я такой.

Уже перед сном, когда она забралась в шалаш и постаралась улечься на собранном хворосте так, чтобы испытывать минимальное неудобство, а Пират остался сидеть перед костром, снова достав свою книжечку, она снова не смогла себя сдержать. Как, как он может так вести себя с ней? Как только можно быть таким ублюдком, чтобы вообще так поступать? Она разозлилась.

— А меня зовут Дафна, — раздраженно закричала она ему в спину. — Я Дафна Гринграсс! Спасибо, что спросил!

Ответом ей послужило молчание.

* * *

Ночью Дафна поставила перед собой цель дождаться, пока Пират уснет, но вновь усталость от дня, проведенного в пути, сморила ее. Утром, открыв глаза, она перевернулась на живот — так, чтобы быть лицом к выходу из шалаша. Она заметила его — тот снова был без футболки: отжимался, как в самый первый день их встречи. Дафна, не сводя с него глаз, досчитала до тридцати.

«Он вообще, спит когда-нибудь? — разозлилась она. — И не надоест ему все это».

Мужчина, закончив упражняться, похоже, не заметил, что она проснулась и наблюдает за ним. Он легко поднялся с земли и снял остававшуюся на нем одежду. Дафна ахнула и закрыла глаза руками: немыслимо, просто немыслимо и отвратительно! Но уже через несколько секунд, будто против ее воли, меж пальцами образовались щелочки. Он стоял по пояс в реке, окатывая себя водой. Дафна присмотрелась к его спине — она была покрыта сетью шрамов, а самый большой из них перечеркивал спину Пирата по диагонали. Ровные белые рубцы напомнили Дафне след когтей дикого зверя…

Она позволила себе выйти из шалаша только убедившись, что он оделся. Мужчина не удостоил ее приветствием, и Дафна отплатила ему тем же. Взгляд ее упал на серую шкурку, покрытую бурыми пятнами, которая лежала недалеко от кострища — заяц или кролик. Она с уверенностью могла бы заявить, что вчера этого здесь не было. Дафна насторожено покосилась на Пирата, который спокойно уничтожал следы их присутствия, и ей стало нехорошо.

Солнце вновь не порадовало их своими теплыми лучами: пока они шли, Дафне приходилось кутаться в куртку. Сегодня она почувствовала себя намного лучше — по сравнению с двумя предыдущими днями. Оптимизма прибавляло и то, что появился шанс на побег.

Это случилось всего через пару часов, после того, как они отправились в путь. Лес был редким, а земля была изрезана небольшими тропинками. Пират вдруг замер на месте, словно что-то услышав: Дафна, которая шла сзади, чуть не налетела на его спину. Он повернулся к ней боком и теперь смотрел куда-то справа от тропы. Рука его сжала кулон: он почти прислонил камень к своим губам, которые двигались, будто читая заклинание.

Он ненадолго отвлекся, посмотрев на нее и прошептав:

— Не шевелись.

Несмотря на то, что она не слышала ни звука, почему-то Дафна на сомневалась, что в той стороне, куда он смотрит — люди. Что еще могло так напугать мужчину? Она набрала в легкие побольше воздуха и побежала именно в этом направление, громко и отчаянно крича «Помогите!».